Стриж Елена

Черновики. Тетрадь 1

Автобус

Только я знаю свою историю от и до. Только я могу судить себя, критиковать и аплодировать себе.

После того как мост перекрыли на реконструкцию, Зое вместо того, чтобы тратить десять минут на дорогу, приходилось садится в автобус и почти полчаса стоять в пробках. Несмотря на то, что работал кондиционер, духота стояла неимоверная, пассажиры ворчали, но другого способа выбраться из микрорайонов в город не было. Она не хотела слышать разговоры, зачем чужие секреты. Надевала наушники, иногда включала музыку, но чаще всего лекцию. Вот и сейчас, найдя в папке файл, включила «Государственное регулирование экономики».

Автобус остановился, пассажиры начали толкаться, ее совсем прижали к стеклу, такое столпотворение было только в эпоху социализма. Но сколько бы ни пускали автобусов на маршрут, дорога все равно была заблокирована, вот и пытались пассажиры как можно быстрей добраться до работы. Девушка отвлеклась от неудобства, все равно ничего не могла с этим поделать, приходилось терпеть. Но тут почувствовала, что к ней не просто кто-то прижимается, иначе не получится в переполненном салоне, а кто-то ее трогает.

«Козел!» – выругалась и попробовала развернуться, но это оказалось невозможно. Зоя дернулась, давая понять, что заметила нахала, на какое-то время от нее отстали, но уже через остановку чужая ладонь прижалась к ее талии. «Может карманник? – подумала и постаралась припомнить, что у нее лежит в ветровке. – Ничего, пусть шарится». Рука осторожно коснулась талии, она помнила еще со школы медленные танцы, так поступали парни, робко, бережно, даже с опаской. На лице появилась улыбка, но то, что делал этот нахал, ей не нравилось. Наконец автобус остановился, и часть пассажиров вышла, а вместе с ней пропала и рука.

– Сегодня ехала и какой-то извращенец стал меня обнимать, – пожаловалась Зоя своей подружке Оксане.

– Сволочь!

– Вот и я о том же, теперь боюсь ехать, может пешком пойду.

– Это же далеко, такой крюк.

– Ну да, как минимум час придется идти.

– А он молодой или старый? – поинтересовалась подружка, вешая свою куртку на плечики.

– Не видела, знаешь ведь сколько народу, даже повернуться не смогла.

– Ладно, пойдем, а то Завьялов будет ругаться.

Зоя, как и многие другие, с кем училась, отрабатывали практику. Ее направили в отдел корреспонденции и документооборота Тюменской Областной Думы. Здесь же работала Оксана, Глеб Лесков, Денис Галкин и Оля Носова. Если раньше приносили письма мешками, то сейчас приходилось сидеть за компьютером и разбирать электронную корреспонденцию. Работа не такая уж и трудная, как показалось изначально, только ужасно однообразная.

– Теперь я понимаю, что такое бюрократ, – потягиваясь за столом, сказала Оля.

– Ты еще не видела соседний отдел, спроси Лилю, она там сидит, в день по сотне писем разносит.

Зоя не жаловалась на работу, знала что надо, вот и сидела с утра до пяти вечера, а после убегала к своему Вадиму. Он жил за рекой в другом конце города, и у них было пару часов, чтобы посидеть в парке и поболтать.

– Еще две недели, и я буду свободна. Поедем?

Зоя вместе с Оксаной вот уже второй год подряд были волонтерами на этнофестивале, что проходит за городом. Палатки, никакого мяса или пива, и уж тем более сигарет, дискотек и собак. Она помогала в шатрах, где были кружки для самых маленьких деток.

– Я же обещал, значит поедем, уже договорился взять палатку, кемпинговая, большая, на четыре человека. А кто еще поедет?

– Я, Оксана и ты, может еще Люда Осокина, ты ее знаешь. Хм…

– Что?

– Три девчонки и один парень.

– Палатка делится на отсеки, по два человека.

– Хм… ладно, может она еще и не поедет, не решила.

На следующий день Зоя вошла в автобус, на всякий случай покрутила головой, увидела Глеба, с которым работала, но он стоял в другом конце салона. Через несколько остановок набилось народу, а минут через десять ощутила, как к ней прикоснулись. «Да ты достал меня!» – возмутилась она и завертелась на месте.

– Стойте спокойно, – пробурчала женщина и недовольно посмотрела на девушку.

«Тебя-то не лапают, кому ты нужна, а меня… А!… – вскрикнула про себя Зоя и уже готова была заругаться, но ладонь нежно обняла ее. – Теплая, даже горячая. Интересно, кто это, мужик или сопляк?» В наушниках еще продолжал говорить диктор, читая лекцию, но она его не слышала, все внимание перешло к руке незнакомца. Он вроде как ничего и не делал, просто прижимал ладонь к ее животу. «Извращенец» – проворчала и стала медленно разворачиваться.

Лишь вечером, придя домой, Зоя вспомнила про инцидент в автобусе, подошла к подоконнику, прикоснулась к своему животу.

– В этом что-то есть, – задумчиво произнесла. – Но все же отвратительно, вот так брать и лапать. Узнаю кто, рожу расцарапаю.

Но на следующий день извращенец, так его называла Зоя, не появился. Может не смог к ней подобраться, а может испугался ее мыслей. Оксана, ее подружка, с которой отрабатывала практику, жила рядом, но они редко пересекались в автобусе.

– Он меня вчера опять лапал, – пожаловалась ей.

– В автобусе?

– Ага.

– Ужас, это что же получается и зайти нельзя, как тебя тут же… А это другой или первый?

– Да почем я знаю, у меня сердце чуть было не остановилось. Ты представляешь, он меня вот так взял, – Зоя зашла за спину подружки и прижала ладонь к ее животу. – А оно ничего.

– Ты чего, смеешься? Понравилось?

– Он у тебя тепленький и мягкий, а если, – пальчики заиграли и чуть опустились.

– Но-но, так еще сама начнешь к мужикам приставать. Что, он прямо так и сделал?

– Ну, почти. Узнаю кто, убью!

– Может давай вместе будем ездить, ты ведь на тридцатке, верно?

– Ага, он идет в 7:45, как раз успеваю.

– Тогда я к тебе, ты где обычно стоишь?

– У окна напротив входа, дальше не пройти.

– Ну все, завтра жди меня.

Зоя злилась на извращенца, что пытался ее потискать, но он вроде как ничего и не делал, прижимал ладонь и получал от этого непонятное для нее удовольствие.

На следующий день Оксана с трудом пробилась к окну, улыбнулась подружке, ойкнула, когда на следующей остановке еще человек десять зашло.

– Кажется в банке с сардиной свободней.

– На республике рассосется и будет легче. Твой Кирилл не приехал?

Это была ее школьная любовь, первое время Оксана молчала, но когда стала доверять подружке, все рассказала. Зоя часто видела их вместе, милый юноша, кудрявый, улыбка до ушей и голубые глаза.

– Нет, только на следующей неделе, предлагает мне поехать к нему на дачу.

– И…

– Что и, словно не понимаешь!

– Все я понимаю, вот и езжай, нацелуешься вдоволь.

– Ага, а потом?..

– Не глупи, ты же сама говорила, что любит тебя и ты от него без ума.

– Вот именно, что без ума, – Оксана заморгала, скривилась, словно ей наступили на ногу, попробовала повернуться, но автобус качнулся и, ойкнув, она прижалась к окну.

– Еще остановка и будет свободно.

Через минуту автобус остановился, и в салоне стало свободней. Оксана с подозрением повернула голову, посмотрела кто за спиной, а потом поправила на себе юбку и подошла поближе к подружке.

– Все нормально? – поинтересовалась Зоя.

– Да, ужасно тесно, если бы днем и в жару, то я бы потеряла сознание.

– Нам на следующей выходить, идем.

– А они тут что делают? – Оксана посмотрела на Глеба и Дениса, что уже стояли у двери.

– Они тоже живут в микрорайонах, часто их вижу.

– Козлы!

– Ты чего? – удивилась Зоя перемене настроения подруги.

– Да так, идем. Ну что, твой извращенец не появлялся?

– Я ведь не знаю кто он, но рук не чувствовала.

– Это хорошо, значит завтра опять едем вместе.

– Едем, – согласилась Зоя и вышла на улицу вслед за ребятами.

А вечером она убежала к Вадиму, и он долго не хотел ее отпускать. А когда на остановке ждали автобуса до ее дома, он обнял ее за плечи, а затем рука опустилась и легла на живот, точь в точь как делал тот маньяк. Зоя вздрогнула, это прикосновение было ей в кайф.

– Прохладно?

– Приятно, – прошептала ему на ушко, – она у тебя теплая.

Возвращаясь домой, все думала, почему так, одно и то же прикосновение, но в одном случае готова была укусить нахала, а в другом наоборот – расцеловать. Пока автобус ехал, она держала ладонь у себя на животе, будто хотела сохранить его тепло. А на следующий день все с начала, толкучка, Оксана в коротком пиджачке. Зоя думала, что пронесло, но чужая рука скользнула по талии и прижалась к животу. Уже хотела дать понять подружке, мол, смотри, он меня лапает, но увидев лицо Оксаны, ей стало смешно. Она выпучила глаза и смотрела куда-то ей за спину. «Видит его, точно видит, наверное старик». Но тут Зоя заметила за спиной подружки Дениса с их работы. Рука, что до этого момента просто прижималась к животу, стала медленно скользить вверх. Теперь уже и она выпучила глаза и, опустив взгляд, увидела, как пальцы Дениса, что стоял за спиной подружки, стали сжимать ее грудь.

Сердце остановилось. Стало холодно и нечем дышать. Их обоих лапали, только в одном случае Зоя точно знала, что подругу тискал Денис, но кто тогда у нее за спиной. Она чуть вытянула шею вперед и прошептала:

– Кто?

– Глеб, – еле шевеля губами, ответила Оксана. – А у меня?

– Денис.

Ладонь поднялась еще чуть выше, Зоя еле слышно ахнула, губы приоткрылись, и она непроизвольно поцеловала подружку. Но тут же, поняв, что сделала, постаралась выпрямиться. Пальцы Глеба прижались к груди и стали сжиматься. И только тут до нее дошло, что происходит. Зоя завертелась, уже хотела зарычать, как хватка ослабла, и руки словно щупальцы осьминога исчезли.

– Козлы! – выругалась и повернулась, но за ее спиной стоял мужчина и невозмутимо смотрел в окно.

– Идем, наша остановка, – напомнила Оксана и, взяв ее за руку, потянула к выходу.

– Где они? Убью, точно убью!

– Да ладно тебе, а ведь было забавно.

– Что?

– Ты бы видела себя, глазки закатились, тебе понравилось?

– Нет! – прорычала Зоя и поправила на себе блузку.

– Понравилось, но я никому не скажу.

– Ничего мне не понравилась, просто растерялась. Неужели это они приставали?

– Ты так громко в офисе это говорила, что парни наверняка услышали, вот и решили разыграть.

– Ниче себе разыграть, он меня… да и твой тоже тебя…

– Он не мой, – в этот раз уже Оксана завозмущалась.

– Твой или не твой не важно, они… они…

– Все, успокойся, ну потискали, что из того, только не вздумай их убивать, может еще…

– Да ну тебя, идем, времени мало, Завьялов будет ругаться, а мне нужна хорошая характеристика.

Весь день девушки не подавали виду, даже пошутили с парнями и пообедали за одним столиком, а после пяти сразу разбежались по своим делам. «Они, видите ли, улыбаются, словно ничего не было, словно… – Зоя задумалась и, сбавив шаг, посмотрела на проезжающий мимо автобус. Вспомнила момент, когда ладонь стала подниматься вверх, а ведь, как ни странно, ей это понравилось. – Такое тайное прикосновение, наверное даже Оксана не заметила. А если заметила? Глупости, точно глупости! И все же они козлы, маньяки или извращенцы? Наверное все же извращенцы. В следующий раз каблуком наступлю на ногу, будет знать». Она шла по бульвару и про себя то ругалась, то улыбалась, то вспоминала Вадима и его руку, то пальцы Глеба.

На следующий день, как только в автобус вошла Оксана, она протиснулась к подружке и спросила:

– Что с проблемой?

– Я ее решила.

– И как ты ее решила?

– Я решила, что это не проблема…

Зоя сделала вид, что ей все равно, нагнулась чуть вперед и по-дружески, как это делают девушки, чмокнула ее в щечку.

– А мне понравилось, как ты вчера поцеловала, губки нежные, такие… Ой…

Зоя подняла взгляд и увидела за спиной Оксаны Дениса. В этот же момент чужая рука обняла ее и стала подниматься вверх. Еще вчера хотела отомстить обидчику, поэтому надела туфли на каблуках, чтобы наверняка отдавить большой палец на ноге. Но в этот момент мысли заплясали.

– Он меня… – еле шевеля губами, произнесла Зоя.

Оксана вытянула шею и коснулась губами ее губ.

– Ты сумасшедшая…

– Ага.

– Увидят…

– Нет.

Зоя и так понимала, что их за спинами пассажиров автобуса никто не видит, разве что водители проезжающих мимо машин. Пальцы чуть сильнее сжали ее грудь, в этот момент уже не было злости, лишь обида, что ее вот так цапают. Подружка еще раз поцеловала ее и, сделав серьезный вид, отвернулась в сторону.

«Козел», – тут же выругалась Зоя и, дернув плечами, стала медленно поворачиваться, чтобы посмотреть в глаза Глебу.

– Привет, – словно ничего не произошло, поздоровался он.

– Тебе не стыдно?

Первое время думала, что Глеб с Денисом братья, все время ходили вместе, да и немного похожи были.

– За что?

– Ты…

Его ладонь, что была опущена вниз, коснулась ее бедра, Зоя удивилась его наглости. Вот пальцы коснулись юбки, чуть сильнее прижались и сквозь ткань нащупали складку от трусиков. Стало стыдно за себя, смущало то, что было приятно. Она застенчиво склонила голову и еле дыша прошептала:

– Убери руку.

Через пять минут вышли на улицу, парни скрылись в толпе. Оксана поправила блузку, взяла подружку за ручку и, пожав плечами, пошла к большому зданию, где им предстояло проработать еще неделю. Никто не хотел говорить о том, что было в автобусе, Зоя вроде как и злилась и в то же время нет. Она была бы рада, если на месте Глеба был Вадим, но его не было. Так молча пролетел день, а на следующее утро Зоя встала пораньше и самой первой приехала в департамент корреспонденции.

– Ты где была? – спросила ее Оксана, когда вошла в зал.

– Я раньше приехала, не хочу больше участвовать в этом безобразии. Извини, что не позвонила. Они опять были?

– Нет, наверное тебя потеряли.

– Что значит меня? Видела их?

– Нет.

Через несколько минут в зал вошли ребята и, весело поздоровавшись, сели за свои столы. «Даже не извинились, хотя бы сделали вид или ножкой шаркнули для приличия», – Зоя вздохнула и включила свой компьютер. За день несколько раз приходило SMS от Вадима, их начальник Завьялов ужасно не любил, когда в рабочее время кто-то отвлекался. Дождавшись обеда, она убежала в парк и позвонила ему.

– Я же тебе говорила, днем не могу, а ты… Ну что ты как маленький, конечно же приду, ну все, я побежала, целую.

На следующий день Зоя проспала и вышла как обычно, протиснувшись к окну, увидела Глеба.

– Привет, – поздоровалась с ним.

– Опаздываем?

– Ага, завела и не услышала, ты тоже?

– Да, похоже не мы одни, вон и подружка твоя пробирается.

– Оксан, я тут, – приподнявшись на цыпочки, Зоя увидела, как за ней пробирается Денис.

«Ну вот, надо же такому», – она чмокнула подружку в щечку, прижалась к стеклу, чтобы их не толкали и, хихикнув спросила:

– Проспала?

– Они что, вечно ходят вместе, у меня подозрения…

– У меня тоже…

Автобус тронулся, толпа, словно вода в бочке, заплескалась, девушки ойкнули, улыбнулись. Зоя чуть наклонила голову, ее ресницы часто заморгали, она уже почувствовала ладонь Глеба, что поднималась вверх. «Нахал», – как-то спокойно произнесла она, ощутив, как вторая ладонь прижалась к бедру, и пальчики стали задирать юбку вверх.

Кассета

Чем больше запретов, тем ярче желание их нарушить.

Ее лицо и грудь были усеяны белыми, словно жидкий янтарь, каплями спермы. Марине нравилось, как он это делает, нагло, грубо, вызывающе. Антон не спрашивал ее мнения, относился к ней как к кукле, которую надо одевать, красить, выставлять напоказ, словно она музейный экспонат. Но за это платила своим телом, и была не против, а даже хотела это делать. Люди мало чем отличаются от животных, те же альфа самцы, ну, а кому они не достались, пользуются тем, что осталось. Ей нравилось подчиняться, он не был грубым, просто требовал свое и всегда получал.

Янтарная жидкость тяжело скатывалась по коже. Она еще не пришла в себя, глаза затуманены, а дыхание прерывисто. Не успела снять юбку, только пришла с лекции, как очутилась на кровати.

Что-то в магнитофоне щелкнуло, и видеозапись остановилась, монитор зарябил, женский пальчик нажал на кнопку «изъять», гудение, в ту же секунду из черной пасти выскочила кассета. Вынула ее и, спрятав в потертую коробку, убрала в сейф. Женщина встала, подошла к зеркалу, у нее уже появились морщинки, но это не страшно, думала Марина Григорьевна, это всего лишь время. За окном стало темнеть, задержалась только для того, чтобы в тишине, когда никого не будет в офисе, посмотреть и вспомнить прошлое.

– Какая же я была… – это было не то осуждение, не то сладкие воспоминания.

Научилась скрывать свои чувства, это часть ее работы. Выступая в суде, она не давала повода усомниться в своих словах, хотя порой знала, что все ее доводы висят на волоске. Адвокат опирается не только на нормы закона, но он так же психолог, который работает с подзащитным, свидетелями и судьей.

Закончив институт, Марина сразу уехала из Питера, знала, что именно так поступит, может это и подтолкнуло ее расслабиться и насладиться молодостью. Не пропускала вечеринок, что устраивали однокурсники, могла плясать до утра, а потом, зевая, сидеть в аудитории и слушать лекцию.

Зазвонил телефон, женщина открыла сумочку и ответила.

– Марина Григорьевна, звонила Метелева, напомнила, что завтра до обеда надо принести копии, тогда их подошьет к делу.

– Спасибо, Вер, я завтра прямо с утра поеду в суд. Если придет Глухов, ты его знаешь, пусть ознакомится с решением, оставлю его у тебя на столе.

– Хорошо. Может еще что-то?

– Нет, там быстро.

Взяла со стола синюю папку и положила в свою сумку, предназначенную для документов. Ей нравилась работа, давно шла к этому и вот открыла свою адвокатскую контору. Сперва занималась разводами, отчуждением имущества, но постепенно перешла на более крупную рыбу, так часто говорили о клиентах с деньгами.

Марина все схватывала на лету, могла читать книгу и одновременно слушать лекцию. Наверное поэтому было много свободного времени, вот и решила, что пока будет учиться, найти себе подработку.

Артур Симонов или, как его ласково называла жена, Симончик, имел свой бизнес по поставке бутилированной питьевой воды. Ее приняли как помощницу в отдел кадров, но Артур быстро понял, что ей там не место и дал разгребать договора. Ахнула, увидев, в каком запущенном состоянии находятся бумаги. Потребовался не один месяц, чтобы привести все в порядок, подшить, найти акты и сделать сверки с бухгалтерией. И тогда выяснилось, что у компании огромный перерасход по старым накладным.

– Спасибо, – это было сказано искренне, он мало говорил, предпочитал общаться с компьютером. – Я думаю, ты у меня надолго не задержишься.

– Почему вы так решили? – поинтересовалась Марина.

– Ты умная, это не просто комплимент, а факт, тебе надо двигаться дальше. Я возьму на себя смелость предложить твои знания моему другу. Не против?

– Нет, – она согласилась, понимая, что сидеть в конторе и перекладывать бумаги – не столь радужная перспектива.

– Тогда мы завтра в обед съездим к нему.

Она обрадовалась, это был первый шаг в карьере юриста. Ее отец был прокурором, сухим и жестким человеком, редко видела его улыбающимся, похоже от него эту черту переняла и мать.

– Спасибо.

– Спасибо скажешь, когда все получится, а на сегодня свободна.

Марина убежала в общежитие, не столь уж радостное место. Свою комнату делила с Верой, ярко рыжей от природы дамочкой, которая, опустив нос в учебник, ничего вокруг не замечала. Над ней парни подшучивали, пробовали заигрывать, но стоило увидеть ее ответный взгляд, как любое желание пропадало. А вот Марина старалась держать нейтралитет, дружила, ходила в кино и по возможности на дискотеки. Но с парнями не заигрывала, почему-то боялась, может тому был отпечаток матери и ее отношение к отцу. Однако ей нравилось, когда хвалили, подмигивали и приглашали сходить в кафе или просто поболтать.

Марина Григорьевна закрыла офис, сдала на пульт охраны, вышла на улицу и, достав брелок сигнализации, нажала на кнопку. Машина откликнулась, словно живая, это был ее друг, без которого уже не представляла себе, как раньше жила. Это не просто четыре колеса, это статус, по которому тебя оценивают и соответствующе платят. Nissan X-Terra, модификаций было много, но эта модель ей нравилась своим агрессивным видом. Попросила ее перекрасить из черного гробового цвета в ярко оранжевый. Стоило сесть в кресло, как компьютер определил наличие электронного чипа, повернула ключ зажигания, и двигатель, словно тигр, заурчал.

На ту встречу она надела свой деловой костюм, он был у нее один, темно-синий пиджак, чуть зауженные брюки, белая блузка с красным галстуком. Давно заметила, что мужчинам нравится, когда она одевается как мужчина, тогда они смотрели на нее как на равную.

