Наталья Витько, Эльдар Сафин

КАСЬКА

Саша взглянула на часики и ускорила шаг — до звонка оставалось несколько минут, а она еще собиралась повторить интегралы, ведь наверняка же спросят.

— О, Кассандра пошла! — услышала она за спиной мальчишеский голос и, не оборачиваясь, показала кулак парочке семиклассников, мимо которых только что пролетела.

— Смотри-ка, еще и грозная какая! — фыркнул второй пацан. — Это ж Витькина сеструха, да? Который из «вэшек»? А почему Кассандра?

— А ты не слышал, что ли? — удивился первый. — Она ж всякую хрень предсказывает! Не, не двойки или вызов к директору, а типа кто кого бросит или изменит… Ее девчонки однажды даже побить пытались, а она все равно за свое! Причем…

Дальше Саша уже не слышала, хотя и так знала, что про нее говорят. Сплетни по школе разлетались мгновенно, а уж такие, да еще про внучку завуча Михаила Петровича, — и подавно. Да что там, она и рада бы предсказать хорошее — откуда бы только тому хорошему взяться? Вон парочка в углу обжимается — и что, скажи она Ирке, что та через неделю застукает своего Никитина целующимся с Веркой из параллельного, та поверит? А ведь застукает… Саша зажала рот рукой — иногда предсказания выскакивали совершенно помимо ее собственной воли. Нет уж, Ирка ей уже однажды чуть все волосы не повыдирала — и можно подумать, Сашка виновата, что та с дураками всякими любовь крутить пытается! Ну их…

Мимо проплыла Марина Леонидовна, географичка, и тоже покосилась на Сашу недобро — хорошо хоть, спрашивать про мужа своего ничего не стала, и на том спасибо.

Иногда девочке казалось, что счастливых пар и отношений с хорошим концом вообще не существует: на кого ни взгляни, непременно какую-нибудь гадость увидишь.

Хлопнув дверью, она влетела в класс, устроилась за партой и уткнулась в учебник. По крайней мере логарифмы с интегралами друг другу ни с кем не изменяют!

* * *

Мобильник в кармане у Саши завибрировал одновременно с трелью звонка, возвещавшего об окончании уроков на сегодня, но Марта Игоревна продолжала повествование о событиях в гостинице «Англетер», и класс слушал ее, затаив дыхание. Девочка раздраженно ткнула в кнопку отбоя, но через мгновение телефон завибрировал вновь.

«Вот же ж не терпится ему!» — разозлилась Сашка и снова нажала на отбой. Братец порою умел быть поразительно настырным.

В этот момент русичка замолчала, и класс повскакивал с мест и зашуршал тетрадками и учебниками. «Ну вот, ключевой момент-то я и пропустила — убийство это все-таки было или самоубийство?!» — расстроилась Саша, тоже поднимаясь и начиная собирать сумку. Тем временем телефон выплюнул эсэмэску: «Хорош тормозить, ноги в руки и бегом на крыльцо, СРОЧНОЕ ДЕЛО!» Девочка раздраженно пожала плечами и выскочила за дверь. Все равно ведь не отстанет.

На крыльце оказался Витька в компании невзрачной женщины лет 30, нервно теребившей в руках фотографию.

— Это вы Саша? — поинтересовалась она полушепотом, почему-то оглядываясь, словно боялась оказаться замеченной за чем-то непристойным. — Виктор сказал, вы умеете видеть будущее… будущее пары… — поперхнувшись собственными словами, она замолчала.

— Предсказывает-предсказывает, — приплясывая от нетерпения на месте, подтвердил Витька. — Я ж вам сказал — ее даже в школе Кассандрой зо… — получив убийственный взгляд сестры, он заткнулся на полуслове, но женщина, казалось, не услышала ни звука.

Саша осторожно взяла неизвестную за рукав и повела в тихий угол двора за спортзалом — заниматься предсказаниями для посторонних лиц у всех на виду ей ни разу не улыбалось. Мимоходом бросив Витьке «брысь!», она осторожно вытащила из сведенных судорогой пальцев женщины фотографию.

