Хилл Донна

Острота тайных ласк

Донна Хилл

Острота тайных ласк

Соблазн — Harlequin — 435

Глава 1

Лексингтон Рэндалл сидела за рулем красного «мерседеса» через дорогу от Эссекс-Хаус. Обветшалый многоквартирный дом разрушался годами. Теперь архитекторы и подрядчики боролись за возможность поработать над проектом, который изменит этот забытый городской анклав Вашингтона, округ Колумбия.

Это бельмо на глазу должно превратиться в высококлассный десятиэтажный жилой и социальный комплекс. Новость уже вызвала ажиотаж в Вашингтоне.

Лексингтон открыла дверцу машины и вышла в пасмурное апрельское утро. Слой облаков ослаблял солнечное тепло. Она запахнула воротник своей шерстяной белой куртки. Прислонясь к дверце машины, она осмотрела твердые края, изгибы и зияющие отверстия в корпусе. Лекси уже представляла, что может сделать с этим зданием. «Рэндалл. Архитектура и дизайн» была единственной фирмой в городе с чернокожим владельцем и единственной, которую сейчас возглавляла женщина. Вернувшись в Штаты после трех лет в Европе, Лекси была опустошена, обнаружив, насколько все плохо. Компания едва держалась на плаву, дело шло к банкротству. Ее брат, Максвелл, никогда не хотел руководить компанией. Отец хранил от нее этот маленький секрет до последнего. Заключение контракта сейчас обеспечило бы финансовую подпитку, необходимую компании, чтобы продержаться на плаву и выжить. Лекси скрестила руки на груди. Она сделает все необходимое, чтобы заключить эту сделку.

— Потребуется много усилий, чтобы превратить руины во что-то.

Грубый голос раздался у нее за спиной, такой голос, который разбудит тебя после долгой ночи горячего секса. Лекси обернулась. Ее дыхание сбилось, между бедер искрами пронеслось электричество… О боже. Она выдохнула. Уголок рта у мужчины дрогнул в манящей улыбке. Он прищурился. Обошел машину спереди и встал рядом с ней, бедром на теплый капот. Он был высок, и от него очень хорошо пахло. Его темно-синий пиджак распахнулся, обнажив белоснежную приталенную рубашку, контрастирующую с насыщенного оттенка коричневой кожей и любовно подчеркивающую широкую грудь и твердый пресс. Он отпил глоток кофе.

— Это будет началом серьезного поворота для сообщества.

— Я тоже так думаю. — Лекси подняла глаза, и их взгляды встретились.

Снова эта полуулыбка.

— Я точно вижу, как все это преобразить.

Мужчина усмехнулся:

— Ты можешь сказать все это прямо сейчас?

— Я очень хороша в том, что я делаю.

Он склонил голову набок:

— И что бы это могло быть? В чем ты так хороша?

Он скрестил ноги и сделал еще глоток кофе, внимательно наблюдая за ней. Жар поднялся от шеи к щекам. Она расстегнула воротник куртки.

— Я архитектор. Я зарабатываю этим на жизнь.

Его брови изогнулись дугой над карими глазами с янтарными искорками.

— Архитектор? Да ну?

Лекси вздернула подбородок. Она привыкла к этому мгновенному проявлению скептицизма. Архитектура по-прежнему оставалась мужским миром. Нужно было стать лучше, умнее и безжалостнее любого мужчины, чтобы получить заслуженное признание. Послать бы его с этим самоуверенным взглядом…

Но предупреждающий голос матери эхом отдавался в ее голове. «Никогда не знаешь, кто придет и уйдет в твоей жизни. Относись ко всем так, как будто они имеют значение».

Он поджал губы.

— Вы представили проект?

— Вот почему я здесь сегодня. Я надеюсь встретиться с мистером Грантом и передать это ему лично.

Мгновение он изучал ее.

— Итак, мисс…

— Лексингтон Рэндалл.

— Что ж, мисс Лексингтон Рэндалл, сегодня ваш счастливый день — или нет. — Он протянул руку: — Я Монтгомери Грант.

Итак, этот человек стоял за «МГ холдинг». Один из самых завидных холостяков округа Колумбия, кстати. Ток пробежал по руке, когда его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони. Она сжала накрашенные губы, чтобы не ахнуть. Фото не передавало его харизмы.

— Я намерена сделать так, чтобы это был мой счастливый день, мистер Грант.

Она открыла дверь со стороны водителя, взяла папку, в которой был ее проект. Повернулась обратно к Монтгомери и протянула папку.

— Я знала, что пропущу крайний срок сегодня в полдень, если не принесу заявку лично.

Монтгомери взял папку из ее рук.

— Довольно бесстрашно, мисс Рэндалл. Я веду дела ответственно.

Лекси глубоко вздохнула.

— Взгляните на мой проект. Сравните с другими, которые вы получили. Все, о чем я прошу, — это возможность быть рассмотренной. — Она сделала паузу: — Я уверена, что, когда вы рассмотрите мое предложение, оно затмит все остальные.

Монтгомери издал глубокий горловой смешок.

— Я определенно восхищаюсь твоей уверенностью. — Он тяжело вздохнул. — Почему подача так запоздала? Работа с кем-то, кто находится на грани цейтнота, заставляет меня беспокоиться.

Лекси не хотела выдавать отчаяния.

— Я вернулась из Парижа на прошлой неделе, работала над проектом реставрации.

— Я понимаю. У тебя есть немного времени?

Ее бровь вопросительно приподнялась.

— Час, немного больше. Пройдем по зданию, посмотрим все на месте. Если мне понравится то, что я услышу, я приму проект к рассмотрению.

Лекси едва заметно улыбнулась:

— Уверена, что получу эту работу.

Монтгомери громко рассмеялся:

— Вы мне нравитесь, мисс Рэндалл. А теперь давайте посмотрим, сможет ли ваше видение соответствовать вашей браваде.

Лекси облегченно вздохнула и пристроилась рядом с Монтгомери Грантом. Когда они переходили улицу, у нее возникло странное ощущение, что идти рядом с ним легко и привычно. Он прошел через парадную дверь, которую подпирала тачка, доверху наполненная строительным мусором.

— О, Хэнк! — Монтгомери поприветствовал высокого рабочего, одетого в пыльный комбинезон и каску.

— Доброе утро, мистер Грант. Разрешения были получены. Команда обходит этаж за этажом, избавляясь от мусора. Но некоторые этажи в довольно плохом состоянии, так что выходит медленно.

Монтгомери задумчиво кивнул, затем похлопал Хэнка по широкому плечу.

— Мисс Рэндалл, Хэнк Форбс, мой бригадир. Это Лексингтон Рэндалл.

— Мэм…

Лекси улыбнулась в ответ.

— Мне нужны две каски. Я хочу провести мисс Рэндалл короткую экскурсию по дому.

— Уинстон! Принесите мне две каски! — крикнул Хэнк. — Хотите, я пошлю кого-нибудь с вами, мистер Грант?

Монтгомери спрятал ухмылку.

— Нет. Почти уверен, что смогу с этим справиться. Но спасибо. Кроме того, мне нужно взглянуть на то, что уже сделано и что должно быть сделано.

Уинстон, который был на голову ниже Хэнка, но такой же плотный и широкоплечий, появился с двумя касками.

— Доброе утро, мистер Грант.

— Как все продвигается?

— Никаких жалоб. Много работы. Но это хорошо.

Уинстон коротко кивнул троице и зашагал прочь. Монтгомери вручил Лекси каску. Он окинул ее еще одним долгим, ленивым взглядом с головы до ног.

— Лифт не работает. Ты поднимешься в этом десять пролетов? — Он смерил оценивающим взглядом ее высокие каблуки. Возможно, он смотрел на ее туфли с красной подошвой, но она чувствовала, как его взгляд прошелся по ее ногам.

— Со мной все будет в порядке. Спасибо.

Хотелось надеяться, что обход и подъем на десятый этаж заставит ее сосредоточиться на работе и не представлять, какими на вкус будут губы Гранта. Он надел каску.

— Мы начнем сверху и будем спускаться обратно. Лексингтон, ты в порядке?

Ее щеки вспыхнули.

— Абсолютно. Просто немного пыльно.

Мгновение он изучал ее.

— Хорошее замечание. Сейчас возьму пару масок.

Монтгомери отошел к группе рабочих и через несколько мгновений вернулся с двумя синими масками, протянув одну Лекси.

— Готова?

Он не стал дожидаться ее ответа, а направился к западной лестнице. Она думала, что была готова, когда ожидала его перед зданием. Встреча с Монтгомери Грантом не совсем выбила ее из колеи, но определенно заставила понервничать. Нужно было вернуть мозг к работе.

— Показывайте дорогу.

Монтгомери поправил каску. И, даже несмотря на броню из костюма, галстука и строительной защиты, он почувствовал, как ее жар заставил его мысли скомкаться до такой степени, что он устроил потенциальному сотруднику личную экскурсию, которая явно нарушала правила честной игры. Он гордился честностью и прозрачностью. Но сейчас ему было просто наплевать. Он хотел поближе познакомиться с этой смелой, сексуальной женщиной, которая его чрезвычайно заинтриговала. Они добрались до площадки десятого этажа. Команда из трех рабочих соорудила сборочную линию для транспортировки мусора и загрузки его в огромные металлические контейнеры.

— Смотри под ноги, — проинструктировал Монтгомери.

— Я бы снесла все стены на первом этаже, — вместо этого сказала Лексингтон.

Из своей сумочки она достала блокнот и яростно делала пометки. Она посмотрела на потолок, затем прошлась по выщербленному деревянному полу, похожему на сетку, что-то бормоча себе под нос и кивая.

— Давай продолжим, — проворчал Монтгомери.

Он провел ее по узкому коридору и открыл то, что когда-то было дверью квартиры в конце коридора. Вонь мусора и нечистот казалась невыносимой.

— Мы должны были надеть комбинезоны, — сказал Монтгомери, его голос был приглушен маской. — Это здание превратилось в ночлежку после того, как его забросили. Нам потребовались месяцы, чтобы всех вывезти и заколотить помещение.

Монтгомери подошел к одной из дверей и повернул ручку, и та моментально оторвалась. Он усмехнулся и отбросил ее в сторону. Дверь слегка качнулась, скрипнув на ржавых петлях. Он распахнул ее. Вонь стала невыносимой. Комната была завалена старыми матрасами, грязными простынями и ведрами, в которых было бог знает что. Монтгомери бросил взгляд через плечо на Лексингтон, она выглядела совершенно невозмутимой. Она ходила вокруг и делала заметки, как будто была на экскурсии по Эйфелевой башне в Париже. Интересная особа.

— В запросе указано, что половина здания будет жилой, а другая — гостиничного типа, с рестораном, тренажерным залом и спа-салоном. Правильно? Амбициозно, — пробормотала она. — Но выполнимо. Не возражаете, если я сделаю некоторые замеры?

Лекси порылась в сумочке и достала рулетку. Отойдя в угол комнаты, присела на корточки и воткнула конец ленты в угол. Она оглянулась и опустила маску.

— Вы не могли бы помочь?

Монтгомери подошел. Она смотрела на него снизу вверх. Ее нежное лицо сияло, а блеск губ вызывал желание. Он представил, как нависает над ней, а она смотрит на него снизу вверх голодным взглядом, полным предвкушения.

— Ты всегда носишь с собой рулетку в сумочке? — проворчал он.

Поставил носок своего ботинка поверх конца ленты, удерживая его на месте. Лекси медленно поднялась, и они оказались так близко, что он мог сосчитать ее пушистые ресницы. Опьяняющий аромат наполнил его чувства и смыл все остальное в комнате. Его член напрягся. В уголках глаз появились морщинки, когда ее улыбка стала шире и обнажила ряд идеальных белых зубов.

— Я была герлскаутом, мистер Грант. Я всегда готова.

Он мог бы легко стереть эту вызывающую улыбку с ее губ всего одним поцелуем, и тогда она увидела бы, кто на самом деле главный. Чем больше он наблюдал за ее работой, переходя с этажа на этаж, и слушал ее идеи, тем больше становился заинтригованным. Казалось, Лекси знала, что делает, и ему нравились идеи, которые она выдвинула, и это полностью соответствовало его видению. Они были так синхронны, как будто всегда работали вместе. Более чем через час вернулись на первый этаж. Бригада работала, передвигая бочки и контейнеры с мусором. Они вышли на улицу, и оба одновременно выдохнули, повернулись друг к другу и расхохотались.

— Да, там воняло, — хихикнула Лекси.

— Однако ты восприняла все мужественно, — усмехнулся и он, наслаждаясь ее смехом.

— Что ж, спасибо вам. Я знаю, что вы старались изо всех сил и вопреки протоколу, я ценю это. — Она протянула руку.

Монтгомери взглянул на длинные, тонкие пальцы и захотел поднести их к губам. Вместо этого он накрыл их своей рукой. Этого должно было быть достаточно. На сегодня.

— Не проблема, пока это остается между нами. Не хочу портить свою репутацию крутого парня.

— Кто может подумать такое о вас, мистер Грант, — проговорила она, ее голос был легким, как облака над головой.

— Я посмотрю на проект, — сказал он, поднимая папку, которую нес в руках. — И вернусь к тебе. Или это сделает кто-нибудь из моего офиса.

Она кивнула:

— Спасибо. Я сделаю несколько набросков, которые с удовольствием покажу. — Он немного помолчал. — Давай пройдем через процесс подачи проекта, посмотрим, как это будет. Ты уже получила преимущество, приняв участие в экскурсии. Было бы нечестно по отношению к остальным склонять чашу весов еще больше. Я уверен, ты понимаешь. Спасибо, что заглянули, мисс Рэндалл.

— Мистер Грант… — Она коротко кивнула, повернулась и пошла через улицу к своей машине.

Монтгомери стоял там, наблюдая за каждым ее движением: как изгибались ноги, которые он хотел почувствовать на своих бедрах, когда она шла на этих высоких каблуках; как волосы развевались на ветру; как она скользнула за руль, бросив на него последний взгляд. Он наблюдал, пока она не скрылась из вида.

— Привет, босс.

Монтгомери повернулся и улыбнулся своему руководителю проекта.

— Гейб. Доброе утро.

Габриэль Мартин подошел и встал плечом к плечу рядом с ним.

— Это была Лексингтон Рэндалл?

Монтгомери повернул голову в сторону Габриэля:

— Да. Почему ты спрашиваешь?

— Вау, так это точно была она. Я не видел ее… — Он нахмурился: — Три года или больше.

— Откуда ты ее знаешь?

— Встречались, когда учились в Массачусетском технологическом институте, — сказал он почти с тоской, а затем сменил тему. — Есть пара вещей, которые я хотел бы обсудить с тобой, если у тебя найдется немного времени.

— Вообще-то у меня встреча через полчаса. Почему бы тебе не зайти в офис, скажем, около трех?

— Идеально. Тогда увидимся.

Монтгомери вернулся в дом. Стоял там, обдумывая прошедший час, увенчанный откровением Габриэля. Затем направился к своему «лексусу», припаркованному на углу, повернулся и посмотрел на Эссекс-Хаус. Он не мог ожидать, что у нее не было отношений до сих пор, но почему с кем-то знакомым? Насколько все было серьезно?

Лекси ехала по Пенсильвания-авеню, пытаясь осмотреться и заново познакомиться с местом, которое она называла домом большую часть своей жизни. Но пейзажи плыли мимо. Она думала о Монтгомери Гранте. Давно она так ни на кого не западала. Была ли у него женщина? Было ли это серьезно? Доступен ли он? Стоп! Просто остановись.

Она свернула на Стайвесант-авеню. Остановилась перед бело-голубым домом, который знавал лучшие дни. Несколько мгновений она смотрела на дом своей семьи из водительского окна. Вернувшись из Европы, хотела найти собственное жилье, но отец настоял, чтобы она вернулась домой. Он устал бродить в одиночестве по дому с четырьмя спальнями.

С тех пор как ее мать, Грейс, скончалась десять лет назад, ее отец больше не ходил на свидания, как бы Лекси и Макс ни настаивали. Она навещала его так часто, как только могла, но в промежутках между учебой в аспирантуре и поездками по различным архитектурным проектам ее визиты домой становились все реже и реже.

Ступеньки переднего крыльца всегда так прогибались? Она схватила свою сумочку с пассажирского сиденья, заглушила машину и вышла.

Джип ее отца был припаркован на подъездной дорожке. Глубоко вздохнув, она вошла внутрь. Сняла куртку и повесила ее на крючок у входной двери. Ее каблуки стучали по деревянному полу, который знакомо скрипел у нее под ногами.

— Папа!

— Да, я здесь.

Она пошла на звук его голоса. Дверь в кабинет отца была приоткрыта. Рэндалл-старший медленно развернул свое офисное кресло лицом к дочери, на его лице без морщин сияла улыбка. Ему было почти семьдесят пять, но выглядел он на пятьдесят. Возможно, ему и не удавалось поддерживать бизнес, но он не скупился, когда дело касалось его собственного здоровья и благополучия. Потеряв свою жену Грейс из-за рака, он не жалел средств на натуральную и органическую пищу, абонементы в спортзал, оздоровительные занятия… список можно продолжать. Лекси была убеждена, что навязчивые идеи ее отца и вялое отношение ее брата способствовали краху их компании.

— Дурачусь с некоторыми дизайнерскими идеями для органического сада на заднем дворе.

— Мне не нравится, как это звучит. — Лексингтон коротко выдохнула и села напротив отца. — Ты позвонил мне и сказал, что происходит, я вернулась. Чтобы помочь, убедиться, что твои бизнес и репутация не будут разрушены. Я оставила свою собственную жизнь и бизнес, который наконец-то начал развиваться.

— И я ценю это. — Он похлопал ее по руке.

Лекси на мгновение зажмурила глаза.

— Папа. Ты тоже часть этого. Сегодня я пошла на большую авантюру. Мне нужно, чтобы ты участвовал в процессе. Мне придется показать кое-какую работу, проделанную за последние два-три года. И мне нужно будет просмотреть все учетные записи, выяснить, где что-то пошло не так.

Он быстро заморгал, поджал и разжал губы под своими усами цвета соли с перцем.

— Ты знаешь, почему я попросил тебя вернуться, Лекси? Я просил тебя исправить все как можно лучше, потому что с меня хватит. Я устал. — Он вздернул подбородок.

— Я думала, Макс мог бы взять это на себя.

Отец с отвращением покачал головой:

— Ты думаешь неправильно. Я не хотел просить тебя возвращаться. Но я хочу. И собираюсь сделать больше, чем этот столетний дом. Ты можешь перевернуть этот бизнес, придать ему нужную форму и стать силой, с которой нужно считаться. Сделай бизнес своим.

Ее губы сжались. Лекси призвали спасать тонущий корабль, в то время как ее отец и Макс прыгнули в спасательный плот. Она поднялась, быстро моргая, чтобы сдержать жгучие слезы разочарования.

— Это все? После того, как твой золотой ребенок Макс не смог справиться, ты вызвал подкрепление? Всегда так, папочка. Ты не считал, что я действительно могу делать все, ради чего работала и тренировалась. Почему? Потому что я не Макс!

Она развернулась и выбежала. Лексингтон хлопнула дверью своей спальни. Тело вибрировало от боли и напряжения. Она сбросила туфли с ног. Прижала кулак ко рту, расхаживая взад-вперед. Каждый значимый для нее мужчина предавал ее: преподаватели, придирающиеся к мелким недочетам, готовые исправить балл, если она зайдет после занятий. Брат, у которого, казалось, есть фея-крестная, выручающая его из неприятностей, которые он устраивал себе. Ну и Габриэль Мартин! Она искренне думала, что он любит ее, а не ее фамилию. Она собиралась выйти замуж за своего лучшего друга. К сожалению, он был не только ее лучшим другом. Гейб замутил с Мишель, ее подругой еще в школе.

Сердце Лекси бешено стучало. Ничего не меняется. И ее собственный отец оставался на первом месте в списке.

Она подошла к окну. Солнце садилось, отбрасывая сияние на верхушки деревьев. Она облокотилась на оконную раму. Ей следовало бы оставаться в своей идеальной маленькой квартирке в Париже, работая над прибыльными проектами реставрации и создавая свой бренд, свой банковский счет и репутацию.

Но нет, Лекси опять попыталась угодить папе. И вот теперь она здесь, назначена капитаном тонущего корабля. Ее лоб наморщился. Если отец вернул ее, чтобы спасти фамилию и компанию, то она сделает это для себя, а не для какой-то другой проклятой души. И это начнется с обеспечения проекта Эссекс-Хаус с помощью Монтгомери Гранта. Похоже, тот зажег в ней огонь, который слишком долго дремал.

Лекси покраснела, просто подумав о нем. В то же время она намеревалась использовать все свои данные Богом дары, которые включали в себя умение, блеск и талант, чтобы выполнить то, ради чего она вернулась в Штаты. Приглушенный звонок ее мобильного телефона привлек ее внимание. Она не узнала номер, но, возможно, это был офис Монтгомери.

— Слушаю.

— У тебя все тот же номер.

Ее колени задрожали. Она медленно опустилась и села на край кровати. Ярость разгорелась и пробежала по ее телу.

— Чего ты хочешь, Гейб?

Глава 2

Монтгомери сел за руль своего «лексуса» и за десять минут добрался до офиса. Из окна виднелись величественные очертания Капитолия. Конечно, это была столица страны и средоточие власти, но для него — нечто большее. У Вашингтона была история, которую властная элита предпочла бы скрыть. Но с избранием первого чернокожего президента, открытием Национального музея истории и культуры афроамериканцев, а также с появлением молодых людей, которые активно искали свое место в обществе, богатая история чернокожих в Америке стала выходить на первый план.

В глубине души Монтгомери верил, что ему тоже предстоит сыграть свою роль. Его путь заключался в создании экономической инфраструктуры с помощью недвижимости; восстановлении разрушающихся кварталов и создании жилья, доступного для людей любой расы. Возможно, он и не сможет изменить внутреннюю работу политической машины, но он мог бы проникнуть в другие места.

Монтгомери въехал в подземный гараж и остановился на отведенном ему месте. Он содержал ряд офисов на седьмом этаже. Стоя перед сверкающим хромом лифтом, он размышлял о том, что менее десяти лет назад заключал сделки из своего домашнего офиса. Теперь он был владельцем отеля, нескольких гостиниц попроще и проекта Эссекс-Хаус.

— Эй, чувак, я как раз собирался перекусить.

Стерлинг Грант, двоюродный брат Монтгомери, лучший друг и деловой партнер, вышел из лифта.

— Присоединяйся.

Двое мужчин поднялись на лифте на главный этаж и пошли по мраморному полу. Несколько женщин повернулись в восхищении, когда башни-близнецы пронеслись мимо них, не обращая внимания на похотливые взгляды. Так было с кузенами с раннего подросткового возраста, когда они начали расти, как хорошо политые деревья. Девочки из средней школы Тергуд-Маршалл без колебаний встали на путь Монти и Стерлинга, предлагая все: от частной помощи в выполнении домашних заданий до доступа в спальни. Однако, поскольку оба молодых человека выросли под влиянием семейных ценностей Гранта, они воздержались от соблазнов. Мать Монтгомери предупреждала: они красавчики, но внешняя привлекательность исчезает, а мужской стержень остается всегда. Кузены следовали этому совету.

— Как идут дела в Эссекс-Хаус? — спросил Стерлинг.

— Это будет долгая работа. На то, чтобы просто убрать весь мусор, уйдут недели. Не могу ничего начинать, пока об этом не позаботятся. Но команда занимается вопросом.

— Добавить тебе еще десяток парней?

— Да, так дело пойдет быстрее.

— Я займусь этим, когда вернусь в офис.

В то время как Монтгомери заключал сделки, Стерлинг был человеком цифр. Его степень магистра финансов стала идеальным дополнением к их холдингу. Стерлинг также обладал отрезвляющим голосом, в котором Монтгомери часто нуждался, когда хотел с головой окунуться в новую многообещающую недвижимость. Покупка земли и перепрофилирование собственности были для Монтгомери как наркотик. Чем больше собственности он брал на себя, тем больше ему хотелось делать. Стерлинг, с другой стороны, был пристрастен к вычислениям и бухгалтерии и выяснял, как добавить больше нулей к зарплате. Едва они уселись, как подошел официант и принял их заказы.

Стерлинг потянулся за графином с водой и налил стакан.

— Итак, что происходит?

Монтгомери последовал его примеру и сделал большой глоток. Он поставил стакан, но продолжал держать его в ладонях.

— Сегодня утром на стройплощадке я встретил женщину.

Бровь Стерлинга приподнялась.

— Рассказывай, — сказал он с усмешкой.

Монтгомери усмехнулся:

— Она архитектор, и она оставила свой проект по этому участку.

— Ну хорошо, в чем проблема?

Монтгомери глубоко вздохнул:

— Она… Она что-то… такое, чего я не могу объяснить.

Его взгляд устремился вдаль.

— Что-то хорошее или что-то плохое?

Пристальный взгляд Монтгомери остановился на Стерлинге.

— Я не знаю.

Стерлинг откинулся на спинку стула и оценивающе посмотрел на своего кузена.

— Ну, будь я проклят. Монтгомери Грант, пораженный молнией. Как ее зовут?

— Лексингтон Рэндалл. Она архитектор компании «Рэндалл. Архитектура и дизайн».

— Судя по выражению твоего лица, не так уж важно, чем она зарабатывает на жизнь.

— Она действительно талантлива. Я провел с ней экскурсию по зданию, и ее идеи… Как будто она прочитала мои мысли или что-то в этом роде.

Подошел официант с их сэндвичами и пивом. Стерлинг не стал ждать ни секунды. Он взял свой бутерброд и откусил здоровый кусок, а затем застонал от удовольствия. Монтгомери усмехнулся.