– Владимир, я тебе звонил.

Метелев привез ее в большое стеклянное здание, у входа было несколько вывесок в бронзе.

– Познакомься, Марина, студент, но уверяю тебя, она сможет тебе помочь.

– Здравствуй, – вежливо поздоровался мужчина, он был уже не молодой. На нем был потертый костюм, волосы вот уже как месяц не стрижены, щетина. Но сразу обратила внимание на ручку, что так небрежно торчала из нагрудного кармана. Как-то заходила в магазин и видела подобные, знала, что это ручная работа, наверняка золотое перо.

– Здравствуйте, – так же вежливо ответила ему.

– Я хотел бы оставить при себе, но уверен, что через месяц сбежит, у меня не та работа, которую она заслуживает.

Тогда Марина готова была на любую должность, тех денег, что высылали родители, с трудом хватало на оплату общежития и питание, а ведь хотелось еще покупать книги и достойно одеваться.

– Хорошо, у меня небольшая компания, а поскольку ты учишься на юриста, думаю, тебе это в жизни пригодится. И плачу неплохо, весьма неплохо.

Суть предложения состояла в той же документации, но уже с учетом таможенной работы. Владимир, а вернее, Усачев поставлял болгарские фрукты. Она приходила не каждый день, проверяла контракты, передавала старшему юристу, а он уже на утверждение.

Марина Григорьевна подъехала к гипермаркету, нашла свободное место и припарковалась. Это делала почти каждый день, и в этот раз уже по привычке взяла тележку и пошла в сторону свежей выпечки. Достав телефон, позвонила, никто долго не отвечал.

– Але… – послышался детский голос.

– Малышка, я скоро приеду, тебе что купить, только не конфеты, может винограда?

– Черного, он такой вкусный.

– Договорились, значит винограду, дай трубочку папе.

– Папааа…

– Здравствуй, милый, я в гипермаркете, у нас дома есть хлеб?.. Может еще что-то купить?.. Сок и котлеты, а какие?.. Хорошо, через полчасика буду, ждите меня.

Отключила телефон, положила его в сумочку и быстро направилась в отдел фруктов, чтобы выбрать хорошую гроздь винограда.

Усачев остался довольным ее работой, в компании работало не больше пятнадцати человек, и все занимались бумагами. Никто не видел никаких фруктов, они откуда-то шли, их кто-то получал, проходила таможня и сразу на базу, а оттуда по всей России.

– Ты еще не ушла? – в пятницу все разбежались, но Марина осталась, поскольку в понедельник ее не будет, а сверку обещала сделать.

– Я уже заканчиваю, минут десять и все.

– Когда будешь уходить, скажи.

Как и обещала, зашла в кабинет к Усачеву, он в это время разговаривал по телефону и показал рукой, чтобы подождала его. Закончив разговор, он отключился, вышел из-за стола и, подойдя к ней, спросил:

– Марин, я хочу тебя спросить.

– Да.

– Сколько стоит с тобой ночь?

– Я… – ей никто и никогда такого предложения не делал, все считали ее деловой и в какой-то степени даже неприкосновенной.

– Не прими мои слова за оскорбление, но мы все чего-то стоим, и я не исключение. Сколько ты стоишь?

– Это несерьезный разговор, я никогда… я даже…

– Не думала над этим? Может кофе?

– Наверное пойду.

– Я ведь не настаиваю, просто спросил, ты готова за деньги провести ночь с мужчиной, и если да, то сколько это стоит?

– Это… – Марина внимательно посмотрела на Усачева, он ей нравился своей хваткой в бизнесе, ничего не упускал. Но никогда не думала о нем как о мужчине, а ведь был не урод, и все же его предложение ее оскорбило.

– Ты уволишься?

– Нет, – сказала она, ей эта работа была нужна.

Ушла, не ответив, было стыдно, что выслушала непристойное предложение. Вспомнила своего отца с холодным взглядом и мать, которая брезгливо относилась к теме секса, словно это болезнь. Ее начальник больше не поднимал этой темы, но она невольно смотрела на него и представляла себя с ним.

– Мы едем на источники, ты с нами? – студенческая жизнь продолжала кипеть, сессия сдана, скоро все разъедутся.

– Это далеко?

– Антон говорит, километров шестьдесят от города, есть озеро, можно поплавать.

– А не холодно?

– Нет, смотри, какая жара, я хоть сейчас. Ну что, поедешь? Скажу честно, парни просили тебя уговорить.

– Мишка с Артуром?

– Ну да, Артурчик лапочка, да и Мишенька тоже. Хотя да, ты у нас железная леди. Ну что, поедешь? – Зоя вздохнула и, набрав номер на телефоне, сообщила. – Она не хочет.

– Как это не хочу? Еду!

«Сколько ты стоишь? – этот вопрос у Марины крутился постоянно. Он как заноза вонзился и не давал спокойно жить. – А сколько я стою? – думала, в мыслях соглашаясь на сделку. – Даже не знаю».

Выходные, как и говорила Зоя, выдались жаркими, Марина купила слитный купальник Plunge. Сперва ходила по песчаному берегу, но видя, как Зоя и ребята визжат, решила зайти в озеро. Вода сверху прогрелась, но стоило опустить ногу чуть ниже, сразу ощущался зимний холод.

– Я поплаваю, – крикнула им и не спеша стала удаляться от берега.

Подул ветерок, а потом небо стало затягивать тучами, но Марина продолжала плыть, и вдруг донесся раскат грома. Она завертела головой, плыть обратно далеко, а молнии уже сверкали на горизонте. Найдя брешь среди кустов, направилась к берегу, резкий порывистый ветер погнал ее, словно щепку, в сторону. В какой-то момент она запаниковала, но тут увидела, что кто-то плывет к ней.

– Не греби, а то выдохнешься, – крикнул ей мужчина. – Просто держись на воде, я скоро, – и правда, уже через минуту он был около нее. – Привет, все нормально? Спасать будем?

Она уже задыхалась и чувствовала, что стала замерзать.

– У меня все нормально.

– Не сопротивляйся, просто ляг на спину и не дергай ногами. Хорошо?

– Хорошо.

Его рука обняла ее и, не прижимая к себе, он поплыл. Марина смогла отдышаться, видела, как качаются деревья, как шумят камыши, совсем рядом прогрохотал гром, она вздрогнула.

– Уже почти доплыли, еще немного.

Чувствовала его сильные руки, тепло, что исходило от тела, он перестал грести, и тут Марина ощутила, как его ладонь прижимается к ее груди.

– Мы приплыли?

– Да, похоже я спас. Идем.

Прошли среди кустов и вышли на крутой берег, петляя между поваленными деревьями, поднялись на обрыв.

– Идем, переждешь дождь, – сказал он и показал на палатку, что была спрятана между деревьев.

– Спасибо.

– Ты наверное с источников?

– Да, было жарко, решила покупаться.

– Это хорошо, гроза ненадолго, пройдет быстро, идем.

– А ты тут один?

– Ну да, решил порыбачить, хочешь уху? В обед варил, еще теплая.

– Марина.

– Антон, – представился он и расстегнул молнию у палатки. – Проходи.

Девушка посмотрела на кроны сосен, они шептались и раскачивались из стороны в стороны. По небу быстро плыли облака, словно куда-то спешили. Вода в озере потемнела, девушка передернула плечами и, заглянув в палатку, неуверенно зашла в нее.

– Большая.

– Это кемпинговая, друзья дали, меньше не было. Вот, возьми, – протянул ей рубашку.

– Зачем?

– Переоденься или просто набрось на плечи, все же теплее будет. Я сейчас тебе сделаю чай, это быстро.

– Там же дождь, – Марина подумала, что он пойдет разжигать костер.

– У меня горелка, хорошо выручает, и лесничие не придираются. Ты хорошо плаваешь, давно заметил.

Через пару минут закипел маленький чайник, таких она еще никогда не видела. Заварил чай и положил два кусочка сахара.

– Это чтобы восстановить силы, да и просто приятно.

Минут через десять уже расслабилась, за палаткой бушевал ветер, а потом хлынул дождь. Ей стало хорошо, тут было тепло и даже уютно. Он смотрел на нее так, словно была голой, стало неловко, и она поправила на плечах рубашку. И опять проскользнула мысль: сколько ты стоишь? В животе напряглось, и невольно она сама себе ответила: «Ничего я не стою».

– Ну что успокоилась?

– Спасибо тебе.

Мужчина зашел к ней за спину, нагнулся и коснулся губами ее шеи, от неожиданности вздрогнула, но не повернулась. Что-то было не так, впервые хотела, чтобы мужчина, которого знает чуть больше десяти минут, продолжил целовать. Это был иной мир, словно на необитаемом острове. Но пройдет время, и они расстанутся, забыв все, что произошло.

– Иди ко мне.

Антон отошел, Марина сразу ощутила холод и желание прижаться. Осторожно повернулась и замерла. Он лежал на спальнике совершенно голый, и его длинный орган уже распухал.

Это было не первый раз с ней, тогда сбежала из города потому, что переспала с мужем своей подруги. Предательство, но Марина не поняла, почему так поступила, какой-то сексуальный дурман ее поработил. Пришла, чтобы отдать туфли, которые Света дала на выходные. Он подошел к ней и, наклонившись, уже хотел поцеловать. «Каково это, целоваться с чужим мужчиной?» – подумала она и ответила ему. А уже через десять минут лежала в постели, где еще утром спала чужая женщина.

Марина посмотрела на Антона, его орган уже распух и стал тяжело подниматься. В груди, словно мячик от пинг-понга, запрыгало сердце. «Хочу, – произнесла она про себя и представила, что тянется к нему. Но мысль, что всегда сидела в ней, остановила ее. – Зачем? Хочу», – ответила себе.

– Думаешь, я соглашусь?

– А ты не соглашайся и не думай, просто иди ко мне. Здесь никого нет, после дождя провожу. Я…

– Молчи, – она боялась своих желаний.

Антон словно прочитал ее мысли, встал и, подойдя к ней, снял с плеч рубашку, а после, долго не думая, подцепил пальцами лямки купальника и, разведя их в стороны, так же быстро опустил. Не ожидала этого, ее обнаженная грудь чуть качнулась и тут же успокоилась.

– Встань! – приказал мужчина, и девушка подчинилась. Его руки все так же быстро потянули купальник вниз, оголился лобок, он на мгновение замер. – Похоже мы быстро не закончим. Ты не спешишь?

– Нет, – неуверенно ответила Марина и коснулась пальцами волос на его голове.

Она сбилась со счету, сколько раз он это делал с ней. Сперва сдерживалась, стеснялась и вела себя как девочка, что впервые разделась перед мужчиной. Но уже через полчаса от скромности не осталось и следа. Он вгонял свой орган, словно это свая. Марина еще скулила, но это ненадолго, настал момент, когда сорвалась и, зажимая рот от крика, затряслась в оргазме.

Машина остановилась, женщина быстро повернула ключ зажигания, зазвонил телефон.

– Милая, ты где пропала? – донеся голос ее мужа.

Марина Григорьевна сидела в машине и смотрела на окна своего дома.

– Уже подъехала, выхожу.

– Мы тебя ждем, я подогрел ужин.

– Все-все, бегу.

Взяла кульки с покупками и, захлопнув машину, быстро пошла в сторону подъезда.

От этих воспоминаний Марина Григорьевна никак не могла избавиться, даже хотела уничтожить кассеты, которые хранились у нее в сейфе, но все не решалась. Теперь знала себе цену, еще боялась, но мысленно была готова произнести. «Но поймет ли он меня?» – спрашивала себя Марина, заходя в офис и садясь за свое рабочее место.

Муза

Вы слишком много думаете о том, как найти нужного человека, и недостаточно – о том, как стать нужным человеком.

Уже давно стемнело, дул прохладный осенний ветер, хотелось побыстрей вернуться домой, выпить теплого чаю и, закутавшись в плед, немного посидеть на диване. Заморосил дождик, но Влас не обратил на это внимание, он спешил, сам даже не знал зачем, но шел к дому Марины. Вот поворот улицы, почему-то здесь горел только один фонарь, освещая пустую остановку. Тут мало кто ходил, частный сектор, смесь старых, еще дореволюционных домов и современных коттеджей.

– Почему-то свет не горит, – сказал Влас и, перепрыгнув через изгородь, пошел в сторону двора.

И тут услышал глухой удар по стеклу, словно кто-то решил так прихлопнуть комара. Замедлив шаг, юноша остановился. Огромное во всю стену окно, словно черный квадрат Малевича, выделялся на фоне стены. К холодному стеклу, прижавшись грудью, стояла девушка и смотрела куда-то мимо Власа. Юноша замер, девушка дернулась, потом еще раз и еще раз. Заметил, как за ее спиной появилась мужская фигура и, обхватив ее талию, словно спрут щупальцами, еще несколько раз дернулся. На мгновение девушка посмотрела на Власа, а после отвернулась, словно ей стало стыдно за то, что делала.

Влас только в этом году поступил в художественную академию, все детство рисовал, лепил из глины. Ему это нравилось, даже на уроках в школе всегда черкался, за что получил множество нареканий со стороны учителей. Порой не мог жить без карандаша, сидел перед телевизором и черкался, на кухне – и опять черкался. И вот сегодня урок рисунка обнаженного тела. Он выучил все мышцы, какие за что отвечают, когда напрягаются. У него неплохо получалось, и Хлебников, их преподаватель, постоянно хвалил, но Влас знал, что надо работать над лицом, глазами, выражением взгляда. Без этого портрет становится пустым, холодным, даже мертвым.

В студию вошла девушка, сразу обратил на нее внимание, прическа в стиле каре, черные волосы и белая кожа, будто ее покрыли белилами. Она подошла к учителю, что-то ему сказала и вышла из аудитории.

– Итак, все готовы? Карандаши, угли, у нас сегодня час, по завершению подведем итоги и поговорим по каждому рисунку в отдельности.

В помещении было немного студентов, все расположились перед небольшой сценой. Влас проверил свой набор карандашей, достал лезвие и стал подравнивать кончики грифелей. Открылась дверь, и в аудиторию вошла та самая девушка, но в этот раз она была в теплом, словно только что вышла из ванны, халате.

– Сюда? – тихо спросила она у Хлебникова.

– Да. Вот так сядь, – и он протянул ей фотографию. – Итак, ваше время пошло, не отвлекаемся, вспоминаем, чему вас учили.

Девушка встала и, словно в аудитории никого не было, сняла с себя халат, повесила на спинку стула и, взглянув на фотографию, села вполоборота и подняла подбородок вверх.

Влас замер, его поразил контраст волос и белой кожи, он взял карандаш и постарался сделать первый набросок. Но рука не слушалась, грифель дрогнул, оставив на бумаге кривую линию, быстро подтерев ее, он продолжил. «Какая она красивая, – в голове промелькнула мысль, ему стало неловко на нее смотреть, словно заглянул за ширму. – А у нее красивое лицо и… – взгляд скользнул по телу девушки, зацепился на груди, ушел вниз, маленький пупок и черные лобковые волосы. – О чем я думаю, время ведь идет, надо рисовать, надо быстрей».

Девушка не шевелилась, Влас прекрасно понимал, как это трудно, нужно обладать хорошими мышцами и выдержкой. Рука быстро заскользила, стараясь запечатлеть основные черты фигуры, а после перейти к детализации. Но он все время отвлекался, и порой рука зависала в воздухе, не зная, что дальше делать.

Их взгляд пересекся, Влас сглотнул, словно в горле пересохло, отвернулся и, посмотрев на свой рисунок, пришел к мнению, что получилось уродливо, криво. Постарался исправить, но время быстро пролетело. Постукивая ручкой по мольберту, Хлебников дал понять, что время истекает.

Марина старалась погрузиться в себя, забыть где находится, как ей казалось, она слышала мысли студентов: «Я бы не решилась… Красивая… Нет, точно бы не решилась, потом будут тыкать пальцем… Вот бы с ней закадрить… А как к этому относится ее парень, а он у нее есть?..»

Она вспомнила, как пришла к подружке Галине, но той дома не было, ушла с мамой в больницу, а ее брат, хоть симпатичный и добрый парень, но уж слишком прямолинейный.

– Покажи грудь, – попросил он.

– Что? – удивилась его предложению.

– Покажи.

– Да они плоские, я же доска, вот, видишь, – и хлопнула себя по груди.

– Ну же…

– Мои… Это… Называть грудью нелепо. Э… Э-э-э это невозможно! А?! Что?

– Вот прямо так.

– Это правда, она выглядит как отвесная скала.

«Не знаю, должна ли я вообще говорить подобное!!»

– Нет, реально, это невозможно! Тебе лучше их не видеть! Только разочаруешься!!! Давай прекратим сейчас же, хорошо?! Хорошо?! Хорошо?!

Но Лева дернул бровями вверх, намекая на продолжение. Он ей нравился, и это несмотря на то, что был младше ее на три года. Мария задрала пуловер и прижала ладони к блузке.

– Смотри! Видишь? Здесь ничего! Ты должен признать это! Хах?! Ты хочешь сбежать, да?

«А что я буду делать, если Лева сбежит?» – Мария покосилась на горящие глаза юноши, осторожно вынула первую пуговицу из петельки, не хотела, но продолжала расстегивать блузку. Отвернулась от него и, задрав лифчик, показала грудь, на которой выступали слабые бугорки. А спустя несколько лет Галина как обычно убежала по своим делам и попросила ее дождаться дома. И Лева снова пристал к ней.

– Я… Я не могу этого сделать!!! Ты понимаешь, что грудь предназначена для кормления детей?!

– И…

– Что и?! А? Моя грудь!

– Ты ведь мне раньше показывала, – он так никому и не рассказал, что видел ее.

– Если ты не ребенок, тебе не нужна грудь, правда… Честно, не мооооогу… Лева, ты же понимаешь, что ты не ребенооок…

Но брат Галины не сдавался, его взгляд стал взрослым.

– Маленький Лева, если мама покажет тебе свою грудь, ты выслушаешь ее должным образом? Ты точно ребенок, Лева?.. – он как маленький и послушный, закивал. Она уже прикоснулась к пуговице, а юноша, не отрывая своего взгляда, следил, как Мария расстегнула рубашку, а после подняла вверх лифчик.

В этом было что-то удивительное, щемящее, даже щекочущее изнутри, маленькая тайна, которую знали только двое. А уже через полгода, наверное окончательно осмелев, попросил показать трусики.

– Впрочем, я их не ношу. Ха? Трусики? Ты хочешь их увидеть? Хм… Но разве это возможно? Смотри! – и Мария одной рукой потянула юбку вниз, а другой оголила бедро. – Я же говорила, что их не надела!

– Что это за веревочка? – он словно кот, что охотится на мышей, вцепился в нее и резко потянул на себя.

– Стой! Эй! Если ты продолжишь тянуть… Что? Ах! – но Лева, поняв, что его обманули, и не думал отпускать веревочку. И следующую секунду Мария, прижимая юбку, постаралась закрыть голые ягодицы.

– Извини, извини, я соврала. Мне очень жаль! Так что прекращай! Стоп! Стоп! Стоп!!! Говорю, они сейчас упадут!

Хлебников еще раз постучал ручкой по мольберту.

– Поблагодарим Марию, а теперь прошу сдавать ваши работы, и мы проведем дискуссию.

Девушка встала, не обращая ни на кого внимания, надела халат и вышла из аудитории. Влас посмотрел на свой рисунок, нехотя снял его и протянул Хлебникову.

– Итак, не расходимся, начинаем обсуждать работы. Прекратите хихикать, вы уже взрослые.

Минут десять шли разговоры, кто уловил линию спины, кто нарушил пропорции, кто неправильно наложил тени.

– Влас, я удивлен, – Хлебников достал его рисунок и прикрепил к стенду. – Ты нарисовал только лицо, а как же остальное? Не успел или был чем-то занят? – девушки засмеялись.

– Ничем я не был занят, просто…

– Ладно, на сегодня все. Завтра в это же время у нас еще один урок натурного рисунка, и прошу, соберитесь, надо подготовиться к выставке.

Все разбежались, Влас подошел к своему рисунку и посмотрел на лицо девушки.

– Ты не умеешь рисовать? – он не заметил, как к нему подошла модель.

– У-у-ууу умею, просто у вас такие густые волосы, что мне было трудно их нарисовать.

– Густые? – удивилась она и, пожав плечами, вышла из аудитории.

«И зачем я это сказал, что за глупости», – ругал себя, собирая в коробку карандаши. Настроение было кислое, как раз под стать серому небу, что после обеда затянуло. Он никогда не рисовал обнаженного тела, портрет часто и, как казалось получалось. А вот с телом все по-иному, надо с помощью позы показать настроение, о чем думает человек.

Придя домой, Влас постарался вспомнить, что видел, даже несколько раз брался по памяти нарисовать, но ничего не получилось. А на следующий день, придя в аудиторию, увидел ту самую девушку с прической каре. Она вошла в халате, взяла из рук Хлебникова фотографию с позой, которую надо принять, сняла халат и повернулась к студентам.

– Что это? – зашептались у Власа за спиной.

Поднял взгляд и уставился на совершенно голый лобок девушки. Он выглядел неестественно белым, словно заставлял всех невольно смотреть именно на него.

– Э… – Хлебников сам был удивлен такому, порылся в столе и протянул модели новую фотографию. – Присядь.

«Все, надо сосредоточиться, выбросить из головы… Надо рисовать… Что там у нас? Ах да, форма…» Влас на несколько секунд закрыл глаза, а после уже трезвым взглядом посмотрел на девушку. Карандаш забегал по бумаге, но как бы он ни старался, так и не успел закончить работу, пришлось задержаться. А когда вышел на улицу, уже стало темнеть.

– Долго же ты там рисовал. Что так? Не получалось или опять разучился?

