Меган Куинн

Неидеальная пара

Пролог

Келси

– Келси, общеизвестный факт, что мужчины и женщины, которые работают вместе, не могут быть друзьями.

Джей Пи Кейн облокачивается на край стола в конференц-зале, рукава рубашки закатаны до локтей, покрытые татуировками руки скрещены на раздражающе мускулистой груди, а широкая ухмылка скорее бесит, чем кажется очаровательной.

– О чем, скажи на милость, ты твердишь? – спрашиваю я, склонившись над горой чертежей.

Все еще продолжая упираться локтями в стол, он медленно опускает руки, а затем, сжав край, объясняет:

– В тот вечер, когда мы ужинали с Хаксли и Лотти, ты сказала, что мы могли бы стать друзьями.

Лотти – моя старшая сестра, старше меня на целых двенадцать месяцев, и моя лучшая подруга. Она помолвлена с бесподобным Хаксли Кейном, нашим боссом и по совместительству братом проклятия всей моей жизни, которое сейчас стоит передо мной.

История нашего знакомства кажется по-прежнему чрезвычайно увлекательной историей о везении. Если кратко, Лотти не желала ударить в грязь лицом перед заклятым врагом, поэтому искала богатого мужа, а Хаксли хотел заключить выгодную сделку, для чего ему требовалась фальшивая невеста. Так что они столкнулись на тротуаре, затем решили, что могут помочь друг другу, договорились обо всем, подписали контракт, и она переехала к нему в особняк. В духе фильма «Красотка», только без намека на продажную любовь. Хотя… Лотти пришлось несладко, трудно было держать дистанцию и не отвечать на настойчивые ухаживания Хаксли.

Но играя роль заботливой, безумно влюбленной невесты, она также помогала мне с моим бизнесом – «Экологичная организация пространства». Вот так нас и наняла «Кейн Энтерпрайзес», и поэтому я стала плотно сотрудничать с Джей Пи, ведь именно ему поручили заниматься нашими совместными проектами.

Как я уже говорила, настоящее безумие. До сих пор поверить не могу, что все случилось именно так.

– Есть что возразить по этому поводу? – спрашивает Джей Пи, отвлекая меня от моих мыслей.

Понимая, что эта встреча все равно ни к чему не приведет, я бросаю ручку на стол и выпрямляюсь.

– Во-первых, мы не ужинали вместе с Хаксли и Лотти. Тот ужин не был двойным свиданием…

– Господи, да знаю я, – злится он. – Ты ясно дала это понять целых три с половиной раза. – И начинает загибать пальцы. – Когда мы позвонили в дверь, потому что оба пришли в одно время. На кухне, когда потянулись за одним и тем же бокалом шампанского. На улице, у бассейна, когда случайно остались за столом одни. А еще в гостиной, ты только собиралась сказать мне, что у нас не двойное свидание, как Лотти прервала тебя, чтобы показать тебе свою новую «игрушку». – Он улыбается, сверкая раздражающе ровными зубами. – Кстати, я все еще жду подробностей об этой новой игрушке.

– А во-вторых… – продолжаю я. Ни за что не расскажу ему об этом… устройстве. Хаксли удалось удивить Лотти. Нет. Я краснею даже просто при мысли об этой штуковине. – Почему, черт возьми, мы не можем быть друзьями?

– Разве не очевидно?

Оглядываюсь, пытаясь понять, может, я пропустила какую-то подсказку, но ничего такого не вижу. Снова смотрю на него и говорю:

– Нет. Не очевидно.

Джей Пи качает головой, обходит стол и садится рядом.

– Потому что, Келси, между нами существует притяжение.

Я фыркаю так сильно, что пара капель слюны попадает на чертежи передо мной. Незаметно вытираю их рукой. Притяжение?

То есть… Конечно, Джей Пи – очень привлекательный мужчина. Настоящий красавчик, если вам нравится мужественная челюсть, покрытая густой темной бородой. Сексуально взъерошенные волосы слегка завиваются на макушке, но коротко подстрижены по бокам, а татуировки скрыты от глаз посторонних, и их можно увидеть лишь тогда, когда он чувствует себя комфортно в вашей компании. Да, он красив, сексуален, возможно, я упоминала об этом раз или два.

Но мало считать человека физически привлекательным, по крайней мере, по моему мнению. Чтобы заинтересовать меня, мужчина должен обладать определенным набором качеств, иметь доброе сердце и уметь рассмешить меня.

Не уверена, что у Джей Пи есть сердце, и по характеру он типичный жаждущий внимания средний ребенок, который не способен воспринимать что-либо всерьез. Периодически он может отпустить какую-нибудь хорошую шутку, но его способность действовать мне на нервы и злить перевешивает все остальное.

Его кабинет – одно из самых захламленных помещений, которые я видела, и отталкивает такого дотошного человека, как я. Разве можно считать сексуальным мужчину, стол которого завален бумагами, кофейными чашками и ручками с неподходящими колпачками?

Итак, привлекает ли меня Джей Пи? Однозначно «нет».

– Ты правда думаешь, что между нами есть притяжение? – спрашиваю я.

– Детка, я буквально чувствую, как нас влечет друг к другу, запах такой явный, насыщенный, такой… мускусный…

– Фу, он не мускусный.

О чем я говорю? Ничего такого нет. Между нами не существует никакой химии. Ничем не пахнет, и никакого насыщенного запаха… Пусто.

И уж точно ничего мускусного. Кто вообще выберет это слово для описания влечения?

Но он игнорирует меня и продолжает свои абсурдные рассуждения:

– Мы никак не можем быть друзьями, потому что из-за этого влечения нас всегда будут преследовать мысли о сексе.

На этот раз я сдерживаюсь, и на несколько секунд воцаряется тишина, затем сокращаю расстояние, пока наши лица не оказываются всего в нескольких сантиметрах. Несмотря на то что Джей Пи почти на треть метра выше меня, мне все еще удается смотреть ему в глаза, когда спрашиваю:

– У тебя жар? Вот в чем дело! Ты заболел и поэтому так себя ведешь?

– Я образец здоровья. Тебе ли не знать, ты ведь достаточно часто глазеешь на меня.

– Неправда.

Я не глазею на него. Просто чтобы прояснить. Я крайне редко смотрю на него.

Он хохочет – звук настолько раздражающий, что у меня буквально скрипят зубы.

– Как думаешь, почему у меня сейчас закатаны рукава?

Перевожу взгляд вниз на его украшенные чернилами предплечья – ладно, конечно, они сексуальны, вероятно, самое интересное, что есть в этом мужчине. Но ведь это предплечья. Нельзя винить девушку за то, что она наслаждается видом сильных рук, согласны, дамы?

Он наклоняется ближе.

– Потому что я знаю, как сильно они тебя заводят.

Касаюсь его лица, останавливая:

– Ты понимаешь, что подобное совершенно неуместно? Я твоя подчиненная.

– Чисто технически тебя нанял Хаксли, а я всего лишь надсмотрщик.

– Это профессиональный термин?

Джей Пи сверкает своей раздражающей ухмылкой.

– Точно. – Затем облизывает губы, но я продолжаю смотреть ему в глаза. Ни за что не доставлю ему удовольствие, взглянув на его рот. – Не понимаю, почему ты так волнуешься и краснеешь.

– Я не волнуюсь.

Убираю руки.

– Прямо сейчас я пытаюсь вести себя как честный, добросовестный мужчина, стараюсь объяснить, почему мы не можем быть друзьями. Меня следует похвалить, а не унижать издевками. – Не успеваю я ответить, как он продолжает, якобы по доброте душевной просвещая меня: – Мужчина и женщина, которые нравятся друг другу и работают вместе, никогда не смогут быть друзьями. В комнате всегда будет гигантский слон, и имя этого слона – секс. Элементарно, Келси. Мы все нуждаемся в оргазмах, и когда находим кого-то привлекательного, хотим, чтобы этот человек помог нам получить удовольствие.

Кто-нибудь еще слышит это? Боже, вряд ли ему удалось бы еще сильнее обесценить сам акт занятия любовью. Поднимает ли мне самооценку то, что Джей Пи считает меня симпатичной? Ага. Но как же романтика?

Где ухаживания? А спонтанность? Даже Лотти с Хаксли признают: в том, как начались их отношения, не было ничего романтичного. Скорее циничность и расчет.

Как истинный романтик, которому нравится все, что связано с любовью, я гадаю, а есть ли на свете мужчина, отвечающий всем требованиям идеального героя романтической комедии.

Не-е-ет, теперь мы вынуждены иметь дело с кэтфишингом[1], за которым следует нежелательное фото члена, а затем исчезновение.

И меня просто тошнит от этого.

Кладу руки на бедра, поворачиваюсь к Джей Пи:

– Что, черт подери, произошло, что ты стал таким? Я спросила твое мнение насчет шкафов из бамбука, а все вылилось в спор о том, почему мы не можем быть друзьями. Не понимаю, какое отношение этот разговор имеет к моему вопросу.

– Самое прямое. – Джей Пи придвигается ближе, теперь его ботинок касается моей туфли, – потому что когда ты буквально пожираешь меня глазами, а ведешь себя так, будто отвела мне место во френдзоне, мне остается лишь сказать прямо: ты заявила, что хочешь быть друзьями, но ничего не получится.

Этот мужчина явно заблуждается. И кто-то должен поставить его на место.

Тычу его пальцем в грудь:

– Поверь мне, Джей Пи, если бы я считала тебя хоть немного привлекательным, ты бы знал об этом. А насчет взгляда – это взгляд голодной женщины, которая за весь день съела лишь вафлю с арахисовым маслом, и то в шесть утра. От голода у меня начались галлюцинации, и твое тощее тело…

– Тощее? Пф.

– …в моем воображении превратилось в гигантскую фрикадельку, не более того. Сколько хочешь убеждай себя в том, что меня влечет к тебе, но скажу прямо в твои упрямые уши: я считаю тебя крайне омерзительным.

На его лице отражается удивление. Честно говоря, я и сама немного удивлена. Омерзительный явно неподходящее слово, но я в ударе.

– И если бы я испытывала к тебе хоть намек на нечто романтичное, вряд ли надела бы эту простую, практически скромную блузку, которая никак не подчеркивает мою идеальную упругую грудь.

Он облизывает губыбросает взгляд на мое декольте, затем снова на лицо.

– И на случай, если бы ты решил уложить меня на этот стол для совещаний и раздвинуть мне ноги, чтобы немного поиграть, я вряд ли бы надела и трусики. – Его кадык дергается.

– И я точно не стала бы мысленно молиться о том, чтобы этот разговор закончился и я могла собрать вещи, а затем удалиться в свою студию, где спокойно поужинала бы в одиночестве без такого властного кретина, как ты, который талдычит мне об отношениях на работе. Потому что, Джей Пи, если бы я желала тебя, то хотела бы воспользоваться любой возможностью и насладиться каждой проведенной с тобой секундой.

Он тянется ко мне как раз в тот момент, когда я отхожу, чтобы собрать бумаги.

– Но у нас явно не тот случай. – Улыбаюсь ему. – Мне в прямом смысле слова хочется убежать от тебя. – Я женщина! Услышь меня!

Его ноздри раздуваются. Челюсть напрягается. И он засовывает руки в карманы брюк, где им самое место.

– Теперь, когда мы прояснили этот вопрос, я ухожу, потому что мы все равно тратим время впустую, а меня зовет сэндвич с фрикадельками. Полагаю, ты одобряешь бамбуковые шкафы для хранения документов. – Собираю бумаги вместе, а затем стучу ими по столу, складывая в одну ровную стопку.

– И все же мы не можем быть друзьями, – произносит он сдавленным голосом.

Боже, он все еще продолжает твердить об этом? Давайте добавим умственные способности комара к его списку непривлекательных качеств.

– Хорошо. Тем вечером, когда я предложила такой вариант, я просто пыталась вести себя вежливо, ведь твоя компания наняла меня для работы, но теперь после столь откровенного разговора мы можем жить привычной жизнью без этого фальшивого подобия дружбы. – Аккуратно складываю бумаги в папку, а затем в сумку, туда же летят ручки с, разумеется, подходящими по цвету колпачками. – А теперь, если не возражаешь, я отправлюсь туда, где смогу набить рот мясом.

Прохожу мимо, задевая Джей Пи плечом, однако он останавливает мое бегство, положив руку мне на бедро. Его прикосновение едва ощутимо, но я невольно вздрагиваю. Наши плечи соприкасаются, и все же я продолжаю смотреть вперед, избегая зрительного контакта, а он наклоняется так, что его губы практически касаются моего уха, и шепчет:

– Единственное, что есть фальшивое между нами – это та громкая речь, которую ты только что выдала. Отрицай сколько пожелаешь, но я знаю, ты хочешь меня. Чем быстрее ты смиришься с этим, тем скорее тебе станет легче.

Игнорируя бешено колотящееся сердце, я понимаю, что пришло время повернуть голову, и когда делаю так, наши носы почти соприкасаются. Со всей бравадой, на которую способна, я выдаю:

– Чем скорее ты поймешь, что я не в твоей лиге… тем скорее тебе станет легче.

Наши отношения не всегда были такими. Впервые встретив Джей Пи, я могла думать лишь о том, насколько он потрясающе красив, особенно учитывая темно-зеленые глаза и самоуверенность. Он казался мечтой каждой девушки. На краткий миг я подумала, что, может быть, между нами могло бы что-нибудь случиться. Если бы он пригласил меня на свидание, я бы ответила «да». Но когда мое собственное дело начало развиваться, а это было напрямую связано с его компанией, я поняла, что не стану смешивать бизнес и удовольствие, не тогда, когда так усердно трудилась, чтобы достичь того, чего достигла.

Так что я отказалась от своей первоначальной идеи, и к сожалению, теперь Джей Пи кажется мне другим.

Он регулярно является на утренние встречи, благоухая женскими духами. Часто отвлекается на свой телефон, а когда я смотрю на экран, там всегда имена разных женщин. Он любит флиртовать и явно не заинтересован в долгосрочных отношениях. Шутит о любви до гроба, но никогда не говорит серьезно. И несмотря на притяжение, которое я ощутила в начале, сейчас его нет и в помине.

Высоко подняв голову, прохожу мимо, выхожу за дверь конференц-зала и направляюсь к лифтам. Понятия не имею, почему Джей Пи постоянно твердит о влечении между нами. Я не давала ему никаких поводов. Я твердо верю в любовь, поэтому и ищу настоящее чувство. Не интрижку, не секс на одну ночь. Я стремлюсь встретить свою вторую половинку, кого-то похожего на тех людей, которые участвуют в моем почти популярном подкасте «Я мечтаю о любви до гроба».

Джей Пи Кейн может верить во что угодно, но если я что и знаю о собственной жизни, которая полностью лишена того или иного вида романтики, так это то, что нас с ним нельзя назвать идеальной парой.

Джей Пи

Дайте угадаю… Келси сказала, что нам не суждено быть вместе, верно?

Мысленно закатываю глаза. Конечно, она так думает! Но я не ищу любовь, она мне ни к чему, я просто хочу хорошо провести время.

В моей жизни было слишком много потерь, чтобы теперь связывать себя серьезными отношениями. Да, я именно такой парень. Можете сколько угодно анализировать мое поведение, но одно неизменно – мой страх перед обязательствами реален.

И все же скажу вот что: если кто и может изменить мое отношение к этому вопросу, так это Келси. Она… Черт, она особенная.

Келси потрясла меня в тот самый момент, когда я увидел ее на деловой встрече. А когда мы стали работать вместе, она буквально очаровала меня. Благодаря улыбке, оптимистичному взгляду на жизнь и охрененно великолепным глазам я основательно увлекся и первый раз в своей чертовой жизни подумал… что мог бы полюбить по-настоящему.

И эта мысль напугала меня до чертиков. Меня словно окатили ледяной водой. Очень отрезвляюще.

Я не мог рассуждать в этом ключе. Никаких мыслей о (глубоко вздыхаю) любви.

Поэтому, будучи взрослым человеком, решил изменить линию поведения. Начал раздражать ее, чтобы заставить держаться от меня подальше. И надо же, у меня получилось. Я достал ее. Каждый раз, когда Келси меня видит, ей хочется меня убить. Я же, видя ее, думаю… ну, она сексуальна, но подумывает, как бы меня убить, поэтому лучше держаться подальше.

И как я уже сказал, все получилось. Все было отлично… пока в один прекрасный момент не пошло совсем по другому плану.

И вы даже представить не можете, что произойдет дальше…

Глава 1

Келси

Подкаст «Идеальная пара»

Алек и Луна

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Алек и Луна, большое вам спасибо, что присоединились ко мне сегодня.

Алек: Мы рады прийти. Луна не переставая твердит о тебе.

Луна: Виновата. Я просто одержима этим подкастом.

Келси: Большое тебе спасибо. Итак, давайте я расскажу, как у нас тут все происходит. Сначала вы двое вкратце рассказываете нам о своем забавном знакомстве. Как считаете, сможете?

Луна: Да, конечно.

Алек: Она заставила меня попотеть.

Келси: Ха-ха. Что ж, тогда опустим этот вопрос. Как вы двое поняли, что вам суждено быть вместе?

Луна: Мой брат обручился, и они не могли позволить себе пышную свадьбу, поэтому я записала его на шоу под названием «Свадебная игра».

Алек: Мой брат Тэд был женихом и хотел выиграть главный приз, квартиру с видом на Центральный парк, следовательно, давил мне на совесть, заставляя помочь ему.

Луна: В первый день съемок Алек принял меня за ассистентку и потребовал принести ему кофе.

Алек: Попросил, а не потребовал. Давай не будем вдаваться в подробности, но да, я так и сделал. И только представь, как отреагировала вспыльчивая девушка, которая сейчас сидит рядом со мной.

Луна: Я невзлюбила его. Он был конкурентом и уже проигрывал.

Алек: Мне было совершенно плевать на шоу, я мечтал, чтобы оно скорее закончилось. А потом понял, что поступаю как плохой брат, поэтому… начал стараться.

Луна: Знаешь, что это означает? Он ходил за мной по магазину, где продается все для выпечки, и пытался научиться печь торт.

Алек: Я уронил орехи, она помогла мне собрать их и узнала меня. Потом сжалилась надо мной и показала, как испечь торт, чтобы помочь Тэду.

Луна: Тот день в моей квартире изменил все. Я не видела в нем соперника, для меня он был братом участника, который пытается повлиять на ситуацию.

Алек: Она создана для серьезных отношений, поэтому вскоре после этого я пригласил ее на свидание.

Луна: А прошлой весной мы поженились.

* * *

– Может, вы уже перестанете целоваться? Вообще-то я пришла сюда поужинать в вашей компании, а не наблюдать за вашим обменом слюнями.

Лотти замирает и оглядывается через плечо.

– Но ведь он так вкусно пахнет. Чувствуешь?

– Нет, потому что он не мой парень.

Хаксли приподнимает сидящую у него на коленях Лотти и усаживает ее на диван, который они вдвоем занимают, а затем сжимает ее подбородок.

– Пойду проверю, как там пицца. – Он быстро целует ее и встает. – Келси, налить тебе еще?

Протягиваю ему бокал:

– Спасибо, буду благодарна.

У Хаксли отличная коллекция вин. Он сам редко отдает предпочтение вину, поэтому я всегда стараюсь уменьшить количество бутылок, когда прихожу сюда на ужин, а это случается по крайней мере раз в неделю. И я всегда выбираю улицу. Хаксли и Лотти живут недалеко от Беверли-Хиллз, в районе Флэтс. Они обитают в великолепном доме в прибрежном стиле с белыми стенами и черными деталями. На заднем дворе имеется фееричный пейзажный бассейн, который тянется по всей длине участка, и дорогая, но чрезвычайно удобная мебель для патио. Высокие пальмы добавляют уединения. Их задний двор – мое любимое место.

Когда жених сестры исчезает в доме, Лотти наклоняется ко мне и спрашивает:

– Келси, помнишь тот вибратор, который я показывала тебе тем вечером?

– Да.

Она оглядывается через плечо, проверяя, где Хаксли, а затем продолжает:

– Я отключилась. Хаксли пришлось встряхнуть меня, чтобы я очнулась. Он больше не хочет использовать его, хотя я умоляю об этом.

Продолжая оставаться невозмутимой, комментирую:

– Как мило. Поздравляю с ярким оргазмом.

Лотти хмурится.

– Эй, я слышу в твоих словах сарказм?

– И как тебе удалось так быстро раскусить меня? – Закидываю ногу на ногу, жалея, что попросила еще вина.

– Хм, ты странно себя ведешь. Что происходит?

Вздыхая, смотрю своей сестре в глаза и признаюсь:

– Я очень рада за тебя, Хаксли и вашу любовь, но я одинока, и мне тяжело смотреть на вас.

– Ты завидуешь? – спрашивает она.

– Да, – отвечаю, даже не пытаясь скрывать правду. Лотти – моя лучшая подруга, и я рассказываю ей все, даже если тем самым показываю себя не с лучшей стороны. – Я очень завидую тому, что у тебя такие прекрасные отношения с мужчиной, который боготворит тебя, в то время как мне остается лишь мечтать о любом виде отношений.

– А вот и неправда, – возражает Лотти, в этот момент Хаксли возвращается и протягивает нам обоим по бокалу вина. – Как насчет Джей Пи?

– О, я тебя умоляю, – стону я, а затем извиняюсь перед Хаксли: – Не обижайся, ведь он твой брат, но Джей Пи – болван.

– Никаких обид. Полностью согласен с тобой, – высказывается Хаксли, он обнимает Лотти за плечи, притягивает ее к себе и одновременно с этим подносит к губам бутылку пива.

– Почему это он болван? – спрашивает Лотти.

– С чего бы начать? – размышляет Хаксли, он кажется невозмутимым и властным, как и всегда. Если бы Хаксли, Джей Пи и Брейкер – их другой брат – не были так похожи друг на друга, я бы усомнилась в их родстве.

Мне всегда нравился Хаксли, даже когда Лотти ненавидела его. С ним легко найти общий язык, потому что он очень деловой, умный и умеет оставаться беспристрастным. У него немалый опыт в вопросах бизнеса, он любит помогать и способен на настоящие чувства. Не мужчина, а мечта, и я очень рада, что Лотти встретила его, но боже, если бы у Джей Пи была хоть толика тех качеств, которыми обладает Хаксли, его общество казалось бы более сносным.

– Джей Пи веселый, а тебе надо развлечься, – говорит Лотти. – Я люблю тебя, Келси, но ты немного зажата.

– Я не зажата, – защищаюсь я. – Всего лишь знаю, что мне нравится, а что нет, и верь мне, когда я говорю, что мне не нравится Джей Пи. Он раздражает, слишком высокого мнения о собственной персоне и, честно говоря, на мой вкус слишком неряшлив.

– Подпишусь под всеми пунктами, – резюмирует Хаксли. – Келси заслуживает лучшего.

– Но он твой брат, – возражает Лотти.

– Я в курсе, детка, и все-таки согласен с Келси. Они не очень хорошо подходят друг другу.

– Спасибо. – Делаю глоток вина. – И раз уж мы затронули эту тему, сообщаю вам, что подумываю зарегистрироваться в местном приложении для знакомств. Ну том, где устраивают свидания вслепую в ресторанах.

– Подожди, ты о том, которое упоминала Ноэли Кларк из «Доброе утро, Малибу»? Она еще хвасталась, что встретила там парня. Как оно называется?

– «Действуй вслепую», – говорю я.

– Точно. – Лотти указывает на меня пальцем. – Боже, ты ведь брала у них с Джеком интервью для подкаста?

Киваю.

– Да, после него мне и пришла в голову эта идея. Пока мы записывали выпуск, Ноэли рассказала мне обо всем, и затея довольно интересная. Возможно, с помощью этого приложения я и правда смогу встретить близкого по духу мужчину.

– Как там все устроено? – спрашивает Хаксли.

– Они обеспечивают анонимность, но проверяют биографию каждого участника и устраивают дополнительную проверку, чтобы убедиться в отсутствии обмана. Затем приложение подбирает вам пару. Вы не знаете, как этого человека зовут или как он выглядит, и встречаетесь в ресторане «Действуй вслепую», где вместе едите и смотрите, подходите ли друг другу. Своего рода свидание вслепую.

– Довольно продуманно, – комментирует Хаксли.

– Мне нравится такой подход, – добавляет Лотти. – Боже, мне стоило вспомнить о них, когда я искала богатого мужа.

Хаксли крепче обнимает Лотти и говорит:

– Я думаю, ты и сама неплохо справилась с задачей.

Лотти кладет ладони ему на щеки и притягивает его ближе, намереваясь поцеловать.

– Да, согласна, хотя порой ты любишь поворчать.

Я наблюдаю за тем, как Хаксли собственнически сжимает мою сестру и что-то шепчет ей на ухо. Ох, класс, они влюблены. МЫ ВСЕ ЭТО ЗНАЕМ!

Откидываюсь на спинку кресла и осушаю свой бокал, пока эти двое тайно шепчутся о чем-то, и, честно говоря, у меня нет никакого желания участвовать в их интимном разговоре. Правда, и они не спешат вовлекать меня в этот обмен любезностями.

Чего бы мне хотелось, так это подобного вида отношений, где двое настолько увлечены друг другом, что способны утонуть в глазах своего партнера, позабыв про весь остальной мир.

Я хочу, чтобы меня боготворили. Хочу быть для кого-то важной. Чтобы кто-то звонил мне спросить совета, или рассказать о важных новостях… или просто для того, чтобы услышать мой голос.

Хочу удивляться цветам, оставленным у двери моей квартиры. Мечтаю, чтобы меня увезли туда, где я никогда не была. Чтобы кто-то думал обо мне почти каждую секунду каждого дня, потому что я занимаю все его мысли.

Я ищу что-то настоящее. Омерзительно сладкое. Пошлость, которая бывает в отношениях. Поддразнивания. Споры. Смех. Любовь.

Мне нужна романтика. Я жажду всего этого. И, сидя здесь, наблюдая, как моя сестра испытывает именно все то, о чем мечтаю сама, я завидую, да, но также понимаю: если я желаю, чтобы в моей было жизни нечто подобное, мне придется приложить усилия и воплотить свою мечту в жизнь. Я не могу сидеть сложа руки и ждать.

Если мне нужна любовь, пора пойти и найти ее.

* * *

– Боже, меня сейчас вырвет! – говорю я, упираясь руками в бедра. – И с чего я решила, что это хорошая идея?

– Потому что ты хочешь найти себе пару, – спокойно отвечает Лотти. Скрестив ноги, сестра сидит на моей кровати.

– Да, – киваю я, глядя в зеркало в полный рост и рассматривая фиолетовое платье без бретелек, которое выбрала для сегодняшнего свидания. – Очень хочу.

– И ты сама сказала, что этот парень кажется милым. Он любит собак, у него собственный бизнес, кстати, как и у тебя, а еще он тайно мечтает играть в бойз-бэнде, что я считаю просто очаровательным.

– Все так. – Снова киваю, продолжая смотреть на свое отражение. – История с бойз-бэндом произвела на меня впечатление.

– И еще раз, какая у него любимая цитата?

– «Базз, твоя подружка! Гав!» – говорю я, хихикая и поворачиваясь, чтобы проверить спину.

Лотти тоже смеется.

– Видишь, похоже, ему тоже нравится твоя компания.

Теперь я поворачиваюсь к Лотти и спрашиваю:

– Что, если он тот самый?

– Ну нет, зачем так думать. Не нервничай и просто хорошо проведи время. Нельзя вести себя как неисправимый романтик и через пятнадцать минут после начала свидания просить его стать отцом твоих детей.

Недовольно смотрю на нее.

– Я бы никогда так не сделала.

– Всего лишь уточняю, ведь недавно ты спросила, не слишком ли фиолетовый подчеркивает вены на твоих запястьях. С чего ты вообще спрашиваешь о таком?

Отмахиваюсь от Лотти и поясняю:

– Вены достались мне в наследство от мамы, и они правда слишком заметны. А я не хочу, чтобы из-за цвета платья они еще сильнее бросались в глаза.

– Учитывая, как в этом платье выглядит твоя грудь, уверена, последнее, на что он будет смотреть, это вены на твоих запястьях.

Прижимаю руку к груди.

– Боже, неужели я слишком нарядилась и мои усилия так заметны?!

– Не-е-ет, – стонет Лотти. – Ты выглядишь идеально. А теперь уходи, или опоздаешь, а я знаю, что ты ненавидишь опаздывать.

– Это правда. Я считаю, что те, кто опаздывает, делятся на два вида: или они не умеют распоряжаться временем, или им наплевать на время других. Единственное, что нельзя вернуть, это время.

– Да, я в курсе. – Лотти встает, чтобы проводить меня до двери, но до того, как она успевает вытолкать меня, я поворачиваюсь и сжимаю ее руки.

– Что, если это оно, если он тот самый? Я увижу его, разнервничаюсь и не смогу оставаться спокойной. Вдруг это мой единственный шанс на любовь?

– Какой еще единственный шанс? Это свидание вслепую с парнем, которого некий компьютерный алгоритм посчитал для тебя подходящим.

– Не просто какой-то алгоритм, а достаточно надежный. Вероятность успеха девяносто процентов. Понимаешь, какое давление я ощущаю?

– Ты слишком много думаешь об этом. Тебе полагается насладиться встречей и повеселиться.

– В свиданиях нет ничего веселого. Тебе повезло с Хаксли. Возможно, мне стоит прогуляться по престижному району и поискать себе мужа там.

– Или ты могла бы просто пойти на свидание с Джей Пи…

Услышав это предложение, я сразу успокаиваюсь и отхожу от Лотти.

– Пора бы тебе запомнить, что он меня совершенно не интересует. Я лучше буду встречаться с комнатным растением, чем с Джей Пи Кейном. А теперь, – поправляю платье, – извини, но мне нужно идти на свидание вслепую.

– Стоит упомянуть Джей Пи, и все, ты собрана и готова идти?

– Да. – Беру свою сумочку и вешаю ее на плечо. – Потому что знаю наверняка – свидание с любым другим мужчиной лучше свидания с ним.

Глава 2

Джей Пи

– Я реально ненавижу тебя, – говорю в трубку, стоя у входа в ресторан.

– Меня или себя? – спрашивает Брейкер. – Потому что это ты проиграл пари.

– У меня развязался шнурок, я взял перерыв, а ты не услышал и забил победный мяч, технически сжульничал.

– Господи, – фыркает Брейкер. – Ты несешь чушь и сам это понимаешь. Ты попросил перерыв, лишь когда я обошел тебя, попытался рвануть вперед, но я оказался быстрее. Честная и справедливая победа.

Засунув руку в карман, ступаю на тротуар и предлагаю:

– Мы должны переиграть матч.

– Почему бы тебе не повести себя как мужчина, смириться с проигрышем и без жалоб принять последствия?

– Потому что я не хочу.

– Тогда не стоило заключать пари.

– Просто я не думал, что проиграю.

Брат смеется.

– Ну это не моя проблема.

– Черт… отлично. – Провожу рукой по волосам. – Но затея охрененно глупая.

– Позволь спросить тебя вот о чем – ты злишься из-за того, что проиграл, или из-за того, что идешь на свидание не со своей любимицей?

– Нет у меня никаких любимиц.

Брейкер фыркает.

– Мужик, нас не обмануть. Ты увлекся Келси, и тебя беспокоит, что она не хочет иметь с тобой ничего общего.

– Келси? – Хохочу так громко, что привлекаю внимание заходящего в ресторан мужчины. Киваю ему, а затем отворачиваюсь, мне нужно немного пространства. – Келси настоящая зануда. Чопорная, вредная, и она никогда не видит то хорошее, что стоит прямо перед ней.

– То есть тебя, – говорит Брейкер. Судя по голосу, брат улыбается.

– Да, точно. С чего мне хотеть идти на свидание с тем, кто более высокого мнения о жвачке, прилипшей к ее туфле, чем обо мне?

– Слушай, а может, мне стоит позвать Келси на свидание? Кажется, у нас много общего.

– Иди в задницу, – стону я, поворачиваясь к ресторану. Лучше бы ему оставить эту идею. Если она не хочет меня, а ведь я чрезвычайно привлекателен, тогда она вряд ли захочет терпеть общество Брейкера. Келси слишком высокомерна, к тому же слепа. И я жалею, что так часто фантазирую о ней. Практически каждый день. – Затея реально идиотская. Я ничего не знаю об этой девушке.

– Неправда. Ты знаешь, что она живет здесь, у нее свой бизнес, и она считает розы самым романтичным цветком в мире.

– Да, именно так. Понятия не имею, почему этот гребаный компьютер решил, что мы подходим друг другу. Вероятно, он увидел, что у нас обоих собственный бизнес, и решил: «Готово». Легко. Идеальный союз. Это место слишком популярное и переоцененное.

– Тебе ведь не обязательно задерживаться там надолго. Просто приди, выпей, а потом…

– Нет, все утроено не так. Надо остаться и поужинать с выбранным для тебя человеком. Долбаные правила.

Брейкер фыркает.

– Дерьмо, правда, что ли?

– Ага. Они вроде как хотят, чтобы ты узнал человека получше, не делал поспешных выводов и только потом переходил к следующей встрече.

– Логично.

– Да, особенно для того, кому не нужно это свидание.

– Мужик, перестань ныть и просто иди туда. Господи, ты не опоздал?

Бросаю взгляд на часы. Черт, опоздал на шесть минут. Тяжело вздыхаю:

– Ненавижу тебя.

– С нетерпением жду отчета о свидании. Повеселись, братишка.

– Пошел ты. – В ответ до меня доносится хохот, и я отключаюсь.

Если бы я был настоящим придурком, который не держит слово, то прошел бы мимо ресторана, посидел бы в баре и посмотрел последнюю игру «Риблс». Но даже если идея кажется невероятно заманчивой, я не такой. Я не подвожу людей, потому что иначе буду чувствовать себя виноватым. Поэтому засовываю телефон в карман и молюсь, чтобы этот вечер закончился до того, как вообще успеет начаться.

«Действуй вслепую»… Что за дерьмовая концепция! Позвольте компьютеру подобрать вам пару, даже не зная, как она выглядит… По-моему, достаточно безрассудно. Даже безответственно.

И держать предполагаемую пару в заложниках, пока трапеза не закончится? Ха, угадайте, кто планирует быстро уничтожить еду, чтобы скорее убраться отсюда?

Я.

Открываю дверь ресторана, и меня встречают чрезмерно счастливый администратор и излишне романтичная атмосфера. По всему помещению натянуты веревки с прикрепленными к ним большими лампочками, везде куча растений, стебли свисают прямо над столами. Стены от пола до потолка выложены белым кирпичом, повсюду стоят небольшие металлические столики в урбанистическом стиле, а идущие параллельно потолку деревянные балки придают помещению уюта.

Ого… Признаю, здесь довольно славно. Но остальная часть концепции идиотская.

– Добрый вечер, сэр, – здоровается жизнерадостный администратор. – Должно быть, вы Джей Пи.

Естественно, они знают, кто я. Уверен, у них есть фотографии каждого, кого пригласили сюда на свидание.

Улыбаюсь:

– Да, это я.

– Замечательно. Что ж, ваша пара уже в баре. Мне вас представить, или вы справитесь сами?

Бросаю взгляд в сторону бара и вижу женщину в фиолетовом платье. Рассматриваю ее слегка завитые каштановые волосы, которые ниспадают на обнаженные плечи. Хм…

Возможно, затея не такая уж дурацкая.

– Я справлюсь сам.

– Чудесно. Приятного вечера.

– Спасибо, – вежливо благодарю, а затем иду через ресторан. При регистрации в программе меня заставили придумать имя, по которому меня можно идентифицировать, но настоящее использовать нельзя. Я выбрал «Мужчина носит брюки», потому что был слишком раздражен, чтобы придумать что-нибудь умное, а девушка, с которой меня свели, ну…

– Привет, вы, должно быть, Розы красные, – говорю я в качестве приветствия.

Она ставит свой полупустой бокал на стойку и неспешно поворачивается, словно в замедленной съемке. Я задерживаю дыхание, готовясь увидеть, как выглядит эта женщина, однако, как только моему взору открывается ее лицо, буквально столбенею от того, что передо мной оказывается знакомая темноволосая красавица.

На ее лице широкая улыбка, глаза полны надежды, но, когда она перебрасывает волосы через плечо и смотрит мне в глаза… ее лицо вытягивается, а вместо улыбки я вижу сердито поджатые губы.

– Какого черта ты здесь делаешь?! – спрашивает она.

Господи, да это охрененно невероятно! Келси Гарднер. Вот так встреча.

Засовывая руки в карманы, радостно сообщаю:

– Я твоя пара на этот вечер.

Посмотрев мне за спину, она, кажется, какое-то время пытается понять, что происходит, а затем интересуется:

– Ты что, типа сталкер, который проследил за мной до ресторана? Джей Пи, все зашло слишком далеко. У меня тут кое с кем свидание. Я не хочу, чтобы он решил, будто я здесь с тобой, поэтому, пожалуйста, будь добр уйти…

– Мужчина носит брюки, – говорю я, и Келси прищуривается.

Быстро оглядевшись, она облизывает губы, наклоняется и сдавленным голосом спрашивает:

– Почему ты сказал это?

О, безумно мило наблюдать, как она в замешательстве морщит носик. Как же я ошибался! Судя по всему, вечер будет намного интереснее, чем я предполагал.

– Потому что это мое имя. Мужчина носит брюки, а ты, моя сердитая злюка, Розы красные и можешь сколько угодно отрицать это, но программа для знакомств считает, что мы идеальная пара.

– Совершенно ясно, что здесь какая-то ошибка! – Келси визжит так громко, что бутылки позади нее вот-вот лопнут. Затем она встает со стула, хватает сумочку и пытается пройти мимо меня, но я удерживаю ее за руку.

– Простите, мисс Злючка, но нам вроде как нельзя покидать ресторан, пока мы не поужинаем. Я точно видел подобный пункт в правилах.

Она резко оборачивается и смотрит на меня.

– Да ты шутишь.

– О нет, не шучу. Думаю, это прописано в разделе номер три, пункт пять, где излагаются последние рекомендации, – сообщаю я. – Я зарегистрировался в этом приложении для знакомств и ожидаю получить полноценный опыт. – Одариваю ее ухмылкой, которая, я знаю, крайне сильно ее раздражает.

– Здесь все в порядке? – подходя к нам, спрашивает администратор.

– Все замечательно, – отвечаю я.

– Нет, совсем не замечательно, – возражает Келси. – Должно быть, произошла какая-то ошибка с алгоритмом и сопоставлением пары, потому что я знаю этого мужчину и могу с полной уверенностью заверить вас, что мы не подходим друг другу.

– О как интересно. Не думаю, что раньше у нас случалось нечто подобное.

– Чудесно. Поэтому мы бы хотели избавиться от этого злосчастного затруднения и разойтись в…

Администратор качает головой. Я практически слышу, как Келси мысленно стонет от отчаяния, словно наступил ее личный конец света.

– Прощу прощения, однако, к сожалению, вам придется остаться и насладиться ужином. Таковы условия.

– Но я сказала, что знаю его. – Келси лихорадочно машет в мою сторону.

Леди, можете махать на меня сколько хотите, это не поможет.

– И он мне не нравится. Я понимаю это и без ужина.

– Как же больно слышать такое, – игриво шепчу Келси на ухо, а она неожиданно отталкивает меня, касаясь ладонью моего лица. Ух ты, чуть не попала ногтем в глазное яблоко!

– Видите, с чем мне приходится иметь дело? Поверьте, нам нельзя ужинать вместе, мы будем мешать другим. Мы только и делаем, что препираемся.

– Тогда будем рады выделить для вас один из наших новых столиков в уединенной зоне лофта. – Администратор ухмыляется, а затем кивает в сторону лестницы справа. – Сюда.

– Да вы шутите! – негодует Келси.

– Похоже, она говорит серьезно, – замечаю я, прижимая руку к ее пояснице и направляя Келси вперед.

– Вы правда заставите меня ужинать с ним?

Администратор молчит и просто продолжает идти, а я подталкиваю Келси вперед, не переставая улыбаться. А ведь я думал, будет ужасный вечер, но теперь все изменилось, и я с нетерпением жду продолжения.

– Это нелепо. Меня не должны удерживать против моей воли.

Мы поднимаемся по лестнице.

– Ваша программа – полная чушь, если вы считаете, что мы с Джей Пи подходим друг другу. Вы хоть проверили мои данные?

Мы оказываемся в лофте – уединенном пространстве, задрапированном белыми льняными занавесками и мерцающими лампочками. Посередине стоит один столик, атмосфера кажется подходящей для влюбленных. Двоих людей, связанных романтическими отношениями и историями, которые тянутся из самого детства, а также давними фантазиями о том, как может выглядеть их совместное будущее.

А теперь здесь я и Келси, самка дикобраза, ее иглы подняты, и она готова выпустить их в меня при первой же возможности.

Судя по всему, в этом сказочном, пропитанном чувственной атмосферой помещении вот-вот начнется шоу.

– Между нами нет никакой романтики, совсем ничего. Почему мы все-таки здесь? – продолжает бубнить она.

Администратор протягивает корзинку с табличкой, красноречиво гласящей «Расслабьтесь и наслаждайтесь», и трясет ею перед нами, ясно и без слов намекая, что мы должны положить в нее наши единственные средства спасения.

Кладу туда свой телефон, потому что, если уж на то пошло, я всегда соблюдаю правила. Паника отражается в глазах Келси, когда она смотрит на корзинку.

– Что, если я жду важный звонок? Может, мне хочется, чтобы моя сестра соврала, будто сломала лодыжку, и тогда я могла бы уйти!

По крайней мере, она честна, но администратор не реагирует на это, и, издав сокрушительный стон, Келси кладет свой телефон в корзину к моему.

Затем нас ведут к нашему столику, расположенному рядом с причудливым каменным камином, от которого исходит оранжевое сияние, располагающее к очень романтичному вечеру… с педантичной волчицей.

– Вашего официанта зовут Хеликс. Он скоро подойдет. Пожалуйста, дайте знать, если вам что-нибудь понадобится, – говорит администратор и выдвигает для нас стулья.

– Да, мне нужно уйти отсюда. Вы можете помочь мне в этом вопросе? – спрашивает Келси.

– Уверена, вы двое отлично проведете время. Приятного вечера.

А затем она идет вниз по лестнице и уходит, оставляя меня в полном одиночестве в лофте, который кто-нибудь вполне мог бы посчитать чудесным, да еще и в компании с Келси. Сердитой, негодующей Келси. Келси, которая, скорее всего, предпочла бы разделить эту комнату с кем угодно – и я имею в виду практически с любым, – но только не со мной.

Она поднимает руку и указывает на меня, ее палец дрожит, когда она цедит сквозь стиснутые зубы:

– Это ты виноват! Ты все это спланировал, да?

– Что? Да ты с ума сошла, если думаешь, что у меня есть время выяснять, каким дурацким приложением для знакомств ты пользуешься, регистрироваться там, а затем каким-то образом взламывать систему, чтобы вынудить тебя пойти со мной на свидание.

– Я так и знала. – Она вскидывает руки. – Боже, ты очень хорошо прикидываешься недоумком, хотя на самом деле коварный тупица, которому нечем заняться, кроме как провоцировать людей.

Сажусь за стол, беру лежащую передо мной салфетку и кладу ее на колени.

– Во-первых, я сказал, что у меня нет на это времени. Во-вторых, коварный тупица – это оскорбление, которое я припомню позже. Отличный выпад.

– Фу, даже не пытайся очаровывать меня. – Она тоже садится, хотя и неохотно, и тоже кладет салфетку на колени. Затем барабанит пальцами по столу и разглядывает окружающий нас свет. – Что за дурацкая комната.

Видите, я знал, что она так скажет. Получается, я изучил ее.

Наклоняюсь вперед и говорю:

– Знаешь, ты могла бы попытаться насладиться вечером и попробовать вести себя более мило.

Она переводит взгляд на меня.

– Почему, Джей Пи? Я считала, мужчины и женщины, которые работают вместе, не могут быть друзьями.

Туше.

– Я не говорю, что мы должны стать друзьями, но ведь можно, по крайней мере, не вести себя как унылая мымра.

– И ты все еще считаешь, я стану разговаривать с тобой?

– Обычно так и поступают нормальные люди, которые едят вместе. Если только не появились какие-то новые тренды, о которых я не знаю.

Как раз в этот момент по лестнице поднимается Хеликс, два стакана воды балансируют на его подносе. Поставив их на стол, он засовывает свой поднос под мышку и говорит:

– Добрый вечер. Администратор сообщила мне, что у нас здесь счастливые голубки.

Видя невозмутимое выражение лица Келси, я едва не падаю со стула от смеха, но сдерживаюсь, боясь того, что она сделает со мной, если я все-таки рассмеюсь. В конце концов, на столе лежат два ножа.

– Мы немного спешим, так что если не возражаете, хотели бы сделать заказ, поесть, а затем убраться отсюда к черту.

– Господи, – шепчу я. – Может, не стоит грубить парню?

Келси медленно делает вдох, а затем натягивает улыбку.

– Простите, Хеликс, правильно? – Хеликс кивает. – Видите ли, когда я зарегистрировалась в этом приложении, у меня сложилось впечатление, что я познакомлюсь с кем-то, кто действительно может меня заинтересовать. Я надеялась встретить интересного мужчину, веселую и многогранную личность. А еще рассчитывала установить глубокую и прочную связь. – Ее глаза встречаются с моими. – И когда я говорю о глубокой связи, я имею в виду ментально… не физически. – Я лишь улыбаюсь. – Но понимаете ли, Хеликс, вместо того, чтобы встретить кого-то, в кого я потенциально могла бы влюбиться, меня свели с этим наглым, неприятным человеком, который более высокого мнения о заусенце на своем пальце, чем о людях вокруг него. К сожалению, я работаю с ним и знаю о нем достаточно, чтобы понять, у нас нет ничего – и я имею в виду абсолютно ничего – общего. Следовательно…

– Информация в ваших профилях говорит о другом. – Хеликс крепче сжимает поднос.

Келси моргает.

– Прощу прощения?

– Я слышал, что порой в раю случаются проблемы, и иногда, когда такое происходит, мы распечатываем перечень причин, по которым компьютер определил, что вы подходите друг другу. Хотите, я прочту вам эту информацию?

– Нет, – отвечает Келси.

– Да, – одновременно с ней выдаю я. – Очень хочется услышать, почему мы с Келси подходим друг другу. – Кладу лодыжку на колено, отодвигаю стул и готовлюсь к тому, что, как я думаю, станет крайне информативным опытом для меня и ужасающим для Келси.

Хеликс достает из кармана листок бумаги и откашливается.

– Ваш результат один из лучших в системе, вероятность успеха девяносто семь процентов.

Ха!

У Келси едва ли не пар валит из ушей, а моя улыбка становится лишь шире.

– Розы красные и Мужчина носит брюки. – Хеликс поворачивается ко мне. – Между прочим, отличный ник.

Киваю ему.

– Спасибо.

– Боже, – стонет Келси. – Да в нем нет никакой изюминки.

– Как будто Розы красные – шедевр поэзии, – парирую я. – С таким же успехом можно было назваться «Все вполне очевидно».

Келси просто машет на меня рукой и смотрит на Хеликса.

– Видите, о чем я? Несносный.

Судя по всему, Хеликсу немного надоела наша перепалка, поэтому он делает шаг назад и продолжает читать:

– Розы красные и Мужчина носит брюки оба являются владельцами бизнеса в Лос-Анджелесе.

– Стойте, вряд ли этим можно кого-то удивить. – Келси складывает руки на груди, и я понимаю, что никогда не видел ее такой расстроенной. Одна из черт, которые я считал интересными в Келси, – это ее способность оставаться невозмутимой, даже когда она подвергается огромному давлению. Она никогда не проявляет эмоции, но сегодня вечером открывается мне с новой стороны. И мне это вроде как нравится.

– Изучив их биографии, мы установили, что обоих оставили родители.

Келси замирает.

– Их связывает стремление достичь поставленной цели и боязнь потерпеть неудачу, оказаться нелюбимыми и страх одиночества.

Она смотрит на меня, и я быстро отвожу взгляд. Ладно, черт подери, что это за дерьмо? Конечно, мы заполнили анкету, но какую проверку они провели, что им удалось выяснить такое?

– Также было определено, что в то время, как Розы красные склонна к организованности и романтизации, Мужчина носит брюки способен проявлять пессимизм и равнодушие, что может помочь им придерживаться постоянного баланса для здоровых отношений. – Хеликс засовывает листок обратно в карман, а затем берет ручку и блокнот. – Итак, чтобы вы хотели на ужин?

Глава 3

Келси

Что ж, Хеликс определенно знает, как быстро заставить нас замолчать.

После того, как мы оба заказали мясной рулет и картофельное пюре – да, спасибо, я игнорирую тот факт, что мы заказали одно и то же, Хеликс уходит вниз по лестнице, но прежде сообщает, что на кухне нехватка сотрудников, поэтому приготовление блюд может занять немного больше времени.

Просто… великолепно. Интересно, они намеренно сделали так, чтобы «свидание» продлилось подольше?

Из колонок на потолке доносится инструментальная кавер-версия Bad Guy, пока мы с Джей Пи смотрим куда угодно, только не друг на друга.

Хеликс огорошил нас, прочитав правду, и уничтожил этот вечер. Даже Джей Пи перестал раздражать меня своим поведением. Теперь он молча вертит в руках стакан с водой.

Тишина кажется оглушительной. Гнетущей. И хотя сейчас мне неприятно сидеть напротив него, я не способна выносить эту тишину. Так даже больнее, чем просто молчать.

– Итак… часто ешь мясной рулет? – спрашиваю я, не зная, что еще сказать. Джей Пи поднимает голову, смотрит на меня, и его бровь приподнимается так, будто она попалась на рыболовный крючок, которые потянул ее вверх и оставил там. Вспоминаю ли я ту сцену из «Бриджертонов», из-за которой едва не растеклась по дивану? Конечно, но ослабляет ли это защитный щит изо льда, который вырос вокруг меня из-за этого неудачного вечера? Ни капельки.

– Ты пытаешься заговорить со мной?

– Ну вряд ли я буду сидеть здесь и молчать бог знает сколько времени.

– Не знаю, не знаю, довольно увлекательно наблюдать за тем, как неловко тебе сидеть в тишине.

– Почему ты такой осел?

– Разве это не ясно из того краткого отчета, который только что предоставил нам Хеликс? Комплекс брошенного ребенка и стремление пускать пыль в глаза занимают первое место в моем списке защитных механизмов. Не нужно быть психологом, чтобы понять это, детка, – говорит он.

– Это не повод вести себя как засранец. Я росла без отца и не возмущаюсь с утра до ночи по этому поводу.

Он так громко смеется, что я отодвигаюсь от стола.

– Ты что, забыла о шоу «Я ненавижу Джей Пи», которое только что устроила для персонала?

– Ой, ну прости, что растерялась, когда узнала, что моим сегодняшним спутником оказался ты. Вообще-то я представляла себе этот вечер несколько иначе.

– Понимаю. Ну и каким?

Делаю глоток воды.

– Уж точно не таким.

– Это я понял, и учитывая, что впереди у нас масса времени, почему бы тебе не рассказать мне, как, по твоему мнению, должен был пройти сегодняшний вечер?

– Не собираюсь делиться этим с тобой. Ты только посмеешься.

– С какой стати?

– Потому что ты презираешь надежды и мечты.

– Как же плохо ты меня знаешь, Келси.

Несколько секунд смотрю на него, а потом спрашиваю:

– Значит, если я расскажу, чего ожидала от сегодняшнего вечера, ты не будешь смеяться надо мной?

– Знаешь, кажется тебе следует узнать меня получше. Вероятно, тогда ты не была бы такого невысокого мнения обо мне.

Сильно сомневаюсь.

– Отлично, – выпрямляясь, соглашаюсь я. – Но если ты будешь смеяться надо мной, моя вода окажется на твоем лице.

– Справедливо. – Джей Пи кивает. – Давай, просвети меня о своих фантазиях.

Боже, как же он меня бесит!

Прочищаю горло и говорю:

– Итак, я зарегистрировалась в программе, потому что Ноэли Кларк хорошо отзывалась о ней.

– Ноэли, одна из ведущих программы «Доброе утро, Малибу»? – уточняет он.

– Да. Я брала у них с мужем интервью для своего подкаста…

– У тебя есть подкаст? Как он называется?

Начинаю стесняться, ведь он скорее всего осуждает меня, и отнекиваюсь:

– Да, название не так уж и важно. Предпочитаю, чтобы ты его не слушал.

– Боишься, что я могу стать фанатом?

– Ты что, дразнишь меня? – Я тянусь к стакану с водой.

Джей Пи поднимает свои довольно крупные руки.

– Нет, не дразню. Просто участвую в разговоре.

– Постарайся уменьшить количество сарказма.

– Принято. – Он машет рукой. – Продолжай.

– Так вот, я взяла у них интервью для подкаста, и во время перерыва она рассказала мне все о «Действуй вслепую». Поскольку я не против найти спутника жизни… – Замолкаю, чтобы оценить выражение лица Джей Пи, и когда не вижу улыбку, продолжаю: – Подумала, что стоит попробовать. Я слышала лишь хорошие отзывы, поэтому, готовясь к встрече, немного нервничала. Предполагала, что познакомлюсь с интересным, близким по духу мужчиной, который подходит мне. Только представь силу моего разочарования, когда оказалось, что за ником «Мужчина носит брюки» скрываешься ты.

Он как ни в чем не бывало поднимает свой стакан и, пристально глядя на меня, делает глоток воды. Есть в братьях Кейн что-то таинственное, но в то же время раздражающее. Они умеют отлично контролировать себя, особенно в части сдерживания первоначальных реакций на происходящее. Как правило – это довольно трудно заметить по их поведению или жестам. Я видела подобную манеру у Хаксли, а теперь и у Джей Пи.

– Представляю, настоящее разочарование, – отвечает он. – Извини, если испортил тебе вечер.

– Брр, не делай этого.

– Не делать чего? – спрашивает он. У него по-прежнему равнодушный вид.

– Не веди себя так, будто я задела твое самолюбие. Мы с тобой оба знаем, что в этом сценарии нет ничего такого, что могло бы ранить твои чувства. Ты в восторге от того, что наша пара совпала только потому, что такой исход испортил мой вечер и разрушил надежды на возможную встречу с моей настоящей парой.

– Я не наслаждаюсь тем, как все сложилось, – говорит он. – Несомненно, ситуация кажется мне несколько комичной, но я правда немного сочувствую тебе.

– Мне не нужна твоя жалость, прибереги ее для кого-нибудь другого.

– Я не жалею тебя, не надо подменять понятия. Если бы жалел, это значило бы, что я о тебе невысокого мнения, а это не так. Я просто расстроен, что ты считаешь, будто мое присутствие здесь испортило твой вечер.

– А зачем говорить в такой манере? Как будто ты жертва.

– Поверь, детка, я никогда не оказываюсь жертвой. – Он ерзает на стуле, и я понимаю, что добродушный, поддразнивающий Джей Пи исчез – особенно после того, как Хеликс озвучил все подробности нашей биографии, и теперь передо мной сдержанный, настороженный мужчина, которого я раньше не видела.

– Я просто ожидала чего-то другого, – говорю я, складывая руки на коленях. – Обрадовалась, что познакомлюсь с кем-то новым.

Джей Пи снова внимательно изучает меня, взглядом практически поедая меня заживо, пока смотрит на мой рот, грудь…

Наконец он признается:

– Я здесь из-за пари.

Наши взгляды встречаются.

– Что?

Спешно поднимает руку, чтобы успокоить мое недовольство.

– До того, как ты успеешь подумать, что я намеренно пришел сюда, чтобы испортить тебе вечер, это не так. Тот факт, что мы оказались здесь вместе и будем ужинать, чистое совпадение. Но причина, почему я участвую в программе, заключается в том, что я проиграл пари Брейкеру.

– Что за пари?

– Мы играли в баскетбол один на один. Самолюбие взяло вверх, и мы решили, что проигравший должен сделать все, что бы ни выбрал другой. Оба придумали отличные задания. Я был готов заставить Брейкера пойти на какой-нибудь урок выпечки, ведь я знаю, такое его бесит, а у него были свои планы на мой счет. Я проиграл, он сказал, что я должен сделать, и вот я здесь.

– Так ты оказался здесь потому, что проиграл пари?

– Да.

– Что, если бы твоей парой оказалась не я? Что тогда?

– Я попытался бы насладиться вечером. Не знаю, с чего ты так сильно меня презираешь, но я довольно хороший парень. Конечно, мне в голову приходила мысль пропустить это свидание, но я знал, что не смогу. Поэтому мой план состоял в том, чтобы попытаться завязать разговор, насладиться едой, а затем, помахав ручкой, распрощаться. Остаток вечера я планировал провести в своем бассейне, лежать голым на плоту и смотреть на звезды.

Коварный мозг подсовывает мне именно этот образ: голый Джей Пи на плоту плавает в бассейне, его причудливые татуировки выставлены напоказ.

Зрелище… э-э-э… довольно приятное.

– Но теперь я здесь, с тобой, терплю этот разговор, молясь, чтобы персонал на кухне поторопился и я мог вернуться к себе домой. – Он ухмыляется: – Что планируешь делать после ужина?

Расспросить Лотти о том, где Хаксли раздобыл эту новую «игрушку», чтобы иметь возможность снять напряжение, которое накопится у меня в плечах после этого вечера.

– Наверное, займусь глажкой и складыванием белья во время просмотра новой романтической комедии на Netflix.

– Дай угадаю. Выберешь фильм о том, как два человека встречаются, тут же влюбляются, затем парень совершает какую-то глупость, девушка злится, они расстаются только для того, чтобы он сделал красивый жест и вернул ее, а в итоге все заканчивается свадьбой.

Высоко подняв подбородок, отвечаю:

– Если уж тебе так хочется знать, да, основная идея такова.

Он фыркает:

– Ты на самом деле считаешь, что так бывает?

– Хочется верить, что в этих историях есть доля правды. Потому что тогда можно надеяться, что и у меня будет такая жизнь.

– Нереалистичные небылицы. В реальной жизни известная актриса никогда не влюбится в одинокого строителя и не бросит все, лишь бы жить с ним в каком-нибудь захолустье.

– Знаешь, Джей Пи, лишь потому, что в твоей жизни все устроено иначе, не значит, что и у других нет таких отношений. Например, возьми Лотти и Хаксли. Их история очень похожа на сюжет романтической комедии, со всеми неожиданными событиями, которые сопровождают страстные отношения.

– Они столкнулись на тротуаре и заключили сделку, чтобы помочь друг другу. По-моему, романтикой и не пахнет.

– Классический троп.

– Что? – спрашивает он, непонимающе глядя на меня.

– Уф. – Закатываю глаза, готовясь просветить этого мужчину насчет простых вещей из мира романтики. – Троп – сюжет или тема, которые помогают рассказать историю. Например, если бы нужно было отнести роман Хаксли и Лотти к какой-то категории, я бы решила, что он подходит к «от ненависти до любви», поскольку они ненавидели друг друга, с примесью «фальшивая невеста» и оттенком «миллиардера». Все эти сюжеты безумно популярны.

– Миллиардер – это троп? – Теперь Джей Пи смотрит на меня с подозрением.

– И очень популярный.

– Итак, позволь мне прояснить ситуацию – ты ждешь, что твоя жизнь будет похожа на романтическую комедию с этими ее тропами?

– Нет, но я надеялась, что мне достанется компания получше, а не та, что у меня есть сейчас, – огрызаюсь я, делая еще один глоток воды.

– Что не так с нынешней компанией? Мы ведь нормально общаемся.

– Нормально общаемся? Да я едва держусь и готова вот-вот или плеснуть тебе водой в лицо, или врезать. И что тут нормального?

Он сжимает губы, а после, снова откидываясь на спинку стула, предлагает:

– Мне кажется, тебе стоит посетить несколько занятий по управлению гневом.

Интересно, удастся ли мне избежать наказания, если я до смерти заколю Джей Пи вилкой.

* * *

– Да это самый глупый фильм из тех, что знаю.

– Что? – спрашиваю я, мои глаза чуть не вылезают из орбит. Ну и наглец.

– Хочешь сказать, твой самый любимый фильм, который ты готова постоянно пересматривать, – «Неспящие в Сиэтле»?

– Да. А второй «Когда Гарри встретил Салли».

– Фанатеешь от Мег Райан?

– Разве можно устоять перед ее восхитительным обаянием?

– Согласен, она ничего, но я не стану искать фильм лишь из-за того, что там снимается она.

– А стоило бы. Вполне возможно, смотря ее фильмы, ты сможешь чему-то научиться, и тогда люди будут охотнее проводить время в твоем обществе.

Он гладит рукой подбородок и произносит:

– Те, кто проводил время в моем обществе, никогда не жаловались.

Закатываю глаза и, поскольку наша еда все еще не прибыла, спрашиваю:

– Итак, почему тебе не нравятся «Неспящие в Сиэтле»?

– Потому что история неправдоподобная.

– Как так? – удивляюсь я.

– Ну, помимо того факта, что ребенок не только сам купил билет на самолет, но и пролетел через всю страну без сопровождения родителей, а еще нашел дорогу к Эмпайр-стейт-билдинг и забрался наверх, и за все время никто не задал ему ни единого вопроса? Такое невозможно. А еще потому, что Мег Райан в этом фильме – настоящий преследователь.

– Она не преследователь, просто любопытная.

– Можно проявить любопытство по отношению к своему соседу, а не к какому-то ненадежному отцу, живущему на другом конце страны.

– Его история тронула ее.

– Он несчастный отец, пытающийся найти какую-то мадам с помощью радиошоу. – Джей Пи хлопает в ладоши. – Отличная работа, Том Хэнкс. Ты смог привлечь одиноких и отчаявшихся женщин с расстояния в несколько километров.

– Боже мой, ты… ты отвратителен.

– Отвратителен? – переспрашивает Джей Пи, кладя руку на стол. – И почему? Это не я гоняюсь за юбкой по всей стране, используя своего сына в качестве приманки.

– М-м-м, Сэм Болдуин понятия не имел, что происходит. Если вспомнишь, когда его сын исчез, он чуть с ума не сошел.

– Ага, конечно, просто он слишком долго держал руки при себе, а не под рубашкой своей женщины, поэтому-то и понял, что сын пропал. Отличный пример идеального родителя. Но если отбросить все это, неужели ты правда думаешь, что они бы влюбились друг в друга? Стоило им мельком увидеться, потом оба внезапно оказались на вершине Эмпайр Стейт Билдинг и готово? В их отношениях нет ничего реалистичного. Если бы у этого фильма был эпилог, мы бы узнали, как на следующее утром им неловко, потому что они осознают, что живут более чем в трех тысячах милях друг от друга, и у них нет абсолютно ничего общего, кроме идиотской любви к спонтанности.

Я смотрю на Джей Пи и чувствую, как буквально дрожу от гнева. Моя шея горит, ладони такие потные, что я едва сдерживаюсь, чтобы не вытереть их о платье, а еще так сильно стискиваю челюсти, что зубы ноют.

– Ты закончил критиковать мой любимый фильм?

– Думаю, да. – Джей Пи улыбается.

– Хорошо. А теперь, мистер Эксперт, скажи, какой у тебя любимый фильм.

– Зачем? Чтобы ты притворилась, что он тебе не нравится, и разнесла его в пух и прах, как я только что сделал с твоим любимым фильмом? Не надо, спасибо.

– Откуда ты знаешь, что я стану ругать твой любимый фильм? Может, он мне понравится.

– Откуда мне знать? Последние пять минут я наблюдал, как ты продумываешь план моей смерти. Рискну предположить, когда мы закончим с ужином и соберемся уходить, ты столкнешь меня с лестницы и я впаду в кому.

Неверно. Мне больше нравится мысль о том, чтобы использовать вилку!

– Знаешь, если меня поймают, то, наверное, проще вонзить нож тебе в грудь.

– Господи! – испуганно восклицает Джей Пи.

И тут меня охватывает неловкость. Возможно, я немного перестаралась с ножом.

– Ты прав, это лишнее. А вот столкнуть с лестницы – больше в моем стиле.

Он усмехается.

– Рад, что мне не придется отвлекать тебя и прятать твой нож.

– Не преувеличивай. Мне не идет оранжевый. Я не гожусь на роль преступницы.

– Значит, оранжевый для тебя не новый черный?

– Нет. – Закидываю ногу на ногу и спрашиваю: – Итак, твой любимый фильм? За тобой должок.

– Я ничего тебе не должен.

– Джей Пи, благодаря тебе этот ничем не примечательный вечер стал невыносимым. Пожалуйста, порадуй меня своим нелепым выбором фильма. Или я начну угадывать.

– Заманчивая идея. Вперед.

Тяжело вздыхая, беру себя в руки и спрашиваю:

– Это порно?

– Да ладно, у меня не настолько ужасный вкус.

– Я бы поспорила, но так и быть, пока исключу этот вариант. Хм… – Демонстративно стучу пальцем по подбородку. – Судя по тому, что ты презираешь романтические комедии, мне кажется, это какой-то кровавый боевик. А так как ты пытаешься вести себя заносчиво, предположу, что твой любимый фильм какое-нибудь «Храброе сердце».

– Нет. – Он качает головой.

– «Крестный отец»?

– Даже не близко.

– Э-э-э, «Рокки»?

– Очень смешно.

Складываю руки на груди и изучаю его.

– М-м-м, «Спасение рядового Райана», «Зеленая миля», «Филадельфия».

– Ты просто перечисляешь фильмы только с Томом Хэнксом?

– Просто проверяю, вдруг тебя заинтересует один из них. Вижу, что нет. Так что теперь я пойду менее продуктивным путем и скажу: «Сводные братья», «Сорокалетний девственник», «Билли Мэдисон».

– Все они забавные, но нет.

– Уф, тогда не знаю. Дай мне подсказку. Кто играет главную роль?

– Джули Эндрюс.

– Джули… что? Джули Эндрюс, та самая, которая снималась в «Мэри Поппинс»? – Он кивает. – Ты издеваешься надо мной.

– Нет. Что не так с Джули Эндрюс?

– Ничего, я просто… Не знаю, думала, ты назовешь кого-то вроде Лиама Нисона, Сэма Эллиота или Джеффа Бриджеса. Ну, знаешь, грубых ворчунов, которые всегда готовы отомстить. Уж точно не светловолосую Джули Эндрюс со стрижкой «пикси».

– Как плохо ты меня знаешь.

– Ты не шутишь, в твоем любимом фильме снимается Джули Эндрюс?

– Ага. – И опять ухмылка.

– Ну и что это за кино?

– Разве не очевидно?

– Даже не близко. Я сбита с толку и теряюсь в догадках. Единственные фильмы с Джули Эндрюс, которые приходят на ум, это… ну, «Мэри Поппинс» и «Как стать принцессой», думаю, тут же упаду со стула, если окажется, что это какой-нибудь из них.

– Нет, ни одна из этих классических картин.

– Ты смотрел обе? – удивляюсь я, все еще не веря услышанному. Не ожидала такого от Джей Пи, ведь у него два брата.

– Естественно. «Мэри Поппинс» хороший фильм, и однажды я встречался с девушкой, которая была одержима Энн Хэтэуэй и заставляла меня смотреть все ее фильмы. Кстати, «Дьявол носит Прада» – настоящий кошмар. Что за дерьмовая концовка?

– Я думала, ты не любишь романтические комедии.

– Так и есть, и этот фильм – одна из главных причин, почему так случилось.

– Ладно, тогда если не один из этих… тогда какой? – Я смеюсь. – Ну точно не «Звуки музыки».

– Почему ты так считаешь? – спрашивает он, и, судя по всему, говорит абсолютно серьезно.

Нет. Не может быть. «Звуки музыки»? Да ни за что.

– М-м-м, потому что это мюзикл, и извини, если ошибаюсь, но сдается мне, ты вряд ли любишь постукивать ногой в такт музыке.

– Видишь ли, тебе и впрямь стоит перестать судить о людях, основываясь на том немногом, что ты знаешь о них. – Он поправляет манжеты на рукавах рубашки и продолжает: – К твоему сведению, «Звуки музыки» – мой любимый фильм. В нем есть все необходимое: сексуальная няня, она же бывшая монахиня, которая умеет петь, сварливый герой, сражающийся с нацистами, прекрасная музыка, предательство и неопределенность.

Я потрясена. Поверить не могу. Конечно, это хороший фильм, но чтобы любимый?

– Почему я тебе не верю?

Джей Пи пожимает плечами.

– Тебе выбирать, верить мне или нет.

– Если бы у меня не забрали телефон, я бы прямо сейчас написала Хаксли и проверила, правда ли это.

– Когда получишь обратно телефон, так и сделай. Он знает, что мне нравится смотреть, как Мария кружится на вершине горы. Однажды на Хэллоуин я нарядился Марией, а в другой год – бароном фон Траппом. А потом снова Марией, потому что костюм был слишком хорош.

– Я… все-таки не верю тебе.

– Как знаешь. Но вот что я скажу тебе: у меня есть кассета, компакт-диск, VHS, видеорегистратор, Blu-Ray и цифровая копия «Звуков музыки». Не говоря уже о том, что у меня есть заветная фотография с автографом Джули Эндрюс. Я храню все это в огнестойком сейфе у себя дома в одном тайном месте.

– Ладно, вот теперь я знаю, что ты врешь.

Джей Пи просто пожимает плечами, и такая реакция приводит меня в бешенство. Будто он даже не старается придумать что-то здравое, всего лишь пожимает плечами, как всезнайка.

И нет, я не верю ему, ни на секунду. Быть не может, что после такой подробной критики «Неспящих в Сиэтле» он как ни в чем не бывало заявил, что «Звуки музыки» – самая настоящая история любви – его любимый фильм. Нет, он просто пытается спровоцировать меня, и я не собираюсь вестись на это. Отличная попытка!

– До – наш дом, наш милый дом…

– Может, хватит? – перебиваю я, когда наконец приносят нашу еду. – Боже, просто ешь и помалкивай, чтобы мы могли скорее убраться отсюда.

– Какой же приятный собеседник достался мне сегодня.

– С тех пор, как мы заговорили о «Звуках музыки», ты постоянно или поешь, или постукиваешь ногой в такт музыке, и я скоро сойду с ума. Не смогу выкинуть из головы песню «И как же нам решить проблему с Марией?».

– Могло быть и хуже.

– Например? – спрашиваю я.

– Я мог бы выбрать какую-нибудь непристойную. Что-то вроде… – Он наклоняется вперед и соблазнительным голосом говорит: – Двигайся по шее, затем ниже, оближи мою…

– Достаточно, я поняла твою мысль, – прерываю его я, поднимая руку.

– Ты ее слышала?

– Кто ж ее не слышал, – усмехаюсь я, засовывая в рот кусочек мясного рулета. Самого вкусного мясного рулета, который я пробовала. Он настолько вкусный, что я задумываюсь, а не пойти ли на второе свидание с Джей Пи, просто чтобы еще раз поесть этот мясной рулет… Да, я готова вытерпеть еще один вечер с этим мужчиной, настолько прекрасна моя еда.

– У тебя когда-нибудь был опыт, подобный тому, о котором поется в этой песне?

Мои щеки пылают красным, когда я смотрю на кружочки чеснока в моем картофельном пюре.

– Не понимаю, каким боком это касается тебя.

– Никаким, но ведь нам надо как-то убить время, поэтому, основываясь на твоей нервной реакции, рискну предположить, что ответ «нет».

– Как будто ты делал что-то подобное.

Джей Пи снова приподнимает бровь. Слова излишни, его выражение лица говорит само за себя. Он вылизывал все от, ну, вы понимаете…

– Я много чего попробовал, Келси, и каждый раз… отлично справлялся с задачей.

– Ага, уверена в этом, – язвительно говорю я.

Игнорируя мои слова, он продолжает:

– Я всегда убеждаюсь в том, что девушка кончила, даже если я нет.

– Здорово. – Натянуто улыбаюсь.

– Я даже раз или два симулировал, лишь бы поскорее убраться оттуда, понимаешь?

Моя вилка замирает на полпути ко рту, когда я смотрю поверх наших стаканов с водой прямо в его ухмыляющееся лицо.

– Но ведь мужчина не может симулировать. Нельзя подделать сперму.

– Девушки никогда не проверяют презервативы.

– Фу, нет, гадость. Пожалуйста, смени тему, не понимаю, как ты можешь говорить о таком во время еды.

– Разговоры о сексе вызывают у меня аппетит.

– Да, согласна, но не подробности о том, как ты будто бы симулируешь и что есть, а чего нет в твоем презервативе.

– Я не будто бы симулирую… я так и делаю.

– Хорошо, Джей Пи. – Показываю ему большой палец. – Молодец, рада за тебя.

Он ухмыляется, а затем подносит вилку ко рту. Правильно, ешь, чтобы мы могли убраться отсюда. Если откровенно, разговор с этим человеком сплошная катастрофа. Когда речь зашла о кино, у меня было появилась надежда, но она быстро угасла, когда он разнес в пух и прах «Неспящих в Сиэтле». И я никогда не признаюсь ему в этом, но теперь сама гадаю… как этому мальчику удалось так просто пролететь через всю страну?

– Черт, – шепчет Джей Пи, сжимая край стола. Его вилка лежит на тарелке, а голова опущена, как будто он только что поранился.

И поскольку не могу не обратить на это внимание, я спрашиваю:

– У тебя все хорошо?

Он немного приподнимает голову так, что я вижу, как он прикусывает нижнюю губу.

– М-м-м, – стонет он.

– Ты прикусил губу? Знаешь, я тоже иногда так делаю. Из-за этого у тебя во рту может появиться язва, так что будь морально готов к этому.

Теперь он откидывается на спинку стула, запрокидывает голову назад и, все еще продолжая сжимать край стола, по-мужски раздвигает ноги.

– Черт возьми… да.

Стойте, подождите. Что происходит? Он ерзает и сжимает кулак, облизывая губы.

– Да, детка, прямо здесь… м-м-м, мне нравится.

И тут до меня доходит. Господи, ну что за человек! Складываю руки на груди. Интересно, а что он сделает дальше?

– Ты правда разыгрываешь ее? Сцену из «Когда Гарри встретил Салли»? – спрашиваю я.

– Господи, какой роскошный у тебя рот. Да, возьми меня глубже.

Боже милостивый! Мое лицо пылает, когда я наклоняюсь вперед и стучу по столу.

– Эй, ау, прекращай. Я тебя поняла.

Но он не останавливается. Даже не пытается. Джей Пи продолжает стонать, охать, кусать губы и… двигать бедрами.

– Да, детка, ты охрененно хороша. О да, черт, я хочу пожестче.

– Нет, нет, все в порядке, не надо пожестче, – говорю я, но воображение уже начинает визуализировать эту картину, а шея пылает.

Ты НЕ возбуждаешься от этого, НЕТ!

– Черт… – Джей Пи ударяет кулаком по столешнице, и я с ужасом наблюдаю, как он придвигается ближе к столу, его глаза все еще закрыты, голова опущена. – Ты сейчас кончишь, я чувствую, но не сейчас, нет, жди, пока я разрешу, – стонет он.

Я облизываю губы. Скрещиваю ноги. Смотрю куда угодно, только не на него. Он протягивает руку и сжимает тканевую салфетку. Затем сминает ее в кулаке.

– Подожди детка, черт, не кончай, пока я не разрешу. – Откидывает голову назад. – А-а-а, охренеть, да, хорошая девочка. Подержи его.

Пока он не смотрит, быстро вытираю шею. Боже, они что, выключили кондиционер? Почему здесь так жарко?

– Господи, какая же сладкая у тебя киска. Да, трахай меня так. Продолжай, детка. – Он снова ударяет кулаком по столу и стонет так громко, что мне кажется, будто мою спину опаляет огнем.

Прикусываю внутреннюю сторону щеки, пытаясь отвлечься, но все тщетно. Ощущаю между ног тупую пульсацию, ладони вспотели, и я, не отрываясь, смотрю, как Джей Пи сжимает свой нож, вонзает его в стол и стонет так громко, что я ПОНИМАЮ: люди внизу гадают, что, черт подери, происходит.

– Обалдеть! – кричит он. – Давай, детка, кончи на моем члене. – А потом… он скрипит зубами, вены на его шее вздуваются, и невероятно гортанный звук срывается с его губ.

Боже мой! Язык покалывает. Щеки пылают. Пот выступил у меня на лбу. Он и правда только что кончил? В смысле… имею в виду – выглядело очень убедительно и сексуально, настолько…

– Извините, здесь все в порядке? – спрашивает стоящий на лестнице Хеликс, и я резко вскакиваю со стула, а затем с громким шлепком приземляюсь на пол.

Господи, Келси, вставай!

Умирая от унижения, поднимаюсь на ноги, одергиваю платье и выпрямляюсь.

– Да! – кричу я. – Все… да, у нас все хорошо. Ничего такого не происходит. Просто, э-э-э, мы болтаем и все такое. Не беспокойтесь. Да-да. Мы не занимаемся ничем странным.

Бросаю взгляд на Джей Пи. Гаденыш ухмыляется, держа в руке вилку с огромным куском мясного рулета на зубцах. Он указывает ею в сторону Хеликса, а затем говорит:

– Мои комплименты повару. – И после кладет в рот кусочек.

Тем временем мое возбужденное и готовое тело посылает SOS во Вселенную, и я выдаю:

– Я буду то же, что и ОН.

* * *

– Ты правда не будешь разговаривать со мной до конца вечера?

Шепотом спрашиваю:

– Ты понимаешь, насколько это было неловко?

– Да, очень неловко для тебя. Хеликс заметил, как ты возбудилась, твои соски затвердели, и ты выглядела готовой. Не уверен, что он ожидал увидеть такое.

– Я НЕ возбудилась, – возражаю я, хотя, думаю, мы оба понимаем, что это полная ложь. – Ты ведешь себя как ребенок.

– А может, я просто пытаюсь помочь тебе расслабиться? Господи, женщина, прими успокоительное!

– Не говори мне расслабиться. Я расслаблюсь, когда сама захочу.

Он кивает, сжатые вместе губы озвучивают его мысли: она сумасшедшая.

– Ну, знаешь, я сумасшедшая лишь потому, что ты сводишь меня с ума.

Брови Джей Пи сходятся на переносице.

– Что?

Подождите… что?

– Я не говорил, что ты сумасшедшая.

– Тогда что ты говорил?

– Ничего. – Джей Пи поднимает стакан с водой. – Но теперь я думаю, что ты сумасшедшая.

Издаю стон и кладу руки на стол, скрещивая их перед собой.

– Ну нет, этот вечер никогда не закончится.

– Вместо того чтобы жаловаться, могла бы спросить меня о чем-то еще.

– Мне не по душе эта идея.

– Отлично, тогда спрошу я. – Он громко прочищает горло. – Итак, расскажи-ка мне, Келси, какие качества ты ищешь в мужчине?

– У тебя их нет.

– Судя по тому, как покраснели твои щеки несколько минут назад, дело обстоит иначе.

Клянусь, я чувствую, как у меня из ушей валит пар.

Ухмыляясь, он добавляет:

– Знаешь, мы можем либо посидеть в тишине, из-за чего, я знаю, тебе будет неуютно, тогда ты начнешь болтать и выложишь мне информацию, которую, скорее всего, не хочешь, чтобы я знал. Или же ты можешь контролировать свой лепет, ответив на простой вопрос.

И почему он опять прав? Просто добавьте этот пункт к списку вещей, которые бесят меня в этом мужчине.

– Задай мне другой вопрос.

– Ладно, что привлекает тебя в мужчине?

Демонстративно закатываю глаза.

– Дай угадаю, если я не отвечу на этот вопрос, ты придумаешь другой удивительно похожий?

Джей Пи ухмыляется.

– Да, и продолжу в том же духе.

Вытираю рот салфеткой, а затем кладу ее обратно на колени.

– Отлично, хочешь знать, чего я жду от мужчины? Ну, во-первых, он не должен бесить меня, во-вторых, не должен умышленно врать…

Джей Пи проводит рукой по столу и говорит:

– Келси, судя по твоему тону, ты намекаешь, будто я раздражаю тебя и специально вру.

– Ого, как ты догадался? Вау, Джей Пи, да ты гений!

– Господи, – бормочет он. – Ты явно в ударе. Обычно всегда спокойная, а сегодня с трудом тебя узнаю.

Кладу салфетку на стол и, откидываясь на спинку стула, скрещиваю руки на груди.

– Да, потому что я представляла сегодняшний вечер совершенно иначе. Я думала… – продолжаю задумчивым тоном, – полагала, что познакомлюсь с кем-то, с кем действительно смогу встречаться. Надеялась, что это начало чего-то нового, многообещающего. Я была очень воодушевлена предстоящим вечером, а он оказался совсем другим. Сплошное разочарование. Так что прости, если я не та очаровательная компания, которую ты ожидал здесь найти.

– Такого о тебе точно не скажешь. Я мог бы даже потребовать компенсацию. Если уж на то пошло, придирчивую скандалистку вряд ли можно найти подходящей парой для первого свидания или вообще встречи.

– Скандалистку? – удтвляюсь я.

– Ага. Уже называл тебя мегерой, подумал, что скандалистка – хороший второй вариант.

– Ах так… ну хорошо, а ты… ты…

– Кто? – спрашивает Джей Пи, его улыбка становится еще шире.

Думай, Келси, придумай что-нибудь интересное.

– Недальновидный олух.

Он откидывает голову назад и смеется.

– Это все, что ты смогла придумать? Недальновидный олух? Черт! – Он вытирает глаза, а я закипаю еще сильнее. – Почему бы не напечатать это на футболке. Ты – недальновидный олух. Господи, как звучит-то…

Наблюдаю, как он продолжает смеяться, затем усмехается, потом снова разражается смехом, и когда наконец успокаивается, спрашиваю:

– Ты закончил?

– Думаю, да. – Опять вытирает глаза. – Боже, может, ты приберегла еще какие-нибудь классные оскорбления?

– Не знаю. А как насчет тебя, есть что-то кроме скандалистки?

– Чванливая мегера.

Какая еще, черт возьми, мегера? Не важно, отвратительный эпитет. И черта с два я позволю ему безнаказанно называть меня… так. Прищуриваюсь.

– Полоумный кретин.

– Привередливая кикимора.

– Циничный болван.

Он улыбается.

– Напыщенная девка.

На мгновение отвлекаюсь на поднимающегося по лестнице Хеликса, а затем говорю:

– Бесчувственный петух!

Теперь он улыбается во весь рот.

– Жеманная содержанка.

– Девка и содержанка намекают на то, что я легко раздвигаю ноги, а я гарантирую, что более высокого о себе мнения.

– Э-э… все в порядке? – подходя к столу, спрашивает Хеликс.

– А может стоит расслабиться и позволить уже кому-нибудь вытащить затычку из твоей задницы, которую ты с таким усердием сжимаешь. – Джей Пи скрещивает руки, выглядя как поверхностный кретин, коим и является.

– Не хотите ли счет? – интересуется Хеликс.

– Значит, если я не падаю к твоим ногам, когда слышу твою бессмысленную чушь и крикливые визги, которые ты называешь пением, у меня в заднице затычка?

– Крикливые визги? – обиженно переспрашивает Джей Пи. – Подумай хорошенько. Я пою, а не визжу.

– Да, я, м-м-м, просто принесу этот счет. Думаю, десерт сегодня лишнее. – Хеликс ретируется, а мы с Джей Пи пристально смотрим друг на друга.

– Кошки, у которых течка, издают более приятные звуки, чем то, что я слышала сегодня вечером.

– Ну ты и врунья. – Он бросает салфетку на стол. – Я видел, как ты качала головой в такт.

– Оу, так мило с твоей стороны думать, что я двигалась в такт музыке, потому что я скорее дергалась от тех ужасных звуков, которые ты издавал. Ты знаешь, как довести девушку до нервного тика.

– Задумывалось как шутка? Потому что ожидания не оправдались.

Прижимаю руку к груди.

– Ой, неужели я задела твои чувства?

К нам снова подходит Хеликс и кладет на стол счет. Мы с Джей Пи одновременно тянемся к бумаге.

– Дай мне, – говорит он.

– Ни за что на свете я не позволю тебе заплатить за этот ужин, – возражаю я. Возможно, он испортил мое свидание, и в моей голове навсегда застрянет идиотская «До – наш дом, наш милый дом», но будь я проклята, если позволю ему заплатить.

Не бывать такому!

– Только через мой труп.

– Вот ваши телефоны, – заикаясь, говорит Хеликс. Он нервничает, и не зря. Маски сброшены, мы практически кричим и смотрим друг на друга так, словно одно неверное движение, и эта пороховая бочка под названием «свидание» взорвется. – Я просто оставлю их здесь. – Он медленно кладет телефоны на стол, стараясь ничего не трогать, а затем осторожно отступает.

Очень умный парень.

– Ладно. – Отпускаю счет, но лезу в сумочку, чтобы вытащить несколько двадцаток. Затем кладу их на стол. – Вот, плачу свою половину.

– Сейчас же забери эти гребаные деньги. Ты не станешь оплачивать счет.

– Почему нет? Я могу себе это позволить. Твой брат довольно хорошо платит.

– Дело не в деньгах.

– Тогда в чем? – уточняю я. – Речь о гордости?

– Да, я всегда плачу за чертову еду, когда приглашаю кого-то на свидание.

– Только вот ты не приглашал меня на свидание, это было скорее неудачное стечение обстоятельств. Отвратительная, до ужаса жалкая встреча. Поверь мне, если бы это было настоящее свидание, все прошло бы по-другому.

– Если бы это было настоящее свидание, я бы нагнул тебя над столом и отшлепал за то, как ты со мной разговаривала.

Мои глаза округляются.

– Что?

– Ты слышала. – Джей Пи берет мои двадцатки и засовывает их в карман, а затем вытаскивает две стодолларовые купюры и бросает их на стол. Не может быть, чтобы ужин столько стоил. Даже близко нет.

Всегда пытается выпендриться. Фу, любитель покрасоваться!

Пожалуйста, все быстро поаплодируйте Джей Пи: у него есть деньги, какой умница. Судя по всему, он просто обожает демонстрировать свое богатство.

Но вернемся к тому, что он сказал.

– Это оскорбительное поведение. В наши дни никто не шлепает женщин.

Он встает из-за стола и застегивает пиджак.

– Судя по всему, ты встречалась не с теми мужчинами.

Затем подходит ближе и протягивает руку, чтобы помочь мне подняться со стула. Отпихиваю его руку и встаю сама.

– Я встречалась лишь с безупречными джентльменами, большое спасибо.

– И в этом твоя проблема, – говорит Джей Пи, наклоняясь. – Идеальный джентльмен не заставит тебя кончить так, как могу я.

Он так близко, что я практически чувствую исходящее от его тела тепло. Оно согревает меня и собирается внизу живота, вызывая вспышку жара, которая тут же проносится по телу, напоминая о первоначальном влечении, которое я почувствовала в тот день, когда познакомилась с Джей Пи. Но оно исчезает так же быстро, как и появилось.

– Не льсти себе, Джей Пи. – Поворачиваюсь, чтобы пройти мимо, но снова, как и в конференц-зале, он останавливает меня, касаясь моего бедра. А потом наклоняется ближе к моему уху.

– Речь не о лести, а о фактах. Если бы ты оказалась в моей постели, то забыла бы собственное имя и охрипла бы от того, как часто выкрикивала мое, прося не останавливаться.

Неприятно это признавать, но я и сама это знаю. Чувствую. Каково было бы оказаться в его постели, когда он нависал бы надо мной. Такой требовательный. Контролирующий.

Мужчина, который не сдастся, пока не заберет у меня все, что я способна дать. Даже когда он шепчет, в его голосе слышна команда, и я понимаю, как все было бы.

Но это не значит, что я хочу чего-то подобного. Между романтическими отношениями и хорошим сексом есть существенная разница. Хороший секс длится ночь, а настоящая любовь – всю жизнь.

Но не успеваю я ответить, как Джей Пи отходит от меня. Мы оба спускаемся по лестнице, мои ноги дрожат сильнее, чем я думала.

Обходим администратора, которая интересуется, как прошел наш ужин: Джей Пи открывает для меня дверь и, когда мы оба оказываемся на тротуаре, сокращает расстояние между нами, после чего снова кладет руку мне на бедро.

– Сегодняшний вечер, несомненно, был потерей драгоценного времени. Надеюсь, он больше никогда не повторится.

– Согласна, – говорю я, держась уверенно. – Ты вел себя как грубый, самоуверенный осел. Я скорее засуну голову в унитаз на заправке, чем пойду с тобой на еще одно свидание.

– И ты, детка, не осталась в долгу. Надеюсь, позже тебя ждет тяжелая форма метеоризма.

Я ахаю и смотрю ему в глаза, пока он улыбается.

– А ты… Надеюсь, ты прищемишь свой член молнией. – Делаю шаг в сторону, чтобы уйти, когда он хватает меня за руку, подносит ее к губам и, к моему ужасу, оставляет поцелуй прямо на внутренней стороне моего запястья. Его губы задерживаются всего на одну секунду, но этого времени достаточно, чтобы заставить мой желудок подпрыгнуть – деморализующее чувство.

Нет, тело, он нам не нравится. Не смей поддаваться его дурацкому обаянию.

– Предпочитаю, чтобы он оказался зажат между твоих ног. – Он отпускает мою руку. – Не споткнись по дороге домой.

А затем, засунув одну руку в карман, он с важным видом удаляется в противоположном направлении. Боже, как же он меня бесит!

– Надеюсь, больше никогда тебя не увижу! – кричу ему вслед, хотя какой в этом смысл. Ведь я снова увижу его в офисе, вот как крупно мне повезло.

Вздыхая, лезу в сумочку за телефоном, чтобы вызвать такси, и тут нащупываю что-то. Удивившись, открываю сумочку и вижу две двадцатидолларовые купюры, которые оставила на столе.

Вот мудак!

* * *

Подкаст «Идеальная пара»

Нокс и Эмори

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные пары рассказывают истории о том, как они познакомились. Нокс и Эмори, большое вам спасибо, что присоединились ко мне сегодня. Итак, давайте перейдем к делу. Расскажите, как вы двое познакомились?

Эмори: В колледже, на третьем курсе.

Нокс: Она перевелась к нам из Калифорнии.

Эмори: Это был его последний год в «Брентвуде», а затем его завербовали играть за «Чикаго Боббиз».

Нокс: Технически мы познакомились на бейсбольной вечеринке. Она показала мне свою грудь.

Эмори: Все было не так. Мы оба напились, я искала своих друзей и попросила его помочь. Мы зашли в его комнату, я упала, и моя грудь оголилась.

Нокс: И я этому очень обрадовался.

Эмори: На следующее утро я пришла в ужас. Все было хорошо, а потом он заметил меня, я как раз потерялась в кампусе. И сказал – цитирую – что никогда не забывает классные сиськи.

Келси: Боже мой! Ха-ха, это очень смешно.

Нокс: Так и есть. Никогда не забывал. Остальное – история.

Эмори: Совсем не история. Он потратил несколько месяцев, пытаясь самыми нелепыми способами завоевать мое расположение.

Нокс: И мне удалось.

Эмори: Только для того, чтобы на восемь лет расстаться. Но потом… мы снова нашли друг друга.

Нокс: И на этот раз я ее не отпустил. Надел ей кольцо на палец… и все, дальше вы сами понимаете.

Глава 4

Джей Пи

– А вот и он, Казанова собственной персоной. – Брейкер садится в кресло в моем кабинете и ухмыляется, глядя на меня. – Как все прошло? Любовь с первого взгляда?

Расстегиваю пиджак и устраиваюсь в своем кресле. Как только двери лифта открылись, я сразу увидел Брейкера, он стоял с кофе в руке и ждал лишь одного человека – меня.

Я не ответил на его вчерашние сообщения.

Проигнорировал, пока здоровался с нашим секретарем.

Не удосужился посмотреть на него, когда наливал себе кофе в комнате отдыха.

И когда он ворвался в мой кабинет сразу после меня, я не стал ворчать в ответ на его настойчивость.

Но теперь, когда он сидит напротив и пристально смотрит в ожидании рассказа, мне кажется, у меня не остается иного выбора, кроме как поведать ему о катастрофе, в которую вылился вчерашний вечер.

Достаю телефон из внутреннего кармана костюма и кладу его на стол, а затем откидываюсь на спинку кресла.

– Ты говоришь о вчерашнем вечере? – сцепляю пальцы. – Ну, когда я только увидел свою пару, у меня появилась надежда, что все пройдет неплохо, но надежда испарилась, как только девушка открыла рот.

– Вот дерьмо, у нее визгливый голос?

Качаю головой.

– Нет, она дала понять, как сильно ненавидит меня.

Брейкер непонимающе хмурится.

– В смысле? Она знала тебя?

Медленно киваю.

– О да, она знала меня.

– Откуда? Ты уже ходил с ней на свидание?

– Неа. – Двигаю мышкой, чтобы оживить компьютер. – Моей парой оказалась Келси.

– Келси? – недоверчиво спрашивает Брейкер. – Сестра Лотти?

– Угу.

– Вот черт. – Брейкер разражается громким и долгим смехом. Охрененно раздражающий звук. – Мужик, разве такое возможно? В смысле, шансы ведь минимальные.

– Судя по всему, довольно приличные.

– Дай угадаю… она вышла из ресторана, когда увидела, что ее пара ты?

– Нет. Согласно правилу, ты вынужден ужинать с человеком, которого тебе подобрало приложение. И поскольку мы вели себя так, будто вот-вот готовы перейти к активным боевым действиям, нас посадили подальше от остальных, на втором этаже.

– И как все прошло?

– Не очень. – Открываю свою почту и вижу, что у меня куча писем.

– Но ты сказал, что сначала обрадовался. Почему?

– Потому что это Келси, – как ни в чем не бывало говорю я. – Я знаю ее, так что мне не пришлось иметь дело с незнакомкой, особенно когда я и без того не горел желанием находиться там. Не предполагал, что вечер может пройти плохо, к тому же… она выглядела сексуально. – Пожимаю плечами. – Но все изменилось в тот момент, когда она начала умолять меня уйти.

– А раз это было запрещено, уверен, она лишь разозлилась еще сильнее. Она такая же вспыльчивая, как и Лотти.

– Да, и она этого не скрывала, и когда говорю, что она вела себя грубо, не шучу. В итоге мы все время препирались, и я, конечно, не помогал делу. А в конце вечера разошлись в разные стороны.

– И что ты чувствуешь по этому поводу? – спрашивает Брейкер.

– Испытываю облегчение, – отвечаю я. – Ужин с ней крайне утомительное занятие. Несомненно, я не против остроумной словесной перепалки, но вернувшись домой, я был выжат как лимон.

Какое-то время Брейкер молча изучает меня. Уверен, он ищет признаки того, что я вру. А еще гадает, может, мы с Келси нашли общий язык и теперь тайно встречаемся. Крайне далекое от истины предположение.

– И почему я тебе не верю? – спрашивает он. Ну вот, началось.

– Мужик, поверь, когда я говорю… – замолкаю, потому что вижу письмо от Келси.

Тема: Я иду в твой кабинет.

Не успеваю открыть его, как дверь в мой кабинет распахивается и заходит Келси. Судя по выражению лица, она явно раздражена, и видя, как она сжимает руки в кулаки, я начинаю волноваться. Но стоит ей заметить Брейкера, как в ее глазах мелькает удивление, и за считаные секунды манера поведения меняется.

– Брейкер, привет. – Она приглаживает рукой волосы. – Я, эм, не заметила тебя. Извините, что ворвалась вот так без стука.

Конечно же Брейкер улыбается, демонстрируя свои недавно отбеленные зубы.

– Привет, Келси, слышал, вчера у тебя выдался отличный вечер.

Келси пытается убить меня взглядом.

– Ты рассказал ему?

– Ну, он мой брат, и это он заставил меня пойти на свидание, так что вполне нормально, что он спросил меня, как все прошло.

Успокоившись, Келси поворачивается к Брейкеру и спрашивает:

– Не мог бы ты на минутку оставить нас с твоим братом наедине?

Тот ухмыляется и встает.

– Конечно.

До того как он уходит, Келси добавляет:

– И я была бы крайне признательна, если бы ты не распространялся на тему вчерашнего.

Брейкер хлопает ее по плечу:

– Понимаю, ты не хочешь, чтобы ваши имена упоминали вместе? Я бы не пожелал такого даже себе.

Ничего себе, он точно мой брат? Затем он уходит и закрывает за собой дверь. Я наблюдаю, как Келси сокращает расстояние между нами и садится в кресло, которое только что освободил Брейкер.

– Чем я заслужил удовольствие видеть тебя здесь? – спрашиваю я.

– После вчерашнего я подумала, что нам нужно обсудить, как справиться с этим.

– Справиться с чем? – Склоняю голову набок. – Вот черт, вчера ты влюбилась в меня, а теперь пытаешься выяснить, как тебе продолжать работать, когда ты питаешь ко мне такие сильные чувства?

Ее лицо вытягивается, а затем она усмехается.

– Если вчера вечером и случилось некое откровение, оно точно не имело отношения к любви и было связано лишь с той безграничной неприязнью, которую я испытываю к тебе.

– О, неприязнь. Это что-то новенькое. – Опускаю руки на стол. – Прошу, расскажи о ней поподробнее.

– Джей Пи, это не смешно.

– А я вроде и не смеюсь.

Келси прищуривается и произносит сквозь стиснутые зубы:

– Тебе не обязательно смеяться, чтобы насмехаться над чем-то серьезным.

Беру ручку со своего крайне неопрятного стола, который, я знаю, сводит Келси с ума. Написанная на ее лице напряженность безусловно вызвана нашим разговором, но причина мертвой хватки, с которой она вцепилась в подлокотники кресла, несомненно, кроется в смятых отчетах, валяющихся на моем столе, кривой подставке для ручек и необычном способе наклона моего компьютера.

– Хорошо, поведай мне, почему наша ситуация невероятно серьезна, потому что, если я правильно помню, между нами вчера не произошло ничего, абсолютно ничего. Вернее ничего такого, из-за чего стоило бы так психовать.

– Джей Пи, вчера у нас было свидание.

– Не по нашей вине. – Я нажимаю на ручку, то включая, то выключая ее.

– И все же это произошло. Мы плотно поужинали, а потом, когда уходили, ты сказал… ты сказал кое-что.

– А, ты о части, где я сказал: «Если бы ты оказалась в моей постели, то забыла бы собственное имя и охрипла бы от того, как часто выкрикивала мое, прося не останавливаться»?

Она сглатывает, ее щеки пылают.

– Да, я об этой части.

– Просто факты. Ничего такого, на что стоило бы обращать внимание.

– Ну, – она разглаживает руками свою хорошо отглаженную, возможно отпаренную юбку, – это было неуместно, и нам нужно установить некоторые основные правила.

– Интересное предложение. – Сцепляю руки за головой и говорю: – Выкладывай, каковы основные правила?

– Итак, для начала…

– Секунду, я просто обязан сказать, что твоя реакция совершенно нелепа и чрезмерна, но знаешь, каждому свое. Твои чувства – это твои чувства… Все это чушь собачья. – Указываю на нее. – Можешь продолжать.

Ее ноздри раздуваются, и я понимаю, это признак того, что она расстроена.

– Как я уже говорила, наше первое правило – мы никогда не говорим о вчерашнем вечере. Я не рассказывала об этом Лотти и буду благодарна, если ты не скажешь никому другому.

– Я настолько отвратителен?

– Да.

Усмехаюсь, потому что думал, что она ответит отрицательно и придумает какое-нибудь долгое объяснение, но должен отдать девушке должное за честность.

– Я также не хочу, чтобы люди думали, будто я готова спутаться с первым встречным или что я пытаюсь построить карьеру, раздвигая ноги.

– Не волнуйся, этот вопрос уладила твоя сестра.

Она злится еще сильнее и указывает на меня пальцем:

– Все было не так, и тебе это известно.

– Ты права, это было неуместно. Извини. – Если кто и добивался шанса на эти отношение, так это Хаксли, потому что он не мог держаться подальше от Лотти.

