Светка из параллельного

Рассказы

Сергей Бураков

Корректор Нина Евгеньевна Русакова

© Сергей Бураков, 2023

ISBN 978-5-0059-6791-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Самый смелый

Этот случай, о котором я хочу вам рассказать, произошел в 1974 году в одной из многочисленных деревушек Горьковской области. Мне на то время едва исполнилось четырнадцать, и я приехал отдыхать на каникулы в родную деревню к своей бабушке. Когда мне было пять лет, несколько семей из нашей деревни уехали на строительство нового города, где и обосновались, среди этих семей были и мои родители. Конечно, меня тянуло в родную деревню, ведь там остался мой лучший друг Вовка. Вот с ним я и проводил всё своё свободное время, а свободного времени у меня было предостаточно. А если точнее – от восхода солнышка и пока на улице не стемнеет.

Примерно в километре от нашей деревни проходила железная дорога, по которой круглосуточно шли длиннющие товарные составы. Только изредка весело пробегала электричка, и снова медленно ползли доверху груженые вагоны. Ну а когда же такая достопримечательность обходилась без ребятни? Да такого просто не может быть! А кто будет считать вагоны? А кто будет прислоняться ухом к рельсе и слушать, далеко ли состав? А перебегать железную дорогу кто будет, когда поезд уже в зоне видимости?

Было на железной дороге особое место, я бы даже сказал – страшное для нас место. Это проложенный сквозь насыпь, прямо под путями, тоннель, видимо, для стока воды. Даже ребятне приходилось сгибаться в три погибели, чтобы пройти через него, настолько он был узким. Не каждый среди нас мог решиться на такой шаг, а уж когда сверху идёт поезд, смельчаков не найдешь.

– Оглохнешь, – говорит Петька.

– Кверху притянет и раздавит, – пугает Витька.

В общем, мы так друг друга напугали, что так никто и не мог решиться пролезть сквозь тоннель, когда наверху идёт поезд.

Однажды я возвращался, видимо, со станции, не помню, много времени прошло, и путь мой пролегал в аккурат мимо этого тоннеля. И я решился. Решился пролезть через тоннель, когда будет идти поезд. Почему без друзей? Если я вдруг струшу и поверну назад или, например, обмочусь со страха, никто об этом не узнает и не будет надо мной смеяться. Ну а если вдруг у меня всё получится и я останусь целым, то я покажу ребятне, кто в нашей деревне самый смелый.

Я дождался поезда и полез. Страху, конечно, я натерпелся, словами не высказать. К своей радости, я оказался на другой стороне железно-дорожных путей, целый и невредимый. Осталось только собрать друзей и показать свою небывалую смелость, но сначала нужно пообедать.

Как сейчас помню… захожу я большую комнату, в кресле сидит бабушка и что-то вяжет.

– Мальчик, тебе кого? – взглянула она на меня. – Ты чей будешь?

– Бабуль, ты чего? – улыбаюсь я бабушкиной шутке. – Как это чей буду… Твой, конечно.

– Не поняла, – поднимается бабушка с кресла. – Фамилия твоя какая? Ты к кому-то приехал?

– Скворцов моя фамилия, – чую я что-то неладное.

– Так мы одни в деревне Скворцовы, – подходит она ко мне ближе. – Я тут всех знаю.

– А меня не знаешь? – бледнею я.

– Нет, – мотает бабушка головой.

Надо признаться, что я здорово напугался. За бабушку испугался. Я ведь подумал, что у нее что-то с головой неладное творится.

Я выбежал на улицу и прямиком к Вовке. Надо ему срочно рассказать про мою бабушку. Может, он чего и подскажет. А может, Вовкины родители вместе со мной пойдут и помогут бабушке. Да вон же Вовкины родители из дома выходят… вернее, его отец с какой-то женщиной.

– Здравствуйте, дядя Миша, – здороваюсь я. – А Вовка дома?

Мужчина остановился и обернулся назад, видимо, выискивая, к кому я обратился.

– Мальчик, это ты ко мне?

– Дядя Миша, вы что, не узнали, что ли, меня? – начинает холодеть моя спина.

– Ну, во-первых, я не дядя Миша, – останавливается мужчина. – Зовут меня Николай. И тебя я вижу впервые. Ты меня, видимо, с кем-то перепутал.

– Как перепутал? – побежали по моей спине мурашки. – Так, Вовка дома?

– Катя, ты знаешь этого мальчика? – обращается мужчина, видимо, к жене.

– Нет, – удивлённо смотрит женщина на меня.

– Какой Вовка? – продолжила движение парочка. – Странный какой-то мальчик.

Вот теперь мне стало совсем не по себе. Ведь не могли же Вовкины родители договориться с моей бабушкой, чтобы меня разыграть. Да и зачем им это надо? Что им заняться, что ли, нечем? Нет, тут что-то другое.

Я медленно шел по деревенской дороге, разглядывая свою деревню. Кого-то из жителей я узнавал, а кого-то не знал вовсе. Может, конечно, незнакомцы приехали в гости, но слишком уж их много. А может, я просто раньше на это внимания не обращал.

Вдалеке я заметил гоняющую мяч компанию ребят. Кого-то я узнавал среди них, кого-то видел впервые. Но ведь могут незнакомые ребята быть детьми приехавших в гости… Хотя вряд ли, незнакомцев вот так просто мы в свою компанию не принимали. Да и не было их вчера. А теперь вдруг больше половины новеньких, что ли?

– Ванька, – крикнул я долговязому пацану.

Мальчик никак не среагировал на мой окрик, продолжая гонять мяч. Странно. В обычный день ребята подбежали бы ко мне поздороваться.

– Иван, – что было сил заорал я.

Ребятня остановилась и стала с интересом меня разглядывать. Я сам подошёл к Ивану и вцепился в его рукав рубахи.

– Ты чего, оглох, что ли, – прошипел я сквозь зубы.

– А ну убери руки, – дёрнул мальчишка свой рукав, да так что тот затрещал.

– Ты чего, Вань? – с удивлением смотрю я на товарища. – Не узнаешь, что ли?

– Ты кто такой? Чего тебе надо? – грозно надвигается на меня Иван. – Ребята, это кто такой?

– Может, приехал к кому, – улыбается незнакомый рыжий мальчишка.

Ребята стали обступать меня со всех сторон.

– Вы чего, пацаны? – криво улыбнулся я. – Прикалываетесь, что ли?

Я совсем не ожидал, что Ванька мне врежет по глазу. Раньше мы, конечно, с ним пару раз дрались, и вроде я выходил победителем, но в этот раз… Да я просто не ожидал, что он вот так сразу даст мне в глаз. Помню только, как сверкнуло в глазах и я уже сижу на траве, ничего не понимая. Вот это дружок у меня оказывается.

– Сам ты Ванька, – развернулся товарищ и пошел к мячу.

Ребята снова погнали мяч, а я стал подниматься с травы, одной рукой прикрывая свой глаз, а другой отряхивая штаны. Вот это дела. Видимо, я действительно был чужим среди этой ребятни. И что теперь делать? Что вообще происходит? Куда мне теперь пойти, если даже родная бабушка меня не узнает?

Я присел на пустую лавочку под старой ивой и стал обдумывать своё положение, потирая распухший глаз. Но ведь лавочка-то стоит? И дома всё те же, и колодец там же. Все то же самое, как и всегда, а люди другие. Вижу, дядя Слава идёт, наш сосед.

– Дядя Слава, – осторожно позвал я мужчину.

– Чего? – остановился мужчина.

Я даже подпрыгнул от радости и подбежал к соседу.

– Дядя Слава? – радостно заверещал я. – Вас ведь дядя Слава звать?

– Ну да, – с удивлением смотрит на меня мужчина, – Вячеслав… А что?

– Вы меня узнаете, дядя Слава? Это я, Сергей Скворцов.

– Скворцов? – с удивлением смотрит на меня сосед. – Что-то я тебя не припомню. Ты с чьей стороны?

– Со своей, – насупился я, понимая, что и дядя Слава меня не узнает.

– Кто это тебя? – разглядывает сосед фонарь под моим глазом.

– Кто надо, – отворачиваюсь я.

– Ну не хочешь разговаривать, не надо, – пошёл своей дорогой сосед.

Я снова присел на лавочку под ивой. Значит, это правда. Значит, параллельные миры существуют. Мы с ребятами иногда обсуждали разные перемещения людей. Особенно много разговоров у нас было на эту тему сидя у костра, на рыбалке, но то, что миры существуют на самом деле, это уже слишком. И кому я нужен в этом мире? Меня, наверное, и родители не узнают? А когда всё это началось… Точно, тоннель. Я ведь в тоннеле пролез под идущим поездом… и потом началась вся эта карусель. Ничего себе… И что теперь делать? Надо бежать к тоннелю, пока не прошло много времени, и пробовать вернуться в свой мир.

Я с разбега пролетел по тоннелю, аккурат когда над ним проходил поезд. Конечно, я не заметил, что здорово ободрал колени, упав парочку раз. Да что там колени, разве это сейчас важно?

Вы не представляете, как стучало моё сердце, когда я возвращался в деревню. Ничего не изменилось. Вроде всё то же самое. Хотя…

Та самая ребятня по-прежнему гоняла мяч, но среди пацанов не было чужаков. Неужели получилось? Неужели я вернулся в свой мир.

– Серёга, – заметили меня ребята и, пнув мяч в мою сторону, побежали ко мне.

Вы не представляете моей радости. Пожалуй, я никогда ещё так не радовался в своей жизни. И ведь чему? Бегущих ко мне ребят.

– Ты куда пропал? – обнимает меня за плечи Иван, глядя на мой фингал. – А кто это тебя? Нет, ты скажи, я враз с ним разберусь.

– Да есть тут один долговязый урод, – расхохотался я.

– Это что за намёки? – изменился в лице Иван. – Не понял…

– Да ладно, забей, – хватаю я мяч. – Встань лучше на ворота. Десять ударов и десять голов. Хочешь? Спорим?

– Что-то ты весёлый сегодня, – пристально разглядывает меня Иван. – Неужели твоя бабушка поправилась?

– А что с бабушкой? – не понял я.

– Странный ты какой-то, – изменился в лице Иван, – видно, здорово тебе врезали, раз память у тебя отшибло.

– Что с бабушкой? – бросил я мяч на траву.

– Да уже неделю как в больнице лежит… С сердцем что-то, – вытаращил на меня глаза Иван. – А ты что, правда не помнишь?

– Неделю? – похолодела моя спина. – Как неделю? А я что теперь один?..

– Почему один? – осторожно отходит от меня Иван. – Твои родители ведь здесь. Они же на следующий день приехали, как бабушку в больницу увезли.

– Мои родители здесь? – потемнело в моих глазах.

Я всё понял. Видимо, не попал я в своё время, а попал опять чёрт знает куда. А может, я сейчас там с родителями сижу… и что тогда будет.

Первая же мысль, которая пришла в мою голову, надо бежать обратно к тоннелю, но… Но что-то меня остановило. Страх парализовал мои ноги. А если меня вообще закинет, откуда я уже никогда не выберусь. Закинет в прошлое, где ещё нет железной дороги и тоннеля. Что тогда? Нет уж… теперь спешить нельзя. Надо Вовку найти. Только ему я и смогу рассказать всё, что со мной произошло.

Я отправился в сторону дома моего лучшего друга. Единственное, что меня пугало, это надо пройти мимо своего дома, где наверняка сейчас мои родители и, возможно, и я там же. Я уже прошел мимо своего дома, как услышал мамин голос.

– Серёжа, мы с папой к бабушке собрались в больницу. Веди себя хорошо.

Я обернулся. Мама стояла возле открытой калитки.

– Хорошо, мам, – крикнул я в ответ.

– Хорошо, мам, – услышал я свой голос со стороны огорода.

Мать в нерешительности вертела головой, глядя то на огород, то на меня.

К моей радости Вовка был дома, и я всё ему рассказал. Рассказал всё до мельчайших подробностей.

– Ну ты и вра-ать, – пропел лучший друг. – Мне вот год надо, чтобы такое придумать.

– Значит, не веришь, – обиделся я. – А я думал ты у меня лучший друг. Зря я тебе всё это рассказал. Хотя ты сейчас можешь сходить к нам домой и увидишь там меня.

– Да ладно тебе, – рассмеялся Вовка.

– А ты сходи… Я тебя здесь подожду.

…Я сидел за кустом крыжовника и с удовольствием поедал спелые, огромные ягоды. Только у бабушки растет этот сорт, с самыми вкусными ягодами. Красота… Одно плохо. Бабушку неделю назад в больницу отвезли, с сердцем что-то. Надо будет и ей ягод нарвать.

– Серёжа, – услышал я мамин голос со стороны дороги, – мы с папой к бабушке собрались в больницу. Веди себя хорошо.

Не успел я ответить, как услышал с той же стороны очень похожий на мой голос.

– Хорошо, мам.

Я даже подпрыгнул от такой неожиданности. Это кто там моей маме вместо меня отвечает?

