Михаил Рогожин

НЕВЕСТА ХАРОНА

Книга 1

Глава первая

Мутная тяжелая туча навалилась на город, подминая под себя его белые затейливые строения с бесчисленными лестницами, балюстрадами и арками. Дома потемнели и потеряли свои очертания. Деревья напряглись в тревожном ожидании. Машины исчезли с тускло освещенной набережной, уступив место ворвавшейся в бухту волне, с гулом накатывающей на опустевшие причалы…

Подобные кадры из кинофильмов обычно предвещают трагические события. Но беззаботные герои не замечают эти сигналы природы.

Ада давно мечтала о том, что должно было сейчас произойти. В девичьих мечтах всё было иначе. Неизменно фигурировала родительская спальня. Она робко пробиралась в неё, ложилась на широкую кровать, покрытую голубым атласом и, зажмурив глаза, представляла как всё это произойдет. В своей комнате ничего подобного не испытывала, а здесь сама мысль о дерзости своего поступка рождала мелкую дрожь и головокружение. Федя и не предполагал, сколько раз в её грёзах оказывался рядом с ней, и с каким ужасом она вскакивала, боясь, что на покрывале останутся пятна крови. В свои восемнадцать лет, Ада чувствовала себя, чуть ли не старой девой.

Он домогался её молча. Без резких движений. В присутствии Ады всегда становился угрюмым и раздражительным. Знал, что уже многим отказала. Все нормальные девчонки в её классе давно спят с его друзьями, а эта каждый раз умудрялась гонять порожняки. Самое обидное, что Федя втрескался в неё по самое не горюй. Но пацанам доказывал, что осаждает эту крепость из чистого прикола. Все дружно ржали над очередной неудачной попыткой.

Федя Постников работал помощником машиниста на железной дороге. Из армии его комиссовали после первого неудачного прыжка с парашютом. Хромота и голубой берет десантника, добавляли ему авторитета. К тому же всегда платил за пиво для пацанов. Феда — его звали по привычке. А Ада произносила с кокетливой интонацией. Их отношения ни то, что не клеились, скорее не развивались. Каждый в своих желаниях уже давно переступил черту. Но Ада тормозила. Никак не могла решить — с него ли стоит начинать. Хотя любовь ощущали оба. И оба понимали, что отсутствие близости ставит их в смешное положение.

Скамейка под раскидистой южной елью, совсем не походила на то место, где это должно было произойти. Посидеть, помолчать, послушать музыку, пощелкать зубами в долгих поцелуях и разойтись. Но какая-то нервная энергия подсказывала, что так просто сегодня не закончится.

Треск от внезапно разразившегося грома буквально бросил их в объятья друг друга. Потемнело в глазах и стало всё равно где. Из мобилки орал какой-то тупой рэп, задавая их движениям рваный механический ритм. На Аде было короткое трикотажное платье, а на Феде длинная джинсовая рубаха и шорты, мгновенно слетевшие под скамейку.

Ада не успела понять, как всё произошло. Она оказалась сидящей между колен Феда и, страшась упасть на спину, прижалась к нему. Тяжело дышали рот в рот. Ада ничего не слышала, кроме бесконечного рэпа из мобилки. Одна мысль — «Не так! Не так!» — билась в её голове. Но было поздно соскакивать с причиняющего тягучую боль, члена. Он накрепко вошел в неё. Другая мысль возникла, как сожаление — «Даже не увидела какой он!» Нет… совсем не то, что в мечтах, где она широко раскинув ноги на родительской постели, трепетала всем телом. Сейчас она боялась пошевелиться. Просто сидела, вцепившись в его плечи, и не знала, что делать дальше…

Федя наслаждался своей победой. Поза была не очень подходящая для первого раза, но стабильная. Главное, что застал врасплох. Хорошо бы уложить Аду на скамейку, а лучше просто на землю. Но вокруг могут оказаться люди. Лучше не дергаться. Он добился своего. В душе ощутил прилив нежности. Ада стала его женщиной.

В этот момент снова прогремел гром. Туча, выпустив целый сноп молний, окончательно упала им на плечи. Ада и Федя открытыми ртами вдыхали друг друга.

Небеса разверзлись. Что-то сверкнуло перед самым носом Ады. Послышалось шипение и хлопок. Мобилка, изрыгавшая рэп, разлетелась вдребезги. Федя дернулся всем телом, и Ада ощутила такой взрыв внутри, как будто её разнесло на части. Волна немыслимого блаженства подхватила её, сорвала с Феди и отбросила в мокрые кусты.

Частые струи дождя впивались в её тело подобно иглам, заставляя вздрагивать от их болезненных прикосновений. Она продолжала пребывать во власти ощущений неожиданно обрушившихся на неё. Все эмоции и чувства сплелись воедино. Она летала внутри себя. Возрождалась из пены. Как же глупо было столько времени противиться сексу. Почему подружки с отвращением вспоминали о первых моментах близости? Предупреждали, что это надо пережить. Значит, с ней случилось всё иначе!

Лежа в кустах в разодранном платье и окровавленных трусиках, Ада не могла собраться с силами, чтобы приподняться. На её лице царила блаженная улыбка. Она была похожа на героиню романтической мелодрамы. Дождинки разлетались по лицу, скатываясь в уголки губ. Она их слизывала и пьянела.

В небесах продолжало громыхать. Молнии шальными зигзагами прочерчивали мутное пространство. Аде было так хорошо, что она забыла о Феде. А когда вспомнила, удивилась, почему он не рядом? Неужели убежал? Не испытал такой же восторг?

— Феда… Феда,… где ты? — не столько крикнула, сколько простонала.

В ответ только шум дождя. И раскаты уносящегося вдаль грома.

Неожиданно для себя, Ада легко поднялась на ноги. Какая-то новая энергия поселилась в ней. Оказалось, что она находится в нескольких метрах от скамейки.

«Надо же так далеко отлететь» — отметила про себя, одернула платье и направилась к лавочке, скрываемой разлапистыми ветками ели.

Федя сидел на скамейке, широко расставив ноги. Из ширинки шорт торчал мощно эрегированный член. Ада со страхом уставилась на него. Посиневший, вздыбленный, он никак не походил на часть человеческого тела. В предчувствии страшного, она подошла ближе и вскрикнула от ужаса.

Голова Феди превратилась в обгоревшее полено с запекшимися глазными яблоками. Половина головы была снесена. Впадина затянулась запекшейся кровью…

Фильмы ужасов отдыхают. Ада стояла в оцепенении.

— Что это? — шептали её губы. Мозг отказывался воспринимать увиденное. Она инстинктивно сделала несколько шагов назад и потеряла сознание.

Глава вторая

Семья Нелидовых проживала на втором этаже трехэтажного дома, построенного пленными немцами после войны. Квартиру получал еще дед Нелли Ивановны — капитан первого ранга. Его портрет при всех орденах висел над пианино. Ливень, пронесшийся над городом, наэлектризовал не только атмосферу, но и отношения между Нелли Ивановной и Борисом Александровичем. До этого он спокойно крутил через мясорубку мясо для котлет, жена с кроссвордом сидела в кресле у торшера. Но молнии, искрившие за окнами, нарушили привычный покой. Нелли Ивановна вдруг поняла, что пришло время сказать правду. Именно сейчас, и ни часом позже. Душа её прогибалась под гнётом неотвратимости страшного признания. У неё был любовник! С самой зимы. А Борис Александрович ни о чем не догадывался. В маленьком городе трудно сохранить такую тайну. Но ей удавалось.

— Сколько раз просил, не покупать мясо с жилами! Прокрутить невозможно! — раздался из кухни рассерженный голос мужа. Будто он не знал, что за такие деньги другого не предлагают.

Нелли Ивановна промолчала, но еще больше утвердилась в своём решении. Нельзя долго жить во лжи. Тем более, что Георгий прямо заявил, — «Бросай его и переходи ко мне». От такого предложения голова пошла кругом. Муж… дочь… ужасно! Но ведь не служанка она им и не раба! А тут любовь. Георгий, или любовно — Жора, младше её на десять лет, но какое это имеет значение, когда душа и тело в едином порыве стремятся принадлежать ему.

Борис Александрович с остервенением продолжал крутить мясорубку. Он любил котлеты, но ненавидел всякую кухонную работу. Сколько раз, тупо занимаясь мытьём посуды, мечтал о том, чтобы пожить хоть недельку в одиночестве. Семейная жизнь превратила его в какое-то приложение к желаниям жены и дочери.

«Ну, ладно, дочка может замуж выйдет, а эту-то куда деть?» — с раздражением размышлял он, не видя для себя никакого выхода из тупика.

В третий раз пришлось развинчивать мясорубку и ножом соскребывать жилы, намотавшиеся на винт. В кухне неожиданно появилась Нелли. В руке она держала скрученный журнал с кроссвордами и, размахивая им, как дубинкой, резко заявила:

— Нам нужно поговорить!

— Нашла время! — Борис Александрович отмахнулся от неё большим кухонным ножом.

— Мне придется кое в чем тебе признаться.

— Валяй, — процедил сквозь зубы Борис Александрович, сдерживаясь, чтобы не послать её подальше.

— Наша дочь выросла.

— Неужели?

— Она закончила школу. Впереди вся жизнь. А что у нас?

— Котлеты, — вздохнул Борис Александрович, не понимая, куда она клонит. Разговоры о дочери возникали редко, поскольку он давно отошел от вникания в её девичьи проблемы.

— Я не хочу больше так жить! — вдруг сорвалась на крик Нелли Ивановна и с размаху хлопнула журналом по мясорубке.

Борис Александрович вздрогнул, таких эмоций в их семье не наблюдалось.

— О чем ты?

— Мы должны расстаться! — выпалила Нелли Ивановна.

Последний раз Борис Александрович обалдевал от услышанного, когда его признали негодным к армейской службе. Тогда голову снесло от непонимания — радоваться или горевать. Сейчас же зачем-то взмахнул ножом, словно стараясь отсечь ненужное.

Нелли Ивановна с криком отскочила к холодильнику.

— Не делай этого! Я всё объясню! — взгляд магнитом притягивался к окровавленному кончику ножа. Его острие в любой момент могло войти в её дрожащее от напряжения тело.

— Что случилось? — поведение жены испугало Бориса Александровича.

— Я от тебя ухожу. К любимому человеку!

— Откуда он?

— Какая разница!

— Откуда взялся… ты же всё время дома… — Борис Александрович не мог представить, что существуют еще какие-то мужчины.

— Ты его не знаешь, убери нож.

Только в эту минуту Борис Александрович осознал, что вооружен.

— Ах, ты, — замахнулся он.

— Не убивай меня!

Такой романтический поворот вдохновил Нелли Ивановну. Она грохнулась на колени и с искренностью кающейся грешницы, выпалила:

— Его зовут Жора… Георгий… Он любит меня. Умоляет, чтобы ушла к нему…

— Так иди, — пожал плечами Борис Александрович и бросил нож в мойку. Котлет ему перехотелось. Нежданно-негаданно сбылась мечта. Искоса кинул удивленный взгляд на жену. «Неужели это кого-то еще возбуждает? Хотя, черт его знает, у самого же иногда встает».

Нелли Ивановну оскорбила будничная развязка кровавого конфликта.

— Ты не понял, — сказала она, поднимаясь с колен. — У меня есть любовник! Неужели не врубаешься?

— Я ему не завидую, — Борис Александрович явно не тянул на Отелло. — Забирай вещи и вали куда хочешь.

Не так представляла Нелли Ивановна сцену признания. Но в этот момент раздался звонок телефона. Она взяла трубку. Очень захотелось, чтобы это был Жора. Незнакомый женский голос сообщил, что их дочь, Ада Нелидова, находится в больнице. В неё попала молния, но сейчас здоровье девушки в безопасности и её можно забрать домой.

— Какая молния? Вы в своём уме? — возмутилась Нелли Ивановна.

В ответ раздались короткие гудки.

— Что там? — грозно спросил Борис Александрович.

— В Аду попала молния, с ней все в порядке… ничего не понимаю… как такое возможно?

— Вся в тебя… — процедил он сквозь зубы.

Глава третья

Нинке выпала удача. Её взяли кассиром в обменный пункт. Не просто так, конечно, через постель. Но она по этому поводу не заморачивалась. Работа не пыльная, с кондиционером. Большие суммы никто не менял, поэтому ошибиться было трудно. Всё больше болтала по телефону. Когда в окошке увидела Толяна — обрадовалась, бывший одноклассник, хотя его и выперли из школы после седьмого класса.

— Что, Нинка, банкиром заделалась? — его самодовольную улыбку, портило отсутствие переднего верхнего зуба.

— Крутиться при чужих бабках, много ума не надо, — скромно отшутилась она.

— Чего сидишь, как в конуре? Пошли пивка попьём.

— Я ж на работе!

— Приклей записочку, буду через пятнадцать минут. Кому приспичит, подождёт.

«А почему бы и нет?» — подумала Нинка, — «Она ведь сама себе хозяйка. Да и Толян — прикольный пацан». Поэтому затворила окошко и, прихватив ключи, выпорхнула на улицу. Обменник стоял рядом с автобусной остановкой, а чуть левее находился киоск, возле которого молодежь оттягивалась пивком.

Толян оказался в компании трех, таких же веселых и не напряженных, корешей. Всех их Нинка видела и раньше. А как кого зовут, не запомнила. Да, и какая разница, интереса для неё они не представляли.

С бутылками в руках уселись на низкую изгородь палисадника. Толян ошарашил сообщением о том, что Федю, парня её лучшей подруги Ады, убило молнией. Рассказал всё с такими натуральными подробностями, что у Нинки похолодели руки.

— Так ведь между ними никогда такого не было…

— Вот и мы думали, что она целка-неваляшка, а оказывается — одна маскировочка, подмигнув корешам, хихикнул Толян.

— Надо ж, позвонить Адке! — спохватилась Нинка и вспомнила, что мобильник забыла у окошка. Встала, передала бутылку, сидящему рядом парню. — Она же в шоке.

Толян встал вслед за ней и тоже направился к будке обменника. Нинка открыла ключом дверь, повернулась к Толяну, чтобы предупредить, что ему сюда нельзя и тут же получила тяжелейший удар по голове. Её отбросило внутрь. Толян бесцеремонно наступил ей на грудь и захлопнул за собой дверь.

Глава четвертая

Вернувшись домой, Ада не почувствовала враждебного напряжения между родителями. Они уже знали, чем занималась дочь в момент удара молнии, и это еще больше распаляло их неприятие друг друга. Никто не хотел заговаривать первым. Нелли Ивановна со скорбным выражением лица лишь кивнула мужу в сторону дочери. Он пожал плечами и скрылся за дверью кухни. Ада, воспользовавшись моментом, рванула в ванную комнату. Быстро разделась и встала под душ. Больше всего она боялась родительского гнева. Она не знала, что психолог потребовал от Нелли Ивановны и её мужа ни в коем случае не касаться обсуждения происшедшего несчастья. Молчать было трудно, ибо все трое понимали, с какой быстротой по городу разнесется слух о случившемся. Отличница, гордость школы, девушка из приличной семьи занималась в центре города развратными действиями!

Борис Александрович сделал для себя окончательный вывод — две потаскухи в одной семье — перебор. У него есть полное моральное право отказаться от обеих. Вот ведь как бывает, живет человек, из последних сил тянет семью, заботится, отказывает себе во всем и вдруг, в одночасье оказывается у пустого корыта. Он особо никогда не любил ни жену, ни дочь. Но боялся признаться себе в этом. А теперь понятно, почему не любил! Их поступки — его оправдание. Так чего кричать? Пусть уходят обе — жена к Жорику, а Ада куда-нибудь подальше от стыда, например, поступать в институт в Москву. Во всей этой ситуации Борис Александрович считал пострадавшим себя, поэтому ему было наплевать на то, что творится в душах и жены, и дочери.

Нелли Ивановна переживала иначе. Во всем винила Бориса, он никогда не занимался Адой. Она не чувствовала отеческой любви, а лишь боялась взрывов его неуравновешенного характера. Кто должен объяснить девочке, что потерять честь — самое постыдное для приличной девушки? Разумеется, отец! Матери она не поверит. Как хорошо, что известие о Жоре дойдет до Ады позже. Не нужно будет оправдываться. А дальше,… дальше Аде лучше уехать. Раньше Нелли Ивановна была против Москвы, а теперь пусть едет, учится. Тогда и Нелли Ивановна сможет спокойно перебраться к Жоре.

Всех троих мучила необходимость, что-то выговорить друг другу, но неожиданно пришло спасение — в дверь позвонила Нинка. Нелли Ивановна открыла и ахнула. Лицо Нинки представляло собой деформированную опухоль: правый глаз заплыл почти полностью, щека вздулась, губы были разбиты и покрыты коркой запекшейся крови.

— Ты откуда?

— Из ментовки…

— Что они там с тобой сделали?

— Не они. Меня ограбили. Напали на обменник. Мне срочно нужна Ада.

— Она приблизительно в таком же состоянии, — Нелли Ивановна пропустила в коридор Нинку и закрыла за ней дверь.

Услышав голос подруги, Ада вылезла из душевой кабины, накинула махровый халат и поспешила к ней. Схватила её за руку и повела в свою комнату.

Нелли Ивановна вздохнула с облегчением. Самое время собирать вещи.

Глава пятая

Ада на какое-то время забыла о том, что с ней произошло, поскольку Нинка с порога обрушила на неё жуткую историю.

— Я пришла в себя, когда подъехали менты. Тётки с остановки увидели мои торчащие ноги из пункта и вызвали. Потом примчался Рафик.

— Кто это?

— Хозяин.

— А… этот твой.

— Какой он мой… так, про между прочим. Короче, отвезли в ментовку, составили протокол. Похищено две тысячи баксов, семьсот евро и семьдесят тысяч рублей.

— Ты сказала, кто?

— Нет.

— Ну и дура!

— Ага! — вспылила Нинка — дура, а что должна была сказать? Сама в рабочее время вышла из пункта, пила пиво, считай, впустила внутрь постороннего.

— Ты бы объяснила, что Толян — наш бывший одноклассник…

— И что? Он когда бил меня, кричал, что если сдам, вообще зарежет.

— Всегда знала, что отморозок, но чтоб до такого… Они дружили с Федей, пиво пили, Феда ему деньги одалживал.

— Я сказала ментам, что не заметила. Вышла за сигаретами, а когда открыла дверь, сзади ударили и отключилась.

— Поверили?

— Ментам наплевать. А Рафик отказался подавать заявление. У него там с документами не все в порядке. Поставил меня на счётчик, через неделю нужно вернуть всю сумму.

— Где ж ты столько возьмёшь? — ужаснулась Ада. Беда подруги совершенно вытеснила её собственные переживания.

— Где? Нужно припугнуть Толяна, пусть всё вернет, иначе сдам его ментам.

— Испугала ежа! Он же грозился тебя убить…

— Я ж думала, Феда с ним поговорит.

И тут на Аду нахлынуло. Щелкнуло в голове так, будто только что сказали, что Федя умер. События сегодняшнего дня настолько плотно придавили её психику, что факт смерти вытеснился переживаниями случившегося и страхом последствий. Федя умер,… о чем они говорят?… Умер на её глазах! Его больше нет!

Губы Ады задрожали, перед глазами возникла напряженная фигура Феди с вздыбленным членом и снесенной частью головы. Запекшиеся глазные яблоки уставились в изодранное тучами небо. Ада вскрикнула и повалилась в обморок.

Глава шестая

Похороны оказались довольно многолюдными. Кроме друзей и одноклассников Феди, пришли деповские и просто любопытные. Событие чрезвычайное. Убило молнией во время секса на скамейке! Даже в телевизионных новостях показали, не говоря уже об интернете. Все сообщения строились на рассказах милиционеров и фельдшера «скорой помощи». Изуродованная голова Феди стала лидером просмотров на ютубе. Откуда-то всплыла фотография Ады. Разговоры возле гроба сводились к обсуждению — круто ли так умереть.

Ада на прощание не пришла. Она вообще не выходила из дома. С отцом разговор оказался коротким.

— Собирай вещи, езжай поступать в Москву, — прорычал он, не глядя в её сторону.

Нелли Ивановна зашла в комнату Ады, прижала её мокрое от слез лицо к груди и прошептала.

— Мы обе несчастные. Во всём виноват отец. Его деспотизм отравил нам жизнь.

В другое время Ада удивилась бы такому определению, тираном отца она не считала, наоборот, злилась, видя, как он норовит увильнуть от участия в любых семейных делах. Но лучше пусть будет виноват он, чем она.

— Я с ним больше не могу, — продолжила Нелли Ивановна, — ждала, когда закончишь школу. Мы расстаёмся…

— Он уходит? — удивилась Ада. О таком она и помыслить не могла.

— Ухожу я. Мы уходим. Пусть остаётся один. Я приготовила тебе деньги. Поедешь в Москву, поступишь куда-нибудь. После случившегося жизни здесь не будет.

— А ты?

— Меня ждет другой мужчина. Он хочет, чтобы я вышла за него замуж.

— Жора?

Пришло время удивляться Нелли Ивановне.

— Откуда тебе известно?

— Ма,… город маленький, — пожала плечами Ада, — он же молодой совсем, на дискотеке и девчонкам клеится.

— Враньё!

— Как знаешь. А так, прикольный,… и машина у него нормальная.

— БМВ. Но дело ж не в этом. Не представляешь, какой он душевный и как меня любит.

Ада отстранилась от матери. Этот разговор вернул её к действительности. Понятно, ожидаемых истерик и нравоучений не будет, а обсуждать мамину личную жизнь сил не было.

— Мама, у меня любимый мальчик умер. Какое мне дело до вас.

— Да, прости, милая, — спохватилась Нелли Ивановна. Положила на стол конверт — тут на первое время пятьдесят тысяч. Когда буду с Георгием, мы поможем.

— Спасибо…

— В этом доме нам больше делать нечего, — с облегчением заключила Нелли Ивановна.

Глава седьмая

Нинка уговорила пойти на встречу с Толяном. Ада согласилась лишь потому, что стало невыносимо сидеть в четырех стенах и вспоминать обезображенное лицо Феди. Но поставила условие — только когда стемнеет. Не хотела ловить на себе насмешливые взгляды местных доброжелателей. Нинка считала, что вечером стрёмно. Ада возражала — бояться нечего, ведь Толян — друг Феди. В отличие от подруги, затянувшейся в джинсы и глухую кофту, надела легкое короткое платье и высокий каблук. Мол, плевать хотела на любые подначки.

Толян согласился встретиться на набережной. Нинка обрадовалась, поскольку там всегда много ментов, но всё оказалось сложнее. Толян подошел к лавочке, на которой они обе застыли в ожидании и тоном, не терпящим возражений, продиктовал:

— Здесь говорить не будем, менты кругом. Идите за мной на катер. Там перетрём.

— Никуда мы не поедем, — истерично дернулась Нинка.

— Покатаемся по бухте, иначе валите в сторону.

— Поехали! — согласилась Ада. Чего ей было бояться, после того, что уже произошло. Да, и прогуливающиеся горожане слишком часто смотрели в её сторону.

На катере были те же кореша, что пили пиво с Нинкой.

— Все в сборе, — вместо приветствия съязвила она.

— Чужих не держим. Зачем её привела, — Толян кивнул в сторону Ады.

— Сама напросилась, — отозвалась Ада. — Вы же с Федей были друзья, а Нинка, моя подруга.

— Отваливаем, — скомандовал Толян.

Катер отошел от гранитной набережной и взял курс на выход из бухты. Душный вечер не располагал к резким движениям, на столике под тентом лежала жареная рыба, на лавках — банки с пивом.

— Садитесь, оттягивайтесь, — на правах хозяина предложил Толян, — говорить собственно, не о чем. Молодец, что не сдала. Поэтому помянем Феду. Слышал, умер со стоячим болтом?

— Так получилось, — тихо ответила Ада.

— Молодец, столько добивался тебя, и вот те нате, всё в томате! Дала бы, как полагается, сейчас бы вместе пили пиво.

— Тебя не спрашивала, — огрызнулась Ада.

— Не звезди! Из-за тебя мой братан погиб. Чего припёрлись?

— Отдай Нинке деньги, её ж посадят.

— Тебя тоже молния долбанула?

— Иначе сдам ментам, — взвизгнула от испуга Нинка.

— О-па, пришли права качать? Пацаны, всё поняли?

В ответ кореша криво усмехнулись. Деньги из обменника забирал Толян, они только прикрывали вход от посторонних глаз, поэтому не считали себя соучастниками нападения. Да и расплатился он с ними по мелочи.

Не почувствовав поддержки, Толян набычился.

— Чего молчите? Если что, пойдёте со мной…

— Так мы чего, скажи что делать…

— Толян, отдай ей деньги, она вернёт Рафику и закроем тему.

— А ху-ху не хо-хо? — мерзко рассмеялся Толян и крикнул парню, стоящему у штурвала, — полный в море!

За кормой катера оставалась залитая огнями набережная, а впереди ночь окончательно поглотила линию горизонта.

Глава восьмая

Дальше произошло то, чего Нинка боялась больше всего, а Ада и предположить не могла.

— Сейчас ты увидишь, что будет с тобой, если хоть пикнешь обо мне! — предупредил Нинку Толян. Подошел к Аде, схватился за вырез её платья и одним движением разодрал его.

Ада вскрикнула, едва не потеряла равновесия. Двое корешей схватили её за руки и повалили на стол, привинченный к днищу. Толян задрал ей ноги. И, чтобы не брыкалась, больно ударил в грудь. У Ады перехватило дыханием. Он воспользовался этим и вошел в неё.

От неожиданности, испуга, боли Ада не оказала никакого сопротивления. А когда Толян начал насиловать, невольно поддалась его силе и оказалась во власти ощущений, впервые испытанных с Федей.

Она не слышала стонов Толяна, улюлюканья пацанов, криков Нинки. В ней нарастала волна напряжения, которая должна была разразиться мощнейшим разрядом. Крышу снесло от яркой вспышки в мозгу и судороги пронзившей всё тело…

Когда Ада пришла в себя, поразилась абсолютной тишине, повисшей вокруг. Даже мотор катера заглох. Под столиком у её ног валялся Толян. Над ним, молча, склонились кореша.

Нинка подошла к Аде, прижалась мокрой от слёз щекой к её обнаженной разгоряченной груди. Еле слышно прошептала:

— Он умер…

Ада не поняла о ком идет речь. Ей снова привиделись запекшиеся белки глаз Феди.

Глава девятая

Как ни странно, в свидетельстве о смерти Толяна, поставили диагноз — передозировка наркотиками. Сделанный анализ подтвердил наличие в его крови альфа-метилфентанила, в простонародье, называемом «крокодилом». Кореша, доставившие Толяна в больницу, тоже прошли обследование, но остались вне подозрений. Зато в полиции тут же заявили об ограблении обменного пункта, совершенного Толяном в одиночку. Большая часть похищенных средств была изъята у него на квартире. Этого оказалось достаточно, чтобы Рафик успокоился и смской посоветовал Нинке, никогда не попадаться ему на глаза.

Ада силилась понять, что же произошло. Само изнасилование не привело к нервному стрессу. Возможно потому, что вызвало то самое ощущение невероятного взрыва, которое она испытала с Федей в момент его смерти.

Когда Нинка привезла её домой в разорванном платье, с синяками на плечах и шее, Борис Александрович, открыв дверь, почти радостно произнес — «Хорошее продолжение», и скрылся на кухне.

Нинка раздела подругу, уложила в постель и разрыдалась от страха. А Ада лежала с открытыми глазами. Смотрела в потолок и все пыталась понять — что бы это все значило?

— Сволочь он! Так ему и нужно! Кобель вшивый! — горячилась Нинка. Она-то конкретно видела, как вздрогнул Толян, как задрал голову, как по его телу пронеслась судорога, от которой он весь скрючился и с тупым грохотом повалился на железный пол катера.

— Значит, я не причём? — задала глупый вопрос Ада.

— Ещё чего! Он тебя изнасиловал! Перенапрягся, наркота ударила по венам и приторчал. Я про такое слышала. У мужиков бывает. Поделом ему.

— Действительно, сволочь, — согласилась Ада. На душе стало как-то легко, словно она освободилась от тяжелой ноши. Толяна чего жалеть? Она ж с ним практически не знакома. И снова вспомнился Федя. На глазах выступили слёзы.

Глава десятая

Но слухи утверждали совсем обратное. В маленьком городе каждый уверен, что обладает самой точной информацией. Большинство осуждало Аду. Просто, как шалаву. Не успели жениха похоронить, а уже с другим улеглась… Вот, Господь, и покарал. Жалко, что не её. Чего еще натворит эта девка!

Нелли Ивановна от стыда не знала куда спрятаться. Попросила Жору купить Аде билет в Москву.

Прежде Ада и не мыслила уезжать из дома. Хотела, как и Федя, поступить в железнодорожный техникум. На «железке» и зарплаты хорошие, и график гибкий. Но теперь всё пошло наперекосяк. Легко сказать — бери вещи и уматывай. Многие бы с радостью, а Ада не представляла себе жизнь в чужом городе. Оптимизма добавляла только Нинка, она, не раздумывая, согласилась ехать вместе.

— У тебя же денег нет.

— Зато знаю способ заработать быстро и без напряга, — заверила она. Её бесстрашие поддержало Аду.

С родителями рассталась без прощаний. Отец куда-то ушел, мама позвонила по телефону. Всё прошлое Ады уместилось в один чемодан.

Глава одиннадцатая

Встреча с Москвой поселила в душе ужас. Ей казалось, что все её намеренно толкают. Смотрят сквозь неё, не замечают её присутствия, как будто на ней была шапка-невидимка. Она потеряла самоощущение и полностью доверилась Нинке.

Так, они оказались в каком-то дальнем, утыканным многоэтажными домами, районе с ухоженными детскими площадками, огромным количеством автомобилей во дворах и веселыми таджиками в оранжевых робах.

Хозяйка съёмной квартиры Натуся, сходу оценив их взглядом бывалой сутенерши, провела на кухню, предложила зеленый чай с чипсами и потребовала:

— Паспорта с собой?

Девушки молча протянули документы. Натуся взглянула только на даты рождения. Кивнула:

— Хорошо, что совершеннолетние. Теперь с этим строго. Выходите завтра в ночь. Пока на трассу. А там посмотрим. Конкуренция очень велика. Мужики жлобятся. Только Кавказ и спасает.

— А где жить? — по-деловому поинтересовалась Нинка.

— Есть одно общежитие. Девчонки уехали на каникулы. Поживете вместо них.

— Дай нам каких-нибудь денег на первый случай.

— Еще чего! Чем голоднее будете, тем быстрее заработаете. Вот адрес. Езжайте, устраивайтесь, телефон не отключать. Можете понадобиться в любое время.

Нинка набила рот чипсами. Ада так и не притронулась к чашке с чаем.

Глава двенадцатая

Общежитие принадлежало Московскому общественному университетк. Унылое здание казарменного типа. Там во всю кипела абитуриентская жизнь. Комендантша, услышав от Нинки, кто их направил, тут же отвела в двухместную комнату, в которой везде валялись чужие вещи и предупредила:

— Ничего здесь не трогайте. И ведите себя тихо.

— Что дальше? — спросила Ада, когда комендантша скрылась за дверью. Ей уже всё стало ясно, но хотелось определенности.

— Работать будем. Бабло заколачивать!

— Проститутками?

— А чем плохая профессия? Не навсегда ж… так, чтобы осмотреться.

Аде очень не хотелось обижать Нинку. Но, ни о чем таком, она и думать не хотела.

— У меня не получится…

— Брось, ты же подряд двух пацанов прошла, и ничего — жива-здорова.

— Нет.

— Хорошо. Скосим на то, что у тебя менстра. Три дня покантуешься здесь, с девчонками познакомишься, может, передумаешь.

— А ты?

— Чего время терять. Я хоть сейчас готова!

Идти Аде было некуда. За окном общежития зажигал вечерние огни страшный равнодушный город.

Глава тринадцатая

Евгений Петрович Деготь слыл педагогом строгим, бескомпромиссным и въедливым. Сдать ему экзамен или зачет без вложенных в зачётку двухсот долларов было практически невозможно. Он не считал это большими деньгами и брал только для того, чтобы компенсировать нервные затраты от общения с этими баранами. Студенты были плохо подготовлены, ленивы, безграмотны. Требовать от них знаний, все равно, что заставлять гаишника исполнять арию Варяжского гостя. Почему они такие и откуда берутся, вопрос философский. А Евгений Петрович был заведующим кафедрой иностранных языков. Когда-то, при советской власти служил переводчиком при ООН. Но попался на пьянке, и был выслан в Союз, после чего пошел в преподаватели. От алкоголизма удалось излечиться, а вот от другой страсти — влечение к студенткам и не пытался. Лучшим временем для её удовлетворения становились вступительные экзамены. Абитуриентки с безумными глазами готовы были пуститься в любую авантюру, лишь бы оказаться в списках поступивших. Были, конечно, и другие. Но Евгений Петрович научился вычислять именно таких.

К тому же частенько пользовался услугами девиц подрабатывавших проституцией и проживавших в комнате, предоставленной комендантшей Нинке и Аде. Туда-то первым делом он и решил заглянуть.

Ада от испуга растерялась и не могла вымолвить ни слова. Евгений Петрович представился. Объяснил, что проводит проверку по линии деканата. Это он, обычно, делал для того, чтобы девицы не требовали денег. Но Ада не поняла.

Нинка с утра, по звонку Натуси унеслась в какую-то сауну.

— Вы здесь одна? — строго спросил Евгений Петрович.

— С подругой, но её нет.

— Сдает экзамен?

— Мы только вчера приехали.

— Абитуриентки?

— Ага… — это всё, что смогла выдавить из себя Ада.

Евгений Петрович по-хозяйски уселся на стул, закинул ногу на ногу, надел элегантные очки и стал в упор рассматривать Аду.

На проститутку, девушка не тянула. Наверняка, из приличной семьи. Стройная, слегка угловатая, с челкой, закрывающей лоб. Напряженным взглядом зелено-карих глаз и тонким носом с горбинкой. Упрямая сексуальность в поджатых крупных губах. Одним, словом, на ней стоило остановить внимание.

— Тебя как зовут?

— Ада…

— Ну, и на какой факультет собираешься поступать?

— Еще не решила…

— А подружка уже выбрала?

— Она — да…

— Как ЕГЭ?

Ада молча, порылась в сумке, протянула ему лист. Евгений Петрович внимательно изучил результаты.

— О, английский в порядке… жаль…

— Почему?

— Потому что с такими результатами, могла бы поступить на кафедру иностранных языков, которой руковожу я. Но решила заняться проституцией, а это, к твоему сведению, преследуется по закону…

— Я нет! — воскликнула Ада.

— Сейчас вызову участкового, ему и расскажешь, как здесь оказалась, — Евгений Петрович встал, чтобы выглядеть еще более грозным.

Ада была готова провалиться сквозь землю. Покачнулась. Евгений Петрович сделал шаг навстречу, и она буквально упала в его объятия.

Глава четырнадцатая

Сорокалетняя блондинка в темных очках сидела за рулем «Опель корса», курила и наблюдала за входной дверью в общежитие. Она видела, как Евгений Петрович вышел из здания и направился к «Тойоте». Вслед за ним появилась девушка, бледная, с неуверенной походкой, как будто боялась внезапного нападения. Она перешла на другую сторону улицы и свернула в переулок. «Тойота» Дёгтя покатила в другую сторону. Но блондинка знала, что сейчас он развернется и въедет в тот же переулок. Поэтому завела мотор и проехала вперед.

Лидия Константиновна выслеживала Евгения Петровича уже несколько дней. Она была его заместительницей на кафедре и очень страдала от этого. Всю работу приходилось тянуть на себе, а Евгений Петрович только представительствовал. Нужно было положить этому конец. На соседнем сидении лежала видеокамера, при помощи которой она решила поставить крест на его карьере завкафедрой.

Удача вскружила голову Евгению Петровичу. Девушка безропотно последовала за ним. Вот, уж попёрло! Быстрее на дачу и в койку. Его аж трясло от необузданного желания. Ада с опаской посматривала на пожилого профессора, лысина которого покрылась мелкими капельками пота.

Евгений Петрович по дороге на дачу, успел пообещать ей поступление на его кафедру. Один вечер с ним и завтра она будет зачислена в университет. Отказ — означал, вызов участкового и разборку в полиции. Поскольку в городе, где жила Ада считалось, что в Москве иначе устроиться невозможно, то предложение не слишком шокировало. Главное, чтобы не обманул.

Профессор сразу предупредил — денег не платит. В ответ она призналась, что еще несколько дней назад была девушкой. Тут-то у Евгения Петровича и поехала крыша. Он начал строить планы один грандиозней другого.

Как только закончатся приёмные экзамены, они вместе махнут в Турцию. Ада смутилась. У неё не было загранпаспорта.

— Тогда в Крым! — не успокаивался профессор.

— Лучше б, Вы мне Москву показали, — предложила Ада.

— И это можно!

«Тойота» въехала на дачный участок, миновав автоматически поднявшийся шлагбаум.

Глава пятнадцатая

Лидия Константиновна, или как её звали друзья — Лидос, оставила свою машину на общей стоянке дачного кооператива и отправилась пешком. На ней были спортивные тапочки, укороченные джинсы и широкая кофта. На плече сумка с видеокамерой. Рядом с дачей Евгения Петровича — забор в забор, стоял недострой. Двухэтажный кирпичный особняк без внутренней отделки. Окна были заколочены щитами. Он принадлежал знакомой Лидии Константиновны, которая никак не могла подыскать качественного и недорогого дизайнера. Лидос взялась помочь и получила ключи для показа помещения. Никакого дизайнера искать она не собиралась, зато надеялась нарыть компромат на шефа.

Вариант для слежки самый подходящий. По шатким дощатым лестницам поднялась на второй этаж, подошла к заколоченному окну и приникла к щели между досками. Практически напротив, находилась спальня Евгения Петровича с большими распахнутыми окнами и дверью на балкон. Лучшего места для съемок и не придумать. Лидос достала камеру и, затаив дыхание, принялась ждать.

Евгений Петрович не спешил. Ему хотелось поиграть со своей жертвой. Девчонка оказалась наивной и беспомощной. Перед такой приятно ломать из себя Казанову. Для разминки даже сыграл на пианино «Полонез Огинского», после чего предложил Мартини Асти.

Ада смотрела на него затравленным зверьком и на всё соглашалась. После шампанского были прочитаны игривые стихи Вийона, и последовало приглашение окунуться вместе в джакузи.

Ада наотрез отказалась. С неё достаточно душа. Евгений Петрович понял — церемонии закончились, пора подниматься в спальню.

Лидос сумела отвести одно доску в сторону, чтобы увеличить обзор объекта. Она увидела, как шеф за руку ввёл девицу в комнату и тут же принялся с жаром её целовать. Лидос включила видеокамеру.

В этот момент Ада оттолкнула профессора.

— Здесь слишком светло!

Евгений Петрович послушно подошел к окну и опустил жалюзи.

Такой поворот привел Лидос в бешенство. Положив на помост камеру, она стала прикидывать, как взобраться на балкон профессорского дома. Для этого нужно было перелезть через забор, найти лестницу… короче, нереально!

Лидос закурила. В каких-то нескольких метрах от неё происходило самое интересное. А не дотянуться. Уже во всю слышно сопение старого козла. Но это не компра. Ладно, нужно набраться терпения. Одним разом у них не закончится. Наверняка, откроют окна. Ей бы пару мимолетных кадров, только чтобы были голыми и рядом.

Сопение становилось всё громче. В него вплетались девичьи постанывания. Лидос закурила новую сигарету.

В этот момент раздался душераздирающий рык Евгения Петровича, заглушающий вопль девицы.

— Сволочи… — ругнулась про себя Лидос и услышала звук падающего тела.

Глава шестнадцатая

Всё произошло неожиданно. Евгений Петрович уложил Аду на постель, даже не дав ей раздеться.

— Я сам, я сам, — повторял он, ползая вокруг неё.

Ада боялась, как бы ничего не порвал. Наконец, дорвавшись до обнаженного тела, стал покрывать его влажными поцелуями. Ада не привыкла к ласкам, поэтому не знала, как на это реагировать. Потом профессор долго натягивал презерватив. Вот, уж мучительное зрелище. Если бы не было страшно, точно, рассмеялась бы.

Сначала Ада ничего не чувствовала. Старалась отвернуть голову, чтобы он не кряхтел в ухо. Но потом накатило, совсем, как в предыдущий раз. Предчувствие взрыва, невероятное напряжение, разрядка, крики и оцепенение. Очнулась, когда Евгений Петрович уже валялся на полу.

— Неужели умер? — испугалась Ада. Рванула к нему. Профессор не подавал признаков жизни.

Ада подбежала к окну, открыла жалюзи, подтянула тяжелое тело поближе к свежему воздуху. Подняла его голову. Язык вывалился из покрытого пеной рта. Ада в ужасе отвела глаза в сторону и столкнулась взглядом с женщиной, наблюдавшей за ней из дома напротив.

— Помогите, — взмолилась она.

Глава семнадцатая

Лидос прибежала на удивление быстро. Одного взгляда на лежащего шефа было достаточно, чтобы понять — мертв.

— Нужна «Скорая»… — растерянно произнесла Ада. Она успела надеть платье. А вот трусы не нашла.

— Он, что, прямо на тебе?

Ада кивнула в ответ.

— Пикантно… — улыбнулась Лидос. Перед ней лежал поверженный противник.

— Вызовите врача! — взмолилась Ада.

— Зачем? И так всё ясно.

— Может еще оживёт?

Лидос склонилась над профессором. Открытые глаза сковало легкое остекленение.

— Пошли отсюда. Или хочешь дождаться полиции?

— Куда?

— Я сказала — отсюда. Ничего не оставляй.

— Не могу найти трусы.

— Ищи. Только ничего не трогай руками.

Лидос вытащила носовой платок, спустилась вниз, увидела бокалы с шампанским и бутылку Асти. Вылила в раковину содержимое и спрятала улики в пакет. За ней спустилась Ада.

— Нашла?

— Да. Под кроватью. Больше здесь ничего не трогала?

— Нет. Даже в душ не успела.

— Иди за мной и не оглядывайся по сторонам.

Глава восемнадцатая

В ответственные моменты Лидос умела интуитивно принимать верные решения. Можно было оставить девчонку один на один с трупом. Но не известно до чего бы она додумалась и каковы были бы её действия. Одно дело, если профессор умер в одиночестве на даче. Чинно похоронят и отдадут кафедру в руки Лидос, совсем другое, если всплывет правда. Скандал неминуем. Аморалка! Принуждение абитуриенток к сексу. Начнутся проверки. Вывернут всё грязное белье, и тогда не факт, что Лидию Константиновну утвердят в должности заведующей.

Об этом думала она, сидя за рулем своей машины и искоса поглядывая на Аду.

— Я не хотела, он вынудил, — пыталась оправдаться та.

— Верю. Не ты первая, но, оказалась, последняя. Не плач, он заслужил. Давай, подумаем, что делать с тобой.

— Уеду.

— Домой?

— Домой нельзя. Куда-нибудь.

Оставлять девчонку в таком состоянии было опасно. Нервы сдадут, расскажет всё подружкам, пойдут слухи, подозрения. Выяснится, что при этом присутствовала Лидос. Заинтересуется полиция — почему оказалась на соседней даче, чем занималась…

— Придется тобой заняться.

— Как?

— Пока поживешь у меня. В институт зачислим. Будешь учиться. Но при этом держать язык за зубами! Понятно?!

Ада впилась пальцами в её руку. Молящий взгляд говорил сам за себя. Лидос ободряюще улыбнулась.

— Понимаю. Не каждый день на тебе мужик умирает.

— Это третий, — призналась Ада.

Услышанное встряхнуло Лидос. Нога непроизвольно надавила на педаль тормоза. Маячивший сзади огромный джип едва не снес опель в кювет. Громкий мат водителя накрыл обеих.

