Наталья Витько, Эльдар Сафин

КОРРЕКТУРА

— Никогда, слышите, никогда не отпускайте свою дочь в Нью-Йорк. В Нью-Йорке дочери быстро тупеют, — сердито рассказывала Инна Георгиевна соседке по купе. — На день рождения она мне подарила путевку в пансионат. И что бы вы думали? Я живу в Петербурге, а путевка — в Подмосковье! Пансионат «Лесные дали»! Конечно, ей из Америки все равно, что Москва, что Петербург. А я уже не так молода, я одиннадцать лет как на пенсии!

— Надо же, — удивилась соседка Светлана. — Никогда бы не подумала, что вы — пенсионерка. Выглядите очень молодо.

— А все почему, — улыбнулась Инна Георгиевна. — Потому что не сижу целыми днями под телевизором, как другие. Мозг должен трудиться, — погрозила она пальцем, — тогда он не стареет — и все остальное тоже. Пенсия пенсией, но я все еще работаю, хоть и не хожу каждый день на службу.

— Вы, наверное, в музее теперь?.. — предположила соседка.

— Ну что же, если из Петербурга — то непременно из музея? — фыркнула Инна Георгиевна. — Я корректор с многолетним стажем, просто раньше работала в газете, а теперь вот книжки читаю… Художественные. Ну и мусор же сейчас издают, вы не представляете, — продолжала она сердито. — Когда классику приходится читать — я душой отдыхаю. А из ширпотреба — женские романы да детективы еще ничего, но стрелялки всякие, пиф-паф, да зомби с вампирами… Жуть просто. И больше всего именно такого. И откуда только вся эта чушь у авторов в головах берется?

— Ну, раз печатают такие книжки, значит, людям нравится, — робко попыталась возразить Светлана.

— Людям нравится то, чем их пичкают издатели! Вот в наше время… — и Инна Георгиевна пустилась в воспоминания.

— А вы совсем никакую фантастику не уважаете? — поинтересовался юноша, на вид студент, уже пару минут стоявший у двери и внимательно прислушивавшийся к разговору. — Добрый вечер, я Павел и тоже еду в этом купе.

Инна Георгиевна, сбившись с мысли, умолкла и воззрилась на прервавшего ее монолог парня, который кинул свой рюкзак на верхнюю полку и устроился рядом с дамами за столом.

Он был похож одновременно на Германа из «Пиковой дамы» и на Раскольникова из «Преступления и наказания». Но если в юности Инна Георгиевна порой ассоциировала себя с пушкинской Лизой или в некоторых случаях с Сонечкой Мармеладовой, то теперь-то ее амплуа изменилось, и молодой человек явно выступал в роли ее антагониста.

В руках Павел держал черный томик с монструозного вида персонажем на обложке, верх которой украшала надпись S.T.A.L.K.E.R., что только подтверждало предположения Инны Георгиевны.

— А вот и потребитель этой макулатуры, — язвительно заметила пожилая дама. — Добрый вечер. Вы не обижайтесь, молодой человек, но уж лучше бы вы читали научную фантастику или на худой конец фэнтези, что ли. — Она пожала плечами. — Фантастика фантастике рознь, Гоголь тоже был своего рода фантастом, знаете ли. А тут сплошняком пиф-паф, монстры, мутанты да злобные спецслужбы, бандиты и свихнувшиеся якобы ученые… Что вам дает эта, с позволения сказать, литература?

Парень в свою очередь пожал плечами:

— Отдых, развлечение… Другую реальность.

— И что, она лучше имеющейся? — скептически фыркнула Инна Георгиевна. — Сплошное варварство, беготня за артефактами в заведомо известных условиях… Я их читала, знаю. Эту серию то одно издательство печатало, то другое, теперь вот и нашему довелось… Мусор и есть мусор.

— Нет, вы не понимаете! — начал горячиться юноша. Кинув свою книгу на стол, он с яростной жестикуляцией принялся доказывать, что книги всякие нужны, книги всякие важны.

Светлана тяжело вздохнула и подумала, что с попутчиками ей не повезло — спор грозил затянуться.

* * *

С трудом волоча за собой чемоданчик на колесиках, Инна Георгиевна подошла к остановке маршрутки, что должна была увезти ее в заманчивые «Лесные дали». Вчерашняя дискуссия оставила в душе заслуженного корректора неприятный осадок — друг друга они с Павлом ожидаемо не переубедили, а поспать получилось маловато. «Ничего, в пансионате отосплюсь, на свежем-то воздухе», — утешила себя она.