Судя по всему, мои извинения удовлетворяют Келси, потому что она продолжает:

– Итак, мы никогда не говорим о прошлом вечере. Ведем себя так, будто его никогда не было.

– Хотелось бы, чтобы его не было. – Улыбаюсь, тем самым побуждая ее лишь сильнее стиснуть зубы. Господи, она прямо-таки воплощение напряжения. Неужели нельзя хоть на секунду расслабиться?

– Джей Пи, мне нужно, чтобы ты подтвердил, что никогда не будешь говорить об этом.

– Господи. – Закатываю глаза. – Я никогда не буду говорить об этом. – Обещание успокаивает гремлина внутри нее.

– Второе правило: больше никакого неподобающего поведения.

Закидываю ноги на стол и откидываюсь на спинку кресла.

– Не уверен, что ты подразумеваешь под этим правилом.

– Твоя манера разговаривать со мной, манера касаться меня, с этим нужно покончить.

– Ты ведешь себя так, будто, проходя мимо, я хватаю тебя за руку или скольжу рукой по твоей пояснице… или сжимаю твое бедро, когда сижу за столом переговоров. Поправь меня, если я ошибаюсь, но такого никогда не было.

– Этого, э-э… да, не было. Но ты понимаешь: то, что ты говоришь, не вписывается в деловую манеру общения, поэтому тебе нужно прекратить.

– Комментарий о том, как ты выкрикивала бы мое имя, был сказан вне работы.

– Ты говорил больше, даже будучи на работе, и не отрицай.

Она права.

– Хорошо, твое желание закон для меня, детка.

– И ничего такого. – Она снова указывает на меня пальцем. – Никаких деток. Я – Келси, ты – Джей Пи, и все. Больше ничего. Я не твоя детка.

– Это всего лишь милая форма обращения, но без проблем, Келси. С этого момента буду обращаться к тебе только по имени, если только ты не хочешь чего-то в духе… скандалистки?

Небольшая ремарка. Я не полный засранец… не всегда. Честно. Но Келси так остро реагирует на мои реплики, что я не могу устоять. Она чертовски красива, и крайне весело злить ее. Так сказать, задевать за живое.

– Ты ведь понимаешь, что с тобой невозможно разговаривать, верно? Просто нереально, – говорит она, морщась от раздражения.

– Кажется, я слышу подобные замечания только от тебя и начинаю думать, что дело не во мне, а в тебе.

Она поджимает губы и, клянусь, мысленно считает до десяти.

– И в-третьих…

– Третье правило? Не ожидал. Неожиданный поворот. – Снова откидываюсь на спинку кресла. – Прошу, продолжай радовать меня своими приказами.

– Я поговорю с Хаксли и спрошу, возможно ли сделать так, чтобы я продолжала работать под его началом, потому что наши рабочие отношения доставляют слишком много беспокойства.

– Ого. Понимаешь ли, я согласился с первыми двумя пунктами, но, к сожалению, твое направление относится к моей зоне ответственности, а значит, ты подчиняешься мне. Хаксли не станет заниматься этим вопросом, потому что у него и так дел по горло. Он также не любит людей, которые указывают ему, что делать, даже если это его будущая невестка. А если ты все-таки пойдешь к нему, он просто отведет нас в конференц-зал и попросит уладить все вопросы… прямо в его присутствии. А теперь, учитывая ограничения, которые накладывает на нас правило номер один, ты не сможешь рассказать ему правду о том, почему больше не хочешь работать под моим началом и, следовательно, не в состоянии внятно обосновать свою позицию. Кроме того, ты лишь зарекомендуешь себя склонным к конфронтации сотрудником, поскольку от всех остальных, кто работает со мной, я получаю лишь восторженные отзывы. Так что… если хочешь поставить себя в неловкое положение и привлечь внимание к своему сложному характеру, то, конечно, обращайся к Хаксли, но если желаешь по-прежнему оставаться у него на хорошем счету, советую отказаться от правила номер три.

Даже сидя не рядом, я вижу, как Келси напряжена. Я знаю, что она хотела услышать другой ответ, но я не вру. Если уж на то пошло, Хаксли прежде всего бизнесмен, поэтому в деловых вопросах он способен игнорировать эмоции, именно поэтому наша фирма настолько успешна… а Келси еще предстоит научиться такому.

– Тогда, возможно, тебя мог бы заменить Брейкер.

Я усмехаюсь.

– Контроль организатора пространства не входит в круг его обязанностей. Он занимается цифрами, а не управлением различными объектами недвижимости. Неприятно это говорить, но ты, Келси, застряла со мной.

Она скрещивает руки на груди и бормочет что-то себе под нос.

Придвигаюсь ближе и говорю:

– Я не расслышал, не могла бы ты повторить?

Она смотрит на меня полным ненависти взглядом.

– Презираю тебя.

– Так-так-так, неужели ты говоришь это всем своим работодателям?

Она встает с кресла, еще что-то ворчит, а затем упирается ухоженным пальчиком в мой стол.

– С этого момента мы придерживаемся двух основных правил. Ты меня слышишь?

– Да. – Снова ухмыляюсь. – Я отлично тебя слышу.

– И будем разговаривать друг с другом, лишь когда возникнет такая необходимость, и только о бизнесе. Когда Хаксли и Лотти пригласят нас в гости, я не хочу, чтобы ты сидел рядом со мной. Даже не думай о том, чтобы заговорить со мной. Понял?

– Да я практически дрожу от страха.

– Джей Пи, я серьезно. Ты меня понял?

Что бы ни вызвало такую сильную неприязнь по отношению ко мне, должно быть, это сильно задело ее, потому что не уверен, что видел такого взвинченного человека, не говоря уже о Келси.

Что скрывается за ее злостью? Говорят, между любовью и ненавистью тонкая грань – неужели дело в этом, возможно ли, что это любовь?

Сдерживаю смешок. Черт, если бы она узнала, о чем я думаю, то подвесила бы меня за яйца.

Полагаю, ясно одно: она не хочет иметь со мной ничего общего. Весь этот разговор тому подтверждение.

Улыбаясь, я произношу:

– Понимаю тебя. И предвкушаю наши новые рабочие отношения, в которых мы никогда не будем упоминать о нашем жарком свидании, или о том, как ты дрожала, когда я говорил о сексе, или о том, как в душе тебе нравится, когда я называю тебя деткой.

Вот так… еще одна колкость на дорожку.

Она разочарованно вскидывает руки, разворачивается и вылетает из моего кабинета, хлопнув за собой дверью.

Все прошло просто замечательно.

Глава 5

Келси

Подкаст «Идеальная пара»

Пэйси и Винни

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Пэйси и Винни, большое вам спасибо, что присоединились ко мне сегодня. Пожалуйста, расскажите нам, как вы познакомились.

Винни: С чего бы начать? Если подумать, история довольно необычная.

Пэйси: Я думал, что она убийца.

Винни: Прекрати, ты так не думал. Вернее, нет, ты так и считал, но все началось не с этого. В память о моей покойной матери я поехала в Банф. Начался очень сильный шторм, и моя машина застряла в грязи. Связи не было, поэтому я решила отправиться за помощью, тогда и наткнулась на коттедж.

Пэйси: Я играю в хоккей за «Ванкувер Агитаторс», и каждое лето мы с ребятами ездим в Банф немного отдохнуть. Мы как раз заселились в дом, фактически это была наша первая ночь там, и тогда Винни постучала в дверь.

Винни: Я промокла насквозь, и как только дверь открылась, вспышка молнии осветила меня сзади.

Пэйси: Пугающая картина.

Винни: Мы пытались дать друг другу понять, что среди нас нет маньяков и что Пэйси тоже не убийца. Сначала он вел себя очень тихо. Эли Хорнсби, защитник «Агитаторсов», пригласил меня в дом и показал, где я могу переночевать. Но на следующее утро именно Пэйси помог мне найти мою машину.

Пэйси: Я считал ее красивой даже когда она вымокла с головы до ног, а наутро так вообще не мог перестать глазеть на нее. И я понял, что должен проводить с ней каждую минуту, слушать ее рассказы и наслаждаться ее обществом.

* * *

Три недели спустя

– Ух ты, сестренка… Вот это платье, – говорю я, когда Лотти выходит из ванной.

– Его выбрал Хаксли. Грудь не слишком… открыта?

Опускаю взгляд на ее очень заметную ложбинку и морщусь.

– В смысле да, платье достаточно откровенное, но ты потрясающе выглядишь. Тебе очень идет красный, и помада на губах отлично сочетается с этим платьем. Теперь мне кажется, мое платье слишком консервативное.

У Лотти фигура в форме песочных часов, за которую убила бы любая женщина. Бедра и грудь – полный комплект. Может, у меня тоже неплохие буфера, но я все же не такая фигуристая, как сестра, и мои бедра более плоские. Красное соблазнительное облегающее платье, которое сейчас на ней, подчеркивает каждый изгиб и, несмотря на длину до икр, все равно кажется очень откровенным и в то же время изысканным.

– Перестань. Ты прекрасно выглядишь. Думаю, ты правильно сделала, что выбрала желтый, он отлично сочетается с твоими новыми прядями цвета карамели.

– Ты так считаешь? – Я смотрю на себя в большое зеркало, расположенное перед кроватью Лотти и Хаксли. Все отлично понимают, что оно стоит здесь не для того, чтобы любоваться нарядами. Поправляю на плечах тонкие бретельки и разглаживаю красивую дорогую шелковую ткань. Вырез достаточно низкий и подчеркивает декольте, в то время как у струящейся длинной юбки имеется разрез чуть выше верхней части бедра, благодаря чему мои короткие ноги кажутся длиннее. – Боже, почему я так нервничаю?

Лотти перекидывает волосы через плечо, а затем надевает туфли на каблуках телесного цвета.

– Вероятно потому, что ты пригласила мужчину встретиться на мероприятии по работе и беспокоишься об этом.

Да, так и есть. Его зовут Эдвин. Он программист, который удаленно работает на медицинскую технологическую компанию. Любит готовить, ходить на фестивали комиксов и неплохо разбирается в различных видах птиц. Он по-настоящему милый, и у нас было три свидания. Сегодня состоится четвертое.

Мы познакомились не через приложение «Действуй вслепую». После того свидания с Джей Пи мне не хотелось рисковать и проверять, кого они мне подберут. Мы с Эдвином встретились в кофейне, оба сидели и работали. Он пролил свой кофе, и я помогла ему все убрать. Мы начали болтать, и… так все и случилось. Некоторые из величайших любовных романов начинаются из-за пролитого кофе, возможно, этот случай один из таких.

И самое лучшее в Эдвине то, что он не Джей Пи. Он совсем не похож на Джей Пи. Более тихий, сдержанный, у него светлые вьющиеся волосы, и он носит очки в толстой оправе. Он признался, что не может отрастить бороду, поэтому даже не пытается. И он стройнее, в то время как Джей Пи явно много времени проводит в спортзале. О… и у него даже нет ни одной татуировки.

Именно это мне и нужно. С какой стати я вообще сравниваю его с Джей Пи? Джей Пи – коллега, не более того. Он вообще не имеет отношения к делу.

– Я немного нервничаю. Мне нравится этот парень. Мы встречались всего три раза, и иногда, когда он говорит о птицах, мне становится немного скучно, но он очень добрый и не пытается меня задеть.

– Полная противоположность Джей Пи.

– Вот именно, – говорю я, выдыхая. – Не то чтобы мы с Джей Пи вообще считались парой, но после того вечера мы не разговаривали о… Ты ведь не рассказала о том случае Хаксли?

– Нет.

– И ты не злишься, что я заставляю тебя держать все в секрете? Ты сама виновата, все приставала и приставала, поэтому пришлось рассказать.

– Я в курсе. – Лотти поворачивается ко мне, у нее в руках клатч. – И мне нравится, что у меня есть секрет от Хаксли. Так я кажусь себе непослушной, и если он когда-нибудь узнает… О, жду не дождусь наказания.

Закатываю глаза и, встав с кровати, расправляю платье, опуская ткань вниз по ногам. Лотти смотрит на меня и ухмыляется.

– Что? – спрашиваю я.

– Ты сразишь наповал не только Эдвина, Джей Пи тоже будет глазеть на тебя.

– Неправда. За последние три недели он едва ли взглянул на меня.

– Но это не значит, что он не думает о тебе.

– Может, уже перестанешь? Я ему даже никогда не нравилась.

– А я слышала другое. Когда вы только познакомились, он не преставая говорил о тебе. Это ты возвела между вами стену.

– Потому что мы работаем вместе.

Лотти смотрит на меня, приподнимая бровь.

– А я работала на Хаксли.

– Да ну… У тебя, видимо, нет морали, а у меня есть.

Она смеется, и тут раздается стук в дверь.

– Войдите! – кричит Лотти.

Дверь распахивается, и заходит Хаксли. На нем черный бархатный костюм-тройка с черным галстуком, волосы должным образом зачесаны набок, а бородка подстрижена ровно настолько, чтобы не выглядеть неряшливой, но все же оставаться достаточно густой, чтобы бросаться в глаза. Приближаясь к Лотти, он излучает уверенность, его взгляд прикован к ней и только к ней, пока он поправляет на запястье дорогие часы.

Не произнося ни слова, он приближается к моей сестре, обнимает ее за талию и прижимает к груди. Я наблюдаю, как указательным и большим пальцами он сжимает ее подбородок, заставляя поднять голову, и она охотно уступает. Тихо, едва слышно, он произносит:

– Ты само совершенство. Сегодня вечером я сорву с тебя это платье, раздвину ноги и вылижу тебя.

Тихо прочищаю горло, пытаясь дать ему понять, что стою рядом. Но он даже не извиняется. Просто прижимается губами к губам Лотти, опускает руку к ее попке и крепко сжимает ее.

– Черт, детка, ты охрененно выглядишь!

– Э-э, чудесный день для званого вечера, не находите? – спрашиваю я, мне неловко стоять с ними в одной комнате.

– М-м-м, если хочешь, я могу остаться дома и сесть тебе на лицо.

А вот и намек, что мне пора уходить.

– Я пойду… э-э-э… ага, ребята, увидимся внизу.

Пробираюсь мимо них, надеясь, что они понимают: я еду на мероприятие с ними и нам нужно выезжать через пять минут.

Спускаясь по лестнице в прихожую, я не могу сдержать приступ ревности. Лотти очень влюблена, еще никогда не видела ее такой. И чувство взаимное, она без ума от Хаксли, но и он души в ней не чает. Он одержим ею. Боготворит ее. И да, я голосую за независимость и хочу, чтобы женщины управляли миром, но как, должно быть, приятно после дня сражения с миром вернуться домой к мужчине, который сделает все, что в его силах, чтобы напомнить тебе, кому именно ты принадлежишь.

У Лотти с Хаксли именно такие отношения. А будет ли что-нибудь подобное у меня?

Шагая по ступенькам, я вспоминаю Эдвина. Возможно, он не такой властный, как Хаксли, но некоторые черты его характера восхищают меня. Во-первых, нам хорошо вместе. И еще мы умеем насладиться простым разговором.

И поцелуй, который случился вчера, когда он провожал меня до моей квартиры, был… приятным.

Конечно, когда наши губы встретились, я не потеряла голову от счастья, но и не скажу, что мне было противно. Если я чему-то и научилась во время существования своего подкаста, так это тому, что иногда страсть, похожая на ту, которую испытывают друг к другу Лотти и Хаксли, возникает не сразу, иногда для ее появления требуется время. Мы с Эдвином все еще находимся на стадии изучения друг друга. Страсть придет позже.

Дойдя до нижней ступеньки, я направляюсь к банкетке в прихожей, но в этот момент открывается входная дверь и входит Джей Пи, а я на мгновение замираю.

Он одет в темно-синий костюм и черную рубашку на пуговицах, две верхние пуговицы которой расстегнуты, а галстук свободно повязан на шее. Его волосы завиваются надо лбом так, что я невольно любуюсь густыми бровями и темными ресницами.

Заметив меня, он едва заметно ухмыляется и поправляет манжет рубашки. Не говоря мне ни слова, он направляется к лестнице, хватается за перила и кричит Хаксли.

– Мужик, машина на месте! Тащи сюда свою задницу.

Не хочу спрашивать, но так как я крайне любопытна, задаю вопрос:

– Ч-что ты здесь делаешь?

Он поворачивается и начинает застегивать рубашку.

– В смысле что я здесь делаю? То же самое, что и ты.

– Но… разве у тебя нет собственной машины?

– А у тебя? – спрашивает он.

– Я собиралась поехать с Лотти.

– Ну, а я только что поселился напротив и решил, что будет экологичнее отправиться на место всем вместе. Есть еще вопросы?

Услышав это, я быстро закрываю рот.

Он переехал в дом через дорогу? Почему Лотти ничего мне не сказала? И куда именно он переехал? Я помню, что через дорогу находятся два дома. Один белый и яркий, а второй полностью черный. Черные окна, черный сайдинг, черная крыша. Я полагаю… он выбрал именно его.

Смотрю в сторону, но краем глаза замечаю, как Джей Пи продевает галстук через петлю как раз в тот момент, когда Хаксли и Лотти рука об руку спускаются по лестнице, оба выглядя безупречно. А я-то ожидала, что у Лотти будет смазан макияж, а у Хаксли испорчена прическа.

Когда они оказываются рядом, Лотти хлопает Джей Пи по плечу:

– Привет, сосед! – И затем подходит ко мне. Окинув меня беглым взглядом, спрашивает у него: – Скажи, моя сестра чудесно выглядит?

Боже, Лотти, ну зачем?

Она оглядывается на Джей Пи, который бросает на меня мимолетный взгляд, а затем заявляет:

– Я видал и получше.

Хаксли отвешивает Джей Пи подзатыльник и бормочет себе под нос что-то, что я не могу расслышать. А затем поворачивается ко мне:

– Келси, ты потрясающе выглядишь. Уверен, Эдвин будет очень рад стать твоей парой на сегодняшнем мероприятии.

Сказанное привлекает внимание Джей Пи.

– Эдвин? Твой последний улов?

– Не твое дело. – Беру сестру за руку, потому что нуждаюсь в поддержке. Жаль, что она не сообщила мне, что мы поедем с Джей Пи, потому что тогда меня бы здесь не было.

Черт, возможно, именно поэтому она ничего не сказала. Когда наши взгляды встречаются, я вижу, что она пытается извиниться.

– Ненавижу тебя, – шепчу ей.

– Я знаю, – отвечает она, и мы вместе выходим за дверь к фургону, который припаркован у входа.

Это один из тех супермодных электрических фургонов, на которых знаменитости ездят на Met Gala, чтобы их платья не помялись. Его также можно использоваться в качестве офиса на колесах, и парни часто так и поступают, когда им нужно работать в дороге.

Водитель открывает нам дверь, сначала залезаю я, за мной Лотти. Мы проходим в самый конец и занимаем свои места.

– Надо было сказать, что он придет, – шепчу я. Хаксли с Джей Пи стоят у двери дома и разговаривают. Судя по их поведению, Хаксли читает Джей Пи лекцию. Надеюсь, насчет его грубости. Если я что и узнала после того, как Лотти с Хаксли начали встречаться, так это что у меня появился еще один друг. Хаксли всегда заступится за меня.

– Я молчала, чтобы ты не отказалась готовиться к вечеру со мной. Это первый шикарный прием, который мы посещаем вместе. Не хотелось, чтобы Джей Пи все испортил.

– Но так и вышло. В смысле, что это за комментарий: видал и получше.

– Глупый, потому что он идиот. Джей Пи явно что-то чувствует к тебе и не знает, как себя вести.

– Господи, хватит вешать мне лапшу на уши. Мы не в начальной школе. Он взрослый мужчина и может вести себя соответствующе.

– Я не принимаю его сторону, просто пытаюсь найти объяснение, почему он ведет себя как мудак. Когда тебя нет рядом, он спокоен, всегда милый, добродушный и забавный. Конечно, он любит поддразнивать людей, но это вроде как его стиль. Думаю, если бы ты узнала его получше, то согласилась бы со мной.

– Мне незачем узнавать его получше. Достаточно того, что я знаю.

Парни заходят в фургон и занимают два отдельных кресла перед нами, но перед этим Хаксли бросает на Лотти такой жаркий взгляд, от которого я сама едва не начинаю ерзать.

Послушайте, я честно не схожу с ума по жениху своей сестры, однако должна сказать, что он невероятно чувственно смотрит на нее. Настолько, что временами я сама замечаю, насколько привлекателен Хаксли. Знаю знаю, мне не стоит так думать о женихе собственной сестры, НО… ох, как же он на нее пялится!

Отвлекаюсь от своих неуместных мыслей, когда водитель закрывает дверь и мы трогаемся.

– Долго нам ехать? – спрашивает Лотти.

– Двадцать минут, – отвечает Хаксли. – Это в Ривер-Эстейт.

– Эдвин встретится с тобой там? – спрашивает Лотти.

– Да, – отвечаю я. – Он немного опоздает. Вообще-то для этого мероприятия ему пришлось взять костюм напрокат, потому что у него нет ничего подобного. Мне кажется, это мило, я даже помогла ему выбрать подходящий наряд онлайн.

– У какого уважающего себя мужчины нет костюма? – спрашивает Джей Пи.

Сверлю взглядом его затылок.

– Того, кто работает удаленно и не посещает мероприятия, на которые положено носить костюм. – В моем голосе отчетливо слышится раздражение, и на то есть очень веская причина. Я не хочу, чтобы Джей Пи придирался к Эдвину. Я-то в состоянии справиться с его язвительностью, но не уверена, что Эдвин достаточно толстокож, чтобы вынести его.

– А у твоей спутницы нашлось платье? – спрашивает Лотти, беря огонь на себя. – Или тебе пришлось купить ей наряд?

Джей Пи поворачивается и отвечает:

– У Дженезис полно платьев, но я все равно купил ей еще одно.

Подождите… Что? Джей Пи с кем-то встречается? С каких пор? Имею в виду, конечно, меня это не волнует, но я не думала, что он из тех, кто ходит на свидания, если только…

– Ты нанял ее, чтобы она пришла на торжество и изобразила твою пару? – спрашиваю я.

Не знаю, зачем играю с огнем, но вопрос вылетает из моего рта до того, как я успеваю хорошенько подумать.

– Интересуешься моей личной жизнью? – спрашивает Джей Пи, играя бровями.

– Ни капельки. Даже не знаю, зачем спросила об этом. Вероятно, просто чтобы позлить тебя.

– К твоему сведению, я встречаюсь с Дженезис уже около двух недель. Она вице-президент «Мекка Тек».

– Как мило, – произношу я, глядя в окно. – Надеюсь, вам хорошо вместе.

– Так и есть, спасибо.

– Она лишь вчера поцеловала его, – встревает Хаксли.

– Мужик, – хмурится Джей Пи, из-за чего я, конечно же, улыбаюсь.

Смотрю на Хаксли, и он подмигивает мне. Да, он определенно мне нравится, и не только из-за любви к моей сестре.

Джей Пи снова поворачивается и, будто желая спасти репутацию, уточняет:

– Мы не торопимся.

– Разве я интересовалась подробностями? – улыбаюсь я. – Но к твоему сведению, мы с Эдвином целовались больше, чем один раз.

Он прищуривается.

– И как, хорошо он целуется? А то сдается мне, поцелуи с парнем по имени Эдвин скорее слюнявые, чем пылкие.

– Он отлично целуется. – Немного слюняво, но Джей Пи об этом знать не обязательно.

– Почему бы нам не сменить тему? – предлагает Лотти. Напряжение нарастает, поэтому сестра пытается разрядить обстановку. Обычно подобным занимаюсь я, но сейчас отсиживаюсь в окопе, вокруг летают гранаты, а я ловлю их и бросаю обратно. – Э-э-э, может, поговорим о свадьбе, ведь так ничего толком и не обсудили. Мы с Хаксли решили устроить свадьбу на пляже.

– Ты все-таки решилась на этот вариант? – спрашиваю я, повернувшись лицом к сестре. – Замечательный выбор. Когда вы приняли решение?

– Только что… наверху. Хаксли заехал в ресторан и посмотрел на бухту, которую мы заприметили на днях, и ему там очень понравилось.

– Потрясающее место, правда? – обращаюсь я к Хаксли.

– Согласен. – Он смотрит на Лотти. – Сразу же представил, как женюсь там на Лотти и официально сделаю ее своей.

Он смотрит на нее с такой любовью, что я мысленно издаю стон и снова поворачиваюсь к окну. Иногда довольно утомительно находиться в их обществе.

Из нас двоих Лотти едва ли можно было назвать романтичной особой. Она всегда желала добиться успеха, получить признание своих заслуг. Именно я случайно начала свое дело, когда искала любовь. Это я прочитала кучу романов, посмотрела все мелодрамы… Черт возьми, да я придумала подкаст, в котором восхваляю любовь.

И в итоге у меня нет никакой личной жизни, а моя сестра счастлива в отношениях. Где моя удача?

Подсказка: ее не существует. А нет, подождите, мы с Эдвином обязательно придем к этому. Медленно, но верно и мы дойдем до такой стадии отношений.

* * *

Дверь фургона открывается, и со всех сторон начинают сверкать вспышки.

Предполагается, что на сегодняшнем вечере будут присутствовать представители высшего света и несколько знаменитостей. Все вырученные средства пойдут в пользу детской больницы, и возможность пройти через эти двери стоит пять тысяч долларов с человека.

«Кейн Энтерпрайзес» даже не моргнув глазом оплатила наши с Эдвином билеты.

А Ривер Эстейт – великолепный особняк в самом центре Беверли-Хиллз. Одно из крупнейших зданий в этом районе, с широкой круговой подъездной дорожкой, высокими пальмами, выстроившимися вдоль тротуара, и парадным входом, достойным членов королевской семьи.

Хаксли первым выходит из фургона, и как было оговорено ранее, Лотти должна последовать за ним, а затем они пройдут по красной ковровой дорожке, держась за руки. Мы с Джей Пи отправимся следом, но не вместе, нет, по отдельности.

Лотти подмигивает мне, а затем протискивается мимо и направляется к выходу из фургона. Вместе они идут вперед по дорожке, отвлекая внимание от того, кто остался в машине. Именно то, что мне нужно.

Следующим из машины вылезает Джей Пи и, оказавшись на свободе, тут же застегивает пиджак.

Я делаю глубокий вдох и продвигаюсь к выходу из фургона, но как только опускаю ногу на вторую ступеньку, пятка цепляется за что-то, и я начинаю падать вперед.

Боже, нет!

До меня доносится звук затворов камер, я теряю равновесие, и как только начинаю наклоняться вперед, кто-то хватает меня за локоть и поддерживает, чтобы я не упала.

Поднимаю голову и вижу Джей Пи, на его лице задумчивая улыбка. И он вполголоса говорит:

– Полегче, красавица. Не стоит устраивать шоу из своего первого выхода в свет.

И я не знаю, что раздражает меня сильнее – его добрый поступок или мягкий тон, который доносится до меня, пока он помогает мне выбраться из фургона.

Как бы то ни было, я шокирована. Учитывая непростой характер наших отношений, я думала, что Джей Пи скорее отойдет в сторону и позволит мне упасть ничком хотя бы для того, чтобы репортеры успели собраться вокруг меня и сделать массу неудачных фото.

Народ, смотрите, подойдите ближе, еще, видите, как она распласталась? Обратите внимание на гравий, вон он прилип к ее щеке. О, ну-ка, подождите, да, увеличьте масштаб, она прикусила язык, пытаясь сдержать ругательства, которые я слышал от нее раньше. Пора паниковать, она говорит «что за хрень».

– Все хорошо? – спрашивает он, говоря мне практически на ухо.

– Да-да, – лепечу я, слова будто застревают у меня в горле. Он рядом со мной, стоит плечом к плечу и все еще держит меня за руку. Любой, кому не посчастливилось слышать наши враждебные пикировки, решит, что мы пара. А это совсем не так.

– Уверена? Кажется, ты дрожишь, – говорит он, все еще держа меня за руку, пока мы идем к входу. К счастью, благодаря Лотти и Хаксли на нас направлено не так много камер.

– Просто немного волнуюсь.

– Тогда пойдем сюда, – предлагает Джей Пи, ведя меня в обход толпы фотографов к черному входу, где припарковано несколько машин, скорее всего для тех, кто хочет незаметно войти в помещение или выйти из него.

Когда мы подходим к двери, Джей Пи открывает ее для меня, и нас встречает швейцар.

– Джей Пи Кейн, – представляется Джей Пи.

Мужчина даже не смотрит в планшет, который держит в руке, лишь коротко кивает и пропускает нас.

Оказавшись внутри, мы останавливаемся недалеко от двери, и я прислоняюсь к стене, пытаясь прийти в себя.

– Боже, я чуть не шлепнулась. – Прижимаю руку к груди и делаю глубокий вдох. Джей Пи поправляет галстук, и наши взгляды встречаются. – Спасибо, что помог.

– Не за что, – отвечает он спокойно. Даже мило.

Мы что, в какой-то альтернативной реальности? Потому что… я вижу другую сторону Джей Пи, о которой даже не подозревала. Он… милый. Никакой язвительности, ни одного оскорбления или подначки. Он ведет себя нормально. Неужели я в самом деле упала и провалилась в какую-то черную дыру?

– Могло бы получиться довольно неловко, – говорю я, разглаживая платье и проверяя, все ли в порядке.

– Я видал ситуации и похуже. Скорее всего, ты бы просто шлепнулась на колени, и твоя грудь вывалилась бы из платья. Но на фото такое всегда затирают. Пустяки.

– Да я бы умерла от стыда.

– Как по мне, вполне забавная ситуация, – улыбаясь, ободряюще заверяет он, не пытаясь разозлить меня, а всего лишь стараясь отвлечь. Затем Джей Пи делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами, и протягивает руку, чтобы заправить прядь волос мне за ухо.

Пальцы неторопливо касаются моей кожи. Мой пульс учащается.

Боже мой, почему я реагирую на его прикосновения и близость? Прочищая горло, произношу:

– Ну, полагаю, тебе сейчас довольно нелегко. В смысле помогать мне.

Он изучает меня, и я чувствую, как под прицелом зеленых глаз трепещет сердце. Взгляд такой же, как у Хаксли, всепоглощающий, напряженный, и я продолжаю смотреть на него, ощущая, как тело опаляет огнем. Аромат туалетной воды Джей Пи обволакивает меня, словно афродизиак, и когда он шагает еще ближе, я понимаю, что мне нечем дышать.

– Келси, возможно, ты думаешь, что совсем мне не нравишься, – качая головой, начинает он, – но дело обстоит не совсем не так. На самом деле…

– Вот ты где, – доносится из коридора женский голос. – Я видела, как зашел твой брат, но тебя рядом не было, и я стала волноваться, вдруг ты меня продинамишь.

Джей Пи поворачивает голову влево, в сторону красивой блондинки в ослепительном сверкающем золотом платье, она кажется взволнованной, но явно говорит искренне.

– Привет, – обращается она ко мне. – Я Дженезис.

– О, привет. – Машу рукой, пока Джей Пи отодвигается от меня, и краем глаза замечаю, как он сжимает затылок. – Приятно познакомиться, Дженезис. Я Келси.

– Келси, которая организатор пространства?

Вежливо улыбаюсь.

– Да, это я.

– Вау, я очень впечатлена твоей работой. На днях Джей Пи показывал, как ты изменила офис.

Бросаю взгляд на Джей Пи.

– Правда? – Это… мягко говоря, шокирует. Не думала, что Джей Пи вообще волнует, чем именно я занимаюсь. Честно говоря, судя по нашему общению, я полагала, он считает мою работу пустой тратой времени и ресурсов. Не подозревала, что ему есть дело до оптимизации документации или банок с водой в комнате отдыха.

– О да, он постоянно говорит об этом. Ты произвела на него большое впечатление.

Хорошо…

Итак, внимание. Давайте все вместе сделаем глубокий вдох, потому что мне правда кажется, что сейчас я нахожусь в другом мире. Что, черт возьми, происходит?

Джей Пи Кейн постоянно говорит обо мне? А еще лучше – он впечатлен? Совсем на него не похоже, даже можно сказать – подобное для него вообще не свойственно. Впечатлен? Нет, скорее раздражен моим присутствием.

– Знаешь что, – Джей Пи подходит к Дженезис и кладет руку ей на спину, – мне нужно кое с кем поздороваться. Дженезис, ты не против пойти со мной?

– Совсем нет. – Дженезис берет Джей Пи под руку. – Келси, с радостью поболтаю с тобой, пожалуйста, найди меня позже.

– Конечно. – улыбаюсь я. – Приятного вечера.

Я смотрю, как они вместе уходят по коридору в сторону вечеринки. Что, черт возьми, все это значит?

Кажется, Джей Пи искренне переживал обо мне. Он будто не хотел видеть, как я облажаюсь, и, видимо, на самом деле высокого мнения о моих талантах.

А может, я просто брежу. Джей Пи точно не испытывает ко мне добрых чувств. Нисколечко.

Дверь снова открывается, и на этот раз я вижу знакомое лицо.

– Келси, – говорит Эдвин и поправляет очки. – Боже, как я рад, что нашел тебя. Ты видела, сколько там камер?

Усмехаюсь и киваю.

– Да, и я чуть не шлепнулась прямо перед ними.

– Вот это было бы зрелище.

– И не говори.

Эдвин подходит ко мне, и я ожидаю, что он протянет руку и хотя бы обнимет меня, может, поцелует в щеку, но вместо этого он похлопывает меня по плечу.

– Красивый цвет платья.

Красивый цвет платья? И это все, что он может сказать? Я потратила на подготовку добрых два часа. Большую часть времени завивала свои длинные, густые, недавно окрашенные волосы. А затем убедилась, что выбрала идеальное нижнее белье, в котором моя грудь выглядела бы потрясающе, и не оставалось никаких вопросов, виден ли контур трусиков.

Подсказка – не виден. И все, что я получаю, это комплимент о цвете платья? Из-за этого мне становится… грустно.

В подростковом возрасте у меня была не самая высокая самооценка, я не считала свое тело хоть отчасти привлекательным, потому что всегда сравнивала себя с Лотти, богиней изгибов. Я всеми силами старалась чувствовать себя красивой, но это было довольно сложно. И мои комплексы вкупе с неудачами в личной жизни оставили определенный след.

Теперь же, после комментария Джей Пи, а позже и Эдвина… меня снова одолевает неуверенность, и мне начинает казаться, что я недостаточно хороша.

Глава 6

Джей Пи

– Ты слышал, что я сказала? – спрашивает Дженезис, дергая меня за руку.

– А? Что? Извини. – Прочищаю горло. – Здесь слишком громко.

– Согласна, – мило замечает она. – Но кажется, ты весь вечер витаешь в облаках.

Так и есть, голова занята совсем другим.

Меня отвлекало мелькавшее в толпе желтое платье. Желтое платье, которое не выходит у меня из головы с тех пор, как я впервые увидел его этим вечером. Облегающий, доходящий до лодыжек наряд, подчеркивающий талию, и тонкие бретельки, которые поддерживают аппетитные сиськи, а еще ложбинка… Черт. Я солгал. Келси выглядела – выглядит – сногсшибательно. С какой стати я ляпнул обратное… ну, мой гребаный тупой защитный механизм.

Не признавайся человеку, что он тебе нравится, и тогда тебе никогда не причинят боль. Долбаный идиот.

Но да, я не обращал внимания на Дженезис, потому что меня очаровал кое-кто другой. И мне это не нравится.

Черт, да мне охренительно сильно не нравится, что сегодня моя голова забита мыслями только о ней.

После «правил», которые Келси установила, я свел любые шансы сблизиться с ней к нулю. И помогал ли я в этом деле? Конечно да и не собираюсь притворяться, что это не так. Провокация для меня своего рода метод защиты, способ обезопасить себя. Келси – не исключение.

Она первая, кто по-настоящему заинтересовал меня, и явно не годится на роль партнерши для мимолетного секса. В тот самый момент, когда я познакомился с ней в конференц-зале, когда они пришли на встречу вместе с Лотти, где они рассказывали о своих проектах по организации пространства, мне захотелось сблизиться с ней. Захотелось выяснить, кто эта решительная, умная женщина, что ее вдохновляет и приносит радость… кто доставляет ей удовольствие.

И я перепробовал все, что только мог придумать, чтобы разрушить ее стены. Я пытался подружиться, но не вышло.

Пробовал флиртовать, но с меня быстро сбили спесь. Использовал сарказм, остроумие, и что ж… такой вариант тоже не сработал.

На свидании я прибегнул к последней надежде, постоянно раздражал ее. Думаю, мы все знаем, чем закончилось дело. На следующий день меня ждало продолжение: правила и приказ держаться подальше. Приказ услышан.

Я не из тех, кто пытается плыть против течения, и понимаю, когда просто трачу время впустую, поэтому, когда на встрече в «Мекка Тек» познакомился с Дженезис и мы поладили, не задумываясь решил попробовать встречаться с ней. Она умна и красива, и мы вроде как подходим друг другу.

Встречая в офисе Келси, я вел себя профессионально, смотрел в пол и подавал голос, только когда мне задавали прямой вопрос, берег свое сердце и старался не вдыхать соблазнительный аромат, исходящий от Келси.

И у меня получилось. Как я и задумал. До тех пор, пока Келси не спустилась по лестнице сегодня вечером. Пока ее рука не оказалась в моей, когда она выходила из фургона. И я не помог ей пройти через черный ход и не увидел редкий проблеск уязвимости, которую она очень хорошо скрывает.

Теперь я снова превратился в безнадежного, жалкого, зависимого идиота.

– Прости, Дженезис, – с нежностью говорю я. – Подобные мероприятия – всегда стресс. Даже если вечер задумывается как развлекательный, я все равно под прицелом. – Совершенно верно – на рабочих мероприятиях я всегда собран и веду себя более жестко.

Так как «Кейн Энтерпрайзес» превратилась в довольно крупную и влиятельную компанию, за ней и ее сотрудниками всегда пристально наблюдают. Конкуренты не прочь увидеть, как мы развалимся.

– Отлично тебя понимаю. Будучи одной из немногих женщин вице-президентов в мире технологий, я сама испытываю немалое давление и знаю, что все так и ждут, когда же совершу ошибку.

– Извините, что прерываю, – говорит официант, останавливаясь перед нами. – Но ужин вот-вот начнется, и все должны занять свои места.

– Конечно. – Киваю мужчине, а затем предлагаю Дженезис руку. Она принимает ее, и мы вместе входим в бальный зал.

В зале шумно, здесь собрались представители высших слоев общества Беверли-Хиллз, одетые во все самое лучшее. От костюмов Tom Ford до малоизвестных дизайнерских платьев – шик и блеск вечера почти затмевают повод, по которому мы собрались. Что вполне типично для большинства мероприятий в этой части города. Вы платите за участие, а затем весь вечер обсуждаете дела, распространяете сплетни и заключаете сделки с помощью незаметного рукопожатия.

Но только не на этом мероприятии. Это одна из причин, почему мы с братьями пришли сюда. Сразу после ужина организаторы напоминают гостям, зачем мы все здесь собрались, показывая очень актуальное и трогательное видео. Сюжет о том, куда идут наши деньги, кому мы помогаем и почему важно заниматься этим. Они не только помогают немного уменьшить сумму на банковском счету, но и дают возможность ощутить удовлетворение от того, что мы сделали нужное дело.

Узнав у администратора номер нашего столика, мы проходим через украшенный золотом бальный зал, люстры свисают над длинными прямоугольными столами. Каждый декорирован лаконичными композициями из пышных белых лилий, которые сочетаются с убранством комнаты и золотистыми завитками на кремовых скатертях. Изысканный камерный ужин дает присутствующим возможность легко общаться за столом.

– Напомни, какой у нас номер столика? – спрашивает Дженезис.

– Второй, – отвечаю я. – Наверняка где-то на переднем плане, обычно так и бывает. – Нас останавливают желающие поздороваться. Я представляю Дженезис, она протягивает свою визитку, и когда мы наконец добираемся до нашего столика, мне хочется хоть на секунду перестать улыбаться и получить возможность сделать глубокий вдох.

Но тут я замечаю, что единственное свободное место находится прямо напротив Келси и ее кавалера. Гребаная удача!

Сканирую взглядом стол и когда вижу, как ухмыляется мне Брейкер, гадаю, не он ли приложил руку к рассадке.

– Похоже, нам сюда. – Провожаю Дженезис к столу и отодвигаю для нее стул.

На короткую секунду наши с Келси взгляды встречаются, но она быстро опускает глаза и поправляет лежащее перед ней столовое серебро. Судя по всему, момент, который мы разделили у черного входа, прошел. Наверное, так будет лучше, раз она со своим… Погодите, это ее спутник?

Долговязый мужчина в очках и с растрепанными волосами примостился рядом с ней, он ерзает и каждые несколько секунд поправляет очки. Незнакомец здесь явно не к месту, и ему неловко, а плохо сидящий костюм практически скрывает его шею.

Это Эдвин? Парень, с которым встречается Келси?

Полагаю, я знаю о Келси достаточно, чтобы понять: этот парень – да, я сужу, лишь основываясь на его внешнем виде, – полный неудачник.

– Дженезис? – удивленно произносит Эдвин, когда видит мою пару.

Пока я сажусь, Дженезис поворачивается в сторону стола и громко ахает:

– Эдвин, боже мой. Вот это да, как у тебя дела?

Мы с Келси обмениваемся непонимающими взглядами.

– Вы знакомы? – спрашиваю я Дженезис, которая сейчас перегибается через стол, чтобы взять Эдвина за руку. В ответ он крепко сжимает ее.

– У меня все хорошо, – отвечает Эдвин. Оба игнорируют меня. – Ты выглядишь… вау, ты выглядишь сногсшибательно.

Я замечаю, как Келси реагирует на комплимент. Удивленно приподнятая бровь и написанное на лице непонимание. Что это значит? Конечно, она в курсе, что сама выгладит великолепно.

– Спасибо, ты сменил прическу? Всегда считала, что тебе чрезвычайно идут длинные волосы.

Прочищаю горло и повторяю вопрос уже громче:

– Вы знакомы?

– О, прости, да. – Дженезис отпускает руку Эдвина и поворачивается ко мне. – Мы с Эдвином вместе учились в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Все четыре года были в одной группе и много раз допоздна занимались вместе.

– Помнишь ту ночь в библиотеке, когда мы тайком пронесли в рюкзаках мороженое?

Дженезис смеется.

– Учитывая, какие мы умные, поступок был очень глупым. Мы испачкали все свои книги.

– Откуда нам было знать, что профессор Харкин задержит нас на целых полчаса?

Дженезис хихикает.

– До сих пор помню выражение твоего лица, когда ты вытащил из рюкзака тетрадь и увидел, что она вся залита клубничным мороженым.

– Слава богу, ты вела подробные записи каждой лекции, и я смог переписать все у тебя.

– Эдвин, для тебя все что угодно. – Она подмигивает, и я чувствую, как начинаю злиться. – Что ты делаешь здесь, в Лос-Анджелесе? Я думала, ты в Сан-Хосе.

– Я жил там, но три месяца назад переехал сюда, чтобы быть ближе к семье.

– Надо было позвонить мне.

Эдвин краснеет, на самом деле очень сильно краснеет.

– Не был уверен, что ты обрадуешься моему звонку.

– Шутишь? Конечно, я бы обрадовалась. – А затем оба замолкают и просто смотрят друг на друга.

Между ними буквально летают искры. Воздух пропитан некой интимной историей. И я отлично понимаю, это не очень хорошо как для меня, так и для Келси.

* * *

– О боже, я совсем забыла об этом, – говорит Дженезис, нарезая свой салат на кусочки поменьше. – Бейсбольная команда понятия не имела, что ты можешь отбить мяч, не говоря уже об их лучшем питчере.

Теперь я вижу другую версию Эдвина, он ожил и стал похож на нормального человека.

– Иногда даже ботаник способен немного позаниматься спортом.

– И сразить дам наповал, – подмигнув, соглашается Дженезис.

Келси отодвигает салат в сторону, а я вытираю рот салфеткой, не зная, как вставить хотя бы слово.

Думаю лишь о том, что спортсмены обычно не используют фразу «немного позаниматься спортом».

* * *

– Вау, Эдвин, впечатляет. – На лице Дженезис широкая улыбка.

– Я произвел на тебя впечатление? – говорит Эдвин, указывая на себя вилкой. – Это ведь ты вице-президент «Мекка Тек».

Дженезис отмахивается от него.

– Но это ты привнес отличные изменения в медицину.

– Что ты сделал? – спрашивает Келси, пытаясь вставить слово. Но как и все предыдущие попытки, эта терпит провал.

– Я вспоминал тебя в тот вечер, когда получил награду, – признается Эдвин. – Подумывал позвонить.

– И зря не позвонил. Я бы сразу же ответила.

Значит сразу же, да?

Хм, а на мои сообщения она отвечает спустя пару часов.

Не уверен, почему я обнародовал эту уничижительную информацию, но теперь вы в курсе. Судя по всему, я не так важен, как Эдвин.

* * *

Откусываю очень большой кусок своего десерта, пока Дженезис смеется так громко, что мне хочется засунуть ее недоеденный кусок хлеба себе в ухо, чтобы заглушить шум.

– Штаны в духовке, боже мой! – Дженезис вытирает лицо рукой, пытаясь остановить появившиеся от смеха слезы.

А шутка ведь вообще не смешная.

Брюки в духовке – это кульминационный момент… честно говоря, я даже не понимаю чего.

И, судя по всему, Келси тоже не поняла, она отрешенно потягивает воду, разглядывая бальный зал.

– Я знал, что тебе понравится эта история, – говорит Эдвин. – У тебя всегда было отличное чувство юмора.

– Просто ты всегда умел меня рассмешить, – кокетничает Дженезис.

Господи! Меня сейчас вырвет.

* * *

– Подожди, так Кристи и Мэтт расстались? – спрашивает Дженезис. – Я думала, они всегда будут вместе.

Судя по всему, нет.

– Кристи изменяла Мэтту, – объясняет Эдвин.

О, наконец-то что-то интересное. Мне срочно нужны подробности.

– Что? – переспрашивает Дженезис. – Но она говорила, что Мэтт лучший.

– Она изменила ему со своим тренером по силовой подготовке, – продолжает Эдвин.

– Подожди… который из «Стань сильным со Свеном»? Ты про него? – спрашивает Дженезис. Когда Эдвин кивает, она хлопает ладонью по столу.

– Ты видела его профиль в соцсетях? У него есть страница на Онлифанс.

Вероятно, это означает одно: скорее всего, гигантский ствол Свена затмил пенис бедняги Мэтта.

Я не особенно в восторге от того, что меня игнорировали весь вечер, но сплетни о Мэтте и Кристи, по крайней мере, заинтересовали меня хоть на секунду. Понятия не имею, кто эти люди, но новости об их адюльтере кажутся более занимательными, чем посредственные шутки Эдвина.

Однако, похоже, не всем интересна драма Мэтта и Кристи. Когда я бросаю взгляд на Келси, то замечаю, что она сидит, подперев подбородок рукой, и выглядит как никогда уставшей. Я пытаюсь больше не позволять себе думать об этой девушке, но на самом деле переживаю за нее, когда вижу, что ей очень скучно.

Судя по всему, этот незаурядный вечер спасет лишь одно, лишь так можно сделать ситуацию немного более терпимой…

* * *

– С какой стати тебе меняться местами с Эдвином? – спрашивает Келси сквозь стиснутые зубы. Никогда не видел, чтобы женщина так хорошо контролировала себя и вместе с тем была готова в любую минуту взорваться.

Ну… я подумал, что это хорошая идея. И в очередной раз ошибся.

– Я поменялся с Эдвином, чтобы нам не пришлось больше слушать о былых временах в стенах Калифорнийского университета, – отвечаю я, откидываясь на спинку стула и оглядывая бальный зал.

Показ презентации о детской больнице только что закончился, и я было подумал, что нашел выход: как только снова включили бы свет, я бы увел Дженезис и она снова обратила бы на меня внимание. Однако как только презентация закончилась, Эдвин перегнулся через стол и начал сбивчиво рассказывать о кафе, в которое они часто ходили.

Настоящая скукотень! Я больше не мог выносить этот бред, поэтому предложил поменяться с ним местами, на что он с радостью согласился. И теперь, оказавшись рядом с Келси, я думаю, может идея была не самой умной, и мне стоило просто продолжать монотонное путешествие по дорогам памяти вместе с Дженезис и Эдвином.

Неужели никто никогда не учил их, что игнорировать свою пару неприлично? Но нет, теперь я застрял с вспыльчивой, неблагодарной женщиной, которая едва смотрит в мою сторону.

А я просто пытаюсь вести себя как добрый самаритянин и спасти попавшую в беду деву, прийти ей на выручку, возможно, дать возможность поговорить хоть с кем-то, но по-видимому, она предпочла бы смотреть вдаль и слушать ностальгирующего по былым временам Эдвина, чем разговаривать со мной.

Если бы я был порядочным человеком, просто молча посидел бы рядом с ней.

Но думаю, на данный момент мы все понимаем, что я не могу промолчать.

Наклонившись ближе к Келси, шепчу:

– Тебе правда нравится этот парень? – Ледяная королева едва заметно краснеет, а затем пожимает плечами и буднично разглядывает свои накрашенные бледным лаком ногти.

– Я считала его милым.

– Именно такого ты ищешь? Милого?

– Уж точно не придурка, если ты спрашиваешь об этом, – отвечает она и окидывает меня взглядом.

– Ты называешь меня придурком?

– Не в бровь, а в глаз, Джей Пи.

Я наклоняюсь так, чтобы слышала только она:

– А вот и нет. Если бы ты узнала меня настоящего, увидела бы, что я намного лучше, чем ты думаешь.

– Не согласна. Ты ничего не воспринимаешь всерьез, что я считаю отвратительным, еще неряшлив, а я такое терпеть не могу, и полагаешь, что стакан наполовину пуст, а не наоборот. – Она закидывает ногу на ногу и кладет руки на колени.

Боже, ну и зануда!

– Понимаю, – киваю я. Не считаю, что это определение мудака, но, вероятно, с моей стороны невежливо указывать на это.

Келси совершенно неверно оценивает меня. Да, на моем столе бардак, но я люблю, когда все так устроено. И я могу быть надоедливым, но таким образом демонстрирую, что мне необходимо внимание. Уж таким я родился, и вряд ли стоит осуждать меня за это. А эта фишка со стаканом? Именно так считают реалисты.

Я не собираюсь притворяться, что в мире существуют лишь вечеринки с котятами, на которых подают причудливые парижские десерты, а на фоне постоянно крутят романтические комедии. Уж извините.

В юности я столкнулся с немалым количеством проблем, когда меня вынудили получить профессию, о которой я и не думал, чтобы сидеть здесь и говорить: «Да… Я считаю, что стакан всегда наполовину полон».

Может, у меня и есть деньги, но правду говорят – за деньги счастья не купишь, и это самая правдивая истина, которую я слышал.

Не уверен, почему Келси такого низкого мнения обо мне, но вероятно она яро верит в свою правду.

Ладно, я знаю… во время нашего неожиданного свидания я вел себя отчасти как придурок, но что мне было делать? Сидеть сложа руки и позволять ей делать вид, будто хуже ужина со мной ничего быть не может? Парню ведь как-то надо сохранить свое достоинство.

В этот момент Эдвин встает и берет Дженезис за руку. Повернувшись к Келси, он спрашивает:

– Ничего, если я приглашу Дженезис потанцевать?

Черт, ну и яйца у этого мужика! Я было подумал, что он немного труслив, раз каждые шесть секунд поправляет очки, но потом раз – и он выкидывает этот трюк. Лишь настоящий идиот может сделать что-то подобное. Я и не знал, что он способен на такое.

– Конечно. – Келси любезно улыбается, но улыбка быстро исчезает, когда счастливая «пара» поворачивается и направляется на танцпол.

– Уф, должно быть это больно, – говорю я.

– Ну, он увел твою пару, так что не только я сегодня в дураках.

Пожимаю плечами.

– Я не очень-то привязан к ней. Честно говоря, привел ее только потому, что братья настаивали на необходимости наличия пары.

– Тогда почему Брейкер пришел один?

Бросаю взгляд на своего холостого брата, который развлекается в кругу женщин.

– Потому что он способен создавать видимость, что у него есть пара, когда на самом деле это не так. Он вроде как любит покрасоваться.

Келси скрещивает руки на груди и говорит:

– Дурацкий вечер.

– Расскажи, что ты чувствуешь на самом деле.

– Лучше не буду.

– Почему нет? – спрашиваю я. – Нас обоих бросили, с таким же успехом мы могли бы получить удовольствие от общения друг с другом.

– Вряд ли в общении с тобой можно найти хоть каплю удовольствия.

Господи, ну и язва. Хотя должен признать, отличный ответ. Она заслужила похвалу.

– А от общения с Эдвином ты получала удовольствие? До того, как под натиском воспоминаний он превратился в зануду.

– Он не зануда, – возражает Келси. – Просто другой.

– Другой? Это как?

Оживившись, она отвечает:

– Ну, он любит птиц, и я нахожу это очаровательным. Не самих птиц, на самом деле временами они ведут себя немного грубовато, а то, что он настолько поглощен природой, что способен распознавать различный щебет, присущий каждому виду птиц.

– Так вот как он заманил тебя в постель? Щебетал и махал руками?

Келси свирепо смотрит на меня.

– К твоему сведению, мы не спали. Просто целовались. И он не какой-то чудак, который говорит по-птичьи, чтобы расстегнуть лифчик. Ему просто нравится рассказывать истории.

– Я понял это по светскому разговору за столом.

– Как будто Дженезис лучше, – огрызается Келси. – Что ты вообще в ней нашел?

– Статус, – честно отвечаю я.

– Фу, это омерзительно.

– По крайней мере, я начал встречаться с ней не просто так, а вот ты зацепилась за Эдвина, потому что отчаялась.

Она ахает и теперь полностью поворачивается ко мне.

– Ничего я не отчаялась. Просто пытаюсь найти свою половинку, ну, знаешь, кого-то, в кого можно влюбиться, хотя вряд ли ты знаешь, что это такое, твое холодное, мертвое сердце не способно на подобные эмоции.

Прижимаю руку к груди:

– Не такое уж и мертвое. У меня довольно ровный пульс. А вот про холод ты точно подметила. – Когда она отворачивается, я подначиваю ее снова: – Что он сказал о твоем платье?

Келси бросает на меня взгляд через обнаженное плечо.

– О чем ты?

– Когда Эдвин увидел тебя сегодня вечером, ударился ли он в лирику и сообщил, что ты напомнила ему его любимую синицу, сидящую на поле цветов?

– Нет. – Она вздергивает подбородок.

– Ладно, и что он сказал?

– Какая разница?

– Потому что ты говоришь, что ищешь любовь. Реакция на твое появление дала бы понять, как он к тебе относится. Что он сказал? Что ты прекрасна? Может, назвал тебя скромницей… или просто вау?

Келси стискивает зубы и смотрит на танцпол.

– Он сказал: красивый цвет платья.

– И? – спрашиваю я.

– И все. – Она берет стакан с водой и делает глоток.

– Подожди, и больше ничего? Только сделал комплимент цвету платья?

Келси осторожно ставит бокал, и я замечаю, как она сжимает кулаки, вижу тоску в ее глазах, когда она рассматривает пары на танцполе.

Не знаю, сколько времени у нее ушло на подготовку к сегодняшнему вечеру. Представить не могу, через что она прошла, выбирая идеальное платье. И также не могу даже вообразить, как она волновалась, когда ее кавалер увидел ее… потому что она явное воплощение мечты любого мужчины.

Но я уже несколько месяцев наблюдаю за Келси и подмечаю, когда она раздражена и когда ей больно. Так что я уверен в одном – она потратила достаточно времени на подготовку к сегодняшнему вечеру, чтобы получить нечто большее, чем простой комплимент цвету платья. И из-за этого я сам чувствую себя погано, ведь сказал ей, что видал и получше. Дерьмо.

Глава 7

Келси

Ну почему он не оставит меня в покое?!

Почему за столом остались лишь мы вдвоем, и единственный, с кем можно поговорить, это Джей Пи?!

И как жаль, что Эдвину не хватает ума, чтобы понять – неподобающе оставлять меня одну, тем более что именно я привела его сюда.

Но вот такая уж я везучая. И конечно, во время презентации я получила сообщение от Лотти, которая неизвестно где пропадала всю вечеринку. Они с Хаксли возвращаются домой. За этим последовал смайлик с баклажаном и каплями брызг. Она также заявила, что уверена: Эдвин отвезет меня к ней, чтобы я могла забрать свою машину.

Если бы она только знала, как все обстоит на самом деле.

– Я задал тебе вопрос, – говорит сидящий рядом Джей Пи.

Я настолько потерялась в мыслях, что не расслышала его.

– Э-э… какой вопрос?

– Эдвин – он сделал комплимент лишь цвету твоего платья?

А, мы все еще обсуждаем это недоразумение.

– Не хочу говорить об этом.

Джей Пи молчит, и я чувствую на себе его взгляд. На самом деле он постоянно смотрит на меня с тех пор, как поменялся местами с Эдвином. Его зеленые радужки полностью сфокусированы на мне, он словно ворчливая мама, которая похлопывает меня по плечу, каждый раз задавая вопрос, на который я не хочу отвечать. Разве ему не полагается смотреть в сторону танцпола и пытаться вернуть свою спутницу? Красивую, милую девушку… которой, похоже, Эдвин нравится больше, чем Джей Пи. Очень, очень странно.

– Хорошо, тогда… – Он протягивает руку. – Потанцуй со мной.

Опускаю голову и смотрю на его большую ладонь и длинные пальцы, а затем снова поднимаю голову.

– Что?

Джей Пи наклоняется ниже, приятный соблазнительный аромат окутывает меня.

– Потанцуй со мной.

Ладно…

Танец с Джей Пи. Я могу перечислить более чем достаточно причин, по которым не хочу этого делать.

Первое и самое главное: не желаю, чтобы он обнимал меня. Второе: мне непременно захочется врезать ему коленом в промежность за что-нибудь раздражающее, что он скажет во время танца.

И третье: его туалетная вода слишком приятно пахнет. Мне нравится аромат, возможно, из-за него я бы стала относиться к Джей Пи более благосклонно, а я этого не хочу. Предпочитаю считать его ужасным человеком.

Но… Гордость интересная штука. Я пришла на этот вечер, намереваясь приятно провести время с хорошим парнем. Предполагала, что мы поговорим о разных гнездах, которые вьют любимые птицы Эдвина, я выпью несколько бокалов шампанского и буду надеяться, что, может быть… только может быть, Эдвин будет достаточно уверен в себе, чтобы попытаться хотя бы прижать меня к своей машине и пообжиматься со мной.

Думаю, мы все понимаем, ничего из этого сегодня не случится. А я не хочу быть девушкой, которую бросили на мероприятии. Не желаю быть девушкой в платье приятного цвета и не хочу уходить с этого вечера с чувством, что я стала своего рода запасным вариантом… если в этом есть смысл.

Я хочу чувствовать, что меня ценят, и хотя принять предложения Джей Пи Кейна это все равно что согласиться танцевать вальс с дьяволом, я в отчаянии.

– Знаешь, будет невежливо отказаться, – говорит он. – Когда мужчина приглашает тебя на танец, подобает принять приглашение и взять его за руку. – Когда я продолжаю молчать, он добавляет: – Ты же не можешь просто сидеть здесь весь остаток вечера, как какая-то дурнушка.

Впиваюсь в него взглядом.

– Ух ты, а ты знаешь, как охмурить женщину.

Он ухмыляется.

– Спасибо.

– Это был не комплимент.

– А мне показалось иначе.

Интересно, он способен раздражать еще сильнее? Подождите, не отвечайте. Уверена, что да.

Боже, поверить не могу, что делаю это! Вкладываю ладонь в его и наблюдаю, как красивое лицо озаряет нахальная ухмылка.

– Правильный выбор, Келси.

Помните, что я говорила обо всей этой истории с «коленом и промежностью»? Шансы на подобный исход только что возросли.

Джей Пи первым встает со стула, а затем помогает подняться мне и отводит в сторону, чтобы задвинуть наши стулья.

По какой-то причине мне кажется, что все взгляды в бальном зале устремлены на нас, пока мы медленно пробираемся между столиками. Почему танцпол организовали не в передней части зала, где находимся мы, а сбоку? Джей Пи останавливается, чтобы пожать руки нескольким людям, являя собой образец галантного бизнесмена, работающего на публику. Разговаривая с людьми, он держит руку на моей пояснице и не забывает представить меня саму, а также рассказать, чем я занимаюсь.

Это… добрый поступок. Правильный. Так ведет себя бизнесмен. Уверена, еще с юных лет ему прививали правила делового этикета, так что подобная манера для него просто как вторая натура. И она не имеет ко мне никакого отношения.

– Извини, – шепчет он мне на ухо, когда мы приближаемся к танцполу. – На таких мероприятиях нельзя спокойно пройти куда-то, обязательно найдутся желающие поздороваться

– Не льсти себе. Они говорят с тобой лишь из уважения. На самом деле ты им не нравишься. – Мне точно пора прикусить язык. Вероятно, игнорирование со стороны Эдвина повлияло на меня сильнее, чем я думала. Или, может, я не хочу, чтобы Джей Пи считал меня неудачницей. Если уж на то пошло, наблюдая, как он заводит связи, я получила отличный опыт. Восхищаюсь его деловой хваткой, но… нужно оставаться равнодушной.

Продолжая держать руку на моей пояснице, он направляет меня и снова наклоняется ближе к моему уху:

– М-м-м, мне нравится, когда ты грубишь.

– Ты невыносим.

– Ты уже говорила.

– Просто лишний раз напоминаю.

Мы уже начинаем отходить от столиков, и он проводит рукой по моей спине, подталкивая меня вперед.

– Я не нуждаюсь в напоминании… о-о-о!

Выдох Джей Пи ощущается на моем плече как порыв сильного ветра. Раздается громкий треск, а затем пугающе глухой удар.

Я поворачиваюсь и вижу, что Джей Пи лежит недалеко от танцпола, его руки прижаты к животу, длинные ноги вытянуты.

– Какого черта…

– Что за… хе… – начинает он говорить, но замолкает. Морщась от явно сильной боли, делает несколько глубоких вдохов, и как раз в тот момент, когда я думаю, что он вот-вот разразится потоком ругательств, в комнате воцаряется тишина. Все взгляды устремлены на нас.

Джей Пи стонет. Опять морщится от боли, а затем выдает…

– Святые. угодники, – стонет он.

Святые угодники? Ни «что за херня»? Ни «какого хрена»? Ни «твою ж мать, что за фигня»?

Всего лишь простая классика, как Джордж Бейли из «Чудесной жизни», «святые угодники». Я фыркаю. Прикрываю рот, пытаясь сдержать смех. Я точно знаю, что Джей Пи Кейн предпочитает настоящие ругательства. Он из тех, кто будет постоянно шептать вам на ухо «пульсирующий член».

Не зная, что делать, я подумываю наклониться и спросить его, что случилось, когда пожилой мужчина позади Джей Пи, пошатываясь, встает со стула. И тут я вижу стул в проходе. О нет, Джей Пи, должно быть, сильно ударился, когда проходил мимо. Кончиком своей черной трости старик стучит по ноге Джей Пи и говорит:

– Смотри куда идешь, сынок.

Не обращая внимания на то, что устроил? и даже не извиняясь, дерзкий мужчина ковыляет прочь, бормоча что-то о людях, которые нарочно встают у него на пути.

Официант быстро помогает Джей Пи подняться на ноги, подхватывая его под мышки. Несколько мужчин, которые только что пожимали ему руку, подходят спросить, все ли с ним в порядке, но я замечаю лишь направленный на меня взгляд. Джей Пи смотрит на меня так, будто это я ударила его стулом.

– Все нормально, – говорит он, отряхивая свой костюм.

– Вы уверены? – спрашивает один из официантов. – Я могу принести лед.

– В этом нет необходимости. Думаю, единственное, что пострадало, – это моя гордость. Не ожидал, что меня уделает семидесятилетний мужчина.

Еще один смешок. И снова этот пристальный взгляд.

– Со мной все нормально. – Он отмахивается от официанта, снова приближается, берет меня за руку и ведет на танцпол.

Я все еще посмеиваюсь, когда он притягивает меня ближе, продолжая держать ладонь на моей пояснице, а второй берет меня за руку. Практически прижимаясь губами к моему уху, он спрашивает:

– Повеселилась?

– Очень даже, – отвечаю я, когда он притягивает меня ближе. Моя грудь прижимается к его груди, наши ноги соприкасаются. Тела практически сливаются воедино, притягиваясь, словно магниты.

Очень неожиданно. И вопиюще неправильно.

Мне не нравится находиться так близко к Джей Пи, но не похоже, что у меня есть выбор.

– Значит, по-твоему, смешно, когда мне причиняют боль и унижают на глазах толпы?

– Вряд ли стоит обижаться на черный юмор. Но меня позабавила твоя реакция. – Я тихо смеюсь, пока он ведет меня по танцполу. Мы медленно покачиваемся в такт музыке, играет инструментальная версия Wildest Dreams Тейлора Свифта, но его манера кружить меня превращает комнату в размытое пятно, и я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме нас и только нас.

На его тихом дыхании, когда мы парим над паркетным полом. Крепкой хватке на моей руке, которая направляет меня. Нежном шепоте над моим ухом, когда он говорит достаточно тихо, чтобы наш разговор оставался личным.

– И что в моей реакции стало причиной твоего смеха? – Он отпускает меня, разворачивает так, что подол платья кружится, затем снова прижимает к своей груди. У меня перехватывает дыхание, а глаза расширяются от элегантного танцевального движения, которого я не ожидала.

Когда я не отвечаю сразу, Джей Пи наклоняется ближе и настаивает:

– Келси, я жду.

Он ждет.

Он ждет… а, он ждет ответа на свой вопрос. Что со мной происходит? Один круг по танцполу, и я не способна мыслить здраво. Я словно дезориентирована, голова как в тумане. Теплая ладонь Джей Пи скользит к месту чуть выше изгиба моей попы, и я могу думать лишь о том… смотрят ли люди. Думают ли они, что мы пара? Опустит ли он руку еще ниже?

Облизываю губы и пытаюсь сосредоточиться на разговоре.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но не похоже, чтобы ты когда-нибудь говорил «святые угодники».

– Ты права, – отвечает он, а затем, к моему крайнему удивлению, резко наклоняет меня. Я издаю изумленный вздох, и он улыбается, когда поднимает меня. – И все же, что ты ожидала от меня услышать? Этот старый чертов ублюдок только что надрал мне задницу, чуть не отрезав мой член краешком стула. Не думаю, что «сукин сын» подошло бы для этой обстановки.

Музыка замедляется, и мы тоже. Такое ощущение, что Джей Пи создал свой собственный танец и провел меня через него с точностью и изяществом, которые, как я думала, ему чужды.

– Ну, было забавно, вот и все, – говорю я, моя способность придумать остроумный ответ исчезает, когда он проводит рукой вверх по моей спине. Начинается новая медленная песня, и я думаю, что наш танец окончен, но Джей Пи не отпускает меня. Вместо этого продолжает двигать нас по кругу, пока два виолончелиста выходят в центр сцены и начинают играть With or Without You.

Мелодия очень красивая – звук плавно скользит по украшенной золотом комнате, свет люстр тускнеет, создавая более романтическое настроение. Я так разозлилась из-за Эдвина и Дженезис, что совсем пренебрегла романтикой вечера – не то чтобы между нами с Джей Пи существовала какая-то романтика, но обстановка располагает к первому поцелую.

– О чем ты думаешь? – спрашивает Джей Пи. – Я практически вижу, как у тебя в голове крутятся колесики.

– Бальный зал прекрасно оформлен. Мне наконец-то удалось по достоинству оценить его.

– Так и есть, – тихо соглашается он. – Еда, обстановка, музыканты. Каждый год одно и то же, и хотя цель мероприятия – помощь детям, я знаю, что многие пары посещают его ради удовольствия.

– И их можно понять, место просто фантастическое.

– Таким ты представляла себе сегодняшний вечер?

Медленно качаю головой.

– Нет, я и вообразить не могла, что меня бросит кавалер и я буду танцевать с тобой.

– Я говорю об обстановке, ощущениях, настроении. Прекрасно понимаю, что ты не планировала проводить время в объятиях единственного мужчины, который вызывает у тебя отвращение.

От манеры, с которой он сказал это, от уныния в его тоне мне становится не по себе. Возможно, он раздражает меня, а сейчас сильнее, чем когда-либо, но, если отбросить его привычку защищаться и то, что он ведет себя как придурок, я знаю, что за этими саркастическими шутками скрывается хороший человек.

– Ты… Джей Пи, ты не вызываешь у меня отвращение.

– Мне не нужна жалость, я просто хочу услышать ответ на свой вопрос.

Но я не считаю его отталкивающим. Может, он и не самый мой любимый человек в мире, но чтобы вызывать отвращение? Если бы он был прав, вряд ли я позволила бы ему прижимать меня к себе так, как он делает сейчас. Я бы не потерялась в исходящем от него восхитительном аромате, который, я знаю, будет преследовать меня всю оставшуюся ночь.

Но он гордый мужчина и не из тех – если говорить о нынешнем моменте – кто напрашивается на комплименты.

– Я не знала, чего ожидать от этого мероприятия. Думала, что, учитывая немалую цену за билет, здесь должно быть неплохо и мило. Но на самом деле я практически ощущаю себя героиней фильма «Великий Гэтсби», очень похожая атмосфера.

– Мероприятие устраивается не за счет пожертвований. Оно организовано на деньги общества, еще одна причина, по которой оно нам нравится. Настоящий сбор средств. И практически никакого бизнеса.

– Так вот почему ты привел пару? – спрашиваю я, искренне интересуясь их с Дженезис отношениями.

Конечно, я не так уж хорошо знаю Джей Пи Кейна, и все же мне кажется, он не из тех, кто предпочитает постоянные отношения. Он больше похож на парня, который любит посещать не одну, а разные спальни. Парня, который не планирует остепениться, бесстыдно флиртует и не нуждается в другом спутнике жизни, кроме самого себя.

– Мы с Дженезис познакомились несколько недель назад. Она умная, способна поддержать интеллектуальную беседу, и когда мы выходили куда-то, я хорошо проводил время. Решил, что было бы неплохо взять ее с собой сюда, позволить ей пообщаться с людьми, завязать связи. Хотя я не ожидал, что она спутается с твоим кавалером.

– Ага, как и я, – тихо соглашаюсь.

Джей Пи отстраняется ровно настолько, чтобы наши глаза встретились, его светло-зеленые и мои карие.

– Послушай, Келси, он…

– Простите. Извините, что прерываю, – говорит Эдвин, подходя к нам, Дженезис рядом. – Надеюсь, вы не против, если мы пойдем? – Эдвин показывает большим пальцем на дверь у себя за спиной. – У Дженезис разболелась голова, и я предложил отвезти ее домой.

Мой желудок ухает вниз. Он уходит с приема с другой, не со мной?

Естественно, обида от того, что я увидела, как он весь вечер болтает с другой женщиной, сильно ударила по моему самолюбию. Когда я смотрела, как он танцует с ней, мне захотелось напиться. Но теперь, видя, как он уходит…

Рука Джей Пи, которая лежит на моей талии, напрягается, когда он говорит:

– Конечно, спасибо, парень.

– Ты не против? – спрашивает Дженезис. Я не могу даже смотреть на них, потому что краем глаза вижу, как Эдвин берет Дженезис за руку.

– Совсем нет, – отвечает Джей Пи ровным голосом.

– Ладно, что ж… Спасибо за прекрасный вечер, – благодарит Эдвин, а затем похлопывает меня по плечу и уходит.

Вот что я получаю. Похлопывание по плечу.

Я ожидала, что этот вечер пройдет совсем по-другому. Думала, что, возможно, мы с Эдвином сможем узнать друг друга получше, может, даже снова поцелуемся. А он уходит домой с другой женщиной. И это стопроцентный удар под дых.

Я останавливаюсь, пытаюсь убрать руку от Джей Пи.

– Подними голову, – шепчет он, продолжая кружить меня. – Не позволяй ему видеть, что ты расстроилась.

– Но я расстроилась.

– Я знаю. – Теперь губы Джей Пи касаются моего уха, когда он тихо объясняет: – Но дай им еще несколько минут, а потом я увезу тебя отсюда.

Мои губы дрожат, и я чувствую, как в глазах собирается влага, и как раз в тот момент, когда я думаю, что слеза вот-вот вырвется на свободу, Джей Пи крепче сжимает мою руку, разворачивает меня и ухмыляется, а затем притягивает обратно. Этого достаточно, чтобы на мгновение забыть о том, что любовь снова обошла меня стороной.

* * *

– Добрый вечер, мистер Кейн, – говорит водитель, открывая для нас заднюю дверь.

После того, как Эдвин c Дженезис ушли, мы провели еще пять минут на танцполе, а затем Джей Пи провел нас в дальний конец бального зала и написал кому-то сообщение. После он повел меня к бару, где вручил полный бокал вина и сообщил, что мы не уйдем, пока я все не выпью.

Я справилась меньше чем за минуту.

Когда я утопила печаль в вине, но не избавилась от сжимающей сердце боли, мы направились к парадному входу в особняк, где нас как раз ждал водитель Джей Пи. Я не знаю, устроил ли это Хаксли или водитель Джей Пи умеет ездить с молниеносной скоростью, но мне не пришлось задерживаться на мероприятии дольше необходимого.

Джей Пи помогает мне сесть в машину, а затем занимает место рядом со мной. Мы оба пристегиваемся, и когда водитель усаживается, Джей Пи велит:

– Ко мне.

У меня нет сил обсуждать детали, размышлять, есть ли у Джей Пи какие-либо идеи о том, что произойдет сегодня вечером, поэтому я наклоняю голову и смотрю в окно.

Темное звездное небо нависает над нами, пока мы проезжаем мимо рядов впечатляющих домов. И чем больше спрятанных за воротами жилищ проносится мимо нас, тем отчетливее в моей голове звучит вопрос: действительно ли люди, которые живут в этих домах, влюблены или они обитают в мире, где норма – оставить свою пару ради кого-то другого.

Боже, я ожидала гораздо большего от Эдвина, этого придурковатого любителя птиц. Он был таким… милым. Немного занудным, но определенно тем, кому я смогла бы открыться. Конечно, мы встречались всего несколько недель, однако мне казалось, я хорошо разбираюсь в людях.

Я могла бы ожидать подобное поведение от Джей Пи, но никак не от Эдвина. А ведь именно Джей Пи следил за тем, чтобы я не выглядела глупо, кружил меня по танцполу и заставил забыться, пусть даже на мгновение.

Похоже, и в нем есть что-то хорошее.

– Он идиот, – говорит Джей Пи, когда машина поворачивает направо и в поле зрения появляется дом Хаксли.

– Что? – переспрашиваю я.

Вместо того чтобы повернуть на круговую подъездную дорожку Хаксли, мы поворачиваем налево, к большим воротам, которые открываются при нашем приближении.

Джей Пи на мгновение замолкает, а когда машина паркуется, он машет водителю и сам открывает дверь. Выйдя из машины, наклоняется и протягивает мне руку. Плохо понимая, что происходит, я принимаю ее, с его помощью выбираясь из машины. Как только он закрывает дверь, водитель уезжает, оставляя меня под звездами наедине с Джей Пи.

Наши руки все еще соединены, когда мы стоим на подъездной дорожке, темнота ночи окутывает нас.

– Эдвин, – говорит Джей Пи. – Он идиот.

– Он не идиот, просто…

Джей Пи приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. На этот раз его слова звучат более веско:

– Он идиот, Келси. Знаешь, откуда я это знаю?

Из-за искреннего взгляда и уверенности, с которой он удерживает мой подбородок, я теряю дар речи. Меня словно взяли в плен, очаровали и втянули в этот неожиданный вихрь ночи с Джей Пи. И я не знаю, как себя вести.

Джей Пи подходит ближе и говорит:

– Эдвин идиот, потому что он не оценил ничего, кроме цвета твоего платья. В ту же секунду, как он увидел тебя, ему бы следовало сказать, что ты выглядишь изумительно, что благодаря желтому цвету золотые крапинки в твоих глазах сверкают еще ярче. Ему стоило поднять твою руку и оставить легчайший поцелуй на ней, только так он мог дать понять окружающим, что ты принадлежишь ему. И он всегда должен был смотреть лишь на тебя. А, опустив руку, должен был шагнуть еще ближе, наклониться и в нескольких сантиметрах от твоего уха сообщить, насколько опьяняюще ты пахнешь.

У меня перехватывает дыхание. Мои ноги превращаются в желе или, скорее, мороженое в жаркий день. А моя рука, переплетенная с рукой Джей Пи, дрожит. Что… что он делает?

Почему он говорит все это? Какую цель преследует?

Романтик во мне хотел бы верить, что он имеет в виду то, что только что сказал. Что он именно так и думает обо мне. Но, к сожалению, подозреваю, когда речь заходит о Джей Пи и девушке, поздно ночью стоящей возле его дома, существует лишь одна цель. Я уверена, что знаю, чего он ожидает. И я не слепая. Я могу понять почему. В конце концов, он очень красивый мужчина. Может привлечь вас одним лишь взглядом, одним блеском своих бесстыдных глаз. Вы почувствуете его пристальный взгляд. Вот как я чувствую его сейчас.

Когда он опускает взгляд на мои губы. Скользит языком по своим, увлажняя их. Готовясь. Затем делает шаг, чтобы еще раз сократить расстояние между нами. Вот они, знаки.

И возможно, мне грустно, и я расстроена, но знаю одно – ночь в постели Джей Пи Кейна делу не поможет. Поэтому отпускаю его руку и делаю шаг назад.

– Джей Пи, я не собираюсь спать с тобой. – Слова быстро слетают с губ, заявляя о моей позиции.

Его комплименты и доброта не повлияют на мое решение. И когда я смотрю ему в глаза, пытаясь оставаться сильной, встречаю не его обычную ухмылку или игривость. Темные густые брови сведены вместе, вместо нежности – суровый, почти оскорбленный взгляд.

Джей Пи кривится, как будто вот-вот зарычит, и когда я жду его слов, он проводит рукой по густым волосам и отворачивается.

– Да, – отвечает он, повернувшись ко мне спиной, в голосе слышится нотка раздражения. – Давайте отведем тебя к твоей машине.

Зарывшись пальцами в волосы и даже не думая ждать меня, он направляется к воротам в начале своей подъездной дорожки. Я спешу за ним, пока он открывает неприметную калитку, которая спрятана в кустах. Придерживает ее для меня, и прямо перед тем, как пройти через нее, я останавливаюсь и смотрю на него.

– Джей Пи, ты не можешь злиться на меня за то, что я не хочу спать с тобой.

Он поднимает голову, вглядывается в небо и тяжело вздыхает:

– Келси, просто пройди за ворота.

От него исходит раздражение, и хотя мне хочется надавить, заставить его понять мои доводы, я вижу, что тем самым лишь сильнее разозлю его. Пытаясь оставаться спокойной, я прохожу мимо него через калитку, а затем мы вместе переходим улицу, идя к дому Хаксли и Лотти, где Джей Пи открывает для меня другую калитку и ведет прямо к моей машине.

– У тебя есть ключи? – спрашивает он.

Поднимаю клатч.

– Да, они здесь.

– Хорошо. – Отступает и засовывает руки в карманы.

Джей Пи молчит, и я не могу отделаться от чувства, что сделала что-то не так. Он вел себя крайне галантно, был очень внимателен ко мне, и я ценю это, но ведь нормально использовать слова, а не тело, чтобы поблагодарить его.

– Джей Пи…

– Спокойной ночи, Келси. – Он делает еще один шаг назад, и я понимаю, что он не уйдет, пока я не сяду в свою машину и не заведу ее, еще один джентльменский поступок, которого я от него не ожидала. Весь этот вечер был полон неожиданностей, и я не уверена, что способна как следует поразмыслить над этим, особенно когда так измучена и морально истощена.

К счастью, я выпила только один бокал вина, так что готова сесть за руль. Отпираю машину и сажусь. Подумываю о том, чтобы сказать что-нибудь Джей Пи, возможно, спасибо, но когда поворачиваюсь, чтобы опустить окно, вижу, как он уже переходит улицу и направляется к своему дому.

Что ж, полагаю, на этом все.

Ощущая на душе неимоверную тяжесть, я завожу машину и отправляюсь обратно в свою крохотную студию.

* * *

Подкаст «Идеальная пара»

Рэт и Чарли.

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Рэт и Чарли, большое спасибо, что присоединились ко мне сегодня. Пожалуйста, расскажите нам, как вы познакомились.

Чарли: А можно мне сначала сказать, как сильно мне нравится этот подкаст? Поверить не могу, что вы пригласили нас сюда. Я слушаю вас каждую неделю. Конечно, Рэт считает меня сумасшедшей, когда я восторгаюсь каждой парой, но просто он тот еще ворчун. Мне пришлось пообещать ему кое-какие сексуальные услуги, чтобы заставить его прийти сюда.

Рэт: Чарли, следи за словами.

Чарли: Он очень переживает, что я скажу что-то, что поставит его в неловкое положение, и такое вполне возможно, потому что я не всегда знаю, когда нужно замолчать. Только задайте мне вопрос, и все, я готова болтать без умолку. Но да, я пообещала, что сделаю кое-что под его офисным столом, пока он сидит там и…

Рэт: Чарли, ради всего святого.

Келси: О, пожалуйста, расскажи поподробнее об этих обещаниях.

Чарли: Ну, ему всерьез нравится, когда я щекочу…

Рэт: Мы встретились на выставке канцелярских товаров. Мне нужна была помощница. Она сводила меня с ума своей непрекращающейся болтовней. Каким-то образом я влюбился, мы поженились, и точка.

Чарли: Правда, он милый?

Глава 8

Джей Пи

Две недели спустя

– Привет. – Слышу стук в дверь кабинета, поднимаю голову и вижу, как Хаксли просовывает голову внутрь. – Конференц-зал через десять минут.

– Ты отправил мне одиннадцать гребаных напоминаний. Я приду.

– Просто хотел убедиться лично.

– Хакс, я взрослый мужик и знаю, как спланировать свой чертов день. – Возвращаюсь к компьютеру и просматриваю идиотские электронные письма, ответы на которые откладывал все утро.

Когда дверь закрывается, вздыхаю с облегчением, но только потом понимаю: Хаксли не ушел, а вошел в мой кабинет. Он занимает место напротив и кладет ногу на ногу.

– Может расскажешь, почему в последнее время ведешь себя как последний засранец?

Прижимаю пальцы ко лбу, пытаясь отогнать начинающуюся мигрень.

– Как насчет того, чтобы ты вернулся к себе и, черт подери, оставил меня в покое?

– Понимаешь ли, я бы так и сделал, но у нас через десять минут встреча, и я не могу допустить, чтобы ты вел себя на ней как придурок.

Недовольно смотрю на него.

– Разве я когда-то вел себя как придурок в конференц-зале?

– Всю гребаную неделю. Не говоря уже о том, что по твоему хмурому виду все и так ясно. Все знают о твоем настроении, и ходят слухи, что людям не по себе.

– Господи, так, может, мне просто натянуть улыбку и сделать вид, что я охрененно счастлив? Уж очень не хочется стать причиной ажиотажа в офисе. Не дай бог кто-то здесь продемонстрирует свои гребаные чувства.

– Мужик, – Хакс теперь садится прямее, – что, черт возьми, происходит? Ты такой с того сбора средств. Это из-за Дженезис?

Конечно, он подумал так, потому что я и словом не обмолвился о той ночи. Ни Хаксли, ни Брейкер не видели, как меня уделал старик. Ни один из них не видел, как я танцевал с Келси и прижимал ее к себе так, что впервые с тех пор, как встретил ее, почувствовал, как в голове что-то щелкнуло и все происходящее, как и мои действия, показалось мне правильным.

Я ничего не рассказал, потому что ночь закончилась не так, как я хотел. Я не намеревался вести ее в свой дом. Даже и не думал тащить в спальню.

Лишь хотел убедиться, что она понимает, насколько обалденно красива. Что я не мог отвести от нее взгляд и не мог понять, почему кавалер повел себя так глупо, бросив ее и упустив свой единственный шанс заполучить такую девушку. Я хотел, чтобы она знала: для меня ее улыбка затмила весь блеск пространства и что она, несомненно, была самой очаровательной женщиной в зале.

Я не хотел, чтобы она уходила, думая, что ее не ценят и лишь используют.

Я имел в виду то, что сказал: Эдвин глупец. Полный идиот. Дженезис красива и умна, но она никак, никоим образом не может сравниться с Келси.

И я хотел показать это Келси. Но она восприняла все иначе. Увидела во мне лишь мужчину, который использует доброту, чтобы иметь возможность залезть ей под юбку. Мужчину, планы которого включают только спальню.

Но она очень сильно ошиблась. Чем охренеть как обидела меня. Я замкнулся. И не собирался возвращаться к былому. С тех пор я стал вести себя как настоящий козел.

Если видел ее в офисе, то избегал. Мы общались лишь по электронной почте, и на данный момент я уже отменил две встречи с ней, возлагая за это вину на чушь из СМИ, которую сам же придумал.

– Да, конечно, из-за Дженезис, – отвечаю я.

Хаксли изучает меня и собирается что-то сказать, когда в кабинет заходит Брейкер и говорит:

– Вот ты где. Хакс, перед встречей мне нужна твоя подпись на нескольких документах.

Продолжая смотреть на меня, Хаксли встает и сообщает:

– Мы еще не закончили.

Ни хрена подобного. На мой взгляд, разговор окончен.

Машу ему, чтобы отстал, и когда дверь закрывается, тяжело вздыхаю и отодвигаюсь от стола. Поворачиваюсь к окну и, откидываясь на спинку кресла, смотрю на ряды пальм вдоль улиц.

Не думаю, что у меня когда-то было подобное депрессивное состояние, которое затронуло практически все аспекты моей жизни. Сон ускользает. Тренировки стали скорее средством избавления от разочарования, чем возможностью получить удовольствие. Вечера с друзьями превратились в ночи, когда я, дрожа от гнева, брожу по дому, а затем оказываюсь в своем тренажерном зале, где надеваю боксерские перчатки и раз за разом бью по мешку, пока костяшки не начинают ныть от боли.

Просто… Черт, как она могла подумать, что я хотел трахнуть ее? Неужели она в самом деле считает меня мудаком, который преследует лишь одну цель? Моя доброта и комплименты в обмен на ее готовность раздвинуть ноги?

Я могу вести себя как мудак. Придурок. Полный козел.

Но я не из тех, кто будет использовать ситуацию в свою пользу и потащит в кровать женщину, которая явно находится в не том настроении.

Встаю с кресла, снова надеваю пиджак и засовываю телефон в карман, а затем выхожу из кабинета. По дороге в конференц-зал захожу на кухню и беру банку воды – благодаря гребаной Келси и ее инициативам в области экологичной организации офиса у нас недавно появилась вода в алюминиевых банках, после чего направляюсь в конференц-зал. Занимаю место с левой стороны.

Только я открываю банку, как одно из кресел справа от меня поворачивается, и, о чудо, в поле зрения появляется лицо Келси.

Вашу мать…

– Джей Пи, – говорит она с вежливой, но явно неискренней улыбкой. Я способен отличить вежливую улыбку от настоящей, и конкретно эта яркий пример вынужденной. – Не знала, что ты будешь присутствовать на встрече.

– Да, Хаксли прислал мне одиннадцать напоминаний о том, что мое присутствие обязательно.

– Ты знаешь, по какому поводу встреча?

– Понятия не имею, – резко отвечаю я.

– О… ладно. – Келси ерзает, и жар опаляет мою шею.

Черт, чувствую ее сладкий цветочный аромат, который преследует меня повсюду, куда бы я ни пошел. Не знаю, может, это игра моего воображения, но клянусь, я чувствую этот запах везде, куда бы ни отправился, а сейчас он еще более отчетливый, чем обычно.

– Ты… ты видел мои проекты здания Андерсона?

– Да, – отвечаю я.

– Тебе понравилось?

– Похоже на другие твои проекты. Если только я не ошибаюсь и ты использовала что-то другое, кроме шкафов из бамбука.

Не собираюсь смотреть на нее, но краем глаза вижу, как она хмурится.

– Джей Пи, если я сделала что-то…

– Знаешь, мне нужно ответить на письма, – говорю я, доставая из кармана телефон.

Вместо того чтобы открыть приложение с почтой – потому что я ни за что, на хрен, сейчас не смогу ответить ни на какие письма, я просматриваю соцсети, проверяя, что тролли говорят о «Ванкувер Агитаторз» и их недавнем поражении в плей-офф. К слову о слабых показателях: не уверен, зачем они вообще решили появиться.

– Я знаю, ты игнорируешь меня, – снова подает голос Келси, явно не понимая намек.

Не отрываясь от телефона, сообщаю:

– Келси, в моей жизни есть дела поважнее, чем игнорирование твоей персоны. Ты не настолько важная птица.

Я чувствую, как жалят слетающие с моих губ слова. И даже не пытаюсь смотреть, какой эффект они оказывают на нее. Мне это не нужно. Я знал, что этим обижу Келси, и все равно не остановился.

Да, я в полной мере соответствую образу ублюдка. К счастью, в этот момент в зал заходят Хаксли, Брейкер и Лотти. Я ожидал, что к нам присоединятся еще несколько сотрудников, но когда Хаксли закрывает дверь и садится, я понимаю, что это все.

Нас лишь пятеро. Не уверен, что мне понравится это совещание.

Клянусь, если они планируют какую-то примирительную миссию или еще какую-то интервенцию, у меня случится контузия, я взорвусь и все такое.

– Вчера мы узнали кое-какие новости. – Хаксли смотрит на Лотти, и мое сердце замирает. Ничего себе! Она что, беременна?

Сажусь поудобнее. Надо попытаться изобразить счастье.

– Лотти беременна? – спрашивает Брейкер.

Хаксли хмурится.

– Почему ты так думаешь?

– Э-э-э, из-за того, как ты посмотрел на Лотти, и потому что в этой комнате лишь члены семьи, а еще ненавязчивое приглашение на встречу.

Он прав.

– Ты правда считаешь, я стал бы тратить рабочее время на то, чтобы объявить о чем-то подобном? Я не стал бы объявлять подобные новости в конференц-зале офиса.

Ха… и то верно.

– К тому же я еще как минимум год не хочу думать о беременности. Мне нужен чудесный медовый месяц, и детям в нем не место, – добавляет Лотти.

Ну вот, больше никаких предположений о беременности.

– Тогда почему мы здесь? – спрашиваю я.

– Потому что информация, которую я озвучу, не должна выйти за пределы этих стен. Новость строго секретная, на данный момент мы единственные, кому она известна.

– Давай выкладывай, – говорю я. – Хватит драматизировать.

Хаксли бросает на меня испепеляющий взгляд, но, к счастью, мне нет до него никакого дела.

– Нам позвонил Уильям Эдисон, наш риелтор. Мы выиграли тендер на историческое здание Анжелика-билдинг в Сан-Франциско.

Охренеть… Келси непонимающе оглядывается.

– Что за Анжелика-билдинг?

– Одно из самых выдающихся многоэтажных жилых зданий в Сан-Франциско. В настоящее время оно пустует, поскольку нуждается в серьезном ремонте. Несколько месяцев назад его выставили на продажу, но вместо простого предложения нам пришлось представить дополнительные планы относительно того, как мы планируем сохранить здание во время ремонта, – объясняет Хаксли.

– Очень красивый объект, – добавляет Брейкер. – Расположен сразу за заливом, а еще там панорамные окна и одни из самых замысловатых работ из мрамора, которые я видел.

– А почему это секрет? – спрашивает Келси.

– Потому что до объявления новостей наша команда должна провести оценку, а затем составить планы относительно того, как нам действовать дальше. Как только пресса разнюхает, будет очень трудно спокойно выполнять работу, реставраторы начнут шпынять туда-сюда и указывать нам, что делать. – Хаксли кладет ладонь на стол. – У нас есть две недели до того, как о соглашении будет объявлено. Я хочу, чтобы к этому времени были составлены все планы и подписаны контракты.

– Простите, – прерывает его Келси, оглядывая присутствующих. – А какое это имеет отношение ко мне?

– Мы хотим, чтобы ты оценила экологическую сторону проекта. Мы уже ведем переговоры со специалистом по солнечным панелям, чтобы узнать, какие у нас есть варианты получения энергии, но в случае со строительными материалами и организацией нам нужен и твой вклад. А это значит, что сегодня вечером ты отправляешься в Сан-Франциско, чтобы встретиться с Эдисоном и его командой.

– Ого. – Келси несколько раз моргает. – Ладно. Конечно, без проблем.

– И Джей Пи поедет с тобой.

Ах вот оно что. Я, черт подери, так и знал, что-то подобное обязательно случится.

Даже при том, что я не исключал такое развитие событий и понимаю стоящие за этим решением причины, все равно говорю:

– А зачем ехать мне? Уверен, Лотти и Келси со всем справятся сами. Я ей не нянька.

– М-м-м… у меня запланирована куча встреч по поводу свадьбы. – Лотти морщится. – Не уверена, что смогу их перенести. Я не знала, что должна поехать с Келси.

– Тебе не обязательно ехать, – отрезает Хаксли, неотрывно глядя на меня. – Эффективность проектов – вотчина Джей Пи, а это значит, что поедет он. – Твердость в его голосе напугала бы любого другого сотрудника, но на меня она не действует. В данном случае его тактика запугивания бесполезна.

Мы смотрим друг на друга, напряжение в комнате усиливается, и я жду, что Брейкер вскочит, скажет что-нибудь, но когда все по-прежнему молчат, понимаю – помощи ждать неоткуда.

Гиблое дело. Они все ополчились на меня и заставляют отправиться в Сан-Франциско с Келси, девушкой, общения с которой я пытаюсь избежать.

Но так как Келси всегда старается всем угодить, она вмешивается и предлагает:

– Если Джей Пи занят, я могу поехать одна. Уверена, что со всем справлюсь.

– Хрена с два у тебя получится, – бросаю я до того, как успеваю остановить себя. Все взгляды устремляются на меня, возможно, они шокированы моей явной злостью. Черт, получилось грубо, и я пытаюсь сбавить обороты. – Тебя ждет нечто большее, чем просто прогулка по офису. Неприятно это говорить, но ты недостаточно опытна, чтобы справиться со всем самостоятельно. Учитывая материально-техническую сторону вопроса, такая работа больше подходит Хаксли.

Если бы взгляды могли убивать, я бы давно не дышал. Но мне едва ли есть дело до этого. Я даже не пытаюсь сделать вид, что меня волнует их реакция.

В голосе Хаксли звучит резкость:

– Я должен присутствовать на встречах по поводу свадьбы вместе с Лотти.

– Раньше ты без проблем летал туда-обратно.

– Разве ты не понял, что это твоя зона ответственности? – спрашивает Хаксли.

– Ага, только я о ней не просил, – парирую я, а затем указываю на Брейкера. – Почему не может поехать он?

Брейкер растерянно смотрит на меня, затем наклоняет голову:

– Какого черта должен ехать я, когда Келси работает с тобой? Я понятия не имею, что вы там делаете со зданиями, и вообще не в курсе изменений, происходящих в этом офисе. Теперь я получаю воду в алюминиевой банке, и мне это нравится. – Он наклоняется ближе: – Мужик, что, за фигня? Ты любишь Сан-Франциско, и это твоя работа, так почему ты не хочешь ехать?

Отличный вопрос. Но я не могу назвать ему настоящую причину. Разговор и так довольно унизительный, не желаю усугублять ситуацию.

Нет, мне нужно придумать оправдание. Что-нибудь стоящее. То, что потребует моего присутствия в Лос-Анджелесе.

– Я не могу поехать, – говорю я, как будто предложение само по себе нелепо. – У меня есть… дела, которые нужно сделать. Важные. – Господи, это не совсем то, что я надеялся сказать, но с другой стороны, в голове пустота. У меня нет никаких дел. По сути, я сижу и жду, когда братья скажут мне, чем заняться, поэтому то я и презираю эту работу. – Дела, которые нельзя перенести.

– Что за дела? – скептически спрашивает Брейкер.

Он меня раскусил.

– Важные дела, – повторяю я.

– Но что именно? Например?

Что? Хм… Мысленно стучу по подбородку.

Что может быть такого важного в моей скучной жизни, что помешает мне полететь в Сан-Франциско с Келси?

Ничего. Абсолютно ничего. Что совершенно не мешает мне продолжать этот фарс.

– Встречи, – отвечаю я. Неопределенность – это правильно. – Встречи такого рода, которые я не хотел бы обсуждать в присутствии дам.

Вот оно. Должно сработать. Мужские проблемы. Братский кодекс гласит: если мужчина говорит, что у него назначена встреча, которую он не хочет озвучивать в присутствии дам, обсуждение следует отложить на время, когда поблизости не будет женских ушей.

– Встреча, о которой ты не хочешь говорить при дамах? – спрашивает Брейкер. – Типа… у тебя мужские проблемы?

Господи, ненавижу его! И что, черт подери, ответить?

Если я скажу «да», Келси и Лотти решат, что у меня мужские проблемы, а у меня с этим все в порядке. Все в исправном, рабочем состоянии.

Но если отвечу отрицательно, то раскрою свое вранье и мне придется поехать в Сан-Франциско.

Так что… сохранить гордость или сдаться? Спасти свою репутацию или мучиться две недели с Келси?

Черт… это жесть…

Пристально глядя на меня, Хаксли выдает:

– Или ты прямо сейчас говоришь, что с твоим членом что-то не так, или отправляешься в Сан-Франциско.

Дерьмо. Да все с моим членом нормально. Я не хочу, чтобы кто-то думал, что с моим членом что-то не так, потому что да, я самовлюбленный тип. И Хаксли, черт подери, это известно.

– Так я и думал. Ты едешь.

Да что за хрень! Попробуй придумать что-то толковое, когда надо соображать на ходу.

– Вы уезжаете вечером. Я попросил Карлу заранее позвонить в пентхаус. Все готово, еда на месте.

Пентхаус? Да ни за что. Ладно, хорошо, я поеду в Сан-Франциско, но пентхаус? Он что, черт подери, сошел с ума?

– Ты серьезно считаешь, что стоит использовать пентхаус? Может, сгодится простой гостиничный номер?

– Что за пентхаус? – спрашивает Келси.

– Собственность компании, – отвечает Хаксли. – И да, пентхаус необходим. Там вам будет гораздо комфортнее. Мы уже заказали машину, и Карла работает над составлением графика встреч с нашим архитектором и подрядчиками. Раз вы отправляетесь туда, необходимо максимально эффективно использовать время. Командировка продлится две недели.

– Две недели? – кричу я. – Ты хочешь, чтобы мы пробыли там две недели? Я думал, у нас двухнедельный лимит на все. – Вряд ли нам понадобится столько времени.

Челюсть Хаксли дергается, лоб начинает краснеть, брат вот-вот взорвется. Он разочарован, но кого, черт возьми, это волнует? Он хочет, чтобы я две недели жил в одном пентхаусе с Келси, единственным человеком, с которым я не хочу находиться рядом? Это что, какой-то план влюбленной пары, чтобы свести двух одиночек? Когда это мы раньше заставляли сотрудников жить в одном пентхаусе… да еще и целых две недели?

Правильно, никогда. Хаксли строго смотрит на меня и продолжает:

– Вы пробудете там две недели. Я хочу получать ежедневные отчеты обо всех решениях. И пока вы там, не забудь организовать встречу с мэром. В конце концов, ты – лицо компании, Джей Пи, ты отвечаешь за СМИ. Не забывай об этом

Как будто он мне позволит. Оттолкнувшись от стола, я резко встаю:

– Когда самолет?

– Ровно в шесть. Не опаздывай.

– Даже не думал. – Прохожу мимо всех, выхожу из конференц-зала и направляюсь в свой кабинет.