Одного взгляда было достаточно: Лизавета влюблена по уши, а ее «прекрасный принц» — классический брачный аферист, за которым тянется хвост из брошенных без копейки женщин. Осталось подобрать слова, чтобы потактичнее сообщить «клиентке» горькую истину.

Спустя несколько минут до крайности раздраженная Сашка, зажав в кулаке скомканные банкноты, подошла к продолжавшему околачиваться возле крыльца школы брату.

— Ну и какого черта?

— Что, опять все плохо, да? — изобразил Витька сочувствие. — Не везет…

— Твою мать! — топнула ногой Сашка. — Откуда ты взял эту дурочку и на фига привел ко мне?

— Не трогай мою мать, она твоя тоже! — дурашливо высунул язык братец, но тут же отскочил в сторону, уворачиваясь от подзатыльника. — Чего ты нос воротишь? Это же клиентка, Кася! Настоящая!

— То есть — настоящая? — не поняла Сашка. — И прекрати меня по-дурацки называть, у меня имя есть.

— То и значит. Настоящая клиентка, которая деньги платит! Кто говорил, что на выпускное платье не хватает? — Витька дернул плечом. — Вот и подработаешь.

Сашка только ахнула. Под изумленным взглядом сестры пацан наконец потерял чуточку самоуверенности и начал торопливо рассказывать, как выкрутил вентиль на чердаке соседнего с ними подъезда и залил верхнюю квартиру, где вел прием «ясновидящий отец Митрич», и как на двери «салона» появилась табличка «Извините, приема временно нет», и как он отслеживал клиентуру и предлагал сестринские услуги наиболее, на его взгляд, перспективным посетительницам…

— Ты представляешь, что будет, если дед узнает? — прошептала Саша, дослушав до конца историю о «маленьком бизнесе».

— Да не узнает он, откуда? Ну, если ты сама, конечно, не расскажешь, — Витька снова дернул плечом. — Хватит уже фигней страдать, давай домой обедать — и в клуб, а то опоздаем еще.

Сашка только вздохнула.

* * *

— Скажите, где я могу найти кого-то из школьного руководства?

— А это вам к Михаилу Петровичу надо, завучу нашему, второй этаж, первая дверь налево. — Пожилая техничка оторвалась от мытья полов и с любопытством уставилась на симпатичную даму средних лет в милицейской форме и с тремя большими звездами на погонах. — Али натворили наши что?

— Благодарю, — сухо отозвалась дама, явно не стремившаяся продолжать диалог, и повернула на лестницу. Спустя минуту она уже стучала в указанную дверь.

— Да, — прозвучал из-за двери густой бас, и, войдя, полковница увидела за столом, заваленным кипами бумаг, седого мужчину с внимательным взглядом карих глаз.

— Полковник милиции Белых Юлия Сергеевна, — представилась она. — Здравствуйте. Подскажите мне, пожалуйста, где бы я могла найти родителей ученицы вашей школы Александры Ароновой?

— Сашеньки? — ужасно удивился завуч. — Она натворила что-то, привлекшее внимание милиции? Вы присаживайтесь, Юлия Сергеевна. Родители Сашеньки далеко, за океаном, так что рассказывайте все мне. Это внучка моя. До сих пор ни в чем предосудительном замечена не была.

Полковница заняла предложенное место в кресле у стола и, несколько смущенно откашлявшись, заговорила:

— А знаете ли вы, Михаил Петрович, что ваша внучка занимается предсказанием будущего?

Тот улыбнулся:

— Мне ли не знать. Ее вся школа побаивается с тех пор, как в шестом классе у нее этот дар открылся. И ведь предсказывает все больше нехорошие вещи всякие… Но с каких пор это привлекает внимание служителей закона?

Юлия Сергеевна ощутила, как просто плавится от лучезарной улыбки завуча, и как можно более сухо отозвалась:

— С тех самых пор, как за эти предсказания она берет плату с чрезмерно доверчивых граждан.

— Сашенька? — еще больше изумился дед. — Не может такого быть. А, это небось шельмец Витька постарался, верно? — нахмурился он, и Юлии Сергеевне почудилось, будто в кабинете резко похолодало. — Ну-ка, расскажите мне, пожалуйста, все подробно.

* * *

— Сашка! Салют! — первым, как всегда, заметил ее появление Леня. — Залазь, тренировка в самом разгаре.

