Наталия Антонова

Загубленные души

Действующие лица и события романа вымышлены, и сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

Автор

Уютный детектив

© Антонова Н.Н., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, владелица частного детективного агентства «Шведское варенье», вышла на улицу и ахнула! За ночь нападало столько пушистого снега, что всё вокруг было укрыто белоснежным покрывалом. Только что взошедшее солнце заставляло кристаллики снега переливаться и играть всеми цветами радуги.

«Как в детстве», – подумала сыщица.

Давно уже природа не радовала жителей мегаполиса такой первозданной красотой.

Сердце Андрианы радостно забилось, и она зашагала по запорошенной дорожке походкой юной девушки, не ощущая затруднений в передвижении. Ей даже нравилось идти по нетронутой целине.

Андриана шла и шёпотом декламировала Пушкина:

Под голубыми небесами

Великолепными коврами,

Блестя на солнце, снег лежит.

И вдруг что-то треснуло прямо у неё над головой. Андриана испуганно замерла. Большая ярко-красная гроздь рябины упала к её ногам.

– Ой! – вырвалось у сыщицы.

Андриана не могла оторвать зачарованного взгляда от ярко-красной кисти, которая слегка погрузилась в снег и напоминала теперь пятно медленно расплывающейся крови.

Казалось бы, что в этом было необычного, подумаешь, кисть рябины упала в снег, но сердце сыщицы сжалось от недоброго предчувствия, и в мозгу билось только одно слово – кровь, кровь, кровь.

Путь в магазин и обратно она проделала в состоянии охватившего её лунатизма.

Такой же, ничего не замечающей вокруг, она вошла в свою квартиру.

Выкладывая из пакета покупки на стол, она не чувствовала, как две её кошки, Фрейя и Маруся, трутся об её ноги своими серо-голубыми боками и не сводят с её лица изумрудных глаз.

Из состояния, близкого к летаргии, Андриану вывел громкий звонок стационарного телефона.

При этом казалось, что он не только звенит, но и топает ногами. Хотя, понятное дело, никаких ног у него не было.

Андриана сняла трубку:

– Слушаю!

– Это Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль? – спросил твёрдый мужской голос.

– Она самая, – подтвердила Андриана, не делая попытки заставить звонившего назвать своё имя. Если она ему нужна, то он сам непременно представится.

Так оно и случилось.

– Вас беспокоит Гаврила Яковлевич Артамонов.

– Гаврила Яковлевич, – повторила она машинально.

– Да, вы не ослышались. Мне нужно срочно с вами поговорить!

– Но помилуйте! – вырвалось у Андрианы Карлсоновны. – Послезавтра 31 декабря! Наш разговор не может подождать недели две?

– Вы с ума сошли! – произнес мужчина с нескрываемой яростью в голосе.

– Простите, – растерялась она от его неожиданной грубости.

– Извините, – буркнул он в трубку. Судя по его тону, раскаяния он не чувствовал, но проговорил более спокойно: – Моё дело не терпит отлагательств. Иначе бы я не настаивал. Я убедительно прошу вас выслушать меня немедленно.

Если бы он сказал «вы должны меня выслушать», она бы ответила, что ничего никому не должна и положила бы трубку. Но тут что-то насторожило Андриану в голосе звонившего. Ей показалось, что за его требовательностью скрывается мольба. Из телефонной трубки словно бы повеяло холодком отчаянной безысходности.

– Хорошо, – сдалась она, – приезжайте. И назвала свой адрес.

Браться за какое-либо дело в канун Нового года не входило в её планы. Тем более что её молодой друг, Артур Соколов, внук её первой и, можно сказать, единственной любви, буквально два дня назад заявил ей, что Новый год и Рождество они встретят в санаторном комплексе «Лесная сказка».

Андриана Карлсоновна сначала не поверила своим ушам, а потом чуть не умерла от счастья! Она даже не могла мечтать о таком подарке судьбы. Она и Артур!

Первым делом Андриана позаботилась о том, чтобы её кошки на время её отсутствия оставались под надёжным присмотром.

И ей снова повезло. Одна из её бывших учениц, Вероника Павловна Гончарова, стала крупным учёным и готовила наиважнейшую монографию. Новогодние каникулы молодая женщина как раз и собиралась посвятить своему труду. Для работы ей требовались тишина и покой. В квартире Андрианы ей было обеспечено и то и другое. За стеной и над головой не было шумных соседей, склонных к праздничному кутежу. Совсем близко от дома, в котором жила Андриана, располагалась школа, поэтому фейерверки и салюты были запрещены. В общем, работай, сколько влезет, не отвлекаясь ни на что.

Единственное условие – кормление кошек.

Андриана, как человек ответственный, всё-таки у неё за плечами было тридцать пять лет преподавания физики в школе и работа завучем, не только побеспокоилась о еде для кошек, но и заполнила до отказа продуктами холодильник и шкафчики на кухне. Теперь она была уверена, что её бывшая ученица и не выходя из дома не умрёт с голоду и даже не истощает.

И вот на тебе! Какой-то Гаврила Яковлевич! Она непременно откажет ему! Выслушает и откажет! Категорически! Иначе Артур придушит её собственными руками! Да и сама она ни в жизнь не откажется от счастья провести с ним праздничные дни в лесном санатории.

Она уже представляла резной деревянный терем, окружённый елями, упирающимися своими тёмными пиками в небо. И кругом только снег и тишина!

Неужели Артамонов мог вообразить себе, что ему удастся уговорить её остаться в городе? Нет! И ещё раз нет!

Именно за этими думами её и застал пронзительный звонок в дверь. Она даже не слышала, как скрипучий лифт остановился на её площадке.

Неужели он поднимался пешком? Если да, то о чём это говорит? Только о том, что ему требовалось время, чтобы успокоить нервы и взять себя в руки перед разговором с ней.

Андриана без особой спешки подошла к двери и спросила:

– Кто там?

В глазок она уже успела рассмотреть стоящего перед дверью представительного, крепко сложенного мужчину, одетого в коричневое пальто, явно не российского производства.

«На машине приехал, – решила она, – по сегодняшнему морозцу пешком или на автобусе в таком пальто много не нагуляешь».

– Гаврила Яковлевич Артамонов, – ответил мужчина на её вопрос. – Я звонил вам буквально полчаса назад, – добавил он с едва уловимым нетерпением в голосе.

– Да, помню, не ожидала, что вы так быстро приедете, – проговорила Андриана, открывая дверь и впуская посетителя в квартиру.

– Где у вас можно снять пальто? – спросил он.

– Прямо здесь, – ответила сыщица и открыла гардеробный шкаф в прихожей.

Вышедшие из комнаты кошки с интересом рассматривали посетителя. По тому, как они топорщили усы и поводили из стороны в сторону хвостами, Андриана сделала вывод, что к ней пожаловал серьёзный представитель мужского пола, который не привык нарываться на отказ.

Ни у кошек, ни у неё он не вызвал прилива симпатии. Но это ещё ничего не значило.

Андриана наклонилась и достала гостевые тапочки.

Пришедший взглянул на них, как-то странно хрюкнул и сказал:

– Обойдусь без них. Куда идти?

Андриана Карлсоновна посмотрела на его плотные носки коричневого цвета и указала направление рукой:

– Туда! Надеюсь, вы не возражаете против того, что мы поговорим на кухне?

– Ничуть, – ответил Артамонов и добавил с кривой усмешкой: – Я сам, можно сказать, кухаркин сын.

– Ваша мама работала поваром? – наивно поинтересовалась Андриана Карлсоновна.

– Нет, посудомойкой в заводской столовой. А батя там же слесарем-наладчиком. Это я сейчас о-го-го!

«О-го-го» Артамонова, произнесённое самодовольным голосом, неприятно царапнуло слух Андрианы Карлсоновны. И она подумала: «Всё про вас понятно, господин хороший, из грязи – в князи».

Одна из подруг сыщицы, Леокадия Львовна Стрижевская, проработавшая всю свою сознательную жизнь искусствоведом, говорила про таких, брезгливо морща свой хорошенький носик: «Развелись нувориши в затхлой атмосфере девяностых годов, как черти в болоте».

Андриана относилась к этому проще: нувориши не нувориши, а раз пришли просить помощи, помогать надо. Врач же лечит всех подряд: и плохих, и хороших. То же самое делает учитель – учит всех, кто хочет получить знания. Сыщик, конечно, не врач и не учитель, но имеет с ними некое моральное сходство. Хотя Андриана знала, что, например, известная в узких кругах города сыщица Мирослава Волгина могла легко послать тех, кто был ей неприятен.

Но у Андрианы были другие принципы, поэтому она провела Артамонова на кухню и усадила его на удобное, хоть и небольшое, кресло, обитое голубой кожей под цвет её любимого диванчика, стоявшего здесь же. Только диванчику было много лет, а кресла появились не так давно, заменив собой табуреты.

С тех пор как Андриана открыла своё детективное агентство, кухня, кроме своего прямого назначения, выполняла ещё и роль её кабинета.

– Чай? Кофе? – предложила она посетителю тоном гостеприимной хозяйки.

– Нет, спасибо, – отказался Артамонов. – Если есть, то налейте мне простой воды в гранёный стакан.

Андриана не совсем поняла, что имел в виду посетитель, произнося слово «есть». Интересовался наличием у неё воды в кране или стакана в хозяйстве? Выяснять это она не стала, просто достала из шкафа чистый гранёный стакан и налила в него до каёмки кипячёной воды из графина.

Артамонов одним махом проглотил все двести граммов жидкости, вытер рот тыльной стороной ладони и поблагодарил:

– Спасибо. Теперь приступим к делу.

– Я вас слушаю, – согласилась Андриана не слишком охотно, ибо в её голове, не переставая, шумели вершины елей из Берендеева леса. И думать о чём-то другом у неё получалось плохо.

Но тяжёлый взгляд, которым посетитель облил Андриану как ушатом холодной воды, привёл сыщицу в чувство, и она, собрав свою волю в кулак, приготовилась внимательно слушать.

– Моя жена попала в больницу, – проговорил мужчина.

– Сочувствую.

– У неё жесточайший нервный срыв.

Андриана насторожилась.

– И врачи не гарантируют её полного выздоровления, – сухо проинформировал Артамонов.

– Её что-то сильно напугало? – решилась задать вопрос сыщица. Хотя прерывать говорившего было не в её правилах.

Артамонов кивнул, а потом проговорил:

– Ужаснуло!

– Что именно?

– Труп нашего освежёванного сына.

– То есть как освежёванного? – От изумления глаза Андрианы полезли на лоб.

– Очень просто, – процедил сквозь зубы Артамонов. – С нашего двухмесячного сына в буквальном смысле содрали кожу!

– Но… – запнулась Андриана. – Но как вы допустили это?!

– Я допустил?! – Мужчина грохнул по столу кулаком и поднялся во весь рост, грозно возвышаясь над Андрианой.

– Простите, – пролепетала она, – я ляпнула что-то не то.

– Вот именно, ляпнули! – рявкнул он.

– Простите, – повторила она, – сядьте, пожалуйста. И рассказывайте. Я понимаю, что вам трудно. Но…

– Без «но»! – Он упал обратно в кресло. Посмотрел на сыщицу и произнёс: – Я, как видите, уже немолод. Но богат. И у меня молодая, можно сказать юная, жена. Два месяца назад у нас родился первенец. У моей радости и благодарности жене не было границ! Я готов был выполнить любое её желание!

Представления Андрианы о всяких мисс были почерпнуты из газет и журналов и не были лестными для обладательниц всевозможных корон и титулов. Поэтому она даже боялась представить, что могла пожелать получить за рождение сына жена Артамонова. Да это и неважно. К холодящей душу реальности её вернул голос Артамонова:

– Нашего сына похитили и вернули без кожи.

– Без кожи! – похолодела от ужаса Андриана, до которой только теперь дошло услышанное в полной мере. – Как его похитили?

– А так! – рявкнул налившийся ненавистью к неизвестному врагу Артамонов. – Нашего младенца буквально выхватили из рук няни на прогулке.

– Она была без охраны?

– С охраной. Охранник тут же бросился за похитителем, но второй, притворявшийся обычным прохожим, двинул его так, что парень потерял сознание. Это я виноват во всём! – внезапно выкрикнул мужчина.

– В чём вы виноваты? – недоумевая, спросила сыщица.

– Не поостерёгся. Но кто же мог предположить такое? – Гаврила Яковлевич Артамонов обхватил голову обеими руками и неожиданно для Андрианы завыл в голос.

Она вскочила на ноги, снова налила в стакан воды и подала ему. Он выхватил его из её рук и опрокинул в себя так, как обычно в кино пьют водку бывалые люди в минуту отчаяния. После чего Артамонов поднял с пола баул, с которым пришёл и который всё это время небрежно валялся возле его ног. Мужчина вывалил из него на стол кучу денег.

– Что это? – Глаза Андрианы округлились.

– Доллары! Потом получите ещё столько же!

– Вы… вы… вы рехнулись! – С губ Андрианы сорвалось слово, которое она никогда не произносила вслух.

– Посмотрел бы я на вас, – грозно проговорил Артамонов, – если бы вам вернули вашего ребёнка без кожи.

– Я… я… всё понимаю, Гаврила Яковлевич. Но я не уверена, что это в моих силах.

– Вы должны найти этого изверга! Понимаете? Должны, – проговорил он твёрдо.

И у Андрианы не повернулся язык сказать, что она ничего никому не должна. Вместо этого она испуганно закивала:

– Я понимаю.

– Вы лучший в городе детектив! Мне так сказали, – продолжал напирать на неё морально Артамонов.

– О боже мой! – воскликнула Андриана, думая о том, какой же она была дурой, когда разрешила этому страшному человеку, ожесточённому горем от потери самого дорогого, что у него было, переступить порог своей квартиры. А теперь, кажется, у неё нет обратного хода.

В подтверждение её мыслей Артамонов процедил сквозь зубы:

– Вы найдёте тех, кто это сделал, иначе… – Что именно будет иначе, он не сказал, но Андриана и сама догадалась. – Вот! – Он сунул ей что-то под нос.

– Что это? – спросила она.

– Смотрите сами!

Андриана увидела изображённую на чёрном фоне белую ладонь с растопыренными пальцами. Все пальцы были загнуты крючками и напоминали когти хищной птицы. Но всё-таки на них были человеческие ногти. И из-под этих ногтей текла тёмная, почти чёрная кровь. И точно таким же цветом на ладони были написаны четыре слова:

«Откажись, раскайся или заплатишь».

– Что это значит? – спросила она.

– На этот вопрос должны ответить вы! – выкрикнул Артамонов.

– Откуда это у вас?

– Это было приклеено к нашим воротам незадолго до того, как пропал наш сын.

– Но кто это наклеил? У вас что, нет камер?

– Есть камеры! Это приклеил монах.

– Монах? – изумилась Андриана Карлсоновна.

– По крайней мере, одет он был именно так.

– А лицо?

– Оно было закрыто. Клобук был опущен до самых глаз. А нос и рот закрывала маска.

– Какая маска?

– Медицинская.

– Почему вы не отдали это полиции? – Она потрясла в воздухе листком.

– С чего вы взяли, что не отдал? – с горькой усмешкой парировал он.

– Но как же?

– Это копия.

– Что сказала полиция о записке?

– Присовокупили к делу. Ищут написавшего и монаха, что принёс её. Но следователь сказал, что к записке прикасались только в перчатках.

– Понятно, – произнесла она вслух и подумала про себя о том, что не понятно ничего.

Глава 2

И тут в ней проснулась школьная учительница:

– Немедленно уберите с моего стола свои грязные деньги! – набросилась она на Артамонова, не ожидавшего от Андрианы подобной вспышки гнева.

Он попятился от неё вместе с креслом, как от злобной фурии, появившейся неизвестно откуда и занявшей место добропорядочной пожилой дамы.

– И вообще! – продолжала напирать Андриана. – Я работаю только за рубли!

– Будут вам рубли, – проговорил очухавшийся Артамонов и стал сгребать кучу долларов со стола обратно в свой неприметный и одновременно необъятный баул, больше напоминавший мешок челночника, чем солидную сумку для транспортировки крупной денежной суммы. Впрочем, свой путь к богатству Артамонов начинал именно челночником. Это уже потом он прибился к группировке рэкетиров…

«Лихие были времена, отвязные», – думал про себя Гаврила Яковлевич, но посвящать Андриану Карлсоновну в нюансы своего тёмного прошлого он не собирался.

– Чем вы занимаетесь? – между тем спросила сыщица.

– Что? – не понял он её вопроса.

– Чем вы себе на жизнь зарабатываете? – скорректировала она свой вопрос.

– Я владею сетью магазинов секонд-хенда, плюс у меня ещё два модных бутика.

– Разве это совместимо? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Вполне, – с ухмылкой заверил её Артамонов.

Андриане и в голову не приходило, что дешёвые вещи из секонд-хенда время от времени оказывались среди элитной одежды и продавались по заоблачной цене брендов. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества.

– Вы не подозреваете своих конкурентов? – спросила сыщица.

– Представьте себе, нет! – уверенно ответил Артамонов.

– Но они у вас есть? – допытывалась Андриана.

– В городе, конечно, имеются и другие секонд-хенды, и бутики. Но никто из их владельцев не стал бы красть и убивать ребёнка, тем более таким изуверским способом! В этом нет никакого смысла.

– Действительно, – согласилась Андриана Карлсоновна, – проще сжечь магазин. Может, у вас есть другие наследники, которым ваш ребёнок мешал бы получить наследство?

– Во-первых, я не собираюсь умирать и оставлять кому бы то ни было наследство. А во‑вторых, у меня нет других детей!

– Вы что же, раньше не были женаты? – В глазах Андрианы заплескалось недоверие.

– Почему же, был.

– Ну вот!

– Что «ну вот»?! – огрызнулся мужчина. – У нас с женой не было детей, и мы развелись очень давно.

– Но она могла родить и после развода, не поставив вас по какой-то причине в известность.

– Моя жена действительно родила после нашего развода, – усмехнулся Артамонов, – но только не от меня, а от турка!

– От какого ещё турка? – искренне изумилась Андриана Карлсоновна.

– От обыкновенного! Живущего в Турции!

– Вы можете не кричать, а объяснить?

– Могу! – решился Артамонов. – В ту пору мы с моей женой красавицей остались на мели, влезли в долги и стали заниматься челночным бизнесом. Дело это непростое и тяжёлое, тем более для женщины, чего уж тут скрывать. И вот однажды моя жена снюхалась с торговцем кожаными куртками. Я узнал об этом, когда она уже была беременна! От него! Мы тут же разошлись, и она вышла замуж за своего турка!

– Так может, на самом деле это был ваш ребёнок? – спросила сыщица.

– Нет, – ответил мужчина, и Андриана невольно уловила в его голосе толику сожаления, – парень родился от турка. Я видел его, когда пацану было десять лет. Он был точной копией своего отца.

– Может, ваша жена потом пожалела о своём поступке?

– Чёрта с два она пожалела! – зло ответил Артамонов. – До неё турок был женат дважды, и обе жены приносили ему только дочерей. А моя родила сына! Наследника! Понимаете?!

– Не совсем, – призналась Андриана, вспомнив, как любил её, свою дочку, собственный отец.

Мужчина махнул на неё рукой и сказал:

– Турок с неё пылинки сдувал. И до сих пор сдувает.

– Выходит, турок ни при чём, – несколько печально обронила Андриана.

– Он уж точно ни при чём, – угрюмо заверил её Артамонов.

– И больше вы не были женаты? – спросила она.

– Нет.

– Но ведь у вас были женщины? – закинула удочку сыщица.

– Конечно, были! Не думаете же вы, что я жил монахом, – усмехнулся он.

– Этого я как раз и не думаю, – заверила его Андриана. – Я подозреваю, что вы могли нагулять ребёнка и, возможно, даже не одного. И вот теперь вам аукнулось.

– Чушь! Нет у меня никаких незаконнорожденных детей!

– Откуда вы знаете?

– Знаю.

– Ни один мужчина, – наставительно проговорила Андриана Карлсоновна, – не может быть уверенным в этом на сто процентов.

– А я уверен! – отрезал он сердито. – Так что перестаньте морочить мне голову!

Андриана решила пока отложить в сторону версию о возможных побочных наследниках Артамонова.

– Расскажите мне о вашей нынешней жене, – попросила она.

– Светлана лежит в больнице, – не скрывая печали, ответил Гаврила Яковлевич.

– Я понимаю, – сочувственно кивнула Андриана и продолжила: – Это она сейчас в больнице лежит. А до этого?

– До этого дома была, жила в своё удовольствие. Да вы знаете, что она у меня как сыр в масле каталась!

– Я верю! – прикрикнула Андриана. – Но чтобы заняться расследованием, мне нужно как можно больше узнать о вашей жене. Пока же я знаю только то, что её зовут Светланой! Я не знаю даже её отчества!

– Сдалось вам её отчество! Владимировна она! И что, вам от этого легче стало?

– Пока нет. – Андриана пристукнула своим маленьким кулачком по столу и спросила строго: – Гаврила Яковлевич, вы будете мне помогать в расследовании? Или мешать?!

– Я вам мешаю? – удивился он.

– Конечно!

– Чем же?!

– Вы меня постоянно запутываете! Сидите смирно! – Она погрозила ему пальцем. – И отвечайте на вопросы, которые я буду вам задавать.

Артамонов вытаращил на неё глаза, потом сложил руки на коленях и сказал тоном ученика первого класса:

– Задавайте ваши вопросы.

– Со своей женой Светланой Владимировной, кстати, как её девичья фамилия?

– Шурыгина.

Андриана записала всё это в свой блокнот и продолжила допрос:

– Так, где вы, Гаврила Яковлевич, познакомились со Светланой Шурыгиной?

– В кафе.

– В каком?

– «Тюльпановый рай».

– Что-то я не знаю у нас такого кафе, – задумчиво проговорила сыщица.

– Я познакомился со Светланой не здесь.

– А где?

– В Семёновске. Я был там тогда по делам и зашёл в кафе.

– Один?

– Один. Я надеялся подцепить там какую-нибудь сговорчивую, в меру хорошенькую девчонку.

– И подцепили?

– Нет.

– Почему?

– Какая вы дотошная! – не выдержал Артамонов. – И к тому же бестолковая!

Андриана настолько удивилась, что даже не обиделась. Только и спросила:

– И почему же это я бестолковая?

– Потому что даже ослу ясно, что я там увидел Светлану! И запал на неё!

– Так я же не осёл! – безоговорочно констатировала Андриана.

У Артамонова чуть с языка не слетело, что она, естественно, не осёл, а ослица. Но он вовремя удержал слово на языке.

– И как вы увидели Светлану? – продолжила Андриана.

– Я увидел пёструю стайку щебечущих девчушек, – поправил её Артамонов.

При этих словах лицо Гаврилы Яковлевича приобрело умильное выражение.

«Так и дала бы по носу», – сердито подумала Андриана Карлсоновна. После чего спросила:

– Как же вам удалось избавиться от её подружек?

– Я и не думал от них избавляться! Угостил их всех мороженым, коктейлями, а потом предложил прогулку по реке на речном трамвайчике.

– Они согласились?

– Естественно!

Андриана Карлсоновна не увидела в этом ничего естественного, но промолчала.

– Мы катались до самого вечера, – сказал Артамонов.

– Туда-сюда?

– Там длинный маршрут есть, – не уловил её иронии Гаврила Яковлевич, – и я специально выбрал его. Потом я вызвал такси каждой из девушек.

«Щедрый купец-молодец», – подумала Андриана и попробовала догадаться:

– А сами сели в машину вместе со Светланой?

– Да, так и было. К тому времени я уже знал, что она готовится принять участие в конкурсе красоты.

– Но у неё нет спонсора, – подсказала сыщица.

– Что-то в этом роде, – уклончиво отозвался Артамонов.

– В итоге вы предложили ей финансовую и моральную поддержку.

– Да, примерно всё так и было, – не стал отрицать он.

– Насколько я понимаю, Светлана Шурыгина выиграла конкурс.

– Иначе и быть не могло, – самодовольно заявил Артамонов.

– Как отнеслись к этому её соперницы?

– Нормально отнеслись. Как они ещё могли отнестись? Светлана утёрла им всем нос.

«Или вы утёрли нос спонсорам этих девушек», – подумала про себя Андриана, а вслух заявила:

– Врёте вы всё!

– Что значит «врёте»? – Подскочил в своём кресле Артамонов.

– А то! Ни за что не поверю, что современные девицы могут нормально отнестись к выигрышу соперницы. Тем более, как я подозреваю, до вашего появления в жизни Светланы Шурыгиной шансы её на победу были невелики. И скорее всего, уже другая девушка мысленно примеряла на себя корону королевы конкурса. Но тут появились вы! Всех умаслили! Усмирили! И Светлана стала победительницей.

– Всё было не совсем так, – вяло возразил Артамонов.

– Но близко к этому, – решила поставить точку Андриана Карлсоновна. И спросила:

– Кто был главной соперницей вашей жены?

– Елена Гришечкина.

– Отчество?

– Константиновна.

Андриана Карлсоновна аккуратно записала сказанное им в свой блокнот и спросила:

– Если бы вы не подоспели вовремя со своей поддержкой на помощь Светлане Шурыгиной, конкурс бы выиграла Елена Гришечкина?

– Почём мне знать? – раздражённо ответил Гаврила Яковлевич.

– Вот именно почём! – с нажимом в голосе проговорила Андриана Карлсоновна.

– Возможно, вы и правы, – нехотя признал Артамонов. – Ленка – девка красивая. Но я запал на Свету!

– И она согласилась стать вашей женой?

– Согласилась.

– Какая у вас, Гаврила Яковлевич, разница в возрасте с женой?

– Это имеет значение? – набычился мужчина.

– Может, и имеет, – ответила Андриана рассеянно.

– Я на тридцать лет старше Светланы. Но нам это никак не мешает!

– Охотно верю. А теперь скажите мне, Гаврила Яковлевич, был ли у Светланы Шурыгиной до встречи с вами жених или просто парень?

– Ни о каком женихе или парне она мне не говорила! – отрезал Артамонов.

«Ещё бы она тебе об этом сказала», – подумала про себя сыщица и пожалела о том, что не может поговорить с женой Артамонова. По крайней мере, пока.

– Не знаете ли вы, Гаврила Яковлевич, не поступало ли вашей жене угроз?

– От кого?

– От той же Гришечкиной?

– Нет! Я сразу же увёз Свету из Семёновска и женился на ней.

«Ну да, – подумала Андриана, – пока не опомнилась и не передумала».

– А как отнеслись к вашей женитьбе родственники? Друзья?

– Все отнеслись хорошо, – заверил её мужчина.

«Так я и поверила», – подумала Андриана и, пододвинув к рукаву Артамонова лист бумаги и простенькую шариковую ручку, велела:

– Пишите мне имена, контакты своих родственников, конкурентов и просто недоброжелателей.

– Я вам уже говорил, что у меня нет никаких недоброжелателей, – сердито проговорил Артамонов.

– Так я вам и поверила, Гаврила Яковлевич, – на этот раз вслух произнесла свои мысли Андриана Карлсоновна.

Артамонов собрался ей возразить, но она не дала ему даже рта открыть:

– Пишите.

Писал он довольно долго, но, когда вернул ей лист бумаги, она увидела, что список имён получился коротким.

– Это всё? – спросила она, приподняв недовольно брови.

– А вы ожидали, что я перепишу вам сюда, – он кивнул на лист в её руках, – всю телефонную книгу?

– Не всю, – отрезала она, – но хотя бы её третью часть! Никогда не поверю, что вы вместили сюда контакты всех своих знакомых!

– Нет, конечно. Но записывать всех моих знакомых в подозреваемые бессмысленно.

– Хорошо. Будем работать с тем, что есть, – решила Андриана.

Её взгляд остановился на первой фамилии из списка:

– Кто такая Мария Владиславовна Лопынина?

– Моя ближайшая родственница.

– А поточнее?

– Двоюродная сестра.

– Более близких родственников у вас нет?

– Нет.

– Марк Рудольфович Лопынин её муж?

– Совершенно верно! – начиная раздражаться, ответил Артамонов.

Но Андриана, не обратив ни малейшего внимания на начинавшего закипать мужчину, продолжила как ни в чём не бывало:

– Владимир Маркович Лопынин – их сын, а Эльвира Марковна – их дочь.

– Всё так и есть! – рявкнул Артамонов.

– Гаврила Яковлевич, какую часть наследства в прежнем завещании вы отписывали своей сестре и племянникам?

– Я вам уже говорил, что в мои планы не входило и не входит скорейшее умирание!

– Это не входит ни в чьи планы, – спокойно ответила Андриана, – но жизнь есть жизнь. Поэтому, будьте добры, отвечайте на мои вопросы.

– На ваши глупые вопросы!

– Глупые они с вашей точки зрения, Гаврила Яковлевич, – парировала сыщица. – Так сколько должны были получить ваши родственники по вашему завещанию?

– Не было никакого завещания.

– Тогда ещё лучше.

– В смысле? – вытаращил на неё глаза Артамонов.

– Лучше было бы для ваших родственников, – не моргнув глазом пояснила Андриана Карлсоновна, – если бы вам не приспичило жениться на молоденькой мисс, и вы вместо этого спокойно скончались бы бездетным.

– Что за бред вы несёте?! – искренне возмутился Артамонов.

– Никакой не бред, – попыталась разубедить его Андриана. – Просто если нет завещания, то всё движимое и недвижимое переходит к ближайшим родственникам.

– К вашему сведению, – проговорил Артамонов ядовито, – моя сестра и её муж не нуждаются ни в каком наследстве. У Марка в собственности завод по производству керамики. И прочее… прочее. Моя двоюродная сестра ни в чём не нуждается. И мается от безделья.

– То есть скучает? – решила уточнить Андриана Карлсоновна.

– Можно сказать и так. И поэтому она занимается благотворительностью. Участвует в работе фондов, помогающих всем и вся.

– И вы её за это осуждаете? – удивилась Андриана, тотчас почувствовав прилив уважения к неизвестной ей Марии Владиславовне Лопыниной.

– Кто я такой, чтобы осуждать её? – скривился Артамонов. – Просто я на её месте никогда не стал бы заниматься подобными глупостями. А будь я на месте её мужа, то запретил бы Марии отдавать в чужие руки даже полкопейки. Но Марк смотрит на Машины проделки сквозь пальцы! И даже поощряет её.

Андриана Карлсоновна уставилась на Артамонова во все глаза. Она впервые видела перед собой человека, который называл благотворительность «проделками». Ей так сильно захотелось взять этого Гаврилу за ворот, дотащить до порога, вытолкнуть за дверь и, для придания скорости, дать ему хорошего пинка под его упитанный зад! Но тут она вспомнила о своём небольшом росте.

«К тому же, – подумала она, – это непедагогично».

И, чего скрывать, ей было безумно жаль загубленного младенца, эту невинную душу. Да и молоденькую глупенькую жену Артамонова ей тоже было жалко.

– Гаврила Яковлевич, – спросила она, – а ваши племянники такие же хорошие люди, как ваша сестра с зятем?

Артамонов фыркнул.

– Племянников я давно не видел.

– Они что же, не навещают вас?

– Нет. А зачем? Впрочем, если бы они даже и хотели, навещать им меня не с руки.

– Я вас не понимаю. – От досады Андриана даже притопнула ногой.

– Тут и понимать нечего, – остудил её пыл Артамонов. – Они оба живут за границей.

– На Запад, значит, смылись? – спросила Андриана, не скрывая сарказма.

– Скорее на Восток, – в тон ей ответил Артамонов.

– В Иран, что ли?

– Почему сразу в Иран? – повёл он плечами. – Владимиру предложили хорошую должность в Ташкенте, и он уехал туда с семьёй. Эльвира вышла замуж за белоруса и живёт теперь в Минске.

– И надо понимать, что в вашем наследстве они оба не нуждаются.

– Да, именно так и надо понимать, – кивнул Артамонов.

– А как звали вашу последнюю любовницу? – неожиданно для мужчины перепрыгнула Андриана с одной темы на другую.

– У меня не было постоянной любовницы, – раздражённо ответил Гаврила Яковлевич, – я просто снимал девиц то там, то здесь! Никаких продолжительных отношений. Я вам уже говорил.

– Может быть, кого-то из этих девушек вы возили с собой на курорт?

– Никого я никуда не возил! – чуть ли не по слогам прорычал Артамонов. – Вы не в том направлении копаете!

– Может быть, вы, Гаврила Яковлевич, подскажете, в каком мне направлении копать?

– Вы детектив, вам и искать самой направление без подсказок. Вам за это деньги платят.

– Вы мне пока не заплатили ни копейки, – отрезала Андриана.

– За этим дело не станет, – заверил её Артамонов.

– Чем платить-то будете? – сморщила она презрительно свой маленький носик. – У вас кроме этого зелёного мусора, – она кивнула на баул у ног Артамонова, – и денег-то нормальных нет.

– Всё у меня есть! – всерьёз обиделся клиент.

– Ладно, – тяжело вздохнула Андриана Карлсоновна, – если вы платёжеспособны, то давайте заключать договор. – Она прекрасно понимала, что от Артамонова ей всё равно не отвязаться и придётся волей-неволей заниматься делом, которое и ужасало её, и притягивало одновременно.

Вздох облегчения вырвался и у Артамонова. Гаврила Яковлевич, несмотря на весь свой гонор и самомнение, опасался того, что сыщица может вильнуть хвостом и отказать ему в своих услугах. А сейчас не девяностые годы прошлого века, и он не может ни поджечь её квартиру, ни даже похитить её, засунув в багажник своего автомобиля. Полиция и та давно перестала быть ручной.

«Как жить? – подумал он. – Никакого уважения к бывалому человеку».

Глава 3

Выпроводив Артамонова за порог, сыщица испытала огромное облегчение. У неё словно камень с души свалился.

«Хотя с чего бы камню с души сваливаться, – подумала она, – расследование только предстоит ещё начать».

А с какого края к нему подступиться, за какую ниточку потянуть, неизвестно.

Но сначала Андриана, несмотря на мороз, настежь распахнула окно. Кухню после ухода Артамонова просто необходимо было проветрить. Очень уж тяжёлый дух у Гаврилы Яковлевича.

И как только его терпят все те, кто с ним общается?!

Сыщица была уверена, что недоброжелателей у Артамонова пруд пруди. И всё-таки у неё было такое ощущение, что Артамонов прав и убийцы младенца в его ближнем круге нет.

Андриана Карлсоновна вздохнула и решила на время отложить в сторону все мысли и догадки о расследовании.

Сегодня, ближе к вечеру, за ней заедет Артур и увезёт её на край света! Конечно, край света – это громко сказано. Но всё-таки несколько дней они побудут вдвоём вдали или, правильнее сказать, на некотором удалении от цивилизации.

Артур! Это имя звучало для неё, как самая гениальная симфония не только на земле, но и во всей вселенной! Ведь она всё-таки преподавала не только физику, но и астрономию. А портрет Николая Коперника с ранней юности и до сих пор стоит на её столе в спальне. И ландыш не вянет в его руках, несмотря на прошедшие века.

Артур! Это имя светило ей, как солнце! И притом всеми цветами радуги и всеми их оттенками!

Когда-то, как это ни странно, Андриана была юной девушкой. Жила она с родителями и, как ей казалось тогда, жила счастливо и беззаботно. До чего же надёжно и уютно было ей под маминым крылышком, словами описать вообще невозможно. Для полного счастья у неё ещё имелись две близкие подруги: Леокадия – Лео и Людмила – Мила. Всё своё свободное время они проводили вместе.

Годы шли. Все три девушки стали студентками. Если что-то и изменилось в их жизни, то, как они были уверены сами, в лучшую сторону.

Однажды, в канун Нового года, они отправились на новогодний бал в лётное училище. И там девушки познакомились с тремя симпатичными курсантами.

Андриана с Артуром, Леокадия с Константином, Мила с Иваном.

Леокадия, не отличавшаяся в те, да и более поздние годы постоянством в отношениях с мужчинами, быстро охладела к Косте и бросила его.

У Андрианы же с Артуром случилась большая романтическая любовь, полностью захватившая всё её существо, которая осталась с ней на всю жизнь, хотя и не судьба им была прожить с Артуром всю жизнь вместе и умереть в один день. В этом, скорее всего, была её вина. Артур после окончания училища сделал ей предложение, но она не решилась ответить ему да. Её охватила паника при одной мысли, что нужно будет оставить отчий дом и лететь с мужем по месту его службы, и жить там без мамы, самой устраивая свой семейный быт в нелёгких условиях военного городка.

Андриана струсила и упустила своё счастье. Артур улетел! Она осталась…

Замуж вышла только Мила, она перевелась на заочное отделение, расписалась со своим Иваном и укатила с ним за тридевять земель, а точнее в Забайкалье, где располагалась войсковая часть Воздушно-космических сил России. Оттуда она писала письма своим подругам, описывая будни офицерской жены и красоты природы, окружающей их городок.

Через год у Милы родилась дочь, которую назвали Анной, а через два года Мила вернулась домой с маленькой дочкой на руках, потому что муж её погиб, выполняя боевое задание. Постепенно боль улеглась, жизнь вошла в привычную колею.

Андриана же узнала, что вскоре после прибытия к месту службы её Артур женился и у него родился сын.

Андриане тогда показалось, что от небосвода, лежавшего на плечах Атланта, отвалился огромный кусок неба и рухнул как раз ей на голову. Как он её не прибил, неизвестно. Со временем она сама пробила своей головой этот тяжёлый пласт, как гриб пробивает в городских условиях своей шляпкой асфальт.

Время шло, и она научилась жить с затаённой в сердце любовью. Вот только больше не смогла полюбить никого другого. После института она тридцать пять лет преподавала в школе физику и астрономию. Помогала вместе с Лео растить Миле сначала дочку Аню, а потом и внучку Виолетту.

А годы всё шли и шли. И однажды в её дверь позвонили. Когда же она её открыла, то замерла на пороге от изумления. Перед ней стоял Артур! Её Артур! Всё такой же молодой и красивый! Он нисколько не изменился за эти годы! И она уже, вопреки законам физики, была готова поверить в чудо, как он заговорил. Это был другой голос. Он попросил разрешения войти, и она впустила его.

Уже сидя на её уютной кухне, он рассказал ей, что он хоть и Артур Соколов, но не дед, которого она любила, а его внук. От него же Андриана узнала и то, что её Артура уже три года как нет в живых. А ещё Артур-младший поставил её в известность о том, что дед перед самой своей кончиной попросил его, своего внука, приглядеть за своей первой любовью, то есть за ней, Андрианой.

Сближались они с Артуром-младшим стремительно. Андриана сама от себя не ожидала, что так быстро разрешит внуку Артура перейти на ты и называть себя просто Андрианой. Это она, которая давным-давно привыкла к тому, что все вокруг, кроме самых близких, зовут её чуть ли не с двадцати двух лет Андрианой Карлсоновной. Но Артуру-младшему удалось легко, можно сказать играючи, сломать все преграды, нарушить правила и смести предубеждения. Позднее, придя в себя от свалившейся на неё информации, она спросила:

– А почему он велел тебе приглядывать не за твоей бабушкой, а за мной?

– Потому что моя бабушка, – ответил он, нисколько не смутившись, – в пригляде не нуждается, к тому же у неё, кроме меня, есть сын, то есть мой отец.

– А я, значит, нуждаюсь в пригляде? – покусывая нижнюю губу, спросила Андриана.

– Так считал дед, а не я, – пожал плечами Артур-младший.

– Но ты сказал, – продолжала приставать к нему Андриана, – что деда нет уже три года, так что ты не очень-то спешил с выполнением его просьбы.

Артур-младший снова повёл своими широкими плечами и проговорил:

– Посуди сама, я тогда только начинал строить свою карьеру. К тому же я подумал, что если с тобой ничего не случилось до той поры, то с приглядом за тобой можно и подождать. И, как видишь, я не ошибся.

– Ты циник! – всплеснула руками Андриана Карлсоновна.

А он в ответ только рассмеялся.

Андриана с каждым днём всё больше и больше привязывалась к нему. Вскоре ей уже и представить было страшно свою жизнь без Артура.

В прошлом году на новогодние праздники он уехал к своей родной бабушке. А она, Андриана, разобиделась на него, точно обманутая в своих ожиданиях возлюбленная. На самом же деле, как она сама потом осознала, её обида и поведение были похожи на эгоистичное поведение капризного ребёнка. Но она тогда не смогла справиться со своими чувствами и даже не открыла пакет с подарком, который он оставил ей перед своим отъездом. Он так и пролежал нераспакованным, пока вернувшийся Артур не заставил её открыть подарок.

Когда же Андриана открыла его, то ахнула от изумления и восторга. И было от чего! Внутри пакета лежала белоснежная пушистая шуба. Такую нестыдно было надеть самой Снежной королеве. Она была такой лёгкой, буквально воздушной! Андриана не чувствовала её на своих плечах. Правда, Артур сразу же сказал ей, что шуба сшита из искусственного меха. Но это ничуть не разочаровало Андриану. Шуба выглядела роскошной. А то, что Артур – противник шуб из натурального меха, она знала заранее и примирилась с этим. Если хорошенько подумать, то зверюшек и впрямь жалко. К тому же Андриана подозревала, что эта шуба хоть и была из искусственного меха, но стоила дорого. Уж очень шикарно она выглядела.

Андриана Карлсоновна буквально влюбилась в эту шубу. Вот и теперь она решила взять её с собой в санаторий.

Она посмотрела на часы и пришла к выводу, что до появления Артура у неё ещё вагон времени.

Но первой, примерно за час до его прибытия, должна была прийти её бывшая ученица, которая станет одновременно квартиранткой и попечительницей для Фреи и Маруси. На попечении Вероники Павловны Гончаровой, так звали молодую женщину, останутся также многочисленные растения, живущие в доме Андрианы, и чайный гриб по имени Бургомистр. Чайный гриб жил в банке и если в чём и нуждался, то только в купании и замене раз в неделю сладкой чайной заварки. Никакого другого внимания он к себе не требовал. Хотя обе кошки любили с ним пообщаться. Правда, всё их общение заключалось в том, что кошки наблюдали за чайным грибом через стеклянные стенки банки, время от времени они царапали её, чтобы привлечь к себе внимание Бургомистра, смотри, мол, мы здесь.

Что там себе думал чайный гриб, никому не было известно.

«Медуза он и есть медуза», – говорила подруга Андрианы Лео, глядя на старания кошек разговорить всегда занятого работой Бургомистра.

Чайный гриб на самом деле постоянно трудился не покладая рук, ах, если бы они у него были! Но тем не менее он изготавливал вкусную и, главное, полезную газировку.

И если Андриана, Артур, Мила просто пили чайный напиток, то Леокадия использовала его ещё и как косметическое средство, утверждая, что именно благодаря чайному грибу у неё такая молодая, гладкая кожа и пышные волосы. И скорее всего, она была права.

Чтобы не сидеть сложа руки в ожидании Вероники и Артура, Андриана Карлсоновна решила сварить борщ. Они сами с Артуром поедят его перед дорогой и Веронике останется больше полкастрюли.

Мясо она поставила размораживать загодя, как знала, что оно ей понадобится. Теперь кастрюля с тщательно промытой говядиной оказалась на огне, а Андриана принялась за нарезку овощей, которые собиралась обжарить на сковороде и запустить в борщ.

Нашинкованная капуста в замороженном виде имелась у неё в морозильной камере. Так что всё шло своим чередом.

А ведь ещё совсем недавно, совестно даже вспомнить, Андриана абсолютно не умела готовить. Лео говорила про подругу, что, заставь её отварить уже начищенную картошку, она и ту испортит. И объясняла это тем, что у Андрианы руки растут не из того места.

Подруга Мила, заступаясь за Андриану, говорила, что просто та не приспособлена для домашней работы, зато она хорошо решает задачи по физике и математике.

– Вот и пусть грызёт свои задачки, – не унималась Леокадия, однако во всякий свой приход не забывала принести подруге что-нибудь вкусненькое.

А в обычные дни, после ухода один за другим из жизни родителей, Андриана перебивалась макаронами, картошкой в мундире, салатами на скорую руку и жареной рыбой из кулинарии.

И вдруг случилось чудо! Андриана за короткое время научилась готовить. Чего уж тут лукавить, чудо случилось благодаря появлению в её жизни Артура-младшего. Ей совсем не хотелось ударить лицом в грязь перед внуком своей первой любви.

И тут надо сказать, что сам Артур-младший готовил отменно! До его мастерства, как признавалась сама себе Андриана, ей ещё расти и расти.

Как раз в тот момент, когда она, накрыв крышкой готовый борщ, выключила огонь под кастрюлей, раздался звонок в дверь.

– Фрея! Маруся! – крикнула Андриана. – К нам гости! – Она подумала о том, что очень жаль, что невозможно научить кошек открывать двери.

Кошки, возможно, и сами об этом сожалели. Примчавшись на зов хозяйки, они вместе с ней отправились в прихожую и стали внимательно следить за тем, кто же на этот раз переступит порог их квартиры.

Пришедшей оказалась молодая миловидная женщина. Мороз разрумянил её лицо, подчеркнув тем самым особую прелесть ямочек на её щеках.

– Здравствуйте, Андриана Карлсоновна! – воскликнула она, улыбаясь. – Надеюсь, я не опоздала.

– Ну что вы, Вероника Павловна! Вы, как всегда, точны! – Андриана частенько, по своей учительской привычке, называла свою бывшую ученицу по имени-отчеству.

– Опять вы за своё! – мягко укорила её за это Гончарова. – Для вас я Вероника! И точка.

– Извини, – улыбнулась Андриана.

– И чем это у вас так вкусно пахнет? – спросила Вероника, снимая пальто, шапку и сапоги.

– Борщом!

– О!

– Иди вымой руки!

– Слушаюсь, ваше педагогическое сиятельство! – рассмеялась Гончарова и подмигнула кошкам, усевшимся возле самых её ног.

– Я уж боялась, что ты скажешь «преосвященство», – делано сердито проворчала Андриана Карлсоновна.

Ей в ответ звонкий смех молодой женщины донёсся уже из ванной комнаты.

– Ну как? – спросила тем временем Андриана кошек, оставшись с ними наедине.

По умильному выражению кошачьих мордочек сыщица догадалась, что её выбор пришёлся кошкам по душе.

Оказавшись на кухне, сыщица посмотрела на часы и замерла в раздумье.

Когда вошла Вероника, она спросила её:

– Ты очень голодная?

– Нет. А что?

– Да вот думаю, накормить тебя сейчас или дождаться Артура?

– Конечно, дождаться, – не раздумывая, ответила Гончарова.

Решение было принято, и Андриана облегчённо выдохнула:

– Вот и ладно.

– Андриана Карлсоновна, вы пока покажите мне ваше хозяйство и объясните, что и как я должна делать.

– Ой, да тут и делать особо нечего. Еда для кошек в холодильнике. Плюс к этому желательно время от времени отваривать им куриную грудку, мясо в морозилке, а на бульоне варить овсяную кашу и давать её им по утрам.

– Понятно.

– А это Бургомистр, – сыщица указала рукой на банку с чайным грибом. – В пятницу нужно будет слить настой из банки. Бургомистра искупать в кипячёной воде комнатной температуры. В банку налить новой некрепкой заварки, положить три столовые ложки сахара, хорошенько растворить его в жидкости и вернуть Бургомистра в его домик.

– То есть в банку? – переспросила, уточняя, Вероника.

Андриана кивнула. После чего открыла тумбочку под мойкой и указала на ведро:

– Здесь у меня отстаивается вода для полива цветов. Поливать ей нужно все цветы. Они у меня и на кухне, и в спальне, и в зале. – Сначала Андриана повела Веронику в спальню. – Можешь спать на моей кровати, – сказала она.

– А ещё есть какое-либо спальное место? – спросила шутливо молодая женщина.

– Есть, диван в зале. Идём. – Она привела бывшую ученицу в комнату, которую Артур называл «тронным залом», и указала на диван. – Вот! – Над диваном висел портрет Петра I работы сэра Годфри Неллера. – Это Пётр Алексеевич, – представила его Андриана.

– С его императорским величеством мы знакомы ещё с моих школьных лет, – на полном серьёзе ответила Вероника, и ни один мускул не дрогнул на её лице. – Можно я буду спать на диване? – спросила она.

Андриана покосилась на портрет обожаемого императора и, подумав, ответила:

– Кажется, он не возражает. Можешь спать здесь.

«Ещё бы он возражал», – промелькнула в голове Вероники лукавая мысль.

– И вот, – донёсся до неё голос Андрианы, – обрати внимание, что некоторые растения у меня стоят на лоджии. Там относительно тепло. Но если ударит сильный мороз, их нужно будет внести и поставить на стол.

– Хорошо, я так и сделаю, – ответила Гончарова.

– И ещё, Вероника, познакомься!

– С кем? – озадаченно оглянувшись вокруг, спросила Гончарова.

– Это, – Андриана Карлсоновна указала на пальму, – Пульхерия Артамоновна. – А это, – она повернулась в сторону фикуса, – Иван Иванович!

Веронику так и подмывало сделать книксен, но она, сохраняя серьёзное выражение лица, только и проговорила:

– Очень приятно познакомиться.

– Я здороваюсь с ними каждое утро, – продолжила Андриана Карлсоновна, – а по вечерам желаю им спокойной ночи. Оба они очень ценят внимание.

