Алекс Орлов

Неучтенный вариант

1

Уже который час, сидя в своей мастерской, Паркер, с небольшими перерывами на отдых, бился над упрятанной в корпус микроплатой.

Золотой проводок толщиной в пару микронов, все никак не давал захватить себя тепловой ловушкой, потому что разрешение ловушки было слишком грубым для такой работы.

Однако Паркер, снова и снова повторял свои, по сути, бессмысленные действия, потому что за эту работу ему обещали пятьсот лейнов и эти деньги сейчас ему были очень нужны.

Предстояло заплатить за аренду помещения, а также сделать пару выплат за взятые кредиты.

Кредиты были дорогими, потому что у Паркера, пока, не было хорошей кредитной истории, однако не брать их он не мог, слишком соблазнительным ему показалось объявление о продаже техники – точно по его профилю.

Где-то закрывали мастерскую или лабораторию и ему перепали два блока. И теперь он мог делать некоторые другие работы такого уровня, о котором раньше и не мечтал.

При удачном стечении обстоятельств, он эти кредиты смог бы закрыть досрочно – практически за полгода. Но это при удачном стечении, однако пока эти два блока пылились в дальнем углу. Заказчиков на работу для них не находилось, а выплачивать кредиты нужно было прямо сейчас. Да и чем-то питаться тоже.

Работа не шла и Паркер поднялся, чтобы перевести дух и отвлечься. Иногда это помогало.

Его теперешнее ремесло было связано с высокой концентрацией и вниманием, поскольку он действовал на пределах возможностей имевшегося оборудования, а потому приходилось выкладываться по полной.

И даже совсем отказаться от выпивки, потому что даже незаметный тремор пальцев, не позволял выполнять тонкие операции по сведению невидимых глазу оборванных проводков.

То, что делал Паркер, не делал больше никто. Электронные блоки просто заменяли на новые, что, разумеется, стоило немалых денег.

Но Паркер брался за это дело и у него получалось. После чего к нему с заказами пошли клиенты из малых и средних фирм.

Большие его услугами брезговали, чтобы не терять реноме, ведь если бы их партнеры узнали о том, что они были не в состоянии заменять расчетные блоки на новые, у них зародились бы некоторые подозрения. Вот и сторонились они предложений Паркера, хотя неофициально, жаловались на цены которые выставляли компании-монополисты.

Паркер стоял у окна и смотрел на мокрый асфальт под своими окнами. Еще десять минут назад светило солнце, не по осеннему щедрое, но вот набежали тучи и мелко заморосил дождь, иногда срываясь на крохотные льдинки, которые молотили в стекло, напоминая Паркеру длинные дни проведенные в госпитале.

Когда это было? Пожалуй, что очень давно. Эти воспоминания почти стерлись в памяти Паркера, остались только стойкие ощущения – колючее «поле Арцера» в кабине фитотерапии, лекарственные привкус всех больничных блюд и руки медсестры – физиотерапевта. Такие сильные, что казалось, она могла без труда добраться до его костей.

Позже, когда здоровье стало позволять, Паркер начал замечать, что она очень даже ничего, хотя и не пользовалась косметическими масками, которыми злоупотребляли сотрудницы из других отделений.

Потом у них начались эпизодические свидания и это продолжалось три месяца, пока все не вскрылось.

После этого начальник госпиталя лично написал Паркеру «частично годен» и вышвырнул из лечебницы. А медсестру избил, да так, что швы накладывали – об этом Паркер узнал позже. И о том, что до его появления у них был длительный роман – начальник даже делал ей предложение, но она отказалась.

А тут какой-то доходяга.

Об этом Паркеру рассказал сержант Шварц под началом которого тот ремонтировал медицинское оборудование лечебно-профилактического и диагностического класса. Сначала больше учился, а потом уже работал сам.

Перед этим Паркер три месяца лежал пластом в проводах и трубках, как шутили местные санитары-острословы – на полной гидропонике.

Они вообще ничего не стеснялись и зло подшучивали над пациентами, многие из которых едва подавали признаки жизни.

Таковым тогда был и Паркер.

Но процесс оказался хорошо отлажен и в положенный срок ему удалось встать на ноги, после чего его тогдашний лечащий врач рекомендовал дневать и ночевать на физиотерапевтических тренажерах.

– Твои мышцы, считай, созданы заново и как быстро они были наращены с помощью технологии замещения, также быстро могут деградировать, начни ты себя щадить. Поэтому закрепи их, Паркер, я не хочу снова увидеть тебя в своем отделении через пару недель.

И Паркер воспринял это тогда, как руководство к действию и до изнеможения укреплял мышцы на магнитных и гравитационных тренажерах. Сначала под присмотром мединструктора, а потом уже и сам, когда доказал, что не испортит дорогостоящее оборудование.

В отделении его считали чокнутым, мол, слишком уж старается, перекрывая все медицинские рекомендации. Множество других пациентов с тем же первоначальным диагнозом, напротив, впадали в меланхолию, сидели неподвижно пялясь в стены и кривились, когда им напоминали о необходимости отправиться на тренажеры или даже массаж. Хотя массаж был самым приятным из видов лечения.

Именно там в зале, Паркера впервые навестил Шварц – седоватый сержант в возрасте отставника. На нем была полинялая роба, а на ногах больничные туфли, которые носил персонал – от начальника госпиталя до младших мединструкторов из чего Паркер тогда сделал вывод, что это не пациент.

– Я уже несколько недель наблюдаю за тобой, парень, – сказал он. – Ты очень упертый, а мне такой и нужен.

– А кто вы? – осторожно поинтересовался Паркер, освобождаясь из зажимов тренажера.

– У меня ремонтная каморка в подвальном этаже. Я чиню разные нужные штуки, без которых тут всё остановится.

– А я причем?

– Мне нужен помощник.

– Нет, я не могу. Мне нужно тренироваться. Я вешу пятьдесят пять кило, а должен набрать еще двадцать. Нет, я не могу.

– Послушай меня. Вот ты занимаешься на «ТИ-543», но используешь только треть режимов и почти все на одну группу мышц. Если продолжишь дальше, то с твоим усердием превратишься в перекошенного или сутулого урода. Оно тебе надо?

Паркера эти слова озадачили. Ведь он тогда действительно, занимался словно в лихорадке. Ему казалось, что он не успевает за графиком, который сам себе придумал.

– А что же делать? Как включить все программы в тренажере?

– Чтобы включить все, нужно починить программный блок.

– А вы это можете сделать?

– Мог бы, но я завален работой.

– Вы один и у вас нет помощников?

– Нет. Время от времени я пытаюсь кого-то учить, но они или тупые или ленивые.

– А я, вы думаете, другой?

– Думаю другой. И потом, я пробью тебе полставки ремонтника и ты будешь получать деньги. А если руки растут из правильного места, приобретешь еще и специальность.

– Да ну! На специальность то, наверное, долго учиться, – не поверил Паркер.

– Если учиться – то долго, а если сразу с головой в работу, то быстро. Там сразу видно – будет толк или лучше идти помогать санитарам горшки выносить.

Вспомнив те переживания и сомнения Паркер улыбнулся. Тогда ему казалось, что он повис над бездной неизвестности. Какое принять решение? Как быть? Сейчас эта ситуация казалась пустяшной, но тогда, после длительного периода медикаментозного лечения, его ощущения были весьма запутанными.

2

Тучи унеслись на север и снова вышло солнце. Паркер перевел дух и вернулся к терминалу. Привычно положил пальцы на сенсоры и… по экрану пробежала полоска настроек. Блок ожил и сообщил об этом сигналом зуммера.

– Вот, что значит успокоиться! – с победной интонацией произнес Паркер и еще раз добрым словом вспомнил старого сержанта Шварца. Вспомнил также его коморку с громоздившимися до потолка блоками, которые следовало починить. Тогда эта задача казалась Паркеру-ученику неподъемной.

Мастерская сержанта оказалась почти лабораторией с разнообразным, но уже устаревшим оборудованием, опираясь на которое требовалось возвращать в оборот блоки и приводы, бывшие на три, а то пять поколений моложе ремонтной базы самой мастерской.

– Мы с вами все это должны починить? – спросил тогда Паркер, запрокинув голову и оценивая предстоящую работу.

– Глаза бояться, а долг платежом в первую очередь. К тому же чинить не обязательно, достаточно просто привести в порядок.

– А в чем разница?

– Полностью исправленные блоки должны выдавать характеристики производителя. Но нам этого не нужно, достаточно чтобы они могли по минимуму выполнять свои функции внутри большой машины. Усек эту разницу?

– Так точно.

– Тебя где подстрелили?

– На Вондере. И не подстрелили, а…

– Да я в курсе, что ты на полном восстановлении лежал. Честно говоря даже странно, что на своих ногах ходишь. Обычно клиенты из отделения доктора Фенгерна уже, так себе бойцы. Давай, подходи к стапелю, не бойся. Я кратко объясню тебе что и как.

Паркер помнил, как робко приближался к огромному столу заваленному неисправными блоками и заставленному тестовой аппаратурой.

О назначении этих приборов он не имел ни малейшего представления.

– Если что, у меня в школе был посредственный балл по физике, – пошутил он, пряча за шуткой свою робость.

– Тут твоя школа не нужна, только концентрация и внимание.

– Откуда вы знаете, что у меня это имеется?

– Я видел твои глаза там – за тренажером. Потому и обратился именно к тебе. Ну, приступим.

3

Паркер достал диспикер и отправил сообщение заказчику, о том, что его блок удалось починить.

Через минуту тот перезвонил.

– О, мистер Паркер, неужели это правда?

– Да, я прогнал все тесты. Коробочка полностью функционирует.

– Ну, вы на ровном месте создали мне праздник! Я уже приготовился распрощаться с десятью тысячами и, честно говоря, не очень верил в ваши возможности. Знаете что, давайте встретимся в «Ванде». Вы когда освободитесь?

– Вообще-то хотел еще поработать.

– Давайте пересечёмся через три часа, и я, как вы и просили, принесу расчетный чип, чтобы без всяких переводов.

– Хорошо, через три часа в «Ванде», – сказал Паркер, чтобы не трепаться по общественной связи о таком вопросе, как оплата наличными.

Если в налоговом департаменте узнают, что он, пользуясь программой минимальных налоговых отчислений, как какой-нибудь уборщик туалетов, на самом деле занимается квалифицированным трудом, будут проблемы. Они не только вцепятся в него согласно своим интересам, но еще подключат лицензионную палату и тогда ему не избежать судебного разбирательства за оказание инженерных услуг без лицензии.

Пока же, Паркер, что называется «косил под простака», подписывая с клиентами договоры на чистку корпусов блоков и потому в договорах, разумеется, фигурировали совершенно другие суммы. Ну, сколько можно взять за то, чтобы помыть пластиковую коробку?

Упаковав исправленный блок в герметичный одноразовый пакет, Паркер принес из кладовке еще пару блоков, но уже не таких дорогих.

Вместо золотых проводников, там использовался промышленный больц, в вместо вакуума чистоты в «четыре нуля», обходились средой из инертных газов.

С такими тоже приходилось помучиться, поскольку восстанавливать приходилось не единственный генеральный канал, а целую дюжину проводников. Правда, они были в сотню раз толще и охотнее шли в тепловую ловушку.

За каждый такой блок ему платили по паре сотен. Деньги неплохие, но и эту работу Паркеру приносили не так часто, как хотелось.

Остаток свободного времени он потратил на который уже, осмотр недавно приобретенной аппаратуры: супертестер и «магнитный модулятор зоны».

С первым было все понятно, Паркер давно пользовался похожими устройствами, только значительно более простыми и с меньшим количеством настроек. А вот ММЗ – совсем другое дело. В свое время сержант Шварц лишь на словах рассказывал о возможностях этого прибора, потому что его у него в наличии не было.

– Какие он чудеса творит, Джон, ты бы видел. Нет проводника – сгорел весь, разнесло его на атомы так, что остатки на линзы осели. Обычно такую поломку даже не думают как-то восстанавливать – сразу в переработку. А «модулятор зоны» может в нужном месте снова собрать проводник из распыленного металла.

– Так ты его видел, что ли? – спросил тогда Паркер.

К тому времени он отработал у сержанта уже пару месяцев и кое в чем разбирался.

– Видел?! Да я на нем семь минут отработал! Сначала ни хрена не получалось, а потом я нашел нужные настройки и бац! – просветлил четыре линзовых камеры и собрал проводники заново, как тебе такое?

– И все работало?

Сержант в ответ только вздохнул и почесав седую макушку, признался:

– Не успел протестировать. Земляк мой вернулся и чуть не пришиб меня куском двухдюймового кабеля, когда увидел, что я там творю.

– Так ты без разрешения все это делал?

– Ну, а то! Кто бы мне разрешил залезть в такую технику. Это же центральная лаборатория ракетно-артиллерийского вооружения флота.

– Если бы ты там напортачил, твоего земляка могли бы под суд отдать.

– Ой, хватит уже. Работай давай, к нам завтра из филиала приедут всю партию принимать, а у нас только диагностика готова.

4

До кафе «Ванда» от мастерской следовало пройти всего пару кварталов.

Паркеру нравился этот район, хотя основная часть здешних зданий были когда-то промышленными объектами.

Когда город начал разрастаться, производство переехало на новые окраины, а оставшаяся инфраструктура была, по возможности, переделана под жилье, офисы и рестораны.

Имелся даже один музей. Правда частный, посвященный колониальными войнам. Но Паркеру тема войн категорически не нравилась и он старался даже не смотреть в сторону музея, когда случалось проходить мимо.

В остальном район был хороший. Много натуральной зелени, неторопливые прохожие, не то что в центре среди офисов Сити и юридических контор.

Недавно заменили шумный трам на слайдер – транспорт на магнитной подвеске. Вложили немало средств на перекладку магистралей и теперь ее направляющие не торчали из дорожного покрытия, а лишь обозначались яркими пластиковыми накладками и над ними неслышно скользил состав из нескольких новеньких вагонов.

Сам Паркер на этом транспорте еще не катался, но как оказалось – прежний трам нравился ему больше.

Почему? Во-первых, просто привычка, а во-вторых, если под слайдер попадался сорвавшийся с дерева сухой лист, следовал громкий хлопок и вспышка, отчего пугались все прохожие, а в полицейских участках срабатывали ложные сообщения о стрельбе на улице.

Со старыми трамами ничего подобного не случалось, хотя они бывало проходили над целыми кучами слежавшейся листвы – не всегда службы города действовали безупречно.

Нетрезвая дама задела Паркера плечом, когда он проходил мимо.

– Извините! – сказал он и поспешил прочь, хотя она намеревалась продолжить знакомство.

На перекрестке завис полицейский регулятор и собравшиеся на переходах пешеходы начали возмущаться.

Автомобили тоже начали гудеть, поскольку разрешительная голограмма тотчас сменялась запретительной. Все вокруг нервничали, кроме наверное одного Паркера, который знал, что через несколько секунд система перезагрузится и заработает как надо.

– Безобразие! Куда идут наши налоги? – возмущался какой-то мужчина в костюме клерка.

– С этим пора что-то делать, – вторила ему девушка со злым лицом. Паркер отметил, что у нее красивая фигура, однако с таким лицом от этой фигуры не было никакого проку.

Когда-то давно он знал одну такую девушку. И даже был в нее влюблен. Это были события давно минувших лет, правда они оставили в жизни Паркера глубокий след.

Регулятор перегрузился и все наладилось.

Автомобили, наконец, поехали по своим делам, а затем и пешеходы заспешили по мигающей дорожке. И хотя инцидент был исчерпан, многие все еще не могли успокоиться, продолжая возмущаться и бубнить что-то себе под нос.

Прошагав еще метров пятьдесят, Паркер остановился возле колонки для пополнения тарифного счета, поскольку кафе, которое он собирался посетить принадлежало территории тарифной зоны четвертого уровня и за появление в этой зоне требовалось платить.

Деньги выходили небольшие, если только кому-то не приходилось ходить туда ежедневно, но для работающих в тарифных зонах предусматривались скидки. Кроме центральных районов, например Сити, где за разовое посещение списывали стоимость обеда в хорошем кафе.

Взглянув на здание муниципального управления, Паркер улыбнулся, трансляция ролика на большом рекламном щите остановилась, оставив мужчину из рекламы мультиовощей в паузе с распахнутым ртом.

Что за нелады сегодня были с электроникой? То дорожный регулятор, теперь рекламный щит.

На другой стороне улицы под прозрачным пластиковым навесом жужжала ремонтная площадка. Перед зимними холодами срочно зачищались очаги «дорожной ржавчины». Если их оставляли на зиму, то бактерии-психрофилы начинали с утроенной энергией пожирать бетон и асфальто-пластиковые плиты, что весной влетало в дорогостоящий ремонт.

Вот и кафе. У входа Паркер остановился пропуская выходившего мужчину с дамой лет тридцати с хвостиком. Она обожгла Паркера пылающим взглядом и он какое-то время оставался под этим впечатлением, даже оказавшись внутри кафе.

– Привет, Джон! – радостно поприветствовал его заказчик.

– Здравствуйте, – ответил тот передавая пакет с блоком и садясь на соседнее кресло.

– Тэкс-тэкс… Сейчас… – произнес заказчик, прилаживая к гнезду на блоке разъем минитестора. – Оп… Просто мистика какая-то, просто сказка!..

– Порядок?

– Порядок, дружище. Держи свой чип.

Паркер взял карточку и сунул в карман.

– Что будешь пить?

– Вообще-то я в завязке, – соврал Паркер. Ему не хотелось здесь задерживаться, поскольку тарифная зона кушала его деньги, к тому же у него еще были заказы, которыми он собирался заняться вечером.

– Тогда закажи из безалкогольного списка. Я угощаю.

– У меня еще дела сегодня.

– Так уже вечер, какие могут быть дела? – не унимался счастливый заказчик. – Я сейчас перезвоню парочке своих знакомым – они хотели знать, что выйдет из моего обращения к тебе. Никто ведь не верит, что эти блоки можно восстанавливать.

– А ну, это другое дело, – сразу поменял настроение Паркер. Реклама ему сейчас была очень кстати.

– Тогда заказывай, – снова предложил клиент положив ладонь на голубой квадрат в середине стола, тем самым беря на себя оплату заказа.

– Один «имбирь-стерео», шиминаци и целлюлозные пластинки, – сказал Паркер.

– А модификатор?

– Стандарт.

– Хорошо. А мне горячий ланч-футуро и две больших порции «моренго».

Квадрат полыхнул розовым, что означало – заказы приняты.

– Пока нам готовят, я сделаю те пару звонков, о которых говорил тебе.

Паркер кивнул и стал рассматривать интерьер зала, хотя бывал в этом кафе неоднократно.

Невольно вспомнил ту женщину, что посмотрела на него в упор, когда он пропускал пару у выхода. Может они знакомы? Вряд ли, такую бы он запомнил. Яркая.

– Але, Ривас, я получил свой блок и он в полном порядке. Так что теперь я рекомендую этого парня… Да… Ну, конечно…

Паркер прислушивался к тому, что говорил клиент, но ему мешал шум доносившийся из производственного помещения, дверь в которое была плохо прикрыта.

– Какие еще блоки ты можешь восстанавливать? – обратился клиент к Паркеру.

– Ну, всю линейку «оранж» и еще «бе-четыре».

– Бе-четыре, ты не шутишь?

– Не шучу. У меня и оборудование специальное имеется.

– Але, Ривас, ты говорил, что у тебя приммер стоит из-за поломки блока? Так вот этот парень утверждает, что может восстановить твой блок… Да… Да… Я сам офигеваю!

Подъехала тележка с заказом и Паркер перегрузил на стол все блюда и выпивку. Тем временем, его клиент связался со вторым своим знакомым и в той же манере изобразил ему Паркера, как волшебника и избавителя от жадных монополистов.

– Ну вот, сделал тебе еще парочку клиентов! – радостно сообщил мистер Дженкинс, убирая диспикер и впиваясь глазами в два баллона покрытых каплями конденсата.

– Спасибо.

– Завтра они тебе отзвонятся, а может уже сегодня. Ну, мои хорошие, идите к папочке!

Дженкинс пододвинул к себе обе порции, переводя взгляд с одного баллона на другой и оттягивая начало процесса.

Наконец, он сделал выбор и выдвинув трубчатый мундштук, сделал первый глоток, после чего чуть запрокинул голову и прикрыв глаза пожевал губами, чтобы лучше почувствовать вкус.

Паркер вздохнул. Ему следовало поскорее съесть свой заказ и убраться, потому что у тех, кто так смаковал столь жесткое пойло, да еще заказывал его такими дозами, вечер заканчивался шумными выступлениями и срабатыванием парализаторов, которые тут в зале стояли в каждом углу.

Эти штуки имели плохой прицел и однажды Паркер был свидетелем того, как парализатор сработал против хулигана, пристававшего к девушке, но гарпун угодил в парня, который пытался эту девушку защитить.

Воспользовавшись суматохой, хулиган убежал, а парализованного парня забрали в полицию и выпустили только наутро, когда в его пользу свидетельствовала девушка.

Но штраф ему, все же, пришлось заплатить, поскольку полицейские системы не ошибаются. Такие дела.

«Имбирь» был хорош и от него щекотало ноздри. А вот целлюлоза оказалась чуть пересушена, поэтому пришлось щедро залить ее соусом и ждать пока начнется реакция.

За столик у окна села небольшая компания – трое мужчин и женщина. Судя по одежде служащие из офисного комплекса. Они сразу стали делать заказы, видимо спешили и тележки-раздатчики засуетились вокруг них, подвозя блюда.

– Ты видел ту красотку?

– Что? – спросил Паркер, разрывая упаковку с модификатором. Его следовало принять не позже трех минут после употребления целлюлозы.

– Ну ту, у выхода. Ты пропустил ее и Генриха.

Паркер взглянул на баллон с «моренго», датчик которого показывал уже меньше половины. Однако Дженкинс был в порядке и язык его не заплетался.

– Я видел женщину и мужчину. Но я их не знаю, – осторожно ответил он.

– Стерва.

– Почему?

– Ее мужик бандит. Вполне преуспевающий с виду бизнесмен, но время от времени применяет свои бандитские штучки. Ну там, избить кого-то куском арматуры или вывезти на заброшенный завод.

– А вы откуда знаете?

– К сожалению имел неосторожность узнать. К счастью, разошлись краями – пришлось заплатить. Но через посредника, поэтому он меня в лицо не видел.

Паркер пожал плечами, не желая развивать тему. Он уже поел и искал повода уйти так, чтобы не обидеть Дженкинса.

– Джон, ты зря пытаешься обойти эту тему, ведь та тварь – она тебя пометила, – сказал новый знакомый Паркера и как-то нехорошо усмехнулся. Потом присосался к мундштуку и покончил с одной «моренго» полностью.

Паркера слегка передернуло. Он пробовал такую выпивку всего пару раз, но более чем на попробовать, его не хватило.

– Не думаю, что они меня заметили, я быстро проскочил в зал и всё.

– Ты просто спроси меня и я тебе расскажу.

– Что именно? – уточнил Паркер. У окна засмеялись и он невольно посмотрел в ту сторону, встретившись взглядом с одним из мужчин.

– А-а! Испугался! – пьяно покачал головой Дженкинс и погрозил пальцем. Его наконец-то взяло.

– Мне нужно домой, кое какие дела доделать…

– Брось, я по глазам твоим вижу, что тебе интересно. И стремно одновременно. Ладно, расскажу. Этот Генрих очень ревнивый и это не удивительно, ведь эта его Эрна, постоянно ввязывается в какие-то приключения со всякими там спортсменами, актерами, звездными блоггерами. И не всем им Генрих может переломать конечности, чтобы потом самому не получить ответку. Слишком крутоватая публика, врубаешься?

– Пока не очень.

– Просто тебе нужно выпить. Хочешь мои полбаллона?

– Я такое не пью.

– А какое?

– «Брен», – ответил Паркер, чтобы только этот Дженкинс отвязался.

Двести монет за порцию – надежный аргумент, но оказалось, что не в этот раз.

– Ну что же, угощать, так угощать. Эй, вы там… Как вас там?! Обслуга! У вас «брен» имеется?

На мгновение все разговоры в кафе стихли и даже тележки-официанты замедлили свой бег. Но затем квадрат заказов на столе осветился розовым – значит заказ был принят.

– Знаешь, за хорошо поговорить, я согласен и раскошелиться, – пояснил Дженкинс и ослабил узел галстука.

Паркер покосился на приставку парализатора, торчащую рядом с камерой наблюдения. И вспомнил, как стал свидетелем неисправности, сначала дорожного регулировщика на перекрестке, а потом рекламного щита. Кто знает, что на уме у этих железок?

Появилась тележка с заветным «бреном» и Дженкинс твердой рукой поставил прозрачный баллон перед Паркером.

Тот поднял удивленные глаза на своего клиента, который в свою очередь, расплылся в довольной улыбке. В баллоне была двойная доза «брена» на четыре сотни лейнов.

– Да-да, парень, теперь ты просто обязан все это выпить.

Паркер кивнул и вытянул мундштук. Жидкость в баллоне качнулась и заиграла тысячами бриллиантовых искр.

– Давай, накатывай! – донеслось со стороны столика у окна. В таких местах заказ «брена» был редкостью и теперь все посетители «Ванды» смотрели на Паркера, ожидая увидеть, как он будет пить дорогущий напиток и какова будет его реакция.

Паркер коснулся губами штуцера и почувствовал, как те слегка онемели – так срабатывал специальный изолятор, предохраняющий лицевые мышцы от спазмов.

«Давай, Джонни, на тебя смотрят,»-подбодрил он себя и осторожно потянул напиток.

Напор оказалась неожиданно большим и пришлось судорожно сделать пару глотков. Паркер даже не понял, почувствовал ли он какой-то вкус или просветление сознания. Как будто теплой воды выпил. Только и всего. Но с некоторым опозданием до него дошло, что вокруг раздаются какие-то крики и аплодисменты. А потом и смех Дженкинса.

Паркер огляделся и понял, что все это относилось к нему, однако теперь его это не смущало. Он поднялся и раскланялся, словно артист в театре и это вызвало еще большее оживление.

– Ты чувствуешь праздник? – спросил Дженкинс.

– Да, спасибо, – ответил Паркер и пригубил еще. – Только вот никак не пойму, что за вкус…

– И не поймешь, нет там никакого вкуса.

– А почему?

– Так задумано. Ну теперь-то поговорим?

– Поговорим, – кивнул Паркер и отодвинул баллон в сторону.

– Короче, та баба, которая стерва, когда не в духе и злится на Генриха, делает вид, что запала на какого-то мужика. Прямо в реальном времени. А он потом того мужика вычисляет и дальше начинаются варианты.

– А чем ей эти мужики не угодили?

– Да ничем. Она взглянула страстно и пошла своей дорогой, а что с ним будет дальше ей не важно. Но нам всем ты теперь нужен и важен. Так что будь внимателен.

– Буду внимателен, раз важен, – серьезно произнес Паркер, потом пододвинул баллон и сделав большой глоток, только теперь почувствовала вкус.

Такой малиновый странноватый, а потом, как будто жареное что-то.

– А тебе-то она понравилась?

– Что? Не помню, – соврал Паркер, потому что прямо в этот момент снова увидел ее лицо и эти большие яркие глаза, пламя которых, как будто опалило его.

И да, он легко представил ее голой, во всех подробностях.

Эта картина показалась ему настолько реалистичной, что он резко откинулся на спинку кресла и сказал:

– Ну ни хрена себе!

– Да, дружок, это «брент.» Он так работает.

– А что этот Генрих здесь делал, если такой крутой?

– Это из-за Эрны. У ее папаши раньше квартира была большая на соседней улице.

– Это там, где деревья?

– Да, точно, бордосские тополя. Эх, как они цветут! Одним словом, у нее что-то типа ностальгии. Приезжает сюда и Генрих за ней тащится – боится опять налево пойдет.

– А ее он не трогает?

– Не трогает, из-за ее отца. Он в региональном совете служит, имеет большой вес. И, кстати, держит один из основных пакетов акций «Ай-Ти энерджи».

Домой Паркер попал около трех ночи. Автоматическому такси пришлось включить вибрацию пассажирского кресла, чтобы разбудить его. Но проснувшись, он сразу выбрался из салона и твердой походкой направился к подъезду.

Уже оказавшись в мастерской, прошелся по всем помещениям, в том числе заглянул в ванную с туалетом и везде зажег свет. Зачем? Ответов у него не было. Просто почувствовал, что так надо.

Потом лег на пол и стал смотреть в потолок, видя там бескрайние космические дали и пролетающие спутники. Большие и малые.

Так он и уснул, ощущая себя под огромным и бескрайним ночным небом, а утром был разбужен от непонятного ощущения, вызванного бившимся в нагрудном кармане диспикером.

Непонятно каким образом тот был поставлен на аварийный вызов.

– Але, кто это?! – слегка испуганно спросил Паркер садясь на полу и щурясь от падавших из окна солнечных лучей.

– Мистер Паркер?

– Да, это я.

– Я по поводу ремонта блоков. Мне рекомендовал вас Тэдди.

– Тэдди?

– Дженкинс.

– А, ну да. Что у вас за блоки? – уточнил Паркер и хотел подняться, но ноги, как будто отказали ему и пришлось ползти до старого кресла, чтобы опершись на него рукой, бросить на сиденье измученное тело.

– Блоки у меня разные. Давно хотел сдать их на переработку, да все как-то руки не доходили, а тут, оказалось, есть специалист, который может их восстановить. Это так?

– Да, я могу это сделать. Так какие блок?

– Линейка «оранж» несколько штук, «панорама» две штуки и один «бе-четыре».

– Хорошо, я понял.

– Хотелось бы начать с «оранж».

– Я понимаю, мистер…

– Раймонд Честер.

– Да, я понимаю вас. Что ж, я сброшу вам адрес и вы…

– Не нужно, Тэдди дал мне ваш адрес. Мало того, я уже десять минут как стою перед вашим подъездом.

– О, извините меня, просто я… Я вчера был с Дженкинсом и мы…

– Я в курсе он звонил мне из офиса.

– Да? И давно?

– Часа два назад.

– Ладно заходите, мистер Честер, я иду открывать дверь.

Через полминуты, новый клиент уже стоял в мастерской Паркера и с интересом осматривался, все еще прижимая к себе коробку с принесенными блоками.

– Выкладывайте на стол, – напомнил Паркер, который не очень хорошо себя чувствовал и поэтому хотел поскорее закончить весь предварительный этап.

– Да, конечно, – спохватился клиент и один за другим, выложил на стапель четыре блока – три «оранж» и одну «панораму».

– М-м… Эти три по двести, а за «панораму» – пятьсот. Аванс пятьдесят процентов, – проговорил Паркер и почувствовал тошноту от слишком большого количества произнесенных звуков.

– Хорошо, вот вам шестьсот.

– И договоры…

– Я в курсе. Услуги по очистки корпусов блоков. Тэдди мне предоставил ваши бланки, так что я пришлю вам их через полчаса.

– Спасибо, – выдохнул Паркер.

Клиент улыбнулся.

– Повеселились с Дженкинсом?

– О, да… Он вкачал в себя две больших «моренги» и, как я понял, с утра уже был на работе? А я вот…

– Это вам наука, не пейте с Тэдди. У него к этому талант и за ним не угнаться. До свидания, мистер Паркер.

Клиент ушел, а Джон еще какое-то время стоял возле стапеля и никак не мог включится – в его голове не было совсем никаких мыслей.

Наконец, какой-то звук с улицы привел его в чувство и он погладил рукой корпуса блоков.

Ничего нового – обычные шершавые. О том, чтобы сегодня поработать не могло быть и речи, но можно было к вечеру их, хотя бы протестировать.

Чтобы посмотреть, не дрожат ли руки, Паркер растопырил перед глазами ладонь, но не увидел половины пальцев.

– Эй!.. Эй!.. – закричал он и замотал головой. Потом взглянул еще раз и теперь все пальцы оказались на месте.

– Нет, сегодня никакой работы. Только спать. Только спать.

5

Младший менеджер отдела сбыта Крус Баттон прибыл в офис на полчаса раньше положенного. При нем были стакан горячего спреда и булочка с углеводной начинкой.

Не то, чтобы он очень любил свою работу, просто не хотел в это утро находиться рядом с женой в напряженной утренней атмосфере.

С вечера они снова поцапались, поскольку она постоянно ревновала его к бывшей. И в этот раз повод для нее был вполне достаточный – нашла старую фотографию.

Эмма умела попить крови, это у них, с ее мамашей, было семейным талантом.

В таких случаях, Баттон использовал тактику бегства и в этот раз, едва умывшись, прыгнул в свой офисный костюм и выскочил вон – без завтрака, решив попить кофейного спреда на работе.

Бросив портфель на свое кресло, он подошел к окну и глядя на бредущих от остановки клерков, стал пропихивать в себя безвкусную булку, начинка которой все никак не срабатывала и на вкус все это напоминало скомканную пластобумагу.

Этот вкус Баттон помнил со школы, когда они плевались друг в друга из трубочек. И надо сказать, что он плевался дальше и точнее всех.

Наконец, Баттон догадался запивать булку спредом и дело пошло – начинка стала растворяться и давать вкус.

А дома осталась его порция слоеного пирога. Несмотря на общую стервозность, Эмма прекрасно готовила – за это Баттон ее и ценил. Ну, и формы ее тела, также вызывали уважение.

Завтрак в офисных условиях оставил у младшего менеджера неоднозначные ощущения и он сел за рабочий терминал за пять минуть до появление пары его коллег, которые, болтая без умолку, даже не заметили, что Баттон уже на месте.

А он между тем, все внимательно вчитывался в текст утренней сводки, забывая про странное послевкусие булочки.

В какой-то момент он привстал, чтобы через два мутноватых стекла разглядеть, пришел ли в свой «аквариум» начальник отдела.

Оказалось, что пришел и уже вышагивал, как какой-нибудь робот, из угла в угол, получая по диспикеру очередной нагоняй из административного отдела.

Обычно, административный «втык» длился минуты две, поэтому Баттон поднялся и еще раз проверив текст, распечатал на твердой копией.

Разумеется, он мог просто переслать сообщение начальнику отдела с комментариями, однако тогда бы это выглядело несколько обезличенно, а Баттону хотелось почаще демонстрировать активность, чтобы в конце года по результатам рейтинга получить премию, а то и повышение.

– Ты чего подорвался, Бат? – спросил коллега, с удивлением наблюдая за поведением Баттона.

– Да так, кое-что у начальника выяснить нужно.

Коллеги удивленно переглянулись. Мало того, что Баттон первым пришел на работу, так еще собрался к начальству, хотя всем было известно, что после утренней выволочки босс был зол, как барнийская собака.

Между тем, Баттон решительно покинул отдел и сделав по общему коридору несколько шагов, остановился перед прозрачной дверью кабинета начальника.

Тот уже получил утреннее внушение и сидел за столом уставившись в темный экран выключенного планшета.

Баттон прикрыл глаза, досчитал до пяти и постучал по стеклу. Начальник никак не отреагировал.

Баттон постучал сильнее и лишь потом мистер Хэклер, поднял голову и выражение недоумения на его лице сменилось недовольством.

– Заходи уже… – прочитал по его губам Баттон, поскольку аквариум начальника защищался звукоподавляющим генератором.

Младший менеджер вошел в кабинет и сразу почувствовал запах дорогого аэратора, который торчал из нагрудного кармана Хэклера.

Баттон тоже мечтал о таком, но стоил он столько, что супруга его бы не поняла и лишь нашла бы повод снова попить крови.

– Ты чего приперся? У нас летучка только через десять минут!

На мгновение Баттон снова почувствовал робость, уж очень сурово выглядел начальник отдела, а сегодня так особенно.

– Вот, – произнес Баттон протягивая твердую копию распечатанной утренней сводки.

– Что «вот»? Ты не мог подождать до совещания?!

– Мне… Мне показалось, что это важно, сэр. Возможно мы это на летучке и… обсудим, – сказал Баттон и даже сам удивился, что может в присутствии мистера Хэклера произнести так много слов. Прежде у него не получалось и свои сообщения он подавал в текстовом виде.

– Что там может быть важного?

Начальник выхватил листок и пробежал по нему глазами.

– Два каких-то мелких клиента отказались от заказов. И что с того, Баттон? – спросил Хэклер и посмотрел на Баттона, как на какие-то насекомое.

Тот даже ссутулился от такого тяжелого взгляда, однако все же нашел в себе силы продолжить.

– Это лишь за утро, сэр. Накануне вечером были и другие. Всего их теперь двенадцать.

– Двенадцать? Чушь какая-то.

Хэклер сел и стал читать дальше, а закончив оставил листок и посмотрел на Баттона уже другими глазами.

– Что думаешь, перебежали к «Ай-Эн-Ти»?

– А смысл? У нас же с ними договор – цены мы ставим одинаковые.

– Какой объем заказов они поддерживали?

– Минимальный, сэр, полпроцента-процент нашего оборота. Где-то так.

– Ты кому-нибудь уже говорил об этом?

– Нет, сэр, пока только вам.

– И не говори. Я должен доложить об этом руководству.

– А что делать мне?

– Возвращайся на рабочее место и скажи остальным, что летучки сегодня не будет.

6

На ходу сочиняя предисловие к своему докладу о возникшей ситуации, Хэклер двигался по коридорам «Ройял Инструмент», кивая знакомым и касаясь панелей охранных сканеров, при переходе на очередной уровень безопасности.

Должность начальника отдела продаж позволяла ему переходить, почти на все уровни, кроме некоторых секретных комнат, где стояли серверы всей компании и администрации генерального директора, куда он сейчас и направлялся.

По инструкции Хэклеру следовало предупредить главу администрации о желании встретиться с генеральным директором, однако тогда бы ему пришлось излагать суть проблемы главе администрации – Эльзе Гауп, стервозной особе возомнившей себя руководителем компании и часто так оно и выглядело.

Если кому-то требовалось получить согласие гендиректора на запуск нового проекта или получить транш на разработку, без участия Эльза это не происходило.

Вот и в этот раз, едва он открыл двери приемной администрации, перед ним, непроходимым препятствием возникла Эльза в своем неизменном черном костюме с накрахмаленным воротником стойкой и брошкой в виде серебряной бабочки.

– Мистер Хэклер? – произнесла она с вопросительной интонация и ее тонкие губы стали еще тоньше.

Весь персонал ее отдела с интересом наблюдал за происходящим, ведь с нарушителями правил Эльза предпочитала расправляться публично, при том что охранная система загодя предупреждала ее о появлении на этаже неодобренных посетителей.

– Я к директору, – как можно будничнее обронил Хэклер, словно захаживал сюда по два раза на дню.

– Не вижу повода.

– Повод есть.

– Но мне о нем ничего не сообщили. Никто. Или инструкции писаны не для всех, мистер Хэклер? – уточнила Эльза повышая голос.

Ее персонал оживился, предчувствуя очередное шоу.

– У меня срочное сообщение.

– Почему же я о нем не знаю? Где доклад?!

– Доклад будет генеральному директору. Это очень важно.

– Это я здесь определяю, что важно, а что не важно.

Хэклер взглянул на Эльзу в упор, а затем размахнулся и ударил по лицу.

Ударил сильно, она отлетела к прозрачной перегородке и ударившись о нее стала сползать на пол. Хэклер подскочил к ней и ударил снова, целясь в ухо.

Клерки администрации стали вскакивать с мест и с криками разбегаться, а Хэклер смотрел на поверженную Эльзу и чувствовал нарастающее торжество.

– Вы еще здесь, мистер Хэклер? Что с вами?

– Я в порядке. Просто задумался. У нас экстренный случай, поэтому я не успел сообщить вам о цели визита. Кто-то ворует наших клиентов.

– Ворует клиентов? – переспросила Эльза.

– Да. Уже двенадцать из них отказались от заказов.

Хэклер ждал, что Эльза спросит о важности этих клиентов, но она не спросила.

– Хорошо, мистер Хэклер, я доложу о вас, но лишь в виде исключения. Впредь помните, что я таких вольностей не допускаю. Вы поняли меня?

– Извините, так получилось.

Эльза развернулась и словно манекен на деревянных ногах зашагала к звукоизолирующему шлюзу, за которым скрывалась дверь в кабинет генерального.

Хэклер ощущал на себе разочарованные взгляды местных работников, которые ожидали большого скандала, но ничего не получили.

«Мерзавцы,» – мысленно обругал их Хэклер.

Эльза вернулась и коротко взглянув на Хэклера, просто кивнула ему, дескать – можно.

Он изобразил на лице благодарность и прошел мимо, еще помня, как она сползала вдоль стойки.

Генерального директора он видел лишь второй раз за все время работы в компании. Ну, может быть третий или больше, но это все было издалека, а вот так – в каких-то трех метрах, прежде никогда.

Странно, что даже поднявшись из-за стола, главный босс выглядел не так значительно, как на календарях, которые выпускали ежегодно и раздавали по всем отделам.

– Приветствую, мистер э-э… – генеральный скосил взгляд на шпаргалку. – Кехлер! Нет, Хэклер! Конечно же наш старина… Йозеф Хэклер. Теперь правильно?

– Да, сэр, спасибо, – поблагодарил Хэклер, зачем-то осматриваясь в кабинете, как будто его интересовал здешний интерьер.

Но, ничего особенного. Какие-то картины, батальные сюжеты, сцены охоты. Дорогой ангрурский ковер, шкаф-бюро мастерской Сендера с планеты Ротт. Очень известная мастерская была, особенно лет двести назад.

– Так что же у нас такое приключилось, Йозеф вы наш Хэклер? Присаживайтесь.

– Спасибо, сэр, я ненадолго.

– Ну, а я присяду, с вашего позволения.

– Сэр, кто-то ворует наших клиентов.

– Так, кто-то ворует наших клиентов, – повторил генеральный и поправил заколку на галстуке ценой в две квартиры Хэклера.

За одну он все еще выплачивал кредит.

– Что еще?

– Больше ничего, – слегка растерялся Хэклер. Он ожидал, что это сообщение, если не испугает кого-то, то хотя бы вызовет озабоченность.

– Вы выяснили, кто ворует наших клиентов?

– Нет, сэр, это функции службы безопасности.

– Совершенно верно. Значит идите и работайте. И, разумеется, вам большая благодарность за сигнал. Мы немедленно подключим службу безопасности и она все выяснит. Спасибо и до свиданья.

– До свиданья, сэр, – ответил Хэклер и неловко пятясь, вышел из кабинета.

После его ухода директор выбрался из-за стола и с мучительной гримасой потянулся.

– Ренд, ты все слышал? – спросил он.

– Разумеется, – ответил мужской голос и затем из смежного помещения появился личный помощник директора с двумя планшетами в руках.

Он был в домашних вельветовых брюках, мягких туфлях и мешковатой толстовке.

– Надо как-то отреагировать, может там что-то серьезное?

– Ничего серьезного, – отозвался Ренд. – Какая-то мелочь, меньше полпроцента от оборота.

– Предлагаешь так оставить?

– Нет, конечно.

Ренд прошел мимо стола и завалился в кресло, продолжая смотреть в два планшета поочередно.

– Как же мне надоело поддерживать всю эту систему, – пожаловался директор. – Все эти отделы, люди, сводки. Они ведь реально думают, что от них что-то зависит, что это они работают и тем самым поддерживают компанию на плаву. Им невдомек, что существует параллельная структура, которую обеспечивает всего полдюжины айтишников и именно она во сто крат лучше делает за них всю работу.

– Ливен, я не хочу снова слушать эти жалобы. Мы обязаны содержать этих людей, чтобы выглядеть, как приличная компания. Ты же не хочешь, чтобы нас заклеймили монстрами? Вспомни, что случилось с «Тимс», когда они открылись публике и все заговорили о машинном захвате человеческих сфер деятельности.

– Просто я устал.

– А отчего ты устал? Эльза прекрасно справляется со своими обязанностями и тебе практически, никто не докучает. Все совещания проходят дистанционно и более чем в половине случаев за тебя играет голографическая закладка.

– Ладно, хватит нотаций. Вызывай начальника службы безопасности, – устало произнес директор и со вздохом занял место за рабочим столом.

– Он уже извещен и ждет под дверью.

– Напомни, как его зовут.

– Йенс Геберсби.

– Йенс Геберсби. Отлично, пусть заходит.

7

Начальник службы безопасности появился через минуту, войдя с другого входа, предназначенного для своих.

– Сэр! – произнес он останавливаясь напротив стола генерального директора и даже, как тому показалось, щелкнул каблуками.

– Мы ведь раньше встречались, мистер Геберсби? – несколько неуверенно произнес директор.

– Нет, сэр, – мотнул головой начбез.

– Ну как же, по-моему пару раз, да, Ренд?

– Нет, сэр, это был другой человек. Мы его уволили, а на его место поставили Йенса. Прежде он ходил в заместителях, поэтому в курсе всех наших дел.

– Как неожиданно, – вырвалось у директора и он выразительно посмотрел на Ренда, который мог бы и предупредить о таких кадровых переменах.

С другой стороны, помощник был сильно загружен работой, мог и забыть.

– Ну ладно, это частности. Мистер Геберсби… Нет, не так. Йенс, у нас появилась информация, что некоторое количество клиентов отказались от сотрудничества с нашей компанией и нужно выяснить к кому они сбежали.

– Я выясню, сэр! – резко ответил Геберсби, директор даже вздрогнул.

– Прекрасно. Выясните это и чем быстрее, тем лучше. Ренд передаст вам списки сбежавших клиентов.

– Уже… – произнес помощник не отрываясь от экранов двух планшетов.

– Что я должен сделать с теми, кто сбежал, сэр?

– Э-э… Пока ничего, пока только выясните к кому они переметнулись.

– Прошу прощения, сэр, но у нас с конкурентами, вроде бы, все ровно. Я сам принимал участие в организации переговоров.

– Да, ровно. Поэтому выясните. На этом все, можете быть свободны.

Когда начбез ушел, директор еще какое-то время сидел молча, затем повернулся к Ренду.

– Ты очень занят?

– Да, извини. Хотя, кажется я нашел ошибку.

– Ошибку?

– Да, ту, что изводила нас при испытании нового контура.

Сказав это, Ренд один за другим выключил оба планшета и посмотрел на директора.

– Слушай, откуда взялся этот Геберсби? У него рожа вышибалы в стрип-баре, – поинтересовался тот.

– Вы удивитесь, но он учился на искусствоведа.

– Да ладно!

– Но не доучился, так что все в порядке.

8

Работы стало больше, а свободного времени почти не осталось.

Паркер жадничал и экономил на обеденном перерыве, проглатывая одну только целлюлозу с модификаторами, хотя денег теперь хватало и на полноценный десерт с витаминизированными наполнителями.

Помимо заработка стал нарабатываться и опыт. Вчера он три часа потратил на работу с обычным блоком «оранж», который не тестировался даже после подтвержденной прозвонки всех каналов.

При этом каналы были в наличии, а тестер жаловался на их отсутствие.

Паркер был растерян и уже придумывал слова оправдания для клиента, когда вдруг обнаружил, что у пинов этого блока немного другая полярность.

Будь он обученным специалистом, то знал бы о существовании подобных моделей, но как самоучка был вынужден постигать особенности профессии на собственных ошибках.

Одним словом – справился. Потом получил расчет и довольный собой отнес в банк очередной досрочный платеж, чем вызвал у тамошнего персонала одобрение и удивление одновременно.

Паркер по-прежнему слышал хвалебные отзывы и восхищение от новых клиентов, однако относился к этому уже значительно спокойнее, прикидывая, как ему налаживать работу и какие выставлять цены, когда заказов станет так много, что одному с ними будет не справиться.

А судя по нарастанию обращений к нему, это время должно было наступить скоро. Очень скоро.

Протерев технической салфеткой корпус очередной «панорамы», Паркер поднялся и подошел к окну, чтобы слегка отдохнуть.

Концентрация изматывала его, все было не просто. «Полевое лассо» слушалось его только тогда, когда он был в порядке, а уставшего или слегка пьяного оно его игнорировало.

Впереди, в просвете переулка он видел проносящиеся по широкой улице автомобили, а возле его мастерской была относительная тишина.

Он простоял у окна пару минут и за это время проехало всего четыре автомобиля. Вечером бывало и больше, но этот час пик длился часа полтора, а затем снова тишина.

Вдруг, Паркер заметил выезжавший из переулка золотистый «пантейро» на магнитных подвесках, в которых нуждался, чтобы выдерживать тяжесть бронированного корпуса.

Таких машин в городе было немного, а уж золотистого…

– Нет! Только не это! Только не это! – воскликнул Паркер в отчаянии и отскочив от окна бросился к двери, чтобы запереть ее на контрольный рычаг. Но тут же остановился. Разве это поможет? И бессильно опустился на стул.

Вскоре послышались тяжелые шаги, дверь распахнулась и в мастерскую вошел широкоплечий мужчина в теплом, не по погоде, костюме и со шрамом на левой скуле.

Паркер вспомнил, что его зовут Бекас. Кличка это или фамилия он не знал.

Бекас прошел мимо Паркера, как будто его здесь не было и обойдя все помещения вернулся в «гостиную», где Паркер и работал, и принимал клиентов.

Видимо Бекас подал какой-то сигнал, поскольку теперь в мастерской показался и сам мистер Фрондеро.

Паркер поднялся и растянул губы в улыбке, ведь они были хорошо знакомы.

– Как же я рад видеть тебя, Джонни! – с обычной наигранностью воскликнул гость.

– И я тоже рад видеть вас, мистер Фрондеро, – хрипло произнес Паркер. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Спасибо, Джонни, ты так добр, – произнес гость и покручивая на пальце золотую печатку прошелся по «гостиной», брезгливо косясь на запыленные стеллажи с запасным оборудованием и отданными на ремонт блоками.

Скрипнула дверь и в мастерской появился второй помощник мистера Фрондеро – Хрящ.

Он был высоким и жилистым, а его мышцы казались, будто соткаными из стальной проволоки.

Паркер помнил, какая у Хряща хватка, однажды тот полушутя сжал ему руку и это было похоже на гидравлические клещи.

Рука потом неделю болела.

– Как-то не очень у тебя здесь, Джонни, – заметил между тем мистер Фрондеро и завершив беглый осмотр, на мгновение остановился перед клиентским креслом, оценивая его чистоту в сравнении со своим костюмом цвета кофе с молоком и ценой в пять тысяч лейнов.

Наконец, он осторожно опустился в кресло и Паркер тоже собрался сесть, но к нему шагнул Бекас и Паркер вспомнил, что сидеть в присутствии мистера Фрондеро можно лишь с его разрешения.

– Я говорю – обстановочка у тебя здесь не люксовая. Стоило ли ради этого убегать от меня, Джонни?

– Я не убегал, мистер Фрондеро, я…

Договорить Паркер не успел и получив удар в живот, согнулся пополам, немного удивленный тем, что не заметил, как Бекас приблизился к нему.

– Ты убегал, Джонни. Ты убегал от меня и от долга, чтобы не платить. Ты же помнишь, что должен мне пятьдесят штук?

– Вообще-то… – Паркер покосился на Бекаса, который стоял у стены. – Вообще-то меньше, я ведь отдал вам десять тысяч.

– Не десять, Джонни, а девять тысяч триста двадцать лейнов. И то, если бы я сам не забрал их, то не увидел бы и этого. Но твой долг ничуть не уменьшился, ведь это были только проценты за прошлый год. А сейчас начался новый.

– У меня теперь есть работа… Я смогу отдать… – сказал Паркер налаживая дыхание.

– Да что там у тебя за работа? Если слухи правдивы, на тебя вскоре обратят внимание уважаемые господа и прихлопнул твою работу – и в лучшем случае только работу. Ты же роешься в чужой кормушке, Джонни, бесследно такое не проходит, поэтому твои заработки – это ненадолго.

– Я мог бы работать под вашим контролем, постепенно отдавая долг. Вы бы меня прикрывали, а я бы за это платил.

– Схема правильная, Джонни, но почему ты предлагаешь ее сейчас, когда я нанес тебе визит лично? Почему не попросил меня об этом раньше?

– Раньше у меня не было такой работы, мистер Фрондеро.

У Бекаса зазвонил диспикер. Он ответил и коротко выслушав, сказал:

– Да, он здесь.

И передал трубку боссу, добавив:

– Это Ласт, сэр, по поводу Келенбурга.

Фрондеро взял диспикер и секунду помедлив, вяло произнес:

– Давай покороче, я занят… Ну… Просто скажи ему, что осталась одна неделя, потом никаких предупреждений уже не будет. И да, Стиви, если он просрочит, ты сам закроешь эту тему. Ты лично. В противном случае я повешу его долг на тебя. Всё.

Вернув Бекасу диспикер, мистер Фрондеро посмотрел на Паркера так, будто увидел его только что.

– Сядь, Джонни, не маячь.

Паркер сел.

– Твое предложение, конечно, хорошее и мы когда-нибудь его возможно обсудим, но пока у меня есть для тебя встречное предложение.

– Какое?

– Не торопись. Я хочу предоставить тебе возможность разом закрыть этот долг и возможно потом еще выплачу какой-то бонус.

Мистер Фрондеро сделал паузу, снова начав проворачивать на пальце золотую печатку.

– Джонни, у тебя такое лицо, будто тебе скучно меня слушать.

Не успел Паркер возразить, что дескать он весь внимание, как подскочивший Бекас сдернул его со стула и снова дал в живот, а потом добавил по лицу, да так, что Паркер увидел салют из разноцветных искр.

Потом Бекас бросил Паркера обратно на стул и снова встал у стены.

– Это не избиение, Джонни, это лишь напоминание тебе о том, что нужно проявлять уважение к собеседнику. Понимаешь?

Паркер кивнул, чувствуя, как напухает разбитая губа.

– Ну, так я продолжаю. Мне нужна от тебя одна услуга, Джонни. Мне нужно отыскать одного человека. Очень важного для меня.

Мистер Фрондеро сделал паузу и вздохнул.

– Это женщина. Вернее девушка. Мы были вместе более полугода, все было хорошо, а потом она исчезла, представляешь?

Паркер не представлял. Он не представлял, что такой человек, как Фрондеро может нуждаться в ком-то. Вероятно он действительно был влюблен или… эта девчонка сбежала с его деньгами?

– Ты не думай, я ищу ее не из меркантильных интересов, нет. Она – да, обошлась мне в немалые деньги, но я тратил их на нее с удовольствием, понимаешь?

Паркер догадался, что от него требуется какая-то реакция, однако боялся сказать что-то лишнее и снова получить кулаком от Бекаса. Поэтому он осторожно кивнул.

– Мне нужно, чтобы ты нашел ее. Все необходимые сведения о ней уже лежат в твоем почтовом ящике, а файл запаролен номером твоего банковского счета.

– Но, мистер Фрондеро, я… – тут Паркер покосился на Бекаса. – Я не совсем тот, к кому нужно обращаться в таком случае. Вы обеспеченный человек, любое детективное агентство пойдет вам навстречу.

– Я похож на идиота, Джон? – сухо спросил Фрондеро.

– Нет, что вы, у меня и в мыслях…

– Так какого же хрена ты думаешь, что я не обращался к этим долбанным ищейкам!? – воскликнул Фрондеро. – Причем к самым лучшим! К самым дорогим!

– И что?

– Ничего! Никакого результата. Они все умыли руки. А она мне нужна, понимаешь? Нужна!

Они с минуту посидели молча. Гость был погружен в свои мысли, а Паркер не смел нарушить эту тишину.

Он вспоминал, как почти случайно познакомился с Энрико Фрондеро в придорожном кафе. Они разговорились и Паркер поделился планами открыть экспертное бюро, где намеревался оценивать степень износа расчетных блоков для тех случаев, когда их владельцы собрались их перепродавать.

Для получения лицензии требовалось лишь сдать несложный, по мнению Паркера экзамен, состоявший, в основном, из практических действий, а это он, как раз и умел.

И еще деньги. Лицензия стоила очень дорого, к тому же требовалось недешевое специальное оборудование.

И неожиданно для Паркера, его новый знакомый вызвался прокредитовать его начинание и все это было похоже на сказку, но когда все необходимые деньги были переведены на соответствующий казенный счет, условия выдачи лицензии вдруг изменились. Теперь требовался инженерный диплом и экзамен по теории точных наук.

Джон пытался вернуть деньги, но бюрократическая машина не собиралась проворачиваться в обратную сторону.

Ему сочувствовали, понимающе кивали головами и советовали идти в суд, однако стоимость процесса была сравнима с переведенными деньгами и на этом все остановилось.

Вскоре Фрондеро начал напоминать о долге и в конце концов забрал у Паркера остававшийся непотраченными десять тысяч. А поскольку никаких перспектив у его должника не было, предложил отрабатывать долг в его структуре, которая, как оказалось, занималась не совсем законными делами.

Очень скоро Паркер стал замечать, что его используют, как расходный ресурс, заставляя выполнять рискованные задания.

Пару раз он едва уходил от полиции, когда доставлял адресатам некие непонятные свертки, а однажды, его оставили на пустыре в машине и сказали, чтобы подождал. При этом дали автоматическую винтовку, якобы на всякий случай.

– Ты же солдат, если что – отобьешься, – сказал ему тогда Бекас. И это прозвучало, как шутка, но спустя полчаса после ухода Бекаса и еще троих подручных Фрондеро, на пустырь прикатили два внедорожника и высадившаяся из них пехота стала поливать его машину из автоматов.

Его спасли реакция и навыки. Паркер тогда успел выкатиться из дверцы и оставленная Бекасом винтовка здорово ему помогла.

Истратив весь магазин он сумел добраться до заваленной строительным мусором балки и благодаря сумеркам, оторвался от настойчивой погони. Тем незнакомцам очень хотелось поквитаться за понесенный урон.

После возвращения, Паркер узнал, что пока он имитировал присутствие на пустыре целой бригады, его коллеги провели удачную акцию в другом месте.

Его, как героя, хвалили и хлопали по плечу, но он видел, что оставался для них чужим и рано или поздно, его таки потратят в какой-нибудь очередной провокации.

И вот тогда он решил сбежать. Хотя бы на другой конец города.

Фрондеро поднялся и одернув пиджак, сказал:

– Все, что я тебе сказал, Джонни, это не ультиматум. Подумай пару дней, в принципе мы можем найти для тебя и другой способ возвратить долг. Я жду от тебя четкого ответа через сорок восемь часов.

– Мистер Фрондеро, но почему, если не справились профессионалы, вы полагаете, что это могу сделать я?

– Потому, что ты сообразительный малый, Джонни. Ты из другого теста.

9

Когда Фрондеро и его подручные покинули мастерскую, Паркер невольно бросился к окну, чтобы увидеть, как они погрузятся в «пантейро» и уедут.

Он хотел быть уверен в том, что находится в безопасности. Пусть даже временной.

И «пантейро» укатил, доставив Паркеру чувство облегчения. Но едва тяжелая машина повернула за угол, стоянку у входа в мастерскую заняла ярко синяя «эвита-триста».

Паркер невольно задержал на ней взгляд – машина была не из дешевых и очень красивой. Двухместное купе могли позволить себе только обеспеченные щеголи.

Из машины вышел мужчина лет тридцати пяти с ремонтным чемоданчиком, что не совсем вязалось с машиной и костюмом спортивного стиля сшитым по последней моде.

Паркер постоял еще немного и неожиданно услышал дребезжащий звонок своей квартиры.

Слегка удивившись, он пошел открывать и еще более удивился увидев перед собой того самого щеголя из синей «эвиты».

– Джон Паркер, я полагаю? – спросил неожиданный посетитель.

– Да. Вы ко мне?

– Ну разумеется! – расплылся в улыбке гость и со значением покачал ремонтным чемоданчиком. – Я войду?

– Конечно, – ответил Джон, пропуская посетителя и закрывая за ним дверь.

– У меня чрезвычайно срочное дело, мистер Паркер, – сразу заявил гость и поставив на стапель чемоданчик, быстро открыл его и выложил на стол два блока «оранж» и «панораму».

– Сразу предупреждаю, что беру наличными и…

– Я в курсе. И договор о чистке корпусов блоков сброшу вам на почту немедленно.

– Вы не дослушали. Я хотел предупредить, что смогу отремонтировать их не раньше чем через неделю. У меня теперь очередь.

– М-м, – промычал гость покусывая палец. – Это долго. Я не могу столько ждать. Давайте так, сколько вы берете за работу? Я слышал за простой блок – двести и за «панораму» пятьсот.

– Пока цены такие.

– Если сделаете до завтрашнего вечера, я заплачу за один пятьсот и за другой тысячу двести. Мне нужно быстрее.

Паркер задумался. С одной стороны, он и так уже работал на износ, но теперь, после появления мистера Фрондеро, ему очень нужны были деньги на выплату долга или очередное бегство. О том, чтобы принять предложение по поиску какой-то девицы не могло быть и речи.

– Хорошо, завтра вечером ваши блоки будут готовы, если только там нет тотального износа. Тогда ничего не поможет. И давайте все деньги вперед.

– Конечно. Вот чипы – я все подготовил, – сказал клиент с улыбкой протягивая новые карточки.

– Ух ты, банк «Вектрум»! – не удержался от возгласа Паркер.

Чипы этого банка были наиболее устойчивы к отслеживанию их маршрутов. И хотя блокировка транзакционной статистики считалась противозаконной, учредителям банка это как-то сходило с рук.

Мало того, ходили слухи, что они поддерживают параллельную валютную систему в которой совсем не было никакой маршрутизации.

– Значит до завтра?

– Да, постараюсь уложиться, – сказал Паркер и проводил клиента до двери. Потом закрыл ее на замок с блокиратором и поспешил к окну, чтобы понаблюдать за странным клиентом.

Тот вышел из подъезда бодро помахивая пустым чемоданчиком, сел в свою «эвиту» и уехал.

– Ну и ладно, – произнес Паркер и осторожно дотронулся до распухшей губы. Интересно, что об этом подумал этот новый клиент?

Он даже не представился. Впрочем, если уже прислал договор, там должны быть все его данные.

Паркер прошел у ту часть мастерской, где у него был «офис»-обшарпанный пластиковый стол и терминал, оставшийся от прежних арендаторов.

Он был не новый, но работал исправно.

Паркер зашел в свой почтовый аккаунт и действительно обнаружил там договор – все честь по чести, цифровая подпись, идентификационный код и имя «Томас Фрей».

Рядом было еще одно сообщение – запароленный файл без обратного адреса.

Джон вздохнул и ввел в оконце номер своего банковского счета.

Доступ был открыт и файл начал разворачиваться.

Целая серия фото симпатичной девушки. Не то, чтобы прямо отпадной красавицы, но что-то в ней было. Каштановые волосы, синие глаза, лицо с правильными пропорциями.

Здесь были студийные фото от хорошего фотомастера и любительские селфи с замечательной улыбкой. Паркер даже не удержался от улыбки в ответ и тут же сморщился от боли. После чего выдвинул ящик и достал аптечку в которой имелся хороший пластырь за час снимавший любое воспаление.

Ему уже случалось пользоваться им.

Наклеив на губу небольшую заплатку он вернулся к просмотру фотографий.

Помимо студийных и любительских, здесь были видеоматериалы наружного наблюдения.

По всей видимости Фрондеро не доверял своей возлюбленной и следил за ней. И самым неприятным было то, что он показал эти материалы Паркеру, тем самым намекая, что обратного хода для него уже не будет.

Ее имя было Алисия Шугарт. В прошлом, видимо, спортсменка или прошла «программу улучшения».

Ходила пружинистой походкой, по лестнице, если спешила, поднималась прыгая через три ступеньки.

Материалов слежки было подозрительно много и Джон понимал, что Фрондеро намеренно глубоко запускал его в свои секреты.

10

Начальник службы безопасности компании «Ройял Инструмент» шагал по лестнице, поднимаясь с этажа на этаж и прикидывая как поступит с инженерной службой, допустившей повреждения лифтовой системы целого крыла главного здания компании.

Предварительно следовало проконсультироваться с мистером Рендом и если он не станет возражать, Геберсби намеревался применить специальные меры наказания, чтобы впредь никому неповадно было пропускать или задерживать техническое обслуживания вверенной техники.

Сегодня с утра, даже директору с мистером Рендом пришлось подниматься на лифтах южного крыла и потом топать через весь этаж в другую часть здания.

Геберсби и сам воспользовался южным лифтом, но лишь до двадцатого этажа, затем перешел в другое крыло и дальше поднимался на своих двоих, чтобы быть в курсе того, чем занималась команда ремонтников. Он шагал по ступеням с пластиковым чемоданчиком в руках и внимательно прислушивался ко всем звукам, что издавали ремонтные механизмы и сами рабочие.

В основном это были стук, жужжание и ругательства.

Ругательств больше всего.

Вот и тридцатый этаж и едва заметная дверца входа «для своих». Люди несведущие вполне могли принять ее за дверцу элеткрощитовой или воздушно-водяного распределителя.

Никаких надписей, панелей и ручек. Всё с обратной стороны и замок реагировал только на радиометки, имевшиеся у ограниченного круга лиц. Да и сам Геберсби мог войти лишь в том случае, если данные его метки перемещались в раздел «посетителей».

Сейчас метка была там, где надо, потому что его ждали.

Замок сработал и дверца отошла. Геберсби прошел внутрь и услышал, как замок за его спиной снова сработал.

После короткого коридора была еще одна дверь, но уже без замков, а за ней кабинет генерального директора. Однако самого директора там не оказалось, только мистер Ренд и еще один парень из секретной комнаты с серверами, куда Геберсби не пускали.

Поначалу, еще на посту заместителя начбеза Геберсби этому факту возмущался, а теперь напротив был рад, ведь эта комната содержала много секретов за утерю которых пришлось бы отвечать.

– Итак, Йенс, вы говорили, что у вас что-то есть? – спросил Ренд, а парень из серверной лишь выжидающе смотрел на Геберсби.

– Мой человек побывал у этого мастера, который выправляет перегоревшие блоки. Сделал заказ и теперь этот выполненный заказ я вам принес.

С этими словами начбез открыл чемоданчик и выложил на журнальный столик оба блока.

Ренд и его гость склонились над ними с таким видом, словно видели подобное впервые, а руки держали за спиной, будто боясь обжечься.

Геберсби наблюдал за ними с некоторым недоумением, впрочем, и сам Ренд, и второй парень были, по его мнению, какими-то мутными, малопонятными для него персонами.

– И они что – теперь рабочие? – спросил Ренд.

– Да, мой человек их уже тестировал и в аппарат вставлял. Все работает. И вроде как, даже лучше, чем с новыми.

– Лучше? – переспросил парень из серверной взглянув на Геберсби.

– По его словам – да.

– Хорошо, Йенс, оставляйте блоки, мы передадим их нашим экспертам. Пусть выясняют что с ними и как, – сказал Ренд распрямляясь.

– А что с этим умельцем делать?

– Да пока ничего, мы должны прийти к какому-то заключению после экспертной проверки.

– То есть, пусть продолжает?

– Ну, я бы не хотел решать такой вопрос без мистера Гибса.

– Я не имею в виду что-то кардинальное, но его можно прижать по законной теме. Я могу это устроить.

– А вот это можно, – согласился Ренд. – Вот это попробуйте.

– Хорошо сэр, – кивнул Геберсби и вышел из директорского кабинета тем же путем.

Заглянув в лифтовой холл, он отметил, что навигационные огни горят и пиктограммы сообщают об исправности лифтов.

Решив проверить лично, Геберсби вызвал кабину и без проблем спустился к себе на второй этаж, где располагалась его маленькая администрация службы безопасности.

Заглянув в дежурное помещение, он бросил строгий взгляд на сидевших за терминалами сотрудников и пошел к себе в кабинет, где сел за рабочий стол и минуту подумав, достал диспикер и набрал по памяти номер.

Вскоре ему ответили.

– Здорово, старина. Как служба, как сам?

– Привет, буржуй. Нормально у меня все и служба в порядке. А ты чего вдруг про меня вспомнил?

– Хочу тебе клиента подбросить.

– Верного?

– Стопроцентного.

– Да у меня и своих хватает.

– Общество будет тебе благодарно, ты же знаешь.

– Да знаю. Так что за клиент?

– Джон Паркер, улица генерала Тичера, двести двадцать три. Ремонт высокомодульных электронных блоков без лицензии и, разумеется, без уплаты соответствующих налогов. Тут тебе и карты в руки.

– Когда нужно?

– Вчера.

– Понятно. Ладно, вечером жди отчета.

– Отлично, буду ждать.

11

Несмотря на появлявшиеся приступы внезапной усталости, прок от беспрерывной работы все же был. Стопка чипов наличных денег увеличивалась и когда требовалось подбодрить себя, Паркер доставал ее из под тумбочки и раскладывал на столе, любуясь защитными голограммами банков-имитентов.

Поначалу он хотел, как можно скорее разделаться с кредитами, чтобы, как ему казалось, сразу пришло чувство свободы, но после появления Фрондеро перспектив на свободную жизнь поубавилось. Поэтому Паркер принял решение выплат сверх графика не делать, он и так имел фору в два месяца.

Неизвестно, как все пойдет дальше, особенно после того, как придется отказать Фрондеро в поиске девушки, поэтому Паркер решил сделать пояс, какой был у одного парня из их роты.

Тот постоянно жаловался, что у него подтаскивают порошки, поэтому всегда носил их с собой в таком поясе.

Правда это ему не помогло. Увезли с передовой по ранению и уж точно эти порошки санитары ему не вернули.

Иногда Паркер и в теперешней жизни нуждался в тех порошках. Когда накатывала тоска и казалось, что всё против него. Но порошки не выход, тем более, что после попадания под тот страшный взрыв ему многое было запрещено.

И дорогая натуральная пища, и высококачественные белковые синтетики. Только целлюлоза с сопутствующими активаторами.

Как говорил ему лечащий врач – привыкайте к тому, что имеете, в вашем случае все могло сложиться гораздо хуже.

Накануне Паркер неплохо поработал. Утром было как-то не очень, долго возился с «оранжем», но после обеденного перерыва все пошло в гору. Одолел еще два таких, а потом легко восстановил «панораму».

Впервые было ощущение, как будто он эту наномикронную нить не полевой ловушкой захватывал, а буквально пальцами.

Раз-два и спаялась. Тесты мигнули зеленым и очередной блок перекочевал на полку готовых заказов.

Ночью спал не очень хорошо, было как-то неспокойно. Но утро его встретило хорошей погодой – синее небо, солнце. Настроение улучшилось и после диетического завтрака Паркер уже собирался хорошо поработать, тем более, что его ждал еще один «бе-четыре», как вдруг в дверь постучали.

Не ожидая подвоха он открыл, ожидая увидеть нового заказчика, но на пороге стоял офицер налоговой службы. С ним двое штатских, а за ними на полголовы выше – полдюжины бойцов в штурмовой оснастке.

– Мистер Джонатан Паркер? – спросил офицер сразу заходя в мастерскую.

– Так точно, – по-военному ответил Джон.

– Собирайтесь, у нас постановление на ваш арест и обыск четвертой категории.

Штурмовики отжали Паркера к стене и штатские проскочили в мастерскую, сразу побежав по всем углам и закоулкам, на ходу делая видеосъемку стеллажей с блоками и аппаратурой.

Джека бросило в жар. Попался. Надо было как-то легализоваться, но он пожадничал. Деньги неожиданно потекли ручьем и он решил отложить все это на потом. Кто же знал, что до них так быстро дойдет информация об одиноком ремесленнике?

– Собирайтесь, мистер Паркер, – сказал офицер, в то время, как пара в штатском продолжала свой осмотр.

Джон опасался, что они залезут под тумбочку и найдут заначку, но четвертая категория обыска предполагала лишь поверхностный осмотр, поэтому вскоре ему подали бланк для подписи, после чего он собрал какие-то вещи, документы и его вывели под руки даже не заковывая в наручники.

Под надзором незваных посетителей он запер мастерскую и отдал магнитный ключ офицеру, после чего дверь опечатали, о чем сделали соответствующую текстовую и видеозаписи.

У подъезда арестанта сунули в синий фургон с голографической эмблемой налоговой службы и со включенной сиреной повезли в тюрьму.

В этом Паркер не сомневался.

По обе стороны от него сидели бойцы в жесткой броне и с автоматами, за окном мелькали залитые солнцем тротуары и бодрые пешеходы, а для него все сузилось до одной мысли – что теперь с ним будет?

12

Начальник службы безопасности стоял в кабинете генерального директора, ожидая когда Ренд с директором закончат разговор и вернутся к его докладу. Однако они были слишком увлечены и он просто подпирал книжный шкаф, поглядывая на корешки книг и по их виду пытался определить из чего они сделаны.

Вот биопластик, книга совсем новая. А две следующие из пластомера, его производили лет двадцать назад.

Посреди полки в отдельных прозрачных боксах хранилось несколько книг из целлюлозы. Их никто не читал, поскольку они стоили очень дорого, хранились в вакууме и являлись объектами для вложения денег.

Странные были времена, когда из целлюлозы делали книги и какие-то бытовые вещи. Даже салфетки. Тогда никто не знал, что целлюлозу можно просто съесть, если конечно принять после этого модификаторы.

У Геберсби была подружка помешанная на целлюлозе и здоровом питании. Но сам он уважал синтетические жиры из-за чего они с ней часто ссорились.

Вот в кабинете появились еще трое – для них Геберсби лично подписывал пропуска. Это были эксперты из университета, которых пригласил Ренд.

При них был чемоданчик с теми двумя блоками, которые человек Геберсби возил на ремонт.

– Господа, я не буду вас представлять, в этом нет необходимости, – сказал Ренд. – Чем меньше имен, тем лучше, а я в вашей компетенции не сомневаюсь и мой директор мне доверяет.

Ренд взглянул на директора и тот многозначительно кивнул.

– Итак, господа, начинайте.

Один из экспертов расстели на приготовленном столе какую-то защитную пленку, затем открыл чемодан и надев перчатки, достал оба блока, бережно положив их на стол.

– Благодарю вас, Гейб, – произнес другой эксперт, повыше ростом, полный, с коротко подстриженной бородкой.

Геберсби про себя назвал его «Профессором».

– Итак, нами были протестированы эти блоки. А также проведена их полная иннозальная рентгенограмма. Выяснилось, что изделия далеко не новые, как по дате выпуска, так и по естественному техническому и структурному износу. Однако функции свои они выполняют блестяще.

«Профессор» сделал паузу и посмотрел, какое впечатление его слова произвели на заказчиков. Те пока молчали, ожидая новых откровений.

– Оказалось, в частности, что у блока линейки «оранж», вместо паспортных двадцати семи тысяч, в свинцовом проводнике находятся тридцать девять тысяч каналов. А у изделия линейки «панорама», вместо паспортных ста пятидесяти четырех, имеем двести пятьдесят две тысячи каналов в закрытом платиновом проводнике. Соответственно, нагрузки эти блоки совершенно не замечают, не греются и могут использоваться с большими перегрузками.

– А вы можете это как-то объяснить? – не удержался от вопроса генеральный директор.

– Мне трудно сказать что-то стоящее, ведь я не знаю откуда взялись эти изделия, но мой коллега, может доложить о структурных изменениях в материалах главных проводников.

Все посмотрели на коллегу, на которого указал «Профессор».

Тот откашлялся, нервно дернул головой и сказал:

– Первое впечатление от полученных результатов хроматографического исследования – такого не может быть. Но повторные и последующие исследования показали, что это реальность. Я говорю о структуре металлов, которые выглядят так, будто их выстраивали поатомно. Понимаете?

Директор с Рендом переглянулись, Геберсби почесал ухо. Ему уже надоело – стоят в виде мебели позади этих важных господ и ничего не делать, в то время, как у него внизу подчиненные оставались без должного контроля.

– Это как? – решился уточнить Ренд.

– Ну, как будто использовали не обычные высокотехнологические методы с микровытягиваем, электронным наращиванием и тому подобные, а какие-то совершенно фантастические способы о которых мне, как материаловеду, ничего не известно.

Геберсби стал пересчитывать на полке все книги, потом волны на узоре оконных штор. А эксперты, Ренд и даже директор всё говорили и говорили, но в конце концов, все же разошлись.

Гости убрались, оставив чемодан с блоками, а Ренд опустился в кресло, начав пролистывать на планшете какую-то информацию.

Директор еще какое-то время оставался возле стола с блоками, а потом сказал:

– Йенс, вы не могли бы подойти?

Геберсби облегченно перевел дух – наконец-то о нем вспомнили.

– Да, сэр, – сказал он останавливаясь в паре шагов от директора.

– Йенс, где сейчас этот удивительный ремесленник?

– В тюрьме налогового департамента.

– Это вы организовали?

– Так точно, сэр.

– Что ж, это правильно.

Директор поскреб ногтем оставленную экспертами пленку.

– Так что мы будем делать с этой фантастической информацией? – спросил Ренд возвращаясь к столу.

– А что тут делать? Все очевидно, мы должны защищаться.

– То есть? Я думал мы воспользуемся этой новой технологией и продвинемся сами, а вместе с тем подтянем и всю электронную индустрию. Нет?

– Конечно нет. Нам не нужны технические чудеса, нам нужно сохранить налаженный бизнес. Если же мы начнем развивать эти новшества, их начнут развивать и наши конкуренты, и неизвестно, кто продвинется быстрее. Начнется гонка, вернется нестабильность. Пока же у нас все ровно, войны прекращены. Такое положение дел нужно ценить.

– И как же нам поступить?

Директор немного помолчал, потом спросил:

– Йенс, как долго держат в налоговой тюрьме?

– По-разному, обычно после суда оглашают штраф и человек свободен. Но можно организовать и подольше, а там устроить драку в камере.

– Нет, это ни к чему. Пусть он платит штраф и возвращается в свою лабораторию. А уж там…

– Я понял, сэр. Нужно чтобы не осталось и следов от этой технологии.

– Вот именно, Йенс. Так что действуйте.

13

Джон Паркер лежал на жесткой скамье и прикрыв глаза, дремал, стараясь отвлечь от запаха сырости и грязных тряпок.

Он вспомнил, как однажды с одним знакомым пошел в увольнение.

Был выходной день, стояла хорошая погода и они не мешкая зашли в первый же попавшийся кабачок.

Паркер всегда относился к выпивке спокойно и полагал, что другие люди примерно такие же, но как оказалось его знакомый смотрел на это иначе.

Он сходу взял спортивный темп и как Джон ни старался его притормозить, быстро набрался до краев и выскочив из заведения, помчался по улице в чрезвычайно возбужденном состоянии.

Для Паркера это оказалось полной неожиданностью и пока он торопливо расплачивался, приятель сумел отмахать с полкилометра, успевая хватать женщин за все, что попадалось под руку, отвешивать мужчинам пинки и даже плевать на крыши проезжавших автомобилей.

К тому моменту, когда Паркер смог его догнать, приятеля с разбитой физиономией уже пеленала полиция.

Джона загребли за компанию и они провели несколько часов в большой зарешеченное нише, где помимо них находилось еще с полдюжины таких же весельчаков, как его приятель.

Они, то и дело затевали драки, таскали друг-друга за волосы, катались по полу, после чего в камеру врывались полицейские и раздавали дубинками всем подряд – правым и виноватым.

В конце концов, за солдатами приехали из военной комендатуры и увезли в ведомственную тюрьму.

Там был порядок и чистота, к тому же Паркера через пару часов отпустили, так как на него не было составлено никаких протоколов, а вот его приятелю пришлось задержаться и больше в расположении части его не видели.

В массивной двери зажужжал и лязгнул замок, затем открылась сама дверь и появился надзиратель.

– Паркер, с вещами на выход!

Джон поднялся и подхватив небольшой ранец, направился к выходу, бросив взгляд на соседа по камере, который спал и они с ним не успели даже познакомиться.

– Туда иди, там тебя адвокат ждет, – сказал надзиратель и сразу потеряв к арестанту интерес, пошел в другую сторону.

Паркер двинулся в указанном направлении и пройдя мимо ряда тюремных дверей с глазками, оказался в небольшом вестибюле, который даже не был отделен от коридора с камерами.

Это было немного удивительно, ведь хотя и налоговая, но все же тюрьма.

В вестибюле его действительно ждал человек в новом костюме, таком новом, что из под рукава выглядывала бирка с названием дорого ателье.

– Приветствую вас, мистер Паркер. Меня зовут Отто Шнайдер, я ваш адвокат, меня прислал к вам мистер Дженкинс. Вы ведь знакомы?

– Да, это мой клиент.

– Ну, и мой тоже. Что ж, идемте я подвезу вас домой.

– А что, я уже свободен?

– Да, и с вас причитается пятьсот монет. Сюда входит штраф и мои услуги.

– Хорошо, деньги у меня дома.

– Вот поэтому я вас и подвезу, – сказал адвокат и засмеялся.

Джон улыбнулся в ответ, его настроение тоже стало улучшаться.

Они вышли из здания и оглянувшись, Паркер оценил значительность его фасадной части, украшенной лепниной и фальш-колоннами.

– Что, внушает уважение?

– Просто интересно. Меня ведь с другой сторону завозили.

– Это да, арестованных привозят на задний двор, – сказал адвокат и повинуясь сигналу с его радиометки, мигнул огнями большой бежевый автомобиль.

Его компьютер отметил хозяина с гостем и предупредительно распахнул две дверцы.

Едва Паркер сел на переднее сидение, оно начало двигаться, подбирая для него максимально удобную посадку.

– Так как же вам удалось меня вытащить? Или будут еще штрафы?

– По этой теме не будут, – ответил адвокат, просматривая в планшете свой ежедневник, пока автомобиль, вращая рулевое колесо, сам выбирался с парковки.

Наконец, машина выехала на проезжую часть и Шнайдер взялся за управление.

– Они предъявили обвинение в незаконной деятельности, то есть ремонте без лицензии. А это немалый штраф – трехкратная стоимость лицензии.

– Ого! Это за сто тысяч набралось бы? – поразился Паркер.

– Вот именно. Но я представил им определение ремонта из государственного прейскуранта и там говорится о вскрытии изделия. У вас же дома, куда мы наведались с налоговыми следователями и представителем госнадзора, не оказалось ни одного вскрытого блока и никаких инструментов для их вскрытия. Стало быть, факт ремонта изделий отсутствовал. Зато имелись договора на очистку корпусов, только и всего, а эта деятельность вполне укладывается в форму упрощенного налогообложения, которой вы следуете. На этом всё.

– Круто!

– Да ничего особенного. Большинство претензий так и разрешается, ведь целью их, зачастую, является именно задержание с последующим давлением и запугиванием. В вашем случае имеет место что-то похожее.

– Думаете повторится?

– Не исключено. На всякий случай, будьте осторожны.

14

Вместе они вышли из машины и зайдя в подъезд, подошли к двери Паркера.

– Пломбу уже сняли, – с удовлетворением заметил он, открывая замок магнитным ключом, который ему вернули.

– Пломбу снял я, когда мы были здесь с налоговыми следователями. Они было начали возражать, но я напомнил им, что у вас не было найдено никаких порочащих улик и они замолчали.

– Спасибо вам, – сказал Паркер толкнув дверь вошел в мастерскую. – Проходите.

Адвокат вошел, но скромно остановился возле двери.

Джон быстро сбегал к своей тумбочке и извлек из под нее пачку чипов. Выбрал пятисотенный и вернулся к адвокату.

– Вот, пожалуйста. Передавайте привет мистеру Дженкинсу. Он меня выручил.

– Непременно передам. А вы если что – звоните, мой номер уже у вас на почте. До свидания.

Адвокат ушел, а Паркер все еще не мог прийти в себя после возвращения в свою мастерскую, которая для него, несмотря на убогость интерьеров, казалась уютным жилищем. И даже запах корпусного пластика и высокое содержания озона из-за работы тестовой аппаратуры, были ему приятны.

– Наверное, просто привычка, – вслух произнес Паркер и поискав на полке пару свежего белья, отправился в душ, который представляла собой душевую ячейку, оставшуюся от большого блока гигиены.

Раньше в здании располагалось промышленное предприятие и достаточной большой штат работников. После смены они принимали душ, волновую дезинфекцию и еще какие-то процедуры.

А потом шли домой.

После переоборудования здания под некоторое количество студий и мастерских, блок гигиены также разделили на части и Паркеру досталась душевая ячейка со старыми, полиметаллическими трубами и запорной арматурой, которые теперь можно было продать за неплохие деньги.