Впрочем, уснуть удалось почти сразу после того, как дама отдала деньги водителю маршрутного такси. Инна Георгиевна видела во сне бесконечные полки книжного магазина с классической отечественной и зарубежной литературой, и каждый том был издан строго, дорого, но при этом симпатично.

А в самом конце, под скромной вывеской «Для развития фантазии», располагались два небольших стенда с неброско и аккуратно оформленными томиками Толкиена, Кэрролла, Льюиса, Уэллса, Алексея Толстого и нескольких современных авторов. Написавших последние книги Инна Георгиевна, как ни напрягалась, так и не смогла разобрать — ибо авторы были настолько скромны, что попросили издателей напечатать их имена самым мелким шрифтом.

Из сна ее выбросило необычайно грубо, резким ударом, от которого заныло что-то в груди и помутилось перед глазами. Последним, что увидела Инна Георгиевна, была явная галлюцинация — громадный плакат с полуобнаженной девушкой в мотоциклетных очках и надписью «Ламборджини». Мы повысили цены и улучшили сервис!».

Очнулась Инна Георгиевна на свежем воздухе и отменно выспавшейся, вот только ожидаемого пансионата не увидела. За изящным столиком в увитой плющом беседке напротив проснувшейся старушки сидел над листом бумаги и с настоящим гусиным пером в руке… высокий эльф, которого звали Бедолас.

И расовую принадлежность, и имя визави Инна Георгиевна установила без проблем, поскольку на изящном щегольском камзоле, прямо напротив сердца висел аккуратный бейджик с надписью «Эльф Бедолас». Имелись еще и косвенные признаки, например наличие большого количества плетенных из бисера браслетов и подвесок и островерхие уши, но интеллигентный человек всегда больше верит документам, чем глазам, которые могут и ошибаться. Старушка с ужасом вспомнила кошмарный плакат из галлюцинации. Интересно, что там рекламировали? Публичный дом и ролевые игры?

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался эльф, откладывая перо и жестом предлагая бокал с водой.

— Хорошо, — недоверчиво отметила Инна Георгиевна. — Представляете, у меня ничего не болит! Я точно не умерла?

— Ну что вы, уважаемая Герой, — улыбнулся Бедолас. — Если бы вы умерли, вас бы здесь не было.

— Что? — удивилась дама и вдруг обнаружила, что поверх ее любимой кофточки, присланной дочерью из Нью-Йорка, висит бейдж с надписью «Инна Георгиевна, Уважаемая Герой». И в этом было что-то правильное. Молодые могут быть просто героями, а взрослые и заслуженные люди имеют право называться героями уважаемыми! Вот только согласование ее смутило…

— А что вы такое пишете? — поинтересовалась дама. Ее всегда интересовало, чем занимаются персонажи из книг, когда не совершают сюжетообразующие поступки разной степени глупости.

— Книгу, — потупился эльф. — Про собрание писателей-фантастов в вымышленном мире. Ну, знаете, немного экшена с постоянными убийствами одного персонажа, немного интриги с сексуальными похождениями нескольких других. Раздача премий самым общительным и подписание договоров с самыми быстропишущими, пьянство, тунеядство и разврат. Читатель это любит. Три предыдущих моих романа разошлись гигантскими тиражами среди гоблинов!

И тут Инна Георгиевна вспомнила! Буквально неделю назад в новостях говорили, что в том самом пансионате, куда она ехала, проходил конвент фантастов. А это значило, что события из ее мира эхом отразились в ноосфере и вдохновили местного писателя!

— Скажите, а у вас здесь есть некая «зона», по которой ходят некие «сталкеры»? — осторожно поинтересовалась старушка. Инне Георгиевне пришла гениальная мысль, но ее требовалось проверить.

— Зона-то? — удивился Бедолас. — Есть, конечно! Даже несколько. Для орков есть, для космических преступников… Хотя вас, наверное, интересует та, которая образовалась после визита инопланетян, а потом в ней реактор рванул и стало все совсем весело?!

— Точно! — взмахнула указательным пальцем Инна Георгиевна.

Теперь ей все было ясно. Происходящее в этом мире накладывало отпечаток на то, что появлялось в книгах на Земле.

