Андрей Аскард

Грань

Огромная благодарность Елене Самариной за помощь в вычитке первоначального варианта произведения и отдельное спасибо за ее несгибаемый интерес ко всему процессу написания повести, без которого, может быть, ничего бы и не было…

Автор

помнишь ли ты?

[тссс…]

Грань есть у всего. У лезвия ножа, разрезающего праздничный торт, листа бумаги об увольнении, шутки, так не удачно или уместно сказанной, первого поцелуя, первого вздоха…

Есть она и у времени, кромсающего нашу жизнь на бесконечную череду конечных отрезков.

0 дней

[… оранжевое]

Александр побрился и полюбовался помолодевшим лицом.

«Вроде бы дом не такой старый. Странно — зеркало местами совсем потемнело. Сколько же ему лет?»

Он оскалил зубы, потянулся к зубной щётке и опешил. Отражение в зеркале передернулось и подмигнуло. Двойник взял щётку и приступил к чистке. Александр преодолел оцепенение, завопил и выскочил из ванной.

— Мать его! Что за дела!?

Он потоптался какое-то время в коридоре, осознал абсурдность ситуации и решительно зашел обратно.

В зеркале — ничего необычного.

«Показалось, всякое бывает.»

Александр закончил утренний моцион и прошел на кухню. Он подошел к окну и выглянул на улицу. На лавке, у подъезда, сидели вчерашние сплетницы.

Пожилая женщина, восседающая справа на скамейке, вскинула взгляд и уставилась прямо в окно.

— Вот, черт! — отпрянул он, — чует, старая карга! Тьфу, тьфу, тьфу! — сплюнул он и скрутил за спиной дули.

* * *

Так уж вышло, но с Еленой они расстались. Он, как истинный джентльмен, оставил девушке квартиру и отправился на поиски нового жилья. С Коляном, они перешерстили объявления и нашли на удивление недорогую квартиру всего в квартале от метро. Как оказалось, оную недвижимость продавала нервозная молодая леди. Представившись племянницей хозяев и предъявив все необходимые доверенности, она в кратчайшие сроки показала Александру квартиру, избавила от денег, оставила ключи и испарилась в неизвестном направлении.

Квартира представляла собой пространство, поделенное на несколько крупных локаций — жилую комнату, кухню. Переходной уровень между ними — коридор и стандартные к нему бонусы — совмещенная с санузлом ванная и кладовка. Обычный такой «суповой» набор.

Александр звякнул ключами от жилья, сжал их в кулаке и огляделся посреди пустой комнаты. Он улыбнулся и представил, каким образом расставит мебель и сложит немногочисленные вещи. Где будет стоять компьютер, и где повесит самодельную полку с любимыми книгами — все эти приятные сердцу мысли подарили надежду, что жизнь идет к лучшему. Словно вторя им, в окна, обращенные на восток, заглянуло солнце. Накатил порыв ветра. Взметнулась штора. И через открытую форточку в комнату ворвался прохладный свежий воздух.

— Эх. Хорошо-то как! — воскликнул Александр и потянулся в предвкушении холостяцкой жизни.

1 день

[… пыль]

Они загрузили вещи в грузовичок, взятый в агентстве на прокат, и покатили к новому жилью..

— Санек, ты как? — поинтересовался Николай и хлопнул друга по плечу.

— Да нормально! Сейчас вещи затащим и — по пивку. А там…

— А там пойдем и найдем девах, и будем клин клином вышибать, — продолжил друг. — Да не переживай ты! Знаешь, как говорят? Баба с возу — кобыле легче! А ты у нас кто? Преуспевающий айтишник! Свистнешь, мигом новую зазнобу найдешь.

— Может быть… Но лучше я пока серьезно заморачиваться не стану.

Они подъехали к подъезду.

Александр вышел из машины и наткнулся взглядом на старушек. Обычных таких старушек, какие в немереных количествах сидят на лавках возле домов и судачат о том, о сем. Вцепившись маленькими блестящими злобой глазами, они без отрыва следили за каждым движением товарищей, извлекающих вещи из кузова машины.

— Вот, еще одни приехали, — раздалось с одного края лавки.

— Да там одни психи живут! Прошлый-то в окно как сиганул со второго, так в труселях и побежал…

— Бабушки, здравствуйте! Я у вас новый сосед, — решил вмешаться в разговор Александр.

— А ты, милок, иди себе, — сказала одна.

— А ну что встал? Шагай! — прошипела другая.

— Да брось ты их. А ты, старая карга, помолчи, — Николай потянул друга в подъезд.

— Соседушка, и недели не протянешь, — донеслось вслед.

Александр добрался до второго этажа, поковырялся с замком и открыл дверь жилья. В нос ударил смрадный запах гнили.

— Эх, летел бы ты отсюда, белый мотылек, сделаешь шаг и сгоришь в огне.

— Не понял, — Саня повернулся к другу, — что ты сказал? Повтори.

— Ты совсем с дубу рухнул? — Николай вытаращил глаза и прижал ко лбу товарища ладонь. — У тебя все хорошо? Ты меня пугаешь? Я вообще молчал.

— Слушай, я псих что ли? Кого ты лечишь? — Александр отстранился. — Я своими ушами слышал, как ты нес какую-то чушь про мотылька.

— Во-о, ты гонишь! Не удивительно, что тебя Ленка бросила.

Александр сжал кулаки и уставился на друга.

— Ладно, фигню сболтнул, не подумав… забудь, — Николай попытался уйти от конфликта и скорчил фирменную улыбку, — ты лучше скажи. У тебя в новой квартире стая белок сдохла? Или нарки полгода долбились? Что за вонь?

— Не знаю… — процедил сквозь зубы Александр и перешагнул через порог, в полумрак квартиры.

При беглом осмотре друзья не нашли ничего необычного.

— Не… не думаю, что это от них, — произнес Колян и указал на двух тараканов, — может под полами мышка сдохла?

— Понимаешь, это все бред какой-то! — Саня распахнул шторы. — Когда я уходил, окна были открыты. И вони не было!

— Скорее всего, у хозяев остались ключи, и они решили посмеяться над тобой.

— Может быть… Больше в голову ничего не приходит! Ладно. Сейчас проветрим и начнем таскать вещи.

* * *

Новоиспеченный владелец квартиры подлил еще пива и оглядел владения.

— А что, Колян? Нормальная хата, я тебе скажу. Сейчас, когда чуть мебели расставили. И вообще отлично стало…

— Да тебе, по-моему, главное, чтоб компьютер стоял, и никто не мешал, — рассмеялся Николай и присел в кожаное кресло, издавшее натужный скрип, — и ты уже на седьмом небе от счастья будешь.

— Это — да!

— А это? Что еще такое? У меня этого не было, — Александр указал на старинную статуэтку.

— А это тебе подарок — на новоселье! Привез из последней поездки во Францию. Приобрел за сущие гроши! А вещичка старинная, сразу видно.

Александр вытер жирные руки, взял сувенир и детально рассмотрел. Черное дерево. Массивное бронзовое основание. Оскаленная пасть. Громадные крылья, застывшие в устрашающем замахе. Мощные орлиные ноги. И завершающая образ деталь — закрученный сужающейся спиралью хвост, с острой пикой на окончании.

— Это что? Дракон, что ли?

— Ну, да! Наверно… — улыбнулся Колян, — я где-то читал, что они символизируют силу, могущество, успех и все остальное в том же духе. Так что — владей!

— А что за надпись «Simplicissimus» на кромке основания? — спросил Александр, уважительно разглядывая и поворачивая старинную вещь.

— Это наверно имя дракона. Или их подвид. Если тебе сильно интересно, то гугл тебе в руки — и повышай эрудицию. Я этим особо голову не забивал.

— Ладно. Потом гляну. Спасибо, — Александр почесал затылок. — Ты давай, звони Танюхе. Пусть подругу зовет и в гости ждет!

— Что? Уже неймётся? — усмехнулся тот.

— Ты ж сам говоришь — клин клином надо вышибать!

— Ладно, сейчас организуем… — Николай достал из бокового кармана куртки с воротником-стойкой телефон и дождался ответа, — Приветик, Танюш!.. Нет… Да… Ты же знаешь… Нет, ты самая лучшая… Конечно, скучал… Я тебя хоть раз обманывал?.. Да… Ты к гостям готова?.. Да, с Саньком, — подмигнул он задорно Александру. — Так что зови подругу, и мы через часок будем… Конечно! Хорошо, договорились.

— Всё! Пятиминутная готовность! По пути заскочим в магазин, а потом прямиком к ней, — повернулся он к Александру.

* * *

Познакомился с Еленой он случайно — по пути из аэропорта домой. В поздний час в пустом вагоне напротив сидела симпатичная девушка в зимней куртке. В руках она держала невзрачный пакет. Александр попробовал предположить: «Кто — она? Кем работает? Куда едет?»

Незнакомка, что-то почувствовала и обратила на него внимание. Они встретились взглядами. Он усилием воли отвел глаза. Целая вселенная, манящая и чуждая для его жизни виделась сквозь разрез ее глаз. Александр решил, что знакомство не имеет смысла, и сделал вид, будто сосредоточенно разглядывает свою дорожную громадную сумку.

Они доехали до конечной. Вышли из вагона, повернули в одном направлении. Александр украдкой посмотрел на нее. Девушка устремилась вперед. Они поднялись по ступенькам к выходу из метро. Незнакомка оглянулась и придержала ему дверь. Их глаза вновь встретились.

Сердце от волнения забилось. Девушка улыбнулась и пошла дальше.

Александр в нерешительности остановился. А девушка уходила всё дальше и дальше. Когда она перешла через дорогу, он подумал: «А почему бы и нет!»

И едва не срываясь на бег, бросился за ней.

— Девушка… — Александр прокашлялся, — спасибо, что придержали дверцу. С багажом мне было бы не удобно.

— Да, не за что, — незнакомка улыбнулась и продолжила путь.

— А…э-э… Меня зовут Александр. А вас?

— Елена…

— Елена, я понимаю, это банально и бестактно, да и выглядит глупо, но мы можем еще раз увидеться? Я сейчас только с самолета, поэтому совершенно нет времени, а продолжить знакомство очень хочется. Давайте мы телефонами или аськами обменяемся?

Елена остановилась, оценила его взглядом и решила:

— Хорошо, записывайте.

* * *

Позвонить он смог только через неделю…

Через площадь от места встречи возвышался купол оперного театра. Увидеться они договорились на углу возле музыкального магазина.

Александр уже с минуту рассматривал прямоугольное красное здание напротив и пытался вспомнить, что же написано на фасадной табличке. И именно со стороны сего сооружения Елена и появилась.

Выглядела она бесподобно. Она не шла, а парила. В черной короткой куртке, волосы под вязанным темно-серым беретом. Темно-синие джинсы, плотно облегающие и подчеркивающие стройность ног, убраны в кожаные полусапожки. На лице — полуулыбка.

Александр чуть ли не с открытым ртом ожидал, пока она подойдет.

— Привет, — сказал он и взял ее за руку.

— Привет, — уголки ее губ чуть приподнялись вверх. — Куда пойдем?

— Ты знаешь… — Александр решил изменить намеченный план действий, — я как-то подумал, а ты не хочешь просто прогуляться? Поговорить?

— Ха, давненько я не гуляла пешком! — лукаво сверкнула она темными глазами.

— Не, если ты это… против, то пошли — зайдем…

— Да, нет! Все хорошо. Это даже занимательно! — с энтузиазмом воскликнула она, — лужи почти высохли. Почему бы и не пройтись, для начала.

* * *

После второй встречи они перешли к более серьезным отношениям. И с этого момента в жизнь Александра пришла волна удачи. Получалось буквально всё, что казалось ранее несбыточным. Елена стала для него символом света бесконечного многообразного спектра, которым вдруг озарил его яркий прожектор фортуны.

Возлюбленная его оказалась человеком с неимоверно активным интересом к жизни и всему происходящему ежесекундно вокруг. Частая смена позиции восприятия позволяла ей четко подмечать в уже давно знакомых и привычных для глаза вещах все новые и новые особенности. Александр же, как губка, впитывал ту увлеченность миром, что, словно радуга, исходила от нее. Будто нежданный южный ветер, она дарила запах лесных цветов и душистых трав, наполняла сердце счастьем. Как-то незаметно для себя он потерял голову — за спиной порхали крылья, перед глазами витал ее образ, а в ушах звучал незатейливый мотив «московской песни».

Продолжалось так довольно долго… Но со временем Елену стали тяготить общепринятые каноны совместной жизни. Поэтому через пару лет отношений между ними раскинулась бескрайняя пропасть отчуждения и непонимания. Они обрели былую свободу и независимость.

«И было жаль…»

2 день

[… близость]

Александр открыл глаза. На онемевшей руке лежала вчерашняя знакомая. Рыжие волосы раскинулись по подушке, и кончик одного из локонов щекотал назойливо скулу. Александр слегка приподнялся на локте и посмотрел на девушку. Часть простыни сползла с тела девушки и показала откровенную картину. Александр провел ладонью по изгибам ее тела, прикоснулся губами к шее и осторожно вытянул руку. Глянул на часы и стал спешно одеваться.

— Ты куда? — произнесла девушка и томно потянулась, — не уходи…

— Мне на работу к десяти, и нужно еще до дому заехать. Так что, до встречи, увидимся…

Проходя по узкому коридору, он с усмешкой отметил, что Колян, судя по звукам, еще не спит. Он не стал никого тревожить и незаметно выскочил за дверь — благо автоматическая защелка на двери позволяла уйти гостям «по-английски».

Добравшись до дома, он привел себя в порядок и уже в девять часов утра с энтузиазмом показывал дули старушкам на лавочке, что дежурили в эту рань внизу возле подъезда.

«С утра уже заняли наблюдательный пост. Да, жутковатые бабульки малость.»

Он отошел от окна, заварил крепкий кофе и сделал пару глотков.

Вкус изрядно порадовал. Александр напомнил себе зайти и купить несколько упаковок, пока всю пиар-партию не разобрали. Он подхватил сумку с ноутом и с двояким чувством осмотрел квартиру.

Что-то насторожило, но он тряхнул головой и поспешил на работу.

Каждый день от метро до работы он добирался 52 — м муниципальным автобусом. И именно в это прекрасное утро водитель вышеупомянутого транспортного средства во исполнение пятого следствия закона Мерфи надумал клюнуть впереди стоящую машину. В результате вынужденной пересадки на полпути на другой транспорт Александр опоздал на работу на 15 минут. Директор фирмы, бывший военный — майор запаса, вызвал его сразу по — прибытию.

Александр зашел в кабинет.

Аркадий Аркадьевич кинул суровый взгляд, налился пунцовым цветом и вылил на нерадивого подчиненного львиную долю своей армейской мудрости.

— Я надеюсь, Александр, Вам теперь понятна моя позиция? — успокоился Аркадий Аркадьевич и уже менее агрессивным тоном поинтересовался. — Или все же стоит еще раз прояснить мои требования к дисциплине?

— Да не-е. Не думаю, что в этом есть смысл, — спокойно ответил Александр, к спецификам бесед с руководителем он уже привык.

— На этом и закончим. Еще одно опоздание, и пишите «по-собственному», — резюмировал шеф и потряс перьевой ручкой.

Александр вышел в общий зал и поймал на себе вопросительные взгляды. Пожал плечами, сделал знак рукой — дескать все «ок», и присел за рабочий стол. Запустил копм, открыл органайзер и отгородился занятостью от усмешек коллег.

Контора их занималась разработкой «специфического» программного обеспечения для торговых организаций. Коллектив небольшой — директор и пять человек в штате, остальные привлекались временно и зачастую разово.

Александр, помимо основных обязанностей, нес бремя админа, властелина трафика сей обители разума. Рабочий стол его разместился напротив кабинета шефа, справа от окна. На столе практически всегда царил во всей первозданной красе рабочий порядок, которому Александр каждый день добавлял новые детали, переворачивая все «вверх дном» в поисках степлера или другой потерянной из виду вещи.

А слева находилось рабочее место Ксении, второго по значимости и по стажу человека в фирме. Занималась она, в основном, разработкой пользовательского интерфейса и подбором персонала. Но главное, помимо всего прочего, обладала сногсшибательнейшей красотой. Александр с трудом отводил взгляд от милых сердцу округлостей ее тела. Как, впрочем, и не он один.

Но насколько Ксения была хороша внешне, настолько же — своенравна и надменна. Сидела в ней некая такая «стервоточина», которая и завышала самооценку до высот на грани фола. Сей факт сильно удручал коллектив и обильно обсуждался во время перекуров.

Рядом с ее столом, чуть ближе к стене, работал за компьютером «светило» организации — Эдуард, занимавшийся оптимизацией кода и продвижением конечного продукта. Человек довольно замкнутый, мрачный и грубый. Не пьет, не курит, зануда, но специалист — зашибенный.

Остальные трое работников в организации являлись «обезьянками», на которых приходилась вся черновая работа. Находились они в отдельном зале-загоне, ближе к выходу к лифту здания.

* * *

День выдался суматошный и ближе к вечеру у всех установилось едино-кислое настроение. Сквозь полуприкрытые жалюзи на окнах, выходящих на центральный сквер, высветился порыжевший край солнца.

Александр провальсировал взглядом по телу Ксении, завернутому, словно шоколад, в красочную обертку. Черная зауженная юбка позволила в полной мере оценить красоту стройных ног, а белоснежная блузка с коротким рукавом вот-вот готовилась порваться и выставить скрытое на показ. Он решил не тревожить сердце воображением, повернулся в сторону Эдуарда и почесал затылок.