– Хорошо, мам, – крикнул я второпях.

Минут через пять, как ушли родители, заявился сам Вовка. Я затаился за кустом и не стал его окликать. Можно сказать, что так я сохранил наш урожай ягод. Вовка тем временем подёргал дверь. Закрыто. Посвистел меня… Крикнул меня пару раз, развернулся и ушёл.

Вам, наверное, хочется знать, откуда я-то знаю про другого меня? Так Вовка мне и рассказал. Говорит, что однажды я к нему пришел и рассказал всё то, о чем я рассказал вам. И что после того, когда он меня не застал (когда я сидел за кустом), он со вторым мной пошел к тоннелю и что другой я залез в этот тоннель и исчез. Он даже несколько раз сбегал и заглянул в этот тоннель, но я так и не появился. Да врёт, конечно. Вовка тот ещё врунишка. А может, и не врёт… Ведь кто-то же ответил моим голосом моей маме, когда я поедал крыжовник…

И всё же. Если вдруг Вовка правду говорит и другой я действительно к нему приходил… Интересно, где он сейчас? В какой мир попал?

Семейный ангел

Часть первая. Десять минут чуда

Вера Сергеевна, женщина семидесяти трёх лет, сидела возле своего давно не крашеного окна и перебирала крупу для каши. Любит она это дело – вот так сидеть в тишине у окошка, поглядывая на свой огородик, и думать о своём. Вспоминать молодость. Вспоминать о муже своем, которого давно уже нет в мире нашем. И, конечно же, переживать за сына, который живёт теперь в большом городе. Правда, есть у него семья, жена умница и дочка красавица, но всё равно, мало ли.

– Что-то давно сын не приезжал, – думает женщина. – И внучку давно не видела. Соскучилась очень. Сколько же они не приезжали? Так с юбилея моего и не были. Три года, значит. Внучка большая уже, наверное. Конечно, можно позвонить в любое время, но телефон – это не то. Обнять внучку хочется. Может, приедут этим летом? Надо вечером позвонить, как они с работы придут. Узнать, приедут ли погостить этим летом. Ой, какой дождь ливанул.

В дверь постучали.

– Бабуля, ты дома? – послышался с улицы детский голос.

Вера Сергеевна вздрогнула.

– Батюшки, – ставит она блюдо с крупой на стол, – кто это может быть? Больно уж голос на внучку мою похож. Неужто приехали?

– Бабуля, – вновь послышался детский голос.

– Бегу, внученька, бегу, – спешно поднимается женщина со стула. – Сейчас открою.

Вера Сергеевна широко распахнула дверь. На крылечке стояла её внучка Катенька в лёгком летнем платьице, ещё не успевшем промокнуть от только что начавшегося дождя. Девочка звонко рассмеялась, бросив под ноги резиновый мячик, и кинулась в объятия бабушки.

– Бабуля, – звонко смеётся девочка, – а я в гости к тебе… Только ненадолго.

– Внученька, – целует бабушка девочку, – Катенька. Как же я рада, что вы приехали. Ой, Господи. Вот радость-то. А я только что о вас вспоминала. Думаю, приедут не приедут? А папка-то где?

– Папа на работе, – крепко обняла шею бабушки внучка.

– Так ты с мамой приехала? – вносит бабушка Катю в избу, не закрыв дверь. – А мама-то где?

– Да нет, бабуля, – целует в щеку девочка бабушку, – я сама. Я ненадолго. Я только повидаться.

– Ну да, – не верит женщина внучке, – конечно сама. Ой, промокла вся. Сейчас я тебя переодену, а то заболеешь ненароком.

Вера Сергеевна посадила внучку на диван и пошла к двери встречать Светлану, маму девочки. Женщина вышла на крыльцо под проливной дождь и, быстро глянув по сторонам, вернулась в дом, прикрыв за собой дверь.

– Ох и льёт, – отряхивается женщина, – давно такого дождя не было. Куда Светлана-то делась?

Бабушка присела рядом с внучкой

– Мама в магазин, что ли, зашла? – вытирает женщина лицо от дождя. – Так у меня хлеб есть, и молоко тоже.

– Да нет, бабушка, – смеётся внучка, – я же говорю, что сама. Соскучилась я по тебе. А мама дома.

– Как ты выросла, Катенька, – поднимается Вера Сергеевна и подходит к окну, конечно же, не веря внучке. – В этом году в школу? Где же мамка-то твоя? Переодеть тебя надо.

– Да, бабуля, – смеётся внучка, – в этом году в школу пойду. Да нет там мамы, бабуля. Говорю же, дома она осталась.

– Разыгрываете, наверное, старуху, – улыбнулась женщина. – Спряталась, что ли, мамка? Ну вот чего мокнет под дождем?

– Ой, бабуля, – подходит девочка к бабушке и берет ее за руку, – ну как же тебе объяснить? Почему ты не веришь?

– Да верю я, внученька, – смотрит в окно бабушка, выискивая сквозь дождь маму девочки. – Конечно, я верю, что ты одна приехала. Села в поезд и приехала. Семьсот километров – это теперь не расстояние.

– Не садилась я в поезд, – вернулась на диван девочка.

– Катенька, – засеменила женщина к двери, – ты пока платьице снимай, а я мамку твою приведу. Нашла время баловаться в такой дождь. Не хватало только, чтобы заболели здесь обе.

– Ох, бабушка, бабушка, – надула губки внучка. – Платье высохло, а мне уже пора.

Вера Сергеевна стояла возле калитки, прикрыв целлофановым пакетом голову и разглядывая сырую деревенскую дорогу.

– Да куда Светлана-то делась? А может, правда внучка сама приехала? Да нет, самой ей не добраться. На автобусе пять часов до Нижнего: с площади Лядова до Московского вокзала добраться надо, и на поезде пять часов. Да и не дадут ей билет. Кто ребенку билет-то продаст? Да ну, глупости. Нашла, о чем думать. Нашла, чем голову забивать. Мамка уже поди в доме, а я здесь мокну.

– Светлана, – на всякий случай крикнула женщина, – Света.

Дождь неожиданно прекратился.

Вера Сергеевна вернулась в дом насквозь промокшая, прихватив по пути мячик внучки. Девочки в доме не было.

– Катенька, – позвала женщина внучку, – Катя, ну хватит прятаться. Чего вы всё прячетесь.

Женщина обыскала весь дом, где только было можно, но внучки так и не нашла.

– Господи, – обессиленно села Вера Сергеевна на диван, – да что же это происходит? Куда они подевались?

Она ещё раз провела взглядом по комнате.

– Мне это что, привиделось, что ли? – испуганно шепчет женщина. – Вот тебе на. Только этого мне не хватало… Подожди… А мячик? Вот же мячик у меня в руках. Он же не привиделся. Надо позвонить Володе. Где-то в комоде номер телефона сына был.

Часть вторая. Семейный ангел

Светлана сидела на лавочке возле песочницы, бросая взгляд то на дочку, играющую с мячом, то на пакет, в котором лежала мороженая рыба.

– Катенька, – позвала дочь Светлана.

Дочка подбежала к матери.

– Ты поиграй пока одна десять минут, а я сбегаю рыбу в морозильник положу. Хорошо?

– Мама, – кивает дочка в знак согласия, – а мы к бабушке когда поедем?

– Ой, доченька. Этим летом не получится. Дел очень много. Папу с работы не отпускают, да и тебя надо к школе готовить.

– Ну тогда я сама, – задумалась Катя, – сама у бабушки побываю.

– Сама так сама, – улыбается Светлана, поднимая сумку. – Побывай. Только недолго. Я через десять минут вернусь.

– Хорошо, мама, – бежит дочка к своему мячику.

– Фантазёрка, – улыбнулась Светлана, направляясь к своему подъезду.

Светлана не успела разложить рыбу в морозильник, как по окну забарабанил дождь. Да что там дождь. Ливень. Светлана подбежала к окну и взглянула на песочницу. Дочки не было. Во дворе совсем никого не было.

– Наверное, домой пошла, – прошептала женщина, – что-то на сердце тревожно.

Светлана выбежала из подъезда под проливной дождь. Никого вокруг.

– Катенька, – крикнула женщина, – Катя.

Светлана обежала двор, заглядывая в подъезды. Дочки нигде не было.

– Может, мы с ней в подъезде разминулись, – шепчет женщина, вытирая слёзы с дождем. Может, она на лифте проехала? Да нет, лифт у нас третий день не работает.

И вдруг дождь внезапно прекратился, и Светлана увидела возле песочницы свою дочку.

– Катенька, – с облегчением выдохнула женщина.

– Катюша, – обнимает мать дочку, – ты где была? Ох, и напугала ты меня. Платье сухое.

– У бабушки была, мама, – улыбается Катя. – Ты же мне разрешила на десять минут с бабушкой увидеться.

– Фантазёрка ты моя, – целует мать дочь. – Ну пойдем домой. Сейчас рыбку пожарим. Папа скоро с работы придет. А где мячик?

– Ой, – вытаращила глаза девочка, – у бабушки забыла.

– Ну Бог с ним, с мячиком, – улыбается мама. – Пойдем, доченька.

Едва мама с дочкой переступили порог квартиры, как услышали знакомую мелодию мобильника. Звонил Володя, папа Кати. Светлана нажала кнопку и уселась в кресло.

– Да, Володя, – выдохнула Светлана, – слушаю.

– У вас там всё в порядке? – раздался тревожный голос мужа.

– Всё хорошо. А что случилось?

– Только что мама звонила. Напугала она меня. Говорит, Катенька сейчас у неё была. Представляешь?

– Какая Катенька? – не может понять Светлана.

– Дочка наша, – с тревогой в голосе говорит муж. – Видимо, что-то с головой у нее сделалось

– Да ты что, – смотрит мама на дочку, – боже упаси. Она ведь там совсем одна.

– В том-то и дело, что одна. Мама ещё говорит, что мячик у неё Катин. Представляешь, что у нее с головой творится. Только вот откуда она о мячике узнала. Мы ведь его купили месяц назад. Мячик-то на месте? Только не говори, что мячика нет…

– Мячик? – смотрит мать расширенными глазами на дочь. – Катюша, а где мячик?

– Мама, я же тебе уже говорила, что у бабушки забыла, – виновато улыбнулась девочка.

– Володя, – шепотом говорит в трубку Светлана, – Нет мячика. Катя говорит, что мячик у бабушки забыла.

На том конце трубки сильно раскашлялись.

Вера Сергеевна лежала на диванчике, положив на лоб мокрое полотенце. На полу лежал мобильный телефон.

– Значит, все же с головой у меня неладно, – шепчет женщина. – Вроде не такая уж и старая. Надо, наверное, скорую вызвать. А может, пройдёт? Может, это одноразовое видение было?

– Не надо скорую, – прозвучал красивый голос над головой.

– Ой, – подскочила женщина, хватаясь за сердце, – да что же это происходит?

Женщина осмотрела комнату, но никого не увидела.

– Кто здесь? – на всякий случай спрашивает женщина

– Я здесь, – послышался справа от нее голос, – я ангел.

– Ангел? А почему я тебя не вижу, – испугано спрашивает Вера Сергеевна.

– А чего на меня смотреть. На внучку бы лучше смотрела. Ты же всё обнять её мечтала, а как внучка появилась, ты и забыла о ней, всё маму её искала. Думаешь, это так просто внучку было сюда доставить?

– Ой, ангел, так это ты внучку мне показал? Значит, мне это не почудилось?

– Конечно, я. Кто ещё такое может на вашем свете? Да никто. Теперь жди в гости своих. Любят они тебя, беспокоятся теперь. Так что завтра жди гостей.

– Ангел, – присаживается женщина на краешек дивана, – а интересно, какие вы? Вот бы посмотреть.

– А не много ли чудес на сегодня? Имей совесть, – устало говорит голос. – Да и пора мне к внучке твоей возвращаться. За ней ведь глаз да глаз. Прыгает, бегает везде. Как юла целый день.

– Так ты что, не мой, что ли, ангел? Ты ангел Катеньки?

– Ваш я ангел, – звучит голос со стороны окна.

– Как это наш? – не поняла женщина.

– Вашей семьи ангел. Нынче ангелов не хватает, вот и приходится за всей вашей семьей приглядывать. Летаешь целыми днями и ночами туда-сюда, туда-сюда. То у тебя сердце кольнет. То Катенька коленку ушибет. Неправильно вы, люди, живете, неправильно. Вы же вместе жить должны. Рядышком. Помогать друг другу. Дети должны за родителями приглядывать, а не ангелы. А вы бежите друг от друга, как черт от ладана. Бывает, что дети не сразу узнают, что родителей их уже похоронили. Разве так должны люди жить? Да и нам, ангелам, легче будет, когда вы рядышком. Вот тебя сколько раз дети к себе звали?

– Так ведь я мешать им не хотела, – вздохнула Вера Сергеевна. – Чего я там мешаться буду? Да и дом. Куда дом-то?

– Дом, – вздохнул голос, – дом там, где родные души. Дом там, где родные сердца.