– Я, пожалуй, тоже так буду делать, – не слишком уверенно проговорила Вероника и, обернувшись к портрету императора, уже хотела было спросить, нужно ли здороваться с ним, но потом сообразила, что Андриана, конечно же, скажет, что делать это нужно обязательно.

«Ладно, поздороваюсь, – решила про себя Вероника, – язык не отвалится, а Андриане будет приятно».

Мысль о том, что она могла бы просто обмануть свою старую учительницу, даже не пришла ей в голову.

После ознакомления с обитателями квартиры и получения всех инструкций Веронике захотелось чаю. О чём она и сообщила Андриане Карлсоновне, добавив:

– Я там принесла пирог с вишней из «Житницы» и забыла его достать! Как бы не потёк!

Обе женщины кинулись к сумке Вероники. Пирог был извлечён в целости и сохранности. Но чаепитие всё-таки решили отложить, чтобы не перебить аппетит перед борщом.

Веронике был предложен стакан газировки от Бургомистра.

До этого Гончарова ничего такого не пробовала, и неожиданно для неё самой газировка от чайного гриба ей понравилась.

«Надо и мне завести медузу, дающую газировку», – подумала она.

Не прошло и десяти минут, как в дверь позвонили.

Пришёл Артур. Андриана незамедлительно познакомила его с Вероникой и принялась накрывать на стол.

За обедом все трое мило болтали на всевозможные темы. Андриану и удивляло, и радовало, как запросто общаются между собой Артур и Вероника, точно они знакомы не несколько минут, а несколько лет. Сама она не обладала способностью так быстро находить общий язык с едва знакомыми людьми. Но и не завидовала тем, кто умел делать это.

«Каждому своё», – думала Андриана.

По крайней мере, своё хозяйство и всех домочадцев она оставляла на Веронику со спокойной душой. К тому же та обещала созваниваться с ней каждый день и, как выразилась сама Вероника, «отдавать полный отчёт».

– Полный не надо, – улыбнулась Андриана, – просто скажешь, что всё здесь нормально, и этого будет вполне достаточно для моего душевного покоя.

– Как скажете, – ответила молодая женщина.

Андриана прекрасно понимала, что Вероника будет занята своей работой, и вовсе не собиралась дёргать её по пустякам и выспрашивать подробности. Надоедать людям было вообще не в её характере. Да и Артур не позволит ей висеть на телефоне.

Она посмотрела на Соколова, складывающего в мойку грязную посуду, и, представив свою поездку с ним, зажмурилась от предвкушения удовольствия.

Она даже не заметила, как Артур и Вероника перемыли посуду, и очнулась, только когда он обратился к ней:

– Андриана! Очнись! Нам пора собираться.

Глава 4

Спустя полтора часа она уже сидела во внедорожнике «Ниссан» цвета металлик. Артур вёл автомобиль так, что казалось, будто он не едет по зимней дороге, а плывёт по ровной водной глади.

«Если бы мне так водить своего Буцефала!» – подумала Андриана, погружённая в убаюкивающее умиротворение.

Буцефалом сыщица величала свой мотоцикл, названный так в честь верного, хоть и строптивого, коня Александра Македонского.

Пожилая дама на мотоцикле, с точки зрения простого обывателя, конечно, нонсенс. Но Андриана с детства любила любые движущиеся механизмы – от велосипеда до трактора.

Первый мотоцикл у неё появился в юности. Ей его, несмотря на протесты матери, подарил отец. Буцефал был в её жизни третьим и, как она сама считала, самым любимым железным конём. Зимой она почти не выводила его из тёплого стойла, коим для него служил гараж доброго соседа Ивана Абрамовича Перепёлкина, любезно предложившего Андриане место для хранения её транспортного средства в его гараже.

– Ты спишь? – донёсся до неё, словно бы откуда-то издалека, голос Артура.

Она встрепенулась, как птица, клюющая носом на нашесте, широко раскрыла глаза и увидела в зеркале его смеющиеся глаза.

– Ничего я не сплю, – обиделась Андриана, – просто задумалась.

– О чём? – поинтересовался он.

– О любви! – выпалила сыщица.

– Ко мне? – Теперь улыбались не только глаза Артура, но и его губы.

– Нет! – отрезала Андриана Карлсоновна. – К Буцефалу!

– Ну здрасьте, – прокомментировал он разочаровавшее его признание Андрианы, – вы только поглядите на неё, люди добрые!

Андриана испугалась, что сейчас он разведёт руки в стороны, призывая в свидетели этих самых неведомых ей добрых людей, и выпустит руль из рук. Но Артур был слишком опытным водителем, чтобы сделать это. Он просто продолжил голосом, полным иронии:

– Она едет с молодым красивым парнем и при этом, забыв обо всём, с любовью грезит о железяке, оставшейся в гараже соседа.

– Буцефал не железяка, – обиделась Андриана за своего любимца.

– Ну да. Извини. Я забыл, он же твой железный скакун!

– Не ёрничай! – одёрнула его Андриана.

– Ладно, не буду, – легко согласился он и сказал: – Мы сейчас выезжаем из города, и начнутся красоты природы.

– Всё занесено снегом, – напомнила она с едва заметной грустинкой в голосе.

– Снег ничуть не портит прелести пейзажа. Порой даже наоборот, четкостью прорисовывающихся сквозь белое тёмных линий придаёт ему некую своеобразность и ту строгую красоту, которую никак не рассмотреть весной и летом за буйной зеленью.

– А осенью? – спросила она машинально.

– Осенью и подавно! Ослепляет яркое разнообразие красок.

– Пожалуй, ты прав, – подумав, согласилась она.

– Я всегда прав! – безапелляционно заявил он.

– Тоже мне всезнайка выискался! – фыркнула Андриана.

– А то!

Вскоре Андриана сама убедилась, что Артур прав. Сначала, словно бы желая посмотреть на проносящуюся мимо машину, к дороге приблизились одиночные деревья. Все они были одеты в роскошные шубы, а на макушках были нахлобучены белые пушистые шапки. Одни деревца жались в сторонке, смотрели издали, точно стесняясь своего любопытства. А другие приближались вплотную и держались развязно, широко растопыривая ветви. Того и гляди воскликнут: «Ба! И кто это тут проезжает?» А некоторые стояли руки в боки перед наметёнными перед ними холмами снега, точно купцы-молодцы рядом со своими мешками и коробами, полными товара.

Затем выплыли сказочными селезнями бело-зелёные ели. Кое-где были видны высокие сосны, раскинувшие ветви.

Андриана так засмотрелась, что забыла о времени. Уже начало смеркаться, и сыщица собралась отвернуться от окна, как вдруг ей показалось, что их автомобиль сейчас врежется в стену из хвойных деревьев. Но нет! У неё вырвался вздох облегчения, автомобиль нырнул под арку, и они некоторое время ехали точно по туннелю.

Успокаивало то, что он был достаточно широким, и Андриана, к счастью, не страдала клаустрофобией.

И вот перед ними открылся белоснежный простор, который переливался сиреневатыми и голубоватыми красками из-за множества фонарей, освещавших его.

Артур, быстро сориентировавшись, направил машину на стоянку и припарковался.

– Мы приехали? – спросила Андриана удивлённо-растерянным голосом маленькой девочки.

– В общем, да, – улыбнулся он. – Ты можешь посидеть в машине, а я пойду зарегистрируюсь и возьму ключи.

Но упрямая Андриана уже вылезла из салона автомобиля и уставилась на красивое трёхэтажное здание. Как и представляла Андриана, оно было похоже на сказочный терем.

– Какая красота! – вырвалось у неё. – Мы будем там жить?!

– Не совсем, – ответил он.

– То есть?

– Мы с тобой будем жить в лесу!

– Ты шутишь? – испуганно поёжилась она, представив себя замерзающей под ёлкой.

– Нет, я не шучу, – улыбнулся он, взял её за плечи и повернул в противоположную сторону, – видишь?

– Что я должна там видеть? – вырвалось у возмущённой Андрианы.

Но тут она осеклась. Перед её глазами предстала завораживающая картина – множество сказочных теремков, почти точная копия трехэтажного, убегали в глубину хвойного леса.

– В одном из таких мы и будем жить, – шепнул ей на ухо Артур, чмокнул в щёку и бесцеремонно засунул обратно в салон автомобиля. – Сиди тихо и не высовывайся! – Он погрозил ей пальцем и ушёл.

– Скажите, пожалуйста, – проворчала она. Но нарушать его запрет не стала.

Ждать ей пришлось недолго. Артур довольно быстро справился со всеми формальностями, взял ключи от их «терема» и вернулся к машине.

– Вылезай! – велел он Андриане. Достал из багажника чемоданы, сумку повесил на плечо Андрианы, поставив машину на сигнализацию, скомандовал: – Пошли!

Если бы она только знала, что на вопрос администратора, с кем он приехал, Артур, не моргнув глазом, ответил: «С бабушкой».

Молодая женщина одарила его восхищённым взглядом и вручила ему ключи.

– Мы что, оставим машину здесь? – спросила ни о чём не подозревающая Андриана.

– Естественно, – ответил он.

– А прямо к месту на ней нельзя подъехать?

– Нет. Между теремками довольно узкие пешеходные дорожки.

– Понятно. – Андриана старалась поспеть за его широкими шагами, и поэтому ей приходилось семенить. Наконец, запыхавшись, она спросила сердито: – Ты не мог бы идти не так быстро?

– Извини, – ответил он и улыбнулся.

Вскоре они остановились возле одного из теремов.

– А вот и наш теремок почти на десять дней.

– Здорово! – сказала Андриана.

У неё и впрямь перехватило дыхание, теперь уже от восторга, когда она рассмотрела теремок, залитый светом луны сверху и освещённый резным фонарём, сделанным под старину, снаружи.

Засмотревшись на верх терема, она налетела на растущую подле ель:

– Ой!

– Что такое? – спросил Артур, который уже подошёл к двери и вставил ключ.

– Кажется, будет шишка, – вздохнула она.

– Ничего страшного, – успокоил он, – приложим к твоей шишке лёд.

– Не надо лёд, – поёжилась Андриана и поспешила к открывшейся двери.

– Заходи! – Артур подтолкнул её вперёд.

Оказавшись в небольшой прихожей, он включил свет.

И тут прямо перед глазами Андрианы возникло овальное зеркало, висевшее на стене. Она вгляделась в него и убедилась в том, что никакой шишки у неё на лбу не было.

– Люди, въезжая в новый дом, вперёд пропускают кошку, – сказала она нравоучительным тоном, не отрывая взгляда от своего лица в зеркале, – а ты меня впихнул.

– Не впихнул, – поправил он, – а пропустил вперёд даму.

– Нет, впихнул! – топнула она ногой. – Я влетела, как пробка.

– Тогда почему ты застряла здесь? – рассмеялся он. – Раздевайся и проходи. Ознакомимся с нашим пристанищем.

Так они и сделали. В тереме было две отдельные спальни, небольшая гостиная, соединённая с крохотной кухонькой. Одна ванная и целых два миниатюрных туалета.

– Как видишь, мы стали обладателями настоящих хором, – довольно проговорил Артур и приобнял притихшую Андриану за плечи.

– Мне тоже здесь нравится, – призналась она.

– Вот и отлично.

Распаковав чемоданы каждый в своей комнате, они снова встретились в гостиной.

– Давай попьём чаю, – предложил он, – и пойдём погуляем.

– Можно я лучше лягу спать? – спросила она и, зевнув, прикрыла рот ладошкой.

– Конечно, можно, – ответил он. – А я, пожалуй, пойду прогуляюсь.

– Не уходи, – попросила она.

Он внимательно посмотрел на неё, потом проговорил:

– Хорошо, не уйду.

– А где мы будем есть? – спросила Андриана.

– В столовой, в главном корпусе. Там же мы будем принимать процедуры и плавать в бассейне.

– Какие процедуры? – переполошилась она.

– Какие тебе доктор пропишет.

– Я не хочу никакого доктора! Я абсолютно здорова.

– Не волнуйся ты так. Всё ограничится ваннами, массажем, кислородным коктейлем и физкультурой. Впрочем, ты вольна отказаться от любой из процедур.

– А грязевые ванны здесь есть? – загорелась Андриана.

– Грязевых, по-моему, нет, – ответил он. – Но если ты очень хочешь, то я откопаю где-нибудь кусочек грязи и вымажу ею тебя с ног до головы! – обрадовал он её.

– Вот ещё! – возмутилась Андриана. – Я хочу лечебную грязь! А ты хочешь превратить меня в хрюшку!

Артур рассмеялся:

– Я просто хотел тебе угодить.

– Тогда спокойной ночи!

– Спокойной.

Андриана уснула, едва голова её коснулась подушки.

А Артур открыл свой ноутбук и ещё что-то внимательно читал часа полтора, пока и его не сморил сон.

На следующее утро Андриана проснулась оттого, что кто-то стучал в её дверь.

– Проснись, соня! – донёсся до неё голос Артура. – Мы так без завтрака останемся.

– Я сейчас, сейчас, – пробормотала она спросонья, потёрла глаза кулачками, и только тут до неё дошёл смысл сказанного Артуром.

Она быстро вскочила с постели и побежала умываться босиком в коротенькой ночнушке. Оставаться без завтрака никак не входило в её планы.

Уже через полчаса умытая, расчёсанная и одетая в строгий синий костюм она предстала перед очами своего друга.

– Вот и я! – сказала она, всматриваясь в его глаза и ища одобрения.

– Прекрасно выглядишь, – улыбнулся он.

– А где доброе утро? – надула она капризно губы.

– Доброе утро будет, когда перестанешь спать до обеда, – усмехнулся он и повёл её в прихожую одеваться.

До главного корпуса хоть и было идти всего несколько минут, но на улице стоял мороз, и её пушистая шубка была как никогда кстати.

Столики в столовой санатория были рассчитаны на четверых человек. Так Андриана и Артур познакомились с молодой парой из Отрадного, оказавшейся за одним столиком с ними.

Молодые люди тоже приехали вчера вечером. Судя по их взглядам, они приняли Андриану и Артура за бабушку с внуком. Артур про себя молил небеса о том, чтобы они не произнесли этого вслух. Иначе, чего доброго, Андриана, которая не могла терпеть даже намёка на свой возраст, взбеленится, соберёт чемодан и укатит домой на попутке.

Артур знал, что от неё всего можно ожидать. Но молодая пара, к его облегчению, держала язык за зубами. Говорили только о красоте санаторного комплекса и об удивительно вкусном, хоть и непритязательном завтраке.

Допив чай с яблочным пирогом, сотрапезники расстались до обеда.

Андриана, после недолгого упирательства, всё-таки вняла совету Артура и отправилась на консультацию к доктору. Тот, как она и ожидала, нашёл её абсолютно здоровой. По крайней мере, именно это он ей сказал. Но, как и предсказывал Артур, назначил ей ванны с минеральной водой, кислородный коктейль, массаж и физкультуру.

К неописуемой радости, Андриана узнала, что в стоимость путёвки входят также косметические процедуры. На воле, как она обозначила свою жизнь вне стен санатория, она по своей инициативе никогда не ходила к косметологу. Считала, что ей это ни к чему, она и так хорошо сохранилась. Но, как и во всякой женщине, в ней жил древний интерес ко всему, что как-то благотворно могло сказаться на её внешности.

Она заранее решила, что расписывать своё лицо она не даст, не ёлочная игрушка. А вот за лицом и руками пусть себе поухаживают. Она хотя бы будет иметь представление, как это делается, и узнает, отчего её подруга Леокадия буквально млеет от удовольствия, рассказывая о посещении своего косметолога.

Освободилась Андриана за час до обеда. Радостная, она примчалась в их теремок, пока бежала, представляла, что сейчас прибежит вся из себя красивая и сбросившая с плеч десяток лет, постучит в дверь и спросит, кто, мол, в теремочке живёт.

Но из её затеи ничего не получилось. Дверь была закрыта. Артур ещё не пришёл.

«И где это он может пропадать столько времени?» – ревниво подумала Андриана Карлсоновна, достала свой мобильник и набрала номер телефона Артура.

Прошло некоторое время, прежде чем она услышала его ленивый голос:

– Слушаю тебя, моя красавица.

– Я-то красавица! – выпалила она. – Но только ты, вместо того чтобы ждать меня дома, где-то пропадаешь. Интересно, где?

– В боулинге.

– И что ты там делаешь?

– Шары катаю!

– Ты не придёшь на обед? – протянула она разочарованно.

– Ещё как приду! – заверил он её оптимистично. – Жди меня в холле.

– Хорошо, – ответила она, отключилась и снова побрела в направлении главного корпуса.

К счастью, Артур не заставил себя ждать, и настроение Андрианы тотчас улучшилось.

После обеда они решили прогуляться. Артур предложил совершить лыжную прогулку по хвойному лесу.

Так они и сделали. В лесу в это время практически никого не было. Только птицы и ничего не боявшиеся белки. Одна из них так удачно уронила шишку, что она шлёпнула Артура по макушке.

– Вот озорница рыжая! – рассмеялся он.

Поднял шишку и бросил её обратно, вовсе не собираясь попасть в белку, просто из чистого молодецкого озорства. Впрочем, белка уже давно упрыгала с той ветки и спряталась на ветках сосны.

– Какой здесь воздух! – сказала Андриана. – Надышаться невозможно.

– Что правда, то правда, – согласился он, и они продолжили свой путь.

Минут через тридцать остановились и вгляделись в просветы между убегающими вдаль деревьями. Создавалось впечатление, что этому лесу нет ни конца ни края. Вот уж действительно, зимнее царство Берендея.

– Может, нам пора повернуть обратно? – спросил Артур.

Андриана только кивнула в ответ. Она чувствовала лёгкую усталость после насыщенного процедурами дня и была не прочь перед ужином немного отдохнуть в их тереме.

После ужина они снова совершили прогулку, но теперь уже пешую.

А на следующий день для всех желающих были устроены катания на русских тройках с бубенчиками по заснеженной дороге.

Они сидели вдвоём, Андриана прижималась к Артуру и чувствовала себя не просто молодой, а юной. Её ногам, укрытым пледом, похожим на медвежью шкуру, было тепло, а щёки и нос щипал лёгкий озорной мороз.

Ямщик свистел и размахивал кнутом. Правда, кнут этот ни разу не коснулся лошадей. А то бы Андриана задала ему такую взбучку, которую он не забыл бы до конца своих дней. Но, судя по ухоженности и красоте лошадей, их никогда не обижали, только холили и лелеяли.

Когда они вернулись к тому месту, с которого уехали, Андриана спросила ямщика:

– Можно я дам им сахар?

Она специально для этого прихватила с собой целую горсть рафинированного сахара.

– Можно, – разрешил ямщик, молодой парень, изображавший из себя бывалого лошадника.

Андриана стояла и смотрела, как лошади жуют её угощение.

Она не слышала, как ямщик подкрался к ней сзади и спросил вполголоса:

– А мне?

– Чего вам? – не поняла она, резко оглянувшись.

– Сахара, – ответил он и заржал не хуже, чем его жеребцы.

Андриана не растерялась и сунула кусок сахара в его приоткрытый рот.

– Ну вы, сударыня, даёте! – выдохнул он. – Так и подавиться можно.

– Вы же сами просили!

– Я пошутил.

– А я не поняла. Держите!

– Что?

– Ещё сахар. Потом отдадите лошадям. – Она взяла его руку и высыпала на его ладонь весь оставшийся у неё сахар.

– Спасибо.

Артур стоял в стороне, наблюдая за развернувшимся действом, он прятал улыбку в уголках рта и не вмешивался.

Глава 5

Один день незаметно перетекал в другой, как вода перетекает по совмещённым сосудам.

К четвёртому дню на Андриану напала задумчивость.

Артур заметил это и спросил:

– Ты чего приуныла? Тебе разонравилось здесь?

– Ну что ты! – быстро ответила она. – Я давно не была так счастлива, как здесь! – Она устремила на Артура взгляд, полный благодарности.

– Тогда в чём же дело?

– Понимаешь, – замялась она, – не знаю, как тебе сказать…

– Скажи, как есть, – потребовал он.

– В тот день, когда мы с тобой сюда приехали, утром меня навестил один человек.

– И что он хотел от тебя?

– Помощи.

– И ты опять ввязалась в расследование, – проговорил он неодобрительно.

– Ты что, забыл, что я владелица частного детективного агентства? – Андриана приготовилась встать в позу.

– Как я мог об этом забыть! – воскликнул он.

– Так вот! Это вполне нормально, что ко мне обращаются люди, оказавшиеся в сложной жизненной ситуации.

– И что же случилось у того мужчины? – насмешливо спросил он. – Жена с любовницей застукала?

– Если бы, – печально выдохнула Андриана, – кто-то похитил и убил его ребёнка.

Артур присвистнул:

– С этим нужно обращаться в полицию.

– Он и обратился. Но пока нет никаких подвижек. Так что он решил заручиться ещё и моей помощью.

– Как же ты можешь ему помочь?

– Мне нужно найти злодея! Или злодеев.

– Как я понимаю, ты взялась за это дело?

– А что мне ещё оставалось делать?! – вырвалось у неё с отчаянием.

– Погоди, погоди, – проговорил Артур, пытливо вглядываясь в выражение её лица, – он что же, принудил тебя к работе на него? – Его брови грозно сошлись на переносице.

– Не совсем так, – отмахнулась Андриана. – Просто человек он неоднозначный.

– Бандит, что ли?

– Не думаю. Просто из тех новых русских.

– Я, кажется, начинаю понимать. Он тебе неприятен, но ты всё-таки заключила с ним договор.

– Заключила, – призналась она и добавила: – Мне очень жаль его малыша.

– Ребёнок маленький?

– Два месяца.

– Совсем кроха.

– Вот и я о том же. И жену его мне очень жаль.

– Она приходила к тебе вместе с мужем?

– Нет, – покачала головой Андриана, – она лежит в больнице в тяжёлом состоянии.

– Похитители покалечили мать?

– Нет, не совсем.

– Ты не могла бы выражаться яснее?

– У неё не физическая травма, а душевная. Женщине стало плохо, когда похитители вернули убитого ребёнка без кожи.

– Как это без кожи? – Глаза Артура полезли на лоб.

– Очень просто! Они содрали с младенца всю кожу.

– Ужас какой! – вырвалось у молодого человека.

– Вот видишь, тебе страшно только от услышанного от меня! А теперь представь, каково родителям, увидевшим это воочию. И особенно матери.

– Да, тут есть от чего помутиться разуму, – согласился он. – Но всё-таки этим делом должна заниматься полиция.

– Она и занимается, – повторила сказанное ранее Андриана.

– Что же хочешь сделать ты?

– Узнать, кто мог ненавидеть мужа или жену до такой степени, что решился на это дикое преступление.

– Если твой клиент занимается бизнесом, то у него может быть много недоброжелателей.

– Не до такой же степени! – возразила Андриана. – К тому же мой клиент уверен, что никто из его конкурентов не стал бы убивать ребёнка.

– Если он из новых русских, – заметил Артур, – то привет мог прилететь и из прошлого, всё из тех же девяностых…

– Наверное, мог, – кивнула Андриана, – но мой клиент это исключает.

– Мало ли что может исключать твой клиент, – недовольно проговорил Артур.

– Я тут подумала…

– О чём ты подумала? – перебил он её.

– Если этим делом занимается полиция, то они, скорее всего, первым делом, как и ты, подумают на эхо из прошлого и на нынешних конкурентов моего клиента. Вот пусть полиция всем этим и занимается. Мне ни к чему путаться у них под ногами.

– С чего же хочешь начать ты?

– Я хочу начать с конкурса красоты! – заявила Андриана.

– С чего, с чего? – переспросил озадаченный Артур.

– Понимаешь, жена моего клиента выиграла конкурс красоты.

– И что? Этих миссок – как собак нерезаных! И, насколько мне известно, у тех из них, кто обзавёлся детьми, детки целы.

– Жена моего клиента выиграла конкурс, как бы это выразиться помягче, не совсем честно.

– Муж приплатил? – усмехнулся Артур.

– Он тогда ещё не был её мужем. Но тем не менее да! Ты прав в своих предположениях.

– Чего тут предполагать-то?! Не одна она такая!

– Я подумала, что ей могла отомстить конкурентка, у которой она отняла победу таким нечестным способом.

– Сомневаюсь, – сказал Артур. – Я бы ещё поверил, что обиженная конкурентка сразу после потери титула «Мисс там какой-то» облила жену твоего клиента серной кислотой. А так, – он развёл руками, – столько ждать! И убить ни в чём не повинного ребёнка.

– Она могла подумать, что, лишившись ребёнка, женщина будет страдать сильнее, чем от потери красоты.

– Сильнее-то сильнее, – согласился он. – Но я сомневаюсь, что обиженная соперница была способна спланировать такую изощрённую месть.

За разговором они почти не заметили, как дошли до терема, возвращаясь с очередной прогулки. Сегодня было намного теплее, чем в предыдущие дни. Ветерок почти ласково обтекал лицо Андрианы, щекотал губы, мороз легонько щипал, возбуждая и веселя.

– Да ну тебя! – отмахнулась Андриана.

– Ты это кому? – удивился Артур.

– Им обоим!

– Здесь никого, кроме нас, нет, – напомнил он.

– Я имела в виду ветерок и морозец.

– Понятно, – хмыкнул он. И, обогнав её, пошёл вперёд, чтобы открыть дверь.

– Артур, – догнала она его и взяла за рукав.

– Что? – спросил он, не оборачиваясь.

– А ты не мог бы узнать побольше о фигурантах этого дела по интернету, в своем ноутбуке?

– Мог бы, – ответил он, – если ты назовёшь мне их фамилии.

– Назову, – вздохнула Андриана. – Но ты пообещаешь мне держать язык за зубами.

– Зуб даю.

Они вошли в теремок, переоделись и удобно расположились в маленькой гостиной за столом. Артур раскрыл свой ноутбук, который везде и повсюду брал с собой.

– Ну? – обернулся он к Андриане.

– Не забудь! Ты обещал, – напомнила она и назвала имя своего клиента: – Гаврила Яковлевич Артамонов.

Некоторое время Артур не торопясь листал страницы интернета, переходя с одного сайта на другой, потом задумчиво покачал головой и спросил:

– Знаешь, что написано в интернете о гибели сына Артамонова?

– Нет! Откуда же?!

– Так вот, всюду идентичная информация о том, что ребёнок Гаврила Яковлевича Артамонова погиб от несчастного случая.

– Но как же так? – широко раскрыв глаза, спросила Андриана.

– А что ты хочешь? – повёл плечами Артур. – Полиция посоветовала твоему клиенту не сообщать правду, они просто не могли допустить того, чтобы переполошился весь город, хотя сам факт гибели ребёнка утаить сложно.

– Полицию можно понять, – тихо проговорила Андриана. И попросила: – Найди что-нибудь о том конкурсе красоты в Семёновске.

– Сейчас, – сказал Артур. – Ага, вот. – Он повернулся к Андриане и сказал: – Ты только учти, что это жёлтая пресса и всё, что здесь написано, нужно делить не на два, на десять и даже более. Поняла?

– Поняла! – нетерпеливо проговорила она. – Ты лучше прочитай, что там написано.

– Сообщается, что скандал всё-таки был. Говорится также о том, что никто не сомневался в подкупе жюри. Соперница обещала облить победительницу серной кислотой за манипуляции и обман.

– Ты думаешь, что это правда? – спросила Андриана.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Артур.

– Мне нужно разобраться с этой историей.

– Разбирайся, если нужно, – ответил он без особой уверенности.

– И ещё мне нужно поговорить с Кочубеевым, – тяжело вздохнула Андриана Карлсоновна.

– Да, – согласился Артур, не скрывая иронии, – давненько он тебя не посылал.

– Бессовестный! – сказала она и отвернулась.

– Извини. Не хотел тебя обидеть. Но подумай сама, разве захочет полковник делиться с тобой информацией по делу?

– Тут ты прав! Мне нужно сначала самой накопать что-то и потом уже с этим идти к Кочубееву.

– Ну-ну, – улыбнулся Артур.

– Артамонов сказал, что главной соперницей его будущей жены была некая Елена Константиновна Гришечкина.

– Так и есть, – ответил Артур, бросив взгляд на одну из открытых страниц.

– Она красивая?

– Посмотри сама. – Он пододвинул к ней ноутбук.

Андриана уставилась на всплывшую перед ней фотографию девушки.

– Красивая! А теперь покажи победительницу.

– Вот и она.

– Светлана тоже красивая, – решила сыщица, – но Елена, на мой взгляд, ярче. А ты как думаешь? – спросила она Артура.

– Лично я отдал бы предпочтение Гришечкиной, – признал он.

– Почему же Артамонов влюбился в Светлану?

– Наивная ты! – укорил он её с мягкой иронией. И спросил: – Разве влюбляются в самых красивых?

– Я не знаю, – вздохнула Андриана.

Себя она не считала особенно красивой. Вот её подруга Леокадия совсем другое дело. Лео любили многие, а её только Артур Соколов-старший. По крайней мере, ей так казалось.

– Ну, чего нос повесила? – спросил Артур-младший и, подмигнув, ободрил: – Прорвёшься, тебе не впервой.

– Это да, – согласилась она и, не скрывая надежды в голосе, поинтересовалась: – А ты можешь узнать, где теперь эта Гришечкина?

– Легко! – ответил он и через короткое время сообщил: – Твоя Гришечкина по-прежнему живёт в Семёновске. Она с отличием окончила педагогическое училище, сейчас работает в детском саду номер пять воспитателем. И к тому же учится в педагогическом университете. Хочет стать историком.

– Как интересно! – оживилась Андриана. И спросила: – Ты говоришь, что она грозилась облить Свету серной кислотой?

– Это не я говорю, – хмыкнул Артур, – об этом писала жёлтая пресса Семёновска.

– Так вот, я уверена, что они врут! – непререкаемым тоном заявила Андриана.

– Очень может быть, – не стал спорить он. – Но откуда у тебя такая уверенность?

– Не может девушка, окончившая педагогическое училище и поступившая в педагогический университет, проговаривать такие угрозы.

«Много ты знаешь о современных девушках», – подумал про себя Артур, но вслух ничего не сказал.

– Тем более, каждый день общаясь с детками, она не могла совершить такого ужасного преступления, – проговорила Андриана тихо.

– Тут я, пожалуй, с тобой соглашусь, – сказал Артур.

– Вот видишь! – Её голос прозвучал торжествующе.

– Ты не дослушала, – мягко укорил он. – Меня убедили не твои гадания – могла не могла. Просто, судя по всему, Гришечкина не покидала Семёновск последние два года.

– Да? – протянула Андриана Карлсоновна несколько разочарованно, сама не замечая того.

Задумалась на полминуты, после чего решительно мотнула головой и заявила:

– И тем не менее я всё равно должна съездить в Семёновск. Может быть, кто-то другой отыгрался на ребёнке Артамонова за обиду, нанесённую Елене, не поставив её в известность.

– Лично я сомневаюсь, что у провинциальной претендентки на корону красоты заштатного городка нашёлся такой ошалелый фанат. Но ты вольна думать и поступать так, как тебе угодно.

– Вот именно! – воскликнула она.

– А пока было бы неплохо, – сказал Артур, – если бы ты выбросила эту историю из головы и посвятила свои мысли и чувства, хотя бы на время нашего отдыха, мне. – Быстрая улыбка промелькнула в уголке его рта.

Но Андриана её не заметила и радостно спросила:

– Ты правда этого хочешь?

– Она ещё спрашивает! – Он всплеснул руками. – За каким же чёртом я привёз тебя сюда?!

– Не ругайся! – погрозила она ему пальцем.

– Постараюсь, если ты оставишь свои потуги играть на моих нервах.

– Вот уж не знала, что ты такой впечатлительный.

– Теперь знаешь. И вообще! Сегодня мы идём в бассейн!

– Я согласная! – завопила она, как девчонка.

– Тебя никто и не спрашивает, – усмехнулся он.

– А что же ты делаешь? – удивилась Андриана.

– Ставлю тебя в известность.

– А… – Андриана внимательно посмотрела на него и почему-то подумала о том, что подтянутому и всегда искреннему и порядочному Артуру-старшему не хватало этой лёгкой вальяжной наглости, правда в хорошем смысле слова, свойственной Артуру-младшему.

Ей почему-то показалось, что если бы Артур-старший вёл себя с ней в своё время так, как ведёт себя его внук, то смог бы вить из неё верёвки. В глубине души ей нравились мужчины, которые умели совершать неожиданные поступки, красиво говорить и пытаться практически всё решать за свою подругу. Конечно, решать за себя всё она бы не позволила. Но всё же, всё же…

– Ты всё ещё здесь? – донёсся до неё насмешливый голос Артура.

– А где я должна быть? – растерялась она от неожиданности.

– Ты должна бежать за купальником!

И она встала и пошла за ним. При этом почему-то совсем некстати вспомнив о Мирославе Волгиной, которая, можно сказать, дала ей путёвку в детективную жизнь.

«Посмотрела бы я на тебя, если бы ты решился командовать Мирославой. Она бы быстро тебя на место поставила, и ты бы у неё не пикнул. А надо мной измываешься как хочешь», – думала она.

Но глаза её и губы при этом почему-то светились от счастья.

Спустя полтора часа, проведённых в бассейне, Артур думал о том, что пригласить Андриану в бассейн – это одно! Теперь как её вытащить отсюда?! Вторая задача оказалась не из лёгких.

– Ты что, собралась здесь жить? – спросил он сердито.

– Нет. Но… – Она состроила милую гримаску. – Давай ещё немного поплаваем?

– Нет! И ещё раз нет! – проговорил он решительно. – Мне только не хватало, чтобы ты здесь до зелёных соплей наплавалась.

– Я тебе что, кикимора, что ли? – Сделала она вид, что обиделась.

– Если поплещешься здесь ещё некоторое время, то будешь точь-в-точь жительница болота.

– Ну вот ещё! – ответила она и поплыла к лестнице.

А когда они уже допивали свой вечерний чай, сидя в гостиной своего уютного терема, Андриана сказала:

– Если бы ты знал, как я люблю море!

– Кто же его не любит, – ответил Артур.

– А знаешь ли ты, что мы с твоим дедом были на море?

– Впервые слышу.

– Правда, это было очень давно, – вздохнула Андриана. – Мы ездили с ним в Абхазию, в Новый Афон.

– И что там?

– Море! Солнце! Кипарисы, розы, виноград! И вдоволь всяких других фруктов. А ещё там замечательные гостеприимные люди. Я была так счастлива там! – выдохнула Андриана, и глаза её затуманились.

– Представляю, – тихо ответил он.

– Артур!

– Что?

– А давай летом поедем с тобой на море?

– В Новый Афон? – усмехнулся он.

– Да! – вырвалось у неё. Но, опомнившись, она смутилась и сказала: – Можно и в другое место.

– Можно, но не нужно, – серьёзно ответил он.

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что, если мне удастся выкроить время в своём рабочем графике летом, съездим в твой Афон.

– Он не мой, – тихо вздохнула Андриана.

– Я выразился фигурально, – ответил он и добавил: – Мне было бы интересно побывать с тобой там, где ты была счастлива с моим дедом.

– Ты, наверное, думаешь, что я дура? – неожиданно для него спросила Андриана. – Отказалась от такого мужчины, как твой дед.

– Ничего такого я не думаю, – честно ответил он.

В глубине души Артур даже был рад, что Андриана не согласилась ехать с его дедом на место его службы. Ведь иначе дед не женился бы на его бабушке, и он сам не появился бы на свет. Так что он был вполне доволен тем, как сложила жизнь свои пазлы. И менять, как он был глубоко уверен, ничего не нужно.

Андриана же, обрадованная его полусогласием поехать с ней летом в Новый Афон, пришла в хорошее расположение духа и стала рассказывать ему о совместной поездке в Абхазию с его дедом, опуская пикантные, с её точки зрения, места. Хотя что там могло быть пикантного? Разве только пара поцелуев и её ожидание, что он непременно постучит ночью в её дверь. Но её ночные страхи, смешанные с робкой надеждой, так и не оправдались. Артур-старший, как и она сама, получивший строгое советское воспитание, так и не постучал в номер девушки, которую любил и, несомненно, желал.

Оставшиеся дни их совместного с Артуром-младшим отдыха пролетели незаметно. Обоим было немного жалко уезжать.

– Мы ещё как-нибудь непременно сюда вернёмся, – пообещал Артур, чтобы утешить её.

– Ага, – шмыгнула она носом. И неожиданно спросила: – А знаешь, чего мне больше всего всё это время хотелось?

– Чего? – спросил он.

– Влезть на вершину вон той высокой ёлки.

Он проследил за взмахом её руки и сказал:

– Вообще-то, это сосна.

– Всё равно! – притопнула она ногой.

– Так в чём же дело? Нет проблем!

– То есть? – Андриана озадаченно посмотрела на него.

– Никаких то есть. Ты пока полезай, а я уложу чемоданы в багажник и подожду тебя здесь. Или ты хочешь, чтобы я тебя подсадил?

– Издеваешься? – Она посмотрела на него.

Его лицо несколько секунд оставалось абсолютно серьёзным. А потом они вместе расхохотались.

– Придётся оставить твоё желание не исполненным до нашего следующего приезда. А сейчас нам пора в дорогу. – Он помог ей забраться в салон автомобиля, сел за руль и мягко тронул автомобиль с места.

Глава 6

Вернувшаяся домой Андриана нашла своих кошек полностью довольными жизнью и даже как бы не очень соскучившимися по отсутствовавшей больше десяти дней хозяйке.

И если Маруся хотя бы потёрлась о ноги Андрианы и заглянула ей в глаза, то на физиономии Фрейи было крупными буквами написано: «Фи! Явилась, не запылилась».

– Я вижу, что вы тут прекрасно справляетесь со всеми моими домочадцами, – сказала Андриана Карлсоновна Веронике, обрадовавшейся её возвращению.

– О да! – улыбнулась молодая женщина. – Мне тоже так кажется. – И попросила: – Можно я у вас ещё денька на два задержусь? Мне тут совсем немного осталось, и я хотела бы вернуться домой с готовой работой.

– А я как раз сама хотела попросить вас задержаться! – обрадовалась Андриана Карлсоновна её просьбе. И попыталась объяснить: – Мне понадобилось на пару дней ещё съездить кое-куда.

– Здорово! – вырвалось у Вероники.

– Да, – рассмеялась Андриана, – на этот раз наши желания полностью совпали с нашими возможностями.

– Вот-вот! – подхватила Гончарова. – Я сама хотела сказать то же самое, но вы у меня точно с языка сняли!

Обе женщины весело рассмеялись и обнялись.

– Андриана Карлсоновна, – сказала Вероника, – давайте я вас с дороги супом с фрикадельками накормлю. Я совсем недавно сняла его с плиты.

– Так ты суп варила?

– Да, в вашей белой кастрюле с красным горохом. Надеюсь, вы на меня за это не рассердитесь.

– Нет, конечно, вари в чём хочешь. Просто я вспомнила, что фарша в холодильнике не было.

– Не было. Я готовый в «Привозе» купила. До этого из него же делала котлетки на пару. Вашим кисам понравилось!

– Ну ещё бы им не понравилось! – фыркнула Андриана. – По-моему, они даже поправились за время моего отсутствия.

– Ну что вы! – рассмеялась Вероника. – Это вам только так кажется.

Андриана обошла свои владения. Поздоровалась с Бургомистром и со всеми своими растениями. Потом наелась супу с фрикадельками и принялась рассказывать Веронике, как хорошо она провела время в «Лесной сказке». Вероника внимательно её слушала.

– Знаешь, там и впрямь, как в сказке, – сказала Андриана, завершая свой рассказ.

В этот вечер она рано легла спать, ей всю ночь снились терема и хвойные деревья. А на следующее утро, сразу после завтрака, она уехала в Семёновск, наказав Веронике отвечать всем, кто позвонит на домашний телефон, что домой она вернётся через три дня.

– Я, может, и раньше вернусь, – сказала она, – не знаю, как управлюсь, но для верности говори, что через три.

– Я лучше буду говорить, что вы приедете в четверг, – улыбнулась Вероника.

– Говори! – благодушно согласилась Андриана и, не выдержав, обняла на прощанье обеих кошек.

Они не вырывались и не убегали, а зелёные глаза их как будто вопрошали: «И куда опять намылилась, гулёна?»

– Я скоро вернусь, – пообещала Андриана, – и после этого уже долго никуда не уеду.

На её глаза отчего-то навернулись слёзы. Неужели она, сама того не сознавая, так сильно привязана к своим серебристо-серым красавицам? Наверное, это так и есть.

Кошки посидели у двери ровно до той поры, пока не стих скрежет спускающегося лифта, потом ушли в зал, опустив хвосты.

– Вот нечего было притворяться, – выговорила им вслед Вероника, – что вы ничуть не соскучились.

Ответа на своё замечание она, естественно, не дождалась.

Андриана Карлсоновна, пока ехала в поезде, думала о том, что же предстоит ей узнать в Семёновске?

Остановилась она в маленькой гостинице недалеко от вокзала.

Город понравился ей с первого взгляда. Маленький, но такой уютный! И, как показалось Андриане, по-доброму спокойный. Можно даже сказать, безмятежный. Это было заметно по лицам словно бы никуда не спешащих прохожих, по улыбкам продавцов и по приветливо виляющим хвостами собакам.

Оставив свой скудный багаж, даже не распаковывая его, в номере гостиницы, Андриана Карлсоновна отправилась на поиски детского сада номер пять.

Она хотела было взять такси, но первый же прохожий, к которому она обратилась с вопросом, как ей доехать до улицы Колачевского, где, собственно, и находился нужный ей детский сад, сказал:

– Вон, видите фонарь?

– Вижу, – ответила Андриана.

Не заметить этот фонарь было мудрено, так как он сиял вовсю при дневном свете.

– Так вот, – продолжил мужчина, – рядом с фонарём останавливается трамвай номер восемь. Смело садитесь на него. Проедете две остановки и выйдете на третьей.

– Так я, может, пешком дойду?

Мужчина с недоверием посмотрел на миниатюрную Андриану, мысленно прикинул её возраст и ответил:

– Лучше поезжайте на трамвае. Одна остановка очень длинная, – пояснил он.

– Как скажете, – беззаботно отозвалась Андриана Карлсоновна, поблагодарила прохожего и направилась в сторону фонаря, отважно соперничающего со светом солнца.

– Какая покладистая женщина, – одобрительно подумал мужчина, глянув вслед Андриане и вспомнив при этом свою жену, которая не далее как сегодня утром устроила ему взбучку только за то, что вчера вечером он забыл вынести мусор.

Ему даже в голову не пришло, что он мог заблуждаться насчёт характера Андрианы. Вот если бы ему довелось побеседовать о ней с полковником Кочубеевым, то, возможно, он бы сделал разворот на сто восемьдесят градусов в своём мнении о ней и отдал бы пальму первенства своей супруге, которая, к слову, ругалась на него только за сделанное, а точнее, не сделанное, дело.

Не догадывающаяся о мысленных терзаниях прохожего, Андриана дошла до остановки и села на сразу же подошедший трамвай номер восемь.

Через пятнадцать минут она уже была возле крыльца детского садика. Сыщица покосилась на камеру и подумала о том, что в их мегаполисе не так легко попасть на детсадовскую территорию, как здесь. Ворота настежь. А камера что? Она всего лишь фиксирует. А так – заходи кто хочешь.

Сыщице неожиданно очень сильно захотелось показать камере язык, но она воздержалась от этого детского поступка, поднялась на крыльцо и позвонила в дверь.

Дверь ей открыли не сразу. Рука её уже снова тянулась к кнопке звонка, как она распахнулась. В проёме появился верзила с заспанным лицом, который спросил недовольным голосом:

– Вы кто? Детей выдаём только родителям и вечером.

– Вы их выдаёте оптом или в розницу? – не удержавшись, съехидничала Андриана.

Глаза мужчины чуть не выскочили из орбит. Вероятно, он никак не мог ожидать такого провокационного вопроса от вполне приличной, на первый взгляд, и далеко не молодой женщины.

– Вы чего хулиганите? – грозно насупив брови, спросил он.

– Простите, – извинилась Андриана, – мне нужна Елена Константиновна Гришечкина. Позовите её, пожалуйста, – попросила она предельно вежливо.

– А мне нужен Хоттабыч, – решил хохмить в отместку ей охранник, – вы не можете его позвать?

– Не могу, – ответила Андриана, не поддаваясь на провокацию. – По той простой причине, что его нет. А Елена Константиновна Гришечкина работает в вашем детском саду.

– Лена, может, у нас и работает. Но она сейчас занята! – отрезал охранник. – Если она вам нужна, ждите, когда она освободится.

– А когда она освободится?

– Когда раздаст всех детей родителям! – рявкнул охранник и хотел закрыть дверь.

Но Андриана быстро сунула в проём свою маленькую ножку. Она видела в кино, что так поступают оперативники, когда хотят проникнуть в жилище, в которое их не пускают.

Охранник посмотрел на её ногу и сказал:

– А ну брысь!

И тут Андриана сунула ему под нос своё удостоверение частного детектива, подумав про себя: «Авось, этот балбес не разглядит, что к чему».

Так оно и случилось. Глаза охранника повторно полезли на лоб, и он проговорил с явным осуждением:

– До чего дошли менты! Старух на службу стали брать.

– А я тебе сейчас как врежу по лбу! – пригрозила ему Андриана.

– Это за что же? – разобиделся охранник. – Я выполняю свою работу. Елизавета Павловна не велела пускать вовнутрь посторонних!

– За старуху! – объяснила Андриана.

– А, извините, надо было вас назвать культурно бабушкой.

Андриана заскрипела зубами и с большим трудом удержалась от того, чтобы не выполнить свою угрозу.

Тем временем охранник сказал:

– Заходите! – И втянул её в вестибюль.

– Кто такая Елизавета Павловна? – спросила она.

– Елизавета Павловна Михайловская – наша заведующая, – с уважением в голосе ответил охранник. – А я Стёпа.

– Вижу, что Стёпа, – отозвалась сыщица, имея в виду его рост.

Но он понял её совсем иначе и проговорил обрадованно:

– Ну конечно! Я же и забыл совсем, что на мне написано моё имя. – Стёпа имел в виду, конечно же, свой бейджик. Но Андриана не стала его разубеждать.

Стёпа достал телефон и собрался набрать чей-то номер.

– Вы кому звоните? – спросила Андриана.

– Как кому? – Глаза охранника полезли на лоб в третий раз. – Ленке! Пардон, Елене Константиновне. Вы же сами её домогались.

Андриана Карлсоновна поморщилась, как от зубной боли, и попросила жалобно:

– Лучше отведите меня к Елизавете Павловне.

– К заведующей, что ли? – на всякий случай уточнил Стёпа и почесал макушку.

– Да.

– Не поймёшь вас, баб, пардон, женщин. То Елену Константиновну ей подавай, то Елизавету Павловну.

– Ведите меня к заведующей! – Андриана топнула на месте ногой.

– Да веду уже, веду, – недовольно пробормотал охранник, довёл её до широкого длинного коридора и зашагал прямо. Андриана едва поспевала за ним.

Наконец он остановился возле одной из дверей и постучал.

– Да-да! – донеслось оттуда.

Охранник приоткрыл дверь и просунул голову.

– Стёпа? – услышала Андриана Карлсоновна. – Что тебе нужно? Почему ты здесь?

– Да тут одна особа из полиции, она хочет… – Охранник умолк.

– Так чего она хочет? – поторопил его женский голос.

– Я так думаю, что она сама не знает, чего она хочет.

– То есть?

Андриана принялась сзади дёргать, а потом и щипать застрявшего в дверях охранника.

– Ой! Я не могу, – взвизгнул он, а потом залился смехом.

– Стёпа! Что с тобой происходит?

– Что ты застрял, дылда! Пусти же меня! – зашипела Андриана Карлсоновна.

И тут кто-то точно репу дёрнул охранника за руку и втащил в комнату. И только тут хозяйка кабинета и Андриана Карлсоновна увидели друг друга.

– Она меня щекотала, – пожаловался охранник и посмотрел на Андриану обиженным взглядом.

– Стёпа! Иди на место! – велела заведующая. А это была она, Елизавета Павловна Михайловская. – С посетительницей я сама разберусь.

– Иду, я уже иду, – пробормотал охранник.

И наверное, опять подумал про женщин что-то не совсем лицеприятное для них. Но мнение Стёпы мало интересовало как сыщицу, так и заведующую детским садом.

– Зайдите! – пригласила Михайловская Андриану, а потом спросила: – Вы кто?

– Я Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, частный детектив, вот мои документы. – Она протянула заведующей своё удостоверение.

– Вот как, – проговорила Елизавета Павловна и, оглядев сыщицу с ног до головы, резюмировала: – Вы больше похожи на учителя средней школы и где-то даже на заведующую.

– Всё так и есть, – кивнула Андриана Карлсоновна, про себя слегка удивляясь прозорливости Михайловской. – Мы с вами в некотором роде коллеги. Я тридцать пять лет проработала в школе учителем физики, плюс к этому была заведующей школой.

– Тогда к чему же этот маскарад? – Елизавета Павловна кивнула на удостоверение частного детектива, которое Андриана держала в руке.

– Это не маскарад, – пояснила Андриана Карлсоновна, – просто, уйдя на пенсию, я переквалифицировалась в детектива и открыла своё агентство «Шведское варенье».