Ерунда какая-то. Нам необязательно проводить в Сан-Франциско две недели, да еще и в одном номере. Как будто брат намеренно пытается превратить мою жизнь в настоящий ад. Но так было всегда – Хаксли получает то, что хочет.

Он предложил начать этот бизнес. Я присоединился, потому что, честно говоря, мне нечем было заняться, но когда дело дошло до распределения обязанностей, Брейкер и Хаксли просто забрали себе ту часть работы, которая им нравится, а мне спихнули остальное. Разве похоже, что я хочу быть лицом компании? Парнем, который общается с прессой, машет рукой и разрезает ленточки?

Да ну на хрен. Бессмысленное занятие. Я не ощущаю удовлетворения, когда иду на работу. А теперь еще и это… меня назначили долбаной нянькой.

Дохожу до своего кабинета, но только собираюсь закрыть дверь, как меня быстро останавливают братья. Судя по всему, они шли за мной по пятам во время моего отступления.

Не пытаюсь спорить с ними и требовать, чтобы они оставили меня в покое, потому что в этом нет смысла, они не уйдут. Так что располагаюсь на диване и готовлюсь выслушать лекцию.

Брейкер закрывает дверь, а затем присоединяется к Хаксли, который стоит передо мной, засунув руки в карманы.

– Ну и что за херня сейчас была? – Он требовательно смотрит на меня.

– Ты меня спрашиваешь? – указываю на себя. – Не думаешь, что мог бы сказать мне все наедине? Знаешь, чтобы мы обсудили дела без девушек? Вместо этого ты просто назначил мне наказание и продолжишь жить своей жизнью.

– Наказание? – удивляется Хаксли. – Не понимаю, почему две недели в пентхаусе в Сан-Франциско, одном из твоих любимых городов, – это наказание. Я полагал, что ты обрадуешься возможности отдохнуть от Лос-Анджелеса.

– Не в случае, если мне придется исполнять роль няньки, – парирую я.

– Никакой ты не нянька, – возражает Брейкер. – Просто поможешь Келси принять участие в одном из наших самых престижных проектов по реконструкции. Это офигенно круто, мужик.

– Не говоря уже о том, что в Сан-Франциско у нас новые подрядчики, одни из немногих, кто сейчас свободен. Они знают, чего мы стоим, и осознают важность проекта. И мы не хотим, чтобы они воспользовались доверчивостью Келси, у которой совсем нет опыта в подобных делах.

– Не думаешь, она сможет за себя постоять? Потому что у меня есть очень веские основания полагать, что она знает, как поставить мужчину на место.

Она не меньше полдюжины раз проделывала такое со мной.

– Дело не в том, может она за себя постоять или нет, – терпеливо объясняет Хаксли. – Если она хоть отчасти похожа на сестру, то она достаточно бойкая. Речь о том, чтобы возглавить процесс как владелец, убедиться, что все идет так, как хотим мы, и помочь Келси с ее инициативами. У нас есть единственный шанс произвести впечатление на исторические сообщества города, который мы любим. Если мы отлично справимся с этим проектом, подумай, скольким другим зданиям еще сможем помочь.

– Если это так важно, возьми, черт подери, и сделай все сам.

Хаксли еще сильнее стискивает зубы.

– Ты знаешь, что я не могу. У меня есть обязательства перед Лотти, и хотя компания очень много значит для меня, невеста важнее. Ты тот, кто представляет «Кейн Энтерпрайзес», ты тот, кто работает непосредственно с Келси, и если ты не можешь назвать мне конкретную – я имею в виду действительно весомую – причину, по которой не можешь отправиться туда сегодня вечером, тогда ты уезжаешь через четыре часа.

Отворачиваюсь, черт… я расстроен. Потому что единственная моя веская причина заключается в том, что Келси задела мою гордость, и я не могу смириться с этим.

Не хочу находиться в ее обществе. Поскольку думаю, она мне нравится, и я не знаю, как справиться с этими чувствами, теми, которые я довольно долго подавлял. И так как она не хочет иметь со мной абсолютно ничего общего, это еще сильнее усложняет задачу. Она считает меня игроком, мужчиной, который лишь желает получить удовольствие, не более того. Две недели с ней в пентхаусе станут настоящей пыткой.

Я буду вынужден постоянно вдыхать ее опьяняющий аромат, представлять, в чем она спит, есть вместе с ней… Это как жить с девушкой, которая тебе даже не друг.

Но у меня нет уважительной причины. Нет выхода. Так что, наверное, лучше перестать сопротивляться и пойти собирать вещи.

– Тогда, судя по всему, я уезжаю через четыре часа. – В тишине, пока братья следят за каждым моим движением, я встаю с дивана и проверяю, что у меня есть все необходимое, затем прохожу мимо братьев и выхожу из своего кабинета прямо к лифту, где… конечно же, Лотти и Келси болтают о чем-то.

Просто класс. Стою на расстоянии пары метров, но они говорят так громко, что я отлично слышу их.

– Уверена, все пройдет не так уж плохо, там две большие комнаты, разделенные гостиной и мини-кухней. Так что не волнуйся. Эй, помнишь, как мы с мамой ездили в Сан-Франциско? – спрашивает Лотти. – Она повела нас в ресторан в дим самами, и мы съели так много, что владельцы сфотографировали нас, потому что никогда не видели, чтобы две девушки поглощали столько еды за раз.

Келси уточняет:

– Напомни, как называлось то место? «Дим Сам Стар»?

Господи, сколько мне еще ждать лифт? И очевидно, Келси тоже не в восторге от перспективы делить со мной пентхаус. Не волнуйся, Келси, я знаю, что ты чувствуешь ко мне.

Лотти кивает.

– Ага. Мне там очень понравилось. И конечно же магазин «Джирарделли». Ты должна пойти туда. О, и кстати, отлично, что Дерек тоже будет в городе, правда?

Дерек? Вот теперь мне уже интересно. Кто, черт подери, такой Дерек?

– О да, ты права. Кажется, поездка может получиться весьма приятной.

– Хочешь, я напишу Элли и спрошу, как он относится к тому, чтобы встретиться с тобой за ужином? Очень удачное совпадение.

Элли… я знаю только одну Элли, и это Элли Дэйва Тони. Дэйв Тони – один из наших деловых партнеров. Элли и Лотти очень сблизились. Что означает… Дерек, должно быть, Дерек Тони, младший брат Дэйва.

Лотти пытается свести Келси с Дереком?

– Было бы неплохо иметь компанию на вечер, – соглашается Келси.

Да господи, там буду я! Это не ссылка на необитаемый остров. С другой стороны, с чего бы ей считать меня достойным кавалером? Отвратительный придурок.

– Я все устрою, – обещает Лотти. – Элли рассказывала, что Дерек – настоящий гурман. Держу пари, он отведет тебя в какое-нибудь потрясающее заведение.

– Значит, мне нужно упаковать несколько платьев для одного или двух свиданий, – взволнованно говорит Келси.

Охрененно… невероятно. Как раз то что нужно – застрять в пентхаусе на две недели, пока Келси ходит на свидания с Дереком.

Сказочная предстоит поездочка.

Глава 9

Келси

Подкаст «Идеальная пара»

Роуэн и Бонни

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Роуэн и Бонни, большое вам спасибо, что присоединились ко мне сегодня. Пожалуйста, расскажите нам, как вы познакомились.

Бонни: Я была в одном полотенце, а он стоял на кухне и подглядывал, надеясь что-нибудь увидеть.

Роуэн: Господи! Все было не так!

Бонни: Разве ты не вломился на кухню без приглашения?

Роуэн: Я находился в доме собственной матери. Она не сообщила, что сдала коттедж двум девушкам.

Бонни: Тем не менее ты стоял там, а на мне было лишь полотенце. Я пыталась прогнать его метлой, но он не уходил.

Келси: Метла – хорошее оружие.

Бонни: Не для упрямого шотландца.

Роуэн: Хочешь поговорить об упрямстве? Может, озвучим список вопросов, в которых ты любишь проявлять упорство?

Бонни: Это ни к чему, дорогой. Возвращаясь к рассказу – конечно, я подумала, что он привлекательный, в смысле, посмотри на него, разве не видно? Но черт возьми, он постоянно ворчал.

Келси: Что ты делала в Шотландии?

Бонни: О, мы с подругой устроились на работу к маме Роуэна. Им нужен был кто-то, кто присматривал бы за их кофейней, и они предоставляли жилье. Мы обе хотели сменить обстановку, поэтому сразу же ухватились за эту идею. Нас наняли. Но я не была готова к тому, что получу. Кофейня нуждалась в ремонте, а Роуэн постоянно глазел на меня.

Келси: Значит, вы двое сначала терпеть не могли друг друга, а потом влюбились.

Роуэн: Да, терпеть не могли, это еще мягко сказано.

Бонни: Потом я утомила его своим американским акцентом, а он покорил меня тортом.

Роуэн: Да, именно так все и было.

* * *

Лотти всегда восторгалась полетами на частном самолете Хаксли. Она рассказывала о чудесах отсутствия необходимости проходить через ту же рутину, что и при коммерческих полетах, и иметь дело с толпами людей. Говорила об обслуживании… о спальне в задней части салона, но ничто из ее слов не смогло подготовить меня к этому полету.

Потому что, друзья мои, это высший класс. Пожалуй, самое фантастическое событие за всю мою жизнь.

Фамилия Кейн везде. На сиденьях, канцелярии… салфетках, даже на фартуке стюардессы.

И эти сиденья… Боже, я могла бы навсегда остаться в одном из них. Продала бы все, что есть в моей крошечной квартире, и купила бы такое кресло, чтобы жить в нем. Я бы делала в нем все. Спала, ела, даже мылась.

Я уже отправила Лотти сообщение: «Стюардессе придется силой выпроваживать меня из этого самолета».

Да, еще персонал. Они называют меня мисс Гарднер, и у них под рукой была моя любимая сельтерская вода, от которой я, конечно, не отказалась. А также свежее печенье из чертовой духовки самолета. Я съела три. ТРИ! И каждое размер с мой кулак. Три больших шоколадных печенья, совершенно божественных на вкус.

Излишне говорить, что я получаю удовольствие, несмотря на мрачного и вечно чем-то раздраженного Джей Пи.

Он не заговорил со мной, когда мы прибыли в ангар. Ничего не сказал, когда мы оба сели, а когда стюардесса спросила его, не хочет ли он печенья, он отказался, но долил себе еще виски.

Ну что ж, он многое потерял, потому что печенье феноменальное.

– Могу я предложить вам что-нибудь еще, мистер Кейн? – спрашивает Ронда, очаровательная стюардесса.

– У меня все есть, – отвечает он, глядя в окно.

Затем она поворачивается ко мне.

– Мисс Гарднер, не хотите ли еще одно печенье? – А потом подмигивает, как будто мы обе знаем, что я в самом деле не против.

Так и есть, но даже три это перебор. А четыре так вообще переходит все границы.

Прижимаю ладонь к животу и говорю:

– Думаю, не стоит.

Она аккуратно касается моего плеча и говорит:

– Давайте я положу несколько штук в пакет, чтобы вы смогли взять его с собой?

Кто я такая, чтобы возражать.

– Ронда, ты просто ангел.

Она похлопывает меня по плечу и уходит в хвост самолета.

Бросаю взгляд на Джей Пи и наблюдаю, как он подносит бокал к губам. Несмотря на то, что здесь есть место прямо напротив меня, он предпочел сесть на другой стороне самолета. Если его возмущение в конференц-зале не навело меня на мысль о том, что он не рад необходимости отправляться в это путешествие, благодаря его выбору места я точно знаю, что не ошиблась.

– Знаешь… мог бы весть себя немного повежливее с Рондой, – говорю я, решая позлить зверя.

– Я очень мил с ней, – говорит он, продолжая смотреть в окно.

– Не слышала от тебя ни «пожалуйста», ни «спасибо». Джей Пи, вежливость не пустой звук.

– А ты у нас теперь что, борец за вежливость?

– Нет, но я считаю, что мы несем ответственность за свои действия, и, честно говоря, сейчас ты тоже не очень вежлив.

Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня сквозь очки-авиаторы в темной оправе.

– Разве я сказал ей отвалить? Или специально подставил подножку? Ударил ее? – Когда я не отвечаю, он продолжает: – Так и думал. А теперь оставь меня в покое.

Боже, он такой… злобный. Да что с ним такое?

– Вообще-то ты уж точно мог бы вести себя повежливее со мной. Знаешь, нам предстоит провести вместе две недели.

– Я осведомлен о своем наказании.

– Наказании? – ахаю я. – Вот что это поездка значит для тебя? Наказание? Потому что для меня это потрясающая возможность, которая обычно выпадает раз в жизни, – помочь вернуть зданию былую славу, сделав его современным и экологически устойчивым.

Джей Пи проводит рукой по подбородку и заявляет:

– Ты как всегда выдумала себе какую-то сказку.

– При чем здесь сказка? Это отличный шанс.

– Давай-ка я расскажу тебе, Келси, какой будет эта поездка. Нам придется две недели делить пентхаус, который, я знаю, не настолько велик, чтобы не мешать друг другу. Ты будешь ходить со мной на разные встречи, я буду постоянно слышать от тебя одно и то же о том, что шкафы из бамбука гораздо полезнее для планеты, чем пластиковые, ты будешь восхищаться тем, чем восхищаются все остальные. А я тем временем буду считать минуты до того момента, когда смогу вернуться к своей обычной жизни в Лос-Анджелесе.

Когда он снова отворачивается к окну, я предлагаю:

– Или ты можешь использовать эту поездку как шанс узнать меня получше. Знаешь, мы все еще можем быть друзьями.

– Какого хрена ты хочешь быть моим другом? – интересуется он.

– А почему бы и нет? – внезапно чувствую себя униженной.

– По твоему мнению, я несносный засранец. Ты считаешь меня подхалимом, который охотится за женщинами, когда они переживают не лучшие времена. Зачем тебе дружить со мной?

– Это когда я такое говорила?

– Я все понял и без слов, – отвечает он.

– О чем ты вообще твердишь?

Джей Пи смотрит мне в глаза:

– Званый вечер. Ты решила, что я пытаюсь затащить тебя в постель. Предположение было крайне далеко от истины.

Молчу и пытаюсь вспомнить тот вечер. Мы хорошо провели время во время танцев, Эдвин ушел с Дженезис, а я чувствовала себя не в своей тарелке, как будто была недостаточно хороша. Джей Пи отвез меня к себе домой… и сказал столько добрых слов, что я тут же забыла их.

До этого момента.

«Эдвин идиот, потому что он не оценил ничего, кроме цвета твоего платья. В ту же секунду, как он увидел тебя, ему бы следовало сказать, что ты выглядишь изумительно. Стоило поднять твою руку и оставить легчайший поцелуй на костяшках, только так он мог дать понять окружающим, что ты принадлежишь ему. А, опустив руку, должен был шагнуть еще ближе, наклониться и в нескольких сантиметрах от твоего уха сообщить, насколько опьяняюще ты пахнешь».

Поскольку они казались очень нехарактерными для Джей Пи, я попросту проигнорировала свою реакцию. А что прекрасно помнила, так это то, куда он велел водителю отвезти нас.

– Но ты отвез меня к себе. Если ты не пытался затащить меня в постель, тогда зачем мы оказались там?

– Потому что я хотел быть милым! – рявкает он. – Несомненно, ты считаешь, мне такое недоступно. Ты настолько низкого обо мне мнения, что предполагаешь лишь самое худшее.

– Но… – прикусываю нижнюю губу, пытаясь разобраться.

– Келси, просто забудь.

– Нет, Джей Пи, давай поговорим об этом.

– Я не хочу находиться в этом самолете, и ты правда считаешь, мне хочется обсуждать тот вечер? Ответ нет. Так что, черт подери, забудь об этом.

А потом он отворачивается, отгораживаясь от меня.

Остальная часть поездки проходит в тишине. Не уверена, о чем он думает, но я постоянно прокручиваю его слова.

«Ты настолько низкого обо мне мнения, что предполагаешь лишь самое худшее».

Но я бы не сказала, что он плохой человек. Он достаточно импульсивен, не всегда умеет вести диалог и любит сводить людей с ума, и все же я не считаю его настолько ужасным.

Я вижу в нем и хорошее. Вижу, как он помогает другим.

Он знает по имени каждого в офисе и здоровается с ними, а еще просто по доброте душевной угощает людей кофе. Я замечаю, что он не скупится на комплименты, поддерживает добродушную атмосферу, и благодаря ему люди часто улыбаются.

Вижу, с какой любовью и уважением он относится к своим братьям, даже когда они ссорятся. Так почему же я не вспомнила об этом в тот вечер? Бросаю на него взгляд.

Неужели из-за меня он и правда почувствовал себя ничтожеством? Но затем вспоминаю его комментарии, сделанные несколько часов назад, когда я предположила, что могла бы выполнить эту работу самостоятельно. В его голосе слышалось… презрение.

«Хрена с два у тебя получится. Тебя ждет нечто большее, чем просто прогулка по офису. Неприятно это говорить, но у тебя недостаточно опыта, чтобы справиться со всем самостоятельно».

Что-то подсказывает мне, что его реакция была связана не столько с моими профессиональными навыками, сколько с его чувствами ко мне.

Как получилось, что всё пошло совсем не так?

* * *

– Какую комнату предпочитаешь? – спрашивает Джей Пи, когда мы закончили осматривать пентхаус. И я использую слово «осматривать» в широком смысле. Джей Пи обвел пространство рукой, указывая мне, где находится «все», пока я разглядывала роскошный номер, в котором мне предстояло жить следующие две недели.

Наружные стены полностью состоят из панорамных окон, из которых открывается захватывающий вид на залив Сан-Франциско и мост Золотые ворота. Красивые деревянные полы окрашены в серый, застелены плюшевыми коврами и безупречной белой мебелью. На стенах висят фотографии зданий, и я узнаю некоторые из них, которые посещала в Лос-Анджелесе. Должно быть, они все принадлежат «Кейн Риал Эстейт». А кухня… о, она прекрасна, ультрасовременная бытовая техника, мраморные столешницы и кухонный остров, который по размеру больше, чем вся моя квартира вместе взятая.

Я с радостью проведу здесь две недели. Вот только жаль, что у меня не самая приятная компания.

– Мне все равно. Любая подойдет, – говорю я, тем более что, судя по словам Джей Пи, комнаты одинаковые. Если бы одна была побольше, я бы, конечно, могла занять комнату поменьше.

– Просто выберите одну, – недовольно велит он.

– Хорошо, та, что справа.

– Отлично. – Джей Пи катит свою сумку по деревянному полу и кричит: – Ронда заказала нам ужин! Должен быть здесь с минуты на минуту. Начинай есть когда захочешь. – А потом отправляется дальше по коридору и скрывается из виду.

Что ж, видимо, это все. Я качу свой чемодан в противоположном направлении, твердо намереваясь не позволить его скверному характеру испортить мне настроение.

Добравшись до своей комнаты, кладу чемодан на пол и плюхаюсь на кровать королевских размеров, застеленную белым постельным бельем и мягкими серыми подушками. Девушка может легко привыкнуть к такому. Теперь я отчасти понимаю, каково было Лотти, когда она впервые переехала к Хаксли. Жаль, что мне подобная роскошь доступна лишь на две недели.

Тянусь к своей сумочке и достаю телефон. Нахожу имя Лотти, нажимаю на него и включаю громкую связь.

– Ох! Ты уже в Сан-Франциско? – отвечает на звонок Лотти.

– Да, и боже, Лотти, очень красивое место. Не могу налюбоваться.

– Очень завидую тебе. Даже сказала Хаксу, что, когда вы двое закончите, нам нужно съездить хотя бы на выходные, он показывал мне фотографии пентхауса, и пентхаус похож на место мечты.

– Так и есть. Жду не дождусь, когда увижу все при свете дня.

– Полет прошел хорошо?

– Могло быть и лучше.

– Турбулентность? – спрашивает она.

– Только не с самолетом, скорее с Джей Пи. Он правда не рад быть здесь со мной.

– Это я заметила. Он сказал почему?

«Ты настолько низкого обо мне мнения, что предполагаешь лишь самое худшее».

– Да, и честно говоря, Лотти, из-за этого мне не по себе.

– Что случилось?

– Ты помнишь, как Эдвин ушел с Дженезис с того благотворительного вечера?

– Ага, и с тех пор ты о нем ничего не слышала. Просто красавчик, а не парень.

– Угу, но на самом деле я не рассказывала тебе, что было после.

– В смысле ты не рассказывала мне… Боже, Келси, ты что, переспала с Джей Пи?

– Нет! – практически кричу я, но потом понимаю, что говорю слишком громко. Встаю с кровати, принимаясь распаковывать и развешивать вещи. – Мы не переспали, но он отвез меня к себе, и когда я говорю «к себе», имею в виду подъездную дорожку его дома. А потом я сказала ему, что не буду с ним спать.

– Он приглашал тебя домой?

– Нет, я вроде как… знаешь… предположила, что он хотел переспать со мной. Но он просто был вежлив. Я непреднамеренно оскорбила его, и теперь он практически ненавидит меня. Почти не разговаривал со мной в самолете и удалился в свою комнату, где, я уверена, и пробудет весь вечер.

– И теперь ты чувствуешь себя не в своей тарелке, да?

– Правильно. – Несу свои туалетные принадлежности в ванную и раскладываю все в порядке очередности использования. – Я очень хочу насладиться этой поездкой. Нам редко удавалось путешествовать, не говоря уже о том, чтобы жить в роскоши, но между нами с Джей Пи все странно, и я не знаю, как это исправить.

– Джей Пи – эксцентричная личность. Он любит язвить, и иногда кажется, что он не воспринимает происходящее всерьез, но у него есть и темная сторона, о которой он мало говорит. Даже Хаксли согласен с тем, что Джей Пи может быть очень замкнутым. Я думаю, ты задела эту темную сторону, и, возможно, единственный способ все исправить – искренне извиниться.

Вздыхаю и прислоняюсь к стене ванной, плитка на которой напоминает пчелиные соты.

– Думаю, ты права.

– Знаю, что так и есть. О, и кстати, я поговорила с Элли. Дерек рад встретиться, пока ты будешь в Сан-Франциско. Он проверит свое расписание и даст знать, когда у него есть время.

– Хорошо, класс. – У меня сводит живот, и я не знаю, то ли из-за того, что мне нужно поужинать, то ли причина кроется в предстоящем разговоре с Джей Пи. В любом случае чувство не очень приятное. – Мне нужно идти. Скоро принесут ужин.

– Ты справишься, сестренка. Покажи им, на что способны сестры Гарднер.

* * *

Все будет хорошо. Всего-навсего осторожно постучи в его дверь, и если он вдруг наорет на тебя, знай: причина в твоих словах, а не в нем самом…

Сделав глубокий вдох, поднимаю руку и быстро стучу в дверь Джей Пи.

Прикусываю губу в ожидании его ответа, но когда ничего не слышу, снова стучу и спрашиваю:

– Джей Пи, ты там? Принесли ужин.

Жду дальше, и потом он наконец кричит:

– Ешь без меня!

Я боялась этого ответа. Вот почему придумала план, как вытащить его из комнаты.

– Хорошо, но, м-м-м, кажется, я сломала духовку, и там вроде как пахнет газом, так что, может, поможешь мне? И потом я оставлю тебя в покое.

Скажу по секрету, я даже не притрагивалась к духовке, но решила, что вымышленная утечка газа заставит его пошевелиться.

И, к счастью для меня, я оказываюсь права. Дверная ручка двигается вниз, а затем дверь распахивается, открывая взгляду обнаженного по пояс Джей Пи, одетого в одни лишь шорты.

Однако вы только посмотрите на него! Широкая грудь с мощными грудными мышцами, ярко выраженные ключицы, и мускулистые руки, усеянные татуировками. А ниже находится то, что я могу описать лишь как идеальный пресс, переходящий в косые мышцы, которые хорошо видны благодаря опасно сидящим на бедрах шортам.

Я не… э-э-э… я не ожидала, что он вот так откроет дверь, поэтому молчу. А может оттого, что не могу подобрать слова.

– Келси… духовка.

– Точно, – говорю я, отступая в сторону. – Духовка. Газ. Пахнет газом. – Джей Пи проходит мимо, и я любуюсь его спиной.

Я не из тех, кто отрицает правду, даже неприятную. И правда в том, что Джей Пи великолепен, особенно без рубашки. Он из тех мужчин, увидев которого на улице, вам не остается ничего другого, кроме как остановиться и пялиться, чтобы как следует рассмотреть все в подробностях. Когда на Джей Пи нет рубашки, можно не только мельком увидеть татуировки, но и получить настоящее шоу.

Я мысленно плачу. Боже, какой же он сексуальный! Ой, откуда у меня такие мысли? Нет, он не сексуальный. Просто… на него приятно смотреть, да.

Ничего сексуального. Нет. Всего-навсего… привлекательный мужчина. И все. Ладно, двигаемся дальше.

– Что ты сделала с духовкой? – кричит он мне.

Так, сейчас будет нелегко, потому что стоит ему понять, что я соврала, как он убежит в свою комнату и мне придется остановить его. Я подготовилась к такому повороту, закатала рукава и сняла носки, чтобы ноги не скользили по полу. Мои ступни уже немного потные, но, полагаю, я готова.

Захожу в гостиную, держась поближе к выходу, чтобы заблокировать путь к отступлению, и очень драматичным голосом сообщаю:

– Я соврала.

Джей Пи резко поворачивает голову, глаза встречаются с моими.

– Соврала? – спрашивает он, приподняв бровь.

– Именно. – Еще выше вздергиваю подбородок. – История с духовкой – фарс. Я даже не прикасалась к ней.

– Господи, – вздыхает Джей Пи и, как я и предсказывала, начинает двигаться в моем направлении.

Держать оборону!

Чуть отступаю в начало коридора и вытягиваю руки вверх, создавая некое подобие преграды. Если он хочет попасть в свою комнату, сначала должен пройти через меня.

Я в курсе, что он сильнее и мускулистее меня, но я крайне навязчивая и знаю, как вцепиться в человека, словно паукообразная обезьяна.

– Что ты делаешь? – спрашивает он, останавливаясь в метре от меня, видимо понимая, что я – сила, с которой нужно считаться.

– Мешаю тебе вернуться в свою комнату. А на что похоже?

– Выглядит как жалкая попытка встать у меня на пути. Да стоит мне тронуть тебя хоть мизинцем, как ты тут же шлепнешься на задницу.

– Я гораздо сильнее, чем кажется. Испытай меня. – Он ни за что не прикоснется ко мне.

Боже, как же я ошибаюсь.

Джей Пи подходит ко мне, прижимает мизинец к моей груди и толкает меня ровно с такой силой, чтобы я потеряла равновесие.

БЕРЕГИСЬ!

Поскольку мои руки вытянуты вверх, а ноги широко расставлены, мне не за что ухватиться, и, даже не успевая подумать о контратаке, я с грохотом падаю на задницу.

У нас потери.

Жар заливает мои щеки, когда я поднимаю голову и смотрю на Джей Пи как раз в тот момент, когда он начинает переступать через меня. Возможно, мне стыдно за свою жалкую попытку остановить его, но я не сдаюсь. О-о-о, нет. Ни за что не сдамся без боя. Я заставлю его поговорить со мной, даже ценой собственной жизни.

Переворачиваюсь на живот, вытягиваю руки, хватаюсь за его ногу и подтягиваюсь ближе, цепляясь изо всех сил.

– Какого хрена? – Джей Пи смотрит на меня сверху вниз. Он трясет ногой, пытаясь избавиться от меня – как будто я дурацкий кусок туалетной бумаги, прилипший к его ботинку. Не повезло ему, у меня крепкая хватка. – Келси, какого черта ты творишь?

Прижимаюсь щекой к его ноге, нижняя часть шорт щекочет мой нос:

– Вы не уйдете от меня, сэр. Ни за что. Тебе придется поговорить со мной.

– Отпусти. – Для равновесия упирается рукой в стену и трясет сильнее.

– Ни за что! – кричу я. – Если хочешь свободы, придется убрать меня силой.

Неудачный выбор слов, потому что следующее, что я вижу, – он наклоняется и дергает мои пальцы.

Я шлепаю его по руке. Он шлепает в ответ. Я отвечаю тем же. И он опять хлопает по руке.

Открываю рот и в попытке отпугнуть делаю вид, что хочу укусить его за руку. Моя задумка удается, потому что он перестает драться, и я снова что есть силы вцепляюсь в него.

– Келси, я на хрен серьезно, отпусти меня.

– Ты не представляешь, с кем имеешь дело. Я не сдамся, у меня вся ночь впереди. Малыш, мы здесь вдвоем, так что выбор за тобой. Ты либо соглашаешься поговорить, либо проводишь вечер со мной на буксире.

Он смотрит на меня сверху вниз, окидывает взглядом комнату, а затем, к моему огорчению, начинает тащить меня по полу. Да он шутит!

– Джей Пи, я требую, чтобы ты немедленно прекратил.

Он не останавливается. Просто продолжает идти, волоча меня за собой.

– Прекрати это безумие! – кричу я. – Просто поговори со мной.

Но он продолжает идти. Я ощущаю разочарование, уши горят, и чувствую, как гнев начинает брать верх. Я пыталась по-хорошему. Старалась завязать беседу. Да, мне пришлось стать настоящей обузой, но теперь… о, теперь я начинаю расстраиваться.

Держась за его ногу, тянусь к другой, но существенно промахиваюсь. Я не желаю упускать свою жертву, которая отчаянно пытается вырваться из моей хватки, поэтому в попытке ухватиться за что-нибудь мои пальцы цепляются за ткань его шорт.

На самом деле я не замечаю, что у меня в руке. Лишь знаю, что ухватилась за что-то, что можно потянуть на себя. Поэтому так и делаю.

Дергаю за шорты Джей Пи с такой силой, что он спотыкается и падает вперед, а поскольку я вцепилась и в другую его ногу, ему не удается удержать равновесие. Дамы и господа, вот теперь все идет по совершенно ужасному сценарию.

Дальше все словно в замедленной съемке. Я не в состоянии полностью осознать, что именно происходит, поскольку перед глазами темнеет, и единственное, что я слышу: долгий, протяжный стон Джей Пи, а потом слова:

– Что… за… херня-я-я?

В мои намерения никогда не входило еще сильнее разозлить его, равно как и заставлять его падать. Но я добилась и того, и другого… а еще стянула с него шорты.

Ага, именно так, с легким рывком его шорты с эластичной резинкой соскальзывают с узких бедер вниз, из-за чего Джей Пи спотыкается.

Я вскрикиваю от ужаса, потому что, боже милостивый, у меня в руке шорты. А это значит…

Пожалуйста, пусть на нем будет белье. Умоляю, хоть что-то. Джей Пи двигается надо мной, пытаясь сохранить равновесие. Из элементарного чувства самосохранения я зажмуриваюсь. И поворачиваюсь. Он тоже поворачивается. Подпрыгивает. И я все продолжаю держаться за него.

А затем, падая на пол, он летит на меня сверху, и в этот момент к моему лицу прижимается нечто, что, я предполагаю, является его животом.

– Вашу мать! – ругается он.

Открываю глаза и вижу перед собой мужскую мошонку. Чертову мужскую мошонку!

– А-а-а! – кричу я и бью его по ноге. – Твой пенис у меня на лице. Твой член прямо у меня на лице.

– Я знаю! Черт! – орет он, пытаясь слезть с меня.

– Где твое нижнее белье? – спрашиваю я.

– Я не надеваю его на ночь.

– Божечки! Он у меня на носу! Твои гениталии на моем чертовом носу!

– Я, на хрен, знаю! – кричит он в ответ. – Но я не могу встать, потому что ты все еще держишь мою ногу.

– Твои причиндалы у моих губ! – в ужасе кричу я, его член все еще у моего носа.

– Келси, сколько, мать твою, повторять? Отпусти.

И будто наконец понимая, что происходит, я убираю руки, и Джей Пи слезает с меня. Прижимаюсь к стене и рукой, в которой по-прежнему сжимаю его шорты, закрываю лицо.

– Чувствую себя униженной.

– Это ты-то чувствуешь себя униженной? – отрезает он. – Это меня тут раздели. – Он вырывает у меня шорты, и я слышу, как надевает их. Решая, что путь свободен, разжимаю пальцы, чтобы посмотреть, прикрылся ли он.

И вот тогда встречаюсь с очень сердитым взглядом. А точнее угрожающим. Кто-то даже мог бы сказать – зловещим.

Я пытаюсь улыбнуться, но у меня ничего не выходит. Поднимаю палец, намереваясь заговорить, но Джей Пи перебивает меня:

– Келси, уясни раз и навсегда. Я здесь не для того, чтобы дружить с тобой, и не для того, чтобы избавлять тебя от каких-то комплексов по поводу неуверенности или чего там еще. Я здесь для того, чтобы выполнять свою работу, и предпочитаю, чтобы ты просто оставила меня в покое. – Он отворачивается, проводит рукой по волосам и бормочет: – Господи. – А затем громко хлопает дверью.

Что ж… все пошло не по плану.

* * *

Лотти: Как дела? Все уладили?

Келси: Я обманом выманила его из комнаты, соврав, что пахнет газом, а затем вцепилась ему в ногу, пытаясь не дать уйти. Он протащил меня через весь пентхаус, и в попытке остановить его я стянула с него шорты, подставила ему подножку, в итоге его член приземлился мне на лицо. Подводя итог, я бы сказала, что дела идут не очень хорошо.

Лотти: Его член был у тебя на лице? Звучит безумно, но похоже на типичный вечер пятницы для нас с Хаксом. Судя по всему, все идет как по маслу.

Келси: Ненавижу тебя.

Глава 10

Джей Пи

– Знаешь, возможно нам стоит обсудить, что мы будем говорить на встрече, – предлагает Келси, беспокойно ерзая на сиденье машины.

Прошлый вечер был… черт, я даже не знаю, как описать то, что вчера произошло. Если бы я не был так взбешен, то, возможно, даже счел бы происшествие забавным. Но в постели мое раздражение переросло в гнев, потому что, черт возьми, я не мог отделаться от воспоминаний о том, как она раздраженно пыхтела на мои шары. Самый волнующий опыт за последние месяцы.

Я возбудился. Мне это понравилось. И не успел опомниться, как уже дрочил в душе из-за того чертова факта, что она дышала мне на мошонку. Я настолько возбудился и отчаялся, что мне понравилась даже такая мелочь.

Позвольте вам кое-что сказать: осознав это – что я настолько одинок, что меня возбуждает, даже когда женщина просто дышит на мои причиндалы, – я почувствовал себя жалким и беспомощным.

И все же прошлой ночью ублажал себя, потому что иначе не смог бы заснуть. Этим утром я проснулся и понял, что не могу опять корить себя или думать о себе плохо.

Пытаясь поднять самооценку, я отправился в спортзал, где, глядя на себя в зеркало, делал подъемы на бицепс и слушал Адель – Easy on Me, повторяя про себя мантру:

Ты сильный.

Красивый.

А не какой-то жалкий неудачник, который дрочит, вспоминая, как на него просто подышали.

Не менее сотни раз повторив эту мантру, я вернулся в свою комнату, открыл ноутбук и пожертвовал десять тысяч долларов на спасение голубей, потому что, честно говоря, сомневаюсь, что кому-то вообще есть дело до голубей.

Благодаря тому, что я видел, как работают мои бицепсы, воодушевляющему голосу Адель, моей мантре и солидному пожертвованию… я почувствовал себя лучше и понял, что готов встретить новый день.

Так было до тех пор, пока Келси не вышла из своей комнаты в облегающей юбке-карандаше длиной до икр, и черной водолазке без рукавов, да еще и на каблуках. Она пахла, как чертов ангел, ниспосланный свыше, и с роскошными, свободно спадающими на плечи волосами выглядела невероятно привлекательно.

Умереть не встать! Воспоминания о ее дыхании – так мы теперь назовем тот инцидент – резко вернулись, и мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть растущее возбуждение.

Ты сильный.

Красивый.

А не какой-то жалкий неудачник, который дрочит, вспоминая, как на него просто подышали.

И так повторялось все утро, я старался держаться подальше от Келси, пока наливал кофе и брал протеиновый батончик, в то время как она готовила себе яичницу-болтунью, цельнозерновой тост, шпинат и, как ни странно… черные бобы. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь так аккуратно вел себя на кухне, и не видел, чтобы кто-то полностью сервировал стол – включая салфетку – для завтрака. Трудно было не смотреть на это.

После спектакля под названием «завтрак» мы направились в лобби, где нас ждала машина, и попытались пробраться сквозь пробки в час пик в Сан-Франциско.

– Ты меня слышал? – спрашивает Келси, тыча в меня пальцем.

Перевожу взгляд на место, к которому притронулся ее палец, затем снова в телефон.

Она сердито фыркает и поворачивается ко мне, выбивая у меня из рук телефон. Он со стуком приземляется на пол машины.

– Эй…

Тыча мне в лицо своим красным ногтем, она наклоняется и говорит:

– Послушай меня, Джонатан Патрик Кейн…

– Меня зовут не так.

– Мне все равно, как тебя зовут, хоть Джуниор Пупер, но ты выслушаешь меня. – Не смейся над Джуниором Пупером, не смейся. – Меня достал твой игнор. Давай называть вещи своими именами, вчерашний вечер был полным фиаско. Я готова взять на себя вину себя за то, как все… обернулось, но сейчас ты слишком жесток со мной.

– Я не жесток, мне просто нечего тебе сказать.

– Тебе всегда есть что мне сказать. Всегда. С самой нашей первой встречи ты всегда болтал, придирался, подначивал. Ты постоянно несешь всякую несусветную чепуху, а теперь ни с того ни с сего перестал? Когда нам предстоит провести вместе две недели! – Она качает головой. – О нет, так не пойдет. Я предпочитаю, чтобы эти две недели ты раздражал меня своей бессмысленной болтовней, чем вел себя как немой, как делаешь сейчас. Возможно, ты не считаешь, что это грубо, но у меня на этот счет иное мнение. Ты даже не даешь мне извиниться.

– Извиниться за что? – интересуюсь я.

– За неверное предположение, которое я сделала после того званного вечера. Джей Пи, я перегнула палку. – Она кладет руку мне на плечо. – Прости. Ты прав, ты вел себя мило, а я все поняла неправильно. Мне никогда не следовало делать таких предположений, и мне очень жаль.

Что ж… извинения – это мило. Приятно знать, что она не считает меня полным мудаком. Но не уверен, что способен вернуться к игривому подтруниванию и, как она выразилась, «придиркам». Не думаю, что смогу контролировать себя.

Мне нравятся наши поддразнивания. Даже когда мы ссоримся, я получаю удовольствие, видя блеск в ее глазах и наблюдая за тем, как она пыжится и пытается донести свою точку зрения. Мне нравится слушать ее рассуждения и лицезреть, как ее грудь покрывается пятнами от раздражения. Очень сексуальное зрелище!

И теперь, когда мы так близки друг к другу, я ни за что не смогу держаться подальше. Я понимаю это. Особенно после унизительного открытия, случившегося вчера.

Нет.

Ты сильный.

Красивый.

А не какой-то жалкий неудачник, который дрочит, вспоминая, как на него просто подышали.

– Спасибо за извинения, – бормочу я, пытаясь нащупать телефон. Найдя его, тут же возвращаюсь к своим электронным письмам.

– Э-э-э… и это все? Больше ничего?

– А что еще я должен сказать?

– Не знаю… пошутить о том, что я пощекотала твои шары?

Водитель быстро переводит взгляд на зеркало заднего вида, а затем снова сосредотачивается на дороге.

Желая внести ясность, я наклоняюсь вперед и сообщаю:

– Она не щекотала мне яйца. Просто подышала на них.

– Не нарочно! – практически кричит Келси, тоже наклоняясь вперед и цепляясь за водительское сиденье. – Он упал мне на лицо.

– После того, как она сдернула с меня шорты.

– Разве я виновата, что на тебе не было белья? Откуда мне было знать, что ты не надел его?

– Тебе в любом случае не следовало стягивать с меня шорты, если только… ты не задумала это с самого начала. Попытаться раздеть меня, чтобы я сел тебе на лицо. – Откидываюсь назад и медленно хлопаю в ладоши. – Вау, Келси, отличная работа.

Она резко поворачивается ко мне, и я вижу, как раздуваются ее ноздри. А-а, вот и они. Я успел соскучиться.

– Ты прекрасно знаешь, что в мои намерения не входило раздевать тебя, чтобы ты сел мне на лицо. Даже представить себе не могу такую нелепость.

– Кажется, вчера ты не возражала, – говорю я, возвращаясь к своему телефону. Она снова выхватывает гаджет у меня из рук. – Эй, прекрати.

– Мне не понравилось, когда твоя мошонка касалась моего лица. Я особенно хорошо помню, как кричала и просила тебя слезть с меня.

– Ага, как раз тогда, когда сама и повалила меня на пол.

Она снова поворачивается к водителю, который все это время хранил молчание. Я бы многое отдал, лишь бы узнать, о чем он думает.

– Я не удерживала его. Просто разволновалась и не понимала, что происходит, а когда осознала, что у меня на лице, тут же вскочила. Хочу, чтобы вы знали, я не из тех девушек, которым нравится чувствовать на лице мошонку.

– Какая жалость, – произношу я.

Келси разочарованно рычит и, скрестив руки на груди, откидывается на спинку сиденья.

– Зачем я вообще разговариваю с тобой? Ты только и умеешь, что бесить меня.

– Без понятия. Это ты не хотела молчать, так что наслаждайся собственным выбором. – Беру свой телефон и, когда она снова собирается выбить его из рук, прижимаю его к груди. – Хорошая попытка.

В этот момент в ее сумочке звонит телефон, и она быстро смотрит на него. Затем на меня.

– Это Хаксли.

– Включи громкую связь.

Глядя на меня убийственным взглядом, она предупреждает:

– Клянусь, Джей Пи, если ты упомянешь о мошонке на моем лице, я буду преследовать тебя даже во сне. Понятно?

– Конечно, – хотя я ничего и не собирался рассказывать парням. Я не стал упоминать о том, что произошло, потому что считаю это неуместным.

Натянуто улыбаясь – как будто брат может видеть Келси, она отвечает на звонок:

– Доброе утро, Хаксли.

Ух ты, какое быстрое преображение, из злючки в милашку. Кто знал, что она способна на такие метаморфозы?

– Доброе утро, Келси.

– Я включила громкую связь, чтобы Джей Пи мог тебя слышать. Мы едем на встречу.

– Я так понимаю, вы двое освоились после нелегкого вечера?

– Боже, Джей Пи, ты рассказал брату, что твой член упал мне на лицо?

Ох, Келси… Он спрашивал не об этом. Не могу сдержать улыбку. Я сдержался с Джуниор Пупер, но на этот раз нет, ведь она только что выдала себя.

– Что? – слышу рык Хаксли.

Глаза Келси расширяются, а щеки приобретают великолепный розовый оттенок.

– Я ничего ему не говорил. – Ухмыляюсь. – Ты все рассказала сама.

– Господи боже мой, – шепчет она.

– Что происходит? Джей Пи, если ты решил поразвлечься с Келси, я…

– Нет, ничего не было, – быстро заверяет Келси. – Просто произошла, э-э, потасовка, а потом мы споткнулись друг о друга, и я имею в виду именно это, а не типа: «Ой, виновата, я споткнулась и упала на его пенис». Клянусь, это был просто досадный инцидент, мы покричали, немного подрались, и все. Мы не делали ничего такого.

– Она права, – говорю я. – Ничего не было, и поверь мне, ничего не будет. Даже не стоит беспокоиться об этом.

– Хорошо. Келси, скажи мне, если он попытается что-то сделать.

Я закатываю глаза. Да я вообще здесь ни при чем. Разве я просил снимать с меня шорты и дышать на мою мошонку?..

О черт! Ее горячее дыхание… на моих шарах… Ты сильный. Красивый. А не какой-то жалкий неудачник, который дрочит, вспоминая, как на него просто подышали.

– Не переживай, он вел себя крайне профессионально. Забудь, что я вообще упоминала об этом. Так вот, мы направляемся на встречу.

– Хорошо. Вы встретитесь с Эдисоном, а также с нашим генеральным подрядчиком Реджисом. Джей Пи, он новенький. Я слышал противоречивые отзывы об этом человеке, так что не спускай с него глаз.

– Тогда какого хрена ты его нанял? – спрашиваю я.

– Время. Дариус не смог втиснуть наш проект в свой график, а у Реджиса опыт в этом городе, поэтому мы его и наняли.

– Все подписали соглашение о неразглашении? – спрашиваю я.

– Да. Эдисон хочет обсудить кое-какие детали до того, как вы осмотрите недвижимость. Поскольку у него есть опыт в реконструкции исторических зданий в этом районе, я попросил его высказать свое мнение по поводу планов. Ты получил проект реконструкции, который я отправил вчера вечером?

– Да, – отвечаю я. – Полагаю, ты отправил его и Реджису?

– Да, – подтверждает Хаксли. – Келси, я переслал копию и тебе. Хочу, чтобы ты включила свои данные, как делала для остальных наших зданий. Я знаю, для тебя в новинку начинать с нуля, но думаю, важно, чтобы ты была рядом и контролировала соблюдение планов в части обеспечения устойчивого развития. Карла также составила для тебя график встреч по вопросам других зданий в городе, ты видела?

– Да. Полагаю, ты хочешь, чтобы я ознакомилась с ними, поговорила с офис-менеджерами и организовала все так, как я делала в Лос-Анджелесе?

– Правильно. Тебя ждут напряженные две недели. Надеюсь, ты готова.

– Готова, – взволнованно подтвержает Келси.

– Джей Пи, запланируй встречу с мэром. Расскажи, что конкретно мы планируем делать. Он с опаской относился к нашему появлению на рынке города, но если увидит, что именно мы предлагаем, это может помочь в будущих заявках. Когда я сказал, что нам повезло заполучить Анжелика-билдинг, я, черт возьми, не шутил. Если все сделаем правильно, оно может стать для нас прорывом. Мы уже несколько лет занимаемся реконструкцией, но у нас никогда не было такого серьезного проекта. Привнеся нечто новое в старые здания, мы можем выбиться в лидеры.

– Что ж, волнующие перспективы. Думаю, план потрясающий: сохранить великолепие архитектуры старой школы и использовать современные тенденции, чтобы снизить затраты, а также помочь природе. Перспективная комбинация, – с воодушевлением произносит Келси. – Я провела исследование на тему стиля Анжелика и самого здания, и у меня есть масса идей. С нетерпением жду возможности представить их.

– Хорошо. У вас двоих есть вопросы?

– Вроде нет. – Келси смотрит на меня. Я качаю головой. – Похоже, у нас все в порядке. Спасибо, что позвонил, Хаксли.

– Не за что. Если тебе что-нибудь понадобится, обратись к Джей Пи. Он там как раз для того, чтобы помогать тебе.

– Хорошо, спасибо.

Они прощаются, а затем Келси отключает звонок. Закидывает ногу на ногу и поворачивается ко мне:

– Слышал, Джей Пи? Ты здесь, чтобы помогать мне.

– И? – Я приподнимаю бровь.

– Значит больше не игнорируй меня.

– Если хочешь сказать что-то важное или задать вопрос, я буду более чем счастлив помочь тебе. А если ничего такого… просто забудь о моем существовании.

* * *

– Мистер Эдисон сейчас подойдет, – говорит секретарша, когда мы садимся на ужасно жесткий диван.

Келси разглядывает комнату, а я продолжаю смотреть в телефон.

– Здесь… интересно, – замечает Келси. – Вон там что, стул в форме руки?

– Ага, – подтверждаю я, даже не поднимая голову. Я точно знаю, о каком кресле она говорит. Однажды я сидел на нем, и мне было невероятно неудобно. – Эдисон считает, что у него изысканный вкус по части дизайна интерьера.

Хотя на самом деле у него вообще нет вкуса. Подождите, вы еще не видели его стол. Точь-в-точь гигантский кубик Рубика.

– Очень… любопытно.

– Это еще мягко сказано.

Дверь, которая ведет в кабинет Эдисона, открывается, и к нам вразвалку подходит лысеющий толстый мужчина. Из-за коричнево-оранжевых клетчатых шорт и зеленого пиджака он больше похож на слабоумного, чем на серьезного агента по недвижимости. Но он заключил для нас несколько важных сделок, поэтому мы продолжаем работать с ним, несмотря на его эксцентричность.

Когда он поднимает голову и замечает меня, на его лице расплывается широкая улыбка.

– Джей Пи Кейн, старый ты ублюдок. Как, черт возьми, у тебя дела?

Правила этикета для него тоже пустой звук. Мы вместе с Келси поднимаемся, я подхожу к нему и пожимаю руку.

– Эдисон, рад тебя видеть. Вижу, тебе пока так и не удалось подобрать брюки к пиджаку.

Он громко смеется:

– Не все хотят существовать в море черных костюмов и сливаться с окружением. Некоторым из нас хочется быть запоминающимися.

– Несомненно, этот наряд незабываемый, – улыбаясь, я внутренне презираю самого себя.

Я ненавижу эту свою черту характера, потому что неискренность всегда появляется, когда дело касается бизнеса. Именно по этой причине я являюсь «лицом» компании, поскольку в критический момент могу нацепить улыбку и включить обаяние. У меня есть… харизма, и она определенно необходима, чтобы уладить порожденный Хаксли хаос, вызванный его неумением скрывать раздражение. Клиенты предпочитают иметь дело со мной, потому что я знаю, как вести беседу, которая в равной степени приносит удовольствие и помогает решить деловые вопросы. И все же Келси считает меня засранцем.

Протягивая руку мимо меня, Эдисон говорит:

– А вы, должно быть, Келси Гарднер.

– Здравствуйте, – вежливо приветствует Келси, пожимая ему руку. – Приятно познакомиться с вами, мистер Эдисон.

– Дорогая, можете называть меня просто Эдисон, нет необходимости добавлять «мистер». Уверен, Джей Пи скормил вам немало историй о то, что такой официальный титул не подходит мне и моей личности.

– Я мог бы так и сделать, но не хочу, чтобы тебе было неловко. – Я похлопываю его по спине.

– Добрый человек. – Эдисон указывает на свой кабинет. – Пожалуйста, входите. Реджис сказал, что встретится с нами в Анжелике.

По какой-то причине кладу руку на поясницу Келси. Кто, черт подери, знает почему. Ожидаю, что она отстранится, но когда она этого не делает, продолжаю вести ее, пока мы не оказываемся в кабинете.

И что это за кабинет! Никогда не видел ничего подобного. Интересное и смелое сочетание занудства игромана с постерами Зельды на одной стене и периодической таблицей элементов на другой. Войдя в кабинет такого человека, вряд ли можно подумать, что он работает агентом по недвижимости, а если точнее, является лучшим в городе в своей сфере. Конечно, я не ожидаю увидеть на стенах фотографии зданий, но за его столом, напоминающим кубик Рубика, висит гигантский венчик около метра длиной. Что это за венчик? Он просто понравился Эдисону, и тот решил повесить его? А может, он дорог ему как память? Эдисон выиграл кулинарный конкурс, а это приз?

В зоне отдыха – фиолетовые кресла и диван в горошек, все расставлено вокруг журнального столика, на котором стоит аквариум… но в нем плавают не рыбы, а очки. Понимаете, о чем я?

Безумно странный офис. Наблюдаю за Келси, пока она разглядывает пространство.

– Хотите что-нибудь выпить? – спрашивает Эдисон, садясь на ближайшее к Келси кресло. Он с восторгом следит за тем, как она продолжает находить новые интересные детали в декоре его офиса.

– Мне ничего не надо, спасибо, – через несколько секунд отвечает Келси.

– Мне тоже, – говорю я.

– Эдисон, у вас очень необычный кабинет.

– Отличное определение, – соглашаюсь я, и Эдисон смеется. – Больше похоже на гаражную распродажу для эксцентричных людей.

– Эй, ты говорил, тебе нравится постер с Зельдой, – обижается Эдисон, выразительно глядя на меня.

Я усмехаюсь.

– Да. Во мне проснулся подросток и позавидовал, когда я увидел его.

– Нельзя быть слишком старым, чтобы бродить по лесу. – Эдисон хлопает в ладоши. – Ладно, пора приниматься за работу, иначе твой брат взбесится.

– Нельзя этого допустить. – Драматично закатываю глаза.

– Во-первых… Реджису не понравится работать с Келси. – Э-э, не это я ожидал услышать.

– Какого черта? Почему нет? – удивляюсь я, видя, как Келси неловко ерзает.

Эдисон закидывает ногу на ногу и продолжает:

– Я несколько раз работал с ним. Отличный парень, потрясающе делает свою работу, но когда дело доходит до реставрации, у него есть определенный стиль. Он любит, чтобы все было сделано так, как хочет он, а экологичность не его конек.

– Хаксли знал это, когда нанимал его?

– Я предупреждал его. Он сказал, ты с этим справишься.

– Я и не ожидал другого. – Откидываюсь на спинку дивана, закидывая руку за спину Келси, и говорю: – О каких трудностях идет речь? Дело настолько хлопотное?

– Достаточно, чтобы ты захотел скорее вернуться в Лос-Анджелес. – Эдисон морщится.

– Черт, – бормочу я.

– Подождите, может все не так плохо, – встревает Келси. – Я могу быть вполне покладистой и сговорчивой. Думаю, Реджис имеет право сомневаться. Он не знает, каковы мои планы, и я не в курсе, что планирует он, так что давайте просто подождем и посмотрим, как все пойдет.

Слова настоящего новичка.

* * *

Реджис смотрит не моргая.

Не нужно уметь читать мысли, чтобы точно знать, о чем он думает. Келси для него пустое место. Позвольте я обрисую вам ситуацию.

Реджис Сталлоне, урожденный итальянец, выходец из Нью-Джерси, у него сильный акцент, и он не терпит компромиссов. Он одет в потертые, забрызганные краской джинсы, футболку с длинными рукавами, строительный жилет и помятую строительную каску. В его усах больше характера, чем у двух помощников, которых он привел с собой, а рулетка, которой он постоянно щелкает, – счетчик его разочарования. Чем чаще он ее открывает и защелкивает, тем стремительнее растет уровень его раздражения.

Келси, очаровательная, но наивная Келси, в своих туфлях на высоких каблуках, юбке-карандаш и облегающем топе, пришла в восторг от дизайнерских идей, которые были утверждены во время реконструкции наших предыдущих зданий, но, судя по выражению лица Реджиса, ей нечего делать в Анжелике – здании, которое, по словам Реджиса, было спроектировано для того, чтобы заявить о своем причудливом архитектурном стиле, а не спасать землю.

А мы с Эдисоном стоим рядом и наблюдаем за их словесной баталией. Сейчас идут переговоры на тему окон.

– Вы хоть понимаете, сколько лет этим окнам? – возмущается Реджис. – Створчатые окна очень редки. Их никак нельзя заменить.

– Но разве вы не видите? Из-за строительных норм и правил их невозможно распахнуть до конца, а так как они являются оригинальными окнами этого здания, изоляция практически отсутствует, а значит энергоэффективность равна нулю.

– Вы же не предлагаете демонтировать их?

Келси быстро кивает.

– Да. Я уже записала этот пункт в свои заметки.

Реджис приходит в еще большую ярость.

– И что, по-вашему, нужно сделать с окнами? Выбросить их на свалку? Насколько это экологично?

О, он подловил Келси.

– Вообще-то, – Келси листает свой блокнот, – я хотела предложить восстановить их и использовать в здании. Поскольку здесь планируют создать многоквартирный дом, старые окна можно использовать в качестве межкомнатных перегородок в квартирах или местах общего пользования, например прачечной. Я бы никогда не стала предлагать выбрасывать что-то на свалку. На самом деле, думаю, что поговорю с Хаксли о процессе получения согласований. Ничего нельзя выбрасывать без нашего разрешения.

Ладно… ладно. Очко в пользу Келси.

– Вы понимаете, во сколько обойдется замена всех этих окон? Здесь везде наличники нестандартного размера.

– Вы понимаете, какой эффект мы получим, если все-таки заменим их? Как упадут затраты на электроэнергию для всего здания? Кстати, добавьте, пожалуйста, в свой список установку геотермальной системы отопления. Так мы, несомненно, сократим расходы на электроэнергию.

– И где мы найдем место для геотермальной системы? Если вы еще не заметили, мы находимся в центре города. Господи Иисусе. – Затем Реджис смотрит на меня и говорит: – Джей Пи, на пару слов. – Он уходит, и я понимаю, что сейчас услышу тираду в свой адрес. Как раз то, что, черт возьми, мне нужно.

Начинаю идти за ним, но Келси тянет меня за руку.

– Когда он закончит, я бы тоже хотела перекинуться парой слов.

– Насчет чего? – спрашиваю я, уже замечая тенденцию. Посредник. Обалденно прекрасная роль.

– О том, на что он пожалуется. Мне нужно знать, что он обо мне думает.

– Тебе не кажется, что ты ведешь себя как параноик? – спрашиваю я.

– Ты знаешь, что дело во мне. – В ее взгляде отчетливо заметно беспокойство. – И если кто-то пытается добиться моего увольнения, я бы хотела знать причины.

– Думаю, тебе о них известно. – Отхожу и иду к Реджису, который ждет меня в другой комнате.

Но когда он начинает говорить – вернее кричать, я знаю, что надобность в разговоре с Келси отпала, ведь учитывая, насколько тонки эти старые стены, она все слышит.

– Ты не можешь воспринимать всерьез это устойчивое дерьмо, – начинает Реджис. – Это историческое здание, нельзя просто разобрать его и сделать современным. Выступающие за сохранность исторических зданий активисты неплохо повеселятся, и говорю тебе, если бы я не подписал соглашение о неразглашении, с радостью отправился бы к ним и рассказал об идиотских идеях этой женщины.

Улыбаюсь и веду себя как «лицо компании»:

– Реджис, я понимаю твои опасения по поводу целостности здания, и мы тоже переживаем по этому поводу. Нам, как и тебе, жизненно важно сохранить историю этих стен. Келси – моя коллега, и я не потерплю, чтобы ты отзывался о ней таким образом. Она заслуживает такого же уважения, как и любой другой человек, с которым ты работаешь. Кроме того, она права. Если мы собираемся открыть это здание для публики впервые более чем за тридцать лет, все надо сделать правильно. Мы должны быть уверены, что способны удовлетворить современные потребности и сохранить замысловатый дизайн прошлого. Помни о компромиссе, дружище. Договорились?

– Здесь никак невозможно установить геотермальную систему отопления. Я соглашусь на окна, если их используют где-то еще, но систему отопления не впихнуть физически.

– Хорошо, возможно, тогда мы сможем найти другое решение. Я знаю, что мы впервые работаем вместе, но с Келси мы сделали не один проект. Мы ценим ее мнение и идеи, и мне нужно, чтобы ты поступал так же, иначе придется найти кого-то другого, кто разделит наше видение. – Сжимаю плечо Реджиса. – А ты не захочешь упустить шанс поработать с нами, особенно учитывая наши будущие планы. Ясно?

Усы Реджиса дергаются, когда он кивает. Он сдается, но я знаю, лишь временно. Следующие две недели, во время которых мне придется руководить этим человеком, нас всех ждет настоящий кошмар. Вот почему Хаксли отвечает за подобное дерьмо.

Мы возвращаемся в гостиную. Келси стоит одна, Эдисон же отошел в угол и тихо разговаривает по телефону. Когда она поднимает голову и встречается со мной взглядом, на ее лице читается облегчение. Нет сомневаюсь, что она слышала весь разговор, и, похоже, нам нужно будет придумать, как сделать эти стены намного толще.

– Думаю, на сегодня достаточно, – говорю я. – Мы обошли здание, сделали пометки. Как насчет того, чтобы вы оба изложили свои идеи и учли планы Хаксли, а затем мы снова соберемся в ближайшие пару дней?

Реджис засовывает карандаш за ухо, а потом пожимает мне руку. К моему удивлению, он повторяет то же самое с Келси.

Может, я и ненавижу эту дурацкую работу, но, черт, похоже, я отлично справляюсь с ней.

* * *

Дверь машины за моей спиной захлопывается, и Келси быстро поворачивается ко мне, на ее лице появляется выражение благодарности.

– Джей Пи, не передать, как я благодарна тебе за то, что ты заступился за меня, когда разговаривал с Реджисом.

Убираю телефон в карман и пристегиваюсь.

– Пустяки.

Она кладет руку мне на бедро, привлекая мое внимание. И поскольку я слабак, сразу же вспоминаю вчерашний вечер. Мои причиндалы на ее лице…

Она дышит на них… Господи, мужик!

– Джей Пи, для меня это не пустяки, – возражает она. – Я знаю, что ты уж точно не хотел играть роль посредника между мной и Реджисом, но я слышала, что ты ему сказал, и это, правда, много значит для меня. Не уверена, что ты понимаешь важность своего поступка.

– Келси, серьезно, я не сделал ничего особенного.

– Нет, ты должен меня выслушать. – Она убирает волосы за ухо, открывая взору шею, а я борюсь с желанием обхватить ее затылок и притянуть ближе. – Ты вел себя как главный. Надеюсь, Реджис поймет, что ты уважаешь мои идеи. Ты показал, что над этим проектом работает команда и не все решают мужчины. Джей Пи, я тебе обязана.

– Ты мне ничем не обязана, – заявляю я, теперь уже глядя в окно. Келси уже несколько месяцев работает в «Кейн Энтерпрайзес» и зарекомендовала себя перед Хаксли, Брейкером и мной. Она трудолюбива и знает свое дело, а не высокомерная любительница зелени, у которой нет конкретных и здравых целей. У «Кейн Энтерпрайзес» есть репутация – компанию ценят и уважают за качество, – и мы ни за что на свете не стали бы связываться с человеком, которому чужда наша идеология. Сегодня речь шла не просто о «спасении» Келси, а о том, чтобы обеспечить сплоченную работу команды. Конечно, она и сама это понимает.

– Если бы на моем месте были Хаксли или Брейкер, они бы сделали то же самое. Мы защищаем компанию, ты – ее часть, поэтому сегодня я встал на твою защиту. Не выдумывай лишнего.

– Ладно, что ж, как бы там ни было, спасибо.

И я тихо произношу:

– Пожалуйста.

Глава 11

Келси

Подкаст «Идеальная пара»

Арло и Грир

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Арло и Грир, большое спасибо, что присоединились ко мне сегодня. Пожалуйста, расскажите нам, как вы познакомились.

Грир: Ты хочешь рассказать сам, или лучше я?

Арло: Не думаю, что тебе понравится, если историю поведаю я.

Грир: Скорее всего. Вероятно, ты упомянешь детали, которые, как мне кажется, не должны стать достоянием общественности.

Арло: Например, такие как… кухонный остров?

Грир: Ясно, мистер, вам лучше помалкивать.

Арло: Почему бы тебе не рассказать о вони… или голосе бурундука… а может, о синей моче?

Грир: Келси, уверяю тебя, все три эти темы не имеют отношения к кухонному острову или, если уж на то пошло, чему-то сексуальному. Он намекает на розыгрыши, которые я ему устраивала.

Келси: Розыгрыши? О, пожалуйста, расскажи нам подробности.

Грир: Все началось в тот момент, когда я устроилась преподавателем английского в школу, где работал Арло. Он не хотел, чтобы меня брали на работу, потому что считал мой метод преподавания слишком прогрессивным для его консервативных, старомодных взглядов.

Арло: Она использовала пересказы книг и фильмов, чтобы объяснить написанное слово.

Грир: О боже, обязательно начинать прямо сейчас?

Келси: Насколько я понимаю, вы с самого начала нашли общий язык.

Грир: И близко нет. Он был сексуальным придурком в кардигане. Мы ненавидели друг друга. Вот тут-то и появляется голубая моча. Я вроде как немного подшутила над ним, чтобы отомстить.

Арло: Я всерьез считал, что со мной что-то не так. Ни один парень не должен видеть в писсуаре синюю мочу.

Грир: Но потом он сделал шаг навстречу – нарядился как Джей Гэтсби в организованный мной день под названием «Оденься как литературный персонаж» и… ну, этот был первый шаг к нашей влюбленности.

Арло: Если уж на то пошло, было трудно не пытаться произвести на нее впечатление или держаться подальше. Когда она ходила на свидание с кем-то другим, я понимал, что веду себя как полный дурак и если не завоюю ее, то буду вечно жалеть об этом.

Грир: Я рада, что он решился на это, потому что никогда еще не была так безумно влюблена.

* * *

Мама: Милая, как Сан-Франциско? Давно не была там и завидую тебе.

Я лежу на животе на своей кровати и улыбаюсь, читая мамино сообщение, а потом отправляю ответ.

Келси: Прекрасный город. Еще не успела изучить его, но обязательно скоро исправлюсь. Пока просто гуляю, вдыхаю аромат океанского бриза и наслаждаюсь приятным ветерком. Мне даже захотелось переехать сюда.

Мама: О нет, не надо. Ни одна моя дочь не уедет от меня.

Келси: Забавно, что ты говоришь об этом, хотя сама недавно умоляла Лотти съехать.

Мама: Съезжать, да. Переехать – нет.

Келси: А, понятно.

Мама: Как тебе живется с Джей Пи?

Келси: Может, перестанешь выведывать информацию? Клянусь, между нами ничего нет. Кстати, я забыла свою еду в микроволновке, мне нужно достать ее.

Мама: Но он красивый.

Келси: Пока, мам.

Кладу телефон на кровать, поднимаюсь, собираясь пойти на кухню, но останавливаюсь. Смотрю в зеркало в полный рост и осматриваю свой наряд. Джоггеры и белая майка без лифчика. Наполовину откровенный, но недостаточно, к тому же Джей Пи нет дома. Он куда-то ушел. Не о чем беспокоиться.

Не собираюсь переодеваться, чтобы достать еду из микроволновки.

Выхожу из своей комнаты и иду по коридору на кухню, размышляя, стоит ли мне начинать просмотр нового сериала, что своего рода является обязательством, или лучше выбрать фильм, но ведь его тоже надо досмотреть до конца. Если я выберу сериал, значит, мне будет за чем следить…

– Ах.

Резко останавливаюсь. Что это было? Стою и не двигаюсь. Задерживаю дыхание, ожидая снова услышать этот звук.

Здание спроектировано так, чтобы не слышать жильцов пентхауса, расположенного на другой стороне, а я знаю, что я здесь одна, потому что Джей Пи предупредил, что уходит. Значит… здесь кто-то есть?

Сердце бешено колотится в груди, когда я крадусь вперед, прислушиваясь и выжидая…

– Ух.

Вот снова. На этот раз от этого звука у меня по спине пробегают мурашки, а волосы на затылке встают дыбом. Это не какой-то скрип. Этот звук издает человек. Или страдающее от мучений животное. Или страдающий человек. В общем, кто-то явно страдает.

Двигаюсь вперед, стараюсь ступать как можно тише, чтобы определить источник звука.

– О-о-ох.

Поворачиваю голову вправо, в сторону комнаты Джей Пи.

Поскольку единственный свет в помещении горит на кухне, я вижу, что под дверью Джей Пи темно. Следовательно, его точно нет дома.

А это значит… что там либо убийца, либо животное, либо призрак.

Тихо крадусь на кухню, не сводя глаз с его двери, на ощупь ищу что-нибудь в кувшине с посудой и хватаю деревянную ложку. Крепко сжимая ее в руке, крадусь к его части коридора, но останавливаюсь, когда снова слышу шум.

– Да-а-а.

Боже мой! О боже! Господи!

Я подхожу ближе, практически слыша, как бьется мое сердце. Жилка на шее пульсирует, плечи напрягаются. Почему я иду туда одна? Надо дождаться, пока вернется Джей Пи.

– О-о-ох.

Крепко зажмуриваюсь и нервно бегу вперед, слегка топая ногами. Идиотка, развернись, уйди отсюда, ведь именно так и умирают герои ужастиков. Они пытаются выяснить, откуда идет звук. Но как и любая другая дурочка из фильма ужасов, я не бегу в свою комнату и не зову на помощь. Даже не додумываюсь схватить чертов нож.

Нет, вооружившись деревянной ложкой – худшее, что она может сделать, это перемешать салат, я подкрадываюсь все ближе и ближе к комнате Джей Пи и слышу его… такой влажный звук. Будто… о боже, как будто кого-то ударили ножом.

– Охрене-е-е…

Точно, ножом! Прямо сейчас в соседней комнате пытаются кого-то убить. Подождите… что, если это Джей Пи пытаются заколотом ножом, пока я просто стою здесь, за его дверью, с деревянной ложкой в руках и ничего не делаю? Может, он пришел домой, не сообщив мне об этом, и на него напали?

Мои соски твердеют от страха. Я чуть не захлебываюсь слюной. И, больше не тратя на раздумья ни секунды, нажимаю на дверную ручку, затем пинком распахиваю дверь, сопровождая свое действо воинственным криком, который почти оглушает меня.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а! – кричу я, размахивая ложкой.

– Какого хера? – орет Джей Пи.

Смотрю на кровать, он вскакивает, полностью обнаженный… и прижимает к промежности подушку.

Что за… О нет! Господи! Боже мой! Никакого мучающегося животного! Или страдающего от боли человека! Никакого приведения. Никого не пытаются зарезать ножом. Просто…

О, боже милостивый, просто Джей Пи ублажал себя, лежа на кровати.

Ложка выпадает из моей руки, я быстро прикрываю глаза и отхожу в сторону.

– Ой, ничего себе… Извини. Ты, э-э, ты дома, просто решил побыть один. – По-прежнему держа ладонь перед глазами, я направляюсь в сторону двери, но натыкаюсь прямо на стену, ударяясь носом и лбом в твердую поверхность. – О, черт, – говорю я, шаря вокруг другой рукой и пытаясь найти дверной проем.

Затем резко поворачиваюсь. И теперь не совсем понимаю, куда иду. Не успеваю я опомниться, как моя рука упирается в очень твердое тело.

– А-а-а! – снова кричу я, убирая от глаз ладонь, и вижу, что моя другая рука скользит по соскам Джей Пи. – О черт, извини. Это твоя, э-э-э, твоя грудь. Твой сосок. Я просто потерла твой сосок. Не нарочно. Не потому, что хотела.

– Келси, какого хрена ты здесь делаешь?

– Отличный вопрос. – Показываю большой палец. – И у меня есть отличное объяснение. Видишь ли, я собиралась поужинать, но тут услышал шум. Подумала, что это приведение, или убийца, или даже какое-то животное вроде белки, застрявшей в стене, короче, что-то в этом роде. Никогда не знаешь наверняка, что можно встретить в этих старых зданиях. В любом случае, я решила проверить, откуда звук, а потом, когда подошла ближе, мне показалось, что в тебя пырнули ножом. Клянусь, звук походил на тот, который бывает, когда кого-то бьют ножом, не то чтобы я была специалистам по таким звукам, но сам понимаешь, они часто звучат в фильмах, поэтому я пришла сюда, чтобы попытаться спугнуть нападавшего.

Джей Пи недоуменно смотрит на меня.

– С помощью деревянной ложки?

– Я не говорила, что поступила умно, просто пыталась немного погеройствовать. Теперь понимаю, возможно, идея была не самой разумной.

– Тебе, на хрен, следовало постучать. Господи. – Он морщится, и так как я всего-навсего слабая женщина, смотрю вниз на его подушку, а затем снова ему в глаза.

– Ты успел закончить?

– А выглядит так, будто я успел закончить?

– Ну, не знаю. Может, ты как раз кончал, когда я вошла. – Протягиваю руку и касаюсь его соска… все еще не понимая зачем. – Сосок твердый.

Джей Пи шагает вперед, сокращая расстояние между нами, и щипает меня за сосок.

– Ой, – возмущаюсь я, прикрывая грудь.

– У тебя твердый сосок. Значит, ты кончаешь, пока мы разговариваем?

– Не надо щипать меня за сосок. Мне больно.

– Нет, не больно.

– Нет, больно.

– Нет, не больно.

– ДА, больно! – спорю, затем протягиваю руку и касаюсь соска Джей Пи так же, как он касался моего. Он даже не вздрагивает. Поэтому я делаю так еще раз. И еще раз. И…

Он щипает другой мой сосок. Я ахаю и потираю грудь. Ну и наглец!

– Поверить не могу, что ты щипаешь меня за соски.

– Ты первая начала, – говорит он, стоя лицом к лицу и испытывая меня.

– И что, это не игра око за око или что-то подобное.

– Ты знаешь правила, потому что частенько проделываешь такое? Врываешься к человеку, когда он дрочит, и начинаешь трогать его соски? – Он пихает мою руку.

Злюсь еще сильнее и толкаю его в ответ. Он тычет меня в грудь. А я его в живот. Он поднимает ногу и пихает меня в голень.

Я вскрикиваю от неожиданности, а затем отвечаю ему тем же и бью его в грудь.

Он делает вид, что хочет ущипнуть меня за правый бок, а затем обманом щипает за левый.

– Ай! – Вытягиваю руки и пытаюсь ущипнуть его побольнее, но он оказывается быстрее и опять касается моего соска, а затем отстраняется. Не успев как следует подумать, что делаю, я бросаюсь на него и валю его на пол, подушка отлетает в сторону, а я оказываюсь на нем верхом.

И будучи самым настоящим мудаком, он просто кладет руки за голову и смотрит на меня.

– Детка, если ты добивалась именно этого, надо было просто попросить.

Скриплю зубами и отвечаю:

– Я пыталась спасти тебя.

– Да-да, очень правдоподобная версия.

– Так и было, – настаиваю, еще больше раздражаясь. – Я ведь твоя должница и именно поэтому сейчас здесь. Фактически бросилась на нападающего.

– Вообще-то ты бросилась на меня.

Я рычу и снова тыкаю в него пальцем. Он тоже тычет в меня, но на этот раз приподнимая мою грудь.

– Прекрати! – кричу я.

– Сама прекрати.

– Я прекратила.

– Нет, ты опять начала.

– Ты сам меня раздражаешь.

– Потому что ты нарушила мое мужское уединение. Это было мое мужское время.

– Твое мужское время? – замолкаю, обдумывая его слова, и по какой-то причине – может виной тому тон или выбор слов – начинаю хихикать.

Опять хихикаю. Затем фыркаю. Усмехаюсь и… хохочу.

– И что такого смешного?

– Ты сказал «мужское время».

– И? А как ты это называешь?

– Немужское время. – Еще немного смеюсь, это немного грубо, но ничего не могу с собой поделать.

И Джей Пи тоже начинает смеяться. В уголках его глаз появляются морщинки, на лице написана радость. А потом мы хохочем так сильно, что я скатываюсь с его живота и падаю на пол. Успеваю заметить, как он снова кладет подушку на промежность, чтобы я ничего не увидела, в то время как его грудь вздымается от смеха.

Спустя, кажется, вечность я поворачиваюсь к нему:

– Прости, что нарушила твое мужское уединение. В следующий раз постарайся быть потише и издавать не такие душераздирающие звуки.

Он закрывает глаза рукой.

– Больше никогда не смогу кончить, не думая о том, какие звуки издаю. Спасибо тебе за это.

– Не за что. – Сажусь и заявляю: – Думаю, нам нужно было именно это.

– Чтобы ты зашла, пока я дрочу? – шутит он.

– Нет, я не конкретно про этот момент, просто минутка веселья, чтобы снять напряжение.

– Поверь мне, детка, так как ты не позволила мне кончить, напряжение все еще никуда не делось. Вероятно, оно лишь усилилось.

Я вздрагиваю.

– Что ж, тогда дам тебе возможность вернуться к твоему… мужскому времени. – Мы оба встаем, Джей Пи все еще прикрывается. – Постарайся на этот раз вести себя потише.

– Ага, обещаю затыкать себе рот носком.

– Тебе лучше знать, что тебя заводит.

Мы оба ухмыляемся, а затем я ухожу до того, как успею снова расхохотаться.

* * *

– Как прошел остаток вечера? – спрашиваю я, когда Джей Пи заходит на кухню на следующее утро. Он недавно принял душ и надел костюм с галстуком, я регулярно вижу его в таком наряде. По какой-то причине сегодня обращаю больше внимания на его выбор одежды.

Возможно, причина в том, что случилось вчера. Что я зашла к нему во время его «мужского времени». Довольно эротично знать, что он занимался этим, пока я находилась с ним в одной квартире. Что ему было все равно, что я рядом. Я размышляла об этом всю прошлую ночь. Хотел ли он, чтобы я его услышала? Неужели он насмехался надо мной? Для него вполне свойственно нечто подобное.

– Остаток вечера? – переспрашивает Джей Пи, быстро оглядываясь через плечо, пока пьет кофе. – Бурно.

Я нервно сглатываю. Бурно в смысле…

– Ну, приятно слышать.

Он поворачивается, облокачивается на столешницу и подносит кружку к губам.

– Приятно слышать?

– Конечно, каждый заслуживает… возможности получить облегчение. Я прервала твой процесс, так что рада, что ты закончил.

– Странно говорить такое кому-то.

– Да, сама как раз подумала об этом. – Отодвигаю тарелку в сторону и откидываюсь на спинку стула. – Честно говоря, я даже не знала, что сказать. Так что это лучшее, что я смогла придумать.

– Невразумительное объяснение.

– Согласна. Может, именно поэтому у меня до сих пор нет парня, потому что мне сложно придумать остроумный ответ.

– Нет, причина явно не в этом.

– Ого, неужели у тебя есть теория, почему я одинока?

Он медленно кивает и опускает чашку.

– Ты слишком сильно стараешься.

– В смысле – слишком сильно стараюсь?

– Ты всегда ждешь следующего свидания. Почему бы не расслабиться и не подождать, пока что-нибудь произойдет? Возможно, твой суженый может оказаться прямо перед тобой.

Закатываю глаза.

– Я пробовала ждать и просто наблюдать. Ничего не произошло. Может, мне стоит начать ходить по улицам, как Лотти.

– Неплохой вариант. – Джей Пи улыбается и садится за стол. – Возможно, если ты перестанешь искать, все найдется само. – Затем пожимает плечами: – К тому же ты сексуальная девушка. Значит, явно привлекаешь мужчин.

– Не уверена, Джей Пи. Эдвин это лучшее, что я нашла.

– Эдвин придурок. – Он вертит в руках кружку. – Должно же быть что-то, что интересует тебя больше, чем поиск любви.

– Ну, еще у меня есть подкаст, но он посвящен любви.

Он усмехается.

– Как он называется?

– «Идеальная пара». Я расспрашиваю пар о том, как они познакомились и нашли свою любовь. – Смутившись, пожимаю плечами. – Наверное, мне просто нравится все, что связано с настоящими чувствами. Истории о том, как зарождалась любовь, рассказы о случайных встречах и о том, как люди находят друг друга. Очень увлекательно. А еще мне нравится посещать занятия по аквааэробике.

– Аквааэробике? Можно поподробнее? Как аэробика, только в воде?

Я киваю.

– Да. Я, однозначно, самая молодая в группе, но не имею ничего против. Мне просто нравится тренироваться в воде, а еще музыка, которую они выбирают, – песни о любви, которые я слушала еще в школе. Так что мне такое подходит.

– Ты одеваешь слитный купальник?

– Конечно.

Он качает головой.

– Какая досада.

– Не собираюсь тренироваться в бикини в окружении пожилых дам. У меня есть вполне приличный слитный купальник.

– Какого цвета?

– Красный.

– Мило. – Джей Пи делает глоток кофе. – Какие планы на сегодня?

– Собиралась продумать свои идеи по ремонту. Может, пойти прогуляться. Завтра у меня назначены встречи, но сегодня ничего. А что планируешь ты?

Он смотрит на дорогие матово-черные часы на крупном запястье:

– У меня через тридцать минут встреча. Как насчёт того, чтобы вместе пообедать?

– Ой, э-э-э, конечно. – Я застигнута врасплох таким предложением. Пообедать вместе? То есть… вдвоем? Такое поведение ему не свойственно. С другой стороны, думаю, возможно, вчерашний вечер сломал лед между нами.

Джей Пи хандрил в самолете, но я извинилась за свое поведение на вечере во время приема.

Он защитил меня перед Реджисом. И вчерашний случай немного разрядил обстановку. Возможно, обед – это следующий шаг.

Джей Пи стучит костяшками пальцев по столу и встает со стула.

– Напишу тебе место и время. Увидимся позже, Келси.

– Пока, – неловко машу рукой и наблюдаю, как он уходит.

Хм…

Возможно, эта поездка окажется не такой уж ужасной, как я думала.

* * *

– Чипсы со вкусом маринованных огурцов? Что-то не уверена, – говорю я, уставившись на пакет со снеком, который настойчиво предлагает мне попробовать Джей Пи.

Он тянется к пакету, открывает его и наклоняет ко мне.

– Попробуй. Обещаю, тебе понравится.

– А если нет?

– Тогда тебе нужны новые вкусовые рецепторы.

– Знаешь, ты ведь не всегда бываешь прав. – Я беру чипсину.

– Не всегда, но большую часть времени. И я прав насчет этих чипсов. – Он тоже берет штучку, и мы вместе отправляем их в рот. Божественный, усеянный приправой кусочек картошки открывает моему языку целый мир вкусов. У меня во рту словно взрывается целый фейерверк.

И черт подери… он прав. Вкусно. На самом деле очень вкусно. Одни из самых вкуснейших чипсов, которые я пробовала.

– Ну, что думаешь? – спрашивает он.

Не желаю тешить его самолюбие, давая понять, как они мне понравились, я просто пожимаю плечами и говорю:

– Хм, нормально.

Уголок его губы ползет вверх, когда он шепчет:

– Врушка. – Затем двигает пакет с чипсами ближе к себе. – Ну раз просто «нормально», я съем их сам.

Надо было предвидеть такой поворот событий. Издаю стон и протягиваю руку.

– Ладно… они обалденные, и, пожалуйста, дай мне еще.

Джей Пи смеется, затем протягивает пакет, и я беру себе приличную порцию.

– Вот видишь, я всегда прав, – улыбается он.

– Ага, а еще и скромный. – Кладу в рот еще несколько чипсов. – Итак, что у тебя была за встреча?

Он вздыхает:

– Всего лишь встреча с Эдисоном. Мы осмотрели еще несколько зданий, которые Хаксли велел проверить.

– Есть хорошие варианты?

– Не совсем. Они не стоят нашего времени.

– Откуда ты знаешь, стоят они вашего времени или нет?

Он салфеткой вытирает с пальцев жирную приправу.

– Самое важное – местоположение. Целевое назначение здания даст понять, стоит ли оно того времени и энергии, которые мы готовы вложить, чтобы заработать деньги. А потом, конечно, реконструкция. В этих зданиях также нет никакой изюминки. Просто строения. Мы заработали много денег на типовых зданиях, ты видела их в Лос-Анджелесе, и сейчас у нас есть несколько подобных в Нью-Йорке. Мы получили то, что хотели, но теперь нас больше интересуют уникальные здания.

– Проекты, над которыми вы бы работали с энтузиазмом?

– Вроде того, – кивает он. – Хаксли очень хочет расширить дело, поэтому и привлек тебя. Иногда мне кажется, он никогда не будет по-настоящему доволен, всегда будет настаивать на улучшениях, на том, чтобы быть лучшими, но я не уверен, что именно это значит.

– И вместе с тем у тебя становится все больше работы.

– Именно. – Джей Пи смотрит в окно закусочной. – Я удивлен, что ты согласилась пообедать со мной. Думал, ты слишком сильно ненавидишь меня, чтобы решиться на такое.

– Я не ненавижу тебя. Черт, я считала, это ты меня ненавидишь, и удивилась, когда ты пригласил меня на ланч. Подумала, может, это уловка, чтобы сделать что-то еще.

– Например что? – усмехается он.

– Не знаю, как вариант – установить в моей спальне какой-нибудь прибор, чтобы всегда знать, чем я занимаюсь!

– Господи. – Он смеется. – Ты что, считаешь меня психопатом?

– Может всего лишь ненормальным. Не знаю. Просто мило, что ты со мной разговариваешь.

– Я всегда разговариваю с тобой, Келси, просто меняю тон.

– Нет, какое-то время ты демонстративно молчал.

– Потому что ты меня разозлила, – объясняет он. – В тот вечер я вел себя как хороший парень, а ты отнеслась ко мне как к бесчувственному засранцу.

– Я знаю и прошу прощения. Думаю, случившееся тем вечером просто выбило меня из колеи, и я была не в лучшем настроении. Можно узнать, какую цель ты тогда преследовал? Почему пригласил меня на танец?

– Потому что. – Он кладет в рот еще одну чипсину и жует. – Хотел убедиться, что ты хоть чуть-чуть расшевелилась. И не планировал спотыкаться о стул старика, но, по крайней мере, ты хоть немного посмеялась.

– А потом Эдвин и Дженезис ушли. Напоминает мне ту сцену из «Когда Гарри встретил Салли»… ну ту, где они пошли на двойное свидание, а в итоге их партнеры отчалили друг с другом. Прям как у нас.

– Я считаю, тебе повезло. Моя компания явно приятнее компании Эдвина. И выгляжу я точно лучше.

– Ох уж эта скромность.

– Я скромный. Просто знаю себе цену, что в этом плохого?

– Наверное, ничего. – Доедаю свои чипсы и спрашиваю: – Итак, когда мы вернулись к тебе домой, что ты планировал делать?

– Усадить тебя в твою машину и отправить восвояси. В тот вечер у меня было запланировано свидание с вишнями в шоколаде, и черта с два я стал бы делиться ими с тобой.

– Подожди, нет, не может быть.

Он прижимает руку к груди.

– Клянусь. Я вернулся к себе, сел в своей пустой гостиной, потому что на тот момент у меня не было никакой мебели, и съел пять вишен в шоколаде, пока листал ленту соцсетей.

– Верится с трудом. Ты не похож на парня, который любит вишни в шоколаде.

– Ну, я такой, – улыбается он. – Эти конфеты – мой криптонит. Ради них я готов на все, моя кладовка забита коробками. Если точнее, фирмы Queen Anne, потому что я знаю, это твой следующий вопрос.

– Ты серьезно?

– Да. Не веришь? Спроси у Хаксли.

– Я не стану беспокоить его по такому поводу.

– Хорошо, тогда это сделаю я. – Он достает из кармана телефон и начинает печатать. После нажимает «Отправить», а затем с надменным видом делает глоток своего напитка. Через пару мгновений его телефон издает звук, но Джей Пи даже не смотрит на него. Просто разблокирует экран и поворачивает его ко мне.

Джей Пи: Сижу с Келси. Она не верит, что я одержим вишней в шоколаде. Просвети ее.

Хаксли: У него в кладовке по меньшей мере тридцать коробок. Он без ума от этих конфет.

Бросаю взгляд на Джей Пи, теперь он ухмыляется.

– Я же говорил.

– Вау… никогда бы не догадалась, что ты способен на такую любовь к этим конфетам.

– Келси, иногда стоит узнать кого-то получше и только потом формировать на его счет какое-то мнение. Ты многого обо мне не знаешь. Держись поблизости, и уверен, узнаешь больше.

– Да, вероятно так и будет. Как, например, я узнала, что ты не против мастурбировать, когда дома есть кто-то еще.

Он улыбается и подмигивает мне.

– Совершенно верно.

* * *

– Что делала вечером? – спрашивает по телефону Лотти, пока я заканчиваю свои вечерние косметические процедуры.

Если вам интересно, я умываюсь, вытираю лицо, наношу ночную сыворотку от морщин, затем увлажняющий крем, а после закрываю все небольшим количеством розового масла. И завершаю весь процесс нанесением лосьона на остальные части тела.

– Ничего особенного. Снова поужинала в одиночестве, второй вечер подряд. У Джей Пи была встреча, так что я просто заказала макароны с цветной капустой и сыром, и на этом вечер закончился. Планирую почитать книгу в гостиной, потому что хочу насладиться видом ночного города.

– Звучит… интересно. Есть идея – когда он вернется домой, почему бы тебе не попробовать снова войти в комнату, пока он занят своими мужскими делами?

Да, я сообщила ей о том вечере, а как иначе? Она моя сестра. Но я не рассказала ей об обеде, потому что не хотела, чтобы она сходила из-за этого с ума. Это был всего лишь обед, ничего особенного, не о чем говорить.

– Больше и близко не подойду к этой комнате.

– Да ладно, уверена, после вашей игры с щипанием сосков тебе интересно, как целуется Джей Пи. Сейчас самое время. Вы, ребята, одни, так что можете попробовать.

– Ты что, ударилась головой? Мы здесь не для этого, и я ни за что не пойду к нему.

– То есть ты говоришь, что не хочешь его? Потому что я в это не верю. Братья Кейн – особые, и совершенно ясно, что между вами с Джей Пи существует химия. Узнай, на какую страсть вы оба способны.

– Я не привлекаю Джей Пи в этом смысле. И в нашем обмене щипками не было ничего эротичного. Потому что если бы дело обстояло иначе, он бы попытался что-нибудь предпринять, когда я сидела у него на груди. И еще, естественно, я считаю его сексуальным, но не хочу исследовать эту дорожку. Мне не нужна связь на одну ночь. Я ищу любовь.

– Если он хоть немного похож на Хаксли, одной ночью ты не отделаешься.

– Ты ошибаешься, ему не нужно больше. Сама знаешь, что он не сторонник отношений, и я даже не знаю, почему мы говорим об этом, ведь между нами ничего не происходит. Та перепалка в его комнате была простой случайностью. Я не намерена опять прикасаться к нему.

– Хорошо, но скажи мне вот что… каково было касаться его соска?

Как ни странно, приятно. И после того, как прошел первоначальный шок от того, что он ущипнул меня, мне даже вроде как понравилось. Своего рода весело.

Я словно увидела другую сторону его натуры и оценила ее. Но мне нужно положить конец раздражающим попыткам Лотти заставить меня думать о Джей Пи в другом ключе.

– Ничего особенного. Между нами не вспыхнула никакая волшебная искра. Все произошло быстро, неловко, и позже мы не обсуждали этот момент. Говорю тебе, ничего нет, так что оставь свою бредовую идею.

– Уф, – стонет она. – Почему ты разрушаешь мои мечты?

– Твои мечты? Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

– Парочки брат-брат, сестра-сестра.

– Кажется, ты упомянула неправильный порядок.

– Ты понимаешь, о чем я, – фыркает она. – Было бы здорово, если бы мы, сестры, встречались с братьями.

– Ты не просто встречаешься с Хаксли, ты выходишь за него замуж. Кстати, как прошла встреча с флористами?

– Скукота, – отвечает Лотти. – Хаксли считает, что у нас должна быть самая лучшая свадьба, а я продолжаю уверять его, что в этом нет необходимости. Сегодня он сказал, что хочет привезти какого-нибудь итальянского дизайнера, чтобы тот сшил для меня платье. Я ответила, что он сумасшедший и что я могла бы просто пойти в какой-нибудь бутик здесь, в Лос-Анджелесе. Ты бы видела, как он скривился. Будто мысль о том, что мне придется самой ходить по магазинам за платьем, кажется ему унизительной. Келси, правда в том, что я просто хочу выйти замуж, меня не волнует весь этот пафос.

– Но он важен для Хаксли, верно?

– Да-а-а, – тянет сестра. – А значит, мне просто надо смириться. Ты знаешь, когда мы только начинали фарс с нашими отношениями, он иначе относился ко всей этой показухе.

– Э-э, позволю себе не согласиться. Разве ты не помнишь дизайнерскую одежду и дорогое нижнее белье, которые он заставлял тебя надевать? Люди даже не видели твои трусики, и все же Хаксли настоял, чтобы ты носила то, что выбрал он, и каждая вещь стоила не меньше ста долларов за штуку.

– Хм, точно, наверное, ты права. Кстати, я тут вспомнила, как тебе те комбинезоны для сна?

– Боже мой, Лотти, они мне очень нравятся, нереально удобные. Я взяла их с собой и сплю в них.

– Подожди… Ты спишь там в этом?

– Да, а что?

Она смеется.

– Да, Келси, конечно, между тобой и Джей Пи ничего не будет.

– Вообще-то еще я захватила халат. Послушай, я не собираюсь жертвовать своим комфортом из-за того, что кто-то может счесть комбинезоны неприличными. Я не планирую разгуливать в них и всегда буду в халате.

– Как скажешь. Но позволь напомнить тебе вот о чем: через пару дней у тебя свидание с Дереком. Если между вами с Джей Пи что-то есть, пожалуйста, не обижай Дерека, иначе Элли меня убьет.

– Ты же знаешь, я бы никогда так не поступила. На самом деле я в восторге от этого свидания и привезла несколько вариантов платьев для этого вечера. Ты можешь помочь мне выбрать какое-то одно.

– Ладно, хорошо. О, привет, Хаксли строит мне глазки, так что мне, наверное, пора.

– Шокирующе… вы двое собираетесь заняться сексом, что еще нового?

– Судя по всему, ты завидуешь.

Нет, просто возбудилась.

– Повеселись, сестренка. Спокойной ночи. – Отключаюсь, а затем иду в свою комнату, чтобы взять книгу. Это романтическая комедия о трех братьях и сестрах, которые возвращаются в свой родной город, чтобы устроить вечеринку по случаю годовщины свадьбы родителей, но затем начинается настоящий ад, они только и делают, что спорят, и их отношения подвергаются проверке. Все отзывы об этой книге только положительные.

Возвращаюсь в гостиную, включаю свет… и вижу мужчину в одних спортивных шортах. Он стоит там и держит в руке стакан воды.

– ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ! – кричу я, отпрыгивая назад. – Джей Пи, – выдыхаю. – Какого черта ты стоишь тут в темноте?

На его губах появляется ухмылка.

– Просто взял воды. – Он осматривает меня, и его взгляд останавливается на моем халате и голых ногах. – Что делаешь?

– Собиралась почитать и полюбоваться видом на горизонт. Боже, когда ты вернулся? – пытаюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце, направляясь к дивану.

– Минут десять назад. Не стал отвлекать тебя.

– Как мило с твоей стороны. Просто решил подождать в темноте и напугать меня?

– Откуда мне было знать, что ты собираешься читать здесь? Мне кажется немного странным читать книгу и любоваться горизонтом, потому что нельзя делать и то и другое одновременно.

– А я могу, – заявляю я, вздергивая подбородок. – Время от времени могу оторваться от книги и насладиться пейзажем, а затем вернуться к чтению.

– Если книга хороша, вряд ли ты захочешь отрываться от нее.

Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

– Есть ли причина, по которой ты остаешься здесь, а не возвращаешься к себе?

– Да, я хочу задать тебе вопрос.

– О, прошу, порадуй меня своим вопросом. – Я кладу ногу на ногу.

На мгновение его взгляд задерживается на моих ногах, затем он чуть двигается в сторону.

– В пятницу меня позвали на бал в дом мэра. Вот интересуюсь, не хочешь ли ты пойти со мной.

Он снова приглашает меня провести с ним время. Ну нет, не в смысле приглашает на свидание, но говорит, что хочет провести со мной время, и я совру, если скажу, что не испытываю волнения по этому поводу. Но… черт. В пятницу вечером я занята.

– В пятницу вечером? – переспрашиваю я и морщусь. – В этот день у меня свидание с Дереком. Не хочу разочаровывать его отказом.

Лицо Джей Пи заметно напрягается, когда он спрашивает:

– Свидание? Все еще общаешься с тем парнем?

– Ну, учитывая, что в настоящее время я ищу пару, ответ положительный. Но если мероприятие связано с работой, я могу узнать, возможно, Дерек согласится перенести встречу.

– Нет, с работой не связано. Иди на свое свидание. Найди любовь. Уверен, он окажется мужчиной твоей мечты. – По резкому тону и тому, как Джей Пи заканчивает разговор, ясно, что я опять имею дело не с игривым мужчиной, а с его угрюмой версией.

– Джей Пи, не обязательно из-за этого вести себя как придурок.

– Не заметил, что веду себя как придурок.

Крепче сжимаю книгу.

– Сложно не обращать внимания на твой сарказм.

– Жаль, что ты смотришь на это вот так.

– Причина не в том, как на это смотрю я, а в твоем поведении.

– А что я должен делать? Устроить для тебя вечеринку по случаю того, что ты наконец идешь на свидание?

– Эй, – обиженно выдаю я, – не надо бросать мне это в лицо.

– Что именно бросать тебе в лицо? – Он проводит рукой по волосам, и я вижу, что он злится. Ну, знаете что, я тоже раздражена.

– Упоминать о том, что я редко хожу на свидания. И с твоей стороны было низко использовать слово «наконец».

– Господи, ты что, будешь разбирать и оценивать каждое предложение, которое я тебе говорю?

– Нет, но если ты собираешься грубить мне, я укажу на это.

– Я не грублю, проблема в твоей излишней чувствительности.

– Моей чувствительности? – Я указываю на себя: – Это я-то чувствительная? Да это твое настроение скачет, как чертов Тарзан на лиане, вряд ли я вообще смогу поспеть за тобой. Всего несколько мгновений назад мы отлично общались, а теперь ты ведешь себя гадко. Это потому, что я не могу пойти с тобой на бал? Джей Пи, экстренное сообщение: обычно люди предпочитают, чтобы их предупреждали заранее.

– Не льсти себе, – говорит он и поворачивается в сторону своей спальни.

– Почему ты такой?

– Какой такой?

– Мы отлично проводили время. Пообедали, пообщались, а теперь ты отстраняешься.

– А как ты хочешь, чтобы я действовал? Желаешь, чтобы я восхищался тем, что ты идешь на свидание?

Я хочу, чтобы он вел себя как нормальный человек. Чтобы не отталкивал меня. Я хочу, чтобы он… чтобы… Боже, я так зла, что не могу мыслить здраво.

Просто хочу, чтобы он понял. Я молчу, и он снова начинает уходить, но нет, я не дам ему уйти.

Мы обсудим все как взрослые люди. И сделаем это прямо сейчас. Бросаю свою книгу на кофейный столик и подхожу к Джей Пи. Хватаю его за руку, тяну к дивану и заставляю сесть.

– Какого черта ты творишь?

Никаких ответов. Он их не заслуживает. Толкаю его назад на подушку дивана и залезаю к нему на колени.

– Э-э, Келси…

– Я не встану, пока ты не изменишь свое отношение.

Вот, разберись с этим!

– Очередная попытка устроить мне западню?

– Да. И оставь неуместный в данном случае юмор. Я не имею в виду… секс или что-то такое, но, зная тебя, эта поза тебя устраивает, поэтому буду сидеть у тебя на коленях, пока ты не соизволишь поговорить со мной без сарказма.

– На это может уйти время, – говорит он, делая глоток воды из стакана.

Я забираю у него стакан и ставлю его на край стола. Другой рукой толкаю его назад к спинке дивана.

– Вау, а я и не знал, что ты предпочитаешь роль госпожи. Приятный сюрприз.

– Заткнись, – приказываю я. – Боже, как же ты меня бесишь!

– И все же ты выбираешь мою компанию.

– Я выбираю мир, а значит, надо заставить тебя прекратить вести себя как придурок. Итак… расскажи мне что-нибудь о себе.

– Что? – Он вопросительно поднимает бровь.

– Что-нибудь, что угодно. Мы начинаем узнавать друг друга, так что назови это игрой «узнай другого». Оу, ладно… как насчет двух истин и одной лжи? Ну, знаешь, игра, чтобы установить контакт между людьми.

– Неужели кажется, что я отношусь к тому типу парней, которые играют в подобные игры?

– Порадуй меня… пожалуйста! – умоляю я.

Джей Пи внимательно смотрит на меня, и я вижу, что он колеблется, решая, сказать что-нибудь язвительное или уступить моей просьбе. Если откажется, я просто продолжу умолять его. Я хочу, чтобы между нами были как минимум нормальные отношения, хотя бы ради работы.

Жду еще несколько мгновений и затем наконец… Он тяжело вздыхает:

– Отлично. – И чешет подбородок. – Две правды и ложь… Ладно. Как насчет этого? Однажды я нырял с аквалангом с китами. Я считаю, что у меня самая лучшая работа в мире. А зима – мое любимое время года.

– Ну, это легко. Подводное плавание с китами кажется занятием для богачей, так что это правда. Ты явно любишь свою работу, так что… зима – не твое любимое время года, что вполне логично, поскольку ты родился и вырос в Калифорнии.