Глава девятнадцатая

Юлий Юрьевич Кумов любил находиться в кабинете Айсберга. Здесь ощущение денег и их могущества приобретало зримые очертания. Глобус, сделанный из благородных металлов с рубиновыми и изумрудными вкраплениями. Морской аквариум с дном усыпанным золотыми и серебряными монетами. Антикварная мебель из павловских гарнитуров. Лёня Айсберг любил роскошь. Но относился к ней, как к любовнице. Женой у него считалась охота. Палатка, спальник, резиновые сапоги, грубые шерстяные свитера. Ни одна гламурная девица не могла выдержать такого испытания. Поэтому Лёню окружали бывалые ядреные женщины. Говорить он мог только о деньгах и об охоте. Травля медведя заменяла ему самый изощренный секс.

Юлий Юрьевич считался лучшим добровольным слушателем бесконечных охотничьих рассказов босса. А заодно возглавлял службу безопасности «Айсберг групп». В её состав входили банк, инвестиционная компания, страховое общество, туристическая фирма.

Лёня развалился в необъятном кресле. Курил сигару и прикидывал — пора или еще рановато поставить перед Кумовым задачу, от решения которой зависела дальнейшая судьба его бизнеса.

Кумов был ему предан. Познакомились они еще при советской власти. Кумов был молодым сотрудником районного отдела ОБХСС. Задержал Айсберга возле гостиницы «Космос» за фарцовку. Изъял у него сотню комплектов «неделек» — женских трусиков из Гонконга, но вместо того, чтобы сдать в милицию, отпустил с миром. Потом они подружились. Благодаря поддержке Кумова, Лёня сумел наладить контакты со скандинавами и получать от них партии одноразовых бритвенных станков. Кто-то Кумова сдал. Его уволили из ОБХСС и навесили два года условно. После чего он устроился к Лёне водителем. Потом вырос до руководителя службы безопасности.

Ни разу с тех пор не подвёл. Но планы, которыми хотел поделиться с ним Лёня, требовали стопроцентной верности. Пришло время избавиться от соучредителя. Вопрос тонкий, поскольку оснований никаких не было. Просто стал мешать.

Пока Айсберг раздумывал, стоит ли открыть карты, Кумову позвонила жена.

— Это Лидос, — проинформировал он.

— Юлик, срочно приезжай домой!

— Что случилось?

— Случилось… — и положила трубку.

— У Лиды какие-то неприятности… я отъеду на часок?

Лёня вздохнул с облегчением. Само провидение подсказало, что рано озвучивать сокровенные мысли.

— Езжай, на сегодня больше не нужен.

Глава двадцатая

Лидос выслушала рассказ Ады, ни разу её не перебив. Услышанное казалось невероятным, но доказательство валялось на оставленной ими даче. Совпадение? Возможно… Лидия Константиновна давно тяготела к мистике, поэтому всё необычное, таинственное волновало её душу. А что если действительно удар молнии зарядил организм девушки какой-то неведомой энергией?

Этими соображениями Лидос поделилась с примчавшимся по её просьбе мужем.

Юлий Юрьевич посмотрел на обеих с явным сожалением. Его больше напугала возможная причастность жены к убийству профессора.

— Какое убийство? — возмутилась Лидос.

Ада сидела, вжавшись в кресло и страшась вымолвить слово. События неслись таким калейдоскопом, что на обдумывания и переживания у неё не оставалось времени. Встреча с каждым новым человеком вызывала в ней всё большую растерянность, а приход Юлия Юрьевича еще и ужас.

— Менты обязательно выйдут на тебя! — негодовал Кумов.

— Нас никто не видел, — оправдывалась Лидос, понимая, что на это надеяться глупо.

— Тебя как зовут? — обратился он к Аде.

— Ада…

— Слушай, Ада. Сейчас поедешь в полицию, заявишь о том, что произошло. Но о Лидии Константиновне — ни слова. Поняла?

Ада кивнула.

— Скажешь, что профессор заманил обещаниями, воспользовался ситуацией, а когда сполз с тебя, бросилась наутёк.

— Менты её припугнут и она расскажет про меня! — резонно предположила Лидос.

— Не расскажет. Иначе не видать ей института как своих ушей.

— Представляешь, какой поднимется скандал? Нас замучают проверками! Создадут комиссию. Давай подождем, если никто ничего не заподозрит, то и не будем возникать. В полицию она всегда успеет.

— Здесь ее держать опасно.

Лидос согласилась.

— Возвращайся в общежитие. Сиди там тихо, не высовывайся.

Аде ничего не оставалось, как подчиниться.

Глава двадцать первая

В комнате оказались незнакомые девчонки. Ни о какой Нинке они не слышали. Куда делись вещи Ады, понятия не имели. Выглядели такими же перепуганными, как и сама Ада. Пришлось идти в комендантше. Та взглянула на неё исподлобья.

— Вот твоя сумка в углу стоит. Бери и иди в четыреста пятнадцатую. Там никого нет, поживешь пока одна.

— А где Нинка?

— Забудь и о Нинке, и о том, что я вас туда поселила. Понятно?

— Да, — хотя понятного ничего и не было.

Не успела Ада распаковать сумку на новом месте, как раздался звонок. Из мобильника послышался веселый голос Нинки.

— Подруга, куда пропала?

— Я… я здесь в общежитии…

— Ну, даешь. Сейчас заеду за тобой!

— А ты где?

— В раю, или где-то возле. Жди!

События не желали топтаться на месте. Аде хотелось спрятаться ото всех в какую-нибудь норку, забиться в тёмный угол и попробовать понять, что с ней происходит. Но судьба не давала такого шанса.

Глава двадцать вторая

В машине пахло дорогим парфюмом. Нинка сидела на переднем сидении, положив ноги на торпеду. За рулем широко улыбался круглолицый лысый мужчина лет пятидесяти с большим носом. Его звали Шотик. А рядом с Адой на заднем сидении посапывал юноша. Бледный, но очень красивый.

— Это Даня, мой сын, — кивнул через плечо Шотик, — вот, делаем его мужчиной. Сутки в сауне промаялись.

— Он такой смешной… — хихикнула Нинка.

— Потому что лежишь, как бревно, — вступился за сына Шотик.

— Я как бревно?! — возмутилась Нинка.

— А, все вы эгоистки. Настоящая путана должна предугадывать любое желание мужчины. Провоцировать его на активные действия. А вы разляжетесь, как жены и ждете, когда вас начнут.

— Взял бы ему в учительницы мамку постарше.

— Э, нет. Данечке нужен интим без разврата. А то он потом на нормальных девушек смотреть не будет.

— Адка в самый раз.

Аде стало не по себе.

— Ты что, только начала? — спросил Шотик.

— Еще не начинала, твой будет первый, — с гордостью объяснила Нинка.

Шотик притормозил, развернулся к Аде, внимательно посмотрел на неё.

— Серьёзно?

— У неё недавно парень погиб. Молнией убило. Он был первым…

В маслянистых глазах Шотика всплеснуло сладострастие.

— Я не проститутка, — выдавила из себя Ада.

— Какая разница, лишь бы не кочевряжилась, едем в загородный отель. Там проведешь ночь с Данечкой. Если он останется довольным, получишь тысячу баксов.

— Я не поеду.

— Поедешь, иначе голову тебе оторву.

Шотик повернулся к ней спиной и нажал на газ. Машину дернуло, Даня во сне глубоко вздохнул и улыбнулся.

Глава двадцать третья

Отель оказался в уединенном месте на берегу лесного озера. Шотика там встретили как родного. Даня проснулся и со страхом посмотрел на Аду.

— Тебя отец выбрал?

— Подруга пригласила. Я не проститутка, — отрезала Ада.

— А она?

— Ей просто нужны деньги.

— А тебе?

— Не хочу, чтобы меня трогали.

Даня был явно озадачен.

— А зачем тогда приехала?

Ада пожала плечами.

Шотик в обнимку с Нинкой пошел распоряжаться обустройством ночлега. Даня и Ада остались в холле. После некоторого молчания Ада спросила:

— Что будет дальше?

— Караоке. Отец любит петь.

— А потом?

— Пойдем спать.

— Вместе?

— Конечно, иначе тебя выгонят прямо в лес.

— И часто вы здесь бываете?

— Я третий раз.

— С разными девушками?

— Они не подходят мне.

— Почему?

— Потом объясню.

Странно, но общение с Даней несколько успокоило Аду. В отличие от отца он не поедал её плотоядным взглядом. И вообще старался смотреть в сторону. На его губах возникала и тут же исчезала застенчивая улыбка. Чувствовалось, что он не уверен в себе.

Ада смотрела на него и не понимала, для чего такому красивому парню покупать девчонок за деньги. Любая в него влюбилась бы и так. Длинные рыжеватые волосы были забраны сзади в хвост. Скулы отсвечивали матовой кожей. Несколько веснушек на тонком слегка удлиненном носе придавали его лицу мальчишескую задорность. И только глаза в обрамлении пушистых светлых ресниц казались грустными, как у плющевых мишек.

«Мне бы такие» — подумала Ада.

В холле появился Шотик и позвал в караоке.

Глава двадцать четвёртая

Пел Шотик на удивление хорошо. Особенно песни Круга. При этом не вынимал сигарету изо рта. Стол был заставлен бутылками — виски, мартини, соки. Зеленый чай в пузатых чайничках, орешки и сладости.

Аде безумно хотелось есть. Поэтому на вопрос Дани:

— Попробуй что-нибудь.

Ответила:

— Меня сейчас вырвет. Я хочу мяса.

Тут же официанту был заказан стейк с картошкой фри и запеченные на мангале овощи.

Нинка прикипела к Шотику. Старательно подливала ему виски и после каждой песни кричала браво. Шотик игриво щипал её за задницу, отчего она игриво взвизгивала.

Даня пил мартини с соком и никак не мог согнать с лица страдальческое выражение. Шотик периодически хлопал его по плечу, кидал красноречивый взгляд на Аду и одобряюще улыбался:

— Это… настоящий подарок.

Для того, чтобы не умереть от страха Ада тоже выпила. Причем подряд несколько порций мартини со льдом. Эффект оказался неожиданным. Ей стало жалко Даню. «Он ведь тоже умрет». И тут же стала себя убеждать, что предыдущие смерти, просто случайные совпадения. На глазах появились слёзы.

— Что с тобой? — удивился Даня.

— Ты такой красивый… Мне жалко тебя…

— Иди, иди, пожалей его, — подтолкнул Аду Шотик, — давно пора. Да что б на полную жалелку. Всё равно не поёте.

Даня безропотно встал, и протянул руку Аде.

Глава двадцать пятая

— Мне нужно в душ…

— Погоди, сядь.

— Что-то не так? — Ада опустилась в кресло.

— Ты же сама не очень хочешь.

— Я первый раз…

— Как?

— Мне не нужны деньги, только бы отпустили отсюда.

— Не понял, вас же отец купил.

— Нинку, наверное, но я не собираюсь зарабатывать этим деньги.

— Чего тогда поехала?

— Сама не знаю. Одна осталась. Страшно.

— То есть, если я тебя не трону, то без претензий.

— Ага, — кивнула Ада.

Даня улыбнулся какой-то странной загадочной улыбкой. Достал из бара шампанское, открыл бутылку, налил в бокалы.

— Расскажи о себе.

— Лучше ты… — Ада от жажды выпила залпом.

— Это очень личное. Не поймёшь… — Даня старался подбирать слова.

Аду нервировало то, что он намеренно не смотрел на неё. Куда-то в сторону.

— Как хочешь… мне своих секретов достаточно. Что ж нам делать? Идти снова петь?

— Слушай…

Глава двадцать шестая

Дане с детства позволено было всё. Шотик всегда мечтал о сыне. Даже жену взял из простых, как раньше говорили — лимитчицу. Из псковской области. Крепкую, здоровую, чтобы потомство было качественное. С деньгами он всегда дружил. Сначала торговал мёдом на домодедовском рынке. Потом организовал медовый дом с сауной, где клиентов обмазывали медом. Там же устроил первую рулетку. Перешел в игорный бизнес, стал владельцем нескольких казино и, как только, пошел шумок о возможном запрете, тут же выгодно их продал. Шотик считал, что в России успешный бизнес может существовать максимум пять лет. Дальше от него надо избавляться, какие бы радужные перспективы не прельщали. После казино вложил деньги в букмекерские конторы и снова оказался в выигрыше.

Бизнес отца Даню не волновал. Мать, благо, что из райцентра, мечтала о культуре. С шести лет отдала сына в школу бальных танцев. Шотик на танцплощадках отдавил ноги не одному десятку девушек, поэтому был не против. А Даня порхал по паркету, как Барышников. Во всяком случае, о нём так говорили. В пятнадцать лет уже был победителем многих международных турниров. Однажды, когда заболела партнёрша, один неприметный юноша из их коллектива предложил заменить её. Дане показалось забавно танцевать с парнем. Странно, но у них получилось что-то феерическое. Те, кто видел, визжали от восторга. Эксперимент закончился дружбой. Игорь оказался очень стеснительным, диковатым юношей из неблагополучной семьи. Даня всё чаще стал приглашать его к себе на дачу. Их объединяли не только танцы, но и взгляды на жизнь. Обоих коробила вульгарность, пошлость, наглость окружающего мира. При этом Игорь почти бедствовал, а Даня купался в роскоши. Проводя многие часы вместе, они танцевали, разучивали новые элементы, и неожиданно для себя однажды оказавшись вдвоем в джакузи, почувствовали, сладостную тягу друг к другу.

Глава двадцать седьмая

— Если отец об этом узнает, он меня убьёт… — закончил свою историю Даня.

У Ады на глазах появились слёзы. Такая романтическая и непонятная для неё история.

— И что же будет дальше?

— Не знаю, — пожал плечами Даня, — мама догадывается, но молчит. Отец контролирует все мои действия. Хотел отправить меня учиться в Лондон. Но я без Игоря не могу. Учимся вместе в МГУ на романо-германском.

— Так и будешь жить по его указке?

— Пока самому нереально. Отца напрягает, что у меня нет девушки. Вот и таскает по проституткам. Они смеются. Когда вижу женское обнаженное тело, со мной что-то происходит, член скукоживается так, будто я прыгнул в ледяную воду.

— Я не собираюсь раздеваться.

— Спасибо. Но ведь так не честно.

— Мне не нравится вступать в сексуальные отношения с мужчинами, — сказала Ада, радуясь в душе, что не придется заниматься этим.

— Ты лесбиянка? — оживился Даня.

— Нет. Просто не люблю. Каждый раз это плохо заканчивается… — собралась было объяснить она, но тут же спохватилась.

Даня, наконец, посмотрел на неё прямым заинтересованным взглядом.

— Может у нас получится быть вместе?

— В постели?

— Нет. То есть, пусть все думают, что да, а мы будем дружить.

— Идея! Мы можем даже спать вместе, только ты ко мне не прикасайся.

— И не подумаю, — обрадовался Даня, — давай попробуем! Выпьем еще шампанского и ляжем спать.

Глава двадцать восьмая

Утром в дверь номера постучал Шотик. Ада открыла глаза и со страхом посмотрела на Даню. Тот улыбнулся мягкой улыбкой.

— Прости, мне придется тебя поцеловать, — сказал он и отправился открывать.

На нем были синие трусы в белый горошек. Ада быстро стащила с себя бюстгальтер. Шотик вошел стремительно, словно надеялся накрыть их на месте преступления. Она в ответ сладко потянулась в постели, слегка обнажив грудь.

— Ну, как мой орел? — поинтересовался Шотик.

— Не знаю, мне сравнивать не с кем…

— Нинка рассказала о твоих ужасах. И про молнию, и про изнасилование… я даже испугался на Даника.

— Да вон он, жив-здоров, — Ада развела руками, мысленно проклиная подругу за болтливость.

— Вижу.

— Папа, она не проститутка! — выпалил Даня.

— Знаю.

— Хочу, чтобы стала моей девушкой.

— Так сразу?

— А что еще нужно сделать?

Шотик задумался. «Действительно, а что еще должно произойти? Не таскать же его без конца по проституткам!».

— Только маме не говори, как познакомились.

— Я поступила в Московский общественный университет, на факультет иностранных языков, — с гордостью заявила Ада.

Шотик и Даня переглянулись.

— Одобрямс, — кивнул отец, — одевайтесь, пора завтракать и по домам.

Даня подошел к Аде и неумело поцеловал её в губы.

Глава двадцать девятая

Лидос охватила паника. Из общежития Ада исчезла, а мобильный её отключен. И это в тот момент, когда информация о смерти профессора Дёгтя распространилась со скоростью звука. Первой позвонила рыдающая жена еще не осознающая, что стала вдовой.

— Лидочка, он умер… — плаксиво страдала она, — Мой Женечка умер. Евгений Петрович, ты же знаешь, у него было слабое сердце.

О его сердце Лидос слыхом не слыхивала. Зато точно знала, с какой ненавистью супруги относились друг к другу. Жизнь в советской, а потом и в российской колонии при ООН, отличалась крайним своеобразием. После возвращения оттуда многие пары если не разводились, то находились в перманентном разрыве отношений. Эта плачущая женщина — Ирина, знала всё про своего мужа и, конечно, о его похождениях. Периодически мстила тем же, поэтому в искренность её всхлипываний Лидос не очень верила. Печальней было другое…

— Врачи однозначно сказали — внезапная смерть от острой коронарной сердечной недостаточности. Но оказывается, если человек умирает не в больнице, да еще в одиночестве, этим занимается полиция. Два часа меня мучили дурацкими вопросами и намёками. Почему-то считают, что Женечка был не один — продолжала Ирина.

— Ну, неужели… — как можно искренней попыталась удивиться Лидос.

— Да, представляешь, какая глупость. Его нашли мертвым на полу спальни. Голым. И что? Он всегда спит голый. Почувствовал себя плохо, встал и грохнулся… Ужас!

— Ничего не украли?

— Нет. Я туда ездила. Всё на месте.

— А может женщина?

— У него от баб такого не бывало, — искренне брякнула Ирина и тут же спохватилась. — О чем ты говоришь?! Какие женщины. Это в прошлом. Он же уважаемый человек, заведующий кафедрой, как можно такое предполагать.

— Действительно, — поддакнула Лидос. Она понимала, что Ирина не хочет скандала. И это радовало.

— Вот ты и подтверди!

— Я-то причём? — напряглась Лидос.

— Охранник сказал, что в тот день ты приезжала на наши дачи.

— Ты путаешь?! — сердце у Лидос ушло в пятки. — Еще не хватало мне с твоим мужем на даче шарахаться. Он на кафедре надоел.

— Но ты же там была?

— Ваша соседка попросила найти дизайнеров для отделки дома напротив. Туда я заходила. Мне бы и в голову не взбрело идти в гости к Евгению Петровичу.

— Так ты его не видела? Ни одного, ни с кем?

— Если бы на вашей даче кто-то был, я бы услышала какие-нибудь звуки.

— Правильно, и я о том же! Подтверди это в полиции,… пусть они своими делами занимаются.

Глава тридцатая

В вестибюле общежития на пластиковом столе стояла большая фотография Евгения Петровича в траурной рамке и лежали красные гвоздики. Никто из абитуриентов не обращал внимания на эту деталь интерьера. Только Ада остановилась, как вкопанная. На стене висела написанная тушью от руки биография профессора, а в конце значилось — внезапно умер от острой сердечной недостаточности.

Нинка ткнула её в бок:

— Чего ты, пошли, а то еще передумают.

В руках она держала две сумки, одну свою, а вторую с вещами Ады, которые предусмотрительная комендантша на всякий случай спрятала в подсобке.

Ада развернулась к выходу и едва не столкнулась с Лидией Константиновной.

— Ты где пропадала? — не столько прошептала, сколько прошипела она.

— С подругой, — растерялась Ада.

— Мы опаздываем, — с вызовом подтвердила Нинка.

— Пошла вон отсюда, — грозно огрызнулась Лидос.

— Кто ты такая? — не осталась в долгу Нинка.

Ада встала между ними.

— Я сейчас, ты иди… — и довольно резко подтолкнула подругу к выходу.

Поскольку мысли Нинки крутились вокруг предложения Шотика, на всё вокруг ей было наплевать.

Лидия Константиновна направилась к фотографии, сложила аккуратно рассыпавшиеся цветы. Подождала, пока к ней подошла Ада.

— Меня вызывают в полицию. Нужно подтвердить, что никого на даче кроме него, — она кивнула на фотографию, — не было.

— А вдруг меня кто-то видел?

— Оказалось, не видел.

— Значит, я вам больше не нужна?

— Чем быстрее исчезнешь, тем будет лучше.

— А как же учёба?

— О… похоже на шантаж?

— Скорее на обещание.

Лидос в упор посмотрела на Аду. Не такая простая эта девушка. Может и напакостить. А что она, в сущности, теряет? Расскажет, как профессор её заманил, как соблазнил, как умер на ней, и как возникшая женщина предложила уехать…

У Ады и в голове такого не было. Но от отчаяния она цеплялась за единственную соломинку. Поэтому в глазах светились мольба и решительность. Это произвело впечатление.

— Подавай документы, — сухо сказала Лидос, — и не отсвечивай здесь. Когда нужно будет прийти, позвоню.

Ада еле сдержалась, чтобы не расцеловать Лидию Константиновну.

Глава тридцать первая

Лёня Айсберг всегда боялся навязчивых мыслей, но был, подвержен им. Вот и сейчас мысль о соучредителе отравляла ему жизнь. Влад Валюхин сыграл важную роль в становлении их совместного бизнеса. Главное, благодаря обширным связям в политических и правоохранительных структурах, доставшихся ему от отца — зампреда советского Госплана.

Поначалу всё шло хорошо, но в какой-то момент Влад затормозил. Женился, пошли дети, потерял инициативу. Официально выпихнуть его из бизнеса, не было ни каких оснований. Но и дальше идти уже не по пути. Лёня путался в своих желаниях, но не мог не обдумывать этот вопрос.

— Так чего от тебя хотела Лидос? — спросил он Кумова, когда тот возник в его кабинете.

— Да у неё завкафедрой внезапно умер.

— Убили?

— Почему? Нет. Поехал на дачу, лег в постель и умер. Говорят — острая сердечная недостаточность.

— А чего Лидос так разволновалась?

— Как-никак коллега.

— Кто ж теперь, на его место?

— Скорее всего, предложат Лиде.

— Вот! — возбудился Айсберг, — самое то! Она же давно мечтала об этом месте! Я помню… спрашивала меня, нельзя ли как-нибудь профессора подтолкнуть…

— Она-то не причём… — тут же всполошился Юлий Юрьевич.

— В том-то и цимес! Она и пальцем не повела, а место освободилось.

— Просто дождалась.

— А нам сколько ждать? — неожиданно спросил Айсберг.

— Чего? — не понял Кумов.

— Когда Влад, вот так сковырнётся, — при этом Лёня подмигнул и рассмеялся, давая понять, что пошутил.

«Ах, вон, ты куда…» — подумал Кумов. Испугавшись, что правильно понял, рассмеялся еще громче.

— Да… повезло Лидочке. Скоро будем обмывать должность, — все так же игриво продолжал Лёня.

— А как же, и Влада позовём! — запустил пробный шар со своей стороны Кумов.

— Передай мои поздравления. А над списком гостей подумай. Может, кое-кого пора вычеркнуть.

Его смех прекратился внезапно, уступив место холодному испытывающему взгляду, от которого Кумов постарался поскорее скрыться в приёмной.

Глава тридцать вторая

Квартира оказалась просторной. Хоть и двухкомнатной. Комнаты удачно разделялись кухней, перед которой еще был большой холл. Несколько лет Шотик держал её для любовных утех. Теперь решил предоставить Дане. Пусть он отвечает за девчонок. Нинка сумела разжечь в сердце Шотика если не пожар, то приятное томление. А Даня вился вокруг Ады с нескрываемым восторгом. Главное, можно было ситуацию держать под контролем.

Так Ада и Нинка поселились почти в центре Москвы на Больших Каменщиках с видом на Новоспасский монастырь.

— Жить-то на что будем? — вопрошала Нинка.

— Пойдем работать, — обнадежила Ада.

— На фига! Раз пользуются нами на постоянной основе, пусть платят тысяч по пятьдесят на нос.

— Вот и скажи Шотику.

— Слушай, я тут в качестве довеска. Мне вякать не положено. А ты при желании можешь отжать Даню по полной.

— Не сумею. Лучше устроюсь уборщицей, — заявила Ада.

— Да, брось ты!

— Даня заплатит тебе, если будешь на время отсюда съезжать.

— С чего это? — насторожилась Нинка.

— Хочет встречаться со мной наедине.

— Такой стеснительный?

Даня действительно потребовал от Ады, чтобы она под страхом смерти молчала о его связи с Игорем, с которым он собирался тут устраивать свидания.

— Имеет право.

— Хоть какие-то деньги, — пожала плечами Нинка.

Глава тридцать третья

Юлий Юрьевич привык советоваться с женой. Лидос была прирожденной интриганкой. Она обожала собирать сплетни, слухи и предположения. Анализировала, отбирала нужные факты, и с бешеной энергией начинала свое расследование. Её боялись, поскольку могла укусить совершенно неожиданно. Старалась знать о своих друзьях, знакомых, коллегах как можно больше. Кумов подсмеивался над ней, но и побаивался. Не заводил себе любовниц, понимая, что Лидос узнает об этом первой. Пробавлялся случайными связями. И то, только для того, чтобы не отставать от неё. Что Лидос изменяла, не сомневался, правда, ни разу не находил доказательств. Слава богу, сын пошел не в неё. Спортсмен, байкер, лингвист.

— А как там с этой девчонкой? — спросил он, выкладывая из коробки, доставленную на дом пиццу.

— Какой девчонкой? — лицо Лидос было ярко зеленого цвета от какой-то питательной маски.

— На которой умер Дёготь.

— С чего вспомнил?

— Интересно, если на ней уже третий умер…

После похода в полицию, где у Лидос формально взяли письменное объяснение, и где по скучающим глазам оперуполномоченного ей стало ясно, что их это дело не интересует, она выбросила Аду из головы.

— Не верю в эти глупости.

— Жаль, — Юлий Юрьевич налил себе вина.

— Чего жаль?

— Цены бы ей не было.

— Ты о чём? — удивилась Лидос. Подсела к столу, протянула пустой бокал.

Юлий Юрьевич налил ей вина.

— Сегодня Лёня маякнул мне одну мыслишку. Мечтает избавиться от Влада.

— Валюхина?

— Естественно,… узнал о смерти Дёгтя и позавидовал — бывает же, человек в нужное время раз и сковырнулся.

— Лёня ж с Владом друзья!

— Поэтому такие дурацкие мечты и вынашивает. А с другой стороны, как было бы здорово, улёгся бы Влад с этой, как её…

— Адой.

— Адой… и кирдык! Идеальный вариант.

Лилос насторожилась, как охотничья собака, почувствовавшая дичь.

— Айсберг такое предложил?

— Это я так понял.

— Фантастика!

— Почему?

— Влад любит жену, и по моим сведениям не изменяет ей.

— Ерунда. Нужно убедиться, есть у твоей девки какие-то особые способности, или просто стечение обстоятельств.

— Как?

— Не знаю! Лично я не возьмусь!

У Лидос от напряжения сузились глаза. Юлий Юрьевич переключил своё внимание на аппетитный кусок пиццы.

Глава тридцать четвёртая

Даня оказался на редкость обаятельным парнем. Как только чувство неловкости покинуло его, он стал относиться к Аде, как к близкой подруге. Ей тоже нравилось с ним болтать. Он так красиво рассказывал о своих чувствах. Больше всего его мучил вопрос — почему он родился не таким как все. Ведь до встречи с Игорем и подумать ни о чем таком не мог.

В ответ на его откровения, Ада поделилась своими ужасами. Рассказала о смерти каждого. Даня выслушал внимательно. Без дурацких шуточек.

— Как же тебе с этим жить? А вдруг полюбишь кого?

— Не знаю.

— Нужно проверить еще раз.

— С ума сошел! — воскликнула Ада. Из глаз её брызнули слёзы. — Не перенесу, если еще раз такое случится!

— Случается не с тобой, а с ними, — поправил её Даня. — У каждого своя судьба. Жить в неведении хуже всего. Есть много способов…

— Какие?

Даня задумался. Сказать-то легко, а вдруг еще одна смерть?

— Послушай, может к врачу обратиться?

— И что я ему скажу?

— Ну, да,… давай посоветуемся с Игорем.

— Обещал, что никому не скажешь!

— У меня от него тайн нет.

Игорь Аде не понравился. У него был порочный взгляд и приторная улыбка. Казалось, он каждую минуту любуется собой. Ада не поверила бы в искренность его чувств.

Предложил он мерзость. Найти бомжа, отмыть его, проверить на «венеру» и разочек попробовать. Если сдохнет, то не велика печаль, никто и следствие заводить не будет. А останется жив, дать денег, и пусть валит на все четыре стороны. Дане тоже не понравилась эта идея.

— Какой-то фашизм прямо, — возмутилась Ада.

— Других вариантов нет.

Даня обнял Аду и постарался успокоить.

Глава тридцать пятая

Нинка тем временем продолжала зарабатывать деньги своим полнокровным телом. И надо же такому случиться, чтобы в одну разгульную ночь, её привезли в гостиницу, где гуляла компания из их города. Благо знакомых не оказалось. Зато среди мужиков был Жора — любовник Адкиной мамы. Его-то Нинка сразу узнала. Двое приятелей попользовались Нинкой, без всяких извращений и напряга. По-простому. А Жора пристал — давай завтра тащи подругу! Я жопастых не люблю. Заплатили по таксе, еще дали на такси. В Москве им удалось продать что-то коммерческое, поэтому не жлобились.

— Какой гад! — расстроилась Ада, — как же мама могла с таким уродом связаться.

— Все мужики одинаковые. Поработай со мной, быстро поймешь, что к чему.

— Нет, так просто этому уроду не должно сойти с рук.

— Не клофелинчиком же его поить.

— Нужно рассказать маме, — решила Ада.

— Ты чего, дура? А дальше что? Куда ей. Отец твой не примет. Жора богатый. Она сразу всё потеряет.

— Мразь! Как мама могла в него влюбиться.

— А чего, он с бабами умеет.

— Я так это не оставлю! — в голосе Ады прозвучали стальные ноты мести.

— Послушай, ты ж с ним не знакома.

— Нужен больно…

— Отлично! Поехали вечером со мной.

— И что?

— Он же просил привезти подругу. Вот и проверишь на нём свои способности.

— С ума сошла?!

— А что? Умрет — отлично, а нет, признаешься, кто ты и потребуешь, чтобы оставил мать в покое. Во всяком случае, будешь иметь на него четкую компру.

Сама мысль об этом вызвала у Ады дрожь во всем теле.

— Лечь с маминым мужиком…

Глава тридцать шестая

Шотик неожиданно для себя обнаружил, что Нинка всё больше будоражит его воображение. Наверное, сказывался возраст. Ничего особенного в этой толстухе не было. А грела. Зная проституток, он понимал, что она не бросила своё ремесло и в свободные от их встреч дни, наверняка, подхалтуривала. Этому нужно было положить конец. Поймать с поличным, набить морду и пообещать в следующий раз убить. Для начала решил установить слежку за снимаемой квартирой. Камеры в комнатах он не решился ставить. Всё-таки снимать себя и собственного сына за этим делом как-то неудобняк. А вот проследить, кто приходит и куда Нинка шастает — в самый раз. Для этого Шотик одолжил у приятеля старый «жигуль», гнивший в гараже. Затонировал стёкла и обосновал пост почти у самого подъезда.

Глава тридцать седьмая

На стол врио завкафедрой легли списки студентов, зачисленных на первый курс. Фамилия Нелидовой была среди нескольких десятков спорных кандидатур. Лидос очень хотелось вычеркнуть её раз и навсегда. Ведь у неё столько просьб от уважаемых людей. Но любопытство распирало. А вдруг девчонку и впрямь можно превратить в идеальное орудие убийства. Это же какие открываются перспективы?! Да за одного Влада Валюхина Айсберг отвалит целое состояние. Лидос не была преступницей и ситуации воспринимала как сюжеты из кино триллеров. Теперь в её голове крутилась одна мысль — как устроить проверку Аде.

Сложность заключалась не в результате. А в том, чтобы скрыть его от девчонки. Если, конечно, её способности подтвердятся и очередной любовник отойдет в мир иной, Ада должна быть уверена, что ничего подобного не произошло. Иначе она может сойти с ума. И без толку похоронит свои способности в дурдоме.

Лидос настолько увлеклась небылицами, что и впрямь готова была поверить в реальность всего этого. Во время одернула себя. Но фамилию Ады в списке оставила.

Глава тридцать восьмая

Ада впервые в своей жизни переступила порог гостиничного номера. Сердце бешено колотилось. Она поддалась уговорам Нинки. Но не могла себе представить, как это можно осуществить. По рассказам подруги просто — легла, ноги раздвинула и думай о чем-нибудь хорошем. «Я всегда в таких случаях прикидываю, на что потрачу деньги» — поучала она.

Ада надеялась, что увидев морду Жоры, испытает прилив такой ненависти, что ей станет всё безразлично. Действительность превзошла все её мучительные ожидания.

В номере стоял устойчивый запах многодневного пьянства. Низкий стол был заставлен бутылками, тарелками с недоеденной пищей и грязными фужерами. Один толстяк спал, развалившись на диване. Расстегнутые брюки слезли, обнажив розоватую прыщавую задницу. Второй здоровяк сидел в кресле и тупо смотрел в экран телевизора. И только Жора ждал свою добычу в вертикальном положении. Он устроился на подоконнике с бутылкой виски в руке. Мутным взглядом взглянул на Аду и, не заметив никакого подвоха, кивнул в сторону спальни.

— Иди, раздевайся!

«Не узнал!» — пронеслось в её голове. Напрасно она надела парик каштанового цвета с длинными локонами, взятый у Нинки, подвела черным глаза и наклеила ресницы. Жора был не в том состоянии, чтобы вспоминать.

Ада послушно отправилась во вторую комнату.

— А мне что с ними делать? — Нинка театральным жестом выразила презрение к бывшим клиентам.

— Наплевать, — Жора спрыгнул с подоконника.

Нинка встала на его пути.

— Э, нет, так не пойдет! Заказ был? Плати по полному прейскуранту!

— За них?

— Я свое время теряю. Могут, не могут, счетчик работает!

— Саня, ты её хочешь? — Обратился Жора к смотрящему телевизор.

Тот не отреагировал.

— Приведи его в чувство, он заплатит, — пообещал Жора.

— Так не договаривались. Или плати за всех, или мы уходим!

— Только за себя, — мотнул головой Жора, — но чтобы не визжала, раздевайся тоже, будешь ассистировать.

— Деньги вперед.

Жора достал из кармана пачку долларов. Отсчитал несколько сотен. Протянул Нинке.

— Я не жадный. Только, чтобы отработали.

Глава тридцать девятая

Шотик ликовал. Не зря он просидел в вонючем «жигулёнке» несколько дней подряд. Сейчас наступит момент его торжества. От самого подъезда он следовал за подругами. Подождал пока возьмут такси, и умудрился в московских заторах не упустить их из вида.

— В триста двенадцатом, — сказал пожилой консьерж, улыбнувшись не столько Шотику, столько тысячной купюре. И доверительно добавил, — четвертый день гудят.

— С девками?

— Толстуха уже была, а вторая первый раз.

Шотик вошел в лифт, переложил травматику из барсетки во внутренний карман пиджака, вышел на третьем этаже и постучал в дверь номера.

Но никто и не думал открывать. Пришлось ударить ногой. На этот раз дошло. Дверь открыл толстяк с таким же не видящим взглядом. Шотик ткнул ему в физиономию пистолет. Это не произвело никакого впечатления. Пришлось оттолкнуть тушу в сторону. Из другой комнаты доносились женские крики и хриплые стоны «сексуального характера».

Шотик ворвался туда. На краю кровати сидела Нинка в одних трусах и старательно покрикивала. Жора водрузившись на Аду, пытался достичь оргазма.

— Ах, вы падлы! — завопил Шотик и наставил пистолет на Жору.

Того, словно взрывной волной, сбросило с Ады. Нинка в истерике повалилась в ноги Шотика и лишь Ада осталась лежать с закрытыми глазами.

Глава сороковая

Первая часть коварного плана — выследить Нинку и застать в постели с клиентом, удалась Шотику лучше, чем вторая — набить ей морду и пригрозить убийством. Как только Шотик поднял на неё руку, Нинка оказала бешеное сопротивление. Учитывая немалый вес обоих, они разнесли кухню в съемной квартире на Больших Каменщиках в хлам. На полу битая посуда. Под глазом у Нинки синяк, на лысине Шотика глубокие царапины от её накладных ногтей.

Ада сидела на пуфике в своей комнате и мечтала умереть. Ей было мучительно стыдно. Близость с Жорой ничего кроме отвращения у неё не вызвала. А главное, ничего не произошло. И опять оставалось гадать — могло случиться или нет. Никакого прилива энергии и взрыва она не испытала. Жора остался жив, значит смерть других — всего лишь странная случайность. Если бы он умер, она чувствовала бы себя мстительницей, а так — уличной девкой, над которой грязно надругались.

— А что я скажу Дане? — прохрипел Шотик, завалившись к ней в комнату.

— Сама скажу.

— Он поверил, что ты действительно случайно подвернулась, а ты такая же путана, как и Нинка!

— Я не вешалась на шею твоему сыну.

— Еще чего! Собирайте вещи и вон отсюда!

Ада была уверена, что Дане все равно, чем она занимается. В её проживании здесь он нуждался больше, чем она. Но Нинка восприняла угрозу всерьез. Бросилась на колени перед Шотиком, обняла его обвисшие ляжки и стала умолять о прощении.

Шотик напоминал себе римского патриция, от одного движения пальца которого зависела судьба этих девиц.

— Шотик, зайчик, поверь, мы просто хотели отомстить старым знакомым.

— Хорошая месть. А теперь ты этим же местом будешь мстить мне?

— Я вообще случайно, это Адкин клиент! Ей, Богу, не причём. Выступила, как группа поддержки. Остальные мужики, сам видел, были никакие. А этот — хахаль её матери, вот она и отомстила.

— Ладно, оставайся. А её больше видеть не хочу. Найду Дане поприличней.

Глава сорок первая

Так Ада рассталась со своей близкой подругой. С сумкой на колесиках поехала на Курский вокзал. А куда еще? Ничего в Москве она больше не знала. Бродила в толпе по привокзальной площади и мучительно думала о том, как поступить дальше. Обида на Нинку не давала собраться с мыслями. Как же так? Влегкую предала, и ради чего? Можно подумать на Шотике свет клином сошелся. Да, таких папиков — только свистни! А ведь дружили с первого класса. Ада слышала, что нельзя доверять даже лучшим подругам, но с Нинкой это не вязалось. После такого, может и общим знакомым проболтаться. Что будет, если в городе узнают об этом. Мало того, что стала проституткой, так еще с любовником матери улеглась.

Ада на минуту представила глаза мамы,… больше она никогда не посмеет в них посмотреть.

Бесцельное шатание среди отъезжающих, встречающих и просто снующих граждан, предлагающих всего за две тысячи рублей айфоны, не могло не приковать внимания подозрительных личностей.

Кто-то зацепил Аду за локоть. Она обернулась. Ей широко улыбалась толстая золотозубая женщина в цветастом сарафане.

— Откуда приехала, красавица?

— Ниоткуда… просто так…

— На москвичку не больно смахиваешь…

— Я из Черноморска.

— Где такой?

— На Черном море.

— А… то-то загорелая. Тебе жить негде?

— Угадали.

— Пошли со мной.

— Куда:

— Да не бойся, разве я похожа на какую-то преступницу.

Аде было все равно, хотя если бы она знала, как выглядят преступницы, то не связалась бы с этой женщиной.

Глава сорок вторая

Большая красная иномарка, к которой они подошли, напугала Аду.

— Куда вы меня тащите?

— Я тебя умоляю! Просто показать! — всколыхнулась толстуха. Подошла к багажнику, открыла его, — смотри.

Там лежали всякие порошки и моющие средства в ярких иностранных упаковках.

— Мне не нужно, — удивилась Ада.

— Это наша продукция. Хочешь поработать на фабрике по расфасовке и упаковке всей этой красоты.

— У вас дефицит кадров?

— Просто не берем москвичек. Они необязательные. Работа не тяжелая, но ответственная. Будешь жить в общежитии при фабрике. Трехразовое питание. Опять же, тридцать тысяч на руки. Чего тебе по вокзалам шастать. Тут везде грязь. Мне ты прямо дочку напомнила, аж сердце зашлось. Садись, поехали. Паспорт у тебя есть?

— Есть.

— Значит, без проблем! — толстуха захлопнула багажник, подошла к передней дверце, — садись впереди, а то я по габаритам не прохожу.

Ада послушно села. Слово общежитие, как-то сразу успокоило её. Почему бы и не поработать? Все равно деваться некуда.

За рулем сидел грузный мужчина, не обративший на неё никакого внимания.

— Поехали, Шурик, — приказала толстуха, с трудом уместившись сзади.

Машина вырулила на Садовое кольцо. Аде нравилось из окна машин разглядывать столицу. Как в кино. Вопросов задавать не хотелось, но вдруг поняла, что даже не познакомилась с тёткой.

— Как вас зовут?

— Меня? — протянула толстуха, и в этот момент одной рукой схватила Аду за шею, а другой шустро придавила ей нос тампоном с резким запахом. Ада начала задыхаться, сделала вздох и потеряла сознание

Глава сорок третья

Даня молча выслушал рассказ отца. Спорить было бессмысленно. Шотик никогда не менял своих решений. Нинка с видом полновластной хозяйки занималась уборкой.

— Нечего о ней заморачиваться. Я тебе любую принцессу подгоню. Это только кажется, что первая — самая лучшая. Лучшая та, которую еще не пробовал, — поучал он сына.

Даня покорно согласился. Он-то понимал, что без Ады ему не обойтись. К тому же, стало ясно, что если Нинка только заподозрит Даню в связи с Игорем, тут же сболтнёт отцу. Значит, от неё нужно было избавиться в первую очередь.

— Зачем тогда эта квартира? — провокационно спросил Даня, — только деньги тратить.

— Не твои же. Пусть Нинка живет.

— Я найду девчонку, — вставила она.

— Не нужны мне проститутки! — вспылил Даня.

— А сейчас других нет, — парировала Нинка.

— Мне спи с кем угодно, но сохраняй член и паспорт в чистоте, — подытожил Шотик.

Даня сделал вид, что согласился, но для себя решил, во что бы то ни стало, найти Аду.

Глава сорок четвертая

Ада пришла в себя раньше, чем открыла глаза. Страх сковал её сознание. Она ничего не помнила и не понимала, что с ней произошло. Где-то неподалеку, слышался хриплый женский голос.

— Гад, — говорю, ему. Если подошла моя очередь, а ты не хочешь, то мне, что, еще месяц ждать?

Ей вторил другой, щебечущий:

— Надо объявить, чтобы кого-нибудь еще присылали. У них и грузчики есть, и шофера.

— Сюда не пустят.

Ада издала стон и приподняла голову. Совсем низко над ней горела длинная лампа дневного света. Вся комната была заставлена кроватями, на которых сидели и лежали девушки.

— Где я? — прошептала Ада.

— Ой, очнулась, очнулась! — защебетала одна из разговаривавших.

И обе кинулись к Аде.

— Где я? — повторила она.

— В преисподней, — мрачно пошутила хрипатая.

— В тюрьме?

— Почти.

— Не пугай девчонку, — успокоила щебечущая. — меня Маша зовут. Тебя как?

— Ада.

— Попала ты, Ада, — хрипатая протянула руку, — Варвара.

Ада спустила ноги с кровати. Огляделась. Со всех сторон на неё с любопытством смотрели девушки в одинаковых серых ночных рубашках.

— А где эта,… с которой я познакомилась…

— С золотыми зубами?

Ада кивнула.

— Зага? Толстуха. Она всех нас сюда заманила.

— И что теперь будет?

Варвара печально посмотрела на Аду. Положила ей на плечо тяжелую руку, сказала, точно огласила приговор:

— Попала ты в рабство.

