Таня Нордсвей

Монстры царства стали

Иллюстрация на форзаце Яны Жигаловой

Иллюстрации на нахзаце Mahpiya luta, VernoN

Иллюстрация карты Тани Нордсвей

Внутренние иллюстрации Юу Тосейнин

© Таня Нордсвей, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Знаете, что отличает эту книгу от огромного количества темного фэнтези на полках? Невероятное чувство стиля и мрачный антураж, пленяющий сердце.

Анастасия, книжный блогер, писатель @moonAstro

Таня Нордсвей проводит читателя сквози тернии одного из самых ярких и необычных фэнтези-миров, открывая новые легенды и тайны. Сильные чувства, яркие герои и самые неожиданные разгадки ждут вас!

Валерия, книжный блогер @dark_side_of_the_bat

* * *

Посвящается Яне и Насте – моим подругам, которые с первых строк верили, что эту историю стоит рассказать.

А также всем, кто продолжает светить в темноте.

«Давным-давно, когда Вселенная была еще совсем юной, встретились Солнце и Луна.

Ярок был свет Солнца, и мягок свет Луны. Старались они вместе существовать, но чахла Луна под гнетом второго светила. Несчастлива была она, пока не встретила Тьму ночи, что укутал ее собою, сделав Луну самой яркой и заметной звездой на небосводе. И скрылись они от глаз Солнца, обретя неразрывную связь и истинную любовь.

Разгневалось тогда Солнце, что Тьма украл его возлюбленную, но как долго бы он ее ни искал – не смог найти Луну. От злости Солнце стало светить еще ярче, затмевая собой другие звезды, так и не осознав, почему его покинула возлюбленная.

С тех пор прошло уже много лет, но Солнце по-прежнему одно на небе, потому что своим светом затмевает все. Луна же заметна нам только в объятиях Тьмы, поэтому и верна она ему, а он ей. Во веки веков».

Ксанфийская притча

Пролог

Тем вечером в порту не шумели чайки, носясь над бушующими пенящимися волнами. Дождь лил, не переставая, из-за чего даже крысы попрятались по щелям и мусорным бакам.

Горожане старались отсиживаться по домам, редко куда-то выбираясь. Те, кого ливень застиг в тавернах, либо заказывали комнаты, либо спешили обратно. У них оставалось мало времени на раздумья, тем более что возницы за каждый просроченный час накручивали все большую цену.

Приближалась ночь.

А то, что приходило на смену дождю, навевало ужас на все население в Ксанфисе[1]. Страдали от этого даже фейри и фейцы Эферона.

Это поражало всех, вне зависимости от пола и возраста, положения и благосостояния. Поэтому все, кто мог, прятались от этого за стенами, сделанными из лиссекамня или златодуба.

Раджан Мур, промышляющий темной торговлей в Нанкаре, тем вечером тоже возвращался в свой особняк. После выпитого вина он полностью растворился в азартных играх, из-за чего совсем потерялся во времени. Очнулся он лишь тогда, когда колокол на соборной башне городка пробил десять часов вечера.

Не так поздно, как могло бы быть, но у Раджана оставался лишь час на то, чтобы добраться до особняка и запереть все засовы. Вот только ни один возница больше не развозил людей по домам. А этого часа ему могло не хватить на дорогу пешком.

Раджан даже подумал, что ему стоило бы переночевать в одной из гостиниц, как тут же отмел эту мысль. Он должен был на следующий день присутствовать на перепродаже товара, где ему нужны были документы из дома. Он бы мог встать раньше и сходить за ними уже с утра, но Раджан Мур терпеть не мог ранние подъемы…

Но что-то в этот вечер его толкнуло на безрассудство.

Раджан вышел из игорного дома «Сапфировая гавань», подняв воротник повыше. Дождь уже начал моросить, поэтому делец поспешил пересечь улицу и направиться по переулку прочь от порта. Неспокойное море дышало ему в спину, забивая соленым воздухом ноздри.

Из его рта вырывались клубы пара. Руки Раджан грел в своих карманах, в то время как вечерняя прохлада продолжала забираться ему за шиворот. Его темные волосы быстро намокли, а сам он уже дважды пожалел о своем решении.

Дождь прекратился, оставив после себя чистейший воздух. На улице в тот час стало невероятно хорошо. Но это была ловушка для наивных горожан.

Он ускорился, понимая, что может не успеть. Стараясь обходить лужи и не поскользнуться, он, сбивая дыхание, почти что бегом преодолевал оставшееся расстояние.

Тем временем от воды уже начал расползаться по улочкам городка туман. Раджан ощущал его смертоносное присутствие. И, вперемешку с руганью, скрипя зубами молился всем богам о спасении.

Ему оставалась всего одна улица, как на крыше одного из домов мелькнул плащ цвета крови. Раджан, который смотрел только себе под ноги, этого не заметил. Продолжил бежать, спотыкаясь о брусчатку, в сторону своего богатого особняка. А туман почти поглотил его…

С крыши на крышу, ловко перепрыгивая и перебираясь по черепице, за ним следовала тень. У тени были свои мотивы и желания, и она явно никуда (в отличие от него) не спешила.

Тень в алом плаще следила за Раджаном с самого утра, и теперь для нее наступило идеальное время. Она не пряталась, не скрывалась. Двигалась бесшумно и неуловимо, так что ее редко кто мог заметить.

Но в такой час никого и не было на улицах. Даже собак.

Раджан не ощутил ее присутствие, когда она ловко спрыгнула на брусчатку позади него. Но свет фонаря отбросил тень, нагоняющую его, и он от страха остановился, ощущая подступающие следы.

Он знал, кто за ним пришел. Определил это сразу, когда за спиной тени шевельнулись крылья.

Туман коснулся его ботинок, но страх перед тенью затмил ему страх перед ним.

– Прошу, умоляю, – хрип вырвался из его рта. Раджан не оборачивался, видя, как медленно подходит к нему тень. Он ощущал ее всем телом. Как и запах смерти, что от нее исходил. – Я отдам тебе все что угодно. Я заплачу. Двести, триста тысяч! Пятьсот! Только отпусти меня.

Ответом ему было молчание и холодное прикосновение тумана к его коленям.

Бежать не было смысла. Но Раджан, поддавшись страху, рванул из последних сил вперед.

Она плавно опустилась на мокрую улицу прямо перед ним. Он успел затормозить, но поскользнулся и упал прямо к ее ногам. Она не отошла. Лишь откинула свой алый капюшон.

– Пощади!

Раджан взмолился. Вскинул голову и встретился взглядом с прекрасными женскими глазами. Ее лицо было юным и ангельским, а губы алыми. Полная луна посеребрила ее светлые волосы.

Он бы мог выдохнуть спокойно, увидев незнакомку возле себя. Его могла бы обмануть ее внешность. Но только не ее глаза.

На него смотрели два озера расплавленной ртути, прожигая насквозь. И в том взгляде не было ни капли благодушия.

Туман окутал их пеленой. Девушка улыбнулась. Он закричал.

Последним, что в своей жизни увидел Раджан, был блеск ее стальных крыльев. А через мгновение ему одним ударом отсекли голову.

Часть I

Пепел

Глава 1

Несколько месяцев назад…

Невесомость.

Первое, что ощутила Рэйна, погрузившись в воду, была невесомость.

Слова, которые она хотела произнести, так и остались невысказанными. А сама она забыла, что хотела сказать. И это уже не было важным. Осталась только она, Вечность и холодный поток воды.

Рэйна смотрела на мерцание Млечного пути и сверкание тысячи звезд. Наблюдала за тем, как создаются и рушатся миры, как синева перетекает в черноту. Тогда она была лишь мгновением существования этой бескрайной Вселенной, но ощущала с ней единение.

Прохлада.

В Вечности не было холода, лишь приятная безмятежность места, которое недоступно глазу живого существа. Здесь вершились судьбы и начиналась жизнь. Тут же она и заканчивалась, даруя покой и скорое возвращение.

Поток, несший Рэйну, замедлился. Она видела, как вокруг нее проносятся жизненные циклы ее родного мира. Родины. Дома.

Как иссушаются реки и появляются новые озера, сгорают и отстраиваются города.

Безмятежность.

Она плыла дальше – к развилке, где ее душа отправится в нужное тело. Рэйна не ощущала ни радости, ни грусти. Сейчас для нее не существовало отдельных эмоций. Все было слито в единое чувство гармонии.

Она слышала детский смех. Наблюдала, как мелькают перед глазами сотни и тысячи людей ее дальних родственников.

Рэйна смотрела, как складывалась на глазах история ее рода. Родословное древо, которое помогло ей появиться в этом мире.

Видела улыбки дальних бабушек и дедушек, слезы двоюродных сестер и глаза матери. Рэйна знала, что, очнувшись – забудет все это, поэтому сейчас просто наслаждалась мгновением, данным ей судьбой.

Вслед за этим пришла первая эмоция.

Страх.

Рэйну перевернуло в бесконечном потоке реки Нокк, и теперь она могла видеть, к чему возвращалась.

То, что она увидела в первую секунду, заставило ее забыть об увиденном ранее.

Она заглянула в свое детство: безрадостное и жестокое к маленькой девочке. Ребенку, чьей первой игрушкой стал солдатик, вылепленный из грязи во дворе.

Рэйна видела, как ее из бедного приюта в возрасте пяти лет забрал мужчина и привез во дворец. Первое впечатление от слепящего великолепия садов и дворцового ансамбля у нее осталось на всю жизнь. Ее привели в комнатушку, что ей выделил тот мужчина. Она знала, как его звали. Каспар Дрейк. У него были такие же светлые мягкие волосы, как и у Рэйны, из-за чего она сначала подумала, что это и есть ее отец. Но, к сожалению, она для него была лишь способом выполнить королевский указ. И он сам ей сказал, что она не его дочь, а лишь девочка, похожая на него.

Вот так они с Каспаром и познакомились. Чуть позже она узнала, что он брат королевы и ее главный шпион. Каспар Валийский, принц Валии, второй ребенок Лианы и Генри Валийских из дома Змеи Дрейк.

Этот человек стал для нее приемным отцом. Но он никогда не относился к ней как к дочери, когда они оставались одни. Разумеется, все при дворе считали Рэйну его дочерью, но он никогда не проявлял к ней отеческую любовь. И никогда не дарил ей никаких подарков, которыми обычно радовали отцы своих детей.

Он лишь создавал из Рэйны то, что было предписано королевской рукой его сестры – королевы Аделлы. Из Рэйны Каспар взял Тень ее старшей дочери и наследной принцессы Канны. Безупречное отражение, которое, в случае чего, сможет подставить свою спину и пожертвовать жизнью ради спасения Канны.

Рэйна с Канной были погодками. Но Канна была нежной, воздушной принцессой, а Рэйна – лишь ее жалким подобием. Если бы не схожая внешность, она так и осталась бы дальше гнить в бедняцком приюте, если бы через пару лет не умерла от воздействия тумана.

Но от предназначения, позволявшего ей жить во дворце и иметь хоть какие-то блага, ей было уже не убежать. Поэтому Рэйна всю жизнь играла по их правилам, введенным с самого начала Каспаром.

Не иметь своего мнения. Не вмешиваться. Защищать. Всюду следовать за Канной. Подставлять свою спину, закрывая ее от удара.

Днем за принцессой Канной присматривало несколько охранников. Пока она занималась, Рэйна всегда была с ней рядом. Перенимала все привычки и жесты. Становилась ее копией.

Когда же принцесса уходила заниматься своими делами в сопровождении охранников, Рэйну тренировал Каспар. С пяти лет она училась спать с кинжалом под подушкой и могла перерезать горло обидчикам мгновенно.

Со временем она стала отражением принцессы. Их спальни было легко спутать: те были идентичными. Рэйна одевалась во все, в чем спала принцесса. Ела, пила, занималась музыкой, изучала этикет. Ездила в каретах-обманках и выходила вместо нее на опасных мероприятиях. Из нее сделали идеальную живую приманку для возможного покушения.

С возрастом список обязанностей увеличился. Ее сделали личной охранницей принцессы.

Днем ее верная слуга, вечером – тень, готовая услужливо умереть за Канну и благополучие королевства. Ее работа оплачивалась неплохими деньгами, которыми можно было посчитать стоимость жизни Рэйны. Вот только этих денег она никогда не видела. Все они шли Каспару. А он всегда знал, за что изъять у нее еще большую плату. Упивался своим влиянием на нее, никогда не скрывая свою истинную сущность мерзавца.

Королева Аделла, казалось, даже проявляла к Рэйне благодушие. Раз в месяц она приглашала ее на чай, который был для Рэйны откровенной пыткой. За ним она всегда показывала идеально отточенные изящные движения Канны, чтобы королева не смогла усомниться в ее полезности. И каждый раз в ответ получала лишь грусть, что читалась в глазах королевы. Таких же чистых, как и у Рэйны.

Грусть.

От воспоминаний, к которым Рэйну нес поток, ей становилось не по себе. Но Вечность будто бы не замечала ее страданий и услужливо в красках показывала все подробности ее прошлой жизни. Она забилась в его водах, но это никак не отсрочило новое воспоминание, мелькнувшее перед глазами девушки.

Рэйне было шестнадцать. В день рождения Канны, на ее семнадцатилетие, произошло первое покушение. Празднество Рэйна запомнила плохо, а вот то, как вечером стояла в луже крови (в том числе и собственной) – да.

Она ничего не чувствовала. Не было страха. Лишь пустота.

И скверное ощущение, что она лишь расходный материал.

Следующее воспоминание было не менее отвратительным: пьяный Каспар и его руки на ее теле. Рэйна помнила, как с помощью тех же приемов, которые показывал ей Каспар, отбросила его от себя и связала. Приемный отец очень удивился.

А вот Рэйне уже семнадцать, и она уже начинает играть в свою игру. К тому моменту они с Канной более-менее пришли к хорошим, даже дружественным, отношениям, а Рэйна перестала видеть в ней соперницу. Принцесса была такой же марионеткой, как и она, но без Канны не могло быть успешного будущего Рэйны.

Тогда она приняла решение всячески ее оберегать. Тем более, что ее умственные способности и тактические умения вышли на новый уровень. Теперь Рэйна не полагалась беспомощно на других. Она узнавала информацию самостоятельно, разрабатывала стратегии защиты принцессы и имела достоверные источники информации.

Она была Тенью, но знала все, что творится во дворце и за ее пределами. Добрая и открытая Канна брала ее на все приемы и деловые встречи, не забывала приглашать и на Совет. Благодаря урокам Каспара Рэйна научилась манипуляциям и умела направлять разговоры придворных в нужное ей русло.

Рэйна была в курсе всего, что происходило на их материке. Знала все нюансы враждующих королевств, ведущих борьбу против неутомимого противника.

Канна стала бы мудрой королевой, но она не умела просчитывать все ходы наперед. Для этого ей требовалась правая рука.

Канне нужна была ее белая ворона. Ее белоснежная гадюка и личная Тень. Канна нуждалась в Рэйне, ведь против принцессы годами играл Каспар.

К Рэйне, несущейся обратно в тело, возвратились в мельчайших подробностях все их встречи и диалоги с приемным отцом. Знала Рэйна и его мотивы.

Затем Вечность показала главный просчет Рэйны в плане, от которого зависело все. Теперь уже ничего нельзя было изменить.

Рэйна знала: Канна мертва. И в этом была ее вина.

Милая добрая принцесса, которая ухаживала за ее ранами и желала с ней подружиться в этом мире лгунов. Канна Дрейк была единственной, ради которой Рэйна все это терпела. Ее главным отражением, от которого ее могла отличить лишь татуировка Рэйны на одном из запястий. Полумесяц.

Татуировка, которая появилась у нее чуть ли не с рождения. И именно это дало ей имя, которым ее называли уже девятнадцать лет.

Рэйна увидела перед глазами ее тело, проткнутое копьем и покоящееся на горе из трупов, которую должны были в скором времени сжечь. Она уже знала, что воспоминание о смерти ее не посетит. Однако оставалось еще кое-что, что Вечность хотела ей напомнить.

Костер разгорался. А вокруг Рэйны клубилось неестественное свечение. Смотря на свое хладное тело, она теперь могла ответить на вопрос, как ее зовут.

– Лу́на, – прошептала она, и ее настоящее имя унес поток ветра обратно в Вечность. Туда, где перемигивались звезды и рождались миры.

Она улыбнулась. Рэйна ощутила, как перед ее глазами заплясали точки.

Жар.

Он был везде и забирался в легкие. Струился горячим сплавом по венам, превращая их в магму. Проникал под кожу, плавя кости и созидая новый, совершенный сосуд.

В Меласе она была человеком, но здесь им быть перестала.

Рэйна – оружие, выкованное Саргоном, украшенное и отделанное Мюриэль, идеально сбалансированное и отточенное Бронтом. Стальной клинок, лишенный пощады, но наделенный безупречным умом.

Она холодная месть, очищенная от сожалений. Демон в человеческом теле, обращенный в правосудие.

И сейчас это оружие вырвалось на свободу, готовое убивать всех на своем пути.

Рэйна распахнула глаза.

Глава 2

Она плавно соскользнула с древка копья. Хрустнули срастающиеся позвонки. Сталь плотно спаяла каждый, что исключало бы любые травмы позвоночника в будущем.

Пробитые органы полностью восстановились. Рана затянулась на глазах, оставив на руках, лице и одежде запекшуюся кровь.

Рэйна вздохнула и закашлялась. Запах горящей плоти разъедал легкие. Она сплюнула кровь на землю и попыталась сделать шаг. Покачнувшись, чуть было не рухнула обратно на гору трупов, как вдруг ее подхватили и не дали осесть на землю.

Девушка молниеносно подняла голову и посмотрела на того, кто оказался рядом. Только этого ей не хватало! Рэйна ведь пару секунд назад была трупом.

На нее смотрела смуглая девушка примерно ее возраста. Она была одета в плащ. Вьющиеся волосы медового оттенка частично были заплетены в маленькие косички, в которых находились бусины, отчего Рэйна сразу могла увидеть ее уши. Обычные. Человеческие.

Девушка не была фейри или фейкой – высокородной фейри. Фейри проживали преимущественно в Скайфероне, Империи Шторма, а также Маджаре, и сочетали в себе человеческие и звериные черты: имели крылья или острые зубы, хвосты или рога. Эта раса обладала магией, а их высокородные собратья – невероятной магической мощью, заставляющей людей их бояться. Фейцы, в отличие от фейри, внешне были очень похожи на смертных, но имели заостренные уши, исключительный слух, зрение и рефлексы, а также опасную, смертоносную быстроту и грацию. Встреча с одним из них могла обернуться для любого человека крайне плачевно. Поэтому людей учили не доверять бессмертным созданиям, сожительствующим с ними в этом мире. Такая проверка стала для Рэйны сродни вновь проявившемуся рефлексу.

На девушке не было никаких следов принадлежности к службе какому-либо королевству. Лишь золотая тикка[2] на голове, украшенная агатом. С диадемы свисали маленькие золотые птички. Украшение указывало на то, что его хозяйка происходила из богатого рода.

Между тем незнакомка проворно оттащила ее от погребального костра, не задавая никаких вопросов. И вовремя: стоило им скрыться в тени за бочками, как на площадь выбежали гвардейцы. Что-то крича, они бросились к разгорающемуся костру в попытках его затушить. Рэйна видела, как вспыхнуло платье Канны. Принцессу бросили на самый верх горы, перед этим извращенно поиздевавшись над ней.

Остекленевшие глаза Канны смотрели прямо на Рэйну. В них не было осуждения. Ведь буквально несколько минут назад они лежали рядом. Вместе.

Вот только Рэйна вернулась, а Канна нет. Упокоилась ли она, попав в Мелас?

Наверное, она дернулась, когда гвардейцы начали стаскивать Канну с горы трупов, так как незнакомка больно схватила ее за руку и закрыла Рэйне рот ладонью:

– Тихо, – прошептала она ей на ухо. – Нас не должны услышать. Надо уходить.

Рэйна снова дернулась, но чуть сильнее. Руки незнакомки сжали ее как в тисках. Обычная горожанка не могла иметь такой сильной хватки. Кем была эта незнакомка?

Рэйна вывернулась из захвата и тут же угодила в новый. Темные, почти черные глаза девушки посмотрели на нее осуждающе.

– Кто ты и зачем я тебе? – прошипела Рэйна.

– Я твой друг. Луна, ты можешь мне верить.

Нет, Луна умерла несколько минут назад. Вместо нее в ее теле очнулась Рэйна. И теперь она не допустит тех ошибок, которые совершала в прошлом.

– Я тебя не знаю. Еще раз повторяю. Кто. Ты. Такая?! И откуда тебе известно мое имя? – начала выходить из себя Рэйна.

– Меня зовут Самах, и я действительно хочу тебе помочь.

– Не знаю я никакую Самах и твою помощь принимать не хочу.

Тем временем гвадрейцы закутали в одеяло тело Канны, а также маленькие мертвые тельца ее братьев и сестры. Дождавшись еще нескольких гвардейцев, они стали медленно грузить их в кареты. На экипажах был герб правящего дома Дрейков. Рэйне были знакомы некоторые лица среди гвардейцев. У нее был шанс вырваться из цепких рук Самах и оказаться среди своих…

– Даже не думай, – развернула ее к себе Самах. Рэйна скривила губы. – Канна мертва. Тебя больше не ждут во дворце и обвинят в смерти членов королевской семьи!

– Тебе-то что? Откуда ты вообще здесь взялась?

Самах приблизила свое лицо вплотную к Рэйне. В ее глазах плясали отблески от затухающего костра.

– Я проходила мимо этого места дважды. В первый раз я трогала твой пульс. И его не было. Ты была мертва. Твои жизненно-важные органы были повреждены. Ты не могла выжить. И ты, Луна, была мертва, как и все те, кто лежал там.

Рэйна медленно выдохнула через нос, понимая, что ее шансы догнать гвардейцев Валии тают на глазах. А ее держала в заложниках свидетельница, которая как нельзя некстати заметила то, что ей было видеть не положено.

А меж тем Самах продолжала:

– Второй раз я оказалась возле костра, когда ты удивительным образом восстала из мертвых. Я видела это своими глазами. Ты была мертва, и вдруг воскресла.

– Кто. Ты. Хемега тебя забери. Такая?! – Рэйна вырвалась из ее рук, но вдруг оказалась на брусчатке, придавленная телом Самах. Та проворно ее скрутила, не давая возможности выбраться.

– Я валькирия.

Зрачки Рэйны сузились. Дыхание сбилось. Она вновь попыталась сбросить Самах с себя, но не сумела. Ее физические силы еще не до конца восстановились. Или она и в самом деле была настолько слаба?

– Да успокойся же ты! Я же сказала, что хочу тебе помочь! – Самах рывком подняла Рэйну. Теперь-то она скользнула взглядом по обуви девушки, которая открылась ее взору, стоило плащу Самах откинуться назад.

На ее ногах были таларии. Все сходилось.

Валькириями называли отряд избранных девушек-полукровок, которым покровительствовала фейская наместница Алекса. По легенде дед Алексы, феец Кирос, выковал для своей внебрачной дочери и ее двух подруг волшебные таларии с помощью своей магии. Их крылья могли относить девочек куда угодно и помогать им в мире, где фейских полукровок презирали.

Позже дочь Кироса Десма стала первой полукровкой воительницей и собрала свой небольшой отряд. Кирос выковал еще девять пар таларий для круга воительниц его дочери, назвавшихся валькириями. С тех пор таларии и мечи, что были выкованы Десмой из павшей звезды, стали неотъемлемой частью валькирий. Как и бусины в волосах, вплетенные в локоны ленты и различные украшения на голове: от золотых ободов до диадем. Легкие доспехи изготавливались каждой валькирией самостоятельно и зачастую украшались трофеями: хвостами волков или лис.

Если одна из них умирала, то ее пара таларий выбирала себе новую хозяйку. Круг не прерывался. А все потомки Кироса покровительствовали им, получая в обмен на это верную службу двенадцати высококлассных воительниц.

И вот теперь перед Рэйной стояла одна из валькирий. Наполовину фейка.

– Зачем? – спросила, наконец, Рэйна. – Зачем тебе мне помогать?

– В память о Десме, я обязана предоставить тебе помощь. Ты Рибелла[3]. Я не могу тебя здесь бросить.

– Я не пойду никуда с фейри. Даже если крови фейри в тебе лишь на треть или наполовину.

Рэйна выдернула свою руку и сделала шаг назад от Самах. Та сложила руки на груди. Меча у нее Рэйна нигде не заметила. Но это не отменяло того, что стоящая перед ней была опасна. В ней текла кровь тех, кого воспитывавшие ее служанки учили сторониться.

– Какая разница, насколько смешана моя кровь? Не вы ли нас пригласили на подписание мирного договора? Мир должен был принести доверие.

– Но договор не подписали. А вы опоздали. С доверием тоже.

– Если бы мы пришли вовремя, то были бы мертвы. Как вы, – глаза Самах сверкнули. Она стояла в боевой стойке, равно как и сама Рэйна. – Кто-то предал нас и убил наследников престола. Мы тут ни при чем. Ты сама это знаешь.

Рэйна фыркнула, косясь на улицу сбоку. Оттуда уже слышался шум. Скоро здесь объявятся гвардейцы не только Валии, но и других домов-участников встречи. И тогда для Рэйны все обернется крайне плохо.

Самах будто узнала, о чем Рэйна подумала, поэтому тут же твердо вынесла решение:

– Ты идешь со мной по праву спасителя. Я доставлю тебя в наш лагерь. Там безопасно. Мы найдем крыс, а ты сама решишь, что будешь делать дальше. И я не буду тебя удерживать, ведь тогда долг уже будет исполнен.

Рэйне пришлось поверить ей на слово и согласиться. Иного выбора у нее не было, а возвращаться обратно в Мелас через казнь ей не хотелось. Она не сомневалась, что Каспар обвинит ее в измене королевству.

Самах повела ее через узкую улочку, перед этим сняв и накинув на нее свой плащ. Рэйна скрыла лицо и тело, попутно отмечая дрогнувшие крылышки на талариях Самах.

– Вы правда можете летать с помощью этих сапог? На них же крылышки, как у птички! – вырвалось у Рэйны несмотря на то, что ситуация абсолютно к этому не располагала.

Самах фыркнула, поправив сумку на бедре.

– Уже начала по-другому разговаривать, да?

Рэйна ничего не ответила. Лишь отметила, что солнце уже клонилось к закату. Колокол на башне пробил шесть часов вечера. Получалось, что в Меласе она пробыла не больше десяти минут. А ей казалось, что она провела там целую жизнь. И она словно осталась там. Навсегда.

Девушка забралась следом за Самах на крупную пегую лошадь. Рэйна добилась своей главной цели. Теперь она вновь жива. Ее легкие циркулируют по-настоящему. К ней вернулось все ее прошлое. Как она и хотела. Об этом она мечтала. И теперь получила все обратно.

Но тогда почему Рэйна ощущала сейчас себя так, будто потеряла нечто большее?

* * *

Когда конь, подняв клубы пыли, вынес их из города, Самах решила подать голос.

– Чего затихла, Луна?

Рэйна ничего не ответила, погруженная в свои мысли. Валькирии пришлось повторить свой вопрос. Лишь на третий Рэйна поняла, что спрашивают ее.

– У тебя все в порядке? – уточнила валькирия, оборачиваясь.

Интересно, с чего вдруг она решила интересоваться ее состоянием? Говорят, что бессмертным безразличны судьбы людей. Ведь для них такая жизнь равносильна короткой жизни бабочки-однодневки.

– Да, – ответила Рэйна, которая до сих пор не могла привыкнуть к новому имени. Ей не хотелось разговаривать с валькирией.

– Ты подозрительно быстро на все согласилась, – голос Самах немного приглушал ветер.

– А что тут подозрительного? Ты все верно сказала. Мне нельзя соваться к своим, так как обвинят меня. Поэтому на время надо затаиться и не высовываться. Разобраться с этой ситуацией. Идти мне некуда. И из-за этого я и еду с тобой.

Самах пришпорила коня, которого выкупила у какого-то торговца. Проще было украсть, но тогда ее репутация валькирии пострадала бы. Этого она явно не хотела, поэтому Рэйне пришлось ждать, теряя время, в каком-то кабаке. Зато на дорогу она успела съесть мясную похлебку за счет своей новой знакомой.

Пока лежал труп Рэйны, ее, разумеется, обокрали. При ней осталась лишь выпотрошенная сумка, которая ни на что не годилась, да деревянный гребень для волос. Важные записки пропали, как и мешочек с деньгами. Поэтому отказываться от предложения Самах было просто верхом глупости. Как и от того, чтобы временно «плыть» по течению, а не против него.

– Ты помнишь, кто тебя убил? – вдруг сменила тему валькирия, свернув на проселочную дорогу и погнав коня галопом по границе с королевством бессмертных.

Никто не знал, где точно в Эфероне располагался лагерь валькирий. Но ходили слухи о том, что они охраняют границу Мирии так, чтобы никто из людей не пересекал ее кроме как через золотую дорогу из Катара. Если эти данные были верны, то им предстояло провести в пути, по меньшей мере, несколько дней.

– Нет.

– Совсем ничего?

– Совсем.

Это воспоминание Рэйна отдала богине Смерти в обмен на возвращение в мир Живых. От тех событий у нее в голове остались лишь смутные воспоминания: как убивали Канну, как они попали в западню и то, как Рэйна поняла, что у нее было мало шансов все исправить.

Но кто или что ее убило? Кем была организована засада и почему она была проткнута тем копьем?

– Ничего, мы восстановим картину произошедшего и во всем разберемся, – сказала ей Самах.

– Зачем? – хрипло спросила Рэйна, все еще ощущая во рту отвратительный привкус крови. – Зачем это нужно тебе и всем вам?

Конь несся по мокрому от вечерней росы полю, обгоняя ветер. В небе догорали последние лучи солнца, окрашивая его в малиновые и фиолетовые тона. В чащах кричали птицы, устраиваясь поудобнее на ветках с шелестящей листвой. А Самах и Рэйна все дальше и дальше уносились прочь от города, где остались последние нити, что связывали Рэйну с прошлой жизнью. Им было необходимо найти пристанище до того, как объявится туман.

– Кто-то сорвал подписание договора, – вдруг произнесла валькирия. – В наших рядах была крыса. Полагаю, что валькириям будет важно узнать, кто это сделал. И наказать.

Нет, эта месть принадлежала Рэйне. И только ей.

– Право мести за мной. Я не оставлю это дело просто так.

– Право на кровь твое, Селилуна. Но валькирии будут рады, если ты сообщишь нам о кончине крысы, – Самах усмехнулась.

– Всенепременно.

Следующие два часа в дороге они не разговаривали, поэтому у Рэйны было время все обдумать. И вспомнить все события, произошедшие за этот день, и все, что им предшествовало…

… В Валийском дворце с самого утра царила суматоха. Слуги сновали по коридорам, спешно собирая королевскую семью к отъезду. Принцесса Канна и ее братья уже встали, а вот самая маленькая принцесса Диана пока еще спала.

К этому событию готовились не одну неделю, но все равно все шло как-то не так. То какое-то платье наследной принцессы забыли уложить на прием, то не успели взять все приготовленные блюда в карету, сделанную из златодуба и прошитую лиссекамнем. Только эта защита могла обеспечить безопасность королевской семьи на случай незапланированного появления тумана.

Луна спала в ту ночь пять часов, оставшись на ночь прямо в зале собраний. Совет продолжался до полуночи, и они подробно обсуждали предстоящую поездку.

Накануне пришли вести с границ Рамии. Уже несколько лет Валия, Демия и Рамия вели между собой войну за земли. Пока ни выигравших, ни проигравших сторон в этом столкновении не было, но год за годом росло число восстаний, мятежей и набегов. Это разоряло казну Валии и теснило ее в центр материка. И сейчас вновь армия Рамии собирала свои силы на границах Валии. И последние тяжелые последствия поражения земли от берега Черного моря только подстрекали эту страну на новые безумства.

На Совете обсудили все возможные варианты дальнейшей стратегии. Было решено не отменять встречу с подписанием мирного договора. Без этого союза Валия вскоре бы пала перед натиском Рамии, чья армия пополнялась все новыми безумцами, которым было нечего терять. Валии нужны были ресурсы и гораздо большие поставки лиссекамня и златодуба из Маджара. Но это королевство было наполовину населено фейцами и фейри, которых остальная часть континента не принимала. Маджар десятилетиями пытался добиться мирного сожительства и совместной борьбы с угрозой тумана, однако у него не было нужных рычагов для влияния на Валию.

Теперь же, когда большую часть златодубных рощ вырубили южане, Маджар получил шанс на переговоры. Однако дело усложнилось выдвинутыми с их стороны условиями для смертных королевств Валия и Мирия, и одним из таковых стала необходимость присутствия членов правящих домов обоих королевств в полном составе с приглашением от стороны фейри валькирий. Последние должны были зафиксировать подписание данного договора и следить за дальнейшим его исполнением.

Основным опасением совета было странное требование присутствия всей королевской семьи Дрейков на данной встрече. Это подразумевало, что вдовствующая королева должна взять с собой в дорогу всех своих детей, в том числе и младших. Такое условие предоставляло прекрасные возможности для покушения.

Мятежники юга не должны были узнать о деталях данной встречи. Поэтому весь путь от дворца до небольшого нейтрального городка на границе Мирии с Маджаром и обратно был обговорен в деталях.

Королева в сопровождении Каспара должна прибыть на встречу первой. Следом – два принца, Ронан и Дарел, вместе с принцессой Дианой. И лишь после – принцесса Канна.

Обязанности по охране детей легли на Луну, хотя та была изначально против такой затеи. Она должна была охранять наследную принцессу, не ее братьев и сестру. Однако Каспар аргументировал свою позицию распределения тем, что Луна должна будет отвлекать таким образом возможных врагов от появления Канны с двумя обученными гвардейцами.

Луна согласилась. Хотя чувствовала, что не должна была.

Ее облачили в тот же наряд, что и Канну. С принцессой она проститься перед дорогой практически не успела – они пересеклись лишь на пару минут перед тем, как их усадили в кареты.

Канна подошла к Луне и взяла ее за руку. В голубых глазах не читалось ни капли волнения перед важным мероприятием. За ее спиной маячили Лиам и Беркс из личной охраны Каспара. На них были парадные мундиры, под которыми скрывалась броня и перевязи с кинжалами. Они были собраны и готовы к любым неожиданностям. Луна прекрасно это знала. Она тренировалась наравне с ними многие годы.

Канна сжала ее ладонь, обращая внимание на себя:

– Все будет хорошо, Луна. Мы встретимся уже в Лирике[4].

Луна ощущала беспокойство. Она не хотела отпускать Канну одну даже с такой хорошей охраной. Но все уже было решено, и ей нельзя было подвергать сомнениям еще и принцессу.

– Да, конечно, Ваше высочество.

– Вот и отлично! Луна, я хотела тебе кое-что сказать…

– Принцесса, садитесь в карету. Мы должны прибыть на место вовремя, позже поговорите, – прервал ее Каспар, отводя Канну в сторону. Он накинул принцессе плащ, скрыв ее голубое платье. – Луна, тебе стоит быть тоже уже на своем месте.

Канна в последний раз посмотрела на Луну. Из ее высокой прически выпал светлый локон, упав той на лоб. Блеснули топазы на ее гребнях в волосах. Канна поджала губы, понимая, что пора трогаться в путь.

Что она хотела ей сказать? В тот момент Луна попыталась отогнать от себя непрошенные мысли, что может никогда этого не узнать.

Принцесса села в свою карету, а Луна – в свою. Рядом с Ронаном, Дарелом и Дианой. Ее не покидало чувство, что она должна была помешать тому, что их с Канной разделили. Луна поправила свою прическу и напоследок посмотрела в окно.

Члены дома Дрейков с их свитой выехали ранним утром, поэтому сейчас солнце только вставало за холмами и шпилями дворца. С его правой стороны раскинулись сады с розами и гортензиями, с левой – конюшни. Канна и Диана обожали лошадей. Канна в детстве мечтала о единороге, однако все прекрасно знали, что это выдумки. Но она продолжала верить в то, что единороги существуют, и, кажется, с годами эта вера только крепла.

Обе принцессы проводили в конюшнях больше отведенного им времени, а Луна часто их сопровождала. Она всегда помогала ухаживать за Дюной – чистокровной породистой кобылой масти паломино, которую Канне подарили на ее тринадцатый день рождения. И кормила морковью Чича – норовистого смешного пони принцессы Дианы Демиской породы.

Когда они проехали мимо загона, где уже паслась Дюна, кобыла подняла голову и навострила уши. Заметив в карете Луну, она побежала вдоль ограждения, не отставая. Когда ей пришлось затормозить у края загона, Дюна встала на дыбы. Луна печально улыбнулась ей вслед.

Валийский дворец никогда не был для Луны настоящим домом, однако за многие годы он стал для нее пристанищем. Именно здесь прошли ее детство и юность. Хоть и не всегда радостные и счастливые, но королевская семья и Канна частично скрасили эти моменты. Ей было, что вспомнить, помимо каждодневных тренировок и множества необходимых навыков для освоения.

Но во всей Валии, возможно, дворец был самым светлым пятном, частично гарантирующим хоть какую-то безопасность. Каспар брал Луну в другие части страны и даже возил в Мирию, где она прекрасно видела, как живут обычные люди и бедняки. В сравнении с ними, жизнь Луны была райской. Хоть каждая минута дня разрушала ее личность и затрагивала норовистое эго, что не могло выносить ее жалкого присмыкания перед другими.

Она ненавидела то, что всегда жила чужой жизнью, была копией кого-то. Не имея ни гроша своего, ни угла, полностью ей принадлежащего, ни в полной мере своей жизни.

Но таково было ее предназначение. Не властвовать, а исполнять приказы. Не выбирать, а брать то, что скажут.

Кучер прикрикнул на лошадей, и копыта постучали быстрее, увозя их все дальше от дворца. Ронан и Дарел затеяли драку за сласти, что подготовила им служанка для поездки, а Диана разревелась. Она хотела ехать с Канной без мальчишек. Те задирали ее и показывали ей языки, не давая дотянуться до сладостей.

Луна быстро разняла мальчиков, раздав им щелбаны и переставив на сиденье Дианы корзину. Диана, всхлипнув, прижалась к ней и выудила из корзины пакетик с засахаренными фруктами. Луна гладила девочку по голове, пытаясь успокоить, и сурово смотрела на мальчишек.

Ронан выглядел раскаявшимся, а Дарел…

Он, как обычно, не понимал слов с первого раза. Луне все трое были как родные – она часто за ними присматривала. Они оба ее любили, уважали. Это было правильно. Луна считала, что мальчишек баловать не стоит. Особенно таких, кто задирает младшую сестру.

– Лу-ууна, – тихо захныкала Диана. – Да-а-гхел г х-аздавил леденец.

Девочка еще плохо выговаривала букву «р». С ней занимались гувернантки, но Диана была еще слишком мала для четкой и внятной речи. Иногда то, что она говорила, не понимала даже Луна. Диана часто мямлила и проглатывала буквы.

– Ничего страшного. Возьми другой. А они останутся без леденцов, – бросила Луна, смотря на присмиревших братьев.

Карета была небольшая, поэтому им пришлось обойтись без служанок. Даже Лорен со своей осиной талией и узкими бедрами не вместилась бы сюда. Ее бы удалось усадить только в том случае, если Луна посадила бы принцессу Диану к себе на колени на всю поездку. Но, увы, тогда бы безопасность детей была бы под угрозой. И Луне пришлось выполнять роль еще и няньки.

Путь был неблизкий. Особенно в компании троих малолетних детей, которые то ссорились, то плакали, то играли в игры, или разносили всю карету изнутри. Луна спокойно терпела, разнимая их и вытирая им слезы, привыкнув к полному контролю эмоций.

Ничего лишнего. Она – лишь Тень их старшей сестры, призванная беречь ее как зеницу ока. Однако…

Чем дольше они ехали, тем все больше росло ощущение, что произойдет что-то плохое. Она стала нервно отстукивать пальцами по бедру, ожидая следующей остановки.

Вместе с детьми Луна успела съесть по наливному яблоку, погрузившись в легкую меланхолию. Время тянулось так медленно, что минуты казались бесконечными. Под мерное покачивание кареты Луна задремала и очнулась, когда кони уже въезжали в город.

Колесо ухнуло в яму, отчего спящие дети и Луна подскочили в карете. Она не успела разлепить глаза, как почувствовала запах гари.

Карета вдруг остановилась.

От неожиданно появившегося дыма у нее заслезились глаза. Сознание покидало ее, а потом ее подхватили чьи-то руки и вытащили из кареты.

Луна начала приходить в себя, когда ее потащили куда-то в подворотню. Сбросив оставшееся наваждение, она больно лягнула державшего ее ногой, а когда раздался вопль боли, ударила на слух туда лбом.

Мешок с ее головы слетел, руки нападавшего ее отпустили, а сам наемник упал на брусчатку. Луна вытащила из голенища сапога кинжал и полоснула ему по горлу. Кровь брызнула ей на руки и лицо, она быстро стерла ее рукавом. Под трупом начала растекаться лужа крови. Луна оглянулась в поисках детей, но их не было.

О Небеса…

Она бросилась обратно по улице, по которой, скорее всего, ее тащил наемник.

Но кареты нигде не было. Как и принцев с принцессой.

Дыхание Луны участилось. Она на ходу оборвала пышное платье, отрывая мешающий подол.

Оказавшись на главной улице, она поняла, почему в городе было так тихо. По улицам уже клубился туман. А в нем слышался стук копыт. Карета.

Луна бросилась в туман, на ходу пытаясь не сбиться с пути. Она должна была успеть. Должна!

Туман обволакивал ее тело, забираясь через рот в легкие. Из носа Луны начала течь серебряная струйка. Позвоночник пронзило болью.

Но она продолжала бежать вперед, судорожно сжимая в руке рукоятку кинжала. Звуки приближались. Она должна была успеть спасти Канну. Должна…

Туман прорезала сигнальная вспышка, отгоняя его и освещая карету. Из нее мужчина в черном плаще уже доставал бездыханную принцессу. Ее живот был вспорот, а в сердце воткнут кинжал из южной стали.

Луна опоздала. Закричала и бросилась вперед…

А потом ее тело пронзила жуткая боль, и пришла темнота.

Рэйну выбросило из воспоминания так же резко, как и втянуло. Она втянула холодный вечерний воздух, пахнувший полынью и вереском, и отогнала все навязчивые мысли. Ей было необходимо сосредоточиться на главном перед тем, как конь их приведет к маячившему вдалеке городу.

Первое, что она для себя решила – больше не зваться Луной. Селилуной, если быть точнее. Рэйна больше не она. Не та слабая Тень принцессы, которая не смогла уберечь Канну от смерти. Зато теперь она стала той, что отомстит за все. И ее месть будет сладка.

Прижимаясь к теплой спине Самах, Рэйна думала о том, что она упустила. И кем была та крыса, что сдала их всех и погубила.

Кому был выгоден срыв подписания договора? И могла ли она доверять валькириям?

Убийство Канны, Ронана, Дарела и Дианы для них было бы провалом. Маджару был выгоден этот договор. Но было ли их истинным лицом? Рэйна не знала, поэтому просчитывала другие варианты.

Кто? Кто убил Канну и всех наследников короны?

В ее памяти стали мелькать обрывки воспоминаний. Наемник, которого она полоснула ножом, показался ей знакомым. И его расшитая золотом и синей нитью жилетка под курткой… Голые руки с татуировкой, которые держали Канну. Кинжал южной ковки, что был в нее воткнут…

Что-то не сходилось в том предположении, что в гибели наследной принцессы были замешаны южане. Была несостыковка. И та сигнальная вспышка…

Такого не делают на бедствующем юге. Сигнальные факелы поставляют в Мирию, но сама страна их не выкупает. Ими владеют торговцы. Факелы на время отгоняют туман и стоят баснословных денег. Это не мог быть обычный разбой.

Карета Канны приехала раньше положенного. А еще их предварительно усыпили. И в карете с принцессой Луна не увидела ни одного сопровождающего. А убили ее в карете. И Рэйна не помнила, чтобы, по виду Канны, та оказывала сопротивление.

Преступников в таком случае она знала. Или ее убили во сне?

Она замечала несостыковки, что не давали соединить все имеющиеся данные в одну картину. А меж тем они уже подъезжали к воротам города.

Странное требование от Маджара не пришло в письменной форме. Его передали устно. О предстоящем подписании не знал никто из дворца кроме совета и королевской семьи: все было засекречено. Слугам сказали, что они уезжают в поместье на несколько дней.

Но нападавшие знали, в какой карете будет ехать Канна, хотя это стало известно только ночью во время совета. На наемниках были эмблемы дома Дрейков. Все это выглядело бы отговоркой, специальным переведением стрелок, если бы не одно «но».

Первыми за телами прибыли именно гвардейцы Валии. Те, кого Луна знала лично. Все это говорило только об одном.

В их рядах была крыса. И, кажется, Рэйна уже знала ее имя.

– Самах, скажи, пожалуйста, а королева Аделла жива?

Валькирия, услышав ее неожиданный вопрос, даже повела коня чуть медленнее.

– Да. Она и ее брат тоже живы. Приехали на встречу вовремя. А что такое, Луна?

Но девушка не ответила валькирии. Рэйна улыбнулась своим мыслям, поставив первую точку, вместо тысячи многоточий сегодняшнего вечера.

Тонкая, почти оборвавшаяся, крысиная нить привела ее наконец к своему хозяину. У нее появилось первое имя в ее списке на месть. И оно было выделено красным.

Каспар.

Теперь Рэйна могла быть точно уверена, что она поняла всю многолетнюю темную игру своего приемного отца.

Глава 3

Они въехали в один из городков Мирии у самой границы с Эфероном, остановившись у одного из каменных домов в довольно приличном квартале. Рэйне пришлось сфокусироваться на происходящем, отбросив мысли о прошлом. Это оказалось труднее, чем она предполагала. К тому же у нее было странное ощущение, что теперь с ее телом что-то не так. Но она никак не могла понять что.

Легко соскользнуть со спины лошади у Рэйны не получилось – спина и тело затекли так, что она скорее съехала вниз как тюк с зерном, чудом не рухнув в грязь.

Самах еле успела отвести лошадь в общественное стойло из лиссекамня и вернуться, как дверь открылась, и на порог вышли три высокие девушки. На всех них были сапоги-талии, а на поясах висели мечи и хвосты животных. Значит, оружие у валькирий все-таки было.

– Самах, что это значит? Почему ты приехала на лошади и так задержалась? И кто эта смертная? – холодным тоном, не терпящим ожиданий, отчеканила их главная. В ее темно-русые волосы, заплетенные в косу, были вплетены золотые нити и бусины из малахита. На голове находился искусно выкованный металлический обод, придавая своей формой еще большую строгость выражению лица валькирии. Она смотрела на Рэйну бесстрастными голубыми глазами.

Рядом с ней стояла полуфейри с голубоватым оттенком кожи, черными глазами и выразительными скулами. Третьей, рыжей, почти не было видно за широкой спиной главной валькирии.

– Канна и все прямые наследники престола Валии мертвы, Астрид, – ответила Самах, становясь рядом с Рэйной. – Это Селилуна Дрейк. Личный телохранитель принцессы Канны.

– Плохой телохранитель, раз наследная принцесса мертва, а она здесь и еще дышит, – хмыкнула рыжеволосая валькирия, выглядывая из-за спины Астрид. Ее копна волос качнулась в такт движению.

– Она Ребелла. А тебе, Рут, должно быть стыдно такое говорить.

Валькирии на крыльце мгновенно замолкли, округлив глаза. Затем Астрид быстро втащила в дом Рэйну и Самах, предварительно оглядев улицу на наличие возможных свидетелей их разговора. Но, благо, за полчаса до появления тумана она была пустынна.

– Ты в этом уверена? – спросила Астрид Самах, когда закрыла двери на все засовы.

– Да.

Внутри горела лишь пара свечей, тускло освещая темный коридор. В этом свете тени, пляшущие на лицах валькирий, казались еще более жуткими. На свету блеснули стальные кончики заостренных ушей Астрид – последствия тумана.