«Что-то с этим челом не так, косяки какие-то на меня кидает. Денег вроде бы не занимал. Не понятно…»

— Эдуард! — решил он завести разговор. — Ну, что? Как успехи? Слышал, шеф сказал, что ты монстр — здоровенную простыню кода вчера перелопатил?

Эдуард замер. Пальцы застыли на клавиатуре и сжались в кулаки. Он повернул голову. Руки затряслись от напряжения.

Александр увидел в глазах жуткую смесь ненависти, презрения и отрешенности.

Эдуард поднялся, обогнул стол и направился к шефу.

«Да, дела…»

Александр передернулся от недоумения и ненароком сплюнул через плечо, как бы отгоняя бесов, что, видно, поселились у коллеги в голове.

— Хам!

— Не понял? — поперхнулся Александр. — Это мне?

— Конечно, Саша, тебе! — произнесла Ксения и уставилась презрительным взглядом. — Ну что за дурная манера плевать в помещении и тем более при даме?

Александр всмотрелся в накрашенные глаза и поразился — как такая красота может соседствовать с внутренней ущербностью. Затем фокус зрения непроизвольно скользнул плавно вниз.

— Ну-ну… Хотя знаешь. Это не совсем то, что ты подумала, — оторвался он от созерцания и произнес лукаво. — А вообще, расскажи мне еще что-нибудь. Мне так нравится, когда ты разговариваешь. У тебя такой красивый голос, даже полную чушь ты произносишь настолько сексуально — аж дух захватывает.

— Да, ты… — начала она, по всей видимости, гневную речь, но так и застыла.

Из кабинета директора вышел Эдуард, и выглядел он каким-то сломанным.

Он поднял взгляд, посмотрел на Александра. Постоял, словно решаясь. Рванул вперед, пробежал мимо их столов и сиганул в окно.

Тишина необратимости наступила за звуком разлетевшегося вдребезги стекла и заглушила привычный ход мыслей.

Александр повернулся, бросился к окну, посмотрел вниз с седьмого этажа и отшатнулся.

Пронзительный крик Ксении обозначил момент осознания девушкой случившегося. Именно того, что жизнь — штука совсем неоднозначная. Она прижала руки к груди, резко вскочила с кресла и отбежала к стене.

— Зачем?.. Ну, зачем?.. — отказалась она воспринять разумом случившееся.

После того, как приехавший наряд милиции опросил свидетелей, Александр аккуратно взял за руку всхлипывающую Ксению и вывел на улицу.

— Если хочешь, поехали ко мне, — проявил он участие. — Чайку хорошего заварю.

Ксения взглянула большими круглыми глазами и беззвучно кивнула.

В такси ехали молча. Ксения изредка нарушала молчание и причитала:

— Но как же?.. Как он мог? Зачем?

Александр, не так остро воспринявший случившееся, утешал ее:

— Все будет хорошо. Успокойся, — проговаривал он и гладил шелковистые волосы.

Их выход из машины бабульки возле подъезда встретили едкими усмешками.

— Смотри! Кралю привез, — сказала одна. — Второй день всего, как заехал, а уже туда же…

— Не говори… Прошлой-то ночью, видать, у нее был, а сейчас сюда привез, — проявила осведомленность вторая.

Александр, услышавший часть разговора, остановился.

— Бабульки, бабульки… Не бабульки — вы, а черти в юбках, — сплюнул он и повел Ксению в подъезд, — не пошли бы вы, дуры старые…

Старуха навела на него потертую клюку и, держа будто под прицелом ружья, пригрозила:

— Зря ты так, хлопец. Мы же добрые. А вот такие, как ты — злые люди. И таким тут не место!

— Ага, зря-зря. Не сдюжишь ты жить здесь! Поглядим через недельку, — донеслось вдогонку от другой женщины.

Ксения, по-видимому, за шумом собственных мыслей даже не обратившая внимания на этот разговор, поднялась наверх и лишь там, перед дверью, опомнилась.

— Подожди, Саша, — в нерешительности шепнула она. — А твоя жена? Как она отнесется к моему визиту?

— Да я как-бы это… того, — замялся Александр, — развелся я давеча.

— Понятно. Сочувствую, — облегченно выдохнула она.

— Да не. Нормально все. Ты проходи… Не стой уж, — открыл он дверь. — Чаю заварю, да посидим малость.

Ксения разулась и прошла в комнату.

— Аскетичненько у тебя…

— Ну, вот так… — донесся с кухни смех Александра. — Всё, что нужно для одинокого мужчины.

— Ой, а это что? — указала она на статуэтку дракона.

— Да друг один привез — с иноземья.

— Красивая… Хотя какая-то она устрашающая. А что это за буквы на основании?

— Сам не знаю. В инете надо будет глянуть, — показался он в коридоре, стуча глиняными чашками на блюдцах, — все забываю.

— Ужас, — Ксения сделала небольшой глоток, — как вспомню, так кидает в дрожь. Что может подвигнуть человека на такое? — девушка откинула голову на спинку кресла, — отличный чай. Люблю зеленый, он отлично тонизирует, — она сделала небольшую паузу и продолжила, — ты знаешь, а я вот не пойму. Мы работаем черт знает сколько времени вместе, а почему-то дальше рабочих вопросов так и не зашли.

Александр с недоумением посмотрел на девушку.

«Эко она резко тему меняет.»

— Эх, Ксюша, я согласен с тобой. Надо наверстывать упущенное, — улыбнулся он, — расскажи о себе?

— А что тебе интересно?

— Расскажи мне то, что сама посчитаешь нужным.

Ксения поставила чашку на стол и кокетливо закинула ногу за ногу, отчего юбка поднялась еще выше и открыла соблазнительный вид. Она изобразила смущение, улыбнулась и тихо произнесла:

— Ты знаешь, редко кому это рассказывала, но я не коренная жительница этого города. В девятнадцать лет я бросила все и приехала в большой город искать счастья. Поначалу было сложно, но со временем я многого добилась. Не знаю, что мне помогло. Но сейчас я всем довольна. Наверно, я просто везучая.

«Ага, знаю я — что тебе помогло…»

— Ксюша, ты действительно молодчина, многого добилась с нуля.

— Да, но мне кажется, многие меня недолюбливают. Считают меня зазнавшейся стервой. И я не знаю, как всем доказать, что все, чего я достигла, добилась только благодаря упорству. И у меня есть право быть такой, какая я есть.

«Да уж. Знала бы ты, сколько разговоров о тебе в курилке.»

— Ксю, понимаешь, не всегда нужно что-то кому-то доказывать. Расскажу тебе историю из детства. Стояли у нас почти впритык два дома пятиэтажных на улице. И с одной крыши на другую был перекинут деревянный мостик. Обычная половая доска. Перейти по ней не составляло особого труда, и путем этим часто пользовались антенщики. Но риск присутствовал немалый, потому перейти по ней считалось у нас верхом мужества и признаком отваги. И вот один парнишка поспорил по ней перейти. Поднялись спорщики на крышу, а мы, малышня, остались внизу смотреть. Парень сделал шаг, еще шаг. И буквально в полушаге от края другого дома доска спружинила и ушла в сторону. Паренек чудом ухватился руками за край крыши и оставшийся висеть мостик. Ребята на крыше успели подбежать и вытащить его в безопасное место. Когда же они спустились и вышли из подъезда, мы увидели, что лицо у парня все белое и, несмотря на летнюю жару, всего колотит.

— И в чем смысл твоего рассказа?

— Смысл прост — именно в тот момент я понял, когда делаешь что-то с целью кому-то доказать — ты проявляешь слабость. А любое доказательство состоятельности всегда идет лишь как следствие действий, направленных на достижение самой цели, а не тех, что направлены на получение ожидаемого эффекта, славы и предназначены, в основном, для развлечение окружающих. И причем цели действительно значимой и важной для человека. Именно в этом случае происходит осознание роста личности, которое происходит сначала внутри человека, и уж потом отражается в глазах других людей — не наоборот. А вот, что касается достижения навязанной извне цели — ничего путного лично для самого человека результат подобных усилий не дает, в целом. Как показало потом время и годы, проход через тот мостик больше относился к глупости, чем к мужеству.

— Удивительные выводы для маленького мальчика, — удивилась Ксения.

— О, ну, частично мне помог их сформировать отец и разъяснил более доходчиво! — рассмеялся Александр.

Допив чай, Ксения собралась было идти, но Александр взял ее аккуратно за руку:

— Ты можешь остаться…

— Я даже не знаю. Какой-то день сумасшедший. Сначала обычная рутина, а потом это…

— Да уж… Не знаю, что там с этим парнем. Но в голове у него явно не порядок был в последнее время.

— А заметил, как он на тебя смотрел перед тем, как это сделать? Как-будто винил в чем-то…

Александр отвел глаза.

— Да не-е… Я ему ничего плохого не делал. Тебе, наверно, показалось. Парень просто, видать, с катушек съехал, и всё-такое.

— Саш, сделай еще чашечку чая, — Ксения села обратно в кресло и игриво продолжила, — не хочу сегодня быть в одиночестве…

— Понял, — улыбнулся он, — сейчас сделаю. В левом ящике шкафа, вверху, чистые полотенца.

3 день

[… гнев]

Ксения потянулась и перевернулась на другой бок.

На настенных часах сонные стрелки заняли положение два часа ночи.

Александр дернулся, поднялся. Почесал пятку. Прошел на кухню, сделал кофе и подошел к запыленному окну.

Ночной город дышал — вбирал в себя сотни, тысячи звуков и отдавал их обратно миру сиянием света лучей автострад, ночных ламп и огней домов.

Приятный холодок, проникший сквозь форточку, ободрил и привел мысли в порядок.

«Дурацко-дурацкий день. Зато с этой стервой, Ксенией, замутил. Это радует.»

Он поставил глиняную кружку на столешницу и направился обратно в комнату, но сделал пару шагов и остановился. Озадаченно повернулся и подошел к кухонному столу, поднял и снова опустил кружку. Соприкосновение с поверхностью не произвело никаких звуков. Александр хлопнул ладонью по столу — эффект тот же, точнее, его отсутствие. Привычного глухого стука не раздалось.

— Что за фигня? — воскликнул он. Слова прогудели в горле, но и их он не услышал.

Тем временем по поверхности стола, набирая амплитуду колебания, расползлась рябь. Материал столешницы словно возомнил себя жидкостью и старательно доказывал свою упругую сущность.

Александр отшатнулся. Волна деформации перекинулась на другие предметы. Она стремительно охватила стены, пол и потолок. Под ее действием краски потеряли насыщенность и стали оттенками серого.

— Да что такое?! — ударил он снова по столу, и тот, словно старый пень, рассыпался в труху.

Кто-то взвыл позади.

Александр рывком развернулся. В ту же секунду стены комнаты исчезли, и он оказался на углу улицы возле их офиса. На блеклом асфальте темнелось пятно загустевшей крови. На его глазах жижа вытянулась вверх и приобрела очертания Эдуарда.

— Т-ы-ы-ы! — прогудело нечто и двинулось на Александра.

Оно выбросило вперед руку. Сгусток прозрачной слизи оторвался от нее и устремился брошенным камнем к цели.

Александр принял вправо, перекатился вбок и укрылся за стоящей рядом машиной.

— Ты не уйдешь! — расхохоталось существо и ринулось следом.

Александр выкрикнул проклятия и бросился, что есть силы, на другую сторону улицы. Он завернул в переулок и забежал в затененный двор. Подобрал какой-то железный прут, закрученный гротескной фигурой, повернулся и гневно проскрежетал:

— Ну, крантец тебе, падонак! Подходи, мозги окончательно вышибу, — и демонстративно замахнулся. — Тебе, вообще, что надо? Я ничего тебе не сделал.

— Сде-е-елал, сде-е-е-лал! — пробасил призрак и выставил скрюченные пальцы.

Александр не растерялся и рубанул его по башке — как ни странно, это возымело действие. От головы разлетелись брызги черной прозрачной жижи. Часть из них попала на металл и с шипением испарилась.

Эдуард взвыл, отскочил в сторону. Челюсть от удара съехала в сторону. Глаз вывалился и теперь болтался, едва удерживаясь на нервах. Существо завыло и понеслось по двору, то и дело натыкаясь на какое-либо препятствие или стену.

— Ну что? Говоришь, все ни-по-чем? — ухмыльнулся Александр, — А ну, ходи сюды! Теперь будем по моим правилам танцевать, — осмелел он и, покрепче перехватил металлический прут, сияющий туманной дымкой.

Тварь закружила вокруг Александра и внезапно выкинула перед собой руки — два сгустка слизистой плоти оторвались от конечностей и устремились к цели. Они вписались Александру в грудную клетку и тараном опрокинули тело на землю.

Дыхание перехватило. Прилившая к голове кровь лишила временно зрения. Александр поднялся на ноги и попятился к стене дома. Вдруг слева что-то мелькнуло. Он различил смутный силуэт. Понял, это — последний шанс, и нанес удар.

Тварь взвыла.

Зрение немного восстановилось, он повалил тварь на асфальт, навалился всем телом и прижал к горлу железный прут. Брызги темной жижи с шипением отлетели от металла.

— Ну и что? А как тебе такое? — заорал он.

Призрак взвыл, рванулся, освободил руку и с силой ударил Александра в челюсть.

— Отцепись от меня, — вскричала Ксения, — ты, больной придурок, убери от меня лапы!

Александр ошеломленно обнаружил, что находится на диване, держит в руках статуэтку дракона и упирается ею в горло девушки.

— Э-э-э… — заозирался он кругом. — Я… Это… Мне, видимо, что-то приснилось.

Ксения молча ударила его по голове прикроватным будильником.

— Да мне все равно, какие там у тебя сны! — заорала девушка, — ты больной идиот!

Она освободилась и бросилась одеваться.

— Ну прости, Ксюша. Хреновасто вышло, даже слов не могу подобрать. Со мной такого никогда не было, — Александр сел на диван и взялся за разбитую голову, — мне такая сейчас муть приснилась. Аж жуть берет!

— Да иди ты со своей жутью, знаешь куда! — бросила на ходу уже одетая Ксения, — ты теперь даже на километр ко мне не подходи!

— Вот уж устроилась на работу — одни больные, — донеслось уже с лестничного марша.

Александр подошел к двери, выглянул на площадку этажа. Где-то сверху скрипнула дверь.

«Да уж, у меня теперь хорошая репутация, однозначно, утвердилась в этом доме…»

Ругань Ксении затихла, и он закрыл дверь.

Посмотрел на часы — пять часов утра. Надо решать — то ли попытаться заснуть, то ли в инете полазить.

Он решил не рисковать с опозданием на работу и сел за компьютер. Открыл страницу форума и стал читать…

* * *

Александр с трудом отодрал лицо от клавиатуры и посмотрел на часы — десятый час.

«Проспал, мля…»

Он в спешке оделся и выбежал на улицу. Бабушки искоса проводили его взглядами.

— Бежит уже куда-то…

— Да-да, вот, помню, шёл мой племянник как-то по улице…

Александр еще более ускорился и постарался не отвлекаться ни на их разговор, ни на участкового, которого обогнул по дуге. Полноватый дворник что-то взволнованно тому рассказывал и показывал рукой на выход из переулка.

Александр спустился в метро и понял, что спешить-то уже некуда. Если судить по тенденции событий — отмазаться не удастся, да и шеф слова на ветер не бросает.

Он добрался до офиса, прошел к своему столу и положил на стул сумку. Окно уже вставили новое, и работа шла привычным ходом. Он посмотрел в другой край комнаты. Ксения на рабочем месте отсутствовала.

«Странно, обычно она никогда не опаздывает и спешит одной из первых попасть на глаза шефу. Надо будет позвонить — извиниться…»

Он зашел в кабинет шефа.

— А вот и наш «хироу»…

— Не понял, — отозвался Александр.

— Не понял, говорит, — словно обращаясь к кому-то третьему, произнес Аркадий Аркадьевич. — Что ж ты, Саша, ко мне не подошел и об откатах не сказал, а стал втихую шантажировать Эдуарда. Бабла, дружище, захотелось? Знаешь, следователи проверили на компьютере почту Эдуарда и нашли письма, пришедшие с твоего адреса. В них ты утверждаешь, что спалил через снифер какую-то занятную переписку с поставщиком, и требуешь денег, — руководитель тяжело вздохнул и провел ладонью по лысине. — И теперь, помимо прочего, нами еще и налоговая займется…

— Шеф, я не понимаю. Да о чем, вообще, речь-то? Это бред какой-то! Шутка что ли?

— Не понимаешь, значит… Да и хрен с тобой. Я тебе обещал за опоздание уволить, вот и иди пиши «по собственному».

— Но…

— Я всё сказал! — рявкнул директор.

* * *

Домой Александр приехал не в самом хорошем настроении и решил бухнуть, заодно все хорошенько обмозговать.

— Здорово! Колян, давай сегодня ко мне? Водку и сало обеспечу, — позвонил он товарищу.

— А что случилось? Что за повод? — раздался сухой голос в трубке.

— Да денёк неудачно сложился. Приезжай, расскажу… Ага, пойдет. Пошел затариваться.

Николай приехал ближе к вечеру.

Александр достал из холодильника закуску, схватил два граненых стакана и прошел в комнату.

— Колян, там внизу газетку возьми стол накрыть, — освободив руки, владелец квартиры снова направился на кухню, — ты займи себя чем-нибудь, а я пока принесу водку и прочее добро…

Александр достал из холодильника ломоть сала, нашинкованного чесноком. Из морозильника добыл свежекупленную полтораху водки, взболтнул, внимательно заценил качество водоворота пузырьков, кивнул одобрительно. Нарезал хлеба. Захватил по упаковке майонеза и горчицы и оттарабанил всё к столу.