– У-у-у, неправильно, – говорит он, цокая языком.

– Правда? Ты никогда не нырял с аквалангом с китами?

– Нет, я плавал с китами. Если точнее, на Муреа, острове Французской Полинезии. Там есть заповедник для горбатых китов. Один из лучших отпусков в моей жизни.

Рычу от разочарования.

– Джей Пи, если ты не желаешь относиться делу серьезно…

– Кто сказал, что я не отношусь к нему серьезно?

Пытаюсь слезть с него, но он сжимает мои бедра, удерживая меня на месте.

– Я сказал два правдивых факта и одну ложь.

Не в силах поверить в то, о чем подумала, спрашиваю:

– Так ты утверждаешь, что ненавидишь свою работу?

– Да, так и есть, – как ни в чем не бывало подтверждает он.

– Подожди… Ты это серьезно? Тебе не нравится то, чем ты занимаешься?

– Да. Я ненавижу свою работу.

– Но… со стороны кажется, что она тебе нравится. Не понимаю. У вас с братьями своя компания, ты работаешь с ними, может сам составлять график, и у тебя есть возможность останавливаться в таких местах, как это. – Обвожу рукой комнату. – Что здесь можно ненавидеть?

Он качает головой:

– Я и не думал, что ты поймешь. – Затем пытается сдвинуть меня с себя, но на этот раз упираюсь я.

– Погоди. – Прижимаю руку к его груди. – Ты не обманываешь, ты правда ненавидишь свою работу?

– Сколько раз мне повторять?

– Прости. Просто очень удивлена. Со стороны кажется, ты счастлив заниматься тем, чем занимаешься. Почему же тебе не нравятся твои обязанности?

– Позволь спросить… что радует тебя в твоей работе?

– Ну, помимо очевидного факта наличия собственного бизнеса и сложностей, связанных с ростом и спадами, причина проста: я чувствую, что помогаю сделать этот мир лучше. Существуют исследования, в которых подробно изложено, что организация пространства может быть своего рода терапевтическим средством, там же рассказывается о том, как успокаивающе подобное занятие воздействует на людей, которым приходится жить и работать в этом пространстве. И кроме того, я знакомлю людей с принципами экологически безопасного развития, что само по себе делает эту работу стоящей.

– Ты чувствуешь, будто делаешь нечто стоящее.

– Да, – киваю я.

– А у меня в этом плане полный провал. Не думаю, что делаю в этой жизни что-то стоящее. Конечно, у меня есть деньги, больше, чем любой из нас или наши потомки смогли бы потратить, и они просто продолжают приходить и приумножаются. И я не могу остановить все это, потому что мои браться не желают останавливаться. Они хотят захватить весь мир, а я всего лишь двигаюсь за компанию с ними.

– Но вы не жадные до денег. Вы постоянно делаете пожертвования по всему Лос-Анджелесу. Лидеры в сфере недвижимости, и когда речь заходит о лучших методах ведения бизнеса – если не брать в расчет историю с фальшивыми отношениями Хаксли с Лотти, всем известно, что вы честные люди, которым можно доверять. Вы никому не причиняете вред.

– Да, но мы никому не помогаем. Только самим себе.

– Неправда, – возражаю я. – Когда Лотти с Хаксли начали встречаться, она спросила его, почему он продолжает работать. Он ответил, что у него достаточно денег, но он продолжает, потому что если остановится, если не будет расширять бизнес, те, кто работает на него и зависит от него, не смогут обеспечить себе и своим семьям достойную жизнь. Он продолжает работать, чтобы его сотрудники тоже могли продолжать работать.

– И Хаксли говорит так, потому что это правда, но моя работа не гарантирует похвалу, которую получают Хаксли и Брейкер. Я всего лишь специалист по связям с общественностью. Черт возьми, иногда мне просто нечем заняться. Единственная причина, по которой ты работаешь со мной, заключается в том, что я единственный, кто мог взять на себя дополнительную нагрузку, которой фактически нет, поскольку ты практически все делаешь самостоятельно. Я получаю зарплату, но не за что.

– Знаешь, некоторые бы обрадовались наличию такой работы, особенно учитывая зарплату.

– Да, но когда приходится соответствовать репутации братьев, дело усложняется.

Машинально глажу его грудь:

– Понимаю. – Снова пытаюсь слезть с его коленей, раз уж он наконец-то заговорил, но он снова удерживает меня на месте. Хорошо, не готов пока отпустить, ну и ладно. – Тогда можно спросить, чем бы ты хотел заниматься?

Он пожимает плечами.

– Все еще пытаюсь понять.

– Ты собираешься уйти из компании?

Он качает головой.

– Нет, братья зависят от меня. Они очень закрытые люди и практически никому не доверяют. Если я уйду, им придется взять на себя мои обязанности. Они не станут нанимать кого-то не из семьи.

– Но ведь в этом нет никакого смысла. Ты несчастен.

Он пожимает плечами.

– Может, такова моя участь. Быть несчастным.

– Несправедливо по отношению к тебе.

– Келси, иногда жизнь бывает несправедлива.

Как пессимистично.

– Не обязательно подвергать себя пыткам, чтобы помогать своим братьям. Уверена, они бы хотели знать, что ты несчастлив.

– Тебе только кажется, – бормочет Джей Пи, а затем тяжело вздыхает. Теперь он пытается сдвинуть меня с места, но продолжая эту своего рода борьбу, на этот раз я настаиваю на том, чтобы остаться.

– Я еще не назвала свою правду и ложь.

– Верно. – Он откидывается на спинку дивана и ждет. Я вижу, что его настроение снова изменилось – на самом деле, не знаю, бывает ли он когда-то не мрачным. Но он хотя бы перестал злиться и заговорил со мной. Похоже, впереди меня ждет еще немало работы. – Какие твои две правды и одна ложь?

Произношу жизнерадостным тоном: – Ну раз ты спросил. – На что Джей Пи закатывает глаза. – Давай подумаем. Мне нравится коллекционировать магниты. Я всегда говорила, что буду привозить по магниту из каждого нового места, где побываю, но мало где бывала, так что коллекция совсем маленькая. У меня в квартире стоит растение, которое появилось еще во времена колледжа. Его зовут Борис, и мы договорились, что я всегда буду поливать его, и он никогда не умрет у меня на руках. И я планирую цвет своего нижнего белья для каждого дня рабочей недели. Выходные – свобода выбора. И до того, как ты спросишь, понедельник – красный цвет. Вторник – розовый. Среда – черный. Четверг – зеленый, потому что когда-то слышала, что зеленый подходит для четвергов, ведь именно тогда зарабатываются деньги, именно тогда необходимо работать усерднее всего. А пятница – белый.

Джей Пи молча смотрит на меня. И моргает.

А потом снова чешет подбородок.

– Все три факта достаточно правдоподобные. Честно говоря, настораживает то, как легко ты озвучила их. Как будто какой-то тайный агент.

Играю бровями.

– Не забывай оглядываться.

Он обдумывает мои ответы.

– Кажется, первый поступок тебе вполне свойственен, но у тебя всего… пять магнитов.

– Если точнее, четыре. Но это все равно коллекция.

– И назвать растение Борис как раз в твоем стиле, как и нижнее белье, но я предполагаю, что ты перепутала дни недели, поэтому пятница должна быть черной, ведь обычно это вечер свидания.

От шока открываю рот и смотрю на него сверху вниз.

– Как, черт возьми, ты догадался?

– Может, ты и умеешь быстро соображать, но я чую чушь за милю. Ты романтик, и я предполагаю, что, учитывая твою наивность, для тебя достаточно смело надеть черное в пятницу, в вечер свидания. В этом есть смысл.

Теперь я скрещиваю руки на груди:

– Хорошо, тогда какого цвета мое белье в остальные дни?

Он на мгновение замолкает, а затем поднимает вверх пальцы.

– Понедельник – белый, чтобы начать неделю с чистого листа. Вторник – розовый, потому что, похоже, ты из тех девушек, у которых много розового белья, так что оно подходит для вторника. Среда – красный, середина недели. Четверг… ну, это темная лошадка. Я вроде как верю во всю эту историю с деньгами и зеленым цветом, так что скажу, что да, зеленый. И в пятницу конечно же черный. А выходные, вероятно, – это время, когда ты носишь забавное нижнее белье. Например, розовые стринги с сердечком. – Когда я не отвечаю, он спрашивает: – Я прав, верно?

Слезаю с коленей Джей Пи, и на этот раз он мне позволяет.

– К сожалению, да. – Он усмехается, и хотя меня раздражает, что я оказалась такой предсказуемой, приятно знать, что он нашел в этом что-то смешное. – Но ты должен понять, я не невинна.

– Конечно. – Он встает, поправляет шорты, а затем берет стакан с водой.

– Да! – Тоже встаю. – Я делала много совсем не невинных вещей.

Он поворачивается.

– Например?

Да, Келси… например каких? Почему мне ничего не приходит на ум? Я делаю много такого, что нельзя счесть невинным.

– Признай, что ты невинна.

Он начинает уходить, и тут я кричу:

– Вибратор!

Джей Пи поворачивается ко мне, на губах ухмылка. Поправляю халат, плотнее завязывая его.

– У меня есть вибратор. Вот, в этом нет ничего невинного.

– Что за вибратор?

– Ну знаешь… такой, который вибрирует, – говорю я и понимаю, что говорю как идиотка. – Розовый.

– Естественно, розовый, – усмехается Джей Пи. – Не так уж невинно, Келси, но у каждой женщины есть вибратор. И насколько я понимаю, вероятнее всего, ты пользуешься им каждую среду, когда носишь красное белье.

– Боже… Почему он снова прав? Он доходит до кухни и доливает себе воды.

– Признайся, ты так же невинна, как и они. Если доказательством тому не выступает твоя привычка выбирать нижнее белье соответственно дню недели, об этом свидетельствует твоя неспособность рассказать мне в деталях, какой у тебя вибратор.

– Он розовый. – Вскидываю руки. – Что еще ты хочешь услышать?

Джей Пи сжимает столешницу и смотрит прямо на меня, темные брови отбрасывают тень на светло-зеленые глаза.

– Частота вращения, настройки, диаметр, длина и дополнительные аксессуары. Я хочу знать, было ли тебе слишком страшно даже смотреть на вибраторы со стимулятором клитора, поэтому ты просто воспользовалась обычной моделью. – Облизываю губы. – Ведь так и было, я прав?

– Какая разница, какая у него… э-э-э, частота вращения? Я мастурбирую, а значит, о невинности нет речи.

Джей Пи проводит рукой по лицу, а затем поворачивается, намереваясь пойти в свою спальню.

– Ладно, Келси.

– Эй, – зову я, но он не останавливается. Всю жизнь меня считали невинной и непорочной, и мне не нравится этот ярлык, я пыталась избавиться от него и уж точно не могу допустить, чтобы Джей Пи считал меня таковой. Поэтому развязываю пояс халата и сбрасываю его на пол. – Ты считаешь этот наряд невинным? – интересуюсь я.

– Вполне невинный халат, – не поворачиваясь, отвечает он.

– Я сняла халат.

Джей Пи останавливается, а затем медленно поворачивается. На мне черный кружевной комбинезон. Подчеркивающая талию майка с глубоким V-образным вырезом соединена с шортами с высокими разрезами, которые раскрываются от малейшего ветерка. Это самый удобный предмет одежды, который у меня есть, а еще и самый сексуальный.

Джей Пи неспешно и внимательно осматривает меня, взгляд скользит по моим ногам, талии, а затем останавливаются на груди, в области достаточно откровенного декольте. Глядя мне в глаза, он облизывает губы и теперь больше похож на большого злого волка, чем на человека.

– Какого черта на тебе надето? – наконец спрашивает он.

– Именно в этом я сплю. Один из многих комплектов белья, который имеется в моем комоде.

– Что ж, предлагаю тебе пойти переодеться, – говорит он, а затем опять отворачивается…

– В смысле? – уточняю, идя за ним. – Что ты имеешь в виду, говоря, что мне следует пойти переодеться?

– Келси, это неприличный наряд.

Неприличный? Это бесстыдство? Говорит мужчина, который разгуливает по квартире без рубашки и в одних шортах. Я вела себя вежливо и не смотрела вниз, но все мы знаем, что под эти шорты Джей Пи не надевает белье, и да, я вижу… кое-что. И если он считает мой наряд бесстыдным, то как, черт подери, насчет него самого?

– В этом пентхаусе существуют какие-то двойные стандарты, о которых мне неизвестно? – Я иду за ним. – Потому что почти уверена, что мой наряд не так откровенен, как твой.

Он продолжает идти, игнорируя меня. Поэтому я ускоряю шаг, и, дойдя до Джей Пи, тяну его за плечо, вынуждая повернуться ко мне лицом. Но он поворачивается так быстро, что я оказываюсь застигнута врасплох, потом неожиданно прижимает меня к стене, кладет одну руку мне на бедро, а в другой все еще держит свой стакан с водой. И упирается им в стену. Его горящие, будто лазеры, глаза устремлены на меня.

– Ч-ч-что ты делаешь? – Я пытаюсь дышать спокойно.

– Ты дразнишь меня, Келси, и мне это не нравится.

– Чем я тебя дразню? Я просто… показываю тебе, что я не та невинная наивная девушка, которой ты меня считаешь.

Он наклоняется, чтобы поставить стакан с водой на пол, а когда снова поднимается, его грудь оказывается так близко, что я чувствую исходящий от него жар. И он странно влияет на меня. Коридор будто исчезает, сверкающий горизонт превращается в далекое воспоминание, когда Джей Пи наклоняется, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Рука, которой он прижимает меня к стене, скользит за один из вырезов на моем комбинезоне, и теперь ладонь касается кожи, а большой палец оказывается в опасной близости от моего паха. От этого маленького, едва ощутимого прикосновения воздух в моих легких замирает.

– Ты могла бы выбрать любую пижаму и надела это. – Кончиками пальцев он проводит по вырезу, двигаясь чуть выше ложбинки. – Значит, если не планируешь переспать с кем-то, пока находишься здесь, о чем я не знаю, ты специально привезла ее, зная, что будешь спать в одном пентхаусе со мной.

– Ты здесь совершенно ни при чем, просто мне комфортно спать в этом. – Его рука скользит дальше под разрез сбоку, и теперь пальцы сжимают мою талию, оставляя след на коже.

– То есть, хочешь сказать – если бы здесь жил Хаксли, ты бы выбрала то же самое?

– Нет, – отвечаю я, не успевая остановить себя. Черт.

Правда в том, что… я бы не стала надевать такое в присутствии Хаксли. Ночуя в их с Лотти доме, я надеваю что-нибудь приличное, потому что не собираюсь разгуливать в таком комбинезоне рядом со своим будущим шурином. Это было бы… странно.

Но неужели я выбрала этот наряд из-за Джей Пи? Совсем нет, просто мне в нем комфортно.

– То есть… я не стала бы носить такое в его присутствии, потому что…

– Потому что он не одинок. – Другой рукой Джей Пи гладит мой бок, и я едва ли не сползаю по стене от этого прикосновения. Боже, сколько же времени прошло!

Как давно ко мне не прикасался мужчина. Когда Джей Пи, этот невероятно сексуальный мужчина, оказывается рядом со мной, я не могу ясно мыслить.

– Признайся, ты оделась так, чтобы подразнить меня. – Он наклоняет голову, и теперь наши щеки практически соприкасаются, затем кладет руку мне на плечо, ближе к одной из кружевных бретелек. Он играет с ней, нежно поглаживая замысловатое кружево. – Вот почему ты продолжаешь приставать ко мне, чтобы поговорить, потому что ты хочешь другого, Келси.

– Нет, не хочу, – хрипло возражаю я.

Он тянет лямку, двигая ее к краю плеча.

– Ну ты и врушка, – шепчет он мне на ухо, а затем опускает мою лямку, и она скользит вниз, ткань на груди едва держится.

Я должна отстраниться. Сказать ему прекратить. Но… я продолжаю стоять на месте.

Потому что в глубине души знаю: пусть Джей Пи не мой идеал, ведь он не сторонник серьезных отношений, меня все равно влечет к нему. Я не могу сопротивляться его чарам.

И я хочу большего. Большего от этого момента.

Он проводит пальцем по моей ключице и продолжает шептать мне на ухо:

– Келси, ты едва ли не искришься. Дыхание неровное, тело жаждет большего, и я, черт возьми, уверен: если раздвину твои ноги, увижу, насколько ты возбуждена.

Крепко зажмуриваюсь, осмысливая сказанные им слова, никто раньше не говорил мне подобное.

Никогда. Ни разу!

И все же услышанное задевает меня, и я чувствую, что это правда. Понимаю, что он прав. Знаю, что он не прочь ввести в меня два пальца.

– Скажи, что я прав.

Ни за что.

Не позволю ему узнать об этом.

Я не могу.

Иначе потом он будет постоянно припоминать мне это.

Так что держу рот на замке.

– Вот так, Келси? – и ведет носом по моей щеке. – Ты не собираешься говорить правду? – Его пальцы скользят вниз к моей почти обнаженной груди. Я перестаю дышать, когда он касается ткани комбинезона, и мой разум кричит, умоляя его стянуть ткань и взять сосок в рот.

– Твой сосок твердый. – Джей Пи проводит по нему большим пальцем – так быстро, что я едва чувствую прикосновение, но этого достаточно, чтобы из моего рта вырвался тихий стон. – М-м-м, – шепчет он мне на ухо. – Так и знал.

Затем он берет мою руку и скользит ею под ткань на моем бедре, прижимая ее чуть выше лобковой кости.

– Скажи мне вот что, Келси, ты взяла с собой вибратор? – Я чуть не захлебываюсь собственной слюной, когда качаю головой. – Большая ошибка. – Затем он опускает мою руку ниже, пока мои пальцы не касаются складочек.

– Черт, – шепчу я.

– Именно, детка, – соглашается он, после чего кладет руку на мою и заставляет меня помассировать клитор. Не в силах контролировать себя, я позволяю его руке управлять моей. И шире раздвигаю ноги. – Правильно, встань поудобнее. Скажи мне, насколько ты мокрая?

Тяжело дыша, признаюсь:

– Очень мокрая.

Безумно возбужденная! Настолько, что могла бы кончить меньше чем за минуту. Его голос, руки, властное поведение – все это заводит меня, готовя к тому, что будет дальше. И я хочу продолжения, каким бы оно ни было.

Джей Пи прикусывает мочку моего уха – да, вот так, немного сильнее, – и с моих губ срывается хриплый стон. Я хочу большего. Чтобы он коснулся меня руками. Ртом. Своим…

Он вытаскивает мою руку из шорт и прижимает ее к стене.

Резко открываю глаза, а Джей Пи отстраняется и, глядя прямо на меня, произносит:

– Я же говорил, что ты, на хрен, врешь. – А затем прижимается своей горячей грудью к моей и кладет мои пальцы себе в рот. Проводит по ним языком, слизывая соки, а потом быстро вытаскивает их.

Боже мой! После этого Джей Пи резко отходит, оставляя меня беспомощно опираться о стену.

– Соврешь мне еще раз – и тебе не понравятся последствия. – Он облизывает губы, берет свой стакан и уходит обратно в свою комнату, закрывая за собой дверь.

Обалдеть! Медленно сползаю по стене, пока не оказываюсь на полу. Пытаюсь отдышаться, сердце бешено колотится, а клитор пульсирует, прося о разрядке.

Что… что это было? Смотрю на дверь комнаты Джей Пи и пытаюсь понять, что произошло, но мозг думает лишь о том, что телу нужно больше.

Мое тело хочет Джей Пи. Именно оно умоляет ворваться в его комнату, раздеться и позволить делать все, что он пожелает.

Натягиваю лямку обратно на плечо и пытаюсь встать на дрожащие ноги. Опираясь рукой о стену, возвращаюсь в гостиную и беру свои вещи, а затем отправляюсь в свою комнату. Сегодня вечером мне точно не до чтения.

Возможно, мое тело и хочет Джей Пи, но точно знаю: сердце думает иначе. Как и сердце самого Джей Пи. Я видела список женских имен в его телефоне, так что знаю, я всего лишь небольшое препятствие в его погоне за удовольствием.

Он не для меня. Да, он относится к тому типу мужчин, которые могут доставить лучший в вашей жизни оргазм, но в конечном итоге разобьет вам сердце.

Похоть – всего лишь привычка. Для меня чувства важнее влечения, я ищу настоящую любовь…

* * *

Келси: Лотти, у меня небольшая проблема.

Лотти: Что ты имеешь в виду?

Келси: Поклянись, что ни о чем не скажешь Хаксли.

Лотти: Конечно, я не стану. Для меня это своего рода прелюдия, скрывать от него что-то. Сводить его с ума. Так что, пожалуйста, побольше секретов.

Келси: Джей Пи почти заставил меня кончить.

Лотти: ЧТО?

Келси: Я знаю. Боже, предыстория слишком длинная, но не успела я понять, что происходит, как он прижал меня к стене и заставил помассировать клитор. Я подчинилась, а потом он пососал мои пальцы.

Лотти: Да что там у вас происходит? К тому же однажды Хаксли проделал такое со мной, когда мы еще ненавидели друг друга, помнишь? Я рассказывала тебе. Невероятно волнующий случай.

Келси: Я почти кончила, когда он засунул в рот мои пальцы. Почему… почему это произошло?

Лотти: Я же сказала тебе, не надевай тот комбинезон.

Келси: Ты не помогаешь. Лотти, я точно знаю, что он не тот парень, который мне нужен. Но боже, сегодня я бы не смогла остановиться, даже если бы захотела. Он полностью контролировал меня, и я понимала, что наслаждаюсь его прикосновениями. В тот момент я полностью забыла, кто я и где.

Лотти: Говоришь так, будто это плохо.

Келси: Так и есть. Мне не нужна интрижка. Я хочу найти любовь. Джей Пи не из тех, кто вместе с оргазмом готов подарить девушке близость.

Лотти: Откуда ты знаешь? Ты вообще спрашивала его?

Келси: С ума сошла? Никогда не стану спрашивать о таком. К тому же он ветреный. Все это знают. Я для него легкая добыча. Мы живем в одной квартире, одни… Это должно было случиться.

Лотти: Я думаю, что Джей Пи не такой, каким кажется.

Келси: Возможно, но когда дело доходит до отношений, я уверена в своем суждении (смайлик, изображающий глубокий вздох). Мне просто нужно сконцентрироваться. Я немного увлеклась, и, конечно, это было приятно, но в пятницу у меня свидание с Дереком. Надо сосредоточиться на этом.

Лотти: Да, но помни, что я сказала – если есть хоть малейший шанс, что между вами с Джей Пи может что-то быть, не ходи на свидание с Дереком. Я не хочу, чтобы ты причиняла ему боль.

Келси: Я знаю. Обещаю, между мной и Джей Пи ничего нет. Просто мы заигрались, это была ошибка. Я рада, что выговорилась. Теперь могу двигаться дальше. Мне лучше.

Лотти: Ты уверена?

Келси: На сто процентов.

Глава 12

Джей Пи

Прислонившись к шкафчикам и держа чашку кофе в руке, я стою на кухне, когда в комнату входит Келси. Она сделала макияж, волосы уложены и ниспадают на плечи, на ней черные костюмные брюки с завышенной талией и белая блузка с белым топом. И чтобы до конца добить меня, она нанесла темно-красную помаду, которая, я знаю, того же цвета, что и ее трусики.

Келси выглядит адски аппетитно, и хотя утверждает, что не дразнит меня, после вчерашнего нашего разговора эта красная помада явно заявляет об обратном.

Черт… я не контролировал себя. Продолжаю твердить себе, что нужно избегать ее, именно таков и был план, когда я оказался в пентхаусе, но я не могу выбросить ее из головы. Я действительно ценю ее извинения. Именно поэтому пригласил ее на ланч. Решил, если начну показывать ей другую свою сторону, более мягкую, она увидит, какой я на самом деле. И черт возьми, затея сработала, но вечером, когда она сказала, что собирается на свидание, все пошло прахом.

Возможно, было глупо рассчитывать на такое, но я вроде как подумал, что если откроюсь, если она насладиться моей компанией, то не пойдет на это свидание. Считал, что вместо этого она отправится со мной на бал. Однако один ланч вряд ли заставит ее изменить решение.

А потом она взяла и села на мои чертовы колени. Вот тогда-то вся моя выдержка полетела к чертям. Я пытался сделать что угодно, лишь бы не слететь с катушек и не раздеть ее, зарывшись головой между ее ног.

А дальше стало лишь хуже. Понятия не имею, как получилось, что я прижал ее к стене и коснулся пальцами ее бархатистой кожи, но наблюдая, как рушится ее отлично продуманный образ, я испытал непередаваемые ощущения.

Оставив Келси в коридоре и по-прежнему ощущая ее вкус на языке, я удалился в свою спальню. А после выпустил накопившуюся энергию в душе. Черт, вкус Келси опьянял, и я понятия не имею, как нашел силы уйти от нее после такого. Я жаждал большего. Хотел встать на колени и поклоняться ей.

И сейчас, этим утром, видя ее в деловом наряде, не могу не вспоминать то, про произошло вчера.

– Утро, – говорю я, когда она заходит на кухню.

Она поднимает взгляд от браслета, который пытается застегнуть.

– Доброе утро, – тихо отвечает она.

Ставлю чашку с кофе на стойку и тянусь, чтобы помочь ей.

– Позволь мне, – мягко говорю я, сжимая маленькую застежку.

– О… спасибо! – Келси явно удивлена моим жестом. И я не виню ее. Когда она сказала, что мое настроение скачет, как Тарзан на лиане, – думаю, она выразилась именно так, – она не ошиблась. Меня постоянно мотает от одного полюса к другому. Я виню в этом свою неспособность контролировать кипящий внутри гнев. Гнев из-за потери отца – моего лучшего друга – из-за работы и того, что мне нравится, охренительно нравится эта девушка, а я не могу заставить ее увидеть меня настоящего.

Не торопясь застегиваю застежку, и как только дело сделано, на секунду замираю, позволяя пальцам пройтись по нежной коже, а затем возвращаюсь к своему кофе.

Келси смотрит на меня и медленно делает шаг назад. Киваю в сторону духовки.

– Твой завтрак греется.

– Мой завтрак? – непонимающе спрашивает она. – Ты заказал завтрак?

– Нет. – Тянусь за своим протеиновым батончиком. – Рано проснулся, не мог уснуть, поэтому приготовил тебе завтрак, который ты любишь, бобы и все такое.

– Почему… почему ты приготовил его?

Потому что хочу, чтобы ты считала меня хорошим парнем, несмотря на мои выходки.

Хочу, чтобы поняла, ты мне нравишься, но я боюсь признаться в этом, ведь велика вероятность, что ты рассмеешься мне в лицо.

Хочу, чтобы ты дала мне шанс. Встречалась со мной…

– Знаешь, Келси, простого «спасибо» вполне достаточно. – Держа в руке протеиновый батончик, подумываю о том, чтобы вернуться в свою комнату, но от Келси вкусно пахнет, а еще я люблю страдать. Поэтому сажусь за обеденный стол, где все уже готово для завтрака.

Слышу, как она идет по кухне, берет свою еду и, когда поворачивается, чтобы сесть за стол со мной, замечает салфетку. И снова карие глаза встречаются с моими.

До того, как она успевает задать вопрос, я поясняю:

– Мне просто было скучно.

Келси явно не по себе, но она садится и ставит свою тарелку. Поправив на коленях салфетку, снова смотрит на меня:

– Спасибо за завтрак.

– Без проблем. – Закидываю ноги на стул рядом со мной. Все еще чувствую на себе ее взгляд, когда открываю протеиновый батончик, а когда наконец поднимаю голову, спрашиваю: – Что-то еще?

– Я просто сбита с толку, вот и все. Вчера ты вроде как злился, а теперь приготовил мне завтрак… Не знаю, как осмыслить все это.

– Я не злился на тебя.

– Ты угрожал.

– Господи. – Закатываю глаза. – Это была не угроза, скорее… предупреждение.

– Итак, вчера ты предупредил меня, тогда, возможно, мне следует предупредить тебя.

Занятно.

– Хорошо, и о чем ты хочешь предупредить меня?

– Ну… тебе не следует разгуливать без футболки или рубашки.

– Угу, – тяну я. – И что со мной будет, если я не послушаюсь?

Келси накалывает на вилку яичницу.

– Ты не захочешь знать.

– Вообще-то хочу. Я честно хочу знать.

– Хорошо. – Она пожимает плечами. – Если будешь ходить без рубашки, я тоже так сделаю.

Из меня вырывается громкий смех.

– И ты считаешь это наказанием? – Опускаю взгляд на свою обнаженную грудь и снова смотрю на нее. – Я не надел футболку, так что, пожалуйста, Келси, давай, накажи меня. Сними свою накрахмаленную блузку. Задай мне жару.

– Фу. – Она закатывает глаза. – Почему ты такой невыносимый? Я просто пытаюсь сделать так, чтобы нам было комфортно, но ты либо злишься, либо дразнишь меня, либо… ну… ты понимаешь.

– Не понимаю. Пожалуйста, закончи предложение.

Она буравит меня взглядом.

– Ты… ну, трогаешь меня.

– Вчера я едва притронулся к тебе. И поправь меня, если я ошибаюсь, но, судя по всему, тебе понравилось… очень.

– Я притворялась.

Едва не выплевываю кофе.

– Детка, прошлой ночью я слизал твои соки с пальца. Такое не подделать.

– Не называй меня деткой. – Она берет немного фасоли. – Мы можем просто быть друзьями?

– Что я говорил тебе о дружбе между коллегами?

– Полная чепуха. Я дружу с Хаксли и Брейкером. Так что не говори мне, что я не могу дружить с тобой. Ты просто против таких отношений, потому что хочешь залезть ко мне в штаны.

Ухмыляюсь в ответ на это.

– Я и правда хочу залезть к тебе в штаны.

Глаза Келси встречаются с моими, щеки заливает румянец, а слова отражают волнение.

– Ну, для тебя это не вариант. Так может, нам забыть все и двигаться дальше? Мы можем быть друзьями. Это просто. Всего лишь будем делать все то, что делают друзья.

Заинтересовавшись ее предложением, уточняю:

– Хорошо, а что именно делают друзья?

– Прямо сейчас не могу придумать что-то особенное, но… мы могли бы осмотреть достопримечательности.

– Почему эта затея кажется мне крайне неинтересной?

– Именно так поступают друзья. Ты ведь точно бывал здесь раньше, так почему бы нам не заняться этим после моей последней встречи? Покажешь мне интересные места. Я сделаю фотографии. Нам будет весело, и мы сможем узнать друг друга получше.

– По-моему, звучит не очень весело.

– Джей Пи! – кричит Келси, и я удивлен таким порывом. – Перестань вредничать и, ради всего святого, просто сходи со мной посмотреть достопримечательности. Боже.

Смеюсь и киваю.

– Ладно, не надо так злиться. Можем посмотреть достопримечательности, но вот что я тебе скажу – все это время я буду вести себя как придурок.

– Иначе это будешь не ты. – Она вытирает рот салфеткой. – Последняя встреча у меня в два, потом я вернусь, переоденусь, и мы сможем отправиться в город. Как тебе мой план?

– Больше похоже на кошмарный сон. – Наклоняю чашку в ее сторону. – Жду не дождусь. – Затем встаю со стула и с чашкой кофе и протеиновым батончиком в руке направляюсь в свою комнату, но останавливаюсь на полпути. – Келси?

– Да? – замирает она, поднося вилку ко рту.

– Просто чтобы ты знала, ты можешь сколько угодно вести себя так, будто мы друзья, но знай… Я все еще чувствую на языке вкус твоей сладкой киски…

А затем, широко улыбаясь, отворачиваюсь и направляюсь в свою спальню. Именно этого я и добивался – еще немного побыть с ней наедине. А теперь давайте посмотрим, смогу ли я сдержать свой сарказм, когда мое желание исполнится.

* * *

– Здесь так мило, – замечает Келси. Она идет рядом и разглядывает все вокруг.

– Да тут полным-полно туристов, – ворчу я.

– Именно этого мы хотели, верно?

– Ты хотела. У меня иное понятие о классном времяпровождении в Сан-Франциско. – Уворачиваюсь от парочки, которая поедает мягкий крендель.

– О, карусель. Давай прокатимся.

– Ты спятила, если всерьез думаешь, что я стану кататься на карусели.

Келси игриво улыбается, а затем тянет меня за руку.

– Будет весело.

– Келси, я серьезно, я не полезу на эту штуку.

Она встает в очередь, я же пытаюсь уйти, но она берет меня под руку и, к удивлению, удерживает на месте.

– Расслабься. Вот что делают друзья – подобные глупости. Ты можешь снять меня верхом на лошади в режиме «бумеранг».

– Что за чертов «бумеранг»?

– В соцсети, – отвечает она, будто я полный идиот.

– Как будто это что-то проясняет.

– Мы делали так с теми домами в викторианском стиле.

Да, так и было. Искали их, точнее, Шесть сестер[2], и, встав перед ним, делали странные снимки. Потом остановились у настоящего дома из сериала «Фулл Хаус»[3], где я сделал дюжину фотографий, пока Келси позировала. Она заставила меня сфотографироваться с ней, а затем прислала мне фото, сообщив, что мы прелестно смотримся в качестве друзей.

Охрененно… здорово.

После этого мы спустились к пирсу, где, как вы знаете, сейчас стоим в очереди на карусель.

– Сколько раз ты бывал здесь, имею в виду в Сан-Франциско, – спрашивает она.

– Даже не помню.

– А ты бывал в «Пирсе 39»?

– Несколько раз. Один раз на свидании.

– О-о-о, свидание, – противным тоном выдает Келси. – Мне нужны подробности. Я-то думала, Джек Паркер не ходит на свидания.

– Это не мое имя.

– Веское замечание, – улыбается она.

– Это было несколько лет назад. Мы развлекались и в итоге оказались в моей постели. Что вполне стоило неудобств, которые мне пришлось пережить, чтобы спуститься сюда.

– Дай угадаю: поскольку меня в твоей постели точно не будет – то, что происходит сейчас, не стоит этих неудобств?

– Все еще может измениться, – честно отвечаю я.

– Уж это вряд ли. – Келси похлопывает меня по плечу. – Но хорошая попытка. Итак, скажи, у тебя когда-нибудь была девушка?

– Да, – сообщаю я.

– Может дашь более развернутый ответ? – настаивает Келси, когда мы чуть продвигаемся вперед в очереди.

– На самом деле нет.

– О, это история о том, как она разбила тебе сердце?

По мере того, как карусель заполняется, мы продолжаем медленно двигаться.

– Вообще-то, нет. Это я разбил ей сердце.

– Ты? – удивляется Келси. – Она была влюблена в тебя?

– Да, – подтверждаю я.

– А ты нет?

Качаю головой.

– Нет. И я решил, что будет несправедливо продолжать встречаться с ней, зная, что наши отношения идут не в том направлении, о котором мечтала она, поэтому я порвал с ней. Она плеснула мне в лицо молочный коктейль, а затем убежала.

– Боже, она плеснула тебе в лицо молочный коктейль? И какой вкус был у этого коктейля?

Я усмехаюсь.

– Неужели это важно?

– Не знаю, но именно детали создают историю.

– Полагаю, ванильный, еще одна причина, по которой я знал, что нам не суждено быть вместе. Ванильные молочные коктейли – это скучно.

– Эй, нет, это не так. Они – основа. Без них невозможно получить другой вкус. Не придирайся к ванильному молочному коктейлю.

– Ты бы выбрала именно его?

– Конечно нет. – Она перекидывает волосы через плечо. – Я бы точно взяла клубничный. – Смеюсь, и вот мы уже в начале очереди, но нас не пропускают, потому что карусель забита. Келси поворачивается ко мне и прислоняется к воротам. – Какой молочный коктейль заказал бы ты?

– Шоколадный.

– Могла бы сама догадаться. Ты такой предсказуемый.

Я смеюсь над ее заявлением.

– А клубничный молочный коктейль полная неожиданность? Тебе достаточно поздороваться, и все поймут, что ты любительница клубничных коктейлей.

– В этом нет ничего плохого. Итак, вернемся к той девушке: было ли что-нибудь, что произошло после, или все закончилось молочным коктейлем?

Морщусь и провожу рукой по подбородку.

– В ту ночь мы занимались сексом, но после все было кончено.

– О, Жан-Пьер…

– И это не мое имя.

Она разочарованно фыркает.

– И все-таки, секс после разрыва? Немного странно, тебе не кажется?

– Никогда не утверждал, что всегда делаю правильный выбор, – говорю я в качестве объяснения.

– Давно вы встречались?

– Хм, года два-три назад. Думаю, сейчас она помолвлена. По крайней мере, предположил так, когда она «случайно» прислала мне сообщение с фотографией своего обручального кольца. Она сообщила, что хотела послать ее кому-то другому.

– Ага, конечно, – понимающе кивает Келси, и я улыбаюсь. – Они всегда так говорят. Она специально прислала тебе эту фотографию, чтобы заставить тебя ревновать. И что? Ты ревнуешь?

– Ничуть. Честно говоря, с моей стороны дерьмово говорить такое, но я вроде как забыл о ней, пока она не написала.

– И с тех пор ты просто одинокий волк?

– Да, и в этом нет ничего плохого.

– А я и не говорю, что есть. – Когда карусель замедляет ход, я достаю бумажник, чтобы оплатить билеты – билеты, которые, я думал, мне не понадобятся, и вытаскиваю десятидолларовую купюру, чтобы заплатить за нас обоих. – Просто удивительно. С другой стороны, я тоже одинока, потому что… ну, судя по всему, в меня нельзя влюбиться.

– Черт, ты ведь знаешь, что это неправда, – не соглашаюсь я, вручая кассиру деньги, и он открывает ворота. – Как там всегда говорят… Ты просто еще не нашла подходящего человека?

– Ты правда веришь в это? – Келси запрыгивает на карусель и занимает голубую лошадку. Я выбираю желтую, она расположена рядом с голубой, и сажусь на нее верхом, чувствуя себя полным идиотом. Я взрослый мужик и вот скачу на желтом коне. Совсем нетипичное для меня занятие.

– Конечно, – недолго думая, подтверждаю я, потому что честно не знаю, во что верить, когда речь заходит о подобной ерунде.

– Звучит не очень убедительно.

– Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Ты сексуальная девушка, поэтому привлекаешь взгляды. Что касается работы, ведешь себе как настоящий профессионал и, бесспорно, знаешь все об экологичной организации пространства. Так как в последнее время мы с тобой часто общаемся, я понял, что ты всегда хочешь добиться своего и… действуешь назойливо, даже педантично. А еще я все чаще вижу твою стервозную сторону, о которой, уверен, многие не знают. Но наверняка кто-то не против такого. – Пожимаю плечами.

Она нравится мне, даже когда включает стерву. Меня все равно неумолимо тянет к ней.

– Вау. – Келси улыбается. – Какой милый портрет.

Раздается сигнал, и карусель начинает вращаться, поэтому Келси замолкает, достает свой телефон и начинает фотографировать.

– Что ты планируешь делать с этими фотографиями? – спрашиваю я, когда карусель набирает скорость.

– Шантажировать тебя. – Она улыбается, а затем делает селфи с нами обоими.

– Так я и думал.

* * *

– Джей Пи, надень его.

– Если ты думаешь, что я надену это, ты сошла с ума. Я уже катался на карусели, делал дурацкие видео и притворялся, что держу в руке Алькатрас. Гребаный слюнявчик за ужином это уже слишком.

– Ну ты и сноб.

– Потому что не хочу надевать нагрудник?

– Именно. – Она указывает на ресторан. – Это часть опыта. – Опыта, который мне совсем не нужен. Она решала, где мы будем есть, и, конечно же, выбрала популярную туристическую достопримечательность – «Крэб Хаус», где, как я слышал, потрясающе готовят. Но эта обстановка – не для меня. Я не признаю пластиковые нагрудники.

– Я не против пропустить этот опыт.

– Джу-Джу Пу-Пу, надень слюнявчик.

– Полагаешь, что Джу-Джу Пу-Пу – мое полное имя?

– Да, я угадала?

– Даже не близко. Черт, да я бы забрызгал слюнями весь стол, если бы это было так.

– Как мило.

– А вот и я, – говорит официантка и ставит перед нами огромную – я имею в виду гигантскую, размером с лист для выпечки – тарелку с двумя вареными крабами и тарелку с картофелем фри, а также растопленное масло в рамекинах[4]. – Приятного аппетита.

– Вау, как много краба, – радуется Келси. – Но я сильно проголодалась. – И не успеваю я даже подумать о том, чтобы взять кусочек картошки, как она отламывает ножку от краба и улыбается мне.

Э-э-э…

Слышу хруст, вижу, как резко она отломила кусочек, замечаю написанное на ее лице удовлетворение, и мне начинает казаться, что пора опасаться за свою жизнь.

– Что не так? – улыбаясь, интересуется Келси.

– Поражаюсь, как быстро и ловко ты оторвала крабу ногу.

– Пусть это будет тебе напоминанием. Не переходи мне дорогу.

– Намек понят. – Тянусь к крабу и осторожно, потому что я точно не варвар, отделяю ножку и вытаскиваю мясо. Макнув его в сливочное масло, смотрю, как оно медленно стекает вниз…

Черт.

Перевожу взгляд на Келси и вижу, что она улыбается, а затем поднимает пластиковый нагрудник и машет им передо мной.

– Давай его сюда! – Я выхватываю слюнявчик из ее хватки, и она откидывает голову назад и смеется.

Поправляю новый аксессуар и придвигаю стул ближе к столу.

– Только посмотри на себя, ты просто очарователен.

– Если ты только попробуешь меня сфотографировать, я…

Она поднимает телефон и улыбается как раз тогда, когда я замечаю, что ее палец касается экрана.

– Упс, слишком поздно. – Затем снова улыбается и смотрит на экран. – О-о-о, спорим, это самая лучшая фотография вечера. Настоящее сокровище.

– Вряд ли стоит дразнить собственного начальника.

– Технически ты мне не начальник, а просто наблюдаешь за тем, как идут дела. Если желаешь конкретики, мой босс – Хаксли, и я уверена, что он повысит мне зарплату, как только увидит «материал», который я собрала за сегодняшний вечер.

К сожалению, вынужден согласиться.

– И все равно я сообщу о нарушении субординации.

– Удачи. – Она подмигивает, а затем отрывает еще одну ножку. – А теперь, пожалуйста, поведай, почему это место тебе не подходит? Ведь крабы восхитительны, виды потрясающие, дресс-код… лучше не придумаешь. Как такое может не нравиться?

– Слишком вычурно.

Она закатывает глаза.

– Поэтому и говорю – ты сноб. Они лишь пытаются удовлетворить нужды клиентов. Прямо сейчас я исполняю свою мечту. Я мечтала смотреть на лодки в заливе и есть крабов. И делать все это на пирсе в ресторане со старой плиткой и окнами от пола до потолка, а также простыми столами, не совсем похожими на те, которые стоят на кораблях, но по стилю очень подходящими этому месту. Поэтому извини, но меня все устраивает. Только хочется, чтобы сидящий напротив брюзга немного расслабился.

– Просто мои идеальный вечер выглядит иначе.

– Ха. Говоришь так, будто у тебя есть представление об идеальном вечере.

– Да. – Отправляю в рот картошку и вижу, что мой ответ заинтересовал Келси.

Она наклоняется вперед, подпирает рукой подбородок и просит:

– О, пожалуйста, расскажи.

– Не буду рассказывать. Просто покажу.

– Покажешь?

Я киваю.

– Завтра вечером, когда ты закончишь со своими встречами, я покажу тебе идеальный вечер в Сан-Франциско.

Она кладет руку на стол и драматическим тоном спрашивает:

– Подожди, неужели мы говорим о дружбе?

– Это не дружба, просто… кратковременное общение.

Келси громко смеется, и этот красивый звук привлекает внимание посетителей за соседними столиками.

– Ух ты, неудивительно, что в «Кейн Энтерпрайзес» именно ты отвечаешь за работу с прессой. Ты определенно знаешь, как обращаться со словами. Ладно, сдаюсь. Это кратковременное общение продолжится завтра?

– Да, – отвечаю я, беря еще одну картофелину. Признаю, здесь вкусно, несмотря на чертов нагрудник. – И я покажу тебе настоящий классный вечер в городе.

– Спорим, не лучше сегодняшнего.

– Гарантирую, намного лучше и увлекательнее.

– Послушай, Джулиан Принс… – Она делает паузу, ожидая, угадала ли. Я просто качаю головой, и ее плечи опускаются. – Я сделала убийственные фото на карусели и в нагруднике. Вряд ли что-то может сравниться с этим.

– Это ты так думаешь, – говорю я, а затем беру еще одну ногу краба.

* * *

– Ладно… признай, оно вкусное, – настаивает Келси с полным ртом мороженого.

Познакомившись с Келси, я решил, что она сексуальная, чопорная организатор пространства, мечтающий о великой любви. Но теперь понимаю, что она продолжала сдерживаться и вести себя профессионально, даже когда мы бывали дома у Хаксли с Лотти. Но постепенно, по мере того как вечер продолжался, я стал замечать, как она все больше и больше расслабляется. Сейчас она разговаривает со мной, в то время как ее губы испачканы мороженым, а в уголке рта следы помадки.

И выглядит… черт, она выглядит очаровательно.

Она стала казаться более доступной, и мне нравится эта ее сторона. В некотором роде непредсказуемая и более понятная.

– Ну давай. – Она толкает меня локтем, и я смиряюсь.

– Да, вкусно.

– Ха, я знала. – Поднимает покрытую помадкой ложку. – Я знала, что мне удастся удивить тебя.

– Не тебе, а «Джирарделли».

После ужина Келси потребовала, чтобы мы поднялись на холм и поели десерт в «Джирарделли». Прогулка получилась не самой простой, так что к тому времени, как мы добрались до места, ужин улегся, и у нас появилось место для десерта.

Мы решили взять классический пломбир с горячей помадкой и заняли столик в центре достаточно загруженного ресторана. Я предпочел бы прогуляться и поесть на ходу, но Келси захотела получить полноценный опыт. Поэтому мы встали у круглого столика с мраморной столешницей, и люди вокруг наслаждались своим мороженым так же, как и мы.

Сплошная суматоха и громкий шум! И неприятно признавать, но это идеальное завершение нашего вечера.

– О боже, посмотри туда, парочка целуется.

– Что?

Келси указывает ложкой:

– Вон там, в углу. Как думаешь, у них первое свидание?

– Ты ведешь себя так на первом свидании? – уточняю я. – Насколько я помню по нашему первому и единственному свиданию, ты была крайне раздражена.

– Потому что ожидала, что встречу мужчину мечты, а не героя моих ночных кошмаров.

Прижимаю руку к груди.

– Келси, ты ранила меня в самое сердце.

Она шутливо толкает меня в плечо.

– Но посмотри на нас сейчас, мы воплотили в жизнь кратковременное общение. Чудеса и правда случаются.

– Не слишком зазнавайся, мы едва ли общаемся

– Не знаю, ты согласился встретиться со мной второй раз, так что, похоже, у нас все серьезно. Если это нельзя назвать дружбой, то даже не знаю.

– Господи, ну ты сегодня и зануда.

– Лишь мизерная часть того, с чем мне приходится иметь дело, когда я общаюсь с тобой.

И остроумная.

Опускаю ложку в наш пломбир, но больше фокусируюсь на мороженом, чем на помадке. Я заметил, что Келси очень любит помадку, и решил позволить ей съесть большую часть. Смотрите, я могу вести себя как хороший парень.

– Итак, ты так и не ответила на мой вопрос. Этим ты занимаешься на первом свидании? Целуешься в углу кондитерской, чтобы вуайеристы-романтики вроде тебя могли понаблюдать за шоу?

– Возможно, если бы была моложе, то чаще целовалась бы в ресторане, но теперь, когда я приличная дама двадцати пяти, у меня есть стандарты. Я ожидаю получить вкусную еду, милое общение, а потом, если к концу вечера пойму, что он меня поразил, наклонюсь для поцелуя.

– Поразил, да? И как тебя поразить?

– Конспектируешь? – спрашивает она, приподняв бровь

– Да, пытаюсь понять, как сделать наоборот, потому что если перестану раздражать тебя, тогда на что мне вообще тратить свою жизнь?

Ее лицо вытягивается, и я смеюсь.

– Раз так, оставлю подробности при себе.

Толкаю ее ногу под столом.

– Рассказывай.

Она секунду изучает меня, а затем говорит:

– Ну, во-первых, мужчина не должен быть самовлюбленным. А еще быть спокойным, уметь слушать, но при этом не бояться открываться. Для меня семья не пустой звук, так что я хочу, чтобы он был близок с родными. Что еще? О, самокритика приветствуется, ведь тогда я буду знать, что он не считает себя во всем правым. Разные особенности, но ничего чрезмерно странного. Мне нравится знать, что он заинтересован, но при этом не давит на меня. И, конечно, мне нравятся мужчины, которые умеют вести беседы, задавать интересные вопросы. Кроме того, я обожаю милую улыбку, добрый взгляд и манеры, мужчина должен как минимум выдвинуть для меня стул. Настоящий джентльмен.

Медленно киваю.

– Как-то я читал колонку под названием «Современный джентльмен». Автор повторял, что нужно обязательно открывать для своей девушки дверь, а когда она проходит через нее, обязательно проводить рукой по ее заднице, чтобы она помнила, кому принадлежит. Это ты ищешь?

Келси несколько раз моргает, а затем опускает голову вниз, внимательно разглядывая мороженое.

– Думаю, я не стала бы злиться на такое поведение.

Я усмехаюсь.

– Приму это за «да». Знаешь, у тебя довольно высокие стандарты.

– И что, мне должно быть стыдно? – с вызовом спрашивает она.

Не задумываясь, качаю головой.

– Нет, я так не думаю. Зачем довольствоваться малым, если знаешь, чего хочешь? Хотя тебе не кажется, что ты просчиталась с Эдвином?

– Совершенно ясно, что в случае с Эдвином произошла ошибка. Честно говоря, в этом твоя вина.

– Моя? Почему ты винишь меня? Я не заставлял тебя встречаться с этим ботаником.

– Он не ботаник, просто немного… зануда.

– Если тебе от этого станет легче, то пожалуйста. Но не уверен, почему ты винишь меня.

– Потому что наш ужин, вернее свидание вслепую, было ужасно. Из-за него мне стало казаться, что пора снизить стандарты.

– Не такой уж плохой получился ужин.

– Ты пришел туда не для того, чтобы с кем-то познакомиться, просто выполнял условия пари. Я же, в свою очередь, была очень взволнована, и, возможно, тебе было весело, но лично на меня ситуация подействовала удручающе.

Теперь мне становится не по себе. Я никогда не думал об этом с такой точки зрения, и меня тут же охватывает чувство вины.

– Прости, Келси, – говорю я, глядя ей в глаза. – В тот вечер я вел себя как надменный идиот. Ты задела мое самолюбие, и я не смог с этим справиться, пытался вывести тебя из себя. Не стоило этого делать.

Она замирает, не донеся ложку до рта, и лепечет:

– Ничего себе, э-э-э… спасибо, Джей Пи. – Улыбается, поднося ложку ко рту. – Карусель, фотографии, нагрудники… и извинения. Осмелюсь сказать, что это, возможно, один из лучших вечеров в моей жизни. Значительное улучшение по сравнению с тем ужином вслепую. Вся эта история с «кратковременным общением» на самом деле весьма неплоха.

– Рад, что мне удалось загладить свою вину.

– Да, у тебя получилось… Джосая Феникс.

– Близко.

Она воодушевленно смотрит на меня.

– Правда?

Я смеюсь.

– Нет.

– Уф. – Она толкает меня. – Это было подло.

– А мне показалось забавно. – Ухмыляюсь, и к моему чертову удовольствию… она улыбается мне в ответ.

* * *

– Можешь докатить меня до моей комнаты? – спрашивает Келси, когда опускается на пол пентхауса и снимает обувь. – Кажется, я не могу сдвинуться даже на миллиметр.

Затем ложится на пол, возится с пуговицей на поясе джинсов и, расстегнув ее, издает довольный стон.

– Оу, вот это да.

И тут издает характерный звук. Она прикрывает рот, пытаясь скрыть неподобающую даме отрыжку, которая только что вырвалась у нее. Затем шокированно смотрит на меня:

– Ты ведь ничего не слышал?

– Детка, портье тридцатью этажами ниже слышал тебя. Я даже почувствовал, как задрожал пол.

– Не драматизируй.

– Уверен, в новостях объявят о произошедшем в Сан-Франциско землетрясении.

– Прекрати.

– Меня даже мутит из-за этих подземных толчков.

Она бьет меня по ногам, на что я смеюсь и, наклонившись, хватаю ее за лодыжки.

– Что ты делаешь?

– Тащу тебя в твою комнату… Подожди… снизу ведь ничего не выйдет, да?

– Фу, ты правда считаешь, я на такое способна?

– Честно говоря, не уверен, потому что девушка, которую я считал неразговорчивой перфекционисткой, только что расстегнула передо мной джинсы и очень громко рыгнула, так что… даже предположить не могу, что меня ждет дальше.

Она прикрывает глаза рукой, а я продолжаю тащить ее по полу.

– Вот почему никто никогда не сможет полюбить меня. Я скрытный вульгарный человек.

– Нет, ты не такая… ты просто нормальная.

Келси чуть отодвигает руку от лица смотрит на меня:

– Ты говоришь так лишь для того, чтобы я на самом деле не испортила воздух, пока тащишь меня в комнату.

– Вообще-то нет. Приятно видеть, что ты не всегда такая высокомерная.

– Высокомерная? Какой абсурд.

– Только высокомерная особа стала бы использовать слово «абсурд», – поясняю я, подходя к ее спальне. Открываю дверь и затаскиваю Келси внутрь. Подумываю оставить ее на полу, но, наклонившись, поднимаю. Она взвизгивает от удивления, а затем обвивает руками мою шею.

– Что ты творишь?

– Бросаю тебя на кровать. – Я опускаю ее, но, к моему огорчению, она не отпускает мою шею, так что вместо того, чтобы наблюдать, как она плюхается на кровать, я падаю вместе с ней. – Господи, – бормочу в одеяло. – Предполагалось, что ты расцепишь руки.

– Я только что съела целого краба, полтарелки картошки фри, половину мороженого, и по возвращению домой мне пришлось расстегнуть перед тобой штаны. С чего ты взял, что я хочу, чтобы меня швыряли?

– Значит, лучше, чтобы я прижимался к твоему животу?

– Бывало и лучше.

– Отпусти, – прошу я.

– О, да, конечно. – Она разжимает руки, и я встаю. – А теперь, учитывая наше кратковременное общение, не будет ли слишком попросить тебя раздеть меня и надеть на меня пижаму?

Пристально смотрю на нее.

– Детка, если я тебя раздену, то точно не для того, чтобы одеть.

Она потирает живот.

– Да? Хочешь кусочек?

– Как ни странно, заманчивое предложение.

– Стандарты, Джей Пи… стандарты.

Пожимаю плечами.

– У меня их нет. – Подхожу к двери спальни. – Справишься сама?

Келси тяжело вздыхает.

– Думаю, да. Возможно, мне потребуется время, чтобы собраться с силами, но я не сдамся.

– Ладно, тогда… спокойной ночи.

– Спокойной ночи… Джордан Престон.

Сжимаю дверной косяк и оглядываюсь.

– Джона Питер.

Медленная, сексуальная улыбка скользит по ее губам, а потом она прощается:

– Спокойной ночи… Джона.

– Спокойной ночи, Келси.

* * *

Брейкер: Ты умер?

Джей Пи: Черт подери, ты отлично знаешь, что я не умер, и в курсе, что я не хочу это обсуждать.

Брейкер: Мужик… карусель? Нагрудник? Келси написала Лотти, а та показала фотографии Хаксли, и брат, конечно, отправил их мне. Она крепко держит тебя за яйца, да?

Джей Пи: Я же сказал: не хочу об этом говорить.

Брейкер: Ни за что на свете не позволю тебе соскочить. Что, черт возьми, происходит?

Джей Пи: Абсолютно ничего.

Брейкер: Сегодня вы ходили на свидание?

Джей Пи: Нет, мы встречались как друзья.

Брейкер: Современные детишки так называют такие встречи?

Джей Пи: Если не планируешь сказать что-то важное, можешь идти к черту.

Брейкер: Я серьезно. Ты запал на нее, как только увидел, и что происходит сейчас? Пытаешься что-то начать?

Джей Пи: Нет. Мы просто гуляли. Нам было скучно, поэтому она попросила меня пройтись с ней по туристическим местам. Я согласился. На этом все. Когда мы вернулись в пентхаус, она рыгнула, и из-за того, что объелась, мне пришлось тащить ее за ноги в ее комнату. Поверь мне, ничего не происходит.

Брейкер: Но ты хочешь, чтобы что-то произошло?

Джей Пи: Почему ты ведешь себя как мамочка, которая любит посплетничать?

Брейкер: Всего лишь беспокоюсь о тебе. В последнее время ты изменился, и я хочу убедиться, что у тебя все нормально.

Джей Пи: Если я и изменился, Келси здесь ни при чем.

Брейкер: Что это значит?

Джей Пи: Ничего. Не бери в голову. Послушай, я устал, а завтра рано утром встречаюсь на пристани с Джеремайей.

Брейкер: Хорошо, но ты же знаешь, если захочешь поговорить, я всегда готов. Может, Хаксли и занят, а я всегда рядом. Можешь положиться на меня.

Джей Пи: Спасибо, но у меня все в порядке.

Брейкер: Хорошо. И еще… если у тебя есть к ней чувства, мужик, дерзай.

Джей Пи: Брейкер, займись собственной жизнью. Спокойной ночи.

Глава 13

Келси

Подкаст «Идеальная пара».

Хаксли и Лотти

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Хаксли и Лотти, огромное вам спасибо, что присоединились ко мне сегодня. Пожалуйста, расскажите нам, как вы познакомились.

Лотти: Черт подери, самое время пригласить на подкаст собственную сестру. Мы должны были стать первыми гостями.

Келси: Когда я начала вести этот подкаст, вы еще не были парой.

Лотти: Дельное замечание, но все же ты прилично затянула. Несомненно, наша история знакомства сама интересная.

Хаксли: Возможно, стоит вести себя немного скромнее.

Лотти: Хаксли переживает, что если мы поведаем нашу историю, он потеряет авторитет, но я заверила, что все лишний раз поймут, насколько он хорошо умеет вести дела. Правда, котеночек?

Хаксли: Переигрываешь, тебе так не кажется?

Лотти: Слушатели должны знать, как мы любим друг друга.

Хаксли: Ты никогда не называешь меня «котеночек».

Лотти: Вероятнее всего программу не выпустят в эфир, если я расскажу, как называю тебя.

Хаксли: Ты зовешь меня по имени.

Лотти: Правда? Потому что, по-моему, я чаще называю тебя «Боже мой».

Келси: И именно поэтому я не приглашала вас на шоу. Это была плохая идея.

Лотти: Не согласна. Мы влюблены. Собираемся пожениться. Не выключай запись. Келси, не выключай…

* * *

– Ты почти готова? – кричит Джей Пи из коридора.

– Да, – отвечаю я. – Черт, дай девушке секунду.

– У тебя была масса времени.

– Я вернулась домой примерно минуту назад.

– Скорее десять. Тебе нужно всего лишь переодеться. Что ты там делаешь?

– Наношу дезодорант. – Еще раз провожу дезодорантом по подмышкам, закрываю его, затем хватаю сумочку и направляюсь в прихожую. – Боже, ты хочешь, чтобы от меня противно пахло? – Я поднимаю голову и вижу Джей Пи, который прислонился к входной двери.

Вот это да!

Не уверена, что видела его в таком небрежном наряде, но из-за этого вида я ощущаю, как в животе появляется приятная легкость и разливается тепло. Он одет в поношенные рваные джинсы, черную рубашку, черную кожаную куртку с капюшоном и источает сексуальную привлекательность. Образ дополняет надетая задом наперед бейсболка, и я чувствую, как начинаю дрожать. Кроме того, я забыла упомянуть о густой бородке и темных ресницах, из-за которых глаза кажутся невероятно зелеными.

– Что? – спрашивает он, замечая, как откровенно я пялюсь на него.

– Э-э… Извини, просто никогда раньше не видела тебя в подобной одежде.

Он опускает голову, смотрит на себя, а затем снова на меня.

– Ты думала, я наряжусь ради тебя? У нас не свидание.

Прекрасно понимаю, что это не свидание.

– Я в курсе, – огрызаюсь я и перекидываю сумочку через плечо. – Но извини, если немного удивилась, увидев тебя в кепке. Не знала, что у тебя есть хотя бы одна.

– Уверен, у каждого мужчины есть бейсболка.

– Ну, на тебе она смотрится странно. – Это не так, ему очень идет бейсболка, но я никогда не признаюсь в этом.

– А на тебе странно смотрятся джинсы, – парирует он.

– Правда?

Он закатывает глаза.

– Нет, но видишь, как грубо говорить, что кто-то выглядит странно? Комплимент бы не помешал.

– Ты хочешь, чтобы я сделала тебе комплимент? Но ведь это не свидание, а кратковременное общение. И вообще я люблю поддразнивать друзей и поэтому говорю, что ты странно выглядишь в кепке, ведь я привыкла к мистеру Бизнесмену. Но если хочешь знать правду, бейсболка козырьком назад тебе идет.

– Это явный комплимент, так что я приму его.

Джей Пи начинает уходить, но я тянусь к нему:

– Не хочешь ответить мне тем же?

Он смотрит на мои простые джинсы и свитер с открытыми плечами, а затем выдает:

– Я чувствую запах твоего дезодоранта, и от тебя не воняет. Молодец.

Понимаю, что мое лицо вытягивается.

– Это твой комплимент?

Он открывает для меня входную дверь:

– А тебе не нравится?

– Да это не комплимент, ты просто обратил внимание на очевидное. Примерно как сказать, что мое платье красивого цвета. Или «видал и получше».

Прохожу мимо него, но тут он хватает меня за запястье и наклоняется к моему уху.

– Келси…

Его сладкий голос словно мед стекает по моему обнаженному плечу. Я судорожно сглатываю и киваю:

– Да?

Джей Пи прижимается ко мне, наклоняется и шепчет елейным голосом:

– Мне нравятся твои белые туфли.

А потом отходит и закрывает за нами дверь пентхауса.

Ухмыляясь, оглядывается на меня и направляется к лифту. Я бегу за ним и толкаю его.

– Что? – поворачивется он. – Ты же хотела комплимент.

– Да, только не надо делать так.

– Как так?

– Ну знаешь… как будто соблазняешь меня.

Он удивленно смотрит на меня, его брови практически доходят до края бейсболки.

– Ты подумала, я тебя соблазняю? Судя по румянцу на щеках, тебе это понравилось.

– Это все румяна. – Я похлопываю себя по лицу. Только румяна здесь ни при чем.

Дело во мне.

Если честно, вчерашний вечер выдался поистине удивительным. Я отлично провела время с Джей Пи. Конечно, периодически мне приходилось сражаться с его плохим настроением, но я много раз видела, как он выполнял мои требования. Он явно оказался за пределами зоны комфорта и все же продолжал делать то, чего хотела я, и никогда по-настоящему не жаловался. Мне было очень весело. А потом, когда мы вернулись домой и он потащил меня за лодыжки в мою комнату, а после назвал свое настоящее имя…

Дамы… послушайте, я еще никогда не ощущала, чтобы в моем животе кружило столько бабочек. Словно целый рой, и все они порхают. Умопомрачительное ощущение.

Весь сегодняшний день я думала об этом, если конкретнее о нем, и, направляясь обратно в пентхаус, приказала себе собраться. Да, Джей Пи сексуален. Да, он любит командовать и вести себя как главный, что мне нравится. И да, вчера он открылся мне и дурачился, но… есть кое-что, о чем забывать не стоит.

Кое-что важное. Ему не нужны отношения. Он не из тех, кто хочет семью, остепениться или хотя бы просто завести постоянную девушку. Это стало понятно из нашего вчерашнего разговора.

Поэтому до того, как мое сердце начнет биться быстрее при звуке его дыхания, нужно напомнить себе, что он не из тех, кто женится. Не любитель сторонних долгосрочных отношений. Не тот мужчина, которого я ищу, хотя едва не падаю в обморок от одного его взгляда.

– Не похоже, чтобы дело было в румянах, – замечает Джей Пи, когда двери лифта раздвигаются и он заходит внутрь.

– А ты у нас знаток тонкостей макияжа?

– Просто кое-что знаю. – Он нажимает кнопку «холл».

– О, правда? Пользуешься румянами?

– Только когда они оставляют следы на воротнике моей рубашки. – Он ухмыляется, и мне хочется его ударить.

Но еще и… Боже, какой же он сексуальный.

Пытаясь сменить тему, я прочищаю горло и интересуюсь:

– Итак, что нас ждет вечером? Ты лишь сказал, что стоит одеться как обычно. Мне нужно знать еще какие-то подробности?

– Просто предоставь все мне.

– Ты уже говорил это, но, признаюсь, я немного волнуюсь.

– Почему? Ты же знаешь, я прослежу, чтобы все прошло хорошо. – Он говорит так искренне, что я на самом деле верю ему.

– Да, – соглашаюсь я, ощущая неловкость от собственного признания. – Но понимаешь, всегда приятно настроиться на то, что ждет впереди. Итак, к чему мне готовиться?

– Приготовься хорошо провести время, – вот и все, что он говорит, когда лифт замедляет ход и двери открываются. Джей Пи встает за моей спиной, кладет руку мне на поясницу и ведет меня в переднюю часть отеля, где швейцар открывает перед нами дверь.

– Мистер Кейн, мисс Гарднер, приятного вечера.

– И тебе, Тим, – отвечает Джей Пи, а затем ведет к ожидающей нас машине и открывает для меня дверцу.

Я мешкаю, но когда устраиваюсь рядом с ним на заднем сиденье, в голове у меня крутятся разные мысли. Глупые. Очень раздражающие. Он открыл для меня дверь. Касался меня. Он ведь не может вести себя так лишь потому, что хочет соответствовать моим ожиданиям… верно? Господи, Келси, ты себя вообще слышишь?

Именно поэтому тебе не подходят эти глупые интрижки или дружба с мужчинами. Ты – безнадежный романтик и думаешь, что все хотят встречаться с тобой.

Ведь речь о Джей Пи. Этот мужчина любит пофлиртовать. К тому же он по натуре обходительный джентльмен. Во время совещаний в «Кейн Энтерпрайзес», еще до начала всей этой неразберихи, он часто придерживал для меня дверь или помогал выйти из машины. В его поведении нет ничего нового. Просто старый добрый Джей Пи.

– Не желаешь ли поведать мне, почему ты так стиснула зубы? – спрашивает Джей Пи, пока мы едем по городу.

– Стиснула? О… не знаю. Я не злюсь или что-то в этом роде, если ты об этом. Для этого нет причин, верно? Просто два временных компаньона едут неизвестно куда, вот и все.

Он прищуривается.

– Ты ведешь себя странно.

– Правда? – Машу рукой перед лицом. – Может, здесь просто жарко? Тебе жарко? Мой свитер не такой уж теплый, и все равно мне как-то не по себе.

– Мне так не кажется, – отвечает он, в его голосе слышится беспокойство. Я его не виню. Я распсиховалась, и теперь это становится заметно. – Но мы можем включить кондиционер.

– Нет, все в порядке. Не стоит волноваться.

Джей Пи молчит, а затем поворачивается ко мне.

– Келси, ты не хочешь никуда ехать?

– Что? Нет. То есть… да.

– Не хочешь проводить вместе вечер?

– Нет. Да… черт. Хочу. Прости, просто мне… неловко. Игнорируй меня, пока я собираюсь с мыслями и пытаюсь вести себя как нормальный человек. – Быстро улыбаюсь ему, затем смотрю в окно, крепко зажмуриваюсь и пытаюсь успокоить свое сердце.

Келси, возьми себя в руки. Что с того, что вчера он сфотографировался с тобой на карусели, назвал свое настоящее полное имя и прикоснулся к тебе в холле… Это ничего не значит. Абсолютно ничего.

Мой телефон в сумочке издает звук, и я радуюсь возможности перевести дух. Достаю его и смотрю на экран.

Лотти: Завтра вечером у тебя ужин с Дереком в «Крабовом домике» на Пирсе 39. Он подумал, что это идеальное место для свидания. Ты встречаешься с ним в семь. Не опаздывай.

Я улыбаюсь.

Идеальное свидание… кажется, это хороший знак. Возможно, у нас с Дереком окажется немало общего.

И теперь тревога и напряжение, с каждым вдохом все сильнее сжимавшие грудь, исчезают. Вот так, завтра у меня свидание, самое настоящее свидание. С парнем, который по всем меркам кажется довольно привлекательным. На днях Лотти прислала мне его фотографию.

Светлые волосы, весь такой… «У меня есть яхта». Что, уверена, не исключено, учитывая, что он работает в той же сфере, что Дэйв и братья Кейн. Окончил Йельский университет, хозяин золотистого ретривера по кличке Фредди. Лучше и быть не может, верно?

– Теперь ты улыбаешься как сумасшедшая. Мне стоит беспокоиться? – спрашивает Джей Пи, возвращая меня в настоящее.

– Нет, вовсе нет. Просто предвкушаю сегодняшний вечер.

– Ладно, ты уверена? Потому что я вижу, что за последние пять минут ты пережила целую бурю эмоций.

– Абсолютно уверена. С этого момента больше никакого странного поведения.

* * *

– Почему у тебя на глазах слезы? – спрашивает Джей Пи, когда мы подходим к ресторану.

Поворачиваюсь к нему:

– Откуда ты узнал про этот ресторан?

– Ну… вы с Лотти упоминали его в лифте. Обсуждали, как мама водила вас сюда. Ты… тебе здесь не нравится? Можем пойти в другое место. Я никогда не бывал здесь, но знаю, что в Сан-Франциско необходимо попробовать дим самы, поэтому подумал, ты захочешь сходить сюда. – Мои губы дрожат. И слеза скользит вниз по щеке. Я не нахожу слов, пока мы смотрим друг на друга, стоя на тротуаре возле «Дим Сам Стар». – Келси…

– Прости. – Вытираю слезы. – Очень предусмотрительно, Джей Пи. Не подозревала, что ты обращаешь внимание на такие разговоры.

– Я обращаю внимание на многое, – серьезно произносит он, а затем берет мою руку, сжимает ее и ведет нас к двери. Однако не открывает ее, а тихо говорит: – Если тебе нужна еще минутка, дай знать.

Качаю головой.

– Нет, все в порядке. – И улыбаюсь.

Он воспринимает мою улыбку как знак одобрения, поэтому открывает передо мной дверь и ведет в ресторан.

Боже мой, все выглядит точь-в-точь как тогда! Простые бежевые стены, выцветший голубой ковер и тонкие перегородки, разделяющие столы и комнаты. Идеальное место. Именно таким я его и запомнила.

Стоит мне вдохнуть запах лучшей еды, которую я когда-либо ела, как меня атакует масса воспоминаний.

Поворачиваюсь к Джей Пи:

– Здесь все как прежде, и я гадаю…. – Смотрю на стену с фотографиями и подхожу к ней. Разглядываю множество лиц, и тут взгляд останавливается на двух очень знакомых. Глаза снова наполняются слезами, и я быстро достаю из сумочки телефон. Только собираюсь сделать снимок, как Джей Пи выхватывает телефон у меня из рук.

Поворачиваюсь, намереваясь возразить, но Джей Пи кивает на фотографии и говорит:

– Покажи, какая. Я сфотографирую тебя с ней.

Именно так и поступаю. Затем делаю несколько фотографий, в том числе одну только для себя, и после отправляю их Лотти, пока Джей Пи рассматривает изображение двух крайне сытых девушек.

– Милые брекеты.

Усмехаюсь.

– Спасибо.

– И эта футболка с Минни-Маус… Вау. Знаешь, если бы мы тогда были знакомы, я вполне мог бы попросить подержать меня за руку.

– Ты думаешь, молодой Джей Пи и юная Келси могли бы стать чем-то большим, чем просто временными компаньонами?

Он замолкает, обдумывая вопрос, а затем качает головой.

– Нет, я был еще тем идиотом, вечно доставлял всем беспокойство. Учитывая эту рубашку и брекеты, я посчитал бы тебя слишком невинной.

– Эй, что я говорила тебе о своей невинности? Опять доказать, что я не невинна?

– Пожалуйста, давай. Я не против еще раз попробовать тебя, – говорит он, а затем ведет меня в сторону администратора.

У меня нет времени отвечать на его откровенный флирт – это ведь флирт, верно? – потому что нас ведут по ресторану и показывают место у окна, откуда открывается великолепный вид на оживленный Китайский квартал.

Не успеваю я потянуться к спинке своего стула, как Джей Пи отодвигает его для меня и сам садится напротив. Когда я смотрю в его сторону, он просто пожимает плечами и кладет свое меню перед собой.

Не накручивай себя, Келси, просто развлекайся.

Мой телефон жужжит, и я говорю:

– Держу пари, это Лотти, можно я посмотрю?

– Тебе не нужно мое разрешение, так что вперед. Слушай, ты не знаешь, какой чай вкусный?

– М-м-м… не уверена, что пробовала здесь чай, – отвечаю я, а затем достаю телефон и читаю сообщение.

Лотти: БОЖЕ МОЙ! Он повел тебя в «Дим Сам Стар»? И почему теперь мое сердце бьется быстрее? Откуда он узнал?

Бросаю взгляд на Джей Пи, который увлечен изучением меню, поэтому отправляю ответ.

Келси: Он слышал, как мы обсуждали этот ресторан, и подумал, что мне захочется вернуться сюда.

Сестра тут же отвечает.

Лотти: Ого… он внимателен?

Келси: Думаю, просто пытается показать, что не такой мудак, каким я его представляла.

Лотти: Учитывая сюрприз с этим ужином, он определенно не такой. Что ж, наслаждайся. Не заказывай чай, помнишь, маму от него едва не стошнило.

О, точно.

– Не бери его! – почти кричу я, протягивая руку в сторону Джей Пи.

Он смотрит на меня поверх меню, темно-каштановые брови сходятся на переносице.

– Господи… что не брать?

Мои щеки пылают, когда я понимаю, насколько безумно это только что прозвучало.

– Э-э, чай. Лотти только что напомнила, что мама взяла его, и ей было плохо. Так что, может, обойдемся без чая?

– Хорошо. – Джей Пи странно смотрит на меня. – Уверена, что с тобой все в порядке?

Одариваю его широкой улыбкой.

– Просто отлично.

– Ладно, – медленно тянет он.

Следующие несколько минут мы выбираем, что заказать. Они больше не развозят еду на тележках, а приносят блюда на выбор. Мы выбираем несколько блюд, которые нравятся нам обоим, а затем, как только наша официантка отправляется на кухню, я делаю глоток воды.

– Итак, вот какой он, твой идеальный вечер? Поиск ресторана мечты для девушки?

– Нет, просто считаю обязательным поесть дим самы в Китайском квартале.

– Тебе не кажется… что это немного по-туристски?

– Возможно, – отвечает он. – Если бы я приглашал тебя, ну, знаешь, на свидание, я бы отвел тебя в «Парксайд клаб».

– Что это? – спрашиваю я.

– Ресторан на верхнем этаже Парксайд-билдинг. Он принадлежит нам.

– Кто бы сомневался, – смеюсь я.

– Гениальный шеф-повар готовит самые лучшие дамплинги в мире. Вообще-то он начал карьеру в Китайском квартале. Хаксли нашел его и предложил работу, от которой тот не смог отказаться. Не многие люди могут позволить себе поесть в «Парксайд клаб», но те, кому везет, остаются довольны.

– Знаешь, ты мог бы повести меня туда.

Он качает головой.

– Нет, неподходящая атмосфера. Там строгий дресс-код, а еще адски скучно. Здесь же можно расслабиться. – Он откидывается на спинку стула.

– Итак, кого бы ты тогда пригласил в «Парксайд клаб»? Кого-то особенного?

Джей Пи поправляет кепку и говорит:

– Я ходил туда только с братьями. Не брал никого другого. Как я уже сказал, еда чертовски вкусная, но слишком много пафоса. Я бы не пошел туда на свидание.

– Но мне казалось, ты сказал, что это не свидание? Может, тебе следовало отвезти меня туда.

– И упустить возможность увидеть, как ты плачешь, глядя на фотографию юной себя, да еще и с брекетами? Черт, нет.

Я смеюсь.

– Да-да, уверена, незабываемый момент.

Он стучит пальцем по голове.

– Я его запомнил.

– Уверена, что так. – Облокачиваюсь на стол и спрашиваю: – Итак, чем занимался сегодня?

– Ничем особенным. Ответил на кучу писем от братьев, занялся спортом, нанес несколько визитов.

– Что за визиты? Тюремное свидание?

– Что? – Он смеется. – Кого, черт возьми, мне навещать в тюрьме?

– Я почти ничего не знаю про твою жизнь. Это мог быть кто угодно.

– С твоим мозгом что-то не так. Нет, я всего лишь посетил несколько некоммерческих организаций в этом районе.

Я оживляюсь.

– Правда? Какие именно?

– Если тебе так уж хочется знать, любопытная, – на это я улыбаюсь, – я встречался с людьми из фонда, который занимается спасением голубей, а затем зашел в приют для животных.

– Просто как ни в чем не бывало пошел и спас животных? Ты это хочешь сказать?

– Я не спас их, но обзавелся кое-какими связями. – Он пожимает плечами. – Затем вернулся в пентхаус, принял душ и собрался. Если бы я знал, что тебе на сборы потребуется целая вечность, провел бы больше времени в душе.

– Ага, и что бы ты там делал? – Джей Пи приподнимает бровь, и я все понимаю без слов. – Ага, ясно. Старая добрая правая рука?

Он откидывает голову назад, и из него вырывается сексуальный смех.

– Да, что-то в этом роде. А как насчет тебя? Как прошли твои сегодняшние встречи?

– Весело, – с улыбкой отвечаю я. – Я встречалась с Деной в Саут-билдинг. Она очень милая, мы осмотрели здание и решили, где можно сделать изменения, и она очень взволнована по поводу наших планов.

– Дена классная, она мне нравится.

Как раз когда у меня урчит в животе, подходит официантка с нашей едой, и пока мы освобождаем место для тарелок, разговор прерывается. Дамплинги со свининой и зеленым луком, дамплинги с креветками, булочки бао с курицей, овощные спринг-роллы и тушеная спаржа. Пахнет потрясающе.

Мы оба берем палочки для и, не говоря ни слова, набрасываемся на еду.

* * *

Мы стоим на тротуаре перед «Дим Сам Стар» в ожидании машины.

– Знаешь… я помню, что тогда было намного лучше.

Джей Пи хлопает себя по груди и тихо рыгает.

– Черт… мне нужно съесть что-нибудь, чтобы избавиться от привкуса дамплингов с луком.

– Прости, ты как, выживешь?

– Думаю, выясним это позже.

Мы набросились на еду, словно животные, вытащили дамплинги из дымящихся корзиночек и разложили их по тарелкам, а затем принялись жадно поглощать. Затем обменялись непонимающим взглядом, не говоря ни слова, попробовали еще одно блюдо, и еще одно, и в конце концов схватили свои стаканы с водой, пытаясь заглушить странный вкус.

Но это не помогло, мы, как и прежде, ощущали на языке своеобразный привкус. Не желая выбрасывать еду, съели ее, но когда официант поинтересовался, хотим ли мы заказать что-то еще, подняли руки, вежливо ответили «нет, спасибо», а затем Джей Пи оплатил счет.

Подъезжает наша машина, и Джей Пи подходит к двери, открывает ее для меня и, как только я сажусь, залезает следом. Обращаясь к водителю, говорит:

– Пекарня «Двадцатый век», пожалуйста.

Затем достает свой телефон и начинает что-то печатать.

– Что, м-м-м, что там в пекарне «Двадцатый век»?

– Кое-что, что, надеюсь, успокоит наши желудки. – Он заканчивает переписываться с кем-то, а затем расслабляется, откидываясь на спинку сиденья. – Черт возьми, Келси, еда была просто отвратительна.

– Согласна. Понятия не имею, как нам с Лотти удалось столько съесть в первый раз.

– Дети иначе ощущают вкус, вот почему. Мне следовало подумать об этом.

– Зато благодаря походу туда я будто вернулась в прошлое и ценю твои старания. – Протягиваю руку и сжимаю его предплечье. – Спасибо.

Он улыбается уголком губ.

– Не за что.

– А в этой пекарне есть где присесть?

– Да, но мы возьмем десерт с собой. Нужно немного проехать до следующей остановки, где для нас забронирован столик, который мы не захотим упустить.

– Еще одна остановка? – Разворачиваюсь к Джей Пи. – Расскажи поподробнее.

– Нет. – Он качает головой. – Это сюрприз.

– Мне начинает надоедать.

– Точно? А может, ты, наоборот, считаешь ситуацию забавной?

– Нет, неизвестность раздражает.

Он усмехается.

– Да, я бы тоже начал нервничать, но помни, это мой вечер, а не твой, поэтому мы поступаем по-моему.

– Ах, да, спасибо за напоминание. – Машина останавливается на светофоре, поэтому я на секунду отстегиваю ремень безопасности, придвигаюсь ближе к Джей Пи и вытягиваю руку, в которой держу телефон, чтобы сделать селфи. – Улыбнись, временный компаньон.

Он обнимает меня и прижимает к себе, очаровательно улыбаясь, и на мгновение я едва не забываю сделать снимок. На секунду теряюсь, ощущая прикосновение его руки, тепло тела и окутывающий меня аромат туалетной воды.

Но машина снова трогается с места, поэтому я делаю снимок и спешу вернуться на свою сторону.

– Надо было сфотографировать нас в «Дим Сам Стар».

– Это воспоминание нам ни к чему.

Еще несколько минут едем по городу, и когда водитель притормаживает у обочины, Джей Пи обращается к нему:

– Подожди здесь. – Затем быстро вылезает из машины и заходит в старое здание, которое выглядит просто очаровательно. Сквозь большие стеклянные окна я вижу, как он достает бумажник, протягивает кому-то деньги, а затем благодарит человека и возвращается к двери с коробкой торта и двумя бутылками воды. Потом сообщает водителю:

– Порядок. – Водитель кивает и снова трогается с места.

К моему удивлению, Джей Пи забирается на среднее сиденье, пристегивается, протягивает мне воду и вилку. Именно тогда я улавливаю приторный аромат, исходящий из коробки.

– Хм, не знаю, что там, но пахнет потрясающе.

– О «Дим Сам» ты говорила то же самое.

– А на вкус она тоже как еда из «Дим Сам»?

Джей Пи качает головой и снимает крышку, и тут я вижу торт бежевого цвета.

– Даже близко нет. Это мой любимый десерт в районе залива, другого такого нет. Медовик из пекарни «Двадцатый век». Гарантирую, лучше не найти.

– Это я сама решу. – Мне не терпится попробовать десерт, поэтому с помощью вилки отламываю большой кусок, а затем подношу его ко рту. – Боже, – смущенно протягиваю я, продолжая жевать. – Ого… Ладно… Вау, он…

– Необыкновенный, – соглашается Джей Пи, тоже отламывая кусочек.

– Да, точно, необыкновенный. М-м-м. – Беру еще один кусочек. – Покажется странным, если я сейчас скажу, что обожаю тебя?

– После того ужина, который нам пришлось пережить? Нет. Детка, ешь. Он поможет компенсировать те жесткие дамплинги, которые мы только что проглотили.

– Я их еле прожевала. А вот это не торт, а просто сахарное облачко.

– Сахарное облачко? – ухмыляется Джей Пи.

– Ага. Серьезно, он потрясающий. Как ты его нашел?

– Методом проб и ошибок. Мне нравится находить что-то особенное в каждом городе, в котором бываю, поэтому если кто-то спросит, что стоит обязательно сделать, я могу посоветовать что-нибудь хорошее. Этот торт в моем списке. Его необходимо попробовать, когда приезжаешь в Сан-Франциско.

– У тебя есть целый список таких мест?

К моему удивлению, он кивает.

– Храню заметки в своем телефоне.

– Правда? – поражаюсь я. – Не очень похоже на тебя.

– Почему нет?

– Не знаю. – Снова откусываю кусочек торта. – Ты кажешься слишком опытным и занятым, чтобы писать заметки о том, где вкусно поесть. Никогда бы не подумала, что ты способен на такое.

– Келси, ты многого обо мне не знаешь. Это всего лишь один из фактов

– Наверняка. Что еще ты скрываешь?

– Увидишь, – загадочно произносит он.

– Это имеет какое-то отношение к тому, куда мы направляемся?

– Ага. – Шевелит бровями и откусывает еще кусочек. – И, сравнивая наши идеальные вечера в городе, не забывай, что не стоит учитывать ужин. Это из-за тебя мы пошли в ужасное место.

Я смеюсь.

– Справедливо, вина за ужин на мне, но не знаю, что сказать по поводу десерта. Не уверена, что торт лучше мороженого из «Джирарделли».

– Да ну тебя, конечно, торт лучше.

Я громко смеюсь.

– Немного слишком агрессивно, не находишь?

– Да, потому что в магазине продаются чертовы продукты, и дома можно самостоятельно приготовить пломбир «Джирарделли»…

– Однако нельзя купить атмосферу места, а значит, там оно вкуснее.

– В твоих словах нет никакого смысла, – сообщает Джей Пи, и я снова смеюсь. Он тычет вилкой в торт. – Теперь что касается торта: попробуй приготовить его, но гарантирую, даже если ты используешь рецепт из пекарни, вкус будет иной. У них и правда есть книга рецептов, и она продается. Но все равно вкус будет не тот. Ты должна понимать – на создание совершенства уходят годы.

– Но мы едим его на заднем сиденье «Теслы». Не уверена насчет атмосферы.

Он бросает на меня сердитый взгляд.

– Если уж на то пошло, атмосфера крайне подходящая, ведь мы едим в электромобиле и разъезжаем по городу, как чертовы освободители земли. А еще может тебе повезет, и когда закончим, я отдам тебе коробку, чтобы ты смогла отправить ее на переработку.

– Ничего себе, а ты знаешь, как поразить даму в самое сердце.

– Видишь… лучше. Ты сама признаешь, я способен покорить твое сердце.

Закатываю глаза.

– Это был сарказм.

– Предпочитаю считать иначе. – Он усмехается.

– Тебе всегда и во всем нужно быть правым?

– Да. Рад, что ты наконец заметила.

Открываю бутылку с водой и с иронией спрашиваю:

– А в этом заведении, куда мы едем, есть алкоголь? Раз я застряла с тобой до конца вечера, он мне понадобится.

– Есть. Поверь, без него рядом с тобой мне пришлось бы трудновато.

Поджимаю губы, а Джей Пи усмехается.

– Ну ты и осел, – ворчу я.

– Я знаю, детка. – Он подмигивает. – Но признайся, тебе нравится.

– Нисколечко.

Он приподнимает мой подбородок пальцем и шепчет:

– Врушка.

Ох… вполне возможно он прав, потому что даже когда он злит меня, мне это вроде как нравится. Я ведусь на его поддразнивания и… О боже… неужели я сама побуждаю его к такому поведению? Нет, это ведь неправда, да?

Он опускает вилку в торт и отламывает еще кусочек, все это время не сводя с меня глаз. Хм… а может, так оно и есть.

* * *

– Что ты делаешь? – спрашивает Джей Пи, дергая меня за руку.

– Отправляю сестре координаты места, в котором нахожусь.

– И зачем?

Убираю телефон в сумочку и останавливаюсь на темном тротуаре. Мы съели половину торта, и честно говоря, я могла бы продолжать и дальше. Но подумала, что в меня не влезет и торт, и алкоголь, поэтому взяла себя в руки и сосредоточилась на разговоре с Джей Пи, рассказав ему все о том, как представляла себе развитие своего бизнеса, когда только начинала.

Все это время он молча слушал и изредка касался рукой моей ноги. Я не понимала, делал ли он это специально или так происходило из-за того, что он все еще сидел на среднем сиденье, когда мы покончили с тортом. В любом случае, каждое легкое движение, каждое мимолетное прикосновение было подобно тлеющему угольку, который начинал разгорался все сильнее и сильнее.

– Зачем сообщать сестре где я? Э-э, да ты оглянись. Я стою в темном переулке, где нет ни единого фонаря, да еще и с мужчиной.

– Мужчиной, которого ты знаешь.

– А я знаю тебя, Джей Пи?

– Достаточно, чтобы ты поняла: я бы защитил тебя от… любой ерунды, которую, черт подери, ты себе надумала.

Скрестив руки на груди, поднимаю подбородок:

– Хорошо, а если бы сейчас кто-нибудь подошел и сказал, что заберет меня в свое логово, что бы ты стал делать?

– В какой гребаной сказке ты живешь?

– Просто ответь на вопрос.

– Господи. – Он проводит рукой по лицу. – Я бы посоветовал ему убираться на хрен, а если бы мне ответили отказом, вероятно, показал бы, чему научился за десять лет бокса.

Боже милостивый, он умеет боксировать? Обалдеть. Опускаю взгляд на его грудь. Хм, тогда понятно, откуда у него такие рельефные мышцы.

– Тебя устраивает такой ответ? – спрашивает он.

– Думаю, да. – Беру его под руку и наклоняюсь ближе. – Итак, куда мы идем?

– Сюда. – Он проводит меня по переулку и подводит к металлической двери. Затем стучит по металлу, и через секунду дверь открывается. Крупный, грузный мужчина с подкрученными усами выходит к нам в переулок. Подносит планшет к лицу и спрашивает:

– Имя?

– Джона Кейн, – отвечает Джей Пи. Джона Кейн. И это мне тоже нравится. Особенно учитывая, что кажется прямо сейчас он больше похож на Джону, а не на Джей Пи из «Кейн Энтерпрайзес».

Вышибала делает пометку в планшете и открывает шире дверь.

– Дальше по коридору, первая дверь направо. Подождите, пока вас посадят.

Мы идем по коридору, и я тихо спрашиваю:

– Ты часто используешь свое полное имя?

– Иногда, – отвечает он.

– Тебе нравится, когда люди называют тебя Джона?

Он смотрит на меня, взгляд на мгновение опускается на мои губы, но затем отворачивается и фокусируется на тускло освещенном коридоре перед нами.

– А ответ? – спрашиваю я, когда мы подходим к двери справа. Он не отвечает, вместо этого стучит в дверь, и на этот раз, когда та открывается, в коридор просачивается какофония разговоров и негромкой музыки.

– Кейн? – спрашивает мужчина.

– Ага, – отвечает Джей Пи.

– Следуйте за мной.

Прижимаясь к Джей Пи крепче, я еле слышно шепчу:

– Ты привел меня в секс-клуб?

Он усмехается, но по-прежнему молчит.

В комнате полно людей, столики заняты, у посетителей в руках напитки, а их лица освещает простая невысокая настольная лампа перед ними. Стены обиты красным бархатом; потолок усыпан лампочками, а в самом конце зала находится приподнятая сцена, обитая тем же роскошным красным бархатом; старинные светильники расположены вдоль нижней части сцены.

Что это за место такое?

Администратор – я предполагаю, что это она, – проводит нас к единственному свободному столику. Прямо перед сценой.

– С минуты на минуту Хилари примет ваш заказ на напитки.

– Спасибо, – говорит Джей Пи. Он отодвигает для меня стул, берет мою руку в свою и помогает мне сесть. Затем придвигает свой стул вплотную к моему и, тихо шепча мне на ухо, спрашивает: – Что ты хочешь выпить?

– Э-э, я… не уверена. – От его мягкого голоса моя шея покрывается мурашками.

– Вино? – Его губы в опасной близости от моего уха. – Или что-нибудь покрепче?

– А ты, что ты будешь? – интересуюсь я.

– Виски.

– Хороший выбор, для меня немного крепковато, так что бокал каберне, пожалуйста. Хилари приходит как раз в нужное время и принимает наш заказ, а затем ставит перед нам миску с орешками. Я оглядываюсь. Люди за другими столиками тихо разговаривают, и я, честно говоря, даже предположить не могу, что произойдет на этой сцене.

Наклоняюсь к Джей Пи и интересуюсь:

– Серьезно, где мы? – Когда я поворачиваю голову, наши носы почти соприкасаются, и я шепчу: – Это секс-притон?

Он усмехается.

– А если так, ты бы разозлилась?

Разозлилась бы я? Честно говоря, не знаю.

– Даже не представляю… Я никогда не бывала в таких заведениях. Так вот значит как? Вот чем ты любишь заниматься – ходить по секс-притонам? В смысле красный бархат говорит сам за себя. Боже, и у нас места в первом ряду. Мы увидим много интересного.

Он усмехается, опускает руку на спинку моего стула, а затем кладет лодыжку на колено.

– А ты хочешь увидеть?

– Не буду врать, твое предположение о моей невинности отчасти правда, потому что никогда раньше я не делала ничего подобного. И я нервничаю. Они будут заниматься сексом? Например, раздеваться перед нами? Боже, неужели я возбужусь? А ты? – Смотрю ему в глаза и вижу там смешинки. – У тебя когда-нибудь бывал здесь стояк?

Наклонившись ближе, Джей Пи прижимается губами к моему уху:

– Келси, это не секс-притон, секс-клуб или что-то другое, связанное с сексом. Так что успокой свое маленькое невинное сердечко.

Хилари приносит наши напитки и подмигивает нам:

– Наслаждайтесь шоу.

– Шоу? – Я совсем запутала.

Джей Пи поднимает бокал с виски и делает глоток, а затем, когда открывается занавес и толпа разражается громкими аплодисментами, смотрит на сцену.

– Леди и джентльмены! – доносится голос из громкоговорителя. – Пожалуйста, оставайтесь на местах, если возникнет желание, кричите и обязательно как следует поприветствуйте несравненную, великолепную и самую сексуальную штучку по эту сторону Сан-Франциско. – Снова громкие возгласы одобрения. – Миссис Фрисби Лейн.

Фрисби Лейн? Это концерт? Монолог от одного лица? Который…

Мои мысли улетучиваются в тот момент, когда на сцену выходит очень высокое, очень красивое создание в парике, которому позавидовала бы сама Мария-Антуанетта; ее задница больше, чем у Кардашьян, а ногти длиннее моей ладони.

– Добрый вечер, мои прекрасные детишки, – говорит она в микрофон.

– Боже мой! – Я восторженно поворачиваюсь к Джей Пи. – Удивительное шоу!

Он лишь ухмыляется и откидывается на спинку стула.

– Сегодня вас ждет незабываемый вечер. Но до того, как мы начнем, позволю себе сделать пару напоминаний. Оставим профессионалам честь открывать рот под фонограмму, и, пожалуйста, постарайтесь не портить настроение – вы знаете, что мы, сучки, любим драму, но не во время выступления, и, конечно, как всегда, чаевые приветствуются. – Она прижимает руку к груди. – Сегодня я, миссис Фрисби Лейн, буду вашей ведущей. Если после шоу захотите пообщаться, мои бармены запишут ваш номер, и я позвоню вам позже. – Еще больше улюлюканья и криков. – А теперь давайте начнем эту ночь с любимой песни клуба. Поднимите руки для Winter Lips.

Свет тускнеет, не в силах сдержать эмоции, я кладу руку на ногу Джей Пи и говорю:

– Не могу поверить, что ты привел меня на такое шоу. То есть… боже, невероятно потрясающее место.

Он достает из кармана пачку наличных и держит ее передо мной.

– Вперед, детка. Не подведи.

И вот опять… мое сердце замирает.

* * *

– Как же я завидую декольте Фифи Харт, – признаюсь я, когда Джей Пи открывает передо мной дверцу ожидающей нас машины. Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, сжимая грудь. – И почему моя грудь выглядит не так?

– Твоя выглядит отлично, а теперь тащи свою задницу в машину.

– Но не как у Фифи, – со стоном произношу я, садясь в машину и пристегиваясь. – Ты видел ее грудь? Да она практически доходила до подбородка.

Джей Пи закрывает за собой дверь и тоже пристегивается.

– Келси, ты идеальна такая, какая есть. – Он откидывает голову и закрывает глаза.

– Ты что, собрался спать? – дергаю его за руку. – Ты не можешь уснуть прямо сейчас.

Он поворачивает голову ко мне:

– Всего секундочку. Можешь хоть ненадолго перестать болтать?

– Что ж, прости, но я только что стала свидетелем одного из самых величайших шоу, которые видела. Я еще не оправилась от потрясения.

– Величайших?

Я киваю и поворачиваюсь так, чтобы оказаться к нему лицом.

– Джей Пи, было классно. А еще я никогда не думала, что посчитаю увлекательной возможность засовывать деньги в фальшивое декольте, но, боже, я будто заново родилась.

– Рад, что тебе понравилось.

– Мне не просто понравилось, – серьезно говорю я, привлекая его внимание. – Я искренне считаю, что это мой самый классный опыт за последнее время.

И это правда.

Шоу очаровало меня с первых минут. Я никогда раньше не бывала на подобных мероприятиях. Но, господи, я и не подозревала, что зрелище окажется настолько потрясающим. И дело не только в шоу, но и в Джей Пи. Он был таким расслабленным, таким… настоящим. И никакого сарказма. Он просто… улыбался и веселился, одновременно следя за тем, чтобы я наслаждалась происходящим. Он не убирал руку с моего стула, и в какой-то момент я почувствовала, как он играет с кончиками моих волос, когда Лулу Лемонс исполняла под фонограмму I Will Always Love You.

– Отлично, ты это заслужила. – Он отводит взгляд.

У меня возникает странное желание взять его за руку, прижаться к нему и вдохнуть аромат этого мужчины, который кажется новым и в то же время таким знакомым. И хотя желание крайне сильное, я понимаю, этого делать не стоит. В смысле я точно не должна прикасаться к нему. Необходимо напомнить, ради чего мы пошли сегодня развлекаться, Джей Пи доказывает мне, что его выбор мест лучше, чем мой.

Я способна признать, что проиграла. И впечатлена сегодняшним вечером.

– Спасибо за сегодняшний вечер, Джей Пи.

По-прежнему не открывая глаз, он заявляет:

– Мы еще не закончили.

– Не закончили? – удивленно спрашиваю я.

Он качает головой.

– Нет, просто садись поудобнее и расслабься. Скоро приедем в последнее на сегодня место.

* * *

Фонарные столбы тянутся вдоль деревянного пирса вплоть до того самого места, где он заканчивается посреди залива. Темное полуночное небо нависает над нами, а позади вдалеке мерцают огни города. Прохладный ветерок дует от воды, когда мы медленно двигаемся по длинному дощатому настилу, а тихий звук плещущейся у кромки залива воды служит для нас своего рода саундтреком. На набережной всего несколько человек, мы с Джей Пи практически одни.

– Не думала, что ты любишь туристические места, – восхищенно замечаю я. – Ведь это место относится к обязательному для просмотра.

– Пирс 39 – да. Пирс 7 – не особо. Ты понимаешь это, когда приезжаешь сюда дольше, чем на несколько дней.

– Когда ты начал приходить сюда?

– Часто, когда братья ложились спать, я чувствовал себя слишком взвинченным, поэтому уходил из дома. Они думали, что я хожу по барам или пытаюсь подцепить кого-нибудь на ночь, но я спускался сюда, шел к концу пирса и просто смотрел на темную воду.

– О чем ты думал? – спрашиваю я.

– Обо всем, что приходило в голову.

– А зачем привел сюда меня? – допытываюсь, пока мы продолжаем идти. – Ведь сейчас тебе не надо ни о чем думать, так?

– В голове всегда крутится много мыслей, и я решил, что тебе здесь может понравиться. Если ты когда-нибудь вернешься в город, это место может стать и твоим местом для размышлений.

– Мне здесь очень нравится, – признаюсь я, прижимаясь к нему плечом.

Он улыбается, обнимает меня за плечи и притягивает ближе, пока мы продолжаем идти.