Глава сорок пятая

Лидос была вне себя от ярости. После оглашения списков поступивших Ада не появилась ни в учебной части, ни на кафедре, ни в общежитии. Лидос без конца набирала номер её мобильного. В ответ звучало — абонент не может принять звонок. Что с ней могло случиться? Юлий Юрьевич постоянно напоминал о девчонке. Осенью обычно организовывалась корпоративная вечеринка с выездом на рыбалку. Влад Валюхин — заядлый рыбак, всегда принимал участие. И что главное, приезжал без жены. Это была редкая возможность познакомить его с девчонкой. Но Ада пропала. Лидос успела разработать план по определению способности Ады убить мужика в постели. В МГИМО на втором курсе учились два брата близнецы. Один был очень перспективным, а второй — законченный наркоман. Его не выгоняли только потому, чтобы не потерять первого. Его ожидала большая карьера, поскольку родной дядя обоих работал в аппарате правительства. Он был приятелем Лидос и очень нервничал из-за поведения непутевого племянника. Вот Лидос и решила провести эксперимент с подменой. Но для этого нужно было найти Аду!

Глава сорок шестая

До самого утра Ада не могла забыться даже мимолетным сном. То, что рассказали девчонки, наполнило её душу ужасом. Из свободной, пусть и несчастной девушки, она в одно мгновение оказалась рабыней. Девчонки, спящие в комнате, уже несколько лет безвылазно трудились в подпольном цеху. Их сюда заманили таким же обманом. Связь с внешним миром оборвана раз и навсегда. Здесь все они бессловесные твари. Двенадцать часов работают, остальное время сидят в комнате, смотрят телевизор. Кормят трижды в день. Мобильные телефоны и документы отобраны, спрятаны в сейфе. Раз в месяц позволяют сделать один звонок родным, чтобы сообщить им, что живы-здоровы. Ни одного лишнего слова. Иначе избивают. Впрочем, как и за любой другой проступок.

Ночью рабынь охраняют двое охранников. Один — дядя Сеня, неразговорчивый, подозрительный. Раньше работал надзирателем в тюрьме. Теперь по совместительству избивает непослушных. Второй — Ромэн, молодой жгучий брюнет, невероятно сильный, ловкий, сексуальный. В его дежурство девчонки бросают жребий, кому с ним переспать. Он никого не принуждает. Сами от безнадеги, чтобы на стенку не лезть.

Аду привезли на смену девушке, у которой от химикатов началась аллергия, закончившаяся комой. Ей просто вывезли отсюда. Наверное, выбросили где-нибудь у трассы в Подмосковье. Никто из девушек понятия не имел, где они находятся. Цех располагался в бывшем бомбоубежище. Ни одного окна на улицу не было. Воздух пропитан химикатами. Дышать тяжело, все понимают, что долго так не протянут. Хозяева боятся, что их рассекретят, поэтому готовы держать невольниц до смерти. Так Ада попала в их число.

Глава сорок седьмая

Как только Шотик уехал, Даня потребовал у Нинки адрес Ады.

— Откуда мне знать? — скривила губы подруга, — я ей не нянька. Нашла себе такого же папика, как Шотик.

— Она не такая!

Это определение возмутило Нинку.

— Да?! Твой отец застукал с клиентом! Он же тебе рассказывал.

— Не верю! — Даня неожиданно больно схватил её за руку, — говори правду!

— Я и сказала.

— Не может быть. И что клиент?

— Ничего. Сделал своё дело и отвалился. А тут Шотик с пушкой в руке. Страху я натерпелась.

— А ты что там делала?

— Адка попросила побыть рядом. Вдруг клиент на ней сдохнет.

— Не сдох?

— Живее всех живых. Он, между прочим, любовник её матери.

— Так зачем же она?

— Не знаю… — Нинка поняла, что сболтнула лишнее и пошла на попятную, — да не парься ты, знаешь, сколько клевых девчонок? Любую масть найду.

После услышанного, Даня потерял интерес к признаниям Нинки. Он понял, что Ада решилась на эксперимент. Хотела отомстить,… оказалось, что все её страхи — ерунда. Никто не умер. Значит, она самая обычная девчонка. Радости это открытие Дане не доставило. Теперь они точно не смогут быть вместе. А значит, и искать её не стоит. Хотя от этой мысли еще больше защемило в сердце. Ведь он был так благодарен судьбе за то, что она послала ему Аду.

— Все равно, мне нужно её найти.

— Ну, может в этом институте, куда она сдала документы.

— В каком?

— Не помню. Могу дать адрес общаги, только вряд ли она там зависнет надолго.

Глава сорок восьмая

С первого же дня Аду поставили на засыпку неизвестного порошка в коробки с известными названиями. Работа не тяжелая, но тупая и монотонная. Выдали синий халат, косынку и резиновые печатки. Как ни старалась Ада аккуратно набирать совком порошок. Пыль все равно поднималась, вызывая кашель и слезливость.

— Ничего, привыкнешь, — успокаивала её напарница. Высокая девушка с большими грустными глазами. Её звали Гуля.

Хозяева не утруждали себя объяснениями — что к чему. И вообще старались в цеху не появляться. Утром пришла другая толстуха с золотыми зубами. Взглянула исподлобья на Аду и процедила:

— Работницы все объяснят. Будешь кочевряжиться, у дяди Сени плеть всегда наготове.

Действительно, раз в час открывалась дверь и возникал дядя Федя. В руке держал плеть. Для порядка щелкал ею пару раз, от чего у девушек инстинктивно опускались плечи. Значительно говорил:

— И чтобы без болтовни!

После чего уходил.

— Неужели отсюда нельзя убежать? — шепотом спросила Ада.

— Невозможно. Бронированные двери. Один охранник днем спит, другой следит, ночью меняются.

— Если устроить бунт, они же не будут убивать.

— Будут. При мне одну забили до смерти. Прямо на глазах.

— Изверги.

— Заступиться за нас некому. Я приехала год назад из Бугульмы. Думала устроиться на обувную фабрику. У меня все в роду сапожниками были. Меня научили шить. Только я захотела на дизайнерский. Не взяли, сказали — иди на фабрику. А тут Зага подкатилась. Вот и попала.

— Целый год? — ужаснулась Ада.

— Варвара уже больше двух. Она тут с самого начала. Такого навидалась…

— Лучше умереть… — подтвердила Варвара.

Глава сорок девятая

Так однообразно и тоскливо потянулись нескончаемые дни, переходящие в безрадостные глухие ночи, изредка прерываемые стонами девчонок, дождавшихся своей очереди к Ромэну. За это время Ада поближе сошлась только с Гулей. Варвара была слишком тяжела для общения. Маша утомляла своим бесконечным щебетанием. Остальные девушки больше походили на тени. Вечерами вспыхивали споры из-за выбора программ. Большинство настаивало на просмотре «Дом-2». Не имея своей жизни, вживались в чужую.

Ада чувствовала в душе полную опустошенность. Иногда ей казалось, что даже хорошо, что она сюда попала. Чем не тюрьма? Дважды её достала плеть дяди Сени, оставив рубцы на левом плече. И всего-то за ночные разговоры с Гулей.

Работа с порошком давала себя знать. Руки покраснели почти до локтей и постоянно чесались. Еще угнетала очередь в душ. Кормили какой-то куриной бурдой, макаронами и кашей. Относились, как к скотам, точнее, практически не разговаривали. Из хозяев появлялась только золотозубая Дуда. Раздавала еду и чистое бельё. Убираться приходилось самим под присмотром дяди Сени.

Однажды Гуля предупредила Аду:

— Завтра твоя очередь.

— Куда? — не поняла Ада.

— К Ромэну.

— Не хочу…

— Я тоже к нему не хожу, отдаю свою очередь Варваре. Она без этого жить не может, — улыбнулась Гуля своими грустными глазами.

— Кому предложить?

— Пусть разыграют. Других развлечений тут нет.

— А дядя Сеня?

— Он не по этому делу. К тому же, говорят, заболел.

— Ромэн один? — насторожилась Ада.

— А что толку, отсюда всё равно не выбраться.

Глава пятидесятая

Всю ночь Ада не сомкнула глаз. В голове крутилась одна мысль — «А что, если попробовать?». Ведь если Ромэн умрёт, она завладеет ключами. Выведет всех из этого страшного помещения на свободу. Чем она рискует? Подставить своё тело еще одному уроду! После секса с Жорой у неё появилось отвращение к физической близости. Но ведь рано или поздно ей все равно придётся реализовать свою мысль. Лучше убедиться сразу. А вдруг он умрет. Дяди Сени нет. Сигнализацию, наверное, от жадности не провели. Ключи всегда у Ромэна пристёгнуты к ремню. В какой-то момент Ада почувствовала себя освободительницей. Разнервничалась, и тут же сама себя осадила. Это только в мечтах всё красиво. Будет гнусный Ромэн паскудить её тело, а пикнет она в ответ, так еще и изобьёт. Такие здесь порядки.

Глава пятьдесят первая

Только руки выдавали дрожь, колотившую её тело, в остальном Ада была, как обычно, сосредоточенно-безразлична. Даже когда вошедший в цех Ромэн, обдал её похотливым взглядом.

— Решила кому уступишь? — шепнула Гуля.

— Никому. Сама пойду.

Бровь Гули изогнулась дугой.

— Так сразу?

— Чего тянуть, раз уж неизбежно.

— Почему? Ромэн никого не принуждает. Однажды схватил меня, я послала и больше не пробовал.

— Хочешь отсюда вырваться, — еще тише спросила Ада.

— Не надейся. Он заводит девчонок, закрывает дверь на ключ и вешает на пояс. Отпускает только, когда сам захочет.

— А вдруг заснёт?

— Скорее ты сознание потеряешь. Говорят, он был каким-то чемпионом по борьбе. Не экспериментируй.

— Ничего. Может, не устоит перед моими чарами.

Гуля лишь пожала плечами и больше не проронила ни одного слова.

В конце рабочего все девушки, как по команде уставились на Аду. Та, которая отправлялась в комнату к Ромэну, могла принять душ вне очереди. Ада, высоко задрав подбородок, отправилась в душевую.

Глава пятьдесят вторая

Ромэн встретил её снисходительной улыбкой, обнаженным торсом и разбросанными на полу подушками. В центре стоял кальян, ваза с фруктами, бутылки с вином.

— Рад, что не выпендриваешься.

— Зачем? Девчонки от тебя тащатся. Говорят — огненный жеребец.

— Да. Я тут дрючу по-настоящему. Думаешь, почему не разбегаются? Из-за меня.

— Вот и решила попробовать.

— Что тебе налить? Садись. Кальян куришь?

— Нет. Давай начнем сразу.

Ромэн посмотрел на неё с царским величием во взоре.

— Тебя так завели их разговоры?

— Просто приспичило.

Ромэн подошел к Аде, закинул её голову назад, впился в губы. Одной рукой сдавил грудь, другой больно шлепнул по заду. Потом прижал к себе и тут же с со страшной силой швырнул её на подушки.

Ада упала на спину, коленки упёрлись в плечи и застыла в этом положении. Ночная рубашка задралась, Нижнее бельё она не надела.

Глава пятьдесят третья

«Господи, сколько же это будет длиться?!» — билось в голове Ады. На ней буквально гарцевал Ромэн. Казалось, что внутрь он запустил целый табун лошадей. Она еле сдерживала крик. Бешеная энергия, которая раньше возникала внутри, теперь господствовала над ней. Ромэн диким варваром хозяйничал в её теле. Но ничего не наступало.

— Дура… дура… — стонала Ада.

Ромэн выкрикивал какие-то слова на неизвестном ей языке. Ада почувствовала, что еще немного и сама умрёт.

— Дура,… дура,… — уже орала она.

И вот оно,… то самое,… невероятное, накатывающее мгновенно и неотвратимо. Взрыв, от которого она теряет сознание. Но даже в этот момент почувствовала жуткую боль от объятий, сковавших её тело. Ромэн расставался с жизнью не в безвольном соскальзывании, а безумном экстазе.

В какой-то момент Аде показалось, что они умерли оба.

Глава пятьдесят четвертая

С большим трудом она выбралась из-под застывшего в судороге тела. Поднялась на ноги, но не смогла отойти. Её взгляд, приковали безжизненные глаза Ромэна. Еще несколько минут назад он казался воплощением грубой необузданной силы, а теперь можно было спокойно переступить через него. Страх, царивший в душе Ады, уступил место новому чувству неведомому до сих пор — ощущению собственной значимости. Да! Она не такая, как все! С ней, как со всеми не получится! И Ада с улыбкой переступила через бездыханное тело.

Дальше действовала словно на автомате. Сняла с Ромэна пояс, вытащила ключи. Открыла сейф, там лежали паспорта девчонок и мобильные телефоны. В железном шкафу хранились их вещи. Она уже хотела идти в комнату и разбудить всех, как в дверях появилась Гуля.

— Ты убила его? — с дрожью в голосе спросила она.

— Нет. Умер прямо на мне. Не выдержало сердце.

— Разве такое бывает?

— Не знаю,… так получилось. Беги, буди всех. Пусть переодеваются. Нужно сматываться отсюда

Глава пятьдесят пятая

Хозяева были так уверены, что девушки никуда не денутся, что не предусмотрели никаких дополнительных мер заточения. Открыв несколько дверей, и пройдя темными коридорами, они поднялись по лестнице и оказались во дворе нескольких сталинских пятиэтажек. На улице не было ни души. Легкий осенний ветерок шелестел желтыми листьями. От свежего воздуха у всех закружились головы.

— Разбегаемся, — скомандовала Ада. Она не хотела дожидаться никаких приступов благодарности, а тем белее, вопросов о смерти Ромэна. Поэтому первая пошла в сторону улицы. За ней увязалась Гуля.

— Ты куда? — спросила Ада, не поворачивая головы.

— За тобой. Мне идти некуда.

— Мне тоже. Ладно, пошли вместе…

Глава пятьдесят шестая

Лидос чуть не вскрикнула от радости, когда на её мобильном обозначилось, что Ада появилась в сети. Тут же набрала её номер.

— Ты куда пропала?! Занятия начинаются!

— Я на Киевском… у меня нет ни копейки.

— Что случилось?

— Только вырвалась из рабства.

— Сексуального?

— Нет.

— Господи! Стой у башни под часами, сейчас приеду.

Лидос, не говоря ни слова проснувшемуся мужу, вскочила с кровати, быстро оделась и вышла из квартиры.

Слава Богу, раннее московское утро не омрачилось пробками. Аду она увидела сразу и удивилась, девчонка выглядела ужасно. Бледная, замученная, какая-то вся пожеванная.

— Со мной Гуля, — тут же заявила Ада.

— Нам сейчас не до Гули.

— Но ей некуда идти…

Лидос недобро посмотрела на девчонку.

— Ты откуда?

— Из Бугульмы.

Лидос достала кошелёк, вынула пять тысяч, протянула Гуле.

— Купи билет и уезжай домой.

Гуля вопросительно взглянула на Аду. Та одобрила.

— Конечно. Когда обустроюсь, обязательно позвоню.

Они расцеловались, и Гуля направилась к метро.

— Так что произошло? — строго спросила Лидос.

— Спрячьте меня куда-нибудь, мне страшно…

Глава пятьдесят седьмая

Они уселись за маленький круглый столик в кофейне «Альдебаран». Кроме них в зале никого не было. Ада посматривала в больше окно, словно боялась, что за ней кто-то следит. Лидос подождала, пока она с жадностью съест большой кусок тирамису, потом дружески улыбнувшись, предложила:

— Слушаю тебя.

История, рассказанная Адой, впечатлило её. Особенно захватило дух признание, что Ромэн умер во время их близости. «Это же то, что нужно!» — едва не воскликнула она, но лишь спросила:

— Ты уверена?

— Иначе, я бы не сидела здесь.

— Ах, да… извини. Не думаю, что тебе следует кого-нибудь опасаться. Искать не будут. Скорее всего, поменяют адрес и начнут заманивать новых девиц.

— А как же убийство Ромэна? — все еще беспокойно спросила Ада.

— Какое убийство? Диагноз нам известен. Острая коронарная недостаточность. Решат, что перестарался. А то, что вы разбежались, так это ж естественно. В следующий раз будут охранять получше.

— На них нужно заявить в полицию.

Лидос опять строго посмотрела на Аду.

— Еще чего! Освободила девчонок и радуйся. Откуда ты знаешь, может у них в полиции свои люди. Нет, всё, закрыли тему. Как же ты плохо выглядишь.

В подтверждение её замечания, Ада раскашлялась.

— Сейчас поедешь в общежитие, там тебе определят комнату. Купишь побольше фруктов и никуда нос не высовывай. Никаких звонков. Завтра пойдешь к врачу, я договорюсь.

— А учиться?

— Выпишут больничный. И главное, никому ни слова о случившемся!

— Я понимаю…

— Не понимаешь! Если кто-нибудь узнает, что мужики на тебе умирают, представляешь, что будет?

— Они же сами…

— Тебя в серийном убийстве обвинят! На всю жизнь посадят.

— Я… я… — обалдела Ада.

— Об этом должны знать только я и ты.

— Спасибо вам, Лидия Константиновна… вы такая добрая… я понимаю.

— У тебя и вещей никаких нет?

— Ничего…

— Заедем, что-нибудь купим. Допивай кофе.

Глава пятьдесят восьмая

Внешне у Ады началась обычная студенческая жизнь. Её поселили в комнату с четырьмя кроватями. Но все они были свободны. Комендантша сказала, что это аспирантская. Сюда селят только по разрешению проректора. Тем самым, дала понять Аде, что её перевели в ранг привилегированных.

Аде понравилось жить в одиночестве. Она очень боялась всяких расспросов. Лекции несколько отвлекали от навязчивых мыслей о собственной необычности. Но вечером воспоминания наполняли ужасом её душу. Если смерть Толяна и профессора больше удивили её, нежели расстроили, то гибель Ромэна, воспринималась, как сознательное убийство. «Я убила его!» — без конца повторяла Ада, при этом стараясь осознать чудовищность своего поступка. Но до раскаяния не доходило. Мешало чувство удовлетворенной гордыни. Теперь она может отомстить любому, кто попытается её обидеть. Но больше всего томила другая мысль. «А как жить дальше?». Что делать, если она полюбит? Как лечь в постель с любимым человеком? Неужели, никогда в жизни? Но Жора не умер. Правда, с ним не дошло до настоящего,… а может у некоторых просто слабое сердце? Проверять опытным путем она ни за что не будет. Значит, одиночество. Ни семьи, ни детей,… страшная судьба. За что ей?

Она часто вспоминала Феда. Почему она тогда уступила? Не хотела же. Пожалела, и на тебе! Он в могиле, а она превратилась в высоковольтную вышку.

Глава пятьдесят девятая

Не менее остро эта тема обсуждалась Лидией Константиновной и Юлией Юрьевичем. Выслушав рассказ Лидос, он только и мог воскликнуть:

— Это бомба! Лидос, это бомба! Да, с такой девчонкой можно черт знает что натворить!

В ответ Лидос снисходительно улыбнулась. Юлий Юрьевич был человеком действия. Главное, указать направление и сказать «фас». Он не мучил свои мозги анализом и стратегией. Зато неуклонно добивался выполнения поставленной задачи. В сущности, лучший вариант мужика. Лидос считала, что когда женщина задумывается — смешно, когда мужчина — глупо. Лично она нуждалась только в накапливании и сборе информации. А решения принимала интуитивно, предчувствуя заранее каждый свой шаг. Вот и сейчас, она легко остудила распалившегося мужа.

— Она не предмет, и не бомба. Ложиться с кем прикажут, не будет. Боюсь, у неё могут возникнуть проблемы с психикой.

— Про это мне ничего не известно, — поднял вверх руки Юлий Юрьевич, — женская психология недоступна для понимания. Но мы должны подложить её в кровать Валюхина.

— Ха-ха-ха, — саркастично рассмеялась Лидос, — это потребует нечеловеческих усилий.

— Тебе и карты в руки. Ты что-то рассказывала про близнецов…

— Забудь об этом, — перебила его Лидос. — лучше выясни у Айсберга наверняка — он принял решение, или это просто блажь.

— Что значит блажь?

— Я тоже хочу иногда тебя убить, но не собираюсь нанимать киллера.

— Шутка не очень… — Юлий Юрьевич дернул головой, словно почувствовал на шее петлю, — Лёня никогда напрямую не скажет. У него и в мыслях нет убивать Влада. Он только предположил — вот бы вдруг неожиданно Влад взял и помер. Польза была бы от этого несомненная.

— Сама с ним поговорю…

— Ни в коем случае! — запротестовал Юлий Юрьевич. — Он скажет, что я его неправильно понял.

Лидос потрепала мужа по лысеющей голове.

— Юля, только считается, что женщина слушает ушами. Она слушает сердцем и не слова, а звуки. Ни один мужчина, ни одной женщине ничего нового еще не сказал. Забудь пока о девчонке, я сама займусь этим делом.

Глава шестидесятая

После исчезновения Ады, Даня не жил, а маялся. И не только потому, что прекратил встречи с Игорем в квартире на Больших Каменьщиках, а больше из-за невозможности поговорить по душам. С Игорем не получалось, он слишком был занят собой, не любил самокопаний, и не сомневался в своей гомосексуальной избранности. В отличие от него, Ада умела слушать. Чувствуя собственную ущербность, она с сочувствием относилась к сомнениям Дани. Страх перед отцом не давал Дане свободно дышать. Его не радовали ни деньги, ни развлечения, ни возможности любой карьеры. Он жил под дамокловым мечом постоянного ожидания разоблачений и неизбежного гнева отца.

В поисках Ады Даня готов был облазить всю Москву. Всё оказалось намного проще, чем он думал. Подъехал утром к общежитию и увидел выходящую из дверей Аду. Узнав его, она расцвела улыбкой и бросилась к машине.

— Даня! Ты чего здесь?

— Тебя ищу.

— Как здорово!

Она уселась на переднее сиденье и поцеловала его в щеку.

Глава шестьдесят первая

Их объединяло то, что они оба не умели врать. Но при этом были вынуждены скрывать от людей самое сокровенное. Поэтому, встречаясь друг с другом, выкладывали сразу всё, что накипело в душе.

Даня признался, что знает о сексе Ады с клиентом, который оказался любовником её мамы. Жаль, что этот тип не умер. Зато Ада сможет вести нормальную жизнь и влюбиться в хорошего парня.

Ада смотрела на проплывающие за окном машины улицы, дома, людей. Чем больше Даня говорил, как он рад за неё, тем явственнее в его голосе звучали грустные ноты. Он очень боялся снова её потерять.

— Всё не так, Даня, — развернулась к нему и без всяких предисловий выложила историю своего рабства и освобождения.

Даня слушал, затаив дыхание. В конце подытожил.

— Здорово! — и тут же смутился. — Нет, извини, все это, конечно, ужасно, но в данном случае…

— Даня, успокойся, я столько всего за это время передумала…

— И что?

— И ничего… ума не приложу, как жить дальше.

— Давай вместе.

— Отец этого не допустит.

— Уговорю его.

— Ты и так можешь встречаться с Игорем на Каменщиках.

— Игорь — это другое. Мне с тобой разговаривать надо.

— О чём? Я ж такая дура!

— Ты, как и я — фрик.

— Чего?

— Мы не такие, как все.

— Это уж точно. Знаешь, как страшно? Особенно по ночам. Ты будешь со мной ночевать?

— Буду! — Даня повернулся к ней. В его пушистых от ресниц глазах стояли слёзы.

Глава шестьдесят вторая

Лёня Айсберг давно мечтал открыть охотничий клуб. Ему так надоели сообщества людей болтающих о чем угодно, только не об охоте, что он решил создать кружок единомышленников. Нашел достойное место — бывший охотничий домик генсека КПСС Леонида Брежнева. Практически в черте Москвы недалеко от Митино, на берегу прекрасного пруда. Двухэтажный сруб был окружен небольшим лесом, который отделял его от цековского санатория. По нынешним меркам, особняк выглядел довольно аскетично, но это как раз и привлекло Айсберга. Охотники к бытовым условиям относятся без капризов. А гламурным персонажам здесь не место. В первом этаже несколько комнат были превращены в номера. Раньше их занимала многочисленная охрана генсека. Там же был большой зал-столовая с резным буфетом — антиквариатом, пережившим советские времена, кухня и бильярдная. С улицы гости попадали в просторный холл, где стояли удобные диваны и буфетная стойка. На втором этаже распланировали несколько вип-спален для близких друзей Лёни.

На презентацию клуба съехалось много народа. В основном те, с кем он ездил на охоту. Если бы не их разряженные жены, можно было бы предположить, что это съезд егерей Подмосковья. Сам хозяин был одет в национальный баварский охотничий костюм зеленого тончайшего сукна с вышитым на нагрудном кармане охотником, стреляющим в утку.

Самой заметной женщиной на этом мероприятии оказалась Лидос. Она прогуливалась в компании гражданской жены Айсберга Тамары, и делала вид, что увлечена светской болтовнёй. Взгляд же её застыл в ожидании появления Влада Валюхина.

— Куда ты всё смотришь? — не выдержала Тамара.

— Чего-то Валюхина нет…

— Лучше бы не приходил, не представляешь, как Лёня устал тянуть этот воз. Влад же ничем не занимается. Раньше, когда нужно было привлекать клиентов, он был незаменим. А теперь?

— Что теперь? — напряглась Лидос.

— Какая от него польза?

— Пусть Лёня с ним расстанется.

— Легко сказать. Влад не такой дурак, а войну начинать нельзя. Это плохо отразится на бизнесе.

— Какая война, они же друзья.

— В бизнесе друзей не бывает, — огласила Тамара заученную со слов Лёни фразу. Вот твой Юлий — друг, потому что всегда зависел от Лёни.

— Ну, не всегда…, — возразила Лидос и резко остановилась.

В холле появился Влад Валюхин с женой Инессой.

Глава шестьдесят третья

Эта пара всегда вызывала зависть, восхищение и пересуды. Инесса была некрасивая, с плоской фигурой, анемичная блондинка. К тому же старше Влада. Не известно насколько, поэтому о возрасте ее только догадывались. Но в ней был шарм. Несла она себя с царственным достоинством. Эта девушка из подмосковного Подольска сумела впитать европейскую культуру и снисходительность русского дворянства. Муж называл её Несси и души в ней не чаял. Вот тут-то и крылась загадка. По натуре Влад был бесшабашным гулякой. Эдакий баловень судьбы. Все его родственники при советской власти занимали высокие посты в промышленности и министерствах. А в девяностые превратились в мощный клан. Сам же Влад к систематическому труду приспособлен не был. В его жизни главным являлось движение. Или как модно выражаться драйв. Он считал, что если внезапно остановится, то замертво упадёт. Управлять таким мужем, всё равно, что сесть за руль гоночного автомобиля. Но Несси удавалось. Она родила Владу двух сыновей и постоянно убеждала его быть примером для подражания. В результате Влад смирился, остыл, осел и всю энергию направил на занятия спортом.

Лидос поставила перед собой практически неразрешимую задачу — уложить его в постель с Адой. Но уж если она чего задумала, то уж действовала напролом. Наблюдая сейчас за Владом, надеялась, что он не выдержит долгого общения с охотниками, возьмёт удочку и пойдет на озеро. Поэтому решила оказаться там первой.

Глава шестьдесят четвертая

Влад появился в охотничьей куртке Лёни, в его брезентовой шляпе, в джинсах. С удочкой, подсакой в одной руке и ведерком в другой. Пошел по деревянным мосткам к рыбачьему месту, выдвинутому метров на десять от берега. Там на круглом плоту стояли складные кресла, стол, коптильня и мангал.

Из-за кустов Лидос наблюдала за тем, с каким он удовольствием распутывал снасти, бросал корм в воду, цеплял на крючок наживку. Потом сладко потянулся, закинул удочку, уселся в кресло, вытащил из кармана фляжку, сделал пару глотков и снова спрятал в карман.

Лидос поняла, что пора. Сняла с себя платье, сменила нижнее белье на сексуальный купальник и направилась на песчаный пляж, находившийся рядом. Она решила, что в таком виде будет проще завести фривольный разговор о сексуальных фантазиях женатых мужчин.

Но не успела она подойти к воде, как Влад вскочил и схватил удочку двумя руками. Удилище изогнулось. Должно быть, какая-то большая рыба попалась на крючок. Он сделал несколько шагов к самому краю плота. Леску водило из стороны в сторону, принялся крутить катушку.

Лидос подумала, что если он поймает что-нибудь крупное, то будет расположен к непринужденной болтовне. Она вступила на мостки и пошла по ним.

Влад опустился на одно колено, боясь упустить улов. Неожиданно из воды возникла фигура аквалангиста в маске. Он схватил Влада за ногу и дернул в воду. Лидос увидела фонтан брызг, закричала и бросилась к плоту.

Из воды торчала отчаянно дрыгающаяся нога Влада. На поверхность вздымались пузыри. Лидос не раздумывая, бросилась в воду.

В зеленоватой мути ничего не было видно, что-то мощное барахталось рядом. Она увидела, как из воды возникла рука, на кисти которой красовалась морда дракона, а на пальцах его клыки. Рука пыталась схватить Лидос. Стараясь увернуться, она тоже нырнула под воду и случайно схватилась за какой-то шланг, дернула на себя. Барахтанье прекратилось. В ответ ощутила удар в грудь, открыла рот, хлебнула воды и стремглав вынырнула на поверхность. Над водой уже маячила голова Влад с посиневшими губами и вытаращенными глазами. Он лупил руками перед собой, словно пытался от кого-то отбиться. Лидос заорала что есть мочи. На берегу появились охранники. Выхватывая на ходу пистолеты, они бросились к плотику.

Влад несколько пришел в себя, подплыл к Лидос, она повисла на нем. Озеро было глубокое, нижний слой холодной воды сводил ноги. Охранник протянул подсаку, Влад ухватился за неё.

С трудом их обоих подняли на плотик.

Глава шестьдесят пятая

Сложные чувства испытывала Ада, переступая порог квартиры на Больших Каменщиках. Очень ей хотелось увидеть перепуганные глаза Нинки, её кающиеся причитания, краску стыда на толстых щеках. Получилось не так.

Нинка встретила с распростёртыми объятьями.

— Вай! Я умоляла Шотика! Как можно быть таким бессердечным?! Боже, как я рада!

И бросилась целовать Аду.

Даня от неловкости топтался на месте. Ада с трудом освободилась от объятий подруги.

— Что тут делать без тебя? — продолжала тараторить Нинка, — сижу, как дура, в четырех стенах. Даже Даня не появляется. Увижусь раз в неделю с Шотиком, и то, всё больше в караоке. Тоска. Ты-то где пропадала? Это я дала Дане адрес, сказала, чтобы кровь из носа привез тебя.

Ада вопросительно взглянула на Даню, тот лишь пожал плечами. Ада не знала, как себя вести в подобной ситуации. Выручил Даня, протянул Нинке три тысячи.

— Иди, что-нибудь себе купи. Дай нам отдышаться.

— Понятно, понятно, — засуетилась Нинка, — ясное дело, освобождаю взлётно-посадочную полосу.

Когда дверь за ней захлопнулась, Ада смогла вымолвить лишь одно слово, — Достала…

Глава шестьдесят шестая

Шотик повел себя разумно. На сообщение Нинки, буркнул:

— Он взрослый. Но, что б я её не видел.

И конфликт рассосался. Первые дни Даня ночевал с Адой. Они ложились в постель, она устраивалась на его плече, он гладил её волосы, и начинались долгие разговоры по душам. Периодически Ада вскрикивала, стонала и звонко целовала Дяню в щеку. Специально для Нинки, которая, наверняка, подслушивала.

А разговоры велись откровенные. Даня болезненно воспринимал отношение к себе Игоря. Чем дольше они были вместе, тем больше Игорь проявлял самостоятельность. Он мог пропасть на несколько дней. Не звонить, не брать трубку. Но при этом не позволял Дане даже шага ступить без него. И ужасно ревновал, что обескураживало Даню.

— Пойми, — объяснял он Аде, — ведь то, что возникло между нами, не может произойти больше ни с кем. Я же не из-за того с ним, что мне нравятся мужчины, просто не могу без него.

Ада кивала головой, хотя и не представляла глубину его страданий. Да и что она могла посоветовать? Сама о мужчинах старалась не думать. Навязчивым кошмаром являлся во сне Ромэн. Часто она просыпалась в слезах. Даня спросонья гладил её по голове, становилось легче. Но как только закрывала глаза, разъяренный Ромэн тянулся рукой к её шее. Засыпала под утро, дрожа всем телом.

На этот раз её разбудил звонок Лидос.

— Почему не в общаге? — вместо приветствия спросила она.

— Заночевала у подруги, — соврала Ада.

— Что б через час была на месте, — и отключила телефон.

Глава шестьдесят седьмая

Слух о покушении на Влада облетел всю деловую Москву. Лёня первый выступил с версией, что нападение готовилось не на Влада, а на него самого. Подтверждением служило то, что Влад был одет в куртку Лёни и его шляпу.

Влад от комментариев воздерживался. Зато Лидос давала интервью направо и налево, выставляя себя главной спасительницей.

Юлий Юрьевич находился в глубокой задумчивости.

— Если бы Лёня решился на такое, он бы обратился ко мне, — рассуждал вслух в присутствии Лидос.

— Перепутать Лёню с Владом может только слепой! — возразила Лидос.

— В таком случае, чего его спасала?

— Ага, чтобы бонусы за это достались кому-нибудь другому?!

— Логично…

Юлий Юрьевич, общаясь с Айсбергом после покушения, не почувствовал, что Лёня чем-то недоволен. Наоборот, тот всячески показывал свою обеспокоенность за собственную безопасность. Хотя прозвучала одна фраза, которую он пересказал Лидос.

— Странно, но Лёня пробросил — «Теперь Влад должен понять, что дальше двигаться вместе слишком рискованно».

— Так вот где зарыта собака! — воскликнула она.

Лидос мгновенно оценила изящество придуманной интриги: Влада не собирались убивать. Просто напугать, чтобы вынудить продать свою долю в бизнесе. Поэтому так спокоен Айсберг. Угрызения совести мучить не будут, поскольку обвинять не в чем. Только Влад не испугается.

— Теперь, когда я стала его близкой подругой, мы сумеем заработать на этой ситуации большие деньги, — заверила она мужа, — я разожгу между ними настоящий конфликт, а когда Лёня взвоет, уберем Влада при помощи моей девчонки.

Глава шестьдесят восьмая

На вопрос Лидос — «Почему ты не живешь в общежитии?», — Ада сначала хотела соврать, но потом передумала. А чего, собственно, скрывать?

Они сидели в той же кофейне, рядом с большим окном.

— Мне снимает квартиру мой друг…

Лидос не смогла скрыть изумления.

— Что?!

— Да… он мне просто друг.

— Зачем ему это надо?

— Он там встречается со своим любовником.

Лидос рассмеялась:

— А еще говорят, Москва, не европейский город! Так ты с ним не спишь?

— Нет.

— А он знает твою историю?

— Нет, — соврала Ада.

— Об этом никто не должен знать! Понимаешь?

Аде надоел постоянный тотальный контроль Лидос. После всего пережитого, она уже не была той затравленной девчонкой, которой можно помыкать.

— Чего вы меня достаете? Я ж не дура, какая-то. И потом, вам-то что до этого?

Лидос понимала, что с девчонкой предстоит длительная работа. Прежде, чем сделать из неё осознанную убийцу, нужно обесточить её душу. Поселить в ней холодную расчетливость, зависть, стремление к богатству. Пока, это был провинциальный сырой материал. Ада сама не знала, чего она хочет. Если бы не её уникальная способность, даже при всей миловидности, она бы не поднялась выше мелких обывательских желаний. Необходимо было разжечь в ней алчность, жадность, стремление получить всё и сразу.

— Нас странным образом свела судьба. Я, в какой-то мере, чувствую себя ответственной за твою дальнейшую жизнь, — помолчав, произнесла она самым доверительным тоном. — Если бы ты была такая, как все, и не посмотрела бы в твою сторону. Ничего экстраординарного в тебе нет. Никогда бы тебе не возвыситься над толпой…

— Мне и не надо, — раздраженно возразила Ада.

— Согласна. Закончила бы университет, пошла бы куда-нибудь переводить или в учителя. Вышла бы замуж за приличного парня. Дальше дети, съемные квартиры, машина в кредит, отпуск в Турции…

— Отличная перспектива! — вставила Ада.

— Возможно,… но не для тебя. Чем раньше поймешь это, тем лучше. То, что случилось с тобой, можно считать ужасным несчастьем, а можно благодаря этому устроить себе такую жизнь, о которой даже кинозвезды не мечтают.

— Да, ну? — иронично улыбнулась Ада.

— Подумай об этом. Если захочешь стать супер, захочешь, чтобы у твоих ног валялся весь мир, мы продолжим отношения. А нет, обращайся к врачу. Лучше сразу к психиатру.

После этих слов, Лидос встала, достала из сумочки деньги, положила тысячу на блюдце, и, не прощаясь, вышла на улицу.

Глава шестьдесят девятая

Учеба шла своим чередом. У Ады выявились удивительные способности к языкам. Она не только легко овладевала английским, но и всерьез занялась французским, который как-то сразу стал для неё понятным. В глубине души она не сомневалась, что причиной такого прогресса стали изменения, происшедшие в её организме после удара молнии. Педагоги всячески поощряли её успехи. Слух о них дошел до Лидос. Но после разговора в кофейне, они обе больше не искали встречи друг с другом. Слова Лидии Константиновны попали в цель. До этого Ада старалась не думать о будущем. Но теперь мысли об этом преследовали её.

Она постоянно приставала к Дане.

— Послушай, но неужели нельзя жить с мужчиной, как мы с тобой?

— А зачем с ними жить? На свете полно других радостей! — в сердцах декларировал Даня. — Думаешь, любовь — это счастье? Фиг там! Сплошные муки. Несколько минут рая и постоянный ад. Какая разница к чему ты привязан? К наркотикам, к алкоголю или, как я, к Игорю. Мне постоянно нужно увеличивать дозу. Раньше мы встречались пару раз в месяц и были довольны. Теперь я и двух дней без него не могу продержаться. Это изматывает. Лишает внутренних сил. В любую минуту я готов всё бросить и мчаться к нему по первому звонку. Тебе такое нужно?

Ада отрицательно вертела головой. Но не отставала.

— А что вместо любви?

— О… весь мир! Как только человек концентрируется на семье, он перестает быть человеком мира. Его одолевает масса бытовых проблем. Всё начинает скатываться к заботе о детях. Скажи, оправдываю я старания моего отца? Представляешь, какая для него будет трагедия, если он узнает правду. Вся жизнь насмарку. Тебе такого не пожелаю.

Странно, но Ада всё больше соглашалась с доводами Дани.

Глава семидесятая

После происшедших событий, Лидос стала в семье Влада своим человеком. Не то, чтобы раньше они сторонились друг друга, просто Несси оберегала Влада от общения с красивыми женщинами. Сам же Влад хоть и симпатизировал Лидос, но с пренебрежением относился к её мужу. Считал Юлия Юрьевича шестёркой и прохвостом. Зная об этом, Лидос предпочитала появляться одна, и это уже не настораживало Несси.

Большую часть времени семья проводила в тренажерном зале, к которому примыкал зимний сад с аквариумом во всю стену. Там же находился небольшой бар с большим количеством безалкогольных напитков, соковыжималками, кофе-машиной и другими прибамбасами.

Пока Влад и Несси бегали по движущимся дорожкам, Лидос анализировала не доигранную вчера шахматную партию. Влад боготворил шахматы. Начал играть всего три года назад по совету психолога, чтобы избавиться от игровой зависимости в казино. И сумел перестроиться с рулетки на шахматные фигуры.

Лидос же освоила игру во время бурного романа с известным гроссмейстером. Он был многократным чемпионом многих международных турниров и намного ее старше. Поэтому в постели, в вынужденные часы отдыха, учил её основам шахматных комбинаций.

Влад подошел к столику в мокрой от пота майке. Перевёл ферзя на несколько клеток.

— Так будет правильно.

Лидос ответила пешкой. Несси, решив не мешать игре, ушла.

— Вы так много проводите время вместе, не скучно? — вроде как невзначай спросила Лидос.

— Привычка. Как шахматы. В моей жизни установился баланс, и я боюсь его нарушить. Ты же знаешь, какой я по натуре, мне только завестись — и пропадай всё! Хотя, скажу честно, после этого дурацкого покушения, где-то внутри надломилось. Я вдруг понял, что всё может кончиться в один момент. Меня стали мучить мысли о смерти. Особенно в присутствии детей. Смотрю на них, и думаю, как быстро они меня забудут?

— Тебе определенно нужно развеяться… — предложила Лидос, делая очередной ход.

— Как?

— Есть только одно сильное средство…

— Наркота?

— Любовь. Нужно влюбиться, почувствовать свежие эмоции, новый драйв. Без этого тебе не подняться.

— А семья?

— Ты в ней, как в панцире, вытяни голову, вдохни свежий воздух.

— Боюсь, повалит с ног… — задумчиво произнес Влад и взглянул на Лидос растерянно-доверчивым взглядом.

Глава семьдесят первая

Лёня Айсберг избегал публичных встреч. Покушение на Влада многими было воспринято неоднозначно. И хотя Айсберг везде позиционировал себя, как главную жертву, слухи о его конфликте с Владом Валюхиным только ширились, поэтому он решил на какое-то время лечь на дно. Уехать в дальние угодья на охоту. Но перед этим предстояла встреча с Владом.

— Как считаешь, он верит в ошибку? — спросил Лёня у Юлия Юрьевича.

— А ты? — в упор отреагировал начальник службы безопасности.

— Послушай, Юля, если бы за этим покушением стоял я, то, наверное, поручил его тебе.

— И тогда бы Влад до сих пор кормил раков в пруду.

— Жаждешь его крови?

— Не люблю, когда такими делами занимаются непрофессионалы.

— Не веришь, что это было направлено против меня?

— Если бы я в это поверил, меня нужно было бы уволить.

— Рано. Полиция ведет расследование. Кому-то очень хочется сделать меня заказчиком. Пока Влад жив, эту версию сложно опровергнуть.

— Второе покушение только добавит подозрений.

— Послушай, каждый день миллионы людей умирают естественной смертью!

— Езжай на охоту и дождись такого дня.

Айсберг вышел из-за стола, подошел к глобусу, покрутил его, словно выбирая место для поездки.

— Когда-то Березовский высказал хорошую мысль: «Кто первый умер, тот и не прав».

Внимательно посмотрел на Юлия Юрьевича и добавил:

— Мы с Тамарой уезжаем завтра.

Глава семьдесят вторая

Теперь педикюр делали все вместе, к такому решению пришли после того, как Шотик чуть не накрыл Даню. Хорошо, что Ада была дома. Она тут же уселась на его место и опустила ноги в таз. Педикюрш Сева не повел и бровью. Шотик застыл в дверях.

— Что это?

— Педикюр… — выдохнула Ада.

— На дому? За какие деньги такие королевские причуды?

— Дане нравится…

— Где он?

— Да здесь я, — Даня появился из комнаты Ады, — что тут такого?

— А в салон она сходить не может?

— Могу и вам, — улыбнулся Сева.

— Да пошел ты!

Дальнейшее присутствие на педикюре Шотика не прельщало, и он быстро покинул квартиру на Каменщиках.

Больше решили не рисковать. Поэтому Сева быстро справился с девчонками, и они разошлись по комнатам. Затем занялся Даней и Игорем.

— Как они мне надоели, — имея в виду Аду и Нинку, пожаловался Игорь.

— Не обращай внимания, — посоветовал Даня.

— Как это? Ты с ней спишь, а я не обращай внимания?!

Сева всплеснул руками:

— Какой ужас! Серьезно?

— Ты с котом спишь? — парировал Даня.

— У меня кошка, — гордо заявил Сева.

— А у меня Ада!

— Кошмар, — посочувствовал Сева и вернулся к ногами Игоря.

— Когда освободишься, позовёшь, — Даня встал, и ушел в комнату Ады.

— Так каждый раз, — прокомментировал Игорь. — Никаких нервов не хватает. Нужно от неё избавиться…

— Он бисексуал?