— Я тут у тебя малость в инете полазить решил, — оглянулся Николай на вошедшего в комнату хозяина квартиры.

— Ну, полазай-полазай. Только руки помыть надо было. Не фиг мне клаву пачкать, — пробурчал Александр, — да смотри, трояна не цепани.

— Спокойно! Я не первый день мышкой пользуюсь, — ответил Николай, — ты давай колись, что за повод?

— Вмажем для начала!

Опрокинув стакан, Александр выдал:

— Мля, уволили сегодня меня. Колян! Так ладно б по делу, так и не поймешь еще за что. Ну, не за опоздание же, в самом деле, — возмутился он и вгрызся в бутерброд из тонкой пластинки сала и хлеба.

— Ну, и что так убиваться? Уволили — забей! Ты себе работу в течении недели не хуже найдешь, с твоими-то навыками. Лучше скажи, как сало делаешь? Меня аж повело от первого распроба.

— Сало… — Александр на секунду задумался и продолжил. — Нет, ты не понимаешь. На меня этот Аркадьевич, вояка херов, какую-то лажу наговаривает. Дескать, я там что-то нахимичил со снифером и довел одного чудика до ручки, что он в окно и сиганул.

— Ладно, давай еще хряпнем, — выпив и закусив, Николай деловито продолжил, — а ты точно ни при чём? Дыма без огнива не бывает…

— В том и дело, что нет. Такого не помню ничего. Сначала этот мудак, Эдуард, на меня косяки стал метать, а потом, на следующий день, шеф обвинил в том, что я шантажировал его по поводу откатов. А, в итоге, на организацию обратила внимание налоговая…

— Ну, а с чего он взял, что ты к этому имеешь отношение?

— Да там менты что-то на компе у чудика этого нарыли — письма с обратным адресом на мой аккаунт на гмайле.

— А ты значит — не слал? — нахмурился Николай.

— В том-то и дело, что — нет!

— Ну… Я не знаю, может, ошибка какая-то, — с едва заметным недоверием покосился на товарища Николай, — ладно, думаю все разрешится. А если и было такое — то и не страшно. Ты же не виноват, что он сиганул. Это его выбор.

— Да я же говорю, что не слал ничего! — рассвирепел Александр. — Я, по-твоему, что? Подлянку такую готов сделать?

— Да верю-верю… — ушел от темы Николай, — ладно, давай по третьей. Прочитал в одной умной книге, что надо пить не за будущее, которого может и не быть. А за настоящее, которое хорошо, что есть. Авось тогда и наиболее притягательный вариант будущего замаячит рядом, как на приманку пойманный. Так что — за то, что все хорошо и станет лучше!

— Ок! — Александр отрывисто выдохнул, опрокинул стакан. Прижал рукав и передернулся. — Ух, хорошо же пошла, стерва!

— Ладно, ты где-то прав. Фиг с ней, с этой ситуацией, завтра начну искать новую работу, — махнул он рукой и задорно продолжил, — а сало делаю просто. Научился у одного ушлого мужичка, когда служил. Отправили нас в командировку в Омск, — воодушевленно стал рассказывать Александр. — Приехали командой. Прошла неделя и запасы закуси стали истощаться. И вот самый матерый в таких делах из нашего состава решил это дело поправить. У него весь процесс и запомнил.

— Ты ближе к делу давай, а то сейчас все ваши приключения расскажешь, а про суть забудешь, — засмеялся Николай.

— Да, рассказываю я, — проворчал Александр, недовольный тем, что перебили. — Для начала, на рынке надо купить хорошее сало. Как его отличать от плохого? Во-первых, оно имеет аппетитный вид. Во-вторых, шкура без усилий должна отделяться от мяса. В-третьих, запах не должен отвращать. Купил? После этого приступаем к готовке. Берем эмалированную посудину. Нарезаем средними ломтиками сало. Укладываем ребром. Сыпем сверху специи по-вкусу. И самое главное — мускатного ореха. Именно от него, когда пробуешь, наступает легкое головокружение, — усмехнулся Александр. — Заправили специями, добавляем соли. Заливаем кипятком до половины высоты сала. Придавливаем подходящим блюдцем. И оставляем на сутки стоять при комнатной температуре. Затем убираем в холодильник на два дня. Периодически контролируем уровень соли. Если вся соль растворилась, досыпаем еще. На третий день достаем и шинкуем чесноком. Складываем в пищевые пакетики и убираем до употребления в морозильник. И все дела, Колян! — с горделивой улыбкой похлопал он друга по плечу.

— Ха! Грамотно. А главное, просто. Надо будет попробовать. А ну, давай еще по одной! Знатное у тебя сало вышло! Бутылка мигом ушла!

Они опрокинули махом стаканы.

— Опс-с, — захмелел Александр, — надо Ирке позвонить. Узнать, что там с ней.

— Какой Ирке? — Николай уперся рукой в подбородок, — ты о ней ничего не говорил.

— Тьфу, не Ирке! — хлопнул себя по лбу Александр, — а Ксении. Есть такая у нас на работе… То есть на бывшей работе. Замутил вчера. Ну и глупая ситуация, в итоге, получилась. А сегодня она на работу не пришла. Вот я и…

Александр достал мобильник. Набрал номер.

Гудки…

— Не отвечает что-то… Ладно, завтра позвоню.

— Ну, позвони. А я пойду до дому! — Николай привел тело в вертикальное положение и вытер жирные руки об салфетку.

— Ок! Давай я тебя до остановки пр-р-ровожу.

— Да ты сам. Никакой! А туда же… — усмехнулся Николай. — Спортсмен, мля.

— Не-е. Мне обратно потом порожняком — близко. А ты с кейсом, как красная ткань, для местного хулиганья будешь!

— Ну, как хочешь…

Николай залез в полупустой автобус и плюхнулся на пустое место возле окна. Александр махнул ему рукой, повернулся и побрел обратно к дому.

Уже стемнело.

Александр то и дело наступал в лужи, оставшиеся от дневного дождя в выбоинах по дороге к дому. В полутьме, на лавочках, в зарослях кустов молодежь что-то громко обсуждала, изредка доносился гомерический хохот девиц, смачные матюки парней — в город очередной раз пришла ночь.

«Мля, еще и луна какая-то кроваво-красная. Аж жуть берет…»

Александр посильнее запахнулся в накинутый пиджак и ускорил шаг.

Он одолел расстояние до дома, зашел в подъезд и облегченно выдохнул — атмосфера на улице в этот вечер совсем неуютна. Александр поднялся на площадку первого этажа и услышал хлопок — погасла над головой лампа. Аналогичная участь постигла и свет на соседних этажах.

Александр замер. Сумеречный свет с улицы не позволил что-либо разглядеть.

«Вот же. А я даже мобильник не взял, чтоб посветить…»

Александр продвинулся чуть вперед и зашарил перед собой. Руки пробороздили пустоту.

«Мля.»

Неприятно похолодело в груди. Рассудок сбросил оковы алкоголя, и Александр спешно попытался разобраться в происходящем. Он повернулся, провел руками по кругу — нащупать стену не удалось. Рядом с ухом что-то щелкнуло и захрипело. Он дернулся в бок и ударился о чью-то входную дверь. Пугающие звуки смолки. Волосы на коже Александра, словно наэлектризованные, встали дыбом. Он двинулся вправо и уперся плечом в угол. Сориентировался, где находится, и стал осторожно, вдоль стены, продвигаться наверх.

Время подъёма растянулось в бесконечность.

Сердце судорожно сжалось, когда показалось, будто перед ним кто-то стоит и дышит в лицо. Холодный пот пропитал всю рубашку, но Александр переборол страх и двинулся дальше. Достигнув своего этажа, он нащупал дверной замок, вставил ключ и открыл дверь.

Где-то за спиной возник свет.

Александр обернулся.

Две старухи стояли перед ним в ночных рубахах и держали масляные лампы. Глаза их смотрели с немым укором, словно обвиняя во всех смертных грехах. В абсолютной синхронности они двинулись вперед.

«А-у-ао-х!»

Александр ввалился в квартиру, захлопнул дверь и прижался к прохладной обивке. Грудная клетка готова была выбиться из сил, сдерживая бешеное тремоландо сердца.

«Что же это творится?»

Он протянул руку и включил свет.

Сверху что-то зашуршало. Он поднял взгляд и увидел, как со шкафа падает пластмассовый ящик с перфоратором.

Темнота…

4 день

[… тени]

Александр очнулся. По лицу ударили небольшие капли воды.

Он открыл глаза. Далеко впереди круглый кусок неба — именно оттуда слетели вниз редкие капли дождя.

Он перевернулся на бок и попытался понять, что происходит. В голове тупая боль. Вокруг темнота.

С трудом он встал на ноги. Раздался щелчок тумблера и луч прожектора, закрепленного где-то высоко под потолком, выхватил из мрака его фигуру. В темноте послышался нарастающий людской гомон, прозвучали редкие хлопки аплодисментов.

Он прищурился, закрыл рукой глаза от яркого света и осмотрелся. Судя по куполу над головой и разукрашенному ограждению вокруг арены, он оказался на манеже цирка. Тысячи зрителей, укрытых завесой мрака, породили невнятный гул. Донеслись истеричные крики безумных людей, требующих крови.

Вновь звучно щелкнул тумблер, и новый луч света озарил фигуру на краю цирковой арены, прямо напротив Александра. Новая волна аплодисментов прокатилась по залу. Клоун в оранжевом балахоне сорвался с места и выбежал на манеж.

В клоунской одежде к нему приближалась никто иная, как Ксения. Потёкшая тушь. Размазанная на пол-лица помада. Волосы извивающимися локонами торчат из-под шутовского колпака с бубенцами.

— Ну, здравствуй, дорогой, — томным голосом протянула она. — Скажи, как чувствует себя человек, после того, как посмел тронуть невинную девушку?

— Это бред… Бред! Все это сон… — пробормотал он.

— Ну, что ты так прям? Бедный. Надо же платить по счетам!

Девушка достала рывком откуда-то из-за спины здоровенную надувную кувалду и обошла его кругом.

— А теперь пора веселить публику! — выкрикнула она и с размаху ударила Александра по голове.

Упругий молот отскочил от головы Александра и оставил после себя невыносимый звон, эхом гуляющий от уха к уху.

Публика возликовала. Овации пронеслись по периметру цирка.

Каждый новый удар рождал грохот в голове, вспышки света сменяли другу друга одна за другой. Александр совершенно потерял направление движения, ноги запнулись и от очередного удара он полетел кубарем по пыльному покрытию манежа.

— Ха, что? Не получается, как с бедным Эдуардом расправиться? — глумливо рассмеялся клоун. — Да! Здесь нет того куска металла, так не вовремя подвернувшегося под руку, как в прошлую нашу встречу.

Александр почувствовал, как внутри просыпается злоба и решительно поднялся.

— Да пошла ты, дура! — выкрикнул он и направился к краю манежа, — я разберусь, как отсюда выбраться!

— Не так все просто, дорогой! — посочувствовала Ксения.

Она выкинула шутовскую кувалду и взмахнула изящной рукой.

С десяток невидимых нитей растянули Александра за руки и приподняли над манежем. Ксения, словно умелый кукловод, едва уловимым движением пальцев развернула его лицом к публике.

— Ну же, Александр! Улыбнись и помахай ручкой поклонникам, — развела она указательный и большой палец, и уголки его рта подтянулись вверх, — сейчас мы будем играть в пони! — загоготала она басом и выхватила вновь откуда-то со спины черный кожаный хлыст.

Трибуны цирка обезумели — восторженный рев, как шквальный ветер пронесся под куполом цирка.

Она щелкнула им в воздухе:

— Ты видишь, публика жаждет зрелищ!

По периметру манежа выросли, словно побеги из почвы, невысокие беговые препятствия.

Девушка тряхнула звонкими бубенцами на колпаке и шевельнула пальцами. Ноги Александра против воли повели его по кругу. Она ударила кнутом и ускорила его передвижение по сцене.

За каждую неудачную попытку перепрыгнуть через преграду, Александр получал хлесткий удар, оставляющий поперек спины кровоточащий рубец. И с каждой каплей, срывающейся со спины, внутри просыпалась злоба. Ее липкие и жгучие ростки все ближе подбирались к сердцу и нашептывали знакомые слова.

«Да что с тобой? Покажи ей — кто тут главный. Ты же мужик, достань эту тварь…»

Глаза Александра налились алым, вены на лбу вздулись толстыми жгутами. И он остановился. Раздался щелчок и еще один луч света осветил широкий выход из цирковой арены.

Девушка в недоумении посмотрела на руку. Передернула пальцами, но Александр не подчинился — натужно повернулся и зашагал прочь, к выходу. Она что есть силы хлестнула по его спине, но тот продолжил движение.

Он добрался до двери и рывком ее распахнул. В лицо пахнул колючий прохладный воздух и придал измотанному вкрай телу еще немного сил.

— Нет! Ты не уйдешь! — вскричала Ксения, бросила хлыст и устремилась вслед, — только не снова! Нет, стоять!

Александр шагнул в темноту провала и спустя секунду осознал, что летит, набирая ускорение, куда-то вниз. Сверху донесся вопль. В тот же миг он на всей скорости влетел в зияющую воронку, внезапно образовавшуюся в пространстве. От жесткого падения он едва устоял на ногах. Растерянно осмотрелся.

На его напряженную фигуру молча взирали стены недавно им приобретенной квартиры, однако выглядело все будто бы в старом, черно-белом кино.

Вокруг — на кухне, в комнате находились незнакомые люди.

Какой-то мужик в одних труселях, на табуретке, за кухонным столом глушил водку и опрокидывал рюмку за рюмкой. Из жилой комнаты, из музыкальных колонок, доносились хрипящие невнятные звуки. Возле окна — две девушки агрессивно обсуждали какую-то тему и совсем не замечали двух здоровенных парней, отчаянно дерущихся на полу. Оба хлопца осыпали друг друга безжалостными ударами.

За дверью, в ванной, звучно лопнула лампочка, раздался крик, и что-то глухо упало.

Раздался треск.

Сверху, на потолке, над головой Александра, пошла трещина. Посыпалась штукатурка. Он тут же отскочил и прижался к стене.

Разлом расширился и показалась рука Ксении.

— Ты не уйдешь от меня, малыш! — пролезла следом за рукой голова девушки-клоуна.

— Вот же, с-с-стерва! Да отстанешь ты от меня, наконец! — в сердцах ругнулся Александр.

В панике он отступил в комнату. Нынешние обитатели квартиры побросали заниматься своими делами и озлобленно посмотрели на спрыгнувшую с потолка Ксению. Мужик с кухни подобрал с пола пустую бутылку, кинулся к ней, размахнулся и саданул по голове. Перезвон клоунских бубенчиков переплелся с глухим звуком разбитого стекла и на мгновение пересилил хрипы музыки. Облако осколков от разбитой бутылки на долю секунды зависло в воздухе и затем осело на пол.

Ксения тряхнула головой и ссыпала застрявшие крупинки стекла. Развернулась вполоборота и засветила с размаху апперкот. Удар пришелся точно в подбородок, и оппонент отправился в красивый полет обратно на кухню.

— Ну, что? Решили поиграть со мной, деточки?! — обвела она взглядом оставшихся людей.

Коренастые парни, что катались по полу, поднялись и бросились к злобной твари.

Клоун ловко ушел от ударов и сместился вправо по диагонали. Ухватил одного из нападавших за руку, развернул и одним движением свернул шею.

Неприятно хрустнули позвонки.

«Почему мне снится такое? Вот почему не белые барашки?»

Александр заметил, что одна из женщин у окна показывает жестами на настенную полку. Подарок Николая переливался и сиял матовым светом.

— Бери ее, — прошептали губы незнакомки, — быстрее… Это шанс.

Александр подскочил к статуэтке дракона, схватил и выставил перед собой.

Статуэтка, на удивление, довольно удобно легла в руку. Расправленные по обе стороны крылья теперь более походили на гард, защищающий кисть. Голова дракона играла роль противовеса и заодно удерживала руку от соскальзывания. Основной же ударной частью импровизированного пернача являлся участок, образованный громадными когтями на орлиных лапах и массивным основанием, в которое вцепился дракон.

Ксения взревела не своим голосом, отбросила ударом локтя в грудь второго нападающего и кинулась к Александру. Он ушел влево и саданул основанием статуэтки по затылку. Ксения охнула, отлетела к дивану и рывком повернулась:

— Не может быть! Как это попало к тебе? — прошипела она.

Пернач в руке завибрировал и потянулся, словно намагниченный, в ее сторону. Кровь в жилах Александра забурлила, он отдался во власть переполняющей разум злобы и кинулся вперед.

Ксения не стала дожидаться его приближения, щелкнула пальцами и криво усмехнулась:

— И даже не мечтай, дружок! Не в этот раз! — донеслось уже откуда-то сверху, из разлома в коридоре. — Правила здесь устанавливаю я, и только я…

* * *

«Оу…»

Александр открыл глаза.

Он лежал под входной дверью, внутри своей квартиры. Рядом валялся ящик с перфоратором. В голове гудел пчелиный улей, периодически его обитатели бросались в атаку и заставляли Александра морщиться от боли.

Он застонал и перевел взгляд на предмет в руке.

Пальцы судорожно сжимали статуэтку, подаренную Николаем. На ее поверхности в лучах солнца, пробивающихся через край кухонной занавески, блестела надпись «Simplicissimus».

«Мля, надо посмотреть в инете, что это значит…»

Александр приподнялся, сел и прижался к стене. Потер ушибленное место.