– Как интересно, – проговорила Михайловская, не выказывая при этом ни удивления, ни особого любопытства. – Зачем же вы пожаловали к нам? – спросила она скорее для порядка, чем из интереса.

– Я расследую дело о зверском убийстве ребёнка, – ответила Андриана.

– Ребёнка? – только теперь Михайловская насторожилась.

– Да. Правда, убийство произошло не в Семёновске, а в столице губернии.

Андриане Карлсоновне показалось, что вся до этого как бы поджавшаяся Михайловская слегка расслабилась.

– И кто же его убил? – спросила она.

– Это мы как раз и хотим узнать.

– Кто мы? – спросила Елизавета Павловна.

– Этим делом занимаюсь не только я, но и полиция, – ответила сыщица.

– Надо думать, – обронила Михайловская. – Но я всё-таки не понимаю, почему вы приехали в Семёновск и тем более зачем пожаловали в наш детский садик.

– Я сейчас всё объясню.

– Садитесь, – наконец-то предложила хозяйка кабинета.

– Спасибо, – проговорила сыщица и присела. – Дело в том, Елизавета Павловна, что мать ребёнка, Светлана Владимировна, тогда она носила фамилию Шурыгина, несколько лет назад участвовала в конкурсе красоты именно в Семёновске.

– И что же?

– А то, что корона досталась ей.

– Но…

– Однако достаться она должна была другой претендентке.

– Кому же?

– Елене Гришечкиной!

– Нашей Леночке? – искренне удивилась Михайловская.

– Да, вашей Леночке, – подтвердила Андриана.

– Но я ничего об этом не знала, – развела руками заведующая.

– Немудрено, – улыбнулась Андриана Карлсоновна. – Во-первых, как я смею предположить, вы не интересуетесь конкурсами красоты, а во‑вторых, Гришечкина в то время ещё не работала в вашем садике.

– Да, это в некотором роде объясняет, почему я не в курсе. Но все-таки, почему вы заинтересовались Леной? Вы же сами сказали, что конкурс проходил не вчера и даже не в прошлом году.

– Совершенно верно.

– Тогда я не вижу связи… – недоумённо проговорила женщина.

– Связь может быть в том, что проигравшая девушка, затаив обиду, решила отложить месть до более подходящего случая, – проговорила Андриана без особой уверенности в голосе.

– Это вы о нашей Лене? – усмехнулась Михайловская. – Вам лучше самой посмотреть на неё и поговорить с ней.

– Минуточку! – попросила Андриана Карлсоновна. – Как бы вы, Елизавета Павловна, сами, как человек и как руководитель, могли бы охарактеризовать Гришечкину?

Михайловская задумалась на несколько секунд и ответила:

– Как руководитель, я нахожу Елену Константиновну ответственным и старательным сотрудником. Она любит детей, дети любят её, и от родителей ни разу не поступало жалоб на Гришечкину. Наоборот, только похвалы.

– Понятно, – пробормотала Андриана Карлсоновна себе под нос.

А Елизавета Павловна добавила:

– Как человек скажу, что Леночка отзывчивая, добрая девушка. И я не замечала в ней и капельки тщеславия. А в том, что она участвовала в местном конкурсе красоты, я не вижу ничего плохого.

– Я тоже, – слегка покривила душой Андриана Карлсоновна и спросила: – Где бы я могла поговорить с Гришечкиной?

– Да хоть в моём кабинете, – предложила заведующая.

– Лучше бы где-то в другом месте, – проговорила Андриана как можно дружелюбнее.

– Хорошо, – кивнула кудрявой головой Михайловская. – Я дам вам ключи от музыкального зала. Там сейчас никого нет. Подождите минуточку, – сказала заведующая садиком и стала нажимать кнопки на стоящем на её столе телефоне.

Андриане показалась, что она звонит Гришечкиной. Так и есть.

– Елена Константиновна, – проговорила в трубку Елизавета Павловна, – оставьте группу на Ирочку и зайдите ко мне.

Что ответила Гришечкина начальству, сыщица не слышала, но по лицу Михайловской поняла, что Елена сейчас придёт. И действительно, не прошло и пяти минут, как в дверь постучали, и девичий голос спросил:

– Можно, Елизавета Павловна?

– Да, да, Леночка, заходи.

Вскоре Андриана увидела красавицу Гришечкину воочию. И она показалась ей настоящей Еленой Прекрасной.

Про себя сыщица подумала, что Артамонову пришлось раскошелиться как следует, для того чтобы Светлана Шурыгина в глазах жюри обошла такую красавицу. И, видать, Гаврила Яковлевич не поскупился, так любовь ему застила глаза. Ох, не зря говорят в народе: «Полюбишь козла, не надо ясного сокола!» Справедливости ради Андриана признавала, что Светлана Шурыгина выглядела на своих изображениях далеко не козой. Но всё-таки до Елены Гришечкиной ей как от земли до неба.

Между тем Елизавета Павловна обратилась к Гришечкиной:

– Вот, Елена Владимировна, познакомьтесь, – она указала на Андриану, – это приехала по вашу душу аж из губернской столицы детектив Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. – Михайловская натянуто улыбнулась.

– Детектив по мою душу? – Лицо Гришечкиной вытянулось. – Вы шутите, Елизавета Павловна? – Девушка повернулась к Михайловской,

– Какие уж тут могут быть шутки, – ответила та с лёгким вздохом. – Забирайте ключи от музыкального зала, и там вам Андриана Карлсоновна всё объяснит.

– Я уже, наверное, не буду больше вас беспокоить, – обратилась Андриана к заведующей, – так что, Елизавета Павловна, до свидания.

– До свидания, Андриана Карлсоновна, – ответила та.

Детектив и воспитатель, выйдя из её кабинета, отправились в пустеющий музыкальный зал.

Войдя в него, Андриана подивилась тому, что в провинциальном детском садике был не только рояль, аккордеон, скрипка, балалайка, но даже и виолончель.

– О чём вы хотели со мной поговорить? – спросила Гришечкина, когда они расположились на двух мягких стульях.

Андриана не расслышала в её голосе особого волнения, только разве немного удивления и любопытства.

– Вы знали Светлану Владимировну Шурыгину?

– Свету?

– Да, которая отобрала у вас корону мисс вашего города, – проговорила сыщица несколько жёстче, чем хотела.

– Если вы имеете в виду, знала ли я Шурыгину вообще, то, конечно, знала. Но я никогда не была с ней близко знакома и тем более не общалась в тесной компании. И почему вы меня вообще о ней спрашиваете? Она давно уехала из Семёновска, – сухо проговорила Елена.

– Да, она уехала и живёт в губернской столице. А спрашиваю я вас о ней, потому что у неё убили ребёнка.

– Убили ребёнка? – изумлённо повторила Гришечкина. – То есть как убили?

– Убили и всё! – ответила Андриана.

Она не хотела расписывать перед девушкой способ, каким именно убили малыша.

– Я… я ей сочувствую, – заикаясь, проговорила Елена. – Но не понимаю, что вы хотите от меня?

– Говорят, что вы ей угрожали.

– Глупости! – сразу же отмела её обвинения Гришечкина.

– Вы не обещали облить её серной кислотой?

– Представьте себе, нет.

– Но в интернете написано… – начала было Андриана.

– Вы ещё прочитайте то, что на заборе написано! – резко прервала её девушка.

В глубине души Андриана понимала, что она права, но тем не менее спросила:

– Вы же не будете отрицать, что были обижены на неё?

– Хотите знать правду? – спросила Гришечкина.

– Конечно хочу.

– Я была взбешена!

– Ну, вот видите!

– Только злилась я не на Светку Шурыгину. Что с неё взять? Недалёкого ума девица, которая готова была пробиться хоть куда-то любым способом.

– На кого же вы злились?

– На дядьку, которого она подцепила. Но особенно на наше жюри. Жирные продажные бугаи!

– Понятно, – сказала Андриана Карлсоновна. – И как же вы пережили своё поражение?

– Я очень быстро успокоилась. Мне помогло то, что я не была зациклена на короне мисс. Просто не сомневалась в том, что её выиграю. Вот и подумала, что, наверное, за мою самоуверенность судьба и решила щёлкнуть меня по носу. Осознав это, я переключилась на учёбу.

– И о Шурыгиной вы больше не вспоминали?

– С какой стати? – пожала плечами Гришечкина.

Сыщица вспомнила слова Артамонова о стайке девчонок и спросила:

– У Светланы было много подруг?

– Понятия не имею. Видела её пару раз в компании Раисы Стреловой.

– Вы знаете, где живёт эта Раиса?

– Я знаю, что она занимается плаванием. Или, по крайней мере, занималась. Говорила, что тренирует её Нина Климова. Сходите туда. Там, скорее всего, знают её адрес.

– Спасибо, – сказала Андриана Карлсоновна.

Она поняла, что от Гришечкиной ей больше ничего добиться не удастся.

Найти тренера по плаванию Андриане не составило труда. Но Нина Климова сообщила ей, что Раиса Стрелова примерно год назад забросила тренировки.

Зато адрес Стреловой Климова не хотела давать до тех пор, пока Андриана не предъявила ей удостоверение детектива и не объяснила, для чего именно ей нужна Раиса Стрелова.

Получив адрес, Андриана нашла дом Раисы в глухом переулке, чуть ли не на самой окраине.

На калитке было написано, что во дворе злая собака. Но когда сыщица постучала, никакой собаки не обнаружилось, зато появился козел и громко сказал:

– Ме!

Через минуту Андриана рассмотрела у козла вымя и поняла, что это коза.

Пока она думала над тем, почему у козы борода, из дома вышла старушка и спросила, кого ей надо.

Поздоровавшись, сыщица объяснила, что она ищет Раису Стрелову.

– Раиса вышла замуж, – ответила старушка. – Она живёт теперь на Павлова, дом одиннадцать.

– Это частный дом?

– Нет, – брезгливо отозвалась старая женщина, – это скворечник. Называется многоэтажка. Раиса живёт на двадцать четвёртом этаже. Номер квартиры всё время забываю, но, как выйдете из лифта, сразу в неё лбом и упрётесь.

Андриана не стала больше ни о чём расспрашивать доверчивую женщину, поблагодарила её и отправилась на улицу Павлова.

Дверь квартиры, расположенной напротив лифта, ей открыл парень в семейных трусах.

Не переставая что-то жевать, он спросил:

– Бабушка, вам кого?

Такое обращение к ней рассердило сыщицу, но она сдержалась и сказала, что ей нужно поговорить с Раисой Стреловой.

– Райка теперь не Стрелова, а Попова, – объяснил он и, обернувшись вглубь комнаты, крикнул: – Рай! Тут к тебе бабушка пришла.

– Так чего ты её держишь на пороге? – донёсся молодой женский голос.

– Так я её не знаю!

– Одурел?

– Чего сразу одурел? – обиделся парень. – Это не твоя бабушка!

– А чья?

– Она мне не сказала. – Он повернулся к Андриане Карлсоновне и спросил: – Вы чья бабушка?

– Ничья! – отрезала Андриана и, не сдержавшись, добавила: – Я вообще не бабушка!

– Дедушка, что ли? – сделал вид, что удивился, парень. И снова закричал вглубь квартиры: – Рай! Ты скоро, что ли?! Иди! К тебе же пришли, не ко мне! А то она уже за дедушку себя выдаёт!

– Что ты тут несёшь? – Наконец на пороге появилась молодая женщина, посмотрела на Андриану и сказала: – Тьфу ты, дурень!

– Я дурень? – Андриана уже собралась на этот раз оскорбиться всерьёз.

Но женщина успокоила её:

– Не вы, а мой муж! Мелет что ни попадя.

– Это да, – согласилась Андриана.

– А вы правда ко мне? – спросила женщина.

– К вам, если вы Раиса Стрелова.

– Да, это я. Только уже не Стрелова, а Попова.

– Мне ваш муж сказал, – кивнула Андриана.

– И что вы хотели?

– Поговорить о Светлане Шурыгиной.

– Так Света уже давно здесь не живёт. Она захомутала бизнесмена и укатила с ним в столицу губернии.

– Да, я знаю. Я как раз оттуда и приехала.

– Чтобы поговорить со мной о Свете? – не скрыла своего изумления Попова.

– Да.

– Ладно, заходите на кухню, там и поговорим.

Андриана с удовольствием воспользовалась её предложением.

За чашкой чая, предложенного ей любезной хозяйкой, сыщица в который уже раз повторила свой рассказ.

– Даже и не знаю, чем я могу вам помочь, – развела руками Раиса.

– Я ходила к Елене Константиновне Гришечкиной, – проговорила Андриана. – Я поначалу именно из-за неё и приехала в Семёновск, – призналась сыщица.

– А кто это? – не сразу вспомнила Попова.

– Это та девушка, у которой Шурыгина отняла корону мисс.

– А! Теперь поняла, о ком вы говорите. Да, был тогда скандал. Но орали больше её фанаты. А сама Лена, как мне тогда показалось, и не расстроилась особо. Я слышала, что она членам жюри высказала всё, что она о них думает, прямо в лицо. Но поднимать шумиху не захотела и результаты конкурса оспаривать не стала.

– А Светлане Шурыгиной она угрожала?

– Нет, ну что вы, – усмехнулась Попова. – Мне показалось, что она Светку воспринимала как куклу какую-то неодушевлённую.

– Почему она так её воспринимала?

– Да ну! Света была обычной девчонкой! Семи пядей у неё во лбу, конечно, не было, но и дурочкой она не была. Просто хотела победить на конкурсе и не особо заморачивалась над средствами для достижения своей цели. А Лена другого поля ягода. В итоге, по-моему, и та и другая получила то, что хотела.

– Наверное, вы правы, – согласилась Андриана.

– Конечно, права! Можете даже не сомневаться.

– У Светы было много подруг?

– Да какие там подруги! Просто мы собирались вместе погулять. Но особой дружбы у нас не было.

– Когда Света победила на конкурсе, девушки из вашей компании ей завидовали?

– Да нет, никто особо не завидовал.

– А когда она замуж вышла за обеспеченного человека, стали завидовать?

– Тоже не слышала, чтобы кто-то хотел занять её место.

– Всё-таки постарайтесь вспомнить, – попросила Андриана.

– У нас из всех девчонок только Зина завистливая была. Но она не участвовала в конкурсе. Да и жених Светы был не в её вкусе. Это уж точно! – рассмеялась Рая.

– Почему?

– Старый!

– Не совсем он и старый, – возразила Андриана и сама не заметила, что в её голосе проскользнула тень обиды за Артамонова.

«Это для вас он не старый», – хотела сказать Рая, но промолчала.

– Расскажите мне об этой Зине.

– Да пожалуйста, – пожала плечами Раиса и начала свой рассказ:

Представьте себе, жила-была на свете рыженькая, остроносенькая девчонка, ни особой красоты, ни талантов. Семья бедная – она, мама и старшая сестра. Квартирка крохотная. Вот и казалось Зине, что все другие живут лучше её. Особенно завидовала она красивым девчонкам. Ведь у них есть перспектива найти себе олигарха. И тут совершенно неожиданно, можно сказать на ровном месте, повезло самой Зине!

– Неужели в неё влюбился олигарх? – удивилась Андриана.

Раиса весело расхохоталась и, всплеснув руками, проговорила:

– Да откуда же в нашем заштатном городишке возьмётся олигарх?

– Может, залётный какой. Вон Светлане удалось заполучить богатого мужа.

– Но, предположим, тоже не олигарха, – усмехнулась Раиса.

Андриана Карлсоновна была вынуждена с ней согласиться. И впрямь, владельца секонд-хенда Артамонова олигархом назвать трудно, даже несмотря на наличие у него бутика.

– У Зины случилась совсем другая история. Можно сказать, что в её жизни произошло чудо! Она влюбилась! Буквально потеряла голову от любви!

– И кто же её избранник? – спросила Андриана Карлсоновна, не скрывая любопытства.

– Игорь Овсянников. Слесарь-наладчик, простой заводской парень.

– И что же, он ответил ей взаимностью?

– Полной! – заверила её Рая. – Они поженились три месяца назад. И если теперь кто-то скажет Зинаиде, что в городе есть человек более счастливый, чем она, то Зинаида просто рассмеётся сказавшему это в лицо. Если хотите, то можете убедиться сами. Я дам вам Зинин адрес.

– Где же они там все умещаются? – тихо спросила Андриана Карлсоновна.

– Кто все? – не поняла Раиса. – И где там?

– Вы же сказали, что Зина живёт с матерью и сестрой в крохотной квартирке. Куда же ещё и мужа Зины?

– Ах, вы об этом! – взмахнула она небрежно рукой. – У Игоря есть своя квартира. Ему бабушка с дедушкой отписали. А сами они переехали к родителям Игоря. У них трёшка. Но старики большую часть года проводят на даче. Зина говорила, что вся семья подумывает о том, чтобы утеплить дом, провести удобства и превратить его в загородный. Зина планирует нарожать много детей и позднее перебраться жить туда.

– Понятно, – сказала Андриана.

– Так что? – спросила Раиса. – Дать вам Зинин адрес? Поедете к ней?

– Нет, спасибо. Поверю вам на слово. Вы были так убедительны! – проговорила сыщица.

Раиса снова рассмеялась.

– Я бы и сама от загородного домика не отказалась. Но у нас с мужем пока только огород есть.

– И то хорошо, – сказала сыщица.

– Ещё бы, – согласилась Раиса. – Картошки на всю зиму хватает и нам, и нашим родителям. А там, может, денег скопим и для начала дачкой обзаведёмся.

– Так и будет, – кивнула Андриана, – какие ваши годы!

Глава 7

В этот же вечер, поняв, что в Семёновске ей делать больше нечего и что ищет она совсем не там, Андриана Карлсоновна уехала домой.

Сидя в электричке, она укоряла себя:

– И зачем я вообще туда поехала? Я, как тот пьяница, потерявший ключи, решила искать под фонарём, потому что там светлее. Меня ослепили угрозы, приписанные Елене Гришечкиной жёлтыми СМИ.

Вероника Гончарова встретила Андриану радостным возгласом:

– Андриана Карлсоновна! Дорогая! Наконец-то вы приехали!

– Что-то случилось? – испугалась Андриана.

Взглянув на трущихся возле её ног кошек, она слегка успокоилась, но тут же снова переполошилась и чуть ли не галопом помчалась в зал.

– Андриана Карлсоновна! Что с вами? – закричала на этот раз испугавшаяся Вероника.

Андриана же, убедившись, что пальма и фикус живы и здоровы, стёрла тыльной стороной руки пот со лба.

– Что случилось? – спросила догнавшая её Вероника.

– Это я, наверное, должна была бы сразу же спросить у вас, что случилось, – выдохнула Андриана.

– Да ничего, собственно, не случилось, – ответила Вероника, испытав облегчение, – просто мне позвонили с работы и попросили выйти пораньше.

– Ах вот оно что! – Андриана шлёпнула себя по лбу.

– Ну конечно! Только и всего. Научный труд свой я закончила. Но не знала, с кем оставить Фрейю и Марусю. Не могла же я бросить их в доме одних. Вот я и ждала вашего приезда.

– А чего же вы мне не позвонили?! – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Я звонила и не раз! Но мне отвечали, что абонент вне доступа.

Андриана вытащила из сумки свой сотовый и уставилась на него.

– Так и есть! Разрядился! Простите меня, Вероничка!

– Да ладно, с кем не бывает, – снисходительно отозвалась Вероника. – Главное, что вы приехали вовремя.

– Я вам на всякий пожарный случай оставляла телефон своей подруги Милы, – напомнила Андриана.

– Да, – кивнула Вероника, – я не забыла, но мне совестно было её беспокоить. Я откладывала этот вариант на самый крайний случай, – призналась молодая женщина.

– Ну что ж, – сказала Андриана Карлсоновна, – хорошо, когда всё хорошо кончается. Вы когда собрались от нас съехать? – спросила сыщица, обводя кошек ласковым взглядом и как бы приглашая их в свидетели.

– Да вот, сейчас попью с вами чаю и буду собираться, – улыбнулась Вероника.

За чаем Андриана Карлсоновна расспрашивала свою бывшую ученицу о её работе и о том, хорошо ли ей здесь работалось.

Вероника охотно поделилась тем, над чем трудилась, и заверила Андриану в том, что ей давно и нигде так плодотворно не работалось, как в её квартире.

После того как Вероника покинула её дом, сыщица хотела было затеять генеральную уборку, но, едва взявшись за тряпку, убедилась в том, что в доме нет ни пылинки. Да и пол сверкал чистотой.

Андриана улыбнулась про себя, подумав о том, что её ученица тщательно подготовилась к возврату жилья её хозяйке.

В этот день, вернее, вечер, спать она легла рано и проспала беспробудно до девяти утра следующего дня.

Разбудили её Фрейя и Маруся. Обе кошки, забравшись на неё, втягивали и выпускали коготки, проводя сквозь одеяло сеанс когтеукалывания.

– Встаю, встаю, – проворчала Андриана, не сразу открыв глаза.

Кошки никуда не ушли. Они перестали перебирать лапами, но сидели на Андриане и не сводили глаз с её лица.

Она сладко потянулась, зевнула, сбросила одеяло. Недовольные Фрейя и Маруся, вместе с ним плюхнувшиеся на кровать, сердито замяукали.

– Сами виноваты, принцессы-недотроги, – ответила сыщица и, сунув ноги в тапочки, набросила на себя халат и потопала к двери. Но, открыв её, обернулась: – Ладно, не обижайтесь, сейчас умоюсь и накормлю вас завтраком.

Обе кошки тотчас спрыгнули с кровати и устремились за ней вдогонку.

Когда Андриана уже допила чай, а накормленные кошки сладко мурлыкали на её синем диванчике, зазвонил её стационарный телефон.

Подниматься со стула было лень, но надо, иначе Макар Пантелеймонович, такое имя носил её телефон, мог звонить беспрерывно долгое время. А потом снова и снова. В зависимости от настойчивости желавшего дозвониться до неё.

Андриана сняла трубку:

– Слушаю!

– Объявилась наконец-то гулёна! – донёсся до неё голос подруги Леокадии, прозвучавший с сердитой насмешливостью.

– Я же говорила, что мы с Артуром… – начала Андриана.

– Ты мне зубы не заговаривай! – прервала её Лео. – Я не лошадь, а ты не кузнец! Артуру мы звонили!

– Кто мы? – притворилась непонимающей Андриана.

– Я и Мила. И он нам сказал, какого числа он в целости и сохранности доставил тебя домой и оставил в компании некой Вероники.

– Я говорила тебе, что это моя ученица.

– Говорила-то ты, говорила. Но она что, к телефону тебя не подпускала?

– Да нет! Я вчера домой приехала, – призналась Андриана. – А Вероника, видимо, телефон отключала, чтобы не отвечать беспрестанно, что меня нет дома.

– Где же ты болталась ещё целых три дня?

– У меня были дела в другом городе, – нехотя ответила Андриана.

Леокадия присвистнула.

– Какова наша скромница! Не успела одного парня спровадить, как к другому помчалась.

Андриана догадалась, что вторая её подруга, Мила, находится рядом с Лео, и проговорила сердито:

– Лео! Не говори глупости! Я ездила по работе.

– Когда же ты успела подцепить свою работу?

– Ещё до Нового года. И вообще, перестань говорить о моей работе как о какой-то неприличной инфекции! – рассердилась Андриана.

– Ладно, не злись, – рассмеялась Леокадия. – Я чего звоню-то…

– Вот именно, чего? – спросила Андриана.

– Мы хотим с Милой приехать к тебе в гости.

– Когда?

– Прямо сейчас!

Андриана тяжело вздохнула.

– Ладно, приезжайте.

– Ты что, не рада? – встрепенулась подруга.

– С чего это ты взяла?

– Голос у тебя какой-то подозрительный, словно ты в бочке сидишь, – хмыкнула Леокадия.

– Я же не Диоген! – прыснула Андриана.

– А кто тебе сказал, что Диоген сидел в бочке? – спросила Леокадия.

– Об этом все знают, – отмахнулась Андриана.

– Ага, все! Вот приеду и объясню тебе, в чём именно сидел Диоген.

– Приезжай! Не потеряй по дороге Милу. – Андриана быстро положила трубку, чтобы не дать ответить острой на язык Леокадии. – Ну что, – обратилась Андриана к своим сладко дремлющим кошкам, – надо посмотреть, что у нас там осталось в холодильнике. А то придётся угощать подруг чаем с сухарями.

Андриана открыла холодильник и ахнула:

– Ну, Вероника! Дай бог каждому таких временных квартиранток!

Молодая женщина не оставила пустым холодильник к приезду хозяйки. В сковороде даже были готовые котлеты. А сверху записка: «Пожарены утром такого-то числа».

Выходило, что Вероника приготовила их в день приезда Андрианы. То есть вчера утром.

«Так, котлеты есть, – быстро сообразила Андриана Карлсоновна, – нужно почистить картошку и поставить её вариться. Накормлю девчонок котлетами и картофельным пюре».

Не мешкая больше ни минуты, она устремилась в прихожую к ящику, в котором у неё хранилась картошка.

Так что когда она услышала скрипение старого лифта, доставившего к ней подруг, картошка сварилась. Оставалось только размять её со сливочным маслом. Котлеты тоже грелись на тихом огне в маленькой белой сковороде с цветочком клубники, нарисованным на её боку.

Не дожидаясь звонка в дверь, Андриана кинулась встречать своих подружек, которые и в семьдесят с хвостиком оставались друг для друга девочками.

– Ой, как у тебя вкусно пахнет! – проговорила Мила, входя в прихожую и обнимая Андриану.

– Молодец! – похвалила Леокадия. – Сразу видно, что готовилась.

Войдя на кухню, она наморщила лоб, между её бровей прорисовалась морщинка подозрения:

– И когда успела? – спросила она.

– Я старалась, – ответила Андриана, пряча в уголках губ улыбку.

Она не собиралась признаваться подругам, что котлеты были приготовлены загодя и не ею.

Обе подруги имели дома домашних любимцев. У Леокадии жил попугай, у Милы пёсик. Так что каждая из них не преминула погладить Фрейю и Марусю.

Аристарх Ильич, попугай Леокадии, остался дома. Зато Тишу Мила привела с собой, и он сразу же стал носиться по комнатам со своими приятельницами, кошками Андрианы.

Лео и Мила помогли Андриане наполнить тарелки едой и расставить их на столе. Кошкам и собаке тоже досталось по кусочку котлеты.

Они ели молча, зато Мила и Леокадия не уставали нахваливать котлеты.

– У тебя никогда так вкусно не получалось, – сказала Леокадия.

– Действительно, – согласилась Мила и попросила: – Дай рецепт!

Андриана попыталась отговориться:

– Да какой тут рецепт, делала как обычно.

– Не хитри! – погрозила ей пальцем Леокадия. – Эти котлеты совсем не похожи на те, которые ты готовишь обычно. Колись, что ты туда добавила?

Андриана сама не имела понятия о рецепте Вероникиных котлет, поэтому сказала:

– На память я не помню. Найду в тетрадке, перепишу и дам вам.

Про себя же она подумала, что позвонит Веронике, и бывшая ученица, как она надеялась, не откажется поделиться с ней своим рецептом. Пока же Лео и Мила приняли её ответ.

– Рассказывай! – велела Лео.

– О чём? – прикинулась непонимающей Андриана.

– Не прикидывайся! Как у вас там прошло всё с Артуром?

– Лео, ты говоришь так, словно Анри ездила не с внуком своего любимого человека, а со своим возлюбленным, – заметила Мила.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво покачала головой Леокадия. – Вот я и хочу узнать, какие такие у них отношения. – При этом она изо всех сил сдерживалась, чтобы не прыснуть со смеху.

– Бесстыдница, – проговорила Мила с укором и погрозила Леокадии пальцем.

А Андриана Карлсоновна покраснела до кончиков ушей, точно пойманная на горячем школьница. Но вскоре она справилась с собой и, не обращая внимания на провоцирующее хихиканье Леокадии, описала подругам свой отдых в лесном санаторном комплексе.

– Мне больше всего понравилось гулять в лесу, – добавила она, – плавать в бассейне и кататься на тройках. Если бы вы только знали, девчонки, какой там воздух! Дышишь им и никак не надышишься!

– Да, особенно после городского коктейля из выхлопных газов.

– Хоть бы скорее автомобили перевели на электричество, – тихо вздохнула Мила.

– Ага, воткнёшь розетку в одно место, и полный вперёд, – с самым серьёзным видом согласилась Леокадия.

– У нашей куме одно на уме, – прокомментировала высказывание подруги Мила.

– Девочки! – прервала их пререкания Андриана. – А теперь ваша очередь рассказывать…

– Как мы провели лето! – вставила неугомонная Леокадия.

– Зимние каникулы, – поправила её Андриана.

– Ой, – сказала Мила, – а у нас всё было как обычно! Поехали на дачу к Андрюше вчетвером! Ты на этот раз отказалась составить нам компанию.

Андриана машинально кивнула.

– Катались на лыжах, шашлыки делали, посиделки у костра и чай у камина. Андрей и Викентий ходили на рыбалку.

Андрей – это владелец дачи Андрей Яковлевич Полуянов, генерал сухопутных войск в отставке. Давний преданный поклонник Леокадии. А Викентий – профессор романо-германских языков Иннокентий Викентьевич Лавидовский, второй не менее давний поклонник Леокадии Львовны Стрижевской, по мнению многих мужчин, подпавших под её чары, роковой женщины со свободолюбивым характером.

С возрастом Леокадия обрела некое постоянство и нашла себе своеобразную любовную гавань, состоящую, правда, из двух мужчин. Но тут, наверное, надо заметить, что эта любовь всё больше и больше напоминала то ли глубокую дружбу, то ли родственную связь. По крайней мере, ни генерал, ни профессор не ревновали Леокадию друг к другу, и у них было немало общего досуга без Леокадии. Например, та же рыбалка и дача.

– Они не провалились в прорубь? – неожиданно для подруг спросила Андриана.

– Типун тебе на язык! – воскликнула Леокадия.

– Потом мы жарили рыбу, – спокойно проговорила Мила.

– С Лео?

– Смеёшься? С Андрюшей.

– Мила, по-моему, тебе надо увести у Лео генерала, – пошутила Андриана.

– Я ей уведу, – погрозила подругам Леокадия.

– Вообще-то это не честно. У тебя два рыцаря, а у нас ни одного.

– У Анри Артур.

– Опять ты за своё! – закатила глаза Андриана.

Делая вид, что не слышит её, Леокадия продолжила, обращаясь к Миле:

– А тебе никто не мешает приватизировать какого-нибудь одинокого старца.

– Язык у тебя без костей! – воскликнула обидевшаяся за Милу Андриана.

– Можно подумать, что у тебя он с костями, – фыркнула Леокадия.

Подруги просидели у Андрианы до позднего вечера. А потом Леокадия сначала отвезла домой Милу с Тишей, после чего уже поехала к себе.

Подруги были очень сильно привязаны друг к другу. Несмотря на весёлые пикировки и подначивания, они не мыслили своей жизни порознь. И иногда то одна, то другая, то третья вздыхали по поводу быстротечности времени, безжалостно уносящего в прошлое их годы.

Андриана уже подумывала о том, чтобы лечь спать, как снова зазвонил стационарный телефон.

«Кто бы это мог быть?» – подумала она, направляясь в прихожую.

– Слушаю! – сняла она трубку.

И тут же к ней в ухо проник голос Артамонова, её клиента:

– Где это вы пропали? – сварливым тоном спросил Гаврила Яковлевич.

– Работала, – ответила Андриана, не замешкавшись ни на секунду.

– Вас не было дома, – сказал Артамонов.

– Гаврила Яковлевич! – воскликнула Андриана. – Голубчик вы мой! Да кто же это принесёт мне домой информацию на блюдечке с голубой каёмочкой?!

– Ну да, волка ноги кормят, – хмыкнул Артамонов и спросил: – Выяснили что-нибудь?

– Во-первых, Гаврила Яковлевич, – решила приструнить нетерпеливого клиента Андриана Карлсоновна, – это не телефонный разговор, а во‑вторых, я вам сказала, что, как только у меня появится что-то существенное, я вам сразу же сама позвоню.

– Дождёшься от вас, – проворчал Артамонов, потом спросил: – Мы можем с вами увидеться?

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Вы на часы смотрели?

– Время ещё детское!

– Это для вас! А я в это время уже спать ложусь.

– Я займу у вас не больше двух, максимум пяти минут, – продолжал настаивать мужчина.

– Пока вы сюда доберётесь…

– Моя машина стоит внизу, возле вашего подъезда, – прервал он её.

Андриане захотелось рвать и метать, но она проговорила сквозь стиснутые зубы:

– Поднимайтесь.

Он появился почти мгновенно, и она заподозрила, что Артамонов обманул её, не сидел он ни в какой машине, а поднимался по лестнице.

– Ну, что у вас там? – спросила она, впустив его в прихожую.

– Мы что, и чаю не попьём? – спросил он.

– За пять минут, которые вы у меня выпросили, с чаем ни мне, ни вам не управиться, так что говорите.

– Хорошо. Моя няня…

– Ваша няня? – на этот раз перебила его Андриана.

Артамонов посмотрел на её округлившиеся глаза и, вздохнув, произнес:

– Не в смысле моя няня, а в смысле няня, которая у нас работала.

– Вы что, уволили её?

– Никого я не увольнял, – поморщился он, – она сама уволилась. После всего случившегося и после допроса в полиции она сама не своя стала. Еле-еле в себя приходить начала. А сегодня она позвонила мне и сказала, что она долго анализировала свои ощущения и теперь уверена в том, что ребёнка выхватила женщина.

– Понятно. А охранника ударил мужчина?

– Выходит, что так.

– Вы сообщили об этом в полицию?

– Сообщили, а что толку! Жанна, так зовут няню, фоторобота составить не может. И вообще мало что запомнила! Можно сказать, что ничего.

– Вы приехали ко мне только из-за этого? – спросила Андриана Карлсоновна.

– И из-за того, что мне дома тошно, – признался Артамонов.

– Ладно, Гаврила Яковлевич, – сжалилась она над ним, – проходите на кухню, попьём чаю.

– Спасибо, – тихо выдохнул Артамонов.

«Хоть он человек и с тёмным прошлым, – подумала про себя Андриана, – а всё-таки жалко его. Выглядит, как побитый пёс».

Она не только напоила его чаем, но и отдала ему две оставшиеся котлеты, сварив на гарнир макароны. К её удивлению, он с жадностью проглотил предложенное ею угощение.

– Вас что, дома не кормят? – спросила она подозрительно.

– Я сам не ем, – признался он, – кусок в горло не лезет. А у вас вот сам не заметил, как всё умял, – виновато проговорил он.

– Я могу вам дать ещё сыр, ветчину и сухарики с изюмом, – принялась перечислять она.

– Пару сухариков с чаем съем, – благодарно кивнул Артамонов.

– Ешьте, сколько хотите, – она выставила на стол серебристую вазочку, заполненную сухарями.

Пока он ел и пил, Андриана рассказала ему о своей поездке в Семёновск, хотя изначально и не планировала рассказывать о ней клиенту.

Он внимательно слушал её и не перебивал.

Он просидел у неё почти до одиннадцати часов вечера. Но за окном было светло от выпавшего снега, ярко белеющего под светом фонарей и лунным сиянием.

– Я у вас засиделся, – спохватился Артамонов и добавил смущённо: – Я и не заметил, как прошло время.

– Да уж, – усмехнулась Андриана, – ваши пять минут растянулись, как китайская лапша, на счастье.

– Было бы оно только, это счастье, – пробормотал мужчина и направился к выходу.

Уже взявшись за ручку двери, он резко обернулся:

– Я же деньги вам принёс! Как вы и хотели, рубли. – Он вытащил пачку из кармана и небрежно бросил её на шкафчик для обуви.

– Здесь же много! – Андриана схватила его за рукав, пытаясь удержать.

– Денег много не бывает, – поучительно проговорил он и, переступив порог, добавил: – Между прочим, в долларах, что я вам предлагал прошлый раз, их было намного больше!

– А теперь, выходит, пожадничали, – усмехнулась Андриана.

– Нет, просто подумал, что остальные отдам, когда найдёте душегуба, убившего моего сына.

Сыщица не успела ничего ответить, как он закрыл за собой дверь.

Андриана, не считая, убрала деньги в ящик стола в спальне, закрыла его на ключ. Села на кровать и задумалась. Уже давно было пора ложиться спать, а она всё сидела и думала, пока не начала клевать носом.

Глава 8

Когда она проснулась утром, то уже знала, что ей непременно надо навестить своего старого знакомого полковника Кочубеева.

Она уже представила выражение его лица, после того как она войдёт в его кабинет.

Да, надо признать, что Николай Егорович не жаловал её. Хотя непонятно, почему.

Вот что, спрашивается, она сделала ему плохого? Только хорошее. Разве мало дел он раскрыл с её помощью? Но никакой благодарности! Знай себе бубнит, что она суёт нос не в своё дело. А на это ещё как посмотреть! Как это не её дело, если она частный детектив и к ней обратились за помощью? Так что дело это её. Но она совсем не против отдать полковнику славу, ей достаточно гонорара, полученного за работу от благодарных клиентов.

Чтобы у полковника не поднялась рука сразу же выставить её за дверь, Андриана Карлсоновна решила испечь кекс.

Её кексы были слабым местом Кочубеева, хотя нащупала она это место совершенно случайно, когда вручила полковнику кекс, испечённый по рецепту Артура. Кстати, поначалу она этот самый рецепт выбросила в мусорное ведро. Но потом, должно быть по наитию, извлекла его оттуда и использовала по назначению.

«Ну, держись, Кочубеев», – решительно подумала Андриана Карлсоновна и достала из шкафа муку, изюм, корицу, из холодильника – масло и яйца. Оглядела продукты и засучила рукава.

После того как кекс был вынут из духовки, Андриана накрыла его салфеткой на столе, чтобы он отдохнул. А потом, прежде чем упаковать его в красивую коробку, несколько минут с умилением любовалась творением рук своих.

Это не какой-то там колобок, для которого муку скребли по сусекам. А благородный, можно сказать княжеский, кекс!

Кстати, Андриана, как, впрочем, и многие другие, долго не могла понять, где же находятся эти самые сусеки! Но потом она всё-таки выяснила, что такое сусеки. Сусек находится в амбаре и представляет собой большой ящик, который называли ларем.

Сусеком называли также небольшой амбар, в котором не было ни окон, ни дверей, зерно в него насыпали через отверстие в потолке и потом плотно закрывали. В таком сусеке хранили зерновой хлеб про запас, который не собираются использовать в ближайшее время.

Владимир Иванович Даль, составитель «Толкового словарь живого великорусского языка», считал, что слово «сусек» имеет восточное происхождение. Подтверждения этому предположению нет, хотя известно, что в России синонимом сусека были закрома.

Андрианины закрома чаще всего находились в «Магните» или в «Пятёрочке», а сусеками, может быть, можно было бы назвать пакет, в котором муки осталось чуть на донышке. Но сыщица старалась не доводить свои мучные запасы до того состояния, когда пришлось бы скрести по сусекам…

Выйдя из дома с упакованным кексом, сыщица решительно направилась в сторону автобусной остановки, преодолев возникший у неё было соблазн вывести из гаража мотоцикл и помчаться в управление на своём верном Буцефале.

Отличная погода, стоявшая на улице, укрепила её уверенность, что принятое ею решение идти к Кочубееву правильное. И она обязательно узнает там что-то полезное для своего расследования.

Однако на первом этапе её постигло разочарование. Дежурный на её просьбу сообщить о её прибытии полковнику Кочубееву ответил ей, что Николая Егоровича нет. Придётся подождать.

На её вопрос, когда же он появится, дежурный пожал плечами и принялся с нескрываемым интересом рассматривать сыщицу.

За пару лет своего общения с полковником Андриана Карлсоновна умудрилась, что называется, стать притчей во языцех. И теперь чуть ли не каждый сотрудник считал своим правом комментировать её очередной приход и отпускать шуточки по поводу их с полковником сотрудничества. Да и сам полковник порой вздыхал:

– Опять моя заклятая подружка заявилась.

Между тем Андриане надоели изучающие её взгляды дежурного. Она, конечно, могла бы разъяснить ему, что узоров на ней нет. Но вместо того чтобы грубить, сыщица спросила:

– Вы не знаете, Сашенька на месте?

У дежурного чуть глаза из орбит не выскочили.

– Какой ещё Сашенька? – чуть ли не заикаясь, спросил он.

У него уже зародились подозрения, типа того: «Не поехала ли у старушки крыша?..»

– Лейтенант Горшков на месте? – совсем другим, резким голосом спросила Андриана, чем привела дежурного в чувство.

– Горшков на месте, – проворчал он, – где же ему быть?

«Тоже нашла себе внучка! Сашеньку», – подумал он при этом.

– Так позвоните ему, что пришла Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль.

Дежурный нехотя взял трубку и скорее для того, чтобы отвязаться от Андрианы, позвонил Горшкову и передал её слова.

Лейтенант Горшков вышел довольно скоро с пропуском для сыщицы и увёл её с собой, не забыв при этом подмигнуть дежурному.

Приведя её в приёмную и усадив за стол, спросил:

– Вы ведь к Николаю Егоровичу пришли?

– К нему, – кивнула Андриана, – но и вас я тоже рада видеть, Сашенька!

Лейтенант вспомнил, что в первую встречу с сыщицей назвал её бабушкой. За что едва не был побит ею. Но к счастью, всё обошлось.

Оправдывало лейтенанта то, что в его словах не было злого умысла. У него у самого была бабушка Полина, которую он очень любил. Она была примерно того же возраста, что и Андриана Карлсоновна, но, в отличие от сыщицы, никогда не обижалась на то, что её называли бабушкой и бабулей. Возможно, это объяснялось тем, что у Полины были родные любимые внуки, а у Андрианы их никогда не было.

Во всяком случае, лейтенант извлёк урок и теперь следил за своим языком, величая сыщицу не иначе как Андрианой Карлсоновной.

– Николай Егорович может задержаться, – предупредил он незваную гостью.

– Я подожду, – заверила его Андриана.

– Если не секрет, то по какому вопросу вы пришли к полковнику? – решился спросить лейтенант Горшков.

Андриана задумалась на одну-единственную минуту.

Не рассказывать же лейтенанту, что она явилась сюда в надежде поживиться информацией! Но тут ей в голову пришла мысль, что иметь дело с агнцем намного легче, чем с таким матёрым волком, как полковник Кочубеев, поэтому, притворившись наивной, она выложила ему весь резерв имеющейся у неё информации о похищении и зверском убийстве ребёнка Артамонова.

Она не сомневалась в том, что всё это полиции и без её слов уже известно. Судя по тому, как закивал головой лейтенант, её догадка была верна.

А тут ещё у Горшкова вырвалось:

– Если бы только у него у одного! А то у нас тут целая серия!

– Как серия? – не на шутку перепугалась Андриана.

– А так! Артамонов был первым в череде известных нам случаев. А потом у Липатова трагедия случилась. Профессор на старости лет умом тронулся! – со свойственной юности бескомпромиссностью заявил Горшков. – Бросил жену, сына, дочь и женился на молоденькой! На своей собственной лаборантке! – Лейтенант покачал головой.

В уме он уже всё успел приложить к своей семье. И ему даже в страшном сне не могло присниться, что его отец променяет умную интеллигентную жену, мать своих детей, на длинноногую крашеную лахудру.

Молодую жену профессора Липатова лейтенант Горшков иначе как лахудрой про себя не называл. Он не испытывал ни к профессору, ни к его новой жене никакого сочувствия, хотя, когда он думал о мучительной гибели их ребёнка, сердце его обливалось кровью. И он мысленно призывал на голову убийцы самую страшную и мучительно казнь.

– У профессора были враги? – спросила Андриана Карлсоновна.

Горшков так глубоко погрузился в свои переживания, что едва расслышал её вопрос.

– Наверное, были, – ответил он. – Говорят, что с женой профессор расстался плохо, – вздохнул он. – Могла отомстить, но я не верю, что женщина на это способна!

– На что?

– С младенца, как и с крохи Артамонова, кожу содрали. Я на это убийство не ездил. Но Усольцев говорил, что ужас! Тельце маленькое, а столько крови. Нет, это не Липатова. К тому же семья Липатовых не имеет никакого отношения к Артамоновым.

– Логично, – тихо обронила Андриана. Она и сама ни за что не поверила бы, что жена профессора, будь она хоть трижды обижена на мужа и разлучницу, могла проделать такое с безвинным, беззащитным младенцем. Для этого нужно быть сумасшедшей маньячкой.

– Но ведь на Липатове ничего не закончилось! – воскликнул Горшков, видимо припомнив что-то страшное, увиденное им совсем недавно.

– Ещё кого-то похитили? – спросила она почти шёпотом.

– Да, – он кивнул. – Я сам был с группой у Пряшникова.

– У какого Пряшникова? – спросила Андриана встревоженно.

– Вы что, не знаете куркуля Пряшникова? – удивился Горшков.

– Нет, – оправдывающимся тоном ответила сыщица.

– Тот ещё куркуль! Ему принадлежат два супермаркета. А капиталы оттуда! – Горшков показал себе за спину.

Андриана Карлсоновна посмотрела туда же и, ничего не увидев, спросила:

– Откуда оттуда?

– Из девяностых прошлого века, – зловещим тоном проговорил Горшков.

– А… – протянула Андриана.

– Но младенца жалко, – вздохнул лейтенант.

– Какого младенца?

– Сыночка Пряшникова шестимесячного.

– А сколько ребёнку Липатова? – спросила сыщица.

– Тому уже год был, – повесил голову Горшков.

– Мне бы с Усольцевым поговорить, – начала было Андриана.

Со старшим лейтенантом Константином Владимировичем Усольцевым сыщица также была знакома и считала, что он неплохо к ней относится. По крайней мере, внешне старший лейтенант всегда вёл себя с ней вежливо и даже почтительно.

Чутьё подсказывало Андриане Карлсоновне, что Усольцев видит в ней прежде всего учителя с большим стажем. Как он относится к её способностям сыщика, она не знала и терялась в догадках. Но была уверена, что сумеет найти с ним общий язык.

Однако её теперешнему собеседнику планы сыщицы категорически не понравились.

– Вы что, хотите меня без головы оставить? – переполошился опомнившийся Горшков. – Какой я дурак! – воскликнул он.

«И как я мог столько лишнего наболтать? – подумал он про себя. – В то же время она старушка толковая, может, ей пригодится, и она поможет Кочубееву».

– Вы бы шли, Андриана Карлсоновна, домой, – проговорил он с просительной ноткой в голосе.

– Мне нужно попросить у полковника фотографии с мест преступлений, – сказала сыщица.

Лейтенант Горшков всплеснул руками и почти выкрикнул:

– Никаких фотографий он вам не покажет. Тем более сейчас! Так что, ради всего святого, идите домой. А я, если что… – продолжил он и запнулся.

– Если что? – поспешно ухватилась Андриана Карлсоновна за кончик его оборванной фразы.

– Перезвоню вам, – выдавил из себя Горшков.

– Ладно, уговорил ты меня, Сашенька, – с притворным сожалением вздохнула она.

– Эй, погодите! – окликнул её лейтенант, когда она направилась к двери.

– Что такое? – обернулась Андриана Карлсоновна.

– Вы же Кочубееву кекс принесли? – спросил он.

– Откуда ты знаешь? – озадачилась сыщица.

– От вас за версту так по-домашнему сладко пахнет, что я расслабился и разболтался, – усмехнулся лейтенант.

Андриана Карлсоновна рассмеялась.

– Вообще-то да.

– Так давайте его сюда, я передам, – предложил он с готовностью.

Андриана Карлсоновна тяжело вздохнула, вытащила из сумки коробку с кексом и отдала её Горшкову.

Когда она ушла, дежурный спросил провожавшего её Горшкова:

– Она чего приходила?

– Кекс Кочубееву принесла, – безмятежно отозвался лейтенант.

– Чего-то она зачастила к полковнику. Уж не влюбилась ли она в него? – задался волнующим его вопросом дежурный.

– Всё может быть, – не стал разубеждать его Горшков.

Кекс он честно, в целости и сохранности, передал прибывшему ближе к вечеру полковнику.

– Что это? – спросил Кочубеев, рассматривая красивую коробку и принюхиваясь к соблазнительному запаху, исходящему от её содержимого.

– Я вообще-то не открывал коробку, – сказал лейтенант, – но думаю, что это ваш любимый кекс.

– Неужели Андриана Карлсоновна приходила? – забеспокоился Кочубеев.

– Как видите, – обронил лейтенант.

– Но её-то я как раз тут не вижу, – усмехнулся полковник и спросил: – Чего ей было надо?

– Так вот же, кекс вам принесла, – ответил лейтенант.

– И больше ничего?

– Вроде нет, – напустив на себя равнодушный вид, проговорил лейтенант.

– Ага, так я и поверил, что она пришла исключительно для того, чтобы побаловать меня своим кексом. Чего она у тебя выпытывала?

– Ничего, – как можно безмятежнее отозвался Горшков и тут же воскликнул: – А! Вспомнил!

– Чего?

– Интересовалась вашим здоровьем!

– Тьфу ты! – вырвалось у Кочубеева.

«Так я вам и рассказал о своём промахе, – подумал Горшков, будучи уверенным в том, что Андриана Карлсоновна его не выдаст. – Какой же профессионал сдаёт свои источники?» – невесело усмехнулся он.

