Наталья Витько

ПОЗВОНИТЕ РОДИТЕЛЯМ

— Мам, ну мы уже сотню раз говорили об этом… — Ирина страдальчески нахмурилась и отодвинула телефон подальше от уха. Из трубки лилась привычная жалобная скороговорка. Переждав монолог, Ирина не менее жалобно попросила: — Мам, ну давай уже не будем об этом, а? Только настроение портить мне и тебе. Зачем? — Не дождавшись ответа на явно риторический вопрос, она сдалась и кивнула невидимой собеседнице: — Ладно. Ладно, я поговорю с ней. Хорошо. Да, да. Пока.

Нажав кнопку отбоя и медленно и осторожно положив телефон на стол, она обернулась к мужу, невозмутимо листавшему журнал, и вздохнула.

— Опять, да? — Григорий поднял глаза на жену. — Опять Анна Васильевна жаловалась на Верочку и требовала принять меры?

— Угу.

Вера, похоже, услышав, что речь о ней, тут же нарисовалась в дверях кухни и вопросительно взглянула на маму. Та через силу улыбнулась и начала:

— Верунчик, бабушка говорит, опять ты ей уже неделю не звонила…

— Мам! — интонация пятнадцатилетнего подростка настолько похоже копировала интонацию самой Ирины, что родители невольно улыбнулись. — Ну вот честное слово, я звоню… звоню, когда есть что рассказать или обсудить. Но она же хочет, чтобы я каждый день… — Голос ее упал. Верочка прислонилась к косяку и медленно сползла вниз, всей фигурой выражая отчаяние. — А что я ей скажу? «Привет, бабушка. Я пришла из школы. Да, оценки нормальные. А как дела у тебя? Здоровье ок, бабушка? Ну пока, бабушка». И так — каждый день, да? Почувствуй себя заезженной пластинкой…

— Верунь, ну она же старенькая уже. Ей нужно наше внимание.

— Внимание?! — Вера подскочила, яростно взмахнула руками. — Это вот зацикленное «как дела?» — внимание? Вот когда мы в гости едем с подарками или вкусностями — это внимание. Когда в парк или в кино ее вытаскиваем — это внимание! Когда она про поездку в Москву к тете Люсе рассказывает — это внимание! Но ежедневная обязаловка… — голос ее снова упал чуть не до шепота.

Ирина хотела возразить, но не нашлась с ответом. С ее точки зрения, дочь была абсолютно права. Но и маму она не могла не жалеть.

Посмотрев на еще более погрустневшую жену, Григорий вдруг подмигнул ей и сказал:

— Девочки, а у меня идея. Что, если нам поступить вот как…

* * *

Родители Верочки работали в конструкторском бюро, название которого представляло собой непроизносимую аббревиатуру. И среди последних моделей был псевдоинтеллектуальный автоответчик для коммерческого сектора — чтобы заменить армию девочек и мальчиков в колл-центрах, выдающих ответы по готовым «скриптам» на любые клиентские запросы, от простых до самых сложных вроде работы с претензиями. Даже требовалось, чтобы умел «холодный обзвон». Интеллект-модуль распознавания речи пока доделывался, а вот набор скриптов для выдачи ответов прописать можно было любой под заказчика. Сотрудники бюро вечно таскали работу на дом, и начальство обычно смотрело на это сквозь пальцы — лишь бы результат получать. Вот так и один из тестируемых колл-приборов Григорий уволок домой, собираясь испытать в условиях, приближенных к боевым. Дело оставалось за малым — чтобы Верочка наговорила необходимые фразы под запись. Ну а потом подключить аппарат к домашнему телефону и настроить режим звонков.

Ирина неодобрительно фыркала, когда вечером муж заканчивал программирование прибора.

— А ну как она догадается? Обидится же еще пуще!

— Не догадается. — Григорий был настроен оптимистично. — Верунь, ты только отключать не забывай говорилку, если бабушка сама позвонит тебе.

— Не позвонит, — ни секунды не засомневалась Верочка. — Она — сама — никогда мне не звонит.

