Михаил Рогожин

НЕВЕСТА ХАРОНА

Книга 2

Глава первая

Уже несколько дней Петр Петрович по кличке «Лойер» старался без надобности из квартиры не выходить. Еду заказывал в ближайшем «Макдональдсе». Что ж, даже у таких успешных респектабельных людей возникают черные полосы. Очередная началась после убийства ювелира и антиквара Изи Вазлина. Вернее, после того, как выяснилось, что диадема, из-за которой порешили приличного человека, оказалась дешевой подделкой. Поскольку наводку дал Петр Петрович, то ему выставили счёт за этот заказ. Довольно внушительный. Нельзя сказать, что сумма была неподъёмной, но отдавать деньги не хотелось. Следовало потянуть время, чтобы страсти улеглись. Этим и была вызвана его осторожность.

Петр Петрович разложил на столе незамысловатый набор из американской забегаловки. Включил телевизор и под щебетание ведущей музыкальных новостей принялся за еще теплый биг мак.

И тут он услышал такое, от чего котлета чуть не застряла в горле!

На экране возникли кадры выступления певца Руслана Брускова в «Олимпии». Он залихватски пел русские песни в окружении кордебалета. На головах девушек сверкали искусственными камнями точно такие же диадемы. А голос ведущей доверительным шепотом сообщал сплетни, сопутствовавшие этим гастролям.

Петр Петрович собственными ушами услышал, что одна из диадем была украдена, а вместе с ней пропала дизайнер шоу Ада Нелидова. Из достоверных источников известно, что девушка арестована после участия в оргии, во время которой умер известный французский архитектор и коллекционер граф Анри де Бросс…

Дальше посыпались комментарии зрителей о выступлении Брускова. Но это уже не интересовало Петра Петровича. Он понял, что Лидос его развела. Лойер очень быстро просчитывал ситуации, за что пользовался авторитетом в преступном мире. Ему стало ясно, что все эти диадемы были созданы, ради того, чтобы вывезти в Париж настоящую. Она-то и пропала. Граф Анри де Бросс, скорее всего, стал её покупателем. Но если он умер, то где диадема? То, что за всем этим стоит Лидос Петр Петрович не сомневался. К такому кидалову он не привык. Решение было принято: нужно немедленно отправляться в Париж.

Глава вторая

Ада сидела за столиком в уютном ресторанчике «Рандеву художников», ждала Юлия Юрьевича и бесцельно смотрела через большое окно на бульвар Клиши. Жила она рядом с этим заведением, за углом на улице Мортир. «Жила» — громко сказано… существовала. В убогую студию с разномастной потертой мебелью её привёз Юлий Юрьевич сразу после освобождения из полиции. Дал тысячу евро и приказал, чтобы никуда отсюда нос не высовывала. Только в ближайшие кафе, которых вокруг полно. Оставил мобильный с единственным номером для срочного звонка ему и уехал.

Пару дней Ада пребывала в трансе. Питалась чипсами, запивала кока-колой и плакала. О будущем старалась не думать, поскольку даже предположить не могла, что её ждёт. Задавала себе один и тот же вопрос — почему всё это случилось с ней? Она никому не хотела причинять зло. Не мечтала о бриллиантах, крутых тачках, роскошной жизни. В результате всё это пронеслось мимо неё со скоростью электрички, оставив позади только трупы ненужных ей мужчин. А ведь если бы молния не убила Феда, сейчас они жили бы вместе в родном Приморске. Ада училась бы в железнодорожном техникуме, а Фед гонял бы товарники и получал приличные деньги. Вместо этого, она сидела, забытая всеми в Париже, и мучилась от того, что общий туалет, находившийся между лестничными пролётами, постоянно был занят каким-то негром, который забывал закрывать за собой дверь. И это только начало новых бед!

Ресторан «Рандеву художников» Ада обнаружила случайно. Зашла и неожиданно почувствовала себя комфортно. Старинные позолоченные бра, глубокие зеркала на фоне красных обоев создавали атмосферу покоя и неподвижности. Единственным раздражителем казался упитанный носатый хозяин этого заведения, на все просьбы отвечавший с отеческой улыбкой знаменитое — «ву а ля»!

Сейчас сюда должен был прийти Юлий Юрьевич, или как он себя смешно представил «Дабл ю». Аде это напомнило что-то вроде «ватерклозет». Его появления она ждала без страха. С усталым безразличием. Прошлое сгорело вместе с её загранпаспортом, а будущее не сулила ничего хорошего…

Глава третья

В зале ресторана появился Юлий Юрьевич. Ада, увидев его, отметила про себя, что он стал каким-то особенно незначительным. В сером плаще, серой клетчатой кепке, в черном свитере и серых брюках. К тому же в очках. Он, не раздеваясь, подсел к ней за столик. Снял кепку и чмокнул в щеку. Ада вздрогнула от этого прикосновения, как от укуса комара. Раньше она никогда не рассматривала мужа Лидос. Сейчас его лицо показалось ей мелковато злобным. Хотя улыбка старалась смягчить это впечатление.

— Чем здесь кормят? — спросил Юлий Юрьевич.

— Не знаю. Я заказываю омлет. Большой и дешевый.

— Тогда я кофе. Как настроение?

— В режиме ожидания…

— Правильно. Считай, дождалась…

И Юлий Юрьевич, сделав заказ, приступил к разъяснению. Оказалось, что он теперь работает на одну международную организацию, которая борется с терроризмом по всему миру. Ада, то есть по новым документам Адель Валевская, гражданка Латвии, является исполнителем приказов высшего руководства организации. Только поэтому ее освободили из тюрьмы. В случае неповиновения она будет просто уничтожена.

— И что же я должна делать? — понуро спросила Ада.

— Выполнять мои приказы.

— А где Лидос? — словно цепляясь за соломинку, вспомнила она.

— Исчезла. Она не представляет никакого интереса ни для меня, ни, тем более, для тебя.

— Чем же я займусь? Так и буду жить в этой убогой дыре?

— Пока да. Я привез тебе учебники, аудио и видео курсы по французскому языку. Изучай.

— Я здесь надолго?

— Не знаю. Организация работает по всему миру. Готовься к первому заданию.

Ада напряглась:

— Ложиться с мужчиной?

— С арабским шейхом. Он финансирует исполнение террористических операций. Вкладывает в их организацию огромные деньги. Его необходимо ликвидировать.

— Что, нельзя убить по-другому: отравить, сбить машиной или еще как-нибудь?

— Нет. Насильственная смерть исключена. Если возникнет хоть малейшее подозрение, что его убили, в ответ мы получим целую серию кровавых терактов. Его сторонники очень жестокие люди. Поэтому шейх должен умереть естественной смертью.

— То есть, на мне… — заключила Ада.

Юлий Юрьевич лишь кивнул в ответ.

Глава четвертая

Петр Петрович появился в фамильном замке графа де Бросса, представившись российским журналистом и предъявив карточку международной аккредитации. Поскольку он объяснялся, пусть плохо, но на нескольких европейских языках, то сумел разговорить мажордома месье Дюмона. Пара сотенных бумажек евро развязали язык месье на полную. Он столько раз повторял все это бесплатно полицейскому комиссару и журналистам, что теперь за деньги был готов устроить себе бенефис.

Из потока ненужной информации Лойер составил собственную картину происшедшего.

Лидос с Адой приехали вместе с графом. Отобедали. Потом началась оргия, во время которой украшение было на голове Ады. Пока они с графом предавались любовным утехам, Лидос покинула замок. После чего граф умер от передозировки, Аду забрали в полицию, а диадема оказалась дешевой подделкой. Это выяснили наследники умершего.

— Неужели такой серьезный коллекционер не смог отличить оригинала от подделки? — резонно засомневался Лойер.

Месье Дюмон перешёл на шёпот и высказал свое предположение:

— Из банка привезли настоящую. Её охраняли три человека — водитель графа и два сотрудника службы безопасности «Лионского кредита». Когда и кто совершил подмену, никто не знает. Шофер тут же уволился и уехал в неизвестном направлении. Полиция проверила версию, но сочла её недоказанной. А журналистам об этом вообще не сообщили. Так что месье Петер первый, кому он раскрывает эту тайну.

Лойер тоже решил посмеяться над этой версией. Но на всякий случай выяснил у мажордома имя охранника банка и где его найти.

— Не могли из банка привезти подделку — напоследок упрямо заявил месье Дюмон.

Глава пятая

Петр Петрович не сомневался, что к подмене причастна Лидос. Поэтому, вернувшись в Париж, первым делом направился в банк LCL, отделение которого располагалось на бульваре Капуцинок. Там ему удалось встретиться с сотрудником службы охраны Фло Пикаром. Лойер показал ему фото Лидос.

— Скажите, вам знакома эта женщина?

— Почему Вы меня спрашиваете?

— Это моя жена. Она меня бросила и уехала в Париж. Я специально приехал из России, чтобы найти её. У нас дети. Понимаете? Она мать!

— Сочувствую месье, но Вам лучше обратиться в полицию.

Флориан Пикар не производил впечатления олуха. Он сразу узнал Лидос. Но предпочитал держаться в рамках полномочий.

— Дело в том, что её счет открыт в вашем банке.

— Мне запрещено давать любую информацию о наших клиентах — отрезал он.

— Понимаю, но у меня нет другого способа ее найти. Дети останутся без матери. Мне не нужны номера ее счетов, просто узнать бывает она здесь или нет.

— Просто! — с подтекстом произнес Фло.

— Нет, конечно,… триста евро устроит?

— Пятьсот. И я возьмусь вам помочь.

— Не удивлюсь, если вы когда-нибудь сделаете карьеру в этом банке.

Глава шестая

Кроме курса французского языка, Юлий Юрьевич принёс учебник-справочник лечебного массажа. На удивленный взгляд Ады объяснил, что в ближайшее время ей придётся поработать помощницей массажиста в одной из парижских клиник.

— Я же не сумею! — испугалась Ада.

— Особенно ничего делать не придется. Будешь присутствовать во время сеансов массажа. Ассистировать. При этом постараешься, чтобы шейх на тебя запал. Он большой любитель…

— В больнице?

— Да. Он уже почти месяц там. Поступил с острым приступом артрита. Сейчас пошел на поправку. Говорят, в сортир сам ходит. Но должен до конца пройти курс восстановительной физиотерапии.

— Как же я смогу с ним в больнице?

— По обстановке. И вот что, не вздумай уклониться. Тут же будешь выдана французской полиции. Лет двадцать тюрьмы тебе гарантировано.

— Вдруг он не захочет?

— Это твоя проблема — пожал плечами Юлий Юрьевич. В общении с Адой он намеренно демонстрировал жесткость и неумолимость. На самом деле совсем не был уверен в исходе операции.

В организацию Юлий Юрьевич был принят только благодаря представленному им проекту «Дабл ю», в основе которого лежала концепция ненасильственной смерти с использованием уникального дара Ады. Проект считался пилотным. Под него выделили деньги, но стать действительным сотрудником организации со своим направлением Юлий Юрьевич сможет только в результате успеха. Он долго обдумывал варианты покушения на шейха, спонсировавшего терроризм.

Внедрить в окружение шейха смазливую девчонку не трудно. И уложить в его постель не проблема. Главное, чтобы после его смерти, Ада смогла спастись от расправы. Шейха охраняли профессионалы высочайшего класса, к тому же отъявленные головорезы. Шейх знал, что о его поддержке террористов известно ЦРУ. Но, в то же время, давал понять, что его гибель повлечёт за собой многочисленные кровавые теракты. Такой баланс его безопасности сохранялся уже несколько лет. И тут удача сама пришла в руки Юлия Юрьевича. После неудачной морской прогулки шейх простудился и у него проявился артрит. С раздутыми коленями и локтями его срочно госпитализировали в престижную парижскую клинику. Юлию Юрьевичу организация согласилась помочь внедрить Аду в состав медперсонала. Остальное он должен был сделать сам. Вернее Ада.

— Как его зовут? — отрешенно спросила она.

— Шейх Рашид аль Мансур.

— Только шейхов мне и не хватало… — и взялась за справочник массажиста.

Глава седьмая

Петру Петровичу стоило немалых трудов разыскать в Париже Владимира Бубкова. Это был известный в преступном мире киллер по кличке Буёк. В начале двухтысячных сумел выжить в жестокой перестрелке и смотался в Испанию. Там, скрываясь ото всех, дождался, пока все его враги перебьют друг друга, и со спокойной душой переместился в Париж. Легализовался и открыл контору по сопровождению российских бизнесменов. Для начала организовал ограбление нескольких видных особ, а потом предложил услуги по охране их пребывания в Париже. И дело пошло.

Лойера Буёк встретил как старого друга. То есть настороженно.

— Как ты меня разыскал?

— А, Буёк, обижаешь, с моими связями…

Они встретились в районе Северного вокзала на улице оккупированной индийскими мигрантами и ресторанами.

В один из таких ресторанов Буёк предложил зайти. Заказал чай с молоком и пончики из рисовой муки.

— Любишь индусскую кухню? — спросил Пётр Петрович.

— Нет. Привык. Здесь район неспокойный, криминальный. Полиция редко заглядывает. Туристы не шастают. Французы тоже. Поэтому живу без проблем. Пару раз объяснил аборигенам, что меня надо уважать. Подействовало. А тебя что привело?

— Расслабься, Буёк. Наклёвывается хорошее дельце.

— О, я отошел. Тут строго, чуть, что и высылают.

— Больше мне обратиться не к кому. Ты знаешь, я мелочевкой не занимаюсь…

— Послушать можно — согласился бывший киллер. Правда, сейчас он больше напоминал располневшего парижского добряка.

Лойер поведал историю Лидос и диадемы. Буёк слушал, не перебивая, поедая при этом пончики, а когда Петр Петрович закончил, спросил:

— Ты уверен, что настоящая у Лидос?

— Уверен.

— Это, же, какие бабки!..

— Вот и я о том же.

— Хорошо, подыщу тебе рядом квартиру и начнем! — по-деловому подытожил Буёк, давая понять, что въехал в ситуацию.

Глава восьмая

Первый день работы в клинике прошел для Ады на удивление незаметно. На неё никто не обращал внимания. Действия персонала были чётко расписаны и доведены до автоматизма. Никаких посторонних взглядов и эмоций. Сначала в длинном пятиэтажном здании клиники она, молча, выполняла указания: заполните это, подпишитесь здесь, ждите там, посидите в холле, ждите, вас позовут, можете выпить кофе. К концу дня она уже переоделась в салатового цвета униформу и стала еще незаметней.

Наконец, ее завели в отделение массажа и представили огромной негритянке грубо слепленной из грязной глины:

— Стажер Адель Валевска.

Та, молча, кивнула головой:

— Ладно, разберемся, — ткнула пальцем в кресло — садись.

После чего вышла из кабинета, оставив Аду в одиночестве и недоумении.

Перед тем, как отправить Аду в клинику Юлий Юрьевич долго объяснял, как себя следует там вести. Его длинное напутствие можно было выразить в нескольких словах: молчи, никуда не суйся, выполняй то, что говорят.

Ада была уверена, что без знания лечебного массажа, без беглого изъяснения по-французски, она вызовет подозрения. Но, пробыв целый день в клинике, поняла, что там вообще никому ни до кого дела нет. Среди медперсонала оказалось так много арабов, негров и азиатов, что она, глядя на них, совсем расслабилась. Поэтому, когда её новая знакомая вернулась в кабинет, Ада улыбнулась и сказала по-французски, не заботясь об акценте:

— Здорово тут у вас.

— Меня зовут Николь. Я сама из Дор де Франса. У нас там совсем другая жизнь.

— Это где?

— Мартиника. Когда приехала в Париж даже плакала. А сейчас, видишь, ведущий специалист. Поэтому слушай меня и ничего не бойся.

Глава девятая

Назад из клиники Аде пришлось добираться самой. Юлий Юрьевич решил не облегчать ей период адаптации. Она дошла до площади Виктора Гюго, спустилась в метро и доехала до Пигаль. Там на бульваре находился небольшой супермаркет, в котором Ада приноровилась покупать продукты. Похож он был нашу «Пятерочку», только погрязней и бестолковей. Зато цены приемлемые. Получалось питаться намного дешевле, чем в кафе.

Оставив рюкзачок у ног высоченного негра, присматривавшим за сумками покупателей, хотела уже идти в торговый зал. И нос к носу столкнулась с Гулей.

От неожиданности обе вскрикнули. Да так громко, что негр участливо спросил:

— Мадемуазель, что-то не так?

— Откуда? — вырвалось у обеих.

Подруги смотрели друг на друга и не верили своим глазам.

Все оказалось просто. После того, как исчезла Лидос и поползли слухи, что арестовали Аду, Гуля со страхом подумала, что же её ждет в Москве? А тут в гости к девочками из балета пришла их старая знакомая, которая теперь танцует в «Мулен Руж».

Посмотрела на Гулю и сказала: — «Вот, таких у нас берут!». Этого оказалось достаточно.

Перед тем, как садиться в автобус, чтобы ехать в аэропорт, Гуля с сумкой вышла на улицу. Спряталась в соседнем кафе, оттуда позвонила и сказала, что остается. Видела через окно, как возмущался Лейфель и как девушки мотали головами и хихикали. Минут пятнадцать ее телефон звонил, не переставая. Потом все сели в автобус и уехали…

Ада, слушала подругу, затаив дыхание. Она привела Гулю в свою убогую студио. Налила вино, нарезала сыры и разогрела пиццу.

— И что дальше?

— Ужас… — Гуля немного успокоилась. Возникновение Ады впервые за всё время с момента отъезда коллектива вернуло ее к реальности. До этого она существовала в каком-то ирреальном мире. Началось это с её появления в «Мулен Руж».

— Представляешь, — продолжала Гуля, — пришла, спрашиваю, как устроиться танцовщицей. Меня сразу направили к какому-то менеджеру. Он, наверное, поляк, но точно голубой. Познакомился с улыбкой. Говорил, что видел наш коллектив. Предложил тут же выйти на подиум и сделать несколько движений. Я и ногу задрать не успела, а он: «Все, хватит, спасибо». У них оказывается, чтобы попасть на кастинг, нужно брать платные уроки хореографии. Меня тут же определили меня в группу. Мне, аж, нехорошо стало! Жить негде, денег нет! Какие уроки! Хорошо, там одна сербка оказалась.

По-русски говорит. Радмила. Взяла меня к себе жить. И на работу устроила.

— Какую? — удивилась Ада.

— В секс-бар, тут неподалеку, на Фрошо.

— Проституткой?! — ужаснулась Ада.

— Нет. Моя задача — разводить клиентов на спиртное. Ну, прикид, конечно, из ближайшего секс шопа.

— А если он захочет?

— Для этого есть другие девушки. Моя задача, чтобы он в баре как можно больше денег оставил. Многим продолжение уже не нужно.

— Сколько же тебе пить приходится?

— В основном болтать. Народ-то всё больше из бывшего союза. С ними, главное, сразу вступить в дружеские отношения.

— Ну, ты вообще… — восхищенно отреагировала Ада. И они выпили за встречу.

Глава десятая

Буёк и впрямь удачно обосновался в чёрном районе. Квартира с двумя спальнями, кухней и окном в ванной комнате. В подъезде было грязновато и полно черных детей. Но перед Буйком они, молча, расступались.

— Здесь ведь все на понты берут — объяснил Буёк Петру Петровичу, — а я сразу вставил дуло «макарова» одному хорьку в рот. И желающих хамить больше не возникло…

Несколько дней Пётр Петрович пользовался гостеприимством бывшего киллера и уже собирался переезжать в квартиру, арендованную в доме по-соседству, как позвонил из банка Фло Пикар.

— Месье, она только что вошла в хранилище.

— Будем через двадцать минут, если что, задержи! — возбудился Лойер.

К банку они подъехали на машине Буйка. Пикар ждал на входе. Петр Петрович подошел к нему.

— Не волнуйтесь, она еще внизу.

Пётр Петрович протянул охраннику руку с зажатыми в кулаке купюрами. Тот показал глазами на видеокамеры. Лойер спрятал руку в карман. После чего прошел в здание банка. В большом просторном зале с высокими окнами народа было не много. Пётр Петрович снял шляпу, внутри ее были отворачивающиеся уши. Спрятал за них деньги и когда Пикар проходил мимо, опустился так, что шляпа выскользнула из рук. Охранник поднял её с пола, прилежно стряхнул с неё пыль и вернул владельцу уже без денег.

Пётр Петрович громко поблагодарил его и принялся изучать лежащие на столах проспекты. Буквально спиной почувствовал, что в зале появилась Лидос.

Она стремительно прошла мимо. Лойер мягко последовал за ней.

Лидос направилась по бульвару к своей машине. Пётр Петрович жестом показал, поджидавшему на другой стороне Буйку, что надо будет следовать за ней. Тот тут же поехал на разворот.

Глава одиннадцатая

Лидос пребывала в прекрасном настроении. После ареста Ады и скоро утихшего скандала вокруг смерти графа, чему активно способствовали его родственники, она почувствовала себя на пике удачи. В ячейках банка лежали миллионы евро, а рядом в сейфе — диадема. Оставалось сделать всего два хода: легализовать деньги и найти нового покупателя.

Пока же приходилось вести себя крайне осторожно. Лидос сняла небольшую квартиру с одной спальней в престижном округе на улице Жакоб. Квартира была оформлена, как её предупредила риелтор в японском стиле. Заключался он в нарисованных ветках цветущей сакуры, низкой мебели и нескольких ширмах. Три окна в пол гостиной были завешены тростниковыми жалюзи с иероглифами. Это ей понравилось больше всего, поскольку она не любила голых окон, как это принято в Париже.

Круг знакомств она решила сформировать из преподавателей Сорбонны. Особенно её привлекал факультет изящных искусств. Там можно было познакомиться с профессорами, водящими дружбу с известными коллекционерами. Лидос позвонила в свой московский университет, объяснила, что вынуждена остаться на некоторое время в Париже по состоянию здоровья, и попросила оформить ей официальную командировку в Сорбонну. Этого оказалось достаточно, чтобы через неделю профессор Винсент Барбьер, заметив Лидос на своей лекции, пригласил её прогуляться в Люксембургском саду.

Ему было под шестьдесят. Благородная курчавая седина, бородка, острый, оценивающий взгляд, небрежная элегантность в одежде и маленький рост, делавший его похожим на кузнечика. Не нужно быть особенно догадливым, чтобы понять, как он приторчал от Лидос.

Два раза в месяц Лидос появлялась в банке, брала несколько тысяч евро на жизнь. И считала себя в полной безопасности.

Когда дверца ее красного Пежо неожиданно открылась и рядом сел Пётр Петрович, она настолько обалдела, что не смогла тронуться с места, хотя на светофоре был уже зеленый.

— Поехали! — с улыбкой предложил Лойер.

Лидос машинально повиновалась.

— Какого черта?! — выдавила она из себя.

— Спокойно. Взгляни в зеркало, за тобой едет серьёзный парень. Из России. Поэтому давай не дергаться.

Глава двенадцатая

Встреча с Гулей вернула Аду к жизни. Она не стала посвящать подругу в тайны своей новой жизни. Просто объяснила, что ее выпустили из полиции под подписку о невыезде. Поэтому, она сняла дешевое жилье и устроилась работать санитаркой в частную клинику.

Гуля жила неподалёку на улице Руге, поэтому вечера они могли проводить вместе. Слава Богу, Юлий Юрьевич предпочитал общаться с Адой по мобильному.

А в клинике на неё всё также никто не обращал внимания, хотя ей выдали бейджик, на котором значилось — Адель Валевска, стажер. Зато Николь опекала её со всей строгостью и ответственностью. Ей нравилось возвышаться над безропотной девчонкой. Но при всей грубоватой манере в ней было много доброты.

— Ты главное все замечай. В клинике все наши действия обусловлены состоянием здоровья пациентов. Это в муниципальных больницах хорошо действовать по регламенту. А у нас всё больше по обстоятельствам.

Ада кивала головой и ждала, когда Николь возьмет ее с собой в палату к шейху. Хотя в душе надеялась, что это не произойдет никогда. Но ошиблась.

— Сегодня пойдешь со мной к очень уважаемому пациенту. Будешь помогать.

— Кто он?

— Арабский шейх. Только об этом не распространяйся. В клинике приветствуется анонимность. У него после обострения артрита, ноги совсем не ходят. Нужно восстанавливать двигательную функцию.

Ада подумала, что, скорее всего, у нее не будет возможности остаться наедине с шейхом, так что бояться особенно нечего. Поэтому с лёгким сердцем отправилась за Николь.

Палата, в которой находился шейх, представляла собой мини офис — мини отель. Первый зал с большим окном, с двумя диванами и аквариумом был дополнен рабочим столом с компьютером, дальше следовала овальная комната отдыха и уже потом собственно палата, где стояла современная многофункциональная кровать и всевозможная медицинская аппаратура. В первом зале находились четверо молодых людей в европейских костюмах, но с характерной арабской внешностью. Они встретили Аду настороженными взглядами.

— Это моя ассистентка, Адель — объяснила Николь и проплыла мимо них.

Аду оставила в комнате отдыха, а сама прошла в палату. Оттуда послышался голос шейха, говорившего на прекрасном французском языке.

— Кто с тобой?

— Ассистентка.

— Пусть войдет.

— Пока ее помощь не требуется.

— Хочу ее видеть.

Николь заглянула в комнату отдыха:

— Адель, иди сюда.

Ада вошла в палату. Шейх приподнялся. У него было бледное изможденное лицо с лёгкой небритостью. Тонкие усы, обрамлявшие скобкой верхнюю губу и лихорадочно сверкающие глаза хищника, истосковавшиеся по жертве.

Глава тринадцатая

Когда Пётр Петрович на светофоре залез в ее автомобиль, Лидос запаниковала, но быстро взяла себя в руки. Понятно, что подстава с диадемой взбесила Лойера и его подельников. Но раз уж им удалось вычислить её в Париже, то сопротивляться и тем более играть в несознанку бесполезно. Поэтому Лидос улыбнулась Петру Петровичу как старому знакомому.

— К чему такие грубости, я рада вас видеть.

— Сомневаюсь… — буркнул Лойер, не почувствовав в ее интонации никакого испуга.

— А киллер зачем? Мы бы и вдвоем все могли обсудить.

— Обсуждать нечего… Мне нужна диадема. Настоящая.

— Не подавишься?! — язвительно хихикнула Лидос.

— Давай, ищи парковку, будем разговаривать…

— Такого дорого гостя рада пригласить к себе домой.

Тут уж удивился Пётр Петрович:

— Шутишь?

— Отнюдь.

Квартира произвела на Буйка впечатление. Он поверил в то, что женщина, позволяющая себе жить в этом районе Парижа, не будет заниматься дешёвкой.

— Проходите, располагайтесь. Надеюсь от «курвуазье» не откажетесь — предложила Лидос.

Буёк отхлебнул коньку, закурил сигару и приготовился наблюдать за «теркой» Лойера и этой роскошной женщины.

— Диадему вы не получите, оставьте даже мысли об этом — сходу заявила Лидос.

Лойер перевёл свой взгляд с неё на Буйка и усмехнулся. Тот лишь пожал плечами.

— Собираетесь меня пытать? — тоже с улыбкой поинтересовалась она.

— Нет — спокойно произнес Лойер, — просто пристрелим.

— Тогда вы уж точно её не увидите.

— Считаешь, я не в курсе, что диадема находится в хранилище банка «Лионский Кредит»? Мы сумеем её оттуда выковырять.

— Если бы это было просто, меня бы уже не было в живых… — Лидос знала, что начинает игру с безжалостными и решительными бандитами.

— Конечно. Грабить банк — дело хлопотное и дорогое, — согласился Лойер — поэтому лучше договориться без крови.

Лидос села в кресло, закинула ногу на ногу, закурила, посмотрела уважительным взглядом на Буйка:

— Ваши предложения?

— Придётся отдать диадему нам — сказал тот значительно.

— И что вы с ней будете делать? Выковыривать изумруды? Бриллианты?

— Не твоя забота — отрезал Лойер.

— Как раз моя — Лидос продолжала обращаться к Буйку, — завладеть диадемой трудно, но возможно. А вот продать за сумму достойную ее — практически невозможно! Во всяком случае, для вас.

— Повторяю, не твое дело! — еще решительнее заявил Пётр Петрович.

— Не верь ему, — предупредила Лидос киллера, — Кишка у вас тонка! Найти настоящего покупателя на такую вещь, да чтобы еще заплатил налом, — развела руками, — поверь, Буёк, дело, ой какое, тонкое!

Она рассчитала правильно. Буёк поверил. Пётр Петрович почувствовал, что Лидос начинает плести интригу.

— Твое предложение?

Лидос решила не торопиться с ответом. Она хорошо понимала, что в таких делах там, где трое, всегда появляется лишний…

Глава четырнадцатая

Гуля к приходу Ады с работы приготовила ужин: нажарила чебуреков с мясом и брынзой. Сегодня у неё был выходной. В это время года поток туристов, любителей «клубнички», ослабевает. Должно быть, накапливают сексуальную силу к весне. Поэтому в баре, где она работала, девчонки дохли от скуки.

Ада пришла из клиники в нервно-возбуждённом состоянии. Налила себе вина и залезла с ногами на диван.

— Сейчас кушать будем — предупредила Гуля, обидевшись, что подруга никак не отреагировала на дымящийся чебурек.

— Ой, дай прийти в себя… — Ада понимала, что не следует посвящать Гулю в историю с шейхом. Но не может, же, она всё таить в себе!

— Трудно? — Гуля присела рядом.

— Страшно… Сегодня я была в палате шейха. Не представляешь, прямо какой-то офис. И он такой красивый, бледный. Одним взглядом был готов меня изнасиловать.

— Ты поосторожней там…

— А. ничего ты не знаешь! Ладно, слушай. Юлий Юрьевич, или как он теперь зовется, Дабл ю, специально устроил меня в эту клинику, чтобы я переспала с шейхом…

— Иди ты,… а его-то за что? — поразилась Гуля.

— Он финансирует террористов. А на вид и не скажешь… Такой классный мужик!

— Это же опасно!

— Не знаю. Там с ним охрана. Но в палату они не входят.

— Соври, что не удалось…

— Тогда меня опять посадят в тюрьму. Я наверняка в розыске. Кстати, забудь имя Ада. Называй Аделью. Адель Валевска из Риги.

— И когда ты намерена это сделать?

— Кто же знает. Он сегодня подозвал меня к себе. Взял за руку. Я почувствовала, как он задрожал. Думаю, долго не выдержит.

— Что? Прямо в больнице?

— Ну, да. Он еще плохо ходит. Да, там такие апартаменты, лучше всякой гостиницы. Нечего заморачиваться, сам все придумает.

— А ты готова?

— Ой, Гуля… — в глазах Ады появились слезы, — думать об этом страшно. Получается, я убийца. Такого никогда не было. Граф сам виноват! Зачем они заставили меня нюхать кокаин?

— Это Лидос!

— Она же сама не нюхает. А когда под таким кайфом, всё равно, что с тобой делают. Тут иначе: настоящее запланированное убийство.

— Но это, же, борьба с терроризмом — Гуле очень не хотелось, чтобы Ада впала в депрессию.

Та понимающе кивнула головой.

— Не знаю, может, меня после этого убьют,… но теперь всё равно. Куда ни кинь — всюду клин, как говорил мой дедушка. Какой выход? Я хочу домой. В Москву. К Дане…

— Позвони ему!

— У меня не осталось ни одного номера. Дабл ю поменял мне телефон.

— А у меня мой московский со мной!

Ада от радости соскочила с дивана:

— Боже! Какая я дура! Давай! Звони!

Глава пятнадцатая

Об аресте Ады в Париже Даня узнал от Шотика. Тот тоже смотрел музыкальные новости. Даня тут же позвонил Лидос. Она отреагировала жестко:

— Я с этой наркоманкой никаких дел не имею. И не звони больше.

От растерянности Даня впал в уныние. Как только представлял Аду в тюрьме, на глаза наворачивались слезы. Даже Игорь не решался иронизировать по этому поводу.

Ада была для Дани больше, чем друг, больше, чем любовь. Она стала его откровением. Только с ней Даня позволял себе быть настоящим — беззащитным, наивным, страдающим. Игорь этого не понимал. Для него Даня был объектом близких отношений. А Даня после известия об Аде не находил себе места. Поэтому звонок из Парижа воспринял как подарок судьбы.

— Ты жива? — кричал он в трубку и с наслаждением вслушивался в звучание голоса Ады.

— Да, все в порядке. Но я вынуждена оставаться здесь. По телефону не объяснишь.

— Но как же, так? Мне без тебя нестерпимо плохо.

— Приезжай! — неожиданно предложила Ада.

Даня удивился простоте решения вопроса. Действительно! Отец давно советовал ему отправиться в Европу на учебу. Предлагал Италию. Но Даня не хотел без Игоря, а заявить, что они поедут вместе, значит вызвать у Шотика новые подозрения.

А так, он едет к любимой девушке, а заодно зайдет на консультации в Сорбонну.

— Тебя больше не преследуют? — спросил он.

— Нет, с этим закончено. Мы живем с Гулей. Она будет танцевать в «Мулен Руж».

— О,… но я должен поговорить с Игорем.

— Ждем вас вместе! — приободрила его Ада. Телефонная связь не могла передать тот восторг, который охватил их души от сознания, что скоро снова окажутся рядом.

Глава шестнадцатая

Буёк не устоял перед чарами Лидос. Пётр Петрович не просчитал этот вариант. Он предполагал силовое решение вопроса. Захватить Лидос, отвезти ее в укромное место и пытать пока не согласится отдать диадему.

Но после вечера, проведенного в ее квартире за бутылкой «курвуазье», Буёк отверг такое развитие ситуации. Лидос сумела убедить, что лучше объединить усилия для совместной продажи этой драгоценности. Теперь Петру Петровичу стоило подумать о том, как бы не оказаться третьим лишним.

— Не верь ей, — убеждал он Буйка — обманет, кинет, подставит.

И ещё раз рассказал историю с убийством Изи Вазлина.

Буёк чувствовал себя в Париже в полной безопасности и независимости от криминальных раскладов в России. Но Лойер был не простым решальщиком. Считался в «авторитете». За него подпишутся многие уважаемые люди. Поэтому идти с ним на открытый конфликт желания не было.

Однако, и петь под его дудку Буёк не собирался. Поэтому легко откликнулся на звонок Лидос с предложением встретиться наедине.

Напрасно его воображение рисовало сладостные картины в ее спальне. Лидос назначила свидание в кафе де Мачо. Буёк не любил светиться в центре Парижа, особенно в таких пафосных местах. Но согласился.

Они сели на террасе, заказали черный шоколад.

— Я знаю, о чем ты хочешь поговорить — сходу заявил Буёк. Но это невозможно.

— Решай сам. Для меня Лойер пустое место. Только учти, как только сделка выйдет на конкретные деньги, он сразу вызовет из Москвы целую бригаду. И дай Бог, чтобы ты просто остался жив.

— Почему бы не разойтись миром? — уклончиво заметил Буёк.

— Ни тебя, Вова, ни меня Лойер с бабками не отпустит. Ты бы отпустил?

— Смотря какой расклад…

— Любой. Он уже сейчас, наверняка, обзванивает друзей.

— Вряд ли. С ними тоже придется делиться. И не факт, что сам не стоит на счетчике. Пока нужно держать его рядом.

Лидос поняла, что Буёк не готов пристрелить Лойера немедленно. Значит, опасность для неё будет только нарастать. Ситуация принуждала обратиться к проверенному оружию.

— Я хочу, чтобы мы стали друзьями. Но Лойер не должен догадываться.

— Ясное дело — Буёк понимающе улыбнулся.

— Тогда приезжай ко мне часа через два.

— Почему не сейчас?

— Потому, что Лойер может следить за тобой.

Сказав это, Лидос встала и решительно покинула кафе.

Глава семнадцатая

Ада уже несколько дней присутствовала во время сеансов массажа, ассистируя Николь возле массажного стола. Шейх не сводил с неё алчущих глаз и призывно постанывал под сильными руками массажистки. Ада смущенно отводила взгляд в сторону.

Наконец, шейх не выдержал:

— Послушай, Николь, что с тобой сегодня? Хочешь переломать мне все кости?

— Месье, это обычная процедура — спокойно отреагировала она.

— Нет! Хватит. Отойди. Пусть продолжит Адель.

— Она не имеет права… Ей не положено.

— Я так хочу! Иначе вообще откажусь от тебя!

Для Николь это была серьезная угроза. Такие пациенты, как шейх, делали клинике мировую рекламу. Руководство старается всячески их ублажить и часто идёт на поводу их капризов. Потерять своё место она не хотела. Поэтому отступила.

— Пожалуйста, только под моим присмотром…

— Двух массажисток мое тело не выдержит. Иди, попей чай с моими ребятами.

Тут до Николь дошло к чему клонит пациент. Она с сочувствием посмотрела на Аду.

— Сможешь?

— У меня же диплом — согласилась та.

— Я буду рядом, в комнате отдыха — предупредила Николь и вышла из палаты.

— Прикрой дверь — крикнул ей вслед шейх.

Ада подошла к нему и положила руки на его волосатые икры. Почувствовала, как по его телу пробежала дрожь.

— Я два месяца не ощущал прикосновения женских рук.

— А Николь?

— Какая же она женщина?! Ты — да! Проси, что хочешь, но только прямо сейчас! — он резко поднялся с массажного стола, обхватил Аду за талию, привлек к себе и уткнулся лицом в её грудь.

— Здесь нельзя — прошептала Ада. Но на самом деле была готова к такому развитию событий. Юлий Юрьевич каждый вечер звонил и торопил её. Ведь если шейх выйдет из клиники, считай, все пропало.

— Со мной можно везде… Говори, сколько хочешь?

— Я не проститутка…

— Да мне плевать, продаются все.

Ада понимала, что лучше сделать это сейчас, чем оттягивать этот ужас. Поэтому стащила с себя унифоменные штаны вместе с трусами, толкнула шейха, чтобы он вернулся в горизонтальное положение, и влезла на массажный стол. По тому, с какой скоростью он проник в нее, можно было почувствовать, сколько энергии накопилось в выздоравливающем организме. Глухой стон вырвался из груди шейха. Ада закрыла его рот ладонью.