Залезать не пришлось — хотя вход в небольшой спортзал и был завален старыми школьными матами, узкая тропка между грудами все же оставалась.

— А я, значит, никто? — поинтересовался Витька, выглядывая из-за спины сестры. — И здороваться со мной необязательно?

Несмотря на обиженный тон, мальчишка улыбался, и делал это обаятельно.

— А тебя, сын полка, вообще надо каждую тренировку показательно пороть перед строем, может, тогда станешь человеком и спасибо нам скажешь, — Кирилл демонстративно размял внушительных размеров кулаки.

— Мне ваш обезьяний метод становления человеком не подойдет, — парировал Витька. — Я, в отличие от некоторых, родился человеком. У меня и доказательство есть — родная сестра. Или кто-то хочет назвать ее макакой?

На это никто из полутора десятка присутствующих ответить ничего не смог.

Лет пять назад несколько старшеклассников объединились для того, чтобы вместе изучать рукопашный бой и давать отпор более наглым и уверенным в себе обидчикам.

Один из них оказался неплохим лидером и одновременно — очень упертым человеком. Несмотря ни на что, он вытянул на себе маленькое общество, которое постепенно разрослось и продолжало существовать даже после того, как главный идеолог ушел в армию.

С тех же давних пор повелось, что последняя тренировка в месяц — это даже и не тренировка, а просто общий сбор. Чай, пряники, разговоры, обсуждения и игры.

— Что обсуждаем? — поинтересовалась Сашка.

— Девчонок, — ляпнул Кирилл, понял, что сглупил, и продолжил: — Ну, задавак и дур, ты не подумай. Не тебя.

Александра внутренне поморщилась — никто и не заметил. Кроме Витьки, естественно.

— А она бы не против, если бы вы ее пообсуждали, — выдал братец. — Давайте, начинайте, я поддержу, если что.

То, как среди шестнадцати-семнадцатилетних юношей оказался двенадцатилетний пацан, заслуживало отдельной истории. Он попросился к ним, мол, надо научиться драться. Его, естественно, прогнали, однако Виктор Аронов не был бы самим собой, если бы сдался.

За пять минут он продумал план с участием двух самых нелюбимых им хулиганов из соседнего района.

Через знакомых подкинул им информацию, что здесь, в спортзале, собираются богатые и хилые шахматисты, а двое самых слабых и по совместительству денежных ходят домой через арку мозаичного дома. В шахматы играют по субботам.

— А ведь я вас спас, — с чувством превосходства заявил тогда Витька.

И хотя «спасенные шахматисты» просчитали всю аферу на раз, они были вынуждены вначале защитить мальчишку от взбешенных и измазанных в масле, в порванных гвоздями куртках хулиганов, а потом взять к себе — научить хоть паре приемов, чтобы он мог при необходимости постоять за себя.

Парой приемов дело, естественно, не закончилось. А однажды, задумав длинную многоходовую комбинацию с обязательным замужеством Сашки в финале, Витька в день рождения сестры якобы сделал ей подарок — привел на последнюю в очередном месяце тренировку с чаем и анекдотами.

И девушка пришлась там ко двору. Ни о каком замужестве и речи не шло — единственная принцесса среди рыцарей была неприкосновенна. Это возмущало Витьку, немного нервировало Сашку и весьма досаждало некоторым рукопашникам — но статус быстро утвердился, и любая попытка что-то изменить могла привести к самым неприятным последствиям.

— В «мафию», может?

Эту игру, так же как и «ассоциации», в компанию принесла Саша. Раньше она только наблюдала, как в них играли ее одноклассники на переменах — причем ее никогда не приглашали.

А здесь с ней дружили по-настоящему. Ей доверяли, ею восхищались. У нее спрашивали советов по поводу одежды и подарков для мам и сестер, с ней делились проблемами и говорили о фильмах, музыке, книгах.

Поиграли в «мафию», потом обсудили очередной блокбастер с Киану Ривзом. Кирилл, Пашка и Толик разыграли небольшое представление — боевую сцену из фильма, — по ходу объясняя, почему эти красивые движения в настоящем бою абсолютно бессмысленны.