– Чего улыбаешься? – заметив его усмешку, спросил Кочубеев.

– Да вот вспомнил, что дежурный подозревает Андриану Карлсоновну в том, что она влюбилась в вас!

– Ага, влюбилась, – проворчал полковник, – такая влюбится.

Глава 9

Андриана Карлсоновна, конечно же, и не думала влюбляться в полковника Кочубеева. Для нежных чувств у неё были два Артура, которые в её восприятии незаметно для неё самой слились в одного. И она сама теперь не знала, кого же она любит сильнее – деда, оставшегося в прошлом, или внука, занявшего огромное жизненное пространство в её настоящем…

Но в последнее время ей вообще было не до мыслей о любви. Она даже представления не имела, как раскрыть дело Артамонова.

В надежде на то, что правоохранительные органы обнаружили хоть какие-то ниточки, она и пошла к Кочубееву.

А после информации, вываленной на её голову лейтенантом Горшковым, она чувствовала себя так, словно с неё самой заживо сдирали кожу.

На память ей невольно пришла Теона Гипатия, которая жила в античные времена в Александрии и которую современники называли лучшей из философов. Синезий, философ-неоплатоник, оратор и поэт, и вовсе считал Гипатию «гениальным философским учителем».

Андриана же особенно ценила Гипатию за вклад, внесённый ею в астрономию. Гипатия изобрела прибор для определения плотности жидкости – ареометр. Астролябию – прибор для определения широт и долгот в астрономии, и планисферы – изображения небесной сферы на плоскости, по которым можно вычислять восход и заход небесных светил.

Но сейчас Андриана вспомнила о женщине – учёном и философе, жившей шестнадцать веков назад, вовсе не из-за её гениальности, а из-за той мученической смерти, которой подвергли её фанатики. Началось всё с того, что христианские императоры Гонорий и Феодосий II издали специальный закон, запрещающий занятия математикой и астрономией.

Гипатия не приняла христианства, осталась верной старым богам и продолжила свои занятия философией и наукой. В итоге монахи, науськанные епископом Кириллом Александрийским, подкараулили Теону у дома, схватили её и потащили в церковь. Там, под сенью распятого Христа, они содрали с неё одежду и стали с живой сдирать кожу осколками раковин и обломками черепиц. После чего тело Гипатии было буквально разодрано на части и сожжено в костре.

Но епископ Кирилл на этом не остановился. Он посвятил остаток своей жизни уничтожению трудов великой Гипатии, продолжая бороться с ней и с мёртвой.

И ему удалось убить её дважды. До нас не дошло ни строчки из трудов Гипатии, дошли только воспоминания её современников.

А Кирилл Александрийский после такого злодеяния ещё и был канонизирован.

И лишь в 1970 году в сборнике «Реформаторы церкви», наряду с прославлением Кирилла как одного из величайших святых, отмечается: «Он, по крайней мере, морально ответствен за подлое убийство благородной язычницы Ипатии». То же самое написано и в энциклопедиях – «Религия» и «Большая советская энциклопедия».

Андриана подумала, что мысли о Гипатии навряд ли помогут ей в расследовании её дела. Ведь ни один из младенцев не мог перейти никому дорогу просто-напросто в силу своего возраста.

«Но в то же время, – подумала она, – мозги фанатиков и маньяков устроены совсем не так, как мозг нормальных людей. Допустим, жестоким убийством младенцев решили наказать родителей. Да, так и есть! Но разве маньяки сбиваются в группы?»

Андриана ни разу не слышала. Но предположила, что фанатики вполне могут объединяться.

Как там сказала шестнадцать веков назад Теона Гипатия: «Сохраняй своё право на размышление, мыслить неправильно лучше, чем не думать совсем».

С Семёновском Андриана точно ошиблась. Но надо мыслить дальше. Для начала выяснить, что представляет собой сам профессор Липатов и его старая семья. А потом перейти к семейству Пряшниковых.

Выяснить это в одиночку ей будет не так-то легко. Поэтому, поразмышляв с минуту, она набрала номер смартфона Артура. А когда он отозвался, спросила:

– Ты очень занят?

Он ответил вопросом на вопрос:

– А ты что, уже успела по мне соскучиться?

– Очень! – выдохнула она, постаравшись вложить в это слово как можно больше искренней убедительности.

– Хорошо, – ответил он, – я могу приехать к тебе в субботу вечером. Тебя это устраивает?

– Вполне, – ответила она нейтральным тоном.

Хотя ей, конечно, хотелось, чтобы он немедленно бросил все свои дела, сорвался с места и примчался к ней тотчас. Но она отлично знала, что с Артуром такой номер не пройдёт. Поэтому решила набраться терпения и подождать. Тем более что ждать осталось всего ничего.

К вечеру пятницы Андриана Карлсоновна сварила борщ, нажарила котлет, намыла и перебрала цветную капусту, которую можно за несколько минут отварить в подсоленной воде. Можно было, конечно, как всегда, начистить картошки, но Андриане хотелось хоть немножко удивить Артура.

В пекарне она купила готовый штрудель с вишней и яблоками, приготовила «Азерчай» для заварки и стала ждать, присев на свой синий диванчик. Кошки подползли к ней поближе, и она покорно стала гладить их по очереди, то одну, то другую. Гладить одновременно обеих у неё не получалось.

При этом сыщица не забывала держать ушки на макушке, внимательно прислушиваясь ко всем звукам, доносящимся с лестничной площадки. Имея дело с Артуром, не следовало особо рассчитывать на громко оповещающий о гостях скрежет старого лифта. Соколов чаще всего поднимался по лестнице и ступал при этом так же мягко и неслышно, как и кошки Андрианы.

И вот наконец раздался звонок в дверь, Андриана тотчас же бросилась опрометью в прихожую. Фрейя и Маруся помчались за ней и без особых усилий опередили слегка запыхавшуюся хозяйку.

– Артур! – радостно закричала Андриана, распахивая настежь дверь.

– У меня такое впечатление, – проговорил он с лёгкой улыбкой, войдя в прихожую, – что мы не виделись с тобой целую вечность.

– Что заставляет тебя так думать? – спросила она.

– Твой радостный вопль, моя дорогая подруга.

– Да ну тебя! – слегка смутилась она и махнула в его сторону рукой.

– Ну что, здравствуйте, красавицы! – Артур присел на корточки и пожал лапу каждой из кошек, не забыв при этом ласково почесать их за ушком и погладить под шейкой. Обе кошки увязались за ним в ванную.

– Ни стыда ни совести, – проворчала им вслед Андриана.

Как ни тихо она это проговорила, Артур услышал, и из ванной донёсся его весёлый голос:

– Не завидуй!

– Было бы чему, – пробормотала себе под нос Андриана и услышала раскатистый смех Артура.

Пока он плескался в ванной комнате, она успела поставить варить капусту и заварить чай.

– Судя по тому, как у тебя тут вкусно пахнет, – проговорил Артур, – я не останусь сегодня голодным.

– Ни сегодня, ни завтра, – заверила она его.

– А с чего ты взяла, что я заночую у тебя? – поинтересовался он, пряча улыбку в уголке рта.

– Куда же ты пойдёшь на ночь глядя? – проговорила она.

– Не пойдёшь, а поедешь, – поправил он, продолжая скрытно улыбаться.

– Не спорь со старшими! – заявила она. – Садись за стол.

После того как он поблагодарил её за чудесный ужин, она призналась, отведя на миг глаза:

– Артур, мне очень нужна твоя помощь.

– О, коварная женщина! – Он возвёл глаза к потолку и сложил руки на груди, точно собирался молиться. – Так ты заманила меня к себе с тайным умыслом?!

– Ни с каким не с тайным умыслом! – Нетерпеливо топнула она ногой. – Я на самом деле соскучилась по тебе! Но в то же время мне без тебя не справиться. Вернее, – уточнила она, – если я буду заниматься выяснением личностей по старинке, то у меня уйдёт на это много времени! И преступники успеют ещё кого-нибудь убить! Ты хочешь этого? – спросила она сурово.

– Я вообще не хочу, чтобы кто-то кого-то убивал. Но ты пугаешь меня! – искренне вырвалось у него. – Во что ты ввязалась?

– Я же тебе говорила об Артамонове! – напомнила она.

– Да, я помню.

– А тут я узнала, что пострадал не только он! Таким же зверским способом убили ещё двоих малышей.

– Откуда ты это узнала? – спросил он настороженно.

– Неважно! – отмахнулась Андриана. Она вовсе не собиралась выдавать проговорившегося лейтенанта Горшкова даже Артуру, которому доверяла безоговорочно.

«Я дала слово Саше, – подумала она при этом, – и ничто и никто не заставит меня его нарушить».

«Дал слово – держи!» – было накрепко вбито в её голову ещё с детства.

– Хорошо, – вздохнул Артур, – что ты хочешь от меня? Я не работник полиции, не детектив-любитель, и я представления не имею, чем я могу помочь тебе. Бегать с тобой по всему городу и совать нос в каждую подозрительную щёлочку у меня нет времени. – Он развёл руками.

– Никто и не просит тебя бегать со мной! – ответила она. – Всё, что мне от тебя нужно, так это чтобы ты раскрыл свой плоский ящик и включил его!

– Ты имеешь в виду ноутбук? – догадался он.

– Его самого, ты ведь повсюду таскаешь его с собой.

– Хорошо, сейчас открою и включу. – Он вышел в прихожую, вернулся с ноутбуком и включил его. – Говори, кто тебе нужен.

– Во-первых, мне нужен профессор Валентин Афанасьевич Липатов.

– Чем занимается твой Липатов? – спросил Артур больше для проформы.

– Липатов не мой, – ответила Андриана. – А занимается он химией, трудится в каком-то НИИ.

– Так и есть, – пробормотал Артур, листая одну страницу за другой. – Не так давно твой профессор получил весьма крупную сумму за своё открытие.

– Как ты думаешь, из-за этих денег могли похитить ребёнка?

– Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать, требовали ли у профессора выкуп.

– Кажется, нет, – немного подумав, ответила Андриана.

Она вспомнила, что Горшков и словом не обмолвился ни о каком требуемом от кого-либо из фигурантов кровавой цепочки детских убийств выкупе.

«Значит, убили не из-за денег», – подумала она.

И тут же в её голову пришло, что убить из-за денег всё-таки могли, но только не маньяки, а, например, родственники.

«Хотя тогда при чём убийство детей Артамоновых и Пряшниковых? А что, если их всех убили ради избавления от одного из наследников богатеев? Нет, что-то здесь не то», – подумала она и помотала головой.

– Что ты мотаешь головой, как сонная лошадь? – спросил наблюдавший за ней краем глаза Артур.

– Я не лошадь! – обиделась Андриана.

– Действительно, – согласился он, – учитывая твой рост, ты пони.

– Я тебя стукну! – пригрозила она, показав ему кулак.

– Не бей меня! – притворно-испуганно пропищал он голосом мультяшного героя. – Я тебе ещё пригожусь!

– Посмотри, что там есть на новую жену профессора. – Она бесцеремонно толкнула его в бок. – Как там бишь её?!

– Ева Олеговна Липатова, в девичестве Лапшина, – подсказал Артур, заглянув в Сеть. – В течение трёх лет работала лаборанткой у профессора.

– И залезла-таки к нему в постель, – осуждающе проговорила Андриана.

– И не говори, – бесстрастно отозвался Артур, – не только залезла в профессорскую постель, но и увела его из семьи. Так что, я думаю, в первую очередь следует обратить пристальное внимание именно на членов первой семьи профессора, – подсказал он.

– Ты прав, – согласилась Андриана, – но скорее всего, они настороже и к ним не подступиться.

– Можно не сомневаться в том, – проговорил Артур, – что им хорошенько потрепала нервы полиция. Ведь на роль мстителей лучше их кого-то подыскать сложно. У профессора нет бизнеса и, следовательно, нет конкурентов, желающих свести с ним счёты.

– Но конкуренты у него могут быть и из среды учёных.

– Это навряд ли, – не согласился Артур.

– Или, например, – предположила Андриана, – кто-то захотел купить его разработки, а он отказал. И вот появился повод для расправы.

– Ты попала пальцем в небо, – усмехнулся он.

– Это ещё почему?

– Потому что профессор все свои разработки передал государству. За что, собственно, и получил премию.

– Я думала, что его наградили за вклад в науку.

Артур усмехнулся, но ничего не сказал. Андриана то наблюдала за его бегающими по клавиатуре пальцами, то смотрела на монитор. Вот она увидела двух симпатичных девушек и спросила:

– Кто это?

– Одна из них, та, что в сиреневой кофточке, Алина Липатова, дочь профессора.

– Она уже совсем взрослая, – проговорила Андриана Карлсоновна.

– Да, ей девятнадцать лет, и она тоже учится на химика.

– Пошла по стопам отца?

– Выходит, что пошла.

– Хорошо учится?

– Вот тут написано, что школу она окончила с золотой медалью. – Артур пролистнул ещё какие-то страницы и проговорил: – Судя по всему, и вуз она решила окончить с красным дипломом.

– А кто та, другая, девушка?

Артур вернулся на прежний сайт.

– Это Лика Березина. Подруга Липатовой. – Он усмехнулся.

– Чего ты смеёшься?

– Лика не так прилежна в учёбе, как Алина, зато пользуется успехом у парней.

– А не рано ей о парнях думать? – холодно спросила Андриана.

– Деточка, – насмешливо пропел Артур, – о парнях думать никогда не рано и никогда не поздно.

– И в этом вся суть мужчин! – отрезала Андриана.

На что он только усмехнулся.

Андриане почему-то стало обидно за Алину Липатову. Мало того, что отец сбежал из семьи к молоденькой, так ещё и дурни-парни отдают предпочтение её подруге.

– Лина ничуть не хуже Лики, – проговорила она решительно.

– А кто говорит, что она хуже? – удивился Артур.

– Ты сам сказал, что парни ухлёстывают за Ликой!

– Ничего подобного я не говорил, – ответил он, – и чего это ты вся взъерошилась?

– Что значит взъерошилась?

– Шерсть у тебя встала дыбом, как у твоих кошек, когда они чем-то недовольны.

– Нет у меня никакой шерсти! – обиделась Андриана.

– Извини, – проговорил он снисходительно, – я в переносном смысле.

Она хотела что-то сказать ему в ответ, но он приложил палец к её губам. И пояснил:

– Парни отдают предпочтение Лике, потому что она их не игнорирует.

– Поощряет, что ли? – подозрительно спросила Андриана.

– Поощряет не поощряет, этого я не знаю. Но, судя по социальным страницам Алины, она зациклена на учёбе. И вот результат!

– Ты имеешь в виду её хорошую учёбу? – притворно наивно поинтересовалась Андриана.

– Не только учёбу, – хмыкнул он и явно потерял всякий интерес к этой теме.

– Как ты думаешь, – спросила Андриана, – эта Лика согласится со мной поговорить?

– Откуда же мне знать? – пожал он плечами. – Ты можешь подъехать к вузу.

– Ага, – перебила она его, – и столкнуться нос к носу с Алиной.

– Тоже верно. Погоди. – Он снова поплутал в дебрях интернета и сказал: – Я нашёл номер её мобильника. Записывай.

Андриана послушно записала его в свой бумажный блокнот детектива. После чего спросила:

– А что сын профессора?

– Мальчику всего одиннадцать лет, и, скорее всего, в силу подросткового возраста он ершист и недоверчив. Да и кто тебе разрешит приставать к ребёнку?

– А постарше там кто-нибудь есть?

– Есть, первая жена профессора. Но думаю, что она с тобой общаться откажется.

– Я тоже почему-то так думаю, – вздохнула Андриана.

– А знаешь, есть ещё некая Ксения Георгиевна Лукачёва.

– Кто это? Бывшая любовница Липатова? – спросила Андриана подозрительно.

– Фу! Какая ты испорченная! А ещё педагог с тридцатипятилетним стажем, – скорчил он презрительную мину.

– Говори толком, кто это! И не испытывай моё терпение.

– Ксения Георгиевна Лукачёва – подруга Вассы Савельевны Липатовой, первой жены профессора, и по совместительству крёстная обоих детей.

– У бывшей жены профессора такое редкое имя, – задумчиво проговорила Андриана Карлсоновна и спросила: – А чем она занимается?

– Изучает древности.

– Древности? – переспросила Андриана.

– Да, недавно была в Египте. У неё есть труд о Древней Александрии.

– Значит, она знает Гипатию! – воскликнула Андриана обрадованно. – Я имела в виду историю её жизни, – пояснила она.

– Погоди, погоди, – сказал Артур, – какую ещё Гипатию?!

– Ты что, не знаешь Теону Гипатию?! – буквально взвилась Андриана.

– Не имею чести быть представленным этой почтенной особе, – спокойно проговорил Артур.

– Ты никак и не мог бы быть ей представленным. Она родилась в триста семидесятом году в семье знаменитого астронома и механика Теона. Её мать умерла при родах. Вместе с отцом и братом Гипатия жила в Мусейоне, который был тогда научным центром Древнего Египта. Там же находилась Александрийская библиотека, основанная и собранная наследниками Александра Македонского.

– А, – протянул он.

– Теперь ты понимаешь? – требовательно спросила Андриана.

– Не совсем, – признался Артур.

– Гипатию зверски убили в четыреста пятнадцатом году! С неё живой содрали кожу!

– Теперь до меня что-то начинает доходить, – проговорил Артур и тут же спросил: – Ты что же, подозреваешь Вассу Липатову в том, что она содрала кожу с сына своего мужа от второго брака?! Но это же бред!

– Не знаю, – вздохнула Андриана.

– Ладно, успокойся. Выпей воды. – Он встал, достал бутылку «Красноглинской» и налил ей полный стакан минеральной воды.

Она послушно выпила всё до капельки и попросила:

– Найди мне, пожалуйста, телефон Вассы Савельевны.

– Телефон её я, конечно, могу тебе найти. Но звонить ей, по крайней мере пока, я тебе не советую.

– А кому ты советуешь мне позвонить? Лике?

– Хотя бы Лике. И если тебе повезёт, ты можешь попробовать поговорить с крёстной детей Липатовых. Вот, смотри, я уже нашёл тебе номер смартфона Ксении Георгиевны Лукачёвой. К тому же у неё есть кабинет на Льва Толстого.

– Какой ещё кабинет? – удивилась Андриана. – Она что, педикюрша?

– Сама ты педикюрша! – Артур нажал на маленький носик Андрианы: – Би-би! Приехали!

– Перестань надо мной издеваться! И говори толком! – потребовала Андриана.

– Ксения Георгиевна Лукачёва – практикующий психолог. Вот и запись есть к ней.

– Запиши меня! – воскликнула Андриана.

– Первое свободное окно в понедельник. Подойдёт?

– У меня есть выбор?

– Нет.

– Тогда записывай.

– Ты могла бы просто позвонить ей, – заметил Артур, – объяснить, кто ты такая и чем занимаешься.

– Нет уж, – покачала головой Андриана, – лучше я пойду к ней на приём. Так ей сложнее будет от меня отвязаться.

– Так-то оно так. Но тебе придётся заплатить деньги.

– Так даже лучше, – сказала Андриана, – надёжнее.

– У тебя есть ещё ко мне вопросы?

– Есть. Мне нужно узнать всё о Пряшникове Геннадии Евгеньевиче.

– Кто это?

– Я знаю только, что он куркуль.

Артур прыснул со смеху.

– Не смейся. Он тоже лишился сына таким же ужасным образом.

– Понятно. Но может быть, Пряшникова отложим на завтрашнее утро? – спросил Артур.

– Я и сама хотела тебя об этом попросить, – призналась Андриана. – Потому что сейчас у меня голова идёт кругом.

– Вот и хорошо, – проговорил он, выключая ноутбук.

– Что же тут хорошего? – удивилась она.

– Хорошее то, что мы сделаем перерыв. Попьём чаю, посмотрим телевизор и ляжем спать. Сама ведь знаешь, что утро вечера мудренее.

– Знать-то я много чего знаю, но если бы эти знания всегда мне помогали.

– Хорошо уже то, что они помогают время от времени, – успокоил её Артур и поставил на плиту чайник.

* * *

На следующее утро Андриана проснулась с мыслями о Пряшникове и побежала на кухню ставить чайник.

В доме было тихо. Артур и кошки ещё спали.

Спокойно умывшись и причесавшись, Андриана Карлсоновна нарезала лук, ветчину и приготовила яйца для яичницы. Потом выключила верхний свет, подошла к окну, отодвинула шторы и посмотрела на улицу.

Там было тихо и спокойно. Ветер, по-видимому, спрятался на ночь в одной из труб их дома и до сих пор не проснулся. И только синицы лазали по веткам, выполняли свои акробатические трюки, переворачиваясь то вниз, то вверх головой, и весело насвистывали, призывая ещё такую далёкую весну.

И тут Андриана услышала, как распахнулась дверь зала, и Артур в сопровождении кошек зашагал в сторону ванной.

Проходя мимо кухни, он бросил ей, не замедляя шага:

– Доброе утро, Андриана!

– Доброе, Артур, – отозвалась она и бросилась к плите.

Скоро они уже ели вкусно дымящуюся яичницу.

– Горячо, – сказал Артур.

Андриана усмехнулась и собралась уже было посоветовать ему есть медленнее.

Но он, опередив её, успел добавить с полным ртом:

– И вкусно.

Фрейя и Маруся вкушали из своих чашек заботливо подогретую хозяйкой отварную куриную печень.

После завтрака, ставя на место последнюю вымытую чашку, Артур спросил, пряча улыбку:

– Изнемогаешь, небось, от нетерпения?

– Какой ты догадливый, – отозвалась она.

– Ладно, не буду больше испытывать твоего терпения. – Он поставил ноутбук на чистый стол и включил его. – Так, кто нам нужен?

– Пряшников Геннадий Евгеньевич.

– Как ты его вчера назвала? – усмехнулся Артур. – Куркуль?

– Мне так охарактеризовал его один человек, а я просто повторила, – пояснила Андриана.

– Имя, фамилия, место работы этого человека? – строгим голосом спросил Артур.

Андриана в ответ пересказала про Пряшникова то, что услышала от Горшкова, и показала ему язык, в смысле – съел? Но Артур не смотрел или делал вид, что не смотрит в её сторону.

– Ого, – произнёс он через некоторое время, – твой информатор недалёк от истины. У Пряшникова целых три супермаркета.

– А денежки он нашёл на поле дураков, – проговорила Андриана.

– Вернее, заработал их непосильным трудом, – поправил её Артур, – всё в те же девяностые годы.

– Значит, прикарманил, – констатировала сыщица.

– Не торопись с выводами. Сама знаешь, что не пойман – не вор.

– Он был раньше женат?

– Официально нет.

– А неофициально?

– Не будь наивной! Кто же учитывает неофициальных супругов?

– Жена намного его моложе?

– На тридцать три года.

– А ты меня на сорок три, – проговорила она с лёгкой грустью и неожиданно озорно для Артура добавила: – Подумаешь, десять лет разницы.

– Каких ещё десять лет? – воскликнул он.

– Отними от сорока трёх тридцать три! Сколько будет?

В ответ он только погрозил ей пальцем и снова уткнулся в ноутбук.

– Ты знаешь, Анри, тут интересная информация нарисовалась.

– Какая информация? – сразу же отбросив шутливый тон, впилась она в монитор.

– Да вот, смотри, жена Пряшникова Марина, в девичестве Борисова, собиралась замуж за Вадима Григорьевича Горчакова.

– И что же помешало их свадьбе? – с любопытством спросила Андриана.

– Как мне подсказывает моя интуиция, – со смешком ответил Артур, – деньги твоего куркуля и помешали.

– Он не мой! – рассердилась Андриана. – Что ты мне их всех приписываешь? То профессора, то этого, – она кивнула на портрет владельца супермаркетов, всплывший на одной из страниц. – Ну и рожа! – вырвалось у Андрианы. – Еле в монитор помещается.

– И чем он тебе не нравится? – сыронизировал Артур. – Не мужчина, а просто душка!

– И денег полные карманы! – добавила Андриана сердито.

– В карманах, я думаю, у него денег нет.

– Как так?

– Ты отстала от времени, – укорил он её мягко, – деньги теперь на счетах и на карточках.

– Там у него и мои деньги, – горестно вздохнула Андриана Карлсоновна.

– А ты что, ему взаймы давала? – сделал вид, что удивился, Артур.

– При чём тут дача взаймы! – возмутилась она. – Я что, по-твоему, в супермаркет не хожу?

– Ходишь. Но, извини, там ты покупаешь товар и за него платишь.

– Втридорога!

– Не покупай! Найди, где дешевле, – усмехнулся он.

– Ты что, издеваешься надо мной? – Андриана упёрла руки в боки.

– Нет, просто разъясняю тебе основы рыночных отношений.

– Знаешь, куда засунь свои рыночные отношения?

– Не знаю! Расскажи! – Он сделал вид, что приготовился её внимательно слушать.

– Не скажу, – ответила она.

– Понятно, устыдилась.

– Мне нечего стыдиться!

– Не скажи! По-моему, после того как ты перестала работать учителем, твои манеры здорово испортились.

– Это тебе только так кажется, – сказала она, помня о том, что ссориться с Артуром ей сейчас не с руки. А то он, чего доброго, отключит ноутбук и исчезнет в неизвестном направлении. – Артурушка, – пропела она ласково, – ты лучше разыщи мне в этой штуке, – она потыкала пальцем в сторону ноутбука, – телефон этого жениха!

– Вадима Григорьевича Горчакова?

– Да! Его самого! Я возьму его на карандаш!

– Это ещё зачем тебе?

– Вдруг он что-то знает?

– Навряд ли. Но сейчас поищу. Ага, вот, нашёл! Записывай! – Он продиктовал ей номер сотового, а через полминуты спросил: – Ты хочешь знать, где он работает?

– Это важно?

– Откуда мне знать?

– Ну и где же он работает?

– В школе номер одиннадцать. Преподаёт историю.

– Бедный! – воскликнула Андриана с неожиданной пронзительностью в голосе.

– Да уж, конечно, небогатый, – согласился Артур. – Но и не нищий. Не пойму, чего ты так сокрушаешься?

– Когда я назвала его бедным, то имела в виду не его денежные дела! – ответила она с жаром.

– А что же ты имела в виду? Утрату невесты, что ли? – спросил он насмешливо.

– Да при чём тут его невеста?!

– Смею тебе напомнить, что ты занимаешься расследованием убийства, и её ребёнка в том числе, – мрачно напомнил ей Артур.

– Это да, – спохватилась Андриана и посмотрела на него виноватым взглядом, а потом всё-таки пояснила: – Я имела в виду его работу. Раз он преподаёт историю в школе, то ему вскоре придётся переучиваться!

– Точнее, переучивать детей, – поправил он. – Во всяком случае, я рад уже тому, что ты не подозреваешь Горчакова в убийстве детей.

– Если честно, то я подозреваю всех, – пробубнила Андриана Карлсоновна.

– Не хотел бы я быть сыщиком, – признался Артур.

– Почему?

– Трудно жить, подозревая всех и вся!

– Ничего подобного! – Она постучала по своему лбу.

– Знаю, знаю, – быстро произнёс он, – классику читаем и о серых клеточках наслышаны.

– Я не это имела в виду, – сказала Андриана, – просто некоторым людям свойственно всё анализировать и складывать из разрозненных фактов, в том числе и тех, на которые обычные люди не обращают внимания, цельную картину.

– Сдаюсь! – Он поднял руки. – И снимаю шляпу перед новым сыщиком, посетившим наш бренный мир.

– Тебе бы только иронизировать, – отмахнулась она от него.

– Сегодня суббота, – сказал он, – поедем в Загородный парк!

– Зачем?

– Как зачем?! Покатаемся на лыжах или хотя бы просто погуляем.

Андриане не хотелось огорчать своего добровольного помощника, и она согласилась.

О чём впоследствии не пожалела. Они покатались на тройке, потом поели в кафе и долго-долго гуляли по расчищенным аллеям парка, кормили с рук семечками белок, нисколько не боявшихся людей, раскидывали хлебные крошки для птиц.

А потом Артур заметил, что ярко-розовое солнце, разбрызгивая сочный свет своих лучей, устремилось к закату. И, указав на него рукой, он проговорил:

– Анри, нам пора домой.

– Домой так домой, – покорно вздохнула она, бесконечно благодарная ему за этот зимний солнечный день, преподнесённый ей судьбой, в лице Артура, в подарок.

– Как же было хорошо, – проговорила она, когда он остановил свой автомобиль возле её подъезда.

Первоначально в планы Артура не входило подниматься к ней. Он только хотел высадить её и тут же уехать. Но, взглянув на её разрумянившееся лицо и сияющие от счастья глаза, он решил не разочаровывать её и подарить ей ещё и вечернее чаепитие. И только поздно вечером он уехал к себе домой.

Андриана же, проводив его, сразу легла спать.

Воскресенье она провела спокойно, занимаясь домашними делами и думая о своей завтрашней встрече с подругой первой жены профессора Липатова.

Глава 10

Едва раздвинув шторы, чтобы впустить дневной свет на кухню, Андриана увидела, что за окном метёт. Ей даже показалось, что ветер, как шаман, завернувшийся в шубу белого медведя, совершает невообразимые прыжки и кувыркается через голову. А от его шубы при этом отлетают миллиарды шерстинок, сваливаясь в колючий снег.

Выходить из дома ей расхотелось. Но делать нечего, ведь она уже записана на приём к психологу Лукачёвой.

Поэтому, отринув всякие сомнения, сыщица поставила на плиту чайник, потом, открыв холодильник, достала оттуда сливочное масло, ветчину, сыр, извлекла из шкафа гречишный хлеб и принялась готовить себе бутерброды.

К тому времени, как Андриана Карлсоновна вышла из дома, ветер несколько угомонился.

«Ага, – подумала она, – понял, что меня не запугать».

И тут ей в уши откуда-то издалека донеслось:

«Я просто устал».

«Скажите, пожалуйста, – мысленно отозвалась Андриана, – устал он досаждать людям своим озорством».

Пока она дошла до автобусной остановки, непогода полностью стихла.

На место она приехала раньше на полчаса. Андриана Карлсоновна не приучена была опаздывать, поэтому из дома всегда выходила пораньше, чтобы иметь запас времени на непредсказуемость транспорта. Но на этот раз автобус подошёл сразу, и она приехала рано.

«Ничего, – решила Андриана, – метель утихла, можно немного погулять».

Но уже спустя десять минут, не утерпев, она поднялась по лестнице на крыльцо и потянула на себя тяжёлую дверь, сделанную под старину.

Перед её глазами предстал уютный вестибюль. Администратор за стойкой спросила, к кому она идёт. И Андриана ответила, что она записана на приём к Ксении Георгиевне Лукачёвой.

– Вам нужно подняться по лестнице на второй этаж. И там повернёте направо. Десятый кабинет будет через две двери.

– Спасибо, – поблагодарила сыщица и, строго следуя полученным инструкциям, через пару минут уже стояла возле двери кабинета.

В коридоре было пусто. Андриана не стала дёргать за ручку или стучать в дверь. Ей было назначено на десять часов. Поэтому она села на удобный стул, обитый зелёным сукном, и стала спокойно ждать.

Без пяти десять она услышала чьи-то шаги и повернула голову. В том месте, где разветвляется надвое коридор, возникла женская фигура и направилась в сторону Андрианы.

Вскоре сыщица разглядела, что это симпатичная брюнетка, ростом немного выше среднего, в тёмно-вишнёвом пальто и высоких сапогах тёмно-коричневого цвета.

Андриана на всякий случай поздоровалась. Женщина, отвечая на её приветствие, дружелюбно улыбнулась и спросила:

– Вы ко мне?

– К вам, если вы Ксения Георгиевна.

– Она самая. Подождите, пожалуйста, пару минут. Я переоденусь и приглашу вас.

– Хорошо, – кивнула Андриана Карлсоновна и почувствовала, что волнуется, точно она на самом деле пришла на приём к психологу.

Хотя нет! Волнуется она как раз, наоборот, потому, что ей придётся объяснять, что она не пациентка, а сыщик.

«А может быть, мне и впрямь прилечь на кушетку и отдаться на волю непроизвольного течения подсознания? Тем более что приём оплачен».

Артур сказал ей, что внёс деньги онлайн. Как он это сделал, она представления не имела. Но не будет же он её обманывать…

И тут открылась дверь, и раздался приятный голос:

– Заходите, пожалуйста.

Андриана зашла и, к своему лёгкому разочарованию, не увидела никакой кушетки.

«Вечно эти американские писатели вводят российского читателя в заблуждение», – подумала она вовсе не сердито, решив, что, может, там и есть кушетки. А у нас стулья. На один из которых ей и предложила присесть Лукачёва.

Андриана присела и принялась рассматривать психолога.

– Поделитесь со мной вашими проблемами, – мягко попросила её психолог, – и мы попробуем вместе найти выход.

«Она что, не собирается меня лечить?» – подумала Андриана Карлсоновна, и тут её озарило, что Лукачёва вовсе не врач! А психолог, и её задача заключается в том, чтобы помочь человеку найти выход из того или другого затруднительного положения, в которое он попал, и принять правильное решение.

– Ксения Георгиевна, – сказала Андриана Карлсоновна, – я должна признаться вам, что я сыщица.

Лукачёва внимательно посмотрела на неё и осторожно спросила:

– И что же вы ищете?

– Я ищу не что-то, а кого-то.

– Например?

– Людей, совершивших преступление.

– Вы хотите сказать, что вы работаете в полиции? – решила уточнить психолог. При этом голос её прозвучал недоверчиво.

– Нет, я частный детектив.

– И что же вы хотите от меня?

– Мне нужна ваша помощь.

– В чём?

– В поиске убийцы или убийц.

– Это не моя специфика.

– Я знаю. Я не совсем правильно выразилась. Вы, наверное, знаете, что у бывшего мужа вашей подруги был похищен ребёнок.

– Что-то такое я слышала об этом, – нехотя призналась Лукачёва.

– Он был убит.

– Вот как? – в глазах женщины промелькнули испуг, удивление и опасение. По крайней мере, так показалось Андриане.

– Надеюсь, вы не подозреваете в этом первую жену Липатова? – наконец спросила она сухо.

Андриана догадалась о том, что полиция побывала в доме Вассы Савельевны, и та поделилась своими неприятностями с подругой. Возможно, она далеко не всё рассказала Лукачёвой…

– Я знаю, что Васса Савельевна ваша близкая подруга, – тихо сказала сыщица.

– Из этого факта никто не делает секрета, – с лёгким раздражением ответила женщина.

– Я ничего и не говорила о секрете. Просто, может быть, Васса Савельевна рассказывала вам о том, не было ли у её мужа с кем-то конфликта?

– Васса ничего не может знать о конфликтах Валентина Афанасьевича по той простой причине, что она с ним давно не живёт. Обо всём нужно спрашивать у его новой жены и у него самого, – со сдержанным недовольством ответила Лукачёва.

– Думаю, этим и занимается полиция.

– А вы… – начала было Ксения Георгиевна, но Андриана перебила её:

– Я как раз хотела спросить вас о его нынешней жене. Вы ведь знаете её?

– Не так чтобы близко, – слегка опешила Лукачёва от напора Андрианы Карлсоновны, – но, конечно, я видела её, и не раз. До поры до времени Ева разыгрывала из себя, знаете ли, такую скромницу и тихоню. Про таких ещё говорят «серая мышка», – в голосе Ксении Георгиевны прозвучала явная неприязнь.

«Это только доказывает, – подумала Андриана, – что психолог – тоже живой человек и имеет право на эмоции».

– Никому даже в голову не приходило, что Валя может спутаться с этой девкой! – продолжила между тем Ксения Георгиевна.

– Она что, распутная? – спросила Андриана Карлсоновна, удивлённо приподняв брови.

– С чего вы взяли? – сердито спросила Лукачёва.

– Ну, вы назвали её девкой, – напомнила сыщица.

– Нет, она не гулящая, – нехотя признала психолог. – Но всё равно дрянь!

Андриана не собиралась с ней спорить, её не интересовали личностные характеристики обиженной за подругу женщины. Вместо этого она спросила:

– А вы не знаете, не было ли у Евы жениха? Или парня, который за ней ухаживал?

– Вы что, смеётесь, что ли? – набросилась на неё психолог. – Какой у Евки может быть жених? Я же вам сказала, что она выглядела как обыкновенная серая мышь! Хоть и оказалась крысой! Вы только представьте себе, Васса к ней по-человечески относилась, жалела её, приглашала в компании, на пикники на даче. А она!

– Да, – согласилась Андриана, – Ева поступила некрасиво.

– Как последняя поганка!

– А как дети профессора отнеслись к уходу отца из семьи?

– А вы как думаете? Как они могли отнестись? Были в шоке!

– Может, они возненавидели отца?

– Нет! Ничего подобного не произошло.

– А ваша подруга не могла затаить злобу?

– Да она до сих пор любит Валю!

– Но соперницу она всё-таки могла возненавидеть.

– Если вы копаете против Вассы, то зря стараетесь! Она только два дня назад приехала из Египта!

– Это хорошо, что у вашей подруги есть алиби, – серьёзно заметила Андриана Карлсоновна.

– Вассе не нужно было алиби! – резко проговорила Ксения Георгиевна. – Но то, что у неё есть это алиби, несомненно, хорошо. Меньше нервы полиция будет трепать, – пояснила она.

– А вы сами не думали о том, кто мог бы желать зла профессору или его жене?

– Да, я думала об этом, – призналась Лукачёва, – но ничего мне в голову не пришло. Никаких особых богатств у Вали нет.

– Не так давно он получил премию, – осторожно заметила Андриана Карлсоновна.

– Невелики деньги, – усмехнулась Лукачёва, – а ему с молодой женой они нужны. Ведь почти всё нажитое Валя оставил своей прежней семье.

– И квартиру?

– Естественно, – кивнула Ксения Георгиевна.

– А где же теперь живёт профессор?

– Насколько мне известно, – ответила Лукачёва, – они продали квартиру, которая досталась ему от родителей, и бабушкину квартиру крысы!

– Вы имеете в виду Еву? – уточнила Андриана Карлсоновна.

– Её самую! И купили квартиру в новостройке. Валя также забрал себе дачу своих родителей.

– И машину?

– Свою машину.

– У Вассы Савельевны тоже есть машина?

– Разумеется! К тому же Васса зарабатывает не меньше Вали.

– Почему же такое странное распределение имущества после развода? – спросила сыщица.

– Это не распределение странное! А вы странная! – не выдержала Ксения Георгиевна. – Вы что, забыли, что с Вассой остались дети?!

– Простите, я это как-то упустила из виду, – смутилась Андриана, у которой никогда не было детей, и она не задумывалась над тем, сколько всего нужно материальных ценностей, чтобы они жили в комфорте.

– У вас ко мне всё? – спросила Лукачёва, глядя на притихшую Андриану.

– Пока всё, – выдохнула сыщица. – Но я оставлю вам свою визитную карточку. Вдруг вы что-то вспомните или случайно где-то что-то услышите? Не сочтите за труд, позвоните мне, – попросила она.

– Хорошо, оставляйте, – сказала Лукачёва и добавила: – Но не питайте особой надежды на мой звонок.

– Не буду, – грустно пообещала Андриана и попрощалась: – До свидания, Ксения Георгиевна.

– До свидания, – ответила Лукачёва.

Когда за Андрианой закрылась дверь, она подумала: «Вот только частного детектива и не хватало на нашу голову!»

Сам факт убийства ребёнка Валентина Липатова и его новой жены расстраивал её гораздо меньше, чем нарушенный покой её подруги Вассы и её детей.

Особенно Ксения Георгиевна волновалась за Алину. Она видела, как сильно переживает её крестница уход отца из семьи. Глеб, несмотря на то что он мальчик и был привязан к отцу, перенёс развод родителей гораздо легче сестры. Хотя у Лукачёвой оставались подозрения на этот счёт. Иногда она думала о том, что мальчик вообразил себя мужчиной, главой семьи, и решил не выставлять напоказ свою боль. Если это так, то ситуация с ним может оказаться опаснее, чем открытая горечь Алины.

Когда крёстная попыталась поговорить с мальчиком об отце, он отрезал:

– Я о предателях разговаривать не хочу! – При этом он так сверкнул глазами, что Ксения Георгиевна до поры до времени решила не заводить с Глебом разговоров об отце.

По её мнению, не стоило ковыряться в открытой ране, пусть и душевной. К тому же по опыту она знала, что как раз душевные раны затягиваются намного дольше физических.

Глава 11

Андриана Карлсоновна, оказавшись на улице, постояла несколько минут в раздумьях. Потом всё-таки решилась позвонить Лике Березиной, подруге Алины Липатовой.

Набрав номер, она приготовилась ждать, не зная, где именно находится Березина. Логика подсказывала ей, что девушка в институте и беседовать с ней сейчас не может, а интуиция или же, скорее всего, нетерпение подзуживало её позвонить немедленно.

– Ой, кто это? – отозвался через некоторое время певучий девичий голос.

– Здравствуйте, Лика, – строго проговорила Андриана Карлсоновна. – Я очень прошу вас отнестись к моему звонку серьёзно и выслушать меня, не перебивая и не задавая вопросов.

– Ой! – снова воскликнула девушка. – Я вся во внимании! – Голос Березиной выдавал проснувшееся в ней любопытство.

– Меня зовут Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. Это понятно?

– Ещё бы! – Неожиданно развеселилась девушка. – Вы бабушка Карлсона и приехали из Швеции.

Больше всего в этом необузданном экспромте воображения Андриану огорчило слово «бабушка».

«Откуда она могла узнать мой возраст? – лихорадочно думала сыщица. – Неужели мой голос звучит так старо?»

– Куда вы там пропали? – донеслось до её слуха.

– Я никуда не пропала, просто обдумываю выданный вами пассаж и не знаю, стоит ли иметь дело с такой несерьёзной девушкой, как вы. – Андриана уже успела взять себя в руки, и в её голосе появились менторские нотки.

– Вообще-то я подумала, что меня кто-то разыгрывает, – призналась девушка. – А теперь мне кажется, что я вернулась снова в школу и после пары прогулянных уроков попалась на глаза нашей математичке, которая принялась прочищать мне мозги со всей заложенной в ней педагогической прытью.

– Вы не ошиблись в том, что я бывшая учительница.

– Бывших учителей не бывает! – перебила её Лика.

– Пусть так, – не стала спорить Андриана, – но я не собираюсь, как вы выразились, прочищать вам мозги. Вы уже взрослый человек.

– Это да, – вздохнула Березина.

И на какую-то долю секунды Андриане показалось, что девушка вовсе не прочь вернуться в детство или хотя бы в школьные годы, где не нужно тащить на себе весь груз взрослой жизни.

– Я звоню вам, – сказала сыщица, – потому что мне нужна ваша помощь.

– И что я могу для вас сделать? Перевести через дорогу? – спросила Лика не слишком вежливо.

Андриана решила пропустить её шпильку мимо ушей и спросила:

– Мы могли бы с вами встретиться?

– Встретиться? – переспросила Лика.

– Да! Потому что разговор, который я имею к вам, как это ни банально звучит, не телефонный.

– А кого или чего он касается?

Андриана почувствовала, что девушка насторожилась, и решила сказать правду.

– Он касается вашей подруги Алины. Точнее, её отца. Но я очень прошу вас пока ничего не говорить ей.

– Так вы из полиции? – завопила Березина.

– Тише, – попросила Андриана Карлсоновна и добавила: – Я детектив.

– Теперь понятно. Давайте встретимся в кафе.

– В каком?

– Вы знаете, где кафе «Студенческий полдень»?

– Да, знаю. Назовите время.

– Я могу быть там через двадцать минут.

– Мне потребуется немного больше времени, – сказала Андриана.

– Хорошо, – решила Лика, – встречаемся через полчаса. Но как мы узнаем друг друга?

– Я невысокого роста. И буду ждать вас возле входа в кафе.

– А я выше среднего, – ответила девушка. – И буду ждать вас за третьим столиком у окна.

«Просто замечательно, – подумала Андриана, – я у аптеки, ты в кино».

– Ладно, – сказала она, – я подойду к третьему столику у окна. Договорились?

– Конечно! Если потеряемся, то созвонимся.

– Мудрое решение, – усмехнулась Андриана Карлсоновна, – до встречи.

– До связи! – успела крикнуть Березина, прежде чем сыщица отключилась.

Кафе «Студенческий полдень» располагалось в Старом городе, в небольшом одноэтажном здании четырёхугольной формы. Некую неповторимость этому зданию придавал находившийся на его крыше флюгер в виде петуха. Посмотрев на него, многие вспоминали сказку Пушкина о золотом петушке. Но только петух на крыше этого здания был не золотым, а чёрным и безмолвным. Знай себе молча вертится по воле ветра. Правда, с недавнего времени в хвосте петуха появилось-таки целых три золотых пера.

Колокольчик на входе сообщал владельцам о приходе новых посетителей. Об Андриане он также сообщил.

Официант, поспешивший навстречу Андриане, предложил ей место за столиком, расположенным недалеко от стойки. Но она, дружелюбно улыбнувшись парню, сообщила, что её уже ждут, и указала на Лику Березину.

Девушку она узнала сразу не только по тому, что больше никто, кроме неё, не сидел за третьим столиком у окна, но и потому, что она буквально подпрыгивала на стуле от нетерпения.

– Так эта девушка ждёт вас? – спросил несколько растерянно официант.

По его недоумённому виду сыщица догадалась, что он был уверен в том, что такая хорошенькая девушка, как Лика, может ждать только парня.

«Придётся немножко разочаровать тебя, дружок», – подумала сыщица, пряча улыбку. И поспешила к ожидающей её Березиной.

– Так это вы Андриана Карлсоновна? – спросила девушка и призналась: – Я представляла вас несколько иначе.

Она не стала спрашивать девушку, как именно она её представляла, убоявшись того, что Березина сообщит ей о предполагаемом у сыщицы летательном моторчике где-то там, в штанах, на который ей очень бы хотелось взглянуть.

«От такой, как Березина, можно ждать чего угодно», – решила Андриана и сразу же превратилась в строгую классную даму.

– Я рада, что вы нашли время для разговора со мной, – сказала Андриана.

– Да куда бы я делась, – вздохнула девушка.

– То есть? – не поняла сыщица.

– Что то есть? Вы же так заинтриговали меня.

– Простите, я не хотела.

– Да ладно. Говорите уже!

– Вы, наверное, знаете, – осторожно проговорила Андриана, – что у отца вашей подруги похитили ребёнка.

– Знаю. Алины не было два дня на занятиях, я беспокоилась, буквально обрывала их телефон! Короче, Алина отключила мобильник, и я звонила им на городской. Но они и его потом отключили. Я хотела ехать к ним домой после лекций, позвонила маме, чтобы её предупредить. Но мама отговорила меня, сказала, что, раз они не хотят ни с кем разговаривать, этому есть причина и нужно выждать.

– И вы послушались свою маму? – спросила Андриана.

– А почему бы мне её и не послушаться?! – неожиданно для Андрианы ощетинилась девушка.

– Вы сделали правильно, – поторопилась заверить её сыщица и добавила доверчиво: – Я тоже всегда слушалась свою маму.

– А я не всегда, – призналась Лика. – Но на этот раз мама оказалась права. Алина вернулась в институт и чуть позже рассказала мне, что у них была полиция из-за того, что у отца и его новой жены похитили и убили ребёнка. – Внезапно девушка испуганно замолчала, прикрыв рот ладошкой.

– Что случилось? – спросила Андриана.

– Алина просила меня никому об этом не говорить.

– Мне можно, – заверила её Андриана.

– Да, я же совсем забыла, что вы детектив, – спохватилась Лика.

Андриана Карлсоновна подумала было, что, наверное, нужно признаться, что она частный детектив. Но почему-то пока решила этого не делать.

– Ваша подруга, наверное, была сердита на своего отца? – тихо спросила Андриана.

– Не то слово! – вырвалось у Лики, но, спохватившись, она тут же поправилась: – Вернее, она была сильно расстроена! Алина так страдала, что смотреть на неё было больно!

– А сейчас она успокоилась?

– Я бы этого не сказала, – задумчиво проговорила девушка, – просто она взяла себя в руки и вся сосредоточилась на учёбе. Вы ведь сами знаете, что слезами горю не поможешь.

– Знаю, – кивнула Андриана. – Но теперь, когда и отец её страдает, ваша подруга может быть удовлетворена.

– Что вы за чушь несёте?! – возмутилась девушка. – Алинке жалко этого ребёнка! Она так и сказала «безвинная кроха».

– Но ведь кто-то же убил его.

– Убил. Только я думаю, что отомстить хотели лично её отцу, не касаемо его семейных дрязг.

– Почему вы так думаете?

– Алина говорила, что к двери отца и его новой жены незадолго до случившегося прикрепили бумажку со скрюченными окровавленными пальцами!

Андриана сразу поняла, о чём идёт речь.

– Я ещё тогда сначала подумала на Серёжку Логачёва.

– На Серёжку Логачёва? – переспросила Андриана. – А кто это?

– Серёга учился с нами в одном классе и был чуть ли не с пятого класса влюблён в Алинку.

– А она в него?

– Алине вообще все мальчики по барабану до сих пор! Представляете?