Самах одним движением руки дернула за завязку плаща на Рэйне, и тот упал, открыв валькириям ее тело, покрытое кровью. Платье на Рэйне было почти полностью разорвано, а вот на коже – ни царапины. Астрид щелкнула пальцами, затушив свечи и материализуя несколько шариков фейского света. В помещении тут же стало так светло, что Рэйне пришлось зажмурить глаза.

А валькириям, кажется, резкий свет не принес никаких неприятных ощущений. Астрид внимательно стала ее обходить, рассматривая. Самах повторила момент их встречи в точности до мелочей. А в конце добавила:

– Она была мертва, а затем ее сердце застучало вновь. Раны затянулись, а позвонки вновь встали на место. Она ожила на моих глазах.

– Это не может быть игрой твоей фантазии? – впервые подала голос третья валькирия, которая вышла встречать их на порог дома.

– Нет, Леони. Я была в здравом уме и ясной памяти.

– Это правда, Селилуна? – Астрид впервые задала вопрос Рэйне. – Правда ли то, что ты вернулась из мира Мертвых обратно в это тело?

Был ли Рэйне смысл им лгать? Валькирии – единственные, кто почитали и свято верили в то, что есть души, которые возвращаются обратно из царства Вечности. Люди считали такое проклятием или темной магией, сторонясь такого колдовства, а фейцы… Рэйна не знала их отношение к подобному, ведь за свою жизнь она ни разу не видела эту расу бессмертных. Только слышала разные слухи, да сплетни.

– Отвечай, – голос Астрид был похож на точильные камни для кинжалов.

– Да, это правда.

– Что ж, – валькирия отошла от Рэйны на шаг и обратилась уже к Самах. – Посмотрим, не лжете ли вы мне. Но это уже в лагере. Леони, – Астрид повернулась к третьей валькирии. – Принеси нам то, сама знаешь что. Встретимся в главном шатре.

Леони кивнула и тут же на том месте, где она стояла, вместо ее фигуры заклубился голубоватый туман.

Леони воспользовалась тем самым перебросом, которым владеют фейцы? Об этом у людей ходило много слухов. Но Рэйну после Меласа уже было ничем не удивить. Тем более, что у нее в царстве Мертвых был знакомый, который делал это гораздо эффектнее.

Воспоминание о Саргоне отвлекло ее, и Рэйна не успела опомниться, как Астрид вмиг перебросила всех оставшихся валькирий из того городского дома. И лишь когда перед Рэйной раскинулись массивные эферонские рощи, она поняла, где оказалась.

* * *

Лагерь именитых валькирий насчитывал гораздо больше феек и фейри, чем она предполагала. Кажется, это место служило еще и пристанищем для тех, кому требовалась помощь и было некуда идти.

Рэйна впервые видела так много бессмертных созданий. И с неподдельным интересом их рассматривала.

У многих фейри была отличная от привычных для людей оттенков кожа, одни имели жабры, другие – перепончатые пальцы. Третьи почти ничем не отличались от людей, кроме как ушами.

Лагерем, скорее, называлось небольшое поселение с домами из лиссекамня и златодуба. Бревенчатые дома довольно уютной постройки были выстроены прямо посередине рощи. Дорога из поселения вела к ручью, а на полянах за домами располагались тренировочные площадки для валькирий. Имелась также и кузня, откуда вился в небо дымок и звучала песня молота.

Их внезапное появление перед одним из двухэтажных домов не удивило проживающих здесь женщин. И лишь когда они заметили меж валькириями Рэйну, то с интересом стали коситься на вновь прибывших.

Астрид, казалось, не было дела до заинтересованных взглядов. Она вновь посмотрела на Рэйну, придирчиво осмотрела ее, развернулась к Самах и сказала:

– Отведи ее в баню, и пусть она хорошенько отмоется. Выдай чистую одежду, а после отведи девушку в одну из свободных комнат, – отдала приказ валькирия. После кивка Самах Астрид обратилась к Рэйне. – Чувствуй себя как дома. Не стесняйся. Сегодня отдыхай и выспись. Как появятся желание и силы – приходи в шатер. Вместе обсудим случившееся.

– А как же проверка? – уточнила Рэйна, не собираясь уходить вслед за Самах к баням.

– Позже. Для нее нам будет кое-что нужно, – неопределенно ответила Астрид. – Это не к спеху. Полагаю, и ты никуда не спешишь.

Фраза Астрид была завуалирована, однако Рэйна прекрасно поняла ее посыл.

Рэйна оказалась в лагере тех, кого ее учили сторониться всю жизнь. И даже не просто бессмертных, а легендарных валькирий. Если бы она планировала побег отсюда, то прямиком после такой идеи отправилась бы обратно в Мелас. Такие как они устранили бы ее без сожалений, если бы Рэйна подала бы им хоть малейший повод усомниться в ее словах.

Самах и Рэйна молчали, пока шли к баням. Точнее, к большой одноэтажной избе с разным входом и выходом. Не задавала Самах и вопросов Рэйне, когда та стала снимать с себя окровавленные остатки одежды, стоило им войти в теплое от пара помещение. Внутри пахло березой и пихтой. Валькирия дала девушке мыло, а после сказала, что скоро вернется с чистой одеждой.

Стоило Рэйне опрокинуть на голову ковш с теплой водой, подогретой явно с помощью магии, как в ее сознании тут же всплыли все возможные теории о ее смерти.

Астрид задавала ей вопрос, помнила ли Рэйна кто ее убил. И она ответила – нет. Это было чистейшей правдой. Однако это не означало, что она не имела предположений о возможных вариантах, приведших ее к погибели.

Первый вариант: Рэйна могла принять смерть от рук того, кто пронзил ее тело копьем, повредив позвонки.

Второе предположение: более крупный игрок, который изначально спланировал данное покушение. И, возможно, не один. Список на месть Рэйны расширялся.

И третьим был туман.

Он появился во всем Ксанфероне почти двести девяносто лет назад. И за это время он успел унести рекордное количество жизней: как людей, так и фейри.

Говорят, что он появился из-за того, что один из высокородных фейри – фейских принцев – Равен, пытался убить возлюбленную своего друга. Но тот заслонил любимую собой и погиб, а та напрасная смерть так взбудоражила богиню Смерти, что она наслала проклятие на весь Ксанферон. Туман, в то время появившийся после грозы, окропился болью фейки, потерявшей возлюбленного, и от этого стал смертоносным.

С течением времени от воздействия тумана постепенно органы живых существ обращались в сталь. Иногда люди становились стальными статуями прямо посередине деревни или села. За столько лет никто так и не нашел лекарства или возможности снять проклятье. Однако существовали некоторые способы, что могли уберечь от отравления сталью.

Во-первых, не оставаться на улице с приходом тумана. Во-вторых, укрыться в доме, построенном из златодуба и лиссекамня. На худой конец вырыть землянку и укрыться еловыми ветками, если по каким-то причинам ночлег был разбит в лесу. Такая защита фильтровала туман от тяжелых оседающих частиц стали в организме.

Правда, не все могли себе позволить даже в поселении выстроить для себя и своей семьи достойное убежище. Поэтому часто бедняки погибали быстрее, редко доживая до среднего возраста.

Сталь отравляла организм у всех по-разному. У одних она не развивалась годами, у других – быстро поражала все жизненно-важные органы. Не стоило даже упоминать, что в случае, когда сердце, легкие или спинной мозг обращались окончательно в сталь, жизнь обрывалась. Правда, пока орган полностью не изменялся, это редко влияло на работоспособность смертного или бессмертного. Сталь была живой. И никто не знал, по каким именно законам она развивалась и существовала в их телах.

До того, как Рэйну забрал Каспар, она жила в бедняцком приюте. Никакой защиты от тумана там не было, поэтому уже тогда ее позвоночник частично стал обращаться в сталь. После того, как она оказалась во дворце, то смогла остановить распространение болезни, не появляясь на улице в небезопасное время. К тому же из Маджара на каждый месяц присылали расписание появления тумана в разных уголках Валии. Это также помогало избежать встреч с ним.

Однако во время покушения был туман. И Рэйна не знала, насколько быстро он смог поразить ее организм. Умерла ли она от отравы, или же ее позвоночник окончательно стал стальным? Теперь девушка не могла ответить на этот вопрос. Потому что воспоминания о последних минутах ее жизни были стерты.

Рэйна медленно отмыла свое тело, отметив, что оно стало ровно таким же, как и было на момент ее появления в Меласе. Вся работа, весь результат тренировок в царстве Мертвых испарился. Неудивительно.

Но она помнила все, чему ее учили. И поклялась привести себя в форму, даже более совершенную.

Рэйна скучала по плавности и отточенности тех движений. Это же тело… было гораздо слабее. И оно было смертным.

Девушка вытерла полотенцем мокрые волосы, которые вновь достигали ее талии. Ей не понравилась эта длина. Когда Самах вернулась с чистой одеждой, Рэйна переоделась, а после попросила ее кинжал.

– Хочешь так мне отплатить за доброту? – спросила валькирия.

– Хочу отрезать волосы, – холодно ответила Рэйна. – Так что? Не откажешь в этой просьбе простой смертной?

Самах без вопросов протянула ей кинжал и Рэйна одним точным срезом укоротила свою светлую шевелюру. Волосы рассыпались по ее плечам, щекоча лопатки.

– Благодарю, – сухо произнесла девушка, возвращая валькирии кинжал. – Пожалуй, теперь я готова обсудить детали смерти Канны.

Последнее предложение далось ей с трудом. Она до сих пор не могла поверить в то, что принцесса была мертва. И больше не очнется.

– Астрид сейчас занята, – Самах и Рэйна вышли из бани, оставив жаркий воздух и клубы пара внутри. Рэйна глубоко вдохнула. В лесу было гораздо прохладнее, но не менее восхитительно. Она жива! Жива! – Поэтому я предлагаю тебе отдохнуть.

– К черту отдых, – буркнула Рэйна, обводя взглядом лагерь. До их ушей донесся звук тренировочного боя, и девушка проворно пошла на него. Самах поспешила за ней.

– Тебе следовало бы после такого…

– После чего? – прервала Самах Рэйна, не сводя глаз с открывшейся ей тренировочной площадки. На ней вели бой три валькирии. Их техника и выучка… Рэйна никогда ранее не видела ничего подобного. Поэтому наблюдение захватило все ее мысли.

Меж тем Самах продолжила:

– После возвращения из логова Смерти.

Рэйна резко обернулась на валькирию, сузив глаза. Ее губы тронула кривая улыбка, а в глазах блеснул азарт хищника.

– Ты правда веришь в то, что я вернулась оттуда? – спросила она и непонятно почему внезапно усмехнулась, а глаз дернулся. Она старалась пока не вспоминать о том, где была совсем недавно.

– Я сама видела это. Своими глазами. И я чувствовала это своим даром, – твердо ответила Самах. На ее лице не дрогнула ни одна мышца. Она не повелась на вызов Рэйны. – Умерла ты одной девушкой, а вернулась другой. Ведь так?

Рэйна медленно перевела взгляд обратно на тренировочную площадку. Бой валькирий был больше похож на танец: элегантный, легкий и смертоносный. После тренировок Бронта и Эль Рэйна видела все связки и четко понимала динамику боя. Она могла бы усовершенствовать свою технику, немного поучившись у них. Это было в ее силах.

Кровь закипела в ее жилах, пробуждая адреналин. Валькирии как раз закончили тренировку и отошли выпить воды. Рэйна уверенным шагом направилась к ним.

– Могу ли я присоединиться к тренировке?

Валькирии обернулись, посмотрев на Рэйну и заприметив Самах. Последняя стояла за спиной Рэйны. Ее она не видела, но была готова к тому, что вид Самах заставит валькирий отказать ей.

Одна из них, беловолосая, прошлась взглядом по Рэйне с ног до головы. На девушке были тренировочные штаны и рубашка. В них было удобно вести бой.

– Можешь, – внезапно сказала беловолосая. На ее открытых плечах струились витые коричневые татуировки. Никаких украшений на валькирии не было, лишь небольшой амулет на холщовом мешочке. – Но мы не используем тренировочное оружие. Тренировочный бой продолжается до первой крови.

Рэйна и так это видела. Ей не нужны были объяснения. Она молча подошла к лежащим у скамейки мечам и вытянула один из ножен.

Стоило ей коснуться оружия, как в ее груди что-то шевельнулось. Это заставило ее глаза округлиться, а дыхание сбиться. Рэйна почувствовала, как чужеродная сила кольцами обвивается вокруг нее. Она ощущала ее смертоносное дыхание и сдавленные ею органы.

А потом наваждение исчезло.

Благо, девушка стояла к валькириям спиной, и те не заметили перемены. Рэйна, отогнав все мысли, вышла в середину тренировочной площадки. Беловолосая валькирия взяла свой меч и вышла к Рэйне, встав напротив нее.

– Уверена? – только и спросила она.

– Да, – ответила Рэйна, не сводя взгляда с серых глаз валькирии.

Они зеркально отобразили боевую стойку друг друга. Еще минуту ничего не происходило. Рэйна ощущала непривычную тяжесть меча, который был так не похож на тот меч, выкованный для нее Бронтом. Увидятся ли они когда-нибудь здесь, в мире Живых?

Этот вопрос повис в воздухе, а после его разрубили скрестившиеся мечи валькирии и Рэйны.

Танец валькирии был идеальным. Ее тело было словно единым целым с мечом, а движения явно были отточены годами. В этом Рэйна ей уступала: тело, в которое она вернулась, было менее натренированным. Но у нее в запасе оставались отточенные до идеальной механики движения и финты, которые помогали ей атаковать и защищаться почти вровень с валькирией. Хоть та и была фейкой и имела нечеловеческую быстроту.

Сталь пела в их руках, закладывая уши приятным звоном. Мышцы разогревались, приятно ноя. Плавные движения сменялись стремительными атаками, поворотами и прыжками. Рэйна чувствовала адреналин и полностью отдавалась текущему моменту.

Когда вдруг ее щеку пронзило болью, Рэйна отскочила назад. К ее горлу заструилась тонкая струйка крови. Девушка смахнула ее пальцем и попробовала на вкус.

Металлический привкус осел на языке, когда валькирия отбросила свой меч на землю. Пока они вели тренировочный бой, на площадке прибавилось зрителей. Рэйна опустила меч и обвела взглядом собравшихся, остановившись на Астрид. Между тем беловолосая бросила ей:

– Бой был приятным, благодарю. Я не ожидала. Меня зовут Моника, коротко Мона.

– Луна. Взаимно.

Рэйна пожала Монике руку, помня о том, что многие знали ее по имени, данному ей в прошлой жизни. Астрид внимательно следила за их рукопожатием, а после, когда валькирии и зрители разошлись, вместе с Самах подошла к Рэйне ближе.

– Мне когда-то посчастливилось наблюдать такую технику боя. Ее стиль я запомнила на всю жизнь. Кто тебя обучал? – Астрид смотрела на Рэйну так пристально, будто она сама пыталась найти ответ на данный вопрос без слов.

– У меня было много учителей, – уголок рта Рэйны лишь чуть-чуть приподнялся. Она спокойно выдержала взгляд валькирии. Этим ее было не сломить.

– Кто тебя учил? – повторила свой вопрос Астрид, сощурив глаза.

– Всех не упомнишь.

Ее учил Бронт. Ее учила Эль. Саргон, Ноа, Иллиас, Элкан, Каспар и многие другие. Но Астрид не нужно было это знать.

Кажется, найдя в глазах Рэйны непробиваемую сталь, Астрид сдалась. Она первая отвела взгляд, плотно сомкнув губы. Развернулась, жестом показывая идти за ней, и лишь затем произнесла:

– Не буду давить. Но я крайне поражена тем, что увидела.

– Незаметно, – буркнула себе под нос Рэйна.

Кажется, Астрид это услышала. С их-то фейским слухом это не мудрено…

– Ты смертная. Человек. И я без понятия, откуда ты владеешь штормовой техникой боя, но ты явно не так проста, как мне показалось. Этому искусству не обучают за пределами Штормовой колыбели. Поэтому я и задала этот вопрос из любопытства. Но пусть это останется твоей тайной, если ты так желаешь.

Сказав это, она чуть обернулась. Так, что Рэйна смогла рассмотреть ее профиль, будто выточенный из камня. Все эмоции этой валькирии были так глубоко спрятаны внутри, что снаружи ничто не отражало ее настоящего отношения к происходящему. Астрид сказала, что ей был любопытен факт освоения Рэйной штормовой техники, однако на ее лице не дрогнул ни один мускул, не появилось заинтересованности, выраженной во взгляде, не изменилась мелодика голоса.

Рэйна искренне поразилась тем, как Астрид себя контролировала. Ей тут же вспомнились уроки контроля эмоций, которые она проходила в Меласе. Перед ее глазами всплыло воспоминания разговора с Ноа про эмоции и о том, что именно они давали ей подпитку.

А что теперь? Она стала обычным человеком, без следа даже магического дымка в венах. И эмоции сейчас могли стать ее самым главным врагом.

Рэйна умела учиться и подмечать. Она мысленно отметила для себя пункт для совершенствования, а самой валькирии ничего не ответила.

Она пошла вслед за Астрид через лагерь к большому шатру. Их провожали взглядами жившие здесь фейки и фейри. Рэйна смотрела на их острые уши, точеные скулы и бессмертную грацию. Будучи сама гадюкой, она попала в целый клубок змей. Бессмертных, которые могли быстро свернуть ей шею или же проткнуть копьем.

Со слов Астрид, ей предстояло провести здесь ночь. Но смогла бы она сомкнуть глаза, зная, что в этом лагере единственный человек?

– Мы тебе не враги, Луна, – сказала тихо Самах, откинув алый полог шатра и пропуская Рэйну внутрь.

То же самое валькирия говорила ей тогда, в том городе, когда Рэйна наблюдала за выносом тела принцессы. Да, пока в ее просчете бессмертные виновны не были. И вели себя подобающе. Так что Рэйна невольно начинала просчитывать возможные варианты их участия в покушении.

Астрид сбросила свой тяжелый пояс с мечом на деревянный стол, заставив карту, лежащую там, чуть съехать к краю. Взгляд Рэйны тут же переметнулся на карту Ксанферона. На ней детально были изображены объединенные земли людей Ксанфис, земли бессмертных Эферон и Империя шторма. В Ксанфис входили королевства Валия, Рамия, Мирия, Руния, Демия и Маджар. Все обозначения столиц, городов, портов и путей Рэйне были знакомы по картам смертных. А вот то, что находилось в Эфероне… не отражала ни одна человеческая карта.

Она успела увидеть, что земли Эферона делились на участки земель: Иднар, Тарес, Лидрисс, Хайвар и Виттрес. Лидрисс в свою очередь находился прямо перед горами, которые располагались на границе материка. Еще была четко очерченная обширная зона вокруг столицы, Скайферона. А еще…

Оставшиеся обозначения Рэйна считать не успела, так как Астрид бросила на карту Эферона свою куртку, скрыв под ней все самые важные торговые пути. Но девушка и так увидела многое, тем более что память у нее всегда была хорошей.

Квадратный шатер, внутри обшитый темно-изумрудным бархатом, был достаточно большим и мог вместить около двадцати человек. Дубовый светлый стол посередине не располагал стульями, зато у стен на ворсяных коврах стояли большие сундуки. Один-единственный стул-кресло стоял во главе стола, но Астрид не спешила на него садиться.

Рэйна молча встала возле Астрид и Самах вокруг стола, наблюдая, как в шатер заходят остальные валькирии. Из двенадцати пришли лишь восемь. Астрид же, положив ладони на стол, представила девушку:

– Это Селилуна из Валии. Тень принцессы Канны Дрейк Валийской, ее телохранитель и правая рука. Наследная принцесса Канна мертва. Сегодня утром на нее, а также на принцессу Диану и принцев Ронана и Дарела было совершено покушение. Из правящего дома Дрейков в живых остались лишь королева Аделла Валлийская и ее брат Каспар. Все прямые наследники престола мертвы. Подписание мирного договора сорвано.

Ладони собравшихся валькирий непроизвольно сжались в кулаки. Из-за освещающих шатер шариков фейского света на стальных вкраплениях на коже девушек плясали отблески, акцентируя на этом внимание Рэйны. У русой валькирии несколько фаланг пальцев частично превратились в сталь. У рыжеволосой Рут ногтевые пластины обратились в металл. А когда Самах чуть закусила губу, Рэйна заметила ее чуть заостренные фейские резцы, тоже ставшие железными.

Даже бессмертных созданий не обходила эта участь. Таковы были несправедливые реалии их жизни в этом мире.

В шатре повисла тишина. Валькирии искренне были потрясены случившимся или же великолепно играли эти эмоции.

Рэйна сложила свои руки на груди, неудовлетворенно отметив на своей чистой одежде пару пятен после тренировочного боя. Она мысленно закрыла все свои эмоции на замок, спрятав все лишнее, что не имело отношение к тому, зачем она пришла сюда.

Меж тем взгляды всех валькирий обратились в ее сторону. Рэйна выпрямила свою спину настолько, что, казалось, еще чуть-чуть – и хрустнут позвонки.

– Маджар не посылал требование о том, чтобы на подписании договора присутствовала вся королевская семья Валии, ведь так?

Она уже знала ответ на этот вопрос. Но хотела услышать свой прокол, что стоил ей всего. В том числе и жизни принцессы Канны.

– Такого требования не было, – подтвердила Астрид. – При подписании было необходимо присутствие лишь королевы или ее доверенного лица.

Рэйна прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Теперь сомнений не оставалось. Все сходилось.

И почему она поверила ему на слово? Какой же глупой она была, не перепроверив эту информацию. Съела ложь и не подавилась.

Вот и последствия. Долго ждать не пришлось.

– Ты знаешь, кто виноват в смерти наследников? – голос Самах заставил Рэйну вернуться в реальность и раскрыть глаза.

– Да.

– И кто же это? – вырвалось у Астрид, которая так и продолжала стоять, уперев ладони о стол и рассматривая земли Валии и Мирии.

– Каспар Дрейк.

Все присутствующие снова замолчали. Астрид замерла так, как, наверное, и умели замирать только бессмертные – казалось, будто она обратилась в камень. Валькирия в течение какого-то времени даже не моргала, плотно сжав губы в линию. Потом резко оттолкнулась от деревянной столешницы и выпрямилась как струна.

– Это ведь твой приемный отец, – первое, что сказала она после непродолжительного молчания.

– Да, – подтвердила Рэйна.

– И ты уверена в том, что именно он стоит за гибелью наследников престола Валии? – подала голос рыжеволосая Рут.

– Да.

Астрид заложила руки за спину, резко прошлась вдоль стола и снова встала, уперев на столешницу ладони. Ее глаза сощурились, а ноздри еле заметно раздулись. Рэйна спокойно наблюдала за главной, продолжая стоять с прямой спиной.

– Если это правда, то у нас проблемы.

– Вы можете мне не верить. Обойдусь и без этого, – вырвалось у Рэйны.

– Правду ты говоришь или нет, мы узнаем, как только Леони принесет камень Правды[5], – сухо бросила ей главная. – Но пока у нас нет причин тебе не доверять. Поэтому мы позволяем тебе задержаться у нас до выяснения обстоятельств покушения.

Рэйна усилием воли заставила себя не поморщиться от упоминания имени, что стало ей чужим.

Случившееся уже не было покушением. Это убийство. Но переубеждать она не стала.

– Я вам нужна не сколько для выявления виновников случившегося, сколько ради того, чтобы удостовериться: а не могу ли я являться вашей новой сестрой, ведь так? – в лоб спросила Рэйна. Ей надоело ходить вокруг да около. Она не была глупой и прекрасно понимала, зачем ее Самах привезла в самое сердце их круга. – Тогда хочу сказать, что это зря. Благодарю, конечно, за предложенный кров и одежду, но я не та, которую вы ищете. Я не смогу стать валькирией. Во мне нет и капли крови бессмертных.

Отчасти это было блефом – она просто не могла знать наверняка, ведь ничего не знала о своих корнях и родных. Она даже не знала, как оказалась в приюте и кем были ее родители. Этого не знал даже Каспар, который забрал ее во дворец. Не знал или не сказал?

Но Астрид быстро раскусила ее ход:

– Ты сирота, Селилуна, но это не значит, что у тебя не было родни. Даже о которой ты могла и не знать. И корней, что тебе неизвестны. Мы обязаны это проверить.

– Зачем? У меня вообще есть право отказаться от ваших проверок?

– Ты здесь находишься по праву спасителя, – напомнила ей Самах.

– А ты доставила меня сюда. Помогла, вымыла и переодела. И право тем самым было исполнено, – отрезала Рэйна, начиная выходить из себя.

– Ты Ребелла, и ты останешься здесь до того, пока мы не убедимся, что таларии не выберут тебя, – за Самах ответила Рут, прожигая ее взглядом. Остальные валькирии были того же мнения. Рэйна тут же ощутила напряжение, проклюнувшееся в шатре. Оно было осязаемым.

– И это не обсуждается, – Астрид поставила точку в их разговоре. – Неужели ты действительно так яро желаешь оказаться на улице, без единого гроша и средств к существованию?

Если бы Астрид задала этот вопрос ей, когда она только оказалась в Меласе, Рэйна без раздумий выкрикнула бы ей в лицо «да». Но с тех пор будто прошла вечность, а то, что она пережила в царстве Мертвых… Медленно таяло, словно запоминающийся сон под утро. Будто этого и не было вовсе.

Но то, кем она стала, с ней оставалось и сейчас.

Поэтому она не сказала свое твердое «да», не стала препираться. Рэйна уяснила свой урок и теперь была умнее.

– Вы правы. Поэтому я буду благодарна за кров и пищу, которые вы мне любезно предложили.

Кажется, их устроил такой ответ. Валькирии, которых Рэйна видела впервые, обменялись друг с другом взглядами. Рэйне начало надоедать быть в центре всеобщего внимания, но она собиралась выяснить в этом не особо приятном разговоре для нее все:

– Раз вы решили не спрашивать у меня причин обвинения Каспара, а также не удосужились рассказать, что там у вас за проблемы из-за него, то полагаю, что я имею право задать вопрос. Как я понимаю то, что я вернулась обратно оттуда, тоже дает вам надежду, что, возможно, мне уготована судьба стать вашей сестрой по оружию?

– Да, это так, – ответила ей Моника. За ее спиной зашептались девушки. Мона поджала губы, скосив на них глаза, а потом взяла Рэйну за локоть и отвела чуть дальше от стола и тихого обсуждения. Обычный человеческий слух Рэйны не смог разобрать шепот валькирий. – Первая валькирия, Десма, тоже вернулась обратно из объятий Смерти. После этого она и основала круг девушек-полукровок с намерением создать отряд, а ее отец выковал ей первые таларии.

– Выходит, это не сказки.

Астрид, слушающая доклад Самах и доводы других валькирий, не забывала следить за ними.

– Разумеется, нет. И если ты действительно побывала там, то это первая причина, почему мы обязаны тебя проверить.

Рэйна медленно выдохнула через рот. Всем от нее было что-то надо. И это препятствовало исполнению ее планов.

Месть Каспару отодвигалась на еще какое-то неопределенное количество дней. Что ж… если и тратить время, то с пользой. Не каждый день ей предоставлялась возможность побывать в лагере валькирий. А Рэйна, собственно, не привыкла упускать шансы.

– Ладно, – сказала она, возвращаясь к столу. – Но раз вы мне доверяете, то почему бы вам не рассказать мне что вам известно про Каспара?

– Это касается только… – начала одна из валькирий, самая юная из их отряда. Невысокая, с темными длинными и идеально ровными волосами. Ее личико было кукольным, словно фарфоровым.

– Он нас обвел вокруг пальца, а после обвинил в убийстве наследников, – прервала ее Астрид. – Но пока этот лживый слух не вышел далеко за пределы.

– С этого момента поподробнее, – холодно потребовала объяснения деталей Рэйна.

– Мы не обязаны, – снова возразила валькирия, пытаясь перебить Астрид. Ее рот чуть приоткрылся, обнажив два ряда мелких зубов. Рэйна мысленно обозвала эту валькирию пираньей.

– Помолчи, Мист.

– Но…

– Я первая, Мист. Ты седьмая. Хочешь оспорить мои решения? – голос валькирии был ледяным. – Рангрид больше нет с нами. Она тебе всегда потакала, но она не я. Я сожалею, Мист. Покинь, пожалуйста, шатер.

Мист надула пухлые губки. Ее лицо покраснело от смущения и обиды. Но она молча взяла себя в руки и покинула шатер. Самах проводила ее печальным взглядом. Остальные отвели глаза от Астрид.

– Это было необходимо, – ответила Самах на молчаливый вопрос Рэйны, хотя ей и показалось, что валькирия сказала это больше для Астрид. Последняя бесстрастно продолжила их обсуждение.

– Тебе известно, что мы были приглашены на подписание договора в качестве нейтральной стороны, – обратилась первая к девушке. – Нам было невыгодно, чтобы он сорвался. И вообще у нас не было причин для устранения наследников. Присутствовать на подписании должна была лишь королева или доверенное лицо от стороны Валии. У нас не было мотивов. Поэтому обвинение Каспара звучит крайне неубедительно, однако этот слух подорвет все и без того хрупкие отношения Маджара с Валией. И сильно ударит по имиджу королевы Аделлы, у которой и так очень шаткое положение в стране. Мятежники обратят эту слабость против нее. Это только подольет масло в огонь раскола страны. И я искренне не понимаю, почему Каспар так поступил.

Зато Рэйна прекрасно все понимала. Каспар Дрейк отыгрывал прекрасную двойную партию. И она могла ему только искренне поаплодировать.

– Почему вы опоздали на встречу? В чем была настоящая причина? – задала вопрос она, рассматривая лежащую на столе карту: границы Валии с Рамией, порты, из которых шли корабли в Мирию. Торговые пути, которыми, возможно, пользовались мятежники.

– Наша первая… Ее звали Рангрид. Она скончалась. Мы были обязаны проводить ее, отдав свою дань.

Рэйна кивнула.

– Соболезную.

– Принимаем твои соболезнования.

– В город явилась только Самах, – решила сменить тему девушка, ощущая внезапную слабость. – Не ты.

– Самах моя заместительница. Она должна была предупредить о нашем появлении и подать нам знак для переброса. Но опоздала.

– И Самах не владеет искусством переброса, – логически довершила Рэйна. – Поэтому в город она попала по воздуху с помощью таларий, а из города со мной на лошади, потому что просто не могла бы унести нас обеих.

– Все верно.

– Что ты тогда застала в городе? – обратилась Рэйна к Самах.

– Практически ничего. К моему приходу тела уже свалили в кучу. Как я понимаю, их собирались сжечь.

А вот это не первая состыковка. Рэйна прикусила губу, пытаясь сконцентрироваться.

– Может, скажешь, почему виновник – Каспар?

– Он сообщил нам новость о том, что на встречу должны явиться все наследники короны. Никто не проверял эту информацию.

Рэйна расстегнула верхние пуговицы рубашки, ощущая прилив жара. Во рту ощущался металлический привкус.

– И что? Может быть его самого дезинформировали?

– Исключено, – задумчиво произнесла Рэйна. – Он давно вел эту игру, вот только я не понимаю, зачем так долго. Были же и иные способы избавиться от наследников быстрее. К чему ждать?

Ее взгляд скользил по карте все ближе к землям Маджара через Валию. Красные точки столиц королевств чуть рябили перед глазами.

– Его стараниями вся надежда на соглашение пропала. Как только он придаст это огласке, в Валии вспыхнет мятеж, – Астрид указала пальцем на области расположения мятежников. – Я не понимаю его мотивов.

Дыхание Рэйны перехватило. Она посмотрела на то, куда указывал палец Астрид, и мысленно соотнесла всю информацию о мятежниках, что слышала во дворце. Какими же они все были глупцами…

– Он хочет совершить переворот.

Рэйна сама не ожидала, что эта фраза так легко слетит с ее уст, остужая ее тело. Валькирии напряглись. Тем временем она продолжила:

– Каспар свергнет королеву, предварительно разогрев народ тем, что она не в состоянии привести страну к миру. А так как наследников по крови, которым бы мог перейти престол, больше не осталось…

– …он сам сядет на трон, – завершила за нее Астрид.

В Валии власть передавалась из поколения в поколение исключительно женщинам. Так было предписано законами: при жизни правящей королевы она могла завещать либо передать свою власть только своей наследнице, если таковая имеется. Наследнику корона передаться могла только в случае кончины королевы.

– Каким образом вы получили обвинение в убийстве? – задала свой последний вопрос Рэйна, собирая все воедино.

– Слухи достигли нас быстро, – ответила ей Рут. – К тому же, у нас есть достоверные источники в городе. Каспар объявил об этом во всеуслышание.

Рэйна ничего на это не ответила. Она не верила, что валькирии были замешаны в убийстве Канны. Их рассказ был похож на правду.

Что ж, все детали были выяснены. Ей было больше нечего делать в шатре. Тем более, что ее уже начала одолевать усталость. Ей было необходимо отдохнуть.

Она молча направилась к выходу, когда ее достигла фраза Астрид:

– Ты могла бы развеять эти слухи и оправдать нашу невиновность.

Рэйна остановилась. Перед ее глазами заплясали воспоминания. Десятки возможных исходов и ни одного возможного, где она бы осталась в стороне. Рэйна чуть поморщилась от кольнувшей ее висок головной боли. На сегодня с нее хватит.

– И ты бы очень нам помогла бы, – добавила валькирия.

Помочь? Ладони Рэйны на секунду сжались в кулаки, а потом вновь разжались. Она еле удержалась, чтобы не покачнуться.

Она не герой, чтобы спасать других. Особенно тех, кого знает всего несколько часов. От личности Луны больше ничего не зависит. Луна мертва за попытку спасти других. Вместо нее пришла Рэйна, которая отомстит за эту смерть. А дальше… как получится. И ей незачем отвлекаться на то, за что Луна уже поплатилась.

– Извините, но нет. Из двух зол – я или вы – я выбираю себя. Пусть для него я буду мертва.

– Твое право.

Рэйна вышла, ощутив прохладу вечера. Пока они разговаривали, солнце почти село. Девушка полной грудью вдохнула холодный воздух. Он чуть привел ее в чувство, помогая преодолеть последующие шаги.

Самах тенью выскользнула из шатра следом за ней, и они вместе пошли вперед к маячившим впереди домам. В них уже горел свет – жители лагеря готовились ко сну.

За их недолгую совместную прогулку они не сказали друг другу ни слова о том, что было оговорено в шатре.

– Я тебя не виню, – тихо сказала валькирия, проводив ее до выделенной ей комнаты в одном из домов. Заходить внутрь Самах не стала, лишь пропустила девушку внутрь. – Я бы поступила точно так же. Отдыхай.

Стоило Самах уйти, как Рэйна медленно съехала спиной вниз по закрытой двери комнаты, обхватив колени руками.

Как же ей надоело это все разбирать! Интриги, чужое «грязное белье», ловушки Каспара. От всего этого обилия информации и воспоминаний у нее кружилась голова. А последние все приходили и приходили, накрывая ее с головой.

Она уткнулась подбородком в колени, невидяще смотря вперед. Ветерок, залетевший в комнату вместе с зашедшей Рэйной, погасил горящие свечи. Теперь девушку окутывала приятная полутьма.

Она не хотела начинать все с начала на пепелище прошлой жизни. Была готова выть от бессилия от того, что вернулась в полный разгром своих устоев по всем фронтам. Не желала возвращать себе прошлое существование в тени чьей-то шахматной партии. До слез ненавидела свое новое беспомощное тело, в котором больше не было даже той капли магической силы. То, что в Меласе явно существовал некий морок, что скрывал истинную расу каждой души, было сродни удару под дых, ведь она и предположить не могла, что в мире Живых существует такое весомое различие между фейри и смертными. Да и Хемега с ними, как-нибудь с этим справится…

Рэйна не видела себя в качестве члена семьи валькирий или какого-либо иного круга. Уже однажды примкнув к тем, с кем ей было комфортно, и потеряв их, Рэйна не хотела больше ни с кем сближаться. Не желала искать замены, видеть в Самах Мюриэль и от этого ощущать дежавю.

Скрипнув зубами, Рэйна стала раскачиваться взад и вперед, закрыв глаза.

Снова она оказалась без средств, поддержки, физической подготовки, власти и влияния. Вновь ей придется писать себя с чистого листа, собирая по кускам в слабом, смертном теле.

«Ну, а что ты хотела? Думала, что сразу после возвращения из мира Мертвых окажешься королевой на сундуке с золотыми монетами?» – ядовито нашептало ей подсознание.

У Рэйны даже не было сил подняться с деревянного пола. У нее вообще не было сил ни на что.

Из нее будто бы разом вытащили все кости скелета, оставив безвольные мышцы лежать.

«Слабачка, – мысленно сказала себе она. – И это все, на что ты способна? А как же твоя месть, ради которой ты вернулась? Где вся твоя злость, что была в Меласе?»

По щеке Рэйны медленно потекла слеза.

«Вставай, Хемега тебя подери! Вставай и борись!» – кричало подсознание, мечась внутри ее черепной коробки.

Она пыталась зажечь в себе тот самый фитиль, что горел в ней до этого. Пыталась изо всех сил. Даже вспоминала те слова Саргона в саду.

«…Ты никчемная, бесполезная девица, наивно полагающая, будто она уникальна, так скажем, не такая, как все. Но хочу тебя разочаровать: ты даже не обычная. Ты просто никто. У тебя нет ни силы, ни власти, ни баллов. Ты ничтожество, возомнившее о себе невесть что…»

Но, как назло, ее воспоминания тут же подкидывали ей другие его слова:

«…Ты умница, – мурлыкнул Саргон, щелчком пальцев стирая в пыль оставшиеся Кошмары».

Рэйна тихо взвыла, запрокинув голову наверх. Вокруг все закружилось и завертелось с бешеной скоростью.

«…Я бы не хотел говорить тебе тех слов в саду…»

Она медленно легла на холодный пол, свернувшись калачиком.

В памяти вспыли лица Ноа, Иллиаса, Бронта, улыбающейся Эль…

«…Ты прекрасна во всем, и я хочу, чтобы все это увидели. Эти образы созданы для тебя. Они подчеркнут в тебе то, что вижу я: безумно сильную, смелую и обворожительную девушку…»

«…Не отключай свои эмоции хотя бы со мной. Для каждого кузнеца, как бы странно это ни звучало, важна отдача…»

«…Рэйна, мы пришли тебе помочь. Видели ранг задания. Оно никак не одиночное. Тем более, ты только недавно прошла ритуал. Ноа за тебя переживает…»

Вынырнул тихий шепот Ноа ей на ухо на берегу озера Ассин:

«…Отомсти за нас, Рэйна. Я вижу и знаю, ты сможешь…»

Сорвались все путы, что держали ее в осознанном состоянии.

«…Ты мне стала больше, чем подругой, Рэйна…»

По щекам Рэйны потекли слезы, глаза остекленели.

Она вновь и вновь возвращалась в пережитое в Меласе, ныряя в воспоминания как в бездонную пучину, жалящую ее больнее осиного роя.

Этот калейдоскоп все кружился, унося ее сознание прочь из земного тела. В мир, который был за гранью рационального. К вещам, которые в ее реальности не существовали.

Она не сопротивлялась. Покорно плыла туда, где ей уже подмигивали те знакомые изумрудные глаза, и надеялась в запахе ладана снова найти поддержку и желание жить дальше.

Глава 4

Очнувшись утром на ледяном полу, она нашла себя морально разбитой.

Рэйна не попыталась «зажечь» себя заново. Знала, что не выйдет. Но девушка предприняла попытку собрать то, что от нее осталось. Ведь она просто не могла сдаться и опустить руки, выглядеть в глазах других слабой. Только это заставило Рэйну медленно подняться.

Покачиваясь, она пошла к кровати и рухнула на одеяло, вдыхая приятный запах чистого постельного белья. Чтобы отвлечься от пустоты в голове и сердце, начала рассматривать простое убранство светлой комнаты, которую сейчас освещали утренние лучи солнца.

Стены и пол из златодуба, стул, небольшое зеркало, пустая полка, шкаф, кровать, тумбочка со сменной одеждой и потухшей свечой. Ничего лишнего, только самое необходимое для того, чтобы переночевать. На стенке висел оберег, повешенный на гвоздь. Рэйна устало перевернулась на бок.

Ее вчерашний всплеск породил внутри ее души трещину, и та постепенно увеличивалась.

Полежав еще какое-то время и, наконец, сумев встать, Рэйна подошла к зеркалу. От сна на полу ее одежда смялась и запылилась, поэтому она переоделась в сменную.

Рубашка оказалась ей великоватой, как и штаны. Ей пришлось туго подпоясаться ремнем. Ныне ее ребра можно было пересчитать пальцами. Из-за того, что несколько месяцев назад принцесса Канна начала стремительно терять вес из-за бессонницы, ей, как ее Тени, тоже пришлось сбросить вес, чтобы они находились в примерно одинаковой весовой категории. Однако это сказалось и на мышечной массе.

Натянув ботинки, она вышла из комнаты в коридор двухэтажного дома. При солнечном свете она смогла рассмотреть, что на этом этаже было четыре двери, ведущие в маленькие комнатки у самой крыши. Девушка спустилась и вышла на улицу, оставив дом за спиной.

Лагерь уже был полон жизни. Скорее всего, здесь вставали очень рано. А судя по расположению солнца, Рэйна провалялась в кровати до полудня.

– Луна! Луна, постой!

Рэйна обернулась на окликнувшую ее Рут, что рыжеволосым вихрем неслась к ней. Днем ее кожа казалась еще зеленее в тон глазам.

– Пойдем, я тебя накормлю, – валькирия схватила ее за руку и потащила в противоположном направлении. – А потом пойдешь, куда шла.

Когда они разделались с завтраком и убрали за собой тарелки, Рэйна решила пройти вслед за Рут к тренировочным площадкам. Мимо одной из них они прошли, и Рэйна увидела, как сражается Астрид в воздухе. Это зрелище поистине захватывало дух.

Маленькие крылышки на сапогах поднимали валькирий с легкостью, будто те были пушинками. И сохраняли маневренность, позволяя владелицам быстро уклоняться от атак.

Их бой был похож на танец в воздухе: быстрый, смертоносный и элегантный. Рэйна невольно засмотрелась на их тренировочное сражение, прикрыв ладонью глаза, чтобы их не слепил солнечный свет.

Она нагнала Рут у самого подхода ко второй площадке, где тоже шла тренировка. Однако здесь, помимо валькирий, были и другие фейки и фейри, которых… обучала искусству боя Моника.

Заметив взгляд Рэйны, Рут пояснила:

– Валькирии не только те, кого избирают таларии. Валькирией может стать любая, кому некуда больше идти и кто желает освоить наше ремесло.

Довольно самоуверенное заявление, однако. Но Рэйна с этим спорить не стала.

Она примостилась на лавочку, наблюдая, как Рут уверенно вливается в тренировку и обучение. Тренирующиеся девушки занимали только половину поля, вторую оставляя не тронутой.

Рэйна не стала навязываться, решив понаблюдать со стороны. Удивительно, но валькирии учили девушек бою под музыку. И Рэйна не ошиблась: действительно многие элементы их техники были взяты из танцевальных связок. Это позволяло обучающимся быстрее и проще проходить выучку.

Потеряв счет времени, наблюдая и подмечая все нюансы, Рэйна не заметила, как к ней подошла Самах. Только когда та тронула ее за плечо, девушка обернулась и увидела валькирию.

Самах протянула ей бутыль с водой. Рэйна взяла ее и молча выпила половину. Самах не села рядом, продолжив стоять.

– Яблоко будешь?

Девушка скосила взгляд на зеленый фрукт, что держала Самах, и мотнула головой. Тот напомнил ей о Меласе. Опять.

С этого момента она зареклась больше не придаваться воспоминаниям, чтобы сохранить себе рассудок.

– Тогда, может, опробуешь полученные знания в ходе наблюдения на практике? – валькирия улыбнулась, кивком указав на вторую половину тренировочного поля. Ее волосы с вплетенными в них бусинами качнулись. Сегодня Самах вплела в косички синие перья. – Я приглашаю.

– С тобой? – выгнула бровь Рэйна.

– Да, как ни странно.

– Почему?

– Я обычно предпочитаю тренировку на мечах иной, – неопределенно ответила Самах.

– Какой?

– Стрельбе.

Это было очень неожиданно.

– Ты лучница? – Рэйна даже не ожидала такого поворота. А ведь и правда, при их первой встрече у Самах не было меча! Только кинжал.

– Да. Понимаю, это неожиданно, но абсолютно не значит, что я не умею обращаться с мечом. Этим искусством владеет каждая валькирия.

Самах взяла два тренировочных меча. Рэйна встала и пошла вслед за ней. Тем временем Рут отошла к магической музыкальной шкатулке, из которой лилась музыка. В своей жизни такие шкатулки Рэйна видела только однажды, когда в Валас приезжали гости из Маджара. Канне тогда было восемь, ей семь. Один из гостей подарил Канне такую шкатулку, на которую с помощью магии можно было записать что угодно. Принцесса записала сказки их старой няни, которые они не раз переслушивали со слезами на глазах, когда той не стало.

Самах, обернувшись, окликнула Рут, своим голосом выводя Рэйну из воспоминаний:

– Хей, поставь, во имя Сириуса, что-то более веселое. А то иначе я расплачусь.

Девушки не сдержали усмешки, а Рут ухмыльнулась, прокручивая рычажок. Настроив шкатулку, Рут заявила уже развернувшейся к Рэйне Самах:

– Предлагаю общую разминку, – сказала она и ухмыльнулась. Из шкатулки раздалась довольно ритмичная музыка, слегка удивив Рэйну. Ей были привычны более спокойные и лирические мелодии, которые их учили играть на клавикордах.

Рут ловко подхватила лежащие на траве деревянные палки и бросила по одной каждой девушке. Поймав на лету свою, Самах уточнила у Рэйны:

– Ты «за»? Она предлагает технику «зеркала».

Отбросив меч и поймав длинную палку, больше похожую на шест, Рэйна кивнула. Ей нужно было отвлечься, и такой вариант показался ей довольно приемлемым. Кажется, тренировка ожидала быть интересной.

Рут, Самах и Рэйна встали напротив девушек и Моники. Последняя тут же стала отбивать палкой о землю нужный ритм под музыку. Ей начали вторить другие. Рэйна не сразу поняла, что ей делать, но чуть позже зеркально стала отображать действия беловолосой валькирии.

Движения, с которых начала разминку Моника, были довольно просты. Стоя напротив Рэйны, она задавала общий ритм танцевальных движений. Такой опыт у Рэйны уже имелся на этажах Авеля в танцевальных баттлах. Однако здесь валькирии использовали дополнительные выпады с шестами в руке. Если они заменили бы шесты на копья, то эффект таких действий против врагов был более чем смертоносным.

Быстрые прокрутки, внезапные атаки – все это уже через какое-то время заставило Рэйну хватать ртом воздух и еле поспевать за отточенными движениями воительниц. Девушки, которые не принадлежали официально к валькириям, и то чувствовали на такой тренировке себя гораздо увереннее, нежели она. А Моника все наращивала темп…

К концу разминки Рэйна тяжело дышала, облокотившись на палку со спутанными волосами и мокрым от пота лицом. Щеки валькирий же лишь немного раскраснелись, показывая, что такая нагрузка не была для них сверх их нормы.

Улыбнувшись Рэйне, девушки медленно стали расходиться. Вскоре на площадке осталась только она и Самах.

– Ну что, потанцуем вдвоем?

– Давай, – еле выдохнула Рэйна, поднимая с травы меч.

– Вижу, ты изрядно утомилась, – усмехнулась Самах.

– Я только разогрелась.

Их тренировка кончилась через несколько минут, когда Рэйна повалилась на траву, а Самах приставила тупое острие к ее шее.

– Еще бы секунда, и ты была бы мертва. Будь это не тренировка.

Рэйна, тяжело переводя дух, посмотрела на нее снизу вверх.

– Я уже была мертва. А то, что ты наполовину бессмертная, нечестно.

Самах протянула ей руку, помогая подняться.

– Лишь наполовину фейка, это правда.

– И какие бонусы ты от этого имеешь? – девушка отряхнула свои штаны, морщась от каждого движения.