— …Надо было дать в морду, а не бить по заранее выставленному нижнему блоку.

Сашка смеялась, чувствуя себя абсолютно счастливой. Ей было все равно, какие блоки и как ставятся, почему надо вначале бить между ног, а потом в морду и чем постановочный бой отличается от реального.

Она просто видела, что эти взрослые мальчишки ведут себя естественно и свободно, что им интересно с ней, что они не кривляются, как ее одноклассники, не норовят дернуть за косу или ущипнуть, чтобы потом всем рассказывать, что «лапал Кассандру, и ничего!». Ну и пусть никакой личной жизни, но здесь она хотя бы не чувствует себя чужой.

Потом Витька поведал всем простой и легко осуществимый план по захвату власти в России.

— Вот, теперь вы все знаете, — добавил он в конце. — И если бы у меня был миллион рублей, я бы и сам все провернул.

— А если бы я был твоим отцом, я бы тебя за это еще раз выпорол, — в сотый раз повторил шутку Кирилл, и все, включая неудавшегося узурпатора, еще раз рассмеялись.

А ночью, попрощавшись с тремя провожающими, Сашка и Витька предстали перед дедом, дожидавшимся их в костюме-тройке. Спать он, очевидно, не ложился.

— Уважаемые внуки, я вас нотациями редко балую, но мошенничество и вымогательство, по-моему, отличный повод.

— Все-таки выпорет, — шепнул Витька сестре, когда они шли за дедом на кухню. — Кирилл, собака, тоже кассандр.

* * *

Стены в кафе «Жар-птица» были вовсе не яркого, а какого-то очень противного серого цвета. «Прямо как милицейская форма», — тоскливо подумалось Сашке. Она старательно разглядывала интерьер, подчеркнуто избегая взгляда Витьки, который уже пару минут активно пинал ее ногу под столом и корчил рожи, долженствовавшие означать «Не боись, прорвемся».

Накануне, покорно выслушав все, что имел сказать им Михаил Петрович по поводу мелкомошеннической деятельности вообще и обдуривания граждан на пороге родной школы в частности, а также по поводу возвращения домой в третьем часу ночи, брат с сестрой крупно поругались.

Сашка кричала и грозилась придушить неугомонного афериста, если он не прекратит маяться дурью или хотя бы впутывать ее в свои безумные прожекты. Витька обидчиво отфыркивался, сначала пытаясь доказать, что все это — ради ее же, Сашкиного, блага, а после даже пригрозив, что расскажет всем в клубе, какая она на самом деле трусиха. За последнее получил увесистую оплеуху и, окончательно надувшись, но не ощущая за собой ровным счетом никакой вины, отправился к себе в комнату. «Ну и фиг с тобой, сиди в своем белом замке и жди рыцаря на хрустальном «Мерседесе», — пробурчал он на прощанье, вызвав у сестры десятиминутный ступор.

Воскресным утром привлеченные к внутриквартирной трудовой деятельности Сашка с Витькой друг друга тщательно игнорировали, и только по пути в «Жар-птицу», куда пацан увязался за вовсе не собиравшимся брать его с собой дедом и сестрой, Витька вновь обрел обычную словоохотливость.

— Да отстань уже ты, — не выдержала наконец после очередного подстольного пинка Сашка. — Вот придет сейчас Юлия Сергеевна, и будешь сам объяснять ей весь механизм своего «гениального» плана по спасению запутавшихся в любовных сетях наивных девушек.

Братец фыркнул:

— Да не вопрос, что может быть проще!

— Значит так, — вмешался дед. — Вас, юный джентльмен, сюда вообще никто не приглашал, так что придется для разнообразия помолчать. Судьбу племяннице Юлии Сергеевны предсказывала Саша, деньги за предсказание у Лизаветы брала Саша — вот пусть и объясняется теперь тоже она. О, а вот и Юлия Сергеевна…

Михаил Петрович поднялся, галантно приветствовал подошедшую к их столику элегантную даму лет сорока пяти в длинном плаще и сапогах на шпильке, помог ей раздеться и усадил напротив себя.

— Знакомьтесь, Юлия Сергеевна, вот оба деятеля — Виктор, идеолог и организатор, и Александра… — тут дед слегка запнулся, — наша горе-предсказательница.