— В любом случае я быстро взглянул на ее проект в машине, и это лучшее, что я видел. Стерлинг вытер губы салфеткой.

— Итак, прекрасная женщина, умная, сексуальная и талантливая, может работать над этим проектом. Так все же в чем проблема?

— Проблема в том, что она когда-то была связана с моим менеджером проекта, Габриэлем. Густые гладкие брови Стерлинга приподнялись.

— И как это тебя касается?

Монтгомери нахмурился:

— Не уверен, что именно я чувствую по этому поводу. Она определенно талантлива, но, может быть, мне следует избавить себя от головной боли.

— Она профессионал, и у каждого есть прошлое, включая нас. — Он пожал плечами. — Решать тебе.

— В любом случае хватит об этом. Введи меня в курс дела по счетам и поставщикам.

Монтгомери нужно было отвлечься и сосредоточиться, но, черт возьми, Лекси занимала все его мысли. Когда Монтгомери вернулся в офис со всеми новостями от Стерлинга, все еще прокручивающимися в голове, он отложил все это на задний план и вытащил проект, который Лекси отдала ему тем утром. Он раскрыл папку. Потрясающей была атмосфера, которую он почувствовал от первой части проекта на двадцати с лишним страницах. Он искал причину отклонить проект: какой-то недостаток, нереалистичная идея, раздутый бюджет, хоть что-нибудь. Изучил каждую строчку на каждой странице дважды. Ничего. Он не нашел к чему придраться, хотя старался. Архитектурная часть проекта была безупречной, и у нее было дополнительное преимущество в том, что она предлагала услуги по дизайну интерьера в комплексе.

Что теперь? Из всех архитекторов Америки это оказалась Лекси Рэндалл. Почему не коренастый мужик с пивным животом и волосами в носу? Вместо этого насмешливые глаза, губы, которые казались сладкими, как персик Джорджии, длинные соблазнительные ноги и тело, достойное обложки журнала. Ее запах вызывал у него желание прижаться к ней и втянуть воздух… Его член напрягся. Он поерзал на своем сиденье. Как говорится в бабушкиной сказке, «все происходит по какой-то причине». В конце концов, кто он такой, чтобы идти против природы?

Лекси присела на край своей кровати. Ее сердце бешено колотилось от шока или ярости.

— Чего ты хочешь, Габриэль?

— О, снова Габриэль. Ты злишься?

— Моя бывшая лучшая подруга Мишель не расстроится, что ты мне звонишь? Последовала пауза.

— С этим покончено. Прошло уже довольно много времени. Я облажался, Леле. Ласкательное обращение вернуло ее на три года назад, когда она пыталась все забыть.

Она вскочила с кровати и принялась расхаживать по комнате.

— Забудь мой номер, нам не о чем говорить.

— Пожалуйста, не вешай трубку.

Ее грудь вздымалась. Она не будет плакать. Из-за этого ублюдка — тем более.

— Я виноват перед тобой, я знаю. — Она услышала его долгий вздох и зажмурила глаза, желая навсегда изгнать образ его и Мишель вместе. — Я просто надеялся наладить рабочие отношения, раз уж мы в одном проекте.

— О чем ты сейчас говоришь?

— Я видел тебя сегодня. В Эссекс-Хаус.

— Ты видел меня? И что?

— Вот почему я позвонил. Я видел, как вы разговаривали с Монтгомери Грантом, и он сказал, что ты подала проект.

— Какое это имеет отношение к тебе?

— Я менеджер у Монтгомери.

В ее сознании пронеслась череда ругательств, и только благодаря воле они не сорвались с ее губ.

— Ты знаешь, что это всегда было моей мечтой с тех пор, как мы вместе учились в Массачусетском технологическом институте. Наш бизнес открылся около двух с половиной лет назад. У нас неплохо идут дела со всеми разработками, происходящими в Вашингтоне.

Она медленно опустилась в мягкое кресло. Этого совершенно не может быть. Она ушла, чтобы забыть о крахе своих отношений с Габриэлем, восстановить чувство собственной значимости и сделать карьеру для себя, чтобы вернуться и встретить эту уродливую часть своей жизни.

— В любом случае я хочу мира. Ты самая крутая женщина в архитектуре. Я почти уверен, что ты заключишь сделку.

На этот раз она не дала ему возможности говорить и отключила звонок. Лекси не могла с ним работать. Это означало позволить семейному бизнесу распасться? Либо так, либо ей придется найти сделку, справедливую для Эссекс-Хаус. Она хлопнула ладонью по подлокотнику кресла. Ей хотелось задушить своего брата Максвелла. Их отец построил бизнес с нуля. Затем годами создавал прочную репутацию компании. Она участвовала в становлении фирмы, хотя роль правой руки отца всегда доставалась брату. Когда она покинула Штаты, чтобы отправиться в Париж за шансом, который выпадает раз в жизни, и избавиться от эмоциональной боли от разрыва, Лекси была уверена, что бизнес прочен.

Она открыла свой ноутбук. Не было времени, чтобы искать другие возможности. Суровая правда заключалась в том, что без большого притока с капитала бизнес скоро свернется. Хотелось схватить брата за шею и удушить.

Монтгомери расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук. Он изучал еще один проект, который разрабатывал. Если все пойдет хорошо, новые жильцы, отобранные по результатам лотереи, смогут въехать в течение следующих трех недель. Утром домам предстояло пройти еще одну проверку электриков, и он не ожидал никаких проблем. Легкий стук в дверь кабинета отвлек внимание Монтгомери. Он поднял глаза. Улыбнулся.

— Да, Чериз.

— Габриэль Мартин здесь. Он сказал, что вы просили его зайти.

— Пригласите его.

Он отодвинул документы на своем столе в сторону и выключил компьютер. Гейб просунул голову в открытую дверь:

— Привет, босс.

— Гейб, заходи. Присаживайся.

— Итак, введи меня в курс дела. Ты хотел поговорить.

Монтгомери, вытянув ноги, откинулся на спинку стула, чтобы оценить Габриэля Мартина с новой точки зрения.

— Я просматривал график, если его придерживаться и не превышать бюджет, нам понадобится больше людей и дополнительное оборудование.

Монтгомери кивнул:

— Я уже говорил со Стерлингом о корректировке бюджета для десяти новых сотрудников. Он проверял цифры. Я не предвижу никаких проблем. Как только он назовет мне окончательную цифру, занимайтесь наймом. Только включите по крайней мере трех-четырех бывших преступников. Это часть нашей программы реабилитации.

Габриэль сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, поджав губы. Бровь Монтгомери приподнялась.

— Проблема?

Габриэль поерзал на сиденье.

— Как можно доверять правонарушителям?

Монтгомери усмехнулся:

— Итак, ваша позиция такова: если вы не правы, вы всегда не правы и будете поступать неверно снова. В мире нет искупления или второго шанса.

Габриэль отвел взгляд, затем снова посмотрел на Монтгомери:

— Я сделаю все, что тебе нужно, чтобы выполнить работу.

— Хорошо. Когда составите список предполагаемых сотрудников, я бы хотел взглянуть на их документы. Есть какое-нибудь решение по архитектурной фирме?

— Определюсь к концу недели.

— «Рэндалл. Архитектура и дизайн» участвуют?

— Вместе со всеми остальными, — уклончиво ответил он.

— Не будет ли проблемой работать с ними, если они будут выбраны?

Габриэль засунул руки в карманы.

— Нет. Не понимаю почему.

Габриэль повернулся и вышел. Монтгомери откинулся на спинку сиденья и развернул его так, чтобы смотреть в окно. В поисках менеджера проекта для Эссекс-Хаус он тщательно опросил и исследовал каждую компанию вместе со Стерлингом. Они оба согласились, что «Метро консалтинг» Габриэля Мартина — лучший выбор и самая большая прибыль. Хотя резюме его проекта было не таким длинным или подробным, как у других, рекомендации клиентов «Метро» затмили все остальные. Он редко ошибался в ком-то, но комментарии Габриэля задели его за живое. Однако ради блага проекта он на время отложит свои опасения в сторону. Он желал убедиться, что принимает правильное решение. Его тело говорило одно, а здравый смысл — другое.

И здравый смысл подсказывал, что Лекси Рэндалл представляла немало проблем.

Глава 3

Лекси вышла из своей комнаты, все еще кипя от злости на Габриэля, и обнаружила, что в их семейном доме тихо, как перед сном. Джип ее отца исчез. Хорошо, она все еще была слишком расстроена и не хотела сказать лишнего. Она побрела на кухню, и ее желудок заурчал. Она открыла холодильник и, заглянув внутрь, достала коробку с яйцами, помидорами, зеленым перцем, луком и сыром фета.

Решив поднять себе настроение, начала напевать какую-то невнятную мелодию, разбивая яйца, посыпая их солью и перцем и нарезая кубиками лук, зеленый перец и помидор, прежде чем добавить их во взбитые яйца. Лекси бросила ложку сливочного масла на чугунную сковороду и наблюдала, как оно медленно тает, растекаясь по черному дну, пока поверхность не заблестела. Ее мать всегда настаивала на том, что идеального цыпленка можно поджарить только на чугунной сковороде. Какой совет дала бы она по поводу Габриэля? Грейс Рэндалл, возможно, казалась мягкой и милой, но видела мир и людей в нем такими, какие они есть в действительности. Лекси переложила омлет со сковороды на тарелку и села. Может быть, спасать семейный бизнес — не ее обязанность? Она отправила вилкой кусочек омлета в рот и медленно прожевала. Шансы были против нее: во-первых, Габриэль был менеджером проекта, а во-вторых, ее привлекал Монтгомери Грант. Не говоря уже о том, что ее проект блестящ, но запоздал и чрезмерно амбициозен.

Ничто не имело значения. Лекси хотела участвовать. Она хотела этого очень сильно, и не по какой-то из очевидных причин: семейное наследие и ее влечение к Монтгомери Гранту. Она хотела дело для себя. Она хотела наложить свой отпечаток на крупный проект, который мог бы изменить ее город. Медленная улыбка скользнула по ее губам. К черту Габриэля Мартина. Она хотела эту работу, а если ей посчастливится заполучить Монтгомери Гранта в процессе, значит, это бонус. Открылась дверь. Голос ее брата Максвелла донесся до кухни.

Она стиснула зубы, когда брат появился в дверном проеме. Та обаятельная улыбка, которой он обязан был матери, расцвела на его лице и осветила комнату, как полуденное солнце. Его темные глаза сверкнули.

— Сестренка!

Он заключил ее в крепкие объятия и запечатлел поцелуй на ее щеке.

— Хорошо выглядишь. Как твои дела? Папа сказал, что ты вернешься.

Он плюхнулся рядом с ней. Было трудно продолжать злиться на Максвелла. Очарование исходило от него. Он обезоруживал даже самых стойких своих критиков, включая ее.

— Привет, Макс.

Он положил руку на стол.

— Ой, да ладно, тебя так давно не было дома… обрадуйся мне!

Он вскочил, подошел к стойке и наполнил чашку кофе, затем вернулся к столу.

— Итак, расскажи мне о Париже.

— Я думаю, обмен впечатлениями может подождать. Сначала о состоянии семейного бизнеса.

Свет в его глазах слегка потускнел. Его ресницы опустились.

— Да. Бизнес идет плохо.

Она откинулась назад и скрестила руки на груди.

— О, правда?

— Послушай, ты была далеко. Может быть, в Париже все и круто, но дела идут туго. Сделки проваливаются. Потенциальные клиенты не находятся. — Он поджал губы. — Это тяжело.

Максвелл выглядел по-настоящему пораженным.

— Когда я уехала, бизнес был платежеспособным. Мы были полностью в плюсе.

— Это все в прошлом, Леке.

Он потянулся и накрыл ее руку своей.

— Многое изменилось с тех пор, как ты уехала. Может быть, пришло время покончить с делом. Понимаешь, что я имею в виду? Спасем остатки семейного дела.

Как разозлилась Лекси! Она вскочила, глядя в лицо брата.

— Знаешь что, Макс, ты прав. Я намерена спасти эту компанию и сделаю это без тебя. Ты никогда этого не хотел. Но будь я проклята, если позволю твоей лени разрушить все, что построил папа.

Она энергично покачала головой, затем ткнула брата в грудь:

— Я попрошу своего адвоката оформить бумаги, исключающие твое имя из бизнеса.

Его глаза расширились от удивления. Ее сердце бешено колотилось в груди, когда она приготовилась к ответной атаке Макса. Он медленно выдохнул:

— Ты права. Я никогда не хотел управлять бизнесом.

Лекси почувствовала, что смягчилась, но осталась настороже, поскольку все это раскаяние казалось типичным для Максвелла.

— Действуй. Я ничего не вносил в бизнес целую вечность, если вообще когда-либо вносил, — добавил он с сардоническим смехом. Он посмотрел на свою сестру и улыбнулся. — То, что я говорю, правда, и я не буду чувствовать себя плохо, если ты это признаешь, — сказал Максвелл.

Лекси тяжело вздохнула:

— Так чем ты хочешь заниматься, Макс?

— Я хочу продюсировать музыку и запускать новых исполнителей. Это то, чем я всегда хотел заниматься, но разрывался между музыкой и старым бизнесом. Я построил студию в своем подвале и записываю уже около года. Я выставляю счета музыкантам и певцам за студийное время. Я работаю с «Меридиан рекордз», чтобы привлечь новых артистов.

Лекси умилило это признание.

— Макс… Я понятия не имела.

— Вот так, старшая сестренка. Это то, чего я хочу по-настоящему.

Лекси медленно кивнула.

— Итак… расскажи мне все об этом. Все. — Она поставила локоть на стол и подперла подбородок ладонью.

Глава 4

Монтгомери Гранту до сих пор не случалось проводить ночь в мечтах о женщине. Всю ночь ему снилась Лекси Рэндалл: ее улыбка, вызов в ее глазах, то, как ее губы слегка поджимались, прежде чем она начинала говорить, и аромат, который едва ощущался и умолял подойти ближе, чтобы обнаружить источник. Монтгомери разочарованно выдохнул: ему даже не хотелось представлять секс. Со стоном он сел в постели и повел плечами, щурясь от солнца, которое проникало в эркер его дома. Он отбросил простыню в сторону и встал, потягиваясь долго и сильно, пока не почувствовал себя готовым к новому дню. Прохладный душ сделал все остальное. Побрившись и одевшись, Монтгомери наполнил дорожную кружку кофе, схватил ключи и сумку с ноутбуком и направился к выходу. Сегодня ему нужно было выбрать архитектора и принять решение, основанное на том, что было лучше для проекта. Это был главный итог. Когда он пришел в свой офис, то встретил Стерлинга.

— Привет, чувак, — поздоровался Монтгомери. — Я просмотрел цифры, специально для дополнительного персонала.

Они направлялись к кабинету Монтгомери.

— Доброе утро, джентльмены, — поприветствовала помощница Монтгомери Чериз. Ее взгляд еще немного задержался на Стерлинге.

Монтгомери заметил, как у нее перехватывало дыхание всякий раз, когда она смотрела на его кузена.

Стерлинг опустился на диван, закинул правую ногу на левое колено и положил свой ноутбук рядом. Монтгомери сел за свой стол.

— А теперь давай поговорим о деле.

Стерлинг открыл ноутбук.

— Я передвинул некоторые цифры…

Они проговорили около часа. Единственное, в чем кузены всегда соглашались, так это в том, что они пойдут на любые жертвы и непредвиденные обстоятельства, необходимые для того, чтобы остаться в плюсе. Они видели, как малые предприятия сворачиваются, потому что брали на себя больший финансовый риск, чем могли выдержать.

Монтгомери откинулся на спинку сиденья, сцепил пальцы за головой и ухмыльнулся.

— Мы действительно находимся в выгодном положении. Благодаря тебе.

Уголок рта Стерлинга изогнулся в полуулыбке.

— Серьезно. Ты знаешь свое дело и никогда не позволяешь мне сойти с рельсов с моим взглядом на мир.

Стерлинг усмехнулся.

— Это правда, брат мой. Сделав все по твоему плану, мы бы мыли посуду в большом доме. Они рассмеялись.

— Идеальная команда.

Монтгомери наклонился:

— Мне нужно принять решение относительно архитектора. На этот раз хочу слышать твое мнение. Я не знаю, могу ли я быть объективным.

— Ты имеешь в виду Лекси Рэндалл?

— Да.

Стерлинг слегка пожал плечами:

— Дай мне посмотреть ее проект.

Монтгомери вытащил из стола папку «Рэндалл». Протянул ее Стерлингу. Тот вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Внезапное видение длинных ног Лексингтон, гордо вышагивающих в туфлях с красной подошвой, привлекло его внимание, дыхание перехватило. Он покачал головой, чтобы развеять образ и унять пульсацию в штанах. Не до того.

— Последнее, что нам нужно, — это осложнения на свою голову. И я просмотрел предложение Лексингтон Рэндалл.

Пульс Монтгомери участился при звуке ее имени.

— И?…

— Я впечатлен. Основываясь на ее проекте и прогнозах, она не только закончит вовремя, но и точно уложится в бюджет, что оставляет нам пространство для маневра на случай любых непредвиденных проблем.

— Ладно. Я слышу но.

Он наклонился вперед и сцепил пальцы на столешнице.

— Ну, у меня не было времени глубоко погрузиться в финансовые показатели компании, но похоже, что фирма, сохраняя звездную репутацию, имеет некоторые финансовые проблемы.

— В смысле?

— Около года не было никаких новых проектов или притока капитала. Деньги уходят, но не поступают.

Монтгомери нахмурился:

— Расходы?

Стерлинг пожал плечами:

— Согласно публичным документам, это семейный бизнес, которым в основном управляют Рэндалл-старший и его сын Максвелл. Дочь тоже является партнером, но уже некоторое время не фигурирует в деле.

Монтгомери прокрутил информацию в голове.

— Хм. Не это ли заставило ее вернуться? — размышлял он.

Стерлинг вскочил.

— Какова бы ни была причина, предложение солидное, представитель компании солидный. Теперь решай.

Стерлинг подмигнул брату и направился к двери.

Монтгомери развернул свой стул к окну. Нужно держать себя в руках, вести себя профессионально. Лекси лучше всех подходила для этой работы. Он наклонился и нажал кнопку внутренней связи.

— Да, мистер Грант?

— Чериз, не могли бы вы позвать мисс Рэндалл из «Рэндалл. Архитектура и дизайн»? Позвоните по телефону и узнайте, может ли она прийти сегодня в офис. В любое удобное для нее время.

Глава 5

Пульс Лексингтон бился, когда она положила телефон. Она торжествующе вздохнула. Монтгомери Грант хотел встретиться с ней. Он не пригласил бы ее для отказа. «Ты справишься, девочка».

Она направилась к шкафу. Что ей было нужно, так это правильный штрих, чтобы скрепить сделку.

Монтгомери посмотрел на часы в третий раз за двадцать минут. Чериз подтвердила встречу с Лексингтон Рэндалл на пять тридцать. Он облизнул нижнюю губу и застегнул пиджак как раз в тот момент, когда дверь его кабинета открылась. Лекси на мгновение замерла в дверном проеме.

— Мисс Рэндалл, спасибо, что нашли время в такой короткий срок.

Он наблюдал, как ее темные глаза скользнули по комнате, и, когда ее взгляд остановился на нем, мышцы его живота напряглись. Она пересекла комнату, как ему показалось, в замедленной съемке. Он протянул руку к одному из двух одинаковых клубных кресел.

— Устраивайся поудобнее. Может ли Чериз принести тебе что-нибудь?

— Нет. Спасибо. Я в порядке.

Она расстегнула пальто. Монтгомери поспешил к ней и встал у нее за спиной.

— Позволь мне помочь тебе.

Монтгомери подошел к вешалке и повесил ее пальто, вернулся и сел в клубное кресло напротив нее. Лексингтон скрестила ноги. Ее облегающая черная юбка задралась. Монтгомери сосредоточил свой взгляд на крошечной жилке на ее шее. Шелковая белая блузка с глубоким вырезом поблескивала на фоне теплой шоколадной кожи. Свои густые волосы до плеч она собрала в узел на макушке. Жесткие завитки беспорядочно обрамляли ее лицо, заставляя его представить, как она выглядела бы полностью взъерошенной после ночи горячего секса.

— Итак, я сразу перейду к делу. Мы получили несколько предложений по этому проекту, и было трудно прийти к решению. Однако после тщательного рассмотрения мы считаем, что ваша компания разделяет наше видение и соответствует бюджету, — добавил он с полуулыбкой.

Был слышен вздох Лекси. Улыбка зажгла огонь в ее глазах.

— Спасибо. Я знаю, что конкуренция была жесткой и вы не будете разочарованы.

— Я уверен, что не буду. — Он наблюдал, как поднимается и опускается ее грудь. — Итак… Я подготовлю окончательный контракт для вашего рассмотрения на этой неделе.

Лекси кивнула.

— Если у тебя есть немного времени, мы могли бы просмотреть черновик. Но если у тебя другие планы…

— Нет. Я свободен. — Он подошел к своему стационарному телефону и нажал кнопку внутренней связи. — Чериз, не могли бы вы распечатать копию проекта контракта на проектирование Эссекс-Хаус? Пожалуйста, два экземпляра.

Он отключил звонок.

— Мы можем поговорить за ужином? Ты была когда-нибудь в Боттомлайне?

Монтгомери выключил свой компьютер. Лекси склонила голову набок.

— Нет. Надеюсь, мне понравится. Придется поверить тебе на слово, — сказала она, позволяя медленной улыбке скользнуть по губам.

— Мы можем захватить контракты на выходе. — Он подошел и помог ей надеть пальто.

Лекси повернула голову, и их взгляды встретились. Воздух повис между ними. Легкий стук в дверь прервал этот момент.

— Мистер Грант, вот ваши… — она замолчала, быстро переводя взгляд с одного на другого, — копии.

— Спасибо, Чериз.

Та протянула папку, натянуто улыбнулась и выскользнула. Монтгомери подошел к вешалке и снял с крючка свою куртку. Он открыл дверь кабинета и вышел вслед за Лекси в сгущающиеся сумерки весеннего вечера. Последние лучи солнечного света пробивались сквозь облака, превращая их в клубы пыльно-розового и нежно-оранжевого над крышами.

— Это в следующем квартале, — сказал Монтгомери, надевая куртку.

Они остановились перед лаунджем «Нижняя линия». Он распахнул дверь. Они подошли к стойке хостес.

— Добрый вечер, мистер Грант. Добро пожаловать. Вас двое?

— Пожалуйста, Хизер. Нам нужно просмотреть документы и поужинать.

Молодая женщина с важным видом удалилась, ее светлый конский хвост подпрыгивал в такт шагу.

— Я должна удивиться? — спросила Лексингтон, насмешливо приподняв бровь.

Он засунул руки в карманы брюк.

— Не совсем. Я просто часто прихожу сюда. Обычно с моим деловым партнером, двоюродным братом Стерлингом.

— Я и не подозревала, что у вас семейный бизнес.

— Стерлинг — как четвертый брат. Нас, родных, трое. Я вырос вместе с ним. Разница всего в шесть месяцев. Учился в том же колледже. Мы были вместе с детства. Когда я начинал заниматься недвижимостью, он провалился в кроличью нору цифр.

Монтгомери усмехнулся:

— Для нас важно было объединить усилия, поскольку цифры вызывают у меня крапивницу. Вернулась Хизер.

— Я приготовила для вас этот столик, мистер Грант.

— Идеально. Спасибо.

Она провела их через мягко освещенный зал в заднюю часть ресторана. Положила на стол два меню.

— Ваш официант скоро подойдет. Могу я принести вам что-нибудь из бара, пока вы ждете? Монтгомери придержал стул для Лекси.

— Я возьму бурбон со льдом. Мисс Рэндалл?

— Хм, белое вино, пожалуйста.

Она любила «Мартини», но боялась потерять контроль рядом с Монтгомери.

— Я почти впечатлен.

Она ухмыльнулась. Монтгомери провел языком по нижней губе, и ей стало интересно, каким бы он был на вкус. Встреча лишь условно называлась деловой, она знала, что его тоже тянет к ней. Каждый раз, когда его взгляд останавливался на ней, жар разливался по ее венам. И не случайно Монтгомери взял за правило почти шептать ей на ухо при каждом удобном случае. Но все-таки дело связано с важными рабочими вопросами. Ей нужно держать голову прямо, независимо от того, насколько тяжело находиться так близко к нему. Монтгомери положил папку с контрактами на стол и взял меню.

— Гигантские гребешки и фетучини превосходны, — предложил он, просматривая меню.

— Хм, звучит неплохо. И домашний салат.

Подошел официант, поставил напитки на стол и принял их заказы. Монтгомери поднял свой бокал:

— За новый бизнес.

Они чокнулись бокалами.

Монтгомери сделал глоток бурбона, открыл папку с черновиками контрактов и протянул копию Лекси. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо и придвинула документы к себе, затем посмотрела прямо на него.

— У нас есть немного времени познакомиться? Мне всегда помогает представить и спланировать проект, когда я понимаю его происхождение и людей, стоящих за ним.

Уголок его рта изогнулся в улыбке. Он медленно кивнул:

— Что ты хочешь узнать?

— Ты начал рассказывать мне о своих братьях по дороге. Что они делают?

Он слегка усмехнулся:

— Франклин — самый старший. Он кардиохирург.

— В Вашингтоне?

— Он практиковал здесь в течение многих лет. Влюбился в Дину, другого хирурга. Они поженились и переехали в Сиэтл около года назад.

Принесли еду. Лекси расстелила белую льняную салфетку у себя на коленях.

— Алонзо, знаменитый шеф-повар звезд. Путешествует по всему миру. Готовит для кинозвезд, спортсменов, политиков, артистов эстрады. Люди, о которых мы только читаем, есть в его мобильном телефоне.

— Ого. — Подцепив вилкой кусочек, она медленно жевала. — О боже мой. Ты был прав. Это невероятно.