– Вы?

– Марина, – представилась девушка и поднялась с скамейки. – Я тоже задержалась, не думай, что специально тебя ждала, просто решила подышать воздухом. А у тебя все же красиво получается, в твоих рисунках есть настроение, душа. Уже поздно…

– Да, готовлюсь к выставке, если все хорошо, зачет поставят.

– Конечно же поставят. Не проводишь? Только не думай…

– Я и не думал. Конечно же провожу, а куда?

– Недалеко, тут и пешком можно дойти, но если тебе некогда…

– Нет, что ты.

– Ты не сказал, как тебя зовут.

– Влас.

– Власюша, Власенька, Власик, а тебе как больше нравится?

– Просто Влас. А ты это подрабатываешь или моделью где-то работаешь?

– Я рисую, так же как и ты.

– Честно?

– Да. В прошлом году не получилось поступить, сейчас работаю. Если все хорошо, то на следующий год возьмут без экзаменов. Хочешь покажу работы?

– Давай, а они у тебя дома, я не помешаю?

– Не помешаешь. Вон мой дом, говорила же, рядом, здесь не разрешают строить высотки, вроде как историческая зона. Хотя от старины почти ничего не осталось, и все же приятно погулять вдоль берега, есть на что посмотреть, – они подошли к двухэтажному коттеджу, и Марина показала на темные окна. – Нам сюда. Идем, не бойся.

Открыв дверь, девушка сразу убежала в соседнюю комнату, а Влас вошел в большой зал, который служил сразу и спальней и мастерской. Подошел к картинам и стал их внимательно рассматривать.

– У тебя здорово получается, рука набита. Ты работаешь мазками или…

– Это не мои, вот, смотри.

Но юноша не посмотрел, куда она показывала рукой, он внимательно рассматривал ее обнаженное тело.

– Ты же меня там видел. Что не так?

– Красивая, – в ответ Марина улыбнулась.

– Если честно, побрилась из-за тебя, ты ведь сказал, что они густые и трудно рисовать.

– Но я… – хотел сказать, что сморозил глупость, но промолчал.

– Вот это мои работы, – девушка убрала в сторону картину и показала рукой на акварели, что висели на стене.

– Ух ты… А вот у меня не получались, все больше графика, уголь и карандаш. Как здорово, красиво, необычно, у тебя талант.

– Серьезно?

– Честно, ты обязательно поступишь. А на выставку будешь готовить работы?

– Стараюсь, но что-то вдохновения нет, хотя какое тут вдохновение, работать и еще раз работать, – она покосилась на юношу, подошла к окну и задернула плотные шторы. – Теперь можешь меня рассмотреть. Не бойся, не укушу. Куда мне встать? – Марина поставила посреди комнаты табуретку и, поднявшись на нее, прикрыла руками обнаженный лобок.

Влас даже не знал, что делать, он последние дни только и думал о ней. Подошел к девушке, погладил ее руку, она, наклонив голову, улыбнулась.

– А ты…

– Я не такая, – не дав ему закончить, ответила Марина. – Извини, я тебя перебила, – она опустила руки вдоль тела

– Красивая, – его пальцы коснулись ее живота. – Ты не против?

– Нет, – еле слышно ответила и, спустившись, подошла к нему. – Тебе никто не помешает меня изучить. Я не против, – и проведя пальчиком по его губам, добавила: – Прошу, не уходи.

Девушка помогла ему раздеться. Взяла за руку и повела к большой кровати, что стояла тут же в зале. В какой-то момент ему стало неловко, не было сексуального опыта. Но девушка не торопила, ей нравилось, как он ее гладит, целует. Она наслаждалась минутами, когда его пальцы скользили по коже, а губы прикасались к груди. Ее тело отвечало, вздрагивало, напрягалось, начинало мелко трястись, а после, расслабившись, словно на берегу моря, улыбалась себе.

– Я помогу, ты не против? – прошептала на ушко.

– Нет, – так же тихо ответил он.

– Тогда ложись на спину.

Девушка села ему на живот, нагнулась вперед и, целуя, чуть приподнялась на коленках. Его сорванец уже давно стоял по стойке смирно. Вильнула попкой, он словно знал, куда ему надо направить свое острие. Гребешок раскрылся, Марина прикусила губу и осторожно стала опускаться.

– А-йййй, – пропищала она, почувствовав, как сорванец уперся в ее дно.

Последовал долгий и сладкий поцелуй. Марина чувствовала, как он в ней бодается, улыбнулась Власу и, чуть приподнявшись, так же медленно опустилась обратно.

У-и-иии…

Уже через минуту брызнул божественный нектар, но девушка не расстроилась, продолжила его целовать. А когда принесла соку и, встав на коленки, чтобы достать стакан, что еще с утра стоял на полу, почувствовала, как руки Власа легли ей на талию. И вот новое сладкое погружение, в нем проснулся инстинкт мужчины. Дернулся, вогнав свой поршень, а она, не удержавшись, вскрикнула и, прогибаясь в талии, чуть шире раздвинула коленки.

Спустя несколько часов, задыхаясь и вспотев, девушка спросила:

– Сколько раз?

Влас пожал плечами, он хотел бы еще, но кажется его мужские силы покинули, и в паху стало ныть.

– Останься, а я тебе утром приготовлю завтрак, сразу же пойдешь на учебу.

– Хорошо, – ответил и, обняв девушку, прижал к себе. – Ты хорошая.

– Нет, ты меня не знаешь, – еле слышно прошептала Марина и посмотрела на серебряный шарик, что висел в люстре. Он выглядел так, словно перегорела лампочка, но она знала, там маленькая камера, что все это время следила за ней. Улыбнулась и, поцеловав руку юноши, потянула покрывало на себя.

А утром, как только Влас проснулся, перевернул девушку на спину, она только развела коленки в стороны, давая закончить ритуал.

– Ты уже убегаешь?

– Да, сегодня четыре пары, а после еще практика.

– Ты мне позвонишь?

– Обязательно.

Влас понимал, что все, что произошло, было спонтанным, и никто никому ничего не обещал. В академии на практическом уроке он нарисовал портрет, его долго разглядывал Хлебников, а после, положив рисунок, на стол похвалил.

– Молодец, у тебя проснулось вдохновение. Так держать, вдохновение не вечно, главное труд, ежедневный труд. Думаю, у тебя будут хорошие работы на выставку, главное не ленись.

Он покинул академию, пришел домой и, не чувствуя усталости, принялся рисовать. Несколько раз звонил Марине, но та не отвечала, может не слышала или была точно так же увлечена работой. Следующий день пролетел незаметно, и уже к вечеру Влас не выдержал и поспешил к дому девушки.

Заморосил дождик, он быстро перепрыгнул через изгородь и, обойдя дом, подошел к черному окну. К холодному стеклу, прижавшись обнаженной грудью, стояла Марина. Юноша замер, девушка дернулась, потом еще раз и еще раз. Он заметил, как за ее спиной появилась мужская фигура и, обхватив ее талию, словно спрут щупальцами, еще несколько раз дернулся. На мгновение Марина посмотрела на Власа и, как ему показалось, она улыбнулась, но после отвернулась, словно ей стало стыдно за то, что делала.

Он сделал шаг назад и скрылся в тени. На душе стало грустно, вспомнил ее руки, губы. В голове закрутились образы и, прибавив шагу, вернулся домой. Теперь ему хотелось рисовать, Влас так и не лег спать, его муза летала рядом, а он все рисовал и рисовал.

Дельфин

Идеальных людей нет – просто найдите такого же сумасшедшего, как вы сами.

(Эдди Мерфи)

– Смотри-смотри, что у него есть, заговорщическим тоном прошептала Галина и поманила к себе Яну.

– Ты чего?

– Я сейчас закрою дверь и покажу, только никому, обещаешь?

– Хорошо, – пожав плечами, ответила ей подружка.

– Случайно наткнулась, вот что за мальчишки, вечно лазят по всяким сайтам и смотрят ужастики.

Галина неумело подергала мышкой и, с трудом наведя курсор на папку, открыла ее. Яна, тут же ойкнув, отвернулась.

– Ты чего?

– Это же…

– Ну и что, ведь прикольно, раньше никогда не видела, а ты?

Яна покраснела, словно ее в чем-то обвинили, повернула голову, но тут же зажмурилась.

– Выключи, а то твой брат заметит, будет тебе тогда.

Это было очень давно, тогда Яна впервые увидела порноролик, старалась убедить себя, что в жизни все не так. Но, став встречаться с Олегом и впервые занявшись с ним сексом, осознала, что все именно так, ну, разве что без фальшивых криков. Она мало что запомнила за те несколько секунд, что удалось ей увидеть, Галина, услышав в коридоре шаги, быстро выключила компьютер.

За последние годы в ее жизни много что произошло, вышла замуж и родила двух детей. Сына назвали Никитой, он уже пошел в первый класс, а дочка Оля еще бегала в садик. Галя отстала на пять лет, все не решалась, кого выбрать, то ли Дениса, то ли Павла. В конечном счете вышла за Игоря, который, пока парни как петухи конфликтовали друг с другом, умудрился нырнуть к ней в постель, и она сразу забеременела. Впрочем, Галина была этому даже рада, все проблемы ушли в сторону, а через три месяца после свадьбы родила сына.

– Янчик, – к ней так обращалась только Галина, – ты ведь никуда не уезжаешь?

– Нет, а что случилось? – они гуляли в парке, Оля убежала кататься на горках, а Вадим, сын Галины, усевшись в песочнице, пытался попробовать его на вкус.

– Мы на три недели уедем к родителям Игоря, присмотришь за кошкой?

– Дашкой? – удивилась Яна.

– Ну да, не сдавать же ее в приют, ты главное раз в день заходи, гладь ее, убирай и корми, а еще польешь цветы.

– А что еще?

Галя часто уезжала с мужем из города, поэтому Яна привыкла к их дому и относилась к нему как к своему, пару раз даже ночевала там.

– Ничего. Ну что, сделаешь?

– Ладно, но мы в середине июля тоже уедем.

– А не переживай, мы уже в начале месяца вернемся, помню, ты говорила.

– Ну если так, хорошо.

После института Яна сразу ушла в декрет, только устроилась в школу, как через год опять стал расти живот. Директор тяжело вздохнул, не стал ворчать, подписал бумаги и отправил ее домой, а когда Оля стала ходить в садик, вернулась в школу.

– Надолго? – с подозрением в голосе спросил Степан Валерьевич.

– Вроде как все, хватит, – постаралась обнадежить его.

– Этот год уже начался, будешь помогать по внеклассной работе и при необходимости подменять в начальных классах.

Старалась не уходить на больничный, если дочь или сын болели, с ними сидела ее мама. Также мама брала внуков на выходные, и только вечером в воскресенье возвращала детей обратно. Это было здорово, ведь молодость никуда не пропала, хотелось отдохнуть и с друзьями погулять.

– Итак, идем, покажу, что тут у нас, – Галина провела подружку по комнатам, показала, какие цветы надо поливать снизу, а какие сверху. Что любит кошка и сколько ей накладывать, чтобы за три недели не растолстела. – Ты главное сразу не уходи, посиди с ней, погладь, она успокоится и потом топай.

– Ладно, разберемся, давай ключи. Ты когда уезжаешь?

– Завтра утром.

– Тогда я вечером приду.

Галина жила недалеко, через три дома, квартира была большой, с высокими потолками. Родители съехали и перебрались в деревню, а хоромы, так всегда их называла подружка, передали молодой семье. Кухня была маленькой, зато зал огромный, две комнатки, в которой мог уместиться диван и шкаф с креслом. А еще одна комната служила мастерской для Игоря, он был художником, и поэтому плотно закрывал дверь, что бы не пахло краской.

– Она опять уехала и повесила на тебя свою стервозную кошку? – возмутился Виталий, узнав, что его жена согласилась поливать цветы.

– Не ворчи, кто же виноват, что она тебя поцарапала, это же не ребенок, а ты решил ей пузо носом почесать. Для кошек это самое уязвимое место, вот и получил.

После того случая у Виктора почти месяц на лице были следы от когтей Дашки. Его друзья смеялись, намекая, что это сделала не кошка, а жена.

– Ну все, я пошла поливать, ты со мной?

– Нет.

Яна пришла и первым делом накормила кошку, пока та ела, полила цветы, села на диван, и Дашка сразу устроилась у нее на коленках. Так прошло несколько дней, появилось любопытство, и Яна заглянула в мастерскую.

– Не так уж и воняет, – вспомнив, как Галина ворчала на своего мужа.

Любопытство брало свое, она пересмотрела все эскизы, что лежали на столе и в папках. Заглянула в шкафы, под кровать и в тумбочки. Это было детское любопытство, так поступала всегда, когда приезжала к бабушке в гости.

– А это что у нас?

Темно-красная коробка с надписью «SEX». Яна приоткрыла ее и ахнула. Закрыла, поставила на место, но не выдержав, вернулась обратно и, взяв коробку, села на диван.

– Галька, ты этим пользуешься? – там лежал большой розовый фаллос. – Вот это удача.

Яна давно хотела поближе познакомится с подобной игрушкой, видела в интернете, слышала, но никогда не держала в руках. Взяла в руки, он оказался увесистым и не то что бы мягком, но и не твердым. Но Яну поразило не это, а размер, с трудом обхватила его пальцами, сжала, а после, улыбнувшись, о чем-то подумала.

– Смешная ты, Галька, Игоря не хватает? А может?.. – на секунду Яна представила игру подружки и ее мужа, но тут же отбросила всякие фантазии. И положив на место фаллос, поставила коробку на место.

Уже через день позвонила Галина, попросила достать ноутбук, что лежал на полке и открыть ее почту.

– Там есть папка, она так и называется «Семья», сбрось фотки, адрес вышлю тебе на телефон.

– Их там у тебя наверное не одна сотня.

– А ты их заархивируй, прошу, надо.

– Сделаю, высылай почту, тебе прямо сейчас?

– Нет, можешь завтра, не спеши.

На следующий день Яна сразу после школы зашла к Галине домой, накормила кошку, проверила цветы и, найдя старенький ноутбук, включила его. Через полчаса все было готово.

– Ну и что тут у нас?

Опять появилось любопытство. Яна, наверное, как и любая девчонка, любила чужие тайны, теперь знала одну из них, что хранилась в темно-красной коробке.

Перерыв папки, ничего не нашла интересного, графические программы, запись голоса, дизайнерские интерьеры. Это все было не то, и все же ей удалось найти то, что искала, папка так и называлась, «SEX».

– Вот это да… – многозначительно произнесла Яна и открыла ее.

Говорят, любопытство до добра не доводит, а еще говорят, любопытной Варваре нос оторвали. Это были видеозаписи, Яна включила первый файл, из динамика донесся женский вопль. Испугавшись, что услышат соседи, запаниковала и опустила экран, динамик замолчал.

– Фух, – с облегчением выдохнула и, подняв экран, первым делом отключила звук.

Файлов было немного, те, на которых корчились девицы, ее не интересовали, но один заинтриговал. В кадре был виден худой мужской торс, никаких кубиков от пресса, чем любят хвастаться мужчины. Грудь была голой, впрочем, так же как и руки, словно побрил их. Запись была любительской, камера дергалась и смотреть было тяжело. Взгляд опустился вниз, и Яна, затаив дыхание, замерла от увиденного.

Еще в институте шепталась с Галиной, и та удивлялась, почему парни гордятся длиной своего полового органа, а девицы – размером груди.

– Вот у меня тю-тю, – подружка похлопала по своей плоской груди. – И что теперь, хуже их?

– Ты сексуальная, об этом знают все, – постаралась успокоить ее Яна.

– Вот и я о том же. Размер не имеет значение, или все же имеет?

Вспомнила этот разговор, остановила запись, на экране замер кулак с татуировкой дельфина на большом пальце, он сжимал не длинный, но мощный член.

– Неужели такое бывает? Конечно же бывает, – сама себе ответила и внимательно посмотрела на толстые вены, что выделялись на его органе. – Ого, словно мускулы, он что, его качал или это от природы? Конечно же от природы, и каково это…

Ей стало неловко, что рассматривает чужой мужской орган, опустила монитор, и экран погас. Уже ночью, когда дети уснули, поцеловала мужа, а после тихо прошептала: «Я хочу тебя». Яна любила секс, называла его танцем богов. Почти всегда испытывала оргазм и не понимала других девиц, что говорили, будто не любят этим заниматься. «Но как же так, это ведь прекрасно, такой полет, а после долгое падение и снова взлет, – думала она, сжимая орган мужа в своем кулачке. – Он не такой, – промелькнуло сравнение, пальцы еще сильней сжали его. – Зато мой».

На следующий день, как только накормила кошку и проверила цветы, достала ноутбук и, найдя папку, запустила тот самый файл. В этот раз уже не оглядывалась по сторонам, словно ее кто-то мог увидеть. Появилось любопытства, несколько раз пересмотрела запись. Вот он вздыбился, иначе никак нельзя сказать, вены раздулись, словно на бицепсах, пальцы сжали и потянули плоть на себя. Яна ахнула и, замерев, перестала дышать. Огромная, буквально с ее кулак головка покраснела, а из тонкой щели стала вытекать прозрачная жидкость.

– Это круто, – шепотом произнесла она и продолжила смотреть дальше.

Лица женщины, что лежала на столе, не было видно. Мужчина чуть пошире раздвинул ее ноги, это выглядело развратно, но именно это и нравилось Яне, ведь с ней такого никогда не было. Головка уперлась в узкую щелку.

– Неужели войдет?

Хотя до этого уже видела ролик и все же с недоверием смотрела, как мужчина осторожно надавил. Он не спешил, прекрасно знал, что делает, опять надавил, замер и снова надавил. Так мужчина сделал раз двадцать, и тут ее плоть стала расходиться.

Яна остановила запись, чувствовала, как между ног стало гореть, ей показалось, что все это было с ней, и сейчас только вспоминает. Палец нажал на продолжение, и видео возобновилось. Мужчина не спешил, вот шишка наполовину проникла, еще секунда-другая, и ее губки, обхватив его орган, присосались к нему. Яна вздрогнула и ощутила, как у нее между ног заныло. Толчок, и его толстый орган провалился в ее пещеру.

– Ах… – не выдержала она и опустила экран ноутбука.

Встала, постаралась успокоиться, но чем больше об этом думала, тем сильнее появлялось желание, достать темно-красную коробку. Не выдержала, влетела в спальню, разбросав нижнее белье в комоде, схватила коробку и, не задумываясь больше ни о чем, стала раздеваться. Женщина на видео была голой, Яна взяла гель для интимной смазки, выдавила на силиконовую головку и, упав спиной на стол, согнула ноги в коленях.

– Я сумасшедшая, если думаю, что он войдет, – произнесла она и ткнула холодным силиконом себе между ног. – Ай! – вскрикнула.

По телу прошла волна, почувствовала, как стали сжиматься соски, а внутри уже что-то кипело, клокотало, словно в жерле вулкана. Вспомнила видео и осторожно, словно идет по минному полю, надавила.

– Это невозможно, – произнесла, но все же не остановилась.

Ей некуда было спешить, руки чувствовали орган, который касался ее тела, игралась с ним, то чуть надавит, то отпустит. Закрыла глаза и в какой-то момент представила, что он живой. Еще чуть надавила, сжала губы, и вдруг ее плоть сдалась, раскрылась и пропустила фаллос. От радости, что добилась своего, Яна заулыбалась, дернула рукой, потом еще раз и еще раз.

Не успела понять, когда это произошло, но внутри нее взорвался вулкан. Пальцы с силой сжали искусственную плоть и что есть силы вогнали. Завыла, задергалась и, вышвырнув ненужный фаллос, прогнулась в спине. Так всегда происходило с ней в момент оргазма, из глаз потекли слезы, пальцы искали, во что вцепиться, но кроме столешницы тут ничего не было. Еще с минуту выла, а после, согнувшись и обхватив колени руками, непонимающим взором уставилась на стену.

Галина, как и обещала, приехала в начале июля, обрадовалась, что все цветы живы, а Дашка довольная крутилась у ее ног.

– Спасибо, Яночка, ты спасла меня. Идем, познакомлю тебя с братом Игоря, он хочет переехать в город, у них сокращение на заводе. Антон, иди к нам, познакомлю с моей подружкой.

Из мастерской вышел худой мужчина, он протянул руку, и Яна была вынуждена пожать ее, словно она парень.

– Рад знакомству, Галина столько про вас говорила, что мне кажется, я знаю про вас все.

– Ты что наболтала? – подозрительно спросила у подружки.

– Да ничего, всего понемногу, он просто вежливый.

– Еще увидимся, – сказал мужчина и зашел обратно в мастерскую, где сидел Игорь.

– Надеюсь, ты ничего лишнего не рассказала?

– Да нет.

– А тогда что на меня так смотрел?

– Ну, разве только чуточку, мы же подружки, что скрывать.

– Да впрочем, ничего, – ответила Яна и пожала плечами.

Лишь только придя домой, она вспомнила рукопожатие и маленькую татуировку в виде дельфина на большом пальце. Сердце замерло, а в паху загудело, словно это пустое ведро, и по нему стукнули.

– Это он, – прошептала она и приложила руку к груди.

Пояс Ориона

Ум полон гибкости и хамства,

когда он совестью в борьбе,

мы никому не лжём так часто

и так удачно, как себе.

Игорь Губерман

Антон только что пришел, снял ботинки и уже хотел пойти в зал, чтобы повнимательней рассмотреть пригласительные, что забрал из типографии, как раздался звонок. Но когда открыл дверь, на площадке никого не оказалось, только приклеенный скотчем конверт с надписью: «Посмотри».

– Опять Светка, – она в последнее время ему постоянно подкидывала записки, все шутила, намекая на его свадьбу.

Открыв конверт, он потряс его, на ладонь упала маленькая карта памяти, что обычно используется в телефонах.