Часть третья. Рот на замок

Катенька не спала. Она никак не могла найти себе место в теплой кровати, ежеминутно шмыгая носом.

– Ну чего ты всё шмыгаешь? Плачешь, что ли? Спи давай, – послышался красивый голос над её головой.

– Ангел, это ты? – притихла девочка.

– Конечно, я, кто же ещё. Ну что, увиделась со своей любимой бабушкой?

– Увиделась. Спасибо тебе.

– Ну а чего плачешь?

– Мама с папой завтра к бабушке едут, а меня не хотят брать. Говорят, бабушка болеет.

– Ничего она не болеет, – хмыкнул ангел. – Ты же видела.

– Я им тоже говорю, что бабушка здорова, а они не верят, – вздыхает девочка.

– А тебя с кем хотят оставить?

– С тётей Валей из двадцать пятой квартиры.

– О-о, – пропел ангел, – серьезная женщина. Ну ничего, я что-нибудь придумаю. Поедешь завтра к своей бабушке. Закрывай глазки.

– Спасибо тебе, милый ангел, – ожила Катя. – Ты лучший ангел на свете.

– Лучший, лучший, – соглашается ангел. – Спи давай. Завтра рано вставать.

Ангел вошёл в темноту спальни двадцать пятой квартиры. Видно было, что тётя Валя не спит. Она тяжело вздыхала, то и дело поглаживая больные ноги. В углу комнаты, разложив по полу свои огромные крылья, сидел её ангел.

– Привет, – присаживается рядом семейный ангел. – Дежуришь?

– Дежурю, – убирает крыло ангел Валентины, освобождая место.

– Просьба у меня к тебе, – шепчет семейный. – Мою девочку родители не хотят брать к бабушке. С твоей Валей хотят оставить. Как бы сделать так, чтобы Валентина не смогла забрать к себе девочку? Я слышал, что аллергия у неё на малиновое варенье. Может, ей с утра попить чай с малиной?

– Нет-нет, ты что, – замахал руками Валин ангел, – она два месяца как из больницы. А если что серьёзное с ней случится. Аллергия у людей – это тебе не шутки. Задохнуться может. Оберегать я её должен, а не вредить. А если там узнают? – взглянул ангел на потолок. – Нет. Даже и не проси.

– Что же делать? – вздыхает семейный ангел.

– Что-что, – улыбнулся ангел Валентины, – спать она будет, пока твои не уедут. Я её накрою крылом, она и не услышит ничего.

– Вот спасибо, – поднимается Семейный, – век не забуду.

– Только век? Короткая же у тебя память, – смеётся ангел тёти Вали. – Я вот что хотел тебе сказать. Зря ты так серьезно вмешиваешься в жизнь семьи. Вот зачем ты девочку к бабушке отправил?

– Уж очень Катенька скучала по бабушке, – виновато отвечает семейный.

– А с бабушкой зачем заговорил? Ты же знаешь, что нельзя.

– Так она скорую уже хотела вызывать. Что мне оставалось делать.

– Смотри… узнают на небесах, ещё двести лет накинут. И будешь уже пятьсот лет мучиться. Неужели тебе нравится быть семейным? Семья растет. Дети вырастут, разъедутся. Будешь из города в город метаться. Ни днём, ни ночью покоя не будет. Тебе это надо? Так что смотри, чтобы там не узнали.

– Да как они узнают, если ты не расскажешь, – улыбнулся семейный.

– Так ведь про прошлый твой косяк как-то узнали.

– Узнали, – вздыхает ангел.

– Ну вот. И про этот узнают, придет время. Ну вот скажи, зачем ты своей бывшей тридцать лет жизни подарил? Пришло время помирать, и пусть себе помирает. Так ведь нет, дарит ей ещё тридцать.

– Привязался я к ней, – вздыхает Семейный, – не хотелось расставаться.

– Ей же девяносто уже было, – с досады хлопнул крыльями ангел Валентины. – Куда ещё? Так ведь нет, даришь ей ещё тридцать. Сумасшедший.

– Что было, то было, – выходит семейный из комнаты. – Я надеюсь, что ты будешь молчать.

– Не переживай… мой рот на замке, – махнул крылом ангел Валентины.

Утром Светлана разбудила дочку.

– Катенька, вставай, быстренько завтракай, и к бабушке поедем. Что-то тётя Валя дверь не открывает. Ушла, что ли, куда?

– Ура, – выскакивает девочка из кровати и начинает прыгать, – ура, к бабушке поедем.

– Тише ты, юла, – прикрывает девочку крылом ангел, – успокойся, а то упадешь. Разобьешь колено, и никакой бабушки тебе не будет. Бабушка тебя уже заждалась. Всю ночь у окна просидела.

– А зачем она у окна ночью сидела? – успокаивается Катя. – Нам же ещё долго ехать.

– Вот такие они, бабушки, – улыбается ангел.

P.S. Я надеюсь, друзья, что вы тоже будете держать язык за зубами, чтобы не навредить семейному ангелу.

Светка из параллельного

Сегодня Мишка вдруг обратил внимание, что, оказывается, в параллельном 10б учится классная девчонка. Ну прямо вся такая… Ух! Сердце у Мишки начинает выпрыгивать из груди, когда она проходит мимо. А ведь ещё вчера он даже и не подозревал о её существовании, а сегодня вдруг… Ну прямо глаз от неё не может отвести. Едва прозвенит звонок на перемену, а Мишка уже стоит в коридоре и ждёт, когда она выйдет из класса. Конечно, можно было подойти к девчонке и познакомиться, но ведь она всегда была в окружении подруг. Да и не знакомился никогда Мишка с девчонками. Если ему и нравилась какая, так он почему-то начинал ей хамить и язвить. Ну вот такой у Мишки характер… Сам удивляется, почему он так себя ведет, но ничего с собой поделать не может. А тут вдруг и обижать девчонку совсем не хочется. А, наоборот, хочется для неё сделать что-то доброе и хорошее. Прямо холодеет всё внутри у Мишки, и ладошки влажными становятся. Странно всё это. Хорошо, что в 10б у него друзей было много, и можно осторожно их расспросить, что это за девчонка такая у них в классе появилась.

– Да ты чего, Мишка, – смеётся его друг Егор, – Светка с первого класса у нас. Мы с ней первые два года за одной партой сидели. Это потом нас рассадили, её поближе, меня подальше. Да ты просто, наверное, внимания раньше на неё не обращал. А что, понравилась?

– С чего ты взял? – смущается Мишка. – Просто думал, что новенькая.

– Да ладно тебе, – смеётся друг. – Что я не вижу, что ли, что Светка тебе понравилась. Хочешь познакомлю?

– Больно надо, – скривилось в улыбке лицо Мишки, – нужна она мне. В моем дворе и покрасивее есть. Видел ведь Наташку?

– Наташка – это что-то… Мне тоже нравится. Только ведь у неё Серёга есть. Он тебе башку-то оторвёт. За ним не заржавеет. А ты чего сегодня припёрся? Ты же вроде вчера отпрашивался.

– Я отпрашивался?

Раздался звонок на урок, и друзья разошлись по классам.

Всю физику Мишка думал о Светке. Всю литературу Мишка строил планы, как с ней познакомиться. А вдруг она не станет знакомиться? Вот позорище будет. Все друзья неделю над ним смеяться будут. Если уж знакомиться, то вне школы, когда она одна останется. Вот когда домой пойдет, тогда и подойду к ней.

Но Мишкиным планам не суждено было сбыться. Как Светка вышла из школы в окружении подружек, так до самого её дома они и шли, о чем-то весело болтая. Одна она осталась, только когда уже к подъезду своему повернула. Да и то не совсем одна. Возле её подъезда, на скамейке, сидели три внимательные старушки, мимо которых просто так даже муха не пролетала. Ну а как же без этого.

– Здравствуйте, – поздоровалась девушка.

– Здравствуй, Светочка. Тебя мама ждёт. Два раза уже из окна выглядывала. Куда собрались-то?

– Света, – вдруг сам того не ожидая, крикнул Мишка.

Конечно, он этого не хотел. Непроизвольно как-то получилось. Девушка остановилась, повернувшись на голос, и с удивлением посмотрела на паренька. У бабушек распустились уши, как весенние цветы.

– Тебе чего? – слегка улыбнулась девушка.

Мишка неловким шагом подошёл к Светке.

– Да я… это, – промямлил паренёк, почему-то пряча глаза, – в общем…

– Ну говори, чего хотел, – смотрит девушка, видимо, на свои окна. – Мне идти надо, мама ждёт. Ну говори…

– Да я… это…

– Я тебя вроде в школе сегодня видела. Ты из какого?

– 10а.

– Света, – открылась форточка на втором этаже, – ну ты чего там стоишь? Опоздаем ведь.

– Иду, мам, – забежала девушка в подъезд.

Мишка так и не смог выдавить из себя ни единого слова, которые хотел сказать Светке. А ведь он так тренировался на последнем уроке. Подбирал тщательно каждое слово. И вдруг все забыл. Пусто вдруг стало в Мишкиной голове. Девушка ушла, а он так и остался стоять с пылающим лицом под пристальными взглядами старушек.

– Эх, молодежь, – вздохнула первая старушка.

– Не та сегодня молодежь, – соглашается с ней вторая.

– Нюня, а не мужик, – говорит третья. – Мой-то и разговаривать со мной в своё время не стал. Взвалил меня на плечо, да и унес в свою баньку. Я и опомниться не успела, как беременной стала…

– Хи-хи-хи, – захихикали разом три старушки.

– А на следующий день сватов прислал, – продолжила бабушка. – Вот это были мужики. Скалы, а не мужики… А теперь.

Мишка не стал дослушивать старушек. Он с горящим лицом зашагал в сторону своего дома, то и дело поглядывая на Светкины окна.

– Ну ничего, – успокаивал он себя, – первый шаг сделан. Завтра в школе прямо перед уроками обязательно к ней подойду и познакомлюсь. Что-то я сегодня не в форме. Сам не пойму, что со мной. Может, заболел? Лицо прямо горит.

Конечно, Мишка так и не поспал толком этой ночью. Только к утру он забылся каким-то непонятным, тревожным сном. А может, ему только так казалось. Утром вроде проснулся бодрячком. Позавтракал и бегом в школу, знакомиться со Светой. Ну уж сегодня-то он не будет дураком. А то он действительно вчера был как нюня. Самому противно вспоминать. Ну не съест же его Светка. А девчонка, конечно, супер. А голос какой… а глаза.

За двадцать минут до начала уроков Мишка уже стоял напротив Светкиного класса, высматривая среди толпы ребят самые красивые глаза на свете. Сегодня Мишка не был тем вчерашним нюней. Сегодня Мишка был скалой…

Прозвенел звонок, а Светка так и не появилась. Все ученики разбежались по классам, и Мишка остался один в пустом коридоре. Он подошёл к двери, за которой должна была находиться Светка, осторожно её приоткрыл и заглянул в 10б. Светки в классе не было. Может, она отпросилась с первых уроков?

На перемене он подошёл к своему другу Егору.

– Слушай, Егор, а ты не знаешь, куда Светка делась?

– Какая Светка? – откусывает друг пирожок.

– Светка из твоего класса. Ну, вчера мы с тобой о ней говорили. Может, она отпрашивалась?

– А мы разве вчера с тобой виделись? – удивился друг. – Меня вчера и в школе-то не было. Мамка отпросила. А Светка у нас в классе одна. Маленькая такая, на первой парте сидит. Ну ты же знаешь. Больше у нас Светок нет.

– Как это тебя вчера не было? Как это больше Светок нет? Ты прикалываешься, что ли?

– Ничего я не прикалываюсь. Папку вчера в больницу положили с инфарктом. Мамка позвонила учительнице и меня отпросила. Не веришь, приходи вечером, узнаешь.

– Этого не может быть, – остолбенел Мишка. – Да ты меня разводишь…

Конечно, Мишка не поверил другу. Ну как это они с ним не виделись, если Мишка прекрасно помнил их разговор. Ну как это нет больше никакой Светки, если он её своими глазами видел и разговаривал с ней возле её подъезда. Он даже бабушек тех помнил.

Конечно, Мишка не поверил, и после уроков отправился к Светкиному подъезду, возле которого, как и вчера, сидели те же три старушки.

– Здравствуйте, – здоровается он, подходя к старушкам.

– И вам не хворать, молодой человек.

– А вы не знаете, Света дома? Что-то в школе её сегодня не было.

– Какая Света? – переглядываются между собой старушки. – А-а… Света. Так это тебе надо в первом подъезде поспрашивать. Там Света живёт, а в нашем Свет нет.

– Ну как это нет? – улыбается паренёк. – Вон окна на втором этаже. Там она живёт.

– Там отродясь никаких Свет не было. Николаич там живёт. Так он уже двадцать лет один, как жену схоронил. Говорим же, одна у нас Света – третьеклассница, в первом подъезде она живёт. Может, ты дома перепутал?

– Ничего я не перепутал. Вы меня не помните, что ли? Мы вчера здесь со Светой стояли. Вы меня ещё нюней назвали, – краснеет Мишка.