— Рад, что тебе нравится.

— Он тоже женат?

— Да. Молодожены. Шесть месяцев. Жену зовут Майкайла. С ума сойти, как они встретились. Ему понадобилась домработница после того, как он несколько месяцев отсутствовал дома, и она появилась. Любовь между ними возникла с первого взгляда. Как раз то, что было нужно в его жизни.

Лекси наблюдала за оживлением и гордостью при рассказе о родных. Должно быть, это мило. Всю свою жизнь она мечтала о подобных отношениях с Максвеллом. Но у них не было истинной душевной близости. Скорее, они всегда соревновались за любовь и внимание родителей. И она всегда терпела неудачу. Максвелл, золотое дитя, не мог сделать ничего плохого, как бы не прав он ни был, начиная с неприятностей в школе, ДТП с участием женщин, трех брошенных колледжей. Но он был обаятелен от природы. А от нее требовалось соответствие каким-то высоким стандартам, чтобы ее любили.

— Ты в порядке? — Очевидно, она ушла в себя.

Лексингтон моргнула и заставила себя улыбнуться.

— Короче, все мои братья нашли свою супружескую судьбу на работе, — усмехнулся он, — а как насчет тебя? — Монтгомери взглянул на нее из-под ресниц.

— Что насчет меня?

— Скажи, есть ли любовь в твоей жизни?

— Лучше ты ответь, почему недвижимость? — спросила она вместо этого.

Он откинулся назад, потянулся за своим бокалом и сделал небольшой глоток.

— В детстве меня всегда заинтриговывали строительные площадки. Я мог часами стоять, наблюдая, как эти огромные дыры заполняются день за днем. Но когда я стал старше и лучше осознал, что происходит на самом деле, лишение гражданских прав семей и бизнеса, я понял, что должен это изменить. Я изучал право недвижимости, социальные науки и получил степень юриста.

— Юридическое образование?

— Да, но я не практикую. Просто удобно. Я хотел вложить свои знания и страсть в сообщество, где я вырос. Этот город построен на спинах наших предков. Самое меньшее, что я могу сделать, — это предложить что-то потомкам.

— Ты явно талантлив.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда пусть мой талант и твоя креативность принесут хороший рабочий результат.

В тот момент, когда их взгляды встретились, она затаила дыхание, уверенная, что он собирается протянуть руку через стол и коснуться ее руки. Вместо этого он поднес свой бокал к губам.

— А как насчет тебя? Почему архитектура?

— Я думаю, архитектура — это абсолютно мое. Мне понравилось, что идею можно сделать реальностью. Я была очарована необъяснимыми пирамидами, греческими и римскими храмами, базиликами, соборами…

Она вздохнула, прикусив нижнюю губу.

— В детстве я действительно была занудой. Всегда с головой в книгах по искусству.

— В тебе нет ничего занудного. — Его темные глаза медленно скользили по ее лицу. — Что может быть более интригующим, чем женщина с мозгами, красотой и жаждой… чего?

Ее ноздри раздулись.

— Мы все должны делать то, что любим, — выдавила она. — Жизнь слишком коротка.

— Согласен. Итак, чем ты наслаждаешься помимо своей работы?

Она на мгновение замолчала.

— Я люблю путешествовать, открывать для себя экзотические места. И музыка — моя главная страсть. У меня неплохая коллекция.

— Какой-то определенный жанр?

— Это моя проблема. Я люблю все: от классики до К&В, джаза, блюза, хип-хопа. Называй как хочешь.

— И где теперь эти альбомы, приехали обратно с тобой?

— Сейчас на складе вместе с другими вещами. Старая поговорка о том, что ты всегда можешь вернуться домой, верна, если только ты не приносишь с собой все свои вещи.

Монтгомери выпрямился и потянулся за своим бокалом. Он не смотрел на нее, когда спросил:

— Ты не планируешь остаться в Вашингтоне?

— Я знаю, что пробуду здесь какое-то время, до конца проекта, конечно.

Официант остановился у их столика.

— Могу я предложить что-нибудь еще? — спросил он, собирая их тарелки.

— Спасибо вам, — сказала Лексингтон. — Вы можете принести счет. Нам так и не удалось поговорить о контракте, — обратилась Лекси к Монтгомери.

— Посмотри это, когда вернешься домой. Но я уверен, что сроки, условия и финансы полностью приемлемы.

Она постучала по папке кончиком пальца.

— Я перезвоню завтра. Если все так разумно, я бы хотела начать как можно скорее.

— Ты бы вернулась в Париж?

Она кивнула:

— У меня все получалось.

Монтгомери встал и подошел, чтобы помочь Лексингтон надеть пальто.

— Ты водишь? — кивнул он, подойдя достаточно близко, чтобы она почувствовала нежное тепло его дыхания на своей шее. — Я надеялся отвезти тебя домой, но я соглашусь проводить тебя до машины.

Никто из них не пошевелился. В другом конце комнаты разбилась тарелка. Лексингтон прыснула со смеху.

— Думаю, это намек.

— Я считаю, мне следует проводить тебя домой и убедиться, что ты доберешься в целости и сохранности.

Она склонила голову набок.

— Беспокоишься о моей безопасности? — поддразнила она. — Не думаете, что я могу позаботиться о себе, мистер Грант?

— Я не сомневаюсь, что ты способна думать. Но каким бы я был джентльменом, если бы отпустил леди домой одну?

— Альбермарл и Шестнадцатая улица на случай, если ты заблудишься. Но если ты заинтересован в… стаканчике на ночь, то там живет вся моя семья.

— У меня достаточно места и полный бар, если ты не против. Я пригоню свою машину.

Он отступил, захлопнул дверь и ушел. Лекси глубоко вздохнула, наблюдая за ним в свои зеркала. Закрыла глаза и поняла, что ее сердце бешено колотится. Лицо Монтгомери, его губы так близко к ее губам… «Больше никаких игр, мистер Грант. Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя». Уголок ее рта приподнялся в улыбке. «Лексус» Монтгомери остановился рядом с ней. Он опустил стекло.

— Я собираюсь свернуть на Пятнадцатую улицу.

Она небрежно вздернула подбородок и включила передачу.

— Показывай дорогу.

Монтгомери свернул на подъездную дорожку, и Лекси пристроилась за ним. Он выключил зажигание. Следующие несколько шагов должны были повернуть это дело в совершенно другом направлении.

Это было истинным желанием? Нелегко понять себя. Они могли бы просто выпить, немного поговорить, и она могла бы пойти домой. Легко. Она уже проходила по этому пути, с трудом прерывала служебный роман. Но прошло два одиноких года. Он услышал, как хлопнула дверца машины Лекси, и мельком увидел ее в зеркале заднего вида. Их взгляды бросали вызов друг другу. Он провел гостью в гостиную, включил свет и отрегулировал яркость, что создавало скорее настроение, чем освещение.

— Устраивайся поудобнее. Что ты предпочитаешь из напитков?

Он обошел барную стойку из вишневого дерева в форме подковы и открыл трехдверный шкаф, за которым виднелись ряды ликеров на верхних полках, импортные вина, сверкающие хрустальные бокалы и бокалы для вина. Лексингтон неторопливо подошла и села на один из высоких табуретов.

— Впечатляет, — сказала она, приподняв бровь. — В таком случае я возьму «Мартини».

— Итак, Париж. Париж? — спросил он со странной усмешкой.

Она слегка рассмеялась.

— Из Парижа нужно было убраться подальше и начать все сначала.

Он бросил кубики льда в стакан из чистого серебра, отмерил водку и яблочный ликер и встряхивал содержимое до тех пор, пока внешняя поверхность шейкера не заблестела от холода.

— Довольно сложный путь для новых начинаний. А как насчет вашего семейного бизнеса? Я думал, ты хочешь быть его частью.

Монтгомери перелил содержимое шейкера в бокал для «Мартини» на изящной ножке и поставил его перед Лекси, затем налил себе стакан бурбона. Обошел стол и сел рядом с ней. Она развернула свой стул лицом к нему и подняла бокал:

— Откровенность за откровенность.

Монтгомери откинул голову назад и рассмеялся. Его глаза медленно скользнули по ее лицу.

— Договорились. Ты первая.

— Итак, — медленно произнесла она. — Париж. Пришло время для перемен. Многое для меня закончилось здесь.

— Что, например? — «Был ли Габриэль Мартин одним из них?» — мелькнула мысль. — Ты же была частью успешного семейного бизнеса.

Она сделала глоток из бокала.

— Проходил открытый международный конкурс на проект реконструкции в Сен-Жерменан-Лей, — сказала она с идеальным французским акцентом. — У меня здесь не все было хорошо в личном плане, а семейный бизнес принадлежал моему отцу и брату, хоть я и числилась в руководстве.

Она вздохнула и пожала плечами:

— Я подала предложение и вошла в пятерку избранных. Предполагалось, что проект на шесть месяцев. Но я продлила свою рабочую визу, начала работать над небольшими проектами, затем над более крупными, завела связи и, наконец, открыла свой собственный бизнес.

— Впечатляет. Итак… подожди, у тебя есть свой бизнес в Париже, и что с ним происходит, пока ты здесь?

— У меня есть два замечательных помощника, которые придерживают ситуацию.

— Пока ты не вернешься.

Это было скорее утверждение, чем вопрос. В ответ Лекси допила свой напиток и отвела взгляд.

— Мой отец всегда считал, что бизнес должен быть передан сыну. Очевидно, что я не подхожу по этому параметру.

Они оба прыснули от смеха.

— Итак, когда эта работа закончится, тебя действительно ничто здесь не удержит. У тебя целая жизнь на другой стороне земного шара.

Она соскользнула с табурета и встала перед ним.

— Но сейчас я здесь.

Монтгомери медленно поднялся, посмотрел в ее глаза. Он слегка провел кончиком пальца по ее подбородку и увидел, как у нее перехватило дыхание и затрепетали ресницы.

— Я собираюсь поцеловать тебя, — прохрипел он.

Лекси обняла его за плечи, потом обхватила ладонями затылок.

— Я сделаю это сама, — прошептала она, прежде чем попробовать его на вкус.

Он знал, когда целовал ее, что это будет особенным, но не настолько: кружение в животе, стук в венах. Монтгомери раздвинул ее губы движением языка и наслаждался ее вкусом, смешанным со сладостью «Мартини». Он обнял ее за талию и крепко прижал к себе. Она приподнялась и прижалась к его возбужденному члену.

У него подогнулись колени. Он провел губами по ее шее. Потом опустился к глубокому вырезу шелковой белой блузки. Кончики ее пальцев впились в его руки. Ее груди вздымались, приглашая. Лекси застонала, когда его губы и язык воспользовались приглашением. Он обхватил ладонями ее груди и был ошеломлен, осознав, что между ним и ей не было ничего, кроме ее блузки. Монтгомери отступил назад. Он посмотрел ей в глаза, затем вниз, когда она медленно расстегнула блузку. У него перехватило дыхание.

— Боже, ты… невероятна.

Блузка упала на пол.

— Прикоснись ко мне, — прошептала она.

— Это все, чего ты хочешь? — Он покрывал поцелуями глубокую ложбинку между грудями.

— Это только начало, — сказала Лекси со вздохом, откидывая голову.

Крик Лекси был музыкой, и он двигался вниз к впадине ее живота. Он приподнял подол ее маленькой черной юбки, нашел резинку трусиков, снял их. Поиграл с мягкими волосами на ее лобке, скользнул пальцем по гладкой щели. Монтгомери усадил ее на табурет. Лекси села и томно раздвинула для него бедра, и он ласкал, пока гладкая кожа не заблестела, а крошечная жемчужина не затвердела, пульсируя.

— Не здесь, — выдавил он.

Взял ее за руку и повел в свою спальню наверху. Руки и рот исследовали каждый дюйм ее обнаженной кожи. Монтгомери стянул с себя рубашку и бросил ее на пол. Лекси ослабила ремень и расстегнула его. Его член торчал из ширинки. Она обхватила его пальцами, разминая и поглаживая. Он застонал от удовольствия, задрал ее юбку на бедра и повел Лекси к своей кровати. Она упала на матрас королевских размеров, и Монтгомери последовал за ней, прижимая ее к себе. Взял ее щеки ладонями и заглянул глубоко в глаза, ища любой намек на нерешительность, но не нашел ничего, кроме желания. Он нежно целовал ее, долго и глубоко, нуждаясь в том, чтобы замедлить все и насладиться этими первыми мгновениями. У нее явно давно не было секса.

Было ли это влечением к нему или просто назревшим желанием? Но когда он прикасался к ней, целовал, обнимал, вопросы и любые сомнения не имели значения. Ничто не имело значения, кроме того, что он делал с ее телом. Кровь, которая текла по ее венам, была зажжена похотью. Она не просто хотела, чтобы он ласкал ее снаружи. Она хотела почувствовать его внутри себя, положить конец воображению, которое дразнило ее с того момента, как она встретила Монтгомери Гранта.

Монтгомери раздвинул ее бедра, закинул ее ноги себе на плечи и благословил ее короткими движениями языка. Лекси сжала простыни в кулаки, пока ее бедра поднимались и опускались по собственной воле навстречу его опытному рту. Она не хотела, чтобы это прекращалось, но иначе она кончила бы, взлетела бы с кровати прямо к потолку. Волна за волной обрушивались на нее. Ее грудь вздымалась, когда она глотала воздух. Монтгомери медленно пополз вверх по ее телу, осыпая поцелуями. Он протянул руку и открыл ящик прикроватной тумбочки, нащупал упаковку презервативов и поднял ее.

— Ты хочешь оказать мне честь?

Лекси пришла в восторг от его дьявольски сексуальной улыбки.

Она взяла пакет и разорвала его зубами. Монтгомери поднялся на колени. Лекси облизнула губы и дразнящими движениями раскатала презерватив по всей длине его члена. Прежде чем она успела отреагировать, он перевернул ее на живот, схватил подушку и подсунул ее ей под бедра так, что она приподнялась, чтобы принять его. Он провел пальцем по ее спине. Лекси вздрогнула. Застонала. Он схватил ее за бедра и вошел в ее влажное тепло. Ощущение пронзило его насквозь и поднялось в воздух. Он начал ритмично двигаться внутри ее. У него закружилась голова. Нет, не то. Ему нужно было смотреть ей в глаза, когда он кончит. Он вышел, и Лекси ахнула.

— Перевернись, — приказал он.

Она перевернулась на спину. Он убрал волосы с ее лица, наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Лекси согнула колени. Монтгомери застонал.

— Сейчас же вернись, — сказала она на одном дыхании.

— Все, что пожелает леди.

Их стоны и вздохи смешивались и перепутывались, конечности переплетались, и они пытались выйти за рамки слияния своих тел, вплести свои души.

— Посмотри на меня, — выдавил Монтгомери.

Глаза Лекси распахнулись. Он быстро и глубоко вошел в нее. Кульминация поразила ее так сильно, что ее конечности напряглись, а тело выгнулось дугой, словно наэлектризованное. Она попыталась закричать, но звук застрял у нее в горле. Монтгомери со стоном рухнул на Лекси. Их сердца колотились так сильно и быстро, что кровать все еще вибрировала.

Он кончиком пальца отвел ее влажные волосы с лица и нежно поцеловал в шею. Лекси тихо вздохнула. Монтгомери перекатился на спину, затем повернулся на бок лицом к ней. Как он сделал именно то, чего не должен был? Ясно почему. «Женщина зажгла в тебе пламя в тот момент, когда ты увидел ее. Но что теперь?»

Ему нужны осложнения в бизнесе из-за сексуальной интрижки? Сейчас тот случай, когда верх взяла похоть или начинается что-то большее? Он наблюдал за тем, как она медленно приходила в себя, тихо застонав и затем повернувшись к нему. Ее кожа блестела.

— Эй, — прошептала Лекси, как будто медленно пробуждаясь от мирного сна.

Он погладил ее бедро и поцеловал изгиб плеча.

— Принести тебе что-нибудь?

Она сделала глубокий вдох и скользнула рукой вниз к его плоти.

— Я готова к десерту.

Она обхватила член и гладила, пока он не стал твердым и пульсирующим в ее ладони. Каким-то образом ему удалось схватить с тумбочки еще один презерватив. Пока она была занята, заводя его, он разорвал пакет. Лекси остановилась, посмотрела ему в глаза, в которых светился огонек чистого обольщения, взяла у него защиту и надела на член.

— Я думаю, что хочу увидеть, как ты больше не контролируешь себя, — сказала она, прежде чем оседлать его и отправиться с ними в долгий путь к экстазу.

* * *

— Мне пора идти, — прошептала она в комнату, залитую лунным светом. — Уже почти час.

Монтгомери застонал, выходя из полудремы.

— Не думаю, — пробормотал он ей на ухо, — хочу показать тебе мои навыки приготовления завтрака.

Она хихикнула и прижалась плотнее.

— Что-нибудь похожее на твои навыки в спальне?

Лекси сидела за кухонной стойкой, одетая в рубашку Монтгомери, оставшуюся со вчерашнего вечера. Поверх края своей кофейной кружки она разглядывала его мускулистые бедра в черных боксерах, пока он жарил бекон на чугунной сковороде. Это первое утро после того, что казалось таким предопределенным.

Она вздохнула и сделала еще глоток. И что теперь? Они «сделали это», и сделали чертовски хорошо. Теперь у них были отношения, и если да, то какие? Ожидал ли он чего-то от нее? Чего она от него ожидала? Вот как все пошло наперекосяк. Это была работа, не более того, и, когда закончит и уладит бизнес своего отца, она собиралась вернуться в Париж.

— Мне надо пересмотреть контракт. Я обещала перезвонить к концу рабочего дня.

Монтгомери взглянул на нее.

— Почти уверен, что конверт в машине. — Он полностью развернулся. — Хотя я бы не пошел туда в таком виде.

Порочно-сексуальная усмешка скользнула по его губам. Жар поднялся от подошв ее ног и переместился в низ живота. Она поерзала на стуле и скрестила ноги.

— Что скажут люди? — усмехнулся он. — Мне нужно поддерживать репутацию порядочного человека.

Она обхватила кружку ладонями.

— Так… ты хочешь сказать, что у тебя нет потока женщин, приходящих и уходящих в любое время?

— Ну да. А как насчет тебя?

Он снова повернулся к плите, снял бекон со сковороды и выложил полоски на тарелку.

— Ну, если честно… во время учебы у меня был роман с Габриэлем Мартином. Я так понимаю, он работает у тебя.

Вот. Сделано. Он прислонился к холодильнику.

— Да, он упоминал об этом в тот день, когда ты пришла на стройку. Это проблема?

Она сделала глубокий вдох и поднесла кружку к губам.

— Нет. Абсолютно нет. Все было очень давно.

Он слегка пожал плечами и повернулся обратно к плите. Напряжение спало. Но почему, черт возьми, так важно, что он думает?! Это было просто сексуальным эпизодом.

— Я дам знать, если у меня возникнут какие-либо вопросы по контракту, — сказала она, стоя рядом со своей машиной. И немного смущенно добавила: — Я позвоню тебе.

Он ухмыльнулся и положил руку ей на плечо.

— Это моя реплика.

Снова был тот взгляд, от которого у нее помутилось в голове.

— Тогда скажи это, — прошептала она.

Монтгомери наклонился и накрыл ее рот своим, не торопясь, как будто хотел запечатлеть этот момент в памяти.

— Я позвоню тебе.

Лекси одарила его натянутой улыбкой.

— Хорошего дня, мистер Грант, — поддразнила она и села за руль.

Глава 6

Монтгомери плюхнулся на диван, вытянул перед собой длинные ноги и откинул голову назад. Лекси не было всего несколько часов, но казалось, что он один давно. Он должен был сделать этот поцелуй последним, а затем убедить ее провести день с ним в постели. Он был почти уверен, что она согласилась бы. Но что потом? Стоило ли заводить связь на работе? Монтгомери уже нарушил все свои правила. На его щеках появилась улыбка. Это того стоило.

Его мобильный телефон завибрировал. Он нахмурился, увидев незнакомый номер.

— Алло? — Ударная волна узнавания прошла через него. — Стелла? Как у тебя дела?

— Я в порядке. Все в норме. Я уверена, что ты не ожидал это услышать. Я в городе с прошлой недели.

— По работе? Как долго ты здесь пробудешь?

Монтгомери не думал, что многое может произойти, особенно между ним и Стеллой, например, он влюбится в нее, начнет строить с ней планы, а она уйдет от всего этого, почти ничего не объяснив. Два года казались достаточным сроком, чтобы забыть эту девушку, но стоило ему снова услышать голос Стеллы, как все вернулось. Очень вовремя. В висках у него начало стучать.

— Встретимся сегодня вечером? Поговорим?

— Поговорим? — Он рассмеялся, но это было не смешно. — Прошло два года, Стелла. О чем именно?

— У тебя есть все причины никогда больше не хотеть видеть или говорить со мной, но я должна тебе объяснить, Монти. Пожалуйста, — прошептала она, — я действительно хочу тебя увидеть.

Он похоронил воспоминания об их прошлом, теперь они рвались наружу. Даже когда согласился, он знал, что это было неправильное решение. Как раз когда он выходил за дверь, позвонил Стерлинг, желая узнать последние новости о встрече с Лекси и планирует ли он зайти в офис. Монтгомери включил сотовый телефон на громкую связь.

— Я расскажу тебе все об этом немного позже. Я дал ей черновик контрактов. Она собирается все просмотреть и подтвердить до окончания работы. Я не вижу проблемы.

— Хорошо, брат. Похоже, ты торопишься. Я застаю тебя в неподходящий момент?

— Э-э-э, нет. Я как раз собирался уходить.

— Жаркое свидание?

— Нет. Я иду на ланч со Стеллой.

— Со Стеллой?

Монтгомери открыл машину, бросил куртку на пассажирское сиденье.

— Когда она вернулась?

— Говорит, неделю назад. Очевидно, переехала обратно.

Он сел в машину, вставил телефон в держатель.

— Вау! Стелла вернулась после того, как два года назад стала призраком, и ты собираешься встретиться с ней за ланчем? Прямо фильм, где парень убивает бывшую и начинает новую жизнь?

— Она в прошлом. Она сказала, что хочет объяснить, как так вышло. Вот и все. Мне интересно. Стерлинг, я разберусь с этим, чувак. Остынь.

— Да, хорошо. Просто не расслабляйся.

— Я буду осторожен. Поговорим позже.

Монтгомери включил радио на местную джазовую станцию в надежде сделать то, что он сказал своему двоюродному брату, — расслабиться. Это всего лишь обед. Ничего больше. Что бы ни произошло между ним и Стеллой, это случилось два с лишним года назад. Он даже не уверен, нужно ли объясняться. Но как не удовлетворить любопытство.

Дважды он объехал квартал, прежде чем наконец нашел место для парковки. Пару минут он сидел за рулем, прокручивая в голове один сценарий за другим: как она выглядит, что скажет, почувствует ли он то же самое, когда увидит ее снова, будет ли что-нибудь из этого иметь значение? Он ударил по рулю тыльной стороной ладони, выхватил ключи из замка зажигания и вышел.

— Столик или вы хотели бы посидеть в баре?

— У меня здесь встреча, — сказал он хостес их со Стеллой любимого в прошлом бара.

— Монти?

Он повернулся на голос. Монтгомери показалось, что он задохнется. Все в ней было таким, как он помнил. Может быть, ее волосы стали немного длиннее? Стелла буквально излучала очарование и уверенность. Он выдавил полуулыбку и засунул руки в карманы. Она наклонилась и поцеловала его в щеку, пристально глядя ему в глаза, пока он не почувствовал, как она коснулась его души. Знакомый запах окутал его.

— Извини, я опоздал. Парковка здесь по-прежнему очень неудобная.

Стелла одарила его лучезарной улыбкой.

— Некоторые вещи никогда не меняются. — Она отвела взгляд, заправила волосы за ухо, обнажив крошечную татуировку в форме сердца, которую сделала на спор в начале их отношений.

Монтгомери снова повернулся к хостес:

— Нам нужен столик.

Она усадила их за столик в дальнем конце зала у окна, выходящего на Кей-стрит и набережную.

— Ваш официант скоро подойдет к вам. Что желаете выпить?

— «Мимоза» была бы хороша, — сказала Стелла, затем посмотрела на Монтгомери.

Тот расстегнул пиджак.

— «Хеннесси».

Монтгомери сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Он откинулся на подушку своего сиденья и взглянул на Стеллу из-под опущенных ресниц.

— Итак, я здесь. Поговорим. У тебя, очевидно, была веская причина уехать из Вашингтона. Почему ты вернулась?

Стелла поджала губы и сцепила пальцы.

— Я поступила неправильно, Монти, — мягко начала она. — Но у меня не было выбора.

— О чем, черт возьми, ты говоришь: у тебя не было выбора?! — Он наклонился, его голос был низким, выражение лица напряженным. — Мы были вместе. Мы строили планы. Однажды я просыпаюсь, а тебя нет, — проговорил он.

Ее грудь вздымалась.

Официант вернулся с их напитками. Монтгомери отстранился, глядя куда угодно, только не на Стеллу.

— Могу я принять ваши заказы?

— Дайте нам минуту, — выдавил Монтгомери.

Он обратил свое внимание на Стеллу. Ярость, боль и предательство, которые он месяцами подавлял, вырвались. Он потянулся за своим стаканом и опрокинул напиток одним большим глотком. Его глаза зажмурились, когда тепло алкоголя скользнуло по его горлу. Наконец он сосредоточился на Стелле.

— Ты просто ушла однажды. Без предупреждения. Ничего, кроме письма по почте. Мне жаль, но все кончено, — сказал он, внезапно показавшись таким же усталым, как и ситуация.

Она потянулась через стол, чтобы накрыть его сжатый кулак, но он убрал руку.