* * *

Зима прошла в удивительном для всего семейства покое и благодушии. Подключенная в самом начале декабря автоматическая Верочка ежедневно между тремя и четырьмя часами дня звонила бабушке, сообщала: «Я пришла, как дела?» — и, выслушивала дежурное «все в порядке», изредка перемежавшееся внезапными длинными историями про поликлиники-аптеки-лекарства и перипетии судеб героев очередного сериала. Реальная Верочка по-прежнему где-то в раз в неделю звонила бабушке сама, отключив спасительный приборчик, и что-то успевала рассказать в те пять минут, в которые бабушка была готова слушать повествование об училках, оценках и олимпиадах. Ирина, избавленная от жалоб матери на Верочку, периодически посматривала на прибор в комнате дочери едва ли не с благоговением.

Однако в конце марта, когда уже совсем было начавшуюся весну сменили вернувшиеся заморозки, мирное течение жизни нарушил внезапный звонок Анны Васильевны. Она, выйдя за молоком, поскользнулась и упала — хорошо еще, что прямо у подъезда — и едва сумела доковылять обратно в квартиру сама. Пострадавшая нога опухла и очень болела.

Ирина с Верочкой рванули к бабушке, отвезли ее в травмпункт и успокоились мало-мальски, лишь когда врач заверил, что переломов нет, только сильный ушиб, а ноге нужен холод и покой. Ближайшую пару недель бабушке посоветовали никуда не выходить, тем более пока на улице так скользко.

— Мам, у меня же каникулы уже с послезавтра, — сообразила Верочка. — Давай я останусь с бабушкой, м? Ездить отсюда далеко, но и в школе уже ничего важного не будет.

После минутного раздумья Ирина решила, что дочь права, хорошая учеба ее не пострадает, а Анне Васильевне и правда понадобится помощь.

Верочка осталась у бабушки, а на следующий день едва не случился конфуз. В хлопотах из-за травмы и отправления дочери на каникулы об авто-Верочке все как-то подзабыли — и в три часа пополудни в квартире Анны Васильевны раздался привычный телефонный звонок. К счастью, трубку схватила сама Вера — и, услышав «Привет, бабушка», похолодела: чуть не спалились! Сбросив звонок, она набрала маму и шипящим шепотом напомнила:

— Отключите «говорилку», пока я тут!

* * *

— Нет, мам. Нет, она в школе задержалась. У них там какая-то самодеятельность к майским готовится, — выдумывала на ходу Ирина, одновременно корча страшные рожи дочери, совершенно упустившей из виду в первый день после каникул по возвращении домой активировать авто-Верочку обратно. — Да-да, все в порядке. Ты там все же поосторожнее пока. Хорошо, что почти не болит, но лучше посиди дома, пока «почти» не станет «совсем», ладно? Мы в субботу приедем, да. Хорошо, конечно, скажу ей, да. Уф, — вздохнула она, закончив разговор и отложив телефон. — Впору пожалеть, что во времена моего детства не было такой вот «говорилки» — с меня ведь тоже требовали ежедневных отзвонов бабушке по приходу из школы, — и она смешно, точь-в-точь как Вера, наморщила нос.

Дочь хихикнула:

— И вот родится у меня девочка… ну или мальчик, не важно. Ты тоже будешь требовать от него, подросшего, звонков ежедневно? Семейная традиция, все такое…

— Боже упаси, — махнула рукой Ирина, — вот же глупости. Захочет — позвонит. Захочу я — позвоню сама, делов-то.

Григорий улыбнулся из своего угла на диване:

— Видишь, Верусь, твоей маме хватает здравомыслия и характера не копировать бездумно модели поведения. Надеюсь — тебе тоже этого хватит, — и подмигнул лукаво. — Давайте ужинать, что ли?

— А «говорилку» включи, не забудь все же, — ткнула пальцем в сторону дочкиной комнаты Ирина.

