Стриж Елена

Черновики. Тетрадь 2

Домино

Где надежда, там и страх: страх всегда полон надежды, надежда всегда полна страхом.

– Ты вечно делаешь вид, что боишься, что хочешь прекратить, а ведь была возможность. Какое тебе дело до той фотографии, что в ней не так? – в ответ она только замотала головой, а он, воткнув ей в рот пластиковый шар-кляп, быстро застегнул ремешки. – Умоляла меня не делать, а сама шла, а все почему? Думала, это наказание за то, что прошлась не с мужем, что вроде как изменила? Ты серьезно так думаешь? – женщина замычала, а он, достав черную латексную маску, уже стал надевать ей на голову. – Тебе просто хотелось это делать. Ты слабовольная женщина. И твое предназначение ублажать. Так что хватит ныть, приступим.

"Я все вытерплю. Все ради семьи".

– Да ну, хватит дрожать. Мы сейчас выйдем в зал, ты его знаешь, думаю не хочешь, чтобы тебя узнал? Нет? – женщина отрицательно замотала головой. – Тебя в этой маске никто не узнает, волосы спрятал, а тело… Да, именно всем надо только тело, это твой инструмент, – женщина замычала, когда он стал ее раздевать. – Ах да, фотография, такая невинная, ты держала его под ручку, могла бы и забыть. Но выбрала иной путь! Нет смысла скрывать это. Ты зависима от секса, не так ли? На самом деле тебе хотелось, чтобы тебя шантажировали. – Он снял с нее последнюю часть одежды, надел ошейник и, дернув за поводок, продолжил. – Иначе ты бы не стала заниматься сексом с посторонним. Пыталась думать, что это наказание? Почему не признаешь, это же правда! По факту, ты просто воплотила свои фантазии. Успокойся, никто тебя не осудит.

"Прошу, не нужно! Замолчи!" – закричала она про себя, понимая, что все, что он говорит, правда.

– Ты будешь искать, кому бы дать. Можешь отрицать это сколько угодно! Но до конца жизни… А теперь пойдем, гость заждался.

Кира как никогда веселилась, наверное потому, что смогла вырваться из дома, забыть на время домашние проблемы. А может потому, что завтра выходной или потому, что это была встреча одноклассников, которых не видела уже как лет десять. Почти все были женаты, а бывшие подруги за эти годы сильно изменились и порой не в лучшую сторону. Марина Хлынова располнела, ее лицо стало круглым, а Полина, что всегда гордилась осиной талией, перезанимавшись в фитнес центре, стала мужеподобной.

– Проводишь меня? – спросила Кира у Виталия, с которым просидела два года за одной партой.

Теперь он был солидным человеком, не то, что раньше, худой и вечно в прыщах. Выпила больше чем надо, вот и позволила обнять себя, а когда вышли из кафе, он повел ее через парк. Может воспоминания юности так подействовали, но разрешила себя поцеловать, а он, почувствовав свободу, решил дать волю рукам.

– Не стоит, это уже лишнее, – поняв, что он прижал свою ладонь к ее груди, сказала Кира.

– Я…

– Понимаю, но я пойду. Спасибо, что проводил, но дальше сама.

А придя домой и зайдя в спальню, посмотрела на свитер, к которому прикоснулась чужая рука. Стало стыдно за себя, что позволила Виталию это сделать, да он и в школе был не подарок, но ведь знал, что она замужем. Покраснев, села, задумалась над тем, что сделала. Сейчас в ее семье был не лучший период, рос сын, уже пошел в третий класс, а с мужем порой цапались, то он на нее обидится, то она сорвется и накричит. Но устраивать интрижки на стороне не думала.

Переоделась, сходила в спальню к сыну, поцеловала его в лоб, умылась и легла спать. А потом полетели дни. Кира ходила на работу к обеду, ее график так и не поменяли. Поэтому было время навести в доме порядок, заняться своими делами. Ближе к обеду приходила ее мама и, встретив внука, давала ему немного отдохнуть, а после уроки и кружок по рисованию.

Звонок в дверь отвлек Киру от цветов, которые любила и была готова часами ковыряться в земле. Кому-то нравятся собаки или кошки, даже рыбки в аквариумах, а ей зеленые листочки, что радовали взгляд зимой.

– Здравствуйте, дядь Егор.

Знала мужчину не так давно, они переехали с севера, квартира на два этажа ниже, но что-то с теть Зоей у них не срослось, вот она и подала на развод. Познакомились на даче отца и были удивлены, что соседи по подъезду, вот и подружились. А сейчас, когда остался один, покупал пиво и приходил в гости к мужу.

– Его нет, – сказала, думая, что дядь Егор пришел к нему.

– А я к тебе, зайду?

– Да, проходите, – открыла дверь и впустила гостя.

На часах было уже десять часов, а она все еще ходила в халате, словно только что поднялась с постели.

– Опять лук кончился?

– Да нет. Что, никого дома?

– Иван на работе, Гена в школе, а мама еще не пришла. А что?

– На днях проезжал по Малыгина, там есть такое кафе "Белград", – Кира напряглась. – Было уже поздно, фонари горели, сперва посчитал, что ошибся, притормозил, вышел, надо было что-то взять себе на вечер. Ты же знаешь, я сейчас таксую, северная пенсия небольшая, да и скучно дома сидеть, вот и подрабатываю. И знаешь, кого увидел?

– Нет, – хотя девушка уже стала догадываться.

– Идет красивая женщина, розовый тонкий свитер, сквозь него можно разглядеть лифчик. Нет, я, конечно же, не против, красота она и есть красота, чтобы любоваться. Но женщина замужем, уж это я знаю точно, вот и решил сделать пару снимков. Тебе интересно, что было дальше?

– Что вы хотите?

Кира похолодела, уже поняла, кого видел дядь Егор, это была она с Виталием, который после поцеловал и дотронулся до ее груди.

– Я могу все забыть, мало ли что там было, темно, не рассмотрел. На снимках много любопытного, вот и спрашиваю, что на это скажет твой муж.

– Мой! – вскрикнула женщина и, сделав шаг в сторону, посмотрела на мужчину.

– Твой-твой. Ведь там была ты. Ой, как нехорошо водить мужа за нос и ставить ему рога. Ой, нехорошо. Но я готов забыть про все и сказать, что ничего не было, если…

– Если?..

Женщина не успела закончить вопрос, как мужчина, не спрашивая ее, словно она его жена, обнял и прижал к себе.

– Эту маленькую тайну мы сохраним, и все останутся довольны, верно?

– Что? Какую тайну? Вы…

Дядь Егор толкнул Киру в сторону спальни.

– О… Да ты еще даже постель не убрала, знала, что приду…

– Дядь…

– Не надо так волноваться, мое обещание – закон. Все, что там было в парке, меня не касается, забуду, если, – его ладонь опустилась и прошлась по бедру. – Да ты без трусиков, как мило с твоей стороны.

– Прошу…

Это слово далось с трудом. Кира испугалась того, что ее заметили с Виктором, что засняли, когда целовалась и наверняка когда положил руку ей на грудь. Стало страшно за себя, что об этом узнает муж, и тогда их отношения рухнут.

– Вы же не скажете?..

– Нет-нет, я нем, это уж точно, но… – он развернул женщину и толкнул на кровать.

– Что вы делаете?

– За тайну надо платить, не так ли?

Его рука надавила ей на шею, и Кира шлепнулась на постель. В следующую секунду рука мужчины задрала халат и коснулась обнаженного тела.

– Прошу, только не это, я…

– Ты ведь там в парке хотела, но испугалась, что заметят, а тут никого нет, только я и ты. Так что не трясись от страха.

Ее тело превратилось в кусок льда, хотела что-то сказать, но не могла, даже мысли, и те застыли на месте. Мужчина провел между ее ног, посмотрел на мокрые пальцы, зачмокал языком и, нагнувшись, прошептал.

– А ты однако совсем не скромная птичка. Наша тайна останется при нас, верно?

Ей хотелось заорать, но самое большее, что ей удалось сделать, это сжать пальцы и вцепиться в простынь, на которой еще утром лежал ее муж. Его зубило ткнулось, и словно по накатанному, мелкими толчками стало погружаться.

– Н… е… не…

– Помолчи, девочка. Не правда ли, забавно, твой муж работает, а ты ему рога в парке строишь, – Кира вздрогнула, вспомнив, что ее видели с чужим мужчиной. – Да ты горячая, а строила из себя скромницу. Не переживай за то, что сейчас делаешь, никто не видит, а поэтому расслабься и не осуждай себя.

Кира как можно сильней вцепилась пальцами в простынь, приподняла подбородок и посмотрела на подушку, словно искала мужа. Толчки участились. Только теперь женщина поняла, что происходит, его орган с легкостью проникал, словно он был ее мужем. На душе стало пусто, то ли поцелуй, то ли секс. Еще несколько раз дернулся и завибрировал. Девушка заскулила, но через несколько секунд все было кончено. Выскользнул и, похлопав ее по голому заду, натянул штаны.

– Как и обещал, я молчу.

Мужчина ушел, а она еще долго лежала на кровати и боялась пошевелиться. Один грех сменился другим. Теперь Кира дважды изменила мужу, ей хотелось зарыдать, но не смогла, боялась.

– Почему? – поскуливая, спросила себя и, набравшись смелости, стала подниматься. – Почему он это сделал? – но ей хотелось спросить не это, а почему дала сделать. Ведь могла закричать, по крайней мере, попытаться дать отпор, но не сделала. Ничего не сделала. Безропотно лежала на кровати, ощущала скольжение чужого органа и молилась о том, чтобы муж не узнал. – А если расскажет? Нет, он обещал, он…

И опять пришел страх за тот необдуманный поцелуй и руку чужого мужчины. Почему-то не так тревожило, что произошло минуту назад, ведь об этом ее муж не узнает, а вот что было в парке. Было противно, гадко, невыносимо больно от содеянного, но сделать уже ничего не могла. Для Киры семья – это все, больше чем вселенная, смотрела на маму с папой и мечтала, что вот так же будет счастливо жить. Но теперь даже не знала, как посмотреть мужу в глаза. А он, придя вечером домой, на удивление поцеловал ее в щеку, а ведь еще вчера дулся. Это все работа, с нее все начинается и ею кончается.

Прошло несколько дней, в среду кто-то днем звонил, но она даже не подошла к двери, опасалась, что опять пришел сосед. Пятница, мама забрала Гену к себе на выходные, Кира пришла с работы как обычно к семи. Зашла на кухню и увидела мужа с дядь Егором.

– Так рано?

– Отпросилась. Уже поужинал? – хотела спросить «поужинали», но не решилась. – Сильно не налегай на пиво.

Муж не любил пить, это и хорошо, но иногда, если была компания, мог пару баночек опустошить, как говорится, за компанию. Хлопнула дверь.

– Он ушел? – спросила Кира, натянув футболку, вышла в коридор. – Вы?

В ее сторону из кухни шел дядь Егор.

– Твой муж пошел в магазин, послал его, так что у нас есть время решить наш вопрос.

– Вопрос?

Она не думала, что в доме посторонний, поэтому вышла в коридор в одной футболке, а поняв, что стоит полуголой, быстро вернулась в спальню. Появился стыд, схватила юбку и уже хотела надеть, но в комнату вошел мужчина.

– Прошу, не надо, – жалобно пропищала она.

– А если муж узнает?

– Вы же обещали.

– Я держу свое слово, разве ему намекнул? Нет. Мое слово закон. Не будем терять время. Ложись!

– Прошу!

– Время тикает, он уже подходит к магазину.

– Прошу, не надо! Что я вам сделала? Я…

Мужчина развернул ее, как в прошлый раз толкнул на кровать и сразу пристроился сзади. Пальцы женщины вцепились в покрывало, его ладонь скользнула ей между ног. Он присвистнул, и через секунду зубило скользнуло в воронку.

"Скорей-скорей, – запричитала она, боясь, что вот-вот вернется муж. – Скорей же". Дядь Егор похоже и сам спешил, уже не болтал, затрясся и через минуту, успокоившись, сполз.

– Фух, – тяжело выдохнув, он поднялся, застегнул молнию на штанах, посмотрел на голый зад женщины, ухмыльнулся и, не сказав больше ни слова, вышел из спальни.

Однажды еще в школе Кира проиграла своему другу.

– Хочешь, я уроню вот этой фишкой коробку?

Девочка взяла фишку от домино, взвесила ее в руках, посмотрела на большую коробку от музыкального центра, а после, бросив, кивнула.

– Невозможно!

– Если сдвину, поцелую.

– Кого?

– Тебя.

Она хихикнула и положительно кивнула головой, понимала, что фишкой невозможно даже с места сдвинуть коробку, не говоря про то, чтобы ее уронить. Никита сразу засуетился, в начале стола установил фишку, за ней коробочку из-под лекарств, после пенал, книгу, энциклопедию. Видя все это, Кира стала переживать, но все равно не верила, что получится. Дальше пошла коробка из-под обуви, за ней коробка из-под сапог, сверху для веса положил пару книг и уже в самом конце непосредственно последнюю коробку от музыкального центра.

– Ну что, рискнем? – и он подсел к столу.

– Нечестно.

– Честно. Процесс задает фишка, это как лавина, цепная реакция, а потом, – и толкнул первую фишку от домино, и вся идеально продуманная схема стала рушиться.

Кира сжалась, смотрела, как наклонилась коробка из-под сапог, надеялась, что она не упадет, но покачнувшись, рухнула на последнюю коробку, и та сразу опрокинулась.

– Есть! – радостно вскрикнул Никита и, гордясь своей работой, развел рукой.

– Между нами, – понимая, что должна поцеловать, сказала девочка.

– Только не спеши, я должен насладиться этим моментом.

Вот и теперь, спустя столько лет, домино сработало. Лишний бокал в кафе, романтическое настроение, вопрос: "Не проводишь меня?" Потом парк, поцелуй, рука на груди и снимок, который ускорил процесс падения следующей фишки.

Дядь Егор ничего не рассказал ее мужу, но это не означало, что на этом все закончилось. С каждым днем ситуация усугублялась, он приходил часов в десять, и Кира, открыв дверь, впускала чужого мужчину. Она уже запуталась и не знала, что делать, а он по привычке толкал ее на кровать и, пристроившись сзади, раздвигал створки.

Еще в институте Кира с друзьями ходила в поход и там вывихнула запястье, болело сильно, в городе ей наложили шину и плотно все перебинтовали. Первые дни прошли нормально, но после короста, что образовалась на месте глубокой царапины, стала ныть. Кира терпела, думала, что пройдет, но на следующий день уже не смогла уснуть. Испытывала жжение, зуд, хотелось почесать, но не могла. Не вытерпев этой муки, сняла шину и довольная, что добралась до источника раздражения, стала царапать ногтями. И только когда пошла кровь и на смену зуду пришла боль, успокоилась. Но это было блаженно.

Вот и сейчас его зубило вонзилось в нее, она заскулила, испытала зуд в паху и желание, чтобы он не останавливался, а все продолжал и продолжал. Между ног ныло, жжение нарастало, прогнулась. Уже давно не было стыда за свое поведение, а желание получить этот отвратительный и унизительный секс. Его зубило с чавканьем врывалось в нее. Кира заскулила. Ощутила надрыв, что давно не испытывала. А после стиснула зубы, боялась показать мужчине, что ей приятно, что вот-вот взорвется от оргазма. А он все продолжал и продолжал долбить. Женщина заскулила, тело предало ее, он еще дернулся, а после почувствовал, как что-то сильное, словно удавка, обхватило его ствол и стало сжимать.

– О… – не выдержав такой муки, произнес он. – Да ты однако…

Резкий толчок, и Кира заскулила от давно забытого наслаждения.

Мужчина ушел, бросив ее растерзанное тело, а она еще долго приходила в себя.

– Милый, я не хотела, – врала себе, поднимаясь и пошатываясь, шла в ванную. – Не хотела.

Теперь Кира уже не знала, что происходит, хотела спасти семью и в то же время делала все, чтобы ее разрушить. Однако отдать должное, дядь Егор ни разу не проговорился мужу о том, что его жена вытворяет. Она хотела этого предательского секса, не признавалась себе, что ждет мужчину, чтобы силой повалил на кровать, раздвинул ноги и стал тыкать зубилом в ее мякоть.

– Зачем это?

Мужчина защелкнул на ее запястье наручники, приковал к батарее.

– Лежи смирно, я сделаю тебе сюрприз.

– Мне пора домой, скорой он придет.

– Сегодня пятница, сын у бабушки, а за мужа не беспокойся. Полежи, отдохни, ведь еще предстоит поработать.

Кира попробовала освободиться, но он специально зажал стальные наручники так плотно, чтобы у нее пропало желание сбежать. Ближе к восьми вечера мужчина вернулся. Слышала в зале чужой голос, но не могла понять, кому он принадлежит. В висках стучало, появился страх разоблачения.

"Я все вытерплю. Все ради семьи".

Пластиковый кляп, теперь она не может закричать. А после сплошная черная латексная маска, что закрыла ей глаза и волосы, сделав из нее невидимую женщину, у которой осталось только тело. Ошейник и поводок.

– Веди себя хорошо. Обещаю, сегодня последний день со мной, – от услышанного Кира постаралась улыбнуться, но кляп не дал этого сделать. – И перестань твердить про жертву. Какое тебе дело до фотографии, что мне удалось снять. Ты там с мужчиной под ручку. Разве ты не знала? – женщина замычала. – Там ничего нет, ты просто шла, но я вспомнил, как ты говорила, что любишь мужа, вот и удивился. Как так? Любишь, а гуляешь с другим. Подумал, что это твой приятель с работы, уж слишком скромно он себя вел. А вот что ты подумала? А? – женщина опять замычала. – Вот, то-то же. Ты в душе хотела секса и получила его, может не так как мечтала, но все же получила. А теперь вставай, нам пора сделать подарок.

Кира запаниковала, она не видела, куда идет, кто там в зале и что будет дальше.

– У тебя не так давно был день рождения?

– Да, но он уже прошел.

Женщина оцепенела, она узнала голос мужа, поводок дернулся и, сделав шаг, она вышла из комнаты.

– Я приготовил тебе подарок. Можешь не говорить спасибо. Это все для тебя, она покорная рабыня. Надеюсь, понимаешь меня.

– Ух ты…

– Она хочет этого, очень хочет, и готова заниматься сексом хоть до утра. И ты в этом сам убедишься. Только одно правило, не снимать. Боится раскрыть свое инкогнито.

– Ага… – по-детски ответил Иван, и она услышала, как скрипнуло кресло.

– Можешь делать с ней все, что хочешь. Ну же, бери подарок и начинай.

Первая фишка домино уже давно упала, цепная реакция падения набирала силу, еще секунда-другая, и последняя коробка, наклонившись, стала падать.

Ошибка

Оставь мутную воду в покое, и она станет чистой и прозрачной.

Завтра новый год и еще целый день работы, но именно сегодня закрыли салон и пошли отметить праздник. Галина помнила, как в детстве заглядывала под елку и думала, когда же придет Дед мороз и принесет подарки. Первое время ее укладывали спать, но чуть повзрослев, она садилась на пол и смотрела на елку. А мама суетилась около стола, намекая папе, что пора садиться.

– Фейерверки! – кричала мама, как только раздавались куранты, и все бежали на кухню, поскольку именно оттуда был виден двор и салюты.

– Ты слышала? – удивленно спрашивал папа и, повернув голову в сторону зала, смотрел на дверь.

– Дет Мороз! – кричала девочка и чуть ли не падая мчалась к елке. – Папа, папа, он приходил! Мама, он принес! Сюда, скорей!

Это было детское счастье, уже потом узнала, что когда бежали с мамой на кухню, папа, словно волшебник, доставал подарки и раскладывал их под елкой. Но даже спустя много лет Галина приходила домой к родителям, садилась на пол и, достав подарок, начинала его распаковывать.

– Мальчишки, вы у нас в малине, – радостно закричала Света и подняла фужер с шампанским.

Салон красоты был большим и занимал почти весь первый этаж офисного здания. Восемь кресел для женской стрижки, два для мужчин, кабинет для солярия, лазерной эпиляции и массажа. Солевая комната, виброплатформы, массажные кресла, паровые бочки, сауна. Иногда было затишье, и тогда все собирались в комнате отдыха, она же и столовая. Но чаще всего по залам разносилась тихая мелодия, был слышен шум фена и лязг ножниц.

Из двадцати пяти сотрудников только двое мужчин, немолодой Алексей, что работал с момента открытия салона, и стажер Игорь, которому нравилось делать прическу женщинам, чем стричь бороды.

– Ура! – закричала Лида и, взяв из рук Алексея шампанское, начала разливать по бокалам.

Целых три часа никто не убегал, да и куда спешить, время еще рабочее. А впереди получение конвертов с премиальными, что как снегурочка выдавала Марина Слепова, директор компании.

– Игорь, это тебе.

– Мне? – вытерев руки о штаны, взял конверт.

– Потрать с умом.

– Спасибо.

Немолодая женщина похлопала его по плечу и подошла к Алексею. "Странно, – думал он, – есть салон, а ее кожа вся в морщинах и волосы не в лучшей форме". Открыл конверт и, заглянув в него, сразу заулыбался.

– Идем в ресторан? – шутя, к нему подошла Надя, или, как ее чаще называли, шоколадка, по причине того, что любила солярий.

– Да я…

– Шучу, а ты уж испугался, мне есть с кем пойти, а ты не теряй время, сегодня или никогда…

"Никогда…" – произнес он и посмотрел на Галину, что сидела в дальнем конце стола и, наложив полную тарелку салата, уплетала за обе щеки. Она была старше его лет на шесть или даже больше, выглядела молодо, подтянуто и, как сам считал, была красивой. Но красота тут была не главной, еще в первый месяц, когда устроился на работу, услышал разговор.

– Видел, кто у нее был?

В салоне было затишье, все сидели в комнате отдыха и попивали кофе, но Игорь не хотел там сидеть, чувствовал себя неловко среди женщин, вот и устроился на стульчике в зале.

– А кто?

– Очередной клиент.

– Везет же, мы тут как пожарники, а у нее все по расписанию, каждый час новый, и все мужчины.

– Кто-нибудь видел, чтобы к ней ходили женщины?

– Есть, но мало, а мужчины все солидные, при деньгах.

– Интересно сколько получает сверху? В прошлом году была без машины, а нынче видели?

– Красивая.

– Да, но сколько это стоит?