— Я была больна… Я узнала, что больна… после того, как узнала о беременности. Монтгомери был ошарашен.

— Ты хочешь сказать?…

— Помнишь, я плохо себя чувствовала пару месяцев?

— Ты говорила, что просто слишком много работаешь, поездки по работе утомляют тебя…

— Я обратилась к специалисту, когда была в Нью-Йорке, и после ряда анализов мне поставили диагноз «волчанка». — Стелла сделала паузу. — И я была на шестой неделе беременности.

Монтгомери открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.

— Иммунолог назначил мне лекарства, но предупредил, что беременность только усилит симптомы. Физическая боль во время обострений была уже невыносимой. — Стелла сделала глубокий вдох. — Пройти через это было бы… могло убить меня.

Он изо всех сил пытался осмыслить то, что она ему говорила. Слова были перемешаны, как пазлы в коробке.

— Я не смогла бы пережить беременность.

Стелла сжала губы в тонкую линию и сжимала и разжимала пальцы.

Его взгляд долго блуждал. Наконец Монтгомери посмотрел на нее.

— Ты могла бы сказать мне, — пробормотал он, его голос звучал глухо. — Сказала бы мне, и мы бы все уладили, Стелла. Я должен был знать.

Ее глаза заблестели, ресницы затрепетали, она боролась со слезами.

— Я знала, как сильно ты хотел семью, и твоя карьера и бизнес были на подъеме. Ты хотел наконец остепениться. Я не могла так поступить с тобой.

Монтгомери уставился на нее так, словно видел впервые. Ребенок. В какой-то момент она перестала верить, что он любит ее безоговорочно. Он бы встал рядом с ней, и они прошли бы через это вместе. Ребенок. Он хотел понять, почему она оставила его.

— Итак… как у тебя дела с болезнью… со всем?

Стелла глубоко вздохнула. Ее вымученная улыбка дрогнула.

— У меня бывают хорошие дни и плохие. Больше хорошего за последние полгода или около того. Врачи наконец нашли правильную комбинацию лекарств и диеты.

Монтгомери медленно кивнул:

— Это хорошо. Я рад… с тобой все было в порядке?

Ее взгляд опустился вниз. Монтгомери потянулся через стол и накрыл ее руку своей. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Это было самое трудное в моей жизни, Монти. Не проходит и дня, чтобы я не думала о прошлом.

Он сжал ее руку. Не было необходимости произносить эти слова: что он понял бы ее решение, что он был бы рядом с ней во время ее болезни. Нет причин возвращаться к прошлому. Стелла сделала глубокий вдох, смахнула слезы.

— Поэтому я ушла.

Монтгомери медленно кивнул, будто мог понять ее.

— Ладно. Я понял, почему ты ушла. Почему ты вернулась?

— Мне предложили отличную работу на телевидении.

Его брови приподнялись в восхищении.

— Поздравляю.

Стелла впервые искренне улыбнулась:

— Наконец-то постоянная работа.

— Когда приступаешь?

— Через две недели.

Стелла наклонилась вперед:

— Я знаю, это может показаться навязчивым, но помоги мне найти жилье. Пока я в отеле, но мне нужно найти что-то свое.

— Трудная задача. Мало времени.

Монтгомери подозвал официанта.

— Я выпью еще, — сказал Монтгомери, поднимая свой бокал.

Он взглянул на Стеллу.

— Еще один? — Она улыбнулась своему почти полному бокалу. — Один — это мой предел. Но я бы не отказалась от порции горячих крылышек на двоих, — сказала она, обращаясь к официанту, затем добавила, глядя на Монтгомери, — как мы привыкли.

Официант ушел, чтобы выполнить их заказы. Монтгомери не собирался спускаться в ту кроличью нору, «как мы привыкли», в прошлом.

— Я попробую что-нибудь найти.

Официант вернулся с напитком для Монтгомери.

— Крылья уже в пути.

Монтгомери поднял свой бокал.

— Добро пожаловать обратно в Вашингтон, — сказал он, все еще потрясенный ее откровениями.

— Все в порядке. Я действительно ценю, что ты вообще пришел сюда. — Стелла прижала руку к его груди. — Было приятно увидеть тебя, Монти.

— Я подыщу для тебя что-нибудь и позвоню.

Она поджала губы и кивнула.

— Спасибо. Что ж, — сказала она на одном дыхании, — до свидания.

Стелла повернулась и пошла прочь. Монтгомери наблюдал за ней, пока она не смешалась с толпой, прежде чем направиться к своей машине.

По дороге домой Монтгомери прокручивал в голове события прошедшего дня. Он полностью отклонился от своей оси. Он пытался разобраться в своих мыслях о Лексингтон Рэндалл и о том, что повлечет за собой работа с ней. Ясно как божий день, что между ними чувства, и они доказали это прошлой ночью, к чему он совсем не был готов. Затем взрыв из прошлого — Стелла Винсент.

Слишком многое нужно переварить, крепко выпить и немного побыть в тишине. Он сказал Стерлингу, что еще появится в офисе, но не вернулся. Надо просто пережить этот день.

Это было самое большее, на что он мог надеяться. Монтгомери находился в режиме свободного падения. Остановился на красный свет. Время на приборных часах показывало четыре пятнадцать. Он ничего не слышал от Лекси. По крайней мере, не напрямую. Может быть, она позвонила в офис. Что, если она передумает? Стелла. Черт, почему она так нелепо поступила?! На мгновение в поле его зрения промелькнуло изображение отца. Одна мысль налетела на другую. Светофор стал зеленым. Он проехал перекресток с намерением направиться домой. Набрал телефон Стерлинга.

— Привет, брат. Где ты? Я думал, ты придешь сегодня.

— Я тоже думал. Но мне нужно поговорить.

— Не проблема. Хочешь заскочить ко мне или где-нибудь встретиться?

— Я могу прийти к тебе. Поговорить без свидетелей.

— Черт, звучит пугающе. Скоро буду. О да, мы получили добро от «Рэндалл. Архитектура и дизайн». У них нет никаких изменений в контракте.

Его желудок сжался. Она действительно звонила… но не ему. Сохраняя при этом профессионализм.

— Слушай, попроси Чериз передать окончательный вариант «Рэндалл. Архитектура и дизайн» для подписи, хорошо?

Монтгомери отключил звонок. Он свернул на Шестнадцатую улицу, проехал мимо Белого дома и что-то проворчал себе под нос, но на мгновение приободрился, проезжая вдоль фрески ВLМ, которая доминировала на улице, — яркое напоминание о расплате, с которой столкнулась нация. Поскольку у него было немного времени, он решил купить бутылку «Хеннесси» и сменную одежду. У него было предчувствие, что впереди долгая ночь.

Глава 7

Лекси сидела, переводя взгляд с восходящей луны на новые эскизы на экране своего компьютера. Не в силах сосредоточиться, она закрыла крышку ноутбука. Монтгомери затуманил ее мысли. Наивно она лелеяла нелепую идею, что они будут заниматься сногсшибательным сексом и волшебным образом то, что она чувствовала к нему, просто исчезнет. Или, по крайней мере, горящие угли превратятся в тлеющий пепел.

Она не могла быть более неправой. Монтгомери Грант был потрясающим. Он был сексуален, умен, забавен, зверь в постели. Что ей сейчас действительно было нужно, так это девичник, чтобы насладиться вкусной едой, поболтать и поделиться великолепием Монтгомери.

Во-первых, для этого нужны подружки. Лекси со вздохом поднялась из-за стола, осознав в этот момент, насколько одинока. Сунула ноги в красные шлепанцы и спустилась вниз, приготовила стакан рома с колой и пошла на заднее крыльцо. Легкий ветерок шевелил листья на высоком дубе, который затенял весь задний двор. Подобно листьям, ее мысли раскачивались взад-вперед. В такие моменты, как этот, она изливала свое сердце и душу лучшей подруге Мишель. Ее внутренности скрутило. Даже спустя столько времени ее предательство все еще причиняло ей глубокую боль. Они с Мишель были лучшими подругами с первого дня первого курса в старшей школе. Одна из тех сумасшедших случайностей судьбы свела их вместе, когда они бежали к автобусу, а водитель закрыл дверь и тронулся с места.

Мишель разом научила ее куче новых слов, произнесенных очень экспрессивно.

— А вот и еще один, — сумела она вставить что-то между выкриками.

Автобус остановился, дверь открылась, и Мишель поприветствовала водителя автобуса и пассажиров, затем нашла место сзади. Было удивительно и немного тревожно, что один человек мог в мгновение ока так измениться.

— Ты к окну или в проход? — так началась их дружба.

Но с того первого они были ближе, чем сестры по крови. Там, где Мишель была откровенно бунтаркой, Лекси занимала противоположную позицию: все продумала, взвесила все варианты и исходы. Мишель просто хотела делать, и плевать на последствия. Лекси сделала глоток своего напитка и вытянула ноги перед собой. До сих пор было больно. Мишель увидела то, чего хотела, — Габриэля, — и, как всегда, взяла, что хотела. Для нее не имело значения, как она заполучила его или какой непоправимый ущерб это нанесет. А Лекси вынесла уроки: никогда не теряй бдительности, держи своих врагов близко и не открывай сердце. Уроки, по которым она изменила свою жизнь и дух, чтобы жить по ним до Монти. Ей нужно было восстановить свои барьеры, укрепить свои эмоции и не спускать глаз с приза. Плюсом было то, что бороться за Монти не с кем. Она допила напиток и поставила его на грязно-белый пластиковый столик, как раз в тот момент, когда ее отец открыл сетчатую дверь и вышел наружу.

— Не знал, что ты здесь, — сказал он, и теплая улыбка осветила его в угасающем свете. Он сел рядом с ней в шезлонг. — Хм, мы с твоей матерью провели здесь много ночей, разговаривая и строя планы. У нее всегда был какой-то грандиозный план, если это не переделка дома, то кампания за последнее общественное дело, или как заставить Макса сосредоточиться на своей школьной работе, и какой молодой человек приемлем для тебя. — Он бросил на свою дочь любящий взгляд.

Лекси повернулась, чтобы лучше видеть своего отца.

— Больше всего на свете вы хотели, чтобы у меня непременно был мужчина?

— Лекси, это не то, что я имел в виду. Конечно, мы хотели для тебя большего, милая.

Она глубоко вздохнула и тихо заговорила:

— Никогда так не казалось. Не важно, какие нелепости совершал Макс, не важно, насколько ужасно он вел себя в бизнесе, ты никогда меня не видел. На своем месте ты видел только сына. По крайней мере, мама поощряла меня следовать за своими мечтами в мужском мире, потому что она знала, на что я способна.

Рэндалл-старший опустил голову.

— Я совершил много ошибок, когда дело касалось тебя, твоего брата и этого бизнеса. Мне жаль, Лекси. Я не хотел видеть то, что было прямо передо мной. Я сделаю все, что в моих силах, потому что я верю во всю ту удивительную работу, которую ты проделала за эти годы, и верю в важность сохранения бизнеса.

Она сделала паузу.

— Я получила контракт, папа. Я буду архитектором Эссекс-Хаус. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы «Рэндалл. Архитектура и дизайн» был платежеспособен… а потом я возвращаюсь в Париж.

Она вскочила:

— Извинения приняты.

Лекси открыла сетчатую дверь, затем остановилась.

— Габриэль — руководитель проекта. Но я не собираюсь этому мешать. Однако не смей впускать его через парадную дверь, если он придет сюда.

Глава 8

— Поджарю несколько стейков на гриле и кукурузу в початках. Круто? — сказал Стерлинг, когда они с Монтгомери пили пиво на кухне. — Занятно, все твои родственники обзавелись спутниками жизни, мой добрый брат. В одиночестве только ты. Ты собираешься с этим что-нибудь делать? Кстати, как там Стелла? Что с ней?

Монтгомери откинулся на спинку полосатого шезлонга и скрестил ноги в лодыжках. Он допил свое пиво и потянулся за другим:

— Видишь ли, у меня появился кое-кто. Коллега…

— Ну, зарекалась ворона… Не заводить романы на работе… — Стерлинг медленно покачал головой в изумлении, и улыбка скользнула по его лицу.

— Но, братец… это того стоило!

Стерлинг откинул голову назад и рассмеялся, затем указал бутылкой на своего двоюродного брата.

— Ну, ты же после Стеллы свободен?

Монтгомери нахмурился.

Он поднялся и пошел проверить еду. В воздухе витал аппетитный аромат стейков под соусом «алонзо». Он перевернул их и смазал верхнюю сторону соусом.

— Да, друг. Я сначала думал, что это просто секс, но это нечто большее. Лекси забавная и умная, много путешествовала, талантлива.

— Ты по-настоящему неравнодушен к ней. Похоже на полный комплект любовных эмоций. И все же я слышу где-то там «но».

— Но она планирует вернуться в Париж, когда эта работа закончится.

Стерлинг пожал плечами:

— Я не вижу проблемы. Ты на самом деле не хочешь, чтобы это стало реальностью, она не останется, проблема решена.

Монтгомери посмотрел вдаль:

— Да, я так думаю.

— Похоже, придется открыть ту бутылку «Хеннесси», которую ты принес.

Стерлинг вернулся из дома с бутылкой и двумя стаканами.

— Я так понимаю, просто провести время — это не совсем то, чего ты хочешь.

Монтгомери повернулся к своему кузену.

— Друг, я думал, что я хорош. Но когда она сказала, что планирует вернуться в Париж, это действительно потрясло меня. — Он нахмурился и продолжил рассказывать Стерлингу о бизнесе Лекси в Париже и о том, что привело к ее отъезду.

— Похоже, проблема с мисс Рэндалл не разрешится сама собой, пока ты не определишься, сколько времени и энергии готов вложить во временные отношения.

— Да. Ты прав. — Он отрезал кусок стейка и отправил его в рот. Его веки медленно закрылись, и он застонал от удовольствия.

Монтгомери открыл бутылку «Хеннесси» и налил им обоим.

— А еще есть Стелла.

— Что она здесь делает и что ей от тебя нужно?

Монтгомери сделал небольшой глоток, позволив теплу скользнуть по горлу и осесть в желудке.

— Итак, она просила встретиться со мной… — Монтгомери пересказал разговор со Стеллой.

— Ничего себе дела. Я даже не знаю, что тебе сказать, брат. Мне очень жаль.

Монтгомери покачал головой, сделал еще глоток пива и принялся за стейк. Он задумчиво жевал.

— Голова кругом.

— И что теперь? Она ушла, а теперь хочет продолжить с того же места? Будто ничего не случилось? — спросил Стерлинг с возмущением.

Монтгомери покачал головой:

— Я не спрашивал, чего она ждет. Она собирается приступить к новой работе и попросила меня помочь ей найти жилье.

Стерлинг наклонился вперед:

— Слушай, Стелла появилась совсем некстати. С тех пор как она встала и ушла, у тебя не было отношений. Ты был сам не свой. Нашелся человек, который вернул тебе искру, и надо же — вот и Стелла!

— Она многое пережила…

Стерлинг наколол вилкой кусок стейка.

— Меня не волнует ее история. С чего ты взял, что она не скроет от тебя что-нибудь еще или снова не исчезнет? Что касается Лекси, это легко. Посмотрим, к чему это приведет. Проект займет не менее шести месяцев. Кроме того, если это во что-то выльется, Париж — хорошее место для путешествия.

Губы Монтгомери изогнулись в кривой усмешке.

— Я собираюсь попросить одного из сотрудников отдела недвижимости помочь Стелле с поиском жилья. Так ей будет ясно, в чем заключается сделка. Никакой путаницы. — Монтгомери откинулся назад и отхлебнул из своего бокала. Его взгляд переместился на кузена. — Я мог бы быть отцом, друг, — сказал он с болью в голосе.

Стерлинг мягко похлопал его по плечу.

— Мы взялись за крупный проект, который принесет сообществу пользу. Я живу своей лучшей жизнью, а у тебя есть две женщины, чтобы заполнить любые пробелы.

Монтгомери усмехнулся:

— Ты так прав, брат мой. — Он поднял свой бокал. — За то, чтобы жить нашей лучшей жизнью, по какой бы причине это ни было.

Глава 9

Лекси повесила трубку и связалась с Даниэль Бовант, своей помощницей в Париже. Они постепенно привыкали к шестичасовой разнице во времени. Она была рада услышать, что реставрация в крыле Музея на набережной Бранли идет полным ходом и пока без сбоев. Когда они заключили эту сделку, Лекси была вне себя от восторга.

Музей располагался на берегу Сены и продвигал неевропейское искусство и культуру. По всему пространству были расположены залы искусства Африки, Океании, Азии и Америки, а также современного искусства коренных народов. Иногда ей все еще приходилось щипать себя, думая о пройденном пути. Лекси всегда знала, что у нее есть навыки и видение для инноваций и создания эксклюзивного дизайна, но, только когда она написала свое имя на двери своего офиса, осознала, что у нее есть больше, чем нужно, и даже без благословения отца. Она проверила время на своем мобильном телефоне: 3:30, затем отрегулировала лампу над чертежным столом, внимательно изучила измерения и подтвердила, что каждый элемент будет масштабирован до нужных размеров. Удовлетворенная результатом, она перевернула страницу на следующий этаж и продолжила свой подробный обзор, пока не осталась довольна, внося незначительные коррективы, когда это было необходимо. У нее была запланирована встреча с инженером утром в Эссекс-Хаус, чтобы посмотреть эскизы и приступить к разработке чертежей. Все должно быть идеально. Как только проекты были полностью одобрены, она могла начать использовать программное обеспечение для проектирования, чтобы превратить плоские эскизы в трехмерные изображения, которые можно было «посмотреть» на экране компьютера. Лекси выключила лампу.

Это означало снова увидеть Монтгомери. Это был бы первый раз, когда они окажутся вместе после той ночи. Она хотела позвонить ему, просто чтобы услышать его голос. Может быть, пригласить куда-нибудь выпить или придумать какую-нибудь причину, по которой они должны поговорить о проекте. Но отказывалась всякий раз. Когда она уезжала от его дома, она не поняла, насколько далеко он хотел зайти. Очевидно одно — им хорошо вместе. Она встала, вспоминая их вместе. Сделала медленный, глубокий вдох, провела языком по нижней губе, надеясь вернуть его вкус, как раз в тот момент, когда зазвонил ее мобильный. Ее пульс участился, когда она узнала номер.

— Привет. Как твои дела? Все в порядке? Я подписала контракт в электронном виде. Я надеюсь, что все нормально.

— Чаще всего мы так и делаем. Мы можем встретиться? У меня твой депозитный чек. Я подумал, может быть, мы могли бы поужинать пораньше, выпить, отпраздновать, заключить сделку… Посмотрим, куда нас заведет вечер.

Она прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать, и крепко зажмурила глаза.

— Э-э-э… конечно. Когда?

— Мне нужно закончить кое-какую работу здесь, в офисе. Я могу заехать за тобой в семь.

— Ладно. Семь звучит неплохо. У меня здесь тоже есть кое-какие дела. Я заканчиваю эскизы, чтобы завтра обсудить их с инженером.

— Э… почему бы тебе не взять их с собой… и не упаковать сумку на ночь. Неизвестно, как долго продлится вечер.

У нее перехватило дыхание.

— Я могу это сделать.

— Отлично. Итак, увидимся в семь. Напиши мне свой адрес.

Отбой. Улыбка чистого восторга расплылась по ее лицу. Теперь нужно подобрать идеальную одежду для встречи. В то же время нужно быстро поговорить с отцом и ввести его в курс дела по проекту: бизнес по-прежнему носил его имя. Она нашла его перед телевизором, смотрящим бейсбольный матч. Села напротив.

— Привет.

— Хорошая игра, — ответил он, не отрывая глаз от экрана.

— Хочу поговорить с тобой о бизнесе. Я собираюсь забрать депозитный чек за работу, открыть новый счет и перевести то, что необходимо, чтобы вывести бизнес из-под контроля. Мне также понадобится ваш список внешних подрядчиков.

Отец поджал губы и, наконец, посмотрел на дочь:

— Кажется, ты уже все продумала. О подрядчиках поговори с братом.

Лекси разочарованно закатила глаза. Она ушла, не желая вступать в беспроигрышную битву со своим отцом, поскольку стало ясно, что он уже в отставке. Она сделает все, что в ее силах, чтобы спасти семейный бизнес и вернуться в Париж без угрызений совести. Что будет с бизнесом, когда она уйдет? Она подумает об этом позже.

Раздался звонок в парадную дверь. Ее сердце бешено заколотилось. Лекси глубоко вдохнула, бросила последний взгляд на свое отражение, довольная черным облегающим платьем, схватила свою сумочку и маленькую дорожную сумку и спустилась вниз. Ее отец встречал Монтгомери.

— Я много слышал о вас и о работе, которую вы выполняли в Вашингтоне, — говорил Рэндалл-старший.

— Пытаюсь внести свой вклад, сэр.

— Очень рад, что вы выбрали мою компанию для выполнения этой важной работы.

— Что ж, ваша дочь очень убедительна. Ее предложение гораздо лучше прочих.

— Да, у Лекси определенно есть талант.

— Я готова! — перебила она.

Монтгомери протянул руку:

— Рад познакомиться с вами, мистер Рэндалл. С нетерпением жду этого партнерства.

— Спокойной ночи, папа.

Она прошла мимо Монтгомери и вышла на крыльцо.

— Все в порядке?

— Отлично.

Он взял ее дорожную сумку.

— Я давно понял, что, когда женщина говорит «хорошо», это далеко не так. Это правда? — Он улыбнулся и открыл для нее дверцу машины.

— Да.

Он придвинулся ближе. Она чувствовала тепло его дыхания на своей шее.

— Кстати, ты выглядишь сногсшибательно, — сказал Монтгомери, — и этот опасный вырез на спине этого платья должен быть предупреждающим знаком.

Лекси дала себе минутку, чтобы насладиться комплиментом.

— Спасибо, — пробормотала она, села и устроилась поудобнее, затем повернулась всем телом к Монтгомери, как только тот сел за руль. — Ты прав. Проблемы с моим отцом. Я пытаюсь не позволить ему свести меня с ума, но это нелегко.

— Бизнес, я так понимаю.

Монтгомери не нужно было знать, в каком затруднительном положении находится бизнес, поэтому она обошла настоящую проблему стороной.

— В некоторой степени. Мы с отцом и братом не понимаем друг друга в некоторых вопросах.

— Ты когда-нибудь думала, что отец давно должен был передать компанию тебе?

Она вздохнула. Он был прав, но не в том смысле, как представлял себе Монтгомери.

— И ты осталась бы здесь в таком случае?

Ей хотелось бы, чтобы этот вопрос подразумевал их отношения. Но это было не так.

— Нет, не думаю. У меня есть свой бизнес в Париже, помнишь?

Он не ответил. Вместо этого он наклонился к консоли и нажал на значок звуковой системы.

— Я собрал кучу музыки, которую приятно слушать за рулем. Ненавижу быть во власти радиодиджея.

Монтгомери бросил на нее быстрый взгляд, когда из динамиков зазвучала песня Джилл Скотт «Всякий раз, когда ты рядом». Лекси автоматически начала раскачиваться в такт музыке.

— Я безумно люблю Джилл Скотт, — сказала она, полуприкрыв глаза и повернувшись к нему всем телом. — Теперь мы можем быть настоящими друзьями.

— Кто еще, кроме Джилл?

— Хм, думаю, я по большей части придерживаюсь старой школы. Я девушка из Мотауна по своей сути. Все, что вышло оттуда, — классика.

— Мы определенно можем сделать олдскульный стиль. — Монтгомери нажал кнопку, когда песня Джилл закончилась, и Марвин Гэй в прямом эфире заполнил воздух вокруг них.

— О да! — Она хлопнула себя по бедру и закричала вместе с орущей толпой, что привело Монтгомери в восторг.

— Марвин фан, я так понимаю? — сказал он сквозь смех.

— Мне это было нужно, — сказала Лекси и откинула голову назад.

Монтгомери бросил на нее быстрый взгляд.

— Ночь еще только начинается. Я сделаю все так, как тебе нужно.

Глава 10

Монтгомери потянулся к ее руке и поднес ее к своим губам. Покалывание от прикосновения его губ скользнуло вверх по ее руке. На мгновение Лекси забыла, как дышать. Обещания даются для того, чтобы их нарушали. Это была любимая реплика Мишель. Про себя она усмехнулась, но, к сожалению, все было правдой. Дни слепой веры в обещания, данные кем-то, остались позади.

— Кстати, куда мы едем?

— Ну, сегодня вечером в Национальном музее афроамериканской истории и культуры открывается новый зал, посвященный древней африканской архитектуре. Я ответил на приглашение несколько недель назад, и это совершенно вылетело у меня из головы, пока я не получил предупреждение на телефон. Я прошу прощения. Но я подумал, что было бы здорово посетить выставку, а потом поужинать. Если ты хочешь, — закончил он, приподняв брови.

— Итак… Я должна просто составить тебе компанию? — поддразнила она.

— Да. Да, ты мой гость.

— Ты не планировал никого брать, — увернулась она.

— На самом деле нет. Как это ни странно, я многое делаю в одиночку или вообще не делаю.

Лексингтон изучала его профиль, на котором застыло задумчивое выражение, и что-то внутри ее перевернулось. В краткий миг она увидела истинную природу Монтгомери. При всей его искрящейся сексуальности, успехе в карьере мужчина, который мог заполучить любую женщину, какую хотел, он и близко не был коварным сердцеедом, которым его выставляли.

Как только эта работа закончится, она вернется в Париж. Здесь нет места для несбыточных иллюзий.

— Я счастлива стать вашим гостем, мистер Грант. Новость об открытии музея дошла до самого Парижа. Я умирала от желания увидеть все своими глазами. Я знаю, что видео на Ютьюбе и посты в соцсетях не имеют ничего общего с реальностью.