– Фотки прислала, вот зараза.

Светка была подружкой его младшей сестры, в свое время строила ему глазки, но сейчас по старинке подшучивала. Вот Антон и подумал, что и в этот раз что-то подобное. Достал свой телефон, вставил карту памяти, перегрузил его и, найдя в закладке файл, запустил видео. Голос был отключен, мелькал потолок, потом камера опустилась, и Антон увидел женское тело.

– Ух ты, – понимая, что это особая запись, и посмотрел в коридор, где прошла его мама, закрыл дверь в комнату.

Светка была хрупкой девочкой, еще училась в школе, в голове розовый туман и желание кого-то любить. Но на видео была точно не она, лица не было видно, только плечи и голый торс.

– И кто это? – и уже более внимательно стал рассматривать тело.

Женщина в кадре села, мужская рука коснулась ее груди и стала сжимать. Что-то промелькнуло знакомое, Антон тяжело вздохнул, и в висках застучало. Кадры прыгали, порой было тяжело понять, что происходит. Но вот рука оператора успокоилась, и теперь видел, что женщина лежит, камера скользнула снизу вверх. Он вздрогнул и, покосившись на дверь, продолжил смотреть запись. Но через несколько секунд она закончилась.

– И что это было, может еще что-то есть? – открыл вкладку карты памяти, но там был только этот файл. – Может я что-то пропустил? – и еще раз запустил запись.

Сейчас старался не отвлекаться, вот женщина сидит, тонкая талия, маленькая грудь, рука, что прикоснулась к ней, сжала пальцы.

– Стоп! – сам себе скомандовал Антон и остановил запись. На мгновение сердце остановилось, а после надрывно застучало. – Татуировка.

Зоя любила тусовки, по жизни была такой, словно электровеник бегала, не могла усидеть на месте. Вот и в этот раз вместо того, чтобы отметить свой день рождения дома, пригласила подружек в сауну. Это был маленький девичник со своими секретами, шампанским и вином. Первой убежала Полина, а за ней и Кира.

– Ты не спешишь? – спросила Зоя свою подружку Марину.

– Нет, свободна до утра. Нет, даже до вечера, ведь завтра выходной. Я вся в твоем распоряжении! А теперь давай танцевать и беситься, – она могла себе это позволить, только когда никого из посторонних не было рядом.

– Тогда шампанского и бассейн.

– А может наоборот, бассейн и шампанское.

Визжа, они голышом прыгнули в воду, брызги разлетелись во все стороны. Редко удавалось вот так, не думая о работе, расслабиться. После института Зоя пошла в банк, не очень любила цифры, но зато прекрасно разбиралась в психологии рекламы. А Марина еще на четвертом курсе стала подрабатывать на кафедре. Сперва выполняла мелкие поручения, печатала слепым методом, прекрасно знала все программы и помогала писать чужие диссертации и докторские.

– Значит Антон сделал тебе предложение? – спросила Зоя и, обняв подружку, попыталась ее пощекотать.

– Прекрати, я утону.

– Идем в сауну.

– Я там уже раз пять была.

– Ну и что? Мы ведь для чего сюда пришли? Чтобы жирок сбросить. Вылезай, у нас еще часа два впереди.

– Ты что, до утра арендовала?

– Нет, но у нас с тобой бутылка шампанского и вроде как вино осталось. Идем.

Зоя убежала в зал за бокалами, а Марина, расстелив полотенце на горячих досках, легла и задрала ноги к потолку.

– Здорово, что пригласила.

– Ага, сперва хотела в ресторанчик, но это ведь скучно, через год забудешь, а так прикольно. Жаль, мальчиков нет, – сказала Зоя и протянула бокал.

– Без них лучше.

– Значит согласилась?

Зоя давно уже знала, что Антон ухаживал за Мариной, она и сама с ним раньше встречалась, хороший, добрый, жилистый и, как ей казалось, ужасно умный. Но он предпочел не ее, а подружку. В душе конечно же была обида и ревность, но начав встречаться с Виктором, унижение, что тобой пренебрегли, отошли на второй план. И все же Антон был хорошим мужчиной, помнила его руки, губы, взгляд, с ним ей было хорошо. В какой-то момент даже думала, что он сделает ей предложение, но фортуна отвернулась.

Марина, сделав глоток, поставила фужер, закрыла глаза и, довольная вечером, развела в стороны руки.

Один раз Зоя (как раз заканчивали институт) подшутила. Она взяла фотографию, где они летом вдвоем сфотографировались в купальниках и, прикрыв рукой до плеч, попросила ребят угадать, кто где. Их фигуры были одинаковыми: рост, бедра, талия и даже цвет волос черный. Парни так и не смогли сказать, кто где. Это было так забавно, долго смеялись.

– Ты сделала татуировку или это временный рисунок? – Зоя уже давно заметила у подруги под грудью красное пятно, и только сейчас, когда она лежала на спине, смогла его рассмотреть. – А почему тут?

– Не очень люблю тату, кожа растянется, что потом будет, кто его знает. Видела снимок, женщина в юности была красивой, татуировка в виде льва на животе, а вот когда родила и стала стареть, лев превратился в пьяного, морда растянулась. В общем, некрасиво.

– Значит это на всегда сделала?

– Да, первый раз решилась, уболтала подруга, как раз этим занимается, хочешь, дам адрес, она мастер.

– Даже не знаю. Ходить меченой, а вдруг кто узнает.

– Я специально под грудью, чтобы видел только он.

– Антон?

– Да. Представляешь, это только для него.

Зоя почувствовала в сердце укол, давно уснувшая ревность стала выкарабкиваться, царапаться и кусаться. Стало больно. Посмотрела на татуировку в виде цветка, что стеблями снизу обхватывал грудь. Если Марина будет в декольте, даже глубоком, рисунок никто не заметит, надо снять лифчик, лечь, и только тогда ты увидишь тонкие лепестки.

– Красиво, можно я сниму его?

– Зачем, – испуганно спросила Марина.

– Может потом тоже сделаю такой же, а ты мне дашь адрес.

– Знаешь, где улица Николая Гондатти?

– Да, это в микрорайонах, там у меня мама живет.

– Ну вот пересечение с Василия Гольцов, там еще пешеходный бульвар. Людка и держит салон, огромный баннер, не пройдешь мимо. Они вместе с мужем работают. Если пойдешь, скажи от меня, мы с ней на скалолазание ходили.

Зоя убежала и пришла с телефоном.

– Хорошо снимай, только…

– Ты меня заинтриговала, аж самой захотелось.

Но Зоя и не думала ставить себе метку. В ней скреблась и кусалась ревность, в голове уже прыгали мысли, но они были обрывчатыми. Марина сделала еще один глоток шампанского, улыбнулась подруге и, послав воздушный поцелуйчик, закрыла глаза.

Зоя перевела телефон на беззвучный режим, сперва сделала несколько снимков груди и татуировки, а после, пока подруга отдыхала, перевела свое внимание на лобок. Ее губки были неестественно большими, девчонки, пока прыгали в бассейне, невольно косились. Зоя залюбовалась ими, появилось желание как кошке выпустить когти и вцепиться в них.

Еще почти час просидели в сауне, а после, уставшие и довольные, заказали такси и разъехались по домам. Несколько раз звонил Антон, но с ним разговаривала не Зоя, а ее подруга.

– Он тебе передает привет.

– Ему тоже, и поцелуйчик.

– Слышал? – смеясь, спросила Марина и, вытянув трубку, преподнесла микрофон, подруга смачно чмокнула.

Через несколько дней она пошла в тот самый салон, переговорила с Людой, у которой, как ни странно, на руках не было татуировок. Зоя сделала копию рисунка, что красовался у Марины под грудью, а когда пришла домой, раздевшись, встала перед зеркалом. Наверное именно в этот момент все паззлы ее мыслей сложились воедино. Преподнесла рисунок к груди, представила, что он у нее, улыбнулась и радостно захлопала в ладоши.

Антон уже сотый раз просматривал короткий ролик с флешки. Когда стал встречаться с Мариной, и она впервые разделась, татуировки не было, он исцеловал ее тело, все никак не мог успокоиться. В феврале сделал ей предложение, и девушка сразу дала согласие. А потом сказала, что у нее сюрприз. Антон долго допытывался, и только когда они остались одни, понял, о чем речь. Кожа вокруг рисунка была красной, ему этот цветок нравился, поскольку предназначался только для него.

И вот теперь смотрел видео, где мужская рука сжимала грудь, и цветок трясся словно живой. Антон взревел. Он был уничтожен, растоптан, унижен. Хотел сказать спасибо тому, кто прикрепил конверт с флешкой, и в то же время проклинал его. Зло затуманило рассудок, он разорвал все пригласительные. Схватил телефон, позвонил Марине и сказал, что все, на этом точка. Она примчалась, а он, тыкая в экран пальцем, рычал и ругал ее. Девушка пыталась сказать, объяснить, что она ни с кем ничего подобного не делала, но он не слышал ее.

– Как вы расстались? – Зоя захлопала глазами и развела руки в стороны. – Почему, что случилось? Ты что-то сделала?

– Нет! – у нее все еще были красные от слез глаза.

– Тогда ничего не понимаю. Он прямо так и сказал, что не будет жениться? А как же свадьба? Ведь он тебя любил. Встретил другую? Козел!

– Никого не встретил. Может испугался, ты ведь его знаешь, чуть что, в кусты.

Марина не стала говорить про видео, иначе пойдут разговоры, слухи. Еще думала, что Антон придет, извинится, и она расцелует его. Верила в свою и его любовь, что это был чей-то злой розыгрыш. Татуировку видели многие, искать виноватых Марина не хотела. Уже к осени успокоилась и решила, что это к лучшему. Антон не захотел с ней поговорить, сразу обвинил, поставил клеймо изменницы, шлюхи. А если так, то ей с ним не по пути.

– Марин, – в ноябре к ней пришла Зоя, принесла торт и бутылочку вина.

– Праздник? – радостно спросила ее и побежала включать чайник. – Или начнем с вина?

– Давай с вина.

– А повод?

– Марин, ты не обидишься?

– Что натворила? – она вошла в зал, неся два бокала. – Рассказывай.

– Мариночка, я и Антон…

– А забирай его.

Уже переболела, да, было больно, что ее унизили, демонстративно выбросили как испорченную женщину. Но это было в прошлом и не хотела даже об этом думать.

– Честно?

– Конечно же честно, на свадьбу не приду.

– Мариночка, прости его, он дурак. Что-то на него нашло, может помиритесь?

– Нет! Чтобы близко не появлялся. А ты забирай, отмой, причеши. Когда свадьба?

– Я не говорила про свадьбу, только пару раз встречались и только.

– Хм… Значит все еще впереди. А знаешь, я желаю тебе удачи, честно-честно, даже не знаю почему. Другая бы траванула, а я нет, давай лучше выпьем твоего вина. Где оно?

– Вот.

Зоя ушла довольная, не потому, что дали зеленый свет, могла обойтись без этого, а потому, что так надо. А уже весной, как только побежали ручьи, и гормоны дали о себе знать, Антон сделал предложение, и она не раздумывая согласилась. Хотела все рассказать подружке, но не решилась, вдруг не поймет, обидится. Подали заявление и стали строить планы на будущее. Зоя расслабилась и, тая в его руках, позволяла себя целовать, а он, наслаждаясь своим превосходством, как собственник тискал ее тело.

– Родинки. Они у тебя как розовый жемчуг, рассыпаны по всему телу, – сказал он и стал их целовать.

– У меня вот тут есть, – девушка ткнула пальцем себе в бедро, а потом на поясницу. – Еще на шее, словно колье. Вот здесь, – и провела пальчиком под грудью. – Это у меня называется пояс Ориона.

– Почему пояс и почему Ориона?

– Ты изучал астрономию?

– Да, но не по родинкам, – ответил, не переставая при этом целовать.

– Если зарисовать родинки, то можно составить созвездие. Вот здесь у меня Пегас, а вот тут Эридан, чуть ниже Цефей. А вот звезда Артур, Сердце Карла, Алиот.

– А как эти называются? – и Антон коснулся языком россыпи маленьких родинок у нее чуть ниже пупка.

– Не знаю, придумай.

– Пусть будет Млечный путь.

– Похоже ты точно не изучал астрономию, какой же это Млечный путь, это просто скопление сверхновых. А что? – увидев его удивленный взгляд, сказала Зоя.

– А где твой Орион?

– Вот, – и провела пальчиком под левой грудью.

Антон коснулся ее кожи, в голове промелькнули воспоминания видео с татуировкой цветка. Пальцы сжали грудь, и девушка ахнула.

– Первая звезда Альнитак, вторая Альнилам, и третья, она вот тут чуть выше, это Мантака. Правда, красиво звучит? Чуть выше Бетельзейзе, Беллатрикс, а ниже, правда, их нет, но должны быть Саиф и Ригель.

Антон внимательно смотрел на небольшие розовые точки, что скрывались под грудью, словно тот самый цветок, что был у Марины. Он целовал, а у самого в голове крутились отрывки из видео. «Глупости», – сказал себе и, сжав пальцами мягкую плоть, потянулся за поцелуем.

И все же воспоминания не давали покоя. Антон прибежал домой, открыл ноутбук, куда сбросил роковое видео и, запустив его, уставился на экран. Вот девушка хохочет, звука нет, так же как и лица. Но Антон видел грудь, пальцы вцепились в нее и, сжав, словно это тесто, потянули ее на себя.

Остановил запись и холодным взглядом уставился на три розовых родинки, что светились среди лепестков цветка.

– Пояс Ориона, – прошептал он и возобновил запись.

Ему показалось, что сердце остановилось, не верил глазам, и вот уже десятый раз делал прокрутку видео.

– Но…

Антон не мог понять, как так? Хотел вспомнить цветок Марины, но все забыл, и теперь перед глазами маячила мужская рука. Ему казалось, что слышит смех девушки. И вот она на спине. Объектив на несколько секунд остановился и, запечатлев цветок, скользнул вбок.

– Это…

Он собрался и, не сказав никому ни слова, уехал. Чувствовал себя предателем, словно на видео была его рука, и он тискал чужое тело, а после обвинил в этом Марину. Стало противно за свои подозрения, гнев, что затуманил рассудок. За слабость, что вот так быстро зачеркнул любовь и нырнул в чужую постель.

Зоя проклинала Антона, что бросил вот уже вторую женщину и, если бы не Виктор, что пристроился к ней и занял пустую нишу, она бы от злости убила его.

– Ты выйдешь за меня замуж? – немного неуверенно спросил он.

– Честно?

– Да, честно, я прямо хоть сейчас готов. Согласна?

– Хорошо, но…

– Что?

– Тогда прямо сейчас?

– Давай, – уже не сдерживая своей радости, ответил Виктор.

Мама Зои была рада, что дочь наконец остепенится и перестанет вздыхать. Марина хоть и не радовалась такому повороту, но согласилась прийти на свадьбу, что назначили уже на август. Как обычно горько, тосты, тамада отрабатывал свой хлеб, заставляя шевелиться и садиться за стол, только чтобы перевести дух.

– Это наши подарки? – с любопытством рассматривала Зоя коробки и конверты, что кучей были сложены на столе. – Давай с ними завтра разберемся?

– Хорошо. О… – воскликнул Виктор увидев на одном из конвертов надпись: «Мужу». – Это мне.

– А что там? – с любопытством спросила уже жена своего мужа.

– Там написано «Мужу», может инструкция пользования.

– Покажи.

А утром забылось, и только ближе к вечеру Виктор вспомнил про изрядно помятый конверт, что лежал в кармане. Жена убежала с подружками, и он, оставшись один, вскрыл заветное послание. На ладонь упала маленькая флешка, что обычно используют в телефоне. Вставив ее и перегрузив телефон, открыл каталог, где был только один файл с надписью: «Пояс Ориона».

Восьмой этаж

Разница между порнографией и эротикой – в освещении.

Осторожно переступая ногами, Нина подошла к стойке, ее коленки были развернуты в стороны, словно зажимала между ними мяч. Так она еще в школе играла в игру, нужно было как можно быстрей дойти от стены к стене, не выронив мяч. Идти было неудобно и смешно, походка напоминала гусыню, поэтому большинство участников игры предпочитали прыгать.

Девушка опустила голову, хотела посмотреть, что там, чувствовала, как между ног медленно, будто смола по дереву, потекла струйка.

– Нин, посмотри в объектив, – радостно обратился к ней Лева. Девушка вздрогнула, сделала шаг вперед и, прижавшись к стойке, улыбнулась. – Отлично выглядишь.

– Зачем фотографируешь?

– Не знаю, ты сегодня сияешь, словно солнышко.

– Солнышко рыжее, а я белая.

В детстве ее волосы были кудрявыми и белыми, таким же был ее брат, но уже в школе выпрямились, но также остались белыми. Поэтому к ней приклеилось второе имя – Снежана, что часто вводило в замешательство непосвященных.

– А твоя улыбка…

– Иди работай, босс придет, отругает.

Нина, как и многое ее сокурсники, на лето устроились работать, она пошла в гостиничный бизнес, потому что знала два языка. Быть переводчиком не так-то просто, диалекты, технические слова, порой переговоры заходили в тупик. Парням она нравилась, таких мало осталось, скромная, без претензий на знаменитость. А вот некоторые девчонки недолюбливали за ее бесхитростный и незамысловатый характер, за то, что она неярко, по-простецки одевалась. В трудные минуты Нина вспоминала слова мамы: «Многие хотят видеть, как ты сдашься. Разочаруй их».

– В обед увидимся, – весело сказал Лева и, убрав телефон в карман, пошел в сторону лифта.

– Обязательно, – шепотом ответила ему и посмотрела в сторону, где вдоль зеркального коридора шел Влас.

Парни не любили его, он не то что бы Тиль Швайгер и уж тем более Хью Джекман, но его мускулы и кубики от пресса сводили девчонок с ума.

– Он сейчас с Осокиной?

– Нет, уже с Веркой Ждановой, хотя Гришина говорила, что видела его с Ведеевой Зоей, не из нашего курса.

– Попрыгунчик, кому он нужен?

– Только не говори, что не нравится? – толкнув в бок подружку, спросила Люда.

– Красивый, не спорю, правда язык костлявый, все под копирку повторяет, но ведь перекати поле. Как это вы не замечаете?

– Видим, но хочется ведь хоть немного побыть знаменитостью.

– В тени знаменитости, – поправила ее Нина.

Влас редко появлялся на парах, то соревнования, то тренировка, но ректор закрывал на это глаза, и преподаватели автоматом ставили ему зачеты.

– Пусть в тени, а мне нравится, но я бы не стала с ним встречаться.

– А предлагал? – поинтересовалась Нина.

– Нет, знаю, чем кончится, поэтому и не хочу.

– Люд, я отлучусь, если Новиков появится, скажи, что я в 625, там француженка, ни слова не понимает по-русски.

– Беги, только к десяти сюда, делегация приедет.

– Я успею.

Нина сделала робкое движение, почувствовала, как между ног опять потекло что-то липкое. Набравшись смелости, ускорила шаг и через минуту влетела в туалет.

Лева пошел на подработку в гостиницу только потому, что сюда устроилась Нина. Он не был красавцем, не высокий как Герман, не мускулистый как Влас, и не активист как Артем. Его все устраивало, просто хотелось быть другом Снежаны и слушать ее певучий голос. Он в душе влюбился, пытался ухаживать за девушкой, Нина не отворачивалась, но и не раскрывала свои объятия, увидев его. И вообще, насколько знал, девушка ни с кем не встречалась, словно парни ее не интересуют, разве что как друг поболтать, посмеяться.

Девушка вошла в кабинку и закрыла за собой дверцу, быстро задрала юбку и, проведя пальцами между ног, вздрогнула.

– Еще немного и…

Влас часто подмигивал ей, знала, кто он такой, что таскается за девушками, завлекая их своими мускулами. Парни его называли обезьяной из-за скудости ума, но девушки продолжали с ним дружить. В своих фантазиях Нина могла позволить все что угодно, на то они и фантазии, чтобы вздыхать и мечтать.

Достав из сумочки влажные салфетки, девушка стала вытирать потеки. Запах от спермы был тяжелым, словно прокисшее молоко, поморщилась, провела салфеткой от коленки вверх и вздрогнула. Нащупала царапину, которой еще утром не было. Девушка вытянула шею, посмотрела на покрасневшую кожу. Вздохнув, привела себя в порядок, вымыла руки, подвела помадой губки, улыбнулась сама себе и, выйдя из дамской комнаты, пошла в сторону лифта, чтобы поговорить с француженкой из 625 номера.

Ей эта работа нравилась, отель пять звезд, интеллигентные постояльцы, муштрованный персонал, кругом зеркала, а на этажах тишина и журчащая музыка. Но Нина хотела в жизни не этого, училась на переводчика и думала как ее мама работать в консульстве или в крайнем случае переводить книги, что уже начала делать.

День быстро пролетел, так уже прошла не одна неделя, и девушка стала привыкать, что ее в любое время могли вызвать на переговоры, в ресторан или сопровождать делегацию. Поэтому куда бы ни шла, всегда носила с собой телефон, вот и в этот раз он мелодично зазвонил. Нина уже хотела взять, но мужская рука положила его на столик.

– Ты ведь уже закончила работу, верно?

– Да.

Влас посмотрел на экран, на котором высветилось имя «Лева», на его лице появилась улыбка. Он всегда испытывал за себя гордость, это словно спортивное соревнование, в которых участвовал и привык бороться за приз. Но в этом случае было только два участника: он и мужчина, с которым встречалась девушка. Их было много, раньше записывал имена, собирал фотографии и даже завел дневник, где описывал все, что произошло в постели.

Телефон не замолкал.

– Мне надо ответить, – сказала Снежана и посмотрела на стол.

– Нет.