В эпоху кристаллического пластика, металлические изделия считались излишне трудоемкими и неоправданно дорогими, а если были достаточно старыми, то имели ценность для коллекционеров или толстосумов, которые оформляли свои гостиные старинными кранами и рассекателями.

После душа Паркер ощутил сильный голод и вспомнил, что ничего не ел с самого ареста.

В тюрьме ему предлагали какую-то еду, но он нуждался в чистой целлюлозе и полноценном активаторе, а у них были универсальные блюда – на все случаи.

Паркеру такие не подходили и тюремщики специально для него сделали заказ, однако его должны были приготовить только к вечеру. А там и адвокат подоспел, так что ужинать теперь он мог в нормальных условиях и теми продуктами к которым привык.

Благоухающий шампунями, в трусах и футболке он прошел в свой кухонный уголок и открыв холодильную нишу, достал пачку целлюлозы, упаковку с таблетками-активаторами и запаянную в полулитровую капсулу воду.

Привычно ударив ладонью по упаковке с целлюлозой, Паркер не услышал характерного хлопка, а лишь какой-то пшик.

Взглянув на сплющенную пачку, он решил, что она случайно разгерметизировался и взяв вторую, также ударил по ней ладонью.

Но получил тот же результат.

Паркер хмыкнул и таким образом проверил еще две остававшиеся в наборе упаковки и всё с тем же результатом.

Видимо, случился брак при упаковке и он достал следующий блок из четырех упаковок, находившийся у дальней стенки ниши.

Там все было в порядке и залив целлюлозу водой, Паркер нормально поел. Потом проглотил активатор и решил проверить, что у него с работой, ведь здесь дважды проводились обыски и теперь все нужно было привести в порядок – готовые блоки, нерабочие, тестеры и ремонтную аппаратуру.

Однако, его технический разум заставил вернуться к сплющенным упаковкам целлюлозы, прежде чем выбросить их.

Если все четыре были разгерметизированы, значит на производственной линии их или недоклеили, или повредили в одних и тех же местах.

Пустяк, конечно, но было интересно.

Паркер стал поочередно их осматривать и вскоре обнаружил прокол на первой упаковке, потом на второй и всех остальных.

Его предположение не оправдалось – проколы были сделаны не на одной линии, как получилось бы при проблемах на конвейере. Но тогда как?

Вспомнив, сколько тут было посторонних в его отсутствие, Паркер задумался. А вдруг? Нет, бред какой-то. Кому он нужен?

Еще немного подумав, он вскочил и бросился выдвигать все ящики старого стола, который достался ему от прежнего арендатора.

Там было сложено все, чем он пользовался не так часто, но что безусловно имело ценность.

Наконец, Паркер нашел что искал, это было газоанализатор, вернее его головка с датчиками. В таком виде прибор работать не мог, но Джон помнил, что не выбросил это устройство только потому, что ему сразу пришло в голову, как его можно заставить работать.

У него имелся универсальный адаптер, который давал возможность подключить это неполноценное устройство к сети «спейснет», а уж там можно было найти программное обеспечение, чтобы в режиме он-лайн обработать полученные газоанализатором результаты.

Порывшись по ящикам еще пару минут, Паркер нашел и адаптер, а потом еще полчаса возился с подключением прибора, поскольку блок терминала не хотел обнаруживать устройство из-за окислившихся пинов.

Наконец, ему удалось соединить компоненты воедино и аккуратно положить все это возле терминала, чтобы хлипкая цепь на разомкнулась. Затем Паркер сбегал в кухонный угол, вернулся с одной проколотой пачкой целлюлозы и еще раз проверив подключение, надавил на упаковку, выдувая воздух на головку газоанализатора.

Поначалу ничего не происходило, но спустя пару секунд появилась заставка, сообщавшая, что получена информация, которая обрабатывается.

– Так, сукины дети! Так! – произнес Паркер, садясь на стул и сверля монитор взглядом.

Время шло, минута сменялась минутой, а результата все не было.

Паркер начал нервничать. Может все зависло и следовало повторить манипуляции? А что если попробовать…

Додумать он не успел, окно мигнуло и выбросила результат.

Паркер посмотрел на череду знаков и почесал в затылке. Знакомой ему была лишь половина из них.

Недолго думая, он открыл специализированный химический сайт и забросил результаты в тамошний поиск.

Прошло несколько секунд и он получил длинное название, а под ним подробное описание из которого следовало, что это очень редкая техническая жидкость, которую использовали для обезжиривания контактов на волновых излучателях в каких-то криптоновых-неоновых бла-бла-бла.

Это было не интересно.

А вот в заключительном абзаце было написано, что вещество очень токсично, но после контакта с кислотными средами в течение двух часов распадается на безвредные составляющие.

– Так, – произнес Паркер. Потом двумя пальцами осторожно взял сплюснутую упаковку целлюлозы и отнес к остальным. Затем убрал их в отдельный пакет с надписью «гарант. нераств.», что означало – материал не подвержен быстрому распаду на воздухе, в воде или при солнечном свете.

Все остальные упаковки, обычно, держались не более недели, а спрайт-салфетки рассыпались в пыль через десять секунд после использования.

Столь короткие сроки существования некоторых материалов казались Паркеру неоправданными, хотя он где-то читал, что до изобретения подобных материалов, места обитания людей обрастали огромным количеством мусора из нераспадавшихся упаковок.

Итак, кто-то хотел от него избавиться и это очевидно.

Был подобран коварный яд, который затем распался бы от желудочного сока и все шито-крыто.

В дверь постучали. Паркер подбежал к ящику с инструментами и схватил молоток, потом все же надел брюки и вооруженный, с осторожностью приблизился к двери, в которую к тому времени, постучали еще раз.

– Кто там?

– Джон, это я – Риз!

Риз был соседом сверху и занимался производством на многокоординатных принтерах всякой сувенирной продукции, которую громко называл – художественными изделиями.

Паркер видел эти изделия – ничего особенного, но Риз продавал их достаточно успешно и даже обновлял, иногда, какое-то оборудование.

– Ты что, гвозди тут забиваешь? – спросил Риз, когда Паркер открыл дверь с молотком в руке.

– Прибирался просто.

– А мне сказали, что тебя арестовали, – сообщил сосед проходя вглубь мастерской и осматриваясь, словно был здесь впервые.

– Нет, это было недоразумение и я уже дома, как видишь.

– Жаль, я надеялся переехать в твою мастерскую.

– А зачем ты мне это говоришь?

– Ну, ты это и так знал, но ничего личного, чувак, как говорится – только бизнес.

Риз остановился и повернувшись к Паркеру, продолжил:

– Тут в твою мастерскую, прямо паломничество какое-то было. То эти копы налоговые, то техническая служба. Дверь так и хлопала. Вот я и подумал, что тебя с концами повязали.

– А что за техническая служба?

– Ну, такие в синих комбинезонах с изображением городского герба.

– И долго были эти службы?

– Там один человек был.

– Ты его запомнил? Лицо его видел?

– Что-то спер, да? – по своему понял этот вопрос Риз и огляделся. – У тебя тут и брать-то нечего. Только потертые коробки какие-то.

– Так видел лицо или нет?

– Зачем мне его лицо? Я сверху увидел, что кто-то заходит и сразу за перила спрятался.

– А почему спрятался?

– На всякий случай, мало ли, кто там в этом комбинезоне. Очканул немного, если честно. Как-то мне он не понравился, что ли. Двигался эдак, словно хищник. Ты смотришь «восьмой канал», там где про животный мир?

– Нет, я работаю много. Когда это было, можешь вспомнить?

– Вчера, сразу после налоговых копов. Ну, ладно, пойду я. С одной стороны я рад, что ты вернулся – все же ты часть моего социального окружения. А с другой – твоя мастерская мне обломалась.

Риз ушел, оставив Паркера, один на один с еще большим количеством вопросов.

Немного поколебавшись, он взял диспикер, вызвал голосом справку и запросил городскую диспетчерскую службу, а когда услышал: «задайте свой вопрос», поинтересовался, был ли по его адресу вчера кто-то из сотрудников городских технических служб.

После небольшой заминки, правильно поставленный компьютерный голос заверил его, что никакой необходимости в посещении его мастерской у городских служб не было, поскольку заявки со стороны жильцов к ним не поступало.

15

Йенс Геберсби снова стоял у стола генерального директора, размышляя о том, что в последнее время слишком часто стал общаться с начальством.

С одной стороны, его считали незаменимым, его мнением интересовались, однако он предпочел бы решать все вопросы дистанционно.

Так ему было спокойнее.

На столе, на уже знакомой пленке снова лежали два блока и Ренд с директором смотрели на них с некоторой опаской.

– Значит уже отпустили? – спросил директор.

– Да, как оказалось, привлечь его не за что, – ответил Геберсби. – Ему вменяли незаконный ремонт, а он только чистил корпуса.

– Чистил?

– Ну да, чистил, мыл и все такое.

– И от этого восстанавливались проводники?! – удивился директор и посмотрел на Ренда.

– Нет, конечно. Это отмазка. На самом деле ремонт он проводил через локационные линзы, без вскрытия пломб производителя.

– То есть наших пломб?

– И наших тоже.

– Скажите, Йенс, так он теперь уже у себя в лаборатории?

– Да, сэр, – кивнул Геберсби.

– В таком случае запускайте вариант, который мы обсуждали.

– Понял, сэр.

– Когда будет готово?

– Думаю, в ближайшие пару дней мы все решим.

– Хорошо, пара дней у нас имеется.

Геберсби отпустили и выйдя через «черный ход» директорского кабинета, он отправился к себе на второй этаж, рассчитывая маршрут так, чтобы проконтролировать какие-то критические точки в безопасности здания.

Первая точка – семнадцатый этаж, там установили новую ветку энергообеспечения для разросшейся серверной.

В саму серверную Геберсби не пускали – не его департамент, но за безопасность снаружи нее отвечал он, хотя предпочел бы совсем избавиться от всего серверного сектора на семнадцатом этаже.

Пусть бы безопасностью этого куска занимался Ламрис – худой хлыщ с зализанными волосами, который всегда ходил в черных костюмах и водолазках.

Геберсби его демонстративно игнорировал, проходя, как мимо пустого места.

По служебной части их ничто не связывало, а ничего другое его не интересовало.

Поначалу, когда Йенс стал начальником, он подумывал приручить этого Ламриса, но впоследствии отказался от этой затеи, поскольку не видел, какими средствами можно было этого добиться. Как личность, это Лармис выглядел не приветливее змеи.

Пройдя в восточное крыло, начбез спустился на лифте на тот самый семнадцатый этаж и прошелся вдоль новой ветки, еще не закрытой кожухами.

Как будто все выглядело прилично, ничего не висело, изоляция была хорошо подтянута, а все датчики аварийных параметров располагались в положенных местах и мигали огоньками – стало быть уже работали.

– Можно закрывать, – сказал сам себе Геберсби и пошел обратно к лифту, но возле серверной замедлил шаг, по привычке прислушиваясь к невнятным звуками, доносившимся из-за двери.

Вторая точка – восьмой этаж, где в конструкторском отделе установили два новых сетевых канала.

Все документы в службу безопасности уже предоставили, а специалисты службы проверили все средства защиты, однако взглянуть на новое оборудование следовало, ведь каналы большой мощности это, как приглашение злоумышленникам – посетить сетевые хранилища компании.

Выполнив все попутные осмотры, Геберсби вернулся к себе в департамент, где еще какое-то время принимал доклады от разных отделов, после чего, оставшись в кабинете один, достал запасной диспикер и набрал номер нужного ему специалиста.

Ответили не сразу, когда он уже собирался звонить по другому номеру.

– Але, кто там?

Голос был хриплый и Геберсби, как будто почувствовал запах сильнейшего перегара, даже головой повел.

– Привет, Гарри, это Йенс.

– Йенс?

По той интонации с которой переспросил Гарри, стало ясно, что он понятия не имел с кем разговаривает.

– У тебя много знакомых по имени Йенс?

– Ну, это… Нет, не много. Ты, либо Йени Деревянный, либо этот, как его, Глоуберли, вроде?

– Второе ближе. Давно бухаешь, Гарри?

– Не, я в завязки.

– Который раз?

– Не первый раз, но уже полгода ни-ни. Просто в игре зависал часов двадцать, блин.

– Сильно проигрался?

– Да не в ту игру, Миган, а… Миган, так это ты, что ли!?

– Вспомнил, наконец.

– А я и так и сяк верчу, ну какой может быть Йенс? А это ты, Геберсби?! Сразу бы сказал, что «Миган», а то шифруешься чего-то. Ты шифруешься?

– Да не особо. Так во что проигрался?

– Ой, да ни во что. Игра онлайн – «квест Латимория». Затянула зараза, нужно бросать.

– Кто бы мог подумать, что Гарри Нулларт будет играть в детские игры.

– А чего еще делать? Работы стоящей нет, пенсию просаживаю, только на бесплатные игры и хватает.

– Есть для тебя работа.

– Какая?

– По специальности.

– Но это недешево, Миган. Риск и все такое.

– Ладно, давай через час в «Магнолии». Успеешь за час?

– Успею.

Отключив запасной диспикер, Геберсби сунул его в карман вместе с основным и выйдя из кабинета, сказал сидевшему за терминалом заместителю:

– Кевин, я отъеду на часик, но буду на связи.

– Понял, шеф.

– Проследи, чтобы кадровики принесли твердые копии досье последних принятых. У нас только электронные копии, так не положено.

– Я помню, шеф, я сегодня их подгоню.

Миновав пост пропуска и оставив, наконец, все бумажные дела в офисе, Геберсби остановился на ступенях крыльца и глубоко вдохнул свежий воздух.

Вот и осень. Раньше он любил эту пору, когда наконец отступала жара, однако теперь вместе с сыростью, приходили новые заботы связанные с изменением теплоемкости воздуха и радипроводимостью материалов из которых возводились стены здания компании.

Когда его строили, шпионские технологии находились на другом уровне и никому в голову не приходило, как можно считывать информацию сквозь стены или скачивать прямо с передающих антенн.

Степень защиты от таких средств изменялась в зависимости от погоды, вот и приходилось не забывать об этом и постоянно перенастраиваться.

– Сплошные нескончаемые заботы, – произнес Геберсби подходя к машине.

Затем достал брелок и щелкнув кнопкой, посмотрел на крохотный экран, на котором демонстрировался опрос системы безопасности машины.

Посторонних подсоединений система не обнаружила, поэтому можно было открывать дверь, садиться и запускать двигатель без опасения, что сработает бомба.

Стоянка перед зданием компании находилась под перекрестным контролем, однако Геберсби прекрасно знал, что защита не бывает идеальной. Поэтому открыл внутренний ящик и достал пистолет.

Проверил его и положил в карман.

Это уже было делом привычки, избавляться от которой он пока не спешил.

По городу Йенс также передвигался осторожно, следил за тем, кто едет впереди, а особенно – позади него.

Правил не нарушал, лихачей пропускал и особенно сторонился развозных грузовиков-роботов у которых часто случались сбои в программах и они могли неожиданно включить экстренное торможение или поменять полосу движения.

До небольшого ресторанчика, где он договорился встретиться с Гарри ехать было не более четверти часа, поэтому Геберсби запарковал машину в паре кварталов от ресторана и отправился дальше пешком, неспешно осматриваясь и фильтруя глазами прохожих.

Зайдя в ресторан, выбрал местечко в дальнем углу, сел лицом к входу и взглянув на часы, удовлетворенно кивнул – до прихода Гарри еще было время, поэтому он набрал на панели заказ быстрого приготовления и вскоре снял его с развозного столика.

Ничего особенного, мета-белковый коктейль, желатиновые хлопья и небольшой кекс из синтетической клейковины.

Доходы Геберсби позволяли ему питаться продуктами натурального происхождения, однако он привык к умеренности, к тому же, как считалось, сбалансированное питание хорошо сказывалось на здоровье.

Гарри появился через минуту после того, как Геберсби разделался со своим набором.

– Привет, Миган, – сказал он и сел за стол напротив него. Потом, поёрзав, пересел так, чтобы видеть вход.

– Чего улыбаешься? Думаешь плохо выгляжу? – спросил он, не дождавшись ответного приветствия.

– Нормально. Просто рад тебя видеть.

– Ой, Миган, кому ты заливаешь? Что за работа?

Геберсби положил на стол диспикер и подвинул Гарри.

– Фото и адрес.

– Когда? – спросил Гарри, присматриваясь к фотографии и запоминая адрес.

– У нас два дня. Но второй день – это резерв.

– Понял, – ответил Гарри и вернул диспикер. – Какие пожелания?

– Нужно устроить большой бабах с пожаром.

– Понятно. Цена?

– Пятнадцать штук.

– Нормально, – кивнул Гарри, стараясь выглядеть невозмутимым, но его уши покраснели от возбуждения, выдавая его.

– Цена подразумевает, что экономить нельзя. Нужны самые лучшие материалы, понимаешь?

– Да.

– Вот тут половина, – сказал Геберсби и подвинул Гарри банковский чип. Тот не глядя убрал его в карман и поднялся.

– Иду работать.

– Действуй.

16

Находясь под впечатлений неожиданного открытия, Джон Паркер брел по тротуару, ничего не замечая вокруг.

Ну, кто мог покуситься на него и почему?

Неужели все эти страшилки про большие компании-монстры правда и они сметают всех на своей пути? Неужели его попытались убить за те крохи, что он сумел отломить от их пирога?

– Что? – спросил Паркер останавливаясь и глядя на пожилую женщину с фиолетовыми волосами.

– Ты мне ногу чуть не отдавил, невежа!

– Извините, задумался.

Она стала говорить что-то еще, но он ее не слушал, снова погрузившись в свои мысли.

Как ему теперь жить? Что делать? Ведь, если у них не получилось в этот раз, они могут повторить попытку.

В этот момент Паркер настолько явственно осознал опасность, что по его спине пробежал холодок.

Он остановился и стал вертеть головой, в поисках возможной угрозы, но только привлек этим внимание прохожих.

Две молодые девушки даже захихикали, увидев выражение ужаса на его лице и ему сделалось неловко. Сейчас было послеобеденное время, вокруг ходили люди, чего тут бояться?

Вспомнив зачем вышел из дома, Паркер перешел на перекрестке улицу и направился к торговому терминалу, где обычно закупал все необходимое.

У входа к конвейеру образовалась небольшая очередь. Видимо где-то снова сбоило и ячейки терминала двигались рывками, вызывая скрежет и дребезжание пластиковой обшивки сортировочного механизма.

Но вот, все наладилось и очередь стала быстро уменьшаться, а затем и Паркер прошел через турникет и коснулся ладонью идентификатора.

Экран полыхнул зеленым, значит система его опознала и обычный заказ клиента начал формироваться.

Вслед за стоящим перед ним покупателем, Паркер медленно продвигался вдоль стапеля за стенками которого тарахтели приводы и в ячейки сыпались поднимаемые из подземного склада товары.

Паркер, как будто видел весь процесс сборки – две упаковки с пищевой целлюлозой, активаторы, витаминные добавки, вода, туалетные салфетки быстрой утилизации и моющий аэрозоль.

Еще требовалось кое-что из комплектующих для работы, но это в другом отделении, где имелись прилавки и нормальные продавцы-роботы, которые могли выслушать все пожелания и на месте поменять товар, если по ошибке выдали не тот.

Выйдя из торгового терминала с пакетом в руках, Паркер ощутил, что в его голове стало проясняться. Теперь он склонялся к тому, чтобы посоветоваться с адвокатом, которого ему послал мистер Дженкинс.

Тот производил впечатление человека опытного и если посоветует идти в полицию, Джон так и сделает.

Остановившись на тротуаре и отойдя к стене здания, Паркер набрал номер адвоката и тот сразу ответил.

– Это Джон Паркер, мистер Шнайдер. Вы сейчас не заняты?

– Немного занят, но говорите что у вас?

– Похоже меня пытались ликвидировать.

– В вас стреляли?

– Нет-нет, кто-то проколол пищевую целлюлозу и ввел туда яд. Я прочитал – яд очень сильный.

– Вы сами провели анализ?

– Да. Что мне делать с этим – идти в полицию?

– М-м… Идти в полицию вы можете, Джон, но эффект от такого действия зависит от того, кто пытается свести с вами счеты. Если это большие компании, которые, скорее всего, устроили вам проблемы с налоговой, то толку от полиции будет немного. А если это какой-то ваш личный недоброжелатель, то да – идите в полицию. И сообщите мне потом, какие вы предприняли действия, возможно вам понадобится моя помощь.

– Спасибо, мистер Шнайдер, я буду думать, – ответил Паркер и выключил диспикер.

Он был раздосадован таким ответом, поскольку надеялся услышать от адвоката конкретный совет, а тот по сути сказал – поступай, как считаешь нужным.

А может это сам Шнайдер отравил еду, ведь он тоже побывал в мастерской?

– Нет, это вряд ли, – сказал себе Паркер и пошел дальше, внезапно вспомнив, что давно не брился и видимо поэтому кажется прохожим подозрительным. Или смешным, как тем двум девчонкам.

Он уже был готов свернуть к своему дому, как вдруг подумал, что еще не готов оставаться один и решил пройтись до парка, чтобы походить там среди людей и аттракционов. А потом, вернувшись, немного поработать, ведь у него оставалось несколько незавершенных заказов.

К счастью, обыски ему не навредили, что-то где-то передвинули, но в общем все осталось на своих местах и ничего не пропало. А что касается сбережений – они теперь все время были при Паркере, он носил их в поясе – почти пятнадцать тысяч банковскими чипами.

Эти деньги слишком тяжело ему достались, чтобы оставлять их под тумбочкой и постоянно нервничать по поводу сохранности выходя куда-то из дома.

Джон еще раз взвесил в руке пакет – тот был не тяжелым и решительно двинулся в сторону парка, чувствуя, как отпускает его чувство тревоги, почти такое, как под Джайфаном.

Они тогда только сменили позиции и приходилось бегать до склада через небольшое плато – может метров сорок по открытой местности. И всякий раз преодолевая его, Паркер чувствовал страх, который будто хватал его за пятки.

Потом склад передвинули поближе, ходить туда стало безопаснее, а спустя еще неделю, сержант принес файл добытый из подстреленного робота-разведчика. На нем оказались все перемещения солдат на позиции, в том числе и неоднократные пробежки Паркера.

Были записи и других подразделений, снятые с той же тщательностью. В конце концов, под одному из них и был нанесен удар, но в какой-то момент, противник, получив эти данные, выбирал цель, взвешивая, как объект и самого Паркера.

Сейчас, он снова ощущал нечто похожее, как во время перебежек через открытое плато.

17

Сидя в автомобиле Гарри в бинокль наблюдал за клиентом. Он плохо знал его повадки и распорядок дня, поэтому должен был действовать на свой страх и риск. На изучение объекта времени не оставалось.

Когда тот вышел первый раз, Гарри решил подождать, чтобы выяснить насколько далеко уйдет. Получилось, что не особо далеко – всего на полквартала, в торговый терминал.

Можно было, конечно, рискнуть и проскользнуть в его квартиру, ведь на установку заряда времени требовалось немного – минуть пять или десять, если замок в двери поддастся не сразу.

Но Гарри решил не спешить. Во-первых, он давно сидел без работы и слегка притупился, потеряв былую проворность, а во-вторых, не хотелось совершить ошибки, ведь платили очень хорошо, к тому же за промах Миган мог и наказать.

Уже когда клиент возвращался с покупками, Гарри вздохнул, сожалея что не рискнул – неизвестно сколько теперь этот парень просидит дома. Но неожиданно, чуть замедлившись, клиент вдруг изменил курс и двинул по большой улице в сторону парка.

– А вот это хорошо, это очень здорово, – произнес Гарри, глядя клиенту в спину и загадывая, что если тот пройдет еще сотню метров, можно смело идти и проводить установку.

В апартаментах клиента имелось большое окно, в которое можно увидеть возвращение хозяина, если тот вдруг заспешит обратно, так что в любом случае квартиру удастся покинуть чисто.

Наконец, Гарри решил, что пора и подхватив чемоданчик, зашагал к подъезду, на ходу поправляя куртку работника энергокомпании.

Прохожих в переулке было немного и все какие-то сонные. Над крыльцом ни одного фонаря с камерой – это хорошо.

Гарри резво взбежал по ступеням, зашел в подъезд и преодолев несколько ступеней, сходу приложил к приемному оконцу чип-взломщик магнитного замка.

Побежали тревожные секунды.

Где-то наверху раздавались голоса, кто-то с кем-то спорил. Видимо по диспикеру.

Наконец замок сработал, Гарри проскользнул внутрь и аккуратно притворил дверь, снова поставив ее на запор.

Постоял еще мгновение, прислушиваясь. В подъезде было тихо, никакой паники, значит можно действовать.

Он прошел в просторное помещение, сразу прикидывая возможные места установки зарядов.

У него их было пять, чтобы накрыть клиента, где бы тот не находился.

По всему выходило, что самые подходящие позиции на стеллажах. Для двух зарядов в большом помещении и еще одного в комнате поменьше.

Четвертый и пятый заряды полагались для туалета и душевой.

Теперь Гарри ставил в санитарных помещениях отдельные заряды, поскольку однажды, клиент на минутку заскочил в туалет, когда все и бабахнуло.

Перед заказчиком потом было неловко.

Чтобы работать спокойно, Гарри предварительно выглянул в большое окно, проверяя не возвращается ли вдруг клиент. Но нет, все было в порядке и он принялся за работу.

Все было расставлено за три минуты и он, еще раз глянув окно, включил пульт управления, чтобы проверить, как заряды отзываются на сигнал.

Все пять ответили по готовности и можно было уходить.

Гарри еще раз окинул взглядом мастерскую, затем прошел в дальний угол и вытащил из него запылившийся манекен, невесть как здесь оказавшийся.

Ему показалось забавным поставить манекен к окну, как будто бы он ожидал возвращения хозяина. Подтащив его и еще немного поправив, Гарри сделал шаг в сторону, чтобы полюбоваться своей инсталляцией, но в этот момент послышался хлопок и голова манекена разлетелась обломками, а затем и сам он свалился на пол, теряя слабо закрепленные руки и ноги.

Гарри с перепугу рванул к двери, предполагая все самое страшное – и полицейский спецназ, и коварство клиента, и даже подставу со стороны Мигана, но уже схватившись за ручку двери, остановился.

За дверью в коридоре по-прежнему было тихо и он вернулся в мастерскую, где пригнувшись, принялся собирать обломки вспененного пластика, а потом оттащил разобранный манекен обратно в угол.

В стекле красовалось аккуратное отверстие примерно десяти миллиметров, а в стене напротив него – пробоина. Пуля ушла в бетон не разрушившись.

– Похоже за тобой целая очередь, парень, – произнес Гарри и поспешил к выходу.

Отпер замок, приоткрыл дверь и убедившись, что за ней никого нет, вышел в коридор.

Наверху по-прежнему разговаривали и играла негромкая музыка. Пахло подгоревшими хлопьями и каким-то растворителем.

Гарри вышел на улицу и в конце переулка увидел возвращавшегося клиента. Это стало удачным стечением обстоятельств.

До машины было метров сто и в ней можно было спокойно подождать, пока клиент войдет к себе в жилище.

На ходу Гарри бросил взгляд в направлении примерных позиций, откуда могли стрелять. А еще понял, что своим танцами перед окном привлек внимание стрелка и только случай помог избежать этой пули.

Садясь в машину он подумал стоит ли сообщать о случившемся Мигану. Если все пройдет ровно, в этом нет никакой необходимости, ведь придется рассказать и о том, как семафорил перед окном мордой, а это было непрофессионально.

Между тем, клиент приближался к подъезду и Гарри видел его очень хорошо. Куда ходил – непонятно. При нем лишь тот же пакет из торгового терминала.

Гарри включил пульт на экране которого одно за другим отозвались пять взрывных устройств.

Клиент зашел в подъезд и Гарри начал отсчитывать: пять секунд на преодоление нескольких ступенек, еще пять на открывание дверей.

Вот он зашел, закрыл дверь и неспеша направился к холодильной нише, чтобы поставить принесенные продукты. Пора.

Гарри вдавил контрольную кнопку и здание содрогнулось от взрыва. Огненный шквал вышиб окно вместе с рамой и брызги стекла долетели даже до машины Гарри.

Подъездная дверь распахнулась и повисла на одной петле, а над крышей взвилось облако копоти и пыли, выбитых из вентиляционного канала.

Гарри тронул машину и поехал прочь, а когда уже выехав из переулка катился по большой улице, ему навстречу пронеслись два пожарных экипажа, а следом целая вереница роботизированных тележек с нагнетателями и емкостями с противопожарной жидкостью.

18

В воздухе стоял удушливый запах сгоревшей взрывчатки. Этот запах Паркер не смог бы спутать ни с каким другим.

Он кашлял и никак не мог остановиться, а рядом с ним, среди осыпавшейся штукатурки и клубов пыли, хрипло кашлял Риз, который лишь несколько секунд назад окликнул его возле двери и позвал подняться к нему на минутку. Но едва Паркер преодолел короткий лестничный пролет, ударил взрыв, да такой, что было слышно, как затрещали в бетонных стенах арматурные струны.

Вылетевшая дверь мастерской Паркера загремела где-то внизу, а через перила вверх стало перехлестывать трескучее пламя.

Джон понимал, что через пару секунд огонь сожрет весь кислород и они с Ризом останутся здесь на бетонной лестнице, поэтому собравшись с силами, подхватил соседа за шиворот и отчаянным броском втащил за собой в открытую дверь его апартаментов.

Захлопнул ее и отпустил обездвиженного Риза, который распластался на полу и едва дышал. Паркер опустился рядом и стал откашливаться, чтобы наладить дыхание. Затем, обнаружив, что все еще держит в одной руке пакет из торгового терминала, достал из него баллон с водой и вскрыв, половину вылил на лицо Риза.

Тот сейчас же встрепенулся и поднявшись с пола привалился к стене. Потом вытер лицо ладонью и спросил:

– Это ты, Джон?

– Я, – ответил тот и стал пить воду.

– Что там внизу – в твоей мастерской?

– Пожар, – просто ответил Паркер. Он чувствовал какое-то странное спокойствие, почти апатию, в то время, как внизу ревело пламя, а пол под ними начинал нагреваться.

– Но нам же нужно куда-то бежать! Разве нет!? – воскликнул Риз, размазывая по лицу грязь.

– У тебя тут должен быть пожарный выход, правильно?

– Должен быть.

– Ну так пойдем и выйдем через него.

Они поднялись и поддерживая друг друга, прошли в смежное с большим залом помещение, где таилась старая железная дверца, заваленная пластиковыми скульптурами разной степени готовности.

Риз разбросал их и толкнул дверь, которая легко поддалась, давая выход на зарешеченную площадку от которой, до самой земли, вела ржавая металлическая лестница с кривыми перилами.

Со стороны переулка послышался вой пожарных сирен, однако треск пламени уже стихал – термическая взрывчатка выгорела, а больше в мастерской особенно гореть было нечему.

Один за другим, Паркер с Ризом спустились во внутренний дворик, на котором между бетонными плитками росла трава.

– Ты вот что, Риз, – произнес Паркер останавливаясь.

– Что, Джон?

– Ты не говори, что меня видел. Скажи, что не виделись с ареста, понимаешь?

– Пока не понимаю, но я сделаю, как ты скажешь, Джон.

– Молодец. Оставайся тут, скоро пожарные все потушат и ты вернешься к себе.

– А ты?

– Я что-нибудь придумаю.

Оставив заторможенного Риза, Паркер вышел на «черную улицу», которая прежде была путем доставки промышленным предприятиям сырья и вывоза готовой продукции.

Здесь оказалось довольно пыльно, отсутствовали нормальные тротуары, а немногие, выходившие сюда окна, были заколочены.

Прошагав метров пятьдесят, Паркер остановился и достал новый баллон с водой, чтобы попить и умыться.

А еще он попытался, насколько возможно, привести в порядок пиджак и брюки. Это мало что дало, но пыль и копоть на его одежде уже не так бросались в глаза.

Теперь, когда мысли стали упорядочиваться, Паркер задумался о дальнейших действиях.

Его первым и правильным шагом было предупреждение Риза, чтобы тот молчал.

Какое-то время он будет держать рот на замке, но не очень долго – до первой пьянки со своими коллегами – художниками. И к тому времени, когда скрываемая информация станет общественным достоянием, следовало успеть где-то укрыться. И лучше подальше от этого города.

Выйдя на спокойную улицу, Паркер осмотрелся и направился к банковскому мультитерминалу. Выбрал в меню нужную позицию, сунул приемное окошко чип в пятьсот лейнов и запустил операцию, после чего из другого окошка вывалилась номерная анонимная карточка на которую были зачислены почти пятьсот монет за вычетом оплаты на услугу.

Благодаря этому он мог делать безналичные расчеты, чтобы не светить свою наличность при незначительных расходах.

Теперь следовало вызвать такси, однако диспикера при себя Паркер не обнаружил, видимо выронил на лестнице возле квартиры Риза.

Что ж, это даже к лучшему.

Пропустив прогуливавшуюся мимо пару, Джон шагнул к краю тротуара и поднял руку.

Его жест был замечен роботом-такси и оранжевая капсула подрулила к тротуару.

Паркер занял место в салоне и сказал:

– Мотель «Фиалка» на Северном шоссе.

– Заказ принят, – ответил компьютерный голос и такси резво взяло старт.

19

Паркер заснул лишь глубокой ночью, так как пережитое за день давало о себе знать, а перед глазами мелькали кадры просмотренных новостей, куда попал и пожар в его мастерской.

Внутри не осталось ничего, сгорели даже металлические стеллажи, что свидетельствовало об очень высокой температуре.

Комментарии репортеров сводились к тому, что причиной пожара стало неосторожное обращение с химическими веществами, которыми тут незаконно пользовался местный арендатор.

Имени Паркера не называлось, а значит репортеры были заряжены на вполне определенное освещение этого происшествия, чтобы не привлекать к пожару дополнительного внимания и поскорее забыть этот случай.

Утром его разбудил стук в дверь. Открыв глаза, Паркер не сразу понял, где находиться, но затем соскочил с продавленной кровати и подбежав к двери отпер замок, впустив служащего, доставившего сданный для чистки костюм.

– Вот, мистер, я два раза прогнал его через хоттер, но новым он теперь выглядеть не будет.

– Ничего страшного, главное, что чистый, – сказал Паркер. – И, кстати, который час?

– Половина десятого. Вы просили не будить вас раньше, поэтому я…

– Нет-нет, все в порядке.

– И еще вот ваш бельевой набор и диспикер. Почти такой, как вы просили, других просто не было.

– О, благодарю вас, свой-то я потерял и не помню где.

– Вы можете обратиться в полицию, сообщить идентификационный номер и они его запеленгуют.

– Да, наверное я так и поступлю. Еще раз спасибо.

Служащий ушел и Паркер, широко зевнув, почувствовал, что не выспался. Ничто не мешало ему поваляться еще, кроме теперешнего подвешенного состояния, поэтому он решил принять душ и начать действовать.

Мотель был дешевый, поэтому водоснабжение подразумевалось циркуляционное, то есть использованная вода прогонялась через установленный в подвале регенератор и возвращалась потребителям.

Паркер не часто пользовался такими системами, но когда случалось, старался не думать о том, что на него льется вода, которая пять минут назад спускалась из чьего-то туалета.

По той же причине дешевизны, моющих средств в отеле не предлагалось, только радиоскраб – панельный излучатель, который работал как химическое мыло самой высокой жесткости. Несложными регулировками его излучение можно было сделать мягче, но лишь там, где эти регулировки имелись, поэтому Паркер включал излучатель только на несколько секунд, потом поворачивался другим боком и снова короткий сеанс.

Зато из душа он вышел, как после поверхностного массажа.

В госпитале на втором этапе восстановления ему такой делали ежедневно.

«Хорошо хоть полотенце одноразовое, а не то, которым до тебя кто-то вытирался,» – подумал Паркер и еще раз промокнув лицо, скомкал его и отбросил в угол.

Перед ним на кровати лежали бельевой набор, неплохо вычищенный костюм и запаянные в упаковку блоки диспикера, которые еще требовалось собрать.

Паркер намеренно выбрал самую дешевую сегментарную модель, в которой любые части прибора можно было заменять на другие – более продвинутые или просто работающие.

Программный блок, экран, энерготочка, наборная панель – все существовало в качестве отдельных элементов, которые собирал пользователь, либо продавец, если таковой имелся. Основную же часть подобного товара реализовали через автоматы.

В цену аппарата входила стоимость соединений в течении двух или трех часов. После чего прибор начинал самоликвидацию и за следующий час рассыпался в песок. Однако, можно было продлить его службу, заменив один из его элементов на новый и тогда отсчет начинался с нуля.

Первым делом Паркер распаковал недельный бельевой набор. Новые трусы, футболка и пара носок – все было в пору.

Затем вскрыл упаковку с деталями диспикера и быстро собрал устройство. Включил и он сразу отозвался, а дешевенький экран отразил трехцветную настроечную таблицу.

Еще через пару секунд появилось предложение начать эксплуатацию.

Паркер немного подумал, затем набрал нужный ему номер.

– Але, кто это? – отозвался хриплый неприветливый голос и у Паркера от воспоминая тяжелых кулаков этого субъекта, заныли ребра.

– Дай мне мистера Фрондеро.

– А ты кто такой?

– Паркер.

– Да ну?! А это точно ты!?

– Точно.

Послышалась какая-то суета, шорохи и наконец ответил сам босс.

– Джонни, это реально ты?

– Да, мистер Фрондеро.

– Ну, ни хрена себе! Тут про тебя такое в новостях говорили! Я думал все – накрылись мои пятьдесят штук, а ты сам вынырнул! Что там случилось на самом деле?

– Давайте при личной встрече и вообще, я готов на ваше предложение.

– А, ну да. Только я ждал твоего ответа пораньше, ты же помнишь?

– Помню. Но меня арестовывали, вы-то наверняка знаете.

– Да уж знаю, за налоги тебя прищучить пытались, но кто-то подослал тебе Отто Шнайдера и тот все разрулил. Хорошо, помнишь мой дом в Лонфорде?

– Да.

– Я сейчас там. Бери такси и приезжай.

– Хорошо, я приеду.

20

Особняк Энрике Фрондеро скрывался среди густых крон гигантских каштанов, так что даже находясь в нескольких шагах от высокого забора, трудно было в полной мере оценить его размеры.

Еще когда впервые посещал это место, Паркер предположил, что у Фрондеро тут могла быть не только жилая площадь, но и подземная лаборатория по производству каких-нибудь наркотиков или фальшивых банковских чипов.

Или даже арсенал, а возможно и частная тюрьма. Но это оставалось только предположением, ведь снаружи не было заметно никаких охранных систем, но это означало лишь то, что их хорошо замаскировали.

Такси остановилось напротив ворот и едва Паркер вышел из капсулы, из небольшой двери появился охранник с автоматом наперевес и вежливо попросил у гостя его пакет, с которым тот не расставался, ведь там была целлюлоза любимого сорта.

В иных местах ему часто предлагали грубые сорта, поскольку люди с другими пищевыми пристрастиями в целлюлозе мало что понимали.

Паркер отдал пакет и прошел мимо посторонившегося охранника на территорию усадьбы и первое, что привлекло его внимание – несколько автомобилей на стоянке возле дома.

Прежде там находился только личный лимузин Фрондеро.

Помимо этого, на территории находилось непривычно большое количество вооруженных людей. В основном с автоматическим оружием.

Они не бросались в глаза и находились в тени или выглядывали из-за углов. И пока Паркер, в сопровождении охранника шел ко входу в дом, ему показалось, что усадьба находилась в осаде.

Хозяин принял гостя в комнате без окон, что только утвердило Паркера в его догадке, ведь он знал, что тут имелись просторные залы с большими окнами.

– Здравствуйте, мистер Фрондеро, – сказал Паркер.

– Привет, Джонни, рад тебя видеть. Честное слово рад, – ответил Фрондеро в несвойственной ему приветливой манере и дал охраннику знак, что тот может идти.

Охранник вышел и плотно притворил за собой дверь.

– Присаживайся, – произнес хозяин указывая на кресло напротив себя.

Паркер сел и огляделся.

На стенах висели картины написанные маслом и какие-то заплесневевшие гравюры, упрятанные в вакуумные корпуса. Должно быть все это стоило немало денег, ведь хранились эти вещи в комнате с массивной дверью и, как успел приметить Паркер, за толстыми стенами. Наверное в метр – не меньше.

– Мне показалось, что во дворе много охраны, – осторожно заметил гость.

– Ты проницателен, значит в деле от тебя будет толк, – полушутя произнес Фрондеро и не сдержал глубокий вздох. – Да, есть кое какие недопонимания с партнерами. Приходится укрываться здесь, пока мои люди в городе решают эту проблему.

– И каким образом решают? – спросил Паркер, хотя ему это было и не очень то интересно.

– Я согласен на оба варианты, а там как получится. Расскажи что у тебя произошло и что там так бабахнуло?

– Я знаю не больше вас, мистер Фрондеро. Пришел домой, только подошел к двери, как сосед позвал меня подняться на минуту. И в этот момент шарахнуло. Нас пасла бетонная лестница, но и там мы едва не задохнулись, пришлось прятаться в апартаментах на втором этаже. Потом ушел через черный ход.

– В новостях трепали, что ты там какие-то химикаты травил.

– Я смотрел новости в мотеле и тоже слышал это. Похоже им заказали продвигать эту версию, потому что не хотят светить основную.

– Возможно. А какая основная?

– Честно говоря, я не знаю. Ну, не за работу же мою мастерскую взрывать? Большим компаниям я не конкурент.

– С одной стороны – да, не конкурент. Но кто знает какими они руководствуются соображениями, Джонни. Ты, кстати, выпить не хочешь?

– Нет, спасибо, мистер Фрондеро. Я как-то не готов. Не отошел еще от всего этого.

– Понимаю. А я выпью.

С этими словами хозяин открыл стоявший рядом шкафчик из натурального дерева, внутри которого оказался современный бар с подсветкой и декоративной голограммой. Достал оттуда бутылку с электронным делителем и набрав нужную порцию, налил в стопку золотистого напитка. Залпом его выпил и закрыл бар.

– Ух… – выдохнул он и покачал головой, а потом промокнул салфеткой выступившие слезы. – Крепкая, зараза. Зато очень сильно встряхивает. Очень.

Неожиданно раздался приглушенный хлопок, от которого завибрировали стены. А затем послышался дробный перестук, как будто погрузчик сыпал в кузов грузовика крупный щебень.

Фрондеро поднял глаза к потолку и качнув головой, сказал:

– Вот суки, все таки нашли, где я прячусь.

– А что это было? – осторожно поинтересовался Паркер.

– Ракета, Джонни. Хорошая такая ракета. И если бы в свое время я не вывалил кучу денег за зенитный перехватчик, мы бы сейчас уже лежали под кучей мусора. А так, только крышу посекло, я полагаю. Крышу ремонтировать придется. Ну, ничего, сегодня мои люди решат эту проблему. И ты не дрейфь, у меня тут еще подвал есть, а под ним еще, кое какие убежища. Тут нас не достать. Твой сосед, он ведь в курсе, что ты уцелел?

– Я попросил его не болтать.

– А у него получится?

Паркер встретился взглядом с Фрондеро и догадался о чем тот думает.

– Мистер Фрондеро, он не опасен. А к тому времени, когда проговорится, я уже буду далеко.

– Вот почему ты всплыл, да? Чтобы с моей помощью свалить из города?

– Но вы ведь именно этого хотели?

– Ну, в общем да. Ты точно не хочешь выпить?

– Нет, мистер Фрондеро, спасибо.

– А я еще выпью. Это сидение на одном месте нервирует меня. В былые времена я бы, конечно, сам возглавил операцию. Меня за то и ценили, но теперь как-то потяжелел, стал чего-то опасаться, потерял кураж.

Сделав паузу, Фрондеро повторил заход в бар и в этот раз, судя по цифрам на делителе, немного увеличил дозу.

– Ладно, давай о деле. С чего думаешь начать?

– Сначала расскажите мне все, что знаете. И насколько для вас важна эта особа.

– А зачем тебе это?

– Мне кажется, это может стать дополнительным стимулом, что ли. Но я пойму, если вы откажетесь, мистер Фрондеро.

– Нет, пожалуй ты прав. Насколько она мне важна?

Фрондеро покосился на шкаф с баром, но пересилил себя.

– Настолько, что если бы кто-то прямо сейчас привез ее, я был за такую услугу поллимона отдал не думая.

– Позже я попрошу у вас все те материалы, что вы мне прислали. Сейчас на свою почту я наведываться не могу, чтобы не показывать активность.

– Это понятно, я все тебе дам. И даже что-то еще.

– Я просматривал видео и понял, что вы за ней наблюдали. Почему?

– Ну, это же моя женщина. Она хотела свободы и я ей давал эту свободу, но посылал своих людей приглядывать. Но, должен тебе сказать, она часто оставляла их с носом. Фьють, и отрывалась от хвоста. Я их поначалу даже бил, но потом понял, что бесполезно.

– А вы не боялись, что она может оказаться из полиции или еще откуда-то? Ведь если у нее такие навыки…

– Да проверял я ее, конечно, немало бабок отстегивал разным пиджакам в госслужбах. Но все чисто. Училась, занималась спортом, работала. Есть какие-то родственники в Западном Континенте, но она с ними не контачит.

– Пытались спрашивать, куда она исчезает?

– Спрашивал, но она… Она меня очаровывала и всякая страсть к разбирательствам уходила на второй план. Показывала новые вещи из магазинов, опять же мне отчеты за расходы приходили. Так что все, вроде, было в порядке. Даже подружки у нее имелись, обычные болонки крашенные.

– А кому вы заказывали ее поиски?

Фрондеро вздохнул и снова покосился на шкафчик.

– К самым лучшим обратился, к «Лиге поиска». Они завернули не слабый такой ценник, но задаток отдал без всяких там вибраций, мне это было важно.

– И что им удалось сделать?

Фрондеро выдержал паузу, поскреб на столике несуществующее пятно и сказал:

– А ни хрена они не сделали. Через две недели пришли, извинились и вернули аванс.

– Как объяснили?

– Никак. Сказали даже обсуждать не будем. Я было хотел наехать, спросить по понятиям, но там ребята крутые. Просто сказали – деньги вернули, извинились, чего еще надо? Ну, на самом деле, конечно, правы.

– Больше никуда не обращались?

– Пошел ко вторым в рейтинге. Агентству «Гончие». Но их эти из «Лиги» видимо предупредили, поэтому они сразу в отказ. Не возьмемся, говорят.

– А какие-то материалы вам дали? Хоть что-то?

– В «Лиге» что-то есть. Совсем немного. Они говорили, что я могу придти и под подпись забрать, но я на них разозлился и не пошел. Да и без надобности пока все это было. Искать-то никто не хотел.

– Я хочу сходить к ним, может хоть что-то удастся узнать.

– Сходи. Я позвоню туда и скажу, чтобы тебя считали моим доверенным.

– Когда сможете позвонить?

В этот момент запиликал лежавший на столе диспикер и Фрондеро ответил:

– Да, Берни, я слушаю… Да… Ну и отлично. Какие у вас еще дела на сегодня? Вы в Орбанде все закончили? Тогда сегодня отдыхайте.

Вернув диспикер на стол, Фрондеро хлопнул себя по колену и сказал:

– Ну, вот все и разрешилось!

Паркер вежливо улыбнулся.

– Не хочешь узнать как?

– Нет, мистер Фрондеро. Это лишнее.

– Тут ты прав. Все что нужно я тебе и так скажу. Ну, давай позвоним в «Лигу», узнаем что им нужно, чтобы признать тебя моим доверенным.

21

Спустя час Паркера доставили к одному из владений Фрондеро на окраине города.

Небольшое здание, то ли автоматической химчистки, то ли швейных автоматов, было отжато людьми Энрике за долги и пока простаивало без дела. Второй этаж был жилым и Паркеру его предоставили в полное распоряжение до момента, пока он не соберет нужную информацию для начала поисков.

Также теперь у Паркера имелась карта со средствами. Пока там было десять тысяч, но Фрондеро обещал пополнять ее, если его доверенный объяснит такую необходимость.

Помимо этого, Джону предоставили новые документы на имя Хельмута Шифта, электромонтажника из города Рафо.

Кроме удостоверения личности на это имя имелась копия лицензии на деятельность и квалификационный талон.

Оказавшись на новом месте, Паркер осмотрелся, отметив, что в наличии имеется все, что нужно для жизни. Постель, исправный санузел и душевая установка с магистральным подключением воды.

Кухня с двумя мейдерами и просторным холодильным шкафом.

А еще ТВ-бокс и релаксационное кресло.

Выложив в холодильный шкаф остававшиеся у него пачки с целлюлозой, адаптеры и баллон воды, Паркер вышел из здания и пройдя с полквартала до улицы с оживленным движением и поймав такси, за десять минут добрался до Сити, где на первом этаже престижной высотки с дорогой арендой располагалось агентство «Лига».

– Сэр, вы по записи? – спросил Паркера вежливый молодой человек на полголовы выше его и в полтора раза шире в плечах.

Пока что он не преграждал Паркеру проход к прозрачной двери, однако в любой момент готов был сделать это.

– Я представитель клиента.

– Имя клиента?

– Энрике Фрондеро.

– Обратитесь к дежурной за стойкой, она свяжет вас с нужным сотрудником.

Паркер прошел в просторный вестибюль и направившись к стойке, уловил в воздухе легкий запах сигарного табака.

Вероятно это был ароматизатор в установке очистки воздуха.

Подойдя к стойке, Паркер не успел еще ничего сказать, когда миловидная блондинка лет тридцати сообщила, что сотрудник к нему сейчас спустится и предложила подождать в одном из кресел, расставленных вдоль стен вестибюля. Паркер сказал, что пока посмотрит развешенные на стенах репродукции.

– Это не репродукции, – с долей гордости заметила девушка.

Появился сотрудник, мужчина лет сорока с небольшим в деловом костюме и шрамом на щеке. Он приветливо улыбнулся Паркеру и предложил пройти в переговорную комнату.

Джон заметил, что из-за шрама, улыбка этого парня выходила чуть кривоватой.

Переговорная оказалась в нескольких метрах по коридору и представляла собой просторное помещение с диванами и длинным столом с целой батареей маленьких бутылочек с обычной и витаминизированной водой.

Паркер сел на диван, сотрудник пододвинул стул и сел напротив, чтобы между ними не было стола.

Этот человек разбирался в психологии переговоров.

– Итак, мистер Шифт, меня зовут Стефан Хоуп, я уполномочен передать вам материалы оставшиеся от заказа мистера Фрондеро. Прямо скажем, материалов немного и нам очень жаль, что все так получилось, но иногда обстоятельства бывают сильнее нас.

Слушая Хоупа Джон не сразу вспомнил, что он здесь Шифт, а не Паркер.

«Чуть не спалился!» – подумал он, а вслух произнес:

– То есть, обстоятельства прекращения поиска по-прежнему засекречены?

– Да, эта тема закрыта напрочь.

– И не будет даже намека?

– Увы, мистер Шифт, это политика агентства. Мало того, информационная база сегментирована и то, о чем я с вами говорю, исполняли совершенно другие сотрудники. Этот порядок диктуется требованиями безопасности и защиты приватности наших клиентов.

– Ну, что же, давайте чип и я пойду, – сказал Паркер поднимаясь. И в этот момент вспомнил, что сегодня еще не ел.

Хоуп протянул чип и Паркер сунул его в карман.

– Не подскажете, где неподалеку какой-нибудь ресторан или кафе с приличным диетическим меню?

– С целлюлозой?

– Ну да.

– В паре сотен метров по улице Ван-Дюр имеется кабачок «Система». Но там дорого.

Паркер понял, что последнее добавление касалось его внешнего вида – костюм, даже после чистки выглядел не лучшим образом, в отличие от костюма сотрудника «Лиги».

Поняв, что наверное, смутил гостя, Хоуп поспешил добавить:

– Зато большой выбор целлюлозы. Очень большой.

22

Намереваясь пообедать, Паркер прежде, все же остановился у ближайшего тарифного автомата, чтобы оплатить пребывание в центральной зоне города.

Получилось не так дорого, как он ожидал, поскольку удостоверение электромонтажника Шифта, которое он прикладывал в качестве идентификатора, давало заметную скидку.

После этого он отправился на поиски кафе и вскоре обнаружил его. Оно располагалось в полуподвальном помещении, однако наружная вывеска выглядела излишне вычурно, а значит о ценах сотрудник «Лиги» вероятно не соврал.

Внутри заведения было приглушенное освещение, а у стойки, несмотря на относительно раннее время, находилось несколько посетителей, которые выглядели уже достаточно подогретыми.

Проходя мимо них, Паркер заметил нетрезвую женщину у которой, из под расстегнутой куртки виднелся уголок бейджика с фирменной раскраской «Лиги».

Это показалось ему интересным.

Он занял место недалеко от стойки, чтобы наблюдать за посетителями и вызвав в окошке стола меню, выбрал все, что ему требовалось.

Цены действительно отличались от тех, к которым он привык в других заведениях города, однако теперь у него была карта Фрондеро, поэтому экономить не требовалось.

Скоро подкатила тележка с заказом и он переставил поднос на стол, а тележка вернулась на кухню, сопровождаемая нетвердыми взглядами завсегдатаев.

– Ленни, нацеди мне еще… – сказала женщина державшаяся за стойку обеими руками.

– Ты еще за предыдущую порцию не рассчиталась.

– Ну, нацеди, ты же знаешь, что я отдам.

– Я слышал у тебя на службе проблемы, так что извини, кредит для тебя закрыт.

– Вот ты дерьмо, а? Вот ты дерьмо!

Паркер поднял руку, привлекая внимание бармена, а когда тот взглянул на него, указал на женщину и кивнул.

Бармен понял и пожав плечами подал женщине узкий стаканчик с зеленоватой жидкостью, коротко указав в сторону благодетеля.

Женщина пригубила свою порцию, потом, перебирая ногами, развернулась всем корпусом и двинулась в направлении Паркера.

Тот заранее поднялся и вовремя подставил ей стул, в противном случае она могла промахнуться.

– Уф, приятель. Спасибо за выпивку, – сказал она и посмотрела на Паркера мутным взглядом.

– На здоровье, – ответил тот, принимаясь за политые лимонным модификатором целлюлозные «макароны».

– А ты кто по жизни, бателла? – спросила гостья.

– Меня зовут Хельмут, я лицензионный электромонтажник.

– Ну да, по костюму видно, что не брокер.

– И не сотрудник агентства, того что на бейджике.

– А с чего ты про агентство начал? – насторожилась гостья и стала выглядеть почти трезвой.

– Сегодня я видел там одного парня в обалденном костюме, хотя он и не брокер.

– Я в «Лиге» знаю многих. Он тебе представился?

– Хоуп. Со шрамом на щеке.

– О! Хоупа я хорошо знаю, а костюмы это его бзик, – согласилась она и сделала глоток из стакана. – Послушай, а что за дела у электромонтажника в поганом костюме в таком дорогом агентстве?

– Мой начальник приказал зайти и забрать какие-то документы. И выделил что-то вроде командировочных, вот я тут и шикую! – сообщил Паркер, улыбнувшись.

– Молодец, так им и надо, прохвостом, – сказала гостья и залпом допила остатки. Потом посмотрела стакан на свет и вздохнула.

– Э… прошу прощения…

– Линда. Линда Камински, – представилась гостья.

– Линда, хотите повторить?

– Ну, повтори, раз твой начальник платит, – сразу согласилась она.

Паркер сделал жест, который тотчас заметил бармен и принес новую порцию для Линды, а пустой стакан унес.

– Может вам еще закусить? – уточнил Паркер.

– Нет, Хельмут, я сюда не жрать пришла, а напиться, – призналась Линда и разом отхлебнула полпорции.

– А что случилось? – сыграл соучастие Паркер.

– Мне объявили предпоследний втык…

– Втык?

– Да. О неполном служебном. Дальше только пинок под зад, на вольные хлеба. А я уже не та, понимаешь? Мне сорок три, у меня вся шкуры в заплатках.

– А за что втык? Вот за это?

– И за это тоже, я под этим делом малость накосячила, ну и получила. Кстати, Хельмут, ты раньше к нам в агентство не обращался? Стопудово я тебя где-то видела.

Паркер изобразил искреннее удивление, он и в самом деле не мог представить, где могла его видеть Линда.

– Может где-то на улице столкнулись? – предположил он.

– Нет, где-то в офисе.

– Я здесь не был, начальник мой сам обращался. Но ему через какое-то время вернули аванс и отказались выполнять заказ.

– Правда?

– Ну да, вот сегодня забирал какие-то остатки от закрытого дела.

Линда сидела молча, покручивая на столе стакан, как будто забыв, что в нем еще оставалась выпивка.

– А как зовут твоего начальника?

– Энрике Фрондеро.

– Вот как? – удивилась Линда и в этот момент выглядела совершенно трезвой. Паркер стал опасаться, уж не играет ли она с ним?

– Ты, электромонтажник в дерьмовом костюме представляешь интересы босса Фрондеро?

– Да мне сказали забрать и я забрал. Я у него по контракту подрабатываю и только тут узнал, что человек-то он непростой, правда сдавать назад уже поздно, да и опасаюсь я.

– Вот это правильно, – кивнул Линда. – Опасайся и будь осторожен. Блин, ну где же я тебя видела?

Она с тоской заглянула в стакан, где еще плескалась зеленоватая жидкость.

– Еще заказать? – спросил Паркер.

– Нет, мне уже хватит, а то я каких-то вещей очевидных уже вспомнить не могу. Но что касается твоего Фрондеро… Что ему ответили?

Паркер огляделся, словно находился на людной улице и нагнувшись над столом, сказал:

– Он со мной такими вещами не делится, я для него никто. Но кое-что я слышал чисто случайно. Что, дескать, отказали безо всяких объяснений. Он очень сердился, но был вынужден смириться.

– Ну, со мной, конечно, начальство тоже не шибко откровенничает, – в тон ему ответила Линда. – Но, похоже, они все еще ждут отчет от парня, который по вашему делу поехал.

– Он не вернулся?

– Вернулся, но он никакой.

– То есть?

– Насколько я понимаю, он остается вполне адекватным, кроме темы его задания.

– Ничего себе. А так бывает?

– Бывает, – кивнул Линда и одним махом допила остатки. – Ты чего диетой-то балуешься? Вроде электромонтажники такой едой не злоупотребляют. По медицинскому предписанию или фанат здорового образа жизни?

– Увы, – вздохнул Паркер. – Но я уже привык.

– Воевал?

– Не хочу вспоминать.

– Да, понимаю тебя.

Линда поднялась и глаза ее снова затуманились.

– Благодарю за угощение, Хельмут. Пойду домой, завтра на службу, поэтому следует взять себя в руки. Ты поел?

– Да, спасибо.

– Тогда проводи меня до выхода, а то ноги совершенно не слушаются.

– Конечно, – кивнул Паркер и взяв Линду под локоть повел мимо осоловевших посетителей и заскучавшего бармена, который осознавал, что до вечернего «часа пик», когда чаевые польются потоком, еще не один час ожидания.

Дневные же посетители его раздражали, поскольку заказывали мало и больше капризничали.

Паркер вывел Линду на воздух и она благодарно кивнула.

– Хорошо здесь, хоть и центр, правда?

– Да, ничего, – неопределенно ответил Паркер.

– Я вспомнила, где видела тебя в «Лиге».

– Правда? И где же?

– В поисковом учетном бланке. Твое фото, какие-то комментарии к личностному описанию и пожелания заказчика.

– Меня искали?

– Да, искали и в карточке значилось другое имя – не Хельмут.

И заметив легкое смущение промелькнувшее в глазах Паркера, Линда улыбнулась.

– Но это не мое дело.

– А можно узнать, кто меня искал?

– Вряд ли. На карточке была красная полоса, а это означало, что после выполнения заказа вся информация передается заказчику, а копии уничтожаются.

На этом они и расстались. Линда уехала на такси, а озадаченный Паркер пошел вдоль улицы, приводя мысли в порядок.

23

К себе на новую квартиру Паркер вернулся с целой кучей обновок.

Пакетов было так много, что они едва влезли вместе с ним в капсулу-такси.

Он накупил воды двух видов – обычную и витаминизированную, десять комплектов белья, несколько дорожных наборов питания с целлюлозой и модификаторами, пару одноразовых диспикеров, а еще серый дорожный костюм, довольно дорогой.

И крепкий чемодан, который в случае необходимости, можно было выбросить из окна и ему ничего бы не сделалось.

Все это великолепие было приобретено за счет Энрике Фрондеро, поэтому Паркер не экономил.

Разобравшись с покупками, он включил запыленный терминал и распаковав чип с информацией от «Лиги», с удивлением обнаружил, что у того нет коннектора.

Это была редкая модель, однако для таких имелся универсальный инструмент – приемная площадка, на которую Паркер и положил чип.

Но и после этого ничего не произошло. Дополнительные окна на экране не открылись и адаптационный огонек на чипе также не зажегся.

Тогда Паркер крутанул его, словно волчок и чип стал вращаться, отчего на экране сразу открылось окно, однако пока оно оставалось пустым – чип все еще прилаживался к незнакомой системе и, наконец, вздрогнув, остановился, найдя оптимальное для себя положение.

После этого в окошке появились файлы и их оказалось всего два.

Запустив первый, Паркер увидел уже знакомую ему девушку, когда она поднималась по ступеням какого-то представительства или офиса. Камера захватила бордовый уголок вывески.

На девушке были шорты «фокс», топик и легкие плетеные туфли.

Все указывало на то, что там, где она находилась был теплый климат или просто лето.

Что еще можно было извлечь из этого ролика в несколько секунд?

Прокрутив его раза три, Паркер заметил узкий фрагмент нижней части автомобиля. Цвет ярко-зеленый и закругленный край «юбки». То есть, скорее всего автомобиль дизайна в анималистическом стиле или попросту – капсула.

Где могут быть такси такого пронзительно зеленого цвета? Да где угодно.

Паркер вздохнул и запустил следующий ролик.

И снова Алисия. Тут она шла по мощеной дорожке в каком-то парке. И несмотря на то, что угол съемки был не очень удачным и почти все кадры были сделаны со спины, Паркер невольно отметил хорошую фигуру девушки и начал лучше понимать категоричность Энрике Фрондеро.

Увы, хорошая фигура не давала ниточек к поиску, зато важным Паркеру показался рисунок широких листьев дерева.

Он был снят очень четко. Всего пара кадров, после чего ветер качнул ветку и четкость исчезла, но эта пара кадров вполне годилась для идентификации.

Выделив фрагмент кадра, Паркер запустил поиск в сети и через несколько секунд получил ответ: пальма Ривейра, растение-эндемик, то есть, место ее произрастания было ограничено.

Паркер открыл ссылку на карту распространения пальмы, с которой ему немного повезло и это оказалась долина, через которую протекала река Пэрри. С севера долину прикрывал горный массив, на юге были болота, тянувшиеся по левому берегу Пэрри до самой ее дельты, на которую река распадалась впадая в океан.

Что это давало Паркеру? Только названия трех городов, располагавшихся на правом берегу реки.

Немного подумав, он запустил картинки с видами этих городов и вскоре обнаружил ярко зеленые капсулы такси на улицах города Карсаменто.

В двух других капсулы были желтого, красного и оранжевого цветов – ошибки быть не могло.

Это уже было что-то.

Паркер поднялся и потянувшись до хруста в суставах, довольно улыбнулся. Теперь он точно знал, откуда можно начать поиски.

В этом городе он уже не чувствовал себя в безопасности, поэтому уезжать следовало, как можно скорее.

Решив не откладывать это в долгий ящик, Паркер отправился освежиться под душем, чтобы начать собираться в дорогу. Билета у него еще не было, но его предполагалось купить ближе к времени отправления, чтобы у возможных недругов было меньше шансов его вычислить.

Спустя четверть часа он вышел из душа, вытираясь полотенцем и с удивлением обнаружил развалившегося в кресле человека, в котором узнал одного из людей Энрике Фрондеро.

Тот рассматривал какой-то старый журнал, у которого из-за испорченных батареек половина картинок на страницах не загружалась.

– Одевайся, пока. Я подожду, – сказал посланец, продолжая, раз за разом открывать страницы, ожидая что картинки оживут, но они оставались серыми.

Паркер стал одеваться, гадая, что задумал Фрондеро и зачем прислала за ним своего человека. Однако он ошибся, полагая, что ему придется куда-то ехать.

Когда Паркер вышел из спальне назад в гостиную, посланник Фрондеро поднялся из кресла и протянул ему плотный конверт в котором оказались новое удостоверение личности и лицензия на трудовую квалификацию электромонтажника из Рафо, однако на прежнее имя – Джонатан Паркер.

На вопросительный взгляд Джона, курьер пояснил:

– Босс решил, что так тебе будет проще не спалиться. Имя – то же, но пакет биопараметров зашит в шифрованном блоке, якобы ты проходил службу в одном из казенных департаментов. Такой статус встречается часто, так что особого внимания не привлечет. А благодаря этому, любой коп сходу проверить твою идентичность не сможет.

– Вот за это спасибо, – ответил Паркер. – А то мне все время напрягаться приходилось, чтобы не забыть новое имя. Кстати, я могу дать тебе копию полученных из «Лиги» файлов.

– Если там только видео с камер наблюдения, то не нужно, так босс сказал.

– Да, там только это.

– Тогда не нужно. Что передать боссу, есть у тебя какие-то подвижки?

– Думаю, я знаю откуда следует начинать поиски, – ответил Паркер, не раскрывая всех подробностей.

– Это здесь, на Трее?

– Да, на Трее.

– Ладно, я пошел. Что-то еще нужно передать? По связи о важном лучше не говорить, мы засекли в районе квантовый узел, так что никакое шифрование не поможет.

– Пока ничего. Если нарою что-то важное, вызову на видеоконференцию, там, как-нибудь, знаками объяснимся, чтобы не для посторонних.

24

Курьер ушел и Паркер продолжил сборы.

Перед тем, как вызвать капсулу-такси, он решил еще раз взглянуть на короткие видеоролики и не обнаружил их на чипе.

Он принялся снова вращать устройство, полагая, что оно отключилось, но тщетно – оба видеоролика на чипе отсутствовали.

Может быть они были одноразовыми, как коммерческие видео с ограниченным количеством просмотров? Однако те, после истечения срока оставались на месте, лишь выдавали сообщения с требованием оплатить очередной просмотр. Тут же была абсолютная пустота.

Паркер почесал в затылке и попытался найти в истории просмотров зеркальные отражения, которые держались в резервных копиях какое-то время, но ничего не нашел.

Тогда он решил вскрыть регистрацию соединений и обнаружил краткую «техническую сессию», как если бы это было какое-то обновление программного обеспечения.

Однако в соответствующей графе «технической сессии» никакого объяснения необходимости вмешательства не было.

Вряд ли это сделали специалисты «Лиги», они могли ему вообще ничего не дать или изуродовать ролики так, чтобы из них ничего нельзя было выжать.

– Значит этот терминал накрыли, – пришел к выводу Паркер.

Хорошо еще, что он успел их просмотреть до того, как файлы стерли.

Теперь он продолжил сборы с неприятным чувством, как будто за спиной стоял человек с пистолетом.

Кто-то строго отслеживал всю информацию по Алисии и отправляясь в это малопонятное путешествие Паркер невольно подставлялся под удар тех, кто сумел запугать самое крутое детективное агентство в городе.

Однако и оставаться тут тоже было опасно, ведь он до сих пор не знал, кто взорвал мастерскую.

Закончив сборы, Паркер покинул временное жилье и выйдя через запасной выход, которым, судя по пыльным ступеням, давно никто не пользовался.

Дело шло к вечеру, на улицах появлялось все больше людей и Паркер полагал, что это поможет ему затеряться на тот случай, если за ним кто-то все же следит.

Пройдя полтора квартала на юг, он сел в капсулу-такси и воспользовавшись терминалом капсулы, заказал билет на свое имя в один из городов на соседнем материке с отправлением в половине пятого утра. И даже внес невозвращаемый аванс в восемьсот лейнов.

Проехав через весь город, он остановил капсулу в малознакомом районе и пройдя еще с полкилометра, сел в очередное такси, назвав для доставки другой ненужный ему адрес.

Пока капсула петляла по улицам с набиравшими силу вечерними пробками, Паркер снова воспользовался терминалом и взял билет на ближайший рейс до Карсаменто на имя Хельмута Шифта, удостоверение которого у него также оставалось.

За сорок минут до отправления, такси доставило его в порт, где Паркер воспользовался услугами доброжелательного робота-проводника, который, после предоставления ему данных билета, покатился впереди, везя чемодан и вращая блоком камер, чтобы не наткнуться на других пассажиров или таких же роботов-проводников.

Благодаря этой услуге, Паркеру не пришлось мыкаться по огромному залу ожидания, так как робот был в курсе пассажирского трафика на всех направлениях и всех этажах порта.

Сверяясь со скоростью ходьбы своего подшефного, он провел его оптимальным маршрутом, сумев преодолеть весь путь за несколько минут.

Они расстались перед транспортным рукавом с движущейся лентой, но перед тем, как ступить на нее, Паркер показал другому роботу-коменданту экран диспикера с номером своего билета. Тот просигналил гирляндой зеленых огоньков и пассажир с багажом ступил на транспортер.

Паркеру хотелось выглядеть спокойным, при этом он пытался прислушиваться к своим ощущениям. Может кто-то уже смотрит ему в спину, готовясь напасть, когда подвернется удобный случай?

Ему очень хотелось обернуться, даже шея затекла. Но он выдержал до самых дверей шаттла, где, чуть замешкавшись, ему помешала симпатичная женщина лет сорока.

Паркер вспомнил, что когда-то считал таких «уже старыми», но эта была в очень хороша и даже кого-то ему напоминала.

Он давно не отвлекался на личную жизнь, стремясь поскорее заработать и стать защищенным от всяческих материальных неурядиц. А когда пошли заказы, он о женщинах и думать забыл, лишь иногда задерживая взгляд на какой-нибудь красотке на улице, когда ходил в торговый терминал.

Оказавшись на борту шаттла, Паркер поморщился из-за запаха ароматических присадок в воздухе.

Это было судно компании третьего класса, поэтому здесь экономили на всем, в том числе и на ароматах.

Проводника здесь не было, поэтому Паркер самостоятельно отыскал номер своего места, оказавшегося крайним возле прохода.

Его сосед, мужчина лет пятидесяти, чуть седоватый в синем деловом костюме, улыбнулся Паркеру и сказал:

– Хотите у окошка? Можем поменяться.

– Нет, мне не важно, – ответил Паркер, хотя предпочел бы забиться туда, откуда был бы менее заметен.

Джон понимал, что на борту возможные злоумышленники на него вряд ли нападут, однако с нервным перенапряжением ничего поделать не мог.

– Интересная женщина, – сказал сосед, опуская журнал с какими-то диаграммами и финансовыми показателями.

– Что? – спросил Паркер, возвращаясь из своих тревожных дум.

– Вон та, в платье «от Шини».

Паркер взглянул, куда указал сосед и увидел ту самую женщину, что приглянулась ему там – на входе в шаттл.

Она, как и он, сидела у прохода, но на противоположной стороне и на три ряда впереди.

– А что с ней не так? Очень дорогое платье?

– Да что там платье? У нее часы «Бариньон» последней модели. Они стоят, как новый «фарлизон-блиц».

И не увидев понимания в глазах Паркера, сосед добавил:

– Это новый купе – последний в серии «Розовый акадо».

– Извините, я сильно не в теме, но если она так богата, почему не летит вип-категорией?

– Потому, что это очень удобный рейс. Через два часа мы окажемся в Карсаменто, за час до открытия биржи. Я там работаю, а она – крупный инвестор.

– А зачем вам и ей присутствовать лично? Разве нельзя участвовать дистанционно?

– Раньше так и было, – со вздохом пояснил сосед. – Но после появления этой квантовой сети, вся безопасность финансовых сообщений и биржевых команд стала фикцией. Требуется личное присутствие, в противном случае злоумышленники пустят в ход супердвойника, который станет имитировать ваши распоряжения.

– И вы не можете этому никак помешать? – удивился Паркер.

– Дистанционно – никак. У них очень скоростная система. Защититься можно только личным присутствием.

– Но если они так быстры, что может помешать им обмануть вас, даже если вы будете лично присутствовать на бирже?

– Квантовый супер-двойник не может присутствовать там, где уже присутствует оригинал. Это физика, – сказал сосед и пожал плечами, как будто удивляясь, что Паркер не понимает столь очевидных вещей.

– А, ну да, – только и оставалось сказать тому. И он стал смотреть на женщину-инвестора, отмечая привлекательные линии ее тела. Плечо, рука, талия, изгиб бедра.

Она читала тот же журнал, что и сосед Паркера. Внезапно он понял, чем эта женщина привлекала его. Она напоминала ему Жаклин Финн, из-за которой он, по сути, и оказался в армии.

Паркер вздохнул. Это происходило давно, но все еще являлось для него больной темой. Жаклин была красивой, властной, оттого и пользовалась бешеным успехом и даже поклонением. В их гимназии она была королевой.

Постепенно углубляясь в этот анализ и самокопание, Паркер незаметно для себя уснул и проснулся от какого-то металлического лязга.

Открыв глаза, он не сразу понял, где находится.

Пахло горелым пластиком и какими-то едкими растворителями из-за чего основная часть пассажиров сидели в респираторах.

– Вы проспали больше полутора часов! – сообщил ему сосед. – Наверное был трудный день?

– А чем это так воня… – начал было Паркер, но тут заметил в проходе распахнутые створки ремонтного отсека из которого, время от времени, показывалась голова в форменной кепке компании технического обслуживания воздушных рейсов.

– Кто это? – спросил Паркер.

– Ремонтник. Он прибыл минут сорок назад, потому что у нас двигатель стал выходить за пределы безопасной эксплуатации. По параметрам, я имею ввиду.

– И что теперь?

– Ну, вот он его сейчас чинит.

– Но я слышу шум двигателя, – возразил Паркер одновременно удивляясь тому насколько спокоен его сосед, переключивший свой журнал на развлекательную программу с обнаженными красотками.

– Это шумит двигатель аэробокса на котором прибыл механик. Он сейчас пристыкован к днищу нашего шаттла и выполняет работу отключенного двигателя.

– Вот как? Я никогда о таком даже не слышал! – признался Паркер и почувствовал запоздалый страх от того, что какое-то время они летели с неисправным двигателем.

Он боялся высоты и одновременно обладал богатой и где-то даже болезненной фантазией, поэтому легко мог представить этот огромный воздушный океан, начинавшийся, почти сразу под его сиденьем.

Обычно Паркер старался гасить эти жуткие чрезвычайно яркие картины, которые возникали в его представлении с удивительной легкостью, стоило ему лишь оказаться на борту атмосферного лайнера. Причем на орбитальных шаттлах этого не происходило. А вот атмосферный транспорт был для него настоящим испытанием.

Из «ямы» послышались ругательства и появившийся механик, сняв перчатку, стал рассматривать ссадину на руке. Затем надел перчатку и снова исчез в яме, после чего раздалось жужжание какого-то инструмента.

– И часто такое бывает? – спросил Паркер, замечая, что работой ремонтника интересуются и другие пассажиры в том числе и привлекательная женщина-инвестор.

Она какое-то время смотрела на распахнутые створки технологического подвала, а затем оглянулась и их с Паркером взгляды встретились.

У нее оказались синие глаза удивительно глубины и вообще…

Он почувствовал, что его дыхание на мгновение сбилось. А она улыбнулась и села ровнее на своем кресле.

На всякий случай Паркер огляделся и посмотрел назад – может там был кто-то, кому она улыбалась? Может быть ее знакомый? Но нет, похоже эта улыбка действительно предназначалась ему.

– Уф! – невольно вырвалось у него, потом он выхватил из пакета освежающую салфетку и принялся тереть ею лицо.

– Вам плохо? – тут же откликнулся сосед.

– Нет, просто освежиться захотелось, – ответил Паркер. – Нам еще долго лететь?

– Будет опозданием с минут в пятнадцать из-за того, что кружимся сейчас на одном месте.

– А почему на одном?

– Чтобы механик не улетел слишком далеко. У него же и другие вызовы имеется, а каждый специалист закреплен за определенной транспортной дистанцией. Поэтому, пока он проводит ремонт, лайнер ходит по кругу.

– Понятно. А откуда вы так много знаете обо всем этом?

– Я много летаю. Просто накапливается опыт.

– А почему вы не летаете на каком-нибудь корпоративном шаттле или даже частном?

– Увы, частный воздушный транспорт на этом маршруте запрещен законодательством федеральной области.

– И давно?

– Да уже лет десять как. А до этого мы пользовались частниками, но теперь, как видите, даже солидные инвесторы вынуждены трястись в этом потертом салоне.

– А на других маршрутах?

– На других – пожалуйста.

Тем временем, ремонт закончился. Механик выбрался из ниши, с грохотом захлопнул створки и небрежно поправил напольное покрытие. Затем открыл секретным ключом кабинный отсек, в котором располагались лишь оборудование навигации и аварийный шлюз, через который механик, видимо и перебрался в свою капсулу.

Шаттл чуть заметно качнулся и звук двигателя изменился.

– Ну вот, он нас покинул и теперь мы идем на своем моторе, – прокомментировал сосед Паркера. – А нам теперь нужно готовиться к посадке.

– Да, нужно, – слегка рассеянно произнес Паркер.

Он уже решил, что будет сидеть, пока не выйдут все остальные. Так ему будет проще наблюдать за тем, кто и куда идет.

А еще ему не нравилось, что его сосед слишком разговорчив и Паркеру не хотелось, чтобы тот видел на какое такси тот садится и уже тем более – в какую гостиницу поедет.

Минут через десять пассажиры стали приходить в движение, рассовывая по карманам диспикеры, журналы и недоеденные бутерброды. Они застегивали сумки, надевали легкие куртки, а женщины быстро оглядывали себя в маленькие зеркала или экраны диспикеров, проводя, если нужно, быстрые косметические манипуляции.

Так же поступила и женщина-инвестор с красивыми формами.

Паркеру показалось, что она в свое зеркальце за ним немного подглядывала и он невольно провел по волосам, жалея, что не имел в кармане расчески. А вдруг он сейчас лохматый? Очень бы не хотелось.

На тусклом табло появилось предупреждение о необходимости не покидать свои места до полной остановки шаттла, но на это никто не обращал внимание.

Многие уже поднялись со своих мест, роясь в сумках, поправляя одежду и настраивая вызов такси к терминалу.

Зашумели воздушные тормоза и шаттл стало потряхивать.

За стеклом иллюминатора, сквозь предутренние сумерки, промелькнули огни посадочных квадратов.

Потом шаттл завис над своей площадкой и шум его двигателя сделался совершенно нестерпимым.

На другой стороне через иллюминатор Паркер рассмотрел море. Оно отливало бирюзой и вместе с сиреневым небом это выглядело, как картина импрессиониста Кальмера.

25

Едва шаттл качнулся на опорах, пассажиры выстроились в проходе, торопясь покинуть опостылевший салон.

Паркер оставался сидеть, как и некоторые другие пассажиры, в том числе и его сосед, который уже собрал свою небольшую сумку и держал ее на коленях.

Щелкнули запоры тяжелой дверь и в салоне потянуло сквозняком. Паркер сразу ощутил насыщенный запахами воздух, свойственный тропическим городам.

Люди стали выходить, двигаясь мимо Паркера, а он, даже не поднимая глаз видел, движение бедра женщины-инвестора. Больше он не видел ничего, но и этого казалось достаточно, чтобы оставаться под каким-то гипнотическим воздействием.

Она подходила все ближе и вскоре он почувствовал тонкий аромат ее духов и увидел ухоженную руку с часами «Бариньон» на запястье.

В какой-то момент, она будто невзначай коснулась его плеча, отчего в затылке у Паркера защекотало и по позвоночнику вниз прокатилась волна горячих мурашек.

– Привет, Артур.

– Привет, Сильвия. Снова мы с тобой будем первыми.

– Вряд ли, прошлый раз Тобиас нас опередил.

– И Ронфельд.

– И Ронфельд! – подтвердила она и они негромко засмеялись. После чего сосед Паркера поднялся и тот поджал колени, чтобы пропустить его.

Джону хотелось спросить соседа, который оказался «Артур», почему он не сказал, что знает лично «женщину-инвестора». Но сейчас она находилась рядом и делать это было поздно.

Пассажиры пошли быстрее, запах ее духов стал ослабевать и сосед вышел в проход, сказав напоследок:

– Всего хорошего.

– И вам, – буркнул Паркер не поднимая головы.

Вскоре поднялся и он, покинув салон одним из последних.

У выхода его дожидался чемодан и едва Паркер ступил на транспортер, манипулятор подвинул чемодан рядом с владельцем и они поехали вместе.

Где-то на востоке уже заметно посветлело и сиреневые сумерки расступались, давая простор алому цвету. Здесь, во время восхода можно было увидеть краешек «второго солнца» – звезды Арамакс, которая и отвечала за раскраску сумерек в сиреневый цвет.

Но ближе к полудню основное солнце полностью перекрывала его своей мощью.

Под крышей терминала порта Паркер очень кстати встретил местного робота-проводника.

– Желаете сообщить адрес доставки для такси, сэр? – поинтересовался тот свистящим голосом.

– Не слишком дорогой отель поближе к центру, – сказал Паркер, ставя чемодан на «спину» робота и пошел следом, посматривая по сторонам и отмечая, что здесь нет такой толчеи, как в порту отправления, поскольку атмосферные и орбитальные рейсы тут были разнесены по разным терминалам.

Впрочем, он и раньше замечал, что в тропических зонах люди становились заметно ленивее и спокойнее. Даже те, кто прибывал к морю из перегруженных индустриальных мегаполисов.

Несколько дней на песчаных пляжах, с регулировкой газовой смеси в номерах, на растительных диетах и тонкой фруктовой целлюлозе, меняли людей.

Обходя группы сонных туристов, Паркер добрался до своего такси и погрузившись с чемоданом в капсулу, взглянул на часы.

Прямо сейчас, в порту из которого он добирался сюда, должен был стартовать шаттл на который он брал билет под собственным именем.

Это было простой предосторожностью, но может он зря потратил деньги?

Решив пока не думать на эту тему и немного отдохнуть, он откинулся на спинку кресла и стал смотреть на незнакомый город.

На редкие ранние автомобили, высокие деревья с большими листьями, пышные клумбы и широкие тротуары – еще пустые в этот час.

Вдоль них сновали автоматы-уборщики, торопясь закончить работу до утреннего часа-пик.

А в это время, за тысячи километров от тропического города, в порту Гленбурга, лысоватый мужчина набрал номер своего нанимателя.

– Сэр, это я. Тут никто так и не появился, – доложил он, наблюдая за посадкой пассажиров.

Из-за шума в зале, он плотно прижимал диспикер к уху и слегка морщился – новые ботинки натерли ему ноги.

– Отправление немного задержали, но вот я вижу уже хвост очереди на транспортном рукаве. Этот пассажир не появился. Что делать дальше?

– Вы свою работу сделали, можете быть свободны.

– Но я могу посмотреть пару следующих рейсов, может быть…

– Нет, больше ждать не нужно, вы свободны, – сухо ответил заказчик и детектив, пожав плечами, убрал диспикер в карман.

Теперь ему оставалось принять решение – либо ехать домой на даблбасе и сэкономить деньги, или воспользоваться такси и дать отдохнуть затекшим в новых ботинках ногам.

И он выбрал второе.

26

Добравшись до отеля, Паркер был встречен очередной умной тележкой, на которую удобно пристроил свой чемодан.

Прозрачные створки дверей плавно откатились пропуская гостя в просторный вестибюль с традиционным уголком ожидания, где разместились несколько кресел и парочка кадок с искусственными деревцами.

За стойкой стояла блондинка лет тридцати, с серыми, чуть грустными глазами. Паркер предположил, что она работала лишнюю смену, заменяя заболевших коллег.

– Слушаю вас, – сказала она, внимательно глядя на гостя.

– Я только что из порта…

– Ах да, видимо это про вас сообщил транспортный бот.

– Видимо. Мне нужен номер средней стоимости. Второй этаж, если можно.

– Есть «миди» в голубом и белом исполнении, – сообщила девушка и заметив сомнение на лице гостя, улыбнулась. – Имеется ввиду цвет стен, штор и дверей.