Игорь понял, что разговор идет про Галину, которая занималась массажем, он и сам уже подумывал пойти на курсы, но пока некогда было. К обеду потянулся народ, и все занялись делом, но через несколько дней опять услышал, как девушки недовольно обсуждали Галину.

– Всегда дверь закрыта, даже на ключ, что там с ними делает?

– Вчера проходила мимо, слышу ритмичный скрип, думаю, она не только массаж делает, но и оказывает услуги.

– Какие?

– Сама подумай, не маленькая.

– Секс? – тут же выпалила Ирина.

– Может и секс, мы же не знаем.

– Хочешь сказать, она проститутка?

– А ну, девочки, прекратили мыть кости, за собой последите, а языком нечего трепать, – в комнату вошла Слепова и, налив себе стакан кипятка, вышла в зал. – А ты что пригорюнился? – обратилась она к Игорю.

– Да я так…

– У тебя хорошо получается, нареканий со стороны клиентов нет. Смотрю, уже появились первые записи вперед?

– Да, есть, но пока мало.

– Не слушай их, это зависть, девчонки молодые, а Галина умница, таких еще надо поискать. Пусть попробуют целый день простоять на ногах и поработать руками, спина и пальцы отвалятся.

– Да я и не особо.

Хотя после того разговора стал присматриваться к клиентам, что заходили в кабинет массажа. И правда в основном это были солидные мужчины, Галина на несколько минут выходила из кабинета, потирала руки, словно предвкушая что-то интересное. А закрыв за собой дверь, включала музыку, что больше походила на игру колокольчиков.

– Это она специально, чтобы никто не слышал охов и возни.

– Значит думаешь, за деньги занимается сексом?

– А что еще делают в массажном? – девушки засмеялись. – Ведь в объявлениях так и пишут: массажные услуги. Это как пароль, напрямую ведь не скажешь, приходите на секс услуги, – опять раздался смех.

Через час из кабинета вышел довольный мужчина, поблагодарил Галину, а она зашла в комнату для отдыха, села и вытянула ноги.

– Устала? – спросила Надя и, налив кофе, протянула ей.

– Спасибо. Ну и клиент, меня так на долго не хватит, все тело ноет. Сколько уже времени?

– Три пятьдесят. Ждешь?

– Сегодня еще два.

Эти разговоры и правда походили на какой-то шифр, в котором Игорь уже ничего не понимал. "Может Галина проститутка, и Слепова прикрывает ее под видом салона массажа? Кто придерется, это ведь не бордель, тут стригут, маникюр, эпиляция. Все, что необходимо для салона красоты, а массаж это… – он задумался и продолжил. – Проститутка. А она красивая. Интересно, сколько стоит? Или все по прейскуранту, а может он для видимости и у нее своя цена, а сколько?" Дурные мысли все чаще и чаще стали посещать его. Смотрел на ее лицо, руки, шею и невольно представлял, что там под одеждой.

И вот новый год, завтра последний день, он будет сокращенный и работы выше крыши, все по записи, ни одной свободной минуты. Девушки, выпив шампанского, достали белое вино, а кто-то и водку, предпочитал покрепче.

– Не налегать, завтра работать, – предупредила Слепова.

Отдать должное, она только в своем кабинете отчитывала, а при всех хвалила. "Сколько стоит? Сто двести долларов? А не много? Нет, наверное мало", – пришел к мнению, присматриваясь к веселой женщине, что встала из-за стола и уже плясала с другими девушками. "Она красивая, сексуальная и наверное… – хотел сказать, страстная, но тут почувствовал, как его сорванец задергался и стал напрягаться. – Вот черт", – поняв, что это стало заметно со стороны, прикрыл рукой.

Еще час девушки бесились, парней было мало, можно сказать, они отсутствовали, поэтому не делали на них ставки и развлекались сами с собой.

– Игорь, поможешь убрать столы? – когда все было закончено и девушки пошли мыть посуду, обратилась к нему Светлана.

– Да, конечно же, сейчас помогу.

– Ты дома встречаешь новый год, с родителями, или есть с кем?

– Наверное дома, мама расстроится, если уйду.

– Мамин сыночек?

– Нет, но так повелось, что все вместе, даже сестра с мужем приезжают.

– Если будет скучно, позвони, развеселю.

– Не приставай к мальчику, – сказала Слепова. – У тебя вроде как есть Максим?

– Был. А что я такого сказала, просто предложила развеселить. Тоже дома с предками, скукотища, папа напьется, это его законный день, а мама, нарезав тазики салата, будет охать, что много осталось. А, не пропадет. В общем, Игорь ты меня понял, как только – сразу звони, поведу тебя кататься на коньках.

– Ладно, если…

– Не слушай, бери стол и понесли, а то уже поздно, пора всем по домам.

– А я еще хочу, – донесся радостный и явно подвыпивший голос Изольды. – Кому сделать эпиляцию? Я до утра свободна!

– В каком месте?

– Где скажешь. У меня вчера была женщина, я…

– Изольда! – на нее прикрикнула Слепова. В салоне правило: про клиентов не говорить плохое.

– Я ей под мышками делала, ну и заросли, сказала придет, хочет еще…

– Изольда, допрыгаешься…

– Молчу… Но думаю, там у нее сорняк. Наверное долго придется пропалывать… – девушки захихикали. – А чего вы? Хочешь, тебе сделаю? – она подошла к Алексею, обняла его и прижалась к нему.

– Меня после твоей процедуры жена выгонит.

– А мы тебя пристроим, думаю, не пропадешь.

Через десять минут салон сверкал и был готов принять первых клиентов. Почти все ушли, Игорь еще помогал относить в комнату отдыха посуду, проверил кресла, вешалки. Галина протерла стол, взяла полотенце и стала вытирать фужеры. Игорь смотрел на ее руки, заулыбался. Заметив это, она подмигнула ему.

– Галь, я убежала, закроешь? – крикнула Слепова и, взяв телефон, стала кому-то звонить.

– Сделаю. Все уже ушли?

– Вы двое остались. Закройся.

Девушка подошла к входной двери, повернула ключ, выключила в салоне свет и, вернувшись в комнату отдыха, продолжила вытирать фужеры.

– Почему не уходишь?

– А ты? – задал ответный вопрос Игорь.

– Не знаю, вроде как некуда спешить. Сегодня было много работы, устала, сейчас отдохну и пойду.

– Ты проститутка?

Игорь давно хотел это спросить и сейчас, когда в салоне никого не осталось, рискнул узнать. Девушка замерла, поставила сухой фужер и, взяв новый, продолжила вытирать.

Да, Галина была проституткой, но это было давно и не по ее воле. Многие так бы и сказали, другого выхода не было, как продавать тело. В тот год с подругой решила отдохнуть на Кипре, город Лимасол, отель Navarria. Время пролетело быстро, накопленные деньги кончились, а впереди еще четыре дня. И тут к ним в номер пришел управляющий, сообщив, что их номер не оплачен.

– Как? – удивилась Лена.

– Но мы же по путевке, там все включено, – добавила Галина.

– Ничего не знаю, ваше агентство не перевело деньги. Прошу, свяжитесь с ними, я через час зайду.

– И что делать? – развела руки в стороны Лена и, достав телефон, стала рыться в записях. – У тебя есть их номер?

– Нет, – призналась Галина, и в панике достав из чемодана бумаги, стала рыться в них.

Она нашла телефон, но там никто не отвечал, попробовали позвонить знакомым, но и они ничем не смогли помочь. Сперва замолчал телефон Лены, ее баланс был исчерпан. Галина связалась с руководством туркомпании, те обещали разобраться, но и ее телефон тоже замолчал.

– И что теперь? – запаниковала Лена.

– Обещали позвонить, я пойду узнаю, может перевели.

Но к вечеру ничего не изменилось, их предупредили, что если оплаты не будет, им придется заплатить из своих за ночь. Но до вылета останется еще три дня и надо как-то питаться.

Лена посчитала свои скромные сбережения.

– Пятнадцать долларов, а у тебя?

– Пятьдесят два.

– Влипли, – чуть ли не плача заявила подруга и, взяв телефон, стала набирать номер, но ответом были короткие гудки. – Что делать? А сколько надо?

– Сутки – тридцать два доллара с человека.

– Как? У меня вся путевка с перелетом обошлась в пятьсот, а тут такие деньги.

– Как понимаю, через агентство дешевле, а напрямую оплачивать дорого.

Галина и сама запаниковала, раз десять бегала к администратору, умоляла, плакала, уверяла, что агентство заплатит, что там недоразумение. Но администратор, уже не молодой мужчина, стоял на своем.

– Или вы оплачиваете, или завтра к десяти прошу освободить отель, не хочу вызывать полицию.

– Ну все… – убитая безвыходным положением, вернулась в номер, где сидела Лена и уже сотый раз пересчитывала свою мелочь.

– В соседнем отеле кажется были русские, пойду к ним, поговорю, может помогут.

– Я с тобой, а чемоданы брать?

– Сиди, не выпустят.

Галина ушла, долго искала, нашла, но ничего не смогла добиться. У кого-то схожая ситуация, за четыре дня до конца отпуска поставили ультиматум с доплатой. А семейные пары просто отмахнулись.

– Дам тебе пятьдесят баксов, – сказал ей мужчина, что сидел на скамейке и почесывал свое толстое пузо.

– Спасибо, – обрадовавшись помощи, ответила ему. – А можно больше? Я потом вышлю, вы дадите мне номер вашей карточки и я…

– Но не за просто так, а за работу.

– За работу?

Он ей все рассказал, что хочет получить. Галина обматерила мужчину, вернулась в отель, но, просидев час, пошла дальше на поиски денег. И все же фортуна улыбнулась, молодожены, что отдыхали в кафе, наскребли и дали ей семьдесят долларов.

– Мы спасены, – радостно сообщила Галина подруге. – По крайней мере, за ночь можно заплатить.

– А завтра что?

– Если не есть, то на два дня хватит.

– Не есть? Я не могу.

– Ладно, завтра займемся поисками.

Но следующий день был неудачным, подружка опять зарыдала, заходил управляющий и напомнил, что завтра надо оплатить номер.

– Деньги! – заорала Галина. – Я их в компании всех уничтожу, подожгу офис!

От безысходности вернулась в соседний отель, мужчина, что предложил ей пятьдесят долларов, сидел все на той же скамейке.

– Я вышлю, честно, обещаю, что вышлю.

– Пятьдесят за час, – не обращая на ее мольбы внимания ответил он. – Соглашайся, я сейчас уйду.

Это было унизительно. Там в городе у нее остался парень, с которым встречалась, любила и уже думали расписаться. Галина не могла его предать.

– Тебе сколько надо? – поинтересовался мужчина.

– 248, – она до цента подсчитала, чтобы заплатить за отель, еду, и такси, что отвезет в аэропорт.

– У меня тут есть друзья, думаю, они не будут против скинуться и помочь тебе, но…

– Иначе никак?

– А кто нынче верит в обещания? Лично я нет. Они с дальнего востока, ты не знаешь меня, они тебя. Ну так как? Идем?

Для Галины это были ужасные воспоминания, думала, что забыла, но вот сейчас, стоя в салоне, вспомнила прошлое.

– Сколько ты стоишь? – видя, что девушка молчит, поинтересовался Игорь.

– Полный сеанс десять пятьсот.

– Ого, – удивился юноша.

– Дорого?

– Ну я даже не знаю…

– Могу в кредит, потом заплатишь. Хочешь прямо сейчас?

– Да, – тут же ответил он.

– Идем, – на ее лице промелькнула улыбка.

Девушка зашла в кабинет массажа, указала рукой на кушетку.

– Я выйду, а ты раздевайся.

Через минуту Галина вернулась, Игорь стоял голый, опять улыбка.

– Ложись на живот.

Прикрыв полотенцем его обнаженные ягодицы, она подошла поближе.

– У меня золотые руки, так говорят клиенты, когда заканчиваю массаж. У тебя кривая спина, в армию не ходил?

– Нет, сразу списали.

– Могу помочь восстановить, но тебе надо заняться гимнастикой и купить корсет.

– Ладно, а когда начнем?..

– Игорь, девочки говорят всякую глупость, думают, что у меня интим услуги, ты сейчас узнаешь, чем тут занимаюсь. Поверь мне, я не проститутка. Но удовольствие получишь сполна, – и ее теплые руки легли ему на спину.

Первый готов

Народ, как кролики, спариваются, не подозревая, что их разводят.

Ольга Павловна, как только получила список поступивших в МГИМО (Московский Государственный Институт Международных Отношений), сразу заприметила Анжелу. Ей нужно было набрать команду для особых дел, никто не будет знать о ее существовании. Политические дела всегда требуют тишины и перспективы на будущее, а также тайны и еще раз тайны. Кто знает, кем в будущем станет Лапидус Михаил или Хлебников Евгений, может судьей или дипломатом, или будет представлять интересы страны на международных конференциях. В жизни много что произошло, ее бывшие друзья предавали, становились изменниками, перебежчиками, играли на стороне олигархов или аппозиции, которую подкармливали со стороны. Поэтому согласилась на эту работу.

– Проходи, Анжел.

Кабинет был скромный, располагался на втором этаже библиотеки. Папки, книги, коробки. На эту девушку было полное досье, включая, в какой садик ходила, когда заболела краснухой и как в школе подралась с подружкой и чуть было не выбила ей глаз ручкой. Это была не ревность, а месть.

– Здравствуйте.

– У тебя есть телефон?

– Да.

– Достань.

Это раньше можно было спокойно где угодно разговаривать, а сейчас уши буквально везде. Девушка достала не новенький смартфон, женщина положила его в металлическую коробку и закрыла крышкой.

– Пока разговариваем, пусть полежит тут. Не против?

– Нет. Я хотела бы…

– Да-да, твои лекции уже закончились. Вступила в исторический клуб "Кассиодор" и "Русское слово", потянешь?

– Постараюсь.

– Знаешь три языка: русский как родной, арабский, английский. А арабский, это от отца?

– Да, он работал в посольстве, мне нравится этот язык.

– А как ты относишься к тому, что происходит на площади?

Ольга Павловна не спешила, уже заранее провела тест по имеющейся информации, и Анжела и еще несколько кандидатов подходили для ее работы. Они затронули политику, экономику, историю, поговорили о личных отношениях и на этом пока было все. Ей надо было лично убедиться, что девушка подойдет для выполнения задания, на которое не каждый согласится. Потом были еще встречи, и каждый раз разные кабинеты, то у ректора, то завхоз, то в кафе или просто в парке.

Анжела поняла, что от нее требуют, сомневалась, а способна ли это сделать и получится ли у нее.

– Хорошо, – дала она согласие. – И что теперь?

Еще в школе Оля поспорила с Мариной Бабиновой, вместе дружили с первого класса, поэтому знали друг друга как сестры. Оля должна была неделю встречаться с Притужаловым, парень вроде как ничего, правда зубы гнилые, все время не кстати хихикал и как его отец сутулился. Она попробовала, но проиграла спор, не смогла с ним поцеловаться у подъезда, чтобы Маринка все увидела.

– Ну ты чего, он же был не против, надо было только прикоснуться к губам и все, никто же не заставлял чавкаться.

– Нет, не могу, он… В общем, вот, забирай книгу, – и Оля протянула «Гаргантюа и Пантагрюэль» (Р. Франсуа).

– А если я поцелую его, что ты мне дашь?

Анжела была в их компании и знала, что у подруги дома большая библиотека, которую ее мама так долго собирала.

– Ты хочешь с ним?

– Что дашь?

– «Моби Дик».

– Нет, давай «Всадник без головы».

– Мой любимый Рид.

– Ну что, согласна, и я рискну.

Марина заулыбалась, Оля вздохнула и кивнула в знак согласия.

В то время Анжела дружила с Вадькой, и подружки прекрасно знали, что она в него влюблена. Поэтому представить, чтобы поцеловала Притужалова, это значит предать любовь.

– Я с ним только поцелуюсь, это не означает, что буду встречаться, ясно?

– А что тут неясного.

– А если узнает Вадька?

– Вы же не проболтаетесь?

Это был честный спор, а книга Анжеле нравилась, хотела еще раз ее перечитать, вот и рискнула, правда уже на следующий день пожалела, поскольку не знала, как это сделать. Ладно бы в подъезде или у него дома, но должна это сделать так, чтобы девчонки увидели, а значит на улице.

– Андрей, у меня к тебе дело.

– Слушай, я сейчас не могу.

– Остановись, срочное и важное, тебе это будет интересно.

Его друзья посмотрели на него и отошли подальше, чтобы не слышать разговора.

– Сперва пообещай, что никому не расскажешь.

– Хорошо, обещаю.

– Тут такое дело, мы с девчонками поспорили, что я тебя поцелую. Ну, понимаешь… – он опустил голову, и спина стала сгибаться, словно вот-вот получит по шее. – Прекрати так себя вести, я ведь серьезно.

– Я тут при чем?

– Поспорили на книгу. Мне нравится Майн Рид, надо только тебя поцеловать и все, не думай, я не буду с тобой встречаться. Ты не против?

– Я?

– Ну да, ты!

Отец Анжелы всегда говорил, что самое удивительное – это то, когда человек говорит правду, а ему не верят, и только потому, что сами привыкли лгать. Сказать правду, значит поступить честно в отношении себя, появляется вероятность, что ты добьешься своего.

– Согласен?

– Просто поцеловать? – он покосился на друзей.

– Не здесь же, а у твоего подъезда. Мне надо, чтобы они увидели, можно прямо сейчас. А ты раньше целовался?

– Нет, а это важно?

– Вот и попробуешь, может получится.

– А мне-то что с этого?

– Ты что, не хочешь поцеловаться? – удивилась Анжела и, взяв его под руку, отвела в сторону. – Давай соглашайся, или я проиграю в споре, а ты упустишь возможность получить мой поцелуй.

Андрюшка еще немного поломался, словно девчонка, но все же согласился. Его друзья ушли, а она, словно ей надо что-то взять у него дома, пошла с ним. Оля с Маринкой уже устали ждать, сидели на детской площадке и потеряли всякую надежду, но увидев подругу, затихли.

– Они там, не крути головой. Ты готов? – спросила Анжела, а самой так и хотелось повернуться и помахать рукой Маринке.

– Нет.

– Ты мне обещал.

– Я что вам, собачка, чтобы…

Но Анжела не дослушала, понимала, что еще мгновение, и Андрюшка зайдет в подъезд, и она потеряет шанс на поцелуй. Поэтому резко сделала шаг вперед и, чуть нагнувшись, сама поцеловала его. Он запыхтел как паровоз. Анжела отстранилась, выпрямилась.

– Они не поверят, – сказал юноша и, обняв ее за талию, прижал к себе.

– Ай… – вскрикнула девушка.

Он поцеловал ее, уже хотела оттолкнуть, но тут почувствовала, как вторая рука Андрея легла ей на грудь. Она резко выпрямилась и, пнув его по ноге, побежала как можно дальше.

– Дурак! – крикнула ему.

– Вот это да! – с восторгом Маринка спрыгнула с качели и бросилась навстречу подружке. – Он цапнул.

– С тебя две книги! – вытирая губы, заявила Анжела.

– Одна.

– Две! – повторила девушка и поправила на себе фартук.

– Ладно, – нехотя сказала Оля. – Дам тебе «Повелитель мух».

– «Моби Дик».

– Оооо!!! Ладно.

– И как он тебе?

Тогда это был просто спор, Притужалов промолчал, да и кто бы ему поверил, но Анжела до конца окончании школы была на него зла. Ведь как считала, поступила честно, все рассказала, а он, решив воспользоваться моментом, распустил руки. И вот теперь сидела в библиотеке и смотрела на Альберта, именно его назвала Ольга Павловна как потенциальную цель. Женщина не стала ее перегружать задачей, предложила просто познакомиться, сблизиться, стать открытой не только для подружек, но и для парней, что уже стали присматриваться к ней.

"Это же неправильно", – думала Анжела, вставая и направляясь к столу, где, обложившись книгами, сидел Альберт Ветров. Уже знала, что его отец судья, а мать работает в консульстве.

– Извини, не подскажешь, где заведующий кафедрой теории государства и права, мне нужен профессор Барков.

– Нет, я еще не все знаю, но профессура кажется во втором корпусе, хотя могу и ошибаться.

– Спасибо.

– Да не за что…

Главное не переиграть, Анжела это знала, поэтому сразу же ушла, а на следующий день, как бы случайно проходя по коридору, встретила Альберта и поблагодарила.

– Значит нашла?

– Да, но его все равно не было на месте, пришлось искать на кафедре. На каком ты факультете?

– Международных отношений, а ты?

– Лингвистика и межкультурная коммуникация.

– Интересно?

– Если тебе нравится, то все будет интересно, еще раз спасибо, – и девушка, подмигнув, убежала, но уже вечером опять пересеклась с ним в библиотеке.

Анжела заметила, как он на нее посмотрел, но не стала подходить, только кивнула и, опустив голову, продолжила читать. А уже через неделю сидели в кафе, сперва осторожно, как бы прощупывая друг друга, вели разговор. Юноша не был красавцем, да и умным тоже нельзя было назвать, но у него была особенная черта характера, он любил себя. Обычно это раздражает, но не в карьере, тогда человек готов по головам пройтись, лишь бы достигнуть своей цели.

– Ты не в общаге живешь?

– Нет, удалось снять студию, раньше там жила Вера, училась на факультете международного бизнеса и делового администрирования, сразу после получения диплома уехала в Анголу. Хозяйка была довольна, и с радостью сдала квартиру мне. А ты?

– Общага, но это нормально, может в следующем году получится, и я сниму.

Анжела знала, что надо делать, уже сотый раз думала, каково это в постели с чужим человеком, который ей совершенно не интересен. Да, Альберт был даже милый, вот именно, что даже, но это не то, о чем она мечтала.

"Кто-то из них будет преданно служить стране, но обязательно найдутся те, кто предаст. Кто станет воровать и возглавит финансовую или политическую мафию. Жадность, слабость, страх за себя, порой людей толкает на измену." – говорила Ольга Павловна, и Анжела с ней полностью соглашалась. Она любила свою страну с ее плюсами и минусами, любила тех же американцев и поляков, что с брызгами кричали, какая Россия отвратительная страна. В ней был дух патриотизма, это не мем, внушенный с колыбели, просто верила в большую страну и народ, который может жить дружно. Среди ее друзей были те, кто исповедовали харедим, иудаизм, христианство, католицизм, мусульманство и протестантизм. Ее отец работал в прокуратуре, и она как никто другой знала, что такое откаты, как разворовывают бюджет. Иногда отец возвращался с процесса с серым лицом, значит, он проиграл дело. Иногда все ломал судья, словно это его личная лавочка, порой срабатывал подлог. Либо придет человек от губернатора и тонко намекнет, что надо замять.