– Представляю, – ответила Андриана Карлсоновна, вспомнив себя в школьные и студенческие годы, и спросила: – Алина и Сергей не дружат?

– Серёга с головой не дружит! – уверенно изрекла девушка.

– В смысле? – насторожилась сыщица.

– В том смысле, что он продолжает наблюдать за жизнью Алины издали.

– Вот как, – обронила Андриана и спросила: – А он знает, что случилось?

– Может, и знает, – пожала плечами девушка, – но вообще-то я сомневаюсь. Сами подумайте, – рассудительно проговорила она, – кто же мог ему сказать?

– И то верно, – согласилась Андриана, подивившись рассудительности, столь неожиданной в Лике. – Вы уверены, что Сергей Логачёв не разговаривал с Алиной?

– Уверена. Иначе Аля сказала бы мне.

– Лина! А у вас есть номер мобильника Логачёва?

– Нет, мобильника Серёги у меня нет. Но я знаю, где он живёт. Мы вместе учились, и я пару раз бывала у него.

– Он живёт на прежнем месте?

– А где же ему жить? – удивилась Лика. – Не думаю, что он успел обзавестись собственным жильём, – с иронией проговорила она. – Так что живёт с родителями, сестрой и бабушкой.

Андриана подумала, что её появление перед всем семейством не совсем удобно. Но выбора у неё нет.

– Хорошо, давайте адрес, – сказала она.

Продиктовав адрес Логачёва, Березина сказала:

– Только я не знаю, чем Серёга сможет вам помочь.

– Я пока тоже не знаю, – улыбнулась Андриана Карлсоновна, – но в оперативной работе никогда нельзя наперёд знать, где найдёшь, где потеряешь.

– Я понимаю, – кивнула Лика и принялась доедать пончик с яблоками, запивая его уже остывшим чаем.

Андриана Карлсоновна поблагодарила девушку, подозвала официанта и, оплатив свой небольшой счёт, направилась на автобусную остановку.

Забравшись в салон подошедшего двадцать четвёртого автобуса, она почувствовала, что притомилась. Но тем не менее решила заехать к Логачёву, тем более что это было по пути.

Она сошла через две остановки и бодро зашагала по расчищенной таджиком-дворником дорожке.

Перед домом, в котором жил Логачёв, находилась небольшая заасфальтированная автостоянка, больше похожая на пятачок, с трёх сторон окружённый пирамидальными тополями.

«Вот бы был здесь мой Буцефал, – подумала она о мотоцикле, оставленном в гараже соседа, – а то опять топать на автобусную остановку».

На этом её мысли оборвались, так как она увидела молодую пару, быстрым шагом приближающуюся к первому подъезду. Ей как раз нужно было попасть туда, и она припустила бегом, успев проскользнуть в щель между косяком и начавшейся закрываться металлической дверью.

Обернувшиеся молодые люди посмотрели на неё удивлённо, но ничего не сказали, тем более что Андриана как мышь проскользнула в остановившийся перед её носом лифт.

Если говорить честно, то в лифт она как раз и забежала, для того чтобы избежать лишних вопросов. Подниматься ей было всего ничего, на втором этаже она вышла и позвонила в квартиру, в которой, как заверила её Лика, жил бывший одноклассник, влюблённый в Алину.

Дверь ей открыл высокий широкоплечий парень.

– Вам кого? – спросил он.

– Мне нужен Сергей Логачёв. Вы не могли бы его позвать?

– Считайте, что я его уже позвал, – ответил парень.

– То есть? – удивилась Андриана.

– Сергей Логачёв – это я.

– Ах вот оно что, – проговорила Андриана и представилась: – А я детектив Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. Мне очень нужно с вами поговорить.

– О чём?

– Не о чём, а о ком, – поправила она. – Дело касается вашей бывшей одноклассницы…

Она не успела договорить, как он перебил её:

– Адрес мой Линка дала?

Она машинально кивнула.

– Заходите! – Он рывком распахнул дверь.

– Нам, наверное, будет неудобно разговаривать у вас.

– Заходите, я сказал! Кроме меня, никого дома нет и будут ещё не скоро.

– Понятно, – пробормотала Андриана и шагнула в прихожую. Сняв пальто, она спросила: – Можно, я присяду?

– Где? Здесь? – удивился он.

– Да, вот на эту приступочку.

– Зачем?

– Чтобы надеть бахилы, – проговорила она с досадой.

– Можете не разуваться, – махнул он рукой.

– Нет, я так не могу, – сказала Андриана и присела на маленькую скамеечку, которую она и назвала приступочкой. Надела бахилы и объявила: – Теперь я готова.

– К чему? – невинно поинтересовался он.

– К труду и обороне! – отрезала Андриана Карлсоновна и шагнула в сторону комнат.

– Направо, – крикнул он ей.

Она покорно повернула и оказалась в комнате, которая, вероятно, заменяла Сергею и спальню, и место для учёбы.

– Садитесь на диван! – велел он и, не давая открыть ей рта, проговорил: – Начнём с того, что вы не из полиции.

– Я этого и не говорила, – ответила она и достала своё удостоверение частного детектива.

– Линке вы его тоже показывали? – усмехнулся он.

– Нет, – честно призналась Андриана, – ей было достаточно того, что я детектив.

– Ладно, выкладывайте, что вам от меня надо.

Андриана подумала и начала с самого начала:

– Я владелица частного детективного агентства «Шведское варенье».

– Круто.

– И ко мне обратился мужчина, у которого похитили ребёнка.

Сергей присвистнул и спросил:

– Валентин Афанасьевич Липатов, Алинкин отец?

– Нет, это был другой человек.

– Я его знаю?

– Думаю, что нет.

– Почему же вы пришли ко мне?

– Потому что у профессора тоже похитили ребёнка.

– Вы уверены?

– Да. Но вы ни с кем не должны делиться этой информацией.

– Понимаю, не дурак. А что вы хотите услышать от меня?

– Вы знали, что Алина сильно переживает из-за ухода отца?

– Знал. Но если вы думаете, что я кого-то похитил…

– Нет, я так не думаю. Просто мне почему-то кажется, что вы интересовались жизнью его новой семьи. Или я ошибаюсь?

На лице парня отразились следы внутренней борьбы. Она чувствовала, что ему очень хочется сказать: «Вы ошибаетесь». Но он нашёл в себе силы и сказал:

– Да, я интересовался тем, как живёт её отец с новой женой.

– Выходит, что вы тоже поработали частным детективом, – подбадривающе улыбнулась ему Андриана.

– Угу. Следил я за их семейкой.

– Зачем?

– Хотел найти трещины, которые можно было бы расширить и вернуть отца Алине.

– И что?

– Начал я с отца. Но с ним ничего интересного не происходило. Дом – работа – дом. Поэтому я переключился на его молодую жену. Как я понял, она сейчас в декрете, сидит с маленьким ребёнком.

«Сидела», – хотела поправить Андриана, но благоразумно промолчала.

– Короче, они много гуляли. Чаще всего в парке недалеко от их дома. У неё даже была любимая лавочка, на которой она сидела и что-то читала или разговаривала по телефону. Мне захотелось узнать, с кем она там болтает.

– И что же вы сделали?

– Ничего особенного, – улыбнулся он краешком рта. – Купил себе несколько штук мороженого, сложил его в пакет, заранее пришёл в парк, сел на скамейку, на которую обычно садится она, достал первое эскимо и стал есть. Вскоре подошла она, толкая впереди себя коляску, села, достала телефон и стала болтать.

– Она что, не обратила на вас внимания?

– Представьте себе, никакого! Подумаешь, сидит какой-то парень, ест мороженое и слушает музыку.

– Музыку? – переспросила Андриана.

– Да, я забыл вам сказать, что всё устроил так, будто мои уши ничего не слышат, кроме льющейся в них из наушников музыки.

– А на самом деле вы слышали её разговор?

– Я слышал только то, что говорит она, о словах её собеседника я мог только догадываться.

– Что же говорила она?

– В основном жаловалась на свою скучную жизнь.

– Что? – удивилась сыщица. – Разве она не получила то, чего желала?

– А чего она желала? – неприязненно проговорил Логачёв. – Увести из семьи Алинкиного отца?

– Ну… – протянула Андриана и добавила: – Потом, опять же, ребёнок.

– Вот на ребёнка-то она как раз и жаловалась больше всего!

– В смысле? – удивилась сыщица.

– В том смысле, что из-за него она вынуждена сидеть дома! А она к этому не привыкла! И её это тяготит. Рассказывала, какая насыщенная и интересная жизнь у матери Алины.

– Оно и понятно, – проговорила Андриана Карлсоновна, – Васса Савельевна работает, и не простой лаборанткой.

– Точно! – воскликнул Сергей. – Но, как я понял, эта дамочка думала, что с её выходом замуж за Липатова интересная жизнь его первой жены перенесётся на неё.

– Я не предполагала, что она могла так наивно рассуждать.

– Лаборантка, – пожал плечами Логачёв.

– Далеко не все лаборантки одинаковы, – возразила ему Андриана.

– Согласен! Но эта оказалась тупой как пробка, – с плохо скрываемым злорадством констатировал парень.

– Хорошо, – сказала Андриана. – Ева Липатова разговаривала по телефону. А что делал в это время ребёнок?

– Что он мог делать? – удивился её вопросу парень. – Лежал в коляске.

– Вы его видели?

– Нет, не стану же я заглядывать в чужую коляску? Да и зачем мне это нужно?! Лежит себе малыш тихо, и ладно.

– Он что, не плакал? – удивилась сыщица. – Не возился?

– Ни разу не слышал. – Лицо Логачёва теперь выглядело растерянным.

– Вам не показалось это странным? – спросила Андриана со скрытым укором. Она была уверена, что ребёнок, лежащий в коляске, должен был возиться, плакать. Хотя своих детей у Андрианы никогда не было.

– Тогда нет, – признался он, – а сейчас не знаю.

– Как часто вы подслушивали разговоры Евы Липатовой?

– Всего пару раз. Не мог же я постоянно торчать на этой скамейке! Это вызвало бы подозрение у самой набитой дуры.

– Значит, в дальнейшем вы наблюдали за ней издали? Правильно ли я вас поняла?

– Правильно. К тому же я наблюдал за ней далеко не каждый день. Но однажды, – оживился парень, – я заметил, что за женой профессора наблюдаю не я один.

– За Евой Олеговной ещё кто-то следил?

– Представьте себе!

– И кто же?

– Какая-то женщина в тёмной куртке и таком же тёмном берете.

– А вы не рассмотрели её лицо?

– Нет. Я бы не обратил на неё внимания, если бы она не натянула берет почти до самых глаз! К тому же на ней были очки, типа хамелеонов, а нос и рот закрывала маска.

– Человек-невидимка, – пробормотала Андриана.

– Верно подмечено, – невесело усмехнулся парень.

– Почему же вы об этом никому не сказали?

– О чём? О том, что за Евой следит какая-то тётка? – спросил он.

Андриана кивнула.

– Во-первых, меня бы спросили, откуда мне это известно. А во‑вторых, она попадалась мне на глаза только дважды. А потом, как я предположил, потеряла к Липатовой всякий интерес.

– Или узнала всё, что ей нужно, – вздохнула Андриана, не имея ни малейшего представления, как можно отыскать подозрительную женщину без лица по тёмной куртке и тёмному берету, надвинутому чуть ли не на очки.

«Как она умудрялась при этом что-то видеть?» – недоумённо подумала сыщица.

Потом спросила у Логачёва:

– А больше ничего подозрительного вы не заметили?

– Нет. Липатова перестала появляться в парке с ребёнком, и я подумал, что она сменила место дислокации. Тут на меня навалились мои собственные дела, и мне пришлось сделать перерыв…

– Похоже, это был не перерыв, а окончание, – сказала Андриана Карлсоновна.

– Должно быть, вы правы, – согласился парень.

Попрощавшись и уже почти дойдя до двери, Андриана не удержалась и спросила:

– У вас горло не разболелось?

– С чего бы? – искренне удивился он.

– От неумеренного поедания мороженого.

– Нет, – усмехнулся Логачёв, – только живот прихватило. Не знаете, отчего китайцы так любят наше мороженое? – спросил он.

– Я тоже люблю наше мороженое, – призналась Андриана.

– Но вы же не китаянка, – тихо рассмеялся он.

– Что, не похожа? – попыталась отшутиться Андриана.

– Увы, увы, – в тон ей ответил он.

Глава 12

Вернувшись домой, Андриана сбросила обувь и объявила кошкам, встретившим её в прихожей:

– Я буквально падаю с ног! Представляете, девочки, пробегала весь день, как охотничья собака, и практически ничего не вынюхала.

«Девочки» отреагировали на признание хозяйки по-разному. Маруся, бросив на неё сочувственный взгляд, принялась тереться о её ноги, пытаясь утешить. А Фрейя, презрительно фыркнув, дёрнула хвостом и гордо удалилась на кухню.

«Вот паразитка», – беззлобно подумала Андриана.

Она переоделась, приняла душ и, накормив обеих кошек, присела за стол с чашкой чая.

Есть ей не хотелось. Но она всё-таки вынула из пачки ванильный сухарик и принялась его грызть. Мозг её при этом продолжал прокручивать события прошедшего дня.

Казалось бы, ничего интересного она не услышала. Напрягали её только жалобы Евы Липатовой на своего ребёнка и отсутствие его плача на прогулках. По мнению Андрианы, не может ребёнок лежать часами, не подавая признаков жизни. Здесь что-то не так. Настораживало и появление возле Липатовой странной женщины-невидимки.

«Если только Логачёв не ошибся, – думала Андриана, – может, эта женщина там просто гуляла. А куталась из-за имеющихся у неё проблем со здоровьем. Могло такое быть? – спрашивала она сама себя и отвечала: – Запросто».

По крайней мере, если она выложит это полковнику Кочубееву, он посмеётся и попросит, уже в который раз, не лезть в следственные дела.

Придётся продолжить расследование самостоятельно, не надеясь до поры до времени на понимание и тем более помощь полиции.

«Завтра, – решила она, – я займусь делом Пряшникова. С утра узнаю расписание уроков Вадима Григорьевича Горчакова». Ей очень хотелось услышать, что расскажет ей о бросившей его ради денег Пряшникова невесте школьный учитель.

«У бывшего жениха, наверное, немало чего накопилось на душе», – думала Андриана.

Сама она выбор Марины не одобряла и придерживалась того мнения, что с милым и в шалаше рай.

Запланировала она на завтра и посещение хотя бы одного супермаркета Пряшникова. А пока сочла за благо разобрать свою уютную постель и лечь спать.

Кровать у Андрианы сохранилась ещё с её девичьей поры. Была она производства Югославии и входила в состав спального гарнитура. Но для кого-то оказалась лишней, и её продали родителям Андрианы. Купили же они её для дочери. И вот уже сколько лет она верно ей служила, ни разу не потребовав ремонта.

Едва Андриана укрылась одеялом, как кошки тотчас пристроились рядом. Под их тихое двойное мурлыканье она и уснула настолько крепко, что за всю ночь ни разу не проснулась.

Утром Андриана проснулась оттого, что Фрейя выпустила когти в её свесившуюся руку. Конечно, кошка не оставила на коже ни малейшего следа, но тем не менее было ясно, что пора вставать.

Получив свой завтрак, обе кошки растянулись на любимом диванчике Андрианы.

– Сегодня я снова ухожу, – сообщила она кошкам, завтракая творогом, перемешанным с грецкими орехами и кусочками яблок, – и, может быть, снова долго не приду.

Ни одна из кошек и ухом не повела.

Допив чай, Андриана позвонила в школу номер одиннадцать и узнала, когда у учителя истории будет свободное окно. Представилась она мамой одного из его учеников.

«А врать-то некрасиво», – сказал ей её внутренний голос.

«Очень!» – мысленно согласилась она с ним.

Узнав, что окно у учителя истории будет в одиннадцать часов утра, Андриана сначала решила наведаться в ближайший от её дома супермаркет Пряшникова.

Магазин занимал целых два этажа торговой площади в длинном стеклянном здании.

Андриана не любила такие магазины. Но всё-таки заставила себя побывать на обоих этажах. Она даже купила в булочном отделе сдобную ванильную корзиночку, в косметическом приобрела кремы для рук, для ног и зубную пасту. В отделе для животных ей понравились заводные мыши, и она купила парочку для Маруси и Фрейи.

Выходя из супермаркета, Андриана подумала о том, почему похититель не запросил с Пряшникова выкуп за ребёнка, а вместо этого жестоко убил беззащитное существо? Она не сомневалась в том, что Геннадий Евгеньевич мог собрать крупную сумму и безропотно отдал бы её за ребёнка. Однако, насколько она поняла из рассказа Горшкова, хоть он и не говорил об этом прямо, никто никакого выкупа не требовал. И предупреждения о том, чтобы семья обращалась или, вернее, не обращалась в полицию, тоже не было.

Андриана также пришла к выводу, что ехать на экскурсию в другие супермаркеты Пряшникова не имело смысла. Поэтому она поехала к школе, в которой работал Горчаков. Вышла на одну остановку раньше и с удовольствием прошлась по снегу, поскрипывающему на лёгком морозе.

Андриана ни разу не была возле школы номер одиннадцать, поэтому она сначала обошла её кругом. Здание школы было стандартным и не вызывало нареканий. Не понравилось Андриане то, что поблизости было мало деревьев, да и выглядели они какими-то худосочными, несмотря на лежавший на их ветвях снег. Глаз радовала только синяя ель, росшая недалеко от школьного крыльца.

Входить вовнутрь Андриана не спешила, так как знала, что в вестибюле её встретит суровый охранник. Это раньше вход в школы был свободным, никому тогда даже в страшном сне не могло присниться, что школы придётся охранять от психов, маньяков и террористов-одиночек, врывающихся в мирные здания и открывающих огонь на поражение по детям и учителям. В общем, ужас, который, к сожалению, стал реальностью.

Андриана Карлсоновна набрала номер мобильного Вадима Горчакова. Звонить ему раньше и предупреждать о своём приходе она не хотела.

Горчаков сразу отозвался, и до слуха сыщицы донёсся школьный звонок. Перемена только-только начиналась. От этого такого родного звука, который казался ей не менее сладким, чем соловьиные трели, у неё защемило сердце и к глазам подступили слёзы. Всё же тридцать пять лет учительского стажа давали о себе знать.

И, как ни странно кому-то покажется, Андриана любила свою работу. Любила она и детей, причём всех, от самых прилежных учеников до сорванцов, которые больше на голове ходили, чем слушали то, что говорит учитель. Но именно им, последним, она как раз и уделяла больше внимания и была несказанно счастлива, когда ей удавалось вложить в их головы хотя бы крупицы знаний.

Между тем мужской голос в трубке проговорил:

– Алло! Алло! Говорите! Я вас слушаю.

– Простите, Вадим Григорьевич, – проговорила она, осознав, что задумалась и Горчаков вот-вот отключит связь, не дождавшись её ответа, – вас беспокоит Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль. Мне нужно поговорить с вами.

– Мы знакомы? – спросил он.

И она догадалась, что он быстро перебирает в памяти всех, кого мог встретить на каких-либо учебных мероприятиях.

– Нет, к сожалению, мы не знакомы, – сказала она, – хотя я тридцать пять лет проработала учителем физики и была завучем. – Она назвала номер школы. – Но после ухода на пенсию я сменила профессию.

– Вот как, – сказал он. И она догадалась, что он произнёс это только из вежливости.

Побоявшись, что Горчаков сейчас отключится, она быстро проговорила:

– Не могли бы вы уделить мне немного своего времени?

– Я, право, не знаю, – замялся он, теряясь в догадках, что же от него нужно бывшей коллеге.

– Я жду вас внизу, – добавила она. – Но поговорить нам, наверное, лучше вне школы.

– Почему? – спросил он.

– Лишние вопросы коллег вам, я думаю, не нужны, – проговорила она несколько загадочно.

– Так у вас ко мне что-то серьёзное? – встревожился он.

– Да, – призналась Андриана, – серьёзное.

– Хорошо, – решился Горчаков, – я сейчас спущусь.

Прошло не более пяти минут, как из дверей в вестибюль вышел молодой подтянутый мужчина. Он был в пальто. В руках он держал шерстяную шапку.

«Значит, смирился с тем, что я хочу вытянуть его за пределы школы», – подумала она.

Увидев Андриану в вестибюле, Горчаков спросил:

– Это вы мне звонили?

– Да, я. Здравствуйте, Вадим Григорьевич.

– Здравствуйте, – ответил Горчаков. – Мы поговорим на улице?

– Лучше в кафе, – быстро ответила она. – Я прошла одну остановку до вашей школы пешком и заметила, что в доме, здесь, совсем рядом, – она махнула рукой, – есть маленькое кафе.

– Да, – согласился он. – Оно так и называется «Малютка». Пойдёмте! – И он пересёк вестибюль и, открыв дверь, придержал её: – Прошу вас.

– Спасибо. – Андриане, как и всякой нормальной женщине, была приятна вежливость мужчины.

При слове, точнее при произнесённом вслух названии кафе «Малютка», Андриану кольнуло в сердце. Это показалось ей чуть ли не предзнаменованием.

«Какие глупости приходят в мою голову», – одёрнула она себя.

Они быстро дошагали до кафе, которое вполне соответствовало своему названию, – в небольшом зале было всего шесть столиков.

Столик для них выбрал Горчаков. Андриана не стала спорить. По тому, как он обратился к официантке, она поняла, что учитель истории бывает в «Малютке» часто.

Когда Горчаков протянул ей меню, она ответила:

– Я не голодна. Выпью только чашку чая.

– И возьмите пирожок с яблоками, – посоветовал он. – Пирожки у них изумительные. Если вы, конечно, не боитесь за свою фигуру.

– Боюсь, и даже очень, – отшутилась она, – если я поправлюсь, то при моём росте превращусь в шар, и моему поклоннику придётся перекатывать меня с места на место.

Он рассмеялся в ответ искренним мальчишеским смехом и заказал для неё целых два пирожка.

– Теперь я знаю, как вы на самом деле ко мне относитесь, – проговорила она с притворной ворчливостью.

Но он уже решил перевести разговор в серьёзное русло:

– Вы сказали, что долгое время учительствовали в школе, после чего переменили профессию. Не сочтите за излишнее любопытство, но всё же, что же вас заставило переменить её?

– Пенсия, – ответила она кратко.

– В смысле? – не понял он.

– Сидеть на пенсии оказалось скучно. Да и велика ли пенсия учителя, даже если у него большой стаж?

– Наверное, нет. Но вы могли снова вернуться в школу.

– Я не захотела входить в одну реку дважды.

– И чем же вы занялись?

– Я стала частным детективом.

– Кем-кем вы стали? – изумился он.

– Частным детективом.

– О господи! – Он вытер лоб салфеткой.

– Ваша реакция ставит меня в затруднительное положение, – проговорила Андриана Карлсоновна.

– Напрасно! Любой человек, по-моему, отреагировал бы так же.

– Не скажите, – покачала она головой.

– Что же вас привело ко мне?

– Мне нужно задать вам несколько вопросов о вашей бывшей невесте.

– О Марине? – на этот раз ещё больше удивился Горчаков. – Марина-то вам зачем?

– Разве вы не знаете о случившейся с ней беде?

– Знаю! – отрезал он. – Марина вышла замуж за папика с криминальным прошлым!

– Вы имеете в виду Пряшникова? – спросила Андриана.

– Кого же ещё! – презрительно фыркнул он.

– Но почему вы так уверены, что у Геннадия Евгеньевича криминальное прошлое?

– А вы думаете, что он приобрёл супермаркеты на свои кровные, честно заработанные?

– Я не знаю, – ответила Андриана.

– А если включить логику?

– Вадим Григорьевич, – попросила Андриана чуть ли не жалобно, – давайте оставим тёмное прошлое Геннадия Евгеньевича на его совести.

– А вы, что же, думаете, что она у него есть?

Андриана развела руками.

– Лично я в этом сильно сомневаюсь.

– Тогда пусть делами Пряшникова занимаются правоохранительные органы. – Андриана начала испытывать нетерпение.

– Я двумя руками за.

– Вот и отлично! Я же хотела спросить вас о Марине. Что она за человек?

– Откуда мне знать? – пожал он плечами.

– Она была вашей невестой, – не совсем милосердно напомнила Андриана Карлсоновна.

– Вот именно, что была!

– Вы долго встречались?

– Мы знали друг друга три года, – сухо ответил он.

– За это время можно узнать человека.

– А у меня, как видите, не получилось, – ответил он холодно.

– У Марины были недоброжелатели? – Она едва удержалась от того, чтобы не добавить: «Кроме вас». Но вовремя остановилась.

– Я так не думаю, – ответил Горчаков.

– Она что, никогда ни с кем не ссорилась?

– Почему не ссорилась? – Он как-то меланхолично пожал плечами. – Ссорилась, как и все мы. Но ссоры были ерундовыми. Однако я не могу понять, куда вы клоните?

– У Марины похитили ребёнка.

– Похитили ребёнка? – тихо повторил он.

– Вы этого не знали?

– Да откуда же?! – На этот раз он почти кричал. Потом зажал голову руками и посидел так несколько секунд.

Андриана ждала. И Горчаков проговорил уверенно:

– Марина тут ни при чём! Ей мстить некому. Ищите похитителя в стане врагов Пряшникова.

– Ах, милый вы мой Вадим Григорьевич! Если бы было всё так просто! Детей похитили не только у Пряшниковых.

– Так, может, это педофил? – предположил Горчаков.

– Всё может быть, – не стала спорить Андриана.

Ей почему-то совсем не хотелось говорить, что именно сделали похитители с ребёнком его бывшей невесты.

– А выкупа ни у кого из них не требовали? – спросил Горчаков.

– В том-то и дело, что нет, – грустно ответила Андриана.

Она уже поняла, что и от Горчакова она не узнает ничего, что могло бы хоть на один шаг приблизить её к разгадке преступления.

Она уже собралась уходить, когда он остановил её:

– Давайте я провожу вас до автобусной остановки, – предложил он.

– Нет, нет, спасибо! Я дойду сама.

– И всё-таки я провожу, – твёрдо проговорил Горчаков.

– Ну что же, проводите, Вадим Григорьевич, – согласилась она.

До остановки они дошли молча. Андриана заметила, что Горчаков приноравливается к её шагам, чтобы ей не пришлось семенить, поспевая за ним.

Автобус подошёл почти сразу. Горчаков помог ей войти в салон, а она при этом умудрилась вложить в его ладонь свою визитную карточку.

Дверь закрылась. Бывший жених Марины Пряшниковой помахал ей рукой и, не оборачиваясь, тронулся в обратный путь быстрым шагом. У него и впрямь совсем скоро должен был начаться урок.

«Ну вот, – думала Андриана, прижимаясь лбом к холодному стеклу, – опять съездила без толку».

Глава 13

Вернувшись домой, Андриана сразу же залезла под душ и долго стояла под ним, то ли согреваясь, то ли смывая с себя грустное настроение.

Рассерженные её невниманием кошки сначала скребли дверь. Но поняв, что их усилия бесполезны, сели в прихожей и стали ждать.

Едва дверь ванной комнаты приоткрылась, как два серых клубка бросились ей под ноги.

– Знаю, знаю, что вы голодные и сердитые, – сказала сыщица, – но будьте благоразумны и подождите ещё пару минут. Если же вы свалите меня, то я расшибусь и ублажать вас будет совершенно некому.

Кошки как будто бы задумались над её словами, а потом побрели на кухню, опустив хвосты.

Андриана же поспешила разогреть овсяную кашу, сваренную с нарезанной кубиками куриной грудкой, и, подогрев, щедро наложила вкусно пахнущую кашу в миски кошек и в свою тарелку.

Вскоре все трое уплетали кашу с таким отменным аппетитом, что только за ушами трещало.

После довольно позднего обеда она собралась проанализировать собранную информацию.

Пока мыла посуду, вспомнила, что Агата Кристи придумывала свои преступления как раз за мытьём посуды. У Андрианы Карлсоновны, наоборот, возня с посудой вызывала приятное умиротворение. Особенно с тех пор, как посуду стал помогать мыть Артур. Вот и теперь она представила, что он рядом, и разомлела.

Не успела она убрать на место тарелку, которую мыла в последнюю очередь, отмыв сначала чуть ли не до блеска миски кошек, как зазвенел её мобильный.

Андриана бросилась его искать. Оказалось, что он под животом у Маруси. И что интересно, его звон кошке абсолютно не мешал. Зато когда Андриана вытаскивала телефон из-под её брюшка, кошка недовольно заворчала.

– Нашла себе игрушку, – в тон ей проворчала и хозяйка.

– Говорите! – велела она, включив связь.

– Ты спала? – донёсся до неё голос Артура.

– Я мыла посуду, – отчиталась Андриана, – а на мобильнике задремала Маруся и не хотела мне его отдавать.

Артур фыркнул в трубку. Он любил обеих кошек. А уж как они его любили! Если он ночевал в квартире Андрианы, то обе кошки, оставив хозяйку, спали с ним на диване под портретом императора Петра Алексеевича Романова. Будь на то воля кошек, они бы Артура вообще не выпускали из квартиры. Впрочем, как и Андриана…

– Я к тебе сегодня приеду, – сказал Артур.

– Зачем? – вырвалось у неё.

– Ты что, мне не рада? – сделал он вид, что удивился.

– Нет, рада! Очень рада! – поспешила она сгладить ситуацию. – Просто ты редко приезжаешь ко мне среди недели.

– А сегодня приеду с ночевкой. У тебя есть что-нибудь поесть?

– Есть, – соврала она.

И едва он положил трубку, бросилась к холодильнику, вытащила из морозильной камеры кусок говядины. Замочила белую фасоль. Потом посмотрела на часы. До вечера у неё ещё есть время. Подумав, она ещё достала и фарш на тефтели. Затем принялась резать лук, морковь, свеклу, чеснок, высыпала всё на сковороду. Пусть готовится обжарка к борщу.

«Да, надо ещё нашинковать капусту», – подумала она и мысленно похвалила себя за то, что два дня назад купила вилок капусты. И, что интересно, купила как-то машинально, и лишь заплатив за него на кассе, спросила себя: «Зачем же я его купила?»

Оказывается, так было надо.

Всё время, пока возилась с готовкой, Андриана Карлсоновна думала о том, что за причина побудила Артура к поездке к ней среди недели. Вероятно, причина была серьёзной. Она правильно сделала, что не стала доставать Артура по телефону.

В последнюю очередь она начистила картошку. А когда ужин был уже практически готов, она вспомнила, что у неё нет ничего на десерт, разумеется, кроме её шведского варенья. Но Артуру оно уже, наверное, приелось. Хотя, например, её подругам, да и знакомым, оно никогда не надоедало.

Даже Виолетта, внучка подруги Милы, которую она считала и своей внучкой, хотя и не разрешала называть ей себя бабушкой, приходя в гости к Андриане, сразу же с криком:

– Где моя большая ложка? – Доставала из шкафа десертную серебряную ложку и лезла в банку с вареньем.

– Виолетта! – укоряла её Андриана, – в вазочке же есть варенье!

– В вазочке мало! – отвечала Виолетта и принималась уписывать варенье прямо из банки.

Андриана только рукой махала. Она и сама была большой любительницей варенья и так же, как небезызвестный Карлсон, считала его лучшим лекарством от всех болезней и печалей.

Артур же совсем другое дело. Он если и ел варенье, то только из маленькой изящной вазочки и чайной ложкой.

В конце концов Андриана решилась позвонить Артуру:

– Ты где? – спросила она, когда он включил связь.

– В машине, – коротко ответил он и поинтересовался: – А что? Сгораешь от нетерпения?

– Сгораю, – призналась она, – но не совсем от нетерпения.

– Только не говори, что от любви ко мне, – хмыкнул он.

– От любви тоже, – бесстрастно отозвалась она, – но не мог бы ты по пути заехать в кулинарию и купить какой-нибудь сладкий пирог? А то у меня нет ничего на десерт.

– А ты уверена, что у тебя вообще дома есть хоть что-то съедобное? – забеспокоился он.

– Ужин у меня готов, если тебя интересует именно это.

– Это-то как раз и интересует меня больше всего! Я голоден как волк. И если не накормишь ужином, слопаю тебя.

– Я что, Красная Шапочка, что ли? – хихикнула она.

– Ты Дюймовочка! Порядочному волку на один зуб!

– Порядочные волки не едят девушек! – парировала она.

Он расхохотался и отключил связь.

«Да, с девушкой я, конечно, перестаралась», – подумала Андриана и снова хихикнула.

Артур заявился спустя сорок пять минут. У него в руках было два пакета, коробка с тортом и букет цветов, которые, несмотря на зиму, пахли весенней свежестью. Андриана сразу же сунула в них нос. Потом освободила цветы от обёртки и понеслась на кухню ставить их в вазу.

– Возьми торт! – крикнул ей вслед Артур.

– Сейчас!

Он услышал звук льющейся из-под крана воды, наполняющей вазу. Вздохнул, подхватил поставленные было на коврик в прихожей пакеты и понёс всё на кухню.

Разместив всё на стуле, велел:

– Ты пока всё разбери, а я в душ.

– Ладно, – донеслось до него. – Ой! – Дальнейшее он уже не слышал за шумом воды.

Зато когда он вернулся на кухню, Андриана набросилась на него:

– Зачем ты купил столько еды? И хлеб?!

– Всё, что я купил, – ответил он, – спокойно пролежит неделю, а то и больше, в холодильнике. А насчёт хлеба – никогда нельзя быть уверенным в том, что у тебя в доме есть, а чего нет.

– Ты хочешь сказать, что я нехозяйственная? – она упёрла руки в боки.

– Ну что ты! – сделав большие глаза, проговорил он. – Ничего подобного я сказать не хотел. Тем более что со дня нашего знакомства ты сильно изменилась в лучшую сторону.

«Если бы твой дед, – подумала она, – не поторопился жениться на твоей бабушке, а подождал бы, пока я созрею до переезда к нему, я бы уже тогда изменилась в эту так называемую лучшую сторону».

Вслух Андриана, естественно, ничего не сказала, но тяжело вздохнула.

– Ты чего вздыхаешь? – спросил он.

– Так, ничего. Тебе это неинтересно.

– Мне о тебе всё интересно, – возразил он.

– Просто я вспомнила твоего деда.

– Я тоже его никогда не забываю. Светлая ему память.

– Светлая, – прошептала Андриана одними губами.

– Ладно, давай накрывать на стол. – Он поднялся, чтобы помочь ей.

– Нет! Ты сиди. – Она толкнула его на стул. – Я сама.

– Ишь какая силачка! – со смехом опустился он на стул. И когда она строго посмотрела на него, сложил по-ученически руки на столе.

После того как они прибрались на кухне, закончив ужинать, Артур тщательно вытер стол, убрал клеёнку, постелил салфетку и поставил на неё свой ноутбук.

– Я чего позвонил-то тебе сегодня, – не сразу решился он перейти к деловой части своего визита.

– Я думала, что ты соскучился, – тихо проговорила Андриана, неосознанно отодвигая начало заранее пугающего её разговора.

– Это, конечно, тоже, – кивнул Артур, – но смотри! – Он указал ей на засветившееся на мониторе сообщение о том, что у банкира Туземцева С. Ю. похищен ребёнок.

Андриана невольно вскрикнула и тут же прикрыла рот своей маленькой ладошкой.

– Значит, ты подумала о том же, что и я, – мрачно констатировал он.

Она молча закивала головой, а спустя полминуты всё-таки спросила:

– О требовании выкупа ни слова?

– Нет.

– Может, на самом деле выкуп запросили? – проговорила она с робкой надеждой. – Просто общественность информировать не стали?

– Общественность и так никто информировать не собирался, – проговорил он, не отвечая прямо на её вопрос. – Эта заметка проскользнула в нескольких блогах, посвящённых криминалу.

– Их читают немногие?

– Любители пощекотать себе нервы чужими бедами всегда найдутся, – отозвался он неопределённо.

– А что известно об этом банкире? – спросила Андриана.

– Софрон Юрьевич Туземцев – старый холостяк. Впервые женился в сорок девять лет на Анне Кирилловне Зайчик.

– Какой ещё зайчик? – не поняла Андриана.

– Фамилия у неё девичья такая! Зайчик! Теперь она уже три года как Туземцева.

– Она тоже намного моложе мужа?

– На двадцать пять лет.

– Тебе не кажется это закономерностью?

– Что именно?

– Что у всех пар, лишившихся детей, жёны намного моложе мужей!

– Ты хочешь сказать, что детей похищают из-за разницы в возрасте супругов? – удивился Артур.

– А почему нет? – спросила Андриана.

– Ты извини меня, конечно, – проговорил он, – но это бред!

– Почему же сразу бред? – ощетинилась она.

– Да потому что таких пар тьма-тьмущая! И ничего плохого с ними не случается. И на этот раз ты уж, пожалуйста, прислушайся ко мне. Эта твоя версия никуда не годится!

– Много ты понимаешь в версиях, – проворчала Андриана Карлсоновна.

– Да уж больше, чем ты в колбасных обрезках, – попытался отшутиться Артур.

– А давно он стал банкиром? – переключилась Андриана с возраста на статус потерпевшего.

– Да уж почти двадцать лет.

– Это-то и подозрительно, – протянула она. – То, что молодой да ранний.

– Не такой уж он и молодой, – прокомментировал Артур её утверждение с высоты своего возраста.

– Я имела в виду не теперешний возраст Туземцева, – пояснила Андриана, – а тот, в котором он стал хозяином банка.

– А…

– Вот тебе и «а»! – передразнила она и продолжила свою мысль: – Опять же, возникает вопрос: «Откуда дровишки?!»

– «Из леса, вестимо», – ответил он на автомате.

– Не из леса, а с поля дураков, – поправила она.

– С какого ещё поля дураков? – не понял он.

– С того, которое засеяли, удобрив своим потом, подчас ишача на двух работах, люди старшего поколения. При этом во всём себе отказывая! Копили на старость! А их обобрали до нитки! После начала Гайдаровской реформы все накопления просто сгорели! Ты ещё был маленьким и не помнишь!

– Отчего же, помню! Вернее, мне бабушка с дедушкой рассказывали. – Он помолчал, а потом проговорил без особой уверенности в голосе: – Вроде потом что-то компенсировали.

– Ну да, компенсировали, – согласилась Андриана. – Мои родители сорок лет откладывали. Накопили на хорошую кооперативную квартиру. А потом за всё это мне двадцать тысяч выдали, и я на них жила целый месяц!

– Да, – проговорил Артур, – мне вот интересно, что на том свете дед Гайдар сказал своему внуку при встрече?

– А ты что, веришь в тот свет? – заинтересовалась Андриана Карлсоновна.

– А почему нет? – пожал он плечами. – Должно же что-то существовать после завершения нашей бренной жизни на земле.

Она не поняла, шутит он или говорит всерьёз. Но и уточнять это ей не захотелось.

– Артур, – спросила сыщица, – а что делала эта Анна Кирилловна до того, как вышла замуж за Туземцева?

– Преподавала музыку в детском саду.

– Хорошая работа, – одобрила сыщица и спросила: – Но как могли познакомиться банкир и музыкальный работник детского сада?

– Садик вроде бы элитный был. Туземцев оказывал ему спонсорские услуги и заприметил там хорошенькую преподавательницу музыки.

– А кто родители Анны?

– Не поверишь, но Анна Кирилловна – сирота из детдома.

– Как же она попала на работу в элитный, как ты говоришь, детский садик?

– Это не я говорю, а паутина. – Он кивнул на ноутбук. – А в садик её могли взять и за способности. Не для всего же в этом мире требуется мохнатая рука. Вот я, например, всего достиг сам.

– Ты особенный! – польстила ему Андриана.

– Не подлизывайся, – хмыкнул Артур, – не я такой один.

– Наверное, – согласилась она, а потом неожиданно для Артура спросила: – А у него есть крыша?

– У Софрона Туземцева? – переспросил он.

– Да.

– Конечно, есть! Не на улице же он с семьёй живёт.

– Да я не о жилплощади! – толкнула его в бок своим острым локтем Андриана Карлсоновна.

– А о чём же?

– О бандитах! Должен же ему кто-то покровительствовать?! Защищать его!

– Моя дорогая! – посмотрел он на неё с весёлым сожалением. – У тебя устаревшие сведения. Теперь обходятся без криминальной и полицейской крыши.

– Скажите, пожалуйста, – недоверчиво проговорила она и уточнила: – Ты уверен?

– Вполне.

– И где же мне теперь искать врагов всех этих почтенных и не очень людей?! – Она кивнула на светящийся экран ноутбука.

– Тут я тебе ни в чём помочь не могу. И вообще, ты обратила внимание на то, что на часах уже двенадцатый час? Скоро полночь!

– Неужели мы с тобой так долго просидели? – спохватилась она. – Я и не заметила.

– Пойдём-ка по своим кроваткам, – предложил он с долей игривости.

– У кого кроватка, а у кого диван! – попыталась она поставить его на место.

– Зато кто-то спит на кроватке один, а кто-то и на диване вчетвером!

Андриана понимала, что он имеет в виду кошек. И Фрейя, и Маруся, когда он ночует у неё, спят с ним на диване.

«Но кто же четвёртый?» – ломала она голову.

Наконец не выдержала, сказала:

– По-моему, ты разучился считать.

– Почему это ты так решила? – с деланым удивлением спросил Артур.

– Потому что Артур плюс две кошки – это трое!

– Дорогая! – всплеснул он картинно руками. – Ты совсем забыла об императоре! – Голос его звучал укоризненно.

– Бесстыдник! – рассердилась Андриана. – Оставь его величество в покое! Пётр Алексеевич не на диване! А над ним!

– Ах да! – Артур стукнул себя по лбу. – Я и забыл совсем! А над диваном – это не считается?

– Вот как стукну сейчас тебя по лбу! – погрозила она ему своим маленьким кулачком.

– Я всё понял! – Он подхватил свой ноутбук. – Дико извиняюсь и удаляюсь. Девочки! За мной! – крикнул он, выходя из кухни.

И обе кошки, спрыгнув с диванчика, поспешно последовали за Артуром.

«Вертихвостки!» – подумала Андриана про своих любимых кошек.

Войдя в свою спальню, она первым делом бросила взгляд на портрет Николая Коперника, стоявший на столе ещё с её институтских времён, и подумала с теплом в душе: «И ничего я не одна».

Засыпая, она думала о банкире Софроне Юрьевиче Туземцеве, о своём клиенте Гавриле Яковлевиче Артамонове и о ещё двух отцах, потерявших своих детей. При этом невидимая рука нарисовала в воздухе окровавленную четвёрку. Но тут же перечеркнула её огненной линией и начертала цифру пять.

«Что это значит?» – было последней мыслью сыщицы перед тем, как она провалилась в глубокий сон.

Глава 14

Проснулась Андриана, когда за окном ещё было темно.

«Чего это я?» – спросила она сама себя спросонья. И вспомнила: «У меня же ночевал Артур! А сегодня середина недели и ему на работу!»

Она быстренько вскочила с постели, умылась, причесалась. Подкралась на цыпочках к залу, приложила ухо к двери и прислушалась. Тишина!

– Артур, – тихо позвала Андриана и поскребла дверь на манер своих кошек.

В ответ до неё не донеслось ни звука.

«Он забыл завести будильник, – решила она, – вот соня!»

Подождав полминуты, Андриана Карлсоновна постучала в дверь и позвала громче, чем до этого:

– Артур!

– Кто там меня домогается в такую рань?! – услышала она его сердитый голос.

– Никто тебя не домогается! – От досады она топнула ногой. – Ты забыл, что сегодня будний день и тебе на работу?!

– Ничего я не забыл! – ответил он так же сердито полусонным голосом, а потом вдруг воскликнул: – Ах да, точно, забыл!

– Ну вот! – обрадовалась Андриана.

– Я забыл вчера предупредить тебя, что мне сегодня на работу к обеду, – погасил он её радость голосом, в котором прозвучала ирония, – за что и поплатился ранней побудкой. А теперь, Андриана, имей совесть и иди поспи ещё часочка два.

– Но как же так? – растерялась она.

– Иди, иди, – проговорил он, и за дверью снова стало тихо. Кошки так вообще не подали голоса.

Андриана к этому времени уже полностью разгулялась, и сна у неё не было ни в одном глазу.

Подумав над тем, чем же ей теперь заняться, она полезла в холодильник, достала пачку творога, два яйца, немного изюма и решила, пока Артур спит, приготовить сырники. Он встанет и поест горяченьких. Она ошпарила изюм, приготовила сковороду, и вскоре на кухне вкусно запахло ванилином.

Когда благоухающий чистотой Артур явился на кухню завтракать, его уже ждала на столе целая горка горячих сырников, укрытая салфеткой заботливой рукой Андрианы, и свежезаваренный чай дымился в чашках.

– Ты просто волшебница! – воскликнул он, подошёл и чмокнул её в щёку.

Уплетая сырники, он проговорил довольным голосом:

– А всё-таки хорошо, что я вчера забыл предупредить тебя, что мне не надо рано вставать.

– Это ещё почему? – спросила она недоумённо.

– Сама подумай, – усмехнулся Артур, – если бы я предупредил тебя, ты бы продрыхла до полудня, и я бы не получил на завтрак эти замечательные сырники.

Андриана замахнулась на него кухонным полотенцем и ласково улыбнулась.

Фрейя и Маруся так же лакомились сырниками, которыми их, не слушая протестов хозяйки, угостил Артур.

– Как ты спала? – спросил Артур.

– Хорошо.

– А я думал, что ты всю ночь ворочалась, придумывая новые версии.

– Нет, ночью я не думала о деле. Но на грани бодрствования и сна перед моими глазами промелькнула зачёркнутая огненной чертой четвёрка, и на её месте нарисовалась пятёрка.

– И что это значит? – с любопытством спросил Артур.

– Тогда я сама не поняла смысла этого символизма, а проснувшись, пришла к выводу, что жертв должно быть пять.

– Ты настолько доверяешь своему сну?

– Сон ведь отражает интуицию и логику, слившиеся воедино.

– Допустим, я соглашусь с интуицией. Но вот логика-то тут при чём?

– Я рассказывала тебе про листок с изображением скрюченных окровавленных пальцев!

– И что?

– Пальцев на руке пять!

– Изображение руки не обязательно указывает на количество жертв, – возразил Артур.

– Возможно, и нет. Но я чувствую, что было или будет ещё одно похищение.

– Так и хочется сказать: типун тебе на язык.

– Боюсь, что типун на моём языке ничего не изменит, – печально вздохнула Андриана Карлсоновна.

Артуру стало жалко смотреть на неё.

– Давай попробуем разложить по полочкам имеющиеся у нас факты, – предложил он.

– В том-то и дело, что нет у нас никаких фактов. Вся загвоздка в том, что я никак не могу понять, что может объединять эти семьи.

– Или этих мужчин, – тихо проговорил Артур.

– Допустим, что Артамонова и Пряшникова может объединять криминальное прошлое.

– Я бы и банкира добавил к ним в кучу.

– Допустим, ты прав! – воскликнула Андриана. – Но профессор Липатов в их компанию не вписывается!

– На первый взгляд да, – задумчиво проговорил он.

– И на второй не вижу связи.

– Связь может быть и не криминальной.

– А какой?

– Извини Андриана, но у них у всех молодые жёны, даже юные, а они сами…

Андриане стало обидно, но она промолчала, только подумала: «А кто же я, по его мнению? Рухлядь?»

Он догадался о её мыслях и сказал:

– Я не имел в виду дряхлую старость. А всего лишь значительную разницу в возрасте.

– До этого ты говорил, что это ничего не значит! – напомнила она с капелькой злорадства.

– Я не отрицаю! Говорил!

– Выходит, у тебя на неделе семь пятниц! – укорила она.

– Ничего подобного! Просто у меня открытый разум.

– Ладно, – сказала Андриана, – давай посмотрим, что может объединять этих женщин.

– Биографии их жён как раз таки более чем прозрачны. Никаких тёмных пятен и загадок. И у них ничего общего, кроме юности и красоты.

– Ты думаешь, что они красивые?

– Тут и думать нечего, – ответил он. – Все женщины хороши собой.

– Давай ещё раз посмотрим на них, – попросила она.

– Давай, – ответил он и сразу же открыл фото одной из женщин в купальнике.

– Лето, – обронила Андриана.

– Лето, – согласился он.

– Я уже поняла, что тебя волнуют молодые женщины в купальниках, – насмешливо проговорила она.

Артур фыркнул.

– Но я хочу, чтобы ты нашёл мне их последние фотографии.

– Зимние? – уточнил он.

– Да, недавние.

– На, вот начало декабря, – проговорил он, открыв страницу…

– Кто это?

– Ева Лапшина, жена профессора Липатова.

– А… – протянула Андриана. – Непонятно, почему подруга первой жены профессора считает её серой мышкой.

– Мало ли, – обронил Артур неопределённо.

– По-моему, она была не готова стать матерью, – заявила Андриана.

– Тебе-то откуда знать? – удивился Артур.

Андриана подумала и рассказала Артуру о разговоре Евы, подслушанном Сергеем Логачёвым. Правда, имени и фамилии своего информатора она не назвала.

– В этом нет ничего удивительного, – ответил Артур.

– То есть?

– У многих женщин бывает послеродовая депрессия.

– Ты-то откуда знаешь?