— Клянется, что нет. Всё равно это неприлично. Не собираюсь его ни с кем делить.

— От девушки избавиться просто, — чик-чик и нет ее.

— Ой, Даня же псих! Совсем с ума сойдет. Нужно её куда-нибудь отправить. Пристроить в «Реалити шоу!». Пусть себе живет. Но не здесь…

— Есть одно предложение, — обнадежил Сева.

Глава семьдесят третья

Последние слова, сказанные Айсбергом Юлию Юрьевичу, Лидос расценила как конкретное поручение.

— Интересно, как он себе это представляет? — спросила она мужа.

— Известно как… пошел ловить рыбу, оступился, упал в воду и утонул…

— Ага, и никто не поверил. Пусть благодарит судьбу, что я оказалась рядом.

— Теперь предоставил возможность придумать что-нибудь нам.

На это Лидос и надеялась. После покушения, Влад стал очень осторожен. Завел себе телохранителя. Старался бывать исключительно в многолюдных местах. Плохо спал по ночам. Пребывал в нервном напряжении. Срывался на Несси, перестал интересоваться проблемами детей.

Самое время познакомить его с Адой. Но для этого нужно девчонку привести в порядок. Придать ей невинную свежесть и манящую сексуальность. А это требовало напряженной работы. К тому же после их последнего разговора Ада ни разу не позвонила.

Лидос не сомневалась, что сумеет сломать юное создание. Набрала номер её мобильного.

— Ой, Лидия Константиновна, я как раз собираюсь на работу — сообщила Ада.

— Какую работу?

— Буду в одном приличном доме экономкой.

— Не поняла…

— Вести хозяйство, готовить, убирать…

— А учёба?

— Меня будут отпускать. Даже обещали на машине возить.

Эта информация напрягла Лидос. Поэтому властно потребовала:

— Ты нужна мне! И никаких работ! Забыла, о чем мы говорили?

— Не забыла. Только не хочу я золотых гор! Тем более, как я поняла, придется шагать по трупам! Уж лучше останусь простой девушкой. А там как-нибудь образуется.

— Прекрати! Я сейчас заеду за тобой. Ты всё еще на Каменщиках?

— Считайте, что меня здесь больше нет. С меня достаточно быть вашей студенткой.

— Будешь себя так вести, отчислим.

— Попробуйте! Я — лучшая на курсе. А вас еще завкафедрой не утвердили. До свидания, — и положила трубку.

— Ах ты, сучка, — возмутилась Лидос. Такого она простить не могла.

Глава семьдесят четвёртая

Сева, обещавший помочь с отселением Ады, оказался не трепачом. Через своего друга-массажиста он узнал, что в один частный дом требуется девушка для ведения хозяйства, владеющая навыками оздоровительного массажа. Поначалу, когда Ада и Даня услышали об этом, оба сказали — нет!

Игорь возмутился:

— Почему?! Он платит сто тысяч в месяц! Плюс готов давать машину с шофером, чтобы она ездила в универ!

— Кто он? — Даня чувствовал какой-то подвох.

— Одинокий старик. Ни жены, ни детей. Отошел от дел. Богатый. Шикарный дом. Там еще с ним живет водитель. Он же делает закупки, занимается территорией.

— Всё ясно. Старый извращенец заманивает молодых девчонок. Аде это не подходит.

— Спасибо за такое предложение, — съязвила Ада.

— Да он её пальцем не тронет!

— Гей что ли? — скривилась Ада.

— Тогда бы ему прислуживали мальчики. Просто старый человек…

Даня продолжил:

— Которому нужен эротический массаж.

— Никакой не эротический. У него радикулит. Он утром встать не может. Какой там секс!

— Но я не умею делать массаж, — возразила Ада.

— Ерунда. Сева за три дня научит. Ты ж у нас хваткая. Подумай, такие деньги. И никаких приставаний. Знаешь, сколько на это место претенденток? — разнервничался Игорь.

— Никогда не думала, что ты ко мне так хорошо относишься.

Ада засомневалась. Сто тысяч — это независимость. Особенно после того, как она разругалась с Лидией Константиновной. Да и жить на иждивении Дани бесконечно нельзя.

— Давай поедем, посмотрим, — предложила она Дане.

— Как же мы здесь без тебя?

— Сева предлагает встречаться у него, — тут же вставил Игорь. — А к Аде будешь ездить в гости.

Не найдя других аргументов против такого поворота событий, решили поехать познакомиться.

Глава семьдесят пятая

Старика звали Командор. Вернее так его звал охранник, впустивший в дом Аду и Даню.

Дом оказался большим, двухэтажным в стиле русской барской усадьбы с колоннами и мезонином. К парадному входу вела лестница с лежащими у основания львами. Внутри было мрачновато. Всюду стояли пузатые купеческие комоды, массивные кожаные кресла, торшеры под зелеными абажурами.

Сам хозяин вышел в атласном красном халате, опираясь на палку. Это был высокий худой старик с испещренным мелкими морщинами лицом, крупными руками, пальцы которых украшали перстни. Он щурился подслеповатыми глазами, при этом сдвигал брови, отчего казалось, что он целится в тебя через прицел. В нём было что-то от английского лорда и серийного убийцы. Зато улыбался открыто и доброжелательно.

— О, о такой девушке, я как раз и мечтал, — прогремел он с порога и тут же извинился, — не подумайте чего. Мои лета исключают всякие намёки.

— Это ваш муж, — кивнул хозяин в сторону Дани.

— Друг, — скромно ответила Ада.

— Это на здоровье, пожалуйста. Надеюсь, он не будет утомлять нас своими посещениями.

— Если смогу убедиться в полной безопасности Ады.

— Ады? Вас Ада зовут?

— Да.

— Милое дитя. А меня называйте Командор, я так привык. Вам известны мои требования.

— Всё разъяснено, Командор, — вставил охранник.

— Тогда Сережа, покажи девушке её апартаменты.

— Но мы еще не дали согласия, — запротестовал Даня.

Старик подошел к нему. Посмотрел сверху вниз.

— Моего согласия вполне достаточно. Её здесь не обидят. Вор не пройдет по той улице, где живу я.

Странно, но эта фраза успокоили Аду, а должна была бы насторожить.

Глава семьдесят шестая

Опять дни потекли беззаботной чередой. Жизнь в доме Командора оказалась мечтой экономки: старик был неприхотлив. Обеды ему доставлялись из ближайшего ресторана. Нужно было только разогреть в микроволновке. По утрам он ел овсяную кашу и творог с йогуртами. Вечером пил виски, закусывая авокадо. Уборку раз в неделю делала приходящая женщина. За всё в доме отвечал охранник Сергей, которого Командор почему-то звал Жеребец, хотя он больше походил на замученную ломовую лошадь.

В обязанности Ады входил каждодневный утренний массаж спины и поясницы старика. Он мучился радикулитом, и нужно было втирать различные обезболивающие мази. Сева легко обучил Аду самым примитивным приёмам массажа. И этого оказалось достаточно. Больше всего напрягала необходимость вести беседы с хозяином, вернее, выслушивать каждый вечер рассказы старика о его жизни.

Поначалу Ада хотела избавиться от этой пытки. Но очень скоро поняла, что ради этого её и держат в доме. Командору нужны были свежие уши. Особенно девичьи, поскольку любая история сводилась к сексуальным приключениям, о которых он рассказывал без стеснения. Явно получая удовольствия от реакции Ады на услышанное.

Если всё в его воспоминаниях было правдой, то перед Адой сидел настоящий сексуальным монстр. При её скудном сексуальном опыте, она узнавала такое, чего даже представить себе не могла.

Старик то ли страдал забывчивостью, то ли ему доставляло удовольствие некоторые истории пересказывать по нескольку раз. Голос у него был хрипловатый, но обволакивающий, даже волнующий. Особенно ему нравилось описывать своих женщин во время секса. Ада удивлялась тому, что каждый раз это было по-новому.

По ночам ей даже стали сниться сексуальные фантазии. А в остальном ничем её мозги не напрягались. И тем более никто не домогался её тела. Сергей исправно отвозил каждый день в институт на «Ниссан — Патроле» и увозил обратно за город.

Он был неразговорчивым угрюмым мужчиной, с хорошо развитой мускулатурой, но уже слегка полноватым. Из рассказов старика Ада знала, что он часто принимал участие в сексуальных оргиях. Поэтому смотрела на него с опаской. Жеребец вел себя грубовато, но не развязано, понемногу Ада перестала его бояться. И даже стала жалеть.

— Скучно тебе жить в этом доме?

— Скучно, — соглашался Сергей, — а куда мне деться? Я в жизни умею делать всего несколько вещей, и все они аморальны и противозаконны.

— Завел бы себе семью.

— Я? С кем? — искренне удивился он.

Ада поняла, что любой совет окажется глупым.

Глава семьдесят седьмая

Из окна своего кабинета на кафедре Лидос наблюдала, как Ада непринужденно выскакивает из огромного джипа и спешит на лекции. Это злило. Неплохо девчонка устроилась! А нужно, чтобы была в соплях, в дешевом тряпье и без всяких перспектив.

Лидос сфотографировала на мобильный номер машины, и попросила мужа выяснить через свои связи в МВД, кому она принадлежит.

Полученные сведения шокировали даму. «Нисан-Патрол» принадлежал гражданину Первееву Олегу Ивановичу, 1946 года рождения. Человеку с богатым криминальным прошлым. В общей сложности за решеткой провел пятнадцать лет. Последний срок отбывал в Нельской колонии, где был смотрящим. После освобождения в 2001 году на сходке воров в законе определен в смотрящие Нельского района. В 2010 году после неудавшегося на него покушения сложил с себя полномочия, отошел от дел и переехал жить в Подмосковье. Основное направление в уголовной деятельности — организация притонов, борделей, сутенерство. Жестокий, упрямый, мстительный человек, которому вменялось несколько недоказанных убийств.

— Ничего себе… устроилась наша девушка… — прошептала Лидос. Наезжать на такого монстра у неё желания не было.

К тому же, Юлий Юрьевич предупредил, что ему посоветовали держаться от Первеева подальше. У того есть серьезные связи в верхах, а покой его охраняет некто по кличке Жеребец, полный отморозок. Стреляет быстрей, чем думает. Бывший морпех, проходивший по делу приамурской ОПГ. Первеев отмазал его, чем обеспечил беспредельную преданность Жеребца.

Несмотря на полученную информацию, Лидос не собиралась отказываться от мысли использовать Аду в уничтожении Влада Валюхина. Не в ее характере было отступать от принятого решения.

— Придется действовать через её дружка Даню, — сказала Лидос.

— Полно возможностей избавиться от Влада и без твоей девки.

— Устраивать покушение второй раз подряд! Это будет похоже на бандитскую разборку. Подожди немного. Пока Лёня на охоте у нас есть время.

Глава семьдесят восьмая

К Аде приехала мама, она встретила её на Курском вокзале в сопровождении Жеребца, который тут же выхватил из рук Нелли Ивановны увесистую сумку и направился к джипу.

— Кто это? — испугалась она.

— Охранник.

— Твой?

— И мой тоже…

Нелли Ивановна остолбенела.

— А куда мы едем?

— В загородный дом. Я там живу.

— С кем?

— Ой, мамочка. Не пугайся, всё тебе объясню.

— Нет. Сначала объясни, потом поедем!

— Я работаю экономкой у одного богатого старика. Веду хозяйство, живу там.

— Спишь с ним?

— С ума сошла!

Нелли Ивановна недоверчиво посмотрела на дочь.

— Мамаша, поторапливайтесь, — крикнул из машины охранник.

На глазах Нелли Ивановны навернулись слёзы.

— Этим должно было кончиться,… я не имела права отпускать тебя одну. В Москве все кончают этим. Сердце ныло не к добру. Может лучше к тебе в общежитие?

— Я там больше не живу. Кончай истерику, поехали.

— А как мне твоего старика называть?

— Просто, — Командор.

Глава семьдесят девятая

Старик встретил их на мраморной лестнице, перед входом в дом. На нём был костюм песочного цвета. Черная шелковая рубашка, расстегнутая так, чтобы был виден массивный золотой крест. Он опирался на резную палку и улыбался своей добродушной улыбкой.

— Приятно, когда девушка из хорошей семьи, — громогласно поприветствовал он.

— Милочка, зовите меня Командор. А как Вас величать?

— Нелли Ивановна, — сухо представилась мать и не сдержалась, — Командор, это что, кличка? Как у собаки?

— Нет, прозвище, которым наградили меня друзья, — все также благодушно объяснил старик. Но для Вас я — Олег Иванович Первеев. Обращайтесь, как Вам будет угодно.

— В Италии уважаемых стариков называют Командорами, — вступился Жеребец.

— Сережа, не морочь голову дамам. Проводи их в комнаты.

Ада взяла мать под руку и ввела в дом.

Комната, которую она занимала, находилась на первом этаже. Небольшое пространство, большую часть которого занимала кровать с балдахином. Туалетный столик и шифоньер в винтажном стиле. Стеклянная дверь открывалась на маленький круглый балкончик, выходивший в сад.

— Разве так прислуга живет? — опять засомневалась Нелли Ивановна.

— Это самая скромная комната. К тому же, я не прислуга, — разозлилась Ада.

— А кто ты?

— Веду хозяйство, утром делаю ему массаж…

— Ах, массаж!

— Да, но это не то, что ты думаешь. А как поживает твой Жора, — перешла в атаку Ада.

— Он лучший мужчина в моей жизни! Так заботится обо мне. Твой отец ему в подмётки не годится.

— Он со всеми такой, или только с тобой? — съехидничала Ада.

— Как ты можешь! Да преданнее его не найти. Мы решили после Рождества обвенчаться, — с гордостью объявила Нелли Ивановна.

— До Рождества еще дожить надо, — с каким-то мрачным подтекстом произнесла Ада. — Пошли, покажу тебе твою комнату.

Глава восьмидесятая

Во время обеда им прислуживали два официанта. Нелли Ивановна делала всё, чтобы не поддаться обаянию столичного шика. Командор вел себя, как настоящий барин.

— А на что вы всё это приобрели, — спросила Нелли Ивановна, после того, как пригубила бокал вина.

— Мама… — укоризненно произнесла Ада.

— Нет, нет, мать имеет право, — поддержал старик. — Это милочка, плоды многолетних трудов на ниве искусства. Я возглавлял танцевальные коллективы. Колесил с ними по стране и за рубежом. Встречался с королевскими особами, не говоря уже о наших олигархах.

— Так вы как Бари Алибасов? — оживилась Нелли Ивановна.

— Кто? — не понял Командор.

— Продюсер, — подсказала Ада.

— Вроде того…

— А почему вас по телевизору не показывают? — продолжала напирать Нелли Ивановна.

— Наверное, потому что я не такой смешной, — нашелся Командор.

— А где ваша жена, дети?

— Милочка, тема деликатная. Но вам скажу. Моя жена, с которой я прожил пятнадцать лет, погибла вместе с моей единственной дочерью в автокатастрофе. Выезд на встречку, удар в лоб, все случилось в один момент…

После этого признания старик помрачнел, насупил брови, и снова стало казаться, что он смотрит в прицел своими подслеповатыми глазами.

Признание резко остудило разоблачительный пыл Нелли Ивановны. Ей стало неловко.

— Простите, Олег Иванович…

— Ничего-ничего… Вы — мать. Имеете право. У меня есть просьба к вам обеим.

— Конечно-конечно, — закивала головой Нелли Ивановна.

— Адочка живет здесь уже некоторое время. Естественно, соседи присматриваются, узнают, кто такая? Говорить, что прислуга, как-то унизительно. Назвать племянницей или дальней родственницей, сразу подумают не правильно… Ну, вы понимаете… Поэтому всем объявил, что дочка. Чтобы не было никаких домыслов. Вы не против?

— Ой, — неожиданно воскликнула Нелли Ивановна, — так для нас же это честь? Правда, Ада?

— Наверное, мне все равно…

— Как ты можешь! Назваться дочерью такого уважаемого человека! — и тут же поинтересовалось, — а это надолго?

— Мама… — снова протянула Ада.

— Других дочерей у меня точно не будет. Поэтому, поживите здесь, освойтесь. Погуляйте. Тут недалеко чудесные озера. Если с кем-нибудь познакомитесь, так и объясняйте, что Адочка — наша дочь. Думаю, это только укрепит её положение в моём доме.

— Или! — коротко отреагировала Нелли Ивановна.

Глава восемьдесят первая

Юлий Юрьевич по просьбе Лидос пробил базу данных о сдаче в наём квартир в доме на Больших Каменщиках. В одном подъезде оказалось таких пять. После посещения двух, в третьей ей повезло.

Дверь открыла Нинка.

— Мне нужен Даня, — без всяких «здрасьте» потребовала Лидос.

— Его нет, — Нинка хотела бесцеремонно закрыть перед незнакомкой дверь.

Но Лидос её опередила. Ударом бедра оттолкнула Нинку, вошла. Схватила стоявший в углу зонтик-трость и стала им избивать обалдевшую толстушку.

— Я тебе покажу, как хамить!

На крик из комнаты появился Даня.

— Кто вы такая?

— Падла! — ругнулась Нинка и, воспользовавшись паузой, прошмыгнула в свою комнату.

— Нам надо поговорить, — спокойно предложила Лидос, бросив в угол поломанный зонт.

Даня нервно оглянулся. Потом закрыл входную дверь, жестом показал куда идти. Лидос прошла на кухню.

— Полагаю, вы знаете, кто я?

— Ада о вас рассказывала. Вы завкафедрой.

— А вы — близкий ей человек.

— Можно и так сказать. Хотите кофе?

— Хочу закурить.

— Пожалуйста…

Лидос села на предложенный стул. Даня вспомнил, что он в одних трусах и удалился, чтобы переодеться.

Лидос прислушалась. Судя по приглушенным мужским голосам, в квартире был кто-то еще. Даня вернулся.

— Слушаю вас.

— Ада в опасности. Она живет в доме опасного преступника. Бандита, уголовного авторитета.

— Это старик-то, бандит? — удивился Даня.

— Её жизнь в опасности. Если она вам дорога нужно действовать решительно.

— Но к ней туда мама приехала. Вы что-то путаете.

— Понятно. Дайте мне адрес, и я разберусь сама.

— Без разрешения Ады? Конечно, не дам.

— Но она в опасности!

— А мне кажется, опасность исходит от Вас, — неожиданно резко заявил Даня.

Лидос встала, потушила сигарету. Посмотрела строго на парня.

— Я надеялась, что Вы её любите… Запомните, бандиты просто так хорошо никому не делают.

Даня пожал плечами:

— Если что-нибудь случится, я Вам сообщу.

— Не надо приходить на кафедру, — Лидос протянула ему свою визитку.

Глава восемьдесят вторая

Харизма Командора, его барственное радушие и продемонстрированная тоска по погибшей дочери, покорили Нелли Ивановну. В своих мечтах она уже видела Аду наследницей этого роскошного дома. Если решил назвать своей дочерью, значит по- настоящему благородный человек.

Ада отнеслась к предложению легкомысленно. Хочет дочерью, пусть будет дочерью. Главное, чтобы платил обещанные сто тысяч. И на просьбы матери — «будь с ним внимательнее», ответила просто. Повезла её в торговый центр «Европейский» и купила английский костюм в магазине «Марк и Спенсер» за тридцать тысяч рублей.

Этого было достаточно, чтобы Нелли Ивановна стала смотреть на дочь другими глазами. Такие подарки ей не делал даже Жора. Из девчонки Ада сразу превратилась в финансово независимую женщину.

— Какая ты у меня стала! — не могла нарадоваться Нелли Ивановна.

Несколько дней, проведенных вместе с Адой, показались ей отдыхом в раю. В дневные часы, предоставленная сама себе, Нелли Ивановна, умудрилась перезнакомиться с соседями. Везде представлялась, как мама дочери Олега Ивановича. А на вопросительные взгляды лишь застенчиво улыбалась.

Поскольку до этого о хозяине особняка практически ничего не было известно, то появление бывшей жены и дочери обсуждалось на всех верандах. Если раньше при встрече с Адой дамы отводили взгляд в сторону, как от уличной девки, то теперь здоровались с приторными улыбками.

Глава восемьдесят третья

Ночью Ада проснулась от странного ощущения тревоги. Это была первая ночь после отъезда мамы, и она надеялась хорошо выспаться. Нелли Ивановна так вошла в роль бывшей жены Командора, что стала вести себя в доме полной хозяйкой. Больше всего Аду раздражало то, что она обращалась с Жеребцом, как с лакеем. У самой Ады сложились с ним доверительные отношения. Сережа оказался не таким дуболобым, как поначалу казалось.

Ада уже привыкла к исповедям Дани и историям Командора, поэтому спокойно выслушивала рассказы Сережи о его службе в морской пехоте. Обычно это происходило после того, как Командор засыпал в кресле у камина.

Жеребец тонко чувствовал дружескую доброту, исходившую от Ады. Поэтому хозяйский тон Нелли Ивановны вызывал в нём мрачное неприятие. Ада, как могла, старалась смягчать ситуацию. Это требовало нервного напряжения.

Ада лежала с открытыми глазами и прислушивалась к звукам ночи. Сквозь шум облетающей с деревьев листвы, чудились посторонние шорохи. За приоткрытыми на балкон створами стеклянных дверей метнулась тень. У Ады замерло сердце. Она хотела крикнуть, но дыхание перехватило. Внезапно двери распахнулись и кто-то в черном одним прыжком оказался в комнате. Ада машинально дернула шнурок бра, комната осветилась. У кровати стоял человек в маске-шапочке и направлял на Аду пистолет с глушителем.

— Только пикни!

Его появление было настолько ирреальным, что Аде показалось, будто она видит сон.

— Я… я… ничего… — еле пролепетала она.

Человек, крутя пистолетом перед её лицом, тихо скомандовал:

— Вставай.

— Я голая.

Он заметил на спинке кресла халат. Взял его, бросил Аде.

Она встала, дрожащими руками оделась, завязала пояс.

— Иди — мужчина пистолетом указал Аде в сторону балкона.

Она послушно пошла. У самых дверей неожиданно получила резкий удар по голове, и тихо вскрикнув, потеряла сознание.

Глава восемьдесят четвёртая

Командор, мучаясь от боли в пояснице, с трудом встал на ноги. Опираясь на палку, пошел в ванную комнату, где его обычно ждала ванна с теплой водой. Но сегодня она была пуста. Старик крякнул от боли. Снял трубку внутреннего телефона.

— Где Ада?

— Она еще не выходила из своей комнаты, — доложил Жеребец.

— Так разбуди её.

Но Ады в доме не оказалось. Вместо девушки на постели лежало письмо. В нём сообщалось, что дочь Командора похищена. Её вернут только в обмен на три миллиона долларов.

Прочитав его несколько раз, старик потер руки:

— Ну, что, Жеребец, клюнули?

— Похоже. Наши действия?

— Какие действия? Никаких действий. Я их предупреждал, что таких денег у меня нет.

— Они убьют Аду.

— Только когда поверят, что денег действительно нет. Убьют и отстанут.

— А если она их убедит, что никакая не дочь тебе?

— Не поверят. Мамаша раззвонила на всю округу.

— Как я мог проспать…

— Они бы все равно украли. Зачем нам стрельба, возня, менты. Разотри мне лучше поясницу. Будем ждать. Мяч на их поле.

— Аду жалко…

— С каких это пор?

— Хорошая девчонка.

— Забудь. У каждого человека своя роль на этой земле.

Глава восемьдесят пятая

Место, куда заточили Аду, оказалось мансардой загородного дома. Единственное окно было закрыто роль ставнями. Напротив дивана, на котором лежала она, находилась маленькая кухня со всем необходимым. Холодильник, забитый продуктами и минералкой. Сбоку через приоткрытую дверь виднелись ванна и унитаз.

Боль в затылке не позволяла встать. Однако пришлось приподняться, поскольку тяжелая деревянная дверь отворилась, и в комнату вошел грузный мужчина с бледным одутловатым лицом.

— Почему меня похитили? — спросила Ада.

— Твой отец должен солидную сумму денег. Как только отдаст, тебя вернут домой.

— Он мне не отец!

— А кто? Папа римский?

— Я просто прислуга…

— Не ври,… мы навели справки. Даже побеседовали с твоей матерью. Так что кровное родство установлено.

— А… — от бессильной ярости застонала Ада.

— Чего-нибудь хочешь?

— Пошел ты…

Мужчина не обиделся. Сел на стул, включил телевизор.

— И долго я здесь буду торчать? — Ада пыталась сохранять спокойствие.

— Пока старый жмот не раскошелится.

— А если не захочет?

— Отрубим тебе пальчик, пошлем ему.

Аде показалось, что от испуга отнялись ноги.

— Да он за меня копейки не даст!

— Придется тебя убить.

— Как?

— Об этом мы еще не думали. Сначала устроим видеосъемку, на которой в соплях будешь умолять его. Немного помучаем, чтобы его отцовское сердце заколыхалось. Надеемся, это его подстегнёт.

Ада забыла о боли в затылке. Она взглянула в глаза мужчины и наткнулась на холодное безразличие. Никаких эмоций, такому, что муху убить, что человека погубить.

— А много он должен?

— Не так, что б… три лимона. Важен принцип.

— Подождите, вас как зовут?

— Зови Чалый.

— Так вот, Чалый, чего вы его самого не украли?

— Не по понятиям. Он в авторитете. Добровольно отошел от дел. Мочить его никто не позволит. А тут корешок откинулся, короче мужик из зоны вышел. Пятнашку трубил. На зоне у них с Командором дела были. Должок завис, проценты набежали. Нужно отдавать, а Командор уперся — нет бабла и точка. Теперь будем действовать через тебя.

— Ему наплевать, убьют меня или нет! — крикнула Ада.

— Да, нам тоже, — буднично заметил мужчина, поднялся с дивана, — ты, главное, не голодай. Пока никто тебя и пальцем не тронет. Все же дочь такого человека, — и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Ада ощутила странную пустоту внутри себя. Безразличие сковало её мозг и тело. Слёзы потекли по щекам. Перед глазами возникла довольная мама.

Глава восемьдесят шестая

После лекции Лидос увидела непринятый вызов, номер телефона незнакомый, она перезвонила. Оказалось, это Даня. Голос у него был встревоженный. Тут же предложил срочно встретиться. Договорились пересечься в «Альдебаране».

— Ада пропала! — встретив её у входа, сообщил Даня.

— Что значит пропала?

— Мы должны были встретиться. Я заехал за ней в универ, но девчонки сказали, что она уже три дня не появлялась. Мобильный отключен. Охранник Командора предположил, что Ада уехала к маме. Я звонил Нелли Ивановне, но у неё Ады нет.

— Доигрались… — констатировала Лидос. — Где её теперь искать?

Даня напряженно молчал.

— Что еще сказал охранник?

— Ничего.

— Не может же она просто пропасть. А подруга её не в курсе?

— Спрашивал, не знает. Да, они и не общаются.

— Очень подозрительно. Пошли в машину. Поедем к этому вашему Командору.

Глава восемьдесят седьмая

— Ну, что? — все тем же безразличным тоном, произнёс Чалый, — отказывается платить. Ту же песню завел. Придется для него небольшое кино устроить.

— С ума сошли?! — Ада забилась в угол дивана.

— Слушай, тут тебе не песочница. Пальцы пока рубить не будем. Но пострадать придется.

В доказательство его слов двое парней внесли в комнату деревянное пыточное кресло с ремнями и захватами на подлокотниках. Третий появился с видеокамерой.

— Включай камеру. Пусть видят, как это делается.

Чалый и парни надели на головы маски-шапочки.

— Не смейте меня трогать! — закричала Ада.

Парни поставили кресло, подошли к Аде, легко подхватили её на руки. Ада принялась отчаянно извиваться. Она видела полуоткрытую дверь, нужно было вырваться и убежать, отчасти ей это удалось. Пяткой попала парню прямо в глаз. Он выпустил её ногу. Но тут подскочил Чалый и ударил Аду в живот. Она согнулась от боли и оказалась в кресле, где её со знанием дела быстро заковали.

Парень, оставив в покое свой глаз, матерясь, подошел к Аде и стал хлесткими ударами бить по её щекам.

— Снимай-снимай, — командовал Чалый.

— Может ей между ног загнать? — спросил второй.

— Офигел? Командор отдаст бабки, а потом уроет.

— Чего, утюжком погладить? — спросил парень, устав махать рукой.

— Рано. Потягай её за волосы, пусть повизжит. И для первого сеанса хватит. Кино только начинается.

Глава восемьдесят восьмая

Командор просмотрел видео несколько раз. После каждого просмотра наливал себе виски, пил, кряхтел и закусывал авокадо.

— Прямо нелюди… — комментировал он.

— Может поторговаться? — предложил Жеребец.

— Еще чего. Нет бабок и точка. Дай слабину один раз, налетят, как коршуны. У меня дочек на всех не хватит.

— Забьют девку.

— Слушай, ты в кино такое видел?

— Видел.

— И что, сильно доставало?

— То кино.

— Это тоже.

Просмотр прервал звонок у входной двери.

— О, вторую серию привезли, — усмехнулся Командор, как же им хочется моих денег.

Жеребец пошел открывать.

На пороге стояла Лидос.

— Где Ада?

— Тут уже приходили, я объяснил, уехала к матери, — рявкнул он и собрался закрыть дверь. Но Лидос схватила его за ремень брюк и подтянула к себе.

— Слушай, Жеребец, или ты говоришь где она, или сюда сейчас прибудет ОМОН и повяжет твоего Командора.

— Какого Командора, вы, дамочка о чём?

— Я о Первееве, Олеге Ивановиче, уголовном авторитете, положенце на пенсии.

Информация озадачила Жеребца.

— Говорю же, нет её… — замялся он.

— Пропусти, буду сама с ним разговаривать.

В холле появился Командор.

— Что хочет эта милейшая особа?

— Поговорить с вами.

— Проси…

Глава восемьдесят девятая

Пока Лидос выкладывала все, что знает об уголовном прошлом Командора, тот сидел и рассматривал её длинные красивые ноги.

— Приятно, что такая достойная дама интересуется моей скромной персоной, — констатировал он, после того, как Лидос замолчала.

— Будет менее приятно, если этим займется следственный комитет.

— Пугать меня в моем доме? На такое может решиться только такая красавица, как вы. Милочка, вам не кажется, что пока вы тратите нервы, девчонка, забыв обо всем на свете, лежит в объятиях какого-нибудь мачо?

— Исключено.

— Послушайте, как Вас?

— Лидия Константиновна.

— Очень приятно. Так вот, недавно приезжала мама Ады, все тут выяснила, удостоверилась, что дочь не подвергается никакому насилию. Предложила, чтобы я считал Аду своей дочерью. Можете позвонить ей, проверить. Ни полиции, ни ОМОНу тут делать нечего. Мой вам совет, успокойтесь, возьмите себя в руки. А когда Ада объявится, сообщите мне. И всё.

Лидос встала.

— Учтите, Олег Иванович, Вам это просто так не сойдет. За мной стоят очень серьезные люди. Перетряхнут всю вашу уголовную шваль сверху донизу.

— Опять угрозы, — добродушно отреагировал Командор. Обратился к Жеребцу, — Проводи даму.

Глава девяностая

Все тело Ады было покрыто мелкими синяками от пальцев её истязателей. Били её не сильно, больше для камеры. Но страшное будущее парализовало волю. Она не могла есть, пила только воду и постоянно плакала. В голове крутилась одна мысль — «Неужели никто её не хватится». На выкуп Командора не надеялась. Ада поняла, что все было подстроено изначально. Вот почему он стал называть её дочерью, пригласил погостить маму. Теперь она не могла понять, как вообще согласилась жить в доме старика.

Чалый зашел, как обычно, без предупреждения.

— Молчит твой папаша. Пора показать ему что-нибудь погорячее. Ты сегодня ела?

Ада отрицательно покрутила головой.

— Хорошо, а то еще обделаешься.

— Не мучайте меня, ну пожалуйста!

— Ты не мне, ты это в камеру говори. Разрывай папаше сердце.

— Нет у него сердца.

— Похоже, да…

В комнату вошли те же два парня. Но без кресла. Зато с аптечкой в руках.

Ада со страхом посмотрела на неё.

— Придется мизинчик тебе отмахать. Время подпирает, — объяснил Чалый, словно речь шла о какой-то ерунде.

Ада почувствовала, что теряет сознание. В дверях появился третий — «оператор».

— Чалый, они прислали на сайт сообщение. Предлагают встретиться.

— О… так-то лучше… видать, покатило,… пойдем, посмотрим.

Не обратив внимания на лежащую ничком Аду, вышли и заперли за собой дверь.

Глава девяносто первая

Когда Жеребец вывел Лидос из дома, она шепотом предложила:

— Я очень хорошо заплачу, найди девчонку.

— Мне ничего не известно. Но думаю, всё кончится плохо.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего не имею.

— Не ври. Ты знаешь. Смотри, лучше получить деньги, чем срок, — и протянула на бумажке номер своего мобильного.

Когда Жеребец вернулся в дом, Командор, щелкнув языком, прокомментировал:

— Какая тёлка эта Лидия Константиновна! О. черт!.. Откуда она обо мне знает? Не нужны нам посторонние в этом деле. Слушай, Жеребец, я вычислил, кто девку похитил. Командор взял со стола потрепанную записную книжку с фамилиями и какими-то расчетами.

— Кто?

— Судя по всему, Чалый. Он недавно откинулся. У него ко мне предъява имеется, Командор надел очки, открыл в книжке страничку с буквой «Ч». Прикинул, как раз на три лимона тянет.

— Чалый… его ж на зоне короновали.

— То-то и оно. Тереть с ним бесполезно. Против меня его никто не поддержит, но и мешать не будут.

— А может не Чалый?

— А вот ты и проверь. Скинь им предложение встретиться. Перетрите, прикинься шлангом, попробуй сбить сумму.

— Если за Чалым никого, может его замочить?

— Нельзя. Я отошел. Иначе война начнётся. Чалый, Чалый… думал, он сгниет на северах, нет, падла, выжил. Так вот живёшь, и не знаешь, с какого бока вставят.

— Я с ним не знаком.

— Тем лучше, значит и он тебя не знает. Договаривайся о встрече.

Глава девяносто вторая

Жеребец позвонил Лидосу.

— Лидия Константиновна, это Сергей. Ну, Жеребец, одним словом.

— Нашли?

— Нет, но есть зацепка. Я забью стрелку. Подъедут люди. Возможно, они знают, где Ада. Нужно будет за ними проследить. Только без ментов.

— Ладно, жду.

Лидос тут же перезвонила мужу. Юлий Юрьевич подтвердил, что его люди готовы выехать в любое место.

Встреча была назначена в кафе «Корчма» на минском шоссе не доезжая Баковки. За столиком Жеребца ждал парень, который снимал на камеру издевательства над Адой.

Тимофей, — представился он.

— Серега, — ответил Жеребец.

— Чё, надумали?

— А что? Скостить надо. Командор не у дел. Никто его старость не греет.

— Не проканает.

— Ну и убьёте девчонку?

— А как иначе?

— Ну, убьете. Ничего не получите. Отъедете. Чего дальше-то?

— Он чё, за дочь не отстегнёт?

— Нет у него бабок, нет.

— Брось ты. Короче, три дня срока и заказывайте венки.

— Передай Чалому, что просто так не проскочит.

У назвавшегося Тимофеем, вытянулось лицо.

— Какой Чалый?

— Который тебя послал. С Командором наезды не проходят. Мы ответим.

Тимофей потерял инициативу. Стало ясно, что к дальнейшим переговорам он не готов.

На том и разошлись.

Глава девяносто третья

Вечером того же дня, от своих парней, устроивших слежку за Тимофеем, Юлий Юрьевич знал адрес и расположение дачи, на которой судя по всему прятали Аду.

— Придется обращаться в полицию. Своих ребят под пули подставлять не буду, — заявил он Лидос.

— Они всё испортят.

— Иного выхода нет.

— Сколько народа на этой даче?

— Минимум трое.

Неожиданно для Лидос позвонил Жеребец.

— Узнали где?

— Да. Почему её там держат?

— Не твоё дело. Найди двух стрелков и пятьдесят штук зелени налом. Попробую её вытащить.

— Ты?! — удивилась Лидос.

— Девка хорошая. Жаль её. Замочат. А она мне нравится.

— Она что, заложница?

— Вроде того. Короче, надо отбивать.

— А Командор?

— Он не при делах. Завтра утром, чтоб были готовы.

И отключил телефон.

Глава девяносто четвёртая

Юлий Юрьевич узнал, кому принадлежит дом в Баковке. Оказалось вдове крупнейшего металлургического комбината на Урале, лауреату государственной премии, Устине Мироновне Великоевой. Старушка сдает дом через фирму «Зачёт». Данный договор заключён всего на месяц, что бывает крайне редко для съема такой недвижимости. У Великоевой есть дочь, Анна, которая живет в Лондоне.

— Отлично, старухой займусь сама, — без тени сомнений заявила Лидос.

— Понимаешь, насколько всё серьезно? Если её взяли в заложницы, придется штурмовать дом. А это — кровь, стрельба! Один Жеребец не справится. Где я возьму двух стрелков?

— Одним будешь ты,… хватит твоей «Беретте» пылиться в ящике,… а вторым… хотя бы этот… Даня.

— Его ж пристрелят, как куропатку!

— Послушай, если мы спасем Аду, она по гроб жизни будет благодарна и выполнит любое моё требование.

— Не высока ли цена?

— А ты собираешься всю жизнь прислуживать Лёне Айсбергу?

Аргумент оказался убедительным. Юлий Юрьевич поднялся в кабинет, достал из оружейного ящика пистолет, проверил его готовность.

Тем временем, Лидос позвонила Дане.

— Привет, это Лидия Константиновна. Оказывается, Аду взяли в заложницы. Нужно освобождать своими силами. Ты готов?

— Сейчас, — произнес Даня и куда-то исчез.

— «Кишка тонка» — подумала Лидос, — «куда этому субтильному мальчику,… но кому еще можно доверить такое?»

— Я здесь, — раздалось в трубке.

— Куда пропал?

— Выбирал оружие.

— У тебя арсенал?

— У отца. Магнум подойдет?

— Понятия не имею. А стрелять умеешь?

— С пяти лет. Отец научил раньше, чем читать. Так, на всякий случай…

— Возможно, он был прав. К восьми утра будь готов, заеду за тобой на Каменщики.

Глава девяносто пятая

Судя по тому, что Аде сделали послабление, у неё появилась надежда, что переговоры с Командором закончатся её освобождением. Чалый перестал к ней приставать и запугивать. Даже открыли роль ставни и она, наконец, увидела двор дома, в котором её заперли. Солнечный свет, заливавший мансарду, немного приободрил. Она видела, как к воротам подъехал джип, и из него вылезла Лидос. От неожиданности аж прилипла к стеклу. Лидос позвонила в калитку. В тот же момент роль ставни автоматически закрылись.

К калитке подошел Тимофей. Не открывая её, крикнул:

— Чего надо?

— Извините, меня зовут Анна. Я дочка хозяйки дома Ульяны Мироновны. Она вам звонила.

— Да. Сказали же, что никого не пустим. Мы сняли на месяц. Придется вам подождать.

— Послушайте, я всего на несколько дней приехала из Лондона. Мне нужно взять одну вещь. Она находится в подвале. Даже в дом входить не надо.

— Не получится, мадам.

— Вас устроит тысяча евро?

— Сколько?

— Тысяча… там, в подвале лежит моя кукла. Я обещала привезти её внучке. Поймите, это очень важно… вот вам тысяча…

Тимофей не удержался, приоткрыл калитку и высунул голову. Лидос улыбалась пленительной улыбкой.

— Давай, — потребовал он.

— Сначала возьму куклу!

— Какие вы в Лондоне недоверчивые. Кто еще в машине?

— Никого.

— Опустите стекла.

Лидос нажала на пульт. Тонированные стекла ушли вниз. В салоне никого не было.

— Ладно, заходи.

— Машину не угонят?

— У нас везде видеокамеры.

— Как здорово, — рассмеялась Лидос.

Тимофей захлопнул за ней калитку.

Глава девяносто шестая

— Какого хрена её пустил? — спросил, появившийся на пороге Чалый.

— Да ей куклу нужно забрать в подвале…

— Какую куклу?

— Я — дочка хозяйки дома… Анна. Приехала из Лондона.

— Успокойся, всё под контролем, — заверил Тимофей.

— Не правильно это, — огрызнулся Чалый. Но не стал устраивать разборку, чтобы не напугать гостью.

Тимофей пропустил Лидос вперед.

— Знаешь куда идти?

— А как же? С детства! Ноги сами побегут, — весело отозвалась Лидос. Ульяна Мироновна ей детально обрисовала схему дома, поскольку Лидос представилась, как покупательница и назвала заоблачную сумму.

Оставалось, только не ошибиться. В подвале находился электрощиток. Первым делом, нужно было вырубить электричество. Лидос осторожно спускалась по лестнице, Тимофей следовал за ней.

— А где она там? — спросил он.

— В рыжем сундуке. Вы его не трогали?

— На фига?

Дверь в подвал оказалась не заперта. Лидос вошла, нащупала выключатель, включила свет, зацепилась за какой-то шланг и упала.

— О, черт… произнес Тимофей.

Лидос как-то неловко пыталась подняться, при этом юбка задралась до трусов. Тимофей невольно глазами впился в её холеную задницу в стрингах.

— Помогите мне подняться!

Тимофей наклонился над Лидос. Она повалилась на бок. В её руке оказался пистолет с глушителем. Ни секунды не сомневаясь, нажала на курок. Пуля попала в живот Тимофея. Он резко согнулся. Голова с выпученными глазами нависла над ней. Лидос не дрогнула, и второй раз выстрелила прямо в лоб. Из развороченного затылка на её голые ноги хлынула кровь. Тимофей медленно повалился на пол.

Лидос вскочила на ноги, подбежала к электрощиту, открыла его и вырубила свет. После чего захлопнула дверь, и закрыла её изнутри на засов. Набрала телефон мужа.

Глава девяносто седьмая

— Порядок, — прокомментировал Юлий Юрьевич, лежа под задними сидениями джипа.

Он вылез из машины, открыл багажник. Оттуда появил Жеребец и Даня.

Жеребец сразу взял командование в свои руки.

— Пацан остается здесь, а ты, за мной.

Подошли к калитке. Жеребец приставил к ней аккумулятор в виде электорошокера. Раздался щелчок, и она беззвучно открылась.

Жеребец проскочил во двор. Тут же упал и откатился в сторону. Юлий Юрьевич не последовал за ним.

Жеребец, осмотревшись, вскочил и побежал к дому. На крыльце появился один из парней, пытавших Аду. Выхватил пистолет, но сразу же получил пулю в пах.

На выстрел во двор ворвался Юлий Юрьевич. А Жеребец, подбежав к стене дома, полез вверх на второй этаж по водосточной трубе.

Чалый, уже спустившийся было в подвал при свете фонарика, услышав выстрел, побежал назад. Второй парень, пивший на кухне чай, схватил пистолет и бросился на второй этаж. Выскочил на балкон и тут же принялся стрелять в Юлия Юрьевича. Тот успел отпрыгнуть за стоявшую на лужайке машину.

Стрелявший не видел, как в него прицелился, висящий на водосточной трубе Жеребец.

Выстрел оказался точным. Парня отбросило к перилам, тело перевалилось через них, и он упал вниз.

Чалый понял, что нужно бежать. Он выскочил во двор через черный ход. В несколько прыжков пересёк лужайку.

Жеребец крикнул:

— Стреляй!

Но Юлий Юрьевич засомневался.

Этого мгновения оказалось достаточным, чтобы Чалый оказался за калиткой. Там на него навел свой «магнум» Даня. Одного удара ногой хватило Чалому, чтобы выбить его из рук юноши.

Даня наклонился, чтобы поднять, но тут же очутился в захвате. Чалый левой рукой передавил ему горло и прижал голову к своему животу. Другой рукой приставил дуло пистолета к виску.

В проёме калитки появились Жеребец и Юлий Юрьевич.