Старушки стали переглядываются между собой, пожимая плечами.

Если сказать, что Мишка был обескуражен, это ничего не сказать. Паренёк был ошеломлён ответом старушек. Значит, и Егор не врал. Значит, вчера с Мишкой происходило что-то непонятное. А может, ему всё это приснилось сегодня ночью? Нет, таких снов не бывает. Он прекрасно помнил и Светку, и старушек, и разговор с Егором. У Мишки внутри всё похолодело.

…Светлана, как только проснулась, сразу вспомнила вчерашнего мальчишку. Интересно, чего он от неё хотел? Странный мальчик. Говорит из 10а. Ну да, Светлана вчера в школе обратила внимание, что вроде появился новенький. А может, он давно уже учится, просто Света внимания на него не обращала. Вот ещё, будет она мальчишек разглядывать. Пусть сами на неё смотрят. Так чего он всё-таки от неё хотел? Может, познакомиться пытался?

В школе Светка ещё раз убедилась, что да, действительно, есть такой паренёк в 10а. Значит, просто она за все годы, что училась, не обращала на него внимания, а когда обратила, ей и показалось, что он новенький. Ну, это, например, как соседний двор. Светка ведь не обращает внимания на жителей соседнего двора. Кто там? Чего у них там? Кроме двух подружек, конечно. Да и Бог с ним, с этим пареньком, учится и учится. Симпатичный, конечно. И всё же, что он вчера от неё хотел?

Три перемены Светка ждала, что паренёк сам к ней подойдёт, но тот почему-то совсем не обращал на неё внимания. Ни разу даже не посмотрел в её сторону. «Странный он какой-то, – думала Светка. – Может, самой подойти, спросить, чего он хотел? Вдруг парень обиделся за то, что я вчера быстро убежала, толком его и не выслушав. Может, что-то важное он хотел сказать? Ладно, на следующей перемене подойду. Хотя зачем откладывать. Вон он у окна стоит. Минуты три ещё есть».

– Привет, – подошла к пареньку Светка.

– Привет, – с безразличием взглянул на неё парень.

– Ты извини, что я вчера быстро убежала. Мама меня ждала. Опаздывали мы. Ты меня о чем-то хотел спросить?

– А разве мы с тобой вчера виделись? – с удивлением в голосе спрашивает паренёк.

– Ну там, у моего подъезда.

– У твоего подъезда? Да меня вчера и в городе-то не было. К бабушке с родителями ездили. Болеет она. Приехали поздно уже. Не был я у твоего подъезда.

– Может, ты вчера и в школе не был?

– Конечно, не был.

– Я же видела тебя вчера.

– Не было меня вчера в городе, – уже с интересом разглядывает Светку паренёк. – А тебя как звать? Меня Мишка.

– Света.

– Давай сегодня в парк сходим. Там новые карусели поставили.

– Понятно всё с тобой, – пошла Светлана в сторону своего класса.

– Так я не понял, ты пойдешь или нет?

– Нет, конечно.

…Мишка где-то с неделю ходил сам не свой, не понимая, что же всё-таки с ним произошло. Действительно, никакой Светки в 10б не было. Он несколько дней заглядывал в соседний класс, не веря другу. Но он же прекрасно помнил тот день. И девчонку, и старушек… всё до мелочей. Неужели и правда он попал в тот день в другой мир, в мир, где Светка была. А может, действительно ему это всё приснилось?

Прошло ещё какое-то время. По улице побежали ручейки. Весна пришла в город. И тут с Мишкой произошло такое…

Прозвенел звонок с последнего урока, и класс моментально опустел. Мишка подошёл к параллельному и стал ждать Егора. Они сегодня договорились с другом сразу после школы зайти во дворец культуры и узнать, когда начнется новый набор в секцию бокса. Надо форму поддерживать. Мишка уже взялся за ручку двери, как дверь раскрылась и…

Это была она, та самая Светка, которой здесь ну никак не могло быть. Мишка превратился в деревянного истукана.

– Можно, я пройду? – протискивается девушка между Мишкой и косяком.

За Светланой вышел друг Егор.

– Ты чего встал, как бревно?

– Это же она, – заикается Мишка.

– Кто она? – улыбается друг.

– Ну, та девчонка. Светка. Помнишь, я о ней у тебя спрашивал, – смотрит Мишка вслед уходящей девушке.

– Да ладно тебе, – смеётся Егор, – ты не можешь её знать. Она всего три дня у нас учится. Новенькая. В город они переехали из поселка. Опять ты чего-то путаешь.

– Ничего я не путаю, – срывается вслед за девушкой Мишка, – я сегодня не смогу с тобой пойти насчёт секции. Давай завтра сходим.

Мишка шел метрах в десяти позади девушки, не сводя с неё глаз. Вдруг она опять исчезнет. Шел Мишка и глазам своим не верил. Надо же, как жизнь крутит. Никакого кино не надо. Здесь намного всё интереснее. Неужели она пойдёт к тому дому, где они с ней разговаривали. Так и есть, свернула к тому самому дому, к тому же подъезду. И бабушки так же на скамейке сидят. С ума сойти. Захочешь такое придумать и не придумаешь.

Девушка, не оборачиваясь, зашла в свой подъезд. Мишка остановился в нерешительности напротив старушек.

– Опять пришел, – смотрят старушки на Мишку. – Это ты про эту Свету спрашивал в прошлый раз?

– Да, – кивает Мишка глядя на окна второго этажа. – А она что, на втором этаже живёт?

– Теперь живёт, – говорит одна из бабушек, – Николаич-то помер. Теперь сестра его родная с дочкой сюда приехали. Здесь жить теперь будут.

– Школьники ведь ещё, – заговорила вторая старушка, – а уже шуры-муры крутят. Родят ребенка и матери его… На, мол, воспитывай.

– Ага, – захихикала третья старушка, – не та сегодня молодежь. Некому молодежь воспитывать. Обрюхатит девку и бросит.

– Да ладно вам, – вдруг вскипел Мишка, – думаете, я не знаю, как вас обрюхатили? Взвалил вас парень на плечо и в баньку унес. Вот и всё. А ещё сидите и нас обсуждаете.

Старушка аж подпрыгнула.

– А чего, Люсь, правда, что ли? – захихикала первая старушка. – Ты нам что-то про это не рассказывала.

– Ну уж не в баньку, конечно, а в сарайку, – отвечает Люся. – А ты откуда это узнал про меня такое? Я про это никому не рассказывала. Откуда?

– Оттуда, – пошел Мишка в сторону своего дома.

Через несколько шагов Мишка обернулся. Из окна на него смотрела Светка. Смотрела и улыбалась.

Через четыре года, а именно 19-го мая, Мишка со Светой расписались.

Ночная встреча. Случай в бане

Я тут намедни Сергея Александровича встретил. Он давно уже на пенсии, а я только собираюсь. Работали мы с ним раньше на одном заводе. Обрадовался мужик. Пивка попить предложил. Я, конечно, не отказался, тем более он угощал. Присели мы на лавочку в скверике. Я о своей жизни рассказал, он – о своей. Особенно мне его история запомнилась, как он сторожем в бане работал…

Времена нынче трудные. Пенсии не хватает, работу не найдешь. Устроился я сторожем в баню. Первый день, толком не знаю, что да как. Хозяйка, конечно, объяснила вкратце мои обязанности, да я про них сразу и забыл. Не зря ведь пенсию дают. Дождался, когда уборщицы уйдут, закрыл дверь на два оборота, обошел кабинки и бассейн, выключил свет. Стал приглядывать, куда бы старые косточки положить. Нашел местечко на диванчике. Лег поудобнее, достал планшет, что внук дал, включил первый канал.

– Ух, – послышалось со стороны бассейна.

Я прислушался.

– Ух ты, – снова раздался мужской голос, и послышался всплеск воды.

Я встал и стою в нерешительности: «Что за чёрт, – думаю, – все же проверил, не было никого. Неужто забрался кто? Да и в бассейне воды не было, уборщицы его чистили».

Снова послышался шум со стороны бассейна.

Делать нечего, иду смотреть, хоть и страшновато, на то и сторож. Включил свет, подошёл к бассейну. Нет никого. Пусто. И бассейн пустой, без воды… Но…

Прямо от бассейна в сторону раздевалки тянулись мокрые следы. Тут я вам скажу, мне так страшно стало, чуть штаны сырыми не стали. А ведь надо идти смотреть в раздевалку, на то я и сторож. Подхожу осторожно к раздевалке, включаю свет, захожу. Следы ведут к открытому пустому шкафчику. Признаюсь. Не стал я продолжать это приключение, а быстро удрал из этой бани в сторону дома, хорошо, что живу недалеко. Рано утром вернулся. Дождался уборщицу, она рано приходит, и начал допрос. Признавайся, говорю, что у вас в бане творится. И рассказал ей все, что произошло ночью.

– Да ты что? – вытаращила на меня глаза уборщица. – Никак дядя Ваня приходил.

– Какой дядя Ваня?

– Так тебя же на его место взяли. Помер сторож-то, утром его нашли, враз у того шкафчика. Сердце не выдержало. Жарковато у нас тут. А теперь, видимо, на работу приходил.

Я дождался, когда пришла хозяйка, и все ей рассказал, как оно было.

– Вот пусть, – говорю, – дядя Ваня и сторожит, а я больше ни ногой.

Вздохнула хозяйка, достала тысячу и мне отдала. Ну а я мимо магазина не стал проходить. Нервишки свои пару дней лечил.

– Ну ладно, пойду я, – поднимается Сергей Александрович, – старуха поди заждалась меня. Завтра на дачу поедем. Дел невпроворот… Теплицу залатать надо… Морковку выкопать… Тяжело, конечно, но пользы от дачи куда больше, чем с привидением баню на пару охранять.

Плач птицы

Расскажу я вам одну подлинную историю, которой я был свидетелем. Только давайте договоримся… Вы не станете меня спрашивать, что это за деревня и где она находится. А то понаедут тут… Моей доброй тётушке надоедать станете. А тетушка приветливая, всех угостить пирогами захочет. Это ж сколько ей теста готовить надо, а у неё ещё кроме вас дел по хозяйству полно. Это она так и хозяйство своё забросит, и огород, пока всех угостит. Нет уж, пусть живёт себе спокойно… А пироги я и сам съем, они у неё самые вкусные по всей области.

Наконец-то мы с женой в деревне. Нас уже давно к себе звала тётушка погостить, да всё никак не могли собраться. Тётушка у нас больно уж хорошая. И добрая, и внимательная. А уж как затянет вечером песню, не хочешь, а поддержишь неумело. Дом у нее тоже отличный, я бы даже сказал добротный домина, сто лет простоит и не заметит. В доме уютненько и опрятненько, половички везде расстелены, и на столе молочко да хлеб свежевыпеченный с мёдом. Красота. Нальешь здоровенную кружку парного молока. Обмакнешь горбушку ароматного хлеба в мёд – и на крылечко, любоваться красотами деревенскими.

– Серёженька, да ты возьми крынку-то с молоком, и женушке своей налей. Покушайте мёдик-то, где ещё поедите, как не здесь. Всё натуральное. Сейчас и окрошку накрошу, ужинать будем.

– Ой, спасибо, тётя Валя. Я пройдусь по деревне, в животе уже места нет.

Выйдешь за околицу. Кто-то с речки с рыбкой идёт. Кто-то баньку топит. Кто-то песню запоёт. А запах какой стоит! Запах скошенного сена и земляники. Не надышишься. Сказка, а не жизнь. Неделю такой жизни – и целый год в городе смело живи, нервы точно не сдадут.

Вечером в деревне особенно тихо. Разве только пёс залает где-то вдалеке, да птичка какая споёт перед сном. И в доме у тётушки тоже тихо. Сидишь, а часики тик-так, тик-так. Того глядишь задремлешь. И спать не хочешь, а уснёшь.

– Серёженька, ты молочка-то попей перед сном, – говорит тётушка. – Не жалей молочко-то, завтра свежее будет.

– Спасибо. Я попил уже, – отвечаю, – тихо-то как у вас.

А тётушка сидит и носочки вяжет. Вяжет, мурлычет что-то под нос и улыбается.

– Тихо, Серёженька, тихо. И сны спокойные снятся. Добрые сны.

За окном запела птица. Я раньше никогда не слышал, чтобы птица так пела. Жалостливо так, будто плачет. Я стал вспоминать, что за птица издает такие звуки, но так и не вспомнил. Я посмотрел на тётушку, а она вдруг отложила вязание и в лице поменялась. Жена поближе ко мне присела.

– Тётушка, а что это за птица поёт, я раньше не слышал, чтобы птицы так пели, – спрашиваю я.

– Не поет она, а плачет, и никто не знает, что это за птица. Никто её не видел. Живёт она только у нас в деревне.

– Плачет она больно уж жалостливо, даже не по себе становится, – говорю я.

– Так и есть, – вздыхает тётушка, – она сообщает жителям, что в деревне кто-то помер.