Монтгомери усмехнулся:

— Ты права. Я был там несколько раз и всегда нахожу что-то, чего мне не хватало. Но теперь ты со мной.

— Да, — сказала Лекси, когда они выходили из музея два часа спустя. — Это абсолютно невероятно. Я могла бы провести там недели, изучая каждый дюйм. Наша история именно такова… У меня даже нет слов, — выдохнула она.

Монтгомери взял ее за руку.

— Вот почему наше дело так важно, — сказал он страстно.

Она посмотрела на него, когда они пересекали площадь к зарезервированной стоянке.

— Итак, когда ты покупаешь недвижимость или ремонтируешь здания, или занимаешься арендой или продажей, это и есть твоя миссия?

Он кивнул и вытащил из кармана брелок с ключами. Зазвучала сигнализация.

— Каждый раз. Владение землей и недвижимостью… по большей части чернокожие люди были лишены этих возможностей для обогащения. В результате существует почти непреодолимый разрыв, который удерживает нас, как целый народ. — Он открыл перед ней дверь. — Я планирую преодолеть этот разрыв.

Она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Черт возьми, в него легко влюбиться! Лекси добавила альтруизм и целеустремленность к списку его качеств. Она наклонилась и поцеловала его, затем без слов скользнула на свое место. После великолепного ужина, который сопровождался развлекательной программой, смехом, самоанализом, спорами о том, кто был лучшей группой, и их общим видением Эссекс-Хаус, Монтгомери отвез их к себе домой.

— Что тебе принести?

— Бокал вина был бы кстати.

— Устраивайся поудобнее.

Пока он открывал бутылку, она достала из сумки свернутые наброски и разложила на кофейном столике. Монтгомери сел рядом с ней на диван и протянул ей бокал вина.

— Итак… — Он наклонился вперед. — Расскажи мне все об этом.

Она начала с эскизов главного этажа и вестибюля, которые должны были обеспечить места для разговоров, пост консьержа и почтовое отделение. За главным входом справа находился небольшой ресторан, а слева — тренажерный зал. Дальше по коридору располагались деловой офис и два конференц-зала, а в конце коридора — главный бальный зал.

— В ближайшие несколько дней я начну работать со специалистами по подбору мебели, цветов краски, оформлению витрин…

— Ты будешь контролировать все это, верно?

— Абсолютно. Ничто не делается без моего одобрения. Я не хочу, чтобы ты думал, что я одержимая, — быстро добавила она, — но все, что связано с моим именем, должно быть точным.

— Я ожидал, что ты готова выложиться по максимуму.

Он изучал ее лицо так долго, что она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она быстро заморгала, и он отвел взгляд. Он придвинулся ближе, положил руку на спинку дивана и повернулся всем телом в ее сторону, из-за чего она почти не могла сосредоточиться. А затем его губы прошлись по изгибу ее шеи. Она втянула в себя воздух.

— Мы вроде работаем над эскизами?

Монтгомери убрал прядь волос кончиком пальца и снова поцеловал это место.

— Я люблю режим многозадачности, — сказал он и накрыл ее рот своим в горячем, влажном поцелуе.

Она услышала свой собственный вздох, смешанный с его прерывистым стоном, и обнаружила, что ее перекладывают на спину. Его руки скользнули вверх по ее платью, лаская внутреннюю сторону бедер, пока она не подумала, что упадет в обморок от удовольствия.

— Сними это, — настаивал Монтгомери между требовательными поцелуями.

Он приподнялся, и она стянула платье через голову. Монтгомери даже не потрудился расстегнуть ее бюстгальтер, а просто потянул бретельки и чашечки вниз, поднимая ее грудь еще выше. Его рука скользнула обратно между ее ног.

Ее бедра приподнялись, Лекси почти кончила, потому что он нежно коснулся ее клитора. Монтгомери скинул одежду, у нее почти остановилось дыхание, и она скользнула под него.

Когда он глубоко вошел в нее первым единственным толчком, она увидела небеса. Он желал ее. Хотел добраться до ее души и сделать ее своей. Он скользнул руками под нее, крепко обхватил ягодицы, пока не почувствовал, как оргазм сотрясает ее. Он издал стон и излился в нее. Оргазм был настолько мощным, что у него закружилась голова. Потом они целовались и смеялись, смеялись и целовались еще немного. Монтгомери поднял голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Ты потрясающая, — мягко сказал он.

Лекси улыбнулась и погладила его по щеке.

На следующее утро, после завтрака и еще одного потрясающего секса, они приготовились к предстоящему дню.

— Я не понимаю, почему мы не можем поехать вместе, — говорил Монтгомери, стоя перед зеркалом в ванной и заканчивая утреннее бритье.

— Я не хочу, чтобы кто-то подумал, что я получила работу потому, что сплю с боссом.

— Мы и не спали, — сказал он со смешком.

Лекси скорчила ему рожицу в зеркале.

— Очень смешно. Но я серьезно.

— Хорошо, я отвезу тебя домой. Встретимся около двух?

Лекси кивнула в знак согласия. Монтгомери пересек комнату и встал перед ней. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что то, что происходит между нами, — это просто секс, — сказал он.

— Тогда в чем дело? — бросила она в ответ, скорее с вызовом, чем с вопросом.

Он провел указательным пальцем по ее ямочке на подбородке.

— Я хочу, чтобы мы не торопились и все выяснили.

Монтгомери не стал дожидаться ответа. Он наклонился, легко поцеловал ее в губы и отошел, чтобы закончить одеваться. Лекси вздохнула.

Монтгомери предпочел сесть за руль своего черного «субурбана». Он хотел закупить продукты, поскольку, судя по всему, они с Лекси собирались проводить время вместе. Однако его первой остановкой было проверить свою гостиницу в Арлингтоне и завезти кое-какие припасы. Там управляли Грег и Мелисса Уильямс, супружеская пара, прожившая вместе тридцать лет.

В их подчинении был персонал из пяти человек: экономка, два повара, массажистка и садовник, и они также заботились о нуждах гостей. Дом в значительной степени управлялся сам по себе, так что у пары было достаточно времени, чтобы отдыхать на веранде, ухаживать за небольшим огородом, который они выращивали, и присматривать за своими внучками-близнецами, которые часто приходили в гости.

Монтгомери свернул на извилистую подъездную дорожку к трехэтажному дому с шестью спальнями, широким крыльцом и богато украшенными колоннами у входной двери. По какой-то причине Грег считал, что он справляется с работой лучше садовника, подстригая газон и живые изгороди. Когда Монтгомери подъехал, Грег встретил его, сидя в кресле газонокосилки.

— Мистер Грант. Не ожидал тебя увидеть.

Грег вытер ладони о поношенные джинсы и протянул руку Монтгомери.

— Как у вас дела, мистер Уильямс?

— Все хорошо. Что привело тебя сюда сегодня?

Входная дверь открылась, и Мелисса вышла на крыльцо. На ней был персиково-белый сарафан, в котором она не походила на бабушку. Она помахала рукой.

— Как раз вовремя для позднего завтрака! — крикнула она, подбоченившись.

Двое мужчин вместе подошли к ней.

— Вы все заходите. Я только что закончила готовить салат из креветок. Что привело тебя сюда?

— Я хотел оставить ящики с водой и вино, которые мне отправил мой брат. Но… — Они вошли в широкое фойе. — Я хотел поговорить с вами обоими об одном предложении.

Из одной из верхних комнат до них донесся смех. Грег медленно закрыл входную дверь. Мелисса вопросительно склонила голову.

— Что-то не так?

— Вовсе нет.

— В таком случае, — на лице Мелиссы снова появилась широкая улыбка, — давай сядем и поговорим.

Монтгомери выдвинул свое предложение. Он думал об этом некоторое время, и, хотя он не привел всех цифр, даже Стерлинг согласился, что это было правильно и соответствовало их плану. Монтгомери сцепил пальцы вместе и перевел взгляд с одного на другого.

— Вы двое были великолепны в управлении в течение последних нескольких лет. Я хочу уступить вам это место, чтобы у вас, в свою очередь, была часть ценной собственности и земли, которую вы могли бы передать своим внучкам.

Мелисса прижала руки к груди. Рот Грега открылся, но он не произнес ни слова. Они оба уставились на него, не веря своим ушам.

— Я знаю, это громкое заявление, но вы оба заслуживаете быть владельцами, и я знаю, что вы будете продолжать заботиться о собственности, пока не передадите ее. Единственное, о чем я прошу, — это чтобы бизнес остался в семье.

Слезы потекли по щекам Мелиссы. Грег сжал ее руку.

— Я не знаю, что сказать, — наконец выдавил Грег.

— Спасибо, — сказала Мелисса за них обоих.

— Я распоряжусь, чтобы бумаги были оформлены. Вы можете просмотреть их со своей семьей, и мы продолжим.

— Значит ли это, что после того, как вы передадите нам гостиницу в собственность, мы вас больше не увидим? — спросила Мелисса, ее голос дрогнул.

— Ни за что! На самом деле есть кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить. Возможно, мне придется забронировать номер на один из этих выходных.

Брови Мелиссы поползли вверх.

— Ты никогда раньше не приводил сюда молодых леди. Она, должно быть, особенная.

Монтгомери медленно кивнул. Он не был уверен, повлияет ли это на решение Лекси остаться или вернуться в Европу. Но ему нужно было, чтобы она увидела его с другой стороны. По какой-то причине то, что она думала о нем и его мире, было важно.

Глава 11

После того как Грег помог разгрузить чемоданы, Монтгомери поехал обратно в округ Колумбия, прибыв в Эссекс-Хаус чуть позже часа дня. Это дало ему немного времени, чтобы быстро осмотреться до прихода Лекси. Теперь, когда мусор был убран со всех этажей и комнат, они освобождали здание от лишних перегородок, обнажая проводку, заменяя сантехнику и проверяя целостность конструкции. Площадь помещения оказалась даже больше, чем он предполагал. Он мог ясно видеть, как все преображается под творческим видением Лекси. И, судя по всему, Габриэль последовал его инструкциям и привлек дополнительных рабочих. Казалось, в каждом углу здания было по мужчине.

— Привет, мистер Грант, — поздоровался Хэнк, подходя к Монтгомери.

Двое мужчин пожали друг другу руки.

— Работа кипит.

— Я вижу! — восхищенно согласился он. — Ты классно управляешь кораблем, Хэнк.

— Гейб нанял дополнительную команду, и я должен вам сказать, что это самые трудолюбивые люди, с которыми я когда-либо имел дело.

Монтгомери поджал губы и медленно кивнул в знак одобрения.

— Действительно рад это слышать, Хэнк. Я твердо верю во второй шанс, особенно для нас.

— Эти люди будут верны вам до тех пор, пока они вам нужны, просто потому, что вы в них верите.

— Пока они хорошо выполняют свою работу, это все, что меня волнует. Я ожидаю мисс Рэндалл примерно через полчаса. Ее компания получила архитектурное предложение.

— Это та, которой вы, э-э-э… устроили экскурсию?

Монтгомери постарался придать выражению лица дополнительную серьезность.

— Да, это она. После того, как моя команда рассмотрела все заявки и затраты, Рэндаллы заняли первое место в каждой категории. А бизнес семейный и принадлежит темнокожим.

— Я полностью согласен с тем, кого вы выберете. Это не первое наше совместное родео. Я знаю, что проекты, за которые вы беретесь, всегда первоклассны.

— Мы делали это несколько раз, — сказал он со смешком. Хэнк был с ним с самого начала, с его самой первой стройки. — В любом случае я собираюсь осмотреться. Когда приедет мисс Рэндалл, я хочу представить ее, чтобы все знали, от кого они получат инструкции.

Лекси все еще была в плохом настроении после разговора со своим братом. Большую часть часового телефонного разговора он потратил на поиск папки на своем компьютере, содержащей имена ранее нанятых субподрядчиков и поставщиков.

— Я продолжу искать, сестренка, но папа — человек старой закалки. Пусть он поищет.

— Макс! Проклятие. Как ты допустил, что документы организованы так плохо? Скинь все на флешку и привези это сюда завтра. Какие бы у вас ни были незакрепленные счета, банковские выписки, они мне нужны. Все они. Завтра.

— Э-э-э… я могу доставить их тебе завтра вечером.

Она крепко зажмурила глаза.

— Теперь, когда у нас есть контракт, я должна выполнить свою часть. Деньги снова сделают нас платежеспособными, но не в том случае, если я не смогу выполнять свою чертову работу!

Чек со всеми этими нулями, который Монтгомери дал ей, все еще заставлял ее кровь биться быстрее. Половину сейчас, другую половину, когда она начала покупать мебель и бытовую технику. Если бы она могла продемонстрировать суду и их кредиторам, что они могут выплатить свои долги, могла бы спасти компанию. Один из кредиторов уже пригрозил наложить арест на дом. Как они допустили, чтобы все стало так плохо?

Лекси могла бы это провернуть. Она знала, что сможет. Главное было — никогда не дать Монтгомери понять, что его инвестиции на самом деле собирались выручить «Рэндалл. Архитектура и дизайн».

— Не порти это, Макс.

— Хорошо. Все в порядке. Привезу завтра вечером.

Лекси остановилась перед Эссекс-Хаус. Все здание было задрапировано каркасом из строительных лесов и металлической сетки. Даже с закрытыми окнами она могла слышать волнующие звуки отделочных работ. Она выдохнула, собрала свои вещи и вышла из машины. Хотелось надеяться, что она не столкнется с Габриэлем, особенно после утра общения с братом. Предупреждающие надписи, объявляющие, что это опасная зона и что строительство ведется, наряду с множеством разрешений, были расклеены на зеленых досках. В самодельной двери было квадратное окошко из оргстекла. Она заглянула внутрь.

Многое было сделано с тех пор, как была там в последний раз. Она потянулась к круглому отверстию в дереве, которое заменяло дверную ручку.

— Ага, это ты. Узнаю эти ноги где угодно.

На мгновение Лекси зажмурила глаза и стиснула зубы, заставляя себя подавить раздражение. Она медленно повернулась, надеясь, что выражение ее лица было нейтральным.

— Привет, Габриэль. — Ее желудок скрутило от волнения.

Он подошел ближе и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Она плавно отступила в сторону. Гейб фыркнул от смеха.

— Вот так вот, да?

— Да, Гейб. Без поцелуйчиков.

Она поправила свою огромную кожаную сумку на плече. Он поднял руки.

— Что ты здесь делаешь или мне нельзя спрашивать?

— Я архитектор этого проекта.

С довольной улыбкой она скрестила руки на груди.

— Итак, ты получила работу. Думаю, поздравления уместны. Обольстительная Рэндалл, да?

Чистая сила воли удержала ее от того, чтобы стереть самодовольное выражение с его лица и забить слова обратно в горло.

— Пошел ты, Гейб, — огрызнулась она, тыча пальцем ему в грудь. — Мне не нужно использовать обаяние, чтобы получить работу. У меня есть диплом Массачусетского технологического института, чтобы подтвердить это.

Ярость пронзила ее. Ноздри раздулись, когда она втянула воздух.

— Это было за гранью дозволенного. Мне очень жаль. — Она сделала шаг назад, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться.

— Послушай, если мы работаем вместе, нам придется поладить.

— Как скажешь, Габриэль.

По дороге Монтгомери написал ей, чтобы она связалась с его бригадиром Хэнком Форбсом. Она улыбнулась. Хэнка Форбса было трудно забыть. Он выглядел как громила, но у него были самые добрые глаза и самый спокойный нрав из всех, кого она когда-либо встречала. Внутри было шумно, стучали, сверлили и перекрикивались.

— Мне нужно найти Хэнка! — крикнула она Габриэлю сквозь шум. Она вытащила каску, которая была у нее в сумке с припасами.

— Хэнк, вероятно, дальше по этому коридору.

Лекси неохотно последовала за ним. Когда она посмотрела на него, на мгновение в мягкости глаз, в изгибе улыбки появился Габриэль Мартин, которого она знала и в которого влюбилась. Затем так же быстро образ и ощущение исчезли, сменившись воспоминанием о том, что он сделал.

Лекси направилась к Хэнку, который наблюдал за двумя рабочими, которые сносили стену. Он вытер лоб и повернулся как раз в тот момент, когда подошла Лекси. Его лицо просияло.

— Мисс Рэндалл. Я бы снял шляпу.

Он усмехнулся, и она снова заметила идеальную улыбку и ровные белые зубы. Лекси успокоилась.

— Я должна встретиться с Монти… Мистером Грантом, — сказала она, спохватившись.

— Да, он сказал мне. Я сообщу, что ты здесь.

Хэнк воспользовался рацией, и мгновение спустя она услышала Монтгомери. От одного звука его голоса ей стало жарко, и она покраснела. Посреди всей этой пыли, шума и обломков образ их вместе, то, как он прикасался к ней, заставлял ее чувствовать, заслонял все остальное.

— Он спустится через несколько минут, — сказал Хэнк, возвращая Лекси к реальности. — Я могу отвести тебя в наш импровизированный офис. Там удобнее.

— Ценю это.

Лексингтон села, достала сотовый, чтобы проверить, нет ли сообщений. Она подняла глаза и увидела Монтгомери, стоящего в дверном проеме.

— Я бы подошел и поцеловал тебя, но не хочу, чтобы люди болтали. — Он подмигнул.

Она медленно поднялась.

Он кивнул в сторону шумного главного этажа:

— Давай официально представлю тебя всем.

Монтгомери представил ее рабочим. Была команда, которая занималась утилизацией материалов, другие разбирали стены, проверяли трубы, устанавливали временные каркасы. Хэнк руководил всеми командами, но именно Габриэль был руководителем проекта и занимался бесперебойным ходом и надзором за всей операцией. Она определенно постаралась бы свести их взаимодействие к абсолютному минимуму.

* * *

Пройдет еще несколько недель, прежде чем Лекси сможет приступить к реализации дизайн-проекта. Она встретилась с инженером, рассмотревшим ее эскизы, и они работали над подготовкой окончательных чертежей, которые одобрили Монтгомери, Хэнк и Габриэль. Лекси занялась просмотром старых квитанций и заметок своего отца, чтобы проверить финансовую отчетность. В какой-то момент ей пришлось погрузиться в бухгалтерские записи глубже, особенно перед внесением каких-либо денег на бизнес-счет. Ее беспокоило то, что Монтгомери обнаружит реальное состояние дел компании. Она ненавидела хранить секреты, но теперь не знала, как рассказать об этом. Лекси открыла ящик стола и достала депозитный чек. Она вносила деньги на свой счет и постепенно переводила на бизнес-счет, чтобы начать погашать часть долга. Но до тех пор, пока не взглянет внимательно на бухгалтерские книги, она никак не могла просто перевести туда сто тысяч долларов.

— Привет, брат, — поприветствовал Стерлинг, появляясь в дверях кабинета Монтгомери.

Он поднял взгляд от бумаг на своем столе.

— Привет, как дела?

Стерлинг вошел, сел, положил лодыжку на колено и откинулся назад.

— Я позаботился о документах для семьи Уильямс.

Он сделал паузу на мгновение.

— Команда по недвижимости подобрала несколько объектов, на которые Стелла могла бы взглянуть.

Монтгомери кивнул в ответ.

— Ты снова с ней разговаривал?

— Нет. Мы действительно больше ни о чем не говорили… Ты в порядке?

Монтгомери смерил кузена пристальным взглядом.

— Меня выбила из колеи новость о нашем ребенке и ее болезни… главным образом, недоверие. Но я ничего не могу с этим поделать, кроме как двигаться дальше.

Зажужжал интерком. Монтгомери нажал на мигающую кнопку:

— Да, Чериз.

— Мисс Винсент на линии.

— Я уверен, что это связано с последними новостями о поиске жилья. Чериз, вы сможете с этим справиться?

— Без проблем.

Монтгомери поджал губы, но прежде чем он смог что-либо сказать, снова зажужжал интерком.

— Она говорит, что ей нужно поговорить с вами, и это не о жилье.

Монтгомери выдохнул:

— Слушаю.

— Мисс Винсент на второй линии.

Он бросил на Стерлинга взгляд, который тот проигнорировал.

— Тебе нужен свидетель, — одними губами произнес он.

Монтгомери нажал на мигающую кнопку, привлекая его внимание.

— Стелла. Что еще я могу для тебя сделать?

Он прислушался. Морщинка между его бровями стала более заметной. Он отодвинул папку в сторону. Он взял ручку и потер ее между пальцами.

— Я подумаю об этом и перезвоню тебе. Да. К концу недели. Конечно. До свидания. Стерлинг подался вперед.

— Ну, и о чем это было?

Монтгомери провел рукой по лицу, будто смывая последние минуты.

— Очевидно, что речь идет не о недвижимости, — добавил Стерлинг.

— Нет. Это ее новая работа на телевидении, она один из продюсеров. Она ведет проект об истории чернокожих сообществ. Она хочет показать «МГ холдинг» и Эссекс-Хаус.

— Это хорошо или плохо?

Монтгомери отвел взгляд.

— Не хочу иметь дела со Стеллой на любом уровне. Утратил доверие.

— Понятно. Но это хорошая возможность для нас, бизнеса и работы, которую мы здесь выполняем. Подумай о более широкой перспективе. Кроме того, ты продвинулся дальше с нашей леди-архитектором.

Он вздернул подбородок в знак согласия.

— Верно. И я хочу уделять этим отношениям все свое внимание до тех пор, пока они продолжаются.

— Тогда дерзай. Стелла в прошлом. Она делает свою работу, а ты будешь делать свою. И кое-что ей станет понятнее.

Монтгомери надул щеки, а затем выпустил воздух.

— Ты прав. Я участвую в этом не ради признания, но освещение того, что мы делаем, может побудить других делать то же самое. Я думаю, что нам нужно сделать это вместе. Я и ты. Ты — двигатель, который заставляет все работать. Я — это видение. Не может быть одного без другого.

Стерлинг поднялся и, одернув свою белую рубашку, протянул руку брату.

— Ты думаешь, аудитория Вашингтона готова принять нас обоих сразу? — спросил он, поглаживая свою аккуратно подстриженную бородку.

— Я уверен, что они справятся. Я попрошу Чериз позвонить Стелле и все уладить.

— Я же говорил тебе, что тебе нужен свидетель, — подмигнул он и вышел.

Монтгомери развернул свое кресло к окну, выходящему на центр Вашингтона. Стерлинг был прав насчет роли свидетеля. Монтгомери понимал, что на кону было здоровье Стеллы, но она должна была сказать ему. После всего, что было, она не станет для него прежней. Она уже не та Стелла Винсент, на которой он когда-то хотел жениться.

Вернувшись из банка, Лексингтон внимательно просмотрела резюме. Ей нужны были помощницы. Она остановилась на двух. Они были местными. Окончили Институт Пратта и Политехнический институт Вирджинии, обе чернокожие.

Когда она строила свою карьеру, при каждом удобном случае поддерживала квалифицированную чернокожую женщину. Она слишком хорошо помнила, что везде оказывалась одна: единственная женщина, единственная темнокожая в своих классах, на собраниях, на работе.

Лекси взяла мобильный телефон и проверила время. Было всего десять тридцать. Рано. Хотелось бы надеяться, что она сможет организовать несколько собеседований и запустить процесс. Ее первый звонок был Ашанти Диксон, которая с готовностью согласилась встретиться в полдень. Вторым звонком она назначила встречу с Нией Филдс на три часа. Покончив с этой задачей, поспешила на кухню, чтобы приготовить легкие закуски и убедиться, что там есть свежий кофе и чай со льдом в качестве альтернативы. Она распечатала копии их резюме и в последний раз оглядела небольшой офис, чтобы убедиться, что он презентабелен и представляет небольшой, но успешный семейный бизнес. Затем позвонила своему брату. Услышала музыку на заднем плане, когда он ответил.

— Привет, сестренка. — Музыка стихла. — У меня подготовка к сеансу с новой женской группой. Они безумно талантливы.

— Это замечательно, — сказала она, стиснув зубы. — Я назначила на сегодня собеседование, чтобы нанять двух помощников для проекта Эссекс-Хаус.

— Это круто. Рад слышать, что дела продвигаются вперед.

— Ты будешь присутствовать?

Она чувствовала, как его красивое лицо сморщилось от смущенного раздражения.

— Зачем, сестренка? Последний человек, который тут нужен, — это я. Ты справишься с этим. Избавь меня от этих проблем. Я должен идти. Ко мне придут люди.

Она выдохнула со смесью разочарования и облегчения, отключив звонок прежде, чем он смог ответить.

— Я пыталась, — проворчала она.

То, что она позвонила ему в первую очередь, было просто проявлением вежливости. По правде говоря, она была рада, что его не будет. Встреча пройдет легче, если Максвелл Рэндалл не обрушит на женщин свое неотразимое обаяние и не уведет разговор в сторону.

Лекси поднялась в свою спальню, чтобы переодеться из джинсов и футболки в черное трикотажное платье без рукавов, чуть выше колена. Она добавила серебряные кольца в уши и серебряную цепочку. Надев черные туфли на каблуках, она в последний раз посмотрелась в зеркало, уложила волосы в пучок идеальной формы на макушке и нанесла слой блеска на губы как раз в тот момент, когда раздался звонок в дверь. Она спустилась вниз, чтобы встретиться со своим первым собеседником. Распахнула дверь и резко остановилась.

— Монти… — сказала она с испуганным вздохом.

Широкая улыбка тронула ее губы.

— Что ты здесь делаешь?

Его темные глаза жадно скользнули по ее телу, затем заглянули за плечо, и он притянул ее к себе и накрыл ее рот своим. Она прижалась к его крепкому телу, обхватила ладонями его затылок, погружаясь глубже в их поцелуй. Внезапный звук грузовика, громыхающего по улице, вернул их к реальности. Монтгомери отступил назад, не отрывая взгляда от ее лица. Он провел языком по нижней губе. Его глаза искрились соблазнительным озорством. Лекси сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Что ты здесь делаешь?