– Да так… не особо многое. Более длинную продолжительность жизни, скорость и ловкость, – пожала плечами Самах, вынимая листик из волос Рэйны.

Девушка сглотнула, пытаясь не ощущать во рту горечь разочарования от того, что являлась обычной смертной. Тренируясь с валькириями и фейками, она видела, насколько они были сильнее ее. И в выносливости тела, и в продолжительности жизни они опережали ее на огромный шаг, который ей никогда не преодолеть.

– И сколько же тебе сейчас лет?

– Около шестидесяти.

Рэйна поперхнулась воздухом, шокировано смотря на Самах. Это что, выходит, она только что проиграла шестидесятилетней бабке? Которая выглядит на двадцать пять максимум!

– Что? – недоуменно спросила Самах, видя реакцию Рэйны.

«А ничего! Надоели хвастаться своими техниками и преимуществами!» – про себя подумала она, молча поковыляв обратно в свою комнату. Самах что-то еще говорила ей вслед, но она уже не слушала.

Это ж надо так – переродиться и оказаться человечишкой! Горечи и обиде Рэйны не было предела. Ну ничего, скоро она отсюда уедет, и ее гордость перестанут задевать их всего-навсего полуфейки и прочие гибриды бессмертных с людьми.

Она еле сдерживала подступающий ком в горле и слезы, которые, как и вчера, грозились затопить ее целиком. С каких это пор она стала такой плаксой? Впрочем, это было уже не столь важно, как то, что ей надо было остаться одной и вновь набраться сил для взаимодействия с другими. Взять верх над эмоциями и начать, наконец, двигаться к своей цели. Ей это было необходимо, ведь в таком нестабильном состоянии как сейчас, она бы не смогла действовать на здравую голову.

Призраки Меласа кружили над ней, когда она повалилась на кровать и погрузилась в полудрему. Ей снились небоскребы и машины, которых в ее мире никогда не было, дивные птицы и посиделки в саду особняка Саргона. Кажется, она даже улыбалась во сне.

Ее вытащили из постели, когда уже вечерело. Закат окрашивал небо в алые тона, и это указывало на то, что сегодня тумана точно не будет.

Самах вновь отвела ее в главный шатер, который в этот раз был пуст. На столе вместо карт лежали две пары таларий. Шарики фейского света разгоняли тьму и ярко освещали шатер не хуже камина.

Рэйна подошла к столу и взяла в руки один из сапог. Крылышки на них казались игрушечными.

– Мне их просто надо померить?

– Ну да, – ответила Самах и села на один из сундуков.

– И в чем здесь соль? – поинтересовалась Рэйна, стягивая свои сапоги и натягивая таларии.

– Никакой соли здесь нет. Тебе надо померить обе пары, при этом надеть не по одному сапогу, а оба. Если таларии тебя выберут, то крылышки оживут, и ты почувствуешь с ними связь.

– Связь с ботинками? – фыркнула девушка.

– Не подшучивай над традициями, – голос Самах был строгим, однако она улыбнулась.

– Угу, – буркнула Рэйна, натягивая второй сапог.

Она встала и посмотрела на таларии. Те были ей чуть велики в носках. Перышки у них были точь-в-точь как у маленьких птиц.

– И? – спросила она, когда ничего не произошло.

– Не твои, – печально сказала Самах, протягивая ей вторую пару поменьше. Рэйна померила и их. Но металлические крылышки и на этой паре так и не ожили. Рэйна не удивилась, что таларии ее не признали.

Валькирия печально поджала губы, и в этот момент в шатер вошли трое.

Астрид, Леони и Рут замолкли, глядя на Рэйну и Самах. На молчаливый вопрос Астрид Рэйна отрицательно мотнула головой. Рут шумно выдохнула.

– Это печальная новость, – сказала Леони, сверкнув черными глазами. Ее голос был негромким, мелодичным и похожим на журчание ручья. Голубой оттенок кожи и глаза-бусинки подсказывали, что ее родственниками могли быть озерные фейри. – Но мы пришли сюда не только за этим.

Она прошла к столу, на ходу разворачивая в руках небольшой сверток. На свету блеснул большой камень глубокого черного цвета. Оникс.

– Это камень правды, Луна, – сказала Рут, вставая рядом с Астрид.

Камень, который мог подтвердить, что она говорила правду.

– Пришло время узнать вам, лгу ли я о своей смерти или нет? – хмыкнула Рэйна, прекрасно понимая, что они не обязаны ей верить.

Они вообще ничего не должны были ей. Как и она им. Но судьба распорядилась иначе, и вот они все тут собрались здесь все вместе. Человек и четыре наполовину бессмертные девушки, которые запросто могли быть в два, а то и в три раза ее старше.

– Смертные мало знают о нас и наших силах, но любят распускать слухи, – внезапно сказала Астрид, становясь рядом с девушкой. Рэйна не была низкой, но валькирия оказалась выше ее практически на голову. – По легендам, если положить руку на этот камень, то он покажет лжет ли говорящий или же говорит правду. Но это не совсем так.

– На него не нужно класть руку, чтобы узнать, правда это или ложь. Если кто-то находящийся рядом говорить ложь, то камень на это откликается, – спокойно продолжила валькирия.

– Зачем вы мне все это говорите? – уточнила Рэйна.

– Затем, – первая кивнула за камень правды, ставший вдруг изумрудом и подтверждая ее слова, – чтобы после того, как мы выйдем из шатра, между нами не осталось никаких недопониманий.

Например, про то, лгали они ей про непричастность к покушению?

– Мы никогда не имели отношения к тому, что происходило в Валии. Валькирии и сторона Маджара никогда не планировали и не совершали убийство принцесс Канны и Дианы, принцев Ронана и Дарела, – заявила Астрид. Скосив глаза, Рэйна удостоверилась, что камень продолжает быть окрашенным в изумрудный цвет. – Мы хотели заключить этот договор мирно и честно, не выдвигая условий присутствия на встрече наследников престола. Нами было выдвинуто лишь одно условие: прислать на подписание договора доверенное лицо королевы Валии.

Камень не изменил своего цвета. Рэйна молча дослушала Астрид, а потом сказала:

– Королеву и принцессу обманули. Нас всех обманули, выманив из замка и хладнокровно убив. Я видела, как убийцы вонзили в Канну кинжал южной ковки. Пыталась предотвратить ее смерть, но меня убили раньше. Напоследок меня пронзили копьем и обокрали, а труп бросили на ритуальное сожжение. Я вернулась из мира Мертвых. Я была там и видела Смерть. И я готова отомстить и за убийство Канны, и за смерти ее братьев и сестер, и за свою смерть в том числе.

Она перевела взгляд с изумрудного камня на Астрид.

– Я была Селилуной Дрейк. Но Луна умерла, и теперь я предпочитаю нарекаться иначе. Если в моих силах будет очистить имя валькирий от обвинений, не раскрывая свою личность, я сделаю это, не задумываясь. А пока могу только поклясться, что отомщу Каспару за то, что он сорвал подписание договора. И поэтому в скором времени вас покину.

– Мы все понимаем и благодарим за содействие, – сказала Астрид, сжав руку Рэйны. – Утром мы перебросим тебя туда, куда ты попросишь. Поможем, чем сможем. Если вдруг тебе понадобится вернуться – ты знаешь куда идти.

– Спасибо, – поблагодарила девушка и улыбнулась. – А если я вам понадоблюсь, то не спрашивайте Луну. Как только я отомщу, то пришлю весточку. И написана та будет от лица Рэйны.

Утро в портовом городе выдалось прохладным, хмурым и бессолнечным. В лагере, находившемся в лесу, наоборот, было солнечно. Как только они переместились оттуда в Нанкар, сразу стало понятно, насколько далеко находился лагерь от привычных Рэйне человеческих земель.

Вдыхая влажный соленый воздух, приносимый холодным послештормовым ветром, Рэйна слушала крики чаек.

Леони перебросила ее и Самах перед воротами в город, но в Нанкар вошли только они с Рэйной. Но девушка не верила, что Самах спонтанно решила прогуляться, оттягивая их прощание.

Когда, пройдя по главной улочке уже пробудившегося городка, валькирия остановились у дверей одной из местных таверн, Рэйна удивленно обернулась.

– Это хорошее заведение, и Астрид уже сняла тебе комнату на несколько ночей, – сказала Самах, протягивая ей пухлый мешочек. – Этого хватит на первое время, чтобы начать все с чистого листа.

– Спасибо.

– А вот это, – сказала вдруг Самах, протягивая ей свой кинжал в ножнах, – от меня для спокойствия души.

– Зачем ты даришь мне свой кинжал? – спросила Рэйна. Судя по весу, денег в мешочке вполне хватило бы и на покупку оружия, и на пропитание.

– Не каждый день я встречаю ту, что побывала и вернулась из царства Мертвых, – только и ответила ей Самах, вкладывая ей в ладонь рукоять кинжала. Рэйна приняла этот подарок, ведь не в ее нынешнем положении было отказываться от благ. Тем более, что мосты к ее прошлой жизни были сожжены безвозвратно, и любая помощь могла ей ускорить исполнение ее долга крови. – И запомни: тот, кто хоть день провел в лагере валькирий, всегда может рассчитывать на нашу поддержку.

Произнеся это и не дождавшись ответных слов Рэйны, она быстро и крепко ее обняла, а затем с невероятной скоростью взмыла вверх, растворившись в хмурых небесах.

Глава 5

До своей комнатушки в таверне Рэйна так и не дошла.

Зайдя внутрь этого заведения, чья криво выведенная красными буквами вывеска гласила «Тихая гавань: лучшее питейное место», девушка направилась было прямиком к хозяйке. Однако, услышав разговоры торговцев и моряков, остановилась на полпути.

Под ее ногами скрипнули старые половицы. В зале таверны было не слишком многолюдно в этот час, поэтому она без труда различила суть и предмет разговора:

– …Падальщик снова в порту, опять взялся за свое.

– …Слышали вести из Валаса? По всей стране объявлен траур. Все наследники Валии мертвы. Упаси Семидея, что нас только ожидает в ближайшие дни…

Плащ с капюшоном надежно скрывал ее лицо и тело. Рэйна могла не волноваться, что будет узнана, однако оставаться посередине зала было бы слишком подозрительно. Поэтому она присела за один из столиков, жестом подозвав к себе хозяйку для заказа питья.

– …Королева Аделла здравствует?

– Пока да, но это дело времени, когда в стране вспыхнет переворот…

– Не води с Падальщиком дел, Наиль. Он помогает южанам и способствует разжиганию мятежа в Валийских горах…

Падальщик, Шакал, Валийский пес – все эти красноречивые прозвища Каспар Дрейк получил отнюдь не за добрые поступки. Рэйна была в курсе его некоторых грязных дел, однако ее приемный отец был лучшим шпионом во всей Валии и умел очень тщательно скрывать свои тайны.

Рэйна до побелевших костяшек сжала ручку кружки с сидром. Если все, о чем сейчас говорили, правда, то…

Каспар и она были в одном городе.

Она вынула из мешочка монету и положила ее на стол за сидр. Медленно пошла к выходу, прокручивая в голове полученные сведения.

Оказавшись на улице, она пошла искать банк. Больше она не будет такой глупой, чтобы носить с собой все деньги.

По пути Рэйна нашла лавку с оружием и купила самый простой кинжал. Захватила плащ подешевле и только после этого нашла банк. Положив туда все деньги, кроме пары золотых монет, Рэйна поместила кинжал Самах и плащ туда же на сохранение. После она вышла на главную улицу и отправилась прямиком в порт.

Она еще ни разу не была в Нанкаре. Но до ее ушей в Валасском дворце доходили шепотки слуг о том, что Каспар часто там бывает.

После заключения договора, в котором Мирия буквально повисла на шее у Валии, Каспар наведывался туда чуть ли не каждые два месяца. Королеве докладывали, что он налаживает там морские пути и торговлю с Мирией и Валией. Но, кажется, он занимался там совсем не этим.

Рэйна зашла в одну из рыбных лавок и из-под капюшона приветливо улыбнулась хозяину. Сейчас ей было не до размышлений и расследований о том, зачем являлся в Нанкар ее приемный отец. Ей нужно было добыть сведения.

Уже через несколько часов Рэйна пыталась удобнее расположиться на черепичной крыше, следя за всем, что происходило на освещаемой лишь тусклым светом фонарей площади. Карабканье на этот дом далось ей нелегко, но хороший угол обзора того стоил.

С гавани дул холодный ветер, каждый раз норовя сдуть с нее капюшон. Этот дешевый плащ грел из рук вон плохо, но Рэйна бы не стала пачкать свой прошлый в этой грязи. Удивительно: на этой крыше находились даже тонкие рыбьи косточки. Однако котов, устроивших здесь хороший пир, видно не было.

Над головой Рэйны простирался балкон, а под ее ногами обрывалась черепица. В своей руке девушка держала наготове купленный кинжал.

Несколько фигур появились на площади сразу же, как только заморосил мелкий дождь. Рэйна сверилась с часами на башне: они пришли вовремя. Как и рассказали ей источники.

Девушка глубже натянула капюшон на голову и постаралась не стучать зубами. На крыше, продуваемой всеми ветрами порта, было очень холодно и мокро. И этот мертвенный холод пробирал ее до костей.

Как назло, дождь усилился и стал приглушать разговоры на площади. Рэйна оценила обстановку и решила перебраться поближе.

Аккуратно сползя с крыши на очередной балкон, она мягко приземлилась на пол. Отсюда она уже лучше различила очертания фигуры Каспара. С новой точки наблюдения ей было гораздо проще его рассмотреть. Даже несмотря на то, что его лицо скрывала шляпа, она могла бы заложить десять золотых, что это был он! За столько лет она научилась безошибочно распознавать его по фигуре. Укрывшись под каменной вазой, Рэйна вновь просчитала расстояние, что отделяло ее от Каспара. Она уже делала это днем, когда осматривала местность, но решила еще раз удостовериться в правоте своих суждений.

Действительно – с этой точки попадание в сердце Каспара будет метким и точным. Рэйна приготовила кинжал.

До нее доносились обрывки разговора, но они казались ей несущественными. И ради этого она сменила изначально выбранный пункт наблюдения? Что ж, эту информацию она возьмет на заметку, но сейчас ее цель была иной.

Рэйна подалась чуть в сторону, открывая себе возможность для маневра. Она должна была убить его с одной попытки. С одного прямого попадания в сердце.

Шум в ушах заслонял ей все, а тем временем дождь превратился в ливень. Ее пальцы немного скользили на рукояти кинжала.

Она замешкалась всего на секунду. Но этой секунды ей хватило, чтобы она заметила, что вблизи на свету щетина на лице Каспара не светлая. Она была рыжей. О Хемега… нет!

А потом Рэйна резко обернулась. И, прежде чем ее глаза закрылись, а она, оглушенная, отключилась… Рэйна увидела лицо своего приемного отца.

* * *

Первое, что она ощутила – металлический привкус крови во рту. Второе – пронзившую виски боль. Рэйна застонала, но из-за кляпа во рту получилось нечленораздельное мычание.

Девушка медленно раскрыла глаза, морщась от тошноты и головокружения. Перед ее взором все плыло, и ей пришлось фокусировать свой взгляд, который уперся в большие мужские ботинки. Рэйна подняла голову.

Каспар Дрейк стоял перед ней, криво ухмыляясь и спрятав руки в карманы штанов. Он чуть наклонил голову, рассматривая Рэйну своими серо-голубыми глазами. Такими же, как и у нее.

На его притягательном лице, не лишенным мужского очарования, угадывалась отросшая светлая щетина. Глаз касались светлые волосы, которые он любил зачесывать на бок. Каспар был в два раза старше Рэйны, но при этом за это время не растратил своей харизмы и живости ума. Точнее наоборот. С годами он стал только изощреннее в своих делах и желаниях.

– Здравствуй, доченька.

Глубокий баритон, ласкающий слух.

Каспар умел говорить так, что от любых его слов плавились кости. Но на Рэйну это никогда не производило ни малейшего впечатления.

Ответить ему она не могла. Во рту Рэйны был кляп.

– Какая приятная встреча! Знаешь, моя доченька, моя Луночка, я был приятно удивлен, не найдя твой труп той ночью, – Каспар отошел чуть дальше и налил себе из графина янтарную жидкость в стеклянный стакан.

Каспар никогда не называл ее дочерью. Ни разу не сказал ей даже ласкового слова. Он всегда вел себя с ней так, будто она была куклой или же пустым местом. Тенью той, кого он баловал, любил и возил на пони.

Рэйна аккуратно осмотрела обстановку: ее притащили в помещение, похожее на личный кабинет. Лакированная мебель, картины, золотые подсвечники. Здесь она, пачкающая ворс рунийских ковров своей кровью, что текла из разбитого виска, казалась крайне неуместной.

– Не хочешь объяснить, почему ты до сих пор жива, моя дорогая дочурка? – взгляд Каспара прожигал льдом. На нем был его излюбленный костюм белого цвета с золотыми запонками. Он вытащил из своего нагрудного кармана такой же белоснежный платок, с вышитыми там золотой нитью инициалами К. Д., и промокнул сочащуюся из раны на виске Рэйны кровь. – Ах да, ты же не можешь.

Рэйна дернулась на стуле, зашипев на него. Она была туго связана по рукам и ногам. И, увы, все те премудрости освобождения от пут, которым ее обучал сам Каспар, он учел. Рэйну связали крепко и надежно, без возможности самостоятельно выпутаться.

– Ну-ну, – Каспар даже не дернулся. – Неужели ты мне не рада?

Да она просто на седьмом небе от счастья.

Девушка уже минуту пыталась вытолкнуть изо рта кляп, но пока безрезультатно. Поэтому, за неимением других средств мести, Рэйна смерила его взглядом, в который вложила всю свою ненависть и злобу.

Ее рука бы не дрогнула, если бы Каспар Дрейк испустил свой последний вздох. Рэйне было его не жалко. Он заслуживал этого. И даже не потому, что ему было все равно на ее состояние все ее детство. Нет. Она просто прекрасно понимала уже много лет, что за лицом Каспара прятался хищник, который заманивал их всех в ловушку не один год.

Рэйна смотрела на его лицо, знакомое ей до последней родинки. На такие схожие черты с ее. На светлые волосы, мягкий изгиб губ…

Дыра в ее сердце ширилась. Ему нельзя было верить. Но когда-то, будучи маленькой девочкой, она совершила эту ошибку. Ведь она мечтала о том, чтобы у нее был отец.

«… – Ты моя кровь, Луна…»

И вот он, во всей красе. Убийца Канны и всех ее братьев и сестер. Ее убийца.

Яблочко от яблони недалеко упало. Что ж, теперь Рэйна узнала, в кого она была такой жестокой.

Она всего лишь хотела семью… Но такой отец ей был не нужен.

– Мне вот интересно… Как ты смогла улизнуть? Кто тебе помог, и как ты выжила? – начал рассуждать Каспар, задавая вслух риторические вопросы. – Я ведь все просчитал до малейших деталей. Все должно было пойти по плану. Но вот мы здесь, спустя несколько дней. И ты вполне себе жива… – он почесал свой подбородок. – Что ж, наверное, не стоило доверять такое дело тем, кто косвенно был с тобой знаком. Приму к сведению на будущее.

На будущее?!

Рэйна еще раз дернулась на стуле, и в этот раз ей удалось выплюнуть кляп изо рта. Волосы прилипли к ее лбу, мокрому от пота и крови.

– Зачем?! – закричала она ему в спину, когда он отошел от нее к окну, за которым плыли тусклые облака. – Зачем ты это сделал?

«Зачем ты убил меня, отец?» – мысленно добавила она. Ее голос сорвался на хрип. По ее щекам потекли слезы.

Она ведь в детстве и правда считала его своим отцом. Каспар дал ей свою фамилию. Он забрал Рэйну из приюта. И в глубине души такое предательство, которое она осознала лишь сейчас, ранило ее.

– Зачем? – повторил Каспар, обернувшись со снисходительной улыбкой. – Зачем что?

Он провоцировал ее на открытый вопрос. Хотел увидеть ее слабость.

Каспар знал, что Рэйна всегда нуждалась в нем и в его одобрении. Поэтому она и бездумно согласилась на этот план с поездкой на подписание договора, так как хотела, чтобы он ею гордился.

Взгляд Рэйны стал безумным. Глаза были влажными от слез. Она это не скажет и не признается ему. Никогда.

– Зачем было их убивать? – осипший голос, больше похожий на хрип, вырвался из ее горла.

– Затем, что они мешают, – просто ответил ей Каспар, садясь перед ней на корточки.

Сама Рэйна была привязана к железному стулу. Если бы не слабость, она могла бы встать и снести его с ног. Но для таких маневров ей не хватало сил. И Каспар это прекрасно знал.

– Они мешали мне, и я их убрал.

– А я тебе тоже мешала? – спросила Рэйна и усмехнулась.

– Ты?

– Я.

– Да. Ты моя кровь. И это тоже проблема.

Рэйна тихо засмеялась, внутренне заживо сгорая в агонии. Каспар молча наблюдал за ней.

– Тогда зачем было ждать так долго?

Их диалог заполоняли сплошные «зачем» и ни одного «почему».

– Это могло случиться и раньше. Но ты тогда все испортила.

Сначала Рэйна не поняла, о чем шла речь. А потом вспомнила. И ее смех тут же прекратился.

Столица. Три года назад. Покушение на Канну. Полуразрушенный дворец. Гибель короля Валии, выкидыш у королевы. Сильные ожоги у Дианы на ручках, оставшиеся с ней навсегда…

– Так это… был ты.

Она не вопрошала. Рэйна утверждала. И ждала подтверждения, словно пощечины.

– Да, я.

Слова ударили ее наотмашь.

– Тварь.

Тут уже настал его черед смеяться.

– А ты всегда была неблагодарна, – он поднялся и окликнул кого-то из коридора. – Пора закончить то, что было начато слишком давно.

– Они же были твоей семьей! – ее крик был полон боли и слабости.

Они были ее семьей. Он был ее семьей. Принцессы Канна и Диана, принцы Ронан и Дарел, королева Аделла и король Рональд.

– Отведите ее в камеру, – не оборачиваясь и не реагируя на нее, обратился Каспар к двум вошедшим в кабинет мужчинам. Судя по чертам их лиц, они были из мирийцев. Значит, ее не успели увезти далеко, пока она была без сознания. Это было уже хорошо. – Я подойду чуть позже.

Двое амбалов с легкостью ее подхватили за руки, отматывая от стула и волоча к двери. Рэйна зашипела и начала изворачиваться, а потом и вовсе укусила одного из них. Ответ на такое поведение последовал быстро: боль от удара кулаком выбила ей из легких весь воздух, собранный для крика.

Прежде, чем ее вытолкнули на лестницу и больно спустили по ступенькам, она еще раз поймала на себе взгляд Каспара.

«Я тебя убью», – читалось в ее глазах, подернутых пеленой, когда она на него посмотрела.

«Это я тебя убью, доченька», – отвечал ей взгляд Каспара.

После спуска с лестницы в подвал, Рэйна перестала ощущать свои конечности. Все ее тело превратилось в один сплошной сгусток боли. Из рассеченной губы в рот текла кровь.

Когда девушку бросили на холодный каменный пол, укрытый соломой и тряпьем, ее развязали, чтобы заковать в цепи. Решетка в камеру захлопнулась, на нее скользнул увесистый замок.

Рэйна еле-еле лязгнула кандалами на запястьях и лодыжках в попытках встать, когда у двери возник Каспар. Он оглядел ее, немощную, и улыбнулся.

– А теперь проведем эксперимент: что быстрее тебя добьет – голод, жажда или туман? Думаю, ты прекрасно понимаешь, что камень вокруг тебя обычный. Но могу тебя сразу обрадовать: твоя камера с шумоподавляющим заклинанием. Правда, приятный сюрприз?

– Я тебя убью, – прошипела или, скорее, проскулила Рэйна, распластанная на полу.

Каспар не обратил и толики своего внимания на ее слова. И уже собирался уйти, когда ударил ее больнее, чем кто-либо:

– Ах, и да… Отвечая на твою реплику… Мне не нужна была семья, хоть она у меня и была. А у тебя ее никогда не было и не будет. Ты никому не нужна. Ни-ко-му. Мне тем более. Я не твой настоящий отец. И никогда им не был.

Эти слова раздались похоронным колоколом в ее сердце. По щеке скатилась слеза.

Удаляющиеся шаги Каспара затихли. Хлопнула стальная дверь подвала.

Рэйна осталась умирать одна.

Глава 6

То, что город накрыл туман, Рэйне подсказала тонкая струйка стали, что начала вытекать из ее носа.

За все то время, проведенное ею в камере, она не двигалась. Совсем. Ей начало казаться, что она попадет в Мелас раньше, чем планировала.

Из ее тела будто выкачали всю энергию и силу, оставив мешком лежать на полу.

Рэйна не знала, сколько прошло с тех пор, как ушел Каспар. Но судя по тому, что из маленького окошка в камеру лился лунный свет, наступила ночь.

Туман постепенно холодил ей спину, лаская открытые участки кожи, проникая внутрь и обволакивая дыханием смерти. Рэйна уже ощущала, как постепенно охлаждаются ее органы.

Ну вот и все. Пришел ее конец.

«И ты вот так просто сдашься?» – шепот в ее голове нарушил тишину мыслей.

Рэйна остекленевшим взглядом смотрела на стену. С нее мерно капала вода.

Кап. Кап. Кап.

«И ничего не сделаешь?» – упрямо продолжал шепот, забираясь ей в черепную коробку и требуя ответа.

Рэйна продолжала молчать.

Кап. Кап. Кап. Кап.

«Совсем ничего?»

В камере продолжала капать вода.

* * *

Третья ночь вновь оказалась туманной.

Рэйна кашляла, продолжая лежать на том же самом месте, куда ее бросили. У нее не было сил, чтобы поменять позу или отползти к стене. Все ее тело… она будто бы уже обратилась в статую, в чьей груди еле-еле билось сердце.

Никто к ней не приходил. Она действительно никому не была нужна.

«Я нужна самой себе», – тихо возразила своим мыслям Рэйна.

«Верные слова. Так что, продолжишь лежать четвертые сутки?»

«У меня нет больше никаких вариантов. Мне отсюда не сбежать».

Дожили… Рэйна начала разговаривать сама с собой, но это ее уже мало волновало. Еще чуть-чуть, и она бы все равно…

«Ты не умрешь. Ты туда не вернешься. Или ты уже сломалась, Рэйна?»

Нет, она не сдалась. Просто в безвыходном положении и закована в кандалы. И всего-то она была погребена в этом подвале с запертой решеткой и стальной дверью…

«Сталь – это же твоя стихия. Подчини ее».

Но как? Она была не настолько сильна, чтобы сломать металл руками. А из всего, что у нее с собой было, у Рэйны осталась лишь ее одежда.

«Вставай».

Рэйна судорожно вдохнула в себя воздух. Ее тело продолжило лежать не шелохнувшись.

«Вставай».

Она тяжело оторвала от пола руку и медленно поползла к решетке. Каждое движение отдавалось болью в голове и теле. Легкие саднило.

«Вставай!»

Невидимая сила будто оторвала ее от пола и подняла. Рэйна вцепилась в прутья решетки, тяжело дыша. Ее грудь вздымалась и опадала.

«Плавь их».

Девушка вскинула голову, смотря на стальную дверь в конце подвала. Прутья под ее руками нагревались. В глазах Рэйны заплескалась расплавленная ртуть.

Постепенно сталь решетки начала расплавляться, стекая на пол и пачкая ее ботинки. Когда прутья превратились в лужу стали, она шагнула вперед.

Шаг за шагом. Вдох за вдохом.

Девушка двигалась к двери, которая при ее приближении таяла как масло в жаркий день. От нее клубился горячий пар.

Рэйна поднялась по ступенькам наверх, выходя в проход. Оставались лишь два препятствия: два сторожа-амбала и входная дверь.

На мужчин Рэйна даже не взглянула, сразу направившись к двери из златодуба. Она слышала их предсмертные крики, которые оборвались, стоило ей выйти на холодный ночной воздух.

Соленый ветер растрепал ей волосы. Рэйна захлопнула дверь, оставив позади себя в доме двух обратившихся в стальные статуи охранников.

Состояние, овладевшее ею в камере, улетучилось через несколько пролетов. Стальной стержень внутри нее испарился, и на его место вернулась опустошенность. А между тем позади нее послышались звуки погони.

Рэйна чудом покинула стены заточения и не хотела быть пойманной вновь. Передвигаясь по улице из последних сил, она осматривала возможные варианты укрытия. Но все вокруг было абсолютно ей не знакомо, а преследователи нагоняли. Поэтому она решилась забраться на крышу и там уже вломиться в какой-нибудь чердак.

В ее состоянии такое решение было безумием, но на открытой улице, где все заведения и дома все еще были заперты с ночи, негде было скрыться.

За ее спиной уже загорались первые лучи рассвета. Казалось, туман уже давно отступил из города, даруя желанный чистый и безвредный воздух. Желудок сводило, язык во рту превратился в наждак, а сама она – в живой труп.

Вздохнув и приготовившись к неминуемой боли, Рэйна начала карабкаться на черепицу. Вернее, она начала пытаться это сделать. Ее тело полностью отказывалось ей подчиняться. Руки были слабыми, так и норовя повиснуть плетями вдоль ее тела. Но ее желание выжить придавало им цепкости.

Она цеплялась за выступы и подтягивалась изо всех сил. Переставляла ноги в щели фасада и старалась не смотреть вниз. Медленно, болезненно, и с пляшущими черными точками перед глазами, ей удалось взобраться на крышу второго этажа и повалиться на черепицу возле балкона.

Рэйна не сразу поняла, что на крыше оказалась не одна. И лишь когда над ней склонились две темные фигуры, внимательно рассматривая, она в полной мере это осознала.

Фигуры оттащили ее от опасной близости края крыши, и в их руках она обмякла. Достигнув этой точки, она окончательно лишилась возможности на какое-либо сопротивление. И, последний раз взглянув на рассветное небо, Рэйна погрузилась во тьму.

То место, где она побывала перед тем, как очнуться, нельзя было описать никакими словами на общем языке. Но Рэйна точно была уверена в том, что находилась на грани.

Жизнь и Смерть… Дыхание обеих сестер она ощущала на своем затылке. И видела, как танцуют у погребальных костров духи умерших, хихикая и завывая. Рэйна вновь смотрела и на врата в Мелас, но не прошла в них. Кости хрустели под ее ногами, ломаясь. Замок окутывали бордовые облака.

Там, на озере Мертвых, Рэйна не приняла второй раз свою смерть.

Развернувшись, она возвратилась в тело, мечущееся в лихорадке на кровати.

Рэйна не помнила ничего. Но горела.

И лишь голоса шептались рядом, не показываясь ей на глаза…

Она ощущала себя безумно легкой, парящей высоко-высоко в небесах на пухлом облаке. Оттуда диалог, доносившийся до ее ушей, казался шепотом или пением крохотной птички.

Поначалу Рэйна не понимала слов. Не разбирала значений. Просто продолжала парить на грани забытья, не помня ни прошлого, ни ощущая настоящее.

Чуть позже пришли значения произносимых слов. Она начала понимать фразы, но ее мозг не откликался на них. Рэйна просто наблюдала.

– …Лихорадка спала, раны начинают затягиваться…

– Она выживет?

– Недавно я не давал бы вам таких надежд, однако сейчас…

– Когда она очнется?

– Я не могу давать прогнозов…

Она различила три голоса: старика, мужчины и женщины. Они были ей не знакомы.

Рэйна продолжала находиться в мягком тумане, обволакивающем ее со всех сторон. Это баюкало ее, лечило и успокаивало.

А она продолжала летать…

* * *

Колокол на площади пробил полдень. Этот звон прокатился по всему телу Рэйны, отдаваясь в костях. Но именно этот звук заставил ее ресницы затрепетать, а мысли очиститься от остатков сна.

Она заворочалась в постели, пытаясь поудобнее устроиться на подушке, как вдруг рядом послышалось покашливание. Она была не одна.

Сон быстро отступил, когда осознание и воспоминания минувшего вернулись к ней в полной мере. Где она находилась?

Рэйна не стала совершать резких движений. Аккуратно, делая вид, что еще спит, она перевернулась набок к источнику шума в надежде подсмотреть из-под полуоткрытых ресниц обстановку.

– Если ты очнулась, то лучше не оттягивать наш разговор. У нас есть дела, – звонко прозвучал в комнате девичий голос, и Рэйна мгновенно распахнула глаза.

Она находилась в комнате на чердаке, обставленной весьма скудно. Возле нее стояли двое: молодой мужчина и девушка. Одинаковый оттенок волос и глаза цвета лазурного бескрайнего моря подсказывали, что перед ней стояли брат и сестра.

Мужчина был одет в тонкую рубаху винного цвета, парчовый жилет с множеством блестящих застежек и атласные светлые штаны до колен. Его грудь пересекал черный кожаный ремень, скрываясь за накинутым длинным камзолом. На открытой части грудной клетки ярко выделялся большой камень на толстом кожаном ремешке. Его образ довершали высокие кожаные сапоги с широким голенищем.

Девушка была высокой, почти со своего брата ростом. Ее талию поверх свободной рубашки стягивал кожаный корсет, сочетающийся с облегающими черными брюками. На ногах были сапожки на каблуке, а пояс украшал кинжал в ножнах с драгоценными камнями. В левом ухе девушки сверкала золотая серьга.

Но Рэйна и без серьги поняла, кто стоял перед нею.

Пираты, разрази ее Небеса!

Но ведь Рэйна точно помнила, что перед тем, как потерять сознание, забралась на крышу. Как она оказалась у пиратов?

Рэйна глубоко вдохнула и выдохнула через нос. Она посмотрела на пиратку, показывая, что не собирается перед ними распинаться. Пухлые губы девушки сложились в легкую ухмылку.

Она подошла чуть ближе к Рэйне. Ее средней длины прямые волосы были собраны в два хвоста, открывая шею, на которой висел золотой серп – знак богини Смерти.

Но теперь, вблизи, Рэйна смогла заметить веснушки из стали, рассыпанные по щекам пиратки. И блеснувшую на свету металлическую руку мужчины. Кажется… у него был металлический протез, заменяющий утерянную конечность. Их умели ковать талантливые кузнецы Маджара и стоили они баснословных сумм, помимо того, что в разы усиливали с помощью магии силу своего владельца.

Плохо было ее дело. Такой рукой он мог запросто проломить ей череп.

– Настало время познакомиться. Меня зовут Киара, – почти вплотную подошла к ее кровати пиратка. Подведенные сурьмой глаза смотрели на Рэйну оценивающе. – А это мой брат Тарак. Как нам к тебе обращаться?

– Рэйна, – голос девушки был настолько сиплым, что хрипом вырвался из ее рта. Она закашлялась. Тарак молча подал ей стакан воды. – Кто вы?

– Мы уже представились. Ты находишься в гостевой комнате «Песни Раилин[6]».

«Как будто это мне все пояснило», – поморщившись от тупой боли в боку, подумала Рэйна.

Словно прочтя ее мысли, Киара добавила:

– Мы пираты, временно швартующиеся на суше. В Нанкаре у нас есть игорное заведение. Именно здесь ты и находишься.

– И как я оказалась у вас?

– Ты разве не помнишь, как упала прямо в руки моему братцу? – ухмыльнулась пиратка, скользнув взглядом по Тараку. – А он у нас невероятно любит роль спасителя юных дев в беде. Разумеется, умирать на крыше мы тебя не бросили. Взяли к себе. Выхаживали не одни сутки и, как видишь, даже благодарности в ответ не получили.

– Спасибо, – просипела Рэйна, шокированная тем, как долго она была без сознания. – Сколько я уже здесь?

– Около недели. Ты все это время пробыла без сознания из-за лихорадки.

Рэйна поморщилась.

– Не бойся, Падальщику мы тебя не сдали.

Девушка тут же дернулась на постели, на что ее тело откликнулось адской болью.

– Не надо делать резких движений, – посоветовала ей Киара.

Рэйна тихо забормотала ругательства себе под нос.

– Откуда… вы…

– Ты говорила во сне. Кричала, точнее, – объяснил Тарак, кладя ей на лоб мокрую холодную тряпку. – И таким образом мы узнали о тебе много чего интересного.

– Например, то, что ты слишком часто упоминала какого-то Саргона, – вставила Киара, сложив руки на груди. – И то, что ты назвалась Рэйной, не внушает к себе доверия. Ты точно не из Просветленных тьмою[7]?

– Нет, – прошипела Рэйна. – Но мое имя звучит именно так.

Киара пожала плечами, переглянувшись с Тараком. Тот присел на стул возле кровати Рэйны.

– Не беспокойтесь, сейчас я наберусь сил и покину вас, чтобы не отягощать заботами о себе.

– Покинешь? Нет уж, – отрезала пиратка. – Знаешь, во сколько золотых нам обошлось твое лечение? Никуда не уйдешь, пока не отработаешь. Тем более тебя ищут. И пока Падальщик не уедет отсюда, тебе лучше не высовываться.

– Сколько? – только и спросила Рэйна.

Киара взяла со стола бумажку и перо. Затем написала на ней сумму. Рэйну шокировали увиденные цифры. Даже с учетом того, сколько монет она оставила в банке… ей придется раздобыть еще. Да что уж говорить, с такой суммой Рэйне проще сразу ограбить банк.

Видя ее выражение лица, Киара чуть мягче пояснила:

– Тебя вытащили буквально с того света. Так что, если хочешь жить… поправляйся, восстанавливайся, а после отработаешь в нашем заведении. У нас есть работа на любой вкус. Подберем что-нибудь.

На последних словах Киара смерила Тарака выразительным взглядом и вышла из ее комнаты. Тарак же немного задержался, а уходя сказал:

– Набирайся сил. Не терпится поработать с тобой.

И ушел, сверкнув белоснежными зубами и металлической рукой.

Глава 7

– Как тут поживает наша больная? – спросил пират, заходя к ней на чердак после стука в дверь. В это время Рэйна пыталась хоть чем-то себя занять, чтобы не умереть уже от скуки. Тарак прошел к кровати и поставил поднос с завтраком на стол, окидывая взглядом комнату. – Ты опять вставала?

Девушка что-то невнятно пробурчала, беря в руки плошку с кашей и стараясь не морщиться от боли в боку. За последние несколько дней это уже стало у них своеобразной традицией: он приносил ей еду, а она молча ела, пока он наслаждался звучанием своего голоса в тщетных попытках завести с ней разговор. Идущей от него агрессии Рэйна не ощущала, поэтому уже на третью такую встречу чувствовать себя напряженной в его присутствии она перестала.

– Если ты будешь и дальше делать то, что тебе запретил лекарь, то швы могут раскрыться, и твои кишки будут из тебя вываливаться снова, – укорил ее Тарак, садясь на край кровати. – И ты проваляешься здесь еще дольше.

Рэйна молча продолжила закладывать ложкой кашу в рот, стараясь не думать о ее вкусе и неприятной текстуре.

– Продолжишь меня игнорировать?

– А тебе так хочется со мной поговорить? – угрюмо уточнила Рэйна, отставляя пустую миску и с усилием проглатывая последнюю порцию каши.

– Да, – ответил Тарак и пожал плечами. – Мне интересно, кто ты такая.

– Я уже вам все сказала. Меня зовут Рэйна. На крышу я залезла, убегая от преследователей.

– И тебя ищет зачем-то Падальщик, – подытожил пират.

– Да, – подтвердила Рэйна, не желая вдаваться в подробности.

– Но зачем ты ему нужна?

Девушка вздохнула, буравя взглядом доски стены напротив. Пират никуда не собирался уходить, и явно был настроен на беседу. А она… Наверное, в последние дни она была готова выть от скуки нахождения в кровати, поэтому неожиданно решила поговорить с Тараком.

– Я свидетель, которого ему надо убрать. Сбежала. Он заметил, и теперь я должна затеряться, пока он не переключится на кого-то другого.

– И чему же ты была свидетелем?

Рэйна перевела на него свой взгляд, отмечая, что Тарак как никогда серьезен.

«Свидетелем его прокола», – подумала про себя она, а вслух сказала:

– Я бы не хотела об этом распространяться. Прости.

– Конечно. Если не хочешь – не говори, – он запустил руку в волосы. – Но родные или друзья у тебя есть? Семья? Или..?

Видимо, под «или» подразумевалось есть ли у нее молодой человек или муж. Рэйна еле удержалась, чтобы не усмехнуться. Она была одинока как волчица, изгнанная из своей стаи.

– Нет. У меня никого нет, – даже слишком спокойно ответила девушка. – И никто, кроме Падальщика, меня не ищет и за меня не волнуется.

Рэйна попыталась не допускать и мысли, что кто-то из друзей из Меласа будет ее искать. Ведь это были слишком радужные фантазии – в отличие от других, никто Рэйне не обещал ее найти. И она не давала таких клятв.

– Значит, за тебя волнуемся только мы? – Тарак, видя скисший настрой Рэйны, улыбнулся ей и подмигнул. – Замечательно, ни с кем не придется тебя делить.

– Да было бы что делить, – ответила Рэйна и криво улыбнулась. – Ощущаю себя мешком, набитым костями и мясом, а не живым человеком.

– Это нормально. Я заболел перед тем, как лишился руки, – пират пошевелил металлическими пальцами протеза, – и тогда вообще думал, что жизнь моя на этом закончилась. Но, как видишь, она только началась. Вот выздоровеешь и вкусишь всю прелесть портовых развлечений: здесь вино, деньги и любовь льются рекой, как из рога изобилия!

– Не думаю, что, как только встану на ноги, я первым делом пойду в дом удовольствий, – тут же съязвила Рэйна.

– Можешь и не вставать, для этого стоять не обязательно, – вставил пират. – Могу помочь тебе прямо здесь познать все прелести вина и любви.

Рэйна неожиданно сама для себя рассмеялась и запустила в него подушкой, которую Тарак быстро перехватил на лету своей рукой.

– Не разбрасывайся нашим имуществом!

– А ты не предлагай мне переспать, забывая, как перед этим запрещал любые телодвижения!

– Ну, чтобы предлагать такое тебе, я должен быть уверен, что тебе не пятнадцать, милочка, – протянул Тарак, ложась на бок прямо на ее ноги под покрывалом. – Я хоть и пират, но у меня есть свои принципы.

– Мне уже есть восемнадцать, наглый разбойник, – заворчала Рэйна, пытаясь ногами спихнуть его с кровати.

– Я пират, жемчужинка моя, – хитро улыбнулся Тарак, обнимая руками ее за ноги. – Не думал, что ты всего на пару лет младше меня.

То, что ей девятнадцать, Рэйна уточнять не стала, решив, что это ни на что не влияет.

– Что, так старо выгляжу?

Ее тело вновь пронзила боль, но в этот раз она была гораздо сильнее. Рэйна не удержавшись, схватилась за бок рукой. Тарак перестал веселиться и, быстро встав, подошел к ней ближе, отбрасывая в сторону одеяло и осматривая забинтованную талию Рэйны. Аккуратно прощупав швы своей здоровой рукой под болезненное шипение девушки, он вынес вердикт:

– Швы не разошлись, все в порядке. Но больше так делать не будем.

– Как «так»? – задала провокационный вопрос Рэйна, поднимая на него хитрый взгляд.

Пират рассмеялся.

– А ты девушка с коготками, как я погляжу.

– А ты мужчина со стальной рукой, – передразнила его Рэйна. – Боюсь представить, что ты ею делаешь.

– О Небеса и все боги вместе взятые, – Тарак зашелся в приступе хохота, уже не сдерживая его, прикусив нижнюю губу. – А это еще меня Киара извращенцем называет! Кажется, у меня появился достойный соперник!

– Пить я с тобой не буду и спать тоже. Но как поправлюсь, смогу неплохо с тобой на пару собирать денежки.

– Ты ранила меня в самое сердце, – театрально приложил металлическую руку к груди пират. – А я уж надеялся…

– На что это ты тут надеялся? – раздался у двери голос Киары, которая без стука зашла в комнату. – Рэйна, если этот развратник и повеса к тебе пристает, то я могу запретить ему навещать тебя.

Смех Тарака тут же перешел в покашливание.

– Нет, все в порядке, Киара. Мы просто дурачились, – ответила Рэйна, приподнимаясь на локтях и устраиваясь поудобнее на кровати. Они обменялись взглядами с Тараком, на что Киара закатила глаза.

– Так, все ясно. Вы уже спелись. А я думала, что у вас тут разборки, поэтому и пришла разнимать… Ладно. Раз уж все в порядке, Рэйна завтрак получила, а кое-кого ждут дела, – пиратка выразительно посмотрела на брата, – то мы вынуждены пожелать тебе, Рэйна, скорейшего выздоровления и покинуть комнату. Правда, Тарак?

– Да, сестренка. Дела не требуют отлагательств.

– Ну и замечательно. Быть может, тебе что-то нужно? Что-то принести? – обратилась Киара к Рэйне.

– Я бы хотела что-нибудь почитать. Лежать весь день скучновато.

– Принесем. Это все?

– Да.

– Тогда либо я, либо Тарак занесет все к обеду, – пиратка подтолкнула брата к двери. – Подберем тебе что-нибудь увеселительное.

– Рэйна, у Линды Лавер восхитительные романы! – вставил свое слово Тарак, под натиском сестры оттесненный за дверь.

– Восхитительные развратные книжонки про то, кто куда и в кого вошел, если быть точнее, – зашипела на него Киара, захлопывая за ним дверь. – В общем, если больше ничего не нужно, мы пошли.

– Спасибо, Киара, – улыбаясь, сказала Рэйна.

– Обращайся, – подмигнула пиратка, скрываясь за дверью.

Оставшись одна, Рэйна вдруг рассмеялась, понимая, насколько ее предположения насчет пиратов оказались неверными.

Кажется, брат с сестрой вне своих темных делишек были гораздо дружелюбнее, чем казалось на первый взгляд.

* * *

Лишь через неделю ей разрешили встать с постели и выйти за пределы комнаты. Лекарь стабильно посещал ее раз в несколько дней, отмечая положительную динамику в выздоровлении. Пока никого в ее комнате не было, Рэйна старалась расхаживаться и приводить себя в порядок, хотя раны ее тревожили довольно часто.

Она была поражена тому, что ничего себе не отморозила на том ледяном полу. Все те дни, проведенные в камере, сейчас казались ей больной фантазией в период жара. Однако… Все это действительно произошло на самом деле.

Два раза за это время ее навещала Киара, принося новости про Каспара. Буквально на днях он покинул город, отправившись на корабле в Рунию улаживать какие-то дипломатические нюансы. Но Рэйна в это не верила. Скорее всего, это было лишь прикрытие для его поездки на юг, где мятежники штурмовали Валийский горный рубеж. Еще ходили слухи о том, что на границах с Валией уже настолько много полегло людей, что появились призраки. Но Рэйна в эти байки никогда не верила, равно как и в то, что в Демии уже давно по землям ходят ёкаи[8]. Какой глупец будет верить в такие сказки?

Тарак как обычно приносил ей еду три раза в день, а также новые книги, не забывая подбадривать ее шутками. Не сказать, что Рэйна любила читать, но это занятие хоть как-то скрашивало ее будни. А романы Линды Лавер, которые Тарак все-таки принес ей в больших количествах, вгоняли ее еще и в краску от описаний совокуплений в различных позах. Сам же пират часто любил цитировать оттуда самые грязные и пошлые фразы, тем самым заставляя ее смеяться еще больше.

Правда, оставаясь потом в комнате одна, она не могла отделаться от странного ощущения, будто с каждым разом ее запас эмоций истощается и больше не восстанавливается. Из-за этого с каждым днем желание отвечать на шутки таяло на глазах, оставляя ее в каком-то угрюмом настроении вечно ворчливой старушки.

Сейчас же, с трудом спускаясь по лестнице и морщась от ноющих неразработанных мышц, Рэйна искала взглядом Киару в большом шумном зале заведения. По лестнице она спускалась впервые.

«Песнь Раилин» оказалась действительно игорным заведением, частично выполняющим функции таверны. Всюду гоготали и выпивали пираты, теряясь среди горожан и разносящих закуски половых[9]. Мелькали серьги, золотые зубы, пестрые камзолы да кривые ухмылки. В воздухе висел тяжелый смрад испарений от пива и эля.