— Спокойно, я разнесу ему мозги. Выведите девчонку, посадите её в машину и мы уедем.

— Не дергайся, Чалый. Где она?

— В мансарде.

— Всё сделаем… — заверил Жеребец и обратился к Юлию Юрьевичу, — держи его на прицеле.

После чего направился в дом.

— Отпусти парня, ему же больно, — предложил Юлий Юрьевич.

— Вас послал Командор?

— Нет.

— А Жеребец?

— Он с нами. Лучше тебе отпустить его и спокойно уехать.

— Без девки никуда.

Глава девяносто восьмая

Ада повисла на шее Жеребца.

— Пошли, пошли, еще не закончилось.

— А как?

— Прячься за моей спиной.

Они вышли из дома, пересекли двор, приблизились к калитке.

— Вот она, — крикнул Жеребец.

— Пусть садится в машину! — приказал Чалый.

— Я не хочу, — Ада прижалась к Жеребцу.

— Иди, так надо. Только спокойно. Сядешь и сразу голову под сиденье. Пошла, — проинструктировал он.

Ада вышла из калитки и увидела, скрученного Даню с пистолетом у виска.

— Иди, иди… — подтвердил Чалый.

Ада послушно села на заднее сидение джипа. Чалый обратился к Жеребцу и Юлию Юрьевичу:

— А теперь, господа, выбрасывайте свои пистолеты за забор.

— Не дождешься, — воспротивился Жеребец.

— Считаю до трёх… — Чалый с зажатым Даней медленно стал отступать к машине.

— Ладно, — согласился Юлий Юрьевич и бросил свой пистолет за забор.

Жеребец последовал его примеру. Только бросил поближе к калитке.

Чалый освободил захват, чтобы забраться в автомобиль. Но продолжал держать пистолет у виска Дани. И всё- таки, чтобы сесть за руль ему пришлось на секунду отвести дуло пистолета в сторону. Этого хватило. Прозвучал выстрел. Чалого подбросило вверх, после чего он рухнул под колесо джипа.

Все повернулись в сторону выстрела. Из-за деревьев показался Шотик с карабином в руках.

А из калитки вышла, вся в крови Лидос.

Глава девяносто девятая

— Кто это? — крикнул Жеребец.

— Мой отец, — промямлил Даня.

— У меня машина там, на трассе, поехали сынок, — дрогнувшим голосом произнес Шотик, не опуская вниз дуло карабина.

— Мы так не договаривались, — возмутился Жеребец, обернулся к Лидос, — где мои деньги.

— В бардачке. Все пятьдесят штук.

— Когда ты их туда положила?

— Нужно было брать с собой?

Жеребец обвел присутствующих подозрительным взглядом. Подошел к машине, переступил через труп Чалого, залез внутрь автомобиля. Лидос метнулась к Юлию Юрьевичу. Он обнял её и незаметно забрал из-за пояса юбки пистолет с глушителем.

Жеребец потянулся к бардачку. Но встретился взглядом с перепуганной Адой.

— А ну, вон из машины!

Ада не заставила повторять дважды. Жеребец вынул сверток обмотанный скотчем. Достал из кармана перочинный нож, принялся разрезать ленты, разорвал целлофан. На сиденье посыпались обрезки бумаги.

— Ах, ты, падла! — заорал он и высунулся в окошко джипа.

Юлий Юрьевич стоял всего в метре от него.

— Где деньги! — взвыл Жеребец.

Юлий Юрьевич вскинул руку с пистолетом и молча выстрелил. Пуля попала в шею, Жеребец дернулся и повалился на руль.

— Где твоя машина? — спросил Юлий Юрьевич Шотика.

— Да вот же, по тропинке.

— Идите все туда, я догоню.

Все молча, двинулись за Шотиком. Юлий Юрьевич достал мобильный телефон. Набрал номер.

— Василий Васильевич, ты прав. Они устроили разборку в Баковке. Да, наверняка выстрелы слышали. Опросите население… да-да… приезжайте, возьмёте всех. Да, не за что, рад быть полезным.

Отключил телефон, вытащил влажную салфетку, тщательно вытер пистолет, бросил его в салон джипа и направился к тропинке.

Глава сотая

Ада долго рыдала, уткнувшись в колени Лидос. Та, сидела на диване в холле своей уютной квартиры. Курила и ждала, когда истерика благодарности, наконец, закончится.

За эти несколько дней заточения, Ада перенесла не только физические мучения и психологические стрессы, но и со всей очевидностью поняла, что её жизнь ничего не стоит. Она может прерваться в любой момент по чьей-нибудь злой воле. Оказалось, самое страшное — быть на этом свете одной, и знать, что за тебя никто не вступится, не защитит, не поддержит. Раньше она не задумывалась об этом. Считала себя хозяйкой собственной судьбы. Весь мир был открытой книгой, в которой можно было выбирать для себя наиболее интересные страницы. Теперь же, боялась лишний раз выйти на улицу и остаться одна в квартире. Хорошо, что рядом был Даня. Он тоже с трудом переваривал происшедшее. Но старался выглядеть веселым и беспечным.

— Ты пережила ужасное,…но я тоже, — продолжила Лидос, понимая, что именно сейчас нужно закрепить в сознании девушки полную преданность своей освободительнице. Она уже рассказала Аде во всех подробностях детали подготовки её освобождения, и как всё это происходило.

— Понимаю… — согласилась Ада и подняла голову.

— Не понимаешь,… представь, я убила человека, молодого парня. Пусть бандита. Но человека. Теперь всю жизнь меня будет преследовать этот ужас, — при этом голос Лидос дрожал от волнения. Со стороны выглядело довольно эффектно, как покаяние самаритянки.

Ада всем сердцем чувствовала горе, поселившееся в душе Лидии Константиновны.

— Нет в жизни ничего, чего бы я для вас не сделала! — воскликнула она и вскочила на ноги.

— А… успокоишься и забудешь, — отмахнулась Лидос.

— Я? Я? Никогда! Отныне моя жизнь принадлежит вам! Только не бросайте меня… ну, пожалуйста… — она была готова вновь повалиться на колени, но Лидос поднялась с дивана и раскрыла свои объятия.

— Иди ко мне. Раз я тебя спасла, значит, ты — моя!

— Навсегда, навсегда! — заверила Ада и принялась целовать руки своей спасительнице.

Глава сто первая

Даня переживал происшедшее по-своему. Мысль о том, что он мог быть убит, заставляла его ощущать себя героем. Наконец-то, он совершил по-настоящему мужественный поступок. Вспоминалось всё фрагментарно, будто кадры из боевика. Отлично запомнил холодный металл дула у виска. Ощущал собственным телом, как пуля из карабина с бешеной силой влетела в грудь Чалого. Слышал, как забулькала кровь, словно кто-то наливал вино из бутылки. Эти ощущения позволяли относиться к себе, как к крутому парню.

Шотик тоже гордился сыном. Он рассказал, что обнаружив пропажу «магнума», установил за сыном слежку, поскольку испугался, что тот решил покончить с собой. Когда Даня сел в джип с неизвестными людьми, почуял неладное. Хорошо, что в тайнике его машины всегда лежал карабин в разобранном состоянии. К тому же у Шотика был охотничий билет. Он сел «на хвост» и оказался в Баковке, но решил подъехать со стороны Переделкино, чтобы выяснить, что там затевается. В какой-то момент подумал, что Даня попал в банду собравшуюся ограбить богатый особняк. Но услышав выстрелы, поспешил на помощь.

— Только ты на ней не женись, — в знак полного примирения попросил Шотик, — мутная она, беду притягивает.

— Мы просто друзья, — признался Даня.

— Вот и отлично. Помни одно — у друзей детей не бывает. А в остальном, всё как у всех.

Глава сто вторая

Юлию Юрьевичу после разборки в Баковке не терпелось оценить способности Ады в «действии». Айсберг вернулся с охоты задумчивый, вялый и какой-то обреченный. Влад Валюхин наоборот светился энергией. Ему нравилось быть в центре внимания журналистов, телевизионщиков. На один и тот же вопрос — «Кто, по вашему мнению, Вас заказал?» — отвечал с наигранной беспечностью: «Главное, я жив, и они не дождутся. А кто они, мне все равно». И при этом оплачивал услуги уже двух телохранителей.

Встреча соучредителей Айсберг-групп Влада Валюхина и Лёни Айсберга произошла в ресторане «Марио» под сладкозвучный аккомпанемент итальянского тенора. За соседним столиком сидели Юлий Юрьевич и Лидос. Поодаль у лестницы телохранители Влада.

— Надеюсь, они охраняют нас обоих? — пошутил Айсберг.

— Когда мы рядом, нам боятся нечего, — примирительно подтвердил Влад.

— Ошибаешься. Мне кажется, я догадался в чём дело. Произошла утечка информации. Кто-то узнал, что я хочу инвестировать дальше, а ты против. Вот и решили тебя убрать, а потом прийти ко мне, сказать — у нас деньги, пошли вперед вместе.

— Ты знаешь кто?

— Нет. Потому что, те самые «кто» могли решить иначе. Грохнем Айсберга и купим у Влада бизнес, который он больше не хочет развивать. К тебе поступали предложения по покупке?

— Оба варианта забавны. Что же нам делать? — не очень понимая куда гнёт Лёня.

— Кто-то должен взять риски на себя. Пусть им буду я. Продаешь мне свою долю, и твоя жизнь при любом раскладе вне опасности.

— Тогда все поймут, что покушение организовал ты.

— Зачем мне это делать, если я готов купить твою долю.

— Затем, что я не хочу её продавать. Не время. Много ты не дашь, а мало мне не надо, — категорично заявил Влад.

— Что же нам делать?

— Подождать. Кто останется жив, тот и получит всё.

— Примерно эти слова я уже однажды слышал… — Лёня не прогнозировал такой поворот. Он считал Влада слабохарактерным мажором, а тот решил заявить о себе, как о достойном противнике.

— Я слышал, ты теперь в большой дружбе с Лидос? — спросил он, резко меняя тему.

Влад кивнул и улыбнулся в её сторону. И подтвердил:

— Не знаю. Спасёт ли тебя её муж, но меня она спасла конкретно.

— Учти, такие женщины защищают только то, что им принадлежит, — предостерег Лёня.

На этом разговор закончился. Влад с телохранителями ушел. Лёня пересел за столик Юлия Юрьевича. И коротко проинформировал:

— Не договорились… ваши условия?

— Два миллиона, — не моргнув глазом, ответила Лидос.

— Слишком круто.

— Он умрет естественной смертью, как ты и хотел, — заверил Юлий Юрьевич.

— Ну, только несчастный случай. Хотя в такое счастье, я не верю…

— Посмотрим, — загадочно улыбнулась Лидос.

Глава сто третья

Нинке позвонила Натуся. Та самая сутенерша, с которой всё и началось. Нинка почти забыла о ней. Шотик так плотно привязался, что не оставлял свободного времени для других клиентов. Платил не то, чтобы щедро, но потерять его Нинка боялась. Скучная жизнь на Каменщиках особых радостей не приносила. Зато не стрёмно. К тому же Шотик обещал устроить на работу в банк. Однако душа требовала спецэффектов. И Нинка периодически отрывалась.

— Какие предложения, — хихикнула она в трубку.

— Обалденные! — обнадежила Натуся. — Клиент чумовой, ты его знаешь. Приезжий. Замучил, найди, говорит её, хоть из-под земли.

— Арчик, что ли? — оживилась Нинка.

— Какой Арчик? Жора!

— Жора?

— Ты ж с подругой его обслуживала.

— А… — Нинка поняла, в чём дело, — нет, с ним не катит. Скажи, не нашла.

— Да, брось ты, он мне пятихатку дал, чтобы я тебя нашла.

Нинка вспомнила, как Шотик ворвался с пистолетом в руке. Теперь Жора потребует компенсации.

— Не получится. С кем другим, звони, а этот в игнор.

— Он сказал, что знает, кто твоя подруга, и если не появитесь, сообщит её матери. Так что, решайте сами.

Нинка поняла, что Ада попала.

Глава сто четвёртая

Все дни после освобождения, Даня не отходил от Ады. Постоянно заботился о ней. Старался развеселить, выдумывал дурацкие приколы. Аду это забавляло. Они даже засыпали в обнимку. Аде нравилось называть Даню своим защитником. Она впервые почувствовала, что не одна в этом чужом враждебном мире, в котором в любую секунду с тобой может произойти нечто ужасное.

Нинка, не зная в чём дело, пыталась выяснить у Игоря, не сменил ли Даня ориентацию. Тот злился и закатывал истерики. Даня клялся ему в своей верности, и они надолго уединялись в спальне.

В один из таких моментов, когда Ада сидела на кухне, пила чай и зубрила французские слова, Нинка подошла к ней и рассказала о предложении Натуси.

— Жора? — напряглась Ада.

— У него какие-то твои фотографии.

— Значит, он узнал,… мама вернулась, стала хвастаться фотографиями, и он узнал на них меня…

— Значит, будет шантажировать, — заключила Нинка.

— Ничтожество… как мне быть? Если он расскажет маме?

— Вряд ли. Тогда придется признаться, что ходит к проституткам.

— В это она не поверит. А вот, про меня, запросто. Интересно, какие у него фотографии. Он нас фоткал?

— Не помню. Тогда Шотик так перепугал…

— Придется с ним встретиться,… иначе не отстанет.

— И что ты собираешься делать? — испугалась Нинка.

В глазах Ады вспыхнули искорки недоброго огня. Она еще не знала, чем может закончиться встреча с женихом матери, но уже не боялась его. Поэтому ответила уклончиво.

— Посмотрим.

Глава сто пятая

Игорь решил в одну реку войти дважды, поэтому сам поехал к гости к Командору. Тот долго не хотел впускать, но упоминание об Аде, послужило хорошим паролем.

Убедившись, что Игорь один, Командор распахнул калитку.

— Видишь, самому приходится открывать! Эх, парень,… поверь — после шестидесяти жизнь заканчивается, начинается расплата за неё… — и повел его в дом.

— С чем пришел? — спросил, усевшись в кресло.

— Подумал, может, хотите, чтобы Ада вернулась?

Командор насупил брови, поймал его в прицел своих подслеповатых глаз.

— Ты в курсе?

— Что её освободили? Да. Даня рассказывал, он там был.

— Там погиб Жеребец. Я его предупреждал, чтоб не лез в это дело,… кто теперь обо мне позаботится?

— На вас снова наезжают?

— Нет. Никто не ожидал, что я так жестко разберусь с Чалым. Это мне добавило авторитета. А что толку, если я остался один?

— Так хотите, чтобы она вернулась?

— Налей себе что-нибудь… — предложил Командор.

— Я за рулем.

— Тогда плесни мне в стакан хересу.

Игорь поухаживал за стариком. Когда передавал ему стакан, заметил, что у него дрожит рука.

Командор сделал несколько глотков. Закрыл глаза, посидел молча, потом произнёс:

— Она думает, что я всё подстроил. Ерунда. Да, и наплевать. Передай Аде, что я хочу её официально удочерить и сделать наследницей. Пусть возвращается. Больше никто её пальцем не тронет. Видишь, я живу без охраны. Это означает, что бояться мне некого. Отпало. Раз и навсегда. Но для её спокойствия найму целую бригаду охранников. Только пусть вернется. Мне осталось недолго. Всё достанется ей…

Глава сто шестая

Ада крутилась перед зеркалом, примеряя парики. Она решила стать легкомысленной блондинкой. Раз Жора её узнал, значит скрывать нечего. Но для всех остальных она хотела остаться неузнаваемой, поэтому жирно намазала губы красной помадой, наклеила ресницы, положила серебристые тени. Надела Нинкин бюстгальтер, отчего при своей худобе, стала смотреться настоящей сексбомбой. Короткое цветастое платье и высокие ботфорты на высоченном каблуке добавили пошлой гламурности.

Даня увидел её и чуть не упал в обморок.

— Ты на маскарад?

— На свидание!

— В таком виде ходят не на свидание, а на работу. И не девушки, а проститутки.

— Как раз то, что нужно. Я встречаюсь с одни клиентом, нужно вернуть должок.

По агрессии, которую источала Ада, Даня понял, что она решилась на крайность.

— Собираешься его убить?

— Сам подохнет.

— Не делай этого!

— Почему?

— Раньше, когда с тобой такое случалось, была крайняя необходимость. От этого зависела твоя жизнь. А сейчас? Просто так? Для драйва?

— Не просто. Этот поддонок собирается шантажировать меня.

— Давай я с ним сам разберусь.

— У меня получится лучше.

— Да, но потом это войдет в привычку. И ты начнёшь убивать налево и направо.

Ада разозлилась. Подошла к Дане и, глядя ему в глаза, жестко произнесла:

— Пока что меня три раза чуть не убили,… и тебя тоже.

Даня обнял её, прижал к груди, погладил по чужим волосам.

— Не ожесточай сердце. Давай набью ему морду и достаточно. Кто он? Чего от тебя хочет?

— Даня, милый… ты такой хороший. Спасибо тебе. Но с ним разберусь сама. И больше никогда,… никогда! Хочешь, поклянусь?

Даня понял, что отговаривать её бессмысленно.

Глава сто седьмая

После встречи с Айсбергом Влад почувствовал какой-то дискомфорт в душе. Теперь он не сомневался, что покушение заказал Лёня. Но тогда возникала неувязка. Организовывать его должен был Юлий Юрьевич, а значит Лидос не посмела бы помешать этим планам. Наивно предполагать, что она случайно оказалась на пляже в самый подготовленный момент. Чтобы не шизовать на эту тему, решил напрямую поговорить с Лидос.

Она с удовольствием согласилась сыграть с ним партию в шахматы. Несси, узнав о её приезде, взяла сыновей и отправилась на конную прогулку.

Первую партию Лидос выиграла быстро. Мысли Влада были далеко от шахматной доски.

— Что с тобой?

— Ты знала, что на меня готовится покушение? — спросил он в лоб.

Глаза Лидос широко раскрылись.

— Еще чего?! Мы с Юлием к этому не имеем отношения.

— Не верю. Вернее, это невозможно. Кому еще Айсберг мог поручить такое?

— Значит, не Айсберг.

— Он. Я это понял после последнего нашего разговора.

Лидос почувствовала, что, наконец-то, Влад испугался. Поначалу, он считал происшедшее каким-то недоразумением. Теперь понял — следующий раз будет последним.

— Какой мне был смысл тебя спасать? Наоборот, ты был бы мертв, Юлий получил бы приличные деньги, я бы отправилась на шопинг в Милан. А вместо этого, сижу и играю с тобой в шахматы.

— В таком случае, Айсберг вам не доверяет.

— Возможно. Юлий никогда не пойдет на убийство. А я вообще питаю к тебе слабость.

Влад неожиданно улыбнулся улыбкой из прошлых лет.

— Это ничего не значит, — предупредила Лидос. — Если интересен мой совет, возьми и исчезни на некоторое время. А я и Юлий выясним, кто на самом деле заказал.

Влад всегда считал Лидос — женщиной властной, предприимчивой и абсолютно циничной. Она, наверняка, знала больше, чем говорила. За этим стоял холодный расчет. Если бы должны были просто убить, чего торговаться. Скорее всего, они с мужем решили за спиной Айсберга заработать денег.

— Представите доказательства? — спросил он.

— Представим.

— Тогда давай начистоту. Сколько это будет стоить?

Лидос улыбнулась своей обворожительной улыбкой.

— Зависит от того, кто заказал.

— То есть, пока не известно?

— Либо ты веришь мне, либо партия закончена.

У Влада вариантов не было.

— Что я должен делать?

— Уехать куда-нибудь заграницу.

— Один?

— У меня есть одна ученица, по-моему, в твоем вкусе. Возьми её с собой.

— А Несси?

— Ты же не будешь рисковать женой.

— А твоя девушка меня не отравит?

— Моя девушка, гарантия, что ты никуда не денешься.

— Да, Лидос, с тобой лучше дружить, — обреченно вздохнул Влад.

Глава сто восьмая

Жора остановился в гостинице, известной демократичными ценами и простотой нравов. Слегка облицованный «совок», со старой засиженной мебелью.

Когда Ада вошла в вестибюль, сначала её не узнал. Только после того, как подошла, приподнялся с дивана.

— Привет, Жора, — с улыбкой произнесла она.

— Какая ты… При полном боевом раскрасе.

— Профессия заставляет. Ну, что, пошли?

Жора не ожидал такого поведения. Думал, прибежит заплаканная, будет умолять ничего не рассказывать маме.

— Пошли. У меня только выпивки нет, нужно, зайти в буфет, купить.

— Обойдемся. Чего время терять.

— Ну, да… — замялся Жора. На самом деле бутылка водки и колбаса у него были припрятаны.

Они поднялись в номер. Ада сбросила куртку, села в кресло. Закинула ногу на ногу так, что юбка задралась до самого верха.

— Рассказывай!

— Я… — опешил Жора, — короче, твоя мать стала хвастаться фотками из Москвы. Ну, я тебя и узнал. Сначала глазам не поверил…

— И что ж ты ей рассказал?

— Ничего, хотя после того, как меня чуть не пристрелили, надо было бы.

— Я не причём, это клиент Нинки!

Жора достал из сумки водку и колбасу:

— Будешь?

— Наливай, только сначала покажи фотки.

— Какие? Это я так, сморозил, чтобы пришла, — Жора налил водку в стаканы, нарезал колбасу, — Ситуация простая, будешь давать мне бесплатно, мать ни о чем не узнает. Начнёшь артачиться, заложу не задумываясь. Свидетели есть,… им Неля поверит.

— Какая же ты, сволочь!

— А, все одинаковые. Давай, выпьем за знакомство. Ты ж мне, почти как дочь.

— Что ж, ты дочь собираешься трахать?

— А чего? Прикольно! Тебе-то какая разница перед кем ноги раздвигать. А так, получается по-родственному. Дома мать, здесь ты, — меня такое заводит.

— Не надорвёшься?

— Спроси у матери, на что я способен.

Ада приподнялась в кресле, задрала юбку еще выше, сняла трусики. Оставшись в чулках, раздвинула ноги.

— Иди сюда, извращенец…

Глава сто девятая

Жора не заставил себя упрашивать. Он подхватил Аду на руки и, развернувшись, уложил её на постель. Если раньше с другими Ада ничего кроме отвращения не испытывала, то в этом случае ей ужасно захотелось, чтобы он умер. Но не сразу. Пусть порезвится. Она смотрела в его наглые черные глаза, которые он периодически залеплял от истомы, и с наслаждением ждала, когда они начнут выкатываться из орбит.

— Вот так, так… Неле нравится и тебе понравится, — приговаривал он в такт тычкам.

Ада со спокойствием удава заглатывала этого кролика.

— Чего лежишь как бревно, а ну подмахни! — приказал Жора.

И тут гремучая энергия до того дремавшая где-то внизу живота, закрутилась в спираль и пробила тело Ады мелкой безудержной дрожью.

Она старалась не отрывать взгляда от глаз Жоры. Тот, ощутив мощный импульс, взвыл от восторга, дернулся и язык вывалился из его рта. Ада заметила яркие искры в его черных глазах, они сверкнули и исчезли. Взгляд сделался неподвижным. Жора уткнулся головой в подушку.

По телу Ады разлилось невыразимое блаженство. Впервые, она улетела в заоблачные высоты и никак не хотела возвращаться оттуда. Жизнь этого подлеца стоила таких ощущений…

Глава сто десятая

Даня был в ужасе от происшедшего. И не потому, что ему стало жалко какого-то Жорика, а от восторга, с которым Ада рассказывала о происшедшем. Она вся светилась. Возвращалась по несколько раз к каждой детали их свидания.

— Как только увидела его, сразу захотелось слиться с ним и почувствовать смертельную судорогу, пронизывающую его тело,… — возбужденно говорила она.

— Ада, тебе понравилось убивать?

— Почему? — искренне удивилась она, — никого я не убиваю. Но раньше, сам момент смерти я не ощущала потому, что проваливалась в какую-то бездну. А в этот раз взяла себя в руки и до последнего наблюдала за ним.

— Ведь это же отвратительно!

— Совсем нет. Я так желала его смерти, что меня буквально взорвало изнутри. Незабываемое ощущение. Жалко, быстро закончилось.

— Теперь ты начнешь убивать мужиков направо и налево, — укорил её Даня.

— С ума сошел? Он же мерзавец! Я сделала это только из-за мамы. Пусть она узнает, что её любимый Жора, ради которого она бросила отца, умер на проститутке.

— Что ж теперь будет? Ты станешь невестой Харона?

— Какого Харона?

— В античной мифологии Харон — это паромщик, который перевозил через Стикс души умерших людей.

— Что-то ты меня загрузил не по делу… — Ада подозрительно взглянула на него.

Даня утвердительно кивнул головой:

— Да, невеста Харона. Ты будешь отправлять их к нему, а он перевозить в небытиё, в царство Аида.

— Даня, ни с кем больше, в постель не лягу. Только с тобой, но тебе это ничем не грозит.

И она рассмеялась совсем по-детски.

Глава сто одиннадцатая

Лидос и Ада встретились, как всегда, в «Альдебаране».

— Готовишься к сессии? — неожиданно спросила Лидос.

— Как все… — пожала плечами Ада.

В университете она старалась ничем не выделяться. Одевалась скромно. Ни с кем не дружила, на заигрывания парней не отвечала. Кто-то распространил слух, что она родственница Лидии Константиновны. Поэтому на курсе её остерегались. Аду это устраивало. Слишком много событий происходило за стенами универа. В языковом плане опережала всех одногруппников. Память её усваивала сотни новых слов без всякого напряжения.

— Тебе придется на некоторое время уехать.

— Зачем?

— Так надо. Познакомлю тебя с одним человеком, постарайся, чтобы он в тебя влюбился.

— И что дальше?

— Дальше? — Лидос улыбнулась своей загадочной улыбкой, — дальше, надеюсь, с ним случится то же, что и с остальными…

— Я должна его убить? — без всякого смятения спросила Ада.

— Зачем так грубо. Он очень богатый бизнесмен. У него депрессия. Вы поедите в Париж, проведете там весело время. Постарайся как можно дольше не подпускать его к себе. Но не перегни палку.

— В Париж? Меня же после этого арестуют!

— Ну и что? В Париже огромное количество мужчин умирают во время секса. Постарайся, чтобы он перед этим как можно больше выпил.

— Вы хотите, чтобы я стала убийцей?

— Я хочу, чтобы ты ответила ему взаимностью.

— А если я ему не понравлюсь?

— Понравишься. Сейчас поедем в салон, где серьезно займутся твоим имиджем. А завтра вас познакомлю.

Глава сто двенадцатая

Лидос внимательно следила за тусовочной жизнью столицы. Для этого поддерживала контакты с одним известным папарацци. Когда-то дала ему деньги на первую фотокамеру, и теперь он регулярно сообщал ей о времени и проведении знаковых событий в Москве. На этот раз известный итальянский бренд проводил презентацию в отеле «Мариотт» на Тверской. Там на крыше под звездным небом, в волнах теплого воздуха от обогревателей, среди сказочной иллюминации произошло встреча Влада и Ады.

Она выглядела великолепно. Визажисты поработали над её лицом. Почти никакой косметики, но очень выразительные глаза и губы. Особенно им удалось оттенить её тонкий с горбинкой нос. Он придавал лицу породистую горделивость. Каштановые волосы выстрижены в каре. Одета была в облегающее короткое платье кремового цвета от Луи Витона с обнаженной спиной, все еще сохранявшей морской загар. Коричневые туфли на маленьком каблучке, придавали всему её облику девичью невинность.

У Влада загорелись глаза.

— Оставлю вас вдвоем. Мне нужно кое с кем повидаться, — сказала Лидос после традиционных слов знакомства и направилась внутрь ресторана.

— Как тут здорово! — запрокинув голову, воскликнула Ада. Она никак не предполагала, что Влад окажется таким симпатичным. После обработки Лидос, ей пришлось согласиться на это знакомство. Но для себя решила, ни за что не ложиться в постель с будущей жертвой. Теперь, глядя на улыбающегося Влада, она поняла, как трудно будет устоять.

— Почему такой напряженный взгляд? Вы чего-то опасаетесь? — поинтересовался Влад.

— Просто, никогда не бывала в таком обществе. Я студентка, приехала из Приморска, живу в общежитии. Для меня такое, прямо, как в кино.

— Тогда пошли к столам с закусками, я вас развеселю.

Влад легко схватил её за руку и потащил за собой.

Глава сто тринадцатая

Презентация затянулась глубоко за полночь. Ада тянула через трубочку мохито и почти ничего не ела. Напрочь отказалась пробовать устрицы. Влад нервно поглощал виски и часто оглядывался, словно боялся, что за ним следят.

Разговор сначала не клеился. Влад давно не общался с юными девицами и не знал, о чем говорить. Ада тем более. Он казался ей таким шикарным, светским, респектабельным. Зачем ему провинциальная дура? Зато обоим понравилось танцевать. Ада с детства ходила в танцевальный кружок, а Влад специально брал уроки. Они без конца кружились на танцполе и с удовольствием ощущали близость друг друга.

Под утро, Влад вручил Аду Лидос со словами:

— Более очаровательной девушки здесь не было.

— Я же говорила! Берешь её в Париж?

— Поедешь со мной?

Ада с трудом изобразила удивление:

— Как? Так сразу?

— А тебе для начала нужно съездить в Болгарию? — не удержалась Лидос.

— Нет… ну, вместе… мы же еще совсем не знакомы…

— Там и познакомитесь, — заключила она.

На этом расстались. Когда Лидос высаживала Аду у дома на Больших Каменщиках, та спросила:

— Ты знаешь Харона?

— Какого? — не поняла Лидос.

— Зовут Харон.

— Армянин, что ли?

— Не знаю.

— Что у тебя с ним? Хотя, постой, это же из мифологии,… с чего, вдруг, вспомнила?

— Интересно, у него была невеста?

— У каждого мужчины, когда-нибудь была невеста. Иди, лучше выспись. Тебе нужно готовиться к поездке с Владом, а не с Хароном.

Ада направилась к подъезду нетвёрдой походкой.

Глава сто четырнадцатая

Через несколько дней Аду разбудил утренний звонок. В трубке раздался голос Лидос:

— Всё в порядке. Паспорт тебе сделан, шенген получен, вылетаете завтра днём из Шереметьево.

— Куда? — спросонья не поняла Ада.

— В Париж. Можешь на занятия не приходить. Завтра заеду, отвезу в аэропорт. У тебя всё нормально?

— Мне страшно… Лидос… — впервые Ада назвала её этим именем.

— Ерунда. Нужно просто расслабиться и получать удовольствие. Завтра по дороге в аэропорт поговорим.

И отключила телефон.

Ада накинула халат. Вышла на кухню. Нинка жарила яичницу на сале.

— Жрать будешь?

— Где Даня?

— В ванной. Так что. Жарить на тебя?

— Жарь,… я в Париж улетаю.

Тяжелая сковородка чуть не выпала из рук Нинки.

— Ну, да?! И чего ты там делать будешь?

— Наслаждаться жизнью.

— А Даня знает?

— Сейчас узнает.

— Тогда я пошла. Вы тут сами.

Нинка поставила сковородку на плиту и скрылась в своей комнате. Раскаленное сало зашкворчало, Ада машинально разбила яйца в сковородку, посыпала солью. Из душа появился Даня.

— Ты чего так рано?

— Я уезжаю. В Париж.

— С ним?

— Да…

— Зачем?

— Не знаю. Приказ Лидос.

— Понятно. Ты становишься орудием убийства в её руках?

— Я никогда не сделаю этого.

— Тогда зачем ехать? Он тебе нравится?

Ада не знала, что ответить. Поэтому ответила просто:

— Он мужчина…

— Ясно. Влюбилась, — печально подытожил Даня.

Глава сто пятнадцатая

Влюбилась ли Ада? Нет, конечно. Но Влад её взволновал. Он умел обращаться с женщинами небрежно, и вместе с тем элегантно. Был предупредителен, внимателен и насмешлив. С таким даже самая зажатая девушка почувствует себя легко и непринужденно. Он обволакивал своим обаянием и душевным теплом. С ним было весело и спокойно. Но лететь вдвоем неизвестно куда, зная, чем это может закончиться, и что будет потом, было глупо и даже отвратительно. Но Ада не могла перечить Лидос. Потому что была обязана ей своим спасением.

— А если у нас не получится? — спросила она уже в машине.

Лидос выгнула правую бровь:

— С чего вдруг?

— Он обязательно должен умереть?

— Влад обречён. Он умрет. На тебе ли, или под колесами машины, всё равно. Поэтому не рефлектируй, а веди себя так, словно никаких проблем.

— И что мне делать, когда он умрёт?

— Позвонишь на ресепшн, скажешь, чтобы вызвали врача. Приедет врач, полиция… ничего страшного. Умер любимый мужчина. Перепил… русский же! Французы поймут.

— Страшно.

— Послушай, я тебе который раз талдычу одно и то же! Сделай это. И всё. Когда его увезут, можешь остаться в Париже еще на недельку. Смени отель, переоформи билет. Вот тебе пять тысяч евро. Сходи в галерею Лафайет, купи себе что-нибудь.

— Такие деньги! — Ада взяла их дрожащей рукой, — а что будет с Владом?

— За телом приедет жена, заберет, ну, это тебя не касается.

Ада спрятала деньги. Машина въехала на стоянку аэропорта. Рядом притормозил «Мерседес», из которого вышел Влад в окружении телохранителей.

— Привет! — беззаботно поздоровался он и поцеловал Аду в щеку, — пошли.

Все вместе направились в зал вылета. Там у стойки, Влад отпустил охрану и обнял Лидос.

— Спасибо тебе за всё. Дальше мы сами. Привет Юлию. Жду от вас точного результата. Пока не узнаете, кто заказал, я в Москву ни ногой.

— А деньги? — не удержалась Лидос.

— Несси выдаст в тот же день. Торговаться не собираюсь.

— Счастливо отдохнуть! — улыбнулась Лидос и быстро направилась к выходу.

Глава сто шестнадцатая

Очередь двигалась быстро. Но Влад пропускал народ вперед себя.

— А мы? — с трудом преодолевая робость, спросила Ада.

— Успеем. Давай паспорт, билет, я сейчас, — и направился к стойке. Потом пошел в направлении, указанном девушкой-регистратором. Ада продолжала следить за ним.

Через несколько минут она осталась одна. Все пассажиры зарегистрировались и отправились на таможенный контроль. Аде стало как-то не по себе. Зазвонил мобильный, в нём раздался голос Влада.

— Бери свой чемодан и спускайся в зал прилёта. Пройдешь на стоянку, я тебя жду в белом джипе «дефендер». Быстро.

Ада метнулась от стойки, как будто, кто-то её мог схватить.

Через несколько минут она уже сидела рядом с Владом.

— Мы не летим?

— Нет.

— Почему?

Влад развернулся к ней.

— Я не верю Лидос. Меня хотят убить. Не знаю, какая роль предназначена тебе, но придется нам исчезнуть вместе.

После этого повернул ключ зажигания и выехал с площадки на дорожку, ведущую к выезду из аэропорта.

Глава сто семнадцатая

Лидос приехала к мужу в офис.

— Лёня здесь?

— Кажется, да… Проводила?

Лидос села в кресло, вытянула ноги, с удовольствием закурила.

— Как это я без пробок проскочила? Всё в порядке. Пусть готовит деньги и с завтрашнего дня следит за новостями.

— Ты уверена? — Юлий Юрьевич, в отличие от жены, боялся срыва любой операции до самого её завершения. Слишком большие деньги поставлены на кон. Два миллиона — это же совсем другая жизнь! Они смогут уехать отсюда навсегда. Не нужно будет выслушивать россказни Лёни про охоту…

— Он нас не кинет? — Лидос и сама в это не верила, но хотелось подтверждения.

— Мы же в связке. Он заплатит не за Влада, а за наше молчание.

— Тогда поедем куда-нибудь пообедаем.

— Так говорить Лёне? Я бы подождал, всякое бывает.

— Ладно. Пусть для него окажется приятной неожиданностью.

— Ты ей дала деньги?

— Пять тысяч.

— Чего так мало?

— Первый гонорар большим не бывает.

— Думаешь, она еще пригодится?

— И не раз!

Лидос встала, подошла к мужу, обняла его:

— Это только начало…

Глава сто восемнадцатая

Белый внедорожник мчался по Симферопольскому шоссе. С того момента, как покинули территорию аэропорта, ни Влад, ни Ада не проронили ни слова.

Её душу охватила паника. Куда везет? Если знает, что должны убить, значит должен подозревать её. А может ему известно, что бывает с мужчинами после близости с ней? Раз не доверяет Лидос, значит, боится подставы. Что же делать? Выскочить из машины, когда он притормозит? Но даже если удастся убежать, что она скажет Лидос? Та её точно не пожалеет. Получается, снова попала по полной программе!

Влад в свою очередь пытался выяснить преследуют его или нет. Для этого несколько раз менял маршрут. Останавливался возле заправок. Внимательно наблюдал за машинами, едущими за ним. Ничего подозрительного не обнаружил. Значит, всё должно было произойти в Париже. Для чего ему подсунули эту девчонку? Чтобы она сообщала о каждом его передвижении? Или открыла ночью дверь номера для убийц? На его устранение денег не пожалеют. А вдруг, Лидос не врёт? Лёня, мужик прижимистый, много не отвалит. С Влада можно взять больше. Такая себе, двойная игра. Муж получает заказ, а жена договаривается с жертвой… В любом случае, следует скрыться так, чтобы ни одна собака не нашла. Пусть ищут его в отеле «Эдуард 7». Влад всегда там останавливался. И не потому, что не мог себе позволить более шикарные апартаменты, а потому что предпочитал удобства пафосу.

— Куда едем? — наконец еле выдавила из себя Ада.

— В никуда. Дай-ка свой мобильный.

Ада молча протянула. Влад спрятал его в карман джинсовой куртки.

— Тебе он не понадобится. И не вздумай сбежать.

— Не собираюсь, — Ада решила демонстрировать полный пофигизм.

— Почему со мной поехала?

— Лидос сказала, что ты прикольный. У тебя депрессуха, нужно с тобой побыть.

— И всё?

— А что? Ты мне понравился. Какая дура от Парижа откажется? Я ж не знала, что тут такое…

— Какое?

— Что могут грохнуть… — и тут же предложила, — отпусти меня…

— Хочешь?

— Ну, не знаю… У тебя же планы меняются.

Ада и впрямь не знала, что лучше — ехать или вернуться в Москву. То, что Влада не убьют, было ясно — ведь это поручено ей. Значит, риска нет. А вот если она вернётся, еще не известно, как отреагирует Лидос и те, кто за ней стоит.

— Ладно, вези куда хочешь. У меня больничный на две недели.

— Ладушки, — поддержал Влад, — не будешь дергаться, попробуем выжить вместе.

Ада еле сдержала ироничную улыбку.

Глава сто девятнадцатая

Лидос еле дождалась конца заседания ученого совета. На нём декан представил её в качестве заведующей кафедрой. Приставка и.о. отпала, в чём, впрочем, никто и не сомневался. Коллеги похлопали, преподнесли цветы и разошлись по аудиториям. Лидос вернулась в свой кабинет, достала мобильный, набрала номер телефона Ады. Опять она не взяла трубку. Точно так же, как вчера вечером и сегодня утром. Значит, что-то произошло! Неужели, случилось?

Лидос нервно закурила. А почему бы и нет? Пошли вечером в ресторан. Выпили, вернулись в номер… чего тянуть? Ада отдалась, всё произошло, как всегда. Значит, сейчас Ада может быть в полиции. Дает показания. Поэтому, лучше не светиться и больше не трезвонить. Обещанные два миллиона завораживали своей реальностью. Это начало другой жизни. На них, разумеется, особенно не развернёшься. Но на небольшую виллу в окрестностях Сан Ремо хватит. Лидос уже присмотрела несколько вариантов. Ей так надоело жить заграницей в отелях. Захотелось сознать свой маленький мирок с видом на Средиземное море. А там, глядишь, благодаря способностям Ады, можно будет сколотить внушительное состояние и навсегда покинуть эту дебильную страну.

Сладкие грёзы Лидос нарушил звонок. Вот уж чего она сейчас не ожидала, так это услышать голос Влада.

— Привет! Как у вас там, дожди?

— Ты откуда? — опешила Лидос.

— В данном случае из номера. Стою на балконе, любуюсь бликами солнца на окнах оперы Гарнье.

— А Ада?

— Ей нездоровится. Видимо, смена климата. Перелёт.

— Я звонила. Почему она не берет трубку?

— И не возьмёт. Потеряла свой мобильный, когда садились в такси в аэропорту. Как оклемается, перезвонит с моего. Спасибо за девчонку, пока нравится.

— На здоровье, — процедила сквозь зубы Лидос.

Глава сто двадцатая

Нельзя сказать, что Влад врал на все сто. Он действительно стоял на балконе маленького отеля. А Ада лежала в постели вся зеленая от безумной поездки, которая длилась безостановочно почти сутки. Но находились они вовсе не в блистательном Париже, а в маленьком черноморском городке Балаклава. Умчаться в Крым Влад решил по нескольким причинам. Во-первых, никому и в голову не придет искать его здесь. Во-вторых, какая-никакая, а заграница, значит, пробить его по базам данных будет сложно. А в-третьих, в отличие от пасмурной Москвы тут еще вовсю царил бархатный сезон.

Ада почувствовала себя плохо, где-то под Курском. Влад гнал без остановок. Один раз позволил купить на заправке пару бутербродов и минералку. От такой езды у неё закружилась голова, подступила рвота. Пришлось остановиться. После того, как её вырвало, он заставил сделать несколько глотков виски. После чего она повалилась на заднее сиденье и провалилась в тягучий полусон — полузабытье.

Проснулась она уже в Крыму.

— Мы где?

— Едем к морю…

— В Приморск?

— Почему?

— Потому что я там живу.

— Нет, совсем в другую сторону.

— Куда?

— Увидишь…

В Балаклаве Ада никогда не была. И вообще, думала, что это название рыбы. Оказалось, городок, протянувшийся вдоль бухты, в которой уживались роскошные яхты с утлыми яликами и аляповатыми катерами.

— Что мы здесь будем делать?

— Жить…

Ада приняла душ и снова заснула.

Глава сто двадцать первая

Влад оказался заядлым рыбаком. На следующий день, едва поднявшись с постели, он побежал на набережную и договорился с капитаном катера о выходе в море. Ада отоспалась, почувствовала прилив энергии и уверенность в себе. Солнце и море всегда рождают позитивные эмоции. Она вышла на балкон, осмотрелась — на набережной почти нет народа, из-под тентов ресторанных веранд тянет запахом жареной рыбы. У самой воды греются на солнце толстые ленивые коты. В катерах сидят скучающие владельцы и играют в карты. Сонное беспечное морское утро. Солнце повисло сбоку над развалинами какой-то старинной крепости. Тишину нарушало методичное цоканье носов лодок о причалы. Кричали чайки, у кого-то из приёмника звучал шансон.

— Здорово! — сама себе призналась Ада. Ни о чем плохом думать не хотелось. Она не подпустит к себе Влада и ничего с ними не случится. Хотя судя по взглядам, которые он бросает на неё, устоять будет сложно. Самое ужасное в том, что он ей всё больше нравился, и с этим необходимо было бороться.

Влад прервал её размышления.

— Пошли, быстро позавтракаем и на катер!

Глава сто двадцать вторая

Они провели в море целый день. Ада загорала на носу, а Вдал бегал со спиннингом с борта на борт, закидывал его и на пустые крючки вытаскивал сразу по несколько рыбёшек. Капитан катера, крепко сбитый бывший офицер Володя, давал ему дельные советы. А матрос жарил улов на газовой конфорке. Легкие волны покачивали катер со знаковым названием «Никита». Огромные горы нависали над морем, из мощных каменных глыб росли сосны причудливой формы. Всё дышало вечностью и безмятежностью.

После сытного обеда с домашним вином, Влад лег позагорать рядом с Адой. Положил ей руку на бедро.

— Красивый мы тебе купальник купили.

— Спасибо.

— Хотя, с такой фигурой, любой подойдёт.

