Алиса Крыжовникова

Лис, два мира, полвампира

© Алиса Крыжовникова, текст, 2019

© Алиса Перкмени, ил., ил. для обл., 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Часть первая. Карты сдаются

Глава 1. Загадка грязных монеток

Над головой чуть слышно скрипнуло, и Лис подпрыгнул от неожиданности.

Когда крадешься вдоль здания, выслеживая объект, что угодно может пойти не так. Кто знает, как поведет себя Госпожа Скунс, если догадается о его интересе к ней и ее деньгам. Рада точно не будет, это к гадалке не ходи!

Лис осторожно оглянулся и понял, что скрипучий звук издает видеокамера, которая сторожит крыльцо с массивной железной дверью. Шум происходил от того, что она вращалась и пыталась разглядеть, кто здесь шныряет.

Вряд ли эта дверь тоже относится к кафе. Наверное, какой-нибудь магазин. Была, кажется, рядом с «Клевером» еще одна зеленая вывеска, но мальчик никогда не обращал на нее внимания.

Лис на всякий случай дружелюбно улыбнулся в камеру и пошел дальше. Прошмыгнул до самой площадки с мусорными контейнерами, где шуршала Скунсиха, резко выпрямился, привстал на носках… и понял, что слежка провалилась.

Госпожи Скунс внутри загончика из зеленых металлических листов не оказалось. А то, что там было, положило начало длинной истории, полной приключений и опасностей. Знай он тогда, чем кончится дело, поступил бы по-другому, прошел мимо? Но тогда бы не было ни Грига, ни белого кролика, ни дружбы с лучшей девочкой класса. А еще они не раскрыли бы тайну странного пожара и не столкнулись бы со злодеем, который так любил игры. Куча причин, чтобы не возвращаться назад к своему розовому желе.

Да, кстати, желе! Именно с него все и началось.

* * *

Лис сидел за столиком в кафе и тыкал ложкой клубничное желе. Яркая масса от тыканья начинала неаппетитно дрожать. Желе было розовым и блестящим, а когда успокаивалось, в нем виднелось отражение самого Лиса. Розовые глаза вместо синих, розовые волосы вместо светлых, почти белых. Не человек, а малышковый пупс.

Даже в такой мелочи мама умудрилась его подвести. Ну кто, скажите, заказывает на тринадцатилетие сына такое безобразное желе? Он что, девчонка, чтобы радоваться розовому цвету? Повезло, что на празднике одни мамины подруги. К самому Лису так никто и не пришел. Нет у него друзей. И некому сейчас посмеяться над этими стеклянными посудинами, в которых трясется десерт девчачьего цвета.

– Не имеете права! – закричал женский голос возле кассы. – Я такой же посетитель, как и все!

Ага, Госпожа Скунс пожаловала, понял Лис. И в этот раз нарвалась на здешнего хозяина.

В кафе под названием «Клевер» Лис по праву считался постоянным клиентом. Пока его отец руководил строительной фирмой, а мама занималась выпуском журнала этой фирмы, мальчик ходил сюда обедать. Днем у них дома в холодильнике почти всегда было пусто, а в самой квартире – гулко и неуютно. Родители давали ему деньги на обед, и он шел в кафе подпирать стену в одиночестве.

Занимал наблюдательный пункт в дальнем углу, откуда открывался отличный вид на все помещение. По целому часу совал в рот ложки с борщом и не помнил его вкуса. Зато постоянно пялился на других посетителей. Присматривался, учился различать мелочи и составлять психологические портреты.

С тех пор как Лис посмотрел сериал «Шерлок», он утратил покой. Приключения детектива очаровали мальчика настолько, что захотелось самому стать не хуже. Жаль только, никакого доктора Ватсона в помощниках не предвиделось. Да и с загадочными происшествиями, которые можно было бы расследовать, в их маленьком городке тоже напряженка.

«Госпожой Скунс» Лис придумал называть еще одного частого гостя кафе. Седая и сморщенная старуха обычно приходила в «Клевер» одновременно с ним. Всегда выглядела отвратительно грязной. Пахла потом, немытым телом и школьным туалетом. А еще заставляла кассиров трястись от злости, когда расплачивалась мелочью, после которой на стойке оставалась кучка земли или песка.

– Снова на паперти стояла, что ли? – громыхал сейчас над Госпожой Скунс хозяин заведения. Ярко-красная футболка обтягивала большое пузцо, а по груди шла надпись: «Самый вежливый из людей». – Забирай свою мелочь. Нечего ей с чистыми монетами в одной кассе делать!

– Не имеете права! – Голос странной старухи звучал тонко и визгливо. – Это тоже деньги. Я заплатила.

Подруги мамы Лиса развернулись лицом к скандалу и теперь морщили напудренные носики.

Скунс никому не внушала приятных чувств. Вон и девчонка позади нее тоже не в восторге. Уткнулась носом в рукав синей клетчатой рубашки и стоит, двинуться боится, лишь бы не вдохнуть лишний раз.

А старухе хоть бы что! Поправила на голове вязаную шапочку, из-под которой в любую погоду выбиваются углы черного полиэтиленового пакета, и только глаза таращит.

– Оставьте поднос, гражданка, и уходите! – снова забасил владелец кафе. – На вас давно жалуются, что вы мне тут посетителей распугиваете.

В итоге получилось неудобно. Скунсиха отдавать поднос не хотела, а Пузон не привык, что ему противоречат, поэтому он выскочил из-за кассы и попытался отобрать неоплаченную еду силой. Потолкались они, конечно. Посопели немного, как первоклашки на переменке, когда затеют по коридорам в догонялки носиться. Хозяин перепыхтел – силищи в пузе поди больше, чем у бабульки в тонких грязных руках.

Тогда-то Госпожа Скунс и отколола главный номер. Сжала свой тощий кулак и Пузону под нос так и сунула. Даром что тот отмахнуться не мог, поднос в руках мешался. Отшатнулся от кулака, а старуха только рассмеялась.

– Погоди у меня, тварь болотная! – Лис аж рот раскрыл: и как только у нее смелости на такое хватило. – Не будет тебе здесь прибыли. Придут скоро, разберутся с тобой, жди!

И пошла бочком к выходу. Владелец кафе сразу стал краснее борща. Брякнул поднос на стойку, двинул по ней рукой, так что из тарелки котлета выпрыгнула. Понятно, бесится, да поздно уже. Только сам посетителей распугал.

Девчонка вон, что в клетчатой рубашке, глаза закатила и не стала своей очереди дожидаться, ушла. Кому же понравится такая обстановочка во время еды? Ругани всем и дома хватает.

Лис с силой воткнул ложку в розовое желе, и тут его озарило.

– Ма-ам, я выйду на пять минут на улицу? Там, кажется, Кешка мимо идет.

– Да, Лисик, конечно. – Дарья Сергеевна потянулась потрепать его по голове, но он успел уклониться. Не маленький. – И сюда его зови обязательно. У нас много салатиков осталось, грибочки вот маринованные, вку-усные.

Мальчик кивнул и выскочил из кафе, пока она не сообразила. Не было у него никакого знакомого Кешки. Наобум ляпнул, лишь бы наружу вырваться. Знал, что мама имен одноклассников не помнит.

Удалось!

На улице капал нудный, противный, по-осеннему холодный дождь. В лужах под ногами кисли первые желтые листья. Начало октября привычно портило погоду, и Лис пожалел, что не прихватил с собой ветровку. Сжался, натянул на пальцы рукава спортивной толстовки и побрел следом за Госпожой Скунс. Хотелось хоть раз подглядеть, куда она там за дом ходит. Вечно оттуда появляется и туда же утаскивается. Может, живет где-то в той стороне? А вдруг и тайну грязных монеток раскрыть получится? Ерунда, конечно, но хоть какое-то первое дело для сыщика Лиса.

За зданием кафе стояли мусорные контейнеры, а чуть подальше находилась детская площадка и за ней три жилых дома. Старуха, однако, к ним не пошла, а направилась к ближайшим окнам. Лис оглянулся и понял: да это все тот же «Клевер», только задняя его часть, рабочие помещения.

Скунс тем временем дошла до открытого окна на первом этаже и снова удивила. Подпрыгнула, высоко так, будто и не старая совсем, и улеглась животом на подоконник. Пошуршала несколько секунд внутри, пробормотала что-то и сползла обратно вниз.

Тут Лис опомнился, что открыто пялиться на чужих людей нехорошо. Да и не стоит детективу раньше времени выдавать свой интерес к объекту слежки. Поэтому он отвернулся и побрел к детским качелям. Взялся рукой за красную железку, сделал вид, что раздумывает, не прокатиться ли.

Упустил! Всего на полминуты отвернулся, а Скунсиха пропала, словно ее и не было.

Юный сыщик оглядел двор. Ну не могла она так быстро скрыться из виду! Разве что в кафе через окно залезла. Или среди мусорных контейнеров укрылась.

Железные ящики с отходами прятались внутри загородки из зеленых ребристых металлических листов. Старуха могла обогнуть забор и схорониться внутри загончика.

Плохой из тебя детектив, Лис, просто никакой. В пустом дворе потерять главного подозреваемого! Шерлок бы после такого добровольно ушел из профессии.

От контейнерной площадки донесся неясный шорох. Ага, там она! Все-таки не прощелкал, есть еще шанс что-нибудь разведать. Вот только подобраться надо незаметно, в обход. И заглянуть аккуратно, через забор, чтобы не спугнуть. Вдруг она как раз там свои монеты и прячет?

«В обход» получалось далековато. Не отрывая глаз от зеленой загородки, Лис прошел детские качели-карусели и направился к другому углу здания.

Дом имел несколько выступов и по форме напоминал ступеньки. Лис двинулся вдоль этого зигзага и не удержался от того, чтобы заглянуть в окно «Клевера», куда раньше засовывалась Госпожа Скунс.

Первым делом сообразил, что старуха еще ловчее, чем он вначале подумал. Подоконник располагался высоко, примерно на уровне его лба. Скунсиха, конечно, повыше будет, та еще дылда. Но, чтобы так подпрыгнуть в ее возрасте, это надо исхитриться. Запишем в подозрительные качества.

Саму комнату видно было плоховато – снизу много не разглядишь. Лис увидел лишь верхнюю часть стен, выкрашенных светло-зеленой краской. Похоже на школьный коридор. Вот только в коридоре обычно не стоит такой резкий сладкий запах с горьковатым привкусом. Что они там, ванилью все засыпали? Или цветы какие выращивают? Чуть не слезы из глаз от этой гадости!

В носу нестерпимо защекотало, и мальчик решил у окна не задерживаться. Тихо пошел дальше, в сторону мусорных контейнеров.

За забором по-прежнему кто-то шуршал. Лис пригнулся, чтобы макушка не торчала поверх загородки, и обошел площадку со стороны здания. Потом резко встал и заглянул внутрь – что же происходит там с Госпожой Скунс?

Старухи рядом с ящиками не оказалось.

А на Лиса смотрели светло-голубые глаза полуголого мальчишки, который как раз пытался натянуть на себя черную футболку.

Глава 2. Что сказал белый кролик

Если бы Лис тогда растерялся и сбежал, ничего бы дальше не случилось. Не знать бы ему ни про лепреконов, ни про необычный контейнер. И не стать бы никогда настоящим сыщиком, раскрывшим запутанное дело. Однако будущий наследник Шерлока в тот момент поддался любопытству и остался на месте.

Мальчишка рядом с мусорным баком сказал нечто вроде «кхм» и продолжил влезать в футболку. Делал он это с трудом – медленно и очень неуклюже.

У его ног лежали черные бархатные штаны и сидел пушистый белый кролик. Темные выпуклые глазки зверька смотрели с явным осуждением.

– Привет, – сказал Лис, обращаясь почему-то не к мальчишке, а к кролику. Очень уж разумным казался у того взгляд.

– Здорово, коли не шутишь, – откликнулся басом пушистик. – В обморок только не падай. Не хватало нам тут с мертвяками тягаться.

Обморок не обморок, но Лиса слегка закачало. Прямо сказать, чуть кондратий не хватил. Не каждый день у мусорки рядом с кафе встречаешь говорящих животных.

– Вы разговаривать можете?

Вопрос и самому показался тупым. Теперь они подумают, что он тормоз. Кролик вон уже развеселился. Задергал розовым носом и растянул рот в ухмылке. Стали видны маленькие ровные зубки.

– Местные, гляжу, интеллектом не блещут. Кой нетопырь дернул меня согласиться на прогулку?

– Не-нетопырь?

И с чего Лис вдруг начал заикаться? Дался ему нетопырь этот! Не знает, что такое, да и фиг с ним.

Кролик вздохнул и пояснил:

– Летучая мышь. Черная. С крыльями. Совсем дурак, что ли?

– Замолчи, Резец.

Мальчишка у контейнера наконец справился с футболкой, и на свет показалось его худое и бледное лицо.

Первым в глаза бросался нос. Когда на чужой физиономии видишь что-то необычное или даже уродливое, взгляд к нему сразу притягивается. Да так, что не оторваться, хоть клещами тяни.

У парня рядом с мусоркой носище выглядел очень внушительно. Огромный, длинный и крючковатый. Лису вспомнилась картинка из книги про птиц. Там ястреб с ветки глаза таращил из-под бровей. Вот и у этого тоже клюв тот еще. А светло-голубые глаза едва видны под длинной темной челкой.

Зато прическа у пацана клевая! Такую растрепанность долго выстригать нужно, в хорошем салоне. И потом еще каждое утро укладывать гелями-шмелями всякими. В школе только у Макара на голове нечто похожее получается. Ну так то Макар, куда до него кому другому.

А мальчишка взял и начал зачем-то эту красоту руками приглаживать. Прилизал кое-как, разложил волосы по макушке и за ушами и сразу стал похож на «шестерку», вместо козырного туза.

– Позвольте представиться, меня зовут Григ. А это мой спутник Резец. Если вы сделаете вид, что нас здесь не видели, мы оба будем вам премного благодарны.

– Ты чего, с дуба рухнул? – спросил Лис. – Хотите на помойке ныкаться, не мое дело. Но зачем сразу «выкать»? Я ж тебя не оскорблял!

– Напротив, вы были очень любезны и заглянули сюда весьма аккуратно, – слегка поклонился Григ. – Так чем вызваны ваши слова о нанесенном вам оскорблении?

– Ну ты чудила! – улыбнулся Лис. – Я тоже книжки читаю. Но нельзя же так разговаривать. В школе бьют поди?

– Его побьешь, – звучно загоготал кролик. – А потом без головы останешься: Граф позаботится. Не ходит он в школу. Папаша не пускает, перевел на домашнее обучение.

– Граф? – Лис что, нарвался на сынка местного бандита? Только у них такие клички. – Ладно, чуваки, давайте, пойду я. Меня мама в кафе ждет. Скоро искать выйдет.

– В натуре испугали пацана, – белые уши кролика продолжали трястись от смеха. – Григ, успокой парня! И лучше «тыкай» ему, чтоб не нервничал. Иначе он распищится, и сюда полгорода прибежит нас выкуривать.

– Да ты не бойся, – поморщился темноволосый. – Резец болтает много лишнего.

Лис собрался уходить, когда заметил кое-что необычное. Григ подобрал с земли бархатные штаны, аккуратно их сложил и открыл крайний правый контейнер. Мусорный бак мало того что был необычного ярко-фиолетового цвета, так еще оказался внутри совершенно чистым. Мальчишка кинул в пустой ящик штаны и закрыл крышку. Поддернул черные джинсы и снова пригладил непослушные волосы.

Если и сын чей, то пока не выделывается. Крутые вечно сразу наезжать начинают, без повода.

Тут Лис вспомнил, зачем вообще сюда пришел.

– Слушайте, а вы старуху здесь не видели? Рост ниже среднего, волосы седые, до плеч, глаза серые. Одета в рваную синюю юбку, грязную коричневую куртку и вязаную зеленую шапку, из-под которой торчит полиэтиленовый пакет. Пахнет еще неприятно.

Таким подробным описанием внешности остался бы доволен сам Шерлок.

– А зачем тебе наша Бэйбин? Опять сперла чего? – зашевелил усами Резец.

– Так вы ее знаете?

– В некотором роде, – нахмурился Григ. – Она ушла. Ты просто ее не заметил. Пойдем, Резец, иначе не успеем осмотреться.

Темноволосый зануда еще раз подтянул спадающие джинсы и вышел из-за забора. Встал снаружи и начал с интересом разглядывать детскую площадку. Чудной. Можно подумать, в первый раз такую видит.

– Тебя как зовут хоть, парень? – Кролик присел на задние лапки и чуть постукивал по земле левой.

– Лис.

– Удумала же мамка назвать тебя в честь лесного зверя, – с сочувствием вздохнул пушистик.

Нечего его жалеть! Хорошее у него имя, сам выбрал!

– Мама удумала другое, – пробурчал он. – Елисей меня зовут. Лучше уж зверем быть, чем старинным королевичем.

– Ну, бывай, Лис, – дернул ушами кролик. – Не советую никому рассказывать о нашей встрече. Загремишь еще в дурку с такими историями.

– Я и не думал трепаться, – обиделся юный сыщик. – Ты лучше следи за своим приятелем, а то он странный. Может нарваться. Наваляют, никакой Граф прибежать не успеет.

– Как я устал слышать это имя! – простонал Григ. – Граф то, Граф сё. Дайте хоть день прожить без упоминания отца и просто побыть самим собой. Иди лучше расскажи, что это за железная конструкция?

– Карусель детская. Сам не видишь?

Лис подошел к мальчишке и понял, что ростом тот ниже сантиметров на десять. И худой такой. Мелкий поди. На год, наверное, младше, а корчит из себя взрослого.

– На прошлой неделе мне исполнилось четырнадцать, – вдруг сказал Григ, продолжая рассматривать дурацкую карусель.

– Чего? Откуда ты знаешь, про что я подумал?

– Считай, что ты слишком громко думаешь, – закатил глаза странный знакомый. – А еще у тебя лицо, на котором все и так написано.

– Будешь дальше умничать, я тебе сам наваляю, – разозлился Лис. Выпендреж темноволосого сильно действовал ему на нервы. – Не посмотрю, что графский сынок. Пусть потом меня ищет его братва сколько влезет. Я, может, вообще не местный.

– Ага, как же, – лениво протянул Григ. – Но пробовать все равно не советую.

«Я и без отца с тобой справлюсь».

– А вот возьму и попробую!

– Будь так любезен, Елисей. Только потом смотри не заплачь.

От ненавистного имени и издевательского тона у Лиса потемнело в глазах. Он сжал кулак и шарахнул мальчишке по носу. Вернее, думал, что шарахнул. Григ, который только что стоял совсем рядом и не успел бы увернуться, непонятно как сместился на два шага левее.

– Простите, что прерываю вашу интеллектуальную беседу, господа, – раздался сзади бас Резца, – но нам пора делать отсюда ноги. Если мы, конечно, не хотим поучаствовать в разборках по этому поводу.

Лис обернулся и в первую секунду зажмурился, не поверив глазам.

Из окна рабочих помещений «Клевера» вырывались оранжевые языки пламени. Черный дым выползал наружу и клубами растекался вверх по светлой стене.

– Пожа-а-ар! – завопил кто-то дурным голосом.

А потом вокруг стало очень много народу.

Глава 3. Как допросить подозреваемого

Первое, о чем вспомнил Лис, когда увидел в окне всполохи огня, – это брошенный в кафе день рождения. Вернее, не столько сам праздник и проклятое розовое желе, сколько то, что там оставались его гости. Мама и ее подруги за своими разговорами могли не успеть вовремя заметить, что происходит. Богатая фантазия услужливо подгрузила в голову страшную картинку. Шесть женщин на высоких каблуках метались в дыму в поисках выхода. Как бабочки, которые бьются о стекло между тлеющих занавесок.

Напрочь забыв про новых знакомых, мальчик бросился бежать к центральному входу «Клевера».

Разогнался так, что в дверях чуть не сбил с ног низкорослого молодого мужчину с круглым самодовольным лицом. Парень охнул, когда Лис случайно ткнул его кулаком в живот.

– Извините, – пробормотал Елисей, отчаянно проталкиваясь внутрь.

– Нормалды, нормалды, – махнул рукой Короткий, поправляя на голове бейсболку. Улыбка блуждала по откормленной физиономии, делая его похожим на Чеширского кота. – Главное, теперь побыстрее отсюда убраться.

В зале запах гари почти не чувствовался, но Лис успокоился, только когда добрался до своих.

– Лис, детка, ну нельзя же так! – Голос мамы дрогнул, когда она его увидела. – Сказали, что пожар, всем на выход, а тебя нет.

– Все нормально, мам. Пойдем, – потянул он ее за руку. Уворачиваться от поглаживания по голове на этот раз не стал, решил потерпеть.

– Со Славиком, наверное, заболтался?

– С Кешкой, – буркнул Лис. На вранье попадаешься, когда забываешь детали.

Ему хотелось поскорее выйти на свежий воздух. Увести женщин подальше от опасности и всерьез обдумать, что произошло. В памяти настойчиво всплывала Госпожа Скунс. Странная старуха заглядывала в окно за десять минут до того, как оттуда задымило. Вполне могла успеть там что-то поджечь. Вдруг Лис теперь единственный, кто знает причину пожара?

На улице по-прежнему сыпал дождь. Люди выходили из кафе и шли за угол, чтобы поглазеть на пожар. В маме, как всегда в необычных ситуациях, проснулся азарт журналиста. Лису это показалось удачным. Не мешало бы поговорить с Григом или Резцом, чтобы побольше узнать о знакомой им старухе по имени Бэйбин.

О том, откуда вообще взялась эта необычная парочка и почему белый кролик умеет разговаривать, он решил пока не думать. Не зря одно время у него в профиле «ВКонтакте» висел статус: «Есть многое на свете, друг Горацио, чего не знают Яндекс и словарь». Переделанный Шекспир даже лучше настоящего.

Во дворе, однако, делу помешала собравшаяся толпа. Возле дома гудела пожарная машина, а трое мужчин в защитных костюмах лихо раскручивали брезентовые рукава. Под окном метался владелец «Клевера». Лицо с отвисшими щеками пылало ярче его красной футболки. Хозяин размахивал руками и орал на сотрудников, хотя ежу понятно, что вопить уже поздно.

– Хана кондитерскому, – сообщил один парень в белом поварском колпаке другому. Лис стоял сбоку и крутил головой, высматривая знакомые фигуры. – Хорошо, Игорь уволился на той неделе. Сейчас бы с ума сошел от горя. Как же, любимый цех испекся не хуже тортика.

Повара дружно рассмеялись, но делали это негромко, с оглядкой на начальство.

На пожаре проторчали больше получаса и только потом вернулись домой. Лис промочил ноги и еще больше задумался.

Если бы родителям пришло в голову заглянуть к нему в комнату, они бы увидели его за работой. Юный сыщик достал со шкафа старый альбом для рисования, выдрал из него чистый лист и начертил схему будущего расследования. Несколько облачков с именами «Бэйбин», «Григ» и «Резец» соединялись стрелками разного размера и жирности. Над каждой из них стоял большой знак вопроса.

* * *

– Излюбленное место отдыха горожан сгорело вчера вечером в центре города.

Рука Лиса дрогнула так, что он угодил вилкой мимо рта. Противная гречка воспользовалась ситуацией и посыпалась обратно в тарелку. Рядом за столом с тем же успехом ковырялся в сухой каше отец. Причитания жены о полезном завтраке производили на него впечатление не больше, чем на сына.

Какая удача, что у них в семье принято с утра смотреть телевизор. Лис потянулся к пульту и прибавил звук. Новость застала его во втором раунде борьбы, когда слипшаяся гречка почти отправила его в нокаут.

– Звонок на пульт пожарной охраны из кафе «Клевер» поступил в восемнадцать часов девять минут. Возгорание началось в помещении кондитерского цеха. Посетители были эвакуированы, пострадавших нет.

Пока в репортаже не говорили ничего нового. Лис решил провести болевой прием и попытался раздавить комок гречки вилкой.

– Для ликвидации последствий пожара привлекалось восемь человек и две единицы спецтехники. Причины возгорания предстоит установить специалистам после обследования помещения. Среди предварительных версий – поджог и неисправность электропроводки.

Отец не отрывался от телефона. Каша на его тарелке оставалась почти нетронутой. Хорошо ему, его не заругаешь. А Лис, значит, мучайся. Мальчик оглянулся на маму, которая застыла рядом с кофеваркой. В одной руке планшет, пальцы второй быстро стучат по экрану. «Одноклассники» или «Инстаграм»?

– Представители страховой компании заявили о необходимости проверки возможной причастности к пожару владельца заведения. Помещение кафе неделю назад было застраховано на крупную сумму. Собственник поспешил обратиться с заявлением о выплате.

Лис почувствовал, как гречка одерживает уверенную победу, проводя нижний захват пищевода. Похоже, в деле наметился новый подозреваемый. Если Пузон в самом деле нацелился на страховку, у него был отличный мотив самому подпалить здание.

– К другим новостям. Центральный офис крупнейшего банка после ремонта наконец распахнул свои двери для посетителей…

Что дальше бубнил телевизор, Лис уже не слушал. В голове заработали, закрутились разные мысли. Госпожа Скунс в сговоре с Пузоном? Поругались на людях для вида, а потом дружно провернули дело? На дворе, говорят, финансовый кризис, всем не хватает денег. Слишком гладко срастается – только застраховался и пожар сразу. Случайное везение или хорошо спланированное преступление?

– Ты поговори у меня еще, мошенник! – загрохотал в телефон отец. – Сейчас приеду, всех раздраконю напополам. Слово Иззата.

Услышав это имя, Лис поморщился. По правде, ему и без того хватало проблем со своим собственным. А тут еще подарочек в виде такого отчества. Елисей Иззатович, трындец! О чем только думали родители, когда решали, как назвать ребенка?

* * *

С обедом сегодня у него ничего не вышло.

На двери «Клевера» висела бумажка с объявлением, что кафе временно закрыто. Через окно было видно, как внутри ходят люди в форме. Не разберешь – то ли полиция, то ли следователи из пожарной охраны.

Ноги сами понесли Лиса в обход здания. Вряд ли он всерьез надеялся встретить там кого-то из участников своей схемы расследования. Хотел, наверное, просто еще раз глянуть на то самое окно. Прикинуть, что к чему, потереться поближе к месту преступления. Может, и выстроить новую версию, если удастся подслушать у окна что-нибудь важное. Стекло там, скорее всего, пока не заменили.

За ограждением мусорной площадки снова кто-то возился. Лис остановился напротив и стал прислушиваться.

Дважды стукнула крышка контейнера, зашуршала одежда, и из-за забора вышел Григ. Одет он был так же, как вчера, не по погоде – в черные джинсы и футболку с короткими рукавами. Только волосы пока не успел пригладить, отчего снова выглядел круче обычного парня.

– Опять ты? – Белый кролик выпрыгнул из-за зеленого ограждения и уселся на задние лапы. Левая выстукивала дробь на асфальте. – Следишь, что ли, или так, мимо проходил?

– Второе, – буркнул Лис.

Лучше пока не показывать свой интерес, а пройтись до нужного окна. Бледный чудак все равно, наверное, застрянет над очередными детскими качелями. А если нет – тем лучше. Тогда он незаметно сядет им на хвост и…

– Хвост Резца может не выдержать твоего веса, – ненавистные светло-голубые глаза смотрели на него с явной усмешкой. – Поэтому перестань ломать комедию и сразу скажи, что тебе от нас нужно.

У мальчика не в первый раз возникло ощущение, что его мысли подслушали. Неприятно. Будто чужой человек влез к тебе в голову и докопался до самого тайного.

– Сам скажи, раз такой умный, – огрызнулся Лис. – Читаешь по лицам, вот и валяй. Ни в чем себе не отказывай, дочитывай сразу до конца абзаца.

Издевка прошла мимо. Григ сделал скучное лицо и отвернулся.

– Сыну Графа западло отвечать на невысказанные вопросы, – заржал басом Резец. – Говори, чего надо, или чеши своей дорогой.

Лис ощутил, как щеки полыхнули жаром. Стоило ему разозлиться, и лицо сразу шло алыми пятнами. Вот сейчас увидят, что он покраснел, и подумают, что совсем его застремали. Нет, ребята, не выйдет! Сегодня сыграем по нашим правилам.

Парень в черном повернулся к нему и слегка склонил голову набок. Впервые за время, что Лис его видел, в светлых глазах мелькнули искорки интереса.

– Значит, так, – приступил к делу Лис. – Вы сейчас говорите мне, где найти эту вашу Бэйбин. Я в ответ молчу о ваших странных делах на мусорке.

– Зачем тебе старуха? – спросил Григ.

– Хочу задать пару вопросов о пожаре. – Скрыть от таких умников свои цели все равно не получится. – Видел, как она вчера в окно лазила. Как раз перед пожаром.

– Бэйбин – поджигатель? – улыбнулся темноволосый. – Чушь!

– И с чего вы ее так защищаете? – с подозрением прищурился Лис. – Может, и о связях с владельцем кафе тоже в курсе?

– Нет у нее никаких связей, – звучно зевнул Резец.

– Так вы все-таки близко с ней знакомы? – продолжал наседать на свидетелей Елисей. Усвоенная из книжек методика ведения допроса требовала не давать им расслабиться. – Почему так уверены?

– В силу ее натуры и рода занятий, – пожал плечами Григ.

– Какого? Бомжи, по-твоему, не поджигают кафе?

– Кто сказал, что она бомж? У Бэйбин дом на краю леса. Пять комнат, две ванные и сарай с пустыми горшками, – выдал кролик.

У Лиса возникло ощущение, что над ним издеваются. Сдаваться он, однако, не собирался. Сарай и горшки явно не имеют отношения к делу, так и нечего на них заморачиваться.

– Пусть не бомж. Почему вы так уверены в ее невиновности?

– Да потому что она лепрекон, – спокойно произнес Григ. – А лепреконов интересуют только деньги. Ты когда-нибудь видел человека, которому огонь принес бы горшок с золотыми монетами?

– Ле-пре-кто? – Горло у Лиса сжалось, когда он понял, что они точно рассказывают ему сказки.

– Лепрекон, – с той же невозмутимой интонацией повторил темноволосый. – Ирландская разновидность гоблинов. Озабочены исключительно вопросами собственного обогащения.

– Бабло любят, короче, – с готовностью пояснил Резец. – А на остальное им плевать.

– Совершенно верно, – кивнул Григ. – Поэтому, говоря понятными тебе словами, у нее не могло быть никакого мотива что-то поджигать.

– Завалите уже, – со злостью выдохнул Лис. – Хотел бы послушать байки, обратился бы к Гарри Поттеру.

– Тогда, может, тебе и правда лучше пойти к нему, – снова пожал плечами Григ. – Мы с ним, к сожалению, не знакомы, но это еще не значит, что он не разбирается в лепреконах.

– Хочешь сказать, ты не знаком с Гарри Поттером?

– Не имею счастья. А кто он у вас – ученый?

– Забьем пока на Гарри Поттера и лепреконов, – вздохнул Лис. – Просто скажите, где найти старуху, и я от вас отстану.

Несколько секунд светло-голубые глаза внимательно смотрели на него, а потом Григ с неохотой кивнул:

– Хорошо. Резец, будь любезен, приведи к нам Бэйбин. Обещаю, что не выйду без тебя за пределы этого двора.

Следующие пятнадцать минут они ждали возвращения белого кролика. Лис тенью шатался за бледным чудаком и искренне старался отвечать на его странные вопросы. Грига интересовало буквально все. Как живут люди в таких кирпичных домах? Что такое лифт? Сколько обычно детей в местных семьях?

Много раз Елисея подмывало послать темноволосого вместе с его тупым издевательством. Но только Лис открывал рот, как замечал, с каким вниманием и интересом его слушают. Григу действительно хотелось знать ответы на свои вопросы. Те самые, которые любому были понятны и так.

– Возвращаются, – сказал он, не дав Лису до конца объяснить, почему из детской песочницы пахнет котиками. – Пойдем к контейнерам.

За зеленым металлическим ограждением слышалась возня. Женский голос кряхтел и отругивался, бас Резца подгонял.

Стоило мальчикам приблизиться, как во двор вывалилась Госпожа Скунс. Отряхнулась, поправила на голове шапку, из-под которой торчали края полиэтиленового пакета, и только потом заметила Лиса и Грига. На грязном лице расплылась щербатая улыбка. Старуха занервничала, явно избегая смотреть на них.

– Что угодно юному господину Григору?

Лис удивленно уставился на стоявшего рядом с ним парня. С «господином» не вязалась даже версия о сыне бандита.

Григ нервно пригладил торчащие темные вихры. Его крючковатый нос сморщился, как от неприятного запаха.

– Информацию. И избавь меня от упоминания моего положения.

– Как прикажете, господин, – присела в неуклюжем реверансе под его взглядом Бэйбин. Глаза она по-прежнему не отрывала от его кроссовок. – О чем вы желаете узнать?

– Вчера тебя видели здесь за неподобающим занятием. Ты пыталась влезть в окно местного кафе. Через несколько минут в том месте начался пожар. Что можешь сказать по этому поводу?

– Клевета злых людей, – взвизгнула Госпожа Скунс. – Я сюда вообще не хожу. Живу тихо-мирно дома, никого не трогаю. Вовсе не интересуюсь другими мирами.

– Да вы же каждый день в «Клевере» обедаете! – не выдержал Лис. – Я вас там сколько раз видел.

Старуха зло глянула на него исподлобья:

– Не ври, мелкий паршивец! Знать тебя не знаю. Не доводи до греха.

– Но-но! – лягнул ее по ноге задней лапой Резец. – Не зарывайся. Парнишка, можно сказать, подружился с нашим наследником.

– Не знаю ничего, – продолжала упираться Бэйбин.

– А если привет от Графа прилетит? – гаркнул на нее снизу кролик.

Лису показалось, что глаза Грига на секунду потемнели и обрели красноватый оттенок.

– Нечего меня Графом пугать! – зашлась в крике старуха. – Доведете, здесь останусь. Он сюда соваться не любит, сами знаете. Руки коротки будут до меня добраться. А ты, – ткнула она пальцем в Грига, – можешь на меня так не таращиться. Все знают, что у тебя это только с людьми выходит.

Ноздри темноволосого дрогнули, хотя выражение лица не изменилось.

– Хорошо. – В улыбке Грига появилось нечто иное, словно лицо осветилось солнечным лучиком. – Если привет от Графа не срабатывает, то как насчет мамы?

Бэйбин задрожала и сжалась, уставившись в светло-голубые глаза.

– Не губи, касатик! Не знаю ничего. Готова на подкове поклясться! – Она с усилием оторвала взгляд от бледного лица и бросилась к Лису, схватила за руку. Пальцы у старухи были горячие и мокрые от пота. – Ну скажи ты ему! Я ж только так, поесть заходила. Знаешь ведь, вкусно у них и душевно как-то. А в окошко лазала на торт полюбоваться. Стоял там на столе. Глянула одним глазком и назад. Даже внутри не была.

Торт на столе? Так вот что там пахло приторно-сладким! А горьковатый привкус вполне мог быть от каких-нибудь специй. Сейчас чего только в выпечку не пихают. Вплоть до черного перца и тошнотворного алоэ – случился у его мамы недавно такой эксперимент, врагу не пожелаешь.

Смотреть на дрожащие морщинистые губы Скунсихи Лису было неловко. Может, она и в самом деле тут ни при чем? Зачем хозяину кафе полагаться в таком важном деле на сумасшедшую старуху?

Лис дотронулся до плеча Грига и сразу отдернул руку – такой тот был холодный. Еще бы, шататься в начале октября в одной футболке.

– Не мучай ее. Пусть идет.

Резец едва успел отпрыгнуть в сторону, когда Госпожа Скунс рванула назад к контейнерной площадке. Некоторое время из-за загородки доносились шорохи и стуки, а потом все стихло.

– Тупик, – сообщил компании белый кролик.

– Господа, – улыбнулся своей привычной ледяной улыбкой Григ. – А как вы смотрите на то, чтобы лично изучить место преступления?

Глава 4. Новая улика

– А что, Графиня у вас страшнее Графа? – шепотом спросил Лис у Резца, пока они обходили здание.

Перед глазами так и стояло жалобное лицо старухи в момент, когда Григ припугнул ее своей матерью.

Белый кролик сбился с подскока. По пушистым ушам побежала мелкая дрожь.

– Граф понятнее, – наконец выдавил зверек. – А она… Одно слово – фея.

К очередному упоминанию сказочного существа Лис отнесся спокойно. Постепенно начинал привыкать ко всяким таким странностям в разговоре. Еще немного – и они убедят его в правдивости своих бредней. Тоже будет видеть в окружающих лепреконов и нетопырей, а в Григе – загадочного наследника.

– Хочешь обсудить моих родителей, спроси меня самого, – темноволосый остановился и взял в руки кролика. Сунул его под мышку, так что спереди торчали только недовольная морда и передние лапы, и пошел дальше. – Резец питает к ним недобрые чувства, а потому склонен несколько их демонизировать.

– Тоже мне новость! – обреченно обвис в захвате кролик. – Заперли бы тебя в шкуре милого пушистика, узнал бы, как это бесит. Все вокруг выше тебя ростом. Шкура пачкается. Жрешь одну морковку, как последний заяц.

– И не забудь про неотразимость прекрасного принца, которую у тебя отняли, – улыбнулся Григ. – Сальные волосы, ноги колесом и кривые зубы, от которых рот не закрывался.

– Твои родители – злые колдуны? – Лис устал от непонятных разговоров и решил докопаться до истины.

– Вовсе нет, – сердито уставился на него парень. – Даже люди у нас не считают их злыми. Просто с ними иногда бывает сложно договориться. Особенно стукачам и предателям.

Резец открыл рот, чтобы что-то возразить, но Григ зажал ему морду ладонью.

На крыльце «Клевера» дымил сигаретой усатый бугай в сине-зеленой форме. На его плечах Лис рассмотрел погоны старшего лейтенанта, а на рукаве – нашивку с надписью: «Государственный пожарный надзор». Прорваться мимо такого сторожевого пса у них вряд ли получится. Разве что потоптаться рядом с окошком, пока не прогонят.

Григ оглянулся по сторонам и решительно двинулся прямо к пожарнику. Лицо мужчины с каждым шагом становилось все неприветливее. Когда они подошли к кафе, усатый сверлил их суровым взглядом.

Парня с кроликом это, однако, ничуть не трогало. Григ поднялся по ступенькам и встал рядом с пожарником, глядя на него снизу вверх.

У Лиса скрутило живот в ожидании громкой ругани.

– Раскуривание табачного листа наносит необратимый вред внутренностям организма.

Что он несет, дурак? Лейтенант же их сейчас обложит так, что потом не отмоешься.

На лице пожарника появилось задумчивое выражение. Глаза помутнели, и он зачарованно вытаращился на Грига.

– Чего? – Речь звучала неуверенно, как будто усатый с трудом ворочал языком.

– Занятие вредное во всех отношениях, – не отрывал от него взгляда Григ. – К тому же во время выполнения должностных обязанностей. Как не стыдно, старший лейтенант Горелов!

– Так точно, товарищ генерал, – замер столбом пожарник. Руки прижаты к бокам, в глазах – почтение к начальству. Кажется, даже живот втянул. – Очень стыдно. Больше не повторится. Разрешите приступать к отказу от вредной привычки?

«Генерал» кивнул, и бугай походкой лунатика двинулся к урне около входа. Аккуратно затушил недокуренную сигарету, выгреб из карманов мятую пачку и зажигалку и отправил их в мусорку.

– И правильно, – одобрил Резец. – Меньше шансов склеить ласты раньше времени. Здешние и так хлипкие больше некуда.

Хозяин снова зажал ему морду, и кролик умолк. Старший лейтенант Горелов вернулся на прежнее место и застыл, ожидая новых указаний. Лису не понравилось, насколько странным выглядело его поведение.

– Что ты с ним сделал? – толкнул он в бок Грига.

Тот в ответ только поморщился, но глаз от мужчины не отвел.

– Не отвлекай, пожалуйста. Мне нельзя терять концентрацию. Там внутри еще несколько человек. Открывай дверь и заходи.

Елисей бочком протиснулся мимо пожарника и с сомнением взялся за холодную ручку. Допустим, одного этот чудик как-то загипнотизировал. Но что скажут остальные?

Когда он вошел, в зале кафе находились двое вчерашних поваров, еще один мужчина в сине-зеленой форме и пухленькая девушка в белом халате. Все с удивлением уставились на него. Лис остановился, не зная, что делать дальше.

– К нам тут генерал, товарищи. С проверкой, – раздался сзади зычный голос Горелова.

– Какой генерал, Серый, ты чего? – возмутился второй человек в форме, но тут же замолчал: глаза затуманились, и взгляд быстро обрел задумчивое выражение.

Григ вышел вперед и своим обычным вежливым тоном произнес:

– Ну, здравствуйте, ребята. Докладывайте, что тут у вас.

В ту же секунду в кафе началась суматоха. Горелов и второй пожарник наперебой звали их пройти осмотреть место происшествия. Повара суетились, доставая тарелки и спешно разогревая что-то в микроволновке. Девушка в халате подскочила к Лису и, краснея, дотронулась до его рукава. Тихо спросила, что генерал предпочитает к обеду – чай, кофе или что-нибудь покрепче. Было видно, что сильно волновалась. Без конца теребила висящий на кармане халата бейджик с надписью: «Администратор Алена».

– Не стоит беспокоиться, – попытался остановить этот зоопарк Лис, но никто его не услышал.

– Чаю тащи, хозяйка, – вопил дурным голосом Резец. Григ оставил кролика на полу возле двери. – Черного, в блюдечке, с пятью ложками сахара.

У Лиса вдруг закружилась голова. Показалось, что ему нужно срочно понравиться кому-то очень важному. Сначала рассказать все, что знает, а потом…

Холодные пальцы похлопали его по щекам, и мальчик пришел в себя.

– Извини, – смущенно улыбнулся ему Григ. – Я случайно. Ты стоял слишком близко. Пойдем.

Следом за Гореловым они прошли в бывший кондитерский цех. Все вокруг было неприятно черным. Только в дальнем от окна углу стена вверху еще сохранила грязно-зеленый оттенок. Под ногами все время похрустывало. В нос лез запах дыма, горелой пластмассы и непонятной ядреной сладости, от которой сразу захотелось чихать.

От мебели остались лишь недоеденные огнем обломки. Металлические плиты покрылись копотью. Краска на остатках двери и потолке вспучилась. Сверху до самого пола свисали электрические провода. Вид у них был такой, будто их несколько дней жевал голодный тигр.

– Докладывайте, – снова предложил пожарным Григ.

Горелов на правах старшего по званию отдал «генералу» честь и начал отчитываться:

– Прогар пола и степень обугливания предметов обстановки позволили установить очаг возгорания. Пожар начался вот здесь, в центре помещения, – мужчина указал на кучу темного мусора с кратером посередине. – Обнаружены остатки тряпки, пропитанной легковоспламеняющейся жидкостью, и осколки стекла. На земле под окном – следы двух людей. Предположительно, оба – мужчины. Зафиксированы отпечатки ботинок, можете поинтересоваться.

Григ лениво глянул на протянутые ему бумаги и передал их Лису. Тот быстро сфотографировал черно-белые изображения на телефон. Порадовался, что сам накануне был аккуратен и крался вдоль стены по узкой асфальтовой дорожке. Сейчас бы его следы могли вызвать лишние вопросы.

– Это все?

– Не совсем, – нахмурился Горелов. – Дело выглядит странным. В помещении найдена еще одна бутылка с зажигательной смесью. Вон там лежала, в дальнем углу.

– И что в этом странного? – удивился Лис. – Преступник решил действовать наверняка и бросил в окно сразу две бутылки.

– Вторая так и не загорелась. Посмотрите сами, товарищ генерал, – махнул рукой в нужную сторону пожарник. Стена над тем местом действительно выглядела целее всего остального. – К тому же в ней мы по запаху предварительно установили керосин. В очаге пожара для поджога использовалась смесь керосина и духов «Красная Москва».

Григ усмехнулся и приподнял одну бровь.

– Я теще такие на день рождения дарю, – смутился Горелов. – Жена говорит, она их с молодости любит. От запаха этого у меня всегда в носу чешется. Узнаю сразу.

– Хорошо, я уверен, что вы правы, – парень покровительственно похлопал «подчиненного» по плечу. – И сам чувствую, что запахи разные. Молодцы, отлично поработали.

Мужчины засияли от похвалы и по очереди отдали честь.

– А теперь оставьте нас на несколько минут… Фух, еле дотерпел, – выдохнул Григ, стоило пожарникам уйти. – Ввести человека в состояние транса легко, а вот заставить при этом что-то делать – выматывает до крайности.

– И часто ты так? – В горле у Лиса заскреблись колючки: вспоминать, как сам чуть не принялся выбалтывать «очень важному человеку» все подряд, было неприятно.

– Нет, – спокойно ответил темноволосый. – Я слишком уважаю чужую свободу воли. Однако надо позвать сюда Резца. У него нюх тоньше.

Идти за белым кроликом в зал не пришлось. Зверек прискакал сам и теперь сидел на пороге, прислушиваясь. В ответ на вопросительный взгляд своего приятеля заявил, что в кафе тоска зеленая и чай такого же цвета вместо черного.

– Мне нужна твоя помощь, – прервал его жалобы Григ. – Кроме двух запахов поджога, тут есть что-то еще.

– Что я тебе, дворняжка? Четырехлапый лузер служебный? – возмутился Резец. – По углам тебе пошнырять, чтобы поразнюхать?

– Пожалуйста. Ты должен всегда быть со мной рядом, помнишь?

– Территориально, – дернул ушами кролик. – Но я не обязан помогать тебе в твоих авантюрах.

– Мы уже влезли в авантюру, когда пришли сюда. Так почему бы теперь по-дружески не помочь Лису в его расследовании?

– Ему или тебе? – закатил глаза зверек. – Будто я не секу, чего ты на самом деле добиваешься!

– И чего же?

– Доказать всем вокруг, что ты и сам…

– Довольно! – повысил голос Григ. – Я понял, спасибо. Теперь же, будь любезен, помоги нам в этом деле.

Розовый нос несколько раз дернулся, а потом Резец осторожно двинулся вдоль стен. Принюхивался, иногда чихал. Порой останавливался и шевелил что-то в грязной куче лапой. Под окном замедлился, долго и внимательно изучал батарею. Григ отвернулся и с интересом рассматривал почерневшую плиту. Лис, напротив, не сводил с кролика глаз. Неужели найдет?

Зверек снова чихнул, погромыхал за радиатором и выкатил на пол грязную вещицу размером с фасолину. Елисей схватил ее, ощущая под пальцами что-то твердое и холодное. Покатал в руках, потер о джинсы, отчистил от копоти.

– Это что, череп? – спросил Григ.

В памяти у Лиса всплыли черные рукава кожаной куртки и торчащие из них кулаки, которые мелькали перед его глазами. На серебристых молниях висят блестящие черепа на цепочках. Особая гордость и лишний повод для страха. Когда эти локти давят тебе на шею, черепа впиваются в горло.

– Да. И я даже знаю, чья это штука.

– Так пойдем и применим к нему допрос с пристрастием, – захохотал басом Резец.

– Не надо, я сам. Спасибо вам за помощь.

В зале повара с задумчивым видом пили из блюдец зеленый чай. Пожарники перебирали свои бумаги, а девушка в халате сидела за столом, видом напоминая брошенную куклу. Перед ней стояло множество тарелок с едой.

Лиса никто не заметил, и он быстро вышел на улицу. Накинул на голову капюшон толстовки, сунул руки в карманы куртки.

Со сказками пора завязывать.

Черная «косуха» с молниями, на которых болтались точно такие металлические черепа, принадлежала реальному отморозку.

И с ее владельцем, десятиклассником по кличке Макар, ему предстояло встретиться самому.

Глава 5. Два провала в расследовании

Новую схему расследования Лис начал рисовать на большом листе ватмана. Специально купил его в магазине канцтоваров – огромный, размером с восемь альбомных. Количество подозреваемых за последние два дня выросло настолько, что обычным форматом было уже не обойтись.

Теперь схема занимала почти весь стол в его комнате. Лис тупо пялился на круги с именами, стараясь не смотреть на тот, что маячил слева вверху.

Вчерашняя решимость самому разобраться с Макаром улетучилась, как только наступило утро понедельника. А ведь сегодня надо идти в школу, где он наверняка наткнется на него у входа. Можно и к молниям на куртке присмотреться, и вопрос задать попробовать. Да вот только не хочется.

Если кто и внушал Лису настоящий страх, так это не говорящие кролики и не бандиты с громкими кличками. Мальчик не раз чувствовал, как дрожат коленки, стоило Макару обратить на него внимание. Слишком плохо заканчивалось такое внимание. В лучшем случае насмешками и почти дружеским тычком под ребра. В худшем – потерей очередного телефона и унижением перед половиной школы.

По неясной причине Макар никогда не мог спокойно видеть Лиса. Так что сильные чувства были у них, можно сказать, взаимными.

Наверное, стоило все-таки привлечь к делу Грига с его способностью вводить людей в транс.