Киара стояла возле высокого столика в углу, раскладывая карточный пасьянс и параллельно наблюдая за залом. За одним из карточных столов Рэйна заметила и Тарака, довольно успешно отыгрывающего крупную сумму золотых.

Девушка, наконец, доковыляла до Киары и облокотилась на стол.

– Вижу, ты уже пришла в себя, – первой начала диалог Киара, смотря на Рэйну. Сегодня волосы пиратки были распущены.

– Не хочу и дальше влезать в долги.

– Лекаря придется еще раз вызвать, чтобы мы удостоверились в том, что рисков нет.

Рэйна фыркнула, внимательно наблюдая за игрой Тарака. Несмотря на протез, он играл поразительно ловко. Точнее, мухлевал так, что было сложно заметить движения его пальцев. Фокусник, не иначе.

– Не фырчи. Если раны раскроются, то ты будешь должна нам еще больше, – в тоне Киары не было насмешки. Говорила она довольно дружелюбно.

– Почему вы не выходите в море? – решила сменить тему Рэйна.

– Из-за тумана, – в голосе пиратки тут же просквозила горечь. – Нам не скрыться от него на корабле, не успеть уплыть. Тарак потерял из-за этого руку. А немногим ранее туман унес жизнь нашего отца.

– Соболезную, – искренне сказала Рэйна, чувствуя плечом тепло Киары.

– При жизни отца я была квартирмейстером, брат – старпом. Как только стала капитаном, то поняла, что больше рисковать мы не можем. Тем более, что высадить команду на сушу было последней волей отца… И вот мы здесь. Но это не значит, что мы не хотим снова почувствовать соленый ветер в волосах и брызги морской пены на лице.

– И теперь вы пираты на суше? – уточнила Рэйна.

– Да. Но не оставляем надежды, что вернемся в море.

Повисла пауза. Рэйна прекрасно поняла, что их желание будет осуществимо, только если угроза тумана исчезнет.

– Наше заведение, «Песнь Раилин», названо в честь нашего корабля: самого быстрого флагмана в гавани. Сейчас он пришвартован в порту и всегда находится в полной готовности, – пояснила Киара. – Грустно конечно, что славные корсары должны отсиживаться здесь, но это спасает наши жизни.

Судя по тому, как бодро мухлевали эти «славные корсары» за игровыми столами, то они не особо и грустили по морю. Но девушка выглядела грустной, поэтому вставлять свои замечания Рэйна не стала. Как-никак, она была им обязана жизнью. Киара развернулась к залу, опершись на стойку:

– Думаю, пора поговорить об отработке долга.

Рэйна кивнула, ожидая продолжения. Киара стала рассматривать свои ногти. Ее голос опустился до шепота:

– Наше заведение хоть и называется игорным домом, выполняет отнюдь не только эту функцию, – Рэйна уже это заметила. – Видишь вход во второй зал? Там более высокие ставки. И более приличные заказы.

Рэйна посмотрела в сторону второго зала. Там царила полутьма, и слышалось шуршание фишек и тихие ставки. Заказы, значит?

– Пираты и на море, и на суше, всегда остаются пиратами. Мы всегда зарабатываем на темных делах, – Киара сделала акцент на последних двух словах. – У кого-то из нашей команды острые ножи, у других – ловкие руки, у третьих – умение вскрывать любые замки.

Рэйна была приятно удивлена. Вот, значит, что скрывает за своими дверьми этот игорный дом.

– Меня можно отнести к тем, кто дружит с острыми предметами.

Киара улыбнулась.

– Неплохо. Чисто работать умеешь?

– Безусловно.

– Тогда я рада, что ты у нас объявилась. У нас иногда бывают запросы на более деликатное решение проблем.

– Когда начинать? – в лоб спросила Рэйна.

Перспектива наемницы ее не страшила. Ей было важно расплатиться, встать на ноги и вернуть себе форму к следующему прибытию Каспара в Нанкар.

– Пока я лишь пущу слух, а далее посмотрим, – Киара оттолкнулась от стойки. – Но если руки так чешутся заняться делом, то можешь предложить Тараку сходить вместе очистить от лишнего мусора один домик. Он будет не прочь взять с собой напарника.

– Чтобы стоять на стреме? – уточнила Рэйна, понимая, куда клонит пиратка.

– И чтобы обучить премудростям чистых рук, – пожала плечами Киара. – Но я лишь предложила. Твое дело подумать, а после дать согласие или отказать. В любом случае, от парной работы тебе будет идти доля в уплату долга. А сделаешь парочку крупных в одиночку, так, быть может, и вовсе расплатишься. И сможешь пойти выслеживать свою «жертву», которая тебе спать по ночам нормально не дает. Но не забывай, что за проживание и питание тоже надо платить.

Разумеется. Куда уж без этого.

Рэйна прикусила губу и вновь оглядела зал. Тарак вставал из-за стола и направлялся к ним. Точнее к ней, потому что Киара уже испарилась в шумной толпе.

Пока Тарак лавировал между игорными столами, Рэйна приняла для себя решение.

Что ж, подзаработать монет она отнюдь не против.

* * *

Рэйна смотрела, как Тарак бесшумно вскрывал дверной замок.

Кажется, его стальная рука не так проста. Девушка была уверена, что видела несколько видов отмычек. Замок, в свою очередь, был снят всего за несколько минут.

– А как же охранные заклинания? – шепотом спросила Рэйна, оглядываясь на улицу. Попасть в дом они решили через двери балкона.

– Их я тоже умею обходить, – самодовольно ухмыльнулся Тарак. – Или не веришь мне?

– Просто уточняю.

Двери распахнулись, и они прошли внутрь. В этот ранний час, когда туман уже отступил, а хозяева еще не вернулись, весь интерьер тонул в полумраке. Лишь через окна лился остаток лунного света, постепенно тускнея.

Рэйна застыла возле балкона, следя за обстановкой снаружи и бросая косые взгляды на то, что Тарак делал внутри. Ее слух уловил далекий лай одинокой собаки. На улице Лаиваль, где жили довольно зажиточные люди Нанкара, было тихо.

Тарак профессионально ощупал все стены и заглянул под картины. Он искал тайник в кабинете, в котором они сейчас находились. Охранные заклинания, которые точно должны были быть наложены на дом, действительно не прореагировали на их присутствие.

Рэйна уж было хотела уточнить, что, возможно, тайника в этой комнате нет, как вдруг Тарак сдвинул вазу, и та открыла в своем постаменте потайную дверцу. Он быстро присел на корточки и стал возиться с дверцей. Рэйна знала, что в таких делах отвлекать было нельзя.

В тишине кабинета были слышны лишь тихие щелчки и иногда треск магии. Тарак продолжал крутить отмычкой замок, пока, наконец, дверца не раскрылась.

Рэйна увидела блеск драгоценных камней, пару золотых слитков и какие-то бумаги. Тарак живо сложил все содержимое тайника в заплечный мешок и закрыл дверцу, вернув все на место. После стал исследовать стол, попутно забирая золотую статуэтку.

Заполнив свой, он перебросил его Рэйне, а та отдала ему свой мешок. Тарак направился с ним прочь из кабинета.

Они находились в кабинете десять минут. Через пять они должны были уходить.

На первом этаже скрипнули половицы и Рэйна насторожилась. Аккуратно посмотрела вниз на улицу, напряженно ожидая возвращения Тарака. Черные перчатки на ее руках, такие же, как и у пирата, согревали ее в ту прохладную ночь.

Внезапно она увидела движение. К дому приближалась карета. Рэйна оглянулась на комнату – Тарак так и не возвратился. Девушка выругалась себе под нос.

Кажется, хозяин этого особняка, Тюдор Лекк, решил вернуться раньше. Либо выиграл, либо проиграл свою сумму денег. А это абсолютно не входило в их план.

Рэйна подала условный знак – тихий свист – Тараку в надежде на то, что он быстро соберется, и они успеют улизнуть раньше, чем карета пристанет к дверям. Но, судя по всему, этот вариант уже проваливался. Кинжал скользнул Рэйне в руку.

Карета остановилась у дома. Пухлый мужчина грузно вылез, сунув возницу пару монет. К счастью, возница сразу погнал карету прочь, а Тарак объявился в кабинете, быстро сворачивая холсты картин в мешок.

Рэйна подала ему знаки. Тарак бесшумно вышел на балкон. Девушка продолжила наблюдать за Тюдором Лекком, который никак не мог попасть в замочную скважину двери.

Пират шустро закрыл за ними дверь, и они забрались на крышу. Лишь только тогда заклинания, наложенные на дом, заработали и впустили беднягу Тюдора.

Еще раз убедившись, что можно уходить, они скользнули вниз по крыше и растворились в рассветной дымке. Следующий же заказ прошел более спокойно и без неожиданностей. За каждое выполненное поручение Рэйне шла часть суммы в уплату лечения. Дни пролетали быстро.

С разрешения лекаря Рэйна начала возвращать себе форму. И начала с каждодневных разминок, бега и тренировок. Сначала с простых движений, и постепенно усложняя.

В первый день она прошла быстрым шагом улицу до конца, через несколько дней она уже пробегала ее довольно быстро. И все-таки… В Меласе ей все давалось куда быстрее и проще. Здесь ее мышцы противились разогреву и тренировкам. Дыхание сбивалось. Восстановление грозило растянуться на месяц, если не более.

К счастью или нет, но Каспара Дрейка не ждали в Нанкаре раньше, чем она полностью оправится. Но это не значило, что Рэйна могла расслабиться. Нет. Она не собиралась терять и дня.

С началом тренировок ее стало преследовать странное ощущение. Оно не покидало ее ни на секунду, отчего в ночи она просыпалась в холодном поту и со сбивчивым дыханием. Через пару дней она пошла в банк, сняла все монеты и потратила их на заклинание, запечатывающее ее комнату на ночь, при этом не пропуская шума происходящего внутри.

Но это не помогало заглушить шепот в ее голове, который усиливался с каждым днем. Часто под утро она просыпалась на полу, видя отметины от когтей. Но благо заклинание каждый раз возвращало комнату в ее первоначальный вид. Жалко, не забирала то чудовище, что поселилось внутри нее.

Пробегая по улице к воротам, ведущим из города, Рэйна старалась не думать ни о чем, кроме пробежки.

Вдох, выдох.

Пыталась не замечать стальной пружины, свернувшейся внутри нее. Той, что ночью распрямится и будет терзать ее ум и тело своими безжалостными когтями и зубами.

Ее мысли слишком часто возвращались к тому, с чем она вернулась из Меласа. А она не сомневалась – раньше этим она не владела. В ней не было ни крупицы магии, ни йоты способности управления той отравой, что сидела внутри.

Две недели назад она не носила в себе монстра. И сама им не была.

Первые проявления она заметила совсем недавно, случайно посмотрев на себя в зеркале. Ее глаза… в них она увидела то, что смотрело на нее в Лабиринте Авеля. Свою чудовищную сущность. Червоточину за красивым лицом.

После она все чаще и чаще начала задумываться о том дне своего освобождения из плена Каспара. Что, если это не было ее больной фантазией или разыгравшимся воспаленным воображением? Ведь как-то она выбралась оттуда. Но как?

Рэйна до сих пор не могла себе признаться в том, что тогда сталь ей подчинилась.

Но помнила те слова, раздавшиеся в ее голове и побудившие ее к действию.

«Сталь – это твоя стихия. Подчини ее».

Кем она стала? Кем теперь была?

Когда-то Ноа на ее вопрос, знает ли он что ее ждет в мире Живых ответил, что, если Рэйна узнает, то будет колебаться с решением вернуться обратно. Возможно, он был прав. Но теперь она должна свершить свою месть, и ничего более не имело больше для нее смысла. Даже если то, что в своем теле она постепенно начинает чувствовать себя чужой.

Когда заморосил холодный дождь, она побежала обратно в «Песнь Раилин». Холодные капли касались ее лица, стекали вниз по ключицам к груди и животу. Ее одежда и волосы, собранные в хвост, намокли. Рэйна бежала дальше, мысленно благодаря погоду за то, что увела ее мысли от опасного направления.

Заведение пиратов находилось в районе известном как игорная дыра. К вечеру здесь было шумно и многолюдно, а утром и днем… раскаты хохота, вопли и визги доносились лишь из закрытых дверей заведений, а не разносились по всей улице.

Она остановилась перед самым обычным домом в два этажа, увенчанном чердаком.

Двери «Раилин», в противовес таверне, в которой валькирии сняли ей жилье на первые дни, были отнюдь не привлекающими достойных гостей: всюду заплатки после буйства особо эмоциональных посетителей, да обломанные ручки. Вход украшала уменьшенная версия гальюнной фигуры настоящего корабля Киары – прекрасная поющая дева-богиня. Вот только на корабле она сверкала позолотой, а здесь краска была облуплена и стерта тысячей рук.

Их корабль Рэйна видела в порту лишь однажды. И тот произвел на нее неизгладимое впечатление.

Внутри «Песнь Раилин» жила оживленной жизнью двадцать четыре часа в сутки. И все же утром и днем веселых пиратов, торговцев и прочих завсегдаев данного заведения было меньше. Но не ножей, заткнутых за их пояса. Тут и там Рэйна натыкалась на колкие взгляды пиратов, режущие не хуже лезвий, и старалась отвечать им тем же.

Она не любила обедать в общем зале, всегда предпочитая тихий второй. Киару же, напротив, можно было часто заметить за столами с ее командой, чествующей очередной разбой. Их традиции, распорядок дня и само заведение было настолько нестандартными, что Рэйна до сих пор не могла разложить по полочкам в своей голове все те пункты, по которым жила команда «Песни Раилин».

Но ее, собственно, не особо это волновало. Главным было то, что она успешно может перекантоваться в тепле, имея крышу над головой, еду и питье.

Перекус ей прервал Тарак, объявившийся в пустующем втором зале.

– Прячешься от нас?

Пират уселся напротив нее, вилкой подцепляя с ее тарелки вареную морковь. Еда в таверне была бы более-менее пригодной, если бы повариха не добавляла в нее слишком много специй. Но, с другой стороны, любая пища благодаря этому была одинаковой на вкус, из-за чего тяжело было различить ингредиенты в этом вареве. Питательно и ладно.

– Мне не нравятся шумные компании, – спокойно ответила Рэйна.

Ложь. Ей не нравилось то, что даже в этой пестрой разнородной толпе она выделялась светлой кожей и волосами, будоража новые вопросы и предположения. А слухи в команде пиратов разносились с быстротой воробья. Благо, дальше этих стен не уходили. Киара хорошо умела вести свои дела.

Правда была в том, что в толпе состояние Рэйны обострялось. И монстр внутри нее отчаянно скреб внутри, просясь наружу.

– Может, тебе больше нравится, когда мы вдвоем наедине? – ухмыльнулся Тарак, вертя на руке крупные перстни.

– Но не я же к тебе пришла, а ты ко мне, – ответила Рэйна и так же улыбнулась, медленно жуя морковь. – Что тебе надо, Тарак?

Мужчина наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Посетишь сегодня со мной один домик?

– Ты стал настолько беспомощным, что теперь я тебе каждый раз просто необходима? – наигранно удивилась девушка. – Хорошо. За какую долю?

– Один к четырем.

– Один к двум.

– Один к трем, – попытался переиграть Тарак.

– Один к двум, – гнула свое Рэйна.

– А ты быстро осваиваешься, – пират отодвинулся обратно, при этом оставив легкий поцелуй на ее шее. – Хорошо, будь по-твоему.

– Мне кажется, что ты переходишь черту, – отложив столовые приборы, заметила Рэйна.

– А между нами была черта?

– Я уже говорила, что не собираюсь прыгать к тебе в постель.

– Нет проблем. Я могу запрыгнуть в твою.

Рэйна закатила глаза, а Тарак, улыбаясь, провел языком по своим белым зубам.

– Ну хорошо-хорошо. Оставим пока эту тему. Так ты пойдешь со мной сегодня прогуляться по одному хорошенькому домику?

Судя по его улыбке, ему еще никто не отвечал отказом. Но, собственно, у Рэйны и не было для этого причин.

– Я подумаю, – сказала она, вставая. Ее висок прострелила боль, которую Рэйна уже научилась терпеть.

– Буду ждать.

Уходя, она ощущала самодовольство в его тоне и уверенность в том, что все равно все пойдет по его плану.

* * *

Перед вылазкой она решила поспать. После возвращения она думала, что ей перестанут сниться сны, однако… Кошмары настигали ее гораздо чаще, чем это было в Меласе.

Она металась в постели в холодном поту. Кричала, когда внутренняя тьма выжимала из нее все силы. И не могла очнуться.

Воспоминания закручивали ее в воронку без возможности выбраться. Их осколки впивались в нее фразами, брошенными Саргоном. Она не видела его лица. Лишь глаза во тьме. И слышала его голос.

Низкий, бархатный и знакомый до последней интонации.

… Тогда мне придется научить тебя быть воспитанным Шейдом…

… Ты прекрасно знаешь, о чем, маленькая вредительница…

… Значит, нет. Тогда я подожду момента, когда ты сгинешь, а потом приду, чтобы забрать свой плащ. Ты сделала выбор…

… Ты бесполезная девица, наивно полагающая, будто она уникальна, так скажем, не такая, как все. Но хочу тебя разочаровать: ты даже не обычная. Ты просто никто. У тебя нет ни силы, ни власти, ни баллов. Ты ничтожество, возомнившее о себе невесть что…

Рэйна закричала, хватаясь за волосы и садясь в постели. По ее щекам безостановочно текли слезы. Она не могла прервать этот круговорот пережитого, разрывающего ее на куски. Она кричала в пустоту и холод комнаты, пытаясь очнуться…

– Нравится то, что видишь? – Монстр улыбнулся, обнажив острые зубы. Резцы у него были удлинены.

Рэйна спокойно смотрела на свою натуру.

– Да.

Улыбка твари стала еще шире.

– И ты не боишься того, что живет внутри тебя? Не боишься меня?

– Нет.

– Отчего же?

– Я держу тебя на поводке, – в руках Рэйны вдруг появилась цепь, а на шее твари ошейник. – Ты даешь мне силу, но не контролируешь. Я – не ты. Я диктую правила. С чего бы мне тебя бояться?

Казалось, ответ Рэйны позабавил чудовище. Его смех был схож со звуком при заточке ножей.

– Я так долго тебя ждала, моя дорогая. Ты даже не представляешь как.

Изо рта монстра стала вытекать серебряная струйка.

– А насчет контроля… посмотрим, кто окажется сильнее. Надеюсь, твоя игра стоит свеч. Добро пожаловать обратно ко мне, Рэйна…

Рэйна продолжала кричать, чувствуя, как монстр беснуется у нее в грудной клетке, разрывая плоть на куски.

«Просыпайся, Рэйна», – тихий шепот, знакомый до дрожи, вдруг послышался откуда-то издалека.

Крик, полный боли, заглушил шепот, но он не перестал пытаться достучаться до нее.

«Просыпайся!»

Она металась по кровати в агонии, рыча как дикий зверь. Слезы лились из ее глаз не переставая. Внутри Рэйны натянулась невидимая нить.

«Просыпайся!»

Запах ладана окутал ее, и Рэйна перестала биться, как рыба об лед. Затихла, вдыхая воздух полной грудью, пока ее сердце бешено колотилось.

Рэйна раскрыла глаза, тяжело дыша. Ее зубы стучали от холода, а руки обвивали плечи. Одеяло сползло на пол.

Она встала с кровати и подняла его, скользнув взглядом по зеркалу, стоящему на ножках в ее комнате. С зеркальной поверхности на нее взглянул стальной монстр с распростертыми за спиной крыльями, рогами, хвостом и клыками.

Рэйна обернулась, но не увидела крыльев.

Выронив из рук одеяло, босыми ногами по полу прошла к зеркалу. Монстр уже ее там ждал.

Он склонил голову, зеркально скопировав ее позу. Рэйна подняла руки и коснулась пальцами рогов.

К ее ужасу, они оказались настоящими.

* * *

– Что-то не так? – уточнил Тарак, когда они грабили очередную квартиру богача.

– Просто немного болит голова, – отмахнулась Рэйна, засовывая в свой мешок все золотые вещи. Перед ее глазами все еще стояла та картина, где из зеркала на нее смотрит монстр, а ее руки ощущают холодное прикосновение к рогам из стали на ее голове.

– Полагаю, золото и свежий воздух помогут решить проблему твоей головной боли.

Пират был явно не в курсе того, что ее терзало по ночам. Шумоподавляющее и сохранное заклинание надежно хранило ее тайну в ее комнате.

Они вычистили все этим вечером как обычно быстро, не оставив следов для безуспешно расследующих дела миротворцев.

Оказавшись на двухскатной крыше, Рэйна вдруг ощутила, что мир кружится перед ее глазами.

Ее тело с каждым днем чувствовало все лучше и лучше. Раны практически затянулись, сила вернулась. Вот только ее ментальное состояние ухудшалось с каждым часом.

Рэйна и Тарак вернулись в таверну, сгрузив награбленное Киаре для дальнейшей перепродажи и получения выручки. Пират проводил ее до комнаты на чердаке. Зашел вслед за ней, остановившись у зеркала.

В тусклом свете, идущем с лестницы и струящимся лунным из окна, он был поразительно похож на Саргона. Сердце Рэйны пропустило удар.

Она знала, что последует за секундной заминкой Тарака. И позволила этому случиться.

Пират притянул ее к себе, поцеловав. Она запустила пальцы ему в волосы, прикрыв глаза. На секунду она подумала не о том человеке, которого сейчас целовала. Вспомнила не о тех губах, с жаром целующих ее сейчас.

Это подействовало на нее не хуже пощечины, заставив распахнуть глаза и отстраниться. Она отвела взгляд.

– Понял, – просто сказал пират и тихо ушел, закрыв дверь и оставив ее одну.

Рэйна села на кровать, обхватив голову руками. Плотная темная ткань воротника костюма душила ее. Девушка расстегнула его, смахивая со лба проступившие бисеринки холодного пота.

Тарак никогда не примет ее сущность. Никогда не сможет без опаски взглянуть на ее отражение, если вдруг ее темная сторона проявится.

Они уже говорили с ним про туман и его последствия. Он ненавидел сталь и то, что она делала с людьми и животными. А Рэйна теперь являлась его воплощением и носителем, не собираясь никак исследовать феномен своей неожиданной силы, хоть это и было в ее силах. Да еще и помочь ему, ведь Тарак в тайне от всех искал лекарство от стального недуга – пару раз девушка носила отправлять его письма некой Амелии из королевства Маджар. Пират собирался найти лекарство, чтобы излечить сестру и команду, а после отправиться в открытое море, о котором грезил уже несколько лет. Когда Рэйна узнала о такой благой цели главного повесы Нанкара, то была удивлена.

Но ее связь с Тараком в любом случае была обречена. Рэйна могла поиграть и забыться, что, возможно, ей и было нужно.

Но нужно ли? Собиралась ли она здесь задержаться после мести Каспару?

Ее взгляд скользнул к зеркалу, находя там вполне привычное и обычное отражение. Она в стала и подошла к нему ближе.

Если она тот монстр, то чудовище, та сталь… сможет ли она подчинить ее себе?

Этот вопрос волновал ее больше, нежели отношения на пару недель. Рэйна внимательно осмотрела себя, попыталась сосредоточиться и проявить настоящие рога. Или когти, что часто выбрасывались в приступах ужаса, переносимыми Рэйнов после сна.

Ну же! Рэйна старалась изо всех сил, но ничего не происходило.

Она вышла из себя и со злости стукнула рукой по дверце шкафа. На ней остались глубокие борозды, отчего Рэйна удивленно посмотрела на свои руки. Из ее пальцев выскочили длинные стальные когти.

От смеси шока и удивления Рэйна попыталась видоизменить свои клыки, вспомнив уроки Саргона. И тут кончик ее языка коснулся заострившихся зубов.

Получается, теперь она могла подчинять сталь себе, а не подчиняться ей? Заставить монстра плясать под свою дудку, а не пресмыкаться перед ним?

Рэйну опьянил этот успех, и она захотела отрастить себе крылья. Такие же большие и мощные, как были у той твари в Лабиринте. Но тут ее ждало разочарование – как бы она ни старалась, провозившись с этим до самого утра и полного опустошения…

Ничего не вышло.

Не получилось и на следующий день, и через три дня тоже.

Крылья, как бы ни хотела Рэйна, не появлялись. А она была старательной ученицей: изучила строение крыльев у птиц и даже поймала голубя! Каждый день тренировалась в выпускании когтей и зубов, освоила появление на кончиках пальцев стальных иголок, которые научилась метать!

Но крылья… стали ее больной темой.

День за днем она пыталась изо всех сил отрастить их. Думала о возможных вариантах их проявления на пробежке, обеде или заказе. И лишь на какое-то время перестала размышлять об этом, когда ей дали, наконец, стоящее задание. Однако, стоило очередному трупу заказанного мерзавца свалиться в реку с перерезанным горлом, ее мысли вновь начали одолевать ее с еще большей силой.

На задворках сознания шепотки превратились в голоса, певшие ей о том, что ей было надо. О крови. О стали.

Рэйна пробежала по берегу, смотря, как за обрывом бушует неспокойное море, отгоняя ее беспокойные мысли. Ее мышцы болели от столь сильной нагрузки, но она нуждалась в том, чтобы таким образом выветрить из головы все лишнее.

Она бежала сюда от самого Нанкара, преодолев несколько километров. Вперед, вперед и вперед, будто кто-то гнался за ней по пятам.

И только у самого края обрыва она остановилась, посмотрев вниз. Туда, где волны разбивались об острые скалы и взлетала вверх морская пена. Над ее головой, громко крича, проносились чайки. Рэйна ненавидела этих птиц, как и собственную слабость, бесполезность и то, что она не могла достичь намеченных целей так, как ей хотелось бы.

Она развернулась и пошла прочь от обрыва. Прошла десять, двадцать шагов. А после стремительно развернулась и побежала к обрыву изо всех оставшихся сил. У самого края внутри нее будто бы натянулась невидимая нить.

Погоди! Не делай этого!

Но Рэйна заглушила тихие крики сознания. Ей было все равно, что она могла разбиться. Она должна была вырастить то, что было ее по праву!

Она падала с такой безумной скоростью в объятия морской богини Раилин, что крики чаек слились в одну единственную какофонию ветра.

Это падение было не таким, как когда она прыгала с крыши Авеля. То было приятное, безопасное ощущение легкости. Здесь же девушка мчалась в объятия смерти.

Она больно ударилась пяткой о камень прежде, чем ее подкинуло вверх. Затем Рэйна ощутила боль в лопатках, а после ветер поднял ее над берегом.

Она повернула голову и с безумным блеском в глазах заметила крылья. Сталь блестела на солнце в их металлических перьях, играя с рассеянным светом. Девушка взмахнула ими несколько раз, взмывая вверх и ощущая, как ветер треплет ее одежду и волосы.

Рэйна смогла! Смогла!

Следом за пьянящей радостью достигнутого пришла ноющая боль в мышцах спины, но девушка продолжила ее игнорировать, взмывая выше и выше в небеса.

С точки, на которую она поднялась, Нанкар казался крошечным, а его домики – игрушечными. Корабли в порту качались на волнах так далеко, будто от Рэйны их отделяли тысячи километров. Зато солнце казалось ей ближе и теплее. Постепенно Рэйна поднялась выше облаков, прорезая их пушистые массивы.

В висках бешено отдавался стучащий пульс. Рэйна сделала крен и понеслась вниз, падая со сложенными крыльями. У самой воды она вновь взмыла вверх и после уже стала медленно парить в небесах.

Грешное море даже с высоты казалось ей поистине бескрайним. А ведь за его синей полосой лежали земли фейри – Штормовая Империя.

В голове Рэйны всплыли слова Астрид: «… И я без понятия, откуда ты владеешь штормовой техникой боя, но ты явно не так проста, как мне показалось. Этому искусству не обучают за пределами Штормовой колыбели».

Ее нынешнему стилю боя, так отличающемуся от того, чем она владела до этого, Рэйну обучал Бронт. Значит, он владел этой техникой. А раз за пределами Штормовой колыбели этому нигде не обучали…

Рэйна повернула голову туда, где, по ее мнению, должны были располагаться земли штормовых бессмертных. О них ходили удивительные легенды, однако никто из ныне живущих людей не мог их подтвердить. Ведь мореплаватели, которые брали туда курс, не возвращались обратно, застигнутые врасплох штормом и грозами.

Штормовые земли не позволяли им проникнуть в свое чрево и узнать о том, чем живут там фейри. Но если Бронт был оттуда… Смогла бы она долететь? Теперь у нее были крылья. Она могла разыскать его и, быть может, даже найти других.

Рэйна полетела вперед, превозмогая боль в спине. Но всюду, куда падал ее взор, ей открывалось лишь бескрайнее море.

Она развернулась обратно через десять минут, понимая неразумность своего поступка. Рэйна бы не преодолела и части этого пути. Сорвалась бы вниз, уходя под ледяные воды моря. Без должной подготовки она не смогла бы преодолеть это расстояние. А может, даже и с подготовкой это было для нее невозможно.

– Я смогу, – упорно шептала себе под нос Рэйна. – Я окрепну и смогу.

Она будет тренироваться и сумеет вернуть своему телу былую силу. Станет даже сильнее, отомстит Каспару, и тогда… Что тогда?

Рэйна старалась больше не задумываться о своих планах на будущее. Просто продолжала лететь, ощущая, что должна добиться большего.

До кровати она еле доползла из последних оставшихся сил и потом целый день стонала от боли во всем теле. К ней приходила Киара, заметившая неестественность в ее движениях по пути на чердак. Узнав причину (Рэйна частично умолчала о произошедшем, сказав лишь, что перенапрягла мышцы при тренировке), Киара принесла ей мазь, а после помогла растереть тело. Рэйне от этого немного полегчало. Но вечером она снова вылезла из кровати и отправилась за город. Только теперь уже верхом, хоть и все ее мышцы противились этому.

И к тому обрыву она возвращалась вновь и вновь, каждое раннее утро и вечер, тренируясь, наращивая выносливость и обретая силу. А также оттачивая все те навыки, что были запечатаны у нее в крови в Меласе и в лагере валькирий.

Глава 8

– Падальщик объявился на горизонте, – прозвучали слова Киары со стороны лестницы, ведущей из подвала.

Рэйна тут же перестала отбивать череду ударов по грузу, что был подвешен к потолку, и обернулась на пиратку. Та подпирала дверной косяк, стоя на ступенях, ведущих на первый этаж заведения.

Девушка глотнула воды и вытерла полотенцем лицо. Лишь затем уточнила:

– Сведения достоверные?

– Я видела его собственными глазами.

Рэйна подошла чуть ближе, глубоко вдыхая воздух. Она пыталась нормализовать дыхание. Пульс все еще бешено стучал в ее висках.

В подвале было прохладно, и даже полностью одетая Киара поежилась. Рэйна же, на которой был лишь топ да короткие шорты с ботинками, не повела и плечом. Внутри Рэйны полыхал пожар, и от этого ей было жарко даже в необогреваемом помещении. На ее оголенном животе, ногах и шее блестел пот.

– Мне нужно его точное местоположение, – наконец сказала Рэйна.

– Не проблема.

Киара вытащила из кармана брюк компас, открыв его крышку. Рэйна в это время прошла мимо Киары и взяла бутыль с водой, лежащую на ступенях возле ее ног.

В голове Рэйны не было мыслей.

– Этот компас показывает желаемое. Он заколдован и является одним из пяти вещей Сундука Лакея Отступника[10], – пояснила пиратка, указывая на компас. – Отец нашел его в Квадрате Шторма.

Рэйна попила воды и обернулась на Киару. Та изучала стрелку компаса.

Неужто ее отец смог выбраться из совершенно гиблого места возле берегов Штормовой империи и вернуться оттуда живым?

– Этот компас обнаружили выброшенным на палубу во время сражения с бурей, – продолжала Киара, – и отец повел по нему корабль. Именно благодаря этому компасу они смогли выбраться оттуда.

– А зачем он нам сейчас? – уточнила Рэйна, смотря на стрелку и старое дерево, облицованное серебром.

– Чтобы ответить на твой вопрос о точном расположении Падальщика.

Пробыв в городе больше трех месяцев, Рэйна знала примерные места, где тот мог быть в городе. Но слишком уж часто он размещался в иных местах, заметая следы.

– Компас умеет искать людей? – Рэйна вопросительно изогнула бровь.

– Компас умеет икать все. На то он и был выпрошен Лакеем у владычицы морской. Он мог отыскать любое судно, любого недруга, друга или клад.

– И как же ты узнаешь конкретно, где он, стоя в подвале почти что в середине города?

Киара улыбнулась. На ее щеках озорно блеснули стальные веснушки.

– Если компас захочет, он покажет точное место.

– Покажет?

Неожиданно Киара взяла ее ладонь и положила на компас, накрыв ладонь Рэйны своей. Не успела Рэйна и вопроса задать, как вдруг перед ее глазами мелькнула вспышка. Сначала – дом. Затем – окно. После – Каспар, сидящий в кресле с бокалом вина.

Видение оборвалось так же быстро, как и появилось. Рэйна округлила глаза.

– Увидела? – уточнила Киара.

– Да.

– Знаешь, где это?

– Да.

За это время Рэйна изучила весь город и каждую выбоину в отсутствии Каспара. Осторожно, ведь знала, что всюду есть его глаза и уши.

Этот же дом находился возле храма богини Жизни в неприметном квартале мастеров. Расположение удобное как для Каспара, так и для Рэйны.

– Что будешь делать? – задала еще один вопрос пиратка, не видя никаких перемен в лице девушки.

Хоть за это время Рэйна и стала проходить через свой собственный ад с кошмарами наяву, она научилась контролировать эмоции на людях. Никто не должен был знать, каково ей было на самом деле.

Каждый день девушка отчаянно боролась и сопротивлялась демону, живущему внутри нее, в попытках его подчинить. Маленькими шагами Рэйна двигалась к этой цели, но слишком медленно.

– Разрабатывать план.

– Хорошая идея, – лаконично отметила Киара. – Кстати, это не все вести, с которыми я пришла к тебе сегодня.

Рэйна, уж было собиравшаяся покинуть подвал, с удивлением остановилась.

– Ты давно выплатила мне всю сумму, и больше тебя я здесь не сдерживаю. Это вторая новость.

Что ж, эта информация была для Рэйны довольно приятной. Минус один долг.

– А третья?

– Есть заказ.

* * *

Рэйна сидела на высокой двухскатной крыше, наблюдая за игорным заведением «Сапфировая гавань» и выжидая появления Раджана Мура. Тот был владельцем крупной сети теневого бизнеса в Нанкаре, не имеющим понятий честности и совести. Его кончина пошла бы пиратам на пользу, а Рэйне бы пополнила кошелек.

К вечеру она уже знала, каким образом свершит свою месть, поэтому не спешила и даже оттягивала данный момент.

Рэйна накинула на плечи свой плащ, подаренный валькириями. Он был двусторонним: с одной стороны алым, с другой – темно-бордовым. Крылья, подрагивающие за ее спиной, прорезали в нем два небольших отверстия.

На крыше сегодня дул ледяной ветер, однако Рэйна давно перестала ощущать изменения температуры. Ее тело, отточенное до совершенства клинка, выжидало, когда покажется ее жертва.

За это тело, крылья и лезвия, без труда вылетающие прямо из-под кожи, Рэйне пришлось дорого заплатить. Не изнуряющими тренировками. Нет.

Болью, граничащей с безумием, по ночам в ее комнате. Криками отчаяния. И своей спокойной жизнью.

Стальной демон взывал с нее высокую плату за то, чтобы она больше не была слабой. А за это забирал ее рассудок и сознание. Она отдала ему все за то, чтобы чувствовать ветер в своих волосах и парить в небесах.

В часовне зазвонили колокола, пробуждая Рэйну от оцепенения. Она переместилась на крышу соседнего здания – чуть дальше от храма Семидеи. В нем уже началась закрытая вечерняя служба и до ее слуха донеслись отрывки молитв богам.

Еще неделю назад Рэйна приходила сюда и зажигала свечу Хемеге. Богине Смерти не строили храмы, поэтому Рэйна сама вознесла ей благодарность за то, что та пропустила ее в мир Живых.

Сейчас же звон в колокольне храма напомнил ей о том, что совсем скоро свершится то, ради чего она возвращалась обратно. Но что будет после? Рэйна не знала. Она не размышляла о своем будущем с тех пор, как отрастила крылья и превратила свою жизнь в кромешные страдания.

«Мне не нужна семья, хоть она у меня и была. А у тебя ее никогда не было и не будет. Ты никому не нужна. Ни-ко-му. Мне тем более…»

Те слова Каспара она слышала каждую ночь. Теперь вместо лиц друзей из Меласа она видела только его лицо.

Он говорил правду. Она стала монстром, которого никто не сможет принять. Рэйна никому не была нужна.

Киара явно дала ей знак, что больше ее ничего здесь не держало. Правда, потом упомянула, что ей здесь всегда очень рады. В особенности ее брат.

Рэйна тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Раджан Мур вышел из здания, поднимая воротник повыше. Все это время шел дождь, который промочил Рэйну насквозь, но та не замечала его ледяных капель. Сейчас же ливень прекратился и остался лишь моросящий дождик. Тем лучше.

Рэйна вспорхнула со своего места, переместилась на крышу другого дома и стала бесшумно передвигаться следом за мужчиной. Она всегда ходила на задания налегке – ей не нужны были ножи чужой ковки для того, чтобы перерезать таким крысам горло.

Монстр внутри нее заворочался, предвкушая пир. Рэйна легко бежала по мокрым крышам, поддерживая баланс с помощью крыльев. Благодаря им ее ноги в узких сапожках едва касались черепицы. Каждая мышца ее тела подчинялась девушке и чудовищу, что жило в ней. Благодаря долгим, изнурительным каждодневным тренировкам, ее спина привыкла носить крылья со стальными перьями, и те стали ее продолжением. За несколько месяцев в Нанкаре Рэйна привела себя в состояние идеального контроля над физической своей составляющей, почти полностью разрушив ментальную.

Рэйна опустилась на брусчатку позади Раджана, как много раз до этого уже опускалась перед теми, кто не заслужил существования в этом мире. Крылья она аккуратно сложила за спину, держась прямо как струна.

Торговец в ужасе остановился. Девушка поняла, что он заметил ее тень, отбрасываемую уличным фонарем. И кажется, он ее узнал.

По Нанкару слухи о ней разносились со скоростью морского ветра. По углам шептались о тени с небес, которая несла кару нечестным торговцам. Смешно. Она несла им только смерть.

Рэйна подошла ближе, рассматривая его искаженное страхом лицо. Торговец был уже немолод, и седина прореживала его темные волосы. Рэйна видела в нем его порочную сущность и все темные дела, которые тот проворачивал в Нанкаре.

Из-за этого гнилого человека погибли сотни детей и женщин. Он никого не желал спасти, кроме собственной шкуры и денег. С его смертью новые бумаги, не подписанные им, потеряли бы завтра на рассвете свою силу. А он наивно продолжал полагать, что все в этом мире можно купить.

– Прошу, умоляю. Я отдам тебе все что угодно. Я заплачу. Двести, триста тысяч! Пятьсот! Только отпусти меня.

Рэйна ухмыльнулась. Она ничего ему не ответила, даже не собираясь выдвигать лезвия и тратить на это силы.

Из-за таких, как этот человек, гибли дети, страдали подростки. Умирали сотнями, не доживая до своей старости, девушки. Такие, какой раньше была и она.

Юные, живые. Переученные, закабаленные. Вынужденные жить чужими жизнями на благо другим. И умирать в этом прогнившем насквозь мире, где не было таких понятий как честь, совесть и будущее.

Таким, как эти крысы, туман был только на руку. Они делали все, чтобы противоядие не было найдено, мешая исследователям, убивая ученых и наживаясь на страданиях других.

Туман, что уже расстилался по округе, окутал ее, не причиняя никакого вреда. Торговец рванул из последних сил вперед, но ощущалось, как он уже устал и напуган.

Рэйна взмыла вверх и плавно опустилась на мокрую улицу прямо перед ним. Раджан успел затормозить, но поскользнулся и упал прямо к ее ногам. Она откинула свой алый капюшон.

– Пощади!

На лице девушки была надета маска, защищающая от порывов ветра при полете. Раджан взмолился, вскинув голову и встретившись взглядом с ее прекрасными глазами, светящимися в прорезях. Полная луна посеребрила отросшие волосы Рэйны.

Но, даже находясь на улице перед испуганным торговцем, Рэйна была одновременно очень далеко отсюда. Так было всегда, когда демон внутри нее прорывал заслон. А сдерживать его… эти поводки в ее руках давно оборвались.

Сейчас на торговца смотрели два озера расплавленной ртути, прожигая насквозь. В том взгляде не было ни капли благодушия, ведь то были не глаза человека. Это был взор стали, что жила и пела в ее венах свою жестокую, но справедливую песню. Монстр внутри нее довольно зарычал, захватывая власть над ее телом.

Туман окутал их плотной пеленой, заворачивая в кокон. Девушка жестоко улыбнулась. Раздался крик, который был заслонен воем пирующего демона в ее голове.

Кровь брызнула на ее лицо. Запертая внутри своего сознания, Рэйна вновь не ощутила ничего, кроме сияющей дыры на месте своего сердца.

Глава 9

Она сидела на полу и смотрела на портрет Каспара Дрейка, нарисованный ее неумелой рукой. Портрет появился на стене с тех самых пор, как комнату на чердаке отдали ей. Рэйна буквально на лету загнала в дерево кинжал, прибив к ней ненавистное лицо с чертами, что преследовали в кошмарах.

Его глаза, льдистые как у Рэйны, каждую секунду следили за ней, напоминая о цели ее возвращения. И сейчас, после того, как девушка очнулась в кровати в ледяном поту, он также наблюдал за ней с долей насмешки. Рэйна знала этот взгляд и знала его натуру.

Боль, ставшая постоянным ее спутником, а также ледяная сталь в ее организме, отдавались в голове девушки и теле мерным гулом в костях. Отражение больше не показывало ей чудовище. Теперь в нем она видела себя, ведь она уже стала монстром.

Не нужны были ни клыки, ни когти, чтобы явно различать чудовищные поступки той, кто их совершала. Рэйна поняла и приняла все те методы, которым она излишне злоупотребляла.

Она не должна была поступать так с окружающими. Но поступала.

Когда-то давно, когда Каспар ее еще не забрал во дворец, она мечтала стать фейри в стране цветов. С легкой непринужденностью порхая между диковинными растениями, принося радость и красоту всем вокруг. Как же далеко она ушла от своих детских мечт, став в девятнадцать лет той, кого тогда боялась. С безжизненностью и пустотой в глазах, с дырой вместо сердца и ложью в словах.

Уже давно была утеряна ее индивидуальная личность, сменившись точной копией другой девушки, которая была важнее и дороже, чем она. Лишь в Меласе Рэйна была собой, не обремененная прошлым и воспоминаниями.

Мелас преподнес ей подарок после смерти, который она не приняла. А теперь уже было поздно хотеть все это вернуть. Зато она за эти месяцы прекрасно осознала все, от чего самостоятельно отреклась.

Мелас дал ей семью и поддержку, в которой она нуждалась. Тех, кто понял и принял ее такой, какой она была на самом деле, не пытаясь подчинить или переделать. В ней увидели ее саму, раскрывшуюся подобно цветку без давления на личность. В Валии она грезила внутри своей гадкой души об этом еще с детства. Наверное, ради этого стоило лишиться воспоминаний. Возможно, там она и нашла свою гармонию. Свой баланс, чтобы ощущать себя удовлетворенной и…

Счастливой.

Да, Рэйна наконец смогла себе в этом признаться.

Теперь, рассматривая портрет Каспара, она видела того, кто уничтожил все ее попытки обрести свой уникальный путь за эти девятнадцать лет. Того, кто уничтожил ее саму и тех, кто ей был дорог.

И чтобы больше не допустить такого, а также чтобы сохранить осколки себя, она встала с пола и швырнула в нарисованное лицо кинжал, попавший прямо между его глаз. И вышла, понимая, что час расплаты для него настал.

* * *

Она не стала караулить его или поджидать в темном переулке как в прошлый раз. Не вломилась к нему в комнату, не стала угрожать.

Все произошло быстро. Даже слишком быстро.

Рэйна просто с камнем упала на него с небес, словно коршун, отрывая его от земли и унося прочь с улицы. Он лягался, но ее сталь сковала ему руки и ноги, а также загнала Каспару кляп в горло. Теперь они играли по ее правилам.

Она отнесла его в тот самый подвал, который после ее побега опустел, равно как и дом. Его выставили на продажу, но никак не охраняли. Это было ей на руку.

Рэйна бросила его на пол, как когда-то бросали ее, и магией захлопнула дверь в их клетке. Встала напротив него, смотря, как Каспар пытается принять вертикальное положение.

Щелчком пальцев убрала из его рта кляп, прекрасно осознавая, что за такое чрезмерное использование своей магии потом поплатится. Но сейчас это было не важно.

– А ты хороша, – закашлялся Каспар, даже в эти минуты не переставая гадко ухмыляться. – Я поражен до глубины души.

Рэйна молчала. Она собиралась закончить все быстро.

– Так вот как ты сбежала… подлая лгунья и ведьма! – взгляд Каспара сделался безумным. – Получается, ты всем нам годами врала, что являешься обычной никчемной девчонкой!

«…Ты никчемная, бесполезная девка, наивно полагающая, что являешься уникальной, так скажем, не такой, как все…»

Но больше эти слова не действовали на нее. В душе Рэйны они уже выжгли все, что могли, став обычным набором букв.

Монстр внутри нее приготовился к прыжку. В свете луны, пробивающейся сквозь маленькое окошко, блеснуло в руке вытащенное лезвие.

– Давай, давай! – завидев оружие, закричал мужчина, прыская слюной. – Расправься со мною, как я хотел расправиться с тобою и с той идиоткой Канной! Я жду.

Рэйна замерла в шаге от него.

Перед ней стоял на коленях человек, связанный и сломленный. Тот, кто годами был надсмотрщиком в ее персональном аду, который он для нее «любовно» создал, обращаясь с ней как с расходным материалом, рожденным и существующим только ради общей цели сохранить жизнь наследнице престола. Каспар, который за все долгие годы ни разу не был добр к ней, относящийся к Рэйне как к дворовой собаке, считая, что той не нужна забота и любовь. Мужчина, который распускал с ней руки и бил за непослушание, из-за чего потом она скрывала синяки и кровоподтеки под рубашками, стараясь при ходьбе не морщиться от каждого движения. Брат королевы Аделлы, на людях являющийся хорошим приемным отцом, а в своих комнатах – ужасным человеком, который не жалел маленького ребенка с самого раннего детства, заставляя девочку выносить непомерную для нее нагрузку.

Перед нею был предатель, трус и гадкая крыса, убившая собственных племянников и племянниц, продавшая свое родное королевство южанам и отдавшая все ради того, чтобы разрушить ее жизнь.

Рэйна не была убийцей. Она была правосудием. И считала, что оно должно было свершиться.

Каспар вдруг рассмеялся, словно безумный, а после вдруг перестал, взглянув на нее. В ее руке больше не было оружия.

Чудовище, обитающее внутри Рэйны, неудовлетворенно завыло, скребясь и пытаясь выбраться. Но девушка посадила его на крепкий поводок, не позволяя забрать данное ей по праву.

Монстр не должен был вмешаться в ее правосудие. Никакими имеющимися способами.

Она глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с мыслями. Этот момент девушка прокручивала в своей голове каждый день, а теперь поняла, что совсем не знает, что сказать. Да и что ей было говорить тому человеку, что ее погубил?

Ему больше не нужны были слова, но это было необходимо Рэйне. Точнее погибшей Селилуне, которой она была.