— Спасибо…

— Не знаю, что там замышляла Лидос, но за тебя ей респект. Мы славно проведем время вместе, — и потянулся, чтобы поцеловать в губы.

Ада отвернулась.

— Не понял?

— Я не смогу быть с тобой…

— Вот те раз! Почему?

— Ну, не смогу… — Ада лихорадочно придумывала причину, и вдруг выпалила, — я больна!

— Чем?

— Не знаю, что-то там внизу у меня не так.

В ответ Влад рассмеялся.

— У нас будет время тебя вылечить. Надеюсь, не СПИД?

— Дурак!

— Ладушки, завтра с утра к врачу, сдашь анализы, и быстро пролечим.

Больше он к ней не приставал. Зато весь вечер в рыбном ресторане шутил, рассказывал анекдоты, веселил её и окончательно влюбил в себя.

Глава сто двадцать третья

Ночью Ада не могла уснуть. Рядом лежал Влад. После того количества спиртного, что он выпил, его сон был крепок, хотя и беспокоен. То оглушал комнату мощным храпом, то замолкал и сопел, как ребенок. Ада не обращала внимания. Завтра ожидался тяжелый день. Поход к врачу сильно её озадачил. Никаких болезней и вирусов у неё естественно не обнаружат. А значит, дальше отказывать Владу не получится, он будет настаивать. Если бы был ей безразличен, она бы выполнила приказ Лидос. Но теперь, когда в её душе затеплилось чувство, не хотела даже об этом думать. Фантастика! Одного дня общения хватило, чтобы он полностью очаровал её. Никогда не встречала такого веселого, открытого и внимательного мужчину. О своей жизни рассказывал просто. Ничего не приукрашивал. Жену любил, как собственных детей. Говорил о ней, словно речь шла о старшей дочери. Объяснил, что в Аде видит возможность начать другую жизнь. Хочет, чтобы она вывела его из тупика сложившегося быта, который убивает его, отнимая желания и стремления.

У него получалось всё так просто, без напряга. При этом он не уставал любоваться ею. Это было для Ады непривычно и рождало волны сексуального желания. Никогда раньше она не сталкивалась с подобным. Ни разу не испытывала желания принадлежать мужчине. Влад не просто возбуждал её, он будил в ней женщину. И Ада испугалась. Когда Влад напился, заявила:

— Меня мой друг называет невестой Харона.

— Харона? — удивился он, задумался, — какого Харона, того самого? Из «Божественной комедии?» Данте. Так он же старик… хотя, какой-никакой, а бессмертный. Чего б ему не иметь невесту. Только как-то мрачно. Ты, что, помогаешь перевозить души умерших в Аид?

— Куда?

— В царство мертвых.

Ада кивнула головой. Влад рассмеялся. Обнял, её, поцеловал в шею.

— Просто глупая девчонка, которую мы завтра поведем к доктору.

Знал бы он, почему её так назвал Даня, не смеялся бы.

Ада тихо поднялась с постели. Она приняла решение. Ни к какому врачу не пойдет. Нужно срочно уносить отсюда ноги. Вытащила из кармана его джинсовой куртки свой мобильник, оделась, проверила в сумке паспорт и деньги, данные Лидос. Подошла к Владу, поцеловала его и крадучись, направилась к двери.

Внизу попросила администратора вызвать такси.

— Куда?

— В аэропорт.

Глава сто двадцать четвертая

Самолет из Симферополя летел полупустым. Ада сидела в ряду одна, пила кофе и думала, о том, как быть дальше. Пока она неслась в машине по ночному Крыму, металась по сонному аэропорту, покупала билет и проходила регистрацию, только одна мысль стучала в висках — успеть! Успеть исчезнуть пока он не проснулся!

Сейчас нервное напряжение спало, усталость взяла своё. Но Ада боролась со сном, надеясь придумать какой-нибудь спасительный вариант.

С этим и заснула. Ей приснилось озеро, берега которого обрамляли низко повисшие ивовые ветки. Серое небо почти сливалось с водой. У берега в лодке сидел старик и курил трубку. На голове его белела кепка, сдвинутая на лоб. В ногах лежало весло. Взгляд не был виден из-под козырька, но Ада чувствовала его колючесть. Она знала, что подходить к воде нельзя. Но ноги не слушались и несли её прямо к лодке. У самой кромки воды, все же удалось схватиться за тонкую ветку. В руке ощутила влажную листву. Вцепилась. Но кто-то властно подталкивал в спину. Старик в лодке продолжал курить, не обращая на неё никакого внимания. Ада вскрикнула, выпустила ветку и буквально упала на борт. Костлявая рука старика неестественно вытянулась, схватила её за плечо и стала трясти. От страха Ада вскрикнула и открыла глаза. Над ней склонилась стюардесса.

— Девушка, просыпайтесь, Москва.

Глава сто двадцать пятая

Влад стоял на балконе, рассеянным взглядом скользил по катерам, покачивавшимся в бухте, и осмысливал происшедшее. Исчезновение Ады, впрочем, как и её неожиданное появление в его жизни рождало много вопросов. Если за этим стоит интрига Лидос, то тогда становится всё на место. В Париже, наверняка, готовилось на него покушение, и Ада каким-то образом была в этом задействована. Поскольку ситуация изменилась, она решила сбежать. Логично? Вполне. Но только в том случае, если действительно готовилось покушение. А если нет? Тогда почему? Испугалась визита к врачу? Чем она больна? Сифилис? СПИД? Гепатит? В любом случае, нужно срочно менять место пребывания. Уже сегодня будет известно, что он в Крыму. Самое время лететь в Париж. Во всём этом Влада смущала какая-то неправильность. А уж если признаться себе начистоту — было жалко потерять Аду. Что-то в ней подействовало на него. Вроде бы, обычная девчонка, таких у него перебывало сотни. Но эта зацепила прямо за душу. И не понятно чем. Молодая, симпатичная… может, он просто стареет? Нет, в ней привлекла какая-то загадка. Её тело обладает мощной притягательной силой. Он почувствовал это на уровне инстинктов. Почему, вдруг — невеста Харона? Что-то невероятное в ней действительно есть.

Влад вздохнул и решил сыграть на опережение. Достал телефон, высветил номер Лидос.

— Привет!

— О, в такую рань? Не спится в Париже? — спросонья спросила Лидос.

— Я не в Париже.

— Как это?

— Да так, поменял планы. Мы с Адой отправились в Крым.

— Ну, надо же. И что вы там делаете?

— Ничего. Она сбежала.

— Куда? — не поняла Лидос.

— Наверное, в Москву.

— Дура,… ну, а ты?

— А я отсижусь здесь… Осенняя рыбалка — то, что мне надо.

— Ты уверен, что с ней ничего не случилось?

— С Адой? Конечно. Вчера она заявила, что больна, и трогать её нельзя. А утром проснулся, её и след простыл.

— Дура, — эхом отозвалась Лидос. — Ладно, оставайся на месте, всё выясню и перезвоню.

— Ладушки, — согласился Влад, выключил телефон, взял чемодан и поспешил из номера.

Глава сто двадцать шестая

На Больших Каменщиках Аду не ждали. Её звонок в дверь застал Нинку и Шотика в объятиях друг друга.

— Извините, — растерялась Ада, увидев, завернутого в простыню отца Дани.

— Ты ж, вроде, в Париж укатила?

— Не докатила, — сказала она и исчезла за дверью своей комнаты.

Не успела раздеться, как запел мобильный. На мониторе высветился телефон Лидос. Ада с перепуга отключила его вообще. В дверь постучал Шотик. Крикнул:

— Иди к нам, рассказывай, чего там с тобой произошло.

Видеть их морды не хотелось, но оставаться в одиночестве больше не было сил. Ада отправилась на кухню.

Там на столе лежали суши и пицца. Джентельменский набор московского фаст-фуда. Виски, мартини, калифорнийское вино.

Нинка в пеньюаре по-хозяйски пригласила её за стол.

— Что за облом? — спросил Шотик.

— Вместо Парижа повез меня в Крым. Вот и сбежала.

— Правильно. Вода ж, холодная, — поддержала Нинка.

— Да нет, теплая…

— Опять с каким-нибудь параноиком связалась?

— Приличный человек, банкир.

— Понятно, пожалела… — заключила Нинка.

Шотик не понял намёка. Рассмеялся:

— Решила не обдирать!

— Вроде того, — согласилась Ада.

Входная дверь открылась. Вошел Даня, увидел Аду, обомлел.

— Ты здесь? — тут же кивнул в сторону улицы, — там подъехала Лидос, спрашивала о тебе. Я заверил, что не появлялась. Хотела подняться сюда, объяснил, что тут свидание у отца.

Ада вышла из-за стола.

— Если припрётся, не сдавайте меня, — и отправилась в свою комнату.

Даня поспешил за ней. Шотик шумно выдохнул и выпил:

— Нет… в этом доме ни потрахаться, ни пожрать!

Глава сто двадцать седьмая

Как только Даня закрыл за собой дверь, Ада бросилась к нему. Обняла и заплакала на плече.

— Что ты с ним сделала? — спросил Даня.

— Пожалела…

— Почему?

— Не хочу быть невестой Харона.

— Но с Жорой тебе понравилось.

— Жора — подлец, ничтожество. А Влад — классный.

— Влюбилась в него?

— Немного…

— Так не бывает.

— Мне по-настоящему нельзя.

Ада отлипла от Дани. Вытерла ладонью слёзы. Он смотрел на неё с ласковым упреком.

— Что скажешь Лидос?

— Не знаю. Она меня убьёт. Нужно где-то спрятаться.

— Серьёзно?

— Даже не представляешь, как серьёзно. Я сорвала Лидос и её мужу какую-то очень важную интригу. Они не отстанут, пока не убью его. Или убьют меня…

После кровавого освобождения Ады, Даня не сомневался, что эта семейка ни перед чем не остановится. И тут он вспомнил о предложении Игоря, которое поначалу отмёл, как нелепое.

— Слушай, Игорь встречался с Командором.

— Час от часу не легче, — печально вздохнула Ада.

— Командор хочет официально удочерить тебя.

— Что б еще раз украли?

— Там, типа, рассосалось…

Ада с мольбой посмотрела на Даню.

— Можно я немного посплю? У меня голова разламывается. Только не пускай сюда Лидос.

— Отдыхай, я проконтролирую.

Даня нежно поцеловал её в лоб.

Глава сто двадцать восьмая

Тучи над бизнесом Лёни Айсберга сгущались всё сильнее. Слухи о конфликте между учредителями с исчезновением Влада Валюхина приобрели реальное подтверждение. Получалось, что в вопросе — инвестировать или нет, победил Влад, которого и так всё устраивало. Лёня понимал, что это начало конца, нельзя жить не развиваясь. Деньги давно для него перешли из разряда материальной необходимости в область игры ума и чистого расчета. Они стали инструментом реализации самых рискованных бизнес планов. Влад со своими меркантильными потребностями превратился в балласт.

На вопросительный взгляд Айсберга Юлий Юрьевич вяло признался:

— Он исчез.

— Навсегда?

— Боюсь, что нет.

Этот пустой ответ взбесил Айсберга. Лёня вскочил из-за стола, приблизился к Юлию, сидящему в кресле, навис над ним своим грузным телом и произнес тихо, с металлом в голосе:

— Если он объявится, больше никогда не возникай перед моими глазами.

— Лёня, мы с тобой столько лет… — начал, было, Юлий Юрьевич.

— Заткнись! В наших отношениях прошлое учитывается только в будущем. Пока ты его не заслуживаешь. Поднимай свою задницу и крутись винтом. Время пошло.

В доказательство серьезности предупреждения, он схватил приятеля за плечо, вытащил его из кресла и вытолкал за двери кабинета.

Немного отдышавшись, Юлий Юрьевич набрал номер Лидос.

— Если ты не найдешь эту суку, нам конец, — прошептал он.

— Всё так плохо?

— Повелся на эту девку, потеряли кучу времени. Или она делает, или будем с ней кончать.

— Не психуй, я сумею заставить, — успокоила Лидос.

Глава сто двадцать девятая

Командор встретил их на мраморной лестнице, ведущей к парадному входу. Он всё так же опирался на палку и смотрел подслеповатыми глазами из-под сдвинутых бровей, словно целился через прицел.

— Рад, рад, что не побрезговали стариком. Я теперь совсем один, окончательно запаршивел…

При этом выглядел, как всегда, щеголевато.

Ада в сопровождении Дани и Игоря поднялась по лестнице и с трудом избежала объятий старика.

— Дуешься на меня? А зря,… когда тебя похитили, у меня чуть сердце не остановилось. Ночи не спал. Думаешь, Жеребец сам бросился тебя спасать? Как бы ни так. Я приказал. Ну, да, упокой Господь, его душу. Давайте в дом.

— Вы хотите удочерить Аду и сделать её наследницей? — с ходу начал Даня, как только они уселись на диваны в гостиной.

Командор кивнул. Улыбнулся Аде.

— Удочерить сложно. Поскольку есть живые родители. Но вот жениться в самый раз.

— Нам с вами? — обалдела Ада.

— Да. Естественно, я не собираюсь принуждать тебя исполнять супружеские обязанности. С меня достаточно, если ты снова будешь делать массаж, готовить кашу и вести хозяйство. Дверью своей спальни распоряжайся, как хочешь, пусть вон, хоть пацаны ночуют, — кивнул в сторону Игоря и Дани.

— Мы не так дурно воспитаны, — отреагировал Игорь.

— Как всегда, мягко стелете… — не сдавалась Ада. Хотя особого выбора у неё не было. Она согласилась поехать к Командору, после того, как получила смс от Лидос. Та в ультимативной форме требовала встретиться и намекнула, что в случае чего защитить Аду будет некому. Тут-то и пришла спасительная мысль о Командоре. Даня после некоторых размышлений поддержал, как вариант. Игорь уверял, что командор в полной безопасности, поскольку его враг убит, а другие не предвидятся.

— Адочка, — как можно ласковей продолжил Командор, — сколько мне осталось? Мизер! Ты пострадала из-за меня, терпела пытки, издевательства. Неужели, я не способен такое оценить!? Мы едем в загс, расписываемся, тут же к нотариусу, заверяем завещание и спокойно наслаждаемся жизнью.

— Мне нужна охрана, — заявила Ада.

— От кого?

— После случившегося всего боюсь. Вы обеспечите?

— Хоть взвод. Охранять будут, как президента.

— Тогда согласна.

— Ада… для чего сразу замуж? — растерянно возмутился Даня.

— Какая разница?

— Действительно! Командор же ничего не требует! — вступился Игорь.

— Друзья мои, поверьте, обычно в старости тянет на молодых тех, кто не нагулялся в молодости. А поскольку я всю жизнь только и делал, что менял тело на тело, то в старости мечтаю только о банальной заботе.

Он проговорил все это так проникновенно, что у Ады на глазах навернулись слёзы.

Глава сто тридцатая

Когда Лидос поняла, что Ада окончательно вышла из повиновения, решила не останавливаться ни перед какой жестокостью. Поскольку Даня ни за что не выдал бы местонахождения Ады, Лидос занялась Нинкой. Её полицейский наряд взял на одной из съёмных квартир Натуси. Прямо с клиентом в постели. Визг, крики, мат, мелькание голых тел записывались на видеокамеру. После разбирательства в отделении полиции, Нинка вышла на улицу, напевая дурацкую песенку. Штраф она заплатила сразу. Регистрация в Москве оказалась подлинной, так что ничего ужасного ей не светило. Но рядом притормозила машина, за рулём которой сидела Лидос.

— Садись, подвезу.

— Ой, да я лучше на метро… — Нинка не собиралась встревать в новые неприятности.

— Я у ментов выкупила видеозапись твоего задержания. Хочешь посмотреть?

Пришлось лезть в салон.

— И что теперь?

— Отвезешь меня туда, где скрывается Ада, вызовешь её на разговор и видео твоё.

— А если нет?

— Пошлю Шотику по электронке.

— Я не знаю, где она живёт.

— Не принимается. Или договорились, или вон из машины.

— Хорошо, хорошо, позвоню ей и назначу встречу.

Глава сто тридцать первая

Ада очень удивилась, увидев высветившийся номер Нинки. Та несла какую-то околесицу и требовала срочно встретиться. Из всего сумбура Ада поняла, что Шотик за что-то собирается убить Нинку. В подтверждение трагичности своего положения, она разрыдалась прямо в трубку. Это-то и помешало Аде прервать разговор.

— Чем я могу помочь?

— Мне нужно немного денег, хоть тысяч пять, Шотик отобрал всё. Я уеду домой. Не могу больше здесь.

Ада сразу представила, какие подробности Нинка будет рассказывать про неё всем друзьям-знакомым. А то и про Жору брякнет. Дойдет до матери. Лучше с ней встретиться и купить её молчание деньгами.

— Хорошо, где?

— Возле Атриума, на Курском. Приезжай, прямо сейчас, тогда я успею на вечерний поезд.

Лидос похвалила Нинку. Дура-дурой, а завернула лихо. Отдала ей видео и связалась с Юлием Юрьевичем. Чтобы Нинка не слышала разговора, вышла из машины, заблокировав двери.

Глава сто тридцать вторая

Нинка стояла у центрального входа в Курский вокзал возле дорожки, где останавливались такси, высаживая пассажиров. Ада подошла к ней со стороны метро.

— Привет!

Нинка обернулась.

— О, подруга! Как я счастлива! Мы же с тобой самые близкие. Знаешь, как я переживаю…

— Короче, — оборвала её Ада, — сопли жевать дома будешь. Я дам тебе в долг тридцать штук. Напишешь расписку. Если начнешь обо мне болтать, придется возвращать долг. А заткнёшься, считай, деньги твои.

— Да, чтобы я… — Нинка бросилась обнимать.

Ада увернулась.

— Пошли, в вокзал, напишешь расписку.

— Да, сколько хочешь. Чтобы я болтала о близкой подруге!

Ада пошла к входу в вокзал. Нинка за ней. Но тут же охнула и упала. Ада обернулась, поспешила к подруге. Склонилась над ней.

— Что с тобой?

— Ногу подвернула, — простонала Нинка.

В этот момент чьи-то сильные мужские руки подхватили Аду, оторвали от земли и в считанные секунды бросили в салон машины. Ада вскрикнула. Двое парней сели с двух сторон и захлопнули за собой дверца. С водительского сиденья обернулась Лидос.

— Ну, здравствуй… пропажа.

Машина объехала монументальное здание Атриума и выехала на Садовое кольцо.

— Куда вы меня везете?

— Какая тебе разница? — зло отреагировала Лидос. — Постарайся больше вопросов не задавать, паскуда! Думала меня нагреть? Так отблагодарила за всё? Ничего, я тебе объясню, что значит меня кидать. Нашла с кем тягаться.

Лидос настолько разозлилась, что почти не смотрела на дорогу. И не заметила, как перед капотом возник черный «Ниссан Патрол», и сзади пристроился такой же.

Всё произошло на перекрестке. Лидос надавила на тормоз, едва не въехав в зад передней машины. Из неё выскочили двое громил с битами и стали крушить автомобиль Лидос.

Парни, сидевшие по бокам Ады, выхватили из курток пистолеты но тут же возле них со звоном разлетелись стёкла задних дверей и с обеих сторон просунулись два дула «Калашниковых». Парни бросили пистолеты. Лидос заорала:

— Стреляйте! Чего сидите!

Сотрудники службы безопасности «Айсберг групп» не были готовы к такому повороту событий. Ада, воспользовавшись их нерешительностью, перелезла через одного из них к выходу. Снаружи ей открыли дверцу и помогли выйти.

Тут же все нападавшие заскочили в свои внедорожники, увлекая с собой Аду. Загорелся зеленый свет и оба «ниссана» рванули с места вперед. Разбитая машина Лидос осталась на месте.

Глава сто тридцать третья

Командор хохотал до слёз. Зато Аде было не до смеха. Лидос повела себя, как самая отмороженная уголовница: подстроила банальное похищение. И после этого надеется, что Ада будет выполнять её просьбы? Как бы ни так! Хорошо, что Командор обеспечил её охраной. Вот уж никогда не думала, что придется обороняться от Лидос.

— Представляю её физиономию, — никак не мог успокоиться Командор, — в центре Москвы расхерачили авто! На будущее наука.

— Я так вам благодарна, — искренне призналась Ада.

— Для тебя существует один закон — мое слово.

Командор действительно выполнил всё, что обещал. Заверил у нотариуса завещание на всё движимое и недвижимое имущество. Раскрыл банковские счета в западных банках. Перевел на счет, открытый на имя Ады, два миллиона долларов, которыми она может воспользоваться после его смерти. В районном загсе без лишней суеты оформили их брак, после чего вдвоем поужинали в скромном ресторане.

Ада переехала в спальню на втором этаже и потребовала, чтобы на окна были поставлены решетки и входная дверь заменена на сейфовую.

Охрана, нанятая Командором, состояла из четырех парней, готовых по его приказу разобраться с кем угодно. В распоряжение Ады был отдан целый парк автомобилей.

И за всё за это он не требовал ничего, кроме утреннего массажа и вечерних посиделок у камина. Ада перестала ездить в универ, опасаясь встречи в Лидос. Сидела дома и зубрила французские слова.

Вечер после столкновения с Лидос прошел в привычном режиме. Но ночью в дверь неожиданно постучал Командор.

— Ада, открой.

— Что случилось?

— Надо поговорить.

— Уже поздно.

— Открой! Не забывай, что ты, моя жена!

Странное требование насторожило Аду. Она подошла к двери.

— И что из этого?

— Раз я тебя защищаю, значит, имею право на твою благодарность.

— Что я должна сделать?

— Стать моей женой в самом деле.

— Вы дали слово. А ваше слово — закон. Идите спать, — жестко ответила Ада.

Командор ничего не ответил. Через минуту стук палки возвестил о том, что он отправился в свою спальню.

Глава сто тридцать четвёртая

Ярость, охватившая Лидос, требовала выхода. Она сорвалась на мужа.

— Кого ты мне дал? Они от страха уделались! Побросали оружие!

— Еще не хватало устраивать стрельбу в центре Москвы. Кто ж предполагал, что за ней силовая поддержка. Прежде чем такими делами заниматься, нужно прояснить обстановку, — оправдывался Юлий Юрьевич.

— Откуда у неё охрана? Это всё Влад. Они сговорились.

— Значит, он где-то рядом.

— Решили нас дурачить? — в груди Лидос клокотала злоба. — Сучка! Скооперировалась с ним, рассказала о наших планах.

— Кто ж в такое поверит?

— Поверил!

— Не надо было наезжать на девчонку. Как только баба попадает в постель, сразу становится слабым звеном. Может, её способности не подействовали.

— Как?

— Никак. Трахнул и остался жив.

Это предположение заставило Лидос остыть. Об этом она не подумала. Слишком уверовала в быстрый финал.

— Ты, вот что. Постарайся снова установить с ней контакт. Извинись, скажи, что хотела спасти её, — предложил Юлий Юрьевич, который в критические минуты сохранял большее спокойствие, чем жена.

— От кого?

— От того же Влада. Раз она сбежала, значит, что-то произошло. Откуда тебе знать? С чего бы ей скрываться от тебя? Исходя из ситуации, предполагаем, что он её нашел и контролирует каждый шаг.

— Пожалуй, прав… Я опять должна предстать в роли спасительницы. Нужно попробовать через Даню. Поунижаюсь, куда ж деваться…

— А что Влад?

— Его мобильный отключен.

— Вот, видишь, сплошной мрак. Нужно напрячься. Лёня долго терпеть не будет.

Лидос и сама это прекрасно понимала.

Глава сто тридцать пятая

На следующий день Командор вел себя, как ни в чём не бывало. Утром Ада пришла к нему, чтобы делать массаж. Он лежал на столе и тихо постанывал. Потом за завтраком предложил Аде отправиться с ним в какой-нибудь круиз, она отреагировала вяло. На самом деле её сейчас больше всего волновала судьба Влада. Ночью вдруг поняла, что совершила непростительную ошибку: нельзя было убегать от него. Пока она была рядом, ему ничего не угрожало. А теперь с ним разберутся и без её помощи.

— О чем задумалась?

— Да так, могут убить одного человека. А я ему не в силах помочь.

— Твоего любовника?

— Нет. Просто знакомого.

— Ого! Знаешь, сколько народа убивают каждый день? Это же нормально.

— А вы его можете спрятать у себя?

— Твоего любовника?

— Да не любовник он мне!

— Послушай, давай серьёзно, — Командор отставил чашку с какао, встал, подошел к резному старинному буфету. Достал из ящика коробочку, открыл ёё и поставил перед Адой. В коробочке лежал старинный ключ.

— Что это? — не поняла она.

Командор достал свой айфон и нашел какую-то фотографию. Протянул:

— Смотри.

На ней было изображена корона. Наверное, очень дорогая. Ада в этом ничего не понимала.

— Что это значит? — спросила она.

— Это диадема. Работа Бенвенуто Челлини. Сделана приблизительно в 1540 году для любовницы французского короля Франциска!

— Ну, а я здесь причём?

— Притом, что это сокровище находится в одном из моих тайников. Ключ от него лежит перед тобой. А где находится тайник, расскажу после того, как станешь моей.

— Мы же договорились к этому не возвращаться, — возмутилась Ада.

— Считаешь, эта драгоценная вещь не стоит твоего тела?

— Олег Иванович, сдайте её лучше в музей.

— С ума сошла? Она бесценна! Покруче, чем яйца Фаберже!

— Меня ничьи яйца не заботят.

— Дура… предлагаю тебе целое состояние. Сама поедешь и заберешь её. И это всего за одну ночь… ну, может за две. Почему, нет? После такого подарка ты должна принадлежать мне всегда!

— Я предупреждала — никогда!

— Только посмотри на это сокровище! Тебе будут завидовать все принцессы мира! Завтра назову адрес, поедешь и заберешь.

— Никогда! Меня такой гадостью не купить! — искренне возмутилась Ада.

Командор раздраженно закрыл коробку и спрятал обратно в буфет.

Глава сто тридцать шестая

Лидос встретилась с Даней возле дома на Больших Каменщиках.

— Вы меня выслеживаете? — раздраженно спросил он.

— Сядь в машину, поговорим.

— У вас новая, — насмешливо оценил Даня.

— Это мужа. Садись.

Даня нехотя сел в джип на заднее сиденье.

— Я очень переживаю за Аду, — начала Лидос.

— Не переживайте. Она в надежном месте.

— Почему не появляется в университете?

— Потому что боится вас.

— Глупости. Боятся нужно того человека, от которого она сбежала. Поверь, знаю, о чём говорю. Ей угрожает смертельная опасность. И только я могу её спасти.

Даня рассмеялся.

— Зря смеешься. Знаешь, кто эти люди, которые украли её из моей машины?

— Разумеется, знаю. Её охрана.

— Откуда? — не смогла скрыть удивления Лидос.

— Какая разница. Не советую еще раз пытаться, могут и пристрелить. Ада вышла замуж за очень состоятельного человека.

— Это невозможно!

— Почему?

— Мы знаем — почему.

— На этот раз у неё всё замечательно. Забудьте о ней и оставьте в покое.

Информация произвела на Лидос ошеломляющее впечатление. Она еле скрывала бурю возникших эмоций.

— Кто он? Скажи, всё равно узнаю!

— Ох, от Вас не отвяжешься. Ада вернулась к Командору. Он официально женился на ней и сделал её наследницей всего своего состояния, — с гордостью отрапортовал Даня.

— С ума сойти… — тихо выдохнула Лидос, — ведь это верная гибель. Она не переживёт его и на минуту. У бандитов свои понятия… Идиоты!

Даня решил не комментировать.

Глава сто тридцать седьмая

Аду мучил кошмар. Ей очень нужно было взлететь. Она пыталась взмахнуть руками, но ничего не получалось. Если она не оторвется от земли, то погибнет. Руки не слушались. Отказывались подчиняться. Ада изо всех сил рванулась вверх и проснулась от поцелуя.

Первое, что увидела, нависшее над ней лицо Командора с влажными губами. Попробовала его оттолкнуть. Но оказалось, что руки её прикованы наручниками к железным дугам спинки кровати.

— Что ты! — воскликнула она, извиваясь всем телом. При этом почувствовала, что лежит абсолютно голая.

— Ничего, не дергайся, я тебе больно не сделаю, — захлёбываясь словами, шептал Командор и продолжал целовать её шею, грудь, подмышки, оставляя при этом влажные следы.

— Подлец… — стонала Ада и продолжала лягаться ногами. Должно быть, попала ему в пах.

Командор ойкнул и откатился в сторону. Ада заплакала.

Вчера вечером, после её последнего предупреждения, Командор сделал вид, что согласился больше не приставать. Предложил выпить за мир-дружбу. Она согласилась. У камина распили бутылку хереса. Причем Аде разводил вино минералкой. Но почувствовала, что быстро захмелела. Потянуло в сон. Командор проводил её до спальни…

— Что мне подсыпал, гад?

— Ерунда, немного клофелинчика, самую малость. Сама виновата. Я тебе от всего сердца. Согласился самое дорогое отдать. А тебе жалко старика ублажить?

— Ты не сделаешь этого, — испуганно прошептала Ада.

— Еще как сделаю. Я хотел тебя с первой нашей встречи. Больше терпеть невмочь.

В доказательство серьезности намерений, Командор встал с кровати, снял халат. Его старческое тело сотрясалось от желания, глаза блестели, в уголках губ скопилась пена.

— Не делай этого, Командор, ты умрёшь… — взмолилась Ада.

— Ох, с каким удовольствием, но не сразу! Буду наслаждаться тобой до полного изнеможения. Еще не знаешь, на что я способен. Тебе понравится, потом приставать будешь. Знаю я вас! Поверь, мне любую взнуздать под силу.

Он опустился на колени и принялся целовать её ноги.

— Отцепи мне руки, — попросила Ада.

— Нет уж, потерпишь.

— Ну, пожалуйста. Я тебе расскажу страшную историю. Если ты овладеешь мной, то мгновенно умрёшь… — залепетала она.

— Отлично! О такой смерти мечтает каждый мужчина!

Его поцелуи и ласки становились всё напряженнеё.

Сердце Ады замирало от ужаса. Через несколько минут он умрет, а ей что делать?

— Да, развяжи меня! Я согласна! — закричала она изо всех сил.

Но Командор не слушал. Он с большим трудом расцепил её ноги, развел в стороны и обрушился на Аду.

Она зажмурила глаза. Старик оказался совсем не старым. Пришлось ощутить всю силу его страсти. Ада старалась сдерживать себя, чтобы не поддаться накатывавшей волне. Не получилось! В ней снова проснулось затягивающее, как в воронку чувство неизбежного взрыва, которое испытала первый раз с Жорой. И понеслось…

Хрип, с которым Командор умирал, надолго заложил ей уши. Его неподвижное тело мгновенно превратилось в тяжелый мешок с костями, вдавивший её в матрац. Ада замерла. Она снова пережила невообразимое блаженство. Из глаз катились слёзы, пересохшие губы шептали:

— Прости, ты же сам,… сам…

Глава сто тридцать восьмая

Лидос не собиралась отступать. Тем более пасовать перед каким-то уголовником. Ада выбрала не самого удачного защитника. Она им устроит семейную жизнь!

Вечером к дому Командора подъехала полицейская машина и микроавтобус с омоновцами. У ворот их встретили встревоженные охранники, нанятые Командором для охраны Ады. Они с утра не могли попасть в дом. Такое впечатление, что закрыто изнутри, но на звонки и крики никто не реагировал. Самовольно проникнуть в дом, парни не отваживались.

Капитан, получивший приказ арестовать Командора приступил к выполнению без промедлений. Походил вдоль забота, поплевал под ноги и приказал штурмовать дом. Через несколько минут замки были срезаны, двери выбиты, дом заполнили вооруженные люди. Опер, прошелся по комнатам и вошел в спальню, где увидел впечатляющую картину. На кровати в изнеможении лежала девушка с посиневшими руками, прикованными наручниками к железным дугам спинки, а на полу валялся обнаженный труп мужчины. Пахло мочой и затхлостью.

Капитан брезгливо поморщился и, покидая комнату, крикнул:

— Вызывайте «Скорую» и судмедэкспертов!

Никакого криминала в происшедшем не наличествовало.

Глава сто тридцать девятая

Ада пришла в себя в больничной палате. Рядом с её кроватью на стуле сидела Лидос.

— Где я? — испуганно напряглась Ада.

Лидос слегка задремала, поэтому, сначала помотала головой, потерла глаза, улыбнулась:

— Всё в порядке, ты в хорошей больнице. Тебе сделали капельницу. Прокапали успокаивающее. Вовремя я подоспела на помощь. Впрочем, как обычно.

— Ты меня спасла?

— Если бы полиция не взломала двери, умерла бы мучительной смертью.

— Кто тебе сказал?

— Даня похвастался, что вышла замуж за Командора. Мне сразу стало всё ясно,… и я обратилась в полицию. Подоспели в самый раз.

— Он умер?

— Естественно. Туда ему и дорога. Судмедэксперт долго смеялся. Очень рискованно в таком возрасте насиловать юную особу. К тебе никаких претензий.

— Я его предупреждала…

— Забудь об этом. Если следователи заинтересуются, скажешь, что он любил такие игры и принуждал тебя к ним.

— Что теперь будет?

— Ничего. Вступишь в наследство. Ты теперь богатая дама. Правда, с криминальным душком. Но он быстро развеется. Я научу, как распорядиться деньгами.

Ада с подозрением взглянула на Лидос.

— Зачем ты пыталась меня украсть?

— Чтобы спасти. После того, как ты сбежала от Влада, с тобой должны были расправиться те, кто его заказал. Нельзя играть по своим правилам в чужой большой игре.

— А Влад жив?

— Скрывается. Никто не знает, где он. Пусть тебя это не волнует. Через пару деньков выпишешься, и займемся твоим наследством.

Глава сто сороковая

— Неужели не понимаешь, что она снова хочет тебя использовать?! — возмущался Даня.

Ада, закутавшись в плед, сидела на диване, поджав ноги. Кивала головой в знак согласия.

— И все равно, слушаешь её!

— Даня, не представляешь, как мне было страшно. Когда умер Командор, подумала — Боже! Кто же меня спасёт?! Лежала и молилась. Он такой тяжелый, насилу сбросила. Потом мне захотелось пить, пересохли губы, начались галлюцинации. Если бы не Лидос, так бы и умерла на этой кровати.

— Она ж не знала, в каком ты положении!

— Какая разница? Я молилась, молила, кричала,… билась в истерике! Это не Лидос, это Господь услышал меня и спас.

— Вот и я о том же!

— Да, но он захотел, чтобы это была Лидос!

Даня подошел к дивану, присел рядом, обнял ноги Ады.

— Ты такая еще глупая. Совсем девчонка.

— Ага, невеста Харона… Очередного, вот, помогла переправить.

— Он выбрал отличную смерть.

— Прекрати… я была бы счастлива, если бы он остался жив.

— Теперь в это никто не поверит.

— И пусть! У меня к тебе предложение: переезжайте вместе с Игорем жить к Командору, вернее, ко мне.

— Ты же не любишь Игоря.

— Мне там будет одной страшно. Я вообще никак не возьму в голову, что теперь это всё моё. В гараже три машины, а у меня нет прав…

Глава сто сорок первая

Их разговор прервал телефонный звонок. Ада взяла трубку и услышала голос Влада.

— С тобой всё в порядке?

— А что?

— Сейчас по телевизору показывают криминальную хронику. Тебя, что, пытали?

— Ты где? — воскликнула Ада.

— Какая разница. Спрашиваю, тебя пытали? Что случилось?

— Я тебе всё объясню… — Ада прикрыла ладонью трубку, объяснила Дане, — это Влад.

— Ясно! Все вороны слетаются, — нервно отреагировал тот и вышел из комнаты.

Ада продолжила:

— Мне так стыдно перед тобой. Дура, что уехала.

— Сбежала!

— Потому что ты мне не безразличен.

— Тогда приезжай.

— Куда?

— Ко мне. Бери билет до Симферополя. Там тебя встретят. Жду звонка.

Влад отключил телефон. Сердце Ады учащенно забилось.

Глава сто сорок вторая

После разговора с Владом Ада совсем потеряла покой. Оказывается действительно в программе «ЧП» показывали сюжет о смерти Командора. Ада и не знала, что её снимали на камеру, и когда она покидала дом, и когда оказалась в больнице. Нинка тоже видела по телику этот репортаж. Значит, Влада задело за живое! Ёкнуло сердце! Он о ней не забыл. И не побоялся позвонить. Не случайно, она постоянно думала о нём. Даже дала себе слово, если когда-нибудь встретятся снова, как на духу расскажет всё про себя. Но после того, как он внезапно объявился, перепугалась насмерть. Бросить всё и отправиться в Крым? Снова рисковать собственной жизнью? Не часто ли у неё это получается?

Рука Ады тянулась к телефону, чтобы позвонить Владу, но трезвая мысль — «а что потом?», не позволяла этого сделать.

Даня и Игорь согласились переехать в дом Командора. С ними Ада чувствовала себя спокойней. Лидос занялась выяснением наличия легальных счетов в банках, оставленных Олегом Ивановичем. В этом ей помогал Юлий Юрьевич. Суммы оказались нешуточными. Только в российских банках официально лежало пятьдесят миллионов рублей. Западные счета находились в айфоне Командора, который Ада всегда держала при себе. Еще она забрала тот самый ключ в коробочке, который ей показывал Командор. Так, на всякий случай.

Лидос занялась подготовкой документов к получению наследства. Даня подозревал, что она собирается кинуть Аду. Но на прямой вопрос — «Как?», ответить не мог. Игорь считал, что лучше договориться о конкретном проценте отстёга. Ада озвучила это предложение. Лидос начала с того, что ей ничего не надо, но сумела выторговать двадцать пять процентов. Ада согласилась.

Она вообще не очень понимала, что происходит. В доме в каждом ящичке находила какие-то деньги. Сначала радовалась, потом перестала удивляться. На счастье Ады у неё появилась подружка, которая взяла на себя все заботы о хозяйстве.

Ею оказалась, вернувшаяся из Бугульмы Гуля, с которой Ада когда-то попала в рабство. Девушка позвонила и со слезами в голосе призналась, что ей совсем плохо.

— Приезжай! — обрадовалась Ада. И сама помчалась встречать её на вокзал.

Глава сто сорок третья

В глубине души Ада ждала хотя бы еще одного звонка от Влада. Даже смс с одним словом — «Приезжай». Но он молчал. Зато вокруг неё разворачивалось сумасшедшее действо. Игорь энергично возражал против решения Ады отдать Лидос решение вопросов о наследстве. «Она же обдерет тебя, как сидорову козу!» — кричал он. Даня делал вид, будто ему всё равно, но Ада понимала, что он поддерживает друга.

Лидос в свою очередь объясняла:

— Пойми, Адочка, педики, ребята милые, с ними хорошо тусоваться. Но они никогда не будут воспринимать женщину, как равную себе. Сделают тебя своим кошельком и промотают всё до копейки. А я хочу, чтобы ты была независимой. К тому, как женщина взрослая, подскажу куда и во что вкладывать.

— Даня не такой, — возражала Ада.

— Твой Даня сделает всё, что захочет Игорь. Он в его руках игрушка. Ты ничего не понимаешь в этих отношениях. Между мужчиной и женщиной в любви не бывает равенства, а между ними и подавно. Завтра тебя потащат на Ибицу, потом на Канары. Потом будешь снимать им апартаменты в Монте-Карло. А все их друзья будут шепотом спрашивать — а этой, что тут надо?

В словах Лидос была доля правды. Больше всего Аду угнетало то, что она перестала спать с Даней. После того, как друзья перебрались в дом Командора и заняли его спальню. Игорь ревностно следил, чтобы Даня, как можно меньше уделял внимания Аде. Даня смотрел на неё виноватыми глазами и во всем подчинялся любимому другу.

Появление Гули немного скрасило одиночество Ады. На предложение спать вместе, Гуля испуганно заявила:

— Я с женщинами никогда не была!

— Да, ты не поняла, — успокоила Ада, — просто боюсь спать одна. Нужно, чтобы кто-то дышал в затылок. Приставать к тебе не собираюсь. У нас одеяла будут разные.

— Ладно, попробуем… — согласилась Гуля.

Когда Даня узнал, что девчонки спят вместе, расстроился.

— Ты её любишь? — спросил Аду.

— Дурак, — рассмеялась она, но в тайне была довольна, что он ревнует.

Еще одно раздражала Аду. После смерти Командора, она стала пользоваться его айфоном. Симку по совету Лидос специально не меняла. Пусть все знают, что ты законная вдова и даже его номер мобильного принадлежит тебе. Кроме того, на айфоне была фотография диадемы, о которой говорил Командор. Ада частенько любовалась ею и жалела, что он не успел сказать, где спрятал эту драгоценность. Так вот на неё неожиданно навалился целый вал смс с одним и тем же текстом — «Вашу мать беспокоит отсутствие денег». Сначала они приходили через день, потом все чаще — утром и вечером. Кончилось тем, что Ада была вынуждена сменить симку, Командорскую — положила в ту же коробочку, где лежал ключ от неизвестного тайника.

В остальном жизнь как-то стабилизировалась и Ада уже стала ощущать себя хозяйкой большого дома и всё чаще наведываться в дорогие бутики в сопровождении Лидос. А ночи проводила с Даней и Игорем на голубых дискотеках. Чтобы не наталкиваться на презрительные взгляды, брала с собой Гулю. И вот в одно прекрасное утро раздался долгожданный звонок. Даже спросонья узнала этот приглушенный голос, произнесший, как и мечталось, одно слово — «Жду».

Глава сто сорок четвёртая

Уже находясь в самолёте, Ада решила собраться с мыслями и обдумать дальнейшее своё поведение. Но ничего не получалось. Гнездилась одна мысль — «Хочу его видеть!».

В аэропорту её встретил коренастый мужчина с красивым восточным лицом с неизменными седыми усиками. Он был похож на сицилийского дона. Широко улыбнулся и спросил:

— Ада?

— Откуда узнали?

— Меня попросили встретить самую красивую девушку с московского рейса.

— Спасибо. Вы кто?

— Сулейман. Отвезу вас к Владу. Только сначала проверим, нет ли за Вами хвоста.

— Нет. Я никому не сказала, что улетаю.

— Всё равно. Идите за мной.

Они подошли к серой «Волге». Сулейман открыл дверцу:

— Садитесь.

Ада села в пропахший сигаретами салон, и машина быстро выехала с территории аэропорта.

— Куда едем? — спросила Ада.

— Увидите, — уклончиво ответил Сулейман, — тут неподалеку живут мои родственники, сестра жены, нужно им передать кое-что.

Ада беззаботно смотрела в окно. Ей не хотелось думать ни о каких мерах предосторожности. Она ехала к Владу. Значит, он сам всё продумал.

Тем временем Сулейман свернул с трассы, подъехал к придорожному магазину и посигналил. Из магазина тут же вышел маленький улыбчивый человек.

— Анвар, открывай!

Мужчина еще приветливее улыбнулся, открыл ворота во двор.

— Сейчас попьем чаю, — пригласил Сулейман. Они вышли из машины и прошли к столу под навесом. Там Ада увидела всё, чем может удивить Крым. Среди ярких осенних овощей, персиков, яблок горкой лежала дымящаяся самса, рядом чебуреки, брынза и пахлава. В кувшине стояло красное домашнее вино.

Хозяйкой этого пиршества была красавица жена Анвара, Лютфия, очень похожая на какую-то сочную итальянскую актрису.

После первого бокала вина Ада совсем расслабилась, «будь, что будет!» — подумала она и приняла из рук Сулеймана, пышущую жаром, самсу.

— Тандырная! — со значением сказал он.

Хозяева ни о чем не расспрашивали Аду. Создавалось такое впечатление, что им просто приятно её увидеть. Сулейман с галантностью падишаха ухаживал за ней. В какой-то момент посмотрел на часы, коротко сказал:

— Нам пора, — и повел Аду к другой машине, стоявшей в гараже. Она узнала белый «дефендер» Влада.