– Ой, тётушка, – говорит жена, – хватит нас пугать перед сном. Сказки рассказывать. Ну собака, я понимаю, чует, но птица, это враньё.

Примерно через полчаса заходит соседка.

– Слышали новость? Баба Нюра померла. Днём в огороде возилась, и на тебе.

Мы с женой переглянулись.

– А ты говоришь сказка, – вздыхает тётушка.

– Все равно не верю, – говорит жена. – Случайность это.

Неделя отдыха пролетела, мы и не заметили. Пора было наутро собираться в обратный путь. Тётушка не спеша собирала гостинцы, баночки с грибами, вареньем, мёдом, помидорами.

– Тётушка, ну куда столько, – возмущались мы с женой.

– Так ведь не на себе же понесёте. Бросили в багажник и поехали. А дома ещё вспомните меня на добром слове, – отвечала тётушка.

И тут снова заплакала эта птица. Да так плачет, аж сердце разрывает. На душе стало тревожно от ожидания беды.

– Что, опять? – спрашиваю я.

– Опять, – вздыхает тётушка, – помер кто-то. Эта птица не ошибается. А может, и не птица это вовсе.

Часа через два мы собрались ложиться спать.

– Вот видишь, тётушка, – говорит жена, – ошиблась птица, ничего не случилось. Никто не пришёл с плохой вестью. Тихо в деревне.

– Она не ошибается, – шепчет тётушка. – Никогда не ошибается.

Утром мы попрощались с тётушкой. Поблагодарили за доброту её, и уже начали отъезжать, как заметили, что к дому подходит соседка.

– Вчера вечером сын Петровых утонул. Только что в речке нашли.

Мы с женой переглянулись.

Странная птица поселилась в деревне у тётушки. Удивительная птица, но без неё, наверное, жилось бы куда спокойнее.

Завтрашняя любовь

Сергей наблюдал за Светкой из-за угла дома. Та с подружками кружилась на дворовых каруселях… Классная девчонка, красивая, вот только… Не решится Сергей к ней подойти, нет не решится. Ну а что вы хотели… Светка – отличница, а Сергей – двоечник. Сергей хулиган… Так взрослые говорят. Чего это вдруг она станет с ним дружить?.. Нет, не станет она с ним дружить. Да и как к ней подойдёшь, она всё время с подружками. Какая же она красивая… Самая красивая девчонка во всей школе. А может, подойти? Нет… Нет. Вот завтра точно… И будь что будет.

…Сергей лежал на диване, уставившись в одну точку, и думал о Светлане. О девушке, которая была так близко и так далеко. О девушке, по которой ноет сердце. О девушке, которую он завтра снова увидит на работе, но так и не решится к ней подойти. Нет, не решится. А вдруг он всё испортит, подойдя к ней, и она навсегда закроет дверцу к своему сердцу. Надо немного выждать, и тем временем как-то дать понять Светлане, что он к ней неравнодушен. Но как это сделать? Как решиться? Нет. Только не завтра. Вот на следующей неделе Сергей обязательно к ней подойдёт, и будь что будет. Надо подумать, что сказать. Ведь первые слова очень важны в таком деле. Надо подумать… Надо…

На самом интересном месте Сергей засыпал. Так было и вчера, и позавчера. Но он не переживал, проснувшись утром, что вчера так и не придумал, как осуществить свою мечту. Ведь Светлана ему снилась. Каждую ночь она приходила к Сергею во сне. Они гуляли по ночному городу, держась за руки и слушая биение влюбленных сердец. Как же ему было хорошо! Как бы он хотел, чтобы сон никогда не заканчивался. Ведь во сне всё так просто и легко. Ничего не надо объяснять и доказывать. Во сне Сергей и Светлана знают, что любят друг друга.

…Светлана сидела на своей кухне, пила горячий ароматный чай и думала о Сергее. Какой парень, обалдеть. Как взглянет на меня, голова начинает кружиться. Никогда у меня раньше такого не было. Коленки подкашиваются, когда его вижу, того гляди упаду. Это же надо так влюбиться. Вот бы мне такого парня, да навсегда! Да на всю жизнь! Как бы я его любила, никто на свете не умеет так любить как я. Только вот не смотрит Сергей на неё. По-моему, он Светлану даже избегает. Видимо, она ему не нравится. Неужели нисколечко не нравится? Ведь не уродка же она. Наверное, у него девушка есть, поэтому он и не смотрит на Светлану. Иногда Сергей приходил к ней во сне, и они гуляли по пустому, ночному городу, взявшись за руки. Как же ей было хорошо! Ведь он был рядом с ней. Она знала, что он рядом навсегда. Они были одним целым.

Прошло тридцать лет.

Сергей лежал на диване и думал о Светлане. Почему я так и не решился подойти к любимой девушке. Вот трус. А ведь жизнь моя могла сложиться совсем по-другому. Рядом со мной мог бы находиться любимый человечек. Сергей лежал, а по нему ползали два малыша, его внуки. Они тянули свои ручки, хватая Сергея за нос и уши. Ползали и не давали ему заснуть. Да ладно, я не жалуюсь, всё у меня хорошо. Дети красавцы, внуки пузырьки. И жену люблю… Но… Но чего-то не хватает. И мысли постоянно о ней, о Светлане. Интересно, как она там? Наверное, счастлива… Недавно Сергей встретил бывшую Светину подружку, и она рассказала по секрету, что, оказывается, Сергей был для Светланы небезразличен. Ну как же так? Ну почему Сергей так и не решился к ней подойти? Вот дурак. Дурак, дурак… Трус и слюнтяй.

Хорошо, что сегодня она снова придет ко мне во сне, и мы будем, как всегда, сидеть на скамейке и молчать. Молча смотреть друг другу в глаза. Нам не нужны слова. Я опять буду чувствовать её руку в своей руке. И нам будет хорошо и спокойно.

…Светлана замесила тесто для пирогов и села на табурет, опустив руки. Все у неё хорошо. Дом полная коробочка. Дети, внуки. Почему тогда каждый день душа стонет. Почему иногда так защемит сердце, хоть плачь. Как там, интересно, Сергей? Наверное, у него всё хорошо. Недавно Светлана встретила свою старую подругу, и она рассказала, что видела Сергея. Оказывается, Сергей её любил. Нет, надо было самой к нему подойти. Не надо было ждать у моря погоды. Упустила счастье. Теперь уже поздно. Разве только во сне теперь иногда придет Серёжа. И только во сне Светлана по настоящему счастлива. Только во сне её душа спокойна и сердце отдыхает. Там она счастлива. Ведь там он рядом. Какая же тёплая его ладонь!

Прошло ещё двадцать лет.

Светлана Александровна стояла в одинокой квартире у осеннего окна. По стеклу наперегонки стекали ручейки холодного дождя. Что-то сердце разболелось. Никогда не болело, а тут на тебе, третий день слева ноет. Светлана взглянула на облака. На серые облака, за которыми бесконечное голубое небо. И вчера она смотрела на облака, и позавчера. Каждый день Светлана садится к окну и смотрит на облака. Смотрит, вздыхает и вспоминает прошлое, иногда убирая с морщинок на лице неизвестно откуда взявшиеся слезинки.

– Где там мой Серёженька? Где там мой любимый человечек? Наверное, ждёт меня. Конечно, ждёт. Ничего милый, уже скоро. Скоро мы будем вместе. Обязательно будем вместе.

Новый год с призраком

Седьмого января больницы были переполнены. Люди встретили Новый год, и вдобавок ещё крепкий мороз им помог там оказаться. В общем, все как обычно. После большого праздника большой наплыв в больницы. Вот и я не отставал, палец на ноге обморозил и не заметил. Пришлось и мне пойти на приём к врачу. А народу, я вам скажу, ужас. Занял очередь и вижу, что сидеть мне часа два придется. Рядом незнакомец сидел, хмурый какой-то, вот с ним я и разговорился. Надо же чем-то заняться эти два часа.

Поначалу незнакомец неохотно со мной разговаривал, но по истечении получаса разговорился, да так, что не остановишь.

– Где Новый год встречал? С семьёй, наверное? – спрашиваю я.

– Да нет, один… если не считать призрака, – отвечает.

– Это как?

– Как-как, вот так.

Он начал свой рассказ, а я с недоверием его слушать:

– Договорились мы с моим давним приятелем, что будем у него этот Новый год встречать. Он в деревне живёт, недалеко от города. Договорились мы ещё месяца за три до праздника. Ну а что, совсем неплохо в деревне праздник зимний встретить, с банькой-то. Приезжаю, значит, я к нему аккурат последним автобусом, часа за четыре до боя курантов. Ещё издали я заметил, что в доме света нет. Может, вышли куда? Или спят, сил набираются.

Подхожу к дому, открываю калитку, а на дверях замок. Не понял? Мы же договорились, что я приеду.

Что теперь делать? Автобус уехал, назад в город мне теперь не на чем добираться. Подождал я ещё минут двадцать и сунул руку под крылечко. Я знал, где хозяин ключ прячет. Достал, открыл дверь и в избу зашёл. Тепло, печка протоплена, значит, где-то здесь, недалеко они, может, вернутся ещё. Включил свет, поставил на стол сумку и выложил на стол подарки, бутылочку и закуску кой-какую. Сижу, жду хозяев. Одиноко как-то одному в чужом доме, я вам скажу. На душе беспокойно. Думаю, если не придут, на первом автобусе уеду.

Час сижу, два сижу. Осталось минут двадцать до Нового года. А чёрт с ним, думаю, один встречу. Открыл бутылку, налил, выпил, закусил. Сижу, пережевываю колбаску.

И тут… Ты не поверишь. Выходит из спальни Колька, товарищ мой, с которым мы Новый год собрались встречать. Я чуть со стула не упал. Я же дом обошёл, никого не было в доме. Как же я не заметил?

– Привет, Колян, ты где был?

– Здесь, – отвечает.

– Я же дом обошёл. Не было тебя. Ты уж извини, я здесь хозяйничаю.

Молчит он. Садится за стол, руки на колени.

Я разлил по стаканам, колбаску ему придвинул. Выпил. А он не пьёт. Сидит не шелохнется.

– Ты чего не пьёшь? – спрашиваю.

Молчит. На окно смотрит.

– Ну не хочешь разговаривать, как хочешь, – говорю. – Ты чего, с Люсей поругался, что ли?

Молчит. Сидит не шелохнется!

Рассказал я ему все новости о себе, а он сидит, слушает. Слушает и не ест ничего, и не пьёт. По часам на стене понимаю – часа два уже сидим. Я уже хорошим стал.

Слышу, калитка скрипнула, идёт кто-то. Ногами топает, снег стряхивает. Заходит жена его.

– Это кто здесь у меня хозяйничает? – спрашивает она, заходя в дом.

– Здравствуй, Люся. Я здесь, Роман, друг Колин, помнишь меня? Мы здесь с Колей твоим Новый год встречаем. Договаривались, вот я и приехал.

Люся остановилась и смотрит на меня удивлёнными глазами.

– Привет, Рома. С каким Колей?

– С мужем твоим. Или вы уже не муж и жена? Это поэтому он разговаривать со мной не хочет?

– Ты что, Рома, – шепчет Люся. – Колю два месяца назад схоронили. А тебе не сообщили, что ли?

Я посмотрел туда, где совсем недавно сидел Николай, но там никого не было.

– Как это схоронили? – вмиг я трезвею. – Ты что, Люсь, не шути так.

– Да какие там шутки. Я вон у сестры Новый год встречала, муторно одной-то в пустом доме. А сестра на той стороне деревни живёт. Я ведь не знала, что вы с Колей договаривались и что ты приедешь.

– Вот так друган. Получается, что я с призраком этот Новый год встретил. Болеть только что-то стал. Сил всё меньше и меньше у меня. Вот пришел к врачу, может, что посоветует. Не зря, видимо, люди говорят, что как Новый год встретишь, так его и проживешь.

Необычная история о котах и мирах параллельных

В то, что я вам сейчас расскажу, вряд ли вы поверите. Да, собственно, я и сам в это не верю… Сомневаюсь, в общем… Поэтому не стану я вам ничего доказывать… Может, и к лучшему, что не верите! А то понаедут тут… бабушке Насте с дедом Егором надоедать станут с расспросами разными. Нет уж, пусть спокойно старики свой век доживают. Они пусть живут-поживают, а я вам историю одну про них расскажу. Вернее, не про них, а про их котов…

Лет пять назад, до этого я, видимо, внимания не обращал, заметил я, что у бабушки Насти кот появился. Через месяц исчез. Через полгода снова я этого кота у неё приметил. Проходит два дня, и снова кота не видно. Два года прошло, и опять этот кот возле старушки трётся. Через день снова пропал. Вчера смотрю, вроде тот же котяра возле старушки появился. Думаю, может, разные коты-то… Может, поживёт кот у старушки какое-то время и домой возвращается… Деревень-то много вокруг. В общем, решил я поинтересоваться у бабушки, что это за коты возле неё то появляются, то исчезают.