И ради самой себя, ради Канны и Дианы, Дарела и Ронана, сейчас Рэйна довершит начатое. Поэтому девушка собралась и начала свой суд над мерзавцем, который его не заслуживал:

– Властью, что сейчас в моих руках, и данными, известными мне, я, Селилуна Дрейк, твоя приемная дочь и подданная королевства Валия, выдвигаю тебя, Каспар Дрейк, на высший суд. Ты, ранее упомянутый, пошел на сговор с врагами короны, планировал переворот и совершил покушение на наследников престола. За эти злодеяния, а также за смерти, им сопутствующие, что нем ты карой в своей душе, ты приговариваешься к казни. И имеешь право на последнее слово.

То, что Каспар внял ее речи, Рэйна поняла лишь по его плевку на пол.

Подонок. Убийца.

Небеса, неужели она и правда столько лет надеялась заслужить его одобрение? Ей было противно за глупую и наивную себя, которой она была. Но сейчас было не время и не место себя корить.

«За вас, Канна, Диана, Ронан и Дарел. За опороченную честь валькирий. И за… прежнюю меня», – ни один мускул не дрогнул на ее лице, хотя внутренне Рэйна содрогнулась, только сейчас отчетливо осознав, что он действительно ее убил.

Она сможет и не дрогнет. Рэйна – оружие, выкованное, сбалансированное и отточенное до идеала. Стальной клинок, лишенный пощады, и холодная месть, очищенная от сожалений. Демон в человеческом теле, обращенный в правосудие.

Она больше не ребенок, который искал в каждом скудные крупицы любви и поддержки. И не Селилуна Дрейк, что не смогла пресечь этот корень зла, пока он не пресек ее.

Теперь она Рэйна, чья рука не дрогнет. Рэйна, которая вернулась из Меласа ради того, чтобы оборвать жизнь своего убийцы.

Лунный свет проникал сквозь решетки и был ее молчаливым свидетелем. Луна была в начале этого пути, когда он забирал ее из приюта, луна появилась и в конце.

Мгновение – и нить, что вела ее девятнадцать лет, оборвется, навсегда отрезая ее от прошлого. Рэйна окинула последним взглядом своего приемного отца, который стоял перед ней на коленях с помутненным, стеклянным взглядом.

«Да покарает тебя в том мире Хемега, Каспар Валийский».

– И все-таки у нас общая кровь, – были последние слова Каспара, прежде чем Рэйна вышла из камеры и подвала, затопив его расплавленной сталью и свершив свою кровную месть.

* * *

После смерти Каспара прошла неделя, но Рэйна не ощущала и доли облегчения от совершенной мести. Лишь груз, еще больше давивший ей на плечи. Она отправила весть валькириям, едва вернувшись в свой чердак. А потом, когда девушка рухнула на кровать, к ней пришло осознание от совершенного и начало ее медленно убивать, разъедая остатки сознания.

Как только она оборвала нить жизни Каспара, ее существование лишилось всякого смысла.

По инерции и заведенному распорядку, Рэйна вставала, собиралась на пробежку, тренировалась, ела, пыталась спать. Пыталась, потому что сны давно ее покинули, обнажив лишь ужасную реальность. Иногда она видела Мелас и ощущала, как бежит вместе с Бронтом или смеется над шутками Ноа и Иллиаса. Но то были лишь блики, навевающие грусть и ширящие дыру в ее сердце.

Рэйна улыбалась и общалась с пиратами, Тараком и Киарой. Продолжала попытки подчинить внутреннего демона, но ничего не зажигало в ней прошлого огня, что искрами сыпался из нее в Авеле.

Она пыталась искать их. Ноа, Эль, Бронта, Саргона. Но это было сродни тому, чтобы искать иголку в стоге сена. Они могли быть где угодно. Кем угодно. И с какими угодно именами.

Рэйна не знала, были ли они фейцами и фейри или простыми людьми. Вглядывалась в лица прохожих в городах, куда летала. Их следов нигде не было, как и зацепок.

Она бегала по крышам, перепрыгивая с одной на другую. Ловила кожей солнечные лучи у самого края обрыва, насыщая легкие кислородом. Но не жила. Ее жизнь осталась в том царстве, откуда их кружок авантюристов сбежал раз и навсегда.

Рэйна пыталась найти новый смысл, отыскать причины для существования. Пыталась и начать все с чистого листа. Забыть их всех, забыть Мелас и ту частичку души, что отдала тогда каждому из ее друзей. Предпринимала попытки забыться в алкоголе или в поцелуях Тарака. Старалась отыскать себя.

Но везде и всюду видела лишь те сверкающие изумрудные глаза, смотрящие на нее в полутьме пещеры Ассин. А на губах ощущала лишь навечно застывшие и не сказанные тогда Саргону слова.

Глава 10

Две недели спустя…

В холле возле гардеробов самого большого театра во всей Мирии было очень шумно и жарко. Везде толпились люди, суетящиеся перед началом спектакля. Сегодня, на самое долгожданное выступление, в столицу королевства съехались буквально все богачи.

Рэйна была одета в элегантное светлое платье по ксанфийской моде, предполагающей шик для высшего смертного общества. Ее рука в длинной атласной перчатке лежала на локте Тарака. Пират был одет в богатый камзол, украшенный золотыми застежками и шитьем, и зауженные штаны. Одежду они взяли напрокат, собираясь на это мероприятие. У Тарака были большие планы на обчистке карманов богачей от лишнего груза, а со стороны Рэйны это была слабая попытка развеяться.

Всюду блестело золото и окутывал пуфики бархат. Длинные алмазные люстры освещали каждый уголок театра, намекая на богатство своего хозяина. Им был один из богатейших людей Мирии.

Сегодня заявляли концерт нескольких персон, предусматривающий два антракта. Первую часть Рэйна прослушала без малейшего интереса, стоя на выкупленной Тараком ложе. Деньги за билеты, разумеется, они должны были отмыть.

В антракте Тарак занялся своим делом, а Рэйна – отвлечением внимания гостей. Она пила вино, шутила, улыбалась и смеялась, идеально выполняя свою роль. Зайдя в ложу после антракта, Рэйна, к своему удивлению, зацепилась взглядом за сцену. На ней стоял белоснежный рояль.

– Как тебе певцы? – спросил Тарак, тоже облокачиваясь на ограждение ложи и смотря вниз, в партер. На его руках блестели перстни и кольца. – Понравились?

– Посредственно.

– Неудивительно, ведь только сейчас будет то, ради чего сюда пришли все эти люди, – пират кивком указал на рассаживающихся богачей в партере. В его ухе непривычно отсутствовала серьга. Сегодня он играл иную, не пиратскую, роль. – Мы немного послушаем, но, как и договаривались, уйдем раньше, чем начнется шумиха.

Рэйна кивнула, наблюдая, как поднялся занавес и на сцену вышел пианист. Он должен был аккомпанировать певице, приход которой зал уже разогревал бурными аплодисментами.

Рэйна не знала ту, кто сейчас будет петь. Но бумажная афиша на здании театра гласила: «Выступление легендарной Массары, Певчей пустыни, во второй части концерта под музыку Рафаэля Вана».

Кем были эти Певчие, Рэйна не знала. Но когда она увидела Массару, то ее дыхание тут же перехватило.

Женщина, вышедшая в белом платье на сцену, была удивительно похожа на Эль. Те же черты, те же волосы и глаза. Но Мюриэль была молода, а этой женщине было уже за сорок. И Рэйне лишь на мгновение почудилось, что это была ее подруга.

«Как она похожа…»

– Она рунийка, это удивительно, что она тебе кого-то напомнила, – внезапно шепнул ей на ухо Тарак. Кажется, Рэйна сказала фразу вслух. – Все рунийцы на одно лицо: темноволосые, кареглазые и с ноткой восточного колорита.

Рэйна сглотнула, не отрывая взгляда от рунийки. А стоило Массаре запеть, как из ее головы разом вылетели все мысли, снедающие ее днем и ночью. Забылись горести и печали, ушли воспоминания прошлого.

Голос рунийки обладал своей неповторимой магией. Ведь иначе Рэйна никак не могла, услышав песню на неродном ей наречии, будто наяву увидеть бескрайние пески пустыни и палящее солнце. Такой песней можно было свести с ума. И Массара сводила.

Зал, как и Рэйна, сидел, не шевелясь, внимая каждому слову. Рунийка пела, и песнь ее была горькой, как и ее голос.

Сознание Рэйны плыло под действием восхищения настолько, что она забыла обо всем на свете. Осталась только ее душа и песнь, пронизывающая ее насквозь.

Она не заметила, как по ее щекам покатились слезы. А ведь Рэйне уже давно начало казаться, что она все их выплакала, выгорев до конца.

Но сейчас девушка не могла разорвать зрительный контакт с Массарой. Казалось, рунийка смотрела прямо на нее. У Рэйны дрогнуло горло.

– Пошли, надо уходить, – разрушил этот волшебный момент Тарак, беря ее за руку и вновь запечатывая все ее проявившиеся эмоции обратно под толщу льда. Девушка позволила себя увести от балкона, но не отвести своего взора от сцены. Она все еще пыталась схватить последние моменты того ощущения, что возникло у нее, слушая эту рунийскую песню. – Рэйна, нам пора.

Усилием воли она отвела взгляд и переместила его на Тарака. Кажется, он и вовсе не попал под чары певицы, ничего не почувствовав.

«Почему ты так похож на него, но так слеп и глух к тому, что происходит у меня внутри?» – мысленный вопрос пронесся у Рэйны в голове, пока они спускались с лестницы и выходили из театра, но так и не был задан вслух.

А в ее душе продолжала звучать та прекрасная песня Певчей пустыни, освещая ее погребенную под пеплом душу тонким проблеском света.

* * *

Вечерний воздух столицы был наполнен ароматами выпечки и шумами кофеен. Тарак и Рэйна не спеша шли вдоль улицы к одному из заведений, намереваясь там перекусить до возвращения на постоялый двор.

Музыка, льющаяся скрипками на улицах, не имела того шарма, как песня Массары. То оцепенение, овладевшее Рэйной, прошло, оставив после себя горечь неповторимости момента.

Проходя мимо старушки, торгующей зонтами, безделушками и печеньем с предсказаниями, Рэйна внезапно для самой себя поддалась порыву и купила парочку печений для себя и своего спутника. Тарак удивился, но печение взял. На его предсказании значилось:

«Тебя ждет великое плавание».

Пират усмехнулся и посмотрел на Рэйну. Весь его вид говорил о том, что он в такие вещи не верит.

Рэйна разломила свое печенье с предсказаниями надвое и смахнула с одежды крошки. В воздухе приятно запахло лимоном. В детстве Рэйна любила лимонное печенье.

Подцепив ногтем свернутую бумажку, она отправила печенье в рот, а сама развернула тонкую белую полосочку. На ней красивыми буквами было выделено:

«Ты будешь счастлив(а)».

Рэйна скомкала бумажку и выбросила ее на тротуар, не дав Тараку его прочитать. Взяла мужчину под руку и повела к заведению, в котором он уже обещал сегодня ее угощать всеми возможными блюдами, десертами и напитками.

Бумажка так и осталась лежать на брусчатке.

Ложь. Предсказание ей наврало.

Рэйна была счастлива. В Меласе. Пока по глупости все не разрушила.

Глава 11

С того дня огонек, который зажгла песня рунийки, успел погаснуть, вновь погружая Рэйну во внутреннюю тьму. Постепенно в этой тьме ее демон доделывал начатое: выбивал почву у нее из-под ног, не давая ей найти новые смыслы для жизни.

Ее мысли, так или иначе, постоянно после того дня попадались в паутину воспоминаний о Меласе.

«Я не давала никому обещаний», – каждый раз говорила сама себе Рэйна.

«Лгунья. Ты говорила это Эль», – шептал ей внутренний монстр.

«Я никому ничего не должна. Я никому ничего не говорила», – продолжала шептать как мантру девушка.

«Ты просто не смогла из себя выдавить это. Трусиха».

Эти слова стали сродни пощечине. Боль яркой вспышкой пронзила ее, но на смену ей не пришли эмоции. Их больше не было. Лишь мысли, сомнения, угрызения и страдания, чей бесконечный хоровод стирал все границы дней и ночей, проведенных ею в Нанкаре.

Сколько уже прошло времени? Пара суток, неделя, месяц, год?

Ничего не вызывало у нее интереса, не подпитывало стремлений. Девушка перестала обращать внимание на происходящее, продолжая тонуть между галлюцинациями и прошлым.

И проходя мимо рядов орущих и гогочущих посетителей «Песни Раилин», Рэйна бы даже не остановилась, если бы ей вдруг не показалась знакомая кудрявая макушка.

Она затормозила у одного из столов ощущая, как сердце бьется все сильнее, но вскоре владелец шевелюры повернулся, явив свое пропитое и красное лицо, и Рэйна выдохнула с долей разочарования. Он не был ее другом из Меласа. Да и откуда Ноа было взяться в этом пропахшем вином и ромом заведении?

Девушка выдохнула. Она было собиралась пойти дальше в свою комнату, как вдруг до ее ушей донеслась фраза:

– Каспар Валийский официально признан мертвым. У королевы Валии больше не осталось никаких наследников. И сегодня утром она объявила новость, которую никто не ожидал…

Девушка замешкалась. И этого оказалось достаточно, чтобы сидящие за столом пираты и торговцы заметили ее и замолкли. Но Рэйна сориентировалась быстро и села за скамью рядом, жестом потребовав себе вина, и кивнула знакомым пиратам. И только тогда рассказчики, нехотя, продолжили разговор.

– Так вот. О чем мы говорили?

– О внезапной новости, что объявила королева Аделла, – напомнил одноглазый Джек.

– Точно, – произнес торговец и улыбнулся, отхлебывая из кружки. – Она объявила своей наследницей Селилуну Дрейк, приемную дочь своего брата.

Рэйна застыла. Калейдоскоп мыслей вмиг перестал вертеться в ее голове, даруя передышку.

«Что?»

Мысль эхом повторилась в ее пустой голове, будто Рэйна бросила камушек в пустоту огромного колодца и вдруг услышала на другом конце всплеск. Девушка и не предполагала, что внутри ее колодца хоть что-то осталось.

– Ты что-то путаешь. Говорили, что Тень принцессы мертва, – вывел ее из дум своими словами пират.

– А королева предположила, что та могла выжить, – гнул свое рассказчик. – Ее тела не нашли. Я знаю от местных. Видимо, девчонка опасалась за свою шкуру и сбежала, если ей удалось уйти от расправы. Но сейчас иное дело.

– Она ему не родная дочь, – все равно отмахнулся Джек и сидящие за столом стали кивать, соглашаясь.

– Нет, – ухмыльнулся торговец. – Королева Аделла объявила, что это ее дочь. Кровь Селилуны содержится в кровной базе, а на ее руке есть особая татуировка, которая у нее с самого рождения. Это доказывает кровное родство и то, что ее мать – королева, а весь этот спектакль был разыгран ради защиты обоих наследниц. Канна родилась на год раньше Селилуны, вторую беременность королевы скрыли. О признании Селилуны наследницей уже говорит вся Валия и Мирия. Эта девчонка – единственная надежда королевства.

Дыхание Рэйны сделалось глубоким, а взгляд – отсутствующим.

Второй камень, брошенный в ее внутренний колодец, вновь всколыхнул воды сознания. Она продолжала сидеть за столом и машинально отхлебывать вино, но уже не слышала ушедший в иное русло разговор.

… И все-таки у нас общая кровь…

Каспар все знал. И с самого начала все это было спланировано, чтобы не допустить и намека на признание Рэйны наследницей.

Он обходился так с ней, зная, что она его родная племянница. И ненавидел ее за то, что девушка была еще одной преградой на его пути.

Каспар с Аделлой выбрал за нее ее судьбу и не дал расти в довольстве как Канне. Они собственноручно лишили ее всего.

Королева никогда не была ее матерью, хотя и правда местами была к ней слишком добра. Рэйна это знала.

Ведь настоящая мать просто не могла так поступить с собственным ребенком.

* * *

– Спасибо за предложение, мы подумаем. Но предварительно ничего обещать не можем: мы не связываемся с бессмертными, – сказала Киара, кивая сидящему в капюшоне человеку во втором зале «Песни Раилин».

Вечером Рэйну Киара впервые пригласила присутствовать на разговоре с потенциальным заказчиком. Однако в этот раз заказ был более чем странным. Сумма за его выполнение была немыслимой и превышала все возможные грани понимания. С такими бы деньгами Рэйна могла бы долго жить в свое удовольствие, если бы захотела и выполнила этот заказ. А она уже давно ничего не хотела, да и выполнить его, сорвав куш, было сродни самоубийству.

Человек, выступающий в роли посредника между заказчиком и ними, встал и тихо вышел из зала. Кроме них с Киарой присутствовали еще несколько человек, тихо переговариваясь у стены. Пиратка посмотрела на Рэйну:

– Тебе не стоит об этом и думать, если не хочешь таким образом лишиться жизни. Даже такие деньги того не стоят.

Пиратка пошла вслед за этим человеком, на прощание кивнув Рэйне. Девушка же, все еще прокручивая в своей голове условия заказа, поднялась наверх, в свою комнату.

Чердак встретил ее тишиной и безмолвием, в котором витала безжизненность. Рэйна захлопнула дверь и медленно сползла по ней вниз, сглотнув вставший в горле ком.

Эта комната хранила все ее кошмары и тайны ее сознания. Чердак стал ее тюрьмой и одиночной стальной могилой. Рэйна так и не нашла смысл, который так яро искала после свершенного правосудия. И, не нащупывая этот якорь, медленно шла на дно.

За все это время Рэйна поняла только одно: оставшись одна, она умирала. Ее разбивали по кусочкам, крошили в порошок. У нее не оставалось тех, кому девушка могла бы довериться.

Все, что она обрела в Меласе, она тогда не оценила.

Ноша, что Рэйна взвалила на свои плечи, казалась ей невыносимой. И ей не с кем было ее разделить.

Никто бы не понял ее, кроме их. Тех, кому девушка открылась тогда в Меласе и кто ее принял. И тех, кого Рэйна позволила себе покинуть.

Сейчас она осталась одна без возможности отыскать кого-либо.

Каждый день Рэйна вставала и делала то, что необходимо. Она еле выносила то отчаяние, пустоту и одиночество. Тренировалась, падала и снова вставала, держась только за тот образ Саргона, когда он сказал, что она слабая и никчемная. Размазывала слезы по щекам, когда ее никто не видел, и упрямо продолжала тренировки.

Как человек Рэйна была хрупкой. И это… девушка принять не смогла.

Держалась только благодаря стальному стержню воли, что обрела в Меласе. Без него Рэйна бы окончательно рассыпалась в прах.

Она была обычной человеческой девчонкой, не знающей ни любви семьи, ни отдыха, ни теплоты отношений, ни безвозмездных подарков. Была заморышем и мешком для битья. А без цели она вообще представляла из себя отвратительнейшее зрелище. И, смотря на себя в зеркало, Рэйна не узнавала ту, кем она стала в Меласе, в отражении сломленной девушки. Не видела ни огня, ни эмоций, некогда бушующих в ее теле. Словно вместе с исполненным долгом забрали и всю ее сущность.

Раньше ярость и гнев выплескивались из нее через край как из дикой кошки. Сейчас же все это словно вылилось и безвозвратно ушло в бездну. Последними эмоциями, которые покинули девушку, были печаль и страх. Они прорвались через ее плотину в последнюю очередь.

Но ушли и они.

Теперь ее внутренняя чаша была пуста. Не осталось ничего, что делало бы ее самой собой.

Девушка испробовала все возможные средства. Даже брала у Киары компас ее отца в попытках отыскать своих друзей. Но тот ничего ей не показал на этот запрос, а на другой, где Рэйна спросила, где ей искать желаемое, компас послал видение роскошного дворца фейри. Это был для нее единственный след, по которому она могла пойти.

Сидя на полу, Рэйна понимала, что завтра она встретится с этим человеком снова и оговорит детали. Цель, даже немыслимая и опасная, могла помочь ей снова встать на ноги, а не завалиться от бессилия на кровать. Тем более, что все то, что требовалось для выполнения этого заказа, у нее было. И еще оставалась вторая месть тому, кто тоже косвенно был причастен к ее гибели.

Но если ее недуг и дальше продолжит изводить Рэйну, то девушка не справится. Не сможет продержаться дольше двух ночей вне дома. А она должна. Ведь там не будет заклинаний, наложенных на ее комнату.

Столько недель девушка пыталась сломить это чудовище и теперь, наконец, Рэйна была обязана нанести финальный удар.

Рэйна встала с пола и подошла к зеркалу. Отражение хитро мигнуло ей серебряными глазами цвета расплавленного металла, что ярко загорелись в полутьме комнаты.

– Я знаю, ты меня слышишь, – сказала она самой себе. Точнее тому, что сидело глубоко внутри нее. – Вылезай и покажись.

Голос, звучавший часто в ее сознании, Рэйна помнила еще по тому дню в лабиринте Авеля. Девушка знала того монстра, который обещал ей игру «либо она, либо ее».

– Вылезай.

Отражение вновь блеснуло глазами, а затем скривилось в ухмылке. Появились рога и крылья, вылезли когти и клыки. Кожа побледнела и сделалась серебряной.

– Соскучилась?

– Очень, – отчеканила Рэйна, не в настроении играть в дипломатию.

– Что же ты не держишь в руках тот поводок, о котором ты раньше так хвалилась? – отражение склонило голову на бок и обнажило клыки. – Хочешь признаться, что проиграла? Тогда буду рада это услышать.

– Нет, хочу лишь понять, как обычный металл в моем организме смог завладеть частью моего сознания.

– Обычный металл?

Отражение сощурилось. Кажется, оно было недовольно словами, которые подобрала Рэйна. Но девушке было все равно на чувства чудовища, сидящего внутри нее и уничтожающего ее.

– Ты – лишь моя новая сила, которую я вырвала, вернувшись из Меласа. Ты не имеешь надо мной власти. Я управляю своим телом и своими способностями. Понятно?

Чудовище расхохоталось так, будто Рэйна сказала смешную шутку.

– Я почти тебя подчинила. Смирись, моя дорогая! Ты моя. И скоро это тело тоже станет моим.

– Нет.

– Что значит нет? – резко перестав хохотать, уточнило отражение.

– Нет значит нет, дорогуша, – процедила сквозь сомкнутые зубы Рэйна. – Подчиняйся.

– Ишь ты! Чего удумала!

– Подчиняйся.

Рэйна напрягла все свои силы, бросив их на борьбу с укоренившейся заразой, выпивая из той всю силу и направляя себе.

Монстр в отражении заверещал так, что Рэйне подумалось, что сейчас ее перепонки лопнут вместе с черепной коробкой. Но она продолжила гнуть, видя, как на глазах тает та стальная сущность, отдавая ей все, чем та владела.

– Подчиняйся.

Из носа Рэйны потекла струйка крови. Отражение металось внутри рамы зеркала. Девушка закрыла глаза, напрягая все оставшиеся моральные силы для противостояния, и выдохнула:

– Подчиняйся.

Когда она открыла глаза, существа в зеркале больше не было – лишь ее обычное отражение. Не было его и в ее теле, равно как и боли. Рэйна больше не ощущала страданий, сомнений и кошмаров, преследующих ее во сне и наяву.

В ее голове повисла звенящая и такая радостная тишина.

На следующий день она сидела за тем же столом и ждала деталей от пришедшего в их таверну достоверного человека. Рэйна планировала поговорить с ним сама, но в дело вмешались Тарак и Киара, которые ворвались в пустой зал и закрыли за собой двери. Они не сели на стулья возле Рэйны, а остались стоять, выражая ей свое недовольство участие девушки в данной затее.

А вот человека в капюшоне, казалось, ничуть это не смутило. Второй раз Рэйна ловила себя на мысли, что этот голос был ей знаком, но она не могла сказать точно, чей он был и где уже слышала его.

Но сейчас было важным лишь то, что пришел дать ей детали заказа. Все сомнения она оставила в прошлом, убив их вместе с демоном.

– Вы явитесь на объявленный бал-смотрины под видом одной из претенденток на роль невесты для наследного фейского принца Солара. О деталях беспокоиться не стоит: мы сделаем все необходимые документы, что подтвердят ваш знатный род. Поэтому-то нам и нужна была девушка для данного заказа, – невзначай уточнил человек, а Киара поморщилась. – Собственно, перед эферонским балом вам еще раз будут даны инструкции и все необходимые средства для того, чтобы явиться в эффектном образе. Вашей целью, повторяюсь, будет брат Солара – принц Равен. Его нужно устранить. За его голову, опять же повторяюсь, наш заказчик заплатит три миллиона золотых.

Равен – тот самый фэец, из-за которого на Ксанферон было наслано проклятье стального тумана. Рэйна и представить не могла, что до конца свести счеты со своими убийцами она сможет за приличную сумму денег.

– Это слишком опасно, – вставила Киара, садясь рядом с Рэйной на стул и запрокидывая ногу на ногу. Рэйна заметила, что пиратка была напряжена. – Где гарантии, что это не ловушка?

– Все гарантии я вам предоставлял еще в прошлый раз. Но могу еще раз сказать, – недовольно ответил посредник. – Не хотите – не беритесь. Я предложу другим.

– Я согласна.

Сказанная фраза обрубила все, что хотели сказать присутствующие. Тарак широко раскрыл глаза, непонимающе на нее смотря. Киара медленно выдохнула воздух через рот.

– Я беру заказ, – повторила Рэйна, открыто смотря на брата и сестру и выдерживая их взгляд.

– Отлично! Тогда все документы о происхождении мы вам…

– Не стоит.

– В смысле? – не понял шокированный посредник.

– Не стоит, – повторилась Рэйна. – Не нужны никакие документы от вас, у меня есть свои.

– Но вы же не…

Рэйна резко задрала рукав своей рубашки и выставила запястье. На нем было тату в виде луны. Валькирии скрыли по ее просьбе татуировку на время, но дали с собой настойку, чтобы в случае чего ее проявить, что Рэйна вчера вечером и сделала.

Казалось, удивление, повисшее в зале, вдруг стало осязаемым.

– Я, Селилуна Дрейк, законная наследная принцесса Валии и дочь Аделлы Валийской, Луна Валийская, завтра сама отправлюсь подтвердить свое право на престол официальным способом через банк крови, поэтому мне не требуются никакие липовые бумажки.

– Замечательно, – выдохнул чересчур быстро посредник. – Все остальное я уже вам рассказал, а далее инструкции вы получите позже.

– Хороший разбой лучше плохого причала, – пожелала ему Рэйна, уже машинально проговаривая приевшееся прощание пиратов.

Оставшись наедине с Тараком и Киарой, которые были отнюдь не рады такому повороту событий, она не стала ничего им пояснять.

– И как это понимать? – всплеснула руками пиратка.

– Как правду, – ответила Рэйна, вставая из-за стола. – Я не собираюсь ничего обсуждать.

– Так ты Селилуна Дрейк? – бросил ей в спину Тарак, когда ее пальцы коснулись дверной ручки.

– Да. И всегда ей была.

Она слышала перешептывания брата и сестры, когда покидала зал. Кажется, Киара с самого начала догадывалась, кого она приютила, а вот Тарак…

Они могли бы стать ей близки, но их разделяли слишком много тайн. В том числе и эта. И принять Рэйну со всем этим грузом решился бы не каждый.

Рэйна всегда была здесь одинокой, поэтому и решилась на этот заказ. Уверила себя в том, что терять ей было нечего. А ее месть… Ради этого она вернулась.

Девушка убьет принца, он расплатится за содеянное. Ее цель будет выполнена. Возможно, после этого Рэйна станет достаточно богатой, чтобы потратить весь куш на новые поиски Эль, Бронта, Ноа и Саргона. И в первую очередь купить информацию об Эль, потому что все ниточки информации о возможном ее родстве (о котором она начала подозревать) с Певчей пустыни Массарой, не дали ей должного результата без обширной сети связей и денег. Но ничего страшного. Она разбогатеет и найдет их всех.

Теперь, когда она разрабатывала план действий, девушка позволила себе немного задуматься о будущем. Хотя, в глубине своей души, Рэйна прекрасно знала: это было для нее самоубийством. Но она продолжала отвлекать свой разум, понимая, что возможно, это будет и ее упокоением.

Часть II

Искры

Глава 12

Из Нанкара до столицы Валии, Валас, ей пришлось сначала ехать на лошади, а после лететь. Такое большое расстояние Рэйна все еще была не в состоянии преодолеть на своих крыльях. Слишком далеко, хоть Мирия и была довольно маленькой страной. Поэтому частичный полет помог сократить возможное время в пути чуть ли не в два раза.

Для посещения своего прежнего дома она выбрала время, когда королевы Аделлы не должно было быть во дворце. Заранее оповестила Маттео – главу Совета – о том, чтобы он подготовил необходимые бумаги и вызвал Ищейку для подтверждения ее личности. Ей не нужна была личная встреча с Аделлой, выяснение отношений и обстоятельств произошедшего (и, не дай Хемега, обвинений! Или еще хуже – слезливых признаний), чтобы получить свою карточку и направиться во дворец эферонского принца.

В ворота дворцовой территории и сада Рэйна въезжала на коне, которого поменяла на своего в столице. Стражники пропустили ее с неким недоверием, но благодаря ее давнему знакомому, ведущему сегодня караул, все обошлось без лишних расспросов.

На девушке был плащ валькирий, который скрывал часть ее тела, из-за чего Рэйну дополнительно осмотрели на предмет спрятанного оружия. В конюшнях она попросила не расседлывать коня и просто привязать его к коновязи.

Рэйна подавила промелькнувшее желание проведать кобылу Канны Дюну и пони Дианы Чича. И свою Деметру, на которой Рэйна любила ездить на конные прогулки с принцессой. Теперь эти животные больше не принадлежат ни ей, ни покойным принцессам. Девушка вспомнила, как Дюна неслась за каретой, когда они уезжали в тот роковой день из дворца. Как чувствовала беду. Рэйна отогнала эти мысли из головы. Как же давно это было… словно годы назад.

За месяцы ее отсутствия в Валасском дворце не изменилось ничего, кроме новых лиц в рядах стражников. В саду по-прежнему благоухали цветы, летали шмели и тихо работали садовники. Вот только смеха живых детей, любивших здесь играть после обеда, больше не было.

Рэйна пошла по дорожке к дворцу, шурша гравием под подошвами. Она старалась не вспоминать, сколько всего с ней произошло в стенах дворца и за его пределами. Было и хорошее, и плохое. Рэйна шла вперед, вдыхая ароматы роз, а непрошенные воспоминания проносились перед ее глазами яркими пятнами.

На дальней скамейке у сада они с Канной часто под видом чтения обсуждали дворцовую жизнь и всякие сплетни. Канна обожала слухи и каждый раз заливисто смеялась с самых невероятных историй.

Чуть дальше цвел куст с розами, в который она однажды свалилась и ободрала себе все руки и ноги шипами. За кустом – фонтан, в котором им с мальчиками строго-настрого запрещали плескаться. Но кто слушал их, этих взрослых?

Каждый уголок сада дышал моментами из ее детства, и от них невольно у Рэйны поднимался в горле ком. А ведь она наивно полагала, что давно разделалась со своей прошлой жизнью, похоронив ее вместе с прошлым именем на кладбище своей души и нереализованных желаний.

Рэйна смахнула непрошенные слезинки и быстро направилась ко входу во дворец, стараясь не оборачиваться и больше не давать мыслям уносить ее в это русло. За несколько метров, отделявших девушку от дверей, возле которых ее уже ждал сопровождающий, Рэйна навсегда поставила точку на всем, что касалось ее прошлого.

Больше никакой меланхолии, грусти о ее погибшей семье. Да, несмотря на то, что Рэйна никогда не была официальной дочерью королевы, ее дети и в самом деле стали ей как сестры и братья. И она порадовалась, что старый дом вызвал у нее хоть какие-то эмоции. А стоило Рэйне это отметить, как внутри нее органы вновь заледенели.

Взлетев по ступенькам вверх, она вошла во дворец элегантно, как настоящая госпожа. Или принцесса, которой Рэйна была по праву рождения. Встречающему ее сопровождающему она вручила свой плащ, оставшись в элегантном костюме. Собранные в хвост светлые волосы качнулись в такт движению. Сопровождающий поджал губы, явно видя ее впервые.

Рэйна прошла вперед по пустым коридорам. Тишина, висевшая во дворце, давила. Она практически не замечала тихих, как мышей, редких слуг.

Девушка одернула себя и заставила не размышлять о причинах этой тишины, напомнив себе, что пришла сюда лишь для того, чтобы забрать по праву ей принадлежащее.

Ее провели в зал собраний, где уже стояли гектор[11] Маттео и Ищейка. Первый был правой рукой королевы, главой Совета и Верховным всех храмов Первобогов в Валии – духовным наставником страны. А второй…

Рэйна не знала точно, кем он был. Но этот человек или не человек… не относился к подданным ни одного королевства в землях Ксанферона. Никто не знал его точную историю, и Рэйна никогда не слышала ничего конкретного о нем. Да и что уж говорить, девушка ни разу до сегодняшнего дня его не видела. Но она знала, что для таких случаев по правилам его присутствие являлось обязательным.

– Селилуна, девочка моя! Свет души моей в лунную ночь, – Маттео развел руки и подошел к ней ближе. – Я ни на секунду не сомневался в том, что ты не погибла, стоило моим ушам услышать, что твое тело так и не нашли.

«Спасибо, Маттео. Я рада, что ты так счастлив, что мой труп ожил».

– Пусть свет Семидеи освещает твою душу, Маттео, – произнесла Рэйна, избегая объятий. – Все готово?

Она не хотела пустых слов и лишних фраз. Сроки поджимали.

– Да, конечно, звездочка моя. Но для начала скажи: почему ты сразу не вернулась обратно? Где ты была?

– Искала деньги на путь обратно, – Рэйна осмотрела расписанный купол зала и смахнула невидимые пылинки со своего костюма.

– Ну ничего, ничего, – Маттео мягко взял ее за локоть. Его ладонь была горячей. Даже слишком. – Ты вернулась, и это главное. Ее Величество очень переживали. И вообще…

Рэйна вздохнула и, наконец, взглянула Маттео в глаза. Его пухлое лицо было на редкость исхудавшим. Под глазами залегли тени. А взгляд… Рэйна поспешно отвела глаза.

– Я скорблю вместе с Ее Величеством. Это… слишком большая утрата.

Она предполагала, как сильно королеву скосило известие о гибели ее детей. Это было везение, что Аделла покинула дворец. Во всем королевстве до сих пор продолжался траур. Такое невозможно было просто так взять и перешагнуть. Рэйна это прекрасно понимала. Но и знала о том, что всему этому предшествовало.

Рэйна была в курсе, что солдаты Валии искали Каспара в Нанкаре, и что их кто-то дал им наводку на дом с подвалом, где она погребла этого мерзавца. После этого весть быстро дошла до ушей королевы, хотя она объявила его пропавшим без вести.

– Мы все скорбим по ним, звездочка моя. Поверь… ты первая радость за эти месяцы. Ты… ой, то есть вы, Ваше Высочество, очень нас обрадовали известием о том, что возвращаетесь.

Рэйна выжала из себя улыбку, скользнув взглядом по фигуре в черном плаще, сидящей за столом и не принимающей участия в их разговоре. Будто заметив ее взгляд, Маттео отошел от нее и приблизился к незнакомцу, приветливо улыбаясь. На его осунувшемся лице улыбка смотрелась крайне печально.

– Господин, прошу, познакомьтесь с Селилуной.

– Мне кажется, то, что это действительно она, мне еще предстоит доказать, – послышался бархатный голос из-под капюшона.

Маттео округлил глаза.

– Да, но только формально. Но свою звездочку я узнаю из тысячи. Она росла на моих глазах.

– Тогда не будем мешкать, гектор, – незнакомец поднялся из-за стола, и Рэйна отметила его высокий рост. И плащ, который был отнюдь не дешевого кроя. – Госпожа, я прошу прощения, что не представился.

Когда он оказался рядом, Рэйна невольно вздрогнула – настолько быстры были его движения. От незнакомца пахло проливными дождями, хвоей, грозой и бушующим океаном в прохладную июньскую ночь.

Рэйна никогда ранее его не встречала, но была уверена, что уже видела эти блеснувшие под капюшоном сапфировые глаза. Но где? Рэйна не могла отыскать этого в памяти. Казалось, что их встреча когда-то произошла в ее сне.

Ищейка галантно поцеловал руку девушки и представился:

– Зовите меня просто Киран. И давайте оставим прочие слова и сразу перейдем к делу. У вас удивительные вены, госпожа.

Брови Рэйны стремительно взметнулись вверх. Первый раз она слышала столь необычный… комплимент.

– Гектор Маттео, меня ждет моя спутница, так что я бы хотел провести процедуру быстро. Если вы, разумеется, не против.

– Конечно не против! – как-то слишком быстро согласился гектор. Но Рэйна уже переключила свое внимание на Кирана, перестав обращать на Маттео внимание.

Ищейка тем временем взял лежащие на столе бумаги и быстро с ними ознакомился, сверив печати и отпечаток крови, что на нем был. Затем открыл деревянный сундучок, который гектор до этого распечатал, и опрокинул на стол его крышку, вытащив оттуда две колбы.

Первая колба была чуть больше, но алой жидкости в ней содержалось столько же, сколько и во второй.

Кровь.

В одной из этих колб была кровь королевы Аделлы – Рэйна об этом догадалась. Этот сундучок назывался кровяным банком – ценнейшей в Ксанфисе вещью. Жидкость оттуда позволяла с помощью Ищейки подтвердить родство или право на трон.

Хотя, наверное, Ищейке и не требовалось во многих случаях откупоривать эти бутыли. Ведь он же однажды уже встречал лично всех правителей и их детей, ибо за все эти столетия Ищейка не менялся – им был Киран, которому, наверное, была уже не одна сотня лет.

Возможно, Киран был фейри или фейцем. Но что-то подсказывала Рэйне, что этот мужчина был не этой расы.

Он являлся кем-то другим. Еще более опасным.

Киран откупорил первую крышку, и Рэйна видела, как раздулись его ноздри. Кровь в колбах сохраняла свою свежесть благодаря особенному магическому стеклу. Закупорив банку, Ищейка отложил ее обратно в сундучок.

– Ваш пальчик, госпожа, – попросил ее Ищейка, протягивая Рэйне свободную руку.

Когда та вложила ему в ладонь свою, то полагала, что кровь ей пустят с помощью иглы или кинжала, но…

Киран молниеносно поднес ее руку к капюшону, и Рэйна лишь на мгновение дернулась, когда ее палец что-то кольнуло. Она могла поспорить, что видела, как во рту Кирана блеснули острые клыки! Хоть под капюшоном разглядеть это было крайне сложно.

Однако через мгновение рука Рэйны уже была свободна, а проступившая на кончике пальца алая капелька крови была услужливо стерта гектором Маттео его белоснежным платочком. Ищейка тем временем откупорил вторую бутылочку и провел ею возле своего носа.

– Подтверждаю родство с Аделлой Валийской, ее матерью, и даю второе подтверждение о достоверности личности, стоящей в зале персоны. Это Селилуна Дрейк, вторая дочь Аделлы Дрейк.

На этих словах сердце Рэйны пропустило удар. Она все-таки надеялась, что это окажется ложью. Но…

– Вот ваша магическая карта, – Ищейка протянул ей подготовленный документ. Затем взял ее за проколотый палец и приложил к кругу на карте, немного надавив, чтобы кровь отпечаталась на ней и активировала заклинание. Затем повторил процедуру со вторым документом, который Рэйна заранее просила написать. – Готово. Теперь все подтверждено и достоверно.

Рэйна взяла из рук гектора платок и еще раз протерла свой палец, зажимая ранку и ожидая, когда кровотечение прекратится. В руке она сжала карточку и смотрела, как Ищейка возвращает все колбочки на место, запирая сундучок.

Она уж было хотела откланяться и распрощаться с ними обоими, как вдруг тяжелые двустворчатые двери распахнулись и в зал вошла королева. Гектор Маттео и Киран тут же склонили головы. Рэйна, запоздало, тоже.

– Девочка моя!

Аделла бросилась к Рэйне с раскрытыми объятиями так быстро, что Маттео еле успел отойти с ее пути. Рэйна, сжав губы, позволила себя обнять, но только, потому что жест королевы опередил ее действия. Ей не хотелось признавать то, что Аделла застала ее врасплох.

От королевы все так же пахло молоком и медом. Но ее слезы в этот раз капали на грудь Рэйны, а не Канны.

– Доченька моя, я так рада, что ты жива!

Рэйна стойко выдерживала эту пытку. Она не хотела встречаться с Аделлой, но эта встреча таки произошла. Очевидно, что в этот раз от королевы ничего не сумели скрыть.

– Моя единственная кровиночка, оставшаяся в моих руках.

– Отпустите меня, Ваше Величество.

Всхлипы королевы стихли, и она заторможенно отдалилась от Рэйны, убрав теплые объятия. Сейчас на нее смотрела убитая горем женщина, потерявшая практически всех своих детей.

Но Рэйне она матерью по-настоящему никогда не была.

– Ты… ты не рада нашей встрече, Луна? – тихо спросила у нее Аделла, смахивая слезы с глаз.

Рэйна шумно втянула воздух через нос.

– Ваше Величество, прошу, это не стоит ваших слез.

Королева моргнула в замешательстве. Маттео протянул ей второй носовой платок. Она, не глядя, отвела его руку.

– Ваше Величество? – переспросила она. – Ты не хочешь… ты не хочешь назвать меня мамой?

В груди Рэйны ничего не ухнуло. Ничего не откликнулось на этот вопрос.

Казалось, она окончательно стала бесчувственной. Запас эмоций закончился, исчерпался, иссяк. Больше не было ничего, чтобы помогло ей сгладить углы в этом разговоре.

Пауза затянулась.

Королева, поняв ответ, лишь сдержанно кивнула, вспомнив наконец, что у их сцены воссоединения были свидетели.

– Если все формальности завершены, прошу выйти из зала, – королева хлопнула в ладоши, призывая стражников, вбежавших вслед за нею, покинуть помещение.

Как только хлопнули двери, Аделла обратилась к Кирану, о котором Рэйна уже успела забыть:

– Безмерно была рада вас увидеть. Благодарю за помощь.

– Это я благодарю вас, Ваше Величество, за приглашение ко двору. Премного благодарен и рад встрече, – Киран, по-прежнему не снимая капюшона, поцеловал руку королеве и тихо, шелестя полами плаща, удалился из зала.

– Ваше Величество! – гектор поцеловал руку королевы и ухватился за сундучок. – Я отнесу все необходимое обратно и буду снова к вашим услугам.

– Конечно, Маттео, – мягко улыбнулась ему королева. – Конечно.

Аделла вновь обратила на Рэйну свое внимание, стоило им остаться вдвоем.

– Луна…

– Мне не нужны ваши объяснения причин, почему вы так поступили, – сразу предупредила ее Рэйна, опережая слова королевы. – Я вас не виню, ведь вы приняли необходимое тогда решение для всего королевства.

– Принимаешь, но не прощаешь, – сказала королева, вставая рядом с ней.

– Да.

Это короткое слово повисло между ними, давя на грудную клетку. Рэйна отошла к раскрытым окнам, которые выходили на сверкающий на солнце позолотой балкон.

Королева молча проследовала за ней, но в этот раз близко подходить не стала. Ее платье зашелестело рядом, возвещая, что Аделла встала у нее за спиной.

Даже не оборачиваясь, Рэйна знала, что на глазах женщины блестели слезы, столь же крупные, что и камни в ее ожерелье и короне.

– Я не хотела этого, – прошептала она так, чтобы Рэйна услышала.

– Но вы так поступили.

С балкона простирался прекрасный вид, однако Рэйна смотрела не на него. Ее внимание было сосредоточено на разговоре, чтобы не дать сказанным словам сковырнуть ту рану, что затянулась в нее в душе. Девушка слышала дыхание королевы, отнюдь не спокойное и размеренное. Но не оборачивалась.

– Я всегда любила тебя как родную дочь, старалась быть рядом. Луна, я была плохой матерью, но мне пришлось так поступить ради сохранения жизни.

– Чьей жизни? – Рэйна резко обернулась. – Канны?

– И твоей, и ее, – королева сейчас показалась ей гораздо старше своих лет. – Каспар сказал, что это единственный вариант уберечь прямых наследников от покушения.

От упоминания имени Каспара у Рэйны чуть было не исказилось лицо от злобы. Если до этого она еще как-то откликалась на происходящий разговор, то одно это заставило ее быстро замуровать все свои чувства за стальной стеной внутри.

Кажется, это таки отобразилось у нее на лице, так как выражение взгляда Аделлы тут же изменилось.

– Доченька…

– Не называйте меня так, – резче, чем она того хотела, произнесла Рэйна. Ее глаза сузились. – Я не для этого сюда пришла.

– А для чего? – быстро заморгала королева, не понимая, куда Рэйна клонит.

– Принести вам успокоение и подписать бумагу, что не претендую на трон в период вашего правления, Ваше Величество, – сухо сказала девушка, видя, как меняется в лице Аделла. Кажется, до нее дошло, что Рэйна сделала. А именно защитила ее от волны бунтов, в случае возможности переворота с новой возможной молодой наследницей. Ведь самой Рэйне не нужна была корона Валии – уж слишком много плохих воспоминаний было связано с этим местом и дворцом. – И это все.

– Все? – в глазах королевы была мольба и боль. – Но ты же останешься здесь, со мной?

Вновь повисло молчание, которое было гораздо красноречивее любых несказанных слов. Это больно ударило по королеве. Она отвела взгляд.

– Тогда… раз ты все решила… чем я могу искупить свою вину за совершенный поступок, из-за которого ты была лишена семьи?

Чем можно купить ее сломанную душу и детство?

– Оплатите чек за покупку одежды на смотрины. Я вышлю из Маджара.

– На… смотрины?

– Да.

– Ты собираешься… – кажется, до нее начал доходить смысл ее фразы. – Ты собираешься присутствовать на балу в Эфероне и знакомиться с фейским принцем?

Явно эта новость про смотрины невест, в том числе и человеческих, уже облетела все королевства.

– Да. Вы что-то имеете против? – спокойно уточнила Рэйна.

– Нет… просто… фейри – это очень хитрая и подлая раса. Им нельзя верить.

– Мы с ними хотели заключить мирный договор.

– Но не выходить же за одного из них замуж!

Рэйне прекрасно были известны все байки, ходившие по Валии, и неприязнь к бессмертным. Королева не была исключением и тоже не питала к ним особой любви.

– Еще не факт, что выйду, но попробовать стоит. Тем более, у них много денег и они весьма недурны собой. Не то, что тот принц, к которому вы сватали Канну.

– Луна, если ты из-за этого не хочешь оставаться, то я точно могу тебе обещать: я не буду никому тебя сватать.

– А может, я хочу? Но за фейри.

– Хорошо.

Аделла развела руками, покорно принимая эту позицию, но явно не понимая Рэйну. Ведь та никогда прежде не выражала подобных желаний.

Но не говорить же ей, что она не выходить замуж едет, а убивать его брата?

Правильно. Нет.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Только подожди меня здесь, я сейчас отойду, чтобы попросить накрыть нам на стол. Луна, ты же не откажешь мне в такой маленькой радости перед отъездом?

Рэйна не стала ничего ей отвечать, лишь попыталась улыбнуться. Стоило королеве отойти к дверям на несколько шагов, как девушка прыгнула с балкона второго этажа. Выросшие за спиной крылья плавно опустили ее на землю.

Лишь у самой конюшни ее настиг окрик королевы, заметившей, что она исчезла из зала. Но к тому моменту Рэйна уже выезжала из ворот бодрым галопом, проверяя на месте ли карточка и взятое со стола приглашение на эферонский бал, что оставил ей Маттео. Оно пришло им, когда королева объявила о том, что Рэйна – ее дочь.

Девушка пришпорила коня и понеслась из дворца прочь, намереваясь вскоре вернуть коня обратно и, наконец, вдоволь вылетать всю оставшуюся энергию. А бумага, которую она подписала, так и осталась на столе, дожидаясь верного Маттео, который обязательно отнесет ее королеве и объявит о решении Рэйны.

Но ее это уже не волновало. Эта страница в ее жизни перелистнулась окончательно.

* * *

В Нанкаре был удивительный магазинчик колдовских вещиц. В прошлый раз она покупала тут заклинание для своей комнаты, но сейчас ей нужно было заклинание иного рода.

