Наталья Витько, Тина Желокова

ВЫХОД К МОРЮ

«Оглянитесь вокруг, и вы увидите мир, который несовершенен, страну, которая заблудилась. Кровь, пороки, алчность разъединяют нас. Мы дошли до предела, за которым пропасть и вечный мрак. Но выход есть».

к/ф «Человек с бульвара Капуцинов»

Анечка, как всегда, опаздывала. Выйти из дома нужно было еще полчаса назад, а она опять проспала.

«Проклятые сны, — злобно бубнила она себе под нос, — ни одного шанса проснуться вовремя!» Но все время, пока она наливала кофе и застегивала молнию на юбке, ласковое море продолжало плескаться перед глазами и мешало думать. Определенно, шеф будет в ярости. Конечно, иностранные послы, прием на высшем уровне, работа в аппарате президента налагает ответственность, и опять двадцать пять про опоздания… Обжегшись кофе, Анечка бросила чашку и помчалась к выходу.

Так, сапоги, шляпку, плащ… Брать ли зонт? Вроде дождя не обещали. Ох, глаза неровно подвела… «На работе перекрашу», — подумала она и нервно повернула ключ во входной двери. Ключ не поворачивался. Анечка подергала его, вынула, вставила обратно и попробовала повернуть снова. И опять ничего не вышло. Нажала посильнее — и с ужасом уставилась на обломок ключа в руке. «Боже, шеф меня убьет!» — мелькнула мысль, и Анечка с размаху впечаталась в дверь всем телом.

* * *

— Что будешь пить, крошка? — ухмыльнулся подозрительно знакомый бармен. — Воду или молоко?

Анечка оторопело уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова.

В этот момент на улице раздались выстрелы, хлопнула дверь, и в салун вошел джентльмен в костюме. Публика радостно заорала:

— Фильму! фильму!

— Фёст, давай нашу любимую!

На задней стенке уже кто-то натягивал белую простыню, и мистер Фёст зашуршал бобинами с пленкой.

Анечка ошалевшими глазами обвела зал: где-то она все это уже видела… ну да, понятно где. Любимый фильм детства. «А я-то что здесь делаю??»

Она резко повернулась и больно ударилась о барную стойку пристегнутым к бедру револьвером, ойкнула и уронила широкополую черную шляпу. Проводив ее бессмысленным взглядом, уставилась на носки собственных ковбойских сапог. Ноги ее подкосились, и Анечка плюхнулась на заботливо подставленный кем-то из посетителей стул.

— Да, курица не птица, — сочувственно заметил бармен. В этот момент раздались три выстрела подряд и свет погас.

На экране-простыне возник атриум с бассейном в середине, по краю которого неслась девушка в белой тунике с кипой бумаг в руках.

— Куда ты там провалилась?! — раздался до боли знакомый начальственный рык, и на экран вплыл Анечкин шеф в длинной тоге. — Бестолочи, лентяи, разгильдяи! Пора в Капитолий, Цезарь ждать не будет, а у вас все еще не готовы документы по протоколу!

За спиной у шефа, на столике белого мрамора, торжественно возвышался ксерокс.

— Императорская служба не терпит проволочек! — продолжал вещать шеф, почесывая лоб под скромным лавровым веночком.

— Уже несу, господин Постум!

Девушка почти добежала до начальника, когда огромные двери распахнулись, и в атриум вступил император, в сопровождении ликторов. Цезарь легко узнавался по огромному венку и характерному римскому носу.

— Постум! — провозгласил он. — Послы уже на пороге! Готов ли протокол?!

«Как люди живут! Какой достойный джентльмен! Вот это парень!» — перешептывались ковбои в зале. Было видно, что зрелище доставляет им огромное удовольствие.

Царившая в салуне идиллия была внезапно нарушена диким воплем с улицы:

— Команчи!

— За работу, джентльмены! — радостно вскричал бармен и вынул из-под стойки внушительных размеров базуку.

Ковбои повалили к выходу. Снаружи раздавалась стрельба и бессвязные выкрики, взрывался динамит.

Откуда-то сверху в зал спрыгнула женщина с пером в длинных черных волосах, затрещала дверь, и внутрь повалили индейцы.

Скво огляделась и одним прыжком преодолела расстояние до мистера Фёста.

— Ты знаешь, что надо делать, — с угрозой произнесла она, поднося длинный узкий нож к его горлу.

Мистер Фёст как-то виновато покосится на Анечку и поменял бобину.

«Интересно, чего это он?» — удивилась Анечка, но додумать эту мысль до конца не удалось, потому что скво решительно направилась к ней.

Фенечки в длинных волосах угрожающе шелестели, боевая раскраска неровно лежала под левой бровью. Знакомые темные глаза полыхали дикой смесью злости, ненависти, надежды и любви. «Мамочки, да это же я!» — панически подумала Анечка.

— Ты ду-у-у-ура! Неужели тебе, бледнолицая собака, не надоело смотреть это кино всю твою жизнь?! С твоими-то куриными мозгами только при императорском дворе находиться! Судьбы Империи от нее зависят, как же! Ответственный работник! Вот твое место! — и скво с силой повернула Анечкину голову к экрану.