«Вроде цело…»

В тишине лестничного марша послышались нарастающие звуки шагов.

Поднимались двое.

Люди подошли и остановились возле двери. Раздался негромкий стук. Затем последовали более сильные удары кулаком.

— Открывайте! — пробасил голос за дверью.

— Тю, что шумишь-то? — тут же послышался второй голос.

— Ну, а что? Вот у меня тут желание, прям-таки, прохлаждаться…

— Да… — постарался собраться с мыслями Александр. — Кто там?

— Кто… — фыркнули за дверью. — Полиция, открывайте!

Александр устало поднялся, глянул в глазок и открыл дверь.

— Гражданин Горский Александр Валерьевич?

— Да, это я.

— Вы задержаны по подозрению в разбойном нападении на гражданку Лапушину Ксению Геннадиевну.

— Как? Ксюша? Что с ней? Я ничего не делал!

— Ну, это следствие покажет, а пока проедем в участок.

— Но…

— Слышь, мужик, на шее у жертвы обнаружены отпечатки твоих пальцев, а девушка сейчас второй день без сознания в реанимации лежит с черепно-мозговой.

— Про отпечатки я могу объяснить.

— Ну, вот и объяснишь.

* * *

Всю дорогу в отделение Александр вспоминал ту злосчастную ночь. Несмотря на то, что к происшедшему он имел только косвенное отношение, беспокойство все же терзало душу.

— А где ее нашли? — не удержался и поинтересовался он.

— Где, где… В переулке, в ста метрах от подъезда твоего дома.

— А вообще, рот закрой и сиди молча, — отрезал басом один из блюстителей порядка.

— Слышь, Володя! А ты заметил? В квартирке-то он занятной живет! Уже не первый выезд. Постоянно что-нибудь там происходит, — загоготал более разговорчивый из представителей закона. — И самое интересное — вечно в этой квартире!

Его товарищ почесал бритый затылок и напряг лоб:

— Серег! Это… Я почему-то не помню, как туда ездили! Ни жильцов, ни квартиры, ничего!

— Ну, там это! — в свою очередь наморщил лоб его напарник, — бабульки какие-то были. А черт с ними! — раздраженно воскликнул он и бросил попытки воскресить ускользающие воспоминания.

Александр услышал их разговор и запоздало пожалел, что не выяснил в нужное время прошлое квартиры и клюнул на невысокую цену.

«Может там — зона аномальная…»

* * *

В отделении его сразу же проводили непосредственно к следователю, который занимался делом.

— Хм…Вот вы какой, гражданин Горский! — тучный лысоватый мужчина за массивным дубовым столом сделал затяжку сигареты и представился. — Я — следователь Бобров Вячеслав Богданович. Честно говоря, у меня к вам накопилось достаточно много вопросов. Ваша персона проходит по двум возбужденным делам. Первое — по факту прыжка в окно вашего коллеги, а второе — в связи с нападением на другого вашего коллегу по работе. В обоих случаях есть основания полагать вашу причастность, — Бобров чрезмерно тактично поинтересовался. — Вы шантажировали гражданина Лагунова Эдуарда Борисовича?

— Нет, — помотал головой Александр.

— А как объясните наличие у Лагунова писем с почтового ящика на гмайле, который принадлежит вам?

— Я не слал никаких писем.

В кабинет постучался какой-то сержант.

— Вячеслав Богданович, у нас новая информация, — косясь на Александра, произнес он.

— Что там? — подозвал он жестом подчиненного.

Бобров пробежался взглядом по протянутому листу бумаги, поднял брови и вопросительно посмотрел на сержанта. Тот пожал плечами, наклонился и что-то прошептал.

— Хорошо, можешь идти! — следователь дал отмашку подчиненному и откинулся в кресле.

Какое-то время он внимательно изучал Александра, затем переложил бумаги на столе и констатировал:

— Как ни нелепо звучит, но вы правы… Мы сделали запрос представителям Гугла. И они утверждают, что никаких сообщений с вашего аккаунта не поступало. И самое удивительное, они исчезли и с жесткого диска компьютера Лагунова, — следователь достал платок и вытер пот со лба. — Что ж, перейдем к следующему вопросу.

— На следующее утро после происшествия с гражданином Лагуновым, во время уборки улицы, дворник находит тело девушки в переулке, в нескольких шагах от подъезда вашего дома. К счастью, Ксения Геннадиевна жива, и в ближайшее время врачи ожидают ее прихода в сознание, — он сделал пару глотков воды и продолжил. — Кроме травмы черепа, на теле обнаружены также потеки на шее и множество отпечатков ваших пальцев. Как утверждают свидетели, за день до случившегося вы уехали с работы на такси вместе. Ваши соседи подтвердили, что девушка осталась на ночь… И вот утром в ста метрах от вашего дома ее обнаружили — так зачем вы напали на девушку?

— Я не трогал ее! — возмутился Александр.

— Да ну?! А отпечатки у нее нашли мои? Да?

Александр чертыхнулся и объяснил:

— Да, мы действительно с Ксенией приехали ко мне. Она решила остаться у меня. Когда мы легли, мне приснился ужасный сон, и так вышло, что я набросился на нее. Она ударила меня и привела в чувство. Когда я понял, что произошло, то попытался ей объяснить, но она разозлилась, собрала вещи и ушла. Случилось это под утро.

— Знаешь, Горский! Это самая глупая отмазка из всех за мою практику, — рассмеялся следователь. — Больше тебе нечего сказать?

— Нет.

— Тогда будем оформлять, — резюмировал Бобров.

В дверь снова постучали. Тот же сержант просунул голову в проем, извинился и сообщил:

— Вячеслав Богданович, только что позвонили. Потерпевшая Лапушина пришла в сознание. Она утверждает, что он на нее не нападал, — указал он жестом головы на подозреваемого. — Сейчас по ее словам специалисты составляют фоторобот и, судя по всему, это сделал какой-то местный нарик.

— Хорошо, так… — новость заметно раздосадовала следователя, — видимо, вы сказали правду, — решил он и хлопнул по столу. — Странно все как-то получается! Людям вокруг вас лучше не находиться рядом, — сыронизировал он. — В любом случае, побудьте с недельку в городе, возможно у меня появятся новые вопросы. А пока можете идти.

* * *

Александр вышел из отделения на улицу и посмотрел на часы.

«Полтретьего.»

Он заехал за сумкой со спортивными принадлежностями и отправился в молодежный центр, где посещал занятия.

Войдя в борцовский зал, Александр натолкнулся на тренера.

Бедросыч — сорокалетний заслуженный мастер спорта, плотного телосложения, имел довольно своеобразный характер. Он поощрял все волевое в человеке и абсолютно не терпел слабины, в любом ее проявлении. В силу этой жизненной позиции, редко кто удосуживался его уважения. Он не прощал ошибок другим, но не менее строгие требования предъявлял и к себе. Вечно подтянутый, готовый адекватно отреагировать на любое изменение ситуации, Бедросыч слыл олицетворением эталона человека, не расслабленного осадком цивилизации.

— Опаздываешь, Александр! — проворчал он и хмуро свел брови.

— Да тут — заморочки вышли…

— Оправдания для девушки своей оставь. Бегом переодеваться. Полчаса на разминку, и на ринг. Есть у меня из «молодняка» один перспективный, хочу с тобой обкатать.

— О'кей, сейчас буду готов!

Александр переоделся и пробежал несколько кругов по залу. Затем встал в стороне от тренирующейся подростковой группы и приступил к разминке.

Для начала он выполнил подсмотренный у йогов комплекс «приветствия солнцу» и с резким выдохом выкинул мысленно накопленный за последние дни негатив. Потом размял суставы и, в ожидании боя, решил немного поработать с грушей.

Он пробил связку ударов и бросил взгляд на другой конец зала, где Бедросыч занимался подростковой группой. Он разбил учеников на пары и обозначил каждому задачу. После отвел в сторону рослого парня лет, эдак, двадцати, с прямоугольным широким лбом и желтеющим под правым глазом фингалом и жестом указал сначала на Александра, а затем на ринг. Тот молча кивнул и побежал на маты.

Бедросыч подозвал Александра:

— Так, вон хлопец — Кирюха. Иди поработай с ним аккуратно и без травм.

— Все понял, — кивнул Александр.

Он натянул защиту, захватил шлем и вышел на ринг.

Бойцы встали напротив друг друга, пожали руки, и тренер скомандовал:

— Бой!

Подвижный Кирюха сократил резко дистанцию и попытался достать противника ногой. Александр сдвинул брови, присел и принял удар, по касательной, на бедро. Он присушил локтем пойманную ногу, подбил опорную и бросил противника на спину. В партере Кирилл повел бой грамотнее — отбился ногами от попыток закрепить превосходство и ловко поднялся в стойку.

С четверть минуты бойцы обменивались редкими ударами со средней и дальней дистанции и ловили момент для сближения.

Александр дождался момента, когда Кирилл двинется вправо, и рванул вперед. Он перенес вес на левую ногу, выполнил лоу и практически в тот же миг добавил боковой рукой. Кирюха потерял координацию и двинул наугад левой рукой. Александр поднырнул под удар, прошел в ноги, поднял противника над собой и бросил через голову на маты.

В глазах у Кирилла помутнело. Он не успел опомниться, как в следующий миг словил в голову добивающий удар ногой.

— Стоп! — Бедросыч дал пару указаний Кириллу и вновь скомандовал бойцам продолжить схватку.

Кирилл бросился в клинч, провел легкие удары руками. Александр ушел с линии атаки и перехватил инициативу, но тут, что-то исторгло громкий шипящий свист, и фокус его внимания сместился на вход в зал. Туманные силуэты старух парили в воздухе, возле двери, и протягивали в его сторону кривые сморщенные пальцы.

Этой секундной заминки с лихвой хватило Кирюхе. Словно пружина он бросился вперед. Рука выпрямилась, и кулак в перчатке с металлическим звоном впечатался в шлем. Отдача от удара прошла прямиком к мозжечку и отправила Александра в нокаут.

— Стоп! — скомандовал тренер.

* * *

Александр прислонился лбом к прохладной поверхности вагона. Электричка везла его прочь из города. Домой он решил сегодня не возвращаться, а отдохнуть пару дней на даче, в пригороде.

Он с сожалением отметил, что сегодня потерял несколько баллов по шкале уважения Борисыча. После всех лет занятий поймать от юнца такой удар.

«Как дурак попался.»

Настойчивый шум в дальнем конце вагона привлёк его внимание. Двое бугаев толкнули пожилого человека в очках и что-то от него потребовали. Озадаченный излишним вниманием интеллигентный мужчина прижал к груди рабочий портфель и заозирался в поисках помощи. Поскольку в вагоне кроме Александра больше никого не было, глаза несчастного остановились на нем.

«Как все достало. Все эти интеллигенты ничуть не лучше лиц их паразитирующих.»

Волной накатил шквал несвойственной ему злобы. Александр уронил взгляд и посмотрел на неведомо как потяжелевшую руку. Его пальцы стальным тиском сжали фигуру дракона. Замеревшие крылья словно приобняли и укрыли в устрашающем замахе кисть Александра, а оскаленная морда дракона уперлась колючим затылком в запястье. Он ощутил вибрацию в руке. Жезл потянулся в сторону уродов, дободавшихся до интеллигента.

«Вот же ж мрази.»

На оболочке глаз Александра проявились красные прожилки. Он накинул на голову капюшон толстовки и, более не в силах сдерживать гнев, двинулся в сторону грабителей. Широкими шагами он приблизился к ним. Один из парней обернулся и выхватил нож:

— Оба-на, а тут что? Типа «Защитничег» нарисовался?

Второй тоже повернулся и раздраженно рявкнул:

— Ну, что надо? Иди нах отсюда и дыши себе ровно.

— Как вы, суки, меня достали, — Александр ускорился, перехватил руку с ножом и ударил грабителя жезлом по голове.

Тот отшатнулся и сполз по стене. Из рассеченной брови фонтаном брызнула кровь.

Второй бугай вытаращил глаза, достал из-за пазухи кастет и кинулся на Александра:

— Я тебя урою, гад!

Александр отпрянул и ударил по дуге снизу. Грабитель налетел всей массой на удар, подлетел кверху и опал бесформенной тушей. Александр добил его коротким ударом. После чего повернулся и подошел к человеку с портфелем, прижавшемуся к сидению, занес руку и замер.

Жернова злобы постарались окончательно перемолоть здравый смысл. Стекла вагона отразили на своей глади исказившееся от напряжения лицо. Со статуэтки дракона стекли по штанине несколько капель крови. Александр посмотрел на оставшийся от них след, тряхнул головой и прогнал наваждение.

— Что сидишь? — посмотрел он на человека. — Ноги в руки и бегом в другой вагон. А о том, что тут было, молчок — усёк?

Человек в очках испуганно кивнул, встал и открыл дверь тамбура.

Александр рывком развернул его и дал кулаком под правый глаз.

— За что? — запричитал человек и пуще прежнего прижал портфель.

— За слабость, — сплюнул Александр. — Купишь газовый пистолет или баллончик, не годится мужику не иметь возможности защитить, хотя бы себя. Усвоил? — он дождался кивка и указал глазами на тамбур. — Ну тогда шуруй.

Он повернулся и пошел обратно к своей спортивной сумке. Положил туда статуэтку, вытер полотенцем кровь и перебрался в соседний вагон. Там он дождался следующей остановки и вышел на станцию.

На ночном перроне висел одинокой глобус фонаря.

«Пора признать: творится какая-то хрень. Я же помню, что оставлял статуэтку дома. Надо вернуться и во всем разобраться.»

Он дождался следующей обратной электрички и зашел в вагон. Александр привалился на сидение и схватился за голову. Тело затряслось в ознобе. Выступил холодный пот. Перед глазами возникла картина с двумя телами в нелепых позах, на полу — лужа крови.

«Я же не мог так жестоко. Что вообще со мной творится?»

* * *

От вокзала Александр взял такси и в первом часу ночи уже оказался в квартире.

Он бросил сумку в угол и сел на пол. Только сейчас пришла мысль, что он мог и не рассчитать силу ударов. И, возможно, кто-то из тех людей мертв.

«Что же со мной такое?..»

Вопрос завертелся в мыслях юлой, и Александр попробовал разложить все по полочкам.

«В своем психическом здоровье я не сомневаюсь. Что тогда?»

Перед глазами мелькнуло: расставание с Еленой, переезд, дракончик — подарок Николая, и на следующий день — началось. Нехорошая догадка закралась в душу и раскидала семена сомнений. Товарищу он доверял, но…

«Да уж, завтра надо разобраться…»

Он скинул куртку, запачканную кровью одежду и залез под душ. Смыл кровь с пальцев и с удивлением понял, что не жалеет о содеянном.

«Будь моя воля, эту сволоту и по стенке размазал бы.»

Перед глазами снова появилась картина грабителей, истекающих кровью.

Александр тряхнул головой.

«Что это со мной?!»

Он в ярости ударил кулаком по кафелю и выбил паутину прерывистых трещин.

«Слишком много крови.»

— Почему все это?! — завыл он.

Словно в ответ, моргнул свет. Лампочка с резким хлопком погасла и разлетелась осколками по ванной. Комната, не оборудованная окошками, погрузилась во мрак.

Александр отдернул штору. Осторожно, на ощупь, стал выбираться. Он поставил аккуратно ногу, затем перенес вес. Вскрикнул от боли и отпрянул обратно в ванную. Не удержался на ногах, подскользнулся и полетел кубарем в темноту.

«…..»

Раздался глухой звон.

5 день

[…потаенное]

Александр открыл глаза, но ничего не изменилось. Он моргнул, но темнота так и продолжила висеть перед ним.

Он провел рукой — тихо звякнули осколки стекла. Он поднял голову, но тут же вернул ее обратно к спасительной прохладе кафеля. Жуткая боль тараном ударила по голове. Он повернулся на бок и едва сдержал рвотные порывы.

«Чертова лампочка…»

Александр глубоко вздохнул, оперся на край унитаза и поднялся на ноги. Затем толкнул дверь и вывалился в коридор. В глаза ударил яркий дневной свет. Он зажмурился и осмотрел ногу. Небольшой кусок битого стекла впился в мягкую ткань на пятке.

Он пропрыгал в комнату и вытащил пинцетом осколок. Обработав рану, достал из шкафа запасную лампу и вернулся в уборную. Выкрутил из патрона остаток взорвавшейся лампы и аккуратно закрутил новую.

Включенный свет открыл картину, напоминающую сцену из дешевого триллера: порванная занавеска на полу, узорный кафель с россыпью осколков стекла, линия размазанной крови от ванной до порога. Рядом со стиральной машинкой, возле двери, Александр обнаружил статуэтку.

«Ну да. Как же без тебя-то…»

Он поднял ее с пола и посмотрел на оскалившуюся морду дракона.

«Кто же хозяйничает у меня дома?»

Он вышел в коридор и осмотрел замок входной двери. Следов взлома не обнаружилось.

«Значит, у них есть ключ. Сегодня же поменяю замок.»

Он прохромал в комнату и открыл дверь балкона. Хотя солнце и сияло в зените, прохожих на улице не оказалось, даже старушки куда-то подевались. Он размахнулся и зашвырнул статуэтку в сторону мусорных баков.

«Ну а сейчас позвоню Николаю и выясню, что за хреновину он мне подарил.»

Александр вернулся обратно в комнату, схватил сотовый и отрывисто набрал номер товарища. После нескольких длинных гудков пошли короткие, и на экране высветилось: «Соединение завершено». Александр чертыхнулся и набрал сообщение: «Колян, позвони — есть разговор».