Рэйна вошла внутрь, звякнув входным колокольчиком и вдохнув аромат благовоний. Лавкой заведовал фейри довольно приятной внешности, который довольно успешно пустил корни в Нанкаре, что удавалось немногим из его расы. Его лавка была чуть ли не единственной во всем королевстве. Исключение составляла лишь похожая в столице, но та была не такой крупной, как эта.

Хозяина звали Аарон Бейро, и он тут же бесшумно появился возле Рэйны, стоило ей пройти к прилавку.

В этот раз магия не трещала, как в прошлый, когда чуяла в ней человека. Возможно, сейчас дело было в том, что она смогла подчинить себе свою силу, но главное, чтобы этих перемен не заметил хозяин.

– Ты вернулась, котеночек.

– Доброго вечера, Аарон.

Рэйна и забыла, как был настойчив и противен ей этот фейри, хотя ничего против его расы она никогда не имела. Он уже пытался с ней заигрывать, и Рэйна лаконично увела тему в сторону. Но в этот раз ей надо было «повестись» на его удочку ради цели, за которой она заглянула сюда вновь.

Девушка отошла к прилавку, рассматривая лежащие на подушечках флаконы с заклинаниями и отварами. Как и где этот бессмертный доставал все эти диковинки было тайной за семью печатями. Аарон следил за каждым ее движением, застыв, как умели застывать только бессмертные.

Он был первым чистокровным фейри, которого Рэйна увидела в живую, кроме валькирий-полукровок. От его кожи шло заметное бессмертное сияние, придавая ему еще большее очарование. Но его взгляд, плотоядный и жадный, с легкостью рушил все это.

– Что-то будешь приобретать? – елейным голосом уточнил Аарон, не сводя с нее взгляд, которым он явно ее мысленно раздел догола.

– Да, – чувственно выдохнула Рэйна, а затем развернулась к нему. – Тебя.

Через пятнадцать минут она выскользнула из лавки, поправляя на себе одежду. Ей удалось отвлечь его настолько, что ее магия обошла его защиту и проникла в сундучок, в котором он хранил редкие эликсиры. Аарон так сосредоточился на поцелуях и исследовании ее тела, что даже не заметил, как она утащила одну нужную ей склянку.

В магии стали имелись свои преимущества. Например, на нее не реагировала охранная, и поэтому ее нельзя было засечь.

Последняя часть необходимых сборов была выполнена. Ей оставалось лишь забрать с чердака свои вещи вместе с монетами, что она взяла со своего счета в банке. И проститься с Тараком, Киарой и остальными пиратами.

Рэйна не хотела спешить, но время уже поджимало. Ей предстояло добраться до Катара – столицы королевства Маджар, а после оттуда через золотой путь до Скайферона. А еще купить платье, украшения, туфли и взять карету. И на все ей оставалось не так уж и много времени.

С Киарой и остальными она успела проститься, захватив все необходимое в небольшую сумку. А вот Тарака в «Песне Раилин» не оказалось.

Казалось, ее не должно было это волновать, ведь это была лишь интрижка… но ее дыхание перехватило, когда она увидела его, караулившего у выхода.

– Привет, Рэйна. Хотела сбежать, не попрощавшись?

Тарак заложил выбившуюся прядку волос ей за ухо. Рэйна улыбнулась.

– Нет, просто ты не явился на прощание.

– Я считаю, что это лишь временное расставание.

– Тарак…

– Ничего не говори, – прервал ее пират. – Мы обязательно увидимся вновь, и ты расскажешь, как все прошло и какие там ужасные богатства спрятаны, Ваше Высочество. А теперь у меня есть для тебя подарок.

– Подарок? – переспросила Рэйна.

– Да, подарок, – ответил ей Тарак и подмигнул, скрываясь в переулке и выводя оттуда белоснежную рамийскую кобылу. Эту породу Рэйна узнала бы из тысячи. Они стоили баснословных денег, ибо отлавливались в диких землях Рамии и славились своим свободолюбивым нравом. – Вот, смотри, какая красавица. Ее зовут Сутара, и она теперь твоя.

– Откуда? – только и спросила Рэйна, гладя кобылу по белоснежной гриве.

Кобыла оказалась довольно дружелюбной и мягко ткнулась носом в ее ладонь.

– Тебе лучше не знать и отправляться на ней, куда ты там собиралась… в общем, как можно скорее, – увильнул от ответа Тарак, махнув головой. На его голове качнулись заплетенные косички. Он часто их заплетал в последнее время, следуя маджарской моде. – Давай, запрыгивай.

Тарак помог Рэйне закрепить сумку и сесть в седло, передав в руки поводья.

– Почему? – спросила Рэйна, смотря на Тарака и не понимая причин такого поступка.

– Потому что принцесса должна иметь королевскую лошадь, а не какую-то дешевую кобылу. Все, скачи, пока этот жмот, что контрабандой ее в порт привез, не хватился ее пропажи.

Рэйна улыбнулась. Сутара нетерпеливо переступала копытами, жуя поводья. Им обоим уже очень хотелось отправиться в путь.

– Спасибо, – сказала она, наклонившись и поцеловав его в щеку.

– Пока, Селилуна Дрейк, – тихо шепнул ей Тарак. – Я буду помнить тебя!

– И я тебя! Прощай, Тарак! – крикнула она ему и устремилась прочь, понимая, что вряд ли вернется сюда еще раз. Но очень надеялась, что вне зависимости от этого Тарак найдет лекарство, которое нужно всему континенту. И исполнит свою мечту, потому что у Рэйны уже таковой не осталось.

Глава 13

В этот раз весь путь до Катара она проделала верхом, сберегая силы. Она добралась без происшествий, и, когда копыта кобылы застучали по мощеной улице, Рэйна невольно округлила глаза, вертя головой и рассматривая все великолепие вокруг.

В сравнении со столицами иных королевств, Катар был гораздо более продвинутым по части новых изобретений. Возможно, такими были бы и Валас, и Миза, если бы не постоянные траты на защиту своих земель от южан, захватчиков и защиту от тумана.

В других землях смертных не боролись с последним, а лишь спускали богачам с рук накрутку цены на древесину златодуба и лиссекамня. В Катаре же, столице науки и образования всего континента, искали лекарство. Наверное, если бы не корабль и не команда, Тарак бы отправился именно сюда продолжать свои исследования.

Катар поразил Рэйну до глубины души. И дело было не в изобилии магазинчиков, лавок и различных заведений, пестрыми вывесками зазывающих к себе посетителей.

Этот город был светлым, шумным и чистым. Последнее и ввело девушку в шок, потому что до этого она не видела ни одного города, в котором были бы настолько ухоженные улицы без грязи и неприятного запаха, обычно присущих городкам королевств. Улыбчивых, ухоженных горожан, среди которых было много фейри, выделяла одежда: они не следовали типичной моде Ксанферона на пышные платья и корсеты, а предпочитали изысканные струящиеся ткани и облегающие платья под стать тем, что так любила создавать Мюриэль в Меласе. От воспоминаний о подруге в груди Рэйны кольнуло. Она постаралась больше не искать взглядом в толпе ту, по общению с которой невыносимо скучала.

На улицах стоял сладкий аромат вкуснейшей выпечки – булочек в глазури. Из многих кафе лилась музыка, очень похожая на ту, что Рэйна уже слышала с Тараком в Мизе. Но она была более веселой и жизнерадостной. Смех детей на улице и радостные лица напомнили ей Дэлию в Меласе.

Катар был живым и манящим, разноцветным и ярким, отчего ярко контрастировал со всеми ее серыми воспоминаниями о Нанкаре. Портовый город запомнился Рэйне запахом рыбы, соли и нечистот, узкими темными улочками, мелким дождем, кровью, холодным ветром и криками чаек, летающих над бушующими волнами моря. Столица Маджара была прямой его противоположностью.

Дениз Чакир, король Маджара, создал за время своего правления из Катара настоящую жемчужину. Он первый во всем Ксанфисе перешагнул через старые устои, запрещающие девушкам выходить замуж по своей воле, а также появляться на улицах в одиночку. В Валасе, закостенелом в плане старых традиций, нарушение этих правил было равносильно причислению в разряд легкодоступных девушек. А в Мизе и Нанкаре… женщины не выходили на темные улицы в одиночку из соображений безопасности.

Для Рэйны такая вольность после долгих лет ограничений, четко определяющих, что ей было можно делать, а что – нельзя, были сродни глотку свежего воздуха. Она всегда была против такого отношения к женскому населению и никому не желала участи до конца своих дней быть заточенной в тугие корсеты, являясь в своем же доме лишь прислугой, выполняющей роль няньки для детей и кухарки. В Валасе единственной женщиной, которая имела право голоса, была королева. В Маджаре же каждая девочка с рождения имела права, недоступные остальным женщинам в других королевствах. Но, хоть Валия и была королевством старых нравов, кое-что она ей дала, помимо того, что отобрала ее детство.

Благодаря исключительному образованию, полученному при Валасском дворце, Рэйна прекрасно знала историю всех королевств Ксанфиса, в том числе и Маджара. Поэтому то, что у Дениза Маджарского было два дворца в Катаре, девушку не смутило. Приглашенные принцессы должны были прибыть в гостевой дворец, который около ста лет назад был главным в столице. Вот только после смерти матери-фейри, король так тосковал в отделанном ею дворце, что решил построить второй и переехать туда. Подальше от тяжелых воспоминаний, связанных с болью утраты.

Главный дворец короля находился ближе к границе с Эфероном, но был виден со всех уголков живописной столицы благодаря своим острым шпилям, прорезающим небеса. Гостевой дворец, больше похожий на замок из песчаного кирпича, располагался прямо в центре Катара. К нему по главной улице девушка и направлялась верхом на лошади.

Когда Рэйна достигла его ворот, она уже успела дожевать купленный пончик с абрикосовым джемом. Смахнув со рта крошки, она слезла с Сутары и, взяв в руки поводья, повела уставшую лошадь вперед.

Стражники скрестили копья, мешая ей подойти к позолоченным вратам. За ними виднелись журчащий фонтан и прекрасный сад. Даже отсюда Рэйна ощущала запах роз, идущий от них.

Этот запах пьянил ее, но она должна была думать о другом.

– Ваша карточка, госпожа, – не совсем дружелюбно потребовали стражники, поправляя на себе форму. Судя по тому, что помимо черных доспехов, брюк, наручей и туго зашнурованных ботинок, на их плечах красовались вышитые золотом буквы «Д», то они были из личного отряда Дениза Чакира. Рэйна им могла только посочувствовать – сама бы она в такое пекло ни за что бы не оделась во все черное.

Понимая, после стольких дней в пути Рэйна вряд ли имеет вид, достойный принцессы, она не стала реагировать на недоверие к себе стражников. Лишь спокойно вытащила из кармана карточку и показала стражникам:

– Прошу.

Стражи округлили глаза, но быстро протянули ей карточку обратно вместе с артефактом, который в народе называли определителем. С помощью магии такой артефакт распознавал записанную на карту информацию о человеке. Придумали, разумеется, такой способ определения личности маджарцы.

Во всех королевствах только у очень важных персон, либо у богачей, были подобные карты. Не каждый мог позволить себе такое дорогое удовольствие с магией, записанное в индивидуальное заклинание на своей крови.

Девушка провела своей карточкой по артефакту, чтобы заклинания распознали друг друга. Тот окрасился в зеленый цвет, и она вернула его стражникам. Они тут же отошли с пути, поклонившись и позволяя Рэйне войти во дворец.

Дворцовый сад встретил ее клумбами роз и щебетанием птиц. Выдохнув в прохладе у фонтана, Рэйна смахнула со лба выступившие от летней жары бисеринки пота. Подбежавший конюх забрал вожжи Сутары и увел кобылу в конюшню. Появившаяся из дверей служанка поклонилась ей, чего Рэйна не ожидала, но приняла как должное.

– Приветствую вас, Ваше Высочество.

– Селилуна Валийская, – уточнила Рэйна, избавляя служанку от необходимости переспрашивать ее имя. В ответ смуглая служанка робко ей улыбнулась.

– Благодарю, Ваше Высочество.

– Пустяки.

Очнувшись будто от наваждения, служанка тряхнула темными волосами и быстро произнесла:

– Меня зовут Лилла, и я буду рада вам помогать во всем до самого отъезда в Скайферон. Пройдемте за мной, Ваше Высочество.

Лилла повела ее во дворец, попутно рассказывая необходимую информацию:

– Вы припозднились, поэтому предполагаю, что лично встретиться с вами и принять как дорогого гостя Его Величество не сможет. Пир в честь приезда гостей проводился вчера вечером, а утром Его Величество отбыл в Ширияр для встречи с послами, – уточнила Лилла, но Рэйне и не нужна была встреча с Денизом Чакиром. Еще пришлось бы отвечать и быть свидетелем в деле расправы над наследниками престола. Так что она приехала вовремя, когда они с королем удачно разминулись. – До отъезда в Скайферон у вас остается три дня. За это время вам стоит позаботиться о карете и внешнем виде, принцесса. Уже прибыли четырнадцать знатных девушек, от баронесс до герцогинь, в том числе две дочери богатейших купцов Ксанфиса и принцесса Азар из Руны.

Четырнадцать девушек, из которых одна, возможно, станет будущей супругой эферонского принца. И Рэйна, которая собиралась убить брата этого принца. Идеальная компания на ближайшие дни.

– Кто-то еще прибудет? – уточнила она у Лиллы.

– Предварительно нет, – уклончиво ответила служанка. – Но, насколько мне известно, на балу в Скайфероне будут присутствовать также возможные пассии для Его Высочества из общества фейри.

Фейские девушки. А вот это было неожиданно.

– И много таких там будет, этих возможных пассий?

– Ваше Высочество, мне это неизвестно, – увильнула от темы служанка, распахивая двери одного из помещений. – А вот и ваша комната! Светлая и просторная, с выходом окон на внутренний сад!

Комната и в самом деле была просторной и светлой. Всюду ковры, диваны с подушками, много света и ваз, чьи золоченые орнаменты блестели в лучах солнца. Большая кровать с балдахином была истинно королевской. Рэйне это понравилось.

– Ваши вещи…

– Все в сумке, – сказала Рэйна, проходя к большому окну и смотря на цветущий сад. С веток его многочисленных деревьев свисали лимоны. – Я не люблю помпезный эскорт.

– Как скажете, моя принцесса. Вам что-то принести? Быть может, лимонад?

– Да, было бы неплохо, – Рэйна проследила взглядом за красноперой птичкой, опустившейся на ветку абрикосового дерева, что практически упиралась своей зеленью в ее окно. – Когда принесут мою сумку, оповести, чтобы никого не пускали до полудня. У меня отдых. После обеда я отправлюсь за покупками. Будь готова меня сопровождать.

– Разумеется, Ваше Высочество.

Когда служанка ушла, принеся ей стеклянный графин с лимонадом и высоким бокалом, Рэйна опустилась на матрас. Все складывалось пока более, чем отлично. А командовать всем по-королевски было у нее в крови. Тем более, что всю свою смертную жизнь она играла роли, полностью вживаясь в них. Образ новоявленной принцессы Валии не стал для нее исключением.

В этой роли она была с рождения и прекрасно владела каждой частичкой своего тела, включая эмоции, мимику и голос. Сейчас же на сцене ее жизни появились новые декорации. И ей оставалось лишь отыграть еще парочку сцен до обещанного гонорара.

* * *

– Мне не нравится.

Хозяйка магазина показала Рэйне еще пару лучших платьев.

– Эти платья не моего фасона. Принеси другие.

– Но Ваше Высочество, этот фасон на пике популярности по нынешней ксанфийской моде, – заметила Лилла, смотря вслед скрывшейся за новыми коробками с платьями хозяйке.

– Мне не нужны популярные, – Рэйна критично осматривала себя в зеркале, морщась от того, как неприятно желтил этот цвет платья ее кожу. – Мне необходимо то, что подчеркнет мою фигуру и все достоинства.

После плотного обеда, где она переела слишком много вкусной еды, Рэйна ощущала себя немного вялой. Но отказаться от восхитительных песочных печений, рассыпного риса в масле с овощами и бараниной, а также сладостей и лимонада она не смогла.

Правда, за продолжительное время довольно скудного питания в пути ее желудок этому явно не обрадовался. Зато обрадовалась Рэйна, узнав, что за еду и проживание платить не нужно. А после наелась как в последний раз.

– Но, Ваше Высочество, это уже пятый бутик и…

– Значит, если и тут не найдется чего-то стоящего, то пойдем в шестой, – резко обрубила Рэйна сопровождающую ее служанку. Лилла понурила плечи и склонила голову, прошептав извинения. В этот момент вернулась хозяйка магазина, неся в руках две коробки. – Эти тоже «модного» ксанферонского фасона?

Рэйна вопросительно выгнула бровь, наблюдая, как хозяйка кладет коробки на стул.

– Нет, госпожа. Эти были сшиты мной еще год назад, вне популярного тогда кроя, поэтому и не нашли своего покупателя. К тому же все эти одежды больше подходят под стиль, предпочитаемый эферонскими женщинами.

Стоило хозяйке извлечь серебрящееся на свету платье из коробки, Рэйна тут же встрепенулась. То, что хозяйка держала в своих руках, было подобно упавшей звезде, чье серебро расплавили и вшили в платье вместе с сотнями крохотных камней. Оно обтекало тело и стройнило, и в нем не было уже надоевших за годы жизни в Валасе пышных сборок на рукавах и юбке.

– Я хочу примерить его, – сказала Рэйна, не отрывая взгляда от платья и тут же снимая с себя прошлое.

– Как пожелаете, госпожа.

Стоило Рэйне надеть его на себя и взглянуть в зеркало, как она поняла – это оно самое. В нем она не выглядела глупой принцессой. В этом платье она была королевой.

– Почему такую красоту не купили фейри? – вдруг спросила Рэйна, водя пальцами по нашитым на струящуюся ткань камням.

– Цвет, – вздохнув, объяснила женщина. – Он напоминает сталь тумана, а мало кто отваживается носить вещи, которые будто бы подзадоривают богов в этом плане. К тому же, не у всех фейри такая идеально стройная фигура как у вас, госпожа. Даже с самой малой долей излишнего веса оно уже не будет сидеть как влитое, как сейчас. Вы созданы для этого платья, и оно было создано для вас. Но если цвет вас смущает…

– Я его беру.

Лилла и хозяйка удивленно округлили глаза.

– Я его беру. Заверните мне его, – повторила Рэйна. – А еще мне понадобятся туфли и сумочка. Тоже по эферонской моде.

– Одну минуту, госпожа, – хозяйка вновь скрылась за шторой. – Вы будете оплачивать чеком?

– Да, – Рэйна вновь посмотрела на себя в зеркало. – Выпишите чек на имя Селилуны Дрейк и запросите сумму из банка Валии.

Через час Рэйна и Лилла вышли из магазина, вручив сопровождающим их стражникам коробки с приобретенными вещами.

– Где мне лучше взять карету, Лилла? – обратилась к помощнице Рэйна, ощущая приятную прохладу от уже заходящего солнца. Ее живот вновь заурчал, напоминая, что не прочь вновь вкусно перекусить. Но сначала она была должна позаботиться о самом главном.

– Ваше Высочество… тут, скорее, будет вопрос о том, какие кареты остались, – смутилась Лилла. – Лучшие уже забрали опередившие нас госпожи.

Рэйна прикусила губу, посмотрев на шумную улицу, по которой они решили прогуляться после долгой примерки платьев.

Ей и не нужна была особая карета. Зачем платить за шик и помпезность, если можно купить заклинание изменения на пять суток? И сделать ту карету, которая ей необходима.

– Веди меня туда, где можно рассмотреть возможные варианты. Любые, Лилла, – Рэйна подчеркнула предпоследнее слово. – А я сама решу, как их облагородить. Договорились?

– Конечно.

* * *

То, что вечером будут накрывать ужин за общим столом, Рэйна узнала в последний момент от Лиллы. Они припозднились с покупками, поэтому в зал вошли уже когда все присутствующие высокородные девушки уже заняли свои места вокруг длинного овального стола из белого мрамора. Не хватало только Рэйны и принцессы Азар.

Своим появлением девушка прервала беседу, где явно сплетничали про нее. Мысленно пожелав им подавиться, Рэйна уселась на свободное место во главе стола, чем повергла присутствующих девиц в шок. Те явно не ожидали такой наглости от нее, но Рэйна не желала садиться на место напротив кого-либо, поэтому на изумленные лица она не повела и бровью.

Лилла, которая зашла следом за ней, тут же переложила столовые приборы и помогла Рэйне положить на колени белоснежную тряпичную салфетку. Рэйна кивком указала своей служанке на графин с вином, а элегантным жестом пальца – на жареную утку под лимонным маринадом.

Рэйна прекрасно понимала, что Лилла, прислуживающая ей, останется здесь до самого конца приема пищи и услышит каждое слово, слетевшее с уст присутствующих, равно как и другие слуги. И девушка не сомневалась: каждая служанка потом доложит обо всех странных разговорах Денизу Чакиру.

А вот госпожи, которые сидели за столом и ужинали, явно этого не понимали.

– Его Величество очень умен и невероятно красив, – щебетала темноволосая девушка с пышной грудью и большими губами, стреляя темными глазами на сидящую рядом Агнию Кларк. Агнию Рэйна узнала сразу, как только подняла взгляд на присутствующих. С ней они уже встречались, и леди Агния Кларк была той еще стервой, помимо того, что являлась дочерью виконтессы Валии. Последняя славилась тем, что ухажеров и любовников у нее было больше, чем яблок в ее просторном саду. – Я уверена, он положил на вас глаз, леди Кларк.

Рэйна спокойно взяла в руки столовые приборы и начала методично отделять мясо утки от кости. Леди Кларк с ее острыми чертами лица больше походила на лисицу, чем на девушку. А ее аристократическая бледность подсказывала, что благодаря туго затянутому корсету она скоро точно упадет в обморок. И, конечно же, прямо в объятия Дениза Чакира!

– Да, леди Этвуд, вы верно говорите, – поддакнула пухлая девушка, сидящая напротив них.

– Прошу всех, обращайтесь ко мне просто Глафира. Мы же все практически погодки, – сказала темноволосая, хрюкнув совсем не как леди.

«Боже мой, с кем мне приходится делить пищу…» – Рэйна отправила кусочек утки в рот. Была б ее воля – она, как и в обед, осталась бы в своих покоях и поужинала в одиночестве. Без желания зашить «просто Глафире» рот и воткнуть кинжал Агнии в ее грудь…

– Девочки, вы правы, как же он красив! – вырвал ее из мыслей еще один стон обожания от очередной претендентки в невесты эферонскому принцу. – Если он полуфеец, а так притягателен, то какие фейцы красавцы-то…

Разговор принимал оборот девичьих посиделок, которые Канна часто устраивала в своих покоях, когда на праздники в валасский дворец приезжали ее подруги. Рэйна терпеть такое не могла, но молча продолжала есть, запивая пищу вином. Кажется, Небеса послали ей в этот вечер испытание ее нервов на прочность.

Девушки начали хихикать, забывая про еду на тарелках (или просто сидели на диете), а Рэйна продолжила дегустировать угощения, и Лилла только и поспевала наполнять ей тарелку вновь и вновь. Под общее обсуждение мужской части населения Ксанферона у Рэйны все больше и больше чесались руки выпустить свои когти и клыки.

Тем временем тема обсуждения плавно перешла в другое русло и затронула еще одного завидного холостяка Ксанфиса – Джафара Заки. Насколько Рэйна помнила, это был брат принцессы Азар Заки и ныне король Рунии. Вздыханий и томных взглядов Джафар своей скромной персоной собрал куда больше бедного Дениза Чакира.

– …У него такие темные глаза, словно черные омуты…

– …Говорят, Его Высочество очень хорошо сложен и способен уложить на плацу десятки обученных солдат…

– …А какой у него дворец! Мы с папенькой были там с визитом и гостили неделю…

«Если они не прекратят трещать через минуту, я точно чиркну их всех столовым ножом, – холодно отметила Рэйна, вытирая салфеткой с губ капельки лимонного маринада. – Хотя нет, сделаю это, когда поем лукум».

Решив, что нужно быть более безразличной к происходящему, девушка подцепила ногтем кусочек рахат-лукума под бурное обсуждение дворца Джафара Заки. Девушки так увлеклись, что со стороны казалось, будто они не настоящий дворец описывают, а размеры мужского достоинства этого Джафара.

«Интересно, а они вообще помнят о том, что собирались соперничать за возможность выйти замуж за эферонского принца?»

– …Хотела бы я прокатиться на его знаменитом рунийском жеребце…

Доев последний кусочек лукума и уже собираясь вмешиваться, Рэйна и не заметила, как позади нее двустворчатые двери распахнулись, и в зал вошла еще одна гостья. Она-то и спасла незадачливых девиц от злобы Рэйны, которая уже просто не могла терпеть их общество.

– Всем добрый вечер. Вы обсуждать рунийских жеребцов? – женский голос с ярким рунийским акцентом прокатился по залу, эхом отдаваясь от свода.

Девичьи разговоры тотчас оборвались и все уставились на вошедшую принцессу Азар. Как вовремя она появилась!

– Люди говорить, – усаживаясь за стол, неспешно произнесла Азар Заки, – что рунийские жеребцы спариваться только с кобылами их породы и спариваться долго, поэтому потомство давать они сильное и красивое. А что вы, леди Этвуд, еще знать про рунийских лошадей? Рассказать мне? Быть может, я знать не все. Поведайте мне причины вашего желания их обкатать.

Кажется, Рэйна ощутила, как у всех присутствующих многоуважаемых дам отвисли челюсти. Азар умело поставила их всех на место с помощью игры слов. Девушка даже поаплодировала бы принцессе, но не хотела нарушать восхитительный момент.

– Ну… я… – замялась Глафира, и на ее золотистой коже проступил румянец. – Ваше Высочество, я хотела сказать, что эти кони прекрасны.

Да-да, все они знали, что на самом деле имела в виду Глафира. Даже Азар поняла это с полуслова. И, кажется, у всех присутствующих разом пропало желание что-либо обсуждать, потому что каждая уткнулась носом в свою тарелку.

– Хорошее желание, – только и сказала Азар, сама накладывая себе на тарелку еду.

Оставшееся время никто из них не проронил ни слова. И, выходя из зала, Рэйна больше не ощущала жгучего желания сделать из Агнии или Глафиры сочную мясную нарезку.

Что ж, до отъезда оставалось всего ничего, и ей, как бы она ни хотела, придется смириться с такими соседками под боком. Что ей и пришлось сделать. Благо, время поджимало, одежда была закуплена не до конца, и почти все свое время она проводила вне стен дворца. Оно и было к лучшему.

Как итог, ни одна из претенденток не пострадала. И это был успех.

* * *

Накануне отъезда в Эферон Рэйна сидела вечером в купальне и нежилась в теплой воде перед ужином.

В воздухе витали ароматы масел. Рэйна использовала все имеющиеся средства по уходу за телом, кожей и волосами во дворце, чтобы привести себя в порядок. Теперь вся она сияла чистотой, и эти процедуры были полезны для здоровья, а на волосы она нанесла мазь для высветления ее натурального оттенка блонда в более подходящий платиновый. И, прикрыв один глаз, она лениво наблюдала за песочными часами, смотря, как песок утекает из их горлышка вниз.

Ее план был продуман до мелочей: начиная с образа и заканчивая действиями.

Карету Рэйна взяла самую обычную, а в лавке с заклинаниями купила все, что нужно ей для преображения.

Но заклинания – штука не совсем однозначная. Они изготавливались ведьмами, на которых во многих королевствах велась охота. Правда, этим охотникам ничего не мешало потом пользоваться этими заклинаниями. Но, как раз из-за сокращения числа ведьм и их постоянных смен укрытий, цены на заклинания неминуемо росли.

Поэтому было крайне важно сразу представить нужные изменения в своей голове, ведь на это давалась лишь одна попытка. Раньше у Рэйны с этим были проблемы при дворе Валии, но после Меласа это уже не составляло проблемы как таковой.

Довольно обычную карету за неплохую сумму она превратила в роскошную и белоснежную, украшенную серебром и алмазами. Кони из гнедых тоже превратились в белых с парадной упряжью и красивыми поводьями. Сменилась и одежда кучера. Рэйна уточнила заранее у продавца заклинания, что будет не иллюзией, а временным полным преображением, чтобы точно не попасть впросак.

Все было успешно подготовлено к отъезду, поэтому Рэйна могла спокойно провести вечер без излишней беготни и проблем. Накануне она вдоволь насмотрелась на возможных невест фейского принца, что теперь даже ему немного сочувствовала. Не от всего сердца, но все-таки.

За эти пару дней Рэйна только укрепилась в мысли, что девицы, которые делили с ней крышу этого двора, были из визгливых и ворчливых особ. Лишь принцесса Рунии более-менее казалась ей нормальной и адекватной на первый взгляд. Рэйна подумала, что та явно не разделяет ажиотажа вокруг всей этой затеи.

Зато все остальные явно были в восторге от перспективы стать бессмертными королевами, быстро забыв про Джафара Заки и Дениза Чакира в последний день перед отъездом. Они так активно рассуждали на эти темы в общей гостиной, что Рэйна невольно и сама бы прониклась этой превосходной затеей, если бы не ее план устранения старшего принца.

Но и этим дамам явно были не нужны лишние соперницы, хотя они именно в такой роли и воспринимали Рэйну. А она, в свою очередь, видела их посмешищем во всех их пышных платьях и безвкусных побрякушках. Если в день поездки они на себя наденут что-то лучше того, что Рэйна наблюдала за чаепитием, – будет хоть не так стыдно входить после них в зал.

Для себя Рэйна решила, что явится на бал в самой последней карете. Пусть принц вдоволь насмотрится на этих пестрых птичек. Она же никуда не спешила.

Если принц не глупый, он выберет себе в невестки Азар, принцессу Рунии, и не станет позориться с Глафирой или другими «красотками». Впрочем, от Лиллы Рэйна узнала, что отбор будет проходить в несколько этапов, и что им придется задержаться в Скайфероне на какое-то время. Разумеется, Рэйна сначала предполагала, что быстро удалится с данного мероприятия… но на все была воля судьбы.

Сейчас, отмокая в ванне, она абсолютно не хотела перетасовывать все карты из-за этой информации. Рэйна разберется на месте.

И пусть только попробует кто-то или что-то встать на ее пути.

* * *

– Ваше Высочество, если мы сейчас не тронемся, то вы не только окажетесь последней прибывшей на бал, но и опоздавшей на него!

– Одну минуту, Лилла! – крикнула ей Рэйна и закончила договариваться в конюшне дворца с конюхом, которого отыскала за эти несколько дней лишь сейчас, и то – по счастливой случайности. Но ей было необходимо удостовериться, что Сутара окажется в хороших руках на время ее отсутствия.

– И не забывайте, что она не потерпит постоянного содержания в стойле без выгула, – строго добавила девушка, смотря снизу вверх на высокого юношу.

– Все понял, госпожа, – ответил ей молодой конюх и поклонился. – Будет исполнено в лучшем виде.

– Вот и отлично, – она бросила ему в руку мешочек с монетами, которые заработала еще в Нанкаре, и Рэйна выбежала из конюшни.

Запрыгнув в свою карету и захлопнув дверцу, она, наконец, смогла выдохнуть спокойно. Внутри кареты Рэйна заранее поместила на стенки зеркала, чтобы удобнее видеть себя со всех сторон, поэтому те сразу же показали отражение девушки с разных ракурсов. Скользнув взглядом по зеркальным поверхностям, Рэйна увидела, что за окном Лилла помахала ей рукой, и сдержанно кивнула в ответ.

Карета тронулась, стуча по мостовой копытами лошадей. Кучер плавно выезжал на главную улицу, которая заканчивалась золотым путем – широкой дорогой, вымощенной магическими золотыми слитками и окутанная непробиваемым слоем заклинаний.

Поговаривали, что вся дорога проходит в туннеле из лиссекамня и златодуба, а магические слитки и заклинания окутывали ее наваждением. Из-за него казалось, что дорога вьется по живописнейшим местам Эферона, приводя прямо в столицу фейри Скайферон. Скорее всего, это и было чистейшей правдой, ведь еще никто не смог съехать с этой дороги или же был подвергнут набегу разбойников. Дорога была абсолютно безопасной, поэтому по ней без опаски ехали без сопровождения. Магия не допустила бы и капли разбоя. Вот про это, как раз таки, знали абсолютно все.

Рэйна немного понаблюдала за дорогой, на которую они плавно въехали. А после, стоило ей ощутить чуть спертый воздух, которого точно бы не было в лесу за Катаром, потеряла интерес к дороге и вернулась к делам более насущным в ее положении.

Она шустро раскрыла коробки с платьем и туфлями, отметив их безупречное содержимое. Их она получила только утром, потому что сдавала их в особую мастерскую, где придали платью еще больший блеск и полную усадку по фигуре, а туфлям – нужный размер. Теперь же ей предстояло за время дороги переодеться и полностью привести себя в нужный вид.

Когда платье и туфли были надеты, а вставленная новая магическая защелка сшила края платья на время носки, Рэйна принялась за прическу.

За время пребывания в Катаре, столице Маджара, она открыла для себя не десятки, а сотни абсолютно новых для нее вещей. Не зря это королевство называли сердцем прогресса всего континента: ввиду мирной позиции граждан и власти, а также направления большей части бюджета в прогресс, Маджар (и в большей степени именно Катар) обогнал все остальные королевства лет на сто в развитии, если не больше. И всему этому способствовала магия, а также мирное сожительство всех самых всевозможных рас Ксанферона.

Магией здесь дышало все: начиная с гобеленов и заканчивая диковинными шпильками, которые умело выплетали нужную тебе прическу без профессиональных рук мастера. Когда Рэйна приобрела такие с алмазной россыпью из чистого серебра, то была удивлена тому, что ей не придется заранее просить служанку сделать ей прическу до отъезда.

Сейчас эти шпильки украшали ее голову, аккуратно поддерживая пучок из ее длинных светлых волос. Рэйна осмотрела прическу в зеркале и взяла лежащий в сумочке эликсир. Оставалась парочка штрихов для ее чистой кожи, надушенной маслами.

Она открыла колбочку и налила немного эликсира себе на ладонь. Затем нанесла его на лицо и декольте круговыми движениями. Через пару минут ее кожа стала выглядеть более здоровой и засветилась безупречной естественной красотой, которая была присуща лишь бессмертным созданиям.

Рэйна усмехнулась, кладя эликсир обратно в сумочку и рассматривая результат.

Безупречно.

Как она и планировала.

Другие бы, наоборот, выбрали непримечательный образ для такого задания, но она мыслила иначе. Подозревают всегда серых мышей, а самых эффектных берут в жены.

Конечно, она все еще не планировала ни за кого выходить замуж. Но утереть нос всем этим отвратительным дамочкам из высшего сословия за эти несколько дней во дворце стало для нее одним из важных пунктов плана. Тем более, что Рэйна устала быть тенью и каждый раз приходиться запасной, подстраиваясь под других и давая им право выбирать за нее, что ей делать и как поступать.

Больше такого в жизни она себе не позволит. Мелас научил ее быть другой.

Поэтому, когда карета остановилась, и кучер открыл ей дверь, Рэйна уже была готова.

Огромный дворец фейри заставил ее дыхание лишь на мгновение сбиться, но потом она совладала с эмоциями. На нее больше не действовало особое очарование величественного, будто из золота, «сердца» столицы Скайферона.

Из раскрытых дверей дворца лилась музыка. Слышался гам начинавшегося пира и бала, который должен был стать смотринами для будущих невест принца Солара.

Карета Рэйны прибыла в самый последний момент, когда ее уже не ждали. Девушка слышала, как оборвались разговоры, стоило необычно украшенной карете остановиться возле мраморной лестницы, ведущей к двустворчатым дверям. И лишь тогда она подала кучеру руку, чтобы тот помог ей выйти в свет.

Ее нога на высокой алмазной шпильке ступила на алый ворс ковровой дорожки, ведущей по ступенькам во дворец. Наступила полная тишина.

Рэйна плавно вышла из кареты.

Глава 14

Когда она появилась на ковровой дорожке, все те прибывшие на бал гости, которые еще не успели зайти во дворец, остановились на половине пути. Рэйна не обратила на застывших фейри и фейцев абсолютно никакого внимания, направившись вверх по лестнице и шелестя струящимся по ее телу платью. Алмазы в ее волосах, в платье и шпильках ослепительно блестели в лучах заходящего солнца, еще больше подчеркивая ее красоту и грацию.

По ступенькам она взошла медленно, смотря только вперед. Ее глаза сияли подобно упавшим звездам, а губы трогала легкая полуулыбка. От ее фигуры веяло силой и властью, и бессмертные невольно посторонились, дав ей дорогу.

Рэйна шла так, как когда-то ее учила Эль, сделав лестницу своим персональным подиумом. Во дворец и далее – в огромный зал, она вплыла с грацией хищницы под шкурой лебедки, подмечая шик и блеск организованного бала.

«А все эти бессмертные и в самом деле очень красивы, да еще и богаты…»

Везде шелка, атлас, бархат, расписанные потолки, лепнина и позолота – взгляду было за что зацепиться. Но Рэйна лишь скользнула по всему этому своим взором и прошла в зал, ощущая, что ее тело одновременно напряжено и расслаблено. В каждом ее шаге были грациозность, изящество и точность, выверенная до мелочей.

Девушка миновала стайку разноперых претенденток, заставив своим появлением их умолкнуть, и щелкнула длинными пальцами, подозвав к себе разносившего напитки слугу. Когда она взяла в руку бокал на тонкой ножке, ее длинные серьги качнулись, сверкая, как падающие кометы.

Пить, разумеется, она не стала. Лишь сделала вид, что пригубила, и поставила бокал обратно на поднос. Слуга-фейри тут же исчез, фигура мужчины отбросила на Рэйну тень.

Девушка обернулась и встретилась с глазами цвета янтаря, Рэйна застыла, чувствуя, как тонет в этих глазах. Да так, что забыла, как это – моргать.

Тем временем златокудрый мужчина, больше похожий на ангела или на непорочного святого, взял в свою руку ее ладонь и поцеловал тыльную сторону тонкой кисти.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, что не встретил вас у дверей. Мои спутники предположили, что вы уже не явитесь, поэтому я позволил им увести меня в зал. Но я каюсь, что не должен был. Вы простите меня за такую непростительную грубость с моей стороны?

Рэйна очнулась от оцепенения, абсолютно не понимая, что этот мужчина ей сейчас сказал. В голове девушки завертелась навязчивая мысль, что они уже встречались. Но она не помнила, где и когда. Будто это было когда-то во сне.

– Что, простите?

– Ничего, Ваше Высочество, – ответил ей златокудрый красавец и улыбнулся, накрыв ее ладонь своей. – Полагаю, мне надо представиться. Принц Солар Эферонский.

Когда он наклонился, Рэйна увидела, как его копна кудрей качнулась, и их прорезали острые кончики фейских ушей.

– Принцесса Селилуна Валийская, – ровно и будто не своим голосом сказала Рэйна, хотя он и так прекрасно знал, кем она являлась. Очередность их прибытия и их титулы вместе с именами были отосланы в Скайферон накануне бала.

– Очень приятно с вами познакомиться, Ваше Высочество, – улыбка принца походила на теплое солнце, ласкающее тело ее тело и разум. – Вы великолепны.

– Благодарю, мой принц, – ответно обворожительно улыбнулась Рэйна. Ей надо было срочно вернуть себе способность ясно мыслить. У нее вдруг появилось ощущение, что что-то скоро произойдет. Странное предчувствие. И она постаралась отогнать его как можно дальше.

Она уже рядом с принцем, осталось лишь найти его брата и заманить в укромное местечко для убийства. Все шло по плану. Как же иначе?

– Полагаю, чтобы загладить свою вину перед вами, недостаточно будет простых слов, – все так же улыбаясь, сказал Солар, продолжая держать ее руку в своих ладонях. – Разрешите пригласить вас на танец?

Отлично. Танец, так танец. Конечно, она не сумеет должным образом осмотреть присутствующих гостей, но таким образом отведет от себя подозрения.

– Но ведь бал еще не начался и никто не танцует? – вопросом на вопрос ответила Рэйна.

И все-таки жар расползался по ее телу, подобно змее. Дыхание сбивалось, пульс учащался. Девушка каждой клеточкой своего тела предчувствовала беду. Но что могло пойти не так?

– Бал начнется, когда я скажу, – сказал Солар и кивнул музыкантам, расположившимся у стены, и те заиграли музыку. Центр зала тотчас освободился от народа, и принц повел ее туда. – Так что, вы согласны?

Выбросив из головы все лишние мысли и сомнения, Рэйна ослепительно улыбнулась Солару.

«Все будет отлично, красотка», – сама себе сказала Рэйна и после произнесла уже вслух:

– Разумеется, Ваше Высочество.

Краем глаза она увидела, как скрежетнули зубами от злости Глафира и ее новая подружка Агния, мимо которых они с Соларом прошли. Недолго им осталось быть «подругами» – еще чуть-чуть, и начнется охота на главный трофей этого состязания: златовласого принца, который сейчас вел ее танцевать.

Этот танец разучивали все девушки из высоких сословий вместе с общим языком, на котором они сейчас все и разговаривали. Движения не были быстрыми, но местами присутствовали моменты, где танцор кружил свою даму.

Танцевал эферонский принц превосходно, уверенно ведя Рэйну в танце.

Раньше она любила танцевать, ощущая в такие редкие моменты свободу. Сейчас же… она не чувствовала ничего, ровно с того момента, как решилась на эту затею.

И сейчас они с принцем будто танцевали на самой ее грани. Ей стало еще труднее дышать.

Рука Солара крепко обнимала ее за талию в то время, как они кружились по залу. Принц не сводил с нее взгляда, а девушка старалась не показывать и доли своего внутреннего состояния златокудрому красавцу. От ее игры на этом балу зависело все. И она это прекрасно понимала.

– Как прошла ваша дорога? Надеюсь, ничего не случилось, из-за чего вы могли запоздать?

– Нет, Ваше Высочество, ниче…

Рэйна оборвала фразу на полуслове, в мелькании танцующих и блеске камней увидела то, что заставило ее сердце замереть.

К тому моменту принц уже качал ее в своих руках в медленном танце. Но Рэйна уже смотрела не на него, а на изумрудные глаза, которые узнала бы из тысячи.

– Селилуна? Селилуна, что-то случилось? – услышала она голос Солара будто из-под толщи воды.

Весь мир для нее будто бы перестал существовать.

Пепелище, в которое превратилось ее душа, колыхнулось.

Рэйна безотрывно смотрела в знакомые глаза, а после, когда в танце зрительный контакт разорвался, она ощутила, будто земля уходит из-под ее ног.

А после очередного круга танца, когда она вновь встретилась взглядами с ним, по ее сердцу молнией прокатилась искра, зажигая жизнь.

– Ах, вы, наверное, смутились от взгляда моего брата Равена, – сказал Солар, когда заметил, кто на них смотрел. – Не беспокойтесь, он только внешне такой… мрачный. На самом деле он не такой, каким кажется на первых порах.

– Ваш брат? – эхом повторила Рэйна, не особо вникая в смысл слов. – Но ведь вы с ним абсолютно не похожи.

Она безотрывно смотрела на него и на такие знакомые черты. Теперь Рэйна тонула уже не в свете, а во тьме. И это падение в черные пучины было безвозвратным, очищающим и неутомимым.

Саргон немного изменился с их последней встречи: волосы стали короче, скулы острее, лицо притягательнее. Вот только вкус на черные цвета в одежде остался неизменным, как и любовь к богато расшитым нарядам.

Его глаза остались прежними – такими же искрящимися озорством. Но это были не все изменения в нем.

Теперь его кожа лучилась бессмертной красотой и здоровьем, а тени, сгущающиеся вокруг волос, стали гораздо темнее. И сам он теперь был высокородным, невероятно привлекательным…

Фейцем высшего сословия.

– Мы с Равеном родились от разных матерей, поэтому у нас общая кровь только по отцу, – продолжил Солар, и только сейчас Рэйна четко услышала и поняла каждое сказанное им слово. – Поэтому мы внешне мало чем похожи, это признают все. Но он мой брат.

О Небеса…

Настоящее имя Саргона, данное ему в этой жизни, было Равен.

Рэйна второй раз за танец ощутила, что вновь ушла в себя, но теперь причина для этого была гораздо весомее.

Выходит, она явилась сюда, чтобы убить его.

– Благодарю вас за танец, Ваше Высочество, – Солар вновь поцеловал тыльную сторону ее ладони. – Простите, если утомил с дороги. Я сейчас принесу вам попить…

– Спасибо, принц Солар, – поблагодарила его Рэйна. Она до сих пор ощущала себя потерянной в тумане. – Но здесь слишком душно. Полагаю, что я лучше пойду проветриться.

Принц улыбнулся ей и указал на четыре высокие колонны по левой руке, явно намечая очередной выход из зала.

– Там находится наш зимний сад, Ваше Высочество. В саду прохладно и тихо, вы сможете там отдохнуть на время от шума толпы. Проводить вас?

– Нет, благодарю, – ответила Рэйна и покачала головой, присев в реверансе. Ей не нужно было излишнее внимание остальных претенденток. Ведь те уже прожигали ее со всех сторон нелестными взглядами. Пусть пока она отлучится, принц найдет себе новую красавицу и забудет о ней. Рэйна знала, что к концу сегодняшнего мероприятия он должен раздать приглянувшимся дамам девять роз для тех, кто ему понравился больше всех. И те девять девушек останутся во дворце, а остальные вернутся обратно в Катар. – Спасибо. Тогда я, с вашего позволения, удалюсь.

Получив в ответ улыбку Солара, Рэйна направилась в указанную сторону. Одной находиться в пустом саду она не боялась. Но ей и не пришлось.

Стоило ей оказаться в прохладе помещения, как она ощутила его присутствие. Даже цветы вдруг перестали благоухать. Зимний сад окутали его тени, лаская кожу Рэйны.

– Привет, принцесса.

Его голос, словно шелком обвивший ее голые плечи, заставил ее выдохнуть. Рэйна не видела его, потому что стояла к нему спиной.

– Ну привет, Равен.

Она сделала акцент на его имени, а сама поджала губы. О Небеса, за что ей такое наказание!

– Рада меня видеть? – по его голосу, ставшему громче, Рэйна поняла, что он подошел ближе. Шагов его она не слышала – они тонули во тьме. – Селилуна.

Ее имя коснулось ее кожи теплым шепотом. Девушка прикрыла глаза.

Ей необходимо что-то делать. Рэйне надо было…

– Вот мы и…

Рэйна не дала ему договорить, резко развернувшись, вскинув голову и выпалила:

– Мне обещали заплатить за твою смерть.

Саргон застыл, но на его лице из эмоций ничего не отразилось. Совсем ничего.

Рэйна получила возможность рассмотреть его поближе, стоя практически в паре сантиметров от него.

Если они с Соларом и вправду были братьями, то оба имели только одну общую черту – невероятную мужскую притягательность. Но если Солар был обаятельным, и от него исходило тепло… Саргон в сравнении с братом обладал порочной, дьявольской и темной красотой. Греховной, запретной и такой манящей.

Дьявол во плоти, демон-искуситель, повелитель ночи, продолжающий на нее смотреть безотрывно, подмечая каждую мелочь. Она не могла себе признаться, что невыразимо скучала по его чертам.

Когда сердце Рэйны пропустило предательский удар, он вдруг улыбнулся.

– И сколько же за мою голову предлагают?

Тьма моментально рассеялась, явив взору цвета сада.

Опять они, как назло, встречались в одной и той же локации. Это было даже смешно. Почему ее опять занесло в этот чертов сад?

– Три миллиона золотых, – просто ответила Рэйна, прерывая зрительный контакт и отходя от него в сторону, не понимая, зачем вообще это сказала и почему теперь так отвечает.

– Три?! – разочарованно выдохнул Саргон. – Я думал, поставят минимум семь! Что за неуважение!