Выехали они в другие ворота. Попали на узкую деревенскую улочку и, покрутившись по деревне, вернулись на трассу совсем в другом месте.

Глава сто сорок пятая

На этот раз, Лидос узнав об исчезновении Ады, не очень обеспокоилась. Доверенность на наследственные дела были у неё на руках, так что никуда девчонка не денется. Волновался больше Юлий Юрьевич.

— Поверь, если я что-то понимаю в криминальном мире, никто просто так вам всё не отдаст, — предупредил он жену.

— Мы же по закону.

— В этом мире действуют не законы, а понятия. Пока полгода её трогать никто не будет. Но как только засветите все счета, тут и ожидайте наездов.

— Что делать?

— Всё, что есть ценного нужно вывезти из дома. Снять деньги со всех банковских карт.

— Но она куда-то исчезла.

— Вот и делай без неё. Потом будет поздно. Зря рассчитываешь на свою долю. Станет твоя Ада снова нищенкой. Получится, что ни за Влада не поимеем с Лёни, ни с неё наследства.

— Попробую,… а как Лёня?

— Пока Влад не объявляется, молчит. Но дела идут скверно. Похоже, он от меня избавится.

— Давай не будем бежать впереди паровоза. У меня подозрение, что Ада уехала к Владу.

— Куда?

— Понятия не имею. Она, как всегда, не снимает трубку.

— Она же не сумасшедшая, чтобы с ним лечь просто так?

— Просто так — нет. А по любви, может и голову потерять.

Юлий Юрьевич глубоко вздохнул и задумчиво произнес:

— Тогда я впервые поверю в любовь.

Глава сто сорок шестая

Внедорожник уверенно колесил по извилистому серпантину, ведущему на вершину Ай Петри. У Ады замирало дыхание. Сулейман посмеивался.

— Я здесь знаю каждый поворот.

— Всё равно страшно, — призналась она.

И успокоилась только тогда, когда машина остановилась возле двухэтажного особняка с огромным окном, обращенным в сторону моря. Тонированное стекло не давало возможности увидеть, что происходит внутри. Влад не встречал Аду у машины, но она была уверена, что он уже наблюдает за ней.

Она не ошиблась. Сулейман открыл дверь и, подмигнув, сказал:

— Ждет на втором этаже. Иди, не бойся, дом охраняется, всё под контролем.

На одном дыхании Ада взбежала по лестнице и оказалась в объятиях Влада.

Они стояли, долго прижавшись друг к другу, не говоря ни слова. Наконец, Ада решилась?

— Как ты?

— Как видишь, жив.

— Мне так во многом нужно тебе признаться…

— Я не прокурор, так что отложим на потом, — подхватил Аду на руки и понес в спальню.

Она не сопротивлялось. Так не хотелось разрушать ощущение счастья, переполнявшее её сердце. Она испытывала блаженство от его крепких рук, от поцелуев, которыми он покрывал её тело, медленно стаскивая с неё одежду. И только, когда осталась совершенно голая, отстранила его.

— Подожди…

— Опять больна? — насмешливо спросил Влад.

— Совершенно здорова. Но у нас не получится…

— Как это? — озадачился он.

Ада завернулась в простыню и, глядя ему в глаза, серьезно произнесла?

— Не хочу, чтобы ты умер…

После чего рассказала о себе всё, без утайки.

Влад слушал недоверчиво, перебивая её рассказ ироничными замечаниями. А в конце заметил:

— Может мужики были дерьмо?

— Дело не в них, а во мне.

— Значит, Лидос хотела, чтобы я умер на тебе? Отличная идея. Попасть в твой список, большая честь.

— Лидос не верит в эти истории. Называет их чепухой.

— Я тоже… — признался Влад и принялся целовать её с новой страстью.

Голова у Ады пошла кругом. Одна мысль — «только не допустить этого!» не давала ей окончательно потерять над собой контроль.

Влад уже вошел в неё, а она все еще не могла прокричать — «Нет!». Она слышала его учащающееся дыхание, ощущала, как собственное тело наливается безудержным желанием. Стоны вырывались из её груди. А внизу живота зарождалась та самая необъяснимая энергия, которая должна была разорвать сердце Влада. Еще секунда и их обоих накрыло бы взрывной волной, и в этот момент она нашла в себе силы сбросить его с себя.

Глава сто сорок седьмая

Слетевший с кровати Влад с ужасом наблюдал, как выворачивало Аду. Её буквально подкидывало. Спина выгибалась дугой. Волосы, словно наэлектризованные, торчали в разные стороны. Глаза светились каким-то неестественным серебристым светом. Зубы скрежетали, а пальцы рук цеплялись за матрац, будто она боялась подлететь к потолку. Но самым невероятным стало то, что красный лак, покрывавший её ногти на руках и ногах, стал стекать с них и каплями падать на простыню.

Еще через мгновение она успокоилась, обмякла, издала протяжный стон и потеряла сознание.

Влад тупо глядел на распростертое тело. Только теперь он понял, что Ада не шутила. И если бы не сбросила его, он бы лежал сейчас мертвый. От этой догадки похолодело в груди. Так вот оно, орудие убийства, приготовленное для него…

Ада открыла глаза.

— Что со мной было?

— Не знаю. Зато знаю, что было бы со мной.

— Я не хотела… теперь веришь?

— Отдохни, поговорим позже.

Глава сто сорок восьмая

Ада сидела в кресле у камина, на ней был желтый махровый халат и высокие шерстяные носки. После происшедшего она долго лежала в горячей ванне, потом пыталась уложить непослушные волосы. В результате собрала их в хвост и перехватила резинкой.

Влад налил ей теплого вина, сам пил коньяк. От ужина отказалась. Обед в доме Анвара заставил надолго забыть о голоде.

— Лидос просто решила нас познакомить, — продолжала гнуть свою линию Ада.

— Не ври,… у них был план. Я её знаю.

— Она же спасла тебе жизнь! Какой ей смысл?

Влад задумался. За время пока они не виделись, он стал другим. Грустным, осунувшимся. Видно было, что скрываться в одиночестве ему было невыносимо. Московский лоск и вальяжность исчезли. Он стал проще и еще больше понравился Аде. Раньше чувствовала дистанцию, а теперь её не было. Может от того что призналась, Влад стал близким и таким желанным.

— Лидос раскручивает какую-то интригу. Она знает, что ты поехала ко мне?

— Конечно, нет. Ей не до этого. Занимается наследством. Я ей обещала двадцать пять процентов.

— А сколько там денег?

— Не знаю… у него счета в западных банках. Ну, и в наших,… на жизнь хватит! — Аде нравилось чувствовать себя независимой.

— Черт с ней! — подытожил Влад. — Нужно понять, как вылечить тебя от этого заряда. Невозможно, чтобы человек всю жизнь носил в себе такое.

— Давай сделаем! И я буду всю жизнь принадлежать тебе!

Ада поднялась с кресла и опустилась у ног Влада. Положила ему голову на колени и почувствовала себя счастливой.

Глава сто сорок девятая

Утро выдалось солнечное и теплое. Легкий ветерок принёс с гор горьковатый запах осенних трав. Ада проснулась в объятиях Влада.

— Сейчас позавтракаем, сядем в машину и спустимся в Ялту. Ты была в Ялте?

— Никогда.

— Там поселимся в «Ореанде» и пойдем купаться.

— В море?

— А что?

— Здорово! — и кинулась в душ.

После легкого завтрака они сели в «дефендер», к машине подошел Сулейман.

— Может, лучше всё-таки я поведу?

— Нет, хватит прятаться. Сегодня мы прокатимся вдвоем, вы оставайтесь здесь. Если, что позвоню.

Сулейман на прощание приветливо помахал рукой.

Они съехали на серпантин. Машин было мало, но Влад все равно ехал осторожно. Ада полностью открыла свое окно и наслаждалась теплом, обдающим все её тело. С высоты Ай Петри море казалось бесконечным. Оно нежилось в лучах ласкового солнца и сверкало зеленоватым глянцем.

Ада так любила море. И теперь ехала к нему на встречу вместе с любимым человеком. Она поверила, что врачи смогут избавить ее от последствия удара молнии и вернут к нормальной жизни, к нормальному женскому счастью.

Влад тоже радовался их поездке. Страхи по поводу покушения притупились. Семья, дети, остались в другой жизни. Ему захотелось стать снова молодым, независимым, легким на подъём. Ночью он решил, что продаст Лёне свою долю, заберет Аду и уедет навсегда в какую-нибудь теплую страну.

Он уже хотел поделиться с ней этими планами, но в этот момент навстречу из-за поворота выскочил байкер и, не рассчитав вираж, направил мотоцикл прямо на машину Влада. Тот инстинктивно стал уходить влево, чтобы избежать столкновения, но не удержал тяжелый внедорожник.

«Дефендер» вынесло с трассы. Машина завалилась на бок и перевернулась на крышу. Ада вылетела в открытое окошко. Больно ударилась о дерево. Автомобиль тем временем продолжал падать вниз, снося на своем пути кусты и мелкие деревца. А дальше был обрыв, в который он с грохотом провалился.

Глава сто пятидесятая

Юлия Юрьевича разбудил звонок, в трубке голос Лёни Айсберга:

— Срочно приезжай! Слышишь? Кидайся в машину и мчись в офис. — Что там? — спросонья спросила Лидос.

— Лёня вызывает. Чем-то очень взбудоражен. Голос прямо вибрирует.

— Неужто у Ады получилось…

— Причем тут Ада?

— А что его еще может интересовать, кроме смерти Влада?

Лидос оказалась права. Как только Юлий Юрьевич переступил порог кабинета Айсберга, тот его огорошил.

— Всё, Влад погиб! Молодец, ваша девчонка.

— А она? — машинально спросил Юлий Юрьевич.

— Она в больнице. Разбились при спуске с горы Ай Петри к морю. Он, оказывается, скрывался в Крыму, а мы его искали по всей Европе.

Юлий Юрьевич быстро сообразил, что к чему. Ада не могла быть причиной аварии, если только они не занимались этим в машине, да еще на серпантине. Но раз она была в тот момент с Владом, значит, задание Айсберга выполнено.

— Видишь, а ты не верил, что мы это сделаем, — с гордостью заявил Юлий Юрьевич.

— Нужно всё проверить. Главное, контролируйте девчонку. Она в Ялте в больнице.

— Лидос сегодня же вылетит в Крым, — заверил Юлий Юрьевич.

Лёня светился радостью и не хотел, чтобы кто-то это видел.

— Я уезжаю на охоту. Организуйте доставку тела в Москву, помогите с похоронами. Появлюсь на панихиде.

— А откуда ты узнал? — наконец, спросил Юлий Юрьевич.

— Позвонила жена, Несси. А сейчас уже весь интернет забит. Изучай, — и жестом показал, что больше его эта тема не интересует.

Глава сто пятьдесят первая

В милиции Аде отдали сумочку. В ней был паспорт, айфон и, как ни странно, деньги. Отнеслись сочувственно. Байкера, спровоцировавшего ДТП, задержали. Тело Влада отправили в морг. Спросили, хочет ли она его видеть? Ада отрицательно мотнула головой. Куда ей ехать с двумя сломанными ребрами и сломанной ключицей. Любое движение и даже поворот вызывали острую боль. Дышать вообще невозможно. Как же это всё случилось? В милиции развели руками.

Какое счастье, что прилетела Лидос! Ада расплакалась у неё на груди.

— Ничего-ничего, у каждого своя судьба, — успокаивала она.

— Это специально подстроили… — шептала Ада.

— Да, нет трагическая случайность.

— Байкера наняли…

— Пусть этим занимается милиция. Поехали отсюда.

Лидос усадила Аду в такси, и отправились в аэропорт. Ада всю дорогу плакала. Упрекала себя, призналась, что рассказала Владу всю правду о себе.

— И обо мне тоже? — уточнила Лидос.

— Ни слова… Он настаивал, чтобы я призналась. Считал тебя замешенной в этом деле, а я побожилась, что ты не при чём.

— Так он тебе и поверил, хотя теперь какая разница.

Ада и впрямь уже не помнила, что на самом деле рассказывала Владу. В её голове всё перемешалось. Теперь, когда его не стало, Лидос снова превратилась в самого близкого человека.

— Я бы никогда не смогла его убить,… и вообще, больше ни с кем ни за что не свяжусь…

— Какие твои годы. Получишь наследство, почувствуешь, что значит жить по-богатому. Найдем врачей, которые излечат тебя от этой напасти.

— Вот и Влад хотел этого, — призналась Ада.

«Как бы не так, — подумала Лидос, — не хватало еще от таких уникальных способностей избавляться». Но заверила:

— Не сомневайся.

Глава сто пятьдесят вторая

В Москве жизнь шла своим чередом. Гуля исправно держала дом в руках. Всё было прибрано, отремонтировано, припасено. Игорь и Даня по уши ушли в ночные развлечения. Даня стал походить на своего друга и одеваться также вызывающе игриво. Это вызывало подозрения у Шотика. Однажды он совершил налёт на их жилище.

Ранним утром Гуля разбудила Аду с криком, что кто-то ломится в дом. На экране монитора, Ада увидела возбужденное лицо Шотика. Он пыхтел прямо в камеру.

— Беги к мальчишкам, ложись с Игорем, а Даню — срочно в мою спальню, — распорядилась Ада, накинула халат и пошла открывать.

В руках у Шотика был карабин.

— Где эти ублюдки, — с порога закричал он.

— Тише, спят.

— Сейчас их разбужу, — потряс карабином перед Адой и рванул наверх.

— Я вызову полицию, пригрозила Ада.

— Где они? — Рычал Шотик, не зная в какую дверь ломиться.

— Если хочется пострелять, тогда налево, — сказала Ада, еле сдерживая смех.

Шотик ломанулся в комнату ребят. Там он застал голую Гулю, сидящую на спине Игоря. И замер, как вкопанный. Гуля, увидев карабин, скатилась с Игоря и спряталась под одеяло.

— Где Даня? — растерянно спросил Шотик.

— Спросите у Ады, — спокойно ответил Игорь и демонстративно полез на Гулю.

— Тьфу, ты — сплюнул Шотик и закрыл за собой дверь.

Встретившейся на пути Аде пожаловался:

— Задолбали со своим унисексом.

Даня лежал в кровати Ады и делал вид, что спит. Шотик подошел к нему. Тот открыл глаза и, с хорошо сыгранным удивлением, спросил:

— Откуда ты, отец?

— От верблюда… приехал навестить. Гадости о тебе всякие говорят. Мелькаешь в непотребных местах. Боюсь, испортят.

— Не испортят, — заверила Ада. Села на кровать и обняла Даню за плечи.

— Слушайте, может вам, того, пожениться… — обреченно предложил Шотик.

Глава сто пятьдесят третья

Влада хоронили с большой помпой. Ада на похороны не пошла, весь день проплакала дома. Гуля старалась её утешить, но получалось плохо. Вернуло её к жизни появление странного человека.

Он подъехал к дому на дорогой БМВ. Представился Петром Петровичем, адвокатом. Ада не хотела с ним встречаться, но он настоял, чтобы Гуля его впустила.

— Чего вам? — вытирая слёзы платком, спросила Ада.

— Я по вопросу наследства Олега Ивановича Первеева.

— Этим занимается Лидия Константиновна.

— Я в курсе, но мне нужно переговорить с вами.

— Мне не до вас. Позвоните ей, — Ада собиралась уже уйти. Но адвокат бесцеремонно схватил её за руку и остановил.

— Послушайте, детка, я не просто адвокат, я — Лоейр. В мои обязанности входит урегулирование криминальных конфликтов. Поэтому, давайте сядем и послушайте, что Вам будет сказано.

Ада почувствовала угрозу. И подчинилась.

Они прошли в зал, Гуля закрыла за ними двери, сели в кресла. Адвокат с интересом осматривался.

— Хороший дом…

— Какие у Вас претензии?

Он вздохнул и, с сожалением глядя на Аду, приступил к объяснениям:

— Дело в том, что Командор крепко задолжал в общак. Пока он был жив, его не трогали, но теперь придется вернуть.

— Сколько?

— Всё…

У Ады округлились глаза:

— То есть, как это?

— Так. Вам останутся только наличные деньги, вещи, принадлежащие Вам, и одна машина. Если согласны, подпишем документик.

— А если нет? — возмутилась Ада.

— Не советую. В обществе, где вращался покойный свои законы: Вас просто придавят. Кому нужны эти разборки? Вам тут ничего и не принадлежало. Хотите завладеть всем? Это вызов. Деньги немалые. За них развернётся настоящая война. Хорошо, если останетесь живы.

— Пугаете?

— Предупреждаю. Против этого лома, у вас точно нет приёма.

Ада была не готова к такому разговору. У неё внутри всё задрожало.

— Ничего вам не подпишу. Идите, разговаривайте с Лидией Константиновной.

— Жаль. С Вами было бы приятней, — печально вздохнул он и поднялся с кресла.

Глава сто пятьдесят четвёртая

Юлий Юрьевич рассмеялся.

— А ты думала, что будет иначе? Я же предупреждал!

— Юля, там несколько миллионов долларов, — Лидос ходила по кабинету, не в силах остановиться и присесть.

— Только присвоить их не удастся.

— Но Ада официальная жена!

— Во-первых, женаты они были всего ничего, и любой приличный адвокат докажет, что брак был фиктивным. В расчете на смерть старика. Во-вторых, вас просто пришьют где-нибудь или двоих, или по отдельности.

— Но ты, же, можешь помочь!

— Приставить круглосуточную охрану? Нет, это не выход. Лучше поторговаться. Отспорить дом, еще чего-нибудь по мелочи…

— Ерунда! Мы должны получить всё!

— Пулю в лоб вы получите. Никогда не переступай черту, за которой господствует беспредел.

— Не знала, что ты такой трус…

Юлий Юрьевич давно перестал обижаться на оценки жены. Может действительно, не останавливать её и через пару месяцев оказаться вдовцом? Но жаль девчонку, на Аду у него были определенные планы.

— Я помогать не буду! — категоричным тоном заявил он.

Лидос поняла, что капиталы Командора пролетают, как фанера…

Глава сто пятьдесят пятая

Лойер Петр Петрович оказался неуступчивым и въедливым. Даже изобретательного ума Лидос не хватило, чтобы что-нибудь у него выторговать.

— Если вы претендуете на дом, мы его просто сожжем, — предупредила Лидос.

— Мы сожжем раньше. Важна земля, а не этот дворец, — парировал Лойер.

— Ваше предложение?

— Можете вывезти мебель, аппаратуру. Короче, всё, что сумеете.

— И три машины!

— Одну. Ниссан-патрол 2011 года. Остальные ребята уже разыграли.

— Но девочке негде жить!

— Хотите найти ей место на кладбище?

— Пугаете?

— Пугаю!

— Еще не прошло полгода.

— Мы не торопимся. Вы отзываете свои документы и собираете вещи.

В залу вошла Ада. Она все слышала, стоя за дверью.

— Лидия Константиновна, я согласна на всё. Давайте закроем эту тему.

Лойер заулыбался:

— Правильно решение. Прошу вас через неделю отсюда съехать.

И с гордым видом ушел.

Лидос не любила проигрывать, поэтому зло предупредила Аду:

— Это еще не конец, я что-нибудь придумаю.

Ада подошла к ней, достала айфон, нашла фотку диадемы, которую когда-то показывал ей Командор.

— Смотри…

Лидос впилась взглядом в фотографию.

— Фантастика! Что это?

— Командор говорил, какая-то бесценная вещь. Он её спрятал в тайнике. У меня есть ключ…

— Где тайник?

— Не знаю,… но точно не дома. Командор говорил — назову адрес, поедешь и возьмёшь.

— Ехать-то, куда?

Ада пожала плечами потом достала симку Командора вставила её в айфон и показала Лидос несколько смс-ок с одним и тем же текстом: «Вашу мать беспокоит отсутствие денег»:

— Видишь, а матери-то у него не было.

Глава сто пятьдесят шестая

Лидос попросила мужа пробить номер телефона, с которого поступали не понятные смс-ки. Оказалось, что их отправляли из города Тотьма Вологодской области. Телефон принадлежал Валерию Иванову, пенсионеру, неоднократно судимому. Последний срок отбывал вместе с Командором.

— Зачем тебе это? — спросил Юлий Юрьевич. Он был доволен, что жена прекратила борьбу за криминальное наследство, и не одобрял дальнейшие ковыряния в делах покойного уголовника.

— Не твоё дело, — сухо ответила она.

На следующий день, на машине, отвоеванной у Лойера, Лидос и Ада выехали в Тотьму.

Ада обрадовалась, что вырвалась из дома Командора. Он психологически угнетал её, поэтому и требования Лойера восприняла с облегчением. Ей страшно было думать о богатстве, свалившемся на неё. К большим деньгам человек должен быть внутренне готов, а так, лучше по мелочи. Вот диадема произвела на Аду впечатление. Таинственная история, о которой никто не знает. Возможно, полный блеф. Но Командор был не сказочником, а реально страшным похитителем драгоценностей. Поездка, в которую они отправились, воспринималась Адой не как криминальная операция, а как авантюрное приключение. Ей нужно было развеется. Мысли о Владе и его нелепой смерти, накатывали с неизбежностью морских волн. Сердце начинало вибрировать, слезы невольно лились из глаз, становилось трудно дышать. Ведь это первый мужчина, которого она полюбила. Ради которого согласилась бы на любое насилие над собственным организмом, лишь бы сделаться женщиной, доступной ему. А судьба так жестоко обломала её. Еще одна мысль, мучившая Аду, воспринималась ею, как оправдание — если человеку суждено умереть, исправить это невозможно. Ведь она сделала всё, чтобы он остался жив,… а что толку?

Лидос не донимала Аду расспросами. Внимательно смотрела на дорогу и старалась держать скорость не менее сто сорока. Поэтому к вечеру они подъехали к двухэтажному срубу, прячущемуся за высоким забором на берегу реки Сухоны.

Лидос вылезла из внедорожника, постучала в калитку. Мелкий дождь струйками сбегал по её кожаному пальто. После продолжительного молчания, в калитке открылось оконце для почты.

— Какого чёрта? — раздалось оттуда.

— Вашу мать беспокоит отсутствие денег? — спросила Лидос.

— Калитка со скрипом отворилась. За ней стоял высокий худой старик с большими торчащими ушами и огромным носом.

— Мы от Командора, — представилась Лидос.

Мужчина испытывающе поглядел по сторонам, оценил машину:

— Загони во двор, нечего отсвечивать.

Глава сто пятьдесят седьмая

Валерий Иванов оказался мужиком немногословным, долго кашляющим, с вороватым шмонающим взглядом. Он провел «барышень» в дом. В нём было по-крестьянски просто и основательно. Больше всего поражали старинные иконы в серебряных окладах. Создавалось впечатление, что ограблена не одна церковь. Топилась русская печь, а у другой стены стоял домашний кинотеатр, со всеми суперсовременными прибамбасами.

— Хозяйки у меня нет, так что потчевать не с руки, — сразу заявил он.

— Мы прихватили с собой из Москвы, — Лидос принялась выкладывать на стол продукты: литровую бутылку водки, копченую курицу, овощи, всякие деликатесы в вакуумной упаковке.

— В честь чего такое?

— Помянем Олега Ивановича…

— Представился, что ли?

Лидос подняла глаза в потолок. Иванов встал, подошел к иконам, принялся истово креститься и бубнить слова молитвы. Ада с испугом смотрела на него. Он почему-то с первой минуты поселил в ней какой-то мистический ужас. Впрочем, Лидос взяла знакомство в свои руки, так что Аде оставалось лишь кивать в знак согласия.

— А вы, стало быть… — обратился он к Лидос после исполнения ритуала.

— Это Ада, его законная жена, а я Лидия Константиновна, душеприказчица.

— Значит, деньги привезли? — метнул взгляд Иванов.

Сначала хотим выяснить каковы ваши договоренности с Олегом Ивановичем.

— Он не сказал?

— Не успел, — Лидос обратилась к Аде, — чего стоишь, накрывай на стол.

— С чего ж такие добрые? — Иванов сел на лавку, взял в руки бутылку, прищурился и стал изучать этикетку.

— Командор просто так деньгами не сорил. Раз помогал, значит, считал нужным. Если, действительно стоит того, мы не против продолжить…

— А откуда мне знать, что он того, в ящик загремел?

Лидос достала диск, протянула Иванову.

— Тут запись передачи «ЧП». Посмотрите сами.

Иванов вставил диск. На экране телевизора пошла заставка известной телепередачи. Потом репортаж о смерти Командора. Мелькали фотографии из его преступной жизни. Среди них — лагерные. На одной он оказался запечатлен рядом с Ивановым. Только тот был гораздо моложе, но нос и уши подтверждали сходство.

Досмотрев передачу, Иванов молча открыл бутылку, налил полстакана водки, выпил, закусил соленым огурцом, придвинутым ему Адой, крякнул и со вздохом произнес:

— Душевный был, человек, царство ему небесное. Помогал,… а почему, кто его знает…

— Ой, Иванов, не лепите горбатого, — вдруг резко обозначилась Лидос. — Он платил за то, что вы хранили его секрет. Он умер, теперь нам есть о чём поговорить.

— Никаких таких его секретов я не знаю. Деньги присылал регулярно. Дом помог отстроить. Требовал только, чтобы я отсюда ни ногой. Даже на курорт не позволял съездить.

— Почему?

— Если бы я задал ему этот вопрос, он был бы последним.

— Что ж, у каждого свои причуды. Выпьем, за упокой его души! — Лидос налила водку в стакан Иванова, потом себе и Аде.

— Я водку не пью! — ужаснулась та.

— Пей!

Пришлось подчиниться.

Глава сто пятьдесят восьмая

Юлий Юрьевич отправился на охоту вместе с Лёней. Не потому, что захотелось пострелять, нужно было в приватной обстановке напомнить о гонораре, обещанном за устранение Валюхина. Когда после унылого шатания по болотам, закончившегося убийством двух зазевавшихся уток, они сели возле костра, он решил, что пришло время.

— Лёня, ну чего там с деньгами-то…

— Какими деньгами?

— Вопрос с Владом мы решили…

— Причём тут вы? Решил его байкер.

— А причем тут байкер?

— А притом, что несчастный случай! Дурак на дороге, надежней любого киллера.

— Погоди, если бы не наша девчонка, ничего бы не получилось, — Юлий Юрьевич пытался держать себя в руках, — мы столько потратили на подготовку…

Лёня глотнул из фляги виски, посмотрел на него грустными глазами:

— Хочешь представить несчастный случай, как заказное убийство?

— Ты же именно этого хотел!

— Юля, руку провидения, я там прослеживаю, а твою, извини, нет.

— Но как же так? мы его познакомили с Адой, заманили в крымские горы, она, благодаря своим сверхспособностям, устроила это ДТП, а ты отказываешься платить?

— Послушай, Юля, если моя фамилия Айсберг, это не значит, что я должен платить за Титаник. Собираешься со мной работать дальше, забудь об этом. Проехали. Премию получишь, не вопрос…в размере оклада… — и снова приложился к фляжке.

От возмущения Юлий Юрьевич чуть не выбил её из его рук.

— Ты меня кидаешь? После всего, что я для тебя сделал? Так не бывает,… мы договорились о двух миллионах, и я их честно заработал!

Лёня поморщился:

— И это ты называешь честно? Тогда у меня два выхода — либо заплатить, либо расстаться с тобой навсегда. Проще, второе. Поэтому, пошел вон отсюда!

— Лёня?! — Юлий Юрьевич вскочил, как ошпаренный.

— Вали со своей долбанной Лидос, чтобы больше вас не видел.

— Лёня, ты пожалеешь об этом!

— О двух лимонах я пожалел бы намного сильнее.

После этих слов, он завинтил крышку на фляжке, встал, плюнул в пламя костра и медленно направился к охотничьему домику.

Глава сто пятьдесят девятая

Иванов давно не встречал таких собутыльников. Лидос пила с ним на равных. Ада уже давно куняла прямо за столом. А Лидос все еще держалась. Уже из машины была принесена третья бутылка водки. Съедены все деликатесы и вареная картошка. Перешли на старое сало, обнаруженное в холодильнике хозяина.

— Валера, какая наша жизнь, сегодня живем, а завтра и помянуть некому…

— Олег Иванович был в авторитете,… но меня выделял. На зоне чуть не пришили. Я там попал в обиженные, а он меня вытащил, иначе б хана была.

— И чего?

— Ничего. Дал денег, дом купил. Сказал, живи, но отсюда ни ногой. А мне чего? Иногда запиваю, а так по хозяйству сам справляюсь. Бабы одолевают, в жены напрашиваются. Но Командор запретил.

— Проверял?

— А как же. Два раза в год непременно наведывался. Порядок любил.

— Теперь волен жить, как хочешь… Жену заведешь.

— Не хочу. Привык с бабами поутру прощаться,… а ты как?

Иванов неожиданно посмотрел на Лидос маслянистым взглядом и положил тяжелую руку ей на коленку.

— Э, Валера, сегодня пьём, не будем опошлять память Командора.

Иванов пьяно тряхнул головой, выпил. К счастью для Лидос это была последняя доза, которая, наконец, добила его. Иванов попытался встать, мутно посмотрел по сторонам, сделал шаг кровати и упал на ковер. Через минуту прерывисто захрапел. Лидос подождала, пока дыхание нормализуется. Подошла, пнула ногой, никакой реакции. Можно было приниматься за поиски. По ходу разбудила Аду.

— Давай, только тихо.

Ада икнула, поморщилась и отправилась вслед за ней. Во всех четырех комнатах не было ни единого сундука или комода, к которым мог подходить ключ. Открыв крышку чулана, Лидос спустилась по лестнице, зажгла зажигалку, отыскала выключатель. Пространство подвала было завалено всяким хламом. На полках стояли банки с закрутками и просто пустая тара. На одном стеллаже лежал огромный фетровый чемодан. Лидос открыла крышку, он был пуст. Она попробовала отодвинуть, но, оказалось, что чемодан приклеен к доскам. Как она не старалась, не могла сдвинуть хоть немного в сторону. Лидос еще раз заглянула внутрь. На задней стенке выделялась какая-то заплата. Дотронулась до неё рукой и ощутила за ней что-то напоминающее замочную скважину.

Лидос обернулась, шепнула Аде:

— Найди что-нибудь острое.

Ада не нашла ничего подходящего и подобрала с пола кусок стекла. Лидос завернула его в тряпку и принялась отдирать заплатку. Не получилось, зато удалось проколоть дырку в том месте, где, как ей показалось, была скважина. Еще немного усилий и очистила отверстие.

Дрожащей рукой Лидос засунула в него ключ. Он подошел. Два трудных поворота против часовой стрелки и чемодан сам подался в сторону. Он весь представлял собой дверь тайника. Лидос отвела его полностью влево и увидела углубление в стене. Там что-то лежало, завернутое в шаль, она достала сверток. Ада подошла к ней, они, мешая друг дружке, развернули шаль, и обалдели.

В их руках даже при свете слабых ламп, заиграла бриллиантами и изумрудами старинная диадема.

Глава сто шестидесятая

Только когда сели в машину, Ада увидела, что Лидос совершенно пьяная.

— Как же мы поедем?

— Наплевать! Я в порядке! Скорее отсюда, пока этот хер не проснулся…

Диадема, завернутая в шаль, лежала на переднем сидении. Ада устроилась сзади. Лидос выехала за ворота. В кромешной темноте фары высветили кусок дороги.

— Надо бы закрыть? Предложила Ада.

Лидос не ответила. Тупо смотрела перед собой. Благо, что в это время машин не было. Промчавшись по пустому городу, они выехали на трассу. Впереди светился пост ГАИ. У обочины прохаживался гаишник в бушлате и шапке. Лидос остановилась. Включила аварийный свет. Вышла из машины. Пока она курила, на трассе показалась еще одна одинокая машина. Лидос проголосовала. Возле них остановилась «Нива».

Ада со страхом наблюдала за происходящим из салона. Лидос о чем-то поговорила с водителем «Нивы», тот вылез, достал трос, подцепил их внедорожник, и Лидос вернулась за руль.

— Порядок! Он нас протащит мимо поста ГАИ. Там еще будет один при въезде в Вологду. Не дрейфь! Придется тащиться на веревочке.

Гаишник с нескрываемым любопытством проводил взглядом их прицеп. Решил не останавливать, а то еще попросят помощь.

Лидос приободрилась. Хмель постепенно стал проходить. Она периодически хватала лежавший рядом сверток.

— Адка, ты не представляешь, что у нас в руках! Если это бесценная вещь, мы удерем с тобой из этой страны навсегда!

— А как же Юлий Юрьевич?

— Давно мечтаю о нём забыть! Не представляешь, как можно зажить!

— Это ж еще продать нужно.

— О, это не твоё дело! Только, не дай Бог, никому не брякни.

Дальше Лидос перешла на такой отборный мат, что Ада перестала её понимать. Суть заключалась в том, что наконец-то она, станет европейской светской дамой, что Париж будет лежать у её ног, что на кафедре все засохнут от зависти, а московские подруги будут целовать ей руки.

Ада и предположить не могла, что всегда сдержанная воспитанная Лидос может быть такой развязанной, циничной и пошлой.

Глава сто шестьдесят первая

Вернувшись на Большие Каменщики, Ада нашла там всю компанию. Оказывается, бандиты не стали дожидаться её возвращения и, угрожая пистолетами, вытолкали за ворота Даню, Игоря и Гулю.

Их возвращение больше всего разозлило Нинку, которая уже почувствовала себя полноценной хозяйкой. Она закатила истерику Шотику, на что тот спокойно сказал, что если ей, что-то не нравится, то может катиться ко всем чертям. И в подтверждение своей позиции, отказался давать деньги.

Аде пришлось успокаивать всех. На вопрос Гули: «А что со мной?», ответила:

— Никуда не отпущу, даже не мечтай, — и дала ей три тысячи на косметику.

Игорь и Даня оккупировали комнату, в которой раньше жила Ада. Но поскольку она теперь спала с Гулей, то её это не волновало, зато не удержалась Нинка:

— Ты лесбиянкой заделалась? — насмешливо спросила она.

— А что? Хочешь присоединиться? — не растерялась Ада.

— Моё дело сосать, а не лизать. Вот, будет смехота когда Шотик узнает.

— Не узнает.

— Это еще почему?

— Потому что проваливай отсюда!

Ада достаточно наелась дерьма от своей подруги и не собиралась терпеть больше.

— И без вас не сдохну! — прокричала Нинка, прежде чем хлопнуть дверью.

Глава сто шестьдесят вторая

Лидос не теряла времени зря. Положив диадему в потрепанную сумку, направилась к своему другу, известному ювелиру и антиквару Изе Вазлину. Его магазин находился в переулках Китай-города.

Изя начинал приторговывать брюликами еще в советские времена. Говорят, был связан с Госцирком. Переправлял драгоценности на запад в желудках тигров. Имел в Европе большие связи. Считался серьезным экспертам по старинным украшениям.

Когда в его маленьком кабинете Лидос развернула шаль и показала диадему, он замер.

— Сударыня, я не спрашиваю, где вы её взяли,… но если это она, то тогда я — ой!

Немедленно вставил в глаз лупу и принялся изучать, прищелкивая языком.

— Таки она! Нет, посмотрите на эти камни! Да… это Челлини… к гадалке не ходи… шестнадцатый век. Она же есть в каталоге.

Он поднялся к книжному шкафу, открыл дверцу и стал копаться в старинных книгах. Нашел нужный фолиант, раскрыл его, полистал и ткнул ухоженным наманикюренным пальцем в картинку:

— Имеет место быть!

— Что это? — дрожащим голосом спросила Лидос.

— Читаю, — он нацепил очки и прочитал мелкий текст с ятями:

— Диадема работы Бенвенутто Челлини, подаренная королём Франции Франциском своей фаворитке Анне Д'Этамп. Впоследствии перешла к Диане де Пуатье. Позднее была приобретена князем Феликсом Юрусовым во время парижских сезонов. После Октябрьского переворота во время бегства из Крыма при посадке на линкор «Мальборо», часть багажа князя была похищена. Скорее всего, среди похищенного находилась и диадема. Больше о ней ничего не известно.

Изя захлопнул фолиант. Посмотрел на Лидос поверх очков:

— И так, сударыня, что будем делать?

— Переправлять на Запад, — не дрогнув, заявила Лидос, — сколько она там потянет?

— Сударыня, прошу вас учесть — такие штуковины приносят не деньги, а смерть.

— Изя, к сожалению, без тебя мне это не провернуть. Торговаться не будем. Тридцать процентов от суммы продажи.

Ювелир снял очки, подошел к диадеме, бережно потрогал её кончиками пальцев, вздохнул и покорно произнёс:

— Таки я ваш.

Глава сто шестьдесят третья

Приближался Новый год. Снег завалил Москву и заставил задуматься о праздниках. Ада, вручив диадему Лидос, старалась не задавать ей ненужных вопросов. Активно готовилась к сессии, штудировала английский и французский, и, кроме того, занималась в автошколе. Однажды возле универа её тормознула Нинка. Удивила бледным и измученным лицом.

— Ада, я больна…

— Что еще?

— Что и должно было случиться.

— СПИД?

— Нет, гепатит. Но от этого не легче. Нужны деньги на лечение. Шотик отказался. Натуся прогнала. Я умираю, — когда-то пухлые щеки подруги увлажнились слезами.

— Ладно, плакать. Сколько?

— Пятьдесят тысяч.

— А что толку лечиться, если снова займешься этим же.

— Нет, уеду домой.

— Врёшь.

— Уеду.

Тут Аде пришла в голову хорошая мысль. Она собиралась на новогодние праздники в Приморск. Мать сообщила, что после смерти Жоры сильно заболела и хочет вернуться к отцу. Просила с ним поговорить.

— Хорошо, я поеду на машине, возьму тебя с собой. Только если где-нибудь обо мне пикнешь, никогда больше на меня не рассчитывай.

В подтверждение своих слов, протянула Нинке деньги.

Глава сто шестьдесят четвертая

Изя навел справки об интересе к диадеме. Встретившись в Лидос в «Альдебаране» и медленно выпив капучино, щелкнул языком:

— Таки интересуются. Есть один странный граф в Париже. Анри де Бросс. Он какой-то там потомок виконта де Писслё. Известный коллекционер, богач. У нас с ним было пару предметов.

— Сколько он даст?

— Сударыня, вопрос сложный. Учитывая, что это Челлини, что в диадеме одиннадцать изумрудов, и восемнадцать бриллиантов и весит она почти шестьсот карат, можно рассчитывать на двадцать пять миллионов.

— Евро?

— Долларов.

— Это же грабёж! Она стоит намного дороже! — возмущенно прошептала Лидос.

— Возможно, то есть почти наверняка, но пока она лежит в Вашей сумке, вообще ничего не стоит. В мире кризис, все жмутся. Сударыня, не делайте безумных глаз. Если бы у Вас впереди была вечность, тогда понятно, а так — надо отдавать, пока еще есть кому брать.

— Может поискать других покупателей?

— Чтобы нами занялся Интерпол? От таких вещей нужно избавляться быстро.

— А француз приличный?

— Ничего себе. Как все, сидит на кокаине. Но бывают и хуже. У него свой замок на берегу Шеврез. Я там бывал. Сорок минут от Парижа и попадаешь в восемнадцатый век.

— Граф торгует краденым?

— Сударыня, граф — аристократ. Но у него есть люди, которые занимаются всем.

— Хорошо, как будем переправлять?

— О, дело тонкое. У меня есть приятель Рудольф Фрунтов, знаменитый кинорежиссер, он придумал сюжет про контрабанду, но денег на фильм не нашел. Пока они не сняли кино, давай этот финт провернём в жизни.

— Что?

— Нам нужен известный исполнитель. Певец. Ты ему организовываешь концерт в «Олимпии». Он туда едет с балетом. Одеваем девочек мы. Двенадцать человек. Делаем им всем точно такие же диадемы только из классной бижутерии. И провозим. Главное, чтобы было побольше шума, телевидение, пресса, папарацци. Нужно будет устроить толчею в Шереметьево.

— Не засекут?

— Если никто не стукнет и не наведет. Сможешь организовать?

— Сколько нужно времени на все диадемы?

— Месяца два.

— Отлично! Когда начнешь?

Изя прищурил один глаз и с улыбкой обозначил:

— Когда подпишешь договора с исполнителем, «Олимпией» и балетом.

Глава сто шестьдесят пятая

Ада подъехала прямо к подъезду. Нинка буквально вывалилась из машины. Она всю дорогу от страха молчала. Это была первая длительная поездка Ады, после того, как она получила права. Ехала медленно, осторожно, но нервно. Хорошо, что такую машину никто не пытался подрезать.

В какой-то момент на трассе Ада почувствовала уверенность и решила попробовать разогнаться, как Лидос. Но испугалась скорости и чуть не вылетела в кювет. Зато во дворе ощутила себя королевой. Из всех окон на неё смотрели недавние соседи. Мама выбежала в халате, обняла и расплакалась.

— Доченька…

К ним подошла Нинка с сумкой в руке.

— Ну, я, того… пошла.

Ада оторвалась от матери, бросила на прощание:

— Помни наш уговор.

Дома всё было по-прежнему, как будто никто никуда не уезжал. Отец встретил Аду настороженно: прижал к груди, поцеловал в голову.

— Чья машина?

— Моя…

— Ну, понятно, — и отстранил дочь от себя.

— Чего понятно?! У неё муж был миллионером! — вступилась Нелли Ивановна, со знакомой с детства повелительной интонацией. Она вела себя так, словно и не было никакого Жоры. А потому не только не чувствовала своей вины, но и считала, что облагодетельствовала Бориса своим возвращением.

Он, оказавшись в холостяцком положении, как человек, всю жизнь проживший в семье, почувствовал себя обездоленным. Поэтому появление неверной жены воспринял без особой радости, но с облегчением. Только категорически перестал мыть посуду.

Первым делом Ада дала матери деньги. Сто тысяч на хозяйство. Это произвело впечатление. Отец потеплел, Нелли Ивановна стала заискивать.

Потом повезла родителей в местный торгово-развлекательный центр. Накупила подарков. Угостила суши в японском ресторанчике.

Семейные отношения были восстановлены.

Вечером Нелли Ивановна уединилась с Адой в её комнате. Стала плакать и рассказывать о том, каким подлецом оказался Жора, и как, Господь, его наказал.

— Я знаю, мама, — прервала её Ада.

— Откуда?

— Нинка рассказала. Она все сплетни из дома получала.

— А я-то дурра верила, что он меня любит. Какие мужики сволочи…

— Папа не такой.

— Получается, да. Больше с ним не расстанусь, жалко его. Он в одиночестве совсем загнулся бы. Думала, найдется какая, так нет. Никого в дом не пустил.

Ада прижалась к матери и по-детски попросила:

— Хочу, чтобы у нас был дом как раньше, куда смогу всегда возвращаться.

— Конечно, доченька, не сомневайся, — заверила Нелли Ивановна.

Утром Ада совершила еще один впечатляющий поступок. Оформила доверенность на отца и оставила ему «Нисан Патрол».

— Мне так страшно на нём ездить, — объяснила она. Расцеловала родителей и уехала в Москву на поезде.

Глава сто шестьдесят шестая

Лидос очень рассчитывала на деньги, которые должен был заплатить Лёня Айсберг. Она понимала, что два миллиона скачать с него будет сложно, но миллион держала в уме. Поэтому информация Юлия Юрьевича вызвала у неё шок.

— Как ни копейки?

— Так. Считает, что это несчастный случай, к которому мы не имеем никакого отношения.

— Он же настаивал именно на таком устранении!

— Не знаешь Лёню? Упёрся и не слышит. Во всём виноват байкер, а мы ни при чем.

— Вот гнида! Такого мужика погубили. Да он и мизинца Влада не стоит!

Юлий Юрьевич поёжился:

— Ты тоже не очень. Слава Богу, на нашей совести этой смерти нет.

— Какая разница? Он должен заплатить!

Когда вопрос касался денег, Лидос превращалась в настоящую фурию.

— Успокойся… — Юлий Юрьевич понимал, что всё бестолку.

— Нет! Лёня думает, от нас так просто отделаться? Ты должен ему сказать…

— Не получится, — перебил её Юлий Юрьевич, — меня уволили.