– Возможно, это лучшее место, куда можно прийти после долгого рабочего дня. Зайти в пекарню, купить торт, сфотографировать его, полюбоваться, а затем прийти сюда и съесть его на берегу залива.

– Только не стоит забывать о птицах, днем они ведут себя крайне бессовестно.

– Дельное замечание.

– Хочешь расскажу, откуда я это знаю? – спрашивает он.

– Пожалуйста, скажи, что основываясь на собственном опыте.

Он кивает.

– Однажды, просидев один охрененно длинный день в конференц-зале с братьями, я понял, что необходимо проветрится, поэтому взял немного тайской еды, принес ее сюда и начал есть. Сначала все шло неплохо. Одна чайка здесь, вторая там. Я помахал руками, пытаясь их отпугнуть, но потом они начали разговаривать… щебетать, переговариваясь друг с другом: «Эй, вон там, на конце пирса сидит доверчивый идиот…»

– А почему у них бруклинский акцент?

– Эти птицы бывали в тех местах. – Я смеюсь, и он продолжает: – Сначала, когда передо мной приземлилась птица, я не придал этому особого значения. Потом вторая появилась сбоку, другая позади. Они стали группироваться, их становилось все больше и больше, начали подбираться все ближе и ближе, пока одна храбрая особа не клюнула меня в ногу.

– Боже, она правда так и сделала?

– Черт подери, да. Прямо в голень. Разумеется, я заорал на нее, наклонился, чтобы посмотреть место укуса, и вот тогда-то они и начали приближаться.

– Они устроили трюк с подсадной уткой.

– Вот именно. Я растерялся и не знал, как защититься. Птицы атаковали меня, перья летели в разные стороны. Они стучали клювами, так что я отшвырнул свою коробку с едой подальше и дрожал, надеясь на лучшее.

Я смеюсь так, что у меня на глазах выступают слезы, а потом говорю:

– Боже, тебя чуть не заклевали до смерти!

– И это было даже не самое худшее.

– А что тогда было самым худшим?

– Когда я орал на них, умоляя оставить меня в покое, один из них нагадил.

– Боже, на тебя? Они забрали твою еду, а потом нагадили на тебя? Разве это справедливо?

– Не совсем так, но, учитывая, как сильно эти наглецы хлопали крыльями, какашки полетели в мою сторону и приземлились мне на лицо.

Я ахаю и прижимаю ладонь ко рту.

– Боже, нет, не может быть!

– Так и было. Птичье дерьмо попало мне на лицо. Стоит ли говорить, что мой и без того дерьмовый день – прости за каламбур – стал поистине дерьмовым.

– Удивительно, что ты пришел сюда после такого.

– Пирс здесь ни при чем, – говорит он. – Я сам виноват, наивно рассчитывал, что смогу поесть в туристическом месте, где полно диких птиц, которые часто ведут себя крайне агрессивно. Урок усвоен, и теперь, когда я прихожу сюда, есть только я и мои мысли. Ну… теперь и ты.

Мы доходим до конца пирса, я подхожу к перилам и прислоняюсь к ним, глядя на волны и темную даль. Поднимается ветерок, и я, поежившись, вздрагиваю, но не успеваю обнять себя, чтобы согреться, как Джей Пи набрасывает мне на плечи свою кожаную куртку. Оглядываюсь и вижу, что он остался в тонкой футболке с длинными рукавами.

– Джей Пи, не хочу, чтобы ты замерз.

– Не переживай, со мной все нормально, – заверяет он, после чего подходит ко мне сзади, кладет руки на перила по обе стороны от меня и прислоняется грудью к моей спине. Теперь я прижата к перилам. На мгновение застываю, не зная, что делать, но, ощущая, как меня окутывает тепло, расслабляюсь. – Как поживает твоя мама? Все еще наслаждается тем, что они с Джеффом наконец живут одни?

Я усмехаюсь.

– Да. – Лотти жила с ними, и одной из главных причин, по которой она заключила сделку с Хаксли, стало желание дать маме и Джеффу немного уединения после многих лет жизни с нами, девочками. Джефф с мамой часто бывают в доме Лотти и Хаксли, приходят на обед или на вечеринку на заднем дворе, Джей Пи и Брейкер уже знакомы с ними. – Им нравится. Сейчас они строят беседку и спорят о том, в какой цвет ее покрасить.

Джей Пи кладет подбородок мне на плечо, его щека прижимается к моей.

Можете называть меня сумасшедшей, но это не похоже на общение кратковременных компаньонов – скорее на нечто большее, и мое романтическое сердце пытается мечтать, в то время как мозг говорит ему «нет, нет и нет».

– Какой цвет предпочитает мама?

– Черный. – Я сильнее прижимаюсь к груди Джей Пи. – Она следит за трендами. А, Джефф, в свою очередь, приверженец традиций, хочет покрыть его морилкой, потому что для него покраска дерева – тяжкий грех.

– Как думаешь, кто победит?

– Конечно мама. Она всегда побеждает. Хотя уверена, она позволит ему выиграть в другом. Может, согласится на какое-нибудь растение в горшке, чтобы украсить территорию.

– Точно, он ведь заядлый садовник. Возможно, он затевает спор из-за цвета, чтобы затем намеренно позволить ей победить и тем самым получить разрешение на посадку растений.

– О, никогда не думала об этом в таком ключе. Зная Джеффа, такой вариант кажется вполне вероятным.

– Когда беседка будет готова, они пригласят тебя посмотреть ее?

– Уверена, что да, хотя мы чаще бываем у Хаксли и Лотти. Мама хочет устроить для Лотти вечеринку на их заднем дворе. А учитывая, что я подружка невесты, буду помогать. А ты, ты ведь будешь шафером?

– Мы делим эту роль с Брейкером, – отвечает он. – Но так как из нас двоих я старше, к алтарю с подружкой невесты пойду я. Так что тебе повезло.

– Просто неслыханно, да-да. Уверена, ты сделаешь пару неуместных замечаний.

– Будет неправильно, если я не выскажусь. – Он вздыхает: – Тем не менее, несмотря на то, как начались отношения Хаксли и Лотти, я рад за брата. Будучи старшим, он всегда нес ответственность за нас двоих. Когда мы решили вложить деньги в собственный бизнес, он усадил нас и сказал, что устраивает наше будущее, так и получилось. В финансовом отношении мы с Брейкером обеспечены. Нам не о чем беспокоиться.

– А как насчет счастья? – спрашиваю я.

– Все еще пытаюсь выяснить. – Он выпрямляется: – Уверен, у тебя на утро назначены встречи. Надо отвезти тебя обратно в пентхаус.

– К сожалению, да.

Я поворачиваюсь к Джей Пи и замечаю на его лице разочарование. Но он снова обнимает меня за плечи, и мы вместе идем обратно по пирсу.

– Еще раз спасибо за сегодняшний вечер. Мне было очень весело.

– Мне тоже.

– Когда нас отправили сюда, я немного испугалась, подумала, что поездка получится странной и неловкой. Поначалу так и было, но последние два дня выдались по-настоящему замечательными. Как раз то, что мне было нужно.

– Да, насчет этого, – начинает он, и тут у него начинает звонить телефон. Издав стон, Джей Пи достает гаджет, и я замечаю имя Хаксли, а затем он сбрасывает звонок. Но проходит всего несколько секунд, и Хаксли звонит снова.

– Должно быть, что-то важное, – предполагаю я. – Ответь, я подожду тебя в машине.

– Уверена? – уточняет он.

– Да. Все в порядке. – Пытаюсь снять его куртку, но он поднимает руку:

– Оставь себе. Мне не холодно. – А потом отворачивается и подносит телефон к уху. – Что? – отвечает раздраженным тоном.

Идя к машине, я слышу приглушенное ругательство, которое срывается с губ Джей Пи, и тут же ощущаю беспокойство.

Лишь через десять минут Джей Пи присоединяется ко мне в теплой машине, и когда он садится, я вижу, что его хорошее настроение улетучилось, теперь он беспокойно проводит рукой по подбородку. Я боюсь задавать вопросы, но знаю, что если промолчу, то пожалею об этом.

– Все нормально?

– Да, – говорит он сквозь стиснутые зубы. – Просто завтра надо будет разобраться кое с какой хренью.

– Я могу как-нибудь помочь? – интересуюсь я.

Он качает головой и смотрит в окно.

– Нет, это моя забота.

А потом все. Он закрывается.

Вечер, совсем недавно казавшийся идеальным, перестает быть таковым, и я не знаю, что сделать. Что сказать. Или как ему помочь. Поэтому остаток пути мы проводим молча. И когда добираемся до пентхауса, я передаю ему куртку, а он желает мне спокойной ночи. Несмотря на то, что сегодня Джей Пи был веселым и в основном вел себя добродушно, мне грустно от того, как все закончилось. Я расстроилась из-за того, что он закрылся от меня, потому что, несмотря на то, что он говорил о дружбе между мужчинами и женщинами, я чувствовала, что сегодня вечером он принял меня как своего друга. А потом все просто… исчезло.

Глава 14

Джей Пи

Вчера вечером я собирался поцеловать ее.

Точно знал, что поцелую ее либо на пирсе, либо в пентхаусе. Этому суждено было случиться, я был готов. Но потом позвонил Хаксли. Реджис тайком от меня обратился к Хаксли и заявил, что Келси недостаточно опытна для этой должности. Он считает, что мы не должны слепо верить ей и что нам следует нанять кого-то другого. Кого-то из его команды. Хаксли велел мне поставить Реджиса на место и разобраться со своим проектом.

Да я даже не хотел брать этот долбаный проект.

Я психанул и, хотя телефонный разговор с Хаксли был коротким, какое-то время побыл один и лишь затем вернулся в машину. Я не хотел выходить из себя на глазах у Келси. А к тому времени, как я вернулся в машину, момент уже был упущен.

И, черт, из-за этого мое настроение окончательно испортилось. Вместо того чтобы лечь спать, я переоделся и отправился на пробежку. Вернувшись, собирался проверить Келси, но было уже за полночь, и я знал, что она спит.

Я бы многое отдал за то, чтобы иметь возможность рассказать ей о своих чувствах к ней, потому что, если уж на то пошло, прошлый вечер кое-что прояснил для меня. Вечер получился идеальным, потому что я провел его с Келси. Мне нравилось слышать, как она стонала от удовольствия, пробуя медовик, слушать ее восторженные отзывы на шоу, видеть, как она наслаждается красотой залива Сан-Франциско и явно радуется моей компании. Поэтому я собирался рассказать ей все.

Вот только Хаксли выбрал самый неподходящий момент.

Мне бы хотелось, чтобы мелочи не влияли на мое настроение, чтобы я умел просто отмахнуться от них и продолжать наслаждаться жизнью, но я другой. Именно поэтому я проснулся этим утром, готовый загладить свою вину перед Келси. Заказал несколько рогаликов, соорудил фруктовую тарелку и потратил некоторое время на приготовление яичницы с беконом.

Последние два дня отличались от предыдущих, и я почувствовал, что мы сблизились. Я надеюсь, что она увидела другую часть меня, ту, которая ей нравится. Я знаю, что она находит меня привлекательным – и дело не в самомнении. Я вижу, как она смотрит на меня, но как она уже доказала, красивая внешность для нее не все. Ей нужен партнер, и если я не докажу, что подхожу для этой роли, не уверен, что она даст мне шанс.

Но я способен на это, я чувствую. Вчера, позавчера… Я могу быть мужчиной, который ей нужен, и сегодня утром планирую довести план до конца. Сегодня бал мэра, и мой план состоит в том, чтобы побаловать ее поездкой за платьем, организовать укладку и макияж, сделать вечер особенным, и когда настанет подходящий момент, пригласить ее на свидание. Я попрошу дать мне шанс. Чертовски нервирующая ситуация, но знаю, если не спрошу, пожалею об этом.

Как раз занимаюсь приготовлением сэндвичей, когда Келси заходит в гостиную, на ней узкие черные брюки и бордовый топ. Черт, она такая милая и хорошенькая, что даже больно. Заметив меня, она останавливается и поправляет сережку, которую пытается надеть.

– Доброе утро, – здороваюсь я, сердце колотится как бешеное.

Она улыбается.

– Доброе утро. Ты снова приготовил мне завтрак?

– Да. – И горжусь этим. – Как ты относишься к сэндвичам?

– Очень положительно. – Она подходит ко мне, и стоит мне вдохнуть аромат ее духов, как грудь словно сдавливает тисками. – Сегодня тебе лучше?

– Да. – Тянусь к ней и беру ее за руку. Ладонь очень маленькая и идеально подходит моей. – Извини за мою реакцию. Хаксли рассказал об одной херне, с которой мне предстоит разобраться сегодня, из-за этого у меня испортилось настроение. Не стоило так остро реагировать, тем более что мы так хорошо проводили время.

– А что сегодня вечером… О, ты ведь должен пойти на бал мэра, да?

– Да, точно. Шикарное мероприятие с кучей людей, с которыми я должен переговорить. – Сжимаю ее ладонь. – И я тут подумал…

– Ты знаешь, в чем пойдешь? – спрашивает она. – Надеюсь, в бальном платье. – Шевелит бровями, и я смеюсь.

– Да, оно сейчас как раз в химчистке. Заберу днем.

– Ты должен показать мне фотографии, когда я вернусь со свидания, – говорит Келси, а затем отпускает мою руку и подходит к кофеварке, чтобы взять кружку.

Чувствую, как краска сходит с моего лица, радость улетучилась, ей на смену пришли боль и шок.

Свидание…

Черт, у нее свидание с братом Дэйва Тони. Я совершенно забыл об этом. После двух наших совместных вечеров она все еще собирается встретиться с ним? Черт, я думал, что, возможно, она отменила встречу. Что она откажет ему и даст шанс мне.

Видимо, глупо было предполагать такое. Придурок, что ты о себе возомнил? Это ведь ты утверждал, что между вами лишь кратковременное общение. Она хочет долгосрочных отношений. Вашу мать.

Сжимаю затылок, новые чувства буквально снедают меня изнутри, сдавливая легкие.

– Все еще, э-э-э, все еще собираешься пойти на это свидание? – запинаясь, выдаю я, совершенно сбитый с толку. Не замечая моего смятения, Келси вставляет капсулу в кофеварку и поворачивается ко мне, кладя руки на стойку.

– Да, и очень нервничаю из-за него. Что мне надеть?

Один из тех отвратительных жутких балахонов из «Таргета».

Черт! Не надевай ничего, останься здесь со мной. Отмени свидание. Узнай меня… Келси. Черт, заметь наконец, какой я на самом деле.

Но я не могу признаться в своих чувствах, и вместо того, чтобы высказать то, что на самом деле хочу сказать, отворачиваюсь и бормочу:

– То, что на тебе сейчас, вполне подходит.

С чего я решил, что она не пойдет на это свидание? Может, потому, что последние два вечера мне казалось, что наше времяпровождение… можно было назвать свиданиями. Да, я сказал, что мы всего лишь кратковременные компаньоны, но все равно надеялся, что она что-то почувствовала, ощутила связь между нами.

Вчера я хотел показать ей, что нам может быть весело вместе, что мы можем нормально общаться, а не просто препираться. Я хотел дать понять, что она может рассчитывать на меня. Что я соответствую ее требованиям, и у меня есть все то, что она ищет в мужчине.

Мимолетные прикосновения. Интересный разговор. Самоуничижительные истории. Черт подери, вчера я старался изо всех сил, пока Хаксли все не испортил. Долбаный Хаксли. Не надо было отвечать на звонок.

– Я не могу надеть такое на свидание, – говорит Келси так, будто я предложил какую-то нелепость. – Подобные наряды я ношу на работу.

– А разве в самом начале свидание не похоже на деловую встречу? – спрашиваю я, заканчивая накладывать еду на ее тарелку. Решаю оставить ее на стойке, подхватываю свою и иду к столу.

– Хм, для меня нет. Не знаю, что думаешь по поводу свиданий ты, но я обычно ожидаю весело и интересно провести время и с нетерпением жду этого момента. А если надену деловую одежду, буду постоянно вспоминать о работе. К тому же на свидания мне нравится надевать платья.

Когда мы с ней гуляли по городу, она не надевала платье. Потому что это было не гребаное свидание, идиот. А могло бы, если бы ты рассказал, что чувствуешь.

– Однако я не хочу слишком наряжаться, – продолжает она, словами словно вонзая мне в спину нечто, похожее на нож. Знаю, что не имею права на эти чувства, но не могу себя контролировать. Я могу думать лишь об одном: девушка, в которую я уже некоторое время влюблен, встречается с другим после того, как я попытался показать ей, что мог бы стать ее парнем. – А еще не поверишь, ты будешь смеяться. – Сомневаюсь. – Он поведет меня в «Крэб Хаус». Можешь в это поверить?

Да, могу. Потому что парень кажется козлом. Ведь он не я. Потому что, черт подери, он не знает тебя так, как знаю я.

Он не в курсе, что тебе нужен мужчина, который заставит тебя выйти из зоны комфорта. Что ты из тех, кому понравилось бы что-то вроде необычного шоу, но сама бы ты никогда не решилась пойти на подобное мероприятие. Он не понимает, что ты обрадуешься тихой прогулке по пустой набережной, где можешь оценить такие мелочи, как усеянное звездами небо и скрип старого дерева под ногами.

– Но в отличие от нашего с тобой ужина я не могу заказать целого краба, отломать ногу на глазах у Дерека и надеть нагрудник.

– И почему нет? – спрашиваю я.

– Потому что с тобой мне было все равно, ведь я не пыталась произвести на тебя впечатление. Не хочу, чтобы Дерек считал меня чудачкой, которой нравится калечить морских существ. То есть да, я не такая, но если честно, я вроде как разыгрывала тебя, когда так резко отрывала ноги краба. Просто хотела напугать. – Миссия выполнена, но я также нахожу это милым. Мне понравилось.

– Думаю, можно просто заказать салат, – продолжает Келси.

– Что за бред, – бормочу себе под нос.

– Что? – спрашивает она, беря свой свежесваренный кофе, затем добавляет в него немного молока и сахара, а после ставит тарелку и кружку на стол, присоединяясь ко мне.

– Я сказал, что это бред. – Теперь в моем тоне появилась резкость, и судя по тому, как Келси отстраняется, не сводя с меня глаз, я понимаю, что она тоже заметила.

– Подожди, ты что, злишься?

Да. А еще раздражен. И ревную. На самом деле я охрененно ревную.

– Просто не пытайся быть тем, кем ты не являешься, вот и все. – Нет смысла затевать ссору.

– Я и не пытаюсь, – говорит она немного обиженно.

– Будешь, если не возьмешь краба.

– Знаешь, салаты я тоже люблю.

– Тогда почему ты не взяла салат, когда мы ходили в «Крэб хаус»?

– Потому что мне комфортно рядом с тобой, – парирует она, и это признание почти вызывает у меня улыбку, но она тут же исчезает, когда Келси продолжает: – Я не жду, что ты поймешь меня, поскольку ты не осмеливаешься встречаться с людьми. Только тестируешь их, чтобы убедиться, что они достаточно хороши для твоей кровати.

Оу. Значит, вот кем она меня считает.

– Ты правда так думаешь? – спрашиваю я.

– Джей Пи, у тебя была всего одна девушка.

– Потому что я еще не считал кого-то настолько интересным, чтобы продолжать общение после пары свиданий. Я начал узнавать получше Дженезис, но мы даже не спали вместе. Келси, неужели никто не говорил тебе, что качество важнее количества? – Встаю со стула, беру свою тарелку и кофе, а затем иду прочь. Если останусь, обязательно скажу что-нибудь, о чем потом пожалею.

– Джей Пи, подожди. Я не хотела тебя обидеть.

– Все нормально, Келси! – кричу я. – Желаю приятного свидания. – Закрываю за собой дверь, а затем медленно сползаю по ней вниз, пока не оказываюсь на полу. Ставлю тарелку и кружку, а после до боли сжимаю волосы.

Черт. Надо просто пойти и открыться ей. Вломиться на кухню, прервать ее завтрак и попросить не идти на свидание, а вместо этого пойти со мной на бал к мэру.

Но я уже спрашивал ее… и она выбрала свидание. Наверное, Келси никогда не увидит во мне мужчину, которого захочет узнать получше.

Я парень, который трахается со всеми подряд, не тот, с кем можно построить серьезные отношения. И мне охрененно больно понимать это.

Келси не ошиблась, до встречи с ней я был именно таким. Однако, как уже говорил, не встречал никого, с кем мне захотелось бы провести больше пары вечеров. Никакой интеллектуальной, физической или эмоциональной связи. В отличие от Келси, с которой я чувствую все сразу. Несмотря на то, что я дразню ее и намеренно раздражаю – потому что она забавная, когда злится, я правда уважаю ее. И хочу большего. Я вижу в ней девушку, с которой мог бы связать жизнь.

Мне никогда не приходилось особенно стараться, женщины всегда были рады провести со мной время. И когда я впервые оказываюсь в ситуации, когда должен уговорить девушку дать мне шанс, меня отвергают.

Удастся ли мне переубедить ее? Или это гиблое дело?

* * *

– Ты на месте? – спрашивает Хаксли, пока я сижу в машине, смотрю в окно и слушаю по телефону его раздражающий голос.

– Да, я здесь, – отвечаю сквозь стиснутые зубы.

– Почему у тебя такой голос?

– Даже не знаю, может потому, что я надел чертов смокинг ради дурацкого бала мэра, где должен не только поговорить с Реджисом о его идиотских идеях, но и подлизываться к мэру.

– Джей Пи, ты делаешь это ради расширения бизнеса.

– Тебе не кажется, что у нас уже достаточно большая компания? Господи, Хаксли, мы едва успеваем справляться с тем, что есть. Ты женишься, создаешь семью и правда считаешь, что запуск еще большего количества проектов – разумная идея?

– Еще несколько месяцев назад ты считал, что это разумно, так почему теперь говоришь другое?

– Если ты заметил, на той встрече я вообще ничего не сказал. Ты разглагольствовал о новых возможностях, ослепленный жаждой заработать денег, Брейкер кивал, а я просто сидел и думал, какого черта нам что-то начинать, если мы уже перегружены.

– Тогда следовало высказаться. Мы не умеем читать мысли.

– Я высказался! – кричу в трубку, потеряв остатки самообладания. Раздражение и досада сегодняшнего утра выливаются на Хаксли. – Я и раньше возражал тебе, но ты никогда не слушаешь. Вы с Брейкером никогда, черт подери, не слушаете. И теперь я сижу в чертовой машине и собираюсь пойти на бал, помочь осуществить твои, а не свои мечты.

– Джей Пи, ты делаешь это ради компании, а не для меня. Лишь для компании.

– Компания – это ты, а мы всего лишь твои приспешники.

– Откуда, черт возьми, все это берется? Что-то случилось?

– Конечно, я ведь не могу на самом деле так думать, да?

Он секунду молчит, а затем говорит:

– Думаю, нам с тобой нужно встретиться и поговорить.

– Да ну нахрен, – отвечаю я, а затем отключаюсь.

Прижимаю пальцы ко лбу и делаю глубокий, успокаивающий вдох. Мужик, остынь.

Трудно успокоиться, когда кажется, что все идет не так, как надо. Абсолютно все. Я как будто не в себе, словно… мне здесь не место. Я критикую Келси за то, что она пытается быть тем, кем не является, в то время как сам поступаю точно так же.

– Вы готовы, сэр? – спрашивает меня водитель.

И тут начинаю размышлять: а что такого случится, если я не пойду туда? Если не найду Реджиса и не поставлю его на место. Не поговорю с мэром о «наших» планах. Нам будет сложнее выиграть тендер на реконструкцию других исторических зданий. Но на мой взгляд, это не так уж важно. Но что тогда будет с Келси? Какая нелегкая битва ее ждет, если Реджис продолжит пытаться подрывать ее авторитет? И почему мне вообще есть до этого дело?

Потому что мне не все равно. Потому что я беспокоюсь о ней. Несмотря на тот факт, что прямо сейчас она на свидании с другим, я все равно переживаю за нее.

И именно по этой причине открываю дверцу машины, застегиваю смокинг и на время подавляю готовый вырваться наружу гнев.

Говорю водителю, что скоро вернусь, затем убираю телефон в карман и направляюсь к главному входу. Незачем идти по красной дорожке, мне нет дела до всей это хрени, особенно когда меня переполняет обида. Хаксли еще будет возмущаться по этому поводу, ему нравится, когда на подобных мероприятиях мы красуемся на публике, но если он хочет, чтобы все плясали под его дудку, в следующий раз может пойти сам.

После того, как мое имя отмечают в списке гостей, я захожу внутрь и направляюсь прямиком к огромному бару в задней части бального зала. Игнорирую столик с карточками с именами, поскольку не останусь на ужин, не жму руки толпящимся вокруг людям, опираюсь на край стойки и заказываю порцию виски. Затем оборачиваюсь и рассматриваю толпу.

Учитывая обилие дизайнерских платьев и отутюженных костюмов, постороннему человеку подобное мероприятие может показаться по-настоящему шикарным, но для меня это всего лишь еще один вечер высших слоев общества, среди которых я живу. На таких мероприятиях не происходит ничего важного для мира. Лишь обмен рукопожатиями и заключение сделок, враги ненадолго становятся псевдодрузьями, изображая заинтересованность ради окружающих их людей.

Эти мероприятия приносят пользу только тем, кто находится в этом зале, и больше никому. Мэр находится здесь не для того, чтобы составить план неких изменений, а для того, чтобы пожать руки людям, способным обеспечить ему поддержку на выборах. Печально, но, к сожалению, так устроен мир.

– Джей Пи, не думал, что увижу тебя сегодня вечером. – Реджис встает рядом со мной у бара. Он заказывает нам обоим виски, и я позволяю ему. – Не знал, посещаешь ли ты подобные мероприятия.

Лишь когда вынужден. К счастью, Реджис облегчил мне задачу, и мне не пришлось искать его.

– Когда у меня появляется желание, я могу надеть смокинг.

Бармен вручает нам напитки, и я кладу двадцатидолларовую купюру в его банку для чаевых, а затем поворачиваюсь лицом к собравшимся. Пора перейти к делу.

– Слышал, ты звонил Хаксли. – Делаю глоток виски и смотрю вперед, стараясь дать понять, что недоволен.

– Да. – Реджис даже не пытается скрыть высокомерие. – Я посчитал, что должен переговорить с ним.

Засовываю руку в карман.

– Почему?

– Мне показалось, что тебя больше волновали другие вопросы, и ты не видел, насколько губительны для здания идеи мисс Гарднер.

– И что именно меня волновало? Потому что, насколько помню, я присутствовал на той первой встрече и видел твое сексистское поведение, которое явно недопустимо.

Боковым зрением вижу, как он переступает с ноги на ногу, а затем выдает:

– Ты целиком и полностью сосредоточился на ней. Я видел, как ты пялился на ее рот, упивался ее словами и соглашался с ее идеями.

Я уязвлен, горло неприятно сжимается. Черт подери, неужели это правда? Я не помню, чтобы смотрел на нее как-то по-особенному или уделял ей повышенное внимание. В любом случае, это не его гребаное дело, и он не имеет права делать подобные звонки.

Перед тем как ответить, делаю глоток виски и затем поворачиваюсь к Реджису. Он по-прежнему смотрит на толпу, и я говорю очень медленно, чтобы он расслышал и понял меня:

– Реджис, ты ошибаешься, потому что она коллега, более того, и в отличие от некоторых мужчин, коим, уверен, являешься ты, я способен полностью сосредоточиться на проекте, а не на женщине, пытающейся выразить свое мнение. То, что ты принял за привязанность или особое отношение к мисс Гарднер, на самом деле лишь умение внимательно слушать умную женщину, которая является нашим бизнес-партнером. – Подхожу немного ближе. – Ты понял? Партнером. Ты знаешь, что значить быть партнером «Кейн Энтерпрайзес»?

Я жду, пока он ответит, но он лишь потягивает свой напиток.

– Мы тщательно отбираем тех, с кем решаем вести дела. И убеждаемся не только в том, что этот человек заслуживает доверия, но и в том, что мы с уверенностью можем поставить имя нашей компании рядом с его собственной. Мисс Гарднер с ее компанией «Экологичная организация пространства» является нашим партнером. Ей полностью доверяют все трое братьев Кейн. Мы инвестировали в ее компанию, намереваясь способствовать развитию собственной, поэтому любая проблема, которая может возникнуть у тебя с ней, считается проблемой с нами. Понимаешь?

Он кивает.

– И в будущем, работая с мисс Гарднер, ты не только начнешь прислушиваться к ее предложениям, но и будешь уважать их.

Снова кивок.

– Потому что если ты не уважаешь мисс Гарднер, тогда твои дни работы с «Кейн Энтерпрайзес» сочтены. – Сжимаю его плечо и, понизив голос, говорю: – Хорошего вечера, Реджис.

Мудак. Какого хрена мы вообще работаем с ним?

Только я собираюсь отойти от него, как ко мне подходит крупный мужчина в черном костюме. В его левом ухе наушник, и нет никаких сомнений, на кого он работает.

– Мистер Кейн, мэр хотел бы поговорить с вами.

Идеально. Чем скорее я смогу обсудить все с мэром, тем скорее смогу убраться отсюда.

Охранник ведет меня мимо главного бального зала и через ряд коридоров, а затем открывает довольно внушительную дверь в кабинет мэра.

– Он скоро подойдет. – Дверь за мной со щелчком закрывается, и я пользуюсь моментом, чтобы осмотреть комнату. Это личный кабинет мэра, я бывал здесь лишь раз. Знаю, что за одной из книжных полок расположена потайная дверь, и точно так же, как в Овальном кабинете, здесь имеется замаскированная под обои другая дверь – вход в комнату, которым пользуется только мэр.

В центре стоит большой письменный стол красного дерева, за которым работали все мэры Сан-Франциско в течение последних бог знает скольких лет, но фотографии на низком шкафу за письменным столом принадлежат одному человеку – Юджину Герберту, нынешнему мэру Сан-Франциско.

Потайная дверь открывается, и в комнату заходит Юджин, в его руке сигара, на лице широкая улыбка.

– Джей Пи Кейн, очень рад, что ты смог прийти. – Юджин подходит и пожимает мне руку.

Отвечаю на рукопожатие и говорю:

– Господин мэр, спасибо за приглашение. Всегда приятно побывать здесь. – Мне самому противно осознавать, сколько фальши в моих словах.

– Оставь эту чушь про господина мэра. – Он смеется и указывает на зону отдыха. Я сажусь в коричневое кожаное кресло прямо напротив него.

Мэр наклоняется к кофейному столику, открывает маленькую коробочку и предлагает мне сигару. Поднимаю руку.

– Спасибо, но нет.

– Не уверен, что видел, чтобы ты курил, Кейн. – Он щелчком открывает деревянную зажигалку и делает несколько затяжек, лишь потом сигара загорается.

– Не люблю это занятие, – отвечаю я. – Так и не смог научиться. Слишком сильный кашель.

Юджин улыбается и выпускает струю дыма.

– Чтобы выкурить хорошую сигару, нужны крепкие легкие. Хотя, я вижу, ты можешь справиться с крепким напитком. Что это? Бренди?

– Виски, – отвечаю я. – В последнее время мой любимый напиток.

– Как дела в компании?

– Хорошо. Растем, как и всегда.

– Вижу. – Он наклоняется и стучит сигарой по пепельнице. – Можно предположить, почему ты оказался здесь?

– Прошу.

– Ходят слухи, что вы приобрели Анжелика-билдинг.

– Верно. – Я делаю еще один глоток виски.

– Здание довольно востребованное, на него претендовали многие местные компании, поэтому я удивился, когда победила компания, базирующаяся в Лос-Анджелесе.

– Нам повезло.

Он кивает.

– Какие у вас планы?

– В настоящее время держим их в секрете.

Он приподнимает бровь, как бы говоря: ты понимаешь, с кем разговариваешь? Но я знаю, как играть в эту игру, поэтому позволю давить на меня; ему нравится власть, вот почему он курит сигару в собственном кабинете, пытается таким образом запугать меня.

– Джей Пи, ты же понимаешь, что я не идиот. Теперь, когда вы получили Анжелику и закончите с реновацией, вы захотите большего, и я также в курсе, что вы не связывались ни с одним из исторических обществ в городе. Я прав? – Киваю, позволяя ему высказаться. – «Кейн Энтерпрайзес» прославилась своими прекрасными зданиями, расположенными по всей стране, но также вас знают как владельцев коммерческой недвижимости, лишенной всякого характера и используемой лишь для получения прибыли.

– Разумный выбор для бизнеса. Я думаю, мы хорошо себя зарекомендовали.

– Возможно, в других частях страны, но не здесь.

– И именно поэтому мы не собираемся демонтировать Анжелику. Прекрасно осознаем, насколько это здание важно для города, и также понимаем необходимость сохранения истории. Можете быть уверены: по окончании реновации Анжелике не только вернут ее первоначальную красоту, здание сможет полностью выполнять свои функции, станет более экологичным и, если я буду иметь к этому хоть какое-то отношение, будет приносить пользу людям, – заканчиваю я, и у меня в голове формируется идея.

Принести пользу людям. Вот что я хочу сделать с этим зданием.

– Что ж… – Юджин стучит сигарой по пепельнице. – Похоже, мне остается лишь ждать результата.

– Верно. Но я уверен, Анжелика в надежных руках. Как только мы закончим, вы сами будете искать для нас новые здания, расположенные в вашем прекрасном городе.

Юджин добродушно смеется и встает. Я тоже поднимаюсь на ноги.

– Посмотрим, Джей Пи. – Он протягивает руку, и я пожимаю ее. – Рад был тебя увидеть.

– Взаимно… господин мэр.

Он ухмыляется и затем ведет меня к выходу из своего кабинета.

Поскольку я сделал все, что должен был, решаю здесь не задерживаться, что, я знаю, не понравится Хаксли, но мне на это плевать. Я чувствую себя скверно, и единственное, чего хочу, – это сидеть перед гребаным телевизором и абсолютно ничего не делать.

Хотелось бы сказать, что последние полчаса отвлекли меня от неразберихи в мыслях, но, к сожалению, это не так, потому что знаю – когда вернусь в пентхаус, никого там не найду. Свет будет выключен, и когда я подойду к комнате Келси и постучу в дверь, ее там не будет. Возможно, она придет поздно, а это значит лишь одно – скорее всего, она сближается с Дереком. Хорошо проводит время. Узнает другого мужчину.

Во время обратной дороги я молчу и смотрю в окно. Когда-то Сан-Франциско был моим любимым городом, но теперь он стремительно теряет это звание. Забавно, как быстро все может измениться, как восприятие места или города может поменяться лишь из-за одного человека, и вся радость от пребывания здесь улетучивается.

Вернувшись в пентхаус – темный пентхаус, я переодеваюсь в шорты и больше ничего, после беру из холодильника пиво – мой единственный источник алкоголя здесь.

И тут звонит телефон. Гадаю, кто же это может быть… Слышите сарказм?

– Что? – отвечаю я.

– Как все прошло? – интересуется Хаксли.

– Тебе что, нечем заняться?

– Я беспокоился о тебе.

– Обо мне или о своем бизнесе?

– Нашем бизнесе, – уточняет Хаксли. – И я беспокоюсь о тебе. Судя по голосу, у тебя не все в порядке. Что происходит? Брейкер предположил, что у тебя чувства к Келси.

Господи. Провожу рукой по лицу.

– Мы что, теперь сплетничаем, как школьники? Брейкеру нужно держать рот на замке, и, клянусь богом, если ты что-нибудь скажешь Лотти, я точно убью тебя.

– Не буду. Так это правда?

– Я, черт подери, не знаю, ясно? Я, нахрен, ничего не знаю. И в любом случае это не имеет значения. Я не в ее вкусе, не тот, с кем она стала бы связываться, и это ясно, потому что прямо сейчас она встречается с Дереком Тони, а он явно полная противоположность мне. И вообще, откуда он, черт возьми, взялся? Почему он пригласил Келси на свидание?

– Лотти все устроила, – объясняет Хаксли. – Мужик, послушай, завтра пришлю за тобой самолет. Хочу поговорить с тобой с глазу на глаз.

– Я не оставлю Келси одну.

– Ты вернешься, но сейчас нам нужно обсудить кое-какие дела.

– А может не надо? – Я прижимаю пальцы ко лбу. – Пожалуйста, ради всего святого, нет. Не сейчас. – Делаю глоток пива. – И я никуда не поеду. Присылай самолет, только я в него не сяду. Вообще-то, мне пора. Я не могу обсуждать все это сейчас.

– Джей Пи, какая хрень бы ни происходила, тебе нужно поговорить с нами.

– Да, знаю, но сейчас не могу. – Качаю головой, хотя он меня не видит. – Я просто, черт подери, не могу. – И до того, как он успевает что-то сказать, отключаюсь и бросаю телефон на другой конец дивана. – Черт, – бормочу я

Меня охватывает неприятная, неконтролируемая слабость. Будто я попал в капкан изматывающих эмоций, из которых не могу выбраться. Они просто кружат вокруг меня, и я не могу с ними совладать. Буквально чувствую, как контроль ускользает от меня.

Мое душевное равновесие. Работа. Келси…

Я даже не уверен, что сделал бы, обрати она на меня внимание, если бы увидела во мне не только Джей Пи. Я не понимаю, как бы смог дать ей то, чего она хочет, но, черт возьми, хочу попробовать. Потому что когда вчера она назвала меня Джоной, я понял, насколько правильно звучит мое имя из ее уст. На мгновение я перестал быть просто Джей Пи, одним из братьев Кейн. Я был Джоной. Мужчиной, которому нравится женщина. Человеком, который готов к переменам. Готов начать жить собственной жизнью… что бы это на самом деле ни значило.

Глава 15

Келси

Боже, он такой милый. Дерек, вот кто. В смысле… на самом деле милый.

Густые волосы, немного прилизанные, но это нормально. И он вроде как предпочитает стиль преппи, но в милом смысле, а не когда на плечи небрежно накинут кардиган. У него очаровательная улыбка, красивые глаза и приятный глубокий голос.

Лотти была права… он просто находка.

– Кажется, я никогда не ел так много, как сегодня. – Дерек похлопывает себя по животу. – Надеюсь, я не шокировал тебя тем, как разделался с крабом.

Усмехаюсь.

– Вовсе нет, я впечатлена. – Заметьте, позавчера я ела то же самое с Джей Пи, и у меня еще осталось место для десерта.

– Не уверен, стоит ли радоваться, что я впечатлил тебя своими привычками в еде.

– Может, немного, – подмигиваю я.

Он смотрит на часы и морщится.

– Неприятно это говорить, но завтра утром у меня встреча, и я думаю, мне еще довольно долго идти до отеля.

– Ты пойдешь пешком? Надеюсь, отель находится не очень далеко.

– Несколько кварталов… в гору. И поверь, прогулка мне не помешает.

Я смеюсь.

– Хочешь сжечь немного калорий?

– Придется. – Поскольку Дерек уже оплатил счет, он встает со стула, и я делаю то же самое. Взяв свои вещи, направляюсь к выходу. Он кладет руку мне на поясницу и ведет меня вниз по лестнице к входной двери.

У меня по позвоночнику бегут мурашки. Приятное свидание. И никаких споров. Лишь непринужденная беседа. И хотя в какие-то моменты Дерек казался немного неуклюжим, в общем вел себя идеально.

– Я рада, что пришла сегодня, – говорю я, когда мы подходим к пирсу. Жду, что он возьмет меня за руку, но когда он этого не делает, мне остается держаться за ремешок своей сумки.

– Я тоже рад, Келси. Элли постоянно твердила, что я должен пригласить тебя на ужин, и теперь я понимаю, почему. С тобой приятно проводить время.

– Спасибо. – Улыбаюсь. – Долго ты еще пробудешь в Сан-Франциско?

– Неделю. А ты?

– Столько же, – говорю я. – По крайней мере, таковы планы. Но кто знает, все может измениться.

– Да, мне кажется, расписание вещь довольно непостоянная. Я должен был пробыть здесь всего несколько дней, но вышло иначе. Сегодня первый вечер, когда моя встреча не связана с делами. Приятная передышка.

– Рада, что помогла тебе отвлечься от работы.

– Да. – Дерек засовывает руки в карманы. – Могу я задать тебе вопрос?

– Конечно. – Я мило улыбаюсь, потому что у меня такое чувство, что я знаю, о чем он собирается спросить. Дерек немного застенчивый, поэтому неудивительно, что он так нерешителен. Когда он снова пригласит меня на свидание, я отвечу положительно. Я правда хорошо провела время. Мы немного посмеялись, и, несмотря на некоторые паузы, в целом вечер прошел отлично. Так что да, я соглашусь на второе свидание.

– Мне любопытно. – Он смущенно отводит взгляд. – Не могла бы ты рассказать, нравится ли тебе работать с «Кейн Энтерпрайзес»?

– Это было бы здорово, – отвечаю я до того, как вникаю в вопрос. Подождите…

Что? Явно сбитый с толку, Дерек смотрит на меня и хмурится, и только тогда я осознаю, о чем он спросил. «Кейн Энтерпрайзес». Работа с ними. Ох.

– Э-э-э, отличный вопрос. – Я пытаюсь скрыть свою оплошность. Не очень гладко. – И ответ конечно «да». Мне очень нравится работать с ними.

Он кивает.

– Они кажутся немного циничными. Дэйв рассказывал о том, что сделали Хаксли и Лотти. Кажется, братья готовы на все, лишь бы заключить сделку, и им наплевать на других людей.

– Нет, это совсем не так, – возражаю я. – Они по-настоящему заботятся о своих сотрудниках и о работе, которую те выполняют. Вся эта ситуация возникла из-за кратковременной ошибки в суждениях Хаксли. Он чувствовал себя ужасно и поклялся, что больше никогда не сделает ничего подобного.

Дерек кивает.

– Приятно слышать. Я знаю, что временами, когда дело касается бизнеса, Дэйв ведет себя достаточно беспечно. У него золотое сердце, и я просто хотел удостовериться, что все в порядке. Надеюсь, не испортил свидание своим вопросом.

– Вовсе нет. Я рада, что ты спросил об этом. Вопрос лишь показывает, что ты переживаешь за брата.

– Так и есть. Возможно, он балбес и временами ведет себя немного странно, но он хороший человек и создал надежный бизнес. Просто хочу убедиться, что никто не использует его.

Легонько глажу его руку.

– Очень мило с твоей стороны.

Глядя на меня сверху вниз, он улыбается и снова засовывает руку в карман как раз в тот момент, когда мы подходим к ряду такси.

– Я отлично провел время, Келси.

– Я тоже хорошо провела время, Дерек. Очень. – Так хорошо, что надеюсь, он наклонится и поцелует меня. Я бы точно поцеловала его в ответ. Думаю, между нами может что-то получиться.

Но поцелуй показал бы, есть ли между нами та химия, о которой я думаю. Облизываю губы, когда Дерек тянется к дверце такси. Поцелуй у такси, как романтично.

Подхожу ближе и жду. Поцелуя. Что Дерек наклонится, вытянет губы и сделает последний шаг. Но как раз в тот момент, когда я думаю, что он коснется моих губ, он делает шаг в сторону и протягивает мне руку. Просто… руку. Ничего не понимая, беру ее, и он как следует пожимает ее.

– Приятно познакомиться, – говорит он, а затем отпускает мою руку и делает еще один шаг назад.

Э-э-э… что происходит? А где поцелуй? Или хотя бы объятие? Или предложение позвонить, чтобы мы могли снова увидеться?

Жду несколько секунд, но когда ничего не происходит, понимаю, что это все. Рукопожатие. Вот что я получу сегодня вечером. Чертовски крепкое рукопожатие и «приятно познакомиться».

Да что такое происходит? Так обычно заканчивается деловая встреча, а не свидание. Я что-то упустила? Сделала что-то не так? Неужели я ему не нравлюсь? Волна неуверенности захлестывает меня, вызывая бурю эмоций.

Ты не справилась, потому что недостаточно хороша. Джей Пи дважды сказал, что я сексуальна, но явно лишь для того, чтобы залезть ко мне в штаны. Дерек же идет на попятную после идиотского рукопожатия. Если бы на моем месте была Лотти, Дерек точно пытался бы выяснить, как провести с ней больше времени.

Мое горло горит, дышать больно, и чтобы не выставить себя полной идиоткой, я решаю попрощаться и сесть в машину, где смогу остаться одна и зализать раны.

– Ладно, пока. – Машу ему.

– Пока, Келси.

Он закрывает дверь, а затем поворачивается и уходит. Что ж… Сообщаю водителю название отеля, затем откидываюсь на спинку сиденья и смотрю в окно. Что я упустила? Мне казалось, мы отлично проводим время.

Нашли общий язык. Мы сблизились благодаря сериалу «Могучие рейнджеры», хоть это не та тема, которую мне нравится обсуждать с потенциальным парнем, но благодаря упоминанию о них я вспомнила детство и как следует посмеялась. Дерек рассказал о своей семье.

Я поделилась историями о своей. За ужином он несколько раз коснулся моей руки, и я точно знаю, что, когда пошла в дамскую комнату, он смотрел мне вслед. Шедшая за мной девушка сообщила, что парень, с которым я ужинаю, явно запал на меня.

Так что не знаю… считайте меня сумасшедшей, но видимо я поняла все неправильно. Наверное, я сделала что-то такое, что ему не понравилось. Или, может… я просто не произвела на него впечатление, как мне показалось.

Как и в случае с любым другим мужчиной, который приглашал меня на свидание… я не поразила его. Во мне нет ничего запоминающегося. Мной нельзя увлечься.

Я не из тех, с кем мужчина захочет провести еще один вечер. Подумываю написать Лотти, но у меня нет сил обсуждать случившееся, так что вместо этого всю дорогу до отеля смотрю в окно.

Понятия не имею, где сейчас Джей Пи, возможно, все еще на балу, ведет светские беседы, которые, судя по всему, терпеть не может. Или познакомился с женщиной и пошел к ней, потому что она была настолько великолепна, что от нее невозможно уйти. И она то уж точно получит не только рукопожатие. Да и учитывая нашу странную ссору утром, зачем ему возвращаться в пентхаус?

Но видимо это к лучшему. Не думаю, что сейчас у меня есть силы даже на пустяковый разговор. Еще никогда не чувствовала себя такой нежеланной. Сначала Эдвин, теперь Дерек. Неужели я делаю нечто такое, что отталкивает мужчин?

Скорее всего так и есть. Ты отчаялась. Большое спасибо, Джей Пи. Никогда этого не забуду.

Я окончательно упала духом, и когда двери лифта разъезжаются, медленно бреду по коридору отеля, пока не добираюсь до пентхауса. Когда открываю дверь, как и ожидалось, меня встречает темная комната. Его здесь нет. Бросаю сумочку на столик в прихожей и сбрасываю туфли. Затем поднимаю их с пола и направляюсь в свою комнату.

– Приятно провела вечер? – Услышав низкий голос Джей Пи, я пугаюсь так сильно, что взвизгиваю и прижимаю руку к груди.

Смотрю в направлении его голоса и вижу его самого, он сидит на стуле в темном углу, в руке бутылка пива.

– Ты меня напугал. – Пытаюсь отдышаться. – Почему сидишь в темноте?

– Не хотел включать свет, – отвечает он, не двигаясь с места.

– Странно. – Тянусь к настольной лампе на одном из столиков и нажимаю выключатель. В комнате становится светло, и теперь я полностью вижу Джей Пи. На нем снова только шорты, а на голове волосы торчат в разные стороны.

Он подносит пиво к губам и спрашивает:

– Как поживает любовничек?

– Он мне не любовничек. – О чем ясно дал понять, предложив пожать руку.

– Значит, свидание прошло не очень? – уточняет Джей Пи, явно стараясь затеять новую ссору. Я на это не куплюсь.

– Все прошло отлично, спасибо. А теперь прошу извинить, я пойду спать.

– Он поцеловал тебя?

– Не твое дело, – бросаю я.

Джей Пи встает со стула и медленно идет ко мне. Теперь, оказавшись всего в нескольких футах от меня, он ставит свое пиво на столик и пристально смотрит на меня, изучая мое лицо.

– Не, поцеловал, я прав?

Не уверена, понимает ли он это даже сквозь маску храбрости, которую я пытаюсь удержать, или замечает, что мои губы нетронуты, но он подходит еще ближе и поднимает руку, большим пальцем касаясь моей нижней губы.

– Он ведь не прикасался к этому рту?

Делаю шаг назад, продолжая держать в руке туфли.

– Джей Пи, как я уже говорила, это не твое дело. – Не позволяя ему что-то сказать, я отворачиваюсь от него и направляюсь в свою комнату. Мне нужно снять платье и надеть что-нибудь удобное, тогда я смогу отправиться спать и забыть этот вечер. Добравшись до своей комнаты, опускаю туфли и завожу руку за спину, чтобы расстегнуть молнию. Но почему-то даже несмотря на то, что я самостоятельно смогла надеть его, дотянуться до молнии не получается. Черт.

Внезапно чувствую, как сильная рука касается моего плеча. Я чуть не подпрыгиваю, когда Джей Пи прижимается к моей спине и шепчет:

– Позволь мне. – Его голос будто волна, которая ласкает мою кожу. Я не смею пошевелиться. Не решаюсь что-то сказать, потому что, стыдно признаться, я в отчаянии. Безумно хочу, чтобы ко мне прикоснулся мужчина. Желаю знать, что меня могут боготворить, как Хаксли боготворит Лотти, и любить, как Джефф любит маму.

Но думаю, именно поэтому я ощущаю себя сбитой с толку, когда нахожусь рядом с Джей Пи. Он чертовски сексуален, и когда мы хорошо проводим время, не ругаемся в те моменты, когда я чувствую между нами глубокую связь – как будто вижу настоящего Джей Пи, испытываю искушение захотеть большего. Но осознание того, что ему от меня нужна лишь ночь секса, вероятно, вынудила меня приблизиться к той грани, которая называется отчаянием. Я всего лишь безнадёжный романтик в поисках любви.

Молния на моем платье осторожно скользит вниз до тех пор, пока я не чувствую, как распахиваются края платья. Джей Пи сильнее сжимает мое плечо.

– Что это? – Он проводит пальцем по моему нижнему белью. – Ты надела это для него?

На мне черное бюстье без бретелек. На самом деле я надела его без какой-то определенной цели. Мне нравится носить нечто подобное. Единственное, на что я трачу деньги, – нижнее белье, потому что оно дает мне возможность почувствовать себя особенной. Благодаря ему я считаю себя сексуальной даже несмотря на то, что на данный момент у меня отсутствует какая-либо сексуальная жизнь.

Разворачиваюсь, одной рукой придерживая платье.

– Да, – вру я. Мне хочется его спровоцировать. Приятнее страдать в компании, а не в одиночку. Ага, дерьмовый поступок, но прямо сейчас я не могу мыслить ясно.

– И он не поцеловал тебя… Охрененно глупый поступок.

– Я не говорила, что он меня не целовал, – возражаю я. – Это всего лишь твое предположение.

Джей Пи подходит еще ближе, теперь его рука собственнически сжимает мой затылок. Я понятия не имею, что происходит, почему он так поступает или почему я позволяю, но выпрямляюсь насколько это возможно и высоко поднимаю подбородок, бросая ему вызов.

– Я не предполагаю, я знаю.

– Ты следил за нами?

Он качает головой.

– Я знаю тебя, Келси. Если бы этот мужчина поцеловал тебя, ты бы светилась от счастья. А это не так, правда? Твои плечи поникли, улыбка безжизненная. Свидание прошло не так, как ты хотела. И теперь ты снова вернулась к началу, пытаешься найти нового кандидата.

Оскорбление сквозит в каждом его слове и ранит меня в самое сердце.

– Вообще-то свидание прошло потрясающе, – заявляю я. – И нет, Дерек не поцеловал меня, но вел себя как джентльмен, что, уверена, для тебя пустой звук.

Джей Пи толкает меня назад, и, пытаясь устоять на ногах, я от неожиданности упираюсь руками ему в грудь, платье скользит на пол, и я остаюсь в одном нижнем белье.

– Что я тебе говорил о поведении джентльмена? Я знаю, как придержать для женщины чертову дверь. Знаю, как развлечь ее на свидании с помощью увлекательной беседы. Джентльмен не станет отказываться от того, что вы оба хотите.

– Хочешь сказать, что поцеловал бы меня?

– Я бы не остановился на поцелуе. – Его голос такой мрачный, что я начинаю гадать, вдруг у него что-то случилось, но я настолько потерялась в собственных переживаниях, что не нахожу сил анализировать причины его поведения, причины его… агрессии. – Я бы точно не оставил тебя одну в пентхаусе с другим мужчиной.

Он продолжает вести меня спиной вперед, пока мои ноги не упираются в край кровати.

– Джей Пи, я знаю, почему ты ведешь себя так, понимаю, какова твоя конечная цель.

– Неужели? – Он убирает руку с моего затылка и медленно скользит по коже, пока большой палец не оказывается прямо под моим подбородком, удерживая меня на месте. – И какова моя конечная цель, Келси?

– Получение удовольствия.

– Уверен, ты так и думаешь. – Затем толкает меня на кровать и кладет руки по обе стороны от моих плеч, заключая меня в ловушку. Я задерживаю дыхание, когда он опускается, останавливаясь всего в нескольких сантиметрах от моего лица. – Келси, не всегда речь идет об удовольствии. Все дело в искушении.

– Ты пытаешься сказать, что я соблазнительная?

– Ты хочешь, чтобы я считал тебя соблазнительной?

Облизываю губы. Мое сердце стучит так громко, что я едва слышу его слова.

– Мне просто хочется, чтобы кто-то захотел построить со мной отношения, возможно однажды влюбился в меня. – Я сглатываю. – И думаю, этим парнем мог бы стать Дерек.

Джей Пи хмурится, его брови сходятся на переносице.

– Чушь. Прекрати врать и скажи правду. Твое свидание едва ли можно назвать приятным, и этот гребаный придурок не воспользовался возможностью поцеловать тебя, поэтому ты недовольна.

– Я осталась полностью довольна.

– Да? – Он опускает голову и носом касается моей ключицы. Волна мурашек пробегает по моей коже, когда я ощущаю, как его дыхание согревает мою грудь. – Значит, ты хочешь сказать, что не хочешь большего?

Боже, я хочу гораздо большего. Почувствовать что-то настоящее.

Я хочу знать, каково это, когда тебя снова целуют.

Чтобы мужчина управлял мной, используя свои руки, рот и слова.

Мне нужно больше, чем то свидание, которое было у меня с Дереком. Я хочу, чтобы он тоже желал этого. Заверил, что позвонит утром и снова пригласит на свидание.

Мне нужно больше, чем дурацкое рукопожатие в конце встречи.

Но я не могу открыться Джей Пи. Не могу признаться в том, какая неудача постигла меня в конце вечера, поэтому держу рот на замке. Он скользит носом вверх по моей шее, пока не достигает уха, и тогда спрашивает:

– Хочешь знать, что бы я сделал, если бы пригласил тебя на свидание?

Да. Очень сильно.

– Нет. Потому что ты, Джей Пи, не приглашал меня на свидание.

– Если бы я пригласил тебя на свидание, ты бы не вернулась домой так рано. Я бы использовал любую возможность, лишь бы как можно дольше не отпускать тебя. Растянул бы наше общение, пока у нас не осталось бы иного выхода, кроме как попрощаться. И когда это время бы пришло, – он покусывает мое ухо, и меня буквально захлестывает волна вожделения, – я бы прижал тебя к своей машине, погладил бы по щеке, а затем, продолжая удерживать на месте, поцеловал бы так, как мечтал весь чертов вечер.

– И… как именно ты бы поцеловал меня?

– Сначала медленно. – Его рука скользит к моей челюсти, чуть выше горла. – чтобы ты почувствовала мой вкус, а когда понял бы, что могу двигаться дальше, раздвинул бы твои губы и потребовал большего. Я бы прижался к тебе всем телом, запустил руку в твои волосы, а затем коснулся бы твоего языка и наслаждался бы, пока ты не начала бы задыхаться. – Он проводит носом по моей щеке. – Вот как сейчас.

– Я не задыхаюсь, не льсти себе.

Он сильнее сжимает мой подбородок:

– Когда ты поймешь, что не стоит врать мне? Если я скользну рукой вниз к месту между твоих ног, почувствую, как сильно ты возбудилась.

Так и есть. Я сильно возбуждена, испытываю такое желание, что едва осознаю, о чем именно он говорит.

– Не каждую женщину привлекает то, что ты принимаешь за обаяние.

Джей Пи отпускает мой подбородок, встает и теперь смотрит на меня сверху вниз, внимательно рассматривая мое затянутое в черное кружево тело. И тогда я на секунду позволяю своему взгляду блуждать по его телу. Широкие, прямые плечи; накачанные и жилистые бицепсы, переходящие в безупречные, покрытые чернилами предплечья; и пальцы, которые, он, кажется, любит сжимать, когда злится. Мощная мускулистая грудь, накачанный пресс с шестью кубиками, которые будто сложены один на другой. Его пупок – это начало символичной стрелки, указывающей вниз на выпуклость в шортах, очень заметную выпуклость.

Он заведен так же, как и я. И вместо того, чтобы слушать его голос, позволять ему говорить непристойности, я провоцирую его, отталкивая и тем самым разозлив еще сильнее.

Глядя мне в глаза, Джей Пи приказывает:

– Потрогай себя. Покажи, что ты не мокрая.

– Зачем?

– Потому что я не верю тебе. Докажи, что не поддаешься моему обаянию.

Прикусываю губу, пока сердце стучит в бешеном ритме. Я знаю, что мокрая. Что возбуждена. И причина в нем.

Провожу рукой вниз по телу к промежности, затем просовываю пальцы под кружево и направляюсь к клитору. Ощущения настолько сильные, что я тут же закрываю глаза и ненавижу себя за то, что сдалась, за то, что показала ему, как делаю именно то, что он требует.

Ощущаю, как Джей Пи хватает меня за запястье, и, резко открыв глаза, обнаруживаю, что он наклонился вперед, одной рукой опирается на кровать, а другой подносит мои пальцы к своему рту. Он приоткрывает губы, проводит моими пальцами по своему языку, а затем отпускает их.

Черт, никогда не видела ничего сексуальнее!

– Чертова лгунья. – Он кладет мою руку обратно под кружево к промежности. Когда я пытаюсь убрать ее, он не позволяет, прижимая свою ладонь к моей. – Почему ты врешь мне? – Я не отвечаю, и он продолжает: – Я бы не стал тебе врать. Я не скрываю свои чувства. – Снова опускаю взгляд на его выпуклость, ткань шорт обрисовывает очертания члена.

– Ты надел шорты. – Не знаю, зачем это говорю, может потому, что на данный момент зашла уже достаточно далеко, но отчаянно нуждаюсь в чем-то большем, в чем угодно.

Не сводя с меня глаз, Джей Пи тянется к поясу шорт, вытаскивает член и прямо у меня на глазах проводит рукой по всей длине.

Твердый. Длинный. Манящий.

– Ты хотела этого? – спрашивает он. – Хотела этот член?

Да. А еще твои губы. Твои руки. Все твое тело.

– Скажи мне, почему ты возбудился. – Я опять пытаюсь вытащить руку из-под бюстье, но Джей Пи снова не позволяет.

– Потрогай себя, – требует он. – Я знаю, что ты хочешь. Знаю, что тебе это нужно. Прикоснись к себе, и я скажу, почему возбудился.

Сжимаю губы и провожу пальцами по своей щели, достигая клитора. Нежно массирую его двумя пальцами, шире раздвигая ноги.

Джей Пи опускает взгляд, наблюдая, как я ублажаю себя, а потом снова смотрит мне в глаза. Он облизывает губы и упирается рукой в матрас, наклоняясь ближе, пока продолжает гладить себя.

– Вот так, Келси, продолжай трогать себя. Расскажи, как сильно ты возбудилась.

– Сначала ты расскажи, почему завелся.

– Я завелся из-за того, что ты расхаживаешь по этому пентхаусу так, будто я тебе совершенно не интересен, но твои глаза говорят об обратном. Я возбужден, потому что ты, черт подери, понятия не имеешь, насколько соблазнительна, насколько чертовски сексуальна. Я возбужден, потому что вкус твоей киски остался у меня на языке, и была бы моя воля, я бы раздел тебя, привязал к кровати и заставил ждать, когда доставлю тебе удовольствие.

– Была бы твоя воля? – запинаясь, спрашиваю. – Что это значит?

Он поднимает руку и большим пальцем касается моего лица, проводя вниз по шее и руке.

– Ты не моя. – Затем отпускает себя и двигает меня на кровати, освобождая место, чтобы иметь возможность встать передо мной на колени. После он убирает мою руку с клитора и проводит членом по ткани бюстье как раз там, где недавно была моя рука. Ощущения кажутся невыносимой пыткой, мне почти больно чувствовать его так близко, когда между нами лишь тонкая ткань. – Если бы ты была моей, между нами ничего бы не было.

Сочетание легкого давления, едва заметного прикосновения его члена и эротичность действий порождают сильное желание. Потребность настолько всепоглощающая, что я не могу думать ни о чем другом. Единственное, на чем может сфокусироваться мой мозг, – возможность получить облегчение.

В физическом плане. И эмоциональном. Ослабить притяжение, которое есть между нами.

Джей Пи поднимает член и легонько ударяет головкой прямо по моему клитору.

– Черт, – шепчу я, прикрывая рукой глаза, грудь вздымается от прерывистого дыхания.

– Тебе ведь это нравится, я прав? – Прикусываю нижнюю губу. – Скажи, что тебе нравится, и я сделаю так снова.

Господи, ненавижу его… зачем он заставляет меня признаваться в том, в чем я признаваться не хочу?

– Келси, скажи.

– Я… мне нравится, – запинаясь, бормочу я, и он еще несколько раз ударяет членом по моему клитору.

Я перестаю контролировать себя, приподнимая бедра и отчаянно нуждаясь в большем. А затем, к моему удивлению, Джей Пи оттягивает кружево в сторону, обнажая меня, и головкой члена слегка трется о мой клитор.

– Боже, – стону я, еще шире раздвигая ноги. – Господи, Джей Пи, да.

– Черт, какая же ты мокрая.

– Еще! – умоляю я, отчаянно желая большего.

Он скользит членом по моему клитору еще два раза, а затем со стоном отстраняется и продолжает быстро двигать рукой по своей длине.

– Если хочешь большего, тебе нужно трахнуть себя, – говорит он напряженным голосом. Я слежу за его движениями, как его рука скользит по внушительному стояку, рассматриваю тянущиеся по всей длине вены, вижу, как поднимается и опускается его грудь, когда он тяжело дышит, глядя на меня сверху вниз.

Зрелище такое соблазнительное, что я тянусь к клитору и начинаю ласкать его быстрыми круговыми движениями. По тому, как сжимаются мышцы, по знакомому покалыванию в спине и животе я понимаю, что оргазм приближается.

– Черт… ты близко, да? – спрашивает он. – Вот-вот кончишь.

Стиснув зубы, киваю, моя грудь ходит ходуном, а пальцы двигаются быстрее. Не отрываясь смотрю на его руку, наблюдаю, как он мастурбирует, толстые вены на татуированных предплечьях напрягаются.

– Боже, – шепчу я, ощущая, как по телу проходит волна наслаждения. Невероятное удовольствие пульсирует по моим венам и сосредотачивается в точке между ног. – Да, – шепчу я, закрывая глаза и позволяя себе отдастся на волю оргазма.

– Посмотри на меня, – велит Джей Пи, его голос такой властный, что я резко открываю глаза. – Смотри на меня, когда кончаешь.

Его тон. И то, что он значит…

Меня словно пронзает вспышка похоти. Мышцы напрягаются, ноги дрожат, а пальцы порхают по клитору, когда я стону так громко, как никогда раньше, и кончаю, благодаря беспощадному оргазму распадаясь на миллионы частиц прямо у себя на кровати.

Не сводя глаз с Джей Пи, я готовлюсь увидеть, как он тоже кончит, но, к моему полному изумлению, он засовывает возбужденный член обратно в шорты, а затем наклоняется так низко, что наши носы почти соприкасаются.

– Ты… ты не кончил, – пытаясь отдышаться, замечаю я.

– Потому что это зрелище не для твоих глаз, я закончу без тебя. Если хочешь увидеть, как я кончаю, как мое тело бесконтрольно дрожит, когда я думаю о твоих сладких пальчиках, скользящих по киске, тогда тебе придется дать мне намного больше, чем ты дала сегодня вечером. – Он двигается вниз, пока его голова не оказывается прямо у меня между ног. Я так тяжело дышу, что едва осознаю, что именно происходит, и тут он быстро проводит языком по моей киске, а затем поднимается и встает. – В следующий раз ты кончишь мне на язык.

Джей Пи поворачивается и направляется к двери, покидая комнату до того, как я успеваю что-то сказать. По-прежнему слишком возбужденная, затаив дыхание, смотрю на дверь и гадаю, что, черт возьми, только что произошло и каким образом мы зашли так далеко.

Глава 16

Джей Пи

Вчера вечером я выпил всего одно пиво, но такое ощущение, что целых двадцать. Во рту сухо, тело ноет, и меня переполняет чувство неудовлетворенности. И для него есть только одна причина.

Келси. Чертова Келси.

Свешиваю ноги с края кровати и тру глаза, пытаясь разбудить тело. Вашу мать!

Я опять потерял контроль над собой. Вернувшись в пентхаус и будучи вынужденным отсчитывать секунды до ее появления, я превратился в опасного ревнивца. Как только она вошла в дверь, я приготовился к новому противостоянию. Я собирался намеренно спровоцировать ее, ведь как бы ни пытался успокоиться, ничего не получалось. Вот так я оказался в ее спальне, вытащил из шорт член и наблюдал, как она доставляет себе удовольствие.

Даже сейчас утром я все еще помню, как она выглядела, когда кончала. До сих пор слышу ее восхитительные стоны. Чувствую ее вкус. Вот они, причины похмелья, которое я испытываю.

Проверяю время на часах на прикроватной тумбочке. Черт, неужели уже девять? Слава богу, сегодня суббота, и у меня нет никаких встреч. Но я точно увижусь с Келси и понятия не имею, что сказать. Испытываю ли я неловкость по поводу того, что произошло прошлой ночью? Нет.

Уверен ли я, что она смущена из-за того, что произошло прошлой ночью? Да.

Не думаю, что Келси относится к тому типу женщин, которые привыкли мастурбировать на глазах у других, даже несмотря на белье, которое она носит. Полагаю, соблазнительное нижнее белье самое развратное, на что она способна.

Поэтому этим утром я готовлюсь увидеть, как она испытывает крайне сильную неловкость и мучается от сожаления. Два состояния, в которых я не очень разбираюсь. Я не чувствую ничего такого, по крайней мере таких сильных эмоций, как Келси, и мне точно чужды подобные переживания, когда речь заходит о сексуальном опыте. И из-за этого я хочу ее еще сильнее. Как я мог уйти от нее, зная, какова она на вкус? Зная, что она носит охрененно сексуальное нижнее белье? Но она все еще не верит в меня.

Понимая, что не могу вечно торчать в своей комнате, вылезаю из кровати и ищу шорты, чтобы не отправляться в гостиную голышом. Да, вчера Келси лицезрела мой член, но сомневаюсь, что она обрадуется, увидев его сегодня утром.

Одевшись, открываю дверь своей спальни и иду по коридору, почесывая грудь, но внезапно останавливаюсь на пороге гостиной, потому что замечаю Келси. Она сидит на диване и раскачивается, держа перед собой планшет. На ней спортивные штаны и футболка, а на лице выражение тревоги.

Когда она видит меня, в ее глазах появляется страх.

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Твой брат написал мне. Сказал, что через десять минут свяжется с нами по FaceTime. Он… он уволит меня?

– С чего ему увольнять тебя?

– Ну знаешь, из-за вчерашнего. – Она замолкает, и когда я ничего не отвечаю, добавляет: – Ну из-за того, что мы делали в моей спальне.

Дергаю себя за волосы.

– С какого перепугу ему знать об этом?

– Ты не рассказывал ему?

– Я ни хрена не говорил брату. Если уж на то пошло, я никогда не стал бы рассказывать о таком ему или Брейкеру. А как насчет Лотти? Ты сказала ей?

– Нет. – Она качает головой. – Я была слишком смущена. – Видите, я же говорил, что она будет смущена.

Иду на кухню, беру из миски яблоко и кусаю его.

– Значит, беспокоиться не о чем. К тому же он бы никогда не уволил тебя из-за чего-то подобного.

– Тогда о чем он хочет с нами поговорить?

Я пожимаю плечами.

– Без понятия.

Хотя это неправда, поскольку я уверен, ему есть что мне сказать. Вчера он был не очень рад, когда я быстро завершил разговор, так что этот спонтанный звонок не кажется таким уж неожиданным.

– Почему-то у меня плохое предчувствие. Мне кажется, у меня неприятности.

– Тебе кажется так лишь потому, что вчера ты сделала нечто такое, чего раньше никогда не делала.

Келси смотрит мне в глаза.

– Как ты можешь вести себя так беспечно? Я не сплю с четырех утра. Я не… не знаю, что вчера на меня нашло. Не надо было…

– Не нужно ничего объяснять, Келси. Что случилось, то случилось. Просто оставь все как есть.

– Оставить все как есть? Джей Пи, для меня это не так просто. Из-за тебя я почувствовала… – Она замолкает, а затем делает глубокий вдох. – Я считаю подобный поступок дикостью, особенно с коллегой, который технически контролирует мою работу. Не говоря уже о том, что вчера я ходила на свидание с другим. Как, черт возьми, мне оставить все как есть?

Откусываю кусок яблока и задумчиво жую его.

– На самом деле все нормально. Стандарты и правила, которые ты навязываешь себе, всего лишь придуманы тобой самой. Ты можешь жить так, как тебе хочется. Перестань осуждать себя.

– Перестань пытаться вести себя так, будто вчера не случилось ничего особенного.

– Так и есть. Мы ведь не пошли дальше.

– Джей Пи, я не такая девушка, – сердито бросает Келси. Она впрямь переживает. Несмотря на то, что вчера она не сводила с меня глаз, ее это совсем не устраивает. – Я… я не занимаюсь подобными вещами и по какой-то причине рядом с тобой не могу вести себя как обычно. Я теряю голову и начинаю думать, что это нормально – провоцировать тебя и вести себя вызывающе.

– Я считаю такое поведение нормальным, – успокаиваю ее я.

– Но я не хочу так себя вести. Мне нужно больше, чем сексуальное удовлетворение. – Ее голос дрожит. – Боже, не знаю, зачем обсуждаю это с тобой, если ты все равно меня не понимаешь.

– Потому что я не из тех, кто заводит отношения, верно?

– Верно, – тут же соглашается она. – Вероятно вчерашняя ночь была для тебя дурацкой игрой, а я своего рода пешкой.

– Ты не была пешкой в моей игре. – Я злюсь, поэтому повышаю голос.

Она складывает руки на груди.

– Тогда что же это было? Потому что я не знаю ни одной веской причины, почему мы так поступили.

– Не знаю, Келси, может, все случилось потому, что между нами есть сексуальное влечение? Неужели в это так трудно поверить? Возможно, прошлой ночью мы были настолько охвачены похотью, что дали волю своим желаниям.

– Ну… это больше не повторится. – Она отводит взгляд.

– Понял, – бормочу я, иду к дивану и присаживаюсь рядом с ней.

Почему? Почему я не могу изменить ее мнение? Прошлая ночь стала свидетельством того, как хорошо нам могло бы быть вместе. В сексуальном плане. Но она четко понимает, чего хочет.

«Я… я не занимаюсь подобными вещами и по какой-то причине рядом с тобой не могу вести себя как обычно. Я теряю голову и начинаю думать, что это нормально – провоцировать тебя и вести себя вызывающе».

И я хочу дать ей гораздо больше, чем простое сексуальное удовлетворение. Меня мучает совесть, когда понимаю, что снова заставил ее защищаться.

Соображай, Кейн!

– Что ты делаешь? – спрашивает она.

– Сижу перед твоим айпадом, чтобы Хаксли увидел меня, когда позвонит. Это проблема?

– Нет. – Она откидывается на спинку дивана. Я делаю то же самое, и мы вместе сидим в тишине, выжидая, пока позвонит Хаксли.

Не понимая, что делать, я предлагаю ей свое яблоко, и, к моему удивлению, она принимает его. Не знаю, может, я вручаю его в качестве примирения, но мне не нравится, когда она злится на меня, особенно после вчерашнего, черт… возможно, то, что мы сделали, было неэтично и неправильно, но безусловно приятно. Когда я скользил членом по ее киске, ощущал, как охрененно она возбуждена, я испытывал такое наслаждение, что не мог остановиться. Вернувшись в свою комнату, я ворвался в душ и, вспоминая, как Келси кончала, помня удивление, написанное на ее лице, быстро разделался со своей эрекцией. Я кончил в считаные секунды.

– Извини меня за вчерашнее, – тихо говорю я. – Я был не в себе. Келси, скажу честно, я считаю тебя очень сексуальной. Я потерял над собой контроль, и прости, если заставил тебя чувствовать себя неловко.

Яблоко уже на полпути к ее рту, но она останавливается и поворачивается ко мне. Я наклоняю голову набок, и теперь мы смотрим друг другу в глаза.

– Нет, это ты прости. Не надо было так с тобой разговаривать. Мне кажется, я сорвалась и вместо того, чтобы вести себя как нормальный человек, обвинила во всем тебя, хотя не должна была этого делать. В тот момент, когда все случилось, я хотела этого. Очень хотела.

Признание вызывает на моем лице улыбку, напряжение в груди ослабевает. Дергаю себя за волосы.

– Да, я тоже очень хотел. Думаю, был в паре минутах от того, чтобы сорвать то бюстье и трахнуть тебя.

Она прикусывает губу:

– И я бы позволила.

– Черт, – стону я, проводя рукой по лицу. – Не говори так.

Теперь она хихикает.

– Вчера мне было грустно. Ты прав насчет Дерека. Он не поцеловал меня, и я расстроилась, поэтому цеплялась к тебе. Надо было просто все обсудить так, как мы обсуждаем сейчас.

Протягиваю руку, и, к моему облегчению, Келси прижимается ко мне, кладет голову мне на грудь и позволяет крепко обнять ее.

– У тебя и не было такой возможности, стоило тебе войти, как я тут же начал провоцировать тебя. Честно говоря, я расстроился, что ты не пошла со мной на бал к мэру, и выместил недовольство на тебе. Не следовало так поступать.

Она поднимает голову.

– Ты расстроился?

Киваю.

– Да, мы отлично провели время вместе, и, не знаю, я не хотел идти один. Правда почему-то забыл о твоем свидании.

– Если бы сказал об этом, я бы перенесла свидание. – Лучше бы ты вообще отменила его.

– Нет, ты очень ждала его, а мне следовало вести себя более вежливо, но у меня с этим проблемы. Иногда я могу облажаться, что и случилось вчера. Прости, Келси.

– Не надо. – Она снова кладет голову мне на грудь. Я прижимаю ее к себе, мечтая, чтобы так всегда и было, чтобы именно так мы проводили типичное субботнее утро. – Я думаю, мы оба были несправедливы по отношению друг к другу. Я использовала тебя, потому что грустила после свидания, и мне не следовало так поступать.

– Вечер не удался? – Я надеюсь, что она скажет «да».

– Все было хорошо.

Черт.

– Но в конце… – Она замолкает и теснее прижимается к моей груди. – Боже, мне так неловко, поверить не могу, что собираюсь рассказать об этом тебе.

Нежно провожу пальцами по ее длинным прядям и обещаю:

– Я не стану никого судить.

Она стонет, а потом признается:

– Боже, прошлой ночью, когда мы прощались, он пожал мне руку.

– Пожал руку? – переспрашиваю я. Господи, мужик, отличный способ испортить отношения с неотразимой женщиной.

– Да, я мысленно готовилась к поцелую, за которым последовало бы «я позвоню тебе» или «давай встретимся снова», может, даже «очень жду встречи». Но я получила «спасибо» и рукопожатие, а потом уехала. Мои ожидания совсем не оправдались, ведь я думала, что между нами есть химия. – Она качает головой. – Когда я вернулась домой, мне было очень грустно. Я не переставая гадала – ну что со мной не так? Что во мне такого ужасного, что мужчина пожимает мне руку, в смысле – даже не обнимает?

– С тобой все в порядке, Келси. Поверь, ты, черт возьми, великолепна. Само совершенство.

Она снова качает головой.

– Нет, это не так.

Я отстраняюсь и приподнимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза.

– Келси, ты, черт подери, идеальна! – Я пытаюсь донести до нее, что я охренеть как прав. – Дерек сглупил, не поцеловав тебя. И мне жаль, что из-за него ты стала сомневаться в себе. Черт, прости, что вчера так обошелся с тобой.

Она качает головой.

– В тот момент я нуждалась в этом. Мне нужно было почувствовать себя желанной и красивой. Прости, что использовала тебя.

– Ты не использовала меня, Келси. Я хотел этого так же сильно, как и ты. Никто никого не использовал.

Келси улыбается.

– Тогда, наверное, спасибо. – Она пожимает плечами, и в ответ на это я смеюсь. – Я знаю, ты сказал, что мы кратковременные компаньоны, и ты, вероятно, будешь до посинения доказывать мне, что так и есть, но твоя дружба много значит для меня.

Ее слова для меня как нож по сердцу. Теперь я во френд-зоне. После всего, через что мы прошли, вчерашнего и наших совместных вечеров я для нее лишь друг.

Черт. Продолжаю гладить ее по волосам, испытывая сильнейшее разочарование.

– Да, детка, согласен с тобой.

И поскольку Хаксли всегда выбирает самый неподходящий момент, раздается звонок. Келси отодвигается от меня, устраивается поудобнее, а затем тянется к айпаду и принимает вызов.

На экране появляются Хаксли и Лотти, и Келси быстро машет им.

– Привет.

– Доброе утро. – Лотти улыбается. – Надеюсь, мы не слишком рано. Я знаю, что вчера ты ходила на свидание. – Лотти шевелит бровями.

– Нет, все нормально. Все в порядке? – спрашивает Келси.

– Она волнуется, что ты ее уволишь, – сообщаю я, и Келси пихает меня локтем.

– С чего мне увольнять тебя? – подает голос Хаксли. – Ты отлично справляешься.

– О, просто в этом вся Келси, – поясняет Лотти. – Она всегда думает, что ее уволят. Но это не имеет никакого отношения к работе.

– Нет, ничего подобного не планируется, – говорит Хаксли. – И для протокола, Келси, тебе не о чем беспокоиться. Вчера Джей Пи разобрался с Реджисом.

Господи, мужик, ну что ты творишь!

Келси быстро смотрит в мою сторону, но я игнорирую ее испытующий взгляд и спрашиваю:

– Так по какому поводу вы решили позвонить нам?

Лотти берет Хаксли под руку и сообщает:

– Ну, посещая все эти свадебные встречи, мы поняли, что нам не нужна пышная свадьба. Вместо этого решили устроить свадьбу через месяц.

– Через месяц? – удивляется Келси. – Ого, это совсем скоро. Вам хватит времени все спланировать?

– Да. Не поверишь, как быстро можно устроить торжество, если речь заходит о внушительном банковском счете, – смеется Хаксли.

– Это правда. Стоит только начать сорить деньгами направо и налево, как все сразу принимаются за дело. Но мы звоним сказать, что свадьба пройдет на крыше в Малибу, откуда открывается вид на океан. Мы приглашаем около ста человек, так что список довольно маленький. Не волнуйтесь, каждый может привести пару. – Лотти подмигивает Келси. – Может, ты придешь с Дереком. Дэйв и Элли будут там.

Охрененно радостная новость.

– Да, возможно. – Голос Келси звучит отстраненно.

– В общем, скоро мы пришлем детали, а до этого хотели позвонить вам и сообщить важную новость. Когда дело дошло до планирования свадьбы, стало ясно, что мы просто хотим пожениться и этот выбор идеален для нас обоих.

– Звучит восхитительно, – говорит Келси как раз в тот момент, когда в верхней части экрана ее планшета появляется сообщение.

Быстро читаю текст, пока Келси не смахнула его в сторону.

Дерек: «Келси, привет, вчера я отлично провел время. Можем ли мы, пожалуйста, встретиться еще раз, пока ты здесь?»

Стискиваю зубы, на затылке выступает пот. Знаю, я для нее лишь друг. И она никогда не увидит во мне потенциального парня.

Но черт… не хочу видеть, как Дерек вмешивается в наши отношения, когда еще ничего не решено.

– Ты все еще планируешь устроить девичник или что-нибудь в этом роде? – продолжает Келси.

– Хм, думаю, что-то типа вечеринки с нижним бельем. Что-нибудь простое, никаких безумств. Нам ничего не нужно, но я знаю, Хакс оценит нижнее белье.

Хаксли проводит рукой по подбородку.

– Определенно оценю.

Бип. Еще одно сообщение. Мои глаза устремляются на экран, будто мотылек, летящий на пламя.

Дерек: «И прости, что не поцеловал тебя вчера. Я правда хотел. Просто я…»

Остальная часть скрыта, но я уловил суть. Дерек – чертов слабак и теперь портит мне жизнь своими сообщениями. Сплошное разочарование.

Следующие пять минут мы болтаем. Я постоянно отвлекаюсь и вообще удивляюсь, неужели нельзя было сообщить нам эти новости в письме или сообщении. Почему для этого потребовалось звонить по FaceTime? Зато теперь я в курсе, что Дерек все еще хочет пригласить Келси на свидание, и, зная Келси, она придет в восторг.

Только мы собираемся закончить звонок, как приходит еще одно сообщение.

Дерек: «Я сегодня свободен, если хочешь, можем устроить пикник в парке».

Пристрелите меня. Господи, Дерек, возможно, прежде чем писать гребаный роман о том, что ты понимаешь, как сильно облажался и как хочешь загладить свою вину, стоит дать ей возможность ответить?

– Джей Пи, ты все еще хочешь переговорить? – спрашивает Хаксли, отвлекая меня от закипающей внутри ярости.

– Что? А, нет, все нормально, – говорю я самым ровным голосом, на который только способен.

– Хорошо. – Хаксли смотрит на меня. – Если что, пиши.

– Я очень рада за вас двоих, – говорит Келси, затем мы все прощаемся, и она отключает звонок. Я жду, что она сбежит, чтобы прочитать свои сообщения, но вместо этого поворачивается ко мне: – Что имел в виду Хаксли, когда сказал, что ты разобрался с Реджисом?

Ну конечно она запомнила.

Встаю с дивана и отвечаю:

– Не о чем беспокоиться.

– А я беспокоюсь, – возражает она, тоже поднимаясь. – Несомненно это имело какое-то отношение ко мне. Что случилось?

– Просто он вел себя как придурок, и я поставил его на место, конец истории. Ничего особенного, не накручивай себя.

– Ты видел его вчера на балу?

Резко выдыхаю и иду на кухню, чтобы налить себе стакан воды.

– Да, я видел его там. Решил проблему, конец истории.

– Что за проблема?

– Господи, Келси, я же сказал, что это ерунда, так что забудь.

Она вздрагивает от моего резкого тона.

– Ладно, я просто… Не знаю. Подумала, если пойму, что происходит, может, смогу работать лучше.

– Тебе не нужно работать лучше. Я же говорил, ты идеально справляешься. А вот Реджису бы как раз стоило. – Залпом допиваю воду и ставлю стакан на стол, а затем иду обратно в коридор, ведущий в мою комнату.

– Куда ты идешь?

– В свою комнату, – отвечаю я.

– Кажется ты опять злишься.

Я не злюсь. Мне больно. Я разочарован.

Отчаянно хочу получить шанс, которого, знаю, у меня не будет.

– Просто тут нечего обсуждать, хорошо?

– Хорошо, – смущенно произносит Келси, не зная, куда деть руки. – Что будешь делать сегодня?

– Не знаю, – отвечаю я. – Но, похоже, у тебя есть планы.

– Да, полагаю, ты видел сообщения. – Она переступает с ноги на ногу. – Как думаешь, что мне делать?

Уж точно не советоваться со мной по поводу свидания.

– Мне казалось, нам было хорошо, но потом он разочаровал меня, так что не знаю.

– Тогда, похоже, тебе нужно сделать выбор.

– Но что, если это неправильный выбор? – кричит она мне вслед.

– Уверен, он будет лучше того, который ты сделала вчера. – Я захожу в комнату, закрываю дверь и плюхаюсь на кровать.

Пустота. Я ощущаю внутри лишь пустоту. На мгновение вчера, когда Келси не отрываясь смотрела на меня, собираясь кончить, а затем сегодня, когда я держал ее в объятиях, все казалось правильным. Мне было хорошо. Я был готов к большему. Но сейчас, когда я лежу один на своей кровати и знаю, что случившееся между нами оказалось для нее лишь короткой передышкой между поисками мистера Правильного, я чувствую лишь… пустоту.

* * *

– Мужик, сколько ты уже выпил? – спрашивает Брейкер.

– Недостаточно, – отвечаю я, поднимая очередной стакан с виски.

Когда я увидел, что Келси надела светло-голубой сарафан, сделала прическу и макияж, я понял: она решила дать Дереку еще один шанс, и на этот раз он, черт возьми, поцелует ее. Поэтому я взял телефон, попросил консьержа принести бутылку скотча, а также несколько кубиков льда, и именно этим и занимаюсь с тех пор, как она ушла.

Напиваюсь. В шортах.

Я принял душ, потому что не хотел весь день ходить грязным, но ничего не делал со своими волосами. А потом весь день пил и смотрел документальный сериал «Планета Земля», позволяя Дэвиду Аттенборо успокоить мою истерзанную душу.

Если вам интересно, получилось ли у меня отвлечься… ответ – нет. Но, по крайней мере, я был не один.

Да-да, скотч и белые медведи, над которыми нависла угроза остаться без дома, помогли мне пережить этот момент.

Они, а также тысячи сообщений Брейкеру на тему того, что нам нужно делать больше для сохранности белых медведей, которые закончились тем, что я сделал пожертвование во Всемирный фонд дикой природы, их проект «Спасти белого медведя», из-за чего естественно мне стало стыдно, ведь я вроде как изменил голубям. Поэтому в конечном итоге я пожертвовал еще десять тысяч голубям.

После того, как я отправил брату пять фотографий голубей, которым нужен дом, он позвонил мне.

– Что это за фото с голубями? Мне пора беспокоиться? Эти создания гадят, где не попадя, и ты правда хочешь усыновить одного из них?

– Сам ты гадишь где не попадя, – ворчу я. – Не смей так говорить о голубях. Тысячи голубей подвергаются эвтаназии, потому что никто не хочет их усыновлять. Никто не хочет оплачивать их счета от ветеринара. Все хотят спасти милого одноглазого котенка, собаку-инвалида или кролика без зубов. Но как насчет нелетающих голубей? Черт возьми, кто позаботится о них?

– Джей Пи, брат… у тебя что, психологический кризис?

– Нет! – кричу я, вскакивая на ноги. – Нет у меня никакого кризиса. Я просто сознательный гражданин. Вот так разгуливаешь по улицам, даже не замечая голубей и думая, что они своего рода приложение к пейзажу, а потом бац – узнаешь, что их усыпляют, и мир вокруг начинает рушиться. Конечно, сегодня я спас белых медведей, потому что при виде этих исхудавших созданий мне стало физически больно, но, мужик, я начну чертову кампанию, и логотипом станет летящий голубь. А деньги пойдут на спасение всех голубей, потому что до них никому нет дела. Никто не думает, что на них стоит тратить время. Лишь из-за того, что голубю выпало поганое детство и он не может летать, как остальные птицы, не значит, что его стоит изолировать.

– Э-э-э… Джей Пи… ты что, голубь?

– Я гребаный человек, ты, тупица! Господи, ты вообще меня слушаешь?

– А ты себя слышишь?

– Я-то слышу и почти уверен, что я единственный, кому, черт подери, небезразличны эти ангельские, пухлые птицы.

– Так что, хочешь усыновить одного из них?

– Что? Господи, конечно, нет. Только представь меня с долбаным голубем. Что, черт подери, мне с ним делать?

– Честно говоря, не знаю. Но судя по тому, что ты несешь, тебе нужно хобби или друг.

– Или девушка, – бормочу я, садясь обратно в кресло.

– Девушка? – переспрашивает Брейкер. – А вот тут поподробнее, потому что, насколько я знаю, ты никогда по-настоящему не стремился к отношениям.

– Ну знаешь что, кретин? Люди меняются. Понял? Почему никто этого не понимает? Люди, черт возьми, меняются, и я думаю, пришло время нам всем сесть, выпить по бокалу вина и поговорить о том, как кто-то мог назвать долбаного голубя Казу и ему это сошло с рук.

– Что не так с именем Казу?

– Да это как плевок во всех голубей. Давайте назовем этого величественного пернатого друга в честь простой детской игрушки за двадцать пять центов, которая издаёт дребезжащий звук, когда в неё дуешь.

– Мужик, я люблю тебя, но кажется ты сошел с ума.

– Нет. – Качаю головой. – Нет, сейчас я вижу все офигенно ясно. Словно через чертов кристалл.

– Скорее кристалл потерялся в тумане.

– Черт возьми, ты знаешь, что я должен сделать?

– Найти психотерапевта?

– Отправить письмо.

– Э-э, какого рода письмо? Ты же знаешь, отправлять письма пьяным – плохая идея.

– Я не пьян. Наконец-то смотрю на вещи так, как должен.

– И как? – спрашивает Брейкер.

– Мне нужна девушка, а также пара на свадьбу, так что я точно должен отправить письмо.

– Подожди, можем снова вернуться к твоему заявлению, что ты хочешь девушку? Откуда у тебя эта навязчивая идея?

– Мужик, ты что, твою мать, вообще не следишь за разговором?

– Я-то как раз слежу. Вот ты говоришь о голубях, а в следующую секунду сообщаешь, что собираешься отправить письмо о том, что тебе нужна девушка. Пора немного сбавить обороты, все обдумать и обязательно выпить кофе.

Тяжело вздыхаю.

– Господи, я ведь рассказывал, как сильно мне нравится Келси, что желание быть рядом с ней настолько всепоглощающее, что я чувствую… черт, я чувствую, будто не могу дышать. Она чертовски хорошенькая; когда она улыбается – я самый счастливый мужчина на свете, а из-за ее смеха члену становится тесно в штанах. А еще она очень своеобразная и эксцентричная, помешана на любви, но по какой-то причине ей не везет с мужчинами. И, черт, она крайне строго относится к вопросам организации, любит быть правой, но мне это нравится, потому что она невротик, а я по-своему тоже немного невротик – сам понимаешь, гребаные голуби, – так что считаю, из нас получилась бы отличная пара, но я не нравлюсь ей в таком смысле, она просто хочет быть моим другом, потому что думает, что я игрок, который не способен взять на себя обязательства, и, конечно, возможно в прошлом так и было, но как я уже сказал, люди меняются, и я хочу измениться ради нее, но она не хочет этого замечать, поэтому добавила меня во френд-зону и теперь встречается с Дереком, придурком, который, черт возьми, даже не поцеловал ее на первом свидании. Он пожал ей руку. Типа, мужик, ты, черт подери, видел эту девушку? Таким не пожимают руку, на таких женятся. Такую девушку ты знакомишь с родителями. Ты, твою мать, не пожимаешь ей руку в конце свидания, а целуешь ее, заявляешь на нее права и делаешь ее своей. Но вот незадача, она снова встречается с ним, а так как мне нужна девушка, я отправлю это чертово письмо.

– Вот… черт. А кому ты напишешь?

– Всем.

– Знаешь, думаю, тебе не стоит писать письма в таком состоянии. Не самая здравая идея.

– А мне она кажется отличной.

– Потому что ты пьян, – говорит Брейкер. – По-твоему, спустить пятьдесят штук на голубей тоже хорошая идея.

– Всего двадцать. Черт, а надо было пятьдесят?

– Дело не в этом. Я считаю, тебе следует просто успокоиться, сделать глубокий вдох и, Джей Пи, если Келси тебе нравится, стоит попробовать пригласить ее на свидание.

– И как, по-твоему, мне это сделать?

– У меня есть кое-какие идеи, но не думаю, что, высказав их сейчас, как-то тебе помогу. Не уверен, что ты вообще что-то запомнишь. Я отправлю тебе сообщение, и ты прочитаешь его утром, когда… сможешь мыслить более здраво.

– Да я мыслю здраво как никогда!

– Забавно, что ты так считаешь. Послушай, не надо писать никаких писем, это плохая идея. Сейчас лучше отставить бутылку, сходить за едой и до утра оставаться в своей комнате. Ты ведь не хочешь сказать или сделать что-то глупое. Если тебе в самом деле нравится Келси, позволь помочь тебе найти способ показать это.

– Как насчет того, чтобы подговорить голубя отнести ей записку?

– Отличная мысль, мужик.

Снова вздыхаю.

– Ладно.

– Ладно? Так как, ты пойдешь поешь и поговорим утром?

– Ага.

– И никаких писем.

– Точно, никаких писем.

– Хорошо. И, эй, не уверен, говорил ли, но, брат, хорошая работа – быть голосом голубей. Ты выполняешь божью работу.

Прижимаю руку к груди.

– Спасибо, для меня это много значит.

Попрощавшись, я отключаюсь, теперь чувствуя себя немного лучше. Я спас белых медведей и голубей, а еще добьюсь расположения Келси. Очень продуктивный день.

Довольный собой, я, как и велел Брейкер, закрываю бутылку скотча, беру свой пустой стакан и направляюсь на кухню. В этот момент слышу, как открывается дверь, и, затаив дыхание, останавливаюсь в коридоре.

Она пришла. Хочу ли я, чтобы она увидела меня в таком виде? Вероятно, нет.

Знаю, я сказал Брейкеру, что не пьян, но давайте называть вещи своими именами – сейчас я в отличном настроении и не хочу ничего портить с Келси, потому что сегодня днем скотч стал моим компаньоном. Итак, я разворачиваюсь и направляюсь в свою спальню, но останавливаюсь, когда слышу мужской голос.

Быстро поворачиваю обратно. Да ну на хрен, не могла она привести его сюда. Крадусь вдоль стены, надеясь остаться незамеченным и пытаясь подслушать разговор, который не имею права подслушивать.

Подхожу все ближе и ближе и тут слышу голос Келси:

– Большое спасибо за то, что проводил. Это было совсем необязательно.

Да, не надо было этого делать, мудила. Она и сама может дойти до квартиры, как делала уже много раз.

– Просто мне было не по себе из-за того, как мы расстались в прошлый раз.

Потому что ты идиот.

– Что ж, спасибо. Я хорошо провела время, – произносит Келси своим сладким голоском, и клянусь, если услышу, как они целуются, я, черт возьми, заору от отчаяния.

– Я тоже.

Задерживаю дыхание. И жду красноречивого звука, сопровождающего прикосновение губ. Меня так и подмывает завернуть за угол и, наплевав на все, посмотреть, как они прощаются.

– Я позвоню, – наконец говорит Дерек, и не знаю, поцеловались ли они, обнялись или снова пожали друг другу руки, но я уже на грани.

– Договорились. Хорошо тебе провести остаток дня.

Дверь закрывается, а я по-прежнему неподвижно стою на месте, прислонившись к стене, и пытаюсь приказать себе двигаться, убираться отсюда, чтобы не выглядеть как какой-то вуайерист. Но незнание, целовались они или нет, не дает мне уйти, я пытаюсь понять, как мне выяснить то, что меня интересует. Что она чувствует прямо сейчас?

– Джей Пи? – окликает меня Келси, заметив меня в коридоре, я практически слился со стеной, в одной руке стакан, в другой бутылка скотча. – Что ты делаешь?

Э-э-э… А что я делаю?

Вообще-то, честно говоря… пытаюсь решить, допивать ли скотч, исходя из того, поцеловал он тебя или нет. Но кажется это не самый благоразумный ответ. Я понимаю это даже будучи пьяным, поэтому выбираю второй вариант.

– Нюхаю.

– Нюхаешь? – удивленно спрашивает Келси. – Что ты нюхаешь?

– Стену, – отвечаю я, а затем, к собственному ужасу, разворачиваюсь, утыкаюсь носом прямо в стену и делаю глубокий вдох.

Ого… почему она пахнет колбасой?

– Почему ты нюхаешь стену?

Отличный вопрос. И, к сожалению, у меня нет подходящего вразумительного ответа.

– Это мое любимое развлечение. В свободное время люблю нюхать стены. А ты, значит, вернулась со свидания.

– У тебя все хорошо? – Келси подходит ближе.

– Просто прекрасно. – Я крепче сжимаю горлышко бутылки. – Просто, э-э, хочу пить. – Поднимаю вверх скотч. – Я возвращаюсь в свою комнату. Буду смотреть документальный фильм об умирающих белых медведях. Не волнуйся, я пожертвовал деньги, чтобы помочь им… и голубям. – Сглатываю. – Короче, я лучше пойду. Но да, рад, что ты хорошо провела время, и ты выглядишь… прекрасно выглядишь в этом платье. Но речь сейчас не об этом. Простое наблюдение. – Горло сжимается. Почему оно сжимается? Я… черт, я что, расчувствовался?

– Джей Пи, ты уверен, что все хорошо?

– Да, – выдыхаю я. – Извини, если из-за этого комментария ты почувствовала себя странно. Я просто… просто думаю, что ты впрямь хорошо выглядишь. Ты очень красивая. Но знаешь, ты же встречаешься с Дереком. Он хорошо целуется? – Поднимаю бутылку. – Подожди, не отвечай. Не хочу знать. Не мое дело. Я не хочу этого знать. Я просто… Блин, эти белые медведи, они реально худые, у них даже ребра торчат. И я точно напишу письмо в голубятню и скажу, что они не должны называть голубя Казу. Он больше похож на Кевина. Всего лишь честное мнение. Так что да, хорошо. Что ж, я… э-э-э… увидимся.

Поворачиваюсь и практически пулей несусь в свою комнату. Захлопываю дверь и для верности закрываю ее на ключ. Черт, что это было за дерьмо? Позор, вот что это было.

Ставлю стакан на прикроватный столик и наливаю себе еще порцию. даже представить не могу, что Келси думает обо мне, но точно ничего хорошего. А Дерек, черт, я думаю, они поцеловались. Я не слышал никакого причмокивания, но, возможно, они сделали все тихо. Этот ублюдок поцеловал ее раньше, чем я, что задевает меня.

Я знаю ее лучше. Мы уже давно знакомы. Я уже несколько гребаных месяцев сохну по ней, а он поцеловал ее первым. Даже не знаю этого придурка, но мне от этого чертовски… грустно.

Подношу к губам стакан и делаю глоток. Мне не нравится эта боль. Не нравятся эмоции. Мне не нравится ничего из этого. Я хочу оцепенеть и не иметь дело с самоуничижительными мыслями. Не думать об их свидании, о том, что они делали или не делали, или о том, пишет ли она ему прямо сейчас. Или рассказывает ли она Лотти, как сильно ей нравится Дерек и что она хочет пригласить его на свадьбу.

Свадьба… Следующие полчаса я трачу на то, чтобы допить остатки из бутылки, пока не остается пара капель. Опять смотрю на белых медведей и плачу. Отправляю письмо в приют для голубей, спрашивая о Казу. И пишу Брейкеру, что я неудачник, который мастурбирует до изнеможения.

А потом ночью, когда я уже почти готов отключиться, отправляю еще одно письмо из своего личного аккаунта.

Кому: Маккейле, Кензи, Хэтти, Эйлин, Барби, Оливии, Бетти, Рите, Джессике, Тесс, Полин, Доминик, Миранде, Каре

От: Джей Пи Кейна

Тема: Будь моей парой

Здравствуйте, дамы,

Закидываю удочку в поисках лучшей рыбки, потому что… ну вы понимаете, у меня ого-го какая удочка, и ей нужно только лучшее.

Дело вот в чем. Хакс женится на Лулу Лемонc, и они сказали, что мне нужна пара. Ищу заинтересованную кандидатку, которая готова сопроводить меня к алтарю.