– Здравствуйте, бабушка Настя, – подхожу я к старушке, которая с котом на солнышке грелись. – Вопрос у меня к вам имеется.

– Чего это, Славка, тебя во мне так заинтересовало? – улыбается старушка. – Много лет всё мимо проходишь, а тут на тебе, интерес появился.

– Да я не про вас хотел спросить, бабушка Настя, – говорю, – меня кот ваш интересует.

– Кот? – удивилась старушка.

– Ну да, – подхожу я ближе, – я вот заметил, что ваш кот то появится у вас на несколько дней, то исчезнет на месяцы, то опять вдруг появится. И так не первый год уже замечаю. Или это разные коты?

– Да нет, – глянула старушка на кота, – один у меня Васька. Всю жизнь один. Я ещё девушкой была, когда он первый раз ко мне пришёл.

– Ой, да ладно вам, бабушка Настя, – махнул я рукой. – Чего вы со мной, как с маленьким мальчиком? Коты столько не живут.

– Это обычные коты столько не живут, а мой котик из другого мира, а ко мне приходит, когда мне опасность грозит… Пройдет мимо беда, он назад в свой мир возвращается…

– Да я вас серьезно спрашиваю, бабушка Настя. Какой ещё другой мир?

– Ну я не знаю какой, – улыбается старушка. – Наверное, параллельный, как его у нас называют. Видимо, там коты по сто лет живут… Не веришь?

– Нет, конечно, – вздыхаю я, – сказки всё это.

– Вот и я не верила, когда кот стал у меня появляться, чтобы о беде меня предупредить. Но жизнь научила.

– И как он вас предупреждает, – ехидно улыбнулся я, – разговаривает, что ли, с вами?

– Да нет, не разговаривает. Под ноги ложится, идти не даёт. Я ведь когда не знала ещё об этом, просто перешагивала через него да дальше шла… И обязательно со мной неприятность какая-то случалась. То ногу подверну, то на гвоздь наступлю. И трёх метров не пройду, как случится что-нибудь. Это я уже позже всё поняла, когда Лёшка пьяный на мотоцикле меня сбил. Поняла, да присматриваться стала к коту. А он поможет мне от беды спрятаться и исчезает на несколько дней, а то и на годы. Вот и два дня назад предупредил, а то я бы в подпол свой ночью упала. Крышку-то не закрыла вечером… памяти совсем нет… а ночью по нужде пошла, а кот меня не пускает, за ноги цепляется… Это я когда свет включила, поняла. Да что там говорить… не было бы кота в моей жизни, и меня уже давно не было бы… Столько всего произошло.

– Ничего себе, – удивился я. – А кот-то где?

Я даже от старушки немного подальше отошёл… А нет кота… Испарился…

– Так ушел, наверное, в свой мир, – улыбается старушка. – Он ведь помог мне уже… Теперь не знаю, когда появится.

Я стоял напротив бабушки Насти с кривой улыбочкой на лице. Стоял и не понимал, что мне делать – верить старушке или нет.

– Ну, а чего ты растерялся-то? – говорит старушка. – Вон у деда Егора такой же кот… из другого мира. Он тоже к нему пришел первый раз, когда тот ещё мальчишкой был…

– Да ладно, – выдохнул я, – я как-то и внимания не обращал на кота деда Егора.

– Так ведь потому в деревне и не знают об этом, что никто на наших котов внимания не обращает, – хихикнула старушка. – А у тебя вроде тоже кот есть?

– Ну да, живёт, – отвечаю.

– Может, и он такой же, – хитро щурится старушка. – Когда ты его в последний раз видел?

– Да я не помню, – задумался я. – Внимания как-то не обращал… Может, вчера, а может, на той неделе… Живёт себе и живёт.

– Вот видишь, – идёт старушка к своему крыльцу, – ничего мы не замечаем. Столько необычного вокруг, а мы…

Три дня я кыскал и звал своего Пушка… Нет кота, не отзывается. Удивился я тогда… А вдруг, а вдруг это правда, о чем мне рассказала бабушка Настя…

Только в субботу, находясь в нашем огороде, я почувствовал, что кто-то трётся об мои ноги… Васька. Ну вот откуда он взялся? Ложится под ноги и идти не даёт.

– Ну чего путаешься под ногами, Васька? Уйди, дай пройти, – отталкиваю я его ногой.

Не прошел я и трёх метров, как моя нога скользнула по чему-то скользкому, и я всем своим весом, с треском падаю на мамины помидоры… Мама их выписала задорого… Пробные… Каждый день приходила, ухаживала… Вот блин… Ох и попадет мне теперь… Ну вот почему я Пушка своего не послушал? А может, действительно, и мой кот из параллельного мира? Надо к нему присмотреться.

Когда начинался дождь

Что ни говори, но я всё больше убеждаюсь, что большинство наших болезней мы вполне могли бы избежать… И даже неизлечимых болезней. Если бы жили по совести. А как это проверить? Да никак. Мы ведь не станем жить с сегодняшнего дня по совести. Нет, конечно. Мы будем жить, как и жили. Мы будем жить так, как нам диктует наш мир, наши обстоятельства. Не ответишь злом на зло, значит, ты тряпка. Разве не так? Добрый поступок к себе уже завтра забудешь, а зло не забудешь никогда. Не был у матери на могилке семь лет… Ничего страшного, на следующий год обязательно съезжу.

Когда начинался дождь, Фёдору становилось плохо. Да так плохо, что сил не было терпеть. Болели все внутренности, тянули все мышцы, ломало все кости. Он не мог в такое время ни работать, ни думать. Прямо беда, а не жизнь. Врачи разводили руками. Ну что мы ещё можем. За семь лет было опробовано всё, что только можно, но облегчение так и не наступало. И такие мучения у Федора начинались всегда, когда начинался дождь. Дождь для Федора – это муки.

Прослышал Фёдор, что живёт в одной марийской деревне бабка столетняя. Уж как её только не хвалили. Любую болезнь одолеет, даже рак лечит. «Надо бы к этой бабке съездить. Последний шанс остался, а иначе я долго не выдержу», – размышлял Фёдор.

Уточнил он у знакомых, где именно живёт старуха, дождался солнечной погоды и тронулся в путь на своей иномарке. Приобрел он её, когда ещё на приисках работал, и кроме как ласточка её не называл. И это старая уже была ласточка, но Федор ни за что не хотел её менять на новый автомобиль, как советовали ему друзья.

До деревни, где жила старуха, оставалось километров пятьдесят, когда он увидел на горизонте приближающиеся тучи. Как и должно было случиться, заломило тело, появилась тошнота. «Ну всё, не доеду», – бормотал про себя Фёдор. Быстрее, быстрее. Федор прибавил скорость. Он въехал в деревню и уже с трудом говорил, когда спрашивал у жителей, где живёт старуха. Наконец вот он тот дом, с покосившейся крышей. Федор вышел из машины и направился, пошатываясь, к избе старухи.

Очнулся он внутри дома, на жёстком топчане. Рядом стояла старуха, тыча ему в нос какой-то травой.

– Очнулся, милок, – пропела бабуля.

– Вот так всегда, бабушка, – чуть слышно говорит Федор, – того гляди помру, когда начинается дождь.

– Вижу, милок, вижу. Только я ничем помочь тебе не смогу. Другое здесь, не болезнь это.

Федор сел на топчан, ему становилось лучше.

– Ну хоть посоветуй чего, – разочарованно говорит Федор, – некуда мне больше обращаться. Врачи руками разводят, не могут помочь. Ещё немного дождей, и сердце у меня не выдержит.

Старуха налила в грязную кружку жидкость.

– На, выпей.

Федор выпил залпом и стал морщиться. Старуха дала Фёдору небольшой пузырек с такой же жидкостью.

– Возьми. На первое время хватит. Хоть до дома доедешь.

Фёдор сунул пузырек в карман. Ему становилось с каждой минутой всё легче.

– Когда это у тебя началось.

– Семь лет уже.

– А что произошло с тобой перед этим? Семь лет назад, что случилось?

– Да ничего. Жил как обычно. Ах да, мама у меня умерла.

– Ах да, значит… И как ты её хоронил?

– Не хоронил я её. Не смог я приехать. Далеко был. На Севере работал… Опоздал я.

– Понятно, – смотрит старуха с укоризной на Федора.

Бабушка закурила, выпуская из беззубого рта клубы дыма. Прокашлялась.

– Ты вот что, милок. Поезжай домой и сходи на могилку к маме. Обидел ты её. Вставай на колени перед могилкой и проси прощения. Покайся, умоляй её, чтобы простила. Мама простит. Недуг твой именно от этого.

– Спасибо, бабушка. Большое спасибо. А я вот не догадался.

Фёдор завел машину и тронулся в обратный путь. Не заезжая домой, мужчина завернул на кладбище. Подошёл к заросшей могилке мамы и встал на колени. Он долго смотрел на покосившийся крест, а по щекам текли слёзы. Мужчина что-то шептал, а слёзы всё текли и текли. О чем он думал, известно только ему. Что он говорил маме, знает только сын.

Фёдор не заметил, как начался дождь. Он даже внимания не обратил на дождь, впервые за много лет. И только когда уже отъезжал от кладбища, он вдруг понял, что идёт дождь. Идёт дождь, а у него ничего не болит. Хотя нет… сердце щемит. Стыдно Федору… ох, как стыдно.

– Мама простит, – вертелись в голове слова старухи, – мама всегда простит.

Что ни говори, но я просто уверен, что большинство наших болезней, мы вполне могли бы избежать… И даже неизлечимых болезней. Если бы жили по совести…

История о том, почему я двести лет жить отказался

А вы знаете бабушку Валю из нашей деревни? Не знаете? Ну как же так. Её вся округа знает. В одно время только о ней и говорили. Даже в местной газете о ней писали. Статейка, правда, небольшая была, всего несколько строк, но ведь писали. Чем она так знаменита? Ну хорошо, давайте я расскажу вам всё по порядку.

Сколько ни говорили жители деревни бабушке Вале, чтобы берегла она себя и не перегружала организм, всё бесполезно. И воды-то она в баню натаскает. А это двадцать ведер… И сено на второй этаж сарая закидает. И огород свой польет. И грядки окучит. И даже крышу дома своего залатала. Как не боится по крыше лазить… А ведь ей под девяносто уже. Через три месяца юбилей. И что интересно, всё это делает, когда деревня спит. Ночью, значит. Проснутся люди, а возле её сарая огромный стог сена. Когда накосить успела? Проснутся на следующее утро, а сено уже в сарае. И грядочки по полосочке. Как в армии прямо, аккуратно всё. Дивятся люди, затылок чешут.

– Если, – говорят, – у неё в девяносто столько сил, значит, до ста пятидесяти проживет. Точно проживет.

Хотели жители поспрашивать у бабушки, как это у неё всё получается, как она всё успевает? Так ведь днём она спит. Как её спросишь? Только солнышко появится, она спать ложится. Ночью, значит, работает, а днём спит. «Днём, – говорит, – жарко, а ночью в самый раз». Хотели люди однажды разбудить ее, но у них ничего не вышло. Охраняют двери её пёс огромный и Васька, дурачок местный. А может, и не дурачок. Смотришь в глаза его и понимаешь, что дурачок этот умнее тебя будет. Люди вроде к двери, а Васька загораживает. «Не пущу», – мычит. Люди его отодвигают, а Васька к вилам руку тянет. Плюнули жители да и разошлись. Чем уж старушка так Ваську к себе приворожила, непонятно. Добротой своей, наверное, к нему. Он уже много лет возле старушки. Только ночью он спит, как и все.

Возвращаюсь я однажды с утреннего клёва и вижу – Васька в лес заходит. Метрах в трёхстах от меня, и меня не видит. Интересно мне стало, что ему в лесу-то делать. Я за ним. Крадусь за ним, стараюсь не шуметь. Он глубже в лес заходит. Смотрю, в овражек спускается и к родничку. Достает бутылку из-за пазухи, наливает её и назад, в деревню. Вышли мы из леса, тут я его и окрикнул. Остановился он. Глаза выпучил, на меня смотрит.

– Привет, Василий, – подхожу я к нему.

– У-у, – кивает он головой.

– А чего это ты в лесу делал? – спрашиваю.

– У-у, – показывает Василий на бутылку и на дом старушки.

– Бабушке воду несёшь? – спрашиваю.

– У-у, – кивает Васька.

– Так она потому и силы столько имеет, что воду эту пьёт? – догадался я.

– У-у, – кивает Васька, соглашаясь.

– Дай глотну, – говорю.

– У-у, – прячет Василий бутылку за пазуху.

И бежать от меня. Конечно, я догонять его не стал, а дождался позднего вечера и за забором старушки притаился.

Деревня уснула, и на крыльцо вышла бабушка Валя. Еле идёт, ноги не держат. Взяла у Васьки бутылку, глотнула из нее, и спина её враз выпрямилась. Движения сразу бодрые у неё стали. Я смотрю и глазам своим не верю. Что же это за вода такая? Васька ушел, и старушка в дом зашла, перед этим пса своего от цепи освободив. Я тоже до дому подался, не стал судьбу испытывать. Псина злобная у старушки очень.