– Мне бы что-то попроще.

– Есть прозрачный «миди», это обычная обстановка без выраженной колоризации. Но на третьем этаже.

– А цена?

– Двести лейнов. За двое суток мы берем вперед.

– Да, годится, – сказал Паркер и коснулся банковским чипом платежного терминала.

– Благодарю вас, мистер…

– Джон Паркер.

– Благодарю, мистер Паркер, приложите сюда ладонь, чтобы закончить регистрацию.

Паркер коснулся сканера и девушка кивнула.

– Все в порядке, ваш номер триста восемь.

– Большое спасибо, – произнес Паркер, но девушка его не услышала, поскольку в вестибюль вошла группа новых гостей, которые громко разговаривали и сразу привлекли ее внимание.

Паркер направился к лифту, где ожидая, мигал огоньками робот-паж.

Створки лифта открылись и Джон вошел в кабину. Следом закатилась тележка и лифт поднялся на третий этаж.

Когда кабина остановилась, тележка выехала первой и покатилась по коридору.

Паркер поспешил следом и едва не столкнулся с высоким, коротко стриженным мужчиной в костюме из серой фланели.

Он посмотрел на Паркера так, будто знал его. Или Джону это лишь показалось.

Сдерживаясь, чтобы не оглянуться, он дошел до двери у которой его ожидал робот и сняв чемодан, глянул в сторону лифтового холла, но там уже никого не было.

Едва Паркер взялся за массивную ручку, как тотчас был опознан и негромко щелкнув, замок разблокировал дверь.

Джон вошел и поставив чемодан, осмотрел номер, который оказался полуторакомнатным – со спальней и большой нишей с отдельным окном.

Потом заглянул в санузел и вернувшись в спальню, заметил на столе одноразовый диспикер с логотипом отеля.

– Что ж, очень кстати, – произнес он убирая устройство в карман. Затем подошел к окну.

Внизу лениво покачивали листьями молодые пальмы – широкими и блестящими, будто покрытыми лаком.

В промежутке между зданиями на другой стороне улицы, было видно море и стрела портового манипулятора.

Паркеру захотелось открыть окно и наполнить помещение свежим воздухом, но окна не открывались, а для свежести предусматривался газовый смеситель, который формировал правильное соотношение дыхательной смеси и поддерживал соответствующую температуру.

Это устройство заменяло разом кондиционер, отопитель и электрофильтр, а значит обходилось дешевле.

Когда-то, Паркер еще помнил те времена, в ходу были электрокондиционеры. Теперь же их можно было найти, разве что в апартаментах премиального класса.

Обнаружив в номере сейф, Паркер открыл его простым прикосновением – здесь все работало от его зарегистрированного отпечатка ладони.

Сейф выглядел надежно и вытащив из под одежды пояс с наличкой, Паркер положил его в сейф, который запер введенным шифром, так ему показалось надежнее.

Проверив, на всякий случай, заперта ли входная дверь, Джон разделся и принял душ, а затем надел свежее белье и пройдя в нишу, включил находившийся там терминал.

Сеть загрузилась сразу, хотя Паркер опасался, что в отделе будут экономить на трафике, замедляя скорость ее работы.

Он открыл карту города, нашел перечень парков и перелистывая связанные с ними ролики, быстро выбрал нужный ему парк, определив его по цвету дорожек и виду декоративных фонарей.

Это был муниципальный парк «Океан». Ну, а как еще называть парки в приморском городе?

По второму месту появления Алисии, там где она поднималась по ступеням, никакой ясности пока не было.

Несмотря на то, что там, по фрагменту такси, Паркер смог вычислить город, больше никакой полезной информации выжать было невозможно.

Имей Паркер сейчас эти ролики под рукой, может он и смог бы найти еще какие-то зацепки, но ведь ничего не осталось и еще вопрос – у кого настолько длинные руки, что он сумел провернуть такую операцию?

Хорошо, хоть Джон сумел запомнить исходящие данные ролика из парка. Так этот фрагмент будет проще отыскать.

27

Еще через полчаса Джон уже сидел в такси направляясь к парку «Океан».

По небу плыли белые облака, туристы в открытых автоботах шумными компаниями катились к пляжам.

Рекламные панно зазывали погрузиться в восстановительные процедуры, провести коррекцию формы носа, ушей, да и чего угодно.

Там, где улицы были узкими, тень образовывалась зданиями и козырьками крыш, а на широких улицах имелись специальные прогулочные галереи, оплетенные натуральными растениями с гипоаллергенными свойствами.

Их цветы и листья были красивы, однако запах за них вырабатывали микроштуцеры, наполненные ароматными, но безвредными эссенциями.

Снаружи уже припекало, но Паркер находился под защитой такси. Его костюм не подходил для такого климата, поэтому он решил поскорее купить какие-то просторные брюки с испарительной прокладкой и такую же рубашку.

В них тут ходили все, иначе изойдешь потом.

У входа в парк Джон расплатился чип-картой и выскочив из такси, быстро преодолел несколько метров солнечной территории, чтобы оказаться под надежной защитой деревьев с мощными кронами, уходящими куда-то к самому небу.

Он был настолько впечатлен размерами этих деревьев, что едва не забыл зачем здесь оказался.

Посетители в парке было немного, так как основная часть гостей города проводила дневное время на пляжах.

В парке они появлялись под вечер, как правило после ужина и неспешно прогуливались и попивали всякие полезные коктейли, торговые автоматы которых, стояли на каждом шагу.

В отсутствии публики, персонал парка приводил его в порядок.

По газонам бегали боты-стриммеры, дорожки полировали дисковые уборщики, а специальные машины с сочлененными манипуляторами, проводили корректировку кустарников.

Проходя мимо целой группы этих машин, щелкавших своими ножницами, Паркер заметил работника парка в легком комбинезоне с эмблемой службы благоустройства.

Мужчина сыпал ругательствами и угрозами, награждая пинками робота для стрижки кустарника. А машина щелкала ножницами в пространстве и никак не могла понять, где находится фронт работ.

В то же время, другие ее коллеги исправно выполняли свою работу и стригли не отвлекаясь.

– Эй, парень, я отсюда вижу, что на корпусе вмятина напротив блока датчиков! – сказал Паркер останавливаясь.

– И чего? – неприветливо отозвался сердитый сотрудник.

– Скорее всего поврежден один из датчиков пространственной ориентации, поэтому она не может работать.

– Ты… Ты иди куда шел, мы тут сами разберемся! – потребовал сотрудник и Паркер, махнув рукой, пошел дальше.

Ему требовалась сделать по парку несколько кругов, чтобы найти ту, мощеную желтоватым камнем, дорожку на которой была заснята Алисия. Он хотел быть уверен, что выбрал именно тот парк.

Спустя полчаса Джон нашел нужную дорожку и пойдя по ней, обнаружил и поворот, на котором стояла Алисия, когда попала на камеру.

Тут же нашлась и сама камера, что сняла ее.

– Отлично! – произнес довольный собой Паркер и встретился взглядом с пожилой дамой, выгуливавшей мальчика лет пяти.

– Погода, говорю, хорошая, – сказал он, перекидывая снятый пиджак с руки на руку.

– Да не особо хорошая, – не согласилась дама. – Целый день духота.

Спорить Паркер не стал и оглядевшись еще раз, направился к скрытому в дальней части парка зданию, которое обнаружил, когда наматывал круги в поисках нужной дорожки.

Тот факт, что возле здания не было никаких указателей и декоративных фонарей, свидетельствовало о его утилитарности, значит это, скорее всего и было местной администрацией.

Деревья в этом секторе стояли гуще, кустарник подстригался редко, а дорожка, вместо дорогого камня, была выстелена серым пластобетоном.

Возле забора, окружавшего здание администрации, располагались парковочные боксы для специальной техники, которая работала в парке. Одни боксы пустовали, в других находились роботы, мигая индикаторными огоньками, что говорило о процессе зарядки.

Где-то хранились машины вышедшие из строя, с бессильно опущенными манипуляторами, а пара таких и вовсе была брошена под открытым небом.

Подойдя к воротам, Паркер заметил, что окошко видеодатчика системы безопасности заблокировано куском пластика, поэтому замок оставался в открытом положении, что позволяло пройти на территорию администрации не беспокоя охрану.

Он так и поступил, а потом направился ко входу в здание.

Двое сотрудников в корпоративных спецовках, возившиеся с большим мультифункциональным роботом, бросили на него короткие взгляды, но ни сказали ни слова, продолжив свою работу.

Паркер зашел в здание и заглянув в открытую настежь комнату охраны, не обнаружил там никого из персонала. Правда, аппаратура охранного контура продолжала работать, все экраны светились, а на панелях управления активно работала индикация.

Откуда-то из коридора доносился звук работающего ТВ-бокса, по которому транслировалось развлекательное шоу. А со второго этажа слышались жужжание и писк офисного оборудования.

Паркер пошел по коридору и слева увидел небольшой холл, в котором работал ТВ-бокс, а перед ним в кресле сидел охранник, рыжеватый парень с трехдневной щетиной на щеках.

Паркер покашлял, ожидая, что тот подскочит, застигнутый за таким занятием, но охранник лишь покосился в его сторону и спросил:

– Вы к кому? Лущинский сегодня отсутствует, а его заместитель на территории.

– Я, собственно, к вам, – ответил Паркер и улыбнулся, стараясь выглядеть, как можно более приветливо.

– А, так это…

Охранник поднялся и одернул мятую майку с эмблемой парка.

– Так это, сегодня разве четверг?

– Нет, вторник, вроде, – немного неуверенно ответил Паркер.

– А чего тогда пришел? Ну, ладно, у тебя деньги с собой?

– С собой, – с готовностью подтвердил Паркер.

– Ну, пойдем, раз пришел, – сказал охранник и выключив пультом ТВ-бокс направился к своему рабочему месту.

Паркер последовал за ним. Он не совсем понимал за кого его приняли, но предпочел молчать, пока они не окажутся в дежурке.

Между тем, в здание вошел один из тех двух рабочих, что возились с наладкой сложного механизма.

– Ну что там, Сид, есть толк? – спросил охранник.

– Да где там… – отмахнулся тот. – Только время зря тратим.

– Так скажи Бойдену, вы же не обязаны.

– Сделаем еще попытку, а потом уже к Бойдену, – на ходу ответил Сид и стал подниматься на второй этаж.

Охранник зашел в дежурку и Паркер зашел следом, ожидая что хозяин помещения выскажет ему претензии, но тот возражать не стал, а вместо этого достал из под стола пластиковый сверток размером с ладонь и подал его Паркеру.

– С тебя три сотни, – сказал он.

Гость без вопросов достал банковские чипы и отдал три сотенных. После чего сунул сверток в карман брюк и уже повернувшись уходить, будто вдруг что-то вспомнил и остановился.

– Слушай, а хочешь заработать еще полсотни?

– Полсотни? А за что? – уточнил охранник.

– Да понимаешь, нужно одну подружку проконтролировать. Она тут у вас в парке прогуливалась.

– Тогда нужно ее фото. Но объемная модель желательнее.

– Фото не нужно. Я могу сказать установочные параметры записи.

– Вот как? Тогда все еще проще. Говори цифры.

Паркер назвал охраннику дату, время и номер камеры и через несколько секунд на контрольном экране появилась та самая запись.

– Ну вот, это твоя подружка? – спросил охранник.

– Да, это она, – кивнул Паркер, хотя сразу понял, что в записи замена. Девушка выглядела похожей, но это была не Алисия. – На чип скинешь?

– Конечно, – ответил охранник и вскоре подал Паркеру чип с записью, а тот ему пятьдесят лейнов.

Через минуту он уже шагал по бетонной дорожке к выходу из парка, на ходу прикидывая, что же теперь делать.

Его, можно сказать, обложили. Сначала дистанционно удалили ролики, а теперь, когда он хотел получить оригинал, тот оказался замененным.

Размышления Паркера были прерваны двумя крепкими мужчинами с местным загаром и профессиональной хваткой. Они мгновенно зафиксировали его руки, словно клещами, а третий быстро обшарил карманы.

Не успел Паркер испугаться, как к ним приблизились еще двое сотрудников полиции, но уже в форме тропического варианта – шорты, футболка и панама.

– Где товар? Сбросил? – спросил тот, что его обшаривал и теперь держал в руках пачку наличности и чип с записью, который тут же приложил к своему диспикеру.

– Ничего не сбрасывал, – заверил Паркер.

– Ленц, давайте смотайтесь по его маршруту, может где-то в кустах?

Полицейские в смешной форме рысцой двинулись по дорожке вглубь парка.

– Может скажешь, куда все подевал, а? Тогда не придется тебя по ребрам бить, – предложил старший, проглядывая короткую запись с чипа. – Что за женщина?

– Это личное. Хотел кое-что проверить – не врет ли, где была в определенное время.

– Что, были подозрения? – усмехнулся полицейский.

– Были.

– Так где товар, мистер ревнивец?

– Если объясните, что ищете, возможно я смогу вам помочь, – сказал Паркер.

– Такой плоский пакетик из серого пластика. Увесистый.

– А! Так я даже не понял, что это он мне всучивает и прямо там на столе его оставил – в дежурке, – радостно сообщил Паркер.

Он не хотел быть причастным к содержимому этого пакета, поэтому засунул его между мониторами, пока охранник искал заказанную запись.

Вернулись запыхавшиеся полицейские.

– Ничего нет, сэр! – сказал один.

– Да, сэр, мы тщательно искали! – подтвердил второй и глядя на них, Паркер подумал, что уже если служить в полиции, то в климате попрохладнее, чтобы не выглядеть так смешно, как эти двое.

Старший вздохнул, двое по бокам ослабили хватку.

– Удостоверение личности есть?

– В отеле.

– Как отель называется?

– «Бриз».

– Хорошо, назовите ваше имя?

– Джонатан Паркер, из Рафо.

– Ленц, проверь! – скомандовал старший и полицейский в форме, наведя на Паркера массивный служебный диспикер, сделал быстрый снимок в двух проекциях, чего хватало для идентификации по глобальной базе данных.

Пока он это делал, старший, раз за разом, пересматривал на своем диспикере короткий ролик.

– Сэр, взгляните, – сказал Ленц, протягивая старшему диспикер с полученным результатом.

Тот взглянул на экран, затем на Паркера и прочитав сопроводительные пояснения, вздохнул. Там значилось, что биопараметры скрыты органами государственных служб.

Что ж, это объясняло, почему клиент оказался таким «скользким».

– Все в порядке? – спросил Паркер.

– Да, все разъяснилось, – сказал старший возвращая чип с записью. – Вот, посмотрите, я удаляю это видео.

– Да, спасибо, – поблагодарил Паркер после чего полицейские пожелали ему всего хорошего и удалились.

28

Джон вышел из парка и перейдя улицу направился в сторону центра, держа в руке пиджак и страдая от жары, хотя двигался по прикрытой навесами стороне тротуара.

Время от времени, он попадал в полосу прохладного воздуха, когда кто-то выходил из здания с кондиционированной атмосферой, выпуская на улицу частицу прохлады. Однако, проезжавшие автомобили, то и дело обдавали его горячими волнами разогретого воздуха.

Решив, наконец, начать приспосабливаться к здешнему климату, Паркер зашел в первый попавшийся магазин и даже прикрыл от удовольствия глаза, почувствовав всю прелесть кондиционированной среды и правильно подобранных компонентов дыхательной смеси.

Заметив редкого в это время клиента, к нему рванулся бот-консультант на колесиках, но консультант-человек остановил его сигналом передатчика.

Продавцом оказался мужчина лет тридцати пяти в костюме и при галстуке. Он мог позволить себе это в прохладном помещении, но Паркера при виде его тугого воротничка, едва не передернуло.

– Мне бы приодеться по погоде, – сказал он сразу, чтобы не слышать этого натужного речитатива на тему почему у них все лучше, чем у других и почему именно у них ему необходимо, ну и так далее.

Иногда Паркеру даже случалось убегать из магазинов, где консультанты оказывались слишком навязчивы. Напрямую в лицо послать их ему было неловко и он предпочитал уходить.

А вот с ботами было проще. Отогнать их Паркер совсем не стеснялся.

– Прошу вас пройти в измерительный контур! – тотчас предложил продавец, но заметив реакцию посетителя, добавил:

– Но я могу и на глаз определить ваш размер, сэр. Я еще никогда не ошибался. Что насчет цвета?

– Давайте что-то светлое. Беж и всякие пастельные тона.

– Конечно, сэр. Могу предложить набор из четырех поло и двух пар шорт. Посмотрите, как хорошо они сидят на манекене.

Продавец запустил на подиуме голограмму и Паркер согласился, что всё действительно выглядит неплохо.

– Хорошо, я беру. И знаете что, нужны еще обувь носки и пара легкого белья. Я хочу переодеться во все свежее.

– Разумеется, сэр, пройдите в примерочную, а вещи, что на вас, мы отошлем в отель. Где Вы остановились?

– «Бриз», номер триста восемь.

– Вот и отлично, прошу вас.

Спустя полчаса Паркер вышел на улицу совершенно другим человеком.

Вся одежда на нем дышала свободой и прохладой.

Тяжелый пиджак не нужно было перекидывать с руки на руку, а глаза от слепящего солнечного света прикрывал козырек бейсболки, которую ему дали в подарок.

А еще, консультант слегка обработал его ноги, руки и немного шею специальным спреем, который временно подкрашивал бледную кожу клиента и оказывал какой-то там позитивный эффект.

Одним словом, с одеждой все наладилось, а пока он находился в магазине, ему голову пришла мысль заказать такси с живым водителем и попытаться у него что-то выяснить.

Точного плана у Паркера пока не было, но он знал, что сформирует его полностью, когда окажется в машине.

И да, он отдал за обновки почти две тысячи. Но это были чужие деньги и расстался с ними он легко.

Зато какие у него теперь были мокасины! Легкие, дышащие и имевшие слой термохимического пластика, который поглощал лишнее тепло, доставляя своему владельцу больше комфорта.

Немного разобравшись с навигацией на новом диспикере, Паркер нашел вызов такси с водителем. После этого ему пришлось подождать минут десять, потому что таких машин было немного.

Наконец, когда экипаж прибыл и Паркер уселся на пассажирское место, таксист обернулся и посмотрел на того с некоторым удивлением.

– Что-то не так? – спросил Паркер поправляя бейсболку.

– Нет, сэр, все в порядке. Просто меня обычно женщины заказывают. Когда они на отдыхе им очень хочется внимания.

– Ну и как, справляетесь?

– Да куда там, – отмахнулся водитель. – У меня же работа. Вы, кстати, не указали адрес. Куда поедем?

– Куда поедем? – повторил Паркер и почесал нос. – Это зависит от вашего знания города. Вот тут я вижу бордюрная плитка у вас синеватая.

– И что?

– А то, что где-то есть такая темно-серая со светлыми прожилками.

– Ну, бывает и такая, – подтвердил водитель не очень понимая к чему клонит клиент.

– Вот меня интересуют улицы, где есть такая серенькая бордюрная плитка. Покатайте меня по ним.

– Как скажете, сэр, вы платите, я вожу.

И они поехали.

29

Улица сменялась улицей, солнечный свет тенью. Иногда Паркеру казалось, что он перестает различать цвета и оттенки бордюрных плит и тогда просил водителя ехать помедленнее, а пару раз даже остановиться.

После чего выходил проверить плиты и посмотреть по сторонам, надеясь увидеть крыльцо, которое запомнил, ведь оттенки плит были так похожи.

Наконец, спустя час затянувшейся экскурсии, уставать начал даже водитель. Он припарковал машину у автомата с чистой «гидро» и они с пассажиром вышли, чтобы освежиться и размять конечности.

– Сэр, я конечно не против катать вас и дальше, вы платите – я рулю, но может вы вспомнить что-то еще кроме этих бордюров? – спросил таксист, наливая стакан голубоватой искрящейся жидкости.

– Там очень мало всего. Этот бордюр, ступени здания и нижний край зеленого такси.

– Точно зеленый?

– Да.

– Ну, так это робот.

– И что с того?

– А у меня видите какой цвет?

– Тоже зеленый?

– Нет, общепринятая ошибка. Цвет корпуса «лайм кванза», а юбка корпуса – «оранж». Все машины с водителем имеют такую окраску, а зеленые только роботы и для них на некоторых маршрутах есть ограничения. А эти ваши бордюры с прожилками, ставились при большом ремонте три года назад.

– И об этом имеется какая-то информация? – начал догадываться Паркер потягивая прохладный «гидро».

– Разумеется, – кивнул водитель.

– И если наложить запрещенные маршруты для роботов на карту ремонтов, вариантов останется меньше.

– Вот к чему я и подводил, – улыбнулся водитель. – Ну что, поехали?

– Поехали.

Выборку вариантов удалось сделать прямо с терминала такси и оказалось, что неохваченными у Паркера остались только шесть улиц. И уже при проверки второй, он резко подскочил, крикнув:

– Вон она! Стой! Вон она!..

Водитель торопливо припарковался и спросил:

– Нашли, наконец?

– Да, вон она! То есть – оно, здание.

Паркер вышел из такси, снял и снова надел бейсболку, поскольку испытывал сильное волнение.

– Мне вас подождать?

– Не нужно. Сколько с меня?

– Двести семьдесят.

– Пусть будет триста…

– Спасибо, сэр, – поблагодарил таксист протягивая платежную площадку. Паркер коснулся ее картой и пошел по скрытому в тени тротуару, не торопясь взбежать по заветным ступеням.

Мимо прошел пожилой мужчина и Паркер с ним поздоровался. Тот слегка удивился, но ответил.

Дверь здания открылась и оттуда выпорхнула девушка в синей курьерской куртке с планшетом в руках.

На стоянке ее ждал велосипед и запрыгнув на него она стала бодро давить на педали, стремительно уносясь по солнечной стороне улицы.

– И не жарко ей, – произнес Паркер и вздохнув направился к крыльцу.

Да, это были те самые ступеньки, а на небольшом козырьке висела камера, которая сняла Алисию.

Теперь Паркер сумел рассмотреть вывеску. Это была городская служба эксплуатации вентиляционных систем. Интересно, что здесь делала Алисия?

Он толкнул дверь, за ней оказалась вторая.

Здесь часто встречались температурные тамбуры, защищавшие кондиционированные помещения от уличного пекла.

На звук тарахтевшего дверного тормоза из-за стойки выглянул охранник. Однако он не торопился выбегать и пресекать проход постороннему, а лишь выжидательно на него посмотрел.

Паркер подошел к закрытому прозрачным пластиком посту и сказал:

– Здравствуйте, мне нужен кто-то, кто отвечает за записи ваших камер.

– А что с ними не так? – спросил охранник откидываясь на стуле. Паркер заметил, что стол перед терминалом заставлен коробками с едой.

– Извините, что отвлек вас от обеда. Но похоже ваши камеры засняли, как кто-то увел мой велосипед. Хороший велосипед, дорогой. Хотелось бы взглянуть, если можно.

Охранник посмотрел на Паркера оценивающе и сказал:

– По виду вы приезжий, откуда велосипед?

– В том то и дело, думал покатаюсь тут пару недель, потом продам и домой поеду. Там-то у меня нет такой возможности.

– А чего в аренду не взяли? – продолжал допытываться охранник.

– В аренде все битое и старое, – отмахнулся Паркер и очень правдоподобно скривился.

– Ну, это да, – согласился охранник. – Поднимитесь на второй этаж, там направо и до конца. Увидите дверь инженерной службы. Все записи у них.

30

Надеясь не поколебать мнение охранника о себе, как о человеке безобидном, Паркер направился к лестнице, стараясь не делать каких-то резких движений и не вертеть головой, поскольку охранник все еще наблюдал за ним. Паркер это чувствовал.

А осмотреться хотелось, чтобы понять зачем и к кому сюда приходила Алисия. Если бы он смог поговорить с тем человеком, возможно это многое бы прояснило и Паркер вернулся бы обратно, а господин Фрондеро списал ему долг.

Поднимаясь по лестнице, Джон все еще чувствовал на себе взгляд охранника. Все же тот в чем-то еще сомневался.

На втором этаже он почти столкнулся с женщиной, которая несла стопку папок-досье.

Увидев незнакомца, она взглянула на него снизу вверх и спросила:

– В из «Мызли-мок»?

– Нет, – слегка растерянно ответил Паркер.

– Из «Сангерии»?

– Тоже нет.

Женщина сделал шаг назад и бросив взгляда на шорты и дорогие мокасины незнакомца, понятливо кивнула, добавив:

– Так вы приезжий! Чего я спрашиваю?

Паркер посторонился и пропустив ее на лестницу, пошел искать инженерную службу.

Как и сказал охранник, она оказалась в самом конце длинного коридора и Паркер миновал множество дверей, некоторые из которых были открыты. Это позволило ему бегло ознакомиться с привычками здешних работников.

Ничего особенного, обычные клерки. В меру ленивые, в меру работоспособные. Таких можно было встретить где угодно.

В коридоре стояло два автомата – один с «гидро», а второй с целлюлозой. Заглянув в витрину последнего, Паркер почувствовал голод, ведь он ничего не ел с самого утра.

Наконец, он нашел нужную дверь и постучал. Однако ему никто не ответил. Паркер постучал еще, но с тем же результатом.

Тогда он попробовал открыть дверь и она легко подалась.

Полагая, что внутри никого нет, Паркер решил лишь заглянуть, а потом подождать в коридоре пока вернутся работники, однако работники оказались на месте, а стука не слышали потому, что оба были в массивных шлемах виртуальной реальности, делавших их похожими на гигантских инопланетных пчел.

– Здравствуйте! – громко произнес Паркер, впрочем понимая, что его не услышат. Звуковое сопровождение игры или слеш-ролика было таким громким, что пробивалось даже сквозь шлемы.

Пока Паркер размышлял, как ему поступать дальше, в приоткрытую дверь заглянула уже знакомая ему женщина, но теперь она была без стопки папок.

– Если вам что-то от них нужно, постучите по шлему, иначе к ним не пробиться.

Сказав это она захлопнула дверь и в комнате стали слышны только шумы видеоигры.

– В конце концов, я же собираюсь им заплатить, – приободрил себя Паркер и подойдя к ближайшему работнику, уже собрался аккуратно постучать по его шлему, как тот вдруг сам снял шлем и повернувшись к незнакомцу спросил:

– Вы из агентства?

– Нет, я сам по себе.

– А что вы собирались делать, когда приблизились ко мне?

– Ну, как-то привлечь ваше внимание…

– Так откуда вы? – спросил сотрудник еще раз и поднявшись, прошел к холодильнику из которого достал бутылку консервированной «гидро».

– Я сам по себе, мне нужно посмотреть видео за конкретное число.

– Какое еще видео?

– Охранной системы. У вас перед входом камера висит, вот ее запись мне и нужна.

– На это нужно разрешение начальства, – сказал сотрудник и откупорив бутылку сделал пару глотков.

– Я бы хотел договориться частным порядком, – заметил Паркер.

– А, ну тогда можно обойтись и без разрешения. Меня Титом зовут, если что. Но я специалист по железу, а охраной у нас Кокс ведает. Но похоже он сейчас занят – я закончил свой рейв, а он еще держится. Вам придется толкнуть его в плечо, чтобы он отозвался, в противном случае…

– Не нужно толкать меня в плечо, – неожиданно отозвался Кокс, снимая шлем.

– Так ты нас слышал?

– Конечно. У меня шлем даже не подключен, я просто вздремнул.

– Разве ты не играл? – поразился Тит.

– Нет, не играл, – ответил Кокс и потянулся. Затем поднялся из кресла с протертой обивкой и почесал под футболкой живот.

– Но я же общался с тобой, я же… – начал было Тит, но осекся. – Это был квантовый двойник? Как в прошлый раз?

– Ну, так уж и двойник! Просто продвинутая эмуляция – не более. Но согласись, полный эффект присутствия.

– Да, соглашусь, – слегка озадаченно произнес Тит. – Так ты даже шлем не подключал?

– Нет, просто спал, – сказал Кокс улыбаясь. Он бы доволен тем, что сумел так тонко разыграть коллегу.

– Вы сколько заплатить собираетесь? – спросил он почти без перехода.

– По результату. Если вы найдете нужный мне период – сотня ваша, – пообещал Паркер.

– Что значит «если»? Все, что снимает камера над входом лежит в архиве.

С этими словами Кокс подошел к одному из терминалов и вызвал меню архива.

– Какой день вас интересует вы помните?

– Я назову вам все исходные параметры отрезка, который мне нужен.

– Вот как? – удивился Кокс, и взглянув на Паркера, поправил постоянно падающую на лицо прядь волос. – Ну назовите.

Паркер назвал параметры и Кокс завел их в таблицу, однако в ответ терминал выбросил ярко желтое окошко сообщавшее об ошибке.

– Вот это да, Тит! У нас блок полетел!

– Как полетел? – удивился Тит подходя к терминалу. – Вчера только тестировал – все было в порядке.

– Вчера было в порядке, а вот сейчас – пишет, что «пробой» дифракционной схемы.

– Пробой? Стало быть под полную замену. Карчер опять вонять начнет, что мы бюджет пилим.

– Да, доступ к этому сектору архива теперь закрыт, – заметил Кокс и повернувшись к Паркеру развел руками. – Извини, чувак, у нас проблема.

– А могу я взглянуть на этот ваш блок?

– Зачем?

– Возможно я смогу помочь.

– Чем ты можешь помочь? У тебя что, в кармане новый блок?

– Вы хотите решить проблему или нет?

Кокс покосился на Тита, ведь именно он отвечал за оборудование. А Паркер поймал себя на том, что смотрит на длинные волосы Кокса, которые ему явно мешали. И как он живет с такой шевелюрой в таком жарком городе?

– Ты, типа, шаришь в блоках? – спросил Тит.

– В некоторых разбираюсь. Если покажешь панель, я скажу – можно что-то исправить или нет.

– Ты по виду определишь маркировку узла?

– Тут особенно и напрягаться не нужно. Аппаратура у вас старая, вон из под крышки короба кабели торчат. Обратный – один, значит передача не скоростная и в вашей панели ничего, кроме «оранж» или даже «огс-два» стоять не может.

– Ну ладно, пойдем взглянешь, – согласился Тит. – Только я не понимаю, чем ты поможешь, даже если разбираешься в архитектуре. Блок пробит, значит нужно менять.

31

Операторская находилась рядом за серой невзрачной дверью. Паркер прошел туда следом за Титом и сразу отметил наличие монтажного стапеля с накрытым пластиковой сетью оборудованием.

– Ну, вот и наша панель, – сказал Тит указывая на заполненные блоками стеновые ячейки.

Ячеек было двадцать, но в них находились шестнадцать блоков, значит когда-то за ненужностью лишних мощностей контур упрощали.

– На выходе два «огс-два». Почему так, из экономии? Они же тормозят весь контур, – заметил Паркер.

– Как вы поняли, что это «огсы» на них же даже маркировки не видно?

– Уголки корпуса заглажены. Если знать куда смотреть, можно определить сразу.

– Да ты и впрямь шаришь, чувак! – сказал стоявшей в дверном проеме Кокс.

– Давай, Тит, вытаскивай пробитый блок, – сказал Паркер. – Ты знаешь какой?

– Вот этот или этот.

– Блоки «оранж». Вытаскивай оба.

Тит принялся отсоединять разъемы и это у него получалось не очень хорошо.

Кокс продолжал стоять у дверей и молча наблюдал за происходящим.

Паркер принял первый блок и поставил на стапель, второй поставил рядом Тит. Кокс подошел поближе, ему было интересно, что будет делать незнакомец.

Паркер поднял сетку, которой была накрыта аппаратура и удовлетворенно кивнул. Набор был не из новых, но тут имелось все необходимое, в том числе тепловой концентратор, который и являлся его главным инструментом.

– Подумать только, и супертестор, и «эм-эм-зэ.» Тут можно самый сложный ремонт проводить.

– Эм-эм-зэ? – переспросил Кокс.

– Магнитный модулятор зоны, – пояснил ему Тит.

– У меня почти такой же! – сказал Паркер погладив дорогостоящий прибор. А потом вздохнул и добавил:

– Вернее – был. Ладно, братцы, можете дверь оставить открытой, все же я человек чужой, но из комнаты вы должны выйти, а то мне будет трудно на работе сосредоточиться.

Тит с Коксом переглянулись, но из помещения вышли, а дверь даже чуть притворили.

Паркер погладил рукой сначала один блок, потом другой. Ему казалось, что он уже знает в каком случился пробой, однако тестовая аппаратура даст точный ответ.

Он снял и отложил в сторону бейсболку, передвинул рабочий стол на роликах и щелкнув тумблером, запустил тестовый комплекс.

Здесь была масса различных настроек о большинстве которых он мало что знал, однако в этом не было необходимости.

Выполнив нужные регулировки он быстро определил неисправный блок и включил тепловой концентратор. А пока тот набирал температурный потенциал, начал привычно настраиваться.

Для такой работы требовалось освободиться от всех посторонних мыслей.

Случалось он часами не мог произвести нужные манипуляции из-за того, что его точила какая-то проблема. Но со временем постоянная практика сделала свое дело и он научился управлять собой.

Еще пара минут и он был готов начинать.

Блоки «оранж» Паркер знал хорошо и все их возможные повреждения фокусирующего проводника.

Взяв прогретый концентратор он погрузил тепловое поле сквозь корпус блока и выждал минуту при полной концентрации.

Теперь проводник в блоке стал как новый.

Осторожно, чтобы снова его не повредить, Паркер отвел концентратор в сторону и отключил питание.

Еще немного подождал и протестировал блок. Теперь он был в рабочем состоянии.

Не беспокоя Тита, Паркер сам поставил блоки на место и подсоединил их. Затем надел свою бейсболку и вышел в помещение инженерной поддержки.

– Ну что там? – спросил Тит.

– Думаю порядок, можно попробовать зайти в архив.

– Прямо можно начинать? – недоверчиво уточнил Кокс.

– Да, чувак, прямо начинай, – ответил Паркер, сдерживая улыбку.

Кокс набрал команду и архив открылся.

– Порядок, чувак! Как ты это сделал? Блоки же не восстанавливаются, их только под замену!

– Да, как же вы это сделали? – поинтересовался Тит.

– Есть один способ, но ему долго учиться, так сразу не объяснишь.

– Так что, мы повторяем поиск по старым исходникам? – спросил Кокс, которому не терпелось испытать восстановленный блок.

– Давай попробуем, может что и выйдет, – сказал Паркер, однако и сам уже сомневался.

Кокс ввел параметры, отдал команду «исполнить» и тотчас с громким щелчком отключилось электропитание сервера.

Экраны погасли и все присутствовавшие переглянулись.

– Судя по звуку, защита сработала с опозданием, – произнес Тит и вздохнул.

– Это засада, чувак! – громко прокомментировал Кокс.

– Да, неудача, – согласился Паркер.

– Нет, ты не понял! Это сетевая засада на твой запрос, кто-то очень не хочет, чтобы ты получил эти сведения.

– Думаешь? – сыграл простачка Паркер.

– Кокс знает, что говорит, у него по теме квантовых надсистем личный бзик, – заверил Тит и подойдя к шкафу энергоснабжения, открыл его и безошибочно выдернул еще горячее реле. – Вот оно, новое поле битвы с Карчером. Этой штуки у нас в запасе тоже нет, они же практически никогда не перегорают.

– Ну и что делать? – спросил Паркер обращаясь к Коксу. – Можно как-то обойти этот запрет?

– С нашего уровня сделать это невозможно. Нужно выходить на уровень спецслужб или правительственных органов.

– Ладно, спасибо за помощь, – сказал Паркер и положив на стол банковский чип на сто лейнов, вышел из помещения.

32

Утомленный жарой и голодом, Паркер вернулся в отель и незнакомая сотрудница за стойкой сообщила ему, что привезённый курьером пакет из магазина доставлен в номер.

Паркер поблагодарил и направился к лифту, едва передвигая ноги.

Он и не знал, что жара может так утомлять. Жара и, конечно, вся эта беготня с неизвестным результатом.

В роботе-такси, на котором он добирался до отеля было прохладно, но как-то неуютно из-за его маломерности, а в холле гостинице – совсем другое дело. Здесь он смог вдохнуть полной грудью и заказать еду прямо в номер.

Поначалу Паркер даже думал заскочить в какой-нибудь магазин, по привычке экономя деньги, но потом вспомнил, что за все платит заказчик и успокоился.

Лифт за секунду поднял его на третий этаж и выйдя из кабины он поразился царившему в коридоре покою и упругому паласу, который отзывался на каждый шаг, словно настоящий газон.

Пакет с костюмом и набором обновок ожидал в номере.

Паркер повесил костюм в шкаф, потом разделся и пошел в душ, где невзирая на предупреждения счетчика расхода воды, сигнализировавшего о перерасходе, стоял под струями прохладной воды минут десять.

За перерасход воды следовало платить по повышенному тарифу, но теперь Паркера это не беспокоило.

Сев к терминалу, он заказал в номер еду и пока ждал доставки, глядел сквозь мелькавшие картинки рекламы и раздумывал над тем, что же ему предпринять в сложившейся ситуации.

Вскоре в дверь постучали и он вскочил со стула, чтобы побежать и впустить курьера с заказом, но только сейчас заметил, что сидел перед терминалом совершенно голым.

– Упс! Одну минуту! – крикнул Паркер. Заскочил в ванную и сдернув с полки упаковку с халатом, накинул его и резко затянул пояс.

Теперь можно было открывать.

За дверью он ожидал увидеть курьера-мужчину, однако рядом с тележкой, его ждала красивая девушка.

Совсем молодая, ей не было и двадцати лет.

– Ваш заказ, сэр, – сказала она и не сдержавшись, хихикнула.

– А почему вы смеетесь? Я что, так смешно выгляжу? – спросил Паркер, чувствуя неловкость оттого, что приходится стоять перед девушкой в банном халате.

– Извините меня, сэр, просто вы надели женский халат.

Паркер втянул тележку с заказом и захлопнул дверь, после чего подошел к зеркалу и обнаружил, что халат на нем розового цвета и украшен какими-то цветочками.

– М-да, неловко получилось, – произнес он, однако халат менять не стал, это его сейчас занимало менее всего.

Переставив коробки с целлюлозой и соусами поближе к терминалу, он открыл бутылку воды и сделал пару глотков, продолжая смотреть сквозь мельтешащую рекламу.

Паркеру казалось, что он зацепил какую-то полезную мысль, но приход этой хохотушки его отвлек.

– Ага, вот что! – вспомнил он и стал набивать фразу в поиск.

Появились результаты и пробежав глазами по списку бывших солдат, он нашел знакомую фамилию. Это был Ганс Липсток, работавший секретчиком на передающем центре.

По службе они не пересекались, но как-то раз случайно познакомились и стали хорошими приятелями.

Паркер, при случае, заглядывал к Липстоку, чтобы поболтать, а тот, доставляя секретную почту на передний край, обязательно находил Паркера.

Они потерялись, когда Джон попал в госпиталь. И вот теперь оказалось, что Ганс уже был дома.

Имелся номер его диспикера, но только для своих – открывался лишь по кодовому слову: имени начальника штаба полка. Кто знал, тот и свой.

Паркер улыбнулся, вспомнив квадратное лицо полковника Хаузера. Вбив его имя в ячейку он получил номер.

Выждав еще минуту, чтобы унять легкое волнение, Паркер набрал номер.

Ответили не сразу и он уже подумал, что следует перезвонить завтра, ведь за окном уже были сумерки. Мало ли какой у человека режим?

– Але… – послышался совсем рядом знакомый голос.

– Привет, Ганс.

На том конце воцарилась тишина, а затем Липсток робко уточнил:

– Это ты, Джон?

– Я, Ганс, я! – как можно бодрее ответил Паркер.

– Ты как, вообще? Ну, то есть… в порядке?

– Да, Ганс, в полном порядке.

– Ух, Джон! Я даже боялся интересоваться, где ты и как! После таких поражений, оно ведь, сам знаешь.

– Знаю, повидал в госпитале.

– Но я и в госпитале интересовался, там один из наших штабных лечился. Спрашивал его про тебя. А он сказал, что тебя вытолкали еще до окончания восстановления. Я не знал, что и думать, сам понимаешь.

– Это главный док постарался, его любимая медсестра слишком активно делала мне массаж. Вот и выкинул меня.

– О, да ты значит хорошо подлечился, если по такому поводу выкинули! – обрадовался Ганс.

– Да, будь спокоен.

– Слушай, ну, а где ты сейчас обосновался? Ты же, вроде, из Гленбурга? Чем занимаешься? Может как-то где-то пересечемся? Очень хочется тебя увидеть.

– С последним – просто. Я здесь, в Карсаменто.

– В Карсаменто!? Так это же прекрасно! Давай завтра в ресторане «Саванна», днем. Ты днем можешь? Или на вечер перенесем. Я там с одним типом должен встретится, но он придет, когда я скажу.

– Нет, днем нормально.

– Тогда давай в два часа. Я с утра закажу столик и там все обсудим.

– Договорились, Ганс. До завтра.

Закончив разговор, Паркер ощутил внутреннее спокойствие и усталость. И хотя было еще не поздно, решил лечь спать.

33

Ресторан «Саванна» находился на краю города и располагался в тени нескольких могучих платанов, росших недалеко от обрывистого морского берега.

Такси доставило Паркера туда с опозданием минуты на три – пришлось делать крюк из-за внезапных заторов на дороге.

Выйдя из прохладного салона, Паркер взбежал по ступеням и бросив короткий взгляд на парковку, заметил полдюжины дорогих автомобилей, а значит место солидное и он опасался, что мог не угадать с дресс-кодом. Однако успокоился едва войдя в зал.

Посетителей в этот час оказалось немного и все были одеты легко – никаких вечерних нарядов.

Остановившись, Паркер огляделся. Зал был просторный, однако здесь было душновато. Или ему так показалось, ведь он волновался перед встречей со старым другом.

И тут он заметил Ганса, который привстав из-за стола призывно махал ему. Паркер махнул в ответ и в этот момент к нему подбежал запыхавшийся метрдотель.

– Прошу прощения, сэр! Отвлекли на минуту! Ваши друзья уже ждут вас, прошу следовать за мной, еще раз – тысячу извинений!

Несмотря на жару метрдотель был в белой рубашке и при бабочке. Впрочем, по мере продвижения от выхода, Паркер чувствовал, как переходит в кондиционированную зону.

А вот и Ганс. Они обнялись и Липсток еще раз оглядел Паркера, держа за плечи на вытянутых руках, словно боясь повредить.

– Да в порядке я, Ганс, в полном порядке! – заверил его Паркер.

– Ну, в порядке так в порядке, я, если честно, немного взволнован. Ладно, садись и знакомься. Это Эдвард Коулер, у нас с ним дела.

Знакомый Липскера угрюмо кивнул, что-то медленно пережевывая и держа вилку с наколотым куском волокнистого мяса.

По его лицу можно было прочитать, сколько он выпил накануне и сколько сумел поспать.

– Прошу прощения, мистер… э-э… – начал было он.

– Просто Джон, – подсказал Паркер.

– Да, просто Джон. Прошу прощения за… мою реакцию… у меня есть оправдывающие обстоятельства.

– Я понимаю, – с готовностью поддержал его Паркер.

– Сильно заметно?

– Не парься, Эдди. Джон свой человек, мой однополчанин. И также, как и ты иногда попадал в похожие обстоятельства. Да, Джонни? Тебе, кстати, можно спиртное?

– Вообще-то, рекомендовали воздерживаться, но вот недавно был вынужден принять, как угощение и ничего – обошлось.

– Ну и прекрасно, рекомендации врачей на то и существуют, чтобы их нарушать. Ты что будешь заказывать?

Паркер озадаченно посмотрел на середину стола, где должна была располагаться панель заказов, но Липскер перехватив его взгляд засмеялся.

– Нет, Джон, это заведение другого уровня, здесь все делают живые люди. Эй, подойдите!

На его зов тотчас подбежал услужливый официант и изогнувшись вопросительным знаком, застыл с блокнотом и магнитным карандашом, готовый записывать все пожелание избалованных клиентов.

Паркер слегка опешил, поскольку видел такое только в исторических фильмах.

– Мне чего-нибудь легкого. Ну, там, может фруктового гидро?

– Есть замечательный цитрон, на антарктической воде, – произнес официант с интонацией школьного учителя.

– Хорошо, – согласился Паркер, хотя слышал эти названия впервые.

– А покушать? – напомнил официант.

– Целлюлозу.

– Спанозу или селт?

– А какая тоньше?

– Они обе тонкие, только спаноза полуферментированная.

– Тогда давайте обе. И адаптер соответствующий.

– Разумеется, сэр.

Официант убежал выполнять заказ, а Липсток многозначительно посмотрел на Паркера и сказал:

– Так, все таки диета, Джон?

– Это не навсегда. Нужно держаться минимум год, но лучше три. А я продержался уже полтора.

– Как вы это выносите, – покачал головой Эдвард и жадными большими глотками допил воду из высокого стакана. – Я как-то сидел на целлюлозе полгода. Теперь даже вспоминать жутко.

И он вздрогнул от таких воспоминаний.

– Ладно, я вас ненадолго оставлю, мне нужно это… Ну, освежиться.

С этими словами, опершись на стол Эдвард тяжело поднялся и нетвердой походкой направился в сторону туалетных комнат.

– Интересный парень. Что у тебя с ним за дела? – спросил Паркер.

– Мы уже все обговорили, еще до твоего прихода.

– А чем ты занимаешься? И вижу – не бедствуешь, – сказал Джон обводя взглядом убранство ресторана.

– По протекции родственника попал в службу безопасности одной компании. Должность невысокая, я в этом пока мало что понимаю, но стараюсь, жить то как-то нужно, – ответил Липсток и развел руками.

Паркер кивнул. Ганс всегда был немногословен, когда дело касалось его работы. Так было и в полку. Рассказать о штабных слухах – пожалуйста, но о своих служебных обязанностях ни полслова.

Джон помнил, что у Ганса был какой-то влиятельный дядя. Вроде даже в спецслужбах. Сам Липсток об этом не говорил, но Паркер сделал выводы по косвенным признакам и каким-то высказываниям приятеля.

– Жениться еще не собрался?

– Подумываю, Джон, подумываю. Надо же реализовывать наши солдатские мечты и планы. Помнишь, как мы их строили?

– Да, но оттуда все выглядело просто: стоит вернуться в мирную жизнь и все наладится само собой.

– А оказалось?

Появился официант, легкий, как утренний бриз и оставив заказ на столе, исчез, будто растворившись в воздухе.

Паркер рассеянно посмотрел на заказанные блюда и сказал:

– А оказалось, что тут такая же… Ну, не война, но борьба довольно свирепая. Часто даже стреляют.

– Ты буквально?

– Буквально, – кивнул Паркер.

– Так чем же ты сам на жизнь зарабатываешь? Одет дорого, по последней туристической моде.

Они засмеялись.

– Я чиню обрабатывающие и функциональные блоки серверов.

– Вот как? Что-то я от тебя ничего такого раньше не слышал. Ты вроде жаловался, что никакого образования, что ты из-за школьной влюбленности прошляпил семь лет. А теперь уже что-то чинишь. Это же, насколько я понял, какие-то технологии, правильно? Ведь эти блоки только под замену. Это-то я точно знаю.

– Ты не поверишь, обучился в госпитале.

– В госпитале? Вот так да! Слушай, давай выпьем за учебу, просвещение и все такое. Ну, и за встречу, как я мог забыть такой повод?

Сказав это, Липсток разлил по бокалам что-то красивое и янтарное из настоящей бутылки, а не из утилитарного баллона и подал один бокал Джону.

Они выпили и напиток оказался крепче, чем Паркер ожидал, поэтому он сразу принялся закусывать, поедая лапшеобразную массу с заметным аппетитом, однако наблюдавший за этим Липсток скривился.

– Ну и как тебе местная… это самое? – уточнил он, когда Паркер покончил со своими порциями.

– Круто. Я впервые ем столь качественный продукт. И адаптеры здесь в виде желейных конфеток, а не сухие таблетки, как в дешевых кафе.

– Да. И вот еще о госпитале. Парень, к которому я туда наведывался, говорил, что тебя там уже не застал, однако стал свидетелем появление какого-то субъекта, который тебя настойчиво искал. Причем он не орал об этом в коридорах и палатах, а теребил в основном, начальство и учетный кабинет. Понимаешь?

– Нет, – покачал головой Паркер. У него в теле от выпитого стала появляться удивительная легкость и где-то даже счастье.

Не хотелось ни о чем думать, а тем более вспоминать госпиталь. Ну что хорошего он мог вспомнить? А-а, стоп! Зара. Вот ее забывать не хотелось и вспоминать было приятно. И пусть его выгнали раньше времени из-за нее, Зара стоил таких жертв.

– У нашего штабного об этом субъекте сложилось нехорошее впечатление. Он о тебе именно вынюхивал. Причем – в тайне. Ты не знаешь, кто это мог быть?

Паркер отрицательно покачал головой.

Правда, вот этот взрыв в мастерской… Хорошо, что он сейчас не там и как здорово, что подвернулась эта работа.

– Послушай, Ганс, я ищу одного человека, но материалов для поиска мало. Те, что были стерли каким-то хитрым способам, вроде квантовых ловушек или узлов. Я в этой теме не силен.

– Есть такие методы. Сам то я тоже не разбираюсь, но по работе у нас имеются частые упоминания.

– Говорят есть уровень, который стоит над обычной сетью и вот с этого уровня можно эти ловушки отменить. Как-то так.

Ганс вздохнул и настороженно огляделся.

– Джон, а чем ты занимаешься на самом деле? Как-то твои вопросы не вяжутся с починкой блоков.

– Мне поручили работу по поиску человека. Я был в такой ситуации, что отказаться не мог.

Ганс налил себе еще и выпил, потом задумчиво покрутил пустой бокал и сказал:

– Попасть на этот уровень тебе не реально, ни с какими протекциями.

– Я и не думал. Но может есть кто-то, кто уже на этом уровне и он сможет считать информацию и передать мне.

Ганс улыбнулся и покачал головой.

– Джонни, если кто-то на этом высоком уровне получит информацию и передаст тебе, то на твоем уровне она сразу исчезнет. Сотрется при прочтении, или испортится считывающее устройство.

– Такое уже было! – вырвалось у Паркера.

Ганс снова бросил несколько тревожных взглядов по сторонам и нагнувшись к самому столу, сказал:

– Тем не менее, ты, можно сказать, попал куда надо.

– То есть?

– Если кто и сможет тебе помочь, так это Эдди.

– А кто он такой?

– Эдди, вообщем-то, мутная личность. Кто он на самом деле, и чем занимается я не знаю и знать не хочу. Иногда выполняет какие-то просьбы, иногда консультирует. Мы ему за это платим, но бывает и так, что он не берет денег и делает работу бесплатно.

– Очень интересно.

– Да, интересно. Вначале нашего знакомства, служба безопасности нашей компании пыталась его прощупать. Навести о нем справки, причем очень аккуратно и с привлечением тех самых высот и уровней, о которых мы говорили. Так вот он как-то узнал об этом и предупредил, чтобы мы этого не делали, иначе он прекратит сотрудничество.

– Но какие-то… – Паркер не договорил и огляделся, как будто ему передалась легкая паранойя его друга. – Но какие-то сведения о нем все же имеются?

– Главное сведение – он бухает и крепко бухает. А в остальном лишь догадки. У него очень широкие связи и знакомства. И он, можно сказать, достаточно просто перемещается через границу закона, как в одну, так и в другую стороны.

– Ого!

– Да, именно так. А вон и он идет.

Эдди подошел к столу с улыбкой на лице и видно было, что ему полегчало.

– Я так понимаю, вы тут мои косточки промываете? – спросил он полушутя и сел на свой стул.

– А что нам остается? – ответил Ганс, тоже полушутя. Потом взглянул на Паркера и добавил:

– Мне пора, Джон, если что – вечером созвонимся.

Он поднялся и одернул короткое поло, словно это был китель.

– И еще, Джон, ты можешь оставаться тут сколько хочешь и заказывать все что угодно. Все автоматически будет записываться на мой корпоративный счет, так что не стесняйся.

– А мы и не стесняемся, – с расстановкой произнес Эдди и жестом подозвал официанта, который подскочил к столику уже с двумя заготовленными бутылками, в которых была жидкость малинового цвета.

– Вам принести что-то из закусок? – обратился он к Паркеру.

– Нет, спасибо, но может быть ему? – предположил Джон глядя на Эдди.

– Что вы, мистер Мосс не любит закусывать. К тому же он сегодня уже что-то ел.

– Уже что-то ел, – со значением произнес Эдди, когда официант уже убежал. Потом мастерски открыл новую бутылку и налил себе полный бокал. – Выпьешь со мной?

– Ну, вот этого я бы выпил, – указал Паркер на оставленную Гансом бутылку в которой оставалась еще добрая треть.

– Ну наливай, а я предпочитаю покрепче, такой коктейль меня не пробирает.

Паркер налил себе янтарного напитка и еще немного подержал в руке красивую бутылку из рубчатого стекла.

– Давай выпьем за взаимопонимание, – предложил Эдди и они выпили. Причем Эдди свою немалую дозу уложил в четыре гигантских глотка. Затем отставил бокал и неподвижно посидел на месте, глядя в одну точку. А затем, будто оттаяв, улыбнулся и сказал:

– Ну давай, Джон, излагай в чем твоя проблема.

– Почему вы думаете…

– Ты, Джон. Только на «ты». Иначе какие могут быть совместные дела и доверие, в конце концов?

Эдди снова наполнил свой бокал и многозначительно посмотрел на Паркера, после чего тот вынужден был плеснуть себе еще янтарной жидкости, хотя и от первых порций уже заметно захмелел.

– За доверие? – уточнил он поднимая бокал.

– За доверие, – поддержал Эдди и они выпили. На этом бутылка у него закончилась и он открыл следующую.

Мимо их столика прошла девушка в легких полупрозрачных одеждах, что очень выгодно подчеркивало особенности ее фигуры.

Эдди и Паркер проводили ее внимательными взглядами, после чего первый спросил:

– Как тебе?

– Ничё так, – с видом знатока ответил Паркер.

– Ха! Ничё так! Да ты там у себя… Где ты там обитаешь?

– В Гленбурге.

– Так вот в этом Гленбурге ты наверное окружен лучшими женщинами города, если так нейтрально реагируешь. По мне так – ух, какая зажигалочка!

– Я ищу одного человека, – начал Паркер.

– Мужчину или женщину?

– Какое это имеет значение?

– Значит женщину. Излагай дальше.

– К сожалению я столкнулся с такой проблемой, когда вся информация о ней исчезает и все носители, непонятным образом, вдруг портятся.

– Квантовая блокировка.

– Ну, наверное. Ганс дал мне намёк, что вы, то есть – ты, можешь как-то помочь в этой ситуации.

Эдди пожевал губами, потом почесал переносицу и сказал:

– Знаешь что, сейчас я ничего конкретного тебе сказать не могу, так как загружен другими делами. Однако, мы можем встретиться с тобой завтра в каком-нибудь другом месте, и вот там… А, кстати, у тебя есть деньги? Так-то по виду ты прикинут дорого, но мне кажется, что деньги это не твои. Впрочем, это не имеет значения. Так вот, если у тебя наберется тысяч пять лейнов, это гарантировало бы мое участие. Я, честно говоря, поиздержался и сейчас очень нуждаюсь.

– Ты прав деньги не мои, это деньги заказчика. Но я уполномочен тратить их так, как посчитаю нужным. Так где мы завтра встретимся?

– Есть хорошее местечко под названием «Баярд», это на другом конце города. У меня в том районе будут дела и если ты подъедешь в «Баярд» часиком к четырем, да ещё прихватишь с собой платежные средства, мы поговорим более предметно и возможно сразу перейдём к делу. На этом предлагаю закончить нашу встречу, потому что, мне здесь нужно допить и посидеть какое-то время в одиночестве. Я, знаешь ли, люблю пребывать в сильном хмелю в индивидуальном порядке, чтобы ни на кого не тратиться. Я имею в виду – эмоционально.

– Да, конечно, я понимаю, – сказал Паркер поднимаясь. При этом он чувствовал, что от выпитого его заметно штормит.

По пути к выходу ему снова встретилась красотка в легких невесомых одеяниях. Ее силуэт так и манил, но Паркер понимал, что сейчас ни на что не способен, а остатки концентрации ему требовалось сберечь, чтобы добраться до гостиницы.

Однако, так случилось, что когда такси прибыло на адрес, Паркер не узнал ни улицы, ни дома. И здесь совсем не оказалось никакого отеля.

– Куда ты меня привез? – возмутился он, однако адрес на терминале, автоматически записанный со слов клиента, соответствовал тому месту, куда они приехали.

– Сэр, вы дадите новый адрес? – спросил компьютерный голос.

– Да, я дам вам новый адрес. И знаешь что, давай-ка повози меня с часок по городу, а я немножко посплю и приду в себя. Договорились?

– Как прикажете, сэр.

Робот честно откатал шестьдесят минут, в то время, как Паркер на заднем сидении, то полубодрствовал, то проваливался в какие-то короткометражные сны. Но когда такси остановилось возле его отеля, он почувствовал себя в порядке. Ну, почти.

Расплатившись, Паркер направился ко входу, размышляя над тем, как легко он перестроился в плане расходов, поскольку теперь расплачивался в такси даже не глядя на выставленный счет.

Открылись двери и он посторонился, пропуская пожилую чету туристов. На них были тропические панамки бывшие в моде лет тридцать назад.

В вестибюле в кресле сидел жгучий брюнет в бордовом костюме из слишком плотной для здешнего климата ткани. Он нервно барабанил пальцами по подлокотнику, уставив взгляд в пол.

Рядом стоял большой чемодан с колесиками и электроприводом. Такие бегали за своими хозяевами, как привязанные.

За стойкой сидела уже знакомая Паркеру девушка, которую он видел в первые день. Но сегодня она выглядела не такой усталой.

– Я рад видеть вас здесь снова, мисс Юлия, – сказал Паркер.

– Здравствуйте, мистер Паркер, – ответила она улыбнувшись постояльцу, а потом покосилась на сидевшего в кресле брюнета.

– Какие-то проблемы? – негромко поинтересовался Паркер и тоже посмотрел на брюнета.

– Почему-то не прошла бронь этого господина, теперь он ждёт когда освободится ближайший номер.

– А что, у вас такая нехватка номеров?

– С номерами всё в порядке, но ему нужен особенный, оформленный в колористике «беж».

– Кто бы мог подумать, – покачал головой Паркер и вздохнул. – Ладно, пойду к себе, нужно немножко отдохнуть, а то в вашем климате я постоянно чувствую какое-то недомогание.

– Так все себя поначалу чувствуют, когда приезжают к нам с севера, но дня через четыре у вас произойдёт полная акклиматизация и вы ещё потом не захотите от нас уезжать, – с улыбкой сообщила Юлия и было видно, что ей приятно говорить с Паркером.

Он уже направился к лифту, как вдруг она снова окликнула его.

– Мистер Паркер, подойдите сюда, я должна вам кое-что сообщить, – сказала она, снова покосившись на брюнета.

Паркер вернулся.

– Сегодня, в самом начале моей смены вами интересовался какой-то подозрительный мужчина.

– Подозрительный мужчина? Чем же он был подозрителен?

– На нем были черные очки и усы. Очевидно фальшивые, – сообщила Юлия, сделав большие глаза.

– И чего хотел этот мужчина?

– Он сказал, что он ваш друг и что хотел бы встретиться. И хотел узнать в каком вы живете номере.

– А вы?

– А я соврала ему, что это нарушает наши правила, хотя на самом деле не нарушает, мы ни от кого не скрываем, кто у нас селится и в каких номерах. Потому что очень часто приходят знакомые или родственники постояльцев. В общем, обычное дело.

– Но не в этот раз?

– Да, он все делал так, чтобы его не узнали и не запомнили. У нас вон там камера висит, так он пришел в панаме надвинутой на самые глаза, так что никакие записи уже не помогут. Я специально сбегала к Яну, это наш системотехник, у него на записи только панама, очки и немного усы видны.

– Спасибо за бдительность, Юлия. Это наверное сыщик из страховой компании, у меня недавно в квартире пожар был, вот и проверяют, не являюсь ли я самоподжигателем.

В этом месте Паркер попробовал немного посмеяться, но вышло не слишком похоже. Тогда он вздохнул и сказал:

– Особо волноваться не стоит, но если снова появится – сообщите мне. Прямо на диспикер, у вас же есть мой номер?

– Эх, надо было сразу, но я как-то не догадалась – разволновалась очень.

– Все в порядке, Юлия, я с вами, как за каменной стеной.

Попрощавшись с девушкой он направился лифту, сразу перестав улыбаться.

Получалось, что каким-то образом на него все таки вышли те, кто уничтожил мастерскую. Но как? Паркер напряженно раздумывал, но так и не пришел ни к какому выводу, пока поднимался к себе на этаж и шел к номеру.

Уже переодеваясь, он подумал, что за пять тысяч лейнов может подбросить эту задачку Эдди – в качестве нагрузки. Возможно он что-то посоветует, недаром же его так рекомендовал Ганс.

34

Генеральный директор Гибс вбежал в кабинет с парадного входа и едва не был перехвачен бдительной Эльзой – начальницей его канцелярии, исполнявшей также обязанности телохранителя ближней зоны.

В ее обязанности входило не только управление аппаратом администрации, но и перехват незаявленных посетителей, которые стихийно пытались прорваться к начальству с жалобами или предложениями.

Выскочив на звук шагов, Эльза на мгновение преградила дорогу внезапному посетителю, но увидев, кто перед ней, стушевалась и опустила руку, которую было занесла, чтобы схватить негодяя.

Прежде в таких ситуациях она еще не бывала, поэтому поначалу онемела, а потом прокричала фальцетом:

– Здравствуйте… сэр! Доброго вам утра!..

Директор Гибс не ответил и обойдя ее, проскочил в свой кабинет.

– Уфф! – вырвалось у Эльзы и прислонившись к косяку она прикрыла глаза. – Чуть не нарвалась.

Обернувшись, она увидела, что подчиненные, подняв головы от мониторов с интересом смотрят в ее сторону.

– Ну-ка, работать! Работать, я сказала! – прикрикнула на них Эльза и ударила кулаком по стене.

Иначе было нельзя, по-другому они не понимали.

Тем временем, вбежавший в свой кабинет директор Гибс с разбегу упал на небольшой диванчик лицом вниз и какое-то время лежал не издавая ни звука.

– Ливен! – послышалось из комнаты отдыха, являвшейся также неофициальным штабом, где всем заправлял помощник директора – Ренд.

– Ливен, ты в порядке?

Подойдя к лежавшему на диване директору Ренд остановился в замешательстве, держа в одной руке бокал с кофейным спредом, а в другой оперативный планшет с которым никогда не расставался.

То, как повел себя начальник, казалось странным, ведь он зашел в кабинет с парадной двери, в то время как обычно пользовался проходом через комнату отдыха.

– Ливен, да в чем дело? Что случилось?

Директор медленно повернулся на бок спустил ноги на пол, после чего еще какое-то время молчал, а помощник его не беспокоил, понимая, что тому нужно прийти в себя.

– Полчаса назад мне позвонил мой человек из Фейнхорна…

Ливен взял длинную паузу, но Ренд не нарушал ее, хотя намеревался допить спред, пока тот окончательно не остыл. К тому же требовалось ответить на биржевую заявку, которую он вел в режиме реального времени.

Но беспокоить Ливена Ренд пока не решался, поскольку еще никогда не видел его в таком состоянии.

– Он сообщил, что у них там в головном корпоративном совете, наконец, разобрались.

– С чем разобрались?

– С тем кто кого поглощает. Сначала предполагалось, что «Процессор-Инк» поглотит «Скаларин-Медеон».

– Ну да, это нам было бы выгодно, ведь при таком раскладе Том Марчек, став инженером проектов объединенной корпорации, перетащил бы тебя к себе.

– Перетащил бы. «Бы» здесь ключевое слово, Ренд. Запасным вариантом мы держали поглощение «Процессора» «Скарлинами», потому что у них имелась поддержка банков на Северо-Западе. Ну ты знаешь, мы это обсуждали.

– Да, я помню, – кивнул Ренд и решился сделать глоток остывшего спреда.

– Там бы мы тоже могли неплохо зацепиться, мне бы дали отдел планирования, а это живые деньги, понимаешь?! – воскликнул гендиректор и встряхнул руками с растопыренными пальцами.

– Как не понять, Ливен, бабки это бабки.

– Так вот, а теперь мы навеки засели в этом, блин, селе! Не случилось ни того, ни другого! На бирже в Карсаменто рухнул наш промышленный сектор – весь, от побережья до Каркантары! А вот у «Дженерал системс» случился подскок! И воспользовавшись случаем, они хапнули целиком «Процессор-Инк» и «Скаларин-Медеон».

– Да ладно! – воскликнул Ренд, который такого развития вовсе не ожидал.

– А вот и так!

Гендиректор вскочил, сделал несколько кругов по кабинету, но потом снова вернулся на диван.

– И что ты думаешь, кто теперь будет рулить в правлении?

– Кто? Боюсь даже предположить. Та самая пигалица, помнишь, дерзкая такая? Это ведь их семейная фирма была, чего-то они там, то ли пекли, то ли шили. А потом – бац, и наследство от бабушки из Джинарии, на которое они и приобрели «Дженерал системс» и тогда эта девица вошла в совет. Сидела там на каком-то, то ли пятнадцатом, то ли двадцатом стуле.

– Но ради справедливости следует заметить, что когда они приобрели «Дженерал системс», тот был полным барахлом, а она привела его в порядок.

– Ну, тут ты прав, – нехотя согласился директор. – Однако мы теперь, один хрен, в этом селе и останемся.

– Не преувеличивай, Ливен. Гленбург достойный город, а приличных ночных гадюшников здесь даже больше чем в Фейнхорне.

– Да я не буквально, я образно.

В этот момент Ренд хотел еще глотнуть спреда, но вовремя глянув в кружку, обнаружил, что срок существования продукта уже вышел. Спред полностью распался на составляющие и превратился в прозрачную жидкость с осадком на дне кружки.

– Ты думаешь это все новости? – спросил директор, глядя на помощника снизу вверх.

– Нет?

– Нет. Эта зараза собирается нанести нам визит.

– С чего, вдруг?

– С того, приятель, что решила пробежаться по составным частям ее новой империи и посмотреть, кто и чем дышит. И как.

– Но у нас-то порядок с показателями.

– Этого мало, Ренд.

Директор поднялся с дивана и снова принялся расхаживать по кабинету. Он, то подходил к окну, то возвращался к дивану, то становился возле стола и задумчиво скрёб ногтем спинку кресла.

– К сожалению этого мало, Ренд.

– А чего же должно быть достаточно?

– Стратегии, приятель. Эта девица будет колесить по всем предприятиям, всем «дочкам» компаний и выискивать тех, кто не заботится о стратегии развития. Уж я то знаю.

– Но у нас есть стратегия развития, я сам составлял ее для тебя. У нас там одних только исследовательских работ было проведено…

– Стоп, Ренд, остановись! – воскликнул директор выставив вперед руку. – Дело не в том, что мы подразумеваем под стратегией, а что по этому поводу думает она. Кстати, прежнего главу правления старину Генри Ллойда уже вызвали на комиссию комитета расследований.

– Вот как? Почему же?

– Неизвестно. Может за ним что-то было, а может она решила всех запугать. Смотрите, мол, что я могу сделать с вами, если не станете беспрекословно повиноваться.

– Но… Но разве мы собирались бунтовать, Ливен?

– Нет, не собирались. Даже и не думали, только дело в том, что ее в нашей преданности требуется убедить.

– Как?

– Об этом нам и нужно подумать. Вернее тебе, Ренд. Взбаламуть всю сеть, подсетевые архивы и узнай о ней побольше.

– Сколько у меня времени?

– Практически нисколько. Завтра, в десять утра она уже будет здесь – в головном офисе, – драматическим тоном произнес директор.

– Откуда у тебя такая точная информация? – шепотом спросил пораженный Ренд.

– Оттуда, Ренд, оттуда. Если я расскажу, мне придется тебя убить. Давай, сделай все, как надо. Если у нас не будет против нее козырей, то мы хотя бы, будем знать, какой бок лучше подставить, чтобы не было так больно.

35

Почти всю ночь Ренд провел за терминалом, просеивая официальную сеть и погружаясь в недра нелегальных ресурсов, проход в которые был возможен лишь по рекомендации или купленному паролю.

Он перелопачивал новейшие документы, поднимал архивы, собирал сплетни похожие на правду и вовсе откровенный бред. А потом все это систематизировал, раскладывал по папкам на которых указывал коэффициент правдивости рассортированного материала.

Перед тем, как под утро удалось вздремнуть пару часов, о Жаклин Финн и ее семье Ренд знал все, чтобы было в доступных цифровых хранилищах.

Проснувшись по будильнику от отвратительного зуммера, он кое как впихнул в себя полкружки кофейного спреда и вышел из дому, чувствуя себя так, будто пропьянствовал без сна и перерыва двое суток.

По такому ответственному случаю пришлось надеть костюм, который Ренд доставала из шкафа очень редко. Но сегодня ему пришлось втиснуться в эту офисную оболочку, при этом оказалось что он совершенно разучился вязать галстук, поэтому узел получился кривым.

Однако чувствуя, что уже наверное опаздывает, он из-за скверного самочувствия отказался от собственного автомобиля и сел в прибывшее такси.

Беспокойно выглядывая из окна машины и нервно вертя головой, Ренд не мог заглушить в себе ощущение, как будто забыл что-то сделать или довести до логического завершения.

Он не знал, пригодится ли намытая им информация или они с Ливеном уже сегодня окажутся без работы. И найденные им сведения о Жаклин Финн только подстёгивали его беспокойство, поскольку повсюду она характеризовалась, как очень жесткая натура, готовая в спорах и конфликтах идти до конца. А еще он узнал такое, что могло крепко напугать Ливена и Ренд уже прикидывал, какие следует использовать обходные формулировки для подачи этого неожиданного факта.

Чтобы иметь немного времени для личной настройки и приведения себя в порядок, Ренд остановил такси за полквартала до их офисного комплекса. Он надеялся собраться с мыслями и еще раз систематизировать информацию, поскольку из-за утомления, предыдущие систематизации в его голове снова и снова рушились.

Вокруг спешили по своим делам прохожие, хлопали дверями закусочные, старушки выгуливали домашних питомцев или их синтетические имитации. Люди вокруг него жили своей жизнью, но ему их проблемы казались совершенно ничтожными, по сравнению с тем, что ему предстояло сделать.

Теперь он по-настоящему боялся владелицу холдинга, которая, помимо того, что имела репутацию строгой и беспощадной по отношению к подчиненным, была при этом еще и неотразимой красавицей.

Все те фото, что попадались Ренду в легальных и нелегальных сетях, свидетельстве об этом.

Данные о ее мужчинах были неполными и разрозненными, потому что рядом с ней все они казались незаметными.

Несмотря на красоту, даже на ярких фото Жаклин Финн выглядела угрожающе, а взгляд её пронзительных серых глаз вызывал оторопь.

Очередной поворот и он вышел на широкую улицу с оживленным движением. Почти по всей ее длине, по четной стороне, тянулись здания офисного комплекса компании «Ройял Инструментс». И, о ужас! Он увидел длинный лимузин и пару черных микроавтобусов с охраной. Вне всякого сомнения это был кортеж Жаклин Финн.

Не удержавшись, Ренд пустился со всех ног, но спохватившись, понял, что стоявшие возле машин секьюрити могли истолковать его действия неправильно.

Продолжая быстро перебирать ногами, то и дело поглядывая на часы, Ренд пребывал в полной растерянности из-за того, что обнаружил кортеж начальницы так рано. Сейчас была только половина десятого и по информации от Ливена мисс Финн должна была находиться в дороге.

Так они планировали, но что-то пошло не так.

Рослые бодигарды лишь покосились на него, но не сказали ни слова и Ренд спокойно поднялся по ступеням в вестибюль. Там он обнаружил ещё пару охранников в костюмах, какие в их компании могли себе позволить немногие менеджеры высшего звена.

Коснувшись на проходной сканера идентификатора он вышел к лифтам и зайдя в кабину, нажал кнопку нужного этажа. Ренд не знал, что сейчас происходит и где находится грозная мисс Финн.

Выходя из лифта на своем этаже Ренд уже не чувствовал под собой ног, а на спине ощущал холод.

В коридорах было пусто и он остановился, соображая, куда следует пойти – в кабинет гендиректора или куда-то еще?

К счастью, из-за ближайшей двери появилась администратор секретариата Гибса – Эльза. При этом она не узнала Ренда и двигалась как-то боком, словно подстреленная птица.

– Миссис Гауп, где наш генеральный директор?

– А? – переспросила она и как-то неуверенно, в несколько приемов, повернулась к Ренду. – Они все там, в совещательном помещении.

Ренд подумал, что она, возможно, также провела беспокойную ночь, если выглядела так необычно. Пока думал об этом, машинально двигался в сторону зала заседаний, который находился чуть дальше по коридору.

Перед дверями в зал он остановился и стал прислушиваться, однако вспомнил, что они звуконепроницаемые.

– Ну, Ренд, ты должен, ты обязан сделать это… – начал он вполголоса уговаривать себя и наконец, решившись, потянул за ручку.

За дверью в небольшом шлюзе, оказался еще один секьюрити. Ренд онемел встретившись с ним взглядом, однако охранник спокойно спросил:

– Вы Лонгард?

– Кто? Я? Да, я Лонгард, помощник генерального директора Гибса.

Охранник сверился с изображением на своем служебном диспикере и кивнув, сказал:

– Проходите, вас приказано пропустить.

Ренд сделал пару шагов к прозрачному жалюзи, оно беззвучно сложилось и Ренд услышал голос директора и увидел его.

И это было удивительно, ведь прежде тот никогда не разговаривал так громко, не выступал так артистично и эмоционально.

Гибс яростно жестикулировал и метался от одного стенда к другому, на которых, как понял Ренд, находились тезисные основы его доклады.

«Неужели он проводит презентацию?» – удивился помощник и шагнув вперед, оказался в пустом зале, где кроме Гибса и стоявшего в углу за последними рядами начбеза Геберсби, был только один слушатель: владелица холдинга Жаклин Финн.

Она сидела в первом ряду, в сером брючном костюме, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. Она слушала, но ее поза указывала на неприятие, недоверие и даже подозрение.

Ливен чувствовал это и старался, как мог. Неизвестно, сколько бы он еще выплясывал возле стендов, если бы мисс Финн, наконец, не поднялась и это означало… Означало полную неопределенность.

– Значит это и является вашей концепцией развития компании? – спросила мисс Финн и у Ренда от ее голоса внутри все похолодело.

Такой тон не сулил им ничего хорошего.

– Ка… Конечно, мисс Финн, – проблеял Гибс, вытирая о пиджак потные ладони. – Мы много над этим работали, мы много думали…

– Надо действовать, а не думать, мистер Гибс! Думать нужно было еще вчера! А сегодня конкуренты с соседнего континента готовят удар по нашему рынку. Уже, мистер Гибс!

– Но мы работаем, вот и мой помощник, он держит руку на биржевом пульсе.

Мисс Финн обернулась и Ренд подумал: «Какая же она высокая!»

– Вот, наконец, и помощник нашелся? Ну подойдите сюда, помощник… как вас там?

– Гибс, мэм! То есть нет, Гибс – это директор. Я Лонгард, – пролепетал Ренд и сумел преодолеть какое-то расстояние, однако вновь остановился слишком далеко от начальницы.

Он физически не мог подойти ближе из-за сковывающего его страха. Вместе с тем, где-то на периферии сознания, он сумел оценить внешность мисс Финн. Оригинал выглядел намного ярче фото и видеокопий.

«Какая же она… Какая же.»

– Везде одно и тоже, вас как будто из старого сундука всех вытащили. То, что вы показываете было хорошо пять лет назад, а сейчас ситуация изменилась. Если по-хорошему, вас всех следует уволить, но тогда придется увольнять управление всех подразделений холдинга, а я на это сейчас, к большому сожалению, пойти не могу.

– Но что же не так, мэм? – решился на вопрос Ренд. – Эта концепция развития, она… Она в тренде передовых экономических стратегий. Что мы еще должны сделать, чтобы доказать нашу состоятельность?

– Да вы не состоятельность должны доказывать, вы должны пойти на что угодно, чтобы остановить продвижение конкурентов на наши рынки.

– А мы и так уже пошли на что угодно, мэм! – с жаром сообщил Гибс.

– Что вы имеете ввиду? – после небольшой паузы спросила мисс Финн.

– Присядьте, я сейчас все расскажу.

Мисс Финн села на прежнее место, однако всем видом давала понять, что у директора максимум полминуты.

– Так вот, мэм, мы держим руку на пульсе и все такое. Мы смотрим вперед, мы рассчитываем перспективы в стратегическом масштабе. И мы проводим важные мероприятия по поддержанию стабильности наших потенциалов, чтобы в полный рост дать отпор конкурирующим силам.

– Это слова. Где дела? – строго спросила мисс Финн.

– А вот и дела! Геберсби, будь добр!

Начбез отклеился от стены и рысью подбежав к директору, передал ему папку.

Гибс схватил ее и шлепнувшись на соседнее с начальнице кресло, раскрыл и передал высокой гостье.

– Что это? – спросила она и с брезгливой гримасой взяла папку.

– Я объясню! – живо отозвался Гибс. – Какое-то время назад, у нас в городе появился такой феномен-умелец, который начал восстанавливать программные блоки, производством которых мы и занимаемся. С одной стороны – пустяк, конечно. Он восстанавливает какие-то единицы, но престиж компании, репутация и все такое. Мы стали разбираться и оказалось, что он не только реально восстанавливает, как бы не восстанавливаемые блоки, но и значительно – в разы увеличивает их первоначальную производительность.

– Это правда? – уточнила мисс Финн.

– Да, правда, вот тут посмотрите, отчеты группы экспертов, которых мы приглашали. Так вот, казалось бы, самым правильным должно быть привлечение этого самодельщика и адаптации его технологий к нашему производству, но это тактический подход. Мы же, а точнее лично я, рассудил иначе.

– И как же? – перелистывая отчеты уточнил высокая гостья.

– Нам не нужны технические чудеса, мэм, нам нужно сохранить налаженный бизнес. Если же мы начнем развивать эти новшества, их тотчас начнут развивать и наши конкуренты. Неизвестно, кто продвинется быстрее, начнется гонка, вернется нестабильность. А нынешнее положение дел у нас выстраивалось годами. Бывало доходило до стрельбы, правда это еще до вас было.

– Я в курсе!

– Ну вот, сейчас у нас все ровно, войны прекращены. Такое положение дел нужно ценить.

– И что же вы предприняли?

– Мы пошли на радикальные меры.

– То есть? – уточнила мисс Финн и наблюдавший за ее красивым лицом Ренд внутренне сжался. Что-то сейчас будет.

– В мастерской этого ремесленника произошел взрыв. Случайно, разумеется.

В этот момент мисс Финн открыла страницу досье с фотографией.

Ренд зажмурился, он знал больше Гибса и безусловно предупредил бы его, если бы кортеж с начальницей прибыл в десять часов. Но она приехала раньше!

– И что с этим беднягой? – спросила мисс Финн совершенно не изменившимся голосом.

– Поначалу мы думали, что все прошло гладко, даже запустили кампанию прикрытия в СМИ. Но позже выяснилось, что в мастерской никого не было.

– А где же виновник всей этой суеты?

– Мы его ищем, мэм. Когда найдем, закроем вопрос.

– Пока не нужно. Остановите поиски, пока нам этого не нужно.

– Как скажете, мэм, – сразу согласился Гибс и поднялся.

Начальница поднялась тоже и вернула ему папку, а затем, не попрощавшись просто вышла из зала и охранник в шлюзе последовал за ней.

Гибс снял пиджак и бросил на кресло. Его рубашка была мокрой от пота.

– Где ты был, ублюдок? – беззлобно поинтересовался он и устало присел.

– Но ты сказал в десять!

– Да, сказал. Но она прибыла в половине десятого. Хорошо, что я оказался на месте, иначе, прямо не знаю, что и было бы.

– Возьми, это освежит тебя, – сказал Ренд садясь рядом и протягивая Гибсу салфетку. Тот вскрыл ее и с удовольствием протер раскрасневшееся лицо. Потом скомкал и отбросил в сторону.

Неожиданно раздался хлопок и на месте брошенной салфетки появилось облачко голубоватого дыма.

– Дурацкое изобретение! Меня эти салфетки постоянно пугают! – пожаловался Гибс.

– А что это на стендах? Что за бред ты тут нес? – спросил Ренд.

– А что было делать? Тебя нет, я ухватился за какие-то твои черновики, вывел их на экраны стендов и погнал какую-то пургу! – признался Гибс разведя руками.

– Но со стороны выглядело довольно убедительно, – заметил Ренд.

– Со стороны может и выглядело, но эту девку не проведешь. Если она найдет кем, она нас заменит.

– Тут вот еще какое дело, Ливен. Ночью мне удалось выяснить, что этот наш ремесленник ее одноклассник.

– Чего? – переспросил Гибс уставившись на Ренда.

– Да-да, именно так. Поэтому я опасался, что она загрызет тебя прямо здесь, когда ты стал выпячивать это дело…

– Екарный бабай, – произнес пораженный директор. – Но она и вида не подала!

– Порода, – со значением пояснил Ренд. – Сначала я думал ошибка или совпадение, ведь она вон где, а он обычный человек, оставшийся без дела солдат. Как они могли вместе учиться? Но оказалось, что так и есть. Он в гимназию попал по какой-то там квоте от среднеобеспеченных, а она была там по праву, ее отец являлся владельцем небольшой сети магазинов.

– Слушай, а ничего у них там не было романтического?

– Не было. Я поднял воспоминания всех бывших учеников, которые этого факта как-то касались. Там неразделенная любовь. Она богатая красавица, королева школы, а он бесперспективный воздыхатель. Таскался за ней повсюду, унижался. В противном случае, она бы тебя тут загрызла, это точно.

– Ай, еще не вечер, Ренд, мы еще не знаем результата нашего шоу, – сказал Гибс поднимаясь и забирая брошенная пиджак. – Ладно, пойдем в кабинет, а то я себя здесь как-то неуютно чувствую.

И заметив начбеза, Гибс добавил:

– Поиски не прекращай, найдем, доложим начальнице, а уж она пусть принимает решение.

Тем временем, лимузин с Жаклин Финн уже мчался по направлению к порту, где был припаркован ее челнок.

Впереди и позади главной машины, двигались черные микроавтобусы с дополнительной охраной, а на переднем сидении рядом с водителем находился начальник охраны.

В его обязанности входило не только управление охраной, но и наблюдение за самочувствием охраняемого объекта. Поэтому он, время от времени поглядывал на Жаклин через камеру заднего вида.

Сейчас она просматривала на планшете очередные документы, ни на минуту не расставаясь с работой, затем на какое-то мгновение оторвала взгляд от планшета и посмотрела в окно на проносящиеся мимо здания, машины, пешеходов, а потом вдруг чему то улыбнулась.

Но затем вздохнула и снова погрузилась в работу.

36

Дорога до ресторана «Баярд», в котором Паркер договорился встретиться с Эдди, была на удивление живописной.

С одной стороны тянулся берег моря на котором чередовались пляжи, частные замки и бунгало, а также кипарисовые рощи и отдельные громадные деревья с раскидистыми кронами.

С другой стороны шоссе вздымались скалы с живописной растительностью, состоявшей из небольших, росших на уступах кустарников, разноцветных мхов и свисавших каскадами плющей разных видов и оттенков. Одни цвели сиреневыми метелками, другие выпускали яркие соцветия, похожие на праздничные гирлянды. А вокруг этого великолепия вились насекомые и мелкие птицы.

Эта сказочная атмосфера поднимала Паркеру настроение, а еще новый комплект одежды из того же магазина, где он уже бывал.

Достаточно было связаться с продавцом и попросить «что-то похожее в чуть иной цветовой гамме.»

Гамма оказалась «песочной». И шорты, и поло и бейсболка с мокасинами. Обошлось недешево, но за все платил заказчик, который почти сразу пополнял счет, как только Паркер тратил с карты какую-то сумму.