— И совсем не похожа на полковника милиции, — одними губами прошептал Витька, но так, что все услышали.

Юлия Сергеевна не сдержала улыбки, но тут же нахмурилась и внимательно посмотрела на Сашку.

— Неужели, Александра, вы и в самом деле видите, что ждет человека, при одном только взгляде на него?

Та вспыхнула.

— Да нет же! Во-первых, далеко не всегда… Во-вторых, чаще всего только совершенно определенный аспект этого самого будущего… ну… про отношения… — она смешалась, проглотила комок в горле и, решительно подняв глаза на Юлию Сергеевну, закончила: — Будущее пары я вижу! Потому и фото понадобилось, а без него я бы вашей Лизавете точно ничего бы не смогла рассказать! А она так просила, так волновалась…

— Ладно, — бархатным голосом отозвалась та, — оставим в стороне вопрос истинности или ложности подобных предсказаний, все равно это недоказуемо. Ну а деньги? Александра, вы же понимаете…

— Да я вообще про деньги не знала ничего! — снова поникла головой Саша. — Это же вон Витька договаривался… А я и не подозревала, пока ваша племянница мне в руку купюры не сунула. И убежала тут же. Вот, возьмите, — она полезла в карман и выложила на столик между вазочек с мороженым смятые банкноты.

Витька издал какой-то сдавленный звук, но, поймав грозный взгляд деда, промолчал.

— Передайте Лизавете мои извинения, раз уж она сама не пришла… — добавила Саша, тщательно разглядывая бахрому скатерти. — Может быть, все-таки я и правда ошиблась и ее Юрий — хороший человек и искренне ее любит… — последние слова девочка договаривала уже практически шепотом — настолько ей было тяжело даже пытаться приукрасить ту горькую правду, что она видела.

Юлия Сергеевна задумчиво покачала головой. Какая, однако, интересная девочка. Впрочем, ей было в кого стать интересной — бросив короткий взгляд на продолжающего хмуриться деда Саши, полковница подумала, что после вчерашнего разговора у него в кабинете ее голова была больше занята, пожалуй, его персоной, а не историей с Лизаветиным женихом и заплаченными за предсказание деньгами.

— Ну что, извинения приняты, будем считать инцидент исчерпанным, — улыбнулась она.

— Тогда позвольте угостить вас мороженым, — тут же отреагировал Михаил Петрович, — так сказать, в порядке компенсации морального ущерба вашей семье от нашей, — и широко улыбнулся, получив в ответ столь же лучезарную улыбку от сидящей напротив дамы.

— Хорошо, только у меня дела, и я вас все равно скоро покину, — предупредила она.

* * *

Лизавета сидела на полу рядом с вывороченными из комода ящиками и рассыпанным бельем и горько рыдала. И ведь не хотела она верить этой девчонке! То есть сначала хотела, конечно, думала — та ей свадьбу предскажет наконец! Да не тут-то было. Лизавета вообще поначалу решила, что ослышалась, когда та, бросив беглый взгляд на фотокарточку, тихо произнесла: «Держитесь от него подальше, иначе он обманет вас и бросит». Переспросила, услышала то же самое и, сунув предсказательнице в руку оговоренное количество купюр, чуть ли не бегом кинулась с того проклятого места. И с тех пор уже целые сутки места себе не находила. Юрик к ней и так, и сяк, да не болит ли чего, да не переутомилась ли Лизонька ненаглядная, а ее с души воротит — и верить не хочется девчонке той, и не верить совсем не выходит. Вот и полезла вещи его перебирать, как он в ванной закрылся, а там, там… Лизавета снова бросила взгляд на перевернутый ящик и кучу валяющихся рядом паспортов. Штук десять, все — на разные имена-фамилии, все — со штампами о браке, и все — с его, Юркиной, фотографией… Поди узнай теперь, может, он и не Юрик вовсе. В последний раз всхлипнув, она потянулась за телефонной трубкой и набрала номер тетки, но, едва услышав гудок, нажала на рычаг. Ну уж нет, с этой скотиной Лиза разберется сама.

* * *

— По-моему, деду эта самая Юлия очень приглянулась, — бубнил Витька, пиная опавшие листья. — А, Сань? Что скажешь?