Дальше произошло все, как всегда. Страсть разрывала его тело. Он несся к своей гибели, закусив удила. Ада поддалась этому безумному галопу. И пришла в себя только тогда, когда почувствовала, как его зубы впились в ребро её ладони.

Она еще какое-то время оставалась сверху, переживая те космические ощущения, на которые ее поднял ненасытный темперамент шейха…

Потом сползла со стола, оделась, прикрыла тело простыней и на ватных ногах отправилась в комнату отдыха.

Подошла к Николь, напряжённо сидевшей на овальном диване. Наклонилась к её чёрному оттопыренному уху. Прошептала:

— Он умер.

Николь не поверила. Оттолкнула Аду и прошла в палату. Ада наблюдала за её действиями из-за приоткрытой двери.

Николь склонилась над шейхом. Поняла, что он мертв. Отбросила простыню, протерла влажными салфетками его гениталии. Снова накрыла тело и направилась к выходу. Поравнявшись с Адой, хрипло прошептала:

— Тебя здесь не было. Он умер во время моего массажа. Непроизвольная эякуляция. Сердечный спазм. Поняла?

— Ещё бы — кивнула Ада. Ей было ясно, что Николь напугала не столько смерть пациента, сколько нарушение инструкции, по которой она не имела права доверять делать массаж Аде. Да, еще, оставлять её наедине с больным.

— Иди в манипуляционную и жди меня там.

Ада медленно прошла через мини офис шейха. Его секретарь и охрана, уткнувшиеся в мониторы компьютеров, никак не отреагировали на её передвижение. Она вышла в общий коридор и почувствовала, что ноги подкашиваются.

Глава восемнадцатая

Буёк, несмотря на свою упитанность и рыхлость, оказался неутомимым любовником. Лидос искренне демонстрировала свой восторг. Это очень польстило бывшему киллеру, поскольку женщин такого уровня у него никогда не было. Откинувшись на подушки, он с удовольствием закурил сигару.

— Давно не встречала такого мужчину — вяло прошептала измождённая Лидос.

Они оба соскучились по хорошему сексу, поэтому были благодарны друг другу.

— Ты много людей убил? — неожиданно спросила Лидос, глядя в потолок.

— Ни одного — выпустил струйку дыма Буёк.

Лидос недоверчиво хихикнула. Буёк объяснил:

— Я не убил ни одного человека. Убивают те, кто заказывают. Заказанный человек уже мертвец. Какая разница кто нажмет на курок?

— Все равно убийство.

— Нет. Выполнение заказа. Моя совесть чиста так же, как у солдата на войне.

— Жертвы не снятся? — Лидос впервые в жизни общалась с настоящим убийцей, какая-то сладостная жуть подталкивала ее к продолжению этого скользкого разговора.

— Они жертвы разборок. Даже в лицо их не помню. Иногда стрелял прямо в лоб. А покажи фотку и не разберусь, он или не он. Когда выполняешь заказ, настолько сконцентрирован на точном выстреле, что на детали не обращаешь внимания.

— А Лойера убьёшь? — как бы невзначай проронила Лидос.

— Если закажут, возможно. Но на себя ответственность брать не хочу. За ним стоят конкретные люди. Им может не понравиться.

— Как же нам быть? Не делить же на троих? — Лидос повернулась к Буйку. Её обнажённая грудь оказалась на уровне его глаз.

Буёк почувствовал новый прилив сил. Эта женщина поглощала его не только своей страстью, но и энергией, с которой она шла к своей цели.

— Пожалуйся ему на меня, — неожиданно предложил он — предложи избавиться. Устрой заговор. Нам нужно понять, кто стоит за ним. Пусть Лойер закажет меня. Тогда буду вынужден защищаться. Это совсем другой расклад.

Лидос вместо ответа поцеловала его в толстые губы и прижалась всем телом. Остаток сигары выпал из его пальцев на пол.

Глава девятнадцатая

Аду трясло. Она сидела напротив Гули, пила вино и не могла вымолвить ни слова. Раздался звонок в дверь. Ада не шелохнулась. Гуля занервничала, но не решилась открыть. После нескольких продолжительных звонков, зазвучала мелодия телефона. Ада взяла мобильник.

— Почему не открываешь? — раздался в трубке голос Юлия Юрьевича.

— Я никого не жду…

— Открывай…

— Не сейчас. Мне нужно одеться, я в душе.

— Побыстрей!

Ада обратилась к Гуле:

— Лучше, чтобы он тебя не видел.

— Куда же мне? — растерялась та.

— Возьми вещи и спрячься в шкафу.

— Я там не задохнусь?

— Нет…

Шкаф из Икеи подозрительно заскрипел, пока Гуля усаживалась в него.

Ада стянула с себя джинсы и свитер, набросила купальный халат и открыла дверь.

Первое что сделал Юлий Юрьевич когда вошел, включил телевизор.

— Умница! — похвалил Аду — Даже не представляешь какая бомба! Сейчас пойдет по всем каналам.

Сел в единственное кресло и принялся щелкать пультом.

— Я убила человека… — с трудом сдерживая эмоции, глухо произнесла Ада.

— Ты сделала то, о чем мечтали многие разведки мира. Уничтожила террориста! Хуже, чем террориста! Рассадника!

— Для меня он обычный человек,… которого я лишила жизни…

— Это лучше, чем отправить на тот свет какого-то графа-наркомана.

— Не смейте! — крикнула Ада, вложив в этот крик всю ненависть к Юлию Юрьевичу, — вы подло использовали меня.

Её истерика погасила эйфорию, в которой пребывал Дабл Ю после успешно проведенной операции. Он пребывал в мечтах о бурном росте собственной карьеры в организации. Теперь должен был стать руководителем целого направления с разветвленной структурой. Поэтому угрызения совести несчастной девчонки, её моральные страдания его мало волновали. Но Юлий Юрьевич понимал, что Ада — его главное секретное оружие, а значит, нужно относиться к ней бережно.

Он встал, подошел, попытался обнять. Ада резко оттолкнула его. Юлий Юрьевич с грохотом опустился на разложенный диван.

— Дура! Ты же стала самым ценным агентом влиятельнейшей структуры в мире. Понимаешь, что это такое? У тебя выбора нет! Лечь в постель с нормальным мужиком ты не можешь. А так, используя свою способность, станешь спасительницей огромного числа людей. При этом заработаешь очень большие деньги. За уничтожение шейха была назначена награда в миллион долларов. Считай, двести тысяч — твои… Остальное ушло на организацию.

— Не нужно мне ваших денег, — взвыла Ада — убирайтесь отсюда. Никогда больше, слышите, никогда! Я заявлю в полицию. Я всем расскажу. Хватит с меня!

Нельзя сказать, что Юлий Юрьевич испугался угроз, но неадекватность Ады необходимо было пресечь. Он поднялся, подошел к ней, схватил за волосы, развернул лицом к себе и залепил хлесткую пощечину. Она вскрикнула от боли.

В этот момент из шкафа выскочила Гуля с сапогом в руке, и со всего размаха ударила платформой по голове Дабл Ю. От этого удара он упал, как подкошенный.

Глава двадцатая

Лидос привыкла к прогулкам в Люксембургском саду в сопровождении своего французского воздыхателя, профессора Сорбонны Винсента Барбьера. Он шел рядом, замотанный в огромный шарф. Его прыгающая походка заставляла Лидос держать небольшую дистанцию. Гуляющие смотрели на них с интересом. Винсент млел от радости, что рядом с ним такая женщина. Он был отъявленным бабником. Но редко в его паучьи сети попадали такие ценные экземпляры.

Лидос держала его на дистанции не только во время прогулок, но в стремлении перейти к более близким отношениям. Прикрывалась верностью к оставшемуся в Москве мужу, но восхищалась умом, знаниями и вкусом профессора. Позволяла целовать себя и ласково проводила ладонью по его лицу, чтобы немного остудить бушующую страсть.

Давала понять, что у профессора был шанс добиться своего.

Во время прогулок Лидос с интересом слушала рассказы Винсента о его детстве, проведенном на аллеях этого парка. Вот там он играл в шары, а в фонтане водил в поход собственный парусный флот. А на этих стульях, забытых под голыми деревьями, готовился к поступлению в Сорбонну. А у скульптуры Марии Медичи назначал первые свидания.

Воспоминания прерывались неожиданными приветственными поклонами старым знакомым, также коротающим послеобеденное время в парке. Лидос надеялась, что ей повезёт. И не зря.

Остановившись возле старика в навороченной инвалидной коляске, профессор представил ему свою спутницу.

— Это моя коллега из Москвы.

— Лида — улыбнулась Лидос.

Старик протянул свою высохшую руку, схватил её за запястье. Поцеловал.

— Мадам, давно не видел такой красоты. Винсент, вы неугомонный… Завидую.

— Дорогой Соломон, в каждой коллекции свои бриллианты — гордо ответил Винсент.

— Вы коллекционер? — навострилась Лидос.

Этот вопрос вызвал снисходительный мужской смешок.

— Лида, позволь представить тебе самого авторитетного коллекционера антиквариата Франции Соломона Леви.

— Тише-тише, и статуи тоже завидуют — пошутил старик.

— Я в восторге от людей, вкладывающих деньги в коллекции! — искренне заявила Лидос. То, ради чего она терпела болтовню и поцелуи профессора, произошло.

— В таком случае, вы просто обязаны навестить меня — расплылся в улыбке старик и обратился к Винсенту: «Дорогой друг, жду вас в субботу часам к двум. Как раз собирается симпатичная компания. Отпразднуем находку части полотна картины Курбе».

— О, это великая история — подтвердил Винсент. И довольные друг другом, приятели расстались.

Глава двадцать первая

Подруги не стали дожидаться пока Юлий Юрьевич придет в себя. Прихватив документы и самые необходимые вещи, спешно покинули студию. Спрятались в квартире, которую Гуля снимала вместе с сербкой. Радмилы дома не оказалось, поэтому свое первое возбуждение направили на опустошение холодильника.

— Что дальше? — Гуля понимала бессмысленность этого вопроса, но не могла удержаться.

— Я к нему не вернусь — категорично заявила Ада.

— А если найдет?… Куда тебе деться? Денег нет. В клинику дорога заказана… Дура я. Зачем вылезла из шкафа? Но не могла видеть, как он тебя бьет.

— Пустяки, не бери в голову — успокоила подругу Ада. — Оклемается, позвонит. Он мне двести тысяч должен.

— Думаешь, даст?

— Нет. Пусть подавится, но отстанет от меня.

Их размышления прервал звонок мобильного. Обе напряглись. Звонок был на телефон Гули. Она включила его. Оказалось, звонил Даня. Сообщил, что завтра днем прилетает вместе с Игорем. Они по интернету связались со знакомыми и им сняли квартиру в районе Марэ. Завтра вечером ждут в гости.

Радости Ады не было предела. Она так обрадовалась, словно приезд Дани мог решить все её проблемы. Даже последовавший позже звонок Юлия Юрьевича не смог испортить ей настроения.

— Я уничтожу тебя! И кто тебе разрешил прятать в доме посторонних? — кричал он.

— Это моя подруга. Не пытайся меня искать, и свои миллионы засунь в жопу! Понял?

— Никуда от меня не денешься — переведя дыхание, пригрозил Юлий Юрьевич и повесил трубку.

Глава двадцать вторая

В аэропорту Шарль де Голль Даню и Игоря встречал высокий красавец негр Анри. В длинном кожаном черном плаще и широкополой шляпе. Игорь месяц назад познакомился с ним в социальных сетях. Поскольку с французским языком оказалась напряженка, пришлось приобщить к их общению Даню. Анри активно звал их обоих в Париж. Но Даня, заметив увлечение Игоря новым знакомым, отнекивался от этой затеи. Душа истерзалась в интимных переживаниях. Игорь все свободное время проводил в поисках новых друзей в чате. Это возбуждало в Дане ревность и раздражение. Если им хорошо вместе, то к чему весь этот эротический треп с незнакомыми парнями? Поэтому звонок Ады заставил его изменить отношение к поездке. Встреча с ней было для него единственной отдушиной. Поэтому согласился. Взял у Шотика деньги, соврав, что хочет продолжать учебу в Сорбонне. И вот они в Париже.

Глава двадцать третья

— Надеюсь, ты не будешь ревновать меня к паралитику? — спросила Лидос, сидя в машине Винсента. Они ехали в гости к Соломону Леви.

Ещё как буду, — подтвердил Винсент — даже в коляске он умудряется добиваться своего. Девчонки выстраиваются в ряд, надеясь получить от него заветный бриллиант, который он дарит в конце каждой встречи.

— Меня, слава Богу, это не интересует.

— Но ты очень обрадовалась его приглашению. Впрочем, я тоже. На его яхте нам будет отведена одна каюта на двоих.

Они миновали площадь Бастилии, спустились на набережную и въехали на территорию порта «Арсенал». Вся акватория была занята разнокалиберными судами. Тут были и парусники, и стильные прогулочные катера, и переделанные в жилые дома баржи, и дебаркадеры. Ближе к большой воде стояла длинная — метров двадцать пять двухпалубная яхта «Аквамарин». У её трапа толпились приглашенные гости. Сам Соломон в фуражке капитана сидел в своем кресле на верхней палубе и взмахом руки приветствовал, поднимавшихся по трапу. Он уселся так удачно, что над его головой всего в каких-то ста метрах сверкала в закатных лучах золоченая фигурка «Гения свободы» на колонне, стоявшей в центре площади Бастилии.

— Он здесь постоянно живет? — спросила Лидос.

— Нет. Встречается с друзьями и женщинами. А летом отправляется в плавание по рекам Франции. Однажды плавали вместе.

— Тоска?

— У меня была с собой работа…

Они вышли из машины и направились к трапу.

Глава двадцать четвертая

Несмотря на сырую погоду, Петр Петрович и Буёк сидели на веранде кафе неподалёку от Северного вокзала.

— Ты с ней спишь? — в лоб задал вопрос Петр Петрович.

— Да. Но это ни на что не влияет — заверил Буёк.

— Ошибаешься. Её коварство беспредельно. Постарается натравить тебя на меня.

— Уже старается. Предложила тебя замочить.

— Свежая идея. Не сомневался, что именно это ей придёт в голову.

— В какой-то степени мы друг друга дублируем — заметил Буёк.

— Твои предложения? — Петр Петрович понимал, что сила на стороне Буйка.

— Ты уже вызвал подкрепление из Москвы? — неожиданно спросил Буёк.

— Нет. Но там включен счетчик. Известно, что мы в паре. Если я погибну, долг повесят на тебя.

Пришло время Буйку задать тот же вопрос:

— Твои предложения?

Лойер задумался.

— Важно не попасть на её разводку. Нужно разделиться. Ты останешься видимой частью, а я стану невидимой. Это позволит стать её тенью.

— Тогда придется тебя убить. Иначе не поверит — возразил Буёк. Он опасался кидалова от Лойера.

— Логично. У тебя есть целая команда. Организовывай. Только чтобы впечатлило.

— Не сомневайся — заверил Буёк.

Глава двадцать пятая

Анри снял квартиру для новых друзей в квартале Марэ. Ада с Гулей с трудом нашли это место. Ло этого они не выбирались за пределы бульвара Клиши. А тут целое путешествие по Парижу. На многолюдной улице Муфтир нашли нужный подъезд и по крутой лестнице поднялись в мансарду. Ада буквально упала в объятия Дани. Чем вызвала бурю эмоций у Анри. Он тоже принялся чмокаться щеками с Гулей. Игорь вёл себя сдержанно. Он поправился, округлился, выкрасил волосы в цвет льна, сделал короткую стрижку и подвёл глаза.

Компания немедленно уселась за стол. Бургундским наполнили бокалы. Анри, лаская порочным взглядом лица девушек, поинтересовался, подруги они или любовницы. На что Ада бегло ответила:

— Спим вместе.

Это признание привело француза в восторг. И он сразу забыл об их существовании, направив всё своё внимание на Игоря. Даня разрывался между ним и Адой. Гуля с удовольствием расслабилась… Они снова все вместе, как в Москве. А значит, ничего плохого уже не произойдет!

Даня взял Аду за руку и повёл показывать квартиру. Она была маленькая, но двухэтажная. Вернее, высота потолка, не менее пяти метров, позволила сделать навес, на котором располагались спальня и маленький кабинет. Там-то они и уединились. Ада прижалась к Дане и взахлёб принялась рассказывать о своих злоключениях в Париже. Он гладил её по голове и остро чувствовал родную душу.

— Ты только не уезжай никуда, — умоляла Ада — я сдохну. Юлий Юрьевич редкая сволочь, но при нём я не боялась за себя, а теперь совсем одна.

— Жалеешь?

— Нет! Убивать не моё призвание. Пусть террориста, пусть гада. Но это страшно… Кто я такая, чтобы лишать человека жизни?

— Я читал о смерти шейха Рашида Аль Мансура. Кто бы мог подумать? Все новостные порталы писали об этом. Невероятно, Адка, ты же герой!

— Глупости — хлюпнула носом.

— Нет-нет… — Даня оторвал её голову от своей груди и посмотрел в заплаканные глаза — ты хоть понимаешь, что ты сделала? Он же считался главным спонсором террористов! А ты его, раз, и ликвиднула!

— Убила!..

— Сколько уберегла жизней ни в чем не повинных людей! Здорово! Гордиться должна!

— И ты не понимаешь… — печально вздохнула Ада.

Глава двадцать шестая

Гости разъехались за полночь. Вечеринка на яхте оказалась довольно скучной. Все прогуливались возле столиков с закуской и напитками и болтали ни о чем.

Естественно, Лидос стала украшением вечера, главным его магнитом. Мужчины, в основном бизнесмены и чиновники, много расспрашивали её о России, бесцеремонно скользили взглядам по ее обнаженным плечам, глубокому декольте и голым манящим подмышкам, когда она поднимала руки, чтобы откинуть назад вьющиеся золотистые локоны.

Дамы, их спутницы, смущенные, интеллектуальные, живенькие, но без макияжа, досаждали вопросами об ассортименте московских бутиков и о последних художественных выставках. Пили много. Особенно набрался Винсент. В его взоре, устремленном на Лидос, было что-то обреченное. Чем дольше длился вечер, тем больше он сомневался в том, что она окажется в его постели.

На фоне всего этого Соломон в своем инвалидном кресле восседал аристократом, позволявшим простолюдинам общаться с собой. Хотя все они, не стесняясь, язвили и забрасывали его довольно фривольными шутками. С царским величием он позволял это делать. Лидос старалась быть поближе к нему.

— Вы не откажете мне в удовольствии предоставить вам ночлег в моей спальне? — спросил он вполголоса.

— А как же Винсент? — столь же интимно ответила она.

— Кажется, свою роль профессор уже сыграл? — многозначительно улыбнулся Соломон.

— Только еще не знает об этом — в тон ему рассмеялась Лидос.

Впрочем, Винсент Барбьер и не собирался конкурировать с приятелем. Он знал, что своего все равно дождётся. Леви никогда не затягивал романы дольше, чем на месяц. Они ему слишком дорого стоили. Поэтому профессор, выпив еще бокал вина, отправился спать в отведённую каюту.

Глава двадцать седьмая

Всю ночь арендованная студия в квартале Маре жила обнаженными эмоциями. Внизу раздавались стоны Игоря и дикий рык Анри, а в спальне под потоком причитания Ады. Она лежала в обнимку с Даней. Рядом посапывала Гуля.

Даню ужасало происходящее внизу. Впервые Игорь вступил в интимные отношения с другим партнером в его присутствии. Это больно ранило. Он мог бы оставить Аду и присоединиться к ним. Но пришлось бы наплевать на свои чувства, а они для Дани были важнее, чем секс. Природа уготовила ему роль страдающего однолюба. Видеть Игоря в объятиях Анри стало бы непосильным испытанием. А уж отдаться самому этому красавцу-негру казалось чем-то запредельным.

Поэтому на тактичный вопрос Ады:

— Не хочешь присоединиться к ним?

Он жестко ответил:

— Нет. Для меня секс неотделим от любви. Отдаваться без любви, значит подвергаться насилию…

— А что делать мне? — слизывая слёзы с губ, прошептала Ада.

Даня прижал её к себе. Они чувствовали себя двумя половинками одного большого несчастья.

— Когда-нибудь ты полюбишь, и всё образуется — заверил он.

— Но я люблю тебя…

— Любовь без секса — это религия. Я такого недостоин.

Под утро они всё же уснули.

А когда весеннее солнце начало припекать, в дверь позвонили. На пороге стоял Юлий Юрьевич.

Глава двадцать восьмая

Лидос вошла в спальню Соломона, когда он уже переместился из кресла на кровать. Лежал в костюме и туфлях поверх покрывала.

Она подошла к мини бару, налила себе виски и предпочла опуститься на овальный диван. Закинула ногу на ногу, давая понять, что не готова по первому зову кинуться в койку.

Соломон, сделав левой рукой несколько движений, словно собирался дирижировать оркестром, мягко объяснил:

— Обычно всё заканчивается банальным торгом. Но в вашем случае, мадам, полагаю, будут озвучены какие-то более изощрённые условия.

— Думаете?

— В моём возрасте думать поздно, пора знать. Вы из той породы женщин, которые не согласятся и за миллион. А я вам его и не предложу.

— Уважаю вашу проницательность.

— Тогда к делу. Уж очень мне не терпится вас трахнуть.

Лидос достала из сумочки фотографию диадемы, подошла к Соломону, протянула ему.

Он долго изучал. Потом отбросил в сторону.

— Она у вас?

— Хочу продать.

— Это будет не просто. Но у меня есть клиент. Наркобарон. Он метёт всё. Единственное условие — гарантия подлинности. Иначе нам обоим будет не до секса.

Лидос опустилась одним коленом на постель.

— Соломон, вы уверены?

— Я да,… а вы?

— Я из этой постели не вылезу, пока мы не закончим сделку.

— Разденьте меня, моя милая…

Глава двадцать девятая

— Вы кто? — удивился Игорь.

— Полиция нравов — мягко пошутил Юлий Юрьевич.

Игорь сделал несколько шагов назад. Крикнул:

— Анри, это к тебе.

Появился Анри в боксерских трусах и золотой цепью на мускулистой груди.

— Мне нужна Ада — не здороваясь, объяснил Юлий Юрьевич.

— Кто такая Ада? — удивился Анри.

— А-а — допёр Игорь — она наверху. Сейчас позову.

— Я сам — Юлий Юрьевич сделал шаг вперёд. Но наткнулся на вытянутую руку Анри.

— Спокойно, приятель. Это приватная территория.

Юлий Юрьевич инстинктивно сунул руку в карман пальто. Но доставать пистолет не пришлось. С навеса спустилась Ада.

— Как вы меня нашли? — кривясь от досады, спросила Ада.

— Попроси своих приятелей оставить нас наедине.

— Ни за что. Я вас боюсь.

— Тогда им придется очистить помещение.

Поскольку разговор велся по-русски, Анри вопросительно смотрел на Игоря. Тот предложил:

— Давай поднимемся наверх. Пусть поговорят. Это не наша проблема.

Анри пожал плечами и последовал за ним.

— Надеюсь, не собираетесь меня убивать? — зло ощетинилась Ада.

— Отнюдь. С моей стороны тебе всегда гарантирована только поддержка.

— Не нуждаюсь. Как вы меня нашли? Выследили.

— Узнал о приезде Дани. Остальное — вопрос техники.

— Что вам надо?

— Хочу поблагодарить и отдать банковскую карту с гонораром.

— Обойдусь.

Юлий Юрьевич прошёл в комнату, сел в кресло. Достал из кармана пластиковую карточку. Положил на стеклянный столик.

— Здесь двести тысяч евро. Серьезная сумма. А вот — он достал конверт и положил рядом с карточкой — пин код. И еще там есть второй шифр, которым ты можешь с мобильного заблокировать счет, если что-нибудь случится с карточкой.

— И кого я за это должна ещё?… — скривилась Ада.

— Успокойся. Тебе нужно отдохнуть. Расслабься. Вернись в свою студию. Новую, шикарную, снимать не советую, особо светиться не нужно. Поживи веселой парижской жизнью.

— А вы будете продолжать следить за мной?

— За друзьями не следят. О них заботятся.

— Мы не друзья!

— Жизнь покажет — Юлий Юрьевич встал и направился к выходу. Уже у дверей развернулся и напоследок сказал — надеюсь, будешь дружить с головой, и не придется снова вытаскивать из полиции.

Ада не ответила.

Глава тридцатая

Ночь, проведенная на яхте Соломона, подтвердила правильность намеченного Лидос плана. Соломон охотно согласился не только помочь в продаже диадемы, но и поддержать её в других ситуациях. Он вёл себя с достоинством и юношеским пылом. Лидос и представить себе не могла, что парализованный старик способен на такое. Она рядом с ним почувствовала себя женщиной. Вот мужчина, способный решить любую её проблему! И не потому, что она согласилась лечь в его постель. Он сумел овладеть ею полностью — и телом, и душой, и сознанием. Сжать в кулаке всё её существо. Заставил колотиться её сердце в предчувствии исполнения любых желаний. Такая женщина, как Лидос, могла подчиниться только очень сильному мужчине. И она сдалась. Особенно после того, как Соломон нашёл способ легализовать её десять миллионов, лежавших в банковских хранилищах.

— У меня есть клиент, я ему лет десять назад продал натюрморт Гогена британского периода. Сейчас ему нужны наличные. Сделаем так. Он возвращает мне Гогена, мы отдаём ему твои деньги и выставляем картину на аукционе. Миллионов за двенадцать. Она уйдёт быстро. Ты легально получишь свою десятку, а я то, что сверху.

— А тот клиент не кинет?

— Милая моя, кидать меня не выгодно. В мире коллекционеров существуют жёсткие правила. Почему картины стоят баснословные деньги? Холст, краски, талант?! Ерунда! Мировое движение капитала! Ценятся деньги, а не живопись. Тот, кто включён в этот процесс, ведет игру по правилам.

— Я должна полностью довериться тебе? — Лидос к такому не привыкла.

— Не доверять, а верить. Я хочу, чтобы ты была моей последней женщиной. Это привлекает меня намного больше, чем миллионы…

— Согласна. Но сначала мы выставляем Гогена. Оформляем заявку на меня. Только потом отдаю деньги.

Соломон рассмеялся. Он уже понял цену Лидос, и ему льстило, что она была высока.

Глава тридцать первая

После договорённости с Буйком, Пётр Петрович решил действовать самостоятельно. В любой момент Лидос могла убедить бывшего киллера избавиться от ненужного партнёра. Поэтому поехал в банк, встретился с Фло и предложил ему вместе поужинать.

Флориан, казалось, только и ждал какого-нибудь достойного предложения, и с готовностью ответил:

— Согласен. Но за приличные деньги.

Поэтому в кафе первым делом Пётр Петрович достал конверт, положил его рядом с тарелкой охранника.

— Тут три тысячи для начала. Но с этого момента должен выполнять все мои приказы. Пистолет есть?

— А что? Пригодится?

— Давай без дураков. Моей жизни грозит опасность, которая исходит от моего партнёра. Он стал любовником дамы, за которой ты будешь следить. Очень может быть, что они захотят от меня избавиться.

— Пьер, за три тысячи я стрелять не собираюсь. А за пятьдесят разберусь с любым. Я лучший стрелок в нашем подразделении.

— Тогда держи, — Лойер ногой пододвинул к Фло кейс — там пистолет, глушитель и достаточно патронов.

Глава тридцать вторая

Разговор с Юлием Юрьевичем принёс Аде облегчение: казалось, что самое страшное миновало. Она почувствовала себя свободной. Подумать только — быть в Париже, пусть с чужими, но настоящими документами, держать в руках карту на двести тысяч и быть в окружении близких друзей! Она тут же рассказала всё по секрету Дане и Гуле. От Игоря решили скрыть сумму полученного гонорара. Впрочем, ему было не до их радостей. Роман с Анри захватил его настолько, что он стал редким гостем в их съёмной квартире. Даня мучился от ревности. Поэтому Ада решила заглушить его сердечные переживания вылазками в ночные гей клубы и крутые бутики. Для этого нужно было снять деньги. И она вспомнила о банке, куда заезжала с Лидос.

— Можно в любом банкомате — заверил Даня.

— Нет. А вдруг зажуёт? Рисковать такой карточкой?

— Да-да, — поддакнула Гуля — у меня, аж, руки трясутся.

— Едем в банк. Там уж точно всё по-честному.

— А ты помнишь, где он находится? — засомневалась Гуля?

— Там ещё рядом опера… — вспомнила Ада.

— Какая? Их тут несколько — решил уточнить Даня.

— Ну, там, в центре, где универмаг… Лафайет.

— Понятно, опера Гарнье. Туда-то я вас довезу.

— Я точно помню шикарный вход.

Все трое быстро собрались и поспешили на шумные улицы Парижа.

Глава тридцать третья

Фло узнал её сразу. И не поверил своим глазам. Это была, несомненно, та самая девушка, с которой умер граф. Фло хорошо запомнил её обнажённую спину. Видел её затуманенный взор, когда она пыталась отбиваться от полицейских. Ещё тогда он удивился — вот это девка! Хоть бы раз с такой…

Она прошла совсем рядом. Остановилась в центре зала вместе с друзьями и что-то стала говорить по-русски. Фло не удержался и подошёл.

— Привет, ты меня не узнаёшь? — с улыбкой спросил он.

Ада испуганно скользнула по нему взглядом. Интересный парень. Высокий, накаченный. Короткие черные волосы подняты вверх гелем. В костюме и галстуке.

— Мы знакомы? — растерялась она.

— Вы приходили сюда с одной русской дамой. Блондинкой. Я работаю секьюрити. Могу помочь.

— Да, да — заторопилась Ада. В её руке возникла карточка «виза платинум», отчего Фло захотелось познакомиться ещё больше.

Он решил не напоминать ей об истории с графом. Вряд ли ей понравилось…

— Помогите снять деньги. Я тут первый раз — попросила Ада.

— С удовольствием, мадемуазель, — отреагировал он и тут же передал Аду подошедшему менеджеру. Сам отправился к выходу. Дождался когда компания выйдет из офиса и шепнул Аде:

— В восемнадцать у меня заканчивается смена. Хотелось бы присоединиться к вам. Я знаю много весёлых мест.

Ада, находившаяся в эйфории от того, что сняла целых пять тысяч евро, готова была одарить весь мир.

— Конечно! Отлично! Мы тут ничего не знаем.

— Меня зовут Фло. Вот мой номер телефона, — он сунул ей клочок бумаги — позвони после шести.

— Чего он хочет? — насторожилась Гуля.

— Ничего. Просто классный.

Даня, молча, оценил нового знакомого. И он ему понравился.

Глава тридцать четвёртая

Встретиться с Адой у Фло не получилось. К концу рабочего дня подъехал Пётр Петрович. Фло нехотя сел в его машину.

— Мы сейчас поедем в порт Арсенал. Там должна появиться известная тебе мадам. Постарайся выяснить к кому и зачем она пришла. У меня есть сведения, что она собирается перепродать одну очень ценную вещь…

— Диадему? — с хитрой улыбкой поинтересовался Фло.

— Ту, что ты доставил графу — подтвердил Лойер.

— Значит, она была не настоящая?

— Её просто вовремя подменили. Наша задача заполучить её. И не лохануться так, как граф.

— На меня можете положиться. Второй раз не упущу.

Фло чувствовал, что в его жизни начинается новая захватывающая история. Наконец, он попал в интересное дело. Сколько раз, подпирая плечом стойку банковского офиса, он мечтал, как бы грабануть это учреждение. А тут всё ещё круче. К тому же появилась загадочная русская девушка с картой класса платинум в руке. Она позвонила, как и договаривались, после шести. Фло пришлось извиниться и перенести встречу.

В порт Пётр Петрович решил не соваться. Они подождали в машине, пока на территории появилась Лидос и, в сопровождении профессора с прыгающей походкой, проследовала к яхте «Аквамарин».

— Оставайся здесь и всё хорошо пронюхай — приказал Пётр Петрович.

— Отлично, Пьер, не беспокойся, эта работа по мне — заверил его Фло и вылез из машины.

Глава тридцать пятая

Соломон Леви влюбился… не как пылкий юноша, а как человек, проживший яркую, рискованную, напряженную жизнь, в которой женщины были не более чем частью декора его успешного существования. И вот, надо же! Женщина, на которой пробы ставить негде, ни одному слову которой верить нельзя, переклинила его, словно внезапное защемление нервных корешков. Тягостная, мучительная боль, снимаемая только реализованной страстью, распирала его сердце. Он был готов помочь ей в любой авантюре, лишь бы ещё раз ощутить её тело на себе.

Винсент, давно знавший Соломона, понял в чём дело и отступил. Решил поддерживать с Лидос дружеские отношения, отчётливо сознавая, что в её действиях заложен корыстный интерес.

Общение без иллюзий укрепляло их союз. На этот раз запланировали ужин с человеком, который должен был привезти Соломону натюрморт Гогена. Лидос очень боялась подделок, поэтому взяла с собой Винсента.

— Это он! — воскликнул профессор, едва Соломон сдернул платок, закрывавший картину, поставленную на мольберт. В его глазах загорелись алчные огоньки коллекционера. Несколько минут Винсент не мог оторваться от шедевра.

Лидос Гоген интересовал мало. Ей понравилась реакция Винсента.

— Второго такого нет — заверил Соломон и познакомил её со стильной брюнеткой, внешность которой портил излишне крупный нос и немигающий тяжелый взгляд.

— Познакомьтесь, мадам Лида, синьора Фелиция.

Дамы с достоинством кивнули друг дружке. Соломон пригласил всех за изысканно сервированный стол. Прислуживали два здоровенных матроса, которые по совместительству охраняли покой коллекционера.

Фелиция оказалась весьма болтливой дамой. Намекнула, что с Соломоном их связывают давние отношения и добавила, что считает себя его ангелом хранителем.

— Не страшно с такой картиной без всякой охраны ездить по Европе? — поинтересовалась Лидос.

— О, ерунда! У меня в багажнике полно всяких холстов. Если к раме не приколота цена, на картины никто и внимания не обращает.

Соломон шутливо заметил, что Фелицию опекает вся итальянская мафия, поэтому ей бояться нечего.

Фелиция умудрялась болтать, закусывать и выпивать одновременно. Так, что к концу ужина, когда встали из-за стола, едва не упала.

— Ничего-ничего, это каблук — заверила она.

— Тебя проводить? — спросил Соломон.

— Ещё чего? Вечер только начинается. Не заканчивать же его в вашей кислой компании.

Чмокнув Соломона в лоб, она отправилась к выходу.

— Проводи — кивнул коллекционер одному из матросов.

Глава тридцать шестая

Едва не задев несколько машин, припаркованных на стоянке, синьора Фелиция выехала за территорию порта. У поворота на набережную её тормознул Фло.

— Мадам, не подвезёте меня до метро?

— Какой красавчик! — оценила Фелиция — а что, твоя яхта утонула?

— Нет. Я приезжал с приятелем устраиваться охранником в порт. Но не взяли.

— О, а я возьму. Мне сегодня нужен охранник как раз на всю ночь. А у тебя есть чем охранять?

— Всегда с собой — заверил Фло и сел на переднее сиденье.

— Нет-нет… Давай-ка за руль — запротестовала Фелиция.

— Отлично!

Они поменялись местами.

— Куда едем? — спросил Фло.

— Прямо. Я позвоню в пару мест. Проверю, где нас ждут.

Красная «Лянча» ворвалась в поток движущихся по набережной машин.

Глава тридцать седьмая

Анри и Игорь зависали в наркоманском притоне. В их компании было ещё три парня, двое финнов и араб. Все, кроме Игоря, кололись, сам же он предпочитал кокс. В какой-то момент, когда их головы прояснились, Игорь поделился с Анри информацией: оказывается, как ему рассказал по секрету Даня, Ада получила карту «виза платинум», на которой двести тысяч евро.

Это известие вызвало у Анри нервный смешок.

— Почему же они до сих пор не в наших карманах?

— Вот, и я об этом! — Игорь знал, что встретит понимание.

Анри кивнул в сторону приятелей.

— Они за пару тысяч вытрясут из неё всё. А Ролан может вывернуть её кишки наизнанку.

— Только без убийства. Нужно её припугнуть, чтобы дала пин код. И держать взаперти пока не снимем деньги.

— Нет проблем! У нас есть один придурок, садо-мазо, отвезём девку к нему. Пусть поразвлекается. Сама всё отдаст и продиктует. Он покупает специальные кофры для своих жертв. Сначала тесаком расчленяет тело, упаковывает в пакеты и складывает в кофр Потом топит в Сене.

— Кто топит? — напрягся Игорь.

— Не поверишь, вот эти симпатичные финны и топят.

Глава тридцать восьмая

Фло подвёз Фелицию к помпезному дому на бульваре Распай.

— Продолжим! — кокетливо приободрилась она.

— Удобно?

— Такому красавчику? Да! Пошли. Консьерж сам загонит — она развязно потрепала Фло по щеке и вылезла из машины.

Фло последовал за ней. В лифте Фелиция чуть не упала. Она была пьяна. Войдя в квартиру, сбросила туфли, оставшись в шубе, сразу направилась к бару. Достала бутылку шампанского, протянула Фло.

— Открывай!

Фло сбросил куртку и опустился на ковер возле ног итальянки. Она цепкими пальцами зарылась в его волосы.

— Так что ты там делал? Кого выслеживал? А? Шпионил за мной?

— Мне нужна работа охранника — повторил он.

— А что ты умеешь?

— Стрелять с двух рук. Занимаюсь тайским боксом.

— Как тебя зовут?

— Фло…

— Иди, прими душ… Нет, погоди, ещё по бокалу.

Фелиция пила шампанское мелкими глотками. Не сводила глаз с Фло, проводила языком по влажным губам и упиралась ступней ему в пах.

Когда Фло, наконец, принял душ, накинул на голое тело махровый халат и вернулся в комнату, она спала в кресле, закинув голову и издавая открытым ртом булькающие звуки.