Он положил телефон, достал из шкафа инструменты и пошел менять замок.

«Всему есть объяснение. Кто-то устроил мне травлю, но зачем и кто?»

Он проверил работу нового замка, закрыл дверь и облокотился на шкаф.

«Могли ли Колян как-то это все организовать? И зачем?»

Александру не понравились возникшие сомнения. Он постарался откинуть неприятные мысли по поводу искренности товарища, но нестройный ряд предположений так и продолжил кружить в голове и не давать сосредоточиться на чем-то другом.

«Так… Попробую иначе разобраться в возникшей ситуации.»

Он прошагал на кухню и заварил чай.

«Раз Николаю дозвониться не могу, то, значит, для начала выясню информацию об этом доме и соседях.»

Он взял чашку чая, прошел в комнату и сел за компьютер.

Первой пришла мысль — позвонить Лёхе Иванову из городской администрации. Он обладал всеми необходимыми социальными ресурсами для решения этого вопроса, однако после того, как тот спалил, что Александр флиртует с его женой, их знакомство заметно охладело.

Он сделал глоток и откинулся в кресле.

«Если откинуть этот вариант, то что остается?»

Александр открыл Skype и пробежался по списку знакомых, припоминая их возможности. Он увидел зеленый значок контакта бывшей девушки и вспомнил, что Елена говорила, будто есть у нее двоюродная сестра, которая занимается журналистикой и при сопутствующем успехе вполне может достать любую информацию.

Он нажал на вызов.

— Привет, — произнес он нарочито равнодушно, едва Елена появилась в окне программы. Он увидел ее лицо, такие знакомые глаза, вспомнил сколько раз они были так близко, и как он утопал в тех бесконечных далях, которые крылись за игривостью ее взгляда. И почувствовал себя щенком, готовым сбегать за мячом, брошенным в кусты, и завилять хвостом от радости, лишь бы получить еще одну улыбку прекрасных губ.

— Здравствуй, Александр. По какому поводу ты хотел пообщаться? — поинтересовалась Елена и откинулась в кожаном кресле. — Если об отношениях, то мы уже все обсудили, и тема закрыта.

— Нет. Я хочу, что б ты попросила свою двоюродную сестру узнать кое-что для меня, — ответил он и хитро улыбнулся. — Мы все же не враги, и должны помогать друг другу.

— Ой, Саша, из тебя манипулятор, как из меня гудок паровоза, — скептически отметила Елена и изогнула бровь тонким росчерком акварельной кисти.

Александр едва удержался от продолжения шутки.

— Смотря какую информацию и на каких условиях, — продолжила с улыбкой Елена.

— Мне нужно узнать все о доме 10 на улице Калинина, и еще более подробно о квартире 21 в этом доме. По условиям договорюсь непосредственно с твоей сестрой, но пусть сделает скидку на хорошее знакомство, — подмигнул бывшей подруге Александр.

— Ха, ты неподражаем и, как всегда, в своем амплуа, — Елена рассмеялась и кокетливо протянула, — хорошо, она позвонит тебе. А что мне за это будет?

— Я буду воспевать в ненаписанных балладах твою неземную красоту.

— Елена… Билет…Ты… Завтра… С кем… — донесся до Александра чей-то мужской голос.

— Это кто у тебя там, за кадром? — подозрительно поинтересовался он.

— Саша, ну что за бестактность? Это некорректно спрашивать у свободной девушки ее бывшему парню.

— Да голос какой-то знакомый… — задумчиво протянул он. — Ладно, буду ждать звонка твоей сестры.

— Хорошо, договорились.

— Угу. Всего доброго, — прервал он разговор.

Александр потер затылок и скривился от мыслей.

«Черт возьми, у нее есть кто-то. Ну а чего ты ждал? А голос очень похож… Ладно, у меня сейчас других забот хватает.»

Он покачал головой, положил руки на клавиатуру и набрал в строке браузера: «Simplicissimus». На странице поисковика тут же открылся список ссылок согласно запросу «Симплициссимус». Перейдя по ссылке на «Словари и энциклопедии на Академике», он прочитал два значения этого слова: первое — герой одноименного романа Гриммельсгаузена, и второе — название еженедельного юмористического журнала. Это нисколько не проясняло ситуацию с названием статуэтки.

Он бросил взгляд по ссылкам снизу и кликнул на надписи «СИМПЛИЦИССИМУС (в мифологии)». После прочтения полученной информации настроение упало ниже некуда.

Выяснилось, что эта статуэтка не дракона, а зверя похожего на дракона, но с двумя орлиными ногами и хвостом в форме наконечника пики, закрученным петлей. Это существо оказалось личной эмблемой последнего короля англосаксов Гарольда II, правившего в ХI веке.

Александр посмотрел еще несколько ссылок в поисковике и обнаружил, что зверь этот символизировал войну, зависть, зловоние, бедствие, сатану и бдительность.

«Занятный наборчик. Офигитительный подарочек, дружище. Может из-за этой хреновины у меня кавардак и начался?»

Александр снова набрал номер Николая, но ответа так и не дождался.

— Ладно, — хлопнул он по столу, — пока не буду делать никаких выводов.

Чтобы чем-то себя занять, он зашел на городской сайт и стал просматривать новости.

… чиновника спалили на взятке…

«Видать не поделился.»

… перевернулась маршрутка…

… аукцион девушек на вечер от модельного агентства…

… начальная ставка от тысячи…

«Да уж, легализация…»

… в пригородной электричке насилие столкнулось с насилием…

«Упс.»

Александр перешел по ссылке и наткнулся на фоторобот мужика в капюшоне. Все оказалось более-менее похожим, особенно хорошо получился прямой массивный подбородок с небольшой выемкой.

«Похоже, этот интеллигент решил так отблагодарить за спасение…»

Александр вчитался в текст статьи. Кратко сообщалось, что вчера вечером в отделение милиции обратился гражданин. Он сообщил, что его пытались ограбить двое вооруженных людей, но на них всех, троих, напал другой грабитель. Он расправился с плохими парнями и ударил пострадавшего. Сознательный гражданин чудом остался цел и обратился в милицию. По его словам криминалисты составили фоторобот. Один из пострадавших вооруженных людей скончался, другой — в реанимации.

Далее шли две страницы комментариев. Мнения, как всегда отражали все возможные точки зрения. Одни шептали — «так им и надо, и этому парню надо дать медаль»; другие кричали — «нельзя насилием отвечать на насилие, и правильно, что гражданин не стал замалчивать»; другие говорили — «закон един для всех»; кто-то робко произнес — «надо так делать каждому», но тут же его голос затоптали толерасты всех мастей.

«Мне интересно, дебилы, если вас будут резать в темном переулке. Поменяете ли мнение, когда прохожие будут прятать глаза и проходить мимо просьбы о помощи?»

Он еще раз всмотрелся в фоторобот и решил, что, если ходить без капюшона толстовки, то вряд ли кто узнает.

Тому, что «интеллигент» его сдал, Александр даже не удивился, есть такая порода людей на свете, чья благодарность носит довольно своеобразный характер. И, по всей видимости, человек этот — как раз таки с подобным «душком».

«Стоило и его по голове тюкнуть.» — пришла откуда-то злая мысль, и Александр ей ответил:

«А зачем вообще тогда всё? Я же помог ему.»

«Нет. Ты хотел раздавить недостойных тварей.»

«Чушь.»

Голос усмехнулся:

«Ты уверен?»

«Уверен!»

Александр схватился за голову. Ему крайне не понравился возникший диалог с самим собой. Он обеспокоенно прислушался — тишины в голове так и не было, но чужих, несвойственных мыслей уже не наблюдалось. Он глубоко вздохнул, выдохнул и немного успокоился.

«Показалось, наверное…»

— Нужно расслабиться, а то и с ума сойти недолго… — он отыскал на рабочем столе, в компьютере, значок Steam и щелкнул в открывшемся списке на игре L4D2. Затем запустил режим «сражения». Появилась заставка-картинка с потекшими желто-грязными красками, и пошла загрузка. Александр закрыл глаза и постарался забыть хотя бы на время о насущных трудностях.

Он побегал за «зараженных», разделался с неопытными игроками другой команды и начал игру за «выживших». В самый пиковый момент, когда «зараженным» удалось устроить засаду и накинуться всей толпой, внезапный выброс адреналина сдавил сознание, и он отпрянул от экрана. В виртуальном пространстве, среди толпы зомби, парили 3D-модельки соседских старух.

Александр прервал игру и вышел в меню программы, но объемные картинки не исчезли. Он нажал кнопку «Reset» на передней панели системного блока — экран погас. Только после этого он обратил внимание на сильный жар во всем теле. Померил электронным градусником температуру — «37,8».

«Галлюцинации? Может меня травят газом? Потому и температура подскочила?»

Александр поднялся с кресла и открыл форточку на балкон.

Свежий воздух колыхнул занавеску. Прохлада обволокла тело, но успокоиться не получилось, тело так и горело. Стало трудно дышать, горло сковала сухость, словно сотня мелких иголок впились в него.

«Воды! Выпить воды!»

Он пробежал на кухню, достал граненный стакан, подошел к раковине и на полпути отдернул руку. Кран загудел как труба, кашлянул два раза и стал с шумом выделять черную жижу. Липкая масса разлетелась брызгами по комнате.

Александр поспешно закрутил кран.

«Вот же ж. Сантехника. Наверно, трубы меняют.»

Александр выпил из чайника почти весь остаток воды и с облегчением вздохнул. Неприятные ощущения отступили.

Он убрал налипшую черную грязь возле раковины, сменил запачканную одежду и вновь открыл воду. Струя уже без намека на муть смыла остатки слизи в раковине.

«Гребанная сантехника…»

Он выпил еще воды и перебрался обратно в комнату. Откинулся в объятия кресла и попытался расслабиться.

В прихожей раздался щелчок, он повернулся и напряженно замер.

«В шкафу, кажется, что-то упало.»

Он стал подниматься, чтобы сходить и посмотреть, что случилось, но остановился и сел обратно. Перед ним на столе, как ни в чем не бывало, лежала статуэтка. Он протянул руку и пощупал ее поверхность.

В голове закрутилась мысль.

«Настоящая.»

Он измождено расхохотался.

«Да… Да… Да… Ну, конечно. Как иначе. Настоящая.»

Александр поднялся и добрел до дивана.

«Безумство ли, когда бредовое становится привычным для нас?»

Он накрылся с головой тяжелым пледом и погрузился в сон.

* * *

Сквозь прорезь прикрытых век просочился свет. Александр поднял голову и посмотрел на часы. Большая стрелка указывала на промежуток после десяти.

«День? Вечер?»

Он поднял взгляд к потолку, какое-то время рассматривал старинную люстру, освещающую комнату. Мысли спутались.

«Когда успел включить свет? И разве покупал такую люстру?»

Александр поднялся и сел на краю дивана. Помассировал виски. На столе попрежнему лежала статуэтка и мерцала рассеянным светом.

«Похоже, чудеса на сегодня не закончились. Или сейчас уже утро?»

Он подошел к окну и распахнул шторы. Взгляд уперся в каменную стену.

Кирпичная кладка кроваво-ржавого цвета закрывала весь оконный проем, и, судя по цвету засохшего цемента, трещинам и сколам на поверхности, ей стукнул не один десяток лет.

«Все веселей.»

Александр отворил окно и пощупал шершавую поверхность.

«Сон. По-любому сон.»

Он развернулся и открыл дверь в коридор. Проем также замурован.

Александр подобрал спортивную гирю на полу, рядом с диваном, отошел на несколько шагов и швырнул ее в стену. Удар не отколол даже и кусочка кирпича, не говоря уже о целостности всей кладки.

Прогремел глухой звон колокола. Стены натужно заскрежетали и стали медленно сдвигаться с двух сторон. Александр пригнулся. Со всех сторон полетели осколки от лопающихся под давлением досок и обломки штукатурки. Он посмотрел вверх и обнаружил, что потолок исчез, а стены прибавили ввысь еще с десяток метров. На фоне пасмурного неба, прямо над его головой, чуть выше уровня края стен, раскачивался посеревший от времени серебряный колокол. С каждым его новым ударом воздух вибрировал от пронзительного звука, и запускался какой-то механизм — стены сдвигались еще на дециметр.

— Да что за херня?!! — Александр что есть силы завопил и попытался проснуться. Узнавать, что случится, если его раздавят во сне, абсолютно не хотелось.

Под ноги подкатилась статуэтка. Удивительно, но при общей разрухе и бедламе на поверхности Зверя не оказалось и соринки. Александр подобрал ее с пола. Прохладное сияние придало уверенности. По сути, во всем в этом кавардаке статуэтка оказалась олицетворением той крупицы реальности, так необходимой сейчас для опоры. И Александр ухватился за нее, как за спасительной круг, прижал к груди и стал оценивать шансы выбраться на открытое пространство над надвигающимися стенами.

Он взобрался на образовывающуюся от обломков гору мусора, и, когда две боковые стены приблизились на расстояние локтя, сунул Зверя за пазуху, уперся голыми пятками и ладонями в стены и стал карабкаться, как можно быстрее, вверх. Шершавая поверхность и острые углы оставляли на коже множество порезов и ссадин. Вереница красных отпечатков обозначила пройденный путь, но он все также, с упорством обреченного, узревшего последнюю надежду, продолжал вцепляться пальцами в углубления кладки.

В какой-то момент колокол ударил вновь, и стены приблизились слишком близко. Александр скрепил в отчаянии зубы, достал статуэтку и расположил ее перпендикулярно движению стен. С содроганием сердца он смотрел, как стены продолжают сдвигаться. Еще мгновение — и они сомнут последний рубеж. Края кладки уперлись в статуэтку и остановились. Где-то в бессилии затрещали шестеренки кошмарного механизма.

Едва Александр перевел дух, как две другие до той поры неподвижные стены начали сближение.

— Вот же дерьмо! — завопил он в сердцах.

Он встал на зажатую в каменных тисках статуэтку, подпрыгнул и уцепился руками за края стены. Затем уперся ободранной пяткой в стену напротив и поднял тело в безопасное место.

Александр откинулся на спину и огляделся по сторонам. Поверхность кирпичной кладки простиралась во все стороны до горизонта, по сумрачному небу бежали грязные облака. На расстоянии пары метров над ним раскачивался старинный колокол.

Звон его стал набирать амплитуду.

Александр вжался в камень, стало сложно разбирать — качается ли колокол перед ним, или это все пространство качается вокруг и бьет раз за разом по голове тягучей волной звука. Прозвучал еще один протяжный удар колокола, и все тело словно камертон выгнулось в вибрирующую струну.

Внезапно разом всё схлынуло и ушло.

Он упал с дивана, ударился нелепо об пол и резко вскочил. Он вновь оказался в квартире на улице Калинина.

Александр встал посреди комнаты и огляделся. Статуэтка зверя все также лежала в туманном сиянии на столе.

Он прислушался к ощущениям.

«Я все еще сплю? Звон. Откуда-то продолжает доноситься звон.»

Он сбил будильник с прикроватной тумбочки.

«Нет. Это не он. Телефон…»

Он подошел к столу и взял в руки сотовый. На экране мигало: «нет сети».

«Нет. И не он.»

Александр вышел в коридор.

«Так и есть. Кто-то звонит в дверь.»

Он посмотрел в глазок. На площадке стояли его соседки-старушки.

«Пора с этим заканчивать.»

Он сжал кулаки и открыл дверь.

— Как же вы достали! — гневно произнес он. — Ну и? Что надо? Что пришли?

Вместо ответа одна из них вцепилась в его грудь скрюченными пальцами и выдернула из квартиры. Другая достала сбоку чугунную сковороду, коротко замахнулась и ударила Александра по голове.

Сковорода оказалась не шибко больших размеров. Обычно на таких жарят с утра яичницу, когда спешат на работу. Но и ее хватило отправить Александра в короткое путешествие на встречу с прохладой кафеля на площадке. Он попробовал пошевелиться, но не смог. Пульсирующая боль у левого виска расползлась по всему телу, и сознание ускользнуло в спасительное беспамятство.

6 день

[…туман]

Александр пребывал на грани. На грани между реальностью, сном и психическим расстройством. Видения беспорядочно сменяли друг друга, и он хотел одного, чтобы это всё закончилось. В одно мгновенье, словно сквозь дымку, он различал какие-то размытые силуэты. Что-то кричал и размахивал статуэткой. В другой же миг он, связанный по рукам и ногам, отчаянно пытался понять, что же хотят от него сумасшедшие старухи. И вопреки тому, что эта сцена казалась намного четче предыдущей, верить в нее не хотелось.

Калейдоскоп кошмарных сцен вертелся юлой, и безумство, словно медленно действующий яд, все глубже проникало в сознание Александра.

«Где я? Сколько это продолжается? Час? День? Месяц? Год? Одна бесконечная пытка. Не могу…»

* * *

Елена остановила машину неподалеку от подъезда.

— Может, ты побудешь в машине? — спросил Николай.

— Нет! Пора прояснить ситуацию. И ты знаешь, мы хоть и порвали отношения, но я за него очень волнуюсь.

— Да, прости, — Николай отвел глаза, — наверно, мне просто неудобно…

— Да уж… — с упреком посмотрела она на собеседника, — Александр не отвечает со вчерашнего вечера ни на один звонок. Это не похоже на него. И тебе, как его товарищу, стоило бы больше беспокоиться о нем.

Николай устал изображать виноватого и раздраженно бросил:

— Он не маленький мальчик, что б его опекать.

— Знаешь, — холодно улыбнулась Елена, — в какие-то моменты ты бываешь таким мудаком!