"Но ведь он же хороший, – думала Анжела, пригласив к себе в студию Альберта. – Все они пока молоды хорошие, а потом, дорвавшись до власти, становятся тиранами". Именно поэтому и согласилась сотрудничать с Ольгой Павловной, что представляла органы, которым нужен был материал на будущих министров, политиков, бизнесменов. Тех, кто лет через двадцать встанет у руля страны.

– А у тебя красиво, тихо, я бы сам не отказался от такой студии, – заявил Альберт и поставил на стол бутылку "Мукузани", что было разлито в Грузии.

Девушка уже пару раз с ним целовалась, ну подумаешь, не те губы, что ей нравятся, улыбалась, льстила, сжимала его ладонь, намекая, что ей нравится. И вот он в ее квартире. "Бедненький, – посмотрела на него и достала два бокала. – Но я это сделаю, может ты будущий Гамидов, Уликаев, Белых или Гайзеров".

В душе было мерзко, отвратительно, погано, словно хотела совершить что-то унизительное. Да, в этом была доля предательства, но ведь он сам к ней пришел, никто не заставлял. Уже обнимал, тянул к ней свои губы, целовал, а пальцы искали молнию, чтобы снять платье.

"А ну его, – постаралась выбросить из головы все сомнения. – Он мужчина, а что я хочу? Да, именно этого! Почему бы тогда не получить удовольствие". Через несколько минут была голой. Анжела наблюдала за тем, как Альберт раздевался, спешил, переживал, даже не думал, что с первого раза получится. Достал купленный на всякий случай презерватив, пальцы не слушались.

– Дай помогу, – девушка потянулась, дотронулась до его органа, что уже посинел от возбуждения. "А он милый, жаль, что так получиться", – и закончив натягивать резиновый чехол, упала на спину. – Только не делай больно.

– А ты первый раз?

Его руки пробежались по ее обнаженному телу, девушка задрожала от возбуждения, охнула и, повернув голову в сторону, закрыла глаза. Еще минуту Альберт гладил ее, а после, поняв, что уже пора, прицелился и не глядя вонзил свой штырь.

Анжела забарабанила руками по его спине, завертелась, из глотки донеслось шипения. Она извивалась, рычала, махала руками и пыталась сбросить мужское тело. Альберт подумал, что девушка в экстазе, дернулся… В немом вопле застыла маска на ее лице.

Сделав свое дело, он отвалился.

– Ты меня напугала.

– Я же просила не больно! Ты!.. – она соскочила и быстро убежала в ванную.

– Не думал, что так получится. Все нормально?

– Да, – ответила ему и включила воду.

Анжела не хотела продолжения, поэтому сразу оделась и подогрела чаю, а через несколько часов он ушел, оставив ее одну. Подошла к раздвижному шкафу, сдвинула в сторону дверку и убрала полотенце, что лежало поверх ноутбука. Еле заметная зеленая лампочка горела, говоря, что он находится в рабочем состоянии. Вернулась на диван, открыла крышку и запустила первый файл с камеры, что смотрела на нее со стороны коридора. Всего в комнате было пять камер, включая с ночной подсветкой. Если убрать звук, складывалось впечатление, что мужчина ее жестоко насилует.

– Ну вот, первый готов.

Скопировала файлы, заархивировала и выслала на почту. К утру пришел ответ с новым именем – Егор Воронин, факультет прикладной экономики и коммерции. Анжела знала, что делает, так собирала компромат, который может никогда не пригодится, а может и да. Открыла файл с данными на Егора, внимательно посмотрела на фотографию, а после, закрыв ноутбук, с тревогой в душе легла спать.

Я тебе обещаю!

История женщин – это история самого худшего вида тирании, какую знал мир. Тирания слабого над сильным. Это единственная форма тирании, которая ещё держится.

(Оскар Уайльд

– Какая ты лапочка, так и хочется тебя скушать. Почему я не парень, влюбилась бы в тебя и тискала до самого утра твое тело, – прошептала на ушко Карина. – У тебя ведь никого нет? Я имею в виду парня.

– Нет, – закрыв глаза, ответила Ирина.

– Так и знала. Тогда ты будешь моею.

– Хи-хи, – захихикала девушка, потягиваясь на диване и подставляя свое тело рукам подружки.

– Я тебя уже всю исцеловала, что ты еще хочешь?

– Тебя.

– Но я и так тут.

– Тебя, – еще раз повторила Ирина и, вытянув руки, дотронулась лица Карины.

– Ну что же, сама напросилась, коли у тебя нет парня, я буду им.

– Хи-хи…

– Лежи и не шевелись, я быстро.

Карине нравилась черноглазая Ирина, она чем-то была похожа на нее, только слишком скромная, от чего ее парни сторонились, думали, что не по зубам. А вот самой Карине нравилось мужское общество, еще в школе встречалась с Атом, Васак, затем Егиш. Тогда подружка влюбилась в Павла, веселый романтик, и как назло, Карине он тоже понравился. Но увлекшись Мушег, забыла свою тайную любовь, лишь осталось горькое воспоминание, что ей пренебрегли.

– Не подсматривай, обещаешь?

– Ты что задумала? – поинтересовалась Ирина.

Карина вернулась в комнату и спрятала то, что принесла под диван.

– Перевернись на живот. Обещаю, живой останешься и будешь довольна.

– Хи-хи…

Девушка так и сделала, легла на живот, а Карина опустила голову и стала целовать обнаженную попку.

– Только не сопротивляйся. Обещаешь?

– Обещаю… Но… Ой… – почувствовав, как ладони подруги развели в стороны ее ягодицы.

– Говорю же, не сопротивляйся, я твой парень. Я!..

Ирина доверяла свой подруге, но повернув голову, чтобы взглянуть, что она там делает, получила подзатыльник. А после ее пальцы вцепились в волосы, девушка ахнула, не от боли, а от неожиданности. В это время Карина достала то, что спрятала под диваном, и приготовилась.

Ирина с ужасом вспомнила, что забыла телефон в квартире, без него уже не могла жить, это не просто связь (ведь наверняка вечером позвонит мама, вечно волнуется за нее), а также это и банковская карточка. Порывшись в сумочке, нашла колючи, подошла к двери и, открыв ее, вошла в коридор. Из дальней комнаты, где жила Карина, ее соседка, доносилась громкая музыка.

– Опять рок!!!

Когда Ирины не было дома, ей было все равно, что слушает подружка, поэтому не предала большого значения.

– Интересно, как они занимаются?

Сняв босоножки, быстро прошла зал и, сделав шаг в спальню Карины, резко остановилась, словно налетела на невидимую стену. Опустив голову, девушка стояла на коленках, и в такт движениям Аркела, дергалась. Испугавшись, что ее заметят, попятилась обратно.

"Блин! Как так?! Вот черт!.." Мужчина пристроился со спины и, вцепившись руками в ее бедра, резко дергал тело девушки на себя. Ирина сделала еще один шаг назад, но рука Карины вцепилась ей в юбку. Еще шаг, думала, что подружка отпустит, но она, закрыв глаза, запыхтела, а после, замычав, замотала головой.

"Отпусти! Кому говорят! Отпусти!" – закричала про себя Ирина и уже хотела вырвать юбку, но споткнулась и шлепнулась на пол. Аркел, заметив невольного зрителя, улыбнулся и словно на театральной сцене, склонил голову. Его пальцы еще сильнее впились в Карину, та взвыла и, задрав голову вверх, с удивлением посмотрела на подружку. Еще несколько резких движений, и мужчина покинул уютную норку. Мужской орган выстрелил, и несколько капель густой жижи попало ей на руку.

Ирина вскрикнула, будто ее ошпарили и, вылетев из комнаты, захлопнула за собой дверь. Пальцы были испачканы, посмотрела на слизь и, вытерев их салфеткой, чуть ли не бегом вышла на улицу. "Как она могла?! Ужас… Ведь… А как же Татул? Разлюбила или…" Татул учился в колледже транспортного строительства, черные, словно смола волосы. Несмотря на свой юный возраст, уже оброс бородой, которую раз в месяц стриг. Он вел себя вежливо, часто приходил к ним в гости, приносил пиццу и соки. Ирина вздохнула, постаралась привести в порядок мысли и забыть все, что видела, посчитав, что это ее не касается.

Сегодня у нее практические занятия по аквалангам, а после погружение в бассейне. Эту квартиру снимала вместе с подружкой, так сразу решили, как поступили в университет. Они познакомились в восьмом классе, Ирина видела, как Карина на всех смотрела с подозрением. Села на заднюю парту, парни зашушукались, а девчонки, просканировав ее внешность и манеры, поставили оценку "так себе". Их родители жили в этом же городе, но разрешили жить самостоятельно, посчитав, что так лучше.

А вечером, когда Ирина вернулась домой и закрылась в своей комнате, почувствовала запах, что шел из кухни.

– Эй, я приготовила ужин, пойдем, – крикнула Карина.

Она любила готовить, точно так же как ее мама теть Ануш, что приехала в Екатеринбург из Гавар, которое располагалось около озера Севан.

– Ты там уснула? – она постучала в дверь Ирины, но та не ответила. – Заболела?

Карина хотела повернуть ручку, но не решилась. "Проголодается, придет. А может спит?"

– Может уже выйдешь?

– Если так много будешь есть, растолстеешь, – послышался из-за двери тихий голос.

– Да и пофиг, мое тело, – фыркнула в ответ Карина.

Стоило Ирине закрыть глаза, как видела оголенные бедра подруги, чувствовала толчки Аркела, что словно поршень ходил в ней.

– Во мне зашевелился зверь, – прошептала Ирина и ощутила, как между ног загудело.

Придя после бассейна, сразу закрылась и села на диван даже не раздевшись. Воспоминания не давали спокойно мыслить. Ирина посмотрела на дверь, казалось, что слышит, как Карина шипит за стенкой, готовая вот-вот сорваться.

– Ужас! Что это со мной? Мне-то какое дело? Что хочет, то пусть и творит, я же ей не нянька!

Встав, поправила на себе перекосившуюся юбку, посмотрела на грустное лицо, что смотрело на нее с зеркала и, пожав плечами, открыла дверь.

– Ты как? – услышав, что Ирина наконец покинула комнату, крикнула ей.

– Прости, что… Не думала, ты с ним… Помешала?

– Да как сказать… ну так вот… А потом в него словно дьявол вселился, я не могла устоять, чуть было не расплющил. Это ты меня извини, напугала тебя.

– Ах… Ага.

– Есть будешь?

– Угу, – Ирина села, и подружка сразу поставила перед ней полную тарелку.

– Это ты мне?

– Тебе, надо поправиться, худющая. На, держи телефон, мама звонила, я ей ответила, что ты под водой, то есть с аквалангом. Как поныряла?

– Нормально, сама надела и все соединила, в пятницу тесты.

– Слышь, у меня завтра занятия, он придет, чтобы подтянуть по сравнительной политологии. Ну, ты понимаешь?

– А сегодня? – Ирина ткнула вилкой кусок мяса.

– Мы занимались, только чуть позже. Ну как? На пару часиков. Мне надо, я в политологии ни бум-бум.

– Хорошо, схожу в кино. Как ты так можешь, он ведь преподаватель.

– Спасибо, – Карина обняла подругу и поцеловала в щечку. – Ты классная девчонка. Только это между нами, хорошо?

– Хорошо, – Ирина была вынуждена согласиться и, поев, пошла помыть грязную посуду, что скопилась в раковине.

"Завтра тоже?" – ложась спать, вспомнила его раскаленный прибор, что, выстрелив, испачкал ее. Пальцы невольно скользнули между ног и, прижавшись к расщелине, с силой надавили.

В университете Ирина увидела Аркел, он не заметил ее и прошел мимо. Даже на паре, читая лекцию, мужчина ни разу не посмотрел в ее сторону. А вернувшись после обеда домой, опять закрылась в комнате и, перебирая пальчиками между ног, тяжело задышала.

– Ирка, я пришла! – громка заявила о себе Карина и, хлопнув ладонью по двери, прошла в свою комнату.

– Сейчас, уже ухожу.

– Не спеши, он задерживается.

– Все равно ухожу.

"Что со мной? О чем хоть только думаю?" – после игры пальчиками на душе стало легче. Она улыбнулась, переоделась и, выскочив из комнаты, ушла в кино. А вечером, возвращаясь домой, увидела, как подружка, обняв за шею Аркел, что-то шептала ему на ушко.

– Поверить не могу, – возмутилась Ирина, подошла и громко покашляла.

– А, это ты, уже?

– Домой!

– Ты так и не сказала, что означает твое имя? – даже не обратив внимание на Ирину, спросил Аркел Карину.

– Прославляющая, ликующая! Все-все, убегаю, – увидев недовольный взгляд Ирины, подружка убрала руки за спину и вошла подъезд.

– Эмм… Я… Слушайте… – ей хотелось поговорить с мужчиной, чтобы больше так не поступал.

– А что означает твое имя?

– Мое?

– Да, что значит Ирина?

– Эйриной звали древнегреческую богиню мирной жизни, значит мир, покой.

– А ласкательное?

– Ириша, Рина, Ина, Инула, Аринка, Ариша…

– Что ты видела? Аххх…

– Вы про секс что ли?

Мужчина был спокойным, а ведь еще вчера такое вытворял, что она не могла в своих фантазиях представить.

– А что тут такого? Ну да, занимались, а что в этом удивительного?

Ее пальцы сжались, замелькали кадры из воспоминаний. "Да что со мной такое? Что не так?"

– Рад был встретиться, – мужчина кивнул головой и уже хотел уйти.

– Она же встречается… Или вы с ней парочка?..

– Мы с ней не парочка, помогаю по учебе…

– Э…

– Может позаниматься с тобой?..

– Нет! – крикнула Ирина и как можно быстрей зашла в подъезд.

"Он мне предложил! Почти открытым текстом… Вот надо же таким быть! Что о себе возомнил? Если преподаватель, то все можно?! Или там на кафедре все такие?" – Ирина со злости открыла дверь, бросила сумку и шлепнулась на диван. "Мне-то какое дело до него? Вот пусть Карина и…" – вспомнила Татул, с которым подружка встречалась или еще встречается, уже не понимала толком. Взяла книгу Кеннет Балмер "Воин скорпион", но, прочитав несколько страниц, бросила на полку.

– И чего так злюсь?

Конечно же знала, но старалась себе в этом не признаваться. Прошел год, но воспоминания были настолько свежими, словно это было вчера. Тогда Карина еще не встречалась с Татул и уж тем более с Аркел, и все же у нее был парень, которого звали Гранд. Подружка ходила на танцы, потом на скалолазание, а летом уехала сплавляться на лодке по реке. А как только поступила в университет, поругалась с Гранд, и он расстроенный несколько дней приходил к ней с букетом цветов.

– И что меня черт дернул! – сидя на диване, проворчала Ирина. Гранд долго скоблился в дверь к Карине, но та стояла на своем и категорически отказывалась с ним поговорить.

– Так нельзя. Если расстались, скажи, – попробовала Ирина смягчить сердце подруги.

– По-твоему я не говорила? Сотни раз! Просила отстать! А он… Вон стоит, слюни пускает… Бе… не мужик, а тряпка!

– Может я поговорю?

– Попробуй, только ко мне после никаких претензий.

– Ладно, – Ирина надела туфли и, посмотрев на подружку, вышла на площадку. – Привет, давай я передам ей цветы.

– Это тебе, – схитрил Гранд и протянул букет Ирине.

– А мне-то за что, ведь не встречаемся. И все же я передам их Карине, постой здесь.

Ирина вошла в квартиру и положив цветы на тумбочку, что стояла в коридоре, вышла обратно на площадку. Разбираться в чужих отношениях ей не хотелось, поэтому просто согласилась на то, чтобы погулять. Она любила красивые слова, и Гранд это прекрасно знал, поскольку и раньше делал ей комплименты. Если бы Ирина отказала себя поцеловать, может ничего и не произошло, но посчитав, что юноша больше не встречается с подругой, можно попробовать. И ей чужие губы понравились. Он тяжело дышал, перестал говорить, почувствовала его желание, и оно передалось ей.

– У тебя дома кто-то есть? – с намеком спросил Гранд.

– Нет.

– Идем?

Стоять в подъезде не хотела, еще чувствовала его губы, поэтому кивнула и, взяв за руку, сама привела в свою комнату. Он понял это как команду "фас". Ирина не успела опомниться, как очутилась на полу с задранной юбкой.

Да, Ирина уже знала, что такое секс, не корчилась и даже постаралась получить наслаждение. Но все закончилось как-то быстро, что посчитала себя униженной. Улыбнувшись, сказала "пшик", намекнув, что больше не намерена с ним встречаться.

И вот теперь, сидя на диване, Ирина вспоминала, как Карина, закатив глаза, мычала, когда Аркел занимался с ней сексом.

– Бр… – передернула плечами, не то от отвращения, не то от сексуального желания оказаться на месте подруги.

В дверь забарабанила Карина.

– Открой, у меня к тебе дело.

– Что так громко, я чуть было не напугалась.

– Извини. Это между нами. Вот, смотри, – и она задрала юбку вверх. Ирина вытаращилась на голый лобок.

– Побрила?

– Нет, лазер. Только это между нами. И как тебе?

Ирина коснулась пальцем ее лобка, кожа оказалась ровной, без раздражения.

– Здорово.

– И тебе советую, потом как минимум полгода не растут, так мне сказали. Ну что, дать телефончик? Тебе скидка.

– Я даже не знаю, но красиво, необычно и так…

– Парням нравится, они тогда как заведенные. Ииии… – девушка взвизгнула и опустила юбку.

Подружка убежала, а она, опять вспоминая секс в комнате, уже согласилась сделать эпиляцию, правда не знала зачем. Но через неделю, лежа под одеялом, уже поглаживала свой "лысый", как сказала подружка, лобок. "Приятно, нежной… И чертовски сексуально… Ах…" – прошептала про себя, ощущая, как тело вздрогнуло.

– А ее нет, – на следующий день ближе к шести зашел доцент.

– Тогда я подожду. Не возражаешь?

– Э… Хорошо, – если бы это был Татул, Ирина не пустила бы на порог, но своего преподавателя не могла, ей еще сдавать ему зачет.

– Можете посидеть у нее в комнате, наверное скоро придет. А лучше я позвоню, сейчас узнаю, когда будет.

Ирина зашла в свою комнату, порылась в сумочке и, найдя телефон, звякнула подруге.

– А мы не договаривались. Слушай, придумай что-то… – ответила Карина.

– И что?

– Ну, что на секции, и вообще, я на башне, у меня летом восхождение на Чертово городище, гора Азов. Придумай что-то…

– Э… – Ирина захлопала глазами, видя, что в проеме стоит Аркел. – Ее нет и не будет, у нее альпинизм… – промямлила она и отключила телефон.

– Вот значит как…

– Ага. И мне наверное тоже надо идти, еще в магазин, продукты, да и много что надо купить. Вот список… – и показала листок, где делала заметки.

– И что так засуетилась, неужто испугалась?

– Я?! Нет-нет, я спокойна как глыба. Ой вернее, как… В общем, спокойна и все.

– И как тебе?

– Что? – не поняв вопроса, переспросила Ирина.

– Твоя подружка на коленках.

– Ну… Она… В общем… Мммм....

– Понравилось?

– Вот еще! Это ее дело, а мне-то что до этого…

Хотя Ирина соврала, в последние дни только и думала о том, что увидела. Он сделал шаг в ее сторону, и она сразу вздрогнула.

– Давай поиграем?

– Нет-нет, мне этого не надо. Спасибо за предложение, но я как-нибудь сама…

– Я…

– Нет! – взвизгнув, Ирина сделала шаг назад. – Может чаю или кофе?

– Может и чаю, может и кофе… – сказал мужчина и подошел к ней вплотную. – Зачетка далеко?

– А зачем? – наивно спросила.

– Дай.

– Хорошо, – с трудом дышалось, ей не хватало воздуха и хотелось открыть окно. Достала зачетку и протянула ему.

Он молча расписался.

– Ты сдала зачет.

– Как?

"Умные мысли меня часто преследуют, но я быстрее их", – так говорила Ирина про себя. Его дыхание было так близко.

– Я… – подняла голову, и он коснулся ее губ.

"Зачем сопротивляюсь? Ведь так долго представляла себя на месте подруги. Так хотелось испытать то же самое, что и Карина, закрыть глаза и завыть от сексуального блаженства. И пусть что хочет, то и делает, лишь бы…"

– А теперь…

Поцелуй был долгим, Ирина не ответила взаимностью, но и не оттолкнула. Все еще не знала, как поступить.

– Помню твой голодный взгляд. Ты была не напугана тем, что увидела. Не могла пошевелиться из-за своей подруги, верно?

Ирина старалась здраво мыслить и понять, что он говорит, но уловила только "подруга" и "голодный взгляд".

– Ведь так? – она молча кивнула. – А теперь представь, что ты на ее месте. Идем, – мужчина схватил Ирину за руку и быстро повел в комнату Карины. – Раздевайся! – приказал он.

Второй раз повторять не потребовалось. Ей казалось, что все кругом горит, и чем быстрей сбросит с себя одежду, тем быстрее спасется. На кресло полетела блузка, туда же юбка, лифчик и трусики, оставшись в одних гольфах, она повернулась к нему. Мужчина уже был без брюк, короткий прибор безвольно болтался. Он с детским удивлением посмотрел на ее голый лобок, что-то прошептал, уже потянулся рукой, чтобы коснуться, но замер.

Еще с детства Ирина верила в любовь – как в книжках, раз и навсегда. Но став старше, влюбилась в Павла, смешной, часто рассказывал анекдоты, истории из своего детства. А она верила буквально всему. Любовь не растаяла, он бросил ее, даже не извинился, просто поменял на другую. Потом встречалась с Олегом, но это уже было не то. Воспоминания цеплялись за прошлое, она возвращалась домой и думала, как целуется с Павлом, как дала себя раздеть.

Через полчаса все было закончено, он ее выжал словно губку. Ирина только помнила, как корчилась под мужским телом, сперва морщилась, думала, поскорей бы все закончилось. "И о чем я только думала… Больше никогда… Как унизительно…" – мелькали мысли в ее голове. И только в конце, когда самец насытился ее телом, еще тяжело дыша, цепляясь за нее, словно куда-то убежит, Ирина почувствовала дуновение эротического наваждения, от которого хотелось заплакать.