Нет, не пойдет. Сам Григ тоже присутствовал на схеме – как в высшей степени подозрительная личность. Вообразив себя Шерлоком, Лис отказался от личных симпатий. Уважение к новым знакомым не отменяло их опасных способностей. Ненормальный говорящий кролик чересчур много болтал и вел себя наглее некуда. Григ и того хлеще – мог подчинять себе людей и, кажется, видел в них только объект для изучения. Может, и в расследование к нему навязался, только чтобы над народом поэкспериментировать?..

Сбоку от двух первых кружков с их именами Лис нарисовал пузырь для владельца кафе. Ниже указал мотивы и возможности. И то и другое выглядело серьезно, как в настоящем детективе. Получение страховки после пожара казалось хорошим поводом для того, чтобы поджечь собственное заведение. А статус начальника позволял спокойно ходить по всем помещениям. Как не упомянуть, если это сильно облегчало совершение преступления?

Левый верхний угол листа занимал Макар со своим черепом. Найденная на месте пожара металлическая подвеска почти наверняка принадлежала ему. Мотивы? Может, просто хотел покуражиться, выпендриться перед дружками. Не вписывалось в картинку только одно. Сложно представить, чтобы Макар специально купил для такого дела духи «Красная Москва». Стащил у бабки? Он же вроде с одной бабкой живет, без родителей?

Справа внизу в скромном кружочке Лис написал имя Госпожи Скунс. Ее объяснениям он поверил, но окончательно убирать из списка подозреваемых пока не стал. Без нее схема выглядела не так солидно.

Любоваться на рисунок дальше не было времени. Мальчик скатал лист в рулон и забросил на шкаф, чтобы схема не попалась на глаза матери. Вдруг она днем сунется к нему в комнату. Хотя вряд ли. Мама и вечерами-то здесь редко появляется.

Наверное, расследование развило в нем сильную подозрительность. Еще чуть-чуть, и Лис сам превратится в маньяка – впишет в схему всех знакомых и начнет обдумывать мотивы поваров и пожарных.

* * *

До школы тащился, как на похороны. Полдороги накручивал себя и строил грандиозные планы разоблачения. Как подойдет и сам заговорит с Макаром еще до занятий. И как рассмотрит молнии на его куртке, пока тот будет стучать ему по башке. Огребать люлей, однако, не хотелось. Поэтому вторую половину пути Лис, честно сказать, трусил. Может, удастся разглядеть что-нибудь и на расстоянии?

От боязливых мыслей становилось тошно. А когда он заметил возле крыльца школы знакомую фигуру в «косухе», страх затопил все тело, и ноги сами прошмыгнули мимо. Забыл даже попробовать присмотреться. Просто затрясся и едва не бегом кинулся к спасительной двери.

Торопился так, что на входе наступил на пятку девчонке впереди себя. Владелица пятки ойкнула и запрыгала на одной ноге. Быстро пролетела вторую дверь и уже в вестибюле обернулась. Темные глаза под каштановой челкой горели злостью. Идеальной формы нос презрительно морщился, а обычно улыбчивый рот кривился от боли.

Как он мог не заметить, что впереди шла Лизка? Он столько часов провел за партой позади нее, разглядывая тяжелые кудри. И вдруг не узнал! А все из-за Макара.

– Елисей, дурак, смотри, куда прешься! – прошипела Лиза.

– Извини, – промямлил Лис. Ненавистное имя Елисей впервые показалось ему нормальным.

– В чем дело, детка? – Тяжелая рука легла ему на плечо, и у мальчика снова начали подгибаться колени. – Королевич Елисей Иззадович обижает принцессу?

– Отвянь, Макар!

Вот она какая – Лизка. Бесстрашная. Только зыркнула недовольно и отвернулась. А у Лиса сразу земля под ногами начала брейк-данс выделывать от ощущения многотонной лапы на плече.

Лис попробовал двинуть вслед за Лизкой, но не вышло. Пальцы Макара сжались, а под ними сжался и сам мальчик.

– Торопишься? – Голос десятиклассника звучал почти дружелюбно. – А побазарить со старым другом? Избегаешь меня, что ли?

– Нет, не избегаю, – тихо возразил Лис. – Пусти, Макар. Я на алгебру опоздаю.

– Алгебра, значит. Нехорошо это, Иззадович, менять бро на фуфло.

Лис промолчал, пережидая, пока его мучитель оторжется. Макар часто ловил кайф от собственных шуток. Хорошо, хотя бы не требовал от жертвы смеяться с ним вместе.

Мимо сочились последние ручейки учеников. Их скорость намекала, что звонок на урок вот-вот пробьет школьные коридоры.

– Сильно занятой, значит? – продолжил гнуть свое Макар. – Не буду задерживать такого делового. Только освобожу от лишнего груза. Давай, короче, что там у тебя сегодня?

Лис молча вывернул карманы ветровки и джинсов. На пол вывалилась мятая сотка. Он поднял ее и протянул десятикласснику. В глаза не смотрел. Давно знал, что так делать не следует.

– А теперь носки, – скомандовал Макар.

Совсем за идиота держит. Стал бы он второй раз там заначку прятать, как же.

Но спорить Лис не стал. Послушно расшнуровал кроссовки и стянул носки. Кроме розовых пальцев, внутри ничего не обнаружилось.

– Ну, королевич Елисей Иззадович, живи пока!

От хлопка по плечу Лис слетел с кроссовок, на которых стоял, и затопал голыми пятками по холодному каменному полу. Макар ухмыльнулся ему на прощание и ушел. Мальчик дождался, пока в коридоре затихнет позвякивание металлических браслетов и молний на куртке, и только потом побежал на урок.

Лизка заметила, как он украдкой под партой натягивает носки, и шумно вздохнула. Грива каштановых волос весь урок казалась ему презрительной и недовольной.

О том, что надо было проверить, на месте ли череп, Лис вспомнил только в конце алгебры.

* * *

Остаток школьного дня он себя ненавидел. Обвинить себя в недостатке смекалки Лис не мог. Большую часть денег снова удалось спасти, закрепив их резинкой на запястье под флиской. А вот с нервами по-прежнему выходил сплошной косяк. Так он никогда не сможет ничего выяснить.

Эх, сюда бы Грига с его гипнозом! Но мальчик твердо решил не пользоваться способностями нового знакомого. Прежде всего, потому, что не хотел сознаваться темноволосому в своем страхе перед Макаром.

На дверях «Клевера» снова висел белый лист бумаги. Кафе все еще не работало. Живот у Лиса недовольно заурчал, отчего настроение, и без того поганое, упало вообще ниже плинтуса.

Около мусорки сегодня было пусто. Лис задумчиво постучал по крышке необычного фиолетового контейнера, рядом с которым впервые встретил Грига. Ящик отозвался звучным гулом. Неужели внутри ничего нет?

Лис приоткрыл крышку и заглянул внутрь. Надо же, и не скажешь, что мусорка! Контейнер блестел чистотой, и пахло оттуда влажным лесом. Не химическим ароматизатором, а самым настоящим лесом, как в осеннем парке. Чудной этот ящик, ненормальный какой-то. И чем он, интересно, так привлекает его новых знакомых?

Крышка легко подалась от толчка и открылась полностью. Из распахнутой фиолетовой пасти еще сильнее запахло мокрыми листьями и землей.

Кажется, на дне лежит грязная монетка. Может, из тех, какими расплачивалась в «Клевере» Госпожа Скунс? Интересно, остались ли на ней отпечатки пальцев? С гладкой поверхности Лис научился снимать их при помощи скотча и черного порошка из принтера. С монеткой может не получиться. Хотя попробовать в любом случае стоит.

Мальчик привстал на цыпочки и попытался дотянуться до монеты. Край контейнера впился в грудь, но длины рук все равно не хватало.

Ноги оторвались от земли, однако это его не смутило. Зависнув животом на краю ящика, он тянулся изо всех сил. Вот уже половина тела погрузилась внутрь, еще пара сантиметров…

Тут Лис потерял равновесие и загремел внутрь контейнера. Царапнул пальцами блестящее твердое дно, приготовился к удару об него головой. И шлепнулся на что-то мягкое и влажное.

В нос полез запах еловых иголок вместе с самими иголками. Лицо, кажется, зарылось в мокрые листья. На зубах противно скрипело. Лис с остервенением сплюнул землю, приоткрыл один глаз и уставился на куст перед собой. Тот наполовину сбросил листья и неласково тыкал ему в руку голой веткой. Что еще за глюки?

Сзади мужской голос сказал: «Ага! А мы тебя вот так, с мальца зайдем».

От неожиданности мальчика буквально подбросило в воздух. Он развернулся и застыл, сидя на земле.

На поляне перед ним рыжий волк резался в карты с трехметровым зелено-коричневым монстром. Рук у чудовища росло целых четыре, а на отвратительной волосатой харе моргали вразнобой сразу шесть глаз.

Глава 6. Что почем у людей и чудовищ

Лис несколько раз сморгнул и пощупал голову. Шишки вроде не было. Но, кто его знает, должна ли она быть, если все это ему только мерещится.

Волк зашел с козырного валета. Монстр утробно гукнул и почесал башку одной из свободных от карт лап.

– Сдавайся, старина Нечто, – зубы волка обнажились в клыкастой ухмылке. – Ты снова продул мне право выбрать главное блюдо на ужин. Как насчет обжаренных до хруста молоденьких мозгов?.. Здорово, Лис! Какими судьбами? Заблудился?

Тихо отползти задом в кусты у мальчика не вышло. Последние слова рыжего зверя явно относились к нему. Сердце стучало, как после сдачи норматива по физре. Лис прижался спиной к плотно сплетенным веткам и завороженно смотрел в зеленые глаза. Яркие, как первые весенние листья на березе. И слишком умные – для существа с четырьмя мохнатыми лапами.

– Что молчишь? – придвинулся ближе волк. – А Григ говорил, что ты смелый.

Чудовище рядом с волком высунуло длинный грязно-серый язык и поочередно протерло им половину из своих шести глаз. От влажного чавканья Лиса начало подташнивать. Сколько еще будет длиться этот бред? До тех пор, пока кто-нибудь не обнаружит в контейнере его полудохлое тело?

– Беда, – вздохнул волк и размашисто почесал брюхо задней лапой. – Резца сюда надо. Зря он, что ли, учил язык тамошней молодежи? Только его они, наверное, и понимают. Крутяк, трындец, облом – и тогда они врубятся.

– А может, его того? К Графу? – оживленно спросил монстр и облизнулся. – Пока он отомрет, мозги застынут. А я холодные не люблю. Они противной пленкой покрываются и к нёбу липнут.

Если бы огромное зелено-коричневое существо двинулось с места хоть на сантиметр, Лис перестал бы сдерживаться и заорал во всю глотку. Болтливый волк на фоне отвратной хари с вылупленными глазами выглядел почти безобидным. Хотя и постоянно скалился во всю пасть.

– Не надо к Графу, – взвизгнул мальчик.

Руки дернулись к голове, непроизвольно прикрывая пока нужные ему мозги.

– О, так ты говорить умеешь! – обрадовался волк. – А я подумал, что ты онемел от счастья встречи с нами.

Волосатая рожа с шестью глазами затряслась от смеха. Лис понаблюдал, как неаппетитно колышутся на ней складки. Может, лучше прямо сейчас потерять сознание, чем продолжать смотреть на такую гадость? Что бы сделал на его месте Шерлок? Фантазия почему-то отказывалась представлять великого сыщика на поляне с похожими игроками в карты.

– Давай-ка ты просто сделай три шага влево, – махнул лапой рыжий зверь. – Попадешь домой и больше сюда не суйся. Хватит нам тут Грига с его путешествиями. Для того и сидим. Пресекать и отправлять обратно после разъяснительной беседы.

– А Скунсиха как же? – вырвалось у Лиса. Несмотря на разговоры о мозгах, есть его тут, похоже, никто не собирался. А вот вопросов в голове с каждой минутой назревало все больше. – Эта ваша, как ее, Бэйбин? Которая лепрекон.

– Просачивается, – совсем по-человечески пожал плечами волк. – Мы же не все время здесь со стариной Нечто зады отсиживаем. А другие охранники могут и уснуть. Или прикрыть глаза за монету-другую.

– Или сожрать, – подал голос монстр.

Волк посмотрел на него с осуждением и снова обратился к Лису:

– Иди давай. И не лезь больше в «кроличью нору». В следующий раз можешь нарваться на таких, что и правда мозги начнут выковыривать.

– Хорошо, – кивнул Лис.

Возвращаться сюда ему и самому не хотелось.

Мальчик сделал шаг, другой, третий и ухнул на пластиковое дно фиолетового контейнера.

Глаза с трудом перестроились на яркий солнечный свет. Только сейчас он понял, что в лесу было не только сыро, но еще и сильно пасмурно. Другой мир и совсем другая погода.

Дома Лис достал со шкафа схему расследования и обвел пузыри с именами Грига, Резца и Бэйбин черной гелевой ручкой. Приключения в мусорке, если, конечно, они ему не привиделись, прояснили сразу несколько вещей.

Первое. Странный темноволосый парень и необычный говорящий кролик были из другого мира. Враждебного или дружелюбного – пока неясно.

Второе. Оттуда же, наверное, и их способности. Животные там у них разговаривают, монстры играют в карты, старухи-лепреконы любят навещать человеческие кафешки. А заправляет всем Граф, который приходится Григу отцом. Или его жена? Она ведь страшнее? Или так только Резец считает?

Третье. Проход в другой мир находится в фиолетовом мусорном контейнере позади «Клевера». Как это связано с пожаром – снова неясно.

И последнее. Больше Лис туда точно не полезет. По крайней мере, пока не убедится, что тамошние существа не лопают мозг любого, кто там появится.

Оставалось заниматься местными загадками. А значит, нужно придумать, как подобраться к Макару.

* * *

На следующее утро план созрел сам собой.

Сегодня днем вся школа после обеда должна была выйти на уборку территории. Махать граблями, собирать мусор с газонов, отмывать лавочки. Десятиклассникам обычно заниматься такой ерундой неохота. Во главе с Макаром они сидят в кустах сирени и угарают над каким-нибудь видео в телефонах. Учителя к ним не лезут: пусть лучше сами себя развлекают, чем пристают к малолеткам.

Главная сложность плана в том, чтобы занять стратегическую позицию. Если удастся захватить для уборки место рядом с кустом, можно много чего услышать и увидеть. В том числе и куртку с подвесками в виде черепов на молниях. Или с одним черепом – если улика с пожара все-таки принадлежит Макару.

Около школы подумалось, что план можно дополнить козырным тузом.

На ступеньках возле входа, небрежно облокотившись на металлические перила, стоял Григ. Все в той же черной футболке с короткими рукавами, с той же лохматой прической. Под мышкой у него молча висел Резец. Выглядел обычным пугливым кроликом, даже глаза прикрыл. Только носом подергивал.

Темноволосый делал вид, что никого вокруг себя не замечает. Зато вокруг него происходило нечто непонятное.

С трех разных сторон, примерно на одинаковом расстоянии от подпертых Григом перил Лис насчитал пять групп девчонок. Все они пялились на незнакомого парня и шептались. Одна даже достала телефон и попыталась его сфотографировать, но Григ не позволил. Оторвался от созерцания кроссовок, бросил на нее взгляд и еще бровь поднял – вопросительно так, с намеком.

Девчонка, надо сказать, была симпотная. Не Лизка, конечно, но и далеко не Танька-очковая-кобра, что никому не интересна. Ей ли мужского внимания стесняться? А вот покраснела, как свекла, и убежала в школу. Остальные зажужжали еще громче. Не иначе обсуждают темные брови над бледно-голубыми глазами.

Последняя мысль походила на ревность, но Лису было плевать. В одной из групп неожиданных фанаток он заметил Лизку. Та тоже смотрела на Грига во все глаза и мечтательно улыбалась. И где его хваленое уважение к свободе воли, о котором он тогда распинался? Неужто приперся, чтобы девчонок гипнотизировать?

С другой стороны школьных ступенек перила подпирал Макар. Вот кого интерес к новичку злил больше всех. Аж лицо перекосилось – так пацану обидно, что не ему все внимание.

Мимо него как раз какой-то мелкий носатый очкарик шел, так он ему подножку поставил. Со вкусом, по всей науке – резко и с передней подсечкой.

Мелкий загремел со всего маху, носом в ступеньки. Захлюпал и, прихрамывая, унесся в противоположную от школы сторону. Макар довольно заулыбался, с вызовом оглядываясь по сторонам. Однако никого, кроме Елисея, эта ситуация не впечатлила. Народ по-прежнему пялился на темноволосого, а тот переводил взгляд со своих кроссовок на Макара.

Лис решил игнорировать обоих. Опустил глаза и попробовал прошмыгнуть ко входу точно посередине лестницы.

Не прокатило. Макар метнулся к нему и уже через секунду тягал его за шкирку, как котенка.

– Че почем у нас сегодня, Елисей Иззадович? Сдавай на базу, что у тебя там в карманах.

Мальчик стиснул зубы, но не жмурился. Изо всех сил старался поймать взглядом молнии на рукавах «косухи» мучителя. Жалко, что так тяжело сфокусироваться, когда мир вокруг подпрыгивает и качается.

– Уважающему себя молодому человеку не пристало связываться с тем, кто младше и слабее его, – раздался сзади знакомый ленивый голос.

– Чего? – рявкнул Макар, не отпуская воротник ветровки.

У Лиса уже болела шея и от напряжения кружилась голова. Вот только разглядеть он ничего так и не сумел.

– Того, – спокойно ответил Григ. – Отпусти, ерохвост мухоблудный[1], а то хуже будет.

По громкому смеху вокруг Лис понял, что их троица собрала в зрителях полшколы.

– Че сказал? – зарычал Макар, надвигаясь на темноволосого. – Кролика положи лучше, любитель природы. А то прибью нечаянно, пока буду тебе ерохвост откручивать.

Он по-прежнему не отпускал Лиса и толкал его перед собой. Мальчик сделал несколько шагов назад и понял, что его прижали к противнику. Холод тела Грига чувствовался даже сквозь ветровку.

Григ отступил, но Макар снова на него наехал. Темноволосый со вздохом пожал плечами и остался стоять на месте. Макар напирал. Зажатый между парнями Лис чувствовал себя резиновой лягушкой. В детстве у него была одна: нажмешь – глаза так и вылезают, чуть не до носа.

Старшеклассник запыхтел, но не сумел сдвинуть противника Лисом ни на сантиметр. Еще чуть-чуть – и они сломают ему ребра. Уже и хрустит что-то. Или это…

– А-а-а! – завопил Макар, выпустив Лиса и хватаясь одной рукой за запястье другой. – Урод! Твоя тварь меня укусила.

Белый кролик под мышкой у Грига всем своим видом демонстрировал крайнее отвращение. Потом собрал рот узелком и звучно харкнул. Макар едва успел скакнуть вправо, чтобы спастись от тягучей зеленой слюны.

Поток ругательств не успел хлынуть в полную силу, когда на поле брани выскочила Лизка. Длинные каштановые волосы взлохматились, а глаза горели, как у злющей ведьмы. Злющей, но красивой, поправился Елисей. Дышать забывалось то ли от напряжения, то ли от ее присутствия.

– Отвали от них, Макар! – заорала Лизка и бесстрашно повисла на руке главного хулигана школы. – Сам к ним пристал. Так что теперь жалуешься?

От боли, а может, и от публичного унижения Макар отупел настолько, что вцепился в волосы своей любимой «принцессе». Лис бросился защищать, натолкнулся на увесистый кулак и прилег на ступеньки. Прямо перед его носом серый от пыли Резец деловито терзал зубами джинсы противника. Григ снова вздохнул, протянул руку и схватил Макара за горло. В этот момент Лису показалось, что ботинки десятиклассника отрываются от земли.

– Разошлись! – заревел где-то наверху голос директора школы. – Марьина, не ожидал от тебя участия в мальчишеской драке. Жду завтра твоих родителей. Макаров – к медсестре! Пусть перевяжет и выпишет направление в районную поликлинику на уколы от бешенства. Абрамов и… ты, который с кроликом, – ко мне в кабинет, живо!

Глава 7. Дядя Вррык и другие родственники

– И зачем ты только сюда приперся?!

Лис сидел на скамейке возле кабинета директора и ковырял торчавший из нее шуруп. Иногда поднимал глаза на Грига и сверлил его недобрым взглядом. Все пытался представить, какие мучения ждут в следующей жизни козлов, которые уводят девчонок у друзей.

Хотя какой он ему друг, этот змей холодный? Да и называть Лизку своей девчонкой было, конечно, неправильно. В драку она наверняка полезла ради Грига. Только тому ведь наплевать. Выглядит таким же невозмутимым, как и раньше. Еще бы! Он-то тут не учится и вообще, возможно, пришел из другого мира. Вряд ли его родителей могут в школу вызвать. К тому же загипнотизировать может так, что директор потом и не вспомнит, что его видел.

Зато самому Лису теперь светила перспектива «серьезного разговора». Родители ненавидели, когда у него проблемы в школе, а за драку могли и вовсе лишить карманных денег на месяц. Прощай тогда «Клевер» и прочие радости жизни. Будет дома давиться застывшей комком гречкой и мамиными диетическими салатиками.

Белый кролик в очередной раз проскакал от одного края лавки до другого. Потом уселся и застучал задней лапой по деревянному сиденью.

– А что у тебя Резец сегодня такой молчаливый? – спохватился Лис. – Говорить разучился?

– Связан обещанием, – коротко пояснил Григ, но понятнее от этого не стало.

Под дверью директорского кабинета они сидели уже пол-урока. Эдуард Степанович отвлекся на важный звонок из министерства, а похожая на сиреневого пуделя секретарша сразу выставила их наружу.

С тех пор мальчишки томились ожиданием в коридоре. По крайней мере Лис точно томился. Что думал Григ, понять было невозможно. Кажется, его сильно интересовали сначала табличка с именем директора, а потом школьное расписание.

Резец перестал стучать лапой по скамейке и злобно уставился на темноволосого.

– Хорошо, – обернулся тот. – Можешь пока поговорить. Но только не при других людях. Нам не нужны неприятности.

– Неприятности? – тут же забасил кролик. – Куда уж больше! Влипли в разборки с местными. Нас замели. Теперь ждем приговора сурового бородатого мужика со строгим взглядом. Мало тебе такого?

– Ты правда специально учился так говорить? – прервал его Лис. На ум пришло, что вчера сказал рыжий волк. – Прикольно получается. Я сразу оценил.

– А то ж! – От гордости белая шерстка Резца раздулась шариком. – Я тебе не просто безмозглый ручной пушистик. Я – проводник и полноправный компаньон.

Григ снова обернулся и презрительно глянул на «проводника». В светло-голубых глазах читалось большое сомнение.

– Скажешь, не так? – загорячился кролик, подпрыгивая от возбуждения. – Кое-кого, между прочим, из фамильного замка выпускают только под моим присмотром. Сидел бы сейчас у себя в комнате. Максимум – дурака валял с двергами.

– Кто такие дверги? – успел вклиниться в выкрики Резца Лис.

– Слуги отца, – закатил глаза Григ.

– Да ладно! Настоящие слуги? – ахнул мальчик.

– Да. Если ты, конечно, считаешь таковыми подземных карликов с коричневой кожей.

– Так, хватит! – не выдержал Лис. – Или вы сейчас нормально объясняете мне, откуда вы и зачем у нас появились, или я больше вообще с вами не разговариваю.

– Хорошо, – легко согласился Григ. – Для этого я сегодня сюда и пришел. Объяснить, что происходит. И успокоить тебя насчет Вррыка, Нечто и прочих.

– Кто такой Вррык?

– Можно сказать, мой дядя.

– Да ты задолбал интересничать! – взмахнул передними лапами Резец. – Это рыжий волк, которого ты встретил, когда провалился в наш мир. И никакой он ему не дядя. Просто лучший друг отца.

– Вот с бати своего и начни. – Лис уперся руками в колени и приготовился слушать.

Григ скрестил руки на груди и расслабленно облокотился о стену.

– Граф родился в 1431 году в семье правителя…

– Погоди, – тормознул его Лис, – мы вроде договорились, что ты расскажешь правду.

– Это и есть правда, – закатил глаза темноволосый. – Мой отец родился в 1431 году.

Так вот почему речь Грига кажется старомодной, а он сам интересуется их миром и необычными для себя вещами.

– У вас там что, пятнадцатый век? – с восторгом выдохнул Лис.

Такое будет покруче говорящих волков и кроликов. Перемещения во времени – ну надо же!

– Вообще-то, начало двадцатого, – улыбнулся Григ. И, выдержав паузу, добавил: – Зато Румыния.

Мысли мигом понеслись вскачь. Все, что Лис знал о Румынии, сводилось к одному-единственному ужастику, в котором эта страна упоминалась. Граф, которому почти пятьсот лет? Умение гипнотизировать людей? Нечувствительность к холоду и способность поднять Макара одной рукой?

– Чтоб я сдох! – с трудом выдавил Лис.

Захотелось зажмурить глаза и проснуться. Пусть лучше он потерял сознание в драке с Макаром и сильно ударился головой об асфальт. Все что угодно, только не это. За что? И вообще, он ненавидит «Сумерки» и прочие девчачьи книжки с клыкастыми картинками на обложке!

– Неужели ты?..

– Вампир? – сверкнул наигранной улыбкой Григ. Зубы у него во рту были абсолютно нормального размера. – Нет. Гены отца почти нейтрализовались генами матери.

– А она? – Дыхание у Лиса перехватило, но вопрос следовало прояснить до конца.

– Фея-банши[2]. Я всего лишь никчемный сын высшего вампира и вестницы смерти. Ни то и ни другое. Можно сказать, никто.

В умении привлекать к себе внимание ему не откажешь. Выделывается, подлец, прибедняется. С такими родителями и никто?

– Это не так весело, как кажется, – опустил голову Григ. – Быть наследником такой семейки порядком утомляет. Груз ожиданий, бесконечные разговоры о великих и ужасных родителях… Только и остается, что сбегать от всеобщего внимания туда, где тебя никто не знает.

– Перестань читать мои мысли, – разозлился Лис. До него наконец дошло, в чем кроется секрет угадывания темноволосым невысказанных им слов. – Нельзя так просто влезать в голову к другому человеку, это нечестно.

– Обещаю, что больше не буду, – серьезно произнес Григ. – И если мы разобрались с моей родословной, то что еще ты хочешь узнать?

Слишком много. Так много, что у него вот-вот взорвется голова. Конечно, можно подумать, что парень ему врет, но ведь он сам видел, как загипнотизировались люди в кафе. И как тяжелые ботинки Макара на секунду оторвались от земли, когда Григ ухватил этого бугая одной рукой. А еще он видел, что скрывается внутри фиолетового мусорного контейнера. Видел рыжего волка и страхолюдное Нечто с шестью глазами. Слишком много необычного, чтобы найти всему простое, рациональное объяснение.

– Девчонок наших зачем гипнотизировал? – вырвалось у Лиса. Обида и ревность к Лизке прорвались так неожиданно, что он не успел вовремя прикусить язык.

– Ха! – Белый кролик насмешливо задергал верхней губой. – Спорим на щелбан, он и не думал? Папашину натуру не спрячешь, как ни старайся. Девки на их породу западают только так. Смирись, ты ему не конкурент.

– Да я и не собирался, – вызверился Лис. – Больно надо.

– Она бросилась в драку не только ради меня, – медленно произнес Григ. – О тебе она тоже думала.

– Ты опять?! – От крика Лиса из двери высунулась секретарша и сердито погрозила им пальцем.

Темноволосый вежливо ей улыбнулся, отчего та густо покраснела и быстро «засунулась» обратно.

– Я выяснил это до того, как пообещал тебе больше так не делать, – пожал плечами Григ. Улыбка на лице сменилась обычным непроницаемым выражением. – Еще что-то?

– А к нам зачем? Туристическая поездка? – Все что угодно, лишь бы отвлечь его от темы Лизки.

– Вроде того, – ответил за спутника Резец. – Дома ему скучно, из замка выпускают только под моим присмотром, пока не вырос. А он тайком сюда шастает. Считает, что у вас тут прикольно. И ты к нему относишься, как к обычному пацану, пусть и с придурью. Глядишь, еще и сам сможет доказать, что чего-то стоит без поддержки родителей. В расследование вон твое пристроился. Самоутверждается, мир спасает, типа.

Поджигание взглядом в число способностей потомка вампира и вестницы смерти не входило, иначе у кролика сейчас задымился бы хвост. Григ некоторое время с осуждением смотрел на Резца, а потом развел руками. Видно, добавить к сказанному ему было нечего.

– Что еще умеешь, кроме гипноза и чтения мыслей? – деловито продолжил допрос Лис.

– Могу двигаться немного быстрее вас.

Ничего себе «немного»! Мальчик вспомнил, как в день знакомства пытался ударить темноволосого, но тот моментально оказался на несколько шагов левее.

– Еще?

– Чуть сильнее обычного человека, – пожал плечами Григ. – И от матери кое-что передалось. Но это, увы, вообще не поддается контролю.

Последние слова Лис почти не слушал. Уже секунд десять он наблюдал, как из-за угла стены высовывается рука с маленьким зеркальцем. Старый фокус. Кажется, кто-то пытался тайком за ними подсмотреть. Вот только кто?

– Не советую, – пробасил ему в спину Резец.

Но Лис уже подскочил со скамейки и что было силы рванул за угол.

– Елисей, ну сколько можно ходить мне по ногам? – взвизгнула девчонка, на которую он налетел на всей скорости, не рассчитав силы.

– Говорил же, – покачал головой кролик.

– Ты, между прочим, обещал молчать при посторонних, – вздохнул Григ.

– Марьина, и ты тут? – выглянул из двери Эдуард Степанович. – Вот и пойдемте все ко мне, раз такие дружные. И зверька своего прихватите, а то убежит еще, лови потом.

Глава 8. Как разозлить гостя из другого мира

– Я требую, чтобы вы объяснили мне причину устроенной вами безобразной драки!

Между собой ученики двадцать третьей школы обычно называли своего директора Пиратом. Темная густая борода длиной на два пальца интересно дополняла общий вид грузного мужчины. И без того суровое лицо с ней превращалось почти в бандитскую харю. Народ решил, что директор похож на Черную Бороду из «Пиратов Карибского моря». Тот же пронзительный взгляд, жесткий рот, такие же вкрадчивые интонации речи. Разве что глаза он не подмазывал черным, как оригинал в фильме.

Последние пять минут Пират вышагивал по своему кабинету, как заведенный, и повторял один и тот же вопрос.

На присутствующих это не производило никакого впечатления. Лис был слишком занят наблюдением за Лизкой и Григом. Темноволосый снова скрестил руки на груди, небрежно развалился на стуле и с любопытством рассматривал обстановку кабинета. Лизка делала вид, что ее интересуют только складки на собственной юбке, хотя на самом деле без конца украдкой поглядывала на Грига. Резец снова удачно вошел в роль обычного кролика и белым комочком замер на коленях у своего «хозяина».

– Нет, это не лезет ни в какие ворота! – повысил голос директор. – Вы не имеете права молчать, когда я задаю вам прямой вопрос. Марьина!

– А? – слегка дернулась на стуле Лизка. Ее взгляд наконец отлип от ненавистного Лису носатого лица. – Я вас слушаю, Эдуард Степанович. И очень внимательно.

– Перестань паясничать! – недовольно скривился Пират. – Я не просил меня слушать. Я просил ответить на вопрос. Что у вас там произошло?

– Вы же все видели, – попробовала выкрутиться девочка. – Поспорили немного. Подростки, сами знаете.

– Значит, немного поспорили? К вашему сведению, Макарову после этого «спора» наложили три шва. Зачем было тащить в школу свое животное?

Григ не ответил, с восхищением глядя на монитор компьютера, по которому плавали яркие рыбки. Лис мстительно пнул его ногой и глазами показал на директора.

– Я готов принести вам свои извинения за доставленные неудобства, – быстро среагировал темноволосый. – Больше такого не повторится.

– Ты мне тут давай не умничай! – Щеки Пирата начали наливаться жарким румянцем. – Первый день в школе, Гриша, и такое устраиваешь.

– Меня зовут Григ, – тоном наследного принца произнес парень.

– Да-да, конечно. Григорий Ашкенази. Спокойный, талантливый мальчик, как написано в личном деле. Хорошо развиты способности к математике и актерскому мастерству. Особенно к актерскому мастерству. Думаешь, что нашел себе тут новую сцену? Нет, только не здесь и не со мной.

– Какой я вам Ашкенази?

Голос мальчишки неожиданно сорвался, а сам он вскочил с места и пошел на директора.

Надо же, как распсиховался. Подумаешь, чужим именем назвали. Лис едва успел подхватить соскользнувшего с колен парня Резца и теперь держал его в руках. Белого кролика била дрожь, но он по-прежнему молчал.

– Разве похоже, что моя фамилия Ашкенази? – продолжал бушевать Григ. Он подошел вплотную к директору и с яростью смотрел на него снизу вверх.

– Весьма, молодой человек, весьма, – ухмыльнулся в бороду Эдуард Степанович. Ему, кажется, доставляло удовольствие, что он наконец сумел расшевелить их компанию. – Тебя выдал нос. Когда мы с твоей мамой вчера беседовали, я тебя сразу по нему и запомнил. Очков только не хватает, а остальное все на месте. Но мама ведь говорила, что ты линзы иногда носишь.

Лис мог поклясться, что в эту секунду в глазах Грига полыхнули красные искры. Или это солнце так отразилось в черных зрачках?

– Вы не можете знать мою мать! – выкрикнул темноволосый. – Она здесь вообще никогда не бывала.

– Если ты так расстраиваешься из-за носа, то зря, – директор явно старался говорить успокоительным тоном, как с расшалившимися шестилетками. – Хочешь, я запишу тебя на прием к нашему психологу?

– Не нужен мне никакой психолог! – сбросил его руку со своего плеча Григ.

– Ну-ну, Ашкенази, успокойся. Стоит ли так расходиться из-за какого-то носа? Вон уже и друзья смеются.

Лис и правда не мог сдержать смеха. Вот тебе и потомок вампира и вестницы смерти. Чревовещатель – пожалуй, раз за кролика умудряется разговаривать. Возможно, сильный гипнотизер. Все остальное – результат талантливой актерской игры.

– Ты тоже считаешь, что я похож на Ашкенази? – злобно зыркнул в его сторону Григ.

– У каждого Гришки свои делишки, – вспомнил Лис детсадовскую дразнилку. – Это бы многое объяснило.

– Гриша, да не волнуйся ты так, – умоляющим тоном сказала Лизка. – Имя же можно сменить, когда станешь совершеннолетним, если захочется. Я узнавала. А с носом у тебя все в порядке. Не знаю, чего они все до него докопались.

В следующую секунду Лису показалось, что у него вот-вот лопнут барабанные перепонки. Кабинет директора наполнился громким визгливым криком. От резкого и противного звука на глазах выступили слезы. Мальчик выронил кролика и согнулся на стуле. Сжался в комок, прикрывая руками уши. Краем глаза заметил, как рядом сползла на пол Лизка. На столе директора лопнула чашка, и по бумагам растеклась коричневая лужица. В окне треснули и разлетелись на мелкие осколки стекла. А потом вдруг все стихло.

Волосы Грига растрепались, а в глазах блуждало что-то безумное. Он тяжело дышал и брезгливо вытирал рот рукой.

– Эдуард Степанович, что у вас тут происходит? – Похожая на сиреневого пуделя секретарша влетела в дверь. Женщина пошатывалась и потирала пальцами виски. – У меня окно вылетело, и еще второклашка в обморок упала. Ждала под дверью, когда вы освободитесь.

У Лиса сильно разболелась голова. Лизка, которой он помог встать с пола, тоже морщилась и хваталась то за лоб, то за макушку.

В кабинете стоял резкий запах разлитого кофе. Под ногами хрустело стекло. Резец, кажется, вконец ошалел. Зверек попискивал в углу и прижимал уши к спине. Лис взял кролика на руки и стал гладить, чтобы успокоить. В черных глазах-бусинках не читалось ничего человеческого.

Проклятый Ашкенази! Один сплошной обман и игра на публику. А теперь еще эта истерика. И как только Лиса угораздило связаться с конченым психом?

– Слушай сюда, Ашкенази! – рявкнул разозлившийся директор. – Твоим родителям теперь придется возмещать причиненный школе ущерб. К психологу ты будешь ходить до конца года. А если такое повторится, я сделаю все, чтобы на этот раз тебя перевели в спецшколу к малолетним правонарушителям. Додумался! Что еще за вопль банши?

– Вы даже не представляете, как вы правы, – пробурчал Григ. Он снова скрестил руки на груди и выглядел совершенно спокойным, словно не визжал три минуты назад на всю школу, как долбаный шизик. – И за это я тоже готов принести вам свои извинения. Гены моей матери иногда сказываются нелучшим образом. А я не всегда могу контролировать их проявление.

– Заткнись! – устало выдохнул Пират, падая в большое кожаное кресло. – Родителей всех вас я жду завтра у себя. А теперь – выметайтесь. И чтобы не смели прогуливать! На следующий урок зайду проверю.

– Последний вопрос, если можно, – вежливо произнес Григ. – В каком классе я учусь в этой школе?

– Вместе со своими друзьями, конечно. В седьмом «А». Марьина и Абрамов тебя проводят. Идите, не задерживайтесь. Видеть вас больше не хочу – голова от вас разболелась.

Тут по коридорам школы разнесся звонок. Все, кроме Гришки, нахмурились и начали тереть руками виски.

До класса русского языка и литературы темноволосый дошел сам. Дорогу ни у кого не спрашивал. Да еще на полкоридора обогнал их с Лизкой. Возле двери Лис растерянно погладил молчаливого кролика. Делать было нечего – просто сунул его к себе в рюкзак. Не бросать же зверька в коридоре, раз хозяин утратил к нему интерес.

В классе Гришка без подсказки выбрал нужную парту. Не ошибся – сразу уселся на свободное место рядом с Лисом. Елисей бухнулся на соседний стул и аккуратно пристроил рюкзак на полу.

Одноклассники обсуждали новые слухи. Виданное ли дело – какой-то новенький наехал на Пирата и раздолбал ему окно в кабинете.

Девчонки снова пялились на Ашкенази.

Лизка за всю перемену к ребятам так и не повернулась.

Глава 9. Кто на новенького?

Вторым уроком у седьмого «А» сегодня стоял русский язык.

Лис для вида открыл тетрадку. Покопался в кармане рюкзака, положил на стол ручку.

От Лизки так и несло недовольством. Еще бы! Он и сам злился на себя из-за ситуации с директором. Вроде виноват во всем Гришка, а стыдно отчего-то ему самому. С темноволосого-то как с гуся вода. Знай разглядывает портреты классиков русской литературы. Актер, чтоб его. Можно подумать, в первый раз Пушкина видит.

И девчонки на него снова таращатся. Им хоть Григ, хоть Гришка – все равно.

Рюкзак под партой не подавал признаков жизни. Не будь Резец самым обычным кроликом, давно бы учудил что-нибудь. Все-таки развел его гад Ашкенази! А он-то себе столько понапридумывал – говорящие звери, лепреконы, Румыния… Ага, как же! Лис со злостью шмыгнул носом и снова покосился на соседа. Пусть только уроки закончатся, уж он ему тогда все выскажет. А может, лучше показать, что знать его не хочет? Вообще не разговаривать. Пусть другого лопуха себе ищет.

В дверях кто-то крикнул «Шухер!», и в кабинет почти сразу зашли учительница и Пират.

Директор сдержал обещание и решил проверить, пришли ли ребята на урок. Лизка впереди задышала так, будто сейчас расплачется. Гришка подобрался и ровнее сел на стуле. Сам Лис не придумал ничего лучше, как улыбнуться. Вышло, наверное, глупее некуда.

– Понятно, – проворчал Эдуард Степанович. – Насколько я знаю, у вас сегодня диктант. Так глядите у меня, чтобы без всяких тут! Все, Ольга Валентиновна, я вас больше не отвлекаю.

Едва за директором закрылась дверь, класс наполнился недовольным жужжанием. Диктанта сегодня никто не ждал – даже сама училка русского. Но кто будет спорить с начальством? Валентиновна только с досадой поправила очочки и полезла в шкаф за книгой. Она, в общем, нормальная, Валентиновна эта, хоть и первый год после института. Вот только из-за шуточек разных сильно расстраивается.

– Открываем тетради, записываем сегодняшнюю дату. Четвертое октября две тысячи шестнадцатого года.

– Скажите, пожалуйста, нет ли у вас листа бумаги и запасного письменного прибора? – внезапно спросил Гришка. – К моему сожалению, я вынужден был слишком быстро влиться в этот коллектив. Не успел обзавестись принятыми здесь аксессуарами.

– Кто-нибудь дайте новенькому листок и ручку, – сказала учительница. – Ты же Ашкенази, да?

На злополучное имя сосед напрягся, но закатывать истерику не стал. Только сделал задумчивое лицо и схватил первую попавшуюся из протянутых ему девчонками семи ручек. Ну вот, сейчас кто-то в обморок хлопнется от радости.

– Итак, записываем название диктанта: «На привале».

Класс склонился над тетрадками, старательно вырисовывая буквы.

– Повторяю. Название диктанта: «На привале».

– Как-как? – раздался из-под ног Лиса густой мужской бас. – Наплевали? На кого наплевали?

На мгновение в кабинете повисла тишина, а потом одноклассники начали смеяться.

Шея Валентиновны моментально покрылась красными пятнами. Лизка повернулась и посмотрела на Лиса так, словно он только что на ее глазах избил детеныша тюленя. Гришка побелел больше обычного. Ногой попытался придвинуть к себе его рюкзак. Лис озлился на такое самоуправство. Сам ногами перехватил сумку, не желая отдавать ее соседу. В рюкзаке заохали, а потом начали громко ругаться нехорошими словами.

Когда Лис сообразил, что вокруг тихо, было уже поздно. Учительница решила, что урок сорвал именно он, и его снова отправили к Пирату.

* * *

– Как сходил к мозгоправу? – пробасил Резец. – Интереснее поди, чем на географии мыкаться? Мой вон, позорище, контурную карту до дыр стер. Никак не мог пределы вашего климатического пояса правильно обрисовать.

Поход к школьному психологу Лиса кое-чему научил. Мальчик прикрыл глаза, чтобы не видеть белого кролика у своих ног. Снова вспомнил азы науки управления гневом. Мысленно досчитал до десяти, представил, как ветер уносит темное облако злости. Трижды с оттяжкой выдохнул и продолжил невозмутимо махать граблями.

На этот раз Гришка не сможет вывести его из себя. Не даст Лис себя обдурить и втянуть в беседы с якобы говорящими зверьками. Не выйдет у Ашкенази помешать его планам. Не для того Елисей уже полчаса убирает территорию возле сиреневого куста. Почти вплотную подобрался, чтобы Макара рассмотреть, вместе с его молниями на куртке.

Десятиклассник вернулся из больницы как раз перед началом уборки. Собрал вокруг себя толпу, пока гордо демонстрировал забинтованную руку. Мерзко лыбился и заявлял, что один палец ему велели оттопыривать врачи, чтобы меньше болело. Оттопыривал старательно и всем подряд, пока не наткнулся на Пирата. Из-за всех происшествий директор и без того был на взводе. Поэтому долго запрягать не стал и быстро объяснил Макару, что если палец сейчас не начнет вести себя прилично, то быть ему тоже в бинтах. И глазами зыркнул. Нехорошо так, с намеком.

С тех пор Макар перестал шататься среди школьников и засел в кустах с группой самых верных приятелей. От их громкого ржания тряслись ветки и вздрагивала мелюзга. Лису оставалась всего пара метров до удачной точки обзора, когда приперся Гришка.

– Отвали, Ашкенази! – ругнулся на него полушепотом Лис. Затевать сейчас выяснение отношений не хотелось. Лишний шум грозил провалить всю конспирацию. – Хватит, правда. У меня и так из-за тебя проблем выше крыши.

– Приношу свои извинения, – серьезно ответил темноволосый. – Что мы с Резцом можем сделать, чтобы загладить свою вину?

– Для начала – перестать изображать из себя пришельцев из другого мира! Нашел дурака, а я и повелся. Сын он, как же, Графа из Румынии!

Ноздри у Гришки дернулись, но он смолчал.

– Еще что-нибудь? – насмешливым тоном пробасил кролик.

– Перестать говорить за Резца! – завелся Лис. – Это уже не смешно. Как ты сам не понимаешь, что выглядишь психом?

– Я-то? – спокойно улыбнулся темноволосый. – Сам сейчас орешь так, что вызываешь сомнения в собственной психической полноценности.

– И перестать умничать! – Лис чувствовал, что слишком разошелся, но остановиться уже не мог. – Перестать говорить сложными словами и подставлять меня перед директором! Не делать вид, что читаешь чужие мысли, и не выбивать криком стекла!

– Угум, – с готовностью согласился Гришка. – Продолжай, не стесняйся.

– Еще перестать гипнотизировать наших девчонок и при этом изображать моего друга!

Дыхание сбилось, Лис закашлялся и прекратил орать. Воздуха отчаянно не хватало, на глазах от надрывного кашля выступили слезы. Не хватало еще, чтобы Гришка подумал, что он разревелся от обиды. Лис уткнулся носом в рукав ветровки – лишь бы снова не заперхать. Заодно украдкой вытер глаза. А потом звучно харкнул в сторону, изображая безразличие к произошедшему.

Слюна полетела дальше, чем он ожидал, и приземлилась на черный «гриндерс». У мальчика чуть не подогнулись ноги, когда он увидел, кому принадлежит опоганенный ботинок.

– Вы совсем опупели, гады? – рявкнул Макар. – Ну все, уроды, теперь я вас точно урою!

За его спиной из кустов вылезали рослые парни. Все они полукругом вставали на очищенном Лисом клочке земли.

– Слышь, ты, что ли, теперь над Елисеем Иззадовичем главный? – После утра Макар с лету определил самого сильного противника и заговорил с Григом: – А ну, пойдем, перетрем раз на раз!

– Скорее уж два на пять, – холодно улыбнулся темноволосый. Лицо его не отражало ни малейших признаков беспокойства.

На миг Лиса охватило ликование. Никто и никогда еще не считал его полноценным участником школьной разборки.

– Я имел в виду себя и Резца, – обернулся к нему Гришка. – Ты, конечно, не участвуешь.

– Он, конечно, участвует, – прошипел Макар. – Но с ним я разберусь после тебя.

Кольцо десятиклассников начало сжиматься вокруг них. Лис поудобнее перехватил грабли, готовый, если надо, пустить их в дело. Один из друганов Макара достал смартфон, чтобы заснять, что будет дальше.

– Чем стреляет штука в руках у длинного кудрявого? – тихо спросил Гришка.

– Ничем, – механически отозвался Лис. Деревянная ручка граблей скользила в мокрых от пота пальцах. – Это телефон с камерой. Они сейчас снимут, как будут нас бить, а потом выложат все в Интернет.

– Позже объяснишь, – поморщился темноволосый. – Резец, возьми на себя крайнего правого. Господа! У вас есть последний шанс свернуть боевые действия и добровольно отступить, пока не стало поздно.

Глава 10. Дело раскрыто?

Драка со старшеклассниками закончилась за минуту. Лис запомнил только, как в страхе топтался на месте в обнимку со своими граблями. Враг надвигался и не думая отступать. Сердце бухало уже в районе горла. Того и гляди, выскочит и убежит – подальше от школы, поближе к безопасному дому.

Вдруг лицо обдало ледяным ветром, а живот скрутило от нехорошего предчувствия. Стало тоскливо, как на похоронах хомячка пять лет назад. Между Лисом и старшими парнями пронесся черный вихрь. Быстро, так что почти не разглядишь: на самом деле был или померещилось.

Макар упал на землю первым. За ним отчего-то повалились его дружки. Последнего, кто остался стоять, тяпнул за ногу Резец. Длинный парень так и не отключил камеру. Рванул в сторону, снес по дороге аккуратную кучку сухих листьев и припустил по улице. Только подошвы кроссовок мелькали. Да еще оглядывались с удивлением учителя и школьники.

Из ступора Елисея вывел Гришка. Холодные пальцы до боли сжали плечо, так что Лис наконец уронил грабли.

– Уходим. У нас две минуты до того, как все поймут, что здесь произошло.

– Но они… – кивнул на тела на земле Лис.

– С ними все будет в порядке. Придут в себя и подумают, что показалось. Обсуждать между собой постесняются, чтобы не показывать свою слабость. Идем же.

Темноволосый схватил Лиса за локоть и потащил за собой. Ноги Елисей переставлял на автопилоте. Все силы уходили на то, чтобы не оглядываться. Лица Макара и его приятелей накрепко засели в памяти. На них застыл такой ужас, что смотреть было неприятно. Страшные рожи из ужастиков и те не так продирают.

Через три квартала удалось собраться с мыслями и вывернуться из цепкого захвата. Лис остановился посреди тротуара. Перевел дух и со злостью уставился на Гришку:

– Что ты с ними сделал? Оглушил как-то? Загипнотизировал? Что?

– Заставил на несколько минут задуматься о вечном.

– Вот и жди благодарности от местных!

Григ и Резец заговорили одновременно. Их голоса звучали вместе и в то же время врозь. Один человек так сделать бы точно не смог.

– Хоть ты в это и не веришь, но я сын вестницы смерти, – серьезно сказал тот, кого в школе считали Гришей Ашкенази. – Мама может показывать людям, как они умрут. Дату, время, каждую деталь. Я так не умею, но вызвать у человека острое ощущение, что он смертен, – могу.