Сестра пожала плечами.

— Ты же деда знаешь. Он о личной жизни после смерти бабушки и не думал даже никогда.

— Так бабушка умерла больше пяти лет назад! Пора бы уже и… — и такая убежденность прозвучала в Витькином голосе, что Сашка невольно усмехнулась. На паршивца определенно невозможно было долго сердиться.

— Ну да, дед по уши в школьных делах, полковница эта, Юлия, — в своих милицейских бумагах, то-то прекрасная пара выйдет, — фыркнула она — и вдруг словно услышала эхом: «Выйдет… выйдет…»

Вздрогнув, Сашка остановилась. Не ожидавший этого Витька проскочил метра на два вперед, обернулся и увидел сестру, застывшую на дорожке парка в трансе.

— Оба-на! Эй, Кася, чего увидела?! Ну, говори же! — подскочил он к ней.

Очнувшаяся Сашка выдернула рукав из пальцев приплясывающего от нетерпения брата.

— Не скажу, — отрезала таким тоном, что Витька понял — допытываться бесполезно. По крайней мере сейчас.

* * *

Следующий день был полон сюрпризов, как забитый хламом чердак, на который никто не лазил лет двадцать.

Вначале задержалась, чего с ней раньше не бывало, химичка — да не просто опоздала, но появилась на уроке вместе с рыжим большеротым мальчишкой, которого представила как нового члена дружного коллектива 11 «Б».

На «дружный коллектив» все отреагировали насмешками и шутками, и только Сашка сдержанно улыбнулась, отдавая дань иронии фразы. Давным-давно разбитый на группировки класс бывал дружным, только когда всем его неформальным лидерам это было выгодно, и чаще всего восемнадцать человек дружили против девятнадцатой — собственно, против нее.

— В общем, Саша, — слегка смущенная химичка подтолкнула новенького вперед, — выбирай, где сядешь, я уверена, тебе все помогут.

Его и еще и зовут так же, как ее! Ну, теперь-то последний год точно станет «годом Кассандры». Если раньше время от времени ее называли по имени, то теперь, чтобы не путаться, больше не будут.

А новичок тем временем окинул класс взглядом, лучезарно улыбнулся и уверенно направился к ее парте.

— Сашки объединяются, — громко шепнул Никитин, и класс грохнул смехом.

* * *

После уроков Александра попыталась найти брата. Но его однокашники сказали, что у него опять заболел живот и медичка отпустила. И ведь все, включая учителей, прекрасно знали, что Витька феноменально здоровый и хитрый, что он наверняка как-то договорился с медичкой и теперь в случае нужды берет у нее справки.

Все знали. Но в конечном итоге стервец отлично учился, никому не хамил, делал вид, что и вправду болеет, а суровая хозяйка медпункта ни на кого, кроме Сашкиного брата, свое расположение не распространяла, и всем было проще сохранять статус-кво.

Рыжий всё пытался пообщаться, но Сашка его аккуратно отшивала. Он был ей интересен, но совершенно ничего про нее не знал. Ни про ее дар, ни про ее отношения с одноклассниками, ни про деда-завуча, которого все окружающие почему-то тоже ставили ей в вину.

Она заранее предполагала, что, узнав все, он не захочет с ней разговаривать, а примкнет к классу. Так было всегда, и с чего бы этому меняться?

* * *

Едва открыв дверь, Александра почувствовала уже знакомый запах полковничьих духов. На кухне громко и дружно смеялись. Ага, дедов смех — он сегодня с утра ездил в РОНО, а оттуда, видимо, не вернулся в школу, а отправился домой, как делал изредка.

Смех полковницы — в попытках сдержаться слегка икающий, что ли.

И смех Витьки — скорее даже задорный ржач, вот уж кто даже и не думает стесняться.

— И представляете, выбегает он в одних трусах — вещи его Лиза все в лапшу порезала, я уже говорила, в руках — чемоданы, а навстречу ваш Витька!