– И тебя напрягает в этой ситуации лишь то, что сумма маловата? – спросила она и обернулась. Шпильки туфель Рэйны царапали каменную дорожку сада. Она благодарила небеса, что ее грудь не сдавливал корсет и что фейри предпочитали ему облегающие платья. Но ей и без корсета почему-то не хватало воздуха, а в ее ушах отдавался бешено стучащий пульс.

– Конечно! Это же позор. На мне сейчас надето столько же, сколько они дают за всего меня. А ведь помимо побрякушек и одежды у меня еще есть восхитительное тело, безупречное лицо и острый ум!

Надо же, а в умении всегда и везде думать только с позиции своего чрезмерно раздутого эго он ни капельки не изменился.

Рэйна смерила его взглядом с головы до ног и закатила глаза. Саргон усмехнулся, блеснув заостренными резцами. На девушку они неожиданно произвели слишком сильное впечатление – ее дыхание сбилось. Как же ей было жарко…

– Дорогая, ну раз тебе так нужны деньги – давай договоримся, – кажется, Саргон решил, что она пришла к нему торговаться. На самом же деле Рэйна уже не знала куда себя деть. Все заученные фразы на такой случай, все прокрученные варианты диалогов, уже не годились. Ну и заварила же Рэйна кашу! – Моя голова остается на моих плечах, а я положу эти деньги на твое имя в банк. Мне не трудно расстаться с такой небольшой суммой. Или ты предпочитаешь натуру вместо золота? Хотя могу и камушками цветными расплатиться.

– Мне не нужны твои деньги.

О Хемега, во что она ввязалась…

– А что тебе тогда нужно?

– А сколько насчитывает твоя казна? – повелась на его уловку Рэйна и тут же пожалела об этом. Саргон умел мастерски уводить ее от собранности в сторону спонтанных споров, которые не заканчивались ничем хорошим.

– Какая именно казна? Если ты про то, сколько раз я могу натурой, то…

– Замолчи, Саргон, – начала терять терпение Рэйна.

Она не могла его назвать иным именем. Для нее он всегда останется тем самым Саргоном, которого она встретила в Райском саду. И тем, который успешно вел с ней разговор так, будто бы они только вчера прыгнули вместе в озеро Ассин, держась за руки.

Будто бы не было всех этих месяцев, когда Рэйна медленно сдавалась своим слабостям, прекращая быть собой. И, главное, быть живой. Будто бы ничего за это время не произошло, и они остались такими же, какими были в Меласе.

– А что я? Я ничего, – темный принц нагло и многообещающе стрельнул глазами. – Я просто отвечаю на твои вопросы с нужной конкретизацией.

Это стало спусковым крючком для той искры, что зажглась внутри нее в тот момент, когда она его увидела. Пустая чаша эмоций вмиг наполнилась до краев, треснув и расплескав по венам свое содержимое.

Рэйна зашипела на него, как дикая кошка, моментально выпустив стальные когти, рога и крылья. В ней запылала ярость – чистым и безумно опасным сиянием чистой белоснежной энергии.

– Я больше не бесполезная смертная девка, как ты тогда выразился. Я принцесса самого крупного королевства Ксанфиса, и теперь, – она хищно улыбнулась, обнажив заострившиеся металлические клыки, – я обладаю силой и могу постоять сама за себя.

– Правда? – Саргона ничуть не смутил ни ее внешний вид, ни внезапный всплеск силы и злости. Кажется, он был этим ни капельки не впечатлен. – И что же ты можешь мне сделать?

– Отгрызть твое главное достоинство, – резко ответила Рэйна, сверкая глазами, наполненными ртутью.

– А говорила, что не хочешь брать оплату натурой.

– Саргон, – медленно и с ядом процедила Рэйна. – Мне не нужна твоя натура ни в каком ее понимании. Мне нужна месть.

– Так я причина твоей гибели? – выгнул бровь мужчина. – Давай это обсудим. И присядем.

– Куда присядем? – не поняла Рэйна.

– На мои коленки, Ваше Высочество, – снова пошутил Саргон, а потом, видя ее перекошенное от гнева лицо, указал кивком на садовую скамью. – Усаживайте, Мое Гневное Высочество, себя красивую на скамейку, и продолжим в менее гнетущей обстановке.

Девушка, еле обуздав ярость, уселась на скамью, предварительно убрав крылья. Ей нужно было прийти в себя и справиться с гневом.

Она не должна была так на него реагировать. Но он сам воспламенил ее, завел и довел до этого состояния.

Однако девушка должна быть выше этого всего. И Рэйна сможет охладить свой разум, взяв первенство в свои руки.

– Рад, что пар из твоих ушей уже не валит, а ты лишь прожигаешь во мне дырку своим взглядом, – подытожил Саргон, с самыми изысканными манерами усаживаясь на скамью напротив. Этот жест напомнил ей об этикете, заставив плотно сжать губы. Она же принцесса, а уселась как мешок с картошкой! Впредь ей надо быть внимательнее. – Итак, если ты не против, то я хотел бы уточнить подробности. Потому что я не помню, чтобы тебя убивал косвенно или напрямую.

– Туман, – только и сказала Рэйна. Тихо и вкрадчиво. А самое главное – понятно. – Из-за тебя он появился и, возможно, это вторая причина моей гибели. Доволен?

Взгляд Саргона помрачнел, и Рэйна даже уловила в нем намек на печаль. Но все это быстро исчезло, вновь сменившись уже привычным ей блеском и озорством.

– Ничуть.

– Но ты не отрицаешь свою вину.

Саргон промолчал, а потом неожиданно сменил тему разговора:

– А первая причина твоей смерти?

– Эту причину я уже отправила в Мелас, – ухмыльнулась Рэйна, положив ногу на ногу. – Куда ему, впрочем, и была заказана дорожка.

– И теперь ты пришла за моей головой? – уточнил Саргон.

– И ты даже не хочешь узнать, как я отомстила ему?

– Нет, – сухо ответил Саргон. – Могу и сам догадаться. Твоя сила – сталь. Ты заживо превратила его в статую, то же самое, видимо, планируешь сделать и со вторым твоим обидчиком. Но почему-то медлишь. Поэтому интересуюсь и второй раз повторяю свой вопрос: теперь ты пришла за моей головой?

В голове Рэйны тут же всплыл их последний разговор в Меласе у озера Ассин.

«…Я бы не хотела, чтобы мне пришлось мстить тебе…»

Сказанное было чистой правдой, и сознание Рэйны от этого воспоминания тут же охладилось.

То, зачем она сюда заявилась, оказалось не тем, что ей было нужно. Точнее, тот, кого она выбрала в качестве своей жертвы, не был злодеем в ее глазах. Так зачем же она завела этот разговор? И как он теперь закончится?

Ее внутренний демон убил бы его без сожалений, а вот у Рэйны рука бы дрогнула. Но он в ее силах, и не было возможности спустить свою стальную сущность с поводка и цепей, в которые она заковала ее перед поездкой.

Рэйна не хотела убивать Саргона. Ей, впрочем, это было и не так нужно…

Но как ей теперь быть? И что делать?

Рэйна прикусила губу и ощутила, как боль отрезвляет ее и помогает понять, как ей стоит выйти из сложившейся ситуации.

Что он там трепал про свои несметные богатства? Что они крохи, в сравнении с тем, что ей было обещано? Что ж, вот и то, что ей было нужно.

Все сложилось быстро, и Рэйна моментально перестроила все свои планы. Злость и другие эмоции, а также близость Саргона, всегда выключали в ней инстинкт самосохранения и логики.

«Ну и Хемега с этим всем. Будь, что будет».

Рэйна встала со скамьи и, подойдя к Саргону, провела пальчиками по его груди, едва касаясь камзола. Взяла рукой его за подбородок и заглянула в его потемневшие глаза. Ее губ коснулась чувственная улыбка, когда девушка зашла к нему за спину и нежно положила ладони на плечи, почувствовав, как напряглись его мышцы под одеждой. Во всех ее движениях сквозила смертоносная грация.

Рэйна склонилась к его уху, обдав его жарким дыханием.

– Знаешь, мой дорогой Саргончик, – кончик ее носа практически касался его уха, – я передумала тебя убивать. Сыграю-ка в игру иного рода. Уверена, что тебе она очень понравится.

Она выпустила из пальцев стальные когти и нежно провела тыльной стороной ладони по его шее, а затем, еле касаясь, когтем по коже. Саргон задышал глубже и медленнее. Рэйна ощущала жар его сильного тела.

На шее Саргона проступили алые капельки крови. Улыбнувшись, Рэйна размашисто слизала их языком, внутренне торжествуя, когда в этот момент мужчина застыл, как статуя, перестав на мгновение даже дышать.

Рэйна резко отстранилась от него, разрывая их близкий контакт. И не глядя направилась к выходу из зимнего сада, зная, что поднявшийся и обернувшийся на нее Саргон внимательно за ней наблюдает.

Рэйна знала, что он прожигает ей спину и ее злосчастное, великолепно сидящее на ней платье так яро, будто сдерживает себя из последних сил, чтобы не броситься ей вслед.

Очередная жаркая волна после совершенного поступка, прокатившаяся по ее телу, настигла ее в коридоре, ведущем прочь из зимнего сада. А столкновение с принцем Соларом тут же окатило ее ледяной водой.

– Селилуна, вот вы где! А я вас всюду искал.

– Я задержалась в саду, Ваше Высочество, – Рэйна даже выдала подобие смущенной улыбки, хотя ее сердце все еще отбивало бешеный ритм после встречи с Саргоном.

Бам. Бам. Бам.

Даже после поцелуя с Саргоном в Меласе она ничего подобного не испытывала. Но сейчас…

Ее язык до сих пор ощущал жар его кожи и металлический привкус крови. Рэйна надеялась, что Солар не станет расспрашивать у нее подробности или идти в сад, хотя она была на сто процентов уверена – Саргона там больше нет.

Но принц лишь понимающе кивнул и вдруг вложил ей в ладонь какой-то предмет. Рэйна подняла руку к свету и увидела лежащую на своей ладони крохотную золотую розу.

– Я искал вас для того, чтобы вручить это в качестве знака моего расположения.

Рэйна удивилась, но ответила:

– Благодарю вас, мой принц.

– Это я вас должен благодарить за прибытие на мой бал и за оказанную мне честь, – Солар взмахнул рукой, и роза магическим образом прикрепилась к платью Рэйны в районе груди. – Не составите мне компанию и не пройдете со мной к напиткам?

– С превеликим удовольствием.

Бал продолжался до поздней ночи, и Рэйна уже потеряла счет, со сколькими фейцами и фейри она танцевала и по сколько раз.

Отправляя клубнику в шоколаде себе в рот, она уж было полагала, что больше не будет танцевать. Вот только за ее спиной раздался знакомый голос, от которого принц Солар тут же просиял:

– Брат, я вижу, ты в прекрасном расположении духа! – Саргон, то есть принц Равен (Рэйна до сих пор не могла его называть про себя этим именем) хлопнул брата по плечу.

– Взаимно, брат, – улыбнулся Солар Рэйне, с которой он беседовал в это время в компании Глафиры, Агнии и двух других фейцев высшего сословия из круга Солара. – Дамы, хочу представить вам моего брата Равена, принца Эферона и главнокомандующего моего отца. Он не так хмур и суров, как кажется на первый взгляд. Обычно он хмур, суров и очень привлекателен. Не зря же его считают самым красивым мужчиной Эферона!

– Брат, не льсти мне. Если кто из нас и самый привлекательный, так это ты, – Саргон отпил из стакана янтарной жидкости. – Кстати, я подошел не просто так. Могу ли я пригласить одну из твоих прекрасных дам на танец?

– Это тебе стоит спросить у них.

– Ваше Высочество, – Саргон склонил голову перед Рэйной, целуя тыльную сторону ее ладони. – Не откажете в чести танцевать с вами?

– Не откажу, – ответила девушка, понимая, что мужчина решил взять реванш.

Саргон вывел ее в центр зала и притянул к себе за талию. Рэйну обдало его ароматом, к которому помимо ладана сейчас примешивался дым и пряная нотка рома.

– Ну вот мы и вновь партнеры по танцу, – мурлыкнул ей в шею Саргон, уверенно ведя ее по кругу. – Какая ностальгия.

– Что тебе от меня надо? Не успел что-то договорить?

– Злая ледышка моя, – наклонившийся к ней мужчина прошептал это практически у самого уха девушки. – У фейри очень острый слух. Поэтому твое счастье, что я успел оградить нас защитным барьером. Ведь для остальных мы сегодня увиделись впервые.

Девушка почувствовала пузырь вокруг них, который не давал их словам быть услышанными другими.

– Знаешь, даже если бы я сказала, что видела тебя во сне, никто бы не воспринял это всерьез.

– А я тебе снился? Надеюсь, что голы…

– Что тебе от меня надо? – оборвала его Рэйна.

– Разузнать побольше про игру, которую ты затеяла, – Рэйна только сейчас заметила, что глаза Саргона слегка подведены сурьмой. – Что, решила, раз со мной не вышло, охомутать моего братишку и захватить наши денежки?

– Да, – просто ответила она. – И заполучить корону Эферона в придачу. Ты мне был не интересен с самого начала, ведь наследный принц не ты.

Улыбка Саргона стала хищной. Его глаза потемнели.

– Значит, тебе нужна власть, деньги и сила?

– Верно.

– Похвально, похвально… Что ж, попробуй их заполучить.

Если бы он намекал на соперниц, Рэйна бы это поняла сразу. Но тут…

Кажется, помимо претенденток на сердце принца у нее появился еще и соперник за власть самого наследника короны.

– Ты сомневаешься в моих талантах брать то, что я хочу? – она старалась придавать себе вид учтивости, понимая, что даже если их не слышат, то видят все в этом зале.

– Нет. Ни капельки, – его взгляд был многообещающим.

Когда танец кончился, он отвел Рэйну обратно к столику, попутно угостив ее бокалом с водой. Сразу после этого он вышел из зала, и от этого тени вокруг побледнели, заставив люстры освещать зал ярче. Рэйна посмотрела Саргону вслед.

Обещанные дни должны стать для нее интереснее.

Глава 15

Ночью Рэйна не сомкнула глаз. И даже не оттого, что ей снились кошмары или одолевала бессонница.

Рэйна прокручивала в своей голове их диалог с Саргоном и понимала, что у нее была возможность поговорить с ним нормально, но она ее у пустила. А ведь он пытался завести с ней нормальный разговор. И, возможно, у него бы получилось, если бы ей не пришло в голову обронить эту фразу про его устранение.

Стоило девушке уйти с бала, как внутри прорвалась эмоциональная плотина, захлестнувшая ее с головой после стольких месяцев сияющей пустоты. Теперь, поворачиваясь с бока на бок на огромной кровати с балдахином в обширных покоях, что были ей отведены, она злилась сама на себя. Но по правде, Рэйна была еще и рада тому, что впервые за последние месяцы ощущала себя живой, а не просто ожившим трупом.

Самое большое, что не давало ей покоя, так это то, нашел ли за это время кого-то из их круга Саргон. И именно этот важный вопрос она ему не задала, зато смачно пообещала отгрызть ему его… О Небеса!

Рэйна понимала, что сказанного назад уже не вернешь. Да и гордость ей не позволит унижаться перед ним. Поэтому она настроила себя на боевой лад и на максимально верное решение в этой ситуации: продолжать начатое.

Но надо вызнать у него как-нибудь насущные ей вопросы.

«Небеса, какая я глупая!»

Она заворочалась в постели, ощущая себя последней эгоисткой. В ее голове кружились сотни «зачем» и «почему».

Зачем она ему это сказала? Зачем показала ему свою натуру? Почему он так отреагировал? Почему она не могла начать разговор с другого? И, черт возьми, почему он оказался Равеном, которого ей надо было убить?

«Почему это оказался ты…»

В Меласе у нее не было сомнений и прошлого. Здесь же они были.

Рэйна всхлипнула, как самая настоящая девчонка, обнимая подушку. Ее тело горело от жара, виной которому был этот высокий, наглый ушастый тип, который безумно раздражал.

«Я запуталась, запуталась, запуталась…»

В присутствии Саргона она снова начинала вести себя иначе. Не так, как хотела и планировала. А ведь она за эти месяцы не раз представляла себе их возможную встречу, хотя в том, что она действительно желала их встречи, Рэйна себе не признавалась. До сих пор.

«Почему я опять все испортила…»

Девушка вновь вспомнила тот момент на озере Ассин. Он взял ее за руку и извинился за те слова. Рэйна увидела его настоящего, без масок трикстера, которые он носил, не снимая. Сегодня же, увидев его, она не заметила в его лице черты того Саргона. На нее смотрел принц Саргон. Феец Саргон. Бессмертный поганец Саргон. Но не тот, кто тогда держал ее за руку.

«Да я и сама уже больше не та…»

Девушка перевернулась на бок.

«Чего я хочу? Зачем об этом думаю? Почему меня это так волнует?»

Рой вопросов проносился в ее голове без намека на скорые ответы.

Рэйна поступила глупо, поведясь на его странную уловку. Но прошлого уже не вернешь и сцену не переиграешь. Она может только изменить будущее, далее не допуская таких огрехов.

Однако для этого ей необходимо отключить фонтан сомнений, бьющих через край. Пройти еще раз через полное «обнуление», откинув все, что осталось за ее спиной. Сжечь мосты, как это за нее сделал Мелас. И, пока все это горит, вернуться в то время, когда у нее был стальной хребет и непреклонная воля.

Она снова станет той, кем однажды была. Собой.

Вернет все черты своей личности, которые там обрела. И никто и ничто не сможет больше ее остановить на ее пути, куда бы тот не вывел.

Проваливаясь в беспокойную предрассветную дрему, Рэйна понимала, что заживо сгорает, чтобы с рассветом восстать из пепла, как феникс, опаляя все вокруг. Переплавив свою натуру с подчиненным внутренним демоном, она обретет безграничную власть.

И из принцессы на трон взойдет истинная королева.

* * *

Стоило солнцу взойти, как она уже была на ногах, распаковывая занесенные в ее комнаты вещи и доставая нужное платье и золотые шпильки из коробок. Все эти вещи она закупила в Катаре за эти пару дней. Конечно, Рэйна понимала, что, отправляя счета в Валас, она вгоняла такими суммами казну Валии в расходы, но у нее было оправдание.

Все, что она купила в эти дни, было каплей в море по суммам, которые тратились на годовое содержание каждого принца и каждой принцессы в королевстве. Что ж, хоть таким способом она сейчас смогла вернуть кроху от того, что должна была получить по праву рождения.

Рэйна приобрела в столице Маджара только самое нужное и то, что сидело на ней идеально. Поиски всего, что сейчас томилось в сундуках и коробках, оказались не самым простым занятием в ее жизни, зато теперь весь ее небольшой гардероб был для Рэйны тем, чем она сможет вооружиться в сложившейся ситуации. Каждая вещь была куплена только при условии, что ей она нравилась.

Ее покои в дворце были вдвое больше тех, где ее разместили в Маджаре. Чего стоила только одна королевских размеров кровать с практически невесомым балдахином! А о коврах с мягчайшим ворсом, отдельной гардеробной комнате, удобной купели и обширном туалетном столике можно было только мечтать! В небольшой гостиной весело трещал поленьями (и явно магией) камин, а причудливые картины на стенах напоминали ей о безмятежности природы.

Нагулявшись вдоволь по своим новым владениям, которых она была достойна, Рэйна подошла к дверям балкона и раскрыла их, вдыхая свежий воздух. Под ее ногами простирался прекраснейший вид на Скайферон – столицу королевства фейри Эферон. Всюду виднелись золотые шпили и башни, которые сейчас слепили глаза. Деревья, птицы и, куда ни глянь, – великолепие, присущее этой прелестной обители бессмертных, достойной самих богов.

Посмотрев вниз, Рэйна только сейчас осознала, насколько высок был этот дворец. Вчера она не рассматривала внешнее убранство и видела его лишь издалека, однако уже тогда он показался ей неописуемо великолепным.

Девушка прикрыла глаза и позволила утреннему солнцу греть ее лицо. Вчера ее прошлый план рухнул, а она кардинально сменила направление своей дальнейшей деятельности. Рэйна просто не могла отступить, не могла показать ему, что опять стала жалкой и бесполезной. Она не хотела вновь стать той слабой девчонкой, которая выполняла чьи-то приказы.

Сейчас девушка хотела, чтобы ею восхищались, признали и боготворили. Этого Рэйна и добивалась, выбирая для себя лучшие наряды в попытках заткнуть дыру в сердце в месте, где должна была быть поддержка близких. Тех, кто продал ее судьбу в руки тому, кто после и разрушил.

Теперь же, благодаря вчерашнему разговору, она осознала, что в этой партии сможет стать не пешкой, а королевой. И Саргон правильно навел ее на мысль: зачем брать крохи, когда можно завладеть всем?

Раньше Луна только и делала, что боролась за других и даже отдала за это свою жизнь. Теперь пришло время Рэйне побороться уже за себя.

Девушка раскрыла глаза, любуясь золочеными крышами столицы и шпилями, прорезающими облака и уходящими высоко в небеса. Все это может стать ее, стоит ей приложить еще немного усилий.

Зачем ей три миллиона золотых, когда она получит все сундуки с золотом и драгоценностями, что сокровищницах Эферона? Зачем ей смертное тело, которое ущемляет ее, если можно, выйдя замуж за наследного принца, разделить с ним вечность?

Девушка еще пару минут полюбовалась видом, растянувшись в довольной кошачьей улыбке.

«Ты прав, Саргон. Если у меня нет всего этого, то нужно это срочно исправлять. И тогда у меня будет все, – подумала Рэйна, разворачиваясь спиной к окну и собираясь надевать на себя сегодняшний наряд. – И всего-то осталось охмурить твоего ангельски красивого братца».

* * *

Пришедшая с металлической миской служанка выронила ту из рук, расплескав воду по полу, когда увидела Рэйну. Девушка в тот момент как раз примеряла одно из платьев.

– Г-госпожа…

– О, доброго утра, – Рэйна подняла на нее взгляд. – Подойди, как раз поможешь мне.

Служанка еще немного постояла в оцепенении, а позже все-таки подошла к Рэйне помогать, предварительно подняв миску с пола и поставив на тумбочку.

– Госпожа…

– Что?

– Вы уверены насчет такого внешнего вида?

Рэйна развернулась к ней лицом, проводя рукой по длинному шелковому светло-серому платью с открытой спиной.

– Насколько мне известно, ваша раса предпочитает более открытые наряды.

– Просто все прибывшие из Ксанфиса госпожи… – начала было служанка. – Насколько я знаю, в каждом королевстве свои обычаи и принятые наряды. Если вам некомфортно, и вы ради этого жертвуете своим…

– Я ничем не жертвую, – поставила точку на этом вопросе Рэйна. – И мне не нужно одобрение мне подобных. Я и без него неплохо справляюсь.

Заметив, что ее тон был слишком категоричным, Рэйна чуть смягчила черты лица. Ей не нужен был враг, особенно среди прислуги, между которыми ходят самые главные слухи. Поэтому она мягко улыбнулась девушке-служанке и решила сменить тему разговора:

– Мы же еще не познакомились, верно? Я Селилуна Валийская, но ты можешь просто звать меня Луна. А тебя как зовут?

– У вас прекрасное имя, госпожа, – служанка ей поклонилась, закинув выбившуюся из хвостов прядь темно-медного оттенка волос за острое ухо. – Вы можете звать меня Кассия.

– Приятно познакомиться, Кассия.

– Вы не расстроены тем, что меня к вам определили? – искренне удивилась Кассия.

– А почему мне стоит быть расстроенной?

– Ну…

Кажется, ей попалась довольно робкая служанка. Но именно такие девушки часто (при хорошем к ним отношении) становились самыми надежными союзниками.

– Кассия, почему я должна быть расстроена тем, что тебя прислали ко мне? – повторила девушка. – Я тебя первый раз вижу, и мне кажется, ты очень славная девушка, – рассудила Рэйна.

– Госпожа, но я же не вашей расы, – щеки Кассии чуть порозовели.

– Это должно быть проблемой?

– Нет, просто остальные госпожи настоятельно просили дать им «человеческую прислугу», – кажется, формулировка данной фразы, явно задела служанку.

– Кассия, назови мне, пожалуйста, цель моего приезда в этот дворец.

Служанка на мгновение задумалась, а Рэйна получила возможность ее рассмотреть.

На вид Кассии было не более восемнадцати лет, но это могло быть и обманкой. Симпатичное личико с пухлыми губами и пронзительными серыми глазами, которые пугали своим светлым, почти белым, цветом. Бледная кожа без единого намека на веснушки. Длинные волосы, собранные в два низких хвоста, длинная челка. Простое зеленое платье, выполненное из двух срезов ткани, закрепленных на поясе обручем. За ее спиной рассветное солнце очертило прожилки тонких, прозрачных крылышек.

Кассия была лесной фейри?

Задать этот вопрос вслух Рэйна не успела, потому что Кассия вдруг стала отвечать на заданный ранее вопрос, о котором Рэйна уже забыла:

– Вы приехали сюда в качестве претендентки в невесты нашему принцу Солару. Соответственно, ваша цель – стать его женой.

– Верно, Кассия, – подтвердила Рэйна, отводя взгляд от крылышек служанки. – Поэтому скажи мне, пожалуйста, целесообразно ли мне избегать вашу расу, если я буквально намереваюсь выйти замуж за принца Солара?

– Нет, госпожа.

– Поэтому расслабься. Будем с тобой подругами – я здесь никого не знаю. А мне бы очень хотелось бы иметь возможность хоть с кем-то побеседовать.

– Конечно, госпожа!

– Еще раз: зови меня просто Луна, хорошо?

– Договорились!

У Рэйны было еще много времени со слов Кассии, поэтому служанка не спеша начала расчесывать ее волосы, пока Рэйна внимательно рассматривала себя в зеркале. Волшебный эликсир еще действовал, придавая ее коже бессмертную красоту и сияние.

– Скажи, пожалуйста, король и королева Эферона присутствовали на балу? – вдруг спросила Кассию Рэйна, вспомнив, что их не было на вчерашнем балу. – Кажется, мы не были представлены.

Гребень в руках служанки тут же застыл на месте, а сама она отвела взгляд.

– Нет.

Односложный ответ крайне удивил девушку, зародив сомнения.

– Возможно, Его и Ее Величество в отъезде? – продолжила гнуть свое Рэйна, мысленно ругая шпионов Валии за то, что они почти ничего не разузнали про фейри и их правителей.

– Нет. Ее Величество скончались очень давно, после этого Его Величество не женился второй раз, – гребень вновь заскользил по волосам Рэйны. – Кроме того, за последние десятилетия состояние Его Королевского Величества ухудшилось, и он практически не покидает своих покоев.

«Ммм, все ясно. Теперь становится понятно, почему наследный принц желает жениться. Кажется, корона перейдет на его голову гораздо раньше, чем я думала».

– Долгих лет ему жизни, – вежливо высказалась Рэйна. Ее мысли крутились вокруг вопроса про Саргона (то есть Равена). Все ли было так на самом деле, как говорят легенды, и зачем он тогда убил невинную, обрекая на страдания и последствия тумана всех жителей Ксанферона?

– Этого я не знаю точно, госпожа. – Кажется, Рэйна спросила об этом вслух. – Про это не говорят, а сама ситуация произошла до моего рождения.

Рэйна прикусила губу, впредь зарекаясь быть осторожнее и следить за своими словами.

– Я видела, как вы вчера танцевали с Его Высочеством Равеном. Он произвел на вас сильное впечатление? – полюбопытствовала Кассия.

«Да, прямо-таки убийственное».

– Немного.

– Не переживайте, госпожа, – просияла служанка. – Его Высочество Солар не допустит того, чтобы его брат кому-то навредил.

– Он настолько опасен, чтобы я его опасалась?

– Вам ничего не грозит, Ваше Высочество, – на лицо Кассии вновь легла тень. – Просто о старшем принце ходят крайне противоречивые слухи, которые вам могло доводиться слышать. Его Высочество Равен является ответственным за безопасность, поэтому ни его, ни Его Высочества Солара, опасаться не стоит. И, повторюсь, в стенах Скайферонского дворца вам ничего не угрожает.

– Разумеется, Кассия. Я в этом не сомневаюсь.

Рэйна повесила в уши крупные золотые серьги-кольца для довершения своего образа. Кассия добавила финальные штрихи в ее прическе, которой девушка осталась довольна.

Что ж, раз ей ничего не угрожает, то самое время начинать угрожать кому-то другому.

* * *

– Утром принц Солар завтракал в компании госпожи Глафиры, а после прогуливался по саду с госпожой Агнией. Сейчас всех отобранных претенденток ждет совместное вышивание, как и заведено у благовоспитанных дев, – шепотом вводила ее в курс дела Кассия, когда они двигались вниз по лестнице в комнаты, где Рэйну уже ожидали. После приятного завтрака у девушки повысился боевой настрой, и теперь Рэйна была готова свернуть горы.

– Вышивание? – уточнила она.

– Да.

Рэйна ненавидела вышивку, хотя это давалось ей не так им уж и великим трудом. Но само осознание того, что ей придется сидеть и вышивать со всеми, кто остался во дворце из невесток принца, наводило ее на коварные мысли.

Она старалась не ухмыляться, идя с прямой спиной по коридору, но в ее голове уже прокручивались все подробности того, как она может сорвать Глафире и прочим спокойное вышивание платочков для Его Высочества. От этого кончики ее губ невольно скользили вверх.

– Ближайшие несколько дней будут насыщенными: каждая госпожа, что осталась во дворце и получила благосклонность принца, будет проводить определенные часы на мероприятиях наследного принца, – выдернула ее из размышлений Кассия. – Вечером у вас, Луна, будет ужин с принцем Соларом и его приближенными. Надо быть готовой и предстать пред ними в наилучшем свете. Каждый из круга принца имеет на него влияние, хотя принц, безусловно, в их глазах авторитет. Но вам будет проще сначала расположить к себе его окружение, а потом уже покорять принца. Потому что наместники не должны быть против вашего союза в будущем.

Рэйна кивнула, понимая правильность ее слов.

Безусловно. Она преподнесет себя так, что они просто не смогут не поддержать ее кандидатуру.

– Еще что-то сегодня планируется? – уточнила она у служанки. В глубине души Рэйна надеялась, что после вышивания и до ужина ей удастся немного вздремнуть.

– Пока нет, госпожа, – качнула головой Кассия, останавливаясь около нужных дверей. – Обедает принц Солар вместе с леди Октавией в зимнем саду.

Это был намек на то, что при желании Рэйна могла попасться принцу на глаза два раза за день. Но девушка прекрасно понимала, что это ни к чему. Слишком много навязчивости отталкивает. А вот в какой-то мере недоступность и запретность… На этом можно было неплохо сыграть партию Рэйны.

– Благодарю, Кассия. После вышивания я удалюсь к себе для дневного сна. Прошу, зайди ко мне за час-два, чтобы помочь подготовиться к ужину.

– Конечно, госпожа.

Рэйна прошла в просторную комнату, в которой собрались все уже знакомые ей по вчерашнему балу лица, покачивая бедрами. На ее лице расцвела приветственная дружелюбная улыбка, за которой скрылся волчий оскал предвкушения развлечений. Собравшиеся девушки отвлеклись от своих дел и поприветствовали Рэйну.

Девушка уселась на свободное кресло возле камина и подцепила ногтем нетронутый белоснежный платочек, закидывая ногу на ногу.

Игра началась.

* * *

– Дайте мне воды! – не вытерпела Глафира требовательным тоном у своей служанки. Последняя активно махала в сторону своей госпожи веером уже минут двадцать пять, пока Глафира боролась с кривыми стежками и плохо слушающейся ее иголкой.

Рэйна проследила взглядом из-под опущенных ресниц, как Глафира осушила стакан с водой. Проблемы с ровным вышиванием инициалов были не только у нее, но остальные девушки старались не показывать своих проблем, пытаясь придать приличный вид вышитому. Рэйна же спокойно делала стежок за стежком золотой нитью. Как раз-таки ей игла не мешала делать все ровно и аккуратно, пока она оценивала каждую присутствующую здесь знатную особу по своим критериям.

Вкус на девушек у Его Высочества был неплохой.

Из восьми претенденток ни одна не могла похвастать изъянами во внешности. Кроме того, двое из них были фейками, а те явно превосходили своей красотой смертных. Проворачивая свой трюк с ними, Рэйна старалась действовать аккуратно. Но никто из них не заметил ее влияния, так что сегодняшняя игра прошла успешно.

Баронесса Рамии – Глафира Этвуд – была привлекательной, но бесцеремонной. У нее, как и у всех рамийцев, была золотистая кожа, темные волосы и темные глаза. Ее вряд ли одобрит круг принца, если хоть раз увидит, как она чуть ли не с хрюком гогочет над шутками леди Агнии Кларк, которая являлась виконтессой Валии. Рэйна была знакома с Агнией еще в прошлой своей жизни, когда ее знали как тень Канны. И Агния еще тогда не считала ее за человека, а уж сейчас… В общем, они с Глафирой были два сапога пара.

Помимо них первый этап отбора прошла леди Роксана Донован, графиня Мирии. Рэйна видела ее на концерте в театре Мизы, и еще тогда отметила красоту ее рыжих волос и чистоту голубых глаз. Пока она ничего не могла навскидку сказать об этой леди, но одно то, как она смотрела на принца на балу… Солар явно пришелся ей по вкусу.

Леди Октавия Атталь, сидевшая напротив Роксаны в зеленом кресле, была тоже родом из Мирии и, если Рэйне не изменяла память, являлась виконтессой. Обе девушки явно были знакомы, но старались не подавать вида. Кассия упоминала, что Октавия сегодня будет обедать с принцем в саду. Рэйна перестала усмехаться, наблюдая, что даже в теплом помещении Октавия кутается в теплую шаль. И мысленно пожелала ей удачи на обеде в прохладном помещении.

Леди Су Юн Хан из Демии ничем не зацепила Рэйну. А вот две фейки Мар и Фрейя, родственницы наместников Эферона, наоборот, переманили на себя слишком много ее внимания.

Мар была той еще темноволосой красавицей с медными глазами, которая чуть ли не с рождения играла в дворцовые интриги и умела правильно растасовывать «карты на руки». Ее одежда была кричащей, вызывающей и сексуальной. Слишком открытой.

Фрейя, наоборот, показалась Рэйне более спокойной и рассудительной. Одевалась фейка в северную одежду и носила длинные темно-русые косы. Но и она не была так проста – Рэйна ощущала силу, что текла по венам этой холодной девушки.

Они обе представали угрозу ее плану. Но пока Рэйна не видела в них особого для себя вреда.

Последней тихой наблюдательницей из дальнего угла комнаты была принцесса Азар. Рунийская красавица оставалась для Рэйны загадкой.

За время их посиделок за чаем, к которому никто из них не притронулся, принцесса Азар не сводила с Рэйны своего внимательного взгляда. Под конец, завершив свою вышивку, Рэйна подмигнула ей, вставая со своего кресла.

– Кассия, я закончила. Дорогие дамы, – она улыбнулась девушкам, – благодарю за приятно проведенное время в вашей компании.

Вместе со служанкой покинула комнату не только она, но и Азар. Когда обе принцессы оказались в коридоре, рунийка обратилась к Рэйне:

– Селилуна, я хотела приглашать тебя на чашку кофе, – принцесса сразу перешла к ней на ты.

Рэйна вновь подивилась ярко-выраженному акценту Азар: на общем языке она говорила для всех вполне понятно, но крайне необычно. Во всех королевствах в первую очередь учили общий язык, во вторую – родной. В Рунии все было ровно наоборот. Наверное, поэтому ее речь и была не до конца верной по языковым правилам.

– Буду рада зайти, – Рэйна приняла приглашение, раздумывая над причинами такого обращения. Они пошли по коридору к лестнице, направляясь в покои принцессы Рунии. – Как тебе дворец?

– Красиво, – односложно ответила Азар, вновь произнося звук «р» гораздо звонче, чем этого требовали языковые нормы.

В комнатах Азар они отослали служанок и остались вдвоем. Азар прошла к низкому столику, на который ее служанка перед уходом поставила чайник и чашки с дымящимся напитком.

В Валии Рэйна кофе не пила, но этот напиток был крайне распространен в Мирии и Маджаре, а завозили его из Рунии. Рядом с чашками стояло блюдце со сластями, а также ваза с гранатами.

– Проходи и пей, – сказала Азар, подходя к письменному столу и беря в руки пергамент.

– Благодарю, а ты? – Рэйна присела на диван возле столика.

– Ты будешь пить кофе, а я говорить. Ты слушать. Внимательно слушать, – Азар сверкнула глазами и уселась на вторую половину дивана, звякнув золотыми браслетами. Она была одета в легкие шелка и почти прозрачные вуали. Кисти ее рук увивала мехенди, на пальцах ярко светились драгоценные перстни, а от темной копны волос рунийской принцессы шел запах сандала. – Я не повторять дважды, Селилуна Дрейк.

Рэйна удивилась, однако оставалась спокойной. Азар внимательно посмотрела на нее, будто видя ее насквозь. Ее глаза были удивительными: необычного фиалкового оттенка. Подведенные сурьмой, они ярко выделялись на ее лице.

Еще тогда, за ужином в Катаре, Рэйна поняла, что принцесса Рунии не так проста. А теперь, когда она говорила загадками… о чем Азар уже догадывалась?

– Я знать и видеть то, что ты делала сейчас в той комнате. И я хочу говорить тебе, что я тебе не враг.

Рэйна спокойно отпила из чашки темный напиток и еле удержалась, чтобы не поморщиться от его горького вкуса. И тут же заела кофе сладким печеньем.

– Я не понимаю, куда ты клонишь.

– Ты понимать, Селилуна Дрейк, – Азар взяла гранат и разломила его надвое. – Но ты мне не верить. Ничего. Я объяснять, а ты слушать и понимать. Мой старший брат Джафар и я из рода Заки. Это древний род, очень древний. Он происходит из Песни истока, от тех самых Ллау’ма Ве. Это не легенды, они существовать. Ллау’ма Ве говорить, что хотят, и приходить, когда хотят. Их уважать и почитать, они владеть Дар.

Рэйна слышала рунийские сказки, но всегда считала их выдумкой. Зачем сейчас ей все это говорит Азар? И причем здесь то, что Рэйна вытворяла с иглами в комнате, где они вышивали?

– В роду Дар передавать женщинам, – продолжала Азар, выжимая сок граната в плошку рукой. – И у особенных женщин появляться метка поцелованной богиней. Эти фиалковые глаза, – принцесса вдруг подняла на Рэйну взгляд. – Дар у Ллау’ма Ве разный. Я видеть магию. И я видеть то, что струится в тебе.

Рэйна замерла, ожидая продолжения рассказа. Азар высыпала в гранатовый сок песок из мешочка.

– Твоя магия делать иглы для вышивания несносными. Ты управлять металл и сталь. Подчинять смертоносный туман. И ты заставлять других вышивать криво и косо. Ведь Селилуна Дрейк будет биться за принца, поэтому я говорить, что я тебе не враг.

– Почему? – решила уточнить девушка.

– Я любить другого, – всплеснула руками принцесса. – Он из тех, кто укрощает ветер. Он доблестный воин.

Тогда Рэйна все поняла правильно.

– Но что ты тогда делаешь здесь?

– Мой брат не знать о нашей любви. Но вскоре узнать, – ответила Азар, доставая откуда-то из украшений в своих волосах длинную ритуальную иглу. – А прибыть я во дворец принца Солара для того, чтобы посмотреть на пророчество. Ллау’ма Ве говорить в начале Песни истока, что приходить день страшного проклятья стали и хаоса, а также возвращения лжебогов. Дети и люди умирать, не доживать до старости. Будет долго править зло, но придет и Восход луны. Он забирать серебро и спасать. На языке Ллау’ма Ве, твое имя, Селилуна, означать Восход луны.

Она так быстро проткнула иглой кожу на ее руке, что Рэйна даже не успела среагировать. Лишь ощутила укол и увидела капельку крови, что осталась на игле Азар. Она капнула ее кровь в чашу.

– Ты решила, что пророчество обо мне? Но ведь это имя…

– Ты единственная, кому по праву носить это имя за последние семьсот лет, – обрубила Азар, пальцами размешивая жидкость, а после начерчивая странную руну на пергаменте. – О тебе говорят Ллау’ма Ве, ты поешься в их песнях и разносишься по ветру пустыни.

«Что за глупости, какое еще пророчество?»

– Я не могу быть никаким спасителем, – покачала головой Рэйна. – Я не умею спасать. Даже себя.

Закончив узор, Азар убрала руку от пергамента, и вдруг руна засветилась лунным светом. Присмотревшись, Рэйна поняла, что рунийка нарисовала на пергаменте фазу растущей луны.

– Тебе не надо уметь и не надо спасать. Ты должна жить и бороться. И пророчество сбываться.

Рунийка облизала пальцы и улыбнулась такой улыбкой, от которой у Рэйны пробежал по спине холодок.

– Я с тобой дружить и поддержать, Селилуна. Но уезжать после этот этап.

– Хорошо, ладно, – смирилась Рэйна, уже ничего не понимая из их разговора. – Ладно…

– Отлично, тогда мы пить кофе.

Из комнат принцессы Азар Рэйна выходила со странным ощущением того, что она абсолютно ничего не поняла и не хотела понимать. Запахом благовоний и странными речами принцесса напомнила ей богиню Митхэ, с которой Рэйна встретилась в маленьком домике с розами в Авеле, когда она была в Меласе.

Рэйна направлялась в свои покои, чтобы хоть немного отдохнуть перед ужином, как вдруг почти у самых дверей с кем-то столкнулась.

– Эй, аккуратнее! – поморщилась Рэйна, растирая плечо, которым врезалась в мужчину. Хотя тут, скорее, ей надо было быть аккуратнее: она ведь после разговора с Азар почти полностью абстрагировалась от того, что ее окружало.

– Какая приятная встреча, моя дорогая.

Мгновенно вскинув голову на Саргона, девушка прожгла его гневным взглядом.

– Преследуешь меня?

– Еще чего, – усмехнулся мужчина, складывая руки на груди.

– Тогда что ты здесь делаешь?!

– Я тут живу, рыбка моя, – ответил этот нахал.

– Вот прямо здесь? – поинтересовалась Рэйна, выпрямляя спину и обводя рукой этаж.

– Да. Вот мои покои, – Саргон кивком указал на дверь за его спиной. – А вот эти, как я понимаю, твои, – он многозначительно показал на соседнюю. – Не понимаю, в чем проблема.

«Черт… жить с ним рядом!..»

– Проблемы нет, мой дорогой, – елейным тоном произнесла она, хотя внутри нее все вмиг запылало огнем.

– Вот и отлично, – сказал Саргон.

А потом наклонился к ней и по-заговорщицки прошептал:

– Покои моего братца Солара этажом выше. Но это так, для сведения. Мало ли ты решишь продефилировать мимо его дверей в одной сорочке, или – о Небеса! – абсолютно нагой в попытке окончательно свести его с ума.

На лице Рэйны не дрогнул ни один мускул. Лишь ноздри чуть расширились, выдавая ее гнев, но потом-таки она взяла себя в руки и остудила весь свой пыл.

– Милый мой, тогда мне явно придется пройти в таком виде и мимо твоих покоев, – она пальчиком подцепила золотую пряжку на его камзоле, подтягивая его к себе поближе. – А тебя такие виды крайне возбуждают. Не хочу, чтобы ты потом мучился в своей кроватке бессонницей, мой фейский малыш.

Глаза Саргона потемнели, он расплылся в улыбке.

– А мне не обязательно ждать вашего дефиле, Мое Коварное Высочество. Благодаря своим теням я и так, если захочу, буду видеть его каждый день в ваших покоях, – он мастерски перешел с их милого «ты» на «вы».

Сказав это, он обратился в тьму и исчез из коридора, оставив Рэйну сжимать и разжимать ладони в кулаки. Саргон был ее личной спичкой, которая моментально поджигала все у нее внутри.

Немного еще постояв и убедившись, что их никто из слуг не слышал, она вошла в свои комнаты.

– Надо было попросить тебя расстегнуть мне платье, дорогой, – сказала она в пустоту комнаты, улыбаясь.

Ее магия услужливо помогла Рэйне остаться полностью обнаженной.

Что ж.

Конечно, Рэйна не была глупой и прекрасно понимала, что он не будет за ней следить. Но она не смогла себе отказать в извращенном удовольствии подразнить его в том случае, если он действительно решит за ней подглядывать.

Глава 16

Служанка пришла к ней ровно за два часа до ужина, как и оговаривалось ранее. Обед Рэйна благополучно пропустила, как и, собственно, намеревалась.

Уснуть после такой встречи с Саргоном Рэйне не удалось: стоило ей закрыть глаза, как тут же всплывал образ мужчины и его нахальная улыбка. Разумеется, Рэйна тут же начинала прокручивать с ним мысленный диалог, а после ловила себя на этой мысли и гневно распахивала глаза.

Приход Кассии помог ей сконцентрироваться на главном: на ужине с младшим принцем Соларом. До него ей было важно разузнать всю необходимую информацию про земли Эферона и его наместников, чтобы быть подкованной в разговоре.

Кассия, по ее просьбе, нарисовала на найденном листе бумаги примерное расположение земель Эферона, не задавая лишних вопросов. Рэйне отчего-то вдруг вспомнилось, как Астрид в лагере валькирий закрывала от нее карту, не давая прочитать данные. Что же изменилось теперь, ведь Рэйна все еще оставалась человеком?

На раздумья у нее времени не оставалось: проворная лесная фейри начала называть ей имена наместников и их земли. Проще всего оказалось запомнить наместницу Хайвара Алексу, ведь в ее владениях располагался лагерь валькирий, и то, что столица Эферона имела точно такое же название, как и земли – Скайферон. И наместниками этих земель были наследники престола.

С оставшимися названиями Рэйне пришлось помучиться. Но тем не менее, она запомнила все и была этим крайне горда. Кроме того, Кассия уточнила с ней список тем, которых касаться не стоит. В этот перечень входил и туман с его последствиями.

– А оба принца будут присутствовать на ужине? – решила уточнить Рэйна перед самым выходом из покоев.

– Обычно принц Равен не ужинает вместе с братом, – было ей ответом.

Что ж, для Рэйны уже что-то.

* * *

– Селилуна, вы прекрасно выглядите.

Принц Солар галантно отставил для нее стул, чтобы она могла сесть за стол.

– Благодарю, мой принц.

Служанка проводила ее до северного зала, в котором сегодня ужинал принц с его близким кругом.

Парадная столовая была настолько огромной, что в ней могли поместиться все оставшиеся во дворце претендентки, наместники и гости вместе взятые. Позолоченная лепнина украшала потолок у самого свода, который явно с помощью магии проецировал утренний небосклон. В начале и конце зала располагались арки с колоннами, в которых были искусно вырезаны статуи Первобогов. Они наблюдали за ними, молча присутствуя сегодня на ужине, напоминая о том, что хоть девушка и сбежала из Меласа, но еще не значит, что избежала их кары.

Огромные люстры с переливающимся горным хрусталем висели в воздухе над длинным столом, будто по мановению Сириуса освещая сверкающие позолоченными боками чашки и блюда роскошного сервиза. Вазы на столе украшали живые цветы, а из огромной шкатулки на постаменте лилась негромкая приятная инструментальная музыка.

Едва переступив порог этого зала, Рэйна ощутила магию, сочащуюся от каждого из шести собравшихся фейцев. Кроме принца на ужине присутствовали лишь пять его приближенных. Пятеро герцогов. Или, как здесь было принято их называть, наместников.

Ее появление прервало разговор присутствующих мужчин. Судя по их лицам, они обсуждали что-то серьезное, явно не предназначенное для ее ушей.

Послевкусие оборванного разговора продолжало витать в воздухе после прихода Рэйны. Скорее всего, из-за того, что мысли принца Солара витали в том направлении, он забыл представить ей присутствующих, как того требовали нормы этикета. Но не напоминать же об этом принцу?

Решив опустить этот момент, Рэйна стала накладывать себе на тарелку овощи и мясо, так как слуг рядом не наблюдалось, из-под опущенных ресниц наблюдая за каждым высокородным фейцем.

Она сидела напротив принца. Место во главе стола оставалось незанятым, как и большая часть стульев на второй его половине.