Лис вспомнил свои ощущения в момент, когда мимо пронесся черный вихрь. Неприятный холодок в груди, смутное сочетание тоски и страха. Хватило, чтобы загрузиться до мыслей о мертвых хомячках. Что же тогда почувствовал Макар? Нет, так нельзя, с этим надо что-то делать.

Снова стало нехорошо, и Лис осел на ближайшую скамейку. Гришка чуть помедлил и плюхнулся рядом. Вытянул ноги, привычно скрестил руки на груди и стал с интересом рассматривать витрину напротив. Белый кролик тоже запрыгнул на лавочку. Подергал розовым носом, поскакал в сторону урны. Там замер, разглядывая содержимое мусорки и неразборчиво бурча себе под нос.

Над головой плыли пухлые белые облака. Из кондитерской через дорогу отчаянно пахло ванилью. В витрине перед ними три пластиковых манекена изображали прогулку по летнему городу. А рядом с Лисом сидел никакой не Ашкенази, а Григ. Реальный пришелец из другого мира с самыми настоящими магическими способностями.

– Я домой, – вскочил на ноги Елисей. – Мне еще с родителями объясняться по поводу вызова в школу.

– Удачи, – не сдвинулся с места Григ. – Еще увидимся.

– Наверное. – Радости по этому поводу Лис не ощущал.

Дома никого не было. Лис залпом выпил два стакана воды и рухнул на диван у себя в комнате. Проснулся вечером, когда к нему заглянул отец. На вопрос, ужинал ли, соврал кивком головы и снова провалился в тяжелый, душный, как вата, сон.

А на следующее утро Лис проснулся знаменитым.

* * *

У входа в школу творилось нечто невообразимое.

– Эй, Лис, научи приемчикам!

– Сколько ты им отвалил за этот спектакль? Поди пол папиной зарплаты.

– Наш Елисей вчера знаешь как старших хулиганов уделал? Блеск!

– Супербоец! Человек-паук отдыхает.

– А он такой – бам-бам! А они – брык, и лежат! Прямо так все и попадали. Чтоб я сдох, если вру.

– Лис! Лис! Лис!

Отделаться от наседающих восторженных малолеток было непросто. Лис с трудом протиснулся сквозь толпу, отмахнулся от всех вопросов и бегом влетел внутрь. По коридору несся, стараясь не отрывать взгляд от пола. Да что же здесь такое происходит? Чувствуешь себя странно, когда при виде тебя школьники шушукаются, а девчонки замирают на месте. Один из друзей Макара при виде него опустил глаза и подвинулся в сторону. Уступил дорогу. И когда тут такое бывало? Неужели опять фокусы Грига с его белым кроликом?

– Привет, Елисей!

Знакомый девчачий голос с разбегу ударил под дых. Лис не успел затормозить и впечатался в стоявшую у него на дороге Лизку.

– Прости-прости, – засуетился он. Ну почему, почему он постоянно сталкивается с ней при всяких неприятных обстоятельствах? – Я тебя не заметил.

– Еще бы, – нахмурилась Лизка, потирая ушибленное плечо. – Ты же теперь главная звезда школы. Знала бы, что так драться умеешь, не полезла бы вчера заступаться.

– Драться? – недоуменно переспросил Лис. – Это новая форма бойкота такая? Повышенное внимание, типа, как к звезде школы?

– Да какой бойкот, дурак? – воскликнула Лизка. – Макар вчера хотел сделать трансляцию в «Перископе», как тебя бить будет. Ну и нарвался. На свои же грабли. Теперь над ним вся школа смеется.

– Грабли? – Лис пришел в ужас, подозревая самое плохое. Мог ли он вчера прибить кого-то граблями? Нет, ничего такого он не помнил. – Слушай, давай после поговорим. Мне в туалет надо.

Холодная вода помогла развеять туман в голове. Лис умылся и сразу почувствовал себя бодрее. Тишина вокруг успокаивала. Здесь было проще забыть о том, что творилось в школе. Бред какой-то! Он ведь вчера даже не дрался. Просто стоял рядом, пока Григ и Резец вдвоем уложили пятерых старшеклассников.

До начала урока оставалось еще несколько минут. Хватит, чтобы зайти с телефона в Интернет и посмотреть, о какой трансляции говорила Лизка. Лис прислонился спиной к раковине, открыл группу их школы «ВКонтакте». Оставалось только найти ссылку на «Перископ» Макара.

– Как дела, боец?

На полу у ближней кабинки неожиданно обнаружился кролик. По белой морде блуждала нахальная ухмылка.

– Привет, Резец, – кивнул ему Лис. Внезапные появления этой парочки его уже не удивляли. – Вы теперь используете для перемещений канализацию?

– Типун тебе на язык! – загоготал пушистик. – Просто наш наследник изучает особенности сенсорного смыва. Инструкция его не убедила. Хочет врубиться во все на практике. Ну, вот опять, слышишь?

Шум воды заполнил узкое помещение. В кабинке удивленно зафыркали. Потом раздались шаги и снова полилась вода – на этот раз по соседству.

– Ничего не понимаю! – сердито воскликнул внутри кабинки Григ. – Инфракрасный датчик не должен меня видеть, но он все-таки реагирует. Хотя и через пять раз на шестой.

– Выходи давай, – постучал в дверцу Лис. Смех так и рвался из груди, но он сдерживался. – Я раскрою тебе тайну этой страшной техники.

– Она улавливает колебания воздуха? – высунулся наружу темноволосый.

– Ничего она не улавливает. Датчики поломались на первой же неделе после установки. Теперь всем управляет программа. Автоматический смыв каждые две минуты во время перемены. Поочередно во всех кабинках.

В подтверждение его слов шум воды раздался из самого дальнего отсека. В тот же момент там кто-то захрюкал носом. Под дверью показались маленькие ноги в блестящих черных ботинках.

– Это еще кто? – поинтересовался Лис у Грига. – Тоже из ваших?

– Не припомню такого, – помотал головой тот и скорчил недовольное лицо. – А мысли его я прочитать не могу. Обещал ведь тебе больше так не делать.

Один ботинок тем временем почесал голень другой ноги.

Троица снаружи не сводила глаз со щели под дверью.

– Эй, а ну выходи! – сурово окрикнул незнакомца кролик.

Обладатель блестящей обуви не смутился. Начал перекатываться с носка на пятку и насвистывать себе под нос веселую мелодию.

– Силен! – с восхищением выдохнул Резец. – Делает вид, что все не про него. Наверное, что-то замышляет.

– Сидя с ногами на унитазе в школьном туалете? – недоверчиво прищурился на него Григ.

– А что? Знаешь такой прием – «позиционная борьба»?

– Тише вы! – шикнул на спорщиков Лис.

Блестящие ботинки попытались вновь забраться на унитаз, но, видимо, потерпели неудачу и оступились. Внутри смачно плюхнуло. Из кабинки раздался тонкий визг, и вместе с ним наружу выкатился низкорослый мальчик в очках с толстыми стеклами. Со страхом глянул на парней с кроликом, зашмыгал большим кривым носом и убежал в коридор.

– И что это сейчас было? – вытаращил глаза Лис.

– Кто из нас троих, интересно, считает себя детективом? – усмехнулся Григ. – Это был ученик седьмого «А» Григорий Ашкенази, собственной персоной.

– Еще один?

– Первый, и единственный, – набычился Григ. – И где только твоя наблюдательность? Разве ты не узнал его?

Лис припомнил лицо очкарика. Огромный нос, темные волосы, смутно знакомые черты…

– Тот самый парнишка, которого вчера Макар приложил на лестнице! Перед тем как привязался ко мне, – потрясенно воскликнул он. – Так вот почему настоящий Ашкенази в школе так и не появился!

– И вовсе вы не похожи, – пророкотал басом Резец, с тревогой поглядывая на Грига. – Чего только здешний шеф вчера воду мутил, непонятно.

– Извини, – протянул руку темноволосому Лис. – За то, что сомневался в твоих словах.

Холодное рукопожатие было крепким, но дружеским.

– На самом деле я рад, что больше мне не придется ходить в вашу школу, – улыбнулся Григ. – Сложновато разобраться в географии и истории, если твои представления о них отстают лет на сто. И можешь называть меня Гришей, если так тебе будет удобнее. За вчерашний день я почти привык.

– Хорошо, – рассмеялся Лис. – Только пообещай мне еще, что не будешь пугать людей своими штучками. Никакого чтения мыслей и внушения страха смерти.

На миг ему показалось, что Григ сейчас поморщится и откажет. Однако тот только закатил глаза, а потом кивнул.

– Вот и отлично. Все снова побратались, и никто ни на кого не наезжает, – довольно пошевелил усами Резец. – Кстати, о наездах. С чего тебя все вдруг так полюбили? На нас никто и не посмотрел на входе, только о тебе треплются.

– Думают, я вчера сам расправился с Макаром и его бандой, – скривился Лис. – Говорят, вся разборка теперь лежит в «Перископе».

– Как это? – с интересом спросил Гришка.

– В Интернете есть сайт, который транслирует изображение с камеры в реальном времени.

Лицо темноволосого вытянулось. Ничего не понял, бедолага из прошлого века. Лис втайне порадовался, что парень хорош во всем, кроме современной техники.

– Давай лучше я тебе покажу. Помнишь, вчера один из них держал в руках штуку, про которую ты решил, что это оружие?

– Как же! – с гордостью выкрикнул белый кролик, устраиваясь на подоконнике рядом с ними. – Чел в тонких джинсах. Ух как я его куснул тогда!

– Помолчи, – вздохнул Григ. – Ты сказал, что он сейчас снимет, как нас будут бить. Но зачем?

– Чтобы выложить в Интернет, где любой сможет увидеть, какие они крутые.

– Унижение через публичность? Умно, – лицо Гришки снова исказила недобрая ухмылка, от которой у Лиса по спине побежали мурашки.

– А по-моему, противно, – отвернулся он. Иногда новый знакомый раздражал его своим отношением к людям. – Вот, нашел, смотрите.

На экране появилось изображение Макара. Он шипел Григу: «Конечно, участвует». Вот только никакого Грига рядом видно не было. Сбоку в траве на задних лапах сидел белый кролик. Сам Лис часто моргал и изо всех сил прижимал к себе грабли. Громко смеялись старшеклассники. Но где же Гришка?

Фигуры на экране задвигались. Лис тонким голосом заойкал и начал наскакивать на противников со своим грозным оружием. Стоило ему приблизиться к кому-то из парней, как тот неуклюже взмахивал руками и падал на землю. Так повторялось раз, другой, третий. Со стороны казалось, что Лис и вправду что-то с ними делает.

Последние кадры видео засняли Резца. Белый кролик со зверской рожей висел на штанине оператора. Отцепился, только когда камера с криком понеслась прочь. Еще несколько секунд на экране мелькали земля и кусты, слышалось тяжелое дыхание бегущего. Потом съемка прервалась.

– Фиговая техника, тьфу! – прокомментировал Резец. – Даже мой боевой клич не записался.

– А почему здесь не видно тебя? – повернулся к Григу Лис.

– Ты думаешь, вампира можно снять на камеру?

– Говорил же, что сам им не являешься!

– Тогда действительно фиговая техника, – пожал плечами Григ. – Слишком быстро двигался, изображение размылось. Так тебе будет проще?

Лис не ответил. Ему не давала покоя одна мысль, и он решил посмотреть запись трансляции заново.

Когда Макар упал на землю, оператор на секунду задержал камеру на лежащем теле. На правом рукаве черной косухи на молнии не было металлического черепа.

Глава 11. Подозреваемых много не бывает

Поделиться своим открытием с друзьями Лис не успел.

Над головой сначала брякнуло, а потом завыло не хуже пожарной сигнализации. В прошлом году Пират додумался поставить в туалетах специальные динамики. Звонок на урок теперь усиливался здесь до тревожного вопля подбитого ящера. Ученикам разом расхотелось прятаться в кабинках и опаздывать на занятия, оправдываясь плохим слухом.

– Ох, у меня же литература! – простонал Елисей, едва воющий ящер заткнулся. – Опять Валентиновна к директору потащит.

– А ты извинись, – посоветовал Григ. – И не старайся выкрутиться. Честность подкупает людей.

– Особенно юных дев романтических настроений, – ухмыльнулся Резец. – То есть училок литературы.

– Я вас еще увижу? – спросил Лис уже от двери.

– Да ты от нас еще взбесишься! – выкрикнул ему в спину кролик.

Григ же на этот счет ничего не сказал.

Лис болидом «Формулы-1» пронесся по коридорам и влетел в класс. Первым делом извинился и признался, что задержался в туалете. Как ни странно, действительно сработало. Его впустили и разрешили занять место рядом с новым соседом.

Теперь за одной партой с ним сидел настоящий Ашкенази. Лис с неудовольствием глянул на его огромные очки и здоровенный шнобель. Никакого сходства с Григом! И как директор мог их перепутать?

Новенький словно почуял его недовольство и отгородился книгой. От его постоянного шмыганья носом хотелось лезть на стену. Стихотворение «Анчар» в таком шуме разбирать было невозможно. Лис открыл последнюю страницу тетради и стал по памяти воспроизводить схему расследования. Возле имени Макара поставил три восклицательных знака. Улика на месте преступления принадлежала ему, а это что-то да значило.

Чтобы убить время, начал расписывать мотивы и возможности пузатого владельца кафе. Страховка, присутствие в «Клевере» во время пожара, возможность ходить внутри где угодно. Мог ли он сговориться с Макаром? Знакомы ли они? Сможет ли Пузон получить деньги по страховке до того, как найдут преступника? Лис увлеченно чертил новые стрелки взаимосвязей. Важные вопросы записывал в столбик. Дома подумает, стоит ли искать на них ответы.

– Выплату получить не сможет. Нужно доказательство поджога имущества третьими лицами, – прошептал сбоку Ашкенази. Носом шмыгать так и не перестал, но из книги высунулся.

– Чего? – дернулся Лис, машинально прикрывая рукой написанное.

– Могу рассказать про страховку, – продолжил сосед. – У меня мамуля в страховой работает. Начальником отдела. Отвечу на все твои вопросы в обмен на защиту.

– Какую защиту? – оторопел Лис. – Ты зачем, вообще, в чужие тетради нос суешь?

– Я тебя умоляю, – проигнорировал его возмущение Ашкенази. – Защиту от местных хулиганов, конечно. Я понял, что тебя здесь боятся больше всех. И друзья у тебя серьезные. С которыми ты в туалете разговаривал.

Лису показалось, что сидящая впереди Лизка насторожилась. Жаль, волосы ей уши прикрывают. Сейчас бы наверняка увидел, как они разворачиваются в их сторону.

– Отстань. Мне от тебя ничего не надо, – прошептал мальчик настырному соседу. – Ты ошибся. Подмазывайся лучше к Макару из десятого «В».

Глаза за толстыми стеклами посмотрели на Лиса с другим выражением. Как на большого человека, которого стоит не только бояться, но и уважать.

– Понимаю. Хочешь проверить, есть ли от меня польза, – очкарик достал из кармана платок и трубно высморкался.

Лис замер, ощущая на себе взгляды восемнадцати пар глаз. По интересу одноклассников к его соседям по парте он второй день бил все рекорды.

Через полминуты народ снова уткнулся в «Анчар». Елисей тоже написал несколько слов про композицию из девяти строф. Мысли, однако, бродили далеко от поэзии. Не думал он, что кто-то сможет опозорить его перед классом больше Грига с Резцом.

– Новое предложение, – снова подал голос нудный Ашкенази. – Ответы на вопросы про страховку сразу. А когда гарантируешь защиту, научу, как нахлобучить банки с кредитами.

Рассмеялся Лис, похоже, зря. Сосед не шутил. По крайней мере выглядел очень серьезным и продолжал предлагать еще что-то. Заткнуть этот фонтан можно было только одним способом.

– Я подумаю, – уклончиво сказал Лис. – А пока валяй, что ты там знаешь про страховку.

– Когда пожарники говорят о поджоге, страховая компания всегда подозревает владельца, – затараторил Ашкенази. – Деньги выплачивают, если доказана непричастность хозяина к пожару. Только дурак будет так рисковать. Есть ведь куча других способов и умные люди с советами.

Значит, владелец кафе либо дурак, либо уверен в том, что до него не докопаются. Дело яснее от этого не стало.

– С другом обо мне поговоришь? – не отвязывался сосед. Было похоже, что из их разговора в туалете он успел понять, что Григ с Резцом ему могут пригодиться. – Ему я тоже готов помочь советом. А еще у дяди Изи свояк разводит кроликов. Могу достать корм и несколько невест. Белых, серых – любой масти.

Интересно, как бы отнесся к такому предложению Резец? Подумать страшно. Поэтому Лис просто кивнул и уткнулся в тетрадку. Ашкенази пора понять, что разговору конец.

– А где тот, другой Гриша? – неожиданно повернулась к ним Лизка. – Думаешь, никто не заметил, что вчерашний и сегодняшний Ашкенази – разные люди?

– Разные? – тупо переспросил Елисей. Ну вот, снова выставил себя придурком. – Ашкенази всегда был один. Этот.

– А кто тогда сидел с тобой вчера?

– Он и сидел.

Врать Лис не любил, но объяснять девчонке про Грига не собирался. Разве в такое поверишь? Сам сколько сомневался, пока убедился, что Гришка и в самом деле пришел из другого мира.

Лизка недовольно раздула ноздри и с шумом выдохнула. Наклонила голову, упрямо нахмурила брови, стала внимательно присматриваться к новенькому. Очкарик поставил учебник на стол и попытался за ним спрятаться. Получалось плохо. К тому же книга в его руках подрагивала, выдавая волнение хозяина. А одноклассница теперь смотрела прямо на схему в тетради Лиса.

– Елисей, я похожа на дуру?

– Нет, – мигом откликнулся мальчик.

С раздутыми ноздрями Лизка, скорее, напоминала прекрасную богиню мщения.

– Тогда что ты мне тут заливаешь? Пусть этот будет Ашкенази, мне не жалко. Но где тот, другой?

– Ушел, – сдался Лис. – Он ведь здесь не учится.

Учительнице наконец надоело слушать их болтовню, и она грозно постучала ручкой по столу. Теперь можно было вернуться к злополучному «Анчару». До конца урока удалось досидеть спокойно. Зато на перемене Лис нарвался на новый допрос. Лизка поймала юного сыщика в коридоре, оттеснила к батарее и снова засыпала вопросами:

– Как зовут твоего друга?

– Гриша. Точнее, Григ. Если совсем точно, то Григор.

Отец Лиса всегда говорил, что сердитым женщинам врать бесполезно. У них в такие минуты внутренний детектор лжи шарашит на полную катушку. Соврешь – только хуже сделаешь.

– Почему он вчера изображал Ашкенази?

– Ты сама все видела. Не смог доказать Пирату, что это не он. А настоящего Макар вчера на крыльце размазал. Вот он и не дошел до школы. Это как раз перед дракой было.

Память о вчерашних событиях задела обоих. Некоторое время ребята помолчали.

– Твои родители сегодня были у Эдуарда Степановича? – резко сменила тему Лизка.

– Нет, – признался Лис.

Накануне он проспал остаток дня и напрочь забыл сообщить им о случившемся.

– А вот мои пришли, – с грустью усмехнулась Лизка. – И Пират лил им в уши какую-то ерунду про мои плохие оценки. А я ведь маме все рассказала: и про драку, и вообще. Но когда она попыталась за меня извиниться, директор ничего не вспомнил. Сказал, что мама что-то путает. Несколько учеников вроде подрались на уборке территории, но точно без меня. И ничего там не было страшного, обошлось даже без царапин.

Под внимательным взглядом девчонки Лис чувствовал себя неуютно. Обсуждать тут было нечего. Снова Григ и его магические способности. Хорошо, что история с вызовом родителей в школу закончилась. Вот только почему Лизка не забыла про все вместе с остальными?

– Не знаю, что вы там вдвоем затеяли, но лучше бы вы это прекратили, – вздохнула девочка. – И в «Клевер» не лезьте. Вы не знаете, какому гаду он принадлежит.

– А ты знаешь? – Неожиданные слова вызвали в наследнике Шерлока новый прилив следовательского интереса.

– Пф, – скорчила презрительную гримасу Лизка.

Разузнать подробности не вышло. Одноклассница стала избегать Лиса и теперь ходила по коридорам только под ручку с Танькой-очковой-коброй. Отплатить Лизке той же монетой, зажав у батареи с вопросами, так и не удалось.

* * *

После уроков Григ и Резец обнаружились у входа в школу.

– Тебе привет от нашего Ашкенази, – честно отработал долг перед соседом по парте Лис. – Он предложил стать твоим советником в обмен на гарантию защиты.

– Стремное предложение, – тут же высказался кролик. Он снова висел под мышкой у Грига, но болтал не меньше обычного. – Что полезного может знать этот унитазный лузер?

– Кажется, неплохо разбирается во всяких денежных вопросах. – Мальчик вспомнил разговор про страховку и кредиты. О корме и мохнатых невестах от свояка дяди Изи решил умолчать.

– Пусть тогда катится со своими предложениями к Бэйбин. Наследнику стремно ишачить телохранителем.

Григ закатил глаза и промолчал. Очень выразительно, так что отношение к Ашкенази с его советами стало ясно без слов.

Вместе они отошли от крыльца и направились к выходу с территории школы. Вчерашние аккуратные кучки листьев разметал ветер и растоптала школьная мелочь. Вон как носятся, и плевать им на чужую работу! Лис сердито проводил взглядом очередного бегуна, чуть не влетевшего на скорости в куст сирени. В глубине веток кто-то сидел. Мальчик присмотрелся и охнул. Макар! Но почему вокруг не видно его дружков?

Григ тоже заметил десятиклассника, но напрягаться не стал.

– Деморализованный противник – лучший собеседник, – сказал только и двинулся дальше, не останавливаясь.

Лис, напротив, решил задержаться. Ситуация выглядела удачной. Вот только в собственной репутации новой грозы школы Елисей был не уверен. Вряд ли проигравшая сторона будет рада видеть его после того, что случилось накануне.

Фигура в черной «косухе» обернулась на его шаги. Лис замер и лихорадочно сглотнул, когда встретился взглядом с бывшим мучителем. Макар медленно поднялся с ящика, на котором сидел, и пошел в его сторону. Дыхание сразу ускорилось, однако Лис не двинулся с места.

– Че надо? – хмуро спросил Макар. – Пришел поиздеваться? И друга привел? Мало тебе?

– Я… это…

Елисей обернулся за поддержкой к Григу, но тот отошел в сторону и стоял к ним спиной. Из-под мышки у него свисали кроличьи задние лапы и торчал белый хвост. Меховая бусина чуть заметно подрагивала – Резец явно переживал за исход разговора.

Макар тоже заметил белоснежный мохнатый зад и непроизвольно потер забинтованную руку. Лису стало почти стыдно.

– Вот, посмотри, – протянул он старшекласснику найденный на месте пожара череп. – Это твой?

– А что? – насторожился Макар.

– Зачем ты поджег «Клевер»? – пошел в наступление Лис. – Эта подвеска доказывает, что ты был в кондитерском цехе, откуда начался пожар. А тебе там делать нечего.

– Что б ты понимал про «чего» и «нечего»! – рассердился десятиклассник. – Там в тот день толпа народу ошивалась. Даже этот гад мордатый приперся. Все рядом с Аленой терся, хотя его неделю как уволили. И череп, наверное, спер, чтоб меня подставить. Вот валите и его мучайте!

– Что за гад? – Разобраться в сбивчивой речи было непросто.

– Кондитер их бывший, – с ненавистью выдохнул Макар. – Прицепился к моей Алене. Цветочки дарил. Конфетками подкармливал.

– А ты? – подошел к ним Григ.

– А я что, лох – к ней с ботвой всякой лезть? Мало того что школьник. А ей восемнадцать, – последнее слово вышло с придыханием.

Неужели такой раздолбай может влюбиться?

– Нет, ты просто дурак, – покачал головой темноволосый. – И хамло. А женщины таких редко любят.

– Да пошел ты! – скрежетнул зубами Макар.

– Ногу подними, – попросил Лис, осененный новой идеей.

– Обойдешься! Не думайте, что я вас боюсь.

– А зря, – забасил Резец. – Говорящие боевые кроли опасны в гневе. Так что ногу подними и не выеживайся.

Старшеклассник с растерянным видом задрал левую ступню и застыл в позе аиста.

– Да не так, – замотал головой Лис. – Подошву покажи.

Рисунок на подметке «гриндерсов» не совпадал ни с одной из фотографий в его телефоне. Значит, к окну кафе подходил кто-то другой. Двое других, если верить материалам пожарников.

– Опусти ногу, – вздохнул Григ. – И просто забудь про вчерашнее.

Лицо Макара просияло, хотя Елисей так и не понял почему. Сейчас его больше занимала новая проблема. К схеме расследования, наверное, придется приклеивать еще один лист. Новый подозреваемый без этого может не поместиться. А таинственный ухажер администратора кафе Алены, к тому же уволенный неделю назад, заслуживал самого пристального внимания.

Глава 12. Торты, розы и амурные страсти

– Ну и кто из вас, красавцев, пойдет разводить Алену на разговор? – спросил Резец, когда троица отошла от школы и двинулась по улице.

Лис не ответил. Пухленькую девушку в белом халате с бейджиком с надписью: «Администратор Алена» он помнил хорошо. В тот день, когда Григ загипнотизировал пожарников и выдал себя за генерала, она тоже была в кафе. И показалась ему очень взрослой. Тут с одноклассницей-то не знаешь, как заговорить, чтобы идиотом себя не выставить. А Макар сказал, что Алене восемнадцать! Нет уж.

– Григ? – повернулся Лис к темноволосому.

– Спасибо за доверие, но вынужден отказаться. Ты заставил меня дать обещание не читать чужие мысли и никого не гипнотизировать. Теперь от меня пользы не больше, чем от тебя.

– Не прибедняйся! – рассмеялся висящий у Гришки под мышкой кролик. – Только на тебя глянет, сразу замутить захочет. Про гены отца запамятовал, болезный?

– Напротив, помню слишком хорошо, – передернулся Григ. – Потому и отказываюсь. В беседах с чужими девушками я не участвую.

Не сильно он об этом задумывался, когда Лизку охмурял! Лис с трудом погасил подступающую ревность. Воспоминания об интересе одноклассницы к Гришке не давали покоя.

– Ладно, тогда пойду я, – неуверенно почесал щеку Елисей.

– Я тоже могу, – возбужденно засучил задними лапами Резец, от чего чуть не вывалился из хозяйского захвата. – Засеку, когда будет одна, подвалю милым пушистиком. Пробью любую тему только так. Лишь бы не решила, что у нее крыша протекает, пока с кроликом базарить будет.

– Это исключено, – осадил инициативного зверька Григ. – К Алене идет Лис. Он уже решился, а мы подождем его снаружи, на скамейке.

Оставшийся путь до «Клевера» проделали в полном молчании. Лис безуспешно пытался придумать, с чего начать разговор. Кролик дулся и снова вошел в роль тупого домашнего питомца. Григ со своим всегдашним интересом разглядывал витрины. Особенно увлекся тележкой с мороженым – даже застыл над ней, раздувая ноздри и принюхиваясь к разноцветному пломбиру. Но когда продавщица завела что-то про рекламную акцию и бесплатную порцию, шарахнулся в сторону. Может, и в самом деле нелегко, когда про любой интерес к себе думаешь, что это не из-за тебя, а из-за каких-то дурацких генов?

Кафе сегодня было открыто и сияло теплым светом. Лис в нерешительности потоптался у двери. Оглянулся, увидел, как Григ усаживается на лавку напротив окон «Клевера». Еще немного постоял, набираясь смелости. А потом открыл дверь и шагнул навстречу первому в жизни опросу свидетеля.

Внутри ничего не изменилось. Тот же зал с желтыми стенами и нарисованными листиками клевера. Те же куриные котлеты в меню. И та же Алена в белом халате с бейджиком. Вот так просто, и искать не надо. Стоит на самом виду и разговаривает с кассиром. Повезло.

– Здравствуйте, Алена! – подскочил мальчик к кассе. Быстрое начало не оставляло ему шансов на испуг.

– Здравствуйте, э-э-э… – На лице пухленькой девушки отразилась растерянность. – Напомните, пожалуйста, кто вы?

Юный сыщик лихорадочно забегал глазами и заметил на стойке рядом с кассой рекламу детских аниматоров.

– Меня зовут Елисей Абрамов. Мама послала узнать про организацию праздника для сестренки.

– А что же она сама не пришла? – удивилась Алена. – Не мал ты еще гонять с такими поручениями?

– Бизнес-леди, – по-взрослому развел руками Лис. – Знаете, как оно бывает. Дети занятых родителей взрослеют рано. А мне уже тринадцать.

Кассирша хихикнула, но сразу застыдилась. Прикрылась ладошкой, сделала вид, что кашляет. Внутри у мальчика нарастала невиданная ранее уверенность.

– Если вам это неинтересно, пойду схожу еще куда-нибудь, – усилил нажим Лис. – Да хоть в «Подсолнух» по соседству. Не сидеть же гостям голодными. Тридцать человек хотели позвать. С клоунами, десертами. Всё как у людей.

– Хорошо, присядь за столик, – изменилась в лице администратор. Угроза срыва выгодного заказа творила чудеса. – Я сейчас возьму меню и подойду к тебе.

Ха-ха! Первый раунд остался за наследником Шерлока! Лис с умным видом не спеша дошел до любимого столика в углу и приземлился на стул. Теперь можно вывести разговор и на создателя тортов.

– Вот полный перечень наших блюд с фотографиями, – Алена села напротив и сунула ему в руки папку в кожаном переплете. – Можешь сфотографировать нужное и показать потом маме. Она говорила тебе, на какую сумму рассчитывает?

– Деньги для нас не имеют значения, – вошел во вкус изображения выгодного клиента Лис. – Вот только торт хотим посерьезнее. Чтобы не «Прага» там какая нарезанная и не дешевые розочки кремовые.

– С тортами у нас сейчас все непросто, – лицо девушки помрачнело. – Но мы можем привезти вам что-нибудь на заказ от наших партнеров.

Мальчик наконец долистал меню до нужной страницы и ткнул пальцем в массивное сладкое сооружение с финтифлюшками из белого шоколада и пышными цветами по бокам. Не разберешь, живые они там или сахарные.

– Мама сказала, что хочет «Венок из роз». Она его на дне рождения подруги ела и уверена, что сестре понравится.

– Да? – вытаращила глаза от удивления Алена. – Это, вообще-то, свадебный торт. Там сверху всегда кольца и имена молодоженов, смотри.

– Ничего не знаю, – уперся Лис, проклиная собственную невнимательность. – Мама хочет «Венок из роз». Если подруге делали, почему сестренке нельзя?

– Мы бы могли, наверное, сделать такой торт и на день рождения. Только у нас сейчас нет кондитера.

– А что с ним? В отпуске?

– Нет, его неделю назад уволили. А нового пока не нашли. Давай я дам тебе адрес сайта наших партнеров, и мы сами оттуда привезем все, что захотите. Подберете что-нибудь похожее. А мы дадим скидку десять процентов за неудобство.

– А за что уволили вашего кондитера? Вон какие торты красивые! Может, его найти где можно?

– Да не работает он нигде! – со злостью произнесла девушка. Как выплюнула – вот как его ненавидит. – Директор его по статье уволил нехорошей. За драку.

– С клиентом?

– Что ты! Игорь бы никогда…

– Тогда с кем?

Тут Лис понял, что пережал. Губы Алены вытянулись в тонкую линию, а глаза с подозрением прищурились. Надо было спрашивать аккуратнее и вовремя остановиться.

– С чего столько вопросов? – наклонилась к нему через стол девушка. – Ты откуда вообще взялся?

– Мама послала узнать…

– Хватит! – шарахнула ладонью по столу администратор. – Слышала уже, поняла, что не катит. Тебя больше кондитер интересует, чем наше меню. Признавайся, тебя Макар послал?

– Нет, – попробовал отбрыкаться от знакомства с хулиганом Лис.

– Не ври мне! – включила сердитый детектор лжи Алена. – В какой школе учишься?

– В двадцать третьей. – Провал конспирации был очевиден.

– Ага! – радостно щелкнула его по носу девушка. – И будешь еще говорить, что не знаешь Макара. Да он там всех малолеток вроде тебя в страхе держит!

– Знаю я его. Но он меня не посылал. Мне просто нужно найти вашего кондитера.

– Да не мой он, не мой! – простонала Алена. – Так и передай своему Макару, ревнивцу поганому! Семнадцать лет идиоту, а все никак не поймет меня. Год подождать осталось до его совершеннолетия – нет, ходит, скандалы закатывает. К столбу ревнует. С Игорем подрался, прямо в кондитерском цехе. А тот что? Нужен мне разве?

– Так вы и Макар? – не мог прийти в себя Лис. – А как же цветы? И разве женщинам нужно хамло?

– Сам ты хамло! – вызверилась девушка. – Вот Игорь – это хамло! Уволили, так забегал сразу. Бухгалтеру розочки, администратору конфетки. Подлизывается. Думает, мы за него директора попросим. Но тот ведь помнит, как Игорь в день увольнения орал, что подожжет тут все к чертям собачьим. Зря, что ли, на него теперь полиция и пожарники насели?

– А где его все-таки найти можно?

– Да не знаю я и знать не хочу, – Алена перевела дыхание и откинула со лба растрепавшиеся волосы. – Иногда заходит. Все пытается владельцу нашему доказать, что не при делах с этим пожаром.

– Спасибо вам, – от души сказал ей Лис. – А маме я фото меню обязательно передам. Сестры у меня нет, извините. Зато подруг у нее много. Обязательно еще придут.

Администратор громко захлопнула папку, напоследок одарила его сердитым взглядом и встала со стула. Лис смущенно улыбнулся на прощание и пошел к выходу. Кое-что в деле стало понятнее. Вот только где бы сейчас найти этого Игоря?

Задумался так, что в дверях столкнулся с каким-то парнем. На автомате извинился и только потом сообразил, что это был уже знакомый ему низкорослый тип в кепке с улыбкой Чеширского кота. Его Лис встретил здесь же, когда вбегал в кафе во время пожара. Еще один завсегдатай?

Выйдя на крыльцо, мальчик сразу нашел глазами Грига. Странно – тот сидел не один. И существо, с которым он сейчас так мило беседовал, было не белым кроликом. На скамейке сидела девчонка в синей клетчатой рубашке. Волосы собраны в хвост и убраны под бейсболку. Профиль под козырьком смутно знакомый. Сегодня что – вечер встречи постоянных клиентов? Не она ли стояла в день пожара в очереди за Госпожой Скунс? И когда они успели с Гришкой так спеться? Мало того что сидят разговаривают, так еще и мороженое едят. Зеленое, фисташковое, самое для Лиса любимое.

– Привет, – подошел он к воркующей парочке.

– Привет, Елисей, – повернулась к нему девчонка.

Взгляд снизу вверх, озорные глаза, козырек кепки теперь не заслоняет лицо.

На лавке рядом с Григом сидела улыбающаяся Лизка.

Глава 13. Дело пахнет керосином

В первую секунду Лису показалось, что он попал в штормовое море. Качнуло его так, что скамейка на миг словно съехала на метр влево.

Не каждый день выпадает столько впечатлений разом. И пусть первого в его жизни свидетеля удалось раскрутить на разговор довольно удачно, лучше бы он вообще не сходил с этого места. Пусть бы туда пошел Резец. Пусть бы «Клевер» и полиция сами разбирались в этом деле. Да хоть провались они все со своим дурацким пожаром! Зато сейчас не пришлось бы смотреть, как Григ ест мороженое под восторженным взглядом лучшей во всем мире девчонки.

Мальчик бесцеремонно спихнул Резца с края лавки. Сел на освободившееся место, подальше от «сладкой парочки».

В голове шумело, а руки сами сжимались в кулаки. Конечно, ему не справиться со всесильным пришельцем из другого мира. Но и молча глотать такое предательство он не собирался.

– Елисей, ты чего? – охнула Лизка, подбирая с земли дрожащего белого кролика.

Резец помалкивал, но в черных глазах-бусинках читалась злость.

Ага, кролика она жалеет, конечно! А человека тебе, женщина, не жалко?

– Ничего, – как можно грубее сказал Лис и отвернулся. – Бесит просто, как некоторые могут быть настолько двуличными.

– Да я… – пошла красными пятнами Лизка. – Я, когда не в школе, всегда так хожу! Не думала, что тебя так волнует внешность.

– Тебя она не волнует как будто! – прошипел в ответ Елисей. – Все глаза поди проглядела на его челку и носище. Фанаток только, учти, и без тебя полно. Мороженое-то бесплатно оторвали? Ему только глянуть – сразу поднесут на блюдечке.

Девочка вскочила со скамейки, но тут же плюхнулась обратно и спрятала лицо в ладонях. Сквозь пальцы донесся сдавленный, обиженный голос:

– Ну и валите тогда! Сдались вы мне оба, грубияны!

Григ с осуждением посмотрел на Лиса и достал из кармана джинсов платок. Попробовал всунуть Лизке в руку, но та его оттолкнула. Убрала ладони от лица, сердито глянула огромными влажными глазищами:

– Отстаньте от меня! Я с вами не разговариваю. Сами во всем разбирайтесь, раз такие умные, все про всех понимаете.

– А я-то тут при чем? – поинтересовался Григ.

– А ты не лучше. Крутишься, как уж на сковородке. – Лизка ткнула в него пальцем, и Гришка и в самом деле заерзал. – Скрываешь много. Думал, я дурочка и не замечу? Счастливо оставаться!

Девочка резко встала и пошла прочь. Далеко, впрочем, не ушла. Села на соседнюю лавку и стала внимательно рассматривать входную дверь «Клевера».

Лис воспользовался ситуацией и показал Григу неприличный жест. Слова иссякли, а эмоции никуда не делись. Теперь к ним добавилась еще и злость на то, что темноволосый проигнорировал его грубость.

– Дурак, – лениво сказал Гришка. – Человек нам помочь хотел, а ты ей про двуличие.

– Не ей, – тряхнул головой Лис. – Тебе. Пользуешься ситуацией. Девчонки твоего возраста лучше взрослых девушек? Из-за них тебя совесть не мучает?

– Дважды дурак, – закатил глаза Григ. – Пора бы заметить, что на нее моя сила не распространяется. Она ничего не забыла. И она не поддается моему гипнозу.

– А ты пробовал?

– Надо же было убедиться в правильности теории, – пожал плечами Григ.

Сказанному Лис поверил не до конца, но выяснение отношений пока отложил. Сейчас первым делом надо было решить, что делать с Лизкой. Интересно, она там ждет, что они побегут к ней извиняться? Или просто собирается с силами, чтобы не расплакаться от обиды? Раскрасневшаяся одноклассница кусала губы, но реветь, кажется, не собиралась.

– Что она, вообще, тут делала? – спросил мальчик у Гришки.

– Подошла, завела разговор про вчерашнее. Хотела выяснить, как мы все уладили, а когда ничего толком не узнала, стала задабривать мороженым. Сама за ним сходила, – парень помнил обвинения в свой адрес и последнее предложение произнес с особым нажимом.

– И все?

– Еще попросила не лезть в «Клевер». Поняла, что нас интересует пожар, что-то такое подсмотрела в твоих записях. По-моему, сильно не любит их владельца. Я почти разговорил ее, но тут ты вернулся, начал разыгрывать представление, и дело сорвалось.

Лис засопел от досады – частью на ситуацию, частью на себя самого. Лизка продолжала разглядывать дверь кафе. Недовольно шевелила губами, но в их сторону так ни разу и не посмотрела.

– Пойдем к ней, поговорим?

– Не выйдет, – в голосе Грига Лису почудилось восхищение. – Она на мою маму похожа. Если обиделась, то простыми извинениями не обойтись. Только дать ей то, что она хочет. Или как минимум подсунуть взамен что-нибудь не менее интересное.

– Ты о чем? – Лис встал со скамейки следом за Гришкой.

– Пустим в ход тяжелую артиллерию. – Ребята к тому времени почти дошли до Лизиной лавочки, но та продолжала делать вид, что их не замечает. – Резец, приступай. Только, очень прошу, без ругани и похабных анекдотов.

– Лишил самого интересного, – радостно забасил кролик. – Эй, мадама, харэ дуться. Тут на тебя сразу двое запали, а ты не врубаешься.

Елисея от таких заявлений слегка задергало. Грига, похоже, тоже. Зато девочка оторвала наконец взгляд от двери кафе, чтобы посмотреть, кто это сказал.

– Будем знакомы, – спрыгнул с рук хозяина к ней на колени кролик. – Меня зовут Резец.

В следующую секунду улицу огласил истошный визг. Белый зверек второй раз за день полетел на землю, а Лизка соскочила со скамейки и отпрыгнула в сторону. И снова не стала далеко убегать, замерла всего в нескольких шагах. Прохожие начали останавливаться, пытаясь понять, что происходит, но быстро утратили интерес. Со стороны все, наверное, выглядело как обычная шумная возня подростков.

– Неприятно, – прокомментировал кролик, принюхиваясь к пыльной шерстке. – Зачем так сразу на измену садиться? Один вон уже привык, а ты чего разоралась?

Девочка зажала ладонью рот и захлопала глазами. Второй рукой показывала то на Грига, то на Резца.

– Я тоже думал, что это он за него разговаривает, – признался Лис. – Но нет. Это просто гости из другого мира. Такие вот они странные.

На объяснения ушло не меньше четверти часа. Вытянуть из Грига больше, чем Елисей уже знал, у Лизки не получилось. Некоторое время она жалась на скамейке ближе к однокласснику и смотрела на темноволосого с подозрением. Но счастье закончилось довольно быстро. Стоило Гришке погрустнеть, как Лизка снова начала ему улыбаться.

Когда дело все-таки дошло до результатов его вылазки в «Клевер», Лис не скрывал гордости за успех операции. Допрос он провел удачно, установил связь Макара с кафе, выяснил мотивы нового подозреваемого. Непонятно было только, где сейчас можно найти уволенного кондитера.

Лизка слушала его рассказ очень внимательно, даже похвалила за находчивость в беседе с Аленой. Потом улыбнулась, тряхнула головой:

– И что бы вы без меня делали? Я знаю, как выглядит Игорь. И знаю, где он провел последние минут двадцать.

– И где же? – недоверчиво спросил Григ.

– Скажу, – Лизка шаловливо подмигнула обоим парням по очереди. – Только обещайте, что теперь я тоже участник вашего расследования.

– Обещаем, – мигом согласился Лис.

Гришка чуть помедлил, переглянулся с Резцом и осторожно кивнул головой.

– Кондитер решил навестить бывшее место работы. И вошел в «Клевер» как раз перед тем, как оттуда вышел Елисей.

– Парень в кепке с круглой самодовольной рожей?

– Наверное, можно и так сказать, – рассмеялась Лизка.

– Тогда все сходится! – стукнул кулаком по ладони Лис. – То-то он в день пожара так отсюда драпал. Никого из посетителей пожар не взволновал. А этот так наружу лез, аж…

Мальчик вспомнил, что лез как раз он сам, к тому же внутрь, и развивать мысль не стал.

– Тогда идем, – встал со скамейки Григ. – С той стороны здания рядом с мусоркой есть окно комнаты отдыха для работников кафе. Когда оно открыто, там слышно много интересного.

– А если он сейчас трется в другом месте? – засомневался Лис.

– Тогда придется запустить туда Резца и подслушивать чужими мохнатыми ушами.

Лизка демонстративно похлопала Григу в ладоши, и лавочка под завидующим Елисеем снова будто съехала на полметра влево.

* * *

Нужное окно находилось как раз над площадкой для мусорных баков. Чтобы подобраться к нему, ребятам пришлось выстроиться по одному и протиснуться в узкое пространство между стеной и зеленым ограждением мусорки. Там все трое и замерли, прислушиваясь к тайнам курилки «Клевера».

Поначалу Лис различал только невнятное бормотание. Подоконник находился примерно на уровне их глаз, но заглядывать внутрь было бы глупо. Все равно что ввалиться в незнакомую компанию и надеяться на продолжение секретного разговора.

Пришлось корячиться под окном так, чтобы их не заметили. Григ прислонился спиной к стене и замер, как неживой. В ответ на пихание локтем в бок прошептал, что это помогает ему обострить восприятие. Лизка тоже прижалась к зданию, но не телом, а ухом. Лис сильно сомневался, что слышимость от этого может улучшиться. Сам он просто сидел на корточках и тянул шею в направлении звука. Старые методы подслушивания раньше его не подводили.

За пятнадцать минут из чужих разговоров они узнали, что керосин тут был почти у каждого. Сначала двое мужчин долго обсуждали, можно ли отрастить с его помощью новые волосы на лысине, как пишут в Интернете. Потом незнакомая женщина рассказывала своей подруге, как собирается травить им вредителей на даче. Позже какая-то бабулька советовала дочери по телефону лечить ее внука керосином от вшей, которых у него нашли в школе. Она же сказала, что керосин тут всем раздал бывший кондитер Игорь, брату которого в деревне иногда выдают зарплату всякой такой ерундой.

– Ну дают! – восхитился Лис. – Можно подумать, все сотрудники только и ищут, где бы применить керосин. Странно, что кафе не сгорело раньше.

– Просто раньше у его владельца не было страховки, – посерьезнела Лизка. – А этот жлоб ради денег пойдет на что угодно.

– Откуда тебе это известно? – Григ сощурил глаза и придвинулся к девочке: – Не слишком ли много знаний о случайном городском кафе?

Лис заметил, как по щекам одноклассницы побежал румянец, и понял, что Гришка прав.

– Ты с самого начала что-то от нас скрываешь, – как можно мягче сказал Елисей. – Что ты знаешь о «Клевере» и его хозяине? Почему смогла узнать кондитера?

– Это вас не касается, – сердито ответила Лизка. – Я просто хочу помочь вам найти преступника.

– Упрямо подсовывая вместо него неприятного тебе человека? – Усмешка Грига обжигала холодом.

– Я знаю, что это точно он! Почему вы не хотите мне верить?

– А доказательства? – По любимому «Шерлоку» Лис знал, что простое наличие мотива в таком деле еще ничего не доказывает.

– И в самом деле, – раздался сверху мужской голос. – Про доказательства я бы тоже послушал. Что там у тебя с ними?

Из окна сверху на них смотрел круглолицый парень с довольной улыбкой Чеширского кота.

Глава 14. Кровавые будни частного сыска

– Подслушивать чужие разговоры нехорошо, – нравоучительным тоном произнес Григ.

Было видно, что его раздражает, что он прохлопал появление главного подозреваемого.

– А шляться на частной территории, значит, нормально? – выкрикнул сверху из окна Игорь. – А греть уши под чужими окнами? Может, вызовем полицию и спросим у них, чье преступление страшнее? Заодно поведаете им о своих подозрениях.

– Это не частная территория! – взбунтовалась Лизка. – Она не огорожена. И к вам в окно мы не лезли. Детям можно играть там, где хочется.

– Ладно, деть, играй, – рассмеялся бывший работник «Клевера». – Только родителям не забудь сказать, где и как ты резвишься. Или мне самому это сделать?

Лис заметил, что одноклассница снова пошла красными пятнами. Как хорошо, что Гришка успел подхватить на руки Резца. Кролик молча висел под мышкой у «хозяина». Не будет повода обострить и без того непростую ситуацию.

– Вы нам, Игорь, не угрожайте, – нахальные слова вырвались у Лиса помимо его воли. – Мы ведь знаем, что бутылка с керосином в кондитерском цехе была ваша. А может, и та, что с «Красной Москвой», тоже?

Ой, дурак! И что только дернуло его за язык сморозить такое?

– Врешь! – Кондитер оперся руками о подоконник и еще больше высунулся наружу: – Что ты там знать можешь, малявка?

– Например, что ваш брат накануне получил на работе керосин, – Григ по привычке растягивал слова. – И что вы поделились им чуть ли не с половиной ваших коллег по кафе.

– Вот именно, – поддержал друга Лис. – Так что если даже вы не сами подожгли, то можете пойти по статье как соучастник. Полиции наверняка будет интересно, кто дал преступнику керосин.

– Ах ты ж, мелочь поганая! – выкрикнул Игорь.

В следующую секунду Лису показалось, что он попал в руки племени злобных индейцев. Бывший кондитер лег животом на подоконник, вытянул наружу огромные красные лапы и схватил мальчика за волосы. Начал трясти, тягать вверх-вниз, как куклу. Наверное, еще чуть-чуть – и получит трофей в виде золотистого скальпа. Елисей стиснул зубы, чтобы не заорать. Изо рта от боли все равно рвалось скорбное мычание.

– Отпусти, отпусти, – подпрыгивала сбоку Лизка, тряся Игоря за руки.

От нападающего пахло ванилью и мятой. Дурацкое наблюдение, чем оно ему поможет? Лис из последних сил вцепился в крепкие пальцы. Вот бы хоть чуточку ослабить их хватку. Тогда можно будет вырваться. Взгляд перестал метаться бесцельно вокруг, и мальчик сразу уперся им в абсолютно спокойного Гришку.

– И какого… ты… там… стоишь? – выдавил Лис в промежутках между рывками головы вверх.

– Ты запретил мне пугать людей своими способностями, – невозмутимо заявил темноволосый.

– Не… тот… случай, – захрипел от злости Елисей.

Нашел время, идиот, вспоминать свои обещания! Неужели не видит, что его сейчас без волос оставят?