Понимая, что его раскаленный прибор уже стал остывать, она сказала:

– Хочу еще.

Аркел потряс им, но прибор не работал, вышел из строя, и похоже уже надолго.

Это было разочарование. "Почему я так долго завожусь, вот…" – вспомнила Карину, что могла с первого оборота затрястись в оргазме. Мужчина ушел, намекнув, что еще зайдет. И только поздно вечером пришла подруга, убежала на кухню и стала грохотать посудой.

– Ты мне ничего не хочешь сказать? – с возмущением в голосе спросила Ирина.

– А что случилось? – ее реснички наивно захлопали.

– Что?! Ты в прошлый раз устроила секс, и теперь он думает, что это будет так всегда! Ты в своем уме? С преподавателем! Он тебя и меня будет шантажировать.

– И ты тоже?!

– Да! – закричала Ирина и закрылась в своей комнате.

– Извини, – она постучала ноготками по двери, открыла ее, вошла и обняла подругу.

В прошлый раз все было наоборот, Карина пришла злая, упала на диван, закричала, а потом заплакала и опять кричала. Так всегда, когда расставалась с очередным парнем, будь то Мушег или Гранд. Ирина обнимала подругу, и чтобы ее успокоить, целовала лицо.

– Зачем ты так поступила? – чуть ли не плача, проскулила Ирина, давая подруге целовать свои щеки и лоб.

"Зачем?" – спросила себя Карина и, не спрашивая подругу, провела пальцем по ее губам.

– Тебе не понравилось с ним?

Ирина отрицательно замотала головой.

– Что ты в них находишь? Просто самцы.

– Но зато какие горячие, – улыбнувшись, она нагнулась и поцеловала ее в губы. – А руки, – Карина положила ладонь на Ирину грудь. – Обнимают и…

– Зачем они нужны? Одни расстройства. Мне и так хорошо.

– Нет-нет, я покажу как надо, – и быстро перебирая пальчиками, стала расстегивать рубашку. – Какая ты теплая, горячая. Лежи и не сопротивляйся.

– Но… Постой… Я же…

– Кому говорят!

Ирина почувствовала то самое состояние неги и эротического наваждения, что потеряла днем с мужчиной. Карина нагнулась и стала целовать в губы, не забывая при этом ласкать девичью грудь. Девушка охнула, вздрогнула и выпрямилась, Карина улыбнулась. Ее пальцы продолжали изучать тело и, каждый раз, когда Ирина замирала, запоминала, что сделала.

"Я… я… так не могу… я…" – она хотела остановить Карину, чтобы та прекратила, но в то же время хотела, чтобы все продолжалось именно так.

– Ай… – вскрикнула она и, заморгав, посмотрела в лицо Карины. – Ты что делаешь?

– Я сделаю из тебя женщину, ту, о которой ты только мечтаешь.

– Мечтаю? – смеясь, спросила ее и, поднявшись, стала застегивать на рубашке пуговицы. – Ты обещала ужин.

– Он готов, ждет на кухне. Но это не все, так и знай.

А потом Карина рассталась со своим Татул, плакала и кричала, а Ирина ее успокаивала. Шла на переговоры с чужим мужчиной, сидела в кафе или в парке, гуляла допоздна. И опять эти красивые слова, он ничего не обещал, но Ирина уже чувствовала, что ему надо. И заразившись сексуальным вирусом, разрешила себя поцеловать.

– Ты была со всеми? Верно? – прошептала Карина у нее над ухом.

Ирина лежала на животе и не заметила, как подруга надела себя страпон. Выбрала из приготовленного инструмента небольшой искусственный фаллос и, вставив его в зажим, потянулась за гелем.

– Тебе хотелось это испытать, почувствовать себя женщиной?

Ирина поняла, о чем говорит ее подруга. Вспомнила Гранд и Аркел, а после Татул.

– Можешь не отвечать. Я сама такая. Но я не подбираю то, что упало в грязь. А ты…

Карина раздвинула ее ягодицы, посмотрела на розовый кратер, что стал сжиматься.

"Ты будешь доступна всем! Я тебе обещаю!" – прокричала Карина про себя. Помнила, как Павел отверг ее ради этой девчонки, что словно принцесса, задрав нос, прошла мимо. Коричневый силикон коснулся углубления.

– Ты… э…

Ирина хотела еще что-то сказать, но закусив губу, замычала. Искусственный фаллос уперся, Карина надавила бедрами.

– Расслабься, моя милая.

Именно это говорил Гранд. Карина напряглась, будто это ее орган входил в чужую плоть.

– Ты получишь все, что хочет твоя душа и даже больше.

Эти слова принадлежали Аркел, но Карина их только повторила.

– Ты будешь хотеть еще, и я это тебе дам.

Ирина вспомнила Татул. Хотела испытать все то, что было с ее подругой, но кроме секса ничего не было. Сейчас ей некуда было спешить, чувствовала проникновение, не то, о котором мечтала, но проникновение, от которого в груди все напряглось, а в паху загудело.

Все будет хорошо!

Единственный праздник, который всегда с нами, это бал-маскарад человеческого лицемерия.

Эдуард Севрус

Вера Валентиновна Шутякова заняла должность директора по региональному развитию всего год назад. Таких директоров в компании было несколько десятков, каждый отвечал за свой сектор, ей достался Тюменский район. Удобная транспортная развязка, все настроено, идет расширение, третий квартал подряд повышение объемов. Да, на этой работе она стала жесткой. "Ты пришла сюда не для того, чтобы чаи распивать и дружить с подчиненными, это успеешь сделать после работы. Ты! – запомнила свой первый разговор с Маркеловым, начальником кадрового отдела, которому надо служить в армии, а не работать на гражданке. – Ты голова отдела, сделаешь раз послабление, улыбнешься, подмигнешь… Все! Они посчитают тебя за свою, равную. Нет! Ты цербер в их стаде и за любую оплошность в работе обязательно наказание. Какое именно, придумаешь сама. Но никто не должен усомниться в твоем авторитете. Ясно?"

– Так точно! – словно и правда в армии, ответила Татьяна.

Посмотрела на часы, стрелка дошла до пяти, отложила в сторону отчет, хотела швырнуть его, но сдержалась. Встала, подошла к двери и, повернув ключ, вернулась к столу.

– Ты перепутала артикул G с L, от этого цифры не совпали, понимаешь, что это? – девушка, что стояла перед ней, опустив голову, закивала. – Первый раз тебя предупредила быть повнимательней. Мне некогда за тобой перепроверять данные, хочется доверять, а выходит, что не могу.

– Я исправлюсь.

– Конечно же исправишься, иначе зачем ты тут нужна. Но…

– Буду повнимательней.

Разница в возрасте между Шутяковой и Татьяной была в два года, вместе учились в одной школе. Вера ее помнила, девочка принимала участие в театральном кружке, выступала на олимпиадах, а еще танцевала бальные танцы.

– В нашей компании недопустимы просчеты, сразу об этом сказала, – Татьяна кивнула. – Предупредила? – Девушка еще раз кивнула. – Говорят, боль – хороший урок, – она подошла шкафу, открыла его и, сняв с крючка хлыст для лошади, подошла к столу. – Положи руки на стол.

Девушка покосилась на руку Шутяковой, пальцы задрожали. Ее уже давно никто не отчитывал, забыла каково это, стоять и дрожать от неуверенности в себе.

– Положи, – ее голос был спокойным, но в то же время уверенным.

– Я исправлюсь.

– Да, исправишься. Руки!

Татьяна словно по команде положила ладони на стол и в это же время раздался свист. Хлыст со всего маху впечатался в ее ягодицы.

– Айййй…

– Прекрати скулить! – прорычала Шутякова. – Это второе предупреждение. Если намерена у меня работать, впредь не допускай просчетов. А теперь ступай и не ной. К утру жду исправленные данные.

– Могу идти? – Татьяна не ожидала, чтобы ее взяли и отхлестали словно девчонку, а ведь у нее есть муж.

– Ступай.

Девушка вышла из кабинета, плотно закрыла за собой дверь, посмотрела в зал, где сидело с два десятка сотрудников, но никто даже головы не поднял. "Не заметили", – с облегчением подумала она и быстро пошла к своему рабочему столу.

– Экзекуция закончилась? – к ней подсел Егор Бореев, именно он был первым, кто с ней познакомился.

Уже не молодой мужчина, появилась первая седина, на столе рекламный порядок. "Если накажут, стерпи. Да, Вера Валентиновна не подарок, строга, но честная. Ругает, значит есть за что." – это сказал ей в первый же день работы.

– Итак, что сделала не так?

– Перепутала артикул G с L, – Татьяна постаралась взять себя в руки, знала, что от их отдела зависит бесперебойная поставка фруктов в магазины.

– Ерунда, садись, включай компьютер. Покажу, как сделать так, чтобы больше это не повторилось. Как понимаю, отчет нужен к утру?

– Да.

– Сделаем, – экран загорелся, девушка запустила программу и открыла свой отчет. – Вот, смотри, с правой стороны скрыть иконки, открываем их и выбираем нужные артикулы, теперь все остальные в твоей базе исчезают. Только потом не забудь их вернуть на место. Мы убрали G, и ты не сможешь его копировать, теперь выбираем твои данные и даты.

Татьяна была благодарна, что Егор нашел время, хотя он сейчас подменял Артема Маркелова, тот ушел на больничный и работы стало в два раза больше. Уже через час все было готово, он убежал, а она, задержавшись, перепроверила отчет. Хлопнула дверь, Татьяна покосилась на проходящую по коридору Шутякову, но сделала вид, что не заметила. Сразу вспомнила, как хлыст впечатался, стало одновременно и больно, и стыдно. Мало что знала о ней, говорили, что Вера Валентиновна – в офисе все к начальству обращались только по имени отчеству – закончила национальный исследовательский университет ИТМО, что располагается в Санкт-Петербурге. Но не стала работать по диплому, а ушла в бизнес, впрочем, как и большинство тех, кто был в офисе. Назар Истомов должен был стать медиком, но в его городке эта профессия оказалась не востребованной. Михаил Лапидус видеоинженер, а сейчас вбивает цифры в монитор, Кузьма Муратов зоотехник, но после практики сразу покинул птицефабрику и перешел на более спокойную работу.

Сама же Татьяна выучилась на костюмера, но в театре на нее резюме даже не посмотрели, пробовала в ателье, но разве что швеей. Поэтому Евгений, друг мужа, поговорил со своей женой, и она приняла ее к себе в отдел. Если кто-то посторонний ее хлыстом наказал, она бы не стерпела, а так вроде как знакомый, хотя встречались всего пару раз, и все же вроде как родной, свой, значит не обидит. Поэтому, вздохнув, постаралась выбросить из головы момент унижения и, радуясь, что цифры в отчете совпали, сделала распечатку, отключила компьютер и выбежала из офиса.

Придя домой, зашла в ванную, сняла юбку и посмотрела на красную полосу, что оставил хлыст.

– Чего это она так разозлилась? Я ей кто, девочка для битья? В следующий раз закричу. Еще мне не хватало проблем. Вот только пусть завтра не похвалит.

Но на следующий день уже в девять часов Татьяна стояла в кабинете начальства и тяжело дышала, боялась, вдруг что-то упустила, смотрела, как Шутякова перелистывала отчет.

– Хорошо…

"И это похвала?" – расстроено подумала Татьяна.

– Больше не допускай просчетов. Если что, не посмотрю, что жена Никиты, выпорю как сидорову козу. Иди.

Девушка вернулась на свое рабочее место.

– Похвалила? – поинтересовался Егор, что помог с отчетом.

– Да, сказала, что умница, так держать, хотела предложить попить чаю, но я отказалась.

– Э… серьезно?

– Шучу, чуть было не умерла от страха. Почему она такая? Почему всех ругает? Не помню, чтобы кого-то похвалила. Вчера даже здесь было слышно, как отчитывала Марину Павловну, а ведь она старше ее раза в два.

– В нашей работе нет возраста, чем выше должность, тем больше ответственности. Сама пойми, от нашей логистики зависит, будут ли фрукты в твоем гипермаркете или нет. А магазинов в нашем подчинении почти триста, и каждый день что-то привозят и списывают. Нельзя остановиться, допустить просчетов, иначе проблемы накопятся как лавина, а потом попробуй разгреби их. Если кто-то один из нас проштрафится, накажут не его, а всех. Мы потеряем премию.

– Да…

– Я тут, можно сказать, динозавр, за три года почти половина сотрудников сменилась. Чистка постоянная, не пройдешь годовую аттестацию и пиши пропало. А мне тут нравится, зарплата хорошая, стабильная, ведь кушать всем хочется. Да и премии порой раза в два выше чем зарплата, вот и вкалываем на хозяина. Поэтому не вешай нос, что там у тебя было с этой, – он посмотрел в сторону кабинета Шутяковой. – Забудь, не она, так другой. Сор из избы не выносят.

Татьяна выбросила из головы тот хлыст, хотя было обидно, но постаралась забыть и с головой ушла в работу. А потом как-то втянулась, получила квартальные премиальные и с Евгением провели небольшой шопинг. Теперь стала понимать значение цифр, и все же подготавливая в пятницу отчет, с опаской передавала его Шутяковой.

– Назар, ты мне долго будешь тянуть с заказами? Бананы уже прошли таможню, в воскресенье прибудут, а ты все еще не подготовил накладные. Домой не уходишь, пока не увижу! А ты что бездельничаешь? – посмотрела на Кузьму. – Тобой займусь в понедельник. Кто еще не сдал?

– Я, – подала голос Татьяна.

– Ко мне! – приказала она и, недовольно фыркнув, пошла в сторону своего кабинета. – Быстро, я жду.

– Ни пуха ни пера, – тихо, чтобы не услышала начальница, пожелал ей Егор.

– К черту, – прошептала Татьяна и, семеня ножками, зашла в кабинет.

– Дверь закрой. Давай! – протянула руку и, взяв стопку листов, стала внимательно читать.

Отдать должное, Татьяна Федоровна прекрасно разбиралась в цифрах, если ругала, то за дело, иногда хвалила, но это было слишком редко, да и выглядело натянуто, искусственно.

– Неплохо, даже очень неплохо, – девушка, что все еще стояла посреди кабинета, с облегчением вздохнула. – А это еще что?

"Влипла!" – молясь про себя, произнесла Татьяна и приготовилась к худшему.

– Наш товар живой, если продавать сардины в банке, с ними ничего не будет, все поштучно, а мы по весу. Если поставили три тонны, а продали две восемьсот, то куда девалась разница? Верно, порча, потеря влаги, необходимо списание, и чтобы цифры совпали. А у тебя что?

– Что? – наивно спросила девушка и, нервно перебирая папку, опустила взгляд.

– Если бы вот это, – она потрясла отчетом, – послала в Москву, на нас бы повесили недочет. Думаешь, кто-то в отделе обрадовался бы этому?

– Нет, – ответила Татьяна. – Я исправлю.

– Почему нельзя с первого раза все сделать? Ну почему? Неужели настолько невнимательна, что за тобой надо все перепроверять? Тогда зачем ты здесь нужна? Все должно работать как часики. Тебя обучили, потратили время, надо только свести цифры. И этого не можешь сделать!

Женщина встала, подошла к двери, повернула ключ.

"Ой", – девушка замерла, ожидая самого худшего.

Женщина посмотрела на спину Татьяны, было видно, как она боится. Устала за всеми перепроверять, каждую неделю одно и то же, редко без косяков. Час назад разговаривала с руководством, ее похвалили, но также сказали, что финансовый отдел недоволен. Поэтому настроение было ни к черту.

Открыла шкафчик, достала хлыст.

– Подойди к столу, – Татьяна так и сделала.

Еще в детстве Вера командовала своими подружками, и если кто-то ей не подчинялся, начинала злиться, кричать, а один раз даже побила Свету. Испугалась, когда у той из носа пошла кровь, думала, что побежит жаловаться, но девочка проплакалась и стала как шелковая. И чтобы теперь Вера ей ни приказывала, подружка все делала.

– Подними юбку!

– Как?

– Подними! – скомандовала женщина и тихо шлепнула хлыстом по ее ягодице. – Останешься живой. Это уже третье предупреждение. После пятого уволю. Ну же!

Девушка не знала, как себя вести. "Вроде дверь закрыта, никто не увидит. Но почему должна поднимать, зачем подчиняться этой тиранке?" – мысли, преодолевая страх, пытались выстроить логическое объяснение.

– Мне долго ждать? – свист хлыста обжог ее кожу.

– Ииии…

– Это всего лишь наказание, поднимай и ложись грудью на стол.

Страх загнал Татьяну в угол. Однажды, когда в деревне возвращалась из клуба домой, на нее набросился маленький пинчер. Черненькая собачка так яростно лаяла, что девочка испугалась и, запрыгнув на скамейку, простояла почти час. И даже когда пинчер убежал, потерял к ней всякий интерес, она боялась спуститься.

Свист хлыста прервал воспоминания, и девушка, нервно перебирая руками, потянула юбку вверх.

– Выше, еще выше. Ты что, не понимаешь, что значит выше?

Женщина наблюдала, как Татьяна остекленевшим взглядом смотрела на стол, а пальцы все тянули и тянули юбку вверх.

– Еще!

Вот появились голубые трусы.

"Что за нелепый цвет?" – подумала она и указала пальцем на стол. Девушка тяжело выдохнула и, опустив тело, отвернула голову в сторону.

– Руки вытяни вперед.

Теперь Вера смотрела на загнанную страхом девушку, на ее голубые трусы, что обычно носят школьницы, но уж не дамы. Коснулась хлыстом ее бедра, и Татьяна вздрогнула.

"Он женился на тебе, а чем я хуже?" – прекрасно помнила Никиту, что учился на класс старше. Стали дружить, а потом, проснувшись утром, поняла, что любит. И все завертелось, не могла думать об учебе, и если бы не пара оплеух матери, не знала, чем бы все закончилось. Он поступил в институт, все реже и реже стали встречаться. Вроде любовь была рядом, но уже не та, что раньше полыхала в ее груди. И только после того как Вера закончила институт, узнала, что Никита женился. Испытала обиду и желание сказать, что он ее предал, но это были только оправдания. Сама виновата, ведь так часто отказывала в свиданиях, ссылаясь на то, что скоро экзамены. Потом и сама вышла замуж, вроде как полюбила Евгения, и все завертелось, работа и опять работа.

– Не бойся меня, это все для твоего же блага, – дотронулась до резинки трусов, но не решилась их сдернуть. – Еще одна ошибка, и я их с тебя сниму, а пока…

Свист хлыста оставил красную полосу на ее розовой коже. Не стала переусердствовать, достаточно трех, главное девушка поддалась, а там посмотрим.

– Поднимайся, вот, возьми, – протянула бумажную салфетку, – вытри глаза. Исправь, я жду.

– Сейчас все сделаю, – поднявшись и поправив юбку, сказала Татьяна. – Могу идти?

– Да.

Девушка выбежала, даже не почувствовав, как горит кожа, и только когда села в свое кресло, ощутила боль.

– Как все прошло? – поинтересовался Егор.

– Забыла сделать списание.

– Это же…

– Я сняла автоматический просчет, а в конце забыла установить. Все нормально, сама виновата. Сейчас поправлю.

– Дай проверю, может что-то еще?

– Только это.

Через полчаса все было готово, Татьяна постучалась в дверь и, приоткрыв ее, спросила:

– Можно войти?

– Уже? Быстро. Заходи. Прикрой дверь.

Девушка протянула новую распечатку отчета и, закрыв за собой дверь, подошла к столу. Шутякова не спешила, строчку за строчкой просмотрела отчет, взглянула на монитор и, сверившись с показателями, удовлетворительно кивнула.

– Хорошо. Ведь можешь, из тебя получится толк. Только прошу, больше не расстраивай меня, – женщина встала, обошла Татьяну и, дотронувшись до места, где нанесла несколько ударов хлыстом, погладила ладонью. – Не болит?

– Чуточку.

– Не обижайся на меня и впредь не перечь. Слушайся.

– Буду слушаться.

– Иди.

Девушка вышла, не забыв при этом закрыть за собой дверь, Вера улыбнулась, посмотрела на свою ладонь, которой погладила. Еще раз улыбнулась и, сев за стол, стала проверять другие отчеты.

Почти месяц прошел без косяков, может Татьяна расслабилась, но ее вызвали на ковер.

– Ты следующая, сейчас моя очередь идти на эшафот, – сказал Кузьма и, сплюнув через плечо, вошел в кабинет.

Татьяна не находила себе места, уже несколько раз думала уволиться, ну нее это, иметь дело с цифрами, вот иголки и ткань – да, но не столбики отчетов. Мужчина почти час не выходил из кабинета, несколько раз доносился крик стервы, так стали называть Шутякову. И все же ее уважали за профессионализм и то, что добивалась от руководства квартальных премий. Поэтому, как говорил Михаил, который больше всех получал нареканий, можно на время и забыть про гордость. Шесть часов, многие стали собираться, рабочее время закончилось.

– Тебя еще не вызывали? – проходя мимо, поинтересовался Егор.

– Жду.

– Все будет хорошо, главное верь в себя. Она своих не дает в обиду. До понедельника.

– Ага, до понедельника.

Дверь открылась, вышел Кузьма и, почесав шею, словно ее все это время пилили, постарался улыбнуться.

– Твоя очередь.

Шутякова поманила ее к столу.

– Ты изменилась, отчеты красивые, словно стихи пишешь, знала, что будет толк. Но думаешь, так будет всегда?

– Допустила ошибки?

Татьяна когда в институте шла сдавать экзамены, старалась зайти первой, пока преподаватель еще не уставший и не злой, была вероятность получить зачет.

– Да, и много, я подчеркнула, этим займешься в понедельник.

– Мне закрыть дверь?

Женщина отложила в сторону отчет, внимательно посмотрела на девушку, встала и сама, подойдя к двери, повернула ключ.

– К столу и юбку.

"Кто я ей? Можно ведь просто наорать, хлопнуть по столу. Грымза! Как хоть с тобой живет Евгений? Или ты его тоже тиранишь как нас?"

– Юбку! – прикрикнула Шутякова, и Татьяна, даже не успев подумать, уже стала поднимать ее в верх.

"Почему слушаюсь ее, почему?"