Всю ночь я не спал, всё думал, что же это за вода такая, а поутру пошел в лес, к овражку с родником. Только вот родника я не нашёл. Овраг был, а родника нет.

С неделю я Ваську караулил, думал, когда же он к роднику пойдет. Не идёт Васька. Плюнул я и сам к нему пошел. Он на крылечке у бабушки Вали сидит.

– Привет, Василий, – здороваюсь я, а сам на пса смотрю, который возле него лежит.

– Ы-ы, – здоровается Василий.

– Может, отведешь меня на тот родник, где ты воду для бабушки Вали брал, – говорю. – Я там был, да родника не нашёл.

– У-у, – испуганно смотрит на меня Васька.

И тут открывается дверь и выходит бабушка Валя.

– Ты чего к Ваське пристал, – злится старушка. – Нет там больше родника. В другом месте он теперь благодаря тебе. Никогда Васька вам не покажет, где родник находится. Если проследите, куда Васька ходит, родник в другом месте появится.

– А что, Ваське воды, что ли, жалко? – спрашиваю.

– Конечно, жалко, – кряхтит старушка. – Это ведь не простая вода. Кому-то она поможет, а кого-то и убьет. Зачем же Васька родник вам показывать будет? Так полдеревни вымрет… И все из-за злости вашей. Злыми люди стали, не любят друг друга. В глаза смотрят, улыбаются, а за спиной кулак сжимают. Вот эта самая злость и погубит людей, если они воды той выпьют. Непростая это вода. Добрый двести лет проживёт, если воды выпьет, а злой помрёт тут же. А хочешь попробовать? Я вынесу сейчас…

– Нет уж, – отхожу я подальше от крыльца, – как-нибудь в следующий раз.

Вот так друзья. Не стал я пробовать ту водицу. Не стал рисковать. Кто его знает, сколько во мне злости прячется… Пожить ещё хочется. Да что я… Когда по деревне слух прошёл про воду чудесную, которую старушка пьёт, ни один… слышите, ни один житель в нашей деревне не стал ее пробовать. Старушка, чтобы от нее с расспросами отстали, вынесла однажды бутылку с водой чудесной и поставила ее возле забора… Так ведь ни один не подошёл к бутылке этой. Никто не стал судьбу свою испытывать. Так вода и простояла все лето. Уже перед самыми морозами вышла старушка из дома и забрала эту бутылку. Только перед тем как уйти, взглянула на деревню, и вроде как-то хитро улыбнулась. Люди так говорят… Я-то сам этого не видел.

Потеряшка поневоле

Ну как можно заблудиться в небольшом лесочке сто на сто метров, которое вокруг можно обойти за двадцать минут. Не знаете? Вот и я не понимаю. А я заблудился. И не просто заблудился, а плутал по нему сутки. Да-да, именно сутки. Так утверждает моя жена и календарь, висевший на стене.

Этот лесок находится в полукилометре от деревни, и я обычно захожу в него, чтобы собрать с десяток грибов на грибовницу. На один раз, так сказать. Мы уже заготовили грибы столько, сколько нам необходимо, поэтому мне много не надо было.

Накрапывал дождь, и я, надев сапоги и взяв целлофановый пакет, пошел к лесочку, надеясь через час вернуться. Лесочек в самом деле небольшой. Если встать в середине его, то видны обе стороны, где он заканчивается. Но десяток грибочков в нем всегда можно найти, чем я сразу и воспользовался.

Завязал пакетик с грибами и двинулся на выход. Я сразу и не обратил внимания, что лес долго не кончается. Просто вдруг пришла в голову мысль, что я долго иду. Я остановился и не узнал свой лес. Тот лес, в который я зашёл, был редким, в основном березы, а этот был намного гуще, и ни одной березы в нем не было.

Я перепугался, почувствовав, что здесь что-то не так, и повернул назад в надежде вернуться на то же место. Но, как вы понимаете, то место я не нашел. Я заставил себя успокоиться и привести мысли в порядок. Я выбрал направление и пошёл. Мне всё время казалось, что лес становится гуще и гуще и по нему идти становилось всё труднее. Наконец я залез в такие дебри, что они стали непроходимыми.

Вот тут я понял, что всё это не просто так и, что бы я ни предпринимал, всё будет бесполезно. Я сел на поваленное дерево, закрыл глаза и обхватил руками голову.

– Что же делать? Что мне делать? – думал я.

И тут я почувствовал, что поваленное дерево, на котором я сидел, исчезло и я больно ударился копчиком о землю. Одновременно с падением я открыл глаза и увидел, что сижу на земле у самого края лесочка. Моего лесочка. Я пулей выскочил из леса и с облегчением в душе пошел к своей деревне.

Дома меня ждал сюрприз. Заплаканная жена и мои соседи. Они утверждали, что меня не было дома сутки, хотя по моему ощущению часа три. Что мужики ушли меня искать и надо теперь пойти и найти их, чтобы сказать, что я нашелся.

Конечно, я отказался идти снова в лес. Хватило мне и суток, как утверждали соседи и жена. Впрочем, через час мужики вернулись, и мы до полуночи праздновали моё возвращение.

Куда именно я попал, я так и не мог понять. В лесок тот я больше не хожу, да и вся деревня тоже не ходит, зачем зря рисковать. Можно и не вернуться назад из той чащобы. Хорошо, что мне повезло.

Дырявый носок

Мне всегда было интересно, с кем разговаривает тётя Вера, если рядом с ней никого нет. Садится она каждый вечер, если, конечно, нет дождя, возле своего забора на пенёк, оставшийся после спиленной черёмухи, и тихо с кем-то ведёт беседу. Бывает, что и злиться начинает, руками даже размахивает. А то и рассмеется, остановиться не может. Деревенские говорят, что это она сама с собой так разговаривает, по старости значит, только с трудом в это верится. Ну прямо явно невидимый собеседник рядом с ней сидит. Ну невозможно такие эмоции проявлять самой себе.

Подошёл я как-то к ней, присел рядышком. Женщина сразу притихла.

– Тётя Вера, а с кем это вы разговариваете? – спрашиваю.

– С мамой моей покойной, – говорит.

– Ну как с ней можно разговаривать, если её нет? – улыбаюсь я.

– Как это нет! – отвечает тётя Вера. – Здесь она, рядышком сидит.

– Где рядышком? – верчу я головой. – Не вижу.

– А как ты её увидишь, если на ней сидишь… Ты аккурат туда и сел, где она отдыхала.

Я подскочил, будто меня пчела в одно место ужалила.

– Ну ты, тётя Вера, даёшь, – кошусь я на то место, где только что сидел.

– А чего испугался-то? – появилась улыбка на лице женщины. – Ты же не веришь, что она здесь.

– Верю не верю, но всё равно… Мало ли, – перехожу я на другую сторону от женщины. – Люди всякое говорят. Кто-то верит, а кто-то нет.

– А ты?

– Я нет, – отвечаю.

– А хочешь маму мою увидеть? Вот прямо сейчас, пока она здесь, – спрашивает женщина.

– Ну а что… Интересно было бы на призрака посмотреть, который ещё и разговаривает, – говорю.

– Мама, может, покажешься Петьке? – смотрит тётя Вера влево от себя. – Что? Да ладно тебе…

– Что она тебе сказала? – криво улыбнулся я.

– Она сказала, чтобы ты сначала носок свой дырявый зашил… Палец, говорит, некрасиво выглядывает.

Меня прошиб пот. Я взглянул на свои ботинки. Ну откуда женщина знает про мой дырявый носок? Я нигде ботинки не снимал, чтобы кто-то увидел моё позорище. Вот стыдоба. Хотел ведь утром зашить.

– Ну чего ты онемел-то, – смеётся тётя Вера. – Чего побледнел? А ещё просишь, чтобы мама тебе показалась. Это скорую потом придётся вызывать.

– Не бойся, не придется, – вытираю я пот со лба. – Просто про носок тебе кто-то рассказал, вот и всё.

– Ага, – рассмеялась тётя Вера, – только твои носки и обсуждают в деревне.

Я слегка засмущался.

– Чего мам говоришь? – повернулась женщина к невидимой собеседнице. – Да ты что?

– Чего она опять сказала? – враз пересохло моё горло.

– Да говорит, пирожок ты вчера в нашей столовой украл. Ну ты даёшь, Петька. Никогда бы о тебе не подумала. Ты чего, голодаешь, что ли?

– Придумывает она всё, – холодеет у меня всё внутри.

– Кто придумывает?

– Мама твоя, – говорю.

– Так её же нет, – улыбается женщина.

– Ладно, пойду я, – пячусь я в сторону своего дома.

– И ещё, Петька, – смеётся тётя Вера мне вдогонку, – заканчивай давай за Светкой в бане подглядывать. Отец её узнает – прибьет. Вот ей Богу ноги переломает.

Как я оказался у себя дома, не помню. Но то, что пока на своих ногах, это точно. Лицо моё горело как печка. Внутри меня всё ледяное, а лицо пылает… И дёрнул же меня чёрт спросить у тёти Веры, с кем она там разговаривает.

Дачная. История необычной любви

Конечно, вы не поверите в то, что я вам сейчас расскажу. Хотя нет, поверите. Ведь вы же верите, что земля круглая, а лёд – это замёрзшая вода? Нет? И в это не верите? Ну, значит, мне можно смело рассказывать вам свою историю, ведь дальше вас она не уйдет. Вы же не станете распространять то, во что не верите? Ну хорошо, продолжайте не верить, а я, пожалуй, начну свой рассказ.

На то время, когда началась эта удивительная история, прошло уже года три, как Сергей приобрел участок земли на окраине небольшой деревушки, которая располагалась в часе езды от города, где он проживал. Зачем ему этот участок? Да так, на всякий случай. Пригодится, когда мужчина решится обзавестись семьёй. Чтобы земля не пустовала, решил Сергей построить на ней дом. Нет, не капитальный дом, в котором можно проживать круглый год, а дом-баню летнего варианта, чтобы было, где отдохнуть в свободное от работы время. Строил он этот дом не спеша, по мере появления свободных денег. Хотя, конечно, денег лишних не бывает.

Тем весенним, апрельским деньком появилась вдруг у Сергея непонятная тяга внутри съездить проверить своё творение. Вот крутится в голове мысль, что нужно съездить на свой участок, и всё тут. Сергей гонит провокаторшу из головы, а та не уходит. «Да ведь там и к дому-то поди не подойдёшь, сугробы выше головы», – оправдывается Сергей. А мысль долбит в голове, не отстаёт, поезжай и всё тут: «Ну хорошо, поеду, – сдается мужчина. – Завтра же с утра и поеду. Ведь не просто же так эта мысль покоя не дает? Может, действительно что-то не так с моим домиком?» – «Нет, – долбит мысль, – Не завтра, а сегодня! Вот прямо сейчас…»

Действительно, пришлось Сергею пробираться к домику по пояс в рыхлом снегу. Визуально с домом было всё хорошо. Чужих следов на участке не было. И чего он сорвался в эту глухомань? Чего у телевизора не сиделось? Теперь вот ноги насквозь промокли, а на улице минус. «Не заболеть бы, – вздохнул мужчина, – хорошо, что термос с горячим чаем прихватил».

– Ну здравствуй, хороший мой, – распахивает Сергей дверь и входит в дом. – Соскучился, что ли, по мне? Чего звал?

И тут же будто в ответ мужчина услышал женский смешок. Где-то совсем рядом смеялась девушка. Сергей замер от такой неожиданности и прислушался.

– Кто здесь? – осматривает мужчина строение.

Смех стих. Сергей, осторожно ступая и осматривая всё вокруг, прошел до конца строения, но никого не обнаружил.

– Странно, здесь и спрятаться-то негде, – думал мужчина. – Но ведь я явно слышал женский смех. Совсем рядом. Неужели показалось?

Мужчина открыл по очереди окна с двух сторон дома и осмотрел более внимательным взглядом свой участок. Следов вокруг дома не было.

– Ну точно показалось, – буркнул мужчина. – Сейчас чая горячего попью и назад поеду. Нечего здесь делать.

Сергей присел на упаковку с утеплителем, достал из пакета термос и налил себе в пластмассовый стаканчик горячего, ароматного чая. Сразу в доме стало уютней и как будто теплей. Мужчина поднес стаканчик к губам. Прямо перед ним раздался женский смех. Мужчина вздрогнул и, обжигая пальцы ароматным кипятком, поставил стаканчик на пол.

– Кто здесь? – враз пересохло горло мужчины. – А ну выходи.

Снова послышался женский смешок, только справа от мужчины. Сергей вскочил на ноги и подбежал поближе к двери, на всякий случай. Он просто не верил в происходящее. Да нет, такого не может быть. Человек-невидимка, или с моей головой что-то происходит? «Лучше уж человека-невидимку увидеть, чем сойти с ума», – думал мужчина. Сойти с ума почему-то его больше пугало.

– Кто здесь? Не надо прятаться. Выходите, – прошептал пересохшим губами мужчина.