Она открыла дверь и выскользнула из машины:

— Ты идешь? — бросила она через плечо, — или так и будешь из себя недовольство корчить?

Николай молча вышел и хмуро зашагал по направлению к подъезду.

Елена посмотрела вслед, качнула с упреком головой и поспешила следом.

Они поднялись на второй этаж.

— Странно, обычно на лавке перед домом круглосуточно сидят милые старушки. А сейчас никого, — нарушил молчание Николай.

— Скорее всего, вы просто так на них попадали удачно, — скептически заметила Елена, — не вижу тут ничего странного. Вероятно, они сериал смотрят какой-нибудь или обедают.

— Может быть, ты и права, — Николай нажал на кнопку звонка. В квартире раздался протяжный трезвон.

— Думаешь, никого нет? — подождал он какое-то время и сделал предположение.

— Он должен быть там, — твердо сказала Елена, — он не стал бы просить меня об одолжении, а затем уезжать из города.

— Спорное утверждение, но, ладно, раз уж пришли, — Николай со всей силы ударил кулаком в дверь, — Саня, ты просил с тобой связаться. Со мной Елена! Открывай!

На первом этаже послышался щелчок дверного замка.

— Похоже, мы сейчас всех соседей соберем, а в квартире никого не окажется, — усмехнулся Николай.

— Но с ним могло что-то случиться!

— Мы не станем ломать дверь на одном этом предположении, — отрезал Николай.

Их разговор прервал истошный вопль, донесшийся из квартиры.

— Ты это слышал? — обеспокоено спросила Елена. Краска отлила от ее лица.

— Да, — опешил Николай.

Он прислонил ухо к поверхности двери и прислушался.

— Кажется, он там сам с собой разговаривает. Какие-то удары слышны.

— Ты уверен?

Николай посмотрел на нее и утвердительно кивнул.

Послышался шум в замке, и в следующий миг на дверную поверхность посыпался град ударов. Николай отшатнулся к середине лестничной клетки и констатировал:

— Похоже у него крыша съехала.

— Убирайтесь, сгиньте, твари! — раздался за дверью крик.

У Елены выступили на глазах слезы:

— Надо… Надо, что-то делать. Кому-то позвонить? Мы же не оставим его просто так?

Николай чертыхнулся:

— Хорошо, я позвоню кому следует. И мы не уедем, пока ты не убедишься, что с ним все в порядке.

* * *

— Открывай, — донеслось до Александра сквозь размытую пелену реального мира.

Александр зло оскалился.

«Ну сейчас вы у меня получите. Старухи треклятые. Это надо же, огреть меня сковородой…»

Он сжал в руках Зверя и на ощупь, едва различая предметы, вышел из комнаты в коридор. Подобрался к выходу, дернул за изогнутую ручку, но дверь не открылась. А в следующее мгновение он вновь ощутил себя на разделочном столе связанным и обездвиженным. Одна из старух замахнулась и вонзила кухонный нож в бедро. Александр завопил от ужасной боли и едва не надорвал голос:

— А-а-а! Убирайтесь, сгиньте, твари!

Через секунду его сознание перекинуло обратно в реальный мир, но боль в ноге никуда не делась. Он заколотил статуэткой в дверь — та затряслась, как под артобстрелом.

— Убирайтесь! Убирайтесь… Убирайтесь. — прохрипел он осипшим голосом и смолк.

Силы кончились, он сполз по стене на пол. Зрачки сузились до небольшой точки.

В другой реальности старухи наносили удар за ударом. Мозг уже давно перестал справляться с интенсивностью импульсов нервных окончаний, и боль, словно снаряд со смещенным центром тяжести, носилась по телу.

* * *

Елена потеребила брелок с ключами от машины и бросила тревожный взгляд на обитую кожей дверь. Пугающие крики и бессвязная речь то и дело еще доносились из квартиры.

— Может подождем на улице? — Николай взял ее за руку, — не думаю, что тебе стоит все это слышать.

Елена согласилась, сделала шаг к лестнице и с недоумением покачала головой:

— Знаешь, странно — еще вчера он вел себя нормально…

— Так прекращай, — поторопил ее Николай и потянул за руку. — Не забивай голову ни мне, ни себе…

Примерно через двадцать минут к дому подъехал наряд полиции, а еще через пять — серая «таблетка» с красным крестом на боку. Из мрачной машины вылезли трое: один — худощавый мужчина в роговых очках, и два бугая в белом.

— Рубашку захвати, — бросил человек в очках.

— Может так справимся? — ухмыльнулся один из санитаров и демонстративно щелкнул костяшками пальцев.

— Я сказал — взять рубашку, — отрезал худощавый.

Санитар что-то буркнул под нос, вытянул руку, более похожую на медвежью лапу, и выгреб из салона машины небольшую сумку.

Человек в очках подошел к автомобилю с полицейскими номерами. Перебросился парой фраз с водителем, дождался пока из нее вылезет грузный человек в форме и махнул санитарам рукой, следовать за ним.

Проходя мимо Елены и Николая, он остановился и без всяких предварительных вступлений сухо бросил:

— Это вы звонили?

— Да…

— Хорошо, оставайтесь здесь.

— С ним всё будет хорошо? — обеспокоенно спросила Елена и прижалась к Николаю.

Врач остановился, повернулся и ответил так мягко, насколько смог выдавить:

— Мы во всем разберемся. Ждите здесь.

Николай посмотрел вслед удаляющимся медицинским работникам и полицейскому:

— Не хотел бы я, что бы такая бригада когда-нибудь за мной приехала. Такое ощущение, что они только что закончили очередной эксперимент в подвале гестапо и решили прогуляться в поисках новых материалов для исследований.

— Я беспокоюсь за Александра, — вздохнула растерянно Елена и подняла взгляд в поисках поддержки.

Николай создал видимость улыбки:

— Эээ… Ты что нос повесила? Всё с ним будет хорошо! Сдали у человека чуть нервы, поправится…

* * *

Худощавый угрюмый врач вошел в парадную. Поднялся на второй этаж, нажал на дверной звонок и затем громко постучал в дверь.

— Открывайте. Пожар! — крикнул он и прислушался. Сделал вывод и повернулся к санитарам. — Видимо, успокоился. Либо в отключке, либо глюки ловит. Ломайте.

Один из санитаров сделал шаг назад и упал плечом на дверь. Преграду смело будто картонную театральную декорацию.

— И поосторожнее там! Не покалечьте пациента, — крикнул ему вдогонку врач.

До его слуха донеся грохот и шум борьбы.

— Митяй, вали на пол этого каратиста! Этот псих мне в пах ударил.

— Выбей эту хреновину у него из рук!

— Витя, просовывай его вторую руку в рубаху.

— Всё! А ну не рыпайся!

— Митяй, вколи ему пару кубиков, пусть утихнет..

* * *

Александр услышал шум, и дверь его квартиры исчезла. Из яркого света в образовавшемся проеме к нему метнулись два белых сгустка. Он вскочил и махнул перед собой Зверем. Одно из белых пятен цепко ухватило за руку, выбило статуэтку и затем с ужасающей силой дернуло вниз. Александр уперся локтем и ударил коленом, но тут же почувствовал сильный удар в грудь. Дыхание сбилось, и он упал на пол. Второе сияющее пятно тут же навалилось и прижало его всей тушей к полу.

Они спеленали его в какую-то белую жесткую материю, воткнули что-то острое в ногу и выволокли из квартиры. Александр что есть мочи дернулся в надежде вырваться, но попытка не увенчалась успехом.

На какое-то время он вновь провалился в кошмар. Старухи словно сообразили, что их жертва ускользает, и принялись еще более изощренно тыкать в его тело ножи для разделки мяса. Адская боль скрутила тело. Александр оглох от собственного крика и очумело заводил глазами. Изо рта побежала слюна, но внезапно боль отступила. Краски окружающего кошмара стали стремительно блекнуть. Цвета потускнели, стали серыми и менее реальными. Очертания старух расплылись, словно попали под действие фильтра в редакторе растровой графики. Достоверность происходящего стала очень зыбкой, как и все вокруг. И в какой-то миг Александр вынырнул обратно в реальный мир.

Тем временем белые силуэты уже спустились с ним до первого этажа. Вытолкали из дома и повели-поволокли за руки к серой продолговатой машине, с жирным красным крестом на боку.

По мере того, как он отдалялся от дома, реальный мир обретал все большую четкость. Затем дурманящая пелена окончательно схлынула и понимание того, что происходит в действительности, тяжёлым прессом накрыло рассудок Александра. Он осознал, что на нем смирительная рубашка, и двое санитаров тащат его неведомо куда, вперед спиной.

«Я свихнулся?»

Высокий худощавый человек в огромных очках, шедший позади, непрерывным отстраненным взглядом следил за больным. И перемены в поведении пациента не укрылись от его внимательных глаз. На секунду он остановился, переварил новую информацию, и продолжил идти дальше.

Александр заметил под кроной дерева возле подъезда двух человек. Елена с испуганным выражением лица прижималась к мужчине, стоящему рядом. И опорой этой служил не кто иной, как Николай.

«Да уж, дружище. Теперь многое понятно…»

Николай обнял ее за плечи, что-то шепнул на ухо и глянул в сторону Александра.

«Вот мудак!»

Не в силах больше выносить это зрелище, он перевел взгляд на окно своей квартиры и с горечью отметил, что такой скорый переезд оказался не самым лучшим решением в жизни. Что-то мелькнуло в окне, и шторы закрылись.

Александр усмехнулся и устало покачал головой.

«Да, определенно. Плохая идея.»

Из проема подъезда показались старухи, прохромали к лавке и уставились на Александра. Одна из них подняла указательный палец и ткнула в его сторону. Он с трудом переборол приступ ненависти. Что реально, а что — нет? Он уже перестал понимать. Как отличить реальность от сна или галлюцинации? Ответа он не знал.

«Всё слишком запутано. Может. Всё может быть…»

«Таблетка» завелась и увезла Александра от дома на улице Калинина.

Под действием введенных кубиков успокоительного он уснул. На этот раз сном без сновидений.

7 день

[… грёзы]

Ранним утром следующего дня Дарья вышла из кабинета Главного врача клиники, откинула со лба прядь волос и подошла к человеку в больничном халате.

— Вы, наверно, Иннокентий Павлович? — чуть наклонила голову и поинтересовалась она.

— Да, это я, — сухо ответил мужчина в роговых очках.

— А я — Дарья Владимировна.

— Мне уже сказали, — отстранено ответил врач.

Он окинул взглядом ее стройную фигуру. Темно-коричневые высокие сапоги из кожи, элегантное длинное шоколадное платье с довольно высокой талией и суженное ниже колен. Короткий коричневый жакет с широкими манжетами и небольшим поясом с матовой пряжкой. Вязанный шарф, небрежно закрученный вокруг шеи, часть которого скрыта под водопадом темных волнистых волос.

На эту встречу Дарья предпочла одеть довольно практичную, но в то же время и достаточно элегантную одежду. Платье выгодно обтянуло и подчеркнуло форму бедер — мужской персонал, проходящий мимо по коридору, с большим трудом отводил от девушки взгляд. Дарья, по всей видимости, о производимом ею эффекте прекрасно знала и умело им пользовалась.

— Что ж, — деловито улыбнулась она, — тогда вы уже должны быть в курсе… Эм-м, наших договоренностей с главным врачом. А посему за время нашей прогулки до вашего кабинета, постарайтесь в общих чертах описать состояние Горского.

— До моего кабинета? — Иннокентий Павлович вопросительно приподнял бровь.

— О да! — рассмеялась Дарья, — я думаю, ваш кабинет, как его лечащего врача, будет самым лучшим местом для беседы. Вы же окажете мне такую услугу, Иннокентий? — одновременно с этими словами ее широкие глаза выразили такую непосредственность и чистоту, что доктор прокашлялся и постарался скрыть смех:

— Скажите, вы всегда с таким напором всего добиваетесь?

— О, вы меня не знаете, — парировала Дарья, — в моем арсенале есть гораздо более занятные способы. Всё зависит от точки приложения усилий.

— Да уж… — иронично отметил он, — читал пару ваших статей. Представляю, насколько занятными способами добивались той информации.

— Хм, надеюсь у вас богатая фантазия, а то вы можете и обделить себя, — снова улыбнулась Дарья.

Иннокентий Павлович хмыкнул, повернулся и изобразил приглашающий жест:

— Что ж, пойдемте, Дарья. Мне импонирует ваша… э-ээ… находчивость.

Пройдя по черному лакированному паркету приёмной Главного врача, они вышли в общий коридор, повернули налево и направились в другой конец здания.

— И так, — продолжил педантично Иннокентий Павлович, — пациент поступил вчера во время моего дежурства на выезде. Во время принудительной госпитализации проявил агрессивность. Однако затем его состояние практически пришло в норму. За исключением одной мелочи… — на этом врач выжидательно замолчал и посмотрел на Дарью.

— И какой? — не удержалась она от вопроса.

— У пациента нет адекватного восприятия действительности, и на этой почве у него развивается депрессивное состояние.

— Адекватное восприятие действительности, что под этим понимается?

— Он не уверен, что мы и окружающее реальны. Он предполагает возможность, что мы всего лишь плод его воображения, — улыбнулся врач, — пока он не найдет способ убедиться в том, что окружающий мир действителен, состояние депрессии будет прогрессировать.

— Хорошо… — ответила Дарья, задумалась и что-то прикинула в уме, — у вас лично нет принципиальных доводов на продолжение госпитализации?

— Послушайте, работа нашей клиники оплачивается из городского бюджета. Город хочет одного, чтобы буйные психи не мешали мирным гражданам жить. Исходя из этой концепции, мне индифферентно, где будет находиться не проявляющий признаков агрессии гражданин… — он сделал паузу и поправил очки на переносице, — насколько я понял вашу договоренность с Главным врачом. Если вы проявите интерес к внезапному выздоровлению пациента, то у меня не будет возражений против выписки в связи с наступлением улучшения состояния больного.

— Да, — кивнула Дарья, — всё верно, поняли. Очень приятно с вами вести дела.

Они вышли в общее помещение, где свободно бродили с десяток больных. Дарья кинула взгляд на пациентов. Некоторые из них ничем особенным не выделялись, но другие настолько отталкивали своим странным видом и поведением, что девушка от беспокойства стала держаться ближе к врачу.

— Похоже, не ко всему вы готовы в работе, — подцепил журналистку врач, заметивший в ее поведении некоторые перемены, — не бойтесь, они не представляют опасности, в основном, безобидные полуовощи.

— Как можно так выражаться о живых людях? — возмутилась Дарья.

— Издержки профессии, — оскалился доктор и в свою очередь поинтересовался, — а как вы можете делать не всегда объективные статьи о «живых» людях?

Дарья потеряла интерес к беседе и замолчала.

* * *

Александр ощутил чувствительный толчок в бок.

— Вставай, врач вызывает на осмотр, — пробасил санитар, — а ну, не тормози — давай живее шевелись.

Александр поднялся с койки и апатично побрел к выходу.

— Давай-давай, — подтолкнул его человек в форме медперсонала, — у меня нет времени с тобой тут валандаться.

«Несколько дней назад жизнь шла привычным ходом, а теперь один сплошной кошмар. Это — сон? Или это — реальность? Страшная, но реальность… Как отличить одно от другого?»

Он вышел из палаты и зашагал по широкому коридору, бесконечно тянущемуся мимо палат. Номера, нанесенные краской, появляясь и уходили в небытие. Однотипные лампы дневного света словно шпалы отмеряли пройденный путь.

«Дорога. Есть только дорога, и только она придает смысл движению. А если на самом деле всего этого нет? И дороги — нет. И движения — нет. И смысла — нет. Ничего — нет. Что тогда?»

Они выбрались из коридора в общий зал, и взгляд Александра сразу же упал на седоволосого человека. В больничной пижаме, тот сидел в пол-оборота за столом и смотрел на зарешеченное окно. В руках — черный заточенный карандаш. Свет не отражался от его поверхности, а будто преломлялся на гранях и терялся затем бесследно. Незнакомец словно подгадал момент, когда Александр посмотрит на острие грифеля, и разжал пальцы. Карандаш завис на мгновение в воздухе и с ускорением унесся вниз. Ударился тупым краем о поверхность стола, издал глухой звук и спружинил обратно в руку.

Александр остановился. Что-то в этом — неправильно. Человек повернулся, взгляд абсолютно белых глаз обжег холодом — заныла кровь. Звук падения карандаша словно и не собирался стихать, а наоборот нарастал и все больше давил на барабанные перепонки.

«Опасность!»

Александр понял: реальность или нет, но рядом — смертельная угроза. Тут же в душе ярко вспыхнула злость. Пальцы ощутили знакомые изгибы рукояти Зверя. Он шагнул к седовласому, замахнулся, но в мгновение ока был смят и пригвожден к полу грузным санитаром. Еще один работник из числа медперсонала подскочил и отобрал статуэтку.

Его подняли на ноги.

— Ты что это задумал тут? — потребовал ответа его сопровождающий. — Откуда ты достал этот предмет? — он потряс Александр за грудки. — Я кого спрашиваю?

— Не знаю…

Александр недоумевал. Все произошло будто бы без его участия. Тело само среагировало на поток информации и выполнило необходимые действия. Он выглянул из-за плеча санитара. По коридору удалялся, немного прихрамывая, тот самый незнакомец с седыми волосами. Человек прошел еще несколько метров. Перед поворотом в боковой проход приостановился, вздернул вверх руку и покачал двумя пальцами.

«Еще встретимся, юнец…» — прозвучало в голове Александра.

Что означает эта встреча, Александр так и не смог определить, но она явно сулила новые неприятности. Да и впечатление сложилось такое, будто никто, кроме него, этого субъекта в больнице даже и не видел.