Глава тридцать девятая

Аде понравилось жить в Париже. Она окончательно перебралась в студию к Дане. Игорь совершенно бессовестно бросил его ради Анри. Даня жутко переживал. Пытался разобраться в причинах. Считал, что невозможно променять настоящую любовь на первые попавшиеся отношения. Ада страдала вместе с ннм. Ей очень хотелось, чтобы Даня допёр, наконец, до очевидного. Игорь позволяет себя любить, и не больше. Но сказать в лоб не решалась. А сама тайно ждала звонка от Фло. Их случайная встреча запала ей в душу. Возможно, если бы знакомство продолжилось, она бы разочаровалась в смазливом французе. Или поняла, что развивать отношения бессмысленно и опасно. Но поскольку он так и не появился, воображение начало рисовать предательски соблазнительные картины. Ада почувствовала, что влюбилась. Не в реального Фло, а в тот образ, который успела придумать себе.

С Даней об этом говорить посчитала бестактным. А Гуля целыми днями пропадала на уроках танцев, которые оплатила Ада.

Находясь в центре Парижа, имея деньги, они никуда не ходили, поскольку Даня пребывал в депрессии. Как же он обрадовался, когда на пороге студии неожиданно появился Игорь!

— Давайте, собирайтесь, едем в чумовой клубешник. Анри ждёт в машине.

— Не поеду — попятился от дверей Даня.

— Прекрати, — Игорь властно обнял его — что за пацанство? У нас были дела. Сегодня отметим, и я возвращаюсь к тебе.

— Правда? — заискрился Даня.

— Езжай-езжай… — подтолкнула его Ада.

— А ты?

— Мне не хочется…

Игорь оставил Даню, подошел к ней.

— Без тебя не получится. Я тебе так благодарен. Он один здесь сдох бы от ревности. Одевайтесь, нас ждут.

Глава сороковая

Пётр Петрович дождался, когда Фло закончит свою смену в банке. И после того, как француз сел в машину, обронил:

— Слушаю.

— Скоро мадам Лида будет продавать интересующую вас вещь. Сделка состоится на яхте Соломона.

— Откуда знаешь? — удивился Лойер.

Фло промолчал. Не будет же он, действительно, рассказывать обо всем, что произошло за эти дни. Он провел их, как в угаре, в объятиях сеньоры Фелиции.

Она оказалась на редкость сексуальной дамой. К тому же очень болтливой. После нескольких бокалов шампанского начинала восхвалять саму себя.

Фло удалось вывести её на разговор о Лиде. Она завелась с пол-оборота. Дамы сразу не восприняли друг друга, как два отрицательно заряженных тела.

Из всего услышанного Фло сделал вывод, что русская мадам крепко отодвинула сеньору от инвалидного кресла месье Соломона.

В качестве доказательства промелькнула информация о продаже диадемы. Фелиция считала, что коллекционеры из её окружения провернули бы эту операцию с большим размахом. Но лакомый кусок пронесли мимо.

— Кто будет охранять? — спросил Пётр Петрович, оценив информированность Фло.

— Мафиозные ребята… Из колумбийского картеля.

— Что ж, приступим к разработке… — заключил Лойер.

Глава сорок первая

Джаз-клуб на бульваре Севастополь ломился от народа Запахи дорого парфюма, марихуаны, экзотических коктейлей перемешались в воздухе. Народ отрывался по полной. На маленькой эстраде, приглашенный из Америки негритянский джаз-банд, зажигал популярные композиции.

Анри познакомил Аду со своими друзьями: двумя молчаливыми финнами Хейкки и Матти. Они мрачно пили пиво, и казалось, даже не слышали звуки музыки. Зато понимали по-русски. Это забавляло Аду. Они оба казались совершенно безобидными увальнями. Даня не отходил от Игоря. А Анри все время кого-то приветствовал и посылал воздушные поцелуи.

К столику подошел бородатый парень в темных очках и байкеровском кожаном прикиде. Склонился к Аде.

— Что ты делаешь с этими идиотами?

— Отдыхаю — спокойно отреагировала Ада.

— Потанцуем?

— Ты же мне ноги оттопчешь — рассмеялась она, глядя на массивные сапоги с множеством пряжек.

— Я лёгкий, как пушинка — и протянул руку в кольцах.

Ада бросила взгляд на финнов. Они оба улыбались ей добродушными улыбками.

— Ладно, попробуем, — согласилась она и встала из-за столика — как тебя зовут?

— Томас…

Он и впрямь оказался отличным танцором. Весело схватил Аду. Она не сразу почувствовала, как что-то острое кольнуло в области сердца. Больше испугалась колючего взгляда Томаса, прошептавшего:

— Тихо. Это нож с выскакивающим лезвием. Одно неверное движение и ты труп. Никто и не заметит.

— Ты что? — прошептала Ада.

Томас, упираясь острием ей под грудь, левой рукой обнял за плечи и прижал к себе.

— Идем, покатаемся.

— Не хочу.

— А жить хочешь?

Аде стало страшно. Она покорно позволила вывести себя из джаз-клуба. На тротуаре стоял мотоцикл. Томас потребовал, чтобы она села на него. Сам уселся сзади и, не отрывая правую руку с ножом от её груди, выехал на проезжую часть.

Глава сорок вторая

За Лидос следили все: Лойер (Пётр Петрович), Буёк, Фло с Фелицией и, к тому же, профессор Винсент.

Она же поставила на Соломона. Оставалось только понять, от кого следует избавиться сразу, а кого можно ещё использовать.

Буёк обрывал ей телефон с требованием интимных встреч. Лидос выдвинула условие: оградить ее от наездов Лойера. Но Буёк медлил. Бормотал что-то невразумительное. Это её нервировало. Пришлось даже пожаловаться Соломону. Тот попросил Фелицию найти для Лидос телохранителя. Естественно, в его роли выступил Флориан.

На самом деле, Фелиция была возмущена решением Соломона продать диадему какому-то колумбийскому наркобарону, а не её проверенным клиентам из итальянской «каморы».

— Мои заплатили бы больше и сделали бы чище — в сердцах произнесла она, прижимаясь к обнаженной груди Фло.

Он эти слова передал Петру Петровичу. Лойер задумался. Из сожалений Фелиции явно выпирала финансовая выгода.

Размышления Лойера сводились к следующему — надеяться на процент от продажи диадемы бессмысленно. Учитывая возможности и связи Соломона Лидос постарается их элементарно кинуть. Значит, нужно завладеть диадемой, избавиться от Лидос и вступить в переговоры с Фелицией.

Буёк засомневался. Его сексуальная страсть к Лидос уже переплавилась в ненависть. Но Фелиция тоже может кинуть. А смогут ли они противостоять «каморе»? В распоряжении Буйка находились не более двадцати отмороженных соотечественников, готовых к любым силовым акциям. Но все же лучше не обострять и попробовать обойтись без этой синьоры. Похитить диадему во время её транспортировки из банка на яхту. Устроить засаду. А Фло в качестве телохранителя устранит саму Лидос.

Глава сорок третья

Через огромное окно на фоне тёмного города, одноглазым циклопом шарила прожектором вокруг себя Эйфелева башня. Через ровные промежутки времени она в экстазе начинала мерцать огнями. Эту картину мучительно долго наблюдала Ада.

Она была привязана за руки и ноги к деревянному кресту. Абсолютно голая. Где-то за ней сидел, а может, лежал на диване садист Томас. Он довольно долго хлестал её тонкой плёткой, после чего с жадностью слизывал кровь, сочившуюся из лопнувшей кожи. Боль, поначалу обжигавшая, постепенно перешла в тупую, нудную.

Мучения Томас прекращал только для того, чтобы выяснить пин код её банковской карты.

Но Ада молчала. Она не собиралась расставаться с деньгами. Тем более была уверена, что насильник понятия не имеет сколько денег на ней лежит. Поэтому поиздевается и отпустит. Если бы он знал, что там двести тысяч, тогда мог бы и убить. А так, всего лишь утолит страсть к сексуальному насилию.

Эти размышления были ошибочны. Неожиданно для Ады к Томасу явился ночной гость. Араб. Со злым оскалом влажного рта. Он с порога потребовал:

— Давай карту.

Томас протянул ему, но предупредил.

— Она пин-код не хочет говорить.

— Хватит дешёвого садо-мазо.

Араб взял плётку и принялся изо всех сил хлестать Аду.

Она взвыла от боли.

— Говори, жаба! — орал он.

— Пошел ты — огрызнулась Ада.

И тут же получила тяжёлый удар в лицо. Ада, выплёвывая кровь и вздрагивая от боли, прошептала цифры пин-кода.

Глава сорок четвёртая

— А где Ада? — неожиданно спросил Даня.

Полное примирение с Игорем лишило его чувства реальности.

— Осталась в джаз баре. Вернее, её там подцепил какой-то байкер. С ним она куда-то исчезла — безразлично сообщил Игорь.

— Не может быть!

— Послушай, Даня, она мне осточертела. Из-за неё между нами такая напряжёнка. Нельзя быть и нашим, и вашим. У меня тоже полно девок, но они мне по хер. С Анри что хорошо? Он цельный! Весь настроен на одну волну. А ты как раздолбанное пианино.

Даня тут же вспомнил, как они с Адой оказались вместе вечером у фонтана Сан-Мишель. Какие-то ребята прикатили пианино, и патлатый парень играл что-то из классики. Ощущение щемящего абсурда наполнило душу Дани. Шум дождя, журчание воды в фонтане, звуки музыки вплетали бессмысленность существования в осязаемую ткань вечности. Никогда он не чувствовал себя таким одиноким, как тогда у монументального фонтана с фигурой крылатого архангела.

— Я боюсь за неё — словно в оправдание прошептал он.

— Зря. Бояться нужно тому, кто окажется с ней в одной постели.

Глава сорок пятая

Финские ребята, Хейкки и Матти, ждали араба в машине. Он помахал пластиковой картой:

— Поехали!

Хотя по пути было полно автоматов, они почему-то решили отъехать подальше. Зашли в супермаркет. Вставили мастер карт, набрали пин код, и на экране высветилась информация, что карта заблокирована. Все трое переглянулись. Деньги, которые должны были упасть в их руки, оказались недоступными. Возмутились даже финны.

— Это как?

Араб пожал плечами, достал мобильный, позвонил Анри.

— Слушай, карта заблокирована.

— Вот, сука! — послышалось в трубке. Нужно выбить из неё код доступа в личный кабинет.

— Понял, — араб отключил телефон, кивнул финнам — поехали назад. Выверну её наизнанку.

Глава сорок шестая

Кровь и мучения Ады вызвали у Томаса такой прилив сексуальной энергии, что он, захлопнув за арабом дверь, тут же бросился к ней. Снял почти бездыханное тело с креста, бросил на пол и тотчас овладел ею.

Ада пришла в себя от его последнего вопля. Томас расстался навсегда со своими сексуально извращенными фантазиями на вершине небывалого оргазма.

У неё не было сил сбросить его с себя. Но в затуманенном сознании возник импульс денег. Они снимут все её деньги! Испуг вернул ей силы. Ада вылезла из под давящего тела, и на карачках доползла до сумки, валявшейся на полу. Достала телефон, набрала номер экстренной блокировки карты. После чего попыталась встать, но не удержалась на ногах и упала прямо на труп садиста.

Глава сорок седьмая

Поскольку на звонки и удары в дверь никто не реагировал, финнам пришлось её выбить. Первым вошёл араб.

— Что произошло? — шёпотом спросил Хейкки. Вопрос повис в воздухе.

— Они мертвые? — тоже спросил Матти.

Габр, так звали араба, молча, подошёл к Аде. Наступил ногой ей на спину. Она застонала.

— Ты заблокировала? Говори, иначе мозги вытряхну! — для убедительности он достал пистолет.

Финны от ужаса замерли на месте. Ада увидела дуло у самых глаз. Рука араба не дрожала. Ада почувствовала губами холодную сталь.

— А что с Томасом? — снова прошептал Хейкки.

Его товарищ пожал плечами.

— Ты убила его? — спросил Габр.

— Он сам — простонала Ада.

— Шикарно. Пристрелю тебя и пусть полиция разбирается в вашем садо-мазо.

— Не надо. Дай телефон, отменю блокировку — взмолилась Ада. Ни о каких деньгах она уже не думала.

Габр подождал, пока она понажимала на кнопки. Забрал у неё мобильник. Бросил Хейкки:

— Держи при себе, я съезжу, проверю.

— А что с ней делать? — спросил Матти.

— Затолкаете её в кофр и вывезете отсюда.

— Как обычно?

— Да. На причал. Садитесь в катер и ждите.

— Мы её мочить не будем — предупредил Матти.

— Сам сделаю. Поторапливайтесь.

— Как только араб ушел, Ада жалобно простонала:

— Отпустите меня.

— Чтобы ты нас сдала? Нет. Пусть тобой занимается Габр.

Здоровые финские парни легко уложили скрюченную Аду в кофр и закрыли его на мощные металлические замки. От недостатка воздуха у неё перехватило дыхание. Кричать и звать о помощи было бессмысленно. Ада прильнула губами к маленькой дырочке, через которую можно было дышать.

Глава сорок восьмая

Габр вышел из подъезда, направился пешком в сторону бара, возле которого стояло такси. Сел в него и назвал адрес того универсама, где уже сегодня побывал. Он не заметил, как за такси пристроился черный мерседес.

Дальше все произошло быстро и буднично. Он зашел в вестибюль уже закрытого магазина. Подошёл к одиноко стоявшему банкомату и, услышав за спиной шаги, обернулся. На него был направлен пистолет «берета».

— Руки на банкомат — прозвучал приказ. Габр молча подчинился. Почувствовал, как жесткая рука ощупывает его тело. Как его пистолет был вытащен из заднего кармана джинсов. Как пластиковая карта перешла во владение незнакомца.

— Куда твои друзья её повезут?

— Ты кто?

В ответ получил чувствительный удар по почкам. Пришлось назвать координаты причала. После чего незнакомец устало произнёс:

— Зря, парень, ты встрял в это дело.

Ответить Габр не смог, поскольку выстрел почти в упор вынес его мозги на мерцающий экран банкомата со светящимся призывом «введите пин код».

Глава сорок девятая

Финны сидели в лодке и курили. Кофр стоял под навесом возле рулевого управления. Звонка от Габра не последовало. Его номер не отвечал. Оставалось смириться с мыслью, что он снял деньги и смылся.

— Что с ней делать? — уныло спросил Макки.

— Если отпустим, тюрьма нам — ещё более мрачно заметил приятель.

— Давай вывезем подальше и как с предыдущими.

— Они ж были мёртвыми.

— Какая разница?

— Получится, мы убийцы.

— А так ещё хуже,… посадят.

Говорили они по-фински, поэтому Аде оставалось только гадать о своей судьбе.

Прождав ещё час и, окончательно окоченев, приятели решили избавиться от компрометирующего груза. Для храбрости они вкололи себе по дозе и, поймав приход, отчалили от берега.

По деревянным мосткам шёл человек и, размахивая пистолетом, кричал:

— Вернитесь к берегу! Вернитесь!

От ужаса Макки дал винту полные обороты. Вдогонку зазвучали выстрелы. Несколько пуль прошили пластиковый корпус лодки. Пришлось застопорить мотор. Человек с мостков осветил их слабым лучом фонарика. Парни заметались по лодке.

Раздалось ещё несколько выстрелов, после которых финны бросились в холодную воду и поплыли в сторону другого, утопающего в темноте, берега Сены.

Ада сквозь стенки кофра слышала выстрелы. Но не отреагировала, поскольку закоченела от холода. Совсем стало страшно, когда вода, заполнившая лодку через отверстия от пуль, стала проникать внутрь кофра.

— Неужели утону? — в отчаянии подумала она.

В этот момент кофр кто-то поднял и перенес в другое место. Крышка открылась и Ада увидела обеспокоенное лицо Юлия Юрьевича.

Глава пятидесятая

Фло находился между двух огней. Сначала Фелиция напрочь отказалась представить его в качестве телохранителя Лидос. Пришлось Лойеру раскрыть карты. Идея завладеть диадемой и продать её итальянским друзьям, произвела на Фелицию впечатление. Её привлекали не только деньги, но и возможность поставить Соломона на место. Пусть знает с кем нужно иметь дело.

Лидос также не выразила восторга, когда Соломон познакомил её с Фло. Она сразу почувствовала в нём какую-то фальшь. Но не верить старику не было оснований. Фло, в отличие от большинства мужчин, совершенно не реагировал на её внешность. Это-то и было подозрительным. Он возил её на встречи с Соломоном. Сопровождал во время прогулок в Люксембургском саду. Где, не терявший надежду Винсент, старался развеселить её всякой чепухой.

Со своей стороны Фло намеренно дистанцировался от Лидос. Он понимал, что, возможно, придется убить её и не хотел испытывать ненужных эмоций. К тому же, мысли его были заняты Аделью, которой он безуспешно старался дозвониться уже несколько дней.

Глава пятьдесят первая

А она приходила в себя в той самой студии, с общим туалетом, куда её первоначально поселил Юлий Юрьевич. Он привез её после освобождения из кофра. Уложил в постель, напоил глинтвейном.

— Как вы узнали? — немного согревшись, спросила она.

— Я же предупреждал, что всё под контролем. В твой телефон вмонтировано подслушивающее устройство и маячок, который позволяет определить место твоего пребывания.

— Это же подло!

— Возможно… Но в противном случае, ты бы уже отдыхала на дне Сены в очень неудобной позе.

— Спасибо.

— Благодарность между нами не предусмотрена. Тебе придётся отработать своё спасение.

— Больше ни за что!!!

— Это не завтра. Отлежись, наберись сил.

— Я сказала, больше ни одного трупа!

— А бедняга Томас? Он в Париже довольно известная личность. Обстоятельства его смерти возбудят прессу, а значит, и полицию.

— Пугаете?

— Нет. Чтобы спасти свою жизнь ты смогла на это пойти. Но ведь и я спас твою. И мне тоже пришлось пристрелить араба…

— Вы его убили?

— В тот момент, когда он хотел снять деньги с твоей карты.

В доказательство Юлий Юрьевич положил на столик пластиковую карту.

— Жесть… — прошептала Ада.

— Не я выбираю тебе друзей. Ты сама.

— Но откуда они узнали?

— Нечего было болтать о деньгах.

— Я только Гуле и Дане.

— А Даня Игорю. Тот своему новому любовнику Анри. Результат налицо!

— Даня не мог…

— У него нет секретов от Игоря. Давно пора понять. Ты там лишняя. Тебя используют, как хотят.

— Не повторяйте слова Лидос.

— Она не самая глупая женщина.

— Где она?

— Понятия не имею. Без меня где-нибудь наверняка свернёт себе шею. Как, впрочем, и ты. Но, в отличие от неё, ты мне нужна. Запомни — долги нужно отрабатывать.

— Когда? — устало спросила Ада. Она поняла, на этот раз отмотаться не удастся.

— Не сейчас. Придёт время. Найду тебя.

— Я выброшу телефон.

— Правильно. Купи себе новый. Этот уже засвечен. И будь аккуратна.

Ада закрыла глаза, надеясь, что когда их откроет, Юлия Юрьевича уже не будет.

Глава пятьдесят вторая

Не зря Буёк побаивался дружбы с Фелицией. Она и в самом деле решила, что русских от этого дела нужно жестко отодвинуть. Зачем быть посредником, когда можно стать продавцом. Поэтому промурлыкала в постели Фло, что он не должен больше выполнять приказы Лойера.

— Мы устроим свою засаду — объяснила она.

— Целая война получится…

— Ничего. К русским разборкам уже привыкли. Твоя задача убрать мадам. Остальными займутся наши люди.

— Почему я?

— А кто?

— Ни одна женщина не выпустит из рук такую драгоценность. А если пристрелят меня?

— Ты — везунчик.

— Меня с ней вдвоём в машине никто не оставит. Где там стрелять?

— Ладно. Сделаем так. Машину заминируем. Ты выхватываешь сумку с диадемой и на ходу выскакиваешь всё из неё. Дальше взрыв. А вторую машину — сопровождения — зачистят из-за кустов. Поедем по трассе, там есть хороший крутой поворот, где все притормаживают… И не вздумай, любимый, кинуть меня. Я жарко обнимаю и жарко мщу.

Понимая, что игры закончились, Фло мечтал хотя бы раз ещё увидеть Адель. Настойчиво звонил. И она откликнулась.

Глава пятьдесят третья

Звонок застал Аду врасплох. У неё болело всё тело. Ранки от плётки всё ещё кровоточили, несмотря на то, что Гуля постоянно накладывала повязки с различными мазями. Синяки на лице приобрели лиловый оттенок. Болела шея. Но она всё равно обрадовалась, услышав голос Фло.

— Ты куда пропала?

— Были обстоятельства. Меня избили и ограбили.

— Нужна моя помощь?

— Больше моральная. Поговори со мной. Чем занимаешься?

На этот вопрос Фло было сложно ответить. Поэтому решил сменить тему.

— Видел твою подругу, ну, ту, с которой ты была в банке.

— Лидос?

— Да, мадам Лида. У неё кажется большие неприятности.

— Ой, расскажи.

— Ну, это при встрече.

— Как жаль! В таком виде я не могу встретиться.

— Давай подъеду, поухаживаю за тобой…

Ада взглянула на Гулю:

— Ужасно выгляжу?

— Какая разница? Пусть увидит тебя такой. Тебе же не замуж за него выходить.

Она кивнула и сказала в телефон:

— Записывай адрес…

Глава пятьдесят четвёртая

Чем меньше оставалось времени до дня продажи диадемы, тем больше Лидос нервничала. Она уже не верила никому. Уговаривала Соломона перенести сделку в банк. Но его клиент был категорически против.

— Никто из них не хочет светиться. Привезёшь украшение на яхту. Отсюда они уже заберут сами.

— Его же ещё довезти надо! — не успокаивалась Лидос.

— Париж, центр города, езды — максимум полчаса. С тобой будет Фло. Кроме него, охрана из русских.

— Их-то я и боюсь.

— Сама же их наняла!

— Сама. Только, вот, что у них на уме, не знает никто.

В ответ Соломон рассмеялся:

— Что ж, у вас, у русских, за бизнес такой — подставлять друг друга?!

— Потому, что каждый хочет отхватить всё.

— Я далёк от криминала, — подвёл черту Соломон — здесь, на яхте, ты в безопасности. Оставайся со мной! И никто тебя не тронет.

Этого Лидос было мало.

Глава пятьдесят пятая

Фло пришёл с лимонами. Гуля постаралась замазать тональной пудрой синяки на лице Ады. Отчего она казалась слишком загорелой. Зато глаза блестели искренней радостью. Она была счастлива, что Фло вспомнил о ней.

Он присел на край дивана, на котором лежала Ада.

— Как ты?

— Ничего. Женщины живучие.

Гуля быстро собрала сумку:

— Я пошла.

— Погоди, хоть познакомься!

— Тебя не страшно с ним оставлять?

Улыбка Фло была обворожительна:

— Девчонки, я нормальный парень. Скажите, кто обидел Адель и мало ему в Париже не будет! — при этом Фло отодвинул полу куртки и показал пистолет, засунутый за пояс.

— Господи! Тоже бандит?! — ужаснулась Гуля.

— Он же работает в охране банка! — успокаивающе рассмеялась Ада.

— Ладно, Фло, меня зовут Гуля, а её охраняй получше.

— Что с Лидос? — спросила Ада, как только Гуля закрыла за собой дверь.

— Тебя это волнует?

— Как сказать… Я ей многим обязана, хотя она редкая стерва.

— Её могут убить.

— Что-о? — Ада привстала с дивана и тут же застонала от боли.

Фло бросился её укладывать.

— Лежи-лежи. Что тебе до этой Лиды.

— Её нужно спасти. Где она?

— У неё много друзей. И русские, и французы.

— А почему убить?

— Я не знаю.

— Ты должен её спасти!

— Вообще-то, я к тебе пришёл.

Ада откинулась на подушку. Известие о Лидос многое всколыхнуло в её душе. В последнее время она не думала о ней. Но вычеркнуть её из своей жизни не удавалось.

— Расскажи о себе… — попросила она Фло.

Он взял её руку в свои. Поцеловал.

— Я скучал по тебе. И какая разница, чем и кем я был, теперь хочу быть с тобой.

— Так сразу?…

— Нет, подожду, пока поправишься. И больше тебя никто пальцем не тронет.

Ада посмотрела в его синие глаза… И поверила!

Глава пятьдесят шестая

О существовании Фло Даня узнал от Гули.

— Тот самый, помнишь? Мы его встретили в банке.

— Охранник?

— Ну, типа того.

— Красивый парень. Брюнет с синими глазами. Одет только по-лоховатому.

— Француз.

— Эти тоже всякие бывают…

После страстной ночи, проведённой с Игорем, Даня надеялся, что друг его не бросит. Но тот снова сбежал на встречу с Анри и не взял его с собой. Справедливости ради, он предложил заняться сексом втроём. Но Даня уклонился. И опять остался один.

— Кто мог знать о её банковской карте?

— Здесь у всех есть.

Гуля, по просьбе Ады, не хотела в лоб обвинять Даню. Хотя и была уверена, что это он проговорился. Даня сам понял к чему она клонит.

— Я сказал Игорю, что Адка разбогатела. Но он не мог этим воспользоваться.

— Почему?

— Мы, же, все как одна семья.

— Ага, её чуть не утопили дружки Анри.

— Игорь здесь не причём.

— Мы с Адой сами у него спросим.

Даня понимал, если их подозрения подтвердятся, Игорь окажется элементарным подонком. И что тогда? Выбирать между ним и Адой? Это уже не какая-то ревность. Это попытка убийства. Даня был слишком привязан к Игорю, чтобы поверить в такое.

— Молчи об этом. Я сам с ним поговорю.

— Так он тебе и расскажет!

— Я почувствую. Мы с ним общаемся на уровне интуиции.

— Смотри, как бы он и тебя не подставил — предупредила Гуля.

— Поехали к Аде.

— Не стоит, за ней ухаживает Фло.

Этот ответ неприятно кольнул Даню в самое сердце. Ещё не хватало потерять подругу.

— Ей не следует им увлекаться. Всё равно ничего не получится. Одни страдания! — резко заметил он.

— Может, с Фло будет иначе?

— Ты в это веришь?

Гуля пожала плечами.

— Какие могут быть отношения без секса? Лучше не заводиться — продолжил Даня.

— Что ты понимаешь в женской любви? — возразила Гуля. — Не надо им мешать, сами разберутся.

Даня лишь глубоко вздохнул, понимая, в какую глубокую пропасть они все падают.

Глава пятьдесят седьмая

Лидос вышла из банка с большой лаковой сумкой через плечо. Посмотрела по сторонам. Кроме её машины в зоне видимости стоял микроавтобус, в котором сидели бандиты Буйка. Она надела тёмные очки. Подняла воротник чёрного плаща и, стараясь казаться спокойной, направилась к автомобилю. Высокие каблуки и длинная юбка, впереди застёгнутая на пуговицы, сдерживали стремление поскорее оказаться в безопасном месте. В безопасном ли?

За рулём сидел Фло. Сзади Лойер и Буёк. Оказавшись в машине, Лидос повернулась к своим компаньонам, открыла сумку и показала, лежавшую в ней диадему.

— Настоящая?! — не сдержался Лойер.

— Обижаешь, Пётр Петрович.

— Давай сюда, сохранней будет — протянул руку Буёк.

Лидос повернулась к ним спиной, поставила сумку на колени.

— Расстанусь только в обмен на деньги.

— Поехали — скомандовал Лойер.

— Медленно, чтобы мои не отстали, — вставил Буёк.

Микроавтобус двинулся за ними.

Фло был в тёмных очках и не столько смотрел на дорогу, сколько косил в сторону Лидос.

Она сидела, не шелохнувшись, пристёгнутая к креслу ремнём безопасности. И только кисть правой руки осторожно что-то нащупывала под сумкой.

Очень медленно Лидос расстегнула потайную молнию, сдерживавшую половинки дна сумки. Потом аккуратно расстегнула пуговицы на юбке от живота до низа. Для этого пришлось воспользоваться толчком во время торможения на светофоре.

После этого диадема выскользнула из сумки через образовавшуюся дыру и Лидос зажала её коленями. Дальше спустила её на пол.

— Ой, кажется, я сломала каблук — вскрикнула Лидос.

Она нагнулась, сняла туфлю и быстро надела на ногу диадему. После удачно проведённых манипуляций подняла лаковую туфельку и стала изучать тонкий каблук.

— Для таких дел можно было надеть обувь попроще — проворчал Лойер.

— Да, эта больше подходит для секса — вставил Буёк.

— Когда всё закончится, подарю тебе — непринуждённо хихикнула Лидос.

Снова нагнулась, надела туфлю и подтянула на ноге диадему до самого бедра. После чего запахнула полы юбки. Осталось только застегнуть молнию на дне сумки.

Фло выехал на улицу Риволи, и тут неожиданно Лойер и Буёк выхватили пистолеты и приставили дула к затылками впереди сидящих.

— Не двигайтесь! — скомандовал Буёк.

Лойер протянул руку:

— Давай сумку!

— Сволочь! — процедила Лидос — ни за что!

— Припаркуйся — потребовал Буёк.

— Тут нельзя! — спокойно отреагировал Фло.

— Делай, что говорю — рявкнул бандит.

— Давай сумку! — повторил Лойер.

— Нет! — уперлась Лидос.

Фло прижался к тротуару. Остановился. Буёк открыл дверцу машины, передал свой пистолет Лойеру:

— Сейчас заберу.

Вылез из авто. Дернул ручку дверцы Лидос. Она не открылась.

— А ну, разблокируй! — приказал французу.

— Не слушай его! — взмолилась Лидос.

Лойер больно ударил Фло дулом по голове. Тот подчинился. Открыв дверцу, Буёк вырвал сумку из рук Лидос. И почти бегом направился к притормозившему сзади микроавтобусу. Петр Петрович, испугавшись, что Буёк со своими пацанами умыкнут диадему, выскочил из машины и помчался за ним.

Фло тут же нажал на газ. Лидос зашлась в нервном смехе.

Глава пятьдесят восьмая

Лидос всё ещё продолжала смеяться, а Фло уже съехал на набережную Анри 1У.

Сена искрилась в лучах весеннего солнца. До причала оставалось всего несколько километров. Но неожиданно со стороны бульвара Бурдон появилась группа байкеров. Они выехали на набережную перед машиной Фло и жестами стали требовать, чтобы он остановился.

— Кто это? — испугалась Лидос.

— Думаю, итальянцы.

Фло развернул машину, несмотря на одностороннее движение, пересёк проезжую часть и свернул влево на Морлан. Такой манёвр дал возможность оторваться от байкеров. Но вскоре они вновь нагнали их машину. Один из байкеров поравнялся с окошком Фло. Вытащил из под косухи обрез, разбил стекло и направил на Фло.

— Стреляй в него! Стреляй! — закричала Лидос.

Фло протянул к ней руку:

— Давай обруч!

— Какой обруч! Его украли! Сам видел!

— Он на правой ноге. Снимай быстро.

Двое байкеров обогнали их машину. Заставили остановиться. Вытащили из курток пистолеты.

Лидос послушно стащила с ноги диадему, передала Фло, тот надел её на дуло обреза.

Диадема мгновенно перекочевала под косуху и байкеры с рёвом умчались вверх по бульвару.

Глава пятьдесят девятая

— Ты с ними? — закричала Лидос.

— Я с тобой — спокойно ответил Фло.

Прохожие, ставшие свидетелями киношной сцены, с удивлением смотрели на них.

— Соображаешь, что украли миллионы?

Лидос находилась на грани истерики.

— Они бы убили нас — угрюмо сказал Фло.

— Кто они?

— Это итальянцы. Ребята Фелиции.

— Вот сука! Я знала, что она тварь. Ты с ними?

— Да, если бы не я, тебя просто замочили бы.

— Ты за кого?

— Меня попросила Адель спасти тебя от смерти.

— Какая Адель?

— Твоя московская подруга.

У Лидос не было сил удивляться. К тому же Фло увидел в зеркало заднего вида микроавтобус с русскими.

— Только не это — прошептал он и сорвался с места.

Началась гонка по улицам Парижа. Внешне она выглядела в рамках правил дорожного движения. Никто не хотел рисковать. Фло домчался до Северного вокзала, повернул на Периферийный бульвар. Здесь уже можно было развить скорость. Он хотел выскочить на скоростную трассу А-4, где легко бы ушёл от преследователей.

Но как только они выехали за город, из микроавтобуса стали стрелять по колёсам.

Фло свернул на сопутствующую дорогу и остановился. Из микроавтобуса выскочил Буёк с одним из бандитов и с пистолетом в руках бросился к машине.

— Чего сидишь? — взвизгнула Лидос.

Она совсем растерялась. Угроза смерти не позволяла собраться с мыслями. Остались голые эмоции.

Буёк выстрелил несколько раз по колёсам. Машина осела. Бандит принялся обстреливать салон. Лидос залезла с головой под торпеду. Фло достал пистолет, подождал, пока эти двое подойдут поближе и двумя выстрелами уложил обоих.

После этого из микроавтобуса выскочили сразу несколько вооружённых человек. Но тут за их спинами возникли байкеры, те самые, которые забрали диадему. Несколькими автоматными очередями они расстреляли и микроавтобус, и нападавших на Фло. В ответ одиночный выстрел выбил одного из байкеров из седла.

С шумом и треском мотоциклисты умчались в направлении трассы.

— Вылезай, — Фло толкнул Лидос — давай, сейчас здесь будет полиция!

Лидос с трудом выбралась на обочину. Каблук предательски подломился. Она упала. Фло подхватил её на руки, донёс до валявшегося рядом с убитым байкером мотоцикла, поставил на ноги, поднял мотоцикл, заставил сесть сзади и дал по газам.

Глава шестидесятая

В весенние дни канал Сен-Мартен преображался. Владельцы многочисленных катеров, яхт и барж словно просыпались после зимней спячки. Везде что-то красилось, драилось, стиралось.

Соломон сидел в своём кресле на самом носу своей яхты и щурился от последних ласковых лучей закатного солнца. Его ноги были укрыты пледом. Шею защищал намотанный в несколько оборотов шарф.

Сеньора Фелиция возникла перед ним со свёртком в руках.

— Она у нас? — спросил Соломон.

— Сомневался?

— В тебе — нет. Что с Лидой?

— Жива,… к сожалению. Если бы не твоя просьба, русские дружки продырявили бы ей голову.

— Дикие люди, — вздохнул Соломон — я рад, что она жива. Куда вы её дели?

— Понятия не имею. Пришлось расстрелять целый микроавтобус с бандитами. Фло увёз её. Догонять никто не бросился.

Фелиция старалась выразить как можно больше пренебрежения к подружке Соломона.

— А что полиция?

— Ничего. Разборка русской мафии. Никто этим заниматься не будет. Засветился только Фло. Его могут привлечь…

— И он наведёт на нас?

— Что он скажет? Что одни русские у других пытались отобрать какую-то драгоценность?

— Всё-таки лучше, чтобы полиция его не нашла. Посоветуй ему на время убраться из страны.

— Не волнуйся, устрою.

— Ладно. Спустимся в каюту. Посмотрим, как выглядит эта диадема…

— Какая разница? Главное, что теперь она достанется моему клиенту.

Соломон вызвал колокольчиком матроса, чтобы тот перевёз его внутрь яхты.

Глава шестьдесят первая

Между Адой и Даней пробежала чёрная кошка. Оба старались не упоминать об Игоре. Но без прояснения этого вопроса говорить о чём-нибудь другом было бессмысленно. И Даня решился. В присутствии Ады позвонил Игорю. Трубку взял Анри.

— А где Игорь?

— В душе. Куда пропал? Приезжай, присоединяйся.

— Я хотел выяснить, кто твоим дружкам сказал о деньгах на банковской карте?

— Тебе какое дело? У этой лохудры оказались сильные покровители.

— Если их не остановить, вас всех перестреляют, как куропаток — блефовал Даня.

Пауза, возникшая в телефоне, засвидетельствовала испуг Анри.

— Слушай, друг,… я здесь не причём, — начал он дрогнувшим голосом — это Игорь. Ты же сам рассказал ему о деньгах на карте. Вот он и предложил. А кто против наколотить денег. Нам эта девка, сам понимаешь, не до жопы. Я не против женщин, но отношения с ними до добра не доводят. Разбирайтесь с Игорем сами — и отключил телефон.

— Это Игорь.

— Черт с ним, — спокойно отреагировала Ада — ляг со мной рядом. Мне без тебя совсем плохо.

Даня подчинился. Ада прижалась к нему. Прошептала на ухо:

— Не комплексуй, я на тебя не сержусь.

— Как теперь жить? — слёзы покатились из глаз Дани, его пушистые ресницы намокли — убедиться, что любимый человек — подлец! Я не смогу с ним…

— Он больше не появится. Побоится.

— Как мне жить?

Ада обняла Даню, как маленького ребёнка. Стащила с его волос резинку, распушила рыжие пряди.

— Давай уедем — предложила она.

— Куда?

— Всё равно. Гуля сказала, что на Украину из еврозоны пускают без виз. Долетим до Киева, там купим машину и — в Крым.

— Почему в Крым?

— Есть человек, который спрячет нас от всех. И от Игоря, и от Юлия Юрьевича.

— Нужно подумать… Гуля поедет с нами?

— Нет. Она же учится танцам. Я оплатила её занятия. Будет работать в кордебалете «Мулен Руж».

Даня поцеловал Аду в щёку. Она прижала его голову к своей груди. В дверь позвонили.

— Это Игорь! — испугался Даня — не открывай!

— Интересно. С удовольствием посмотрю в его глаза.

Ада встала, набросила халат, подошла к двери, открыла её. На пороге стояли Фло и Лидос.