– Гриш, ну помоги же! – выкрикнула Лизка.

Голова Лиса дернулась вперед и вправо, а потом хватка резко ослабла. Мальчик по инерции качнулся и привалился к зеленому металлическому забору. Григ не стал мудрить и просто сдернул Игоря из окна вниз. Придержал в полете, чтобы кондитер вписался в узкое пространство и не сильно приложился о землю. Одним простым движением перевернул на живот, скрутил сзади руки.

– Так тебя устроит? – спросил Гришка, сидя на спине у поверженного противника.

Одно колено его упиралось кондитеру между лопаток, а на второе темноволосый небрежно опирался рукой. Прическа у парня сильно растрепалась, от чего глаза Лизки противно заблестели.

– Нормально, – нехотя признал Лис. Все-таки неприятно, когда твой друг настолько круче тебя. – Ты ведь ничего ему не сломал? А то как бы он на нас не пожаловался.

– Обижаешь, – поморщился Григ.

Игорь собирался что-то возразить, но тут у его ли-ца затоптался белый кролик. Пришлось замолчать, чтобы отфыркаться от лезущей в рот пушистой шерсти.

– А это что? – показала Лизка на предмет у ног подозреваемого.

Лис наклонился и подобрал с земли большой золотистый ключ. На металлическом брелоке с изображением листа клевера покачивалась еще и «таблетка» от домофона.

– Ой, а я такой видела, – выхватила ключ девочка. – Это от служебного входа кафе… Ладно, сознаюсь, здесь работает кое-кто из моей семьи.

– Украли, получается? – спросил у Игоря Лис. Голова у мальчика до сих пор гудела, и ему сильно хотелось навесить на врага побольше грехов. – Пожара вам мало? Хотите еще и ограбить?

– Не ваше дело, – пропыхтел бывший кондитер.

Кролик еще немного потоптался, а потом сел ему на лицо.

– Фуферите! – придушенно завопил Игорь. – Фсе шкажу!

– Говори, – милостиво разрешил Гришка, взяв кролика на руки. Колено со спины тоже убрал и теперь стоял, прислонившись к стене.

Юный сыщик подвинулся, чтобы круглолицый парень мог нормально сесть.

– Ну кинул я ту бутылку в окно, ладно, – в голосе бывшего повара слышались истерические нотки. – Хотел отомстить за увольнение. Так не зажглась она, потухла сразу. И пожарники то же сказали. А кто вторую зашвырнул туда, не знаю. Чистый я, ребята. Получил вчера протокол за мелкое хулиганство. Можете в полицию сходить проверить.

– А ключ у вас откуда? – не отставал Лис.

– Да ерунда, говорить не о чем! Забыл отдать после увольнения. Вот прямо сейчас пойду и верну. Пустите только.

– Не сходится, – покачал головой Григ. – За неделю ключа давно хватились бы.

– А-а-а-а-а! – неожиданно заорал Игорь.

Гришка получил горсть земли в глаза и отшатнулся. Лиса кондитер со всего маху ударил пятками по ногам. Мальчик повалился назад. Взмахнул руками в поисках опоры, зацепился за ослепшего темноволосого. Упали они вместе, причем Григ больно ткнул Елисея в живот худыми коленками.

Сбоку раздался крик Лизки. Мальчишки закопошились в узком пространстве, разбираясь, где чьи ноги. Гришка сориентировался первым. Резво скакнул вперед, зацепил рукой в прыжке штанину убегающего Игоря. Кондитер взвизгнул и впечатал ботинком Григу в лоб. Лизку он отшвырнул с дороги, отчего девочка потеряла равновесие и свалилась на землю.

Елисей, задыхаясь от боли в животе, ползком добрался до выхода во двор. Игорь уже пробежал метров двадцать, и догонять его было некому. Григ привалился спиной к стене, а по лицу у него ручьем текла кровь. Лизка с ужасом таращилась на красные капли, падавшие с бледного подбородка в небольшую, но хорошо видную лужицу.

– Вы в порядке?

Удар ногой рассек Гришке бровь, однако его больше волновало состояние друзей.

– А ты? – хором спросили Лис и его одноклассница.

– Конечно. – Григ пощупал рану, поморщился и вытер окровавленные пальцы о футболку. – И не смотрите на меня так, словно я при смерти.

– Может, у него шок? – шепотом прошелестела девочка.

– Потерял много крови и его повело? – задумался Лис. – Позвоним в «скорую»?

– А что это? – оживился Гришка. – Они помогут нам найти Игоря?

– Точно, шок, – кивнула Лизка. – Зациклился на обидчике. Звони.

От волнения у Елисея дрожали пальцы. Вместо кнопки набора номера он случайно ткнул на экране в значок фотоальбома. В телефоне показались не цифры, а изображения отпечатков ботинок под окном «Клевера».

– Нашел время картинки разглядывать! – разозлилась девочка. – А ну дай, сама позвоню.

– Подожди, – перехватили ее руку длинные белые пальцы. – Вам это ничего не напоминает?

Оказывается, пока они спорили, Григ оторвался от стены и подошел к ним. Взял телефон, присел, уставился на землю. Лис пригляделся и увидел рядом четкий отпечаток подошвы. Рисунок из полос и зигзагов точно совпадал с фотографией, что дали ему пожарники.

– Думаешь, это ботинки Игоря?

– След свежий, – уверенно сказал Гришка. – Но можно спросить Резца.

– Вы совсем ненормальные? – Голос Лизки почти срывался на крик. – Ему в больницу надо, а не в пыли ковыряться.

Темноволосый с сомнением почесал разбитую бровь.

– Что ты делаешь? – взвилась девочка. – Инфекцию занесешь.

– Так заживает уже, чешется, – смущенно улыбнулся Григ.

– Не говори глупос… – Лизка взглянула на рану и отшатнулась: – Так быстро?

С Гришки давно ничего не капало, а ссадина затягивалась прямо на глазах.

– Ну ты даешь! – с восхищением выдохнул Лис. – Снова батины гены?

– Его, мыши летучей.

От раздавшегося сзади сварливого голоса подпрыгнули все, кроме Грига.

– Здравствуй, Бэйбин, – спокойно приветствовал старуху наследник вампира и вестницы смерти. – Можешь идти своей дорогой. Сегодня мы тебя не задерживаем.

– Вот уж спасибо, дорогой, расстарался, – лепрекон присела в издевательском поклоне. – А то как бы я тута без твоего сиятельного разрешения?

Старуха в грязной одежде расхихикалась и шутливо ткнула Лизку в бок. Девочка не удержалась, сморщила нос и отодвинулась в сторону.

– Брезгуете, стало быть, – продолжала веселиться Госпожа Скунс. – А где же ваш ушастый похабник? Неужто выгнали-таки за ругань?

Резца и в самом деле давно не было слышно. Троица завертела головами в поисках белого зверька. Лизка заметила его первой и охнула, прикрыв рот рукой. Кролик лежал на боку около стены. Лиса слегка замутило. Может, его кто придавил? Дышит или нет?

– В обмороке. – Григ на правах хозяина потрогал пушистое тельце пальцем и вздохнул с явным облегчением: – Скоро придет в себя.

– А где Бэйбин? – спросил Лис, заметив, что старуха-лепрекон пропала, словно ее и не было.

– Наверное, ушла домой, – Григ по-прежнему держал в руке телефон и снова разглядывал фотографии в нем. – Смотрите, вон там есть еще один след. И он очень похож на второе изображение.

На влажной земле чернел отпечаток огромного мужского ботинка. Ребристый рисунок на нем сильно напоминал след на фотке в телефоне. Лис походил вокруг, но второго такого найти не смог. Почти везде, где во дворе не было асфальта, росла трава. И то и другое плохо подходило для сбора информации об обуви прошедших мимо людей.

– Что я пропустил? – забасил снизу знакомый голос. – На что вы там так дружно зырите?

– Я рад, что ты снова с нами, – улыбнулся кролику Григ. – А теперь, будь добр, поищи еще следы вроде этого.

Резец нехотя поскакал, принюхиваясь, в обход двора. Двигался медленно, во многих местах задумывался, трогал траву лапой. Несколько раз прошел вдоль самого забора, затем уверенно завернул на мусорную площадку.

– Не может быть, – простонал Григ.

– Может, – выскочил наружу Резец. – Кроме нас с Бэйбин, кто-то еще таскается сюда в гости. И этот кто-то замутил тему с нашим пожаром.

– Ребята, только не ругайтесь. – Лизка подошла к ним и шмыгнула носом. – Кажется, я потеряла ключ, что мы отобрали у Игоря.

Глава 15. Уходя, гасите (всех) свет

Будь это не Лизка, а другая, посторонняя девчонка, Лис бы, конечно, не сдержался. Как можно потерять такую важную улику? Знал бы, сразу отобрал без разговоров. У него ключ точно сохранился бы в целости.

– Где и когда? – Григ воспринял новость спокойнее и сразу задал вопрос по существу.

– Не помню, – покачала головой девочка. – Я его в карман сунула, когда вы с Игорем разговаривали. А потом все так закрутилось, что я про него забыла.

– Может, выпал, когда тебя на землю уронили?

Лис метнулся к нужному месту и внимательно осмотрел все кругом. Брелока с ключом и «таблеткой» от домофона нигде видно не было. Темноволосый прошел вдоль здания до самого окна курилки. Но и там поиски не принесли результата.

– А Игорь не мог его вытащить, когда тебя отталкивал? – Новая мысль показалась Елисею очень удачной. Кому еще так нужен этот ключ, как не бывшему кондитеру? Стащил же он его в «Клевере» для каких-то своих целей. Вряд ли ему хотелось так просто с ним расстаться.

– Тогда у него должно быть криминальное прошлое, – улыбнулся Гришка. – За секунду достать вещь из кармана узких джинсов может только профессионал.

– С чего ты взял? – Лису казалось, что провернуть такое довольно просто.

– Сам попробуй, – предложил Григ. – Смотри, я положу вот сюда телефон. Он больше, чем ключ, и вытащить его будет проще.

Белые пальцы темноволосого нырнули Лизке в задний карман, и девочка разом покраснела. Лиса тоже бросило в жар, по большей части от злости. И может, еще чуточку от зависти.

– Пробуй, – Гришка привычно скрестил руки на груди и отступил в сторону.

К однокласснице Лис подходил на трясущихся ногах. Эксперимент казался ему почти неприличным, но отступать было поздно. Он поймал ободряющую улыбку девочки и смело рванул в бой. Обогнул Лизку сбоку, быстро сунул пальцы в карман ее джинсов и… не смог ухватить телефон с первой попытки.

В узком пространстве между тканью и телом сотовый сидел плотно и вытаскиваться не хотел. В итоге мальчик проковырялся секунд двадцать. Лизку к тому времени уже трясло от смеха, что только осложняло дело.

– Убедился? – ухмыльнулся Григ.

– Сам-то сможешь? – На лбу выступил пот, и Лис с остервенением смахнул его тыльной стороной ладони.

– Легко. Клади обратно.

Для чистоты эксперимента Лизку поставили на то место, где ее оттолкнул Игорь. Гришка пролетел расстояние от окна курилки за несколько шагов и лишь легко задел девочку плечом. Та отшатнулась, сразу схватилась за карман. Телефон был уже в руках у Грига.

– Мухлюешь! – опомнился Лис. – У Игоря нет твоих способностей.

– Хорошо, – пригладил растрепавшиеся волосы Григ. – Тогда повторим эксперимент с кроликом.

Девочку снова поставили на то же место. Резец налетел на Лизку с наскока. Телефон из кармана выбил быстрее, чем та успела восстановить равновесие после толчка. Поддел сотовый лапой, перехватил ртом и с победоносным мычанием ускакал в кусты.

– Теперь видишь? А он ведь в своей банде был даже не самым способным. Специалисту достаточно легкого прикосновения, чтобы отвлечь внимание жертвы.

– Может, он тренировался? – Лису не хотелось расставаться со своими подозрениями по поводу Игоря. Простая потеря ключа выглядела более правдоподобной, но и до обидного глупой.

– Может быть, – согласился Гришка. – Только я бы рекомендовал на этом не зацикливаться.

Лис и сам понимал, что, когда кто-то кажется подозрительным, сразу начинаешь думать, что все улики указывают на него, и рискуешь упустить другие варианты. Вот только какие?

– Наверное, я его потеряла, – вздохнула Лизка. – Пойдемте по домам. Уже темнеет, а нам еще завтра в школу.

Лис и Григ проводили девочку до подъезда и разошлись в разные стороны. Прощание вышло неловким. Елисей пожал холодную руку и предложил заходить еще. Гришка в ответ пожал плечами и промолчал.

* * *

Ночью Лис спал плохо.

Во сне на него снова наезжал круглолицый кондитер «Клевера». Крутил руки, норовил вырвать волосы не только на башке, но и в носу. Мальчик мотал головой, однако избавиться от крепкого захвата не мог. Григ стоял неподалеку. Лизка припала к его плечу и страстно обвивала руками черную футболку. Резец хлебал чай из блюдечка и орал тосты за здоровье Госпожи Скунс. Макар ходил вокруг и бил палкой по жестяному тазу, в каком бабушка Елисея раньше варила варенье.

От надоедливого грохота Лис вздрогнул и проснулся. Кошмар отступил, хотя и не до конца. В ушах по-прежнему ухал звук ритмичных ударов по металлу. Елисей сел на диване, затряс головой. Стук прервался, а потом возобновился с новой силой.

Кажется, он идет откуда-то со двора. Мальчик встал, отдернул штору и чуть не свалился на пол от неожиданности. На подоконнике с той стороны окна раскоряченной звездой торчал Григ. Руками держался за кирпичи сверху и сбоку от оконного проема. Заметил друга, перестал топать ногой по карнизу, улыбнулся.

Добегался ты, Лис, чего только не приснится!

Мальчик задернул шторы и пошел обратно спать.

– Эй, ты чего? – Гришке такой маневр не понравился, и он снова начал стучать. На этот раз прямо по стеклу.

Что там нужно делать, чтобы проснуться? Ущипнуть себя? Лис для верности щипнул два раза, а когда не помогло, вернулся к окну.

– Открывай уже, – недовольно прошипел темноволосый. – Не надо думать, что мне легко тут стоять.

– Запрыгнул на второй этаж, потерпишь еще полминуты, – проворчал в ответ Елисей.

Хорошо, что мама в прошлые выходные убрала из окон москитные сетки.

Григ наконец влез внутрь и уселся на подоконнике, скрестив ноги. Бледно-голубые глаза проворно забегали по комнате – Гришка с интересом осматривал новую для себя обстановку. Задержался взглядом на пододеяльнике с изображением машинок из мультфильма «Тачки», неопределенно хмыкнул. Можно подумать, Лису такое нравится. Да он бы прямо сейчас от этой детской ерунды избавился! Но попробуй объясни маме, что уже вырос из таких рисунков.

– В «Клевере» сегодня ночью что-то намечается, – выдал Григ, прервав неприятные мысли Лиса. – Я и раньше это подозревал, а полчаса назад окончательно убедился.

– С чего бы?

– У мусорных контейнеров появились новые следы. В кафе горит слабый свет и двигаются тени. А у Игоря, вполне вероятно, есть ключ от задней двери.

Сколько же интересного можно выяснить, если следить за местом преступления ночью. Лис от досады прикусил губу и скривился от боли.

– Так мы идем? – поинтересовался Гришка.

– Куда? – остолбенел Лис. – В «Клевер»? Ночь на дворе.

– И что? – пожал плечами Григ. – Разве ты не можешь выйти из дома, если у тебя появились неотложные дела?

– Обалдел, что ли? У нас тут, вообще-то, детям после десяти вечера положено дома сидеть. Будешь шататься без родителей, поймают и загребут в полицию.

– Странно, – удивился Гришка. – Лиза мне ничего такого не сказала.

– Да откуда… – От неожиданных подозрений у Лиса пересохло во рту. – Хочешь сказать, ты был у нее?

– Конечно, – парень уставился на мальчика так, словно Елисей ляпнул страшную глупость. – Мы же пообещали ей, что она теперь тоже участвует в расследовании. К тому же ее дом дальше от «Клевера», чем твой. Поэтому я сначала сходил к ней.

– Надеюсь, она тебя послала, – пробормотал себе под нос Лис, подозревая худшее.

– Она любезно показала мне твой дом. И ждет нас сейчас внизу. Или меня, если ты так ни на что и не решишься.

– Оставил девчонку одну в темноте среди ночи? – Злоба внутри росла и требовала выхода хотя бы по пустяковому поводу. – Соображаешь, вообще?

– С ней Резец, – Григ перестал казаться оживленным и снова превратился в холодного и неприятного типа. Даже слова начал лениво растягивать, хотя давно доказал, что может говорить нормально. – И раз тебя так беспокоит соблюдение правил, оставайся. Не смею больше тебя задерживать.

– Погоди! – решился Лис, когда темноволосый уже почти вылез в окно. Не хватало еще, чтобы Лизка подумала, что он струсил. – Я тоже пойду. Только надо придумать, как мне выйти из квартиры, чтобы родители не заметили.

– Могу их отвлечь, – хлопнул его по плечу Гришка. – Если снимешь с меня обещание не сосать у них кровь.

– Что-о-о?

– Прости, это была неудачная шутка, – на этот раз улыбка Грига выглядела намного теплее. – Имел в виду гипноз.

– Не надо, – вздрогнул Лис. Вспомнились задумчивые лица пожарников и их деревянные, как у кукол, движения. Макару не пожелаешь, а тут родители. – Выйдем твоим путем.

– Допрыгнешь? – В голосе Грига послышалось сомнение. – Я вон с того дерева сюда перескочил.

Не допрыгнет, конечно. Зато не зря смотрел много разных фильмов. В том числе о побегах.

Мальчик сдернул с дивана простыню с яркими машинками и попытался разорвать ее на части. Плотная ткань не поддавалась, сколько он ни пыхтел. Ножниц в комнате не нашлось. Лис мысленно ругнул себя за слабость и попросил Гришку ему помочь. Через три минуты в руках у них была плотная веревка, связанная из кусков простыни. Мальчик быстро переоделся, выбирая вещи потемнее. Вылазки в ночи надо проводить так, чтобы слиться с темнотой.

– Давай я подержу, пока ты будешь спускаться, – предложил Григ. Привязывать веревку в комнате было и в самом деле не к чему.

– Ладно, я пошел.

Лис влез на подоконник и с опаской посмотрел вниз. Гришка тем временем намотал простыню на руку и уперся ногами в стену под окном.

Прохладный воздух остудил разгоряченное лицо. Елисей ухватился за веревку и начал аккуратно сползать с карниза ногами вперед. Металл звякнул о молнию толстовки, а потом острым ребром уткнулся в живот. У Лиса разом перехватило дыхание, и ноги заболтались вялыми макаронинами.

– Упирайся ногами в стену, – прошипел сверху Григ. – И, если что, кричи, я тебя сразу втяну обратно.

Чтобы наедине пойти гулять с Лизкой по ночным улицам? Не дождешься!

Мальчик покрепче вцепился в то, что осталось от детской простыни. В фильмах все выглядело совсем не сложно. Вот так, шаг за шагом, двигая ногами по стене, чуть перебирая руками. Ниже, еще немного.

Когда ладони вспотели так, что простыня стала выскальзывать из рук, перед глазами уже было окно первого этажа. Лис не сумел обогнуть карниз и снова прогромыхал по нему ногами и животом. Хорошо, что там живет полуглухая бабуля, иначе по-любому разбудил бы.

– Елисей! Какой же ты молодец! – налетела на него Лизка, стоило ему коснуться земли.

Пытаясь унять дрожь, одной рукой он слегка обнял девочку.

Меньшее сделано. Еще бы уговорить вторую руку отцепиться наконец от злосчастной веревки.

Григ помог решить эту проблему, потащив простыню вверх. Сил держаться за нее не оставалось. Простыня дрогнула и змеей скользнула вверх. Освободившуюся руку Лис положил однокласснице на плечо. Лизка внимательно посмотрела ему в глаза и отодвинулась.

Очухался мальчик, только когда Резец начал издевательски свистеть у его ног. Гришка уже стоял рядом. Скрестил руки на груди и разглядывал свои кроссовки.

– Пошли, – хмуро сказал ему Лис. – Игорь ждать не будет.

На выходе из двора Елисей обернулся. Окна его квартиры были темными. Идеальный во всех отношениях Григ не забыл перед уходом погасить в комнате свет.

Глава 16. Тайны чужих фотографий

По дороге до «Клевера» ребята подозрительно много смеялись. Сначала над новой футболкой Грига, надетой взамен черной, выпачканной днем кровью. Оказывается, наследник Графа не стеснялся побираться по мусоркам. И этой ночью с выбором ему не повезло. Застиранная голубая майка с печальными белыми овечками не подходила ему по размеру. Гришка выглядел в ней совсем мелким и худым – плевком перешибешь. Зато выпендривался больше обычного. Что еще остается в таком-то девчачьем наряде?

Потом под раздачу попал Резец. Кролик с хрустом зевал и бесконечно моргал заспанными глазами. Дважды наткнулся на фонарный столб, но даже не выругался. Григ сжалился и взял зверька на руки. Морда Резца под мышкой у хозяина отлично вписалась в ряд скорбных рож овечек. Лизка хихикала, не переставая, а глядя на нее, начинали смеяться и остальные.

Лис решил, что так сказывается общее напряжение. Вряд ли только он один переживал по поводу ухода ночью из дома без спроса. Лизке, которая жила на первом этаже, наверное, было легче вылезти в окно. Но если их поймают, достанется всем одинаково.

Кафе поначалу показалось мальчику абсолютно мертвым.

– Думаете, там все уже закончилось? – расстроился Елисей. Стоило обдирать живот о карнизы, чтобы таращиться на темные стекла.

– Большие дела быстро не делаются, – наставительно сказал Григ. – Там что-то происходит, смотрите.

Все трое замерли, вглядываясь в окна служебных помещений. Большая их часть оставалась черной. И только за одним Лис различил неясное мерцание. Фонарик? Там люди? Не разобрать. Возможно, в глубине и в самом деле намечалось нечто интересное.

– И что дальше? – шепотом спросила Лизка. – Позвоним кому-нибудь?

– Ага, конечно, – скривился Лис. – И нас заметут первыми. За прогулки среди ночи.

– А ты что предлагаешь? – обиделась девочка. – Трястись тут до утра? Вдруг сами выйдут и все расскажут?

Ответить на такое было нечего. Елисей понятия не имел, как быть дальше. Он вообще не сильно верил в то, что сейчас здесь находится. Спуск по веревке из простыней и ночные приключения больше напоминали сон.

– Просыпайся, Резец, ты нам нужен, – потряс кролика Гришка.

– На разведку не пойду, – не открывая глаз, пробурчал зверек. – Весь день зажигали, так и ночью им не спится.

– Давай не ленись. Только ты можешь открыть окно изнутри. И не заставляй меня в очередной раз говорить, что ты обязан мне помогать.

– Только не надо меня грузить, – задергал носом Резец. – Мне не влом, раз надо.

– Но как он попадет внутрь? – удивилась Лизка.

– Через окно, конечно, – показал рукой в нужном направлении Лис. – Вон там, справа. Оставили на вертикальном проветривании.

– Не пролезу, – в кроличьем басе прорезалось сомнение, стоило им подойти ближе. – Застряну, братва, серьезно. Мальца переел за ужином.

– Выдохнешь, – грозно сказал Григ. – А теперь подожми лапы и уши. Готов?

Темноволосый подпрыгнул и эффектным броском зашвырнул пушистый шарик в самое широкое место щели. Белое пятно пронеслось по дуге вниз и скрылось из виду. Ребята затаили дыхание и уставились на кактус на подоконнике, потому что больше за стеклом ничего видно не было.

– Гриш, позови его, – первой попросила Лизка. – Может, он там ударился и теперь лежит без сознания.

– Или решил сам пойти на разведку, – не сумел справиться с завистью Лис.

– Скорее, пошел сдавать нас тамошним бандитам, – усмехнулся Григ. – Резец всегда умел находить общий язык со злодеями.

Кактус с той стороны окна ожил и отъехал влево. На подоконнике появился кролик. Подобрался, подпрыгнул и всем весом ударился в верхнюю часть стекла. Окно захлопнулось, а соскользнувший вниз зверек вовремя провернул ручку, заперев его.

– Теперь открывай, – требовательно сказал Гришка.

– Обломись, – из-за стекла Резца было почти не слышно. – Представляешь, какой капец тебе настанет, если я тут останусь? Граф сразу врубится, что ты не просто так в лесу гуляешь.

– Открывай, – повторил Григ. Голос оставался спокойным, но в глазах заполыхали красные искры. Такие же Лис видел у него перед тем, как Гришка взбесился в кабинете у директора. – Ты же знаешь, что будет, если меня разозлить.

– Знаю. Разорешься, как твоя мамаша, – зевнул кролик. – Стекла вылетят, ты меня сцапаешь. Только сюда сразу сбежится полгорода, и твоих друзей возьмут за жабры. Оно тебе надо?

На Грига стало страшно смотреть. Черты худого лица еще сильнее заострились, а ноздри раздулись, как у злого гамадрила. В глазах же появилось такое выражение, что Лис без проблем поверил не только в родство с вампиром и вестницей смерти, но и со всей нечистью вместе взятой. Сбоку сжалась в испуге Лизка. Нащупала его руку, вцепилась, как клещами, аж больно стало. И что им делать, если Григ сейчас психанет, как тогда у Пирата?

– Закрой глаза и сосчитай до десяти, – посоветовал Лис. Ничего умнее в голову не пришло.

Он с трудом высвободился из Лизкиных пальцев. Шагнул вперед и ободряюще похлопал по плечу голубой футболки. Гришка вздрогнул, но тут же расслабился. Прикрыл веки, забормотал себе под нос.

– …Четыре. Пять, – считал вслух вместе с ним Лис. Рука замерзла, но он не убирал ее с ледяного плеча друга.

– …Семь. Восемь, – тонким голоском поддержала их Лизка.

– …Десять, – выдохнул Григ, открывая глаза. Зрачки снова стали черными, а на лице появилась привычная холодная усмешка. – Резец, я не верю, что тебе хочется проторчать здесь всю оставшуюся жизнь. Озвучивай условия и давай уже с этим заканчивать.

– Твои друзья хорошо на тебя влияют, – одобрительно хмыкнул кролик. – У меня ничтожные требования, говорить не о чем. Сними с меня поводок.

– Обещание не отходить от меня без моего согласия? Всего-то? – удивился Гришка. – Хорошо. Я возвращаю данное тобой мне и моим родителям слово. Открой окно и можешь идти на все четыре стороны.

– С вашего позволения я останусь. – Резец подпрыгнул и толчком лап провернул ручку. Окно распахнулось внутрь, открывая доступ в темные помещения «Клевера». – Только теперь это будет мое собственное решение.

– Свобода воли, – согласился Григ. Потом обернулся к Лису с Лизкой и спросил: – Ну что, заходим?

* * *

Комната, в которой они оказались, напоминала кабинет начальника. У окна стоял внушительный стол, за ним – огромное кожаное кресло. В такое легко поместятся три Лиса или целых четыре Гришки. А пахло от него так, словно его только вчера привезли из магазина. Тут вообще все выглядело новым и будто необжитым. Наверное, владелец бывает здесь очень редко. Или помешан на чистоте и порядке.

Сбоку охнул темноволосый.

– Наткнулся на сейф, – пояснил он, когда Лизка пискнула следом.

– И как? – с издевкой спросил Елисей. Дожили, потомки вампиров не ориентируются в темноте. – Нашел что-нибудь интересное?

– Он закрыт, – судя по голосу, Григ остался равнодушен к его насмешке. – Предлагаешь вскрыть? Резец!

Кролик с готовностью залез на придвинутый к сейфу стул и выпустил коготки. Покряхтел, усаживаясь поудобнее, начал щупать замок лапой.

– Не надо, – вскрикнула Лизка. – Мне это не нравится.

Лису идея вскрывать чужие сейфы тоже не показалась удачной. Возможно, внутри найдутся какие-нибудь документы про страховку «Клевера». Но опускаться до уровня грабителя будущий наследник Шерлока не собирался.

– Давайте не будем, – решительно сказал он. – Посмотрим только, что лежит на столе.

В темноте было трудно разглядеть, насколько разочарован Резец. Зато девочка с облегчением выдохнула. А ради ее спокойствия Лис готов был даже вернуться обратно домой в самый разгар разведывательной операции. Правда, такого от него пока никто не требовал.

На столе обнаружились компьютер, пачка желтых стикеров, пара ручек на тяжелой каменной подставке и мерцающая золотом табличка.

– «Директор ООО „Клевер“ Хлыщиборщ А. И., – мальчик кое-как разобрал написанные на ней буквы.

Трудно поверить, что кому-то могло достаться имя хуже, чем у него. Лиса мигом разобрал смех. – Надо же! Хлыщиборщ! Подходящая фамилия для владельца кафешки.

Темный силуэт Лизки то ли хихикнул, то ли грустно хрюкнул.

– А это что? – потянулся Григ к фотографии в рамке на дальнем углу стола. – Смотрите, он тут с семьей.

– Поставь на место, – неожиданно взвизгнула Лизка. – Это же личное!

– Да успокойся ты! – Елисей попробовал погладить ее по плечу, но девочка отскочила от его руки, как от ядовитого щупальца. – Гриш, поставь на самом деле. Видишь, человек нервничает. Переживает за тайну личной жизни.

– Я бы на ее месте тоже переживал, – туманно сказал белый кролик.

Пока ребята спорили, он как раз успел влезть на стол. Смотрел на рамку в руке Гришки, постукивал задней лапкой.

– В смысле? – удивился Лис. – Что вы там увидели?

– Возможно, мы ошибаемся, – Григ говорил отстраненно, будто сам с собой.

– Нет, я в таких вопросах не косячу, – фыркнул Резец. – У меня отличная память на лица. А мы у нее в комнате такую же фотку на стене видели.

– Да что за фотка? Вы о чем, вообще? – Лис выхватил у Гришки рамку.

Там было море и три счастливых человека. Посередине светился радостью пузатый владелец «Клевера» – намного моложе и худее, чем он выглядел сейчас. На плечах у него сидела девчушка лет пяти с двумя пушистыми хвостиками на голове и знакомой улыбкой. Сбоку их обнимала женщина. Задорный взгляд смотрит прямо в камеру, темные волосы, родинка на правой щеке, чуть пониже носа.

И эту женщину Лис тоже знал. Видел в школе несколько раз, когда родители одноклассников собирались на спортивные праздники. Только фамилия у нее сейчас была вовсе не Хлыщиборщ, а Марьина. Совсем как у ее дочери Лизы.

Девочка спрятала лицо в ладонях и отошла к окну.

У Лиса в голове творился полный ералаш. Если женщина на фото – мама Лизки, а владелец кафе обнимает ее и ребенка, значит… Улыбка мелкой девчушки с фотографии наложилась на знакомое лицо.

– Ты его дочь? Хозяин «Клевера» – твой отец, ведь так?

– Да! – отчаянно выкрикнула девочка.

Она обернулась, но выражения лица в полутьме кабинета было не рассмотреть.

– Но почему ты нам сразу не сказала?

– Не обязана я вам докладываться!

– Думаю, не сказала по той же причине, по которой они с матерью сменили фамилию, – вмешался Григ. Хотевшему заговорить кролику он отработанным движением зажал рукой рот. – Они в разводе.

– И что? Мало ли у кого родители развелись? У нас полкласса без отца живет. А вторая половина – с отчимом.

Лис хотел подойти к Лизке, но та резко отвернулась. Обняла себя руками, уставилась в окно. Спина в клетчатой рубашке обдавала холодом не меньше, чем Григ. Лучше было пока остановиться и не лезть.

– Так и не понял? – В голосе Гришки чувствовалась жалость. – Она его ненавидит. Поэтому ходит сюда тайком и в таком виде, чтобы не узнали. А если копнуть глубже, вполне может выясниться, что она сама подожгла кафе. Из мести, что он бросил их с матерью.

Первая мысль, что пришла Лису в голову, была, конечно, стыдной. Хотелось заорать от радости, насколько Лизка ошиблась в своем любимом темноволосом. Так вот! Ты ему сердце, а он тебя в преступлении подозревает. И даже совестью не мучается!

Потом злорадство схлынуло, и зашуршали, завозились в голове всякие догадки. Так ли уж неправ Гришка? Видел же Лис ее здесь в день пожара. Духи «Красная Москва» опять же. Что-то девчачье. Какой нормальный мужик будет поджигать с их помощью? А как она умело навязалась в их расследование? Отговаривала лезть в сейф, хотела скрыть фотографию и родство с Пузоном. Стоп! А зачем вообще его скрывать? Может, Григ ошибся и она, наоборот, сговорилась с отцом? Помогает ему получить страховку?

Тут Лис глянул на Лизку, увидел, как подрагивают от напряжения худенькие плечи, и сам не понял, как оказался рядом с ней. Бережно обнял сзади, и на этот раз она не отодвинулась. Погладил по голове, зашептал что-то успокаивающее. Из тщательно собранного хвоста выбилась длинная прядь. Лис подобрал ее и аккуратно заправил ей за ухо.

– Вы не понимаете, – наконец обернулась Лизка. Глаза у нее казались огромными. – Он ушел, когда мне было пять. Я почти его не помню, а мама о нем говорить не хочет. Когда я неделю назад узнала, что он здесь работает, стало интересно просто на него посмотреть. Понять, что за гад мог нас бросить. Долго сидела, наблюдала, как он ругается со своими сотрудниками. Из-за потерянного ключа от задней двери такой крик устроил, не представляете. Даже когда ему этот дурацкий брелок с клевером нашли и притащили, все равно оштрафовал всех на тысячу рублей. Надеюсь, мама сама его бросила. Нужен он нам такой!

Девочка обошла Лиса и прислонилась к сейфу.

– Но ты же тогда стояла в очереди, – вспомнил Елисей. – А потом неожиданно ушла.

– Решила поговорить с ним, но увидела тебя и сбежала. Когда тут все загорелось, я уже дома была. Так боялась, что ты меня узнал, что бегом неслась почти до самого подъезда.

– А чего бояться-то? – удивился Лис.

– Как чего? – вздохнула Лизка. – Вдруг ты узнаешь, что моя настоящая фамилия Хлыщиборщ, и в школе всем расскажешь.

– Да я бы ни за что! – оскорбился мальчик. – И вообще, подумаешь, имя какое-то. Меня вон Елисеем Иззадовичем называют. И ничего.

– Знаем мы твои «ничего», насмотрелись. Если бы не Гриша…

От навязчивого упоминания этого имени Лиса затрясло. Лизка, кажется, и сама заметила, что говорит не о том, и оборвала свою фразу на полуслове. Приблизилась, виновато улыбнулась, заглянула ему в глаза:

– Скажи, ты правда веришь, что это я подожгла кафе?

– Нет, конечно! – с жаром схватил ее за руки Лис. – Ты же хорошая!

– А он так не думает, – девочка мотнула головой в сторону Грига, и глаза ее снова влажно заблестели.

Она опустила голову и отошла. Села на стул рядом с сейфом, принялась ожесточенно ковырять облупленную краску вокруг царапины на его боку.

Григ подпирал стол и задумчиво гладил шипящего Резца. Вот в эту минуту чтение мыслей им бы не помешало. Как бы передать ему, чтобы помог? Пусть и дальше подозревает – не жалко. Рано или поздно все равно все выяснится. Но сейчас нужно ее успокоить.

Гришка оторвался от стола и подошел к ним.

– Эй, хватит, слышишь? – Голос его зазвучал так приятно, что даже у Лиса побежали по спине мурашки. Вот ведь гад! У него самого никогда не будет и части такого обаяния. – Прости меня, ладно? Это просто было слишком неожиданно. А я не привык доверять людям. Но я очень хочу доверять вам. Тебе.

Лизка выпрыгнула из своего угла и повисла на темноволосом. Потом отодвинулась и бросила стыдливый взгляд на Лиса. Григ только улыбнулся. Положил Резца на пол, пригладил растрепанные волосы и отошел к двери.

– Думаете, там еще что-то происходит? – Вопрос прозвучал так, словно ребята только что влезли в окно и решают, что делать дальше.

– Вряд ли, – засомневался Лис. – Мы слишком долго тут кричали и топали.

– Может, он нас не слышал? – с надеждой спросила девочка.

– Да вы своей «мыльной оперой» кого хочешь спугнете, – подал голос кролик. – Смотреть тошно, тьфу. Развели сопли на ровном месте.

Гришка закатил глаза, но промолчал.

Втроем они подкрались к двери и прислушались. В этот самый момент кто-то громко в нее постучал. Лизка взвизгнула и спряталась за Григом. Лис дернулся в сторону и неудачно приложился локтем о косяк. Перед глазами от боли полыхнули искры, а руку продрало до самых пальцев.

– Ну что, откроем? – прошептал Гришка, когда требовательный стук повторился. – Невежливо заставлять их ждать.

Баюкая больную руку, мальчик кивнул и отступил в сторону. Григ ободряюще улыбнулся Лизке, повернул защелку и распахнул дверь.

Глава 17. Бойся желаний – они исполняются

Из проема пахнуло смесью ароматов ванили и мяты.

За дверью обнаружилось хорошо знакомое ребятам лицо. Улыбка, как у Чеширского кота, на этот раз выглядела зловещей. Бывший кондитер «Клевера» одной рукой опирался о косяк, а второй поигрывал здоровенным тесаком для разделки мяса. Широкое остро заточенное лезвие мерцало в темноте яркими бликами.

Лис непроизвольно сглотнул и краем глаза заметил, как сжалась позади них его одноклассница. Григ не двинулся с места – только раздул ноздри и чуть склонил набок голову.

– Так и знал ведь, что вы не успокоитесь, – продолжал ухмыляться во весь рот Игорь. – Дотошные мальки. Ладно, считайте, что сумели раскрыть дело. Пойдемте, я покажу вам причину всего этого.

– Не надо, – шепнула сзади Лизка. – Он нас куда-то заманивает.

– Что, Хлыщиборщ-младшая, раздумала участвовать в приключении? – язвительно спросил круглолицый. – Поздновато опомнилась. Двигайте давайте. А ты, – он показал тесаком на Гришку, – пойдешь первым. Только дернешься – и твой друг получит по башке. Если что, останется не только без волос, но и без мозгов.

Григ заметно напрягся. Лис выступил вперед и встал между ним и свихнувшимся кондитером.

– Куда идти? – хмуро спросил мальчик.

Затеять разборки силами пришельцев из другого мира они всегда успеют. А вот до конца разобраться в этом деле можно только сейчас.

– По коридору, третья дверь налево, – Игорь схватил его за руку и притянул к себе.

Григ покачал головой и двинулся в указанном направлении. Лизка несколько раз оглянулась на окно, но кондитер это заметил и насмешливо поцокал языком. Девочка подхватила на руки Резца и пошла следом.

Коридор вывел их к сгоревшему кондитерскому цеху. Едва заметное освещение внутри выглядело странным. Мало того что свет шел откуда-то снизу, так он еще был тусклым, будто пробивался сквозь плотные занавески.

Грозный сопровождающий сильно толкнул Лиса в спину. Мальчик влетел внутрь, в очередной раз наступив Лизке на пятку. Девочка даже не ойкнула. Да и как тут было не отвлечься? Происходящее в помещении сразу захватывало все внимание.

Посередине комнаты в полу зияла огромная дыра – не меньше двух метров в диаметре. Земляной лаз изгибался и уходил под здание. В яме лежал фонарь, прикрытый старой тряпкой. Вот почему освещение казалось таким необычным!

По бокам громоздились кучки влажной земли с воткнутыми в них лопатами. В воздухе висел густой запах пота и перегноя. А откуда-то из глубины доносилось неясное бормотание.

– Похвальная производительность труда, – серьезным тоном произнес Григ. – Как я понял, кондитеры у вас очень быстро копают.

Игорь нервно рассмеялся:

– Ну что ты! Мне бы и за неделю не управиться. А тут всего одна ночь в запасе.

– И кто же вам помог с рабочей силой, позвольте полюбопытствовать? – не отставал Гришка.

– Не поверишь! По слухам, они раньше работали на твоего отца.

У Грига перехватило дыхание. Лис и не подозревал, что бледный парень может стать еще белее.

В голове снова защелкали шестеренки мыслей. Что он, Елисей, знает об этой загадочной парочке из мусорного контейнера? Когда и как он поверил, что они его друзья? Почему вообще решил, что потомку нечисти и говорящему кролику с бандитскими замашками можно доверять?

– А еще на тебя бочку катил! – Лис не сдержался и ткнул Лизу в бок. Полюбуйся, мол, на своего темноволосого. Хорош?

– Гриш, как же так? – Девочка подошла к Григу и тронула его за локоть. – При чем тут твой отец?

Парень никак не отреагировал на их слова. Присел над ямой, принюхался, почесал нос, а потом громко щелкнул пальцами. Резкий сухой звук разнесся по помещению и нырнул в выкопанный лаз. Бормотание в глубине мигом утихло. Секунду спустя оттуда долетел приглушенный крик: «Возвращайтесь, братья, быстро! Там Граф пришел! Сейчас сюда полезет».

Григ улыбнулся своим мыслям и кивнул головой. Было видно, что реакция на щелчок оказалась именно такой, как он ожидал.

В яме снова забормотали. Слов было не разобрать. Гришка во второй раз требовательно щелкнул пальцами.

– Да нет тут никакого Графа! – проорал в дырку Игорь. Лоб кондитера вспотел от напряжения. – Вас развести пытаются.

– Проверяет! – ахнули в глубине.

Голоса под землей множились, спорили между собой:

– Давайте все выметаться.

– Пусть дальше сами.

– Лучше сдаться пойти.

Григ отступил от ямы и насмешливо посмотрел на кондитера.

Из лаза донеслись шорохи и скрипы. Внутри торопливо ползли, скребли ногами по земле, проталкивались к выходу. Наконец наружу показался первый землекоп. Лис на автомате начал составлять словесный портрет. Сероватая кожа, оттопыренные уши, ростом не больше полутора метров. Одет в синий рабочий комбинезон. Не по росту длинные рукава и штанины подвернуты несколько раз.

– Кто это? – ахнула Лизка.

– Дверги, – пожал плечами Григ. – Подземные карлики. Бывшие слуги отца. Продажные и оттого крайне ненадежные.

Лис наконец сориентировался в пространстве здания и понял, куда ведет выкопанная дыра. Именно в той стороне расположено крыльцо с видеокамерой. Зеленая вывеска, охраняемая дверь… и новость об открытии центрального офиса банка после ремонта, на которую он тогда не обратил внимания.

– Вы воры! – Мальчик от радости сорвался на крик. Ох, не так бы выдал разгадку великий Шерлок. – Подожгли кафе, чтобы отвлечь внимание и пробраться отсюда в соседнее помещение. В первый раз, наверное, не получилось, и вы, Игорь, вернулись, чтобы украсть ключ.

Нет, что-то не сходится. Как мог кондитер из нашего мира связаться с двергами? И при чем тут духи «Красная Москва», которыми совершен поджог?

Думай, Лис, думай! Нужно еще что-то, чтобы заполнить неясные места этой истории. Или кто-то? Тот, кто знаком с миром Грига. Тот, кто любит деньги и не прочь заодно отомстить хозяину «Клевера». Та, что тоже коснулась Лизки и тайком вытащила у нее ключ.

– Бэйбин! – вырвалось у мальчика.

– Да, это я. – Из ямы выпрыгнул большой мешок, а следом за ним показалась и голова в зеленой вязаной шапке.

Госпожа Скунс с необычайной легкостью выбралась наружу, одернула грязную юбку. Из-под одежды виднелись мужские ботинки абсолютно не женского размера. Лис был готов поспорить, что рисунок на их подошве совпадет с фотографией следов под окном.

– Доперли, значит. Молодцы, ребятки! Теперича осталось вас тут прикопать и разойтись всем восвояси.

Елисей только сейчас заметил, как много пропустил за время своих размышлений. Помещение заполнилось двергами. Теперь их тут было не меньше десятка. Подземные карлики переводили взгляд со старухи-лепрекона на Грига. Лис остро ощутил, что он вовсе не против сейчас познакомиться с самим Графом. Отец Гришки, наверное, мог бы навести здесь порядок.

– А ну пошли отрабатывать свои деньги, недомерки! – рявкнула Госпожа Скунс. – Скрутить их, живо!

Первого сунувшегося к нему дверга Лис что есть силы оттолкнул ногой. Пальцы сразу загудели – низкорослое тело оказалось твердым как камень. С законами физики спорить, однако, не стало. Попятилось точно в направлении удара и шумно завалилось в яму.

У Грига дела шли еще лучше. Черно-голубым вихрем он увертывался от карликов, с легкостью раскидывая их в стороны. Может, Граф и не понадобится – хватит одного сына?

– Стоять! – проревел не своим голосом бывший кондитер. – Или я сейчас сделаю девочке больно.

Лизка замерла в руках Игоря и выронила белого кролика. Под подбородком у нее опасно поблескивало широкое лезвие тесака.

Григ материализовался посреди комнаты и чуть поднял руки.

– Соображаешь, – одобрительно прошипела Бэйбин. – Накину пять монет к твоей доле. А теперь свяжите наследника. И покрепче, чтобы не утек.

Лис с тоской наблюдал, как пятеро карликов завалили Гришку на пол. Рот предусмотрительно заткнули тряпкой, руки и ноги обмотали веревками. Жадничать не стали, использовали все, что было. Григ очень скоро стал похож на забинтованную мумию. Вдобавок его привязали к черной после пожара батарее. Ни высвободиться, ни отползти в сторону, понял Елисей.

Девочка кусала губы, но не плакала. Лис вопросительно глянул на Резца. Спокойствие белого кролика настораживало.

– Десять процентов за молчание, – подал голос зверек.

– Насмешил, – фыркнула Госпожа Скунс. – Чтобы ты сразу побёг жаловаться на нас Графу?

– Зачем? – искренне удивился кролик. – Да меня тошнит от всей их семейки. Час назад вырвал у наследника отмену обещания ходить за ним пушистым хвостом. Могу не возвращаться. Ты ведь тоже решила здесь остаться?

– Знамо дело, – шмыгнула носом Бэйбин. – Нету назад ходу, тут обоснуюсь. Зато деньги есть. До конца жизни хватит. Всяко недолго осталось. Лет пять от силы проскриплю в теле такой старухи.

– Десять процентов, – повторил Резец.

Григ у батареи сумел-таки извернуться и связанными ногами пнуть пушистый белый зад.

– Пять, – снизил требования кролик, потирая лапкой ушибленное место. – Сама видишь, как я от них страдаю.

– Вали уже, – отшила его лепрекон. – С такими, как ты, противно дело иметь. Дважды предавал их семейство. Тебя простили, а ты сызнова все по-своему.

– Ладно, ухожу. – На морде зверька проступила обида. Он в последний раз глянул на бывшего хозяина, качнул ушами и ускакал в темноту коридора.

– Теперь наследник, – повернулась к Гришке Бэйбин. – Давайте в яму его! И закопаем вместе с другом. Будет чем полиции заняться.

В веревках Григ напоминал беспомощную гусеницу. Изгибался, вращал глазами, но сделать ничего не мог. Дверги швырнули его в дыру и быстро стали накидывать сверху землю.

На Лиса с опозданием накатил страх. Только сейчас до него дошло, в какой ситуации они оказались. Бешеная лепрекониха и двинутый Игорь вполне могли похоронить их тут заживо. У Лизки на глазах выступили слезы. Сам мальчик едва сдерживался, чтобы не завыть от ужаса. Неужели все это ради денег? И как, как их можно остановить?

Руки у двергов оказались все в мозолях. Лис ощутил это, когда его поволокли к яме. Там, внизу, виднелась лишь черная земля. Никаких следов Грига.

Лизка завизжала, но Игорь быстро заткнул ей рот рукой. Лезвие тесака теперь маячило у нее перед глазами. Как они вообще додумались взять с собой на такое дело девчонку?

– Подождите! Давайте договоримся, – выкрикнул Лис.

Поздно. Один из карликов толкнул его в спину. Падать было уже неглубоко. Лис ногой задел край ямы и невольно подтянул колени к себе. Так и рухнул – скрюченный и жалкий, как дождевой червяк. Земля внизу была влажной и неприятно холодила тело.

Дверги взялись за лопаты, и на Лиса посыпались первые глинистые комочки. Взгляд из последних сил заметался по комнате. Драться? Заорать? Что?

В поле зрения мелькнул стоявший на краю банковский мешок. Вот оно, спасение! Вряд ли их станут закапывать вместе с награбленным. Стоит стащить его вниз, они отвлекутся, и тогда… Дальше мысль не шла. Елисею казалось, что он всем телом ощущает, как под ним, в глубинах земли останавливается дыхание Грига. Отвлечь, потянуть время, вдруг случится чудо.

Мальчик вскочил на ноги и руками обхватил добычу лепрекона. Дернул вниз и завалился на спину, придерживая мешок еще и ногами. Только полезут – царапаться, кусаться, рвать зубами, если потребуется. Он будет сам сражаться за своих друзей, если Гришка с Лизкой этого сделать не могут.

Мешок треснул по шву, и наружу посыпались пачки денег. Никогда еще Лис не соображал так быстро. Рванул одну, другую, содрал упаковку и бросил купюры вверх. В воздухе закружились разноцветные бумажки. Пусть половят, пособирают. Может, это займет их на время?