Все расходы за мой счет. Удовольствие гарантировано. Если интересно, позвони мне.

И я все еще пользуюсь презервативами. Пока.

Джей Пи

* * *

Вашу мать. Господи. О черт. Мой желудок сжимается, и я хватаюсь за унитаз, меня тошнит уже третий раз за утро.

Боже, пожалуйста, сделай так, чтобы это прекратилось. Обещаю, больше никогда не буду так много пить, просто сделай…

Вот опять. Охренеть. Откидываюсь назад, но желудок продолжает бунтовать, поэтому я снова наклоняюсь над унитазом, продолжая свои утренние процедуры.

Опускаюсь на пол ванной и прижимаюсь горящей щекой к холодному кафелю. Уверен, если ад существует, все там чувствуют себя именно так. Непроходящее похмелье, давящая головная боль и постоянная тошнота.

Делаю несколько глубоких вдохов, и лежащий рядом на полу телефон вибрирует. Радуясь возможности отвлечься, смотрю на него и вижу, что это Брейкер.

Брейкер: Ты жив? Прошлой ночью ты одиннадцать раз подряд присылал мне фотографию Казу, а это наводит на мысль, что ты не убрал бутылку.

Прислоняюсь к стене и печатаю ответ.

Джей Пи: Думаю, прошлой ночью я израсходовал одну из своих жизней. Мне кажется, меня только что буквально вывернуло наизнанку.

Брейкер: Какого черта случилось с моим советом пойти поесть?

Джей Пи: Кавалер Келси проводил ее обратно до пентхауса. Думаю, они поцеловались, и я психанул. Рассказал ей о голубях, разглагольствовал о больных белых медведях, сказал, что она красивая, а потом вернулся в свою комнату, где напился. Так что… да.

Брейкер: Господи, значит, ты меня не послушал.

Джей Пи: Нет.

Брейкер: Ну и, что планируешь делать теперь?

Джей Пи: На данный момент сижу над унитазом. Не уверен, что буду делать после.

Брейкер: Она правда тебе нравится? Типа… ты хочешь отношений?

Джей Пи: Думаю, если после вчерашнего хотя бы не попытаюсь, то напьюсь до чертиков.

Брейкер: У тебя есть план?

Джей Пи: Даже близко нет.

Брейкер: Ладно, во-первых, тебе нужно перестать вести себя с ней как придурок, потому что так ты ее не завоюешь. Начни с того, чтобы стать ей другом.

Джей Пи: Другом? Да я уже для нее как друг, она сама так сказала.

Брейкер: Хорошо, потому что теперь ты можешь общаться с ней без сексуального подтекста. Покажи ей, что с тобой весело, что ты ей подходишь. Симпатия это хорошо, просто тебе надо немного поработать над характером.

Джей Пи: Если ты еще не заметил, я не очень хорошо контролирую эмоции.

Брейкер: Это не оправдание. Просто старайся лучше. Если хочешь заполучить ее, покажи, что можешь быть тем, кто ей нужен. Ухаживай за ней, добейся ее расположения.

Джей Пи: Добиться ее расположения? Черт… не используй этот термин.

Брейкер: Но его бы использовала она. Келси романтичная натура. Ты должен сделать что-то такое, что она заметит, нечто важное. Готовь ей еду, отодвигай для нее стул, приноси домой вещи, которые напоминают о ней. Разные мелочи тут и там. А когда ты в пентхаусе, садись поближе. Никаких дешевых подкатов и прочего, просто дай знать, что ты рядом.

Джей Пи: Кто помог тебе стать экспертом в этом дерьме?

Брейкер: Никто, но я уверен, что мои идеи явно лучше твоих.

Джей Пи: Черт… ладно.

Брейкер: И, ради всего святого, не выходи из комнаты, пока не удостоверишься, что тебя не вырвет.

Джей Пи: Поверь, мне и самому хватает ума додуматься до такого.

Глава 17

Келси

Подкаст «Идеальная пара»

Гриффин и Рен

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Гриффин и Рен, спасибо, что присоединились ко мне сегодня.

Гриффин: Без проблем. Когда Рен рассказала мне о подкасте, я подумал, что наша история достаточно интересная, чтобы рассказать о ней.

Рен: «Достаточно интересная» – наиболее подходящее определение для нашей истории. Расскажи Келси о проклятии.

Гриффин (вздыхает): Мы с братьями были в Новом Орлеане и во время одного из веселеньких вечеров случайно набрели на гадалку. Если вкратце, она ужасно гадала по ладони, мы сообщили ей об этом, а потом – братья готовы поклясться, что так и было – она прокляла нас.

Келси: Что она пообещала?

Гриффин: Неудачу в любви. Ситуация была соответствующая, дул сильный ветер и все такое.

Рен: Мы живем в маленьком городке под названием Порт-Сноу, в штате Мэн, и весь город знал об этом проклятии. И в защиту Гриффина скажу, что сразу после поездки он и правда потерял жену, поэтому боялся даже пытаться снова искать новую любовь.

Келси: Тогда как вы познакомились?

Гриффин: Рен хотела начать новую жизнь. Она устроилась преподавателем в Порт-Сноу, приехала из самой Калифорнии.

Рен: Я ехала в Порт-Сноу по какой-то лесной глуши и не ожидала увидеть навстречу такое.

Гриффин: Она имеет в виду лося.

Келси: Лося?

Рен: Да, на дорогу вышел лось, я резко повернула руль и покатилась с холма, моя машина застряла между двумя деревьями. Гриффин – доброволец-пожарный, он вытащил меня из машины. В тот день я была слегка не в себе, и он помог мне добраться до места, которое я снимала, так получилось, что оно принадлежало его брату.

Гриффин: Несмотря на то, что она кричала на меня и из пореза на голове текла кровь, я посчитал ее красивой и она заинтриговала меня. Впервые с тех пор, как умерла моя жена, я обратил внимание на другую женщину. А потом, вскоре после этого, поверил, что снова смогу ходить на свидания. Рен стала для меня чудом.

Келси: Ой, как мило. И потом вы начали встречаться?

Рен: Не совсем. Не так быстро, потому что, ты же понимаешь… проклятие.

Гриффин (усмехается): Перестань подкалывать меня по этому поводу.

Рен: О, Келси сказала, что у нас есть час. И поверь, за это время я еще не раз упомяну проклятие.

Гриффин: Отлично.

* * *

Хотелось бы мне сказать, что в пентхаусе отличная звукоизоляция и я не знаю, что делает Джей Пи, но думаю, после того, как я застала его врасплох, когда он ублажал себя, врать бессмысленно.

Последние двадцать минут я слышала, как Джей Пи несколько раз стошнило. Я могла бы начать беспокоиться о том, вдруг он заболел, но, учитывая бутылку скотча, которую он вчера держал в руках, я знаю, это не так.

Прошлой ночью он был пьян в стельку и сегодня утром имеет дело с последствиями.

Почему он напился? Почему рассказывал о белых медведях и голубях? Ну, наверное, причина в его состоянии.

Он также сказал, что я красивая, и не стоит отрицать, эти слова буквально согрели меня.

Как бы то ни было, из-за этого я не спала всю ночь, и теперь, сидя на диване, снова и снова перечитываю одно и то же предложение в книге, потому что не могу сосредоточиться, ведь жду, когда он выйдет из своей комнаты.

Мой телефон на кофейном столике вибрирует, и я вижу, что это сообщение от Лотти. Желая отвлечься от своих мыслей, беру его в руки.

Лотти: Как прошло вчерашнее свидание? Элли сказала, что Дереку понравилось. Ты почти ничего не рассказала. Он тебе не нравится? И вот что… напомни мне рассказать тебе, что еще Элли поведала о Джей Пи.

Последняя часть сообщения очень интригующая. Быстро печатаю ответ.

Келси: Свидание прошло хорошо. Дерек очень милый. Не уверена, нравлюсь ли я ему. Прошлой ночью он снова не поцеловал меня, но обнял. Не знаю. Как-то неловко. Что Элли сказала о Джей Пи?

Лотти: Он не поцеловал тебя? Ну вот что за нерасторопность. О, она рассказала, что ее подруга – бармен – была на балу у мэра, она наливала Джей Пи виски и подслушала их с Реджисом Сталлоне разговор.

Разговор, о котором Джей Пи не хотел мне рассказывать. Смотрю в телефон и тут же печатаю сообщение.

Келси: Что случилось? Что сказал Джей Пи?

Лотти: Не знаю всех подробностей, но она поведала, что, разговаривая Реджисом, Джей Пи выглядел невероятно сексуально. Реджис пялился на танцпол, а Джей Пи смотрел на него. Она упомянула волевую челюсть и как та напряглась, когда он говорил сквозь стиснутые зубы. Девушка слышала, как он сказал, что ты ценная часть команды и если он будет доставать тебя, Реджису конец. Это если перефразировать. По сути, Джей Пи поставил его на место.

Откидываюсь на спинку дивана, снова и снова перечитывая сообщение Лотти, и тут до меня доходит.

Он защищал меня? Я в курсе, что не нравлюсь Реджису, но, судя по словам Лотти, Джей Пи так это не оставит.

Келси: Ого, я об этом понятия не имела.

Лотти: Да, а потом она слышала болтовню о том, что Джей Пи не спустил Реджису с рук такое поведение. Разные сплетни на вечеринке. Одна из главных причин, по которой никто не связывается с «Кейн Энтерпрайзес». Так что, считай, нам повезло. Каким-то образом нам удалось добиться расположения нескольких очень влиятельных мужчин.

Келси: Полагаю, так и есть.

Приближающиеся шаги привлекают мое внимание, и, поднимая голову, вижу, как Джей Пи заходит в гостиную, дергая себя за мокрые волосы. Он похож на черта, но при этом чистого черта.

Откладываю телефон и говорю:

– Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? – Когда он заговаривает, его голос звучит хрипло.

– Бывало и лучше. – Затем морщится, как будто у него болит голова, и спрашивает: – Ты меня слышала?

– Да. Полагаю, вояж в туалет стал результатом общения с бутылкой виски, с которой я видела тебя прошлой ночью?

Он сутулится и проходит дальше в гостиную.

– К сожалению.

Тук. Тук.

– Обслуживание номеров, – доносится из-за двери.

– Наверное, это ко мне. – Джей Пи направляется к двери. Он открывает ее и позволяет официанту вкатить тележку с едой.

– Доброе утро, мистер Кейн. Все, что вы заказали, здесь. Если вам понадобится что-нибудь еще, будем рады помочь.

– Спасибо, – благодарит Джей Пи, подписывая счет.

Когда дверь закрывается и мы снова остаемся одни, Джей Пи вкатывает тележку в гостиную, отодвигает кофейный столик, а затем садится рядом со мной на диван.

– Я заказал тебе кое-что на случай, если ты еще не завтракала. – Он снимает крышки с нескольких тарелок, и я вижу горку круассанов, а также поднос с красиво нарезанными фруктами, затем пододвигает ко мне тележку с горячей водой, чаем, медом и джемом.

– Ты заказал это мне? – с восторгом спрашиваю я.

– Мне показалось, ты любишь чай с круассанами. Если нет, могу попросить принести что-нибудь другое.

– Нет, это… ну, очень мило, спасибо.

– Не за что. – Он снимает крышку со своей тарелки, и я морщусь.

– Не хочу показаться грубой, но, э-э-э… что это?

– Лекарство от похмелья. – Он берет вилку и указывает на свою тарелку. – Картофельные оладьи с жареной фасолью, беконом, стейком, яичницей, все заправлено острым соусом V8.

Убейте меня.

– Ого… ничего себе сколько всего.

Он смотрит на меня, втыкая вилку в свое блюдо.

– Хочешь, чтобы я съел это где-нибудь в другом месте?

– Что? Нет.

– Я вижу, что тебе противно.

– Мне не противно, просто… интересно. Никогда раньше не видела подобного блюда. Два разных вида яиц, очень необычно. А этот соус – он острый.

Джей Пи едва заметно ухмыляется.

– Я поем на кухне.

Он порывается встать, но я кладу руку ему на предплечье, останавливая его.

– Нет, пожалуйста, не уходи. Все в порядке, правда, и я не хочу, чтобы ты сидел там, пока я наслаждаюсь круассанами. Не хотелось бы есть в одиночестве.

– Ты уверена? – уточняет он.

– Абсолютно.

– Хорошо. – Затем отламывает большой кусок и кладет его в рот. Я же просто смотрю, как он жует, удивляясь, как, черт возьми, он может есть это после того марафона рвоты, который устроил в ванной.

– И твой желудок принимает все это?

– На самом деле да, такая еда помогает. Я научился этому еще в колледже. – Он тянется за своим стаканом воды и делает глоток. – Разве у тебя в колледже не было лекарства от похмелья?

– Я мало пила. До сих пор мало пью.

– Ага, это потому, что ты хорошая девочка. – Он подмигивает и берет еще один кусок своей еды.

– Может, и так, но по крайней мере, наутро я не хвастаюсь содержимым желудка.

Он улыбается.

– Ну да, там было чем хвастаться. Солидная вышла кучка.

Фыркаю и прикрываю нос.

– Боже, я фыркнула. Не обращай внимания.

– Нет, только что добавил это в свой список хороших девичьих поступков.

– А что, фыркают только хорошие девочки?

– Ага. – Он берет со стола перец и сыпет немного себе на тарелку. Я пользуюсь этим моментом, чтобы заварить чай и намазать круассан клубничным джемом.

– Но тебе лучше?

– Насколько это возможно, и все же я немного смущен. Не думал, что ты услышишь меня.

– Пусть квартира шикарная, не думаю, что здесь хорошая звукоизоляция.

– Запомню и передам Хаксли, когда буду говорить с ним в следующий раз. – Джей Пи берет салфетку и вытирает рот.

Я жду, что он скажет что-то еще, но он молчит:

– У тебя все хорошо? Уверена, тебе надоело, что я спрашиваю об этом, но, похоже, раз ты пьешь в одиночестве, тебя что-то беспокоит.

Наши взгляды встречаются, и впервые я вижу в его глазах намек на стыд, а затем он опускает взгляд. Обычно Джей Пи не показывает свою уязвимость. Он предпочитает скрывать ее или отшучиваться, всегда изображая сильного, властного типа. Но сейчас, когда он сидит на диване и завтракает, я вижу, что все написано у него на лице.

– Наверное, считаешь меня неудачником, да?

– Вовсе нет, – возражаю я, откладывая круассан и поворачиваясь к нему. – Просто беспокоюсь. Временами ты кажешься эмоционально нестабильным, и мне бы хотелось, чтобы ты поговорил со мной об этом. То есть я понимаю, что мы не друзья, или ты не хочешь, чтобы мы были друзьями…

– Хочу. – И это удивляет меня. – Я хочу быть твоим другом.

– Что? – Теперь я уже совершенно сбита с толку. – Но я думала…

– Ты правильно думала. Я говорил, что мы не можем дружить, и, возможно, отчасти я до сих пор придерживаюсь этого мнения, но я также… – Он сжимает затылок. – Черт, мне трудно сближаться с людьми. – Он смотрит мне в глаза. – А… э-э… Лотти или Хаксли когда-нибудь рассказывали тебе о моем отце?

– Нет. – Качаю головой, чувствуя, как учащается пульс.

Джей Пи откидывается на спинку дивана и смотрит в потолок.

– У нас с братьями маленькая разница в возрасте, и когда росли, мы постоянно ссорились. Хаксли неустанно выходил за рамки дозволенного, всегда старался быть лучшим, первым. Брейкер был покладистым и просто плыл по течению. На самом деле его волновали лишь две вещи: поступать правильно и хорошо проводить время. А вот я как бы был между ними, пытаясь найти себя. Что на самом деле у меня так и не получилось. Я всегда чувствовал себя чужим… если не считать время, которое проводил с отцом. Он был целеустремленным, как Хаксли, и часто был занят, но за то время, что я провел с ним, он давал мне почувствовать, будто я что-то значу. Как будто у меня есть нечто особенное, что я могу предложить миру.

– Чем вы занимались? – Честно говоря, удивлена подобной откровенностью, но с радостью принимаю ее.

– Ходили на площадку для отработки ударов по мячу. Делали по пять раундов каждый, брали в палатке лимонад и начос, а затем садились за наш любимый столик для пикника и просто болтали. Бывали дни, когда мы разговаривали дольше, а бывало, что мы едва перекидывались парой слов. Брейкер и Хаксли никогда не были настолько близки с отцом. Они никогда не ездили с нами, поэтому когда он скончался, я больше остальных страдал от этой потери. – И снова наши взгляды встречаются. – Я достаточно быстро понял, что со дня его смерти практически не подпускал к себе людей, потому что боялся потерять их.

– И поэтому ты не хочешь, чтобы у тебя был друг.

– Совершенно верно, – выдыхает он. – Но в случае с тобой, Келси, мне кажется, у меня не получится отгородиться от тебя, как бы сильно я ни старался. Мне нравится проводить с тобой время.

Мои губы расплываются в улыбке.

– Мне тоже нравится проводить с тобой время, Джей Пи.

– Итак, тогда, я думаю, все решено. – Он снова садится, вонзает вилку в свою еду и отламывает огромный кусок. – Мы друзья, несмотря на вероятность того, что произойдет, потому что, знаешь… я все еще не верю, что работающие вместе мужчины и женщины не могут быть друзьями.

Закатываю глаза.

– Уверена, ты так считаешь, потому что не допускаешь и мысли, что можешь ошибиться, да?

– Правильно.

– Хорошо, итак, мы друзья… Расскажи… почему ты вчера напился?

Он отводит взгляд и снова начинает копаться в своей тарелке.

– Может, отложим этот вопрос на другой день? Давай просто сосредоточимся на наших новых отношениях.

Мне не хочется уступать ему в этом вопросе, но мне также нравится эта новая грань его личности. Он кажется более… свободным, так что я решаю не настаивать.

– Думаю, это мне под силу.

– Хорошо. – Он снова пьет воду. – Хочешь сходить сегодня в кино? Рядом с Анжелика-билдинг есть старомодный кинотеатр, где показывают старые фильмы. Я слышал, у них бывают специальные дни, когда они практикуют показ двух романтических комедий по цене одной.

Оживляюсь.

– Типа как… две романтические комедии подряд?

Он кивает.

– Ага. Думаю, это будет «Когда Гарри встретил Салли» и «Обещать – не значит жениться».

Хлопаю в ладоши.

– О-о-о, люблю их. И ты пойдешь со мной?

– Я бы не стал предлагать, если бы не собирался пойти туда с тобой.

– Но я думала, тебе не нравятся подобные фильмы?

Он пожимает плечами.

– Я знаю, что ты любишь такое кино, так что вряд ли эти фильмы настолько ужасны, верно? Кроме того, в отзывах говорится, что там продают очень-очень соленый попкорн, от которого горят губы. А я люблю такой.

– Я тоже люблю соленый попкорн. Ладно, давай сходим в кино, но после займемся тем, что нравится тебе… ну если у тебя нет других планов.

– Мои планы – провести время с тобой, детка.

– Хорошо. – Моя улыбка становится еще шире. – Тогда чем хочешь заняться после?

Наблюдаю, как Джей Пи задумчиво жует, а потом отвечает:

– Что-нибудь, что делают туристы.

– Что? Серьёзно? Но я думала, это ниже твоего достоинства.

Он иронично смотрит на меня:

– Неприятно это признавать, но та прогулка по туристическим местам, которую ты устроила, была довольно интересной. Как насчет ночной экскурсии по Алькатрасу?

Мои глаза округляются.

– Слишком пугающее занятие.

Он прищуривается.

– Эй, я иду смотреть романтические комедии. И ты сказала, что мы можем делать все, что я захочу, поэтому настаиваю: мы отправимся туда.

– Ну если для тебя не проблема, что я буду постоянно прятать голову у тебя на груди…

– Поверь, детка, это вообще не проблема. – Он бросает на меня хитрый взгляд и берет очередную порцию еды.

* * *

– Келси, можешь открыть глаза, – шепчет Джей Пи мне на ухо, когда я крепко цепляюсь за его руку. – Не думаю, что из-за угла выскочит монстр.

– Откуда ты знаешь, – тихо бормочу я.

– Детка, открой глаза.

Открываю один глаз, затем другой и вижу главный зал тюремных камер. Поскольку Джей Пи не может сделать что-то как обычный человек, он заказал нам индивидуальную экскурсию, так что мы вместе с гидом прогуливаемся по жутким залам Алькатраса. А вот я бы предпочла, чтобы здесь было больше людей.

– Видишь, все не так плохо, – замечает Джей Пи.

Все еще прижимаясь к нему, оглядываюсь и признаюсь:

– Честно говоря, у меня мурашки по коже. А у тебя? Здесь повсюду призраки.

– Согласно легенде, – сообщает Кэти, наш гид, – Алькатрас – одно из самых любимых приведениями мест в стране.

– О… прекрасно. – Я прижимаюсь ближе к Джей Пи. – Одно из самых любимых приведениями мест в стране, как же я рада это слышать.

– Если хотите поближе взглянуть на тюремные камеры, пожалуйста, не стесняйтесь. – Кэти отходит в сторону и указывает на холодные стальные прутья, выстроенные вдоль стены.

– Мы можем зайти в одну из камер?

– Конечно, – кивает Кэти.

– Э-э-э… ты что, с ума сошел? Ни за что не пойду в такую камеру.

– Почему нет? – удивляется Джей Пи. – Такая возможность выпадает лишь раз в жизни.

– Никогда не была в тюремной камере и не планирую.

Джей Пи улыбается и тянет меня туда. Я отпускаю его руку, когда он заходит в одну из камер.

– Черт, они такие маленькие. Здесь нелегко устроиться. – Он хватается за прутья клетки: – Как я выгляжу?

– Ненормальный.

Громкий скрип эхом разносится по сырым коридорам, а затем в мгновение ока дверь камеры Джей Пи захлопывается, из-за чего я ахаю, а Джей Пи визжит как девчонка.

– Ой-й-й.

Из другого конца коридора доносится смех Кэти, и мы оба поворачиваемся к ней. Она нажимает кнопку, и дверь камеры снова открывается.

– Господи… черт. – Джей Пи быстро выходит из камеры и свирепо смотрит на Кэти. – Я не оплачивал устрашение.

– Эта услуга предоставляется бесплатно, – улыбается она.

– Черт. – Он подходит ко мне и шепчет: – Моя мошонка так сильно съежилась, что я еще пару дней не увижу свои шары.

Прикрываю рот рукой и хихикаю.

– Ты все еще считаешь, что идея прийти сюда ночью была здравой?

– Готов переосмыслить свое предложение. Не знал, что Кэти из «Аллеи кошмаров» будет нашим гидом.

– Я здесь на всю ночь! – кричит Кэти, все еще улыбаясь.

– Господи, она не зря занимается этим делом. – Джей Пи делает глубокий вдох. – Я собирался признаться, что сегодня не впервые оказался за решеткой.

– Э-э-э… о чем это ты?

Он протягивает мне руку, и я держусь за нее, пока мы идем к дочери сатаны.

– Это произошло, когда учился в университете, вскоре после того, как скончался отец. Пьянство в общественном месте, что-то такое. Кажется, я помочился на дерево какой-то старушки. Она вызвала полицию, и меня арестовали. Конечно, Хаксли примчался туда, как рыцарь в сияющих доспехах, и устроил так, что информация о задержании исчезла из дела, а затем пригрозил забрать меня из университета, если я когда-нибудь снова сделаю что-то подобное.

– История… печальная. Похоже, тебе нужен был кто-то, кто смог бы поддержать тебя. Ты переживал трудные времена.

– Да, меня поддерживал алкоголь. Он всегда рядом.

– Ты понимаешь, насколько это вредно для здоровья?

– Да, но я и не утверждаю, что полностью здоров. Тем не менее работаю над этим. Постепенно.

– Как насчет того, чтобы посмотреть душевую? – спрашивает Кэти, когда мы подходим к ней.

– Определенно да, – соглашается Джей Пи, идя за ней.

Следующий час мы слушаем, как Кэти рассказывает нам о множестве разных заключенных, которые пытались сбежать, о том, увенчались ли их попытки успехом, и о последствиях. Несмотря на то, что место мрачное и жуткое и вряд ли я сама решилась бы прийти сюда, я действительно получила огромное удовольствие от экскурсии. Рассказы были поистине захватывающими, история не похожа ни на одну, что я слышала раньше, и, конечно, было весело слушать, как Джей Пи задает эксцентричные вопросы.

Теперь, когда мы плывем обратно на пароме, сидя на палубе под звездами, у меня в голове крутится миллион вопросов.

– Если бы ты когда-нибудь оказался в тюрьме, как те парни, ты бы попытался сбежать? Или просто молча страдал, делая то, что нужно было сделать, чтобы однажды уйти?

– Зависит от срока заключения, – отвечает он, кладя руку на скамью позади меня. – Если бы пришлось сидеть долго, черт возьми, да, я бы попытался сбежать. Выкопал бы яму, как братья Англин, слепил несколько голов из папье-маше и работал бы до утра. Но если бы срок был лет десять… хм, я бы переждал.

– Я бы не выжила в тюрьме, – признаюсь я. – Грубость и жестокость это не мое.

– Потому что ты невинна. И слишком мила для тюрьмы. Что касается меня, я мог бы пойти по другому пути. Если бы мне пришлось постоять за себя, я бы так и сделал.

– Так понимаю, это означает, что ты не раз участвовал в кулачных боях?

Он усмехается.

– Не уверен, что многие называют это кулачными боями, скорее просто драками, и да, я не раз и не два участвовал в них. Как я уже говорил, мне всегда казалось, что в этом мире для меня нет места, поэтому я боролся, пытаясь найти что-то значимое для себя.

– И тебе удалось?

Чувствую на себе его взгляд, а затем слышу его ответ:

– Я нашел кое-что.

– Например, что?

– Ну, я обнаружил, что мне очень нравится помогать людям и животным. Я хочу предложить Хаксли превратить Анжелику в многоквартирный дом с ограниченной арендной платой. Для того, чтобы жить там, необходимо зарабатывать меньше определенной суммы денег, а родители-одиночки займут более приоритетное место в списке претендентов на получение жилья.

Теперь я поворачиваюсь к нему.

– Джей Пи, потрясающая идея, но ты же понимаешь, ваши доходы сильно пострадают. Уверена, ты знаешь, что ремонт, который мы запланировали, обходится недешево.

– Конечно, это ударит по нашим карманам, но мы также могли бы списать часть на налоги, и иногда дело совсем в деньгах. Мне нравится идея о том, что я могу помогать людям. Я подумал, если Хаксли согласится, возможно, мы могли бы создать в компании отдел, который назвали бы в честь Анжелики, он будет уделять внимание семьям с низким доходом и предоставлять им не просто крышу над головой, а крышу, полную возможностей. Мы жертвуем много денег различным благотворительным организациям, но я бы хотел сделать что-нибудь свое, что поможет людям в городах, где мы зарабатываем миллиарды.

– Джей Пи, блестящая идея.

– Да? – с сомнением смотрит на меня.

– Да. Как думаешь, такое решение помогло бы тебе почувствовать себя лучше? Я знаю, ты ненавидишь то, чем занимаешься сейчас, так поможет ли это тебе?

Он проводит рукой по волосам, глядя на темное море перед нами.

– Полагаю, да. Тогда я буду уверен, что делаю что-то полезное. И с радостью соглашусь представлять компанию в этих вопросах, помогать тем, кто нуждается в этой помощи.

– Когда ты поговоришь с братом?

– Когда мы вернемся. Мне нужно кое-что продумать, пообщаться с Брейкером по поводу цифр, а еще задать несколько вопросов о списании средств. Потом я все запишу, оформлю в виде проекта и передам ему. Я знаю, как он любит профессиональные презентации, поэтому сделаю все так, как ему нравится.

– А если он откажется?

– Тогда я пойму, что он законченный эгоцентричный осел, продам свои акции и найду компанию или увлечение, которое удовлетворит мои потребности. Я люблю своих братьев и сделал все, о чем они меня просили, так что теперь пора им притормозить и понять, что нужно мне самому.

– Ух ты, Джей Пи, будет странно, если я скажу, что горжусь тобой?

– Не-а, не уверен, что часто слышу подобное, так что это мило.

Прислоняюсь к его груди:

– Ну, я горжусь тобой.

– Спасибо, детка.

* * *

Джей Пи: Где ты сейчас?

Келси: Только что закончилась встреча с Реджисом. Почти уверена, что он дважды ухмыльнулся, но притворился, что у него дергается глаз. Забавное зрелище.

Джей Пи: Он издевался над тобой?

Келси: Нет. Был вежливым и милым.

Джей Пи: Умный малый. А я направляюсь в пентхаус. Только что закончил интервью для «Газетт». Собирался купить Фо-бо, тебе взять?

Келси: А ты не против?

Джей Пи: Стал бы тогда спрашивать?

Келси: Верно. Давай, да, пожалуйста, отличная идея.

Джей Пи: Я буду классический. Тебе взять такой же?

Келси: Да, скоро буду. Может, принести десерт?

Джей Пи: Что ты задумала?

Келси: Сюрприз.

Джей Пи: Почему я волнуюсь?

Келси: Потому что даже если ты считаешь меня невинной, я все еще непредсказуема.

Джей Пи: Совершенно верно.

* * *

Вытираю рот салфеткой и ставлю контейнер на журнальный столик. Когда Джей Пи приехал, мы оба переоделись. Он надел лишь шорты – вот это сюрприз! – а я шорты и простую футболку. Еще я смыла макияж и закрепила волосы заколкой, чтобы они не лезли в лицо, пока я поглощаю лапшу.

Для фона мы решили включить сериал «Офис», а сами принялись есть и болтать. Я узнала, что самый любимый персонаж Джей Пи – Дуайт, а второе место занимает Майкл. Естественно, будучи романтиком, я сообщила, что мои самые любимые персонажи Джим и Пэм, на что Джей Пи лишь закатил глаза.

Также выяснилось, что Джей Пи с легкостью переспит с Джен, напьется с Мередит и уютным вечером пообнимается с Филлис. Я призналась, что немного неравнодушна к Райану и, возможно, заинтересована в бурной ночи с Робертом Калифорнией, Джей Пи конечно же возмутился, что положило конец нашему обсуждению.

– Кажется, я никогда не пробовала Фо-бо, – признаюсь я. – Много слышала о нем и всегда хотела попробовать, а теперь жалею, что ждала так долго. Было очень вкусно. Спасибо.

Джей Пи, который закончил есть около десяти минут назад, подпирает голову рукой:

– Какая у тебя любимая кухня?

– Мексиканская.

Он кивает.

– Черт, мог бы и сам догадаться. Тамалес, которые готовит твоя мама, просто нереально вкусные. А еще жареные бобы. Черт, да я бы что угодно отдал за них.

Улыбаюсь.

– Я знаю, как их готовить, и говорят, у меня получается вкуснее, чем у мамы.

Джей Пи прищуривается.

– Кто это говорит?

– Моя мама.

– Хорошо, и что мне нужно сделать, чтобы ты приготовила мне немного бобов?

– Как насчет такого предложения… Если завтра вечером ты свободен, мы можем приготовить их вместе. – Когда он не отвечает сразу, я продолжаю: – О… у тебя есть планы? Прости, не стоило вести себя так самонадеянно, ты и так проводишь со мной довольно много времени.

– Келси, успокойся, я с радостью приготовлю с тобой тамалес. Просто размышлял о встрече, которая назначена на четыре, но не думаю, что она продлится долго. Как насчет начать в шесть?

– Мне подходит.

– Если хочешь, могу заехать за продуктами.

Качаю головой.

– Нет, не надо. Я использую лишь конкретные марки продуктов, поверь, это важно.

Он поднимает руку.

– Хорошо, не стану мешать шеф-повару. Просто дай знать, сколько я тебе должен.

– Джей Пи, неужели ты думаешь, что я возьму у тебя деньги?

– Нет… что думаешь по поводу десерта?

Я улыбаюсь.

– Думаю, у нас появилась новая традиция.

– Ага, которая губительно сказывается на моих кубиках. – Он хлопает себя по животу.

– Сомневаюсь. Ты все равно рано встаешь и занимаешься спортом. – Я указываю на его живот. – Дай посмотреть.

Джей Пи сутулится и пытается надуть живот, но у него ничего не получается, потому что я все еще вижу очертания пресса.

– Прекрати. – Тычу пальцем в его живот.

– Не играй с моим пузом. Я очень ранимый.

– Боже, и где пузо? Я все еще вижу твой пресс. Хорошая попытка.

– Ну, если я продолжу в том же духе, ни одна женщина не захочет увидеть меня голым.

На этот раз я громко смеюсь.

– И опять вранье. Я, э-э… видела достаточно, чтобы понять: любая женщина захочет увидеть тебя без одежды.

Джей Пи вопросительно изгибает бровь.

– Келси Гарднер… мне нужно больше.

– Боже. – Закатываю глаза. – Вот почему я сомневаюсь, что тебе стоит делать комплименты. Я знала, что так и будет.

Он придвигается ближе и шевелит бровями.

– Ты в восторге от моего тела? А как насчет пениса? Тебе понравилось бревно между моих ног?

– Фу, кто так говорит?

– Кто говорит «фу», когда речь идет о самом главном достоинстве мужчины?

– Тот, кто общается с таким несносным мужчиной, как ты. Никакое у тебя не бревно, просто… обычный пенис.

Он недоверчиво смотрит на меня.

– Обычный пенис? Ты думаешь, что у меня просто обычный пенис?

– Ну, да. В смысле, на нем нет никаких украшений, и, конечно, он хорошо выглядит, но в нем нет ничего особенного.

– Эм… не хочу показаться гребаным извращенцем, но я был в достаточном количестве раздевалок, чтобы знать: мой пенис не обычный. Отсутствие пирсинга не делает его заурядным. В нем есть много такого, о чем ты не знаешь. Даже длина и обхват, вероятно, лучше всех тех, которые у тебя были.

– Откуда ты знаешь, какие пенисы у меня были? – парирую я, меня очень забавляет вся эта ситуация.

– Учитывая, насколько ты невинна, скорее всего, эти пенисы были обычными. Мой совсем не обычный.

– Так утверждают все мужчины.

Джей Пи тут же становится серьезным.

– Мне что, достать член?

– Нет, все нормально. Я до сих пор помню, что чувствовала, когда ты сидел у меня на лице. Очень… толстый экземпляр.

– Потому что он именно такой.

– Я всегда считала, что пенисы мягкие, как бархат, понимаешь? Твой оказался совсем не таким.

– Где, черт возьми, ты это услышала? И где нашла такие члены?

– В любовных романах.

Он фыркает.

– Если на ощупь член бархатистый, значит, мужик, черт подери, приклеил к своему достоинству кусок ткани. Член – это плоть, и, твердея, он становится жестким, на нем выступают вены. Уверен, ты помнишь мой твердый член. В конце концов, благодаря ему ты кончила, даже не снимая белье. – Он бросает на меня многозначительный взгляд, и я чувствую, как пылают мои щеки. Сама напросилась.

– Я кончила, потому что приложила усилия.

– Чушь собачья. Ты кончила из-за того, что тогда происходило.

– Возможно, но нельзя сказать наверняка, так ведь?

– Я знаю наверняка. Если бы меня не было рядом, если бы я не дразнил тебя и не рассказывал, как прикасаться к себе, если бы не вытащил член и не соблазнял тебя, ты бы не кончила.

Пожимаю плечами, потому что знаю, что он прав, но мне нравится выводить его из себя.

– Показать тебе еще раз? Потому что я готов.

– Я знаю, что ты так и сделаешь, но в этом правда нет необходимости. Почему мы вообще заговорили об этом? Давай вернемся к вопросу десерта. Будет мило, если ты выберешь десерт.

– Кто говорит, что мне надо выбирать…

Прижимаю ладонь к лицу Джей Пи и отталкиваю его.

– Либо мы съедим этот десерт, либо вообще никакого десерта.

– Я могу съесть свой десерт. – Джей Пи облизывает губы.

О, черт.

– Перестань. Ты меня…

– Возбуждаю? – Он играет бровями.

Да.

– Нет. Просто… из-за тебя ситуация кажется странной. А я не хочу, чтобы между нами были какие-то странности.

– В этом разговоре нет ничего странного. Друзья могут обсуждать такие вещи. Давай расскажи о самом безумном месте, в котором ты занималась сексом.

– Зачем? Чтобы ты лишний раз сообщил, какая я скучная?

– Я никогда не говорил, что ты скучная, всего лишь назвал тебя невинной, есть разница. Скучная девушка никогда не стала бы мастурбировать у меня на глазах.

И опять мои щеки горят.

– Ну, это было… Боже, мне стыдно за то, что я собираюсь сказать.

– Давай выкладывай. Мы ведь теперь друзья, верно? – И опять эта вопросительно приподнятая бровь.

– Думаю, да. – Прикусываю губу, а затем выдаю: – Ну, это нельзя назвать сексом, но, наверное, то, что мы сделали с тобой, было для меня самым провокационным опытом. Я до сих пор не понимаю, как все случилось, и не хочу разбираться. Но да, все остальное было не настолько запоминающимся и происходило в постели. Ничего такого же яркого, как наш случай.

– Какой позор, – говорит он. – Если бы ты была моей, мы бы трахались не только в постели.

– О… уверена, у тебя есть огромный список странных мест, где ты… э-э… занимался сексом. Лучше я спрошу, какое из мест понравилось тебе больше всего?

– Джакузи, – отвечает Джей Пи, даже не задумываясь. – Секс в джакузи. Господи, как же мне нравится секс в джакузи.

– Правда? Не слишком мокро и странно?

– Нет. – Он качает головой. – Есть нечто особенное в том, чтобы трахать женщину сзади, пока вы находитесь в джакузи… И да, мне нравится.

– Ух. – Прочищаю горло. – И, э-э-э, сколько раз ты занимался этим там?

– Недостаточно и не с правильным человеком.

– Откуда ты знаешь, что человек неправильный? Ведь совершенно ясно, что тебе понравилось.

– Потому что нам не хватало близости, всего-навсего обычный секс. Но я знаю, при правильной обстановке и с грамотной прелюдией получится очень горячо.

Жадно глотаю воздух. Да… могу себе представить.

– А у тебя? – спрашивает он. – Уже представляла, где должен случиться лучший секс в твоей жизни?

– На самом деле нет. Просто знаю, что когда найду нужного человека, все произойдет само собой и мне не надо будет ничего придумывать. Не придется организовывать все эти романтические ситуации, я просто буду жить настоящим моментом и позволять им случаться.

– И у тебя еще не было такого?

Качаю головой.

– Нет. Учитывая, насколько сильно я одержима любовью и всем, что с ней связано, с собственной личной жизнью у меня все довольно печально.

– Ничего печального, просто ты не размениваешься по мелочам, что, несомненно, умно. Ты обязательно найдешь правильного человека. – Он приподнимает мой подбородок указательным пальцем. – А пока открой секрет, который хранила весь вечер. Какой десерт ты нам припасла? – Предвидя реакцию Джей Пи, я улыбаюсь, встаю с дивана и достаю из холодильника коробку с десертом.

– Ты так улыбаешься, что, полагаю, мне стоит начинать бояться, – замечает Джей Пи, когда я сажусь напротив.

– Возможно. – Открываю коробку и достаю два печенья в форме пениса на палочке от мороженого. – Я купила нам печенье в форме пениса, покрытое белым и темным шоколадом.

Смотрю на Джей Пи и, улыбаясь как идиотка, жду его реакции. Уголок его рта приподнимается, а затем он тоже улыбается. Берет печенье с белым шоколадом и рассматривает его, переворачивая туда-сюда.

– Никогда не брал в рот член, но времена меняются. – Затем откусывает большой кусок и жует. – Черт возьми, а этот пенис хорош.

Я смеюсь так сильно, что вот-вот начну икать. Очень красиво, Келси.

– И как настоящий. – Он снова разглядывает печенье. – Вот он, Келси, достаточно средний. А мой приятель… явно больше среднего. – Затем он откусывает еще кусочек, и я не могу отделаться от мысли, что он совершенно прав.

* * *

Джей Пи: Ты слышишь эти звуки?

Келси: Кто-то занимается сексом? Я думала, остальные номера на этом этаже находятся через коридор от нас.

Джей Пи: Так и есть. Это не они, а люди под нами. Только что проверил. Трахаются на балконе.

Келси: Серьезно? Где каждый может их увидеть?

Джей Пи: ЛОЛ. О, Келси.

Келси: Что? Тебе не кажется, что это не самое подходящее место? «Застукать со спущенными штанами» – это реальный термин.

Джей Пи: Но есть особая прелесть в том, чтобы подвергаться риску быть пойманным.

Келси: Дай угадаю – секс на балконе для тебя не в новинку.

Джей Пи: Не очень.

Келси: Шокирующая новость.

Джей Пи: Хочешь сказать, что я немного кобель?

Келси: Не думаю, что стоит вешать ярлыки. Просто ты занимаешься сексом чаще меня.

Джей Пи: Намного. Хочешь, научу тебя чему-нибудь?

Келси: И откуда я знала, что ты предложишь именно это?

Джей Пи: Потому что я становлюсь хорошим другом и ты уже изучила меня.

Келси: Вроде того. Черт, мне кажется, теперь я общаюсь с тобой чаще, чем со своей сестрой. Правда, она занята подготовкой к свадьбе.

Джей Пи: У тебя есть другие друзья?

Келси: Да, несколько подружек, но, к сожалению, из-за моего бизнеса мы стали меньше общаться. Напряженный график и друзья несовместимы.

Джей Пи: Понимаю. Что ж, теперь у тебя есть я.

Келси: Я знаю. И благодарна за это.

Джей Пи: Итак… хочешь посидеть на балконе и послушать, как эти двое трахаются?

Келси: …спокойной ночи, ДЖОНА!

Джей Пи: О-о-о, повтори мое имя. Мне нравится, как ты произносишь его.

Келси посылает вздыхающий смайлик.

* * *

Келси: Спасибо, что заказал мне смузи. Откуда ты узнал, что сейчас оно мне как раз кстати?

Джей Пи: Видел тебя, когда ты шла по Анжелике и разговаривала с Хаксли по FaceTime. Детка, ты выглядела очень уставшей, и я сразу же сделал заказ.

Келси: Эти вчерашние паршивцы все никак не могли угомониться.

Джей Пи: Неужели именно они не давали тебе спать прошлой ночью?

Келси: В голове крутилась куча мыслей, размышляла обо всем, что связано с бизнесом. Сам знаешь, как бывает.

Джей Пи: Да, знаю. Если хочешь, можем пропустить сегодняшний ужин и просто пообщаться или заняться чем-нибудь еще. Не знаю, как ты привыкла расслабляться.

Келси: Нет, я все еще хочу приготовить ужин, если только ты не хочешь отменить его.

Джей Пи: Детка, если я буду с тобой, мне все равно, что мы будем делать.

Келси: Тогда ладно…

Джей Пи: Это был странный комментарий?

Келси: Скорее неожиданный.

Джей Пи: Просто мне нравится проводить с тобой время. Извини, если звучит ненормально, но это правда.

Келси: В этом нет ничего странного. Так мне начинает казаться, что я что-то значу.

Джей Пи: Так и есть, детка. Ты очень много значишь для меня.

* * *

– Хорошо, теперь добавь лед, – командую я, поскольку мои руки погружены в масу[5].

– Ладно, – соглашается Джей Пи, обходя меня. Свинина приготовлена, я схитрила и сегодня днем положила ее в мультиварку, и мы уже приготовили соус. Джей Пи пришел в восторг от того, как мы высушили перец, затем добавили жидкость и смешали все ингредиенты.

– И теперь примерно десять-пятнадцать минут мешаем руками.

– Вот черт, ты не шутишь?

– Не-а.

– Хорошо. – Он обходит стол и неловко пытается встать рядом, но не может выбрать подходящее место, а затем бормочет: – Черт возьми, – и устраивается позади меня. Опускает руки в миску, его голова прямо рядом с моей. – Так нормально?

Его грудь прижимается к моей спине, а покрытая щетиной щека трется о мою, из-за чего мне становится еще жарче. Но я не собираюсь придавать этому большого значения, поэтому киваю.

– Если тебе удобно, все отлично.

– Детка, у меня все отлично. Кстати, какими духами ты пользуешься? Запах просто убийственный.

– Dolce and Gabbana, Light Blue.

– Черт возьми, приятный аромат. Не то чтобы стоит говорить тебе это вот так, стоя рядом, но пахнет охрененно соблазнительно.

– Спасибо. – Мой затылок начинает покалывать.

Последние несколько дней принесли… умиротворение. Проведя время с Джей Пи, я поняла, что он в самом деле хороший парень. Когда он счастлив, то ведет себя открыто, честно, с ним очень приятно общаться. Он постоянно шутит, как раньше; неприятно признавать, но благодаря ему я вроде как чувствую себя живой. Как будто какой-то части моей души не хватало подобного и он пробудил ее.

Я оживляюсь, когда вижу его, волнуюсь, получая от него сообщение, и отсчитываю минуты до нашего следующего запланированного несвидания. За очень короткий промежуток времени он стал одним из моих лучших друзей. Никогда бы не подумала, что так будет.

– А мне даже нравится. Чувствую себя кошкой, которая наминает живот.

Замираю и слегка поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

– Это что за аналогия такая?

– Ну знаешь… когда кошки трогают что-то лапами. – Он показывает движение, будто массирует что-то. – Вот так. У тебя в детстве не было кошки?

– Нет.

– Ох, ты многое упустила. – Он прижимается ко мне еще плотнее. – Печально, ведь ты никогда не чувствовала, как шершавый язык касается твоей ладони или как кошачий коготь проходит сквозь ткань и прямо тебе в плоть. А это ни с чем не сравнимое удовольствие от извлечения дерьма из лотка… М-м-м.

– Да, очень печально, – язвительно говорю я. – Как звали твою кошку?

– Мы с Хаксли называли ее Кошка, потому что не особо любили ее, она нас раздражала. Всегда царапала. А вот Брейкер сдружился с ней. Технически ее звали Джиглз. Ты когда-нибудь смотрела «Новенькую»?

– Да, мне нравится этот сериал.

– Ну вот, вспомни об Уинстоне и его коте. Прям как Брейкер и Джиглз.

Наши руки в миске сталкиваются, и вместо того, чтобы отстраниться или отодвинуться, я просто позволяю нашим пальцам скользить по смеси. Мне нравится. Не стоит наслаждаться этим, но ничего не могу с собой поделать.

– С трудом могу представить себе подобную ситуацию. Брейкер кажется очень хладнокровным и спокойным. Даже вообразить не могу, чтобы он нянчился с кошкой.

Джей Пи хихикает.

– Милая, он обвел тебя вокруг пальца. Конечно, он невозмутимый и спокойный, но тот еще чудак. Обожает статистику, у него есть автографы всех актеров «Властелина колец», и известно, что он раз или два наряжался калькулятором на Хэллоуин.

– Что? Да ладно?! – Качаю головой. – Быть такого не может.

– Поверь мне, детка, он тот еще ботан. У него дома есть компьютер, который он собрал самостоятельно.

– Ох, как Генри Кавилл?

– Что? – непонимающе смотрит на меня Джей Пи.

– Генри Кавилл, он сам собрал компьютер и записал процесс. Очень интригующее зрелище.

– Ого… господи, неужели я не понимаю, что современные женщины считают привлекательным?

– С другой стороны, Генри – идеал. Ямочка на подбородке, завораживающие глаза, невероятное тело.

– Знаешь, некоторые говорили, что я похож на татуированного Генри Кавилла.

– И кто? Тебе это приснилось? – усмехаюсь я собственной шутке.

– Забавно. Нет, это была девушка, с которой я познакомился на бейсбольном матче.

– Угу. И дай угадаю – она попросила у тебя автограф, потом смутилась из-за того, что приняла тебя за кого-то другого, после сильно извинялась, ты утешил ее, угостил выпивкой, а после отвез домой. Она была одной из девушек из джакузи?

– Нет, – тянет Джей Пи. – Но остальная часть истории пугающе точна.

– Логично. Во время учебы в колледже я знала немало девушек, которые постоянно проделывали этот трюк с парнями, желая получить бесплатную выпивку и быстро раскрутить на секс.

– Любого парня легко раскрутить на секс.

– Она специально соблазнила тебя, это была игра.

– Игра или нет, но той ночью я занимался сексом.

– Как будто тебе трудно уболтать кого-то на секс.

– С тобой было трудно, – возражает Джей Пи. Его голос практически ласкает мою кожу, и она снова покрывается мурашками. – Но с другой стороны, ты с самого начала записала меня в друзья, так что у меня не было никаких шансов.

– Ты был под запретом. Мне не оставалось ничего другого, кроме как относиться к тебе как к другу.

Джей Пи замолкает, щека касается моей, а руки погружаются глубже в смесь.

– Почему я был под запретом? – Его губы практически у моей щеки; я чувствую их очень близко. Всего лишь в паре миллиметров.

И это досадно, потому что я не должна хотеть, чтобы он касался меня, не должна ощущать комфорт, когда он обнимает меня, или с нетерпением ждать, когда он назовет меня «детка», но вот она я, затаив дыхание, жду его следующего шага.

– Потому что ты брат Хаксли и отчасти мой начальник. К тому же я знала, что у тебя другие цели, нежели у меня.

– А если бы не все это, тогда что, Келси?

С трудом сглатываю. Едва шевелю руками, а сердце колотится так громко, что я слышу этот шум в ушах. Аромат его парфюма окружает меня. Голос ласкает кожу.

Мне нравится быть зажатой между его сильным телом и столешницей. Это тот самый романтический момент, о котором я мечтала, и все же мужчина, который пробуждает во мне эти чувства, мужчина, благодаря которому я жажду большего… мой друг. Мое сердце не может биться быстрее из-за него.

– Черт, не знаю, почему спросил об этом. – Джей Пи убирает руки от миски и ошибочно принимает мое молчание за дискомфорт. – У тебя есть на это свои причины, и здорово, что у нас есть то, что есть. Мы с тобой друзья. Все просто.

Я не поворачиваюсь к нему. Потому что не могу. Не могу позволить ему увидеть, как он действует на меня. Услышать, как тяжело дышу, пытаясь снова успокоиться. И не могу дать увидеть, как сжимаю масу, отчаянно желая попросить его снова прижаться ко мне.

– Что мне делать дальше? – спрашивает Джей Пи.

Делаю глубокий, успокаивающий вдох и пытаюсь утихомирить бешеное сердцебиение.

– Можешь выложить листья кукурузы и взять эту лопатку. Скоро будем намазывать на них масу.

– Понял, детка.

Крепко зажмуриваюсь.

Келси, держи себя в руках.

* * *

– Ужин на балконе был отличной идеей, – признаю я, потягивая домашнюю безалкогольную «Маргариту», которой удивил меня Джей Пи.

Безалкогольную, ведь он сказал, что решил отказаться от выпивки. Он не стал озвучивать подробности причин его решения, но я видела, что он настроен решительно, и полностью его поддерживаю.

– Но мне интересно, – продолжаю я. – Ты надеялся, что те распутники исполнят свой номер на бис?

– Я считаю… шоу сделало бы нашим ужин еще интереснее.

Я смеюсь.

– Не уверена, насколько стоящее это шоу.

– Уверен, нам бы было весело. Но мне хорошо и так, тихо, звуки с улицы внизу еле слышны, почти нет ветра и потрясающая еда… Отличный вечер, Келси. – Джей Пи потирает живот. – Не уверен, что у меня хватит места для десерта.

– Согласна. – Откидываюсь на спинку стула. – Хорошо, что на поясе шорт резинка. Или это не очень лестное замечание?

– Да брось. – Он щелкает поясом своих шорт. – Я рад, что мы навели порядок, пока тамалес готовились.

– Я тоже. – Громко вздыхаю. – Даже не верится, что нам осталось провести здесь две ночи. Очень жаль, я привыкла и к пентхаусу, и к городу.

– А как насчет компании? – спрашивает Джей Пи и делает глоток «Маргариты».

– И это тоже. Когда вернусь в свою крошечную студию, мне будет очень одиноко.

– Ты всегда можешь переехать ко мне. Много места. Имеется доступ к бассейну… и джакузи. – Он шевелит бровями, и я смеюсь.

– Заманчиво, но я уверена, что тебе не терпится вернуться к привычной жизни.

– Что ты хочешь этим сказать? – уточняет он.

– Ну знаешь, развлекаться, ходить куда-то, а не чувствовать себя обязанным зависать со мной.

Глядя мне в глаза, Джей Пи произносит:

– Келси, я не чувствую себя обязанным зависать с тобой. Мне нравится проводить время вместе. Я хочу этого.

Мои губы растягиваются в улыбке, и я отворачиваюсь, игнорируя тот факт, что от его слов у меня по спине бегут мурашки.

– Мне тоже, Джона, – говорю я, используя его полное имя. Глядя на него, замечаю на его лице неподдельный восторг. И вздрагиваю. – То есть Джей Пи.

Он качает головой.

– Называй меня как хочешь. Мне нравятся оба варианта.

– Мне нравится твое настоящее имя. Я думаю, оно тебе подходит – по крайней мере такому тебе. Джей Пи больше годится для любящего веселиться плейбоя. Но мужчина, с которым я общалась в последнее время, это Джона.

– Да. – Он смущенно смотрит на меня. – Мне охрененно нравится.

– Я рада. – Собираю наши тарелки и признаюсь: – Хотя будет странно вернуться к своей привычной жизни. Мне очень понравилось здесь.

– Уверен, ты еще вернешься сюда. Мы только начали реновацию Анжелика-билдинг, и Хаксли хочет, чтобы ты присмотрела за процессом. Так что точно приедешь сюда, и не раз.

– Отлично. Меня ждет еще множество десертов. Может, я даже заведу аккаунт, посвященный десертам. Я могла бы назвать его «Идеальнее некуда», своего рода игра слов с названием моего подкаста.

– Или ты могла бы назвать его «Оближи меня».

Поворачиваюсь и встречаю игривый взгляд.

– Комментарий в стиле Джей Пи.

– Старайся сколько хочешь. Тебе не удастся выбить это из меня. – Он подмигивает и встает рядом со мной. Я беру тарелки, а он – остатки тамале и жареные бобы, которые мы не съели.

– Я не хочу, чтобы ты менялся. Ты нравишься мне таким, какой есть, – признаюсь я, пока мы возвращаемся в пентхаус и направляемся на кухню.

– О-о-о, из какого это фильма? Мне кажется, кто-то из девушек заставил меня смотреть его.

– «Бриджит Джонс», – отвечаю я.

Он щелкает пальцами.

– Верно. Бриджит еще расхаживала там в коротких юбках, да?

– Конечно, ты помнишь именно эту часть.

Джей Пи лишь пожимает плечами, мы вместе убираем еду и загружаем в посудомоечную машину оставшуюся посуду. Когда заканчиваем, я прислоняюсь к стойке и скрещиваю руки на груди.

– Мне было весело. Ты довольно полезен на кухне.

– Да, я тоже кое-что умею.

– Что ж, мне пора в кровать, там я без зазрения совести смогу избавиться от эластичной резинки вокруг талии, чтобы иметь возможность нормально дышать после тех тамалес, которые съела.

– Детка, оставь грязные разговорчики для спальни.

Усмехаюсь и прохожу мимо него.

– Спокойной ночи… Джона.

– Эй, – окликает он, и я резко оборачиваюсь. – У меня есть кое-что для тебя.

– Пожалуйста, только не говори, что это твой пенис или что-то такое же ненормальное.

– Во-первых, мой пенис не ненормальный, он обычный… помнишь? – Я смеюсь.

– И нет, на самом деле это кое-какой предмет. – Он подходит к своему пиджаку, который висит на спинке стула в столовой, и опускает руку во внутренний карман. Затем достает маленький пакетик и протягивает его мне. – Увидел это и подумал о тебе.

– О, это что-то настоящее?

Он смеется.

– Да.

Открываю крошечный синий пакетик и достаю что-то длинное и твердое. Когда понимаю, что это, сердце буквально замирает.

– Ты купил мне магнитик?

Джей Пи засовывает руки в карманы.

– Да. Не знал, может, ты уже купила себе такой. Я помню, ты говорила, что привозишь по магниту из каждого города, который посещаешь. А поскольку мы скоро уезжаем, я подумал, что он мог бы стать приятным сувениром. Но если у тебя уже есть магнит, мы можем просто оставить его здесь или…

– Я еще не купила ни одного. – Смотрю на магнит. Внизу надпись «Сан-Франциско», а вверху – линия горизонта и мост Золотые ворота. Очень милый и яркий сувенир, именно такой я бы и выбрала для себя. – Очень красивый. – Провожу большим пальцем по надписи.

– Серьезно, если тебе не нравится, я могу найти другой.

Качаю головой, делаю шаг вперед и прижимаю руку к его груди.

– Очень мило с твоей стороны купить его. – Наши взгляды встречаются. – Спасибо. – Придвигаюсь ближе и крепко обнимаю Джей Пи. Он обнимает меня в ответ.

– Всегда пожалуйста. Надеюсь, по мере роста твоего бизнеса коллекция пополнится. – Его рука скользит вверх и вниз по моей спине.

Я не отстраняюсь. Потому что не хочу. Вместо этого обнимаю его крепче, прижимаясь щекой к его груди.

– Очень надеюсь на это.

И в течение следующей минуты или около того мы стоим вот так, обнимая друг друга. Со стороны наши действия могут показаться странными, что два человека просто обнимаются посреди комнаты, но прямо сейчас происходящее кажется правильным. Я понимаю, что мое место здесь, в его объятиях, чувствую его силу, вижу, что небезразлична ему. Вот оно. Почему я так сильно скучала по отношениям. Прикосновения. Каждый раз, когда я смотрю, как Джефф обнимает маму, я испытываю благодарность за то, что он вернул ей уверенность в себе. Показал, что она желанная женщина, а не мать-одиночка. И чем дольше ты обходишься без случайных прикосновений, без которых я провела немало времени, тем сильнее тоскуешь по ним. Объятия. Быстрый поцелуй в лоб. Возможность держаться за руки. Прикосновение пальцев к щеке. Мне ужасно не хватает всего этого. Даже несмотря на то, что неправильно ждать, что Джей Пи – Джона – даст мне все это, он так и делает. И я буду скучать по этому, когда вернусь в свою квартиру, к самостоятельной жизни.

– Ты в порядке? – спрашивает он, вероятно, удивляясь, почему я все еще держусь за него.

– Да. – Киваю и делаю шаг назад. – Очень милый поступок. – Наши взгляды встречаются. – Мне очень приятно.

Джей Пи смущенно улыбается.

– Рад, что тебе понравилось. – Потом показывает большим пальцем в сторону своей комнаты. – А теперь я пойду спать. Спасибо за отличный вечер, детка.

Не уходи. Посиди со мной на диване. Расскажи еще что-нибудь. Вернись в мою комнату, где ты сможешь запустить пальцы мне в волосы и позволить мне почувствовать вибрацию твоего глубокого голоса у своей груди…

– Спокойной ночи. – Я машу рукой.

– Пока, Келси.

А потом он уходит в свою спальню, а я остаюсь на месте. И молчу. Кажется, я совершенно запуталась.

Глава 18

Джей Пи

Джей Пи: Мужик, думаю, у меня получилось. Кажется, я добился ее расположения.

Брейкер: Позволь мне самому судить об этом сам. Выкладывай.

Джей Пи: Последние несколько ночей мы провели как друзья, гуляли, разговаривали, вместе ели. Мы сходили на киномарафон, а потом отправились на ночную экскурсию по Алькатрасу. Вчера вечером вместе приготовили ужин и ели его на балконе.

Брейкер: Ладно, значит, вы провели время вместе. Не уверен, что этого достаточно.

Джей Пи: Самое интересное я приберег напоследок. Купил ей магнит.

Брейкер: Это самое интересное? Магнит? Чувак…

Джей Пи: Нет, я сделал это не просто так. Ей нравится привозить магнитик из каждого города, в котором она бывает. Я вспомнил, как она рассказывала об этом, и купил ей один. Она была очень благодарна и, черт возьми, долго обнимала меня.

Брейкер: Сколько?

Джей Пи: Примерно… минуту?

Брейкер: И она прижималась щекой к твоей груди?

Джей Пи: Да.

Брейкер: Плакала?

Джей Пи: Слез не было, но, думаю, она была близка к этому.

Брейкер: Ясно. Хочешь сказать что-то еще, прежде чем я приму решение?

Джей Пи: Она несколько раз назвала меня Джона.

Брейкер: Подожди, ты сообщил ей свое настоящее имя?

Джей Пи: Да. Она сказала, что мужчина, с которым она тусовалась, больше похож на Джона, а не на плейбоя Джей Пи.

Брейкер: Думаю, мое сердце забилось быстрее.

Джей Пи: Да? Считаешь, она очарована?

Брейкер: Полагаю, вероятность девяносто девять процентов, что так и есть.

Джей Пи: Неплохой процент.

Брейкер: Она правда назвала тебя Джоной?

Джей Пи: Да… и я в восторге. Черт возьми, Келси мне правда нравится. Во всяком случае, за эти последние несколько дней я понял, что она мне небезразлична. Не уверен, что будет дальше, но я должен рискнуть.

Брейкер: Кажется, у тебя неплохие шансы на успех. Что планируешь делать?

Джей Пи: Ну, у нас остался последний вечер здесь. Думаю, мы выезжаем завтра около шести. Поэтому, наверное, отвезу ее в «Парксайд». Недавно говорил ей, что у них самый лучший дим-сам, а потом приглашу ее на крышу, попробовать десерт.

Брейкер: Продуманный план. Мне нравится. После десерта расскажешь ей о своих чувствах?

Джей Пи: Да. Можешь считать меня сумасшедшим, но я честно считаю, что наши чувства взаимны.

Брейкер: Думаю, ты готов.

Джей Пи: Я знаю, что готов. Черт, я волнуюсь. Никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Брейкер: Верно, или, по крайней мере, никогда не говорил мне об этом. Но сейчас я вижу… Келси тебе по-настоящему нравится.

Джей Пи: Именно. И я не хочу все испортить. Никогда себе этого не прощу.

Брейкер: Ну, ты должен понять, готова ли она к твоим откровениям. Как думаешь?

Джей Пи: Я знаю точно. После вчерашнего она точно готова узнать правду о моих чувствах.

Брейкер: Джей Пи, тогда ты должен использовать слова.

Джей Пи: О чем ты? Мы уже многое обсуждали.

Брейкер: Тебе нужно использовать слова и сказать ей, что ты чувствуешь. Мужик, до сих пор ты пытался показать ей это, а теперь пришло время говорить. Расскажи ей свою правду.

Джей Пи: Так и сделаю. Черт… хорошо.

* * *

Я иду по коридору в сторону пентхауса, одновременно ощущая волнение и боясь, что меня вот-вот стошнит. Сегодняшний день длился целую вечность, минуты казались часами. Встречи были умопомрачительно скучными, на почту постоянно сыпались письма. И к обеду я устал от постоянных раздумий о том, что произойдет вечером.

Но черт, я очень хочу как можно скорее увидеть Келси. Удивить ее, рассказав о планах на сегодняшний вечер.

Открываю дверь в пентхаус, кладу бумажник и ключи на столик в прихожей, а затем зову ее:

– Келси, ты дома?

– Да, – отвечает она из своей комнаты. – Сейчас выйду.

В прихожей есть зеркало, я быстро поворачиваюсь к нему и осматриваю себя.

Волосы в порядке. Костюм не помялся. Ничего не застряло в зубах.

Оборачиваюсь как раз в тот момент, когда она выходит из комнаты и направляется ко мне, выглядя чертовски сногсшибательно. Одета в легко струящееся черное платье длиной чуть ниже колен, волосы уложены волнами… Мой пульс учащается.

– Привет, долгий был день? – спрашивает она, поправляя одну из сережек.

– Да, довольно долгий. А у тебя?

– Ничего. Еще раз встретилась с Реджисом. Он вел себя любезнее, чем обычно, но скорее всего причина в том, что завтра мы уезжаем. – Она переключается на другое ухо, теперь проверяя другую сережку. – Какие планы на вечер?

Как удачно, что она спросила об этом.

– Ну, я тут подумал…

Тук. Тук. Оглядываюсь на дверь.

– Ты что-то заказала?

– Нет, это Дерек, – отвечает Келси. – У нас сегодня свидание.

И с этими словами все мое воодушевление и уверенность испаряются. У меня такое чувство, что из груди вырвали сердце, поцарапав при этом ребра и оставив шрамы. Все мои надежды, мысли, вся моя гребаная храбрость… они испарились. Исчезли. Уничтожены.

Она… она идет на свидание? Да ну на хрен. Это шутка, да? Она никак не может пойти с ним на свидание, только не после… ну, не после всего. Но, к моему ужасу, Келси тянется к двери и открывает ее, и я вижу Дерека. Черт…

– Привет, Дерек, я только возьму туфли. Дай мне секунду.

– Без проблем. – Дерек поворачивается ко мне, когда Келси открывает шкаф в прихожей. – Привет, ты, должно быть, Джей Пи. Приятно познакомиться. Твой брат много рассказывал о тебе.

Он протягивает руку, и поскольку я не хочу казаться придурком, пожимаю ее.

– Приятно познакомиться, – говорю я, но едва узнаю свой голос. Он резкий и угрюмый.

Вашу мать, как же я расстроен! Так адски расстроен, что чувствую, как у меня начинает сжиматься горло.

– Все, я готова, – сообщает Келси.

Она уходит. И мои планы. Мой вечер. Мой важный вопрос. Все рассыпается в прах прямо у меня на глазах.

Я не чувствую ног. Кажется, в легких нет воздуха. И такое ощущение, будто острый нож постоянно вонзается в грудь, усиливая это всепоглощающее чувство боли.

– Вернусь поздно. – Келси касается моей руки.

Ее прикосновение… оно что-то делает со мной. Напоминает о том, что сказал Брейкер. «Тебе нужно использовать слова и сказать ей, что ты чувствуешь. Мужик, до сих пор ты пытался показать ей, а теперь пришло время говорить. Расскажи ей свою правду».

Он прав. Моя тактика оказалась недальновидной. И до того, как Келси успевает сделать еще один шаг, я прошу:

– Можно тебя на секундочку?

Она останавливается, оглядывается через плечо и спрашивает:

– Прямо сейчас?

– Да, – настаиваю я.

Должно быть, по моему лицу видно, как сильно я расстроен, потому что она просит Дерека дать ей секунду, а затем следует за мной по коридору в мою комнату, где я закрываю дверь. Снимаю пиджак, бросаю его на стул в углу и начинаю мерить шагами комнату.

– Все в порядке?

– Нет. – Качаю головой. – Не все в порядке. – Останавливаюсь и смотрю на Келси снизу вверх. – Я скажу кое-что, чего, я знаю, ты определенно не ожидала, но, черт возьми, мне нужно, чтобы ты знала.

– Джей Пи, что происходит?

– Келси, ты мне нравишься, – признаюсь я. – Охрененно сильно нравишься, и я… хочу пригласить тебя на свидание, настоящее свидание.

Келси приоткрывает рот от удивления.

– И я знаю, что сейчас не самое подходящее время и я веду себя как эгоист, потому что ты собираешься на свидание, но, пожалуйста, прошу, не уходи с ним. Останься здесь, со мной, дай мне шанс. – Она молчит и шокированно смотрит на меня. – У меня были планы. Я собирался отвезти тебя в «Парксайд» и признаться в том, что ты мне очень нравишься и я хочу быть с тобой. Знаю, учитывая твое первое впечатление обо мне, в это трудно поверить, но клянусь, Келси, я, черт подери, готов к большему.

– Джей Пи… я… не знаю, что сказать.

– Не обязательно что-то говорить, просто не ходи с ним на свидание. Черт, вряд ли я смогу пережить такое. В твое последнее свидание я напился до чертиков. Вот как долго я испытываю к тебе чувства. И вряд ли смогу не сойти с ума, зная, что он называет тебя своей, держит за руку, заставляет смеяться… целует тебя. Черт возьми, это я хочу поцеловать тебя, попробовать на вкус твои губы и сделать тебя своей. Келси, я желал этого с тех пор, как встретил тебя, с того самого момента, как впервые увидел. Я сразу понял, что ты особенная. Знал, что должен узнать тебя получше, быть с тобой. И конечно, с самого начала все шло не так, как надо, но я пытался. Я много раз пытался открыться тебе. Много-много гребаных раз. – Провожу рукой по волосам. – Пожалуйста, Келси, прошу, просто останься здесь со мной, поговори и дай мне шанс.

Она оглядывается на дверь, затем снова на меня.

– Джей Пи, у меня свидание… Я не… не уверена, что…

Ну что за херня. Вашу мать, боль буквально уничтожает меня. Сжигает изнутри. Оставляя неизгладимый след.

– Прости, – говорю я. – Черт, это было эгоистично с моей стороны. Прости, Келси. Мне чертовски жаль. – Сажусь на край кровати и запускаю руки в волосы.

– Джей Пи…

– Просто уходи. Забудь, что я что-то сказал. Пожалуйста, мне не стоило этого делать. Я поставил тебя в неловкое положение. Извини… Просто иди на свое свидание.

Она молчит. Я чувствую, что она смотрит на меня. Как она колеблется, из-за чего мне становится еще тяжелее, и когда на мгновение мне кажется, что она может остаться, я слышу, как первые шаги эхом разносятся по моей комнате, а после удаляются… Она уходит прочь, закрывая за собой дверь.

Вашу мать! Легкие горят, и я резко втягиваю воздух. Но почему-то очень сложно вдохнуть столь необходимый кислород.

Сегодня наш последний вечер в Сан-Франциско, и вместо того, чтобы провести его со мной, Келси проводит его с другим мужчиной. Мне нравилось узнавать, какой кофе она пьет, что предпочитает на завтрак.

Я сомневаюсь, что он знает о ее привычке выбирать нижнее белье в зависимости от дня недели или о том, что обычно она завивает волосы, когда у нее хорошее настроение, и оставляет их прямыми, когда настроена серьезно.

И знать, какова она на вкус, когда возбуждена и жаждет большего. Или какие звуки издает, когда кончает. Учитывая все это, в будущем мне будет нелегко находиться рядом с ней.

Я открылся ей. Рассказал, что единственное, чего я хотел с тех самых пор, как увидел ее, – это поцеловать ее. Произвести на нее впечатление. Но в конце концов она выбрала его.

Горло сжимается так сильно, что я едва могу дышать. Чувствую, как разочарование и все эмоции всплывают на поверхность. Очень хочется позвонить консьержу и заказать бутылку скотча. Просто чтобы забыться и стереть эту всепоглощающую боль, рикошетом пронзающую грудь.

Дергаю себя за волосы. Черт, что мне теперь делать? Уйти? Побежать за ней и умолять вернуться? Найти ближайший бар?

Я не могу оставаться здесь. Не могу томиться в ожидании момента, когда она вернется. Нет, надо убираться отсюда к чертовой матери. Мне нужно вернуться домой. Я миллиардер, так что, на хрен, могу летать когда мне заблагорассудится. Вот что я сделаю. Уеду.

Сейчас же отправлюсь домой. В безопасное место, свой дом, где нет и следа Келси. Где ничто не будет напоминать мне о ней. Туда, где я смогу забыться.

Оглядываюсь в поисках своего телефона. Нужно позвонить. А еще собрать вещи. Черт, кого волнуют вещи? Я могу купить новые.

Мне просто нужно уйти. Просто… Дверь спальни со скрипом приоткрывается. Я замираю и смотрю в сторону входа. Дверь приоткрывается еще немного, и затем появляется Келси.

Воздух исчезает из моих легких. Кровь не бежит по венам. Я словно робот сижу и смотрю на нее… гадая, что, черт возьми, она делает.

Она закрывает за собой дверь и направляется ко мне. Двигается медленно, даже несмело.

Наклоняясь вперед, делаю попытку подняться как раз в тот момент, когда она встает передо мной.

– Келси, я…

Не говоря ни слова, она усаживается мне на колени, указательным пальцем приподнимает мой подбородок, и до того, как я успеваю сделать вдох, ее губы оказываются на моих.

Охренеть…

Достаточно одного прикосновения, и я пропал.

Не уверен, что задумала Келси, но мне плевать, потому что она целует меня. Келси, черт возьми, целует меня, и у меня такое чувство, будто я только что умер и попал на небеса.

Она действует нежно. Уверенно. С жадностью. Приоткрывает губы, просовывает язык мне в рот, а затем запускает пальцы в мои волосы.

И тут я прихожу в себя. Провожу руками по ее телу, одна на талии, другая на затылке, и страстно отвечаю. Я позволяю ей раствориться в моих прикосновениях, взять на себя контроль.

Она дергает меня за волосы. Просовываю руку под подол ее платья. Она стонет мне в рот. А я в ответ рычу. Келси шире открывает рот. Наши языки встречаются.

И теперь имеет значение лишь наше всепоглощающее желание и потребность. Все, чего я, черт возьми, хотел, доступно мне. И я не собираюсь отказываться от такого подарка. Просто не могу.

Келси касается рукой моего подбородка и крепко сжимает его.

– Расстегни молнию на моем платье.

– Что? – хватая ртом воздух, спрашиваю я.

Наши взгляды встречаются, в желтом свете стоящей на столике лампы ее глаза сияют золотым.

– Джона, расстегни молнию на моем платье.

Мой член мгновенно становится твердым. Все происходит на самом деле? Она настоящая? Или я, черт подери, сплю?

Потому что кажется именно так, я будто сплю и просыпаюсь как раз в тот момент, когда хватаюсь за маленькую молнию на ее платье. Сон резко прервется, Келси исчезнет, и это неприятное чувство пустоты вернется.

– Детка, – шепчу я, касаясь ее лба своим. – Ты… Все происходит на самом деле?

– Да, – говорит она, целуя мой подбородок. – Все реально.

– Но… твое свидание?

– Я отправила его домой, – шепчет она, и ее губы снова на моих. – Я поняла… – Целует меня в щеку. – Очень быстро поняла… – Затем в губы. – Что боль, которую я почувствовала, уходя от тебя… – Теперь она ласкает другую мою щеку. – Едва не сбила меня с ног. – Затем приподнимается и смотрит мне в глаза. – Думаю, я уже давно хотела тебя и поняла это, лишь когда ушла.

Пытаюсь проглотить комок в горле:

– Что это значит?

Келси касается моей рубашки и медленно, пуговица за пуговицей, начинает расстегивать ее.

– Это значит, что я твоя. Целиком и полностью.

– Ты не… ты не уходишь? – Все еще не могу поверить в это.

Она вытаскивает мою рубашку из брюк и спускает ее с плеч, раздевая меня. Проводит руками вверх по моим напряженным рукам, мускулистым плечам и вниз по вздымающейся груди. А затем, глядя на меня и облизывая губы, начинает медленно двигаться.

– Нет. Я остаюсь. И хочу… требую, чтобы ты пригласил меня на свидание.

Черт возьми. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Я не гребаный плакса, но хоть убейте, не могу остановить обуревающие меня эмоции. Не уверен, когда в последний раз кто-то выбирал меня… из-за меня самого.

Не думая о всей той грязи, которая во мне есть. Несмотря на всю напускную браваду, которую демонстрирую. Несмотря на уязвимость, демонов прошлого и немалый багаж. Келси лицезрела все это лично. И все равно выбирает меня.

Облизывая губы, смотрю ей в глаза:

– Я хочу, чтобы ты была моей. Вся целиком. Твой прекрасный ум, нездоровая любовь к организации, чертовски сексуальное тело и нежное сердце.

– Тогда, – она делает паузу и подносит мою руку к задней части ее платья, к молнии, – возьми все это. Возьми меня.

Два слова… кто знал, что они могут уничтожить меня?

Я тяну молнию вниз, и Келси сдвигает бретельки своего платья. Затем берет подол и поднимает его через голову, оставаясь в кружевном боди.

– Ты… ты надела это для него?

В ее взгляде горит лукавый огонек, когда она смотрит на меня и качает головой.

– Нет, я выбрала его для тебя.

Гребаный ад. Снова запускаю руку в ее волосы и притягиваю рот к своему, показывая, как сильно хочу ее и как сильно жаждал заполучить. Когда она сжимает меня в ответ и ее пальцы впиваются в мою кожу, понимаю, что она жаждет этого так же сильно.

Зная, что Келси не уйдет, я замедляю поцелуй. Шире открываю рот, позволяя нашим языкам встретиться, а затем направляю ее к матрасу, осторожно укладывая на него, в то время как сам нависаю сверху над ней, удерживая вес на одной руке.

Мы начинаем исследовать друг друга. Келси перебирает мои волосы, спускается по спине, груди, плечам. Я провожу пальцами по кружеву на ее белье, по бокам, вниз к бедрам, а затем обратно к нежной шее.

– Я уже очень долго хочу тебя, – шепчу я, прижимаясь губами к изгибу ее шеи. – И не только ради секса. Для меня это не просто секс. – Приподнимаюсь, чтобы посмотреть ей в глаза. – Слышишь? Для меня это не только секс.

– Я знаю. – Она прижимает руку к своему сердцу, чтобы я мог почувствовать, как сильно оно бьется. – Для меня это тоже не просто секс. Чувствуешь? Вот что ты делаешь со мной, благодаря тебе мое сердце бьется быстрее.

– Почему ты молчала?

– Я не знала, что ты испытываешь то же, что и я.

– Детка. – Хватаю ее за подбородок, заставляю поднять голову и, придвигаясь ближе, говорю: – Думаю, ты знаешь, что я сейчас чувствую.

– Да, – шепчет Келси, а затем я снова целую ее, и она обвивает руками мою шею. Играю с бретелькой ее белья, затем немного оттягиваю ее вниз, ожидая реакции. Видя, что она не протестует, стягиваю бретельку вниз, а она помогает мне, освобождая руку.

Продолжая целовать Келси и играть с ее языком, я провожу пальцами вверх по ее руке, по ключице, а затем к обнаженной груди. Моя ладонь касается твердого соска, и я стону ей в рот, перекатывая твердый бугорок между пальцев.

– Да, – шепчет она, когда я отрываюсь от ее губ. Скольжу вниз по шее, спускаюсь к груди, а затем приподнимаюсь и смотрю на нее сверху вниз.

– Охренеть, – шепчу я, прижимая руку ко рту. – Келси, ты невероятно красива.

Она высовывает руку из другой бретельки, а затем, не сводя с меня глаз, приказывает:

– Раздень меня.

Черт!

Приподнявшись, тяну вниз кружевное белье, и в итоге она остается полностью обнаженной.

– Господи, – шепчу я, а затем прижимаюсь губами к ее груди. Сжимаю одну рукой, одновременно беря в рот сосок. Несколько раз облизываю его, после чего с силой всасываю, из-за чего спина Келси выгибается.

Очень отзывчивая. Перехожу к другой груди и проделываю то же самое. Беру сосок в рот. Облизываю. С силой всасываю. Келси стонет, удерживая меня за волосы.

Возвращаюсь к другой груди, а затем прокладываю дорожку из поцелуев к животу, пупку и ниже. Келси с готовностью раздвигает ноги, но вместо того, чтобы дать ей то, чего она хочет, двигаюсь обратно вверх по животу и к левой груди. И снова терзаю твердый сосок губами.

– Боже, – разочарованно стонет она. – Я готова, ты же знаешь.

– Точно? – Едва заметно провожу рукой по ее киске, и мои пальцы тут же становятся влажными от соков ее возбуждения. Глядя ей в глаза, кладу их в рот и облизываю. – Черт, – выдавливаю хрипло. – Я мечтал о твоей киске с тех пор, как впервые попробовал ее.

Снова целую роскошное тело, двигаясь вниз и чувствуя, как Келси извивается подо мной по мере того, как я все ближе и ближе подбираюсь к месту между ее ног. Целую ее бедро, затем ласкаю кожу внутренней поверхности бедра.

– Прошу, не дразни меня, пожалуйста… – хнычет она.

– Тебе нужен мой рот?

Она кивает:

– Да, Джона, умоляю.

Видя отчаяние в ее глазах, меняю планы. Я хотел поиграть с Келси, заставить изнемогать от желания, но это бессмысленно, поэтому раздвигаю ее ноги и устраиваюсь между ними. Блестящий клитор готов для меня, поэтому нежно втягиваю его в рот.

– О… боже, – стонет Келси, приподнимая бедра выше. – Еще. Мне нужно больше.

Раздвигаю пальцами складочки и медленно провожу языком по клитору. Неторопливо кружу по нему языком, добавляя немного давления, чтобы свести ее с ума, но недостаточно скорости, чтобы подтолкнуть к краю.

И вот так, медленно облизывая и нажимая, я продолжаю удерживать Келси на грани. Я не хочу, чтобы она кончила, не сейчас, не тогда, когда я именно там, где хочу быть. Доставляю ей удовольствие. Пробую ее на вкус. Поглощаю ее.

Я мечтал об этом моменте, когда смогу обладать этой женщиной. И теперь не желаю останавливаться, хочу, чтобы он продолжался вечно. Я хочу знать, что способен свети ее с ума лишь одним своим языком.

– Джей Пи, пожалуйста! – умоляет она.

Медленно ввожу в нее два пальца, давая ей больше, но пока не позволяя кончить.

– Да. – Она ерзает. – Именно здесь, да.

Сгибаю пальцы, продолжая ударять языком по нужному месту, из-за чего с губ моей прекрасной девушки слетают ругательства. И черт возьми, они заводят меня еще сильнее.

Мой член настолько твердый и так сильно прижимается к молнии на брюках, что мне больно. Судя по реакции Келси и зная, насколько она охрененна на вкус, я понимаю, что кончу в ту же минуту, как войду в нее.

– Джей Пи, о боже, я… я близко.

Слыша ее признание, я останавливаюсь и смотрю на нее снизу вверх.

Ее грудь вздымается, в глазах горит огонь, а губы недовольно поджаты, когда она спрашивает:

– Что ты делаешь?

– Смотрю на тебя, хочу увидеть, как ты выглядишь прямо перед тем, как кончишь. – Она сжимает одеяло и ложится обратно.

– Пожалуйста, Джей Пи, пожалуйста, не заставляй меня ждать. Я хочу кончить тебе на язык.

Ох, черт возьми! Возвращаю рот к ее клитору и вместо того, чтобы продолжить лизать, посасываю маленький бугорок, заставляя Келси выкрикивать мое имя и наслаждаясь тем, как она сжимает меня ногами.

– Черт, – стонет она. – Боже… я сейчас… я… да.

Опять всасываю ее клитор, а затем отпускаю его, снова и снова щелкаю по нему языком, пока она не напрягается вокруг меня и не выкрикивает что-то неразборчивое, падая через край. Келси прижимается бедрами к моему рту, ее соки пропитывают мою бороду, а я продолжаю двигать языком и пальцами, пока она не начинает умолять меня остановиться.

Слегка отстраняюсь, чтобы посмотреть, что сделал с ней. Наблюдать, как она раскрывается и, удовлетворенная, приходит в себя.

Член болит, я расстегиваю ремень, затем брюки и тяну молнию вниз. Глаза Келси вспыхивают, встречаясь с моими, и я даю ей возможность наблюдать за тем, как медленно стягиваю штаны, трусы и освобождаю свой измученный член. Затем беру его в руку, сжимаю основание и тяну.

Черт, как же хорошо.

– Мне нужно оказаться в тебе, – говорю я, проводя рукой по головке. – Ты на таблетках?

Она кивает, все еще расслабленная после оргазма.

– Хорошо, потому что я хочу, чтобы между нами ничего не было. – Ее зубы впиваются в нижнюю губу. – Ты ведь тоже этого хочешь, я прав? – спрашиваю ее. Она медленно кивает.

– Именно так и думал, я охренеть как мечтаю почувствовать тебя. Всегда пользовался презервативами, но с тобой, детка, не хочу, чтобы между нами существовала хоть какая-то преграда. – Ложусь так, чтобы моя голова оказалась на подушке, и, положив одну руку за голову, киваю Келси, показывая придвинуться ко мне.

Встав на четвереньки, она ползет ко мне, и с каждым ее движением я возбуждаюсь еще сильнее. Я всегда думал, что у нее потрясающая грудь, но теперь, когда у меня есть возможность потрогать ее, пососать, оставить отметины, я понимаю, что она даже лучше, чем я представлял. И именно поэтому я лежу на спине. Хочу трахнуть ее вот так, чтобы видеть, как подпрыгивает ее грудь, как светится от удовольствия лицо.

Забравшись на меня, Келси опускается на мои бедра. Проводит по ним руками, а затем двигается к члену и сжимает его основание.

Резкое шипение срывается с моих губ… она крепко стискивает меня, именно так, как мне, черт возьми, нравится.

– Джей Пи?

– Да? – Я наблюдаю, как ее маленькая рука медленно ласкает мой член.

– Ты мне правда нравишься.

Черт, если она пытается свести меня с ума, у нее отлично получается.

– Ты мне тоже очень нравишься, детка.

Келси ухмыляется, а затем приподнимается, располагая мой член у своего входа. Я сжимаю челюсти, готовясь к тому, что, точно знаю, станет поистине удивительным ощущением.

Первый сантиметр… черт, она теплая, тугая, идеальная. На втором мои глаза закатываются. С третьим и четвертым грудь тяжело вздымается.

Пятый, десятый, пятнадцатый, двадцать второй… Я едва не теряю сознание. И когда она опускается на меня до упора, резко выдыхаю. Ее руки падают мне на грудь, а волосы каскадом ниспадают на плечи и красивое лицо.

– Боже мой… – шепчет она. – Я… ты… ты такой большой.

Провожу руками вверх по ее бедрам, желание толкнуться вверх настолько всепоглощающее, что я едва сдерживаюсь.

– Детка, все хорошо?

Келси откидывается назад, из-за этого движения волосы взлетают к ее спине, и она кивает.

– Да. Мне очень хорошо.

– Отлично, потому что я хочу двигаться. Мне нужно трахнуть тебя.

– Тогда трахни меня, – говорит она и начинает скакать на мне. Я двигаюсь вместе с ней, погружаясь в нее.

Такую теплую. И невероятно тугую. Еще никогда я не чувствовал ничего подобного, потому что всегда использовал защиту. Но я знаю, с Келси мне необходимо ощущать каждый миллиметр ее тела. Знать, каково это – соприкасаться кожа к коже, чувствовать, как она сжимается вокруг меня. Непередаваемые ощущения.

– Черт, детка… как же хорошо. – Я открываю глаза и вижу, как она в порыве страсти запрокидывает голову назад, ее упругая грудь подпрыгивает в такт движениям, волосы раскачиваются взад-вперед… и это зрелище приближает мой надвигающийся оргазм.

Келси проводит руками вверх по своему телу, выше к груди, и крепко сжимает ее, пальцами щипая соски.

– М-м-м, да, – стонет она.

Охрененно эротичное зрелище! Крепче сжимаю ее бедра и начинаю быстрее насаживать ее на себя. Каждое движение порождает новую порцию удовольствия, которое пульсирует прямо в моих яйцах, из-за чего они напрягаются все сильнее, но я так и не приближаюсь к нужной точке. Скорее, нахожусь на краю и испытываю острую потребность кончить, но безуспешно.

Разочарование берет верх, и я переворачиваю Келси на спину. Она испуганно ахает, и пока приходит в себя, я хватаю ее руки и соединяю их над головой. Опускаю голову к ее груди и по очереди втягиваю соски в рот.

– Боже мой, да! – восклицает она, пока я продолжаю толкаться в нее. Теперь контроль у меня, я могу вращать бедрами, медленно выходить и жестко врываться в нее. Могу получить то, что мне нужно, и в то же время дать ей то, в чем нуждается она.

– Келси, как же с тобой хорошо. Охрененно хорошо.

Она обхватывает меня ногами, притягивая ближе. Я чувствую, что она близко, и я тоже, потому что ощущаю легкость, покалывание и онемение в ногах. Моя хватка на ее руках слабеет, а бедра двигаются все быстрее и резче.

Звуки соприкосновения наших тел наполняют комнату. Я опускаю свободную руку к ее животу, чуть выше лобковой кости, и нежно надавливаю. Келси широко распахивает глаза, приоткрывает рот, и беззвучная мольба срывается с ее губ, когда щеки краснеют, а ноги еще сильнее стискивают меня.

– Боже мой… о боже, да… да. Джона, о боже мой! – Ее киска сжимается вокруг моего члена, и она кончает, снова и снова повторяя мое имя.

Это все, что мне нужно. Мои яйца напрягаются, член набухает, и, толкаясь в последний раз, я кончаю в нее.

– Охренеть, – стиснув зубы, выдавливаю я, переживая оргазм, который дарит мне ощущение чистого блаженства.

Толкаюсь еще несколько раз, а потом падаю на нее. Ни хрена себе.

Вашу мать… это лучший секс за всю мою жизнь. И я знаю, что причина в Келси и чувствах, которые я к ней испытываю. Не просто секс ради удовольствия, у этого акта есть смысл. Своего рода символ начала чего-то нового.

– Черт, прости, – извиняюсь я, пытаясь слезть с нее.

– Нет, останься. – Она тоже обнимает меня и медленно проводит пальцами по коротким прядям у меня на затылке.

Вжимаю предплечья в матрас, чтобы ей было немного легче, и смотрю на нее. Наши взгляды встречаются, и мы оба улыбаемся, а затем смеемся.

– Почему ты смеешься? – спрашиваю я.

– Потому что ты смеешься.

– Мы засмеялись одновременно.

– Верно… Я просто… Не знаю, кажется, так и должно быть. Думаю, именно так я реагирую, когда все происходит так, как и должно быть.

– Ведь так и есть, да? – Целомудренно целую ее.

– Да.

– Итак, никаких сожалений? – задаю вопрос.

– Никаких. А у тебя? – Она беспокойно хмурится.

– Детка, когда ты ушла, у меня чуть не случился чертов сердечный приступ. Уверен, сейчас меня можно назваться самым счастливым мужчиной на планете.

Она перебирает волосы, падающие мне на лоб.

– Почему ты ничего не сказал раньше? Зачем ждал так долго?

– Я несколько раз пытался, но нас всегда прерывали, а потом, черт, я подумал, возможно, если начну ухаживать за тобой, ты охотнее дашь мне шанс. Этим я и занимался. Планировал рассказать тебе все сегодня вечером, за ужином. Пока не увидел, что ты идешь на свидание с Дереком.

– Представляю, как больно тебе было. Джей Пи, прости, я бы никогда не согласилась пойти с ним на свидание, если бы знала, что ты испытываешь ко мне.

– Для меня это был словно удар под дых, поэтому я умолял тебя остаться.

– Ну вот теперь я здесь и вся твоя.

– Вся моя? Ты ведь понимаешь, что это значит, верно?

– Что?

– Что я был прав, мужчины и женщины не могут работать вместе…

Келси прижимает ладонь к моему рту, останавливая меня.

– Думаю, не стоит заканчивать это предложение.

Смеясь, я покусываю ее руку, пока она не убирает ее, а затем опускаю голову и скольжу губами по ее шее, после снова и снова целуя. Она довольно выдыхает мне в рот, и впервые в жизни я чувствую себя по-настоящему счастливым.

Глава 19

Келси

Подкаст «Идеальная пара»

Сойер и Фэллон

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Сойер и Фэллон, большое спасибо, что присоединились ко мне сегодня.

Сойер: Спасибо, что пригласила нас.

Келси: Я видела, что осенью выходит фильм «Сбежавший жених» и что сценарий основан на ваших отношениях. Это правда?

Фэллон: Так и есть. Сойер пишет отличные сценарии романтических фильмов, но его личная жизнь была настоящей катастрофой.

Сойер: Это факт.

Фэллон: Ему не повезло, ведь его девушка изменила с его лучшим другом.

Келси: Не может быть, какой ужас.

Сойер: И это еще не самое худшее. Я был шафером на их свадьбе и в середине церемонии понял, что не обязан наблюдать, как они женятся. Поэтому… ушел.

Фэллон: В самый разгар свадьбы он выбежал из церкви прямиком к своей машине, а затем поехал в Канудл, где мы оба сейчас живем.

Сойер: Как и бывает в таких печальных ситуациях, я отправился в первый попавшийся бар и напился.

Фэллон: Между нами не было любви с первого взгляда… потому что на самом деле год назад мы ходили на свидание вслепую, но он меня не вспомнил.

Сойер: И из-за этого я все еще чувствую себя засранцем. Но постепенно – я имею в виду медленно – мы стали друзьями. Но она встречалась с другим, так что я продолжал быть ее другом даже несмотря на то, что влюбился в нее.

Фэллон: А поскольку я встречалась с другим, не стала разбираться в том, что чувствовала к Сойеру.

Сойер: И только после того, как она рассталась со своим парнем – это было обоюдное решение, я постепенно показал ей, что гожусь на роль главного героя ее сказки.

Фэллон: Боже, ты такой банальный.

Сойер: Ага, но ты все равно любишь меня.

Фэллон: Да.

* * *

– Доброе утро, – говорит Джей Пи. Держа в руке кружку кофе, он прислоняется к кухонной столешнице, выглядя при этом чертовски привлекательно в своем темно-синем костюме-тройке.

– Доброе утро. – Чувствую, как пылают мои щеки, потому что, боже, еще никогда у меня не было столько секса, сколько прошлой ночью.

Шесть раз. Шесть чертовых раз. Он будто открыл плотину для моего либидо. Каждый раз, когда он отстранялся, я снова прижималась к нему, желая большего.

Прикосновений его рук. Рта. И, конечно, члена.

Я хотела всего этого, и каждый раз, когда он был глубоко во мне и между нами ничего не было, мне все еще не хватало того уровня близости, и я получала удовлетворение, лишь когда мы кончали вместе. Никогда не испытывала ничего подобного – этой ослепляющей потребности быть рядом с другим человеком.

Если честно, эта тяга росла всю неделю. Каждый раз, когда мы проводили время вместе, во время наших совместных ужинов и объятий перед сном, я пыталась убедить себя, что мы просто друзья, что между нами ничего больше нет, но сердце считало иначе. В тот момент, когда перед свиданием с Дереком я увидела, что он опустошен, то едва не умерла.

Я вышла из его комнаты с одной мыслью – отпустить Дерека, чтобы провести остаток ночи в объятиях Джей Пи. Знаю, это было нечестно по отношению к Дереку, и я планировала написать ему позже, но я не могла оставить Джей Пи. Не могла видеть, как он смотрит на меня, молча умоляя остаться. Мне стало плохо. И в мгновение ока все как будто встало на свои места.

Эти разговоры. Встречи. Обмен сообщениями. Вот с кем мне суждено было быть. Не с Дереком. Или с Эдвином. Ни с другим случайным парнем, которого я бы встретила с помощью приложения для знакомств. Это всегда был Джей Пи, и до вчерашнего дня я была слишком слепа, чтобы понять это.

– Ты будешь меня целовать? – спрашивает он, а затем делает глоток кофе.

Застенчиво улыбаясь, подхожу к нему, кладу руку ему на грудь, а затем встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам. Он опускает руку мне на талию, удерживая на месте. Мы целуемся, но не страстно, а нежно, и мне нравится. Поцелуй сладкий, желанный, тот самый, от которого по спине пробегают мурашки и все внутри трепещет от волнения.

– От тебя приятно пахнет.

– Правда? – Он ухмыляется. – Не уверен, что когда-нибудь привыкну к тому, что ты делаешь мне комплименты. Ты долго презирала меня.

– Я не презирала тебя. Просто ты… меня раздражал.

– Судя по всему, я проделал неплохую работу, раз в итоге ты оказалась в моих объятиях. – Он играет бровями.

– Или ты проделал хорошую работу, показав мне, кто ты на самом деле, и я не смогла устоять.

– Тебе нравится настоящий я?

Я киваю.

– Очень. – Целую его еще раз, а затем отстраняюсь и забираю у него кофе. Прислоняюсь к стойке напротив и делаю глоток из его кружки. – Мне жаль, что сегодня наш последний день здесь и мы уезжаем.

Джей Пи неторопливо подходит ко мне и прижимает к стойке, кладя обе руки мне на бедра.

– Кажется, ты забыла, что я миллиардер, и если захотим, можем приезжать сюда каждые выходные.

Играю с пуговицами на его рубашке.

– Но будет по-другому. Мы были здесь словно отгорожены от всего мира. В смысле вряд ли, когда мы вернемся в Лос-Анджелес, ты придешь в мою крошечную квартиру, чтобы провести со мной время.

– Если ты этого хочешь, я готов. Черт, если пожелаешь, мы можем проводить там каждую ночь.

– Ты думаешь, мы будем вместе каждую ночь?

Он сжимает меня крепче, а затем усаживает на стойку. Устраивается между моих ног и говорит:

– Я ничего не жду от тебя, лишь озвучиваю свои желания. Если ты хочешь провести со мной ночь, это твой выбор. Будь моя воля, ты бы сегодня же поехала ко мне.

– И ты не переживаешь? – Я внимательно смотрю на него.

– По поводу чего?

– Не знаю… обо всем этом.

Поглаживая мои бедра, Джей Пи спрашивает:

– Ты о чем-то жалеешь?

– Нет. – Я отставляю кружку и кладу руки ему на плечи. – Совсем нет. Не хочу, чтобы ты так думал. Все произошло достаточно быстро, и да, прошлая ночь была лучшей в моей жизни. Просто не хочу, чтобы мы проводили время только в постели.

На его губах появляется улыбка, когда он наклоняется ко мне и целует мою щеку.

– Понял, детка. Ты желаешь выходить куда-то вместе, да?

Когда Джей Пи отстраняется, я медленно киваю.

– Мы ведь будем ходить на свидания?

Он усмехается.

– Как тебе такая идея – завтра вечером я заеду за тобой и мы пойдем на свидание? Годится? Наше первое официальное свидание.

– Вообще-то наше первое свидание было в ресторане «Свидание вслепую».

– Да, но теперь мы оба согласны провести время друг с другом.

– Точно. – Поднимаю руки к его шее. – Ты не против ходить куда-то со мной? Ну, знаешь, немного замедлиться после этой ночи?

– Келси. – Он смотрит мне в глаза. – В ту минуту, как ты вышла из лифта в «Кейн Энтерпрайзес», я с нетерпением ждал момента, когда смогу назвать тебя своей девушкой. Так что вполне могу не торопиться, ожидание лишь сделает ситуацию еще слаще.

И почему я не видела, насколько милым может быть этот мужчина? Что он не только добрый и понимающий, но и обворожительный.

– Спасибо.

– Теперь тебе лучше?

Играю с короткими прядями его волос.

– Намного лучше. – Наклоняюсь и целую его. – У тебя сегодня утром встреча с мэром?

– Да, а потом мне придется ехать через весь город, чтобы успеть встретиться с Эдисоном по поводу другого здания, которое нас заинтересовало. К сожалению, с тобой мы увидимся лишь в самолете.

– Ничего, я все понимаю. Ты собрал вещи?

– Ага, еще утром.

– Как тебе это удалось? Я еще не до конца проснулась.

Он ухмыляется.

– Детка, вчера ты зарядила мои аккумуляторы, и теперь я полон сил.

– Фу. – Хлопаю его по груди. – Не смей называть меня зарядным устройством.

Джей Пи громко смеется и обнимает меня, притягивая ближе.

– Детка, я просто под впечатлением. – Нежно целует меня в макушку. – Твое решение вернуться и то, что ты выбрала меня, невообразимо много значат.

– Выбор дался мне легко, – признаю я, и Джей Пи довольно вздыхает.

– Черт, как жаль, что сегодня у меня две встречи. – Он подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев. – Увидимся в самолете?

– Да, – отвечаю я. Он отстраняется, и когда направляется к двери, я окликаю: – Эй, Джей Пи?

– Да? – Он оглядывается через плечо.

– Я очень рада, что ты поехал в Сан-Франциско, хотя сначала отказывался.

– Лишь потому, что ты сводила меня с ума, – подмигивает он. – Увидимся в аэропорту.