Он небрежно прислонился к дверному косяку, его мускулистое тело было объектом вожделения, и чего ей действительно хотелось, так это затащить его в свою спальню и заниматься с ним любовью, пока они не отключатся.

— Все, о чем я думал, — это о тебе и о том, когда мы снова увидимся, — пробормотал он низким от возбуждения голосом.

— Ты мог бы позвонить, — сказала она застенчиво.

— Секс по телефону — скучно.

Лекси наклонила голову и рассмеялась, затем посмотрела ему в глаза, стараясь быть серьезной.

— Понимаешь, я уже с утра работаю.

Монтгомери оглядел ее с ног до головы.

— Одетая вот так?

— На самом деле — да. Собеседование на должность ассистента. Не в халате же мне встречать кандидаток.

Он кивнул:

— Имеет смысл. Но ты уходишь, чтобы встретиться, или кандидаты придут сюда?

Она оглянулась на женщину с потрясающими дредами, идущую по дорожке к входной двери.

— Я лучше пойду. Получил то, за чем пришел. — Он подмигнул, желая уйти.

— Останься. Я думаю, ей будет полезно познакомиться, если я решу взять ее на работу.

Он слегка пожал плечами. Ашанти переступила первую ступеньку крыльца. Монтгомери отступил в сторону.

— Мисс Диксон. — Лекси протянула руку.

— Привет. Пожалуйста, зовите меня Ашанти, — сказала она, пожимая руку Лекси.

Та улыбнулась.

— Вы выбрали идеальное время. Это мистер Грант. Владелец Эссекс-Хаус.

Глаза Ашанти расширились. Она пожала ему руку:

— Приятно с вами познакомиться. Я слежу за вашей работой в Вашингтоне. Впечатляет.

Монтгомери усмехнулся.

— Она нанята.

Все рассмеялись.

— Я позвоню тебе, — сказал он Лекси. — Приятно с вами познакомиться, Ашанти.

— Большое вам спасибо за предоставленную возможность, мисс Рэндалл, — сказала Ашанти после того, как ознакомилась с контрактом и подписала его.

Лекси моргнула.

— С нетерпением жду возможности поработать с вами. Пройдет пара недель, прежде чем мы сможем по-настоящему погрузиться в работу, но я хочу начать просматривать список поставщиков. Вместе провести экскурсию по сайту. Я отправлю вам проекты по электронной почте для ознакомления.

Лекси закрыла дверь, повернулась и прижалась к ней спиной. Ей было интересно, что Монти делает прямо сейчас. Но ее следующая потенциальная помощница должна была появиться с минуты на минуту.

Глава 12

Покинув Лекси, Монтгомери вернулся в свой офис. Вид ее в этом черном платье только усилил его желание. Это было безумие. Она занимала все пространство в его голове, мешая сосредоточиться. А последнее, о чем он хотел думать, была встреча со Стеллой. Когда он вернулся в офис, на его столе лежало сообщение о том, что Стелла хотела бы привести съемочную группу на место, чтобы сделать несколько натурных снимков перед их интервью. Он скомкал сообщение и выбросил его в мусорное ведро, вышел из своего кабинета и направился по коридору в поисках двоюродного брата. Стерлинг был в копировальной комнате.

— Эй, есть несколько минут?

Стерлинг оторвал взгляд от копий.

— Что случилось?

Монтгомери засунул руки в карманы брюк.

— Получил сообщение от Стеллы. Она хочет зайти в офис, чтобы снять кое-какие кадры.

— Проблема?

Монтгомери вздохнул:

— Я не знаю, друг. Зря я согласился.

Стерлинг наклонил голову:

— Эй, что бы ты ни решил, я прикрою тебя. Но я все равно думаю, что это хорошая идея. Скажи мне, когда она планирует приехать, и я прикрою тебя на месте.

Монтгомери кивнул:

— Хорошо. Спасибо, чувак. — Он хлопнул его по плечу и ушел.

Когда он вернулся в свой офис, Чериз передала ему еще одно сообщение от Стеллы с просьбой позвонить ей как можно скорее. Монтгомери мысленно застонал.

— Она сказала, что собирается снять квартиру, которую мы нашли для нее, — сказала Чериз.

Он вошел в кабинет, в кармане зазвучал телефон, и его настроение сразу же поднялось.

— Привет, красотка.

Ее музыкальный смех наполнил его душу. Она сделала паузу на мгновение.

— Это было действительно… неожиданно, что ты появился сегодня днем.

— Я должен был позвонить. Я приношу свои извинения.

— Нет необходимости. Мне понравилось, — проворковала она.

Все его тело согрелось.

— Я тоже так думал. Я не перестаю думать о тебе.

— Мы могли бы продолжить с того места, на котором остановились.

— О-о-о. Мне нравится, как это звучит. Это будет прекрасная ночь. Собери сумку, зайди ко мне, и я приготовлю ужин. В восемь тебя устраивает?

— Да.

Монтгомери проверил время на своем телефоне. У него было целых три часа, чтобы добраться домой и спланировать идеальный вечер для самой сексуальной женщины, которую когда-либо знал. Ох, он все еще держал в руке послание от Стеллы. Он взглянул на аккуратный почерк Чериз и набрал номер, выходя за дверь. Стелла ответила после второго гудка.

— Как дела, Стелла?

— Спасибо за то, что нашли мне эту сказочную квартиру. Я подписала договор аренды сегодня утром. Хочу угостить тебя ужином в знак признательности.

— Это здорово, Стелла. Рад, что все получилось. Но у меня планы. — Он помахал Чериз на прощание и пошел по коридору.

Монтгомери наклонился и поцеловал Лекси в затылок, вдыхая ее сводящий с ума запах. Переворачивая стейк из лосося, он взглянул на нее через плечо.

— Ты можешь оказать мне одну маленькую услугу? Принеси, пожалуйста, салат из холодильника и любую заправку, какую захочешь.

Она поднялась с шезлонга и прошла на кухню. Когда она вернулась через несколько минут, то увидела, что деревянный стол уже накрыт белой льняной скатертью, а на нем две ароматических свечи. Монтгомери ставил на стол две обеденные тарелки.

— Ты делаешь это для всех девушек? — спросила Лекси, ставя на стол салат и две бутылочки с заправкой.

Монтгомери обнял ее и притянул к себе.

— Только для тебя.

Он медленно наклонился, чтобы поцеловать ее. Лекси прижалась к нему всем телом. Руки скользнули по талии и обхватили ее. Он застонал и медленно отстранился.

— Нам, наверное, стоит поесть, — сказал он прерывающимся голосом и поцеловал ее в губы.

Она рассмеялась:

— Да, это хорошая идея.

Сытые, расслабленные под навесом из россыпи звезд и полумесяца, слушая старую музыку, они потягивали вино, разговаривали, смеялись. С ним было легко. Естественно. Когда музыка кончилась, сердце Лекси бешено заколотилось. Монти, словно услышав ее мысли, потянул ее за руку.

Они не в первый раз занимались любовью, но на этот раз Монти был другим. Что-то изменилось в нем. Его движения внутри ее были какими-то более глубокими, медленными, как будто он был на пороге открытия, но страстно желал, чтобы это открытие длилось вечно. Она могла чувствовать силу притяжения, полную покорность своего тела ему. Комната, казалось, повернулась, и звезды и полумесяц заблестели за ее закрытыми веками. Приливная волна с ревом накатывала на нее, и ей ничего не хотелось делать, кроме как поддаться стихии. Оргазм был такой силы, что ее крик освобождения повис в воздухе.

Монтгомери откинул голову. Прошло несколько мгновений, прежде чем они смогли отдышаться. Монтгомери перевернулся на спину, он прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул. Лекси все еще чувствовала, как ее сердце колотится, а по венам пробегают электрические искры. Что это было? Что только что произошло между ними? Раньше разум и тело заставляли ее осознать, что она не знала отличного секса до Монти. Но на этот раз… она не знала, что это было. Лекси воображала, что это был момент осознания любви. Но этого не могло быть. Он повернулся на бок, чтобы посмотреть ей в лицо, и с нежностью, от которой у нее перехватило горло, поцеловал ее и прошептал:

— Останься.

Стоя под струями душа, Монтгомери мысленно отчитал себя за то, что сказал. Правда, Монти. Что, черт возьми, с тобой не так?! Ты слишком увлекся женщиной, которая уедет через шесть-восемь месяцев. Что тогда? Он оперся ладонями о стенку душа, позволяя пульсирующей воде стекать по его спине, часть его желала, чтобы он мог смыть это всеобъемлющее чувство, которое испытывал к Лекси. Проблема: что он собирался с этим делать? Когда он вышел из душа, аромат кофе поманил его на кухню.

— Привет, — поздоровался он.

Сексуальная улыбка Лекси снова вывела его из равновесия.

— Надеюсь, ты не возражаешь. Я приготовила кофе.

— Вовсе нет. — Он подошел и легко поцеловал ее в губы. — Мое пространство — твое. — Монтгомери наполнил кружку кофе.

— Итак, теперь ты ведешь бизнес на двух континентах, женщина. Как ты себя чувствуешь?

Он сел на табурет у стойки и посмотрел на Лекси поверх края своей кружки.

Она ухмыльнулась и сделала глубокий вдох.

— Если подумаю таким образом, я испугаюсь.

Выражение ее лица стало серьезным. Она села на табурет рядом с ним.

— Но я знаю, чего я хочу. У меня есть хорошие люди. Я разбираюсь в бизнесе, и моя цель — быть лучшей в том, что я делаю. Не второй. Самой лучшей.

— Что ж, я не могу дождаться, когда увижу, как твое видение воплотится в жизнь в Эссекс-Хаус. Наброски не отдают этому должного.

— Я тоже. Мне не терпится приступить к работе. И теперь, когда у меня есть моя команда, мы просто ждем вас всех, — поддразнила она и постучала пальцем по кончику его носа. — Говоря о команде и работе, мне нужно вернуться домой. В одиннадцать у меня встреча с двумя моими помощницами, Ашанти и Ниа. У каждой из них разный набор навыков, поэтому я хочу убедиться, что они максимально используют свои таланты. Совмещение способствует успешному партнерству и продвижению проекта.

Он допил кофе.

— Точно. Поэтому Стерлинг и я так хорошо работаем вместе. Тот факт, что мы нравимся друг другу, помогает, но еще мы хорошо дополняем друг друга.

— И именно поэтому Эссекс-Хаус является прекрасно реализованным проектом. — Она быстро поцеловала его. — Надо бежать. Позвони мне позже.

Монтгомери услышал, как закрылась входная дверь, ощутив пустоту внутри, и понял, что должен быть с Лекси, чтобы заполнить ее. В течение дня они выполняли обязательства перед своим делом. Ночью они выполняли свои обязательства друг перед другом, становясь все более близкими.

Лексингтон думала сейчас, что жизнь совсем не такая, какой бы она ее хотела. Последнее, чего она желала, — это вступить в отношения, которые заставят ее усомниться в своих планах на будущее. Теперь, уезжая отсюда, покидая Монтгомери, было слишком тяжело думать об этом. Поэтому старалась этого не делать, погрузилась в свою работу, утверждала заказы на закупку, которые разместила Ашанти, пока Ниа вела переговоры с поставщиками, и просматривала счета компании. Чем больше Лекси пыталась разобраться в том, что пошло не так с семейным бизнесом, тем больше беспокоилась. Она не хотела озвучивать мрачную мысль, пронесшуюся у нее в голове. Может быть, это были простые математические ошибки. Папа не очень хорошо разбирался в компьютерной системе. Она выдохнула от изнеможения, смотря на экран почти два часа. Ашанти и Ниа ехали в Эссекс-Хаус, чтобы встретиться с ней. Она планировала провести для них экскурсию. Она выключила компьютер, пообещав себе вернуться к этому беспорядку позже, и направилась к выходу. К тому времени, как Лекси нашла место для парковки, Ашанти и Ниа подъехали на черном внедорожнике Ниа. Они были идеальной парой, дополняли друг друга мастерством и темпераментом. Ашанти обладала удивительным чутьем на мельчайшие детали цвета, незаменимым в дизайне. Ниа была целеустремленной во всем, что делала, никогда не упуская ни одной детали, расписания поставок и организации каждого поступления и заказа на покупку. Ниа была более тихой из них двоих, почти задумчивой, но у Ашанти был комментарий или откровенное наблюдение практически обо всем и обо всех.

— Привет. Спасибо, что встретили меня здесь.

— Я с нетерпением ждала этого, — сказала Ашанти, осматривая сооружение.

Лексингтон подмигнула:

— За мной, дамы!

Открывая дверь, она подумала, что ей следовало предупредить Монти о визите с помощницами. Они обсуждали это в разговоре, но так и не договорились о времени. Про себя она пожала плечами. Вероятно, его все равно здесь не было, а если и был, тем лучше. Она могла бы увидеться с ним в середине дня. Когда Лекси открыла дверь, от неожиданности замедлила шаг. Пространство будущего вестибюля приобрело очертания, и в нем разместилась съемочная группа.

— Я готова к съемке крупным планом, — сказала Ашанти, перекрывая хихиканье. — Что происходит? Нас покажут по телевидению?

— Не в курсе, — медленно произнесла Лекси, когда ее взгляд охватил пространство и остановился на Монтгомери, который в полуосвещенном углу разговаривал очень близко с какой-то женщиной. Ее щеки вспыхнули. Почему она трогает его за руку?

— Ты в порядке, Лекси? — спросила Ниа.

Она моргнула и кивнула с натянутой улыбкой.

К ним неуклюже подошел Хэнк.

— Мисс Рэндалл. Как у тебя дела? Видишь, местная телевизионная станция собирается делать репортаж о здании. Ты тоже участвуешь в передаче?

— Э-э-э… нет. На самом деле я пришла провести экскурсию для двух моих новых помощниц. — Она представила Ашанти и Ниа Хэнку.

— Они могут заглядывать время от времени по делам.

Монтгомери, должно быть, почувствовал ее, потому что в этот самый момент повернулся и посмотрел в ее сторону. Она увидела в выражении его лица что-то другое, кроме удовольствия от встречи с ней.

— Ага. Дает интервью, — говорил Хэнк. — Ну, мне пора возвращаться к работе.

— Конечно. Спасибо, Хэнк, — пробормотала она, не сводя глаз с Монтгомери.

Они пошли дальше, когда голос Монтгомери донесся до нее сзади. Она постаралась сохранить выражение лица и обернулась.

— Привет. Я не знал, что ты зайдешь сегодня.

— Я хотела, чтобы Ашанти и Ниа посмотрели на эти помещения. Помогает в процессе принятия решений.

Она знала, что ее тон был отчужденным, но ничего не могла с собой поделать.

— Мистер Монтгомери. Рада видеть вас снова, — поприветствовала Ашанти, снимая некоторую напряженность.

— Да, и я рада тебя видеть. А это Ниа Филдс, — выдавила Лекси. — Она тоже будет работать со мной.

Монтгомери пожал ей руку.

— Рад знакомству.

— Прости, я не знала, что сегодня здесь будет съемочная группа, — сказала она ехидно.

Но прежде чем он успел ответить, подошла женщина, стоявшая раньше с ним рядом.

— Извини, что прерываю, Монти, — сказала она, снова собственнически положив руку ему на плечо, — но ты нужен нам на втором этаже. Я хочу сделать несколько снимков, пока хорошее освещение. — Она бросила на Лекси беглый взгляд и натянуто улыбнулась.

Он высвободился из ее хватки.

— Лексингтон Рэндалл, это Стелла Винсент. Она работает на телестудии и снимает репортаж об Эссекс-Хаус. Мисс Рэндалл — архитектор и дизайнер интерьера этого проекта.

Бровь Стеллы изогнулась над зеленовато-карими глазами.

— Впечатляет. Вы ведете этот проект?

— Я с нетерпением жду этого испытания. — Она улыбнулась, переводя взгляд на Стеллу.

— Действительно. Что ж, приятно познакомиться с тобой, Лора.

— Лексингтон.

Стелла покачала головой и поджала губы.

— Ах. Мне так жаль. У меня на уме миллион вещей.

— Действительно? — Лекси поинтересовалась, как будто такая возможность была совершенно невозможной, и насладилась смущением Стеллы.

— Удачной съемки.

Она повернулась, чтобы присоединиться к своей команде. Ашанти, по-видимому, была захвачена очарованием Стерлинга, поскольку они отошли в сторонку, увлеченные беседой. Ниа делала заметки. И тут Лекси почувствовала чью-то руку на своей руке. Она перевела взгляд на Монтгомери, будто он был каким-то нищим, осмелившимся приставать к ней.

— Я позвоню тебе позже, — сказал он низким голосом. — У меня впереди куча работы.

Она отошла, чтобы собрать свою команду. Лекси прошлась по помещениям, этаж за этажом, и указала Ашанти и Ниа на конкретные области и их расположение на дизайнерских планах. Хорошо, что у нее был ноутбук с виртуальным макетом, потому что ее мысли все еще были о Монти и той женщине. Было ясно, что она нечто большее, чем просто телевизионная фигня. Между ними точно что-то было. «Монти». Это имя использовали те, кто знал его лично, очень близко. Это было имя, которое Лекси выкрикивала, когда он целовал внутреннюю сторону ее бедер, гладил ее по спине, заставляя испытывать оргазм снова и снова.

— Лекси… мисс Рэндалл…

Лекси моргнула.

Ниа спросила:

— Мы закончили? Я сделала много заметок, и Ти сняла все, что хотела.

Она огляделась вокруг, как будто впервые увидела, где стоит.

— Э-э-э… да. Я думаю, мы увидели достаточно, — сказала Лекси с натянутой улыбкой.

Когда они вернулись в вестибюль, съемочная группа уже ушла, как и Монтгомери. Ее мысли закружились в опасном вихре. Лекси сняла свою каску. Стерлинг подошел поближе.

— Лекси, у меня не было возможности поздороваться раньше. Ты получила все, что тебе было нужно?

Даже когда он говорил с ней, его взгляд был направлен на Ашанти.

— Вообще-то да. Я не знала, что будет телевидение.

— Да, экспромт. Мы подумали, что это будет отличная возможность поговорить не только об этом проекте, но и о других.

— Отлично. Люди должны знать о хорошей работе, которую делает «МГ холдинг».

Лекси хотела расспросить его об этой женщине, Стелле. Она знала, насколько близки были Монти и Стерлинг, больше друзья и братья, чем просто родня и деловые партнеры. Но она не собиралась выспрашивать. Не ее метод.

— Рада была повидаться с тобой, Стерлинг. Я ухожу.

— Конечно. Я тоже рад тебя видеть. Всем не терпится посмотреть, что вы сможете сделать, когда все это, — он широко взмахнул рукой, — будет готово. Кстати, приятно познакомиться с новыми членами команды. Заходи в любое время.

Он сверкнул мягкой улыбкой в сторону Ашанти, которая прикусила нижнюю губу и попыталась не ухмыльнуться. Они с Ниа направились к двери. Когда они вышли наружу, Ашанти еще не присоединилась к ним.

— Я соберу свои заметки и принесу их тебе утром, если ты не против. Я дождусь Ти. Тебе нет нужды торчать здесь.

— Конечно. Я увижу вас всех завтра. Дай Ашанти знать, — сказала она, помахав рукой, а затем направилась к своей машине.

Она знала, что, если представится возможность или необходимость, ее предадут те самые мужчины, которые клялись в верности. Так что, если бы Монтгомери было что рассказать, она бы послушала. Но ей больше не будет больно. И единственный способ предотвратить это — никого не впускать и никогда не доверять чувствам.

— Куда ты пошел? — спросил Стерлинг, зажимая свой мобильный телефон между щекой и плечом.

Монтгомери открыл дверцу своей машины.

— Чувак, я даже не знаю, как получилось, что я сказал «да». Она попросила меня прийти в студию и поговорить с главой отдела и другими продюсерами этого сегмента.

— Я предупреждал тебя, что мне нужно быть твоим свидетелем. Так как прошла встреча?

— Все было очень профессионально и безукоризненно.

— Итак, когда выйдет выпуск?

— Они прорабатывают детали и студийный график. Неделя или около того. Ну и… она хочет снова быть со мной.

Стерлинг повернул ключ в замке зажигания.

— Я надеюсь, ты закрыл эту дверь на замок и выбросил ключ?

— Я так и сделал. Послушай, сегодня днем было довольно неловко, что Лекси появилась вот так.

Стерлинг усмехнулся:

— Ты думаешь?

— Тебе удалось с ней поговорить?

— Ага.

— Эй, чувак, ты собираешься заставить меня умолять?

Стерлинг смягчился и рассказал, о чем говорил с Лекси.

— Теперь тебе лучше? — спросил он, поддразнивая.

— Да. Я собираюсь отправиться домой, принять душ, переодеться и пойти к ней домой. Посмотрим, смогу ли я объяснить.

— Ты готов рассказать ей все подробности о тебе и Стелле?

— Столько, сколько ей нужно знать.

— Эй, это твоя жизнь. Делай то, что ты считаешь лучшим. И, кстати, ты ведь знаком с Ашанти?

Монтгомери усмехнулся:

— Стерлинг, ты запал на нее?

— Я думаю, что, возможно, захочу познакомиться с ней поближе, вне работы. Это было странно. Я увидел ее, и, когда она посмотрела на меня, я почувствовал, что… — Он сделал паузу: — Я не знаю. Я не могу этого объяснить.

На этот раз Монтгомери расхохотался во весь голос.

— Такое случается и с лучшими из нас. Что ж, послушай, я скажу тебе так, как ты говоришь мне: думай своей головой. Не позволяй отношениям мешать работе. И обращайся с ней достойно, несмотря ни на что.

Монтгомери вышел из горячего душа. Всю дорогу домой он спорил сам с собой: должен ли он сначала позвонить ей или просто появиться? Звонить или не звонить — вот в чем вопрос. Он усмехнулся про себя, набрал ее номер.

— Алло? — На заднем плане слышался шум, похожий на работу машин. — Привет, Лекси. Это я, Монти.

Постепенно шум, казалось, стихал.

— Извини, я была на заднем дворе. Мой отец косил газон.

— Э-э-э… я подумал, что, если ты наконец освободишься от работы, я мог бы зайти.

— Хорошо…

О черт. Его желудок поднимался и опускался. Он ненавидел это слово.

— Какое время подходит?

— Семь.

— Круто. Увидимся в семь.

— Хорошо!

Звонок закончился. Монтгомери крепко зажмурился от облегчения.

— Папа! — воскликнула Лекси, перекрикивая рев мотора.

Она замахала руками над головой, чтобы привлечь его внимание. Он заглушил двигатель и снял наушники.

— Монтгомери Грант собирается зайти около семи. Чтобы поговорить о проекте. Я думаю, ты захочешь присоединиться к нам. Я собираюсь приготовить что-нибудь на ужин, — сказала она, указывая пальцем через плечо в сторону дома.

Он поднял руку в знак признательности и снова завел мотор. Было ясно, что останки «Рэндалл. Архитектура и дизайн» полностью лежали на ее плечах. Приправив курицу для жарки, она села за кухонный стол и пролистала почту. Резко остановилась, увидев конверт с надписью «заказное письмо». Ее пульс участился, когда она вскрывала конверт. Это был судебный документ о том, что один из подрядчиков законно начал процесс по наложению ареста на дом. У нее было сорок пять дней, чтобы либо заплатить полностью, либо обратиться в суд и оспорить это. Она извергла поток проклятий. Перечитала письмо еще раз и выругалась еще немного. Схватила письмо и выбежала на улицу к отцу. Подошла вплотную и сорвала наушники с его головы.

— Лекси, что с тобой не так?

Она помахала письмом у него перед носом.

— Это! Вот что со мной не так. Мало того, что вы с Максом обманули половину наших подрядчиков и поставщиков, теперь один из них начал действия по наложению ареста на дом! Это больше не угроза, папа, это реально.

Он вытер лоб ладонью. По крайней мере, у него хватило здравого смысла выглядеть виноватым.

— Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать.

— Ты себя слышишь? Придумать что-то — означает, что им нужно платить. Если станет известно, это полностью разрушит бизнес, и мы можем потерять наш дом. Разве ты не понимаешь этого?

Она слышала, как ее голос поднимается над верхушками деревьев, но не могла остановиться.

— Лекси… Я передал все финансы твоему брату, когда отошел от бизнеса. Он должен был со всем этим справиться.

Ей почти стало жаль отца. Но не совсем.

— Очевидно, не справился. — Она прижала руку к голове. — Я проверила записи. И не нахожу в них смысла.

Лекси долго смотрела на своего отца, затем развернулась и ворвалась обратно в дом. Она услышала, как джип главы семьи выехал с подъездной дорожки за мгновение до того, как раздался звонок в дверь. Это и к лучшему, рассудила она. По крайней мере, у ее ярости было время остыть. Она вытерла руки кухонным полотенцем и направилась к двери, готовая выплеснуть остатки своего гнева на Монтгомери. Она рывком открыла дверь, но, когда увидела его в облегающей черной футболке и черных джинсах, от него так хорошо пахло и у него был слегка заросший вид, она почувствовала, как внутри что-то обмякло.

— Входи, — сказала Лекси, вложив в голос столько холода, сколько смогла. Что она хотела сделать, так это броситься в его объятия и отбросить все свои тревоги в сторону. Вместо этого она оставила его стоять в дверях, а сама прошла через дом на кухню.

Монтгомери шел следом.

— Нам нужно поговорить, — сказал он ей в спину.

Ее сердце бешено заколотилось. Она придала своему лицу прежнее выражение и повернулась к нему.

— Я как раз заканчивала ужин. Ты планируешь остаться или это короткий разговор?

— Я бы с удовольствием остался на ужин, если ты этого хочешь.

— Решать тебе.

— Я должен был сказать о телевидении.

Она пожала плечами:

— Это не мое дело.