По крайней мере на его уловку повелся Игорь. Кондитер чуть отодвинул от себя девочку и одной рукой стал подхватывать красно-оранжевые купюры.

Старуха не двигалась с места. Карлики растерянно бегали глазами по сторонам и сбивались в кучу. Незнакомые деньги их пугали, а новых приказов от «босса» не поступало.

Лис осторожно сел. Госпожа Скунс не сводила с него глаз, но молчала. Что ее так переклинило? Мальчик прижал к себе остатки разодранного мешка и встал во весь рост.

Бэйбин тяжело вздохнула и опустилась на колени на краю ямы.

– Приказывай, – дрожащий голос лепрекона был едва слышен. – У тебя три желания, повелитель.

Глава 18. Как пережить осаду

Соображать, что не так с Госпожой Скунс, было некогда. Повелитель или что там еще, Лис разобраться успеет. Сейчас занимало другое.

– Откапывай Грига, живо! – В голосе зазвенела невиданная прежде уверенность.

Сам Елисей вылез из ямы и швырнул мешок с деньгами в кондитера. Хватательный рефлекс сработал отлично. Игорь опустил тесак и вцепился в добычу. Лис тут же кинулся на него. Завалил в сторону, подальше от Лизки. Страшное оружие выпало, и противник случайно отпихнул его ногой.

Некоторое время они возились на полу. Перекатывались, пыхтели, пинались ногами, как борцы на ринге. Более тяжелый Игорь довольно быстро оказался сверху. Сильные пальцы сомкнулись у Елисея на шее. Лис брыкался из последних сил, но никак не мог спихнуть с себя потную тушу. Перед глазами поплыло от недостатка воздуха.

Внезапно наверху смачно звякнуло. Круглое лицо врага исказилось и стало заваливаться в сторону. Что это было? Неужели звук удара?

Пальцы на шее разжались. Бывший кондитер «Клевера» молча осел на пол. Позади него стояла растрепанная Лизка. В руках девочка держала закопченный противень.

– Спасибо, – прохрипел Лис.

Тянуло раскашляться, но он сдерживался. Горло болело, а на шее наверняка останутся синяки.

– Григ, – всхлипнула одноклассница. – Думаешь, он?

– Ничего я не думаю, – буркнул парень. – Вряд ли сына вампира и вестницы смерти так уж легко убить.

Встать на ноги ему удалось с трудом. Стены и пол шатались, но Лис упрямо дотащился до ямы. Внизу Бэйбин в одиночестве шуровала лопатой. Кучки земли по сторонам активно подрастали.

Елисей сполз вниз и стал отбрасывать коричневые комья прямо руками.

Выживи, только выживи! Да, я придурок. Столько раз тебе не верил, сомневался. Какой из меня друг? Григ, слышишь? Откапывайся, дурак! Ты ведь Лизке нужен. Она же тебе нравится, я знаю. А хочешь, я расскажу, что такое планшетник? Свой подарю, сделаем тебе аккаунт в «Перископе». Мысли мои читай, ладно, раз тебе интересно. Только давай уже, откапывайся!

Лишь в конце Лис понял, что говорит все это вслух. Не просто говорит – кричит. Так громко, что мог бы поднять и мертвого.

Старуха-лепрекон перестала копать и смотрела на него с жалостью. Дверги толпой двинулись на выход. Лизка прижимала руку к губам и нервно грызла ноготь.

Лису было плевать, что происходит вокруг. Почти ничего не соображая, он продолжал лихорадочно ковырять землю. Еще немного, вот, почти…

Худые белые пальцы Грига показались наружу первыми. Лис схватил холодную руку, потряс. И заорал от радости, когда ощутил ответное пожатие.

Вылезший из земли Гришка был страшнее смерти. На выпачканном лице светились бледно-голубые глаза. Волосы висели грязными сосульками. А в зрачках мелькали нехорошие красные искры.

– Только не ори, а то я откинусь, правда. – Елисей выдернул у Грига изо рта кляп и похлопал друга по плечу.

Лизка принесла тесак. Вдвоем они аккуратно разрезали веревки и размотали «мумию». Гришка по-прежнему молчал. С закрытыми глазами он считал до десяти, чтобы успокоиться.

* * *

– Надо уходить, – сказал Григ, как только все немного пришли в себя. – И что ты сделал с Бэйбин?

– Не знаю, – честно признался Лис. – Она вдруг решила, что я ее «повелитель». Теперь вроде как должна мне три желания.

– Два, – проскрипела из угла Госпожа Скунс. Старуха сидела на земле, обняв себя руками и покачиваясь. – Одно я уже выполнила. Откопала этого вон.

– Интересно, – поднял правую бровь Гришка. – И как же ты сумел украсть у лепрекона ее добычу? Только так ты бы смог получить от нее три желания.

– Я ничего не крал, – оскорбился парень. – Просто схватил мешок с деньгами и утащил его в яму. Хотел отвлечь их, когда меня начали закапывать. Думаешь, это сработало?

– Конечно! Ты обманул лепрекона. Поздравляю, теперь она будет таскаться за тобой, пока не загадаешь оставшиеся два желания.

– Вот здорово, Елисей! – захихикала Лизка. – Сможешь спихнуть на нее домашку по геометрии. Или заставить убираться вместо себя в квартире.

Какая же она классная! Последние минуты девочка держалась рядом с Гришкой и почти не отрывала от него глаз. Лишь бы у них все было хорошо. Лис помнил, что говорил в яме, и не собирался больше их ревновать.

– Зови меня Лис, ладно? Я привык, что так меня называют друзья.

Лизка чуть покраснела. Или ему это только показалось? Главное, что она кивнула.

Теперь действительно пора было отсюда выбираться.

За окном раздался оглушительный рев полицейских сирен. Машин было несколько, все они выли и сверкали красно-синими мигалками. По стенам кондитерского цеха забегали яркие огоньки. Опоздали! И как теперь они будут объяснять, зачем ночью влезли в «Клевер»?

– Что будем делать? – спокойно, по-деловому спросил Григ.

– Ты сможешь незаметно переместить нас отсюда в другое место? – обратился к лепреконше Лис. Раз уж заимел такое счастье, надо пользоваться.

– Нет, милок, это вряд ли, – в голосе Бэйбин послышалось злорадство. – У нас дома я еще что-то могу. А здесь разве что деньги поискать-спереть где. Не видишь, что ль? Старуха обычная.

– Да, тут мы действительно теряем почти все свои силы, – согласился Гришка.

– А по тебе и не скажешь! Криком стекла вышибаешь. Под землей не помер, хотя пролежал там порядочно.

– У нас в мире от моего крика вы бы свалились в обморок или оглохли часа на полтора, – усмехнулся Григ. – А закопать меня они бы и вовсе не смогли. Десять двергов, подумаешь!

Хвастался бы, наверное, и дальше, не прерви его усиленный мегафоном голос с улицы:

– Это полиция. Сдавайтесь, вы окружены. Выходите с поднятыми руками, или мы будем вынуждены штурмовать здание.

– Доигрались, – вырвалось у Лиса.

Хорошо, если не пристрелят. Стоять ему теперь на учете в полиции. И никакая карьера сыщика, конечно, больше не светит. Про объяснения с родителями и вовсе думать страшно.

– Может, гипноз? Я готов снять с тебя обещание.

Григ покачал головой:

– Не получится. Их там слишком много, а я потратил все силы в этой яме.

– Что ты делаешь? – Елисей заметил, как Лизка набирает на телефоне чей-то номер.

– То, что давно надо было сделать. Звоню маме… Мам, привет! Знаешь, я тут, в общем… – Девочка на четвереньках поползла в коридор, чтобы они не подслушали ее разговор.

– Надеюсь, ее мама сможет приказать этим штурмовикам остановиться, – невесело улыбнулся Гришка.

– Вряд ли. Она у нее просто журналист. Хотя и на крупном сетевом портале. Это вроде газеты, только в Интернете.

– Повторяем, вы окружены, – снова разорался мегафон на улице. – Выходите с поднятыми руками, или мы будем вынуждены штурмовать здание. У вас пять минут, чтобы сдаться.

– Недурно, – оценил щедрое предложение Григ. – У нас обычно никого не предупреждают. Саданут сразу из всех орудий, а затем будут разбираться, где труп виноватого.

Нет, так не пойдет! Почему бы им просто не выйти и не рассказать, как все было на самом деле? Они ведь не лазили в банк, а наоборот – поймали преступников.

– Бэйбин! – В голове у Лиса мелькнула отличная мысль. – Второе мое желание – ты сейчас идешь и сдаешься полиции. Рассказываешь всю историю про себя и Игоря. Отдаешь деньги. И говоришь, что мы тут ни при чем.

– Поздно, – просипела из своего угла лепрекон. – Сдамся, как только они покончат со штурмом.

В глубине кафе послышались удары, треск и топот многочисленных ног. Спецназ лез в открытое окно кабинета директора, выбивал центральную дверь. Ребята встали рядом и взялись за руки. Яркий белый свет фонарей ударил из дверного проема. Ослеплял так, что пришлось зажмуриться.

– Поднять руки! Лечь на пол! Быстро!

– Стойте! Это же дети! – кричал откуда-то сзади женский голос. – Пропустите, я журналист. Вот мое удостоверение. А там внутри моя дочь и двое ее друзей.

– Они не виноваты, – шагнула навстречу полицейским Бэйбин. – Это я воспользовалась пожаром в кафе, чтобы похитить деньги из банка. А этот вон, полудохлый, подпалил – из мести за увольнение.

– Вот и хорошо, – в комнату зашел главный группы задержания. В отличие от подчиненных, он был без шлема и размахивал рацией. – Грузите всех. Там разберемся.

Лиса рывком поставили на ноги и скрутили руки за спиной. Друзья стояли рядом. Григ внезапно дернул головой и уставился в темное окно.

– Ну зачем? – простонал он сквозь зубы.

Стекло разбилось, и внутрь ногами вперед влетел рыжеволосый парень лет двадцати в зеленом бархатном костюме. Узкие брюки, камзол, коричневые кожаные сапоги. У Елисея открылся рот – такие наряды он видел только на картинках в книгах. Следом в воздухе мелькнуло светлое пятно. Рядом с опиравшимся на одно колено рыжим приземлился белый кролик. Сел на задние лапы, принял боевую стойку. Уши стояли торчком, как яркие восклицательные знаки.

– Не надо, – только и успел сказать Григ.

– Руки на виду! На землю!

Спецназовцы в бронежилетах бросились на пришельца и свалили его на пол. Парень рычал и дрался, как зверь. Изворачивался, кусался, умело раздавал тычки направо и налево. Возня, однако, длилась недолго. Рыжий быстро получил дубинкой по голове и распластался на полу. Кролик мертвой хваткой вцепился в ботинок одного из бойцов, героически снося пинки ногами.

– Резец, прекрати, – попросил Гришка. – Мы не участвуем в этой битве.

– У нас тут еще какой-то ряженый и бешеное животное, – доложил по рации главный. – Тоже брать?

Лису надоело ощущать себя никем. После событий этой ночи он чувствовал себя очень уставшим и непривычно взрослым.

Следующие слова больше подошли бы Григу. Но Лис скажет их сам. И отныне только сам будет отвечать за свои поступки.

– Господа, давайте уже быстрее брать нас и наконец со всем разбираться.

* * *

Через три дня Лису все-таки разрешили пойти в школу.

Все это время он томился под домашним арестом, без Интернета и телефона. Только и делал, что отвечал на бесконечные вопросы следователей. Историю с «Клевером» повторил столько раз, что самому стало тошно. Вместе с отцом съездил на опознание обвиняемых. Уверенно ткнул пальцем в Бэйбин и Игоря. Снова рассказал, как и почему он с друзьями полез ночью в кафе.

Дарья Сергеевна причитала, что сын связался с дурной компанией. Отец воспринял произошедшее спокойнее. Вчера вечером и вовсе зашел к нему в комнату, рассказал о своем бурном детстве. Дел он, конечно, тогда никаких не расследовал, но в полицию попадал. Теперь радовался, что у Елисея был совсем другой повод. Можно сказать, благородный. Похоже, понял и простил.

А вот встречи с одноклассниками Лис побаивался. В последнее время в школе и без того ходили о нем всякие слухи. Драка с Макаром и видео сделали парня звездой. Новых расспросов не хотелось. Может, ребята и учителя там ничего не знают?

На завтрак снова была жесткая гречка. Лис вздохнул и скинул содержимое тарелки обратно в кастрюлю. Достал из холодильника колбасу и сыр, начал делать себе бутерброд. Отец удивленно уставился на сыновний бунт. Потом воровато оглянулся и повторил его маневр.

– Завтра научу тебя делать яичницу, – подмигнул он Елисею. – А маме скажем, что мы теперь против ее здорового питания. Овощи-фрукты – ладно. Но растущему организму нужно, чтобы вкусно и сытно.

Лис с удовольствием пожал протянутую ему руку. Удивило другое: отец сбросил вызов на телефоне, пока с ним разговаривал. Раньше такого никогда не случалось.

За столом они дружно жевали бутерброды и перемигивались. Привычное бормотание телевизора не интересовало Лиса, пока он не услышал слово «Клевер». Сразу схватился за пульт, прибавил громкость.

– …что удалось узнать от следователей по данному уголовному делу, – журналист на фоне кафе говорила в микрофон с эмблемой местного телеканала. – Поджог здания первого октября был совершен бывшим сотрудником «Клевера». Мотивом послужила месть за его увольнение две недели назад. Факт поджога был замечен гражданкой без определенного места жительства, которая впоследствии шантажом и обещанием легкой наживы вовлекла поджигателя в новое правонарушение. Преступники воспользовались тем, что сгоревший кондитерский цех был временно закрыт, и ночью выкопали из него подземный ход в соседнее помещение банка. Имена обвиняемых не разглашаются. Благодаря слаженной работе полиции хищение на сумму более тридцати миллионов рублей удалось предотвратить. Правоохранительные органы призывают не верить альтернативным версиям событий, изложенным некоторыми новостными порталами. Участие в раскрытии дела несовершеннолетних категорически отрицается.

– Во дают! – шарахнул по столу кулаком отец. – Да если бы ты туда не полез и не устроил заварушку, они бы не начали шуметь. Никто из соседних домов не вызвал бы полицию. И преступники так и ушли бы спокойно со своими денежками.

– Их бы позже поймали, пап, – Лис сам не очень верил в сказанное. – Все-таки Игорь их бывший кондитер. Ушел с работы со скандалом. По-любому до него добрались бы.

– Я вот только не понял, как можно за одну ночь прокопаться сквозь бетонные полы и фундамент, – почесал подбородок отец. – Пятнадцать лет в строительстве, а про такое не слышал.

– Наверное, сильно хотелось, – отвел глаза Елисей. – Или оборудование, может, какое специальное.

Про двергов следователи так ничего и не узнали. Тему другого мира, откуда пришли Григ и лепрекон, удалось скрыть благодаря третьему желанию. Лис заставил Госпожу Скунс молчать и про наследника, и про мусорный контейнер, и про подземных карликов. Выходило, что старуха просто сговорилась с обиженным после увольнения кондитером. Игорь в день пожара кинул в окно две бутылки с керосином и подвеску в форме черепа, которую нашел в кафе после драки с Макаром. Хотел отомстить всем разом, заодно свалив дело на местных хулиганов. Вот только одна из бутылок почему-то погасла. Бэйбин после спора с хозяином «Клевера» собиралась отправиться домой, но заметила убегающего от окна кондитера. Тот как раз торопился вернуться в кафе, чтобы изобразить себе алиби. Лепрекон заинтересовалась, сунулась внутрь. Когда увидела горящую бутылку, поняла, что можно начать шантажировать Игоря, чтобы тот стащил для нее ключ. Желая запутать пожарников и отвести подозрения от будущего соучастника, швырнула к керосину найденный накануне в мусоре флакончик духов «Красная Москва». Именно этот момент и застал Лис, когда следил за ней. Так что самое первое его подозрение оказалось почти верным.

Одна проблема – Лис до сих пор не знал, что с его друзьями. Лизку из полиции почти сразу забрала мама. А вот Гришку выручать было некому. Ничего, как-нибудь выкрутится! Это же Григ – в земле не задохнется, на допросе не сломается.

– Доел? – встал из-за стола отец. – Тогда иди собирайся. Я обещал, что первое время буду лично возить тебя в школу. Доставлять до двери. Чтобы тебе не захотелось еще во что-нибудь ввязаться по дороге.

Дружеский тычок под ребра Лис воспринял с улыбкой. Значит, будет добираться до школы под конвоем. Что делать, раз не отвертеться.

Парень рванул к себе в комнату, стал кидать в рюкзак нужные тетради. Учебник литературы куда-то задевался. Елисей пошарил на столе и под диваном, заглянул на шкаф.

Книга лежала наверху, рядом со свернутым в трубку листом ватмана. Его схема расследования. Лис развернул ее и ощутил, как в груди сжимается комок. Хорошо, что все это закончилось. Но и как-то… грустно?

– Готов? – заглянул в комнату отец. – Пошли, я опаздываю.

Парень засунул учебник в сумку и двинулся к выходу.

– А это что? – Отец ткнул пальцем в рулон у Лиса под мышкой.

– Да так, старый проект. По дороге в мусоропровод выкину.

До школы доехали за пять минут. Отец снова говорил по телефону, а Лис нетерпеливо всматривался в окно, выискивал знакомые лица. Вон, кажется, стоит у крыльца Макар. А с другой стороны – Лизка. Точно, она! Только у нее здесь такие прекрасные каштановые волосы.

– До двери сам дойдешь? – Автомобиль остановился у входа на территорию школы. – Не кинешься лезть в чужие окна? Или провожать за ручку, как маленького?

– Дойду, – серьезно сказал Лис. – Обещаю. Не волнуйся.

Отец на прощание хлопнул его по плечу. Елисей проводил машину взглядом и уверенно пошел ко входу в школу.

Макар слегка кивнул ему. Лис ответил тем же. Отвлекаться было некогда. Рядом с его любимыми каштановыми кудрями торчало еще две головы. Темная и ярко-рыжая. Как же здорово, что они все здесь!

– Привет, Елисей, – первой заметила его Лизка.

Лис улыбнулся девочке, протянул руку Григу. Под мышкой у того привычно обвисал в захвате белый кролик. Только на этот раз на его морде не отражалось никакого недовольства.

– Здорово, Резец.

В ответ зверек лишь слегка подергал носом. Снова под обещанием? Или сам сообразил, что при посторонних ему лучше молчать?

– И вам здравствуйте, – повернулся Лис к рыжему парню. – Вас тоже выпустили?

– Конечно, – сверкнул белоснежной улыбкой тот. – Трое суток, правда, отмотал в камере за мелкое хулиганство. Мог бы и больше, да Григ пошаманил немного. Пришлось им отпустить меня под подписку о невыезде. Все-таки единственный вот у этого балбеса родственник здесь.

– Так вы?.. – Лис вспомнил, как пятился от волка, когда случайно заглянул в мир Грига.

– Дядя Вррык, да, – хохотнул рыжий. – Правда здорово?

Его зеленый бархатный костюм по-прежнему смотрелся очень странно. Не зря Гришка всегда переодевается. Такие наряды слишком интересуют окружающих. Хотя, что поделать – с вниманием к себе их компании давно пора смириться.

– Но вы… – Елисей запнулся: не станешь же высказывать человеку претензии, что он не волк.

– Без шерсти и на двух ногах? А я здесь всегда такой!

Хорошее настроение Вррыка омрачить было, кажется, невозможно. Школьники открыто на него пялились, снимали на телефон, крутили пальцем у виска. Рыжий шутливо раскланивался и позировал всем желающим. Разошелся до того, что послал воздушный поцелуй училке русского и литературы. Валентиновна густо покраснела, споткнулась на ступеньках и потеряла туфлю. Вррык кинулся ей помогать.

– Буйный он у тебя, – сказал Григу Лис.

– Он лучший друг отца. И на него всегда можно положиться. Прикрыл меня после трехдневного отсутствия. Сначала Резца послал с письмом, что решил научить меня настоящей мужской рыбалке. А по возвращении заболтал маму с папой почти до смерти подробностями нашего отпуска. Резец сделал правильный выбор, когда побежал к нему.

Вместе они наблюдали за тем, как дядя Вррык увивается вокруг учительницы.

– И все-таки почему он не волк?

– При переходе в ваш мир мы все становимся людьми. У двергов огромные мохнатые уши, а здесь они просто маловаты ростом. Вррык – оборотень. У нас он только в полнолуние может перекидываться в человека. Каждый раз безумно счастлив. Поэтому здесь ему хорошо, он в своей стихии.

– Странно это все, – Лизка отвела взгляд от Грига и улыбнулась Лису.

Грудь сразу словно накачали горячим воздухом. Может, у него еще есть шанс?

– Странно, – согласился Гришка. – Но не меньше, чем ваше наплевательское отношение к тому, что мы из Румынии, а с самого начала разговариваем на вашем языке.

– Ой, и правда, – хихикнула девочка. – Я про это даже не думала.

– Лучше не заморачиваться, – решил Лис. Внутри давно скребся стыд, и он наконец решился: – Лиза и ты, Григ, простите меня.

– Это за что же? – приподнял правую бровь Гришка. – За то, что втянул нас в свое опасное расследование? Так мы ведь сами в него влезли, если честно. Лиза мучилась подозрениями про отца, а я мир спасаю, самоутверждаюсь типа. Доказываю, что и без родителей могу и умею. Забыл, что ли?

– Забудешь тебя! – фыркнула Лизка. – С твоими-то комплексами залюбленного детства.

– Нет, я про другое, – мотнул головой Лис. – Дело ведь можно было раскрыть гораздо раньше. Тебя бы тогда в яме не закопали, а Лизе не пришлось бы терпеть этот ужас с Игорем и его тесаком. В «Клевере» ведь не было кондитера! И я мог сообразить, что Бэйбин наврала про торт на столе в кондитерском цехе, как только об этом узнал. Сразу после разговора с Аленой. Мы могли сложить два и два и тогда еще сдать эту парочку в полицию. Или после нападения Игоря. Или после пропажи ключа. Или…

– Или ты бы вообще мог не выйти тогда из кафе и не заговорить со мной, – прервал его Гришка.

– Не знаю, как вы, а я рада, что все это случилось, – тихо сказала девочка.

– Иначе мы бы просто не познакомились, – хором ответили парни и рассмеялись.

Лизка кинулась на них и крепко обняла. Одна ее рука лежала на плече у Грига, другая – у Елисея. Что ж, не так плохо. Лису точно есть за что бороться.

Смешно, но в светло-голубых глазах темноволосого читалось примерно то же.

– Ох и классная же у вас школа! – вернулся к ним оборотень. – Какие женщины, какие страсти! Григ, уговорил бы ты батю тебя сюда перевести. Могли бы здесь жить, а на ночь возвращаться домой.

– Не получится, дядя Вррык, – покачал головой Гришка. – Как бы мне этого ни хотелось.

– Да, Влад по этой части строг, – загрустил оборотень. – Ладно, будем заходить с тайными визитами. Прощайся с друзьями, нам пора обратно.

– Ты вернешься? – спросил Лис, пожимая холодную руку.

– Конечно, – улыбнулся Григ.

На секунду Гришка замер, словно на что-то решаясь. А потом шагнул к Лизке, обнял ее за талию и поцеловал в щеку. Девочка мигом залилась краской. Дернулась, вырвалась из его рук и убежала в школу.

– Атасно, – прокомментировал Резец.

Вррык рассмеялся так громко, что с березы по соседству разлетелись в разные стороны воробьи.

– Увидимся, – улыбка на лице Грига превратилась в самодовольную. – Кстати, этот раунд за мной.

– Ну, это мы еще посмотрим, – погрозил ему кулаком Лис.

Часть вторая. Игра начинается

Глава 1. Зачем чёрту фонарик

Зубы у твари были острые, изогнутые и почему-то все разного размера. Раззявленная розовая глотка неприятно пульсировала, а в глубине ее колыхался язык размером с мужскую ладонь. Маленькие глазки по бокам склизкой морды смотрели прямо на Лиса. Монстр покачивал грудными плавниками и держался на расстоянии вытянутой руки от лица парня. Страшная зверюга. Никак не меньше метра в длину. И такие мерзкие наросты на роже.

– Ого, настоящий морской черт!

Григ как всегда неслышно подошел сзади и пихнул Елисея локтем в бок. Лис поморщился. Темноволосый, когда увлекался, забывал рассчитывать силу. А ее у сына высшего вампира и вестницы смерти было немало.

С момента знакомства с Гришкой прошло уже два месяца, и проход между их мирами по-прежнему работал исправно. Григ с Резцом продолжали приходить к ним в гости из своего волшебного мира. Когда раз в неделю, когда чаще. Стоило только его внимательным родителям чуть отвлечься.

С октября была у Лиса еще одна радость. Огромная и сверкающая, как Полярная звезда. И такая же недоступная. По крайней мере когда она вот так смотрела на растрепанную челку Грига.

– Елисей, и что ты нашел в этом уроде? – Лизка смешно наморщила носик, схватила Лиса за руку и потянула в сторону.

По руке от ее прикосновения сразу разлилось уютное тепло.

На самом деле девчонка нравилась обоим парням. Вот только разобраться в своих отношениях они трое пока так и не смогли. Обычно Лис чувствовал, что проигрывает. А в такие моменты, как сейчас, начинал верить, что не все еще потеряно.

– Морской черт, между прочим, очень интересная рыба, – завел свою шарманку Григ. Познания гостя из Румынии начала двадцатого века не переставали удивлять. – У него четыре плавника, похожих на руки. Двумя из них он держится за камни, а еще на двух ходит.

– Так прям и ходит? – засомневался Лис.

– А еще ползает. И даже прыгает. Хотя чаще всего сидит на дне и терпеливо поджидает свою жертву. Морской черт отлично маскируется. Видите, какие у него по краю челюсти клочья кожи свисают? Эта бахрома шевелится в подводной тьме, как водоросли. А когда мелкую рыбку при этом еще и подманивают «фонариком» на голове, устоять она просто не может.

– Хватит там про фонарики! – Елисей поскорее отошел от аквариума, потянув за собой Лизку.

Снова его запрещенные приемчики! Стоило Гришке разговориться, как голос его обретал особые бархатные интонации. Вот и сейчас Лис заметил, как висящий под мышкой у Грига кролик недовольно закатил глаза. На унаследованные от отца чары уже начинала собираться публика.

В последнее время почти каждая их совместная прогулка заканчивалась одинаково. Гришка увлекался и переставал себя контролировать, а у женского пола в радиусе двадцати метров начинало сносить крышу. Все сбегались на него поглазеть и послушать его россказни. А троице друзей приходилось уносить ноги от новых поклонниц.

Зато на Лизку этот гипноз абсолютно не действовал. Ей просто нравилось слушать Гришкины истории.

– Чем тебя так напрягли мои фонарики? – Григ отстал от Лизки и подошел к Лису. Говорил шепотом, чтобы лишний раз не заводить окружающих.

– Да ну тебя! Вечно лапшу вешаешь, а все ведутся.

– Почему сразу лапшу? – обиделся темноволосый. – Чистая правда. Из книги «Красота форм в природе». Автор – Эрнст Геккель, 1904 года издания. Там и картинки были. Черт очень похож, кстати.

– Вот и катитесь вместе со своим Геккелем! – беззлобно прошипел в ответ Елисей. – Я же видел, как ты к Лизе руки тянул. Обнять собирался, пока заболтал. Это нечестно!

– Нечестно было бы, если бы я все-таки ее обнял, – ухмыльнулся Гришка.

Иногда в Григе проступали черты его дяди Вррыка. Наглый рыжий оборотень не был ему родственником, но дружил с Графом, отцом Гришки. С давних пор проводил у них в доме много времени. Так много, что аристократическое семейное воспитание порой пасовало перед его влиянием. Совсем как сейчас. Судя по рассказам Грига, Граф себе такой наглой ухмылки не позволил бы.

В океанариум друзья собирались сходить давно. Лизка загорелась этой идеей, едва увидела рекламу об открытии. Хотела посмотреть на ярких тропических рыбок с красивой подсветкой. И на кораллы. Настоящие, а не те пластиковые, что валяются на полках в любом зоомагазине.

Григ поначалу идти не хотел. Людные места вынуждали Резца молчать, а это кролик выносил с трудом. Кроме того, в толпе компания больше рисковала нарваться на почитателей вампирских генов. Посетителей здесь было действительно много. Шикарный океанариум с застекленными стенами, где рыбы плавали даже над головой, притягивал большое количество желающих побродить по его узким, освещенным светло-голубым сиянием проходам. Сегодня к тому же был выходной день.

– Резец, тебе хотя бы интересно? – Лизка отвернулась от очередного аквариума и почесала кролику ухо.

Вот она какая! Обо всех заботится, за каждого переживает.

Зверек прикрыл глаза и мелко задергал задней лапой. У темноволосого хищно раздулись ноздри. Лис с ним мысленно согласился – белый кролик нередко пользовался собственным невинным видом. Зато, если доходило до серьезного дела, мог ругаться и драться, как настоящий отморозок. Григ говорил, так сказывается его тяжелое прошлое. Резец раньше состоял в какой-то банде, пока Гришкины родители не заперли его в теле пушистого зверька. И хотя отмену обещания находиться всегда рядом с «хозяином» он выторговал себе еще в октябре, все оставалось по-прежнему. Лис ни разу не видел друга без его компаньона. Как и наоборот – кролик никогда не появлялся в их мире без Грига.

– А вот скат мне нравится! – воскликнула Лизка. – Смотрите, как забавно он машет «крыльями». А брюшко такое беленькое – как пластмассовое.

– Электрический скат может выдать заряд до двухсот двадцати вольт, – тут же сообщил Григ. – Все равно что пальцы в розетку сунуть.

– Ой, правда? – округлила глаза стоящая рядом девочка лет восьми. Забытое мороженое в ее руке начинало подтекать. – А что еще ты про них знаешь? Расскажи!

– И в самом деле, Гриша, – злорадно ухмыльнулся Лис. – Не тяни ската за хвост. Поделись своим талантом с окружающими.

– Извините, мне некогда, – темноволосый уткнулся взглядом в пол и стал проталкиваться к выходу.

– Зачем ты так? – Лизке их препирательства, как обычно, не понравились. – Он же старается, чтобы всем было интересно.

«Или только тебе», – подумал Лис, но вслух высказываться не стал.

Очередное развлечение заканчивалось вынужденным бегством. По пути Григ не глядя подхватил выпавшее из рук его юной поклонницы мороженое. Чуть заметное движение рукой – и вот он легко забрасывает его в урну с расстояния в три-четыре метра. И как тут бороться с завистью к вечно идеальному Гришке? Сам Лис, конечно, уже не тот наивный, слабый малолетка, каким был два месяца назад. Но тягаться с Григом на равных вряд ли сможет. Пусть даже и спас этому выпендрежнику жизнь, когда того закопали в землю во время их прошлого расследования.

Около аквариума с морским чертом Лису захотелось остановиться. Страшная рыбина опять зависала на уровне его лица. Уродливая нижняя челюсть сильно выступала вперед. Выпуклые глаза так и сверлили парня, словно это черт наблюдал за ним, а не наоборот.

Зубастая рожа дернулась, и над мордой затрепетал тонкий нарост, похожий на удочку. На конце его вспыхнул едва заметный огонек. Интересно, почему он светится? Григ наверняка знает. Вот только спрашивать у него не хочется. Черт бы побрал этого темноволосого!

«Светлячок» на голове рыбы сделался ярче. Лис наклонился ближе к стеклу. Огораживающие аквариум поручни вдавились в живот, но он не обратил на это внимания.

Огонек замерцал – сначала чуть заметно, потом все сильнее и отрывистее. Елисей почувствовал, как ускоряется его дыхание. Почему ему хочется дышать в такт этим световым вспышкам?

Чтобы прийти в себя, Лис на секунду отвел глаза. У выхода Лизка вытирала пальцы Гришки бумажным платком. Ох, все бы отдал, чтобы быть не хуже него.

«Так сыграй на это! – неожиданно прозвучал в голове скрипучий голос. По спине аж дрожь пошла. Звук, как от мела, когда он по доске неудачно чиркнет. – Выиграешь, поменяешься с ним местами».

Лис вздрогнул и уставился на черта в аквариуме. Рыба все так же помахивала плавниками и пугала открытой пастью. Но «фонарик» на «удочке» погас, а рожа совсем не выглядела разговорчивой. Как ему вообще могло прийти в голову, что это была она?

Тогда кто? Парень с табличкой «Экскурсии»? Уборщик с ведром и шваброй около входа? А может, директор их школы, что пришел сюда вместе с детьми, которому Лис издалека кивнул головой?

Да никто. Просто воображение разыгралось в душном помещении. Темное замкнутое пространство, народу много, с друзьями поссорился.

И что за глупости с этой игрой? Придумается же! Сыграл бы, будь такое на самом деле возможно. Особенно если честно – без подставы. Знать бы еще, во что играть.

Морской черт захлопнул пасть и в последний раз мигнул своим огоньком. Потом рыбина скрылась в глубине аквариума. Спряталась за зеленым пучком водорослей, как и не было ее.

– Ты чего тут застрял? – подошел к Лису Григ. – Обиделся, что ли? Ладно, сегодня больше никаких рассказов, обещаю. Мир?

Парень с удовольствием пожал протянутую ему руку. Лизка с улыбкой встретила их у входа.

– Может, по мороженому? – спросил друзей Лис.

– Ну так пошли! – Лизка привычно втерлась между ними и схватила обоих за руки. – Кажется, где-то рядом я видела вывеску «Баскин Роббинса».

Рядом с выходом из океанариума собралась куча народа. Такая толпа обычно набегает, когда есть на что поглазеть. Лис не помнил, чтобы в вестибюле было хоть что-то интересное. Самый обычный торгово-развлекательный центр – блестящий черно-бежевый пол, яркий, чуть синюшный свет, запах кофе из автомата. Но люди здесь явно нашли нечто полюбопытнее. Да и звук оттуда шел необычный. Словно позвякивали чуть слышно колокольчики.

Ребята протолкались поближе к центру событий.

Посередине широкого прохода на батуте прыгал грузный немолодой мужчина. Маленький черный круг под ним содрогался, пружинил и едва удерживался на пяти тонких ножках.

В странном прыгуне Лис сразу узнал уборщика из океанариума. Еще больше удивляло другое. На голове у толстяка был надет дурашливый красно-желтый колпак шута. А на каждом из свисающих по сторонам углов этого колпака позвякивало по золотому бубенчику.

Глава 2. Необычный подарок

Некоторое время они дружно таращились на чудного любителя батутов. Толстяк в прыжке растопыривал руки в стороны и отчаянно пучил глаза. Со стороны казалось, что уборщику вовсе не хочется скакать на подкидной сетке. Однако мужчина упрямо продолжал отталкиваться от нее ногами и взлетать вверх.

– Василич, ты что тут затеял? – Толпа раздвинулась, пропуская серьезного с виду мужчину в коричневом костюме. – Хватит, слезай давай.

Лицо уборщика страдальчески перекосилось, но он не прекратил своего странного занятия. У него уже сбилось дыхание, отчего он на каждом прыжке пыхтел, как засорившийся пылесос.

– Василич, ты завязывай, – в голосе Костюма прорезались начальственные нотки. – Повалял дурака и будет. Слезешь сейчас, закрою на все глаза и не стану вычитать из зарплаты.

Уборщик покивал головой, соглашаясь с выдвинутыми условиями, и продолжил прыгать.

– Нет, это невозможно! – завелся Костюм. – Ты зачем из меня идиота делаешь?

– Подумаешь! – шепнула себе под нос Лизка. – Только о своей драгоценной персоне беспокоится. Видно же, человеку плохо, а он не про то совсем.

– Может, человеку как раз хорошо? – не согласился Лис. В голове не укладывалось, как и зачем можно прыгать на батуте по принуждению.

– Вряд ли, – высказал мнение Григ. – Судя по красному лицу, он скоро совсем выдохнется. Да и администратора он сильно боится, это же видно.

Только сейчас Елисей разглядел на груди у Костюма бейджик с надписью: «Администратор океанариума Ратибор». Ничего себе имечко! А он еще мучился по поводу больной фантазии собственных родителей.

– Интересно, где он взял батут и колпак? – спросил Гришка. – Не на работу же с собой принес?

– Когда я стоял у аквариума с чертом, у него их не было, – вспомнил Лис.

– Может, прятал? – предположила Лизка. – А как собрался начать прыгать, так и достал.

– Хочешь сказать, принудительные упражнения у него были давно спланированы? – Григ сделал задумчивое лицо, а потом тряхнул головой: – Не вяжется как-то. А ты что думаешь, Резец?

– Думаю, надо мотать отсюда, пока не поздно, – тихо забасил кролик у него под мышкой. – Дело пахнет большими волшебными проблемами. Замутить такое мог только маг уровня не ниже твоего отца. А может, и посильнее. Вы ведь совсем сознание жертвы отключаете при гипнозе. А этот, гляди, все соображает, но тело ему не подчиняется. Такое провернуть сложнее.

К администратору тем временем присоединились еще несколько сотрудников океанариума и охрана торгового центра. Поначалу пытались уговорить уборщика слезть по-хорошему. Когда не получилось, стали угрожать. Затем окружили и попробовали силой сдернуть бешеного прыгуна с батута. Ничего не вышло. Василич яростно дрыгал руками и ногами, отталкивая противников в стороны.

– Трындец какой-то! – воскликнул парень в спортивном костюме в первом ряду зрителей. – Он ведь у нас батут стащил. Отдавать, вообще, собирается?

– А вы кто? – недружелюбно спросил его администратор Ратибор.

– Продавец из «Спортзоны», – парень показал на яркую оранжевую вывеску на другой стороне прохода.

– Что же вы так плохо охраняете свое имущество? – радостно обрушился на «виноватого» администратор. – Не уйди он от вас спокойно с этой штукой, сейчас бы тут не прыгал.

– Не понял, – набычился продавец. – Ты на что намекаешь? Что я работу свою плохо делаю?

– А он быстрый знаете какой? Прошмыгнул так, что не заметишь. – К толпе подошла девушка лет шестнадцати в бирюзовом парике с двумя длинными хвостиками по бокам.

Черная помада на ее губах и безумный наряд, как из аниме, плохо сочетались между собой. Зато на время переключили на нее внимание зрителей.

– Да не смотрите на меня так! Я в магазине маскарадных костюмов подрабатываю, листовки раздаю.

– Он у вас там колпак стащил? – догадался Лис.

– Конечно, – девушка надула огромный пузырь из розовой жвачки и громко его лопнула.

– Подойдите! – внезапно захрипел на батуте Василич. Лицо его было уже не красным, а зеленовато-серым от усталости.

– Кто? Что он говорит? – зашептались в толпе.

– Мальчишки с кроликом и их спутница, – голос с каждым новым прыжком становился все тише: – Подой… дите… Не… Могу… Больше.

Лис недоуменно глянул на Гришку. Тот пожал плечами и пошел вперед. Люди расступались перед ними, давая дорогу.

Уборщик наконец перестал прыгать и замер на батуте, качаясь, как дерево под ураганным ветром.

– Вот, возьмите. – Стоило Елисею приблизиться, как мужчина схватил его за руку и что-то сунул в ладонь. – Он передал это вам. И да начнется игра!

– Что это? О чем вы? – спросил Лис, но было уже поздно.

Из Василича словно ушла вся энергия, и он осел на пол. Улегся прямо на батуте, подтянул к себе ноги и тут же захрапел.

– Как?

– Почему?

– Что он тебе дал, пацан?

Толпа напирала на ребят со всех сторон. Каждому хотелось поскорее увидеть, что мог вручить школьникам ненормальный прыгун.

Лис разжал пальцы. На ладони лежали гладкие плотные прямоугольники бумаги с картинками на них. Две карты из обычной колоды – семерка пик и десятка бубен.

– Дело хуже, чем я думал, – пробормотал сбоку Григ. – Надо скорее уходить.

– Что случилось? – спросила Лизка. – Во что Елисей нас опять втянул?

– Делать выводы пока рано, – светло-голубые глаза Гришки заметались по толпе. Кого он там высматривает? – Но ничего хорошего, думаю, это не предвещает.

– Стойте, – схватил Елисея за плечо администратор. – Вы знаете, что произошло? Почему наш уборщик прыгал здесь? Из-за вас?

– Кто вам сказал, что это из-за нас? – возмутилась Лизка. – Наверное, вы сами заставляли его слишком много работать, вот он, бедный, и двинулся.

Девочка потянула Лиса за собой, но администратор его пока не выпустил.

– Что еще? – сверкнула на него огромными карими глазами Лизка.

– Но карты… Он дал их вам.

– Так заберите их себе. Нам они не нужны.

Лизка выхватила карты из рук Елисея и всучила их Ратибору.

– Молодец! – одобрительно прошептал Григ. – А теперь бежим! В разные стороны, чтобы они растерялись и не погнались.

Ребята бросились врассыпную. Лис мотанул к дальнему выходу. Попетлял по коридорам, для верности съездил на эскалаторе на второй этаж, оттуда спустился по боковой лестнице. Никто и не думал его преследовать. Оставалось надеяться, что друзьям повезло не меньше.

Григ и Лизка ждали его в нескольких домах от торгового центра.

– И где только тебя носило? – пробурчал Резец. – Чуть лапы не отморозил, пока ты соизволил наконец явиться.

– Были проблемы? – поднял правую бровь Гришка.

– Нет, – помотал головой Лис. – Просто хотел убедиться, что за мной никто не увязался.

– Да кому ты нужен? – загоготал кролик. – За нами и то не погнались.

– Резец, тише, – попросила Лизка. Щеки у нее были ярко-розовые от первого в этом сезоне мороза. – Елисей нам нужен, ведь правда?

– Конечно, – улыбнулся Григ. – И пойдемте куда-нибудь, иначе вы замерзнете.

Сам Гришка не мерз никогда. Если бы не их настойчивые уговоры, так и разгуливал бы по улицам в любимой черной футболке с короткими рукавами. Хорошо, Лизка объяснила, что такой наряд в начале декабря будет вызывать слишком много вопросов. Лис отдал Григу свой старый пуховик. Парень был ниже и худее Елисея и выглядел в нем не очень, но другого у них все равно не было.

– Куда двинем? – спросил Резец. Лапы у него и правда подергивались. – Сейчас бы в тепло. Надоело трястись на холоде.

– Пойдешь за пазуху? – предложил Григ.

– Вот еще! Ты такой холодный, что внутри куртки не больно-то теплее, чем снаружи. Вот если бы девочка меня погрела…

– И не мечтай! – хором сказали Гришка с Лисом.

– Ладно-ладно, не бузите только, – проворчал кролик. – Никто вашу принцессу трогать не собирается.

Елисей вздохнул и забрал Резца у темноволосого. Расстегнул пуховик, спрятал кролика у себя на груди. Зверек завозился, устраиваясь поудобнее. Наконец свернулся комочком и замолк, лишь изредка подрагивая. Лис и сам задрожал от соприкосновения с холодной шерстью. Полез в карман за перчатками и с удивлением нащупал там нечто странное.

Пальцы скользнули по плотной и гладкой бумаге. Неужели снова?

Лис вынул руку из кармана. На ладони лежали две карты.

Семерка пик и десятка бубен.

Глава 3. Шестерки начинают и проигрывают

– Что у вас там происходит? – выглянул из-за пазухи Лиса Резец. – Чего замолкли, умер кто?

– Пока нет, – ледяным тоном отрезал Григ. – Но если так пойдет дальше, кто его знает. Лис, похоже, нарвался на какой-то карточный заговор.

– Почему сразу я? Может, все вместе?

– Карты с самого начала вручили тебе, – не согласился Гришка. – И сейчас они появились именно у тебя в кармане. Лиза держала их в руках, но к ней они не вернулись.

– Ерунда! Совпадение.

– Не думаю.

– А что это может быть за заговор? – вклинилась в разговор Лизка. – Сглаз какой-нибудь?

– Не верю я во всякий такой бред, – напрягся Лис.

Дедуктивный метод Шерлока не признавал ничего сверхъестественного. С другой стороны, парень уже два месяца дружил с существами, которых трудно было назвать обычными. Тогда почему он не хочет поверить в реальность волшебных карт?

– Нет, бред какой-то! – тряхнул головой Елисей. – Вот возьму и выброшу их. Откажусь от них сам. Может, на этом их сила и закончится.

– Попробуй, – в голосе Гришки звучало сомнение. – Хотя меня больше волнует их владелец. Чего он хочет добиться?

– Пошутить? – предположила Лизка.

– Дурацкая шутка, – Лис дошел до ближайшей урны и бросил туда карты. Увидел, как они упали на дно, поверх пустой банки из-под апельсиновой газировки. Постоял некоторое время, наблюдая, не выскочат ли обратно. Пощупал карманы, убедился, что ничего туда не вернулось. – Кажется, все. Лежат спокойно и не рыпаются. Айда в «Клевер», а то совсем замерзнем.

Любимое кафе их троицы принадлежало Лизкиному отцу. И хотя он с ее матерью давно уже был в разводе, девочка сумела немного наладить с ним отношения. Отчасти этому помогло их октябрьское расследование. Тогда ребята помогли хозяину избавиться от подозрений полиции в поджоге ради страховки.

В «Клевере» было тепло и уютно. Лис с удовольствием стащил с себя пуховик. Заодно проверил карманы. Карт там по-прежнему не было, и это его успокоило.

Сидя за столиком в углу, ребята ели мороженое и тут же запивали его горячим чаем. Резец хлебал из блюдца крепкую, почти черную заварку. Работники кафе знали про кролика и привыкли, что зверек обычно сидит прямо на столе. Гладить и сюсюкать не совались – Лизка специально предупредила отца, а тот передал приказ своим подчиненным.

О странных событиях в океанариуме первым заговорил склонный к пессимизму Григ:

– Все-таки история с прыгуном на батуте чем-то меня смущает. Нечто похожее я точно слышал от отца, но теперь не могу вспомнить подробности. Это ведь был гипноз с определенной целью – передать Лису две карты. Которые к тому же явно обладают магическими свойствами.

– И не надоело тебе? – вздохнул Елисей. – Мы давно от них избавились, а ты все каркаешь, никак не успокоишься.

– Гриш, и правда, помолчи, – Лизка на секунду прижала палец к губам темноволосого. У того сразу затуманились глаза, а Лиса обдало жаром от ревности. – Давайте лучше поговорим про рыб. Там же столько всего было классного. А ты даже про ската историю не закончил.

В заднем кармане джинсов у Лиса что-то шевельнулось, и парень подскочил на месте.

– Я помню, что обещал сегодня больше ничего не рассказывать, – с укором посмотрел на него Григ. – И я сдержу слово, не нервничай так.

– Да не в том дело! – рявкнул Лис.

Когда он совал пальцы в карман, то уже знал, что там нащупает. Снова те же карты – семерка пик и десятка бубен. Елисей бросил их на стол и аккуратно опустился на стул рядом.

– Беда, – шепотом пробасил Резец. – Жаль, не тузы. Могли бы с ними сделать любое казино.

– У нас в стране запрещены азартные игры, – машинально возразил Лис.

Заколдованные карты действительно начали внушать страх. Над столом повис запах апельсиновой газировки. Лис вспомнил, что в урне карты упали как раз на банку из-под нее.

– Теперь мне можно высказать опасения по этому поводу? – невинным тоном поинтересовался Гришка. – Какое еще тебе нужно доказательство, что они к тебе привязались?

– Может, попробовать их уничтожить?

– Как скажешь. – Григ взял карты и порвал их на мелкие кусочки. – Сжигать будем для верности? Или так поверишь?

– Давайте утопим их в унитазе, – предложил кролик. – Вдруг не успеют сориентироваться?

Гришка закатил глаза, сгреб цветные клочки и унес в дальний угол зала. Вернулся не сразу, минуты через четыре. Все это время за столом царило напряженное молчание.

– Ну как? – нетерпеливо спросила Лизка.

– У меня-то все нормально, – пожал плечами Григ. – Смыл, отследил отбытие. Гарантирую, что при мне ничего обратно не вылезло. А об остальном лучше спросить у хозяина карт.

Пристальный взгляд светло-голубых глаз сильно нервировал. Лис заерзал на стуле. Интересно, можно ли заметить появление карт заранее и как-то спугнуть их?

– Ай! – вскрикнул Лис, подскакивая с места. Спереди на джинсах растекалось темное пятно. – Почему они мокрые?

– А ты как думаешь? – невозмутимо спросил темноволосый. – Откуда они, по-твоему, вылезли? Это ведь все те же карты.

– А-а-а-а-а, – застонал Елисей.

Приличные слова в голове закончились. Неужели они вот сюда прямо оттуда? Парень брезгливо, двумя пальцами, достал из переднего кармана два глянцевых прямоугольника, завернул их в несколько салфеток и сунул в куртку.

– С экспериментами, я так понимаю, покончено? – Григ наблюдал за его действиями как будто без интереса.

– А ты что такой спокойный стал? – напустился на него Лис. – То больше всех нервничал, не заткнешь, а теперь все у тебя нормально?

– Поздновато уже для истерики. Изменить мы ничего не можем. Придется ждать, что будет дальше.

– И все-таки жалко, что не тузы, – пробасил со стола кролик. – А еще лучше джокеры. Вот где всем картам карта. С ней во что угодно выиграть можно.