— Я-то хотел еще раз поговорить с вашей Лизаветой, а тут он навстречу. «Прочь с дороги!» — орет. А сам такой смешной — семейные трусы с микки-маусами и ноги волосатые! А лицо насупленное! Ну, я же его на фотографии видел, сразу все понял — пнул куда надо, он даже сопротивляться не мог, в руках-то чемоданы, из оружия только кривые ноги и грозная рожа…

— О, Сашенька! — Полковница радостно улыбнулась. — Здравствуй. Ты была абсолютно права, Лиза просила меня извиниться перед тобой. Взяли мы этого афериста, у него послужной список из нескольких десятков обманутых женщин.

«А сами вы извиниться не собираетесь?» — подумала Сашка вскользь — ей, в общем-то, это было не очень интересно.

— Юлия Сергеевна еще хотела вернуть деньги, за предсказание, — дед пристально посмотрел на внучку, показывая всем своим видом, что та обязана отказаться.

— И это правильно, я считаю! — лучезарно улыбнулся Витька, делая выбор сестры не таким простым.

Они выглядели как пожилой ангел и мелкий бес — один требовал отказаться от денег, другой — взять, а решение, как обычно в таких ситуациях, оставалось за человеком. То есть за ней, Сашкой-Кассандрой.

— Отдайте деньги Витьке, — глухо сказала она. — Это же он афериста поймал.

И вышла из кухни. Пусть братец сам теперь разбирается с дедом, к ней — никаких претензий.

* * *

Дед и полковница. Четкая картинка, сложившийся пазл, взрослые люди, которые четко знают, что им надо, и которые не питают детских иллюзий.

И от понимания этого у Сашки вдруг навернулись слезы. Какая-то чужая полковница пришла ни с того ни с сего и собирается забрать ее личного деда! А Сашке даже не сделать ничего, потому что вот оно, четкое и недвусмысленное видение — все у них будет хорошо. Вот ни у кого до этого хорошо не было, а у этой полковницы с Сашкиным, между прочим, дедом — отлично!

Она тяжело вздохнула, слушая очередной взрыв хохота с кухни. Ну естественно, Витька как-то выкрутился — и деньги небось взял, и все еще довольны остались.

Мобильник запиликал «общим» звонком. Номер не знаком.

— Да, слушаю.

— Это Сашка. Ну, мы сидим вместе в школе.

— Привет, — вздохнула Александра. Она решительно не представляла, о чем можно с ним говорить.

— Привет! Слушай, я так понял, что ты в классе вроде как отдельно ото всех. И от мня решила подальше держаться? Но ты мне все равно интереснее, чем все остальные.

Клеится? Сашка вспомнила — а ведь рыжий вызвал любопытство у девчонок. Мог выбирать — и Нинка, и Людка смотрели на него. А он как-то нашел ее, Сашкин, телефон и звонит ей!

— Вы заинтересовали меня, молодой человек, — Александра поразилась ноткам, зазвучавшим в ее собственном голосе.

— А пойдем сегодня в кино? — решился рыжий. — На восемь часов, в «Титаник»?

Из кухни донес очередной взрыв смеха.

— А пойдем, — решилась Сашка, вдруг забывшая, что вечером, как обычно, собиралась с братом в клуб. — У входа, без пятнадцати.

И уже нажав кнопку отбоя, она вдруг поняла всех тех, кому делала предсказания. Этот простой маленький и такой приятный разговор словно перевернул что-то в ней.

Она поняла тех, кто орал на нее, кто плакал, кто пытался драться.

Поняла — и тут же осознала, что ей все равно. Да, она не видит собственного будущего. Но даже пусть ей скажут, что через неделю, через месяц, через год рыжий предаст ее или случится что-то другое. Зато эту неделю или этот месяц она будет чувствовать себя счастливой.

«Первое настоящее свидание, черт побери! Не до клуба…»

Сашка подошла к шкафу и открыла дверцы. Шесть часов до выхода, а Золушка совершенно не собрана!

«А если рыжий даже целоваться не полезет?»

Так, где-то должна быть дорогая хорошая тушь, немножко оставалось, Сашка ее специально берегла на такой случай…

«Да куда он денется!»

Из кухни оглушительно заухала полковница, уже не стесняясь смеяться изо всех сил.

«Господи, как сердце щемит… И как мало мне надо для счастья!»

2009

Content

Наталья Витько, Эльдар Сафин
КАСЬКА