У Власа были ключи от номеров, он вел спортивные занятия в тренажерном зале. Но ближе к ночи все затихало, и тогда он мог себе позволить поразвлекаться.

– Смотри, что я приберег для тебя, – достал наручники и пристегнул руку девушки к спинке кровати.

– Холодные. Зачем?

– Тебе понравится, это не то, что утром. Нам помешали, теперь хоть до утра…

– Мне надо домой.

– Успеешь, – телефон замолчал, Влас взглянул на потухший экран, губы дернулись, словно он разочаровался. – А теперь дай вторую руку.

– Но мне так…

– Ты мне доверяешь?

Она долго думала о нем, ложась дома в постель и мечтая о его руках, что принесет в зал и положит на кровать. Да, это были ее фантазии, но Нина так глубоко вошла в них, что когда Влас подмигнул ей, сердце, пусть на секунду, но остановились. Отдать должное Власу, при посторонних не ухлестывал, не подавал знаков внимания. Старался быть одним, может, чтобы не компрометировать, а может и боялся, по крайней мере, про это многие говорили.

Телефон опять зазвонил, и на лице Власа засияла улыбка. Смотрел на прикованную к спинке кровати девушку, взял шарф, что принес с собой и, нагнувшись, завязал ей глаза.

– Зачем? – удивилась она и замотала головой.

Лева обещал проводить Снежану до дома, вчера позволила ему поцеловать, но это было короткое прикосновение к губам, и все же ему удалось это сделать. Достал телефон, открыл галерею и посмотрел на снимок девушки, что сделал утром. Задумчивая улыбка, открытый взгляд и эта белая кожа, что сводила его с ума. Лева всегда думал, что она ангел и ее тело светится в ночи. Нашел ее номер и нажал на вызов.

Телефон, что лежал на столе, зазвонил.

– Кто там? – поинтересовалась девушка и повернула голову в сторону звонка.

– Твой друг, – ответил Влас и, достав из кармана свой телефон, перевел его на беззвучный режим.

Снежана отвернулась, на ее лице растаяла улыбка, вспомнила, как вчера шла с ним по бульвару, а потом заглянула в его глаза.

Влас включил запись на телефоне, давно это хотел сделать, не ожидал, что Нина сдастся и позволит к себе прикоснуться. Для него она была вершиной Эвереста, целью, к которой шел несколько лет. На экране появилось ее лицо, губы, шея, он не спеша опустил руку вниз, вот пояс, юбка, коленки.

Телефон, что лежал на столе, продолжал звонить, и это стало раздражать Власа, хотел уже выключить, но не решился. «Настырный парень, – подумал он, – но ты опоздал». Ладонь коснулась ноги девушки, она вздрогнула, хотя знала, что это сделает, и все же почему-то испугалась.

Лева сделал еще несколько звонков, поднялся на восьмой этаж гостиницы, тут было тихо и не было постояльцев. В конце коридора был пожарный выход, по которому можно подняться на крышу и посмотреть на город. Еще раз нажал на вызов и, как ему показалось, услышал знакомую мелодию. Палец нажал «отмена», и мелодия затихла. Мягкая дорожка, что была постелена в коридоре, заглушила его шаги. Лева прошелся и еще раз коснулся кнопки вызов.

Влас задрал ее юбку вверх и улыбнулся, Снежана была без трусиков, словно знала, что будет дальше. Белые волоски не могли скрыть тонкую щель, что раздваивала лобок. Уже давно хотел, утром не смог насладиться победой, тогда словно кролик затрясся, и с трудом выдавив несколько капель спермы, был вынужден отступить. У него были горы мышц, и девчонки в тайне липли к нему, но оказавшись в постели, обычно разочарованно уходили. Влас учел эти уроки и теперь не спешил, не хотел, чтобы видели его маленький, словно пальчик, орган.

Лева прислушался, хорошо слышал, как из 816 номера доносился звонок Нины, нажал отмену, и звонок сразу прервался. «Может забыла, – подумал и уже хотел постучать, но вспомнил, как она в обед посмотрела на Власа. – Глупости», – про себя произнес, а у самого в груди закипело от ревности. В школе была любовь, тогда Лева буквально сходил с ума от Юли Ждановой. Верил, что и она его любит, ведь всегда разрешала провожать себя, а на дискотеках танцевала с ним. Все рассказал Павлу, своему другу, тот тоже сходил с ума по своей любви к Оксане. Но именно друг его и предал, а может Юля, уже не мог в этом разобраться. Случайно застал их в подсобке, что примыкала к спортзалу, они целовались. За гневом пришла обида, почувствовал на лице невидимую пощечину. Оскорбление, унижение, досада и плевок в душу. Но потом появилось любопытство, интерес, что разжег в его душе новое пламя.

Лева покрутил головой, хотелось знать, что там в номере происходит, развернулся и пошел в сторону бильярдной, где окна выходили на балконы.

Влас, что мог уже сделал, нельзя оттягивать время, иначе его перчик скукожится и потеряет свою силу. Его мошонка, больше похожая на два перепелиных яйца, сжалась. Быстро разведя ее ноги, ткнул острой головкой и без сопротивления скользнул. И опять эта кроличья тряска, зарычал, будто сотый раз отжался от пола, пальцы вцепились в ее бедра, и девушка вскрикнула.

Лева услышал этот крик, спешил, перебравшись на балкон, полез дальше. Так с балкона на балкон двигался к цели, осталось еще два пролета и будет на месте.

Влас выдернул, с ужасом посмотрел, как из пестика капнула сперма, это был предел его возможности. Он мог бы пробежать пять километров не сбив дыхания, подтянуться, нырнуть и, затаив дыхание, проплыть весь бассейн. Но в постели был никто, и это прекрасно понимал, злился на себя, на природу, что сотворила с ним такую шутку. Юноша встал, застегнул брюки, посмотрел на развратную позу девушки, сделал несколько снимков и злой вышел из номера.

Лева уже был на последнем балконе, присел и прислушался, как в номере хлопнула дверь. «Опоздал, – и достав телефон, набрал номер Нины, через секунду услышал звонок. – Она тут?» Юноша заглянул в окно, толкнул дверь и осторожно вошел в номер.

Девушка лежала на спине, ее руки были прикованы к спинке кровати, а глаза завязаны черным шарфом. «Это она, ее белая кожа и правда светится в темноте. Красивая», – подумал Лева и уже хотел прикоснутся к ней, но, вспомнив про Власа, подошел к двери и закрыл ее изнутри.

И только теперь понял, что Снежану приковали наручниками, словно она преступница, задрали юбку и… Юноша с трудом повернулся, сердце гулко стучало, и в глазах на секунду потемнело. «Это уже было, я помню, было, точно было, – повторял про себя, делая осторожные шаги, – но тогда я убежал, испугался, что меня предали. Да, предали, Юля была с ним и целовалась, а он…» Глаза Левы привыкли к полумраку, и теперь видел, как девушка пошевелившись, постаралась выпрямить ногу, но запутавшись в простыни, не смогла этого сделать.

Теперь Лева не мог поверить, что в постели лежит его Снежана. «Она моя, моя, моя… – шептал про себя, подходя все ближе и ближе. – Он ее заманил, всегда так делает, знаю, слышал, он ее… – юноша посмотрел на темное пятно, что осталось на юбке, а потом на губы девушки. – Ты его целовала? Обнимала или воспользовался тобой? Ты меня предала? Нет?» Юноша присел и дотронулся до ее щеки, девушка повернула в его сторону лицо, губы пошевелились, хотела что-то сказать, но промолчала. Нежная, прозрачная кожа, пальцы скользнули по губам, подбородку, а после по тонкой шее, коснулись ворота белой блузки и красного фирменного галстука.

Она была в его власти, не знала, кто перед ней. «Наверное думает, что я Влас, этот качок-переросток. Пусть думает», – и пальцы коснулись пуговицы на блузке. Девушка не издала ни звука, молча ждала, когда развяжут галстук, расстегнут блузку. Она только тяжело дышала. «Ведь хочешь, верно? – молча спросил и коснулся лифчика. – Вижу, что хочешь, и что ты в нем нашла? Его все парни презирают, только вы, девчонки, ползаете на коленях. А ты знаешь, что он испортил Лилю Зарубину, а ведь она хотела выйти замуж за Ветрова. А Дана бросила институт после той вечеринки, тебе не говорила, почему? А зря».

Лева по-своему любил Нину, но уже понимал, что Снежана никогда не будет прежней. С трудом сдерживая себя, расстегнул маленькую застежку на лифчике, развел руки в стороны, обнажив перламутровую грудь, а после положил ладонь сверху. И опять она промолчала, только бледные соски предательски сжались, говоря о ее желании. «Ладно, будет тебе то, что хотела» – подумал, встал и расстегнул молнию на юбке.

Влас метался по этажу, дошел до самого конца коридора, вернулся обратно, подошел к двери, но не решился ее открыть. Чувствовал себя неудачником, не способным дать женщине то, что они ждали от него. Знал, что такое боль в мышцах, растяжение в суставах, от чего хотелось выть, но не это беспомощное унижение.

За дверью вскрикнули. Влас быстро подошел к номеру, уже достал электронный ключ и опять услышал блаженный стон. Пустоту – вот что он ощутил, все бы отдал, чтобы Нина корчилась в его объятиях, но она что первый, что второй раз была холодной, словно и правда Снежная королева. Стоны прекратились. «Я знал, что ты горячая штучка, знал, меня не обманешь», – прокричал про себя и, дойдя до холла, вернулся обратно. Электронный ключ скользнул, щелчок в замке и дверь бесшумно открылась.

Нина стояла за стойкой и с кем-то разговаривала на французском по телефону. Это уже вторая делегация, что заехала с утра, а вечером пригласили на конференцию, чтобы помочь с переводом.

– Устала? – к ней подошел Лева и протянул стаканчик с кофе.

– Спасибо, ты как всегда меня спас.

Она взяла кофе, прикрыла глаза и, сделав глоток, замерла. «Это дыхание, я его чувствую, слышала, не забыла», – девушка открыла глаза и внимательно посмотрела на юношу, что стоял рядом.

– Сегодня даже не присел.

– Дай руку.

– Зачем?

– Дай, – попросила Нина и Лева протянул. – Нет, правую. – Она развернула ладонь вверх и внимательно посмотрела на засохшую царапину.

– А, это, кошка цапнула, у нее скверный характер, уже зажило.

Нина помнила то прикосновение к груди, это была не рука Власа с его мозолями, но, испугавшись, промолчала. А когда рука скользнула по ноге, почувствовала царапину на ладони. Отпустив руку, отвернулась, стало стыдно за свой поступок, что дала уговорить зайти в номер, а потом…

– Ты чего? – увидев, что девушка побледнела, спросил Лева.

– Все хорошо, проводишь меня, а то сегодня поздно закончу?

– Конечно, – ответил и посмотрел на свою ладонь. – А что с ней не так?

– Может потом расскажу, а пока извини, мне надо бежать.

В памяти промелькнули вчерашние воспоминания, проводила взглядом Власа, что поспешно вошел в лифт и нажал восьмой этаж. Она вышла из-за стойки, подошла к служебному лифту и, войдя в кабинку, нажала на цифру «восемь».

Это плохая идея

От нерешительности вы теряете больше чем от неверного решения.

Люда смотрела на спящего Славу, познакомилась всего несколько часов назад, но, как ей казалась, влюбилась до беспамятства. Его ресницы чуть вздрагивали, наверное снился сон, когда шли по улице, дул прохладный ветер, а он в одной рубашке. Чуть наклонилась вперед и вздрогнула.

– Как хорошо, – прошептал чужой мужской голос буквально у нее за ухом. – Не сдерживай, если не хочешь, чтобы Славка проснулся.

Девушка зажала себе рот, боялась, что закричит, но терпела его руки, что уже давно расстегнули блузку, и теперь грудь лежала на кровати.

– Я действительно могу пойти до конца…

«Это плохо, очень плохо… Не могу сопротивляться… Я ведь…» – еле слышно всхлипывая, думала девушка.

Мужская рука коснулась ее живота, чуть опустилась и дотронулась редких волосков, что покрывали ее лобок.

«Как я до этого дошла? Как?»

Люда уже как полгода работала в банке, это временно, знала, что скоро уйдет, но сейчас ей надо было отработать контракт и получить хорошую рекомендацию. Раньше было много бумажной волокиты, но сейчас намного проще, данные хранятся на дисках. И все же она, как простой секретарь, проверяла контракты, сверяла их со списками, а после, аккуратно подшивая, прикладывала опись и сдавала в архив.

– Еще один том? – весело сказал Виктор и открыл дверь, пропуская вперед девушку.

– Спасибо. А ты как тут оказался?

Он был одним из системных администраторов, что отвечали за работоспособность компьютеров и копировальных аппаратов.

– Да так, у нас своей документации хватает, вот и сдал на хранение. Но скоро обещали все заменить на электронные подписи, будет проще. Ты, кстати, сегодня идешь в кафе? Ваши из института собираются.

– Я даже… А кто сказал?

– Булыжник, – Лада хихикнула, знала, кому ребята дали такую кличку. Тимур был невысокого роста, но его кулаки по сравнению с руками выглядели как кувалды. Но парни решили соригинальничать, вот и прозвали булыжник.

– Ну ладно, я побежал, – он погладил девушку по голове, словно она котенок.

– А во сколько?

– В семь. Пиццерия у «Гриль-бара», на втором этаже, там девчонки будут, и тебя ждем.

– Ладно… Спасибо тебе большое, – сказала, когда юноша скрылся.

Виктор не учился на ее курсе, но часто приходил, поскольку дружил с Яной, вот и познакомилась, а устроившись на работу, была удивлена тому, что он тоже работает в банке. Еще год назад стала по нему вздыхать, как бы случайно пригласит поесть мороженое, подарит шоколад. Но Виктор игнорировал ее внимание, может потому, что был влюблен в свою девушку, а может она была не в его вкусе.

– Противное слово! Я что, конфетка, чтобы быть в чьем-то вкусе? – ругала себя каждый раз, когда сердце начинало неровно стучать.

Уже к семи все собрались. Когда Люда зашла в пиццерию, там уже сидел Тимур с Борисом, Оксана вилась около ребят, а Лада шушукалась с Татьяной.

– Приветик, – весело поздоровалась со всеми и, окинув взглядом зал, спросила: – А где Виктор?

– Звонил, говорит, едет. Идем к нам, мы тебе место заняли и пива уже заказали.

– Пива?

Парни прекрасно знали, что она не пьет. Не потому, что не нравится вкус, а потому, что однажды чуть больше выпила, вот и боялась впредь прикасаться к напитку. Это было ужасное воспоминание, сперва пиво, потом вино, а затем Лева достал у отца банку настойки. Люда попробовала на вкус, вроде как компот, но уже через полчаса голова закружилась и ноги отключились. Впрочем, отключилось все, и пришла в себя только под утро, лежа на чужом диване. А когда пришла домой и зашла ванную, обнаружила, что трусики надеты наоборот. Лева ничего не сказал, словно всю ночь проспал на полу.

– А вот и я, – к их столику подошел Виктор и устало сел на свободное место. – Что тут у нас? – схватил чей-то кусок пиццы и начал его жадно жевать.

– Эй, это моя, – возмутилась Татьяна.

– Сейчас куплю, она хоть с чем была?

– Проглотил и не заметил? Ты вообще где был? мы тебе минут двадцать как звоним.

– Телефон забыл. Привет, Люд, рад тебя видеть, можно? – взял ее бокал с пивом и жадно выпил.

– Слушай, а может ты пойдешь и закажешь? – толкнув его в бок, сказала Лада и убрала подальше свой бокал.

– Все, иду. Спасибо, Люд, я тебе сейчас принесу.

– Нет, лучше чаю или кофе, если не из сухого пайка.

– Прекрати, пожалуйста…

– Ну не вредничай.

– Давай на этом остановимся, – возмутилась Оксана и убрала руки-кувалды Тимура со своих коленок.

– Нет, ну правда…

– Серьезно, это уже не смешно. Отпусти.

Лада давно не видела ребят, они повзрослели, а продолжали вести себя как мальчишки.

– Ты скучаешь? – к ней подсела Татьяна и, обняв подружку, прижала ладонь к ее груди.

– Ты чего творишь? Выпила?

– Немного. А ты такая мягонькая, ути-пути, так бы и съела. Ну и как там в банке, скукотища?

– Думаю, везде так или иначе скучно.

– А у нас, вернее, у меня в офисе одни мужики, правда есть одна, но как мне кажется, она из прошлого века, такая незаметная мышка в углу.

– А ты, кстати, где сейчас?

– Не спрашивай.

– Это почему?

Татьяна посмотрела по сторонам и, смеясь, прошептала:

– В органах. Тайн не раскрываю, даже не проси, все равно не скажу, кто с кем и сколько раз.

Виктор вернулся с большим подносом, парни присвистнули, взяли по бокалу. Он так же, как и все, шумно болтал, подшучивал и посматривал на Люду, что выделялась из этой чуть подвыпившей толпы.

«Она прекрасна. Странно, что этого никто не замечает", – думал он, сходив за еще одним подносом. Время пролетело незаметно, девчонки разбежались, а за ними и парни.

Люда вышла на улицу, уже стемнело и подул прохладный ветер.

– Тебе не холодно? – спросила Виктора, видя, что он только в одной рубашке.

– Днем было тепло, оставил пиджак, – рука коснулась ее ладони, и девушка застенчиво посмотрела на юношу.

– Ты смущаешься? – провел ладонью по ее волосам, а она, словно и правда котенок, вытянув шею, улыбнулась. – Могу я… Тебя поцеловать?..

«Он на себя не похож… Сегодня…»

– Эм… Я… Нет, не стоит, мы не можем…

«Это сон. Точно сон. Это не может быть реальностью».

Его палец коснулся ее губ и, чуть надавив, скользнул в сторону. Люда почувствовала, как покраснела.

– Извини, я пошутил.

– Что?!

«Он еще смеется!»

– Это так смешно, даже в такой ситуации ты прекрасна.

– Как?! Такого рода вещи… У меня дурное предчувствие, – ей хотелось его пнуть, но Виктор так заразительно засмеялся, что она перестала на него обижаться. – А почему у тебя тут шрам? Вроде как не замечала.

Шрам был небольшой, уже давно зажил, может кошка поцарапала, а может в парикмахерской оставили.

– А ты внимательна, – юноша потер шею, словно хотел скрыть шрам. – Я бы мог придумать кучу оправданий относительно того, когда он появился. Я не Виктор.

– Как? Что? Шутка?

– Нет, это не шутка. Прошу извинить, что не сказал сразу, я его брат.

– Брат? Нет, ты точно шутишь! Нет у него брата. Ой, у тебя братьев, ты про них не говорил. Ведь ты…

А что она знала про Виктора? Что приходил в институт и встречался с Яной, что училась в индустриальном. Люда даже не знала, на каком факультете он учился, пока опять не увидела в банке. И вот теперь решил над ней пошутить.

– Я Славка.

– Слава? Бред… Нет-нет, прекрати так говорить. И вообще, мне пора.

– Я узнал о тебе от брата.

– Ты опять…

– Но я и правда его брат, мы близнецы, он старше на пару минут, но ведь это же не значит.

– Докажи, что у тебя есть брат, иначе обижусь!

– Э… И как? – юноша развел в стороны руки. – А, вот шрам, у Витьки его нет, он давнишний.

– Зачем тогда пришел? – Люда еще раз посмотрела на шрам, может не замечала раньше.

– Он заболел.

– Что? Сильно? Почему?

– Ух ты, как переживаешь, ну надо же. Да нет, накупался, а после пошел с мокрой головой, температура нормальная, жить будет. Просил посидеть с вами. Я не против, не думал, что раскусишь.

– Заболел? Это все шутка или ты не врешь?

– А зачем? Можешь сама прийти и проведать, думаю, будет не против.

– Заболел…

– Я и так все время ему помогаю, то там выручу, то в институте, вот пришел сюда. Не обижайся, правда не хотел разыгрывать, да и в планы не входило. Видела бы ты этого страдальца, как уговаривал прийти к вам. Вот теперь надо его кормить, а я так ужасно готовлю есть, может поможешь?

– Я?..

– Твоя подружка, ну, Татьяна, сказала, что ты умеешь жарить жаркое, а я разве что кашу да макароны. А давай так, вместо платы за ужин, – на этих словах Люда вспомнила, что именно он, а кто он? Виктор или Слава, не могла понять. Заплатил за нее в кафе, – ты поможешь мне на кухне.

– Но я ужасно готовлю.

– Думаю, не хуже меня уж точно, а я потом провожу, да и Витьке будет приятно

«Наверное он прав, коли так говорит. Может брат! Хотя на вид лицо как у Виктора, или все же разыгрывает?»

– Нет! Я не могу!

– Все хорошо, это не займет много времени, ну же…

«И чего он меня уговаривает, может и правда сходить, а если отбросить, что это розыгрыш, то даже смешно. Витя… Витечка…» Юноша взял ее за руку и потянул к остановке.

– Отпусти.

– Назови по имени, отпущу.

– Но ты же Виктор.

– Не угадала.

– Ладно, пусть будет так. Слава! Верно?

«Возможно, это мой шанс стать к нему поближе и лучше узнать. А если нет…»

– Ладно, отпусти, все, я еду.

«Ну вот, еду, на что я подписалась? Кто я, кухарка, чтобы готовить ему? Или это все специально придумал, чтобы заманить к себе?»

Через три остановки они вышли и, пройдя один квартал, поднялись на площадку, юноша открыл дверь, и Люда посмотрела на кроссовки, что стояли в коридоре. «Ничего это не значит».

Уже через полчаса на кухне потянуло приятным запахом. Люда так и не могла его называть Славой, поскольку все еще верила, что это Виктор.

– Вкусно пахнет. Проснулся, марафет наводит.