А еще в качестве бонуса от магазина он получил пляжные сандалии, но надеть их пока не было повода, хотя в перспективе, Паркер все же надеялся понежиться в теплом море.

Это было бы здорово.

Машины попадались редко, зато очень дорогие. Эта часть пригорода располагалась вдали от туристических троп и почти вся территория в этом живописном районе принадлежала частникам.

За двадцать минут такси-робот домчало Паркера до ресторана, который размещался в тени нависавшей над ним скалы, поросшей бингайскими соснами, непонятно как державшимися на ее уступах. Из-за этих сосен в воздухе присуствовал густой аромат разогретой солнцем хвои.

Паркер расплатился картой и такси уехало, а он остался стоять, вдыхая смешанные запахи тропической природы.

– Мистер Паркер?

Джон повернулся на голос и увидел распорядителя, который стоял склонившегося в полупоклоне.

– Да, это я.

– Прошу к столу, ваш друг уже ждет вас.

Паркер кивнул в ответ и подумал, что костюмы у этих распорядителей оснащены какой-то системой охлаждения, в противном случае они бы в них давно запарились.

В «Баярде» царил приятный полумрак и прохлада, а столики подсвечивались специальными светильниками.

Это создавало атмосферу уюта и приватности.

Несмотря на ранний, для таких заведений час, занятыми оказались примерно треть столиков, но Эдди расположился в самом дальнем углу, за небольшим декоративным бассейном, в котором плавали красные, оранжевые и ярко голубые рыбы.

Они были упитанны и неспешны.

– Всё в порядке я его вижу, – сказал Паркер, давай понять распорядителю, что он больше не нужен.

– Приятно отдохнуть, сэр, – с новым полупоклоном ответил тот и удалился по своим делам.

Уже подходя к столу за которым сидел Эдди, Паркер понял, что тот находился здесь уже какое-то время.

Перед ним стояло несколько бутылок и совсем небольшое количество блюд с закусками.

Вместе с тем, Паркер заметил знакомые коробочки с дорогими сортами целлюлозы, которые Эдди, по-видимому, заказал для него.

– Приветствую! – сказал тот поднимая высокий бокал, наполненный искрящимся янтарным напитком.

– Здравствуй, – ответил Паркер садясь за стол. – Это мне?

– Да, я не знал какие ты предпочитаешь, поэтому взял три самых дорогих этих самых…

Так и не вспомнив, как это называется, Эдди махнул рукой и отпил половину бокала. Потом поставил его и взявшись за закуски, наколол вилкой какой-то модный белковый спред, который забросил в рот и принялся жевать с кислым выражением лица.

Паркер подумал, что закусить Эдди решил для вида, чтобы показать, что он не совсем пропащий и с ним можно иметь дело. Тем более, что ему обещали заплатить.

– Ты имей ввиду, все это за твой счет, – сказал Эдди обводя пальцем стоявшие на столе бутылки.

– Хорошо, я понял, – ответил Паркер и принялся за еду, чтобы после не отвлекаясь поговорить о деле.

Съев одну порцию целлюлозы, он закусил ее желеобразным адаптером и чуть поколебавшись, запихнул в себя еще одну порцию, решив что дорогостоящему продукту пропадать не стоит.

Тем временем Эдди допил свой бокал и откупорил очередную бутылку.

– Ну что, я готов поговорить, – сказал Паркер отодвигая тарелку.

– Давай поговорим, – согласился Эдди. – Деньги принес?

– Принес.

– Наличные?

– Наличные.

– Все пять штук?

– Но мы же на пять договаривались, вот я их и принес.

– Ну ты красавец! – восхищенно произнес Эдди и налил до краев очередной бокал.

– Давай все обсудим, а потом ты доугощаешься, как положено. Я все оплачу, – заверил Паркер.

– Да, собственно, обсуждать нечего, все уже решено. Я назначил встречу со специалистом, который обеспечит нам выход в «надсеть». Там ты быстренько прошуршишь через ихний терминал, снимешь блокировки, поднимешь все ролики по этой девице и, привет, мы быстро расходимся.

– Так просто? – удивился Паркер.

– А чего сложного, если есть нужные знакомства? – усмехнулся Эдди и выпил разом очередные полбокала.

– Ну, я думал будет какой-то этап подготовки.

– Никакого этапа. Но этому парню заплатишь еще две штуки. Мои деньги это мои деньги.

– Хорошо, заплачу. Но после того, как получу информацию.

– Да не вопрос, он подождет.

– А я сумею разобраться в их аппаратуре или что там у них?

– Тебе придется это сделать, Джон, времени будет в обрез. Потому-то ты и платишь ему еще две штуки, это за его риск.

– А что за риск?

– Он отключит сигнализацию, подберет шифр, перенастроит систему наблюдения.

– Так он вор, что ли? – понизив голос спросил Паркер и стал бросать по сторонам настороженные взгляды.

– Да почему сразу вор? Он сотрудник этой организации. Иначе бы нам туда ни за что не попасть. А так, с сотрудником, намного проще.

– Ну хорошо, тебе виднее. Где я могу передать тебе деньги?

– Где передать?

Эдди осторожно огляделся, затем наклонился над столом и понизив голос, сказал:

– Под столом передай.

Паркер вздохнул. С одной стороны они сидели в углу, где их мало кто видел, но в этот момент к ресторану подъехала машина, а затем в зал вошли какие-то рассерженные посетители.

Паркер видел их неотчетливо, но чувствовал раздражение в звуке их шагов.

К ним бросился распорядитель, ведь сюда не врывались подобным образом, тут так не было принято. Но его, почти вежливо, оттеснили в сторону.

– Где он? – прозвучал голос одного из них.

– Вон он, в углу с длинным.

Последняя фраза уже не оставила у Паркера сомнений, что этот разговор касался именно его. Эдди действительно был очень высок и даже в сидячем положении заметно выделялся на фоне других.

Пока он прикидывал, как следует поступить – сорваться и куда-то бежать или достойно встретить неизвестность, к их с Эдди столу придвинули еще три стула на которые, один за другим, уселись трое незнакомцев.

Хотя – нет, одного из них Паркер знал, этот был тот коп в гражданской одежде, который перехватил его в парке и обыскал в поисках чего-то запрещенного. Видимо у них там была налаженная ловушка, но Паркер в нее не попался.

Теперь узнать полицейского было нелегко, поскольку его лицо распухло и носило следы неоднократных побоев.

Двое его спутников, без сомнения, имели к этому прямое отношение.

Это были форсированные качки с накаченными супер-химией мышцами.

Оба были в темных футболках со спортивными логотипами, в помятых кепках, какие носили военные и широких шортах цвета хаки в просторных карманах которых легко помещался большой пистолет.

Лица обоих персонажей были помечены шрамами, а носы имели следы переломов и последующих, не очень удачных, восстановлений.

– Это он? – прохрипел один из качков, глядя на Паркера взглядом пулемета из амбразуры.

– Да, он, – негромко произнес полицейский и опустил глаза.

– Ты чего, сука, за подругой нашего босса следишь, а?

– Да, ты чего? – продублировал второй качок.

– Я не слежу ни за какой подругой, о чем вы? – искренне изумился Паркер и взглянул на Эдди, ожидая от него какой-то поддержки, но тот торопливо накачивался оставшимся спиртным.

– А это что!? Это что!? – воскликнул первый качок, самый агрессивный и сунул в лицо Паркеру диспикер с изображением той особы, которая оказалась на записи вместо Алисии.

– Но я ее не знаю! Я даже не знаю, что она чья-то подруга, я искал совершенную другую женщину!

– Он искал другую женщину, Курт, все выяснилось, можем сваливать, – тонким голоском издевательски прокомментировал второй качок и они заржали.

– Извини, парень, я скачал твой ролик на свой служебный диспикер, а они, оказывается, к нему подключились. У меня просто не было выбора, – объяснил ситуацию полицейский.

– Короче, вставай! Поехали! – потребовал самый агрессивный качок и вскочив, потянулся к Паркеру. Тот невольно подался назад, тогда второй бандит, восприняв это как сопротивление, подскочил к Паркеру и рывком за ворот поднял со стула. Ворот поло затрещал и Паркер внутренне ужаснулся, ведь эту вещь он надел впервые.

– Хорошо-хорошо, я поеду, – сказал он, но державший его бандит не ослабил хватки. А его напарник взял со стола бейсболку Паркера и подойдя к нему натянул ее на него с такой силой, что едва не оторвал козырек.

– Так, длинный, ты тоже поедешь с нами, – сказал бандит Эдди.

– Да я здесь вообще не при чем, – развел тот руками. – Я этого парня впервые вижу, просто за одним столом сидели. Это он ко мне подсел, если не верите спросить у метрдотеля.

– Встал быстро! – рявкнул бандит. Эдди пожал плечами и поднялся.

– А легавый? – спросил второй качок.

– Он нам без надобности, пусть остается. Он ведь теперь ученый да, легавый?

– Ученый, – выдавил полицейский.

– Ну вот и оставайся. А вы – на выход!

И грубо подталкивая Паркера и Эдди погнали к дверям.

Сидевшие за столами посетители старались не смотреть в сторону происходящего, чтобы самим не попасть в неприятности. А метрдотель прятался за аквариумом с креветками, дожидаясь вызванной полиции.

Паркер еще надеялся, что полицейские подоспеют вовремя и выручат их с Эдвардом. Но вот они уже вышли из ресторана и направились к большому внедорожнику, который стоял одним колесом на клумбе, а полиции все не было.

Раздавленные цветы выглядели жалко и Паркер подумал, что они с Эдди сейчас смотрелись не лучше.

Что их ждало впереди? Пытки, разбирательства, нелепые дознания?

Как случилось, что эта подставленная в вместо Алисии девица оказалась любовницей какого-то мафиозного босса?

Следовало продумать, что говорить в свое оправдание.

Распахнулась задняя дверца внедорожника и в лицо Паркеру пахнуло никотиновой жвачкой и туалетной водой «Гобой», которую они в армии получали за казенный счет.

Не то, чтобы вода была плохой, но она всем надоела и ею растапливали переносные нагреватели, когда ночью на позициях становилось холодно.

Паркера затолкали в салон и он снова почувствовал себя, как в дежурке на передовой. В ногах дрожь, в голове смятение, а под утро обещали атаку.

Эдди затолкнули с другой стороны, а затем пленников еще поджали качки.

– Давай, Роби, дави педаль! – крикнул Курт и это относилось к бритоголовому водителю, который не переставая жевал.

– Куда? В лес? – уточнил тот деловито.

– Чо сразу в лес? С ними еще побазарить надо! Давай на базу, босс с ним сам разобраться хочет.

– Слышь ты, нарядный, сам Винс-Секира, с тобой говорить будет! – добавил второй качок, склонный самобытному юмору.

Машина рванула с места и развернувшись на тесном пятачке автостоянки, помчалась по шоссе – прочь от ошеломленной публики ресторана.

Через пару километров, навстречу им попалась полицейская машина. Она ехала неспешно, с погашенной «люстрой» и без сирены.

Паркер вздохнул, его надежды на счастливое вызволение растаяли.

Рассмотреть какие-то ориентиры, чтобы понять куда они едут, было невозможно – мешала тонировка боковых стекол. Однако, пока, машина ехала по единственному шоссе и до ближайшей развилки оставалось километров семь-восемь.

«Эдди наверное отпустят, он тут не при чем, а за эту девку нужно придумать что-то попроще, подоступнее,» – размышлял Паркер, понимая, что правдивый рассказ, в глазах бандитов, будет выглядеть совершенно неправдоподобно.

«Буду все валить на охранника в парке, у него в архиве еще остался этот ролик.»

Когда до развилки оставалась пара километров, машина неожиданно затормозила и лысый водитель принялся сыпать ругательствами в адрес тех, у кого руки растут не из того места и они, накупив крутых тачек, не в состоянии с ними справиться.

– Чего там? – спросил Курт приподнимаясь.

– Да какая-то телега поперек дороги стоит! Поди разберись!

– А сам чего?

– Я рулевой, мое дело в окошко смотреть.

– Ну сиди, рулевой, – процедил Курт. Затем вышел из машины и всей своей угрожающей массой, двинулся к маячившему у незнакомого внедорожника человеку.

Паркер покосился на Эдди. Тот сидел прикрыв глаза и на его лице проступали капли пота. Видимо осознавал, что их ждет в плену у бандитов. Возможно не таком и долгом плену.

Паркер вздохнул. Похоже дела дрянь и дальше уже некуда.

Сквозь лобовое стекло было видно, как Курт, раскачиваясь, подошел к парню в темно-зеленом костюме и с длинными черными волосами. Поначалу Паркеру даже подумал, что это женщина.

Неожиданно Курт свалился на дорогу, а его кепка отлетела к обочине.

– Ах ты! – воскликнул сидевший возле Паркера второй бандит и толкнув дверь, выскочил из машины, однако тут же получил удар и рухнул рядом с распахнутой дверцей, а в машину заглянул еще один длинноволосый парень.

Он улыбался, держа в руке пистолет-пулемет большого калибра.

Паркер замер, не зная, что и думать. Потянувшемуся, было, за пистолетом водителю, постучали в окошко стволом автомата и увидев это он послушно открыл дверь, после чего получил удар прикладом и завалился на пассажирское сиденье.

Затем дверца со стороны Эдди открылась и какой-то человек сказал:

– Мосс, дружище, можешь выходить, ты свободен!

Эдди никак не отреагировал на это предложение, продолжая сидеть с закрытыми глазами, а Паркеру показалось, что в словах незнакомца прозвучала насмешка.

– Эй! – позвал его другой незнакомец с его стороны. – Выходи, приехали.

Ничего не оставалось, как подчиниться, к тому же пока по отношении к Паркеру с Эдди эти новые захватчики никакого насилия не применяли.

Джон осторожно перешагнул через бесчувственное тело качка, и направился в сторону огромного внедорожника, мотор которого уже завелся и машина разворачивалась, чтобы освободить шоссе.

По мере приближения к автомобилю, Паркер заметил, что его колеса с рифленым протектором, испачканы свежей грязью, а значит им предстояло ехать куда-то за город.

Эдди шел следом, Паркер увидел это мельком оглянувшись.

На лице спутника была написана полная безучастность и на это второе пленение он реагировал, куда более странно, чем на захват бандитами.

Когда грузовик полностью развернулся и встал у обочины из-за него вышел еще один длинноволосый, у которого была еще и борода. Он равнодушно миновал Паркера, а перед Эдди раскинул руки, словно собирался его обнять:

– Мосс, дружище, Гуччо Май передает тебе привет!

С этими словами бородатый ударил Эдди в живот и тот переломился пополам, морщась и всем видом показывая, как ему больно.

– Ладно, кончай валять дурака, мы же оба знаем, что тебе не так больно, как ты играешь.

Эдди осторожно распрямился, опасаясь, что бородатый ударит снова.

– Кто это с тобой? – кивнул бородатый на Паркера.

– Посторонний человек, в ресторане познакомились.

– Кто он?

– Просто бывший солдат. Посторонний человек.

– Вот что, Солдат, ты тоже поедешь с нами, – сказал бородатый. – Давайте, загружайте их!

37

Паркер ожидал, что придется карабкаться по ступеньками в высокий салон огромного внедорожника, однако их с Эдди подвели к корме, подняли тяжелую пластиковую крышку и забросили в кузов одного за другим, словно пойманную добычу.

При этом Паркер ударился локтем, но не сильно, поскольку дно кузова оказалось завалено мешками с каким-то мягким материалом.

Следом за ним на мешки шлепнулся Эдди и выругался на непонятном языке.

После этого крышка с грохотом закрылась и внутри стало почти темно, лишь небольшие щели между крышкой и бортами давали немного света.

– О, это патимель, – заметил Эдди, принюхавшись к мешку на который упал.

– Что?

– Удобрение такое минеральное. Нам повезло, если бы везли скарб, мы бы к концу пути чувствовали себя измазанными в дерьме.

– Это тоже удобрение?

– Тоже.

– Они что – фермеры? – уточнил Паркер, хотя понимал, что вопрос слегка наивный. Зачем фермерам иметь, по сути, военные структуры?

– В каком-то смысле фермеры.

В этот момент двигатель взревел громче и машина резко стартовала.

В кузове сразу стал что-то дребезжать и постукивать, поскольку подвески у этого грузовика были жесткие.

– Я заметил, что ты с ними хорошо знаком, – сказал Паркер поудобнее устраиваясь на мешках.

– Было дело, – неохотно ответил Эдди.

– А почему они называют тебя Моссом?

– Потому что я Мосс. Ты можешь называть меня так же.

– Понятно, Мосс. А куда они нас везут?

– Скорее всего на базу.

– И далеко эта база?

– Часа два с половиной. Но это до старой базы. Теперь-то наверняка у них новая.

– А что за дела у тебя с ними были?

В этот момент грузовик резко дернул влево, объезжая какое-то препятствие и Мосс сделал вид, что не расслышал вопроса.

Было очевидно, что ему не хотелось рассказывать о сотрудничестве с этой, скорее всего, незаконной организацией. С другой сторону, в ситуации в которой они оказались, Паркеру было полезно узнать о новых похитителях, как можно больше.

– Но все же, Эдди… Ой, извини – Мосс! Расскажи, кто такой этот Гуччо Май и почему этот бородатый так саданут тебя в живот? Согласись, я это не ради любопытства спрашиваю, ведь мы вместе едем на эту базу.

Несмотря на дребезжание в багажнике, Паркер расслышал, как Мосс вздохнул.

– Одно время мы сотрудничали, это было пару лет назад. Мне это не понравилось и я от них сбежал.

– И чего ты за это ожидаешь?

– Не знаю. Вот приедем и все станет ясно.

Сказав это Мосс отвернулся к борту и поправив мешок под головой, сделал вид, что спит.

Паркеру тоже ничего не оставалось, как попытаться избавиться от преследовавших его мыслей об их дальнейшей судьбе.

Какой смысл терзать себя предположениями, если он мало что знал об этих похитителях, в отличии от Мосса.

Запах сухой травы, исходивший от мешков, успокаивал и Паркер даже сумел задремать, но минут через сорок, машину крепко тряхнуло.

Паркер проснулся и в первое мгновение не мог понять, где находится из-за темноты и сильной качки.

– Это мы съехали с шоссе на грунтовку, – пояснил Мосс и Паркер сразу вспомнил, где он.

Немного успокоившись он стал смотреть в едва различимый потолок, чем являлась крышка кузова. Хорошо, что с перепугу не попытался вскочить, тогда бы врезался в нее головой.

Несмотря на то, что неровная и местами кочковатая грунтовка не располагала ко сну, Паркер, изредка, проваливался в дрему.

Течения времени он почти не ощущал, лишь иногда, комментарии Мосса возвращали его к реальности.

– О, речку проезжаем! – сообщил тот, когда машина резко сбросила скорость и стало слышно журчание воды под арками колес.

Спустя какое-то время появился уклон, такой крутой, что они с Моссом едва не съехали вместе с мешками к левому борту.

– А это гора Эрбот. Я дважды поднимался на нее.

– Ты альпинист, что ли? – уточнил Паркер, сразу представляя заснеженные пики и вереницу маленьких фигурок на белом фоне соединенных веревкой.

Он никогда не понимал такого странного хобби.

– Нет, не альпинист. Гора невысокая, чуть больше трех сотен метров. На ее вершине мы устанавливали охранное оборудование.

– От кого охраняли?

– От полиции, – ответил Мосс после небольшой паузы. – Ну и всяких посторонних, кто мог забрести в лес.

Далее в течении пути он сделал еще несколько комментариев, а потом, после очередного поворота добавил, что дальше дорогу не узнает.

– Значит они переехали на новую базу.

38

После этого поворота они были в дороге еще часа полтора и эта часть путешествие его особенно утомила.

Когда машина, наконец, остановилась, он подумал, что они уже приехали, однако Мосс сказал:

– Это первая проходная, до второй нам ехать еще несколько минут.

И он оказался прав. Вскоре имела место еще одна остановка и стали слышны голоса. Но, кто говорил и о чем, разобрать было трудно из-за шума работающего двигателя.

Еще через пару минут движения машина остановилась окончательно, а ее двигатель заглох.

Слышно было, как вздохнул Мосс. Он знал куда больше Паркера у которого от этого вздоха начали сдавать нервы.

Ему сделалось так страшно, как не было страшно в его первой атаке.

Заскрипела выдвинутая лесенка, затем лязгнул замок и огромная крышка кузова поднялась.

Паркер заранее прищурился, ожидая яркого света, но вместо неба увидел над собой зеленый шатер из ветвей с пышной листвой, которые, ярус за ярусом, наглухо перекрывали солнечный свет.

В воздухе вились незнакомые запахи, источаемые цветами вьющихся по деревьям лиан и не все из этих запахов были приятными.

– Эй, вы там, уснули, что ли? – услышал Паркер окрик и посмотрел на Мосса. Тот вздохнул еще раз, поднялся на ноги и перевалившись через борт спустился на землю.

Паркеру ничего не оставалось, как проделать тот же путь и встать рядом.

Так они стояли какое-то время, а их полукругом обступали местные, все в темно-зеленой камуфляжной форме, с длинными волосами и очень похожие друг на друга.

По крайней мере так показалось Паркеру, ведь здесь был почти полумрак, да и разглядывать местных в открытую он опасался, предпочитая осторожно поглядывать исподлобья.

– Приветствую тебя на дружеской территории, дорогой камрад! – громко произнес главарь, у которого под расстегнутой курткой виднелась футболка с каким-то знаком, вроде извивающейся змеи на фоне золотой звезды.

Еще у него была борода, как у бригадира, который бил Мосса.

Паркер подумал, что этот тоже будет бить, поскольку несмотря на приветствие, его черные, глубоко утопленные глаза, метали молнии.

Мосс не ответил, продолжая понуро глядеть в землю. Тогда Гуччо Май, а это было именно он, в чем Паркер не сомневался, шагнул к Моссу и принялся методично его избивать, нанося профессиональные удары по ребрам, в солнечное сплетение, по лицу и снова по ребрам.

Мосса мотало из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, однако он не издал ни стона, хотя Паркер слышал, как лязгали у бедняги зубы.

Наконец, избиение прекратилось и переведя дух, Гуччо, как ни в чем не бывало, спросил Мосса:

– А это кто с тобой?

– Случайный человек. Подсел ко мне в ресторане.

– Чего хотел?

– Просил помощи в поиске женщины.

– В поиске женщины? – переспросил Гуччо Май и повернулся в сторону своего бригадира.

– Его зовут Солдат, Гуччо. Они были вместе в машине с городскими.

– Ладно, на сегодня хватит, разместите их с подобающим уважением.

Сказав это, главарь направился вглубь лагеря и за ним двинулась основная масса его бойцов. С пленниками остались двое, которые только теперь с опозданием обыскали их, но у Мосса с собой не оказалось ничего, а у Паркера – удостоверение личности, диспикер и банковская карта.

К его удивлению карту и диспикер ему вернули сразу, а документ сняли на свой аппарат в режиме «голографического квадро» и тоже вернули.

– Идите за мной, – скомандовал после этого один из бойцов и пленники, один за другим, пошли за ним, а замкнул эту процессию второй боец.

Только теперь Паркер получил возможность осмотреться. Оказалось, что все основные магистрали внутри территории лагеря были выложены дощечками из какого-то плотного дерева. Возможно, что после дождя это позволяло не пачкать ноги в размокшем грунте, однако пока было сухо и все могли ходить, где угодно.

Наличие таких тротуаров характеризовало Гуччо Мая, как хорошего хозяйственника. Впрочем, это оказалось не единственным подтверждением его качеств. Примерно на середине территории Паркер заметил энергостанцию на жидком топливе.

Ее высокие колонны были покрыты несколькими слоями какой-то маскировочной сетки и Паркеру это показалось излишним, ведь сверху все маскировали джунгли, но позже он подумал, что сетка заглушала какое-то излучение по которому лагерь могли отследить.

Воздушных магистралей он не заметил, все коммуникации были упрятаны под землю, в том числе и позитронный канал о существовании которого говорило наличие колонны оранжевого цвета.

Все свидетельствовало о том, что в местном производстве использовалась самая сложная и эффективная аппаратура, поскольку обычные установки для перегонки в позитронной жиле не нуждались.

В глубине лагеря солдат Гуччо Мая попадалось совсем немного, больше было «гражданских», которые проносились по своим делам с озабоченным видом.

Почти все они были одеты в одноразовые лабораторные комбинезоны и лишь некоторые, видимо те, кто стоял на руководящих позициях, носили обыкновенный поло, футболки, шорты или легкие брюки.

Из этого складывалось впечатление, что внутри лагеря имелась многоуровневая иерархия, а не просто – главный наркоделец и остальные.

Когда центр лагеря остался позади, Паркер с Моссом увидели жилые постройки, представлявшие собой подобие бараков, примерно двадцати метров в длину и пяти в ширину. С невысоким потолком, чтобы только не задевать его головами.

За жилыми постройками начиналась территория заставленная технологическими сооружениями, оборудованными многочисленными вытяжными трубами и гудящей вентиляцией.

Наконец, пленников привели к приземистому строению имевшему четыре двери в ряд и по их капитальности Паркер понял, что это местная тюрьма.

Но, судя по нетронутости тротуарных дощечек у дверей трех из них, здесь использовали всего одну камеру. Да и в этот раз она оказалась свободна.

39

Когда дверь захлопнулась, в камере зажегся свет – тонкая панель на потолке за бронированным стеклом.

Паркер огляделся. Две деревянные кушетки с жесткими циновками из синтетического волокна, ниша с отхожим местом и небольшой чашей умывальника.

Под потолком крохотное оконце, такое маленькое, что в решетке не нуждалось, однако оно было затянуто тонкой сеткой, видимо для защиты от насекомых.

Мосс с ходу повалился на один из топчанов и вытянул ноги, который почти уперлись в стену – длины топчана ему не хватало.

– Ты уже бывал в такой камере? – спросил Паркер садясь на второй топчан.

– В этой же, – ответил тот не открывая глаз.

– Ты же сказал, что они переехали.

– Вместе с постройками и оборудованием.

– А что ты делал, когда был тут с ними?

– Я уже говорил.

– Ты говорил в общем. А если конкретно?

Мосс молчал и Паркер не стал его дергать, однако спустя минуту тот все же сказал:

– Я помогал с охраной периметра – настраивал аппаратуру. Помогал ее покупать, доставлять в лес.

– А бьют тебя за что?

– Не выполнил обещания.

– А что ты им обещал?

– Ну… Кое что купить, но не получилось. Тогда я решил не возвращаться.

– Боялся расправы?

– Нет, ничего такого мне не грозило, Гуччо мог сказать пару слов, но не более. Просто надоело здесь и всё.

– А просто уйти, я так понимаю, отсюда нельзя?

– Правильно понимаешь. Тот, кто уходит отсюда, уносит информацию, ценные сведения для полиции, поэтому даже в ближайший город выпускают лишь группами. Даже вдвоем это крайний случай.

– Как же ты сбежал?

– Нас было двое, я этого напарника обманул и сбежал.

Паркер снял мокасины и лег, положив под голову руку.

– Слушай, Мосс, а почему они не забрали банковский чип и документы?

– С удостоверения они сняли максимальную копию и этого достаточно, а с деньгами у них проблем нет. Кстати, а ты как собирался отдавать мне наличные, если у тебя только карта?

– У меня и наличные с собой.

И перехватив слегка удивленный взгляд Мосса, который был свидетелем обыска Паркера, тот добавил:

– В поясе. В специальном поясе для скрытого ношения.

– Да ты продуманный парень, – усмехнулся Мосс.

– Приходится.

На какое-то время Паркер задремал, сказались первоначальный стресс и, наконец, какая-то определенность.

Его не били, ему не угрожали, не ограбили, а значит оставались еще пути к урегулированию ситуации.

Да, он видел некоторые постройки, но что это толком не знал.

Всю дорогу провел в закрытом багажнике и местоположения лагеря ему тоже неизвестно.

Вероятно его могли бы отпустить, следовало лишь договориться с Гуччо Маем, но это, конечно, задача не из легких.

Как он может выйти на разговор с ним?

Паркер вздохнул. Он уже проголодался и только хотел спросить у Мосса, как обстоят дела с кормежкой арестантов, как в стене щелкнул замок откидной крышки и на нее поставили запакованный коробки с едой и воду в прозрачных баллонах.

– О, еда! – оживился Паркер и поднявшись, взял обе коробки, чтобы передать одну Моссу. Но тот замотал головой, давая понять, что не хочет.

– Там только целлюлоза. Я знаю, – сказал он. – Гуччо хочет помучить нас, чтобы были сговорчивее.

– Ну, по мне, так нормальная еда. Вот только адаптеры…

– Там под упаковкой несколько ягодок, это природный адаптер, можешь смело употреблять.

Паркер так и сделал, он съел сначала свою порцию, потом порцию отказавшегося Мосса и заел все это кислыми ягодами, которые действительно дали необходимый эффект. Паркер это понял по тому, что тяжесть от принятой целлюлозы за несколько минут сменилась комфортными ощущениями.

Значит пища стала нормально усваиваться.

40

Паркер сам не заметил, как уснул, а проснувшись, услышал голоса крикливых птиц и жужжание каких-то механизмов.

Здесь эти звуки постоянно возникали и исчезали, а откуда происходили пока было непонятно.

Зайдя в нишу он воспользовался туалетом, а затем обнаружил, что на раздаточном столике, куда накануне ставили еду, появились принадлежности для чистки зубов, дезинфекционная пенка и стопка одноразовых салфеток, тех самых, который схлопывались, превращаясь в голубоватое облако углекислоты.

Ему хотелось освежиться, однако он не желал будить Мосса, который, похоже еще спал.

Паркер помнил, что тому накануне досталось и видел, что бедняга был не в себе, ведь тут не только не давали выпить, так еще и предложили на ужин целлюлозу, который, как успел понять Паркер, Мосс не переносил.

– Можешь умываться, я уже не сплю, – сказал вдруг он, как будто услышав мысли Паркера.

– Надеюсь это не я тебя разбудил, я вроде негромко старался.

– Нет-нет, я в этих лесах вообще плохо сплю.

– А есть сегодня опять ничего не будешь? – спросил Паркер, забирая со столика принадлежности для умывания.

– Я это не ем, ты же знаешь.

– А чем же ты собираешься питаться?

– Тем, что начнут выдавать дня через три.

– Почему через три?

– Обычно столько Гуччо выдерживает, чтобы кого-то наказать. Но это касается тех, кто ему еще нужен.

Паркер кивнул. Понятно было, что с ненужными вопрос решался иначе.

– А зачем мы ему вообще здесь нужны?

– Чтобы отрабатывать долг.

– Ну, с тобой понятно, а я зачем?

– Бывает банально не хватает работников и тогда просто выезжают к ближайшему городу и забирают тех, кто выглядит подходяще.

– А я выгляжу подходяще?

Мосс усмехнулся и покачал головой.

– Едва ли. Просто тебя прихватили на всякий случай.

– И что потом?

– Пристроят на производство или поставят ко мне помощником.

– А что ты будешь делать, чтобы тебе помогать?

Мосс вздохнул. В свое время он перепробовал в лесу много разных работ и куда его намеревался пристроить Гуччо было неясно.

– Не знаю пока. Когда тебя вызовет Гуччо, все станет понятнее.

– Вызовет к себе?

– Да. Ты здесь человек новый, непонятный. Одет дорого, но мажором не выглядишь. Гуччо обязательно захочет узнать о тебе побольше, он хороший менеджер и старается каждого работника использовать максимально эффективно.

– А сколько здесь работников?

– Раньше было сотни три, думаю и сейчас не меньше.

– Ничего себе, – Паркер почесал в затылке. – А снаружи так людей не особенно.

– Оно и понятно, у Гуччо все при деле.

Не успел Паркер закончить водные процедуры, как принесли завтрак – все тот же набор из целлюлозы, ягод-адаптеров и баллонов воды.

Мосс снова отказался, а Паркер опять съел его порцию.

После еды он улегся, подремать и поразмышлять о ситуации. Однако на деревянном тротуаре послышались шаги, а затем дверь широко распахнулась, пропуская внутрь запах маслянистых цветов лиан, который Паркер увидел прямо со своего места.

– Солдат, выходи! – скомандовал рослый боец.

Паркер поднялся и бросив взгляд на Мосса, вышел из камеры.

Снаружи его ждал еще один охранник и вдвоем они повели пленника вглубь территории лагеря.

На этот раз шли по незнакомой Паркеру части поселения, мимо каких-то спрятанных в кожухи генераторов, издававших гудение. Пару раз навстречу попадались работники, постаравшиеся прошмыгнуть, как можно скорее.

Неожиданно Паркер уловил запах настоящего жареного мяса и предположил, что где-то рядом личная кухня Гуччо Мая.

Потом они пошли вдоль ручья, где у самой поверхности плавали, то ли рыбы, то ли змеи. При сумрачном освещении этого было не разобрать.

На мгновение Паркеру стало страшно, но сопровождавшие его бойцы на извивавшиеся в воде тела не обращали никакого внимания, а значит никакой опасности здесь не было.

Вскоре показалась резиденция Гуччо Мая или какой-то его штаб. Эти боксы стояли на отшибе – в стороне от общего лагеря, хотя Паркер думал, что начальство должно сидеть в самом центре.

Но видимо на то были какие-то свои соображения, возможно связанные с безопасностью.

– Стой! – скомандовали пленнику возле входа и он остановился. И пока ждал под присмотром второго охранника, первый вошел в вагончик и спустя полминуты вышел обратно.

– Давай, заходи.

Паркер вдохнул, как перед погружением в воду и задержав дыхание нырнул в неизвестность.

41

Позади захлопнулась дверь и он остановился, осматриваясь чуть прищуренными глазами, потому что в помещении, в отличии от наружного сумрака, было яркое освещение.

– Проходи, Солдат, – сказал хозяин, встретивший пленника за письменным столом, на котором стоял компактный компьютерный терминал, релодер для очистки пластиковой бумаги, стопки документов, а также несколько тестеров различного назначения, от термонейтроных, до химических.

Что не было удивительно, учитывая сферу деятельности Гуччо Мая.

– Проходи, присаживайся, – сказал хозяин, указывая на стул, поставленный в паре шагов перед столом.

Это было похоже на место для допрашиваемого, что впрочем, так и было.

Паркер сел и даже слегка сдвинул стул, проверяя не привинчен ли он к полу. Но так и не понял.

Здесь в джунглях он чувствовал какое-то онемение и притупление чувств. Возможно из-за ситуации с его неволей, а может в здешнем воздухе действительно присутствовало что-то вроде воздушного планктона.

– Ну, как вам там сидится с Моссом?

– Спасибо, там чисто и нас кормят.

– Кормят? – переспросил Гуччо и улыбнулся. Но потом погасил улыбку и его лицо сделалось строгим и даже злым.

Он заподозрил дерзость в словах пленника.

– Ты бы, наверное, предпочел какую-то нормальную еду, правда?

– Меня эта вполне устраивает. А ягоды в качестве адаптера меня даже удивили, они действуют значительно лучше лицензионных препаратов.

– Так ты её, эту самую… целлюлозу? – уточнил Гуччо Май, все еще ожидая заметить в словах Паркера какой-то подвох.

– Да, сэр.

– Почему? Ты из этих самых – из прогрессивистов?

– Нет, сэр, я вынужденно сижу на этой диете. После ранения.

– Вот как? Это очень жаль.

– Спасибо, сэр.

– При чем здесь спасибо? Я хотел пристроить тебя на тяжелую работенку, у нас там работники сохнут быстро, а план давать нужно. А раз ты уже доходяга… – Гуччо Май вздохнул. – Прямо и не знаю, куда теперь тебя пристраивать.

Он с таким откровенным сомнением посмотрел на пленника, что Паркер испугался.

– Ну, есть же у вас какие-то другие работы, правда?

О том, чтобы попросить освободить его он теперь даже не думал. Видно было, что Гуччо Май не из таких.

– Да есть, конечно, – ответил Гуччо не в силах скрыть своего разочарования. – Ты это… про аргон слышал?

– Про что?

– Газ такой – аргон.

– Ах про газ? Слышал конечно, еще в школе.

– А по специальности ты…

– Электромонтажник.

– Да, я помню, смотрел копию твоих документов. В школе как учился?

– Нормально. Получил восемьдесят пять процентов успеваемости.

– Восемьдесят пять это много. Как же ты с такой успеваемостью в армии оказался?

– Я не сразу оказался, я как бы это сказать, – Паркер грустно улыбнулся. – Я сгорел от любви, можно сказать.

– От любви? – удивился Гуччо.

– Да. Страдал так, что несколько лет после окончания гимназии не мог себе места найти. То в одном месте работал, то в другом. Нигде долго не держался.

– Потому и учиться не пошел?

– Потому, – кивнул Паркер. Нахлынувшие вдруг воспоминания так ярко возникли в его памяти, что он даже носом шмыгнул – так сильно ему стало себя жалко.

– И от отчаяния ты завербовался?

– Нет, один знакомый подсказал. Говорит – не знаешь, как дальше жить, иди в армию, там тебе мозги вправят.

– И как, сработало?

– Очень даже сработало. На все сто пятьдесят процентов.

– Значит ранен был?

– Был.

Гуччо Май вздохнул и поиграл брелком с набором магнитных пластинчатых ключей.

– Как ты познакомился с Моссом?

– Однополчанина встретил, сказал, что нужна информация, он посоветовал Мосса. Тот предложил встретиться и все обсудить вдвоем. Когда мы встретились, на нас наехали бандиты, у меня на диспикере была запись с какой-то подругой ихнего босса. Я ведь другую девушку искал, я уже говорил. У меня были записи всякие с уличных камер. Эту получил у местного безопасника, а на ней оказалась чья-то подруга. Они об этом как-то узнали, потащили нас на разборки, но потом нас перехватили ваши люди. Вот и все.

Гуччо Май слушал все это с выражением крайней скуки на лице. Он не рассчитывал, что Паркер будет рассказывать так длинно.

– Вот что, на выпарку и погрузку тебя отправлять нельзя – загнешься. Поэтому, раз ты монтажник, значит руки у тебя чувствительные, привыкшие к мелкой моторике. Я прав?

– Да, именно так.

– Пойдешь в главную оранжерею – пока учеником. Посмотрим, может там сгодишься на что-то.

– Уверен, что сгожусь! – с готовностью подтвердил Паркер.

– А ты, значит, планировал заплатить Моссу за услуги? – неожиданно поинтересовался Гуччо.

– Ну… да, он же мне информацию собирался предоставить.

Гуччо засмеялся, а потом добавил:

– Это стало бы с твоей стороны большой ошибкой, потому что Мосс завзятый кидала. Он и в лес к нам подался убегая от кредиторов. Его многие искали, пока он у нас прятался.

– Прошу прощения за любопытство и долго прятался?

– Три года. Он знал, что его спасение только здесь, поэтому старался. Хорошо поднялся, ему доверяли. А потом неожиданно соскочил. Мы не знали что и думать, пришлось менять место базирования, а это большие затраты.

– Я понимаю, – кивнул Паркер.

– Ну, хорошо, что понимаешь. Это я тебе к тому рассказываю, что вам тут с ним еще жить и ты должен надвое, а то и натрое делить все, что он тебе рассказывает или обещает. Всё, можешь идти. После обеда вас переведут в жилое помещение и ты сразу отправишься в главную оранжерею, под начало нашего специалиста.

– Спасибо, – сказал Паркер и поднялся.

Дверь тотчас открылась и он вышел из помещения, а потом, пока шагал по деревянному тротуару, думал о том, что повезло и все хорошо сложилось.

А ведь поначалу хотел просить, чтобы отпустили.

42

Мосса Паркер застал в той же позе – тот лежал на топчане и как будто спал, но едва сосед по камере сел на свою лежанку, открыл глаза и спросил:

– Ну и как, много он тебе про меня рассказал?

– Кое что рассказал, – признался Паркер.

– Например?

– Сказал, что тебе нельзя доверять и что ты меня собирался кинуть. Это так, ты собирался меня обмануть – забрать деньги и исчезнуть?

Мосс вздохнул и прикрыл глаза.

– Почему исчезнуть? Просто не стал бы ничего делать.

– Но почему?! – возмутился Паркер.

– А кто ты мне такой, чтобы я для тебя что-то делал? Ну, то есть, на тот момент ты мне был никто.

– Но тебя попросил мне помочь Ганс! Как бы ты перед ним оправдывался?

– А что мне Ганс? Это я им нужен, а не они мне. И я хочу продолжить ту мысль, что ты мне тогда был никто. Теперь – другое дело, теперь мы в одной лодке и теперь я с тобой так не поступлю.

– Ну-ну. Кстати о лодке. После обеда нас переводят в жилое помещение.

– Понятно. А про нормальную жратву ничего не говорили?

– А что со жратвой не так? Меня все устраивает, – с долей издевки ответил Паркер.

Мосс не ответил и снова сделал вид, что дремлет. Паркер тоже лег и уставился в потолок, прикидывая, что представляет собой работа на которую его решил пристроить Гуччо Май.

Незаметно для себя он уснул и проспал пару часов до самой обеденной раздачи.

Стукнула крышка откидного столика и судя по тому, как подскочил со своего топчана Мосс, в этот раз им принесли что-то новенькое.

Но только для Мосса, Паркеру опять досталась целлюлоза, правда в этот раз сорт дорогой категории, в комплекте с соответствующими адаптерами с ароматом малины.

– Узнаю знакомое меню, – сообщил Мосс, быстро расправляясь с едой непонятного Паркеру происхождения.

– Что это? – спросил он.

– Ручейник. Их полно в лесных речках. Ты должен был их видеть, когда шел вдоль ручья. Тебя же вели вдоль ручья?

– Откуда ты знаешь, это ведь новое место базы?

– Я знаю, где любит располагать свой офис Гуччо. Недалеко от ручья.

– А если ручья нет? – спросил Паркер, расправляясь с порцией нежной целлюлозы.

– Ручей есть всегда, без этого не работают технологические процессы. Везде нужна вода, для выпаривания и охлаждения.

Едва они закончили обедать, явились охранники, которые сопроводили их на новое место жительства.

Это оказалась длинная постройка внутри которой был коридор с полутора десятками дверей.

За одной такой оказалось новое жилище для Паркера с Моссом и оно почти не отличалось от камеры в которой их держали.

Лишь туалет был не в нише, а за тонкой дверцей, да вместо жестких топчанов имелись кровати с мягкими матрасами.

Не успел Паркер как следует осмотреться, как за ним пришли. Рослый охранник открыл двери и чуть согнувшись, крикнул:

– Солдат, выходи! Пора на работу!

– Я готов! – отозвался Паркер вскакивая с кровати и бросил взгляд на Мосса, который уже не пялился в потолок, а спал по-настоящему.

Новая еда пошла ему на пользу.

Выйдя наружу Паркер увидел, что второго охранника нет, а тот – единственный даже не вооружен. Он пошел вперед не оглядываясь и Паркер поспешил за ним, понимая, что теперь его статус поменялся.

Миновав несколько построек, по виду напоминавший складские, сопровождавший Паркера боец вывел его к диковинного вида сооружению, которое напоминало лежавшую на боку космическую станцию с овальными иллюминаторами.

В отличии от остальных построек, эта выглядела более капитально.

Ее округлые стены, вне всякого сомнения были сделаны из металла, а покоилось это сооружение на бетонной основе.

Помимо этого, неподалеку в густом кустарнике прятались какие-то блоки с колоннами и теплообменниками и от них к «космической станции» тянулись трубопроводы выкрашенные голубой краской.

– Заходи, – сказал провожатый распахивая перед Паркером тяжелую многослойную дверь, придающую этой постройке еще большую схожесть с космической станцией.

– А там куда? – спросил Паркер, заметив в глубине ярко освещенный коридор.

– Толкни дверь которая не заперта и не ошибешься. А специалист тебе все объяснит насчет работы.

– Ага, – кивнул Паркер и шагнул внутрь.

Дверь за ним закрылась и вместе с этим снаружи остались лесные звуки и запахи.

Где-то попискивал датчик, негромко жужжали приводные механизмы, а в воздухе пахло лекарствами. Поэтому все здесь казалось Паркеру похожим на армейский медбокс.

Он двинулся по коридору, стараясь по виду определить нужную дверь, однако все они казались одинаковыми – белый пластик, ни надписей, ни номеров.

Но вот послышался шорох за одной из них, потом, как будто вздох. Паркер уже хотел позвать кого-то, чтобы его встретили. Просто крикнуть «эй!», ведь имени специалиста он не знал.

Паркер коснулся двери, откуда слышал едва различимые звуки и когда она беззвучно отошла в сторону, замер с выпученными глазами и практически остановленным дыханием.

Прежде он никогда такого не видел, это было какое-то волшебство. Спиной к нему стояла совершенно обнаженная женщина и что-то перебирала на полке лабораторного шкафа.

Она была само совершенство – хорошо сложенная, с правильно акцентированной фигурой. Ее кожа казалась безупречно гладкой, почти глянцевой – цвета спелого персика, а когда она чуть повернулась боком, Паркер увидел ее тяжелую грудь с темно-вишневыми сосками.

– Эй, ты кто такой!? – воскликнула она, заметив незнакомца.

– Я!.. Это!.. – проквакал Паркер и захлопнул дверь, судорожно ловя ртом воздух.

Что теперь будет? Неужели он опять нарвался на чью-то любовницу и теперь у него снова будут проблемы?

Наверное девушка самого Гуччо!

Паркер прикрыл лицо ладонями, не зная, как выбраться из этой нелепой ситуации.

– Эй, ты что, новый работник? Вместо Говарда? – услышал он ее спокойный голос.

– Я – Солдат! Ну, то есть, меня тут так называют, а вообще я Паркер. Джон Паркер. Мне сказали иди, тебе там все расскажут и покажут…

Последовала пауза, после которой женщина сказала:

– Ладно, Солдат, заходи. Уже можно.

Паркер осторожно приоткрыл дверь и снова смутился.

Теперь эта красавица была в белом комбинезоне, таком тонком и тесном, что он не скрывал практически ничего.

– Я слышала, что кто-то вошел, но не придала значения. Говард торчок, ему все равно в каком я тут виде бываю. Для него главным было смену отработать и таблетки получить.

– Простите, а как к вам обращаться?

– Я – Сандра. Но все в лагере зовут меня Специалист. Так приказал Гуччо. Чтобы никакого панибратства и более близких отношений, – продолжала Сандра распаковывая какую-то спецодежду, а Паркер смотрел на ее лицо, столь же совершенное, как и все остальное у Сандры.

Карие глаза, четко очерченные брови с резким изломом, чуть припухлые губы и ямочки на щеках. И волосы цвета вороной стали забранные в деловой пучок.

Она что-то говорила, а он смотрел не отрываясь и глаза его стали увлажняться от умиления из-за этих ямочек.

– Ты чего улыбаешься, Солдат? Переодевайся давай, у нас тут все строго по расписанию! – скомандовала Сандра.

– А во что? – спросил он оглядывая свой городской прикид.

– Да, в такой одежде тут бывать не годится. Да и в лагере. Через пару недель вернется сезон гнуса и тебе несдобровать. К тому же тряпки твои уже прокисли. Сколько без душа?

– Э-э… Вторые сутки.

– Вот. А у нас тут стерильность, – произнесла Сандра со значением. – Поэтому сейчас идешь вон туда, тщательно моешь кислое тело под режимом «два» и только потом возвращаешься для одевания. Пошел вперёд, времени мало! Шмотки свои в ящике оставишь!

Паркер прошел в узкую, прямо таки флотскую дверцу, за которой оказался гигиенический пост.

Все это было ему знакомо, ведь именно такими гигиеническими постами приходилось пользоваться на передовой.

Сбросив всю одежду в пластиковый ящик, Паркер пару секунд смотрел на пояс с наличностью, а потом сунул его в пенал с принадлежностями для мытья и шагнул в моечную капсулу.

Там на панели выбрал режим «два» и зажмурился, когда по нему ударили струи водозаменителя, который очищался тут же за стенкой в специальном магнитном бойлере.

После прогревочного режима с водозаменителем стал подаваться специальный абразив, благодаря чему струи воды работали, как щетки.

Ничего страшного, если давление настроено правильно. Паркер помнил, как впервые испытав на себе подобное мытье, был слегка не восторге, потому что при этом ощущалось заметное покалывание и покраснение кожи, как от чрезмерного загара. Но впоследствии привык, к тому же это здорово экономило время на помывку, а на передовой время очень ценилось.

После водных процедур – интенсивная сушка и на все манипуляции пять с небольшим минут.

Когда Паркер выбрался из капсулы, то увидел упаковку с белым трико, тем самым в котором так неподражаемо смотрелась Сандра.

Вздохнув, он стал надевать то, что было.

Между тем, ящик с его одеждой, документами и диспикером пропал, хозяйка прибрала его пока Паркер мылся.

Натянув тонкое трико, он представил насколько нелепо в нем выглядит, однако здесь не было зеркала, чтобы оценить свой позор, поэтому Паркер вышел из гигиенического поста, как есть.

Он вновь приготовился смущаться, однако Сандра уже была в герметичном комбинезоне и шлеме с прозрачным забралом. Строго взглянув на Паркера она указала на стойку с таким же комбинезоном.

Справиться с ним не представляло труда и вскоре Паркер уже смотрел на Сандру, как из иллюминатора подводной лодки.

– Слышишь меня? – неожиданно громко прозвучало во встроенных динамиках. Паркер даже вздрогнул и торопливо закивал.

– Скажи что-нибудь, нужно проверить связь.

– Э… Я – Джон Паркер.

Его голос активизировал пленочный экран и на стекле появились какие-то цифры и динамические диаграммы.

– Хорошо тебя слышу. Теперь иди за мной в шлюз, – сказала Сандра и вышла из помещения в коридор.

Паркер двинулся следом, на ходу привыкая к плотному изолирующему костюму. В том числе к странному привкусу воздуха, который подавался в шлем из небольшого генератора на поясе.

– Если покажется, что дыхательная смесь имеет странный запах – не паникуй, это защитная присадка.

– Защитная от чего? – поинтересовался Паркер.

– От вредных воздействий, – сухо ответила Сандра и остановилась перед дверью в конце коридора. Потом набрала на контрольной панели код и дверь стала медленно открываться.

Она была массивной и тяжелой, а в ее торце Паркер насчитал двенадцать стальных блокировочных штырей.

В тесном, сверкающем белой эмалью, шлюзе зажегся свет и Паркер вошел в него вслед за Сандрой, после чего дверь начала медленно закрываться.

– Ты как, в порядке? – спросила она глядя на него в упор.

– Да, вроде привыкаю, – ответил Паркер отметив, что Сандра с ним одинакового роста.

– Никаких фобий насчет тесных пространств у тебя нет? Маску не начнешь срывать? А то сейчас снаружи уже нет воздуха.

– А что есть?

– Аргон. Как только давление выровняется, зайдем в галерею.

– Понял, – ответил Паркер, чтобы хоть что-то сказать. Он вспомнил, что Гуччо спрашивал его про отметки по химии в школе и про аргон. Видимо неспроста.

– Следи за показаниями датчиков на стекле.

– Ага. А что они означают?

– Пока только следи, потом объясню.

Освещение в шлюзе мигнуло, потом щелкнули замки на второй двери и она стала медленно открываться.

Паркер почувствовал волнение, стало немного страшновато, но рядом с ним была уверенная в себе Сандра. Специалист.

Наконец, дверь в галерею открылась полностью и Паркер вслед за Сандрой прошел дальше.

Он ожидал каких-то новых ощущений из-за аргоновой среды, но все было обычно – свист клапанов дыхательной системы и уже почти незаметный привкус газовых присадок.

– А вот и мои красавцы! – не без гордости сообщила Сандра и Паркер сначала не понял, куда нужно смотреть, но вот из полумрака дежурного освещения стали проступать ряды объектов, похожих на светящиеся ананасы. Они медленно наливались мерцающим сине-зеленым светом и поначалу это был похоже на какую-то диковинную иллюминацию, однако затем Паркер увидел ножки на которых стояли эти «ананасы» и прозрачные трубки, доставлявшие «ананасам» питательные растворы.

– Наша работа состоит в том, чтобы регулировать дозировку кормления в ручном режиме, – послышалось в наушниках Паркера. – Видишь панели регулировки?

– Нет, не вижу, – признался тот, глазея по сторонам, так как все здесь выглядело очень необычно.

– Вот тут на стеблях… – сказала Сандра, касаясь небольшой панели с дюжиной засветившихся кнопок.

– Теперь вижу.

– Суть в следующем. Здесь четыреста кустов, это я их так называю. Кусты имеют сдвоенную структуру – все кусты парные. И расти они могут только парами, хотя никакого привычного нам полового различия в них нет. Если погибает один куст, второй вскоре тоже увянет и ничем тут помочь нельзя, поэтому – только четное число. Так вот и подкормку им тоже следует давать одновременно обоим.

– И что, нельзя все спихнуть на автоматику?

– Не перебивай. Несмотря на парность, запросы у каждого куста могут разниться. Когда ты коснешься панели, ты увидишь, как изменяются графики на стекле шлема. Вот попробуй…

Сандра чуть посторонилась и Паркер дотронулся до небольшого черного прямоугольника. И действительно, показатели на стекле его шлема тут же откликнулись.

– Те столбики, которые ты видишь, каких они цветов?

– Разные. Есть красный, два желтых и… коричневый вроде.

– Правильно. Так вот поочередным нажатием на эти четыре кнопки на пульте, ты должен будешь подавать кристаллам питание так, чтобы цвета столбцов сменились на зеленые. Понятно?

– Да, я понял. А как мы будем синхронизировать наши действия?

– Очень просто. Я говорю «поехали» и мы начинаем кормить очередную пару.

– Хорошо, думаю, что я уже готов, – сказал Паркер, который вдруг почувствовал интерес к этим манипуляциям с «ананасами» – странными растениями растущими в аргоновой среде.

– Тогда давай пойдем в начало ряда и приступим.

– Слушай, а откуда эти растения? Это ведь растения?

– Это скорее кораллы. По крайней мере их функциональная схема с кораллами схожа более всего. Они с блуждающего планетоида с длинным цифровым наименованием.

– У планетоида есть атмосфера?

– Нет, но в нем имелись полости содержавшие аргоновые смеси. Там работали геологи и случайно нашли бутифоры. Так называются эти растения.

Пока Сандра говорила, они подошли к началу первого ряда и она зашла со своей стороны.

– Ну что, видишь панель?

– Вижу.

– Касайся ее, смотри на появившиеся характеристики и начинай с верхней кнопки – доводи все цвета столбиков до зеленого.

– А если я случайно передержу? Что будет после зеленого?

– Ничего. Подача автоматически отключится.

– То есть какая-то автоматика все же есть?

– Начинаем работать, Солдат, у нас строгий временной график!

И они стали работать.

Поначалу Паркер волновался и потел, чувствуя как намокает гигроскопичная подкладка комбинезона. Иногда казалось, что кнопки не срабатывали и он паниковал, жалуясь Сандре, но она успокаивала его.

– Не суетись, просто жди. Они чувствуют твой страх и упрямятся не принимая раствор. Они издеваются над тобой, поэтому постарайся отстраниться.

– Как отстраниться, я весь сосредоточен на работе?

– Просто думай о чем-то ещё. Вполсилы.

Паркер стал думать о первом, что пришло в голову. И этим первым была обнаженная Сандра. Однако, этот образ оказался настолько ярким, что думать о нем вполсилы не получалось, а бутифоры стали упрямиться еще больше.

Пришлось начать думать о еде, прикидывая, что им дадут на ужин. Видимо настрой на питание подействовал, растения перестали блокировать раствор и дело пошло быстрее.

Когда стало получаться, Паркер расслабился и уже получал от этой работы удовольствие. Ему даже казалось, что он устанавливал личный контакт с этими странными растениями или кораллами.

С виду они выглядели одинаковыми, как штамповки, однако после касания пульта очередного растения, Паркер видел совершенно иную картину, чем у предыдущего.

Звучала команда Сандры «поехали» и он нажимал кнопки, следя за изменением цветовых диаграмм.

– Закончили. Переходим дальше.

В какой-то момент Паркеру стало казаться, что он видит сны. С мерцавшим светом голубых звезд, с красными протуберанцами раскаленных ветров на далеких планетах, а еще…

Досмотреть эти сны Паркер не успел, его разбудил оглушающий грохот, оказавшийся криками Сандры:

– Проснись, Солдат! Проснись!

Она залепила ему пощечину и это привело его в чувство.

Паркер встрепенулся и недоумевающе огляделся. Потом потер щеку и спросил:

– Что случилось?

– Да ты отрубился! Вроде шел сам, а потом начал заваливаться! – стала выговаривать ему Сандра. Их шлемы уже лежали на столе и теперь она, продолжая говорить, быстро снимала верхний герметичный комбинезон, высвобождая свое роскошное тело, покрытое лишь тонким, намокшим от пота трико, которое в мокром виде вообще ничего не скрывало.

Паркер какой-то частью своего спутанного сознания понимал, что нужно ловить каждый момент этой невиданной красоты, однако его подташнивало и великолепие специалиста Сандры воспринималось им нечетко.

– Давай уже очухивайся, а я пойду в душ, – сказала она и Паркер кивнув, снова погрузился в какую-то пьяную дрему.

Ему показалось, что едва он прикрыл глаза, как Сандра снова стала его расталкивать.

Оказалось, что она уже приняла душ и успела переодеться в спортивный военный костюм. Паркер помнил такие по службе. На передовой им было не до спорта, поэтому костюм применяли кто как. И в качестве пижамы, и сменки, если постиранное обмундирование задерживалось тыловым обеспечением.

Сандре спортивная форма шла. Хотя, на ней все бы смотрелось замечательно.

– Ну, ты будешь шевелиться или мне от тебя отказаться и другого напарника попросить? – строго спросила она.

Паркер тотчас подскочил и едва не свалился снова, запутавшись в просторном комбинезоне. Сандре пришлось подхватить его снова и помочь разоблачиться.

Наконец, Джон сумел самостоятельно принять душ и его это взбодрило, а когда вышел из капсулы, обнаружил подарок.

Поскольку его вещи были в чистке, Сандра положила ему комплект темно-зеленой формы в которой тут ходили охранники.

Вопреки опасению Паркера, обновка подошла точно по размеру, к тому же оказалась сшитой из очень приятного на ощупь материала.

Это было намного лучше того, что ему приходилось носить в армии.

Когда в этой обновке Паркер вышел из душевой, Сандры критически его оглядела и удовлетворенно кивнула, сказав:

– Сразу видно, что ты был солдатом, форма тебе очень идет.

– Спасибо. А меня за это не накажут? Все таки я, как бы сам себя повысил.

– Теперь уже все знают, что ты работаешь со мной, а за это здесь многое прощается.

– Гуччо так высоко тебя ценит? – спросил Паркер опускаясь на стул.

Он предполагал, что у начальника с Сандрой какие-то отношения, по крайней мере были в прошлом.

– Конечно ценит, мы на кристаллах делаем восемьдесят процентов прибыли.

– Так это кристаллы или растения?

– Бутифоры – растения, а получаемый из них продукт – кристаллы.

– А ты по ним здесь единственный специалист?

– Да. Наверное даже вообще единственный.

Сандра произнесла это без какого-то зазнайства, а наоборот – со вздохом и села на стул напротив Паркера.

– Технологов работающих с готовыми кристаллами много, но производим их только мы. Поэтому они и стоят безумных денег.

– А в какой сфере они применяются?

– Практически везде. Новые сплавы, новые лекарства, сверхпроводящая электроника, параллельная химия и даже я слышала про парфюмерию.

– Подожди, но вы же нелегалы, а значит все эти разработчики тоже работают нелегально?

– Нет, – покачала головой Сандра и улыбнулась, снова демонстрируя на щеках свои замечательные ямочки. – Я понимаю твое удивление. Но дела обстоят именно так. На производство кристаллов установлена государственная монополия и всякий, кто пытается производить его частным порядком является преступником. При этом, государство производством кристаллов не занимается. Закон о монополии принять сумели, а потом законодатели заморочились какими-то другими делами. Поэтому кристаллы мы производим нелегально, а потом продаем тем, кто использует их легально.

– Дурдом какой-то. Но меня это не удивляет. Как же они все это потом проводят по документам?

– Ну, придумывают для контролирующих органов какие-то сказки, а те делают вид, что в эти сказки верят.

– Но при этом госструктуры вас же и гоняют?

– Да. Управление по наркотикам гоняет по полной. Раз в пару лет они таки вычисляют очередной лагерь и громят его. Ну и вывоз продукции также представляет определенные трудности.

– А вот я заметил, что эта ваша оранжерея, она весьма капитальна и стоит на бетонном основании. Как это удается сделать в джунглях? Ведь не грузовиками же вы сюда все это доставляли.

Сандра снова улыбнулась.

– Не грузовиками, но грузовыми геликоптерами. Есть секретные службы, которые иногда оказывают нам поддержку. Разумеется негласно. Они и обеспечивают переброску, когда нас накрывает Управление по наркотикам.

– Как все сложно!

– Да. Внутренние интриги, политика.

Сказав это Сандра поднялась и Паркер встал тоже.

– Всё, иди, а то на ужин опоздаешь. Завтра придешь к девяти утра. Надеюсь за ночь окрепнешь, чтобы бутифоры тебя снова не свалили.

43

К себе в барак Паркер возвращался в приподнятом настроении. Впервые за последние пару суток у него было ощущение какой-то определенности.

Ну и конечно, доброе участие Сандры сыграло в этом немаловажную роль. А также ее удивительная красота.

По дороге ему на тротуаре встретились пара местных работников и один охранник. Последний посмотрел на Паркера с нескрываемым удивлением, ведь тот был в такой же форме. Правда у охранников имелись еще какие-то знаки отличия, вроде званий, а комплект Паркера был совершенно чист.

Мосса он застал на прежнем месте. Тот лежал глядя в потолок, однако едва появился Паркер, тотчас поднялся с кровати и подошел к нему, чтобы потрогать рукав его куртки.

– Отличный материал, – сказал Мосс. – Я так понял, ты успел продвинуться по службе?

– Что-то в этом роде. Мои вещи отданы на чистку – там нельзя в грязной одежде, а мне выдали эту, – пояснил Паркер и с удовольствием провел руками по своим бокам.

Несмотря на не самые приятные воспоминания о службе, форма придавала ему уверенности.

– Ну что ж, неплохое начало. Нам нужно пойти чего-то поесть.

– Да, я слышал, что нам могут дать ужин. Только я не знаю, где это происходит.

– Зато я знаю.

– Ты же тут первый раз.

– Схемы лагерей Гуччо Мая всегда одинаковы. Так что пойдем, отведу тебя в пищевой блок.

И Мосс не соврал. Он уверенно вел Паркера по территории, время от времени комментируя новые приобретения, каких у Гуччо прежде не было: более мощные антенны на узле связи, дополнительные колонны для очистки воды из ручья.

– И о чем это говорит? – спросил Паркер, когда они подходили к пищеблоку откуда уже пахло едой.

– Это говорит о том, что Гуччо не терял времени даром и перешел на более высокие технологии.

Они вошли в зал размером примерно, три на пять метров, где за длинными столами сидело полтора десятка человек.

При появлении новичков все головы повернулись в их сторону. А то, что один из новых оказался в зеленой форме, добавило местным интереса и тем для слухов.

Мосс, как уже бывалый, подошел к аппарату и постукав по истертым клавишам заказал еды из стандартного перечня, потом повернулся к Паркеру и сказал:

– А для тебя выбор и вовсе невелик. Всего одна целлюлозная «лапша» и присадки.

– Адаптеры, – поправил его Паркер.

– Ну пусть будет так. Пойдем вон туда – к окошку.

Они забрали еду на тонких тарелочках и отошли за куцый столик, стоявший отдельно от остальных.

– А ты не пробовал есть нормальную еду? Или тебе эта диета на всю жизнь? – спросил Мосс, разделывая пластиковым ножом-пилкой кусок непонятного Паркеру происхождения.

– Предписано держаться диеты хотя бы полгода. Но желательно год и я уже привык.

– Скажи лучше, что соскакивать с нее ты побаиваешься, – заметил Мосс и принялся жевать плотную волокнистую субстанцию.

– Не без этого, – признался Паркер, который боялся даже предположить, что Мосс пережевывал с таким энтузиазмом.

– Завтра снова на ту же работу?

– Да, Сандра сказала к девяти.

– Сандра? Она женщина, что ли?

– Женщина.

– И… симпатичная? – с улыбкой поинтересовался Мосс.

– Да кому как, – ушел от ответа Паркер.

Какое-то время они ели молча, а когда Мосс закончил, то запил свою порцию водой из пластикового баллончика. Потом поглядел на опустевшую емкость и сказал:

– Завтра мне обещали выпивку.

– Вот как? И за что же?

– Гуччо придумал для меня какую-то работу. Какую еще не знаю, но какую-нибудь дрянную, иначе бы никакой выпивки мне не видать.

44

Утром Паркер поднялся до общего побудочного гонга, умылся и надев новую форму поспешил к пищеблоку на завтрак.

Мосса он будить не стал, тому спешить было некуда, а вот Джон прямо таки рвался снова увидеть Сандру.

Впрочем, и работа с ней также показалась ему интересной, она ведь рассказывала ему много нового, да и про обстановку в лагере могла сообщить что-то полезное.

Паркер придумывал себе множество оправдательных причин, почему ему хотелось поскорее оказаться в оранжерее, однако главным, все же, было желание увидеть Сандру.

К оранжерее он явился минут за двадцать до назначенного срока и стал прохаживаться по тротуару, жалея, что оставил часы в кармане шорт.

Минут через десять тяжелая дверь оранжереи открылась и вышла Сандра.

– А ты чего так рано? – спросила она улыбаясь.

– Да я это… еще не привык к здешнему распорядку, – ответил Паркер не в силах сдержать свою улыбку.

– Ну заходи, будем раствор готовить, – сказала она пропуская его внутрь.

– Как тебе зеленая форма? Много вопросов было? – спросила Сандра закрывая двери.

– Нет. Но сосед похвалил и даже позавидовал.

– Ну и отлично. А вот твои вещи – они уже готовы.

С этими словами она поставила перед Паркером пластиковую коробку в которой поверх аккуратно сложенной одежды лежали удостоверение, диспикер и банковская карта. А еще – пояс с наличными деньгами, который он, как ему тогда показалось, удачно припрятал в раздевалке.

– Если все на месте, отставь ящик в сторону, потом заберешь. А сейчас давай начнем готовить раствор.

– Это который питательный? – спросил Паркер протискиваясь вслед за хозяйкой в холодную кладовку.

Сандра зажгла свет и он увидел шкафы с прозрачными дверцами за которыми на полках стояли емкости с разноцветными жидкостями.

– Ух ты, как красиво!

– И очень дорого, – добавила Сандра и подкатила Паркеру стоявший у стены столик на колесиках.

– Держи, на тебе транспортировка.

– Ага, – согласился Паркер, следя за каждым движением Сандры, ведь даже в свободной полувоенной форме она выглядела очень красивой.

Паркер даже подумал, что на такой женщине он бы женился.

Подобные мысли часто посещали его на передовой, где очень хотелось обрести семейный уют, стать кому-то нужным. Но холодные ночи в карауле заканчивались, обстрел затихал, а там и увольнение – раз в неделю.

Их возили за двести километров в небольшой городок, где к услугам солдат было все, что нужно – заведения с напитками, веселые девушки и… снова заведения с напитками.

И было уже не так тоскливо, не так страшно, а недавнее малодушие и тоска казались даже чем-то постыдным.

– Эй, ты где там? А чем задумался?

– Ой, извини! Тут так холодно!

Паркер подкатил столик и Сандра начала загружать на него небольшие прозрачные емкости заполненные цветными жидкостями.

Красноватые, желтые, мутные-серые и даже с какой-то серебристой взвесью.

Всего набралось двенадцать штук и Паркер выкатил столик из холодной кладовки.

Сандра вышла следом, заперла дверь и указала помощнику новое направление.

– Вон за той дверью смесительная. Нам туда.

– А почему в каждой кладовке такие двери?

– Такие толстые и прочные?

– Да.

– Это для живучести корабля. Раньше корпус оранжереи работал где-то на орбите. Это потом его приспособили для других целей, но кто это сделал и как у меня не спрашивай – я прибыла уже на все готовенькое.

– А откуда прибыла? – поинтересовался Паркер, когда они зашли в помещение похожее на отопительный узел.

– Прибыла из другого лагеря, – сказала Сандра и взяв со столика баллон, вставила его в специальное гнездо – горлышком вниз, затем зажала специальным замком и послышалось шипение.

– А из какого другого? У Гуччо Мая есть конкуренты?

– Подай вот этот…

Паркер подал указанный сосуд, потом еще и еще.

Сандра использовала четыре гнезда в которые поочередно вставляла емкости, а после их опустошение, заменяла полными.

Паркер попытался уловить в ее действиях какую-то закономерность, но у него не получилось.

Когда работа была закончена, Сандра бросил пустые емкости в вакуумный пресс который сплющил их с чавкающим звуком, после чего сказала Паркеру, что первую часть работы они сделали и можно передохнуть.

Когда они возвратились в главную подсобку, которая после тесных кладовок показалась Паркеру просторной залой, Сандра вернулась к его вопросу.

– Да, у Гуччо Мая были конкуренты, – сказала она со вздохом и села на лабораторный стул. Паркер устроился напротив.

– Но всех их постепенно переловило Управления по обороту наркотиков. Они выслеживали базы, выбрасывали десант и те там все громили.

– А что за десант?

– Роботы. Похожие на бойцов в штурмовой броне, только увешанные еще большим количеством какого-то оружия и дистанционными шокерами.

– Ты видела их так близко?

– Нет, когда напали на мой прошлый лагерь, я видела их только мельком, но запомнила хорошо. Потом помчалась сквозь заросли, позабыв от ужаса про жгучие лианы, так что когда наконец остановилась, руки и лицо у меня распухли так, что едва могла дышать. Ну и не соображала ничего. Просидела на каком-то поваленном дереве часа четыре, а потом все же решила вернуться. А что делать в лесу без еды и воды?

– И что там было?

– Они все разнесли в щепки. Уцелевших, кто не сбежал – арестовали и увезли, раненых бросили.

– А как ты попала к Гуччо?

– Они узнали о случившемся и где-то на третьи сутки прислали что-то вроде спасательной команды. Всех, кто мог и хотел работать забрали. И меня тоже. Когда Гуччо узнал, чем я занимаюсь, он от восторга чуть не запрыгал. Там у меня была небольшая оранжерейка в плохо приспособленном боксе. А Гуччо Май создал вот эти замечательные условия для моей работы.

– Но чем ты занималась до всего этого?

– Этим и занималась. Дизайн биохимических структур. Университет в Бронвуде закончила с отличием.

– А как оказалась в компании с наркодилерами?

Сандра улыбнулась и как показалось Паркеру, немного грустно.

– Может, когда-нибудь я тебе расскажу, а теперь давай готовиться к раздаче раствора.

45

Целую неделю Паркер был полон энтузиазма и чуть свет убегал в оранжерею. С Моссом они почти не пересекались, обмениваясь лишь короткими фразами бытового назначения.

Что делает его напарник и как проводит день Паркера совсем не интересовало. Он был полностью поглощен новой работой, новыми заботами и обучением, ведь теперь он стремился стать для Сандры интересной личностью.

Он надеялся, что со временем у них возникнут взаимные чувства, причем со своей стороны он эти чувства уже гарантировал.

Вернувшись в очередной раз после ужина, Паркер застал Мосса сидящим за столом, на котором стояло две бутылки и одна была наполовину пуста.

– Ого! А ты на ужин ходил? – спросил Паркер, чтобы не спрашивать в лоб – откуда, мол, выпивка.

– Я на ужин уже три дня не хожу, я кормлюсь отдельно – с камрадами Гуччо.

– Так вы что, восстановили отношения? – уточнил Паркер, слегка озадаченный произошедшей переменой в голосе и виде Мосса.

Теперь он не казался небрежно брошенной ветошью, как в первые пару суток после пленения. Глаза Мосса излучали энергию и уверенность.

– Да, я восстановил отношения и теперь для нас есть работа.

– Для нас? Я уже работаю в оранжерее.

– Уже нет, приятель. Через два часа мы с тобой убываем из лагеря.

– Куда убываем? – спросил Паркер, с ошарашенным видом плюхаясь на свою койку.

Что-то мешалось у него под ногами и он нагнулся чтобы посмотреть, а это оказался новенький вещмешок, наполовину чем-то уже заполненный и пара новых ботинок.

– У тебя какие-то вещички оставались – запихни их сюда. Я свой мешок уже собрал, – пояснил Мосс и тронул ногой большой рюкзак в котором звякнуло термостекло. – И обувку смени, твои мокасины в лесу не катят.

Паркер заглянул в свой рюкзак и увидел запакованный комплект какой-то одежды, консервированные продукты с так необходимыми ему порциями целлюлозы, пару баллонов с водой и армейский гигиенический набор.

– И надолго мы? – осторожно поинтересовался он, прикидывая, как сообщить об этом Сандре.

– Об девке этой не беспокойся, ей сообщат и помощника нужного подгонят. Она тут «сверхзвезда» во всех смыслах.

Паркер было вскипел после таких слов о Сандре, но подавил в себе этот гнев, ведь Мосс о ней ничего не знал, а местные ему возможно наговорили каких-то мерзостей.

И едва представив эту сцену, как охранники ухмыляясь рассказывают Моссу эти небылицы, Паркер вскочил и прошелся по комнатке.

– Ты чего? – спросил Мосс.

– Да просто… Неожиданно все как-то.

– Что, очень хорошенькая?

Паркер метнул на Мосса гневный взгляд, но выражение лица у того было скорее сочувственным, чем насмешливым или злорадным.

– Неважно, – выдавил Паркер и снова сел на кровать.

– Ну, раз такое дело, надо накатить. Самое лучшее средство.

С этими словами Мосс поставил дополнительный пластиковый стакан и налил его до краев. Потом засомневался – не много ли, но отливать не стал.

В другой раз Паркер не стал бы пить с Моссом, считай, безо всякого повода, но сейчас сам подскочил к столу и схватив стакан, опустошил его в три глотка. Потом зажмурился и замотав головой, двинулся к своему месту.

Сел и все еще не дыша, открыл глаза полные слез.

– Ну, извини, у них тут с очисткой совсем плохо. Но я рад и такому пойлу, – сказал Мосс и легко справился со своей порцией.

Наконец, Паркер смог дышать и какое-то время сидел глядя перед собой.

– Надеюсь, у вас ни до чего такого еще не дошло? – неожиданно спросил Мосс, наливая себе снова.

– К сожалению – нет.

– В твоем случае – к счастью, – поправил его Мосс и выпил.

– Поясни.

– Поясню через два часа, когда выдвинемся.

Настаивать Паркер не стал и только пожал плечами.

В другой ситуации он бы, конечно, потребовал немедленного ответа, но спиртное уже начало его забирать и он обрел такое нужно, теперь, зрелое отношение к происходящему и необходимую философскую позицию.

– Вещички складывай, – напомнил Мосс.

– Да, – согласился Паркер и принялся за дело. Быстро уложил свои дорогие модные шмотки, которые здесь совсем не котировались. Сверху положил выключенный диспикер, банковскую карту и удостоверение.

Пояс с деньгами был уже на нем. С этой ношей Паркер не расставался даже ночью, но старался не «светить» это перед Моссом.

Застегнув магнитную молнию, встряхнул по солдатской привычке рюкзак, проверяя на шумность. Порядок, ничего не гремело.

46

В положенное время за ними зашли двое бойцов в старом уже порядком вытертом обмундировании.

Мосс молча первым вышел из комнаты, за ним последовал Паркер.

В ночном воздухе отчетливо ощущались сладковатые ароматы цветов, привлекавших ночных насекомых.

Никакого освещения снаружи не было, однако все постройки и тротуары оказались подкрашены флуоресцентным составом, отчего ориентироваться в ночном лагере было нетрудно.

Свежий воздух начал оказывать на Паркера отрезвляющее действие. Шагая за высоченным Моссом он вдруг вспомнил, что от него ждет новостей мистер Фрондеро, и он безусловно обеспокоен тем, что к нему перестали поступать отчеты о тратах с банковского счета.

А еще Жаклин. Прежде она всегда присутствовала в его жизни, что бы и где бы он не делал. Ее образ проявлялся то тут, то там, иногда вспоминались ее голос или усмешки. Но все это происходило мимоходом и Паркер, на это ее присутствие в своей жизни, уже и не обращал внимание.

Это было то, что вычистить, выкорчевать из себя он не смог.

Главные депрессивные моменты ушли, но было нечто вроде остатков вредоносной компьютерной программы, кое как разбитой простеньким антивирусом.

В диком лесу, в плену у наркодельцов Паркер на какое-то время излечился от этой давнишней хвори. И главным лекарством здесь была Сандра.

Женщина такой красоты могла бы вести себя, как ледяная королева, примерно, как Жаклин в школьные времена, а она напротив, относилась к нему тепло. Да и о прежнем своем помощнике – торчке Гордоне она отзывалась с сочувствием.

«Вот такие женщины лечат, а такие, как Жаклин Финн – калечат,» – подвел итог Паркер.

От неприятных воспоминаний его стали отвлекать джунгли.

По мере удаления от лагеря, они становились все более дикими, темными и душистыми.

Ночные цветы, насекомые и грибы с лишайниками, продолжали свою жизнь в полной темноте, заявляя о себе множеством ароматов – приятных и не очень.

На узкой тропе перестроились и теперь Джон шагал за первым проводником и больше ориентировался на слух, поскольку вокруг была абсолютная темнота.

За ним шел Мосс, а замыкающим еще один проводник.

Поначалу Паркеру казалось, что их с Моссом таким образом охраняют, чтобы не сбежали, но куда бежать в темном незнакомом лесу?

Глупость конечно. Скорее всего, замыкающий следил за тем, чтобы в темноте его подопечные не сбились с тропы.

Не попали в какую-то яму, не наступили на опасное животное. Например на змею или колючника, который был опасен своими ядовитыми шипами.

Шедший первым охранник шагал довольно уверенно и Паркер подозревал, что у него есть что-то вроде термальных линз.

Такие у них на передовой носили разведчики, уходя в ночной поиск.

Время от времени, шедший впереди говорил «ветка!» и придерживал колючую ветку. А иногда – «бревно!» и Паркеру приходилось, на ощупь, ногой определять на тропе это препятствие, чтобы перешагнуть.

Иногда, Джону вдруг начинало казаться, что передний проводник уже куда-то свернул, а сам он продолжает шагать один и вот-вот столкнется с чем-то жутким и неизвестным.

Накатывал такой ужас, что хотелось остановиться и крикнуть «эй, вы где?», однако умом Паркер понимал, что эти ужасы ему только кажутся. Нужно лишь немного потерпеть и страх отступит.

Так ему и в госпитале говорили – будут проблемы, будут страхи, будет ощущение альтернативной реальности. Он тогда еще пытался выяснять – что же это за реальность такая альтернативная? А специальный доктор отводил глаза и говорил, что это очень редкое явление, так что вряд ли с ним такое случится.

У вас же, говорил он, такой прогресс в восстановлении. Никто не ожидал!

– Ветка! – прозвучало резко, как выстрел и Паркер едва не вскрикнул, но вовремя перехватил ветку и следом за ним ее придержал Мосс.

Вот они повернули налево и стали понемногу спускаться. У Паркера появилась надежда, что скоро они придут в конечный пункт, однако за спуском последовал новые поворот и невидимая тропа повела в гору.

И снова «ветка!», «бревно!» и даже «тут канавка с грязью, осторожно…» Паркер принялся исследовать ногой, где эта канавка и конечно испачкал ботинок.

Внутрь вода не попала, обувь была надежной, но подошва какое-то время проскальзывала на сырой почве.

Когда Паркер уже смирился с ситуацией и лениво размышлял о миграциях каких-нибудь животных, которые вот так же шагали на десятки, а то и сотни километров, справа розово-бордовыми волнами полыхнуло световое пятно размером с человека!

– Это древесная лилия, – пояснил Мосс. – Она реагирует на звук и включает свою иллюминацию, чтобы привлечь мелких животных котрыми питается.

– Спасибо за информацию, – ответил Паркер и еще какое-то время оглядывался на продолжающую полыхать в густых зарослях гигантскую лилию.

Они двигались по лесу еще с полчаса и Паркеру, наконец, удалось успокоиться.

Страх ушел, осталось лишь монотонное движение, но вот в воздухе запахло тиной и тухлыми водорослями, а значит они приближались к водоему.

Вскоре болотные запахи затмили все остальные, звуки ночных цикад остались позади и вместо них появилось многоголосие водных амфибий, грозно шлепавших по воде, для обозначения занятости участка.

Паркер представлял их не очень большими, но когда группа вышла на берег с вырубленным кустарником, с берега в воду прыгнула пара здоровенных зверей, подняв тучи брызг. Передний провожатый, после этого, остановился и с полминуты водил головой из стороны в сторону, проверяя не остался ли на берегу кто-то из этих тварей.

В этот момент из-за туч показался краешек луны и стало возможным различать какие-то общие формы.

Вот силуэт первого охранника, а вот к нему присоединился второй и вместе они стащили на воду некое подобие катамарана.

Судно закачалось на воде, распространяя по ее поверхности ленивые волны.

Где-то на другом берегу вскрикнула болотная птица.

– Садитесь, – сказал один из проводников, Паркер даже не различил, кто именно.

– Давай, ты первый, – добавил Мосс и Джон, схватившись за какие-то трубчатые ограждения, сумел перебраться на суденышко и осторожно опустился на сырое пластиковое сиденье.

Когда все расселись, загудел электрический мотор и катамаран заскользил по ночной реке.

Паркер ожидал, что у воды придет долгожданная прохлада на смену ночной духоты, что изматывала его на тропе в джунглях, однако здесь воздух оказался еще более сырым и набегавший поток напоминал струю дешевого водозаменителя в душе третьеразрядного отеля.

Луна полностью вышла из-за туч и у Паркера появилась возможность осмотреться.

Он не обнаружил признаков течения – ни водоворотов, ни волновой ряби у берегов, а значит это было озеро.

Длинное озеро, которое когда-то, возможно, было рекой. А теперь его берега стали зарастать болотным тростником и кувшинками, заиленное дно насытилось газами, пузырьки которых поднимались дорожками, когда у самого дна проплывали те, кого охранники спугнули у берега.

Дорожки двигались параллельно движению катамарана и значит озерные звери интересовались теми, кто побеспокоил их посреди ночи и возможно рассчитывали на поживу.

Воображение Паркера нарисовало ему гребнистые извивающиеся хвосты, короткие когтистые лапы и челюсти полные зубов.

«Интересно, смогут они перевернуть катамаран?» – подумалось ему.

«Нет, вряд ли. Вот лодку – возможно, но катамаран – нет,» – успокоил он себя и вздохнул.

Сделав очередной поворот судно стало заходить в широкую полосу тумана, который тек, словно отдельная река, спускаясь с крон высоких деревьев и пересекая озеро поперек.

Туман был настолько плотным, что оказавшись внутри его потока, стало невозможным видеть саму поверхность воды. Не помогал даже лунный свет.

Время от времени, в глубине джунглей раздавался чей-то вопль, но ответом ему было лишь короткое эхо.

Озеро сделало еще один поворот и Паркеру показалось, что на них надвигается стена. Однако, по мере того, как катамаран выходил из полосы тумана, становилось понятно, что за стену он принял ниспадающие заросли лиан, которые опускались к самой воде.

Катамаран завилял – рулевой стал выбирать место, чтобы пройти сквозь лианы.

– Головы ниже! Пригнитесь!

В голосе рулевого послышалась доля паники и Паркер резко пригнулся, а за ним, кряхтя, согнулся и высокорослый Мосс.

Видимо на лианах сидели какие-то ядовитые твари, вроде крупных насекомых.

Паркер вжался в сырой пластик полового настила, лишь бы избежать этой страшной встречи. Но, кажется обошлось и лианы остались позади.

47

В тот момент, когда Паркер уже смирился с тем, что путешествие на катамаране будет очень долгим, рулевой развернул судно и повел к берегу. Пассажиры оживились, Паркер стал вытягивать шею, пытаясь рассмотреть при свете луны то место, куда правил рулевой, а Мосс начал разминать плечи.