Глава шестьдесят вторая

Лойер зализывал раны. Сидел в окружении подручных Буйка, смерть которого особо никого не опечалила, но создала несколько проблем. Прежде всего, организационных. Он умел собирать людей в кулак. Пользовался авторитетом и поддерживал тесные связи с местным контингентом. Особое раздражение вызывала потеря реальных миллионов, которые, казалось, были уже в руках. Отказываться от них Пётр Петрович не собирался. Поэтому предложил мужикам работать на себя.

— Мы должны ночью проникнуть на яхту и забрать эту диадему.

— А сколько там охраны?

— Пока неизвестно. Нужно разыскать Лидос. Она в курсе.

Так вокруг Лойера сформировалась новая группировка, готовая силой противостоять итальянским мафиози.

Сначала они поехали в район, где снимала квартиру Лидос. Проникли в неё. Разгромили. И на всякий случай оставили двух парней дожидаться её возвращения. Потом Лойеру удалось в Люксембургском саду выследить профессора Винсента, приятеля Лидос.

С ним поступили жёстко.

— Привет, месье профессор! — Пётр Петрович подошёл к группе интеллектуалов, беседовавших, усевшись на стулья среди каштановой зелени деревьев.

— Мы знакомы? — удивился профессор.

Пётр Петрович склонился к нему, прошептал на ухо:

— У меня плохие новости о русской мадам.

Профессор тут же вскочил на ноги.

— Вы кто?

— Я её друг. Давайте отойдём в сторону.

Винсент последовал за ним.

— Она пропала… — на ходу сообщил Пётр Петрович — её жизнь в опасности.

— С чем это связано?

— А вы не знаете?

— Догадываюсь. Чем я могу помочь?

— У нас есть сведения, что она попала в руки итальянской мафии, и её отвезли на яхту Соломона Леви.

— Не может быть! Он приятный человек и мой друг.

— Вот поэтому давайте съездим к нему и убедимся.

— Но у меня через сорок минут лекция.

— Речь идёт о жизни и смерти женщины.

— Хорошо, — согласился профессор — пошли.

Они вышли из сада. Подошли к припаркованному микроавтобусу. Открылась дверь, и крепкие руки мгновенно втащили профессора внутрь. Тут же он получил несколько ударов по печени и со стоном повалился на пол.

Глава шестьдесят третья

Ада испуганно разглядывала Лидос. Что-то в ней сильно изменилось. Не красота, наоборот, стала краше, появился шарм парижской небрежности. Вот оно, что, — подумала Ада, — пропала самоуверенность. Даже в фигуре чувствовалась какая-то сломленность.

— Меня преследуют — вместо приветствия сообщила Лидос.

— Заходи — кивнула Ада и отступила от двери.

— Ты просила её спасти — почти извиняясь, сказал Фло, подталкивая гостью вперед.

— Спасибо — Ада обняла его и поцеловала в губы.

— Ах, вот оно что… — проворчала Лидос. Прошла в комнату, опустилась в единственное кресло, достала сигареты, закурила.

— Выпить есть? — спросил Фло.

— Вино? Водка?

— Давай водку.

Даня поднялся с дивана:

— Тебе помочь?

Ада достала из холодильника бутылку водки, коробку с сыром. Оставила на разделочном столике.

— Сделай бутерброды, — и опустилась на циновку у ног Лидос.

— Слышала, у тебя были неприятности с полицией — своим обычным снисходительным тоном начала Лидос.

— Опустим это. Ты всё пытаешься продать диадему?

— Пыталась, но её отобрали.

— Кто?

— Спроси у своего дружка.

Фло пил водку глотками и кривился. Даня к своему стакану и не притронулся.

— Вообще-то её хотели замочить ваши. Буёк и Лойер. Но она их обдурила. А потом наехали итальяшки. Пришлось отдать им. Иначе продырявили бы нас обоих, — объяснил Фло.

— Ну, и слава Богу — искренне отреагировала Ада, чем вызвала бурю эмоций со стороны Лидос.

— Да вы хоть понимаете, что речь идёт о миллионах! — взорвалась она — Идиоты! Оказывается, ты обо всём знала?!

— Знала только то, что тебя могут убить. И попросила Фло не допустить этого — холодно проинформировала Ада.

— А ты в курсе, что твой друг работает на итальянскую мафию?

Ада вопросительно взглянула на Фло.

— Если бы знал, что твоя подруга такая сука, не рисковал бы жизнью — насмешливо ответил Фло и выпил.

Лидос отвернулась от француза и перешла на русский язык:

— В общем, катастрофа! Лойер, Пётр Петрович, ты его помнишь, остался жив. Он уверен, что диадема у меня, поэтому будет преследовать, пока не убьёт.

— Скажи, что её отняли.

— Не поверит. Одна надежда на Соломона. Это крупнейший коллекционер. Старик парализован, но влюблён в меня. Мимо него диадема всё равно не пройдёт. Нужно только где-то перекантоваться. Можно у тебя?

— Пожалуйста… — Ада видела, что Лидос, хоть и хорохориться, но явно напугана и растеряна — вина налить?

— Лучше водки, — кивнула Лидос, откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза — сейчас отдышусь и позвоню Соломону. Он меня не предаст.

Глава шестьдесят четвёртая

Винсент согласился выполнить все требования Лойера. Несколько чувствительных ударов заставили его поверить в то, что он в шаге от собственной смерти. Поэтому, подъехав к порту, профессор набрал телефон Соломона:

— Алло, это Винсент. Как поживаешь? Я разыскиваю Лиду. Она у тебя? Нет? А где?

Пётр Петрович сидел рядом с пистолетом в руке. Шептал:

— Скажи, что сейчас поднимешься к нему на яхту с одной дамой.

— Как не можешь? — Винсент прикрыл мобильный рукой — Он не готов меня принять.

— Скажи, что иначе будешь вынужден обратиться в полицию.

Это сработало. Соломон уступил.

В микроавтобусе один из парней быстро переоделся в девушку. Надел парик, привычными жестами навёл макияж, поменял кроссовки на туфли и взял сумочку.

— Пошли.

Они пересекли территорию порта. Подошли к яхте «Аквамарин». У трапа их встретили двое угрюмых парней. Один, с сильным акцентом приказал даме раскрыть сумочку. Второй обыскал обоих, после чего пропустили в салон.

Внутри кроме Соломона на диванах сидели сеньора Фелиция и четверо байкеров, на коленях которых лежали автоматы «Узи».

Соломон резко обратился к Винсенту:

— Чего ты хочешь?

— Это он! — профессор кивнул в сторону спутницы.

Русский не стал представляться. Полез в бюстгальтер, достал оттуда гранату-лимонку, выдернул чеку и поднял руку над головой.

Все замерли.

— Давай, падла, диадему! — крикнул он.

Фелиция спокойно ответила:

— Её здесь нет.

— Она здесь! — возразил русский.

В этот момент в салон вошли оба охранника, а с ними Лойер.

— Друзья мои, либо мы все взлетим в воздух, либо отдайте диадему.

— Вы блефуете — заявил Соломон.

Лойер подошёл к переодетому сообщнику, достал из другой дамской груди ещё одну гранату, вырвал чеку и передал парню. Тот остался на месте с поднятыми руками.

— Пожалуй, это аргумент, — согласился Соломон — поехали за мной.

Он включил моторчик на своём кресле-качалке и выехал на палубу.

— Иди за ним — приказал Лойер. А сам вытащил пистолет и направил его на Фелицию — Всем сложить оружие на стол.

Итальянцы вынуждены были подчиниться.

Соломон подъехал к железному ящику, расположенному над водой по левому борту.

— Подойди ко мне — попросил бандита.

Тот подошёл. Соломон обхватил его за талию. Резко вскочил на ноги и одним броском перебросил парня за борт. В воде раздался оглушительный взрыв. Яхту подбросило и ударило о причал. Лойер и все остальные повалились на пол. Через минуту на него набросились сразу четверо охранников. В этот момент по яхте открыли автоматный огонь из микроавтобуса.

— Отпустите его! — скомандовала Фелиция.

Лойер с трудом поднялся. Со стороны набережной раздались сирены полицейских машин.

— Расходимся, — продолжила Фелиция и обратилась к Лойеру — диадема у вашей мадам Лиды. Фло не позволил нам ею завладеть.

Петру Петровичу было уже не до выяснений. Он поспешил покинуть яхту, на ходу выбросив пистолет в воду.

Яхта получила пробоину и стала клониться на левый бок. Итальянцы вместе с Фелицией выскочили на палубу. К ним подъехал катер. Все они быстро перебрались на него и отчалили.

Соломон обессиленный сидел в своём кресле. Винсент подбежал к нему и покатил кресло к трапу. Там уже ждали полицейские.

Глава шестьдесят пятая

Лидос продолжала названивать Соломону. В паузах между звонками расспрашивала Аду.

— Как тебе удалось выбраться из полиции?

— Отпустили — уклончиво ответила та.

— Слава Богу, а то я переживала.

— Ты же всё подстроила!

— Разумеется. А как иначе? В смерти графа тебя никто обвинить не мог. А оставлять ему диадему было глупо.

Ада внимательно посмотрела на Лидос. Но не увидела в её глазах и намёка на раскаяние.

— Меня обвинили в том, что я дала графу наркоту, от которой он умер.

— Но ведь отпустили! — нашлась Лидос.

— Не захотели скандала… — Ада решила не посвящать её в свои отношения с Юлием Юрьевичем.

— Значит, рассчитано всё было верно, — заключила Лидос.

После выпитой водки, она почувствовала себя лучше. Успокоилась и утвердилась в привычной роли хозяйки положения.

— Ничего. Вернём диадему и начнём всё по-новому.

— Вы её не вернёте — раздался из-за спины голос Фло.

Он уже выучил слово «диадема».

— Думаешь, Соломон уступит твоей любовнице?

— Синьора Фелиция не была моей любовницей, — жёстко ответил Фло.

— И поэтому ты вынудил меня отдать диадему байкерам?

— Он спасал вам жизнь! — вступилась Ада.

Лидос встала, подошла к окну и продолжила разговор, повернувшись спиной к собеседникам.

— Теперь мы все должны объединиться. Ради больших денег! Очень больших! Соломон меня не предаст.

— Ему важен его процент со сделки — не согласился Фло.

— Ему важна я — гордо заявила Лидос и снова набрала номер телефона коллекционера.

На это раз ответили. Но не Соломон, а Винсент.

— Слушаю, мадам Лида.

— Кто это?

— Винсент.

— А где Соломон? Передай ему телефон.

— Не могу, мадам Лида. Он умер…

— Как это?

— На яхту напали русские. Хотели взорвать гранаты. Он каким-то чудом встал на ноги и выбросил бандита за борт…

— И что?

— После этого ещё какое-то время дышал… Я даже не заметил, когда он умер. Вокруг было много полиции.

— Какой ужас… А где диадема?

— Русские уверены, что у вас. Будьте осторожны. Они совсем озверели. Меня чуть не убили. Как можно скорее уезжайте из Парижа.

— Куда? — почти простонала Лидос.

— Не знаю… в Москву.

— Там меня достать ещё проще — и отключила мобильный.

Наступила пауза. Все понимали, что у Лидос возникли серьёзные проблемы. Больше рассчитывать ей не на кого.

— А Юлий Юрьевич?! Он поможет! — первая нарушила молчание Ада.

— Что? Этот импотент по жизни? Даже не представляю куда он делся… Пьёт где-нибудь горькую под забором.

— Ну, да — согласилась Ада.

— Я всё потеряла… — тусклым голосом произнесла Лидос, осознавая всю опасность сложившейся ситуации — куда мне теперь? Они меня убьют.

— Поехали с нами — предложила Ада.

— Куда?

— В Крым.

— А почему не в Гонолулу?

Глава шестьдесят шестая

В киевском аэропорту Борисполь трудности возникли только у Дани. Паспорта Фло и Ады не привлекли внимания украинских пограничников. Лидос со своим высокомерным величием проплыла мимо них подобно айсбергу. А вот на Дане отыгрались. Почему он возвращается не в Россию, а в Украину. Пришлось вмешаться Лидос:

— Господин офицер, очень прошу, давайте не портить мой медовый месяц? — томно попросила она.

И Даню пропустили.

Потом все четверо спорили, какую машину покупать. Чтобы Лидос не задавала лишних вопросов, Ада договорилась с Даней, что он будет расплачиваться картой. Остановились на «Тойоте Прадо», подержанной, но в отличном состоянии. И к вечеру выехали из Киева в Крым. За рулём сидел Фло. Рядом Даня, который взял на себя роль штурмана. Лидос и Ада тут же заснули на заднем сидении.

Ранним утром тойота остановилась возле магазина на трассе, ведущей к морю. Ада выбралась из машины и вошла в магазин. За прилавком стояла Лютфия. Они сразу узнали друг дружку.

— Какими судьбами?! — обрадованно воскликнула хозяйка.

— Мне нужен Сулейман.

— Они с Анваром в деревне. Я позвоню, приедут. Тебе срочно?

— Лучше, да…

— Что-нибудь случилось? — насторожилась Лютфия.

— Просто нужна поддержка…

— Проходи, напою чаем.

— Я не одна.

— Так, зови всех.

Глава шестьдесят седьмая

Пётр Петрович рыскал по Парижу в поисках Лидос. В микроавтобусе бандиты удерживали Винсента. Он клялся, что понятия не имеет, куда она делась. Его уже не били. Но и не отпускали, поскольку других зацепок у Лойера не было. А возвращаться в Москву, где включен счётчик, с пустыми руками было опасно.

В какой-то момент профессору всё же удалось дозвониться до Лидос. Услышав её голос, взмолился:

— Лида, пожалей старика. Меня бьют, пытают… Скажи, чтобы от меня отстали…

— Передай трубку.

Пётр Петрович выхватил телефон из рук профессора.

— Где ты, падла?

— В Караганде… Не мучай старика, я уже далеко от Парижа. И от Франции… Глупо гоняться за мной. Диадему украли итальянцы. Фло сам отдал её им. Повесил на пистолет байкера. Поэтому не трать время. Займись лучше синьорой Фелицией.

— Я тебе не верю.

— Твоё дело.

— Ничего, когда-нибудь в Москве откручу тебе голову.

На этом их разговор закончился.

И Винсента, наконец, отпустили. Но сдаваться Пётр Петрович не собирался. Он решил раздобыть хоть какие-то сведения о Фло.

В банке ему сообщили, что тот уволился. А после получения энной суммы денег один из его сотрудников признался, что это было больше похоже на бегство. Поскольку им заинтересовалась полиция. Его подозревают в связях с русской мафией и могут объявить в розыск. Особо ценной информацией явилось то, что заявление об увольнении, написанное рукой Фло, принесла девушка, судя по всему русская. Она очень торопилась, опаздывала на урок танца.

— Она танцует? — спросил Лойер.

— Не знаю. Но по всем параметрам похожа на танцовщицу.

— А её приход записан на видеокамеру?

— Разумеется, но это секретная информация.

Пришлось еще раскошелиться. При просмотре видеозаписи, сотрудник показал на Гулю.

— Вот она.

Глава шестьдесят восьмая

Сулейман так искренне обрадовался появлению Ады, словно специально приглашал её.

— Лютфия вас накормила?

— Конечно. Всё в порядке.

— Откуда вы?

— Из Парижа.

— Все?

— Ну, да. У нас проблемы. Нужно где-то перекантоваться, чтобы никто не узнал. Решила обратиться к вам.

— Куда лучше? В горы или к морю?

— Отвези нас в Балаклаву. В тот отель, где я была с Владом.

— Отлично! Там никого народа. Ещё не сезон. Зато рыбы — завались. Попьём чаю и поедем.

Лютфия и Анвар уже успели заставить стол в цветущем саду восточными сладостями.

Глава шестьдесят девятая

Страхи и ужасы последнего времени из головы Ады вытеснила простая мысль — что делать с Фло? Он был явно влюблен и считал физическую близость только вопросом времени. Настоящий мачо! Не побоявшийся вступить в схватку с русскими бандитами. Спасший Лидос от итальянской мафии. Рэмбо — ни дать, ни взять! А какой красавец! Без всякой женственности, присущей Дане. Сердце Ады он завоевал легко, со свойственной французам беспечной весёлостью. Но как быть дальше? Водить его за нос всякими придумками? Признаться? Однажды Ада уже пережила такое с Владом. Она вспомнила как он собирался вести её к врачам… А чем они помогут? К тому же Ада стала бояться разоблачения. Ведь о её феномене сразу раструбят по интернету. Кому не лень начнут копаться в её жизни и вспомнят о трупах. К такому повороту она не была готова. Сейчас, когда у неё появились деньги, когда можно жить и ни о чём не задумываться, глупо искать приключения на собственную задницу. Как же быть? Отказаться от Фло? Пусть мотает назад в Париж? Вырвать из сердца? Вести жизнь монашки? А может научиться в сексе не допускать до смертельного исхода? А как? Тут возникла новая спасительная мысль: если любит, что-нибудь придумает!

Фло со своей стороны тоже не торопился. Его угнетала необходимость скрываться. Всё вокруг для него было чужым, непонятным, а потому раздражало. Он хоть и был парнем резким, но становиться бандитом, отстреливать людей — совершенно не входило в его планы. Не то, чтобы он морально страдал или переживал. Просто чувствовал, что это не его. Связь с Адой вселяла надежду на какие-то серьёзные долгие отношения. Тем более, у неё были деньги. Но пока не легли в постель, делать выводы было сложно. А именно от этого она под разными предлогами уклонялась. Ещё на нервы действовал Даня, который постоянно стремился втиснуться между ними. Фло знал о его гомосексуальных наклонностях, но не понимал в данном случае поведение Ады. Она словно специально дразнила, не отпуская ни на шаг от себя этого гея.

Глава семидесятая

Сулейман поселил всех в той же гостинице в Балаклаве, в которой когда-то провела ночь, полную мучений, Ада. Отсюда она тайком сбежала от спящего Влада в аэропорт. И теперь оказалась в том же номере. Даня хотел поселиться с ней. Но Ада заявила, что хочет побыть одна. Фло воспринял это как «приглашение к танцу».

Лидос всё это показалось крайне убогим. В такой дыре она ещё не жила. Но деваться было некуда.

— Только, чтобы не на набережную. Шум меня утомляет — заявила она.

— Хорошо, мадам, — предупредительно улыбнулся Сулейман. Ада помнила, что так он улыбался всегда, когда его что-нибудь раздражало — Есть апартаменты с отдельным входом и видом на горы.

И Лидос оказалась в трёхкомнатной мансарде с вполне европейским дизайном.

Оставшись наедине с Адой, Сулейман спросил:

— Хочешь что-нибудь рассказать?

За прошедшее время он совсем не изменился. Всё та же внешность неаполитанского дона. Седые усики. Короткий ёжик. Уверенный, спокойный взгляд мужчины, умеющего решать вопросы.

— За Лидос охотятся, но никто не знает, что мы здесь…

— И не узнает — заверил Сулейман.

— Мне, вроде, ничего не угрожает.

— А пацанам?

— Они нормальные. Без проблем.

— В таком случае, запиши мой номер телефона. Будем постоянно на связи. Вы надолго?

— Этого не знает никто — честно ответила Ада.

— Тем лучше… — Сулейман прижал её голову к груди — ничего, дочка, всё будет о’кей. Я любил Влада, а он тебя.

— Спасибо…

В номер вошёл Фло.

— Что будем делать? — спросил он по-французски.

Сулейман напрягся:

— Что он сказал?

Ада рассмеялась:

— Расслабься, Сулейман, всё под контролем! — и ответила Фло — Отдыхать будем. Я просто с ног валюсь.

Фло пожал плечами и вышел. Сулейман последовал за ним.

Глава семьдесят первая

Лидос не могла заснуть. Позвонила портье, попросила принести бутылку коньяка. К удивлению, он исполнил это быстро, предложив ещё шоколад и лимон. Посмотрел на Лидос услужливым взглядом.

— Может, ещё что-нибудь?

— Нет. Не может — мрачно ответила Лидос.

Портье испарился.

В мансардные окна смотрели крупные южные звёзды.

Она приняла душ, надела пижаму, сохранившую ещё запах комфорта, села в кресло, поджала ноги и отхлебнула коньяк прямо из бутылки.

Внутренне она никак не могла смириться, что диадема выскользнула из её рук раз и навсегда. Но даже в самых смелых мечтах не собиралась воевать с итальянской мафией. Хотя посчитаться с синьорой Фелицией, ой, как хотелось. Заботило в данную минуту Лидос другое: как получить деньги с аукциона, на котором будет выставлен натюрморт Гогена. Без Соломона это было крайне рискованно. К тому же, Фелиция знала об их сделке. Время ещё было, но не думать об этом Лидос не могла. Главное — на кого опереться? В мозгу всплывал лишь один вариант — Лёня Айсберг. Но он предупреждал, чтобы она никогда больше не попадалась ему на глаза. Это Лидос не очень пугало. Ни один мужчина, который хоть раз с ней переспал, не мог отказать ей в просьбе. В этом, во всяком случае, она была уверена. Но до Москвы нужно доехать. А там её поджидает Пётр Петрович. Рисковать нельзя. Пока он жив, она постоянно будет находиться под страхом смерти. Получился какой-то замкнутый круг. Задача номер один — избавиться от Лойера. А как? Если бы рядом был Юлий Юрьевич, но Лидос даже думать не хотела об этом слизняке. Жалко времени, потраченного на жизнь с ним.

Знакомство с Сулейманом навело Лидос на мысль: не использовать ли этого татарина в своих целях. Возможно, он крут только здесь, а возможно его заинтересует хорошо оплачиваемый заказ.

От тяжелых размышлений её отвлёк стук в дверь. Она вздрогнула:

— Что нужно?

Послышалась французская речь:

— Это я. Фло.

Лидос встала, открыла дверь, впустила его.

Глава семьдесят вторая

Дане тоже не спалось. Он переживал постоянную трагедию. Пока они экстренно бежали из Парижа, времени на переживания не оставалось, и только теперь он почувствовал в сердце щемящую пустоту. Одиночество свалилось на него, сдавило грудь, не позволяя сделать глубокий вдох. Игорь его предал. Остался в Париже. В объятиях Анри. Значит, впереди совсем иная жизнь. Без любви, без партнёра, без сердечной привязанности. Кого он сможет полюбить? Другого мужчину? Юношу? Быть таким же, как все и наслаждаться частой сменой любовников? Он так не сможет. Без любви всё превращается в грязь. Но любовь не сможет возникнуть из ничего. Единственная отдушина Ада. Сдуру влюбилась, а что дальше? Ей ещё хуже, чем ему. От его желаний никто не умирает.

Дане настолько стало жалко и себя, и Аду, что он вышел из своего номера и отправился к ней.

Ада приняла Даню молча, они легли, обнялись и оба заплакали.

Никто никого не хотел утешать. Две страдающие половинки не способные стать целым. Они были обречены на одиночество вдвоём. Судьба давала им всё, забирая взамен возможность любить и быть любимыми.

Глава семьдесят третья

Лидос предложила Фло выпить. Он с радостью согласился. Сказал в своё оправдание:

— Я гулял. Увидел у тебя свет. Решил зайти.

— Правильно сделал. В твоём возрасте спать одному просто неприлично.

— Ада меня избегает. Не думал, что она такая — признался Фло.

— Я тебе тоже не собираюсь давать — предупредила Лидос.

— Хватит с меня — вздохнул француз.

Лидос рассмеялась:

— Это Фелиция отбила охоту к зрелым женщинам?

— Она меня использовала…

— А на что ты ещё годен?

Фло смерил Лидос оценивающим взглядом.

— Знаю-знаю, — поспешила на попятную она — меня защитил. Стреляешь не раздумывая. Можешь стать таким, средней руки, гангстером.

— Меня это не интересует.

— Жаль. Если бы удалось сберечь диадему, мог бы рассчитывать на хороший процент.

— Ада попросила спасти тебя. Я сделал. И какая благодарность?

Лидос налила ему ещё коньяка. Закурила.

— Ничего у тебя с ней не получится. Ада — законченная лесбиянка.

Фло отреагировал бурно.

— Я так и подумал. Неспроста она дружит с этим педиком. Но это, же не значит, что нужно меня обманывать. Я бы даже не возражал. А она трахается с Гулей?

— Со мной. И больше ни с кем — жестко заявила Лидос.

— Тогда понятно… Фло слегка офонарел от этого признания.

— Так что оставь всякие надежды и не приставай к ней.

— Но ведь ты, же, с мужиками можешь?

Лидос загадочно улыбнулась:

— Ничего ты в этом не понимаешь. У неё между ногами так устроено, что если в неё войдешь, у неё начинается отторжение. Приступы рвоты. Будет блевать, пока кровь из всех мест не пойдёт.

— Фи — скривился Фло.

— Тебе такой секс нужен?

— Я что, извращенец?

— Вот и не приставай.

— А не врёшь?

— Думаешь, почему такому красавцу отказывает?

Фло пожал плечами.

— Давай пей и иди спать…

Глава семьдесят четвёртая

Лойер решил ограничить поиск заведениями Монмартра. Он был уверен, что все разговоры русских девок о танцах лишь прикрытие для занятий проституцией. В руке у него была распечатанная фотография Гули, которую он показывал в стрип барах и сомнительных кафе. Но никто её не узнал.

— Слушай, а может, она того, конкретно танцует! — предположил напарник по кличке Кутуз.

Пётр Петрович развернулся и направился по бульвару к Мулен Руж. Купил билеты на первое вечернее шоу. И вот они с Кутузом откинулись на плюшевую спинку дивана. Официант поставил на столик ведерко с шампанским. Пётр Петрович с тоской посмотрел на него. Из-за гастрита вино не употреблял, поэтому было жалко потраченных двести евро. Зато Кутуз воодушевился. О такой роскоши он и не мечтал.

— Ты на сцену смотри — предупредил Пётр Петрович.

Легко сказать! Когда началось шоу и замелькали женские лица, груди, ноги стало ясно, что узнать Гулю будет невозможно! И вдруг… Во время номера арабского факира в одной из девушек, отвлекавших зрителей от его манипуляций, Пётр Петрович узнал Гулю.

Толкнул Кутуза в бок с такой силой, что тот поперхнулся шампанским.

— Гляди! Она!

— Бля буду — икнул Кутуз.

Глава семьдесят пятая

Ада открыла глаза и поняла, что мечтает о море. Чтобы всё было как тогда, с Владом. Когда он с восторженными криками таскал из моря рыбу, пойманную на пустые крючки. Тогда она тоже мучилась вопросом, как сказать о своих проблемах. Сердце сжималось от ужаса осознания своей неполноценности. Прошло столько времени, а она так и не научилась жить с этим.

Даня отказался от морской прогулки. Он был подвержен морской болезни и не хотел мучиться. Тем более капитан предупредил, что возле мыса Айя слегка кидает.

Лидос даже не отреагировала на звонок. Поэтому на катер «Никита» они спрыгнули с мостков вдвоём с Фло. И попади в гостеприимные объятия капитана Володи с уже загорелым круглым, как барабан, животом.

Они вышли из бухты и направились в сторону Фиолента. Фло с нескрываемым восторгом рассматривал скалистый берег, покрытый карликовыми соснами.

— Как на вашей Ривьере! — кричал Володя.

Фло никогда не был на Лазурном побережье. Его знакомство с морем ограничивалось несколькими поездками в Марсель. Но даже роскошные черноморские воды не могли заглушить его желания поговорить с Адой об их отношениях.

Она боялась этого, как огня, и не могла придумать, как объяснить ему свою ситуацию. Поэтому когда Фло признался: — Мне Лида всё рассказала… — она почувствовала облегчение.

— И, слава Богу! — выдохнула Ада.

— Ты лесбиянка! Её любовница. А от мужиков тебя тошнит. Начинаешь блевать и истекать кровью… — продолжал он.

Пусть так — подумала она.

— Но я всё равно хочу тебя — заключил Фло.

Глава семьдесят шестая

Гуля и Радмила, беспечно болтая, вышли в переулок служебного подъезда кабаре. К ним подошёл Пётр Петрович. Представился продюсером бродвейского шоу Альбертом Кохом.

Девушки навострили уши.

— Я организовываю гастроли в Париже. Не хочу везти кордебалет, дорого. Поэтому набираю девушек здесь.

— Мы не против — мгновенно отреагировала Радмила.

— Но мне, к сожалению, мадемуазель, нужны девушки с восточной внешностью. Это мюзикл по арабским сказкам «Тысяча и одна ночь».

— А-а — разочарованно протянула Радмила и подтолкнула Гулю — тогда это для тебя.

— Когда гастроли? — спросила Гуля, ещё не веря своему счастью.

— Осенью. Вот вам мой номер телефона. Утром жду вас в офисе.

Пётр Петрович говорил по-французски намного лучше Гули. Уверенный тон, оценивающий взгляд и она не почувствовала никакого подвоха.

— Везёт тебе — сказала Радмила по-русски.

— По-моему, дяденька приличный — согласилась Гуля и, взяв листок с номером телефона, обратилась к Лойеру:

— Вам понравился наш номер?

— Мне понравились вы. Надеюсь, наш балетмейстер сумеет сделать из вас восточную лань. А сумма контракта даст возможность забыть о финансовых проблемах.

После этой убойной фразы, Пётр Петрович галантно откланялся и сел в машину, за рулём которой сидел Кутуз.

— Как здорово! — запрыгала от радости Гуля — Нужно позвонить Аде!

— Не спеши. Знаешь, сколько раз меня приглашали? Потом вдруг облом, и без всяких объяснений — спасибо, вы нам больше не нужны.

— Нет, ну этот вроде серьёзный…

— Ты сразу ничего не подписывай. Возьми договор. Он же, наверное, на английском, нужно будет посоветоваться. Только с надёжным человеком.

— Какая ты умная! — восхитилась подругой Гуля — Я знаю с кем. Перешлю по интернету Лидос. Она дока. Всё понимает.

Глава семьдесят седьмая

Море штормило всё сильнее. Солнце припекало так, что брызги, залетавшие на нос катера, яростно жалили разгорячённую кожу.

— Я буду купаться! — объявил Фло.

— Замёрзнешь — предупредила Ада.

— Ты согреешь.

В плавках Фло выглядел просто убойно. Широкие плечи, накаченный пресс, длинные ноги. Аду это настолько притягивало, что она спасалась только тёмными очками. Но нервозность жестов выдавала.

Володя высунулся из рубки.

— Погоди прыгать, сейчас войдём в бухточку. Там не болтает.

Действительно, спрятавшись за выступавшими в море скалами, они попали в совершенную идиллию.

Фло с шумом прыгнул в воду. А Ада, лёжа на носу, любовалась фиолетово-розовыми скалами, на выступах которых изогнутыми иероглифами росли карликовые сосны.

Как здорово было покачиваться между небом и морем. Слышать всплески воды и фырканье, плававшего рядом, Фло. Если бы эта идиллия могла никогда не заканчиваться. Но Фло поднялся на катер, закутался в поданное Володей полотенце и предстал перед Адой с бутылкой вина.

— Капитан говорит, собственное. Сказал нужно выпить, чтобы не простудиться.

Они выпили и поцеловались. Губы у Фло были сильные, а вино сладкое и крепкое. Ту же повторили снова. Так они пили и целовались. Молча и весело. Наконец, поцелуи Фло перекинулись на её тело.

— Может, в каюту спуститесь? — предложил Володя — А то мы скоро будем разворачиваться назад.

Ада понимала, что нельзя идти на поводу у Фло. Нельзя спускаться в каюту и падать в его объятия… Но сил сопротивляться не было никаких. Вино, море, волны лишили её способности трезво мыслить. И Фло… она к нему чувствовала настоящее животное влечение. Её тело мечтало отдаться ему. И ничего сделать с этим она не могла.

Каюта оказалось тесной. Диваны по бокам слишком узкими. Фло это не смущало. Он быстро сорвал с её тела купальник и, не обращая внимания на вяло протестующие жесты и бессвязное бормотание, покрывал поцелуями её разгорячённое тело.

Ада пыталась объяснить, что нельзя. Ей было душно. Катер вышел из бухты в открытое море, и началась качка. Она не давала им обоим найти удобную позу. Несколько раз Фло входил в неё, и неожиданно их заваливало вбок. Один раз Ада даже упала на пол. После этого Фло уселся в самом углублении носа, посадил Аду сверху и упёрся ногами в оба дивана.

В голове Ады шумело, в животе перекатывалось вино. Было трудно дышать. От качки возникла тошнота…

— Я не могу,… не могу — стонала она.

— Нет! Нет! Сейчас! Сейчас! — кричал в экстазе Фло.

Ада почувствовала, как от низа живота возникла судорога, она сковала живот, подступила к горлу. И тут её вырвало… Да как!

Голова Фло попала под настоящий фонтан рвотной массы. Он с отвращением оттолкнул Аду, она свалилась с него на пол. Продолжала дергаться в судорогах. Тошнота никак не прекращалась. Она пыталась встать, но обессилено падала в липкую лужу. Фло с ужасом смотрел на её конвульсии, а когда Ада начала сплёвывать кровь, прошептал:

— Лида же меня предупреждала…

Глава семьдесят восьмая

Утром раздался звонок. Гуля схватила телефон. Она услышала голос продюсера Альберта Коха.

— Мадемуазель Гуля?

— Да, да! — воскликнула она.

— Это Альберт Кох. Жду вас в офисе. Записывайте адрес.

— Сейчас, только ручку найду…

— Хотя подождите. Я пришлю за вами машину. Давайте через час у входа в кабаре. Мой водитель вас вчера видел. Узнает сразу. Его зовут Ричард.

Гуля от радости закружилась по комнате.

— Надо же, какой заботливый. Смотри, склонит тебя к сексу — прокомментировала Радмила.

— Пусть! Главное, подписать контракт.

— Не забудь проконсультироваться.

— Конечно. Сейчас, хотя нет, сначала встречусь…

Ровно через час Гуля села в машину Кутуза.

— Мистер Кох сейчас завтракает. Чтобы вы не ждали в офисе, он просил привезти вас в кафе.

— Поехали!

Пётр Петрович пил кофе с круасанами на террасе кафе де Флор, куда его однажды пригласила Лидос. Ему здесь понравилось. Гуля после кафешек Монмартра тоже оценила демократичный шик знаменитого места.

— Кофе? — мягко улыбнулся Пётр Петрович, когда Гуля появилась в сопровождении Кутуза.

— Лучше горячий шоколад.

— Отлично. Садитесь, — и обратился к Кутузу — жди меня в машине.

После того, как официант принёс чашку шоколада, Гуля спросила:

— А я смогу изучить договор?

— Конечно. Покажите его своим друзьям. Среди них есть юристы?

— Нет. Но понимают…

— Пригласите их на встречу — предложил Пётр Петрович.

— Нет. Перешлю по электронке.

— О — Лойер выразил на лице обеспокоенность — это конфиденциальный документ. Лучше по почте. Давайте адрес, мы отправим международной — DHL.

— Я сама…

— Ну, что вы, это же стоит денег. Зачем вам тратиться. Моя фирма берёт на себя все расходы.

По улыбке продюсера Гуля поняла, что он хочет ей понравиться и, скорее всего, попытается затянуть в койку. Поэтому нужно было торопиться с договором.

— Хорошо. Сейчас позвоню, узнаю адрес.

Она достала мобильный и набрала номер телефона Ады.

Глава семьдесят девятая

Ада и Фло вернулись в гостиницу молча, стараясь не глядеть друг на друга.

— Он обидел тебя? — спросил Даня, когда остался вдвоём с Адой в её номере.

— Нет. Он замечательный,… настоящий мужчина.

— И всё получилось?

Ада задумчиво улыбнулась. Она не знала радоваться ей или стыдиться того, что произошло. Если бы её не стошнило, Фло довёл бы и её, и себя до оргазма. И был бы сейчас мёртв. И она не находила бы себе места от ужаса случившегося.

— У нас не получилось — тихо ответила она.

— Отлично. В принципе, он хороший парень. Но просто так от тебя не отстанет.

— Я знаю.

— Мне уйти?

— Останься. Одной будет совсем плохо.

Всю ночь Ада проспала на плече Дани. Ей снились кошмары. Огромная рыба билась на корме и пыталась острыми зубами впиться ей в ногу. Ада молила о помощи. Но никого рядом не было. Катер бросало на волнах. Она хваталась за стенки тента, а рыба, выпучив глаза, щелкала огромными челюстями. У Ады силы иссякли. И она решила выпрыгнуть из катера в бушующее море. Успела перекинуть ноги через борт и ощутила ледяную жёсткость воды. Почему такая холодная? — подумала она. Пальцы рук разжались, и она соскользнула вниз. Вода сомкнулась над её головой. В ушах зазвенело. Всю заколотило.

Ада открыла глаза. Над ней склонился Даня. Тряс её за плечо.

— Тебе звонит Гуля!

— А? Что? — она не соображала, где находится.

— Из Парижа. Гуля.

— Адка! Мне попёрло! Меня берут в бродвейский мюзикл! — раздалось в трубке.

— Куда? — не поняла Ада.

— Американский мюзикл будет гастролировать в Париже. Мне продюсер мистер Альберт Кох предложил участвовать в восточном проекте «Тысяча и одна ночь».

— Поздравляю — вяло отреагировала Ада. Она ещё не отошла от приснившегося кошмара.

— Да. Я должна подписать договор. Но нужно, чтобы кто-то его прочитал. Я же в этом не понимаю.

— Что ты от меня хочешь?

— Я пришлю договор международной почтой DHL. Пусть Лида прочтёт. Она в этом волочёт. Может, что-нибудь нужно поменять? Чтобы меня не кинули.

— Присылай — у Ады не было сил продолжать разговор.

— Адрес-то скажи.

Ада продиктовала. Только после того, как отключила телефон, спохватилась — она же рассекретила место их пребывания! И тут же себя успокоила — причём здесь Гуля? Американцам до них точно никакого дела нет.

Глава восьмидесятая

Лидос впустила Фло в свой номер. Вернулась в постель. Легла. Шелковый халат оголил её ногу до бедра.

— Ты оказалась права — признался Фло. Сел в кресло. Закурил.

— Не поняла…

— Она облевала меня с ног до головы.

Чтобы скрыть удивление Лидос рассмеялась низким театральным смехом.

— Что смешного? Что мне делать? Я в эту дыру ради неё припёрся.