– А теперь наклонись вперед. И не скули! Знаешь, что провинилась, – девушка закивала головой, соглашаясь с тем, что виновата.

Женщина посмотрела на ее светло-желтые трусы. "Что за дурацкий стиль", – дотронулась до резинки, провела пальчиком по складке, подцепила ноготками и, взяв их покрепче потянула вниз. Татьяна не проронила ни слова, сжалась, словно девочка, которую поймали на краже конфет, и теперь ее старшая сестра научит не воровать.

Спустив трусы до колен, Вера подошла к шкафу, открыла его, сняла с крючка хлыст и, вернувшись, посмотрела на голую попку девушки. "Почему ты выбрал ее?" – спросила сама себя и, положив ладони на ягодицы девушки, слегка развела их в стороны.

– Все будет хорошо! – и Татьяна опять закивала ей в ответ, соглашаясь со всем, что будет дальше.

Я ведь тебя любила!

Неприятности – это не самое плохое, что может с нами произойти. Хуже всего, когда с нами ничего не происходит.

Ричард Бах

– Постой, сними.

– Я же ничего не увижу.

– Ты же со мной, если что, потом наденешь.

– Я себя чувствую как-то неловко, словно слепой крот.

– Зато когда ты без очков, твои глаза становятся большими, открытыми…

– Как у ребенка? – именно так говорил Максим, ее муж, когда снимала очки и она наивно смотрела на него.

– Ты становишься такой беззащитной, наивной, хочется взять за ручку и прижать к себе.

– Хорошо, сниму, только потом надену, а то в кафе никого не увижу, вот будет смешно, если не с теми поздороваюсь.

Их пригласил на день рождения Артем, муж Киры, что дружила с его женой. Пробовала носить контактные линзы, но от них болела голова и слезились глаза. Поэтому предпочитала по старинке пользоваться очками, к тому же они придавали ей солидность и уверенность в себе.

– Вот мы и пришли.

– Ага, еще бы увидеть куда. Постой, я их надену, – Максим отпустил руку Нины, и та, открыв сумочку, достала футляр от очков. – В этом что-то есть, немного все в тумане, словно лишнего выпила, только, правда, голова работает, а так даже…

– Пойдем, а то Артем уже переживает, думает, что не придем.

– Побежали, – и взяв за руку мужа, она потянула его в сторону большого фойе.

– Мы тут, – увидев вошедшую девушку в голубом платье, закричала Кира и, поднявшись с кресла, направилась встречать гостей.

Девушки защебетали, Максим поздравил Артема и вручил совместный подарок в виде искусно сделанной статуэтки из бивня мамонта, что часто находят на севере.

– Спасибо, – он взял фигурку и стал рассматривать ее.

– Это я придумала, – поцеловав именинника, заявила Нина и села в кресло. – Правда красиво, самой понравилось. Муж, поухаживай за женой, я проголодалась.

Еще в студенческие годы летом решили отправиться в поход, вот там все и познакомились. Кто-то после института уехал на север, кто-то ближе к морю, ну а кто-то остался тут, в Екатеринбурге. После красного вина, что обожала Кира, у Нины закружилась голова, как она сама считала, не приспособлена для спирта. Поэтому после горячих блюд решила выйти на улицу, подышать свежим воздухом и привести в порядок свои мысли.

– Вам составить компанию? – поинтересовался Артем.

– Мы ненадолго, минут через пять вернемся, не теряйте.

Максим как джентльмен отодвинул кресло и, девушка, встав, облокотилась на его руку. На улице было лето, потянуло сыростью, Нина посмотрела на темнеющее небо и, улыбнувшись, прижалась к мужу.

– Здорово, правда?

– Верно, – немногословно ответил он.

– Тебе не кажется, или мне только показалось, что Кира беременна?

– Ты это серьезно? Не заметил, а почему тогда молчит? Надо разузнать. А мы тогда что отстаем?

– Хм, надо над этим подумать, составить план, прописать генеральную линию развития, методичку, написать заявку и утвердить…

– У кого?

– У мужа, – хихикнув, сказала девушка. – Шуток не понимаешь?

– А… Уже подумал идти за разрешением к твоей маме. Ой, мне должны позвонить, стой тут, я быстро телефон возьму и вернусь.

Максим убежал, оставив жену под фонарем, вокруг которого собрались мотыльки. Девушка повертела головой, уходя, оставила свои очки на столе, и теперь весь мир стал расплывчатым, а вечером, когда спускались сумерки, вообще терялась. Вытянула руку, дотронулась до кустов и, подойдя к ним поближе, прислушалась к голосам людей, что шли вдоль дороги к своим машинам.

Максим вернулся быстро, увидел жену и, замедлив шаг, стал за ней наблюдать. Она была похожа на большого ребенка, что щупал веточки, вертел головой и осторожно, словно рядом обрыв, шел в сторону фойе.

– Потеряла?

– Да. Ну что, звонили?

– Еще нет. Как голова? Вернемся, а то Артем хочет с тобой потанцевать.

– Сперва с мужем, потом уже с ним. А я забыла очки.

– Не страшно, ты же со мной, держись, – он взял ее ладонь и, чуть сжав, потянул за собой.

Ему нравилось, когда она, ложась в постель, снимала очки и наивно смотрела, в этом было что-то возбуждающее, сексуальное.

Вечер закончился быстро, Нина, как и обещала, потанцевала с именинником, потом с мужем и еще раз с Артемом. И уже ближе к одиннадцати часам, послушав живую музыку и выпив по чашечке кофе, разъехались по домам.

– Кира приглашала к ним на дачу, – сидя в такси, сказала Нина.

– А откуда у них дача?

– Говорит, что купили в том же товариществе, что и у ее папы, только ближе к лесу. Помнишь, мы ездили? – девушка положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

– Да, это здорово, там же сосновый лес и вроде как где-то речка была.

– Речка далеко, надо на машине ехать, а вот старица превратилась в озеро, можно купаться. Ну что, поедем?

– Когда?

– Наверное в субботу, хотя приглашала с ночевкой, может и в пятницу, я уточню. Согласен?

– Да, почему бы и нет. Она тебе так и не сказала, беременна или нет.

– Ой, забыла, вот и спрошу.

В школе дни тянутся медленно, а в институте с переменным успехом, но стоило выйти на работу, время сразу ускорило свой бег. Вот и неделя пролетела, поэтому Нина была рада, что на все выходные с мужем уедет за город. В детстве каждое лето хотя бы на месяц с братом отправлялись в деревню. Многие скажут, что там скучно и делать нечего, но это может взрослым, а они всегда находили дело. То строили свой домик под крышей, то ходили на рыбалку, иногда в лес по грибы, но там комары и пауки. А вот на речке сооружали шалаш и плот, могли целый день провести у воды, и только когда смеркалось, возвращались в дом.

Кира щебетала, она призналась, что уже второй месяц как беременна, но молчала, боясь сглазить. Перечислила не один десяток имен как для девочки, так и для мальчика. Артем требовал сына, а его жена, пожимая плечами, давала понять, что получилось, то и получишь. Стемнело быстро, уже баню затопили, подружка в летнем домике приготовила для Нины с мужем постель. К ним в гости зашли родители Киры и, немного посидев, ушли к себе обратно.

– Это здорово, когда родители рядом.

– А чего хорошего, вечно контролируют.

– Да, но когда родишь, они всегда помогут, ты и забудешь, как выглядят дети, моя мама удивлялась, как мы за лето с братом менялись.

– На это и был расчет, а так я этот дом давно приметила, еще когда училась в институте, его хотели продать, но долгая возня с наследством откладывала покупку. Завтра пойдем на старицу, тут с полкилометра, тропинка есть. Пойдешь?

– Обязательно. Я прогуляюсь, устала сидеть. Ты со мной? – спросила Нина своего мужа.

– Нет, сейчас Артему помогу, надо у бани дверь придержать, просела.

– Ладно, я тогда Чарли возьму, а то одной страшно.

– Не бойся, тут все свои, – на всякий случай сказала Кира. – Через час парилка прогреется и можно идти.

Нина взяла поводок, собака породы вельш-корги закрутилась, она весь день рылась в земле, выискивая не то мышей, не то кротов. Чарли рванулся вперед, и Нина побежала за ней.

– Кто кого выгуливает? – усмехнулась Кира, видя, как подруга скрылась в конце улочки.

Девушка подошла к лесу, прислушалась, как шумят кроны, поднялся ветер, небо почернело. Она передернула плечами, не от холода, а от пустоты, что окружал ее со всех сторон. В городе не так, кругом огни, голоса, шум машин, а здесь среди деревьев на краю поселка только птицы, что еще не уснули, и этот шум ветра. Нина не заметила, как углубилась в лес, не боялась, ведь подружка сказала, тут все свои и совсем не ожидала, что кто-то появится. Чарли заскулил, а после залаял, девушка уже хотела повернуться, но сильный удар в спину швырнул ее вперед. Еще не поняв, что произошло, упала на землю, чья-то рука с силой схватила за волосы и прижала голову к траве. Она хотела закричать, но рука впечатала лицо в землю. Заскулила, задергалась, не понимала, что происходит, и только когда чужая рука скользнула под платье, поняла, что творится.

– Шшшшш… – словно змея, прошипел мужчина и, дернув трусы, стал стаскивать их с нее.

Девушка задергалась еще немного и… Но сильный удар по спине, словно в нее вонзили кол, выбил из легких весь дух. Она заскулила, слезы потекли, пальцы вцепились в сухую траву, а он, уже раздвинув ее ноги, искал брешь, чтобы вонзить свое копье.

– П… ги… н… – Нина не могла ничего сказать, трава лезла в рот, и на зубах скрипел песок.

Толчок, и он пронзил ее. Боль, вот что испытала. И в этот момент всякая надежда на спасение пропала, руки безвольно опустились, и она перестала сопротивляться. Толчки участились, ее тело дергалось, но девушка ничего не чувствовала, только видела, как шевелились кусты и где-то совсем рядом лаяла собака.

Когда он ушел, не поняла. Все еще рыдала, думала, это кошмар ей причудился, напугал лес своим безмолвием. Но стоило пошевелиться и почувствовать влагу между ног, поняла, что все это реально. Чарли подбежал и своим языком стал облизывать ей лицо.

– Где же ты был? – с трудом сдерживая себя, спросила собаку.

Но эмоции унижения не смогла удержать и уже через секунду разрыдалась. Прошло наверное с полчаса, а она все еще сидела на земле и, озираясь по сторонам, боялась подняться. Ей казалось, что в тени скрывается тот, кто на нее напал, и ждет удобного момента, чтобы опять повалить на землю.

– Максимчик…

"Что делать? Он узнает! Нет… Я не могу. Милый, люблю. Как так?" – ей хотелось прибежать и все рассказать мужу, чтобы нашел негодяя и отомстил. Но боялась, что об этом узнают все и будут тыкать пальцем. "Смотрите, ее поимели, она грязная, она… это как клеймо шлюха, проститутка".

– Нет… Максимчик…

Набравшись смелости, девушка соскочила на ноги и, схватив поводок, побежала как можно быстрее. И только уже под фонарем, что горел на углу улицы, остановилась. Сердце не унималось, не знала, что делать, рассказать или промолчать. С такими мыслями подошла к домику.

– Нин, ну наконец ты пришла, – с веранды спустилась Кира, но увидев лицо подруги, спросила. – Что случилось?

– Упала, – жалобно ответила Нина и опять заплакала.

– Больно, где ударилась?

Но девушка не знала, где болит, посмотрела на ладони, что были все в царапинах, после на колени, где даже появилась кровь.

– Идем, у меня есть йод, надо раны обработать. Я же забыла, что ты, когда темно почти ничего не видишь. Сейчас парни закончат и в баню. Это всего лишь царапины, ну же, перестань плакать, все хорошо, это уже в прошлом.

Появился Максим и помог жене подняться на веранду, усадил, принес воды и осторожно, словно медсестра, промыл рану. Через пару минут все было закончено.

– Еще болит? – поинтересовался Максим.

– Да, милый… Я…

Но Нина так и не решилась ни сейчас, ни после бани рассказать, что с ней произошло. Было стыдно. Мылась долго, старалась избавиться от запаха, прикосновения, от спермы, что в нее закачали. Но это не сильно помогло, на душе было отвратительно. А когда остались одни, ее муж насладился сполна сексом, что дала ему жена. Нина была безучастной, не хотела к нему прикасаться, поэтому разрешила делать с собой все, что ему вздумается. А Максима это еще больше заводило, и даже когда опорожнил запасы спермы, все не мог успокоиться.

"Пусть будет так", – решила она и, закрыв глаза, отвернулась от мужа. Лишь только вернувшись в город, Нина смогла спокойно вздохнуть, тут были ее родные стены, знакомые улицы. Тут бегала еще в детстве и знала каждый поворот, здоровалась с соседями и отмечала новый год, запуская фейерверки в небо. "Пусть будет так", – пришла к окончательному решению, решив сохранить тайну того, что произошло в лесу.

Максим часто сидел в кресле, молча смотрел на жену и о чем-то думал.

– Ты чего? – поинтересовалась Нина. – Я испачкалась? Что-то не так?

– Красивая, я тебя люблю.

– И я, – тут же ответила ему. – Тогда поцелуй.

Он заметил в ней перемену, теперь девушка в постели вела себя иначе. Если раньше тянулась к нему, гладила тело и была активной, то сейчас стала покорной, и если что-то раньше не очень нравилось, сейчас принимала как должное. И это Максиму нравилось, мог часами заниматься сексом, и только когда окончательно терял силы, падал на матрас и, обняв женщину, засыпал.

– Меня Кира приглашала вечером к себе, зайдешь за мной? – спросила Нина мужа по телефону.

– Да, но только после восьми, у нас в пять планерка, потом надо отчет сдать и Гришину помочь на складе.

– Не спеши, тогда я пойду, жду от тебя звонка.

Нина просидела у подруги весь вечер, Артем уехал в командировку, и она предлагала остаться у нее переночевать.

– А как же мой муж? Твой-то уехал, а мой при мне. Нет, я пойду.

– Уже поздно.

Максим звонил и сказал, что еще задерживается, руководство разнесло всех в пух и прах. Пригрозили, что не будет премии, если к понедельнику не наведут порядок на складе.

– Тогда встреть меня у школы, я пойду через парк.

– Ладно, а когда?

– Ты дома или еще на работе?

– На работе, но мы почти закончили, к одиннадцати выйду.

– Тогда полдвенадцатого. Встретишь?

– Обязательно.

– Я люблю тебя, милый.

– И я, – Нина отключила телефон.

– Ну надо же, голубки.

– Сама такая.

Она, как и обещала, ушла от подруги и, пройдя два квартала, свернула к телевышке, и, плутая между домами, вышла к дорожке, что уже погрузилась в темноту. Между двумя школами располагался большой парк, где днем гуляли стаи мамаш с детьми и бродили гуськом бабушки. Но вечером все затихало, бегуны успокаивались и даже любители собак сидели по домам.

Нина знала каждый поворот, асфальт стал неровным из-за того, что корни деревьев буквально выворачивали его наизнанку. Идти надо было осторожно, чтобы не споткнуться, а ведь она в детстве так часто тут падала. Прошла площадку, на которой стояла белая фигура женщины с веслом, раньше такие статуи красовались в каждом парке. Наверное это отголосок бывшего социализма, который так и не перешел в стадию коммунизма. Она свернула и, увидев вдалеке дорогу, прибавила шагу.

Ее толкнули в плечо, это было так неожиданно, что, подвернув ногу, упала на асфальт и, ударившись головой, отключилась. Пришла в себя. Дышать нечем, чья-то рука прижимала ее лицо к траве, на зубах скрипела земля. И эти толчки в паху.

– Не!.. Я… Ииии…

Удар по спине. Что-то уже подобное было, пальцы на шее, шипение над ухом, кол в спине и это копье, что вонзилось в ее плоть. Нина задергалась, новый удар, от которого перестала дышать. И опять почувствовав неизбежное, сразу сдалась. Руки опустились, потекли слезы. Толчки еще какое-то время продолжались. Брызнула сперма и, заполнив ее бездну до краев, он выскользнул.

– Сволочь! – откуда-то появились силы. – Сволочь!

Заорала девушка и попыталась перевернуться, чтобы увидеть его лицо. Рука нащупала и вцепилась во что-то мягкое. Толчок, она уже поднималась, но не удержавшись, упала в траву.

– Сволочь! – еще раз закричала и услышала лай собаки. – Сволочь!

Хотелось рыдать, растерзать насильника. Визг тормозов и истеричный крик женщины привел Нину в себя.

– Я тебя убью.

– Что с вами?

Где-то в стороне раздался голос мужчины, Нина вздрогнула и стала шарить руками по земле.

– Вот, возьмите, – ей протянули очки.

– Кто вы?

– Да я шел, услышал. Что произошло? Кого-то сбили?

– Не подходите ко мне! Сволочь! Сволочь! – словно заведенная, она повторяла одно и то же.

Через какое-то время появился еще один мужчина, а после пришла женщина.

– Там собаку сбили. Она ваша?

– Сволочь… – уже шепотом, сидя на земле, сказала Нина.

Кто-то вызвал скорую, а когда та подъехала, врач поняв, что произошло позвонил в полицию.

– Я его видела, он убегал из парка, за ним помчался мой… – женщина всхлипнула. – Болд, это моя собака, любит играть, вот и побежала за мужчиной, а там дорога.

– Сочувствую. Как он выглядел?

Нина хотела скрыться, очутиться в своей комнате и забыть все, что с ней произошло. Но теперь была вынуждена признать свое поражение и сообщить о нападающем. А женщина описала внешность мужчине.

– Вам надо пройти мед освидетельствование.

– Нет! – резко заявила Нина и уже хотела выйти из полицейской машины, но к ней подсела та самая женщина, у которой сбили собаку.

– Милая, у меня внучка, ей шесть лет и она тоже гуляет тут. Не хочу, чтобы с ней что-то подобное случилось, эту гадину надо поймать, помоги.

В какой-то момент Нине стало все равно, что происходит, так часто в ее жизни, сопротивляешься-сопротивляешься, а потом резко кончаются силы, и ты готов на все. Ее доставили в больницу, задали с десяток вопросов, а после привезли к дому.

– Мы с вами свяжемся, обязательно найдем его, – сказал мужчина в погонах.

– Да-да, – тихо ответила она и, открыв подъезд, стала подниматься по лестнице.

"Рассказать мужу? А может… Я не могу… Люблю… Может…" – открыв дверь, вошла в дом.

– Я пришла, ты дома? – но в квартире никого не было. – Наверное меня ждет.

Тут Нина вспомнила, что при падении потеряла телефон и теперь не может позвонить мужу. Открыла ванную и, включив воду, стала раздеваться. Максим пришел только ближе к двум часам, что-то ее спросил, но она его не слышала. Укрылась одеялом и, путаясь в своих воспоминаниях, постаралась уснуть.

"Это уже было, толчок, рука, шипение, а после удар, а еще…" – она скривилась, вспомнив, как его копье проткнуло ее пах, а после, чавкая, он затрясся. Нина сжалась, казалось, он все еще в ней и продолжает двигаться.

Сон не шел, пошла на кухню, вскипятила чайник, появился Максим.

– Бессонница? Ты чем-то расстроена?

– Что с твоим лицом? – в темной комнате она не заметила глубокие царапины.

– Пошел тебя встречать, решил срезать путь и налетел на ветки.

– Сильно болит? Тебе надо к врачу, вдруг зараза или…

– Пройдет, я умылся. Звонил тебе, ты где пропала?

– Там собаку сбили, даже приехала полиция, женщине было плохо.

– Ух ты. Ясно. Расстроилась?

– Да, жалко. Иди, я сейчас посижу и тоже приду.

Максим наклонился и нежно поцеловал ее в губы, сразу захотелось его обнять, прижаться и как в детстве на груди мамы поплакать.

– Я тебя люблю, иди, тебе завтра рано вставать.

– Мы сегодня все сделали, так что можно до обеда поваляться, – он еще раз ее поцеловал, а после ушел в спальню.

"Как теперь жить? Неужели так всегда? Кто этот человек? И кто я теперь?" – эти вопросы ее не покидали до самого утра. Она так и не смогла уснуть, просидела, закутавшись в пледе на диване, и смотрела, как светает.

Выходные были ужасными, хорошо, что муж ушел по делам, и она, не видя его, еще много раз плакала. А потом приехал следователь, Нина написала заявление, подписала кучу бумаг. Знала, что об этому узнает ее муж и надо все рассказать, но не могла найти слова.

А в понедельник, приготовив завтрак и одевшись, чтобы пойти на работу, в дверь позвонили.

– Я открою, – крикнула Нина мужу, который проспал и теперь умывался.

Открыла дверь.

– Нина Николаевна?

В дверях стоял следователь, а за его спиной два человека в бронежилетах.

– Да, – растеряно ответила ему.

– Нина Николаевна, это ваша квартира?

– Верно.

– А кем тогда вам будет Максим Гаврилович Сметанюк.

– Муж. А что?

– Он дома?

– В ванной, умывается.

– Кто пришел? – в коридоре появился Максим, его лицо тут же побелело от страха.

– Максим Гаврилович, вы арестованы по подозрению в изнасиловании… – начал говорить человек в бронежилете.

– Как? – вскрикнула Нина и, не веря своим ушам, сперва посмотрела на следователя, а после на мужа.

– Его в пятницу по приметам задержали, взяли на анализ кровь, и она совпала по ДНК со спермой, что…

– Нет-нет, этого не может быть, это…

– Руки! – скомандовал человек в бронежилете и защелкнул на запястьях ее мужа наручники.

Максим не сказал ни слова, его увели, а женщина все еще не могла понять, как так. Ведь он ее любит, и она его.

– Не он. Точно не он, – постаралась объяснить следователю, но тот отрицательно покачал головой.

– Это он. Я только не понимаю, почему это сделал.

– Я заберу заявление, я…

– Уголовное дело открыто. И вы хотите, чтобы этот маньяк ходил по городу?

– Нет, но может ошибка, он в пятницу пошел меня встречать, срезал путь и поцарапал лицо… Лицо… – тут Нина вспомнила, когда перевернулась на спину, вцепилась пальцами во что-то мягкое и только после этого закричала. – Лицо…

Следователь еще говорил, а она, опустив голову, молча кивала. Теперь те пазлы, что крутились в ее голове, окончательно сложились.

– Но почему! – оставшись одна в квартире, заорала она. – Я ведь тебя любила! Любила!