– Кто проснулся?

– Витька, сейчас придет.

Люда с опаской посмотрела в коридор, но дверь в комнату все еще была закрыта.

– Ладно, скоро будет готово. Я сейчас приготовлю и уйду.

И тут дверь соседней комнаты открылась и в коридоре появился заспанный Виктор. Люда поразилась тому, как они друг на друга похожи. Положила ложку, что держала в руке и, подойдя к юноше, посмотрела на его шею.

– Нету.

– Привет, он тебя кажется припахал. Извини, что не пришел, что-то я немного…

– Как голова? – девушка приложила руку к его лбу. – Как огурчик.

– Ты зачем заставил Люду готовить есть?

– Вернись в кровать, обогреватель.

– Ага, тебя забыл спросить.

– А может не будете ругаться, я ведь все уже приготовила. Есть будете или…

– Будем, – в один голос сказали братья.

– Тогда руки мойте, и я накладываю. Дай тарелку. Вилки. Полотенце есть? Достань.

– Слушай, я не понял, к кому ты обращаешься, можно по имени? Я Славка, а этот балбес Виктор.

– Сам такой, – огрызнулся взлохмаченный юноша и стал доставать вилки.

– О… – взвыла Люда, но Слава погладил девушку по голове, точно так же, как это сделал Виктор сегодня на работе.

– Слав, а ты уже руки помыл?

– Ты назвала меня по имени? Потрясно, я самый счастливый человек. Понял? – и грозно посмотрел на своего брата.

«Они что, втрескались друг в друга? – подумал Виктор, наблюдая за тем, как загорелись глаза у Люды. – Странно… Этого еще не хватало».

– Спасибо, – Слава готов был обнять девушку, – ну все, я побежал мыть руки.

«Знают друг друга пару часов, а уже глазки строят. Это мне только на руку, пусть воркуют», – думал Виктор, моя после ужина посуду.

– А где Слава?

– Ему завтра рано вставать, наверное уже спит.

– Как, и не сказал пока? – Люда расстроено взяла тарелку и поставила в шкаф.

– Он такой, дикий, девушек боится как огня.

– Что-то не заметила, а у тебя хороший брат, веселый, общительный, ну прямо как…

– Я?

– Да, точно, как ты.

– Я наверное тогда пойду, – девушка вытерла руки и, свернув полотенце, положила на стол.

– Влюбилась?

– А… не… что ты… Случайно… Что?

Виктор подошел к ней вплотную и, взяв руку, тут же поцеловал Люду в губы.

– Мммннн??

– Это же… Почему?

«Одинаковые лица, руки, голос, глаза. Они любят одно и то же, еду и женщин…» Девушка, затаив дыхание, не знала, как себя повести.

– Мы ведь близнецы.

– Хватит, пожалуйста!

– Перестань, просто закрой глаза. Может я не Славка, но тела одинаковые.

«Какую глупость он говорит! Он… Что происходит… Но что же происходит?!»

– Я больше так не могу, – прервав долгий поцелуй, сказал Виктор и вытянул блузку девушки из юбки.

– Виктор… Нам не стоит… Вик…

– Мы всего лишь поцеловались, а ты уже не можешь мне сопротивляться… – его ладони уже скользнули под ткань блузки и, прижавшись к груди, стали их сжимать.

– Нет… я…

– С тобой все хорошо?

– Я…

– Кажется ты хочешь продолжения, а ведь минуту назад просила этого не делать.

– Прошу тебя, остановись, я… Виктор… Витя… Ви..

– А если бы на моем месте был брат, ты тоже бы отказала? – руки юноши опустились, девушка глубоко вздохнула. Но Виктор и не думал ее отпускать, он уже поднимал юбку верх, а пальцы скользили по влажным трусикам.

– Ну как, нравится?..Ты же вся…

– Н… не…

– Ах маленькая лгунья… Стесняешься своих постыдных желаний?..

– Это не дело. Отпусти! Это неправильно.

– Но тебе ведь тоже понравилось, верно? – на секунду он убрал руку, но не для того, чтобы отпустить, а чтобы Люда пришла в себя, а после продолжить.

– Это неправильно… Пожалуйста… Мы не можем, ведь Слава…

– И то верно, мой брат в соседней комнате, а мы тут. Согласен, это неправильно по отношению к нему..

«Наконец-то он понял».

– Ой, – вскрикнула Люда, когда Виктор подхватил ее на руки и, осторожно ступая пошел по коридору.

– Отпусти меня! От… пусти… А-а!

– Что ты говоришь? Это несправедливо относительно моего брата?

– Что ты…

Виктор опустил девушку на пол и открыл дверь в спальню.

– Прибыли.

– Но здесь… – ее глаза вспыхнули, увидев на кровати спящего Славу. – Вот оно что…

– Тихо, – прошептал ей на ушко юноша. – Он спит, ты же не хочешь его разбудить?

Сжав ее ладонь, Виктор уверенным шагом вошел в комнату, девушка попыталась вырвать руку, но дернув ее на себя, тут же обнял и впился в губы.

– М-м…

«Это вообще ни в какие ворота не лезет. А если закричу? Он ведь проснется…»

– Хватит, – стараясь как можно тише, сказала Люда и покосилась на кровать.

– Что будет, если Славка проснется? – девушка отрицательно замотала головой. Его палец коснулся ее губ, девушка еле слышно охнула и слегка приоткрыла рот. – Так даже интересней. Хочешь дальше себя сдерживать? Интересно, на сколько тебя хватит?

«Интересно, как долго она сможет сдерживать себя, играя в молчанку?»

Виктор повернул девушку лицом к кровати, она посмотрела на спящего Славу, почувствовала, как ей расстегнули лифчик, и грудь слегка опустилась.

«Я сойду с ума… Совершаю ошибку, делая это с его братом… Я больше не знаю… Это так приятно… Такое ощущение…»

– Посмотри на него, – уловила Люда шепот Виктора, и он поднял ее голову, но девушка закрыла глаза, боялась смотреть. – Перейдем к следующему шагу. Я хочу услышать мелодию твоего голоса, ты все еще на беззвучном режиме. Ну, что же, тогда полезем в настройки.

Девушка опустила голову на кровать, рука Виктора задрала юбку и медленно стала стягивать с нее трусики.

– Это не… н…

За спиной раздался треск рвущейся ткани.

– Я уже слышу твои мысли, как ты меня умоляешь. Не хочешь? – Люда замотала головой. – Тогда я усложню задачу.

«Что я делаю… Ой… Это же…» – толчок, и его орган, словно боец, что прорывается сквозь толпу, проник в тыл. Люда затряслась от осознания, что произошло, резко выпрямилась и, прогнувшись в талии, зашипела.

– Я могу так продержаться очень долго.

Его орган распирал ее, будто хотел разорвать пополам.

«Как… Я теряю над собой контроль… Я чувствую…»

Виктор дернулся, и Люда, не удержавшись, упала на кровать, тут же проснулся Слава и удивленно посмотрел на девушку.

– Что?

Виктор снова сделал толчок, и грудь девушки качнулась.

– Слав… Славик… Славочка…

– Что ты… – он еще не до конца вырвался из своих снов и с трудом понимал, что происходит. – Что ты?

– Ну скажи? – за ее спиной донесся голос Виктора. – Как тебе такой вид, нравится? Вы ведь все равно об этом думали, разве не так? Да расслабься ты. Считай это жестом доброй воли с моей стороны. Ведь мне Люда тоже нравится.

– Что? – девушка заморгала глазами. – Извини, – она опустила голову на грудь Славе.

– Ты ее расстроил. Ты мудак.

– Извини, Слав.

– То, что он делает, меня бесит.

Люда готова была уже разрыдаться, но Слава, взяв в руки ее лицо, поцеловал.

– От меня больше удовольствия, чем от этого балбеса?

– Эй, не смей так говорить обо мне…

– Ты восхитительна, прошу, только не плачь, – Люда постаралась улыбнуться, но не смогла, все еще чувствовала унижение, что доставил его брат. – Ты милая, красивая и я хочу…

Виктор повел бедрами, и боец, что проник в нее, зашевелился.

– Как трогательно… Это меня раздражает, может устроить вам неприятность и мне кончить?

– Не вздумай! – взревел Слава. – Тебе не прощу, не посмотрю, что ты мой брат. Лучше о себе побеспокойся.

– Да шучу я, шучу.

– Это не смешно!

– Н…н-н… – Люда всхлипнула и, опустив голову на подушку, обняла ее.

«Моя голова сейчас лопнет… Я не соображаю, что делаю… Я чувствую все больше и больше».

– Виктор… Слав, – девушка потянулась к нему, он нагнулся и стал целовать ее мокрое лицо.

«Я хочу, чтобы он продолжил меня ласкать, целовать и я тоже хочу его…» Виктор дернулся, и Люда, открыв глаза, вскрикнула. Но в этот раз она не испытала унижения, а даже наоборот, ей хотелось, чтобы он продолжил.

Раздалась громкая пощечина, и Виктор, что все еще держал ее своими цепкими руками, слетел с кровати.

– Получил! Я заставлю тебя испытать боль! О чем ты вообще думал?

– Прости…

– Эй, я к тебе обращаюсь! – Слава схватил подушку и со всего маху шлепнул ею по Виктору.

– Так! Тормозим! – вмешалась в разговор Люда.

– Да я его… – Слава налетел на брата и, схватив за рубашку, затряс.

– Со мной все хорошо, я в порядке. Хватит ругаться!

Братья замерли и медленно повернули голову в ее сторону.

– Видишь, какая добрая.

– Сейчас ты у меня договоришься!

– Хватит! – крикнула девушка и, застегнув на себе блузку, села на коленки.

– Во всяком случае, это я ее привел, иначе ты бы еще год не подошел к ней.

– Да, но она со мной работает…

– И что?

– Я ее люблю!

– Я тоже!

– Ты будешь здесь встречаться, а я на работе…

Люда раскрыла рот и с удивлением смотрела на этих петухов, которые говорили о ней, забыв, что она тут.

– Эй… – возмутилась девушка.

– Я первый, – и Слава вытянул шею, чтобы поцеловать Люду, но его за шиворот схватил брат, а девушка зажала ему рот. – Убери руку… Уб…

– Ай, ты меня кусь…

– Я рассчитываю на тебя. Даже если ты мне скажешь…

– Что?

– А вам не кажется, что это немного несправедливо? – Люда уже не знала, о чем думать. На работе ей нравился Виктор, но после кафе Слава, а на кухне опять Виктор, а в спальне Слава.

– У меня идея! А давайте жить вместе! – радостно высказал предложение Виктор.

– Че? – ошарашенная услышанным, спросила Люда.

– Эй! – Виктор точно тоже уставился на брата.

– Плохая идея! – чуть ли не завизжала Люда.

– Чего?! Идея отличная!

– Ээээ… – закипел Слава.

– Не слушай его…

– Ай!

– Завязывайте нести чушь!

– Ай! Не трогайте меня! Уйдите! Спасите!… Я сама… Ладно… Прекратите! Все, я поняла…

Дождь не может идти вечно

Судьба – это не дело случая, а результат выбора.

– Ты хотела от меня сбежать? – раздался старческий голос, больше похожий на скрип засохшей двери.

– Вы?! – девушка удивленно посмотрела на старика.

Она бежала домой, задержалась на работе, наступил сезон отпусков, и в конторе не хватало людей. Думала, что успеет к девятичасовому автобусу, но посмотрев на часы, поняла, что уже не успевает, вот и приехала с большим опозданием.

– Куда же ты сбежала? Так не честно! Я тебе все дал, а ты поступила со мной, словно я мальчишка, которого можно кинуть.

– Откуда вы взялись? – Инна с любопытством смотрела на старика, который, сменив комбинезон, что всегда носил, теперь стоял в деловом костюме, словно только что вышел с переговоров.

– Идем, нам пора.

– Я… нет… что вы… я нику…

Старик подошел к ней и, не задавая лишних вопросов, схватил девушку за руку и потянул к большому тягачу, что стоял у дороги.

– Отпустите, что вы делаете, я закричу!

– Давай без глупостей, – он открыл дверь и буквально втащил ее в кабину.

Инна устроилась на временную работу оператором в автопарк, сидишь себе в офисе и двенадцать часов принимаешь заказы. Но это очень утомительно, то нет звонков, то словно обвал, не успеваешь положить трубку, как новый заказ. Двадцать операторов, в период затишья можно даже вздремнуть, но это выматывает и уже путаешься, когда день, а когда ночь. Она ехала в автобусе и, опустив голову, мечтала только об одном, чтобы поскорей приехать домой и лечь отдохнуть. Народу было немного, час пик уже давно прошел, поэтому удивилась, что кто-то, прижавшись к ней, провел рукой по спине.

– Эй, – дернув плечами, она недовольно посмотрела на мужчину, а тот вроде как и не обратил внимание, прижал ладонь к ее беру. – Вам не стыдно? – Но мужчина не прореагировал и продолжил поглаживать бедро. – Ладно, похоже вы из этих…

Достав телефон, открыла папку «альбом» и, найдя нужный файл, запустила его.

– Вот, – показала расценки на услуги.

– Я и не против.

– Ладно.

– Тогда идем, – автобус качнулся, и двери открылись. – Идем.

Пожав плечами, девушка вышла, мужчина быстрым шагом шел в сторону завода «Строймаш». Центр города, от промышленных корпусов почти ничего не осталось, они в основном сдавались под склады, откуда магазины развозили свой товар. Быстро перебежала на светофоре, старалась не упустить его из виду, вот он пошел вдоль аллеи и, свернув, остановился.

– Тут?! – растеряно спросила его, но он кивнул, показывая следовать за ним дальше.

Они еще немного углубились в зелень, город скрылся, теперь только шум машин напоминал, где они находятся.

– Прямо здесь?

– Ну да. Что-то не устраивает?

– Да впрочем, все устраивает. А что хочешь?

– Для начала разденься.

– Стоп, я ведь не буду этого делать. Тебе зачем? Может просто…

– Хочу посмотреть на тебя, ну же, давай.

Мужчина подошел и быстро стал расстегивать тонкую ветровку Инны, и тут же цапнул ее за грудь. Она охнула и, приподнявшись на цыпочках, чуть было не упала. Его пальцы заиграли, ей этого не надо было, поэтому расстегнула блузку, на всякий случай посмотрела в сторону, откуда пришли. Но как уже поняла, это был тупик и сюда точно никто не заглянет. Сняла блузку и, расстегнув лифчик, бросила его на куст.

«Вот настырный, что привязался», – перебирая пальцами, стала стягивать с себя юбку, нагнулась и переступила через трусики.

– Все, – отрапортовала она.

– Классная, теперь повернись спиной и упрись…

– Стоп, а у тебя есть?

– Все есть, – и показал упаковку, что достал из кармана.

«Он что, носит ее вместо жвачки?» – Инна повернулась, услышала за спиной, как щелкнула резинка, чуть пошире раздвинула ноги и приготовилась. Зубило ткнулось, девушка сжала губы и, не издав ни звука, вытерпела тряску, что уже через минуту закончилась.

– Эх, жаль тебя бросать, может телефончик дашь?

– Нет, – выпрямившись, первым делом взяла трусики и стала их надевать. Мужчина заправил рубашку в брюки и пошел. – Эй, а расчет?

– Отстань, ты получила, что хотела, радуйся.

– Козел.

Уже предполагала, что этим все и закончится, присела, быстро открыла черный бумажник и, вынув из него чужие деньги, выбросила подальше пустой портмоне.

– Козел, – еще раз сказала она и, быстро одевшись, побежала на остановку.

Это было унизительно, низко, так могут опуститься не все, но Инга вынуждена на это идти, чтобы как можно быстрей съехать с квартиры и найти нормальную работу. А пока шла домой, зная, что там ее ждет Веденеев, иногда называла Сережей, но все, кто его знал, обращались к пожилому мужчине как Сергей Павлович.

– Помнишь о нашем уговоре? – девушка молча кивнула, сняла босоножки и, не переодеваясь, убежала в ванную.

Стерпеть можно все, лишь бы знать, когда это закончится и главное – ради чего страдать. Вот уже второй месяц после работы она ложилась в кровать, а он, словно молодой жеребец, набрасывался на нее. Хорошо хоть не тискает, сделал кобелиное дело и сразу на кухню доедать картошку или пить пиво.

Дождь прошел еще вчера, дул пусть и не холодный, но противный влажный ветер. Девушка стояла на обочине и уже устала махать рукой, чтобы ее подвезли. Машины, даже не сбросив скорость, пролетали мимо.

– Вам что, жалко? – злясь на водителей, крикнула она пролетевшей мимо фуре.

По обочине в ее сторону шел человек и махал руками, стараясь привлечь ее внимание.

– Вы меня? – ткнула пальцем себе в грудь, но ответа не услышала, мужчина остановился и опять замахал рукой. – Ладно, иду, – уже подойдя поближе, спросила она. – Вы ко мне обращаетесь?

– Да! Ты что тут делаешь? Так век простоишь. Вон, перед тобой в ста метрах знак «Остановка запрещена», тут пологий поворот. Все думают, что подстава и рядом ГАИ. Ты голосуешь?

– Ага.

– Идем, мой тягач вон стоит, подвезу. По булыжникам не так-то приятно бегать, это же не колеса. Отойди подальше от полосы, опасно. Ты первый раз ловишь?

– Ага.

– А другого слова не знаешь? – девушка пожала плечами. – Ладно, идем. Не холодно?

– Холодно, замерзла.

– Что так оделась, сбежала?

– Нет, просто не думала, что пойдет дождь, а так я…

– А вещи-то где? Что успела схватить, то и прихватила?

Инна удивилась, как мужчина быстро все понял, подошла к тягачу и посмотрела на высоченную машину.

– Поднимайся, юбку только задери, а то порвешь. Давай шустрей, тут стоять не положено.

– Спасибо вам, что остановились, я бы и правда до вечера простояла.

– Ладно, это я так, жалко стало. Смотрю, стоишь, ветер, того глядишь дождь пойдет, – мужчина пристегнулся, завел мотор, он заурчал, и тягач плавно тронулся. – От мужа сбежала или по нужде?

– Похоже вы больше моего знаете.

– Да нет, просто опыт, вот кручу баранку третий десяток, людей вижу, слушаю. Все так плохо? Ладно, можешь ничего не говорить, это я так, чтобы разговор, одному скучно, музыка да новости. Тебе куда? Тугулым или Юшала?

– Екатеринбург, – Инна решила ехать в этот город потому, что там жила ее подружка по школе, что уже вышла замуж и ходила беременной.

– Во как. Далеко же тебя занесло. Я живу на Верхней Пышме, это не так уж и далеко от города, подвезу тебя. А есть где остановиться или как получится?

– Как получится, – не стала врать, ответила девушка и передернула плечами.

– Лезь назад, там холодильник. Но как понимаю, тебе надо что-то потеплее. Сбоку тумбочка, а рядом лежит термос, бери его, всего-то час назад залил шиповник, а кружку посмотри, где-то рядом должна быть.

– Спасибо.

Инна выпила горячего напитка, сразу согрелась, Сергей Павлович, так представился мужчина, который уже вышел на пенсию, но не мог сидеть дома, продолжал ездить из города в город. Сказал, чтобы открыла холодильник и достала приготовленные бутерброды.

Через пару часов тягач остановился.

– Приехали?

– Нет, это ведь не легковушка, тут скорость надо держать. Как ты тут? Спросил он и, отстегнувшись, тоже полез назад.

– У вас тут уютно, прямо настоящий мини отель.

– Это точно, машина отличная, рассчитана на двух водителей, один едет, другой отдыхает, но я колесю из Тюмени в Екатеринбург и обратно, иногда Омск. Ну что, подкрепилась?

– Ага.

– Значит негде остановиться?

– Думаю у подруги, если получится.

– А если нет? – мужчина внимательно посмотрел на девушку, она сразу уловила его взгляд. – А если предложу у себя пожить, как на это смотришь? Я неприхотлив, много не попрошу.

– Не попросите?

– Да, – и положил ладонь ей на коленку. – Ну как? А когда устроишься, съедешь.

– А немного, это чего?

– Что нужно мужчине? Вот этого немного, – его ладонь прошлась от коленок и чуть выше, ткань юбки заскользила.

Инна давно уже была не наивной девочкой, и так понятно, о чем речь. Посмотрела на его руку. Что там ее ждет в городе, она не знала, но возвращаться обратно не хотела. Да и вроде он ей понравился, не матерился, не хамил, говорил открыто, можно сказать, честно.

– Я даже не знаю, вроде как…

– Значит согласна. Вот и чудно. У меня трехкомнатная квартира, живу один, места хватит, а до Екатеринбурга ехать пятнадцать минут, автобусы ходят регулярно. Иногда уезжаю, это день или два, в неделю два рейса. Значит договорились?

– Вы это серьезно? Меня знаете час, и уже.

– А что тут думать. Может помогу тебе, спасибо скажешь, а встанешь на ноги, ну, тогда наш уговор будет расторгнут.

– Нет, это не серьезно, я как-нибудь сама. Вы это пошутили? Я же…

Мужчина встал и задернул плотную штору, что отделяла зону отдыха от кабины водителя.

– Давай познакомимся поближе, а потом решишь.

Он не стал дальше объяснять, снял с себя футболку. Несмотря на пожилой вид, его тело выглядело подтянутым, а вся грудь была покрыта густыми волосами.

– Но… – понимая, что за этим последует, Инна постаралась найти выход из положения. Но остаться на трассе без денег равносильно тому, что напороться на другого водителя, и тогда неизвестно чем все закончится. – Я так не могу…

– Тихо-тихо, – зашептал мужчина и, сняв с себя одежду, навис над девушкой.

Она взглянула на его длинный и тонкий пенис, представила, каким он будет, когда раздуется, посмотрела в глаза мужчине и молча кивнула.