– Я много чего знаю. К тому же Ева привыкла вращаться среди людей, быть занятой работой. Теперь же, оказавшись выброшенной в совершенно другую жизнь, она могла растеряться, ощутить пустоту, образовавшуюся в её жизни.

– Я думала, что ребёнок, наоборот, даёт чувство занятости и своей нужности маленькому родному существу, – осторожно заметила Андриана.

– У всех по-разному, – упорно твердил Артур.

– Покажи мне ещё и другие её фотографии.

– Тоже зимние?

– Да, недавние.

– Вот они с мужем выходят из театра.

– Какая симпатичная на ней шубка.

– Угу.

– Артур! А кто их всё время фотографирует?

– Мало ли кто. Могут и сами себя. Или попросили кого-то.

– А меня вот никто не фотографирует, – вздохнула Андриана Карлсоновна.

– Не расстраивайся! Я тебя сфотографирую, – пообещал он.

– Правда? – обрадовалась Андриана.

– Конечно! Я же не знал, что ты хочешь фотографироваться.

Расслышав в его голосе иронию, она проговорила, как бы оправдываясь:

– Просто интересно посмотреть на себя со стороны.

– Я уже догадался. Смотри, вот Светлана Артамонова играет с кем-то в снежки! А вот Марина Пряшникова выходит из дома и садится в машину. Анна Туземцева обнимается со снеговиком…

– Подожди-подожди! – воскликнула она громко.

– Что случилось? – удивился он.

– Пока ничего. Ты не мог бы вернуться на все прежние сайты по порядку?

– Легко! – ответил Артур. – Но зачем?

– Потом скажу. Перелистай их. Только медленно, – попросила она.

– Хорошо. – Он выполнил её просьбу.

Андриана надолго прилипала к экрану ноутбука, тщательно рассматривая каждую фотографию.

– Может, тебе лупу принести? – не выдержав, усмехнулся он.

– Лупу пока не надо, – ответила она, оторвалась от экрана и протёрла глаза своими кулачками. А потом спросила: – Артур, ты ничего не заметил?

Он пожал плечами.

– Да как тебе сказать…

– Господи! Шубы! – воскликнула она. – Меня как током ударила мысль: на них похожие шубы!

– И что? Сейчас постоянно рекламируют всевозможные выставки шуб.

– Артур! На них какие-то необыкновенные шубы.

– Я мало что понимаю в шубах, – проговорил он.

– Я тоже, – призналась Андриана и попросила: – Давай посмотрим ещё раз.

– Давай! – согласился он, захваченный её волнением.

Они вдвоём долго рассматривали шубы.

– Я не помню, чтобы где-то видела такие, – наконец проговорила она.

– Ты знаешь, что я сейчас должен уехать, – сказал Артур. – Но я надеюсь, что сегодня вечером или завтра я пролистаю каталоги с шубами.

– Артур! Надо выяснить, что это за шубы и где они их купили.

– Ты думаешь, это важно?

– Пока не знаю, – призналась она.

– Хорошо.

– Я не отпущу тебя без обеда! – решительно заявила она.

– А что у нас на обед?

– Если не возражаешь, то вчерашний борщ. А на второе я быстро отварю спагетти. У нас ещё остались тефтели с подливой.

– А что ты будешь есть вечером сама?

– Ты мне столько всего приволок, что, сам сказал, хватит на неделю.

– Это сухомятка.

– У меня есть фарш! Сварю себе суп с фрикадельками.

– Ладно. На всякий случай свари и на мою долю.

– И пирог мы весь сейчас не съедим. Я его ещё дня два буду доедать.

– Так и быть, поем с тобой борщ и спагетти. Считай, что ты меня уговорила.

Пока Андриана возилась у плиты, Артур снова открыл ноутбук и вернулся к страницам с изображениями матерей, у которых неизвестные похитили детей и жестоко расправились с ними. Старательно рассматривая фото, он думал о том, что они ему что-то напоминают. Но что именно? И вдруг его озарило.

– Андриана! – закричал он, вскакивая с места.

Андриана Карлсоновна от неожиданности выронила из рук половник, который только что достала из ящика.

«Хорошо, что у меня не было в руках тарелки с горячим борщом», – подумала она испуганно и, обернувшись, спросила:

– Чего ты так кричишь?! Мне не семнадцать лет. Так ко мне и Кондратий может пожаловать.

– Какой ещё Кондратий?! – отмахнулся он. – Ты не говорила ни о каком Кондратии.

– Молодо-зелено, – отозвалась Андриана.

– Знаю, знаю, – проговорил он, не вникая в смысл сказанного ею. – Ты хочешь меня слушать?

– Я всегда хочу тебя слушать, – заверила его Андриана, придя в себя.

– Так вот! По моему глубокому убеждению, эти шубы невозможно купить законным путём!

– Это ещё почему? – удивилась Андриана Карлсоновна.

– Потому что они из белька! – так громко воскликнул Артур, что на этот раз вскочили с дивана до сих пор мирно дремавшие на нём кошки.

– Из кого? – переспросила Андриана. – И не кричи так, пожалуйста. – Она прикрыла уши ладонями.

– Ты что, никогда не слышала о детёнышах тюленя? – спросил он удивлённо.

– Нет, почему же, – ответила она в замешательстве. – Я знаю, что в мире существует несколько видов тюленей. А если есть тюлени, то у них должны быть и детёныши. Иначе как же они продолжают существовать на свете?

– Убийственная логика, – усмехнулся он. – А теперь послушай, что я тебе скажу!

– Слушаю, – ответила она, как показалось молодому человеку, без особого энтузиазма. И тем не менее, проигнорировав её вялую реакцию, он принялся рассказывать ей про тюленей:

– Гренландские тюлени обитают в Белом море, их довольно много в Северной Атлантике и морях Северного Ледовитого океана, то есть в Гренландском и Баренцевом морях. В Белом море в тысяча девятьсот двадцать восьмом году обитало около трёх с половиной миллионов тюленей. В последующие годы из-за интенсивного убийства детёнышей численность тюленей к середине пятидесятых годов сократилась до полутора миллионов этих животных, то есть практически вдвое! Прониклась?

– Да! – Андриана слушала его, затаив дыхание.

– А к шестидесятым годам прошлого века, – продолжил Артур, – их осталось всего триста тысяч! По словам учёных, в две тысячи третьем году родилось триста пятьдесят тысяч малышей, а в две тысячи восьмом году на свет появилось уже меньше ста двадцати тюленят.

– Артур! Мне страшно!

– Ну ещё бы, – сказал он. – Но кого останавливает страх или жалость, если шкурка белька стоит примерно шестьдесят-семьдесят поганых долларов! Что там Карл Маркс говорил о буржуях? Что они при хорошей прибыли и родную мать придушат?!

– Это не Карл Маркс говорил, – поправила Андриана, – а Томас Джозеф Даннинг. И сказал он следующее: «Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте десять процентов, и капитал согласен на всякое применение, при двадцати процентах он становится оживлённым, при пятидесяти процентах положительно готов сломать себе голову, при ста процентах он попирает все человеческие законы, при трехстах процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Контрабанда и торговля рабами убедительно доказывают вышесказанное». Но ведь этих людей, убивающих тюленят, нельзя назвать капиталистами.

– Жажда наживы ослепляет многих, и неважно, как их можно назвать! – отрезал Артур.

– Да, наверное, ты прав, – вздохнула она.

– Убийство бельков начинается с конца февраля и длится по начало марта, – проговорил Артур, – потому что как раз в этот промежуток времени самки тюленя устраивают залёжки на льду и рожают своих детёнышей. Так что длится браконьерство не более десяти дней. Убивают бельков при помощи дубин!

– О ужас! – вырвалось у Андрианы. – Какое чудовищное варварство!

– Вот посмотри, какие они! – Артур придвинул к Андриане экран с изображением бельков.

– На них же нельзя смотреть без умиления, – проговорила Андриана, вообще-то не склонная к сентиментальности.

– Согласен с тобой, – ответил Артур, – но такие милые крошки белого цвета рождаются не у всех тюленей, а только у гренландских и длинномордых. Да, ещё у каспийской и кольчатой нерпы.

– Как можно убивать таких малышей?! – продолжала негодовать Андриана.

– Мы уже выяснили, что всё дело в деньгах. Браконьеры потакают изощрённым вкусам модниц и модников, жаждущих напялить на себя одежду из шкурок детей тюленей.

– Но они же такие маленькие!

– Относительно, – вздохнул Артур. – Новорождённый белёк весит примерно восемь килограммов. Молоко тюленихи на пятьдесят процентов состоит из жира, что позволяет детёнышам ежедневно прибавлять два-три килограмма. При рождении малыши имеют зеленоватый оттенок, но уже через несколько дней тюленята становятся ослепительно-белыми. Белоснежная шерсть позволяет малышам сливаться с ландшафтом, таким образом прячась от глаз врагов, но, увы, малыши так доверчивы, что подпускают к себе людей, разрешая гладить себя, даже переворачиваются на спину, подставляя пузико. Откуда им знать, что ласка человеческих рук может серьёзно обжечь их, так как голая рука человека намного горячее, чем температура тела маленького зверька. Но наиболее опасны для тюленят браконьеры и охотники, которые убивают их из-за шерсти, пользуясь незащищённостью этих деток.

– Они пушистые? – спросила Андриана.

– Нет, шёрстка у них достаточно жёсткая. После того как мать перестаёт их кормить, тюленята начинают линять, после чего их шерсть становится серой.

– Неужели их никто не защищает? – вырвалось у Андрианы.

– Почему же? Защищают. Например, Международный фонд защиты животных. А благодаря демонстрации, организованной Бриджит Бардо ещё в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году возле норвежского посольства в Париже, президент Франции вскоре запретил импорт изделий из меха белька. Насколько мне известно, тюленят защищал Пол Маккартни. У нас в защиту бельков выступали Константин Райкин, Алёна Свиридова, Михаил Ширвиндт, Александр Скляр и, скорее всего, многие другие деятели искусства. В марте две тысячи восьмого года был введён временный запрет на работу на льду, что препятствовало охоте на бельков, а в феврале две тысячи девятого года в России введён полный запрет на добычу бельков. В ЕС также ввели запрет на мех и мясо тюленей. Но оборзевшие депутаты парламента Канады на глазах у всего мира в знак протеста против этого лопали мясо тюленей. В две тысячи одиннадцатом году Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана ввёл запрет на торговлю шкурами гренландского тюленя, а с января две тысячи тринадцатого года на территорию Таможенного союза запрещено ввозить любые изделия из шкур гренландского тюленя и тем более из детёнышей гренландского тюленя, то есть бельков!

– Как же шубы попали сюда?

– Контрабандой.

– А как они их продавали?

– Скорее всего, через интернет.

– И что, за это могут убить?

– Вполне…

– Но детей! Почему детей?

– Потому что бельки – дети.

– Если это правда, то это ужасно!

– Согласен.

– Ты можешь найти тех, кто продавал шубы?

– Не уверен. Но попробую.

– И потом, как убийцы узнали про тех, кто купил шубы? Наверное, от того, кто бывает в этих семьях? – предположила она.

– Кого ты имеешь в виду?

– Почтальона, разносчика, медсестру.

– И при чём здесь они? – изумился Артур.

– Ну как же, – озадаченная его непониманием, проговорила Андриана, – они могли рассказать о шубах другим. Так слух дошёл до похитителей и убийц их детей.

– Андриана! – ответил молодой человек возмущённо. – Убийцы нашли тех, кто приобрёл шубы, в интернете! Так же как мы с тобой!

– Ах да! – несколько запоздало дошло до неё. – Но откуда они узнали, что у них дети?

– Ты права. Не все потерпевшие выкладывали на своих соцстраницах фотографии с детьми. Так что я пока не знаю источников информации.

Глава 15

Артур уехал на работу, а Андриана от переизбытка охвативших её противоречивых чувств сначала просто металась по всей квартире, переходя из зала в спальню, потом на кухню. И так несколько раз. Встревоженные кошки с беспокойством наблюдали за хозяйкой. Она же просто-напросто не замечала того, что Фрейя и Маруся ходят за ней по пятам. Потом Андриана остановилась перед портретом Петра I и, не сводя с него взгляда, спросила:

– Может быть, мне купить ноутбук?

Государь император ничего ей не ответил, только посмотрел, как ей показалось, очень уж сурово. И только тут до Андрианы дошла вся неразумность её поведения.

Перед Петром Алексеевичем она всё-таки извинилась. Пошла на кухню, заварила и выпила чашку крепкого чая. А потом решила, что ей нужно освежить мозги, и отправилась на прогулку.

На улице стояла чудесная погода. Солнце смотрело сквозь тонкие, наплывающие облака, точно красавица через смежённые ресницы. Потом пошёл редкий неспешный снег. Хрупкие изящные снежинки медленно кружились в воздухе.

Андриана подставила ладонь. Перчатку она снимать не стала. Это позволило ей долго и тщательно рассматривать чудо, созданное природой из крохотных кристалликов льда. Потом она взмахнула рукой, и снежинка слетела с её перчатки. Андриане даже показалось, что она выпустила на волю маленькую птичку, которая, помня её добро, принесёт ей удачу. Она почему-то не подумала о том, что снежинка просто-напросто упадёт на землю и в лучшем случае станет частью сугроба недалеко от дороги.

После прогулки сыщица почувствовала себя значительно лучше. В голове её прояснилось, нервная система обрела прежнее равновесие, а главное, она перестала испытывать нетерпение, и её покинуло желание мчаться неведомо куда, не разбирая дороги.

Прошло целых два дня. Андриана Карлсоновна начала беспокоиться, не забыл ли Артур о своём обещании поискать продавцов шуб, навлекших страшную беду на головы семейств, их приобретших.

Наконец, увидев на мобильнике высветившийся номер Артура, она включила связь и воскликнула:

– Говори!

– Во-первых, здравствуй, – проговорил он и, не давая ей ответить, продолжил: – А во‑вторых, я нашёл в интернете рассказ о покровительнице тюленей.

– Кто она? – спросила Андриана.

– Белая Баба.

– Белая баба? – удивлённо переспросила сыщица.

– Да, послушай. На берегу Белого моря среди снегов живёт в ледяном дворце, что укрыт в пещере, скрытой от глаз людских, покровительница тюленей Белая Баба. Она подманивает пищу для самок тюленей, помогает разрешиться им от бремени, а потом выжить и набраться сил. Она же заботится о выживаемости бельков. И только от браконьеров не может она их защитить. Но зато страшно мстит всем, кто убил детёныша тюленя или воспользовался плодами этого убийства. Белая Баба выслеживает всех провинившихся, где бы они ни были, и месть её так страшна, что стынет кровь в жилах и превращается в лёд.

– Но ведь это легенда? – перебила его Андриана.

– Да, – ответил Артур и добавил: – Но интересно не это.

– А что же?

– Легенду эту сочинили не так давно. Раньше никто не слышал ни о какой Белой Бабе.

– Понятно.

– Ещё я узнал, что существует организация НЗЖ.

– Что это значит? – спросила удивлённо Андриана.

– Непримиримые защитники животных.

– То есть они защищают, насколько я поняла, не только тюленей?

– Не только, – согласился он.

– У них есть сайт? – спросила Андриана Карлсоновна, всерьёз заинтересовавшись информацией, сообщённой Артуром.

– Сайта у них нет, – ответил он с нескрываемым сожалением. – Но по интернету расползлись рассказы об их так называемых подвигах.

– Что ты этим хочешь сказать? – встревожилась она.

– Они сожгли магазин шуб, выпустили на волю лис со зверофермы и освежевали браконьера, убившего лося.

– Как освежевали? – дрожащим голосом спросила Андриана.

– Как животное, – ответил Артур.

– Ужас!

– Тебе это ничего не напоминает? – спросил он.

– Напоминает. А что о них известно?

– Никаких точных сведений нет. Но у них много сочувствующих. Время от времени они выкладывают номера анонимных кошельков, на которые деньги льются буквально рекой.

– А отследить их по номерам кошельков разве нельзя?

– Не знаю. Думаю, что навряд ли. Они слишком быстро и бесследно их убирают.

– Не понимаю людей, которые переводят им деньги.

– Я же тебе сказал, что многие одобряют их деятельность, сочувствуя зверушкам.

– Ты думаешь, что, узнав об убийстве детей, им будут сочувствовать?! – сердито спросила Андриана.

– Полиция и потерпевшие пока не афишируют свершившиеся убийства детей, – напомнил он ей.

– Да, и я их понимаю, – вздохнула она.

– Но рано или поздно это всё равно выплывет наружу.

– Да, шила в мешке не утаишь.

– Будем надеяться, что это случится после задержания преступников.

– Будем, – буркнула Андриана.

– Я хотел ещё кое-что сказать тебе.

– Что?

– Ты была права.

– В чём?

– Я узнал, что шуб действительно было пять.

– И где же пятая шуба?

– Её купил владелец ночного клуба «Курочка».

– Курочка? – переспросила она недоумённо.

– Да. Чему ты удивляешься?

– Это название больше подходит для птицефермы, – высказала Андриана своё мнение.

Артур расхохотался.

– Чего смешного? – поджала губы Андриана. Хотя он этого, естественно, не видел.

– Курочками называют девушек, – пояснил Артур с некоторой снисходительностью в голосе.

– Как это неприлично! – возмутилась Андриана Карлсоновна.

– И не говори, – притворно вздохнул он.

– Скажи его фамилию! – потребовала Андриана Карлсоновна.

– Чью? – удивился он.

– Хозяина Курочки! И адрес!

– Ты что, собралась идти в ночной клуб? – спросил он с притворным ужасом в голосе.

– А что мне ещё остаётся делать?! – возмутилась Андриана Карлсоновна.

– Андриана! Ты что, на самом деле собралась идти в этот вертеп? Гнездо разврата и порока? – спросил он, приглушив голос и вплетя в него зловещие нотки.

Андриана Карлсоновна пришла в замешательство. Она не могла понять, шутит Артур или говорит серьёзно? Но на всякий случай она решила настоять на своём:

– Назови мне то, что я у тебя прошу.

– Хорошо, будь по-твоему. Дмитрий Владимирович Баринов – владелец ночного клуба «Курочка». Он приобрёл шубу для своей жены.

– Ты забыл назвать адрес клуба, – напомнила она.

– Я сам заеду за тобой вечером. Только оденься поприличнее.

– Это как? – озадаченно спросила она. – Коротких платьев у меня нет! И с разрезом до пупа тоже.

– Жаль, у всех есть, а у тебя нет. Нужно шагать в ногу со временем, – сказал он.

– Ты издеваешься надо мной, что ли?! – не выдержала она.

– Есть немного, – признался Артур и, не дав ей ответить, отключил связь.

– Бессовестный, – проворчала Андриана Карлсоновна вслух. И стала думать о том, что же ей на самом деле надеть…

Она раскрыла шифоньер, сначала долго вглядывалась в его глубину, а потом стала вынимать вешалки одну за другой и, подержав каждую из них в руках и покачав головой, раскладывала их на диване.

Наконец она вытащила ярко-красное платье, которое ей подарил Артур и которое она надевала только раз в жизни, когда он водил её в самый шикарный в городе ресторан «Нептун».

«Курочка», конечно, не респектабельный ресторан, а всего лишь ночной клуб. Но Артур намекнул ей, что надеть нужно что-то не совсем приличное. Она снова уставилась на красное платье, раздираемая сомнениями относительно приличия этого платья. Но другого подобного у неё всё равно не было. Поэтому она вздохнула и отправилась в душ.

Когда она распахнула перед Артуром дверь, встретив его на пороге в шикарном красном платье, он вытаращил глаза, а потом спросил:

– Ты что, обалдела?

От ярости она лишилась дара речи и только хватала ртом воздух.

Он же крутанул её на сто восемьдесят градусов и проговорил:

– К нему бы ещё разрез до задницы. И все парни твои!

Андриане захотелось прибить молодого нахала на месте. Она, вернувшись в прежнее положение, лихорадочно вспоминала, где у неё мухобойка. Не вспомнила.

– Ты же сам сказал! – закричала она сердито.

– Прости, я пошутил. Тебе нужно одеться элегантно.

– Какая же у меня будет легенда? – спросила она, остывая, и добавила ядовито: – Строгая мамочка привела великовозрастного сыночка в клуб развлекаться под её присмотром?

– Нет, – покачал он головой, – у тебя не будет никакой легенды!

– То есть?

– Ты представишься владелицей детективного агентства!

– Ты думаешь, это правильно?! – удивилась она.

– Уверен. И сообщишь, что ты сотрудничаешь с полицией.

– Это громко сказано, – засомневалась она.

– Почему же громко? – не согласился он. – Всё, что ты узнаёшь по тому или иному делу, ты сообщаешь полиции.

Андриана промолчала, однако про себя подумала: «Далеко не всё».

– А если они спросят, кто ты?

– Кто спросит?

– Хозяин «Курочки»!

– С этим нет проблем! – беззаботно отозвался он. – Я твой водитель, телохранитель и помощник.

– У меня нет столько денег!

– Каких ещё денег? – поморщился Артур.

– Чтобы оплачивать все твои услуги.

– Андриана, не придуривайся, – попросил он.

– Никакой галантности, – вздохнула она.

– Ладно, поехали, как только переступим порог ночного клуба, я сразу же превращусь в галантного кавалера, – пообещал Артур.

– А как же телохранитель, водитель, помощник? – спросила она, прищурившись.

– Одно другому не помешает, – заверил он её и подтолкнул к комнате: – Марш переодеваться!

– Я не знаю, что мне надеть!

Он закатил глаза и пошёл следом за ней. Дойдя до дивана и окинув весь её гардероб оценивающим взглядом, велел:

– Надевай тёмно-синий брючный костюм.

На этот раз она не стала спорить с ним, только попросила:

– Отвернись.

Отворачиваться Артур не стал, вместо этого он вышел из комнаты и направился на кухню, где поставил чайник на огонь, достал из холодильника сыр, ветчину, из шкафа хлеб и стал делать бутерброды.

Переодевшаяся Андриана посмотрела на него удивлённо и спросила:

– Мы же в клуб идём?

– И что?

– Разве там не кормят?

– Кормят. Но мы туда едем не есть.

– Понятно, – смирилась она и утянула один бутерброд с тарелки.

Он налил ей чай в чашку и велел:

– Ешь и поедем.

Ночной клуб «Курочка», вопреки её предположению, находился не в Старом городе в одном из старых зданий, а совсем недалеко от неё, на Безымянке, в недавно построенном методом точечной застройки двенадцатиэтажном доме.

Клуб занимал большую часть нижнего этажа. Кроме него на первом этаже располагались аптека со странным названием «Мы тут» и небольшой магазин, как выразился Артур, штукатурки. На самом деле в магазине, конечно же, продавали косметику.

Но Андриану Карлсоновну сейчас интересовал только клуб.

– Я здесь никогда не была! – взволнованно проинформировала она своего спутника.

– Это большое упущение с твоей стороны, – ответил он, стараясь не улыбаться.

На вывеске клуба красовалась надпись «Цып-цып», и по зелёному фону от центра в разные стороны разбегались цыплята. Но ненадолго, добежав до края вывески, они снова устремлялись к центру.

«Интересно, – подумала Андриана о причудливой вывеске, – во сколько грошей хозяину обходится это сомнительное удовольствие?»

И тут в её голове что-то щёлкнуло, и она обратилась к Артуру:

– Ты сказал, что ночной клуб называется «Курочка».

– Так и есть, – ответил он.

– Ты что, неграмотный? – Она ткнула пальцем в вывеску: – Там русским языком написано «Цып-Цып».

– Это для дневных обывателей, – усмехнулся он.

– Ты можешь объяснить толково?! – прикрикнула она на него.

– Могу! Днём клуб работает как кафе и специализируется на блюдах из курятины.

– Так я же говорила, – самодовольно заявила сыщица, – что от твоей «Курочки» за версту несёт птицефабрикой.

– Ты необъективна и пристрастна, – хмыкнул он.

– Угу.

– Кстати, готовят здесь очень даже неплохо, – тоном завзятого гурмана изрёк Артур.

– Откуда ты это знаешь? – подозрительно спросила она.

– Заглянул сюда днём и пообедал.

– А почему ты меня не привёл сюда днём, а потащил на ночь глядя? – спросила она подозрительно.

– Потому что днём здесь не бывает хозяина «Курочки».

– А что же он делает днём?

– Отсыпается, наверное, – пожал плечами Артур.

– Выходит, что господин Баринов дрыхнет, а денежки ему капают.

– Выходит, что так, – кивнул Артур.

– Хорошо устроился, – проворчала Андриана Карлсоновна, – и фамилию соответствующую себе подобрал.

– Думаю, что фамилию ему родители подобрали, – не выдержав, улыбнулся Артур.

– Всё равно! – стояла на своём Андриана. – Получается, что «кто не работает, тот ест!»

– Ты несправедлива. Я уверен, что Баринов занимается кафе.

Андриана задрала вверх свой маленький носик.

Артур, проигнорировав это, продолжил:

– Однако я уверен, что основной доход в карман Баринову приходит именно от ночного клуба «Курочка».

– Тогда идём? – спросила Андриана.

– Идём, – он с изяществом галантного кавалера подал ей руку. И она, сама того не осознавая, уцепилась в неё изо всей силы.

– Не дрейфь, – прошептал он ей на ухо.

Андриана поморщилась и проговорила тоном светской дамы девятнадцатого века:

– Я, Артур Владимирович, будьте уверены, ничего не боюсь.

– Похвально, – ироничная улыбка быстро, как змейка, проскользнула на губах Артура.

Но Андриана её не заметила, так как смотрела не на своего спутника, а на неотвратимо приближающиеся двери ярко светящегося клуба. Поджилки у неё всё-таки подрагивали. Ведь она ни разу в жизни не открывала дверей подобного заведения, считая, что всякая порядочная женщина должна обходить за версту злачные места. А ночной клуб, по её мнению, не мог быть не чем иным, как рассадником всевозможных излишеств и пороков.

Возле самой двери Андриана остановилась как вкопанная.

– Ты чего? – спросил Артур и, не дожидаясь её ответа, распахнул тяжёлую на вид дверь и тихонько подтолкнул её сзади.

Андриана, влетая вовнутрь, успела подумать: «Почему двери этого клуба не раздвигаются, как двери современных магазинов и прочего?»

Ответа на этот вопрос она не получила, зато почувствовала, что оказалась в чьих-то объятиях.

– Выпустите меня немедленно, – громко возмутилась она.

– Да пожалуйста, – усмехнулся широкоплечий здоровяк, одетый, как ей показалось, в форму генерала. Но когда Артур бесцеремонно протянул ему крупную купюру, она сообразила, что это швейцар.

– Благодарю вас, сударь, – смешно раскланялся здоровяк.

И тут Андриана заметила за его спиной крупную светящуюся надпись: «Ночной клуб «Курочка». Надпись сверкала и переливалась всеми цветами радуги.

И тут, откуда ни возьмись, выбежали две курочки, как уже догадалась Андриана, это были две работницы ночного заведения. Перья и мишура, составляющие их наряд, переливались и сверкали почти так же ярко, как вывеска за спиной швейцара. Обе курочки прыгали вокруг Артура и что-то непрестанно щебетали. На Андриану они не обращали никакого внимания, словно её здесь и не было.

Обидевшаяся Андриана Карлсоновна ущипнула одну из курочек с явным намерением выдернуть из неё хотя бы одно перо. Курочка взвизгнула. В руках Андрианы и в самом деле оказалось светящееся пёрышко. Она зачарованно уставилась на него. Тем временем Артур рассыпался в извинениях, которые тотчас были приняты. В сторону Андрианы он метнул грозный взгляд.

«Ни дать ни взять Зевс Громовержец», – подумала она и, ошарашенная окружающей её атмосферой, непроизвольно хихикнула.

И тут появился петух! Было в нём росту не менее двух метров. Он-то как раз и направился к Андриане.

«Петух Гамбургский!» – пронеслось в её голове, и она буквально застыла на месте.

Петух же, подойдя к ней, бесцеремонно взял её под руку и куда-то потащил.

– Артур! – закричала она испуганно.

И он тотчас встал рядом с ней.

– Извините, – сказал он огромному петуху, – моя дама очень трепетная особа и падает в обморок от прикосновений чужих мужских рук.

Петух глянул на Андриану с высоты своего роста как на что-то очень мелкое и непонятное, потом перевёл взгляд на Артура и, сделав приглашающий жест в сторону распахнутой настежь двустворчатой двери, проговорил:

– В таком случае прошу! Ведите свою даму сами!

– Благодарю! – Артур взял Андриану под руку и втащил в зал.

Андриана при этом, сама того не осознавая, упиралась.

– Ты чего? – рявкнул он ей в ухо.

– Я ничего, – опомнившись, ответила она.

Курочки, лишившиеся общества Артура, переговаривались между собой недовольным шёпотом.

– Тихо! – прикрикнул на них охранник и проговорил тоже шёпотом, но довольно громким: – Может, эта его курочка несёт золотые яйца. А вы только чужие перья щиплете.

«Кто это несёт золотые яйца?! – ужаснулась про себя Андриана и догадалась: – Это он обо мне».

– Артур! – пискнула она.

– Тише, – ответил он.

– Куда ты меня тащишь? Почему здесь темно, как в предбаннике деревенской бани? – Она вспомнила свою юность и баню своей квартирной хозяйки, в которой ей приходилось мыться, когда её после института на три года отправили отрабатывать в деревню.

– Так принято в ночных клубах, – терпеливо объяснил ей Артур.

– А как мы найдём в такой темноте хозяина клуба?

– А мы и не будем его искать.

– Как так?! А зачем же мы сюда пришли?

– Развлекаться, – ответил он.

Андриана уже собралась высказать ему всё, что она думает о его поведении, но он бесцеремонно закрыл ей рот ладонью и попросил проникновенно:

– Сделай милость, помолчи. – После этого он убрал ладонь.

Андриана Карлсоновна буквально кипела от злости. Но всё-таки, кусая губы, погрузилась в молчание.

– Вот и умница, – прошептал он.

«Ну, погоди, – подумала она про себя мстительно, – дай только выйти отсюда, а там уж я покажу тебе умницу».

Артур же продолжал куда-то вести её, легко ориентируясь в темноте, расцвеченной россыпью пульсирующих огней.

Наконец, устав молчать, она спросила:

– Куда ты меня тащишь?

– А то ты сама не знаешь, – вкрадчиво отозвался он.

И у Андрианы, как говорят в таких случаях, «в зобу дыханье спёрло».

Но вот они остановились перед какой-то стойкой.

– Вечер добрый, – проговорил Артур вежливо, но без намёка на заигрывания, которых от него подспудно ожидала накрутившая себя Андриана. Чего и говорить, этот поход в ночной клуб изрядно испортил ей настроение.

– И вам добрый вечер, – ответил голос.

– Я уже был здесь сегодня днём, и мне любезно предоставили возможность переговорить с Дмитрием Владимировичем по телефону. Он согласился принять нас с Андрианой Карлсоновной, – он указал на свою спутницу, – сегодня вечером по важному делу.

– Да, да, меня предупредили, – отозвалась девушка и негромко крикнула: – Гарик!

Из-за её спины появился молодой парень. На этот раз, к большому облегчению Андрианы, без всяких перьев.

– Проводи, пожалуйста, наших гостей к Дмитрию Владимировичу, – обратилась к нему девушка, – он ждёт их.

– Хорошо, Оксана Львовна, – отозвался юноша приятным голосом и, обратившись к Андриане и Артуру, предложил: – Следуйте, пожалуйста, за мной.

Что они и сделали с удовольствием. При этом несколько успокоенная Андриана подумала о том, что нормальные люди есть везде. Даже в вертепе.

Глава 16

Парень, провожающий их по довольно широкому коридору, довёл пару до комнаты, обитой панелями, похожими на морёный дуб. Хотя Андриана догадывалась о том, что вокруг много искусственного материала, и допускала, что это имитация. В то же время дорожка, которой был застелен коридор, показалось ей настоящей. И она подумала: «Для чего такая неоправданная роскошь? Прямо византийство какое-то». И когда их впустили в кабинет хозяина «Курочки», она уже ничему не удивлялась.

Провожатый исчез, не входя в кабинет. Артур же повёл себя как профессионал.

Он поздоровался, представился, напомнил о своём звонке и представил Андриану:

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, владелица детективного агентства «Шведское варенье».

– Частного детективного агентства, – заметил Баринов, тщательно ознакомившись с документом Андрианы.

– Конечно, частного, – легко согласился Артур, – за неимением государственных. Но мы сотрудничаем с полицией, – веско проговорил он, напустив на себя серьёзность.

Хозяин кабинета улыбнулся:

– Думаю, что я в представлении не нуждаюсь, но для соблюдения приличий готов представиться. Дмитрий Владимирович Баринов, владелец «Цып-цыпа» и «Курочки». Теперь разрешите спросить, чем обязан вашему визиту?

– Вы купили в интернет-магазине шубу из меха бельков.

– Верно, купил, – не стал отрицать Баринов.

В его голосе Андриане послышалась сокрушённость, и она подумала: «Не произошло ли непоправимое и не появилась ли уже пятая жертва?»

– У вас есть дети? – быстро спросила она.

– Да, есть. Двое. А почему вы об этом спрашиваете? – Он добавил: – Шубу я купил не детям, а жене. Дети ещё маленькие.

– С шубой что-то не так? – спросил Артур, тоже заметивший нотки огорчения в голосе Баринова.

– Да нет! – отмахнулся тот. – С шубой всё нормально. Не так с моей женой.

Андриана и Артур одновременно вскочили с удобных кресел, в которые их усадил хозяин кабинета.

– Что случилось с вашей женой?! – в один голос воскликнули они.

– Ничего с ней не случилось! – поморщился Баринов. – Моей жене, видите ли, не понравилась шуба!

– Она надевала её?

– В том-то и дело, что нет!

Вздох облегчения, вырвавшийся у обоих посетителей, ещё больше озадачил Баринова.

– Вы даже не представляете, как повезло вам и вашей семье благодаря разумности вашей жены, – сказала Андриана.

– Вы хотите сказать, благодаря её капризу? И в чём же везение? Я напрасно потратил деньги!

– Вы не пытались вернуть шубу обратно продавцу?

– Пытался! Но магазин бесследно исчез.

– Этого и следовало ожидать, – тихо обронил Артур.

– Вы хотите сказать, что мех поддельный? – ещё больше встревожился мужчина.

– Мех, к сожалению, настоящий, – ответил Артур.

– Почему к сожалению?

– Потому что в нашей стране изделия из меха белька вне закона. И купленная вами шуба ввезена контрабандой. Вы разве не знали этого?

– Догадывался, – сказал Баринов и ответил на немой вопрос Артура: – Очень хотелось порадовать жену чем-то необычным. А она, вместо того чтобы прийти в восторг, рассвирепела. И мы сильно поссорились, – признался он.

– Какая у вас умная жена, – похвалила незнакомую женщину Андриана Карлсоновна.

– А я дурак! – сказал Баринов. – Теперь я понял, зачем вы пришли! Чтобы навесить на меня всех собак!

– Мы пришли не за этим, – тихо проговорила Андриана.

– Мы надеялись предотвратить трагедию, – сказал Артур.

– Трагедию? – Брови Баринова взлетели вверх.

И Андриана решила врезать наотмашь этому, по её мнению, зажравшемуся буржую.

– Жёны тех мужчин, что, получив шубы, надели их, лишились своих детей, – сказала она.

– Что значит лишились детей? – вытаращил глаза владелец ночного клуба.

– Детей похитили и сняли с них кожу.

– Вы… вы… думаете, что вы говорите?! – воскликнул Баринов.

– К сожалению, всё это правда. Скажите, куда ваша жена дела шубу?

– По-моему, она её кому-то отдала, – неуверенно проговорил Баринов.

– Немедленно позвоните ей и уточните информацию.

Баринов послушно позвонил жене и заискивающим тоном спросил:

– Дорогая, ты избавилась от подаренной мною шубы?

Что ответила жена, Андриана и Артур не слышали.

– Спросите, куда она её дела, – велела Андриана.

– Надеюсь, ты не сожгла её? – придав голосу игривость, спросил Дмитрий Владимирович и тут же отодвинул трубку от уха: – Дорогая, пожалуйста, не сердись! – Он обернулся на присутствующих в его кабинете и, приблизив трубку, проговорил: – Мне очень важно знать, куда ты её дела.

Прошло ещё полминуты, прежде чем, отключив связь, Баринов сказал:

– Она не желает со мной разговаривать об этой, как она выразилась, гадкой шубе.

– Значит, она не сказала вам, кому передарила шубу?

– Нет, – помотал головой мужчина.

– В таком случае, – сказала Андриана Карлсоновна, – я попрошу вас дать мне адрес вашего дома. Я вынуждена буду съездить туда и поговорить с вашей женой.

Баринов снова помотал головой.

– В таком случае, – вежливо, но сухо сказал Артур, – разговаривать с вами и с вашей женой будет полиция. И тогда, как вы, Дмитрий Владимирович, догадываетесь, вам не избежать неприятностей.

– Чёрт с вами! – вырвалось у Баринова. – Езжайте и разговаривайте! Вот мой адрес. – Он швырнул через весь стол пластиковый прямоугольник. – Только, я надеюсь, вы не собираетесь врываться к моей жене ночью?!

– Не собираемся, – заверил его Артур и поднялся с кресла.

– Завтра мы снова встретимся, – сказала Андриана.

– С чего вы взяли? – удивился Баринов.

– Насколько нам известно, днём вы отдыхаете дома.

– А, это… – вздохнул он и проговорил: – Вы невнимательно меня слушали. Я сказал, что мы с женой поссорились. И я временно живу в городской квартире. Жду, когда она остынет. Так что завтра я вас, – он чуть было не сказал «к счастью», – не увижу.

– Ну что ж, – сказала сыщица, – желаю вам поскорее помириться с женой.

– Благодарствую, – склонил голову в лёгком полупоклоне Баринов, не скрывая, впрочем, усмешки.

– До свидания, – сказал Артур.

И Баринов почему-то изъявил желание пожать ему руку. Артур не счёл возможным отказать ему в этой чести.

Когда Андриана и Артур вышли из клуба на улицу, оба непроизвольно вдохнули полной грудью свежий морозный воздух.

– Не могу представить, – сказала Андриана Карлсоновна, – что кто-то ходит туда добровольно. – Она кивнула на клуб.

– Не просто добровольно, – рассмеялся Артур, – но ещё и платит за посещение немалые деньги.

– Дураков не сеют, не пашут, – отрезала сыщица, – они сами родятся.

– Я думаю, что ты не совсем права, – мягко заметил Артур и, взяв Андриану за руку, повёл её к своей машине.

Когда они уселись на мягкие сиденья в салоне автомобиля, сыщица сказала:

– Благодарю тебя, что ты так ловко организовал встречу с Бариновым.

– Не за что, – обронил он.

– А вот к его жене я, пожалуй, съезжу одна, – сказала Андриана.

– Ну и балда!

– Будешь обзываться, получишь по лбу! – пообещала она.

– Я всего лишь хотел сказать: «О наимудрейшая!»

Она показала ему кулак.

Но он, проигнорировав её жест, продолжил:

– О наимудрейшая! Хорошо ли ты прочла адрес господина Баринова?

– По-твоему, я не умею читать?! – возмутилась она.

– Читать ты умеешь, – вздохнул он, – но обратила ли ты внимание, где находится дом владельца ночного клуба?

– Ну…

– Правильно, он находится за городом. На чём ты собираешься ехать? Спешу предупредить заранее, что электричка и автобус туда не ходят.

– Возьму такси, – придав голосу беспечность, отозвалась она.

– Это влетит тебе в копеечку.

– Все расходы оплачивает клиент.

– И не стыдно тебе так беспардонно щипать Артамонова за кошелёк? – усмехнулся он.

– Не могу же я пешком идти?!

– Совершенно верно, поэтому тебя отвезу я.

– Нет уж! Я сама справлюсь.

– А вдруг тебя по дороге изнасилуют? – проговорил он небрежно.

– Кто это? – спросила она, растерянно покосившись на него.

– Мало ли. Тот же таксист. Дорога безлюдная. А ты такая аппетитная. – Он широко улыбнулся.

– Ты что, издеваешься надо мной? Да?

– Ни в коем случае! – заверил он. – И навязываться не собираюсь. Хочешь, езжай на такси.

Андриана Карлсоновна поджала губы.

– Так я поехал? – спросил Артур, остановив машину возле её подъезда.

– Куда? – быстро спросила она.

– По своим делам. Или ты думаешь, что у меня и дел больше нет, как возиться с упрямой барышней?

Андриане польстило, что он назвал её барышней, к тому же его запугивания возымели на неё определённое воздействие, и она сдалась:

– Ладно, поеду с тобой.

– Ты мне делаешь одолжение? – насупился он.

– Нет, нет, – испугалась Андриана того, что он обиделся, – просто я обдумала всё хорошо и поняла, что ты прав.

– Я всегда прав, – буркнул Артур.

Собираясь выбираться из автомобиля Артура, Андриана спросила:

– Ты не останешься ночевать у меня?

– Нет, – отозвался он, – сегодня не могу.

Она обернулась и буквально впилась в его глаза. Но они ей ничего не сказали, и Андриана не смогла скрыть вздоха сожаления.

– Ты чего? – спросил он.

– Ничего, просто.

– Не хандри. Я действительно сегодня не могу остаться у тебя. Будь умницей, – он подтолкнул её к выходу из машины, – топай домой, выпей ромашкового чая и ложись спать.

– А когда мы поедем к Бариновой? – спросила она.

– Завтра я приеду к тебе около двух пополудни, и мы поедем.

– А не поздно? – забеспокоилась Андриана.

– Раньше я не могу, – ответил он твёрдо и спросил: – Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я остался без работы?

– А разве ты не сам себе хозяин? – спросила, в свою очередь, Андриана.

– Я могу распоряжаться своим временем, но работу должен выполнять в срок. От этого зависят не только моя зарплата, но и благополучие фирмы и людей, работающих на ней, – доходчиво объяснил он и на всякий случай спросил: – Поняла?

– Поняла, – тихо ответила она и наконец-то выбралась из машины и поплелась к своему подъезду.

– Спокойной ночи! – крикнул ей вслед Артур.

– Спокойной ночи, – проворчала она, не оборачиваясь, будучи уверенной, что он не услышит её ответного пожелания.

Он, может, и не услышал, но догадался и, хмыкнув, тронул машину с места.

Никакого ромашкового чая Андриана пить не стала. Вместо этого она, несмотря на то что на часах уже была половина первого ночи, позвонила своему клиенту.

Артамонову, видно, тоже не спалось, опознав номер телефона сыщицы, он включил громкую связь и, скороговоркой произнеся приветствие, спросил:

– У вас какие-то новости, Андриана Карлсоновна?

– Не совсем, Гаврила Яковлевич. Мне нужно задать вам вопрос.

– Если нужно, задавайте, – кратко ответил он.

– Вы не замечали слежку за вашей женой? И скорее всего, за вашей няней?

– Нет, не замечал, и девочки мне ничего не говорили об этом.

– Но за няней точно кто-то должен был следить, чтобы выяснить, когда и где она гуляет с малышом.

– Подождите, я сейчас спрошу охранника.

– Не обязательно его будить сейчас, – торопливо проговорила Андриана, – спросите утром.

– Вы же меня разбудили, – ответил он.

– Вы не спали.

– Этого знать вы не можете.

Андриана догадалась, что Артамонов собирается положить трубку и позвонить с другого телефона охраннику, и проговорила быстро:

– Если уж вам не терпится, в таком случае, спросите его, не попадала ли в поле его зрения женщина, вызывающая подозрение.

– Хорошо!

Андриана стала терпеливо ждать. Прошло не менее десяти минут, прежде чем она услышала голос Артамонова:

– Охранник сказал, что никого вызывающего подозрение в поле его зрения не было. Хотя женщина один раз была. Он заметил её, когда она направлялась в его сторону.

– В его сторону? – удивилась Андриана.

– Да, она подошла к нему и попросила на хлеб.

– Она выглядела, как бомжиха?

– Нет. Одета была опрятно, пахло от неё каким-то лекарством.

– Он может её описать?

– Нет! – сердито ответил Артамонов. – Он, видите ли, не спускал глаз с няни, а этой сунул какую-то купюру, чтобы она только поскорее отошла от него.

– Как она была одета?

– Он запомнил тёмную куртку, низко опущенный берет и аптечную маску.

– Гаврила Яковлевич, когда женщина брала купюру из рук охранника, на ней были перчатки?

– Сейчас спрошу!

– Погодите! – закричала она изо всех сил.

– Чего вы так орёте? – недовольно спросил Артамонов. – Хотите глухим меня сделать?

– Нет! Простите, пожалуйста. Гаврила Яковлевич, спросите своего охранника, были ли перчатки на нём. Если да, то что он с ними сделал?

– Что за дурацкие вопросы, – проворчал Артамонов, но всё же продолжил играть роль посредника между сыщицей и своим охранником.

Андриане пришлось снова ждать.

Наконец Артамонов сказал:

– На ней не было перчаток. На охраннике были. Он их никуда не девал, они у него сейчас в кармане.

– Он носил их всё это время?

– Нет.

– Как же нам повезло! Скажите ему, – чуть ли не задыхаясь от волнения, проговорила Андриана Карлсоновна, – чтобы он при помощи носового платка положил эти перчатки в пакет и запаковал его. Пакет пусть отдаст вам! А вы – мне!

– Вы что же, думаете… – начал Артамонов.

Но Андриана перебила его:

– Я просто надеюсь. Хотя надежда моя сомнительна, – не стала скрывать она.

– Понял, понял, – быстро проговорил он, и после паузы: – Может, передать перчатки полиции?

– Вы передадите их мне, – категорично заявила Андриана, – а я уже сама передам их в полицию.

На самом деле она боялась, что в полиции сочтут её идею со следами ДНК соучастницы похитителей на перчатках охранника чистым бредом и просто куда-то засунут.

Для передачи перчаток нужно было выбрать соответствующий момент и в придачу к ним сообщить полковнику Кочубееву какую-либо стоящую информацию по этому делу. Информации же у сыщицы, можно сказать, на данный момент и не было.

– Гаврила Яковлевич, вы заказывали в интернет-магазине шубу для жены?

– Заказывал. И что?

– Пока ничего. Вашей жене она понравилась?

– Ещё бы! – ответил Артамонов. – Она надела её в этот же день.

Андриана грустно вздохнула.

Артамонов расценил её вздох по-своему и произнёс самодовольно:

– Да, не всем такие шубы дано носить.

Андриана Карлсоновна проигнорировала его плохо скрываемое бахвальство и задала следующий вопрос:

– Шубу вам доставил курьер?

– А то кто же ещё?!

– Вы запомнили его?

– Курьер как курьер. Я даже и не смотрел на него.

– Это плохо.

– Не понимаю, к чему вы клоните! Почему вас интересует шуба моей жены и курьер, её доставивший?

– Пока я не могу ответить на ваши вопросы.

Артамонов сердито фыркнул и хотел что-то сказать, скорее всего возмущённое.

Но Андриана Карлсоновна бесцеремонно перебила его:

– Гаврила Яковлевич, вы знакомы с профессором Липатовым?

– Даже не слышал никогда о таком! Что это за тип?

– Неважно.

– Если неважно, зачем тогда спрашиваете?

«За надом», – мысленно ответила Андриана Карлсоновна и спросила:

– Знаете ли вы Пряшникова, владельца супермаркетов?

– Геннадия Евгеньевича? – уточнил Артамонов.

– Да.

– Мы с ним члены одного клуба. Но приятельских отношений не поддерживаем. У вас ко мне ещё что-то?

«Клиент начал выказывать нетерпение», – подумала Андриана и сказала:

– Да, ещё один вопрос, как близко вы знакомы с банкиром Софроном Юрьевичем Туземцевым?

– Я с ним вообще не знаком. Заём на развитие своего бизнеса двадцать лет назад я брал совсем в другом банке. Вам надо знать, в каком?

– Нет, – ответила она, – это меня не интересует.

Про владельца ночного клуба она решила его пока не спрашивать.

«Судя по всему, роковая шуба сейчас не в руках Бариновой. Впрочем, – подумала Андриана, – совсем скоро Анастасия Денисовна сама ей об этом расскажет».

Андриана почему-то была уверена, что Баринова не откажется с ней побеседовать.

Пожелав спокойной ночи рассерженному клиенту, Андриана отключила телефон и легла спать.

Глава 17

Утром сыщица проснулась рано и провела всё утро как на иголках.

Ближе к двенадцати часам ей позвонил Артамонов и сообщил, что он привёз перчатки охранника.

– Вы бы, Гаврила Яковлевич, сначала позвонили! Вдруг бы я куда-нибудь ушла, и вы бы проделали такой длинный путь бесполезно.

– Мне нужно было ехать в ваш район по делу, и к вам я заехал по пути.

– Хорошо, я сейчас спущусь.

– Не надо. Я уже поднимаюсь к вам на лифте.

И как раз на этих его словах Андриана услышала скрежет старого лифта, остановившегося на её площадке, и пошла открывать дверь.

Артамонов вошёл в прихожую, протянул запечатанный пакет.

– Перчатки здесь.

– Вы молодец, – похвалила сыщица клиента.

– Я только на минутку, – сказал он, потоптавшись на месте.

Она почувствовала, что ему не хочется уходить, и спросила с улыбкой:

– Вы что же, Гаврила Яковлевич, и чаю не попьёте?