Вскоре катамаран ткнулся носом в берег на котором уже имелась очищенная от растительности площадка, вроде той, от которой они отчаливали.

Спустя полтора часа их путешествие, по мнению Джона, наконец закончилось и подхватив свой, слегка подмокший мешок он с облегчением соскочил на сухую почву. Однако это был еще не конец дороги.

Оставив катамаран на берегу, проводники снова углубились в джунгли и Паркер начал беспокоиться, что ему опять предстоит долгое хождение по сырому лесу. Тропы тут не было и под ногами, то шелестела жесткая трава, то путались скользкие корни.

Здесь по-другому пахло, а с ветки на ветку, то и дело кто-то перепрыгивал, слышались рычание и звуки борьбы.

Вскоре этот шум остался позади и проводники вывели пассажиров на небольшую полянку, где также был вырублен кустарник, правда уже какое-то время назад и с тех пор он успел отрасти.

Здесь их ожидал странный аппарат с широкими короткими крыльями. Они тускло поблескивали в свете луны, придавая всей картине нереальный вид.

Первый проводник открыл дверцу тесной кабины и Паркер, а за ним и Мосс поочередно туда забрались.

Причём Моссу, как всегда, это давалось с трудом и в результате после размещения, его колени почти касались его подбородка.

Паркер, в отличие от него, разместился с большим комфортом. А их немногословные проводники, заняли места впереди, после чего, под капотом что-то зажужжало, а потом, несколько раз чихнув, завёлся двигатель.

Рулевой прибавил оборотов и аппарат слегка приподнялся над землей. Затем ему добавили тяги и машина двинулась вперед, сначала медленно, загребая под себя уцелевшие кусты, потом все быстрее, стремительно набирая скорость и срубая крылышками верхушки травы.

Вот мелькнула гладь воды и они снова оказались на озере, а потом понеслись над его поверхностью с огромной, как показалось Паркеру, скоростью.

Это уже был настоящий полет, а не медленное движенье среди темной воды и ее таинственных обитателей.

48

Паркер стоял в высокой траве и рядом с ним лежал его вещевой мешок. Мосс сказал ему стоять на месте и ждать, пока тот сходит вглубь леса и выяснит – в то ли место они попали.

Десять минут назад их доставили сюда на небольшом экраноплане двое сопровождающих. Высадили и умчались обратно.

Какое-то время ещё было слышен гул мотора, но потом всё стихло и этот шум над озером напомнил Паркеру тот момент, когда ему уже приходилось иметь дело с подобными аппаратами.

Тогда их прибытия ожидали с трепетом и надеждой.

Две недели на высоте без продуктового снабжения, под обстрелами и с ограниченным боекомплектом. А там внизу, в долине текла река и над ней, следуя развитому руслу, неслись грузовые автоматические экранопланы.

У них на борту было все то, в чем так нуждалось почти обескровленное подразделение, но дымные следы хищных ракет-перехватчиков вновь и вновь настигали тяжелые транспорты и они вспыхивали, разваливаясь в воздухе и роняли в воду такие нужные на высотке припасы.

Избиение воздушных мулов продолжалось целый день, но затем командование применило какие-то радиотехнические средства и очередной конвой сумел добраться до места.

Приближалось утро, это было понятно по тому, как начинали светлеть участки неба, кое где видимые сквозь густые кроны деревьев.

Помимо этого, стали активизироваться и лесные обитатели, особенно птицы. Они посвистывали, покрикивали, начиная затевать ленивые утренние ссоры. Взмахивали крыльями и тяжело перелетали с ветки на ветку, раскачивая кроны деревьев и вызывает целый водопад из осевшей на листьях влаги.

Паркер поежился и вздохнул. В отсыревшей одежде ему было неуютно и он понятия не имел, куда они прибыли и для чего.

Может Гуччо Май вдруг сжалился над ними и просто отпустил? Но нет, они двигались совершенно в другом направлении, в этом Паркер был просто уверен.

Вернулся Мосс и сказал, что все в порядке.

– Что значить «все в порядке»? Может ты объяснишь в чем дело и почему мы здесь?

– Пойдем за мной, – сказал Мосс и развернувшись, снова стал углубляться в чащу. Паркер был вынужден пойти следом, закинув на плечо свой вещевой мешок и оказалось, что начинавшиеся у берега заросли тянулись всего-то метров на тридцать, а за ними была вполне проходимая территория с не успевшей развиться после вырубки растительностью.

Вскоре они вышли на тропу застеленную уже знакомыми Паркеру дощечками. Затем стали появляться полуразрушенные постройки, обрывки пластика, брошенная обувь, какие-то инструменты и оборудование.

Некоторые постройки уже были заселены птицами, брошенные бойлеры – змеями, а еще не укрепившиеся и не набравшие силу лианы, свисали с веток словно оборванные провода.

Наконец, Мосс остановился у приличного на вид домика, который был почти не тронут, ни лианами, ни мхом с лишайниками.

Его крыша уцелела, а дверь была заперта.

Мосс открыл ее и они вошли внутрь. Там обнаружились полностью обставленные помещения с кроватями и шкафами, в которых находилось все необходимое – постельное белье, стопки новой одежды в упаковках, сублимированные продукты и гигиенические принадлежности.

– Это старая база Гуччо Мая? – догадался Паркер, бросая в угол свой ранец.

– Да, это база из которой их выбили.

– А что мы здесь делаем?

– Мы будем выполнять работу для Гуччо и когда всю выполним, он даст нам свободу и не станет нас преследовать.

– А если обманет?

– Не обманет. У него в городе есть интересы и он хотел бы, чтобы мы эти интересы там представляли.

– Работать на наркодельцов городе?! – переспросил Паркер. – Да ты что? Одно дело прятаться в лесу, но в городе все на виду, нас там быстро вычислят!

– Все немного не так, но пока говорить об этом преждевременно. Давай еще прогуляемся.

– Куда прогуляемся?

– Тут недалеко имеется площадка, на которой должен стоять наш аппарат.

– Какой еще аппарат? – забеспокоился Паркер. Но Мосс не ответил и многозначительно улыбаясь вышел из бокса и подождав, когда выйдет Паркер, плотно притворил дверь.

Они двинулись через заброшенный лагерь, который почти полностью повторял схему лагеря нового. Должно быть, схема расстановки была у Гуччо давно отработана и ничего нового придумывать не было нужды.

Когда проходили мимо оставшегося от галереи фундамента, Паркер вздохнул, что не укрылось от Мосса.

На той границе, где в новом лагере заканчивались продуктовые склады и начинались джунгли, здесь была широкая мощеная тропа, на которой остались следы, то ли от колес, то ли полозьев. Тут часто перемещали какие-то грузы.

Идти пришлось минут пять и вскоре стало заметно светлее, поскольку Мосс вывел Паркера на открытое пространство – свободное от могучих деревьев.

Как оказалось, здесь начиналось болото, оттого большие деревья не могли удержаться в слабой почве, а кустарники, которые обычно заполняли все сырые участки джунглей, были малорослыми.

– Тут повсюду камни, – прокомментировал Паркер, осторожно ступая по острым обломкам.

– Их собирали в ближайших ручьях и разбивали, как могли, чтобы потом укрепить болото, – пояснил Мосс. – Другого материала тут не найти.

– А смысл?

– А вот – смотри, – сказал Мосс подходя к зарослям болотного кустарника, на которые, по-видимому, не хватило гербицидов.

Раздвинув ветви он чуть подался в сторону, чтобы Паркеру было лучше видно.

– Проходи туда, осмотрим все на месте.

Заинтригованный Джон шагнул в эту нарочно оставленную кустарниковую рощицу, которая оказалась подобием ангара для летательного аппарата, поскольку укрывала его не только с боков, но и сверху.

– Вот так штука, – произнес озадаченный Паркер и дотронулся до отполированного корпуса.

– Нравится? – спросил Мосс улыбаясь.

– Да, а что это?

– Это самолет-биплан «вега».

– Самолет? Я видел такие на шоу любителей старины. У них двигатель на каком-то там масле, правильно?

– Да, нефтяное масло.

– И что, по-твоему, эта штука еще работает? – спросил Паркер обходя самолет кругом и спотыкаясь о торчавшие обломки камней.

– Выглядит он неплохо и Гуччо заверил меня, что еще недавно его ребята проверяли двигатель и он прекрасно запускался.

– Что-то не верится, – усмехнулся Паркер поглаживая полированное крыло.

– Так мы прямо сейчас и проверим. Давай, забирайся на заднее место, штурманом будешь. А я полезу на командирское.

– А как залезть?

– Там в корпусе петелька имеется – потяни и выйдет скоба. На нее и вставай.

– Понял.

Поскольку в «ангаре» было еще довольно темно, Паркер на ощупь обнаружил петельку, а потом встал на скобу и неловко перевалился через борт, открытой всем ветрам кабины, ударившись при этом плечом.

– Ты что там охаешь? – поинтересовался Мосс, который сумел неплохо устроиться в передней кабине, несмотря на свой немалый рост.

– Ударился обо что-то… Эй, да тут пулемет, Мосс!

– Пулемет. А тебя это удивляет?

– Он на турели.

– Так и должно быть. Проверь электропривод, твое сиденье должно вращаться вместе с турелью.

Паркер повозился с тумблерами на панели и у него получилось включать интуитивный режим, когда турель поворачивалась, едва лишь стрелок прилагал усилия к рукояткам наведения.

– Система знакомая? Я имею ввиду пулемет? – спросил Мосс.

– Да, я разобрался. Только патроны какие-то… Что здесь за боеприпасы? – спросил Паркер, заглядывая в короб из которого тянулся рукав патронопровода.

– Это картечь, Джон.

– Картечь? Для чего картечь?

– Для дронов, Джон. Управление по контролю за оборотом наркотиков просеивает подозрительные районы дронами-перехватчиками.

– То есть, мы будем перевозить что-то в интересах Гуччо Мая, а перехватчики будут нас перехватывать?

– Схема примерно такая, только не обязательно нас каждый раз будут перехватывать. Отследить нас не так просто.

– Почему? – уточнил Паркер, продолжая изучать пулемет и приводы турели.

– Потому, что спутниковые сканеры настроены на продукты сгорания высокоэффективного пергидрита, на котором работает практически любая летающая техника, а мы будем использовать нефтяное масло, спектры которого в сравнительную базу данных не заложены.

– Точно?

– Точно.

Паркер продолжил изучать рабочее место штурмана и разобрался с включением подсветки навигационного пульта, где имелся экран небольшого радара.

Помимо вооружения и разной нехитрой аппаратуры, он обнаружил в нише армейскую аптечку и два набора армейского же сухпайка.

49

Еще через полчаса Паркер закончил ознакомление с местом штурмана и они с Моссом отправились «домой».

Уже рассвело, в кронах щебетали птицы, а из чащ доносились крики обитателей покрупнее, которые чувствовали запах человека и отступали вглубь леса.

Мосс с Паркером возвращались через заброшенный лагерь, но теперь эти руины уже не действовали на Джона угнетающе. Его настроение улучшилось, хотя впереди их с Моссом все еще ожидала неизвестность.

Добравшись до бокса Паркер принялся разогревать еду из холодильника, в котором она благополучно сохранилась.

У них имелся доступ к воде, туалету и душевой.

Правда, нагреватель воды работал не в полную силу, сказывалось отсутствие в лагере главного генератора, однако кислородных панелей хватало, чтобы вода получилась теплой и Паркеру этого было достаточно.

Он с удовольствием принял душ, переоделся в чистое белье из местных запасов и улегся на кровать застеленную свежими простынями, которые правда, оказались слегка сыроватыми, но это было временно.

Система кондиционирования работала исправно, выводя параметры влажности и температуры на комфортный уровень.

В жилищах рядовых бойцов и работников лагеря о таком, конечно, и не мечтали, но Гуччо Май мог себе позволить хорошие условия.

Паркер отключился почти сразу и проспал часов восемь, а проснувшись обнаружил, что свет в той части бокса, где он спал был выключен, однако в соседней комнате, которая отделялась только дверным проемом, иллюминация была полной.

Паркер взглянул на часы, который оставил на стуле возле кровати – те показывали пятнадцать часов с минутами.

Он поднялся и сунув ноги в еще не размятые новые тапочки, вышел на свет и увидел Мосса, сидевшего за столом перед целой батареей бутылок, значительная часть которых была уже опустошена.

– Судя по всему, ты нашел местные запасы?

Мосс с серьезным лицом кивнул. Он не был похож на того, кто что-то праздновал.

– Ты хоть спал? – спросил его Паркер.

– Да, покемарил пару часиков.

– А чего так мало?

– Мне больше не нужно.

Паркер покосился на кровать Мосса, покрывало на ней было слегка смято.

– Какие у нас планы? – спросил он и пододвинув стул сел.

– Как стемнеет, сделаем пробный вылет до места, проверим навигацию и все такое.

– Но ты же пьешь.

– Пью. Но на меня это не действует. Я восполняю то время, в которое не пил, а значит это не считается.

– Ты странный.

– Я странный? – спросил Мосс и хрипло хохотнув, покачал головой.

– Что?

– Кто бы говорил, Джон. Ты сегодня лопал консервы вместо своего традиционного сена, а потом прекрасно спал и все еще в порядке.

– Не может быть! – в ужасе воскликнул Паркер приподнимаясь со стула и ощупывая себя, словно не веря, что все части тела еще при нем. – Не может, быть я не мог не заметить…

– Однако не заметил. Ну и достаточно, у тебя же диета была не навсегда, правильно?

– Правильно, – согласился Паркер, силясь ощутить, хотя бы легкую тошноту, но нет, восьмичасовой сон привел его в норму.

Вскоре он успокоился и посидев немного в компании Мосса, который продолжал пить, разогрел себе еще еды и в этот раз ел не спеша, смакуя почти забытые вкусовые ощущения.

– А что это за консервы, упаковка на фабричную не похожа, – с запозданием поинтересовался он. Мосс в ответ усмехнулся.

– В джунглях все идет в дело. Все что можно поймать в ручье, болоте или собрать с деревьев. В сумме получается весьма сбалансированное меню. Но в новом лагере, я заметил, они налегают на фабричные сублиматы. Значит где-то раздобыли большие партии.

Поев, Паркер снова почувствовал сонливость и опять лег спать. Разбудил его Мосс. Он уже был полностью собран и одет в серо-голубой летный комбинезон – абсолютно новый, с еще неразглаженными складками.

– Вставай, парень! Крепко же на тебя действует нормальная жратва!

На мгновение Паркеру показалось, что он снова в армии, поэтому он быстро вскочил с кровати, но тут же вспомнив, где находится, сел.

– Я тебе кофейный спред сделал, выпей и будешь в порядке, – сообщил Мосс и вышел к столу, куда за ним последовал и Паркер.

– Ух ты, пахнет неплохо, – удивился он, берясь за кружку.

– У Гуччо в запасах все самое лучшее.

После горячего спреда все ощущения пришли в норму. Паркер быстро оделся, зашнуровал ботинки и был готов выходить.

– Возьми еще вот это, – сказал Мосс, протягивая небольшой кофр.

– Что там?

– Очки от системы самолета. Но отдельно они не работают, можешь даже не пытаться, – добавил Мосс, видя что Паркер пытается открыть кофр.

50

Как и в прошлый раз, Мосс плотно притворил дверь и они пошли уже знакомым маршрутом, по оставшемуся настилу тротуаров со светящимися в темноте флуоресцентными метками.

Для некоторых ночных обитателей джунглей их появление оказалось сюрпризом. Паркер с Моссом спугнули каких-то мелких животных, который метнулись на деревья и в одно мгновение скрылись в густых кронах.

Где-то наверху хрипло проорал птица, захлопала крыльями, а затем в нескольких метрах от тропы на землю шлепнулась змея.

– Это змея?! – воскликнул Паркер, хватаясь за Мосса.

– Скорее всего. Но ты не бойся, после такого падения она и не думает нападать.

– Могла упасть прямо на нас, – продолжал Паркер, оглядываясь на место происшествия.

– Тут нам направо, – сказал Мосс меняя маршрут.

– А почему?

– Нужно кое-что забрать.

От светящихся меток толку было мало и Паркер едва понимал, куда они идут. Как будто к складам, если сравнивать с новым лагерем.

Вскоре Мосс остановился и нагнувшись, потянул невидимую рукоятку, но крышка не поддалась.

– Помоги, тут на ней маскировочный слой тяжелый… – попросил он.

Паркер встал рядом и вдвоем они подняли крышку, с краев которой посыпались комки сырой земли и потянулись корни растений.

– Держи ее.

Паркер уперся ногами и удерживал крышку тайника, пока Мосс доставал из него какой-то груз.

– Все, давай аккуратно опустим… Раз… Два… Порядок!

Паркер перевел дух и посмотрел на груз, представлявший собой небольшие мешки на небольшой платформе, похожей на стол.

– Что это?

– Это то, что мы сегодня повезем. И тележка.

– Тележка! А я подумал нахрена нам стол!

– Не стол, нет. Кати, давай, – сказал Мосс и пошел вперед, а Паркер следом покатил груз.

По его ощущениям на тележке было килограмм сорок, но катилась она легко и лишь пару раз соскочила с тротуара и тогда пришлось ставить ее обратно.

К тому времени, когда они достигли поляны, где находился их аппарат, Паркер успел взмокнуть.

Здесь благоустроенная тропа заканчивалась и начинался битый камень.

– Все, дальше перетащим мешки вручную, – сказал Мосс и включил яркий фонарь.

Он хорошо ориентировался в конструкции самолета, поскольку уже имел с ним дело в прошлом. Принесенные мешки они с Паркером загрузили через грузовые дверцы в боках корпуса, после чего Мосс дал команду садиться самим.

Через пять минут Паркер уже сидел на месте штурмана, куда, учитывая предыдущий опыт, сумел забраться быстрее.

Вскоре он нашел гнездо для подключения штурманских очков и сразу опробовал их.

Все оказалось не так красиво и ярко, как он ожидал, к тому же дополнительная реальность касалась только корпуса и агрегатов аппарата, но Мосс заверил, что вся система заработает лучше, когда они взлетят.

– У тебя, кстати, нет аэрофобии? – спросил Мосс, запуская какие-то вспомогательные агрегаты, загудевшие так сильно, что он едва бы услышал ответ Паркера. Но нет, аэрофобии у того не было, зато он боялся высоты.

«Может она уже прошла, это боязнь»? – подумал Паркер с надеждой, вспоминая, как орал на развлекательных аттракционах в детстве.

И не в детстве тоже. Последний обидный случай касался и Жаклин.

Она постоянно задевала его, издевалась и брала «на слабо». Впрочем, издевалась она над всеми своими воздыхателями, но Паркеру тогда казалось, что над ним она измывалась с особой изощренностью.

И вот как-то она сказала: а давай после занятий сходим в парк?

Это означало в парк аттракционов «Циклон», который располагался недалеко от их гимназии.

Если Жаклин что-то предлагала, поклонникам следовало отвечать «конечно, Джеки!». И Паркер в тот раз тоже ответил «конечно», и с ними пошли еще несколько учеников. А в том парке как раз, открыли новый аттракцион под названием «Невесомость».

Одним словом, Жаклин тогда его здорово подставила, он так орал, что слышало, наверное, полгорода. А когда он вышел из этой кабинки, едва передвигая ноги, по его лицу катились слезы.

Это то, что касалось боязни высоты. Впрочем, Паркер полагал, что все обойдется, ведь они полетят в темноте и он не будет видеть эту голубоватую пропасть воздушного океана под ним.

Когда запустился двигатель, Паркер в своих очках стал видеть некоторые системы биплана так, будто тот был стеклянный.

Потом Мосс добавил тяги и Джон стал наблюдать, как раскручивались магнитные циклоиды, а потом увидел поток воздуха, зарождавшейся в контурах тяги.

«Как же сильно он тарахтит,» – подумал Паркер, когда их аппарат уже выкатывался из-под природного ангара.

Затем Мосс добавил оборотов и Джон подумал, что было бы неплохо надеть защитные наушники и принялся на ощупь, рыскать по всем нишам возле сиденья.

– Ну почему я не сделал этого раньше, – сказал он себе, натягивая на голову найденный шлем и щурясь от встречного ветра.

Вдруг, тряска прекратилась и это означало, что аппарат поднялся в воздух.

– Извини, что забыл сказать тебе про шлем.

Это был голос Мосса, который говорил по радио и его было прекрасно слышно, при этом уже не было заметно, ни треска двигателя, ни шума ветра, хотя его набегающий поток крепко трепал Джона.

– Блин, меня сейчас выдернет ветром и ремни не помогут! – пожаловался он и пару секунд спустя перед ним поднялось защитное стекло.

– Про это тоже забыл сказать, – виновато произнес Мосс. – У тебя этот привод тоже имеется, там – на панели. Позже разберешься.

– Разберусь.

– И про пулемет не забудь.

– А что, уже пора? – забеспокоился Паркер.

– Нет, на радаре пусто, просто так положено. Взлетели, осмотрелись, проверили оборудование и встали на маршрут.

Пришлось заняться пулеметом. Но со вчера в нем ничего не изменилось. Турель легко повиновалась, патронопровод был на месте, датчик показывал триста зарядов.

Много это или мало? На войне случалось по-разному.

Как-то раз они с еще одним солдатом, кажется его звали Томас, четыре часа к ряду бегом подтаскивали патронные короба пулеметному расчету, а те продолжали орать, что им мало. И, один хрен, не помогло. Когда Паркер с Томасом были в низине, доставая из погреба очередные короба, по позиции крепко прилетело и вместо них наверх подбежали санитары.

– Пулемет проверен, в порядке.

– Хорошо. Время в полете приблизительно сорок минут.

– А почему приблизительно?

– Потому, что основной маршрут – самый короткий, но если что, придется пользоваться запасными, а они длиннее.

– Понял. А мне сейчас чем заниматься?

– Бди. Смотри по сторонам, ищи врага.

– А радар у тебя не для этого?

– Радар для техники, а тут могут попадаться и другие враги.

– Например?

– Фанары. Такие летающие ящерицы.

– Большие?

– Не очень. Килограммов на пять-семь. Проблема в том, что они живут колониями и иногда принимают летающие объекты за угрозу.

– А чем они опасны? – уточнил Паркер, выглянув через борт и тут же ощутил приступ легкой тошноты, поскольку очки показали ему всю высоту с поразительной реалистичностью – ярко, как днем. И у него начался приступ высотобоязни.

– Они врезаются в агрессора своей башкой. А она у них очень крепкая. Наш аппарат без брони, могут запросто уронить.

Паркер сидел с закрытыми глазами и открытым ртом, стараясь глубоко дышать. Это помогало. Не всегда, но чаще помогало.

– Ты чего замолчал?

– Да ничего. Просто сижу. В смысле – бдю.

Чтобы как-то отвлечь себя, Паркер попробовал вращать турель и прицеливаться, то в одну, то в другую сторону.

В какой-то момент в работе очков стали проявляться проблемы в виде красноватых и оранжевых мошек.

Сначала Паркер хотел пожаловаться Моссу, но затем принялся самостоятельно искать настройки очков на панели.

Вскоре он их нашел, однако они регулировали только режимы распознавания и яркость картинки, а проблем с внезапно появившимися точками не решали.

Паркер приподнял очки и точки исчезали, он надевал очки и все повторялось. А потом красные и оранжевые точки стали увеличиваться в размерах.

– Послушай, Мосс… – начал было Паркер и в тот же момент крутанул пулемет вправо, дав пристрелочную очередь и наблюдая, как словно цветы, раскрывались пучки уносящейся картечи.

Оранжевые точки стали стремительно превращаться в мечущиеся пятна. Их были десятки.

Вторую очередь Паркер дал точнее, срезав часть атакующего массива, затем развернул пулемет на другой борт и почти в упор выпустил очередь в целую стаю атакующих тварей.

Но из-за малой дистанции картечные блоки не успели раскрыться и Паркер услышал просвистевший над ухом «снаряд».

Несколько других ударили в корпус самолета и послышался треск.

Мосс бросил аппарат вниз и машина заскользил на правое крыло. Затем, выровнялась и Паркер принялся стрелять во все стороны, бешено вращаясь вместе с турелью.

Истратив половину короба он уже приноровился и парой выстрелов гасил атакующий пыл очередной группы.

Минут пять они еще пытались гнаться за аппаратом, но вскоре отстали и Мосс начал набирать высоту.

Паркер глянул вниз и метрах в тридцати увидел макушки деревьев – так низко им пришлось спикировать, чтобы оторваться от погони.

Машина поднималась все выше, но Паркера эта высота уже не пугала. Адреналин сделал свое дело и он сейчас ничего не боялся.

51

Дальнейший полет проходил уже без приключений. Внизу проплывали бесконечные джунгли, изредка сменявшиеся извилистыми рукавами рек или одиночными озерами.

Никаких намеков на цивилизацию – ни огонька, ни дороги, ни автомобиля.

Уже скоро Мосс посадил аппарат на полянку, вроде той с которой они взлетали и затем, они с Паркером перенесли груз в небольшой подземный тайник, который Мосс обнаружил после недолгих поисков.

– А кто все это будет забирать?

– Не знаю. Это не наше с тобой дело. Мы привезли и полетели обратно.

– А вдруг его утащит кто-то другой, а не тот кому груз предназначен?

Перед тем как ответить, Мосс плотно притворил крышку тайника, поправил маскировочную травку и взглянув на Паркера, сказал:

– Повторяю, наше дело – доставить, а к кому оно попадет нас интересовать не должно. И это даже хорошо, что мы ничего не знаем, если попадемся нам не понадобится ничего скрывать.

– Ты имеешь ввиду полицию? – уточнил Паркер, когда они возвращались к самолету.

– Полиция, дорогой Джон, это самый лучший вариант, – ответил Мосс усмехнувшись.

– А что худший?

– Конкуренты Гуччо. Есть правда еще средний вариант – Управление по наркотикам.

– А почему они средние? Получается – хуже полиции? – спросил Паркер, когда они уже занимали свои места.

– Получается хуже, – ответил Мосс и запустил двигатель.

Они легко взлетели и сделав круг над поляной, Мосс пустил машину в обратный путь.

Паркер все это время держался за пулемет и вертел головой, боясь пропустить очередную атаку агрессивных ящериц.

Однако обошлось. Добрались без происшествий и после посадки, когда заглох двигатель и Паркер сошел на твердую землю, он почувствовал большое облегчение и радость от того, что он теперь «дома».

Ощущения были именно такими.

Пощелкивая остывал двигатель, от которого пахло сгоревшим топливом, в кронах деревьев недовольно ворчали сонные птицы и цикады несмело возобновляли свой концерт.

Паркер снял шлем и по дороге в лагерь, полной грудью вдыхал влажный, напоенный ароматами воздух тропического леса.

– Завтра надо будет заправиться, – сказал Мосс шагая впереди.

– Да. И патроны нужны. Я больше пол ящика расстрелял, – добавил Паркер.

– Патроны там тоже имеются. Возьмем сколько надо. Ты, кстати, хорошо справлялся, я даже не ожидал от тебя такой прыти.

– Испугался очень. Они, оказывается, действительно опасные, так в машину долбанули, я даже треск услышал.

– Завтра посмотрим, что там с корпусом при дневном свете.

Когда они пришли в свой бокс, Паркер еще более ощутил себя дома. Он разделся и тут же отправился в душ, а когда вернулся, Мосс уже сидел за столом и продолжал дегустировать напитки.

– Ты бы хоть поел, – предложил ему Паркер.

– Приготовь еды и вместе поедим, – согласился Мосс, наливая себе еще.

Паркер так и сделал, достав из холодильного шкафа новую порцию полуготовых блюд.

Ради интереса, выбрал для сравнения фабричную упаковку и «самодельную».

В фабричной оказалось какое-то рагу и что-то вроде жареного картофеля в качестве гарнира, а в «самодельной» неизвестное мясо и овощи с легким запахом болота.

Есть это было можно, но слишком яркие вкусовые ощущения Паркера пугали, фабричная еда была не такой вкусной, но ее можно было есть не задумываясь о том из чего она сделана.

Под пристальным взглядом напарника, Мосс был вынужден съесть порцию еды местной заготовки и с трудом проглотив последний кусок, театрально развел руками.

– Вот, я все сделал, как обещал, – сказал он.

– Молодец, – похвалил его Паркер. – Теперь пойду спать со спокойной совестью.

52

Утром Паркер проснулся сам, глянул на часы лежавшие рядом с кроватью и поднялся.

Было почти восемь и он решил, что больше спать не хочет. Выглянув на половину Мосса, он увидел того спящим, как положено, в постели под одеялом. А когда пошел умываться, обнаружил следы пены для бритья – Мосс таки побрился, а прежде постоянно щеголял с седоватой щетиной.

Паркер еще тогда удивлялся, что борода у Мосса почти не растет. И эта его у устойчивость к напиткам, которые были нужны ему, как воздух.

«Странный человек со странной физиологией,» – подумал Паркер и стал умываться.

Когда он вышел в жилое помещение, вытираясь одноразовым полотенцем, то к своему удивлению обнаружил Мосса бодрствующим. Мало того, тот уже разогревал в мейдере завтрак.

– Доброе утро, коллега! – поприветствовал его Паркер. – А куда ты подевал бутылки?

– Пустые вынес.

– А непустые?

– Непустые закончились.

– Вот как? И как ты будешь обходиться?

– Пока не знаю, но пару дней потерплю, а там что-нибудь обязательно найдется.

К удивлению Паркера, Мосс действительно позавтракал, правда, ел он превозмогая себя, торопясь запить спредом каждый новый кусок пудинга.

После завтрака они отправились к тайнику, который теперь, при включенном освещении Паркеру удалось рассмотреть изнутри.

Это был не просто тайник, а небольшой подземный склад, куда вели укрепленные досками земляные ступени.

Помимо лежавших здесь мешков с «грузом», которых навскидку было не менее сотни, на грубо сколоченных стеллажах хранились фабричные емкости с разного рода техническими жидкостями.

Мосс взял одну большую – на двадцать литров и одну на пять.

– А тебе туда – в нишу. Там арсенал должен быть, – сказал он Паркеру. Тот шагнул в указанном направлении и пробежав глазами по расставленным упаковкам с боеприпасами, обнаружил то, что ему было нужно.

– Я возьму два короба, а то там только половина осталась, – сказал Паркер, брезгливо сбрасывая с рукава небольшую сороконожку.

– Хорошо, возьми. Лишними боеприпасы не будут.

Забрав герметичные упакованные в пластик коробки, Паркер обернулся и увидел, что Мосс внимательно разглядывает этикетку на литровом баллоне с нефабричной укупоркой.

– Что-то нашел?

– Нашел, – кивнул Мосс.

– И это можно пить?

– Да. Местные умельцы сделали для техобслуживания сложных измельчительных машин. Очистка, конечно, условная, но мне подойдет.

С этими словами он присовокупил этот трофей к другим емкостям и выбрался из тайного склада, а за ним, с двумя патронными коробками, поднялся и Паркер.

Вместе они опустили крышку на место, восстановили маскировку и двинулись по уцелевшим тротуарам в сторону поляны.

– Надо было вчера тележку обратно перегнать, – заметил Паркер, то и дело поправляя выскальзывающую ношу.

– Это ты правильно вспомнил. Но надо было вчера.

– Надо было.

Придя на полянку они спугнули пару крупных птиц, которые тяжело поднялись и уселись неподалеку на ветку, чтобы наблюдать за тем, что происходит.

Мосс стал заниматься заправкой топлива и заливкой смазочной жидкости, а Джон взялся за пулемёт.

Он ещё раз проверил, как тот крутится на турели, а потом затащил на место штурмана оба принесенных короба.

Тот, который был наполовину пустым, он отключил от подачи, а на его место распаковал и установил полный. Ещё один новый спрятал внизу в нишу, туда же поставил и ополовиненный – на всякий случай.

После этого они вдвоём принялись рассматривать повреждения, полученные аппаратом во время ночной атаки летающих ящериц.

Паркер ожидал увидеть лишь одну пробоину, поскольку слышал треск совсем рядом с собой, но повреждения нашлись ещё в двух местах.

Паркер был удивлен, он недооценил возможности этих ящериц.

Два других повреждения оказались не такими серьезными – всего лишь большие вмятины, зато повреждение у штурманского места было полноценный проломом.

– Слушай, как же получилось, что им удалось пробить это насквозь? – спросил Паркер.

– А почему же не пробить? – ответил Мосс. – Это ведь просто дерево.

– Дерево? – удивился Паркер. – Я думал волокнистый пластик, таким дешевую мебель обшивают.

– Похоже на пластик, но это несколько слоёв дерева склеенных между собой. Называется фанера.

– Как ты сказал? Фанера?

– Да, ты что, никогда о таком не слышал?

– Нет от тебя первый раз, – заверил его Паркер и поскрёб ногтем края пролома. Ему всё ещё не верилось, что корпус летающего аппарата может быть сделан из дерева.

– Неужели и крылья тоже сделаны из этого… Из фанеры?

– Да всё это сделано из фанеры, а она посажена на пластиковый каркас, – заверил его Мосс. – Я удивляюсь другому, как эта летающая тварь в этой дырке не застряла.

– Знаешь, одна из них просвистела у меня над ухом. Прямо как на войне, те же ощущения.

– Ладно, сейчас мы это быстро устраним. Лететь с таким поддувалом нельзя, – сказал Мосс и открыв один из боковых лючков в корпусе, достал тубу с быстро затвердевающим клеем.

С помощью этого клея он, нанося на края слой за слоем, закрыл пробоину полностью, а потом зачистил латку небольшой шлифовальной машинкой.

Получилось ровно, хотя цвет, конечно, был другой.

– Хорошо ты со всем этим управляешься, – заметил Паркер.

– Я же рассказывал, что летал на такой этажерке.

– И тоже были проблемы с ящерицами?

– И с ними тоже.

– А еще с чем? – не отставал Паркер.

– Надеюсь тут нам со всем этим сталкиваться не придется, – ушел от ответа Мосс и отправился убирать клей на место.

– А ты сегодня пить будешь?

– Перед вылетом не буду, а после возвращения – обязательно, – пообещал Мосс и на лице его, от предвкушения этого момента, появилась улыбка.

Покончив со всеми приготовлениями они отправились домой и едва ушли с поляны, как две птицы, до этого терпеливо дожидавшиеся ухода чужаков, тотчас спланировали обратно.

Паркер оглянулся на них и покачал головой.

– Ты чего? – спросил Мосс, тоже оглядываясь.

– Да я вот думаю, что любой другой, бухая как ты…

– Я не любой, Джон. Я особенный.

– Я это уже понял. Слушай, а мы должны перевезти все мешки, которые я видел в тайнике? Там их целая куча.

– А ты куда-то спешишь? – спросил Мосс и остановился. В паре метрах впереди через деревянный тротуар переползала большая змея ярко зеленого цвета.

– Ядовитая? – шепотом уточнил Паркер.

– Не знаю. Но будем считать, что ядовитая.

Змея добралась до ближайшего дерева и обвиваясь вокруг него, стала пониматься, а Паркер с Моссом двинулись дальше.

– У меня работа не завершена, ты же помнишь. Страшно подумать, что обо мне сейчас думает наниматель.

– А почему страшно?

– Потому, что человек он особенный. С такими нельзя ссориться, их нельзя держать в неведении. Все может быть истолковано не в мою пользу.

– Что толку сейчас думать об этом? В конце концов, у тебя ведь уважительная причина – ты похищен воротилами наркобизнеса. Хватит у твоего крутого сил наехать на Гуччо Мая?

– Нет, Май покруче будет, – согласился Паркер.

– Вот и все. А как выберемся отсюда, возобновим наше с тобой соглашение и найдем этого специалиста.

– Там был разговор о женщине.

– Значит женщину. Все обязательно устроится.

Оказавшись, наконец, в своем временном жилище, Паркер перевел дух и успокоился. Ему все больше нравилось это прибежище. Не то что в новом лагере у Гуччо Мая. Там повсюду были незнакомые люди и условия жизни – проще некуда. А тут удобства среднего мотеля.

53

Так у Паркера с Моссом и потянулась их повседневная жизнь.

Днем они проводили обслуживание летательного аппарата, заполняли его грузом, а в ночь доставляли этот груз на одну и ту же поляну.

Из приключений никаких новостей не было. Каждый раз на пути следования возникали те самые летающие ящерицы, однако Паркер стал опытным стрелком и заранее видел приближение противника, предупреждая его атаки короткими очередями.

Так пролетела неделя. Или чуть больше. Мосс за это время успел прикончить не один баллон самодельного технического спирта, а Паркер почти забыл те времена, когда питался пищевой целлюлозой.

Теперь он каждый день ел мясо в составе полуготовых фабричных блюд и понемногу перестал брезговать даже местной заготовкой из лесного производства. Когда же Мосс рассказал ему из чего делались эти заготовки, он ненадолго смутился, но в конце концов, продолжил есть местные консервы.

Очередной полет был похож на все остальные, с той лишь разницей, что проходил днем и ничто не предвещало каких-то особенных событий.

Паркер привычно подставлял лицо под свежий ветер, чтобы придти в себя после дневного сна.

Очки работали в режиме разведки, однако днем агрессивные ящерицы не появлялись.

Так экипаж проделал треть пути, затем неожиданно молчание нарушил Мосс.

– Эй, Джон, кажется мой радар засек какие-то новые объекты.

– Новые объекты? – переспросил Паркер.

– Посмотри через очки в режиме радара. У тебя есть такая функция! – прокричал Мосс.

Паркер стал лихорадочно искать нужный режим в настройках, но у него никак не получалось. Очки переключалось на исходные параметры и перед глазами, то и дело появлялось окно с надписью «Хотите ли вы закончить сеанс?»

В тот момент, когда он уже начал бояться, что не уследит за чем-то, что может угрожать им с Моссом, нужный режим наконец нашелся и Паркер увидел несколько массивных желтоватых меток в красном огненном обрамлении. Это уже были не летающие ящерицы, а что-то более серьезное.

Быстро повернув турель пулемета, Паркер выдержал небольшую паузу и дал короткую очередь, отмечая полет картечи.

– Эй, что ты делаешь?! – завопил Мосс.

– А что не так?

– Подожди, не стреляй! Может, мы еще сможем уйти от них! – прокричал Мосс. После этого он выполнил традиционный вираж бегства и машина рухнула вниз, отчего у Паркера возникло ощущение, будто его желудок поднялся к горлу.

При этом он успел заметить, что непонятные метки не испугались его стрельбы, как это случалось с ящерицами, а напротив, ускорили свое приближение.

Мосс дал полный газ и двигатель самолета завыл на высоких оборотах. Однако фанерный аппарат не мог уйти от высокотехнологичных перехватчиков и Паркер, уже без помощи радара видел сверкавшие в солнечном свете плоскости этих хищников.

Вместе с тем, он не собирался сдаваться и снова открыл огонь по преследователям.

Практически все заряды попадали в цель и было видно, как рикошетит горячая картечь, отскакивая от прочных корпусов. Мосс что-то орал по радио, однако Паркер его не слышал, полностью поглощенный стрельбой.

Преследователи не долго терпели столь жаркую встречу.

Паркер увидел вспышки ответного огня и от корпуса аппарата полетели куски фанеры.

Не успел Джон по настоящему испугаться, как двигатель застучал, а потом замолк и стал слышен только свист ветра и приглушенные ругательства Мосса, который, видимо, уже смирился с тем, что с ними происходило.

54

Аппарат бросало из стороны в сторону, поскольку рулевые механизмы были повреждены. Мосс боролся с проблемой, как мог, стараясь выровнять машину, а Паркер ухитрялся делать короткие очереди, ориентируясь лишь на подсказки собственной интуиции.

Каким-то чудом Моссу, все же удалось заставить аппарат немного выровняться перед ударом о густые кроны деревьев.

Послышался треск ломающихся крыльев, щелкнули лопнувшие расчалки, а затем, облегченный корпус запрыгал с яруса на ярус.

Он, то купался в сорвавшемся с листьев водопаде, то скользил по веткам среди тучи каких-то мошек.

Напоследок, обрубок корпуса прорвал сеть из цветущих лиан и наконец, ударился о землю, да так, что страховочный ремень Паркера лопнул и он вылетел со своего места, приземлившись в торфяную лужу.

Вода смягчила удар и Джон лишь сильно закашлялся, а затем, сумев подняться, сплюнул на землю кровавую слюну и оглядел то, что осталось от летательного аппарата.

Теперь тот напоминал побитое на порогах каноэ. И выброшенное на берег.

С переднего сиденья этого «каноэ» вниз головой свисал Мосс и от падения его удерживал лишь страховочный ремень, который оказался прочнее, чем у Паркера.

– Ты жив, Мосс? – спросил Джон и осторожно дотронулся до головы напарника.

Тот в ответ открыл глаза и сказал:

– Жив. И буду почти в полном порядке, если мне удастся выбраться отсюда.

– Я тебе помогу! – сказал Паркер и упершись в плечи Мосса, попытался приподнять его, чтобы ослабить страховочный ремень и разомкнуть замок.

С третьей попытки у него это получилось и Мосс смог открыть защелку страховочного ремня, однако, в тот же момент он начал падать на Паркера и тот, как не старался, удержать Мосса не смог, поэтому они вместе свалились в ту же лужу.

– Ну, и какие у нас будут планы? – спросил Паркер, выбравшись из-под костлявого коллеги.

– У нас в планах бежать отсюда, как можно скорее, – сказал тот, поднимаясь и глядя на себя мокрого, жалкого и перемазанного грязью.

Паркер выглядел не лучше.

– А почему нам нужно бежать? – спросил он.

– Потому, что где-то поблизости уже наверняка высаживаются группы поиска, – сказал Мосс и огляделся.

– Какие ещё группы поиска?

– Группы поиска Управления по наркотикам. Я же тебе про него рассказывал, – напомнил Мосс, прислушиваясь к лесным звукам.

– Ты думаешь, они где-то неподалёку?

– Это совсем не обязательно, но если их перехватчики патрулируют район, то группы поиска находятся в готовности к высадке.

– Ну, если ты так хорошо знаешь их порядки, давай бежать. Только в каком направлении? Ты ведь здесь неплохо ориентируешься, не так ли?

– Да ни хрена я не ориентируюсь, – раздраженно произнес Мосс. – Но, если прислушиваться к интуиции, то лучше двинуться туда, на юго-запад.

И сказав это, Мосс сразу пошел в выбранным направлении и Паркер засеменил следом, то и дело переходя на бег, поскольку шаги напарника были очень широкими.

Бежать в мокрой одежде было не очень приятно, однако Паркер не обращал на это внимание, все еще находясь под действием адреналина, ведь только пару минут назад они с Моссом падали на подбитой машине.

По лицу хлестали колючие ветки, липкие лианы шлепали по плечам. Насекомые, размером с ладонь, вспархивали из под ног издавая стрекот, словно заводные игрушки, а Мосс все ускорялся и Паркер чувствовал его тревогу.

Вскоре, Мосс уже бежал так быстро, насколько это было возможно, а Паркер за ним едва поспевал.

Он все собирался с силами, чтобы попросить напарника притормозить и передохнуть, но неожиданно тот остановился сам.

– Ой… Спасибо, дружище… – произнес Паркер, собираясь присесть на ствол поваленного дерева, но вдруг застыл, как и Мосс, увидев, что путь им перекрыли двое вооруженных солдат в тяжелой броне темно-серого цвета.

Один стоял метрах в пяти, второй чуть дальше.

У Паркера появилось ощущение нереальности происходящего.

«Это из-за бега,» – подумал он. А еще, наверное, из-за металлических голосов, которые доносились из под сетчатых масок этих незнакомцев.

Фоном звучал эфир, в котором переговаривались несколько абонентов.

– Я вижу только двоих… – сказал самый ближний к ним боец. Ему что-то ответили – Паркер не разобрал из-за треска помех.

– Хорошо, я проверю, – сказал солдат и двинулся прямо на Мосса с Паркером. Однако, прошел мимо, совершенно игнорируя их и вскоре скрылся в чаще.

Второй боец остался на месте и не шевелился, словно пугающее изваяние.

Оживлял его образ только включенный на громкую связь передатчик, в котором продолжали блуждать, близкие и далекие, едва различимые голоса.

Так прошло несколько минут, после чего послышались шаги возвращавшегося первого.

– Нет, сэр, только двое, – доложил он кому-то. – Есть, сэр.

Закончив разговор он остановился перед Паркером и коротко скомандовал:

– Вперед.

И они пошли. Впереди солдат, который стоял подальше, за ним Мосс, потом Паркер и замыкающим – этот, видимо главный.

Паркер так решил, хотя никаких отметок – звездочек, «орлов» или полосок, на доспехах видно не было.

Внезапно у «главного» снова заработала рация.

– Стой! – скомандовал он и все остановились.

Паркер обернулся и безликая маска с воздушным фильтром уставилась на него в упор.

– Что вы перевозили?

– Я не знаю, – растерянно пожал плечами тот. Он и вправду не знал.

– Ничего запрещенного, господин офицер, – ответил за Паркера Мосс. – Обычный песок.

– Обычный песок? – переспросил офицер и обойдя Паркера подошел к Моссу вплотную. – Зачем возить обычный песок?

– Для эксперимента. Проверяли дальность полета с нагрузкой.

Паркер почувствовал, что штурмовик перевел взгляд на него и с готовностью закивал.

– Вперед, – снова скомандовали им и они опять пошли через лес.

Где-то, параллельным курсом, по обе стороны от них, двигались другие группы солдат. Паркер слышал, как трещали ветки и обрывались мешавшие им лианы, а пару раз кто-то даже выстрелил.

– Проверь, они говорят, что там песок, – услышал Паркер фразу главного.

Пока они шли по краю болота, неприятности доставляла только сырость – вода выступала из глубоких мхов и Паркер уже давно промочил ноги.

Но вот болото закончилось и вслед за передним конвоиром пленники полезли в чащу.

И снова начались лианы, метелки зеленоватых мхов, свисавших с веток, и падавшая на голову паутина, иногда с гигантскими пауками, так что Паркер едва сдерживался, чтобы не закричать.

Его укрепляло лишь то, что шедший впереди Мосс совсем не обращал внимание на подобные детали, хотя при его росте ему, всего этого, доставалось значительно больше.

По нему пробегали пауки, ему на плечи садились гигантские жуки с крючковатыми лапами, а потом даже, его ногу обвила змея, которую Мосс равнодушно отшвырнул и двинулся дальше.

Наконец, солдаты привели пленников к приземистому броневику с шипастыми колесами. Весь корпус машины был перепачкан липким соком лиан и обсыпан мелкими желтыми цветами с дерева, под которым она стояла.

Неожиданно, в борту броневика открылась, похожая на люк дверца и Паркер стал ждать команды забираться внутрь, однако старший отвлекся на новый разговор по радио.

– Песок, сэр. Обыкновенный песок… Говорят какие-то испытания полета на дальность и грузоподъемность… Ну, разумеется… Да, я понял.

55

Не удосуживаясь даже отдавать пленникам команды, офицер сделал бронированной перчаткой небрежный жест и Мосс, сложившись, едва ли не вчетверо, пролез внутрь броневика.

За ним последовал и Паркер, в полной мере оценив, насколько трудно это далось Моссу.

Дверца захлопнулась и стало темно.

Пахло железом и какой-то технической жидкостью.

– Куда они нас повезут? – спросил Паркер, дотрагиваясь до ближайшей стены и пытаясь нащупать какие-то ручки, но здесь не было даже отделки, только голый металл.

– Очень может быть, что никуда, – после паузы ответил Мосс.

– Как это?

– Скинут по дороге. Я слышал у них такое случается.

– Что, вот так прямо и…

Машина дернулась и они поехали.

Держаться внутри было не за что, и Паркеру приходилось выставлять руки, чтобы не удариться головой.

Теперь он жалел, что не подобрал на месте аварии свой летный шлем. Сейчас бы он очень пригодился.

– Тут вот какое дело получается, Джон, мы достались пустыми, в мешках действительно песок, – сказал Мосс.

– Но почему песок? С одной стороны это, конечно, хорошо, до суда такое дело не доведут, но почему песок?

– Потому, что мы выполняли отвлекающую роль. Летали до тех пор, пока нас не засекли.

– А зачем это Гуччо Маю?

– Я его об этом не спрашивал. Думаю, ты понимаешь, что лишние вопросы в таких случаях задавать не нужно. Как только меня к нему позвали, я понял, что он хочет договориться. Толку от нас там в лагере ему было немного, поэтому он решил нас как-то использовать. А поскольку у меня уже был большой опыт полетов на таких аппаратах, он решил сделать из нас ложную цель.

– Ну зачем? Нет, но я просто прикинуть хочу. Просто интересно.

– Тебя сейчас не это должно интересовать.

– А что меня должно интересовать?

– Если я их правильно понял, сейчас они предоставят нам возможность сбежать. А когда мы рванем, они нас подстрелят и не нужно будет никуда вести и заводить дело без судебной перспективы. У них полно другой работы, вместо того, чтобы возить каких-то пустых людей, от которых им ни отката, ни медали.

– Но у тебя же есть какой-то план? Я ведь вижу, что у тебя есть какой-то план, Мосс! – почти закричал Паркер, поскольку уже понимал, что шутки закончились.

– Отпусти руку.

– Что?

– Отпусти руку, говорю, – повторил Мосс. – Ты мне локоть до боли прихватил!

– Извини, пожалуйста. Просто мы сейчас в такой ситуации. Но у тебя есть какой-то план? Ты же бывалый человек.

– Пока в голову ничего не приходит. Но если они захотят дать нам повод, чтобы мы сбежали, то скорее всего дистанционно откроют эту дверцу, – сказал Мосс.

– И тогда нам надо будет бежать, да? А если мы откажемся? Если мы на месте останемся и будем ждать, пока они не довезут нас до места?

– Тогда они перестреляют нас прямо здесь. Единственная возможность, как мне видится, это рвануть так быстро, чтобы они в нас не смогли попасть. Как только замок дверцы сработает, сразу рвануть.

– Ну, разве что так, – без энтузиазма отозвался Паркер.

– Рванем, еще как рванем! Вот только они тоже не дураки. И я думаю, что они высадят нас там, где им удобно будет стрелять, а нам неудобно бежать.

– А другой выход здесь есть? – задал Паркер, казалось бы, абсолютно глупый вопрос.

– Ну, вот тут напротив – вторая дверь, но она тоже наглухо заблокирована.

В подтверждение своих слов Мосс похлопал по ней ладонью, которая глухо отозвалась на его удар.

– Стой! – произнес Паркер, которому показалось, что в этой темноте со скачущими стенами, потолком и полом, он увидел словно бы вспышку, какой-то краткий образ.

– Что? – не понял Мосс.

– Стукни еще раз.

– Куда?

– По дверце шлепни ладонью!

– Ну, пожалуйста, – пожал в темноте плечами Мосс и ударил по прочной второй двери.

И снова Паркер увидел этот образ и узнал его. Это была схема управления электрическими запорами двери.

Он прикрыл глаза, стараясь не думать о том, что никогда не выполнял подобной работы. Правда, он и не попадал пока в подобную ситуацию. Вместо теплового концентратора был он сам, вместо генератора магнитных импульсов, которые помогали ему при ремонте блоков, был Мосс с его постукиванием по двери.

Броневик ухнул в какую-то яму и потолок очень неожиданно атаковал Паркера. Впрочем, и Мосса тоже.

– Охо-хо! Да мне никакого бухла не хватит, чтобы восстановиться после такого наскока! – пожаловался он.

– Мосс, слушай меня внимательно! Сейчас, по моей команде, ты начнешь бить по железной двери, понял?

– Ну, понял. А какой смысл? – уточнил Мосс, потирая в темноте ушибленное место.

– Про смысл потом. Просто начинай бить с интервалом, например, в секунду.

– Ну хорошо. Уже начинать?

– Начинай.

И снова Паркер увидел эту схему и тонкие проводки в миниатюрной плате управления. Осталось лишь закоротить два из них.

Бум… бум… бум… – продолжал работать Мосс, недоумевая по поводу странной просьбы Паркера. Может, парень свихнулся от страха? Но нет, говорил вроде уверенно.

Бум… бум…

В третий раз ударить у Мосса не получилось, поскольку дверь вдруг распахнулась, да так сильно, что лязгнула о верхние ограничители.

– Ух ты! – воскликнул Мосс и вывалился наружу. За ним, через мгновение последовал и Паркер. Он не удержался на ногах, но быстро вскочив, уже хотел рвануть в чащу, однако Мосс схватил его и перенаправил в сторону начавшего останавливаться броневика.

Паркер не успел еще удивиться такому маневру напарника, когда тот, выхватил из-под куста кусок трухлявого дерева и забросил в джунгли, как раз в тот момент, когда из броневика стали выпрыгивать солдаты – их было четверо.

Заметить беглецов они не успели, те уже спрятались за кормой броневика, но шум в кустах в месте падения деревяшки услышали.

Ударило несколько очередей, а затем все четверо рванули в чащу, на ходу докладывая начальству о происшествии.

Паркер слышал треск помех в их рациях и все еще не дышал, прижимаясь щекой к грязной броне автомобиля.

Рядом с ним, в такой же позе, стоял на одной ноге Мосс.

– Давай за мной… – свистящим шепотом скомандовал он и стал огибать броневик с левой стороны. Паркер последовал за ним и первым запрыгнул в распахнутую дверцу, сразу перебираясь на дальнее сидение.

Мосс устроился на водительском, закрыл тяжелую дверцу и без труда разобравшись с управлением, тронул автомобиль, который быстро покатился под горку.

– Минуты две форы у нас будет! За это время мы успеем от них оторваться! – сказал Мосс и Паркер услышал в его голосе торжество.

– Но ты, хотя бы понимаешь, куда мы едем? – спросил Джон, которому казалось, что штурмовики наркоуправления могут догнать их бегом, поскольку по джунглям, даже по ранее проложенной колее, тяжелый броневик ехал не так уж и быстро.

– А чего напрягаться? Вот пожалуйста, у них тут в навигаторе имеется карта. Вот, посмотри…

С этими словами Мосс ткнул несколько кнопок и на панели автомобиля зажегся экран с картой, испещренной ранее проложенными маршрутами.

В их схеме Паркер разобрался не сразу, но немного потренировавшись, подвигав карту и поиграв с масштабом, обнаружил пару шоссе, до которых было чуть более полусотни километров.

– Мы что, совсем рядом с городом? – спросил он с надеждой глядя на Мосса.

– Не торопись. От нашего города мы ещё далеко, может, километров триста.

– А мне, если честно, очень бы хотелось вернуться в Карсаменто и уже заняться работой, за которую мне платит мой работодатель.

– Ну, не переживай, нам главное сейчас от них оторваться, поскольку это очень упёртые ребята.

– Когда мы бросим ихний транспорт?

– Мы бросим их транспорт, как только он перестанет ехать. Там дальше начнется горная гряда. Ты же помнишь, как мы её проезжали, я тебе ещё рассказывал, что на этих горах, пусть и невысоких, мы ставили шпионское оборудование безопасности.

– Да, припоминаю. Осторожней там, что-то на дороге! – воскликнул Паркер.

Мосс крутанул руль и броневик объехал выпавшего на дорогу зверя, который был похож на камень.

– Хорошо, что ты его заметил! – похвалил Мосс. – Мы на нём могли бы так колесом подпрыгнуть, что и перевернулись бы.

Наполовину заросшая просека, по которой они ехали, тянулась ещё километров десять, затем они выбрались на разворотную площадку откуда не было других выездов.

– Ну вот, – сказал Мосс, – тут мы машинку и оставим. Но ты проверь все их рюкзаки, здесь должна быть какая-то еда и вода. Самому мне можно и неделю без еды продержаться, а вот тебя на себе тащить совсем не хочется.

Паркер тотчас приступил к поискам и действительно, обнаружил некое подобие армейских пайков, только с другими ведомственными эмблемами и более длинным перечнем продуктов.

Запас еды и воды был большим, но Паркеру пришлось отказаться от большей части трофеев, поскольку всего ему было не унести.

– Давай скорее, мы должны торопиться! – подгонял его Мосс и Паркеру пришлось прибавить ходу, чтобы не отставать от широко шагавшего напарника.

Как оказалось, опасения Мосса были не напрасны и когда беглецы прошли с полкилометра, за их спинами послышался стрекот мотора какого-то транспорта.

– Вот видишь, – сказал Мосс, – они работают очень быстро.

– А ещё они на нас обозлены, – добавил Паркер.

– Вот именно. Поэтому прибавь ходу. Пока мы на сухом месте, лес вполне проходим и они могут попытаться преследовать нас.

– А дальше?

– А дальше, перед горами опять низина. И там будет болото, змеи и всякие ядовитые цветы, так что дышать лучше через раз.

– Правда, что ли?

– Про цветы?

– Про дышать через раз.

– Да, желтенькие такие цветочки выделяют токсины от которых кружится голова и начинаются видения.

56

Лишь под вечер измученные беглецы достигли, наконец, невысокого горного хребта и уже с последними лучами солнца сумели забраться на вершину одной из гор.

Паркер надеялся, наконец-то, получить отдых, поесть и попить воды, ведь всё это он тащил на себе от самого броневика, однако Мосс распорядился собирать камни, чтобы соорудить на ночь небольшое ограждение.

– Насколько небольшое? – уточнил Паркер, начав подтаскивать камни – те, что были поближе.

– Ну, на уровне колена.

– Кого остановит такое заграждение?

– Того, кто может нам навредить. Давай, поторопись, скоро совсем стемнеет и камни не будет видно.

– Так кто нам угрожает?

– Каменные вараны, – произнес Мосс, опуская на землю целую стопку плоских камней, килограмм, наверное, на восемьдесят.

– Ничего ты, силач! – заметил ему Паркер.

– Я не силач, просто ситуация обязывает. Давай, еще полсотни камней, и мы поставим перегородку вот у этой стенки, – сказал Мосс, указывая на стоявший вертикально кусок скалы.

Паркер стал заниматься доставкой камней, а Мосс ловко выкладывал полукругом ограждение необходимой высоты.

Заканчивал он уже практически наощупь и когда все было готово, перешагнул через заборчик и принялся устраиваться возле скальной стены.

Паркер последовал его примеру и отметил, что действительно за таким небольшим ограждением он чувствует себя намного более уютно, чем если бы они просто сидели возле скалы.

Вытянув ноги, он принялся разбираться с тем, что находилось в продуктовых запасах, а потом начал, одну за другой, вскрывать упаковки.

Уже настолько стемнело, что он ориентировался только по запаху.

Вот галеты, вот пудинг фруктовый, далее были сыр, мясной паштет и печенье.

– Ну-ка, дай мне тоже покушать. Тебе одному всё равно столько не съесть, – заметил ему Мосс.

– Послушай, а не ты ли говорил, что тебе не нужна никакая еда и ты можешь обойтись без всего этого целую неделю?

– Я говорил о том случае, если бы у нас не было никаких припасов. Вот тогда бы я действительно обходился без всего этого. А раз у нас есть припасы, почему я должен от этого отказываться? Тем более, что выпивки у нас всё равно никакой нет.

– Так выпивка заменяет тебе еду?

– Иногда.

– Ну, бери. Мне не жалко. В конце концов, мы пока одна команда.

– Почему ты сказал «пока одна команда»?

– Потому что, когда мы выберемся отсюда, опять неизвестно, чего от тебя ждать.

– Это ты о том, что я хотел тебе кинуть с деньгами?

– Да, именно о том. Какое-то время мы ещё поработаем вместе, ведь ты должен помочь мне с моим заданием, а потом каждый сам по себе.

Мосс промолчал и какое-то время они ели в полной тишине, не считая криков одинокой птицы, доносившихся из оставшихся внизу джунглей.

– Слушай, а как тебе удалось разблокировать дверь в броневике? – спросил Мосс. – Это был настоящий фокус.

– Это связано с моей работой. Я чиню операционные блоки.

– Которые в компьютерах?

– Да, в компьютерах, в серверах, в прогнозирующих устройствах.

– Ну, и как это связано? Я видел специалистов, которые что-то чинят в компьютерах и прочих железяках, но они и близко не делают того, что ты смог. Как это получилось?

– Ты стучал по двери и я силу твоего удара проецировал на соединение проводников, которые включают привод замка.

– Так просто? А как ты понял – что там за стальной обшивкой двери?

– Это трудно объяснить, Мосс. Меня этому научили в госпитале – один человек, которому нужен был помощник. Мы чинили невосстанавливаемые блоки потому, что покупать новые для госпиталя дело хлопотное. Вот и чинили. Как он к этому пришел, я не знаю, но меня научил и я, таким образом, позже зарабатывал себе на жизнь.

– А зачем отправился искать какую-то женщину?

Паркер вздохнул. Рассказывать слишком много о себе не входило в его планы.

– Просто так получилось. Я выполню эту работу, а потом вернусь к своему ремеслу. Вот и всё.

– Воды дай.

Паркер подал один из баллонов и слышно было, как в темноте Мосс громко глотает воду.

Поужинав, стали дремать, привалившись к каменной стене.

Было не холодно из-за того, что скала отдавала накопленное за день тепло. Паркер пригрелся и ненадолго заснул, начав видеть сны.

Сначала про то, как он бежал через лес, а за ним гнался броневик с солдатами.

Они намеревались его сбить, а он все ускользал и ускользал от них в последний момент.

Потом этот сон закончился и начался другой, как они с Моссом шли через болото с желтыми цветами.

От сладкого аромата кружилась голова и Паркер все глубже погружался в заросли коварных цветов. Он кричал Моссу, чтобы тот его подождал, но напарник ничего не слышал.

Джон очнулся от толчка в бок.

– Чего?!

– Да не ори ты…

– Что случилось? – уже тише спросил Паркер и огляделся.

Несмотря на низкую облачность, кое-какие детали вокруг он различал, но никаких огней или еще каких-то признаков преследования не заметил.

– Ты во сне кричал, – сказал Мосс.

– И громко?

– Не очень. Тогда на болоте у тебя получалось громче.

– На каком болоте?

– Когда шли мимо цветочков желтых, я же тебя тогда заранее предупреждал, чтобы ты дышал пореже. А ты надышался и давай глюки ловить. Не помнишь?

– Нет, – ответил Паркер поражаясь тому, как близок был рассказ Мосса к тому, что ему снилось.

– Это я к чему – не шуми, каменный варан уже близко.

– Близко? – спросил Паркер и поежился. – А с чего ты так решил?

– Он камни катает. А они цокают.

– Зачем катает?

– Съедобные выбирает. Ему любые не годятся.

– Да ладно, думаешь я поверю, что он ест камни?

– Представь себе. Этот зверь не из здешней фауны, их в каком-то исследовательском центре держали, а они удрали и размножились.

– Ну, а нам то они чем опасны, если камни едят?

– Так камни они едят, если нет ничего лучше. Камни не так питательны.

– Ну, это да. Но странно, как можно есть камни.

– Ты целлюлозой сколько питался?

– Целлюлоза – другое дело, она распадается и выделяется энергия, – возразил Паркер, хотя теперь, когда с окончания долгой диеты прошло не так уж много времени, ему уже казалось странным, что он мог питаться таким образом.

– Ну вот, а он разлагает кристаллы и получает энергию.

Паркер хотел возразить, но не стал. Неожиданно логика Мосса показалась ему разумной.

– Получается он инопланетянин?

– У вас тут все инопланетяне, – со вздохом произнес Мосс. Между тем, уже и сам Паркер стал различать постукивание камней, которое доносилось то тут, то там.

– Как он их ест, интересно?

– Он как морская звезда, накрывает их и вот они уже внутри мешка.

– Ты сам это видел?

– И неоднократно.

– Людей тоже так – мешком?

– Вероятно. Этого я не видел.

Паркер помолчал, прислушиваясь к звукам. И еще подумал, могут ли эти каменные вараны переварить алмазы?

– Мосс, а вот ты все время бухаешь и еще живой, это почему?

– Ну, физиология у меня такая.

– А еще ты сказал «у вас тут», когда про инопланетян тему затронули.

– И что?

– И то. «У вас тут» плюс физиология заточенная под спирт. Ты что, получается, не местный?

– Ой, ну опять… Давай до следующего раза. А сейчас лучше поспим, нам завтра еще топать и топать.

– А с той стороны гор опять джунгли с болотами будут? – спросил Паркер, невольно пошевелив пальцами ног в носках.

Там до сих пор было сыро, хотя ботинки уже стояли неподалеку и сушились.

– Нет, там сырости не будет. Все, спим.

57

Следующий день принес беглецам жару, усталость и множество царапин, которые Мосс с Паркером получили, пробираясь через заросли кустарников.

Здешний лес был значительно суше того – оставленного за грядой невысоких гор, поэтому растительность тут оказалась не такой буйной. Деревья стояли пореже и временами сменялись густыми зарослями тех самых кустарников.

Паркер уже не радовался тому, что не было болот, поскольку теперь они с Моссом выглядели так, будто перенесли битву с кошками.

В течение дня они все чаще делали привалы, а к закату солнца были совершенно разбиты и едва передвигали ноги.

Место для ночлега выбрали у корней поваленного бурей дерева и в этот раз Мосс опять настоял на том, чтобы устроить ограждение.

Камней тут и не было, поэтому в ход пошли ветки.

– Ну и что ты думаешь, такое ограждение может остановить кого-то из местных хищников? – спросил Паркер.

– Нет, хищников такая загородка вряд ли остановит, зато мы услышим их приближение, – ответил Мосс.

– А какие тут могут быть опасные животные? – спросил Паркер, снимая ботинки и носки, которые развесил на защитном ограждении.

– Тут есть целый перечень всяких собаковидных: одни покрупнее, другие поменьше. Они охотятся на оленей, косуль. А ещё тут живёт много крыс.

– Крысы? Крыс я не люблю, – сказал Паркер, начав распаковывать оставшиеся продуктовые припасы. – На крыс я на войне насмотрелся.

– А где ты видел крыс на войне?

– Там полно крыс. Мы ведь выбрасывали продуктовые отходы, распакованные пайки, да много ещё чего. И на этих помойках собирались крысы. Представь себе, стоит подразделение на одном месте в течение месяцев трёх-четырёх. И за это время там образуется здоровенная помойка, где они и кормятся. Со временем эти твари совершенно переставали бояться людей и бегали по ходам сообщения, заглядывали в блиндажи и даже забирались в штабные помещения. Ну, о кухне и говорить не буду.

– И как вы с ними боролись? – спросил Мосс.

– Да никак мы не боролись. Этим служба тыла занималась. Разбрасывали ядовитые приманки и крысы на время исчезали. Потом возвращались окрепшие, привыкшие к этой дряни и службе тыла приходилось добывать новую дрянь, чтобы опять подложить крысам.

Напарники поели и стали дремать сидя, чтобы быть готовыми к ночным неожиданностям.

Паркер спал урывками, приоткрывая глаза на каждый шорох.

Появление чужаков, для обитателей леса, не осталось незамеченным и влекомые любопытством, они возникали из темноты целыми группами.

Их светящиеся глаза Паркер наблюдал во всех направлениях. Иногда они там рычали, выясняя отношения друг с другом, сцеплялись в коротких схватках, но потом на шум прибегали более крупные звери и мелкие тут же ретировались.

Если у более мелких глаза были желтоватые, то у больших – голубые. Их поступь была тяжелой, дыхание громким и они не боялись подойти к самому ограждению.

Останавливались и так сильно втягивали носом воздух, что Паркеру казалось, будто он чувствует движение ветра на своем лице.

Затем они натыкались на носки Паркера в которых он пробегал почти двое суток и громко отфыркиваясь удалялись в темноту.

По-настоящему, Джон заснул уже под утро, лес еще спал перед восходом. Проснулись же они с Моссом, когда лучи солнца начали заметно пригревать и гомон птиц стал таким, что игнорировать его уже не было никакой возможности.

Завтракать не стали, потому что почти ничего не осталось. К тому же после вчерашнего броска через бесконечные заросли кустарника, есть еще не хотелось.

Хотелось где-то посидеть, спокойно вытянув ноги. Однако такой возможности у них не было, следовало идти дальше.

Допив остаток воды они двинулись в путь.

По мнению Мосса, которому Паркер доверял, километров через десять можно было выйти на рокадную дорогу горнодобывающего предприятия.

По ней ходил транспорт, доставлявший в карьер разные расходные материалы.

– Поговорим с водителями, думаю, они подбросят нас до карьера, а уж оттуда мы выйдем на связь.

– С кем на связь? – спросил Паркер.

– Да, есть у меня пара адресов, – уклончиво ответил Мосс. – Если все получится, я тебе расскажу.

К удовольствию обоих, дальнейший путь проходил по редколесью, а заросших колючими кустами участков больше не попадалось.

Спустя неполных три часа они вышли к укатанной грунтовке, однако, прождав полчаса в тени дерева, никакого транспорта не дождались.

Решено было идти к карьеру пешком, хотя до него было километров тридцать. И все бы ничего, но было довольно жарко и жажда лишала беглецов последних сил. Тем не менее, Паркер был готов терпеть, в надежде, что где-то они обнаружат водоем и заправятся водой из него.

Впрочем, и тут имелись сомнения. Еще в армии он четко усвоил, что пить из луж и водоемов небезопасно, можно подцепить такое, что и в страшных снах не приснится.

На крайний случай в продуктовых комплектах имелись специальные препараты, которыми можно было обезопасить воду из сомнительного источника, здесь же они никакими препаратами не располагали.

Напарники прошли примерно километр, когда сзади послышался шум приближавшегося транспорта. Мосс стал размахивать руками, подавая водителю сигнал, чтобы тот остановился, однако тяжелая машина на большой скорости выскочила на обочину, объезжая Мосса, как препятствие, и понеслась дальше, оставив напарников недоуменно переглядываться.

У грузовика не оказалось даже кабины, это был автомат.

– Что скажешь? – спросил Паркер, глядя вслед удалявшемуся грузовому боту, за которым тянулся шлейф пыли.

– Скажу, что нужно попытаться запрыгнуть на то, что есть.

– А как это сделать на такой скорости?

– Давай, придумаем, как его затормозить, – сказал Мосс.

– А как мы можем его затормозить? – развел руками Паркер.

– Ну, надо подумать. Давай, пошевели мозгами, ты же феномен!

Паркер вздохнул. От жажды у него высохли губы и в голову не шло ничего дельного.

– А может где-то здесь есть поворот, а? Тогда мы сможем там прицепиться, – предложил он.

– Поворот? – переспросил Мосс, задумчиво глядя на прямую, как стрела грунтовку. – Нет, вряд ли. Давай другую идею.

– Ну, хотя бы сужение дороги.

– Сужение дороги должно быть вон там, метров через шестьсот.

– Ты так далеко видишь? – удивился Паркер.

– А что тут удивительного? Но в чем твоя идея?

– Надо найти пару сухих деревьев, свалить и вытащить на дорогу. Он остановится.

– Или перескочит, – заметил Мосс.

– Если будет перескакивать, весь его незакрепленный груз вылетит на дорогу.

– Думаешь? – произнес Мосс, почесывая небритый подбородок.

– Уверен.

– Ну, тогда будем искать твои деревья.

Пока они шли, мимо проскочили два грузовика.

Путники смотрели им вслед с завистью и досадой. Им пришлось брести через повисшую пыльную пелену, потому что ветра почти не было.

Наконец, они добрались до места, которое издалека рассмотрел Мосс. Он не ошибся, в этом месте с обеих сторон дороги имелись полуразрушенные скальные остатки, которые сужали проезд примерно до пятнадцати метров.

– Ну вот тебе и поле деятельности, – сказал Мосс и огляделся в поисках необходимых им сухих деревьев, но как назло все деревья вокруг выглядели до обидного бодрыми. Это отметил и Паркер.

– Нужно пойти в глубину леса. Там могут найтись поваленные деревья, – предложил он, однако видел, что Мосс в такое решение проблемы не верит.

Он так и остался стоять на дороге, а Паркер отправился на поиски. По возвращению он сообщил, что упавших деревьев нет.

– Зато там много сухих пеньков, – подвел он итог.

– И почему же ты не принес ни одного? – спросил Мосс.

– Потому, что мне нужна помощь здорового парня. Я же помню, как ты камни таскал.

Мосс вздохнул и поплелся за Паркером. Вдвоем они стали выворачивать из земли подгнившие пни и переносить их к дороге, укладывая на обочине, а когда материала набралось достаточно, начали выкладывать баррикаду поперек грунтовки.

После некоторых раздумий Паркер предложил сделать ее уступом, чтобы полностью дорогу не перекрывать, а лишь заставить грузовики притормаживать и делать крутой поворот.

Доработка плана заняла какое-то время и когда они, обливаясь потом, хотели передохнуть, показался очередной грузовик.

Правда, ехал он с противоположной стороны – от карьера.

– Вот невезуха, – сказал Мосс морщась.

– Нормально, сейчас проверим, как работает наша система, – успокоил его Паркер.

И оказалось, что система работает, как предполагалось. Грузовой бот притормозил и медленно, со скоростью пешехода, вписался между положенными уступом заграждениями, а потом снова стал разгоняться.

– Работает! – воскликнул Паркер и хлопнул себя по колену.

– Работает, – согласился Мосс и улыбнулся.

– А ты успел заметить, за что там хвататься? – спохватился Паркер.

– Да, я и так знаю. Спереди и сзади, по обеим сторонам, технологические лесенки. Ты будешь хвататься за переднюю, а я за заднюю.

– О, вон он идет! Наш идет! – закричал Паркер, тут же начав сомневаться, получится ли у него фокус с лесенкой.

В теории все выглядело просто: бот притормаживает, Джон прыгает и хватается за лестницу. Но каково будет на практике? А грузовик между тем, был все ближе.

Пыль летела из-под огромных колес, застилая серой пеленой все, что оставалось позади него. Это становилось похожим на какую-то сюрреалистическую кинозаставку – бешеный грузовик на фоне серо-желтоватого экрана.

«Вот это кино…» – подумал Паркер, затаив дыхание.

А грузовик продолжал мчаться с прежней скоростью, как будто его навигационные приборы не замечали никакого препятствия. Что, если он и не притормозит? Чем ему это грозит?

Да ничем, трухлявые пеньки разлетятся кучей мусора, а этот нахал с электронными мозгами помчится дальше.

Но вот машина стала притормаживать, поехала медленнее, оценивая своей аппаратурой создавшуюся ситуацию.

Послышался скрип тормозов и теперь грузовик приближался к преграде совсем медленно – чуть быстрее, чем пешеход.

Паркер уже мог рассмотреть ту самую лестницу, которую ему обещал Мосс. Именно на ней ему предстояло повисеть какое-то время, чтобы не топать на своих двоих тридцать километров до карьера.

В момент, когда грузовик начал совершать маневр по преодолению препятствия, Паркер сорвался с места и с разбегу прыгнул на лестницу. При этом ударился ногой, зато крепко уцепился за пыльные перекладины и от этого успеха у него перехватило дыхание.

Паркер повернул голову, чтобы посмотреть на закрепившегося на корме Мосса, однако того там не было.

– Мосс! Мосс, ты где!? – закричал в отчаянии Паркер и несмотря на начинающийся разгон грузовика, поднялся на несколько ступеней, чтобы сверху увидеть отставшего Мосса где-то на дороге.

И что потом делать, прыгать? Или ехать до карьера и оттуда организовывать помощь для своего напарника?

– Вот придурок! – начал злиться Паркер. Поднимавшаяся за грузовиком пыль не позволяла рассмотреть, остался ли Мосс на дороге или… Куда он вообще мог подеваться?

Неожиданно, голова потерявшегося напарника показалась с другой стороны запечатанного кузова.

– Мосс, ты что, издеваешься!? Я думал, ты сорвался или еще что! – крикнул Паркер.

– Порядок! – отмахнулся тот. – Просто на твоей стороне не оказалось лесенки для меня, пришлось обежать грузовик!

Паркер облегченно кивнул.

Набегающий ветер бил в лицо, а пальцы до судорог сжимали металлические перекладины лестницы.

Он опасался ям на дороге, ведь сильная тряска могла сбросить их с Моссом на землю, но опасался он зря, дорога хорошо обслуживалась и на обочинах были видны гребни грунта, оставленные специальной техникой.

Лес по краям дороги сменялся холмами, поросшими кустами, затем опять начинался лес, а дальше пустоши на которых раньше также росли деревья. Но теперь эта территория была заполнена отвальными породами из которых выбрали все ценные элементы.

Какая-то часть этих насыпей выглядела свежей, на других уже появилась растительность.

Крупные грызуны, вставая на задние лапы с интересом пялились на Паркера и Мосса. Сновавшие туда сюда грузовики их давно не удивляли, но странные существа висевшие на лестницах, вызывали неподдельный интерес.

58

Дорога заняла около получаса и все это время Паркер старался не смотреть вниз на пролетавшую между колесами землю, а только вперед, где должен был появиться остров цивилизации, и где, без сомнения, их ожидала холодная вода.

А еще лучше – газированная с фруктовым вкусом. А еще…

Нездоровые фантазии Паркера, вызванные мучительной жаждой, были прерваны промчавшимся мимо встречным грузовиком, водитель которого приветственно помахал своему коллеге.

Паркер пожалел, что его руки заняты и он не может тоже поприветствовать кого-то, однако спустя минуту понял, что эти приветствия ему только привиделись, ведь на линии работали лишь грузовики-боты.

И в подтверждение этому реальному факту навстречу пронесся еще один грузовик: как и положено, без кабины и никто никому не махал.

«Скорей бы уже приехать,» – подумал Джон, всерьез опасаясь, что пойдя на поводу у плохо контролируемой фантазии, может чего-доброго, разжать пальцы рук, чтобы, например, прыгнуть в привидевшееся озеро, прохладная вода которого…

«Стоп, приятель, остановись!» – приказал он себе.

– Эй, Джон, мы уже приехали! – прокричал ему Мосс со своей стороны и действительно, впереди показалась проходная с сетчатым забором и двумя столбами с регистрирующей аппаратурой.

Паркер ожидал, что грузовик заранее сбросит скорость, однако тот начал делать это только оказавшись на территории карьера.

Тут было много накатанных путей с расставленным на обочинах указателями. Ориентируясь на них, боты сразу «понимали», куда им следует ехать.

Паркер ожидал увидеть землеройные машины, длинные рукава транспортеров, узкоколейку, наконец, однако все это, если и было в карьере, находилось в другой его части, а то место, куда они прибыли, являлось складским комплексом.

– Прыгаем! – скомандовал Мосс, когда их грузовик, развернувшись перед одним из ангаров, начал сдавать кормой вперед.

Паркер соскочил на землю и ноги едва его удержали, а пальцы рук остались в скрюченном состоянии, как будто он до сих пор держался за ступеньку лестницы.

Мосс чувствовал себя примерно так же и шел тяжело переваливаясь.

– Куда мы теперь? – спросил Паркер. – Надо бы выяснить, но тут совсем нет людей.

– Да, тут все автоматизировано, однако где-то должна быть вышка с диспетчером. Совсем полагаться на машины никто не станет.

– Это верно. А вон не она? Вон та пристройка на ангаре? Там и лестница имеется, и антенны.

– Похоже на то, – согласился Мосс. – По крайней мере, начнем именно с нее.

Они направились к ангару с надстройкой и Паркер почувствовал, как напряжение начинает покидать его. Еще бы утолить жажду и совсем было бы хорошо.

Подойдя ближе, они обнаружили под лестницей небольшой скутер, что подтверждало наличие здесь какой-то жизни.

– Кажется мы на правильном пути! – радостно произнес Мосс и начал быстро подниматься по лестнице, которая до самого верха имела три пролета.

Чем выше они поднимались, тем шире открывалась панорама всего карьера и тем лучше Паркеру становился понятен его масштаб.

Карьер разрабатывался несколькими участками, в каждом из которых в центре находились технологические агрегаты к которым вереницей подходили грузовые боты. Но не такие, на каком добирались Паркер и Мосс, те были значительно мощнее и получая насыпной груз с горкой, медленно взбирались по пологим склонам.

С самой высокой точки лестницы, за голубой дымкой были видны очертания комбината, который извлекал из породы что-то ценное.

Толкнув тонкую дверь, Мосс вынужден был пригнуться, поскольку проем оказался невысоким.

Паркер последовал за ним и они оказались в небольшом помещении, примерно четыре на четыре метра, но с широким панорамным окном, перед которым стоял большой стол с несколькими кнопочными пультами и парой мониторов.

За столом, потягивая из стакана какой-то красноватый напиток, сидел мужчина лет пятидесяти, коротко стриженный, в застиранной футболке и тренировочных штанах с оттянутыми коленками.

На ногах у него были тапочки, сделанные из обрезанных спортивных туфель.

Увидев ворвавшихся к нему незнакомцев, мужчина резко вскочил, пролив на себя немного содержимого стакана.

– Вы… Кто!? – воскликнул он, пятясь к шкафу, в котором, по видимому, хранил какое-то оружие.

– Не беспокойтесь, мы ученые-лесоводы, отстали от экспедиции, случайно вышли к вашему карьеру. Извините, что напугали вас! – как смог, объяснил Мосс и развел руками, изобразив на лице виноватую улыбку, которую Паркер попытался скопировать.

– Вы ученые? – переспросил мужчина хрипло и откашлялся.

– Да, лесоводы, – подтвердил Мосс. – Река унесла наши припасы и мы в чем были, топали пешком через джунгли.

– А почему ваш товарищ в форме бойца Джо Марфанни?

– Марфанни? – переспросил Мосс и они с Паркером переглянулись. При этом их удивление было таким естественным, что мужчина поставил стакан на стол и сказал:

– Не обращайте внимания, вы же не местные, а тут в лесах то и дело встречаются всякие наркоманские шайки, за которыми гоняются сотрудники наркоуправления. Бывает, по ночам, такую стрельбу устраивают, что даже здесь слышно.

– Так нам еще повезло, что мы с ними не столкнулись! – воскликнул Мосс, обращаясь к Паркеру.

– Очень повезло, – кивнул тот. – А водички у вас не найдется? Наша давно закончилась.

– Ах, это? Это запросто, – ответил мужчина и живо подскочив в угол помещения, распахнул большой холодильный шкаф, в котором оказалось несколько больших баллонов.

– Вот пожалуйста, берите, только осторожно, она холодная! – предупредил он, подавая Паркеру баллон, а у того от предвкушения даже горло свело спазмом.

Между тем, Мосс заметил за рядом емкостей для воды что-то, что его заинтересовало и пока Паркер, захлебываясь, утолял жажду, Мосс придержал дверцу холодильника и спросил:

– А вот этого можно попробовать?

– Этого? – уточнил диспетчер, доставая литровую бутылку с яркой этикеткой.

– Да-да, вот этого. Это ведь «Лингорен»?

– Именно «Лингорен», – подтвердил диспетчер, улыбаясь, и провёл языком по губам.

– Давайте пропустим по стаканчику, а то в горле першит после пыли, которой мы наглотались по дороге.

– Так вы по дороге шли? – уточнил диспетчер, поглядывая, то на бутылку, то на гостей. Видно было, что он колебался, но Паркеру было непонятно, в чём причина этого колебания.

Сам он выпил полтора литра воды пока понял, наконец, что напился. Потом присел на стоявший у стены стул и продолжая обнимать баллон, блаженно прикрыл глаза.

– Я вот о чём думаю, – сказал диспетчер, не выпуская из рук бутылку. – А вдруг вы проверяющие от компании?

– В каком смысле проверяющие? – уточнил Мосс, глядя на бутылку в руках диспетчера.

– Ну, вот вы сподвигаете меня, чтобы я с вами выпил, а потом окажется, что вас компания подослала проверить – а не бухаю ли я здесь?

– Я могу легко доказать, что я никакой не проверяющий из компании, – уверенно произнёс Мосс.

– Как это?

– Проверяющие, они же при исполнении, так?

– Ну, так понятно, что при исполнении.

– Значит, при исполнении проверяющему, как и диспетчеру, пить не положено, правильно?

– Правильно, – вынужден был признать диспетчер.

– Поэтому, если я сейчас налью и первым выпью стакан, значит я никакой не проверяющий. Согласны?

– А потом сразу я? – с надеждой спросил диспетчер.

– Ну конечно, уважаемый, с такой страховкой вы можете и не один стаканчик выпить, а даже два. А я вас в этом охотно поддержу.

– А как насчёт вашего товарища? – спросил хозяин дежурки, кивнув на задремавшего Паркера, который так намучился с этим путешествием, что готов был уснуть сидя.