– Не бойся, Серёжа. Я не хотела тебя напугать, – раздался совсем рядом женский голос. – Просто мне стало смешно, когда ты с домом поздоровался. Первый раз такое вижу.

– Ты кто? – шепчет Сергей. – Почему я тебя не вижу?

– Потому что меня нет в твоём мире, – раздался голос с другой стороны дома.

– Почему тебя нет? – повернулся Сергей на голос. – Ты что, умерла?

– Да нет, – рассмеялся голос, – я из другого мира.

– А почему ты здесь? Зачем я тебе? Почему я тебя не вижу?

– А ты и не можешь меня видеть. Я объясню, – зазвучал голос с тревожными нотками. – Ты присядь, Сережа, допивай свой чай. Остыл, наверное. Дело в том, что это окно работает только в одном направлении. Если я перейду черту, то останусь в вашем мире навсегда! Обратно я уже не смогу вернуться. Поэтому я разговариваю с тобой стоя у окна… Ну окно, это образно, понимаешь?

– Ну, представляю немного, – берет остывший чай мужчина.

– Это окно работает уже много тысяч лет. Я помню, когда здесь кроме лесов ничего не было. Мы приходили сюда полюбоваться вашей природой. Потом пришли люди, и появилась деревня. Лесов становилось все меньше, а деревень – всё больше. Ну и наконец, ты не поверишь, на этом месте ты начал строить свой дом. Именно в том месте, где находится наше окно в ваш мир. Но ты никогда бы не узнал об этом, просто это окно перенесли бы немного в сторону, если бы не одно но… Дело в том, что в нашем мире был у меня любимый человек, с которым мы были счастливы. Мы очень любили друг друга. Совсем недавно его не стало. Болезнь. Он долго болел. И этим человеком был ты, Сережа…

– Я? – вновь подскочил мужчина, пролив остатки чая.

– Ну не совсем ты, – успокоил голос. – Ты, но только из нашего мира. Вот я и прихожу иногда на тебя посмотреть. Вспомнить своего Серёжу.

– Значит, параллельные миры существуют? – опускается на утеплитель Сергей.

– Да, – соглашается голос, – существует бесконечное количество миров.

– Значит, и ты где-то живёшь в моём мире? – не унимается Сергей.

– Может, где-то и живу, – соглашается голос.

– Вот бы посмотреть, какая ты, – улыбнулся Сергей. – По голосу вроде ничего. Красивая, наверное?

– Может, и красивая, – вздыхает голос. – Только другая. У каждого нашего я разные судьбы и характеры. Я вот поговорила с тобой и поняла, что похож ты на моего Серёжу только внешне.

– Ну извини, что не угодил, – обиделся Сергей, – какой есть.

Наступила минутная тишина.

– Да ты не обижайся, Серёжа, – прозвучал голос где-то вдалеке. – Ты тоже хороший. Добрый. Пора мне. Это наша последняя встреча. Трудно мне. Думала легче станет, а ещё тяжелее стало на душе. Прощай. А окно перенесут, не переживай. Живи в своем домике себе на радость.

Долго сидел Сергей в полной тишине, обдумывая произошедшее. Сидел пока его не начало знобить от холода. Мужчина ещё несколько раз звал девушку, но голос больше не отвечал.

Примерно через неделю, возвращаясь с рынка, Сергей приметил старушку, которая с трудом несла сумку, доверху набитую разной всячиной. Она часто останавливалась, ставя сумку на асфальт. Мужчина решил помочь старушке и донес её сумку до подъезда, где она жила. Старушка долго благодарила Сергея и наконец пригласила его на чай. Сергей, к своему удивлению, почему-то согласился. Они поднялись на третий этаж, и старушка позвонила в давно уже некрашеную деревянную дверь.

– Внучка дома, – крякнула старушка. – Сейчас откроет.

Дверь распахнулась, и мужчина увидел очень красивую незнакомую девушку. Сердце Сергея почему-то учащенно забилось.

– Здравствуй, Серёжа, – улыбнулась девушка.

Сергею показалось, что этот голос он уже где-то слышал.

Грязные слова, или Как не превратиться в барана

Мишка, шестилетний мальчуган, сквозь штакетник забора с интересом наблюдал за бабушкой Нюрой. Та сидела на лавочке под окнами своего дома. Сидела не шелохнувшись уже не первый час. Мишка раз пять уже пробежал мимо дома старушки, а та всё сидит и не шевелится. Как она это делает? Мишка и минуты не может стерпеть, чтобы не бегать и не прыгать, а бабушка Нюра как статуя. А может она не живая?

– Мишка, – шевельнулась старушка, – ну чего ты спрятался? Вижу я тебя. Иди присядь, отдохни маненько.

Мишка пролез сквозь забор, где не было штакетины, подбежал к старушке и запрыгнул на лавочку.

– Бабушка Нюра, – щурится от солнца мальчуган, – а как это ты так долго не шевелишься?

– Думаю я, – проскрипела старушка.

– О чём думаешь?

– О жизни, Мишка, о жизни, – появилась лёгкая улыбка на морщинистом лице старушки, – о прожитой жизни.

– Бабушка Нюра, а у тебя дедушка был? – ёрзает Мишка.

– Почему был? – шевельнулась старушка. – Он и сейчас есть.

– А почему тогда я его никогда не видел?

– Как это не видел? – взглянула старушка на Мишку. – Ты его каждый день видишь.

– Как это? – открылся рот у мальчугана.

– Как, как… Вот так, – третий раз за вечер шевельнулась старушка. – Ты ведь знаешь мого Яшку… барана мого… Вот это и есть мой дед, муж мой Яков.

– Да не-е, – расплылся в улыбке Мишка, – так не бывает. Это же баран. Это же не человек.

– Это сейчас он баран, а раньше человеком был. Мужем моим, – зачавкала старушка, – пока колдунья его не заколдовала.

Мишка с удивлением на лице взглянул на старушку.

– Бабушка, расскажи, как она его заколдовала. Ну, бабушка Нюра, – заныл мальчик.

– Да тебя поди мамка уже ищет?

– Нет, не ищет, – ёрзает Мишка, – я ведь уже большой. Мне мама сама говорила.

– А чего там рассказывать, – задумалась старушка. – Ругался он сильно. Вот как проснется, так и матерится, пока не уснет. Сидел он на этой самой скамейке, песни матерные пел, а тут мимо женщина незнакомая шла, воды попить попросила. А он матом на неё. Прогнал. Я щи варила, слышала как он её… Выхожу Якова-то кушать позвать, а вместо мужа мого баран сидит. Я прогнать барана хочу, а он не уходит. Я зову мужа-то, думаю, ушёл поди куда, а баран отвечает. Я крикну, а баран бекает в ответ. Только на следующее утро вспомнила я женщину-то ту, которую Яков матом прогнал, и поняла, что баран этот и есть муж мой, Яков. Ведь последние слова женщины были: «Грязный ты, Яков, не отмыться тебе десять лет и три года».

– Вот это да, – горят Мишкины глаза. – А ты не обманываешь, бабушка Нюра?

– А чего мне тебя обманывать? – с трудом поднимается со скамейки старушка. – Мне денег за тебя не плотють, чтобы тебя обманывать. Вот будешь материться, тоже бараном станешь или, ещё хуже, козлом.

Мишка побледнел и незаметно от бабушки Нюры провел ладонью по своей голове. Проверил, нет ли у него рогов. В деревне никто не знал, что и Мишка однажды сматерился. Правда, шепотом и когда рядом никого не было. Но ведь сматерился…

Прошло семь лет. Однажды, возвращаясь из школы, Мишка вдруг увидел, что на лавочке рядом с бабушкой Нюрой сидит незнакомый, щупленький старичок. И что самое интересное, не было на своём привычном месте барана.

– Бабушка Нюра, – подошёл к забору мальчик, – а где Яшка?

– Как где? – взглянула старушка на старичка. – Вот он, рядом. Десять лет и три года прошли.

Вечером, когда мама вернулась с работы, Мишка спрашивает у нее:

– Мама, а кто этот дедушка с бабушкой Нюрой?

– Муж её, – нисколько не удивилась мать, – дедушка Яков.

– Как дедушка Яков? – изменился в лице Мишка. – У неё же никогда не было мужа.

– Как это не было? – теперь удивилась мать. – Всегда был.

Так и остался рассказ бабушки Нюры для Мишки загадкой. Действительно это всё произошло с дедом Яковом или старушка всё это придумала, Мишка так и не узнал. Месяца через три помер дед Яков, а за ним вскоре и бабушка Нюра. В деревне тоже никто толком не знал про мужа старушки. Кто-то говорил, что будто бы в тюрьме старик сидел. Кто-то что в другом месте он жил.

Было или не было, теперь не узнать, но надо отдать должное сказке старушки… Мишка за всю свою жизнь, что прожил, не произнес ни единого грязного слова. А вдруг…

Волшебное молоко, или Воришка поневоле

У нас в деревне жила бабушка Вера, у которой было волшебное молоко, мне так казалось в то время. Всю деревню она лечила своим молоком. Придет к заболевшему человеку, нальет стакан молока, тот выпивает и наутро здоров. Вот хотите верьте, хотите нет, а так и было. И ведь болезни у всех разные были, а помогало молоко всем. Даже раны смазывала своим молоком, и они заживали.

Поначалу я только по слухам знал о волшебном молоке бабушки Веры, пока не заболела моя мама. Сильно она заболела, вставать даже не могла. Отец вокруг мамы крутится, таблетками кормит. Переживает и помочь маме хочет. Но улучшения совсем не было видно.

– Коля, – говорит мать отцу, – да не переживай ты так, а то не дай Бог сам ещё заболеешь.

– Обо мне не беспокойся, – отвечает отец, – тебя вот как поднять? Скорая не едет, дороги развезло от дождей.

И тут заходит бабушка Вера с банкой молока.

– Что, милая, совсем худо тебе, я вижу? – спрашивает она.

– Да что-то приболела немного, – отвечает мать.

– На-ка вот, выпей молочка, полегчает.

Бабушка налила в стакан и подаёт матери. Мы помогли ей присесть, у самой-то у неё сил не было. Мать выпила с трудом молоко.

– Спасибо бабушка, – сказала мать, – посплю я немного.

– Поспи, милая, поспи, – закрывая банку, говорит баба Вера.

Утром мать нас разбудила блинчики кушать. Чудеса, да и только.

В тот год осень была холодная и дождливая. Как-то пришел я к дружку своему, Вовке Петрову. Его не видно было уже несколько дней. Думаю, может, случилось что или натворил чего, и родители не выпускают на улицу.

Захожу в дом, а он мечется по кровати. Жар у него. Мать говорит, наверное, воспаление лёгких у него. Скорую ещё вчера вызвали, да, видимо, проехать не может. Отец сам его повезет в центр.

Я вспомнил о волшебном молоке бабушки Веры и бегу к ней. Забегаю в дом, а её нет. Я бегом к ней в огород, и там её нет. Да, собственно, что ей там делать поздней осенью. Я обратно в дом. Никого. Смотрю, на столе стоит банка с молоком. Посмотрел в окна. Нет, не идёт.

Беру я эту банку, и бегом к Вовке. Ах, как же мне не хотелось быть воришкой, но чего только не сделаешь ради дружбы.

Забегаю я к Вовке с банкой и с порога кричу родителям:

– Дайте стакан.

Родители подают мне стакан. Я наливаю полный и даю Вовке.

– Пей.

Вовка пьёт.

Наливаю ещё один.

– Пей.

Вовка снова выпивает.

– А ты где молоко взял? – спрашивает Вовкина мать.

– Это молоко бабушки Веры.

– А она сама где? – спрашивает.

– Не было её дома, а я не стал ждать.

– Ты что, с ума сошел воровать. Немедленно отнеси обратно.

Я с неохотой закрыл банку и пошел к дверям, где столкнулся с бабушкой Верой.

Она прошла в дом.

– Ну что, воришка, – говорит, – не помогает молочко?

– Не помогает, – говорю, глядя в пол.

– Дайте стакан.

Ей дали стакан, и она налила в него молоко. Вовка выпил уже с трудом.

– Хорошо, что на хорошее дело украл, – обратилась бабушка ко мне. – А то бы я тебе показала, как воровать.

Я стоял и мял в руках свою фуражку. Бабушка подошла и потрепала мои волосы.

– Эх ты. Да разве в молоке дело-то?

Content

Светка из параллельного
Рассказы
Сергей Бураков

Самый смелый

Семейный ангел

Часть первая. Десять минут чуда

Часть вторая. Семейный ангел

Часть третья. Рот на замок

Светка из параллельного

Ночная встреча. Случай в бане

Плач птицы

Завтрашняя любовь

Новый год с призраком

Необычная история о котах и мирах параллельных

Когда начинался дождь

История о том, почему я двести лет жить отказался

Потеряшка поневоле

Дырявый носок

Дачная. История необычной любви

Грязные слова, или Как не превратиться в барана

Волшебное молоко, или Воришка поневоле