– Чаю попью, – быстро сказал он и добавил: – Если нальёте.

– Что же мне, воды, что ли, жалко для хорошего человека? – повела она плечом и пошла на кухню.

Артамонов снял пальто, разулся и потопал за ней.

Пока она занималась чаем, он стоял за её спиной и громко сопел.

– Гаврила Яковлевич, – сказала она, – сядьте, пожалуйста. А то я чувствую себя неуютно, когда вы маячите за моей спиной.

– Я чего хотел сказать… – проговорил он, усаживаясь на стул.

– Знаю я, что вы хотели мне сказать. Рылись вчера в интернете.

– Всю ночь, – признался он.

– Остаток ночи, – поправила она.

– Какая разница! – взорвался он. – Вы вчера спрашивали, знаю ли я Липатова, Пряшникова и Туземцева.

– Да, вы сказали, что знакомы вы только с Пряшниковым, – напомнила она.

– Неважно, с кем из них я знаком! Я нашёл в криминальных сообщениях, что у них тоже были похищены дети!

– И что?

– Как что?! Я желаю немедленно знать, что стало с их детьми.

– Об этом вам лучше спросить у полиции.

– А я спрашиваю у вас!

Андриана молча налила чай в две чашки, поставила на стол варенье, сахар, печенье и положила пачку каким-то образом завалявшихся у неё вафель.

– Андриана Карлсоновна, – проговорил Артамонов умоляющим голосом.

В его глазах Андриана рассмотрела слёзы, ей стало жалко несчастного отца, и она ответила:

– Они не живы, Гаврила Яковлевич.

– Они купили своим жёнам такие же шубы, – тихо проговорил Артамонов.

– Откуда вы знаете?

– Нашёл их в шубах в интернете.

Андриана вздохнула.

– Так что же, вы думаете, что причина убийств в шубах?

– Я так думаю, – не стала отрицать она.

– Но почему? Почему? – Он вскочил на ноги и взмахом руки опрокинул чашку с горячим чаем.

Чашка упала набок и не разбилась, но чай выплеснулся на брюки мужчины.

– Чёрт! – вскрикнул он. – Горячо! – Бросился к раковине, открыл кран, намочил под краном кухонное полотенце в холодной воде и приложил к месту ожога. – Я ничего не понимаю, – проговорил он жалобно, – какая связь между шубами и детьми?!

– Эти шубы сшиты из бельков!

– И что?

– Бельки – это маленькие детки тюленей.

– Но они же животные! – взвизгнул по-бабьи Артамонов.

– И что с того? – сердито проговорила Андриана. – Они маленькие! И они тоже хотели жить.

– Но нельзя же равнять людей и животных!

– Не знаю, – честно призналась Андриана. – Но знаю другое.

– Что же именно?!

– То, что в мире много людей, не разделяющих ваше мнение. И среди них, к сожалению, есть те, кто применяет правило: зуб за зуб. И не важно, чей это зуб.

– Вы говорите это серьёзно?! – с искренним изумлением воззрился на неё Артамонов.

– Да, я говорю серьёзно.

– А что думает по этому поводу полиция?

– Об этом вам лучше спросить у них самому.

– Я знаю, что они рассматривают другие версии, – пробормотал мужчина потерянно.

– Я тоже так думаю.

– Что же делать?

– Продолжать вести расследование.

Артамонов снова вскочил со стула, на который только что сел, подскочил к Андриане, схватил её и, оторвав от пола, приподнял:

– Вы найдёте этих извергов? Найдёте?! – продолжал он, при этом тряся её.

– Да отпустите же меня, наконец! – закричала Андриана изо всех сил.

И тут случилось невероятное! Обе кошки вцепились в ноги Артамонова. Мужчина тотчас же выронил из рук Андриану, и она упала на сиденье стула, шлёпнувшись об него мягким местом.

– Псих, – зашипела она на клиента не хуже своих кошек.

Артамонов тем временем уже сидел на стуле и тряс в воздухе обеими ногами.

– Звери! – вопил он. – Настоящие звери!

До Андрианы дошло, что ругает он её кошек, и она проговорила мстительно:

– Они защищали меня! А вам так и надо! Не будете руки распускать!

– Я не собирался причинять вам боль, – попытался оправдаться он.

– Ага, вы собирались придушить меня!

– Неправда! Я только хотел получить от вас обещание, что вы найдёте убийц.

– Если бы вы меня придушили, то я бы точно их не нашла. А так приложу все силы.

– Спасибо.

– Идите уже отсюда, ненормальный! И не приходите, пока я не позову вас.

– Хорошо, хорошо, я уже ухожу. Вы только простите меня. – Внезапно Артамонов грохнулся перед Андрианой на колени.

– Встаньте немедленно! – потребовала она.

– Ни за что на свете! Пока вы не простите меня!

Андриана попятилась вместе со стулом. Артамонов пополз за ней. Обе кошки выгнули спины и угрожающе зашипели.

– Гаврила Яковлевич! Если вы не перестанете валять дурака, то мои кошки выцарапают вам глаза! – пригрозила сыщица. – Вы уже вывели их из терпения! Как, впрочем, и меня!

Тут Артамонов краем глаза заметил, что кошки и впрямь приближаются к нему. Он с поспешностью, несколько неожиданной для его комплекции, вскочил на ноги, кинулся в прихожую, схватил с вешалки пальто и, открыв дверь, вырвался на лестничную площадку.

– Гаврила Яковлевич! – бросилась Андриана следом за ним. – Вы забыли надеть ботинки!

– Выбросьте их сюда, – попросил Артамонов.

– Да пожалуйста, – пожала плечами Андриана и вышвырнула на площадку по очереди оба ботинка своего клиента.

– Спасибо, – донеслось до неё, – вы очень любезны.

Она не стала ничего отвечать, просто закрыла дверь. А когда вернулась на кухню, то почувствовала, что настолько промокла от пота, точно побывала под проливным дождём.

– Вот дурак, – пробормотала она и отправилась в душ.

В час дня позвонил Артур и сообщил, что подъезжает к её дому.

– Закуси чего-нибудь и собирайся.

– А ты поел? – спросила она.

– Да, я съел пиццу.

– Целую?

– Пополам с коллегой.

Андриана хотела спросить, коллега женского или мужского пола, но не решилась.

Есть ей после встряски, устроенной Артамоновым, не хотелось. Она просто выпила стакан тёплого молока с ванильным сухарём. Зато щедро накормила кошек, испытывая к ним прилив нежности.

Честно говоря, она никогда не ожидала, что Фрейя и Маруся бросятся на её защиту.

– Мои отважные девочки, – прошептала она, поглаживая каждую за ушком. И стала собираться.

Когда пришёл Артур, на её лице не было и следа от пережитого ею потрясения.

– Я так рада, что ты приехал пораньше! – призналась Андриана.

– Я тоже, – ответил он, – быстрее отправимся в путь, быстрее вернёмся.

– Ты тоже хочешь вернуться? – озадаченно спросила она.

– Да, а что?

– У меня ничего не приготовлено на ужин.

– Ничего страшного, – ответил он, – по пути купим в «Привозе» вареники с картошкой и грибами, а в «Житнице» штрудель с вишней.

– Хорошая идея, – согласилась она, – я могу ещё быстро пожарить котлеты. У меня в холодильнике есть готовый фарш.

– Вот и отлично, – согласился он. – На гарнир можно быстро приготовить картофельное пюре.

День выдался солнечным, и, несмотря на то что облака растянулись по небу, как гофрированная бумага, солнечные лучи легко просачивались сквозь них, наполняя мир пока ещё неоправданным обещанием скорой весны…

Когда автомобиль выехал за город, Андриана увидела, что даже придорожные деревья утопают в глубоком снегу. При этом весь снег искрился разноцветными огоньками.

Андриана невольно вспомнила, что во времена её юности снег так искрился и в городе, который тогда не изнемогал от выхлопных газов нескончаемых потоков автомобилей, и оставался чистым и воздушным, как зефир, на протяжении нескольких дней.

Андриана вздохнула.

– Ты чего вздыхаешь? – спросил Артур.

– Вспомнила, что раньше почти не было машин и снег был чистым. И мне стало грустно.

– Ну да, – сказал он, – если бы сейчас не было машин, то мы бы с тобой ехали на электричке.

– Ну и что?! – встала она в позу.

– Ничего. Просто потратили бы на путешествие целый день.

– Ничего подобного! Электричка идёт быстрее!

– Угу. Но только она не всегда доходит до места назначения и от станции нужно ещё идти или ловить попутку.

Она ещё что-то хотела сказать, но он дёрнул её за выбившуюся из-под шапки прядь волос и сказал:

– Дюймовочка! Не ерепенься! Время нельзя повернуть вспять. И вообще, скажи спасибо, что машины пока не летают по небу.

Андриана представила эту картинку, ужаснулась и сказала:

– Спасибо.

– Вот и умница, – похвалил он.

Когда они подъехали к коттеджному посёлку, Артур переговорил с охранником, тот куда-то позвонил, и их впустили на охраняемую территорию. Охранник подошёл к машине и объяснил, как им доехать до нужного коттеджа.

Андриана некоторое время смотрела на высокие заборы и выглядывающие из-за них деревья, а потом спросила:

– Артур, может быть, нам с тобой тоже купить коттедж?

В ответ он только хмыкнул.

А Андриана вспомнила коттедж Мирославы Волгиной, частного детектива, с лёгкой руки которой она и сама занялась частным сыском.

У Волгиной был удобный дом, но без излишеств. Если что и было роскошным в её хозяйстве, то это сад! И ещё большой пушистый чёрный кот.

Андриана спросила, не в честь ли реки его назвали? И помощник Мирославы Морис Миндаугас ответил, что Дон – это господин. От испанского.

Андриана тогда подумала: «Дожили! Коты стали господами». Потом вспомнила о своих кошках и подумала, что их хоть и зовут иначе, но обе они точно чувствуют себя госпожами. И вдогонку полетела мысль: «Пусть уж лучше кошки и коты будут господами, чем насажать себе на шею разных буржуев».

Артур посигналил у ворот, и они разъехались, автомобиль въехал на подъездную дорожку и остановился.

Артур, выйдя из машины, с кем-то поздоровался, после чего помог выбраться из салона Андриане. И тут она увидела, что встречать их вышла сама Анастасия Денисовна Баринова.

Андриана узнала её, потому что совсем недавно разглядывала её фотографии в интернете. Анастасия Баринова была красивой женщиной, и к тому же на лице её читался интеллект.

Сыщице понравилось также то, что разница в возрасте с мужем у них была незначительная.

– Проходите в дом, – пригласила их женщина широким жестом.

По тому, как Анастасия переглянулась с Артуром, она догадалась, что он предварительно созвонился с Бариновой и ввёл её в курс дела.

«И это всё за моей спиной, – подумала Андриана Карлсоновна, – ну, погоди!»

Но сейчас ей ничего не оставалось делать, как позволить Артуру взять себя под руку и отвести в дом.

Судя по затаившейся в уголке его рта улыбке, он догадался о её мыслях, и они, как думала Андриана, забавляли его.

На самом деле Артур просто хотел, чтобы их визит прошёл гладко, не заставив хозяйку нервничать и скрывать информацию, которая может оказаться важной для расследования.

Усадив гостей в небольшой уютной гостиной, больше похожей на будуар, хозяйка дома спросила:

– Чай? Кофе?

– Нет-нет, большое спасибо, – поспешно отказалась Андриана Карлсоновна и обратилась к Бариновой: – Анастасия Денисовна, позвольте, мы сразу перейдём к делу?

– Как вам будет угодно, – отозвалась молодая женщина.

– Муж не так давно подарил вам красивую, дорогую шубу.

– Да, из шкурок бельков, – перебила её Анастасия Денисовна.

– Вы сразу же догадались об этом?

– Да, – улыбка промелькнула на губах женщины, – несмотря на то что я стала женой Баринова, я до замужества не только успела хорошо окончить школу, но ещё и отучилась в вузе и проработала несколько лет экономистом. Работу я оставила после того, как у нас появились дети и мы переехали жить в коттеджный посёлок. Несмотря на это, я много читаю, интересуюсь всем понемногу и расширяю свой кругозор.

– Вам нравится заниматься самообразованием? – не сумел скрыть своего интереса Артур.

– Не только, – мягко улыбнулась она. – Есть ещё одна причина, и самая главная. Вы, наверное, знаете, что дети задают родителям огромное количество вопросов: почему, зачем, как?

– Есть такое, – улыбнулся ей в ответ Артур.

– И что отвечают им родители?

– Если знают ответ на вопрос, то отвечают.

– А если не знают?

Артур пожал плечами.

Баринова продолжила:

– Мой отец во времена моего детства снимал с полки один из томов энциклопедии, и мы искали с ним ответ вместе. Теперь, конечно, есть интернет. Но я не отказываюсь и от отцовской энциклопедии, которая стала частью моего приданого. К тому же стараюсь пополнять запас своих знаний чуть ли не ежедневно.

– Вам нужно было стать педагогом! – вырвалось у Андрианы Карлсоновны.

– Мне бы своих детей воспитать, – отшутилась Баринова, – да муженька своего, не всегда разумного, обучить хоть чему-то.

– Значит, вы сразу догадались, что шуба сшита из шкурок бельков, – вернулась сыщица к интересующему её вопросу.

– Практически сразу, – подтвердила Анастасия Денисовна.

– И что вы сделали?

– Велела мужу вернуть шубу туда, где он её взял. Он попытался, но оказалось, что этот магазин уже бесследно исчез.

– И что же дальше?

– Дальше муж обвинил меня в неблагодарности, капризности и прочих грехах, заявил, что он подарил шубу мне и поэтому умывает руки. Короче, мы в тот день сильно повздорили, и теперь он ночует в своей городской квартире.

– А что вы сделали с шубой?

– Я решила выбросить её на помойку и попросила об этом своего водителя.

– И он её выбросил?

– Надеюсь, что да, – ответила женщина.

– А как зовут вашего водителя?

– Андрей Максимович Платонов. Он работает у меня уже восемь лет. И ещё ни разу не подвёл меня.

«Взять себе шубу, которую приказано выбросить, ещё не значит подвести хозяйку», – подумал про себя Артур.

– Её могли подобрать бомжи! – вырвалось у Андрианы.

– Бомжей в нашем посёлке нет, – улыбнулась Баринова. – Но вы правы, кто-то мог соблазниться шубой и забрать её себе.

– Она была в чём-то упакована?

– Я положила её в пакет, в котором муж и вручил мне её. Но пакет был прозрачным, и, если приглядеться, можно увидеть, что в нём мех.

– Мы можем поговорить с вашим водителем? – спросил Артур.

– Можете, но он отпросился у меня на два дня. Сказал, что ему нужно отвезти на обследование свою тёщу. Она у него действительно часто болеет. Вы можете приехать через два дня.

– А вы не могли бы дать нам его домашний адрес? – вежливо попросила Андриана.

– Конечно, могу, – отозвалась Анастасия Денисовна, вырвала листок из блокнота, лежавшего на столе, и аккуратным почерком записала на нём домашний адрес своего водителя, приписав внизу: «Андрей Максимович, побеседуйте, пожалуйста, с детективами Андрианой Карлсоновной и Артуром. Анастасия Денисовна».

Отдав Андриане записку, Баринова сказала:

– Если что, позвоните мне. – И поспешила на всякий случай пояснить: – Вам нужно проехать чуть больше пяти километров. Платонов живёт в домах, возведённых лет двадцать назад то ли совхозом, то ли животноводческим комплексом.

– Значит, семья Платонова живет не в городе? – уточнил Артур.

– Нет, конечно. Разве из города Андрей Максимович наездился бы ко мне? Вот тёщу свою на обследование он точно в город повёз, поэтому и отпросился на два дня.

– А как зовут его жену? – спросила сыщица.

– Майя Сергеевна.

Поблагодарив гостеприимную хозяйку, детективы распрощались с ней и покинули коттеджный посёлок.

Глава 18

Разыскивать долго место жительства водителя им не пришлось. Он жил в крохотном посёлке городского типа, расположившемся на пятачке между коттеджным посёлком и землями бывшего советского совхоза, превратившегося в фермерское хозяйство.

Несмотря на удалённость от города, на доме, в котором жил водитель Бариновой, имелся домофон.

После того как Андриана набрала номер квартиры, почти сразу отозвался женский голос:

– Кто это?

– Меня зовут Андриана Карлсоновна. У меня записка для вашего мужа от Анастасии Денисовны.

– Но мужа нет дома, – прозвучал растерянный голос.

– Да, Баринова сказала, что Андрей Максимович повёз в город вашу маму. Вы ведь его жена, Майя Сергеевна Платонова?

– Да, я его жена. Но муж не посвящает меня в свои дела.

– Мы в этом не сомневаемся. И всё-таки мы хотели бы, Майя Сергеевна, поговорить и с вами. Откройте нам, пожалуйста. Если вы нас опасаетесь, то позвоните Анастасии Денисовне и спросите у неё.

Наступила пауза. Потом Платонова сказала:

– Нет, я не буду звонить Бариновой. Я вам верю, заходите. – Детективы услышали, как щёлкнул запор подъездной двери, и она открылась.

На второй этаж они поднялись без лифта. По пути, где-то в середине второго пролёта лестницы, Андриана сказала:

– Платонова ведь думает, что я одна! Если она увидит тебя, то может испугаться и не станет разговаривать.

– Поднимись к ней одна, – сказал Артур, – а я подожду в подъезде.

– Ладно, – кивнула Андриана и перевела быстрый взгляд наверх.

Она подумала: а вдруг Платонова открыла дверь заранее и подслушала их разговор? Но не увидела и не услышала ничего подтверждающего её опасения.

Поднявшись на нужную площадку, сыщица обнаружила, что дверь квартиры Платоновых закрыта, и нажала на кнопку звонка.

Дверь ещё не успела открыться, как Андриана услышала шаги на лестнице и мужские голоса. Один из них принадлежал Артуру.

Дверь приоткрылась и спустя мгновение распахнулась полностью.

Из груди женщины, стоявшей на пороге, вырвался вздох облегчения:

– Андрюша! Как хорошо, что ты приехал. А то вот к нам пришли! – Она перевела взгляд на Андриану. – И не знаю кто, но она говорит, что от Бариновой.

– Да, это детектив, – произнес муж, – вот ещё один. Караулил на лестнице. Он-то мне всё и объяснил.

– Вам записка от Анастасии Денисовны, – сказала Андриана Карлсоновна и протянула Платонову лист бумаги, вырванный Бариновой из блокнота и надписанный ею при них.

Платонов внимательно прочитал записку и проговорил:

– Чего же мы стоим на лестнице? Проходите в квартиру. Майя, нам придётся с ними поговорить, – обратился он уже к жене.

– Как знаешь, – тихо ответила та и наконец отступила вглубь прихожей, пропуская в квартиру незваных гостей.

По её лицу было заметно, что она полностью согласна с давней русской поговоркой о том, что незваные гости ненамного лучше набегов кочевников на русские селенья в древности. Хотя как сказать, ведь гости, даже незваные, как правило, не грабят и не наносят увечий.

Натянув бахилы, Андриана и Артур прошли следом за хозяйкой в одну из комнат. Андриана предположила, что она служила хозяевам гостиной и библиотекой одновременно, так как на столе и на полу были разбросаны как детские, так и взрослые книги.

Перехватив взгляд Андрианы, хозяйка торопливо проговорила:

– Я решила протереть пыль в книжном шкафу и расставить книги заново.

– Хорошее дело, – одобрила сыщица, которая время от времени пылесосила своё книжное богатство.

– Садитесь. – Платонов указал гостям на диван.

Но они, не сговариваясь, выбрали стулья.

– Андрей Максимович, – проговорила Андриана, – у нас к вам несколько вопросов.

– Задавайте свои вопросы. – постарался как можно беспечнее улыбнуться хозяин дома.

Но Андриана заметила, что Платонов напряжён, вернее даже натянут как струна.

– Анастасия Денисовна, – сказала она, – попросила вас вынести к контейнерам пакет с шубой.

Сыщица заметила, что с губ мужчины уже готова была сорваться ложь о том, что он не заглядывал в пакет и не знает, что там лежало. Но он прикусил нижнюю губу и отвёл глаза. Потом тихо ответил:

– Да, она велела мне выбросить пакет.

– И вы выбросили его? – спросила Андриана ровным голосом.

Муж и жена переглянулись.

– Они всё равно узнают, – ответила на немой вопрос мужа жена.

– Нет, я не выбросил его, – сказал Платонов.

– Почему?

– Рука дрогнула, – обронил он.

– И что вы сделали с шубой?

– Принёс домой и отдал жене.

– Но ведь это чужая шуба! – Андриана сделала ударение на слове «чужая».

– К тому моменту шуба была ничья! – резко вступила в разговор Майя Сергеевна.

– А ведь она права, – заметил Артур.

Андриана посмотрела на него осуждающе.

Но Артур проигнорировал её взгляд и заявил:

– Выброшенную к контейнерам вещь может взять себе любой желающий.

«Ну, дружок, ты мне и помог», – подумала про себя Андриана, но вскоре в голове её прояснилось, и она поняла, что её запугивания заставят супружескую пару замкнуться. А Артур, оправдав поступок Платонова, открыл путь к возможному доверительному разговору.

«Какой он у меня умный», – чуть ли не с материнской гордостью подумала о своём добровольном помощнике сыщица.

– Майя Сергеевна! Вы надевали эту шубу? – спросила Андриана Карлсоновна.

– Нет, куда мне носить такую шубу? – смущённо ответила женщина.

– Жена сказала, что раз богато не жили, то и нечего привыкать, – вставил своё слово Платонов. – Так что шубу мы продали.

– Кому? – быстро спросила сыщица.

– Через интернет, – ответил мужчина.

– Надо ждать новую жертву, – печально проговорила Андриана Карлсоновна.

– Какую жертву? О чём вы говорите? – недоумённо спросил Платонов.

И Андриана решила не щадить супружескую пару, соблазнившуюся возможностью подзаработать на чужой шубе.

– Детей всех женщин, которые надели шубу из шкурок бельков, похитили и убили. У вас есть дети?

– Да, двое, один совсем малыш.

– Похищали именно малышей и сдирали с них кожу.

Майя Сергеевна упала в обморок. Она не издала ни звука, просто как стояла, так и упала во весь рост на пол.

Муж бросился к ней:

– Майя! Майя! – закричал он, а потом зарыдал в голос.

– Успокойтесь, Андрей Максимович, – поморщился Артур и отстранил Платонова от жены.

Ему довольно быстро удалось привести Майю Платонову в чувство. Он поднял её с пола и посадил на диван.

– Всё-всё, – обратился он к Платоновой, – шубу вы, Майя Сергеевна, как вы сказали, не надевали.

– Не надевала, – затрясла та головой.

– А теперь её и вовсе у вас нет. Так что бояться вам нечего. И вы можете спать спокойно.

– Если совесть не будет мучить, – сухо проговорила Андриана Карлсоновна и распорядилась: – Артур! Идём отсюда.

Они молча направились к двери, сняли бахилы, перешагнули через порог и молча стали спускаться по лестнице.

Они были уже на первой ступени лестницы, когда услышали крик:

– Погодите! Ради бога, погодите! – Потом раздался топот.

Спустя несколько секунд их нагнал задыхающийся Платонов:

– Вот! – воскликнул он и стал что-то совать в руки Андрианы Карлсоновны.

– Что это? – удивлённо спросила она, отстраняя его от себя.

– Это деньги!

– Какие ещё деньги?!

– Которые мы получили за шубу. Возьмите их, пожалуйста!

– Да вы с ума сошли! – возмущённо воскликнула Андриана Карлсоновна.

А Платонов всё продолжал совать ей деньги:

– Возьмите, пожалуйста, возьмите!

Артур отстранил Платонова от Андрианы:

– Андрей Максимович, успокойтесь! – прикрикнул он на мужчину. – Никаких денег мы у вас не возьмём!

– Что же мне с ними делать? – растерянно спросил Платонов. – Майя Сергеевна велела отдать их вам.

– Ваша жена что угодно может велеть вам! – отрезала Андриана. – А деньги вам лучше отнести в полицию!

– Что вы! – отшатнулся от них Платонов и заслонил лицо руками, точно закрываясь от удара.

Артур вздохнул.

– Тогда расскажите всё Бариновой и отдайте деньги ей. Она найдёт им благое применение.

– Это невозможно! Она же уволит меня! На что тогда нам жить, кормить детей?

– Тогда переведите деньги кому-то из больных детей.

– Но жена сказала… – пролепетал Платонов.

Артур отмахнулся от него, открыл дверь подъезда, схватил Андриану Карлсоновну за руку и вытащил её на улицу.

Дыхание они перевели, только когда оба оказались в салоне автомобиля Артура.

– До чего доводит алчность! – проговорила Андриана.

– Человек слаб, – ответил Артур.

– Не оправдывай их! – прикрикнула на него Андриана.

– Я и не оправдываю.

– Лично мне их нисколько не жаль! Как только подумаю, что по их вине из-за этой шубы мучительной смертью умер или может умереть ещё один ребёнок, так прямо придушила бы собственными руками.

– Они же не знали, – сказал Артур.

– Незнание не освобождает… – начала Андриана.

– Знаю, знаю, – отмахнулся он и тронул автомобиль с места.

Они вернулись в город в таких расстроенных чувствах, что, конечно же, забыли заехать в магазин и в кулинарию, поэтому поужинали чем бог послал, то есть тем, что было в холодильнике. А там были сыр, масло, пражские шпикачки. В шкафу нашлись спагетти. И в отварном виде, заправленные маслом, со шпикачками они были съедены за милую душу.

Наутро Андриана соорудила яичницу с луком на растопленном сале. С чаем постаралась запихнуть в Артура побольше своего варенья с хлебом. Но он ограничился парой чайных ложек наивкуснейшего, с её точки зрения, клубничного варенья, а от хлеба и вовсе отказался. И напрасно она приговаривала:

– Смотри, ягодка к ягодке! Все целенькие! А какой аромат!

– Да, да, – отшутился он, – я и так ощущаю себя эльфом-сладкоежкой, развалившимся посередине земляничной поляны.

Она не стала спрашивать его, почему он вообразил себя эльфом, вместо этого пожаловалась:

– Артур, я не приложу ума, что мне делать.

– Пока ничего не делать, – ответил он.

– А что, по-твоему, нужно сидеть и ждать, пока не сдерут кожу ещё с одного младенца?!

– Видишь ли, Андриана, – проговорил он, тщательно облизав ложку, – ничего не изменится от твоих переживаний и метаний. Как это ни прискорбно, нам остаётся пока только ждать.

Понимая, что он прав, она всё-таки упрямо замотала головой.

– Ну-ну, – сказал он, – моя маленькая лошадка, спасибо за завтрак. Мне пора уходить. А ты будь умницей и дождись моего возвращения.

– Я ничего не могу тебе обещать! – выпалила она.

Он ничего не ответил.

Уже в прихожей Андриана спросила, потыкав пальцем в его ноутбук:

– Если ты что-то прочтёшь в этой своей штуке, ты ведь позвонишь мне?

– Всенепременно, – серьёзно ответил он, чмокнул её в щёку и вышел на лестничную площадку.

А она стояла, прислушиваясь к шагам спускавшегося по лестнице Артура. Вот открылась и закрылась дверь подъезда. И всё стихло. А она всё стояла и стояла до тех пор, пока к ней не подошли Фрейя и Маруся и не боднули её в ноги с двух сторон своими мягкими, но ощутимо крутыми лбами.

– Иду, иду, – вздохнула Андриана и зашагала на кухню за своими любимицами.

Тем временем за окном пошёл густой снег, и стало ясно, что в январе грёзы о весне если и не беспочвенны, то явно преждевременны.

Чтобы хоть как-то утешиться, Андриана Карлсоновна развернула фигурку шоколадного Деда Мороза, стоявшего с середины декабря у неё на столе, и съела его, не отводя взгляда от окна. Шоколадная глазурь оставила во рту не очень-то приятный привкус, и Андриане пришлось запить её чашкой крепко заваренного чая.

Глава 19

Лидия Борисовна Друнова, как бы это помягче сказать, была девушкой далеко не молодой. Все прожитые годы она считала себя обделённой судьбой, потому как не было у неё ни красоты, ни денег. Работала она на бюджетном предприятии в маленькой бухгалтерии, и зарплата у неё, соответственно, была более чем скромная.

Хотя её мать, всю жизнь проработавшая в больнице санитаркой, не раз говорила, что им грех жаловаться. У них есть крыша над головой, они одеты, обуты и не голодают.

Лидия вслух с матерью никогда не спорила, но была с ней категорически не согласна. Да, крыша над головой у них имелась, но это была всего лишь однокомнатная хрущёвка. Да и то на Безымянке! То есть за тридевять земель от Старого города, сосредоточья культуры. По крайней мере, так считала Лидия.

Обновки мать с дочерью могли позволить себе один раз в несколько лет. Зимние сапоги и другую обувь носили до тех пор, пока они не начинали разваливаться. Но и тогда, когда обувь начинала просить каши, мать монотонно твердила, что её ещё можно починить. На работу ей приходилось ездить в общественном транспорте. Путь был неблизким, и во время него Лидия занимала себя тем, что разглядывала ехавших вместе с ней в салоне пассажиров. Отмечала, кто во что одет, смотрела, есть ли в ушах женщин серьги и из какого металла они сделаны, если представлялась такая возможность, то рассматривала и считала кольца на руках. Но больше всего она завидовала тем, на ком были шубы. Этих женщин Лидия буквально раздевала глазами.

И так из месяца в месяц и из года в год. Время шло, а в жизни Лидии Борисовны Друновой ничего не менялось до той поры, как однажды, вернувшись с работы, она не нашла свою мать лежащей на полу кухни.

Перепуганная Лидия вызвала «Скорую». Прибывшая бригада зафиксировала смерть старой женщины. Врач сообщила рыдающей Лидии, что её мать скончалась ещё утром от сердечного приступа.

Лидия подумала, что случилось это как раз в то время, когда она ехала на работу и мысленно сдирала шубу с плеч очередной счастливицы.

Два года Лидия прожила совсем одна. Она стала ещё более замкнутой и нелюдимой. Ни дать ни взять классическая старая дева. Но у Лидии даже не было кота.

На своё пятидесятилетие она, по какому-то глупому наитию, купила бутылку шампанского, клубничный торт и заказала… стриптизёра.

На это сомнительное удовольствие у неё ушли все деньги, скопленные за год.

Когда явился стриптизёр, Лидия уже выпила полбутылки шампанского. С непривычки она настолько опьянела, что еле держалась на ногах.

Открыв дверь, она никак не могла сфокусировать свой взгляд на парне, стоявшем перед её дверью. Потом она спросила:

– Вы ко мне?

– Если вы Лидия Борисовна Друнова, то, к сожалению, к вам, – вздохнул парень, рассмотрев немолодую, еле державшуюся на ногах особу.

Она радостно взвизгнула и расхохоталась. Он втолкнул её в квартиру, прошёл мимо неё в комнату, когда она вошла следом за ним, усадил её на диван и стал медленно раздеваться.

Лидия вытаращила глаза и открыла рот. На протяжении всего его танца, профессионально исполненного перед ней, она хихикала и махала на него рукой, приговаривая:

– Ах, бесстыдник, какой бесстыдник!

Закончив свою работу, стриптизёр стал одеваться.

И тут она неожиданно для него упала на колени и поползла к нему, еле выговаривая непривычные для его уха слова:

– Лишите меня девственности! Пожалуйста, лишите!

Парень почувствовал, что его замутило, но, взяв себя в руки, сухо проговорил:

– Такой услуги в нашем прейскуранте нет. – И уже уходя, посоветовал: – Не пейте больше никогда и ничего.

Когда дверь за ним захлопнулась, Лидия упала на пол лицом вниз и зарыдала в голос. Вот таким было её пятидесятилетие.

Чудо произошло на следующий день.

У Лидии был отгул, она отсыпалась после вчерашней пьянки. В одиннадцать часов еле-еле сползла с кровати и отправилась на кухню варить себе кофе, который накануне ей подарили коллеги по работе.

По всей квартире постепенно распространялся обворожительный аромат. У Лидии поднялось настроение и начала исчезать подавленность.

«Может быть, ещё всё наладится!» – подумала она, поддаваясь уговорам неведомо откуда залетевшей в её дом надежды.

Неожиданно раздался звонок в дверь.

«Это, наверное, вернулся вчерашний стриптизёр», – ни с того ни с сего подумала она и со всех ног бросилась открывать дверь, позабыв об оставшемся на плите без присмотра кофе.

Но, вопреки её ожиданию, на пороге стоял не сногсшибательный молодой красавец, а сухенький старичок в очках и с острым носом.

– Вы Лидия Борисовна Друнова? – спросил он строго.

– Да, – растерянно ответила она.

И тут старичок зашевелил своим острым носом и произнёс:

– Газом пахнет! И кофе, – добавил он.

– Ах, – воскликнула Лидия, – это кофе! Кофе! – Она бросилась обратно на кухню.

Так и есть, перекипевший через край напиток залил конфорку, потушил огонь, и теперь из неё шёл газ. Лидия поспешно выключила его и бессильно заохала, глядя на свою совсем недавно белоснежную плиту, залитую кофе.

Вошедший следом за ней на кухню старичок распахнул настежь окно, и холодный воздух хлынул в помещение.

– Пойдёмте пока отсюда, – проговорил он, взял Лидию под локоть и увёл её в комнату.

Она подчинилась ему беспрекословно и только спустя полминуты, опомнившись, спросила:

– А вы, собственно, кто?

– Я нотариус, Лаврентий Петрович Щукин. – Он предъявил ей свой документ.

– Щукин, – прочитала она, потом пожала плечами и проговорила: – Я всё равно ничего не понимаю! Чем я обязана вашему визиту? – В этот момент она вспомнила об убежавшем кофе, и на её глазах выступили слёзы.

– Деточка, – сказал Щукин, – у вас нет причин для слёз. Вам нужно радоваться.

«Какая я ему деточка?!» – сердито подумала Лидия, хорошо помня о своих пятидесяти годах.

Но, посмотрев искоса на старичка, она подумала в его оправдание, что старичку-то уже точно за семьдесят, и ему она вполне может казаться деточкой. Но на какую такую причину для радости он намекал?

Точно угадав её мысли, нотариус спросил:

– Вы знаете или, вернее, знали некоего Ефима Ульяновича Тихомирова?

– Нет, – честно ответила Лидия, – я даже никогда не слышала о таком.

– Вполне допускаю такую возможность, – кивнул нотариус. – С его слов, он и сам узнал о вас недавно, когда озаботился поиском наследников и нанял частного детектива. Он-то и нашёл вас, перелопатив множество документов. Вы оказались единственной племянницей Ефима Ульяновича Тихомирова.

– Но простите, – перебила его Лидия, – у моей мамы не было никаких братьев и сестёр!

– Разве я говорил о вашей матери? – Улыбнулся Щукин и поправил очки.

– Но…

– Речь идёт о вашем отце!

Лидия плохо помнила своего отца. Ей было всего пять лет, когда его не стало. Но она отлично помнила, что никто из родственников отца в их доме ни разу не появлялся.

– Разве у моего отца были родственники? – спросила она.

– Да, у вашего отца был троюродный брат! Ефим Ульянович Тихомиров. Так что он ваш дядя, и он оставил вам весьма приличное наследство!

– Ефим Ульянович Тихомиров мой троюродный дядя? – спросила Лидия, боясь поверить услышанному.

– Да, троюродный дядя, – подтвердил нотариус и пояснил, развеивая её сомнения: – Степень родства не важна, если существует завещание.

– Но где этот дядя был всё это время?! – с негодованием вырвалось у Лидии.

– Я думаю, что ваш дядя всё это время жил своей собственной жизнью, – сухо проговорил Лаврентий Петрович, – и вам нужно не осуждать его, а благодарить за то, что он вспомнил о вас перед своей кончиной и обеспечил ваше будущее.

– Да, конечно, – опомнилась Лидия и, представив, как звучат её слова со стороны, поспешно добавила: – Просто я так растеряна!

– Я понимаю вас, – примирительно проговорил Щукин. – Итак, приступим к делу.

Лидия слушала его внимательно, не перебивая и вникая в смысл каждого сказанного Лаврентием Петровичем слова.

Через год Лидия Борисовна Друнова получила акции двух стабильно работающих предприятий, две квартиры в Старом городе, загородный дом, в котором все последние годы жил её дядя, Ефим Ульянович Тихомиров, а также такую сумму в разных банках, о которой она даже и помыслить никогда не могла.

Богатство, так неожиданно свалившееся на голову Лидии, сделало её смелой. Как ни странно, но её перестал смущать не только возраст, но и отсутствие красоты. С ней произошло примерно то же, что произошло в «Женитьбе Бальзаминова» с Мишей Бальзаминовым после того, как он женился на богатой купчихе: «С деньгами-то мы и без ума проживём!» Так и у Лидии появилась уверенность в том, что с деньгами она и без красоты проживёт.

Переехав в дом дяди, она сразу же почувствовала себя его хозяйкой.

И вообще, получив наследство от дяди, Лидия Борисовна решила жить на широкую ногу. И непременно обзавестись молодым мужем. Вот только не нужно думать, что Друнова бросилась в это как в омут с головой и потащила к венцу первого же попавшегося ей на глаза смазливого паренька. Нет, деньги сделали её расчётливой и даже привередливой. Она стала высматривать себе мужа, как жеребца на ярмарке, чтобы был и собой хорош, и неглуп.

Пока длился поиск, она занималась собой. Пусть ослепительной красоты ей приобрести не суждено, но выглядеть ухоженной вполне возможно для любой женщины. А уж при её-то деньгах!

Лидия Борисовна не стала увольнять много лет проработавшую у её дяди домработницей Зинаиду Ильиничну Кудряшову. Наоборот, она даже повысила ей зарплату, чем сразу же расположила женщину к себе.

Кудряшовой было уже шестьдесят два года, но она не чувствовала своих лет, будучи энергичной, полной сил женщиной, она, как и Лидия, никогда не была замужем и не имела детей. Но, в отличие от своей новой хозяйки, Зинаида Ильинична не стремилась к замужеству и вообще относилась к мужчинам настороженно, считая, что от них одни проблемы. Так что стремление Лидии к браку она не одобряла, но и вмешиваться в её дела не собиралась, считая, что её дело не поучать хозяйку, а следить за порядком в доме.

Два дня назад Лидия Борисовна Друнова ушла из дома поздним утром и обещала вернуться часам к четырём дня. Но не пришла ни в четыре, ни в пять, ни в девять.

Если сначала Зинаида Ильинична допускала, что хозяйка задержалась у подруги, в салоне красоты, в бутике или ещё где-то, то после девяти вечера она всерьёз обеспокоилась и решилась позвонить на сотовый хозяйки. Но он оказался отключённым. Телефонов её подруг и знакомых домработница не знала, поэтому, не зная, что делать, она просто металась по дому, вздыхала и заламывала руки. Потом начала обзванивать больницы и, наконец, морги. Но Лидии Борисовны нигде не было.

И только в двенадцать ночи Кудряшова вспомнила название салона красоты, который посещала хозяйка. Он назывался «Антуанетта».

Найдя в справочнике телефон салона, Зинаида Ильинична немедленно туда позвонила.

Ей долго никто не отвечал. Потом мужской голос спросил:

– Чего надо?

– Это салон красоты «Антуанетта»? – испуганно пролепетала Кудряшова.

– Ну? – рявкнул мужчина. – Чего надо?

– Посмотрите, пожалуйста, нет ли у вас там моей хозяйки Лидии Борисовны Друновой?

– Ты чё, идиотка? – спросил мужчина.

– Нет, я домработница Друновой, – ответила женщина.

Трубку бросили, и было слышно, с каким грохотом она упала на рычаг.

Выждав пару минут, Зинаида Ильинична снова набрала номер телефона салона красоты. Но когда сняли трубку, она не смогла произнести ни слова.

– Опять ты? – закричал догадавшийся о том, кто звонит, охранник.

– Я, – призналась Кудряшова и поспешно затараторила: – Понимаете, Лидия Борисовна ушла из дома и не вернулась. Я не знаю, что мне делать.

– Вызови психушку, – посоветовал ей мужчина и снова положил трубку.

Утром Кудряшова пошла в полицию. Там её внимательно выслушали, но узнав, кто она и кто её хозяйка, посоветовали подождать, объяснив это тем, что у богатых женщин свои причуды и они могут позволить себе не приходить ночевать домой.

– Но у Друновой не отвечает телефон! – в отчаянии вырвалось у женщины.

– Ну и что? – пожал плечами дежурный. – Она могла отключить его специально, для того чтобы вы не надоедали ей своими звонками.

– Но Лидия Борисовна никогда так раньше не делала!

– Всё когда-нибудь случается в первый раз, – философски утешил её дежурный и велел приходить через три дня, добавив насмешливо: – Если ваша барынька раньше домой не явится. Не ругай меня, маманя, – пробормотал он себе под нос, – это было в первый раз. Юбку новую порвали и подбили правый глаз. Друнова, вроде что-то знакомое. Хотя кто её знает, сейчас столько этих бездельниц развелось!

У самого дежурного жена работала медсестрой в детском стационаре. После ночных дежурств вообще приходила без ног. А тут какая-то богатенькая дамочка пошла в салон красоты и загуляла. Так что он сразу выбросил мысли о Друновой из головы.

Расстроенная Зинаида Ильинична, тяжело волоча ноги, отправилась в обратный путь. Она даже представить не могла, что же ещё можно предпринять.

На пути ей встретилось кафе «Перекуси». И она зашла в него не столько для того, чтобы перекусить, а чтобы присесть и передохнуть.

Официант оказался назойливым, и чтобы отвязаться от него, Зинаида Ильинична заказала чашку чая и два пирожка с капустой. Она машинально жевала и так же машинально смотрела на экран работающего над стойкой телевизора. Там что-то рассказывали о здоровье и правильном образе жизни.

Глядя на ведущего передачу врача, нельзя было сказать, что сам он вёл этот самый здоровый образ жизни.

«Но бог ему судья», – подумала Кудряшова.

И тут передачу неожиданно прервали криминальными новостями. Мужчина в форме то ли прокурора, то ли следователя, Зинаида Ильинична в этом не разбиралась, сообщил зрителям, что сегодня рано утром в парке нашли оскальпированную женщину, после чего он попросил всех, кто узнает её, обратиться в правоохранительные органы.

На экране всплыла ужасающая картинка. Зинаида Ильинична дико вскрикнула и потеряла сознание.

Очнулась она только час спустя в больнице.

Глава 20

Андриана пыталась читать книгу, но так как плохо спала ночью, стараясь отыскать хоть крохотную ниточку в клубке преступлений, то теперь больше клевала носом, чем читала. В конце концов книжка выпала у неё из рук, а голова упала на свернувшихся в изголовье дивана кошек.

Маруся и Фрейя, недовольно ворча, выползли из-под головы хозяйки и уютно устроились в её ногах.

Разбудил Андриану нетерпеливый звонок её сотового. Телефон звонил так громко, что ей показалось, будто бы он звонит не на столе, а у неё в ушах.

Схватив сотовый, сыщица закричала:

– Слушаю!

– Чего ты так кричишь?! – сердито спросил голос Артура.

– А чего ты так звонишь? – не осталась в долгу она.

Он хмыкнул, но тотчас серьёзно спросил:

– Ты новости смотрела?

– Ты же знаешь, что я днём телевизор не включаю, – отозвалась она укоризненно.

– Знаю, знаю, – проговорил он. – Так вот, в новостях сообщили, что в парке найдена оскальпированная женщина.

– Что?! – вырвалось у Андрианы.

Но Артур, не обратив внимания на её вопль, продолжил:

– Однако я больше обратил внимание не на её скальпирование, а на то, что на ней была шуба из бельков.

– Так значит, нашлась пятая шуба!

– Скорее всего, да.

– У неё есть дети?

– У шубы? – спросил он.

– Ты что, издеваешься?

– Нет. Если ты о женщине, то про неё пока ничего не известно.

– Как так?

– А так. Просят откликнуться всех, кто её знает.

– Откликнулись?

– Об этом знает только господь бог и полковник Кочубеев.

– Я сейчас же поеду к нему!

– Никуда ты не поедешь, – остудил её пыл Артур.

– Как это не поеду? Это ещё почему?

– Потому что если даже кто-то и откликнулся, то Кочубеев просто не станет с тобой разговаривать. Попросит не путаться у него под ногами и выставит тебя вон. Так что не нарывайся.

– А что же делать?

– Сиди дома и жди. Я попробую узнать имя и координаты потерпевшей из своих источников.

– Она умерла? – тихо спросила Андриана.

– Не знаю, – ответил он, – но скорее всего…

– Я читала у Фенимора Купера и Стивенсона, что многие белые выживали после того, как их скальпировали индейцы.

– Давай не будем гадать, – ответил Артур и отключился.

Андриана почувствовала, что ноги у неё буквально чешутся, порываясь немедленно куда-то бежать, но вместо этого она почесала голову и взяла себя в руки.

«Артур прав, – мысленно рассуждала она. – Пока ничего не известно и действовать рано. Можно только всё испортить. О том, чтобы попытаться выудить информацию у Кочубеева, сейчас даже и думать нечего».

«Может, позвонить Горшкову? – промелькнуло у неё в голове. – Нет, пожалуй, и Саша ничего не скажет, будет молчать как партизан. А я своим звонком могу только подставить парня под гнев начальства. Лучше уж и впрямь набраться терпения и подождать».

Чтобы хоть чем-то занять себя, Андриана решила сварить на два дня суп с белой фасолью, с индейкой и приготовить грибную икру из сухих грибов.

Она достала мясо, чтобы дать ему разморозиться. Замочила в воде фасоль. Грибы промыла и замочила их в молоке.

После чего взялась за веник. Обернув его марлей, она смахнула изо всех углов невидимую паутину, потом подмела пол. И занялась готовкой. Всё это время она про себя гадала об одном: позвонит или не позвонит ей Артур до вечера.

Он позвонил и сообщил:

– Извини, но я сегодня не приду.

– Как, то есть, не придёшь? Почему? – вырвалось у неё.

– У меня сегодня свидание, – ответил он.

– У тебя что?! – Андриана аж поперхнулась от ярости. – Какое такое свидание?!

– Важное, – ответил он. – И перестань выпрыгивать из штанов. Выпей валерьянки и ложись спать, – велел он

– У тебя романтическое свидание?! – закричала она.

Но он уже отключил связь. Андриана забегала по квартире, а потом перезвонила ему. Но Артур отключил телефон. Разреветься в голос ей помешала только охватившая её ярость.

– Придушу! – выкрикнула она. – При первой же возможности.

Обе кошки посмотрели на неё с недоумением, но без страха.

– Не вас! – махнула на них Андриана. – А вашего обожаемого Артура.

Поняв, что хозяйка не в духе, кошки взмахнули хвостами и удалились спать на диван.

Андриана же не спала всю ночь, ворочаясь с боку на бок. Рано утром её телефон пискнул, сообщая, что пришла эсэмэска.

Андриана схватила телефон. Сообщение было от Артура: «Приеду к двенадцати и всё объясню».

Она в нетерпении набрала его номер, но телефон Артура снова был уже отключён.

– Он издевается надо мной, что ли?! – воскликнула она вслух и почему-то посмотрела на портрет Николая Коперника, с ранней юности стоявший у неё на столе.

Судя по всему, великий учёный ответа на её вопрос не знал. Всё-таки он был астрономом, а не астрологом.

Артур явился ровно к двенадцати часам, как и обещал. И заявил с порога, что он страшно голоден.

– У тебя есть хоть что-то съедобное? – спросил он.

Первое, что пришло Андриане на ум, это вылить на голову Артура кастрюлю с фасолевым супом. Но она вовремя сообразила, что это не приведёт ни к чему хорошему, и она сама же останется в проигрыше. Поэтому, стиснув зубы, сыщица отправилась на кухню разогревать суп. После супа поставила на стол грибную икру.

Артур расправился и с тем и с другим, не забывая нахваливать кулинарные подвиги Андрианы.

Она в ответ упорно молчала.

– Не злись, – сказал Артур, – у меня для тебя есть новости.

– Какие? – не утерпев, быстро спросила она.

– Женщину, которую нашли оскальпированной в парке, зовут Лидия Борисовна Друнова.

– Как ты это узнал?

– Рассчитывая на то, что женщина могла засветиться в этой шубе в интернете, я задал поиск и нашёл-таки её единственную фотографию в этой шубе. Она разместила её как раз накануне трагического случая.

– Значит, убийцы детей не могли её так быстро найти?

– Скорее всего, нет.

– Но как же тогда?

– Я тоже подумал об этом и решил наведаться по адресу её проживания и поговорить с кем-нибудь из её близких.

– А адрес ты где взял?

– Она разместила в Сети фото своего особняка.

– Но ведь это неразумно, – с большим сомнением в голосе проговорила Андриана.

Артур в ответ только фыркнул.

– Ладно, – сказала сыщица, – рассказывай, что ты там узнал.

– Моё посещение дома Друновой нельзя назвать слишком успешным… – начал Артур издалека.

– Не тяни!