— Хорошо, — санитар понял, что попытки получить вменяемый ответ не увенчались успехом, и хмуро бросил. — Доктор сам пусть с тобой разбирается.

Он развернул Александра и пихнул обеими руками:

— Быстрее шагай!

Санитар довел его до нужного кабинета и постучался.

— Иннокентий Павлович, — открыл он дверь и обратился к врач. — Я привел пациента. Но тут это… У него откуда-то в руках оказался посторонний предмет, и откуда взял, не признается.

Доктор поправил очки, поднялся с кресла и вышел из-за стола к ним навстречу. Он взял в руки протянутую статуэтку и усмехнулся:

— Увесистая, — помахал он ею в воздухе, — хорошо, что он никому не засветил. Или все же успел? — посмотрел он на санитара.

— Да не… Я как увидел, что он держит в руках эту фиговину, так сразу его и повалил. А потом и Смирнов подскочил…

— Понятно, достаточно, — прервал его монолог врач.

— Ну я это…

— Да-да, иди.

Иннокентий Павлович повернулся к пациенту:

— Это ваше? — указал он на статуэтку Зверя.

— Да.

— Откуда это у вас?

— Не знаю.

Врач нахмурился, поставил статуэтку на стол, повернулся к Дарье и уточнил:

— Вы не передумали?

Дарья покачала головой:

— Нет. Все нормально. Но сначала побеседую с ним наедине, а уже потом скажу вам окончательное решение.

— Как знаете… Я буду рядом, за дверью, — произнес он с усмешкой. — И, знаете, сильно не злоупотребляйте моим гостеприимством, — добавил он через плечо и покинул кабинет.

— Уж постараюсь, — ответила в пустоту Дарья.

* * *

Александр посмотрел на девушку.

Косметикой Дарья не злоупотребляла. Длинные тонкие брови. Внешние уголки глаз утопли в сети расходящихся морщин. Высокая и ровная переносица, округлый кончик носа. Губы немного изогнуты капризной дугой. Лицо молодое, ухоженное и немного угловатое. По всей видимости, кто-то из предков со скандинавскими генами оставил в наследство особый подарок: скулы и челюсть довольно широкой формы.

— Александр, может, присядете? — Дарья отошла от окна, облокотилась на край стола и начала разговор.

Александр ничего не ответил и продолжил стоять.

— Хм… Понимаю вашу настороженность, — произнесла она. — Меня зовут — Дарья, я — сестра Елены. Позавчера она передала вашу просьбу. И я успела кое-что выяснить интересное. А сегодня, когда попыталась выйти на вас, она рассказала о вчерашних событиях.

— Очень приятно, — Александр нахмурился, — но чем могу вам помочь? Или вы мне? Как видите, я не совсем в уме… что ли, — произнес он и показал на больничную робу.

Дарья прокашлялась и заговорила:

— Я практически уверена, что вы — здоровы. Ну, по крайней мере, череда событий, произошедших с вами, не является следствием какого-то умственного расстройства. А в остальном ручаться не могу, — усмехнулась она.

Александр посмотрел на нее, затем — на статуэтку, перевел взгляд вниз, под ноги, и спросил:

— И что под этим подразумеваете?

— Понимаете, пару раз я делала репортаж и сталкивалась с м-м… некоторыми необычными явлениями, — она достала из сумки бумаги и протянула Александру, — и, знаете, когда я порылась в архивных данных Федеральной регистрационной службы и столкнулась с тем, что данных по дому с таким адресом практически нет, то даже особо и не удивилась. Вокруг нас, в действительности, происходит гораздо больше непонятного, чем нам порой каждому по одиночке кажется.

— То есть?

— По всем данным квартира в этом доме — одна, владельцем которой вы и являетесь. Ни других жильцов, ни других квартир. Ничего… В данных нет никакой информации. Скажите, откуда у вас появилась эта недвижимость?

— Со мной связалась девушка и продала квартиру близкого родственника. Я так понял, им срочно нужно было куда-то уехать.

— Занятно, — Дарья присела на край стола и задумалась, — знаете, в данных не нашлось упоминания о предыдущих собственниках вашей квартиры. Вы — первый и единственный владелец.

— Я не понимаю, — Александр поднял руку с бумагами и всмотрелся в ксерокопии документов.

— Да, мне тоже показалось это интересным, — Дарья улыбнулась, постучала кончиком каблука о боковину стола и продолжила. — Думаю, в итоге получилась бы занятная статья.

Александр отдал бумаги и произнес:

— Я все еще не врубаюсь, как все это поможет мне? Да и что вам надо?

Дарья замолчала и после небольшой паузы продолжила:

— Мне от прабабки по наследству досталась одна вещь. Что-то вроде тетради в кожаном переплете. Прабабка, скажем так, помогала людям и, похоже, обладала некими способностями, — девушка подняла руки и растопырила пальцы на манер жеста, который делают иллюзионисты во время выступления, в кульминационный момент. — И, когда в работе мне попадались не совсем обычные дела, всякий раз тетрадь выручала — все для всех завершалось благополучно.

— И вы верите во всё это потустороннее? Мне кажется, пора вам сюда, в соседнюю палату, — усмехнулся Александр.

— Я придерживаюсь фактов. Может быть, это всё и совпадение, но подумайте сами, — парировала Дарья. — Попробуйте найти логическое объяснение событиям в вашей жизни.

Александр нахмурился и отошел к окну.

«Да уж. Логическое объяснение… Выбор есть, да?»

Он повернулся к Дарье:

— Хорошо, допустим это так. И происходит что-то необычное. И как собираетесь помочь?

— В тетради э-м-м… я нашла информацию об особых домах, своеобразных мороках. Порылась по другим источникам, и обрисовалась интересная картина. Если кратко, то они — некие полиморфные энерго-информационные структуры, паразитирующие на людях. Такие дома могут оказывать временное воздействие на реальность в рамках жизненного круга жертвы.

— Выходит, всё, что произошло, случилось из-за моего переезда?

— Да, думаю, изменения обусловлены во многом именно его влиянием как на психику, так и на материальный мир. Причем большинство существенных изменений в реальности потом испарятся просто в воздухе, как будто их и не было.

— И зачем я ему сдался? Что нужно этому мороку?

— Ты — сосуд энергии. В конечном итоге он получает от жертвы жизненную силу, которой с лихвой хватает компенсировать те усилия, что он тратит на травлю.

— И почему я вдруг наткнулся на такую хрень? — раздраженно спросил Александр.

— Послушайте, откуда я знаю, — неожиданно вспылила Дарья, — я пытаюсь помочь. А вы! — она выдохнула с шумом воздух, перевела дух и продолжила. — Понимаю, это всё сложно. Но ваше нынешнее положение не совсем радужное, поэтому все-таки стоит успокоиться и слушать, — с нажимом сказала она, — думаете, вы — один такой? Еще во времена моей прабабки таких домов на деревне пару штук точно набиралось за год.

— За год?

— Да, за год. Александр, эта паразитная форма может завестись практически в любом жилом доме. Происходит накопление достаточного уровня пиковых энергий, и готово. А после морок заменяет собственной оболочкой и сам дом. Таких «жилищ» даже в нашем городе могут быть сотни-тысячи. И чем больше сил у паразита, тем большее количество жертв он поглощает. Я встречала информацию, что есть даже гостиницы подобной структуры.

— И как так получается, что об этом никто не знает? Бред.

— Хорошо, допустим вы прочитали бы в газете, что есть нечто подобное. Вы бы поверили в это?

Александр покачал головой. Дарья усмехнулась и произнесла:

— Вот! И так каждый не поверит, пока жизнь не начнет идти вразнос. К сожалению, тот период, когда человек может что-то понять достаточно мал. «Дома» обычно сразу пожирают новую жертву. Хотя есть и те, которые, как старательные фермеры, растят и подъедают ее немного, день-за-днем, до забоя. Но там и уловить внешнее вмешательство в жизнь и аномальные изменения гораздо сложнее. А после… а после человек исчезает, следы пребывания в этом доме стираются. И даже те, кто знал жертву, со временем начинают сомневаться — а был ли такой на самом деле человек.

— Да уж. Невесело как-то… И почему это со мной не случилось?

— Знаете, самое забавное, но элементарно повезло, — усмехнулась Дарья, — мне самой стало интересно, отчего же вас не постигла такая участь. И оказалось, что в районе этого дома в 1942 году упала бомба. Думаю, она нанесла значительный ущерб паразиту. И, очевидно, морок уже не первый год восстанавливает силы.

— Тут что-то не так, — призадумался Александр, почесал подбородок и озвучил мысли, — если он голодный и восстанавливает силы, то в первую же ночь расправился бы со мной. Что-то не сходится история…

— Хм… — на лбу Дарьи проступила морщина, — об этом не подумала.

Она прикусила губу и некоторое время прокручивала в голове всю известную информацию:

— Что-то еще повлияло на события, — она заглянула в глаза Александру, — может быть, еще что-то заметили необычное?

Он чертыхнулся и ответил:

— Послушайте, Дарья. Вам бы лучше спросить: «А не заметили что-то обычное в происходящем?», — горестно произнес Александр и наткнулся взглядом на подаренную статуэтку на столе доктора.

Цепочка событий стремительно пронеслась перед мысленным взором и сформировалась в практически завершенную логическую конструкцию.

— Статуэтка.

— Статуэтка? — Дарья подняла бровь и указала рукой, — вот эта?

— Да. Статуэтка Зверя. Мне подарил ее Николай, товарищ э-м-м… бывший, — Александр принялся, будто патрульный катер, бороздить пространство вдоль стола и методично размышлять. — Так…так. Значит, статуэтка всякий раз в каком-то смысле помогала мне, — Александр прикрыл глаза и припомнил. — Да. Каждый раз, когда враждебная сущность атаковала, Зверь сиял таким немного приглушенным светом. А морок очень болезненно реагировал на его касание. Черт возьми! Это и объясняет, почему паразит потерпел неудачу, — он прекратил бесцельно ходить по комнате и вновь подошел к окну. Уперся в подоконник и вгляделся во внутренний двор клиники. — И, знаете, звучит странно, но, порой возникает чувство опасности или злость — Зверь тут же оказывается в руке. И мне все сложнее контролировать вспышки гнева, хотя не уверен, с чем это связанно. Слишком много всего наслоилось.

— Да… — констатировала Дарья, — а ваш случай оказался еще интереснее, чем думала.

— Вам что? Это все кажется забавным? — повернулся в ее сторону Александр.

— Нет, конечно, — покачала головой Дарья, — я только оценила происходящее с точки зрения профессии.

— Знаете, Дарья! — возмутился Александр. — А зачем мне вообще возвращаться в этот дом? Я же могу и в другом месте жить и голову не ломать.

— Вы владелец квартиры — значит, владеете и паразитом. Всегда есть какая-то вещь. — сухо ответила Дарья, — Чаще всего это или ключи, или договор. И пока человек обладает ими, морок не оставит в покое.

— И еще непонятно — в чем ваша выгода? Думаю, мое знакомство с вашей сестрой двоюродной — недостаточный аргумент, чтобы объяснить, почему решили заняться подобным делом. В альтруизм не верю.

Дарья деловито улыбнулась и откинула прядь волос со лба.

— Я вам — листок, на котором записаны наговор и действия для выполнения обряда. А вы — интервью. Из этой истории получится занятная статья.

— Хорошо. Допустим так. Ну и как собираетесь вытащить отсюда? — произнес Александр.

— А взамен на одну услугу. — рассмеялась она, — у меня есть некоторое соглашение с глав-врачом, — и поинтересовалась. — Ну как? По рукам?

— А черт с вами! По рукам! Собственно, хуже не станет.

Дарья протянула ключи:

— Тогда вот возьмите. Ключи от замка. Елена позаботилась, чтобы взамен выломанного установили новый.

— Ну, спасибо ей, — произнес в замешательстве Александр и добавил, — а я и забыл, что дверь выломали.

— Ну, это немудрено, — хмыкнула Дарья.

Она схватила его за рукав и потянула к выходу.

— Дабы не терять время, пока врач готовит документы по выписке, идите и переоденьтесь. Ваши вещи оставила внизу, возле регистратуры.

— А что будет, если наговор не сработает, и как узнаем, что он сработал?

Дарья остановилась, подошла максимально близко и четко, отрывисто произнесла:

— Я доверяю тем знаниям, которые достались по наследству. И думаю, мы точно увидим, что он сработал.

— Хм…Что ж, — ответил Александр и улыбнулся, — ваш настрой определенно воодушевляет, Дарья. Хочется верить.

— Пойдем, — Дарья махнула рукой и направилась к серебристому «рафику».

— Черт возьми, вы где откопали эти вещи? Уже года три их не носил, — Александр скептически осмотрел себя.

Черное полупальто из грубой кожи, светлая рубашка в редкую полосу, темно-серые потертые джинсы и, что удивительно, на ногах — короткие сапоги «казаки» из кожи, которые он даже и забыл, когда купил.

— А мне нравится, — оглянулась через плечо Дарья, — выбрала наиболее подходящее из той свалки одежды в вашем шкафу. Могли бы, кстати, и прибраться, как-нибудь, — невзначай заметила она, — хотя — да, меня, конечно, это не касается.

Александр буркнул что-то недовольно вслед, хмыкнул и невольно попал под очарование ее силуэта. Красивая тонкая талия, бедра словно маятник гипнотизера — покачиваются и покачиваются из одной стороны в другую, уводят сознание куда-то далеко-далеко — туда, где совсем не до этих проблем. На ум пришла цитата из фильма Джона Ву: «Не люблю, когда ты уходишь, но люблю смотреть на тебя сзади.»

Александр споткнулся об край бордюра и в сердцах чертыхнулся.

— С вами все в порядке? — посмотрела на него Дарья.

— Да… — с заминкой кивнул Александр, улыбнулся и пояснил, — засмотрелся просто. На Тойоту твою.

Дарья недоверчиво посмотрела на машину и заметила:

— Н-да… Даже и не предполагала, что она производит такое впечатление.

Александр поравнялся с ней и посмотрел в глаза:

— Дарья, если не секрет, что ж за услугу собрались оказать глав-врачу за мою выписку?

— Пообещала статью состряпать, которая поможет клинике выбить дополнительные средства из городского бюджета, — сухо проговорила она и открыла дверь автомобиля. — Еще вопросы?

— Да, конечно, есть еще один, — расплылся в улыбке Александр.

— И какой же?

— Может быть, перейдем на «ты»? — спросил он.

— Хорошо, будем на «ты», — Дарья повернула ключ зажигания и подмигнула. — Что ж, Александр, поедем разберемся, что там за квартира такая.

* * *

Серебристый «рафик» подъехал к дому 10 на улице Калинина, и Дарья остановила машину. Она достала из бардачка пакет соли, небольшой листок, исписанный мелким почерком, и протянула Александру:

— Вот возьми. Вокруг себя насыплешь солью круг и прочитаешь по бумаге наговор.

— И всё?

— Да, всё. А что ты хотел? Таинственного ритуала с жертвоприношением?

— Ну… — промычал Александр, — как-то просто очень.

— В жизни многое проще, чем кажется, — ответила Дарья и вылезла из салона автомобиля, — пойдем.

Александр отстегнул ремень безопасности, выбрался на тротуар, прошел несколько шагов и спохватился:

— Вот же, дьявол! Статуэтку забыли в кабинете врача!

Дарья пожала плечами:

— Вот и проверим, возвращается ли она к тебе.

Александр спорить не стал и сменил тему:

— Знаешь, всё еще как-то не верю во все эти чудеса. А если кто-то просто отравил меня каким-нибудь наркотическим веществом? Это гораздо вероятнее чем то, что ты рассказала.

— И что ты предлагаешь?

— По-твоему получается, что в доме нет жильцов и квартир, кроме моей. Так?

— Да, — кивнула Дарья, — и что?

— Ты видишь, — показал он рукой, — есть еще два подъезда. Пойду посмотрю, постучусь, если там окажутся нормальные жильцы, то ты ошиблась. И ничего такого тут — нет.

— Ну, да. Ты прав. Сходи. Проверить и вправду стоит, — согласилась Дарья, — подожду тебя здесь.

Александр прошел по газону к соседнему подъезду и открыл обшарпанную дверь. Ему тут же, на лестничной площадке первого этажа, попался один из жильцов — мужчина лет сорока, в трениках и белой майке — безрукавке. Прямо на глазах Александра, чуть ли не с головой залез в электрощит и с матюгами что-то там дернул.

— Э-э, уважаемый, вы тут живете? — задал вопрос Александр и покосился на приоткрытую дверь квартиры.

— А что, мля? Не видно что ль, мля? Я тебе, что тут — сказку на табуретке рассказываю?

«Похож на нормального, но поспрашиваю еще.»

— Мужик, ты не дерзи, — ответил Александр и добавил силу голосу. — Спрашиваю — значит, по делу спрашиваю.

— Живу-живу. Свет пропал, — отозвался жилец и добавил, — коль стоишь тут — подай, на табурете плоскогубцы лежат.

Александр протянул инструмент и из любопытства заглянул в щиток. Мужчина вытер руки об майку, ухватил что-то в сплетении проводов и потянул на себя. Сноп искр заставил Александра отскочить на другой край площадки.

— Гребаные электрики, набрали идиотов, — невозмутимо произнес жилец дома и полез снова в щиток, — ну, ничего, я тут сейчас наведу порядок.

— А вы тут давно живете?

— Давно! — отозвался мужчина. — Вот же дебилы! Не, ну кто так делает?

— А это же ваша квартира? — указал Александр на квартиру слева.