На словах про игру в голове у Лиса шевельнулось какое-то воспоминание. Но потом он опять увидел большое темное пятно у себя на джинсах и стал думать, как бы побыстрее добраться до дома. Настроение испортилось окончательно. К тому же Лизка снова пялилась на Гришкину челку.

* * *

На улицу вышли молча.

Елисей, стиснув зубы, страдал в позорно мокрых джинсах и не стал спорить, когда остальные решили, что сначала проводят до дома его. А то вдруг на него еще кто-нибудь с батута напрыгнет.

По пути друзья расслабились и почти забыли про карты. Во двор к Лису заходили, смеясь над очередной шуткой Резца.

Около дома было особенно ветрено. Ребята замолчали и спрятали носы в капюшоны курток. Елисей почти не видел, куда идет, ориентировался чисто по привычке.

А зря. Утробное рычание прямо перед ним заставило парня вскинуть голову.

На тротуаре всего в нескольких метрах от него сидело несколько собак. Бродячие, грязные, разного размера, все они злобно скалили зубы и ворчали.

– Шаг назад, – посоветовал Григ. – Спиной только не поворачивайся.

Псы поднялись с земли и медленно двинулись навстречу ребятам. У самого крупного, похожего на добермана, с клыков капала слюна.

Подъезды вокруг все были на кодовых замках. До ближайшего дерева шагов двадцать. Можно еще на машину запрыгнуть, но твари покрупнее легко могут сигануть следом.

Мысли в голове у Лиса метались с невиданной скоростью, но легче от этого не становилось. Что там рекомендуется делать при нападении собачьей стаи? Точно не бежать – догонят.

– Сидеть, – громко скомандовал Гришка. Обращался в основном к доберману. Наверное, определил его как вожака.

Собаки никак не отреагировали на окрик. Ребята продолжали отступать.

– Странно, – удивился Григ. – Я вообще не чувствую их мыслей. Как будто они неживые.

– И что же нам делать? – прошептала Лизка.

– У вас есть что-нибудь металлическое? С мелочью я справлюсь, а вот главарь может порвать меня первым, – Григ говорил так спокойно, словно обсуждал поход в кино.

В рюкзаке у Лиса нашлась только селфи-палка, которую он накануне купил, чтобы удобнее было шпионить за подозрительными личностями из-за угла.

– Пойдет? – Парень раздвинул ее на максимальную длину и передал Гришке: – Вроде стальная.

– Неплохо, – одобрил Григ. Резца он посадил на землю, и кролик отскочил чуть в сторону. Сел на задние лапы, вздернул губу, показывая зубы. Кажется, нацелился на самого мелкого из псов. – Лучше, чем ничего. Встаньте за мной.

Елисей снова огляделся вокруг. Что еще тут можно использовать для защиты?

Сзади заурчал автомобильный двигатель. Может, удастся попросить помощи у водителя? Лис быстро обернулся, но в красной легковушке никого не было. Видимо, автозапуск сработал. Хозяин просто завел машину через пульт сигнализации.

В спину ребятам ударил яркий свет. У автомобиля зажглись фары. Рычание двигателя стало походить на рев дикого зверя. Низкий звук вибрировал, менял тональность, словно железный конь позади них вдруг ожил и задышал. Как такое возможно, если внутри некому жать на педаль газа?

Гришке на машину смотреть было некогда. Его больше занимали собаки. Похожий на добермана главарь приблизился еще на метр. Темноволосый сбросил с себя куртку и выставил вперед селфи-палку.

Автомобиль рыкнул и рванул с места в их сторону. Лис успел оттолкнуть Лизку в сугроб. Машина затормозила прямо перед ним, чуть толкнув его капотом в живот. Парень отступил на несколько шагов и столкнулся с Григом. Теперь они стояли спиной к спине. Бешеная «мазда» дала задний ход, протяжно скрипнув колесами.

– Есть идеи? – прошептал Гришке Лис.

– Может, они пришли за картами? – Девочка выбралась из сугроба и снова подошла к ним.

– Тогда они что-то не торопятся их забрать, – ответил Григ. – Больше похоже на запугивание. Хотели бы напасть, давно это сделали.

– А я все-таки попробую.

Лис достал из кармана злополучные карты.

– Я бы не стал… – успел сказать Григ.

Но Елисей уже принял решение. Размахнулся и швырнул карты подальше, в сторону автомобиля.

Полыхнула вспышка красного света. Полуослепший Лис с трудом разглядел, что на капоте машины суетятся какие-то мелкие мохнатые существа. По автомобилю пошла рябь, как по поверхности воды, когда в нее бросаешь камень. «Мазда» затихла, погасила фары и с хлопком исчезла.

Сзади донесся звук еще нескольких хлопков.

– Получилось! – вскрикнула Лизка.

Лис обернулся и понял, что собаки тоже пропали.

– Не видели ничего странного? – спросил он друзей.

– Ну-у-у, – с сомнением протянула девочка. – Знаю, что бред, но лично я, кажется, видела золотого дракончика. Маленького такого, размером с кошку. Он прилетел с твоей стороны, дыхнул огнем в собак, а потом исчез вместе с ними. И все это за несколько секунд.

– Шутишь? – выдохнул Лис.

– Думаешь, я сама не знаю, как это странно звучит? – насупилась Лизка. – Вон Грига спроси. Пусть подтвердит, что было.

– Было, – Гришку, кажется, интересовало совсем другое. – Что с картами?

– Тоже исчезли. – Лис подошел к тому месту, куда они должны были упасть, и даже покопался в снегу, но ничего не нашел.

– А в карманах?

– Пока нет. Хотя они ведь появляются не сразу.

– Как бы в этот раз не прилетело чего нового, – Резец опустился на четыре лапки и трясся от холода.

– Ты тоже так думаешь? – подобрал его с земли Григ.

– А то ж! – дернул носом кролик. – Карты нужны или для пасьянсов, или для игры. Мужик на батуте пасьянс раскидывать не предлагал.

– Зато про игру сказал, – подхватил мысль Лис. – И сейчас мы, кажется, сыграли правильно. Вот только во что?

– Сколько было собак? – нахмурился Гришка.

– Шесть, – уверенно сказала Лизка. – Я их случайно пересчитала, пока из сугроба вылазила.

– А что с машиной?

– «Мазда», – Лис припомнил значок на капоте. Раскинутые в полете крылья, а вокруг них вытянутое кольцо. – Точно «Мазда». Кажется, шестой модели. У друга отца раньше была такая.

– Итак, две шестерки. От которых мы отбились семеркой и десяткой, – продолжал рассуждать вслух Григ.

– «Подкидной дурак», – выдохнул Лис. – Все сходится! Прыгающий на батуте уборщик показывал нам название игры.

– Но почему тогда карт было всего две? – спросила Лизка. – В «дурака» играют с шестью.

– Это уже сложнее, – признал темноволосый. – Надо подумать. По крайней мере пока нам ходить нечем. Что, возможно, и к лучшему. Слишком непредсказуемо они превращаются.

– Тогда давайте на сегодня по домам? – На Лиса внезапно навалилась усталость. Надоело подозрительно ощупывать карманы и ждать появления новых карт. Маленькие золотые дракончики и непонятные мохнатые существа вообще казались полным бредом. Хотелось оказаться в безопасном тепле дома, упасть на диван и обо всем забыть. Хотя бы на время. – Ты же Лизу проводишь?

– Конечно. А ты будь аккуратнее. Если появится что-нибудь новое, в одиночку не экспериментируй.

– Ладно, – с неохотой согласился Лис.

Порой Григ вел себя так, словно он намного взрослее и имеет право его поучать. На самом деле Гришке было четырнадцать. Всего-то на год больше, чем Елисею.

Домофон на двери в подъезд затренькал, открывая замок. Лис дернул тяжелую дверь на себя и чуть не столкнулся с выскочившим наружу маленьким мальчиком лет пяти.

На его смуглом лице виднелись дорожки слез. Одет парнишка был совсем легко – в широкую темную рубашку до колен и бледно-желтые шаровары. Да еще босой! И как его родители такого на улицу выпустили?

Лис оглянулся и заметил, что Григ замер на месте и не думая уходить. Наоборот, схватил Лизку за руку, поволок обратно к подъезду.

Необычно одетый мальчик сделал несколько шагов и заскакал на одной ноге, затем на другой. Холодная земля обжигала ему пятки. Тогда он завыл тонко, на одной ноте, и бросился к Елисею:

– Он послал меня к тебе! – От пронзительного крика малолетки зазвенело в ушах. – Бери, это новая сдача.

Протянутую ему карту Лис взял на автомате.

Девятка треф. Почему только одна?

– А ты сам кто? И кто тебя сюда отправил?

– Шестерка, – взвизгнул мальчик и свалился в обморок.

Глава 4. Гость из Турции

Привести мальчика в чувство на улице не удалось.

Ребята решили перенести его к Лису домой. Квартира все равно до позднего вечера стояла пустая. Родители Елисея много работали и почти не обращали на него внимания. Григ такой свободе завидовал. Именно от постоянной опеки семьи он сбегал из своего мира в этот. И еще от статуса наследника самой сильной тамошней пары. Если верить редким замечаниям Резца, Гришкины мама с папой держали у них в страхе всю округу.

– Что же нам с ним делать? – Лизка коснулась лба мальчишки и отдернула руку: – Он такой горячий! Замерз, наверное, и заболел.

– Вряд ли удастся разлучить его с Лисом, – Григ по-хозяйски поковырялся в шкафу и достал оттуда колючее шерстяное одеяло. Елисей и забыл, что у них такое есть. – Закутайте его, а я пойду пока заварю чай. Вдруг очнется. Надо заставить его пропотеть. Тогда болезнь выйдет вместе с потом.

– У нас, вообще-то, аспирин есть, – пробормотал Лис. Методы Грига всегда были эффективными, но выглядели несколько устаревшими.

– Ты видел его наряд, вышивку на нем? Скорее всего, он из Турции времен Османской империи. Шестнадцатый век, если точнее. Будешь совать ему аспирин, напугаешь еще больше.

– Ты так хорошо разбираешься в одежде? – улыбнулась Гришке девочка.

Григ отвел глаза.

– Он хорошо шарит в турках, – пояснил за него белый кролик. – Его отец долго с ними воевал.

– Неважно, – Елисей помнил, что Григ не любит разговоров о своем происхождении. – Скажите лучше, что вы думаете о нашей новой сдаче?

– Мальчик назвал себя шестеркой, – пожал плечами Гришка. – Думаю, ему можно верить. Вряд ли он шпион. Злодеи не посылают своих соратников зимой на дело раздетыми. А вот на отношение к мелкой карте это похоже.

– Значит, люди тоже могут быть «картами»? – удивилась Лизка.

– Тогда понятно, почему нам изначально сдали только две штуки! – осенило Лиса. – Остальные четыре – это мы с вами.

– Похоже на то, – согласился темноволосый. – Если разберемся, кто есть кто, станет еще проще.

Неприятно признавать, но Елисей иного варианта не видел.

– Ты точно козырной туз, – ткнул он пальцем в Грига. – Черной масти. А Лизка – дама.

– Червовая, – хихикнул с пола кролик.

Девочка пошла красными пятнами, но промолчала.

– Не исключено, – смутился Гришка. – Резец, наверное, тоже шестерка.

– Издеваешься? – рявкнул зверек. – Не согласен меньше чем на десятку.

– Ладно, посмотрим, какая из тебя будет десятка, – улыбка парня намекала, что он специально подшучивает над своим приятелем. – Лис, а что с тобой? Есть варианты?

– Валет?

– Червовый? – снова заржал кролик.

– Да ну вас! Хотел бы набиться к даме в пару, назвался бы королем, – разозлился Лис. – Но я же знаю, что до короля пока не дорос. Поэтому валет. Красный.

– Почему не черный? – спросил Григ.

– Не знаю. Наверное, из-за цвета волос. Я же не брюнет, как ты.

– Мне весь этот разговор не нравится! – внезапно заявила Лизка. – Зачем вы вообще начали распределять роли? Неужели собираетесь всерьез с ним играть?

Ребята смущенно переглянулись.

– Что делать, – развел руками Лис. – Если придется.

– Вы соображаете? – накинулась на них девочка. – Мы даже не знаем, что происходит с отбитыми картами. Собаки, машина и дракон исчезли. Но вдруг они совсем исчезли, понимаете? И никогда больше не появятся! Зачем нам нужна такая игра?

– Магические контракты – штука сложная, – Григ скрестил руки на груди. – Возможно, у нас не будет другого выбора. Поэтому лучше знать, с чем имеешь дело.

– Дураки! – взвыла Лизка. – Вам лишь бы во что-то ввязаться! А я не хочу! Вдруг кто-нибудь из вас пропадет, как те собаки?

– Все будет нормально, не волнуйся, – опустился рядом с ней на диван Лис.

Григ немного подумал и сел с другой стороны.

Девочка обняла их двумя руками и с силой прижала к себе. Три головы уперлись друг в друга.

– Обещайте, слышите? Обещайте, что мы не будем делать следующий ход, пока не разберемся, что происходит.

– Обещаю, – хором сказали парни.

У Лиса закружилась голова. Одноклассница пахла цветами и сладким мороженым. Он мог бы просидеть так целую вечность. С ее теплой ладошкой на своем плече.

Парень хотел положить руку ей на талию, но наткнулся на холодные пальцы Грига. Тот явно тянул лапу с той же целью. Их руки дернулись и расползлись в разные стороны.

– Мама! Где мама?

Мальчик-«шестерка» наконец очухался и сел на диване, тараща глаза.

– Тише, – погладила его по голове Лизка. – Ты принес нам карту, помнишь? И здесь ты в безопасности.

Гришка унесся на кухню и загромыхал там заварочным чайником. Упертый. В аспирин так и не поверил.

Мальчик со страхом оглядел комнату и начал плакать:

– К маме хочу! Кто вы такие?

– Мы твои друзья, – попробовал успокоить его Лис. – И мы не отдадим тебя тому, кто тебя сюда послал. Кстати, кто это был?

– Дядька, – округлил глаза мальчишка. – Страшный такой.

– А как зовут этого дядьку?

– Не зна-аю! – завыл еще громче «шестерка». – Он в стеклянном дворце сидит. У него там много людей. И он сказал, я должен вернуться как можно скорее.

– Так ты можешь уйти? – удивилась девочка. – Не бойся, мы не будем тебе мешать.

– Не могу! Он сказал, мной должны сыграть. Иначе мама никогда меня не дождется.

– Хорошо, только успокойся, – проворковала Лизка. – Завтра мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Нет, сегодня-а-а!

Если так пойдет дальше, скоро на его крик сюда сбегутся соседи. А как объяснять родителям присутствие в доме чужого пятилетнего ребенка, Лис пока не придумал.

– Гри-иш! – позвала девочка. – У нас тут проблема.

Темноволосый притащил с кухни большую кружку, от которой шел ароматный дымок. Похоже, успел пошарить в холодильнике и найти там малиновое варенье. Григ присел перед диваном, положил мальчику руку на плечо, внимательно посмотрел ему в глаза.

– Ты кто? – Мальчишка вывернулся и стряхнул его ладонь: – Отцепись! Мне твое лицо не нравится.

– Почему? – растерялся Гришка.

Таких претензий здесь ему еще никто не предъявлял. Вампирские гены обычно туманили восприятие его внешности. Скрашивали и большой нос, и нелепые для брюнета бледно-голубые, почти прозрачные глаза.

– Ты некрасивый, – по-детски честно заявил малолетка. – А еще на одного дядьку похож. У нас его картинки каждый год сжигают. Он все деньги у главного султана забрал. Владом его зовут.

– Беру свои слова назад, – вздохнул Григ. – Он не из шестнадцатого века, а из второй половины пятнадцатого. Отец как раз тогда на турок ходил. И они после этого начали сжигать его портреты.

Мальчишка прижался к Лизке. В животе у него предательски заурчало.

– Кушать хочешь? – спохватилась девочка. – Елисей, что у тебя есть?

– Гречка. – Этого добра, в отличие от всего остального, в их доме всегда было навалом. Мама любила сажать всю семью на диету из полезной крупы с овощными салатиками. – Еще бутерброды можно. С сыром. Или вареной курицей.

– Неси все. Там разберемся.

На кухню следом за ним притащился Григ:

– Знаешь, мальчик тоже кажется мне неживым, – на лице Гришки проступила сильная озабоченность. – Вроде ведет себя как обычный ребенок, а мыслей его я вообще не чувствую. У живых всегда особая аура. А у него нет. Как и у тех собак.

– Он что, типа иллюзия? Или бессознательный трупак шести веков от роду? Может, за это время у него вся аура отсохла?

– Или он просто «закрыт». Причем очень сильным магом.

Лис перестал раскладывать куски сыра на батоне и внимательно посмотрел на Грига:

– Думаешь, это может быть опасно?

– Очень вероятно. Не знаю, во что ты умудрился влипнуть в океанариуме или где там еще, но игру точно ведешь ты. И в ее рамках мы все, кажется, тебе подчиняемся.

– С чего ты взял?

– Я не мог атаковать напавших на нас собак. Стоял и словно ждал приказа. Твоего. Поэтому запомни главное.

– Что?

– Ни в коем случае не ходи дамой. Иначе я найду тебя даже в битой колоде.

– Да знаю, не дурак! – рассердился Лис.

Возмущаться было поздно. Григ схватил тарелку с разогретой гречкой и ушел обратно в комнату.

Когда Елисей присоединился к ним со своими бутербродами, «шестерка» вовсю уплетал кашу. Лизка смотрела на него с нежностью и держала полупустую кружку с малиновым чаем.

* * *

После еды мальчишка-турок успокоился и согласился поспать. Лис подготовил для родителей длинную речь, однако она не понадобилась. Дарья Сергеевна только махнула рукой, а отец переспросил, почему Лизкин брат ночует у них, но ответа, кажется, не услышал.

Ночь тоже прошла без происшествий. «Шестерка» похрапывал на полу, куда был сослан за то, что во сне брыкался ногами. Иногда затихал, порой стонал – чуть слышно, как мышонок попискивает.

Сам Елисей спал мало. Без конца ворочался и представлял себе самые разные варианты партий в «дурака».

Как можно выиграть, если у тебя только две карты? Остальные четыре использовать ведь никак нельзя. А если припрет? Разве что Резца? В самом крайнем случае. Этот везде выкрутится. Ну или Грига? А себя? Готов ли он пожертвовать собой, если придется? Но он-то всего лишь валет, много ли с него толку. И какой, вообще, козырь?..

Ребята договорились встретиться утром возле школы. Опухший от недостатка сна Лис кое-как накормил «шестерку» вчерашней гречкой, одел в свои вещи и вытащил на улицу.

Мороз со вчерашнего дня уменьшился, и на небе показалось солнце. Турок зачарованно пялился на сверкающие сугробы вдоль дороги. Трогал руками холодные кучи, смеялся, подбрасывал белые хлопья в воздух:

– Вот бы маме показать. Она никогда снега не видела.

Ох, не зря Елисей сразу насторожился при упоминании матери. Мальчишка скривил губы и заревел. К школе подходили как будто с пожарной сиреной на буксире.

– Чем ты его так довел? – кинулась к мальчику Лизка. Достала бумажный носовой платок, стала вытирать слезы.

– Ничем. Сам маму вспомнил, сам расстроился.

– Тише-тише, – девочка опустилась на колени и обняла «шестерку»: – Мы сегодня же отправим тебя к маме.

– Все в порядке? – спросил подошедший к ним Гришка. – Ночью ничего нового?

– Нет.

– Хорошо. Значит, противник действительно ждет ответного хода.

– Предлагаешь подкинуть ему нашего «шестерку»?

– Если Лиза не будет возражать.

– Возразишь тут, – махнула рукой девочка. – Видите, что с ним творится? Может, его действительно лучше отправить назад, чтобы встретился с мамой?

– А если это уловка? – нахмурился Григ. – Чтобы втянуть нас в продолжение игры?

– Мы все равно не сможем держать его здесь вечно, – Лизка, когда надо, умела быть рассудительной. – Только давайте аккуратнее, ладно?

Лис кивнул и понял, что друзья в напряжении смотрят на него. Он и рад бы что-то сделать, правда. Знать бы еще, как именно можно подкинуть противнику нужную карту.

– Ну и? – задергался в хозяйском захвате Резец. – Долго нам ждать, пока ты снесешься?

Пора было на что-то решаться. Если Григ прав, Лис сам ведет эту игру. А значит, точные слова не так уж важны. Любые его действия должны сработать правильно.

– Я хожу мальчиком-«шестеркой», слышишь? – Парень обратился к ближайшему кусту, хотя и чувствовал себя глупее некуда. – Отбивайся!

Ждать ответа долго не пришлось. Ветки куста почти сразу задрожали, и оттуда вылетела семерка треф. На несколько секунд карта зависла в воздухе, покрутилась, показывая свою лицевую сторону. Потом сверкнула красной вспышкой и превратилась в лохматого старика в алой, как кровь, шапке. Лизка охнула, когда увидела его кривые выступающие вперед зубы и череп на верхушке деревянного посоха. Старик скакнул к турчонку и ударил его посохом в грудь. Мальчишка пошел рябью, взвизгнул напоследок, и оба с громким хлопком исчезли.

– Нет, это ужасно, – закрыла лицо руками Лизка. – Мы только что отправили невинного ребенка непонятно куда. Да еще в такой компании!

– Невинный ребенок и сам появился фиг знает откуда, – высказался Резец. – Меньше народу, больше кислороду. А вот старину Аластера жалко. Компанейский был мужик. И как его только угораздило картой к кому-то заделаться?

– Ты что, знал этого зубастого? – выпучился на кролика Лис.

– Скажу тебе больше: раньше он сам мог похвастаться такой же выдающейся челюстью, – невесело усмехнулся Гришка. – Это был товарищ из его бывшей банды. Красные шапки, злобная разновидность ирландских гоблинов. Вот только что с ним случилось? Резец?

Зверек беспокойно засучил задними лапами, а потом страдальчески развел передними:

– Не помню. Вроде пропал он резко. И кто-то тогда что-то такое рассказывал… Старею, память косячить стала.

– Наш противник еще сильнее, чем я думал, – вздохнул Григ. – Он не только владеет волшебными картами и гипнотизирует людей. Он также заставляет нас забыть нечто важное, чтобы мы не разгадали его игру раньше времени.

– Но если вы оба что-то знали, – вступила в разговор Лизка, – значит, игрок из вашего мира?

– Сто пудов! – пробасил Резец.

– Скорее всего, – согласился Лис.

Октябрьская история с лепреконом и ограблением банка доказала, что тамошняя братва намного изворотливее местных.

– А мальчика все равно жалко, – сказала Лизка.

Некоторое время компания грустно молчала. Затих даже кролик, хотя и не по своей воле. В такие минуты Григ не церемонился и просто зажимал ему морду ладонью.

– Ладно, будем считать, что с этим разобрались, – нарушил наконец тишину Гришка. – И лучше бы теперь нам пришла обычная карта. С ними как-то проще.

– Марьина! Абрамов! Почему не на уроке?

Ребята дернулись от неожиданности. По дорожке к ним на полной скорости несся директор школы. Выглядел Эдуард Степанович несколько странно. Расстегнутое черное пальто на нем развевалось, как парус на ветру, рубашка одним углом выбилась из брюк, а борода топорщилась в разные стороны. Резкий контраст в сравнении с обычно аккуратным внешним видом.

– Почему не на уроке, я вас спрашиваю?

Крик директора пугал, но еще большее впечатление производил его взгляд. Задумчивое выражение напомнило Лису жертв Гришкиного гипноза. Тот, кого в школе боялись и называли Пиратом, сейчас прямо на их глазах превращался в безвольную куклу. Как будто все меньше понимал, что происходит вокруг.

– До начала урока еще пять минут, Эдуард Степанович, – вкрадчиво сказала Лизка. – Мы успеваем.

– Я это проверю, – голос директора с каждым словом становился все тише и бесцветнее. – А лучше пойду с вами. Посижу рядом на уроках, освежу знания.

– Может, не надо? – содрогнулся Лис.

Внутри еще теплилась надежда, что заторможенное состояние Пирата ему всего лишь примерещилось.

– Король сдан, – безразличным тоном отчитался директор и вытянулся в струнку перед ребятами: – Карта во время игры должна оставаться у игрока.

Глава 5. День самоуправления

Биологию им пришлось прогулять.

Поначалу Лис хотел отделаться от директора и пойти на урок вместе с Лизкой. Попросил Эдуарда Степановича подождать их в своем кабинете, оставил с ним Грига и Резца и бегом припустил в сторону класса. Успел сесть за парту и кивнуть девочке головой – нормально, прорвемся. Даже расслабился, ожидая, что впереди у него целых сорок минут, чтобы обдумать ситуацию.

Пират зашел в кабинет вместе с учительницей. Вяло махнул рукой ученикам и сразу направился к Елисею. Подтянул сзади еще один стул, пристроился сбоку, на самом проходе.

– Хотите сесть на мое место? – занервничал сосед Лиса, носатый очкарик по фамилии Ашкенази.

Директор расплылся в счастливой улыбке и ничего не ответил.

От тишины в классе очень скоро зазвенело в ушах. Странное поведение Пирата нервировало и училку, и одноклассников. Урок еле-еле тронулся с места. Поползли тягучие, напряженные минуты.

Вскоре у Лиса сдали нервы, и он вскочил со стула. Директор тоже поднялся и преданно вытаращил глаза в ожидании приказа по игре.

– Эдуард Степанович, вы же хотели меня к себе в кабинет позвать, – с нажимом сказал парень. Лишь бы заколдованный школьный шеф его понял. – Со мной нужно провести беседу, помните?

Бородатое лицо застыло, не реагируя на происходящее.

– Ладно, я иду, – в отчаянии выпалил Лис и сам двинулся к выходу.

Директор с готовностью поплелся следом. Похоже, перемещать его можно только таким вот образом. И почему с «шестеркой» было легче? Закидоны турецкого мальчишки сейчас вспоминались как милая, необременительная шалость.

Уже в коридоре Елисей вспомнил, что Лизка осталась в классе. Что мешает прихватить ее с собой? Они же не просто так уйдут, а с директором. Это легко оправдает их отсутствие на уроке.

– Светлана Иванна! – сунулся обратно в дверь Лис. – Эдуард Степанович просит еще Марьину.

Девочка не стала ждать согласия учительницы, быстро покидала вещи в сумку и пошла к выходу.

Светлана Ивановна выглядела так, будто увидела привидение.

– Убери его! – шикнула подходя Лизка. – Не видишь, как он сверху торчит?

Лис поднял глаза и заметил над собой лицо директора. Пират просунул голову в дверь и блаженно улыбался замершим от удивления ученикам. Поза высокого мужчины в точности повторяла движения Елисея.

– Вот ведь, – выдохнул парень. – Извините, Светлана Иванна, мы уходим.

– Уходим, – подтвердил Эдуард Степанович, так и не стерев с лица дурацкую ухмылку. – Мы идем играть в карты.

Дверь Лис захлопнул так быстро, что чуть не прищемил директору нос. Пират не выказал ни малейшей обиды, а молча потопал за ним в свой кабинет.

В кресле за директорским столом обнаружился Григ. Задумчиво крутился туда-сюда, закинув руки за голову, и выглядел расстроенным. Белый кролик сидел перед ним, прямо поверх разложенных на столе бумаг. У его лап стояло блюдечко с горячим чаем. Похожая на сиреневого пуделя секретарша замерла рядом. Смотрела на темноволосого так преданно, что Лису стало окончательно не по себе.

– Что вы тут устроили? – не выдержала такого безобразия Лизка.

– Ну, кому-то же нужно править, пока царь свалился с трона, повредившись умом, – мрачно откликнулся Резец.

– В смысле? – поперхнулся Лис. – Вы что, оборзели совсем? Школой рулите?

– У тебя есть идеи получше? – Григ скрестил руки на груди и откинулся в кресле. – Не хотелось бы, чтобы из-за нас тут все развалилось.

– Хочешь сказать, вы в этом что-то понимаете?

– А ты? – спокойно ответил Гришка. – Ты хоть понимаешь, что твоя игра может затянуться? Директор останется в таком состоянии, а потом исчезнет, если ты пустишь его в ход. Я просто стараюсь, чтобы никто не пострадал от наших действий.

– Но у Пирата же есть замы, – пробормотала Лизка. – И завучи. Наверное, они бы справились лучше.

– Хотите объяснять им это? – Григ показал на Эдуарда Степановича. Директор замер на стуле все с той же счастливой улыбкой. – А если его в лечебницу, к мозгоправам отправят? Как тогда будете доигрывать? Или вы думаете, что удастся отсидеться и сделать вид, что ничего не было?

– Григорий прав, – внезапно ожила секретарша. – Они с его заместителем прекрасно справляются.

– А с ней ты что сделал?

– Ничего, – ожесточенно мотнул головой Гришка. – Поговорил по телефону с чьей-то мамой в ее присутствии.

– Мама бесилась из-за плохих оценок отпрыска, – пояснил Резец. – А наследнику сильно хотелось ее успокоить.

Лису стало нехорошо. Он упал на стул, вытянул ноги и закрыл глаза. Очнулся, когда секретарша сунула ему в руки стакан холодной воды. Жадно выхлебал, скомкал пластиковую посудину и швырнул в урну. Не попал. Пришлось вставать, чтобы исправить результат собственного косоглазия.

– Значит, так, – в голове созрело окончательное решение. – Мы сейчас же продолжаем игру и стараемся закончить ее как можно быстрее. Чтобы не светиться, сидим пока тут, а дальше посмотрим.

Григ пожал плечами и снова закрутился в огромном кожаном кресле. Лизка начала дрожать, и Лис обнял ее, чтобы успокоить. Пират добродушно улыбался Резцу. Происходящее все больше напоминало бред.

– Хорошо, – подвел итоги Елисей. Было трудно не отвлекаться на тепло Лизкиного бока и завистливый взгляд Грига, но он держал себя в руках. – У нас снова шесть карт. Эдуард Степанович назвался королем. Но какой он масти?

– Слышь, чудила? – обратился к улыбчивой «карте» кролик: – Ты чьих будешь? Красных или черных?

– Резец! – вскрикнула девочка. – Он же все-таки наш директор.

Лис был согласен, что вопрос важный, но форма, конечно, подкачала.

– Эдуард Степанович, вы пики? Или трефы?

Цвет бороды вполне мог означать черную масть.

– Кубки, – игриво хихикнул Пират.

– Это еще что за зверь?

– Бубны, – пустился в объяснения Гришка. – Символом этой масти с давних пор считалась чаша Грааля. Поэтому бубны раньше часто изображались в виде кубков.

– Ах, Григорий, как вы интересно рассказываете! – снова ожила секретарша.

– Буду очень благодарен вам, если вы займетесь своими непосредственными обязанностями, – темноволосый аккуратно отцепил со своего плеча ее пальцы. – Я позову вас, если вы понадобитесь.

– Прилечу по первому зову, – подмигнула ему женщина.

– Значит, бубны, – продолжил Лис, когда дверь в кабинет закрылась. – С картами мы почти разобрались. Тогда почему наш противник до сих пор не делает новый ход?

* * *

В кабинете директора они просидели до четырех часов дня. По очереди бегали за едой. Как могли, избавлялись от посетителей.

Нового хода в игре так и не случилось.

– По-моему, он над нами издевается, – не выдержал наконец Лис. – Мне что, теперь Пирата к себе ночевать тащить?

– У меня мысль. – Лицо Грига после дня в директорском кресле побледнело больше обычного. – Вы заметили, что в прошлые разы мы играли только на улице?

– Точно! – согласилась Лизка. – Может, там попробовать?

– Тогда пошли. – Лис вскочил с места, чтобы бежать в раздевалку за курткой. Директор сразу полез в шкаф и надел на себя пальто.

На лестнице около входа за день намело снега по щиколотку. Того и гляди, навернешься, если ногу не туда поставишь.

В сумерках метель кружилась в воздухе, создавая плотную серую пелену. Лис шагнул на первую ступеньку и получил в лицо заряд ледяной крупы. На миг прикрыл глаза. Дыхание с трудом пробивалось сквозь сильный встречный ветер.

Что-то легкое щелкнуло Лиса по носу и тут же отскочило.

Карта!

В метре от его лица в воздухе кружила бубновая девятка.

Снова сверкнула красная вспышка, и на землю плюхнулась недружелюбная с виду русалка. Пару секунд она с удивлением смотрела на снег, потом пожала плечами, прокашлялась и запела. Ее тонкий голос ввинчивался в мозг, как тупое сверло. Лизка прижала руки к ушам и с осуждением уставилась на русалочью раздетость.

– Что у нас козырь? – выкрикнул Лис сквозь завывания ветра и русалки.

– Ты решил, что черная масть, – напомнил ему Гришка. – Ориентировался на меня, как на туза и брюнета.

Крыться Резцом или Григом, конечно, не хотелось. Елисей достал из кармана принесенную вчера мальчиком-турком девятку треф. Может, это и есть козырь?

– Бито! – крикнул парень и швырнул свою карту русалке.

Она и не думала прерывать свою песню. Карта упала на землю и осталась лежать там, никому не нужная. Значит, козырь все-таки пики.

– У тебя нет другого выхода, – прошептал сбоку Гришка. – Не волнуйся, мы справимся с этим.

– Хорошо, – кивнул Лис. – Простите, Эдуард Степанович. Отвечаю бубновым королем!

Пират зачарованно двинулся вниз по лестнице, утопая в снегу. Спустился, сцапал сидящую на земле русалку, прижал к себе, и та сразу заткнулась. Лис ожидал хлопка, но его почему-то не последовало.

– Что это? – коснулась его локтя Лизка. – Вон там, смотри!

Сквозь метель было плохо видно, что происходит внизу лестницы. Кажется, рядом с директором зависла еще одна карта. Или Лису так только показалось?

Девочка вытянула шею в попытке разглядеть белое пятно. Снег у нее под ногами дрогнул, осыпался, и Лизка съехала на ступеньку ниже. Закачалась, потеряв равновесие, начала валиться вперед.

Григ успел коснуться ее рукава в тот момент, когда за него же ухватился Лис. Их руки дернулись, столкнувшись, и на доли секунды выпустили девочку. Ветер что есть силы дунул Елисею в спину. Парень качнулся и толкнул Лизку. Та слетела со ступенек и со всего маху впечаталась в висящую в воздухе карту.

Два хлопка – и под лестницей уже никого нет. Ни Лизки, ни русалки, ни директора. Только снег и уныло подвывающий в темноте ветер.

– Идиот! Это была червовая девятка!

В следующую секунду Лис влетел головой в сугроб. Темноволосый сидел у него на спине и методично макал парня лицом в снег. Ледяная каша лезла в рот и нос, забивала дыхание, слепила глаза. Завывание Грига перекрыло вой метели. Сын вестницы смерти слетел с катушек и использовал крик банши. В здании над ними начали лопаться и осыпаться стекла.

В голове у Лиса воцарилась темнота и избавила его от этого кошмара.

Глава 6. Новые потери

Когда Лис очнулся, в голове у него гудело, а в уши словно набили ваты.

Веки разлепились с трудом. В полутьме было не разобрать, что да как. Он понял только, что валяется в сугробе, а сверху сыпет частый крупный снег. Все тело болело, будто его несколько часов мутузила банда отморозков. Человек пять, не меньше. Или один. Но очень расстроенный и наделенный особыми способностями.

Лис сел и огляделся. Грига и Резца рядом не было. Не видно было и следов – только отпечаток тела самого Лиса. Неужели он лежит здесь так долго, что их следы успело засыпать?

Елисей зачерпнул горсть снега, протер им лицо. Во рту было невкусно, железисто. Сплюнул – тягучим, красным. Ничего, переживет. От бывшего мучителя Макара, бывало, терпел и хуже. Главное, сейчас обдумать, как можно выручить Лизку. И не важно – с Григом или без него.

Домой удалось добраться исключительно на силе воли. В коридоре Лис глянул на себя в зеркало и охнул. Лицо все в мелких царапинах, уши – как красные пельмени. Нос распух и, кажется, косит чуть влево. Или это косит он сам?

Стены закачались, а пол начал игриво подкручиваться. Сейчас бы прилечь. Об остальном он подумает завтра. Какое счастье, что родители обещали задержаться на работе.

Ночью Лису приснился морской черт. Зубастая рожа отрастила четыре руки и теперь душила ими Елисея. А еще черт тыкал парню в глаза огромным, одуряюще ярким фонарем и задавал много вопросов. Лис почти выдал ему правду про любовь к Лизке, но вовремя проснулся.

По темно-серому потолку блуждали огни проезжающих мимо машин. В голове снова крутилась навязчивая мысль про игру. Кто-то еще говорил ему нечто похожее. До того как они увидели скачущего на батуте уборщика.

Очередной отсвет автомобильных фар пробежался над головой. Грязно-желтое пятно. Цветом совсем как «фонарик» морского черта.

Точно, вот оно! Когда он в океанариуме разглядывал рыбину, в голове звучал чужой голос. Что он там предлагал? Победить в честной игре и поменяться с Григом местами? Может, Лис и правда, сам не зная как, заключил магическую сделку? Но с кем и каким образом? И как разорвать эту связь?

Снова уснуть не вышло. Елисей промаялся около получаса. Потом встал, начал бродить по комнате. На ходу думалось лучше, чем под одеялом. К тому же меньше шансов, что снова окажешься во сне вдвоем с садистски настроенным чертом.

К утру Лис вымотался от бесконечного вышагивания взад-вперед, но разработал план действий. В школу он сегодня не пойдет. Вместо этого отправится в океанариум и попробует разузнать что-нибудь про уборщика. Возможно, тот пришел в себя и вспомнит, с чего все началось.

От подъезда удалось отойти шагов на десять. Затем путь ему преградило воплощение потустороннего гнева. Григ спрыгнул на дорожку откуда-то сверху и теперь стоял, покачивая рукой с зажатой в ней тонкой грязной веревкой. Елисей попятился, но наткнулся на что-то маленькое и мягкое. Резец рявкнул и слегка куснул его за ногу. В глазах темноволосого засверкали красные искры.

– Гриш, я ведь правда не специально. И вообще не знал, что там внизу была карта ее масти, – голос предательски дрогнул, и Лис решил, что лучше ему заткнуться. Что бы ему сейчас ни сказали, он сам все равно грызет себя за случившееся в десятки раз сильнее.

Пришелец из другого мира начал демонстративно завязывать на веревке петлю.

Да ладно! Не будет же он его вешать прямо здесь, посреди города, на глазах у народа?

Лис покрутил головой и понял, что прохожие их все равно не замечают. Грузная соседка как раз тащила мимо на поводке упитанного мопса. Собака с трудом переставляла лапы, переваливаясь из-за отвисшего живота. Не дойдя до них около метра, женщина и пес свернули вправо и обошли парней с кроликом по большому кругу.

– Опять за старое взялся? – На Лиса нахлынула злость. Отводить глаза у Грига получалось здорово. Вот только он обещал больше так не делать. – А еще аристократа из себя корчишь. Типа клятв своих он никогда не нарушает.

– Крутые времена требуют крутых решений, – пробасил сзади кролик.

– И я все-таки не мой отец, – холодно добавил темноволосый, проверяя легкость скольжения петли.

– Ну и пошли вы! – Лису надоело трястись, и он шагнул навстречу Григу: – Вешайте, раз ничего умнее не придумали. Только Лизку потом вытащи, ладно?

– Молодца! Не застремался, – одобрил его слова Резец и подмигнул Гришке: – Говорил тебе, он не совсем кончился. А ты еще сомневался, можно ли с ним мутить после вчерашнего.

– На вшивость проверяете? – вызверился Лис. – Заняться больше нечем?

– Есть, – спокойно ответил Григ. Веревку он аккуратно сложил и спрятал в карман пуховика. – Мы с Резцом сейчас идем в школу и продолжаем изображать там присутствие директора. Заодно разбираемся с выбитыми мной вчера стеклами и родителями Лизы, которые наверняка уже подняли шум из-за ее исчезновения. А ты, весь из себя такой смелый, отправляешься в океанариум, чтобы поговорить с уборщиком.

– Без сопливых гололед, – буркнул Елисей. – Сам как раз туда собирался.

– Вот и шагай по своему сопливому гололеду! – надвинулся на него Григ.

– А то что?

– А то до конца жизни будешь тем самым лохом, из-за которого мы провалили все дело.

Возразить на это было нечего. Лис еще некоторое время посверлил Гришку недовольным взглядом сверху вниз, но тот со вчерашнего, похоже, успокоился. Продолжать спор – все равно что нарываться без причины. Да и не виноват Григ ни в чем. Лису надо винить в произошедшем только себя.

– Скоро вернусь, – проворчал он.

– Ништяк, – откликнулся кролик. – Найдешь нас на старом месте. Будем строить училок и успокаивать родаков.

И с каких пор, интересно, Гришка использует слово «лох»?..

* * *

В океанариуме утром рабочего дня было пусто и гулко.

Каждый шаг Лиса отдавался эхом в длинном зале. Синеватая подсветка аквариумов напоминала освещение в морге. Парень там, конечно, не бывал, но представление имел вполне отчетливое.

На стекле, за которым раньше плавал морской черт, висело шелковое узорчатое покрывало. Лис недоверчиво пощупал прохладную гладкую ткань. Что еще за новости? Сдох, что ли, за эти два дня? И никакой тебе бумажки с объяснениями! Разве что самому заглянуть в щелочку.

– Э! Ты что там делаешь?

Грубый окрик заставил Лиса отдернуть руку. Покрывало скользнуло на место, так и не успев приоткрыть завесу тайны.

– Совсем обнаглели, школота! – К аквариуму от входа несся администратор Ратибор. – Зачем лезть, куда не просят?

– Извините, – повернулся к нему Лис. – Мы у вас в воскресенье были. Эта рыба нам очень понравилась. Что с ней случилось?

– Заболел чертяка. Лечим, – неопределенно махнул рукой администратор. – Слушай, а я тебя помню! Ты один из тех, кому наш Василич карты тогда дал.

– Угу, – отпираться было ни к чему. – И как у него дела? Он пришел потом в себя?

– А то как же! Отгулял выходной и больше ни на какие батуты не лезет. Только про тот раз не помнит ничего, как мы ни спрашивали.

Лис сначала Ратибору не поверил и сам пристал к Василичу с вопросами. Выслушал получасовую жалобу на больную спину и маленькую зарплату, но ничего интересного так и не узнал. Получилось, что этот путь завел его в тупик.

Придется делать новый ход.

* * *

– И этот ход надо разыграть с умом! – Белый кролик горячился и скакал по директорскому столу взад-вперед. – А ты фигню какую-то задумал! Почему бы не послать меня?

– Потому что я наверняка старше тебя по значению, – в третий раз повторил Григ. В защите своей позиции терпение его казалось бесконечным. – А значит, с большей долей вероятности попаду не в «бито», а в руки к злодею. Иными словами, ему нечем будет крыться, и он «возьмет» меня.

Из океанариума Лис вернулся в школу, и они сели обсуждать, как играть дальше. Проспорили до вечера, но так и не договорились.

В кармане куртки Лиса со вчерашнего вечера лежали восьмерка бубен и девятка пик. Оставалась еще старая девятка треф, которую два дня назад принес мальчик-турок. И они сами – три карты с не до конца ясным значением.

– У нас нет времени растягивать эту партию, – продолжал гнуть свою линию Гришка. – Мы можем до конца колоды обмениваться мелкими картами в надежде выиграть. Или можем закончить это прямо сейчас.

– С чего ты взял, что так все закончится? – Елисею идея тоже не нравилась. В основном тем, что он не участвовал в ее реализации. – Может, мы ошиблись, что ты туз, и он отобьется.

– Еще лучше, – загадочно улыбнулся темноволосый. – Тогда я попаду туда же, куда и Лиза. И там мы сможем подумать, как выбраться.

– Так и я смог бы! – От ревности у Лиса внутри полыхнуло жаром – аж в пот бросило.

– Тебе нужно иметь возможность продолжать игру, – серьезно ответил Григ. – На случай, если что-то пойдет не так.

– И как мы узнаем, что этот случай настал?

– Поймете. Если мы не вернемся.

Последние слова будто окатили Лиса холодной водой. Парень нервно почесал щеку. Уж если наследник вампира и вестницы смерти не сумеет справиться с игроком, что тогда делать ему?

– Нет, я так не играю! – обиженно завопил белый кролик. – Кому-то достанется вся развлекуха, а я сиди в отстойнике? Требую допустить до веселья! Ух, я бы тогда показал этому карточному гению, что почем у боевых кролей с трудным прошлым!

– Как только нечем будет крыться, пошлешь Резца, – спокойно продолжил Григ. Зверек присел на стол и с громким «Йес!» дернул правой передней лапкой сверху вниз. – Думаю, он тоже козырь. Помнится, даже претендовал на «десятку». Это неплохо. Потом будешь играть по обстоятельствам. Если, конечно, не решишь отказаться от следующего хода.

– И бросить вас неизвестно где? – взвился Лис. Не хватало еще, чтобы они зависли в плену у неизвестного злодея вдвоем! При таком раскладе Лизе там и выбирать не понадобится. Влюбится в темноволосого, пока они будут вместе строить планы побега. – Нет уж, лучше мы к вам. Буду кидаться на каждую карту, пока меня тоже не затянет.

– Договорились, – кивнул Григ. – Но лучше все-таки постарайся разобраться в правилах и выиграть.

– А ты постарайся, чтобы тебя снова не похоронили. Как два месяца назад, помнишь?

– Обещаю.

Гришка протянул ему руку. Белые пальцы совершенно не дрожали. Не то что у Лиса, которого потряхивало всю последнюю часть разговора. Может, при пожатии ладони это незаметно?

– Тогда пошли?

Растягивать прощание не хотелось, и Лис полез в шкаф за курткой. Вдруг Гришке действительно удастся сразу со всем покончить? Может, Лиза вернется уже сегодня, буквально через несколько минут?

На улице снова шел снег и начинало темнеть. Ребята отошли от школьного крыльца и остановились возле похожего на белый холм куста.

– Поехали, – тихо сказал Григ, с хрустом разминая длинные пальцы.

– Удачи! – Лис удивился, что говорит таким осипшим голосом. Прокашлялся и произнес громче, просто в воздух: – Я хожу Григом, слышишь? Отбивайся!

Несколько секунд они напряженно таращились в синие сумерки. Потом Гришка вспыхнул красным светом и пошел рябью.

– Все нормаль…

Громкий хлопок прервал слова Грига, и тот исчез.

Резец метнулся к месту, где парень только что стоял, и недоверчиво принюхался к снегу. По виду следы были самыми обычными. Разве что вели только в одну сторону и резко обрывались.

Лису стало страшно. Идея добровольно отдать противнику самую сильную карту теперь уже не казалась такой удачной. Предыдущие карты не всегда проявляли самостоятельность. Мальчик-«шестерка» хотя бы помнил маму. А вот оказавшийся бубновым королем директор был совсем не в себе. Вдруг и Григ тоже загипнотизировался и сейчас вообще не помнит, куда и зачем отправился.

– Здорово, Лис! – От неожиданного окрика Елисей дернулся и чуть не наступил Резцу на хвост. – А где наш наследник?

Только этого им сейчас не хватало!

По дорожке к ним шел молодой мужчина в старинном зеленом бархатном костюме и коричневом плаще. В ярко-рыжих волосах прятались снежинки, а на лице светилась дружелюбная улыбка.

– Здравствуйте, дядя Вррык! – с трудом выдавил Лис, лихорадочно шаря по карманам.

Ничего необычного там не появилось. Те же три карты, что и раньше.

Неужели его новая карта – это лучший друг отца Грига?

Глава 7. Последний ход

– Не понял, – насторожился Вррык, когда на вопрос ему никто не ответил. Улыбка сползла с его лица, а ноздри раздулись совсем как у темноволосого, стоит тому разозлиться. – Резец на месте. А где Григ?

Кролик скакнул в сугроб и, прижав уши, скрылся в нем почти целиком. Пошевелил лапами, провалился еще глубже. Похоже, решил утопиться, лишь бы избежать допроса с пристрастием.

Лису деться было некуда. Под взглядом зеленых, как весенняя листва, глаз он сглотнул и снова промолчал. Вспомнилось, что добродушный с виду мужчина в мире Грига был оборотнем. Большую часть времени Вррык проводил в теле огромного рыжего волка и никогда не отличался примерным поведением.

– Дважды не понял, – помрачнел гость. – Что-то вы, ребята, темните. Что с Григором?

Если он поймет, что Гришка из-за Лиса улетел неизвестно куда, тут начнется нечисть знает что. С «наследником» в их мире носилась вся семья. И рыжий оборотень там был далеко не самым страшным. Не хотелось бы, чтобы спасать сына сюда прилетели высший вампир и вестница смерти. Кто знает, к чему тогда приведет поиск виноватых. И не станет ли Елисей первым из них.

– С ним все в порядке, – пробормотал Лис, косясь на яму с Резцом внутри. Кролик дрожал то ли от холода, то ли от страха, и снег постепенно засыпал его сверху. Задохнется же, дурак! – Он ушел на встречу с… э-э-э… одной девочкой.

– Да ладно? – загоготал Вррык. – Узнаю батину породу! И с кем же? Не с вашей ли общей подругой Лизой?