– Короче, мне открыл охранник и сообщил, что ни хозяйки, ни домработницы дома нет. Я решил прикинуться простачком и спрашиваю: «А где же они?» Он отвечает: «В больнице!» – «Неужто обе сразу заболели?» – «Да нет! – машет он на меня рукой. – С хозяйки сняли скальп. А домработница, увидев это, упала в обморок! И её увезли в больницу». Продолжаю валять дурака: «Неужели скальп с хозяйки снимали в присутствии домработницы?» «Да нет же!» – говорит. Чувствую, что моя непроходимая тупость начинает ему надоедать. Он оборачивается к дому и кричит: «Груня! А, Груня!» Из дома выходит дородная женщина, и он, как говорится, передаёт ей меня с рук в руки. Говорит: «Вот, поговори с этим чудиком!»

– Так и сказал, с чудиком? – не выдержав, прыснула со смеху Андриана.

– Представь себе, так и сказал. Груня, в свою очередь, зыркнув на меня глазищами, как рявкнет: «Чего надо?» И пошла на меня, как танк: «Журналист? Прощелыга?» Я, едва опомнившись, сунул ей под нос пропуск своей фирмы: «Я, говорю, по делу! Ваша хозяйка записалась к нам на консультацию, но не пришла! Мы ей звонили, а телефон молчит. Вот начальство и послало меня узнать, в чём дело». Добротно сделанный пропуск смягчил Грунино сердце, и она уже гораздо мягче спросила: «Ваше начальство что, телевизор не смотрит?» – «Некогда, – говорю, – ему смотреть». Груня заплакала, утирает глаза платочком и говорит: «С нашей Лидочки Борисовны волосы сняли вместе с кожей! Не иначе как в «Антуанетте»!» Спрашиваю: «Где?» – «В салоне красоты! Она в то утро к ним пошла и не вернулась!» – «Зачем, – говорю, – салону её скальп?» А Груня, простая душа, мне и отвечает: «У нашей хозяйки ни кожи ни рожи, а волосы шикарные, вот они и позарились! А саму её в парке бросили! Не иначе как закопать хотели, да их кто-то спугнул». Тут я уже было хотел спросить, есть ли дома взрослые, но вовремя опомнился. Груне-то самой хорошо за сорок. Но такое впечатление, что её час назад привезли из глухой деревни девятнадцатого века. Я спросил, кто ещё есть дома. А она говорит: «Я одна на хозяйстве, а Ванька, вон, – кивает на охранника, – на воротах». Продолжаю интересоваться: «Что с хозяйкой?» Груня не знает. Тут ей Ваня кричит: «Да пошли ты его к Кудряшовой!» – «А точно, – обрадовалась Дуня и сказала: «Идите вы к Зинаиде Ильиничне! Она лежит в больнице, но уже в хорошем состоянии. Я у неё вчера была!» И дала мне Груня адрес больницы. Я сразу туда и помчался! Но облом! – Артур демонстративно развёл руками.

– Что значит облом? – удивилась Андриана. – Домработница скончалась?

– Типун тебе на язык! – с энтузиазмом выдохнул Артур.

Андриана бросила на него сердитый взгляд и поджала губы.

– Ладно, не сердись, – он погладил её по руке. – Мы разминулись с домработницей всего на полчаса.

– И ты поехал обратно в особняк Друновой?

– Нет, – покачал он головой, – я подумал, что в этом нет смысла. Вместо этого я нашёл адрес салона красоты «Антуанетта» и поехал туда.

– Какое-то странное название, – проговорила Андриана и поёжилась, – такое впечатление, что название намекает на снятие головы.

– Ты оказалась недалека от истины. Если говорить о Друновой. А вообще-то название то ли намёк, то ли случайное совпадение с французской императрицей австрийского происхождения.

– А! Вспомнила! Это которая на жалобы народа, что у него нет хлеба, посоветовала есть пирожные.

– Что-то типа того, – согласился Артур.

– Так ты был или нет в этом салоне? – Андриана уставилась на Артура, всем своим видом выражая нетерпение.

– Был! Там за стойкой администратора я увидел милую девушку и обаял её. – Артур скромно потупил взор.

– И что ты с ней сделал? – придав голосу свирепость, спросила Андриана Карлсоновна.

– Ничего, я пригласил её в клуб.

– Так, значит, сразу и пригласил? И она тотчас бросилась тебе в объятия?!

– Не сразу. Я сказал, что ищу салон для одной привередливой старой дамы, у которой работаю секретарём.

– Кого ты имеешь в виду под старой дамой? – буквально взвилась Андриана.

– Никого, – отмахнулся он. – Мне же нужна была какая-то легенда, чтобы втереться к ней в доверие. Не мог же я взять и выложить перед ней все наши карты на стол? – спросил он.

– Не мог, – нехотя согласилась Андриана. – Но всё-таки я не понимаю, зачем ты поволок её в клуб?

– Чтобы разговорить в интимной обстановке.

– В какой такой интимной?

– Представь сама. Поздний вечер, незаметно перетекающий в ночь, – проговорил он вкрадчиво, – с атмосферой ночного клуба ты уже знакома. – В его голосе прозвучали неприкрытые искорки смеха.

– Ты пригласил её в «Курочку»? – Руки Андрианы сжались в кулаки.

– Естественно, – кивнул он и вальяжно развалился в кухонном кресле.

– Совести у тебя нет, – обиженно пробормотала она.

– При чём здесь моя совесть? – небрежно отозвался он. – Не мог же я пренебречь гостеприимством Баринова?

– Ты что же, развлекался там со своей девицей на дармовщинку? – снова начала закипать она.

– Остынь! – прикрикнул он. – Разве я похож на человека, который не платит за свой виски?

– Вы пили виски? – едва не проглотила она язык от негодования.

– Нет! Мы пили коктейли. Вернее, пила Ирина. Так зовут девушку.

– То есть ты её напоил и воспользовался её состоянием?

– Точно, – покаянно признался Артур. – Мне же пить нельзя. Я за рулём. А Ирочке можно. Тем более что коктейли ей понравились.

– Не ожидала я от тебя этого, – осуждающе проговорила Андриана.

– Я и сам этого от себя не ожидал, – признался Артур с загадочной полуулыбкой на губах.

– И ты добился своего?

– Добился, – кивнул он, про себя от души веселясь оттого, что Андриану буквально распирает от ярости. – Она рассказала мне, что Лидия Борисовна Друнова была их постоянной клиенткой в течение года. А не так давно она пришла в салон в шубе из бельков. Ирочка сделала мне это сообщение с негодованием в голосе.

– А ты?

– Я тоже осудил Друнову. И тут-то Ирочка сообщила мне, что точно в такой же шубе их салон посещали ещё две клиентки.

– Ты узнал, кто? – навострила уши Андриана, перестав сердиться на Артура за его, как она про себя выразилась, шашни с администратором.

– Да. Светлана Владимировна Артамонова и Марина Прохоровна Пряшникова.

– А Липатова и Туземцева не были их клиентками?

– Нет, – покачал головой Артур, – вероятно, Ева Олеговна и Анна Кирилловна посещали другой или другие салоны красоты.

– Твоя Ира, кстати, как её фамилия?

– Красикова.

– Так эта Красикова не сообщила тебе, почему она обратила внимание на шубу из бельков?

– Сообщила. Её мама долгое время занималась проблемой бельков. И сама Ира выросла в посёлке на берегу Белого моря. Сюда они переехали лет шесть назад.

– Как это случилось?

– Отец отца… – начал Артур

– То есть дед? – перебила Андриана.

– Свёкор. Отца уже тогда не было в живых. Свёкор настоял на их переезде сюда. Мать оставила свою работу, связанную с изучением и защитой тюленей, и переехала сюда. Зато двоюродная сестра Иры Анжелика Гурова по-прежнему занимается защитой тюленей.

– Ира рассказала о шубах матери?

– Да, и выслала фотографии сестре.

– А сестра живёт на Белом море?

– Живёт-то она там. Но я уверен, что имеет связи с защитниками животных и в нашем городе.

– Как же мы выйдем на их след?

– Никак, – ответил Артур.

– То есть?

– У нас нет с тобой необходимых ресурсов.

– Но ведь убийства детей нельзя оставлять нераскрытыми, а преступников ненаказанными?!

– Нельзя, – согласился он.

– И что ты предлагаешь делать?

– Я уже сделал, – ответил он тихо.

– Что ты сделал? – переспросила Андриана, думая, что она ослышалась.

– Передал все имеющиеся в нашем распоряжении сведения Николаю Егоровичу.

– Кочубееву?! – взревела Андриана, как показалось Артуру, громче раненой слонихи.

– Да, ему, – тем не менее спокойно ответил он.

– Ты всё преподнёс ему на блюдечке с золотой каёмочкой! – Андриана сорвалась с места и кинулась к окну, распахнула его и стала жадно дышать холодным воздухом.

Артур тяжело вздохнул, поднялся с кресла, подошёл к ней, отпихнул её от окна и закрыл его.

– Довольно! – сказал он. – Ты сама прекрасно знаешь, что, когда дело касается убийства, а у нас их несколько, сыщик обязан передавать всю имеющуюся у него информацию правоохранительным органам.

– Ты мог хотя бы посоветоваться со мной, – проговорила она жалобно, – а не ставить меня перед фактом.

– Ну-ну, – проговорил он, прижал её к себе и, как маленькую девочку, погладил по голове. – Когда ты остынешь, то поймёшь, что я поступил правильно. Ведь время не ждёт.

Она шмыгнула носом и оттолкнула его от себя.

Он улыбнулся.

– Я вижу, что ты начинаешь приходить в себя. Спасибо тебе за то, что накормила. А теперь мне пора.

– Куда?!

– На работу.

– Ах да, – усмехнулась она, – мавр сделал своё дело.

– И твоё тоже, – подмигнул он ей.

– Скажи лучше, что ты сделал с девушкой? – спросила она, уперев руки в боки.

– С какой девушкой? – не понял он.

– С Ириной Красиковой!

– Что я мог с ней сделать? – пожал он плечами. – Я отвёз её домой.

– И провёл с ней остаток ночи! – Андриана обличающе направила на него указательный палец.

– Не дури, – проговорил он устало и направился в прихожую.

– Погоди! – Андриана схватила его за руку.

– Что ещё? – спросил он.

– Ты не знаешь, почему с Лидии Друновой сняли только скальп, а не всю кожу, как с детей?

– Наверное, потому что она слишком большая, – ответил он.

– Я в это не верю! – От досады Андриана Карлсоновна даже притопнула ногой.

– Это твоё личное дело.

– Ты не мог бы дать мне адрес её особняка? – спросила сыщица.

– Друнова в реанимации, – напомнил он.

– Я хочу поговорить с её домработницей.

– Хорошо, – кивнул Артур и продиктовал ей адрес особняка потерпевшей, который Андриана тщательно записала в свой блокнот.

– Как зовут домработницу?

– Зинаида Ильинична Кудряшова.

– Угу.

Артур на прощание чмокнул её в щёку, подумав про себя: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не доставало».

И закрыл за собой дверь.

На этот раз Андриана не стала прислушиваться к его шагам, опрометью бросившись обратно на кухню.

Глава 21

Посмотрев на часы, Андриана Карлсоновна решила, что время ещё детское и до темноты она успеет съездить домой к Друновой, поговорить с её домработницей и к ужину вернуться домой.

Выйдя из дома, она дошла до дороги и вызвала такси к автобусной остановке.

Ехать на автобусе к особняку Друновой было неудобно, поэтому Андриане и пришлось раскошелиться. О чём она, впрочем, не пожалела.

Встретил её охранник, вероятно, тот же самый Ваня, что и Артура.

«Другому неоткуда было так быстро взяться», – решила Андриана.

Она представилась мужчине по всей форме и развернула перед его глазами своё удостоверение.

Охранник посмотрел на него примерно так же, как баран на новые ворота, и спросил:

– И чё?

– И ничё! – в тон ему ответила Андриана и добавила строго: – Мне необходимо поговорить с Зинаидой Ильиничной Кудряшовой. Могу я её видеть? Или ОМОН вызвать? – пригрозила она.

– Какой ещё ОМОН? – проворчал он. – Какие все нервные стали! Сейчас позвоню Кудряшовой, и пусть сама решает. Мне-то что.

– Так звоните!

Охранник ещё раз покосился на маленькую въедливую даму и набрал номер мобильника домработницы. Он долго и нудно объяснял ей, в чём дело. Наконец сказал Андриане:

– Идите уже! Зинаида Ильинична ждёт вас. – И, распахнув настежь ворота, подтолкнул сыщицу в сторону асфальтированной дорожки, ведущей к дому.

Когда она подошла, на крыльце её уже ждала высокая полная женщина.

– Вы Андриана Карлсоновна?

– Да.

– Проходите.

– А вы Зинаида Ильинична?

– Точно так.

Женщины прошли в уютную, светлую гостиную. Андриана отметила, что мебель далеко не новая, хоть и дорогая. Зато чехлы были новыми. На сером льняном фоне разбросаны берёзовые веточки с зелёными листочками. Андриана подумала, что у того, кто их выбирал, хороший вкус.

Заметив её взгляд, Кудряшова проговорила:

– Раньше здесь были ярко-красные чехлы. Когда дом достался Лидии Борисовне, она сказала, что у неё от красного голова болит, и попросила меня сменить чехлы. Вот я и сменила.

– У вас хороший вкус, – не удержавшись, похвалила Андриана.

– Спасибо, – слегка смутилась Кудряшова и почувствовала к Андриане невольную симпатию. – Вы хотели что-то узнать у меня?

– Да. Вы не знаете, где Лидия Борисовна взяла шубу?

– Она купила её через интернет.

– В магазине?

– Нет, у частного лица. Мужчина, который её продал, сказал, что она его жене велика.

– Понятно. А где состоялся обмен?

– Какой обмен? – не поняла Кудряшова.

– Денег на шубу.

– По-моему, на какой-то остановке.

– Деньги были наличными?

– Да, продавец так захотел.

– Зинаида Ильинична, вы не помните, как часто Лидия Борисовна надевала эту шубу?

– Она, можно сказать, не снимала её. Да только купила она её не так давно. Из-за этой шубы она со своей подругой поссорилась, – вздохнула Кудряшова.

– Как так? – заинтересовалась Андриана Карлсоновна.

– Да подруга эта сказала Лидочке Борисовне, что эта шуба ее не к добру! Вот и накликала! – Женщина сердито поджала губы.

– И что же, они после этого не общались?

– Не общались, – покачала головой Кудряшова. – Когда хозяйка пропала, я звонила ей, так Клара Витальевна заявила, что её не интересует, где Лидия Борисовна шляется.

– Так и сказала? – всплеснула руками Андриана Карлсоновна.

– Так и сказала, – горестно вздохнула Зинаида Ильинична.

– Выходит, они так и не помирились?

– Даже и не знаю, как вам сказать.

– Как есть!

– Когда я пришла в себя, узнала, что хозяйка моя жива, лежит в реанимации, меня тогда из больницы саму не выпускали, я и позвонила Кларе Витальевне. А она, оказывается, сама в новостях всё видела и сразу же помчалась к Лидии Борисовне. Но в реанимацию её не пустили. Она мне сказала, что проревела там три часа, потом домой пошла. Но всё время туда звонит. Как разрешат Лидочке нашей Борисовне посетителей принимать, мы обе и побежим к ней.

– И это правильно, – одобрила Андриана Карлсоновна, – а пока вы не могли бы дать мне адрес Клары Витальевны? Кстати, как её фамилия?

– Фамилия её Смирнова. А зачем вам её адрес?

– Понимаете, Зинаида Ильинична, ведь вам далеко не всё известно о Лидии Борисовне.

– Оно, конечно, с какой стати ей со мной секретничать, – чуть ли не обиженно проговорила Кудряшова.

– Вот видите! А с подругой она, скорее всего, всеми секретами делилась. Возможно, Клара Витальевна подскажет, кто мог напасть на вашу хозяйку.

– Ну, это навряд ли, – засомневалась Кудряшова.

– Она может знать что-то, что выведет меня на след преступника, – продолжала настаивать Андриана.

– Вам, конечно, виднее, – сдалась Кудряшова, – записывайте. – Она продиктовала адрес Смирновой и добавила: – Очень уж я хочу, чтобы вы нашли изверга, который такое изуверство сотворил с Лидочкой Борисовной.

– Я очень постараюсь найти его, – заверила расстроенную женщину сыщица и, покинув особняк Друновой, снова вызвала такси.

А охранник Ваня и домработница Зинаида Ильинична ещё долго стояли у ворот и обсуждали нападение, совершённое на их хозяйку.

– Вот ведь злыдень, – вздыхала Кудряшова.

– Гад он и есть гад, – эмоционально соглашался с ней охранник.

* * *

Подруга Друновой Клара Витальевна Смирнова жила не в особняке и даже не в элитном многоквартирном доме, а в обычном, построенном, судя по всему, ещё в конце прошлого века.

Андриана не сразу сообразила, что подруга у Друновой как раз и была с прошлого века, когда она и сама не была владелицей особняка.

За этими мысленными рассуждениями сыщица, расплатившись с таксистом, направилась к подъезду.

Возле двери она остановилась. Подъезд был с домофоном. Дверь мог открыть только жилец какой-либо из квартир. Ссылаться на почту в это время было неразумно. Какой почтальон потащится разносить почту на ночь глядя?

«Была не была», – подумала Андриана Карлсоновна и набрала на домофоне номер квартиры Смирновой.

Прошло не менее чем полминуты, прежде чем женский голос с приятной хрипотцой спросил:

– Кто там?

– Меня зовут Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, я детектив.

– Детектив? – несколько удивлённо переспросил голос.

– Вы ведь знаете, что на вашу подругу совершено покушение, – осторожно произнесла Андриана.

– И это вы называете покушением?! – взвизгнул голос. – Да Лиде чуть всю голову не оторвали!

– Вот видите, – вздохнула Андриана Карлсоновна, – преступника нужно наказать! А прежде его необходимо найти и задержать. Мы надеемся на вашу помощь.

– Заходите, – произнёс голос решительно, и дверь подъезда отворилась.

Андриана Карлсоновна поднялась на нужный ей этаж. На пороге квартиры стояла симпатичная моложавая женщина в шёлковом халате тёмно-зелёного цвета. Поверх основного фона были разбросаны васильки и ромашки. На голове женщины была тонкая капроновая косынка, не иначе как доставшаяся ей от бабушки, которая прикрывала бигуди.

– Вы детектив Андриана Карлсоновна? – спросила она.

– Да, совершенно верно, вот мой документ. – Сыщица развернула перед Смирновой удостоверение. Но по тому, как женщина взглянула на него, сыщица догадалась, что Клара Витальевна близорука.

– Проходите, – пригласила хозяйка, – куртку повесьте на вешалку, тапочки внизу.

– Спасибо, я бахилы надену.

– Как хотите. Если не возражаете, идёмте на кухню. Я там как раз чай пью. Составите мне компанию.

– Можно я тогда сначала в ванную загляну? – спросила Андриана Карлсоновна. – Руки вымою.

– Да, конечно. Дверь ванной за вашей спиной, – проговорила Смирнова и пошла по коридору.

Андриана проследила за ней взглядом, чтобы потом не запутаться и попасть именно на кухню. А то, не дай бог, хозяйка решит, что она шастает по её квартире без спроса.

Когда сыщица вошла на кухню, чай уже был разлит. На столе стояло блюдо с нарезанным кусками пирогом.

– Как вы относитесь к пирогам на ночь? – спросила хозяйка.

– Нормально отношусь, – ответила Андриана и, не церемонясь, положила на свою тарелку два куска. Честно говоря, она уже успела проголодаться.

– Я бы тоже так ответила при вашей-то комплекции, – улыбнулась Смирнова.

Покончив с пирогами и запив их вкусным чаем, в который она добавила из вазочки пару ложек крыжовенного варенья с мандариновыми корочками, Андриана, поблагодарив хозяйку, решила перейти к делу.

Но Смирнова опередила её:

– Вы так и не сказали мне, как к вам попал мой адрес.

– Я думаю, что в этом нет никакого секрета, – ответила Андриана, – мне дала его домработница вашей подруги Зинаида Ильинична Кудряшова.

– Как это я не подумала, что вы сначала заехали в Лидин особняк? И как он вам?

– Да как вам сказать, – как можно простодушнее улыбнулась сыщица, – я же по нему не разгуливала, только в гостиной переговорила с Зинаидой Ильиничной.

– Ну да, ну да, – покивала Смирнова. – А от меня-то вы чего хотите?

– Вы, Клара Витальевна, как мне кажется, для Лидии Борисовны самый близкий человек, – осторожно предположила Андриана Карлсоновна.

– Так и было до определённой поры, – тихо вздохнула Смирнова, – а потом всё в наших отношениях пошло наперекосяк.

– Отчего же? – спросила Андриана, сама догадываясь о причине.

– Да всё из-за этого наследства! – в сердцах вырвалось у Клары Витальевны. – В Лидию как бес какой-то вселился! Возомнила себя бог знает кем!

«Так бывает, – подумала Андриана, – когда из грязи в князи».

– Я попыталась образумить её. Да куда там! Лидия как с цепи сорвалась! А ведь не девочка уже. В прошлом году пятьдесят исполнилось. Так нет же! Начала посещать салоны красоты, тусовки всякие! Это в её-то возрасте! А взять хотя бы покупку этой шубы! Я сразу сказала Лиде: «Избавься от неё! Нехорошая это шуба!»

– Почему вы так решили?

– Потому что сразу заподозрила, что шуба эта из шкурок бельков.

– Как вы догадались?

– Мне совсем недавно материал о детёнышах тюленей попадался. При его прочтении я сильно переживала. И хорошо запомнила, как выглядят эти шубы на крови младенцев!

– Что вы сказали? – вздрогнула Андриана и почувствовала, как по её коже побежали мурашки.

– Я сказала, что эти шубы на крови младенцев. Пусть и тюленьих. Но ведь они тоже совсем дети!

– Если бы вы только знали, как вы близки к истине, – прошептала Андриана Карлсоновна вымученно, полностью погружённая в свои мысли и чувства.

Заметив, что с сыщицей что-то не так, Клара Витальевна встревожилась:

– Вам плохо? Может, надо какое-то лекарство?

– Нет-нет, – поспешила успокоить её Андриана Карлсоновна, – просто вы абсолютно правы.

– Конечно, права, – согласилась Смирнова, и Андриана поняла, что информация о зверских убийствах детей если и начала распространяться в Сети, то пока не попалась на глаза Смирновой.

– Значит, вы посоветовали своей подруге избавиться от этой шубы? – Андриана вернулась к интересующему её вопросу.

– Не просто посоветовала, а настоятельно рекомендовала!

– А она что?

– Она сказала, что я ей завидую! Я не выдержала и высказала ей всё, что думаю об изменениях, произошедших с ней.

– Она отрицала?

– Представьте себе, нет! Мы буквально сцепились и разругались в пух и прах! С той поры я с Лидой и не общалась, – грустно вздохнула Смирнова.

– Это была ваша единственная ссора с подругой? – спросила сыщица.

– Нет, не единственная. Месяца два до этого мы поругались с ней из-за Ефима.

– Из-за какого Ефима?

– Из-за Ефима Игоревича Скороходова.

– Простите, а кто это такой?

– Как, разве вы не знаете? – Клара Витальевна округлила глаза.

– Понятия не имею, – призналась Андриана.

– Так это же жених Лидии!

– Жених? – недоумённо переспросила Андриана Карлсоновна.

– Представьте себе! Жениху тридцать лет! Лидии пятьдесят один! Молодой мужик просиживает штаны в какой-то шарашкиной конторе! Ничего там не делает и, соответственно, получает копейки!

– А чем он вообще занимается?

– Лидии он навешал на уши лапшу, типа того, что он занимается наукой и находится на пороге какого-то важного открытия!

– А на самом деле?

– Я не выдержала и провела своё собственное расследование, – призналась Клара Витальевна. – И выяснила, что Ефим действительно находится на пороге, но только не открытия, а того, что его вот-вот вышибут под зад коленкой и из этой шарашкиной конторы!

– Вот оно что… – проговорила Андриана Карлсоновна. – Лидия Борисовна связалась с альфонсом.

– Но это ещё не всё, – сказала Смирнова.

– А что ещё? – с любопытством спросила Андриана.

– До Лидии Ефим встречался с некой Сабиной Чернышовой!

– Она тоже богатая?

– Во всяком случае, не бедная. Работает врачом в частной клинике и неплохие бабки заколачивает, – проговорила Смирнова.

– Почему же Скороходов поменял её на Друнову? – спросила Андриана.

– Потому что у Лидии, судя по всему, денег намного больше, чем у Сабины Чернышовой!

– А вы видели эту Сабину?

– Да! Красавица!

– Но деньги перевесили красоту, – вздохнула Андриана.

– Увы, увы! Что-то не удаётся красоте спасти мир!

– Клара Витальевна, – спросила Андриана Карлсоновна у Смирновой, – вы провели это расследование в одиночку?

– Ну что вы, – рассмеялась Смирнова, – какой из меня сыщик? Я наняла частного детектива.

– А зачем вам это всё понадобилось?

– Мы с Лидой дружим тридцать один год. Я очень хотела спасти её!

– От неё самой? – спросила Андриана.

– И это тоже, – грустно призналась женщина. – Но у меня, как видите, ничего не получилось, – печально добавила Смирнова.

И Андриана заметила в её глазах слёзы.

Смирнова поспешно отвернулась и, вытащив носовой платок, вытерла глаза.

– Клара Витальевна! А вы не могли бы дать мне адрес Ефима Скороходова?

– Могу. А зачем он вам?

– Я хочу поговорить с ним.

– Только, ради бога, не уговаривайте его вернуться к Лидии! Обещаете?

– А он что, бросил её?

– Типа того, – призналась Смирнова. – Я набралась смелости и позвонила ему, рассказала о беде, приключившейся с Лидочкой. Так эта сволочь внимательно выслушал меня, а потом нагло заявил, что он знать не знает никакой Лидии Друновой. Так вы обещаете мне?

– Обещаю! – заверила Андриана и спросила: – Раз частный детектив, выполняя ваше задание, следил за Скороходовым, может, он и адрес Сабины Чернышовой узнал?

– Узнал. Я сейчас вам всё запишу. – Смирнова на несколько минут оставила сыщицу на кухне одну и удалилась.

Вернувшись, она вручила ей листок бумаги с адресами Скороходова и Чернышовой.

– Спасибо вам большое, Клара Витальевна, за гостеприимство и помощь.

– Буду рада, если и впрямь хоть немного помогла вам в расследовании.

Когда Андриана вышла из подъезда, на улице уже было темно, но она всё равно решила навестить Ефима Скороходова.

На этот раз, быстро сообразив, где находится его дом, она отправилась на автобусную остановку. Ей повезло, автобус не только подошёл буквально через пару минут, но и был полупустым. Удобно устроившись на сиденье рядом с кондуктором, Андриана погрузилась в свои мысли.

Глава 22

Когда сыщица, по подсказке кондуктора, вышла на нужной остановке, на улице не было совсем темно только благодаря лунному свету, падающему сверху и отражающемуся от снега. Фонари, конечно, тоже вносили свою лепту. Так что улицу, на которой стоял дом Ефима Скороходова, она нашла без особых проблем. Зато с поисками дома ей пришлось помучиться, пока один из прохожих не подсказал ей, что дом находится в окружении других домов, образуя практически замкнутый двор, и попасть в него можно, только поднырнув под арку.

Доброхот указал ей направление:

– Идите прямо на двурогий фонарь. Видите?

– Вижу, – обрадовалась Андриана Карлсоновна, поблагодарила прохожего и быстрым шагом заспешила к фонарю.

Арка оказалась сразу справа от него. Войдя в неё, сыщица увидела искомый дом прямо перед собой. Домофона на подъезде, к большому облегчению сыщицы, не было. Правда, был код. Но его номер был нацарапан прямо на двери.

Андриана Карлсоновна набрала его, и дверь открылась. Скороходов жил на втором этаже. Звонка на его двери не было, поэтому Андриана, недолго думая, постучала по двери своим маленьким кулачком.

Дверь ей открыл хорошо сложенный молодой человек среднего роста с роскошной копной каштановых волос. Черты его лица были правильными и выразительными, как у голливудского актёра. Короче, внешность красавца была настолько отшлифована, что аж противно становилось. Но другим женщинам это, по всей видимости, нравилось. Чем Ефим беззастенчиво пользовался в своих целях.

– Вы кто? – спросил мужчина бархатным баритоном.

– Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, – отрапортовала она с явным удовольствием, имея целью смутить его.

Но он не смутился, посмотрел на неё более внимательно, усмехнулся и проговорил:

– Тогда второй вопрос: вы к кому?

– К вам, – ответила она, – если вы Ефим Игоревич Скороходов.

– Я-то Ефим Игоревич Скороходов, – протянул он, – но только я вас не знаю.

– И не должны знать! – отрезала она.

– Вот как? Это уже становится интересным. Так не скажете ли вы, что вам от меня нужно?

– Скажу! У вас есть невеста! И она попала в беду.

– Нет у меня никакой невесты, – поскучнел на глазах Ефим Скороходов.

– Но она же у вас была! – продолжала упорствовать Андриана Карлсоновна.

– Была и вся вышла! – начал сердиться он. – Это Лидия вас подослала?

– Нет, она в реанимации, без сознания.

– Слава тебе господи! – вырвалось у него.

– Как вы можете такое говорить! – возмутилась Андриана Карлсоновна.

– Вы неправильно меня поняли, – сказал он. – Просто я подумал, что Лидия взялась меня преследовать. А мне уродина не нужна!

– Что вы этим хотите сказать?

– Только то, что вы слышали. Бедная Лида никогда не была красавицей. Но на неё хотя бы можно было смотреть не зажмуриваясь. А лысая, с ободранной головой, она мне даже со всеми её деньгами не нужна!

– Я ей так и передам.

– Постойте-ка, – насторожился Скороходов, – вы же сказали, что она без сознания.

– Без сознания. Но рано или поздно она придёт в себя. Тогда я ей и скажу.

– А… в этом смысле, – успокоился Скороходов и закрыл дверь перед носом Андрианы.

– Ну и скотина же, – сказала она вполголоса.

Он её не услышал или сделал вид, что не услышал.

Андриана подумала, а потом пнула дверь ногой.

– Эй! А это правда, что Лидия отбила вас у некой Сабины Чернышовой? – Она постояла, подождала возле двери, но ей никто не ответил. Тогда сыщица стала спускаться вниз. – Я точно теперь опоздаю на ужин! – вздохнула она вслух. – И Фрейя с Марусей никогда мне этого не простят. – После чего снова побрела на автобусную остановку.

Ефим Игоревич Скороходов на самом деле был не в духе. Жениться на Лидии Друновой он передумал сразу же, как узнал о случившемся с ней несчастье. Он был настолько брезглив, что не мог даже представить себя рядом с изуродованной невестой, которая тотчас стала бывшей. Недолго думая, он позвонил Сабине, чтобы пока перекантоваться с ней.

А там, как он думал, может подвернуться ещё какой-то вариант. Но Сабина послала его, даже не захотев с ним разговаривать.

«А тут ещё эта ведьма явилась», – подумал он про Андриану.

* * *

Андриана Карлсоновна тем временем побрела на остановку. Она твёрдо решила, несмотря на поздний час, сегодня же поговорить с Сабиной Чернышовой.

У таких же поздних пассажиров она спросила, как ей лучше доехать до улицы Хрусталёва, и, получив ответ, забралась в подоспевший автобус.

«Вот и хорошо, – думала она, – сделаю сегодня все дела и буду свободна, как птица. А кошек как-нибудь умилостивлю».

На этот раз, сойдя с автобуса, она плутала недолго, можно сказать почти сразу нашла двор, в глубине которого находился дом, где жила Сабина Чернышова.

Свет от фонаря в основном падал на крыльцо первого подъезда, но второму и третьему тоже доставалась толика света. Андриане нужен был средний подъезд, и, когда она приблизилась к нему, луна спряталась за вершины деревьев, которые в изобилии росли в старом дворе и, по-видимому, никому не мешали. Их ветви, начиная с вершин, были усыпаны тяжёлыми гроздьями снега.

Сыщица замедлила шаг, давая глазам привыкнуть к темноте. И тут она заметила, что на скамейке то ли бомж сидит, то ли кто-то слепил снеговика и ради смеха обрядил его в пальто и шапку.

Когда сыщица подошла поближе, луна вынырнула из-за своего укрытия, и Андриана, приглядевшись к сидевшему на скамейке человеку, поняла, что никакой это не бомж и тем более не снеговик, а мужчина весьма преклонного возраста.

– Ой, здравствуйте! – сказала она. – Я вас не сразу и заметила.

– Меня вообще мало кто замечает, – отозвался он добродушно и ответил на её приветствие. – Здравствуйте, милая дама!

Андриана покраснела от удовольствия, правда старичок, скорее всего, в темноте этого не заметил.

– Вам не холодно в такую-то погоду на скамейке сидеть? – спросила она.

– Нет, – ответил он весело, – у меня там одеяло подстелено. – Он немного отодвинулся и пригласил: – Хотите посидеть со мной?

– Я бы с радостью, – весело ответила Андриана Карлсоновна, – но я тороплюсь! Время позднее, а мне сегодня очень нужно повидать одного человека.

– Это к кому же вы так торопитесь? – не удержался от вопроса старичок.

Андриана подумала, что нет смысла скрывать имя того, кому она собиралась нанести неожиданный визит, и ответила:

– Мне нужно поговорить с Сабиной Вениаминовной Чернышовой.

– Ах, с Сабиной, – протянул старичок, – в таком случае у вас ничего не получится.

– Это ещё почему? – удивилась Андриана Карлсоновна и добавила: – Я, конечно, понимаю, что выбрала не лучшее время для визита, но сомневаюсь, что молодая женщина так рано ложится спать.

– Она и не спит, – беззаботно отозвался старичок.

– В таком случае я надеюсь, что она откроет мне дверь, – сказала Андриана и решительно направилась к подъезду.

– А вот и не откроет, – продолжил гнуть свою линию старичок.

– Это ещё почему? – спросила Андриана, начиная сердиться.

– Да потому что её дома нет! – воскликнул старичок.

– Как это нет? – удивилась сыщица. – Куда же она могла деться в такое время?

– Уехала она! – Старичок махнул в сторону дороги. – Села в свою машину и уехала!

Андриана бессильно опустила руки и пробормотала:

– И куда же она могла уехать?

– А я знаю куда! – весело отозвался старичок.

– Знаете? – недоверчиво переспросила Андриана.

– Конечно, знаю, – подтвердил он. – Сабина поехала на дачу!

– На дачу? – изумилась Андриана Карлсоновна. – В такое время? И тем более зимой?!

– Я понятия не имею, зачем Сабине приспичило ехать на дачу, но, что она поехала именно туда, я уверен.

– С чего бы это такая уверенность? – недоверчиво спросила сыщица.

– С того, что она запихала в багажник кучу старья! Не на свалку же она его повезла!

– А что, она не могла поехать на дачу днём?

– Не могла. У неё машина сломалась, и она её только сегодня из ремонта взяла.

– Всё-то вы знаете, – пробормотала Андриана себе под нос и спросила: – А вообще Сабина часто отлучается из дома на ночь глядя?

– Я бы этого не сказал, – ответил старичок. Потом поёрзал на одеяле, расстеленном на скамейке, и сказал: – Хотя на днях было дело…

– Какое дело?

– Тоже так же под вечер Сабина куда-то уходила. И самое странное, что на ней была надета не её куртка.

– А чья же? – навострила уши Андриана.

– Нет, вернее, куртка была её, но старая! Она её давно уже не носит.

У Андрианы в груди подскочило сердце.

– Как жаль, что вы не знаете адреса её дачи! – вырвалось у сыщицы.

– Отчего же не знаю, – чуть ли не обиженно ответил старичок. – Сколько корзинок и вёдер с яблоками, грушами и сливами я помог её бабке привезти в город! Машины тогда ни у неё, ни у меня не было. Всё своим ходом и на электричке.

– А почему вы ей помогали?

– Отчего же не помочь по-соседски хорошей женщине? – удивился старичок.

– И правда, – согласилась Андриана. – Значит, вы помните адрес дачи?

– Да чего там помнить-то! Варварин переулок, дом номер один. Ветки одной из яблонь прямо через забор свешиваются. Кто мимо ни идёт, обязательно яблоко сорвёт.

– Не без этого, – согласилась Андриана и, сорвавшись с места, чуть ли не бегом кинулась к дороге.

Она уже обо всём догадалась, и в голове её выстроилась чёткая картинка.

«Не простила, ах не простила Сабина Лидии похищение жениха. Видно, давно думала, как отомстить, а тут и информация просочилась об этих шубах и похищении детей. Она и решила, что всё одно к одному. Выманила Лидию в парк…»

– Куда вы, женщина? – закричал ей вдогонку старичок.

– На дачу!

– Вот неуёмная, – пробормотал он.

Как ехать на дачу Чернышовой, Андриана Карлсоновна понятия не имела. Но то, что ехать нужно, она не сомневалась, и притом немедленно.

Чтобы сесть на электричку, нужно было сначала проехаться на автобусе. Этот вариант она отвергла сразу и вызвала такси.

Когда таксист узнал, куда именно нужно ехать, он долго упирался, ворчал и смотрел на Андриану Карлсоновну как на помешанную. Но в конце концов она уговорила его, пообещав щедро расплатиться с ним.

Перед тем как сесть в машину, она отошла в сторону.

– Куда это вы? – крикнул он.

– Я сейчас, – отмахнулась Андриана и спряталась за ближайшую ель.

Таксист улыбнулся во весь рот.

«Приспичило бабе», – подумал он.

Андриане и впрямь приспичило, она торопливо набрала номер телефона полковника Кочубеева и горячо зашептала в трубку:

– Николай Егорович! Родненький! Приезжайте прямо сейчас в дачный посёлок! – И она назвала адрес.

– Вам что, кошмары, что ли, приснились? – заорал он на неё, как только догадался, кто звонит.

– Я не сплю, – жалобно ответила она.

– Выпейте валерьянки и уснёте, – посоветовал он и хотел было уже отключиться, как её громкий шёпот, на грани рыдания, обжёг ему ухо:

– Если вы не приедете, меня могут убить!

– А вы не суйте свой нос туда, куда вас не просят! Марш в постель!

– Я не могу.

– Почему?

– Потому что нахожусь на пути к дому, в котором находится опасный преступник.

– Тьфу ты! – вырвалось у Кочубеева.

Он уже хотел было выбросить звонок Андрианы из головы, но совесть не позволила.

«Она ведь могла влезть куда угодно! Придушат непоседу, а я потом живи с этим и всю жизнь мучайся».

– Горшков! – крикнул он лейтенанту, находившемуся поблизости. – Поедешь со мной! Садись в машину. – Сам полковник сел за руль.

Таксист, которому хотелось поскорее отвязаться от странной пассажирки, гнал машину по ровному пустому шоссе с явным превышением скорости.

Но Андриана не делала ему замечаний, ей самой хотелось как можно скорее попасть на место.

К её облегчению, посёлок был старый, участки огораживали ветхие заборы. На том, который был с краю, разгорался костёр. Андриана ещё издали заметила огонь.

– Остановите здесь! – попросила она таксиста.

Едва машина остановилась, она выпрыгнула из неё и по чуть протоптанной тропинке бросилась туда. Калитка была открыта. На улице никого не было. Андриана торопливо спряталась за какое-то старое дерево с толстым сучковатым стволом.

Таксист собрался уже было уезжать, но тут заметил на краю грунтовой дороги почти уткнувшуюся носом в снег машину. Что-то остановило его.

«Что тут происходит?» – подумал он и, выбравшись из машины, на всякий случай прихватил с собой монтировку.

Он тихонько прокрался к забору и увидел, что из дома вышла тёмная фигура. Она что-то подняла со снега и направилась к костру. И в это время из-за дерева выскочила другая фигура маленького роста и с разбега запрыгнула на спину первой. В маленькой фигуре таксист с изумлением узнал свою пассажирку. Она буквально вцепилась в высокую фигуру, которая всячески старалась сбросить её с себя. Потом она упала на снег и стала кататься по нему, надеясь придавить своим весом напавшую на неё сзади.

Опомнившийся таксист бросился в их сторону, уронив монтировку.

– Отстань от неё, дылда! – закричал он и попытался оттащить большую фигуру в сторону.

Капюшон упал с её головы. И таксист увидел, что это тоже женщина. Он решил было разрулить дело миром, но не успел произнести ни слова, как получил коленом в пах. Согнувшись пополам, он выругался. Тем временем высокая женщина подняла его монтировку и замахнулась. Он, стоя на коленях, успел заметить, что лицо её буквально перекосилось от ярости. У него хватило сил перекатиться. И тут маленькая фигура снова запрыгнула на спину большой.

Они носились по двору, утаптывая снег вокруг. Большая фигура постоянно взмахивала монтировкой, стараясь достать до головы маленькой. А та прижимала свою голову к её спине и вопила, точно индеец, вышедший на тропу войны.

Таксист метался вокруг них, выжидая момент, когда можно будет броситься на крупную женщину и выбить у неё монтировку.

«Какой же я идиот!» – ругал он при этом сам себя.

И вдруг раздалась сирена, яркие фары осветили участок, и громкий голос скомандовал:

– Всем лечь на землю! Лицом вниз! Иначе стреляю.

Таксист подчинился сразу. А женщины продолжали метаться. Раздался предупредительный выстрел в воздух.

– Не стреляйте, Николай Егорович! Это я! Андриана! Я тут сижу на ней!

– Вижу, что сидите, – пробурчал полковник.

И тут его молодой спутник ударом ноги выбил из рук другой женщины монтировку. При этом обе дамы упали в снег. Вскоре на одной из них звякнули наручники.

– Сашенька! – заверещала Андриана Карлсоновна и бросилась на шею лейтенанту Горшкову. – Вы мой спаситель!

– Постыдились бы так вести себя при посторонних, – сказал Кочубеев и, подойдя к мужчине, спросил: – Вы кто?

– Таксист, – ответил тот. – Можно встать?

– Он таксист! Точно таксист, – встряла в их разговор Андриана, – он привёз меня сюда и попытался защитить. Но ему самому, бедному, досталось.

– Да помолчите вы хоть минуту! – поморщился полковник.

– Если я замолчу, то вы ничего не узнаете, – обиженно проговорила Андриана.

– Что за барахло? – спросил полковник, указывая на кучу разбросанной одежды.

– Вы велели мне молчать, – напомнила она.

– Отвечайте! – рявкнул полковник.

– Я не знаю, откуда всё это, как вы выразились, барахло. Но среди него должна быть куртка и прочее. А! Вот, вижу полусапожки!

– И что?

– В этом она снимала скальп с Лидии Друновой.

– Кто она такая? – Полковник обернулся и посмотрел на задержанную.

– Это Сабина Вениаминовна Чернышова.

– И чем ей помешала Друнова?

– Она отбила у неё жениха. Вернее, перекупила, – усмехнулась Андриана Карлсоновна.

– Всех в машину! – распорядился полковник.

– А я могу ехать? – спросил таксист.

– Можете, но пока за нами.

– О господи боже мой! – воскликнул тот горестно и, покосившись на Андриану, добавил: – Навязалась на мою голову.

Андриана в ответ виновато шмыгнула носом.

– Вы не волнуйтесь, – успокоил Кочубеев таксиста. – Мы только запишем ваши показания и сразу же вас отпустим.

Таксист, смирившийся со своей участью, поплёлся к машине.

Его на самом деле довольно быстро отпустили. Андриану, из которой полковник предварительно вытряс всю информацию и прочитал ей лекцию о том, чем могла бы закончиться её самодеятельность, отдали на поруки вызванному в Следственный комитет Артуру Соколову.

– Почему ты не позвонила мне? – укорял её Артур.

– Потому что она, Артур Владимирович, – усмехаясь, ответил вместо Андрианы Кочубеев, – не может до сих пор простить вам то, что вы передали всю собранную информацию по шубным убийствам нам.

– Но ведь иначе и быть не могло! – сказал Артур. – Это же ребёнку понятно!

– Вот, вы и втолкуйте это на досуге в голову своей подопечной.

– Никакая я не подопечная! – возмутилась Андриана. – Вы бы без меня ни в жизнь на Чернышову не вышли! Всё бы повесили на убийц детей!

Полковник не стал с ней спорить, и Андриана, гордо задрав нос, зашагала впереди Артура.

Всю дорогу в машине Андриана молчала. Сидела надутая, как мышь. Не прибавило ей настроения и то, что Артур куда-то ушёл, заперев её в машине. Вернулся он с двумя пакетами и спросил весело:

– Не скучала?

– Ничуть, – ответила она.

Такой же тактики поведения она решила придерживаться и дома.

Артур накормил кошек, которые ещё в прихожей начали ласкаться к нему, а не к хозяйке. Поэтому Андриана обиделась ещё и на кошек.

Но когда Артур разгрузил пакеты и принялся жарить купленные в «Привозе» котлеты, в животе у неё заурчало, и она почувствовала, что голодна. Так же молча достала картошку и стала её чистить.

В уголках губ Артура блеснула улыбка.

После сытного ужина Андриана расслабилась. Но окончательно её сердце растопил десерт – красивый вкусный торт со сливками и клубникой.

Когда она доела последнюю ягодку, Артур неожиданно спросил:

– Анри! Ты любишь бегемотов?

– Каких ещё бегемотов? – чуть не открыла она рот от удивления.

– Обыкновенных, – безмятежно отозвался он.

– Ты надо мной издеваешься?

– Ну что ты! Я серьёзен, как никогда! – заверил он её.

– Нет! Я не люблю бегемотов. Они такие большие!

– Ну и зря. Если бы ты только знала, какие они милашки!

Андриана собралась уже высказать ему всё, что она думает о нём и его бегемотах. Но он не дал ей этого сделать.

– Я уверен, – проговорил он, – что ты влюбишься в них с первого взгляда! – И он помахал у неё перед носом какими-то бумажками.

– Что это? – спросила она, не отрывая заворожённого взгляда от шуршащих листков.

– Билеты в цирк. На шоу бегемотов.

– Ну, я не знаю, – капризно протянула она.

– Зато я знаю! – парировал он.

И она почему-то не стала спорить.

В воскресенье они и впрямь отправились на шоу бегемотов. И Артур оказался прав! Андриана влюбилась в них! Может быть, и не с первого взгляда, но со второго точно.

Так называемых защитников животных, жестоко убивших детей матерей, надевших шубы из бельков, задержали в течение двух месяцев. Но само расследование длилось долго, и не менее долго шёл суд.

Защитники бельков объяснили своё зверство тем, что хотели раз и навсегда отбить у людей охоту шить шубы из детёнышей тюленей.

Андриана долго думала, брать ли ей оставшиеся причитающиеся деньги от Артамонова.

Артур сказал, что нужно взять, так как она внесла значительный вклад в расследование.

– Не я, а мы, – поправила она его.

– Неважно, – отмахнулся он, – я всего лишь был твоим помощником.

Она хотела напомнить ему, что именно он первым через девушку администратора нащупал ниточку, ведущую к преступникам. Но, вспомнив, что Артур водил девушку в ночной клуб «Курочка», она ничего не сказала, только поджала губы.

Деньги с Артамонова она взяла, решив, что уж кто-кто, а Гаврила Яковлевич точно не обеднеет. Правда, потратить она решила их не на себя. Вычла сумму, потраченную во время следствия на неотложные нужды, типа оплаты транспорта или посещения той же «Курочки», остальные она перевела детям, нуждающимся в неотложной помощи.

Большой неожиданностью был для неё визит домработницы Лидии Борисовны Друновой. Нет, она, конечно, оставляла ей свою визитку, но никак не ожидала, что Зинаида Ильинична пожалует к ней лично. И не с пустыми руками! Кудряшова принесла ей деньги от хозяйки.

– Вот! Лидия Борисовна выражает вам свою глубочайшую благодарность, – кладя на стол в прихожей толстый конверт, проговорила Кудряшова.

Андриана сразу же догадалась, что в нём. Покраснела до ушей и, замотав головой, произнесла:

– Нет, я не могу это взять!

– Мы знаем, что вы рисковали жизнью при задержании преступницы, покалечившей Лидочку Борисовну. Вы заслужили! А если откажетесь, то обидите нас обеих. Пожалуйста! – Она просительно посмотрела в глаза Андрианы, а потом погладила её руку.

Сыщица опустила глаза, а потом пригласила Зинаиду Ильиничну на чашку чая, и Кудряшова приняла её приглашение с явным удовольствием.

За окном кухни, где они пили чай, на ветке ясеня засвистела синица, да так весело и звонко! Облака разлетелись по небу, как разорванные на кусочки батистовые платки. Выглянуло солнце.

«А я и не заметила, как прошла зима, – подумала про себя Андриана Карлсоновна и улыбнулась, – скоро весна».

Зинаида Ильинична, думая, что улыбка предназначается ей, улыбнулась в ответ. О чём она при этом думала, для Андрианы осталось тайной.

Но ведь это совсем неплохо, когда на свете существуют тайны, которые разгадывать совсем необязательно.

Январю

Спасибо тебе за сказку! Спасибо тебе за снег! Спасибо тебе за ласкуСнежинками дрогнувших век…Спасибо тебе за слово, Которое не произнёс, А написал с любовьюНа окне завитками роз…За то, что наполнил силойПосле осеннего сна! Спасибо тебе, мой милый, За то, что скоро весна!(Муза, пролетавшая мимо)

Content

Наталия Антонова
Загубленные души

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22