– Мой товарищ по этим делам не специалист, он на диете.

– Ну, раз он на диете, пусть он и будет на диете.

По всему было видно, что диспетчер был готов приступить к эксперименту немедленно. Поэтому быстро достал стаканы, сдвинул какие-то бумаги с каракулями на своем столе и в мгновение ока распечатав бутылку, разлил по стаканам прозрачную жидкость.

По комнате поплыл аромат спиртного.

Паркер приоткрыл один глаз и увидел, как Мосс и диспетчер почти одновременно опрокинули по стакану.

– А закуска! – спохватился хозяин, возвращая на стол пустой стакан. И по тому, что он даже не поморщился после первой дозы, можно было догадаться, что это достойный соперник, даже такому бывалому пьянице, как Мосс.

Диспетчер снова шагнул к холодильнику, распахнул его и из небольшой ниши на дверце вытащил пару пищевых контейнеров. И после того, как они был открыты, по комнате поплыл такой знакомый Паркеру запах, что он разом вышел из спячки и спросил:

– Колбаски?

– Колбаски, – утвердительно ответил диспетчер. Но тут же добавил:

– Колбаски лишь для тех, кто пьет крепкое. Ты пьешь воду, значит, тебе только лимонные дольки.

С этими словами он открыл вторую коробку и Мосс улыбнулся, заметив как напарник разочарованно вздохнул, поскольку рассчитывал на колбаски.

– Ладно, – сказал он, – отдай ему мою колбаску, я все равно не закусываю.

– Ты не закусываешь? – удивился диспетчер.

– Но ведь и ты не закусываешь, – заметил ему Мосс.

– Как же хорошо выпивать со знающим человеком! Давно я не пил с тем, кто понимает в этом деле. Все, знаешь, то больные, то брезгливые, то за здоровье борются. А какое может быть здоровье, если ты не пьешь?

– Совершенно с тобой согласен и вот за это точно нужно выпить.

– А нужно, значит выпьем, – подвел итог диспетчер и снова налил по полной.

Тост следовал за тостом, за одной бутылкой пошла вторая, и в конце концов, диспетчер перестал следить за коробкой с колбасными кубиками, которой тотчас завладел Паркер.

В какой-то момент, произнося заплетающимся языком очередной тост, диспетчер вдруг повалился ничком и Мосс едва успел его подхватить. Потом отнес на стоявший у стены затертый диван и лишь после этого неторопливо допил из перехваченного стакана, который диспетчер едва не выронил.

– Ну что, дорогой друг, жажда утолена. Пора нам выдвигаться на новые позиции, – произнес Мосс совершенно трезвым голосом.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Паркер, закрывая пустую коробку из-под колбасных кубиков.

– Сейчас нам нужно разобраться вот с этой аппаратурой, – сказал Мосс, указывая на устаревшие пульты на столе. – Каким-то образом тут должна включаться связь, после чего я смогу позвонить нашим друзьям.

– Что будет после того, как ты позвонишь нашим друзьям?

– За нами приедут прямо сюда. Правда, до центральной проходной еще нужно как-то добраться.

– Там у него внизу стоит скутер, помнишь?

– Ну конечно помню. Надеюсь он на ходу.

Какое-то время Моссу понадобилось для того, чтобы добиться взаимопонимания со старыми кнопочными пультами и вскоре старое «железо» сдалось.

Мосс снял трубку, от которой тянулся провод в паре мест перемотанный скотчем и стал по памяти набирать нужный номер.

Паркер внимательно следил за действиями напарника, поскольку давно уже не видел такой аппаратуры.

Вскоре Моссу ответили традиционным «але».

– Здравствуйте, я звоню вам по поручению мистера Питсбурга, – сообщил он неизвестному абоненту.

– Да, – ответили ему. – Я знаю мистера Питсбурга. Что вы хотели мне от него передать?

– Он просил передать, что гости прибыли на Двадцать Восьмой карьер, это по Северо-Западному шоссе, примерно километров сто пятьдесят. Вы знаете это место?

– Да, оно мне знакомо. Я буду там примерно через два часа. Сколько будет гостей?

– Гостей будет двое. Они будут ждать вас у центральной проходной.

– Что ж, приятно было услышать вас. До встречи через два часа.

Мосс положил трубку, потом нагнулся над столом и провел пальцем по экранам мониторов – сначала по одному, потом по другому.

– Что ты делаешь? – спросил Паркер.

– Пытаюсь спровоцировать отклик. Нам же нужно как-то получить маршрут до центральной проходной, а тут нет никакого ввода, вот думаю, может через экран…

– И что?

– Ничего не происходит. Похоже этот парень здесь только пялился в мониторы, а если замечал какие-то проблемы, звонил через пульт куда требуется.

Оставив мониторы, Мосс прошелся вдоль стен и вдруг сказал:

– Вот!

И ткнул пальцем в висевшую на стене карту.

– Вот наш карьер, вот здесь находимся мы, а вот выделенная красным дорога, кратчайший путь к воротам центральной проходной.

59

Надрывая моторчик маломощного скутера, Паркер с Моссом, то и дело подстраховывались ногами и кое как продвигаясь по сыпучей грунтовой дороге, среди тарахтящих бульдозеров, экскаваторов и стонущих по тяжестью тонн самосвалов.

Воздух был наполнен лязгом, грохотом и облаками пыли, перемешанной с запахами горячих моторов и подгоревшей краски.

– Это просто артналет какой-то! – прокричал Паркер.

– Ой, и не говори, я еле выруливаю! – ответил Мосс, щуря глаза и стараясь не пропустить на дороге очередной камень.

– Слушай, Мосс, сколько мы уже едем? Мне кажется, мы должны были давно приехать к этой проходной!

– Я тоже так думал, но уж очень тут путанные маршруты! Там на карте все выглядело слегка иначе.

Покачиваясь на неровностях, мимо медленно проплыл перегруженный грузовик и пропустив его, Паркеру с Моссом вновь пришлось упираться ногами, чтобы помочь стартовать скутеру с перегретым мотором.

Дорога, как назло, была сыпучей и колеса скутера в ней гарантированно вязли.

Скутер уже еле дышал и его движение напоминало конвульсии. Но дальше ехать уже не требовалось и Паркер с Моссом остановились, наконец, возле будки сторожа, прислонив измученную машину к стенке.

Они уже были готовы выйти за забор и перевести дух, когда из будки, выскочил охранник, сжимая в руке дубинку с функцией электрошокера.

– Что тут происходит? – спросил он, гневно сверкая глазами из под кустистых бровей.

– Мы ученые, мы потерялись в лесу, – брякнул Паркер первое, что пришло в голову. Слишком уж неожиданно выскочил этот субъект.

– Мы из компании «Пинкертон» и мы здесь, чтобы измерить магнитное поле глубоко в земле, – важно и с расстановкой произнес Мосс.

Стражник на мгновение притих, глядя на Мосса снизу вверх, но затем вдруг, заметил скутер.

– Эй, да это же скутер моего друга, Спидди! – воскликнул он, заводясь с прежней силой. – Что вы с ним сделали? Где он?!

– Не переживайте, он у себя в коморке. Мы с ним чудесно побеседовали и он нас даже угостил. Вот, моего коллегу – холодной водичкой, а меня стаканчиком «Лингорена».

– Ваш Спидди, всего лишь уснул на своем топчане, – подтвердил Паркер.

– Значит напился? – произнес стражник с нейтральной интонацией.

– Слегка перебрал, – поправил его Мосс. – А мы его скутер прихватили, чтобы сюда добраться, пешком то у вас никак.

– Пешком у нас никак, – согласился стражник.

– Ну, инцидент исчерпан? А то нам ехать нужно, нам предстоит поездка в Академию наук.

Стражник огляделся и кивнул на стоявший у края лужи большой внедорожник, сказал:

– Ну идите, он вас, поди, заждался. Только морда у того ученого бандитская. Подозрительная морда.

Мосс с Паркер подались в сторону, пропуская наружу очередной грузовик, а затем вышли следом, навстречу свободе и приземистому широкоплечему человеку неопределенного возраста, в плотном не по погоде пиджаке.

По поводу его лица сторож все сказал правильно.

– Гости мистера Питсбурга? – на всякий случай уточнил он, держа одну руку у пояса.

– Они самые, – подтвердил Мосс.

– А я пораньше приехал, думал вас ждать придется, но потом вижу вы уже здесь и там какой-то кипиш. Уже вмешаться хотел, но вроде обошлось. Так ведь?

– Обошлось, – поторопился заверить его Паркер.

– Ну, идемте в машину, нечего тут пыль глотать.

60

Погрузившись в мягкие кресла салона, Паркер прикрыл глаза и пару минут наслаждался комфортом, от которого за последние пару недель почти отвык.

Конечно, на заброшенной базе Гуччо Мая у них с Моссом были неплохие условия с душем, приличным питанием и кроватями с постельным бельем. Однако джунгли это джунгли, а салон дорогого внедорожника, это совсем другой уровень комфорта, чем даже в командирском боксе.

Открыв глаза он сел ровнее и огляделся. Мосс дремал, водитель делал свое дело, не доверяя управление автопилоту. Навстречу проносились грузовики, фургоны техслужб и автоматические курьеры, работы на карьере хватало всем.

О том, что ему теперь предстоит делать Паркер пока не знал. Кажется Мосс говорил о какой-то новой работе на Гуччо. Но прежде следовало прояснить контакты с мистером Фрондеро, объяснить почему он был недоступен так долго.

До того, как Паркер исчез, информацию о нем мистер Фрондеро получал косвенно – через наблюдение его денежных трат. Однако, долгая неактивность на банковском счету могла его насторожить и неизвестно к каким выводам уже пришел мистер Фрондеро и не отправил ли на поиски Паркера своих молодчиков.

О том, что разговор у них всегда был коротким Паркер знал очень хорошо.

– А этот самый Спидди, вы его завалили? – неожиданно спросил водитель. Паркер даже вздрогнул.

Прежде чем ответить, он откашлялся сел ровнее и сказал:

– Почему же сразу завалили? Просто мы с ним достаточно выпили и он свалился.

– Что-то ты не похож на того, кто много пьёт, – заметил водитель поглядывая на Паркера в зеркало заднего вида.

– А я и не пил, – ответил тот. – Бухлом у нас Мосс увлекается, он по этому делу специалист.

– По нему – да, видно, – согласился водитель и молчал всю долгую дорогу до города, пока не проснулся Мосс.

Тот потянулся, зевнул и посмотрев в окно, сказал:

– Мы что, уже в Четвёртом районе?

– Да, вот начинается промышленная зона, а потом выйдем на большую улицу Альберта.

– А дальше куда?

– Дальше я подвезу вас к другому человечку, он должен вам кое-что передать.

– Ну хорошо к человечку – так к человечку, – согласился Мосс и Паркеру в голосе напарника послышалось какое-то напряжение.

Вскоре, как и обещал водитель, они повернули на большую улицу и по обе стороны проезжей части потянулись многоквартирные дома, считавшиеся в городе пристанищем не слишком богатых и не слишком законопослушных граждан.

Впрочем, на взгляд в Паркера, жить здесь было можно. Улицы убирались и явного скопления мусора нигде видно не было.

Вскоре водитель свернул в один из дворов и качнувшись на небольшой выбоине, машина остановилась недалеко от подъезда.

– Всё, приехали, – сказал водитель.

– И куда нам дальше? – уточнил Мосс.

– Зайдете в подъезд на второй этаж. Там дверь такая рыжая. Постучите в нее и там будет тот самый человек, который вам всё передаст.

– Ну добро, – согласился Мосс и они с Паркером вышли из машины.

Автомобиль сразу уехал и напарники остались стоять во дворе.

– Ну что, пойдём? – спросил Паркер.

Обстановка вокруг казалась мирной, пара проржавевших машин, забытых хозяевами, детская площадка с какими-то простыми, давно не крашенными лесенками и домиками. Возле них играли дети – мальчик и девочка, а неподалёку сидел их дедушка. По крайней мере, он так выглядел.

Сидел и дремал, склоняя голову и вскидывая ее всякий раз, когда дети начинали говорить громче.

Паркер хотел снова напомнить Моссу, что им пора подняться в квартиру с рыжей дверью, но тот, словно уловив его желание, сказал:

– Подожди, не торопись.

При этом продолжал тревожно озираться.

– Что-то кажется тебе подозрительным? – спросил Паркер.

– Не обязательно, может просто бухнуть надо и всё пройдет, – сказал Мосс и поморщился. – Ладно, пойдем, нечего здесь семафорить посреди двора.

Дверь нужного им подъезда была наполовину открыта, а внутри пахло мышами и пылью.

Осмотревшись на площадке первого этажа Мосс, спиной вперед стал подниматься на второй, чтобы видеть, что происходило выше.

Выше было пусто и тогда Мосс негромко сказал:

– Я буду подниматься, а ты держись в паре метров – не ближе.

– Ты начинаешь меня пугать.

– Просто будь настороже, помни, что мы имеем дело с Гуччо Маем, а от него можно ожидать чего угодно.

Пройдя еще немного за Моссом, Паркер остался стоять на середине последнего пролета, а Мосс поднялся на площадку второго этажа и встав сбоку от рыжей двери, прислушался. Затем посмотрел на Паркера и два раза ударил кулаком в дверь.

Ответом ему была тишина. Через некоторое время он повторил эти два удара и лишь после этого послышались щелчки механического замка, затем дверь открылась и Джон увидел руку с пистолетом, который приставили к голове Мосса.

– Извините, я кажется ошибся дверью, – проблеял тот поднимая руки.

Сам не ожидая от себя такой проворности, Паркер в два прыжка преодолел оставшиеся ступени и схватив руку с пистолетом, рванул на себя.

Вооруженный человек полетел вперёд, по пути встретившись с коленом Мосса. Удар получился настолько сильным, что хозяин квартиры свалился на пол уже без чувств, а Мосс осторожно поднял пистолет и подал Паркеру.

Тот отвел затвор и обнаружил, что патрон в ствол не дослан.

– Похоже он не собирался стрелять.

61

Паркер с Моссом затащили негостеприимного хозяина в коридор квартиры, после чего Паркер с пистолетом наготове прошёл в комнату, затем заглянул в небольшую спаленку, кухонную нишу и совмещённый санузел.

– Порядок, – сказал он возвращаясь в коридор, где Мосс склонившись над пострадавшим, шлёпал его ладонью по щекам, пытаясь привести в чувство.

Джон сходил к кухонному шкафу и поискав среди полок, нашёл освежающие салфетки. Он принёс их Моссу и тот вытер пришедшему в себя хозяину квартиры кровь, которая натекала из его разбитого носа.

– Ты как, приятель?

– Кто? Я? – переспросил пострадавший, недоуменно глядя по сторонам. Мосс помог ему подняться и сесть в старое кресло.

– Это… У меня был ствол, где он?

– Всё в порядке, твой ствол у меня, – сообщил Паркер, показывая пистолет.

– А что было-то? – спросил хозяин квартиры и посмотрел на окровавленную салфетку, которую держал в руке.

– Ты направил на нас пистолет и мы тебя не так поняли, – пояснил ему Мосс.

– А-а! Кажется, я начинаю вспоминать! Мне было приказано слегка напугать вас, наехать, что дескать, вы к наркоуправлению переметнулись.

– Как же переметнулись, если они сбили наш самолёт? – возмутился Паркер.

– Я об этом ничего не знаю, мне было сказано припугнуть вас, ну, насколько получится.

При этих словах хозяин квартиры коснулся своего распухшего носа.

– Если вы будете стоять твёрдо, я должен отдать вам ваши вещи и распрощаться.

– И всё? – спросил Мосс.

– Всё.

– Ну, если ты считаешь, что мы стояли твёрдо, отдавай, что должен и мы пойдём. А то мы давно в дороге и хочется уже прибиться к какому-то углу.

Хозяин квартиры поднялся из кресла, ещё раз потрогал нос и приподняв половину раскладного дивана, вытащил оттуда сумку, после чего открыл ее и подвинул к гостям.

Паркер первым нагнулся и стал разбирать то, что там было.

– Мосс! – воскликнул он. – Да тут всё моё добро! И вся моя одежда, которую я оставил там в джунглях, и удостоверение, и диспикер, и даже банковская карта! Вот, смотри!

– Там мои денежки! – сказал Мосс, ухмыляясь.

– Пока ещё не твои. Сначала дело, потом деньги. Кстати, Мосс, тут и для тебя кое-что имеется, – сказал Паркер, доставая две литровые бутылки алкоголя произведённого в джунглях. – Или в городе ты такое не пьёшь?

– Я и в городе всякое пью, – сказал Мосс. Впрочем, Паркер и так знал ответ на этот вопрос.

– Ой, братцы, может вы уже пойдёте? А я немного накачу, да и спать лягу, – попросил хозяин квартиры. – Утомили вы меня очень.

62

Уже на улице, на свежем воздухе, после того, как Паркер немного справился с нахлынувшим восторгом, связанным с тем, что ему вернулись все его имущество, он спросил стоявшего рядом Мосса:

– Послушай, а как сюда попали наши шмотки, они же остались в боксе, в заброшенном лагере?

– Скорее всего, Гуччо Май, как-то отслеживал ситуацию с нашим перехватом, а когда узнал, что нас сбили, отправил своих людей в лагерь зачистить наши следы. Вот они потом и переправили наши шмотки в город.

– А как он узнал, что мы выкарабкаемся?

– Полагаю, он был уверен, что я сумею это сделать. Он меня хорошо знает.

– Понятно, – кивнул Паркер, но ему стало немного обидно из-за того, что Гуччо Май рассчитывал на Мосса, однако совсем не брал в расчет Паркера.

Подъехало такси, которое вызывал Мосс. Уже садясь в него в обнимку с двумя бутылками, он напомнил Джону про их дело:

– Когда я смогу заработать свои деньги, камрад?

– Я должен пару дней отлежаться, прийти в себя, – ответил Паркер. – А потом я тебе позвоню.

– Хорошо, но не тяни с этим, а то мои связи могут устареть.

– Я позвоню, – коротко ответил Паркер и сделал пару шагов назад, чтобы Мосс понял, что ему пора уезжать.

Вскоре подъехала такси и для самого Паркера.

– Сэр, подтвердите адрес доставки, – пророкотал компьютерный голос автоматического такси.

– Отель «Бриз», – ответил тот садясь и попытался откинуть спинку заднего дивана, но салоны эконом-класса таких регулировок не имели.

Такси тронулось с места и неторопливо покатилось по городу, мимо домов и автомобилей, ярких вывесок и памятников.

Утомленные жарой туристы неспешно прогуливались по тротуарам, стараясь держаться тени.

Одна их часть двигалась к морю, другая возвращалась с пляжей в отели. Никто никуда не спешил, потому что в послеобеденное время, когда разогревались здания и дорожный бетон, наступал пик дневного пекла.

Вспомнив про жару Паркер почувствовал, что ему тоже немного душно. Впрочем, кондиционер в такси со своей работой справлялся.

Паркер вспомнил, что в джунглях он от жары не страдал. Там были сплошная тень и сырость.

Когда такси остановилось у отеля, он расплатился картой, отметив, что она работала нормально, а значит господин Фрондеро, в финансовом плане, никаких претензий к нему пока не имел, в противном случае он бы заблокировал этот счет.

Едва выйдя из такси, Паркер попал под удар раскаленного воздуха, однако до тени от массивного козырька, прикрывавшего вход в гостиницу, было недалеко.

Автоматические двери гостеприимно распахнулись и Паркер вошел в знакомый ему вестибюль с сумкой в руке.

Кресла, пластиковые имитации декоративных деревьев в больших кадках, стойка портье – все было знакомо. И даже девушка, которая также узнала его и не сдержавшись, воскликнула:

– Мистер Паркер, как хорошо, что вы вернулись! Я верила, что вы обязательно вернетесь и настаивала, чтобы ваши вещи остались в нашей камере хранения.

– Большое спасибо, Юлия, – с улыбкой ответил ей Паркер. – А кто же не верил, что я вернусь?

Юлия огляделась по сторонам и с видом заговорщика, чуть склонилась к Паркеру. – Наш директор и владелец мистер Хорн требовал, чтобы мы заявили в полицию о том, что у нас пропал жилец. И чтобы мы сдали туда все ваши вещи.

– Спасибо, что сохранили их. Я теперь ваш должник, – сказал Паркер.

– И ещё наш заместитель директора по безопасности, мистер Риттер, – продолжила Юлия, снова бросив по сторонам осторожный взгляд. – Пренеприятный человек, между нами говоря. Он постоянно проверяет нашу стойку после каждой смены.

– Зачем проверяет? – слегка удивился Паркер.

– Ищет «жучки», это такие устройства для прослушивания.

– А что же интересного у вас можно прослушивать? – продолжал удивляться Паркер.

– Вот и мы тоже не понимаем. Вроде как опасается, что наши секреты узнают конкуренты. Но я и Барбара, это моя сменщица – мы думаем, что он просто набивает себе цену. Ведь для него тут нет никакой возможности продвинуться. Мы же здесь не золото добываем, не алмазы какие-нибудь.

– Это да, не алмазы. А что-то у вас сегодня совсем мало народу, – заметил Паркер, желая сменить тему. Ему показалось, что из коридора за ними кто-то наблюдал.

Он успел заметить промелькнувший синий костюм.

– Сейчас самая жара, все сидят по номерам. А заполняемость у нас хорошая – семьдесят четыре процента.

– А что насчет моего номера? Я могу его снова занять?

– О, конечно, мистер Паркер! Сейчас я найду ваш ключ и вы сможете вернуться в него. Он так и стоит, вас дожидается. Мы там, разумеется, сделали приборку и больше ничего. Кстати, этот ваш костюм очень вам идет. Вы в нем прямо как военный. Очень дорогой?

– О да, он таки недешево обошелся мне, – признался Паркер.

Юлия подала ему ключ-карту, а потом вызвала по селектору носильщика, которым оказался худощавый мужчина лет сорока пяти.

Костюм беллбоя смотрелся на нем несколько странно, но, похоже, этот парень знал свое дело, поскольку его нагрудный карман был полон чаевых.

– Тони, сходи с мистером Паркером в нашу комнату хранения и отдай ему сумку с жетоном «112».

– Идемте со мной, сэр, – произнес Тони, с легким поклоном и засеменил в сторону гостиничного коридора. А Паркер, благодарно улыбнулся Юлия и последовал за ним.

63

Вслед за беллбоем Паркер направился в комнату хранения багажа, а тем временем, за каждым его шагом следил кравшийся вдоль стены человек в тёмно-синем костюме.

К карману его пиджака был приколот бейджик с именем «Риттер».

Риттер являлся заместителем директора отеля по безопасности. Это был худощавый человек тридцати двух лет, светловолосый с бесцветными бровями и ресницами.

Он приходился очень дальним родственником владельцу гостиницы, поэтому был пристроен на место заместителя по безопасности, хотя с самого начала метил на должность управляющего.

Риттер не переносил жару, на его кожу не ложился загар и он никогда бы не поехал в этот город, если бы у него была возможность продвинуться в другом месте.

Носильщик с постоялецем гостиницы подошли к двери хранилища, потом вошли внутрь и Риттер сделал ещё несколько шагов, чтобы спрятаться за портьерой.

Через минуту эти двое появились снова и носильщик хотел поднести багаж Паркера до его номера, однако тот отказался и забрав фирменный пакет отеля, направился к лифтовому холлу.

Он прошёл совсем рядом со спрятавшимся за портьерой Риттером и тот на мгновение затаил дыхание. А пока Паркер ждал лифта, шпион прокрался на пожарную лестницу и метнулся на два этажа вверх, где сдерживая сбившееся дыхание, стал ждать, когда постоялец выйдет из лифта.

Согласно небольшой тайной сделке, которую заключил Риттер, он должен был позвонить по определенному номеру, едва только этот постоялец окажется в своём номере.

Приехал лифт, створки разошлись и Риттер, напрягая слух, сумел отследить шаги постояльца, пока тот шёл до двери своего номера.

Негромко щёлкнул электрический замок, постоялец вошёл в номер и закрыл собой дверь.

Риттер выждал ещё несколько секунд, вышел с лестницы в коридор и чуть посторонился, пропуская горничную с тележкой. После чего достал диспикер и по памяти набрал номер.

В особых случаях он записями не пользовался.

– Алло, это я. У меня есть новости, – произнес он приглушенным голосом.

– Кто это «я»? – уточнили у него.

– Что значит кто? Вы сами сказали мне, что я буду единственным абонентом на этом номере! – возмущенно напомнил Риттер.

– А ну да, я понял, кто ты. Просто с тобой договаривался один человек, а я уже другой. Так что у тебя за новости, говори?

– Клиент на месте, можете включать свою аппаратуру.

– Всё, принято. Бывай.

– Что значит «бывай»? – воскликнул Риттер, но тут же, спохватившись, стал оглядываться. Однако, на этаже, пока, никого не было, лишь дверь в один номер оказалась открытой, но там работала горничная и было слышно, как жужжит её пылесос.

– Как насчет моих денег? Мне обещали перечислить их, как только я передам вам это сообщение.

– Ну, это… Если обещали, значит, обязательно перешлют тебе твои деньги. Всё, парень, давай, не дёргай меня. Мне пора включать аппаратуру.

Риттер вздохнул. В конце концов, его ещё не обманули, нужно подождать хотя бы до вечера, чтобы деньги пришли на счёт. А если нет? Значит его с самого начала держали за болвана.

Эти люди вышли на него через три дня после того, как пропал постоялец по имени Джон Паркер.

Невзрачный мужичок в поношенном летнем костюме подошел к Риттеру в баре «Рыбак» и предложил обсудить выгодное дело. Требовалось незаметно пропустить в номер Джона Паркера одного человека, который установил бы там подслушивающие устройства. Якобы, это было нужно для того, чтобы прижучить неверного мужа и ободрать его по суду в пользу оскорблённой супруги.

– Да он не выглядел таким уж богатым, – возразил тогда Риттер подозрительному мужичку.

– Так он и не богатый, – с усмешкой подтвердил тот. – Это его баба денег имеет немерено. Влюбилась в него, дура, и подписала договор, который он ей ловко подсунул. А теперь безобразничать начал, она же его финансирует по самые не балуйся. Если они на ровном месте развод начнут, он отхватит большую долю имущества. Ну, ты понял?

– Допустим, я понял. Какой мой интерес?

– Пять штук, как с куста.

– Пять штук? Там дела на миллионы, а мне пять штук? Нет, дружище, ищи дураков в другом месте.

– А сколько ты хочешь?

– Пятнадцать штук.

– Послушай, между нами – исполнителями и этой бабой еще куча посредников. Начиная с её адвоката, адвокатской компании, которая работает на этого адвоката, потом ещё агентство, которое нанимает парней, которые наняли меня. Видишь, какая цепочка? И всем дай бабла. Если ты будешь сильно упираться, мы просто найдём другой способ, как подставить этого парня, а ты останешься пустой.

– Но пять это мало.

– Хорошо. Под свою ответственность. Десять штук.

– Договорились, – согласился Риттер. – Но знай, если денег не будет…

– Да о чем ты говоришь? Мне не нужны все эти проблемы с полицией и такое прочее. Вот тебе номер диспикера, который закорочен только на тебя. По нему перешлешь мне данные счета, куда слать бабло. Канковский порожняка не гонит. Канковский это я, если что.

И уже той же ночью Риттер пропустил через пожарный выход человека в темной бейсболке и больших черных очках.

Он очень не хотел показывать своё лицо.

64

Пока Риттер пребывал наедине со своими сомнениями, его сообщение запустило цепочку новых событий.

– Вилли, вставай! Вилли, ты слышишь меня!? – кричал человек, только что говоривший с Риттером. Это был тот самый «мужичок из бара», однако в разговоре с Риттером он выдавал себя за незнакомца.

Теперь он с силой расталкивал спящего напарника, который едва понимал, в чём дело, поскольку накануне вечером много выпил.

Несколько секунд он недоуменно таращился на того, кто его разбудил, а потом спросил:

– Сид, а ты не помнишь, куда я положил свою зажигалку?

– Какую зажигалку, идиот?! Иди скорее включай аппаратуру, клиент уже на месте!

– Сейчас, подожди…

– Чего ждать!?

– Я про зажигалку у тебя уже спрашивал?

– При чём здесь зажигалка? Давай, бегом включай свою аппаратуру! Если мы лоханёмся, никаких заказов нам больше не видать! Мало того, большой босс за это в грунт уложить может! Ты это понимаешь?

– И это понимаю, и то понимаю, но непросто сразу все успеть. Сейчас, ещё мгновение… ещё два мгновение и… я встану.

После этих слов Вилли снова закрыл глаза и было ясно, что он собирается спать дальше, однако его напарник на уговоры больше тратиться не стал. Он схватил Вилли за ворот, стащил с кровати и поволок по полу в другую комнату, где находился небольшой пульт с антеннами, наклеенными для конспирации на оконное стекло.

Заметив стакан с остававшейся в нём колой, которой накануне запивали дрянную выпивку, Сид выплеснул ее Вилли в лицо. Затем рывком поднял его и усадил на стул перед пультом.

– Всё, я сделал что мог, теперь просто включи эту штуку!

– Ё-моё, Сидди, до чего же ты шумный и скандальный, – пробубнил Вилли и щёлкнув тумблером, стал сонно следить за изменением характеристик радиосигнала, которые отражались на экране. – Чем ты меня облил, а? Глаза щиплет. Всё, пошел сигнал.

– Точно?

– Точнее не бывает.

За пару минут до этого, оказавшийся в своём номере Паркер остановился на мгновение, чтобы перевести дух, затем бросил сумку со всеми пожитками на кровать и подошел к столу стоявшему возле окна.

Достал из карманов самое ценное – удостоверения, диспикер, банковскую карту, пояс с наличностью и выложил горкой. Потом вернулся к кровати, заглянул в сумку и перебрал обновки, которые получил из магазина незадолго до своего незапланированного отъезда в джунгли.

Уже представляя, как хорошо будет чувствовать себя в этой лёгкой одежде он снял зелёную робу и бросив ее на стул, направился в ванную.

Включил воду и встав под освежающие струи, прикрыл от удовольствия глаза.

Конечно, он и в джунглях имел доступ к душу, к моющим средствам и даже полотенцу, однако по ощущениям все это было каким-то эрзацем, ведь там, стоя под душем, Паркер помнил, что за тонкими стенками жилого бокса начинался мир дикого леса, с огромными хищниками в реках, со змеями и ядовитыми насекомыми, один вид которых внушал – нет, даже не страх, а панику.

Ничто не могло заставить его оставаться в том лесу по своей воле.

Впрочем, воспоминания о работе в оранжерее с диковинными растениями под присмотром Сандры слегка поколебали его уверенность в неприятии джунглей. Но лучше бы он встретился с ней в каком-нибудь цивилизованном месте. Может тогда бы из этого что-то вышло, а так…

Проведя под душем минуты три, он как должное принял шикарное розовое полотенце, нежное и пушистое, имевшее запах фиалок.

Бросив взгляд в запотевшее зеркало, Паркер отметил, что ему следовало побриться, да и постричься тоже. Однако сегодня ничего этого делать ему не хотелось. Хотелось бездельничать весь остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний тоже. И, может быть, только послезавтра с утра он бы позвонил Моссу, чтобы…

Додумать Паркер не успел, поскольку стены помещения сотряс ужасный грохот, а входная дверь сорвалась с петель и так врезала Паркеру по лбу, что он вместе с ней улетел обратно в ванную, сорвав заодно, пластиковые жалюзи.

Какое-то время он лежал в ванной и никаких мыслей в его голову не приходило. На лбу образовалась большая шишка, а в горле першило от пыли, которая облаком вытекала из номера в ванную комнату.

– Сволочи! Сволочи! Только запись сделать! Они сказали – только запись! – раздался где-то рядом визгливый голос. Потом кто-то вошел в ванную и, приподняв дверь, увидел Паркера.

– Сэр, вы в порядке? Сэр, как вы себя чувствуете?

– Помогите мне выбраться отсюда, – попросил Паркер.

Сотрудник в тёмно-синем костюме с бейджиком «Риттер», отодвинул сорванную дверь и подав Паркеру руку, помог ему вылезти из запыленной ванной.

– Я ведь только что принял душ, – произнёс тут сокрушённо. – Что там произошло? Вы уже смотрели?

– Похоже… Похоже, что-то взорвалось, сэр, там на вашей кровати.

Паркер, казалось, не понимал, о чём речь, хотя согласно кивал.

В конце концов, он отпустил руку сотрудника безопасности и сам вышел, чтобы посмотреть, что произошло в номере.

Всё выглядело просто ужасно – от его кровати осталось только искореженная рама. Часть остатков матраса была впечатана в обгоревший потолок, а огромное количество кусочков поменьше, словно крупный град покрывали весь номер.

Обрывки сумки и лоскутки обгоревшей одежды из дорогого магазина также были разметаны по всему номеру и некоторые ещё дымились.

С улицы стали доноситься сирены пожарных и полицейских машин, а из коридора гомон набежавших зевак – горничных, постояльцев и даже парочки официантов из ресторана на первом этаже.

Человек с бейджиком призывал их не шуметь и разойтись. А еще не напирать и не лезть в номер, поскольку самым любопытным не терпелось посмотреть, что творится внутри.

Паркеру, прямо на голое тело, пришлось надеть свою запыленную полувоенную робу. Другой одежды у него теперь не было. Затем он подошел к столу и рассовал по карманам, чудом уцелевшие документы, банковскую карту и наличность. Диспикер пока оставил, а места, где лежали убранные ценности, присыпал мусором, как будто тут ничего и не было.

Так, по его мнению, будет меньше проблем с полицией.

Половина окна была выбита и образовавшийся сквозняк понемногу вытягивал дым.

Вскоре появились пожарные. Двое из них в полной амуниции и с химическим огнетушителем, растолкал зевак, зашли в номер и не обращая внимание на Паркера и не задав ему ни одного вопроса, потоптались и ушли.

Через полминуты после них прибыли полицейские.

Их приехала целая бригада, человек пять или шесть. Они стали действовать более активно и разогнали зевак, потребовав, чтобы остались лишь те, кто был непосредственным свидетелем происшествия.

Затем трое зашли в номер: один направился к Паркеру, второй стал осматривать место, где находилась кровать постояльца, а третий заглянул в ванную, где валялась выбитая дверь.

Между тем, Паркер узнал подошедшего к нему полицейского. Это был тот самый офицер, который когда-то задерживал его в парке и обыскивал в поисках наркотиков.

А потом ещё появился избитым в сопровождении двух громил в ресторане, где Паркер пытался договориться с Моссом.

Синяки с его лица, в основном, сошли, но кое-где оставались бледно-фиолетовые пятнышки и полицейский замазывал их тональным кремом.

Он тоже узнал Паркера и покачав головой, усмехнулся.

– Ну, парень, везёт мне на встречи с тобой. Я капитал Флетчер.

– Вот только поводы для встреч не очень приятные, – сказал Паркер, невольно дотрагиваясь до большой шишки на лбу.

– Ну, рассказывай, что здесь случилось? – спросил капитан, осматриваясь.

– Я вернулся в гостиницу, вошел в номер, – начал перечислять Паркер и для верности загибал на руке пальцы. После сильного удара он пока не очень хорошо соображал.

– Потом бросил сумку на кровать, разделся и пошел принять душ. Помылся, вытерся полотенцем и когда уже собрался выходить, раздался грохот и эта дверь прилетела мне прямо в лоб.

Тут Паркер указал в сторону ванной комнаты.

– На этом всё. Потом прибежал тот парень с бейджиком и помог выбраться из ванной. Сам я не мог.

– А что в твоей сумке могло взорваться?

– Моя сумка пару недель хранилась в камере хранения, при отеле. Я её только тут и открыл.

– Содержимое осматривал?

– Не целиком, только так пальцами пробежался, посмотрел, что всё на месте и после этого пошёл мыться.

– Капитан, взрыв произошёл не в сумке, а под кроватью! – сообщил сотрудник, осматривавший место взрыва, видимо эксперт-криминалист.

– Вот так новости, – отреагировал капитан и оставив Паркера подошёл к изуродованной раме кровати.

В номер заглянул какой-то запыхавшийся мужчина в костюме с бабочкой.

Он выглядел так, будто его выдернули с какого-то важного мероприятия, возможно банкета по поводу юбилея.

– Вы кто? – строго спросил его капитан.

– Я Патрик Хорн, владелец этого отеля. Что здесь произошло?

Владелец вошёл в номер и было заметно, что увиденное повергло его в ужас.

– Какие разрушения… Какие разрушения… – причитал он, сложив руки на груди. – Какие расходы. Ведь всё придётся ремонтировать заново, весь номер под отделку заново, комплектацию тоже заново. О-хо-хо! Что же здесь произошло, господин полицейский?

– Мы выясняем, мистер Хорн. Скажите, вам не поступало никаких угроз? Никто не грозил нанести ущерб гостинице?

– Нет, что вы, мы ведем бизнес очень аккуратно и всегда идем навстречу пожеланиям любых клиентов. Иногда, конечно, можем и полицию вызвать. Но тихо, без скандала. Поэтому никаких угроз не было.

– Ну, не было угроз по бизнесу, так может какие-то личные проблемы? Может кого-то машиной задели или на чью-то жену загляделись?

– Нет, с этим у меня тоже всё в порядке. И с женой и вообще.

– Хорошо, мистер Хорн, если вы нам понадобитесь, мы вас вызовем.

– Сейчас я могу быть свободен?

– Да, я вас больше не задерживаю.

Сказав это, капитан вернулся к Паркеру.

– А где ты отсутствовал две недели? – спросил он, чуть понизив голос.

– В джунглях, капитан, – так же негромко ответил Паркер.

– То-то я гляжу у тебя прикид знакомый. Такой костюмчик, несмотря на простоту, стоит немалых денег и делается он исключительно для ребят, которые основную часть рабочего времени проводят в сыром лесу.

– Я вижу, капитан, вы ждете от меня разъяснение. Ну, так я вам скажу. Когда мы виделись с вами в ресторане «Баярд», те господа, что были с вами, навязчиво предложили нам со спутником следовать за ними. Вы это должны помнить.

– Да, я помню, – нехотя подтвердил капитан.

– Они посадили нас в машину и повезли, как я тогда понял, для разборок или наказанию прямо к их боссу. На наше счастье, через несколько километров дорогу им преградили ещё более крутые ребята. Они побили бандитов, нас забросили в закрытый кузов и повезли в неизвестном направлении. А вытащили из кузова уже в лесу.

– Послушай, Паркер, прикид вроде этого простым гостям не раздают. Как я уже говорил, он не только стоит немалых денег, но и является своеобразным знаком расположения и доверия у лесных наркодельцов. Чем же ты завоевал их доверие?

– Да ничем особенным. Раз уж вы посвящены в эту кухню по служебной необходимости, должны знать, что там все работают. Вот и я делал то же. Когда возникла возможность сбежать, мы сбежали.

– Интересно, как?

– На старом самолете. Они на таких перевозят свою продукцию. Мой напарник умел пилотировать эту штуку и мы рванули. Машина оказалась не слишком надежной и мы свалились в лесу. Пару дней шли пешком и вот только сегодня я вернулся. Надеюсь, вы не передадите меня в наркоуправление после этого откровения?

– Нет, не передам. Там, та еще канитель с оформлением документов, а я сегодня хотел пораньше приехать домой и уже бы приехал, если бы не этот твой взрыв.

– Расследовать будете?

– А чего тут расследовать? Вы сбежали, а тамошние комрады такого не прощают. Или были и другие покушения?

– Да вроде нет, – соврал Паркер, хотя уже объединил этот взрыв со взрывом в его мастерской в Гленбурге.

– А кто этот твой спутник, который мастерски водит старые самолеты?

– Не так уж мастерски, судя по результатам. Но вы его видели тогда в ресторане. Мне рекомендовали его для решения некоторых вопросов, но он оказался обычным пьяницей и вымогателем.

65

Уже начало темнеть, когда Паркер подписал все составленные протоколы и полицейские ушли.

Зеваки давно разошлись и возле распахнутой двери в номер его ожидали только Юлия и парень с бейджиком «Риттер».

– Мистер Паркер, мы подготовили вам новый номер. Он находится этажом выше в самом конце крыла, – сообщил Риттер.

– Да, мистер Паркер, наш владелец лично распорядился предоставить вам новый номер, чтобы вы не ощутили какого-то неудобства в нашей гостинице, – подтвердила Юлия.

– Благодарю вас, – искренне произнёс Джон. – Я готов идти прямо сейчас. Собираться мне не нужно, все оставшиеся вещи при мне.

– Вот только непонятно, почему они не опечатали номер. Ведь так всегда делают, – задумчиво произнес Риттер, когда они уже шли по коридору.

– А мне показалось, они не хотят ничего расследовать, – сказала Юлия, которая семенила впереди и оглядывалась на Паркера. – С другой стороны, нам это даже выгодно. Мы можем сразу начать ремонт и привести номер в порядок ещё до окончания высокого сезона.

Когда подошли к новому номеру, Риттер оставил их и ушёл по своим делам. Юлия сама открыла дверь и пройдя внутрь, быстро проверила наличие полной комплектности – от полотенец до набора пластиковых стаканчиков.

– А вы почему задержались, Юлия? Насколько я понимаю, ваша смена уже закончилась, – сказал Паркер.

– Да, мистер Паркер, моя смена закончилась, но я не могла уйти домой, когда здесь происходит такое. Да ещё с вами! Кстати, у вас же совершенно не осталось одежды. Я могу подобрать вам что-то из хранилища забытых вещей.

– Из камеры хранения, что ли? – усмехнулся Паркер.

– Нет, это совершенно другое хранилище. Там лежат вещи, за которыми уже несколько лет никто не обращался. И многие из них выглядят очень прилично.

– Спасибо за участие, Юлия, идите домой, потому что на улице уже темно. А я прямо сейчас закажу новую одежду, – сказал Паркер, начав набирать на диспикере номер магазина.

– Ну… Хорошо, пойду пожалуй домой, – сказала Юлия и в её голосе слышалось разочарование. – Да, чуть не забыла. Вот, возьмите, это хорошее средство, намажете им на ночь свой лоб.

– Спасибо, Юлия. Теперь я вдвойне ваш должник, – сказал Паркер принимая небольшую аптечную баночку с яркой этикеткой.

Когда она вышла из номера, он связался с магазином, напомнил им, что он их клиент и попросил повторить последний заказ.

Точно такого цвета туристического комплекта у них не нашлось, но ему сейчас это было не важно.

Заплатив вперёд картой, он стал ждать, сидя на краешке стула, чтобы не пачкать своей запыленной робой чистые кресла.

Курьер прибыл уже через полчаса и вручил Паркеру его очередную обновку.

Там были две пары шорт, полдюжины лёгких рубашек и поло, белье, носки, а в качестве презента от магазина – пара бейсболок.

66

Паркеру пришлось снова принять душ, после чего он надел чистое белье, намазал лоб подаренным средством и после некоторых раздумий, перетащил к двери тяжелое кресло, не слишком доверяя замку. А еще поставил к оконной раме пластиковую под-хрусталь вазу, чтобы она свалилась на пол, если кто-то снаружи сумеет открыть окно.

Лишь после это Паркер, наконец, лег и вскоре заснул, оставив до утра решение неотложных задач.

Проснулся он поздно и лишь потому, что в его дверь стали настойчиво стучать.

Взглянув на настенные часы, он обнаружил, что уже полдень. Но кому пришло в голову ломиться в его номер? А вдруг это те, кто не достиг результата накануне?

Сон тотчас сняло как рукой и взгляд Паркера заметался по комнате в поисках подходящего оружия.

– Мистер Паркер! Сэр! Вы в порядке?

Голос был женским и это вернула Джона к реальности. Ну кто же станет штурмовать его номер среди бела дня?

Подбежав к двери, Парке отодвинул кресло и приоткрыв дверь, спросил:

– Что случилось?

– Ой, мистер Паркер! Вы не отвечаете на звонки номерного селектора, я уже стала беспокоиться! – начал оправдываться девушка с бейджиком «Барбара». – Извините, что разбудила, но после вчерашнего… Ну, вы же понимаете!

– Ничего страшного, Барбара. Просто я крепко спал после пережитого. Спасибо, что разбудили, а то бы я до вечера продрых. Спасибо еще раз.

Он уже начал закрывать дверь, но Барбара ее придержала.

– Мистер Паркер, я ведь чего вам названивала и в дверь стучала, вас там уже целый час дожидается какой-то господин.

– Господин? Какой такой господин? Как выглядит?

– Выглядит? М-м-м… Такой, знаете, представительный. Дорого одет, но мне кажется он какой-то криминальный.

– Бандит, что ли?

– Вроде того. Но нос не сломанный и шрамов на лице нет. Таких то издалека видно.

– Что ему нужно?

– Хочет с вами встретиться. Говорит буду тут дожидаться. И еще – он приехал на большой машине с водителем, но из вашего окна не видно, она на стоянке с другой стороны.

– Хорошо, я приведу себя в порядок и спущусь.

Слегка заинтригованный Паркер быстро умылся, облачился в новый туристический костюм и уже через полчаса вышел в вестибюль отеля.

Там он увидел сидевшего под искусственной пальмой господина с планшетом в руках.

Паркер сразу предположил, что это глава какой-то криминальной группировки. Об этом свидетельствовали и красная рубашка с воротником навыпуск поверх бирюзового пиджака, и позолоченные застежки на очень дорогих мокасинах.

Подобный стиль одежды Паркеру приходилось видеть у мистера Фрондеро.

Мужчина заметил появление Паркера и вскочил с такой поспешностью, словно он был рядовым, а Паркер – генералом.

– Мистер Паркер! Наконец-то я вас дождался! Вы не заболели?

– А почему я должен заболеть? – спросил Джон, продолжая рассматривать незнакомца.

– Мистер Паркер, сэр, я немедленно примчался сюда, как только узнал о том, что произошло с вами накануне. И хочу сказать, что я и мои люди к этому совершенно не причастны. Давайте присядем.

Паркер сел в одно из гостевых кресел и посетитель продолжил:

– Меня зовут Винсент Малгер, но в некоторых кругах меня знают, как Винса-Секиру. У меня свой бизнес в трёх районах этого города и так получилось, что по моему недосмотру мои сотрудники нанесли вам оскорбление, сэр.

– Минуточку, мистер Малгер, когда они нанесли мне оскорбления, что-то я не припоминаю? – не понял Паркер.

– Ну, это тот досадный случай, когда они наваляли этому копу, капитану Флетчеру. Сейчас у нас с ним всё в порядке, я оплатил ему врачей и заслал три штуки налика. Он их принял, так что мы разошлись краями. А этих болванов я сослал в провинцию, пусть там кормят комаров, пока не отработают свой косяк.

– Позвольте, вы про тот случай, когда на моем телефоне оказалось видео с какой-то женщиной? – начал понимать Паркер.

– Да, с этой дурёха Сьюзи. Эта шалава так и не призналась, что она делала в этом парке, в то время, как по её версии, она должна была находиться у своей мамочки. Сэр, скажите, что я должен сделать, чтобы заслужить ваше прощение. Я бы не хотел, чтобы друзья уважаемого господина Гуччо Мая имели ко мне какие-то претензии. К господину Гуччо Маю я питаю самые дружеские чувства, так ему и передайте. И если ему понадобится какая-то помощь в городе, я сделаю всё, что от меня зависит.

– Я понял, мистер Малгер, я принимаю ваши искренние извинения и уверяю вас, что при первом же случае передам ваши слова мистеру Гуччо Маю.

Похоже Паркер говорил достаточно убедительно, так как после его слов морщины на лице мистера Малгера разгладились и он с облегчением перевел дух.

– Мистер Паркер, вот вам моя визитка и пожалуйста, звоните мне, как только у вас возникнет какая-то трудность. Несмотря на мой не совсем интеллигентный вид и слухи, которые обо мне распускают недобросовестные конкуренты, я могу улаживать дела не только силой. Звоните.

67

Поначалу Паркер планировал отдохнуть денёк-другой после своих лесных приключений, однако этот взрыв в номере заставил его изменить планы.

Сразу после разговора с мистером Малгером, Паркер созвонился с Моссом и они уговорились встретиться этим же вечером в ресторане «Ривьера».

Этот ресторан был не таким роскошным, как «Баярд», где они встречались в первый раз и располагался в черте города, но сейчас Паркер в роскоши совершенно не нуждался. После перерыва в своей поисковой деятельности, он чувствовал себя в долгу перед мистером Фрондеро и хотел поскорее начать действовать, чтобы найти девушку.

Такси доставило Паркера к ресторану за двадцать минут и все это время он ехал, вжимаясь к спинку сиденья и опасаясь выглядывать в окно.

Он только сейчас в полной мере осознал, что за ним прямо в этом городе идет серьезная охота.

Когда Паркер вошёл в ресторан и увидел Мосса, то сразу заметил перемены, которые произошли с ним за одни сутки.

Мосс был хорошо выбрит, а на его руках появился свежий маникюр, не оставивший следов пребывания в джунглях и технического обслуживания самолета.

Он был одет в слегка поношенный костюм известной премиальной марки и Паркер даже почувствовал себя неловко, так как на нём были шорты, поло и бейсболка.

К его приходу Мосс успел одолеть полторы бутылки крепкого алкоголя и ещё пара нераспечатанных стояли на его столе.

Как обычно, он обходился минимумом закусок и всё внимание отдавал напиткам.

– Присаживайся, Джон. Вот уж не думал, что буду рад видеть тебя, ведь мы расстались совсем недавно, – произнёс Мосс, улыбаясь.

Паркер сел и огляделся в поисках официанта, но здесь был не «Баярд», и никто не торопился принять заказ у нового посетителя.

– Не удивляйся, тут такой стиль обслуживания. Но они обязательно подойдут. Так, что же заставило тебя позвонить мне так быстро?

Паркер ещё раз огляделся в поисках официанта, затем положил руки на стол и вздохнув, сообщил:

– Эдди, на меня было совершено покушение. Меня пытались взорвать прямо в день возвращения в отель.

– Вот это неожиданно, – сказал Мосс и налил себе ещё. Потом взял другой стакан и плеснул в него на одну треть.

– Выпей, если дела обстоят именно так, тебе обязательно нужно выпить.

Паркер возражать не стал, ему сейчас это действительно требовалось.

Он разом выпил всю порцию и поморщившись, взял с тарелки ломтик какого-то овоща, который не перебил привкуса дешёвой выпивки.

Подошёл официант и остановившись возле Паркера, спросил:

– Вы будете что-то заказывать, мистер?

– Да, я закажу, – кивнул Паркер, заметив, что выпитый им алкоголь уже начал действовать. – Давайте какого-нибудь мяса, каких-нибудь тушеных овощей и свежих фруктов. Но только чтобы фрукты были сочные, а не сделанные на фабрике.

Официант всё аккуратно записал в блокнот, а затем добавил:

– Сэр, хочу вас предупредить, что ваш заказ будет стоить недешево. Вы действительно настаиваете на нём?

– Да, я настаиваю именно на нём, – ответил Паркер, чувствуя, что его язык начинает заплетаться.

– Странно они тут какие-то, – добавил он, когда официант удалился и толкнул свой стакан к Моссу, давая понять, что готов повторить.

Тот снова налил ему треть, а себе полный стакан.

– Так кто же, по-твоему, мог попытаться взорвать тебя? – спросил Мосс и сразу выпил. Потом посмотрел на тарелку с нарезанными овощами, но так к ним и не притронулся.

Паркер тоже выпил и тоже не стал закусывать.

– Я понятия не имею, кто это мог сделать. Но дело в том, Эдди, что подобная штука уже происходила со мной и в моем городе. Там, как раз, подвернулась эта возможность уехать. И я уехал.

– Ты уехал. Но похоже, твои проблемы уехали с тобой.

– И вот ещё что, сегодня утром ко мне явился некий мистер Малгер. Девушка с рецепции даже разбудила меня, поскольку господин очень настаивал на встрече. И знаешь, кто это был? Это был Винс-Секира, предводитель той самой банды, которая навестила нас тогда в ресторане «Баярд».

– Вот как? И чего же он хотел?

– Принес свои извинения за произошедшее в «Баярде». Сказал, что это была инициатива его недобросовестных сотрудников, которых он за это уже наказал и сослал куда-то на периферию. Он также предложил свою дружбу, помощь и даже дал мне свою визитную карточку, чтобы я звонил ему в случае, если понадобится помощь.

– И почему же он воспылал к тебе такой любовью?

– А потому, что принял нас за друзей Гуччо Мая. Во второй части своих комплиментов он сказал, что хочет быть полезным, как друзьям господина Гуччо Майя, так и ему самому. И чтобы я обязательно передал этому Гуччо Маю, что Винсент Малгер испытывает к нему самые наилучшие чувства и готов ему помочь в любых делах, которые у уважаемый господина из леса, возникнут в этом городе.

– Ну что же, он почти угадал. Мы действительно находимся в друзьях этого влиятельного господина. Предлагаю за это выпить.

И они выпили, после чего Паркер окончательно опьянел и некоторое время нес какую-то чушь.

Мосс добродушно кивал и продолжал наливать себе стакан за стаканом. Остановил этот процесс приход официанта с тележкой. Он разом доставил весь заказ и заставил тарелками весь стол.

– Позвольте убрать пустые бутылки, сэр? – обратился он к Моссу и тот великодушно разрешил. После чего официант повернулся к Паркеру и сказал:

– А вы, сэр, поскольку уже получили весь заказ, будьте добры оплатить его. Может это покажется вам немного странным, но у нас тут так принято.

– Хорошо, – кинул Паркер. – Давайте счет.

Официант подал ему магнитную ленту и Паркер, не глядя приложил её к банковской карте.

После этого официант удалился, а в дальнем конце зала, в свою нишу, вернулись двое крепких парней.

– Вон они, вон они. Я их вижу, – сказал Мосс.

– Ты о ком? – спросил Паркер, оборачиваясь.

– Вон о тех гадах в конце зала.

– А кто они?

– Местные вышибалы. Если бы у тебя возник конфликт с официантом они бы тут же подошли.

– Ничего себе заведеньице, – покачал головой Паркер.

– Что делать, тут своя специфика. Но в следующий раз, если ты придешь и принесешь долг, тебя снова пустят и сделают вид, что накануне ничего не было.

– То есть морду всё-таки бьют?

– Да, бьют. И кстати, что по нашим наличным? – уточнил Мосс и нагнувшись, достал из под стола новую бутылку, с трудом пристроив её среди множества тарелок.

Паркер заглянул под стол и увидел там еще несколько.

– Ничего себе! Да ты не слабо затарился!

– У них сегодня праздничная скидка, я не смог удержаться. Так что насчет наличных?

– Насчет наличных все очень просто. Ты сводишь меня с теми специалистами, которые выведут нас в суперсеть и как только они откроют мне нужную информацию, ты получаешь свои пять штук.

– А может добавишь?

– С чего вдруг, Эдди?

– Ну, мы же с тобой теперь закадычные друзья. А платишь ты всё равно из чужого кошелька.

– А ты в чужие кошельки не заглядывай. Вот если у нас все сложится и мы найдем эту таинственную особу, тогда возможно, ты сможешь рассчитывать на некую дополнительную премию. А пока, извини, будем работать в рамках прежних договоренностей.

– Ладно, договорились, – сказал Мосс. – Денька через два-три я свяжусь с этими людьми и позвоню тебе. А пока отдыхай, расслабляйся. Но только это, смотри по сторонам. Не знаю, кто за тобой охотится, но если они достигнут своих целей, ты меня здорово подведешь, парень.

68

Два дня от Мосса не было никаких вестей. Учитывая проблемы с личной безопасностью, Паркер никуда не выходил и тупо таращился в ТВ-бокс.

Смотрел сериалы, экономические новости, а порой и все, что попало. К окнам подходил с осторожностью, а на ночь придвигал к двери тяжелое кресло.

За эти два дня в гостиницу дважды наведывалась полиция.

Несмотря на то, что в прошлую их встречу капитан Флетчер не проявлял особого рвения в расследовании, оно все же велось.

Во время первого визита полиции Паркера еще раз допросил какой-то скучный лейтенант, задававший формальные вопросы и вручную заносивший ответы на большой пластиковый лист.

Потом Паркер все это подписал, при этом заметив, что уже подписывал подобные показания в день, когда случился взрыв.

– Зачем вы берете эти показания еще раз? – спросил он.

– Я лишь выполняю приказ, – пожал плечами лейтенант. Тем не менее, как потом рассказала Паркеру заглянувшая к нему Юлия, лейтенант также снимал показания с нее и двух горничных, которые дежурили в те сутки, а также с заместителя директора по безопасности Риттера.

– И вы знаете, мистер Паркер, этот полицейский разговаривал с нашим Риттером так жестко, что я даже удивилась.

– Они что, при вас разговаривали?

– Нет, что вы. Они разговаривали в пустом административном номере, но я случайно подслушала.

– И о чем же шла речь?

– Риттер оправдывался за то, что пропали записи камер наблюдения за целые сутки. Представляете?

– Представляю.

– Но не все записи, а только той части камер, которые отслеживают пожарный выход и два коридора. Вот так! – подвела итог Юлия сделав большие глаза. – Что вы на это скажите, мистер Паркер?

– Будем дожидаться развития событий. Сейчас пока трудно что-то сказать, но держите меня в курсе.

– Обязательно буду. А в другую смену будет докладывать Барбара, я с ней уже договорилась.

– Спасибо вам огромное.

– Пожалуйста, – улыбнулась девушка и ушла с чувством исполненного долга, а Паркер снова закрыл дверь на замок и невольно стал вспоминать день, когда произошел взрыв и Риттера, который первым оказался на месте происшествия.

«Может этот парень не так уж безобиден?» – подумал Паркер. Потом сделал заказ еды через интерком, но ради предосторожности попросил упаковать блюда, чтобы можно было потом проверить герметичность упаковки.

Если она нарушалась, специальные полоски на упаковке меняли цвет.

Вскрыть упаковку незаметно, чтобы добавить туда яд, можно было только в среде инертных газов, но потом пришлось бы запаивать отверстие.

Технически выполнить это было возможно, но не за время доставки еды из ресторана в номер.

На третий день Паркер не выдержал заточения в собственном номере и решился на небольшую прогулку.

Предположив, что с утра его выхода на улицу никто не ждет, он покинул номер через главный вход, поприветствовав у стойки сонную Барбару.

Было восемь утра, солнце только начинало разогревать стены домов и широкую полосу песка на берегу моря.

Паркер видел его в промежутках между пальмами и ещё какими-то плодоносящими деревьями, которыми были засажены все улицы и бульвары курортного города.

Несмотря на утро, людей на улицах было достаточно.

Кто-то спешил на пляж, чтобы принять нежный утренний загар, другие торопились в кофейни на свежем воздухе, аромат от которых носился по улицам.

Ну и, наконец, любители здорового образа жизни. Даже здесь, на отдыхе, они ежедневно бегали в парках и на городских улицах.

Мирные утренние картины постепенно успокоили Паркера. Он начал дышать глубже, стал улыбаться, глядя на забавных детишек в панамках, которых бабушки вели на прогулку.

Пройдя пару километров вдоль длинного бульвара, Паркер перешел на одну из центральных улиц с симпатичными историческими особняками, которые строились в ту пору, когда города еще не было и здесь селились у моря богатые люди.

Затем курорт начал развиваться и богачи сбежали, продав дома муниципалитету. И с тех пор в этих особняках, поколение за поколением, размещались городские службы и офисы частных компаний.

В центре уже вовсю кипела жизнь. Сигналили автомобили, из фургонов в сувенирные лавки заносили товары, прохожие останавливались у витрин дорогих бутиков и Паркер тоже стал заглядывать сквозь толстые стекла, планируя купить очередные обновки.

Остановившись у очередной витрины и проводив взглядом женскую фигуру в обтягивающем платье, он вспомнил про приемы из шпионских фильмов, когда герой, встав напротив витрины, осматривал противоположную сторону улицы, чтобы определить, следят ли за ним.

Это занятие увлекло его настолько, что он случайно столкнулся с парой прохожих, извинился и пошел дальше, продолжая контролировать противоположную сторону улицы.

Остановившись в очередной раз, он взглянул на отражение в витрине и увидел за своей спиной невысокого человека в шляпе, легком костюме и со стылым волчьим взглядом, от которого у Паркера, от поясницы до икр, пробежали мурашки.

Незнакомец сунул руку в карман и Паркер, почти бегом бросился прочь.

Через какое-то время ему показалось, что незнакомец отстал – Паркер несколько раз оборачивался, но не видел его, но когда он уже начал успокаиваться, убеждая себя, что угроза ему лишь привиделась, тот же незнакомец выскочил из толпы всего в нескольких метрах.

Паркер метнулся на другую сторону улицы.

Завизжали тормоза и водители стали возмущенно сигналить, знаками показывая Паркеру, что о нем думают. А он не останавливаясь, пробежал насквозь два магазина и одну лавку, вызвав в последний настоящий переполох.

Весь в поту он домчался до своей гостиницы и проскочив в распахнувшиеся автоматические двери, оглянулся, заметив своего преследователя вышедшим из-за угла.

Поняв, что добыча ускользнула, тот перешел на другую сторону улицы и скрылся в парке.

69

Оказавшись в прохладном вестибюле, Джон перевёл дух и сняв бейсболку, провел ладонью по влажным волосам.

– Вы как будто бежали, мистер Паркер! – заметила ему Барбара.

– Да, ноги затекли, – ответил Паркер, принявшись растирать колени и морщиться. – Пришлось прибавить шагу.

– А у нас новости… – понизив голос, сообщила Барбара и огляделась, хотя в вестибюле больше никого не было.

– И что за новости?

– Снова приезжала полиция и они забрали Риттера.

– Вот как? А почему забрали? – спросил Паркер, хотя и сам подозревал, что Риттер причастен к взрыву в номере.

– Они беседовали с ним в административном номере и слышно было очень плохо. Но я подошла совсем близко и мне удалось разобрать, что полицейские обвиняли Риттера в том, что он уничтожил записи двух камер. В общем, забрали и даже с наручниками.

– Вот так новости, – покачал головой Паркер.

– Да уж, мы теперь и сами не знаем, что думать. Но если честно, этот Риттер мне всегда не нравился. И Юлии тоже.

– Спасибо за новости, Барбара. Пойду их обдумывать. И, кстати, меня никто не спрашивал? – спросил Паркер и внутренне напрягся, опасаясь услышать что-то вроде – да, какие-то подозрительные люди спрашивали, но себя не назвали и всё такое прочее. Но нет, никто не спрашивал.

Паркер уже собрался подняться к себе в номер, когда зазвонил его диспикер. Это оказался Мосс.

– Привет, Джон, как ты там, в порядке? Не добрались до тебя лихие люди?

– Хреновая шутка, приятель, – ответил Паркер и отойдя к лифтовому холлу, добавил:

– Прямо сейчас на улице меня преследовал какой-то урод и все время держал руку в кармане.

– Ну, если выкрутился, значит, ты в прекрасной форме. А у меня для тебя хорошая новость, я договорился со своими знакомыми, которые имеют выход на суперсеть. Сегодня после обеда они нас ждут.

– Сегодня?! – переспросил Паркер и в его голосе было столько тревоги, что это заметил даже Мосс.

– Хорошо, давай сделаем так. Я приеду к тебе на такси и мы вместе поедем к месту.

– Да, вот так было бы правильно! – ухватился за это предложение Паркер.

– Только такси оплачиваешь ты.

– Да не вопрос!

Улыбнувшись на прощание Барбаре, Паркер поспешил подняться в свой номер.

Решив освежиться после бега по улице, он разделся, однако перед тем, как зайти в душ, традиционно придвинул к двери массивное кресло.

Уже после водных процедур, вытершись полотенцем и надевая свежее белье, Паркер продолжал раздумывать о недавней погоне на улице и о том, насколько безопасно будет теперь выходить из гостиницы и перемещаться по городу. Ведь те, кто дважды пытался взорвать его, не остановятся перед тем, чтобы выстрелить из окна автомобиля.

Насколько безопасно будет ехать с Моссом, ведь и он отнюдь не пулестойкий?

Одевшись, Паркер поначалу планировал дождаться звонка Мосса сидя в номере для чего включил ТВ-бокс и стал пролистывать каналы в поисках того, что его немного успокоит. Однако, ничего не помогало, шоу казались скучными, а шутки в них тупыми. Бросив пульт, он отодвинул от двери кресло, осторожно выглянул в коридор и поздоровавшись с проходившей горничной, решил спуститься в вестибюль.

– Куда-то уходите, мистер Паркер? – живо поинтересовалась Барбара, которой было скучно сидеть за стойкой – работы сегодня у нее было немного.

– Да, за мной должны заехать, – ответил Паркер и уселся в гостевое кресло так, чтобы видеть весь вестибюль.

Потом взял со стола планшет и стал листать на потертом экране, одну новость за другой.

Информации было мало, в основном реклама, поскольку эти планшеты бесплатно распространялись рекламной компанией. Тем не менее, это занятие позволяло Паркеру избавиться от разговоров с Барбарой, поскольку сейчас он не был склонен беседовать ни с кем и ни на какие темы.

Через четверть часа позвонил Мосс и сообщил, что уже подъезжает.

– Можешь выходить, я уже рядом… Ой, извини, совсем забыл. Короче, сейчас буду.

Вскоре такси прибыло, остановившись метрах в десяти напротив двери гостиницы. Подъехать ближе было невозможно.

Чтобы облегчить Паркеру задачу, Мосс распахнул заднюю дверцу и собравшись с духом, Джон проскочил от входа до такси с такой скоростью, что взять его на прицел не смог бы ни один снайпер.

Он плюхнулся на сиденье, дверца захлопнулась и машина поехала.

На этот раз такси было «премиум-класса» и за рулем сидел живой водитель, который не стеснялся давить на газ и не сбрасывал скорость даже на поворотах, из-за чего машина вписывалась в них на визжащих покрышках.

Паркер посматривал на Мосса, но тот сидел с невозмутимым видом, а значит, такой режим таксисту был задан именно им. И возможно, это не было лишним.

«Интересно, как на всё это отреагировала Барбара?» – подумал Паркер. Она наверняка заметила, как постоялец промчался от двери к такси.

Невозмутимый вид Мосса действовал успокаивающе, однако Паркер, все же сполз на сидении, как можно ниже, втянув голову в плечи.

70

Адрес, по которому они ехали, оказался за пределами центра города, но и не на самой окраине.

Приличный район, достаточно чистый и застроенный утилитарными зданиями не более десяти этажей.

Кое-где имелись коротко подстриженные живые изгороди, в других местах под окнами офисов и контор были даже клумбы, однако живые ли на них цветы или декоративный пластик, разобрать было трудно.

Праздношатающихся попадалось мало и все стоянки были заполнены автомобилями, значит их владельцы работали.

Такси остановилось у крыльца четырехэтажного здания и Мосс кивнул водителю на Паркера.

– Давайте, – сказал тот и коснулся картой приемного устройства. После этого они вышли из машины и она уехала.

– И что, твои друзья вот в этом здании? – спросил Паркер, хотя это и так было очевидно. Просто он немного волновался. Покушений тут он не опасался, но уж очень расхваленными со стороны Мосса, казались его друзья.

На фасаде было написано «Компания САМ» и Паркер спросил, чем они занимаются.

– Геологоразведкой, – ответил Мосс.

– Геологоразведкой? А причем здесь суперсеть?

– А почему бы и нет? Все крутые компании имеют доступ к суперсети.

– Да ладно гнать, – не поверил Паркер, медленно поднимаясь по ступенькам высокого крыльца. – Суперсеть пользуют только государственные спецслужбы и кое-какие приближенные к ним, очень секретные компании.

– Тебе-то это откуда известно?

– Я же был на войне. Оттуда-отсюда и набралась информация.

– И что, если мои друзья пользуются этим ресурсом незаконно, ты побежишь стучать в полицию? – усмехнулся Мосс.

– Пойдем уже, – сказал ему Паркер, после чего Мосс толкнул массивную дверь и даже немного придержал ее, чтобы напарник мог войти.

За ней оказался небольшой, плохо освещенный вестибюль, где пахло бетонной пылью и дезинфекцией.

– До лестницы нужно идти помедленнее, – предупредил Мосс.

– Почему?

– Тут хитрая система безопасности, очень нагруженная датчиками. Чтобы все они штатно сработали, объект обработки должен двигаться не очень быстро.

– Это что же за система такая? А если злоумышленник бегом преодолеет дистанцию, плакала ваша безопасность?

– Нет, тогда там наверху бронированная дверь не откроется.

Преодолев вестибюль, они поднялись на два пролета по лестнице и оказались на небольшой площадке перед той самой бронированной дверью.

– Видишь зеленый огонек горит? Значит система опознала нас правильно, вернее меня опознала правильно, и дверь уже открыта.

Вслед за Моссом Паркер прошел за бронированную дверь, которая не имела ручек ни снаружи, ни изнутри.

Эта стальная стена с лязгом захлопнулась, едва гости оказались в помещении, разом отрезая путь к отступлению.

Первое, что увидел Паркер, входя на эту территорию, были высокие шкафы серверов. Однако, несмотря на то, что их были десятки и они рядами громоздились один поверх другого, Паркер не слышал знакомого гудения систем охлаждения.

Здешние «шкафы» издавали звук похожий на шелест листьев.

А еще на серверах отсутствовали ситуационные экранчики, вместо них имелись лишь индикационные панельки – совсем маленькие.

Паркеру было вновинку видеть такое оборудование и он смотрел по сторонам, то и дело натыкаясь на шедшего впереди Мосса, который чувствовал себя здесь, как дома.

Несмотря на то, что ряды шкафов создавали целую систему запутанных лабиринтов, он уверенно вел за собой Паркера и на всех перекрестках и развилках поворачивал в нужную сторону.

Наконец, они оказались в операционном зале, который выглядел так, как и множество других операционных залов, которые видел Паркер.

Возле столов с дюжиной мониторов стояли двое мужчин около сорока лет, высокие, под стать росту Мосса и одетые, как положено айтишникам: потертые штаны, рубашки с длинными рукавами и легкая спортивная обувь, но при этом очень опрятные.

Никаких засаленных длинных волос, никакой щетины.

Один был шатеном с голубыми глазами и очень пристальным взглядом, второй брюнет с карими, но смотревшими столь же пристально.

Когда вошли гости, эти двое в сторону Мосса даже не посмотрели, а все свое внимание уделили Паркеру.

Однако, это не было любопытством, он это чувствовал. Его рассматривали, как новый вид насекомого, чтобы определить, какой вред он может нанести. Ему от такого приема сделалось неуютно и Мосс это заметил. Он шагнул вперед и сказал:

– Ну вот, ребята, это мой хороший знакомый Джон Паркер. Джон, а это те самые специалисты, о которых я тебе рассказывал. Они тебе обязательно помогут. Вот этого зовут Лео, а второго Клэм.

– Клэм? – переспросил Паркер.

– Неважно. Давайте уже, ребята, сделаем хорошее дело и поможем этому человеку.

Лео и Клэм переглянулись, а потом Лео спросил:

– Он сказал, что у вас проблемы с воспроизведением роликов? Это так?

– Да, это так, – подтвердил Паркер.

– В таком случае нам понадобятся исходные данные на эти ролики. У вас они есть?

– Разумеется, я помню на память.

– Диктуйте.

71

Паркер назвал две длинные комбинации цифр, после чего Лео запустил процесс поиска и специальной обработки.

Поиск не занял много времени и вскоре появились два ролика, которые уже были знакомы Паркеру.

«Крыльцо», где ничего не было понятно, и незнакомая женщина на дорожке в парке.

После этого начался непростой процесс пересчета, целью которого являлось выявление способа, которым были закодированы эти ролики.

Паркер отчетливо услышал, как все системы обеспечения серверов стали шуметь заметно громче.

Простая, на первый взгляд, работа оказалась сложной и Лео несколько раз сбрасывал задачу и запускал снова.

– Здесь стоит хорошая защита, – признал он наконец. – Придется задействовать все ресурсы.

Клэм вздохнул и подойдя к шкафу энергообеспечения, начал щелкать тумблерами, повышая уровень насыщения и подключая две позитронные жилы.

– Готово, – сказал он. После этого Лео запустил задачу еще раз и Паркер заметил, что на его бледном лице появился румянец.

Видимо, сложность задачи оказалась для него неожиданной.

В процессе попыток вскрытия метода блокировки Лео, а потом и Клэм еще дважды меняли настройки и в конце концов, после появления промежуточного результата, Лео сказал:

– Метод подобран, начинается вскрытие. Но защита очень хорошая и эту схему я уже где-то видел.

– Это наша схема, – негромко произнес Клэм.

– Что?

– Это наша схема, Лео, и значит эти ролики блокировали мы.

В этот момент на большом экране Паркер увидел, как значительно изменились оба ролика.

Тот, что был с крыльцом, оброс большим количеством новых подробностей, по которым можно было легко определить местоположение съемки. Женщина в парке тоже стала другой и Паркер без труда узнал ее. Теперь это было то же лицо, которое он видел на ролике до его изменения.

Это была Алисия.

Между тем, после вскрытия шифрования, система продолжила выполнять задачу поиска и на экране, один за другим, появлялись ролики, собранные со всех доступных камер видеонаблюдения.

И повсюду была Алисия. Присутствовали также сюжеты из Гленбурга, где Алисия позировала рядом с мистером Фрондеро.

Круг замкнулся.

– Замечательно! Прекрасный результат! – воскликнул Паркер, радостно глядя на Мосса, Лео и Клэма, однако, двое последних его радости не разделяли, а взгляд Лео сделался еще более жестким и вместо лихорадочного румянца на его лицо вернулась прежняя бледность.

– Хлоя! – Неожиданно громко закричал он. – Хлоя, срочно иди сюда!

Паркер покосился на Мосса, но и тот не вполне понимал, что происходит и переводил взгляд с Клэма на Лео и обратно.

Распахнулась одна из дополнительных дверей и в операционной зал вошла высокая девушка, которую Паркер сразу опознал, как Алисию.

– Что у вас опять случилось? – недовольно спросила она и бросила на гостей неприветливый взгляд.

– Так вот она, эта девушка! – воскликнул Паркер, не сдержав своего восторга. – Вы ведь Алисия, правда?

– Это кто такой? Как он здесь оказался? – спросила Хлоя-Алисия.

– Это я у тебя должен спросить, – строго произнёс Лео. – Ты должна была полностью заблокировать все упоминания о тебе в памяти субъекта.

– Какого субъекта?

– Вот этого, из Гленбурга! – ответил Лео и ткнул пальцем в экран монитора.

Девушка подошла к столу и взглянула на большой монитор. Потом повернулась к Лео и сказала:

– Я все делала по инструкции. У него ничего не должно было отложиться.

– Но отложилось. Иначе почему этот человек ищет тебя? – возразил Лео и указал пальцем на Паркера. Тот от неожиданности даже отшатнулся.

– Значит это сбой практики! Почему ты сразу пытаешься свалить вину на меня?

Лео вздохнул. Потом взглянул на Паркера более осмысленно и сказал:

– Расскажи нам, как ты сюда попал?

– В офис? – уточнил Паркер, слегка сбитый с толку.

– И в офис, и в город.

– Я приехал по поручению господина Фрондеро, чтобы найти девушку в которую он влюбился, а она вдруг исчезла.

– Как ты понял, что нужно ехать в этот город?

– Мне дали видеоматериал, я его просмотрел, но только один раз, потом ролики перестали воспроизводиться.

– Клэм! – воскликнул Лео, поворачиваясь к коллеге.

– Ну, просто так получилось. Ты же знаешь, что у нас два блока работали практически в закритическом режиме, поэтому сигнала защиты запоздал. Иначе бы он ничего на этих роликах не увидел.

Лео наморщил лоб сосредоточенно глядя в стол. Потом поднял голову и сказал:

– Ситуация понятная, дальше работаем по инструкции. Утечку информации закрыть, Хлоя, это на тебе. Клэм, еще раз запусти поиск – мы должны быть уверены, что выбрали из сети весь материал. И только потом закроем его шифром.

– Старым шифром?

– Нет, хватит риска. Лучше потратим еще один набор, но будем спать спокойно.

Паркер уже начал подозревать, что ситуация развивается в нехорошем для него направлении, однако решительные действия Хлои оказались для него полной неожиданностью.

Она вдруг крепко схватила его рукой за шею, зажав какие-то болевые точки и потащила к двери из которой вышла.

Ощущения были настолько острые, что ему и в голову не пришло сопротивляться.

– А Эдди? – спросил Клэм, наводя на Мосса предмет похожий на пистолет.

– Эй, постойте, мы так не договаривались! – закричал тот, закрываясь руками и пятясь.

– Эдди нам еще нужен в качестве специалиста по связям. Просто выстави его, он начинает меня утомлять.

Клэм двинулся на Мосса и тот стал нехотя отступать.

– Но постойте! Ну хотя бы отдайте мне его деньги! Они должны быть у него на теле в поясе!

«Вот сволочь,» – успел подумать Паркер, прежде чем дверь в операционный зал закрылась и Хлоя швырнула его на стул с колесиками.

Паркер даже прокатился на нём пару метров, пока не уткнулся в стену.

Он, конечно, знал, что Алисия выглядит спортивно, но даже не предполагал, что она может оказаться настолько сильной.

Паркер осторожно покрутил головой, а потом принялся растирать шею и осматриваться.

Похоже здесь была какая-то лаборатория. Помимо разных электронных приборов, на стенах висели специальные химические и индукционные печки. А ещё имелись большие предметные доски, на которых в специальных прозрачных кармашках лежали камни.

Одни выглядели, как обычная засохшая грязь, другие имели зеленоватый, красный или жёлтый оттенок. Какие-то слегка искрились, другие выглядели матовыми.

– Почему ты так поступаешь со мной, Алисия? – задал вопрос Паркер, чтобы начать хоть какой-то разговор.

Девушка смотрела на него рассеянным взглядом и скорее всего, раздумывала, как поступить с ним дальше.

По выражению её глаз было понятно, что ничем хорошим для Паркера эти раздумье не закончится и надо было срочно налаживать контакт.

– Так ответь же мне, почему ты ведёшь себя так, будто я тебе враг?

– Помолчи пока, – холодно произнесла она.

– Нет, ну что я такое сделал? Пусть это будет фальшивое объяснение, но ты представь мне хотя бы такое.

– Кто ещё знает, что ты здесь?

– Где здесь, в офисе?

– Нет, кто ещё знает, что ты в городе?

– Да куча народу знает! Я же в гостинице живу, между прочим, а не в пещере за городом.

– В пещере за городом? – переспросила Алисия.

На удивление Паркера ее это заинтересовало.

– Что у вас за городом? База? Сколько вас?!

– Алисия, дорогая, ты может быть и красива, но не слишком умна, – произнёс Паркер с мстительной интонацией и в следующую секунду пожалел об этом, когда, словно вспышка, сработала пощёчина и он оказался на полу.

После этого она схватила его за воротник и снова посадила на стул.

– Повторяю вопрос, сколько вас на этой базе?

– Нас двое, я и Мосс, но оба мы здесь, поэтому на базе никого нет. А можно я задам тебе вопрос?

После некоторых раздумий Алисия кивнула.

– Послушай, а чего ты таскалась с этим Фрондеро? Насколько я понял, деньги тебе не нужны, а влюбиться в такого ты не могла. Это же очевидно.

– Энрике Фрондеро всего лишь опорная точка в большой операции, – сообщила Алисия и Паркер понял причины ее неожиданной откровенности – она достала из выдвижного ящика предмет, похожий на электрический инъектор.

– Постой, ты что хочешь меня отравить или просто вырубить?

– Я не собираюсь тебя травить, ты ещё послужишь нашей науке.

– Какой такой науке? Вы же, вроде, эти – геологоразведчики!

– Стоп! Кто рассказал тебе про то, что мы геологоразведчики?

– Да я сам догадался, вон у вас сколько этих камешков по стенам напихано. Опять же, измельчители, мельницы. Я видел химические лаборатории, там всё примерно так и выглядит.

– Ты много болтаешь, – произнесла Алисия таким тоном, что Паркер понял, что это всё.

– А знаешь, я ведь могу быть вам очень полезен!

– Чем ты можешь быть нам полезен? Что ты ещё знаешь?

– У вас с аппаратурой проблемы. Вы пока с этой моей задачей колупались, так вам пришлось несколько режимов переключать. А значит долго максимальный трафик ваше железо тянуть не может. У вас сгорели какие-то расчётные блоки, а оставшиеся вы бережёте. Скажи Лео, что я могу помочь. Если договоримся, разойдёмся краями.

Алисия посмотрела на Паркера с сомнением, затем сказала ему:

– Ладно, я доложу Лео, но если ты блефуешь…

Паркер выдержал её взгляд и она направилась к двери, но прежде чем выйти, остановилась и добавила:

– Не вздумай тут рыться по ящикам в поисках какого-то оружия. Здесь все под наблюдением.

Алисия отсутствовала всего пару минут, а затем вернулась в сопровождении Лео и Клэма.

Паркер думал, что они сразу начнут говорить о деле, однако Лео начал с расспросов.

– Откуда ты знаешь, что мы занимаемся геологоразведкой и геохимией?

– Мосс сказал, что вы геологи, – ответил Паркер и пожал плечами. – Остальное я дофантазировал.

– Что насчет загородной базы?

– Нет никакой загородной базы. Она стала меня бить и требовать, чтобы я рассказал про какую-то базу, я и сказал, чтобы она перестала.

– Допустим. Откуда ты узнал, что у нас проблемы с расчетным трафиком?

Паркер вздохнул. Со стороны все выглядело так, будто он действительно слишком хорошо осведомлен. Подозрительно хорошо. А по лицам этих людей было понятно, что шутить они не склонны.

– Но я же видел, что работа дается вам тяжело, что ваше оборудование не вывозит. При том, что оснащение у вас на высоком техническом уровне. Значит, железо у хорошее, но есть поломки. Поэтому Клэм бегал и рубильник переключал, чтобы запустить максимальный режим, но только на короткое время.

Алисия и Клэм за спиной Лео переглянулись, а он продолжил сверлить Паркера взглядом.

– Ты действительно можешь проводить ремонт вычислительной техники?

– Да, это моя работа.

– И что же ты делаешь? Перебираешь подводящие контуры, заменяешь блоки?

– Я восстанавливаю повреждённые блоки.

– Но это невозможно, блоки нельзя восстановить, их просто заменяют.

– Вот на этом и поставлен мой бизнес, у меня есть своё ноу-хау, с помощью которого я могу их восстанавливать.

Лео выдержал ещё одну паузу, но было видно, что настроен он по отношению к Паркеру уже не так категорично.

– Ты прав, у нас есть проблемы с блоками. Два из них вышли из строя и у нас нет для них замены. Однако блоки у нас особенные, вряд ли ты видел такие раньше.

– Об этом я уже догадался, – сказал Паркер. – Но я полагаю, мне удастся помочь вам, если вы предоставите мне какое-то тестовое оборудование. Ну и конечно, отпустите потом и не сделаете то, что собиралась сделать эта девушка.

– Если у тебя все получится, ты получишь свободу. Главное, чтобы мы знали, где ты находишься, потому что нам нужен специалист для ремонтных работ такого уровня. Но только, если у тебя все получится.

– В таком случае, давайте начинать, я готов приступить немедленно.

Паркера проводили в специально оборудованное помещение, которое больше было похоже на радиотехническую лабораторию, нежели на ремонтную мастерскую. Помимо тех приборов, о предназначении которых Паркер догадывался, здесь имелось и много того, что он видел впервые.

– Садись сюда, – сказал Клэм, подкатывая стул на колёсиках к большому монтажному столу, по периметру которого было расставлено множество аппаратуры с тестовыми щупами, клеммами и индикаторными пластинами.

Это была территория Клэма и Лео с Алисией лишь стояли у двери и не вмешивались, сверля Паркера напряженными взглядами.

– Осматривайся пока, – сказал Клэм. – Мы сейчас принесем блоки.

С этими словами они с Лео вышли, а приглядывать за Паркером осталась Алисия.

По её настороженному взгляду было понятно, что она не доверяет Паркеру и ждёт от него какой-то провокации.

Чтобы вызвать её доверие, он стал поочередно включать все стоявшие на столе приборы. Потом начал проверять щупы, скрести ногтем зажимы, создавая видимость того, что он знает, что делает.