— Я ничего не сказал, потому что… между мной и Стеллой есть история. Наверное, я не знал, как все объяснить.

— Мы взрослые люди, Монти. Я не ожидала, что ты жил монахом до того, как мы встретились.

Ее сердце билось так быстро, что она едва могла дышать. Глядя на то, как он изо всех сил подбирает слова, она думала о том, что просто встретила очередного предателя. Она была достаточно наивна, чтобы ослабить бдительность, и Монти проник прямо в ее сердце.

Он потянулся через стол и взял ее за руку.

— Просто выслушай меня, хорошо?

— Отлично. Я слушаю.

— Стелла и я…

Медленно и обдуманно он рассказал ей о своих отношениях со Стеллой, как это началось на книжной ярмарке много лет назад. Они сидели рядом в книжном магазине во время чтения Изабель Уилкерсон, обсуждая ее книгу. Они поговорили позже, стоя в очереди, чтобы подписать свои книги, и продолжали разговаривать и гулять до поздней ночи, оба разделяя свою страсть к возрождению места, которое они называли домом. По его словам, временами это было трудно, поскольку из-за работы она неделями находилась в разъездах. Но они заставили это работать. Пока не пришли к финалу.

Сердце Лекси заныло и разлетелось на мелкие кусочки, когда он, запинаясь, но обдуманно рассказал ей, что сделала Стелла, как она пыталась объяснить и рационализировать свои причины. Теперь бывшая вернулась. Лекси сжала его руку в своих. Монтгомери посмотрел прямо на нее.

— Между нами ничего нет, Лекси. Ничего. Я не смог бы вернуться, даже если бы захотел. Эта история с телевизионной станцией может быть ее способом загладить свою вину за что-то. — Он пожал плечами. — Но в конце концов, это привлечет внимание к моей работе. И это все, что имеет значение.

Лекси глубоко вздохнула, готовясь к ответу на свой вопрос: хотела ли она вернуть прошлое?

— Да. Она пригласила меня в свое новое жилье выпить. Я говорил ей «нет» каждый раз.

Он выскользнул из ее хватки и потянулся, чтобы взять ее за подбородок.

— Я сказал ей «нет» из-за тебя. Ты единственная, кого я хочу, как бы долго это ни длилось между нами. Так долго, как ты этого захочешь. Скажи мне, что знаешь. — Он придвинулся ближе.

Она не должна винить его за прошлое, у нее были свои секреты. Она кивнула.

— Да, — прошептала Лекси.

Монтгомери наклонился и поцеловал ее, сначала мягко, словно пробуя воду, затем с большей настойчивостью, когда она уступила ему, отдалась ему. Ощущение, что он уносит ее прочь, как это было всегда. Но она никогда не покажет, какой уязвимой он заставил ее почувствовать себя.

Монтгомери лежал рядом с ней в ее мягкой, как облако, постели, ее голова покоилась у него на груди. Было определенное утешение в том, чтобы слушать ровный ритм ее дыхания, ровный стук ее сердца у его груди. Он закрыл глаза, воспроизводя, как кинорежиссер, кадр за кадром, как развивался вечер. Когда стоял в дверях ее дома, он не знал, выслушает ли она его.

Все, что он мог, — это надеяться. Потом, когда Лекси его выслушала, он не был уверен, сможет ли рассказать ей все, всю глубину боли, которую испытал. Но получилось. Она держала его за руку, сдерживала собственные слезы и слушала. И когда они занимались любовью, он почти позволил себе поверить, что это чувство может оказаться больше границ, которые они сами себе установили. Потому что он мог видеть тот последний кадр их фильма, где она прощается и улетает из его жизни. Он поцеловал ее в макушку: они слишком увлеклись друг другом.

— Хм, — вздохнула она, потягиваясь и мурлыкая, как кошка, которую хорошенько погладили.

— Будь со мной. Я не имею в виду только этот вечер. Живи со мной, пока ты не будешь готова уйти. — Его взгляд метался взад-вперед по ее лицу.

Она нахмурилась, изучая его, ища то, в чем не была уверена.

— Ты просишь меня переехать к тебе?

— Мы все равно почти каждую ночь вместе. Тогда нам не придется беспокоиться о том, кто дома, а кто нет. — Он погладил ее бедро. — Это может сработать.

Ее брови нахмурились.

— Это не навсегда. Только на данный момент.

В последний раз, когда она жила с мужчиной, он привел домой ее лучшую подругу и занялся с ней сексом в постели, которую они делили.

— Мне нужно подумать об этом, — выдохнула она.

— Отлично. Подумай об этом хорошенько. — Он поцеловал ее в ответ и, встав с кровати, начал собирать свою сброшенную одежду.

— А где ванная?

Он вышел. Лекси упала на кровать и уставилась в потолок. Он попросил ее переехать к нему, пусть и временно. Насколько это безумно и насколько сумасшедшей она станет, согласившись? Ее сердце хотело сказать «да». Но здравый смысл подсказывал ей, что это невозможно. Скажи «да». Скажи «нет». Дверь спальни открылась. Она выскочила. Монтгомери был полностью одет. Он наклонился и поцеловал ее, а затем вышел. Ее взгляд медленно скользнул по комнате, в которую она возвращалась на протяжении многих лет, даже став взрослой. Вздохнув, она поднялась и спустилась вниз, чтобы навести порядок на кухне. Может быть, после хорошего ночного сна и солнечного света утром все станет яснее.

Глава 13

Прошло три дня. Лекси пыталась сосредоточиться на сложной задаче проекта и сложной ситуации в бизнесе. Ее брат был бесполезен, сказав ей, что он в Филадельфии, встречается с потенциальными клиентами, вернется через две недели. После того, как хорошенько обругала его и не получила никакой помощи от своего отца, она наконец приняла решение. Это оказалось таким легким. Что еще она могла сделать? Ее сердце буквально подскакивало к горлу, пока она ждала ответа. Ей следовало позвонить первой.

Дверь открылась, и на пороге появился Монтгомери с голой грудью и кухонным полотенцем, перекинутым через плечо. Мгновение он просто смотрел на нее, как будто внезапно увидел солнце. Его взгляд опустился на два чемодана у ног, затем поднялся к ее лицу. Медленная улыбка изогнула его губы.

— Я слышала, что ты ищешь соседку по комнате, — застенчиво сказала она.

Он усмехнулся и обнял ее за талию, притягивая ближе.

— Могу я взять ваши сумки, мэм?

Она посмотрела ему в глаза:

— Ты можешь взять все, что захочешь.

Они погрузились в легкую рутину, как будто пребывание под одной крышей было таким же обычным, как воздух, которым они дышали. В доме было достаточно места. Этого ей хватило, чтобы обустроить офисное помещение, где она могла бы встречаться с Ашанти и Ниа, работать над дизайном и разбираться с финансами компании. Она расплатилась с половиной поставщиков и подрядчиков, договорилась с компанией, которая пыталась наложить арест, о предоставлении ей шестидесяти дней, и она платила Ашанти и Ниа, которые заслуживали каждого пенни. Первоначальный депозит от Монти почти иссяк. Кроме выплат за материалы для декора, она использовала большую их часть для погашения долга компании. В ближайшие недели наступит срок выплаты остатков. Она могла бы пойти к Монти и попросить аванс на остаток. Она могла бы заявить, что стоимость припасов была завышена. Но тогда она оказалась бы в той же ситуации, что и ее отец и брат.

— Привет, детка.

Она отвела взгляд от экрана компьютера. Монти стоял в дверном проеме. Она откинулась на спинку стула.

— Ты выглядишь эротично.

Он усмехнулся.

— Не совсем тот вид, к которому я стремился. Направляюсь в студию.

— Увидимся позже вечером. Шоу начинается в восемь. Полагаю, мы выезжаем в шесть, быстро ужинаем и отправляемся в театр.

— Звучит идеально. Я буду готова.

— И я не могу дождаться, когда увижу тебя в конце моего рабочего дня. — Он снова поцеловал ее и поспешил прочь.

Монтгомери был светом, манящим ее. Она повернулась обратно к своему столу. Ей нужно было связаться с Даниэль и узнать, как продвигается проект в Париже.

Час спустя Лексингтон повесила трубку, довольная тем, что все под контролем и новый проект передан ее бизнесу. Как только она начала вставать из-за стола, зазвонил ее мобильный. Это была Ниа.

— Привет, Лекси. Э-э-э, обычно я не из тех, кто читает колонки светской хроники, но там всплыло ваше имя. Заголовок: «Магнат недвижимости спутался с фиктивной наследницей».

— Что?! — Она вскочила. Ее сердце бешено колотилось. — Какая газета?

— «Вашингтон тайме».

— Ладно. Я прочту это. Я уверена, что здесь какая-то ошибка.

— Это еще не все. Это есть в Интернете. Люди уже говорят.

Ей стало плохо.

— Я думаю, важно, чтобы вы подумали о заявлении на тот случай, если с вами свяжутся средства массовой информации. За последние несколько месяцев этот проект привлек большое внимание. Нам нужно быть готовыми.

— Конечно.

— Мне неприятно спрашивать об этом, но есть ли доля правды в том, что компания находится на грани банкротства?

Больше не было смысла скрывать правду.

— Ты можешь зайти? Я позвоню Ашанти. Я должна поговорить с вами обеими.

Она подпрыгивала каждый раз, когда слышала, как мимо проезжает машина. Ашанти и Ниа ушли на некоторое время. Она была честна с ними, изложив причину, по которой она вернулась. Ей нужно было сначала вернуть компанию на твердую почву. Иначе она ни за что не взялась бы за такой масштабный проект, как Эссекс-Хаус. Все, что ей было нужно, — это время, чтобы разобраться во всем этом. Она заверила их обеих, что их трудоустройство надежно. У них было ее слово. Перед тем, как они ушли, Ниа сказала, что верит в нее, восхищается ее работой и хочет помочь. Она призналась, что у нее степень бакалавра в области судебной бухгалтерии. Она предложила покопаться в отчетах Рэндаллов и посмотреть, сможет ли она найти то, что пропустила Лекси. Хуже быть не могло, поэтому она согласилась, благодарная за помощь. Тем временем ей предстояло встретиться лицом к лицу с Монтгомери. Если бы в мире была хоть капля милосердия, у нее был бы шанс объяснить все Монти, прежде чем он услышит это от других. Этому не суждено было случиться.

Монтгомери был так зол, что его рука дрожала, когда он подносил стакан с бурбоном к губам.

— Я не верю в этот бардак! — возмущенно сказал он Стерлингу.

— Я чувствую себя ответственным за это. Мне следовало внимательнее присмотреться к этому бизнесу. — Монтгомери мрачно уставился в свой стакан. — Я позволяю своему либидо водить меня за нос. Черт возьми!

Он стукнул кулаком по столу, сотрясая содержимое стакана.

— Она, черт возьми, солгала мне! С самого начала. И когда я узнаю? В разгар телевизионного интервью! Стелла выглядела так, будто наслаждалась каждой минутой этого, даже когда изображала сочувствие. «Как ты мог не знать?» — пропел он нараспев, передразнивая Стеллу. — Лексингтон Рэндалл вообще компетентна выполнять эту работу? Это такой важный проект, который может быть сорван из-за финансового скандала.

Он допил свой напиток и налил еще, заливая неверие, обиду и гнев, которые бушевали в нем волнами.

— Прежде чем ты напьешься, нам нужно решить, что делать. Завтра в это же время об этом будут писать все остальные газеты. Единственное преимущество заключается в том, что сеанс был записан. Может быть, ты сможешь уговорить Стеллу не пускать это в эфир или отредактировать, чтобы выиграть нам немного времени.

Монтгомери застонал. Он посмотрел на своего брата.

— Зачем ей это делать? Переехать ко мне и каждый день знать, что все вранье?

— Тебе придется поговорить с ней.

— О чем тут говорить? Она использовала меня. Использовала мою компанию, чтобы поддержать свой собственный обанкротившийся бизнес!

— Послушай, мы оба просмотрели одну и ту же информацию. Я признаю, что не справился со своей задачей. Я только поверхностно просканировал биографию компании. Но на самом деле у нее есть навыки, чувак. Это не подлежит обсуждению. Она хороша в том, что делает. Она все еще может выполнять свою работу.

— Ты шутишь? Я не хочу, чтобы она находилась в радиусе ста ярдов от меня и этого проекта.

Стерлинг наклонился к нему:

— Давай будем честны, Монти. Ей нельзя выйти сейчас. Она реализует проекты с подрядчиками, ведет переговоры почти со всеми нашими поставщиками. Я не понимаю, как мы можем это сделать и не выбросить весь проект на месяцы с отставанием от графика.

Монтгомери устало вздохнул:

— У меня нет выбора, чувак. С меня хватит. Все дело было в деньгах. — Он издал мерзкий смешок.

— Так что ты собираешься делать? Проект не может позволить себе начинать все сначала.

Монтгомери вцепился в стакан.

— Первое, что нужно сделать, — это заставить ее покинуть мой дом. Затем решим, что делать с работой.

Глава 14

Когда он вставил ключ в замочную скважину и переступил порог, он не знал, чего ждет. Лекси встала с дивана. Она не вздрогнула, не казалась раскаивающейся или даже воинственной. На ее лице была явная решимость, как будто, в отличие от него, она провела ночь, представляя этот момент.

— Мои сумки уже в машине. Я уверена, что ты хочешь знать правду.

Монтгомери видел, как ее тонкая рука сжалась в кулак.

— Это так. Я скрыла это. Это все, что важно. Причины — это всего лишь отговорки, а я не оправдываю себя.

Она сделала паузу, вздернув подбородок:

— Что бы между нами ни было… очевидно, это не может продолжаться. Однако, что бы ты ни думал теперь, я лучшая в своей работе. Ты это знаешь. Все готово для продолжения работы. Я хочу довести этот проект до завершения. Ашанти и Ниа абсолютно компетентны. Я буду работать удаленно.

Лекси заколебалась: первый раз она казалась неуверенной.

— Нам не придется взаимодействовать.

Лекси взяла свою сумку с дивана и поправила ремешок на плече, затем целеустремленно направилась к двери. Когда она остановилась перед ним, он впервые увидел вспышку боли в ее глазах.

— Прости, Монти, — тихо сказала она, затем прошла мимо него и вышла.

Он стоял спиной к улице, пока не услышал, как отъехала ее машина. Наконец он закрыл дверь. Аромат ее духов все еще витал в воздухе. Монтгомери бросил свой телефон на диван, прошелся по комнате, провел рукой по лицу, как будто мог каким-то образом стереть весь этот беспорядок. Внезапно он начал смеяться. Черт, она действительно была хороша. Она была на пять ходов впереди, уже предвидя любую атаку. Он не мог обвинить ее во лжи. Лекси признала, что солгала. Нет смысла придумывать причины, поскольку это были всего лишь отговорки. Лекси признала это. Он не мог сказать, что Лекси не была квалифицированной. Была. Он не мог выгнать ее. Она уже уходила. Постепенно он протрезвел. Может показаться забавным, как прошли последние несколько мгновений, но в реальности случилось то, чего он поклялся не допустить снова. Она вывела его из себя. Лекси была права. Стерлинг был прав. Слишком поздно начинать все сначала.

Лекси едва могла видеть из-за слез. Она шмыгнула носом. Вот во что превратилась ее жизнь. Ей не следовало возвращаться в Вашингтон. С того момента, как ей позвонил отец, она должна была понимать это. Она скрыла правду, чтобы спасти свой семейный бизнес, и теперь они заплатят за это. Черт возьми, о чем она только думала! Что было еще более душераздирающим, чем обращение, которое она получила от своего отца и брата, так это боль, которую причинила Монтгомери. Он доверял ей. Он открыл ей свое сердце и свой дом. И она предала его. То самое, что ненавидела в других. Въезд на подъездную дорожку к дому ее семьи с чемоданами на буксире только усилил ее ярость и унижение. Ползет обратно — вот на что это было похоже. Она припарковалась за отцовским джипом, достала из багажника свои сумки и вошла внутрь. Ее отец был на кухне, готовил себе кофе. Он выглядел совершенно ошеломленным, увидев ее.

— Лекси… все в порядке?

— Нет, папа. Не все в порядке. Мне нужно, чтобы ты сел. Мы собираемся поговорить.

Через час Лексингтон выложила все, что сделала с момента своего приезда, чтобы спасти семейный бизнес, в спасении которого была заинтересована только она. Она солгала. Причинила боль мужчине, в которого влюбилась. Создала этот образ платежеспособной компании, и все это обернулось против нее. Ее волновало, не как это повлияет на нее, но как это повлияет на Монтгомери, его положение и репутацию в обществе. Она показала своему отцу один из заголовков с новостного интернет-сайта, в котором говорилось, как фиктивная наследница обманула короля недвижимости. Единственный известный ей способ все исправить — это выполнить свое обещание относительно концепции Эссекс-Хаус. Но в то же время она попросила Ниа тщательно разобраться в финансах компании. У нее были свои подозрения, но она не могла их доказать. Она заключила сделку с судебным процессом о залоге, и всем старым поставщикам было выплачено сполна. Как только компания полностью стабилизируется и ее работа в Эссекс-Хаус закончится, она вернется к своей жизни и бизнесу в Париже. Она вскочила.

— Все, чего я хотела, — это твоей любви и уважения. Вы видели только Максвелла, пытались превратить его в того, кем он никогда не хотел быть, и это искалечило его и чуть не разрушило этот бизнес в процессе. И для чего, папочка, — просто чтобы ты мог сказать, что передал семейный бизнес своему сыну?

Она яростно заморгала, слишком быстро, чтобы услышать прошептанные отцом слова: «Что я наделал!»

Лексингтон провела виртуальную встречу с Ашанти и Ниа. Она сообщила им, что из-за плохой рекламы собирается отойти на второй план. И хотя она дает окончательное одобрение, с этого момента они будут заниматься всеми работами на месте в будущем. Они прикрывали ее спину.

Лекси тихо вздохнула с облегчением. Отложив эту трудную задачу в сторону, она налила горячую ванну и насыпала в нее свою любимую лавандовую соль. Погрузившись под горячую воду, положила голову на край ванны и заплакала.

Глава 15

Прошло больше недели. Мысли Монтгомери никогда не уходили достаточно далеко от Лекси, чтобы позволить ему спать по ночам, не видеть ее в отражении витрин магазинов, не слышать ее гортанный смех или дрожать от ощущения ее тела, свернувшегося калачиком рядом с ним. Он колебался между гневом и болью и обратно.

— Ты выглядишь дерьмово.

Он взглянул на Стерлинга и отвел взгляд. Стерлинг вошел и сел, не спрашивая разрешения.

— Ты с ней разговаривал?

— Нет. Мы сказали все, что нужно было сказать.

— Хм. Вот почему ты выглядишь как отогретая смерть.

— Я справлюсь с этим. Стелла сейчас на пути сюда. Я собираюсь посмотреть, что она может исправить.

— Мне неприятно напоминать, что я тебе это говорил, но Стелла была проблемой с того момента, как она вернулась в твою жизнь.

— Это ее вина, что Лексингтон Рэндалл врала? — огрызнулся он.

— Ух ты! Трансформация завершена.

— Что, черт возьми, это значит?!

— Это означает, что Стелла каким-то образом обратила тебя на темную сторону, заставив защищать ее. Стелла хочет, чтобы ты вернулся. Это было ясно с самого начала, и, если она сможет использовать это интервью и беспорядок с пиаром, она это сделает. Я тебе гарантирую это.

— Я думаю, ты придаешь ей слишком много значения, — сказал Монтгомери с полуулыбкой.

— Говори, что хочешь, но я остаюсь при своем убеждении. Я знаю, что у вас с Лекси все пошло наперекосяк, но я встречаюсь с Ашанти, ее помощницей.

— Будь счастлив. Только предупредите, если Лекси будет поблизости.

Стерлинг посмотрел на свой «ролекс»:

— Я должен встретиться с Габриэлем примерно через пятнадцать минут, ознакомиться с некоторыми строительными проектами.

Монтгомери кивнул.

— Дайте мне знать все, что мне нужно знать, — сказал он с полуулыбкой.

Как только Стерлинг ушел, Монтгомери решил, что ему нужна короткая прогулка, чтобы разогнать туман в мозгу.

— Я вернусь примерно через десять минут, — сказал он Чериз. — Мисс Винсент появится только через час, но, если она приедет раньше, я попрошу ее подождать в конференц-зале.

Когда Монти вышел на улицу, его осенило, что лето в самом разгаре. Сарафаны, сандалии, футболки и шорты стали нарядами дня; бизнесмены были без пиджаков, с ослабленными галстуками и расстегнутыми верхними пуговицами. Он снова вспомнил о Лекси. Он видел, как они вдвоем, взявшись за руки, наслаждались солнцем и видами. Счастливые. Он налетел на парочку, напугав их. Он завернул за угол и зашел в кофейню. Пока ждал в очереди свой заказ, осмотрел помещение, длинную стойку, заполненную посетителями, и круглые столы. Он медленно поднялся, когда нахмурился в замешательстве от того, что увидел. За дальним столиком Стелла сидела напротив Габриэля и, казалось, вела очень напряженный разговор. О чем? Монтгомери моргнул и шагнул вперед, чтобы сделать свой заказ. Он продолжал смотреть в другой конец зала. Габриэль вставал. Стелла потянулась и сжала его руку.

— Эй, Гейб, — позвал он, когда Габриэль подошел к двери.

Когда он обернулся, удивление на его лице было не спрятать. Его взгляд метнулся к Стелле, затем обратно. Он ухмыльнулся.

— Я в офис, чтобы встретиться со Стерлингом, — сказал Габриэль.

— Да. Он сказал мне. Встретимся с тобой позже.

Габриэль коротко кивнул и ушел. Монтгомери расплатился за чай со льдом и подошел к тому месту, где сидела Стелла.

— Не знал, что вы с моим менеджером дружите. — Он присел рядом.

— И тебе добрый день, Монти, — сказала она с улыбкой. — Мы не друзья. Просто случайно столкнулись. Раз уж ты здесь, мы можем поговорить сейчас или пойти в офис, как пожелаешь.

— Я сразу перейду к делу. Мне действительно нужно, чтобы вы повременили с показом этого интервью или, по крайней мере, убрали раздел о компании мисс Рэндалл.

Она сочувственно поджала губы и вздохнула.

— Я действительно не могу этого сделать. Запись редактируется и выйдет в эфир на следующей неделе.

— Это не должно случиться. Ты же понимаешь, что твои две минуты славы сорвут крупный проект. Ты думаешь, это то, чего я добиваюсь? Известности?

Она усмехнулась:

— Ты действительно меня не знаешь, не так ли?

— На самом деле нет. Откуда бы.

Черты ее лица напряглись.

— Что я могу сделать — это переставить в конец интервью фрагмент, который в значительной степени оправдывает вас и возлагает на нее ответственность за этот беспорядок. — Она сделала паузу. — Как ты думаешь?

Действительно ли он хотел облить Лекси грязью и разрушить то, что могло остаться от ее целостности?

— Послушай, Монти, подумай об этом. Мы можем раскрутить эту штуку. Последнее, что я хочу сделать, — это испортить тебе что-нибудь. Я думаю, для всех будет важно знать, что человек твоего положения не был очарован красивым лицом. Это полностью разрушило бы ваш бренд.

Монтгомери уставился на нее через стол, и то, что он увидел в ее глазах, совершенно выбило его из колеи. Она приглашающе улыбалась, прикусив нижнюю губу.

— У меня все еще есть неоткрытая бутылка вина, которую я хотела распить вдвоем в новом жилье.

— Не думаю, что это хорошая идея, Стелла. — Он встал.

— А пока подумай о том, чтобы передать сообщение, как я предложила, и перезвони мне до конца недели. — Она накрыла его руку своей. — Я хочу помочь, Монти.

Он высвободил руку рывком и вышел, обеспокоенный тем, что утечка информации о Лекси не случайна.

Вернувшись в офис, поручил Чериз связаться с адвокатом компании, а затем поговорил со Стерлингом. Это заняло несколько дней и потянуло за несколько ниточек, но корпоративный адвокат «МГ холдинг» смог добиться временного судебного запрета на трансляцию об Эссекс-Хаус. Любезный судья назначил суд на дату по прошествии шести месяцев с даты подачи иска, именно тогда его график будет ясен. К тому времени, заключили Монтгомери и Стерлинг, проект будет готов к торжественному открытию, и интервью больше не будет иметь значения.

Решив проблему с телевидением, Монтгомери сосредоточился на завершении строительства Эссекс-Хаус. Он нанял специалиста по социальным сетям, чтобы смягчить любую критику по поводу Эссекс-Хаус и проблем с «Рэндалл. Архитектура и дизайн», и в течение пары недель Эссекс-Хаус был в тренде. Отчеты о продвижении реконструкции регулярно публиковались на всех платформах социальных сетей, и проект получил отличную рекламу. Однако Кара Мак, его гуру в социальных сетях, посоветовала ему держаться подальше от всеобщего внимания и не принимать никаких предложений об интервью, пока проект не будет завершен.

Строительство продолжалось устойчивыми темпами, и день за днем то, что когда-то было оболочкой здания, превращалось в жемчужину, которую он себе и представлял. Все электрические и сантехнические работы были завершены и приняты инспекторами. Если и было что-то, в чем Монтгомери был непреклонен, так это безопасность здания и всех, кто там жил или работал. Он позаботился о том, чтобы использовались только лучшие материалы, и не экономил деньги. Он знал слишком много проектов, которые выглядели блестящими, но делались из дешевых материалов, которые разваливались при минимальном использовании. Это не то, чего он хотел. Высокое качество, блеск и гламур Эссекс-Хаус были настоящими.

Квартиры, офисные помещения, комнаты отдыха и ресторан были отделаны, установлена высококачественная изоляция, оштукатурены стены и повсюду уложены полы из настоящего дерева. Начали прибывать грузы с мебелью, оконными рамами, красками и бытовой техникой.