— Мой тебе совет на будущее… Если собираешься в путешествие с женщиной, все сексуальные вопросы решай до того. Иначе тебя ждёт много неожиданностей.

— Смейся-смейся. Я возвращаюсь в Париж.

— Правильно.

— Но у меня нет денег.

— Опа… поэтому ты здесь.

— Я, между прочим, спас тебе жизнь.

Лидос поднялась с кровати, запахнула полы халата, подошла к Фло, запустила пальцы в его густые волосы, развернула лицом на себя. Глядя в лицо, сказала:

— У меня хорошая память. И, поверь, умею быть благодарной. Ты мне ещё понадобишься. Дам тебе три тысячи, возвращайся в Париж, найди Лойера и убей его. Тогда я смогу приехать. У меня на аукцион выставлена картина Гогена. Твоя работа будет очень хорошо оплачена! Понял?

— У меня нет оружия…

— Купишь.

Лидос достала косметичку, из неё деньги. Отсчитала купюры.

— Здесь пять тысяч евро. Хватит на всё. Она написала адрес Лойера на бланке отеля и протянула Фло. Буёк снял эту квартиру для него. Думаю, не поменял.

Фло встал.

— Я не хочу прощаться с Адель. Передай ей, — он задумался, потом решительно махнул рукой — ничего не передавай.

Глава восемьдесят первая

Ада увидела из окна как Фло в куртке, с сумкой в руке вышел из гостиницы на набережную и направился на площадь к остановке такси.

Она, как была, в ночной рубашке, так и бросилась за ним босиком.

Догнала у памятника Куприну.

— Фло! — крикнула она и схватилась за сумку.

Он обернулся.

— Уезжаешь?

— Да.

— Не попрощавшись?

— Зачем? Прощаются, чтобы встретиться. Нам это не грозит.

Ада со страхом посмотрела в его синие, цвета моря, глаза. Ей так не хотелось его терять!

— Фло,… — дрожащим голосом произнесла она — ты не понял… У меня такого ещё в жизни не было… Я не хочу тебя терять… Сейчас мы не можем быть вместе, у меня не получится. Но я без тебя не смогу…

— Мадам Лида утешит — стараясь быть насмешливым, отрубил Фло.

Ада обняла его.

— Не уезжай. Я тебе всё расскажу. Может, у нас получится…

Фло отстранил её.

— Мне нужно ехать. Лида попросила выполнить одну её просьбу.

— А потом вернёшься?

— Потом вы обе сможете вернуться в Париж. Там попробуем ещё раз… — и поцеловал её в губы.

Ада проводила его до такси. Всё время держалась за руку. Сердце разрывалось от предчувствия, что расстаются навсегда.

Фло немного оттаял. Энергетика Ады захватывала его и возбуждала. Прохожие с удивлением останавливались и наблюдали за странной парочкой, особенно за девушкой в полосатой ночнушке, да ещё босиком.

Глава восемьдесят вторая

Даня чувствовал себя предателем, но ничего поделать с собой не мог. В те часы, когда он оставался в одиночестве, рука сама тянулась к телефону, и он набирал номер Игоря. Тот отвечал редко. В его голосе не слышалось никакого раскаяния. Наоборот, старался пошло шутить в адрес Ады. Очень гордился своей парижской жизнью и взахлёб рассказывал об Анри.

Даня мучился от ревности, но старался не показывать её. Они ни разу не подняли тему их расставания. И о будущей встрече ни разговоров не заводили, ни планов не строили. Единственное, что их притягивало, это то настоящее чувство, которое не умерло, а затаилось глубоко в душе. Игорь заглушал его всё новыми впечатлениями, а Даня лелеял как бесконечные воспоминания.

Вот и в этот раз, проведя ночь с рыдающей Адой, он почувствовал, что сердце его разрывается от жалости к ней, к себе и к Игорю. Набрал его номер телефона.

Глухой голос друга заставил напрячься:

— Что случилось?

В ответ Игорь долго молчал. Шумно дышал в трубку.

— Ты не один? — насторожился Даня.

— Один…

— Так что?

— Анри заболел…

— Грипп? Простуда?

— ВИЧ — не столько сказал, сколько выдохнул Игорь.

— С ума сойти!.. телефон чуть не выпал из рук Дани. Игорь не ответил.

— Но там, же это лечится? — продолжил Даня.

— Поздно…

И тут Даню ошарашила страшная мысль:

— А ты?

— Ещё не знаю…

— Нужно сделать анализ!

— Зачем?

Даня понял, что друг находится в критическом психологическом состоянии.

— Нужно что-то делать! Давай я приеду!

— Зачем? Мы с Анри продолжаем быть вместе.

— Это же очень опасно!

— Уже всё равно…

— Игорь! Ты должен сделать анализ! Тебе прислать деньги?

— Это бесполезно. Ладно. Сейчас Анри отвезут в больницу. Я буду с ним.

— Вдруг всё обойдётся… — без особой надежды пожелал Даня — ты держись и обязательно проверься…

— Ты тоже — ответил Игорь и отключил телефон.

Глава восемьдесят третья

Лидос позвала Аду вместе пообедать в одном из рыбных ресторанчиков на набережной. Заказали жареную барабульку, отбивные из катрана и сухое каберне. Весеннее солнце припекало, заставляя первых отдыхающих надеть пляжные костюмы. Отовсюду лилась музыка и призывы отправиться на увлекательную морскую прогулку.

— Сердишься на меня? — спросила Лидос.

Ада пожала плечами:

— Нет. Сама бы не решилась. Долго думала, как ему объяснить. Фло очень эмоциональный. Француз. Сказать: у нас не получится, иначе ты умрёшь — смешно.

Он бы не поверил. Подумал бы, что я сумасшедшая. Лучше останусь невестой Харона…

— Именно поэтому взяла на себя.

— Спасибо, Лидос. Между нами всякое было. Не ты виновата, что в меня ударила молния. Вернее, даже не знаю, как бы жила, если бы мы не встретились. Вряд ли я легла бы с кем-нибудь в постель, ты сделала из меня убийцу. За мной столько трупов, любой киллер позавидует. Сейчас страдать поздно. За это время я повзрослела. Чувствую себя, живущей в чужом злом мире. Хорошо, что Фло уехал. Он сказал, ты дала ему поручение?

— Нет. Просто дала денег. Лучше тебе больше с ним не встречаться.

— А как мне жить дальше? — резко спросила Ада — Ты вот живешь в постоянной погоне за большими деньгами. Это тебя заводит. А мне не нужно… Я хочу просто жить, просто любить, просто быть с любимым мужчиной…

— Кто виноват, что это невозможно! — перебила её Лидос — Не мы выбираем свою судьбу. Жизнь выбирает нас. Сначала всем кажется, возьму и проживу свою жизнь так, как захочу. А получается не так. Раньше говорили — не живи, как хочется, а живи, как Бог велит.

— И как мне жить? — спросила Ада. Ей действительно нужно было с кем-то поговорить о дальнейшей жизни. Лидос она считала женщиной умной, даром что способной на любую подлость, но всегда трезво оценивающей ситуацию.

— Первое, что тебе нужно, не дёргаться. Скоро вернёмся в Москву. Продолжишь учёбу. Я получу деньги, поделюсь с тобой. Поверь, этих денег тебе хватит, чтобы прожить счастливую жизнь.

— Ты мне дашь денег? — удивилась Ада.

— Не считай меня сволочью. Когда мы продали графу диадему, я сумела сохранить все десять миллионов. Они лежали в хранилище, и я не могла их обналичить. Помог Соломон. Я приобрела картину Гогена, сейчас её продадут на аукционе и деньги вернуться ко мне уже легализованные. Два миллиона тебе хватит?

Ада посмотрела на неё с недоверием:

— Ты дашь мне два миллиона долларов?

— Евро… И после этого можешь продолжать не любить меня. Тут ничего личного. Только бизнес.

— Я не говорила, что не люблю тебя.

— Дура! Всё, что мы совершили вдвоём, делалось только для того, чтобы дальше жить достойной, свободной и независимой жизнью. Все мои поступки продиктованы только этим. И то, что сейчас здесь сидим и спокойно пьём вино, подтверждает мою правоту.

— Сколько этих денег уже было и где они?… — констатировала Ада.

— Ты их потеряла не из-за меня. Просто в этом мире хищников, мы не самые суки.

Ада не знала что возразить. Поэтому подняла бокал.

— Спасибо Лидос. Не знаю, как жить дальше, но хотелось бы иначе. Хорошо бы забыть всё, что произошло.

— Согласна. Ничто не старит женщину больше, чем воспоминания. Память — для старух. А у нас с тобой всё впереди.

Глава восемьдесят четвёртая

Вернувшись в Париж, Фло первым делом позвонил синьоре Фелиции. Она откликнулась с радостью. И назначила встречу у себя дома.

В самолёте Фло долго размышлял, стоит ли ему выполнять просьбу Лиды. Ничего особенного в убийстве Лойера он не видел. Тем более, что тот сам его чуть не пристрелил. Трудно было верить этой русской авантюристке на слово. А с другой стороны, где он ещё влёгкую сможет заработать такие большие деньги. Риск минимальный. Подумаешь, грохнули русского эмигранта. Кому он нужен? Поэтому Фло принял решение и почувствовал себя уверенно. Мысль обратиться к Фелиции пришла сама собой. А к кому еще? Других контактов с уголовным миром у него не было. Даже пистолет приобрести негде.

На Фелиции было короткое красное платье на бретельках. Чёрные волосы взбалмошно пенясь, рассыпались на плечи. Даже большой пористый нос не портил, поскольку глаза горели бедовым огнём в ожидании секса.

Им они занялись практически сразу. И лишь спустя пару часов Фелиция лениво спросила:

— Какого чёрта припёрся?

— Мне нужен пистолет.

— Разве здесь арсенал?

— Скажи, у кого купить.

— Тебе понравилось стрелять?

— Попросили.

— Кто?

— Русская. Мадам Лида.

— О… У меня появилась соперница.

— Обещала заплатить.

— Кто жертва?

— Русский бандит. Лойер.

— Этот джентльмен? Его не жалко. Помочь?

— Сам справлюсь.

— Послушай, тебя оставили в живых не для того, чтобы ты мне хамил. Одному идти на это дело рискованно. Давай адрес, мои ребята оцепят квартал. От русских можно ожидать чего угодно.

Фло встал с кровати, достал из кармана куртки бумажку с адресом, написанным рукой Лидос. Протянул Фелиции.

— Это рядом с Северным вокзалом. Милый райончик.

— Так, как насчёт пистолета?

Фелиция дотянулась до ящичка прикроватной тумбочки, выдвинула его. Там лежал пистолет «берета».

— С полной обоймой — хихикнула она.

— Сколько я должен?

— Ещё разок и хватит — и протянула к Фло свои руки. Против такой формы оплаты он не возражал.

В какой-то момент Фло показалось, что Фелиция и в самом деле без ума от его сексуальных возможностей. Она отдавалась с такой страстью и благодарностью, что он, откинувшись на подушки, подумал, не стоит ли перейти с ней на постоянные отношения.

— Когда собираешься его грохнуть? — спросила она.

— Завтра. А что?

— Буду тебя страховать. Позвони.

Фло с благодарностью поцеловал ей руку и решил, что на сегодня хватит.

После его ухода Фелиция взялась за телефон и набрала номер.

— Алло, комиссар? Фелиция. Узнал, мой дорогой Дюфур? Ха, ха. Это правда, мой голос пропитан сексом. Слушай, тут один парень собирается грохнуть русского мафиози. Как раз в твоём районе. Будьте готовы. Он сообщит. Зовут его Флориан. Он у вас числится в розыске. Помнишь убийство на трассе А-4? Перестрелка с русскими. Как раз он…

В ответ комиссар любезно поблагодарил.

— Не за что. Нам их разборки не интересны.

— Знаешь его? — спросил комиссар — Парня этого?

— Фло? Нет. Не знаю.

Глава восемьдесят пятая

Пётр Петрович радовался тому, как легко ему удалось развести Гулю. Девчонка клюнула на полную туфту. Теперь сидит дура и ждёт, когда её вызовут на репетиции.

Кутуз положил на неё глаз и решил затянуть в койку.

— Не спеши. Съездим в Крым, схватим Лидос, вытрясем из неё диадему, тогда таких девок у тебя будет вагон.

— Думаешь, она перевезла её в Россию?

— Нет. Диадема где-то в Париже. Лидос ждёт, когда всё успокоится. Но нам ждать не резон. Придавим дамочку, куда денется?

— Когда едем?

— Два дня на сборы. Берёшь с собой двух человек. Только чтобы у них документы были чистые.

— Может, арабов взять?

— А что? Идея… Только боевых.

— Головы, не моргнут, оторвут…

На этом и порешили. Пётр Петрович стал собирать вещи. После возвращения в Париж он решил переехать жить в квартиру на улице Жакоб, которую сняла для себя Лидос. Он запомнил визит к ней, и апартаменты ему понравились.

Наследство, оставленное Буйком, в виде хорошо организованной русской банды, породило у Петра Петровича далеко идущие планы. Стать русским авторитетом в Париже — штука заманчивая. К тому же, за время пребывания в чёрном районе он перезнакомился со многими уголовниками, окопавшимися здесь. Пользовался их расположением. А с одним из лидеров — толстяком Чисамбой, промышлявшим наркотиками и державшим разветвленную сеть наркодилеров — наладил и вовсе хорошие отношения. Его планировал сделать одним из своих ближайших помощников.

Глава восемьдесят шестая

Кутуз не послушался Лойера. Позвонил Гуле и предложил встретиться.

— Я уже думала, про меня забыли — призналась она, когда он подощёл к ней на бульваре Клиши.

— Посидим где-нибудь? — предложил он.

— Ну, не знаю, тут так демократично. Мы с подружкой часто бывали в «Рандеву художников», это недалеко.

Кутуз взял её за руку, и они пошли.

— Меня зовут Андрей Кутузов — неожиданно по-русски заговорил он.

Гуля от неожиданности отдёрнула руку. В глазах возник испуг.

— А что тут такого? — рассмеялся Кутуз.

— Ты из мафии?

— Я? Потомок знатного рода Голенищевых-Кутузовых. Мой прадед — великий полководец — соврал он.

— А… Значит, ты граф?

— Князь.

— Ух, ты! И служишь мистеру Коху?

— Я свободный человек. Просто люблю мир шоу-бизнеса. Да, и сам мистер Кох никто. Так, мелкий администратор.

— А как же контракт?

Они подошли к ресторанчику. Но у Гули пропало желание продолжать знакомство.

— Какая тебе разница с кем его заключаешь?

— Вы меня обманываете…

Гуля критическим взглядом скользнула по Кутузу. Одет он был вполне по парижски. Непременный полосатый шарф, прилегающее чёрное пальто, серые узкие брюки и рыжие туфли. Курчавая голова не нуждалась в укладке. Смуглое лицо с выразительными карими глазами портил перебитый несколько вдавленный нос, который уравновешивал крепкий подбородок.

— Не похож? — рассмеялся Кутуз.

— На кого?

— На князя?

— Похож на бандита — выпалила она.

— Тоже неплохо. Пошли, выпьем вина. Расскажешь мне о себе.

— Зачем?

— Затем, что очень мне понравилась. Я мужчина холостой, свободный, серьёзный.

— Живёшь в Америке…

— Мне всё равно где жить. Могу и в Париже, если будет с кем.

— А как же мюзикл?

— Гуля! Вся наша жизнь — мюзикл. Важно не лохануться при распределении ролей.

— Ну, точно князь… Как ни кружила голову мысль о выступлении в американском шоу, Гуля начала подозревать, что что-то здесь не так.

Глава восемьдесят седьмая

Сулейман решил несколько развлечь своих нежданных гостей. Предложил съездить отдохнуть в горы, где у его приятеля Али был отель. Все быстро согласились. Сели в джип, место водителя занял сам Сулейман, и поехали.

Весна на глазах превращалась в лето. Горы были полны цветочных запахов. Сочная зелень ещё тянулась к ласковому солнцу. Горные пейзажи, издали казавшиеся пушистыми и мягкими, действовали умиротворяющее. Сам отель — современный коттедж находился — на небольшом плато. Вокруг только небо, горы и лощины. Прозрачный воздух переводил изображение в Три-D. Казалось, протяни руку и дотронешься до любой вершины.

Лидос предоставили люкс. Она попросила принести каберне, козий сыр и редиску.

Сулейман, переговорив по-татарски с Али, заверил, что хозяин позаботится о них и уехал.

Ада и Даня залезли с ногами на широкий восточный диван, Али распорядился, чтобы молчаливые татарские девушки в хиджабах подали им зелёный чай и восточные сладости.

— У Игоря проблемы — решился на откровение Даня.

— У всех проблемы — отрезала Ада, давая понять, что судьба этой сволочи её не интересует.

— У Анри ВИЧ… Игорь ухаживает за ним. Боится сделать анализ…

— Так ему и надо.

— Не будь жестокой. Мне надо поехать…

— Чтобы заразиться?

Но увидев страдание на лице друга, осеклась. Обняла его, — пойми, Игорь тебя предал. Променял на другого. Ты там лишний. С этим надо научиться жить. Посмотри на меня. Я же учусь. Не помчалась за Фло. Потому, что бессмысленно. Мы с тобой оба выброшены из нормальной жизни. Оба на обочине. Никто не виноват. Так природа захотела. Можно, конечно, воспротивиться. И что это даст? Приведёт к смерти либо нас, либо тех, кого мы любим.

— Предлагаешь всю оставшуюся жизнь сидеть вот так. Пить чай и любоваться горами?

— Мы живы, здоровы. Мы научились терпеть. Скоро у нас будет много денег. Очень много. Придумаем себе какую-нибудь новую жизнь. Можем путешествовать по миру.

— Зачем? Жить — значит обмениваться энергией. Если она остаётся в тебе, начинаешь окисляться, как старые батарейки…

Аде стало жалко Даню. Она подумала, что он ещё более несчастлив, чем она. Поэтому довольно бодро заявила:

— В безнадежности тоже есть свой кайф. Не нужно мечтать, завидовать. А жить каждой минутой! Мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем…

— Что?

— Поженимся. Усыновим ребёнка. А может, и мальчика, и девочку. Сделаем вид, что я их родила. И будет у нас праздник. Потом, когда-нибудь ты встретишь хорошего парня и влюбишься. Я даже не против, чтобы он присоединился к нашей семье. Представляешь, как будет здорово!

Даня посмотрел на неё, широко распахнув свои мохнатые рыжие ресницы.

— Такое возможно?

— Почему нет? Это лучше, чем загибаться от СПИДа в парижском госпитале.

Даня заплакал и положил ей голову на грудь.

Глава восемьдесят восьмая

По указанному Лидос адресу Фло нашёл многоэтажный, заселенный черными, дом.

Белые лица на улице попадались редко. В основном с собаками на поводке или с громоздкими чемоданами на колёсиках. Он подошёл к телефону-автомату и позвонил Фелиции.

— Я на месте. Подъезжай на улицу Рике к ювелирному. Жди меня там.

— Когда?

— Прямо сейчас и езжай. Я не собираюсь задерживаться.

Повесил трубку, закурил. Подошёл к подросткам, толкущимся возле обшарпанного подъезда.

— Привет, ребята. Я тут ищу одного русского… Знаете где он живёт?

— Чего хочешь?

— Он мне вроде денег должен.

— А нам?

— Вам само собой. Вот от меня, — и протянул десять евро, — а от него получите после нашей встречи.

Один из более взрослых вызвался показать.

— Пошли.

И они скрылись в подъезде.

Оставшиеся обменялись подозрительными взглядами.

Они решили, что нужно поставить в известность Чисамбу и поручили самому младшему:

— Беги, предупреди.

Фло остановился возле двери, указанной проводником.

— Вы тут сами. Встретимся на улице — и подросток исчез.

На долгий стук в дверь, наконец, кто-то спросил:

— Какого чёрта?

— От Буйка — крикнул Фло.

Дверь открылась. За ней стоял Пётр Петрович. Удивился, увидев Фло.

— Меня мадам Лида прислала.

— Заходи, только руки подними.

Фло сделал несколько шагов внутрь квартиры. Поднял руки. Пётр Петрович хлопнул его по подмышкам, проверяя наличие пистолета. В ответ Фло обеими руками ударил его по ушам с такой силой, что Лойер рухнул ему под ноги.

Фло ногой толкнул входную дверь, она захлопнулась за ним. Взял Лойера за шиворот и потащил в комнату. На журнальном столике лежал недоеденный биг мак.

Петр Петрович пришел в себя:

— Чего надо?! — закричал он.

— Ничего… Привет от Лиды, — достал из-за пояса пистолет. Взвёл курок.

Лойер завизжал, как резанный:

— Не делай этого!

Рука Фло дрогнула. Одно дело стрелять, когда на тебя наставлены пистолеты. Совсем другое, целиться в лоб беззащитного человека. Фло не испытывал жалости к Лойеру, просто не мог нажать на курок. Ужас, застывший в глазах жертвы передался ему самому.

— Я тебе дам денег, — продолжал скулить Петр Петрович, — скажи сколько… получишь сразу… только не стреляй!

В дверь кто-то громко постучал, Фло оглянулся. Этого хватило, чтобы Лойер впился ледяными пальцами в запястье руки, державшей пистолет. Фло нанес ему удар левой прямо в висок. Петр Петрович взвыл от боли и разжал пальцы.

Глава восемьдесят девятая

Чисамба стоял перед дверью с обрезом в руках. Двое его подручных оставались за его спиной. Истошный крик Лойера заставил их действовать. Толстяк кивнул головой, и подручные двумя ударами ног выбили двери. Чисамба, не раздумывая, выстрелил в потолок.

Фло бросил Лойера и одним прыжком спрятался за большое кресло. Подручные толстяка выхватили пистолеты. На этот раз Фло не дрогнул. Выстрелил дважды. Все трое повалились на пол. Один из негров вскрикнул. Петр Петрович замер. Чисамба долбанул из обреза в сторону кресла. Пуля прошила спинку рядом с головой Фло. Он ответил своим выстрелом и, пригибаясь, проскочил в смежную комнату. Вслед ему полетели пули.

Фло подбежал к окну. Запрыгнул на подоконник. Выглянул. За окном по стене проходил широкий карниз. Нужно было пройти по нему метров десять на высоте седьмого этажа, чтобы добраться до крыши другого знания. В проеме двери появился один из негров-подручных. Фло выстрелил и, не ожидая, пока тот упадет, ступил ногой на карниз.

Выстрел Фло охладил пыл нападавших. И не смотря на то, что Петр Петрович кричал:

— Уйдет! Уйдет!

Чисамба предпочел не лезть на рожон. К тому же в дверях возникли двое полицейских. Один из них спросил:

— Что за шум?

— Нас хотели ограбить… — Чисамба ткнул обрезом в сторону смежной комнаты.

— Брось эту штуку! — приказал полицейский.

Петр Петрович понял, что спасен.

Глава девяностая

Фло мелкими шагами пробирался по карнизу. В любой момент мог прозвучать выстрел в спину, поэтому не думал о высоте, на которой находился. Видел перед собой только приближавшийся спасительный край крыши.

Не видел и того, как из окна высунулся полицейский. Не слышал его крика и приказа остановиться. С облегчением добрался до конца карниза. Спрыгнул и тут же юркнул в чердачное окно. Пересек затхлый чердак, бросил пистолет, вышел на лестничную клетку.

На улице ничего подозрительного не обнаружил и, стараясь держаться спокойно, пошел в сторону улицы Рике, где его возле ювелирного магазина должна была ждать в машине Фелиция.

Прохожие не обращали на него внимания. Кровавая разборка осталась позади. Фло старался не думать о её последствиях. Остались там трупы или раненые теперь не имело значения. Главное, он остался жив. Теперь нужно залечь у Фелиции и какое-то время переждать, поскольку Лойер начнет его искать по всему Парижу.

Фло свернул на нужную улицу и сразу увидел красную «Лянчу». «Молодец, Фелиции, не подвела» — подумал он и направился к машине.

Не успел открыть дверцу, как сзади его кто-то толкнул внутрь салона. С другой стороны заскочил парень в штатском, а с переднего сиденья развернулся седой мужчина с черными крашеными усами.

— Комиссар Дюфур, — представился он и предупредил — вы арестованы. В ваших интересах не сопротивляться.

Фло оказался между двумя одетыми в гражданку полицейскими. Один навел на него пистолет, другой быстро защёлкнул на его запястьях наручники.

Глава девяносто первая

Гуля тихо спала, положив голову на плечо Кутуза. Два дня они не покидали квартирку, которую когда-то Юлий Юрьевич снял для Ады. Гуля истосковалась по мужской ласке, а Кутуз открыл в ней потрясающую любовницу. В минуты полной расслабленности она возвращалась к навязчивым вопросам об участии в американском мюзикле. Кутуз заверял, что договор будет подписан. Гуля не верила, но и прогонять его не хотела. Оба с удовольствием выпадали из реальности. Но она напомнила о себе требовательным резким звонком мобильного.

Кутуз осторожно высвободил руку из-под головы Гули. Взял телефон.

— Алло, — лениво произнес в трубку.

Из динамика послышался отборный русский мат. Гуля узнала голос продюсера. На самом деле это был Петр Петрович.

— Ты где, мать твою? Меня чуть не пришили!

— Да я на стрёме, — оправдывался Кутуз, забыв, что он «князь».

— Срочно ко мне! Мы улетаем!

— Когда?

— Вечером. Где твои арабы?

— Ждут команду.

— Бери их и ко мне!

Петр Петрович отключил связь. Гуля подняла голову.

— Так он русский? — спросила она.

У Кутуза уже не было времени продолжать игру.

— Слушай, детка, внимательно. Я вернусь и всё тебе объясню. Ты меня устраиваешь. Танцуй пока в своем кабаре. А потом вместе придумаем, как жить дальше.

— Что это значит?

— Может, женюсь на тебе.

— А ты кто?

— Сложно объяснить,… но выбор у тебя не большой. Лучше меня все равно не найдешь.

Он поднялся с постели и начал быстро одеваться.

— Ты куда-то улетаешь? — спросила она.

— Ненадолго. Но тебе об этом знать не следует.

— В Россию?

— Почти… — Кутуз подошёл, поцеловал её и приложил указательный палец к её губам — молчи!

Глава девяносто вторая

Конная прогулка Ады и Дани затянулась до самого вечера. Всё это время они почти не разговаривали. Обменивались незначительными фразами типа — «Посмотри туда, как красиво» или — «Какой воздух», «А из этого родничка можно пить!». Они давно заметили, что могут вдвоем долго молчать, но при этом слышать дыхание друг друга. После драматических событий в Париже, безмятежность, смешанная с горным воздухом, кружила голову. Ада думала о Фло, который мыкается сейчас один в Париже, а Даня представлял, как Игорь ухаживает за больным Анри. Оба предпочитали вслух об этом не говорить. На самом подъезде к коттеджу у Ады зазвонил телефон.

— О, Гуля! — радостно воскликнула она.

Гуля истерично всхлипывала. Поэтому было сложно понять, что она говорит.

— Не знаю… я дура! Дура! Как могла так повестись… В голову не пришло,… я же тут одна. Хватаюсь за всё… — заглатывая вместе со слезами слова, оправдывалась она.

— Да, что такое! Что с тобой?! — напряглась Ада.

— Это никакие не американцы, они бандиты… наши бандиты.

— Кто бандиты? — не поняла Ада.

— Тот, который продюсер. Я ему дала ваш адрес. А сейчас поняла, меня специально развели, чтобы выяснить, где вас искать…

— Какой он из себя этот продюсер?

Из сбивчивого описания, Ада поняла, что речь идет о Петре Петровиче…

Глава девяносто третья

Фло привели на допрос. Он был бледен и растерян. За столом сидел комиссар Дюфур. Посмотрел сочувственно, кивнул на стул.

— Садись. Рассказывай…

Фло решил ни в чём не сознаваться. Поэтому не воспользовался предложением, а заявил:

— Почему меня задержали? Я ничего не совершил…

— Скажи спасибо, что эти чёрные ребята остались живы, иначе разговор был бы другой.

— Я ни в кого не стрелял. У меня нет оружия.

Комиссар открыл ящик стола, достал из него «берету», выброшенную Фло на чердаке, положил на стол.

— Слушай, Флориан, можешь прикидываться, можешь требовать адвоката, изображать идиота. Есть жертва. Есть свидетели. Вооруженное ограбление. Получишь свои десять лет. Ради этого тратить своё время я не собираюсь. Садись, слушай.

На этот раз Фло подчинился.

— Давай посмотрим на твою ситуацию иначе. Тебя попросили пойти по адресу, найти человека, убить его. Для этого дали пистолет. Вот этот самый. Но там ты натолкнулся на вооруженное сопротивление и убежал. Поскольку противостояли тебе закоренелые бандиты и русский турист, то все вопросы к ним. В таком случае, можешь проходить как свидетель…

— Интересно, — процедил Фло, не понимая, куда он клонит.

— Ничего интересного — комиссар достал сигарету. Закурил. — Просто мне так удобней.

— Что я должен сделать?

Комиссар задумчиво посмотрел на огонёк сигареты.

— Я мелочевкой не занимаюсь. Мне нужна крупная дичь. Ты дашь показания против синьоры Фелиции.

Фло не смог скрыть своего удивления.

— Да, да, — кивнул комиссар — мы с ней давно знакомы. Потрясающая женщина, впрочем, кому рассказываю. Ты подтвердишь, что именно она передала тебе пистолет и заказала русского туриста.

— Вы серьёзно?

— Более чем. Уверен, что на этот раз доберусь до неё.

— Почему?

— Потому что пришло время прекратить её бурную криминальную деятельность. А ты мне поможешь.

Фло представил себе, как будет сидеть в этом кабинете на очной ставке с Фелицией и, не раздумывая, отверг предложение:

— На меня не рассчитывайте. Она к этому не имеет никакого отношения.

— Правильно, благородно, — поддержал комиссар — у тебя есть время посидеть, подумать. Придется выбрать между тюрьмой и Фелицией. Один из вас сядет обязательно.

Глава девяносто четвёртая

— Мне нужно срочно вернуться в Балаклаву, — заявила Ада в столовой коттеджа.

Лидос удивленно приподняла бровь. Даня никак не отреагировал.

— А вы продолжайте отдыхать… — Ада не умела врать и никак не могла придумать хоть какое-то вразумительное объяснение.

Лидос строго посмотрела на Даню, обратилась к нему:

— Что случилось?

Тот пожал плечами.

— Даня не причём. Это я виновата…

— Давай, рассказывай, — приказала Лидос.

Аде пришлось передать разговор с Гулей.

— Вот идиотка! Надо же, какая дура! — не на шутку разозлилась Лидос — что теперь делать? Лойер со своими бандитами прилетит сюда! Они же меня убьют!

Впервые в глазах Лидос Ада увидела сузившиеся от страха зрачки. Она хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Размахивала рукой, желая не то, кого-то ударить, не то защититься от удара.

— Предала… Сучка… Нужно срочно уезжать…

— Куда? — философски спросил Даня.

Лидос растерялась. Ада встала из-за стола.

— Никто вас здесь не найдет. Я встречусь с Сулейманом и попрошу защитить нас.

— Будет он рисковать своей шкурой! — взвизгнула Лидос.

— Мы его гости, — резонно заметил Даня.

— Сулейман — человек чести, а значит, поможет, — заверила Ада. — Только никуда отсюда не высовывайтесь и отключите мобильники. Будем связь держать через Али.

Лидос резко подошла к Аде, обняла её и прошептала ей на ухо:

— Спаси меня, спаси… я же не причём… Пусть Сулейман его убьет. Иначе нам жизни не будет.

— Успокойся. Это моя вина. Я дала адрес.

Глава девяносто пятая

Петр Петрович, хорошо зная о способностях Лидос выкручиваться из любых ситуаций, решил действовать внезапно и решительно. По его приказу Кутуз зашел в отель с огромным букетом роз и спросил у девушки на ресепшн:

— А в каком номере живет дама из Москвы? Её зовут Лидия Константиновна? Ей прислали цветы.

— О, какие красивые! Она живет в люксе в мансарде. Но сейчас там никого нет. Ключ сдан.

— Где же она?

— Не знаю. Погода хорошая, чего ж сидеть в номере.

— Я же не буду ждать её до ночи с цветами. Тем более что ей еще пакет передали. Спросите у кого-нибудь, где её можно найти.

— Попробую узнать у хозяина.

Девушка вышла из-за стойки и направилась по коридору. В это время в холле появилась Ада.

— А вот у неё спросите — обрадовалась администратор.

Ада поняла, что это начало…

— Мне нужно передать цветы Лидии Константиновне… — начал Кутуз.

— Давайте, передам — Ада протянула руку.

— Нет, нет, только лично.

В этот момент слева от позвоночника Ада почувствовала сильный укол и услышала шёпот.

— Веди в свой номер…

Это бесшумно подошел сзади Петр Петрович и вдавил лезвие ножа в спину.

— Пошли. Я живу на втором этаже.

Они двинулись наверх. Впереди Ада, за ней, не отставая, Лойер и Кутуз, прикрывавший букетом его руку с ножом.

Глава девяносто шестая

В номере Ада расслабилась. Ощутила какой-то будоражащий кураж.

— Петр Петрович, вы теперь с ножом бегаете? Мы же с вами, типа, дружили?

Петр Петрович спрятал нож в карман, сел в кресло, сказал, чтобы Кутуз закрыл дверь на ключ.

— Убивать собираетесь? — с улыбкой спросила Ада.

— Мне нужна Лидос, — Петра Петровича несколько озадачило поведение девчонки.

— Она с вами встречаться не захочет.

— Придётся. Где она сейчас?

— Уехала с любовником в горы.

— Когда вернется?

— Понятия не имею.

Кутуз подошел к ней, схватил за подбородок и больно задрал ей голову.

— Верещи поменьше. Или будет еще больней.

— Не торопись, Кутуз. Она девочка хорошая, поможет нам.

Ада вырвалась из рук Кутуза, залезла на кровать. Поджала ноги.

— Не знаю зачем вам Лидос, но я ей не подруга и помогать не буду. Сами с ней разбирайтесь.

— Во как! — оживился Пётр Петрович — Вы же вместе диадему вывозили. Меня кинули, пацанов.

Ада расплакалась:

— Если бы вы знали, какая она сука. Меня подставила, оставила у графа, диадему спёрла. Тот загнулся от наркоты, меня упекли в полицию…

— Что ж ты с ней общаться продолжаешь?

— А куда деваться? Она за меня залог внесла. Теперь я вообще в розыске. Издевается надо мной, а деваться некуда.

Такой поворот событий менял расклад. Пётр Петрович нежданно-негаданно получил союзницу.

— Давай её вместе немного тряханем — предложил он.

— Запросто! Только что я буду с этого иметь?

Пётр Петрович и Кутуз переглянулись. Нужно было предлагать что-нибудь впечатляющее.

— Верну тебе дом Командора — печально вздохнув, заявил Лойер.

— Боже! — обрадовалась Ада. Соскочила с кровати. Подбежала к нему. Уселась на колени — Обманешь!

— Нет. Продать его трудно. Стоит пустой. Ты нам выкатываешь Лидос, я звоню в Москву, и тебя встречают с ключами.

Ада обняла Лойера, принялась целовать его в щеки, а потом и в губы. Благо от него пахло хорошим парфюмом. Он не возражал и даже залез рукой к ней под кофту.

— Сразу бы так, — одобрила Ада — а то ткнул нож в спину.

— Это в шутку. Звони Лидос, пусть немедленно приезжает.

— Она не идиотка. Сразу поймет, что какая-то замануха. Лучше спокойно дождаться. У меня есть ключ от её номера. Пусть Кутуз идет в него и устроит засаду. А вы останетесь со мной.

Петра Петровича такое предложение озадачило. Но после игривой фразы — «Или вас уже девушки не интересуют?», решил тряхнуть стариной. Видать, девчонке очень хотелось получить назад дом. Почему бы не воспользоваться этим блефом?

Глава девяносто седьмая

Как только за Кутузом закрылась дверь, Ада, не раздумывая, стянула с себя кофру и шорты. Лойер смотрел на неё с нескрываемым вожделением. Поедал глазами юное тело, слегка прикрытое кремовыми стрингами и маленьким бюстгальтером.

— Нравится? — подзадорила Ада.

Пётр Петрович кивнул. Он так давно привык общаться с проститутками, что забыл, как это делается с обычными девушками. Предупреждать, что разогрев должен быть долгим, не хотелось. Но и без него вряд ли получится.

Ада тем временем схватила его за руку и потянула на кровать. Петр Петрович торопливо разделся. Но трусы снимать не стал, поскольку не чувствовал силы и стыдился висящего члена.

— Может, выпьем? — предложила Ада.

— А есть? — обрадовался он.

— В минибаре. Я редко пью, только когда Лидос приходит. Она любительница.

Пётр Петрович с удовольствием выпил сразу полстакана конька. После чего, почувствовав прилив сил, принялся ласкать молодое тело. Желание вспыхнуло в его голове. Но до низа никак не доходило. Ада сексуально хихикала, пыталась руками возбудить, но ничего не получалось.

«Вот сволочной старик!» — думала она, — «еще не хватало, чтобы у него не встал!» и продолжала с удвоенной энергией.

Пётр Петрович стонал. Ругался, пил коньяк, и снова, в который уже раз набрасывался на Аду. Потом стал просить приласкать губами. Ада отказалась и предложила:

— Позвони своему Кутузу, пусть сбегает в аптеку, она круглосуточная и купит тебе виагры.

Петр Петрович тут же схватился за телефон. Нужно отдать должное Кутузу, он не заставил себя долго ждать. Получив таблетки, Лойер выпил сразу две, запив сухим вином.

После чего лег и решил подождать, пока начнут действовать. Но Ада не оставляла своих приставаний. И он решился на последний штурм. Напряг все силы,… кровь ударила в голову, и инсульт сразил его в момент. Даже Ада не поняла, что произошло. Он вздрогнул, застонал, повалился на бок, дернулся и замер. С криком она выскочила из номера. В коридоре наткнулась на Кутуза.