72

Наконец, Лео с Клэмом принесли блоки и поставили на стол перед Паркером. Он, конечно, ожидал увидеть нечто малознакомое, однако то, что ему принесли, больше напоминало булыжники, нежели изделия высоких технологий.

– Лучше, если здесь останется кто-то один, – сказал Паркер, стараясь не показать своё удивление.

– Хорошо, здесь останется Клэм, – сказал Лео и они с Алисией вышли. Дверь закрылась, а Клэм остался стоять позади Паркера.

– Ты мне мешаешь, – сказал он.

– Одного я тебя здесь не оставлю.

– Просто сядь в куда-то угол. Я должен сосредоточиться и понять, в чём тут проблема. Я ведь вижу эти блоки впервые.

– Хорошо, но я буду следить за тобой.

– Только дай мне какой-нибудь излучатель, вроде лазерного коннектора. Инфракрасный тоже подойдет.

Клэм выдвинул какой-то ящик и положил перед Паркером несколько приборов.

– Отлично, ещё скажи мне, вот эта фигня, это защитный кофр? – спросил Паркер и постучал пальцем по одному из блоков.

– Да, это оболочка.

– А её можно снять?

– Вообще-то делать этого не рекомендуется.

– Не рекомендуется в случае, если блок ещё живой. А у вас он, считай списан.

Клэм вздохнул, подошел к столу и взяв магнитные накладки с подключенными к ним проводками, приложил с противоположных концов к одному блоку, затем к другому.

Через мгновение защитные оболочки разошлись по поперечному шву, словно кожура на орехах.

– Интересное дело! – произнёс Паркер, увидев совершенно неожиданную структуру.

По форме блоки оказались параллелепипедами с квадратным сечением, сделанными из какого-то прозрачного материала, из-за чего их сложное многослойное устройство можно было, отчасти, увидеть собственными глазами.

Прежде Паркер в своей работе опирался лишь на воображение и внутренние ощущения, здесь же, по его мнению, всё было намного проще.

– Эй, а почему там внутри мигает какая-то лампочка? – спросил он.

– Это не лампочка, это плазменный столб.

– Какой там может быть столб, если блок повреждён?

– Вот именно из-за повреждения столб плазмы пассивен. А должен быть активным, тогда его цвет будет не синим, а красным.

– Так-так, – произнёс Паркер, чувствуя, что начинает проникать в суть проблемы. – А активизирует эту плазму какой-нибудь генератор?

– Да, обычно проблемы именно в генераторе.

– Ты что, сам разбирал и смотрел?

– Нет, об этом говорится в инструкции и приводится статистика поломок.

Паркер включил инфракрасный коннектор, но не для того, чтобы им работать. Так ему было привычнее запускать свои особые возможности.

Едва он прикрыл глаза и вот она – схема. И, залипший, закоксовавшийся микротриггер, перекрывавший питание генератора.

Паркер стал постукивать рукояткой коннектора по столу, таким образом подавая энергию для изменения микроструктуры триггера. И в какой-то момент представляемая им схема засветилась, словно очищенное от пыли стекло, а затем негромко пискнув, заработал блок и плазменный столб загорелся красным цветом.

– Проверить сможешь? – спросил Паркер у подскочившего к столу Клэма.

– Да, смогу! – сказал тот и стал суетливо разматывать щупы от тестового устройства.

Затем, затаив дыхание, подключил их и взглянув на Паркера, утвердительно кивнул.

– По тестам полный порядок, пойду проверю на машине.

И, закрыв защитный контур, выбежал с блоком из мастерской, совсем не беспокоясь о том, что пленник остался без наблюдения.

А пока он отсутствовал, Паркер занялся вторым блоком и нашёл там повреждение в другом триггере, однако и его сумел починить по той же схеме.

73

После того, как были проверены оба блока, отношение к Паркеру изменилось. Теперь не только Лео, но и Алисия смотрела на него по-другому.

– Да ты настоящий феномен, парень! Мы тебя отпустим, как и договаривались, но ты должен оставить нам свои координаты, другого такого специалиста мы вряд ли найдём.

– Не вопрос, – ответил Паркер. – Только, как мне быть с моей работой, с заданием, которое мне дал мистер Фрондеро? Ведь я должен был найти Алисию, которая на самом деле Хлоя. Что я ему теперь скажу?

– Можешь не беспокоиться, эту проблему мы решим, – заверила Хлоя.

– Нет это не то, что ты подумал, – сказал Лео, заметив тревогу в глазах Паркера. – С ним ничего не случится. Просто он забудет об этой проблеме.

Когда Паркер вышел, наконец, на крыльцо здания «Компании САМ», то увидел сидевшего на ступеньках Мосса.

Паркер сел рядом и спросил:

– А ты почему не ушёл? Чего ждал?

– Тебя ждал. Я знал, что ты обязательно выкрутишься. Уж если мы из броневика наркоуправления благодаря тебе выбрались, здешняя ситуация тебе и подавно была по силам.

Паркер вздохнул и достав из кармана пачку наличности, протянул Моссу.

– Вот твои пять тысяч.

– Спасибо, – сказал Мосс, взяв деньги.

– Набухаешься теперь на радостях?

– Только в рамках своей нормы. Нам с тобой сейчас праздновать некогда.

– А что случилось?

– Ничего страшного не случилось, может даже наоборот. Проявился Гуччо Май.

– Чего хотел?

– Запускает своё бюро по продаже эксклюзивного товара. И мы с тобой являемся главными претендентами на место торговых представителей.

– А мы можем отказаться?

– Не в случае с Гуччо Маем. Если хочешь соскочить, нужно делать это потом, когда подвернется удобный случай. А пока мы с благодарностью приняли его предложение.

– И что теперь? Что нам надо делать?

– Обзавестись приличными костюмами, а завтра с утра поедем смотреть наш офис.

– У нас уже есть офис?

– Парень, ты не знаешь Гуччо Мая. Он берётся за дела очень основательно и старается, по возможности, всё сделать лично, отдавая инициативу помощникам только во второстепенных делах. Он точно следует правилу: хочешь сделать хорошо, сделай сам. Давай вызовем такси и я провожу тебя до гостиницы, а завтра что-нибудь придумаем насчет охраны. И тут помощь Гуччо Мая будет не лишней.

От страха и настороженности, которые преследовали Паркера утром, почти не осталось следа. Пока ехали в такси, он смотрел в окно на спускавшийся на улице вечер и загоравшиеся огни.

Вечера в южных городах имели особенную прелесть, ведь и цветы на клумбах, и деревья с закатом солнца начинали источать свои ароматы значительно сильнее.

К ним примешивались запахи травы, листьев и каменных тротуаров.

За эти вечера Паркер готов был простить курортным городам даже их безжалостную дневную жару.

Выйдя из такси у входа в гостиницу, Паркер полной грудью вдохнул эту удивительную смесь запахов и вошел в вестибюль.

Возле искусственной пальмы в креслах для гостей разместилась пожилая пара, перебиравшая ресторанные каталоги и выбирая, куда пойти этим вечером.

За стойкой находилась Юлия. Она не сразу заметила Паркера, раскладывая по папкам какие-то документы, но затем подняла глаза и воскликнула:

– Мистер Паркер, а мы вас опять потеряли!

– Так уж и потеряли? Мной кто-то интересовался?

– Нет, но после всех этих событий мы остаемся настороже. Понимаете меня? А вы уехали в неизвестном направлении и весь день вас не было.

– Ну, вот теперь я вернулся. Сегодня хорошая бригада на ресторанной кухне?

– У нас все хорошие, мистер Паркер. У нас на ресторан не жалуются.

– Вот и отлично. Пойду отдохну и закажу ужин в номер.

Паркер прошел к лифтам, зашел в кабину, которая в несколько секунд подняла его на третий этаж, а когда створки лифта раскрылись, Джон едва не столкнулся с высоким тучным мужчиной, который улыбнулся ему, как хорошему знакомому и сказал:

– С праздничком, дружище!

И обдал свежим перегаром.

– И тебя также, – ответил Паркер и подождав, пока незнакомец уедет на лифте, постоял несколько секунд, прислушиваясь к звукам, доносившимся из коридора.

Ничего особенного. Где-то раздавался смех, где-то вели разговоры.

Кто-то листал каналы на ТВ-боксе, то включая концерт, то переходя на боевик, а затем снова возвращаясь на концерт.

Паркер легко представил, что это были супруги, которые никак не могли решить, что же им смотреть обоим.

С этой мыслью он отпер дверь своего номера, вошел в него и дверь за его спиной сразу захлопнулась, а затем, словно сам собой, зажегся свет.

– Ну, вот мы и встретились, Паркер, – прозвучал за его спиной незнакомый голос.

– Мне… Мне поднять руки?

– В этом нет необходимости, просто садись на стул вон там у стола. Я его для тебя уже приготовил.

Стараясь не делать резких движений, Паркер прошел к стулу и повернувшись, сел на него.

Теперь он видел человека, который стоял у стены с пистолетом, на ствол которого был накручен глушитель.

Незнакомец был в темно-сером костюме из дорогой фланели. На нем была шляпа, слегка тяжеловатая для летней погоды.

– Ну что, узнаешь меня?

Паркер стал присматриваться. С одной стороны, лицо этого человека казалось ему знакомым, но кто это был, сразу вспомнить он не смог.

– Раньше я был потолще, поупитаннее, – подсказал гость, потом снял шляпу и бросил на кровать.

74

Когда он снял шляпу Паркер, наконец, узнал его.

– Полковник Шлоссер? Что вы здесь делаете?

Паркер старательно играл недоумение, однако ему уже стало понятно, что именно этот человек и стоит за покушениями на него. Но почему? Зачем?

– Я здесь, чтобы наконец закончить эту затянувшуюся и даже утомительную погоню. Тебе столько раз везло и вот сейчас все это закончится.

– Зачем вам это, полковник? Честно говоря, я уже стал забывать и армию, и эту войну. Чего ради вы тут возникли?

Шлоссер криво усмехнулся.

– Можно было, конечно, просто шлепнуть тебя и пойти пить пиво. Но мы ведь какое-то время воевали в одной армии, так что, полагаю, ты имеешь право узнать, за что получишь пулю.

– Мы были в одной армии, полковник, но вы тыловой работник, а не боевой офицер. Вашим делом были склады, учет, уценка, усушка, утруска и все на свой карман.

– Несмотря на твою последнюю попытку обидеть меня ты, тем не менее, приблизился к сути вопроса. Тогда, перед весенним наступлением под Кромбергом, ты и еще двое солдат случайно послушали мой разговор с одним человеком. Помнишь?

– Нет, не помню.

– Да быть такого не может, все ты помнишь! Это был деловой разговор про то, как я пустил налево целый эшелон военной амуниции. Это позволило мне стать богатым человеком! И все было бы шито-крыто, если бы не трое свидетелей.

– Значит, двоих уже убрали?

– В этом не было необходимости. Видел бы ты, в каком состоянии они находились в военном госпитале. Там же, кстати, я искал и тебя, полагая, что и в твоем случае мне не о чем беспокоится. Но что же я узнал? Джон Паркер продемонстрировал чудеса выживаемости и был досрочно выписан из госпиталя, за то, что пристроился к любовнице главврача. Не просто выжил, а еще и любовницу начал отбивать!

– Вы так волнуетесь, полковник, как будто это была ваша любовница.

– Я волнуюсь потому, что вспомнил свои тогдашние ощущения. Это был удар, это была пощечина наотмашь! Ты помнишь, как ваш взвод накрыла бомба с зарядом гиппернела?

– Как не помнить, это изменило всю мою жизнь.

– Так вот, это я устроил этот удар! Это я подбросил одному из ваших бойцов небольшой маячок, которые мне любезно предоставил человек с другой стороны.

– Так ты, сволочь, продал эшелон нашим врагам?

– Для вас это были враги, а мы – бизнесмены, используем другие термины. Так вот, мой партнер поддержал меня и обеспечил прилет бомбы прямо на ваш взвод, который, насколько я помню, тогда находился на марше.

– Слушай, полковник, а зачем ты мне все это рассказываешь? – начал злиться Паркер. Эта злость в нем уже начинала перекрывать страх и первоначальное оцепенение.

– Зачем рассказываю? Сам не знаю. Хотя нет, знаю. Я очень долго носил все это в себе и не мог довериться никому, даже анонимному дневнику. Посещал психиатра, но разумеется, ничего ему не открывал, а так – полунамеками. Но он никаких подробностей и не требовал. Порекомендовал найти кого-то, кто меня выслушает. Ну вот, а почему бы и не ты?

В коридоре послышался топот множества ног, который не мог приглушить даже толстый палас.

Гость прекратил свою исповедь и шагнул к двери. Он отвлекся всего на секунду, но Паркеру этого хватило, чтобы успеть схватить стоявшую на столе вазу и швырнуть в полконика.

Ваза угодила Шлоссеру в голову и разлетелась на куски, но не успел он упасть, как дверь распахнулась от сильного удара и в проеме появился капитан Флетчер с пистолетом наготове.

За ним маячила еще пара полицейских в штатском.

Увидев распростертого на полу злоумышленника и валявшийся рядом пистолет с глушителем, капитан убрал оружие и сказал:

– Молодец, сам справился.

– Повезло, что вы его отвлекли. Но как вы узнали, что он здесь?

– Ты извини, я тебе не очень доверял.

С этими словами капитан подошел к столу и снял с обратной стороны столешницы подслушивающее устройство.

– Я установил это без разрешения прокурора, но думаю, что жалобы на меня ты не подашь. Мы слушали всё с самого начала, но поскольку запись была сделана незаконно, подтвердить правдивость ее содержания придётся тебе.

– Всё было законно, капитан, потому что это я поставил прослушку для себя, а вас попросил её контролировать.

– Ну, или так, – согласился полицейский.

75

На просмотр нового офиса Паркер с Моссом отправились не на следующий день, а лишь спустя два дня поскольку Джон был занят на допросах.

Ему пришлось несколько раз повторять свои показания, сначала для местной полиции, затем для некоего особо важного следователя, а потом еще и для военной полиции, которой было передано дело.

Эта передача произошла после того, как выяснилось, что полковник Шлоссер ещё не был уволен из армии, а лишь находился в длительном отпуске по семейным обстоятельствам.

– Ох и взялись они за тебя, ох и взялись, – то и дело повторял Мосс, пока они ехали на такси по адресу нового офиса.

– То один день отдай, то второй день отдай. Таким образом они тебя и в виноватые запишут.

– Это вряд ли. Но у меня уже мозоли на языке из-за постоянного повторения одной и той же истории. Однако, мое спокойствие этого стоит. Подумать только, он меня рванул сначала в Гленбурге, а потом ещё здесь.

– А что сам он рассказывает?

– Да он разное рассказывает. Жалуется, что я его слишком сильно приложил вазой. Потому и путается. Говорит, что в Гленбурге он моей мастерской не взрывал. Говорит, там стрелок отработал, которому он заплатил. И этот стрелок уверял, что он своё дело сделал и в цель попал. А проверить результат не получилось из-за того, что случился взрыв. В общем, пусть с ним теперь военная полиция разбирается.

Какое-то время они ехали молча, глядя в окна. При этом Паркер наслаждался полученной свободой и той лёгкостью, с какой он теперь мог перемещаться по городу.

А мысли Мосса в данный момент крутились вокруг небольшого саквояжа, который он прижимал к себе.

В нём находились две бутылки крепкого алкоголя и если бы не присутствие в такси Паркера, Мосс начал бы пить прямо здесь.

– Чего с костюмами-то? – спросил Джон, когда они свернули с городского шоссе в район пригородного парка.

– Так ты же занят был. А сам я не решился для тебя костюм брать, мог в размере ошибиться.

– Так почему себе не взял?

– Да ну его. Одному неохота по магазинам шляться, не любитель я. А вот с тобой за компанию – другое дело.

Паркер кивнул, подавляя улыбку. Он знал, что эти два дня Мосс посвятил своему любимому занятию.

– Слушай, а кто эти геологи на самом деле?

– Кто? – переспросил Мосс, хотя прекрасно все расслышал. – А, ну да, геологи. На самом деле именно они были моими поставщиками.

– И чего поставляли? Камни? – уточнил Паркер и засмеялся.

– Не камни, оружие.

– Оружие? – удивился Паркер и внимательно посмотрел на Мосса, ожидая, что тут улыбнётся и признается, что пошутил.

– Да, оружие. Это же они меня подставили перед Гуччо Маем. Обещали отгрузить партию, Гуччо мне для них аванс выдал, а потом они сказали, что у них товара нет, что нужно подождать. А пока я ждал, все деньги аванса профукал. А без денег и без оружия возвращаться на базу было нельзя. Гуччо бы меня не понял.

– А что, у него мало оружия?

– Так ему же не простые автоматы нужны были. Он хотел получить «блу плазму».

– Что за «блу плазма» такая? Я в армии про такое не слышал.

– Это такая большая штука, похожая на автоматический гранатомет. Но конечно, полегче. С ней можно обороняться от штурмовых роботов наркоуправления.

– А откуда геологи достают подобное оружие?

– Я таких вопросов им не задавал. Есть товар – беру. А откуда, что и как, в подобном бизнесе вопросы не поощряются.

– Ну, это понятно. Слушай, куда мы прикатили? – спросил Паркер и начал вертеть головой.

Они ехали по аллее, вымощенной природным камнем, а по обе стороны дороги стояли высокие старые деревья, посажены здесь неизвестно кем и неизвестно сколько лет назад.

– Мы уже не в городе, тебе не кажется?

– Гуччо Май предпочитает делать свой бизнес вдали от посторонних глаз. Так что я не удивлён.

Вскоре аллея сделала поворот, и в конце следующего участка дороги Паркер с Моссом увидели высокие стены какого-то сооружения непонятного назначения.

Выехав из-под тени могучих деревьев, такси развернулось на небольшой площади и остановилось.

Паркер коснулся платежного терминала банковской картой и двери разблокировались.

Пассажиры вышли и остались стоять с разинутыми ртами, не замечая, как такси-автомат развернулось и укатило прочь.

– Слушай, Мосс, это какая-то крепость, – сказал Паркер, глядя из-под руки на вздымающиеся стены.

– Крепость и есть, – согласился тот.

В этот момент массивная дверь, заменявшие в этом здании парадную, открылась и из нее вышел человек невысокого роста в бежевом костюме и мокасинах-лодочках.

– Приветствую вас, господа, – сказал он и улыбнулся. – Моя фамилия Фишер, я представитель риелторской компании и покажу вам ту часть этого строения, которую вы у нас арендуете. Пожалуйста, следуйте за мной.

Он развернулся и неспешно двинулся к распахнутому зеву стальной двери.

Паркер с Моссом последовали за ним, с удивлением рассматривая лишённые, какой-либо отделки, бетонные стены и сводчатые потолки.

– А что здесь было раньше? – поинтересовался Паркер.

– Двести лет назад здесь располагался арсенал. А теперь основная часть здание, в основном, пустует и лишь иногда нам удается сдавать его целиком. То, что будете арендовать вы, лишь десятая часть всей полезной площади. Но у нас имеются все условия для ответственного хранения. Если ваше начальство пожелает, мы можем предоставить даже банковские хранилища, в том числе и в подземной части, куда, кстати, имеется отдельный вход. Здесь вообще несколько отдельных входов, а та дверь, в которые вы прошли, осталась, как историческая достопримечательность. Да, и с охраной у нас всё на самом высоком уровне.

Арендованная площадь оказалась на втором этаже здания и по виду ничем не отличалась от любого другого офиса в городе, кроме, пожалуй, окон.

Они были не очень большими, несмотря на то, что их, скорее всего, увеличивали в размерах.

Однако, как это делали, оставалось загадкой, ведь даже по ширине подоконника можно было понять, что толщина стен составляла порядка метра.

– Ну что скажешь? – спросил Паркер после пары минут тишины, которая воцарилась после ухода риелтора.

– Хорошее место. Окна как бойницы, тут можно выдержать целую осаду.

– Можно, если только тебя не сдаст здешняя служба охраны.

– Но у нас отдельный контур. Гуччо Май никогда бы не выбрал слабо защищенную позицию.

– И что, думаешь, будут сюда приезжать покупатели?

– Будут и ещё как будут. Ведь мы предлагаем эксклюзивный и чрезвычайно дефицитный товар. И покупателей для нас станут тщательно отбирать специально обученные люди.

76

Сильный ветер на крыше небоскреба трепал сигнальные флаги и не позволил геликоптеру зайти на посадку с первого раза.

Пилоту пришлось включить на бортовом компьютере аварийный режим и лишь с его помощью он сумел преодолеть ветровой поток и прикрываясь защитной стеной посадить машину, почти по центру посадочного круга.

Пассажирку уже слегка подташнивало и поднявшись из кресла, она с благодарностью приняла руку одного из телохранителей, который первым выскочил из салона на площадку и помог выйти своей начальнице.

Жаклин провела в полёте долгих четыре часа, которые постаралась тратить с пользой, держа связь с главами компаний своего холдинга.

Отчеты, прогнозы, перспективы роста и накал конкурентной борьбы, вся эта информация требовалась ей, чтобы железной рукой вести дела холдинга.

Спустившись в лифте на три этажа своего девяностоэтажного здания, она оказалась в центральном офисе, который занимал весь этаж и включал в себя несколько комнат отдыха, представлявших собой большую квартиру.

Во времена кризиса рынков и потрясений на биржах Жаклин приходилось неделями жить в офисе.

Вот и в этот раз проблемы на Южном побережье вынудили её лично посетить два перерабатывающих предприятия. А здесь, не успела она оказаться у себя дома, как явился глава её секретариата доложил:

– Мэм, к вам прибыли двое из Гленбурга.

– Из Гленбурга? – переспросила Жаклин и освободившись, наконец, от неудобных туфель, с наслаждением прошлась по прохладному полу.

Затем швырнула портфель на кресло, а сама почти упала на диван.

– Из Гленбурга, мэм. Мне напомнить, какое предприятие они представляют?

– Конечно же напомни, Мартин, я сейчас в таком состоянии, что своего имени сразу не вспомню.

– Они из «Ройял Инструментс», приехали буквально четверть часа назад. Поскольку я знаю, что погода сейчас практически нелётная, решил вас не дергать, пока вы в воздухе.

– Правильно сделал. Чего они хотят? – спросила Жаклин и нагнувшись, помассировала ступни, при этом морщась от боли.

Правильнее, конечно, было бы вызвать массажиста. Он привел бы её в порядок за час, но у нее не было этого часа.

– Они мне не сказали, настаивают на том, что должны говорить только с вами, что дело очень важное.

– А почему они предварительно не связались с офисом? Что за провинциальные игры?

– Они пытались связываться последние несколько дней, но вы же знаете, какой у нас был завал. Всех входящих контактеров у которых не было ничего срочного, просили перезвонить на следующей неделе. А поскольку они не сообщали о цели своих звонков, секретари их отфутболивали на более поздние сроки.

– Понятно. Душ принять я уже не успею, поэтому давай загоняй их в переговорную. А я выпью чего-нибудь освежающего и через пару минут выйду к ним.

Глава секретариата ушел, а Жаклин ещё с минуту сидела на диване, не в силах заставить себя подняться.

Наконец, она встала, прошла к огромному холодильному шкафу и открыв его, замерла, забыв зачем пришла.

Усталость давала о себе знать. Наконец она взяла бутылочку «Аква Премиум», открыла её и отпивая маленькими глотками, подошла к панорамному окну, глядя на город с высоты восемьдесят седьмого этажа.

И снова ей в глаза бросились два перспективных для застройки места.

Пока там размещались какие-то старые здания, построенные в рамках социальной программы. Город, конечно, станет протестовать против их ликвидации, однако Жаклин уже прикинула, как можно обойти эту проблему.

Она могла «подмазать» мэра с парой федеральных чиновников и построить в пригороде новые корпуса взамен старых. Прежде такой подход срабатывал.

77

Жаклин поймала себя на том, что постоянно думает о делах.

С утра и до вечера, а потом еще просыпается ночью и долго не может заснуть, прокручивая в мыслях какие-то схемы, варианты, способы и распоряжения, которые с утра нужно раздать.

А ведь когда-то она мечтала о простом женском счастье. Теперь же касалась этой темы все реже.

Ну что же, следовало продолжать работать, до вечера было ещё далеко.

Жаклин надела мягкие туфли и, перед тем, как выйти к прибывшей делегации, посмотрела на себя в зеркало.

Хотя её подчинённые и казались ей бесполыми существами, но какие-никакие, а всё же мужчины.

Жаклин с удовлетворением отметила, что несмотря на большие нагрузки, выглядела она по-прежнему хорошо и ее телохранители, при любой возможности, откровенно на нее пялились. Ей пришлось даже начать одеваться скромнее и были мысли заменить этих парней на телохранителей-женщин, однако после некоторых размышлений Жаклин от этого отказалась.

Всё-таки мужчины на этом месте смотрелись как-то надежнее.

А что пялиться, так ей не привыкать, она давно привыкла быть звездой и королевой.

В переговорную она вошла собранной, строгой и суровой, а увидев этих двоих сразу их вспомнила.

Вот этот маленький с бегающими глазками являлся генеральным директором «Ройял Инструментс», а второй высокий, с лицом менеджера политической партии, являлся его заместителем.

Он производил впечатление человека, который старался просчитывать ситуацию на много ходов вперед, в то время, как его начальник был личностью импульсивной.

Едва Жаклин вошла в просторный зал, оба гостя подпрыгнули, будто на пружинах и вытянулись, выпучив глаза, словно вышколенные унтер-офицеры перед генералом.

Жаклин сделала жест рукой, давая понять, что они могут сесть, но они продолжали стоять.

– Вот что, ребята, – начала она не формально. – Давайте выходите на кафедру, как тогда, когда я к вам приезжала и без истерики начинайте излагать то, с чем приехали. И ещё, пусть начнёт докладывать тот, кто более уверен в теме, а второй потом будет добавлять, если что-то ему покажется нераскрытым и недосказанным. Договорились?

– Да, мисс Финн, – ответил директор, но кивнули они вместе.

Затем, походкой деревянных дровосеков прошли на кафедру, переглянулись и директор кивнул своему заместителю, чтобы тот начинал первым.

– Мисс Финн, – сказал заместитель, – мы приехали, чтобы предупредить вас о том, что ситуация с нашими конкурентами критически меняется. Можно было, конечно, передать вам отчёт через обычные каналы, то есть через секретариат, но там слишком много работников, а мы очень опасались, что о нашем сигнале узнают конкуренты.

– Постойте, – остановила его Жаклин. – Но помнится, вы меня уверяли, что у вас с нашими конкурентами на этом рынке существует договоренность и что никто не предпримет резких прорывов в исследованиях. Вы говорили, будто всех всё устраивает и даже хотели прикончить какого-то беднягу, который изобрёл новую технологию.

Гости переглянулись, а затем заместитель директора продолжил:

– Да, это так, мисс Финн. У нас действительно была эта договоренность, но буквально пару недель назад мы стали получать информацию о том, что «Ай-Эн-Ти» и «Тай-Электроник» начали разрабатывать новую технологию на основе «черных кристаллов».

– Чёрные кристаллы? – уточнила Жаклин.

– Да, мисс Финн. Это такие искусственно выращенные структуры, которые могут принести системам обработки данных такие скорости о которых мы и не мечтали.

– Хорошо, давайте мне подробную справку и мы закупим эти «чёрные кристаллы». Уверена, вы бы не стали беспокоиться, если бы это была какая-то пустышка. И начинайте собственную программу исследования. Ресурсы у нас сейчас имеются.

Гости снова переглянулись и теперь заговорил директор:

– Мисс Финн, дело в том, что «чёрные кристаллы» не продаются на рынке в открытую. Это очень дефицитный ресурс, за который сейчас разворачивается настоящая драка. Кроме того, он нелегален. За его производство, приобретение и даже поиск на данный момент можно получить преследование по существующему законодательству.

– Понятно, но конкуренты всё-таки идут на этот риск? – уточнила Жаклин.

– В том-то и дело, Мисс Финн. Теперь даже острожные «Шарк» и «Коптон Бразерс» включились в эту гонку. Все понимают, что если следовать закону, то вскоре останешься с кучей железного неликвида, который никому не будет нужен. А учитывая, мисс Финн, что вы месяц назад приобрели дополнительные активы в нашем секторе, потери холдинга могут оказаться огромными.

Жаклин с трудом подавила вздох и сохранила видимость уверенной в себе женщины.

Как она могла поддаться искушению и купить этих банкротов? А ведь Иви Кук, её аналитик, предупреждал, что ситуация на рынке неустойчива и в случае каких-то биржевых провалов, выкупленные банкроты потянут холдинг на дно.

Её инженерно-инспекторская служба, которая проводила аудит фактического состояния производственных возможностей банкротов, также предупреждала её о том, что оборудование на предприятиях уже позапрошлого поколения и хотя пока имелись заказы для производства на этом железе, ресурсы его подходили к критическому уровню.

Но гордыня, желание продолжать расти, желание ловить на себе восхищенные и даже испуганные взгляды конкурентов на финансовых форумах, сыграли с Жаклин злую шутку.

Она-то рассчитывала перехватить сорок процентов рынка, но что, если эти банкротства были подставными, с намерением загнать в ловушку задравшую нос дурочку?

– Вот что мы сделаем, господа, – произнесла наконец Жаклин. – Вы мне предоставите максимальное количество информации о «чёрных кристаллах», обо всех направлениях в которых они могут использоваться, а также о том, где и как они покупаются. Отдельно отметьте, какая информация у вас точная, а какая является, лишь вашими предположениями, основанными на слухах. Это важно. На этом всё, мне пора заниматься текущими делами, а вы возвращайтесь к себе. Разумеется, задержки в этом направлении мы больше допускать не будем, так что ждите новостей и информируйте нас, если появятся какие-то новые сведения.

Сказав всё это, Жаклин поднялась и под взглядами, слегка вспотевших гостей вышла из зала.

– Ну, что скажешь? – спросил директор, понемногу приходя в себя.

– У нее просто обалденная фигура! Ты видел, как движутся её бёдра? Влево-вправо, влево-вправо, – восхищенно произнёс его помощник, сопровождая свои реплики характерными жестами.

– Да о чём ты говоришь!? Заметил ли я, какие у неё бёдра!? Да я думал только о том, как бы не обгадиться прямо здесь, под её взглядом! – воскликнул директор и достав салфетку промокнул раскрасневшееся лицо. – Что-то раньше я не замечал, чтобы ты западал на неё.

– Тут ты прав, раньше не западал. В прошлый раз я был слишком напуган, а теперь рассмотрел её лучше.

– Ладно, поехали уже домой, романтик.

78

В то время, как делегаты из провинции собирались в обратный путь, Жаклин уже сидела в своём просторном кабинете и перебирая накопившиеся для подписи документы, ожидала появление начальника службы безопасности.

Он почти вбежал в её кабинет спустя минуту, на ходу постучав в дверь.

– Прошу прощения, мэм, небольшие проблемы со связью!

– Ладно, решите свои проблемы со связью потом, а пока срочная вводная, Портер. Мне нужна информация о «чёрных кристаллах». Об их применении, происхождении, кто продает, где продаёт и на каких условиях. Всё, что мне известно, так это то, что они применяются в электронике для достижения изделиями каких-то особых свойств и высоких параметров. И приобретаются они, почему-то, пока нелегально. Дополнительную информацию можете получить у директора «Ройял Инструментс» из Гленбурга. Они сегодня потные и красные притащили мне эту новость. Всё, Портер, давайте навалитесь, нам очень нужна эта информация.

– Слушаюсь, мэм, завтра сделаю предварительный доклад.

Начальник службы безопасности ещё не успел покинуть кабинет Жаклин, когда она, нажав кнопку селектора, приказала:

– Иви Кука, ко мне и Шиндлера, немедленно!

Это были её главный финансовый аналитик и главный экономист.

Они явились один за другим. Кук, как всегда, в своём клетчатом пиджаке и с бабочкой в горошек, а экономист Шиндлер в сером костюме, который, в комплекте с его лицом, делал экономиста похожим на высокую и худую мышь.

Когда Шиндлер занял своё место рядом с Куком, Жаклин перестала просматривать бумаги, отодвинула их в сторону и сказала:

– Есть подозрение, что приобретение банкротов с Южного побережья может принести нам проблемы.

Кук хотел было напомнить, что он с самого начала не советовал покупать эти активы, но Жаклин сделала предупреждающий жест и он выдохнул воздух просто так.

– Итак, ваша задача – выяснить, как долго мы можем откладывать реновацию производства в наших новых активах на Южном побережье. Мне нужен полный отчет и прогнозы. Чем быстрее, тем лучше. Всё, свободны.

79

За первые три часа на новой работе Паркер уже дважды подходил к зеркалу, чтобы полюбоваться на свой новый костюм. Новый и очень дорогой.

Чтобы купить его, они с Моссом посетили магазин, где целая бригада услужливых продавцов и консультантов, едва ли не облизывала их, что, впрочем, было неудивительно, ведь количество нулей в цене удивило даже привыкшего к новой жизни Паркера.

Впрочем, ни за костюмы, ни за сорочки, ни за новое белье и наборы носок платили не они. Кроме того, теперь Паркеру с Моссом полагались, безумно дорогие часы и печатки на палец с неким фирменным знаком Гуччо Мая. И всё это великолепие оплачивал их работодатель, причем набор рекомендованных обновок не обсуждался и теперь Паркер и Мосс выглядели так, как этого хотел Гуччо Май.

Пришлось также посетить парикмахерскую, в том числе и Моссу, который, как оказалось, очень боялся процедур стрижки и бритья.

– Ну не привык я к этому, не привык! – объяснял он Паркеру.

– Просто потерпи немного и всё. Я в детстве тоже не любил стричься, потому что парикмахеры в моём городе носили белые халаты, почти как врачи. Ну, а врачи, ясное дело, уколы и всё такое прочее.

В конце концов, Мосс согласился на стрижку и бритье, но предварительно выпил большую бутылку крепкого алкоголя.

Оплачивать все эти преобразования приходилось наличными, такова была специфика финансирования Гуччо Мая. И всякий раз, когда приходилось совершать расчёт, продавцы чуть испуганно косились на покупателей, достававших пачки из саквояжей, однако наличные принимали.

С самого утра Мосс распространял непроверенные слухи о том, что ожидался приезд первого покупателя и Паркеру приходилось ему верить, ведь Мосс был доверенным лицом их работодателя и знал много из того, о чём Паркер даже не догадывался.

Не догадывался, не знал и не хотел знать.

Ко времени обеда Моссу успели позвонить ещё дважды – кто, он не говорил, но предположение о появлении первого покупателя у Паркера окрепли.

А пока, маясь от безделья, он наматывал круги по комнатам, то по одной, то по другой, то заходил ещё в три других, пока ещё не обставленных мебелью и офисным оборудованием.

Он бы с удовольствием вышел пройтись вокруг замка, как они с Моссом называли их здание, однако при здешней жаре в своём новом костюме он быстро бы запарился. А здесь, в кондиционируемом помещении, в этом плане было вполне комфортно.

Время от времени, Паркер останавливался у массивного сейфа, который открывался только в случае одновременного приложения ладоней – его и Мосса.

В нем уже находилось два экземпляра эксклюзивного товара, который они собирались продавать.

Как выглядел товар, Паркер ещё не знал, но Мосс был в курсе. Он признался, что его обо всём тщательно проинструктировали.

Наконец, пришло сообщение, что к замку выдвинулся покупатель.

– Кринсман звонил, сказал, что к нам едет некто мистер Джонс, с которым телохранители и охрана. Кринсман подчеркнул, что них там целая колонна, как бы не сказать кавалькада, – сообщил Мосс и нервно хохотнул.

– Что за Кринсман такой? – поинтересовался Паркер.

– Это один из фильтров. Он принимает заявки, ведёт беседы с потенциальным покупателем, прощупывает его в разговоре. Ну и, конечно, наводит о нём справки. У Гуччо Мая сбор информации поставлен на высоком уровне.

– А как они будут расплачиваться? Чемоданами наличности? – спросил Паркер.

– Нам никто никаких денег передавать не будет. Все расчёты проводятся до нас. Наше дело солидно торговать лицом и с некоторой неохотой передавать им товар. Дескать, самим мало.

Время прибытия покупателя было назначено и у Паркера с Моссом оставался час, чтобы пообедать.

Идти для этого никуда не требовалось, в офисе имелась специальная комната с двумя разными мейдерами и огромным холодильным шкафом, набитым едой и напитками самого высокого качества.

Но это имело значение для Паркера, а Мосс смотрел на подобное великолепие без особого интереса.

– Ну, поешь хотя бы немного, на тебя страшно смотреть, – предложил ему Паркер. – Вот проводим покупателя и вечером ты примешь всё, что положено. Небось запасся с избытком?

– Обижаешь, – ответил Мосс, вспоминая свой шкаф в их новой квартире, где в нижнем ящике находились полдюжины литровых бутылок.

Тем не менее, чтобы не выглядеть в глазах покупателей изможденным, Мосс заставил себя съесть всё с тарелки, которую ему поставил Паркер.

Вскоре после этого от охраны замка пришло сообщение, что на дорогу, которая вела в направлении замка, выехала колонна автомобилей.

В офисе имелся свой узел безопасности, куда подавалась информация с некоторых внешних видеокамер.

– Эй, да у него там целое подразделение! – заметил Паркер, комментируя появление на дороге к замку целых пяти автомобилей: двух бронированных лимузинов и трех тяжёлых микроавтобусов.

– Но мы же не знаем, сколько он отвалил за этот товар. Может, там такие цены, что и этой охраны мало, – заметил Мосс.

– Слушай, а как мы поймем, что это тот самый покупатель, а не какой-нибудь подставной? За большие деньги можно устроить какой угодно спектакль.

– У покупателя с собой должен быть жетон с электронной меткой. Электронные метки товара и жетона должны совпадать. Если сигналы несовместимы, сейф не откроется.

– То есть, даже если мы с тобой приложим ладони к тем панелям под дулом пистолета, дверь не откроется?

– Вот именно. Так всё и задумано.

80

Охрана остановила основную часть прибывшей колонны примерно в полукилометре, пропустив к самому замку лишь бронированный лимузин.

Паркер с Моссом имели возможность наблюдать, как эта машина с блестящими лакированными боками выкатывалась на площадь перед зданием.

Когда лимузин остановился из него вышли трое – двое рослых охранников и покупатель.

Когда они поднялись в офис, Паркер и Мосс уважительно поприветствовали их и оставили в приемной, а сами, с жетоном, который был у невысокого седого господина, прошли в хранилище, где проделали все необходимые манипуляции с прикладыванием ладоней, после чего замок благополучно сработал и Мосс достал из сейфа тот самый товар.

Это была цилиндрическая коробка черного цвета, высотой примерно полметра и диаметром сантиметров двадцать. Паркер был слегка разочарован, он ожидал увидеть нечто более впечатляющее.

Затем, торжественно, как на параде, Мосс, а за ним Паркер, вышли в приёмную, после чего драгоценный товар был водружен на стол.

Паркер полагал, что на этом всё и закончится, однако Мосс нажал какую-то невидимую кнопочку и снял коробку, под которой оказался цилиндр из прозрачного материала, а внутри него на тончайших золотых растяжках висел кусок какой-то непонятной породы.

Это не было похоже на то, что росло в оранжерее, где Паркер помогал ухаживать за редкими растениями.

Он ожидал увидеть на лице седого покупателя разочарование, но оно, напротив, выражало только восторг.

Мосс вернул коробку на место и передал покупателю, после чего тот удалился вместе со своими телохранителями.

Паркер подошел к окну и опершись на подоконник, наблюдал, как гости садились в лимузин. При этом седой держал коробку при себе и не доверял её телохранителям.

– Слушай, Мосс, я ведь работал какое-то время в оранжерее, где выращивали эти штуки и там они выглядели несколько иначе.

– Как что?

– Как ананас или гигантская слива.

– Ну, ты же видел только сырьё. А это уже продукт глубокой переработки. Ты наверное не только оранжерею вспомнил, но и прекрасную Сандру? – уточнил Мосс и широко улыбнулся.

На сегодня их работа была закончена и он мог позволить себе выпить, от чего его настроение заметно улучшилось.

Паркер на его подколку не ответил, потому что действительно все воспоминания о недолгом пребывании в лесном лагере приводили его к Сандре.

Она была не только красива, она была обворожительна, сногсшибательна и после встречи с ней, Паркер практически излечился от многолетнего недуга, связанного с безответной любовью к Жаклин Финн.

81

Директор Управления по борьбе с оборотом наркотиков хмурил брови, сидя за массивным столом и практически утопая в огромном кожаном кресле.

Оно было заказано им для повышения собственной значимости в глазах подчиненных, однако массивная спинка кресла делала его еще более малозаметным, чем он выглядел на самом деле.

Директор, то нервно перебирал бумаги, то отбрасывал их, поглядывая на часы и барабаня пальцами по столешнице.

Он ждал своего заместителя с очень срочным докладом, но тот задерживался уже на пятнадцать минут.

Кристофер Штольц, а именно так звали директора Управления, мог бы, конечно, позвонить подчиненному и поторопить его, однако тогда он, по собственному мнению, проявил бы слабость.

Проще немного потерпеть, а затем отыграться на медлительном сотруднике, унизить его словами, а то и надавать пощечин.

Такое у Штольца тоже практиковалось.

При этом, ввиду небольшого роста, ему даже приходилось подпрыгивать, чтобы наказать невежу, поскольку в Управлении служило множество крупных сотрудников. Особенно это касалось оперативных подразделений.

Наконец, заместитель явился и робко постучал в дверь, но Штольц не спешил разрешать ему войти. Он выдержал паузу и недовольным голосом произнес:

– Ну, кто там еще? Заходи уже.

Заместитель, вначале несмело заглянул и лишь убедившись, что директор сидит за столом и не держит в руках ничего, что можно метнуть в опоздавшего, зашел в кабинет.

– Сэр, прошу прощения за задержку. Пришлось уточнять кое-какие детали.

– Что за детали?

– Детали по торговле «черными кристаллами».

– А что, опять где-то началась эта торговля?

– Так точно, сэр. Наши агенты докладывают, что кристаллы производятся и покупатели их получают.

– Надо же, как быстро они восстанавливаются. Не прошло и полгода, как мы разнесли три точки и вот теперь опять.

– Так точно, сэр, опять.

– И кто на этот раз?

– Снова Гуччо Май.

– Опять этот Гуччо. Ладно, не стой там у двери. Не буду я в тебя ничем бросать. Бери стул, поставь возле стола, а потом излагай без заикания. Ты знаешь, я этого не люблю.

– Знаю, сэр, – ответил заместитель и схватив стул поставил его на некотором расстоянии от стола начальника, после чего осторожно на него опустился.

– Давай, Генри, начинай. Сначала про зачистку лагеря. Было ли там что-то ценное или этот мерзавец снова провел нас?

– Увы, сэр, провел. После того, как мы высадили десант, в том числе из ударных штурмовиков, оказалось, что лагерь давно заброшен. Правда, там оставались кое-какие расходные материалы и имелись следы недавнего пребывания, возможно, пары человек. Скорее всего, именно они занимались перевозкой на старом летательном аппарате мешков с песком.

– Мешков с песком?

– Так точно, сэр. Очень может быть, что они и сами не знали, что в них. То есть работали в темную.

– Мне кажется, нам уже встречались где-то эти мешки с песком.

– Так точно, сэр. Наши поисковые группы ловили в лесу двух боевиков, принадлежавших, видимо, команде Гуччо Мая. Там тоже шел разговор о старом деревянном аппарате, который потерпел крушение после встречи с нашими юнитами.

– Наши юниты что, сносят всех подряд?

– Нет, сэр, как можно? Они были спровоцированы, позже мы посмотрели видеофиксацию.

– А эти двое, которых перехватили поисковики, что они говорят?

– К сожалению, сэр, им удалось сбежать.

– Сбежать от команды поисковиков?

– Увы, сэр, они ухитрились бежать прямо на ходу из броневика.

– Ну так разошлите их данные для поиска. Вы этого еще не сделали?

– Э-э, тут такое дело, сэр… – замялся Генри.

– Ну давай, я же напоминал тебе, что не переношу этих заминок.

В этот момент включился селектор и прозвучал голос секретарши Кристофера Штольца:

– Мистер Штольц, звонили из городского отдела Пальмута. Вы обещали удаленно поприсутствовать на их совещании. Это по дисциплинарной комиссии.

– Да, я помню, Джинджер. Ровно в семнадцать ноль-ноль я буду готов к соединению. Всё, не беспокой меня, пожалуйста.

Селектор отключился.

– Итак, Генри, на чем мы там остановились?

– Мы остановились на том, сэр, что вы сказали о необходимости подать тех двоих в розыск.

– Тех двоих? – переспросил Штольц наморщив лоб.

– Ну да, сэр, двоих сбежавших в джунглях из бронированного автомобиля.

– Да, вспомнил. Так ты еще не подал их в розыск?

– Сэр, вы как-то давали распоряжение насчет того, чтобы сэкономить ресурсы поисковых групп.

– Ну, вроде было такое дело.

– И вы говорили, чтобы руководители поисковых групп на месте сами принимали решение о важности тех или иных задержанных.

– И что? Ты так и будешь выкладывать по одной букве?! – начал выходить из себя директор и лицо его стало краснеть.

– Одним словом, сэр, этих двоих посчитали неважными и решили их просто списать. Поэтому и не стали снимать их биометрические данные.

Штольц поиграл желваками.

С одной стороны, ему нестерпимо хотелось заехать Генри в морду за то, что… А впрочем, не важно. На самом-то деле это он вызывал к себе в кабинет командиров оперативных поисковых групп, чтобы неофициально потребовать от них перестать сюсюкать и начать действовать жестко. Потому что там, где жесткость, там и эффективность.

Так он им и сказал. И вот теперь пожинал плоды своих распоряжений.

– Кто покупатели этих «черных кристаллов»? – спросил Штольц.

– Высокотехнологичные компании. В основном связаны с производством компонентов электроники и расчетных блоков для компьютеров и серверов. Благодаря применению этих кристаллов они получают для своей продукции какие-то невообразимые характеристики и производительность.

– Хрен с ней, с производительностью, пусть об этом думают эти физики-шмизики. Ты назови мне конкретные компании, заинтересованные в покупке.

– «Дьюли Электрик», «Санограф групп», «Квантуро Энерджи». Это основные. Еще должен сказать, сэр, что мы могли бы действовать намного эффективнее, если бы нам не мешала служба госбезопасности.

– Да знаю я, знаю, – с неохотой ответил директор Штольц. – Они постоянно вставляют нам палки в колеса и ведут свою игру.

– Сэр, но если эти кристаллы так нужны промышленности и если на ее стороне выступает даже госбезопасность, может стоит их легализовать и дело с концом? Мы полгода потратили на слежку за Гуччо Маем и в результате ничего не получили. Если нужно, я могу подключить кое-какие знакомства, у меня есть свои люди в законодательных органах. Те, кто в свое время попадались на использование запрещенных препаратов. Забросим инициативу, они проголосуют и все на этом. Скинем с себя этот непосильный груз.

– Эх, Генри. Ну легализуем мы этот бизнес и кому достанутся все денежки? Гуччо Маю и его коллегам. Они при таких раскладах сразу станут работать «в белую», а мы останемся при своем казенном жаловании. Для начала мы должны всех их прихлопнуть, понимаешь? Их прихлопнуть, а бизнес оставить. И вот тогда ты через своих людей-депутатов кинешь эту инициативу, а они за нее проголосуют и весь эксклюзивный бизнес достанется нам.

«Кому „нам“? Ищи дураков в другом месте», – подумал заместитель.

Он относился к своему начальнику не лучше, чем тот к нему и часто в своих фантазиях видел, как наказывает Штольца за все обиды, которые тот ему нанес.

Эти мысли настолько глубоко в нем засели, что однажды, приняв прямо на службе немного запрещенных веществ, чтобы расслабиться, он предался не контролируемым фантазиям о том, как идет в кабинет Штольца, сжимая в кармане пистолет, чтобы прямо с порога выхватить оружие и вогнать пулю в этого мерзавца.

Он так ясно видел, как шел по коридору, как с ним здоровались подчиненные, а он холодно им кивал и наконец пришел в приемную, а Джинджер, секретарша, сказала ему: «Подождите минуточку, у него сейчас телефонный разговор с региональным бюро».

Следующим шагом в своей фантазии Генри должен был ударить ногой в дверь и сразу начать стрелять, но тут его неожиданно отпустило и Генри с ужасом обнаружил, что он на самом деле стоит перед дверью начальника и потной ладонью сжимает в кармане заряженный пистолет.

И Джинджер тут же хлопала своими длинными ресницами и все это происходило в реальности, а не в мыслях.

После того случая Генри два месяца не прикасался к разноцветным таблеткам, которых у него в сейфе было пропасть. Но потом понемногу снова начал, потому что много работы, потому что начальник сволочь, да и вообще – осень на улице, грустная пора или ветры зимой холодные, а летом и вовсе жара.

Поводов хватало.

Директор Штольц продолжал ему что-то говорить, но уже не злился, а лишь нахваливал самого себя, дескать какой он умный и прозорливый и как устал от этой провинциальной текучки. То ли дело на посту в министерстве, до которого ему оставалось совсем немного.

– Ну все, иди, – сказал он наконец. – И держи на контроле ситуацию в Гленбурге и Сото, там сейчас наши основные объекты реализации. Если не представим их в лучшем виде в конце квартала, министерство может урезать нам фонды.

– Я помню, сэр. Я прямо сейчас поеду к смежникам, чтобы договориться о прослушке. Своей нам не хватит.

– Хорошо, поезжай прямо сейчас. Но, Генри, приоритет для нас – «черные кристаллы». И Гуччо Май.

82

Жаклин Финн сидела за письменным столом и внимательно вчитывалась в текст донесения, которое в типичном военном стиле было составлено начальником ее службы безопасности Портером.

Сам Портер при этом стоял перед ней и не смел сесть, поскольку испытывал чувство вины из-за того, что не смог перенести своей хозяйке хороших новостей.

Еще не прочитав все, она взглянула на него и сказала:

– А теперь давайте своими словами. Думаю так у вас получится красочнее.

– Своими словами, да. Получив от вас приказ выяснить ситуацию с торговлей «черными кристаллами», я поднял все свои связи и мне удалось выяснить, что в Карсаменто – это город-курорт…

– Я в курсе, дальше.

– В Карсаменто имеется точка продажи этих кристаллов. Из-за того, что торговля ведется нелегально, продавцы сильно шифруются. Отгораживаются системой посредников. Нам удалось выйти на одного из таких посредников, его зовут Кринсман. Я решил лично пойти на контакт с ним и поехал в Карсаменто вместе с группой наблюдения. Там мы в течение трех дней следили за посредником, чтобы лучше узнать о его пристрастиях, может быть, каких-то слабостях, на которые можно надавить, если он не захочет сотрудничать.

– Ну и как, нашли слабости?

– Нет, мэм, ничего особенного. Утром он гулял, в обед заходил в ресторан. Никаких скандалов, выпивки, наркотиков. Пытались навести справки через местную полицию и нам это удалось, но у полиции на него ничего не было. Как оказалось, он приезжий, а откуда прибыл пока неизвестно. Была возможность даже нанять местных копов, чтобы они его немного покошмарили, но в этом не было смысла и я опасался, что это может вызвать обрыв ниточки к продавцам.

– Разумно.

– В конце концов, я отправился к нему, как представитель покупателя, однако, он сделал вид, что не понимает о чем я говорю и уверял меня, что не занимается никакой посреднической деятельностью. Я пытался привести какие-то доказательства того, что выступаю от реальных промышленных структур, но он закрылся, видимо, приняв меня за сотрудника Управления по контролю за оборотом наркотиков. Это ведомство, в последнее время, ведет активную охоту на торговцев «черных кристаллов», хотя формально никакого отношения к наркотикам кристаллы не имеют.

– Может он испугался вас, потому что вы за ним следили?

Портер вздохнул, ему в голову уже приходила такая мысль.

– Возможно, мэм, мы не смогли вскрыть контрнаблюдение. Такое бывает, когда приходится работать в условиях дефицита времени.

– Если так, то ваша активность была истолкована, как враждебная деятельность, – подвела итог Жаклин и посмотрев на понурого Портера, поняла, что он пока не знает, что еще можно предпринять.

После ухода начбеза, Жаклин какое-то время занималась просмотром сводок из других отраслей своего холдинга.

Она старалась отвлечься от тревожных мыслей, но в конце концов всё же вызвала финансового аналитика Иви Кука, который должен был составить для нее несколько справок о результатах срочной проверки состояния дел в её новых активах.

Кук не заставил себя долго ждать и вскоре прибыл в кабинет Жаклин с заготовленной папкой отчётов.

В отличие от Портера, он без приглашения опустился на мягкий стул возле совещательного стола и бросив на него папку, выжидательно посмотрел на Жаклин.

– Полагаю, мисс Финн, мне не придётся зачитывать вам всю собранную информацию, – сказал он, положив ладонь на папку. – Я изложу вам всё устно. Могу прямой речью, а могу только тезисно.

– Излагайте, Иви, – разрешила Жаклин, заранее готовясь к неприятным новостям.

– Совместно с инженерной инспекцией мы, можно сказать, пробежались по средствам производства. Износ очень значительный, хотя какое-то время, может быть год или даже два, перевооружением этих активов можно не заниматься. А там, постепенно, из прибылей других направлений, можно провести обновление фондов за следующие семь-восемь лет.

– А откуда мы будем брать прибыль, вы выяснили?

– Да, мисс Финн. Прибыль будет поступать от «Дайнемик тулз», «Крафтверк» и от Гленбургского «Ройял Инструментс», разумеется, в том случае, если вам удастся договориться о поставках нового дефицитного сырья.

Джордж Кук не произносил название сырья, но было ясно, что он имеет в виду «чёрные кристаллы».

– А что будет, если мы не получим этот новый дефицитный ресурс? – спросила Жаклин, хотя уже имела представление о порядке возможных потерь.

– Тогда не исключены потери. Серьезные потери.

– Насколько серьезные? – спросила Жаклин.

– Четыреста миллионов.

– Что ж, благодарю вас, мистер Кук, можете быть свободны.

83

Это была большая проблема, однако в холдинге имелись и другие направления бизнеса, которыми Жаклин Финн приходилось заниматься очень плотно.

Решение о приобретении «чёрных кристаллов» было пока поставлено на паузу, хотя Портеру она приказала продолжать искать возможные комбинации.

Примерно через неделю, после разговора с начальником службы безопасности, глава секретариата Жаклин сообщил ей, что Гибс и Лонгард из Гленбурга хотят сделать дистанционный доклад.

– Они уверяют, что у них что-то срочное.

– Хорошо, готовьте сессию секретной связи, я приму их доклад через два часа, сразу после совещания, – сказала Жаклин и посмотрев на часы, добавила:

– Даже не через два, а уже через полтора.

– Но у вас обед, – напомнил старший секретарь.

– Обед подождёт. Включите мост сразу после совещания.

– Слушаюсь, мисс Финн.

По окончании долгого совещания с управляющими холдинга, Жаклин попросила принести ей кофе, поскольку с утра она чувствовала некоторую слабость, а прошедшее совещание забрало у нее немало сил.

Напряжение последних месяцев давало о себе знать и у неё начались нарушения сна, как и предупреждал её доктор.

Но кто же слушает докторов, когда тебе нет и тридцати?

Когда она уже допивала кофе, зажёгся экран монитора на котором в окошке обратной связи появились двое её подчинённых из Гленбурга, руководивших компанией «Ройял Инструментс».

Парочка из Гленбурга смотрела на нее с экрана и молчала. Логичнее было бы видеть только директора, но Жаклин уже поняла, что без своего заместителя тот мало чего стоил.

Впрочем, пока ее всё устраивало, ведь компания из Гленбурга уверенно держалась на плаву.

– О, мисс Финн! – воскликнул наконец директор Гибс.

Его заместитель расплылся в улыбке до ушей, коротко кивнул и брякнул:

– Здрасьте.

Странноватое приветствие руководства холдинга, но это Жаклин сейчас не волновало. Если уж эти двое решили к ней пробиться, значит, добыли какую-то важную информацию.

– Говорите по делу, что у вас? – поторопила она их.

– Мисс Финн, мы с Рендом провели несколько бесед с коллегами-конкурентами, но, разумеется, не открывая своих карт. И по некоторым их намекам, нам удалось сформировать несколько направлений для поиска продавцов «чёрных кристаллов».

– Так, – прервала директора Жаклин. – Вот вы – второй, продолжайте, думаю, у вас покороче получится.

– Да, мисс Финн, вы сегодня прекрасно выглядите!

– Спасибо, дорогой. По делу что?

– А, ну да. Нам удалось выяснить, что торговля проводится в Карсаменто через некоего посредника Кринсмана. И мы незамедлительно совершили туда вояж. Нам удалось встретиться с ним и поговорить. Сначала он всячески отнекивался, уверяя нас, что он ничем не торгует. Но к счастью у нашего директора нашлись с ним общие знакомые.

– Да, мой дядя с его братом учились в одном университете, – радостно добавил директор.

– Одним словом, мисс Финн, после улаживания некоторых недоразумений мы смогли поговорить предметно. И мистер Кринсман сообщил нам, что такой товар они действительно продают, но очередь из желающих сейчас настолько длинная, что они прекратили даже предварительную запись. Мы пытались говорить с ним и так, и эдак, намекали на вознаграждение, на большое вознаграждение, но он сообщил нам, что почти все пытаются всучить деньги и тем самым улучшить своё положение в очереди, но это ни к чему не приведёт. Товара действительно мало, поскольку технологии его производства пока плохо отлажены. К тому же он пожаловался на то, что Управление по обороту наркотиков сильно им досаждает, что ещё более усложняет весь процесс производства и торговли.

– Это всё? – просила Жаклин, едва сдерживаясь, чтобы не врезать кулаком по столу.

– Нет, мисс Финн, еще он подарил нам карточку с номером диспетчера. Сказал, чтобы позванивали. Но мне кажется, он сделал это из жалости к нам и не более.

Жаклин себя уже еле сдерживала, поэтому просто отключила связь и, закрыв лицо ладонями, сидела так какое-то время.

84

В доме Сильвии Браун раздался мелодичный гонг, извещавший о том, что звонит кто-то из членов её семьи.

Сильвия намеренно установила для родственников отдельный сигнал, чтобы успевать внутренне собраться и приготовиться противостоять их традиционным атакам.

Не то, чтобы они были настроены к ней враждебно, однако тот факт, что она трижды была замужем, никого из женской половины её родственников не мог оставить равнодушными.

Одна часть родственниц считали Сильвию несчастной, которой не повезло с любовью и семейным счастьем, другая полагала, что Сильвия сама бездумно растратила возможности создать семью и устойчивый брак.

В вину ей вменяли то, что к своим избранникам она была слишком требовательна, но на самом деле завидовали её красоте, ведь даже в пятьдесят с лишним лет она, всё ещё, пользовалась успехом у мужчин самых разных возрастов.

Ей завидовали все, кроме племянницы Жаклин, которая, как и сама Сильвия, унаследовала красоту от далёкой прабабушки, успешной актрисы из Лордхема.

Несмотря на полученный своеобразный дар пробабушки, Жаклин недолюбливала тётю Сильвию из ревности к её свежему, не по годам внешнему виду. Жаклин опасалась, что сама она к такому возрасту, не сможет сохранить свою привлекательность.

Сильвия решительным шагом подошла к терминалу, бросила взгляд на настенное зеркало в коралловой оправе и решила, что выглядит достаточно хорошо, чтобы предстать перед родственниками.

После этого включила связь на приём и смело встала перед камерой терминала, чтобы предстать во всем своем великолепии.

Пришлось слегка втянуть живот и повернуть голову на три четверти – самый выигрышный ракурс. Да, она и так выглядела хорошо, но хотелось лучше. Ведь пятьдесят, это давно не двадцать.

– Здравствуй, дорогая тётушка Сильвия! – прозвучал из динамиков голос Жаклин. Она намеренно добавляла слово «тётушка», хотя Сильвия неоднократно просила называть ее по имени.

– Ах, хулиганка, а почему же ты не включаешь видео?

– Чтобы не давать тебе повода чувствовать себя выше других, дорогая тётушка Сильвия. Я по делу.

– Ну хорошо, рассказывай, зачем я тебе понадобилась, – произнесла Сильвия и расслабленно опустилась в кресло.

– Это правда, что ты теперь постоянно живёшь в Карсаменто?

– Ну, нет, не постоянно. Но мотаюсь, бывает, что и по два раза в неделю.

– Но у тебя в Карсаменто теперь есть свой дом, я права?

– Ну, как дом? Небольшой коттедж в предместье, только и всего, – осторожно ответила Сильвия. – А к чему тебе эта информация? Рассчитываешь на наследство?

– Слушай, если ты так серьёзно там обосновалась, значит у тебя уже есть хорошие связи. Я права?

– Ну куда нынче без связей? Кое-какие знакомства, конечно, имеются. А тебя какие связи интересуют? В какой сфере?

– Ты что-нибудь слышала про «чёрные кристаллы»?

– Нет, не слышала. Это какие-то драгоценности, что ли?

– Нет, драгоценности значительно дешевле. А это ценное сырьё. Ценное и, увы, очень дефицитное. Я знаю, что ты в основном, занимаешься акциями. Ну, может быть, тебе удастся узнать, где в Карсаменто имеются посредники по продаже «чёрных кристаллов».

– А это легальный бизнес?

– Законов, запрещающих торговать «чёрными кристаллами», пока нет. Однако Управление по обороту наркотиков мешает совершать подобные операции.

– Я тебя поняла. Я поспрашиваю, поскольку раз уж ты ко мне с этим обратилась, значит, у тебя в этом серьезная нужда.

– Серьезная, это не то слово. Но об этом расскажу подробнее, когда приеду.

– Ты собираешься приехать сюда?

– Не переживай, в твой скромный коттедж я не напрашиваюсь, я останусь в гостинице.

– Ты уверена, что будет повод сюда ехать?

– Разумеется. Я уверена в твоих связях. Сама-то как? Что там у нас на биржах?

– На биржах у нас полный бардак, – со вздохом сообщила Сильвия. – С каждым днём множатся способы производства квантовых двойников. На прошлой торговой сессии была закрыта фальшивая сделка прямо в присутствии реального владельца. Прежде такое было невозможно, квантовый двойник не мог присутствовать при физическом оригинале. А тут – бац, и пакет акций улетел.

– И что, биржевая полиция ничего не могла сделать?

– Да, успели вмешаться и в этот раз удалось обратить сделку. Но в службе безопасности биржи сказали, что это был только пробный рывок. Публика, конечно, в шоке. Мы же теперь практически не защищены. Представляешь?

– Ужас просто, – поддержала тётю Жаклин.

Всё ещё находясь под впечатлением от разговора с Жаклин, Сильвия вышла в гостиную и подошла к окну.

На лужайке перед домом садовник продолжал стричь декоративные кусты доставленные в прошлом году из элитного питомника.

У него это очень хорошо получалось.

Джеф был дипломированным садовником, а до этого шесть лет отсидел в тюрьме. Это стало для него хорошим уроком, поскольку он решил больше никогда не возвращаться к криминалу, в отличие от его брата, который имел уже два тюремных срока, однако не прекращал заниматься незаконным ремеслом.

Он был известным и авторитетным, в своих кругах, жуликом, в том числе и в сфере электронных подделок.

Это не касалось напрямую создания квантовых двойников личности, но иногда Сильвия прибегала к консультациям Роберта, так звали брата Джефа. А тот охотно её консультировал, потому что Сильвия ему очень нравилась.

Видимо ей следовало снова обратиться к нему с просьбой.

Несмотря на то, что Жаклин относилась к Сильвии не слишком тепло, тётя втайне ей симпатизировала, поскольку видела в ней себя молодую.

Они даже внешне были очень похожи.

Выйдя на крыльцо дома, Сильвия стала наблюдать за тем, как ловко орудует электроножницами Джеф.

Теперь у неё были и садовник, и сад, и дом. Ну, и скромный коттедж тоже, но он находился в сотне километров от города на берегу моря. Там Сильвия любила бывать одна. Выходить на берег, слушать шум волн, вместо удара гонга на бесконечных бегах биржевых торгов.

После развода с первым мужем ей совершенно неожиданно досталась часть его имущества, которая выражалось в акциях. А поскольку она была женщиной яркой и привлекательной, состоятельных мужчин, желавших составить ей пару – хватало.

Так появился второй муж, который после развода также был вынужден оставить ей часть имущества, а потом и третий. От него она получила не только отступные, но и умение разбираться в биржевом деле.

Поначалу это выглядело как шутка, но затем, видя, насколько хорошо срабатывают её, тогда ещё, ученические комбинации на бирже, муж стал хвалить её интуицию, а потом уже всерьез просил её советов.

Так что после развода с ним, Сильвия уже точно знала, чем будет заниматься.

Посидев ещё немного в кресле и понаблюдав за работой Джефа, Сильвия вздохнула и набрала номер его брата.

– Здравствуйте, Сильвия, – произнес тот приятным баритоном. – Всякий ваш звонок для меня, как маленький праздник.

– Здравствуйте, Роберт. А я к вам с новой просьбой. И может, хотя бы на этот раз вы позволите мне оплатить счёт? Ведь я привыкла, что консалтинговые услуги стоят денег.

– Дорогая Сильвия, я получаю искреннее удовольствие от общения с вами. Ну разве это не является оплатой? Говорите, в чём ваша просьба?

– Ко мне обратилась одна моя знакомая, она попала в непростую ситуацию из-за того, что никак не может приобрести «чёрные кристаллы». Вы что-нибудь слышали об этом?

– Чёрные кристаллы? Нет, не слышал, но я узнаю. Надеюсь, это не наркотики?

– Нет, это не наркотики. Это какое-то важное сырьё для электронной промышленности. Его пока мало и вокруг него жуткий ажиотаж. Одним словом, мне бы очень хотелось узнать, есть ли в Карсаменто торговые точки и представители, которые могут реализовать «чёрные кристаллы».

– Ну что же, очень интересная информация. Может быть она пригодится и мне тоже. Я прямо сегодня займусь этим вопросом, а завтра утром, ну скажем, часиков в одиннадцать, сделаю вам полный доклад.

– Спасибо, Роберт, вы меня очень выручите.

– До свидания, несравненная Сильвия, – произнёс он своим бархатным баритоном. Разговор закончился, но на лице Сильвии еще оставалась улыбка.

Роберт был жуликом, но он имел хорошие манеры.

Заметив, что хозяйка перестала разговаривать по диспикеру, к ней подошёл Джеф. Он снял кепку, провёл ладонью по влажным волосам и сказал:

– Хозяйка, надо пересадить гортензии, а то в тени у ограды они совсем зачахли. Ну или на что-то заменить.

– А на что их можно заменить? – спросила Сильвия. – Ведь там у ограды, непременно что-то должно расти. С растениями она лучше смотрится.

– Да я и не возражаю, хозяйка. Предлагаю посадить лайморы или цевицу. Их цветы похожи на гортензию, при этом очень активно развиваются в тени.

– Хорошо, тогда посади любое растение, Джеф, я полагаюсь на твой вкус.

И отдав это распоряжения, Сильвия вернулась в дом, чтобы подняться в свой рабочий зал.

Там, в своём домашнем платье она смотрелась слегка неуместно, среди огромных мониторов, на которых отражались биржевые характеристики с обоих полушарий планеты.

Рейтинги, котировки, фьючерсы. Сильвия и сама не заметила, как со временем полностью погрузилась в океан биржевой торговли, но в отличие от многих начинающих игроков, не кичилась своими знаниями новомодных терминов и не пыталась поразить окружающих.

Она старалась выглядеть, как можно более домашней, ничем не выдавая своего ремесла. Хотя по карманам у нее всегда были рассованы датчики-извещатели, запрограммированные сообщать о том, когда значения котировок приближались к интересующим Сильвию границам.

85

По случаю большого городского праздника у Джека с Моссом случился выходной. Дождавшись, когда жара начнет спадать, Паркер отправился прогуляться среди праздничной атмосферы, в то время, как Мосс остался праздновать дома.

Всё необходимое для этого у него всегда было в избытке. По традиции, Мосс предложил напарнику выпить, но тот отказался, что впрочем нисколько последнего не обидело. Он привык пить один и он любил пить один.

В городе повсюду гремела музыка, где-то из дверей ресторанов и кафе, а где-то с открытых площадок, где размещались настоящие оркестровые машины.

Паркер даже постоял и посмотрел на их работу, как когда-то в детстве, когда отец, вот также, выводил его в праздники погулять в парк, посмотреть на уличных фокусников и послушать эти самые оркестровые машины.

Их широкие раструбы из меди или из того, что выглядело как медь, всё так же вызывали в нём волнение.

На площади, названной в честь какого-то генерала, имя которого Паркер никак не мог запомнить, были устроены танцы. Там Паркер тоже постоял какое-то время, отмечая, что в исполнении старомодных парных танцев участвовали и молодые девушки.

Это его слегка удивило, ведь обычно на таких танцевальных площадках он видел старушек, танцевавших с наемными танцорами.

Было ещё достаточно светло и фонари ещё не зажглись. Праздничная атмосфера захватила Паркера и на лице его, сама собой, появилась улыбка с которой он переходил от одного аттракциона к другому.

Миновав очередное скопление народа возле уличного фокусника, он находясь на относительно свободном пространстве тротуара, вдруг почувствовал некий укол тревоги.

Поначалу, он не придал этому значения, поскольку в последнее время на него часто накатывала хандра – хотелось сбежать из этого города домой в Гленбург. Курортные города хороши для отдыха, но не для жизни, по крайне мере теперь он думал именно так.

Глубоко вздохнув, Паркер почувствовав запах жареного мяса, доносившийся из небольшого ресторанчика.

Появилась мысль зайти туда и посидеть в углу, наблюдая за посетителями. Раньше такие заведения были ему не по карману, но теперь то совсем другое дело.

Укол тревоги повторился и Паркеру вспомнилось, как он испытывал подобное тут же в центре города, когда за ним охотились нанятые полковником Шлоссером убийцы.

Им самим теперь занималась полиция, но может он успел сделать финальный заказ?

Продолжая двигаться по тротуару, Паркер скосил взгляд на другую сторон улицы и сразу заметил напряженный силуэт человека, который явно хотел казаться праздношатающимся.

Небрежная походка, расстегнутая рубашка, соломенная шляпа на затылке. Он выглядел так же, как примерно треть публики на улице, в меру пьяной и в меру веселой.

Паркер ускорил шаг и оглянулся, тут же, перехватив быстрый взгляд одного из прохожих, который остановился и сделал вид, что заинтересовался посетителями кафе за окном заведения.

Джон снова пустился вперед, огибая встречных и обгоняя медлительные парочки. Он чувствовал, что преследователь догоняет его, а по другой стороне улицы лавировал между прохожими парень, в расстегнутой до пупа рубашке.

«Сэр, похоже он что-то почувствовал!» – прозвучало в эфире.

«Продолжайте следить за ним, он должен вывести вас ко второму», – ответил властный голос.

«Сэр, через полчаса стемнеет и он может ускользнуть в этой толпе, здесь очень много народу, а станет ещё больше, ведь люди выходят посмотреть салют!»

«Преследуйте его, сколько будет возможно. Он должен побежать на явочную квартиру! Повезло, что вы обнаружили его случайно, на поиски перебором может уйти слишком много времени!»

«Я понял, сэр, будем вести сколько возможно.»

Паркер, как мог, запутывал следы, но «хвосты» попались опытные и не отставали.

Дважды он проходил кафе насквозь, сталкиваясь на кухне с персоналом, погружаясь в запахи специй и жареного лука, бросая на ходу объяснения и извинения. Потом запрыгнул в прогулочный трамвайчик с открытой площадкой, но преследователь успел за ним тоже.

Паркер уже решил, что избавился, хотя бы от второго – в расстегнутой рубашке, однако соскочив с трамвая напротив темного переулка, увидел его неподалеку – он выходил из робота-такси.

Это были опытные специалисты и они знали, как выходить из сложных ситуаций.

Паркер был близок к панике и хотел связаться с Моссом, чтобы попросить у него помощи или, хотя бы совета, однако он уже практически бежал и боялся выронить на ходу диспикер.

«Сэр, он пытается оторваться от нас!» – снова раздалось в эфире.

«Хорошо, берите его, но постарайтесь без лишнего шума. Доставьте его на базу, как можно скорее, чтобы успеть вышибить адрес! Нам нужен второй! По последним сведениям у него больше информации.»

«Я понял, сэр! Сейчас всё сделаем!»

Проскочив мимо романтической парочки, задев плечом какого-то толстяка и перепрыгнув через собаку пожилой дамы, Паркер рванулся к очередному проулку, который был ему знаком. Там имелась парочка запутанных ходов, однако тяжелый топот и громкое дыхание было слышно уже за его спиной и Паркер понял, что теперь его преследуют оба «хвоста», а значит решили схватить.

Оглянувшись на бегу, он заметил стремительно приближавшийся чёрный микроавтобус, который принял за прибывшую к преследователям подмогу. Машина почти догнала беглеца, когда из распахнувшиеся двери выпрыгнули какие-то люди и ловко орудуя короткими дубинками, сбили преследователей Паркера на тротуар. Потом забросили их в микроавтобус, захлопнули дверцы и умчались прочь.

Джон по инерции пробежал ещё немного, озадачена осматриваясь, и продолжая выискивать возможные опасности, но на узкой улочке, кроме парочки пьяных и нескольких, таких же удивлённых прохожих, никого не было. Паркер достал диспикер и позвонил Моссу.

– Слушай, никуда из дома не уходи! Я сейчас вернусь! – почти что прокричал он.

– Да чего ты так шумишь? – удивился Мосс. Он продолжал праздновать и его язык заплетался.

– Сейчас приеду и всё объясню.

– Жду… С нетерпением…

86

Возвращаясь на главную улицу, Паркер все еще слышал, как колотится сердце. Он уже было начинал забывать тот свой страх, когда за ним велась охота, а тут вдруг, снова. Но самое странное – кто эти люди в черном фургоне? Они так вовремя появились!

Очень хотелось взять такси и побыстрее оказаться дома, но Паркер решил пройтись, поскольку знал, что это его успокоит.

Так и получилось. Спустя минут десять неспешной ходьбы, он стал чувствовать себя лучше. Поначалу еще осторожно оглядывался, но потом решил, что лучше прислушиваться к своим ощущениям, ведь эту сегодняшнюю слежку он обнаружил именно так.

Стали зажигаться фонари и город становился уютнее. Паркер в очередной раз вздохнул и перейдя проезжую часть, подошел к подъезду пятиэтажного дома, построенного в историческом стиле.

Аренда жилья здесь стоила немалых денег, однако они с Моссом за это не платили.

Их квартира находилась на третьем этаже, как пошутил Мосс – чтобы не страшно прыгать из окна. Паркер тогда заметил, что со второго прыгать еще безопаснее, но напарник возразил – могут в окно залезть.

Мосса он застал сидевшим в кресле перед ТВ-боксом. На возвращение напарника тот не отреагировал и тому было объяснение – батарея пустых бутылок возле журнального столика и блюдце с засохшими ломтиками какой-то закуски.

– Эдди, у нас проблемы! – сообщил ему Паркер и это заставило напарника повернуть к нему покрасневшее лицо.

– Чего?

– Проблемы, говорю! – повторил Паркер и распахнув холодильный шкаф, достал бутылку с «гидро». Сорвал пробку и пил какое-то время не отрываясь.

Приключения последнего часа вызвали у него сильную жажду.

Потом вернул бутылку в шкаф и сел, внезапно ощутив в ногах слабость.

– За мной следили двое каких-то громил, а потом устроили за мной погоню.

– Погоню? – бесцветным голосом произнес Мосс.

– Да, я уже несся от них что было сил, но тут на черном фургоне подскочили какие-то парни, дали тем двоим по башке и увези с собой.

– С собой? – все с той же интонацией уточнил напарник.

– Ты вообще слышишь, что я говорю? Ты речь мою разбираешь?

Мосс подтянул ноги и похлопал себя по бедрам, потом растер лицо и кивнув, ответил:

– Да, я тебя понимаю. Давай еще раз и поподробнее.

– За мной следили, я стал отрываться, они погнались.

– Двое?

– Двое. Косили под гуляющих. Потом просто кинулись за мной в проулке и тут машина.

– А машина откуда взялась?

– Да откуда я знаю!? – начал злиться Паркер. – Я там несся высунув язык, петлял между прохожими и тут – раз, фургон, а из него двое или трое с короткими такими дубинками. Бац-бац, и эти двое повалились. Их закинули в фургон и уехали.

– Ни хрена себе новости.

– Ну, а я о чем тебе говорю!

– Так твоя проблема с этим полковником, вроде, разрешилась.

– Разрешилась.

– Тогда, кто это мог быть?

– И кто следил непонятно, и кто их так быстро прибрал – тоже. «Геологи» твои не могли?

– А они-то с какого боку?

– Не знаю с какого, но на меня они произвели впечатление какой-то крепко сколоченной банды.

Мосс немного подумал, потом повернулся, и наткнувшись взглядом на пустые бутылки, вздохнул.

– Нет, это не они. Если бы им захотелось нас от кого-то прикрыть, они бы мне сообщили.

– Да? А в прошлый раз мне показалось, что они тебя, ни во что не ставят.

– Тебе показалось, – буркнул Мосс и поднялся. – Давай собираться.

– Зачем?

– Мы переезжаем с этой квартиры на новое место.

– Из-за этого сразу съезжать? Мы ведь даже не знаем, кто это был.

– У меня на этот случай четкие инструкции, парень. К тому же я и сам не хочу рисковать. Сообщу Гуччо, пусть он думает, кто за тобой гонялся, а самое главное – кто за тебя так неожиданно вписался. Короче – собирайся.

Пока Мосс уйдя в другую комнату докладывал о случившимся, Паркер собрал вещи.

Как оказалось, за пару недель сытой жизни у него скопился немалый гардероб, потому что им с Моссом требовалось выглядеть соответственно товару, которым они торговали.

Когда Паркер собрался полностью, у него был готов большой чемодан на самоходной базе с электроприводом. А Мосс вышел с сумкой, куда поместились его два костюма, пара сорочек и какое-то белье.

Одна пара обуви была на нем и еще одна оставалась в офисе.

– Все, выдвигаемся! – сказал он и на удивление Паркера, выглядел почти трезвым, хотя на его скулах еще оставался румянец.

87

Здание они покинули через «черный ход» и только пройдя полквартала, вызвали такси-робот, в который едва втиснулись высоченный Мосс и огромный чемодан Паркера, ведь машина была из бюджетной категории.

Просторный «премиум» подошел бы лучше, но лишние свидетели переезда сейчас были не нужны, а «премиум» это всегда водитель.

Мосс назвал адрес небольшого ресторана и такси тронулось.

Паркер сидел у окна плотно подпертый своим чемоданом. Моссу приходилось не легче, он упирался подбородком в свои острые колени.

А на улицах светили фонари, звучала музыка и раздавался смех. Народу выходило все больше – публика ждала салюта над бухтой.

Пока ехали, Паркер всё хотел спросить у Мосса, зачем им нужен этот ресторан, но затем подумал, что тот решил купить себе ещё выпивки. Однако, когда они приехали к ресторану тот оказался закрыт, причем давно. На окнах были глухие пыльные жалюзи, а на двери висело объявление о том, что помещение продаётся.

Впрочем, Мосса это ничуть не расстроило и как только уехало одно такси, он вызвал другое – и это тоже оказался тесный робот.

Мосс назвал следующий адрес и Паркер наделся, что это уже последний.

Спустя четверти часа плутаний по окраинам города, такси вынырнуло в районе новой деловой застройки, где стояли свежие дорогие многоэтажки.

Такси остановилось возле ярко освещенного подъезда и Паркер, наконец, оказался на свободе.

Поскольку в подъезд дома они заходили впервые, автоматическая система безопасности их ещё не знала и Моссу пришлось набирать секретный код. После этого сканеры пробежались по новым посетителям своими тайными лучами и массивная дверь с небьющимся стеклом, открылась, пропустив Паркера и Мосса к лифтовому холлу.

– Новое всё совсем, – сказал Паркер, потянув носом. – Краской пахнет.

– Полагаю, здесь и жильцов-то ещё нет, – заметил на это Мосс.

Стремительный лифт поднял их на высоту двадцатого этажа и ещё через минуту они оказались в своей новой квартире.

Здесь было три комнаты со стандартной обстановкой, кухня с двумя холодильными шкафами и многофункциональным мейдером, а еще ванная комната где, помимо обычной душевой кабины, имелась роскошная ванна с джакузи.

Чтобы не откладывать всё на потом, Паркер тут же разобрал свой чемодан и развесил вещи по шкафам.

Потом пошёл опробовать душ.

На джакузи сил уже не было и после водных процедур он решил лечь спать.

К его услугам была отдельная комната с двумя окнами и большой кроватью, застеленной одноразовым комплектом белья.

Тумбочка, ночник и два стула.

Между тем, Мосс уже был на кухне и звенел там бутылками.

Удивленный Паркер пошел взглянуть в чем там дело и действительно, напарник уже открывал бутылку крепкого, запас которых оказался в одном из холодильных шкафов.

– Эй, откуда они здесь взялись? Или тут до нас кто-то жил? – удивлённо спросил Паркер.

– Нет, – сказал Мосс, наливая полный стакан. – До нас здесь никто не жил, но перед нами здесь побывали специально обученные люди. Ты же не думаешь, что таких ценных кадров, как мы, будут селить в непроверенном помещении?

С этими словами Мосс ополовинил стакан и поставив его на стол, чуть отодвинул, желая показать, что полностью себя контролирует.

Однако Паркера обмануть было трудно, тот прекрасно понимал, что если бы он не стоял рядом, напарник выпил бы стакан целиком.

Оставив Мосса с его занятием, Паркер решил посмотреть ТВ-бокс, надеясь, что это его развлечет, но нет, не помогло.

Теперь он ежедневно вспоминал Гленбург и очень хотел вернуться.

Поначалу, когда они с Моссом только начали работать в представительстве, всё казалось интересным и никакой скуки в помине не было. Каждый день происходило что-то новое, приезжали представители, потом представители с покупателями. Люди были разные: надменные, испуганные, добрые или раздражённые. Но после того, как Паркер с напарником продали штук десять комплектов эксклюзивного товара, всё пошло по кругу и на Паркера стала наваливаться тоска.

Дорогие костюмы уже не радовали, авторский парфюм раздражал, а парикмахеры и слишком улыбчивые девушки из маникюрного салона казались глупыми. И вообще, вся эта курортная атмосфера ему изрядно надоела.

88

Добираться до своего загородного офиса из нового адреса напарникам пришлось чуть дольше и они опоздали на пять минут, прибыв к проходной со шлагбаумом в девять-ноль пять.

До их каменного замка было еще триста метров и Паркеру нравилась эта короткая прогулка среди высоких деревьев, почти как в настоящем лесу, где пели птицы, жужжали насекомые и пахло цветами, росшими вдоль бетонной дороги.

Желтые и синие, очень скромные с виду, однако распространявшие аромат далеко вокруг.

По утрам было еще не жарко и можно было не спешить прятаться под сводами замка, где всегда царила прохлада.

По отдельной лестнице Паркер с Моссом поднялись на свой второй этаж и оказались в офисе, где ничего не изменилось с того момента, как они оставили его накануне праздников – двое суток назад.

– Что у нас сегодня в расписании? – спросил Паркер, глядя в окно на площадь перед замком.

– Я тебе уже говорил, – ответил Мосс, – в течение дня мы ожидаем двух представителей.

– Двух представителей от одного покупателя?

– Нет, двух представителя от двух разных покупателей.

– Слушай, а почему они сразу сами не приезжают? Я имею в виду покупателей.

– Они опасаются. А вдруг их ждёт какая-нибудь полицейская провокация или что-то похуже – Управление по наркотикам. Вот и засылают сначала своих людей для разведки.

– Да вроде мы себя уже хорошо зарекомендовали, чего бояться-то?

– Любые слухи с рекомендациями можно подделать. И покупатели об этом знают. Грамотный начальник службы безопасности никогда не позволит своему шефу ехать на неподготовленную встречу.

– А в котором часу мы их ждём?