Тогда Инна удивилась себе, что согласилась, может испугалась или поняла, что нет другого выхода, а может посчитала себя взрослой. Но что бы за этим ни стояло, через минуту ее тело тряслось под мужчиной. На удивление, он был нежен, отпустил, как только все было закончено. Потом приготовил обед, и в какой-то момент у нее появились чувство благодарности к этому мужчине.

Через полчаса все повторилось. Но в этот раз Инна не корчилась от страха, и сама, не понимая почему, но испытала оргазм, что так редко ее посещал.

– Тебе понравится мой дом, кошки нет, сама понимаешь почему, да и цветов немного. Остановка рядом, только запомни наш уговор.

Инна запомнила, что обещала, и опять Сергей Павлович пошел ей навстречу, дал денег, ведь у нее кроме паспорта ничего не было. Но за месяц не удалось решить всех финансовых проблем, пришлось задержаться. Иногда, когда шла от остановки к дому, видела юношу, что, опустив козырек бейсболки, пристально смотрел на нее.

«Странный какой-то, стоит и смотрит. Что ему надо? Уже вроде как поздно, а он словно меня поджидает», – и ускорив шаг, она сворачивала с улицы и, плутая по двору, шла к подъезду.

Инна часто вспоминала своего отца, он рано умер. Помнила, как с ним играла, каталась на спине, представляя, что это прерии, а он мустанг. Мама рано ее родила, и как только стала свободной, немного погоревав, решила наладить личную жизнь. Поэтому временно, так она сказала, отправила дочь к бабушке, но это временно растянулось на десять лет. И только когда бабушка скончалась, мать забрала ее к себе обратно.

– Я ушла на работу. Инна… Не создавай проблем?

– Да мы уже хорошо ладим. Правда? – отчим обнял ее маму.

Ей было странно на это смотреть, ведь помнила, как это делал настоящий папа, а этот мужчина может и любил ее, но вел не как отец.

Тогда Инна не знала, что это плохо, просто была благодарна, что есть тот, кто уделяет ей внимание. Мама просила называть его дядь Витя, но когда остались одни, попробовала назвать его папа. Слово далось ей с трудом, словно испачкала память настоящего отца.

– Дядь Вить, я не могу.

– Может потом привыкнешь. Правда, детка? И мы будем настоящей семьей.

– Да, – согласилась Инна, давая ему обнять себя.

– Ты ведь уже взрослая, верно?

В это время Инна закончила школу, поступила в институт и уже встречалась с Артемом, который каждый день провожал ее до дома.

– Я как отец, пусть и не родной, должен тебя кое-чему научить.

– Чему?

– Сексу, – спокойно сказал Виктор.

Тогда Инна испугалась этого слова, замотала головой и попятилась в сторону балкона. Квартира была двухкомнатной. Спальня, там жила ее мама с отчимом, и зал, куда каждый мог зайти, чтобы посмотреть телевизор.

– Но я встречаюсь с Артемом, мы с ним…

– Целуетесь, вот и продолжайте это делать, научу тебя этому наслаждению.

– Я уж как-нибудь сама, спасибо, без посторонней помощи разберусь.

Инна представила этого мужчину с мамой. Стало противно, а потом появилось любопытство, а вечером, когда погас свет, долго прислушивалась к возне за стенкой. «Он наверное все же мой отец, ведь так надо считать. Родной…» – повторяла она про себя, слушая скрип кровати. А утром недовольная мама, убежала на работу, словно ничего важнее в жизни нет. Так медленно и скучно прошел день.

– Ты еще спишь?

Инна никуда не спешила, был выходной, и поэтому все еще нежилась на диване.

– Уже нет, – открыв глаза, ответила Виктору.

Он сел рядом, внимательно посмотрел на нее, как-то странно улыбнулся и, положив руку на одеяло, нащупал ее грудь. Инна замерла, испугалась, но по телу пошла теплая волна, словно успокаивала ее.

– Сегодня первый урок. Расслабься и ничего не делай, закрой глаза.

Инна, как послушный ребенок, хотя давно уже выросла из этого возраста, так и сделала. Необычное ощущение, когда к твоему телу, пусть через одеяло прикасался мужчина. Так стала доверять его рукам, а через неделю он снял с нее одежду. И тогда Инне уже хотелось, чтобы его руки гладили ее, подставляла плечи, спину, грудь.

– Повернись… Наклонись и покажи, как ты это хочешь… – робея, девушка исполнила его просьбу. – Умница.

Мать с ней не говорила на эту тему, считала, что наступит время и сама разберется. «Она меня не любит…» – шептала про себя Инна, опуская голову к подушке.

– Такая манящая… Как мило… Маленькая… Я это сделаю…

– Хорошо… – еле слышно произнесла она и почувствовала прикосновение.

Для нее это не казалось чем-то плохим. И теперь, когда сама направляла его орган, наслаждалась происходящим.

– Похоже тебе это доставляет удовольствие… Ты так раздвигаешь ножки… Я сейчас…

– Меня это смущает… Прошу, не говори такие вещи.

– Вот она, твоя награда!

Инна научилась испытывать не просто наслаждение от секса, пусть не всегда, но все же получала долгожданный оргазм.

– О, да…

– Умница! Мне очень понравилось. Тебе надо еще многому научиться.

И конечно же это не могло продолжаться вечно. Мать, что обычно пропадала на работе, пришла в тот самый момент, когда Инна прыгала не его мустанге. Пощечина, а после, схватив за волосы, женщина выволокла обнаженное тело девушки в коридор и несколько раз от злости пнула. Это был последний раз, когда она видела свою мать, а затем трасса, тягач, Сергей Павлович.

Подсчитав свои сбережения, Инна готова была покинуть чужой дом. Написала записку, в которой объяснила, почему уходит, но прочитав ее, старик разозлился и бросился вдогонку. И уже на детской площадке, схватив девушку за руку, потребовал вернуться назад.

– Нет! Мы так не договаривались… Отпустите… Я уезжаю.

– Что значит уезжаешь? Хотя бы сказала до свидания… Стой!..

– Прошу вас, отпустите!..

Но старик и не хотел слушать, тащил несчастную девушку обратно в свое логово. И тут на него обрушилась палка с такой силой, что переломилась пополам.

– Идем! – закричал тот самый юноша, что преследовал ее по вечерам, когда Инна возвращалась из города.

– Ты… Э… Что ты делаешь?..

– Идем со мной на свидание!!! – юноша покраснел, не то от злости на старика, не то на девушку, что стояла на месте и не понимала, что ей сказали.

– Ты меня приглашаешь?..

– Да! Идем со мной на свидание!!! Ты согласна?

Инна взглянула на поднимающегося Сергея Павловича, потом на юношу и согласилась. «Дождь не может идти вечно», – так говорил Эрик из фильма «Ворон». Может в ее жизни наконец, случайно или нет, но выглянуло солнце, и на душе стало тепло, даже радостно. Девушка робко подошла к юноше и, взяв его за руку, пошла подальше от старика, что буквально за минуту превратился в монстра.

– Тебя как зовут?

– Игорь.

– А меня Инна. Ты за мной следил? Почему раньше не подошел? Я тебя боялась, думала, маньяк. Ну что ты молчишь?

– Да я это… ты… в общем…

Юноша проводил девушку до остановки, он вел себя слишком робко, не был похож на того храбреца, что защитил ее. Договорившись встретиться на следующий день, Инна уехала в город. А потом было первое свидание, мороженое, Игорь начал говорить и уже не так стеснялся. Потом еще свидание и еще, и вот она его поцеловала, не могла иначе. Если бы Инна не вернулась к матери, если бы ее отчим не пристал, если бы не сбежала и не вышла на трассу, а потом старик, от которого убежала, она бы не встретила Игоря и не влюбилась.

– Я хочу тебе кое-что сказать, только прошу, отнесись к этому серьезно.

Девушка сняла небольшую квартиру и уже смогла устроиться на постоянную работу в компанию, что занималась логистикой. Ее приметили, выделили отдельный стол, компьютер. Жизнь изменилась.

– Тебя повысили? – поинтересовался Игорь.

– Нет, еще рано, но могут. Намекнули, что переведут в продуктовый отдел, там работы больше, но и зарплата тоже. Но я не об этом.

– А о чем.

– Я беременна.

– Э… Что… ты… я… Это как понять?

Девушка засмеялась, увидев сперва испуганного Игоря, а после на его лице засияла улыбка.

– Серьезно?

– Ну да.

Теперь у Инны появился смысл жизни. Она бежала домой, задержалась на работе, наступил сезон отпусков, и в конторе не хватало людей. Думала, что успеет к девятичасовому автобусу, но посмотрев на часы, поняла, что уже не успевает, вот и приехала с большим опозданием.

– Куда же ты сбежала? Так не честно! Я тебе все дал, а ты поступила со мной, словно я мальчишка, которого можно кинуть.

– Откуда вы взялись? – девушка с любопытством смотрела на старика, который, сменив комбинезон, что всегда носил, теперь стоял в деловом костюме, словно только что вышел с переговоров.

– Идем, нам пора.

– Я… нет… что вы… я нику…

Старик подошел к ней и, не задавая лишних вопросов, схватил девушку за руку и потянул к большому тягачу, что стоял у дороги.

– Отпустите, что вы делаете, я закричу!

– Давай без глупостей, – он открыл дверь и буквально втащил ее в кабину.

Надеюсь, мы друг друга поняли

Ты не проигравший до тех пор, пока ты не сдался.

Лада сбежала от ребят, сказав, что у нее заболела голова и надо принять таблетки. Юля, с которой училась в институте, пригласила на выходные к ней на дачу. В этом году ее отец закончил строительство двухэтажного дома. Не все еще было готово, стояли коробки, доски, банки, но ей нравился запах древесины. Первые часы, когда приехала, ходила и нюхала, этот запах напомнил детство, когда дедушка, работая в столярной мастерской, приглашал к себе.

Она поднялась на второй этаж, тут никого не было. Закончив первый курс в Медакадемии, решили отпраздновать, вот и устроили шумную вечеринку. Народу было немного: Инга, ее подружка, что плясала в купальнике, Оля и ее младшая сестра Юля с Сергеем, а также два неразлучных друга Игорь и Виталий.

Весна была ранней, солнце так припекало, что на улице были потопы, а потом появились одуванчики, зацвели яблони. Девчонки с радостью оголили свои плечи, надели босоножки и, предвкушая каникулы, стали строить глазки ребятам. Лада вошла в комнату, порылась в своей сумочке, нашла таблетку и, не запивая ее, проглотила. Кругом стояли коробки, комод, шкаф, ящики и еще всякий рабочий хлам. С улицы доносился визг девчонок и бас Виталия, именно из-за него и согласилась на эту поездку.

Лада прислушалась, по ступенькам кто-то спешно поднимался, она уже хотела окрикнуть, но услышала голос Сергея.

– Идем, быстрей, ну же.

– Постой, а как же… – сразу узнала Ингу, а потом в соседней комнате захлопнулась дверь, и Лада не расслышала, что хотела сказать подружка.

«Интересно», – промелькнула мысль, а сама закрыла глаза и прислушалась к возне за стенкой. Дом был не достроен, даже электричество еще не проведено, поэтому Оля предупредила, что вечер будет при свечах. Странный звук донесся из соседней комнаты. Лада напряглась, внимательно посмотрела на стену, словно могла сквозь нее увидеть, что там происходит. Тихий мужской голос что-то говорил, он явно не хотел, чтобы его услышали, а Инга, что весь день словно колокольчик бегала по двору, затихла. И Лада вдруг уловила голос подружки.

– Осторожно, не порви…

От любопытства она поднялась, посмотрела на пустой коридор, сделала осторожный шаг, боялась, чтобы доски не скрипнули. Подошла к стене, присела и прислушалась. На улице играла музыка, она заглушила и без того тихие голоса в соседней комнате. Лада еще раз посмотрела в коридор, но похоже в доме кроме нее и Инги с Сергеем никого не было. Пол под ногами дрогнул. Деревянный дом словно живой, все тебе расскажет, прошепчет. Совсем рядом донеслись голоса, уже хотела встать и уйти, но заметила тень на коробке, что стояла у комода. С опаской повернула голову и посмотрела на пустой коридор. Тень на коробке опять появилась. И тут Лада догадалась, что это сквозное отверстие в стене, что предназначалось для розетки. Сердечко запрыгало как у кролика, тень на коробке опять зашевелилась. Осторожно приподняла ее, также осторожно опустила рядом, а после присела и заглянула в отверстие.

Сердце замерло. Инга лежала на полу, ее купальник, как бесформенная цветная тряпка, валялся рядом. Лада заморгала, будто в глаз попала соринка, знала, что подружка всегда открытая, но никогда не допускала вольности к себе. Сейчас она дружила с Германом, что остался в городе, а Сергей ухаживал за Юлей. Поняв, что происходит в соседней комнате, Лада все так же осторожно, не издавая лишнего шума, дотянулась до своей сумочки, достала телефон и, переведя его в беззвучный режим, включила видеозапись.

Секретарь взял паспорта от вновь прибывших на судебное заседание, отметил и вернул их обратно. В зал вошла девушка в форме прокурора. Не обращая внимания на собравшихся, она подошла к помощнице судьи и положила листок бумаги.

– А обоснование?

– Личное.

– Так, – недовольно сказала она и вышла из кабинета.

Инга на втором курсе бросила Медакадемию и перешла на юридический факультет. Но именно сегодня должно состоятся заседание, а всего несколько минут назад, встретив в коридоре старую подругу, узнала, кого надо обвинять.

Лада, затаив дыхание, прислушивалась к тому, что происходит в соседней комнате, изредка посматривала в коридор, но в дом так никто и не зашел. Смех во дворе, Игорь возмутился, что он один надувает лодку и позвал на помощь Виталия. Лада почувствовала, как дрогнули доски, посмотрела на экран телефона. Ей самой стало тяжело дышать, будто это она там лежит на полу, а мужчина навис над ней. Инга зажала себе рот ладонью, ее грудь в такт движениям Сергея плавно покачивалась. Наконец он затих, еще раз дернулся и, опустившись, поцеловал девушку в губы.

– Все хорошо? – тихо прошептал он, но Лада услышала его слова.

– Ты был бесподобен, – в ее голосе прозвучала нотка разочарования.

Рука юноши скользнула по ее груди, девушка вытянула шею и поцеловала его губы.

– Нам пора. Ты ведь кажется пошел за картошкой.

– Точно, – ответил Сергей, его длинный орган выскользнул, увидев его, Лада сжала губы.

Он быстро встал, помог подняться Инге, надел плавки и, еще раз поцеловав девушку, уже пошел к двери.

– Ты обещал.

– Я помню, – ответил он и открыл дверь.

Лада опустила голову и, прижавшись к полу, убрала телефон обратно в сумочку. Через несколько секунд по коридору пробежали босые ноги Инги.

– Ну вы где пропали? – донесся голос Юли со двора. – Картошку принес? Бери ножик и чисти.

– А почему я? – возмутился Сергей.

– Парни вон, не покладая рук качают насос, а ты прохлаждаешься. Иди ко мне, помогу. Игорь, принеси воды, надо ее помыть.

Инга еще с минуту посидела в комнате, все не могла успокоиться, словно это она занималась сексом и теперь в паху все ныло. Набравшись смелости, спустилась на первый этаж и через дверь, что вела на веранду, вышла на улицу.

«Надо же, – подумала Лада, вспомнив обнаженную подругу. – Никогда бы не подумала. А ведь Сережка с Юлей».

– Лада, идем к нам, – ее увидела Оля и поманила к себе. – Голова прошла?

– Да, выпила таблетку, все отлично. А куда подевался Виталий?

– Пошли испытывать лодку. Сейчас перекусим и пойдем купаться.

– Вода же холодная.

– Немножко можно, а потом загорать, пока солнце не село.

– Помочь? – Лада подсела к Инге и, посмотрев ей в глаза, постаралась понять, о чем она думает. Но подружка, улыбнувшись, протянула маленький ножик и дала резать луковицу.

– Через полчаса все будет готово.

– А шашлыки?

– Вечером.

Все порезав, Юля ушла в дом, за ней же Лада и Игорь. Оля подсела поближе к Инге, обняла как свою сестру и, чмокнув в щечку, спросила:

– И как он тебе?

– Кто? – настороженно спросила она.

– Игорь.

– Не знаю, а что?

Оля давно заметила, как у Инги сверкали глазки, такой же заинтересованный взгляд видела у своей младшей сестры Юли, когда та стала встречаться с мальчиками.

– Не теряйся, он свободный, думаю, Игорь не против с тобой поиграть.

– Не смеши меня. Я кто, котенок, чтобы со мной играть?

– Не котенок, а симпатичная девочка. В общем, я тебе намекнула.

– Спасибо, – улыбнувшись, ответила Инга.

С озера пришли ребята и положили лодку.

– Все отлично держит и не пропускает, можно вечером на рыбалку, а потом уху.

– Сами будете чистить рыбу, – из дома вышла Юля и, подойдя к Сергею, поцеловала его.

Он был старше ее на три года, еще осенью встречался с ее сестрой, но потом между ними пробежала черная кошка, и Оля охладела к нему.

– Почистим, а вы варите.

– Ладно, а на всех хватит?

– Если не хватит, будут шашлыки, пиво, есть гречка, икра баклажановая. И вообще, там много что есть.

Лада посмотрела на Сергея, потом на Ингу, но те вели себя так, словно ничего между ними не произошло. Ей самой нравился Виталий, она конечно же намекала о своих чувствах, но он терся около Ольги, а та была только этому рада.

– Прекратите чмокаться! – возмутилась Инга и толкнула Виталия. – Вы тут не одни.

Оля тут же шлепнула ее по попке, та, взвизгнув, отбежала в сторону и, набрав воды в кружку, облила обоих.

– Ну все, держись!

– Ай, спасите.

– Держите ее и в бочку.

– Мальчики, нечестно, я заболею. Ай…

Парни конечно же попытались ее поймать, но на помощь к подруге прибежала Юля и всех облила из ведра. Уже через пару минут все были мокрыми, даже те, кто не участвовал в этой игре. А после ужина Виталий с Сергеем взяли резиновую лодку и, пыхтя, понесли на озеро.

– Ты обжегся? – к Игорю подсела Оля и, взяв его ладонь, посмотрела на красное пятно.

– Не думал, что ведро горячее, пройдет.

– Идем, тут у папы аптечка, в ней все есть, и от ожогов мазь тоже. Поднимайся, надо спасать твою руку, а то как же ты будешь ею работать.

– Я теперь инвалид.

– Нет, девчонкам инвалиды не нужны. Ингу видел? – когда вошли в дом, спросила его.

– Вроде как с парнями ушла.

– Я не про это спрашиваю. Ты как неприкаянный, смотришь на нее, а боишься подойти.

– Она же с Германом.

– Я что-то его тут не вижу, может ты видел?

– Да нет, – ответил он и протянул руку.

– Вот и я не вижу, – девушка выдавила из тюбика мазь и стала ее натирать. – Не болит?

– Горит, но это пройдет, уже раньше было такое.

– Она красивая, правда? – Оля еще немного выдавила мазь. – И сексуальная, верно?

– Верно, – согласился с ней.

– Тогда веди себя как мужчина, как самец. Думаешь, будет против? Я ведь видела ее взгляд, голодный, как у моей сестры, вон как вцепилась в Сережку. Только и чмокаются, – Оля убрала мазь обратно в аптечку. – Ну все, я тебя вылечила, можешь не благодарить, левая рука – не правая, будешь жить. А теперь пошли на озеро, вечером еще смажу.

– Спасибо.

– Не вешай нос, будь посмелей и работай локтями, расталкивай соперников.

В зал суда вернулся секретарь, она села на свое место, но тут же открылась дверь и вошла судья.

– Встать, суд идет!

Все поднялись. Инга старалась не крутить головой и не подавать виду, что ей неловко.

– В связи со снятием своей кандидатуры прокурором, суд переносится на 10:30 понедельника. Заседание закрыто.

Для Инги это было пятое дело, но она не могла обвинять того, с кем у нее раньше был секс.

Ребята опустили лодку на воду, отплыли чуть в сторону и, взяв удочки, стали ждать, когда клюнет. Но может еще рано или приманка не подходила, но караси не хотели заглатывать крючок. Девушки прошли по воде, она была холодной, и никто не рискнул купаться. Зато несмотря на то, что солнце стало клониться к закату, можно было позагорать. Минут через десять к их компании присоединилась Оля, расстелила покрывало. Сергей первый поймал карася и, довольный собой, уже хотел встать и показать улов, но лодка зашаталась, а потом удача улыбнулась Виталию.

– И как он тебе? – когда никого поблизости не осталось, спросила Оля у Инги.

– Хочешь узнать мое мнение? – она повернула голову и посмотрела на Игоря, что стоял по колено в воде. – Милый. В нем что-то есть, чувствую нутром.

– Чувствует она нутром.

– Прошу… Складывается впечатление, что ты намекаешь.

Лодка подплыла, Виталий, довольный уловом, показал пять своих карасей.

– Держи, твоя очередь, – протянул он удочку Игорю. – Ты еще будешь ловить? – спросил у Сергея.

– Мне с тобой не тягаться, немного посижу, уха должна быть наваристой.

К ним в лодку села Юля, и ребята, работая веслами, стали грести подальше от берега в надежде, что на глубине поймают настоящего, большого карася. Оля стала шушукаться с Виталием, Лада вошла в воду, потрогала ее руками и, набравшись смелости, поплыла.

– Сумасшедшая, – увидев, что сделала Лада, сказала Оля. – А ты куда?

– Пойду прогуляюсь, все равно солнце уже заходит. А мы когда пойдем обратно?

– Можно сейчас, ты как? – посмотрела она на Виталия, что, обняв ее, пытался поцеловать.