Когда он уходит, я едва ли не растекаюсь прямо по столешнице, поскольку начинаю вспоминать все, что он когда-то говорил. Взгляды, едва заметные прикосновения, поддразнивания, нежные жесты – все это. Он всегда вел себя подобным образом, еще с нашей первой встречи, и когда я была крайне сильно разочарована тем, что Лотти испортила наше выступление перед «Кейн Энтерпрайзес», и тогда, когда показал мне офис после того, когда нас наконец наняли, предлагая помощь, если я в ней нуждалась. В ночь приема, когда он увидел, как я расстроена, вместо того чтобы уйти, он попытался улучшить мне настроение. Наши совместные ужины и время, проведенное вместе в Сан-Франциско. Он всегда искренне заботился обо мне, просто я слишком волновалась, чтобы это заметить.

Волновалась из-за его репутации. Из-за того, что влюблюсь в кого-то, как он. Боялась открыть глаза и увидеть, какой он на самом деле. Но теперь я вижу его.

Спрыгиваю со стойки и беру свой телефон с обеденного стола. Открываю переписку с Лотти и отправляю ей сообщение.

Келси: Милая, мне нужно с тобой поговорить.

Возвращаюсь в свою комнату и начинаю снова собирать вещи, и я уже почти закончила, когда приходит ответ от Лотти.

Лотти: Очень интересное замечание. Расскажи мне все.

Келси: Вчера я должна была пойти на свидание с Дереком.

Лотти: Разве он не пришел?

Келси: Нет, пришел. Вот только в дело вмешался Джей Пи и сообщил, что давно сохнет по мне, хочет быть со мной и… ну, я быстро попрощалась с Дереком и в итоге занялась сексом с Джей Пи… шесть раз.

Лотти: БОЖЕ МОЙ! Долго же вы ходили вокруг да около! К тому же шесть раз… Добро пожаловать в страну секса с братом Кейн. Как ты себя чувствуешь?

Келси: Взволнована. Счастлива. Немного нервничаю. Но в основном… жду не дождусь, когда увижу его снова. Безумие, да? В смысле, совсем недавно мы были готовы поубивать друг друга, а теперь… Ну, в общем, он именно такой, каким я представляла себе идеального мужчину. И ведь это Джей Пи! Никогда бы не подумала, что скажу это.

Лотти: Я давно это заметила, просто ждала, когда же ты поймешь. И нет, это не безумие. Я считаю, самая прелесть в том, что вы такие разные. Вот почему мы с Хаксли так хорошо ладим. Да, мы ругаемся, но отлично дополняем друг друга. Я вижу, что у вас с Джей Пи такая же ситуация.

Келси: Да, полагаю, ты права. Не знаю. Он мне нравится, правда нравится. За последние несколько дней я яснее осознала это, просто нервничаю.

Лотти: По поводу?

Келси: Что не смогу удовлетворить его запросы, надоем ему. Или что он ошибочно считает, будто готов к отношениям, а в итоге ничего не выйдет и мне будет больно.

Лотти: Твои опасения понятны, но ты не узнаешь, что произойдет, пока не попробуешь, пока не дашь ему шанс.

Келси: А если он причинит мне боль?

Лотти: Тогда ему придется отвечать не только перед Хаксли, но и передо мной, ты ведь в курсе, я никому не позволю обидеть мою сестру.

Келси: Эдвин обидел меня.

Лотти: Угадай, кому домой прислали бомбу с блестками и запиской с указанием открыть ее рядом с компьютером? Скорее всего он до сих пор выковыривает блестки из клавиатуры.

Келси: Не может быть…

Лотти: Никому не удастся обидеть мою сестренку и остаться безнаказанным. И если Джей Пи только попробует, представь, что я учиню.

Келси: Кажется, мне немного страшно.

Лотти: Хорошо, я хочу, чтобы все думали, будто я немного неуравновешенная. Помогает держать окружающих в напряжении.

Келси: А еще мне не по себе из-за Хаксли.

Лотти: Не надо, ему понравится эта новость. И еще… не переживай о том, что с Джей Пи может пойти не так. Сосредоточься на хорошем. Ты ему нравишься. Он тебе нравится. Начни с этого.

Келси: Ты права. Спасибо, сестренка.

Лотти: А теперь выкладывай подробности о вашей ночи секса. Шесть раз!

* * *

– Не обязательно было провожать меня до квартиры. – Я подхожу к входной двери.

Джей Пи бросает на меня многозначительный взгляд.

– Ты правда думаешь, что я позволю тебе самой нести свой багаж?

– Видимо нет. – Отпираю дверь, распахиваю ее, а затем затаскиваю внутрь одну из своих сумок, в то время как Джей Пи следует за мной, волоча мой большой чемодан. – Ты можешь просто поставить ее здесь.

– Значит вот где ты живешь? – Джей Пи оглядывает крохотную квартиру.

– Да. Я знаю, здесь мало места, но мне хватает. Надеюсь, когда-нибудь смогу позволить себе квартиру побольше, но трудно найти жилье в хорошем районе, за которое не придется отдавать почти всю зарплату.

Ничего не говоря, Джей Пи обходит маленькое помещение, проводит пальцами по кухонному гарнитуру, который я называю обеденным столом, заглядывает ко мне на кухню и даже открывает двери в мой шкаф и ванную. Поворачиваясь ко мне, он засовывает руки в карманы и говорит:

– Детка, мне здесь нравится. Очень подходит тебе.

– Квартира безумно маленькая, не сравнится с твоим домом.

– Зачем ты это делаешь? Так пренебрежительно отзываешься о своем жилище? Мы ведь не участвуем в конкурсе. Это твое место, гордись им.

Приятно слышать такое.

– Ты прав. Мне нравится моя квартира, отлично мне служит. Но надеюсь, когда-нибудь я у меня будет жилье побольше.

Джей Пи подходит ко мне, берет меня за руку и прижимает к своей груди:

– А пока мы можем создать свои воспоминания здесь.

– На какие воспоминания ты намекаешь?

– Ну, я подумал, мы могли бы полежать на твоей кровати, поесть мороженое и поболтать?

– Джона Питер Кейн, неужели мужчина, круглые сутки думающий о сексе, предлагает просто поболтать? – Бросаю на него многозначительный взгляд.

– Что я тебе говорил? Ты сказала, что хочешь не торопиться, так мы и сделаем. Я хочу провести с тобой время до того, как придется уходить.

Тереблю край его рубашки.

– Будучи романтиком, я всегда мечтала о том, чтобы кто-нибудь сказал, что хочет проводить со мной больше времени, но никто не говорил этого.

– Потому что ты встречалась не с теми парнями. Но теперь я здесь. – Он мягко целует меня в губы. – И, к счастью, скоро доставят мороженое. Я попросил нашего водителя Рамона заехать в магазин на углу и купить мороженого, потому что рассчитывал, что ты согласишься.

– А если откажусь?

– Тогда я отправлюсь домой зализывать раны.

Хихикаю и целую его в подбородок.

– Как насчет такого: мы поедим мороженое, а пока будем болтать, я начну разбирать вещи, потому что в моей квартире нет места для двух чемоданов.

– Я могу помочь. Например, разложить твое нижнее белье.

Закатываю глаза и подталкиваю его к своей кровати.

– Просто посиди и поговори со мной, пока я распаковываю вещи. Не хочу, чтобы ты нарушал мой порядок.

– Понял, Моника Геллер. – И Джей Пи плюхается на мою кровать.

Я указываю на его ноги:

– Мистер, не забудьте снять туфли.

Он смотрит на свои ноги, а затем снова на меня.

– О, думаю, мне понравится сводить тебя с ума.

– Ну-ну, попробуй. Уверена, ты знаешь, кто выиграет.

* * *

– Ты делаешь так каждый раз, когда возвращаешься домой из поездки? – спрашивает Джей Пи, набив рот шоколадным мороженым с печеньем.

– Да.

– А если приезжаешь поздно?

– Тогда поздно ложусь.

– Хочешь сказать, ты должна отпарить и продезинфицировать всю обувь и лишь тогда отправишься в кровать?

Откладываю отпариватель, беру свою чашку с мороженым, кладу в рот остатки, а затем ставлю ее обратно на столик.

– Да. В противном случае не смогу заснуть. Я уже говорила, у меня есть собственный распорядок, и я должна сделать все до того, как пойти спать.

– Понятно… и почему это кажется мне сексуальным?

– Потому что ты сумасшедший, – отвечаю я, заканчивая обрабатывать обувь. Убираю отпариватель и дезинфицирующее средство, затем складываю чемоданы – меньший в больший – и ставлю их у двери.

– Куда уберешь их?

– На хранение. В подвале есть секция для хранения. Я держу там праздничные украшения, а также различные вещи про запас, такие как туалетная бумага, бумажные полотенца и все, что купила с большой скидкой.

– Ты такая чертовски практичная, что мне хочется зарыться головой между твоих грудей.

Я усмехаюсь.

– Хочешь сказать, у тебя нет подобного помещения?

– Эм, думаю, мое называется кладовкой.

– Точно. Там порядок, хранение полностью организовано?

Он морщится.

– Полагаю, твои соски съежились бы от ужаса, если бы ты увидела мою кладовку

– А как насчет ванной?

– Зубной пасте отведено определенно место на столешнице, если ты об этом.

– А холодильник? Все рассортировано по цветам?

Он чешет челюсть.

– Не думаю, что там вообще есть еда.

– Под раковиной стоят выдвижные ящики для хранения капсул для посудомоечной машины?

– Я не мою посуду.

Прищуриваюсь.

– А стирка?

– Плачу людям, что меня снабжали чистой одеждой.

– А твой шкаф, костюмы развешаны согласно цвету и плотности ткани?

– Детка, чтобы сразу сбавить градус твоего безумия, признаюсь: как только ты войдешь в мой дом, тебе станет не по себе. Никакой структуры, организации и чего-то подобного. – Джей Пи опускается на мою кровать и закидывает руки за голову. – Вот почему здорово, что мы проводим много времени здесь.

– О, ни за что. Такому не бывать. – Я качаю головой. – Завтра во время свидания мы приведем в порядок твой дом.

Джей Пи приподнимается на локтях.

– Но это не свидание.

– А я считаю иначе. Уверена, я очень обрадуюсь, когда увижу, как ты приводишь в порядок свою обувь. О-о-о, и мы можем вместе сходить в магазин товаров для хранения, купить еду, а потом просто повеселиться.

– Не очень заманчивая идея.

Подхожу, усаживаюсь к нему на колени и кладу руки ему на грудь.

– Я надену укороченный топ, и тогда ты сможешь касаться моей обнаженной кожи каждый раз, когда расстроишься.

Он кладет руки мне на бедра.

– Теперь я готов выслушать твое предложение.

– И могу гарантировать один продолжительный сеанс поцелуев, потому что, честно говоря, знаю, что буду воодушевлена из-за всей этой организации, и мне захочется остаться с тобой наедине.

Он смеется.

– Ты будешь суровой? Или с пониманием отнесешься к моей любви к хаосу?

Наклоняюсь так, что мой рот оказывается ближе.

– С пониманием. – Он гладит меня по спине, а затем в мгновение ока переворачивает на спину и накрывает своим сильным, теплым телом.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, но ты в самом деле не против, если наше первое свидание пройдет у меня дома за организацией беспорядка?

– Да.

Он тяжело вздыхает и затем соглашается:

– Ладно, но тогда выбор места для следующего свидания за мной. Договорились?

– Думаю, вполне справедливо. – Хватаю его за воротник рубашки и притягиваю к себе. Он нежно заправляет мне волосы за ухо, затем обхватывает ладонями мою щеку и целует.

Так мы и проводим следующие полчаса, на что я совсем не жалуюсь.

* * *

– Келси.

– Что? – Я поворачиваясь к нему. У меня в руках два бамбуковых контейнера, которые я планирую использовать для протеиновых батончиков в кладовой Джей Пи.

– Какого черта на тебе надето?

Опускаю взгляд на свои джоггеры и черную укороченную футболку.

– Одежда. Я же предупреждала, что ради тебя надену короткий топ. – Я пришла в толстовке, но пока наводила здесь порядок, мне стало жарко, поэтому сняла ее.

– Да, но на тебе нет лифчика.

О… да, верно.

Улыбаюсь:

– О, ха, наверное, забыла.

Джей Пи прищуривается, что выглядит довольно забавно.

– Мы так не договаривались.

– Ты жалуешься на то, что на мне нет лифчика? Серьезно?

– Да… из-за этого я возбуждаюсь.

– Контролируй себя, у нас впереди много работы.

– Прошло уже два часа, как насчет перерыва?

– И где?

– На улице. Ты даже не видела мой бассейн или задний двор. Можем поглазеть на звезды и немного передохнуть.

Смотрю на кладовку.

– Что ж, полагаю, можно сделать перерыв. Мы многое успели. Возможно, передышка не помешает.

Джей Пи с облегчением вздыхает, и я нахожу это очень милым. Затем ведет меня мимо корзин для хранения, которые я купила для кладовой, и через гостиную к большим раздвижным стеклянным дверям. Ненадолго остановившись, он отодвигает занавеску, за которой скрыта панель, вводит код, а затем нажимает несколько кнопок. Как по волшебству, бассейн озаряется темно-синим, над нашими головами загораются лампочки, а вокруг огромных пальм, растущих по периметру заднего двора, теперь сияет мягкий свет.

– Вау. Как… как в сказке.

– Подумал, тебе понравится. – Он ведет меня к большому белому шезлонгу перед бассейном, идеально расположенному под перекрещивающимися лампочками. – Присядешь со мной?

– Конечно.

Джей Пи садится первым, а затем усаживает меня между своих ног, спиной к груди. Я прислоняюсь к его телу и использую его как опору. Он обхватывает руками мой обнаженный живот.

– Так хорошо? – тихо спрашивает он, что меня удивляет, потому что он всегда казался мне уверенным мужчиной, который берет то, что хочет, поэтому, видя, что он проверяет, комфортно ли мне, я начинаю уважать его еще больше.

– Джей Пи, все прекрасно. – И тут внезапно и совершенно неожиданно для меня где-то вдалеке раздаются звуки инструментальной музыки. Но это не просто музыка. – Откуда я знаю эту песню? – спрашиваю я его.

Он говорит тихо, практически шепотом:

– Под эту песню мы впервые танцевали на приеме. Инструментальная версия Wildest Dreams.

– И ты запомнил ее?

– Келси, – нежно произносит он, – я помню все, что связано с тобой. Каждую деталь. Начиная с того, во что ты была одета в нашу первую встречу, а именно голубое платье с высоким воротом, как ты пахла, когда мы впервые ехали в лифте, – ванилью и коричневым сахаром, какова ты была на вкус, когда мне выпал шанс прикоснуться к тебе. Эта песня… она навсегда засела у меня в голове, и я надеялся, что однажды у меня появится шанс снова послушать ее с тобой.

Мое сердце стучит так громко, что я едва слышу слова Джей Пи.

– Я… я и понятия не имела.

– Я знаю, и это нормально. Я держался на расстоянии и ждал, когда ты увидишь, какой я на самом деле.

– Почему молчал?

– Я пытался признаться, но мне мешал страх, да и часто гордость. Тебя нелегко раскусить. В первую встречу ты держалась как настоящий профессионал, так что было непросто пробить твою броню.

– Я вела себя так из-за Лотти, – поясняю я. – Точнее из-за их отношений с Хаксли. Я знаю, что она была вынуждена поступить так, как поступила, вернее, они оба. Немного необычный подход, но я поняла его и даже одобрила, но сама должна была доказать вам, что мы не ждем подачек или особого отношения. Я хотела, чтобы все было как можно более профессионально, и вы увидели, что мы не пустышки.

– Никто в этом и не сомневался, но я понимаю, о чем ты.

– Честно сказать, когда я впервые увидела тебя, я поняла, что у меня проблемы. Я подумала… Боже, какой он красивый.

– Правда? – удивляется Джей Пи.

Киваю, прижимаясь к его груди.

– Да. Я правда решила, что ты слишком красив. Моя романтическая натура попробовала подкинуть мне идеи на этот счет, но я быстро отбросила эти мысли, потому что слишком много работала над созданием своего бизнеса и считала сотрудничество с «Кейн Энтерпрайзес» крайне важным. Я не хотела разрушить свое будущее из-за какой-то влюбленности.

– Влюбленности? Да ну на хрен, не верю.

– Честно. – Откидываюсь назад и наклоняю голову так, чтобы иметь возможность посмотреть на него. – Я чувствовала это с самого начала, но упорно твердила, что все твои слова и действия лишь раздражают меня. Раздражение росло, и я смогла подавить те первоначальные чувства и сосредоточиться на бизнесе. Но с каждым твоим добрым поступком чувствовала, как мое первоначальное суждение о тебе становится все более значимым.

– А как же Дерек?

– А что с ним?

– Почему ты ходила с ним на свидания?

– Потому что на самом деле искала свою половинку.

– И никогда не думала, что ею стану я?

– Никогда даже не рассматривала такой вариант, – честно отвечаю я. – И дело не только в работе, я знаю, что мы с тобой очень разные. Ты более опытный, более общительный, более… Мне казалось, я не в твоей лиге.

– Чушь, – возражает Джей Пи, в его голосе нет злости, скорее сомнение. Он проводит рукой по моему животу, большим пальцем едва заметно касаясь моей горячей кожи. – Келси, мне до тебя как до луны. Черт, мне повезло, что ты вообще посмотрела в мою сторону.

– Перестань, ты знаешь, что это неправда.

Он наклоняет мою голову и приподнимает подбородок так, чтобы коснуться губ.

– Детка, я не вру. – Затем наклоняется и нежно целует меня. Поцелуй быстрый, но восхитительный, и я издаю стон, когда Джей Пи отстраняется. – Черт, когда ты издаешь такой звук… – Его рука снова скользит по моему животу, и на этот раз большой палец ласкает нижнюю часть груди. – Спроси меня о чем-нибудь, а не то я раздену тебя и отнесу в бассейн.

Мысль о таком исходе кажется невероятно заманчивой. Очень привлекательной. Настолько, что я ерзаю, желая, чтобы он снова «случайно» коснулся моей груди.

Но мы не торопимся. Стараемся не зацикливаться на плотском удовольствии. Поэтому я закрываю глаза и подавляю желание, которое испытываю к этому мужчине, пытаясь придумать вопрос.

– Э-э-э… какая, э-э… у тебя любимая… э-э-э?..

Поза? Секс-игрушка? Вид орального секса? Боже, что со мной не так?

– Моя любимая что? – Он снова гладит мой живот, большой палец так близко к моей груди, моей обнаженной груди – спасибо укороченному топу, – что у меня между ног начинает пульсировать.

Часть тела? Предмет белья? Способ заставить меня кончить?

– Боже, я забыла, что хотела спросить. – Я тяжело дышу.

– Хм, может я спрошу тебя о чем-нибудь?

– О чем-нибудь неприличном?

Джей Пи усмехается.

– С чего ты взяла? – Мурашки бегут по коже, когда его пальцы снова танцуют по моему животу. Я задыхаюсь, ощущая, как большой палец касается моей груди.

Прижимаюсь спиной к его сильному телу.

– Потому что ты пытаешься возбудить меня и у тебя получается.

– Детка, я ничего не делаю. – Теперь большой палец скользит чуть ниже моего соска.

– Джона, – шепчу я, меня охватывает возбуждение.

– Да, детка? – Он целует мою щеку.

– Ты прекрасно понимаешь, что делаешь.

– Я ничего не делаю. – Он снова проводит большим пальцем по моему соску, и поскольку моя грудь прикрыта тканью, я не получаю того ощущения, которое жажду получить от его прикосновения. – Я просто хочу, чтобы тебе было удобно. Тебе удобно?

– Уже нет. – Ерзаю и откидываю голову в сторону, обнажая шею.

– Какая жалость. Что мне сделать, чтобы ты почувствовала себя лучше? – Он нежно целует мою шею, легкие поцелуи посылают россыпь мурашек по моим рукам.

– Ты знаешь, что делать.

– К сожалению, я в замешательстве. – Приближаясь к моему уху, он шепчет: – Придется рассказать мне… или показать.

Боже, он соблазняет меня, дает мне возможность открыться и расслабиться. И я отчаянно хочу этого. Лишь немного поддразнивания. Возможность получить облегчение.

Кладу руку на шею Джей Пи и прижимаюсь к нему, а другой касаюсь его руки, лежащей на моем обнаженном животе. Сделав глубокий вдох, двигаю ее под рубашку, чуть ниже груди.

Я чувствую подтверждение его собственного возбуждения, и это заводит еще сильнее, чем движения его рук. Знание, что я способна сделать такое с ним, что я могу возбудить его так же сильно, как он меня. Этого строптивого, сексуального мужчину, который, я думала, никогда не посмотрит в мою сторону… Я могу заставить его потерять контроль над собой. Понимая это, я чувствую себя не только могущественной, но и невероятно желанной и не могу вспомнить, когда в последний раз ощущала нечто подобное, если ощущала вообще.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – шепчет он.

– Хочу знать, что бы ты сделал со мной, если бы я оказалась голой в твоем бассейне.

Джей Пи стонет мне в ухо, и прижимающийся ко мне член увеличивается. Я побуждаю его провести большим пальцем по моему соску, он так и делает, и я стискиваю зубы. Боже… как приятно!

Пульсация между ног усиливается, и я развожу их шире, хотя он и не просит об этом.

– Если ты окажешься голой в моем бассейне, для начала я заставлю тебя окунуться с головой, чтобы видеть, как капли воды скатываются с твоих потрясающих сисек. – Он сжимает мою грудь, и я стону от его прикосновения. – Самые охрененно сексуальные сиськи, которые я видел. И я, черт подери, серьезно. Достаточно большие для моих рук, упругие, с твердыми сосками, которые сводят меня с ума. И ты такая отзывчивая, когда я прикасаюсь к ним. – Он перекатывает мой сосок между пальцами, и я стону, а затем поднимаю топ, полностью обнажая грудь. – Черт, детка. Из-за тебя я возбудился. Ты чувствуешь?

– Да. Мне нравится, что ты становишься таким, лишь прикасаясь ко мне.

– Ты, черт побери, даже понятия не имеешь. – Одной рукой играя с моим соском, второй Джей Пи проводит по моему животу в том месте, где пояс касается кожи. – Но в бассейне я стану не просто трогать тебя. Я изучу твою скользкую, влажную кожу. Положу тебя на край бассейна, где вода падает вниз.

Пальцами он поглаживает резинку моих спортивных штанов. Другая рука перемещается ко второй груди, и он медленно ласкает ее. Движения едва заметные, как прикосновения перышка, они сводят с ума, но не подводят к нужной точке.

– Начну с твоих сисек. Сначала буду сосать твои соски, представляя, каково это – просунуть между них член и трахнуть их.

Я хочу, чтобы он так и сделал. От одной мысли об этом мне становится еще жарче. Так жарко, что внезапно хочется снять штаны.

– А потом спущусь к твоему животу, чуть выше твоей киски. – Он прижимает пальцы к месту, о котором говорит. – И буду снова и снова дразнить тебя языком, пока ты не станешь дергать меня за волосы.

Когда он убирает руку от моей груди и перемещает ее на бедро, где просовывает пальцы под резинку моих штанов, я тянусь к его волосам.

– На тебе нет белья? – спрашивает Джей Пи.

Качаю головой:

– Решила, что оно мне не понадобится.

– Чертова дразнилка, – шепчет он, кладя руки так, так что его большие пальцы оказываются прямо над моей лобковой костью.

Господи!

Я извиваюсь от его прикосновений, но он заставляет меня замереть, продолжая сладкую пытку.

– Поняв, что ты больше не в силах терпеть, я двумя пальцами раздвину твои складочки и наслажусь твоей киской. Черт, даже сейчас я чувствую ее вкус, такая сладкая и одновременно соленая, охрененно вкусная. – Большие пальцы двигаются к центру, а затем назад, когда я приподнимаю бедра. Крепче сжимаю его шею.

– Боже, я такая мокрая.

– Хорошо. – Джей Пи тянет мои штаны вниз, теперь они едва прикрывают меня.

Нуждаясь в более тесном контакте, я хватаю край топа, поднимаю его вверх и снимаю через голову, обнажая грудь, и облокачиваюсь на него.

– Детка, ты хочешь большего, да?

– Да, – шепчу я и кладу руку на грудь. Но мои прикосновения не похожи на его, и это разочаровывает. – Пожалуйста, сделай что-нибудь.

– Но я еще не закончил рассказ, – возражает Джей Пи, проводя языком по моей шее. Не зная, что делать с руками, я тянусь назад и прижимаюсь к нему, желая погладить упирающийся в меня твердый член, а затем услышать хриплые стоны, пока я доставляю ему удовольствие. – Я буду трахать тебя языком до тех пор, пока ты не станешь умолять меня остановиться, и тогда, только тогда опущу тебя на край, приподниму твою задницу и снова примусь лакомиться тобой так, чтобы ты всегда помнила, как сильно можешь кончить со мной.

По моему телу пробегает дрожь. И я ерзаю, в результате чего штаны скользят вниз с моей задницы и обнажают мою киску. Я извиваюсь, и они опускаются дальше, в районе моих коленей. Затем вылезаю из них и оказываюсь совершенно голой на шезлонге с Джей Пи.

– А я-то думал, мы не будем торопиться. – Он проводит тыльной стороной ладони по моему животу – не в том направлении, в котором я хочу, чтобы он двигался.

– Ты не можешь завести меня и ждать, что я буду спокойно сидеть.

– Я и не ждал этого. Надеялся, что все закончится именно так и ты будешь мучиться в поисках большего. Теперь вопрос в том, позволю ли я тебе кончить?

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

– Ты не посмеешь.

В ответ он лишь улыбается.

– Ты ведь понимаешь, что я могу кончить и без твоего участия?

Поднимаю руку, собираясь коснуться себя, но Джей Пи быстро перехватывает мои руки, заводит их мне за спину, а затем прижимает меня к своей груди так быстро, что я едва успеваю вдохнуть. Пытаюсь свести ноги, но он не дает мне это сделать, раздвигая их еще шире.

Я в ловушке. Он загнал меня в угол. И еще никогда не была так возбуждена. Я понимаю, если скажу ему остановиться, он послушается.

Если заявлю, что не хочу этого, он оденет меня и мы вернемся к простому разговору.

Но мне нужно другое. Мне нравится то, что происходит сейчас. Я хочу, чтобы он доминировал. Контролировал меня. Дразнил.

– Что будешь делать теперь? – интересуется он.

Делаю глубокий вдох, прижимаюсь к нему, даже не думая сопротивляться.

– Видимо, слушать тебя.

– Хорошая девочка, – шепчет он, а затем лениво водит пальцами по внутренней стороне моего бедра. – Итак, как я уже говорил, снова трахнув тебя языком, я дам тебе перевести дух, а затем подведу к ступенькам. Сяду на верхнюю так, чтобы мой готовый член торчал над водой. – Облизываю губы. – И попрошу оказать мне ответную услугу. – Он касается губами моей щеки. – Что бы ты ответила?

– Не раздумывая согласилась бы. Я прямо сейчас хочу взять тебя в рот.

Он стонет и проводит пальцами чуть выше того места, где нужен мне. Играет со мной, скользя все ниже и ниже, пока не начинает ласкать мои складочки. Я пытаюсь двигаться, пытаюсь заставить его оказаться там, где надо мне, но он удерживает меня на месте.

– Расскажи, как бы ты поиграла со мной в бассейне.

С шумом втягиваю воздух.

– Я… я попрошу тебя держать меня за волосы. Сжать их, направляя меня, пока буду опускаться ближе к твоей головке. Затем поласкаю ее языком. – Он двигает бедрами, прижимаясь к моей спине, движение настолько незначительное, что сводит с ума. – А потом попрошу раздвинуть ноги, чтобы подразнить твои шары, пока буду вбирать твой член до самого горла.

– Детка, – шепчет Джей Пи. – Он для тебя не слишком большой?

– Слишком. Но меня это не остановит.

– Черт, – дышит он, скользя пальцами между моими складочками, но не погружаясь внутрь.

– Потом поиграю с твоей промежностью. Облизывая член от основания до конца, проведу пальцами по шву твоей мошонки и продолжу, пока ты не дернешь меня за волосы, показывая, что больше не можешь терпеть.

– Из-за твоего дьявольского язычка я кончу раньше, чем надо. – Он погружает в меня палец, едва касаясь клитора, а затем вообще убирает руку, возвращая ее к моему животу.

– Не-е-ет! – в отчаянии стону я. – Джей Пи, верни руку.

– Ты пытаешься указывать мне, что делать? – Он скользит пальцами по моей груди, обводя ареолы, но так и не давая мне того, о чем я умоляю.

– Да, потому что из-за тебя я очень возбудилась.

– Хорошо. – Он снова опускает руку вниз, обхватывает меня, но ничего не делает. – Ты позволишь мне кончить тебе в рот?

– Да.

Будто играя на пианино, он надавливает то на один палец, то на другой, доводя меня до такого безумия, что я чувствую, как пот стекает по моей спине.

– И проглотишь?

– Да. – В моем голосе слышится мольба.

– Хорошая девочка! – Затем он прижимает два пальца к моему клитору.

– Да! – вскрикиваю я, спина выгибается, когда я ощущаю слабое облегчение. Джей Пи двигает пальцами, вверх и вниз, снова и снова, движения настолько правильные, что способны снять растущее между ног давление, поэтому я расслабляюсь, прижимаясь к его груди и возбуждённому члену, просто позволяя ему управлять ситуацией. – Вот так, – задыхаюсь я. – Пожалуйста, не останавливайся.

– Я бы не кончил тебе в рот, – говорит он, возвращая меня к фантазиям. – Не хочу. Я доведу тебя до точки, а потом потяну за волосы, отрывая от моего члена.

Он трет меня быстрее, и я ощущаю, как темнота вокруг сгущается, когда мое тело приближается к краю. Ощущаю, как дрожат руки и ноги, как напрягаются мышцы внизу живота и пульсация между бедер усиливается. Вот так. Еще чуть-чуть.

– Да. Боже, я сейчас…

Он убирает руку и кладет ее мне на живот.

– Что ты делаешь? – кричу, желая скорее избавиться от этого давления.

– Детка, слушай внимательно… ты слушаешь?

Едва ли. Каждая клеточка моего тела вопит так громко, что я едва слышу легкие порывы ветра, шелестящего в пальмовых листьях над нами.

– Д-д-да, – заикаясь, произношу я.

– Хорошо, потому что сейчас начнется самое интересное.

– Самое интересное? – переспрашиваю я, оргазм начинает ускользать, оставляя меня неудовлетворенной и с этим ощущением пустоты внизу живота… Безумие.

– Я буду учить тебя слушаться.

– Слушаться?

Джей Пи снова проводит пальцем по моему телу до груди, кружит по ней, а затем возвращается к животу.

– Когда твое тело обнажено, оно принадлежит мне. Согласна? – Прикусываю нижнюю губу. Я бесспорно принадлежу ему, особенно сейчас. – И когда ты обнажена, я не только командую твоим телом, но и говорю, когда ты можешь кончить. Так вот, этот момент еще не настал.

– Почему нет?

Он перекатывает мой сосок между пальцами.

– Предлагаю перестать задавать вопросы, если не хочешь, чтобы я дразнил тебя всю ночь и не давал кончить.

Резко закрываю рот, потому что верю, это не пустая угроза.

Я знаю, что Джей Пи вполне способен позволить мне довольствоваться лишь легким прикосновением ветерка к моей киске.

– Прости, – извиняюсь я.

Его губы касаются моей щеки прямо рядом с ухом.

– Все хорошо, детка. Ты учишься. Скажи, что ты чувствуешь?

– Разочарование.

– Идеально. – Он скользит рукой по моему животу и снова проводит пальцами по клитору. Я вздыхаю и расслабляюсь у него на груди, пока он удерживает меня на месте. – А теперь вернемся к бассейну. Я не кончу тебе в рот, потому что хочу овладеть твоей киской. Как бы ты хотела, чтобы я взял тебя?

Благодаря его пальцам я снова возбуждаюсь, и даже быстрее, чем до этого. Концентрируюсь на том, что они делают, в то время как другая рука движется вверх к моей груди. Джей Пи мучает меня, обводя мои соски, и дразнит, отчего мое желание усиливается.

– Да, – стону я. – Вот так.

Джей Пи убирает руку и берет меня за подбородок, заставляя посмотреть на него, когда наклоняется к моему плечу.

– Келси, я задал тебе вопрос.

Голова кружится. Сердце бешено стучит. Мои ноги практически онемели.

– Я… Прости, я не слушала.

Он ухмыляется и нежно целует меня в губы.

– По крайней мере, честно. – А потом кладет пальцы мне в рот. Я пробую себя на вкус и понятия не имею почему, но начинаю сосать его указательный палец, наблюдая, как выражение удовлетворения появляется на его лице.

– Черт, детка. – Он снова начинает ласкать меня пальцами, на этот раз ускоряясь. – А теперь ответь, как ты бы хотела, чтобы я трахнул тебя в бассейне?

Его пальцы потирают мой клитор, идеально надавливая и превращая меня в дикарку.

Задыхаясь, отвечаю:

– Сзади.

– Сзади? – Джей Пи убирает руку, и я так сильно зажмуриваюсь, что почти чувствую, как наворачиваются слезы. – Тебе нравится эта поза? – Киваю. Он щипает мой сосок, и я издаю стон, толкаюсь ему в руку и наклоняю голову в сторону.

– Да, – отвечаю я. – Мне нравится, когда мужчина берет меня сзади.

– Что еще тебе нравится? Нравится, как я тебя возбуждаю? Подвожу к оргазму, а потом останавливаюсь?

Качаю головой.

– Нет, я хочу облегчить эту боль между ног.

– Детка, но мы ведь не торопимся. Как ты и хотела.

– Райская пытка.

Он еще несколько раз сжимает мой сосок, а затем убирает руку. Джей Пи вообще перестает что-либо делать руками, позволяя мне просто лежать в его объятиях. Едва касаясь, он медленно проводит колючим подбородком по моей шее, щеке и снова вниз, его дыхание щекочет меня, а затем он целует меня в плечо.

– Как именно ты хочешь кончить?

– Плевать. Просто дай мне кончить.

Он проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра, а затем к моему входу. Я приподнимаю бедра как можно выше, и он вводит в меня два пальца.

– Мне бы хотелось, чтобы на месте пальцев был твой член, – признаюсь я.

– Мне тоже, но я уважаю твои желания. Я получаю удовольствие, даже просто прикасаясь к тебе. – Он двигает пальцами внутрь и обратно, но этого недостаточно, даже близко, и он знает это по тому, как я извиваюсь в его руках.

– Джей Пи, пожалуйста, скажи, что позволишь мне кончить. Умоляю.

– Келси, ты должна кое-что понять. – Он целует меня в щеку. – Я всегда позволю тебе кончить. Если ты доверяешь мне свое тело, тебя ждет яркий финал. – Затем он прижимает большой палец к моему клитору.

– Да! – кричу я. – Пожалуйста, пожалуйста, не убирай руку.

Давление нарастает. Оцепенение накатывает на меня волнами. Поглощает меня, затем угасает, пожирает еще сильнее, затем опять затихает и теперь охватывает с такой силой, что я понимаю, совсем скоро, очень скоро…

– Я… я сейчас…

– Еще нет. – Он убирает руку, и я вскрикиваю от разочарования.

– Джона… пожалуйста. – У меня на глазах выступают слезы, и Джей Пи поворачивает мой подбородок, чтобы найти губы. Он раздвигает их и целует меня, снова прижимая два пальца к моему клитору и потирая его. Я испытываю неподдельный восторг, так сильно возбуждена, что чувствую, как буквально впадаю в экстаз.

– Мне охрененно нравится, когда ты произносишь мое имя, – бормочет он мне в губы, затем сжимает мой подбородок и шепчет мне на ухо: – Можешь кончить.

Его пальцы порхают по моему клитору, разрешение приносит непомерное облегчение. Я расслабляюсь, сдаваясь на волю дикому экстазу, пульсирующему в моих венах.

С каждым новым движением я поднимаюсь все выше и выше, пока не чувствую приближение оргазма. Еще несколько прикосновений.

– Пожалуйста, не останавливайся. Я… О боже, я так близко.

– Ни за что. – Он целует меня в шею. – Кончай, детка.

Джей Пи продолжает быстро потирать мой клитор, и я ощущаю, как давление внизу живота становится слишком всепоглощающим, ноги дрожат, и с последним резким движением сильных пальцев я кончаю, раз за разом выкрикивая его имя, когда удовольствие волнами проносится через меня.

– Черт… да, Джона. Боже мой. Господи… обалдеть. – Я поднимаю бедра и когда думаю, что оргазм начнет затухать, этого не происходит. Он становится лишь интенсивнее, затягивая меня в водоворот безумия, пока по щекам не начинают течь слезы, и я, полностью удовлетворенная, превращаюсь в обессиленную версию себя.

Тяжело дыша, Джей Пи убирает руку, а затем освобождает меня и приподнимает, прижимая к груди, и я упираюсь лбом в его твердые мышцы.

Он нежно гладит мои волосы и целует меня в лоб. Вдруг натягивает на нас непонятно откуда взявшееся одеяло и крепко обнимает меня.

– Ты в порядке? – ласково интересуется он, строгий, контролирующий мужчина исчез.

– Идеально.

Я осознаю, что лежу голая в его объятиях. И чувствую под собой его твердый член. Но когда я пытаюсь привстать, он не дает, поэтому сдаюсь и позволяю ему обнимать меня.

– Ты безусловно самая сексуальная, великолепная и потрясающая женщина в мире. И я до сих пор не верю, что ты выбрала меня.

Хочется спросить, неужели он ничего не замечал. Сказать, что я с самого начала была неравнодушна к нему, и все же я молчу, мне нужно время, чтобы осознать свои чувства. Но теперь я не могу представить себя с кем-то другим.

– Джей Пи, я очень привязалась к тебе и не хочу пугать, но… Ты мне очень нравишься, и я понимаю, если ты меня ранишь, я вряд ли смогу оправиться.

– Я никогда тебя не обижу. – Он целует меня в макушку. – Никогда, детка.

* * *

Стеклянная дверь захлопывается, и Лотти поворачивается ко мне. В ее взгляде отчетливо читаются любопытство и нетерпение.

– Расскажи мне все.

Вчера, после того как Джей Пи наконец позволил мне кончить, мы провели остаток вечера вместе, держались за руки, разговаривали и не спеша наводили порядок на его кухне. При каждой возможности он целовал меня, и я млела от каждого его взгляда, каждого ласкового слова.

Я ушла от него, чувствуя, что влюбилась по уши.

Проснувшись утром, обнаружила, что он принес мне кофе. До того как позволить мне отправиться в душ, он довел меня до оргазма, а потом, когда я попыталась вернуть услугу, отказался и напомнил, что не торопится. И я думаю, так он показывает, что дело не только во влечении. Ему нужно мое сердце и разум. Остальное придет позже.

А когда мы в офисе изучали планы по использованию солнечной энергии для Анжелики, он касался моего бедра, украдкой поглядывал на меня и иногда переплетал наши пальцы. Он внимательный, любящий, заботливый и властный. Именно такие качества я и искала в мужчине и все же не могу поверить в то, что он мой. Когда мы обсуждали размещение солнечных панелей, пришел Хаксли и пригласил нас на ужин. Я не знала, сообщил ли Джей Пи братьям о наших отношениях, но, похоже, Хаксли был в курсе и, судя по всему, не возражал.

Теперь, когда я здесь, у Хаксли с Лотти дома, я точно знаю, что он не против. Он по-прежнему смотрит расчетливым взглядом, но на Джей Пи, а не на меня.

Наклоняясь ближе к сестре, я говорю:

– Лотти, я очарована этим мужчиной.

– Боже, и это заметно. Никогда не видела тебя такой счастливой. Твоя улыбка… Господи, Келси, как же я счастлива за тебя.

– Он делает меня счастливой. Он такой… Боже, даже не знаю, как описать. Раньше мы постоянно ссорились и раздражали друг друга, но как только все выяснили, он превратился в гиперопекающего мужчину, который не позволит причинить мне боль. Он командует моим телом, но не против, чтобы я была независимой и строила свой бизнес.

Лотти кивает.

– С Кейнами так и бывает. Разве не помнишь, как мы с Хаксли едва не поубивали друг друга? А потом просто… сдались, и с тех пор без него рядом мне трудно дышать.

– Да. – Оглядываюсь в сторону дома, где парни готовят ужин и, скорее всего, обсуждают нас. – Прошло несколько дней, и я чувствую… Боже, я чувствую, что влюбляюсь в него.

Лотти тихонько хлопает.

– Ох, как же я рада. Я всегда знала, что вы двое идеально подойдете друг другу.

– Вот только я очень боюсь, что что-то пойдет не так. Никак не могу поверить, что все происходящее реально.

– Все будет хорошо, не думай о плохом. Ты ему очень нравишься. Я вижу это по тому, как он смотрит на тебя, по привычке класть руку тебе на бедро, когда ты рядом. Он влюблен, и уже давно. Вот оно, Келси, то чувство, которого ты так долго ждала.

Кусаю губу и говорю:

– Я тоже так думаю. Даже до того, как мы стали встречаться и общались как друзья, во всяком случае так считала я, он понимал меня. И поддерживал. Он знал, что мне нужно. Я просто… – Прижимаю руки к щекам. – Он мне очень-очень нравится.

Стеклянные двери раздвигаются, и выходят парни. У них в руках большие деревянные доски с закусками, много крекеров, сыров, мяса, джемов, мягких сыров и фруктов. Они ставят подносы на журнальный столик перед нами, а затем Джей Пи занимает место рядом со мной, кладет руку мне за спину, наклоняется и притягивает меня к себе, чтобы нежно поцеловать в губы.

Отстранившись, шепчет:

– Говорили обо мне?

Не могу сдержать улыбку.

– Да.

– Что-то хорошее?

– Только хорошее.

– Хаксли, посмотри на них, – ворчит Лотти. – Боже, я за вас так счастлива. – Замечаю, как Хаксли смотрит на Джей Пи, произнося:

– Я тоже счастлив.

Но он не кажется счастливым. Ни капельки.

Позже тем же вечером, когда Джей Пи провожает меня до двери моей квартиры, я спрашиваю:

– С Хаксли все хорошо?

– Что ты имеешь в виду? – уточняет Джей Пи. Когда мы походим к моей двери, он берет у меня ключи и отпирает ее. Придерживает ее для меня, а когда я захожу, следует за мной.

– Он как будто недоволен. Да, он сказал, что рад за нас, но мне кажется, скорее расстроен. Он злится на меня?

Джей Пи закрывает дверь, прислоняется к ней, а потом притягивает меня к себе. Держа меня за руки, он говорит:

– Он рад за нас, а таким поведением просто предупреждает меня, потому что боится, что я причиню тебе боль. Я заверил его, что этого не случится, но он все равно переживает за тебя.

– Хм, так он не злится на меня.

– Ни капельки. Уверен, если завтра спросишь об этом Лотти, она подтвердит. Как он объяснил мне на кухне, Лотти для него все, и то, что важно для нее, важно и для него. Очевидно, теперь у тебя преимущество, и, честно говоря, – он потирает подбородок, – я с этим согласен. Он пообещал, что мне придется плохо, если я обижу тебя.

Улыбаюсь, слыша это.

– Ничего себе, кажется, у меня появился старший брат.

– Именно, и неприятно признавать, но я еще больше уважаю его за то, что он так тебя опекает.

– Итак, он одобряет наши отношения?

Джей Пи кивает.

– В целом да, но он скептик. Ему нравится, что мы начали встречаться, но он хочет убедиться, что я не облажаюсь. Я заверил его, что на сто процентов заинтересован в твоем счастье и не изменю свое мнение.

Мое сердце трепещет, и я подхожу ближе. Провожу руками по его груди, до подбородка, а затем притягиваю его ближе.

– Ты знаешь, что делаешь меня счастливой?

– Как и ты меня, детка. – Он обхватывает рукой мой затылок и очень медленно целует меня, восхитительное ощущение от прикосновения его губ распространяется по телу и кружит голову.

Да, я все сильнее и сильнее влюбляюсь в него. Никогда раньше не испытывала ничего подобного.

Глава 20

Джей Пи

– Просто дух захватывает, – говорит Келси, любуясь панорамным видом на горизонт Сан-Франциско. – Поверить не могу, что ты привез нас сюда на наше первое официальное свидание.

– Решил, что это самое подходящее место.

Учитывая, что у меня в календаре накопилось немало встреч, я понимал, что лучше подождать до выходных, и знал, что хочу привезти Келси сюда. Я хотел побаловать ее. Для этого лично выбрал и отправил ей зеленое платье с открытыми плечами, потому что понимал, оно подчеркнет все, что мне в ней нравится – изгибы, цвет глаз и стройные плечи. Я нанял кое-кого, чтобы Келси сделали прическу и макияж в ее квартире. А когда заехал к ней, завязал ей глаза и привез в аэропорт, сняв повязку только когда мы садились в самолет. На протяжении всего короткого полета я не сводил с нее глаз, радуясь тому, что она сияет от радости. И не сказал ей ничего, пока водитель не подъехал к «Парксайду» и не открыл перед ней дверь.

Мне кажется теперь, когда я могу назвать ее своей, это место идеально подходит нам.

– Я попросил повара составить для нас специальное меню. Надеюсь, ты не против.

Келси улыбается… Черт, я так люблю эту улыбку.

– Звучит потрясающе. – Затем она наклоняется и спрашивает: – Не хочу слишком давить на тебя, но есть ли шанс, что нам удастся снова поесть медовик до того, как мы уедем из Сан-Франциско?

– Я уже все предусмотрел.

Она наклоняет голову, в ее глазах светится радость.

– Ты правда знаешь, как найти дорогу к сердцу женщины.

– Только когда дело касается твоего, – уточняю я, и нам как раз приносят первое блюдо.

Перед каждым из нас ставят миску, а также традиционную японскую ложку для супа. Затем, перекинув салфетку через руку, наш официант произносит:

– Мистер Кейн, мисс Гарднер, я хотел бы представить вам первое блюдо. Азиатский суп карри со сладким картофелем, нутом и кокосовым молоком, искусно приправленный малазийскими приправами. Приятного аппетита.

Он оставляет нас в отдельной комнате, зарезервированной для нас с братьями. Келси шепчет:

– Кажется, я никогда не бывала в таком шикарном ресторане.

– Тебе нравится? Если нет, можем пойти куда-нибудь еще.

– Нет, не надо. В смысле мне нравятся простые заведения, но здесь тоже очень хорошо. Джей Пи, я обожаю романтику, а здесь очень романтичная атмосфера.

– Ты достойна подобного, – улыбаюсь я, а затем беру ложку и опускаю ее в суп.

– Ты меня балуешь.

– Так и должно быть.

Келси улыбается и тоже пробует в суп. Ее глаза округляются.

– Боже, просто потрясающе.

– Мы только начали.

* * *

– Расскажи побольше о маме и Джеффе. Он помогал растить тебя?

Келси качает головой.

– Не совсем. Мой отец бросил нас, когда мы с Лотти были совсем маленькими. Он работал дальнобойщиком, и ему нравилась его работа. Мама растила нас одна. Отец присылал деньги, но на этом все. Он не принимал никакого участия в нашей жизни. А потом, когда мне было около четырнадцати, мама встретила Джеффа. Насколько мы знаем, он был единственным, с кем она встречалась, пока мы росли, и вообще о том, что они вместе, мы узнали только спустя шесть месяцев. Не знаю, как ей это удавалось, но она очень оберегала нас. Наконец познакомившись с Джеффом, мы вздохнули с облегчением, потому что увидели, как счастлива мама. Сразу же приняли его, и с тех пор он наша опора.

– Какая милая история. Я пару раз разговаривал с ним и даже по нашему недолгому общению могу судить, что он считает вас дочерями.

– Он фактически заменил нам отца, – соглашается Келси, когда официант убирает наши тарелки с салатом. – Однажды во время учебы в старших классах я вернулась домой со свидания очень расстроенная, потому что парень, с которым я встречалась, заявил, что я плохо целуюсь. Я знала, что он врет, потому что несколько раз тренировалась с собственной рукой. – Она подмигивает, и я громко смеюсь. Ничего удивительного. – Джефф молчал, и когда мама повела меня в мою комнату, чтобы успокоить, Джефф ушел из дома.

– Вот черт, и что он сделал?

– Он не сказал. А на следующий день Скайлар – парень, с которым я ходила на свидание, – подарил мне открытку с извинениями и заверил, что это он плохо целуется, а не я.

– Вот это я понимаю мужик. Надеюсь, он преподал этому Скайлару отличный урок.

– Уверена, так и было. – Наклоняюсь ближе и говорю: – И чтобы расставит все точки над «и», ты целуешься лучше всех.

– Могу то же самое сказать про тебя, – подмигиваю я.

* * *

Келси прижимает руку к животу и говорит:

– Да… здесь бесспорно лучшие дим самы в мире.

– Я же говорил. – Вытираю рот салфеткой. – С ними ничто не сравнится.

– И эта лапша по-сычуаньски изменила мою жизнь.

– Надеюсь, в хорошем смысле.

– Самом лучшем. – Келси поднимает чашку с чаем и делает глоток. – Хотела спросить тебя кое о чем.

– О чем?

– Ты обсуждал с Хаксли работу? Имею в виду твои чувства и идеи насчет того, что нужно сделать, чтобы работа приносила тебе больше удовлетворения?

Качаю головой.

– Еще нет.

– Нервничаешь?

– Нет, просто в данный момент сосредоточил все внимание на тебе.

– Не нужно думать только обо мне, я и так с тобой.

– Да? Это обещание?

Она наклоняется и берет меня за руку.

– Обещание. Так что теперь можешь подумать о своей работе. Нужна помощь в составлении презентации? У меня хорошо получается формулировать идеи.

– Ни капли не сомневаюсь. – Целую костяшки ее пальцев. – Но, думаю, мне лучше сделать все самому.

– М-м-м, мне нравится, когда ты командуешь.

– Я в курсе, ведь ты очень громко выкрикиваешь мое имя. – Она краснеет и беспокойно оглядывается. – Келси, мы в отдельной комнате.

– Да, но не забывай об официанте.

– И он подписал соглашение о неразглашении, поэтому не стоит так беспокоиться. К тому же, учитывая чаевые, которые он получит сегодня вечером, думаю, можно рассчитывать на его порядочность.

– И все-таки ни к чему людям знать, что я крикунья.

Я усмехаюсь.

– В этом нет ничего плохого. Мне нравятся твои крики, даже подумываю поставить их на телефон в качестве рингтона.

– Господи, ты что, пытаешься испортить прекрасный вечер?

– Детка, давай не будем довольствоваться лишь свечами и розами. Добавим этому вечеру немного реализма, ведь даже несмотря на то, что мы вместе, я все равно буду сводить тебя с ума.

– Удивительно, – вздыхает она, – но, думаю, это мне и нравится в тебе больше всего.

– Врушка, тебе нравится, когда я заставляю тебя кончать.

Келси качает головой.

– Нет, ты нравишься мне… как человек. Мне нравится милый Джона и провокатор Джей Пи, а секс – приятный бонус.

Черт, она знает, как заставить меня почувствовать себя значимым. Любимым. Желанным. Нужным.

Я знал, что эта женщина способна изменить мою жизнь, только не думал, что так быстро.

Когда Хаксли спросил меня, насколько серьезно я отношусь к Келси, интрижка ли это или все серьезно, я не шутил, когда ответил, что она моя. И только моя. Я признался, что влюбился еще несколько недель назад, и теперь, когда мы вместе и у меня есть возможность обнимать ее и целовать, мое чувство лишь становится сильнее.

Она принадлежит мне.

* * *

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я Келси, сидя напротив нее в нашем частном самолете.

– Мне хорошо, я счастлива.

После ужина мы поднялись на крышу здания, я снова включил нашу песню – ту, которую я называю нашей песней, – и танцевал со своей девушкой под звездами, пока свечи освещали пространство вокруг нас. Атмосфера была чертовски романтичной, и когда я привел Келси на крышу, она расплакалась. Потом мы сидели на диване, ели медовый торт и болтали. Обо всем и обо всех. Мы общаемся так легко, будто знакомы уже много лет. Когда мы собрались уходить, я спросил ее, что она предпочитает – полететь обратно или остаться на ночь, но, к сожалению, на завтра у нее назначена примерка платья с Лотти, поэтому мы отправились домой.

Капитан сообщает нам, что мы набрали высоту, поэтому я отстегиваю ремень безопасности и поднимаюсь со своего кресла. Протягиваю Келси руку и говорю:

– Пойдем со мной.

Веду ее в спальню, где есть кровать со свежими простынями. Закрываю дверь и запираю ее, а затем поворачиваюсь к ней.

– Я хочу, чтобы ты разделась.

Келси взволнованно смотрит на меня.

– Что у тебя на уме?

– Кое-что, что поможет скоротать время в полете.

– Но он ведь длится больше часа.

– Верно. – Расстегиваю пуговицы рубашки и вытаскиваю полы из брюк. – Кажется, как раз достаточно, чтобы исследовать твое тело языком.

Келси кладет руку мне на грудь и медленно проводит ногтями по грудным мышцам, соскам и вниз по прессу.

– Ты же знаешь, что мне нравится, как ты заставляешь меня кончать, верно?

– Почему мне кажется, что сейчас последует «но»?

– Потому что так и есть.

– Черт, у тебя месячные?

Она качает головой.

– Нет, но я не позволю тебе осуществить задуманное.

– Почему? – хмурюсь я.

Она тянется к моим брюкам, расстегивает их, затем опускает руку под резинку трусов прямо к моему члену.

Шипение вырывается из моего рта, когда я прислоняюсь к двери маленькой спальни.

– Я хочу, чтобы на этот раз кончил ты, – сообщает она.

– Но ведь мы не торопимся.

– Каждый раз, когда мы бываем вместе, ты доводишь меня до оргазма, вряд ли это похоже на «не торопиться».

Я сжимаю ее руку

– Черт, верно. Мне… Прости. – Тяну ее руку вверх. – Ты права, я не должен заканчивать свидание так. Мы можем…

Другой рукой Келси закрывает мне рот и прижимается грудью к моей груди.

– Не заканчивай это предложение.

– Келси, ты права. Я не уважаю твое желание.

– Моя просьба была глупой, не обязательно отказываться от физической части отношений. И я хочу, чтобы тебе было хорошо.

– Детка, мне хорошо с тобой, даже когда твоя рука не в моих штанах.

– Я о другом. Я сама хочу этого.

– Ты уверена?

Она кивает:

– На все сто. – Затем тянется к своему боку и расстегивает молнию, позволяя платью упасть на пол и оставаясь в светло-розовом нижнем белье.

– Напомни мне послать тебе подарочную карту в твой любимый магазин нижнего белья, потому что мне никогда не надоест смотреть на такую красоту. – Провожу рукой по ее спине, нахожу застежку лифчика и одним быстрым движением расстегиваю ее. Белье падает на пол к платью.

– Думала, это я буду доставлять тебе удовольствие? – Она опускает вниз мои брюки и трусы, и я выхожу из них, снимая туфли и носки.

– Я получаю удовольствие, когда вижу тебя голой. – Тяну ее стринги вниз, и теперь мы оба обнажены.

Тянусь к месту между ее ног, но не успеваю это сделать, как она опускается на колени, откидывает волосы в сторону и сжимает основание моего члена.

– Черт, – шепчу я, прислоняясь к двери.

Келси высовывает язык и водит им по моей головке, продолжая ласкать меня рукой. Очень нежно.

И я схожу с ума, потому что этого недостаточно. Я знаю, что она делает – пытается мучить меня, как я мучаю ее. Вот только она не в курсе, что я могу делать это всю гребаную ночь.

Вдруг Келси внезапно проводит рукой по моим шарам и дальше к месту прямо за ними. Приподнимает их, и мои глаза расширяются.

– Охренеть. – Сжимаю зубы, чувствуя, как член увеличивается прямо у Келси во рту.

– Нравится? – спрашивает она, а затем касается языком основания моего члена и ведет вверх, щелкая по головке. Большими пальцами ласкает мои яйца, по одному за раз. Я наслаждаюсь тем, что она делает, но опять же, мне мало, и это не то, что заставит меня трахнуть ее в рот.

– Ты решила помучить меня?

Она ухмыляется и берет мой член в рот, всасывая его. Вашу мать, да, вот о чем я! Встаю поудобнее, чтобы начать двигаться, но тут она быстро вытаскивает его изо рта и опускается к моим яйцам. Гребаная искусительница!

Наклоняюсь и собираю ее волосы, крепко сжимая их в кулаке. Она даже не вздрагивает, потому что ей нравится это так же, как и мне. Она сжимает мои шары и посасывает их, проводя по ним языком.

– Детка, мне нравится, но я хочу в твой рот.

– Порой не всегда получаешь то, что хочешь.

Прищуриваюсь, глядя на дерзкий рот, и слегка дергаю ее за волосы. Келси улыбается и снова вбирает мой член, на этот раз до самого горла.

– Трахни… меня, – прошу я, когда она сглатывает. – Да, детка. Вот так. – Она позволяет мне толкнуться в нее раз, два, и когда я толкаюсь в третий, отстраняется и выпускает меня. – Господи.

Пот струйками стекает по моей спине, когда Келси продолжает ласкать меня руками, двигаясь вверх-вниз и лаская. Она играет с головкой, проводит по чувствительным венам к промежности, где сжимает, массирует и перекатывает мои яйца, все сильнее и сильнее сводя меня с ума.

– Детка, еще две секунды, и я трахну тебя.

Келси хихикает и встает. Продолжая сжимать мой член, целует мою грудь, шею, подбородок, а затем прижимается к моим губам. Я целую ее, лаская ее язык и агрессивно забирая то, что хочу. Положив одну руку ей на поясницу, крепко прижимаю ее к себе и просовываю руку ей между ног, обнаруживая, что она мокрая.

– Черт, детка, ты возбудилась!

– Мне нравится сосать твой член, – говорит она, и я едва не кончаю от этого признания.

– Раз так, ложись на кровать и свесь голову.

Явно озадаченная моим приказом, она двигается, и я помогаю ей лечь. Затем двигаю ее так, чтобы голова свисала с края, и мне открывался отличный вид на ее горло.

– Ты когда-нибудь делала такое? – Келси качает головой, облизывая губы. – Тогда не будем торопиться. Откройся для меня, детка.

Она подчиняется, я располагаю член у ее губ и медленно ввожу в рот, сначала давая ей привыкнуть к новому ощущению.

– Все в порядке?

Кивок, и я продвигаюсь дальше. Келси шире открывает рот, позволяя мне войти еще глубже.

– Вот так, медленно. – Наклоняюсь и кладу руки на матрас по обе стороны от ее талии. – Раздвинь ноги. – Она послушно выполняет приказ, и я провожу языком по ее клитору, после чего несколько раз шлепаю по нему языком.

Она стонет, и ощущая, как этот звук отдается в моем члене, я понимаю, что могу вот-вот кончить.

– Господи, – стону я, пытаясь держать себя в руках. – Детка, возьми мой член и направляй его в свой ротик и обратно.

Келси сжимает основание члена и управляет им, то вытаскивая его, то снова погружая, иногда совсем чуть-чуть, а иногда настолько глубоко, что я едва не отключаюсь. Все это время стараюсь сосредоточиться на том, чтобы доставить ей удовольствие. Быстрыми движениями ласкаю ее клитор, что, я знаю, сводит ее с ума.

Она втягивает меня глубже, сглатывает, играет с моими шарами, надавливает и гладит во всех нужных местах, и мой оргазм приближается быстрее, чем я того хочу.

– Детка, черт, охренеть. Ты близко?

– Да, – на секунду отстраняясь от меня, шепчет она. – Можно мне кончить?

И черт подери… эти три слова становятся моей погибелью.

– Умница, что спросила. Да, можешь кончить. – Затем я снова опускаю голову и прижимаю губы к ее клитору. Келси берет меня в рот, ее тело напрягается, и стоит мне три раза щелкнуть по ее клитору, как она издает громкий стон, дергает мои яйца и заставляет меня кончить так чертовски быстро, что я даже не успеваю предупредить ее. Вместо этого пульсирую ей в рот, отдавая все до последней капли.

Отодвигаюсь в сторону и притягиваю ее к себе, прижимая к груди и целуя в лоб. Она прижимается ко мне горячей щекой и вздыхает.

– Все хорошо? – интересуюсь я. Келси кивает. – Слишком интенсивный опыт?

– Нет. – Она целует мою грудь. – Все чудесно. – Затем смотрит мне в глаза и говорит: – Джей Пи, благодаря тебе я чувствую себя желанной. Ты говоришь со мной требовательно, но в то же время я ощущаю твою заботу. Ты веришь в меня, хотя у меня не так много опыта. Мне кажется, я никогда еще не чувствовала себя более сексуальной.

– Потому что ты такая и есть. – Приподнимаю ее подбородок и впиваюсь в ее губы.

– Возможно, прозвучит слишком откровенно, но я всегда была не уверена в своей внешности. Трудно не сравнивать себя с Лотти. И после череды неудачных свиданий мне трудно не сомневаться в собственной внешности. Но потом появился ты и каким-то образом прогнал эти сомнения. Благодаря тебе я чувствую себя красивой.

– Потому что ты красивая. – Не знаю, почему Келси не видит своей красоты. Конечно, ее сестра хорошенькая, но красота Келси совсем другого уровня. – Келси, я считаю, что у тебя особенная красота, более изысканная. И не стоит сравнивать себя с Лотти, вы абсолютно разные.

Она улыбается и снова прижимается ко мне.

– Мы можем полежать и поговорить?

– Да, детка, конечно. Только сначала выпью воды.

Я помогаю ей забраться под одеяло, затем быстро умываюсь, беру воду и предлагаю ей влажное полотенце. Приведя себя в порядок, мы ложимся лицом друг к другу, и я вижу, что она пытается сдержать улыбку.

– Не думала, что когда-нибудь превращусь в девушку, которая делает глубокий минет в самолете, но вот она я… не уверена, гордиться этим или наоборот.

Я смеюсь.

– Конечно, гордиться. В жизни есть нечто большее, чем ящики для документов из бамбука.

– Несомненно. – Она проводит пальцами по моей груди. – Итак, ты волнуешься из-за предстоящей свадьбы Хаксли и Лотти? Она ведь не за горами.

– Да, волнуюсь. Не столько из-за свадьбы, сколько из-за того, что Хаксли женится и создаст семью. Для нас с Брейкером он всегда был кем-то вроде покровителя, особенно после смерти нашего папы, поэтому я знаю, что он станет хорошим отцом. Будет здорово увидеть, как он хотя бы ненадолго замедлится, сделает вдох и насладится жизнью. Я знаю, что Лотти помогает ему с этим.

– Верно. Не думала, что их затея приведет к такому финалу, но я рада за них и готова стать тетей.

– А как насчет роли мамы? Ты хочешь создать собственную семью? – Мне интересны ее мысли на этот счет.

– Да. – Она смотрит на меня. – А ты?

– Да. Я хочу стать отцом, иметь семью. У меня огромный гребаный дом, мне нужно кем-то заполнить его.

– Ты всегда можешь завести кошек. Учитывая твою раздражительность, кошки идеально тебе подходят.

– Я не против хорошей киски.

Келси закатывает глаза, и я усмехаюсь.

– Уверен, что когда-нибудь заведу домашнее животное, и оно будет ненавидеть меня, но любить всех остальных членов моей семьи.

– Так часто и бывает. Сколько детей ты хочешь?

– Одного… возможно, двух. Но не сразу после женитьбы. Сначала хочу насладиться временем с женой, поездить с ней по миру, набраться опыта до того, как мы погрязнем в пеленках и нескончаемых истериках.

– Полностью согласна. Я тоже хочу набраться опыта, повзрослеть. Да, я хочу завести семью, но не прямо сейчас.

Мгновение изучаю ее, а затем говорю:

– Думаю, ты будешь отличной мамой.

Глаза Келси блестят.

– Ты так считаешь?

Киваю.

– Да. У тебя золотое сердце. А еще ты прекрасный лидер, и когда возникает конфликт, ты не выходишь из себя, как я. Просто берешь паузу, обдумываешь все и только потом решаешь, что лучше сказать и сделать. Я считаю, отличное качество для мамы.

– А мне кажется, ты тоже будешь хорошим отцом. Ты внимательный, заботливый, и хотя иногда твои насмешки очень раздражают, я знаю, ты готов на все ради счастья своей семьи.

– Твои слова очень много для меня значит. Спасибо, Келси. – Вот она, одна из главных причин, почему я влюбился в эту девушку. Она видит, что скрыто за моей внешностью, понимает, какой я на самом деле, и ей это нравится. Как бы я ни тосковал по общению с отцом, мне хотелось, чтобы он посвящал больше времени всем нам троим. Нам всем нужен был пример для подражания и человек, который любил бы нас без всяких условий. Я хочу быть тем человеком, которым он не был.

– Не за что. – Она придвигается ближе, кладет руку мне на шею и нежно целует меня. – Я тут подумала – не хочешь прийти ко мне завтра после примерки? Я приготовлю ужин.

– Могу помочь тебе с ужином.

– Буду только рада.

– Хорошо. – Целую ее. – Тогда обязательно приду.

* * *

Брейкер ведет мяч, затем бросает его в корзину, попадая в самую середину.

– Удивительно, как это ты собрал волю в кулак и смог хоть ненадолго оторваться от Келси, чтобы сыграть со мной в баскетбол.

– Ого, только не надо обижаться, – говорю я, когда мяч отскакивает, и я бросаю его брату.

– Мужик, я серьезно. Я теряю Хаксли, неужели теперь и тебя?

– Ты не потеряешь нас.

– Я вижу вас только в офисе, и вы даже больше не обедаете со мной. – Меня так и подмывает пошутить, но видя, насколько он серьезен, я сдерживаюсь.

– Ты правда расстроился? – спрашиваю я.

Он ведет мяч, прицеливается и делает бросок.

– Вроде как да, и не хочу капризничать, потому что рад за вас двоих, но было бы здорово, если бы вы, ребята, выделили немного времени для меня.

– Согласен. – Сжимаю шею. – Просто… все завертелось и я увлекся. Мужик, она мне охрененно нравится.

– Знаю, я же вижу. И хотя понимаю, что сейчас Хаксли занят свадьбой, которая состоится через неделю, помни, мы – это все, что у нас есть. Нельзя бросать друг друга.

– Понял, буду стараться усерднее, – обещаю я. Брат бросает мне мяч, и я делаю бросок. Мяч отскакивает от обода и возвращается ко мне. – Знаешь, ты мог бы найти кого-нибудь. У тебя ведь есть кандидатки.

– Да неужели? И о ком ты говоришь, потому что у меня на примете никого.

– А как же Офелия? – спрашиваю я.

– Лия? – уточняет Брейкер.

– Да. Мы с Хаксли давно поспорили на тему того, когда вы двое переспите.

– Мужик, она не только мой друг, но и соседка, к тому же у нее есть парень. Конец. Между нами нет никакой романтики.

– А еще вы двое постоянно созваниваетесь, даже не переписываетесь. Это странно.

– Мы и переписываемся, – бормочет он. – Но это не важно. Мы друзья, и точка, ничего больше. Обговорили правила еще в университете.

– Значит, хочешь сказать, что никогда не думал о том, чтобы сойтись с ней?

– Никогда.

Я смеюсь.

– Ну ты и врун. – Качаю головой, отбираю у него мяч и бросаю, промахиваясь мимо. Господи, может, мне стоит чаще встречаться с Брейкером? Похоже, сегодня я не забью ни одного мяча. – Значит, ты не приведешь ее на свадьбу?

– Нет. Правда, она связала прихватки «Хаксли и Лотти», которые я должен принести.

– Поверить не могу, что ты не пригласил ее на свадьбу.

– Я приведу с собой одну девушку по имени Шариз.

– Одну девушку? Ты вообще знаешь ее?

– Ага. Она подруга Лии.

– Подожди. – Останавливаюсь. – Ты не приведешь Лию, а вместо этого притащишь ее подругу?

Брат пожимает плечами.

– Я сказал, что мне нужна пара на свадьбу, и она все организовала. Именно для этого и нужны друзья. Я помог ей сойтись с Брайаном. В отличие от тебя я действительно умею дружить с женщиной.

– Похоже, для меня все сложилось вполне удачно. – Улыбаюсь ему, когда он делает бросок с трехочковой линии и забрасывает мяч.

– Ты любишь ее? – спрашивает он, ловя мяч и бросая его мне.

Веду его и киваю.

– Да, кажется, да. Черт, я только о ней и думаю. Постоянно считаю минуты до того момента, когда смогу обнять ее и побыть с ней. И, мужик, благодаря ей я по-настоящему счастлив. Думаю, как только пройдет свадьба, я отвезу ее в Сан-Франциско и скажу ей об этом. Мне кажется, подходящее место для признания.

– Когда это ты стал любителем широких жестов?

– С тех пор, как начал слушать подкаст Келси. Ты слышал его? – спрашиваю я. Брейкер вопросительно поднимает бровь, и я смеюсь. – Ну, об этих историях, как двое познакомились. Ей нравятся красивые жесты, и она наслаждается романтикой. Послушай и сам поймешь. Я решил, если хочу быть с ней, надо повышать ставки.

– Никогда не думал, что доживу до дня, когда ты превратишься во внимательного, рассудительного мужчину, но вот оно. Я впечатлен.

– Спасибо. – Я неловко кланяюсь, а затем совершаю бросок. Отступаю назад, наблюдая, как мяч попадает в… никуда.

Брейкер громко кричит:

– МАЗИЛА-А-А! – ведя себя как незрелый младший брат, которым он и является.

Да, нужно почаще выбираться сюда.

* * *

– Спасибо, что согласились встретиться со мной, – говорю я своим братьям, садясь напротив них за стол переговоров.

Черт, ладони вспотели.

Понимая, что Хаксли захочет увидеть конкретные цифры, я потратил много времени на эту презентацию. Несмотря на то, что поначалу я планировал поговорить с Брейкером и обменяться расчетами, все же не хотелось, чтобы Хаксли подумал, будто мы действуем у него за спиной. Да, я хочу продвинуть свою идею, но мы все должны двигаться в этом направлении, и единственный способ достичь этого – использовать наши индивидуальные сильные стороны. Вчера вечером я снова и снова объяснял свою идею Келси, когда она сидела со мной на кровати. Она слушала меня, пока я не охрип. Я почувствовал, что готов. Однако сейчас, когда за мной наблюдают мои братья, мне кажется, я вообще не понимаю, зачем все это делаю.

Сегодня утром мы с Келси поехали в «Кейн Энтерпрайзес». Она проводила меня до кабинета, держала за руку, пока я еще раз просматривал презентацию, поцеловала на удачу и сказала, чтобы я позвонил после.

Черт подери, я не могу сдаться и бросить все, зная, что она ждет от меня результата.

Сделав глубокий вдох, смотрю прямо на братьев и признаюсь:

– Я несчастен.

Их растерянные взгляды могли бы показаться комичными, если бы я не был так чертовски напряжен.

Хаксли ерзает в кресле.

– Что значит ты несчастен? Ты имеешь в виду по жизни? Я думал, у вас с Келси все хорошо.

– С Келси все отлично, – говорю я. – Я говорю не о личной жизни, а о работе.

– Ты недоволен своей работой? – спрашивает Брейкер, оба они явно озадачены. Сразу видно, для них мое заявление сюрприз.

– Да. – Сделав еще один глубокий вдох, продолжаю: – Когда мы основали эту компанию, я присоединился к вам не потому, что мне хотелось заниматься инвестициями в недвижимость, а потому, что я хотел быть рядом с вами. Потеря отца… – Мое горло сжимается. – Ну, вы знаете, я был подавлен. И чувствовал себя потерянным, временами меня мучили воспоминания, и единственный способ сохранить эти воспоминания – это оставаться как можно ближе к вам двоим. Работа была простой. Брейкер, ты стал заниматься цифрами, потому что это твоя стихия. Хаксли, ты стал генератором идей, потому что ты прирожденный лидер, а мне достались остатки, я стал работать с прессой и заниматься другой странной работой. Сначала я не возражал, но со временем мне стало скучно. Работа начала раздражать. Я злился из-за того, что понимал – я не делаю ничего важного.

– Как давно ты так считаешь? – спрашивает Хаксли.

– Наверное, уже около года. Но в последние несколько месяцев все стало хуже, а я не хочу, чтобы так продолжалось. Не хочу злиться из-за того единственного, что связывает меня с отцом. С вами обоими. Поэтому я сел и задумался: а что поможет мне стать по-настоящему счастливым, даст возможность ощутить собственную значимость. – Открываю папку и кладу на стол две распечатки, по одной для каждого из братьев. – Я хочу учредить фонд, который будет заниматься предоставлением доступного жилья в наших зданиях тем, кто в нем нуждается. Родителям-одиночкам, семьям с низким доходом, тем, кто пытается встать на ноги. Хочу создать сообщество среди жильцов, предлагать практические занятия, такие как самостоятельное обслуживание дома и управление финансами, уход за детьми, организация медицинского обслуживания. Мы каждый день зарабатываем кучу долбаных денег, и я думаю, пришло время поделиться ими, сделать нечто большее, чем просто пожертвование в какой-то фонд.

Хаксли и Брейкер оба смотрят на распечатки, внимательно читая детали. Я буквально прячу за спину трясущиеся руки в ожидании их ответа.

Они должны увидеть, насколько ценно и полезно то, что я предлагаю.

– И ты готов возглавить эту программу? – В голосе Хаксли слышится сомнение. – Начиная с Анжелики?

Киваю.

– Да. Я описал, как мы можем сделать Анжелику нашим первым домом с доступным жильем. Перед отъездом из Сан-Франциско даже переговорил с мэром, изложил ему свою идею, и он заверил, что не только готов сотрудничать с нами и гарантировать предоставление других зданий, но и выделит деньги на нашу инициативу, так как речь идет об образовании, уходе за детьми, а также о транспорте.

– Ты все подсчитал? – интересуется Брейкер.

– Да. – Достаю из папки еще один документ. Я знал, что он задаст этот вопрос. – Учитывая продукцию, которую мэр может предоставить по себестоимости, и налоговые льготы, мы могли бы добиться безубыточности, при этом помогая другим. Но, честно говоря, даже если нет, это не важно. Прибыль даже от одного из наших других объектов может покрыть все расходы.

– А что по поводу твоих нынешних обязанностей? – спрашивает Хаксли.

– «Экологичная организация пространства» работает сама по себе, и я думаю, вы сами знаете, что сейчас нет необходимости присматривать за Лотти и Келси. Я мог бы продолжать заниматься некоторыми мелкими управленческими проектами, а PR – ну, я возьму на себя важные встречи, а вот мелкие пожары может тушить кто-то другой, отдельный человек, которого мы наймем для этого. В этом нет ничего сложного, и, занимаясь такой ерундой, я впустую трачу время. – Стучу пальцем по столу. – А вот это реально важно. Мы можем организовать программу доступного жилья в крупных городах по всей стране, расшириться от Калифорнии до Нью-Йорка, замахнуться на Денвер и Атланту.

Хаксли откидывается на спинку кресла и внимательно смотрит на меня.

– Честно говоря, я считаю, что этот проект существенно ударит по нашей прибыли, потому что я не понимаю, как можно получить прибыль с доступного жилья. – Мое сердце замирает. – Но… тебе в голову пришла чертовски блестящая идея, и я злюсь, что сам не додумался до этого. – Он кладет руку на стол. – Самое важное, что я уяснил от папы по поводу ведения бизнеса, – иногда необходимо согласиться на убытки, чтобы потом иметь возможность инвестировать в себя. Решение ударит по нам, но мы получим прибыль, возможно не в финансовом выражении, а моральном. Необходимо все посчитать, убедиться, что мы сохраним рентабельность и способны обеспечить баланс между некоммерческой деятельностью и деятельностью, приносящей доход, что, как я считаю, вполне возможно. Полагаю, нам также понадобится лицензия для осуществления некоммерческой деятельности. Переговори с Брейкером, посчитайте цифры. Даю добро. Давайте снова обсудим все через три недели.

Взволнованно дышу и поворачиваюсь к Брейкеру, который все еще просматривает цифры.

– Согласен с Хаксли, и нам нужно проверить цифры. – Он поднимает голову и ухмыляется. – Но мне чертовски нравится эта идея. – И уже серьезнее добавляет: – Если мы провернем это, ты станешь счастливее?

– Да.

Он наклоняет голову и спрашивает:

– Это как-то связано с голубем Казу?

Я громко смеюсь, когда Хаксли спрашивает:

– Какой еще, на хрен, Казу?

– Какой-то голубь, которого Джей Пи спасает в свободное от работы время.

– Думаю, он вдохновил меня на эту идею, – поясняю я.

– Ну вообще-то нам и правда стоит больше думать о голубях. – Обменявшись рукопожатиями, обнявшись и сообщив, что я в восторге от того, что они одобрили мою идею, я ухожу от братьев и достаю из кармана телефон.

Джей Пи: Ты где?

Она тут же отвечает.

Келси: В твоем кабинете.

Практически бегу туда и, забежав, закрываю за собой дверь. Келси сидит на диване с чашкой кофе в руке. Когда наши взгляды встречаются, она медленно ставит чашку на стол перед собой и встает.

– Что они сказали?

Я улыбаюсь.

– Им понравилась идея.

Она радостно подпрыгивает, а затем бежит ко мне. Стискиваю ее в объятиях, одна рука у нее на спине, другая на затылке, когда она прижимается ко мне, ногами обхватив талию.

– Боже, я так рада за тебя.

– Спасибо. – Я зарываюсь лицом в ее волосы.

Целую в щеку и сжимаю крепче. Судя по всему, моя жизнь начинает обретать смысл. Я достаточно долго чувствовал себя потерянным, как будто находился не на своем месте, но за последние несколько месяцев тучи разошлись, и я наконец вижу, где мое место.

Я должен отдавать.

Сосредоточиться на чем-то более важном, чем наша с братьями прибыль. Продолжать влюбляться в эту женщину и показывать ей, каким мужчиной могу стать ради нее.

Все встало на свои места, и теперь я счастлив как никогда.

Глава 21

Келси

Подкаст «Идеальная пара»

Джейсон и Дотти

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Джейсон и Дотти, большое спасибо, что присоединились ко мне сегодня.

Джейсон: Это честь для нас.

Келси: А этот картофельный салат, который вы прислали, Джейсон, ты сделал его сам?

Джейсон: Да. Мы находимся на ранней стадии производства, но, надеюсь, скоро мой картофельный салат появится в магазинах по всей стране, не то чтобы я пытался рекламировать его здесь или что-то в этом роде, но ты же понимаешь… Скоро вы сможете найти салат «Коронный удар» в ближайшем к вам магазине.

Дотти: Он только об этом и говорит. В смысле… постоянно твердит о своем салате.

Джейсон: Он подходит и для барбекю на заднем дворе, семейного ужина, интимных свиданий… Я даже несколько раз слизывал его с Дотти.

Дотти: Может, не стоит озвучивать такие подробности?

Джейсон: Она всегда стеснялась публичности.

Келси: Знаете, я всегда рада поработать со спонсорами. Картофельный салат для влюбленных может стать моим первым опытом.

Джейсон: Не надо так шутить.

Келси: Мне очень понравилось письмо, которое ты прислал о вас с Дотти, и я бы хотела, чтобы ты рассказал слушателям о том, как вы двое поняли, что предназначены друг для друга.

Дотти: Пожалуйста, помни, что он любит утрировать, и относись к его словам с долей…

Джейсон: Это случилось в один темный, отвратительно холодный вечер в Чикаго, в месте, где все искали надежду и любовь.

Дотти: Боже, началось.

* * *

– Ты нервничаешь? – спрашиваю я Лотти, пока мы стоим на террасе их с Хаксли дома.

Для торжественного приема бассейн укрыли прозрачным покрытием, поставили семь столиков, а каменный забор подсветили нежно-розовым. Гирлянда из цветов имитирует потолок, а присутствие двух расположившихся в стороне виолончелистов добавляют вечеру изысканности.

Здесь только члены семьи и друзья.

Согласно первоначальному плану я должна была остаться сегодня вместе с Лотти, а утром подготовиться, но Хаксли не хотел расставаться с невестой, поэтому я проведу ночь в доме Джей Пи. Утром быстро приду сюда, где мы все, включая Элли, вторую подружку невесты, будем готовиться к празднику.

К счастью, она не злится на меня, учитывая, что я бросила брата ее мужа. Она сказала, что он все прекрасно понял и, пока мы ходили на свидания, гадал, нет ли у меня на примете кого-то другого. Мне стыдно, что я не уделила ему должного внимания, но судя по тому, что сказала Элли, он сейчас встречается с девушкой, которая живет на Гавайях, и ему нравятся так называемые «командировки».

Лотти выдыхает рядом со мной, а затем делает большой глоток шампанского, опустошая фужер.

– Нервничаю ли я? Не очень. – Она говорит тихо, чтобы слышали лишь мы. – Я не нервничаю из-за своего выбора. Без сомнения, Хаксли мой единственный. Хочу скорее выйти за него замуж. Но я переживаю из-за всего этого пафоса, понимаешь? Я не прочь пожениться сегодня прямо здесь, а потом отправиться в медовый месяц, но знаю, что Хаксли хотел более традиционную свадьбу.

– Тебе предстоит пережить лишь короткую церемонию, а потом вечеринку. Все будет хорошо.

– Верно. К тому же завтра нас ждут веселые сборы, да? Ты купила ту игру, ссылку на которую я тебе прислала? На тему свадьбы?

– Да. Лежит в моей сумке, которую я собрала для завтрашнего дня. Жду не дождусь, когда вставлю эти пошлые слова в разные категории.

– Не забывай, что слово может одновременно служить глаголом, существительным, прилагательным… оно универсальное.

– Да, нас ждет куча грязных словечек.

– Хорошо. – Сестра касается моей руки, а затем смотрит мне в глаза. – Завтра я выхожу замуж. Безумие. Такое ощущение, что совсем недавно я пыталась придумать, как окончательно достать Хаксли, чтобы заставить его расторгнуть наш контракт.

– Согласна. Все еще помню, как ты рассказывала, что кое с кем познакомилась и собираешься в «Чипотле», обсудить все за чипсами и гуакамоле.

– Думаю, меня сразила его готовность доплатить за гуакамоле.

Я смеюсь как раз в тот момент, когда Хаксли встает перед всеми и стучит по своему бокалу. Люди замолкают, виолончелисты прекращают играть. Засунув одну руку в карман, а в другой держа бокал с пивом, Хаксли обращается к собравшимся на заднем дворе:

– Большое спасибо за то, что пришли сегодня, и за то, что согласились стать частью особенного для нас дня. – Его взгляд останавливается на Лотти. – Несколько месяцев назад я совершил ошибку, которая, как я думал, будет стоить мне репутации нашей компании. Я сделал все возможное, чтобы исправить положение, в том числе убедил незнакомку, которую встретил на улице, притвориться моей фальшивой невестой. Я считал себя очень умным, раз заставил эту женщину быть рядом и изображать из себя заботливую невесту, которая была нужна мне, но я и представить не мог, что мне придется непросто. Времяпровождение с этой потрясающей красивой упрямицей стало для меня сложным испытанием, и я быстро влюбился в девушку, которая должна была играть роль временной возлюбленной. Но завтра… завтра она навсегда станет моей. Лизелотти, ты – любовь всей моей жизни, и ты делаешь меня самым счастливым мужчиной на свете. – Крепко сжимаю руку сестры. – Завтра ты окажешь мне величайшую честь, став моей женой. Обещаю: что бы ни случилось в будущем, я всегда буду тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Люблю тебя.

Лотти вытирает щеки, затем встает со стула, берет в ладони лицо Хаксли и страстно целует его.

Наблюдая за этой безумно влюбленной парой, я чувствую, как теплая рука касается моего плеча и плавно опускается вниз по спине.

– Привет, – говорит Джей Пи, присаживаясь рядом со мной. – Такое чувство, что за весь вечер мы даже не поговорили.

Я поворачиваюсь к нему, и наши ноги соприкасаются, когда я придвигаюсь ближе.

– Знаю, но я видела, что вы с Джеффом хорошо проводите время, или, по крайней мере, так казалось.

Джей Пи берет мою руку в свою и кладет ее на колени, а другую держит на моем бедре.

– Мы обсуждали Джейсона Орсона и его новый картофельный салат. Я сказал, что Джейсон прислал тебе экземпляр, а Джефф сообщил, что он прочитал статью в «Трибьюн», написанную лучшим другом и шурином Джейсона Кори Поттером – они оба играют за «Чикаго Ребелс» – о Джейсоне и его любви к картофельному салату. Парень утверждает, что это самый лучший салат со времен университета. На самом деле я очень хочу послушать тот эпизод.

– Я и забыла, что Джефф – фанат бейсбола. Теперь мне неловко. Надо было попросить Джейсона прислать мяч с автографом или что-то в этом роде.

– Но, детка, тогда ему пришлось бы непросто. Он же ярый фанат «Лос-Анджелес Рук».

– Верно.

– Я сказал, что скоро приглашу его на игру. Он всегда мечтал посидеть за кулисами, и я решил сделать ему приятное.

– Боже, да он с ума сойдет. Ты правда поведешь его на игру?

– Да. Мне нравится общаться с ним, но причина не только в этом. Он важный для тебя человек, а значит важен для меня.

Слова уже вертятся на кончике моего языка, я буквально чувствую их. Я люблю этого мужчину. Даже думать не хочу, как бы жила сейчас без него. Без его поддразниваний, заботы, без его удивительного умения дать мне почувствовать себя нужной… сексуальной. Он все, о чем я мечтала. Но признаваться в этом здесь, в вечер перед свадьбой моей сестры… Понимаю, что не хочу так поступать. Все внимание должно быть приковано к Лотти, и я осознаю, если сообщу Джей Пи о своих чувствах, не смогу держать новости при себе.

К тому же в глубине души я все еще продолжаю сомневаться по поводу взаимности. Возможно, ему требуется больше времени, чтобы ответить мне, поэтому мне нужно подождать.

– Мужик, можно тебя на секундочку? – зовет Джей Пи Брейкер.

– Что-то важное? – продолжая держать меня за руку, интересуется Джей Пи.

Брейкер поглаживает рукой челюсть и быстро кивает:

– Касается завтрашней свадьбы.

Боже, на секунду мне кажется, что дело серьезное, как будто случилось что-то важное.

– Конечно, – произносит Джей Пи, а затем целует меня в губы. – Скоро вернусь. – Брейкер тянет его в сторону, а я встаю, чтобы взять себе еще шампанского. Покачиваясь, я понимаю, что, возможно, выпила слишком много, но… опять же, это репетиционный ужин, и шампанское льется рекой. Пришло время праздновать!

* * *

Джей Пи

Недовольно хмурясь, Брейкер заталкивает меня в дом, закрывает раздвижную стеклянную дверь, затем ведет нас в кабинет Хаксли.

– Неужели так необходимо уходить с вечеринки? – спрашиваю я, когда он закрывает дверь и поворачивается ко мне, напряженно глядя на меня. Я начинаю беспокоиться. – Что происходит?

Глядя мне в глаза, брат спрашивает:

– Помнишь ночь, когда ты рассказывал об умирающих белых медведях и пожертвовании голубям?

– Помню ночь, но без подробностей.

– Ты помнишь, как отправлял письмо?

– Письмо? – качаю головой. – Нет, а что?

– Черт, – бормочет он. – Можешь открыть почту?

Протягиваю ему свой телефон, и он нажимает на приложение почты.

– Черт возьми, что происходит?

Он клацает по экрану, а когда не находит то, что ищет, прижимает кулак ко рту.

– Той ночью мы разговаривали по телефону. Ты был пьян, и я посоветовал поесть и не делать глупости.

– И…

– Думаю, ты кое-что натворил, но я не могу найти подтверждение.

– Черт подери, что я сделал?

– Ты расстроился из-за Келси, и тебе нужна была пара на свадьбу, ты сказал, что напишешь знакомым девушкам письмо и спросишь, не хотят ли они стать твоей парой.

Желудок сжимается.

– Черт, смутно припоминаю что-то такое. – Просматриваю свою почту. – Но я не вижу ничего в отправленных.

– Знаю. – Брейкер проводит рукой по волосам. – Я сбит с толку.

– А почему ты вообще вспомнил об этом?

– Дэйв Тони предупредил, что завтра выйдет статья о том, что ты отправил куче женщин письмо и спросил, хотят ли они быть твоей парой. Но… но ты ничего не посылал.

– Что? – Я начинаю злиться. – Как, черт подери, такое случилось? Фальшивое письмо?

– Я тоже так подумал, но не знаю наверняка. Дэйв прислал мне имя человека, который предупредил его, и я отправил ему сообщение, попросив рассказать о подробности. – Брейкер смотрит мне в глаза. – И я беспокоюсь не о Хаксли и Лотти. Я переживаю за Келси.

– Ясно, что это долбаная подделка. Я не отправлял никаких писем, и мой почтовый ящик тому доказательство.

В этот момент на телефон Брейкера приходит сообщение. Он достает телефон и открывает сообщение. Поворачивает экран ко мне:

– Тогда что это за хрень?

Подношу телефон ближе и читаю письмо.

Здравствуйте, дамы,

Закидываю удочку в поисках лучшей рыбки, потому что… ну вы понимаете, у меня ого-го какая удочка, и ей нужно только лучшее.

Дело вот в чем. Хакс женится на Лулу Лемонс, и они сказали, что мне нужна пара. Ищу заинтересованную кандидатку, которая готова сопроводить меня к алтарю.

Все расходы за мой счет. Удовольствие гарантировано. Если интересно, позвони мне.

И я все еще пользуюсь презервативами. К. Пока.

Джей Пи

– Да ну на хрен, – отмахиваюсь я. – Не помню, чтобы отправлял такое письмо. Его нет в папке «Исходящие». Ни хрена не понимаю.

Брейкер указывает на верхнюю часть экрана.

– Ты использовал не рабочую почту… а личный аккаунт.

В этот момент чувствую, как все краски исчезают с лица, когда я понимаю, что он прав. Я никогда не проверяю свою личную почту, никогда. Отпихиваю телефон Брейкера и открываю личный почтовый аккаунт. Пролистываю рекламные рассылки, пока не вижу несколько ответов на мое письмо.

Маккейла. Кензи. Хэтти.

Каждый ответ кажется гвоздем в мой гроб, пока я пытаюсь придумать решение этой ситуации.

Сжимаю лоб рукой:

– Черт, это плохо. Знаешь какие-нибудь подробности о статье?

– Лишь что там упоминается о письме, свадьбе и… – Он вздрагивает.

– Что? – Я ощущаю, как нарастает тревога.

– Э-э-э, еще о Келси и ее бизнесе, а также там есть намеки на то, что девушки используют любые средства, чтобы добиться успеха, включая секс с братьями Кейн.

– Вашу мать! – кричу я, шагая по кабинету. – Что за херня! Мужик, мы должны уничтожить ее. Помешать выходу этой гребаной статьи.

– Я уже связался с Карлой, и она работает над этим, но не знаю, Джей Пи. Не уверен, сможем ли мы что-то сделать.

– Мы должны все исправить. Ты понимаешь, насколько этот бред может навредить Келси? Она будет унижена. Не говоря уже о том, что это письмо настоящий компромат. – Кажется я не могу дышать. – Я… я, на хрен, потеряю ее. Потеряю все. – Умоляюще смотрю на Брейкера. – Мужик, пожалуйста, помоги мне. Отдай все деньги, которые нужны. Статья не должна выйти в свет.

– Постараюсь. Еще раз позвоню Карле и посмотрю, что можно сделать.

Брат начинает отходить от меня, но я хватаю его за руку:

– Брейкер, я люблю ее. Чертовски сильно люблю, и статья уничтожит наши отношения. Я знаю это. Пожалуйста, помоги мне.

– Обязательно. Подожди здесь секунду, я узнаю, что можно сделать.

* * *

Келси

– Моя сестра выходит замуж! – кричу я, поднимая бокал с шампанским над головой. – Ура-а-а!

Мы стоим на прозрачной поверхности бассейна, Лотти обнимает меня за талию, пока мы покачиваемся в такт музыке. Брейкер вернулся без Джей Пи и увел Хаксли, утверждая, что им нужно срочно обсудить какие-то «мужские дела». Мама и Джефф обнимаются у открытого камина, а Дэйв и Элли танцуют возле пальмы, пользуясь преимуществами нахождения вдали от малыша.

Чудесная ночь. Звезды светят очень ярко. Шампанское бурлит по моим венам. И я могу думать лишь о том, как, придя домой к Джей Пи, трахну его.

– Я как следует трахну его! – Поднимаю бокал с шампанским.

– Кого? – спрашивает Лотти.

– Джей Пи. Сегодня. Сяду ему на лицо.

– О, обожаю сидеть на лице Хаксли. Так приятно чувствовать, как он ласкает мои бедра, пока работает языком.

– Я еще не сидела на лице Джей Пи, но в самолете сделала ему глубокий минет. – Поворачиваюсь к сестре и хватаю ее за плечи, продолжая сжимать бокал с шампанским. – Ты проделывала такое, пока твоя голова свисала с кровати? Настоятельно рекомендую попробовать. Никогда так не кайфовала от шаров на моем лице, как в тот вечер.

– О, мне очень нравится, когда мошонка касается моих глаз. Словно прикосновение холодного огурца, но вместе него мешочек, полный спермы. – Она трогает свои глаза. – Хм, может, сегодня попрошу сделать мне массаж промежностью. Хаксли ненавидит название, которое я придумала для этого занятия, поэтому я постоянно упоминаю его.

– Интересно, что бы ответил Джей Пи, если бы я попросила его об этом.

– Вероятнее всего согласился бы. Всем мужчинам нравится демонстрировать превосходство, пихая хозяйство женщине в лицо. Считай это формой обозначения своей территории.

– Заманчивая идея, но еще я хочу использовать вибратор, который лежит у него в тумбочке. Он обычный, но уверена, что он использовал его для того, чтобы поласкать свою задницу… – Я смеюсь так сильно, что начинаю кашлять.

– Хаксли любит ощущать давление в заднице. Иногда я кручу там пальцем, – шепотом сообщает сестра. – Ему не нравятся вращения.

– Я еще не пробовала засунуть палец в задницу Джей Пи. Не думаю, что настолько уверена в себе, чтобы сделать это.

– Уверенность тут ни при чем, просто ткни туда пальцем. Если услышишь довольный стон, поздравь себя. Если он спросит, какого хрена ты делаешь, просто ответь: «О… Прости, наверное, не стоит совать туда палец?»

– Не знаю. Наверное, сегодня просто пощекочу его шары вибратором.

– Тоже хорошая идея. О-о-о, и прижми его к головке. Я проделала такое с Хаксли, и, клянусь, он кончил спустя пять секунд. Очень сексуальное зрелище.

– Мне нравится эта идея. Я должна написать ему.

– О, да, правильно. Напиши ему что-нибудь пошлое.

Беру свой телефон со стола перед нами и открываю нашу переписку.

Келси: Привет, здоровяк.

– Ты называешь его здоровяк? – спрашивает Лотти.

– Хм, вообще-то нет, просто это было первое, что пришло мне в голову. Лучше придумать что-то другое?

Она кивает.

– Назови его любовник.

Келси: Привет, здоровяк. Привет, любовник. Я думаю о твоем большом члене.

– Да-да, скажи ему, какой он большой, – подбадривает Лотти.

Келси: О твоем огромном, толстом, тяжелом, испещренном венами члене.

– Боже, как я люблю вены на члене! Видела бы ты член Хаксли, когда он твердый и напряженный. Иногда мне просто нравится смотреть, как он покачивается вверх-вниз.

Келси: Когда мы вернемся к тебе, я хочу сесть тебе на лицо, а еще хочу, чтобы твои яйца касались моих глаз, и я буду щупать твою задницу.

– Да, и скажи ему, как тебе нравится его язык.

Келси: А еще мне нравится твой язык и то, как ты… вылизываешь меня.

– Очень эротичное сообщение, – соглашается Лотти подглядывая через плечо.

– Думаешь?

– Да-да, отправляй.

Довольная собой, нажимаю на синюю стрелку и прижимаю телефон к груди.

– Сегодня я буду спать с мужскими шарами на лице.

Лотти сжимает мои плечи.

– Кому-то сегодня повезет.

* * *

Джей Пи

– Какого хера тут написано?! – орет Хаксли, читая статью, которая завтра должна выйти в печать. Непонятно как, но нашей волшебнице Карле удалось раздобыть копию, и последние десять минут мы снова и снова перечитываем ее.

Я нервничаю, меня мутит, и это еще слабо сказано. Мне правда хреново, статья совсем не лестная. Благодаря ей я похож на распутного недоумка, который рассылает непристойный письма. А Келси кажется охотницей за деньгами в поисках халявы.

Все хуже, чем я ожидал.

Закатав рукава, меряю шагами кабинет Хаксли и молюсь чертовым голубям, чтобы они все исправили. Я хороший человек. Пожертвовал много денег и собственного времени, выступая в качестве добровольца, сделал несколько реальных, революционных вещей, чтобы обеспечить себе хорошую карму. Поэтому призываю Вселенную помочь мне в такой непростой ситуации.

Хаксли поворачивается ко мне.

– О чем, на хрен, ты думал?

– Я не думал! – кричу ему. – Просто напился от отчаяния и упивался горем. Ты и представить не можешь, какими были эти две недели в Сан-Франциско. Когда я видел, как она встречается с другим и даже не смотрит в мою сторону… Черт возьми, мужик, я едва не свихнулся.

– Поэтому решил поступить незрело и отправить письмо женщинам с вопросом, хотят ли они стать твоей парой?

– Ну а ты, придурок, сказал Дэйву Тони, что твоя невеста беременна. Мы не всегда принимаем разумные решения! – ору я в ответ.

– Эй! – Брейкер встал между нами. – Карла общается с репортером, который написал эту статью. Похоже, мы сможем все уладить с помощью денег, так что, может, нам даже не придется беспокоиться об этом.

– Черт! – кричит Хаксли, дергая себя за волосы. – Мне не нужны эти проблемы в ночь перед свадьбой.

– А считаешь, они нужны мне? – Я указаваю на себя. – Мое чертово счастье зависит от этой статьи. Завтра Лотти все равно выйдет за тебя, а если история со статьей всплывет, Келси может даже больше не посмотреть в мою сторону.

– И это станет тебе уроком, – укоризненно произносит Хаксли.

– Эй! – кричит Брейкер, привлекая наше внимание. Он зло смотрит на Хаксли: – Ты сам здорово облажался, когда дело дошло до того дерьма с Лотти! Компания оказалась под угрозой уничтожения, но мы встали на твою сторону и помогли. Сделали все что нужно, чтобы никто не пострадал. Так что не отворачивайся от своего брата. Он прав, ты понятия не имеешь, через что ему пришлось пройти, не говоря уже о том, как трудно ему было снова подпустить к себе кого-то после смерти отца. Ты должен спросить, каково ему, а не заставлять чувствовать еще хуже.

Хаксли бросает на меня взгляд и грустно кивает.

– Черт, ты прав. Прости. – Трет лоб. – Ты как, в порядке?

– Нет. – Качаю головой. – Я не в порядке, охрененно напуган. Мужик, я не могу потерять ее, просто не могу.

– Как насчет такой идеи? Уже поздно, поэтому предлагаю тебе просто объяснить ей, что происходит, опередить события и рассказать, что ты пытаешься уничтожить статью. Так ты поступишь честно и избежишь ссоры, которая может испортить ваши отношения, – предлагает Брейкер.

Хаксли кивает.

– Наверное, это разумное решение. Уж лучше сказать все откровенно, чем потом оправдываться.

– Вероятно, ты прав. Отвезу ее к себе и расскажу, как все обстоит на самом деле. – Мой телефон издает звук, сообщая о новом сообщении. Смотрю на экран и вижу, что оно от Келси. – Она только что написала. Возможно, готова уйти.

Открываю сообщение и читаю его.

Келси: Привет, любовник. Я думаю о твоем большом члене. Твоем огромном, толстом, тяжелом, испещренном венами члене. Когда мы вернемся к тебе, я хочу сесть тебе на лицо, а еще хочу, чтобы твои яйца касались моих глаз, и я буду щупать твою задницу. А еще мне нравится твой язык и то, как ты… вылизываешь меня.