Лис предпочел отмолчаться. Пусть сам додумывает, если охота. А у него сил нет всерьез размышлять, где сейчас на самом деле застряли друзья.

– Понимаю, – с сочувствием похлопал его по плечу Вррык. – Она тебе тоже нравилась… Слышь, Резец, ты там потерял чего? Или страдаешь, что тебя на свидание не взяли?

– Страдает, – торопливо поддакнул Лис.

Увести беседу с темы, кто кому нравится, хотелось больше всего на свете. Слова оборотня больно царапнули в груди. Так глубоко, что парень предпочитал туда не заглядывать.

Снег приятно холодил руки. Лис выкопал зверька и сунул его за пазуху.

– Дуется, что ему велели со мной побыть.

Хотя, если подумать, то пока разговор складывался удачно. Даже врать не пришлось. Лишь бы обойтись без подробностей о месте свидания и его продолжительности.

Смущало другое. Новой карты в карманах так и не появилось. А Вррык нарисовался поблизости слишком неожиданно и, кажется, уходить не собирался. Лис для проверки двинулся к выходу с территории школы, и оборотень сразу пристроился следом. Подметал плащом снег, лениво поругивался на холод. Прохожие провожали его странный наряд удивленными взглядами. Вррык в ответ только улыбался.

Вдруг оборотень и правда та самая сдача? Тоже козырь? Как бы это проверить?

– Дядя Вррык, вам в карты сыграть не хочется? – осторожно спросил Лис.

– С тобой, что ли? Не смеши меня! Мал ты еще серьезный банк закладывать, – оборотень крутанулся вокруг себя и ухмыльнулся вслед паре симпатичных девушек. – А на интерес я не играю.

Высокие коричневые сапоги его бодро скрипели по свежему снегу. Лис недоверчиво присмотрелся к веселому лицу Вррыка. Нет, слишком независимо себя ведет для «карты». Но ведь и Григ с Резцом тоже не были такими заторможенными, как директор. Лучше проверить наверняка. В крайнем случае будет Гришке там помощник.

– Хожу Вррыком, – прошептал себе под нос Елисей. – Отбивайся.

– Что ты сказал? – остановился оборотень. – От кого отбиваться?

Девушки, что привлекли его внимание, неожиданно обогнали их и теперь по очереди оборачивались и хихикали. Вррык помахал им рукой и заторопился уходить.

– В общем, увидите Грига, передайте, чтобы не задерживался. У его родителей ночью бал в честь первого снега, надо готовиться… Эй, миледи! – Вррык ускорился и догнал девушек. – Кажется, вы замерзли и слегка дрожите. Позвольте мне закутать вас в свой плащ.

Лис проводил взглядом верткую фигуру.

От дяди Вррыка они, похоже, избавились. И, судя по тому, что пропадать он не собирался, картой оборотень не был.

– Облом, – высунулся из-за пазухи Лиса белый кролик. – Я уж подумал, нам достался джокер. Лохматый вполне на него тянул. А с джокером…

– Знаю, – перебил Резца Елисей. – С ним можно во что угодно выиграть. Только я не слышал, чтобы в «подкидного дурака» играли с джокерами.

– Да что ты вообще про карты знаешь? – засучил лапами зверек. Лис охнул и потер помятую им грудь. – Вррык вон режется только так. Мог бы забить партию вместо тебя. Зря ты его отпустил.

Рыжие волосы и зеленый костюм Вррыка почти скрылись из виду. По улице разлетался кокетливый женский смех. Одна из девушек уже несла на себе коричневый плащ.

– А что мне его, силой надо было держать? – разозлился Лис.

– Объяснил бы дело, – подергал усами кролик. – Он бы врубился, не дурак. Глянь на часы. Уже почти пять. У нас осталось совсем мало времени. Если Граф не увидит сына на балу, он по-любому перетрет это с женой. А дальше тут начнется такая жесть…

Резец снова задергал лапами, и Лис вытащил его за шкирку наружу. Покрутил так и сяк, не обращая внимания на шипение. Согнул в локте руку и запихнул кролика под мышку. А ничего, удобно! Не зря Гришка именно так его и носит.

– Сами справимся, – уверенности в голосе не чувствовалось. Лис покашлял, чтобы придать словам вес: – Сейчас в торговый центр зайдем и в Интернете почитаем, как можно в «дурака» выиграть.

– Как знаешь, – обреченно обвис в захвате кролик. – Только смотри не заиграйся. А то Граф с супружницей нас обоих в расход пустят.

Двери на входе в магазин разъехались, стоило к ним подойти. Сверху в лицо ударил поток горячего воздуха из «тепловой завесы», и Лис поскорее шагнул внутрь.

Привычно пахнуло кофе из автомата неподалеку. Темно-синие указатели стрелками направляли посетителей в сторону злополучного океанариума. Поверх них была наклеена бумажка: «6 декабря не работаем – санитарный день».

Слева, в нескольких шагах от входа стояли скамейки. Обычно занятые любителями бесплатного вай-фая, сейчас они пустовали.

Парень кинулся к ним и по пути налетел на женщину в короткой черной шубке.

– Извините, – механически произнес он.

– Ничего страшного, Лисик, – повернулась к нему женщина. Погладила по голове, грустно улыбнулась и остекленела глазами. – Бубновая дама сдана. Твой ход.

Елисею показалось, что его с разбегу приложили об стену. Из тела ушел не только весь воздух, но и остатки мыслей.

Это же его мама!

Почему противник играет так жестко?

И что он сам может сделать, если с таинственным игроком не справился даже Григ?

* * *

Очнулся Лис от острой боли в левой руке. С удивлением уставился на красный полукруглый отпечаток маленьких челюстей у себя на ладони.

– Харэ виснуть! – взвизгнул сбоку куснувший его Резец. – Ты уже десять минут ныкаешься на этой лавке. Приди в себя!

Лис действительно сидел на скамейке и правой рукой до боли сжимал мамину ладонь. Дарья Сергеевна сидела рядом. Прямая, как палка, и такая же неживая. Остановившийся взгляд смотрел мимо сына.

– Мам, – парень потряс ее за плечо, но женщина не отреагировала. Ее ступор был даже хуже, чем у директора. Тот хотя бы разговаривал.

От отчаяния хотелось заорать на весь торговый центр. Теперь у него точно не было выхода. Продолжать игру вслепую, на каждом ходу рискуя еще и мамой, он не собирался.

Скорость Интернета здесь всегда была хорошей. Лис выдернул из кармана телефон и начал лихорадочно вбивать запрос в строку поиска.

«Подкидной дурак как выиграть».

Пятьсот восемьдесят тысяч результатов. Парень горько усмехнулся и ткнул пальцем в первый из них.

«Выделим два этапа построения выигрышной стратегии. Первый – определение стиля игры соперника. Второй – создание своего контрстиля».

Не то – потребует слишком много времени. И карт. А с ними хотелось иметь дело как можно меньше.

Следующий сайт. «Золотое правило – умейте считать выбывшие карты. Так вы сможете узнать, какая у кого карта, а это легкая победа». На такие подсчеты тоже не было времени.

«Сто способов выиграть в „дурака“».

«Играй по шаблону, а там как карта ляжет».

«Подстраивайтесь под конкретную игру».

«„Дурак“ – игра честных людей. Игра, неподвластная жуликам».

«„Дурак“ с двумя джокерами».

Лис щелкнул по последней строке.

«В этом случае в игру вводятся два джокера – черного и красного цвета. Если козырная масть трефа или пика, то черный джокер становится самой старшей картой в игре, выше козырного туза, а красный джокер просто бьет любую карту красной масти. Если козырная масть бубна или черва, то наоборот… Игра идет до тех пор, пока не останется один игрок с картами на руках. Этот игрок считается проигравшим».

– Говорил же, – буркнул Резец. – И в «подкидного» можно играть с джокерами.

– Толку с твоих джокеров, – вздохнул Лис. Ни один из способов игры не подходил к его ситуации. – Мы все равно без толку выкинули самую старшую карту. Теперь противник в любую минуту может ответить нам Григом. А я вообще не хочу больше в этом участвовать.

– Иногда просто нет выхода, – философски сказал кролик. – Не все по жизни катит так, как хочется. Я тоже не напрашивался в эту мелкую белую шкуру. Но научился играть с тем, что сдали. И даже получать от этого удовольствие. Главное – верить в то, что делаешь. А еще в себя. И в того, кто с тобой рядом.

– Ты же раньше ненавидел Грига вместе со всей его семьей, – удивился Лис.

В последнее время компаньоны ругались реже. Зато раньше Резец постоянно жаловался на то, как пострадал от Гришкиных родителей. Да и темноволосый не слишком доверял кролику. Не раз говорил, что уверен: тот предаст его, как только подвернется случай.

– Я сделал свой выбор, – дернул ушами Резец. – А ты можешь сделать свой. Брось игру сейчас или борись до конца.

– Но если брошу, то мама…

– Тоже мне тема! У вас тут такие лихие мозгоправы. Выпишут таблеточек, оклемается помаленьку.

– А Григ с Лизой?

– Забей и живи дальше.

– Нет, я так не могу, – Лис выпустил мамину руку и вскочил со скамейки. – Я должен всех оттуда вытащить. Не знаю как, но разберусь. Это ведь моя игра, правда? Так пора мне сыграть в нее лично.

– Красавчик! – одобрительно забасил кролик. – Вот ты и сделал свой выбор. Осталось только переть вперед и не сворачивать.

У Лиса в ответ задрожали от страха руки, и Резец посмотрел на него с сочувствием:

– Да ты не боись! Если к утру не вернетесь, слетаю за Графом. Тот наверняка что-нибудь придумает. Всех перетряхнет, а наследника достанет. Подумаешь, городом меньше, городом больше. Страна-то у вас большая. Никто и не заметит поди.

Лиса разобрал нервный смех. Хорошую перспективку он подкинул родному городу из-за своей игры.

– Придется уложиться до утра. – Парень на прощание погладил мамину руку, а потом повернулся к кролику: – Присмотри за ней, ладно?

– Не вопрос. Ни пуха ни пера!

– К черту! – ответил Лис и глубоко вдохнул: – Хожу собой. Отбивайся!

Часть третья. Бито!

Глава 1. Что скрывает тьма

Глаза резануло вспышкой красного света, и Лис зажмурился.

Странно, в этот раз хлопка он не услышал. Видимо, звук остается там, где ты стоял раньше.

Парня тряхнуло и поволокло куда-то на огромной скорости. По лицу гулял ветер, волосы разметались по лбу, а тело размякло и дрожало, как клубничное желе.

Наверное, поэтому он не сумел удержаться на ногах, когда его пятки стукнулись об пол. Лис машинально выставил вперед руки и со всей дури приложился обо что-то твердое и холодное. В левом плече хрустнуло, а потом сознание затопила такая боль, что не хватило сил даже на крик.

Вывих или перелом? Как будто мало ему проблем и без этого.

Некоторое время Лис лежал на спине с закрытыми глазами. Пробовал унять пляшущие под веками красные круги. Учился дышать заново, не отвлекаясь на вопль покалеченного плеча. Глотал рвущийся изо рта вой и все больше ненавидел другого игрока. Выиграть у этой беспринципной гадины теперь стало вопросом чести.

– Лиза, – прошептал Елисей.

Уцепиться за имена близких людей. Тех, кому он нужен. Вспомнить, зачем он здесь. Сделать хоть что-то, а не валяться пыльным мешком неизвестно где с зажмуренными глазами.

– Григ, – Лис с трудом разлепил веки и сел. Рука отозвалась новой вспышкой боли, но он заставил себя держаться. – Мама. Резец. Эдуард Степанович.

Вокруг стояла непроглядная тьма. Только вдалеке маячило чуть подсвеченное пятно. Расплывчатое, желтовато-красное, оно зависло в воздухе и казалось обманом зрения. Может, ему после вспышки при переносе просто мерещится?

Тишина прерывалась лишь звуком его тяжелого дыхания. Воздух тоже не давал подсказок. Никаких знакомых запахов, чтобы сообразить, где он. Кажется, сидит на полу. Гладкие, ровные плитки. Значит, он в помещении.

Лис отвел правую руку в сторону и тут же ударился о стену. Чуть палец вдобавок не сломал. Кто ж знал, что она так близко? В темноте вообще не разберешь, куда его занесло.

Противник по карточной игре показываться не торопился.

Что это за место? Он в «отбитой» колоде или завис в неизвестности, не долетев до игрока?

От страха надо пока отмахнуться. Как и от боли в плече. Загнать поглубже, спрятать под замок и думать только о спасении друзей.

Лис решил идти в сторону светлого пятна, потому что только оно здесь и выделялось.

В незнакомом месте лучше всего двигаться вдоль стены. Совсем маленьким Лис как-то заблудился вместе с мамой в зеркальном лабиринте. На всю жизнь запомнил, как мама в панике металась между своими отражениями. Через несколько минут прибежал охранник, объяснил дорогу до выхода. А на прощание дал Лису совет: «В следующий раз иди по стеночке. Правой, левой – все равно. Только вдоль одной и той же. Рано или поздно выйдешь». На следующий день Елисей упросил маму вернуться в лабиринт, чтобы это проверить. Действительно сработало.

Чтобы в темноте не отойти слишком далеко, Лис решил вести рукой по стене. Нащупал гладкую, будто глянцевую поверхность, стал подниматься на ноги. Пальцы неожиданно ухнули в пустоту. Парень взмахнул рукой и ударился об металлическую трубку сверху.

Замер, шаря во тьме. Под руку попалось сразу несколько металлических трубок, идущих параллельно полу на небольшом расстоянии друг от друга. Одна, две, три тонкие. И сверху еще одна – потолще, уже на уровне живота. Удобно, чтобы кое-как уцепиться за них и встать.

На ум пришла необычная догадка. Лис уперся животом в перила и медленно вытянул руку вперед. Ладонь уперлась в нечто холодное и гладкое. Так и есть! Это стекло.

Наверное, все должно закончиться именно там, где началось. В океанариуме. Где еще могут быть стеклянные стены с металлическими ограждениями вдоль них?

Довольный собственной догадливостью, Лис поплелся вперед, прямо к световому пятну. В темноте немного пошатывало и приходилось постоянно цепляться здоровой рукой за перила.

Пятно разрасталось, обретало четкую форму прямоугольника. Желтовато-красное свечение утратило равномерность, и на нем проступили более темные растительные узоры.

Парень протянул руку и сдернул шелковое покрывало со стекла.

Тусклая лампа освещала знакомый аквариум сверху. Морского черта внутри видно не было. Зато внизу, на песочном дне, лежали две стопки карт, прижатых камнем.

Первая была потолще и перевернута рубашкой вверх. Из-под нее виднелся козырь – восьмерка пик.

Вторая брошена небрежно, как ненужное. Похоже на отбитые карты. Лис присмотрелся и застыл, забыв даже о боли в плече.

Наверху второй стопки лежала червовая дама. И у нее было лицо Лизки.

Как такое вообще возможно? Она что, превратилась в этот листок картона? И как теперь достать ее обратно? Где этот чертов черт? Потолковать бы с ним по душам, как он здесь замешан.

Уродливая рыба выплыла из зарослей возле дальней стенки аквариума. Вяло шевеля плавниками, зависла перед Лисом. Круглые глаза над уродливыми челюстями не выражали ничего. «Фонарик» – нарост на голове погашен. С таким не больно разболтаешься.

Но тогда почему карты оказались у него в аквариуме? Уборщик Василич? Администратор Ратибор? Кто вообще это все затеял?

– Эй, выходи! – крикнул в черноту океанариума Лис. – Я же играть пришел, а ты отбиваться не хочешь!

Никого. Только черт таращится через стекло. Может, рыбина просто реагирует на движение?

Лис наклонился, чтобы получше рассмотреть Лизкину карту. Девочка на картинке была как живая. Застывшая, очень грустная, но такая родная, что стало тяжело дышать. Парень шмыгнул носом и охнул, заметив нарисованную на щеке картинки слезу.

Так ей там плохо? Надо поскорее любым способом заполучить эти карты. Нечего им в воде мокнуть. А вдруг картинки сотрутся?

Первым делом Лис ощупал пространство вокруг аквариума. Искал щель, дверцу, которую можно было бы подковырнуть и открыть.

Бесполезно. Только стекло в глухой обшивке стен. Правда, с небольшой трещиной с левой стороны. Раньше Елисей ее здесь не видел и понял, что это может ему помочь.

Терять было уже нечего. Не тот случай, чтобы бояться последствий. Лис в темноте добрел до пожарного щита у входа и на ощупь стащил со стены пузатый огнетушитель. Красный баллон оказался тяжеленным, и парень с трудом доволок его одной рукой до нужного места.

Подышал, собираясь с силами. Ухватился покрепче, раскрутил огнетушитель вокруг себя и зашвырнул его в самый центр стекла.

Раздался оглушительный треск, а потом Лиса окатило мощной струей воды. Напор был таким сильным, что парень свалился с ног. Отнесло его метра на два по диагонали, к противоположной стене.

Воды на полу теперь было примерно по щиколотку. По поверхности плавали вырванные с корнем зеленые водоросли. Плечо взорвалось новым приступом боли.

– Лиза, – беззвучно пошевелил губами Елисей.

Сначала встать на колени. Стащить с себя разбухшую от воды куртку, чтобы не гнула к земле своей тяжестью. Затем подняться выше, прислонившись к стене здоровой стороной тела.

– Григ. Мама. Резец. Эдуард Степанович.

Камень с картами остался на прежнем месте. Лис протянул к ним руку, и тут его ослепил яркий свет. Разом зажглось верхнее освещение и подсветка во всех аквариумах. Как же неприятно после темноты! Парень сощурился и прикрыл глаза ладонью.

– Добро пожаловать, мой смелый противник! – Голос позади него скрипел, как мел по доске. – Спасибо, что освободил меня.

Глава 2. Как побить козырного туза

Голос наверняка принадлежал тому, кто затеял игру. Именно его Лис слышал, когда был здесь в прошлый раз. Такой противный звук не забудешь, как ни старайся.

Сначала Лис метнулся к разбитому аквариуму и выхватил оттуда карты. Сжал в здоровой руке и только потом обернулся.

Почему-то казалось, что существо со скрипучим голосом должно выглядеть старше. И страшнее. И уж точно не напоминать собой героя японского мультика.

У парня, что стоял сзади, были огромные карие глаза и растрепанные зеленые волосы. На вид как студент – не больше двадцати лет. Черный костюм с белой рубашкой и узким черным галстуком. Очки в тонкой оправе. Золотое колечко в левом ухе. И гадкая ухмылка на лице. Единственное, что выдавало в нем живого человека, а не картинку. Хотя человека ли?

– Положи карты, – проскрипел противник. От его голоса Лиса продирало до костей. – Они отбиты и теперь относятся к моей колоде.

– Перебьешься, – прохрипел в ответ Елисей. У него самого голос почти пропал. – Сначала доиграем партию.

– А ты забавный. – От улыбки незнакомца Лиса затошнило. Или так сказывалось больное плечо? – Но ты освободил меня. А значит, я в некотором смысле тебе должен.

– Никого я не освобождал.

Голова начала кружиться, и Лис качнулся назад. Прислонился спиной к ограждению аквариума, покрепче стиснул в руке карты. Что этому психу, вообще, надо?

– Зачем же сразу грубить? – обиженно заморгал игрок. – Посидел бы ты взаперти последние пятнадцать лет. Тут любой бы слегка умом тронулся.

Понятно, еще один чтец мыслей на его голову. Тем лучше. Не надо тратить силы на беседу. Лис сосредоточился на требовании объяснить все по порядку.

– Нечего тут объяснять, – нахмурил тонкие зеленые брови парень. – Глупый морской черт проиграл свою свободу. Долгое время скитался бессловесным товаром. Последний раз был продан сюда. Коротал дни уродливой рыбой. Пугался собственного отражения в стекле. Страдал, между прочим.

«Сам виноват! – сердито подумал Лис. – Не надо было втягивать людей в свои дурацкие игры. Зачем вообще это нужно?»

– Азарт, – сверкнул глазами собеседник. – Наш вид очень ему подвержен. С давних времен морские черти заключают магические сделки с людьми. Играем честно, а потому иногда проигрываем. Я вот специализируюсь на картах. И тут у вас нарвался на слишком опытного игрока в покер. Он получил свободу, о которой мечтал, а я теперь мотаю за него срок в стеклянной темнице. Да еще в рыбьем обличье. Как тут не расстроиться!

«Так не сидел бы в заключении! Вылез бы, раз такой сильный маг».

– Магический контракт можно разорвать только с согласия обеих сторон. По правилам проигранной сделки я должен был находиться у владельца, пока меня не выпустит человек. И за это тебе еще раз спасибо.

Парень снова расплылся в улыбке и дружелюбно качнул головой.

Издевается еще, гад! Лис же не его выпускал, а всего лишь карты достать хотел.

– Не имеет значения. Дело сделано. Поэтому я разрешаю тебе не доигрывать и оставить себе не отбитые карты. Эта партия меня больше не интересует. Твоя мать придет в себя, как только ты к ней вернешься.

– А Лиза с Григом? – просипел Елисей. Серьезный разговор лучше вести вслух.

– Их я оставлю себе. Теперь они относятся к моей колоде. Давно мечтал заполучить такого сильного туза и даму помоложе. Первую свою игру они уже провели, так что в следующий раз будут просто картами, а не людьми. Кстати, ты заметил, как изящно все устроено? Оживают, только когда ими ходишь.

Слушать бестолковую болтовню черта Лис больше был не в состоянии. Все сказанное, как и любовь существа к азартным играм, не объясняла главного.

– Почему я? В океанариуме каждый день толпа посетителей, но ты выбрал меня. Почему?

– Правда хочешь это знать? – хохотнул парень с зелеными волосами. – Объяснение может тебе не понравиться.

– Ты сам сказал, что должен мне. Говори.

– Отчасти из-за твоего друга. Месть – это блюдо, которое подают холодным.

– В смысле? – Лис удивился так, что забыл о боли в руке. – Это все из-за Грига?

– Точнее, его отца. Пятнадцать лет назад он обыграл меня и изгнал из своих земель. Заброшенный и забытый всеми, некогда великий игрок, а ныне просто…

– Короче!

Черт недовольно сверкнул глазами:

– Пришлось уйти в ваш мир и осваиваться на новом месте. Первая же игра привела к моему заточению. Силы уменьшились в несколько раз. Чтобы наскрести на одну игру, нужно копить их несколько лет. Пару раз я выиграл, обзавелся новыми картами, но все равно тошно. Жизнь не удалась. И тут вы. Сын того самого Графа. И ты со своей ревностью, из-за которой легко согласился на игру. Такое объяснение тебя устроит?

– Нет! – От злости у Лиса перед глазами поплыли красные пятна. – Ладно я. Пусть Григ, раз ты на его отца обиделся. Но при чем тут Лизка? И моя мама? А Эдуард Степанович? Им за что такое несчастье?

– Все они связаны с тобой, – серьезно ответил черт. – Лиза имела несчастье гулять с парнями, которые так озабочены соперничеством, что забывают, чего ей самой хочется. Твоя мать имела несчастье плохо тебя воспитать, раз ты готов ввязаться в игру с незнакомцем, лишь бы почувствовать себя круче друга. Ваш директор имел несчастье руководить твоим обучением. Они все в ответе за то, что из тебя получилось. А ты теперь отвечаешь за то, что случилось с ними. Всё в мире связано. Твои поступки влияют не только на тебя, но и на окружающих.

– Ты кое-что забыл, – прохрипел Лис. – Я знаком с Резцом.

– И что? – Парень с улыбкой поправил пижонские очки.

– А то. Никогда не поздно измениться и сражаться за тех, кто тебе дорог. До конца.

Черт заметил, как Лис прижал к груди взятые из аквариума карты, и усмехнулся:

– Думаешь, это тебе поможет? Не помнишь, что они подчиняются мне и перемещаются по моему зову?

По залу прокатился тонкий свист, и в руке у Лиса осталась только пустота. Морской черт демонстративно распахнул одну полу пиджака и извлек из внутреннего кармана Лизкину карту. Помахал в воздухе, убрал обратно, небрежно засунул руки в карманы брюк.

– Будем считать это ничьей. Приза за победу ты не получишь, но и не проиграешь.

– Нет уж, – разозлился Лис. Не для того он сюда пришел, чтобы сдаться на полпути. – Я тебя сделаю. Играем дальше!

– Как это? – Зеленые брови нахмурились, а в глазах застыло удивление.

– А вот так. Я сделал свой ход. Отбивайся!

Черт хрюкнул, подавившись смешком:

– Не верю, что ты это серьезно! Решил провести остаток жизни в одной коробке со своей любимой девчонкой? Надеешься, что когда-нибудь по игре вы встретитесь?

– Я надеюсь выиграть, – серьезно ответил Лис. – И забрать у тебя все карты.

– Каким же образом?

Ага, испугался! «Дурак» – игра честных людей. Игра, неподвластная жуликам. И Елисей думал, что ему удалось разгадать замысел черта.

Волшебное существо не стало бы рисковать новым проигрышем. Значит, с самого начала было уверено в своей победе. Но как можно знать об этом наверняка? Подсовывать на сдаче плохие карты? Это противоречит правилам, а черт их соблюдает. Иначе не сидел бы пятнадцать лет уродом за стеклом на потеху публике.

Нет, дело в другом. В уверенности, что другой игрок никогда не разыграет самую сильную свою карту. Выиграть здесь можно было только одним способом. И черт, наверное, уверен, что люди не любят рисковать собой. Не зря же он теперь так сильно старался поскорее избавиться от Лиса.

– Каким образом? – повторил противник. Его поза больше не казалась расслабленной. Игрок сгорбился и смотрел на Елисея с настороженностью.

– Увидишь. Отбивайся!

– Ладно, сам напросился.

Черт снова свистнул. Сверкнула красная вспышка, и веер карт возник у него в руке прямо из воздуха. Парень по одной начал ронять их себе под ноги. Карты падали и, не долетев до пола, с громким хлопком оживали.

Семерка червей обернулась семью агрессивными мартышками. Десятка треф превратилась в десять скачущих охотничьих капканов. Валет червей оказался мрачным мальчиком со старинным пистолетом в руках. Король пик – косматым чернобородым мужиком в плаще из шкур и с секирой. Бубновый туз – мерзкой с виду старухой, в ладонях которой светился огненный шар.

В зале океанариума стало тесно и шумно. Мартышки верещали, капканы в прыжке клацали металлическими зубьями, а файербол старухи потрескивал и плевался оранжевыми искрами. Огоньки падали в воду под ногами и гасли с протяжным шипением. Остро запахло зверьем и немытым телом. Мужик с секирой звучно почесал грудь под шкурами.

Лис не сдвинулся с места. Он никогда не чувствовал себя супергероем, но понял, что пришла пора взять с них пример.

Такими представлениями его не запугать. Тем более что играть всеми картами сразу у противника не получится.

– И что дальше? – хмуро поинтересовался он у игрока. – Кто из этой толпы будет меня бить?

– А тебе мало? – повысил голос черт. Очки у него на лице перекосились, а костюм стал вдруг выглядеть помятым и обвисшим. – Надеюсь, ты не забыл, что у меня еще есть козырной туз?

Карта Грига полетела вниз последней. Темноволосый встряхнулся и вышел вперед. В глазах у него мерцали красные искры, но взгляд был остановившимся, неживым. Совсем как у жертв его собственного гипноза.

– Гриш, ты как? – на всякий случай спросил Елисей.

Друг не ответил. Было бы странно, если бы откликнулся. Черт по-прежнему думал, что играет наверняка.

– Ну как, сдаешься? – Скрипучий голос противника дрожал от нетерпения. – Или хочешь, чтобы твой приятель отработал на тебе все свои способности?

– Пусть попробует, – согласился Лис.

В таких случаях герои обычно нарочито зевают, но плечо сильно болело, и разжимать зубы лишний раз не хотелось.

Черт свистнул, и Григ двинулся вперед. Пламя в его зрачках разгоралось все ярче, белое лицо осунулось и выглядело до крайности озлобленно. Лису стало не по себе. Вдруг он ошибся? Тогда Гришка сейчас сотрет его в такой мелкий порошок, что ни на какую карту потом не хватит.

Григ выбросил руку в его сторону и словно уперся в стену.

Сработало! Лис шагнул к другу, и тот отшатнулся от него, как от горячей сковородки.

– Григ не может мне ничего сделать. – Теперь Елисей был уверен, что играет правильно. – Он младше меня по значению.

– Ты с ума сошел? – взвизгнул черт. – Он козырной туз! Я просто дал тебе последний шанс передумать. Сдавайся или сдохни! Мне не нужна такая строптивая карта.

– А ты ее и не получишь.

Лис прижал левую руку правой, чтобы не болталась, и пошел к противнику.

Ожившие карты расступались, не имея возможности к нему приблизиться.

– Ну как? Чем ты теперь будешь отбиваться? Я же джокер.

– Я тоже, – завопил черт. – Мы с тобой на равных.

– Вранье, – Лис хорошо запомнил правила. – Если козырная масть трефа или пика, то черный джокер становится самой старшей картой в игре. У нас пика.

– Это еще ничего не значит!

– Нет, это значит, что игре конец. Раз нечем отбиться, тебе придется взять мою карту. А игра заканчивается, когда остается один игрок с картами на руках. Я как игрок жертвую собой. Ты остаешься со всеми картами. Один. И ты проиграл.

Парень с зелеными волосами скорчился и завыл. Существа вокруг него взрывались красными вспышками и превращались в глянцевые листки картона. На поверхности воды теперь колыхались самые обычные карты.

В зале остался только Григ. Правда, он все еще находился в непонятном трансе.

– Отдай мне мои карты, – потребовал Лис. Его неожиданно зашатало, а перед глазами снова поплыли яркие круги. Надо поскорее заканчивать дело, пока он не отключился. – Я выиграл, и ты не можешь использовать моих друзей для своей колоды.

– Забирай, – проскрипел черт. – И не забудь про выигранный приз. Ты заслужил его, так что живи в свое удовольствие.

От надрывного свиста у Лиса заложило уши. Последней, кого он увидел, стала Лизка. Девочка хлопала глазами и зевала, как после долгого сна.

Кажется, с ней все хорошо, успел подумать Елисей, а потом на него накатила темнота.

Глава 3. Ночь внутри

Сознание возвращалось нехотя, очень медленно.

Сначала Лис услышал голоса. Они витали высоко над ним и, кажется, спорили.

– Не верю, что ты совсем ничего не можешь сделать! – с надрывом шептала где-то вдалеке Лизка. – Он уже несколько часов без сознания. А мы все еще тут заперты и в холодной воде мокнем.

– Могу еще раз по щекам похлопать, – отозвался какой-то парень. – И то одной рукой.

На скрип черта это похоже не было. На Грига тем более – у того звучание мягче, не такое дерганое. Странно, какие знакомые у него интонации. Как будто внутренний голос вдруг вылез наружу и разболтался, пока ты сам валяешься без памяти.

C опозданием накатили и другие ощущения. Металлические трубки за спиной – значит, его к ним прислонили, чтобы ненароком не утопился. Плечо совсем не болит – прекрасно. И сидит он теперь в теплой, приятной воде. Наверное, она постепенно нагрелась.

Лис открыл глаза, и его замутило от яркости красок. Зрение как будто обострилось. Парень с удивлением заметил летящую в противоположном конце океанариума муху. Легко пересчитал ее лапки, а следом зачем-то и частоту взмахов крыльев в секунду. Видимо, не до конца отошел от обморока и продолжает подглючивать.

– Елисей, тебе плохо, да?

Лизка с озабоченным лицом присела рядом с ним. Осторожно дотронулась пальцами до лба и тут же отдернула руку. Ух, до чего она горячая! И почему только куртку не снимет, раз так запарилась?

– Нормально, – пробубнил Лис.

Наверное, от того, что он долго молчал, голос изменился на более низкий. Такое бывает с утра после сна. Надо только прокашляться.

– Можешь не перхать, не поможет, – подошел к нему незнакомый парень. Мокрые светлые волосы почти закрывали лицо. Левую руку он аккуратно поддерживал правой и трясся, как в ознобе. – Лучше не надрывайся. Привыкай к новому звучанию.

Да у него не только голос знакомый, но и толстовка. Совсем как у Лиса – серая, с синей полосой по низу. С него снял, что ли? И зачем, интересно?

Елисей опустил взгляд себе на грудь и вздрогнул от удивления. Сам он был одет в любимую черную футболку Грига. Поднял ногу и увидел его же кроссовки. В голове зашевелились нехорошие предчувствия. Осталось сообразить, какие именно.

– Дошло наконец? – Незнакомый парень поморщился и откинул с лица волосы. – Надеюсь, теперь ты доволен.

Напротив Лиса стояло его отражение. Грязное, мокрое, тоже покалеченное, но абсолютно точное. Обостренное зрение услужливо показало каждую знакомую мелочь. Тонкий шрам над бровью от падения с качелей в детстве. Скучные синие глаза, на которые он по утрам смотрел в зеркало, мечтая о чем-нибудь позагадочнее. Глупая улыбка, которую он всегда в себе подозревал, но впервые со стороны убедился в ее придурковатости.

– Почему нас двое? – все тем же чужим голосом поинтересовался у двойника Лис.

– Ты по-прежнему в единственном числе. Как и я, – закатил глаза парень.

И это было так знакомо, что Лис наконец сообразил, в чем дело.

– Григ? Черт превратил тебя в меня?

– Не только, – осторожно произнес бывший темноволосый.

– А что еще?

– Елисей, ты только не волнуйся, – погладила его по руке Лизка. – Главное, что ты пришел в себя. Теперь мы выберемся отсюда и обязательно что-нибудь придумаем.

– А ты что такая горячая? – не выдержал нового обжигающего прикосновения Лис. – От воды нагрелась? Вон и нос уже красный. Куртку хоть расстегни, а то перегреешься.

– Вода тут, вообще-то, холодная, – Гришка поморщился и прислонился спиной к стене. – Просто ты этого теперь не замечаешь.

Сказанное показалось Лису бессмысленным. С чего бы ему вдруг менять отношение к температуре воды? И почему ему кажется, что он чувствует запах каждой рыбы в океанариуме?

– Слушай, у меня твое вывихнутое плечо болит, но я и то быстрее сообразил, – вздохнул Григ. – Посмотри уже, что ли, на свое отражение и примени дедукцию, Шерлок.

Стекло аквариума показало ему растрепанные темные волосы, огромный нос и бледно-голубые глаза. Те самые, которым он так завидовал. Те, что раньше принадлежали Гришке.

Лис в шоке схватился за щеки, словно желая сдернуть с себя чужую маску. Бледный парень в отражении сделал то же самое.

– Не может быть! – простонал Елисей и слегка стукнул кулаком по ограждению.

Толстая металлическая трубка согнулась, едва не сломавшись посередине. Лис в изумлении потрогал ее, а потом без особых усилий распрямил двумя пальцами. Наверное, алюминиевая. Слишком легко гнется.

– На твоем месте я был бы аккуратнее, – наставительно сказал Григ. – Если не будешь себя контролировать, постоянно будешь все ломать.

– Ладно, – недоверчиво огрызнулся Лис. – Если у тебя получалось, я тоже смогу.

– А если не сможешь? Ты же не Гриша. Совсем не такой спокойный, – раздался сзади голос Лизки.

– Почему это ты мне не доверяешь? – обернулся к ней Елисей.

– Да я вообще молчу! – вздрогнула девочка. – Чего ты вдруг разозлился?

– Но ты только что…

– Ой, что же с ним происходит? Страшный какой, весь на нервах!

– Вот опять, – ткнул в нее пальцем Лис и только потом сообразил, что Лизка не открывала рта.

– Понятно, – покачал головой Григ. – Теперь ты добрался до чтения мыслей, поздравляю!

– Гонишь! – выдохнул Лис.

– А вот так? – улыбнулся Гришка. Губы при этом были плотно сжаты, а глаза внимательно наблюдали за его реакцией. – Что там у вас говорят при проверке связи? Кирк вызывает «Энтерпрайз»?

– Ох ты ж черт!

– Без него, думаю, не обошлось, – друг снова заговорил вслух. – Переходи на общедоступную волну и завязывай с копанием в чужих мыслях. Ты сам мне объяснял, что это некрасиво. Пришло время воплощать свои принципы на практике.

– Но как?

– Просто отключись. Не позволяй себе воспринимать что-то еще, кроме реальных звуков. Сконцентрируйся на внешнем, а не на внутреннем.

Лис попробовал и чуть не оглох от резкого звука бурления пузырьков. Скорчился, зажал руками уши.

– Аквариумы… Они такие шумные.

– Убавь громкость. Ты можешь все это контролировать.

И правда получилось. Уже через минуту Лис сумел воспринимать происходящее без лишних помех.

Девочка смотрела на него почти со страхом.

– Лиз, ты чего? – улыбнулся ей Елисей. – Это же я, гляди. Ничего не изменилось.

– Не знаю, – с сомнением пробормотала Лизка. – Никак не могу привыкнуть к твоему нынешнему состоянию. С Гришей было проще.

Ах, так, значит? Темноволосый сменил окрас, лишился всех способностей, но все равно его обскакал. Лис обреченно вздохнул и с новой завистью взглянул на Грига.

Тот стоял у стены и тяжело дышал. Со щек постепенно сбегали краски. Вот же бледная немочь! Хочет и его телу тоже белое лицо заделать.

– Ты как? Плечо болит сильно?

– Сложно сказать, – с трудом выдавил Гришка. – Я не большой специалист по части болевых ощущений. Но чувствую, что пора что-то предпринять. Кажется, такое называют головокружением. И оно усиливается.

– Обопрись на меня.

Лис подскочил к другу и подхватил его одной рукой. Григ сжался и охнул. Похоже, он опять не рассчитал силы. Надо быть внимательнее, раз уж все тут такие хрупкие.

– Пойдемте, – Елисей бодро двинулся к выходу. – Нужно отсюда выбираться.

– Там закрыто, – грустно прошептала Лизка. – Снаружи. Мы уже пробовали.

В сапогах у нее хлюпало, а нос, как он теперь понял, был красным вовсе не от тепла. Скорее наоборот. Друзья вконец замерзли, устали и едва держались на ногах.

Ничего, его сил теперь хватит на всех троих. Как же хорошо быть в теле сына вампира и вестницы смерти!

– Аккуратнее, – просипел сбоку Григ. – Ты мне сейчас все ребра переломаешь.

– Извини. – Лис подтащил Гришку к двери и прислонил к стене. – Закрыто, говорите? Ну это мы сейчас исправим.

От шальной силы буквально распирало изнутри. Парень легко крутанулся в прыжке вокруг себя и ногой ударил в широкую металлическую створку. Дверь вынесло наружу вместе с косяком.

– И зачем это было нужно? – спросил Григ.

Странный вопрос. Почему бы и нет, раз получается?

Елисей с улыбкой глянул на Лизку и заметил, что та отступила и прячется за Грига. Поздновато тебя на блондинов потянуло, родная!

– Держи себя в руках, – хмуро произнес Гришка. – Помни, что ты не нечисть. Разум и воспитание должны преобладать над…

– Отвали уже со своей моралью!

Ладони зачесались, как будто их обожгло крапивой. И эти новые ощущения подсказали, что можно попробовать кое-что еще.

Лис щелкнул пальцами и притянул девочку к себе, даже до нее не дотронувшись.

Ха! Как же вкусно от нее пахнет! Парень склонился и лизнул ее в щеку. А как пульсирует кровь в венах, особенно вот здесь, на шее. Сладкая, юная, полная огня и страха. Она трепещет, бьется в его руках. Но разве можно справиться с такой силой? Лис сам расправится с любым. Уговорит любого на что угодно. Заставит себе подчиняться. Восхищаться собой. Любить себя.

Маленькая ладошка хлестнула его по щеке, и он от удивления на миг разжал пальцы. Лизка отскочила и снова спряталась за тем хлипким блондином, внутри которого сидел Григ. Он что, правда берет в руку стул? Лис запрокинул голову и расхохотался. Что значит против него какая-то хрупкая железка?

– Оставь стул в покое. – Какой же у него прекрасный, чистый, холодный голос. – Убьешься ненароком.

Гришка упрямо сжал губы и не выполнил его приказ.

В голове зашевелилось что-то новое. Словно кольцо веревки, которое можно набросить на человека. Лис мысленно раскрутил сверкающую лунным светом петлю и швырнул ее в Грига. Ненавистное лицо в обрамлении светлых волос закорчилось, борясь с чужой волей. Елисей ухмыльнулся и представил, как слегка дергает поводок.

– Оставь. Стул. В покое.

Гришка уронил свое оборонительное орудие и замер в ожидании последующих приказов.

Великолепно. Лучше и быть не может.

– Ты что тут вытворяешь, наследник? Совсем, что ли, двинулся, с другом махаться?

Откуда здесь взялся Резец?.. А впрочем, какая разница?

Лис щелкнул пальцами и швырнул кролика об стену. Надоел, болтает много.

Кинувшаяся к Григу женщина показалась знакомой. Когда-то она была его матерью. Но сейчас Лис выше этого. Зачем ему слюнявые родственные связи, если скоро он будет править миром?

Прямо на него по проходу торгового центра бежала группа полицейских в полном боевом облачении. В стороне мелькнуло зеленое пятно. В единственном числе опасности оно наверняка не представляло. Лис сосредоточился на нападающих. От переполняющей его силы стало тяжело дышать. Ладони заискрили от сдерживаемой магии.

Топот полицейских звучал уже в каких-то десяти метрах от него. Сцена подозрительно напоминала их арест два месяца назад. Вот только сейчас у него было что ответить любому, кто попытается тронуть его хоть пальцем.

– Прости, милок, но ты что-то разошелся, – шепнул ему на ухо веселый мужской голос.

Шею быстро сдавили ловкие руки, и Лис снова провалился в родную уже темноту.

Глава 4. Осколки совести

На этот раз первыми вернулись воспоминания о последних событиях.

Лис ужаснулся тому, как быстро докатился до всесильного монстра-самодура. Кажется, собирался поработить мир. Куда ему, и главное, зачем? Неужели Григ тоже постоянно борется с тем, что нашептывают ему его силы? Каждое мгновение выбирает, быть ему хорошим или плохим?

На память пришло отвращение на лице Лизки, когда она залепила ему пощечину. А еще друг, которого он готов был поставить на колени только потому, что тот не выполнил его приказ. И ударившийся о стену кролик – белый комочек меха, что безжизненно лежал на полу. И отказ от родства с матерью. Стыдное, неприличное поведение идиота, который не сумел справиться с захлестнувшим его ощущением собственного могущества.

Что же он наделал? Как теперь вымолить у всех прощение? И где гарантия, что ему снова не снесет крышу, едва он ощутит в себе эти силы?

Не зря Григ большую часть времени напускает на себя невозмутимую холодность. Чем меньше эмоций, тем меньше искушений.

По носу мазнул теплый лучик солнца. Защекотал так, что захотелось чихнуть. На миг Лис поверил, что проснулся у себя дома, и ничего этого просто не было. Ни черта, ни игры, ни страшных последствий его победы.

Потом он открыл глаза и отказался от пустой надежды. Над головой белели квадратные плитки подвесного потолка. Спину мял непривычно жесткий матрас кровати. Стали наползать острые запахи и звуки, но Лис мотнул головой и усилием воли загасил лишние ощущения.

Сбоку что-то шевельнулось, и парень в ту же секунду сел и прижался спиной к стене.

Рядом с его кроватью сидели Лизка и Григ. Темноволосый по-прежнему щеголял светлой шевелюрой. Значит, они все еще заперты в телах друг друга.

– Елисей, ты как? – Девочка протянула руку и чуть дотронулась горячими пальцами до его щеки.

Не боится? А вдруг он сейчас опять дурить начнет?

– Вроде нормально, – с сомнением произнес Лис. – А вы что тут делаете?

– Ждем, когда ты придешь в себя, – грустно улыбнулась Лизка. – Тем более что нас здесь пока все равно заперли.

Парень быстро обежал взглядом комнату.

Стены с бледно-желтыми обоями. Еще пара кроватей с пирамидками подушек. Стол, тумбочки и шкаф – обстановка как в летнем лагере.

– Где мы?

– В приемнике-распределителе для несовершеннолетних правонарушителей, – впервые открыл рот Гришка.

Знакомые синие глаза смотрели на Лиса с настороженным прищуром. Правую руку его двойник прятал за спиной. Похоже, собирался шарахнуть его чем-то по голове, едва только он рыпнется заново порабощать мир.

– Если что, вырубай наверняка, не стесняйся, – кивнул ему Лис.

Григ едва заметно вздрогнул и напрягся еще больше.

– Снова мысли читаешь? Осторожнее, может опять затянуть.

– Нет, – мотнул головой Елисей. – Сам догадался. И как ты только с этим справляешься?

– Держу себя в руках и не распускаюсь, как некоторые, – Гришка по привычке пригладил волосы, хотя прическа Лиса и без того не растрепывалась. – Думаешь, мой отец стал родоначальником особого вида добрых вампиров? Нет. Он просто однажды сделал выбор, кем ему быть. Как и мама. И дядя Вррык. Даже Резец в последнее время. Все мы формально относимся к злой нечисти, но научились жить с этим по своим правилам.

Лису стало стыдно. Он взглянул на свои тонкие белые пальцы, в которых совсем недавно искрилась магия, и поскорее спрятал ладони у себя под мышками.

– Я постараюсь себя контролировать. Но штуку, которую ты там прячешь, не бросай. Если что, вырубай, как и договаривались.

– Мы в тебя верим, – кивнула Лизка. Но в глазах друзей все равно чувствовалось напряжение.

Что поделать? Доверять ему они научатся только со временем. И для этого Лису придется поработать.

– Вернемся к нашим баранам. Вернее, к чертям, – сменил тему Елисей. – Вы не видели в океанариуме парня в костюме, с зелеными волосами?

– Нет, – удивленно захлопала глазами девочка. – Я помню только, что проснулась и нашла тебя. Вернее, Гришу в твоем облике. Потом мы с ним долго пытались привести тебя в чувство. Никого другого не видели. А он там, вообще, был?

– Еще как! Это и есть второй игрок. Морской черт, который в аквариуме сидел рыбой и втягивал людей в свои игры. А раньше он жил в другом мире. У него, кстати, какие-то проблемы с твоим отцом, – Лис мотнул головой в сторону Грига. Руки продолжал держать под мышками, чтобы не чесались сделать лишнего. – Ты ничего такого не вспомнил?

– Мошул? – удивился Гришка. – Странно, теперь я отлично его помню. Бродил по свету, играл в карты, много выигрывал. Но он ведь был последним в своем роде. И исчез, кажется, уже лет двадцать назад, еще до моего рождения.

– Пятнадцать. Твой отец выгнал его, и он перебрался в наш мир.

– Тогда понятно, почему он к нам прицепился, – помрачнела Лизка. – Сильно обижен?

– А ты как думаешь? Продул здесь какому-то типу в покер и пыхтел рыбой в аквариуме. Как сил накопит – и вперед, к новой жертве подкатывать. Окучивает по всей науке, заманивает красивыми обещаниями, а потом в колоду к себе сует.

– Кажется, ты не совсем понимаешь Мошула, – начал было Григ, но Лис глянул на него со злостью, и тот замолчал.

– Что тут понимать? Нам просто не повезло попасться ему на глаза. Но я у него выиграл. И отобрал все карты. Стоп! А где наш директор?

– Увезли на скорой, – загрустила Лизка. – Ему стало плохо, когда он увидел, как нас забирает полиция.

– Но в океанариуме я его не помню.

– Они все были снаружи, – пояснил Григ. – И твоя мама, и директор, и Резец с Вррыком. А ты тогда уже был не в состоянии адекватно воспринимать происходящее.

– Но почему снаружи? – Впрочем, какая разница? Так ли уж важно, отчего карты разделились? Может, черт просто вытащил какие-то из них наружу? – В смысле с ними все в порядке?

– Более или менее, – неопределенно пожал плечами Гришка. – Резец успел сбежать. Вррык, наоборот, радостно сотрудничает со следствием. Пытается отвлечь внимание на себя. Директор, наверное, просто перенервничал. Твоя мама унеслась домой за документами. А может, еще и за адвокатом. Я хотел потянуть время и сказал, что не знаю, кто она такая. Теперь нас держат здесь до выяснения обстоятельств. Вся надежда на тебя.

– С чего это? – поежился Лис, подозревая худшее.

– Только ты можешь заставить людей забыть, что произошло.

– Но я не хочу снова пользоваться твоей силой!

– Сейчас она твоя. И тебе придется попробовать.

– Я не могу.

Лису не хотелось снова превращаться в негодяя, который балдеет от собственной всесильности.

– Можешь. Иначе мы не разберемся с нашими проблемами. Как я понял, Мошул ведь пропал? А нам еще нужно найти его и вернуть все как было. Если, конечно, ты не надумал остаток жизни посвятить порабощению мира.

– Не смешно, – пробурчал Лис. – Хотя я и заслужил. Сам ведь во всем виноват. Когда мы в первый раз пришли в океанариум, я слишком сильно тебе завидовал. Голос в голове предложил мне сыграть и поменяться с тобой местами, если выиграю. Я в шутку согласился. Кто знал, что это все взаправду? И что потом нас действительно поменяют телами. Вообще ведь не думал о призе. Просто хотел выиграть, чтобы спасти вас.