Ашанти и Ниа были на месте каждый день, давая указания. Монтгомери заходил осмотреть дом по крайней мере три раза в неделю, втайне надеясь увидеть Лекси. Но ее там никогда не было, и он не стал спрашивать ее помощников, где и как она, хотя, вероятно, мог бы узнать у Стерлинга, который проводил все свое свободное время с Ашанти. Самое меньшее, что он мог сделать, — это уважать ее решение разорвать связи. В конце концов, именно ее обман привел их к этому. Так он решил, чтобы утешить себя и подавить свою тоску по ней. Что бы это ни было, теперь он понимал, что у нее были свои причины. Не оправдания. Что ж, ему пора поговорить с ней. Он вытащил сотовый телефон из кармана как раз в тот момент, когда зажужжал интерком.

— Да, Чериз?

— Мистер Грант, мисс Винсент здесь, чтобы увидеть вас.

Он закрыл глаза и мысленно застонал. С момента судебного запрета она рвалась поговорить. Он не мог вечно избегать встречи лицом к лицу.

— Спасибо, Чериз, — наконец сказал он, — впусти ее.

Он приготовился к нападению. Мгновение спустя его дверь открылась. Когда он встал, чтобы поприветствовать ее, он снова был ошеломлен тем, какая она сногсшибательно красивая. Стелла пересекла комнату почти нерешительно.

— Не возражаешь, если я присяду?

— Пожалуйста.

Стелла теребила сумочку у себя на коленях, затем наконец взглянула на него.

— Прости меня. Я видела, как ты смотрел на нее в тот день. Я помню этот взгляд, Монти. — Она сделала паузу. — Я хотела, чтобы ты снова смотрел так на меня. — Ее губы задрожали. — Итак, когда Гейб Мартин пришел ко мне…

Монтгомери дернулся вперед:

— Подожди. Что ты сказала? Гейб Мартин?

Она кивнула.

— Сначала это был просто флирт. Мы пошли ужинать… и однажды вечером он рассказал мне о финансовых проблемах Рэндалла и о том, что он не понимает, как можно связываться с компанией, которая разваливается. Гейб сказал, что у него был друг, который работал с ними и был обманут вместе с другими.

Стелла перевела дыхание.

— Нужно было сначала спросить тебя. — Она шмыгнула носом и промокнула глаза. — А я позволила ревности ослепить меня. Я хотела, чтобы ты увидел, что она тебе не подходит, и нашла способ это сделать. И мне очень жаль.

Она поднялась.

— Твой маленький трюк с судебным запретом стоил мне больших очков на моей работе, — сказала она с мягкой улыбкой. — Но я нащупываю новый путь.

Монтгомери посмотрел в ее запрокинутое лицо и снова удивился, почему между ними все пошло так неправильно. Но в конце концов он пришел к выводу, что им не суждено быть вместе. Вот так просто.

— Спасибо, что пришла и рассказала мне, Стелла.

Она наклонилась и поцеловала его в щеку, затем большим пальцем стерла помаду.

— Береги себя, Монти.

Стоя посреди своего кабинета, он думал, что ему следует сделать в первую очередь — позвонить Лекси или уволить Гейба. Раздался легкий стук в дверь.

— Это только что пришло для вас с посыльным, — сказала Чериз, протягивая ему конверт.

Поблагодарив, он открыл конверт, и внутри оказалась тисненая благодарственная открытка. Он открыл карточку и прочитал послание, написанное аккуратным почерком Лекси.

Глава 16

«Уважаемый мистер Грант, спасибо за возможность поработать над таким важным проектом. Я уверена, что вы будете продолжать делать великие дела для своего сообщества. С уважением, Лексингтон Рэндалл».

Он прочитал послание три раза. Его потрясло, что она прислала открытку с благодарностью; это было отстраненное послание на бумаге цвета слоновой кости. На его вопрос о том, что делать в первую очередь, был дан ответ.

Он поехал к Лекси домой. За дверью тихо звякнул колокольчик. Монтгомери сделал глубокий вдох как раз в тот момент, когда дверь открылась. В дверях стоял Рэндалл-старший.

— Мистер Грант? Я надеялся поговорить с вашей дочерью.

— Лекси здесь нет уже около двух недель.

— Она переехала? — спросил он, полагая, что ей надоело жить дома.

— Можно и так сказать.

— У вас есть адрес Лекси?

— Я запишу его для тебя.

Он с сожалением посмотрел на Монтгомери.

— Я думал, что ты был тем самым, — тихо сказал он. — Я знаю, Лекси решила, что я не знал или мне было все равно. Но я знал. Я видел выражение ее глаз, когда она упомянула твое имя. Когда она сказала, что будет жить с тобой, я был уверен, что она остепенится, снова будет счастлива. Потом она вернулась сюда. Свет исчез из ее глаз. И в этом виноват ты.

Монтгомери открыл рот, чтобы ответить.

Отец Лекси поднял руку:

— Но себя я виню больше. Я поступил неправильно по отношению к своей дочери, и только боль в ее глазах заставила меня увидеть, каким упертым дураком я был. — Он уставился вдаль. — Когда умерла моя жена Грейс, Лекси было всего пятнадцать. Она взяла на себя заботу обо мне и своем брате. Готовила, убирала, следила за учебой брата, научилась управлять домашними расходами и по-прежнему оставалась лучшей в своем классе. Увлекалась архитектурой и дизайном с тех пор, как училась в начальной школе. — Он усмехнулся и покачал головой при воспоминании. — Но я этого не видел. Я пришел из той старой школы, где семейный бизнес передавали сыну. У Макса есть навыки, но нет головы для бизнеса и нет интереса. — Он вздохнул. — Лекси заплатила цену за мою недальновидность. И конечно, кому я звоню, когда навоз попадает в вентилятор? Моей дочери, и она пришла. Убрала наш беспорядок, как делала всегда.

Он пристально посмотрел Монтгомери в глаза.

— Возможно, я облажался. Я могу смириться с этим. Я не знаю, что ты сделал или что произошло между вами двумя, но я могу сказать тебе вот что: Лекси не будет той, кто это исправит. Не в этот раз.

Монтгомери вскочил.

— Дайте мне адрес.

Спустя сутки такси остановилось в престижном жилом квартале близ Парижа. Помимо уютных домов, здесь была пекарня, винный магазин. Монтгомери улыбнулся, теперь понимая, откуда она черпала вдохновение, проектируя Эссекс-Хаус. Он сверил адрес с листком бумаги, который дал ему отец Лекси. Возможно, она не дома или не захочет его видеть. Он подошел к дорожке трехэтажного здания как раз в тот момент, когда открылась входная дверь. Лекси остановилась, будто наткнулась на невидимую стену.

— Привет, Лекси.

До этого момента он не до конца осознавал, как сильно скучал по ней. Казалось, тяжелое облако вокруг наконец-то рассеялось. Был дневной свет, и это была Лекси, которая пыталась осмыслить происходящее.

— Что ты здесь делаешь? Как ты вообще узнал, где я?

— Твой отец.

— Понятно, и ты прилетел в Париж, чтобы поздороваться? — Она подавила улыбку.

Он пожал плечами:

— Я проверял свой паспорт и понял, что никогда не был в Париже… а ты здесь. — Он сделал шаг ближе. — Я люблю тебя, Леке. Вот почему я здесь. Я здесь, чтобы сказать тебе, что я люблю тебя и что нет другой женщины, которая была бы такой же блестящей, дальновидной, вызывающей, сложной и невероятно сексуальной, как ты.

Несмотря на всю беспечную браваду, которую она демонстрировала, Лекси пребывала в смятении. На этот раз у ее истории был альтернативный конец. Мужчина, в которого она была безумно влюблена, и она знала, что ей больше никогда не придется убегать. Лекси сделала шаг ближе.

— Повтори эти слова еще раз, — прошептала она.

Монтгомери погладил ее по щеке.

— Какие именно?

— О том, что я гениальна.

Ее глаза заискрились весельем. Монтгомери откинул голову назад и долго и глубоко смеялся, прежде чем обнять ее и поцеловать, стирая боль, одиночество, прошлое и заново зажигая их будущее.

— Как это будет работать, Монти? Мой бизнес здесь, твой — в Вашингтоне.

— Из этого можно извлечь выгоду. Если мы этого захотим. Я знаю, что хочу.

Начал накрапывать дождик. Лекси схватила его за лацканы пиджака.

— Знаешь что? — сказала она ему в губы. — У меня есть собственное жилье. Никаких соседей по комнате.

Они переступили порог. Сумка Монтгомери со стуком упала с его плеча, и они оказались в объятиях друг друга. Куртки и свитеры были сорваны и брошены на пол. Они целовались, обнимались и обнажались, пока, наконец, не рухнули на ее кровать, покрытую пушистым белым одеялом.

— У нас все получится, — поклялся он, скользя вниз по ее телу, оставляя горячий, голодный поцелуй на атласной коже.

Кончики ее пальцев прижались к его спине, ноги обвились вокруг его талии. Подобно музыкальным нотам, они сошлись в совершенной гармонии. Этот первый толчок, это первое ощущение наполненности прокатилось по ней захватывающими дух волнами.

Монтгомери застонал, когда Лекси приподняла бедра.

— Я сожалею обо всем, — прошептала она.

Он поцелуем смахнул ее извинения и вновь признался в своей любви. Интенсивность росла. Их окутал жар. Подушки упали на пол. Голова Лекси моталась взад-вперед. Крик наслаждения вырвался из ее горла. Монтгомери глубоко погрузился в ее влажное лоно и издал торжествующий клич освобождения.

— Я тоже люблю тебя! — прошептала она, когда он, обессиленный, распластался на ней.

— Это был мой брат, — говорила она позже, прижимаясь к его влажной груди. — Макс снимал деньги, чтобы запустить свою компанию по продвижению музыки. Вот так бизнес начал разваливаться. И мой отец был настолько оторван от происходящего… — Лекси вздохнула.

Он убрал волосы с ее лица.

— Как ты узнала?

— Ниа. Она сотворила свою бухгалтерскую магию и соединила кусочки воедино. Я поссорилась со своим братом, который разыграл карту «горе мне». Мол, он планировал вернуть все, как только его бизнес взлетит. Тем временем меня оставили наводить порядок.

Она выдохнула.

— Я просто рада, что со всем этим покончено. Я вернула долги, вернула компанию в плюс. — Лекси улыбнулась. — А еще есть Ниа и Ашанти… Меня пугает мысль о том, чтобы просто уйти, ты знаешь, но у меня здесь свои дела. Думаю просто попрощаться со всем этим.

Он приподнялся, чтобы посмотреть на нее.

— Я хочу сделать инвестиции в вашу компанию. Будь моим партнером. Нам нужно, чтобы бизнес процветал. И я хочу быть уверен, что это произойдет.

Лекси засмеялась, высвободилась из его объятий и встала над ним.

— Ты серьезно? В совместном бизнесе? Я и ты?

— Да. Неужели это так безумно?

Она уперла руки в голые бедра и выдохнула. Уголки ее глаз сузились, затем она указала на него пальцем:

— Это должно быть настоящее партнерство, а не спасение. Потому что я довольно хорошо справляюсь сама, ты знаешь.

Взяв журнал со столика, она опустилась рядом.

— Я нахожусь в списке перспективных предприятий, любовь моя. — Она открыла страницу со списком и указала на свое имя.

Монтгомери перестал улыбаться.

— Я бы никогда не усомнился в этом, детка. Ты невероятна.

— Я преуспела здесь, во Франции. Я заработала солидную репутацию и хочу взять на себя больше работы. Я могла бы вернуться домой и просто все исправить, как делала всегда. Кредит, чтобы покрыть долг, еще одна ипотека, чтобы спасти дом, но, когда узнала о вашем проекте, я увидела в этом выход. Я знала, что, если я получу работу, смогу спасти семейный бизнес, приведя его в порядок, чтобы снова сделать его платежеспособным, а не просто приехать на белом коне и спасти положение, вложив свои деньги.

Лекси посмотрела ему прямо в глаза.

— И мне нужно было доказать своему отцу, что у меня есть все, что нужно, и было это с самого начала. — Она сделала глубокий вдох. — Я послала тебе эту благодарственную открытку, потому что хотела, чтобы ты знал: у меня никогда не было намерения использовать тебя. Я проделала все это задом наперед, но…

— Я даже не знаю, что сказать о тебе, женщина, — пробормотал Монтгомери с благоговением.

Лекси рассмеялась.

— Если ваше предложение стать партнером все еще в силе…

— Мне теперь как-то неловко, — пошутил он, поддразнивая. — Я думаю, из нас получилась бы неудержимая команда. Мы могли бы перенести нашу игру на международный уровень.

— Мне это нравится. Мой ум и твоя привлекательная внешность…

Монтгомери схватил ее и перекатил на себя.

— Нужно использовать то, что у тебя есть, — сказал он и поцеловал, чтобы скрепить сделку.

В тот вечер Лексингтон повела Монтгомери на экскурсию по своему маленькому городку Сен-Жермен-ан-Ле. Они сидели в кафе на открытом воздухе, потягивали вино, разговаривали, делились друг с другом планами, гуляли и говорили. Она отвела его в Музей на набережной Бранли, где ей поручили реставрационные работы, и пообещала показать ему свою работу. И он в очередной раз был поражен ее мастерством. За три дня, которые провели вместе, они стали парой с плаката «Париж для влюбленных». Но ему пришло время возвращаться в Штаты.

— Я буду на открытии, — сказала она у выхода на посадку в аэропорту Шарль де Голль. — Ашанти сказала, что они наносят последние штрихи.

— Обещай мне, — сказал он, обхватив ее щеки ладонями.

— Я обещаю. Я бы этого не пропустила. Я хочу увидеть, как мой замысел воплотился в жизнь.

Монтгомери наклонился и нежно поцеловал ее. Все, что она могла сделать, — это кивнуть, не доверяя своему голосу. Она махала и посылала воздушные поцелуи, пока он не исчез в потоке пассажиров.

Глава 17

Шесть недель спустя

Дни перед открытием Эссекс-Хаус были полны активности и заразительной энергии в сочетании с весельем рождественских праздников. Огромная нарядная елка возвышалась в центре холла. Команда дизайнеров, Ашанти и Ниа, сфотографировала каждый дюйм здания, расставила стулья, повесила картины, оживила интерьер растениями и взбила подушки. И все — от половиц до светильников, от дверных ручек и смесителей до оконных рам — было проверено командой управления строительством Монтгомери, которую курировал Хэнк Форбс, назначенный менеджером проекта после того, как Монтгомери уволил Габриэля по возвращении из Парижа.

— Хотел бы я, чтобы ты видела его лицо, — сказал он Лекси по телефону. — У него хватило наглости сказать про Хэнка: «Вероятно, это один из тех отсидевших преступников, которых вы наняли». Мне следовало стереть самодовольное выражение с его лица.

Лекси усмехнулась. Типичный Гейб.

Монтгомери был очень доволен тем, что назначил Хэнка, и планировал поговорить с ним о его будущем в «МГ холдинг».

— Всего пара часов до начала шоу, — сказал Стерлинг, подходя к своему двоюродному брату в баре Эссекс-Хаус.

— Да. Мы сделали это, чувак. Мы действительно сделали это.

Стерлинг похлопал его по спине.

— Поздравляю. Это место изменит жизнь города. — Монтгомери глубоко вздохнул, кивнул и улыбнулся. — Разумеется, к лучшему. Таков план.

— Во сколько приедет Лекси?

— Ее самолет приземлился полчаса назад. Ты знаешь, не думал, что это может случиться со мной снова.

— Когда мы меньше всего этого ожидаем, брат мой. Прими это от того, кто нашел верный способ. Сплошная работа, и никаких развлечений.

— Из-за твоего желания остепениться вся семья гудит. Если бы я не видел вас двоих вместе своими собственными глазами, я бы сам в это не поверил.

— Ашанти полностью изменила мое мнение.

— Сногсшибательный интеллект? — поддразнил он, рисуя руками выразительные формы.

Они дали друг другу пять и долго смеялись.

— Привет, ребята. — Алонзо присоединился к ним. — Мой человек руководит кухней. Не волнуйся, Монти, гости будут в восторге от моего меню.

— Клининговая фирма Майкайлы убрала все помещения безупречно.

— Франклин уже в пути. Ребенок должен родиться примерно через месяц.

— Хм. Двое детей за три года. Когда у них есть время заниматься хирургией?

Троица дружно рассмеялась. Было здорово, что его семья здесь и что скоро комнаты будут переполнены. Но единственным человеком, которого он хотел увидеть, была Лекси.

Проходя через стеклянные и хромированные двери, она на мгновение остановилась, чтобы осмотреть помещение. Ее взгляд поднялся вверх, ее замысел ожил. Монтгомери наблюдал, как загорелись ее глаза, а улыбка удовлетворения изогнула эти соблазнительные губы. Лекси повернула голову и увидела его, уронила свою сумку посреди вестибюля и побежала по черно-белому мраморному полу в его объятия. Монтгомери было все равно, кто смотрит или что съемочная группа Стеллы снимает все, что находится в пределах досягаемости. Он заключил любовь всей своей жизни в объятия, поцеловал ее, прижал к себе и прошептал, как сильно он любит и скучает по ней.

— Эй, вам нужно срочно снять номер! — крикнул Алонзо.

Монтгомери прижал Лекси к себе.

— Детка, это мой брат Алонзо. Зо, это Лексингтон Рэндалл.

Она протянула руку:

— Я слышала о тебе замечательные вещи. У тебя удивительная жизнь.

Алонзо пожал ей руку, переводя взгляд с брата на Лекси.

— Она мне нравится, брат.

— Хочешь осмотреться? Я забронировал одну из комнат.

Глаза Лекси блеснули.

— Сколько у нас времени?

Он взял ее за руку, и они направились к лифтам.

Перед Эссекс-Хаус собралась гудящая толпа. Телевизионные камеры и печатные СМИ окружали собравшихся в ожидании официального перерезания ленточки. Лекси сжала руку Монтгомери, ее глаза наполнились любовью и гордостью за все, что было достигнуто. Виновников торжества обняли их сотрудники и члены команды, которые помогли довести этот день до конца. Один из членов команды Стеллы установил микрофон перед Монтгомери. Стелла искренне улыбнулась Монтгомери и подняла большой палец, когда он подошел к микрофону.

— Всем добрый день. Спасибо вам за то, что вы здесь. Это великий день для округа Колумбия, для нашего чернокожего сообщества.

Воздух наполнился взрывом аплодисментов.

— Когда мы с моим двоюродным братом Стерлингом начали думать о том, что можем сделать, поняли, что нам нужно использовать развитие недвижимости. Проблемой было отсутствие доступного жилья в округе Колумбия. Мы также знали, что не просто хотим построить красивое здание, мы хотели создать сообщество жителей. — Он взял Лексингтон за руку и усадил ее рядом с собой. — И этот замысел Лексингтон Рэндалл и ее замечательных помощников, которые воплотили идеи на бумаге и превратили неприглядное здание в жемчужину округа Колумбия. В Эссекс-Хаус есть как жилые, так и арендуемые помещения, полноценный тренажерный зал, парковка на территории, подземные магазины, ресторан и бар, услуги консьержа. И поскольку мы все твердо верим в продвижение, поддержку и одобрение чернокожего сообщества, все наши работники, персонал, продавцы — чернокожие или цветные люди. Мы создаем партнерство с Лексингтон Рэндалл из «Рэндалл. Архитектура и дизайн»!

Монтгомери, наконец, пришлось поднять руку и попросить группу энтузиастов присоединиться к нему в перерезании ленточки. Он вручил Лекси и Стерлингу гигантские ножницы, и они перерезали ленту.

— Добро пожаловать в Эссекс-Хаус! — крикнул он. В это мгновение пошел снег. Рождество приближалось!

Гости потекли потоком, встреченные при входе официантами с тарелками закусок. Гуру социальных сетей, Кара Мак, держала руку на пульсе СМИ и организовала серию интервью для Монтгомери и Лекси, и была взволнована, увидев, что открытие стало главным событием дня в соцсетях. Она даже убедила Монтгомери сказать несколько слов для ее интернет-паблика, настаивая на том, что поколение влиятельных людей должно знать, чего он достиг. Алонзо превзошел самого себя, гостей угощали по всему периметру холла. Сегодня была кульминация многих месяцев напряженной работы, самопожертвования и решимости. Поэтому приглашение, которое Лексингтон адресовала своему отцу и брату, исходило от сердца. Брат пообещал исправиться, добившись успеха в том, что было его страстью, и начать возмещать ей ущерб. Ее отец, судя по всему, подружился с родителями Монтгомери, их видели сидящими за одним столом в столовой. Монтгомери пригласил Габриэля, который отказался. Лекси подошла сзади к Монтгомери и обняла его за талию, как раз когда он заканчивал разговор с Мелиссой и Грегом Уильямс. Он представил Лексингтон пару.

— Так приятно с вами познакомиться.

— Они женаты более тридцати лет, — сообщил Монтгомери, приподняв бровь.

— Как вам это удалось?

— Она всегда права, — заявил Грег, затем обнял жену, когда та ткнула его в бок.

— Правда в том, — сказала Мелисса, — что каждой паре нужно иметь что-то, что связывает их вместе, страсть к чему-то общему.

Лексингтон кивала, слушая.

— А какая страсть объединила вас?

— Управляя нашими гостиницами, мы обнаружили, что нам это не надоедает, — заключила Мелисса.

— Я бы с удовольствием как-нибудь навестила вас.

— Это должно было стать сюрпризом, Лекси. Гостиница будет в вашем полном распоряжении. А мы выезжаем, чтобы подготовиться к вашему приезду.

— Звучит идеально, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я не могу дождаться.

Было почти восемь, когда Монтгомери и Лексингтон смогли улизнуть, оставив управление открытием в умелых руках Стерлинга и команды. У входа Монтгомери ждал водитель, их вещи уже были погружены в багажник.

— Ты действительно все это спланировал, — сказала Лекси, когда свернулась калачиком рядом с Монтгомери на широком заднем сиденье.

Он погладил ее по волосам и поцеловал в макушку.

— Ты заслуживаешь этого.

— Конец восемнадцатого века, — пробормотала она, когда они поравнялись с гостиницей.

Он взял ее за руку как раз в тот момент, когда Грег и Мелисса вышли на просторное крыльцо, приветствуя их прибытие.

Водитель внес сумки внутрь.

— Позвоните, когда будете готовы, мистер Грант.

Пара последовала за Мелиссой и Грегом и была в восторге, когда им предложили бокал шампанского.

— За счастливую пару, — сказала Мелисса.

— За дальнейший успех, — добавил Грег.

— Давай я покажу тебе твою комнату, — предложила Мелисса. — Я слышала, ты только сегодня прилетела из Парижа.

— Да, я бы с удовольствием сняла эти каблуки и переоделась, — заметила Лекси, улыбаясь.

— Как давно у вас это место? Это просто потрясающе.

— Мы управляли недвижимостью почти пять лет, но совсем недавно стали владельцами, — с гордостью сказала она. — Этого бы никогда не случилось без Монти.

— Что вы имеете в виду? — спросила Мелисса, поглаживая блестящие перила из красного дерева.

— Он тебе не сказал? — Лекси усмехнулась. — Он слишком скромен. Изменил нашу жизнь и жизнь наших внуков.

Далее она объяснила, как Монтгомери подарил им дом и все его содержимое, полностью оплатив, в надежде, что теперь у них будет собственность, которую они смогут передать своим внукам. Лекси чуть не расплакалась. Монти. Знание этого только заставляло ее любить его еще больше.

— Вот мы и пришли, — объявила Мелисса, открывая дверь. — Это номер для влюбленных.

Лекси почувствовала, как вспыхнули ее щеки. В комнате доминировала огромная кровать с балдахином, установленная на белом меховом ковре. Рядом ванная комната с джакузи и тропическим душем.

— Это… прекрасно.

— Я рада, что тебе это нравится. Внизу на тумбочке телефон. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать.

— Большое вам спасибо.

Мелисса внезапно шагнула к ней и обняла.

— Когда-нибудь и вы отметите тридцать лет брака, — мягко сказала она.

Лекси сморгнула подступившие слезы. Это было похоже на материнские объятия. Она шмыгнула носом.

— Я надеюсь на это.

Мелисса вышла, тихо закрыв за собой дверь.

Лекси и Монтгомери вместе приняли душистую ванну и, завернувшись в махровые халаты, сидели перед стеклянными дверями террасы и смотрели на луну, видневшуюся за верхушками деревьев. Они потягивали вино из бокалов и держались за руки. Монтгомери поставил свой бокал и повернулся всем телом к Лекси.

— Я думаю, — начал он медленно, нерешительно, — что мы должны стать больше чем деловыми партнерами.

Лекси затаила дыхание. Монтгомери встал и, опустившись перед ней на колени, заглянул ей в глаза.

— Я люблю тебя всей душой. Каждый день, проведенный с тобой, заставляет меня хотеть видеть следующий и еще один с тобой рядом.

Он запустил руку в карман своего халата, достал черную коробочку и открыл ее. Бриллиант в платиновом кольце сверкал в лунном свете.

— Выходи за меня замуж.

Глаза Лекси расширились. Горло перехватило от волнения. Она наклонилась вперед и обхватила лицо Монтгомери ладонями.

— Я ждала такой любви всю свою жизнь. Того, кто полюбит меня такой, какая я есть. Я хочу провести следующие тридцать лет, а потом еще немного, с тобой.

Он выдохнул и надел кольцо ей на палец. Лекси откинула голову назад и засмеялась от радости, затем обвила руками его шею и запечатала их будущее поцелуем.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Хилл Донна Острота тайных ласк

Донна Хилл Острота тайных ласк

Соблазн — Harlequin — 435

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17