– Пока неизвестно. Это ведь тоже меры безопасности, – сказал Мосс и открыв холодильный шкаф, с грустью посмотрел на череду бутылок с газированной водой и чистой «гидро». Ему предстояло терпеть до самого вечера.

– Ох, скука, – произнес Паркер и сев в кресло на колесиках, оттолкнулся от стола и покатился к противоположной стене комнаты.

– Что, совсем тоскливо? – спросил Мосс, который и без этого знал, что его напарник скучает по своему городу.

– Да нет, всё нормально. Бонусы и всё такое прочее. Раньше я о такой работе мечтал. В смысле зарплаты, конечно. Но торговля и все эти офисы – это не для меня.

– Ну и забей, начни бухать по-настоящему. Через неделю у тебя будут совершенно другие проблемы, уверяю тебя, – предложил Мосс. Потом сел в другое кресло и так же, как напарник, оттолкнулся ногами от пола и прокатился по офисному помещению, ткнувшись в стену рядом с Паркером.

– У нас сегодня будет ещё один пункт программы.

– Какой?

– К нам приедет курьер из службы доставки.

– Курьер из службы доставки? – переспросил Паркер с недоверием покосившись на Мосса.

– Ну, не совсем из службы доставки, но тебе понравится.

– Его не пустят и остановят возле шлагбаума.

– Не остановят, я уже договорился с охраной, чтобы доставку внесли в список наших клиентов, которых допускают на площадь, – пояснил он.

Через полтора часа, наконец, началось движение и оба представителя нанесли свои визиты ещё до обеда.

Один был лысым, с золотой серёжкой в ухе, одетым в легкий синий костюм и жёлтую сорочку прихваченную бирюзовым галстуком.

Паркеру он напомнил распорядителя из клуба «Фламинго» в своём городе. Правда, этот был пошире в плечах и со шрамом через весь лоб.

Лысый приехал на старом ландкаре цвета «вишнёвый электрик» и вместо приветствия лишь коротко кивнул Моссу с Паркером, уделив им внимания не больше, чем официантам.

Пройдя по всем помещениям офиса, он остановился возле бронированного шкафа с драгоценными товарами и кивнув в его сторону, коротко спросил:

– Здесь?

– Здесь, – также коротко ответил Мосс.

– Понятненько, – сказал представитель и просто ушёл.

Паркер, подойдя к окну, наблюдал за тем, как тот уезжал на своём ландкаре.

Примерно через час прибыл второй визитер.

Этот был одет, как фермер в выходной день. Серые пижмовые штаны, клетчатая рубашка и кожаные сандалии поверх полосатых носок.

При этом у него имелась толстенная трость из полированного дерева с костяным набалдашником.

Этот элемент вызвал вопросы у охраны и они связывались с Моссом, чтобы спросить, можно ли пропускать гостя с таким оружием.

Мосс их заверил, что можно.

Этот гость прибыл на полноприводной машине к борту которой были приторочены топор и лопата. Но эти элементы были, явно из прошлой жизни владельца, поскольку спецполировка его машины стоила, едва ли не больше, чем сама машина.

Голову этого фальшивого фермера украшала соломенная шляпа с полями. А поднявшись в офис, он уважительно пожал руки Паркеру и Моссу, после чего попросил показать, где хранится дефицитный и дорогостоящий товар. Когда ему показали бронированный шкаф, он осторожно обстукал его набалдашником трости внимательно прислушиваясь к звуку. А закончив эту странную процедуру, удовлетворенно кивнул.

– Зачем она вам? – спросил Паркер, имея в виду трость.

– Для представительности, – честно ответил гость. – Ну ладно, я всё посмотрел, поеду.

На прощание он опять пожал руки обоим и вышел.

Паркер снова подошел к окну, наблюдая, как уезжает еще один гость.

– Совершенно разные с виду люди, – сказал он, когда внедорожник с дорогой полировкой скрылся за деревьями. – А с другой стороны, есть у них что-то общее.

– А я бы сейчас выпил, – угрюмо произнес Мосс.

– Тут я тебе не помощник, – ответил Паркер.

Промаявшись еще час они вышли на кухню пообедать.

Паркер демонстрировал здоровый аппетит, в то время как Мосс с трудом проталкивал себя сублимированных крабов, а потом давился шоколадным пудингом. При этом у него было такое выражение лица, как будто его кормили промасленными тряпками.

89

После обеда настроение Паркера улучшилось, а вот настроение Мосса не изменилось.

Заметно веселей он начинал себя чувствовать лишь в конце рабочего дня, когда они, выйдя за шлагбаум, садились в такси, чтобы ехать домой. Но сейчас до счастливого часа оставалось ещё целых полдня, поэтому Мосс, морщась, накачивал себя газировкой.

Впрочем, скоро пришёл сигнал от охраны – к ним снова приехали гости и скоро на площадке перед замком остановился небольшой курьерский фургон.

– Ну и что же там? – спросил Паркер.

– Сейчас всё узнаешь, – с таинственным видом ответил Мосс, продлевая интригу.

Паркеру не терпелось выяснить у напарника подробности, но он решил потерпеть, наблюдая в окно, как из фургона вышел человек в сером комбинезоне и кепке, обошёл машину и открыв заднюю дверцу, выкатил из неё двухколесную тележку, на которой стояла коробка из упаковочного пластика – размером с небольшой холодильник.

Было заметно, что эту работу парень делал каждый день, поскольку все движения у него были четкими и хорошо отлаженными.

Захлопнув дверцу фургона, он сверился с записью в своём планшете и покатил груз к входу на лестницу.

– В нашей башне нет лифта, – напомнил Паркер.

– Ничего, справится. Вон он какой здоровый, – ответил Мосс.

И он оказался прав. Курьер быстро поднял тележку наверх и закатывая её в распахнутые двери офиса, совсем не казался уставшим.

– Кто тут мистер Эдвард Коулер? У меня к нему доставка.

– Это я! – произнёс Мосс, поднимая руку, словно в школе.

– Будьте добры, сэр, коснитесь любым пальцем вот этой ячейки, – попросил курьер и протянул Моссу планшет.

Тот ткнул пальцем в указанное место, после чего курьер снял большой ящик с тележки и, попрощавшись, ушёл. А Паркер был так заинтригован содержанием большой коробки, что даже не пошел смотреть в окно, как уезжает фургон.

– Ну вот они, мои дорогие, приехали! – сказал Мосс и распаковав коробку, с торца стал вынимать из неё другие длинные коробки. Их было четыре и они выглядели довольно увесистыми.

– Да что же в них? – не удержался Паркер.

– Сейчас… – произнёс Мосс, вытаскивая, наконец, нечто похожее на оружие.

– Ничего себе! Это что, пулемёт или излучатель какой-то?

– Вот, сразу видно солдата! – одобрил Мосс, доставая из коробки еще какие-то дополнительные элементы, в которых Паркер предположил магазин и элемент питания.

И действительно, Мосс ловко приладил оба этих элемента к оружию и щёлкнув какой-то кнопкой, заставил эту машинку запищать и по мнению Паркера, это означало, что она готова к бою.

– Дай подержать, – сказал он.

– Возьми, оно уже на предохранителе, – ответил Мосс передавая ему оружие.

– Как это называется?

– Цинкер.

– Ничего себе название.

– Ну и что скажешь?

– Что скажу? По виду – солидная артиллерия. А вот тут что, патроны? Для магазина объем маловат.

– Нет, тут патронов нет. Это волновой нагнетатель.

– Нагнетатель? Чем же эта штука стреляет? – спросил Паркер, ещё раз взвешивая в руках цинкер.

– Там всё очень сложно. Формируется насыщенная среда, возникает точка роста кристалла, волновой нагнетатель накачивает его энергией и он – фьюйть, полетел к цели.

– Действительно мудрёно. А дальность какая?

– Ну, на полкилометра едва достанет. Зато бетонную плиту бьёт навылет.

– А плита толстая?

– Очень толстая. Ну ладно, сейчас распакуем все четыре и будем это богатство убирать во второй бронированный ящик, который пока пустует.

Паркер принялся помогать Моссу и вскоре все четыре цинкера были уложены в офисный арсенал и на удивление, очень удачно там разместились, как будто ящик был предназначен именно для них.

– Послушай, а откуда ты выписал эти штуки? – спросил Паркер, глядя, как Мосс закрывает бронированный ящик на цифровой код.

– Подогнали небезызвестные тебе «геологи».

– Ты же вроде говорил, что у них ничего нет, вроде как, в прошлый раз они тебя ничем не порадовали.

– Так это когда было? Теперь у меня с ними всё ровно. И в том числе потому, что ты тогда, показал себя очень хорошо.

– А они что, твои земляки? – задал Паркер вопрос, который давно хотел задать напарнику.

– Я, думаешь, почему эти штуковины заказал? Потому, что за тобой снова начали охотиться непонятно кто, да вдобавок в этой игре приняла участие какая-то третья сторона. Разумеется, эта артиллерия стоит немалых денег, но когда я сообщил Гуччо Маю подробности инцидента, он дал добро на финансирование покупки.

– Ну понятно, – буркнул Паркер, понимая, что на заданный им вопрос напарник не хотел или просто не готов был отвечать.

Тем временем, Мосс уже вернулся на своё рабочее место, сел на крутящийся стул и, сделав пару оборотов, снова поднялся.

– Знаешь, Джек, я подозреваю, да и Гуччо со мной согласен, что нас снова пытаются выслеживать быки из наркоуправления. В последнее время они работают по беспределу, да ты и сам это помнишь, когда мы едва ноги унесли из их броневика. Остановить этот беспредел нам нечем, поскольку Управление располагает некой трофейной техникой, которую условно называют «гвардейцы». Это очень высокотехнологичные машины – шагающие роботы, скажем так. Ростом с человека, очень подвижные, энергоэффективные. Одной зарядки им хватает лет на пятьдесят.

– На пятьдесят лет? – переспросил удивлённый Паркер.

– Может и больше, я не проверял. Помимо этой энергоэффективности, они изготовлены из очень прочного материала высокой плотности, секрет которого пока не разгадан и остановить этих гвардейцев можно только из той артиллерии, которая у нас теперь имеется.

– Ты думаешь, нас попытаются штурмовать прямо здесь?

– Я же тебе сказал, что Управление по наркотикам работает по беспределу, по принципу – победителей не судят. Поэтому они могут бросить «гвардейцев» даже сюда. А для этих машин взять штурмом замок ничего не стоит. Охрана их не остановит.

Паркер прошёлся по комнате, включил лежавший на столе планшет, потом выключил и подойдя к окну, стал разглядывать пустую площадь перед замком.

– Правильно ли я понял, Мосс, что эти цинкеры также являются трофейной технологией и именно поэтому из них можно подстрелить этих «чудо-гвардейцев»?

– Да, ты все правильно понял, – произнёс Мосс после некоторой паузы. – И нет, я не являюсь земляком «геологов». Они другие. И давай, пожалуйста, больше не поднимать эту тему, она мне неприятна.

– Как скажешь, Мосс. Как скажешь.

90

Первая половина дня у Жаклин не задалась. Сначала пришло сообщение, что на заводе в Локсенге произошла большая авария и теперь он встанет минимум на два месяца.

Потом главный юрист холдинга сообщил о проблемах с налоговой инспекцией, которые грозили теперь немалыми штрафами. А еще на утреннее совещание не явились главный бухгалтер и его заместитель из-за того, что оба заболели каким-то простудным вирусом и вдобавок успели заразить им почти весь штат бухгалтерии штаб-квартиры холдинга.

После обеда дела начали налаживаться. Пришли хорошие вести с рынка – появилось несколько новых каналов сбыта продукции.

Мэрия города откликнулась на заявку об обмене старого социального центра под строительную площадку для холдинга, на новый социальный комплекс за городом.

Разумеется, перед этим были даны намеки на личную благодарность всем сопричастным чиновникам, поэтому Жаклин могла считать, что дело сдвинулось.

Подписав золотым пером очередную пачку важных документов, на которые не допускалось ставить электронное факсимиле, она взяла чашку с уже почти остывшим кофе и откинувшись на спинку кресла, стала смотреть в окно на синее небо и облака.

Делая глоток за глотком, она пыталась расслабиться и мысленно оказаться далеко от своего офиса.

Это была новая практика от персонального психолога, которую она старалась освоить, поскольку поняла, что без каких-то дополнительных козырей вытягивать рабочую нагрузку у неё не получится.

Вкуса кофе она почти не ощущала, потому что снова все ее мысли возвращались к работе.

– Мисс Финн, вас вызывают из Карсаменто. Некто Эмилия, больше она никак не представилась и сказала, что вы её знаете, – сообщила по интеркому секретарше. – Мне её подключать?

– Да, Саманта, подключайте, – ответила Жаклин, отставляя полупустую чашку.

Сначала она хотела принять лишь звуковой звонок, но потом решила, что тётю нужно как-то простимулировать, в конце концов это ей – Жаклин, нужна была от тёти важная информация, а не наоборот.

Она нажала кнопку приема, после чего на мониторе открылось окно, в котором появилась всегда жизнерадостная тётя Эмилия.

– Привет, детка! Как там у вас погода? У нас жуткая жара с утра и до вечера, поэтому я постоянно прячусь в тени или сижу под кондиционером.

– У нас с этим всё в порядке, просто солнце и тепло. Вон даже облака на небе какие-то.

– Ты выглядишь уставшей, детка. Я вот почему звоню. Ты просила выяснить насчёт торговли этими кристаллами, так вот есть у нас в Карсаменто один человек, представитель той самой тайной организации или как там она называется. Тот мой знакомый, через кого я всё это выясняла, сказал, что этот представитель согласился принять ещё одного покупателя, но сразу предупредил, что ничего не обещает. Вот. Что будешь делать?

– А что я буду делать? Поеду, конечно. Наверное, упаду в ноги. Буду кататься перед ним, рыдать, рвать на себя волосы, предложу себя в качестве премии, – начала фантазировать Жаклин, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

Она почти была готова расплакаться, потому что в этот момент ей себя стало очень жаль.

Жаль, что она такая богатая, молодая и красивая, деловая женщина ничего не могла поделать в такой ситуации.

Нельзя было купить то, в чём она сейчас очень нуждалась, в чем нуждалась ее производство – в самом актуальном средстве прорыва в будущее, при том, что все её конкуренты уже получили этот пропуск в будущее, а у нее его по-прежнему не было.

– Детка, надеюсь, ты это несерьезно? – забеспокоилась Эмилия.

Жаклин ответила не сразу, мимоходом размышляя о том, какими же средствами пользуются тетя, что ее лицо и шея выглядели так молодо.

– Всё в порядке, тетя. Бывает, что на меня накатывает, когда перерабатываю. Ладно, сбрось моей секретарше, все данные на этого представителя продавца, а я через два-три дня подскочу к вам в Карсаменто и заеду к нему поговорить. Ну и, возможно, навещу тебя в твоём скромном коттедже.

– Ой, да я и не настаиваю, у тебя и так мало времени!

– Ну, не успею, так не успею, что же поделать. Ладно, тётя, целую. Созвонимся. Пока.

И едва изображение на экране монитора погасло, Жаклин нажала кнопку интеркома и сказала:

– Саманта, пусть немедленно готовят мой «глостер». Вылет планируются примерно на двадцать один час. Летим в Карсаменто, так что забронируй мне отель. Разумеется и охране тоже.

– «Ноэль» или «Роза Востока», мисс Финн? – спросила Саманта.

– Э-э… Ни тот, ни другой. Там появился новый – «Золотой дельфин».

– Да, мисс Финн, я знаю это отель, но у него пока неподтвержденный рейтинг.

– Ничего страшного, рейтинг он ещё не скоро наработает, а его рекламный проспект мне очень понравился.

– Хорошо, мисс Финн, что-нибудь ещё?

– Да, вызови мне Портера.

– Слушаюсь, мисс Финн.

Через пару минут, постучавшись, в кабинет вошел начальник службы безопасности – Портер.

– Майк, сегодня в ночь мы летим в Карсаменто. Всю команду с собой брать не нужно, ни в каких неблагополучных пригородах мы там гулять не будем, только фешенебельная часть города.

– Хорошо, мисс Финн, я возьму пятерых.

– Четырёх будет достаточно. И побеспокойся об аренде автомобиля, я не стала доверять это Саманте, ты в этом разбираешься лучше.

– Это всё? – спросил Портер.

– Всё, иди. Хотя нет, ещё одно. Выясни, пожалуйста, где в Карсаменто проживает Сильвия Уиллс. Возможно, я захочу её навестить.

91

В полете Жаклин заставила себя на время забыть о делах и отдыхала под действием прибора турбо-сна, поэтому спустя два часа, когда её персональный «глостер» приземлился в порту Карсаменто, она чувствовала себя относительно неплохо.

И даже не стала ругать начальника службы безопасности, который вопреки договорённости взял с собой не четверых, а шестерых охранников.

Об этом стало известно, когда она вышла из самолёта и увидела два ожидавших её автомобиля, которые он арендовал.

– В чём дело? Я же просила взять лишь один автомобиль? – строго спросила Жаклин.

– Мисс Финн, я отвечаю за вашу безопасность. А в Карсаменто сейчас полно народу, приближается бархатный сезон, да ещё этот праздник, который продлится целую неделю. Вчетвером нам за всем никак не уследить. Я лишь взял водителя, но полагается иметь запасного, поэтому их два, – объяснил Портер, распахивая перед начальницей дверцу лимузина.

После того, как она села на мягкий диван, он захлопнул дверцу и проследил за тем, чтобы привезенный багаж перегрузили во второй автомобиль. Потом вернулся к главной машине и сел на своё место рядом с водителем.

– Так вот, мисс Финн, поскольку у нас два водителя, я взял ещё одну машину. И уверяю вас, она не будет лишней, – сказал Портер.

– Ладно, может это и к лучшему. Поехали! – отмахнулась Жаклин.

Машины развернулись на транспортном пятачке летного поля и помчались к проходной, где возникла небольшая очередь из VIP-персон, прибывших почти одновременно с Жаклин.

Она даже забеспокоилась – вдруг среди них есть конкуренты на, и без того дефицитные «чёрные кристаллы». Впрочем, глупость конечно. Карсаменто – большой курортный город и в нём постоянный приток и отток огромного количества публики. Даже в сезон дождей.

Пока ехали по городу, который Жаклин совершенно не интересовал, она сделала пару звонков в свой офис.

Подогнала отдел планирования, отчитав их за медлительность, а потом придержала своего заместителя Бринстона, который пользовался любым её отсутствием, чтобы провести какие-то нововведения.

Под контролем он работал очень хорошо, неплохо замещал Жаклин, а также подавал, при необходимости, интересные идеи, но когда оставался на хозяйстве один, переставал себя контролировать.

И вот на этот случай были внезапные звонки от начальницы.

До отеля «Золотой дельфин» пришлось ехать чуть больше сорока минут, поскольку движение в городе, даже около полуночи, было достаточно плотным.

– Нам ещё повезло, мисс Финн, что отель прибрежный, а не в центре, – произнёс Портер, когда они подъезжали к главному входу.

– Это моя заслуга. Саманта хотела поселить нас в «Розу Востока».

К подъехавшим лимузинам тотчас выбежала целая команда белбоев, под руководством помощника портье. Но вовремя выскочившая охрана Жаклин остановила их на безопасном расстоянии, после чего Портер открыл начальнице дверцу и Жаклин шагнула в атмосферу тёплого южного воздуха с ароматами сосен, цветов и морской пены.

Она огляделась и, не замечая никого вокруг, вздохнула.

На мгновение ей захотелось раствориться в этой атмосфере и подольше оставаться в состоянии расслабленности. Но нет, взгляды стоявших вокруг людей были обращены к ней и все ожидали её реакции, её решительных приказов.

Когда Жаклин вошла в просторный вестибюль отеля, ей навстречу тотчас направилась целая делегация, но она сделала короткий жест рукой и Портер решительно поблагодарил встречавших и оттеснил в сторону, вместе с их шампанским, банановым муссом и всем тем, что у них ещё было.

Лифт, в который вошли Жаклин и Портер, был размером с небольшую гостиную. Позолота, хрустальные панели, лёгкий аромат ароматизаторов с запахом дорогого табака.

В это время, часть охраны и бригада белбоев поднимались параллельно на лифте попроще.

Когда Жаклин и Портер вышли из кабины, охрана уже была на месте – в лифтовом холле, в коридоре и возле двери номера.

Несмотря на то, что отель имел свою службу безопасности, большинство его важных постояльцев предпочитали сопровождение собственной охраны.

– Так, Майк, вызовите мне сюда какого-нибудь распорядителя или кого-то, кто принимает заказы, – сказала Жаклин.

– Да, мисс Финн, сейчас вызову.

И пока они преодолевали полтора десятка метров до входа в номер, их настигла женщина лет сорока, в фирменном костюме отеля, со скромной прической и выражением предельной доброжелательности на лице.

– Добрый вечер, мисс Финн, мы очень рады видеть вас в нашем отеле…

– Э-э, как вас там? – спросила Жаклин.

– Линда, мисс Финн.

Жаклин вошла в номер и быстро окинув взглядом обстановку, направилась в богато обставленную спальню.

Она неплохо ориентировалась в этом номере, поскольку уже видела его схему после того, как был сделан заказ.

– Мне нужен какой-нибудь расслабляющий массаж – прямо сейчас, минут на сорок. А завтра, на утро, в восемь ноль-ноль – парикмахер, визажист и что-нибудь с лицом сделать, как-то освежить, а то по утрам меня очень бледная кожа. Не хотелось бы полагаться только на косметику. Вы понимаете меня? – сказала Жаклин.

– Да, мисс Финн, я понимаю, – ответила Линда, которая следовала за важной персоной не отставая ни на шаг. – Могу я уточнить, мисс, какой именно расслабляющий массаж вам нужен?

– А что у вас есть? – уточнила Линда, усаживаясь в мягкое кресло.

– Есть водяной массаж, есть сухой, есть массаж на масле из горных трав, а есть диффузионный для повышения кислородного баланса.

– Ага, это я знаю. Значит, мне понадобится водяной и вот этот диффузионный. И прямо сейчас. Пусть этот специалист прибудет сюда, пока я раздеваюсь.

– Конечно, мисс, смена дежурит здесь, в отеле. Предпочитаете мужчин или пусть будет женщина? – спросила Линда.

– А какой лучше? – поинтересовалась Жаклин.

– Ну, если вам интересно моё мнение, для большего эффекта желательны женщины. Они лучше понимают, что нужно другим женщинам.

– Хорошо, пусть будет женщина. Всё, можете идти.

92

Целых три часа Эмилия потратила на отслеживание результатов биржевых сессий, после чего сделала расчёты – сначала вручную, а затем на специальном вычислителе, программы к которым покупала на «чёрном рынке».

От своего предыдущего мужа она научилась многим премудростям биржевой торговли и в том числе, выбору специальных средств, которые облегчали работу биржевого игрока.

Оставив, наконец, свой рабочий кабинет, гудящий корпусами серверов и мигающий огоньками биржевых маркеров, Сильвия спустилась в столовую, где выпила кофейного спреда и съела половинку грейпфрута.

После этого, с бокалом минеральной воды она вышла на крыльцо и села в плетёное кресло, чтобы сидя в тени наблюдать за тем, как работает её садовник Джеф.

Ему всегда хватало работы на участке и глядя на то, как он ловко орудует лопатами, электро-ножницами, возит тачку и таскает удобрения, Сильвия начинала чувствовать успокоение. А это ей было необходимо после часов проведённых в изнурительной борьбе с биржевыми трендами.

Неожиданно в кармане сработал крохотный диспикер. Она не ожидала никаких звонков, ведь сейчас было только десять утра.

– Алло, – ответила она.

– Доброе утро, тётя, – ответила ей Жаклин.

– Детка, это ты? – удивилась Сильвия.

– Да, это я. И уже в Карсаменто.

– Ах, какая ты проворная. Говорила, что приедешь через три дня, а сама уже тут. Вот, что значит напряжённый график молодой деловой женщины.

– Увы, тётя, это именно так. Поэтому открой, пожалуйста, свою железную дверь, мне хочется посмотреть на твой дом вблизи.

– Вблизи? – Эмилия стала растерянно озираться. – Ты, что же, подъехала к моему дому?

– Ну да, вот стою у калитки.

– Ах вот как? Я сейчас же тебе открою, детка! Я уже бегу!

Эмилия была удивлена и немного напугана. Долгое время она распространяла среди родственников мнение, что живёт в достатке, но без особого богатства и все родные были уверены, что Сильвия проживает в съёмном коттедже, ведь она постоянно об этом говорила.

И вот теперь проказница-племянница сумела найти её дом, что впрочем, было несложно, ведь его покупку Сильвия проводила под собственным именем.

Ещё только подходя к калитке, она сигналом диспикера разблокировала замок, после чего раздался щелчок и кованая калитка автоматически открылась, впуская гостей во владение Сильвии.

Первый вошла Жаклин, она улыбалась и похоже действительно была рада видеть свою тётю, на которую была так похожа.

За ней вошёл высокий, хорошо сложенный мужчина лет сорока пяти, шатен с широкими скулами и разбитыми бровями.

«Боксёр», – подумала Сильвия. Такие мужчины ей нравились.

– Жаклин, детка, как я рада видеть тебя у себя дома! – воскликнула Сильвия и поспешила на встречу племяннице.

Они обнялись и Жаклин стала сыпать комплиментами в адрес большого участка тёти и её каменного дома.

– Ведь это камень, правда? – уточнила она, касаясь пальчиком шершавой стены. – Совершенно определённо, это не строительный пластик.

– Может я и хотела бы сэкономить, но в этом районе не принято строить из строительного пластика, – призналась Сильвия.

– А кто этот красавец, что сопровождает тебя? – шутливо спросила она, чтобы сменить тему и перестать обсуждать стоимость её имения.

– Это шеф моей службы безопасности Майк Портер. Но он мне пока нужен, так что тётя, ничего тебе не обломится.

И они засмеялись – все трое.

Обогнув дом, хозяйка и гости поднялись на крыльцо, откуда открывалась вся красота ухоженного внутреннего сада.

– Ой, как здесь красиво! А кто этот мускулистый мужчина, который пилит там ветки?

– Это мой садовник Джеф и я могу дать тебе его телефон, – шуткой на шутку ответила Сильвия.

– Хорошо, тётя, может быть позже.

Женщины оставили Портера на крыльце, а сами прошли в дом.

Жаклин непременно хотелось осмотреть его весь, поэтому они обошли сначала первый этаж, а затем поднялись на второй.

Там Сильвия, не без гордости, показала свой рабочий кабинет, где в полумраке работала целая батарея вычислительных машин, а на высоких стенах висели панели огромных мониторов.

Увидев всё это, Жаклин была по-настоящему удивлена. До этого она шутила и по привычке поддевала тётю, но увидев этот ансамбль специальной аппаратуры и какой-то незнакомой оснастки, забыла об этих глупостях.

Здесь была территория настоящего жёсткого бизнеса, который был ей хорошо знаком, а все эти цветочки и сады снаружи, являлись только внешней защитной оболочкой.

Когда они вышли из прохладного мрака рабочего кабинета, Жаклин некоторое время молчала, а потом посмотрела на Сильвию совершенно другими глазами.

– Ты знаешь, все эти игроки на бирже всегда казались мне какими-то бездушными машинами. И я, конечно, знала, что ты что-то там продаёшь и покупаешь. Но думала это вроде хобби.

Сильвия вздохнула, она совершенно не нуждалась в каком-то признании или комплиментах. Жаклин правильно истолковала этот её вздох и сказала:

– Не волнуйся, о том, что я здесь видела, я никому не скажу.

После этих слов лицо Сильвии оттаяло и приобняв племянницу, она ответила:

– Спасибо, детка. А теперь расскажи, зачем ты сюда приехала. Хочешь говорить с этими продавцами лично?

– У меня последний шанс, тётя. Буду пытаться торговаться. Это моим людям он дал от ворот поворот, я же хочу посмотреть ему в глаза.

– Ну что же, желаю тебе удачи, – сказала Сильвия и поцеловала племянницу в лоб. – Уверена, у тебя всё получится.

93

Директор Управления по контролю за оборотом наркотиков Кристофер Шольц угрюмо сверлил взглядом поочередно всех сидевших за длинным совещательным столом.

По правую руку от него располагался его заместитель Генри Грин.

Слева полковник Маклинз, начальник северо-западного оперативного отделения.

Чуть поодаль, часто моргая и вытирая с лба пот, как на иголках подпрыгивал майор, отвечавший у Маклинза за розыск.

И самом последним за ним сидел оперативник – подчиненный майора.

Он вел себя спокойно, поскольку, как самый младший по званию не чувствовал за собой никакой ответственности.

Свой втык он уже получил, поэтому только глазел по сторонам, чтобы потом рассказать коллегам, как выглядит кабинет самого директора Управления.

– Ну что, полковник Маклинз, обрисуйте нам создавшуюся ситуацию, – сказал директор.

Полковник поднялся, одернул пиджак, затем откашлялся и произнёс:

– Сэр, я не могу ничего добавить кроме того, что уже указал в своём рапорте. Майор Липс является главой нашего бюро в Карсаменто и возможно он сообщит о дополнительных подробностях, которые можно присовокупить к моему докладу.

– Слился значит? – усмехнулся директор.

– Нет, сэр, я просто…

– Ладно уже, – махнул рукой Шольц и откинулся на спинку огромного кожаного кресла. – Ладно, давайте, майор Липс, спасайте своего начальника.

Трясущийся от волнения майор поднялся, но так и остался в полусогнутом состоянии.

Он судорожно сглатывал, лихорадочно перелистывал страницы своего блокнота, однако с началом доклада у него никак не складывалось, поскольку майор лишь недавно был переведён в Карсаменто из далёкой провинции и оказаться в кабинете директора для него и стало слишком большим потрясением.

– Ладно, майор, присядь, отдохни. А вот ты, как тебя там?

Поняв, что вопрос относится к нему, самый младший по званию вскочил со своего места и громко представился:

– Лейтенант Козицкий, господин директор!

– В какой должности ты служишь, лейтенант Козицкий?

– Командир группы, сэр.

– И как давно ты в этой должности?

– Два года, потом перерыв был тоже два года и один год снова в этой должности.

– То есть, был понижен, а потом повышен?

– Так точно, сэр.

– Ладно, опустим пока эту тему. Расскажи, где и при каких обстоятельствах вы засекли объект?

– Сэр, мы проводили оперативные действия по поиску нового расположения торговой точки и нам поступило сообщение, что представитель Гуччо Майя сменил место дислокации. А мы как раз собирались его брать. Прибыли на место, выяснили, что опоздали и развернули поисковые мероприятия в районе.

– А какие у вас там поисковые мероприятия бывают? На что опираетесь при этой работе? – уточнил директор, внимательно следя за поведением докладчика.

Козицкий сделал паузу, а потом стал перечислять, для верности загибая пальцы. Закончив с обязательной программой, продолжил докладывать по ситуации.

В отличие от его старших коллег, чувствовал он себя, куда свободнее и Шольц ожидал от него больше подробностей о том, что происходило в Карсаменто.

– И вот, в процессе этого поиска на улице, совершенно случайно, видеокоммутатор одного из бойцов группы выхватил в толпе лицо человека, который у нас в поиске.

– И что это было за человек?

– Я точно не знаю, сэр, нам ведь подробностей не сообщают. Не наше это дело. Мы поначалу, не особенно доверились этому сигналу, потому что лицо доработано фотороботом. Их где-то в лесу прихватила поисковая группа и всё, что на них было, это записи камер сопровождения, а там в лесу, видимо, плохие условия. Освещение и всё такое. Поэтому копия получилась плохая, а мы уже несколько раз цеплялись за людей, которых доработка фотороботом сделала похожими на объекты нашего поиска. Поначалу ребята думали увязаться за ним, немного приглядеться и проверить документы, а если что извиниться. Но он их засёк, стал отрываться и местами весьма профессионально. Они сообщили об этом мне и попросили разрешение на захват, потому что кругом толпа, праздники и время вечернее – скоро стемнеет. Я поначалу им запретил, хотел, чтобы беглец нас на свою базу вывел. Но ситуация стала быстро ухудшаться и я разрешил его взять. И вот тут появились непонятные агрессоры. Моих ребят обработали дубинками, вывезли за город и бросили там в каком-то парке.

– У вас есть предположения, кто это мог быть? – спросил директор.

– Сэр, вы имеете в виду субъекта, за которым была слежка или тех, кто напал на моих парней?

– Тех, кто напал.

– Нет, сэр, никаких особых соображений. Когда они выбросили моих ребят, они сорвали с них навигационную гарнитуру и видеокоммутаторы. Но это определенно какие-то спецы. Мои ребята сказали, что нападение было мгновенным, как в яму провалились.

Всё то время, пока лейтенант делал доклад, заместитель директора Грин ожидал, что начальник вот-вот взорвется и начнет швыряться вещами. Такое у него случалось, когда он получал плохие вести. Однако, в этот раз директор воспринимал услышанное на удивление спокойно, а значит с высокой вероятностью мог перенести гнев на попозже, когда останется один на один с заместителем.

Грин незаметно вздохнул. Такой вариант ему тоже был хорошо знаком.

Между тем, у этого спокойствия начальника была своя причина. Кристофер Шольц наконец-то нашёл удивительного мастера, который сумел сделать такие ботинки, которые снаружи смотрелись, как самые обыкновенные, а на самом деле прибавляли ему роста на целых пять сантиметров. Ни у кого до этого не получалось. Все лепили какие-то каблуки, невообразимые пружинки. Ужас, одним словом. А теперь – совсем другое дело.

– Ну что, я подведу итог, – произнёс директор, когда по его мнению всё было сказано. – Была счастливая случайность, возможность получить базу и вы безусловно довели бы это преследование до логического конца, однако вмешались пока неопознанные нами силы. Возможно, крыша этих преступников или просто силовое прикрытие.

После этих слов директор поднялся и вместе с ним торопливо подскочили все присутствующие.

Он смотрел на них и едва скрывал торжествующую улыбку. Эти пять сантиметров новой обуви, плюс десятисантиметровый подиум стоявший под столом, позволяли ему смотреть на своих подчинённых, практически глаза в глаза. Ну, почти.

– Что же, все свободны отправляйтесь в свой Карсаменто, а мы с полковником Грином дальше будем думать на тем, как вам помочь.

94

Едва за последним посетителем закрылась дверь, Шольц опустился в своё монументальное кресло, а затем кивнул Грину, давая понять, что тот тоже может сесть.

Заместитель сел, но был напряжен, как натянутая струна, ожидая очередного взрыва гнева своего начальника.

– Ты видимо ждёшь от меня скорых разборок, Генри? Их пока не будет, потому, что не всё у нас плохо, есть и достижения. Вот ты ещё не читал статистику по регионам, потому, что она появится только через четверть часа, а мне уже маякнули, что в лесном массиве у реки Тигосера, нашими гвардейцами разгромлены два лагеря, так называемого «лесного генерала» Куусинена.

– Вот как?! – не удержался заместитель от радостного возгласа. – Ой, извините, сэр.

– Ничего-ничего, Генри, ты тоже имеешь право на эту радость, мы ведь этого Куусинена выслеживали и гоняли… Лет пять, кажется?

– Даже пять с половиной, сэр.

– Вот именно. Так что теперь мы можем бросить наши лучшие штурмовые силы на Гуччо Майя.

– Но его координаты ещё не определены, сэр.

– Координаты базы не определены, а вот его продавцы в Карсаменто скоро будут у нас в руках. Я имею в виду скорое появление конкретных адресов их расположения. И в этот раз мы будем заходить с козырей сразу. Никаких этих ухаживаний. Сразу штурм и огонь на поражение. И посмотрим, как попляшет этот неуловимый Гуччо, когда мы лишим его сети сбыта. А это для него сейчас важнее всего.

– Но, сэр, хотелось бы разобраться сначала с теми, кто напал на наших оперативников. Ведь они снова могут вмешаться и навредить нам.

– Тут и думать нечего. Наши противники – коллеги из структур госбезопасности, а точнее – из контрразведки. Они продвигают легализацию «чёрных кристаллов». А мы пытаемся её притормозить. Так что удвойте или даже утройте методы секретности. Когда получим данные по торговой сети Гуччо, действовать придётся быстро. Для обеспечения секретности нужно распространить информацию, будто большая часть «гвардейцев» получила повреждение и они будут отправлены на нашу ремонтную базу под Карсаменто. Это не такая уж неправда, поскольку после каждой операции часть «гвардейцев» получает некоторые повреждения. А на данный момент нам нужно поскорее разыскать этого главного консультанта из Карсаменто.

– Кринсмана?

– Да-да, того, который успел сбежать от наших оперативников в прошлый раз. Что с системой распознавания лиц? Она работает?

– Работает, сэр, но не очень корректно. Квантовые накладки, время от времени, портят картинку, полагаю это также является результатом действия наших недругов из контрразведки. У них схожие системы и они каким-то образом влияют на общие настройки.

– Ничего, им это уже не поможет. Мы на финишной прямой, – с пафосом произнес Шольц. Потом направил взгляд куда-то под стол и негромко добавил:

– Какие же, всё-таки, хорошие получились ботиночки.

95

Посредник Кринсман оказался на полголовы ниже Жаклин.

На вид ему было лет пятьдесят, он был лысоват, худощав и носил старомодные очки в золотой оправе – очень дорогие.

Человек высокого достатка, он мог позволить себе хорошие корректирующие имплантанты, но предпочитал очки.

И массивные наручные часы, какой-то очень дорогой марки, правда не новые.

Когда Жаклин вошла в коридор, стены которого были увешаны картинами в золоченых рамах, мистер Кринсман открыл было рот для приветствия, но так и застыл не в силах совладать с ярким впечатлением, которое Жаклин производила на мужчин видевших её впервые.

– Здравствуйте, мистер Кринсман, – произнесла она, как можно более доброжелательно. Гостья видела, в каком состоянии находится хозяин дома и решила взять инициативу в свои руки.

– Да-да, конечно, – невпопад пробормотал он. – Мисс Финн, я наводил о вас справки и видел ваши фото, но реальность… Она превзошла все мои ожидания и даже опасения!

– Спасибо за комплимент, дорогой мистер Кринсман, – ответила Жаклин. – Я могу пройти?

– О да, конечно! – засуетился хозяин дома и отскочил к стене, сделав приглашающий жест. – Проходите в гостиную!

И Жаклин, как королева, проследовала мимо него, а он смотрел на неё, казалось, не веря собственным глазам.

На её стройную фигуру, на её серый деловой костюм, на её неповторимую стать.

96

Обычно Жаклин выглядела более холодной, экономя силы на эмоциях, но понимание важности задачи, которую она приехала решать, заставляло её излучать обаяние.

Жаклин села в предложенное кресло и положила ногу на ногу, ещё более усилив свою чарующую силу.

– Мы едва вас отыскали, мистер Кринсман. Приехали по одному адресу, нас отправили на другой, а уже оттуда прямо сюда.

– Я… Я был вынужден поменять свой адрес, поскольку Управление по наркотикам постоянно пытается нам помешать. Вот мы и выстраиваем такие сложные схемы, – произнес мистер Кринсман, не в силах отвести взгляд от коленок гостьи.

– Так сильно наседают? – спросила она, пряча ухмылку.

Жаклин привычно чувствовала себя хозяйкой положения. С мужчинами это всегда проходило.

– Давят, наседают, но мы отбиваемся, благодаря хорошо развитой сети осведомителей. Нам без осторожности никак нельзя. Вот и ваши люди в прошлый раз вели себя слишком шумно, мисс Финн.

– Увы, мистер Кринсман, – сказала Жаклин разведя руками. – Не всегда наш персонал оправдывает наши ожидания. Так что с нашим главным вопросом?

Поскольку мистер Кринсман никак не реагировал, подавленный очаровывающей мощью Жаклин, она была вынуждена окликнуть его:

– Мистер Кринсман, вы меня слышите?

– Ах да, извините меня, задумался, – произнёс он смущенно и румянец на его щеках заиграл ещё ярче. – Что касается предмета вашего визита, тут, к сожалению, я ничем вас порадовать не могу, мисс Финн. Всё продано, а резервы расписаны далеко вперёд. Собственно, я это уже сообщал вашим людям, и этим шумным, и другим из Гленбурга. Я очень сожалею, что ничем не могу вам помочь.

Его сожаление были абсолютно искренним и произнеся эти слова он сразу сник от огорчения и румянец на его щеках погас, отчего он снова стал немолодым и не слишком здоровым мужчиной.

Жаклин молча поднялась и сопровождаемая хозяином, вышла в коридор, а перед дверью остановилась и повернувшись к Кринсману сказала:

– Мистер Кринсман, из-за отсутствия этого товара я нахожусь в крайне отчаянном положении. Я уже не знаю, что могу предпринять, но ещё три дня я буду находиться здесь, в гостинице. Возможно, появится шанс.

После последней фразы она грустно улыбнулась.

– И вот ещё что, если это поможет делу, я готова переспать с кем-то, кто решит эту мою проблему. Разумеется, в качестве бонуса.

– Но, мисс Финн…

– Да-да, именно так. До свидания, мистер Кринсман.

97

Обычно Бендер Отто Кринсман ложился спать рано, это было полезно для здоровья. А быстро заснуть ему помогала монотонная детская считалочка про трех разноцветных курочек, которые ходили по кругу.

Однако в этот раз заснуть ему было чрезвычайно трудно. Из головы не выходил яркий образ Жаклин Финн: то, как она смотрела, как она сидела в кресле, положив ногу на ногу.

А её аромат! Едва уловимые чарующие нотки каких-то, видимо, безумно дорогих духов.

У Кринсмана было хорошее обоняние и он всегда обращал внимание на то, какими духами пользовались женщины.

Одним словом, Жаклин Финн лишила его сна, а точнее её последнее финальное предложение.

Для себя в этой ситуации мистер Кринсман не мог выгадать ничего, он был всего лишь посредником. Опытным, имевшим чутье на всякие опасности, однако лишь посредником на проценте. Но ведь у кого-то, возможно, был этот золотой шанс! Но у кого?

Немного поразмыслив, Кринсман потянулся к тумбочке, взял диспикер и набрал номер Мосса.

Пришлось подождать некоторое время, Мосс ответил не сразу и его язык слегка заплетался.

Впрочем, мистер Кринсман знал, что тот злоупотреблял спиртным.

– Алло, я слушаю…

– Мистер Мосс, это я, Кринсман.

– Приветствую, Кринсман. Я думал, ты рано ложишься спать. Ты же сам говорил как-то.

– Да, я рано ложусь спать, но сегодня особенный случай. Понимаете, дело в том, что сегодня ко мне приходила одна особа, Жаклин Финн. Она владелица большого холдинга.

– И что?

– Дело в том, что она, разумеется, хотела получить кристаллы, но, как вы сами понимаете, у нас всё давно выкуплено наперёд.

– Дальше, Кринсман, дальше. Это мне известно.

– Так вот, дальше. Мисс Финн – она прекрасна, она просто королева. Даже посмотреть на неё издалека уже великое счастье, а я видел её очень близко, она сидела передо мной в кресле. Это бомба, Мосс! Описать словами её нельзя, все наилучшие её фото и видео с её участием не передают и половины её реального очарования.

– Слушай, Кринсман, зачем ты мне всё это нагнетаешь? Для меня всегда в приоритете бухло, а не бабы.

– Ну, не знаю, дружище. Просто я должен был кому-то это рассказать. Дело в том, что для её холдинга это сырьё чрезвычайно важно и когда она уходила ни с чем, в её глазах была настоящая тоска. Тоска и отчаяние. А уже перед тем, как уйти, эта королева сказала, что согласно лечь постель с тем, кто поспособствует покупке для неё «чёрных кристаллов». Вы себе это представляете? И теперь, когда я изложил все это кому-то, а не по пять раз самому себе, я могу спокойно заснуть и не вибрировать от этой тайны. Всего хорошего, Мосс. Спокойной ночи.

Отчитавшись, Кринсман положил на тумбочку диспикер и накрылся одеялом, а Мосс на другом конце связи, озадаченно смотрел на полупустой стакан в своей руке, продолжая переваривать услышанное.

Сам-то он предпочитал выпивку, но вот его напарник Паркер последнее время откровенно хандрил. Часто стоял у окна – и в офисе, и в квартире, где они жили. Смотрел куда-то вдаль, молчал и лишь изредка выдавал короткие фразы, вроде: «Вот такие-то дела» или «Вот такие-то дела, брат».

При этом ни к кому не обращаясь.

Если бы он пил, ему бы конечно, было легче. Но Паркер мог лишь пригубить иногда, а какой от этого толк?

Иногда рассказывал о Гленбурге, о том, как жил там, как работал, какая там погода летом, какая зимой. И Моссу было понятно, что его напарнику, и климат здешний, и сам город Карсаменто очень наскучили, если не сказать больше.

Приняв, наконец, решение, Мосс залпом допил оставшиеся полстакана и взяв диспикер, зашёл в спейснет, где набрал в поиске «Жаклин Финн».

Выскочил список со множеством вариантов и Мосс, даже не глянув в описание, безошибочно узнал по фото ту, кто ему был нужен.

Открыл её полное досье, немного почитал и пришел к выводу, что этот вариант ему подходит.

Потом ещё помедлил, что-то обдумывая и набрал нужный номер.

– Алло, приветствую тебя, амиго, – ответил ему один из приближённых Гуччо Майя по прозвищу Чиметто. – Чего трезвонишь на ночь глядя?

– Мне нужно поговорить с Гуччо.

– Что-то очень важное?

– Для меня важное.

– Типа по личному вопросу, что ли? – уточнил Чиметто и засмеялся.

– Давай уже Гуччо, мне дело решить нужно.

Последовала недолгая пауза, после чего послышался голос самого босса:

– Что хотел, Мосс?

– Я с личной просьбой, Гуччо. Я ведь заслужил от тебя личную услугу – всего одну?

– Хочешь стать императором Банги?

– У тебя же имеются резервы товара, так? И ты его всё равно потом реализуешь.

– К чему ты клонишь?

– Мне нужно, чтобы ты немного подвинул очередь в пользу нового покупателя.

– А что за новый покупатель? Твой родственник? – спросил Гуччо Май, прекрасно знавший, что у Мосса никаких родственников не имеется.

– Это женщина, красотка и всё такое.

– С каких пор ты заинтересовался женщинами настолько, чтобы променять их на выпивку?

– Просто мой напарник тоскует. А мне важно, чтобы он был в порядке. Да и для тебя это тоже важно. Услуга, которую я прошу, конечно, немалая, но…

– Ладно, – перебил его Гуччо Май. – Будет тебе твоя услуга. Высылай данные по этой красотке, товар подтянем. Что-нибудь ещё?

– Нет, больше ничего. Спасибо, Гуччо, спокойной ночи.

Примерно через час Моссу на диспикер пришло сообщение о том, что все распоряжения отданы и уже через сутки можно отгрузить товар любому покупателю на усмотрение Мосса.

– Вот это хорошо, – сказал он, прочитав сообщение и немного поколебавшись, все же открыл еще одну бутылку – чтобы обмыть успех первой половины своего дела. Однако, сразу пить не стал и поднявшись, пошёл посмотреть, как там Паркер. Стоит ли у окна, глядя на ночной город, или тупо таращится в ТВ бокс с отключенным звуком. Но нет, Паркер уже спал.

– Вот такие дела, брат, – произнёс Мосс и со спокойной совестью отправился допивать.

98

Следующий день в офисе был самым обычным, по крайней мере до обеда. Приезжали один покупатель и пара представителей, которые, как всегда совали носы во все углы и заглядывали Паркеру с Моссом в глаза, выискивая в них намек на провокацию или злой умысел.

Потом был обеденный перерыв, во время которого Мосс с незамеченной прежде активностью поедал салат за салатом, а потом даже замахнулся на большой пудинг – что-то там со сливой или ананасом, он даже не разбирался, стараясь создать у Паркера хорошее впечатление.

– Ты сегодня какой-то сам не свой, – сказал наконец напарник, заметив, что Мосс ест «почти как нормальный».

– Да, свой я, свой, – торопливо заверил его Мосс, напряженно соображая, когда лучше начать разговор. В конце концов, он решил, что правильнее это сделать по окончании обеда. Местные всегда выглядели и добрее, и великодушнее после еды.

Лишь когда Паркер вышел из-за стола, перешел в рабочую комнату офиса и встал у окна, Мосс незаметно вышел следом и остановившись в паре шагов позади, сказал:

– Тут вот какое дело, камрад, новое задание нарисовалось.

– Какое задание? – не оборачиваясь спросил Паркер.

– Да, такое, специфическое, как раз для тебя.

– Специфическое? – переспросил Паркер и наконец повернулся к Моссу.

– Да, такое. Я-то больше по бухлу. А вот ты подойдешь, как нельзя лучше, – заторопился Мосс.

– И что я должен сделать?

– Сходить на свидание с женщиной.

– Сходить на свидание с женщиной? – недоверчиво переспросил Паркер. – Это такая работа?

– Тут вот какое дело. Нашему боссу, ну то есть Гуччо Майю, подогнали своеобразный подарок. Женщину, ну в смысле очень красивую женщину и очень дорогую.

– Проститутку, что ли?

– Ну, почему обязательно проститутку? Скажем так – эскортницу. Сам он очень занят и переться с лесной базы в Карсаменто, даже ради самой распрекрасной эскортницы, он конечно не станет. Но и обидеть очень уважаемых людей пренебрежением к их подарку он не может. Таким образом вопрос передали нам. А из нас двоих лучше всего подходишь ты.

Паркер внимательно посмотрел на Мосса. Тот с самого утра вел себя как-то странно. Впрочем, возможно, он взвешивал, кому отдать это необычное задание – себе оставить или, всё же, доверить Паркеру.

– И когда это нужно сделать?

– Ну… – Мосс поднял взгляд к потолку. – Скажем так, завтра во второй половине дня. Время назначаем мы.

Паркер почесал затылок. Ну, а почему бы и нет? На шутку вроде не похоже.

– Хорошо, а где произойдёт всё это дело?

– Думаю в «Восточной Розе» будет нормально.

– Так мне что, завтра в офис не ехать?

– Нет, я тут сам управлюсь. А ты с самого утра будешь готовиться.

– А мне-то чего готовиться? – усмехнулся Паркер.

– Как это чего? Они же потом, эти важные люди, будут спрашивать её, как мол к тебе отнеслись, с вниманием или так – для галочки?

– Думаешь? – усомнился Паркер.

– Ну, а то, это же голимая политика. Понимать надо.

99

К парадному крыльцу отеля «Восточная Роза», Паркер прибыл на такси около трех часов дня, как они с Моссом и договаривались.

Прежде он видел этот отель лишь мельком, но теперь по достоинству оценил помпезность его вычурной архитектуры.

Двое, разодетых под генералов, швейцаров находились в кондиционируемом пространстве прозрачной пристройки, защищавшей их от дневной жары и они начали кланяться очередному посетителю ещё до того, как перед ним раскрылись автоматические двери.

Просторный вестибюль отеля поражал своими размерами. С высокого потолка свисали две хрустальные многоярусные люстры, на полу, без сомнения, лежал настоящий мрамор, а стойка портье была сделана из полированного дерева.

По всей видимости, в отеле знали о цели визита Паркера, поскольку едва он сообщил портье номер зарезервированных апартаментов, тот подал какой-то тайный знак и к Паркеру торопливо вышла женщина лет тридцати пяти.

Она была одета в темно-синий брючной костюм, хорошо сложена, с прической «каре» и таинственной полуулыбкой на губах.

– Сэр, позвольте я провожу вас до вашего номера, – произнесла она с лёгким придыханием и Паркер подумал, что если его дама на свидание не явится, эта сотрудница могла бы сгладить его разочарование.

Он пошёл следом за ней, по достоинству оценивая её фигуру.

Когда они оказались в просторной кабине лифта, Паркер наконец, обратил внимание на её бейджик, где было написано: «Лидия, сопровождающий сотрудник».

«Почти эскортница», – подумал он.

Они вышли на третьем этаже и Лидия снова пошла впереди, радуя Паркера своим силуэтом.

Вишнёвый палас с затейливым золотистым рисунком скрывал звуки шагов, в воздухе пахло благородным деревом и какими-то травами, а на стенах коридора светились матовые плафоны на бронзовых ножках, излучая теплый свет.

Лидия остановилась возле двери номера, взглянула на Паркера и дождавшись ответного взгляда, повернула массивную ручку в виде головы льва.

Дверь бесшумно открылась и Паркер проследовал за Лидией в номер.

Они оказались в просторной гостиной, окна которой были закрыты тяжелыми шторами цвета спелой вишни.

Фоном звучала какая-то мелодия из старого фильма и Паркеру она показалась знакомой.

Из гостиной перешли в спальню, также тщательно затемненную с большой кроватью, какими-то комодами на кривых ножках и столом, заставленным вазами с фруктами и бутылками с дорогими винами.

Осветительная машина разливала по стенам плавные цветовые волны, выхватывая висевшие на них картины в тяжелых рамах.

Разглядывая обстановку, Паркер едва не наткнулся на остановившуюся Лидию. Почувствовал запах её волос и… неожиданно разволновался, услышав стук собственного сердца.

Работа! Он здесь по работе!

– Вот что, Лидия, я здесь уже сориентировался, так что вы, пожалуй, идите, – сказал Паркер.

– Да, сэр, конечно, – ответила она чуть хриплым голосом. И уже выходя из спальни, добавила:

– Тут есть другая дверь, вон та, под светильником. Это в соседний номер – они совмещены. Дама придет к вам оттуда.

– Спасибо, Лидия, я понял.

Когда она ушла, Паркер разделся и бросив на стул свой костюм из дорогой турбофланели, направился в ванную, чтобы принять душ.

Убранство этой комнаты также могло поразить воображение непривычного человека, однако Паркер уже не обращал на это внимание, поскольку начал сосредотачиваться на предстоящем свидании. Ведь все нужно было сделать так, чтобы не подставить Гуччо Майя перед его влиятельными знакомыми.

После душа он просушил волосы в конвекторе, надел бежевый махровый халат и такие же тапочки. А вернувшись в спальню, взглянул на настенные часы – у него ещё было минут десять.

Сев на кровать он стал наблюдать за цветными волнами создаваемыми световой машиной.

Плавные переходы из цвета в цвет успокаивали его. Возможно, на это и был рассчитан этот эффект.

Паркер так расслабился, что едва не забыл, зачем сюда пришёл и из этого состояния его вывел легкий сквозняк, коснувшийся босых ног. А затем, справа от него, в полумраке, разбавленном волнами световой машины, появилась женщина в коротком прозрачном пеньюаре, который не скрывал совершенно ничего.

И хотя Паркер ожидал подобного, от появления этой стройной фигуры его будто обдало жаром.

С одной стороны, ему следовало встать в присутствии дамы, а с другой, манерничать в банном халате было нелепо.

Женщина сделала ещё шаг и свет упал на её лицо. Паркер от неожиданности поддался вперёд, отчего его лицо также стало отчётливо видимо.

Женщина вскрикнула и отскочила к стене, торопливо прикрываясь руками.

– Паркер, что ты здесь делаешь?! – воскликнула она в страхе.

– А ты… а ты что здесь делаешь? – глухо промолвил Джек, медленно поднимаясь.

Ему показалось, будто мир его пошатнулся, а сознание силилось воссоздать образы прошлого.

Это был какой-то кошмарный бред наяву.

– Подожди! – произнесла она вдруг, опуская руки и переставая закрываться. – Ты имеешь какое-то отношение к торговле «черными кристаллами»?

– Да, – хрипло произнёс Паркер.

– И в каком качестве?

– Я, это самое… – Паркер с трудом приводил мысли в порядок. – Мы с напарником работаем в офисе, принимаем представителей и покупателей, а также передаем товар.

– Тогда всё в порядке, – сказала Жаклин и сев на кровать, почти силой усадила Паркера рядом. – Просто давай это сделаем, чтобы окончательно закрыть вопрос.

– Какой вопрос? Что ты вообще здесь делаешь, Жаклин? Ты проститутка?!

– С ума сошел?! – удивленно воскликнула та. – С чего ты взял? Ты-то сам как сюда попал, кто тебя направил?

– Мосс, мой напарник. Он сказал, что мне пора встряхнуться, что появилась такая возможность. С его слов я понял, что…

– Нет, Джон, это не так. Я не проститутка, но давай не вдаваться в подробности. Мне нужно, чтобы у нас все прошло нормально и мы разбежались по своим делам. Я уже должна быть в трех местах, а вместо этого сижу в этом отеле.

– Ну нет, я так не могу! – замотал головой Паркер. – Я… Все так неожиданно!

– Да что не так, Джонни, вспомни сколько раз ты мечтал об этом? Наверняка десятки, а то и сотни раз! И вот, судьба совершила большой круг и ты наконец получил Жаклин Финн. Смотри какая я…

С этими словами она сняла через голову и отбросила тонкий пеньюар, хотя какая она, было видно и без этого.

– Давай, Паркер… Смелее… – произнесла она ложась и увлекая его за собой.

– Нет, Жаклин, я не могу. Я сейчас… просто никакой, – признался Паркер, поскольку его уже бил мелкий озноб.

– Да брось! Ты же мужик! Я слышала, ты даже на какой-то войне был, значит тебя ничем не испугать. Давай, Джонни…

Она стянула с него банный халат, но взгляд у Паркера по-прежнему был отсутствующим.

– Джонни, пойми, мне это очень надо, я не могу рисковать из-за того, что ты… Ну, вспомни, как ты представлял меня, какая я была в твоих фантазиях?

– Ну, там ты была нежной, – произнес Паркер и слабо улыбнулся. – Все было так неспешно, романтично. А тут ты трясешь меня, словно в очереди на уходящий поезд.

– Извини, это наверное профессиональная деформация. Я привыкла делать все быстро, без пауз.

– А чем ты занимаешься?

– У меня холдинг. «Дженерал системс», слышал? А впрочем, не об этом сейчас. Знаешь, Джонни, а ты меня накажи.

– За что?

– За то, что была такой сукой. Ты помнишь, как я целовалась с Говардом?

– Да, – произнес Паркер и вздохнул.

– А ты прятался за кустом акации, как всегда следил за мной. И я знала об этом поэтом позволила Говарду поцеловать себя, чтобы ты злился и страдал. А потом громко сказала, что Говард может взять меня прямо в его машине и потащила его за собой. Но когда зашли за угол, послала его подальше, чтобы он тоже страдал.

– Так у вас тогда ничего не было?! – воскликнул Паркер приподнимаясь.

– Прикинь! Я сделала это, чтобы доставить тебе боль и так же поступала со всеми другими своими почитателями. Помнишь, как рыдал Энтони Шуберт? А бедняга Липовский? Полиция еле успел снять его с Гранд-моста, откуда он хотел прыгнуть прямо на лед. Это я доводила их до такого состояния, да ты и сам знаешь. Ну и что, по-твоему, такую суку, которая смеялась на тобой, которая терзала тебя и других, не за что наказать? Ведь ты представлял и другой вариант секса с Жаклин Финн, правда? Там, где ты бьешь эту стерву по щекам, а потом опрокидываешь и жестоко имеешь, так чтобы орала. Было такое, Паркер? Было, сукин ты сын!?

– Было… – выдохнул он хрипло, а потом размахнулся и дал ей пощечину, от которой голова Жаклин мотнулась, как у куклы. А потом навалился и так грубо вошел в нее, что Жаклин вскрикнула от боли, но это его только подстегнуло.

Она кричала, извивалась под ним, молила быть с ней мягче, но перед глазами Паркера бешеной каруселью проносились все те сцены, когда он был унижен Жаклин Финн, растоптан ею. Как рыдал ночью, словно ребенок и как скитался в отчаянии несколько лет после окончания гимназии, ведь Жаклин из его жизни пропала.

Он больше не мог видеть ее, слышать ее голос с обычными насмешливыми интонациями. А жить без нее, без этих ее истязаний он, как оказалось, уже не представлял возможным.

Так и оказался на воинском вербовочном пункте.

Когда все закончилось, он упал без сил рядом с ней и не мигая смотрел в потолок, на которым продолжали расходиться цветные волны.

– О, Джон… Я же не имела в виду буквально наказать… Ой, больно…

Она с трудом села, спустив ноги на теплый ковер.

– У меня щека опухла и ходить нормально я не смогу дня три.

– Ну, извини.

– Никаких извинений. Ты имел на это полное право и теперь, хоть отчасти отомстил за свои страдания.

– Уже пойдешь?

– Да, нужно идти. Еще много дел на сегодня, – сказал Жаклин и со стоном поднялась на ноги. – Ну, Паркер, ну ты… безжалостный.

Негромко закрылась дверь в смежный номер, а затем в ней щелкнул замок.

Это сработало, как команда. Паркер резко поднялся и отправился в душ. Пора было уходить, здесь его больше ничто не задерживало.

100

Когда он приехал домой, Мосс уже был дома и что стало для Паркера сюрпризом – абсолютно трезвый.

– Ну? Как всё прошло?

– Да нормально всё прошло, – буднично ответил Паркер снимая пиджак.

– Что-то мне не нравится твой тон. Ты что, остался недоволен?

– Да доволен я, доволен. У нас есть что-нибудь выпить?

– Выпить? Да у нас всегда есть что-нибудь выпить! – с гордостью произнёс Мосс. – Для тебя, Джон, я открою «джесси» двадцатилетней выдержки!

Мосс метнулся к заставленному бутылками отдельному шкафу и выхватив оттуда самую красивую, свернул на ней пробку по дороге к столу.

Паркер, тем временем, стал доставать закуски, невольно ощущая в этой незапланированный суете подобие настоящего праздника.

Скоро они уселись за стол и Мосс щедро разлил по бокалам.

– Скажешь какой-нибудь тост? – спросил он.

– Нет, я лучше спрошу, – сказал Паркер поднимая свой бокал. – Скажи, Мосс, ты знал, что мы с ней знакомы?

– Что, прости? – не понял тот. – С кем знакомы?

– С женщиной, с которой ты мне устроил свидание. Ведь она никакая не эскортница.

– Эскортница – не эскортница. Какая разница? Женщина красивая, что ещё нужно? Да, она не проститутка, она владелица холдинга «Дженерал системс». По-моему даже лучше, что это была статусная женщина, а не проститутка или я не прав?

– Прав, конечно прав.

– А ты действительно её знаешь?

– Представь, мы оба были очень удивлены, – горько усмехнулся Паркер. После этого напарники чокнулись и выпили – оба до дна.

– Закусывай, – заботливо предложил Мосс пододвигая Паркеру пару тарелок. И пока тот ел, снова наполнил бокалы.

– Так где вы познакомились? – спросил он.

– Вместе учились в гимназии.

– И ты, конечно, был в нее влюблен.

– Да, но хватит об этом. Благодаря тебе я окончательно закрыл эту страницу своей жизни. И спасибо тебе за это. Выпьем.

– Выпьем, – с готовностью поддержал его Мосс.

101

За своим заслуженным и чрезвычайно редким товаром Жаклин Финн приехала на другой день перед обедом.

Паркер наблюдал в окно за тем, как разворачивался на площади перед замком её лимузин.

Сама она не выходила, скрываясь от жары в бронированном купе за тонированными окнами. Двое ее телохранителей поднялись в офис и совершив все формальные процедуры забрали драгоценный кофр.

Вернувшись на площадь, эти двое приоткрыли дверцу, за который скрывалась их хозяйка и передали ей покупку. Паркер успел рассмотреть только ее руку.

Машина поехала прочь и Паркер повернулся к Моссу.

– Надо бы уже перекусить, что ты об этом думаешь?

– Надо, значит перекусим, – с наигранной бодростью произнёс Мосс. – Ты как себя чувствуешь?

– Немного штормит, но ничего, сейчас выпью «аквы» с лимоном и будет порядок.

Они пообедали, оба без особого аппетита. По расписанию никаких визитов на сегодня не ожидалось, однако неожиданно охрана сообщила, что прибыла курьерская доставка.

– Это ко мне, – пояснил Мосс.

– Что на этот раз? Неужели гранаты? – поддел напарника Джон. Тот как-то нервно хихикнул, но не ответил.

Вскоре на площадь выехал уже знакомый Паркеру фургон и доставщик на тележке, поднял в офис очередную коробку.

Паркер молча наблюдал за тем, как Мосс оформляет получение товара и когда курьер ушел, стал с интересом наблюдать за распаковкой коробки.

Внутри оказались гранаты знакомой ему системы. Тридцать штук.

– С чего это вдруг, Мосс? – спросил он, подходя ближе и доставая из гнезда одну из гранат. – Это же запрещено к продаже. Откуда ты все достаешь?

– Поступили кое какие тревожные сведения, так что я обязан был отреагировать. А купить все это, не такая уж проблема.

– Ну, допустим поступили сведения, а мы то при чем, Мосс? Наше дело маленькое – товар выдавать.

– Не только. Сохранять в том числе, – возразил ему напарник. – А ты думал за что нам Гуччо Май такое щедрое содержание назначил? За то, что мы здесь салаты кушаем?

Паркер не нашелся, что ответить и лишь вертел гранту в руках переключая режимы.

– Я вижу система для тебя знакомая?

– Да, приходилось пользоваться. Для обороны самая подходящая. Можно поставить на ожидание, будет работать, как мина.

– Ну, будем надеяться, что все это нам не пригодится, – сказал Мосс. – Давай-ка, помоги мне перетащить коробку, положим ее содержимое в железный шкаф.

– А это тоже от «геологов»? – спросил Паркер, когда они несли коробку в другую комнату.

– Нет, это от других поставщиков. «Геологи» таким простыми штуками не занимаются. Они поставляют эксклюзив.

Пока Паркер придерживал коробку, Мосс отпирал стальной шкаф, где уже хранилось оружие.

– А откуда они берут этот эксклюзив? Насколько я понимаю, у нас таких систем, как эти цинкеры не производят.

– Почему ты решил, что не производят?

– Потому, что я знаю, где на оружии находятся клейма и коды производителя. На цинкерах ничего этого нет.

– Ты же знаешь, Джон, что я не люблю разговаривать на всякие скользкие темы.

102

Три последующих дня они не обращались к теме оружия, продолжая свою привычную и однообразную службу Гуччо Майю. Затем были выходные, которые Мосс пытался заполнить своим привычным пьянством, однако Джон пару раз вытаскивал его погулять по вечернему городу.

Наступил понедельник и напарники, как всегда, без пятнадцати девять подъехали на такси к проходной старинного парка. Прикосновением к сканеру подтвердили свои личности и были пропущены охраной на территорию.

Триста метров они прошли пешком, слушай пение утренних птиц и вдыхая смолистые запахи высоких вековых сосен.

Затем пересекли площадь, прошли через старую, обитую коваными пластинами дверь и поднялись по каменной лестнице, подправленной кое где бетонными заплатками.

– Что у нас сегодня? – спросил Паркер садясь за свой стол.

– Сейчас посмотрим расписание, – ответил Мосс.

Этот ежедневный ритуал разыгрывался ими лишь для того, чтобы немного потратить скучное офисное время, ведь оба знали о дневном расписании заранее.

– Короче так… До обеда полный штиль и лишь к шестнадцати ноль-ноль ориентировочно, прибудет какой-то дядя для посмотреть.

– Эх, блин, и почему нельзя выпивать в офисе? Я бы сейчас не отказался.

– Да ты еще после вчерашнего слегка зеленоватый. Но ход твоих мыслей мне нравится.

Так, за пустыми разговорами или ленивым перелистыванием страниц в «спейснете», они продержались пару часов.

Затем как-то странно тренькнул коннектор, по которому осуществлялась связь с охраной периметра.

Мосс поднялся и подойдя к прибору пристально на него посмотрел, а затем нажал кнопку приема и сказал:

– Але, Мосс на связи, что там у вас, ребята?

Ответом было молчание.

– Может просто на линии коротнуло? – предположил Паркер, желая найти какое-то простое решение. Ему не нравилось то, в каком напряжении находился его напарник. Прежде тот никогда особо не беспокоился, даже когда ему били морду, а тут. Теперь Паркер невольно стал наблюдать за ним.

Вот Мосс подошел к окну и вдруг воскликнул:

– Банана-мама! Они эвакуируются!

Тут уже подпрыгнул и сам Паркер.

Подскочив к окну, он увидел цепочку удалявшихся охранников. Это был весь штатный состав тех, кто дежурил внутри замка. А теперь они торопливо удалялись прочь, испуганно озираясь и позабыв оповестить о своём бегстве Паркера с Моссом.

– У нас совсем мало времени! Может только полминуты! – воскликнул Мосс и бросился в соседнюю комнату, где находился шкаф с боеприпасами.

– Послушай! – закричал ему вслед Паркер. – А нам что, больше всех нужно? Давай тоже эвакуируемся!

– Мы не можем эвакуироваться, у нас ещё четыре комплекта товара не распроданы. Знаешь сколько стоит один комплект?!

– Не знаю и знать не хочу. Давай сбежим пока не поздно и они нас не найдут.

– Они может и не найдут, а Гуччо Май обязательно найдет. Давай, цепляй свой цинкер!

– Эх! – произнес Паркер и покачав головой схватил тяжелое оружие.

– Бери второй, при интенсивной стрельбе они быстро перегреваются!

– Вот спасибо, я-то надеялся, что все это сойдет за шутку.

С этими словами Паркер бегом отнес оба цинкера в офисную комнату и положил на стол. Затем вернулся и вытащив коробку с гранатами, не дожидаясь помощи, волоком доставил к выходу.

– Зачем ты взял их все?

– Затем!

Сказав это, Паркер выглянул в окно и убедившись, что пока на них никто не наступает, выбежал на лестницу и спустившись вниз, прикрыл тяжелую дверь, затем вернулся в офис и стал вытаскивать из коробки гранаты, быстро устанавливая нужный режим.

– Что ты делаешь? Я могу чем-то помочь? – спросил Мосс.

– Нет, тут я сам. Ты пока давай рамы снимай.

– Рамы?

– Оконные рамы, блин! Иначе нас стёклами побьет!

С одной рамой Мосс справился сам, а со второй ему помог Паркер. Их оттащили подальше – в соседнюю комнату, потом Паркер начал перетаскивать взведенные гранаты на лестницу и спускаясь, укладывал их перед слегка прикрытой дверью. Здесь он оставил двадцать штук, а оставшиеся десять разместил перед неприметной запыленной дверью на верхней площадке.

Эту дверь при новых арендаторах никто не открывал, но в плане здания, она связывала сектор офиса с остальной частью замка.

– Ну что там? – спросил запыхавшийся Паркер вернувшись в офис.

– Пока тихо. Очень тихо, – сказал Мосс, не открываясь глядя на стволы вековых сосен. Именно оттуда, с рубежа чуть менее сотни метров следовало ожидать приближения противника.

Паркер отметил, что Мосс уже снарядил все четыре цинкера, которые теперь мигали синими огоньками, сообщая о готовности.

Пока еще работали видеокамеры, но на них не было ничего особенного, кроме уезжавших машин эвакуированной смены охраны.

– Если охранникам сообщили, чтобы они бежали, «гвардейцы» уже где-то в лесу, сказал Мосс, – баюкая на руках заряженный цинкер. Паркер тоже взял оружие, которое держал в руках только второй раз.

В открытое без рам окно залетела бабочка. Сделав круг по офису, она вылетела обратно и Паркер подумал, что хорошо бы вот так же выпорхнуть и убраться подальше отсюда и от безумных идей Мосса, чего-то там защищать.

И это после того, как он так недвусмысленно прорекламировал возможности «гвардейцев».

Вдруг, страшный удар потряс стены и сорванная дверь пролетела позади Паркера с Моссом и врезавшись в рабочий стол, снесла с него всю оргтехнику.

Повинуясь зашитому на подкорке навыку, Паркер тотчас выскочил в непроглядную мглу лестничной площадки и открыл огонь в проем, оставшийся от переходной дверцы, возле корой сработали десять гранат.

Среди пыли и дыма они ничего не различал, только стрелял и стрелял, даже не осознавая, дает ли отдачу незнакомое оружие.

Вроде он во что-то попадал, видя искры и брызги металла.

Потом что-то произошло в офисе, как будто его позвал Мосс. Паркер бросился обратно и не узнал комнату, из которой только что выходил. Все было покрыто слоем копоти, а Мосс стоял на коленях и блевал кровью.

Паркер, не глядя, выстрелил в окно, просто так, чтобы обозначить для врага опасность. В следующее мгновение ухнул еще один взрыв – внизу лестницы и на площадь перед замком вынесло двух «гвардейцев» вместе со старинной кованной дверью.

Паркер хотел еще дать очередь из цинкера, но ноги вдруг подкосились и он упал на бок, оставаясь как будто в сознании.

Он видел пол, стену перед ним и расщепленный косяк от сорванной двери.

Потом ему очень захотелось спать и он закрыл глаза, чтобы тотчас открыть их и увидеть Мосса, который смачивал ему лицо мокрой салфеткой.

– Дыши, постарайся дышать, – сказал он и Паркер начал дышать. Также он обнаружил, что сидит на стуле, а в офисе полны разгром.

– Мосс, как все прошло?

Вместо ответа напарник достал из кармана диспикер, сжал его пальцами и тот рассыпался, как песчаный камушек.

– И с твоим то же самое.

– А наш товар?

– Целехонький. Но все электронные метки, понятное дело, рассыпались.

– А чем это так?

Мосс вздохнул.

– Какой-то особый боеприпас. Странно, что ты уцелел. Я-то… физиология у меня другая.

– У меня тоже другая, – усмехнулся Паркер и закашлялся. – В госпитале перепрошили. Второй раз ламинитовый заряд, видимо, не действует. А где… эти?

– Отозвали их. Я уже думал всё, ты лежишь, все двери выбиты. А они раз – и исчезли.

– И что теперь делать будем?

– Домой пойдем. Ты идти-то сможешь?

– Думаю смогу. Только, как мы такси закажем?

С этими словами Паркер достал из кармана свой диспикер и легко раздавил его пальцами, он расслоился и просыпался на пол.

– Ничего, что-нибудь придумаем. Поднимайся.

103

Вечер этого дня Паркер помнил плохо, все больше какими-то урывками. Мосс все время пил, практически без остановки и все время висел на диспикере. Паркер отказывался от предложении Мосса ударить по проблеме высоким градусом, поскольку и без того чувствовал себя по каким-то дурманом.

Пару раз он выходил в ванную, чтобы посмотреть на себя в зеркало и не всякий раз он мог увидеть там что-то целостное. Очень, очень все это напоминало ему те краткие вспышки сознания, после того случая, когда их взвод накрыло тритиновым боеприпасом.

Однако теперь он ходил на своих ногах, его даже не покачивало, хотя по всему телу то тут то там он ощущал, как будто большие ожоги. Однако эти ощущения были мимолетны и на коже в этих местах не возникало даже легкого покраснения.

В конце концов, в какой-то момент очередное забытье Паркера перешло в полноценный сон и он проснулся, когда на улице был день.

В квартире было пусто – Мосса с его непрекращающимся звоном бутылок и переговорами по диспикеру не было.

Как оказалось, Паркер заснул на небольшом диванчике в гостиной теперь, оглядевшись, он увидел странную картину – по всей гостиной валялись пустые бутылки, высокие винные бокалы из которых Мосс пил крепкие напитки, а также кучей сваленные все вещи Паркера, рядом с раскрытым чемоданом. Тут же лежала золотая печатка, которую Паркер так и не решился носить в офисе, его дорогие часы «от Гуччо Мая» и неизвестная чипкарта зеленого цвета – такой у Паркера не было.

А еще – большой чемодан паркера – он был раскрыт, словно пасть ненасытного зверя и требовал определенной поживы. Что за намеки?

Он еще продолжал оставаться на диване собираясь силами и мыслями, когда хлопнула дверь и в гостиную вошел Мосс с сумкой, в которую без труда угадывались силуэты бутылок.

– О, очнулся, боец! А у меня горючка кончилась, пришлось сбегать!

– Слушай… Слушай, а что происходит? – спросил Паркер.

– А что происходит? – из кухни ответил Мосс, загружая бутылки в холодильный шкаф.

Паркер встал на ноги, прошелся по замусоренной гостиной и вернулся на диван. Он был еще слаб.

– Ты про что спрашиваешь? – уточнил мосс возвращаясь с полным бокалом какого-то спиртного, такого пахучего, что Паркер сумел почувствовать его запах.

– Моя одежда и вещи… Зачем ты их бросил на пол?

– Я не бросил, я пытаюсь ускорить процесс, Джонни. Дело в том, что Гуччо Май сдался властям.

– Что значит сдался?

– Ну, того требуют некие политические изменения. Он удачно договорился со своими кураторами в госорганах. Подробностей я не знаю. Но так было нужно, чтобы обхитрить врагов Гуччо, в том числе и Управление по наркотикам. Поэтому мы сворачиваемся, но тебе нужно сразу уехать, чтобы потом, если все закрутится, ты не оказался в столь наскучившим тебе городе – Карсаменто.

– То есть, я могу поехать домой?

– Да, приятель, именно к этому я и подвожу. Уже и вещички твои собрал, вот только в чемодан уложить не могу. Ну, не умею я этого делать. И кстати, ты зелененькую карту видел?

– Да, что это за карта?

– Там тебе бонус за героическое сопротивление. Кто знает, не устрой мы там такого шума, может они бы довели все до логического завершения.

– А в чем было завершение?

– Ну, ликвидация служащих торгово точки и уничтожение, а лучше захват товара. Ни того ни другого им сделать не удалось. Кто же знал, что мы с тобой такие крепкие ребята, – с этими словами Мосс отхлебнул сразу полбокала и зажмурился. – Эх, надо было взять ту, что подороже. Привык, понимаешь, на бухле экономить, а это…

– Здоровье? – попытался угадать Паркер.

– Нет, эмоции, яркость восприятия. Ну и здоровье конечно тоже.

– Ну и вот, я рассказывал, как мы там с тобой противостоять врагам, и нам выдали бонус. Гуччо так и сказал: Солдату, за его героическое поведение. Там на карте тридцать штук, если что.

– Тридцать? – удивился Паркер и еще раз взглянул на зеленую карту с красивой голограммой. – Здорово.

– Еще бы не здорово. Плюс зарплата. Ну, короче давай, начинай собираться. Пока Гуччо не придумал способ тебя пристроить еще куда-то – он большой оптимизатор, я тебе говорил. Пока он сидит в каталажке, нужно этим пользоваться.

– А он в каталажке?

– Да, временно. Чтобы соблюсти все процедурные тонкости. Собирайся и мигом в порт.

– Дай хотя бы душ приму.

– Ой, какие мы нежные! – ответил Мосс из кухни, куда отправился налить себе еще.

104

Вот уже три недели Паркер был дома – в Гленбурге. В отличии от Карсаменто, тут была зима. По ночам температура опускалась до минусовой, дули холодные ветры, а днем сыпал снег, чтобы к вечеру уже растаять.

Так себе зима.

Паркер носил теплую куртку, шапку и перчатки, хотя выходил недалеко – за покупками для себя и для работы. Он почти полностью восстановил список клиентов, после того, как обзвонил их и предложил компенсацию за пропавшие поврежденные блоки.

Компенсацией стало обещание бесплатно восстановить точно такие же – и это всех устроило. Его возвращению были рады, поскольку многие под его услуги планировали развитие бизнеса, а он вдруг неожиданно пропал.

Отдельная история была с владельцем здания, где прежде располагалась мастерская Паркера. Когда Джон ему позвонил, тот наотрез отказался с ним встречаться, поскольку был уверен, что Паркер занимался какими-то опасными экспериментами, отчего мистер Шаккур и понес ущерб из-за дорогостоящего ремонта и простаивающей площади, поскольку до окончания ремонта туда никого нельзя было заселить.

Паркер понял намек скрывавшийся в словах мистер Шаккура и пообещал ему оплатить ремонт и аренду за те пару месяцев, которые простаивала коммерческая площадь.

После этого владелец задумался. Но ненадолго. Он вспомнил, что Паркер всегда платил исправно, не задерживал платежей и содержал арендуемую площадь в порядке. Но, все же мистер Шаккур побаивался.

Тогда Паркер предложил увеличить арендную плату в полтора раза и парировать такой аргумент мистер Шаккур не смог.

Так Джон вернулся в свою мастерскую, которая к тому времени была только-только отремонтирована и там еще пахло краской и свежим пластиком.

Воспоминания Паркера прервал дорожный бот-уборщик, который громко звенел насадкой, сбивавшей с дороги заледеневший снег, а потом добавлял струю горячего воздуха, после чего пластобетон еще какое-то время «дымился» от испарявшейся воды.

Подождав пока машина проедет, Паркер переложил тяжелый пакет с покупками в другую руку и двинулся дальше – до мастерской оставалось метров триста.

Примерно неделю назад он был удивлен и испуган одновременно, когда на улице возле магазина электроники столкнулся с Бекасом, самым злобным из людей Энрике Фрондеро.

Увидев его, Паркер подумал свернуть куда-то, но было уже поздно. Бекас заметил его и широко раскинув руки, бросился навстречу. Джон не знал, что и думать. А Бекас крепко его обнял и сказал:

– Как дела, братуха?

– Да так как-то… – неопределенно ответил Паркер, поскольку не ожидал такой реакции от этого человека.

– Слушай, как я тебе благодарен, что ты нашел старшую сестру нашего босса! Он теперь стал совершенно другим человеком! Все время улыбается, мне прибавку к жалованию подписал.

– Да, просто повезло, – ответил тогда Паркер пожав плечами, еще не до конца понимая о чем идет речь.

– Ладно тебе прибедняться! Лучшие детективные монстры не смогли ее найти, а у тебя получилось! Вот смотри, как счастлив босс!

С этими словами Бекас продемонстрировал снимок на своем диспикере, где Энрике Фрондеро стоял рядом с женщиной чем-то действительно на него похожей. Оба улыбались.

Уже когда расстался с Бекасом, озадаченный Паркер понял, что «геологи» выполнили обещание и какими-то своими технологиями закрыли эту проблему, а значит теперь Паркер мог ходить по городу не боясь встречи с Фрондеро.

И да, еще требовалось решить вопрос с его банковской картой – она все еще действовала и стоило Паркеру провести какие-то осторожные траты, потраченное тут же восполнялось.

С одной стороны это было не очень честно, а с другой… Одним словом, на эту тему Паркер решил подумать позднее. А пока…

Выйдя из переулка, он взглянул на свой подъезд и невольно замедлил шаг. Чем-то увиденный там силуэт показался ему знакомым рядом с этим большим чемоданом.

Сильное волнение охватило Паркера, громче стало биться сердце и на лбу проступила испарина.

– Этого не может быть… Этого просто не может быть… – шептал он, боясь поверить в то, что видел.

Она тоже заметила его и улыбнулась, а он последние двадцать метров прошел ничего не чувствуя. Только комок в горле и слезы, которые он старался сдерживать.

– Ты… как меня нашла? – спросил он в два приема, потому что голос его срывался.

– Не прогонишь? – спросил она и они обнялись, так чувственно и проникновенно, как будто за спиной у них была долгая история счастливых отношений.

– Не прогоню, – прошептал он. – А почему ты, хотя бы, не позвонила, ведь наверняка узнала все мои контакты?

– Узнала, – призналась она отстраняясь и шмыгнула носом. – Но вдруг у тебя тут личная жизнь уже… Думала, если увижу тебя не одного, то быстро забегу за угол и все.

Откуда узнала Паркер спрашивать не стал, Сандра для него во многом еще была загадкой.

– Ты пакет уронил.

– Да? Совсем не заметил.

Паркер поднял пакет, потом взял за ручку чемодан Сандры и вслед за ней вошел в подъезд.

Наверху у Риза снова было веселье. Услышав, как хлопнула подъездная дверь, он выскочил на лестницу, чтобы спросить у Паркера пару баллонов «аквы». Своя у него закончилось и гостям приходилось запивать обыкновенной водой.

Риз уже перегнулся через перила, чтобы позвать соседа, но увидев что, тот заводит к себе женщину, да еще с чемоданом, кричать не стал.

Вот так новость, прежде Паркер девушек к себе не водил. Дверь мастерской закрылась и Риз пару секунд колебался, стоит ли беспокоить человека, когда его личная жизнь только начала налаживаться.

– Ай, ладно, – решил он, махнув рукой. – Запьют водой, ничего страшного.

И быстро взбежав по лестнице, вернулся к гостям.

Content

Алекс Орлов
Неучтенный вариант

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104