– Вот и направь свои мучения совестью в нужное русло. Только будь в этот раз повнимательнее. Если сорвешься, Вррыка ведь может рядом не оказаться. А я не уверен, что смогу с тобой справиться. Даже этим.

Григ высунул руку из-за стула и показал ему блестящую металлическую трубку. Наверное, из шкафа вытащил. Там на таких одежду на плечиках развешивают.

– Простите меня, – серьезно сказал Лис. – Я сделаю все, чтобы держать себя в руках.

– Отлично, – кивнул ему Гришка. – Просто не увлекайся. Почувствуй не только силу, но и ответственность. Никого не ломай, чисти мысли по минимуму. Обычно люди сами тебе подсказывают, во что они готовы поверить. Чем меньше вторжение, тем легче оно переносится. А наша задача – как можно естественнее выбраться отсюда. Об остальном подумаем позже.

– А сколько, вообще, времени? – Лис вдруг понял, что утратил всякое понимание того, как долго они здесь находятся.

– Восемь утра, – показала на часы у него за спиной Лизка. – Даже подумать страшно, что думают наши родители.

– Скоро они так думать перестанут, – улыбнулся Лис и только потом сообразил, как плохо это прозвучало. Надо следить не только за силой, но и за словами. – Извините, я имел в виду, что все улажу. Кстати, Гриш, что у тебя с рукой? Ты как-то подозрительно легко ею размахиваешь.

– Был вывих, но Вррык вправил мне его еще в машине. Пока сюда ехали, – поморщился Григ. – Побаливает, но жить можно. Тем более когда поймешь, что человеческий организм тоже можно на что-то уговорить. Отвлечься от боли на что-нибудь поинтереснее.

Все-таки Лис слабее его. И никакое тело с магическими способностями этого не изменит. От казавшегося ему таким никчемным лица с яркими синими глазами сейчас так и веяло спокойной, уверенной силой. А восхищенные взгляды Лизки можно заслужить только делом. И точно не этой темной челкой, что сейчас так мерзко лезет в глаза.

– Ну что, погнали? – Лис нашарил под кроватью кроссовки и быстро сунул в них ноги. В таких случаях Гришка для начала демонстративно разминал пальцы, но ему красоваться не хотелось. – Начнем, наверное, с истории о бедных заблудившихся детях и злом дяде с зелеными волосами.

Глава 5. Работа над ошибками

Дверь в комнату была заперта.

Можно подумать, они такие опасные преступники, что их надо держать под замком. Внутри снова заклокотала темная ярость, но Лис заставил себя вспомнить о последствиях. Сжал кулаки, до боли впился ногтями в ладони, выровнял дыхание. Ощутил, как бурлящая в животе черная масса съежилась до размеров едва заметного горького комочка.

– Только не надо сейчас устраивать показательное выступление с вышибанием двери ногой, – озабоченно забубнил рядом его голосом Григ.

– И не собираюсь, – возразил Лис. – Можем просто подождать, пока кто-нибудь за нами придет.

– Это слишком долго, – Гришка в очередной раз бросил быстрый взгляд на часы. Неужели нервничает? С чего бы? – Лучше я попробую нас отсюда вытащить. Общение с Резцом даром не проходит. Чему-нибудь плохому да научишься. Лиза, у тебя есть заколка?

– Да. – Девочка быстро распустила хвост и отдала заколку Григу.

Наблюдать за тем, как его бывшее тело ловко ковыряется в замке, было необычно. Интересно, сохранится ли в его руках память об этом действии? Сможет ли Лис сам повторить такой трюк, если понадобится?

Замок щелкнул, и Гришка вскочил с колен. Вернул заколку Лизе и довольно улыбнулся.

– Елисей, ты готов? – спросила девочка. – Тогда пошли отсюда.

Лис сглотнул и решительно распахнул дверь.

Стоило ему выглянуть в коридор, как на него упала длинная тень, а следом навалился и ее владелец. Лис даже не успел сообразить, что происходит. Тело без спроса выкинуло какой-то немыслимый кульбит. Елисей чуть махнул ногой, потом рукой и обнаружил себя сидящим на спине поваленного мужчины.

– Полегче! – Гришка выскочил из комнаты и напряженно вглядывался Лису в лицо. Железка в его правой руке подрагивала от волнения. – Это всего лишь Вррык.

Костюм под коленом у Лиса и правда был знакомым. Зеленый, бархатный, старинного покроя. И почему физическая реакция у этого тела быстрее мысленной?

– Извини, – Елисей встал с пола и помог подняться рыжему.

Оборотень покачнулся и пробормотал что-то неразборчивое.

– Дядя Вррык, сегодня же не полнолуние, – с упреком сказал Григ. – Зачем надо было так набираться?

– Исключительно для дела, – расплылся в ухмылке рыжий. На ногах он стоял нетвердо и хватался то за стену, то за плечо Лиса. – Налаживал контакт с местными стражами порядка. Пришлось и самому за компанию выпить то снотворное, что я им подсунул. Зато, что я у них нашел, глядите!

Вррык достал из кармана связку ключей и помотал ею у Елисея перед носом.

– И что это за священная реликвия? – закатил глаза Гришка.

– И почему мне кажется, что наследников стало двое? – оборотень собрал лоб складками и с подозрением уставился на ребят. – Этот на него похож, а тот разговаривает совсем как он. Григор, признайся, ты наконец поработил разум своего приятеля?

– Что за?.. – повернулся к другу Лис. – На самом деле, что ли, собирался?

– Не выдумывай, – отмахнулся Гришка. – Он вечно шутит странно и говорит лишнее. Даже на трезвую голову. А тут сам видишь.

– Зато у меня есть ключ от комнаты, где вас заперли! – выпалил Вррык и с чувством выполненного долга повалился на пол.

Лис успел схватить его за шиворот и не дал расшибить лоб о гранитные плиты.

– Ситуация осложнилась, – констатировал Гришка. – Теперь надо еще спасать спасителя. Лиза, постарайся, пожалуйста, найти воды. Будем проводить реанимацию пациента.

– А если поймают? – Девочка сделала несколько шагов по коридору, но потом остановилась. – Что мне им тогда говорить?

– Не поймают, – уверенно заявил Григ. – Ловить некому. Судя по состоянию любимого дяди, весь здешний персонал придет в себя разве что к вечеру. Лис, а ты пока иди исправлять наши ошибки.

– Один? – ужаснулся Елисей. – А если у меня опять башню сорвет? Кто даст мне по голове, чтобы я раздумал творить беспредел?

– Сам справишься. Если кого найдешь, то сначала буди. Поддерживай в сознании, пока не объяснишь свою версию событий. Потом могут снова уснуть, если захочется. Меньше будет вопросов, когда придут в себя. Во сне мозг все переварит и выстроит оптимальную для них историю.

– Ладно, – вяло кивнул Лис.

Впечатление – будто ему за пять минут объяснили курс алгебры за весь седьмой класс и сразу отправили писать годовую контрольную. Отдельные слова, может и знакомые. Но как собрать все воедино и применить на практике? Он же никогда раньше такого не делал.

– Справишься, – уверенно повторил Гришка. – Просто сбежать отсюда мы не можем. Вам еще жить в этом городе.

– Ладно, – снова качнул головой Лис и сам на себя разозлился.

Что еще за китайский болванчик? Была у бабушки такая игрушка в виде сидящего божка в восточной одежде и с глупой улыбкой. Чуть тронешь – сразу головой мотает. Совсем как он сейчас.

Нет уж, пора ему снова побыть положительным героем. Сумел обыграть черта, справится и с Гришкиными способностями. Будет использовать по чуть-чуть – может, черная горькая жижа внутри и не успеет взбаламутиться.

Лизка тем временем притащила графин с водой. Григ вылил половину на Вррыка и задумался над неподвижным телом.

Лис в последний раз оглянулся на друзей и пошел по коридору в противоположную от них сторону.

Сотрудники приемника-распределителя почти все оказались мужчинами в полицейской форме. Единственная женщина была одета в белый халат медика и сидела спиной к батарее. О мужчинах Вррык заботиться не стал. Они повалились там, где застало их действие выпитого снотворного: кто на полу, кто под столом, кто на диване в комнате отдыха.

Начал Лис с простого. Аккуратно рассадил всех на диванах и стульях, кое-как подпер предметами мебели или друг другом. Пусть лучше придут в себя в приличных позах. Не виноваты же они, что им пришлось иметь дело с методами Гришкиного дяди.

Для первого эксперимента Лис выбрал самого добродушного с виду мужчину. Длинные усы стекали у него со щек на подбородок и напоминали картинку с Тарасом Бульбой из учебника. Елисей не удержался и заглянул под темно-синюю фуражку. Да у него еще и чуб на лысой голове! Настоящий казак!

Мужчина всхрапнул и открыл водянисто-голубой глаз.

– Очнитесь! – взвизгнул не своим голосом Лис и зачем-то сопроводил слова мысленной оплеухой.

Голова полицейского дернулась в сторону, и тот мигом пришел в чувство. С удивлением уставился на Елисея, протянул руку и ухватил его за плечо. Не иначе признал в нем малолетнего нарушителя.

Тело рвалось перейти в оборонительный режим, но Лис изо всех сил сопротивлялся желанию начать крушить всех подряд. Что там было с этой светящейся веревкой у него в голове? Раскрутить, бросить, а потом подтянуть? Вот так, аккуратнее, чуть заметно.

– Вы меня помните? – осторожно спросил парень. – Меня с друзьями привезли из океанариума.

Взгляд казака затуманился, но говорил он по-прежнему четко. Руку только не убирал. Елисей так и сидел под этой тяжелой лапой.

– Забудешь вас, школоту оборзевшую! Дверь выбили, аквариум разнесли вдребезги, ночью влезли на частное предприятие, не имея допуска.

– А вы точно правильно все запомнили?

Светящаяся веревка в его воображении натянулась, и Лис мысленно коснулся ее пальцами. Вот так, словно играет новую, только что сочиненную мелодию на одной струне… И откуда только у него берутся такие идеи? Отродясь не тянуло бренчать на музыкальных инструментах. Но тело, кажется, помнило подход Грига и само делало половину работы. Лишь бы не увлечься, не утратить контроль.

– А что не так? – насупился полицейский. – Хотя мне сразу показалось, что дело мутное. Трое подростков, одна из них девчонка. И вдруг сумели вышибить толстую металлическую дверь. Да еще вместе с косяком.

Черная горькая жижа внутри вскипела от ликования, грозя перелиться через край. Лис снова заставил себя вспомнить о друзьях. Он не может опять подвести их. А значит, надо гнуть свою линию.

– Но там ведь был еще один человек, – продолжил «играть» на своей одинокой струне Елисей. – Парень с зелеными волосами. Он вышел из океанариума первым. Вот кто на самом деле злодей. А мы просто жертвы.

– Надо проверить записи видеокамер, – оживился казак. Руку с плеча Лиса он убрал, задумчиво поскреб щеку: – Там же все видно будет.

– Правильно, – поддержал идею Лис. – Только лучше завтра. А детей лучше отпустить к родителям. Они, бедные, и так натерпелись.

– Позвоню прямо сейчас, – мужчина медленно поднялся со стула и забродил по комнате. – Где-то тут был записан телефон матери светлого парнишки. А темного вроде дядя забрал. Компанейский такой мужик, душевный.

– Светлого тоже забрали. И девочку. С ними все в порядке. Вы отлично поработали. А теперь отдыхайте.

Лис щелкнул пальцами, и полицейский обмяк, шлепнувшись на пол. Вот ведь! Надо было сначала обратно на стул посадить, а потом уже усыплять. Парень вернул жертву гипноза на прежнее место и вытер со лба холодный пот.

Показалось, что на одного человека у него ушла целая вечность. Коленки дрожали от напряжения, а в голове назрела легкая пустота. Интересно, может ли он своими опытами доконать это тело? Гришка ведь тоже уставал, когда гипнотизировал сразу нескольких человек.

Кстати, это мысль!

Следующим полицейским он сделал внушение быстрее – одно на двоих. Оставались еще семеро мужчин и медсестра.

С каждым разом контролировать себя и других становилось все проще. Лис легко развернул гипноз на троих, а после и на четверых. Только медсестру обрабатывал отдельно. Все-таки женщина. Кто знает, насколько сложнее у них там все устроено. Да и повозиться с ней пришлось подольше. Слишком неадекватно она реагировала на его голос. Словно слышала не столько слова, сколько сам звук. И впадала в транс именно от него.

Вот только транс был совсем не тот, что нужен Лису. Выслушав четыре объяснения в любви, после каждого из которых приходилось начинать все сначала, парень отказался от дальнейших попыток. Пусть думает что хочет. Будем надеяться, не станет подставлять выдуманного любимого.

И как только Григ терпит такое повышенное внимание к себе? Неприятно, когда окружающие реагируют только на гены отца, а не на тебя самого.

– Тебе говорили, насколько ты хорош? – Вррык зашел в комнату и хлопнул Лиса по плечу. – Справляешься лучше нашего наследника. А он ведь в этом теле обычно за главного.

Оборотня больше не штормило, и он перестал сонно растягивать слова. Глаза, правда, оставались красноватыми, а под ними залегли темные круги.

– С вами все в порядке? – Елисей, напротив, еле ворочал языком. До того устал от своих упражнений в гипнозе, что готов был вот-вот рухнуть на пол.

– Бодр, как огурчик с первой весенней грядки, – ухмыльнулся Вррык и предусмотрительно подхватил Лиса под руку. – Сейчас заберем у них в раздевалке твою куртку и пойдем на улицу. Друзья тебя заждались. Переживали, справишься ли.

– Кажется, справился. – Лис напоследок обвел взглядом комнату, щелкнул пальцами и прошептал: – Проснитесь счастливыми. И простите нас, пожалуйста.

Глава 6. Старые знакомые

К тому времени, как они вышли на улицу, Лис чуть не валился с ног от слабости. Вррыку пришлось буквально на себе вытаскивать его из здания. Парень закрыл глаза и позволил оборотню тягать его, как ему вздумается.

– Что с ним такое? – Озабоченный голос Гришки показался Лису неожиданно громким. – Снова вырубать пришлось?

Елисей недовольно забурчал и потратил последние силы на регулировку звука.

– Нет, он у вас молодец! – Вррык закинул его вялое тело на плечо, так что теперь Лис висел головой вниз. – Сам со всем справился. Только измотался чуток. Почти лыка не вяжет.

– А надо? – с трудом выдавил Елисей. – Кому нужно это ваше вязаное лыко?

– Раз бухтит, значит, не так все плохо, – рассмеялась сбоку Лизка. – Гриш, как думаешь, что с ним?

– Потратил слишком много энергии. А мы со вчерашнего дня ничего не ели.

– Кровь пить не буду. И не просите! – Язык у Лиса почему-то заплетался, а слова мялись во рту, как разваренная картошка.

– И еще, наверное, впитал сонное состояние тех, кого гипнотизировал, – добавил Гришка. – На голодный желудок. Вот и развезло.

– Я нормально!

Лис попытался сползти вниз, но едва качнул ногами, как начал заваливаться куда-то в сторону. Оборотень подхватил его одной рукой и водрузил обратно себе на плечо.

– Куда теперь? – сквозь туман донесся до сознания Лизкин голос.

– Обратно в океанариум, – дернул головой Елисей. Участвовать в беседе по-прежнему хотелось. – Где все началось, там все и закончится.

– Григ, ты замечал в себе склонность к предсказаниям? – поинтересовался Вррык.

– Нет. Но идея мне нравится. Маньяков часто тянет на место преступления.

– Ура! – потряс кулаком Лис, от чего Вррыка под ним слегка закачало. – Выдерем игровому маньяку его зеленые патлы!

– Ладно-ладно, – успокоительно похлопал его по ноге оборотень. – Как только, так сразу. Лучше поспи пока.

– Ни за что! – Лису и так казалось, что за последние полтора суток он провел без сознания слишком много времени. – Буду смотреть на снег. Он такой краси-ивый!

– Как скажешь, – рассмеялся Вррык. Его сапоги уютно поскрипывали, и из-под них назад летел колючий белый вихрь. – Но лучше тебе все-таки поесть.

Лис вздрогнул и обнаружил себя за столом в кафе на первом этаже хорошо знакомого торгового центра. Когда они успели его сюда притащить? И что это так вкусно пахнет?

Умей тело Грига отращивать клыки, сейчас он не удержался бы даже ценой собственной жизни. Изо рта вырвался почти звериный рык, и парень набросился на стоящий перед ним кусок жареного мяса. Хватал прямо руками, обжигался, облизывал ароматные жирные пальцы, глотал так быстро, что почти давился.

– Однако! – покачал головой Гришка. – Надеюсь, я так со стороны не выгляжу.

– Только когда смотришь на чужое мороженое, – хихикнула Лизка.

– Да бросьте! – шикнул на них Вррык. – Человек ведь ради вас так истрепался.

После трех порций эскалопа и большой кружки кофе в голове наконец прояснилось. Лис тщательно вытер салфеткой ладони и ободряюще кивнул друзьям.

– Все в порядке. Я в сознании. И даже не собираюсь пока повелевать миром.

– Нам несказанно повезло, – кисло улыбнулся в ответ Григ. – Будь любезен, осени нас еще одной благодатью. Заблокируйся и перестань привлекать к себе внимание.

Столики вокруг них были сплошь забиты девушками и женщинами. Все они почти в открытую пялились на Лиса. К шепоту прислушиваться не хотелось. И так ясно – он снова не совладал с телом темноволосого, и наружу полезло проклятое вампирское обаяние.

Лицо оборотня обрело нескрываемо завистливое выражение. Лизка, наоборот, чувствовала себя неуютно. Ей, как единственной заметной конкурентке, доставались совсем другие взгляды. Злобные и отчаянные. Как будто она одна стояла на пути всех этих женщин к счастью.

– Ревнуешь? – Елисей не смог удержаться, чтобы не подколоть Гришку.

Тот в ответ только закатил глаза.

Внутри снова заплескалась горькая черная жижа, и Лис предпочел замолчать. Ох как же ему надоело постоянно бороться с собой! Побыстрее бы обратно – в свое родное полудохлое тело. Оно почти ничего не может, но зато его и не заносит черт знает куда.

Снаружи кафе мелькнул знакомый силуэт. За стеклом по проходу торгового центра шел парень в черном костюме с зелеными волосами.

А вот и помянутый только что черт! Неужели его на самом деле потянуло вернуться на место преступления?

С места Лис рванул так быстро, что чуть не снес по пути соседний стол. Не глядя, подхватил полетевший с него чайник и метнул его обратно. Попал точно в центр стола. Не расплескал ни капли. Бесит вся эта идеальность!

Черт, не торопясь, шел в сторону океанариума. Красовался, засунув руки в карманы, потряхивал зелеными патлами, с интересом рассматривал витрины.

– Это он? – догнал его запыхавшийся Гришка. – Я сначала подумал, что тебя снова понесло. Хорошо, успел цвет его волос заметить, пока Вррык за тобой не кинулся.

– Куда он идет? – прошептала сбоку Лизка. – Неужто и правда в океанариум?

– Не знаю, – покачал головой Лис. – Но теперь просто так уйти я ему не дам. Пусть и не мечтает тут спокойно разгуливать, пока не вернет все как было. А то живет, гад, в свое удовольствие! По магазинам гуляет, девчонкам улыбается.

– Как нехорошо с его стороны, – невозмутимо произнес Григ. – То ли дело глупый мальчик в моем теле, который опять себя не контролирует.

Вокруг снова было очень много женщин.

– Елисей, сделай уже что-нибудь, – проворчала Лизка. – Они же нам всю слежку сорвут. И вообще, мне не нравится, как они на меня смотрят.

– Да не знаю я, как это прекратить! – сердито зашептал Лис.

Он ковырялся у себя в голове, но не находил там ничего похожего на нужный переключатель.

– Тогда в следующий раз не разводи критику, если у меня это тоже не получится, – в Гришкином голосе отчетливо прозвучало злорадство. – А то постоянно думаешь, что я специально представления устраиваю.

– Так ты тоже не можешь?

– Нет. Только заметил, что, если молчать и стараться быть незаметнее, становится проще.

– Прикинься мебелью, – подмигнул Лису Вррык. Он задержался в кафе, чтобы расплатиться, и теперь рассовывал по карманам сдачу. – И идите уже за своим чертом. А я останусь тут отвлекать публику.

Оборотень крутанулся на каблуках и схватил за руку ближайшую из девушек:

– Миледи, давайте потанцуем! Сегодня прекрасный день, и мне хочется подарить вам капельку своего счастья. – Фигура в зеленом бархате закружилась, увлекая за собой в хоровод все больше людей. – Дамы, не стесняйтесь! Пусть на улице дуют ледяные ветра, но в наших сердцах всегда найдется время лучам весеннего солнца.

– Понеслась, – с горечью сказал Григ. – Хорошо хоть отец этого не видит. Сказал бы, что Вррык опять нас позорит.

– Черт уходит! – вовремя заметил Лис.

Парень в костюме словно почувствовал слежку и ускорился. Оглянулся, заметил преследователей. Слегка поклонился, махнул им рукой и вдруг пустился бежать по проходу, расталкивая людей в стороны.

– Лови его! – взвизгнула Лизка.

Григ тоже сорвался в бег, но явно забыл, что сейчас это не сильно ему поможет.

Елисей остался стоять на месте. Закрыл глаза, подышал, стараясь сосредоточиться. А потом выдернул мысленную серебряную веревку и что было силы зашвырнул петлю в сторону черта.

Вперед дернуло так, что Лис чуть не растянулся на полу. Эге, да это вам не полицейским голову морочить! Парень мигом вспотел, но «поводок» из рук не выпустил. Хотя подтянуть его к себе тоже не мог. Так и стоял столбом, наблюдая, как метрах в двадцати корчится на месте черт.

Ладони обожгло сдерживаемой магией. Тело предложило пустить в бой все доступные ресурсы. Перед глазами заполыхали языки пламени. Взорвать тут все, к лешему, и разом избавиться ото всех проблем! Не будет ни черта, ни позорных видео в Интернете с пляшущим в магазине Вррыком, ни необходимости возвращаться в собственное хилое тело…

«А еще не будет Лизки и Грига, – пробился сквозь темную пелену здравый смысл. – Не будет семьи, нормальной жизни и остатков уважения к себе. Только один идиот, зачем-то решивший захватить мир. И я не хочу быть этим идиотом».

Руки стали чесаться чуть меньше. Лис перестал видеть перед собой огненные всполохи и снова сконцентрировался на зеленых волосах Мошула.

– Подтягивай. Ты сможешь, – Гришка вернулся и положил руку ему на плечо.

– С чего ты взял? – пропыхтел Лис. Липкий холодный пот тек по шее и скатывался между лопаток.

– Странно, что ты до сих пор не заметил. В этом теле ты намного сильнее меня. Наверное, потому, что это твой мир. Думаю, сможешь даже запереть его обратно, если захочешь. И если не начнешь…

– Выбивать ногой дверь, знаю, – усмехнулся Лис. – Не дождетесь.

– Давай, Елисей, – Лизка тоже подошла ближе и пальцами коснулась другого его плеча: – Ты же помнишь, что мы в тебя верим?

– Конечно.

Светящаяся веревка была ему больше не нужна. Лис мысленно отбросил ее в сторону. У него есть другая, получше. В кармане куртки лежала настоящая – та, которой пугал его пару дней назад Григ. В самый раз для таких негодяев, как этот игрок.

– Уходит, – сжал ему плечо Гришка.

– Никуда не денется, – спокойно улыбнулся Лис.

Закрыл глаза, щелкнул пальцами, и черт тут же возник прямо перед ним. Парень накинул веревочную петлю ему на руки, покрепче стянул запястья, закрепил двойным узлом. Только потом посмотрел связанному существу в глаза:

– Я отказываюсь от своего выигрыша. У тебя минута на то, чтобы вернуть все как было.

Глава 7. Новые встречи

– Что именно я должен вернуть? – Черт облизнул губы и ответил Елисею дерзким взглядом. Изображать независимый вид со связанными руками было непросто, но зеленоволосая нечисть с этим справлялась. – Я не умею восстанавливать аквариумы и не обучен ремонтировать выломанные всякими ненормальными двери.

– Не дури, – строго сказал Лис. – Я сейчас не об этих мелочах.

– Хороши мелочи! – хрюкнул Мошул. – Убытки, думаю, немалые.

– С убытками мы как-нибудь без тебя разберемся. А вот с остальным ты нам поможешь.

Парень в костюме задергался и попробовал высвободить руки из веревки. Пришлось глянуть на него чуть суровее. Гипноз не понадобился. Черт и без того перестал ерзать.

– И чем, интересно, ты недоволен? Ты же только ради этого и согласился на игру. Хотел стать как он. Вот и радуйся теперь.

– Передумал, – отрезал Лис. – Я хочу быть только собой. Со своим телом, мыслями и способностями. Чужие мне ни к чему.

– А вот и не угадал! – рассмеялся игрок. – Морские черти не джинны. Исполнять желания не умеют. Мы колдуем только в рамках магической сделки. Могу разве что внешность по старой дружбе подправить. Хочешь, нос тебе уменьшу? Будет симпатичнее.

– Не надо, – вздрогнул сбоку Григ.

– Точно? – решил подшутить над другом Елисей.

Настроение у него, после того как он с собой справился, было великолепное. Неизвестно откуда пришла уверенность, что все обязательно закончится хорошо. Может, действительно научился случайно предсказывать будущее? Интересно, отец Гришки так умеет?

– Может, хоть нос посимпатичнее сделать? Или сразу и глаза докрутить? А то они у тебя какие-то бледные.

– Очень смешно, – не оценила его юмор Лизка. – Что ты, вообще, до Гриши докопался? Черта вон лучше заставь сделать как надо.

– Да не может он, правда, – вздохнул Лис. – Не врет, я это хорошо чувствую. И загнать его обратно у нас не получится. Если только мы не заключим с ним договор на новую игру.

– Нет! – хором сказали девочка с Григом.

– Да, – вздохнул Лис. – Только на этот раз играть я буду один. И игру выберу сам. Правда, Мошул?

– Справедливо, – качнул головой черт. – Старым клиентам – небольшие уступки. Что на кону?

– Не надо! – вскрикнула Лизка, но Лис ободряюще ей улыбнулся: зря волнуется – теперь он точно знает, что делает.

– Проиграешь – отправишься обратно в аквариум. Ты выбрался оттуда нарушив правила. Так что условия те же – будешь сидеть взаперти, пока тебя оттуда добровольно не выпустит человек.

– А что я получу, если выиграю? – заинтересовалась нечисть.

– Меня в моем нынешнем обличье к себе в колоду. Но только меня, и никого больше!

За его спиной охнула Лизка и тяжело задышал Григ.

Мошул тряхнул зелеными волосами и улыбнулся:

– Ты умеешь делать хорошие предложения. Я согласен.

– Уверен? – Лис почувствовал у себя на плече горячую руку друга. – Есть ведь еще Вррык и мои родители. Вместе мы могли бы с ним справиться.

– Нет. Я сам его выпустил и сам должен довести дело до конца.

Григ хлопнул его по плечу, отошел и отвел в сторону Лизу.

– Игра? – по-деловому спросил черт.

– «Нервишки».

– Ошибочка! Мы играем только в карты.

– Это они и есть. Мы в детстве в такое резались. Загадываем карту, и раздающий быстро выбрасывает на стол по одной карте из колоды. Когда выпадает нужная, игроки должны хлопнуть по ней рукой. Чья ладонь окажется сверху, тот и проиграл.

Лицо Мошула вытянулось. Понял, чертяка, в чем подвох? Не все тебе людей дурить, мы тоже кое-что можем.

– Я же не могу отказаться, – промямлил игрок. – Такая игра действительно существует, и мы уже связаны магической сделкой.

– Вот и отлично! – подмигнул ему Лис. – Предлагаю выбрать червовую даму и поскорее со всем покончить. Григ, будешь раздающим?

– С удовольствием. Мошул, давай свою колоду.

Черт вздохнул и достал из кармана пачку карт. Гришка взял их и начал старательно перемешивать.

– Зря ты это затеял, – скрипучий голос Мошула нервировал, но Лис старался настроиться на игру. – У меня тоже реакция будьте-нате. Тебе придется использовать его силы по полной. Сорваться не боишься?

Лис щелкнул пальцами, и связывавшая черта веревка упала на пол. Когда они сели друг напротив друга прямо на блестящие плитки пола, Елисей откинул со лба чужие ему темные волосы и улыбнулся:

– Не боюсь.

И он действительно не сорвался.

Карты из рук Грига полетели одна за другой, только успевай следить. Лис отключил сознание, оставив одни инстинкты. Свои инстинкты. Или этого тела. Не так уж важно, когда знаешь, кто ты.

Дама червей вырвалась на волю неожиданно и тут же прижалась к полу, припечатанная его ладонью. Рука черта ударила сверху. Мошул опоздал всего на долю секунды.

Лис встал с пола и требовательно уставился на черта.

– Не надо! – побледнела нечисть. – Я не хочу снова сидеть за стеклом и смотреть, как в меня тыкают пальцем посетители.

– Потерпишь. Существам в твоей колоде тоже поди несладко. Пусть даже они сами в это ввязались.

– Мне жить негде, – заныл черт. – Аквариум мой разбили, куда я подамся?

– Восстановят. А пока посидишь у соседей.

– Только не к пираньям, – обреченно зажмурил глаза Мошул.

Зеленые волосы начали терять яркость, фигура съеживалась, и через несколько секунд перед ребятами стояло совсем другое существо. Черный костюм тоже исчез. Взамен него черт покрылся блестящей бирюзовой кожей с яркими желтыми бородавками по всему телу. Из одежды на нем остались только черные плавательные шорты. Соединенные перепонками пальцы теребили маску для подводного плавания. Красные глаза на безносом лице смотрели жалостливо. Из влажной пасти при каждом вдохе доносились хлюпы и чмоки.

– Вот это да, – протянула Лизка. – А еще чужие носы критикует.

Лис поднял с пола веревку, легко оторвал кусок и завязал его на одном из запястий Мошула.

– Снимешь, когда тебя выпустят. Это тебе вместо ошейника. А теперь – к скату!

Коротко вспыхнуло красным, и зеленоватое существо исчезло, оставив после себя лишь маленькую лужицу воды.

– Красиво, – одобрил Гришка. – Вот только почему ты заодно не запретил ему втягивать в свои игры посетителей?

– Не выйдет, – смутился Лис. – Это его сущность, которую нельзя изменить. Не убивать же… Ты меня вообще, слушаешь?

– Прости, отвлекся. Мне не нравится, как быстро бегут сюда люди.

– Какие люди?

Лис обернулся и остолбенел от неожиданности. Прямо на них по проходу неслась толпа. Словно все посетители торгового центра разом сошли с ума и рванули с места в одном направлении. Топот ног и крики нарастали, перекошенные от страха лица мелькали мимо.

В заднем ряду толпы быстро шел Вррык. Оборотня колотила дрожь, и он постоянно оглядывался назад. Заметив ребят, метнулся на противоположную сторону прохода, отчаянно замахал руками. Что за знак он им пытается подать?

– Вот этого я и боялся, – просипел изменившимся голосом Гришка.

По торговому центру плыла высокая черная фигура в длинном плаще. Над ней вспышками сверкали самые настоящие молнии и завывал ураганный ветер. Лис издали разглядел налитые красным огнем глаза, бледное худое лицо и стянутые лентой в хвост длинные темные волосы. А еще узнал знакомый нос. Отец с сыном действительно были очень похожи.

Под мышкой Граф нес белого кролика. Сжавшийся Резец изо всех сил прикидывался бессловесным клочком меха.

– Ну зачем опять было бежать за помощью? – простонал Григ.

– Кажется, я забыл тебе сказать, что ты должен был вчера появиться на каком-то балу, – вспомнил Лис. – Вррык же меня предупреждал.

– Тогда неудивительно, что они так сердятся, – покачал головой бывший темноволосый.

– Да ладно тебе, Гриш, – неуверенно улыбнулась Лизка. – Сейчас мы просто познакомимся с твоим папой и все ему объясним.

– Отец у вас тут не способен на такие спецэффекты. Боюсь, это мама.

По залу прокатилось несколько ударов грома, и вдруг все стихло.

Темная фигура Графа остановилась возле ребят. Высший вампир недовольно зыркнул на них потухшими глазами, взмахнул плащом и отступил к Вррыку.

Из-за его спины выскочила девушка с насмешливым лицом и вздернутым носиком. Длинные белые волосы топорщились вокруг головы, словно иглы морского ежа. Прозрачные, как у Грига, бледно-голубые глаза смотрели весело и с любопытством.

– Григор Владислаус Цепеш! – язвительно окликнула она настоящего Гришку. – Зачем ты так себя изуродовал? И где, вообще, тебя носило последние сутки? Отец чуть с ума не сошел от беспокойства.

– Вы видите, что это он? – удивился Лис.

– Издеваешься? – подмигнула ему девушка. – Думаешь, твоя мама не узнала бы тебя в чужом теле?.. А это у нас кто?

Лизка смело встретила взгляд незнакомки, только чуть выше задрала подбородок.

– Симпатичная, – улыбнулась девушка. – Теперь понимаю, почему Григора отсюда за уши не вытащишь… Граф, перестаньте уже изображать ссору с лучшим другом – в это все равно никто не поверит. Идите лучше сюда.

– Да, моя милая фея.

Мужчина в черном за долю секунды переместился в их сторону. Манерно поцеловал тонкие девичьи пальцы жены и красивым жестом откинул со лба темную прядь волос. Понятно, в кого у Грига такие замашки. И у него ведь еще версия «лайт» – без лишних исторических опций.

Оборотень подошел следом. Встал позади Графа и начал изображать ему пальцами рога. Лизка не удержалась и хихикнула. Вампир, не оборачиваясь, схватил рыжего за запястье и выкрутил так, что оно хрустнуло. Вррык ойкнул и мстительно ткнул черную фигуру в бок. Бледные ноздри недовольно раздулись, но Граф не дернул на лице ни единым мускулом.

– Мальчишки, – заговорщически подмигнула Лизке девушка. – Ты-то меня, думаю, понимаешь. Наверное, и сама насмотрелась.

Лизка вздохнула и закатила глаза.

– Граф, Вррык, мы уходим, – блондинка подхватила шипящих друг на друга вампира и оборотня под руки. – Григор, ты присоединяешься к нам через три минуты. Сразу после того, как вернешь себе нормальный вид. И попрощайся с друзьями на ближайший месяц. Ты наказан и проведешь это время в замке.

– Но он не виноват! – вступился за друга Лис. – Это я втянул нас в игру с чертом.

– Я знаю, – тряхнула белой копной волос мама Гришки. – Поэтому только на месяц.

– И мы понятия не имеем, как нам вернуться обратно в свои тела. – Григ опустил голову, стесняясь смотреть родителям в глаза.

– Такие взрослые мальчики с такой силой на двоих уж как-нибудь разберутся. – Девушка отвернулась и потянула своих спутников вдоль по проходу.

– Влад, послушай, – перегнулся за ее спиной к Графу оборотень. – Парни наши там нашалили немного. У здешнего слегка резьбу сорвало. А вместе с ней и чужую большую дверь. И аквариум. Пацан-то он хороший. Но ваши силы в первый раз, сам понимаешь…

Лис вспомнил, как хорошо отзывался о своем дяде Гришка, и впервые простил оборотню все его странности. Вррык действительно был мировым родственником.

– Хорошо, сейчас, – Граф высвободил локоть из пальцев жены и вернулся к ребятам: – Надеюсь, этого хватит? Не привык носить с собой много денег.

В шелковом мешочке лежало несколько десятков золотых монет и горстка блестящих прозрачных камешков.

– Спасибо, – протянул ему руку Лис.

Ответное пожатие было крепким и дружеским.

– Тебе спасибо, – сдержанно кивнул головой Граф. – Без тебя нашему мальчику было бы скучно. К тому же ты рисковал собой, чтобы не бросить его в колоде у черта. А победить Мошула получается далеко не у всех.

– Откуда вы все это знаете?

– У моей жены очень тонкое восприятие чужих настроений, – неопределенно махнул рукой вампир. – И прямая связь с моими мыслями. А теперь позвольте откланяться.

Лизка зачарованно смотрела вслед уплывающей по коридору черной фигуре.

– Видишь? – пихнул Лиса в бок Гришка. – Отец тоже это не всегда контролирует. Да не напрягайся так! На расстоянии женщины быстро его забывают.

Девочка встрепенулась и убрала с лица восторженную улыбку.

– Мысли есть? – Сам Елисей понятия не имел, что делать дальше. Какие тут три минуты на все, если с последствиями своего колдовства не справился даже сам черт? – И почему они не помогли нам с этим?

– Особый воспитательный метод, – пожал плечами Григ. – Считают, что ребенок должен самостоятельно справляться с трудностями, если они ему по силам.

– Но мы-то этого не можем!

– Кто сказал? Мы же не пробовали. А ты, напомню, в моем теле превратился в очень сильного мага. Попробуй перекинуть нас обратно.

– Не боишься? – засомневался Лис. – Я столько раз за эти дни ошибался.

– Но сейчас ведь все в порядке. Я тебе верю. Давай.

– Елисей, ты справишься, – улыбнулась ему Лизка.

– Хорошо, – выдохнул Лис.

Закрыл глаза и представил, как они с Григом стоят друг напротив друга. Не такие, как обычно, а в чужих телах, как сейчас. У каждого в груди мерцает маленький огонек: у него самого красный, а у Гришки – холодный, синий. Лис мысленно протянул руки к этим огонькам, но тут же отдернул, словно обжегся.

– Подумай еще раз, – заскрипел у него в голове голос морского черта. – Это твой последний шанс остаться на его месте. Ты уверен в своем решении?

– Конечно, – Лис ничуть не сомневался в сказанном. – Я хочу стать собой. И если Лиза увидит во мне что-то, то это буду только я, а не гены какого-то древнего вампира.

– Тогда я действительно выполнил свое обещание, – рассмеялся черт. – В итоге ты все-таки стал таким, как он. Смелым, самостоятельным, независимым, уверенным в себе и своих силах. Девочку в нем привлекает только это, а вовсе не то, что ты подумал. Удачи!

В голове у Лиса взорвалась белая вспышка, и разноцветные огоньки сами скакнули к нему в руки. Парень метнул их в нужные тела и поплыл в сгущающуюся темноту.

«Только бы не снова обморок! Ну сколько можно, а?» – успел подумать Елисей до того, как тьма поглотила его до самых кончиков пальцев.

Глава 8. Лучшая пара века

В обморок он тогда так и не упал.

Просто рухнул на пол и больно ударил одну из точек своего любимого хрупкого тела. Григ не успел вовремя подхватить его, но Лис за это на него не обиделся. Не всегда же всем быть идеальными. У каждого должны быть свои слабости, как и у тебя самого. И лучше тебе научиться с ними жить, чем мучиться завистью и ревностью по отношению к другим.

Гришку после этого они действительно не видели целый месяц, и за эти дни многое изменилось.

Директор школы вышел из больницы уже через неделю и сначала смотрел на них с подозрением – как бы они еще чего не натворили. Но потом история подзабылась, и Эдуард Степанович успокоился.

Тяжелее всех пришлось Лизке. Мама три дня не выпускала ее из дома и почти собралась перевести в другую школу. Хотела уберечь от дурного влияния мальчишек, из-за которых дочь уже второй раз оказывалась ночью неизвестно где. Помочь сумел только владелец океанариума. Мешочек золотых монет и камешков Графа сотворили чудо. Все сотрудники заведения теперь рассказывали сказку о вечернем квесте и случайно заблокированной двери. Ужас, представляете? Бедным посетителям пришлось просидеть внутри целую ночь! И дети там были, да! И телефоны как назло не работали! И аквариум треснул – несколько часов по воде бродили! Приглашаем всех на место событий после ремонта!

В середине декабря торжественное открытие обновленного океанариума даже показали в местных новостях. Аквариум морского черта теперь был больше по размерам. А сама уродливая рыбина стала новой звездой экспозиции. И вовсе не по причине тех самых ночных событий. Хотя, может, как раз из-за них. Это с какой стороны посмотреть.

На одном из плавников у рыбы теперь была завязана веревочка. Очень скоро выяснилось, что она необычная – всегда появляется на своем месте после того, как ее сняли. Сотрудники океанариума сначала мучились с этой загадкой, а потом стали использовать как рекламу. Из Москвы приезжали журналисты, затем исследователи паранормальных явлений. Ставили камеры, проводили в океанариуме ночь, внимательно следили за чертом и потом клялись, что никто его не трогал. Веревочка все равно появлялась. Ровно в полночь. Как и положено всему сверхъестественному. Похоже, Мошул нашел себе новый источник развлечений.

Лис, кстати, погуглил его имя и нашел немало интересного. Персонажа с таким прозвищем в румынской мифологии называли «загадочным и добродушным». В былые времена люди верили, что Мошул путешествует по свету с одной только целью – проверять внутреннюю суть людей. Если ты хороший, то выкрутишься из любой его интриги. А если плохой, он тебя по-своему осудит. Так что прав был Григ, который пытался сказать Лису, что Мошула он не до конца понимает. И прав Граф, защищая свои земли. Людям лучше пореже с таким сталкиваться. Не все ведь готовы к провокациям.

Некоторое время город также будоражили слухи о другом загадочном событии. Посетители торгового центра рассказывали о скоплении там странных ряженых людей утром седьмого декабря. А еще о финальном появлении страшного мужчины в черном плаще с громом и молниями над головой. Каждый, однако, описывал произошедшее по-своему. У Графа были то светлые, то темные, то зеленые волосы, отчего доверия такие свидетели не вызывали. Видеокамеры засняли только бегущую толпу и нескольких подростков. Ни одного необычного мужчины в их объективы не попало. История со временем превратилась в городскую легенду – все ее друг другу пересказывают, но доказать не могут.

Что до самого Лиса, то он был рад тому, что Григ не успел заставить его семью забыть о произошедшем. Сразу после ухода Гришки в торговый центр прибежали родители с двумя лучшими адвокатами города. Дарья Сергеевна плакала и обнимала сына целый день напролет. Как выяснилось, ей он был не так безразличен, как ему казалось.

Конечно, теперь он снова добирался в школу под присмотром отца. Но в школе была Лизка. Она много ему улыбалась и даже порой уговаривала его соседа по парте поменяться с ней местами.

И это стоило любых других радостей жизни.

Разве что кроме общения с лучшим другом.

* * *

Новогодние каникулы в этом году сократили до минимума, так что на учебу пришлось тащиться уже девятого января.

Лис вышел из машины отца и под его строгим взглядом направился ко входу в школу. Знал, что тот не уедет, пока сын не зайдет внутрь. И даже тогда еще, наверное, постоит, понаблюдает. Не выскочит ли Елисей обратно, не встретится ли на крыльце с какими-нибудь мутными личностями?

Сам Лис был бы безумно рад увидеть на ступенях знакомую фигуру в куртке не по размеру, но Григ до сих пор не возвращался. Не появлялся и Резец, не мелькали в толпе ярко-рыжие волосы Вррыка. Неужели они ушли насовсем? Или проход между их мирами наконец закрылся? Гришка много раз предупреждал, что такое когда-нибудь может случиться.

В вестибюле его встретила Лизка. Привычно чмокнула в щеку, схватила за руку, потянула к раздевалке. Они не виделись все каникулы. Только в соцсети «ВКонтакте» обсуждали, кто что смотрит в Интернете, пока сидит под устроенным им родителями домашним арестом. Лис, например, дождался нового сезона любимого «Шерлока». Девочка рассказывала про аниме с каким-то Усуи. Елисею на слове «аниме» сразу вспоминался черт с зелеными волосами, и он терял нить разговора.

По коридору шли молча. Лис в последнее время вообще много молчал. Считал дни, машинально гладил Лизку по руке и все больше боялся возвращения Грига. Он скучал по другу, ему не хватало их совместных приключений и шуток Резца. Но что будет с Лизкой, когда темноволосый вернется? Рано или поздно ей придется делать выбор. И кто знает, каким он окажется.

Дверь мужского туалета распахнулась, и оттуда вылетел его сосед по парте Ашкенази. Поправил очки с толстыми стеклами и с удвоенной силой зашмыгал носом.

– Ну и подумаешь! – погрозил он туалету кулаком. В тканевой авоське у него на плече что-то колыхалось и попискивало. – Нашлись тоже гордые! Всего лишь попросил от десятиклассников защитить.

– Поговори у меня еще! – рявкнул изнутри знакомый бас. – Додумался мне тупых крольчих подсовывать! Щас догоню и ноги повырываю, на фиг. Вот этими самыми пушистыми лапами.

– Резец! – Лис с трудом обогнул обиженного Ашкенази и зашел внутрь. – Вы вернулись!

– Конечно, – белый кролик сидел на полу и сердито постукивал по кафелю задней лапой. – А то расслабитесь еще! Кто, кроме нас, будет вас выбешивать?

– Рад тебя видеть, – улыбнулся ему Лис. – И тебя, Григ.

– Я тоже скучал, – Гришка пожал ему руку, но сам не сводил глаз с чего-то за его спиной. – Вы даже не представляете, насколько.

Сзади донесся радостный девчачий вскрик. Покрасневшая Лизка стояла на пороге и махала им рукой.

– Извини, – с трудом оторвал от нее взгляд Гришка. – Лиза и Лис вместе звучат как нельзя лучше. Прямо лучшая пара века.

– Лиза и Григ могут звучать ничуть не хуже, – комок в горле мешал говорить, но Елисей тряхнул головой и справился с нужной фразой.

– Ты действительно так думаешь?

Ответить Лис не успел. Плечо обдало холодным воздухом, и мимо пронесся черный вихрь. Григ подлетел к девочке и теперь сжимал ее лицо в своих ладонях.

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, и Лису показалось, что за это время он успел умереть. Раза три, не меньше.

Потом Гришка опустил руки и отступил.

– Прости, – тихо сказала Лизка. – Я люблю тебя только как друга.

– Тебе не за что извиняться, – Григ взял ее за руку и осторожно поцеловал пальцы.

Точно так же Граф склонялся над рукой своей жены. Семейка пижонов!

– Да не стой ты пеньком, дурень! – толкнул ногу Елисея Резец. – Иди к девчонке, пока наш наследник не передумал.

Григ, проходя мимо, на миг положил руку Лису на плечо:

– Рад за тебя, – улыбка темноволосого вышла кривоватой, но злости в ней не чувствовалось.

– А ты?

– Переживу. У потомков вампиров долгая жизнь. В конце концов, всегда можно взять несколько уроков у дяди Вррыка. Его невеста в свое время оказалась лисицей-яломиште[3] и предала его самым злодейским образом. И ничего. Доказал, что нечисть может жить и с разбитым сердцем.

– Но как же так? – Лис все никак не мог поверить своему счастью. – Я целый месяц ждал, когда ты вернешься и она выберет тебя.

– Ну уж прости, пожалуйста, – усмехнулся Григ. – Что не оправдал твоих завышенных ожиданий.

Девочка оглянулась по сторонам и шагнула к ним внутрь. Подошла, уткнулась лицом Елисею в плечо:

– Дурак! А я целый месяц переживала, почему ты такой замороженный. Больше всего на свете боялась, что ты со всеми этими приключениями перерос свою первую любовь.

– Никогда, – рассмеялся Лис. Впервые за последние дни он взял Лизку за руку сам, не дожидаясь, когда ее ладошка начнет тыкаться ему в пальцы. – Я никогда не забуду своих лучших друзей и этот год.

– Ура! – провозгласил с пола белый кролик.

Но на него никто не обратил внимания.

Примечания

1

Старорусские слова. Ерохвост – задира, спорщик. Мухоблуд – бездельник, лодырь.

2

Банши – персонаж ирландской мифологии; женщина, которая является возле дома обреченного на смерть человека и своими стонами и рыданиями предупреждает, что час его кончины близок. Считается, что вопль банши может оглушить.

3

Лисица-оборотень, персонаж румынской мифологии.

Content

Алиса Крыжовникова
Лис, два мира, полвампира

Часть первая. Карты сдаются

Глава 1. Загадка грязных монеток

Глава 2. Что сказал белый кролик

Глава 3. Как допросить подозреваемого

Глава 4. Новая улика

Глава 5. Два провала в расследовании

Глава 6. Что почем у людей и чудовищ

Глава 7. Дядя Вррык и другие родственники

Глава 8. Как разозлить гостя из другого мира

Глава 9. Кто на новенького?

Глава 10. Дело раскрыто?

Глава 11. Подозреваемых много не бывает

Глава 12. Торты, розы и амурные страсти

Глава 13. Дело пахнет керосином

Глава 14. Кровавые будни частного сыска

Глава 15. Уходя, гасите (всех) свет

Глава 16. Тайны чужих фотографий

Глава 17. Бойся желаний – они исполняются

Глава 18. Как пережить осаду

Часть вторая. Игра начинается

Глава 1. Зачем чёрту фонарик

Глава 2. Необычный подарок

Глава 3. Шестерки начинают и проигрывают

Глава 4. Гость из Турции

Глава 5. День самоуправления

Глава 6. Новые потери

Глава 7. Последний ход

Часть третья. Бито!

Глава 1. Что скрывает тьма

Глава 2. Как побить козырного туза

Глава 3. Ночь внутри

Глава 4. Осколки совести

Глава 5. Работа над ошибками

Глава 6. Старые знакомые

Глава 7. Новые встречи

Глава 8. Лучшая пара века

Примечания