— Как это?

— На коридор, и, давай, до свидания.

Лидос взглянула на мужа с таким безразличным сочувствием, с которым говорят последнее прости на официальных похоронах. От этого взгляда на душе у Юлия Юрьевича стало нехорошо, он боялся излишней активности жены. В такие моменты Лидос становилась неуправляемой. Она могла, закусив удила, ринуться напролом.

— Запрещаю тебе встречаться с Лёней, — произнёс он тихо, но увесисто.

— Кто ты теперь такой? Пенсионер без всякого значения? Он сделает нас нищими. Ты согласен на такое существование? Валяй, но без меня. Пока не вырву у него свой кусок, не успокоюсь.

Сказав это, Лидос быстро вышла из кабинета. Заскочила в спальню, потом в гардеробную. Бросила в чемодан вещи, необходимые на первый случай, и стремглав покинула квартиру.

Юлий Юрьевич подошел к окну, проводил её взглядом до машины. Потом поднял телефонную трубку, набрал номер.

— Это дабл-Ю, мне нужна встреча… в любое время. Желательно побыстрей.

На услышанный ответ, кивнул головой и положил трубку.

Глава сто шестьдесят седьмая

— Я хочу, чтобы эта девушка покорила Париж, — заявила Лидос и подтолкнула вперёд Аду.

В грустных всё понимающих глазах Лейфеля не отразилось ничего. Его, популярного продюсера, зажегшего десяток звезд на российской эстраде, такие слова давно не возбуждали. Сейчас он был занят раскруткой своего нового подопечного — Руслана Брускова. Лейфель хорошо понимал стратегию момента. Стране нужен был певец, воспевающий исконные национальные ценности. Былинный герой — а ля рюс, в яркой гламурной упаковке. С народными интонациями и правильными текстами.

Но проект шел туго, музыкальная тусовка не хотела принимать чужака. Брусков пел на всех государственных мероприятиях, особенно часто для силовых структур, и пользовался у них заслуженной популярностью.

Поэтому Лидос и остановила свой выбор на нём. Такого на таможенном контроле шмонать не будут. Каждое свое выступление он заканчивал исполнением гимна России и зал вставал.

— Что у вас есть предложить? — лениво спросил Лейфель. Он был знаком с Лидос еще с начала девяностых. Знал, что её муж, бывший кэгэбшник, и знал, что бывших не бывает.

— Хочу предложить концерт в «Олимпии».

— А девочка?

— Она дизайнер. Сделает костюмы и головные украшения для Руслана и всего балета.

Лейфель не подал вида, что предложение его заинтересовало. Даже не взглянул на Аду.

Впрочем, иной реакции Лидос не ожидала, кто ж с первого слова в такое поверит? Но была уверена, что кидает зерна в хорошо унавоженную почву. Лейфель за «Олимпию» схватится зубами. Ему очень нужна европейская раскрутка. И пусть в зале соберется исключительно наша эмиграция, зато шороха можно навести на всю страну.

Поэтому сухо предложила:

— К завтрашнему вечеру подготовьте смету. Мы заедем в пять.

Глава сто шестьдесят восьмая

Ада никак не могла понять, чего от неё хочет Лидос. Та не озвучивала свои планы.

— Сказала, будешь дизайнером одежды, значит будешь.

— Я же не умею.

— За тебя всё сделают.

— А если спросят? Руслан этот, кстати, мне не нравится. Какой-то пафосный.

— На вопросы отвечай — вы всё равно не поймёте и делай умное лицо. Об остальном позабочусь, только никуда не исчезай, будь рядом.

— Мне в ментовку надо.

— По поводу Влада?

— Да. Байкера этого привезли в Москву на опознание. Я им объяснила — что там опознавать? Он же был в шлеме, а тут стоит раздетый. Парень себе и парень, как все. Татуаж у него классная: во всю руку дракон, пасть на кисти, а клыки на пальцах. Когда он их сжимает, конкретно получаются челюсти дракона.

— Лидос с удивлением посмотрела на Аду.

— Сама видела?

— Да он в майке стоял. Еще в Ялте.

— Какая прелесть… — произнесла Лидос. Она сразу вспомнила пруд. Руку, которая пыталась её схватить. Та самая… с клыками дракона. Она это точно запомнила.

— Что-то случилось?

— Ничего. Кажется, у нас получится. Когда в полицию?

— Завтра после обеда.

— Езжай домой и никуда ни шагу.

— Ты со мной, как с маленькой.

Ада вылезла из машины и направилась к станции метро. Лидос осталась сидеть. Положив руки на руль. В её голове сложилась версия. Получается — и покушение, и несчастный случай — дело рук одного исполнителя. Значит, всё-таки убийство? И заказал его Лёня в обход Юлика. Навесил ему лапшу на уши. Потребовал организовать несчастный случай. А сам всё продублировал. Ах. Лёня… ах, Айсберг!.. Всех сумел провести. Если бы не эта дурацкая наколка, то и концы в воду. Вот тебе и несчастный случай!.. У Лидос захватило дух от осознания такой прухи.

Глава сто шестьдесят девятая

Гуля встретила Аду со слезами на глазах.

— Ада! Нет моих сил! Игорь доводит меня. Оскорбляет, обзывает двустволкой. Да, что же это такое?!

— Он просто ревнует, — принялась успокаивать Ада.

— К кому?

— Ко мне.

— Ты-то ему зачем?

— Он и Даню ко мне ревнует.

— Ничего не понимаю. Как ты с ними уживаешься?

— Нормально. Пойми, Игорь — эгоцентрик. Он энергетический вампир. Ему важно напиться чужой энергией. Вот и цепляется ко всем подряд. Тот, кто ему не подчиняется, становится жертвой.

— Знаешь, какие говорит гадости, когда лежу с ним в койке?

— Это бывает редко. Счастье, что Нинка съехала. Шотик совсем перестал наведываться.

— Слушай, подруга, а мы не можем снять другую квартиру без них?

Ада не нашлась, что ответить. Игорь её тоже напрягал. Но лишиться общения с Даней, она не могла. Он стал больше, чем другом, даже больше, чем любимым. Ему можно было рассказать о самом сокровенном, о чём даже с подругой стыдно поделиться. Он один знал, как тяжело стало Аде обходиться без мужчины. Какие дикие сны ей снятся.

Как мечтает она испытать то, что случилось у неё с Жорой. Даже смерть Командора подарила ей несколько блаженных мгновений… Лишиться такого близкого человека, как Даня она не могла. Но как это объяснить?

— Я не смогу расстаться с Даней.

— Почему? — искренне удивилась Гуля.

— Потому что люблю!

— Так ведь он не по этому делу. Или с тобой получается?

Ада улыбнулась:

— Со мной получается.

— А я думала, прикидываетесь, как мы с Игорем.

— Нет. Только не вздумай сболтнуть об этом.

— Могила! Рада за тебя. Вот бы и мне так, иногда смотрю на Игоря, какой же он красивый, подлец!

Ада обняла подругу:

— С ним не получится. Найдем тебе нормального парня.

— Где? Разве, что в Бугульме? Там с этим просто. Вставят, а на завтра и не поздороваются. По пьяни не помнят.

Чтобы приободрить подругу, Ада объявила:

— Будешь со мной дизайном заниматься.

— Это как это?

— Понятия не имею. Главное, вместе.

Глава сто семидесятая

Лидос въехала на территорию охотничьего домика в Митино без всяких проблем. Видно, охрана еще не знала, что её муж уволен. На вопрос — где Айсберг? — сообщили, что в сауне, в полном одиночестве.

Лидос решила не тратить времени на ожидание. Поставила машину на стоянку и направилась к двухэтажному срубу.

Лёня оказался в парилке. Поэтому Лидос спокойно разделась, завернулась в простыню и присоединилась к нему.

— Кто тебя пустил? — свесившись с верхнего полога, удивился Айсберг.

— Я что, персона нон грата? — сбросила с себя простыню и подстелила её на лавку.

Лёня смотрел на неё во все глаза.

— Ты не против?

— Мы с твоим мужем объяснились. Если надеешься, что буду трахать тебя за два лимона, то ошибаешься,… и за один не буду… — задумался и уверенно произнес, — вообще не буду.

— Ошибаешься, милый, это я тебя буду иметь по полной программе, — при этом Лидос сладострастно потянулась.

Лёня слез с верхней полки и выскочил из парилки. Лидос стёрла улыбку с лица. Еще немного попарилась, почувствовала жар, поняла, что пора начинать.

Вышла и направилась к бассейну. Лёня сидел в шезлонге, пил чай. Чтобы не очень его смущать, Лидос погрузилась в воду.

— К чему это шоу? — презрительно спросил, овладевший собой Айсберг. Он давно хотел затащить Лидос в постель. Мешал Юлий. Все трое понимали, что черту переходить нельзя. Сейчас её холёное тело искусительницы застало его врасплох. И разбудило притихшее в глубине подсознания желание.

— Это не шоу. Не могла же я зайти в парилку в костюме. Ты бы принял меня за идиотку. На самом деле, это не так. Вот, просить денег за устранение Влада, действительно глупо. Правильно сделал, что уволил Юлика.

— Что-то новенькое, — насторожился Лёня.

— Вдвоём всегда лучше договариваться, чем втроём. У меня есть предложение…

— Оставь его при себе. Никакие варианты не прокатят. Влад погиб в автокатастрофе, несчастный случай, доказано и подтверждено. Хочешь, можешь стать моей любовницей. Но без всяких гарантий.

Лидос продолжала плавать в бассейне. Ей нравилось играть с Айсбергом. Она то ныряла, то переворачивалась на спину, то раскинув руки, отдыхала у бортика.

— Нет, любовницей не стану. А разочек попробовать можно, если договоримся.

— О чём?

— В Москву этапировали байкера, который устроил аварию.

— И что?

— А то, что на его руке странная татуировка. Точно такая же, как у того киллера, который хотел утопить Влада. А заодно и меня. Тогда на допросе, забыла упомянуть, а теперь вспомнила. Совершенно дурацкая тату. Дракон во всю руку, на кисти пасть, а на пальцах клыки…

— Кто тебе поверит? — Лёня не смог скрыть напряг.

— Поверят. То дело еще не закрыто. Парня начнут прессовать. Он заговорит.

— Ерунда…

Лидос подплыла к его ногам.

— Лёня, ты же просчитываешь варианты, намного быстрее чем я. Ситуация не в твою пользу.

Айсберг в раздражении встал с шезлонга. Крикнул:

— Хватит бултыхаться! Вылезай!

Лидос с готовностью повиновалась. Поднялась по лесенке. Подошла, прижалась к нему мокрым телом.

— Чего хочешь?

— Нужно профинансировать концерт в Париже певца Руслана Брускова.

— На черта он тебе?

— Хочет спеть в «Олимпии».

— Любовник?

— Господь с тобой?! Собираюсь заняться продюсированием.

— И я должен спонсировать эту попсу?

— Это разовая акция, как и сегодняшний секс с тобой.

Лёня нашел в себе силы отстраниться от её вибрирующего тела.

— Давай так. Я оплачу. Вали с ним в Париж. Но если вернёшься, это будет твоя последняя встреча с родиной.

— Согласна. Даже не представляешь, как вы мне все надоели.

Лёня молча взял её за руку, и повёл в массажную.

Глава сто семьдесят первая

Когда Лейфель получил подписанный контракт с «Олимпией», то долго вертел его перед глазами, откладывал и снова изучал. «Айсберг групп» взяла на себя все расходы по организации гастролей. Злые языки утверждали, что Лидос стала любовницей самого владельца, что и привело к разрыву с мужем. Лейфель не понимал одного — зачем это нужно Лидос? Перебить его контракт с Брусковым она не сможет. А просто так продвигать артиста — чистое безумие! Лидос объяснила, что презентует коллекцию костюмов своей протеже Ады Нелидовой.

Лейфель и Руслан оценили эскизы. Для артисток балета задумывались сарафаны в меру экстравагантные и довольно стильные, головы балерин должны украшать диадемы. Руслан захотел такую же, Лидос согласилась. Но когда он заявил, что не хочет надевать соболью поддёвку, а подавай ему шубу до пят, она жестко поставила его на место:

— Друг мой, я не лезу в твоё пение, а ты не лезешь в то, как мы тебя одеваем. Иначе пой в ДК Русакова.

Руслан хотел было обидеться, но Лейфель погасил этот спор. Совсем неясной для него оставалась роль Ады. На все попытки её разговорить, отвечала односложно:

— Все равно ничего не поймёте.

Тем не менее, Брусков сделал на неё стойку. Стал приставать с предложениями уединиться в укромном гнёздышке, которое снимал для него Лейфель.

Аде нравились его заходы, но как только возникала возможность уехать вместе, исчезала. При этом оставляла Гулю. В первый раз Руслан возмутился, во второй раз обратил на девушку внимание, а на третий в отместку забрал Гулю и пропал с ней на три дня. После чего появился абсолютно счастливый и заявил, что Гуля будет танцевать в балетной группе.

Лейфель вынужден был исполнить эту просьбу восходящей звезды.

Глава сто семьдесят вторая

Все тринадцать диадем Изя сделал в срок. Почему тринадцать? Одну решил оставить в своей коллекции. Коробки с другими привёз в банк, где в хранилище Лидос прятала настоящую.

Оставшись вдвоём в комнате, где по просьбе Лидос отключили камеры слежения, они долго изучали схожесть сделанных диадем с оригиналом.

— Одно могу сказать. Изя, ты — гений! — констатировала Лидос.

— О. сударыня, такая у меня работа. Я созвонился с Анри, он прилетал на несколько дней в Москву и мы таки сговорились — двадцать, больше не получается. Всё-таки, эта драгоценность принадлежит государству.

— Может предложить еще кому-нибудь? — Лидос надеялась выжать по максимуму.

— В мире много богатых людей, но мало, кто готов выложить наличными. Анри, свой парень. Он архитектор, много работает в России. Привык к кешу.

— Ладно. Так что, одну оставляешь у себя?

— Иногда хочется похвастаться хорошей работой.

Лидос упаковала диадемы в коробку и оставила в хранилище. Проводила Изю до машины, попрощалась с ним, а после набрала номер телефона Лойера.

— Алло, Петр Петрович. Это Лидия Константиновна, нужно срочно с Вами пересечься. «Макдональдс» на Пушкинской? Хорошо, буду.

Глава сто семьдесят третья

У Гули совсем снесло крышу. Она влюбилась в Руслана без памяти. Он тоже повёлся на неё. Ада с радостью наблюдала за развитием этого романа. По утрам Гуля брала уроки танца, до седьмого пота пахала в репетиционном зале. А после, они втроём ехали ужинать в какой-нибудь ресторан.

Руслан предпочитал «Антонио». Аде там не нравились шары, подвешенные к потолку. Они вызывали чувство страха. Поэтому сидели на балконе второго этажа. Воспользовавшись тем, что Гуля отправилась в туалет, Руслан подсел к Аде.

— Почему ты меня продинамила?

— Потому что не могу без любви, — ответила без всякого кокетства.

— Могу и полюбить.

— Не можешь. Тебе любовь ни к чему. Тебе достаточно восхищения. Ты в нём купаешься.

— Я артист…

— Вот Гуля и млеет. А мне, как певец, ты не нравишься.

— Я ж не петь с тобой собираюсь, Руслан решил не сбавлять обороты.

— К тому же, я — невеста Харона, — брякнула Ада, и сама испугалась этого признания.

— Харона? Это рэпер, что ли?

— Да, из готов.

— Как можно вестись на такую дрянь? — скривился певец, — тогда действительно нам в одной постели делать нечего. Готы предпочитают заниматься этим в гробу. Что б я превратился в труп?

Руслан даже представить не мог, как он был не далек от истины. Это развеселило Аду, она обняла Руслана и поцеловала. На самом деле этот розовощекий губастый с глубоко посаженными глазами-бусинками парень, совершенно не волновал её. В нём не чувствовался мужчина, а значит никакой опасности для неё не было.

Подошедшая Гуля, посмотрела на них ревностным взглядом.

— Да нет же! Садись! Руслан считает тебя самой заводной штучкой! — успокоила Ада подругу, она настолько привязалась к Гуле, что не хотела её ничем расстраивать.

Глава сто семьдесят четвертая

— Гамбургер будешь? — спросил Лойер.

— Только «Кока-колу» со льдом, — скривилась Лидос. Она терпеть не могла фаст-фуд и запах в подобных заведениях.

— А мне нравится, — заявил Петр Петрович, ставя на столик поднос. Развернул гамбургер, полил его кетчупом и принялся шумно есть. Немного прожевав, спросил:

— В чём дело?

Лидос протянула ему айфон, на экране которого была изображена диадема.

— Что это? — продолжая жевать, кивнул головой.

— Свадебный подарок Командора Аде. Семнадцатый век. Бриллианты и изумруды. Он отдал эту диадему на хранение антиквару Изе Вазлину. А тот не хочет возвращать. Несправедливо.

— Согласен… — Лойер бросил недоеденный гамбургер. Вытер пальцы салфеткой, взял в руки айфон.

— На сколько тянет эта штука?

— Какая разница. Она принадлежит Аде по праву.

— Согласен. Давай адресок этого любителя древностей.

— Ну, вот еще, я ж не наводчица. Узнай сам.

— Хорошо.

— И поторопись. У меня есть сведения, что он ищет покупателя.

Лойер кивнул.

— А где гарантии, что вернёшь её нам? — Лидос продолжала на голубом глазу разводить Петра Петровича.

— Мое честное слово.

— Лойер, не горячись. Это не гарантия…

— Вещицу мы, конечно, не вернём. Зачем девчонке такая штуковина. А процент тебе можно обговорить.

— Учти, у Изи очень крутые связи, он просто так с ограблением не смирится.

— Надеюсь, ему они не понадобятся.

— Тогда сто тысяч евро налом и без шуток. Меня кидать не стоит.

— Обижаешь. Мы бизнес ведем честно, — заверил Лойер, — ну, я пошел.

Лидос осталась у столика. Еще какое-то время тянула через трубочку колу, и с улыбкой думала о том, что больше никогда не увидит ни Лойера, ни Изю… Битые карты в её игре.

Глава сто семьдесят пятая

Пропиаренный концерт Руслана Брускова в парижской «Олимпии» вызвал ажиотаж в столичных СМИ. Одни кричали о новом прорыве русской культуры в Европу, другие об очередной акции выбрасывания денег на ветер. Участники готовящегося шоу хранили молчание. Лейфель объявил, что единственная встреча Руслана Брускова с прессой возможна только в Шереметьево перед вылетом в Париж. За всей этой шумихой никто не обратил внимания на короткое сообщение в криминальной хронике об убийстве известного антиквара и ювелира Вазлина с целью ограбления. Только Лидос грустно вздохнула:

— Бедный Изя, я его хорошо знала.

И вот наступил тот самый день, который Ада ждала с содроганием. Утром на комфортабельном автобусе все отправились в аэропорт Шереметьево 2. На стоянке переоделись в концертные костюмы. Нацепили на головы диадемы. Руслан для большего эффекта вышел из автобуса с российским флагом в руках.

Лейфель возражал против такого маскарада, но Лидос настаивала. А поскольку Айсберг поручил решение всех финансовых вопросов ей, то и спорить было бессмысленно.

В зале вылета сгрудились камеры всех ведущих телеканалов. Со всех сторон журналисты пытались получить ответы на каверзные вопросы. Руслан с флагом в руке, оказавшись в защитном окружении девушек из балета, одетых в сарафаны, неожиданно запел гимн. Да так проникновенно, что зал вылета притих. Иностранцы в недоумении взирали на высоко поднятый флаг. Российские граждане отреагировали спокойно:

— Во, дает!

По окончании пения раздались аплодисменты. Послышались крики — «молодец! Так держать!» Брусков передал флаг администратору и в обнимку с Гулей отправился на таможенный контроль.

Ада наблюдала за ним, вцепившись в руку Лидос.

В пункте контроля молодой таможенник с улыбкой встретил отъезжающую знаменитость, что не помешало после нескольких дежурных фраз, произнести:

— Позвольте ваше головное украшение.

— Это диадема… бижутерия, реквизит, — попытался объяснить Брусков.

— Понятно, понятно… мы только получим заключение специалиста.

— Издеваетесь? Почему мою? Возьмите, вон, с её головы, — Брусков указал, на стоящую рядом Гулю в такой же диадеме.

— Проверим и остальные, — заверил таможенник и протянул руку.

Брусков вынужден был подчиниться.

— А я? — спросила Гуля, готовая отдать и свою.

— Вы можете проходить, — даже не взглянув на неё, сказал таможенник.

Ада тряслась, как осиновый листок. Лидос тоже нервничала, но улыбалась. У некоторых девушек из балета тоже попросили передать диадемы для оценки. Руслан, воспользовавшись заминкой, принялся раздавать интервью:

— Видите, главная ценность в России — я! Меня не подвергают оценке. А вот на стекляшки сразу реагируют!

Таможня сработала быстро. Все диадемы были возвращены. Брусков торжественно водрузил свою на голову, и громко объявил:

— В Европе сразу оценят настоящий бриллиант, — и отправился к поджидавшей его Гуле.

— А где наша? — шепотом спросила Ада Лидос.

— Как где? На Гуле, — спокойно ответила та.

Глава сто семьдесят шестая

В Париже началась суматоха. Лидос и Ада поселились в отеле «Эдуард 7». В том самом, в котором Ада должна была отдаться Владу Валюхину. «Он всё равно погиб» — с тоской подумала она. Лидос не рассказала ей, что на самом деле это было убийство, поэтому Ада еще сильнее стала верить в судьбу.

Пока она бесцельно слонялась по номеру вся в воспоминаниях о Владе, Лидос встретилась с Анри де Броссом. Они сидели на веранде кафе де Флёр, пили кофе. Оккупировавшие соседние столики русские туристы восторгались величественной красотой церкви Сен-Жермен-де-Пари.

— Мне очень жаль, что наш друг Изя так внезапно покинул нас, — сходу заявил Анри.

Это был высокий седой мужчина в элегантном сером костюме и в повязанном поверх вишнёвом шарфе. Его загорелое лицо было испещрено мелкими морщинками. Тонкий нос с красноватыми ноздрями и почти прозрачные глаза намекали на пристрастие к кокаину.

— Тем не менее, у нас есть о чём поговорить, — решительно заявила Лидос.

— Отсутствие Изи очень усложняет разговор. Ему я доверял.

— Попробуем доверять друг другу, — французский Лидос был безупречен, впрочем, как и она сама.

— Мадам, вы не корову продаёте, — Анри продемонстрировал знание русского фольклора, — такие вещи из незнакомых рук не принимаются.

— Послушайте, месье Анри, если я сумела провезти диадему через московскую таможню, то найду того, кто ею заинтересуется.

— Прежде всего, французская полиция, — иронично заметил он.

— Тогда потеряем оба. Поверьте, я единственный человек, которому Изя доверял. Мы дружили много лет. Его убийство для меня стало страшным ударом. Никогда бы не взялась за это дело, если бы не его уговоры.

Во время беседы по принципу — тяни-толкай, граф Анри изучал Лидос. Она спокойно позволяла ему это делать.

— Возможно, мы и договоримся. Но цена будет ниже заявленной. Думаю, намного.

Мне предпочтительнее торговаться с вами, чем искать нового покупателя, — с готовностью ответила она.

Оба понимали, что сделка состоится.

Глава сто семьдесят седьмая

Концерт Руслана Брускова прошел «на ура». Как ни странно, в зале было много французов. Среди них, естественно. Анри де Бросс. В неизменном шарфике и с ироничной улыбкой, которая слетела лишь тогда, когда Лидос познакомила его с Адой.

— Какое милое создание! — воскликнул он и тут же обратился к Аде, — говорите по-французски?

— Немного…

— В таком случае, готов быть к вашим услугам.

Ада беспомощно посмотрела на Лидос. Только этого француза ей еще и не хватало!

— Месье Анри, аристократ, граф, представитель древнейшего рода, — с пафосом представила его Лидос.

— О… — запротестовал граф, — для такой очаровательной девушки, просто Анри.

— Приятно познакомиться, — выдавила из себя Ада. Она чувствовала себя в Париже очень скованной. Гуля пропадала на репетициях или в номере Руслана. Лидос тоже носилась по своим делам. Поэтому приходилось любоваться видом города с балкона шестого этажа.

— Приглашаю вас поужинать, — граф не сводил глаз в Ады.

— Просто поужинать? — уточнила Лидос.

— Граф лукаво улыбнулся, отчего стал похож на сморщенное яблоко.

— Заодно обсудим нашу сделку,… моя машина припаркована на бульваре.

Через полчаса они уже входили в знаменитый парижский ресторан «Прокоп». Судя по встрече, граф там был своим человеком. Метрдотель отнеслась к нему, как к хорошему знакомому.

По старинной белой мраморной лестнице поднялись на второй этаж. Проходя мимо письменного стола с отбитой гранитной столешницей, граф похлопал по нему рукой:

— За ним писал великий Вольтер!

— Ого! — оценила Лидос.

Ада никак не отреагировала. Она обалдела от чопорной атмосферы заведения. Из нескольких залов выбрали тот, где практически не было посетителей. Столик предложили под портретом какой-то знатной дамы. Хрустальная люстра заливала золотистым светом пространство, а высокие стеклянные двери, ведущие на балкон, создавали впечатление воздушности.

Анри заказал устриц, эскарго и «Дом Периньон». Исходя из заказа, Лидос поняла, что дело на мази. Осталось только обсудить детали.

Глава сто семьдесят восьмая

Они миновали Гранд Опера и остановились возле помпезного здания банка LCL («Лионский кредит»).

— Сиди спокойно, мы ненадолго, — сказала Лидос, взяла сумку, в которой лежала диадема и открыла дверцу.

Ада схватила её за руку:

— Послушай, мне же не придется с ним спать?

Лидос раздраженно вздохнула:

— Сколько можно повторять, он — кокаинист. Нюхнёт пару раз и с приветом. Но мы обязаны вести себя так, словно только и мечтаем, чтобы нас обеих трахнул. Пойми, граф — извращенец. Он к нормальным отношениям не способен. Если что-нибудь пойдет не так, возьму его на себя.

И потрепав Аду по щеке, вылезла из машины.

В холле банка Анри поджидал её в компании двух клерков. У его ног стоял небольшой, но вместительный кейс.

— Прекрасно! — оживился граф, увидев Лидос. Обратился к собеседникам, — проводите нас.

Они спустились на лифте в подвальное хранилище. Там графу была передана коробка с ключами, после чего они уже вдвоем с Лидос отправились в зал с ячейками.

— Где деньги?… — Лидос с беспокойством покосилась на кейс, — Чек меня не устроит.

— Я же не верблюд, чтобы таскать на себе миллионы, — пошутил граф, — все сделано. Еще вчера обналичил. Вот ключи. Но сперва — диадема. Я должен отдать её на экспертизу.

— В банке?

— Здесь умеют работать с конфиденциальной информацией.

— Сначала хочу увидеть деньги!

— Граф подвел её к ряду ячеек. Открыл дверцы. Внутри лежали туго набитые целлофановые пакеты.

— В каждом по два миллиона.

— Должна проверить…

— Я тоже.

Лидос вручила ему сумку с диадемой. Достала из клатча пилочку для ногтей и стала распарывать ей пакеты. В них лежали пачки стодолларовых купюр в банковских упаковках.

Глава сто семьдесят девятая

Из банка оба вышли в приподнятом настроении. Анри держал Лидос под руку. Тут же подъехал черный лимузин. Граф не спешил садиться в машину, достал сигарету, закурил. Лидос последовала его примеру.

— Предлагаю, поехать отметить это событие.

— С удовольствием.

Тут Лидос заметила, как взгляд графа устремился мимо неё. Ей очень хотелось оглянуться и посмотреть на то, что его заинтересовало. Но сдержалась. Зато в тонированном окне лимузина, как в зеркале отразились трое парней, вышедших из банка. У одного из них в руке был тот самый кейс, что стоял у ног Анри. Они быстро сели в маленький серебристый «ситроен» и уехали.

— Так, где мы это устроим? — спросила Лидос.

— Предлагаю ко мне, — заторопился граф.

— О, это большая честь…

— Берите подругу и садитесь в мой автомобиль.

— Нет, нет, мы поедем за Вами на своей.

— Только не потеряйтесь.

— Ни за что!

И разошлись по машинам.

— Куда мы теперь?

К графу в гости.

— А диадема?

— Она лежит вон в той сумке, рядом с тобой.

Лидос вырулила и пристроилась за лимузином.

— Так ты продала?

— Забудь! С этой минуты будешь слушаться беспрекословно, запомни, одно неверное движение и наши тела завтра выловят в Сене.

Аду затрясло, такая перспектива ей никак не улыбалась. Лучше бы она осталась сидеть в номере отеля.

Глава сто восьмидесятая

Понадобилось всего сорок минут, чтобы добраться до живописного уголка Франции — долины реки Шеврез. Там среди нетронутого цивилизацией леса, расположился фамильный замок графа Анри де Бросса. Вернее, от того замка остались лишь развалины, а нынешний, доставшийся Анри в наследство от потомков виконта де Бросса, был капитально перестроен и реставрирован. От архитектурного великолепия у Ады закружилась голова. Граф сразу предложил пройти в галерею художника — трехэтажный дом с колоннами и крытым бассейном. Там они попали в романтическую атмосферу позднего средневековья. В небольшом рыцарском зале, стены которого были украшены мечами, латами, щитами и шлемами горел высокий, с человеческий рост камин. В центре на широком столе тускло отсвечивали серебряные подносы с морепродуктами и всевозможными фруктами.

Чтобы не попасть впросак, Ада решила не пытаться говорить по-французски. Лидос с удовольствием стала её переводчиком. После выпитой бутылки шампанского Анри, воспользовавшись тем, что Аду проводили в туалет, спросил:

— Она готова мне отдаться?

— Граф, Ада, скромная девушка. Предлагаю, сперва всем нам нюхнуть кокса, а потом посмотрим.

Глаза графа заблестели.

— Но у меня нет порошка, — соврал он.

— Зато у меня есть, — Лидос достала из сумки, небрежно повешенной на спинку стула, клатч. Оттуда вытащила пудреницу, приоткрыла её.

Граф тут же достал из кармана золотую трубочку. Сделал пару вдохов.

— О… да!.. Из Москвы?

— Обижаете, граф, чистая Колумбия!

Анри почувствовал прилив бодрости. Обнял Лидос за плечи.

— Я хочу её! В ней есть какая-то внутренняя энергия, сразу почувствовал. Прямо притягивает, как губительная отрава,… сколько стоит?

— Еще чего! Она не проститутка. Но ради исполнения одной мечты, может и согласится.

— Выполню любую.

— Ада отдастся, если наденете ей на голову диадему. Тогда она почувствует себя королевой и не устоит.

Граф насторожился, как-то невнятно промямлил:

— Что ж, раньше не сказала? Диадема осталась в хранилище банка.

— Значит в другой раз, — легко согласилась Лидос. Снова приоткрыла пудреницу, и граф мгновенно запустил туда трубочку.

Глава сто восемьдесят первая

Когда Ада вернулась в зал, то почувствовала, что атмосфера как-то сгустилась. Граф и Лидос бурно выражали свои эмоции по поводу удачного знакомства. И тут же обратили свою радость на Аду.

Граф поцеловал её сначала в плечо, потом в щеку. Приложил её ладонь к своему разгоряченному лбу.

— Э, нет! Так не пойдет, — шутливо оттолкнула его Лидос.

— Ладно, согласен, но чтобы без отказа.

— Как отказаться от мечты?! — подзадорила его Лидос.

— Не скучайте, я сейчас распоряжусь…

Одарив Аду загадочной улыбкой, граф исчез.

— Что случилось?

Лидос открыла пудреницу, протянула Аде скрученную в трубочку купюру:

— Попудри носик.

— Как это?

— Нюхни разок.

— Зачем?

— Делай, что говорю! — прикрикнула Лидос.

Ада никогда не принимала наркотики, поэтому испугалась.

— Героин?

— Глупая, всего-навсего кокс, кокаин. Нюхай, так надо.

Ада втянула через трубочку в нос порошок. Стенки носа обожгло.

— Граф хочет тебя.

Ада отшатнулась.

— Ни за что!

— И не надо! Просто обе немного разденемся. Пусть заведется. А потом еще нюхнёт и вырубится. Мы забираем диадему и свободны. Нюхни, — снова подставила ей пудреницу.

Ада автоматически втянула другой ноздрей.

— Зачем все это? — с мольбой воскликнула она.

В этот момент вошел граф. За его спиной маячили те самые крепкие парни.

— Так много? — притворно возмутилась Лидос.

— Они будут за дверью. На всякий случай.

Парни в подтверждение закивали головами.

— Ну, и пусть спрячутся за ними, — властно распорядилась Лидос.

Они послушно скрылись за коваными дверьми. Граф достал из бархатного мешочка диадему.

— Так она у Вас! Ах, проказник! Тогда не будем терять времени, — Лидос открыла пудреницу, — теперь попробуем втроём.

Ада не посмела возражать.

Глава сто восемьдесят вторая

Дальше началось невообразимое! Лидос залезла на стол и принялась снимать с себя одежду. Граф бегал вокруг, хохотал и аплодировал. Потом схватил Аду, стал её тискать. Ада попробовала отбиваться. Но неожиданно какая-то волна безумной радости накатило на неё, она взглянула на совершенно голую Лидос и ей тоже захотелось раздеться. Граф и Лидос превратились для неё в каких-то сказочных персонажей, которых она только что придумала и может творить с ними всё, что угодно.

Она не заметила, как цепкие руки Лидос стащили с неё джинсы. Потом кофту. От остального избавилась сама.

Граф продолжая смеяться и ликовать, водрузил на её голову диадему… А через минуту Ада оказалась сидящей на графе, разлегшемся на рыцарском столе.

Рядом стояла Лидос и шептала на ухо:

— Расслабься, у него до этого не дойдет… Сегодня, все несерьезно…

Граф взвизгивал, закатывал глаза, стонал, дергался всем телом.

«Это все несерьёзно! Такая игра!» — танцевало в голове Ады. И она совершенно не думала о последствиях. Лидос рядом — бояться нечего! И вообще, сегодня она царит над всеми!

Граф бился в конвульсиях и экстазе. Стены рыцарского зала оглашались его рыком. Доспехи звенели в унисон. Перепуганные парни, призванные охранять диадему, приоткрыли двери и просунули головы.

Обнаженная Лидос раскинула руки, призывно завертела бедрами. Крикнула:

— Заходите, присоединяйтесь!

Увидев хозяина, дергающегося под обнаженной девчонкой в диадеме, они решили, что вмешательства не требуется и с шумом захлопнули двери.

В этот момент граф испустил дух. Ада даже не почувствовала. Она летала где-то там под сводчатым потолком.

Лидос достала из сумки, сделанную Изей диадему. Сняла с головы Ады настоящую и водрузила на неё подделку. Сделала это с такой виртуозной быстротой, словно боялась, что за ней подглядывают. Как только драгоценность оказалась в сумке, быстро оделась, вытащила пудреницу, стёрла платочком с неё отпечатки пальцев и бросила под стол. Остатки порошка рассыпались.

Ада не заметила её действий. В груди буйствовал праздник! Еще немного и она улетит отсюда навсегда!

Лидос открыла тяжелые двери. Охранники с удивлением уставились на неё.

— Что-то я устала, возраст не тот, — пожаловалась Лидос и предупредила, — не тормозите графа, он давно так не вдохновлялся.

Парни заглянули внутрь зала. Ада продолжала подпрыгивать на графе. Диадема плотно сидела на её голове. После чего они закрыли двери и почтительно расступились перед Лидос. Мажордом проводил её к машине.

Глава сто восемьдесят третья

Очнулась Ада в полицейском участке. Она лежала на кафельном полу. Её рвало. Голова отказывалась соображать. В памяти зияла черная дыра, через которую в душу медленно влезал ужас.

Потом кто-то потащил её в душевую кабину. Контрастный душ вернул к восприятию реальности. После него, она смогла сама одеться и предстать перед офицером полиции.

Допрос велся на повышенных тонах. Аде сразу было предъявлено обвинение в убийстве графа Анри де Бросса.

В ответ она бесполезно мотала головой и лепетала:

— Я не понимаю.

Офицер, выполнив свою задачу, отправил её в одиночную камеру, где Ада мгновенно впала в забытье. Это был не сон, а тяжелая тупая бессонница, путавшая мысли, образы, события. Аде казалось, что она упала откуда-то сверху, и сил подняться не было. Граф, Лидос, диадема уносились из её сознания угасающими кометами. Хотелось открыть глаза и проснуться.

Утром её разбудил яркий свет, вспыхнувший в камере. Перед ней стоял все тот же офицер с папкой в руке. Увидев его, Ада забилась в угол жесткого лежака. Он потребовал, чтобы она встала. После чего без всяких объяснений зачитал текст постановления, из которого она ничего не поняла.

Ада подыскивала слова, чтобы объяснить, что она ни в чем не виновата. Но неожиданно, офицер вручил ей паспорт и мобильный телефон.

— Прошу, мадмуазель, — почти галантно указал рукой на дверь.

Ада покорно вышла в коридор. Офицер проводил её до самого выхода из участка.

Заставил расписаться на каком-то документе и на прощание улыбнулся.

Не понимая, что происходит, Ада вышла на улицу.

Глава сто восемьдесят четвертая

Пасмурное утро не предвещало ничего хорошего. Страшное ощущение одиночества, накрыло её непроницаемым колпаком. Куда идти? И что будет дальше? Где Лидос? Почему её обвиняют в смерти графа? В ответ на эти вопросы из глаз полились слёзы.

Из припаркованного рядом автомобиля кто-то посигналил. Ада отреагировала на звук. Из салона крикнули по-русски:

— Иди сюда!

Она с опаской подошла к машине. Заглянула в салон. За рулём сидел Юлий Юрьевич.

— Вы? — обалдела она.

— Я. Садись.

Ада поспешно уселась рядом.

— Что происходит?

— Отъедем и расскажу.

Оказалось, что всё очень плохо. Вчера вечером во время наркотической оргии умер граф де Бросс. Аду, пребывавшую в полной невменяемости от употребления кокаина, отправили в полицейский участок. Родственники графа утверждают, что он никогда не употреблял наркотики, и что русская проститутка сознательно убила его. Теперь Аде грозит длительный тюремный срок…

А где Лидия Константиновна? — еле выдавила из себя Ада.

— Понятия не имею, — пожал плечами Юлий Юрьевич.

— А вы?

— Я внёс залог в сумме сто тысяч евро. Поэтому тебя отпустили.

— Вы? Почему?

— А ты хочешь сгнить во французской тюрьме?

Этот вопрос окончательно прибил Аду. Она осознала всю чудовищность положения, в которое попала.

— Что же делать? — растерянность на её лице грозила перейти в истерику.

Юлий Юрьевич решил до этого не доводить. Строго приказал:

— Дай паспорт.

Ада с готовностью протянула. Он остановил машину прямо возле урны. Взял документ. Полистал. Произнес вслух:

— Ада Нелидова. Гражданство Россия.

Потом двумя руками разорвал его. Смял листки. Страничку с фотографией поджег пламенем зажигалки и бросил все это в урну.

— Что вы делаете! — воскликнула Ада.

— Больше никакой Ады Нелидовой не существует…

— Как?

— Так. Она будет объявлена в международный розыск. Но это проблемы французской полиции и российских пограничников. Ты теперь — никто.

Ада с ужасом посмотрела на дым, поднимавшийся из урны.

— А что же со мной?

— Получишь другое имя и другую жизнь, — как можно дружелюбней улыбнулся Юлий Юрьевич.

— Но я не хочу!

— Забудь это слово, — сказал Юлий Юрьевич и нажал на педаль газа.

Конец первой книги

Content

Михаил Рогожин
НЕВЕСТА ХАРОНА
Книга 1

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвёртая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвертая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая

Глава сорок седьмая

Глава сорок восьмая

Глава сорок девятая

Глава пятидесятая

Глава пятьдесят первая

Глава пятьдесят вторая

Глава пятьдесят третья

Глава пятьдесят четвертая

Глава пятьдесят пятая

Глава пятьдесят шестая

Глава пятьдесят седьмая

Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят девятая

Глава шестидесятая

Глава шестьдесят первая

Глава шестьдесят вторая

Глава шестьдесят третья

Глава шестьдесят четвертая

Глава шестьдесят пятая

Глава шестьдесят шестая

Глава шестьдесят седьмая

Глава шестьдесят восьмая

Глава шестьдесят девятая

Глава семидесятая

Глава семьдесят первая

Глава семьдесят вторая

Глава семьдесят третья

Глава семьдесят четвёртая

Глава семьдесят пятая

Глава семьдесят шестая

Глава семьдесят седьмая

Глава семьдесят восьмая

Глава семьдесят девятая

Глава восьмидесятая

Глава восемьдесят первая

Глава восемьдесят вторая

Глава восемьдесят третья

Глава восемьдесят четвёртая

Глава восемьдесят пятая

Глава восемьдесят шестая

Глава восемьдесят седьмая

Глава восемьдесят восьмая

Глава восемьдесят девятая

Глава девяностая

Глава девяносто первая

Глава девяносто вторая

Глава девяносто третья

Глава девяносто четвёртая

Глава девяносто пятая

Глава девяносто шестая

Глава девяносто седьмая

Глава девяносто восьмая

Глава девяносто девятая

Глава сотая

Глава сто первая

Глава сто вторая

Глава сто третья

Глава сто четвёртая

Глава сто пятая

Глава сто шестая

Глава сто седьмая

Глава сто восьмая

Глава сто девятая

Глава сто десятая

Глава сто одиннадцатая

Глава сто двенадцатая

Глава сто тринадцатая

Глава сто четырнадцатая

Глава сто пятнадцатая

Глава сто шестнадцатая

Глава сто семнадцатая

Глава сто восемнадцатая

Глава сто девятнадцатая

Глава сто двадцатая

Глава сто двадцать первая

Глава сто двадцать вторая

Глава сто двадцать третья

Глава сто двадцать четвертая

Глава сто двадцать пятая

Глава сто двадцать шестая

Глава сто двадцать седьмая

Глава сто двадцать восьмая

Глава сто двадцать девятая

Глава сто тридцатая

Глава сто тридцать первая

Глава сто тридцать вторая

Глава сто тридцать третья

Глава сто тридцать четвёртая

Глава сто тридцать пятая

Глава сто тридцать шестая

Глава сто тридцать седьмая

Глава сто тридцать восьмая

Глава сто тридцать девятая

Глава сто сороковая

Глава сто сорок первая

Глава сто сорок вторая

Глава сто сорок третья

Глава сто сорок четвёртая

Глава сто сорок пятая

Глава сто сорок шестая

Глава сто сорок седьмая

Глава сто сорок восьмая

Глава сто сорок девятая

Глава сто пятидесятая

Глава сто пятьдесят первая

Глава сто пятьдесят вторая

Глава сто пятьдесят третья

Глава сто пятьдесят четвёртая

Глава сто пятьдесят пятая

Глава сто пятьдесят шестая

Глава сто пятьдесят седьмая

Глава сто пятьдесят восьмая

Глава сто пятьдесят девятая

Глава сто шестидесятая

Глава сто шестьдесят первая

Глава сто шестьдесят вторая

Глава сто шестьдесят третья

Глава сто шестьдесят четвертая

Глава сто шестьдесят пятая

Глава сто шестьдесят шестая

Глава сто шестьдесят седьмая

Глава сто шестьдесят восьмая

Глава сто шестьдесят девятая

Глава сто семидесятая

Глава сто семьдесят первая

Глава сто семьдесят вторая

Глава сто семьдесят третья

Глава сто семьдесят четвертая

Глава сто семьдесят пятая

Глава сто семьдесят шестая

Глава сто семьдесят седьмая

Глава сто семьдесят восьмая

Глава сто семьдесят девятая

Глава сто восьмидесятая

Глава сто восемьдесят первая

Глава сто восемьдесят вторая

Глава сто восемьдесят третья

Глава сто восемьдесят четвертая