– Да я в любое время, надо еще угли развести. А вы когда будете уху варить?

– Может не сегодня или проголодался?

– Сейчас парни приплывут и решим.

Инга пошла вдоль берега, где в основном рос камыш и были плотные кусты ивы. Иногда появлялись прогалины, небольшие холмики, окруженные со всех сторон плотной стеной травы.

– Ты заблудилась? – пробираясь через кусты, спросил Вадим. – Как ты сюда вообще зашла?

– А вон там есть узенький проход, а ты словно медведь напрямую.

– Так проще. И что тут увидела? – он встал на холмик и посмотрел на темные воды озера.

– Ничего, просто тихо, в городе шум, хочется послушать тишину. А ты что тут делаешь?

– Послали тебя проконтролировать, чтобы не украли. Тут бывают заезжие, не самый лучший контингент.

Инга улыбнулась, посмотрела на лодку, в которой сидели Игорь с Сергеем, помахала им рукой. Виталий присел и дотронулся до ее ноги, она крикнула ребятам, что сейчас пойдут в дом и начнут разводить угли, но ветер отнес ее слова в сторону, и парни только пожали плечами, дав понять, что ничего не поняли. Камыши доходили до плеч, и поэтому со стороны озера не было видно, что делал Виталий. Он уже коснулся ее живота, девушка улыбнулась то ли ему, то ли ребятам, что смотрели, как на волнах покачиваются поплавки.

– Ты что делаешь?

Виталий вытянулся и, целуя ее живот, стал стягивать с нее трусики.

– Никого нет, все ушли в дом, – девушка повернула голову назад, но за плотной стеной кустов даже лес, что рос вокруг озера, был не виден.

Пальцы мужчины вцепились в ткань купальных трусиков и потянули их вниз. Инга даже не пыталась помешать, сердце запрыгало, положила ладонь ему на полосы. Переступив через них, опустила голову и посмотрела на довольного собой мужчину. Его палец коснулся детских губок, они надулись, словно обиделись. Палец нажал, но сухие губки не поддались и, как ему показалось, сжались, говоря тем самым, что недовольны его действиями. Виталий не спешил, точно так же как и Инга, она погладила его по голове, словно успокаивала. Палец еще раз нажал, ощутил влагу, он поцеловал ее в живот, девушка вздрогнула, но не пошевелилась. Виталий повторил попытку, уже чувствовал, как в персиковой мякоти заскользил палец. Еще секунду, и, найдя узенькую лазейку, он нырнул в нее.

– Ай, – еле слышно произнесла девушка.

Юноша еще немного поиграл пальцем, почувствовал, как ладонь стала влажной, теперь ее губки стали мокрыми и готовы проглотить все, что им дадут. Виталий потянул Ингу за руку, и она упала на песок. Его толстый, словно дубина, орган ткнулся, она закрыла глаза и провалилась в сексуальное наслаждение.

Судебный секретарь вызывал по одному и, показывая ручкой в журнале, давал расписаться, а после протягивал повестку на следующее заседание.

– Ты почему сняла свою кандидатуру? – подойдя к Инге, спросила Лада.

– Это неправильно, я знаю тебя и знаю его.

– Тебе надо забрать заявление.

– Не получится, в нем я все объяснила, и судья согласился с доводами.

– Ты должна это сделать иначе…

– Что иначе?

Инга знала от Юли, что ее сестра рассталась с Виталием, и после института его подобрала Лада. Как говорили, они поженились.

– Ты кажется вышла замуж за Германа?

– Да, в прошлом году.

– Помнишь ту вечеринку у Оли?

– Конечно же помню, парни тогда наловили целое ведро карасей, мы весь вечер их чистили.

– А помнишь свой секс с Сергеем?

– Ты это о чем? – Инга прекрасно помнила все, что было в доме.

– Я была за стенкой, а ты, однако, тихушница, кто бы мог подумать. Скромная, неприступная, парни облизывались, посматривая на тебя. Там в стене были дырки для розеток, ты была на полу, и твоя грудь так и прыгала.

– Решила шантажировать? Это прошлое, – Инга старалась сказать это как можно спокойнее, словно ее это не касается.

– А что будет, если узнает твой муж или Юля, она ведь вышла замуж за Сергея.

– Ничего не будет. В это время мы все были свободны. Вот мой номер телефона, сбрось видео, и я решу, что делать с твоим мужем.

Лада была довольна разговором, не хотела потерять Виктора, на которого завели уголовное дело. Он по пьяни сел за руль и сбил двух пешеходов. Женщине сделали операцию, а мужчина отделался двумя переломами и, пусть на костылях, но уже мог ходить. В последнее время шла акция за трезвого водителя, раньше по статье могли дать условно, законы слишком мягкие. Но Инга, вернувшись на процесс, добилась более жесткого наказания, лишения свободы сроком на три года.

– Ты этого хотела? – после вынесения приговора спросила Инга свою бывшую подругу. – Не смей меня шантажировать, это уголовно наказуемо. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Лада не ответила, она постаралась улыбнуться, но ее губы задергались как у припадочной и, развернувшись, женщина ушла.

А потом появилось любопытство

Ситуация становится безвыходной только тогда, когда начинаешь думать, что она безвыходная.

– Где твой телефон? – прорычал Максим после того, как вытряхнул все из ее сумочки. Вера захлебывалась в слезах и с трудом понимала, что он спросил. – Где?

– Там, – наконец поняв, что он хочет, сказала девушка и, проведя пальцами между ног, ощутила что-то липкое.

– В коридоре? – мужчина соскочил с кровати и, не обращая внимание на поскуливающую девушку, вышел из комнаты.

Вера была на свадьбе у своей подружки Люды, с которой проучилась с первого класса и знала все ее тайны. Вместе шептались, вместе болели и вместе сдавали экзамены, а после вместе танцевали на выпускном. Людмила часто влюблялась, все не могла найти своего принца, то Витька, пухленький как колобок, то Никон, словно рыцарь из сказки, то вдруг втюрилась в Руслана. Вера простила ее, ведь говорила, что он ей нравится, а после в институте окончательно втюрилась в Максима. Юноша был лапочкой, душкой, так говорила про него Люда и показывала свои селфи с ним. Она не смогла дождаться окончания института и настояла на свадьбе.

– Я тебя с ним познакомлю, вот увидишь, какой он славный, только чур глаз на него не клади, а то…

– Мне больно надо, – шутя ответила Вера, а у самой появилось желание вживую познакомиться с ее принцем.

– Правда молчаливый, ну ты не обращай на это внимание, Максик уже закончил институт и теперь работает в поликлинике, хочет стать хирургом. Вот здорово, свой личный доктор.

Вера многое знала про Максима, его рост, цвет глаз и даже размер обуви, что любит на завтрак, и от чего нос воротит. «А я вот про Глеба ничего не знаю, – удивляясь себе, думала Вера про юношу, с которым вот уже второй год встречалась и даже несколько раз целовалась. – Надо вспомнить, что ему нравится?»

– Мы хотим весной свадьбу сыграть, никуда не уезжай, ты будешь моей свидетельницей. Ведь не против?

– Какое-то глупое слово «свидетельница», словно ты преступница, а я свидетельствую, что ты натворила.

– Ничего не натворила. Но ты меня поняла, никуда! Я уже закинула удочку папе, с мамой боюсь говорить.

– Что так?

– Если вдруг будет возмущаться, скажу, что беременная.

– А ты уже? – удивилась Вера и покосилась на плоский живот подружки.

– Да нет, это я так, как аргумент.

Максим оказался интеллигентным юношей, но каким-то сухим, выглаженным, словно сняли с вешалки и посадили за столик. Подружка пригласила ее в пиццерию, все болтала и жалась к Максу, а он, как и полагается жениху, ухаживал за ними. «Вроде даже ничего, – подумала Вера и улыбнулась ему. – Точно ничего. Ох и везет же Людке», – вспоминала своего неуверенного Глеба, которому приходилось вечно намекать. Он ей нравился, по ночам Вера вздыхала, вспоминала, когда прижималась к нему, как целовала его обветренные губы.

Мать Люды согласилась на свадьбу, только если сыграют осенью, впрочем, это уже была бескровная победа, и подружка согласилась.

Вера лежала на кровати, его жало, вонзившись в нее, впрыснуло яд, и теперь она не чувствовала тела, словно оно онемело. Макс вернулся с телефоном и, нажав несколько кнопок, направил камеру на девушку. Она поняла, что он делает, страх прошел, теперь появился стыд за свое лицо в слезах, за позу и сперму, что вытекала из ее. Макс взломал пломбу, что берегла для избранного, теперь стала как все женщины. Мужская рука с телефоном приблизилась к ее лицу, девушка вытерла слезы и посмотрела в маленькую черную точку, где скрывался объектив. Телефон стал опускаться вниз, Вера постаралась поправить задранную кофту и прикрыть обнаженную грудь, но он отбросил ее руку в сторону. И опять появился страх и желание умолять, но уже знала, что после того, что Макс сделал с ней, слова бесполезны. Он только этого и хочет, что опять завыла и, прикрывая руками лобок, постаралась защититься от монстра.

– Спасибо, что прилетела. Как я переживала, – увидев ее, защебетала Людмила.

Вера планировала весь август провести у своей тетки, что живет Новороссийске и как следует накупаться в море, но свадьба подружки сорвала отдых. И вот, уже тут, у нее дома рассматривает платье, в котором Людмила будет в загсе.

– Красивое.

– Давай померишь.

– Так не полагается, говорят, сглажу.

– Глупости, не верь бабкиным причудам, идем ко мне в комнату, мы с тобой почти как сестры, одинаковые, так что подойдет.

Людмила закрыла дверь в комнату, вопросительно посмотрела на Веру.

– Ну, что стоишь? Раздевайся.

– Ладно, сама напросилась, – весело сказала подружка и быстро, словно по команде, сняла платье. Людмила подошла и расстегнула лифчик. – Эй, ты чего?

– Так надо, тут же корсет, – девушка сделала шаг назад и внимательно посмотрела на след от загара. – Какая ты сексуальная, – Вера хихикнула и, взяв платье, завертела его в руках. – Сейчас помогу, тут все просто, руки вверх.

– Ай… – вскрикнула девушка, ощутив, как Люда чмокнула ее в сосок.

– Ой, извини, не смогла удержаться, так бы и съела тебя.

– Может тебе не надо выходить замуж, вдруг ты уже того…

– Ничего я не того. Мне мой Максим нравится, ах, ты бы знала, какой он в постели. Но чур я тебе этого не говорила. Итак, руки вверх, сейчас все сделаю, а ты стой смирно и не крутись, – Людмила затянула на спине шнуровку, поправила плечи, а потом, отойдя в сторону, недовольно причмокнула.

– Что не так?

– Мы забыли с тобой подъюбник надеть.

– Не буду снимать, – заявила Вера и подошла к зеркалу, что висело на двери. – Оно у тебя маленькое, ничего не видно.

– Знаю. Тогда стой и не дергайся, – Галина присела, запустила руки под подол и, не спрашивая разрешения подружки, быстро стянула ее фиолетовые трусики.

– Ты что творишь!

– Я же тебе сказала, не дергайся. Просвечивают.

– Сумасшедшая.

– Так вот лучше, идем в коридор, там большое зеркало. Как увидишь себя, сразу побежишь к своему Глебу. Кстати, где он?

– Не знаю, вроде как еще в Тобольске, на лето устроился егерем, фотоловушки ставит.

– Ого, наверное комаров кормит. Идем.

Вера, увидев себя в зеркале, даже не поверила, что это она. Повернулась боком, приподнялась на цыпочках, Люда принесла свои золотые туфли.

– Тебе идет. Если будешь выходить замуж, а ты будешь, уж поверь мне, я тебе его могу дать. Ну, если захочешь.

– Сперва надо найти жениха.

– Я сейчас, – Люда убежала и принесла свой телефон. – Сфоткаю, вышлешь своему Глебу, скажешь, что выходишь замуж. Интересно, что он сделает?

– Не пугай его, вдруг сердце не выдержит.

– Ладно, стой смирно. Но не так же, словно на паспорт фотографируешься. Расслабься, повернись чуть боком и смотри на меня, а теперь улыбнись и пошли поцелуйчик.

Они еще полчаса дурковали, Люда показала подвязку, белые чулки и заколки в виде бутонов роз. Вера представила, что это она выходит замуж, а подружка хлопочет вокруг нее, подкрашивая губы и поправляя прическу.

Макс был явно доволен тем, что видел на экране телефона. Вера обратила внимание, как он заулыбался, только улыбка была холодной, мертвой. Отложил телефон в сторону, взял в руки свой еще мокрый шланг и стал трясти им. Остатки спермы разлетелись во все стороны, ей стало противно смотреть на мужчину, которым еще час назад восторгалась. А теперь он был никчемным, злым и пустым в душе. В какой-то момент ей даже стало жалко его и захотелось рассмеяться. Но испугавшись последствий, стиснула губы. Когда все было готово, мужчина по-хозяйски согнул ее ноги и, разведя коленки в стороны, приготовился.

Вере было противно смотреть на свое унижение, он растоптал ее, уничтожил. Максим опять взял телефон и продолжил снимать. Ощутила, как он ткнул им, в этот раз с ее стороны не было сопротивления. Мужчина наблюдал, как фиолетовая шишка уперлась, а после, расталкивая ее плоть, стала погружаться. Вера не выдержала и вскрикнула, это было с ней впервые. Складывалось впечатление, что он пронзает иглой, словно она мотылек.

Люда сбросила ей на телефон снимки, где подружка примеряла платье. Посмотрела и ахнула.

– А что такого, ну просвечивает, ведь только чуть-чуть. Ну что, твоему пошлем? – спросила подружка и стала рыться в записной книжке в поисках номера Глеба.

– Нет, – решительно сказала она. – Удали у себя.

– Да брось. Ты красавица.

– Прошу тебя, вдруг кто увидит.

– Ладно, как скажешь.

Свадьбы бывают разными, большие и маленькие, а порой и вообще не играют. И все же для Люды это был особый день, и Вера это знала, ведь много раз шептались на эту тему.

– Ты будешь самой счастливой невестой на всем белом свете, – говорила ей, и подружка молча кивала.

Столько приготовлений, роспись на бумажке, что ничего не значит, пару колец и все, ты жена.

– Я сегодня с ним, – прошептала Люда, когда все было закончено.

А потом горько, танцы и, когда все уже устали, невеста покинула зал ресторана и убежала с мужем в номер. В тот момент Вера завидовала своей подруге, ее Глеб все еще бродил по тайге, устанавливая фотоловушки. А ей хотелось к нему прижаться, услышать его голос, а потом обязательно поцеловаться.

– Я буду твоей свидетельницей, – уже на следующий день сказала Людмила. – Только ты не затягивай, пообещай мне.

– Так не могу, не от меня зависит.

– Тогда я сама ему намекну.

– Прошу, не надо, еще напугаешь.

– Извини, но я послала ему твою фотографию, – Люда сделала жалобный взгляд и пожала плечами.

– Что?

– Я же попросила прощения. Не могла вот так просто, но сделала приписку, что это платье мое.

– Сумасшедшая, что он теперь подумает?

– Привет, девчонки, – в зал вошел Максим и поцеловал свою жену. – О чем разговор?

– Это наш, женский, и не подслушивай, мы хотим завтрак, включи чайник, – попросила его Людмила.

– В обед приедет машина, мы едем загород, ты не забыла? – он посмотрел на Веру и, подмигнув, обнял жену.

– Топай-топай, – возмутилась она и вытолкнула его за дверь. – Ненасытный, спать мне не давал, – прошептала Вере на ушко.

– Значит хочешь стать мамой?

– Нет, чуть позже, надо институт закончить, а там уже посмотрим.

Максим двигался медленно, наслаждался своим триумфом. Вера чувствовала, как его орган шевелится в ней, словно большой червяк, что залез в норку. И вдруг он дернулся, будто его кто-то уколол, лицо до боли исказилось, Максим замер. Вера смотрела на него, ей уже было не страшно, просто противно, что это оказался муж ее подруги. Он сделал глубокий вдох, его змеиное жало зашевелилось, дернулся, потом еще раз и еще раз. Вера зарычала от гнева, и тут в нее хлынул поток слизи, почувствовала пульсацию, словно удары сердца. Максим еще несколько раз дернулся, раскрыл рот и, шипя, вывалился.

На живот упал телефон, она тут же схватила его и, прижав к груди, закрыла глаза. Страх за себя, что узнает Глеб, и Людмила разведется, страх оставаться в этом доме и дышать воздухом предательства. Вера услышала, как хлопнула входная дверь, открыла глаза и резко села. Максима не было, он куда-то ушел, быстро встала, собрала разбросанные вещи, что были вытряхнуты из сумочки. Уже хотела одеваться, но между ног потекло, и в этот момент зазвонил телефон.

– Да, – с трудом сдерживая себя, произнесла Вера.

– Привет, – радостно ответил Глеб. – Ну что, едем?

– Куда?

– Как куда? Мы же хотели на отцовскую дачу, баня и шашлык.

– Баня… – его веселый голос ее тут же успокоил, Вера сделала шаг в сторону двери, и опять между ног потекло.

– Ты дома? Я заеду.

– Нет, я у Люды, приезжай лучше сюда, позвони, когда будешь рядом.

– Тогда я через полчаса буду, жди. Целую.

– И я тебя.

В телефоне послышались короткие гудки, Вера уверенно подошла к входной двери, повернула щеколду, а после надела дверную цепочку. Прямо в коридоре разделась до гола и, войдя в ванную, включила воду. Хотелось избавиться от следов секса, чужого запаха, пусть хоть так, но очистить свое тело. Специально включила холодную воду, присела на корточки и, направив струю воды на голову, задрожала. Ладонь быстро бегала по телу, стараясь его согреть, коснулись губок, вздрогнула, чуть надавила пальцем, и он вошел в нее.

– Я женщина, – дрожа от холода, произнесла и выключила воду. – Я женщина, – повторила и, взяв полотенце, стала быстро вытираться.

В дверь постучали, но она не спешила открывать, уже знала от Максима, что Людмила уехала к своей матери и будет только к вечеру. Вера зашла к подруге, чтобы отдать золотые туфли, которые брала на выходные, но дома был только ее муж. Максим пригласил ее, угостил чаем, а после решил показать новую кровать, что сегодня собрал.

– Надо обновить.

– Уже? – улыбнувшись, спросила Вера.

– Нам никто не помешает, – ответил он и стал расстегивать штаны.

– Ты это чего задумал? – приняла это за шутку и села на край матраца.

– Раздевайся! – приказал Максим.

– Да мне и так неплохо, – смеясь, ответила она и упала на спину. – Мягкая, не скрипит, здорово.

– Это точно.

Вера подняла голову и увидела обнаженного Максима, и только тут поняла, что это не шутка.

В дверь барабанили. Она быстро привела себя в порядок, проверила сумочку, надела ветровку и, нащупав баллончик, улыбнулась. Набравшись смелости, подошла к двери, сняла дверную цепочку, стук прекратился, повернула щеколду и сделала несколько шагов назад.

Максим вошел, держал в руке пачку сигарет, от него пахло табачным дымом.

– А ты, оказывается…

– Тебе понравилось, еще бы…

Но Максим не успел закончить, Вера схватила стационарный телефон, которым давно уже никто не пользовался и с размаху нанесла удар по челюсти. Трубка отлетела в сторону, и в ее направлении полетел и сам Максим. Он еще не поднялся, а Вера достала газовый баллончик, что дал ей Глеб для защиты от бродячих собак и, вытянув руку и задержав дыхание, нажала. Струя газа вырвалась на несколько метров вперед и обволокла поднимающееся тело Максима. Он не ожидал такого поворота событий, упал, заскулил, уже хотел броситься на нее, как получил новый удар в лицо.

Вера сделала шаг назад, в глазах появились слезы, но продолжала жать на баллончик, окутывая прихожую едким спреем. Через секунду выскочила на площадку и, не останавливаясь, стала спускаться по лестнице. Уже выйдя на улицу, зазвонил телефон.

– Я подъехал, ты где? – спросил Глеб.

– Вижу тебя, бегу, – Вера запрыгнула в машину, тут же поцеловала его и, пристегнувшись, кивнула головой.

– Ты чего такая красная?

– Спешила к тебе, сейчас пройдет.

– Отлично, я все купил, как ты и просила, еще соку взял и фруктов побольше, знаю, что ты любишь их. Еще взял вина.

– А повод?

– Разве он нужен? Как ты любишь, полусладкое, говорят, это женское вино, а еще конфет и пиццу, чувствуешь запах?

Пока ехали, Глеб все говорил, рассказывал, как бродил по тайге, видел лося и косулю, следы медведей на дереве. Вера слушала его, но ее мысли невольно возвращались в спальню Людмилы, еще вздрагивала от ужаса, что испытала. Но после бани успокоилась, а когда Глеб ушел париться, Вера достала телефон, должна была еще раз это пережить, включила запись, морщилась, чувствовала, как сердце от гнева колотится. А потом появилось любопытство. Нажала на стоп, и кадр замер в тот самый момент, когда он вошел в нее. Приложила руку к животу, в паху загудело.

– Я все, – в дверях, раскрасневшийся от пара, вошел Глеб.

Вера улыбнулась, отключила телефон и подошла к нему.

– Идем, – сказала и, взяв его за руку, повела за собой.

– А как же вино?

– Потом, – ответила ему и, войдя в комнату, села на диван.

Елена Стриж © elena.strizh@mail.ru

Рисунки Шорохов В.Л. © shorohov64v.64@mail.ru

Content

Стриж Елена Черновики. Тетрадь 1

Автобус

Кассета

Муза

Дельфин

Пояс Ориона

Восьмой этаж

Это плохая идея

Дождь не может идти вечно

Надеюсь, мы друг друга поняли

А потом появилось любопытство