— Мы должны остановить это, — проникновенно сказала она. — И мы остановим!

— Слова не второстепенного персонажа, а уважаемого героя! — восхитился эльф. — Я собираю войска?

Через несколько часов Инна Георгиевна объезжала армию Бедоласа верхом на ослике. Вначале ей предложили арабского скакуна, но у старушки обнаружилась боязнь высоты, а у скакуна — боязнь старушек, и пришлось перейти к «варианту Б».

Кого только не было в войске! Драконы, орки и гоблины выстроились рядом с Красной Шапочкой, изрядно постаревшей со времен написания сказки, и головой профессора Доуэля, воспользовавшейся украденным где-то шасси от трансформера. Чуть поодаль стоял Конан-варвар с бейджиком, пришпиленным прямо на его суровую обнаженную грудь. Здесь же были кентавры и вечно ссорящиеся друг с другом гарпии, морлоки, жарящие что-то подозрительное на длинных вертелах, и отряд высоченных синелицых обитателей далекой планеты.

— Вы — герои! — уверенным фальцетом проорала Инна Георгиевна. — А они — отбросы!

Если честно, то даме очень помогала ее близорукость. Если бы она могла видеть чуть лучше, то уверенности в логичности предпосылки у нее бы поубавилось.

— Мы сотрем их в порошок! — продолжила уважаемая герой.

— Ур-ра! Ур-ра! Хрю-хрю! — вторило ей войско, и особенно опоздавшие, но горящие энтузиазмом поросята.

Инна Георгиевна подняла руку и скомандовала:

— Вперед!

Армия двинулась в сторону зоны, а испугавшийся ослик стремительно поскакал назад. Ни развернуть упрямое животное, ни спрыгнуть с него у уважаемой героя не получилось. На то, чтобы добраться до поля боя, ушло несколько часов.

Инна Георгиевна ехала среди колышущихся в воздухе аномалий с висящими над землей гайками, смотрела на десятки аккуратных трупов, лежащих в драматичных, но неестественных позах, и размышляла о дочери, Нью-Йорке и о том, почему ей так редко дают в корректуру женские романы.

Среди руин хрущевской пятиэтажки сидел Бедолас и пытался свернуть папироску израненными руками. Вокруг него валялось полтора десятка небритых мужиков в камуфляже, утыканных стрелами.

— Инна Георгиевна, Иа, — изящно поклонился он старушке и ее скакуну и поморщился от боли в простреленном плече. — Мы победили, сталкеров больше нет.

— Иа? — удивилась Инна Георгиевна.

— Кого интересует имя старого осла? — желчно отметил Иа. — Всякий норовит забраться на него сверху и поскакать прямо в бой. А ведь у меня сегодня день рождения!

— У тебя два раза в неделю день рождения! — усмехнулся Бедолас.

— Ну вот, опять упреки, подозрения… — заныл осел. — А я, может быть, простым перебором пытаюсь выяснить, когда же родился.

Шокированная тем, что она ездит на настоящем интеллигенте, Инна Георгиевна изящно упала с него.

А в следующее мгновение очнулась на больничной койке.

— Сколько пальцев? — поинтересовался человек в белом халате, проявившийся над старушкой.

— Два, — уверенно ответила Инна Георгиевна.

Ничего серьезного у нее не обнаружили, да и несерьезного не было. У студентов и рабочих из перевернувшейся на Рублево-Успенском шоссе маршрутки хватало и переломов, и сотрясений мозга, но Инна Георгиевна вышла из аварии совершенно здоровой, что еще раз подтвердило ее мнение о хилости молодежи.

Она все-таки доехала до пансионата — и отдохнула там, получив море впечатлений и удовольствия. Это нынешние могли позволить себе неудавшийся отпуск, а старая гвардия, получив путевку в пансионат, использовала ее на полную катушку!

А вернувшись домой, Инна Георгиевна узнала, что серию S.T.A.L.K.E.R. окончательно закрывают. И вот тут она вспомнила все. И Бедоласа, и героического скакуна Иа, вывезшего ее из-под обстрела, и горы трупов сталкеров.

Что-то исказилось в памяти, что-то виделось нечетко, но главное Инна Георгиевна помнила — она спасла мир от этой гнусной заразы.

2011

Content

Наталья Витько, Эльдар Сафин
КОРРЕКТУРА