И принялся за дело

Мои глаза в тебя не влюблены,

Они твои пороки видят явно.

Но сердце ни одной твоей вины

не видит, и с глазами не согласно.

(Уильям Шекспир, Сонет 141)

Артем спустился с лестницы и кипя от гнева вошел в зал, где продолжала громыхать музыка. Пробежал Вадька с бокалом пива, а за ним его жена.

– Идем к нам, – крикнул Артур и помахал рукой, чтобы его заметили.

– Что хмурый? Аль не весело? – пританцовывая, сказала Зоя и, обойдя его стороной, направилась к столику, где стояли салаты.

Он вот уже третий год работал в большой, как ему казалось, компании НППП, что занималась укладкой промышленных полов. Здесь собралась администрация, работяги избегали тусовок, брали конверты с зарплатой и премиальными, а после растворялись.

В зал вошла Инга и, довольная корпоративом, подошла к столику, взяла бокал с шампанским и обняла подругу. Артем смотрел на дверь, через минуту появился Сергей, он шмыгнул носом, спрятал пачку сигарет в карман, и тоже взяв бокал с шампанским, ушел в другой конец зала.

Еще минуту назад Артем вспомнил, что Инга пошла составить компанию ребятам. Она не курила, только на вечеринках и то одну или две сигареты, чтобы показать, какая она светская девушка. Он поднялся по ступенькам на верхний этаж, где была курилка, но Ингу не увидел, открыл пожарную лестницу и, заглянув вниз, заметил ее. Девушка стояла и целовалась с Сергеем, а его рука… Артем зло посмотрел на друга, потом на девушку, в душе все закипело, в этот момент он готов был взорваться.

– Да ты меня достал! – наорала на него старшая сестра Оля.

Та вернулась с подружкой и обнаружила, что ее брат съел всю заначку конфет "Белочка", которые купила тайком от родителей. И теперь как цербер нависла над Артемом.

– Я тебя проучу! Проучу! Ты уже сколько раз это делал? Что молчишь?

Юноша может и ответил бы ей, но Маринка, что стояла в коридоре, видела, как он от страха, что сестра даст затрещину, вжал голову в плечи.

– Я тебя проучу, сам напросился, снимай! – властно приказала ему.

Иногда Артем сопротивлялся, но знал, сестра все равно добьется своего. Поймает, в лучшем случае отлупит, а в худшем пожалуется родителям, и тогда ему достанется вдвойне.

– Сама съела…

– Не ври, там было шесть конфет, я считала. Снимай! За каждую по разу.

– А может так? – он повернулся к ней спиной.

– Снимай!

– Пусть уйдет, – покосился на дверь, где все еще стояла Маринка и с любопытством наблюдала экзекуцию.

– Вот еще. Как воровать он не думал, а как отвечать за поступок… Ну надо же, застеснялся. Снимай!

Артем знал, что она хотела сделать, уже не первый раз наказывала, то за бананы, то за неубранную комнату. Шмыгнул носом и, понимая, что наказание неизбежно, стал расстегивать штаны.

– Быстрей, – и сама сдернула их до колен, а после и трусы. – Поворачивайся!

Ольга умела бить, если ладонью, то можно стерпеть, но один раз шлепнула линейкой, она длинная и как прут свистит. Пять ударов. Артем не издал ни звука, хотелось заплакать, но не мог, ведь там стояла Маринка и внимательно смотрела, как его ягодицы покраснели.

– Одевайся, и чтобы больше не таскал! Обещаешь?

– Да! – крикнул он и, натянув штаны, убежал в свою комнату.

Со временем сестра перестала наказывать, может повзрослела, а может успокоилась. Но как Артем думал, просто перебесилась и потеряла к нему интерес. Но воспоминания, когда на тебя кричат, требуют, унижают, а ты как бычок все равно идешь на убой, запомнил на всю жизнь.

Инга плясала, любила редкие вечеринки, вместе с ней и другие девчонки, а парни, нахлеставшись шампанского, осыпали их комплиментами. "Она, видите ли, пляшет… С ним там… Целовалась… Я значит… А он… рука…" Артем весь вечер злился, несколько раз его пытались вытянуть в зал, чтобы составил компанию, но желания трястись не было, да и вино не помогало.

Нестеров, босс компании, посидев для приличия с часик, покинул офис, оставив за старшего Жукову, а та, выпив пару бокалов вина, забыла про обещание. Вот и бесились кто как мог, включив чуть ли не на всю громкость музыку, прыгали по офису.

После школы Артем ушел в армию, а вернувшись, сам не заметил, как стал встречаться с Ингой, младшей сестрой своего бывшего шефа. Она не работала, еще училась в институте, но часто заходила к нему на работу, вот и подружилась с ребятами.

– Идем, настала пора медленных танцев, – к его столику подошла Инга и, сияя от счастья, взяла за руку. – Ты устал? Скоро пойдем, еще немного и пойдем.

У него так и чесался язык сказать: "Иди с Сережкой целуйся", или еще хуже спросить: "И как его рука?"

– Твои друзья веселые, жаль, что редко собираетесь, может пригласим на мой день рождения? Уже скоро. Ну, что молчишь?

– Можно, – зачем-то сказал Артем, и когда они отвернулись от всех, его рука коснулась ее груди. Девушка хихикнула.

– Твои пальчики горячие, нежные… Но не сейчас, получишь свое, потерпи, а то вдруг заметят…

"Заметят?" – ему Инга нравилась, никогда не злилась, улыбалась, умела поддерживать беседу и, как сам считал, любила его. "Но ведь целовалась с другим! И что? – сам себя спросил и взглянул в ее счастливые глаза. – Захотелось избавиться от рутины, вот и… А может это Сережка к ней пристал? Баран, он ведь женат на Татьяне. Бабник!" Инга положила голову на плечо, и на душе сразу стало спокойно, будто ничего и не видел.

И все же это, как ему казалось, было не первый раз. Раньше замечал, она могла убежать с Маргаритой, что часто заходила в гости. Ее муж Витька рассыпался в комплиментах своей жене, и кое-что перепадало Инге. А та, наверное, как и любая женщина, развесив уши, радовалась его словам.

В груди ныло, болело, но эта боль ему нравилась. А потом наступала ночь и словно у них все в первый раз. Инга целовала, обнимала и подставляла тело под его руки. В этом было что-то удивительное, словно каждый раз происходила перезагрузка в сексе.

Закончилась вечеринка в честь 8 марта, шеф обещал устроить подобное и на 23 февраля, словно в их компании все еще развитой социализм. Эта ночь не стала исключением, новая перезагрузка. Инга млела в постели, все никак не могла нацеловаться. В голову лезли дурные мысли: "Ты его тоже целовала, и как он? Что в нем такое нашла? Почему убежала? Или ты это делаешь всегда? А если…" Девушка замычала, ощутив толчки в паху, затряслась в агонии сексуального экстаза. "Ты вовсе не собираешься грызть себя за то, что сделала…" Он дернулся.

– А-йййй…

"Только я могу это делать… А если…" – Артем на мгновение представил, что Инга лежит под другим. Его орган, что обычно не отличался твердостью, в то же мгновение превратился в стальное дуло. Девушка почувствовала изменение, заулыбалась и, раскинув руки в стороны, замерла в предвкушении оргазма, что не заставил долго ждать. "Я могу это делать, могу!" – кричал он про себя, стараясь как можно глубже проникнуть в ее шахту.

Упал рядом, девушка еще долго вздрагивала и никак не могла прийти в себя. "Я лучше, я…" – рука легла ей на грудь, и опять ее улыбка, что околдовала не только его, но и других мужчин.

– А ты могла бы заняться сексом с другим? – видя, что Инга успокоилась, спросил ее.

– О чем ты?

– Ну вот если бы это был не я, а другой.

– Зачем? Мне с тобой хорошо.

– Ты не ответила, могла бы?

Инга повернула голову, улыбка растворилась, внимательно посмотрев ему в глаза, она как бы в шутку показала язык.

– Я же серьезно. Могла бы?

– Да, а что?

– Значит могла бы? – в груди невидимые пальцы сжали его сердце.

– А разве ты не смог бы заниматься сексом с другой женщиной? Скажи, смог бы? – Артем промолчал. – То-то же. Почему ты считаешь, что не могу, конечно же могу, так же как и ты, но не хочу и не буду. Что за глупости.

– Да я так, просто спросил, что кипятишься?

– Я и не кипячусь. Ты порой ведешь себя как ребенок, то бегаешь за мной, смотришь куда пошла. Даже до туалета провожаешь. Ревнуешь? Боишься?

– Нет…

– Тогда не надо так поступать со мной, я же рядом, люблю тебя, и мне никто не нужен.

– Никто?

– Ты самый лучший, понимаешь меня, я доверяю тебе, твоим рукам, ты самый сексуальный.

– Честно?

– Не знаю, как другие, я же не Маргарита, но с тобой мне классно.

Артем был доволен ночью, был стальным гигантом, и Инга еще не раз корчилась под ним, задыхаясь от эротического экстаза. И все же мысли из прошлого не давали ему покоя, не только то, что увидел сегодня на лестнице, но и что было раньше.

На следующий день пришел в офис, посмотрел на Сергея, в душе усмехнулся. Почувствовал, как в паху загудело, быстро сел за стол, чтобы никто не заметил, как появился бугорок. "А могла бы она с ним как со мной?.. Да, сама же сказала, правда, не уточнила с кем, но…" – бугорок задергался, стало неловко. Постаравшись выбросить из головы ревнивые мысли, он взялся за работу. А вечером, стоило подумать об измене Инги, как его сморчок преобразился и, набравшись силы, готов был опять нырнуть в теплую норку.

– Ты сумасшедший… Ты… ох… я… – она тяжело дышала и, перевернувшись на живот, безвольно опустила руки. – Ты зверь.

– Это хорошо?

– О да…

– Чего-то наглотался?

– Нет, все натуральное.

– Ох… Я в ванную и спать, завтра рано вставать.

– Куда?

– С Маргаритой договорились пройтись по магазинам, а после к ней, поэтому приду к вечеру или чуть позже.

– А Витька?

– Что Витя? – уже из ванной спросила Инга.

– С вами? Ну, пойдет?

– Нет, он же работает. Вы, мужчины, не умеете ходить по магазинам, поэтому не мешайте нам.

– Ладно, – с облегчением выдохнул Артем, вспомнил мужа Маргариты, и в голове промелькнула сцена, где Инга и он. Сморчок, что уже успокоился, зашевелился.

"И все же она может… да, может… сама говорила, и я видел, что целовалась. Интересно, это первый раз или было раньше? Если не с Серегой, то с кем?" – эта тема была неприятна, но от этих мыслей Артем никак не мог избавиться, и с каждым днем становилось только хуже. Возвращался домой, начинал расспрашивать, как прошел день, кого видела. А приходя на работу, смотрел парней, с кем она танцевала. В душе все ныло, скребло, щупальцы сомнения расползались, и казалось, что он готов на все, лишь бы увидеть ее с кем-то. "Дурак! – закричал на себя, понимая, что в мыслях уже согласился, что Инга ему изменяет. – Нет-нет, только не это! Она не такая… А я? А что я? Да я?.." – закрывая глаза, видел, как чужая рука прикасается к ее телу. И уже вместо отвращения ему хотелось дальше фантазировать, прокручивая сцену за сценой.

– Ты придешь к нам? Шеф разрешил после работы посидеть и отдохнуть, правда урезал расходы.

– Не любит он вас. А когда собираетесь?

– Сразу после пяти.

– А почему так рано?

– День же укороченный, женщины по домам к мужьям, а молодняк посидит. Придешь?

– Обязательно, не могу же тебя бросить. А Зоя с Яной будут?

– Будут, правда без мужей.

– А они мне не интересны, вместе потанцуем, а кто еще будет?

– Не знаю, наверное все наши. Сережка, – хотелось сказать "с которым ты целовалась", – Артем, Борис, он тебе все время конфеты дарит, еще Руслан, а он только и делает, что признается в любви, да, впрочем, и все парни из отдела.

– Ладно, приду, только к шести, хорошо?

Впрочем, в тот день не удалось собраться в пять, пока поздравили, выпили по бокалу, многие женщины сразу убежали. В конференц-зале убрали стулья, а столы поставили вдоль стен. Артема вызвал шеф, сперва похвалил, потом отругал, да так, что стало не по себе, но в конце, как и полагается, сладкий пряник. Шеф за долгий срок работы в компании выучил правила общения с подчиненными: "пряник, кнут, пряник". Поэтому, когда его начали хвалить, приготовился к худшему.

– Осенью дам направление, займешься большим заказом на авиамоторном заводе, планируется 2800 квадратов.

– Ого.

– Справишься?

– Сделаем, – Артем специализировался на промышленных полах, где устанавливались тяжелые станки. А вот Серега с Борисом – на полах с подсветкой для гостиниц и торговых центров.

Довольный новостью, он пришел в конференц-зал, где уже грохотала музыка и девушки танцевали.

– Ты где пропал? Пришла, а тебя нет, – весело спросила Инга и протянула фужер с шампанским. – Поздравляю с днем защитника.

– Спасибо.

– Ну что, начихвостили тебя? – обняв за шею, поинтересовался Серега.

– Немного есть, к осени обещали дать свое дело.

– Серьезно? С повышением!

– Да я еще толком не знаю, это ведь обещание.

– Все равно отличная новость.

Артем выпил пару бокалов, вернулся за свой стол, мысли уже были далеки от тусовки, стал думать о заказе.

– Почему бросил меня? – нагнувшись и поцеловав его, спросила Инга.

– Ты иди, я сейчас приду.

– Держи, – и поставила на стол свой бокал.

Артем то приходил в конференц-зал, то уходил, то искал Ингу, а найдя ее, уходил обратно на свое рабочее место. К нему подсел Руслан и похлопал его по плечу.

– Ну, а теперь, пока там наши бесятся, расскажи, что тебе босс предложил?

– Завод, почти три тысячи квадратов.

– Честно? – глаза коллеги от удивления округлились.

– Сейчас планируется модернизация оборудования, усиление фундамента, а с осени два цеха под заливку.

– Круто, это же такой заказ…

– Знаю, вот надо…

– Все получится, ты не представляешь, как я тебе завидую, это же… Нет, это надо отметить!

– Постой, только пока никому не говори.

– Молчок, но отметить надо.

Артем не заметил, как потекло время, Руслан сказал, если что, поможет с документацией. Обратил внимание, как Инга вышла на площадку, а через минуту туда же ушел и Сергей. Сердце сжалось, но вместе с болью пришла эйфория, хотел уже встать и пойти, но к столу подошел Борька.

– И куда ты меня привел? – спросила Инга, когда Сергей открыл дверь на этаже.

– У меня ключи от их офиса, он не наш. Слышишь, как грохочет, – девушка кивнула головой. – Не устала?

– Немного, редко когда удается потанцевать. А тут что?

– Идем кое-что покажу, тебе понравится.

– Постой, – она сжала его пальцы, и мужчина остановился. – Ты что-то хотел…

Она не успела спросить, как мужчина обнял ее и, прижав к себе, поцеловал. Девушка уже знала, что что-то подобное произойдет и, не оттолкнув его, дала ему насытиться поцелуем.

– Идем, – Сергей взял ее за руку и, открыв дверь, вошел в большой зал.

– Ух ты… – сквозь огромные во всю стену окна светило солнце.

Подошла и посмотрела на улицы, а когда повернулась, заметила, что в зале кроме матраса, что лежал посредине зала, ничего не было.

– Это то, что я думаю?.. – мужчина подошел и, коснувшись пальцами ее губ, провел по ним.

Артем выпил еще не один фужер шампанского, сердце гулко стучало, куда-то ушел Борис, а Руслан все продолжал хвалить друга, говоря, что ему сказочно повезло. Минут через двадцать вернулся Сергей, но Инга не появилась. Сердце разрывалось, хотелось соскочить и, схватив друга за грудки, спросить: "Где она?"

– В общем, ты меня понял, если что, помогу.

– Да-да, – кивнул Руслан и направился к выходу, чтобы посмотреть, куда пропала Инга.

В курилке, что была внизу, никого не было. Посмотрев на стрелку, что вела вверх, стал подниматься. Сердце скулило, выло. Поднявшись на этаж выше, он открыл дверь, вошел и спросил:

– Кто есть?

Но вместо ответа услышал женский стон. На мгновение сердце остановилось, по спине прошла холодная волна, и ноги окаменели. Стон повторился, он доносился откуда-то из глубины офиса. Опять стон, только в этот раз чуть громче.

"Она?" – предположение он и, уже владея собой, сделал осторожный шаг. Идти было трудно, складывалось впечатление, что к ногам привязаны гири, а на голове тазик с водой, и малейшее неверное движение – и ты расплещешь воду.

Стон повторился, а после еще и еще раз.

В какой-то момент страх прошел, появилось любопытство, сердце запрыгало. Подойдя к двери, за которой доносился стон, Артем надавил на ручку и чуть приоткрыл ее.

Инга, словно почувствовав его взгляд, вытянула шею и, запрокинув голову, посмотрела на щель в дверях. Толчок, и не удержавшись, она вскрикнула.

Артем смотрел на обнаженную Ингу, что лежала на матрасе, а Борис, нависнув над ней, делал ритмичные движения. Ему хотелось заорать и ворваться в зал, но не мог… Понимал, что присутствовала ревность, и кулаки сжимались, но не от гнева, а от эйфории. От того, что видит и чувствует. Смотрел, как покачиваются женские груди, как тяжело дышит. Еще мгновение, и она сорвется в оргазме, что всегда испытывает при сексе.

Артем сделал шаг назад, еще шаг, а после побежал в конец коридора и, найдя пустой кабинет, закрылся в нем. Рука лихорадочно расстегнула молнию на брюках и, достав раскаленный прибор, он сжал его трясущими пальцами.

– О да… – прошипел он и принялся за дело.

Галочка в дневнике

Секс – одна из девяти причин для реинкарнации. Остальные восемь не важны.

Оксана барахталась на полу, а Виктор, нависнув над ней, стягивал с нее одежду.

– Убирайся!

Девушка попыталась дотянуться руками до его лица и расцарапать кожу, но мужчина быстро перехватил инициативу. Навалился на хрупкое тело, Оксана ойкнула и, выпустив из легких воздух, застучала кулаками по его спине.

– Не дергайся! – крикнул он, отчего у девушки в ушах зазвенело. – Тебе не привыкать, наслаждайся моментом и можешь поставить очередную галочку в своем дневнике. Сколько там их уже?

Его руки быстро орудовали, она уже не могла сопротивляться, еще немного, и последний клочок одежды отлетел в сторону.

– Ну вот! – довольный собой, прошипел Виктор и, чуть приподнявшись, посмотрел на ее тощее тело. – А теперь займемся делом.

Лера спешила домой, там у двери как час ждал брат, мама позвонила и напомнила, что задержится, а она забыла об этом и только недавно вспомнила.

– Ой, попадет, – причитала она, забегая в подъезд и шлепая слетающими на ходу босоножками.

– Ну наконец-то, – недовольно проворчал мальчик.

– Давно?

– Да, теть Вера накормила, есть не хочу. Мне еще вот дала конфеты, тебе не дам.

– Это почему? Одну дай.

– Нет, мои. Что так долго, у меня же ключей нет.

Борька вот уже третьи ключи терял, то забудет их в кармане куртки, то закроет квартиру, а ключ не достанет. Вот мама и сказала, будет дожидаться сестру, это чтобы понял, как без ключей жить.

– Мне надо переодеться и пойду.

– Это куда? – открыв дверь, спросила сестра.

– У меня баскетбол.

– Но я тоже уйду, мы с Оксанкой договорились встретиться.

– Тогда дай ключи.

– Нет, потеряешь, не дам.

– Не потеряю, мне что, опять торчать под дверью?

– А ты не теряй их.

– А ты телефоны бьешь, – тут он был прав, Лера уже второй разбила, первый упал и стекло вдрызг, а на другой, что подарили на новый год, сама села.

– Ну и что, мой телефон, я ведь не прошу новый, а может махнемся?

– Нет, ключи дай.

Ключи брату так и не дала, пришлось звонить подруге и пригласить ее к себе. Они учились в одном классе, уже тогда ее подруга стала встречаться с Сережкой Осокиным, могла часами рассказывать, какой он у нее замечательный. Первое время было интересно слушать, ведь Лера тоже встречалась, только с Кириллом, а вот целоваться боялась, так зайдут в подъезд и могли несколько часов проболтать.

– Втюрилась, – заметив их вместе, сказал Борька.

– Отстань.

– Точно втюрилась, а у него перхоть.

– Как дам тебе…

А на следующий день Лера присмотрелась и правда заметила у Борьки перхоть, вот и решилась подарить ему шампунь. А он ей книгу, так и пошло, подарок за подарок.

– О, только не говори мне про своего Осокина, мне кажется, уже про него все знаю.

– А Сережка, уже с ним не встречаюсь.

– Как?

– Он меня предал. Ты видела Андроникову?

– Светка?

– Он с ней, да пусть подавится, все равно целоваться не умеет, а вот Лева…

– Елагин?

Оксана хоть и не часто, но меняла своих ухажеров, и все потому, что не могла влюбиться, а только увлекалась и как пчелка перелетала с одного цветка на другой. Лишь в институте поняла, что значит любить, земля закружилась, и словно ты постоянно под кайфом, хотелось улыбаться. Она вспомнила про свой дневник, что завела пару лет назад и, найдя его, открыла новую страницу.

"Шипов Олег", – аккуратно вывела буквы, залюбовалась своим подчерком, и добавила: "19 лет, красавчик". Хотя последнее слово написала зря, но не стала его зачеркивать, а продолжила описывать свои чувства. Но уже через год он ее предал, так посчитала Оксана, увидев его с другой, когда ходила в торговый центр. Юноша ей улыбался, сжимал руку, а на прощанье, когда девушка садилась в автобус, она поцеловала его.

"Уродина! – зачем-то Оксана проследила за ними и, увидев эту сцену, вскипела. – Убью! Урою! Да я!!!" Он ей позвонил через час, но увидев его номер и высветившуюся фотографию, отключила телефон. Вот так была разбита первая, как всегда считала Оксана, настоящая любовь. Еще несколько раз встречались, а потом он исчез, уехав в другой город, и поступил в летное училище. "Ну и проваливай, еще пожалеешь!" – говорила сама себе, словно Олег мог услышать ее мысли.

Открыла дневник и сделала приписку: "выбыл".