Там бескрайнее море билось о песчаный берег, а в прозрачном небе сияло яростное провинциальное солнце. Замирая от ужаса, Анечка узнала в этом пейзаже свой повторяющийся сон.

— Живи у моря! — злобно взвизгнула скво и с силой толкнула Анечку в экран. Зрители ахнули, простыня оборвалась, и Анечка упала на жесткий песок, больно ударившись головой.

«Ни фига себе», — только и успела подумать она.

Между прочим, на Коктебель окружающий пейзаж похож совсем не был.

Вместо ожидаемого Карадага прямо от берега моря начиналась огромная пустыня, уходящая за горизонт. Больше всего она напоминала американские фильмы про Мексику. В довершение картины прямо посреди пустыни возвышался огромный кактус. Он гостеприимно улыбнулся Анечке и ответил на незаданный вопрос:

— А что ты думала? Что еще ты можешь увидеть, когда так боишься? Страх, он, знаешь ли, иссушает… Про твою манеру страдать я вообще молчу! Ты же выплакала всю воду! Мне-то все равно, сама понимаешь, но менее стойкие не выдержали. Ну ничего, это дело поправимое, — кактус улыбнулся еще добрее. — Ты же знаешь Путь! Ты читала про Дона Хуана! Откуси от меня кусочек и встань на Путь Воина!

Про Путь Воина Анечка и правда читала. Однако все, что она помнила из этой книги, сводилось к тому, что если есть кактусы и вспоминать свое прошлое, то в конце этого долгого пути ее саму сожрет какой-то Орел.

Не то чтобы это отвечало ее представлениям о нормальной жизни…

Анечка пригляделась к Кактусу внимательнее и обнаружила, что прямо на его верхушке сидит не замеченный ранее синий суслик. И курит кальян. «Вот он, суслик, которого нет», — обалдело подумала Анечка.

— Ну что, дорогая, ты все еще не определилась — кто ты такая? — сурово поинтересовался суслик, выпустив кальянную трубку изо рта. — Может, хватит уже ментальной мастурбации? Посмотри только, что ты здесь устроила, — махнул он лапкой вокруг.

— А при чем здесь, собственно говоря, я? — попыталась возмутиться Анечка, но как-то неубедительно.

— При всем, — припечатал суслик. — Ты в ответе за собственную жизнь или кто? Перестань трахать себе мозг и стань наконец хозяйкой своей жизни!

«И тут нотации», — в отчаянии подумала Анечка, села на песок и попыталась зарыдать. Но слез не было.

— Ну и что я могу? — безнадежно вопросила она в пространство. — У меня даже заплакать не получается.

— И правильно, — отозвался суслик. — Сколько можно жалеть себя? Пора уже что-то делать!

— Делать? Что? А-ах, — махнула она рукой. — Домой хочу! — решительно отвернулась от кактуса с сусликом наверху…

…и снова увидела скво.

— Что, — язвительно поинтересовалась та, — ты все еще хочешь вернуться к своей «придворной» жизни? С начальником, которого панически боишься, с твоим постоянным «я ничего не успеваю!»?

— Да-да, — подхватил сзади уже невидимый суслик. — Ведь ты можешь этого не делать! Не лебезить, не трусить, не торопиться. Кстати, и ворюги уйдут с твоего жизненного пути!

Это звучало неплохо, и Анечка даже на секунду задумалась — а как? Но потом врожденный здравый смысл взял верх. «Какое еще изменение себя, что за бред?» — громко подумала она.

Время задрожало, и все вокруг затормозилось. Скво подняла огромный лук, и стрела засверкала опереньем в лучах солнца. «Прямо в грудь целит, — отрешенно подумала Анечка, — надо что-то делать».

— Стреляй от бедра! — крикнул кактус, и она схватилась за револьвер.

Выстрелили обе одновременно — и обе упали. Последним, что увидела Анечка, была неизвестно откуда взявшаяся совершенно зимняя метель.

«Ядерная зима», — подумала она отрешенно.

— Ну как есть курица, — отозвался суслик. — Это же вьюга!

В кружащемся вихре снега исчезали императоры, лавры, постумы, револьверы, кактусы, кальяны, стрелы и индейцы…

* * *

Анечка потерла лоб, еще раз посмотрела на неприступную дверь, неколебимо металлическую, потом на обломок ключа в руке. Кинула его на пол и повернула золотистую ручку. Дверь медленно отворилась.

«Мда, ломиться в открытую дверь — наше всё», — подумала Анечка и решительно шагнула за порог.

* * *

Анечка сидела на берегу моря и смотрела на заходящее солнце. Тот факт, что ночевать опять придется в подсобке, ее совсем не волновал. Зато не надо тащиться домой в гору! И поесть можно за казенный счет. К тому же магазин стоял у самого пляжа, и никто не мешал ей спокойно писать.

Она открыла первую страницу блокнота и размашисто начертала вверху листа:

«Внимание! Основным фантастическим допущением данного рассказа является возможность решения сложной внутренней проблемы за один качественный глюк. Не пытайтесь повторить этот трюк в домашних условиях!»

2008

Content

Наталья Витько, Тина Желокова
ВЫХОД К МОРЮ