— Да включу, включу, — буркнула Вера. — Я одного не понимаю. Вот жила я у бабушки десять дней, и прекрасно мы общались… неужели же она не догадалась до сих пор, что это не я в телефоне??

— Ну-у… О приборе-то она не подозревает, — возразил папа. — А то, может, и догадалась бы.

Однако спустя неделю автоматических звонков Анна Васильевна пожаловалась дочери:

— Представляешь, мне казалось — пока Вера была у меня, мы так сблизились, так прекрасно общались, смеялись вместе, болтали о том о сем… а теперь она снова звонит, приходя из школы, и отделывается формальным «как дела?»…

— Мама, но это же как раз то, чего ты всегда хотела! — удивилась Ирина. — Она звонит ежедневно. Ей это трудно. Но Вера проявляет внимание ровно так, как ты от нее требовала. Чем же ты недовольна?

И бабушка не нашлась что ответить.

* * *

А вскоре Верочке и в самом деле пришлось задержаться после уроков — комиссия из языкового центра, обвалившаяся как снег на голову, на девятые классы, устроила отбор лучших и талантливейших учеников для поездки в летний лагерь в Нормандии. Процедура, как водится, затянулась, домой Вера влетела лишь ближе к ужину, чувствуя, как распирает ее от новостей… И обнаружила, что квартира пуста. Родители, как и всю последнюю неделю, торчали на работе допоздна — что-то там не клеилось с новым проектом.

Бросив рюкзак в угол и не снимая обуви, Верочка проскакала по коридору, схватилась за телефон и быстро набрала знакомый номер.

— Привет, ба! Ты не поверишь, какие у меня новости! — выпалила Вера, едва дождавшись ответа.

— Какие новости? — испугалась Анна Васильевна. — Мы же с тобой пару часов назад говорили, что стряслось?

— Пару… ах да, — спохватилась Вера. — Мне позвонили сейчас, — выкрутилась она, — меня берут! Прикинь, берут в языковой лагерь, в Нормандию! Ба-а, ты не представляешь, насколько это круто! — и она взахлеб начала пересказывать историю отбора. Когда поток информации наконец иссяк, Вера издала еще один победный вопль в ответ на бабушкино «Молодец!» и распрощалась.

Анна Васильевна же, положив трубку, крепко задумалась, а потом набрала номер дочери.

— Ириш, с Верочкой все в порядке?

— В смысле? — удивилась та.

— Понимаешь… — Анна Васильевна замялась, пытаясь подобрать слова. — Она позвонила мне сегодня дважды — и я словно разговаривала с двумя разными людьми. Ах да, ты же, наверное, еще не в курсе! Ее отобрали в языковой лагерь! Вера у нас большая умница. И вот когда она позвонила второй раз — рассказать об этом, голос ее звучал…

— Более живо? Эмоционально?

— Ну да, пожалуй…

— Мама. Вспомни, мы уже говорили об этом, — довольно холодно ответила Ирина. — Ее первый звонок — это то, чего ты всегда хотела. На чем настаивала, требуя от меня «воздействовать» на Верочку. Ты же была довольна все эти месяцы, когда она звонила каждый день, да?

— Ну-у, да, — с небольшим колебанием согласилась Анна Васильевна.

— Так вот, мам. — Ирина набрала воздуху и решилась: — Это по большей части была наша новая разработка, автоответчик для колл-центра. Дома испытывали и записали Верочку. А вот второй ее звонок… Нам она, между прочим, еще ничего не сказала — ни мне, ни папе! Дома, видимо, сообщит. А тебе — позвонила сразу, поделиться новостью, порадоваться вместе! Мама, ну вот ответь мне — ты же ощутила разницу?

— Автоответчик? — ахнула Анна Васильевна и надолго замолчала. Ирина терпеливо ждала. — Знаешь, — сказала наконец бабушка, — кажется, ты все-таки была права. Выключите эту штуку. И передай Верочке — я сама завтра позвоню.

2015

Content

Наталья Витько
ПОЗВОНИТЕ РОДИТЕЛЯМ