А затем появился Антон, на первый взгляд милый юноша, уверенный в себе, всегда был при деле и знал, где водятся деньги. Оксана заимела свои первые джинсы, ветровку, плащ, французские духи, которым завидовала сама Изольда, и как только приходила к ней в гости, душилась ими.

– Тебе они не идут, ты блондинка, эффектная дама, тебе надо что-то дурманящее, чтобы наповал.

Подружка уже вышла замуж и успела родить девочку, но с ней не сидела, а всю заботу передала своей маме и мужу, который лучше справлялся с ролью матери, чем его жена.

В дневнике появилась новая запись и подробное описание постельной сцены, что произошла через месяц, как стала встречаться с Андрюшей. Но тот оказался перекати поле, вернее, перекати из постели в постель. Оксана даже была рада, что избавилась от него, а ведь он ей нравился, но быть девушкой на одну ночь не хотела, знала, чем это закончится. Повздыхала и сделала в дневнике приписку: "пройденный этап", но оценку поставила 5.

И новая запись в дневнике и еще. Зачем это делала, сама не знала, может, чтобы не забыть, или чтобы разобраться в себе, что не так, ведь хотелось навсегда, как в романах. Не со всеми, с кем встречалась, целовалась, не говоря про секс. И все же делала пометку в дневнике и, написав заключение, переворачивала страницу.

"Михаил", – а что про него знала? Был мужем Изольды, работал на севере, и поэтому его жена могла не работать. Уже успели купить квартиру, как многие считали, жили не бедно, а даже роскошно. Подружка сама пригласила в гости, часто собирались, а в этот раз был повод, ее день рождения. Народу было много, и почти никого Оксана не знала, от шампанского закружилась голова, вышла на балкон, чтобы прийти в себя, а тут он сидит и грустно смотрит во двор.

– Спасай жену, там к ней, кажется, клеятся.

– Это еще смотря кого спасать, – ответил Михаил и, встав с табуретки, уступил место.

– Я постою. Сегодня тепло, давно так не веселилась, Изольда говорит, что хотите купить дачу.

– Не она хочет, а мама. Так бы с дочкой была на природе, а сейчас в городе.

– Сегодня у нее?

– Ну да, это по расписанию, с пятницы по понедельник.

Михаил был серьезным мужчиной, знал, что хочет от жизни, но Оксана его жалела, наверное потому, что знала про интрижки подруги. Он старался для семьи, не только тем, что работал на Севере, а потому, что любил дочку. Мужчина был немного неухоженным, может эта привычка пришла с его работы, а может потому, что жена не обращала на него внимание. Оксане порой хотелось взять и отмыть Михаила, причесать, погладить рубашку и брюки, а после отпустить обратно к подруге.

– Ладно, наверное пойду, подышала, а то напрыгалась и пузырьки в голове запрыгали.

– Постой, – его рука коснулась ее бедра.

Бывают мужчины пустышки, сколько на него ни смотри, ничего не испытаешь. Но бывают такие, стоит взглянуть ему в глаза, и сердце останавливается. Ты чувствуешь его сексуальную энергию, не надо ничего говорить, ты просто уже знаешь, какой он в постели.

– Я все же пойду…

Оксана ахнула, когда его рука обхватила ее за талию. Краем глаза заметила, что в зале, где тусовалась компания, принесли пиццу. Доли секунд – и уже знала кто где, а вот Изольды не было видно. Мужчина потянул ее в сторону и, не дожидаясь согласия, поцеловал.

– Миш, вот твоя жена увидит и нам достанется. Может ты переживешь эту ночь, а я нет. Отпусти.

Выскользнув из его цепких рук, девушка убежала в комнату, всегда думала, что Михаил пусть и не холодный, но сдержан к женскому полу.

Институтская жизнь достаточно однообразная, лекции и опять лекции, зачеты, выставки, побегушки по магазинам. Подружки с секретами и парни, что вечно строят тебе глазки и думают, что ты от этого растаешь.

Оксана вошла в аудиторию, сидела на втором ряду, зрение -1 не позволяло видеть, что пишет преподаватель, а очки принципиально не носила, считала, что мышцы глаз должны быть рабочими. И тут увидела, что на ее месте сидит Бадри, который вот уже как полгода крутился около нее. Недовольно хмыкнув, она подошла, и тут ее лицо покраснело от гнева. Толстая красная тетрадка с наклейкой актрисы Мишель Марсель, что играла в фильме "Анжелика". Это был ее дневник. Никто, даже подружки, не имели право его брать.

– А ну, дай.

Оксана взяла со стола толстую книгу по истории КПСС и со всего маха врезала Бадри по голове. От неожиданности тот отлетел на несколько метров в сторону, грохнулся на пол, все, кто был в аудитории, посмотрели в их сторону. Девицы притихли, а парни присвистнули, поскольку сами недолюбливали грузина, на которого жаловались девчонки.

Ее тайный дневник, что вела со школы, часто был у нее в сумке. Но чтобы вот так, достать его и нагло читать, она не могла простить. С того момента Бадри был внесен в черный список и обходил разъяренную девушку стороной. Но это ему не помешало поделиться своими впечатлениями с Виктором, которого считал своим другом. Он слушал его и не верил, может потому, что Оксана ему нравилась, даже как-то раз ходил с ней в кино на "Сумерки" с Робертом Паттисоном, от которого девушка весь фильм вздыхала.

Конечно же было бы любопытно почитать этот дневник, хотя, с другой стороны, Виктор считал, мало ли что у девушек в голове, могут и придумать. Он не был ее парнем, один раз попробовал поцеловать, но Оксана остановила его, закрыв свой рот рукой.

– Давай останемся друзьями.

Это был тонкий намек, что он не в ее вкусе, а значит нет перспективы на будущее. И все же Виктор тешил себя надеждой, что рано или поздно девичье сердце растает. И вот он зашел к ней домой.

– Посиди минут десять, я сейчас выгуляю Ларго и прибегу или пошли вместе? – девушка надела шлейку пекинесу, а тот, уже зная, что дальше, закрутился на месте.

– О нет, выгуливать собаку – это так унизительно.

– Ладно, тогда жди, я быстро, он уже повизгивает. Жди.

Девушка захлопнула за собой дверь, донесся довольный лай собаки. Виктор вошел в ее комнату, посмотрел на стол, полки, открыл тумбочку, но тут были женские принадлежности.

– Красная-красная, – повторяя, стал искать ту самую тетрадь, о которой говорил Бадри. – Вот! – радостно воскликнул он и вытащил ее из стопки таких же толстых тетрадей, что лежали на полке.

"Дневник не для чужих глаз", – была надпись на первой странице. Перелистывая страницы, пытался понять, о чем писала Оксана. В основном это были девичьи воспоминания о первой любви, но уже на середине тетради появились знакомые имена.

– Влас Головин, что-то знакомое… – перевернул страницу. – Глеб Воронин, а этот сморчок что тут делает? – глаза Виктора стали бегать по строкам. – "Он милый, нежный, а его руки…" Она с ним встречалась? Не знал, когда успела? – покосился на дверь и, перевернув страницу, увидел знакомую фамилию. – Барков? А ты-то что тут делаешь? Это что такое?

"Секс с ним был удивительным, я то погружалась в ледяную воду, и тело начинало сводить, мне казалось, еще немного и я утону. То наоборот, тело горело, испытывая жар и обливаясь потом, я задыхалась и…"

– Вот черт… – не веря тому, что читал, произнес Виктор и перевернул страницу. – Тихонов? – его он знал хорошо, в прошлом году вместе ездили в Сургут на практику. – Это дневник ее сексуальных похождений? – пальцы задрожали и, перевернув страницу, глаза забегали по строкам.

"Он был холодным и совершенно неопытным, даже не умел целоваться. Все норовил перевернуть меня на живот и поставить на колени, а потом он вздумал… Больно было, но прикольно…"

– Ух ты, – Виктор услышал, как на площадке залаял пекинес, перевернул страницу, прочитал имя Михаил, а в скобочках Изольда. Ее он знал хорошо, вместе учились в институте, шикарная блондинка, о которой мечтали почти все парни на факультете.

Он быстро пролистал еще несколько страниц, имена, даты, и везде было слово "секс". Щелкнул замок, и в коридор вбежала довольная собака.

– Ну все, пришла, сейчас сполосну ему лапы и буду свободна.

Девушка убежала в ванную, собака заскулила. Виктор продолжал читать дневник, его бросало то в жар, то в холод, пальцы дрожали, стало тяжело дышать. Он заглянул в тайну чужой жизни, еще не до конца все понимал, но испытал предательство, словно Оксана его девушка и вдруг изменила ему.

– Что читаем?

Она вошла в комнату, увидела дневник, покраснела, выхватила тетрадь и быстро положила на полку.

– Это все правда?

– Тебе какое дело? Кто разрешил шариться, или ты как Бадри, суешь свой нос в чужие дела?

– И ты со всеми переспала?

– Так, ты что-то хотел? – ее тон голоса был на взводе, еще немного, и она закричит.

– Ты со всеми занималась сексом и записывала?

– Что я делаю, мое дело, и тебя не касается.

– Точно не касается… – стало обидно, что его имени нет в списке, пропустили, а вернее, проигнорировали.

– Эй, ты что делаешь? – удивленно спросила Оксана, когда Виктор взял ее руку и, заведя за спину, прижал девушку к себе. – А ну, отпусти! Отпусти, кому говорят!

– Тебе похоже все равно, с кем этим заниматься, Барков или Гаврилов, Воронин или Тихонов, вот не думал, что ты такая.

– Отпусти! Отпусти!

– Сколько их было? Десять, двадцать или больше, не до конца дочитал твою исповедь. Значит нравится этим заниматься, ну что же, начнем…

Через минуту девушка барахталась на полу, а Виктор, нависнув над ней, стягивал с нее одежду.

– Убирайся!

Оксана попыталась поцарапать ему лицо, но мужчина скрутил ее руки. Навалился на хрупкое тело, она ойкнула под его весом.

– Не дергайся! – крикнул он, отчего у девушки в ушах зазвенело. – Тебе не привыкать, наслаждайся моментом и можешь поставить очередную галочку в своем дневнике.

Его руки быстро орудовали, она уже не могла сопротивляться, последний кусок одежды отлетел в сторону.

– Ну вот! – довольный собой, прошипел Виктор и, чуть приподнявшись, посмотрел на ее тощее тело. – А теперь займемся делом.

Она лежала словно на бильярдном столе, а его кий, стараясь не промахнуться, вбивал свой шар в ее лунку. Девушка зарычала и даже умудрилась укусить его в щеку, отчего Виктор затрясся и уже хотел ударить, но шар выскочил.

– Я быстро и все…

– Отвали, извращенец!

– Успокойся, а то весь дом прибежит. Узнают, чем ты занималась!

– Это ты занимаешься!

Каким-то чудом ей удалось освободить руку. Она, словно кошка, вцепилась когтями ему в грудь. Виктор взвыл, посмотрел на окровавленные следы, девушка согнула ногу и со всей силы пнула ему в живот. Тело юноши тяжело перевернулось, он понимал, что потерял инициативу, схватил свои вещи и стал быстро одеваться.

– Ну и трахайся со своими…

– Тебя забыла спросить! Убирайся!

– А знаешь что?.. – он сделал шаг к девушке, она схватила табуретку и приготовилась защищаться. – Я покажу это всем.

Виктор схватил красную тетрадь и быстро пошел к выходу.

– Нет!!! – закричала Оксана и запустила ему в спину табуретку.

Юноша кувыркнулся, со всего маху упал, тетрадь отлетела в сторону. Девушка перепрыгнула через Виктора, схватила ее и побежала на кухню. В коридоре послышался мат.

– Я тебя убью! – кричала Оксана и, схватив ножик, бросилась на обидчика.

Тому ничего не оставалось делать, как выскочить на площадку.

– Дурак, – плача, произнесла она и, закрыв за ним дверь, упала на пол. Тут же подбежал пекинес и, виляя хвостом, стал вылизывать ее слезы. – Дурак, – еще раз сказала девушка и уже не сдерживая себя зарыдала.

Зазвонил телефон. Шаря рукой, она нащупала его, посмотрела на номер Изольды, тяжело вздохнула и нажала на кнопку «ответить».

– Да…

– Ты чего? – подружка услышала расстроенный голос.

– Все хорошо.

– Ты придешь?

– Куда? – спросила Оксана и, потрепав по голове собаку, стала подниматься.

– Сегодня же пятница, тусуемся. Забыла?

– Ага…

– Жду к шести, Мишка все купил, будет Людка с мужем, Дана, еще Антон, может придет Артем.

– Артем?

– Ну да, обещал.

– Точно обещал прийти?

– Я ему сейчас перезвоню, далеко не убегай, – звонок прервался.

Оксана побежала в ванную, включила воду и, сполоснув лицо от слез, вернулась в комнату, где уже трезвонил телефон.

– Ну как?

– Придет. Все, жду.

– Бегу! – радостно взвизгнула девушка и, забыв, что было минуту назад, стала быстро одеваться.

Таблетка сработала

Рассудок никогда не плачет, это не его дело, а сердце никогда не рассуждает – оно не для этого нам дано.

Жорж Санд

– Кажись он счастливый? – улыбнувшись, сказала девушка и, вытянув шею, посмотрела в сторону, где в конце зала буквально бежал юноша.

– Еще бы, ведь женится, – ответил ей мужчина и, оторвавшись от монитора, тоже посмотрел на Леонида.

– Надолго ли эта эйфория?

– Да брось, он будет счастлив, ты же знаешь ее.

– Да, Инна хорошая, но у нее свои причуды. Ой, он к нам идет, все, я работаю.

– Здравствуй, Ларис.

Девушка пшикнула, словно занята и ее нельзя отрывать от дела.

– Я ненадолго, вот, возьми, – и юноша протянул ей конверт.

– Что это?

– Пригласительный, у нас через месяц свадьба, приходи.

– А я? – обиженно спросил мужчина и уже хотел вырвать конверт у девушки, но та прижала его к груди.

– Приду обязательно, уже и подарок тебе приготовила, понравится… Думаю, что понравится…

– Главное приходи. Вот и твой пригласительный, – юноша из пачки конвертов достал с именем Аверин и протянул мужчине.

– Ты это серьезно?

– Ну да, там дата указана, мы уже договорились, ресторан "МаксиМыч", что на 50 лет Октября.

– Эй, жених, кончай отвлекаться от работы, подойди ко мне.

– Бегу. Ну все, я вас пригласил.

Юноша поправил на себе галстук и, спрятав остаток конвертов в карман, пошел к начальству, что махало ему рукой.

– А он ничего, счастливый, улыбка до ушей, – девушка открыла свой конверт.

– Ты тоже была такой, это работа нас пожирает. У него все будет хорошо, итак, что тут написано. У тебя такая же открытка? Ой, смотри, они здесь вдвоем, – мужчина словно ребенок заулыбался и показал свое приглашение соседке.

Юноша зашел в стеклянный кабинет Жаркова.

– Спасибо за приглашение, а теперь к делу, возьми у Аллы документы и дуй на Тимуровцев, ты там был?

– Да, и что мне делать?

– Отдашь Губанову, у них проверка, сделай это до обеда.

– Все, лечу. Ой, у меня машина дома осталась.

– Ладно, возьмешь служебную, – и Жарков достал из кармана ключи. – Поосторожней с ней, все же казенная, там автомат, умеешь?

– У меня тоже стоит автомат, я тогда пошел.

– Иди, – мужчина не выдержал и в ответ улыбнулся.

Сейчас все, кто видел Леонида, улыбались, не потому, что он женится, а потому, что радовались за него. Юноша уже к двенадцати часам передал документы, довольный, что избежал пробки, сел в машину и тронулся в обратный путь. Зазвонил телефон, не хотел отвечать, но увидел номер Инны, нажал на кнопку "соединить".

– Да, милая, – в последнее время ему это слово очень нравилось. Как-то сидя дома, составил целый список фраз, к которым надо привыкнуть.

– Я…

– Сегодня как обычно?

– Нет. Прими, что скажу тебе спокойно, и главное не волнуйся.

– Уже волнуюсь, что-то с платьем, опять ателье не так сшили.

– Нет, у нас не будет свадьбы.

– Что!.. Я не совсем расслышал, – рука дернулась, и машина вильнула.

– У нас не будет свадьбы, я не буду выходить замуж.

– Что? Как?! Не понял!!! Это шутка?

– Я не выйду за тебя замуж, все решено.

– Нет-нет, что значит решено? Это какая-то шутка? Ты решила меня разыграть? – ладони вспотели и в глазах запрыгали черные точки.

– Нет, не звони мне больше. Все!

В трубке раздались короткие гудки.

– Нет-нет-нет!!! – закричал юноша, постарался нажать на перезвон, но тут бампер задел бетонный отбойник, что обычно устанавливали на поворотах. Машина подпрыгнула, хрюкнула, где-то что-то завизжало. Скрип тормозов, а после наступила гробовая тишина.

– Как так?

Леонид испугался не за машину, а то, что услышал несколько секунд назад. Попробовал дозвониться, к его машине подошел водитель, что остановился впереди.

– С тобой все нормально?

– Да… Я кажется… Все нормально, не переживайте…

– Точно, скорая не нужна?

– Все отлично, это не страшно.

Удар был касательный, но этого хватило, чтобы вырвать пластиковый бампер и помять дверку.

– Как не будет свадьбы? – все еще не мог поверить, думал, что это шутка.

Набрал номер Инны, но ее телефон был отключен. Леонид не стал дожидаться агента от страховой компании и сотрудника ГИБДД, сел в машину, завел ее.

– Вроде как все работает.

Уже через полчаса был у дома невесты, забежал по лестнице и надавил на звонок, щелкнул замок и дверь открылась.

– Где твоя сестра? – спросил он у девушки.

– Уехала, но ты ее не ищи.

– Знаешь? – ему стало совсем плохо. – Значит это не шутка.

– Сказала, что не выйдет за тебя замуж, сказала, что…

– Как! – закричал Леонид и уже хотел ворваться в квартиру, чтобы лично убедиться, но дверь оказалась на цепочке. – Пусти!

– Она так и сказала, что ты попытаешься ворваться, поэтому не пущу.

– Но… но… но почему?

– А я почем знаю, что там у вас произошло, мне неизвестно. Убери ногу.

– Сказала нет? – почти шепотом спросил юноша у девушки.

– Нет, – уверенно ответила она и закрыла дверь.

– Нет, – повторил Леонид и поплелся вниз. – Как… Что произошло, ведь еще вчера…

Его голова была набита осколками, словно коробку, в которую он аккуратно складывал хрустальные бокалы, подняли и со всего маху запустили в стену. И теперь там кроме битого стекла ничего не осталось.

Он не заметил, как приехал в офис. Виталий, что в это время стоял на улице и курил, увидев искореженную машину, присвистнул.

– Как так не будет…

– Ты в порядке? – спросил его друг и, подойдя к машине, еще раз присвистнул.

– Да… как так…

– Брось, ну поцарапал, а бампер фигня, стекла целы, так, мелочи.

– Что произошло? – на парковку спустился Жданов, ему уже охрана доложила о повреждении. – Вот черт. Это как понимать?

– Я отремонтирую, заплачу, я…

– Это понятно, но у тебя же ни разу не было аварий, а тут…

– Свадьбы не будет, – набравшись смелости, сообщил он всем. – Не будет…

– Как не будет?

– Не понял? Ты это из-за машины, ведь ерунда.

– Нет, она сказала, что не будет, – Леониду захотелось как маленькому мальчику заплакать, на глазах появились слезы. Стало стыдно, и он, быстро пройдя мимо всех, ушел в здание.

– Что он сказал? – поинтересовался Михаил, который самый последний вышел на улицу.

– Что-то случилось.

– И похоже серьезное.

– Сказал, что свадьбы не будет.

– Но ведь она же через месяц или…

– Похоже дело серьезное, иначе бы не расстроился.

Все разбрелись, настроение сразу упало, кто-то сел за свой стол и, уткнувшись в монитор, пытался работать, но мысли невольно возвращались к Леониду и его глазам, что все еще были красными.

"Неужели ничего не знал? – спрашивала себя Лариса. – Надо поговорить, не сейчас, он на себя не похож. Вроде как начальство отпустило домой. Да… Машина разбита, а еще невеста сбежала… А что произошло?" Все, кто был в офисе, проводили молчаливым взглядом юношу, что выйдя из кабинета Жаркова, сразу направился к выходу.

– А что все же произошло? – шепотом спросил Егор у своего соседа.

– Сказал только, что свадьбы не будет, может поссорились, еще помирятся.

– Нет, тут что-то более серьезное, похоже свадьбы точно не будет.

– Жаль парня, летал, словно у него были крылья.

Лариса слушала ребят, но не вступала с ними в диалог, знала невесту, дружили еще в институте, когда учились на истфаке. Ей хотелось догнать Леонида и сказать, что все это шутка и Инна ему позвонит, но не была в этом уверена. День закончился, парни пошли в кафе, не только для того, чтобы отдохнуть, а чтобы пусть без друга, но посочувствовать ему.

– Пойдем с нами, – предложил Михаил, но Лариса отрицательно покачала головой.

По пути зашла в магазин, купила сетку пива и, выйдя на Одесскую, позвонила ему.

– Что тебе надо? – услышала разбитый голос юноши.

– Я к тебе.

– Уходите, со мной все хорошо.

– Тут кроме меня никого нет. В общем, я тебя жду около "Магнита", это рядом с твоим домом. Выходи, жду.

– Нет, – но из телефона уже доносились короткие гудки.

– Теперь ты точно вылезешь из берлоги. Неужели ты шуток не понимаешь? – Лариса все еще верила, что Инна не могла такого сказать и расторгнуть свадьбу, когда всех пригласили. – Это ее шутка, она такая, может так решила его проверить. А может…

Минут через десять появился юноша, он плелся, старался выглядеть сильным, но сгорбленная осанка говорила о его внутреннем состоянии.

– Я принесла пива.

– Не буду.

– Ну и ладно, мне больше достанется. Так что ты там говорил…

– Инна сказала, что не будет свадьбы. Она…

– Я не об этом, эти мелочи меня не интересуют, – юноша удивленно посмотрел на нее. – Ты кажется, когда устроился на работу, сказал, что я замечательный друг. Верно?

– Да.

– А еще сказал, что я ничего, а если точно, клевая девчонка. Верно?

– Да.

– Также сказал, что со мной приятно иметь дело. Я не ошибаюсь?