— Иди, посмотри, что с ним!

Кутуз зашел в номер. На постели, завалившись на бок, лежал Лойер. Тело было напряжено, а член оставался все в том же расслабленном состоянии.

Глава девяносто восьмая

Забежавшая в номер вслед за Кутузом администратор тут же вызвала неотложку. И правильно сделала, поскольку выяснилось, что Лойер еще жив. С включенной сиреной его отвезли в больницу. Ада и Кутуз остались одни.

— Я не причём, — заявила она — у него ни разу не получилось…

— Бывает, — согласился Кутуз — я эту гадость не употребляю. Не встал, значит не та баба. И нечего муму тянуть. А в его возрасте про это лучше по телеку смотреть.

— Как же теперь будет?

— Что?

— Ну, с Лидос?

— Это не моя история — скривил губы Кутуз.

У Ады отлегло от сердца.

— Он её действительно хотел убить?

— Ну, если бы не отдала диадему.

— А ты её видел?

— Да мне-то она по барабану. Я привык бомбить по-мелкому. Спокойней и надежней. А с такими штуками слишком серьезная засветка. Французы тоже не дураки. Они любят громкие дела, тогда уж не отвертишься.

— А если Пётр Петрович не выкарабкается?

— Такова судьба. Придется брать на себя команду. Я бы после смерти Буйка стал главным, но против Лойера не попрёшь. У него авторитет, московские связи. А если склеит ласты, займусь привычными делами, будем бомбить русских бизнесов.

В глубине души Ада пожелала, чтобы оказалось именно так.

— С тобой в Париже не страшно, — польстила Ада.

На душе у неё кошки скребли. Противно было вспоминать о Петре Петровиче. Смерти ему она не желала, но это было бы лучшим выходом для всех.

Кутуз с самого начала не очень верил в историю с диадемой. Противоречить Лойеру не смел, но рад был бы побыстрее вернуться в Париж. Арабы, сидевшие в номере и от нечего делать курившие кальян, права голоса не имели, по-русски не понимали и беспрекословно подчинялись Кутузу.

— Что будем делать? — спросила Ада. Она поняла, что без приказа Лойера Кутуз не начнет никаких действий против Лидос.

— Поспи, завтра съездишь в больницу, узнаешь как он. Тогда и решим.

Глава девяносто девятая

Утром позвонили из больницы администратору гостиницы и сообщили, что пациент, доставленный ночью, умер от инсульта, не приходя в сознание. Первая об этом узнала Лидос. Она появилась в сопровождении Дани и Сулеймана, за широкой спиной которого, маячили несколько молодых татар воинственной наружности.

Сообщив о смерти Петра Петровича, девушка-администратор смущённо улыбнулась:

— Надо же, такой симпатичный дедушка.

— А его друг в каком номере живет? — спросил Сулейман.

— В тридцать пятом, а еще двое в четырнадцатом.

Сулейман оглянулся на своих молодых спутников:

— Пошли со мной, познакомимся.

Лидос подождала, пока они удалились, и отправилась в номер Ады.

— Я с тобой? — спросил Даня.

— Нет. Нам нужно о своём, о девичьем.

Ада встретила её в пижаме, с мрачным не выспавшимся лицом.

— Успокойся, он умер, — с порога сообщила Лидос.

От нервного напряжения, не оставлявшего её всю ночь, Ада расплакалась. Лидос принялась утешать.

— Ты поступила благородно,… спасла мне жизнь. Я и не представляла, что ты ко мне так относишься,… никогда не забуду.

Ада растирала слёзы по щекам, кивала головой, словно соглашаясь с её оценкой. Но на самом деле ей было бесконечно жалко Петра Петровича, себя, Лидос, всех, с кем сталкивала её жизнь.

— Теперь я могу спокойно вернуться в Москву, — заключила Лидос — поедешь со мной?

Ада отрицательно покрутила головой:

— Нет. Останусь здесь.

— Почему? — удивилась Лидос.

Ада лишь печально вздохнула. Не могла же она ей признаться, что боится её мужа Юлия Юрьевича, которого та считает законченным неудачником, а Ада злым ангелом своей судьбы.

В дверь постучал Сулейман. Не заходя в номер, коротко сообщил:

— Они уехали в аэропорт. Бояться больше нечего.

Глава сотая

Лето настойчиво наваливалось на город, заполняя набережную группками туристов, вливающихся в праздно шатающуюся толпу. Ада сидела в пластиковом кресле на балконе своего номера, пила мохито и любовалась бухтой. Десятки разноцветных катеров бороздили акваторию, огибая стоящие на приколе роскошные яхты. В воздухе пахло морем, жареной рыбой и свежей хвоей.

После отъезда Лидос впервые для Ады наступили безоблачные времена. Она снимала со своей карты мизерные суммы, которых вполне хватало на все местные радости. Даня был предельно внимателен к ней, с готовностью исполнял любые её желания и старался не упоминать об Игоре. Ада знала, что ему нелегко. Выяснилось, что Игорь тоже болен, но не хочет бросать Анри и буквально ночует в его палате. Сердце Дани разрывалось. Аде требовалось много усилий, чтобы удержать его от поездки в Париж. Хотя главным препятствием была просроченная виза.

У Ады лежал на сердце свой груз. Её печалило то, что Фло после отъезда ни разу ей не позвонил. Умом она понимала, что это к лучшему, но в душе ужасно тосковала по нему. Если бы он полюбил её по-настоящему, они придумали бы какой-нибудь способ быть вместе. А с другой стороны, к чему такому красавцу неполноценная жена-убийца? И все-таки мысли о Фло не давали ей покоя. Поэтому, когда позвонила Гуля, Ада начала с того, что нужно разыскать Фло.

— Ну, не знаю… — неуверенно протянула та. Ей было трудно начинать разговор. Ведь из-за неё чуть не случилось несчастье с Лидос и Адой.

Но Ада об этом постаралась забыть.

— Выбрось из головы, — резко потребовала она. — Всё случилось так, как должно было случиться. Пётр Петрович умер от инсульта. Мы здесь не причём.

— Собаке собачья смерть, — согласилась Гуля. — Кутузу его тоже не жалко. Он же не знал тебя и Лидос. Думал, просто разводка какая-то.

— Не оправдывайся,… со всяким бывает. Ты с ним продолжаешь?

Гуля ответила не сразу. Ада почувствовала, что ей трудно говорить. Сама она зла на подругу не держала, но зная её характер, понимала как той трудно.

— Тяжко здесь одной, — жалобно продолжила Гуля — я же не знала, что Кутуз связан с бандитами. Он рассказывал, что родственник князя Кутузова.

— Собираешься стать княгиней? — рассмеялась Ада.

Гуля, услышав её смех, несколько расслабилась. Ей захотелось сделать подруге что-нибудь приятное.

— Попрошу Кутуза разыскать Фло.

— Пусть встретится с синьорой Фелицией, она может знать, где он — напоследок предложила Ада.

Глава сто первая

Комиссар Дюфур решил во чтобы то ни стало заставить Фло дать показания против Фелиции.

— Как в камере? — участливо спросил он Фло.

— Обязательно держать меня с наркоманами?

Проведя несколько дней в камере с грязными арабами, Фло почувствовал все прелести заключения. Открыто наезжать на него они побоялись, но вели себя нагло и вызывающе. Ночью же приходил черёд бояться Фло, поэтому он практически не спал, опасаясь, что задушат во сне.

— Можно переселить тебя к гомикам — насмешливо отреагировал комиссар.

— И сколько собираетесь меня держать?

— А куда торопиться?

— Вы обязаны предоставить мне адвоката и предъявить обвинение! — Фло старался держаться независимо.

— То есть засадить по полной программе…

— Я никого не убил, не ограбил. Пришел забрать долг, а там оказалась засада. И ничего больше вы не накопаете.

— Неправильно судить о правосудии по плохим фильмам. Мы покажем хороший. Я специально не трогал тебя, думал, сам поймешь. Ты кто? Мелкий правонарушитель! Случайно встрял в игру крупных криминальных структур. Они тебя подставили влегкую. И после этого ты собираешься брать вину на себя? Глупо. Давай показания против Фелиции и отправляйся домой под подписку о невыезде.

— Чтобы меня пристрелили в подъезде?

— Разумно. Поселишься на одной из наших нелегальных квартир. А после суда отвалишь на некоторое время из Парижа. Всерьез тебя они разыскивать не будут.

Все эти дни Фло мучительно размышлял над поступком Фелиции. То, что она его сдала, он не сомневался. Ведь её машина стояла в условленном месте. Но и предавать любовницу не хотелось. Это же он обратился к ней, а не она к нему. Фло никогда ранее не совершал подлые поступки и был к ним морально не готов.

— Что тебя пугает? — не унимался комиссар.

— Предательство, — честно ответил Фло.

Комиссар рассмеялся.

— Ты же вроде нормальный парень.

Фло не мог объяснить своё нежелание воспользоваться этим предложением. Он и сам не очень понимал, что его удерживает. Возможно, если бы на месте Фелиции был мужчина, ему было бы проще.

Глава сто вторая

Игорь появился неожиданно. Во всяком случае, для Ады. Бледный, с волдырями на лице, взглянул на неё каким-то отстраненным взглядом. Его красивое лицо приобрело демоническое очертание. Казалось, что он явился из преисподней. Говорил, почему-то по-французски. Даже не столько говорил, сколько выдыхал слова.

— Анри умер,… я держал его на руках… — из глаз покатились слёзы.

Даня обнял любовника за плечи и увел в свой номер.

Аде стало страшно. По внешнему виду было ясно, что Игорь не жилец. Она испугалась за Даню.

— Давай отправим его в Москву — предложила она, когда Даня, наконец, появился в её номере.

Даня сел на край кровати и заплакал. Ада подошла к нему, прижала его голову к животу, погладила по волосам.

— За всё своя расплата. Никуда не денешься. Купим ему самые лучшие лекарства. Денег не жалко. Только нужно узнать какие.

— Он привез рецепты.

— Вот и хорошо. Отвези его в Москву, устрой в клинику.

— Ты поможешь? — Даня поднял голову и посмотрел на неё страдающим взглядом.

— Конечно,… завтра же сниму деньги с карты!

Даня поспешил обрадовать друга. Ада вышла на балкон, села в своё любимое кресло, взглянула на бухту и поняла, что остаётся совершенно одна.

Глава сто третья

— Это она, — шепнул Винсент Барбьер, и боком, опустив вниз курчавую голову, отошел от столика, стремясь слиться со снующими рядом туристами.

Кутуз глазами впился взглядом в брюнетку с крупным носом и тонкой талией. Она раскованно села за столик, привычным жестом подозвала официанта и заказала чашечку кофе и маскарпоне.

Это была Фелиция, найти которую, упросила Гуля. Для этого Кутуз подался в Люксембургский сад, где обнаружил профессора Винсента в том же кресле, под весенней кроной оживших деревьев с томиком Достоевского в руках. Профессор узнал его сразу и даже почувствовал боль в области печени, в которую когда-то ему зарядил Кутуз.

— Только не спрашивайте где найти мадам Лиду, я её не видел тысячу лет — на всякий случай предупредил он.

Кутуз добродушно улыбнулся.

— На это раз я разыскиваю синьору Фелицию.

— О, об этой даме и слышать не хочу! Она дружила с покойным Соломоном. Я ему всегда говорил, чтобы он держался от неё подальше.

— Хоть скажите, где её искать, — продолжил настаивать Кутуз.

— Послушайте, меня и так втянули в грязные дела. Больше ни за что. Или вы уходите, или зову полицию.

Кутуз отодвинул край куртки так, чтобы профессор увидел рукоятку пистолета и все с той же улыбкой ответил:

— Профессор, мне всё равно за какое количество трупов перед Богом париться. Не доводите до греха. Прошу мелочь, и больше вы меня не увидите.

Винсент поглядел по сторонам. Рядом никого не было. Он сам облюбовал этот укромный уголок сада. То, что сумасшедшие русские стреляют сразу, он понял еще на яхте Соломона, поэтому сообщил:

— Она часто бывает в ресторане Каса Лука, рядом с Триумфальной аркой. Там у неё постоянные встречи с какими-то итальянцами. Однажды и мы с Соломоном приходили туда.

— Отлично, поехали. Я же её в глаза не видел…

Глава сто четвёртая

Фелицию, в отличие от профессора Сорбонны, трудно было взять на гоп стоп. Она даже не взглянула на подсевшего за её столик Кутуза.

— Я разыскиваю Фло — с ходу заявил он.

— Столик занят. Сейчас подойдут двое серьезных парней, которые выкинут тебя вон.

— Синьора, я уже сталкивался с вашими парнями. Да, серьёзные, но чтобы «ой», так не очень. Скажите, как найти Фло и я без претензий.

Фелиция сняла тёмные очки, спокойно взглянула на Кутуза.

— А где ваш Лойер? Так его, кажется, зовут?

— Он слегка перенапрягся, теперь я за него.

— Неужели… — в её глазах мелькнул интерес. — С кем имею дело?

— Кутуз. Контролирую покой российских бизнесменов.

— Сколько у тебя человек?

— Около тридцати.

— Русские?

— Есть арабы.

— Оставь телефон.

Кутуз протянул ей визитку.

— А Фло?

Фелиция изучила надпись, спрятала визитку в сумочку и как бы, между прочим, ответила:

— Флориан тоже перенапрягся. Сейчас сидит в полицейском участке. Думаю, осудят за попытку убийства, вооруженное ограбление, хранение оружия…

— Короче, по полной программе? — подвел черту Кутуз.

Фелиция кивнула и добавила:

— Забудь о нём, если хочешь развивать контакты со мной.

— Понял — согласился Кутуз.

Глава сто пятая

Когда Ада узнала от Гули, что Фло арестован, в душе у неё что-то оборвалось. Её охватил ужас полнейшего одиночества. Она не понимала что делать, куда мчаться, за что хвататься. Даже плакать не было сил. Сидела в кресле, тупо смотрела на бухту и шепотом повторяла:

— Из-за меня,… я несу смерть и несчастья,… я — невеста Харона…Фло, он же не причём,… ему дадут пожизненно… Нет, не переживу… Нет! Нужно, что-то делать! А что?

В эту минуту Ада готова была на любой безрассудный поступок, лишь бы спасти любимого. Готова была на сделку даже с чёртом… И он появился. Ада даже не удивилась. Скорее, обрадовалась.

Юлий Юрьевич стоял под балконом и звал её по имени. При этом улыбался своей бесцветной улыбкой.

— Как вы меня нашли? — спросила она, когда он вошел в номер.

— На твоей банковской карте тоже маячок — чип. Я всегда в курсе, где ты снимаешь деньги.

— А… — осознав свою беспомощность, протянула Ада и уже уныло констатировала, — Вы от меня никогда не отстанете…

— Я же тебе еще ничего не предложил — Юлий Юрьевич прошелся по номеру. Обнаружил недопитую бутылку «мартини», приподнял её, посмотрел на Аду — одна пьёшь, или кто-то появился?

— К чему вопросы, вы ведь всё знаете.

— Я не так внимательно слежу за тобой. Знаю, что Лидос объявилась в Москве. А ты почему здесь?

— Не хотела, чтобы вы меня нашли.

— Нашёл… — Юлий Юрьевич не собирался сразу озвучивать цель своего визита.

Ада и сама догадывалась, не развлекаться же он сюда приехал?! Поэтому решила с места в карьер. Подошла вплотную. Посмотрела ему в глаза.

— Мне нужна ваша помощь.

Юлий Юрьевич понимающе положил ей руку на плечо:

— Что конкретно?

— Моего друга Фло арестовали в Париже. Обвиняют в покушении на убийство. Могут дать пожизненное…

— Как у вас тут всё интересно, — покачал головой Юлий Юрьевич.

— Он не виноват! — с молящей интонацией воскликнула Ада и расплакалась.

Юлий Юрьевич спокойно переждал водопад слёз, вместо утешения объявил:

— Собирайся, улетаем в Париж.

Глава сто шестая

Расставание было трогательным и трагичным. Игорь смотрел на Аду отсутствующим взглядом. Даня вытирал слёзы тыльной стороной левой ладони. Слова поддержки ровно ничего не значили. Ада сняла с карты тридцать тысяч евро и отдала их Дане. Оба понимали, что никакие деньги Игоря уже не спасут. Но до конца нужно было сделать всё, что возможно.

— Сулейман отвезет вас в аэропорт. Я договорилась. Положи его в клинику. Там смогут облегчить страдания.

— Спасибо, — прошептал Даня.

— Глупости… И, пожалуйста, постарайся не заразиться сам.

— Это так не передаётся.

— Я знаю, как это передаётся,… и всё-таки. У меня никого кроме тебя нет. Помни об этом — призналась Ада и поцеловала Даню в плечо.

Дане стало неловко перед умирающим другом. Он не хотел доставлять ему дополнительных страданий, поэтому постарался сразу отдалиться от Ады.

Она отошла к двери, бросила прощальный взгляд на друзей и по-настоящему ощутила трагический момент расставания. Еще одна страница её жизни сгорала медленным холодным огнем.

Глава сто седьмая

— Ну, как же я смогу! — растерянно отреагировала Гуля. — У меня же репетиции, выступления. С нового сезона обещали постоянный контракт…

— Иначе Юлий Юрьевич не вытащит Фло из тюрьмы.

Гуля ощущала свою вину и понимала, чем она обязана Аде, но и потерять место в «Мулен Руж» ни за что не хотела.

— Он тебе заплатит столько, что сможешь в Москве открыть собственное кабаре — на свой страх и риск предложила Ада.

— Да, ну, — не поверила та.

— Ты здесь все равно на птичьих правах, — продолжала настаивать Ада.

— Мне Кутуз обещал достать вид на жительство.

— Поверь, Гуля, с бандитами хорошо зажигать. Но строить с ними отношения бесперспективно. Завтра его могут покалечить, убить, посадить. К тому же в любое время он может выкатить тебе ультиматум. Думаешь, долго будет терпеть, что ты каждый вечер крутишь голой задницей?

— Он и сейчас не в восторге…

— Вот, вот, а так поедем, исполним просьбу и рванём в Москву. Юлий Юрьевич не обманет. Он в деньгах четкий.

— И ты готова пойти на такое ещё раз?

— А как вытащить Фло? Оставить его гнить в тюряге? Да я кого угодно на тот свет отправлю, лишь бы он вышел.

— Прямо, настоящая невеста Харона, — оценила душевный порыв Гуля, — но нужны гарантии. Дело рискованное. Да и страшно. Я ведь трусиха.

— Будут тебе гарантии, — заверила Ада.

Гуля с тоской посмотрела через широкое окно на бульвар Клиши. Она так привыкла к этому району. К студии, оставленной ей Адой. К вечерним выступлениям… К конным прогулкам в Булонском лесу в компании Кутуза. И всё это приходилось резко бросить, ради любимой подруги. А впереди опять неизвестность и неопределённость.

— Ну-ну, не кисни, — подбодрила её Ада — мы еще найдем своё счастье.

Стеклянные двери ресторанчики «Рандеву художников» отворились, и на пороге появился Юлий Юрьевич.

Глава сто восьмая

Они выехали рано. Солнце только осветило крыши Парижа. Неприметный серый «Ситроен» выскочил на трассу А-6 и взял курс на Лион. Машин было немного, и Юлий Юрьевич пребывал в расслабленно-игривом настроении. Его очень позабавил рассказ Ады о том, как Пётр Петрович окочурился после виагры. Еще он посмеивался над желанием Гули танцевать в «Мулен Руж».

— Если собираешься умереть молодой, тогда можно и поплясать. А лучше в твоем возрасте думать о будущем. Сейчас в паре с Адой вы уберете очень важную персону. Его смерть взорвёт все информагентства, а значит, заработаете приличные деньги. Поскольку Ада от своей доли отказалась, твоя часть увеличится. Будешь богатой невестой.

— Жалко дядечку, за что его? — вместо восторгов участливо поинтересовалась Гуля.

— Он известный политический деятель, лидер «зеленых». Должен стать еврокомиссаром по вопросам освоения Арктики. Но против этого целый ряд влиятельных корпораций. Они хотят наладить добычу нефти со дна океана.

— И поэтому его надо убивать? — не отставала Гуля.

Ада смотрела в окно и не принимала участие в разговоре. Её нисколько не интересовал предстоящий клиент. Вернее, она не хотела об этом думать, чтобы не травить себе душу. Позывы совести заглушала уверенность в том, что делает это для спасения Фло.

— А иначе за него обязательно проголосуют, — продолжил Юлий Юрьевич — Он ни за что не согласится дать разрешение на эту добычу, потому что «зеленые» против. У них свои представления об экологии. Это ударит по планам международных компаний. Возникнет серьезный кризис. Купить его не удалось, приняли решение убрать. Тихо и без криминала.

— А он поведется на нас?

Юлий Юрьевич рассмеялся:

— У этого непримиримого борца за экологию, есть маленькая слабость. Обожает соблазнять хорошеньких горничных.

— А жена?

— Его жена не в курсе. Уверена, как и все, что он преданный семьянин.

— Все мужики такие, — заключила Гуля, — и мне их не жалко!

Глава сто девятая

Отель «Карлтон» в майские дни каннского фестиваля становится роскошным общежитием голливудских звезд. Во все остальные месяцы живет воспоминаниями об их безумных причудах, привычках и капризах. В нем останавливается не просто состоятельная публика, а люди, считающие себя не менее достойными звездного комфорта. Дирк де Клерк считался человеком умеренных демократических привычек. Предпочитал передвигаться на велосипеде, одеваться просто, придерживаться народных традиций и европейской политкорректности. Но при этом очень любил участвовать в экологических форумах, устраивавшихся с особым размахом. На них он снисходительно позволял спонсорам и благотворителям окружать его особой заботой. Поэтому ежегодная конференция в Каннах воспринималась им, как экзотический оазис в череде серых будней.

Окна его номера выходили на набережную Круазетт. Морской пейзаж ласкал взор. Но сердце знаменитого эколога учащенно билось совсем от другой завораживающей картинки. Только что из его апартаментов выскользнула молодая горничная. Она так плохо говорила по-французски, что Дирк с удовольствием принялся расспрашивать, откуда она. Оказалась из Латвии. Дирк бывал в Риге и хранил щемящие воспоминания об одном отельном приключении.

Ему показалось, что эта горничная ничем от той не отличается. Он сразу схватил её за руку и посмотрел в глаза. Девушка не отвела их в сторону, а лишь скромно потупилась. Она была чрезвычайно хороша собой. Нос с горбинкой, рельефно очерченные губы, скулы с первым еще золотистым загаром, таили в себе демоническое притяжение и контрастировали с легкостью девичьей фигуры и порывистостью жестов. Она случайно обронила ключ от номера и тут же опустилась на колени, чтобы достать его из-под стола. Изогнувшись словно кошка, предоставила возможность Дирку восхититься её обнажившимися бедрами.

— Простите, — сказала она, поднявшись — вставить его в дверь?

Дирк смотрел на неё возбужденным взглядом, и вместо ответа спросил:

— Когда вас можно увидеть?

— Если что-нибудь нужно, позвоните на ресепшн.

— Как вас зовут?

— Адель…

— Надеюсь, мы продолжим знакомство?

Она засомневалась:

— Вообще-то нам нельзя с постояльцами… — и при этом лукаво улыбнулась.

Глава сто десятая

Операция по нейтрализации Дирка де Клерка требовала больших финансовых и организационных затрат. Отель всегда оставался на виду и всё, что в нём происходило, быстро становилось известным благодаря бесчисленным папарацци. Нужно было действовать предельно осторожно. Руководство отеля, ни за что не пошло бы ни на какие предложения, подвергавшие опасности его незапятнанную репутацию. Приходилось учитывать круглосуточное наблюдение службы безопасности. Во всех помещениях отеля, кроме номеров были установлены видеокамеры. Ни одна горничная не могла незаметно наведаться к какому-либо постояльцу. Работа всех служб четко регламентировалась. Уборка номеров в том числе. Поэтому Юлию Юрьевичу было важно, чтобы Ада и Гуля работали в паре.

Их распределили в разные смены. Первая в номере у эколога появилась Ада. И когда он проявил к ней живой интерес, тут же исчезла. Вместо неё на глаза Дирку попалась Гуля.

— А где другая горничная? — взволнованно полюбопытствовал он.

— Адель? Она в другой смене. Если вам, что-нибудь нужно, я готова помочь.

Дирк окинул её опытным взглядом соблазнителя. Девчонка была то, что надо. С точеной фигурой, длинной ногой, роскошными волосами. Но Дирк перестал интересоваться азиатками. Этот период в его жизни прошел.

— Возможно, — уклончиво сказал он — как ты относишься к услугам интимного порядка?

— Нам категорически запрещено!

— Нет-нет, я не к тому, чтобы предлагать, — пошел на попятную Дирк. — Просто в некоторых отелях девушки пользуются ситуацией, чтобы хорошо подзаработать.

— А как хорошо? — с интригующей улыбкой оживилась Гуля.

— Рассказывают, по-всякому. Иногда пятьсот евро…

— За один раз?

— Ну, да. Только, чтобы всё было инкогнито.

— Жаль, в этом отеле такого не бывает. Тут везде камеры. Если я через минуту от вас не выйду, придется объясняться с менеджером.

— Иди-иди,… а Адель передай, что буду рад её видеть.

Глава сто одиннадцатая

Ада поставила Юлию Юрьевичу жесткое условие. Она ни за что не ляжет в постель с экологом, пока Фло не окажется на свободе. Чтобы продемонстрировать свою решительность, навестила Дирка во время своего дежурства. Убирала номер в его присутствии. При этом так высоко задирала юбку и так непринужденно светила грудями, что тот, искусал себе губы от подпиравшего желания. Но дверь в номер была открыта, и ни о каком интиме речи быть не могло.

Юлий Юрьевич попал в цейтнот. Конференция заканчивалась через три дня и второго такого удобного случая уже не предвиделось. Пришлось действовать. Для этого нужно было встретиться с самим Фло. Комиссар Дюфур не стал препятствовать:

— Пусть сдаст синьору Фелицию и катится к чёрту.

Но Фло оставался непреклонен.

— Пойми, меня попросила Ада, — настаивал Юлий Юрьевич — она сама сейчас рискует жизнью. И пошла на это только ради тебя.

— Врёшь, — посидев в камере с отпетыми отморозками, Фло не верил уже никому — Хотите меня окончательно запутать? Я понял, здесь лучше играть в несознанку.

— С каким удовольствием, оставил бы тебя подыхать здесь, — вздохнул Юлий Юрьевич — но не в этот раз. Только учти, на свободе гроша ломаного за твою жизнь не поставлю.

Глава сто двенадцатая

Кутуз сидел за рулём «ситроена», курил и наблюдал за подъезжающими к остановке автобусами. Синьора Фелиция поручила ему встретить выпущенного из полицейского участка Фло. Ей слили информацию, что он сдал организацию полиции. Чтобы не сеять панику среди своих, ей пришлось обратиться к Кутузу.

Фло узнал его не сразу. Только когда в памяти всплыла перестрелка с Лойером и Буйком, личность Кутуза как-то идентифицировалась. Заставила сразу напрячься.

— Чего тебе?

— Да расслабься, парень. Меня зовут Кутуз. Ада попросила, чтобы встретил и привез к ней.

— Ты ей кто?

— О… долго объяснять. А коротко — живу с Гулей. Знаешь её?

— Врёшь. Тебя послал Лойер!

— Э, парень… Лойер уже склеил ласты.

— Что? — не понял Фло.

— Сдох, по-вашему. В Балаклаве.

— Врёшь!

— Нет никакого Лойера, забудь об этом. Я тут главный! Поехали!

Фло оглянулся по сторонам. Ничего подозрительного не заметил.

— Куда?

— На Клиши. Она тебя ждет в ресторанчике.

Фло вспомнил о «Рандеву художников», они там действительно несколько раз встречались. И сел в машину.

Глава сто тринадцатая

Юлий Юрьевич взял с Ады слово, что встреча с Фло будет короткой. Насладиться общением они смогут после завершения операции «эколог». Поэтому, когда Фло появился в ресторанчике, Ада поцеловав его в щеку, шепнула на ухо:

— У меня напряженка со временем. Я так счастлива, что ты на свободе!

— Почему меня отпустили? — не выпуская её из своих объятий, спросил Фло.

— Я этого захотела!

— Не понял…

— Фло, ты свободен и это главное. Завтра вечером устроим классную вечеринку. А сейчас Кутуз отвезет тебя в мою студию. Там холодильник забит едой. Ешь, пей и думай обо мне.

— А ты?

— А я исчезаю — Ада взглянула на часы. Ей нужно было успеть в аэропорт «Шарль де Голь» на самолет до Ниццы.

— Куда?

— Этого тебе знать необязательно. Но помни, что я тебя люблю. Вернусь, всё про себя расскажу, и мы решим, как быть дальше.

— Ты в их банде? — Фло кивнул в сторону окна, за которым его поджидал Кутуз.

— Ну, что ты, любимый. Какой из меня бандит? Я так соскучилась по тебе. Сердце чуть не остановилось, когда узнала, что ты арестован.

Фло отпустил Аду, сел напротив.

— Давай, хоть кофе попьём. У меня в голове кошмар. Ничего не пойму. Ты же не хотела лететь в Париж.

— Но теперь я здесь. Будем жить вместе. Деньги у меня есть. А потом что-нибудь придумаем.

— Ты серьезно? Хочешь, чтобы мы были вместе?

Ада взяла руку Фло, поцеловала её. Посмотрела на него глазами полными слёз.

— Если бы ты знал, как мучительно без тебя. Ведь я совсем одна. Одна… везде.

Фло не ожидал такого. Слезы Ады проникли в его сердце. Обида, возникшая в Балаклаве, прошла. Перед ним сидела девушка, о которой он мог только мечтать в камере полицейского участка.

Глава сто четырнадцатая

Скучнейшие выступления мало интересовали Дирка де Клерка. Он с умным видом рассматривал участников конференции, некоторым покровительственно улыбался и думал о том, что совсем скоро перестанет заниматься подобной ерундой. Пост еврокомиссара по вопросам освоения Арктики открывал перед ним головокружительные перспективы. Битва за её недра ожидалась нешуточная. И стать главным арбитром в споре мировых гигантов было покруче, чем президентом какой-нибудь заштатной страны. В преддверье своего триумфа де Клерк старался держаться демократично и непринужденно. Некоторые старые приятели слегка расшаркивались перед ним, многие втайне завидовали. Еще бы! Сделать такую карьеру! А ведь во многом благодаря имиджу образцового гражданина, бескомпромиссного борца за экологию, за европейские и семейные ценности. Ни разу Дирк не сделал ни одного ложного шага, не совершил ни одного порочащего его поступка. Мелкие интрижки с горничными, которые он себе позволял, оставались тайной за семью печатями. Но и с этим увлечением он решил распрощаться. Новая должность ставила его под микроскоп общественного мнения. Одно дело — знаменитый эколог, человек уважаемый, но малоинтересный для желтой прессы. Совсем другое — еврокомиссар. Тут уж только, живи и оглядывайся. Поэтому сегодняшнее свидание с девушкой Адель должно стать последним. А потому столь желанным.

Глава сто пятнадцатая

Фло застыл в дверях студии. У открытого окна возле пыльной портьеры, собранной в топорщащуюся гармошку стояла синьора Фелиция с сигаретой в руке. Улыбалась фальшивой улыбкой. В спину Фло уперлось дуло пистолета Кутуза.

— Проходи мой дорогой, — пригласила Фелиция.

Пришлось подчиниться. Кутуз вошел вслед за ним.

— Ну, рассказывай, — продолжила Фелиция.

— Это ты сдала меня? — спросил Фло.

— Меня вынудили…

— Комиссар Дюфур?

— Почему он тебя отпустил?

— Не знаю… Тебе-то что? — Фло кивнул в сторону Кутуза — как понимать его пистолет?

Фелиция выбросила докуренную сигарету в окно. Отошла от него. Но приближаться к Фло не решилась. Села на стул возле стола.

— Просто так он бы не освободил. Предложил стучать на нас?

— Предложил, чтобы я дал показания против тебя. Но я отказался.

— Боже, какой герой! Неужели? Решил, лучше мотать срок, чем сдать любовницу? Ха-ха, так я тебе и поверила. Ладно, у меня нет времени разбираться с тобой. Лучший друг — мертвый друг.

Фелиция встала, обошла Фло и приказала Кутузу:

— Заканчивай с ним — после чего вышла из комнаты на лестничную клетку.

Фло растерянно оглянулся на Кутуза. Тот подмигнул:

— Не парься…

И в этот момент прозвучал выстрел, больше похожий на хлопок.

Глава сто шестнадцатая

Фелиция, прикрыв за собой дверь, направилась к лестнице. Но ей дорогу преградил комиссар Дюфур.

— Какая встреча? — улыбнулся он и приложил указательный палец к губам. Фелиция инстинктивно отпрянула назад. И оказалась в руках двух полицейских.

— Почему вы бросили ваших друзей? — поинтересовался комиссар.

— Это их разборки, я не причём, — жестко обозначила она.

Словно в подтверждение её слов раздался пронзительный крик Фло.

Полицейские бросились в студию.

На полу, корчась в конвульсиях, лежал в растекающейся луже крови Фло. А над ним стояли, направив пистолеты друг на друга, Кутуз и итальянец, появившийся из-за пыльной портьеры.

— Опустите оружие — приказал комиссар.

— Я только оборонялся — заявил, обалдевший от происшедшего Кутуз.

Комиссар подошел к умирающему Фло, склонился над ним:

— Эх, парень, не послушал ты меня,… жаль…

Фло издал несколько булькающих звуков и затих. Комиссар обернулся.

— Надеюсь, теперь, синьора Фелиция, вам не отвертеться.

Та смерила Кутуза презрительным взглядом. Прошептала:

— Предатель…

— Падла — отозвался он ей в тон.

Глава сто семнадцатая

Дирк принял душ, надел махровый халат и с удовольствием растянулся на диване. В дверь постучали.

— Открыто! — радостно воскликнул он.

В номере сначала появилась каталка, нагруженная чистым бельем. Нижняя её часть, куда складывалось грязное бельё, было задрапировано белой тканью. За каталкой возникла Гуля, с напряженной физиономией.

— А где Адель? — разочаровано спросил Дирк.

Гуля молча ввезла каталку в номер, закрыла за собой дверь.

— Мне нужно поменять вам бельё, месье де Клерк.

— К чёрту бельё, где Адель?!

— Здесь я — раздался голос из нижней задрапированной части.

И в тот же момент Ада вылезла на свет божий. На ней был маленький форменный халатик и туфельки на высоких каблуках. У Дирка от восторга перехватило дыхание.

— Я вернусь через час — предупредила Гуля.

— Лучше через два,… я тебя сам вызову, а пока иди отсюда — эколог не мог оторвать глаз от Ады.

Она было чрезвычайно весела и игрива. Еще бы! Ведь через несколько часов снова встретится с освобожденным ею Фло, и, наконец-то, почувствует себя в объятиях любимого мужчины. Поэтому часть своего восторга готова была подарить, пожиравшему её глазами, Дирку.

Нужно сказать, что он был весьма хорош собой. Высокий, подтянутый, с крупными руками, гордо посаженой головой, с жидкими светлыми волосами. У него были довольно тонкие черты лица, испещренного мелкими морщинками, и серые глаза. Румянец, заливавший щеки, говорил о высокой стадии его возбужденности.

Как только Гуля прикрыла за собой дверь, он бросился к Аде. Оторвал её от пола и одним движением уложил на диван. Она со смехом поддалась. Помогла ему стащить с неё халатик и трусики. После чего закрыла глаза, предоставив возможность покрыть её тело горячими торопливыми поцелуями.

Напрасно Ада надеялась, что всё произойдет так же быстро, как с шейхом. Дирк оказался изощренным эротоманом.

Глава сто восемнадцатая

Ада никогда не испытывала таких ласк. Он обливал её шампанским, слизывал его с тела, долго облизывал пальцы ног. Заставлял принимать разные эротические позы, ласкал её груди и бедра нежнейшими прикосновениями. Наверное, любая девушка сомлела бы от этих вариаций. Но Ада думала о Фло и сдерживала себя, чтобы не зарядить в липкого любовника бутылкой. Особенно она занервничала, когда он добрался языком до её клитора. Возникли новые, неизведанные ею ощущения. Она почувствовала, как возбуждение вихрем начинает закручиваться внизу живота и испугалась, что её разорвёт на части.

— Ну, же! Ну же! — застонала она и, схватив Дирка за волосы, подтянула его голову к своей груди. — Давай! Входи в меня, я так хочу!

Он подчинился её требованию. Поскольку они оказались на полу, Ада расслабилась и предоставила ему самому нестись на всех парах к своей смерти. Но нужно отдать Дирку должное, он успел довести её до умопомрачительного оргазма. Аде показалось, что она взлетела к потолку и некоторое время кружила по номеру в поисках открытой настежь двери на балкон.

Когда она пришла в себя, дело было сделано. Дирк изогнулся дугой и уперся лбом в толстый ковер. Ада легко оттолкнула его. Тело мягко завалилось в сторону.

Прежде чем пойти в душ, она нашла свои трусики, старательно вытерла ими сперму и положила трусики в пакет.

Теперь осталось привести себя в порядок и дождаться появления Гули с каталкой, в которой она тем же способом вывезет её из номера.

Глава сто девятнадцатая

Они сидели на летней веранде кафе. Рядом плавно разъезжали роскошные автомобили, в основном с арабскими номерами. Неподалёку припарковалась «Ламборджини» из Подмосковья. Юлий Юрьевич листал газету. Ада еще раз просматривала на ю тубе запись сюжета о внезапной смерти Дирка де Клерка. На мониторе её айфона мелькала Гуля.

— Прямо звезда экрана, — не удержалась от комментария.

— Молодчина! Талантливая актриса! — согласился Юлий Юрьевич — Во всех газетах полно её фотографий. А как натурально рыдает? Никто не сомневается в её изнасиловании.

— Офигеть можно! Такой скандал. С шейхом был меньше.

— Больше. Просто ты забыла.