Какого… хрена?

– Что там? – спрашивает Брейкер.

– Чем девочки занимались, когда ты уходил? – спрашиваю я Хаксли.

– Взяли по бокалу шампанского. – Он непонимающе смотрит на меня. – А что?

– Потому что, судя по сообщению, которое Келси только что прислала, она пьяна в стельку.

– Черт, – выдыхает Хаксли.

Ага… полностью согласен. И совершенно ясно, даже если я попытаюсь обсудить что-то сегодня вечером, это совершенно бессмысленное занятие.

* * *

Келси

– Ты такой красивый, – говорю я, ожидая, пока Джей Пи откроет входную дверь в свой дом. – Очень красивый. Самый лучший.

Он смотрит на меня через плечо и поднимает бровь.

– Сколько ты выпила?

– Много. – Вскидываю руки вверх. – И у меня есть для тебя забавный факт.

Он открывает дверь, берет меня за руку и ведет в дом.

– Какой? – Он закрывает входную дверь.

– Когда я пью, с моим телом что-то случается. – Наклоняясь ближе, шепчу: – И я очень сильно возбуждаюсь.

Он удивленно смотрит на меня и начинает кашлять. Сильно хлопаю его по спине, а затем… расстегиваю молнию на платье и позволяю ему упасть на пол. Джей Пи не успевает ничего сказать, как я хватаюсь за чашечки своего лифчика без бретелек и опускаю его вниз, обнажая грудь.

– Келси…

Не давая ему договорить, хватаю его затылок и тяну вперед, заставляя уткнуться носом прямо в мою ложбинку. Немного дрожу, покачивая грудью, а затем отпускаю его голову.

Его волосы взъерошены. Тело напряжено. Но на лице нет и следа улыбки. Хм… ему не понравилось?

– Келси…

– Подожди… тебе не понравилась игра в «катерок»? Лотти сказала, что Хаксли такое нравится. Я подумала, это семейное. Значит, раз ему не нравится разминка задницы, тебе такое понравится?

Джей Пи хватается за волосы.

– Что такое разминка задницы?

Кручу указательным пальцем, а затем вскидываю его вверх.

– Вжух и старый добрый «ту-ту».

Его лицо вытягивается.

– О чем, черт подери, вы говорили?

Даже не пытаясь прикрыться, обхожу его и иду к лестнице. Ложусь поперек и раздвигаю ноги.

– Подойди и возьми ее. Она готова для тебя. Ждет не дождется, когда ты приласкаешь ее.

– Келси, детка, может, нам стоит просто подготовиться ко сну?

Приподнимаюсь на локтях.

– О, пытаешься заманить меня в спальню? Я раскусила тебя, Кейн. Понимаю. Конечно, давай «подготовимся ко сну». – Изображаю в воздухе кавычки.

Джей Пи подает мне руку, и я принимаю ее, пока мы поднимаемся по лестнице. Провожу рукой по черным перилам, наслаждаясь гладкой, полированной поверхностью, и позволяю Джей Пи отвести меня в спальню. Но он не останавливается у кровати, вместо этого ведет меня к раковине и помогает мне с зубной щеткой.

– Хочешь сказать, у меня изо рта воняет? – спрашиваю я.

Он качает головой.

– Нет, детка, просто соблюдаю режим. Я ведь знаю, что ты любишь, когда все идет по заранее установленному порядку.

Беру в руку зубную щетку и смотрю на него:

– Боже, меня заводит, что ты знаешь обо мне такое.

– Похоже, сейчас тебя все заводит.

– Сними носки и покажи мне свои пальцы, и готова поспорить, я тут же кончу.

– Ого, смотрю, шампанское как следует ударило тебе в голову.

– Я люблю шампанское, а ты?

– Почему бы тебе не сосредоточиться на чистке зубов? А я принесу тебе футболку.

– Не переживай, я хочу спать голой.

Вижу, как дергается его кадык.

– Уверена? Я могу дать тебе свою футболку.

Качаю головой.

– Или я сплю голой, или буду кричать.

– А так как мы не хотим, чтобы ты кричала…

– Только если это не твое имя, верно… Джона? – Вскидываю брови, и он тяжело вздыхает.

Следующие несколько минут мы «готовимся ко сну», то есть готовим наши тела к волшебству, которое вот-вот случится, и, закончив, я семеню в его спальню. Он стоит там в одних трусах и смотрит в телефон.

По-прежнему ничего не накинув на себя, я сжимаю дверной косяк и говорю:

– Эге-гей, посмотрите, кто приготовился ко сну? – Быстро шевелю пальцами.

Джей Пи кладет телефон и поворачивается ко мне. Я вижу, как он пожирает меня взглядом. Правильно, здоровяк, наслаждайся видом. Неторопливо переставляя ноги и виляя бедрами, подхожу к нему, пытаясь свести его с ума своими движениями.

– Поздравляю. – Я дохожу до него и кладу руки ему на грудь.

– Поздравляешь с чем? – спрашивает он.

– С тем, что у тебя такой большой стояк. – Сжимаю его промежность, готовая коснуться огромной ракеты, но в результате получаю… улитку. Смотрю на него. – Почему ты не возбужден?

– Послушай, Келси, думаю, нам нужно просто лечь спать, хорошо? Вечер был долгим, в завтра важный день.

Делаю шаг назад.

– Нет, ты не… ты не возбудился. Ты не считаешь меня привлекательной?

– Детка, ты же понимаешь, что это не так. Ты знаешь, что я люблю твое тело и считаю тебя самой сексуальной женщиной на свете. Целиком и полностью.

– Но… твой член мягкий. – Снова отступаю. – Это из-за моих заигрываний? Тебе не понравилось?

– Келси, давай просто заберемся под одеяло и поспим. Ты много выпила…

– О боже, мое поведение отталкивает тебя. – Отступаю еще немного, пока не натыкаюсь на комод, где лежит футболка, которую он хотел предложить мне. Быстро натягиваю ее, пытаясь хоть как-то защититься, пока сгораю от смущения.

– Нет, все совсем не так. – Он разочарованно вздыхает и хватается за волосы. – Мы можем просто пойти спать?

Чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, когда от смущения отползаю на другой конец кровати. Останавливаюсь и тихо спрашиваю:

– Точно не против, если я буду спать с тобой? Могу пойти к Хаксли и Лотти.

– Ты никуда не пойдешь! – рычит он, а затем подходит ко мне. Сжимает мою руку и нежно целует костяшки пальцев. – Я хочу, чтобы ты спала со мной.

– Но ты не хочешь меня… – Говорю, и слеза катится по моей щеке. Быстро вытираю ее. – Я слишком давила. Сказала что-то такое, что, возможно, напугало тебя. Я не та девушка, за которую ты меня принимал, вот о чем ты думаешь, да? Именно поэтому я всегда веду себя как подобает, поэтому не выхожу за рамки и не делаю чего-то необычного.

– Детка, перестань.

Качаю головой и отдергиваю руку.

– Я понимаю, Джей Пи. Тебе не понравилось то, что я сказала сегодня. – Залезаю под одеяло. – Нужно просто поспать, понимаешь?

Он стоит рядом с кроватью, смотрит на меня сверху вниз, дергает себя за волосы. Я вижу, что он хочет что-то сказать, что-то вертится у него на языке, но вместо того, чтобы озвучить мне свои мысли, он отворачивается и ложится на свою сторону кровати.

Мое сердце ухает вниз.

Я ожидала, что он возразит, заверит меня в том, что ему понравилось то, что он услышал, но… Не знаю, что у него на уме. Однако вместо этого он выключает свет и забирается ко мне под одеяло.

Но самое ужасное, еще хуже, чем его отказ, это то, что, когда я засыпаю, он не обнимает меня. Он лежит на своей стороне кровати очень далеко от меня.

* * *

Джей Пи

– Черт, меня сейчас вырвет, – выдаю я, заходя к Брейкеру.

Брат позвонил в пять утра и велел немедленно приехать к нему. Я вскочил с кровати, накинул одежду и помчался к нему.

Когда уходил, Келси еще спала. К счастью, телефонный звонок не разбудил ее.

Прошлая ночь была чертовой пыткой, и мне до сих пор плохо от этого. Мне хотелось лишь отвести мою смелую девочку в постель, сделать все то, о чем она просила, но я знал, что не могу, не тогда, когда наше будущее может разрушить эта ужасная статья. Проблема была не только в настрое, меня мутило от беспокойства, и о возбуждении не могло быть и речи. И даже когда совершенно обнаженная Келси шла ко мне, виляя бедрами, я едва ли ощутил волнение. И эта обида на ее лице. Черт. Ненавижу, что все так случилось.

– Что происходит? – спрашиваю Брейкера. – Хаксли здесь?

Он качает головой, когда мы оба заходим в кабинет недалеко от входа.

– Не стал беспокоить его этой ерундой. У него свадьба, так что я просто сказал ему, что все улажено.

– Улажено? Ты все сделал?

Он качает головой, садясь за свой стол.

– В настоящее время выход статьи откладывается до момента, пока мы не примем решение.

Я точно знаю, что это означает – шантаж.

Гнев пульсирует по венам:

– Чего они хотят?

– Хорошая новость состоит в том, что человек, который отправил им твое письмо, подписал соглашение о неразглашении с сайтом сплетен, а значит, он не может продать эту историю кому-то другому. Так что если они не напечатают статью, она не сможет попасть куда-то еще.

– Спасибо, черт подери, за это. Но уверен, что они заплатили ей, чтобы она подписала это соглашение.

Брейкер кивает.

– И они хотят получить компенсацию за это в дополнение к тому, что потеряют в доходе от кликов, верно?

– Они хотят два миллиона.

– Да ну на хрен! – реву я, вставая. – Это гребаное вымогательство.

– Я поручил дело Тейлору. Именно поэтому выход статьи приостановлен. Они, конечно, не считают это вымогательством, утверждают, что мы выкупаем часть дохода.

– Чушь! – кричу я. – Покажите чертовы цифры, которые докажут, что они заработают два миллиона на этой истории.

– Мужик, я знаю, но это всего лишь деньги, которые особо ни на что не повлияют. Я просмотрел цифры и могу обставить все так, что никто не узнает, и мы получим налоговые льготы. Мы пытаемся убедить их рассмотреть взнос в качестве пожертвования.

– Это вранье.

– Вот почему я решил поговорить с тобой. Они сказали, что используют часть рекламного пространства на сайте для продвижения того, чем мы увлекаемся, так что с их стороны все выглядит как пожертвование.

– Совершенно хреновая ситуация. И что, они интересуются, что мы хотим продвигать на их сайте?

– Даже предложили поставить там наше имя.

– Да пошли они! – кричу я. – Они ничего не получат от «Кейн Энтерпрайзес».

– Мужик, я знаю, что ты расстроен, но учитывая ситуацию, в которой мы находимся, и помня о Келси, было бы разумнее согласиться на сделку. Просто скинуться на какую-нибудь благотворительность, какую-нибудь случайную… О, эй, черт, пусть они продвигают голубей. Там не будет нашего имени, но мы сможем записать суммы в расходы, и уверен: последнее, что они хотят видеть на своем сайте, это спонсированную рекламу о голубях.

Замолкаю, гнев немного ослабевает, когда я думаю о голубях и о том, как комично все будет выглядеть. Сжимаю челюсть, потирая утреннюю щетину.

– Знаешь, есть парочка реально некрасивых голубей, которых мы могли бы взять для рекламы.

Брейкер смеется.

– Не самое красивое зрелище, но все в рамках условий.

– Мне нужно место на первой полосе на срок две недели и решающее слово в вопросе того, как будет выглядеть объявление.

– Тейлор уже работает над этим.

– Хорошо. – Киваю и снова сажусь. – Черт, надеюсь, все получится и я забуду этот кошмар.

Брейкер отправляет сообщение, а когда заканчивает, кладет телефон на стол и откидывается на спинку кресла.

– Мужик, можешь в следующий раз просто послушать меня? Хоть я и моложе тебя, я чертовски умен. Отправлять письмо случайным девушкам из списка контактов – не самая здравая идея.

– Ага, ну, надеюсь, эти дни уже позади и у меня больше не будет подобных ситуаций.

– Полагаю, учитывая состояние Келси, вы не поговорили?

– Нет, а потом она попыталась соблазнить меня… Черт. Мне понравилось, что она открылась, хотела попробовать что-то новое, но я не смог. Совесть не позволила ответить ей взаимностью. Она расстроилась, даже плакала. – Желудок неприятно сжимается. – Думаю, я спал пару часов, не больше.

– Ну, это надо исправить. Может, по дороге домой остановишься у ее любимой кофейни и купишь что-то, чтобы загладить вину. Потому что наш брат женится и мы хотим мысленно быть рядом с ним.

– Я знаю. – Встаю и протягиваю брату кулак. Он бьет по нему в ответ, а я говорю: – Спасибо, что взял все на себя. Ценю это.

– Мужик, для этого и нужна семья, и я повторю еще раз: я действительно чертовски рад за тебя. Знаю, что потеря отца оказалась для тебя тяжелее, чем для нас с Хаксом, и видя, что ты открылся и влюбился… Я реально счастлив за тебя. Горжусь тобой.

– Спасибо. – Улыбаюсь ему. – Ладно, черт… Я чувствую, что с моих плеч свалился огромный груз. Пора идти ублажать мою девочку. Все еще встречаемся у меня через час? – Я проверяю свой телефон.

– Да. Понятия не имею, почему Хаксли хочет, чтобы мы приехали так рано, но видимо у него есть планы провести время с братьями перед обменом клятвами. Думаю, на повестке дня баскетбол.

– Я тренировался. – Указываю на Брейкера, направляясь к двери его кабинета: – Так что берегись.

– Даже не думаю переживать на этот счет. Ты не мог улучшить форму за то короткое время, которое прошло с нашей последней игры.

– А вот и зря. Увидимся. – Стучу по дверному косяку и ухожу. Мне нужно купить кофе для моей девочки, и надеюсь, я смогу подарить ей один быстрый оргазм до того, как ей нужно будет уходить.

Глава 22

Келси

Ощущая неимоверную сухость в горле, сажусь на кровати. Холодной, пустой кровати.

Наклоняюсь к тумбочке и включаю свет, освещая темную комнату. Оглядываюсь, но не вижу никаких следов Джей Пи. Его телефона нет на тумбочке.

Он вообще спал здесь?

Жаль, я не из тех, кто может выпить много шампанского, отключиться и не помнить ничего из того, что произошло накануне.

К сожалению, со мной все обстоит с точностью до наоборот.

Я та девушка, у которой к похмелью добавляется сожаление. Именно его я и чувствую прямо сейчас. Много-много сожаления.

Из-за того, как вела себя. Своих слов. Что навязывалась Джей Пи, когда очевидно… ну, когда было совершенно ясно, что он не хотел меня. И как он закрылся, как будто чувствовал ко мне отвращение. За всю ночь он даже не обнял меня. Неудивительно, что его нет здесь утром.

Я зашла слишком далеко.

Сбрасываю с себя одеяло и иду в ванную. Ищу записку, может быть, чашку кофе, которую он оставил для меня, как делал в прошлом.

Ничего.

Беспокойство снедает меня, пока я спускаюсь по лестнице и иду на кухню.

И там ничего.

Может, он написал сообщение.

Поднимаюсь обратно наверх – слава богу, у меня не болит голова, только во рту пересохло – и, снова оказавшись в спальне, проверяю свой телефон.

Пусто.

Опять ощущаю смятение, когда в мыслях возникает самый худший сценарий.

Вчера я оттолкнула его. Думаю, несмотря на утверждение, что ему нравится раскованная Келси, пьяная Келси ему не нравится. И это справедливо.

Но мне противно, что эта… пустота, которую я ощущаю сейчас, так похожа на ту, которую я испытывала в вечер, когда Эдвин ушел с Дженезис. А она была сногсшибательной, умной и милой. А не зажатым невротиком, как я. Давайте будем честны, Джей Пи тоже сначала выбрал ее. И хотя к Эдвину я чувствовала лишь десятую часть того, что испытываю к Джей Пи, мне все равно было больно, когда он ушел. Что же со мной случится, если Джей Пи поступит так же?

Я буду опустошена.

Но почему в день свадьбы Хаксли и Лотти? Он сказал, что достаточно долго ждал меня, и как ни ужасно это осознавать, получается, не дождался. Неужели он так легко готов отпустить меня? Черт. Как-то неправильно. Или наоборот?

Смысл стоять тут и рассуждать? Его здесь все равно нет.

Я не знаю, когда он вернется, но понимаю одно – я должна уйти.

Подхожу к комоду, где хранятся некоторые мои вещи, и достаю джоггеры. Не переодеваю футболку, просто быстро чищу зубы, собираю волосы в хвост и надеваю сандалии.

С телефоном в руке спускаюсь по лестнице и, открывая дверь, слышу, как Джей Пи спрашивает:

– Ты куда?

Застыв на месте, поворачиваюсь в сторону его голоса – на кухню – и улыбаюсь как можно шире.

– Эм, к Лотти. Сборы и все такое. – Машу рукой, потому что мне неловко. – И да, всех с праздником.

Он хмурится.

– И ты уйдешь вот так? Даже не поцелуешь меня на прощание? – Он подходит ко мне, в его руках стакан из кофейни.

– О, да, точно, поцелуй. – Встречаю его на полпути, встаю на носочки, а затем чмокаю в подбородок. – Ладно, увидимся у алтаря. – Мои глаза расширяются. – Не нашего алтаря, а свадебного, на свадьбе Лотти и Хаксли. – Я отступаю к двери. – Так что да, увидимся позже.

– Келси, подожди секундочку.

– Мне правда пора. Лотти нужна помощь. У нее… прыщ. – Я киваю. – Да, прыщ. И ей нужна помощь, чтобы убрать его до свадьбы, а если кто и умеет мастерски разделываться с ними, так это я. Но для этого нужно время, у нас же его в обрез.

Джей Пи хмурится еще сильнее и, пока я иду к входной двери, продолжает следовать за мной.

– Хотя бы позволь мне проводить тебя.

– Не надо, не стоит беспокоиться.

– Детка, никакого беспокойства. – Он догоняет меня, берет мою руку и переплетает наши пальцы; ощущая прикосновение его ладони, я почти теряю контроль над эмоциями. Он притягивает меня к себе и целует в макушку. – Как спалось? – спрашивает, пока мы идем к Лотти и Хаксли.

– Э-э-э… нормально. – Я чувствую себя очень неловко и неуютно. В комнате есть огромный слон, и он сидит на наших сцепленных руках, утягивая меня вниз.

– Нормально?

– Да, нормально. – Мы переходим улицу, и чтобы поддержать разговор и не дать ему спросить, что не так, потому что я чувствую, к этому и идет, я начинаю лепетать: – Волнуешься о сегодняшнем? По-моему, тебя ждет баскетбол, какой-то специальный сеанс бритья с процедурами для лица и, кажется, дегустация барбекю. Когда Лотти рассказывала, звучало изысканно.

– Слишком много всего. Хаксли хотел кое-что спланировать с нами до того, как мы пойдем к алтарю. – Как раз когда мы доходим до входной двери, Джей Пи протягивает мне стаканчик. – Я купил его для тебя. Твой любимый ванильный латте с обезжиренным молоком.

– О. – Беру стакан. – Спасибо. Мило. Ты ездил за кофе?

– Нет, нужно было решить кое-какие дела, а потом уже заехал за кофе.

Почему он ушел так рано? Келси, даже не начинай. Ты не в том состоянии, и вопросы принесут больше вреда, чем пользы.

– Ну, спасибо. – К счастью, как раз в тот момент, когда я собираюсь постучать в дверь, появляется Хаксли.

– Привет. – Когда он встречает взгляд Джей Пи, они будто ведут безмолвный разговор. Джей Пи кивает, Хаксли прочищает горло и отходит в сторону. – Лотти наверху.

– Ага. Контроль прыщей. – Я отпускаю руку Джей Пи и пытаюсь протиснуться мимо Хаксли.

– Келси, – зовет Джей Пи до того, как я успеваю отойти слишком далеко.

– А? – Я оглядываюсь через плечо.

– Не хочешь попрощаться?

– О, да, прости. Все мысли заняты прыщами. – Снова целую его в подбородок, но когда отстраняюсь, он обхватывает меня за талию и прижимает к груди. Затем наклоняет мой подбородок и прижимается губами к моим.

Поцелуй нежный. Захватывающий. Опьяняющий, он потрясает меня до глубины души. Ласка Джей Пи похожа на нежное, утешительное объятие, и снова вызывает во мне бурю эмоций.

Когда Джей Пи отпускает меня, я отступаю. Но, оказавшись внутри дома и закрыв дверь, чувствую, как слезы текут по моему лицу.

Что такое со мной происходит? Почему я такая эмоциональная? Потому что ты сбита с толку. Ты наконец получила все, о чем мечтала, но после вчерашнего сомневаешься – вдруг ошибалась.

Неуверенность в себе овладевает моим сердцем.

Он не хотел тебя.

Не хотел любить твое тело.

Обнимать тебя.

Он не желал иметь с тобой ничего общего.

И хотя он поцеловал меня сегодня утром, кажется, что-то все равно не так. Что-то случилось. Мысль о том, что я могу его потерять, пробуждает массу эмоций.

Потому что впервые в жизни готова признаться, что влюблена. Безнадежно и отчаянно влюблена в мужчину и боюсь, что он может не ответить мне взаимностью.

Но сейчас не время для этих мыслей и переживаний. Лотти выходит замуж, а значит, я должна быть рядом с ней. Это ее день. Мне надо забыть о своих чувствах, изобразить счастье и сосредоточиться на сестре. И кто знает, возможно, ей действительно нужна помощь с прыщами.

Вытираю щеки, делаю несколько глубоких вдохов, а затем поднимаюсь по лестнице в спальню сестры. Пришло время подготовить невесту к важному дню.

* * *

– Как думаешь, люди заметят? – спрашивает Лотти, глядя в зеркало.

– С нашим консилером никто не узнает, – успокаивает сестру Мередит, наш визажист.

Лотти пришлось беспокоиться не о прыще, а о засосе. Очевидно, Хаксли хотел еще раз заявить о том, что она принадлежит ему, даже если на ее пальце нет кольца. И он оставил доказательство прямо посередине ее шеи.

К несчастью для меня и моего нестабильного состояния, увидев свою сестру с засосом, я задумалась о своей нынешней ситуации, что, конечно же, вылилось в нервный срыв, который случился у меня в ванной комнате. Когда я вышла оттуда с опухшими глазами и Лотти спросила меня, в чем дело, я соврала, что у меня произошла судорога и что из-за этого я чуть не упала на пол от боли. Она же поведала, что однажды у Хаксли случилась судорога, когда он толкался в нее, и настолько сильная, что его пенис тут же скукожился. Не уверена, что после таких подробностей смогу смотреть на Хаксли как прежде.

Но с тех пор мне удавалось держаться, я даже поела, приняла душ и не раз заверила Лотти, что очень рада за нее.

– Итак, ты так и не рассказала мне, как прошла ночь. Получила свое после того сообщения? – интересуется Лотти.

Ну…

– Не совсем. – Я знаю, что не могу врать сестре, она видит меня насквозь. – Я была слишком пьяна.

Оставь все как есть, не усложняй.

– Но ведь не настолько. Я тебя напугала? Это из-за вращения пальцем?

Ни за что на свете не стала бы упоминать об этом вчера.

– Нет, просто… ничего не получилось. – Я скрещиваю ноги.

Она хмурится.

– В смысле – ничего не получилось?

– Имею в виду… он был… не в настроении, – продолжаю я, надеясь, что Мередит подписала соглашение о неразглашении, которое Хаксли заставляет подписывать всех, кто оказывается у него дома.

– Он был не в настроении? – спрашивает Лотти, пока Мередит мажет консилером засос. – Что это значит?

– То и значит, он был не в настроении. Может, не будем обсуждать вчерашнее? Потому что я слишком переживаю по этому поводу, а сегодня день твоей свадьбы и я не хочу отвлекаться. Мы должны быть счастливы и веселиться, а не грустить.

– Да, но ты не должна чувствовать себя обязанной изображать счастье. Надо все обсудить.

– Привет! – зовет Элли. Просто замечательно. – Девочки, вы где?

– В спальне наверху! – кричит Лотти.

– Мы можем не обсуждать эту тему с ней? – хмурюсь я. – Мне очень… стыдно. Прошлая ночь обернулась катастрофой, и чем больше я думаю об этом, тем сильнее мне хочется просто свернуться калачиком и заплакать. Поверь, я очень расстроена, а ты не захочешь иметь дело с моими переживаниями, пока мы готовимся. – Мои глаза наполняются слезами.

Лотти тянет ко мне руку, и я сжимаю ее.

– Но тебе больно, а мне не нравится, когда ты страдаешь. Как ты сможешь сегодня веселиться, если будешь держать все в себе?

В этот момент в дверь входит Элли, в одной руке – коробка с выпечкой, а в другой – сумка с платьем.

– Извините за опоздание, ребенок капризничал, и не хочу показаться мямлей, но хотела убедиться, что все в порядке. – Она смотрит на меня, потом на Лотти, затем снова на меня и морщится. – О, он рассказал тебе. И как ты себя чувствуешь?

Рассказал… что рассказал?

Сажусь прямее, и Лотти тоже, срабатывают ее защитные инстинкты старшей сестры.

– Рассказал ей что? – спрашивает Лотти.

Элли бледнеет, когда снова смотрит на нас.

– А… что это было? – Она несколько раз моргает.

Лотти поворачивается к Мередит:

– Простите, не могли бы вы оставить нас на минутку?

– Конечно, я пока позвоню детям.

Мередит уходит, закрывая за собой дверь, а Лотти поворачивается к Элли:

– О чем ты говоришь?

Теперь Элли ломает пальцы, жует губу и выглядит так, будто или убежит, или подарит свой завтрак ковру.

– Знаешь, ничего такого. Я просто… Ты выглядела расстроенной, и я предположила то, что не должна была предполагать. Почему бы нам просто не проигнорировать мои слова и не съесть по пирожному? Те вкусные с малиновой начинкой.

Стараясь говорить как можно ровнее, я прошу:

– Элли, я сейчас на грани эмоционального срыва. Мне нужно знать, о чем ты говоришь, иначе я взорвусь. Пожалуйста, просто скажи.

Она вздыхает и бормочет:

– Я и мой длинный язык. – Затем берет свой телефон и начинает искать что-то, объясняя: – Я знаю только потому, что мне рассказал Дэйв, и я готовилась к тому, что может произойти сегодня. Судя по всему, и я не знаю когда именно, Джей Пи разослал куче женщин письмо с предложением стать его парой на свадьбе.

– Что? – восклицаю я.

Элли протягивает мне свой телефон. На экране появляется скриншот отправленного Джей Пи письма.

– Что там? – интересуется Лотти.

– «Здравствуйте, дамы, закидываю удочку в поисках лучшей рыбки, потому что… ну вы понимаете, у меня ого-го какая удочка, и ей нужно только лучшее». – Я замолкаю, не в силах дальше читать, поэтому Лотти берет телефон и заканчивает за меня:

– «Дело вот в чем. Хакс женится на Лулу Лемонс». – Она смотрит на меня. – Эй, почему он зовет меня Лулу Лемонс?

– Тебя волнует лишь это? – Слеза катится по моей щеке. Элли тут же протягивает мне салфетку.

– Ты права, это не важно. – Лотти прочищает горло. – «И они сказали, что мне нужна пара. Ищу заинтересованную кандидатку, которая готова сопроводить меня к алтарю. Все расходы за мой счет. Удовольствие гарантировано. Если интересно, позвони мне. И я все еще пользуюсь презервативами. К. Пока. Джей Пи». Вот ублюдок!

– Подожди, он сказал, что все еще использует презервативы? Почему он так сказал? – Я в недоумении.

– Потому что ему нужен секс, – поясняет Лотти, передавая телефон обратно Элли.

– Когда было написано это письмо?

Элли пожимает плечами.

– Не знаю. Я прочитала его вчера у Дэйва, а потом пошла к ребенку.

– Возможно, дата есть на скриншоте? – Мое горло так сжалось, что я с трудом могу говорить.

Элли смотрит на телефон, а затем качает головой.

– Она скрыта.

Кусаю губы, подтягивая колени к груди.

– Ау? Где мои девочки? – кричит снизу мама.

Бросаю панический взгляд на Лотти, та в свою очередь смотрит на Элли.

– Хочешь, чтобы я отвлекла ее? – предлагает Элли.

Мы обе киваем, и, к счастью, она уходит. Когда дверь захлопывается, я опускаю голову на руки. Лотти садится рядом.

– Прости.

– За что ты извиняешься? – уточняет Лотти.

– Сегодня важный для тебя день, а я все испортила.

– Не ты, а Джей Пи. А теперь расскажи подробнее, что случилось вчера.

Вытираю глаза:

– Когда мы вернулись к нему, я была готова заняться сексом, сделать что-то непристойное, но он вел себя сдержанно, практически отстранённо. Я заявила, что буду спать голой, а он предложил мне надеть футболку. Это было… странно.

– Странно.

– А потом, когда я снова набросилась на него, он ответил, что не сегодня, и… мне было очень стыдно. В итоге я легла спать и все ждала, что он обнимет меня, но он даже не придвинулся ко мне. Утром я проснулась в пустой постели и почувствовала себя униженной, и… Кажется, он больше не хочет меня. Как раз когда я собиралась прийти сюда, он появился и проводил меня. Он был более нежен, но все еще немного скован. Сказал, что утром ездил по делам и заодно купил мне кофе, но где он был? Встречался с Хаксли?

– Хаксли все утро был со мной.

Слезы градом катятся по моим щекам.

– Боже, тогда я не знаю что и думать! Правда, перед тем, как расстаться у вашего дома, Джей Пи поцеловал меня, но с тех пор не написал и… Не знаю. Рядом с ним я всегда чувствовала себя желанной, но прошлой ночью… прошлой ночью я чувствовала себя глупо, а теперь это письмо. – От паники сжимается горло. – Что, если он отправил его, когда мы были вместе?

Лотти делает глубокий вдох:

– Давай рассуждать здраво, ладно? – Я киваю, хотя мысленно постоянно прокручиваю худший сценарий. – Вчера вечером, когда мы поглощали шампанское, мальчики что-то обсуждали в доме.

– Ага, они сказали «мужские дела».

– Что означает – либо у кого-то проблемы с членом, либо они хотят заставит нас так думать, чтобы мы не стали вынюхивать информацию.

– Как ты думаешь, вчера у Джей Пи были проблемы с эрекцией? Поэтому он не захотел заниматься со мной сексом? В смысле, я разделась, а он даже не возбудился.

Лотти качает головой.

– Нет, не думаю, что у него были проблемы с эрекцией, потому что Хаксли вчера тоже был раздражен, а я сомневаюсь, что проблемы с эрекцией брата могли стать причиной его дурного настроения. Больше похоже, что это было связано с работой.

– Так что, вчера что-то случилось на работе?

– Нет, готова поспорить, что они разбирались с письмом. Если Дэйв Тони знал об этом еще вчера, он рассказал парням. Я думаю, кто-то заполучил это письмо и парни пытались решить эту проблему.

– Но когда Джей Пи отправил его?

– Наверное, до того, как вы стали встречаться. Он бы ни за что не написал его, будучи в отношениях с тобой. Келси, ты ему очень нравишься.

– Хочет верить, что так и есть, но… мне все время кажется, всегда казалось, что я недостаточно хороша, не соответствую его уровню. Я не смогу дать ему то, что он хочет. Мы ведь очень разные.

– Но именно поэтому вы идеальная пара. – Лотти сжимает мои щеки, заставляя посмотреть на нее. – Твоя неуверенность в себе искажает твое представление о Джей Пи. Он хороший парень. И чем больше я размышляю об этом, тем сильнее убеждаюсь, что мальчики пытаются оградить нас от правды.

– А правда в том… что Джей Пи не хотел брать меня на свадьбу.

– Прекрати. Это всего лишь догадки.

– Тогда почему вчера он не захотел заняться со мной сексом? – хнычу я. – И где был сегодня утром? Думаешь, проводил время с другой?

Лотти качает головой.

– Нет. Он никогда бы так не сделал. Ты знаешь его достаточно хорошо, чтобы понимать – он никогда так не поступит.

– Но… он не возбудился. Не обнял меня. С тех пор как мы вместе, он всегда вел себя как собственник, а потом внезапно все, конец? Что-то не так.

– Может, он боялся, что ты узнаешь.

– Потому что он что-то скрывает?

– Скорее потому, что боится потерять тебя. – Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. – Напиши ему.

– Что написать?

– Что угодно, и подожди, что он ответит. Дай сюда свой телефон. – Вручаю гаджет Лотти, и она начинает что-то печатать.

– Что ты делаешь?

– Хочу показать тебе, что все нормально. Я правда считаю, что произошло какое-то недоразумение и Джей Пи без ума от тебя. – Она печатает текст и нажимает «отправить», а затем поворачивает экран ко мне.

Келси: Привет, как дела? Веселитесь?

– Видишь? Обычные вопросы. Посмотрим, что он ответит.

– Если он вообще ответит.

Слышу звук входящего сообщения, и Лотти взглядом говорит мне «я же говорила», а затем наклоняется, и мы вместе читаем ответ Джей Пи.

Джей Пи: Хорошо, завтрак только что закончился, мы наелись и теперь отправляемся на баскетбол. Если проиграю, знай, во всем виноват бекон. Как ты, детка? Я уже говорил сегодня, что ты очень красивая? Если нет, то знай, ты чертовски изумительна.

– Видишь? – восклицает Лотти, победоносно вскидывая руку. – Я же говорила. Не раз наблюдала за Хаксли, когда у него что-то не клеится на работе, так что думаю, именно это и случилось… Кто-то обнаружил письмо, которое Джей Пи отправил неизвестно сколько времени назад, мальчики пытались минимизировать ущерб, и вчера Джей Пи переживал именно об этом. Посмотри на это сообщение. По-прежнему считаешь, что не нравишься ему и он предпочел бы другую?

Смотрю на текст и несколько раз перечитываю его.

Отчасти я верю Лотти. Ее слова имеют смысл, но… как насчет сегодняшнего утра? А его вчерашний отказ от секса и то, что он не обнял меня? Даже если бы он переживал, он мог хотя бы придвинуться ко мне, верно?

Но мне нужно перестать думать об этом, с меня хватит беспокойства. Я уже испортила утро и отказываюсь портить остаток дня.

Натянув самую широкую улыбку, на которую способна, отвечаю:

– Да, думаю, ты права.

– Я знаю, что права. – Лотти обнимает меня. – Теперь тебе лучше?

– Да. – Улыбаюсь еще шире, хотя радость неискренняя, я не чувствую ее, лишь… грусть. – Позвать девочек?

Лотти качает головой.

– Нет, я хочу взять напитки. Сейчас вернусь. Тебе что-нибудь нужно?

– Нет.

Она хлопает меня по плечу.

– Напиши своему парню ответ и увидишь, как сильно ты ему нравишься.

Когда она уходит, я смотрю на свой телефон. Меня так и подмывает промолчать, просто проигнорировать Джей Пи, но я не хочу так себя вести. Не хочу игнорировать его. Мне грустно, но я знаю, что должна ответить.

Поэтому так и делаю. Пусть мне больно, я понимаю – неправильно отталкивать его.

Келси: Спасибо. У меня все хорошо. Небольшое обезвоживание. Визажист пытается замазать внушительный фиолетовый засос на шее Лотти. Мы надеемся, что магия макияжа сработает.

Снизу доносится смех. Забудь о своих проблемах. О своих чувствах. Сегодня день Лотти, и он должен стать самым лучшим днем в ее жизни.

Телефон издает сигнал.

Джей Пи: Хакс рассказал нам, но кажется Лотти не переживает по этому поводу. Как тот прыщ…

Кусаю нижнюю губу. Боже, неужели он понял, что я соврала? Надеюсь, нет. Рассказал бы им Хакс о прыще? Кто знает?

Келси: Мы его обработали, и вроде все хорошо.

Джей Пи: Похоже, ты точно специалист по прыщам. Хорошая работа, детка. О, парни кричат, чтобы я оторвался от телефона. Я еще напишу. Думаю о тебе, детка. Не могу дождаться, когда увижу тебя в платье.

Келси: Хорошо вам провести время.

Откладываю телефон, делаю глубокий вдох, и в тот момент, когда выпускаю воздух, дверь в спальню открывается. Пришло время сделать счастливое лицо.

* * *

– Согласна, – говорит Лотти напряженным голосом.

Кажется, никогда не видела, чтобы мужчина был горд так, как в этот момент Хаксли. В глазах блестят слезы, и, судя по его виду, у него с плеч свалился огромный груз, ведь стоящая перед ним женщина теперь будет носить его фамилию. Шикарное зрелище.

Церемония получилась поистине красивой. Время специально рассчитали так, чтобы действо началось прямо перед заходом солнца, поэтому когда приступили к обмену клятвами, свет закатного солнца отражался от воды позади пары. Пляж закрытый, так что поблизости ни туристов, ни местных жителей. Небо усеяно пухлыми облаками, и лучи солнца подсвечивают их в разные оттенки розового и пурпурного, создавая потрясающее сияние.

Всех затмевает главная звезда – Лотти, одетая в простое платье в стиле «Русалка», и все же мужчины в темно-синих костюмах тоже в центре внимания. Я как могла старалась избегать зрительного контакта с Джей Пи, но мне кажется, это невозможно. Он словно магнит для моих глаз. Начав идти по проходу, я посмотрела в его сторону и заметила, как он затаил дыхание и облизал губы. Когда церемония началась, я взглянула на него и увидела, что он улыбается мне, но выглядит таким напряженным, что мне захотелось подойти к нему и уткнуться головой ему в грудь. И теперь, когда священник объявляет Хаксли и Лотти мужем и женой, я наблюдаю, как Джей Пи раскачивается на пятках и смотрит на меня, в его глазах горит обещание.

– Позвольте представить вам мистера и миссис Хаксли Кейн.

Я машинально поздравляю Лотти и вручаю ей букет, после чего они с Хаксли идут по проходу. Поскольку Лотти хотела, чтобы мы с Джей Пи шли вместе, двигаюсь к нему, и он встречает меня, протягивая руку.

Итак, начнем.

Подхожу к нему, беру его под руку и собираюсь идти по проходу, но тут он наклоняется к моему уху, отчего у меня мурашки бегут по спине, и шепчет:

– Келси, ты чертовски очаровательна, не могу на тебя наглядеться.

Ощущаю слабость в коленях, израненное сердце начинает биться быстрее.

Я люблю этого мужчину. И учитывая эту любовь, слыша его голос и ощущая близость его сильного тела, едва сдерживаюсь.

– Спасибо, – шепчу я, и мы направляемся в помещение, где Хаксли целует Лотти, держа руку на ее пояснице и по-собственнически крепко прижимая ее к себе.

Джей Пи поворачивается ко мне и приподнимает мой подбородок, не успеваю я произнести и слово, как он целует меня и нежно касается завитков.

– Черт, – шепчет он, когда отстраняется. – Мне очень не хватало тебя сегодня. – Затем целует меня в нос, в лоб, а затем еще раз в губы как раз в тот момент, когда Брейкер с Элли подходят к нам.

– О, смотри, все целуются, может, нам стоит последовать их примеру?

Элли смеется.

– Если хочешь, чтобы Дэйв отрезал тебе яйца и подал их на десерт, то попробуй.

Брейкер сжимает подбородок.

– Хм, не самое простое решение.

Организатор подходит к нам и сообщает:

– Гости прибывают, но помните, сейчас не время для разговоров, просто быстро помашите им, потому что мы должны сделать снимки молодоженов на фоне заката.

Люди заходят внутрь, оживленно обсуждая событие, и все направляются прямо к открытому бару.

– Все в порядке? – Джей Пи дергает меня за руку.

Улыбаюсь ему.

– Да, просто рада за Хаксли и Лотти.

Не уверена, что он купился, потому что продолжает изучать меня, но, к счастью, Лотти и Хаксли возвращаются на улицу, и мы следуем за ними. На крыше осталось всего несколько человек, которые желают сделать снимки…

– Сейчас нам нужны только жених и невеста, остальные, пожалуйста, отойдите в сторону, – просит организатор. – Гости могут пройти в помещение.

Две девушки фотографируются на фоне заката, они извиняются и когда двигаются прочь от алтаря, одна из них, та, что в облегающем платье лавандового цвета, встречается взглядом с Джей Пи и широко улыбается. А потом кладет руку ему на грудь, из-за чего тот неловко переступает с ноги на ногу. Девушка выдает:

– Хорошо выглядишь, не то что утром. Поздравляю с новой невесткой. – Она подмигивает ему, а затем направляется в зал.

Все вокруг словно замирает, а я перестаю дышать. «Не то что утром»?

Он провел утро с ней? Мои губы дрожат. Сердце бешено колотится. Кажется, меня сейчас стошнит.

– Келси, – шепчет Джей Пи, – это не то, что ты думаешь.

Не здесь. Не сейчас. Надо сделать фотографии. А с этим я разберусь позже. Не думай об этом. Сдерживай эмоции. Не показывай, что тебе больно.

Келси, держись, ты справишься.

Глава 23

Джей Пи

Какого хрена?!

В течение последних суток я снова и снова повторяю это слово, потому что теперь моя жизнь напоминает ад. Не одно, так другое.

Обстановка напряженная. Возможно, Келси изображает счастье, но теперь то я знаю, когда она сама не своя. И прямо сейчас ее улыбка неестественная. Днем она частично игнорировала мои сообщения, и когда я смотрел на нее во время церемонии, ожидая увидеть улыбку, она постоянно отводила взгляд.

И я ее не виню. Хаксли сообщил, что девочкам известно о письме. Я порывался сразу же позвонить Келси, чтобы все объяснить, но Хаксли заверил, что Лотти поддержала меня. Она заверила брата, что все в порядке и что Келси не хочет ничего обсуждать, вот почему я не позвонил, хотя мне очень хотелось.

Но теперь, когда Келси рядом, я вижу, она играет. Я, черт возьми, чувствую это. Вижу, как она закрывается, и в любых других обстоятельствах я бы отвел ее в сторону и все объяснил, но, к сожалению, сейчас не время.

И что еще хуже, чертова Джилл решила сообщить, что утром я выглядел хуже. Учитывая, что когда Келси проснулась, меня не было рядом, комментарий можно истолковать не в мою пользу. А точнее – совсем не в мою пользу.

Создается впечатление, что я отказался от секса со своей девушкой и вместо этого переспал с Джилл. И, судя по напряженным плечам Келси, именно так она и считает.

Джилл работает в офисе нашего адвоката Тейлора и, будучи его секретарем, естественно, в курсе фиаско с шантажом. Сегодня утром я встретил ее в кофейне. И она права, я выгляжу лучше, чем утром, потому что решил, что кошмар закончился.

А теперь… понимаю, что нет. Сжимая руку Келси, наклоняюсь ближе и шепчу ей на ухо:

– Можно с тобой поговорить?

– Не сейчас, – цедит она сквозь зубы.

– Я хочу все объяснить.

Она бросает на меня свирепый взгляд.

– Не сейчас!

А потом, когда организатор свадьбы зовет ее фотографироваться с Лотти, Хаксли, мамой и Джеффом, она уходит. У меня внутри все переворачивается, когда я смотрю, как она притворяется, что счастлива, и улыбается своей семье. Вижу, как крепко она сжимает свой букет, будто лишь так может позволить себе проявить эмоции, и когда фотосъемка заканчивается, она не подходит и не встает рядом со мной. Келси остается рядом с Лотти, поправляет платье, помогает фотографу и организатору свадьбы. Со стороны может показаться, что она ведет себя как ответственная подружка невесты, но я знаю, что она избегает меня.

Спустя час утомительных съемок мы выстраиваемся в очередь у входа на смежную крышу, где все ждут объявления.

Келси оступается и случайно задевает плечом меня, и я пытаюсь взять ее за руку, но она не позволяет. Только когда мы выходим на крышу, она ненадолго поднимает мою руку к небу, прежде чем опустить ее. Затем идет прямиком к отведенным для нас местам и садится. Я устраиваюсь рядом и кладу руку на спинку ее стула, пока Лотти и Хаксли танцуют под акустическую версию Dreams группы Fleetwood Mac.

– Детка, пожалуйста, выслушай меня, – тихо прошу я, чтобы слышала только она. – Джилл, та девушка, которая подошла к нам, работает на Тейлора. Она видела меня сегодня утром в кофейне, покупала бейглы и кофе для коллег. Я знаю, ты думаешь о плохом, но пойми, твои догадки даже близко не похожи на правду.

Она продолжает смотреть на счастливую пару, упорно не обращая на меня внимания, даже не вздрагивает. Я знаю, что она услышала меня, потому что замечаю на ее щеке крошечную слезинку до того, как она смахивает ее.

– Келси, пожалуйста, скажи, что веришь мне.

Она шмыгает носом и подносит носовой платок к глазам.

– Верю.

– Правда?

По-прежнему глядя на Хаксли и Лотти, она отвечает:

– А у меня есть выбор?

– Да, – подтверждаю я, мне совсем не нравится ее холодный тон. – Есть. Ты можешь ответить честно, рассказать, что чувствуешь.

– Молодожены приглашают всех присоединиться к ним на танцполе, когда закончат танцевать под свою первую песню! – объявляет ди-джей.

Келси встает, и я слежу за ней, но когда она не останавливается на танцполе и продолжает двигаться сквозь толпу, быстро догоняю. Она лавирует между столиками, спускается по лестнице прямо в помещение, отведенное для невесты.

Закрываю за собой дверь, а когда оборачиваюсь, вижу, как Келси беспокойно расхаживает по комнате, делая глубокие вдохи.

– Держись. Потерпи немного, – повторяет она.

– Келси, детка, поговори со мной.

Она останавливается и, выдохнув, отвечает:

– Я… – Затихает. – Я не… не знаю, что происходит. – Стоит ей поднять голову, как я вижу бегущие по ее щекам слезы. – Только недавно я была счастлива, очень счастлива. Я… Черт, я даже собиралась признаться тебе в любви.

Она что? Вашу… Почему она использовала прошедшее время?

– Но, очевидно, нельзя так радоваться жизни, и непременно должно случиться что-то плохое, так и вышло. Именно об этом я и говорила. Случившееся между нами походило на сказку, а мы живем в реальном мире. Я была права.

– Нет, все не так, – возражаю я. – Все реально.

Она качает головой.

– Нет. Я считала, что у нас все хорошо, и все же ошибалась. Ты хоть понимаешь, сколько смелости мне потребовалось, чтобы попросить тебя о тех непристойностях? Я не такая, Джей Пи. Раздеться и попытаться соблазнить тебя только для того, чтобы ты отказал мне… – Ее голос срывается. – Я почувствовала себя униженной.

– Детка, дело не в том, что я не хотел тебя, я всегда хочу тебя.

– Но не вчера. И когда я подумала, что причина в моем пьяном состоянии, возможно, мое поведение оттолкнуло тебя, ты даже не обнял меня, не попытался успокоить. Ты вел себя отстраненно, равнодушно. Ты знаешь, каково женщине видеть такое, понимать, что она причина такого поведения? Джей Пи, ты не можешь так поступать. Ты, черт тебя возьми, не должен! – Вашу мать. Порываюсь подойти к ней, но она поднимает руку. – Не надо. Пожалуйста, не трогай меня, иначе я не смогу сказать все, что хочу. Просто прижмусь к тебе и сделаю вид, что ничего не случилось. Но ведь дело обстоит иначе. И потом… потом я узнаю об этом письме, которое ты отправил целой группе женщин.

– До того, как мы начали встречаться, – быстро объясняю я. – Я разозлился на тебя и отправил письмо в ту ночь, когда напился, и до недавнего времени вообще не знал, что написал такое. Это случилось в вечер, когда ты пошла на свидание с Дереком, и я… Я не знал, как пережить твой уход. Письмо ничего не значило.

– Лотти так и предположила, и я верю тебе, правда верю, но из-за этого мне стало лишь еще больнее. Я еле сдержалась, старалась не обращать внимания, что ты отверг меня, исчез утром, написал другим, но эта девушка Джилл…

– Я же объяснил…

– Где ты был утром?

– Ездил к Брейкеру, – признаюсь я. – Он позвонил мне в пять утра. – Дергаю себя за волосы. – Черт возьми, я хотел рассказать тебе все еще вчера, но ты выпила, и я решил, что лучше повременить с такими новостями. У желтой прессы оказалось это письмо, и они собирались опубликовать его утром вместе с дерьмовой статьей. Поэтому вчера и сегодня мы пытались исправить ситуацию. У нас получилось, но сегодня утром мне пришлось срочно поехать к Брейкеру, чтобы обсудить условия. После этого я заехал за твоим любимым кофе и встретил Джилл. Надеялся, что к тому времени, когда вернусь, ты все еще будешь спать, но поскольку последние сутки мне охрененно сильно не везет, ты не спала. Клянусь, Келси, я правда собирался рассказать тебе обо всем. Ты знаешь, что я бы не стал тебе изменять, я… Черт, я люблю…

– Не надо. – Она снова поднимает руку. – Пожалуйста, не продолжай. Такие слова не спасают отношения, они укрепляют их. Не надо говорить так только для того, чтобы мне стало легче.

– Но я говорю искренне, ты должна знать о том, что я чувствую. – Она вытирает слезы и отворачивается. – Келси, пожалуйста.

– Я верю тебе, Джей Пи. Честно. – Почему мне кажется, что за этим последует «но»? Келси опускает носовой платок, смотрит мне в глаза:

– Дай мне время, ладно? Мне трудно справиться с эмоциями, я не хочу сказать что-то такое, о чем потом пожалею. Можем мы просто вернуться и отпраздновать свадьбу Хаксли и Лотти?

– Если ты этого хочешь.

Она втягивает воздух.

– Да, хочу.

– Хорошо. – Подхожу к ней и беру ее за руку, но она осторожно высвобождает руку: – Нет. Давай праздновать… отдельно.

Паника сдавливает горло, и я могу выдавить лишь:

– Ч-ч-что? Ты бросаешь меня?

– Джей Пи, не знаю, мне просто нужно немного пространства.

– Келси, пожалуйста, не поступай так. – Все, о чем я мечтал, ускользает. – Не отдаляйся. Детка, ты нужна мне, разве ты не видишь? Я никогда не обижу тебя, вчера… Черт, я пытался защитить тебя. Я хотел…

Она прижимает руку к моей груди.

– Пожалуйста, Джей Пи, просто дай мне время. Сейчас я слишком уязвлена, слишком боюсь, и сначала нужно разобраться со всем этим и только потом принимать решение.

– Тебе нечего бояться.

– Вот тут ты ошибаешься. Сколько себя помню, всегда искала подходящего мужчину, свою вторую половинку. Но никто не смотрел в мою сторону, а если и смотрел, то мимолетом. Мне не везло в любви, что подтачивало мою уверенность в себе. Я все время гадала: что со мной не так? Почему никто не хочет встречаться со мной? Я очень долго искала ответ на этот вопрос.

– Детка, говорю же, я понимаю тебя. И хочу быть с тобой.

– Да, но прошлой ночью ты вел себя иначе. Я считаю, неважно, через что ты проходишь, твой партнер должен быть рядом, всегда на твоей стороне и в горе, и в радости. А ты… вчера ты отверг меня и оставил наедине со своими переживаниями. Я понимаю, что ты сделал это неумышленно, но, учитывая мою неуверенность, твой поступок повлиял на меня, и я пытаюсь справиться с последствиями. Так что, пожалуйста, дай мне время.

Что за хрень?!

Я хочу признаться ей в любви. Сказать, что, обнимая ее, чувствую себя самым счастливым мужчиной на свете. Что я не хочу жить и дня без нее рядом.

Но видя, как она холодно смотрит на меня, понимаю – бесполезно говорить что-либо.

Она не услышит меня.

А значит, я делаю то, что, черт возьми, делать не хочу, отхожу назад и сжимаю затылок, соглашаясь:

– Хорошо, не буду тебя торопить, но, Келси, знай, я буду ждать тебя. Я никуда не уйду, можешь сколько угодно отталкивать меня, я не отступлюсь.

И после этого она уходит и возвращается в зал. Испытывая необходимость переварить все то, что только что случилось, я сажусь на один из диванов в комнате и упираюсь локтями в колени, а затем взъерошиваю волосы.

Черт…

* * *

– Как все прошло? – спрашивает Брейкер, присоединяясь ко мне в баре. У меня в руке вода, я не собираюсь топить свои печали в алкоголе, но держусь поближе к нему на случай, если передумаю.

– Как прошло что? – зло шепчу я. – А, ты о моем разговоре с Келси? Просто охрененно, разве не видишь? Мы безумно влюблены.

– Кажется, я слышу сарказм.

– Ни хрена себе, как ты заметил?

– Ну, во-первых, я никогда не видел тебя таким хмурым. Организатор спросила меня, нет ли у меня волшебной пилюли, чтобы заставить тебя улыбнуться. Во-вторых, насколько я вижу, Келси избегает тебя весь вечер. Что, знаешь ли, выглядит подозрительно, поскольку вчера вечером на репетиции, до всей этой истории с письмом, вы двое не могли оторваться друг от друга. Так что, основываясь на этих фактах, можно сделать вывод, что ты язвишь.

Подношу бокал к губам и смотрю на танцпол, Келси танцует с Лотти и мамой под Fireball группы Pitbull.

– Ты в курсе, что я тебя ненавижу?

– И почему? Кажется, утром я спас твою задницу.

– Да, и это здорово. Но она все равно не хочет со мной разговаривать.

– Похоже, у тебя проблема. – Медленно поворачиваю голову, чтобы посмотреть брату в глаза. Он неловко улыбается и пожимает плечами. – Неуместное замечание?

– Верно.

– Вероятно, мне стоит поработать над своими навыками общения.

– А может тебе, черт подери, просто оставить меня в покое.

– Почему организатор велела мне прийти сюда и сделать что-нибудь с твоим лицом? – К нам подходит Хаксли.

– Господи, передай ей, чтобы она занималась собой и оставила меня, на хрен, в покое.

– Тебе напоминать, что я сегодня женился? – произносит Хаксли таким тихим голосом, что я едва слышу.

– Правда? – удивляюсь я. – Ух ты, так вот почему мы напялили эти костюмы? Черт, тогда должен сказать тебе: мужик, креветки ужасны. Надо было попробовать их перед тем, как заказывать.

Я вижу, что Хаксли вот-вот взорвется, но тут Брейкер толкает меня в грудь, отодвигая в сторону, и бросает через плечо:

– Я разберусь.

– Какой милый мальчик, – говорю я, когда он отводит меня к столику в дальнем углу. Мы оба садимся. – Что собираешься сказать? Прочтешь лекцию? Угадай, что? Я не собираюсь слушать бредни младшего брата, который явно не имеет понятия, что такое любовь.

– Не собираюсь читать тебе лекцию, просто хочу знать, как ты.

– Плохо, мужик, плохо, разве не видно?

– Видно. Чем я могу помочь? Хочешь, поговорю с ней, расскажу, как все было.

Качаю головой, развалившись на стуле.

– Нет, она верит мне.

– Тогда в чем проблема? – удивляется Брейкер.

– Проблема в том, что вчера я запаниковал и облажался. Она чувствовала себя уязвленной, а я был слишком занят собственными мыслями и переживаниями о том, что потеряю ее, поэтому не поддержал так, как она в том нуждалась.

– О чем ты?

– Келси не верит в собственную привлекательность. Я пытаюсь убедить ее, что она просто не встретила подходящего парня, но, кажется, мои доводы не помогают. Она твердит, что причина в ней. Прошлой ночью ей нужно было мое ободрение, но я повел себя как гребаный идиот и не дал ей того, в чем она нуждалась. Тогда я не понимал, но теперь, снова все обдумав, осознаю, что я долбаный придурок. Я невольно подпитал ее сомнения, и мне чертовски плохо от этого.

– Черт… – Брейкер кладет руку на стол, вместе со мной глядя на танцпол. – Что будешь делать?

– Она просила дать ей время, так что выполню ее просьбу.

– Вы расстались?

– Не уверен. Судя по всему – да, и мне стоит винить в этом лишь себя.

* * *

– Не пиши ей, она хочет побыть одна. Сообщение лишь разозлит ее, – говорю я себе, расхаживая вдоль кухонного острова на своей кухне на следующий день после свадьбы. Не пиши ей. НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО.

Смотрю на телефон, лежащий на мраморной столешнице. НЕ НАДО! Но сердце решает иначе, и я тянусь к телефону.

А потом, не давая себе возможности передумать, хватаю его и отправляю текст, который сочинил до этого.

Джей Пи: Детка, доброе утро. Надеюсь, вчера ты благополучно добралась до дома. Знаю, тебе нужно пространство, и я дам тебе то, о чем ты просишь, но хочу, чтобы ты знала: я все еще думаю о тебе каждую чертову секунду. Отправил тебе корзинку с кое-чем, что поможет тебе прийти в себя после вчерашнего. Мысленно с тобой.

Кусая губы, снова и снова перечитываю текст. Когда рядом с сообщением появляется отметка о том, что оно прочитано, я морщусь, ненавидя себя.

Надо было прислушаться к себе, идиот.

* * *

Джей Пи: Как и прежде, не хочу давить, просто говорю, что скучаю по тебе. По твоим объятиям, мягким губам, по тому, что чувствую, когда ты рядом. Я скучаю по всему, что связано с тобой, детка.

Джей Пи: А еще я только что узнал, что того голубя Казу усыновили, и я не знал, как тебе сказать. Вроде как я отчасти помог ему найти новый дом, и хочется верить, что с ним будут хорошо обращаться.

Джей Пи: Я попросил дать мне его новый адрес, а в приюте ответили, что это конфиденциальная информация. Вполне разумно, но я просто хотел отправить ему кое-что, понимаешь? Я привык видеть его фотографию на сайте и буду скучать по ней.

Джей Пи: В общем, просто подумал, что должен сообщить тебе. Скучаю по тебе, детка.

* * *

Джей Пи: Я не видел новые выпуски подкаста. Надеялся, что сегодня утром во время пробежки услышу твой голос, но так как не нашел новые записи, включил старый эпизод. Я говорил тебе, что ты отличный ведущий? Забавная, задаешь интересные вопросы, и я чувствую, что ты настоящий романтик. Одна из причин, почему ты мне очень нравишься – твоя увлеченность всем, что связано с любовью.

Джей Пи: Знаю, не надо было писать тебе, но я хотел сообщить тебе об этом. Ладно, детка, пока.

* * *

Джей Пи: Вчера прислали тот надувной матрас, который ты заказала для моего бассейна, который в форме гигантского голубя. Я хохотал минут десять, а теперь плаваю голышом на голубе. Я бы отправил тебе фотографию, но не стоило даже писать тебе. Ты рассмешила меня, и я еще сильнее скучаю по тебе. Жаль, что ты не лежишь на этом голубе вместе со мной.

Джей Пи: Я все еще, жду, когда ты будешь готова поговорить.

* * *

Джей Пи: Черт… Келси, я скучаю по тебе, мне охренеть как не хватает тебя.

Джей Пи: Позвони мне, когда будешь готова.

* * *

Входная дверь в мой дом открывается и закрывается, звук эхом разносится по пустому темному дому.

– Мужик, я знаю, что ты здесь. – Это говорит Брейкер. – Хочешь, чтобы я шел на запах исходящей от тебя вони, или поможешь и издашь хотя бы звук, чтобы я знал, где ты?

– Здесь, – удрученно откликаюсь я, развалившись на диване в своей гостиной.

Я не готов к резкой вспышке, которая озаряет темную комнату, когда брат включает верхний свет.

Закрываю глаза рукой и бормочу:

– Черт…

– Господи. – Брейкер продолжает стоять у входа в гостиную. – Мужик, ты хотя бы вставал с дивана за последнюю неделю?

– Да. – Переворачиваюсь на живот, зарываюсь головой в мягкую подушку и бормочу: – Я вставал, чтобы отлить.

– Ничего себе, я-то думал, ты помочился в одну из многочисленных бутылок… Что это? – Краем глаза вижу, как он поднимает пустую бутылку. – «Рутбир»?

– Натуральный продукт, сделан из тростникового сахара.

– Вкусный?

– Нет. – Качаю головой. – Но я купил шесть ящиков, так что пришлось выпить их.

– Какого черта ты купил столько?

– Хотелось покрепче сжать бутылку, но чего-то безалкогольного. Есть что-то… лирическое в том, чтобы сжимать бутылку, когда у тебя разбито сердце.

Брейкер стоит надо мной.

– Знаешь, брат, думаю, дальше падать некуда.

Снова поворачиваюсь, теперь смотря в потолок. Морщусь:

– Верное замечание.

– Пожертвовал деньги? Я знаю, это твой метод справляться с грустью.

Медленно сглатываю и признаюсь:

– Приют для голубей, который я поддерживаю, меняет название на «Приют для голубей имени Джей Пи Кейна». Классный выбор. На следующей неделе выйдет статья на эту тему. Они спросили, приду ли я на церемонию присвоения нового названия, и знаешь, что ответил твой жалкий брат?

– Расскажи. – Брейкер занимает место на журнальном столике напротив меня.

– Я ответил, что сочту за честь, но только при одном условии. – Сажусь. – Попросил пригласить Казу, чтобы встретиться с ним.

– Мужик…

– И это еще не самое худшее. – Смотрю брату в глаза: – Я нашел портниху и заказал у нее два комплекта: рубашка и галстук-бабочка в тон, один для меня, а второй для голубя… для Казу.

– Черт… Джей Пи.

– Знаю. – Медленно киваю. – Я, на хрен, знаю. Я на дне. Но единственное, что помогает мне двигаться вперед, – мысль о том, что мы с Казу сфотографируемся в наших одинаковых рубашках. Я даже захихикал при мысли об этом.

– Ты хихикал? – Глаза Брейкера расширяются. – Так, ладно, мужик, давай вставай с дивана, прими душ и возвращайся в офис, тебе нужно вернуться к прежнему режиму.

– Я доплатил за срочность, а еще заглянул на занятия по общению с голубями. Представляешь, их можно научить доставлять сообщения. Может, написать Келси любовное письмо и попросить голубя доставить его? Правда романтично?

Брейкер озадаченно смотрит на меня.

– Нет, мужик. Идея жуткая. Ты понимаешь, что голуби больше известны как летающие крысы?

Вскакиваю с дивана так быстро, что Брейкер падает на кофейный столик.

– Знаешь, именно так и сказал бы необразованный кретин. Ты в курсе, что голуби умные и непростые существа? Одни из немногих животных на планете, прошедших зеркальный тест. Ты ставишь перед ними зеркало, и они, черт возьми, понимают, что смотрят на собственное отражение. Крысы могут пройти такой тест? Нет, они просто торчат в жутких норах и грызут свои орехи, пока не найдут что-нибудь получше.

– Ладно, прости, что обозвал голубей.

– Кроме того, удалось собрать крайне мало научных доказательств о том, что голуби переносят болезни. И вопреки тому, что пишет пресса, голуби – довольно чистоплотные птицы.

– Не слышал, чтобы пресса критиковала голубей.

– И знаешь что? – Кладу руки на бедра, потому что меня переполняет раздражение. – Голуби однолюбы. Они встречают своего единственного и неповторимого партнера, и все, готово. – Я вспоминаю Келси, и мой голос становится хриплым. – Они не думают дважды, просто… все понимают.

– Джей Пи, ты в норме?

Шмыгаю носом.

– Они видят, что пернатая красавица перед ними предназначена для них и только для них. – Вытираю нос. – Спариваются, у них рождается два птенца, и они проводят остаток жизни вместе, пером к перу, как рука об руку, а потом улетают в закат.

– Видимо пора вытаскивать тебя отсюда.

Вытираю глаза.

– Вот что я должен сделать. Нужно попросить Келси стать моим голубем. – Быстро оглядываюсь в поисках своего телефона. – Нужно написать ей.

Брейкер хватает меня за руку.

– Не самая лучшая идея, она не поймет.

– Тогда я все объясню. – Я чувствую, что похож на сумасшедшего. – Отправлю ей видео, в котором расскажу все о ритуалах спаривания голубей.

– Мужик, очень плохая идея, особенно учитывая твой внешний вид.

– Видео поможет. Я нашел замечательную статью о том, как общаются голуби. Прочитав ее, вспомнил о Келси, особенно когда увидел, что на шее у одного из голубей было несколько золотых перьев. В глазах Келси крапинки такого же цвета. Я даже мысленно назвал ее Келси и…

Удар.

Падаю на диван, лицо горит от боли, и таращусь на Брейкера, который трясет рукой. Медленно ощупываю щеку в том месте, куда он меня ударил.

– Ты ударил меня! – констатирую очевидное.

– И не собираюсь извиняться, потому что у меня не было выхода. – Он делает глубокий вдох. – Оглянись вокруг. Ты заливаешься «рутбиром» из сахарного тростника, который, могу только предположить, на вкус как земля, пытаешься завязать дружбу с чертовым голубем, которого никогда не видел, и называешь выдуманных голубей именем Келси. Это не просто дно, а явный перебор, и черта с два я буду сидеть сложа руки и наблюдать. А теперь вставай, иди прими чертов душ и приведи себя в порядок, потому что Келси ни за что на свете не захочет разговаривать с парнем, который пытается придумать, как пообщаться с голубями, чтобы сообщить ей, как сильно ее любит. Экстренное сообщение – в этой затее нет ничего романтичного.

Несколько раз моргаю, и несмотря на то, что мне хорошо в моем, если хотите, гнездышке, я понимаю, что он прав. Кто знает, когда вернется Келси, и возможен ли такой итог… Но если она вернется, не должна видеть меня в таком состоянии. Ни за что на свете.

Провожу рукой по лицу:

– Черт, мне стыдно.

– И не зря… А теперь иди приведи себя в порядок. Я закажу ужин, а тебе завтра на работу.

– Ты прав. – Снова встаю и направляюсь к лестнице. – Ты прав, мне и правда нужно вернуться на работу, заняться делами. Кто знает, может, мне действительно нужен был этот пинок.

* * *

Я. Хочу. Умереть.

Это была ужасная идея. Отвратительная. Я скучаю по своему удобному дивану. Странному вкусу «рутбира» из сахарного тростника. И по сладкому воркованию голубей.

Мне хочется вернуться домой и продолжить упиваться жалостью к себе, но вместо этого я сижу за столом для совещаний напротив Келси, которая сделала гребаную стрижку и с этими локонами до плеч выглядит даже сексуальнее, чем раньше. Я сижу и слушаю, как она рассказывает мне последние новости о проекте «Анжелика».

Узнав, что мне предстоит увидеть ее, я выскочил из своего кабинета, побежал к Брейкеру, упал на пол, обхватил руками его ногу и заявил, что не отстану, пока он не согласится пойти со мной на встречу.

Он разговаривал по видеосвязи. С нашей командой в Нью-Йорке. И был крайне недоволен. Но лишь быстро согласившись помочь, он мог заставить меня отцепиться от его ноги.

Однако даже когда он рядом, я все равно чувствую, как воздух медленно выходит из моих легких и с каждой секундой дышать становится все труднее.

Что касается Келси, она выглядит очень спокойной и собранной, ни капли неловкости – и это настораживает.

Черт подери, очень тревожный звонок. Потому что он может означать лишь одно: ей больше нет до меня дела. Ей плевать на нас, она сдалась. Иначе стала бы мямлить, роняла бы бумаги, возможно, даже путала бы какие-то слова. Знаете, как… э-э-э… банан вместо бамбука. В этом нет смысла, но так как я в отчаянии, не могу придумать ничего умнее. Но вы ведь понимаете, верно?

Как сказали бы The Righteous Brothers… она разлюбила. Черт, все-таки надо было послать письмо с голубем.

– Думаю, это все, что я собиралась вам рассказать. У вас есть вопросы? – спрашивает Келси, заправляя локон за ухо.

Да, у меня есть вопрос.

Почему ты не ответила ни на одно сообщение?

Ты вообще думала обо мне?

Скучаешь ли ты так же, как я скучаю по тебе?

Ты правда разлюбила меня?

– Э-э, я думаю, нет, – говорит Брейкер. – Джей Пи, у тебя ведь нет вопросов?

Келси переводит взгляд на меня и терпеливо ждет.

Ты любишь меня?

Хочешь переехать ко мне?

Выйдешь за меня?

Станешь моей голубкой?

Брейкер пинает меня под столом, побуждая ответить.

– Э-э, нет, ничего. Отличная, м-м-м, отличная работа над всеми проектами и прочим. Действительно понравилась, э-э-э, система хранения.

Брейкер стонет, а затем говорит:

– Держи нас в курсе стоимости полов из паркета.

– Обязательно. – Келси улыбается. – Спасибо. – А после собирает свои вещи, встает и выходит из конференц-зала. Когда дверь закрывается, я падаю на стол.

– Черт, она не скучает по мне. Холодная, как камень. Да она даже не вздрогнула, когда услышала мой голос.

Брейкер молчит, а потом говорит:

– Да, если честно, я ожидал, что она будет нервничать. Или, по крайней мере, покажет, что чувствует.

– Точно. – Роняю голову на ладони. – Черт. Все кончено, да? Я потерял ее.

– Не думаю, что ты потерял ее. Считаю… это ее способ защиты. И, честно говоря, ты сейчас выглядишь не очень. Может, она боится тебя такого.

– Я сам боюсь подходить к зеркалу, конечно, она не захочет приближаться ко мне.

– Мужик, тогда возьми и исправь все. Она оценила твою харизму, обаяние и умение веселиться, а сейчас ты похож на невротика, который вот-вот превратится в голубя. Покажи ей мужчину, в которого она влюбилась. Мужчину, который идеально подходит ей.

Идеально подходит ей…

Я поднимаю голову, когда у меня появляется идея.

– Что ты только что сказал?

Брат смущенно смотрит на меня.

– Покажи мужчину, который идеально подходит ей.

Я обхватываю лицо Брейкера, притягиваю его к себе и целую прямо в губы. Брат отталкивает меня и вытирает рот.

– Ты охрененно умный. Почему я сам не додумался? – Я вскакиваю со стула и вскидываю вверх кулак. – Я верну ее… вот увидишь.

Глава 24

Келси

Грызу ноготь, считаю гудки, а затем слышу:

– Привет, сестренка.

– Прости, что звоню тебе в твой медовый месяц, но мне правда нужно с тобой поговорить.

– Не надо извиняться, я же сказала тебе звонить когда захочешь. Конечно, я не думала, что ты будешь делать это каждый день, но ты ведь в курсе, я всегда готова выслушать тебя.

– Знаю и прошу прощения, но… я подстриглась, как ты и сказала.

– Да, ты присылала фотографию. Тебе нравится?

– Да. – Расхаживаю по своему кабинету, осознавая, что Джей Пи прямо за углом. – И теперь с короткими волосами я чувствую себя по-настоящему сексуальной, а еще я надела то новое белье, которое ты заставила меня купить, и зеленое платье.

– То с рукавами?

– Да.

– Теперь тебе лучше? Ты уверена в себе?

– Была… Я поклялась, что не буду тебе звонить, но вчера Джей Пи появился в офисе, и он выглядел… Боже, Лотти, кажется, стоило мне его увидеть, как все, чего я добилась за прошедшую неделю, испарилось, и я снова отчетливо вспомнила ту ночь. А потом у нас была встреча.

К счастью, с нами находился Брейкер. Я держала себя в руках и на самом деле очень горжусь тем, что вела себя как настоящий профессионал. Но теперь у меня потеют ладони, и я испытываю острую потребность заплакать, а слезы не идут.

– И ты поняла, что еще сильнее скучаешь по нему?

– Конечно. Мне его очень не хватало, а его сообщения лишь усугубляли ситуацию, а, посмотрев ему в глаза, я совершенно растерялась.

– Я понимаю, ты все еще не можешь отпустить то, что случилось той ночью.

– Да, но я все время сомневаюсь, а вдруг веду себя глупо.

– Твои чувства вполне уместны. Никто не может решать, глупо ты ведешь себя или нет, потому что это твоя жизнь и твои чувства. Учитывая сказанное, ты считаешь, что ведешь себя неразумно?

– Если рассуждать объективно, со стороны, я могу думать только о том, что этот замечательный любящий мужчина хочет только одного – быть со мной. И мне жутко неловко и стыдно, но я не знаю, как снова сблизиться с ним, понимаешь?

– Значит, ты хочешь вернуть его?

– Я…

Тук-тук.

Смотрю на дверь и вижу, что в дверном проеме стоит Джей Пи. Он выглядит еще красивее, чем раньше, и, засунув руки в карманы, смотрит на меня.

– Ой, Лотти, мне пора.

– Боже, он пришел?

– Угу. Поговорим позже.

Не жду, когда сестра ответит, и отключаюсь. Я нервничаю, поэтому откладываю телефон и заправляю волосы за ухо. С вьющимися волосами и темной щетиной на подбородке Джей Пи похож на модель из модного мужского журнала, и он не заходит в кабинет, а просто облокачивается о косяк.

– Привет. – Я не знаю, что сказать. – Я… э-э… Тебе что-то нужно?

– Слушай, хотел узнать твое мнение.

– Э-э… конечно. Мы не разговаривали больше недели, но он хочет узнать мое мнение, и в этом нет ничего странного.

– Речь о костюме, как думаешь, он ничего?

Окончательно запутавшись, рассматриваю простой черный костюм с подходящей черной пуговицей и не могу понять, чем он отличается от всех остальных его костюмов. Но Джей Пи зачем-то хочет знать мое мнение, поэтому я трачу дополнительное время на то, чтобы рассмотреть, как брюки плотно облегают бедра, демонстрируя сильные ноги. Я была у этих ног. Я видела, как они напрягаются, пока я держу во рту его член.

При этой мысли щеки немедленно вспыхивают, поэтому перевожу взгляд на грудь Джей Пи, а точнее на лацканы, и вспоминаю, сколько раз сбрасывала пиджак с этих сильных плеч и как однажды на мне не было ничего, кроме его пиджака.

Краснею еще сильнее.

Так, ладно, думаю, хватит.

Перевожу взгляд на его лицо и вижу, что на его губах играет довольная улыбка.

– М-м-м, костюм выглядит хорошо. – С трудом сглатываю. – Хороший выбор. У тебя, э-э-э, у тебя назначена встреча или, – нервно переступаю с ноги на ногу, – свидание?

– Да не. – Джей Пи отталкивается от дверного косяка. – Просто хотел увидеть, как ты пожираешь меня взглядом. – Подмигивает, а затем уходит, не сказав больше ни слова.

Подождите… что? Что это было? Этого он хотел?

Я… так бы поступил прежний Джей Пи, тот, который раньше утверждал, что мужчины и женщины, которые работают вместе, не могут быть друзьями.

С чего ему вести себя так?

Теперь я еще в большей растерянности, чем раньше.

* * *

– Мисс Гарднер, пожалуйста, останьтесь, мне необходимо кое-что обсудить, – просит Джей Пи, он сидит во главе стола для совещаний, сложив руки домиком.

Остальная часть команды выходит из конференц-зала, и когда дверь закрывается, он наклоняется вперед и спрашивает:

– Не хочешь объяснить? – И вопросительно поднимает бровь, глядя на меня.

– Э-э-э… – Оглядываюсь по сторонам. – Не хочу объяснить что?

– Правда не понимаешь?

– Понятия не имею, о чем ты. – Я прижимаю блокнот к груди.

– Целых тридцать три раза.

– Что?

Не уверена, что сейчас у меня есть силы на этот разговор. Придя сегодня утром на работу, я оказалась не готова к еще одной встрече с Джей Пи. Теперь понимаю, я не ожидала, что меня так сильно отвлечет запах его туалетной воды. Несколько раз я даже забывала, о чем мы говорили. Клянусь, мне казалось, что он побрызгал своим парфюмом мой стул, потому что я потерялась в этом аромате.

– Что целых тридцать три раза? – недоумеваю я.

– Столько раз я замечал, как ты разглядываешь меня. – Он поднимается со стула и застегивает пиджак. – На этот раз я спущу все на тормозах, но в следующий раз, когда захочешь провести встречу лишь для того, чтобы глазеть на меня, запланируй на это время что-то более полезное.

Он что, издевается? Я не так уж часто смотрела на него.

– Я не так уж часто смотрела на тебя.

Теперь он подходит ближе, самоуверенно глядя на меня.

– Вообще-то часто.

Да нет же!

Зло возражаю:

– Ну… я не стала бы глазеть на тебя просто так, значит, ты сам глазел на меня тридцать три раза!

– А вот тут вы ошибаетесь, мисс Гарднер. Я смотрел на вас не тридцать три, я смотрел на вас гораздо чаще, если точнее, пятьдесят четыре раза, почти каждую минуту. – Он облизывает губы.

– Хорошо, ну… тогда почему бы вам не назначить следующую встречу, чтобы поглазеть на меня? – неуверенно произношу я дрожащим голосом.

– Возможно, именно так и сделаю. Хорошего дня.

Уткнувшись в телефон, он возвращается в кабинет. Придя в свой, я замечаю, что в моем почтовом ящике появляется запрос на встречу. Открываю его и вижу, что это письмо от Джей Пи.

ПРИГЛАШЕНИЕ: Встреча с Джей Пи Кейном. 10:00–11:00.

Ничего не приноси. И не надевай.

Я улыбаюсь, щеки снова вспыхивают. Отклоняю запрос.

* * *

Кому: Келси Гарднер

От кого: Джей Пи Кейна

ТЕМА: Отклоненный запрос на приглашение на встречу

Уважаемая мисс Гарднер,

Я вижу, что вы в четвертый раз в течение часа отклонили мое приглашение поглазеть друг на друга. Никак не могу понять, неужели у вас настолько плотный график, что вы не можете найти для меня время. Хотелось бы знать, почему вы продолжаете отвергать приглашение, причиной которому стало ваше собственное любопытство? Пожалуйста, не затягивайте с ответом.

С наилучшими пожеланиями,

Джей Пи Кейн.

Улыбаясь как дурочка, я подумываю удалить письмо, но потом… решаю, что вполне могу и ответить на него. Последние несколько дней получились неожиданными. Каким-то образом Джей Пи удалось заставить меня почувствовать себя так, будто все как раньше, и я четко осознала, что скучала по этому чувству. По нам. И хотя мне неловко… наверное, я все-таки не смогу игнорировать его. Поэтому пишу ему ответ.

Кому: Джей Пи Кейну

От: Келси Гарднер

ТЕМА: RE: Отклоненный запрос на приглашение

Уважаемый мистер Кейн,

Я четырежды отклоняла вашу просьбу, потому что не понимаю, как разглядывание друг друга поможет нам повысить продуктивность «Кейн Энтерпрайзес». Если вы сможете предоставить подробный список причин, каким образом ваше предложение может принести пользу компании, обещаю пересмотреть свое решение.

Спасибо,

Келси.

* * *

КОМУ: Келси Гарднер

ОТ: Джей Пи Кейна

ТЕМА: Отклоненный запрос на приглашение на встречу

Уважаемая мисс Гарднер,

Я ценю вашу преданность компании и желание увеличить прибыль нашей многомиллиардной корпорации. Что касается выгоды, которую могут принести компании наши гляделки, предлагаю вам ознакомиться с приведенной ниже таблицей. Пожалуйста, напишите, если у вас возникнут какие-либо вопросы.

Переглядывание – > вынужденная близость – > босс счастлив.

Спасибо,

Джей Пи.

* * *

Кому: Джей Пи Кейну

От: Келси Гарднер

ТЕМА: RE: Отклоненный запрос на приглашение на встречу

Я польщена вашим ответом, но должна напомнить, что ваша просьба носит сугубо личный характер, и как мне однажды сказали, работающие вместе мужчины и женщины не могут быть друзьями из-за очевидного влечения. Боюсь, ваша просьба граничит с неподобающим поведением, которое я нахожу возмутительным. К сожалению, в очередной раз отклоняю ваш запрос.

Спасибо,

Келси.

* * *

КОМУ: Келси Гарднер

ОТ: Джей Пи Кейна

ТЕМА: RE: Отклоненный запрос на приглашение на встречу

Следует поаплодировать вашему стремлению оставаться превосходным образцом для подражания. Возможно, нам следует поднять вам зарплату… или, может, вы можете помочь поднять кое-что мне…

(Подмигиваю)

Искренне ваш,

Джона.

Зажмуриваюсь и мысленно пищу от того, что вижу его имя внизу письма. Имя, которое он, кажется, использует только со мной. Вспоминаю тот день, когда узнала его настоящее имя в Сан-Франциско после одной из наших прогулок. Он уходил из моей комнаты, и на его красивом лице сияла ухмылка, когда он назвал мне его. Я помню чувство, которое охватило меня в тот момент, – связь усилилась, я поняла, что стала для него особенной.

И это чувство снова со мной. Читая каждое его письмо, я ощущаю, как тепло становится у меня на душе, и смущение медленно исчезает.

* * *

Кому: Джей Пи Кейну

От: Келси Гарднер

ТЕМА: RE: Отклоненный запрос на приглашение на встречу

Вы же не имеете в виду эрекцию? Вряд ли такой вариант возможен, ведь это совсем неуместно. Предлагаю вам тщательно обдумать следующий ответ.

Искренне ваша,

Келси.

Руки дрожат, когда я нажимаю «Отправить». Впервые после свадьбы я хоть как-то намекнула, что он мне небезразличен, и надеюсь, он все еще ждет меня.

Последние две недели мне было непросто: я старалась разобраться в своих чувствах, скучала по Джей Пи и пыталась вспомнить, кто я, черт возьми, такая. Осознать свою ценность. Старалась убедить себя, что красива, что меня хотят, во мне нуждаются. И Джей Пи по-своему помог мне в этом.

Тук-тук.

Поднимаю голову и снова вижу Джей Пи, он стоит в дверях, на этот раз на нем нет пиджака. Мой взгляд падает на застегнутую на все пуговицы рубашку, на то, как она обтягивает мускулистую грудь. Рукава закатаны до локтей, а на лице эта его классическая ухмылка, та самая, которая последние несколько ночей преследовала меня во сне.

Выпрямившись, я спрашиваю:

– Могу вам чем-то помочь, мистер Кейн?

Он потирает руки.

– Можете. Я надеялся обсудить с вами некоторые вопросы.

– Не хотите ли присесть?

Он качает головой.

– Нет, вопрос лучше обсудить за ужином.

Мои брови взлетают вверх.

– Это деловой ужин?

– Безусловно.

Я не верю, но все равно соглашаюсь.

– Хорошо, мне записать вас на следующую неделю?

– Сегодня в семь у меня.

– Боюсь, мне будет неловко присутствовать на деловой встрече на вашей территории.

– Мисс Гарднер, понимаю ваше беспокойство, но могу вас заверить, там будем лишь мы, поэтому поводов для переживания нет. Можете просто вести себя как обычно. – Он выпрямляется. – Увидимся вечером.

И, не дожидаясь моего ответа, уходит.

Не зная, что делать, беру телефон и пишу Лотти.

Келси: Боже мой, он пригласил меня на ужин к себе домой. Ждет, что я приду, что мне делать?

К счастью, она тут же отвечает. Уверена, когда они вернутся, Хаксли меня убьет.

Лотти: В каком смысл – что делать? Конечно идти!

Келси: А если… если он захочет, чтобы мы снова встречались, или, что еще хуже, наоборот?

Лотти: Знаю точно вот что: Хаксли Кейн мой идеальный мужчина… а Джей Пи Кейн – твой. Он очень сильно любит тебя. Рискни, как ты всегда и хотела. Ты ведь сама повторяла, что любовь – это все равно что американские горки. Раз оказалась на этих горках, наслаждайся ими.

Келси: Думаю, я готова, но мне страшно.

Лотти: Хорошо, иначе пора начать переживать. Знаешь, есть кое-что, о чем я тебе не рассказывала, но мне кажется, ты должна знать. Речь о том письме, Джей Пи согласился заплатить не из-за того, что было написано в той статье о нем, а потому что они упомянули тебя.

Келси: И что они написали обо мне?

Лотти: Хаксли сказал, что они не только выставили Джей Пи в ужасном свете, заявив, что то письмо чуть ли не похоже на попытку домогательства, но и утверждали, что ты использовала Джей Пи ради продвижения собственного бизнеса. Хаксли поведал, что Джей Пи вышел из себя и сделал все возможное, чтобы твою компанию не поливали грязью, потому что понимает, как усердно ты трудилась, чтобы добиться того, чего добилась.

Келси: Он правда так сделал?

Лотти: Да, и в тот вечер был расстроен главным образом из-за этого. Он боялся, что потеряет тебя. Он любит тебя, сестренка. Не позволяй ни одному плохому моменту затмить волшебство, которое вы двое создали. Ладно? Отправляйся на ужин. Позволь себе любить. Обещаю, ты не пожалеешь об этом.

* * *

Кусая губы, стою у входной двери и жду, когда Джей Пи откроет ее. Я не знала, какой наряд выбрать. Подумывала о платье, но решила, что так будет слишком официально. Потянулась к брючному костюму, но поняла, что это слишком… по-деловому, поэтому остановилась на черных кожаных легинсах, простой красной рубашке со спущенными плечами и туфлях на высоких каблуках. Ничего выдающегося, но я уверена в себе и не буду стесняться.

Проходит целая вечность, дверь открывается, и я вижу Джей Пи, на нем джинсы и белая футболка. Волосы мокрые, судя по всему, он только что вышел из душа.

Он внимательно сканирует взглядом мое тело, и когда снова смотрит в лицо, я замечаю в его глазах голодный блеск.

– Мисс Гарднер, – немного хрипло произносит он. – Рад, что вы смогли прийти.

Нервно улыбаясь, сообщаю:

– Пришлось немного изменить расписание, но я рада, что смогла вырваться.

Он отходит, и я захожу в прихожую, тут же понимая, что чувствую себя так, будто вернулась домой. Эти темные стены подарили мне много прекрасных воспоминаний. Джей Пи закрывает дверь и указывает в сторону заднего двора. Раздвижные стеклянные двери открыты, и двор подсвечен разными оттенками фиолетового. Я приближаюсь, и у меня перехватывает дыхание, эта сцена мне знакома, ее будто перенесли сюда прямиком из фильма.

– Мистер Кейн. – Я прохожу на задний двор и рассматриваю его. Подсветка бассейна – лавандового оттенка, светильники над головой – мягкого золотистого, а фонари вдоль основания пальм – более темного фиолетового. На столе стоят кувшин с лимонадом и два стакана, и я улыбаюсь. А рядом… О боже, я бы где угодно узнала этот торт. Медовик. – Мне кажется, обстановка не совсем рабочая.

Он подходит ко мне, прижимает руку к моей пояснице, наклоняется и шепчет:

– Хорошо.

Затем берет меня за руку, ведет к креслу и усаживает, а сам занимает место напротив. Опускает телефон между нами, берет папку с документами, лежащую рядом с тортом, и кладет ее перед собой.

– Я благодарен за то, что вы изменили расписание и пришли сегодня. То, что я собираюсь обсудить, строго секретно, поэтому буду признателен за вашу осмотрительность.

Не понимаю, что он задумал, но все равно киваю.

– Конечно.

Джей Пи открывает папку с файлами.

– Я дам вам сценарий и хочу, чтобы вы слово в слово прочитали его, пока я буду записывать.

Что происходит?

– Эм… Да.

Указывает на лимонад.

– Не хотите ли попить?

– Нет, все нормально.

Он достает из папки бумагу и командует:

– Хорошо, тогда читайте по порядку, не забегайте вперед. Справитесь?

– Конечно.

– Отлично. Позвольте мне кое-что подготовить. – Он разблокировал свой телефон, находит диктофон, а затем нажимает кнопку записи, после чего передает мне лист бумаги.

Быстро читаю первое предложение и тут же поднимаю взгляд на Джей Пи. В животе порхают бабочки, сердце стучит как безумное.

– Джей Пи…

– Мисс Гарднер, помните о том, что я сказал: читайте и на заглядывайте вперед. – Затем он подмигивает мне, и я едва сдерживаю слезы.

Потому что… Боже мой.

Прочистив горло, читаю написанное:

– «Подкаст „Идеальная пара“. Джона и Келси. Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст „Идеальная пара“, где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Джона, большое спасибо, что присоединился ко мне сегодня.

– Большое спасибо, что пригласили меня. Я ваш самый преданный фанат. Мой любимый эпизод – „Джейсон и Дотти“.

Улыбаюсь так широко, что едва могу говорить.

– Да, этот картофельный салат творит чудеса. – Громко смеюсь.

– Жду не дождусь, когда попробую его.

– Он скоро появится в ближайших магазинах. Но мы здесь не за этим. Мы здесь, чтобы поговорить о любви всей твоей жизни, Келси». – По моей щеке скатывается слеза, и до того, как я успеваю ее вытереть, Джей Пи достает из ниоткуда коробку салфеток и кладет ее передо мной. Я беру одну и вытираю глаза. – «Как вы двое познакомились?

– Видите ли, из-за моего брата Хаксли у компании возникли неприятности. История довольно долгая: он заключил соглашение с одной девушкой и пообещал ей выслушать их с сестрой деловое предложение. Знаешь, я немного бесился, ведь Хаксли принял решение, не посоветовавшись с нами, и пока мы ожидали прибытия дам, я и подумать не мог, что из лифта выйдет такая роскошная женщина. Я тут же почувствовал, как во мне что-то изменилось, что-то скрытое в глубине души, и я готов был поклясться, что кусочек пазла, которого не хватало всю мою жизнь, наконец-то обрел свой дом».

У меня дрожат губы.

«– Вы имеете в виду Келси?

– Да. К сожалению, ее сестра испортила встречу, но все это время, пока она устраивала представление, я наблюдал за Келси. Я видел, как она краснеет от смущения, но заметил, что несмотря на то, что ее надежды вывести бизнес на новый уровень таяли прямо на глазах, она сохраняла спокойствие. Момент был настолько ярким и необычным, что я никогда его не забуду. И я знал, что должен увидеть ее снова».

Вытираю глаза.

«– Похоже, так и случилось.

– Да, они попытались еще раз, провели презентацию, и ее идея оказалась блестящей. Мы не идиоты, чтобы отказываться от такого предложения. К счастью для меня, руководство этим новым направлением доверили мне, и тогда я стал проводить с ней больше времени. Поначалу все было несерьезно, но чем больше я с ней общался, узнавал ее, тем отчетливее понимал, эта девушка создана для меня. Единственное, в чем заключалась проблема… мне пришлось доказывать ей, что я для нее идеальная пара.

– И как… как тебе это удалось?

– Сначала попытался стать ей другом, хотя сам же утверждал, что это невозможно. А потом, когда настал подходящий момент, собирался отвезти ее в романтическое место и признаться, как сильно хочу быть с ней. Но к моему ужасу, в тот вечер она планировала пойти на свидание с другим».

Мое сердце замирает при одной мысли об этом, и я продолжаю читать написанное:

«– Вау, вот это распутница…» – Смотрю на Джей Пи, он смеется.

«– Нет, я даже не намекал ей на то, что заинтересован в серьезных отношениях. Я не виню ее, но в тот вечер умолял не уходить с ним».

«– Она ушла?» – Я наклоняю голову и смотрю, как на лице Джей Пи появляется широкая улыбка.

«– Нет, она осталась со мной, и когда поцеловала меня, я снова почувствовал себя полноценным человеком. Как будто звезды сошлись, и я был именно там, где нужно, с девушкой моей мечты. Было нелегко, и мне пришлось приложить усилия, но мы стали коллегами, затем врагами, друзьями… а теперь, я надеюсь, мы сможем стать больше чем друзьями, если она захочет быть со мной».

Он откладывает свою бумагу, я следую его примеру, а потом берет мою руку в свою.

– Я собираюсь кое-что сказать, и не для того, чтобы помириться. Я скажу от всего сердца, потому что так чувствую. – Он вытирает губы и произносит: – Я люблю тебя, Келси. Уверен, влюбился в тот самый момент, когда увидел, как ты расстроилась во время первой презентации. И я знаю, что буду любить тебя до конца жизни, ведь ты моя идеальная пара. Я уверен в том, что ты моя девочка, и я проведу остаток жизни, доказывая тебе это.

У меня дрожат руки и губы, когда я наклоняюсь вперед и прижимаю руку к его щеке, смотрю прямо в глаза и признаюсь:

– Я тоже люблю тебя, Джона. Сожалею, что мне потребовалось столько времени, чтобы признаться в этом. – Провожу большим пальцем по его щеке. – Но я люблю тебя, очень сильно и хочу провести остаток жизни, показывая тебе силу своих чувств.

Уголки его рта приподнимаются, и он дарит мне нереально сексуальную улыбку.

– Господи. – Он несколько раз моргает, придвигаясь еще ближе. – Иди сюда. – Затем тянет меня к себе на колени и обхватывает мою талию, а я кладу руки ему на плечи. – Ты любишь меня?

Киваю:

– Да, уже некоторое время, просто мне было страшно. Чувство, которое я испытываю к тебе, настолько сильное и реальное, что я боялась, вдруг ты не ответишь на него.

Он усмехается.

– Не стоит об этом беспокоиться. Уверен, я полюбил тебя еще до того, как ты посмотрела в мою сторону. – Он прижимается лбом к моему. – Не слишком рано умолять тебя переехать ко мне?

Я смеюсь, из глаз текут слезы.

– Как насчет того, чтобы сначала сходить на свидание?

– Хорошо, сначала свидание, а потом ты переедешь ко мне.

– Сначала свидание, потом спальня, а потом мы поговорим о возможном переезде.

Джей Пи ухмыляется.

– Детка, мне нравится план.

Он придвигается ближе и целует меня. Поцелуй настолько страстный, что я забываю обо всем. Этот поцелуй доказывает: что бы ни случилось, что бы ни ждало нас впереди, мы всегда будем вместе. Мы – идеальная пара.

Эпилог

Джей Пи

– Я очень нервничаю. А вдруг ляпну что-то не то? – обращаюсь к Келси, постукивая ногой по полу машины, пока мы ждем, когда нас позовут.

– Не думаю, что ты можешь сказать что-то неправильное. – Она приглаживает мои волосы набок. – Ты ведь будешь говорить от сердца.

Вытираю потные ладони о брюки.

– Этого я и боюсь, если буду говорить что думаю, меня примут за сумасшедшего.

Келси с нежностью смотрит на меня и улыбается.

– Джей Пи, дорогой, сдается мне, ты уже достиг предела безумия.

Опускаю взгляд на свою сшитую на заказ голубую рубашку, затем снова на свою девушку.

– Я ведь спрашивал, хорошо ли выгляжу, и ты ответила «да».

– Так и есть, ты выглядишь очень хорошо. Перестань нервничать, иди туда на встречу с птицей, с которой все началось.

Делаю глубокий вдох.

– Ты права, чертовски права. Нужно просто быть собой.

– Ты ему понравишься.

– Думаешь? – с надеждой спрашиваю я.

– В тебя трудно не влюбиться. – Она наклоняется вперед и сладко целует меня в губы, помогая расслабиться, а затем дверь с моей стороны открывается.

– Мистер Кейн, – обращается ко мне водитель. – Вас ждут.

– Черт. Хорошо. Боже, Джей Пи, пожалуйста, только не облажайся, – говорю я себе под нос, а затем выхожу из машины. Поворачиваюсь и подаю Келси руку, помогая ей выйти.

Мы неразлучны с того вечера на моем заднем дворе. Сначала были танцы под звездами. Даже когда мы ели торт, она сидела у меня на коленях, не желая расставаться ни на секунду. А потом, когда мы выключили свет, я отнес ее в свою спальню, где мы занялись любовью. Тот секс стал лучшим в моей жизни, нас переполняли эмоции и осознание того, что вечер положил начало новой главе нашей жизни.

Как Келси и просила, я пригласил ее на свидание. Мы пошли в одну из ее любимых пиццерий в Лос-Анджелесе, которую она частенько посещала в юности, и место оказалось не самым приятным. Я заверил ее, что больше мы никогда не отправимся туда, куда она ходила, будучи подростком. Затем отвез ее к ней, остался на ночь и предложил переехать.

Прошло еще около двадцати свиданий, пока она наконец не ответила положительно на вопрос, который я задавал каждый вечер. Каждый раз она говорила «может быть», так и не давая прямого ответа до тех пор, пока несколько недель назад не переехала. Она поселилась у меня в прошлые выходные, и скажу честно, я чувствую себя великолепно. Теперь осталось спланировать, как сделать ей предложение, потому что иного варианта нет. Я не отпущу ее.

Держась с Келси за руки, мы идем к площадке с тентом, где нас встречает Тэмми, женщина, ответственная за спасение голубей.

– Мистер и миссис Кейн, очень рада, что вы смогли приехать.

Даже не пытаюсь поправить ее, потому что мне очень нравится, как звучит это обращение.

– Спасибо, что пригласили нас с женушкой. – Сжимаю руку Келси и практически чувствую, как она закатывает глаза. – Э-э-э… а Казу здесь?

– Да. Он получил галстук-бабочку, который вы прислали, и, смею вас заверить, выглядит очаровательно. Если вы готовы с ним познакомиться, он как раз в этом шатре, а потом мы сможем провести церемонию разрезания ленточки.

– Согласен. – Я уже чувствую, как потеет моя рука в ладони Келси.

– Сюда. – Тэмми открывает дверь палатки.

Мы заходим, и глазам требуется секунда, чтобы привыкнуть, но когда это происходит, я замечаю на насесте маленького мальчугана в галстуке-бабочке в тон моей рубашке.

– Вот черт, – шепчу я Келси. – Я сейчас заплачу.

Она смеется и шепчет в ответ:

– Кажется, никогда не любила тебя сильнее, чем сейчас.

Быстро чмокаю ее в щеку, а затем подхожу к Казу, стараясь идти медленно, чтобы не напугать его. Он крутит головой и выглядит таким же растерянным, как и всегда. Его огромные глаза и галстук-бабочка добивают меня.

– Привет, Казу.

Голубь смотрит направо, затем налево, а после поднимает лапку.

Хватаюсь за грудь:

– О черт, кажется, я только что встретил вторую любовь всей своей жизни. – Когда я оглядываюсь на Келси, которая записывает все на видео, на ее лице широкая улыбка.

Я сказал это однажды и повторю: именно здесь я должен быть. Вместе Келси радоваться жизни и небольшим странностям, таким как голубь, который привлек мое внимание несколько месяцев назад.

Однажды Хаксли совершил ошибку, и теперь она обернулась победой для меня, потому что если бы брат не встретил любовь всей своей жизни, я никогда не встретил бы свою. Девушку, которая сначала не хотела иметь со мной ничего общего. Потом постепенно захотела стать моим другом. А затем увидела меня настоящего. Она выбрала Джону.

Сноски

1

Вид мошенничества, когда человек создает вымышленный ложный аккаунт или страницу в социальных сетях или сайтах знакомств.

2

«Разукрашенные леди» – расположенный в Сан-Франциско архитектурный ансамбль из шести однотипных викторианских жилых домов, построенных в аннинском архитектурном стиле.

3

Американский ситком, транслировавшийся каналом ABC с 1987 по 1995 год.

4

Небольшая керамическая миска с прямыми рифлёными стенками для суфле, крем-брюле, иногда используется для запекания кокота или жюльена.

5

Пищевая паста из кукурузы.

Content

Меган Куинн
Неидеальная пара

Пролог Келси

Глава 1 Келси

Глава 2 Джей Пи

Глава 3 Келси

Глава 4 Джей Пи

Глава 5 Келси

Глава 6 Джей Пи

Глава 7 Келси

Глава 8 Джей Пи

Глава 9 Келси

Глава 10 Джей Пи

Глава 11 Келси

Глава 12 Джей Пи

Глава 13 Келси

Глава 14 Джей Пи

Глава 15 Келси

Глава 16 Джей Пи

Глава 17 Келси

Глава 18 Джей Пи

Глава 19 Келси

Глава 20 Джей Пи

Глава 21 Келси

Глава 22 Келси

Глава 23 Джей Пи

Глава 24 Келси

Эпилог Джей Пи

Сноски