— Мужик, тебе что надо? — вспылил горе-электрик, — Т-ты, вообще, кто такой, что вопросы задаешь?

— Ладно, ладно. Я в соседнем подъезде живу, этажом выше, — Александр поднял примирительно руки и приврал. — Выпал случайно телефон из рук и скорее всего упал на ваш балкон.

— И что хочешь?

— Забрать или, по крайней мере, убедиться, что не к вам упал.

— Вот оно как! — буркнул мужчина в трениках. — Ну, хорошо…

Он слез с табуретки, взял ее в руку, отошел в сторону и жестом предложил пройти в квартиру. Александр распахнул дверь.

«Дарья оказалась права.»

За дверью оказалась глухая стена.

Краем глаза он уловил смазанное движение и рывком ушел вниз. Табурет вписался с грохотом в стену над головой и разлетелся на крупные куски. Александр отшатнулся в сторону. Потертый тапок мелькнул перед глазами, в воздухе. Кое-как он увернулся, выпрямился и отразил руками несколько ударов в корпус. Затем кинулся было в атаку, но свисающие рядом провода ожили, будто пучок змей, выскользнули из укрытия и оплели конечности. Жилец дома оскалился, подошел и размахнулся рукой. Крайнее, что увидел и запомнил Александр — мелькнувший перед глазами увесистый кулак с печаткой.

* * *

Дарья посмотрела на часы.

— И где его черти носят…

Девушка поднялась со скамейки и уже решила пойти выяснить, куда пропал ее спутник, но заметила движение в полутьме парадной. Из квартиры на первом этаже показалась пожилая женщина. Она закрыла замок, повернулась к Дарье и, опираясь на клюку, сделала несколько шагов. После чего внезапно дернулась и осела на пол.

Дарья оглянулась — кругом, на улице, ни души. Она забежала внутрь подъезда, достала сотовый телефон из сумочки и остановилась в полуметре от женщины:

— С вами всё в порядке? Вам вызвать скорую?

Старуха что-то прошептала и сделала жест — подойти ближе.

— Что-что? — наклонилась Дарья. — Я не расслышала.

Старуха вручила ей ключи:

— Вот возьми, — прохрипела она, — отдаю тебе ключи. Скорой не надо. В зале, в ящике комода, таблетки. Открой замок и найди, — скривилась она от боли и ухватила Дарью за руку, — скорее.

— Я не знаю, — в нерешительности проговорила девушка, — копаться в ваших вещах — как-то…

— Чувствуй себя дома. Скоре-е-е, — перебила ее старуха и задергалась в конвульсиях.

Руки у Дарья затряслись от волнения. Она открыла замок, пробежала через коридор и в непонимании остановилась. В зале никакого комода и в помине не оказалось, одни голые стены.

— Ну что, добросердная? Справляй новоселье! — позади раздался старческий голос.

Дарья обернулась. На нее смотрела старуха, та самая, которая мгновенье назад лежала в подъезде и просила о помощи.

— Я не понимаю, — произнесла Дарья.

Что-то коснулось плеча девушки, она вздрогнула и скосила глаза. Сморщенные пальцы с нестрижеными пожелтевшими ногтями сжимали ее тело. Дарья вскрикнула и рванулась в сторону. Но так и осталась стоять, как вкопанная — тело словно не слушалось.

— Что понимать-то, дорогуша? Расширяемся мы, — загоготал мерзкий голос.

Дарью охватил ужас, тело забилось в судорогах. Она поняла, что не в силах отвести взгляд от старухи. Та приблизилась, словно заправский бейсболист, замахнулась и ударила клюкой по лицу девушки. Прорезиненный наконечник попал чуть ниже виска. Девушка упала на пол, схватилась за ушибленное место и завопила.

— Кричи, девочка, кричи! — старухи ухватили ее за волосы и потащили на кухню.

* * *

Александр судорожно дернулся, вздохнул и приподнялся на руки на диване.

— Дорогой, что случилась? — Елена обняла его нежно за плечи и заглянула в лицо.

Александр протер глаза и заозирался кругом.

В приоткрытое окно сквозь тонкую тюль заглянуло утреннее солнце, будто бы ласково и смущенно, воздух словно взыскрился радужным светом.

— Я так рада, что ты позвонил и предложил приехать, — шепнула нежно ему на ухо Елена, — не хотела себе признаваться, но в тайне ждала этого.

Она положила подбородок на его плечо и ткнула несильно в бок:

— Эй, я с кем говорю? Я требую к себе внимания, — грозно прошипела она и вцепилась игриво ногтями.

«Так это что? Всё приснилось? Ух, а то я уж и не знал, что думать…»

— Кошмар приснился, извини, — Александр выкрутился, подгреб ее податливое тело под себя и сделал вид, что вгрызается в горло.

Елена радостно завизжала и выскользнула из объятий. Она встала в лучах света бьющего в окно и потянулась. Александр едва устоял перед искушением затянуть ее обратно на диван.

— Чудное утро! — воскликнула она, — тебе кофе сделать?

— Нет, спасибо, — Александр улыбнулся и проводил ее взглядом.

«Черт, когда я ей позвонил? Какой сегодня день? Стоп. Она никогда не делала мне кофе.»

Вкрадчивый угождающий голос возразил:

«Все меняются, радуйся.»

Александр встал с дивана и натянул спортивные штаны.

«Так, а что мне снилось? Помню, с мужиком в подъезде дрался. Так, я переехал, потом мы посидели, отметили, а после…»

Елена выпорхнула из коридора, прыгнула на него и обхватила ногами торс. Затем грациозно обняла за шею и страстно впилась в губы.

«Статуэтка…»

Александр отстранился.

— Подожди, — двойственность воспоминаний не давала покоя, — где статуэтка?

— Какая статуэтка, милый? — томно прошептала Елена, — забудь о всяких статуэтках. Есть только ты и я, и так будет всегда. Все просто! Ведь ты же этого хотел? — Елена лизнула мочку его уха, двинула тазом и прижалась к сильнее.

Мысли ухватились за произнесенную фразу:

«Все просто! Многое проще, чем кажется… Дарья!»

Мир вокруг закружился.

Воспоминания пробились сквозь узкую щель понимания. И наваждение, сковавшее разум, окончательно рухнуло, разрушилось в пыль.

Человек с отвращением посмотрел на существо, повисшее на нем. Оно было словно соткано из тысячи битых глиняных черепков. Нечто почуяло перемены в сознании Александра, сжало с силой конечности и попыталось переломить позвоночник.

Александр взревел от боли, досады и злости. И тут же ощутил в ладони знакомую прохладу. Он отодвинул от себя голову существа и круговым движением ударил по ней Зверем. От удара образовалась трещина — появился провал. Существо взвыло — в дыру черепок за черепком повалились лоскутки, составляющие тело ожившего кошмара.

Александр оттолкнул верещащую тварь. Та упала на ковер и с хлопком свернулась.

Он отступил к стене и огляделся. Мир так и продолжал искриться всеми цветами радуги, словно махровый голливудский штамп, даже воздух обладал неким привкусом счастья — пьянил, дурманил и приглашал забыться в праздности.

«Так не бывает в жизни. Что теперь делать-то? Это же иллюзия. И как из нее выбраться?»

Он посмотрел на Зверя, тот горел ярким светом.

«Все вокруг — иллюзия. Если Зверь губителен для паразита, то будет разрушать и все, им созданное.»

Александр повернулся, подошел к монитору и с размаху ударил. Девайс слетел со стола и с треском разлетелся на части. Спустя секунду от обломков не осталось и пыли. Он убедился в верности вывода и приступил к погрому квартиры. Ломал все, что попадалось на глаза. После того, как ни мебели, ни каких-либо приборов не осталось, он остановился и растерянно встал посреди комнаты. Видимого эффекта действия не принесли, и что делать дальше — было непонятно. Он подошел к стене, какое-то время стоял и смотрел на нее, затем ударил. Пернач вошел в бетон, будто в картон. Дом содрогнулся, и в голове раздался полный ненависти вопль. Александр зарычал, что-то выкрикнул и принялся врубаться в стену. Он наносил удар за ударом. И в какой-то момент с ужасом осознал, что проваливается вниз. Он затаил дыхание и утонул с головой в зыбкой массе. Прошло несколько мучительных мгновений, он так и продолжал двигаться куда-то вниз, вглубь. Затем он почувствовал ногами пустоту, а в следующую секунду вывалился всем телом на свободу.

При падении Александр больно ударился и едва не выронил Зверя. Поспешно вскочил на ноги и осмотрелся. Он оказался в каком-то сарае, сбитом из неровных досок. Сквозь щели вместе с неярким светом сочился густой туман и будто призрачное море стелился по земляному полу. Белеющими скалами посреди его вод возвышались обломки костей. Затхлый запах гниения напомнил тот запах, что присутствовал в квартире при новоселье.

«Если б знать…»

Над горою человеческих скелетов возвышался, подпирал потолок деревянный столб. Рядом с ним лежала Дарья, лицо искажено от боли.

Александр кинулся к ней, но почуял угрозу и отшатнулся. Прямо перед ней, из кучи гнилой массы, поднялось нечто бесформенное. В пластах спрессованного материала, похожего на дерн с перегнившей листвой, угадывались контуры конечностей. На месте глаз зияли два провала.

— Ха-а-а, — прогудела туша. — Ха-ах, вы мои. Иди, еда.

— Отпусти ее, — прохрипел Александр.

— Нет, — раздалось в ответ, — Хочу. Жить. Пища. Есть. Люди — моя, — загоготало существо, — никуда не уйдете! Нет помочь тебе. Слаба, еда! Люди — моя.

— Да хер тебе…

Александр отступил дальше в угол и заметил справа в стене дверь, задвинутую на засов.

«Бежать? Нет. Нельзя. Дарья.»

Александр сцепил зубы, сделал небольшой под-шаг. Вздохнул и кинулся к чудовищу, но будто попал под локомотив — монстр бросился навстречу, набрал ускорение и вписался вместе с Александром в стену. Труха и пыль слетела с настила крыши и осыпалась вокруг плотным слоем. От удара воздух вырвался с шумом из легких, и человек едва не потерял сознание. Существо, не медля ни секунды, ухватило за ногу и широким движением подбросило вверх. Александр охнул от столкновения с противоположном стеной и мешком упал на пол. В боку стрельнула боль. Он оперся на стену и с трудом поднялся на ноги. Помутневшим взглядом разглядел, что до сих пор сжимает статуэтку Зверя.

«Что делать? Я даже приблизиться не могу.»

Александр вспомнил, что в кармане куртки — те предметы, что дала Дарья. Он достал соль — насыпал ее спешно по кругу. Развернул листок с наговором и принялся вычитывать написанные строки. Существо будто почуяло неладное — рвануло с места, разогналось и уже готово было снести человека, но на всем ходу впечаталось в преграду — ту, что образовалась незримо по периметру круга на полу. К счастью, Дарья не ошиблась с советом, и соль справилась с отведенной ролью. Александр убедился, что в безопасности, и даже не стал прерывать чтение, лишь скрестил в ответ руки и показал неприличный жест. Морок свирепо ударил по преграде рукой. Затем развернулся и подошел к Дарье.

— Еда, — прозвучал голос, — я эту самка людей умрет.

Морок воздел руку — Дарья болезненно застонала и выгнулась дугой. Александр чертыхнулся и прекратил читать. Бросил взгляд на застывшее в напряжении тело, на угрюмую тушу, нависшую над ним — и сплюнул на пол.

«А будь, что будет…»

Он отпустил листок с наговором, буркнул строки из песни Высоцкого: «Вот твой билет, вот твой вагон…» — и шагнул через круг.

— Люди. Слабая, — довольно проурчало существо. — Ед-а-а.

Александр остановился, перехватил Зверя и выкрикнул:

— Давай — ходи сюда, детка!

Морок опустил руку — Дарья безвольно вытянулась на полу. Затем существо рывком бросилось на человека — смело, будто пушинку, и продолжило вместе с ним движение. Александр обхватил голову чудовища и по-наитию ткнул в нее статуэткой. Морда Зверя воткнулась в глазницу чудовища. Морок дернулся, споткнулся и упал на Александра — пробороздил вместе с ним среди обломков костей глубокую борозду.

Зверь ожил и с чавканьем вгрызся в голову — морок задрожал, заголосил, тонкие лучи света ударили во все стороны. Еще секунда, и яркая вспышка озарила помещение, прозвучал взрыв, кругом — клочки раскаленной плоти. Зверь отпрыгнул, рыгнул, распахнул глотку и втянул со свистом светящееся облако. После чего вернулся на лежащую в стороне половинку бронзового шара. Вцепился когтями и замер в прежней позе, будто не оживал вовсе.

Александр лежал на полу, на боку, и даже не дышал — пробовал уместить в голове, что же произошло за эти несколько секунд.

«…! Это что было такое? Да что за хрень постоянная творится вокруг? Хренова тварь… Не, ну и как? А?! Мляяя, сумасшедший мир».

Александр перевел дух, дернулся — хотел встать, но безрезультатно — тело не слушалось. Ног словно не было, лишь тупая боль в области поясницы. В грязи, возле столба, шевельнулась Дарья. Поднялась на руки, привела тело в вертикальное положение и схватилась за голову:

— Боже! Как больно. Что со мной? Что произошло? Где мы?

Александр подал голос:

— Все потом, нужно выбираться отсюда. Тебе придется как-то помочь мне. Не чувствую ног.

С потолка одна за другой посыпались доски, лопнула балка. Дом заскрежетал, одна из опор прогнулась и стена рухнула — облако праха от ее падения прокатилось волной по всему помещению. Дарья отряхнула голову от осевшей пыли, поспешно поднялась и подбежала к Александру.

— Что будем делать? — девушка склонилась над ним и пробовала сообразить, как управиться и сдвинуть с места, — Саша, ты сможешь упираться руками и помогать мне, если поволоку?

— Не знаю. Да, наверное, смогу. Там выход — дверь. Что за ней, куда ведет — непонятно. Но всяко лучше, чем ждать пока крыша рухнет.

Она ухватилась за ворот полупальто, благо изготовлено из толстой грубой кожи, и волоком потащила Александра к выходу. Под тяжелым весом кости предыдущих жильцов с треском ломались и разлетались в стороны. Он, как мог, двигал руками.

Дарья отодвинула засов и распахнула дверь — на улице перед домом непогодилось, деревья едва не ломались под порывами сильного ветра. Она вытянула Александра на газон и побежала за машиной. А он лежал и смотрел на дом, в котором купил квартиру: отдельные части конструкции бесследно таяли в воздухе, другие теряли опору и слетали вниз. В какой-то миг дом просел и с грохотом сложился, будто театральная декорация.

«Да. Вот она — тонкая грань…»

Ветер утих И уже ничего не намекало о происшедшем, только взвешенная в воздухе пыль все оседала и оседала к земле. От недавнего шума в окнах в многоэтажке напротив загорелись огни. Люди спросонья терли глаза, вглядывались через стекла в пустое пространство между домов — хватали телефоны и вызывали спасателей. По приезду городские службы обнаружат на месте рухнувшего дома широкую яму с глубиной в несколько метров, а на дне — слой с костями десятка неизвестных людей. И на этот раз — не забудут.

(Начало продолжения…)

0 день

[…есмь — не круг]

Дарья подогнала машину. Помогла Александру влезть на сидение и принять устойчивое положение, затем села за руль. Он ухватился за ручку внутри салона, возле крыши, и сухо произнес:

— Ну, вот и разобрались… Чувствую поломал меня этот урод,

Дарья повернулась и и ответила:

— Ты поправишься. В больницу сейчас отвезу. Может что-то и тетрадка бабушкина подскажет, да и… Не отчаивайся, в общем, — подбодрила она. — Ну, так что? Поехали? Будем убираться отсюда, пока никто вопросов лишних не стал задавать. А то будет сложно объяснить, что произошло тут, и не попасть уже вдвоем в ту клинику для душевнобольных, откуда вызволила тебя, — позволила она себе немного юмора.

— Ну да — поехали. — вздохнул Александр.

Дарья завела двигатель и хмыкнула:

— А я, наверно, брошу подобными делами заниматься. Уж слишком… много всего для меня.

— У тебя волосы поседели.

— Я заметила… Да, это — беда.

— Извини, что втянул тебя, — прокашлялся Александр.

— Тебе не за что извиняться, я сама влезла в это. Рассказывай — как всё прошло? Тобой словно по полу возили, — спросила она и переключилась на третью передачу.

— Ага, есть такое дело… — произнес Александр и пересказал в общих чертах события.

Дарья помолчала какое-то время, затем наклонилась и посмотрела сквозь стекло на небо:

— Сейчас ранее утро, мы как минимум сутки там пробыли.

Он кивнул в ответ и произнес:

— Наверное, так… Утро для новой жизни. Надеюсь с переломами всё обойдется.

Осенний ветер подхватил небольшой кленовый лист, закружил и понес его ввысь. Мимо веток деревьев, что сонно качались и кивали, будто бы прощаясь, а может быть и приветствуя. Бордовый лист парил в воздухе и возносился выше и выше. Он незаметно наблюдал за машиной с двумя людьми, преодолевшими ту тонкую грань, которая делает людей чуть ближе и немного дороже, перешагнувшими ту грань, которая отделила прошлую жизнь и положила начало новой, пока неизвестной странице их жизни. Затем наблюдателя накрыла тень, и порыв сильного ветра закружил в вихре турбулентности.

— Да, ты прав… Надо скорее в травматологию.

Content

Андрей Аскард
Грань

0 дней

1 день

2 день

3 день

4 день

5 день

6 день

7 день

0 день