– Говорил.

– И то, что у меня мордашка, это ты так сказал, красивая. Ничего не упустила?

– Нет.

– Тогда идем пить пиво, и ты меня будешь развлекать.

– Слушай, у меня нет настроения развлекаться, я, понимаешь… Она бросила, а я… Даже не объяснила почему… Не понимаю, вы дружили, может пояснишь, что произошло?

– Нет, не поясню. Мы будем стоять на улице или пригласишь к себе?

– Хорошо, идем, давай сетку, только я пить не буду, не то настроение. Что случилось?

– Существует только один путь к спокойствию – прекратить переживать о тех вещах, которые нельзя изменить. Итак, она бросила?

– Да.

– Не сказав почему?

– Нет.

– А сам не догадываешься?

– Я уже все передумал, да, ругались, сорились, но это было давно и не повод, чтобы вот так. Она меня убила, теперь даже не знаю, что делать, хочется…

Девушка посмотрела ему в глаза, на которых появились слезы, еще немного, и он заплачет. Лариса понимала его, однажды ее бросил Игорь, у них была не просто дружба, а настоящая, как думала, вечная любовь. И вот осталась одна, рыдала днями и ночами. Тогда к ней в гости пришел Лева, сказав, что принес таблетку от утешения. Это и правда ей помогло, уже через несколько часов смотрела на мир спокойным взглядом.

– Заходи.

Лариса знала, что Леонид купил эту квартиру в кредит, влез в банковскую кабалу. Он уже сделал ремонт, остались мелочи как лампочка Ильича вместо люстры и отсутствие штор на окнах.

– Молодец, сам дизайном занимался?

– Да, хотел кровать купить, но решили для начала обойтись диваном. Присаживайся. А ты сама как?

– А… У меня все отлично. Ты будешь из банки или предпочитаешь бокал?

– Банка.

– Тогда держи, а остальные положу в холодильник, – Лариса зашла на кухню и сразу почувствовала женскую руку. Вазочка, стаканчики из цветного стекла, салфетки, обычно этого нет у холостяков.

"Почему она бросила его? Ведь так много говорила, что любит, вчера встречались и ни намека на проблемы", – взяла бокал и вернулась обратно в зал.

– Плохо?

Было видно, что его выворачивает наизнанку, он с жадностью выпил банку пива и, открыв вторую, протянул ей.

– Все пройдет, может это даже… – но промолчала, поскольку лучше не будет, по крайней мере не сейчас.

Лариса старалась не поднимать тему его женитьбы, невесты, и всего, что было связанно с ней. Но юноша не мог оторваться от реальности, куда бы ни смотрел, видел ее присутствие. Этот ковер, что лежал на полу, выбирали вместе, кресла и даже зеркало. Порой юноша успокаивался, и она уже думала, что все пронесло и не потребуется никакой спасательной таблетки. Но порой Леонид замыкался, опускал голову, и она видела, как по щеке текла струйка слез.

– Иди ко мне, – сказала девушка и, как мать обняв его, прижала к своей груди.

Юноша не выдержал, словно и правда ребенок захныкал, а уже через минуту тихо, стараясь сдерживать себя, зарыдал. Она погладила его по голове, он еще сильней прижался к ней. Лариса знала, как ему больно, не каждый может реветь, не говоря уже про мужчину.

Пальцы дотронулись до пуговицы на блузке. Швыркая носом, он поднял голову и от стыда отвернулся.

– Извини, раскис, так не должно быть.

– А как должно быть? – спросила его, и пока юноша вытирал лицо, расстегнула блузку, сняла ее и положила на спинку дивана.

– Ты… – он повернулся и внимательно посмотрел на прозрачный лифчик.

– Я могу одеться, но ты упустишь момент в своей жизни, который возможно никогда не повторится. Сегодня можешь делать все, что тебе вздумается. Мне снять?

– Все, что вздумается?

Он сперва познакомился с Ларисой, а она познакомила его с Инной.

– Да, все, что захочешь, и я не буду против, – не дожидаясь его согласия, девушка встала. Юноша внимательно смотрел за ее движениями. Расстегнула юбку, сняла и положила поверх блузки. – Может ты начнешь раздеваться?

– А… – словно проснувшись, он вздрогнул, и уже ни о чем не думая, стал быстро снимать с себя одежду.

Лариса положила лифчик и уже хотела туда же бросить трусики, как он ее обнял.

– Все? – на всякий случай спросил он, и его руки побежали по ее голому телу.

– Все, -ответила ему и упала на диван.

Юноша был ненасытным, словно никогда не занимался сексом. Он спешил, будто вот-вот кончится время, и девушка уйдет. То переворачивал ее на живот, то на спину, то ставил на коленки и все никак не мог успокоиться. И все же мужские силы иссякли, Леонид рухнул ей на грудь и заплакал.

– Никогда не видела, чтобы мужчина после секса плакал.

– Это от счастья, – ответил ей. – Удивительно, здорово, кажется хочу еще.

Лариса не отказала. Несмотря на его бурный секс, она успела несколько раз испытать оргазм, и теперь, задыхаясь от наслаждения, лежала на диване и смотрела на пустой потолок.

– Наверное я пойду.

– Уже?

– Да, мне пора.

– Думаешь, тебя потерял? – Леонид был знаком с ее мужем, он часто заходил к ним на работу и даже пару раз сидел в кафе.

– Нет, но мне пора, надеюсь, твое настроение поднялось. Не проводишь?

– Да, конечно же, я сейчас.

Его голос изменился, теперь он не ныл и не скрипел зубами, в глазах появился блеск радости, а губы улыбались. "Таблетка сработала", – подумала девушка, оделась и вышла в коридор.

– Ты готов?

– Да.

– Только это между нами. Ты понимаешь?

– Понимаю.

– И больше не повторится. Понимаешь?

– А…

– Понимаешь?

– Да.

– Тогда идем, можно пешком, не так далеко, всего две остановки, или ты занят?

– До утра свободен.

Лариса слушала его, в речи уже не было обиды, не заметила, как подошли к дому, попрощавшись с юношей, открыла дверь в подъезд. А на следующий день, когда вошла в офис, ее к себе подозвал Михаил.

– Ты его видела? – и кивнул на рабочий стол Леонида.

– Сегодня нет, а что?

– Он какой-то странный.

– Что не так? – поинтересовалась Лариса и покрутила головой в поисках Леонида.

– Он улыбается, даже шутит. Думал месяц будет водку пить, а оказался сильнее, чем думал. Молодец, собрал волю в кулак и…

– Надо жить, разве не это ты говорил?

– Говорил.

– Привет, Мишка! Привет, Ларис, у нас что, планерка?

– Нет-нет, это мы между собой, ты работай, не отвлекайся.

Звякнул телефон, и Лариса, достав его из сумочки, посмотрела на звонок входящего. "Инна", – прочитала и, быстро выйдя на площадку, нажала на кнопку "Ответить".

Монополия наслаждения

Не пытайтесь бороться с темнотой. Даже не тревожьтесь о ней. Просто зажгите свет, и темнота уйдет.

Екатерина сидела на второй паре и слушала лекцию: "Сущность и структура собственности, ее происхождение и движение". Тема как тема, тут нет ничего нового, просто слушай и конспектируй. Привыкла не пропускать занятий, в этом есть два плюса, первое – тебя всегда видит лектор, и второе – ты не тратишь время на подготовку. Ее подружка, с которой познакомились на первом курсе и заняли одну комнату в общежитии, опустив голову на стол, еле слышно проскулила.

– С тобой все хорошо?

– Да, – сдавленным голосом ответила она.

Но через минуту Виктория вздрогнула и, словно проснувшись, выпрямилась.

– Голова болит?

– Нет, я… все хорошо. Еще долго будет эта болтовня? – и посмотрела на профессора Бутовского, что, не обращая ни на кого внимания, продолжал свой монолог.

– Молчи.

– Я больше не могу.

– Живот болит?

– Что-то мне плохо, я пошла…

– Стой!

– Извините, я выйду, – не дождавшись от преподавателя ответа, девушка соскочила, схватила рюкзак и бросилась бежать.

"О, как это тяжело, невыносимо!" – кричала про себя Виктория, заходя в женский туалет. Захлопнув за собой дверь кабинки, лихорадочно перебирая пальцами, сняла трусы и, дотронувшись до алой горошинки, взвизгнула от удовольствия. Иногда все спокойно, но порой, как сегодня, уже с утра нестерпимый зуд в паху дал о себе знать. Не могла найти себе места, все раздражало, лектор, подруга, что задавала дурацкие вопросы, да еще парни с шутками. И вот наконец, оставшись одна и дергая рукой, старалась избавиться от напряжения, что скопилось между ног.

Утробный выдох, рука еще раз дернулась, на лице появилась гримаса боли и отвращения. Зажмурилась, захотелось провалиться и очутиться на своей кровати. Пальчик заиграл и, жалобно попискивая, девушка вцепилась в свою грудь. Разряд, словно удар тока, тело сжалось, мышцы напряглись и тут же заболели. Но это была приятная боль. Виктория открыла глаза, на лице появилась улыбка, глубоко вдохнула, замерла и только после этого сделала выдох.

– Фух…

Достав салфетку, вытерла пальцы, встала, привела себя в порядок, вышла из кабинки и, подойдя к раковине, включила воду.

– Ты как? – в туалет зашла Екатерина.

– Отлично. На сегодня у нас все или еще будет болтология?

– Все. Что случилось?

Дверь открылась, и вошло несколько девиц.

– Идем, есть дело, – Виктория взяла подружку и, выйдя в коридор, спросила: – Ты не хотела бы со мной заняться сексом?

– Это нынче такая шутка?

– Я серьезно. Уже не могу.

– А может ты возьмешь рупор и еще громче скажешь?

– А что, кто-то услышал? – девушка посмотрела на девицу, что пялилась на нее. – Что уставилась? Разве мама тебя не учила, что подслушивать не хорошо?

– Так, идем. Извините нас, немного не в духе, – сказала Екатерина девице и подтолкнула подружку к выходу. – Что на тебя нашло?

– Ну что, согласна заняться со мной сексом?

– Нет! Идем в столовую, а то сейчас народ набежит.

– Ну я хочу!

– Ничем не могу тебе помочь. Я не твой парень, заведи его и делай что хочешь, только не в нашей комнате.

– А где по-твоему, на улице?

– Где хочешь, не люблю запах секса.

– А мне он нравится, что в нем такого? А кстати, как он пахнет?

– Ты несносная, почти все лекции корчилась, а теперь тебя словно подменили, что происходит?

– Я же сказала, ну как?

– Нет.

Екатерина считала, что ей повезло с соседкой по комнате, которая оказалась отличной девчонкой и другом. Но последнее время с ней творилось что-то непонятное, может ночью заскулить или вот сегодня все пары прокорчилась, словно у нее прихватил желудок. Сама она приехала из Когалыма, привыкла к ветрам, морозам и комарам, а тут в Тюмени словно очутилась в раю. И все же зимой так не хватало света, встаешь – темно, приходишь с пар – уже темно.

На зимние каникулы приехала к родителям, те все еще работали, но уже подбирали домик на юге, чтобы на пенсии греться на солнышке. Аркадий так же, как и она, учился на большой земле, хотел как его отец добывать черное золото. Городок небольшой, если раньше детям было интересно, то повзрослев, поняли, что кроме музейно-выставочного центра ничего современного нет. Хотя были многоэтажки, но его семья продолжала жить в двухэтажном бараке, что стоял на окраине города.

– Тебе тут не скучно? – придя к нему домой, спросила Екатерина.

– Недельку можно отдохнуть. У меня сосед Витька Першин, он как назойливая собака, вроде как не кусает, но бесит. То пиво, то девчонки, то музыка, а тут еще начал курить. Прибью.

– А у меня Виктория, черненькая, маленькая, лапочка.

– Познакомишь?

– Обойдешься, а то испортишь девочку. А что лежим на полу?

Дом деревянный и все слышно, что делается у соседей, раньше, когда учились в школе, дядь Толя, что снизу, купил видеомагнитофон и привез множество кассет. Вот они ложились на пол и, приложив ухо к ковру, слушали фильмы.

– Что там интересного? – Екатерина легла рядом и как в детстве приложила ухо к полу.

– Молчи и слушай.

– Что?

Юноша приложил палец к губам, и она замолчала. Сразу услышала ритмичный скрип кровати, это больше походило на низкие частоты от динамиков. Невольно улыбнулась, поскольку сразу догадалась, что происходит у соседа.

– Кто это?

– Ольга Галкина, ты ее знаешь, училась на два класса младше, так никуда не уехала, работает в поликлинике.

– Замужем?

– Да нет, но похоже не страдает от одиночества.

– Нехорошо подслушивать, словно подсматриваешь.

– А что тут такого? В прошлый раз днем она так заорала, думал режут. Это тебе не по интернету смотреть, это натуральное, живое, вот, можно сказать, что-то родное.

– Извращенец, – хотя самой стало любопытно, скрип участился, а после затих, девушка закрыла глаза и постаралась уловить хоть что-то.

– Нравится?

Она молча кивнула, хотя не поняла, что именно нравится, ремонт в комнате или новый ковер, старый пришлось выкинуть, его слопала моль, когда лежал скрученный под кроватью. Сама Екатерина еще в школе стала встречаться с Левой Дятловым, он уехал в Екатеринбург, но продолжили переписываться и, как обещал, должен приехать на новый год в Когалым. Вот и ждала его появления, чтобы опять все вечера гулять и болтать.

– Ты целовалась? – улыбаясь, спросил Аркадий.

– Да, а что?

– Поцелую?

– Но я же… – еще в школе с ним целовалась, тогда он, как и многие мальчишки, курил, хотелось стать быстрее взрослым, а ей это не нравилось. Целуешься словно с пачкой папирос, что пролежали под дождем не один день.

– Я один раз, – пододвинувшись поближе, он наклонился, но тут снизу донесся ритмичный скрип кровати, и они оба одновременно заулыбались.

– Это у нее второй акт?

– Бывает и пятый, похоже она ненасытная.

Скрип участился, гулкие удары стали слышны все громче и громче. Екатерина перевернулась на спину и представила, что там делает Оля со своим парнем. Закрыла глаза, и уже через секунду почувствовала дыхание Аркадия. Он коснулся ее губ, робко, как в детстве, наверное боялся получить по лбу, она играючи чмокнула в ответ. А потом… Ее сознание заразилось тем, что происходило этажом ниже, сексуальная игра перешла в их комнату. И вот уже юноша запустил теплую ладонь под свитер и дотронулся до лифчика.

Все произошло быстро, словно боялись, что время истечет, или придут родители и их спугнут.

– Ты сумасшедший, – поднимаясь, девушка взяла джинсы, ушла в другую комнату и оделась.

Екатерина хорошо помнила то состояние, когда в паху загудело, словно там заработал мотор, в глазах померкло, и взгляд стал туманный. А затем появилось желание еще и еще, это как наркотик, понимаешь, что надо остановиться, но не можешь. Зуд в глубине твоего тела не давал спокойно мыслить, пальцы сквозь ткань сжимали твердые соски. Хотелось размять, расплющить, растереть, и только после этого на какое-то время она успокаивалась. Но уже к утру мысли возвращались к сексу, и пока ты не получишь долгожданную пилюлю, жизнь превращалась в сущий ад.

Виктория убежала, оставив подругу одну. Она спешила на встречу, пообещали подработку в главке, заполнив анкету, прогулялась по городу, а по пути зашла к Яне, что жила со своими родителями.

– Привет, сестра дома? – позвонив в домофон, спросила у Егора.

– Это кто?

– Виктория, открой, я замерзла.

Пропиликал домофон, и магнитный замок разблокировался. Не дожидаясь, пока спустится лифт, поднялась на четвертый этаж и уже хотела забарабанить по двери, как щелкнул замок.

– Что так долго! Видишь, руки посинели, мне холодно. Поставь чайник.

– Ее нет, – сказал юноша и, надев тапочки, пошел на кухню.

– Знаю, что нет. Ее портфеля не вижу.

– А… – отмахнулся Егор и вернулся в коридор. – Проходи, сейчас вскипит. Что, и правда холодно на улице?

– Ужасно, вот, смотри, – вытянула руки и показала розовые ладони. – Там дождик намечается, зонтик есть? Потом занесу.

Юноша был младше ее года на четыре, в прошлом году поступил в колледж, и теперь целыми днями чертил мосты.

– Ты же не инженер, зачем тебе это?

– Красиво, это ведь искусство, мне нравится. Хочу стать промышленным дизайнером.

– Это как так? Юбочки, реснички?

– Да нет, любую автомашину делает дизайнер, конечно же не от балды, есть правила, то же самое телефоны, копировалки, телевизоры и микроволновки. Это все дело рук промышленных дизайнеров, иначе кому интересно в руках держать коробочку под названием смартфон. Это реклама, психология, кому-то жесткий стиль, другим плавный, третьим холодный, а четвертым цвет важен.

– А… А где сестра?

– Не знаю, пойдем, чайник вскипел. Может хочешь макарон? Еще котлета есть.

– Давай.

Через полчаса, насытившись, девушка ощутила тот самый зуд, что не давал ей покоя последние дни. Дыхание стало прерывистым, голодным взглядом посмотрела на юношу, но, чтобы не совершить необдуманный поступок, отошла от него подальше. Пальцы задрожали. "Что со мной не так? – спросила себя, ощущая, как в паху загудело. – Хочу секса", – призналась и уже хотела уйти, но не успела.

Говорят, мысли можно прочитать, услышать, почувствовать. Он подошел к ней со спины и, обняв, прижал руку к животу.

– Я хочу тебя, – сказала девушка и, взяв его ладонь, прижала к своей груди.

Дальше слова были не нужны. Может оба испытывали одно и то же, но уже через пару минут, захлопнув дверь в комнату, лежали на диване и, целуя друг друга, старались заглушить сексуальный голод.

– Хочу тебя, хочу! – чуть ли не закричала Виктория. – Я хочу тебя!

Он сжимал ее грудь, словно тесто, а она, корчась от минутного счастья, требовала секса. Его орган ощетинился, огрызнулся, ткнулся и, ворвавшись в женский ад, ощутил жар.

– Хочу тебя! – стараясь не кричать, продолжала повторять девушка.

Может это была непростительная ошибка, но Виктория, на время потеряв рассудок, уже прыгала как наездница.

У-и-иии…

Он делал все молча, в его движениях было желание проникнуть как можно глубже, словно это для него имело значение. А она, упав ему на грудь, поскуливая, продолжала вилять попкой.

– Постой-постой! – чувствуя, что он уже готов разрядить обойму, попросила его и, замерев, стала медленно двигаться.

Она угадала приближение лавины, ощущала вибрацию, что шла откуда-то издалека. Где-то уже совсем рядом. Приподнялась, в паху защекотало, пропищала и, стиснув зубы, зарычала. Юноша не выдержал этой пытки и дернулся.

– А! А-аааа… – закричала девушка и, уже не сдерживая себя, задергалась.

Лавина налетела, снесла ее и, швыряя по камням, бросила на скалу. Боль сменилась блаженством, мышцы еще ныли, но эта истома, что шла от паха, убаюкивала.

– Круто, – найдя в себе силы, прошептала девушка.

– Еще бы, – ответил юноша.

– Надо будет потом еще повторить.

– Обязательно, – согласился Егор.

– Там кажется кто-то пришел?

– Что?!

Виктория соскочила и как новобранец за минуту оделась, за ней, не отставая, путаясь в штанах и одновременно натягивая футболку, прыгал по комнате юноша.

– Ты дома? – донесся голос его сестры и тут же в дверь постучались. – Открывай! Где она?

– Я тут, – ответила Виктория и поправила на себе одежду. – Как я? – шепотом спросила Егора.

– Отлично.

– Эй, вы что там делаете? – недовольно спросила Анастасия и пнула закрытую дверь.

Юноша тут же ее открыл.

– Чего барабанишь, толкни, знаешь ведь, что клинит.

– Клинит? – посмотрела на брата, подошла к подруге и чмокнула в щечку. – Чем пахнет?

– Моими носками, – возмутился Егор и поднял их с пола.

– Брось в стирку. Идем, я принесла пиццу.

– Ура! – закричал юноша.

– Это не тебе, хотя ладно, один кусочек можешь взять, но не больше. Нам самим мало. Ты голодная?

– Уже кормил макаронами и котлетой, но не откажусь, кажется опять проголодалась.

Виктория даже не поняла, как так произошло, никогда не рассматривала брата подруги как потенциального партнера. Всегда считала его маленьким, помнила, как он прибегал из школы с синяками и в рваной рубашке. И вот теперь, удовлетворенная жизнью, вернулась в общагу, где на кровати одиноко сидела Екатерина.

– Ты пропала. Все успела сделать?

– Да, написала анкету, обещали в пятницу звякнуть, здорово, если примут.

– Слушай, ты сегодня сказала… Помнишь, там в коридоре? Говорила про секс. Это серьезно? – Виктория бросила рюкзак на стол и, сев на кресло, повернулась к подруге. – Если ты серьезно, я готова.

– Секс?

– Ну да, секс со мной.

– А… – Виктория получила то, о чем мечтала все эти месяцы, и теперь была спокойна. – Забей, это была шутка.

– Шутка? – расстроенно спросила подруга и, обхватив руками колени, положила на них голову.

– Пойдем в бистро?

– Не хочу.

– Тогда сиди тут, никуда не уходи, я сбегаю, куплю и тебя накормлю. Хорошо?

– Хорошо, – грустно ответила Екатерина.

Она соскочила и, захлопнув за собой дверь, убежала. Девушка осталась одна. Посмотрела на окно, провела руками по коленкам, ткань от юбки скользнула. Ощутила слабый зуд в паху, но уже знала, стоит только прикоснуться, как появится нестерпимое желание запустить пальчик под трусики и, затаив дыхание, начать массировать звездочку, что скрывалась в глубине складок.

– Нееее… – стараясь сдержать себя, ладонь скользнула по внутренней части ноги. – О… да…

Пальчики забегали, ресницы заморгали, и прерывистое дыхание выдало ее желание.

Елена Стриж © elena.strizh@mail.ru

Рисунки Шорохов В.Л. © shorohov64v.64@mail.ru

Content

Стриж Елена Черновики. Тетрадь 2

Домино

Ошибка

Первый готов

Я тебе обещаю!

Все будет хорошо!

Я ведь тебя любила!

И принялся за дело

Галочка в дневнике

Таблетка сработала

Монополия наслаждения