А произошло следующее. После того, как Гуля вывезла Аду из номера, тут же помчалась к менеджеру и сообщила, что её изнасиловал постоялец. Устроила истерику. Тут же была вызвана полиция, все вместе поднялись в номер эколога, нашли его мертвым. Отправили в госпиталь, где установили причину смерти: острая сердечная недостаточность. После чего был произведен обыск в шкафчике Гули. Там обнаружили трусы со следами спермы. Анализ подтвердил принадлежность её де Клерку. После этого все поверили в признания Гули. Она тут же стала жертвой сексуальных домогательств и звездой скандала. У неё постоянно брали интервью, предлагали психологическую помощь, смаковали все новые подробности, которые вспоминала Гуля.

От непорочного образа европейского демократа не осталось ничего. Дирка де Клерка с удовольствием втаптывали в грязь.

Напрасно Ада надеялась, что сразу после случившегося сможет вернуться в Париж и броситься в объятия Фло. Юлий Юрьевич тормознул её до окончания скандала, чтобы не оставлять Гулю наедине со всей этой вознёй. Ведь она может психологически не выдержать и ляпнуть что-нибудь не то. Пришлось согласиться.

Глава сто двадцатая

Спали они вместе на широкой кровати. Гуля в ночной рубашке, Ада голая. Не потому что считала это сексуальным, просто во сне так много вертелась, что любые ночнушки и пижамы оказывались на голове. Но в эту ночь крутилась Гуля.

— Перевозбудилась, что ли? — пошутила Ада.

Гуля уныло шмыгнула носом.

— Плачешь?

— Позвонил Кутуз — начала Гуля и снова замолкла.

— Предложил замуж? — все в том же насмешливом тоне спросила Ада.

— Нет. Сказал, что Фло убили…

— Что?! — Ада подскочила, как ошпаренная.

— Кутуз не виноват, это не он! Какой-то нанятый итальянец! — затараторила Гуля.

Но Ада её не слышала. Словно новый заряд молнии ударил ей прямо в голову. Ада оцепенела. Напрасно Гуля прижала её к себе, и обильно поливая собственными слезами, принялась утешать.

Страшно, когда наступает пустота. Человек способен жить в любом кошмаре, но не в пустоте. В эту минуту, как ни странно, Ада вспомнила не о Фло, а об изогнутом дугой теле эколога. Жертва, которую она принесла ради любви. И которую Господь не принял.

До утра она не произнесла ни слова. А утром позвонила Юлию Юрьевичу.

— Я знаю — подтвердил он. — Но совершенно к этому не причастен. Его убрали итальянцы по приказу Фелиции. Зачем он к ним полез? Засаду устроили в твоей студии. Там же были полицейские. Спланированная акция. Прими соболезнования.

— Лучше бы он остался в тюрьме — прошептала Ада.

— Сама попросила, пришлось оттуда вытащить, кто ж знал, что так случится? Не вешай носа, жизнь жестче.

Ада понимала, что Юлий Юрьевич всего недоговаривает и вряд и непричастен к происшедшему. Но упрекать было бессмысленно. Поэтому подвела черту в их отношениях.

— Я немедленно улетаю в Москву. И больше никогда не встречусь в вами.

— Не думаю, что это правильно — возразил Юлий Юрьевич.

— А мне плевать… — и отключила связь.

Глава сто двадцать первая

Москва встретила её унылой серостью и еще одной трагедией. Умирал Игорь. Квартира на Больших Каменщиках превратилась в больничную палату. Даня, осунувшийся за эти дни, мог говорить только о состоянии здоровья возлюбленного. На известие о смерти Фло отреагировал вяло. Но Ада не стала на это обижаться.

— Его подставили, — попыталась объяснить Дане.

— Нас всех постоянно подставляют, — согласился он. — Раньше мне казалось, что если ты живешь честно, ни с кем не конфликтуешь, никого не пользуешь, сохраняешь покой в собственной душе, так ничего плохого с тобой не случится. На деле все наоборот. За каждым поворотом ждут подставы. На секунду расслабился и получай по полной. Нам с Игорем было так хорошо. Не нужно было ездить в Париж…

— Он бы здесь себе нашел, не Анри, так другого, — возразила Ада.

— Причём тут Анри. Там сам воздух пропитан вседозволенностью.

— А у нас здесь прямо монастырь! — горько усмехнулась Ада.

— Здесь мы были счастливы.

— Ты — да…

— Считаешь меня эгоистом?

— Только эгоисты и бывают счастливы.

Это замечание вывело Даню из себя.

— Что ты понимаешь! — взорвался он, — тоже мне, невеста Харона! Если бы у тебя хоть с одним случилось бы по-настоящему, тогда бы почувствовала.

— У меня каждый раз случается по-настоящему, — мрачно ответила Ада.

— Твое счастье, что Флориана убили. Что бы ты с ним делала? Гуляли, держась за ручки? А дальше? Сплошные мучения. Он уже однажды сбежал от тебя!

— Да, я виновата, что отпустила. Нужно было идти к врачу.

— Какому? Не смеши! Мой отец тоже считает, что мне необходим врач. Никто нас с тобой не вылечит. Так природа захотела.

— Выходит, мы проклятые?

— Пока способны любить — нет.

Аде снова стало безумно жалко себя, Фло, Даню, Игоря… А главное, было совершенно не понятно как жить дальше, с кем и для чего?

Ночью Игорь умер.

Глава сто двадцать вторая

Лидос вернулась в институт. За время её отсутствия произошли большие перемены в руководстве. Поэтому с заведованием кафедры пришлось расстаться. Но она и не возникала. После всего пережитого, хотелось взять паузу и немного пожить простой несуетной жизнью. Главной радостью в нынешнем её положении было отсутствие мужа. Юлий Юрьевич наглухо пропал с горизонта. В Москве знакомые забрасывали вопросами — куда он подевался? Лидос лишь пренебрежительно передёргивала плечами. Ей и в голову не приходило его искать.

Но однажды этот вопрос ей задал человек, которого она меньше всего предполагала увидеть. Произошла встреча в арт-галерее на втором этаже жуковского ресторана «Веранда у дачи».

Лидос поехала туда на открытие сезона. Бесплатный фуршет, выступление популярных певцов, гламурная тусовка, легкая волнующая атмосфера успеха и комфорта. Она с бокалом шампанского поднялась по деревянной лестнице в галерею, чтобы очутиться в мире задумчивого антиквариата. И встретилась нос к носу с Айсбергом.

— Леонид? — слегка растерялась Лидос.

Он взглянул на неё без улыбки.

— Что-нибудь не так? — кокетливо продолжила она.

— Ты дала слово, что больше никогда не появишься в Москве.

— Действительно, как-то даже не подумала. А чем я для тебя опасна? Тем более одна.

— Где Юлий?

— Понятия не имею. Растворился в пространстве. Мы развелись.

Лёня со времени их последней встречи изменился. Еще больше растолстел. И нижняя губа у него стала отвисать.

— Я с Тамарой тоже расстался.

— Устала от охоты?

— Постарела. У меня вкус изменился, — нижняя губа растянулась в подобии улыбки — ты тоже не подходишь.

— Слава Богу!

— Надеюсь, предупреждение услышано? — холодно заключил Лёня.

— Я в Москве ненадолго. Скоро уеду — заверила Лидос.

Остаток вечера она старалась не попадаться ему на глаза. Лёню окружали девицы модельной внешности и к финалу он уже мало чего различал. Зато Лидос заметила шофера, который помогал садиться ему в машину. Это был тот самый байкер, устроивший смертельную аварию Владу Валюхину, бывшему соучредителю фирмы «Айсберг-групп».

Глава сто двадцать третья

Похороны организовал Шотик. Он с трудом скрывал радость от того, что друг сына отошел в мир иной. Старался, чтобы прощание выглядело достойно и без двусмысленности. Поэтому пригласил всех родственников Игоря и запретил обзванивать его приятелей.

Даня пребывал в таком подавленном состоянии, что не вмешивался в действия отца. Ада не отходила от него. А Шотик на ухо нашептывал ей:

— Вот теперь бы вам и пожениться.

Он в глубине души надеялся, что Даня способен к отношениям с женщинами.

В московском крематории собралось всего несколько человек. Ада впервые попала в это заведение. Обалдела от космического безразличия траурного пространства к человеческой жизни. Все прошло торжественно и безнадежно. Отправили в печь без отпевания. Ада лишь краем глаза взглянула на лежавшего в гробу Игоря. Его обтянутое припудренной кожей лицо выражало презрение к происходящему. Былая красота заострилась до отталкивающего шаржа.

— Все равно ты нас не любил, — прошептала напоследок она и, спохватившись, добавила громко — пусть господь его судит.

— За любовь не судят — глухо отозвался Даня.

Шотик обнял их обоих за плечи:

— Пошли, тут уже другого заносят.

Глава сто двадцать четвёртая

Гуля появилась неожиданно. Все дни после прошедших похорон Ада и Даня проводили вместе. Вернее, рядом. Поскольку каждый переживал свою потерю. Сил утешать друг друга не было. Два одиночества пили виски из одной бутылки. Молча. Закусывали чипсами и тупо смотрели музТВ. Даня не понимал, как он будет жить без Игоря, а Ада, потеряв Фло, рассталась с иллюзией, что сможет вернуться к нормальной жизни. Инстинктивно и Даня, и Ада старались находиться поближе друг к другу. А тут ввалилась Гуля!

— Привет, всем!

В затхлой атмосфере запущенной квартиры на Каменщиках повеяло сумасбродным средиземноморским ветерком. Гуля настолько привыкла к ажиотажу, который вызывало любое её появление в Каннах, что растерялась:

— Не рады мне?

— Тихо… Игорь умер, — сообщила Ада.

— О, господи, а он-то чего?

— Так получилось — вздохнул Даня.

— А меня выслали из Франции за просроченную визу. Разрешение на работу оказалось фиктивным. Скандал замяли, но предупредили, чтобы уматывала. Там такое творится из-за этого эколога. Бедная его жена. Она плакала у меня на груди, просила за него прощения. Знала бы, что всё так будет, ни за что не согласилась бы.

Появление Гули несколько растормошила Даню.

— Выпьешь?

— Давай, только вино.

Ада достала из холодильника бутылку. Наполнила фужер.

— Помяни.

— А вы?

— Только этим и занимаемся, — криво усмехнулась Ада.

Даня налил виски. Гуля мучительно подыскивала слова, соответствующие моменту, но не нашла.

— Ладно, все там будем! — заключила она.

Выпили медленно и печально. Помолчали.

— Вообще-то,… меня Юлий Юрьевич прислал — призналась Гуля.

— Чего он хочет? — насторожилась Ада.

— Он все выполнил, как обещал. Перечислил мне деньги. Я довольна. Теперь никакой Париж не нужен. А ты должна быть готова еще к одному варианту…

— Я уже говорила — ни за что! — неожиданно резко вскрикнула Ада — Нет, нет и нет! Никогда больше!

— Там такие деньги… — словно оправдываясь, прошептала Гуля.

— Прекрати, видишь в каком она состоянии — вмешался Даня и обнял, задыхающуюся от возмущения и слез Аду.

Глава сто двадцать пятая

Лидос через старых знакомых мужа, работавших в «Айсберг-групп» выяснила, что байкера, который теперь исполнял обязанности шофера и телохранителя Лёни, звали Григорий. Говорили о нём, как о парне совершенно отмороженном. Хозяин ему доверял, поэтому байкер никого больше в упор не видел и вел себя вызывающе. Лидос такая характеристика не смутила. В игре, которую она задумала, Григорию отводилась важная роль. И все только потому, что она серьезно восприняла угрозы Айсберга. Разумеется, Лёня не будет делать резких движений по её устранению. Но терпеть человека, который в любой момент может его обвинить в убийстве Влада Валюхина, он не захочет. Значит, нужно действовать на опережение.

Лидос выяснила, что несколько студентов их университета активно участвуют в байкеровском движении. Один из них собирался поступать в аспирантуру на её кафедру. Кличка у него была Кнут.

— Почему Кнут? Увлекаетесь садо-мазо? — насмешливо спросила Лидос, с интересом рассматривая этого щуплого парня с длинными черными волосами, забранными в хвост. На узком лице респектабельные очки, жидкая бородка клинышком. При этом одет он был в серый в клетку костюм вполне буржуазного стиля.

— Нет. Собираюсь писать диссер по Кнуту Гамсуну.

— У вас второй норвежский?

— Да.

— Почему Гамсун? Сейчас как-то немодно.

— Меня больше интересуют его философские взгляды.

Помня о том, что в свое время Гамсун поддержал Гитлера, Лидос предпочла не углубляться в историю вопроса.

— В конце концов, он был лауреатом Нобелевской премии. — сказала она примирительно — А мотоциклы ваше хобби?

— Мой нерв.

— Никогда не каталась на мотоцикле.

— Хотите попробовать?

— Предложение заманчивое.

— В субботу под Волоколамском открывается байк шоу, хотите поехать?

— Это не опасно?

— Со мной нет.

И Лидос согласилась.

Глава сто двадцать шестая

Тягостная атмосфера, воцарившаяся на Больших Каменщиках, не давала Аде возможности вернуться в обычное состояние. Даня никуда не выходил, даже в магазин. Хозяйством занималась Гуля. Ада со страхом ожидала звонка от Юлия Юрьевича. Она окончательно решила, что больше никогда не согласится выполнять его приказы. Тем более, что жертва, принесённая ради освобождения Фло, оказалась бессмысленной. Напрасно Гуля утверждала со слов Кутуза, что убийство было спланировано итальянской мафией по желанию синьоры Фелиции. Ада не верила. Ели бы Юлий Юрьевич реально хотел спасти Фло, этого бы не произошло.

Устав от бессмысленных споров с подругой, Ада собрала сумку и отправилась навестить родителей. Не потому что соскучилась, просто на свете больше не было места, где бы она могла задышать полной грудью.

Глава сто двадцать седьмая

Отец сдал. Похудел, согнулся, и в движениях появилась какая-то заторможенность. При этом, как ни странно, постоянно улыбался. Ада с нежностью прижалась к нему. Борис Александрович прослезился.

— На машине-то ездишь? — спросила Ада.

— В соседском гараже стоит. Иногда выезжаю.

— Слушай, его! — звонко отозвалась Нелли Ивановна, — выезжает он. Сосед нас возит на рынок.

Нелли Ивановна в отличие от мужа выглядела живенько и моложаво. Тоже похудела, чем очень гордилась.

Сидя за обеденным столом, Ада старалась больше расспрашивать об их здоровье, чем рассказывать о своей жизни.

Борис Александрович не выдержал:

— До нас тут всякие слухи доходят. Будто тебя в Париже за наркотики арестовали.

Ада насторожилась:

— Откуда такая чушь?

Тут же вступилась Нелли Ивановна:

— Болтают что ни попадя, провинция!

— Во Францию я ездила с музыкальным коллективом. Потом осталась там работать дизайнером…

— Ты? Дизайнером? — искренне поразился отец.

— А почему нет? У неё всегда было хорошо с фантазией, — вступилась за дочь Нелли Ивановна.

— Ну, ну… — с улыбкой протянул он.

— Короче, нужно сделать здесь ремонт! — резко поменяла тему Ада.

— Какой? — не понял Борис Александрович.

— Настоящий! Евро. Поменяем окна, сделаем натяжные потолки, постелем ламинат.

— У нас дубовый паркет — не согласился он.

— Это, ж, какие деньги! — притворно ужаснулась Нелли Ивановна.

Ада по-хозяйски вышла из-за стола, осмотрелась:

— И мебель пора менять, хватит жить в совке! — ей вдруг захотелось сделать родителям что-то очень приятное. Всю доброту своей души вложить в заботу о них. Ведь больше никого на свете у неё нет. Странно, но сейчас родители стали ей намного ближе, чем раньше. Она не хотела вспоминать никакого негатива. Ничего из детства не будоражить. Теперь они на равных и она может себе позволить позаботиться о них хотя бы материально.

Глава сто двадцать восьмая

Кнут подкатил на своем байке к подъезду. Лидос оценила его прикид. В кожаной косухе, заклёпанных штанах, в шлеме и черно-белом клетчатом шарфе, он выглядел в отличие от прошлого раза довольно внушительно. Снял серебристый шлем, спросил:

— Готовы?

— Это настоящий «Харлей»?

— Купил по случаю.

Лидос уселась сзади, и они рванули в путь. По городу ехать было не страшно. Но стоило Кнуту выскочить за МКАД, как он взвинтил скорость. Лидос прилипла к его спине и от страха закрыла глаза.

Когда к Лидос вернулась уверенность, и она смогла посмотреть по сторонам, оказалось, что движутся они в тесной колонне мотоциклистов. Так домчались до Волоколамска, оглушили город ревом моторов и двинулись по трассе в сторону «поляны». Она располагалась на заброшенном военном полигоне. Там уже разогревала публику рок-группа.

Лидос с трудом слезла с мотоцикла. Ноги были ватными. Вокруг полно молодежи, хотя попадались вполне степенные мужики. Они живо реагировали на появление светской дамы. Кнут был знаком почти со всеми. Небрежно представлял:

— Лидос из универа.

Ей тут же предложили пиво. С банкой в руке она двинулась к сцене, крутя головой во все стороны.

— Кого-то ищите? — поинтересовался Кнут.

— Знаешь такого байкера с татуировкой на руке? Морда дракона, а на пальцах клыки…

— А… Это Гир. Он должен быть здесь. Знакома с ним?

— Нет, просто интересная татуировка.

— У меня на спине тоже есть! — гордо признался Кнут.

— Надеюсь, когда-нибудь увижу — улыбнулась Лидос, введя парня в краску.

Он тут же предложил:

— Пошли к палатке. Там собирается основа. Может и Гир уже подогнал.

Глава сто двадцать девятая

Идея с ремонтом полностью овладела Адой. Она позволила переключить мысли с воспоминаний о Фло на конкретные вещи. Целыми днями договаривалась с рабочими. То одни не подходили, то другие заламывали цены, то третьи не гарантировали сроки. В остальное время каталась с мамой по строительным магазинам. Борис Александрович сразу заявил, что ему и так хорошо живется, поэтому на его помощь пусть не рассчитывают.

В отделе обоев в строительном супермаркете к Аде бросилась на шею толстуха в униформе продавца. Оказалась — Нинка!

— Адка! Откуда?!

— Из Москвы.

— А я слышала, ты в Париже.

— И всем растрезвонила?

Нинка надула пухлые губы.

— Я, между прочим, чуть не умерла. Столько навалилось, что не до тебя было…

Аде стало неловко. Недавняя смерть Игоря и гибель Фло сделали её очень чувствительной к потерям.

— Тебя вылечили?

— Ну, так, — пожала плечами Нинка — сказали, что не умру, но нужно продолжать лечение. А откуда у меня деньги? Вот, корячусь за копейки. Хочешь, подберу тебе обои.

— Мы сами разберемся — встряла Нелли Ивановна, испугавшись, что бывшая подруга начнёт клянчить деньги.

Ада критическим взглядом взглянула на Нинку. Несмотря на полноту, особого здоровья в ней не чувствовалось. Если раньше она казалась привлекательным шариком, то теперь — грузной, замученной бедностью тёткой. «А ведь она единственное воспоминание о детстве. Единственная связь с прошлым» — подумала Ада и душу охватила тоска. — «С кем еще кроме Нинки она может вспомнить, как чудили в школе? О Феде? Ни Гуле, ни Дане этого не понять. У них свои воспоминания…»

— Недели через две поеду в Москву. Собирайся. Найдем там тебе хороших врачей.

— Куда? Не с моими финансами.

Ада молча достала кошелек, протянула Нинке десять тысяч:

— О билетах я позабочусь.

Слёзы брызнули из глаз Нинки и покатились по пухлым щекам.

Глава сто тридцатая

Гир оказался угрюмым малым. Среди байкеров пользовался уважением, как носитель злой и беспощадной силы. На любую его реплику раздавался одобряющий смех. Особенно он раскатился, когда Гир, увидев Лидос, съязвил:

— А бабушки здесь откуда?

— Не всех бабушек устраивают дедушки — спокойно парировала она.

Гир не нашелся, что ответить и просто спросил:

— Ты с кем?

— Это Лидос из универа — уже привычно ответил Кнут.

— Твоя? — Гир кивнул в сторону Лидос.

— Этот вопрос я решаю сама, — резко отреагировала Лидос — может, угостите даму?

Гир оживился:

— Что пьёшь?

— Виски.

Гир взял бутылку, отвернул крышку, подошел к Лидос, протянул ей.

— Сперва ты, — с вызовом предложила она.

Он сделал насколько глотков из горлышка. Лидос взяла бутылку, последовала его примеру. Гир снова вернул себе и отпил еще. Так они продолжали пить, пока бутылка не оказалась пуста.

— Закурим? — предложила Лидос. Достала сигарету.

Один из восхищенных байкеров поднес зажигалку. Остальные одобрительно зашумели.

Гир оценил:

— Наш кадр! — взял Лидос за руку — поехали, проветримся.

Они вышли из шатра. Гир усадил Лидос на мотоцикл, сам сел за ней и нажал на газ.

Глава сто тридцать первая

Нинка в благодарность нашла для ремонта отличную бригаду из четырех молдаван. Они поклялись, что не пьют, и что в течение месяца выполнят все основные работы. Нелли Ивановна была на седьмом небе от счастья. Все соседи и знакомые, смаковавшие всякие небылицы о её дочери, теперь могли воочию убедиться, что у той в столице всё отлично. И может себе позволить подарить родителям не только машину, но и сделать шикарный евроремонт с заменой всей старой мебели.

В городе не осталось ни одного приличного магазина, в котором Ада с мамой не сделали бы какую-нибудь дорогостоящую покупку. Даже Борис Александрович сменил свой скепсис на активное участие в приобретении бытовой техники.

В разгар этой увлекательной суеты, позвонила Гуля. Испуганным голосом сообщила, что Даня хотел покончить с собой и чуть не умер.

Ада тут же выехала в Москву. Там она нашла картину под названием «Приплыли».

Даня бледный с синими кругами у глаз, лежал на диване с перевязанными запястьями и смотрел в потолок. Бестолково из комнаты в комнату слонялся Шотик. Гуля с порога начала рассказывать, как всё произошло.

Она отправилась утром на фитнес, а когда вернулась, услышала, что в ванной льётся вода и пол был вокруг мокрым. Рванулась туда, а там Даня в бессознательном состоянии лежал с задранной головой. Красная вода доходила ему до подбородка.

— Я сначала не поняла, думала, он упал в ванной, ударился головой и кровь течет из раны, — взволнованно тараторила она — а потом увидела, как она вытекает из порезов на запястьях. Ужас! Перевязала ему руки и вызвала «Скорую». Они хотели везти его в дурку. Хорошо, Шотик примчался. Сумел отбить.

Ни Шотик, ни Даня на её рассказ никак не реагировали. Ада снова почувствовала себя виноватой. Как она могла оставить Даню,… сбежала, как последний предатель.

Возвращение Ады успокоило Шотика, он по-отечески обнял её и прошептал:

— Надеюсь, ты поддержишь его?

— Не сомневайтесь…

— Какие же вы все впечатлительные, — с упреком вздохнул он. — Чуть что, херак… и с приветом. Ладно, поехал, если что нужно будет, звони.

И, потрепав Даню по голове, исчез за входной дверью.

Глава сто тридцать вторая

Гир затащил её в заброшенный военный барак с выбитыми окнами. В одной из комнат стоял кожаный продавленный канцелярский диван. Над ним висел портрет Ленина. От быстрой езды и алкоголя, Лидос не очень соображала, что происходит. Но энергии для физических действий у неё было достаточно. Даже распирало. Поэтому, когда Гир толкнул её на диван и без всяких слов жестко овладел ею, Лидос обрушила на него такую страсть, что байкер онемел от неожиданности. Обычно насиловал он, а тут цепкие женские руки превратили его в игрушку для исполнения её истошных желаний. Лидос довела его до полного изнеможения. Когда считал, что всё уже закончено, она с еще большим остервенением страстными ласками возвращала его в рабочее состояние.

Наконец, Лидос совсем протрезвела, а Гир уже не мог пошевелить ногами. Так они и заснули в обнимку на продавленном диване, не ощущая назойливых мух и разбуженных их неистовствами блох…

Глава сто тридцать третья

Ада выхаживала Даню с самоотверженностью сестёр милосердия. Помогала ей Нинка, приехавшая следом. Гуля, обрадовавшись появлению подруги, съехала в свою съёмную квартиру.

После некоторых раздумий о дальнейшей жизни, Ада решила вернуться в университет. Её не очень радовала перспектива общения с Лидос, но с другой стороны их больше ничего не связывало, и можно было вести себя независимо.

Лидос искренне, как показалось Аде, обрадовалась новой встрече. Она быстро согласовала все вопросы, связанные с прерванным учебным процессом. Сессию пришлось сдавать экстерном. Все ночи напролет Ада корпела над учебниками. Зато главный экзамен по французскому языку сдала на отлично.

Возникшее душевное равновесие нарушило внезапное появление Юлия Юрьевича. Причем неожиданным это стало как для Ады, так и для Лидос. Он нашел их в кофейне «Альдебаран» за столиком возле большого окна. Ада заметила его первая и попыталась сорваться со стула, чтобы спрятаться в туалете. Лидос схватила за руку.

— Ты куда?

— Там, там… Твой муж…

— Ну и что?

— Не хочу его видеть!

— Глупости, он ничего плохого тебе не сделает — Лидос насильно усадила её обратно за столик.

Юлий Юрьевич появился в кафе без любезной улыбки. Поздоровался кивком, взял свободный стул и подсел к ним. Подошедшему официанту коротко бросил:

— Капучино.

— Ты откуда нарисовался? — удивленно приподняла бровь Лидос.

— Так,… по делам, — неопределенно ответил он и строго посмотрел на Аду.

Она вся сжалась в один нервный комок. Казалось, сейчас сорвется и, разбив окно, выскочит на улицу. Не сделала этого только потому, что мышцы сковал страх. Ей показалось, что именно Лидос подстроила эту встречу.

Словно читая её мысли, та отреагировала:

— Столько времени тебя не видела. Мог бы позвонить.

— Ты мне нужна только как свидетель. Поэтому внимательно слушай, что я буду говорить этой безмозглой дуре.

После чего развернулся почти в упор к Аде:

— Мне наплевать, чего ты там хочешь или не хочешь! Слушай внимательно. Есть клиент, а быть его не должно. Сделаешь это через не хочу. Иначе разотру тебя по плинтусу. Понятно?

Ада беспомощно взглянула на Лидос. Та мгновенно пришла на помощь.

— Чего наезжаешь? Нельзя спокойно?

— Она решила, что может капризничать. Я плачу деньги, улаживаю все её дела, в ответ меня же и посылает.

— Ничего подобного — нашла в себе силы возразить Ада. — Просто больше не буду этим заниматься… Хватит, рассчиталась за все. Потеряла Фло.

— Что бы ты с ним делала?

— Не ваше дело!

Лидос взяла из рук подошедшего официанта кофе. Жестом показала, чтобы ушел. Сама поставила чашку перед Юлием Юрьевичем.

— Так, спокойно!

Юлий Юрьевич встал и властно предупредил Аду:

— Готовься к новому заказу в конце недели. И не вздумай исчезнуть. Найду из-под земли. — потом обратился к Лидос — Проследи, чтобы не выпендривалась.

После чего резко направился к выходу.

Глава сто тридцать четвертая

Ада лежала на спине, смотрела в потолок и мечтала умереть. Рядом тихо посапывал Даня. Она представила, как ляжет в ванную, напустит теплой воды и перережет себе вены. Вода окрасится в красный цвет, жизнь тихо покинет тело. Станет легко и спокойно… Но после этого Даня обязательно последует за ней… Она взглянула на красивый профиль и стало его безумно жалко. Бедный мальчик, остался совершенно один. Без любви, без понимания…

Разговор с Лидос после ухода Юлия Юрьевича оказался каким-то сумбурным и нескладным. Ада так и не поняла, знала Лидос о заказах мужа или слышала от неё впервые. Начала с самого начала, с освобождения из полиции. Потом про шаха… Старалась без подробностей по типу: приказал — сделала…

Лидос слушала с какой-то загадочной улыбкой, только взмахом ресниц иногда подтверждая, что сочувствует Аде. Вопросов не задавала, а в конце посоветовала:

— Успокойся. Ничего он тебе не сделает. Если бы хотел уничтожить, не стал бы запугивать при мне. Кто, ж, режет курицу, несущую такие драгоценные яйца. Его в организацию взяли, только потому, что есть ты. Сам по себе он никто и звать его никак. Нашел в тебе такой «гиперболоид инженера Гарина». Вот и прессует. Из этой ситуации нужно выбираться без дерганий. Пока не знаю как. Но на этот раз придётся согласиться.

Убеждения Лидос не подействовали на Аду. Стало еще противней. Два зла, существовавших параллельно, снова слились в одно. А она — оружие в их руках! Нужно было самой что-то предпринимать. Но что?

Ворочалась до самого утра и только тогда, когда первый луч солнца скользнул сквозь щелку в портьере, Ада вдруг неожиданно для себя поняла, как нужно действовать. Да так ясно и отчетливо, что не смогла оставаться в постели, побежала на кухню, сварила себе кофе, сделала огромный бутерброд с ветчиной и набросилась на него так, словно за ночь истощила организм до изнеможения.

Глава сто тридцать пятая

Встречи с Гиром стали регулярными. Он шалел от Лидос. Мечта настоящего байкера — чистый секс без всяких обязательств, финансовых напрягов и претензий.

Лидос объяснила, что боится ревнивого мужа, поэтому не хочет засвечивать их отношения. Гира это вполне устраивало. Он являлся к ней домой, сходу набрасывался на её тело. Потом пил виски, курил и от полного блаженства нёс всякую чепуху. Лидос молча слушала и постанывала от послевкусия секса. Ни о чём не спрашивала, совершенно не интересовалась его жизнью. Не строила никаких планов. Такое поведение расслабляло Гира. Он чувствовал себя мачо и не мог не хвастаться перед ней своими геройствами. В основном, они касались всякого рода драк и выяснений отношений. С особенным почтением Гир высказывался о своем шефе — Айсберге. Причем из его рассказов следовало, что они с Лёней чуть ли не близкие друзья. Во всяком случае, Гир называл себя правой рукой хозяина.

Лидос никак не реагировала на этот трёп. Лишь, когда после звонка на мобильный, Гир начал резво одеваться, сыронизировала:

— Опять шеф без тебя разрулить не может?

— Что ты понимаешь в бизнесе? — снисходительно огрызнулся Гир — Я для него главное прикрытие. Если говорю — туда не едем, значит, не едем. Вижу, что стремные переговоры, сразу ему озвучиваю — кончай базар. Я кидалово за километр чую. Леонид Семеныч ни одно серьезное дело без меня не начинает. Мы с ним такие штуки прокручивали.

— Ой, только без понтов. Верю, ты — парень резкий. На месте Айсберга поостереглась бы. Ведь, чуть не так, и замочить можешь.

— Запросто. За то и ценит.

— А что, уже бывало?

— Тема закрытая.

— У, как интересно. Неужели угадала? Кого ты замочил?

— Всё, я поехал — отрубил Гир, и, не прощаясь, вышел из квартиры.

Глава сто тридцать шестая

Дмитрий Валерьянович Пьянцев считался в политическом бомонде фигурой влиятельной. Одно время побывал даже сенатором. Но, отягощенный зарубежным бизнесом и недвижимостью, вовремя ушел из-под парламентских расследований. За время своей политической карьеры сумел стать портфельным инвестором крупнейшего энергохолдинга. Несмотря на положение и связи в высших эшелонах власти, он чувствовал, что пора сваливать из страны. Никаких новых перспектив здесь для себя не видел, а держать оборону становилось хлопотно. Почти каждый день к нему поступали предложения продать какую-нибудь из прибыльных компаний. Предлагали мягко, но настойчиво. Внимательно изучив расклады, он решил не рисковать и постепенно выводить финансы в Лондон. Самым лакомым куском являлись акции энергохолдинга. Конкуренты компании предложили значительную сумму, приближающуюся к миллиарду и Дмитрий Валерьянович не смог устоять. Несмотря на уговоры распылить акции среди своих акционеров, он решил, что в Лондоне ему уже будет всё равно — кинул он недавних партнёров или нет. Поскольку за холдингом стояли очень высокопоставленные персоны, приходилось действовать в авральном режиме.

Почти месяц, находясь в нервном состоянии, он решил устроить себе небольшой отдых. Для этого отправил помощника по известному адресу, чтобы тот подобрал девчонку для развлечений.

Филипп отправился в респектабельную сауну, где посетители, сидя в приватной комнате, могли наблюдать за девушками сквозь тонированной стекло. Совершенно обнаженные модельки плавали в бассейне, резвились словно русалки. Филипп взял с собой водителя Тимура, который более точно знал предпочтения шефа.

— По-моему, вон та — Тимур показал пальцем на девицу, расположившуюся в шезлонге со стаканом мохито.

— Думаешь? А может лучше блондинку?

— Нет. У этой нос с горбинкой. Он любит таких строгих.

— А по мне та вон сисястая лучше. И жопа круглее.

— Послушай, Филя. Ты ему привозишь, а я потом отвожу и лучше знаю от каких он ловит кайф, а какие просто для проформы.

— Ладно, берем эту — согласился Филипп.

Глава сто тридцать седьмая

За все время поездки, Ада не задавала никаких вопросов. «Мерседес» свернул с трассы к коттеджному поселку. Здесь в съемном особняке Дмитрий Валерьянович позволял себе расслабляться. Предпочитал исключительно элитных проституток. Очень ценил ухоженность, интеллигентность, наивность. Взглянув на Аду, сразу оценил высокий класс. Совсем не похожа на путану.

— Отлично! — похвалил он и отправил Филиппа отдыхать — Возьми телефоны, говори всем, что я принял снотворное и заснул.

Ада с любопытством рассматривала сенатора. Так его заочно представил Филипп. Крупный мужчина с тяжелым подбородком. Усталыми глазами из-под нависших век. Задорность ему придавал только курносый нос с круглыми ноздрями. Наверное, в гневе он страшен, а так, просто приятный дядечка. На нем были джинсы и белая рубаха навыпуск.

— Что? Нравлюсь? — густым басом спросил Дмитрий Валерьянович.

— Ну, лучше с таким — согласилась Ада.

— Что будешь пить?

— А что вы?

— Минералку. У меня печень.

— Тогда «Мартини» драй.

— Возьми в баре.

Пока Ада налива себе вермут, сенатор продолжал наблюдать за ней. Скомандовал:

— Останься так. Да, да, спиной. Подними юбку. Выше, выше… расставь ноги, откинь волосы. Так, хорошо. Мне нравится. Иди ко мне.

Ада подошла с наполненным фужером.

— Раздевайся.

— Здесь?

— А что?

— Да, ничего.

Она послушно сняла юбку, кофту, осталась в колготках.

— А почему не чулки? — спросил Дмитрий Валерьянович.

— Некоторые любят рвать — нашлась Ада.

Это понравилось Дмитрию Валерьяновичу.

— Ну, расскажи что-нибудь.

И Ада решилась…

Глава сто тридцать восьмая

Откровенные признания поставили его в тупик.

— То есть, если я тебя трахну, то обязательно умру? — недоверчиво спросил он.

— Обязательно — подтвердила Ада. Это признание стало местью Юлию Юрьевичу, которую она придумала бессонной ночью. Теперь, когда рассказала сенатору обо всём, что его ждёт, почувствовала себя победительницей. Пусть они сами разбираются, кого и за что убивать. Она выходит из игры. И не нужно этому дядечке её благодарить. Она не убийца. И больше никогда ею не будет.

Дмитрий Валерьянович оправился от первого шока. Уж больно красочно Ада описала, как он будет умирать. И расхохотался.

— Это такая разводка? Молодец. И что, кто-то ведется на такое?

— Я совершенно серьезно.

— Послушай, детка, за тебя заплачено, и ты тут дурочку не валяй. Сейчас посмотрим, кто из нас умрет.

Сенатор стащил с себя джинсы вместе с трусами. И направился к Аде.

— Послушайте! — воскликнула она молящим голосом — я не хочу, чтобы вы умирали! Поверьте мне! — и, сама не зная почему, опустилась на колени.

В её глазах отразился такой ужас, что Дмитрий Валерьянович слегка оторопел. Задумчиво посмотрел на свой, уже оживший член, потом на перекошенное лицо девчонки и засомневался.

— А почему меня решили убить?

— Не знаю. Что-то связанное с акциями…

Упоминание об акциях подействовало. Сенатор насторожился.

— Кто тебя подослал?

— Этого не скажу.

— Скажешь!

— Нет. Отпустите меня и уезжайте куда-нибудь поскорее.

— Ну, это мы еще посмотрим — разозлился Дмитрий Валерьянович. В голове не укладывалось, что с ним решили покончить таким странным способом. Какой-то бред. Нужно всё проверить до конца.

— Умру, говоришь… — повторил сенатор, снял трубку внутреннего телефона и приказал — Филипп, иди сюда.

Глава сто тридцать девятая

Заспанный помощник не предполагал такого развития событий. Явился в боксерских трусах и майке. Ада поразилась его курчавой волосатости, особенно на плечах.

— Кого ты привёз? — возмущенно спросил сенатор.

— Выбирал Тимур, шеф…

— Она невменяемая!

Филипп уставился на Аду непонимающим взглядом.

— В смысле?

— В смысле не дает! — возмущенно заявил Дмитрий Валерьянович.

— Как это? Мы же заплатили… Ты чего? — обратился Филипп к Аде.

— Не твоё дело, вали отсюда — огрызнулась она.

Филипп растерянно посмотрел на хозяина.

— Ты привез, ты и заставишь её трахаться. Понял? Клади на стол и начинай.

— Только попробуй — угрожающе предупредила Ада.

— Чего насиловать что ли? — не понял Филипп.

— Да. Не знаешь, как это делается? Сейчас объясню!

Сенатор полез в свой портфель, достал пистолет, протянул помощнику.

— Вставляешь дуло ей в рот, и она становится шелковой.

Филипп взял оружие и приблизился. Ада отступила, уперлась задом в стол.

— Ложись — приказал он.

— Не делай этого!

— Ложись! — Филипп снял с предохранителя и для пущего испуга выстрелил в потолок. На головы посыпались хрустальные осколки простреленной люстры.

Ада зажмурила глаза, ощутила губами прикосновение теплого дула, упала спиной на стол и перестала сопротивляться.

— Молодец! Вставь ей по самые помидоры! — поддерживал его сенатор.

Филипп сорвал с Ады колготки, оттянул в сторону трусы и, разгорячившись от собственных действий, принялся её насиловать. Продолжалось это довольно долго. Ада, прикусив губу, старалась не заводиться. Но Филипп с каждой минутой, все глубже проникал в неё, наливаясь сексуальной силой. Он забыл о присутствии Дмитрия Валерьяновича, а тот буквально навис над ними, жадно взирая на судороги искажавшие лицо Ады.

И оно накатило. Филипп ощутил такой взрыв энергии, что его отбросило назад и он, взмахнув руками, повалился под стол. Сенатор обалдел от увиденного. Тоже отпрянул от стола и склонился над помощником.

— Филя, что с тобой? Филя?! — стал теребить его по щекам, и вдруг увидел совершенно остановившийся взгляд.

Ада продолжала лежать на столе. До Дмитрия Валерьяновича, наконец, дошло, что помощник мертв. Сенатор схватил, валявшийся на ковре пистолет, поднялся, и приставил его к голове Ады.

— Говори, падла, кто тебя прислал?!

Ада молча смотрела на разбитую люстру.

— Ничего, сейчас тебя будут пытать так, что вспомнишь всё!

Он взял трубку внутреннего телефона.

— Тимур, мигом сюда!

Ада с трудом встала на ноги.

— Я же предупреждала,… предупреждала — простонала она.

В зале возник запыхавшийся водитель.

— Я здесь, шеф!

Сенатор сунул ему пистолет:

— Нужно вышибить из неё правду.

— А что с Филей?

— Он мертв. Она убила его, а должна была убить меня. Бей её, мучай, кромсай на куски, но выколоти имя заказчика.

Тимур подошел к Аде. Она никак не отреагировала. Закладывать Юлия Юрьевича у неё язык не поворачивался, а значит, нужно было готовиться к худшему.

— Скажи, кто тебя послал? — спокойно спросил Тимур.

— Никто…

Он схватил её за волосы:

— Говори!

Ада вспомнила, что в кино в таких случаях плюют в лицо мучителя. И плюнула. Тимур вытер рукой плевок.

— Давай, давай, — истерично воскликнула Ада.

Тимур поднял пистолет, отпустил её волосы, отвернулся от неё и выстрелил.

Дмитрий Валерьянович даже не охнув, повалился на ковер рядом с помощником.

Глава сто сороковая

Ада от испуга спряталась за стол. Ей показалось, что второй выстрел будет в неё.

Тимур вытащил из кармана платок, стер с пистолета отпечатки пальцев и вложил его в мертвую руку Филиппа. Потом жестом приказал Аде одеться и следовать за ним. Она, не будучи способной вымолвить и звука, подчинилась.

Уже в машине спросила:

— Ты кто?

— Для тебя никто. Забудь, — ответил он, глядя на освещаемую фарами лесную дорогу.

Как только выехали на трассу. Тимур достал мобильный. Позвонил.

— Это Тимур. Пришлось вмешаться. Нормально. Едет со мной. Куда отвезти? Хорошо.

Закончив разговор, вытащил из телефона симку, выбросил её на шоссе.

— Куда меня?

— Велено домой. Где живешь?

— На Больших Каменщиках,… что со мной будет?

— Слушай, — Тимур развернулся к ней — а как это ты их убиваешь? Ни за что бы не поверил.

— Не я. Они сами.

— Брось трындеть. У тебя там какой-то яд внутри?

— Да — согласилась Ада, лишь бы не продолжать разговор.

— А для самой не вредно?

— Как видишь…

— Ну и зачем нужно было заваливать Филиппа? Классный парень, недавно двойня родилась. Он-то причем? Я ему десятку должен. Теперь придется, наверное, жене отдать…

— Я не хотела… — захлебываясь слезами, выдавила из себя Ада.

— В каждой работе бывают издержки — согласился Тимур.

Глава сто сорок первая

Прошло несколько дней. Всё это время Ада со страхом смотрела на телефон, ожидая звонка Юлия Юрьевича. Впрочем, он мог явиться и без звонка. Поэтому никуда не отпускала Нинку.

Дане о произошедшем решила не рассказывать. Смерть невинного парня подействовала бы на него угнетающе. Он только начал восстанавливаться после потери Игоря. Нинка кормила его, как ребёнка, чуть не из ложечки. Старалась показать свою незаменимость в доме. Смотрела на Аду с собачьей преданностью.

Поплакаться было некому. Гуля готовилась к приезду Кутуза. Они решили на полученные деньги открыть французскую булочную. У каждого свои проблемы. Поэтому когда позвонила Лидос, Ада обрадовалась.

— Новости в интернете читала? — спросила та.

— Нет.

— Жаль… обхохочешься. Слушай: Бывший сенатор, портфельный инвестор энергохолдинга Дмитрий Валерьянович Пьянцев был застрелен своим любовником во время оргии в загородном коттедже. Любовником оказался его помощник, который после убийства шефа умер там же от сердечного приступа… — прочитав это, Лидос рассмеялась, — представляешь, как здорово! А ведь уважаемый человек был! Никто бы и не подумал. Прямо шекспировские страсти. Нашли обоих голыми. Экспертиза подтвердила акт совокупления. До чего мужики дошли… Ты слушаешь? Или не интересно?

Ада не знала, как реагировать. Понятно, что Лидос позвонила по поручению бывшего мужа. А может он уже и не бывший? Какая разница. Но что бы это значило? Что Ада прощена? Что ей ничто не угрожает?

— Чего молчишь? — заволновалась Лидос.

— Тебе Юлий Юрьевич приказал позвонить?

— Мне приказал? С ума сошла? Он доволен тобой. Дело сделано. Концы в воду. Так, что давай встретимся. У меня для тебя есть одна шокирующая новость.

— Какая?

— Не по телефону.

Глава сто сорок вторая

На самом деле Юлий Юрьевич рвал и метал. Он был взбешен поступком Ады и жаждал её наказать. На что Лидос резонно заметила:

— Её уже ничем не испугаешь. А вот с катушек слететь может. И в следующий раз чистосердечное признание озвучит следователю или прокурору.

— Кто ей поверит?

— Поверят. Заставят работать на себя. И останешься с носом. Запомни, ты имеешь дело не с универсальным оружием, а с тонкой женской душой. Которая в любой момент может вопреки всякой логике выкинуть такое, о чем и сама никогда не думала.

Говоря всё это, Лидос не собиралась докапываться, на кого работает бывший муж, какое у него положение и какие возможности. У неё были свои планы, и Аде отводилась в них главная роль.

— Держи себя в руках, — продолжила она — девчонке нужно дать дохнуть. Подкинь денег…

— За что?

— Она даже под дулом пистолета не назвала тебя. Это дорого стоит. Другая бы сдала сразу.

Этот аргумент заставил Юлия Юрьевича остыть.

— Пожалуй, подкину тысяч двести… — смирился он.

— А заодно и мне, раз уж втянул в свои дела, кажется, я тебя об этом не просила, — тоном, не терпящим возражений, заключила Лидос.

В ответ бывший муж рассмеялся.

— Приятно, что не меняешься.

— Ты тоже,… и кроме того поможешь в одной интриге.

— Против кого?

— Узнаешь.

Глава сто сорок третья

Они встретились на веранде все той же кофейни. Лидос такая же стильная, уверенная в себе и Ада, натянувшая наспех майку и джинсы.

— Пора начинать за собой следить — укоризненно заметила Лидос.

— И так сойдет. Меньше пристают.

— Какие планы на лето?

— Поеду с Даней куда-нибудь отдохнуть. Наверное, в Доминикану.

— Правильно, — поддержала Лидос — Юлий деньги перевел?

— Да. Думала, убьёт… Все равно отвратительно. Погиб парень…

Лидос видя, что Ада начинает распаляться, перебила её.

— Погоди. Тебе поручили убрать сенатора. Он был обречен. Не ты, так другой это сделал. А вот твоя самодеятельность привела к трагедии. Так кто виноват? Решение по устранению этого Пьянцева принимал не Юлий. Ему-то он зачем? Каждый день в мире идет большая игра. Не только пешки — короли и ладьи исчезают с доски. Ты в силу обстоятельств попала в эту ловушку. Чтобы не запутаться еще больше, не нужно дёргаться. Распутывай узелки понемногу.

— И сколько человек должна еще погубить?

— Должна чувствовать разницу между осознанным убийством и выполнением задания. Вот, например, что бы ты сделала, если бы узнала, кто заказал Влада Валюхина?

Глаза Ады округлились.

— Это ж несчастный случай!

— А вот и нет. Есть убийца, и есть заказчик.

— Знаешь их?

— Знаю. Но назову его только в том случае, если ты готова будешь отомстить.

— Хочешь втянуть меня в очередную мерзость? — в голосе Ады прозвучали презрительные нотки.

— Ничего подобного. Просто подумала, может тебе будет интересно.

— Откуда мне знать, что это правда?

— Предоставлю возможность услышать признания киллера.

Ада насторожилась. Почувствовала, что Лидос втягивает её в новую интригу. И не исключено, что за её спиной спрятался Юлий Юрьевич.

— А что я должна сделать?

— Переспать с тем, кто приказал убить Влада.

— Ну и как же ты мне это докажешь? — в глазах Ады сверкнул злой блеск.

— Будет тебе белка, будет и свисток — заверила Лидос.

Глава сто сорок четвертая

Гир явился, как обычно, бесцеремонно и нагло. Он привык чувствовать себя в квартире Лидос завоевателем. Гремя коваными ботинками, бросил шлем на диван и проследовал в спальню. Но она, встречавшая его обычно в пеньюаре, на этот раз была в костюме и не спешила улечься в постель.

— Сядь, нужно поговорить — и указала на пуфик.

— У меня напряг со временем — предупредил Гир, но подчинился.

Лидос взяла с прикроватной тумбочки бутылку виски. Налила в стакан, протянула ему.

Гир шумно отхлебнул.

— Чего надо?

— Даже не знаю, как сказать,… — Лидос приняла растерянный вид — мне нужен человек для одного щепетильного дела…

— Какого дела?

— Короче, хочу избавиться от мужа.

— Пристает? Так я ему быстро рога отобью.

— Нет. Нужно избавиться окончательно. Я готова хорошо заплатить. У тебя есть кто-нибудь, кто сможет его убить.

Гир взглянул на неё исподлобья, пытаясь определить, берут его на понт или по правде.

— Понимаешь, — продолжила Лидос, при этом снова налила виски в его стакан. Забрала его. Выпила залпом. Продолжила. — Он меня достал. Никаких денег не пожалею. Только, чтобы человек был надежный.

— Есть такой — кивнул Гир.

— Он когда-нибудь это уже делал?

— Естественно.

— Хорошо. Позвони, может, согласится.

— Чего звонить, я его и пришью. Только обозначим сумму.

— Ты?! — картинно удивилась Лидос — Человека? Нет, ты не сможешь…

— Это почему это?

— Тут нужен профессионал. Это ж не морды крушить.

Гир обиделся.

— Мне и не такое поручали.

Лидос подошла к нему. Обняла, присела на корточки.

— Погоди. Ты уже убивал?

— Было дело. Давай, лучше про деньги.

— Нет. Кого ты убил?

— Не важно… Был заказ и нет человечка.

— Кто заказал?

— Тебе-то что?

— Потому что не верю.

Лидос встала на ноги, подошла к огромному, во всю стенку шкафу-купе, отодвинула одну половинку, достала пухлую сумку. Поставила перед Гиром. Тот открыл её и обалдел. Денег было много.

— Мне нужны гарантии. Если убедишь, половину получишь сейчас.

Гир запустил руку в сумку, проверил, нет ли там внутри «куклы». Потом нехотя признался.

— Одного клиента пришлось убрать. Айсберг попросил.

— Да… уж не Влада ли Валюхина, — спросила Лидос.

— Его. А ты откуда знаешь?

— Что?

— Что его?

Глава сто сорок пятая

Весь этот разговор Ада слышала, сидя на стульчике, за платьями в том шкафу-купе. Признание байкера возбудило в ней бурю эмоций. Ей с трудом удалось сдержаться, чтобы не выскочить и не запустить ему чем-нибудь в голову. Какой подлец! Хвастается еще… Но разговор принял угрожающий характер.

Слышно было, как Гир встал и схватил Лидос.

— Откуда знаешь про Валюхина?

— Отпусти. Вся Москва говорила, что его заказал Айсберг. Хотел избавиться от соучредителя — попыталась объяснить Лидос.

— Чтобы я в эту хрень поверил? — рыкнул Гир. Он понял, что сболтнул лишнее. При виде денег забыл об осторожности. Теперь нужно было отыгрывать.

— А что такого? Ну, заказал Айсберг, ну, разобрался ты с Владом,… мне без разницы. Смог с ним, сможешь и с моим мужем.

— Ты чего-то не учла — мрачно заявил Гир.

Ада не видела, как он задрал штанину и вытащил из ножен узкий длинный нож.

— Зачем кого-то убивать за эти деньги. Я их сам возьму.

— Ты не сделаешь этого! — заорала Лидос.

— Молчи, падла!

Ада услышала шум борьбы. Она лишь поняла, что Лидос пыталась обороняться.

На самом деле, Гир, размахивая ножом, загнал её в угол спальни.

— Только пикни, зарежу! — хрипел он — На колени! Лицом к стене!

— Я никому не скажу, что ты убил Валюхина.

— Я тебя, падлу, пришью!

Это были последние слова, которые слышала Ада. После них раздался хлопок. Портом тупой звук, упавшего тела. И наступила тишина. Ада обезумела от страха. Нужно было спасать подругу. Она выскочила из шкафа и застыла на месте.

В углу дрожала всем телом окровавленная Лидос. У её ног валялся байкер. А в проёме двери в смежную комнату стоял Юлий Юрьевич, в руке держал пистолет с накрученным глушителем.

Глава сто сорок шестая

— Приведи себя в порядок, и езжайте на дачу. Я тут сам разберусь — приказал Юлий Юрьевич.

Ада бросилась к Лидос. Отвела её в ванную комнату. Обмыла порезы, залила их йодом. Заклеила пластырем. После чего помогла одеться и они тут же покинули квартиру.

Она никогда ещё не видела Лидос в таком состоянии. Та курила сигарету за сигаретой и не могла справиться с дрожью в руках. Поэтому они продолжали сидеть в машине возле подъезда.

— Впервые реально поняла, что копец — призналась Лидос.

— Но ведь Юлий Юрьевич был в соседней комнате.

— Он мог и не вмешаться.

— Да ты что?

— А что? Может в его план входило, чтобы Гир зарезал меня.

— Зачем? Это же подло!

— В мире, в который он тебя втянул, таких понятий нет. Есть одно — целесообразность.

— Зачем ты согласилась?

— А как иначе можно было из этого гада выдавить признание?

— И что теперь? — спросила вконец сбитая с толку Ада.

— Тебе решать. Можешь простить убийцу. А можешь ему отомстить.

— Айсбергу?

— Ему самому.

— Он же твой друг. И Юлий Юрьевич у него работал…

— Он приказал убить Влада.

— Но я с ним не знакома.

Лидос усмехнулась.

— В данном случае, это не важно.

Аде стало неудобно. Лидос сделала всё, чтобы подтолкнуть её к решению.

— Ладно, поехали, — безразлично сказала та.

Глава сто сорок седьмая

Час спустя к этому подъезду подъехала «газель» с логотипом фирмы доставки бытовой техники. Из машины двое грузчиков вытащили упакованный холодильник витрину в человеческий рост и внесли в подъезд. Руководил заносом Кутуз. А Гуля проследовала за ними с большой дорожной сумкой.

Под присмотром Юлия Юрьевича они засунули тело байкера в холодильник. Снова облачили в упаковку и вынесли из квартиры. Гуля смыла пятна крови, почистила обои и палас.

— Кто заберет мотоцикл? — спросил Юлий Юрьевич.

— Кутуз. Когда стемнеет.

— Смотрите, чтобы покойник не протух.

— Кутуз обо всём договорился.

— Где документы по булочной?

— Вот они — Гуля вытащила из сумки папку с бумагами, протянула.

Юлий Юрьевич полистал, некоторые прочитал.

— Обязательно возле вокзала?

— Да. Там проходимость бешеная. Поэтому пробиться невозможно. О взятках и слышать не хотят.

— Правильно. Поэтому не светитесь. Сделаем официальный договор. Завтра встречусь с префектом.

— Спасибо.

— Спасибо оставь себе, а вот байкера закройте по-взрослому.

— Кутуз гарантирует, — подтвердила Гуля.

На этом и расстались.

Глава сто сорок восьмая

После того как Тамара бросила Лёню Айсберга, в Охотничьем клубе редко организовывались большие тусовки. Чаще приезжали приятели-охотники с любовницами или проститутками. Поэтому в нём царила атмосфера холостяцкой вседозволенности. Можно было ругаться матом, рассказывать пошлые анекдоты, отпускать сальные шутки. И не заботиться о дресс-коде. Поначалу, это вполне устраивало Айсберга, но постепенно стало раздражать. Всё те же физиономии, те же истории, те же споры. Он не мог объяснить себе собственное раздражение, но сказанная кем-то вскользь фраза: «Жениться вам, барин, надо», почему-то запала в душу.

Он стал присматриваться к дамам и девицам, которых привозили приятели. Конечно, не первый сорт, но, как говориться, не брак. А других-то где брать? В том-то и сложность. Круг замкнутый и все в нём крутятся. А дамы переходят от одного к другому. Даже если появляются свежие лица, пройдя через несколько рук, они становятся такими же своими.

Нынешняя вечеринка началась с сюрприза. На ней неожиданно появился Кумов, о котором Лёня уже забыл. Но не это главное, с ним была потрясающая девушка. Что заставило Лёню обрадоваться нежданной встрече.

— Откуда ты? — спросил он, не сводя глаз с Ады.

— Так, путешествую, вот, решил к тебе заглянуть — неопределенно ответил Юлий Юрьевич.

— Правильно сделал, — и первым протянул руку Аде — как тебя зовут?

— Адель — ответил за неё Юлий Юрьевич.

— Прекрасно! Супермодель — Адель!

— Я не модель — запротестовала Ада.

— И, слава Богу! — заверил Айсберг и уже обратился к бывшему другу — у нас сегодня не весело. Мой телохранитель разбился насмерть. Гнал на мотоцикле, врезался в какой-то трактор. Сгорел, одни кости остались.

— Жаль — с трудом произнесла Ада.

— Преданный был человек, — заключил Лёня и тут же оживился, — не будем об этом. Пошли, покажу мои владения.

— Мне экскурсия не к чему, — запротестовал Юлий Юрьевич и обратился к Аде — а тебе понравится. Идите, я пока выпью чего-нибудь.

И направился к буфету.

Глава сто сорок девятая

Лёня галантно взял Аду под руку и повел к пруду. Ада внутренне чувствовала себя зажатой. Она не знала о чем с ним говорить, даже боялась взглянуть в его сторону.

— Ты всегда такая угрюмая? — поинтересовался Лёня.

— Просто у вас тут так пафосно!.. — польстила Ада.

— О, просто маленький охотничий клуб для своих. Я же фанат охоты…

И Лёня сел на своего любимого конька. Пустился в рассказы о всяких охотничьих приключениях.

У Ады отлегло от сердца. Говорил он весело, остроумно издевался над своими друзьями. Досталось и Юлию Юрьевичу.

— Ты с его женой знакома? С Лидос?

— Вот еще, больно надо.

— Та еще сука! — не выдержал Лёня — А где ты с ним познакомилась?

— В Париже.

— Что ты там делала?

— Пыталась поступить в Сорбонну, но безуспешно. Теперь учусь в нашем универе.

— Где ж ты его в Сорбонне нашла? — не отставал Лёня.

— Не я, а он. В Люксембургском саду. Случайно заговорили… Так началось…

Этого объяснения оказалось для Айсберга достаточно. Ада произвела на него сильное впечатление. Именно о такой спокойной, интеллигентной, неизбалованной девушке он и мечтал. Теперь осталось как-то увести её от Кумова. Лёня был уверен, что сумеет договориться. Поэтому хотел как можно скорее расположить девчонку к себе. В этих делах он тянуть не любил. Действовал по принципу, главное уложить в койку, а там разберемся.

Ада понемногу освоилась. Ей понравилась купальня в центре пруда. Там был сервирован столик. Официант предложил им шампанское и клубнику.

— Здорово тут у вас! — глубоко вдохнув, оценила она.

— Не поверишь, но я здесь умираю от одиночества.

— При таком-то количестве народа?

— Они его и создают. Я расстался со своей многолетней подругой. Теперь в поиске достойной любви. Ты как?

— Что как? — Ада постаралась, как Лидос, выразить искреннее удивление.

— Твое сердце свободно?

— А Юлий Юрьевич…

— А что он?

— Предложил выйти за него замуж — сказала Ада и покраснела от такого вранья.

Её признание раззадорило Айсберга. Сработало правило — засватанная девка дороже стоит.

Он взял бокал с шампанским, другой рукой обнял Аду и шутливо пригрозил:

— Я тебе за него не позволю!

В ответ Ада игриво рассмеялась. Они выпили, и Айсберг поцеловал её в мокрые губы.

Глава сто пятидесятая

К концу вечера, когда гости взяли на грудь достаточно и некоторые уже разбрелись с подругами по номерам на первом этаже, Айсберг отвел Юлия Юрьевича в сторону и, глядя на Аду, танцующую в окружении моделек под хит популярного певца, спросил:

— Что хочешь за неё?

— Перестань, Лёня. Я жениться собираюсь.

— Я тоже…

Юрий Юрьевич с удивлением взглянул на него:

— Серьёзно?

— Абсолютно. Поэтому, лучше отдай по-хорошему.

— А иначе?

— Украду! — рассмеялся Айсберг, но тем самым своим смехом, от которого Юлию Юрьевичу становилось не по себе.

— Мы ж не купцы какие-то, — примирительно произнёс он, — мы друзья. Если ты серьёзно, то отступлю.

— Хочешь вернуться назад? — начал торговлю Лёня — Будешь возглавлять службу безопасности.

— Лучше буду шафером на твоей свадьбе.

— Согласен. Мы действительно друзья.

Юлий Юрьевич театрально обнял Айсберга и трижды расцеловал.

— Забирай. Сделаем так. Я еще выпью и прилягу в зимнем саду. Вы попробуйте с Адой меня разбудить. Не получится, занимайтесь, чем хотите.

Теперь уже Лёня полез с объятьями.

Ада кружилась в танце и краем глаза наблюдала за этим братанием.

Глава сто пятьдесят первая

Весь вечер Ада боролась с единственным желанием — взять и сбежать из этого загородного рая. Память о Владе после всех пережитых треволнений не вызывала в ней кровожадных эмоций. Но образ окровавленной Лидос с застывшим ужасом в глазах накрепко засел в её воображении. Она реально рисковала своей жизнью. Получалось, что отступить сейчас от намеченного плана, значит предать подругу. Жалости к Айсбергу Ада не испытывала. Он должен был ответить за злодеяние. Поэтому с каждым новым бокалом шампанского старательно вспоминала Влада, его желание вылечить её, сделать счастливой женщиной. Это вдохновляло. Поэтому постаралась напиться, чтобы всё произошло помимо сознания. Закрыла глаза — раз, открыла,… и нет больше Айсберга.

Судя по его решительным действиям иной финал не предвиделся.

Лёня некоторое время танцевал с ней в общей толпе. Потом прижал к себе и прошептал на ухо:

— Поднимемся наверх, покажу свои апартаменты.

— А Юлий Юрьевич?

— Ему уже хорошо. Он там нюхнул с одним лабухом из «машинистов». Скажем так, улетел без тебя.

— Где он?

Айсберг взял Аду за руку и повел в зимний сад. На качалке под пальмой сидел Юлий Юрьевич и плавно покачиваясь, смотрел в одну точку. Обращаться к нему было бесполезно.

— Пошли — решительно заявила Ада. Она поняла, что мосты сожжены.

Глава сто пятьдесят вторая

Спальня Айсберга не вызвала восторга. Она была огромная и пустая. В центре стояла круглая кровать, в углу джакузи. У стены длинный шкаф-купе с зеркальными дверьми, а напротив окон зеркало, отражавшее всю комнату.

— Прямо сексодром — определила Ада.

— Это Тамара. Я больше люблю в тесной палатке, где-нибудь под ёлкой.

В ответ Ада неожиданно икнула и поняла, что напилась.

— Что дальше? — спросила она.

Лёня подхватил её на руки и отнёс в джакузи. Положил одетую, на дно. Ада встрепенулась.

— С ума сошел?

Проделка ему понравилась:

— Тогда раздевайся, а иначе включу воду.

— Дурак какой-то — весело отреагировала она и принялась стаскивать с себя одежду. Почувствовала, что сейчас уже все равно.

Лёня не стал экстримальничать и перетащил Аду на кровать. Она не сопротивлялась. Её подмывало задать вопрос: «Ты, правда, убил Влада?». Но испугалась, что Лёня обломается. А потом начнёт выяснять, откуда ей известно.

Тем временем он навалился всем весом и, задрав ей ноги, резво вошел, поразив Аду своим огромным размером. Она от неожиданности, аж, охнула, и приготовилась к худшему…

Но оно всё не наступало. После нескольких отчаянных движений, член Лёни ослабел, и Ада перестала его ощущать. Никакого возгорания не произходило.

Полночи он старался снова овладеть ею. Вроде начинал хорошо, но быстро сдувался. Ада всеми силами пыталась ему помочь. Но ничего не получалось. Под утро, измученные, они оба уснули…

А когда проснулись, Лёня набросился на неё с удвоенной силой. Результат оказался тот же. Аде стало его жалко.

Расстроенный Айсберг опустился на колени возле кровати, предупредил:

— Пока не получится, не отпущу!

— Тогда женись на мне, — в шутку ответила Ада.

— Не сомневайся. С сегодняшнего дня ты моя официальная жена! — это прозвучало вроде моральной компенсации за физическое фиаско.

Глава сто пятьдесят третья

Выяснилось, что жениться для Лёни было проще, чем овладеть Адой. Несколько дней прошедших после их знакомства ничего не изменили. Целыми днями они предавались светским развлечениям, а ночью происходило то же самое. Это поставило в тупик не только Лёню, но и Аду. Она уже не понимала, чего сама хочет, то ли чтобы он, наконец, почувствовал себя мужчиной и умер, то ли, чтобы просто отстал. Такого в её жизни еще не случалось. Никогда раньше она не проводила с мужчиной столько времени в постели. Айсберг оказался очень ласковым, заботливым и предупредительным.

— Может тебе к врачу обратиться? — посочувствовала Ада.

— Еще чего! Всегда получалось, а тут, что-то засбоило. Нам нужно пожениться!

— Для чего?

— Весь секс у мужчины в голове. Это психология. Вот распишемся, поедем в свадебное путешествие, и тогда нормализуется.

Ада не знала, как реагировать. Сбегать было поздно. Он уже от своего не отступится. Да и как-то неудобно бросать мужчину в таком состоянии… Но, главное заключалось в другом. За это время Аде показалось, что такой недосекс усыпил в ней электрический разряд. Появилась надежда… вдруг, однажды, после стольких попыток всё пройдет нормально, и она превратится в здоровую женщину. Ада настолько поверила в этот странный эксперимент, что согласилась пойти под венец.

Глава сто пятьдесят четвертая

Свадьбу сделали без гламурного размаха. Расписались в Нагатинском загсе. Подписали брачный договор, по которому в случае смерти Айсберга, Ада становилась его единственной наследницей, а в случае её супружеской измены она при разводе не получала ничего.

Выпили у машин по фужеру шампанского и небольшой компанией поехали в Охотничий клуб. Юлия Юрьевича Айсберг не пригласил. О нём они с Адой ни разу не вспомнили. Свадебную ночь провели в разных спальнях. Чтобы не портить праздник…

А наутро отправились в свадебное путешествие. И не куда-нибудь, а на Белое море. Там за Полярным кругом в деревне Нильма, местные охотник подготовили для молодых охоту на медведя.

Погода стояла роскошная. Деревья, несмотря на лето, уже пожелтели и покраснели. Воздух звенел хрустальной свежестью. Море оказалось холодным, но кристально чистым с длинными приливами и отливами.

Поселились в деревенской избе. Целый день пили «мямя» — самогон из морошки, закусывали сёмгой и пареной селедкой. А потом сели на лодку и отправились к островам.

На севере Лёня преобразился. Помолодел, сделался по-мальчишески резким и постоянно намекал Аде, что теперь-то у них все получится.

На место прибыли к ночи. Расположились в палатках. Местные браконьеры подтвердили, что мишка ходит кругами. Жрёт чернику. Лёжка для охоты готова, кабанчика подвесили. Лёня причмокивал от удовольствия. А Аде объяснили, как будут охотиться. На дереве специально устраиваются мостки, там делают лёжку. А неподалёку вешают тушу кабанчика. Она начинает подванивать, медведь чует этот запах за несколько километров. Сам подходит к кормушке и тут в него можно стрелять.

— Это же не охота, а убийство! — возмутилась Ада.

На что ей резонно ответили, что встреча с медведем в других условиях никаких шансов охотникам не оставит.

— Я не пойду!

— Хорошо, останешься в лагере — согласился Лёня. Он был, как никогда энергичен и властно затащил Аду в палатку.

Она привычно позволила делать со своим телом всё, что ему заблагорассудится, приготовившись к томительным часам бесплодных попыток. Но ошиблась. Вдохновлённый охотой, почувствовавший себя в своей стихии, Айсберг ощутил настоящий прилив сил. Не раздеваясь, и не стаскивая с Ады теплую куртку, он вошел в неё, как настоящий воин. И подарил несколько незабываемых мгновений… После чего, издав победный вопль на всю тайгу, повалился замертво на ворох теплых вещей.

Глава сто пятьдесят пятая

Смерть Лёни списали на некачественный самогон. Ада рыдала искренне, потому что никак не ожидала такого исхода. Мужики матерились, разводили руками, выражали изумление. В возникшей суматохе забыли о медведе. Хищник с удовольствием сожрал заготовленную для него тушу, и благополучно удалился в чащу.

Перелёт в Москву был изматывающим. В аэропорту Аду встретила Лидос, обняла и прошептала на ухо:

— Ну, слава Богу! Он заслужил.

Ада ничего не ответила. Вокруг толкалась уйма озабоченного народа. Все хотели поддержать молодую жену, так быстро ставшую вдовой и наследницей многомиллионного состояния.

Лидос предложила отвезти её в Охотничий клуб, но Ада захотела на Большие Каменщики. Там, оставшись наедине с Даней, она в мельчайших деталях рассказала ему всё.

— Он добился, чего хотел. Почувствовал себя мужчиной — заключил Даня.

— Причём тут это! — взорвалась Ада — Я-то решила, что во мне там изменилось, и больше никогда ничего такого не произойдет! Была уверена, что это из-за меня у него не встаёт. Что электричество закончилось. А оно, как шарахнуло, у самой искры из глаз посыпались.

— Мы не властны над сексом, всему виной природа — задумчиво констатировал Даня.

Нинка, которая, наверняка, подслушивала за дверью, возникла перед ними с дурацкой улыбкой и предложением:

— Давайте, накормлю вас борщом!

Глава сто пятьдесят шестая

После похорон в апартаментах на втором этаже охотничьего клуба собрались самые близкие. Юлий Юрьевич тут же объявил, что займется с адвокатами подготовкой документов для вступления в наследство. Лидос посоветовала Аде поехать куда-нибудь отдохнуть. Лучше всего в Дубай. А она пока возьмёт на себя всю пиар деятельность в компании «Айсберг групп». Ада не возражала. Но заявила, что с этого дня всем бизнесом Айсберга будет руководить Шотик.

— Начну готовить совет директоров — с готовностью отозвался тот.

— А почему не мой муж? — возмутилась Лидос.

— Юлий Юрьевич станет соучредителем, вместо Влада Валюхина — и, взглянув в упор на него, спросила:

— Ведь вы об этом мечтали Дабл Ю?

— Для меня важно быть рядом с тобой — с улыбкой согласился Юлий Юрьевич.

— А меня, что и секретаршей не возьмёте? — подала свой голос Нинка.

Ада кивнула в сторону Шотика:

— Все вопросы к нему.

— Так мы летим в Дубай? — спросил Даня, единственный, которого здесь ничего не интересовало, кроме Ады.

— Конечно, милый, — подтвердила она.

Глава сто пятьдесят седьмая

Отель «Парус» был выбран не случайно. Лидос решила, что теперь Ада должна вести себя сообразно новому статусу. Белоснежное здание в виде паруса, святящегося ночью. Панорамный сьют, в огромные окна которого, была видна безграничная темнота моря. Ни Ада, ни Даня ничего подобного даже в кино не видели. Поэтому долго слонялись по апартаментам, усаживались на диваны, кресла, прыгали на широченную постель. От мрамора и золота рябило в глазах. Даня даже умудрился съехать по широким перилами лестницы с верхнего этажа номера на нижний. Они оба смеялись, восхищались и удивлялись, как дети. Наконец, жизнь повернулась к ним своей роскошной солнечной стороной.

Несмотря на позднее время, приняли душ, переоделись и спустились в ресторан на первом этаже. Он поражал огромным аквариумом, в котором сонно плавали невиданные рыбы. Народа за столиками было мало. Неподалёку от выбранного ими места, сидели двое мужчин в белых арабских одеждах. Ада и Даня не обратили на них никакого внимания.

Зато один из арабов, склонившись к другому, сказал:

— Посмотри на эту девушку?

— Чем интересна? — спросил другой.

— Я её узнал. Она была в клинике, когда умер — наш незабвенный шейх Рашид аль Мансур…

— Это она?

— Уверен.

— Странное совпадение… Поручи службе собрать на неё полное досье. Посмотрим, как она здесь оказалась.

Больше арабы в их сторону не смотрели.

Ада и Даня чувствовали себя на вершине блаженства. Официант предложил им шампанское «Вдова Клико» и, поклонившись, отошел от столика. Ада подняла бокал:

— Давай, выпьем за то, что всё плохое осталось в прошлом! Природа природой, а мы с тобой должны быть счастливы!

Конец второй книги

Content

Михаил Рогожин
НЕВЕСТА ХАРОНА
Книга 2

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвёртая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Глава сорок четвёртая

Глава сорок пятая

Глава сорок шестая

Глава сорок седьмая

Глава сорок восьмая

Глава сорок девятая

Глава пятидесятая

Глава пятьдесят первая

Глава пятьдесят вторая

Глава пятьдесят третья

Глава пятьдесят четвёртая

Глава пятьдесят пятая

Глава пятьдесят шестая

Глава пятьдесят седьмая

Глава пятьдесят восьмая

Глава пятьдесят девятая

Глава шестидесятая

Глава шестьдесят первая

Глава шестьдесят вторая

Глава шестьдесят третья

Глава шестьдесят четвёртая

Глава шестьдесят пятая

Глава шестьдесят шестая

Глава шестьдесят седьмая

Глава шестьдесят восьмая

Глава шестьдесят девятая

Глава семидесятая

Глава семьдесят первая

Глава семьдесят вторая

Глава семьдесят третья

Глава семьдесят четвёртая

Глава семьдесят пятая

Глава семьдесят шестая

Глава семьдесят седьмая

Глава семьдесят восьмая

Глава семьдесят девятая

Глава восьмидесятая

Глава восемьдесят первая

Глава восемьдесят вторая

Глава восемьдесят третья

Глава восемьдесят четвёртая

Глава восемьдесят пятая

Глава восемьдесят шестая

Глава восемьдесят седьмая

Глава восемьдесят восьмая

Глава восемьдесят девятая

Глава девяностая

Глава девяносто первая

Глава девяносто вторая

Глава девяносто третья

Глава девяносто четвёртая

Глава девяносто пятая

Глава девяносто шестая

Глава девяносто седьмая

Глава девяносто восьмая

Глава девяносто девятая

Глава сотая

Глава сто первая

Глава сто вторая

Глава сто третья

Глава сто четвёртая

Глава сто пятая

Глава сто шестая

Глава сто седьмая

Глава сто восьмая

Глава сто девятая

Глава сто десятая

Глава сто одиннадцатая

Глава сто двенадцатая

Глава сто тринадцатая

Глава сто четырнадцатая

Глава сто пятнадцатая

Глава сто шестнадцатая

Глава сто семнадцатая

Глава сто восемнадцатая

Глава сто девятнадцатая

Глава сто двадцатая

Глава сто двадцать первая

Глава сто двадцать вторая

Глава сто двадцать третья

Глава сто двадцать четвёртая

Глава сто двадцать пятая

Глава сто двадцать шестая

Глава сто двадцать седьмая

Глава сто двадцать восьмая

Глава сто двадцать девятая

Глава сто тридцатая

Глава сто тридцать первая

Глава сто тридцать вторая

Глава сто тридцать третья

Глава сто тридцать четвертая

Глава сто тридцать пятая

Глава сто тридцать шестая

Глава сто тридцать седьмая

Глава сто тридцать восьмая

Глава сто тридцать девятая

Глава сто сороковая

Глава сто сорок первая

Глава сто сорок вторая

Глава сто сорок третья

Глава сто сорок четвертая

Глава сто сорок пятая

Глава сто сорок шестая

Глава сто сорок седьмая

Глава сто сорок восьмая

Глава сто сорок девятая

Глава сто пятидесятая

Глава сто пятьдесят первая

Глава сто пятьдесят вторая

Глава сто пятьдесят третья

Глава сто пятьдесят четвертая

Глава сто пятьдесят пятая

Глава сто пятьдесят шестая

Глава сто пятьдесят седьмая