Девушке, хотя она себе старалась в этом не признаваться, все еще было странно себя ощущать в присутствии бессмертных. Все свое детство и юность она была «под куполом» смертных предрассудков, а за последние месяцы в ее жизни появилось столько фейри, скольких она не встречала за прошедшие года.

Но Рэйна умела противостоять недоверию к этой расе, прекрасно понимая, что из всего можно извлечь выгоду. Например, стать более важной фигурой на доске правителей Ксанферона, нежели являться принцессой или даже королевой одного небольшого и крайне закоренелого в своих обычаях королевства.

Поэтому сейчас девушка закрыла на внутренний замок все свои противоречивые чувства тела, взволнованные присутствием столь многих персон не ее расы, и выбросив ключ от него как можно дальше в глубины своей души. Пока она собиралась с мыслями, принц Солар завел довольно дружелюбную беседу с присутствующими на ужине. Принц и наместники накладывали себе пищу из огромных фарфоровых блюд с позолотой, но острым зрением Рэйна все же подмечала, что каждый из них принюхивается к накладываемой еде.

Слуг в зале не было, а бокалы разом наполнились вином по мановению руки Солара. Ноздри Рэйны обожгло запахом магии, удивив девушку. Ничего подобного ранее она не ощущала от ведьмовских заклинаний. Значит, магия фейри имеет особый, отличительный запах?

– Арран, как себя чувствует твоя супруга? – мягко поинтересовался принц у фейца с темно-русыми волосами, собранными в аккуратную мальвину. Его лицо можно было счесть притягательным, если бы от него не веяло ледяным холодом Эфиренских горных хребтов. – Я очень сочувствую вашей утрате.

– Ей немного лучше, – ответил наместник, ковыряя вилкой еду. Кроме действия, совершаемого его рукой, Арран сидел неподвижно. Его взгляд был стеклянным и безжизненным. Кажется, присутствие на недавнем празднике ударило его гораздо больнее в период его скорби, чем он полагал.

– Нам правда очень жаль, – поддержал его сидящий рядом мужчина с коротким ежиком черных волос. Он был одет в камзол винного цвета в тон его глаз, которые отдаленно напоминали карие. – Ты мог и не приезжать, Солар и Вилмар вошли бы в ваше положение.

Вилмаром звали короля Эферона – это Рэйна запомнила от Кассии. В его отсутствие место во главе стола оставалось пустым.

Разговор Солара с наместниками был трагичным и не располагал к веселью, но ничего не могло испортить Рэйне аппетит. Тем более, она пришла на ужин. Чем же еще ей заниматься, кроме того, как вкушать бесплатные фейские деликатесы?

Не в силах больше противиться восхительному аромату мяса, Рэйна отправила кусочек в рот, тут же получив гастрономический оргазм. Ничего вкуснее она в жизни не ела, хотя завтрак и обед, которыми ее кормили, не уступали по нереальному вкусу пищи. Но эта утка (а девушка была уверена, что это была именно она) с рукколой под кисло-сладком соусом…

– Но я здесь, Данте, – твердо ответил Арран, продолжая беседу, о которой Рэйна совсем забыла, пробуя другие блюда. – И не будем об этом больше. Тем более, что заставляем такими разговорами прекрасную девушку скучать.

Рэйна встрепенулась, понимая, что речь шла о ней.

– Все в порядке. Я не в курсе вашей семейной ситуации, глубокоуважаемый Арран, но искренне вам соболезную, – тон девушки был мягким, а взгляд сочувствующим. Она улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой из своего арсенала, мысленно планируя маршрут дальнейшего развития беседы и возможные попытки завладеть всеобщим расположением, при этом успев попробовать все предложенные вкусности.

Взгляд Аррана немного прояснился, и он улыбнулся. В этот момент Рэйна уловила их схожесть с Фрейей. И фейка, и этот феец были с темно-русыми волосами, с холодными сердцами и мыслями. Их образы напоминали о северном ветре, гуляющем в горах приносящем пургу и трескучие морозы. Что-то в их профилях подсказывало, что они из суровых земель. И то, какие прически они носили… девушка пришла к странному выводу, вспомнив валькирий, что, скорее всего, и Астрид была с Арраном и Фрейей одной северной крови. Приходилась ли Фрейя Аррану сестрой или дочерью?

– Благодарю, Ваше Высочество, у вас очень доброе сердце. – Рэйна в этом не сомневалась. Особенно в том, что сейчас ее сердце деликатно напоминало ей о том, что стоит выжать из этого ужина все возможное. – Как вы устроились?

– Замечательно, – девушка отпила вино из бокала, ощущая на себе пристальное внимание третьего наместника, имени которого пока она не знала. Он сидел рядом с Данте, и на его лице не было ни капли дружелюбия. Мрачные цвета в одежде, множество крупных металлических застежек на камзоле и украшенный мехом воротник подсказывали, что он явился из более прохладных мест, чем столица. – Благодарю, Ваше Высочество, что отвели мне такие прекрасные покои с очень красивым видом на город.

– Благодарить нужно не меня, а Равена, – поправил ее Солар, и Рэйна чуть было не поперхнулась вином. Вот как, значит?! – У моего брата исключительный вкус. Жаль, он отказался ужинать сегодня с нами, – Солар кивнул на стул рядом с ним, который пустовал.

Конечно, исключительный вкус. Поселить ее так, чтобы они вечно сталкивались лбами в коридоре!

– Жаль, ваш брат довольно мил.

Мужчины внезапно расхохотались, будто она сказала какую-то смешную шутку. Даже Арран не сдержал улыбки, озарившей его лицо. Рэйна недоуменно покосилась на принца.

– Принцесса, давайте перейдем на «ты», – все еще смеясь, обратился к ней Солар. В его янтарных глазах плясали бесята, а свет люстр золотил копну его кудрей. Улыбающимся он казался еще более привлекательным и… будто бы светился изнутри, словно солнце. Рэйна невольно им залюбовалась. – И вам больше не придется называть моего брата милым, согласно нормам вежливости.

– Хорошо. Тогда прошу, зовите меня просто Луна. Но насчет принца Равена я говорила довольно серьезно.

– Луна, дорогая, – обратился к ней Данте, опустошая свой бокал. – Конечно, судачить за его спиной некрасиво, но Равена точно нельзя описать одним емким словом «милый».

– И какими же иными словами, его можно описать? – выгнула бровь Рэйна.

Веселье медленно покинуло лицо Данте. Он налил себе еще вина, затем выпил все до дна и только тогда продолжил:

– Он самый… суровый главнокомандующий Эферона, которого я когда-либо знал. Солар, он, конечно, твой брат, но я не могу не отметить его жестокость, блестящий ум и непревзойденную силу. Он исключительный манипулятор и стратег. Возможно, со своей семьей он и бывает иным, но точно не с теми, кто в нее не входит.

– Если бы он сюда заявился, то мы бы провели ужин в гробовом молчании, – едко заметил тот самый феец, сидевший рядом с Данте.

Суров и немногословен? Зная Саргона и помня его извечную болтливость, у Рэйны в голове не укладывалось, что он мог вести себя иначе. Да, она не могла не признать его ум и стратегические способности. Но то, что в реальной жизни тот, кого она узнала в Меласе, был иным…

Впрочем, и ее прошлая жизнь оказалась неожиданным поворотом как минимум для нее самой. Что уж тут говорить о Саргоне? Он был в той же позиции, что и она.

– Все, все, – поднял бокал Солар, взывая к примирению и закрывая щекотливую тему. – Мой брат, конечно, гроза всех наших врагов, но не забывайте, что он и ваш принц тоже. Поэтому предлагаю выпить за его здоровье.

– За Равена!

– За Равена.

Рэйна скосила глаза на наместника, сидящего рядом с ней, и вдруг Солар немного смутился.

– Прошу прощения, Луна, забыл тебе представить мое близкое окружение. Арран, наместник земель Иднара. Данте, наместник Тареса. Хоакин, наместник Лидрисса, очень душевный человек. – Хоакином оказался тот самый феец, что до сих пор не сводил с нее глаз. Душевный? Ага, конечно! От его взгляда сила, запертая и подчиненная Рэйной, начинала студить ее жилы. – Рядом с тобой сидит Йен, наместник Виттреса. Алекса, наша пятая наместница, сегодня отбыла обратно в свой дворец.

Про шестого наместника Черных земель не было сказано и слова, как и, собственно, о короле. Но расспросы о семье Солара попадали в список запрещенных тем, которые девушка не собиралась затрагивать.

– Мои глаза рады видеть вас в здравии и покое, – этому приветствию, распространенному среди народа фэ, ее научила Кассия.

– А ты неплохо разбираешься в этикете нашей расы, – отметил Хоакин, отправляя кусочек мяса в рот. – Подготовилась.

Жирный намек в его словах был приправлен явной долей меда. Но никакой елейный тон не мог спрятать деготь, который в него подмешали.

– Совсем немного. Я считаю, каждый гость должен знать правила того дома, в котором он гостит, – уклончиво парировала Рэйна. В словесных поединках она упражнялась годами, имея исключительных учителей.

Хоакин улыбнулся. Кажется, она приятно удивила его таким ответом.

– Луна мне нравится гораздо больше двух предыдущих дам, – ядовито-сладко сказал он Солару, будто ее вообще тут не было и Рэйна, равно как и другие претендентки, являлась живым товаром! Но девушка никак внешне на это заявление не отреагировала, мысленно направляя себя в то русло, что через пару-тройку недель они будут назвать ее своей госпожой. И будут целовать ей ноги, моля о прощении.

– Хоакин, это некрасиво, – многозначительно посмотрел на наместника Лидрисса принц, прихлебывая из бокала, и тут же попытался сгладить ситуацию. – Луна, Хоакин бывает иногда грубоват, но он не хотел никого обидеть.

– Все в порядке, – улыбнулась она Солару одной из очаровательных улыбок из своего арсенала. – Понимаю, что сложно вести беседу в присутствии девушки.

– К сожалению, наша единственная леди, которая могла бы составить тебе компанию, не смогла сегодня присутствовать здесь, – вдруг сказал Йен, который до этого молчал. – А у нас редко бывают… смертные гости, ты уж прости.

Наместник Виттреса обладал заостренными чертами лица, из-за чего у Рэйны сложилась ассоциация этого фейца с хитрым лисом. Взгляд медных миндалевидных глаз прошелся по ее лицу, а затем Йен быстро сменил тему:

– Солар, ты уже целый день мучаешь наших прекрасных гостий в духоте дворца. Быть может, стоит показать Луне в какой-то из свободных часов город?

Да, от прогулки по Скайферону Рэйна бы точно не отказалась.

– Поверь, – наклонившись к ней, чуть тише прошептал Йен, – красоты Скайферона стоят того.

– Это хорошее предложение, – подхватил Солар. – Быть может, завтра днем?

– У девушек в это время музицирование, – отметил Хоакин, который был явно в курсе их времяпрепровождения во дворце.

– Я была бы рада его пропустить, – тут же вставила свое Рэйна. – Честно говоря, слушать музыку я люблю, а сама играю плохо, – и девушка не кривила душой. Канна прекрасно играла на рояле, а вот ей точно медведь на ухо наступил еще в детстве. – Поэтому с радостью приму приглашение на прогулку.

Солар просиял, и Рэйна на мгновение подумала, что не так-то и сложно захомутать этого принца. Однако, помимо этого ей еще понадобится избавиться от соперниц. Ну ничего…

– Тогда буду рад показать тебе город после обеда. Честно говоря, я тоже плох в музыке. В этом меня, опять же, опередил мой брат.

И снова разговор зашел о Саргоне. Новость о том, что он владеет музыкальными дарованиями, мысленно позабавила Рэйну, вновь заставляя ее отвлечься от вкусной еды, которая стремительно исчезала с ее тарелки.

– Он играет на рояле?

– Иногда, – уклончиво признался Солар, и Рэйна мысленно добавила, что чаще всего Саргончик явно играет на чужих нервах, как на самом нежном инструменте этого и того миров. – Он не часто радует нас подобным с тех пор, как скончалась его мать.

– Соболезную утрате, – машинально сказала Рэйна, и разговор снова зашел в тупик. До самого конца ужина все попытки диалога заканчивались не очень, будто само упоминание второго принца и его погибшей матери наложило запрет на все легкие и непринужденные разговоры.

Однако Солар вызвался сопроводить ее до покоев лично, что было крайне на руку девушке, которая уже начинала придумывать новые варианты приманки для принца. Подвернувшееся предложение было как нельзя кстати.

Однако, не успели двери зала закрыться за ними, а Рэйна – продолжить свою исключительную игру, феец внезапно остановился и выудил из кармана своего богатого камзола небольшой флакончик с серебристой жидкостью.

– Луна, я бы хотел передать тебе этот эликсир и попросить тебя добавлять его каждый день по одной капле в напиток.

– Зачем? – не поняла она, но флакончик приняла.

– Наша… еда фейри, – поправился принц, – не всегда хорошо усваивается у смертных. Не хочу, чтобы у тебя было плохое самочувствие. Эликсир поможет не чувствовать неприятных ощущений и лучше приспособиться к нашей пище.

– Благодарю за беспокойство.

Поднявшись на этаж, где располагались покои Рэйны, они наткнулись на Саргона, идущего к лестнице. Он пожал руку брату и отвесил поклон девушке в то время, как она очаровательно ему улыбнулась. Кажется, Саргон куда-то спешил, раз обошелся без лишних фраз и быстро скрылся из виду. Это оставило на душе Рэйны неприятный осадок, которого вообще-то не должно было быть.

Солар остановился возле дверей ее покоев и поцеловал руку девушки:

– Тогда до встречи завтра?

Принц был красив, галантен и безумно мил, но почему-то в ее груди ничего не откликалось при взгляде на него. Это Рэйна поняла еще на ужине, когда украдкой рассматривала своего будущего супруга (а в том, что она его на себе женит, девушка не сомневалась).

Но Солар был богат, бессмертен и имел в своих руках гораздо большую власть, нежели любой другой правитель трех континентов. Поэтому вопрос о том, нужно ли ей его заполучить, был для нее давно закрытым. Оставалось только убрать соперниц и максимально влюбить его в себя.

Губы Рэйны растянулись в улыбке, а сама она, стрельнув на принца глазами, кокетливо ответила:

– Да, конечно. Уже не могу дождаться завтрашнего дня!

* * *

Ночью Рэйна спала на удивление хорошо. Проснувшись поутру, она чувствовала себя бодро и даже выспавшейся. На ночь девушка выпила чашку горячего шоколада, добавив туда эликсир Солара. Вкус лакомства от капли этого отвара никак не изменился, что несказанно обрадовало Рэйну. Она не любила вкуса настоек и отваров, которыми их обычно пичкали в Валии при болезни. В Меласе же вкус отваров, которые регулярно пила Рэйна, был не таким противным, как в жизни.

Откусывая по кусочку от воздушной булочки, девушка позволяла Кассии расчесывать ее мокрые волосы после утреннего купания. Прикосновения служанки были настолько приятными, что Рэйна невольно прикрыла глаза и наслаждалась, нежась в приятном запахе бергамота и мяты, идущем от ее чистой кожи.

– Сегодня собираем волосы в прическу или распустим?

– Распустим.

– Хорошо. Совсем скоро у вас музицирование в янтарной гостиной, а вечером совместный ужин в дворцовом саду с другими девушками.

– Меня в обед Солар пригласил на прогулку по городу, – не открывая глаз, сообщила Рэйна.

– Прогулка будет пешая или конная?

– Не спросила.

Кассия вздохнула.

– Волосы все равно оставляем распущенными?

– Да.

Рэйне они не мешали ни при конных, ни при пеших прогулках. Девушка собирала их в исключительных случаях, а сегодня она не планировала никаких убийств или применения грубой силы. Она должна стать в глазах Солара красивейшим цветком, который просто должен находиться рядом с ним!

К приходу принца она подготовилась более чем основательно, поэтому стоило тому зайти к ней – Рэйна тут же выпорхнула в прекраснейшем настроении из своих покоев. На ней было легкое, белоснежное платье, которое изумительно подчеркивало ее невинную красоту ангельского лица и тонкую талию. Блики играли на тонкой диадеме на голове Рэйны, отскакивая на стены. Рядом с принцем, одетым в парадный белый камзол с золотым шитьем, девушка смотрелась великолепно.

Погода на улице стояла чудесная: светило солнце, благоухали цветы и зеленели деревья и кустарники. Скорее всего, зима в Скайфероне никогда по-настоящему не наступала. Из-за тумана, расползающегося из Черного озера, как от червоточины, середина континента Ксанфиса и добрая часть Эферона оказывались под частым его воздействием, благодаря которому зимы были настолько мягкими, что вот уже пару сотен лет никто не помнил, как выглядел снег. Он выпадал только в горах на границах континента, а тут…

Зима, проведенная в Мирии, что граничила с Эфероном, наглядно показала Рэйне, что зачастую зимние месяцы превращаются в сплошные осенние до прихода лета.

Но сегодня ей нельзя было вспоминать о тумане и виновнике его появления. У Рэйны должны быть прекрасное настроение, милая улыбка и головокружительная привлекательность.

– Сегодня прекрасный день для прогулки, Солар, – улыбнулась принцу Рэйна, кокетливо прикусив нижнюю губу.

– Он не может не быть прекрасным, когда со мной рядом такая девушка, как ты.

Он сжал ее руку в прозрачной, украшенной мелким жемчугом перчатке, что покоилась на его локте, и что-то уже собирался сказать, как вдруг послышался голос того, кого Рэйна сегодня бы предпочла не видеть:

– Солар!

Солар обернулся на Хоакина одновременно с Рэйной.

– Что случилось, Хоакин?

– Хорошо, что я успел тебя найти до вашего ухода из замка. Тебя просит зайти в покои Его Величества лекарь.

Рэйна мысленно прокляла Хоакина.

– Хорошо, конечно… – Солар встрепенулся. – Вот только боюсь, что некрасиво заставлять Луну ждать.

– Не переживай. Я могу провести ей небольшую экскурсию по городу, пока ты будешь занят. Мы можем встретиться в «Золотой реке» через час, – этот нахал еще посмел подмигнуть ей!

Рэйна еле удержалась от того, чтобы не стиснуть руки в кулаки и не начистить ему лицо. Нахал! Она была уверена, что он решил всячески ей мешать.

– Буду предельно рад. Луна, ты же не будешь против? Мне надо забежать к отцу.

– Я с радостью составлю компанию наместнику Хоакину, – чуть холоднее, чем планировала, заверила девушка. Хотя с радостью она бы сделала только одно – выцапала наглые глазенки этого противного фейца, с кем она не желала проводить наедине и пяти минут.

– Отлично. Прошу прощения за такую неожиданность, – Солар поцеловал ей руку, и в его взгляде Рэйна прочла искреннее сожаление. – Я присоединюсь к вам совсем скоро, не успеете заскучать!

Когда Хоакин предложил Рэйне пройти с ним, она постаралась не морщить нос. Ей морщины ни к чему. Тем более, что принц скоро вернется, и она сможет продолжить то, что так нагло прервал этот наместник.

Мужчина, к удивлению, повел ее в королевские конюшни, где их уже ждали запряженные белоснежные лошади с пышными гривами. Хоакин отдал приказ подготовить еще одного коня, так как второй жеребец явно был предназначен для Солара.

Погладив свою кобылу, Рэйна с грустью вспомнила о Сутаре, которая осталась в Маджаре. Как там поживает ее свободолюбивая кобылка?

Ко второму неудовольствию девушки (помимо того, что рядом с ней теперь вертелся этот противный высокородный феец) седло на кобыле было женским. А Рэйна ненавидела такие седла.

Да, она умела на них ездить – в прошлом это было частью ее обучения. Но в таком седле можно было забыть об удобстве. Хотя на ней и так было платье, поэтому любые протесты были бессмысленны.

Рэйна отказалась от помощи Хоакина и самостоятельно забралась в седло. Конюх-фейри подвел наместнику его серого коня, и они, наконец, выехали из конюшни на свежий воздух. А стоило им оставить за спинами огромные золотые ворота дворца, как Хоакин решил завести с ней разговор.

– Чудная погодка, не находишь?

– Да, погода хороша, – подтвердила Рэйна, вцепившись руками в поводья, что не мог не заметить со своим фейским зрением Хоакин. – Люблю солнце и тепло.

Вранье. Она предпочитала вечернюю прохладу и звезды над головой. Солнечный свет месяцами резал ее сродни ножа мясника, в нем были видны все ее пороки. Еще несколько недель назад единственным ее спасением была темнота. Беспроглядная и беспробудная.

Сейчас мало что поменялось, но теперь ее роль предусматривала иные приоритеты. Одним из них была ложь.

– Прошу прощения за то, что помешал вашей с принцем прогулке. Как я понимаю, этим я тебя обидел.

Очень плохо, что он это ощутил по ее настроению. Ей нужно было собраться и расположить его к себе, раз подвернулась такая возможность.

– Я не обижена, – возразила Рэйна. – Тем более, как можно таить обиду на того, кто лишь принес весть, а не является ее причиной? Так что не стоит извиняться.

Как бы ей ни хотелось – Рэйне придется сгладить все углы, несмотря на ее отношение к нему.

– Рад, что на меня не держат зла, но все равно полагаю, что мне стоит загладить свою вину. Есть пожелания, что нам стоит посмотреть в первую очередь?

– Доверяю твоему вкусу.

Хоакин направил их коней по одной из улочек, и Рэйна с усилием оторвала все свои мысли от наместника, чтобы, наконец, восхититься красотой Скайферона.

Столица королевства фейри была еще краше Маджара, который поразил Рэйну до глубин души. Однако присутствие того, кто скользил по ее спине липким взглядом, приглушало зеленые и золотые цвета пейзажа вокруг. Кем был этот Хоакин? Почему она не расспросила Кассию о способностях и магии наместников, если это, конечно, не было секретными данными?

Сидя в неудобном женском седле, Рэйна жалела об упущенных возможностях. Единственное, на что она могла надеяться, так это то, что Хоакин не обладал телепатическими способностями и не мог влезть в ее голову. Иначе весь ее план бы рухнул, как карточный домик.

– Знаешь, что меня действительно притягивает в твоей личности, Луна Валийская?

– Что же?

– Твое прошлое в качестве Тени принцессы Канны. То есть, твоей родной сестры.

Рэйна повернула голову на Хоакина. Ее взгляд прошелся по темно-синему камзолу, плотным темным штанам и высоким сапогам, ни на чем не задержавшись.

– Это действительно вызывает интерес?

– Разумеется. Ведь ты единственная высокородная девушка среди присутствующих во дворце претенденток, кто помимо веера в руках учился держать меч.

– Как я полагаю, – Рэйна перевела взгляд на дома из камня и шумную главную улицу вокруг, где на них смотрели прохожие, – обо мне уже известно слишком многое. Гораздо больше, чем я бы могла рассказать сама.

– Да, но это не уменьшает моего интереса к твоей личности.

Они проехали возле живописного городского фонтана, окруженного зеленью, и свернули в парк. Всюду слышался детский смех и гуляли женщины с детьми. Ни одной человеческой – все фейри. Их острые уши и разнообразие всевозможных оттенков кожи привлекало гораздо большее внимание Рэйны, чем безупречно чистые дороги и дома, чьи фасады украшали виноград, плющ и розы.

– Интерес – это хорошо или плохо? Что мне думать о такой формулировке твоих слов?

Мальчик с рожками на голове и девочка с острыми, как у пираньи, зубами, смеясь, пробежали мимо. Рэйна и ее человеческая природа здесь, в городе фейри, терялись. В мире, где все дышало магией и бессмертием.

– А ты умна, – Хоакин поравнял своего серого коня с ее белоснежной кобылой. – Ты мне нравишься больше всех, принцесса Селилуна.

– Рада слышать. Но мой интерес сфокусирован на ином мужчине. Полагаю, это предельно ясно.

– Я и не претендую на место Солара в твоем сердце, – улыбка на его губах странно смотрелась в сочетании с безжизненными глазами. Ветерок трепал его волосы. – Я, наоборот, хотел бы помочь тебе в обмен на пару фактов из твоей жизни.

Получается, что он не просто так решил увязаться с ней на прогулку?

– Я не заключаю союзы и не нуждаюсь в сторонней поддержке, благодарю. У меня есть заинтересованность в честности в данном нюансе, – мелодично лгала Рэйна, не скупясь на выражения. Этот разговор мог быть специально затеян для проверки, которую ей ни в коем случае не надо было провалить, если она не хотела потерять принца.

– Исключительный интеллект, – отвесил ей комплимент Хоакин. – Знаешь, ты меня интригуешь еще больше.

– У меня и в мыслях не было как-то интриговать, – девушка решила поставить на этом вопросе точку. – Я лишь четко собиралась дать понять по поводу моего отношения к тому, что вы предлагаете, – она выдержала его липкий взгляд, ни разу не моргнув. – И я не продаю информацию, как какая-то торговка. Прошу меня простить. Полагаю, я немного притомилась от дороги. Может быть, направимся сразу в «Золотую реку»?

Хоакин еще на мгновение задержал на ней оценивающий взгляд, а после улыбнулся и отсалютовал ей:

– Разумеется, принцесса. Прошу следовать за мной. Я все четко понял на ваш счет и надеюсь, что наш разговор не задел вас.

С того места, где они сейчас находились, можно было в полной мере насладиться видом на высокие, острые шпили эферонского дворца, которые нависали над городом золотой громадой, захватывающей дух.

– Ничуть.

– Отлично. – Их кони свернули на одну из улочек Скайферона. Нос Рэйны уловил запах ароматной выпечки и жареного мяса, и во рту тут же скопилась слюна. – Жаль, конечно, что не удалось в таком случае пригласить вас на одно мероприятие, которое вряд ли упомянет Солар из традиций и принципов вашего происхождения.

– Какое мероприятие? – мысленно ругая себя за то, что попалась на его удочку, уточнила Рэйна.

– День рождения Солара приходится на Литу, – Хоакин хитро улыбнулся. – Это совсем скоро, буквально через несколько дней.

Лита… что-то знакомое. Рэйна мысленно посчитала дни и подтвердила свои догадки: значит, Литой назывался день летнего солнцестояния.

– И?

– Он родился в самый разгар летнего солнцестояния. Магия света притянулась к нему, приумножив его собственную. У смертных этот праздник не отмечается, а в нашем мире он так же нам привычен, как Ламмас, Самайн, Мабон, Самхейн, Йул, Имболк и Остара[12]. Праздник начинается довольно невинно, а вот ко времени, когда закат сливается с рассветом… приобретает иные краски, не приемлемые для смертных.

– Не приемлемые для смертных? – не поняла Рэйна.

– Они выходят за рамки придворного этикета, – уклончиво намекнул ей Хоакин. Все ясно: значит, на это время приходится тот самый разврат, которым их пугали в слухах про фейри. Девушка не стала позориться и уточнять, правда ли то, что фейри водят нагими хороводы на лугу и поют песни, завораживающие людей и лишающие покоя, после чего смертные больше не покидают их земли. Такие страшные поверия ей рассказывала Канна, которая любила все связанное с магией и волшебством. Хотя, исходя из таких баек, гуляющих в народе, было крайне странно, что многие девушки заявились во дворец принца, чтобы в возможном будущем стать его женой. – Фейри любят пиры, драки, музыку и любовь во всех гранях. Поэтому, скорее всего, на Литу придется коварный план сестры Йена – Мар – по обольщению Его Высочества. Как раз никого из других претенденток не будет.

Услышанное отрезвило Рэйну, вернув ее из воспоминаний о поверьях о фейри.

Мар? Значит, они с Йеном были в родстве. Хитрая чертовка решила ее обойти…

– Значит, смертные гостьи не приглашены на Литу? – аккуратно спросила девушка.

– Они могут прийти при высказанном принцу желании. Однако тем, кто пожелает прийти, стоит учитывать, что нормы поведения для балов и гуляний у смертных будут в этом случае не применимы.

– Это само собой разумеющееся, – кивнула головой Рэйна, закусывая губу и обдумывая полученную информацию. Врал ли Хоакин ей или говорил правду, она выяснит у Кассии, а позже – у Солара. – Благодарю за столь интересный экскурс в эферонские праздники, Хоакин.

– Всегда к вашим услугам.

Впереди мелькнула броская вывеска заведения «Золотая река», к которому они направлялись. Из его дверей выходили самые богато одетые гости, а через огромные окна на пол лился свет десяток люстр.

Позади них раздался цокот копыт, и Рэйна обернулась, встретившись взглядом с принцем Соларом. Тот грациозно спешился и кивнул Хоакину. Рэйна остановила лошадь и погладила ее по отливающей жемчужным блеском гриве.

– Хоакин, благодарю за то, что составил Луне компанию.

– Как Его Величество?

– Лучше, – бросил принц наместнику, не сводя глаз с Рэйны. – Тебе помочь, Луна?

– Да, прошу.

Руки Солара легли на талию девушки. Он снял ее со спины кобылы с такой легкостью, будто та весила пять, а не пятьдесят пять килограммов.

Стоило ногам Рэйны коснуться земли, а ей – поднять взгляд на принца, как она потонула в янтарном океане его глаз. При дневном свете они казались золотыми.

Они стояли настолько близко, что практически касались друг к друга. Запах меда, бергамота и ветивера, идущий от мужчины, забирался Рэйне в ноздри. Но этот мед не будоражил ее так, как ладан, поэтому она оставалась при ясном уме и с четкой намеченной целью.

– Благодарю, – Рэйна взмахнула ресницами.

– Всегда рад помочь, – Солар с заметным усилием отстранился, и Рэйне на глаза попался Хоакин, который до сих пор не исчез. Наместник подмигнул ей и, попрощавшись с Соларом, только тогда вскочил на коня и поскакал ко дворцу.

Девушка в компании Солара зашла внутрь «Реки», подивившись тому, насколько это заведение не уступало в роскоши дворцу. Посетители в обеденный час были, но их число было гораздо меньшим, нежели Рэйна предполагала. Было заметно, что здесь собирались только зажиточные фейри.

Перед ними тут же возникла учтивая речная фейри, мгновенно узнав Солара. Она проводила их к хрустальному столу на кованных ножках на укромной, но достаточно просторной веранде во внутреннем дворе. Над столом с потолка свисала одна из многочисленных люстр, рядом журчал фонтан с плавающими в нем карпами, а все вокруг утопало в обилии зелени.

Стоило Рэйне ступить на веранду, как она тут же почувствовала, что вокруг них образовался воздушный пузырь, не пропускающий звуки в общий зал. Похожий на тот, что Саргон образовал вокруг них при танце на балу.

– Присаживайся, – золотоволосый принц отодвинул перед Рэйной бархатное кресло-стул с позолоченными подлокотниками.

– Здесь очень красиво.

– Это одно из моих самых любимых заведений в городе, – произнес Солар и улыбнулся. Девушка-фейри исчезла из поля их зрения, а затем вновь вернулась, ставя на уже накрытый со свечами в подсвечниках стол разные блюда. – Мне захотелось его тебе показать в обед. Правда, я предполагал, что мы сначала прогуляемся вместе, но в итоге ты сделала это с Хоакином.

Его взгляд был извиняющимся.

– Ничего страшного, я понимаю, что всегда бывают непредвиденные дела.

Прогулка с Хоакином дала Рэйне необходимую информацию, поэтому она не была такой уж бесполезной. Но об этом принцу лучше не знать. Хотя… возможно, о каждом сказанном ею слове Хоакин ему доложит. Кто знает, что на уме у этих фейри?

Да, Рэйна только сейчас в полной мере начала осознавать, во что ввязалась. Однако она не была настолько простой, чтобы не суметь обыграть самую хитрую расу Ксанферона. По крайней мере, она так считала.

– Очень рада, что твоему отцу стало лучше, – Рэйна положила свою ладонь на его руку, мягко улыбнувшись. – Родители и их здоровье всегда стоят на первом месте.

Солар взял ее ладонь в свою. Его глаза смотрели на нее так, будто видели насквозь.

Но Рэйна знала, что он увидит только то, что она ему покажет. Строить нерушимые стены в своем сознании она прекрасно научилась в Меласе, а в Валии – играть любые роли. Сейчас она играла идеальную девушку, неотразимую невесту и единственную королеву для самой влиятельной фигуры всех трех континентов.

– Отец хотел присутствовать на балу, но за день до приезда гостей ему стало хуже. Сейчас лекарь сообщил, что его состояние нормализовалось. Правда, пока мы не отыщем лекарство от последствий тумана, ему придется часто прибегать к магическому сну, а нам, его наследникам и наместникам, перенимать его обязанности на себя, – тяжело вздохнул Солар и моргнул, отгоняя наваждение. – Что-то я разоткровенничался, прости.

– Слишком много извинений за сегодня.

– Это уж точно, – засмеялся принц, качая головой. – И это я еще не произнес свои коронные извинения за то, что тебе, скорее всего, пришлось выслушивать допрос Хоакина. И, ах, да! Я не знал, что ты предпочитаешь, поэтому позволил себе заказать все блюда. Даже если ты пожелаешь что-то легкое или десерт. Я-то не ел с самого утра.

Вот так просто и непринужденно Солар развеял между ними вежливость.

– Я не откажусь от перекуса, – Рэйна откровенно солгала, потому что она явно была готова наесться до отвала. Вот только образ не позволял. – А уж после перейду к десертам.

– Вина? – Солар взял в руки бутылку. Рэйна кивнула, рассматривая блюда. Очень многие мясные деликатесы ее крайне заинтересовали. Надо будет попробовать.

– Не сказать, чтобы Хоакин меня о чем-то расспрашивал. Ему было интересно лишь мое происхождение.

Солар, который наливал ей вина в бокал, на секунду замешкался. А после, как только поставил бутылку на стол, уточнил:

– Тебя это задело? Если…

– Нет, ничуть.

– Луна, – Солар вновь взял ее ладонь в свою. – Я могу сделать замечание. Не надо его выгораживать.

– Правда, все в порядке. Я уже привыкла.

– И все-таки я с ним поговорю. Но, что бы все вокруг ни говорили, знай, что мне вообще все равно на то, что кто-то где-то судачит. На самом деле, я считаю, что происхождение не столь важно. Главное – сердце и душа, – его взгляд потеплел. – Знаю, это звучит как минимум смешно из уст того, кто буквально затеял отбор своей невесты среди претенденток благородных кровей, – он снова засмеялся. – Но я правда из тех романтиков, кто считает, что жениться надо по любви. Поэтому и согласился на все это, предложенное советниками, только с условием, что смогу каждую из вас узнать получше, а не мельком. Вообще, при лучших временах, я бы на такое ни за что не согласился, но…

– …обстоятельства и обязанности этого требуют, – договорила за него фразу Рэйна. – Я понимаю тебя как никто другой, Солар.

– Да, к сожалению, это так.

– Но зачем тебе жениться так скоро? – решила полюбопытствовать Рэйна.

– Так скоро? – добродушно усмехнулся Солар. – Многие считают, что при таком возрасте я, наоборот, засиделся в «девках».

– И сколько же тебе лет?

– Триста тридцать два будет на днях, – Рэйна плохо скрыла свое удивление, заставив его беззвучно рассмеяться. – Но могу тебя заверить, что для нас этот возраст не столь преклонный, каким он тебе кажется.

– Значит, у меня сейчас свидание не с дедушкой? – наигранно удивилась Рэйна. – Какой ужас, я ведь так люблю постарше!

– Значит, ты предпочтешь меня Хоакину? Ему скоро шестьсот.

– Нет, меня ты вполне устраиваешь, – засмеялась девушка. – Хотя, наверное, я рядом с тобой ощущаю себя как трехлетка.

– Как очаровательная девушка, ты хотела сказать.

– Возможно!

Сделав пару глотков вина, Рэйна принялась за овощи и мясо. Все-таки еда в Валасе и Нанкаре не шла ни в какое сравнение с пищей Скайферона.

– А если отвечать на твой вопрос без смеха, – вдруг вернулся к вопросу женитьбы Солар. – Мой отец обещал мне корону, если я в скором времени женюсь. Совет решил, что стоит ускорить этот процесс, пока есть такая роскошь, как время. Равен тоже имеет право по старшинству, – Солар сделал странную запинку, а потом продолжил, – а состояние отца с годами не улучшается.

– Значит, Совет прочит трон именно тебе.

«Так-так-так. Получается, Саргону корона не особо светит, но он может устроить препятствия? Если да, то его надо сбить со следа, если планирую прибрать к рукам власть через Солара и стать бессмертной».

– Да. И я надеюсь, что не подведу свой народ и отца.

– Я в тебе уверена.

– Но ты знаешь меня всего пару дней…

– Я вижу это в тебе, – частично Рэйна не кривила душой. Ведь Солар и правда был тем самым принцем, сила и благодушие которого были заметны сразу с первого взгляда. – Так что говорю чистую правду.

– Спасибо, Луна.

Если бы не его заостренные уши и удлиненные резцы, он мог бы сойти за обычного, человеческого и невероятно красивого мужчину. Если бы Рэйна себя не знала, она могла бы в него влюбиться, ведь на такого идеального принца было невозможно не обратить внимания.

Но это «если бы».

К сожалению, ее всегда притягивала тьма, а не свет.

– Если ты наелась, – спустя какое-то время сказал Солар, промакивая салфеткой края губ, – можем прогуляться по городу. Хочу показать тебе парочку красивых мест.

– Да, конечно, – Рэйна уже попробовала все, что хотела, и сейчас доедала клубничный воздушный десерт. Он таял на языке. – С радостью, после такого вкуснейшего обеда.

Неожиданно принц горько улыбнулся и покачал головой, прикрыв глаза. Рэйна мгновенно застыла с ложкой у рта, не понимая, что не так. И почему у него такая реакция.

Неужели она ответила ему не так?

– Прости, – все еще улыбаясь, вдруг извинился Солар.

– За что? Я сказала что-то не так? – она все-таки донесла ложку до рта, доев последний кусочек десерта.

– Нет, – он отвел взгляд в сторону фонтана, рассматривая блики на воде. На его щеке ярко очертилась ямочка. – Просто…

Вдруг он резко повернул голову, вновь возвращая свой взгляд на нее.

– Что ты сейчас чувствуешь?

– Что? – оторопела Рэйна.

– Понимаю, скорее всего, это звучит странно…

– Более чем.

– Сейчас постараюсь объяснить… – Он потер пальцами виски и отпил вина из бокала. – Мы, фейри, с древних времен имеем много общего с животными. Наш обоняние, зрение и слух обострено. Мы чувствуем и слышим то, что недоступно человеческому слуху, обонянию. Мы видим то, что человеческому зрению недоступно.

– И?

Рэйна не поняла, куда он клонил.

– Каждая эмоция: страх, злость, возбуждение или, например, радость, имеет свой запах. Свой уникальный запах имеет кожа каждого фейца или человека. Есть запахи парных уз, а…

О Небеса и Первые.

– Но причем тут твой вопрос? – попыталась выйти сухой из воды Рэйна. – Почему тебе интересно, что я чувствую, если ты просто можешь… ощутить запах моих эмоций?

Главное, чтобы он не мог почувствовать ложь. Или ей придется играть еще и чувства влюбленности, желания и смущения?

Но следующий ответ Солара быстро закрыл этот вопрос.

– Потому что, Луна, я не чувствую твоего запаха. Вообще.

Ей понадобилось время, чтобы осмыслить услышанное.

С одной стороны – это отлично, ведь тогда все ее тайны останутся сокрытыми от любопытных фейцев.

С другой – настораживало.

– Может, у тебя простуда? – попыталась шуткой разрядить обстановку девушка.

– Не думаю, – сказал Солар, и Рэйна все-таки увидела его белозубую улыбку.

– Это плохо?

– Нет! – быстро заверил ее мужчина. – Вовсе нет! Это, наоборот, неожиданно и интересно. Ничего плохого нет. Проблемы тоже. Просто… когда всю свою жизнь всегда пользуешься этим, чтобы лучше понимать других, а потом вдруг появляются те, на кого такие вещи не действуют, ощущаешь себя калекой.

Она уже было хотела выдохнуть, как вдруг зацепилась за одно слово…

– Ты сказал других… Значит, что таких, как я, чьи эмоции не имеют запаха, ты уже встречал?

– Я буквально с двумя такими живу под одной крышей, и одним из них является мой брат, – пожал плечами Солар.

– Принц Равен?

Рэйна задумалась, откладывая в сторону столовые приборы.

– Да. И наш общий друг.

«Интересно… Быть может, это потому, что мы вернулись из Меласа?»

– Это так с его рождения или…?

– Да. Наверное, это просто особенность. Но все равно любопытно. И хорошая способность.

Смахнув платком возможные крошки с губ, девушка выгнула бровь.

– Тебя нельзя почуять даже на близком расстоянии, потому что запаха нет. Даже у твоей одежды, – пояснил Солар. – Благодаря этому тебя нельзя выследить. Ты счастливица. Неуловимая, чьи эмоции принадлежат только тебе, а не всему твоему окружению.

– Возможно. Я не знала о таких подробностях.

– Все нормально, это я немного бестактен. Мы закончили?

Рэйна кивнула, и Солар поднял руку. В проходе, ведущем к веранде, тут же появилась та фейри, что их обслуживала. Солар достал из внутреннего кармана мешочек с золотыми и положил на хрустальный стол. Затем поднялся с места одновременно с Рэйной, а после, поблагодарив фейри и передав хозяйке заведения теплые слова, предложил девушке руку. Рэйна с улыбкой приняла ее, и они вышли на улицу, окутанную солнечным летним теплом.

В лучах солнца копна волос Солара тут же засияла жидким золотом, а его кудри, в которых путался солнечный свет, создавали вокруг его головы подобие золотого ореола.

Настоящий ангел.

– Так что же ты чувствуешь, Луна?

Ветер растрепал ее длинные светлые волосы, откинув их Рэйне за спину. Она чуть прищурила глаза от света, на ее щеках проступил румянец.

– Счастье.

Услышав ее ответ, Солар будто бы засиял изнутри. Он потянул ее за руку в одну из улочек Скайферона, и они пошли, смеясь с горящими глазами, гулять по столице Эферона.

Глава 17

Во дворец они вернулись практически под вечер. Когда они шли по улице к оставленным у коновязи «Золотой реки» лошадям, Рэйна сделала вид, что подвернула ногу. Поэтому во дворец Солар ее нес на руках, а весть об этом событии разнеслась с невероятной скоростью по слугам, дойдя до ушей каждой претендентки.

Рэйна была просто невероятно этому рада: пусть утрут свои носы! Кроме того, с каждой минутой нахождения рядом с принцем, ее уверенность в успехе плана только возрастала. И как это раньше ей не пришла в голову такая восхитительная идея!

Когда он нес ее, прижимая к своей мускулистой груди, она была готова замурлыкать и захихикать от того, как все прекрасно складывалось. Принц должен быть только ее. Точнее, оба принца должны быть ею очарованы настолько, чтобы она крутила ими так, как ей пожелается. Так, как будет Рэйне выгоднее в плане власти.

Ей надо будет подумать о том, чтобы продолжить обольщение Саргона. Он не должен ей мешать. Поэтому он обязан в нее окончательно и бесповоротно влюбиться.

Это ему Рэйна устроит. А пока…

Озабоченный ее «случайной травмой» Солар остался на определенное время в ее покоях, чем несказанно привел в ярость тех, с кем должен был ужинать в тот день. И замечательно.

Девушка не стала тратить время на учтивости, ведь лишних дней у нее и так не было. Она перешла к более активным действиям, подразумевающим сближение с Соларом.

Рэйна, полулежа на диване и стараясь не травмировать «больную» ногу, кормила фруктами принца, который рассказывал ей веселые истории из детства и походов, в которые любил ходить. Они отказались от ужина за столом в гостиной, переместившись на диванчик. Так принц оказался еще ближе к ней и ее очарованию, а она с наслаждением провела прекрасный вечер в его компании. Жаль только, до поцелуев не дошло. Но Рэйна это исправит. Обязательно исправит.

Утром, проснувшись на чистых простынях, она чувствовала себя невероятно хорошо.

– Хорошее настроение, принцесса? – поинтересовалась Кассия с хитрой улыбкой, входя в ее спальню с подносом, на котором дымилась чашка с кофе и лежали пышные булочки.

– Оно будет еще лучше, если ты удовлетворишь мое любопытство, ответив на парочку вопросов, – Рэйна потянулась, а после, замотавшись в простынку, соскользнула с кровати и направилась в купальню умыться.

– О принце? – послышался из-за двери вопрос Кассии.

Рэйна ополоснула лицо водой и промокнула полотенцем, а после вышла к служанке, которая ждала ее у дверей. Они успели договориться, что во время водных процедур она не будет ее тревожить.

– Нет. О моем запахе.

На лице Кассии отразилось удивление.

– Вам сообщили, что у вас нет запаха?

– Да, – протянула Рэйна, сбрасывая простынку и начиная переодеваться. – Солар вчера сказал за обедом. Это правда?

– Да. Очень многие при вашем приезде во дворец были этим шокированы. До этого такие случаи были только среди фэ.

– Да, уже знаю. Принц Равен и…

– Его лучший друг и правая рука при командовании армией, – Кассия стала помогать Рэйне с платьем, а после усадила делать прическу.

– Ясно. То есть ты и другие правда не чувствуете запахи моих эмоций?

– Да. И думаю, даже когда вы с принцем Соларом скрепите свою связь, мы вряд ли почувствуем ваш парный запах.

– Парный? – не поняла Рэйна, развернувшись к ней.

– Парный запах появляется после того, как пары скрепляют свои узы через… кхм, – Кассия густо покраснела и закусила губу. – Ну вы поняли. По запаху, остающемуся на теле каждого партнера, остальные могут понять, что они состоят в интимных близких отношениях. Хотя запах может закрепляться ненадолго даже и без интима.

– О…

Отлично! Значит, план соблазнения Саргона, чтобы убрать его притязания на престол, оставался в силе. Никто ничего не узнает, даже если она его…

Святые боги, пока ей точно об этом думать не стоило. Быть может, все ограничится флиртом. Учитывая, что он уже явно к ней не равнодушен…

– Спасибо, Кассия, – Рэйна поблагодарила служанку. – Это был первый вопрос. Второй будет касаться Литы.

Кассия отложила гребень. Краем глаза Рэйна заметила в отражении зеркала, что эффект от эликсира на коже, что она нанесла перед прибытием во дворец, начал меркнуть. Надо бы втереть еще пару капель. Но позже, когда Кассия отлучится.

– Праздника летнего солнцестояния?

– И Дня рождения Солара.

Кассия вздохнула.

– Что именно интересует?

– Подробности. Хочу туда пойти.

– Это…

– …праздник, не совсем приемлемый для приличных девушек из Ксанфиса, знаю. Но кто сказал, что мне нужны приличия?

Глаза рыжей фейри округлились, но спорить она не стала, лишь разгладила складки на своем темно-зеленом платье.

– Хорошо. Я расскажу все про празднование летнего солнцестояния и про то, как обычно проходит мероприятие во дворце в честь Дня рождения Его Высочества. Но я предупредила.

– Рассказывай!

Рэйна встала, взяла девушку за руку и потянула в гостиную на диваны.

* * *

Полуденный перекус, разбитый для гостей в саду, проходил в гробовом молчании.

Стоило Рэйне появиться на дорожке, ведущей к накрытому столу, как все разговоры за ним смолкли. Весть о том, что Рэйну на руках нес принц Солар, а после остался с ней в покоях на ужин, уже облетела весь дворец.

Девушка успела смешать карты всем присутствующим дамам, кроме Азар. Рунийская принцесса единственная, кто поприветствовала ее дружеской искренней улыбкой. Остальные, в первых рядах с Глафирой и Мар, одарили ее взглядами, переполненными ядом.

Что же, красотки больше не хотят Джафара Заки, и они запали на ее принца? Как грустно. В этой игре эти глупышки останутся ни с чем.

Полуденное солнце, скрытое под кронами раскидистых деревьев, не опаляло кожу. В саду царил приятный полумрак с восхитительной прохладой. Стрекотали сверчки, летали бабочки. Рэйна с удовольствием пила прохладные напитки и вкушала фрукты, мысленно желая каждой из соревнующихся с ней за Солара девушек захлебнуться в собственной желчи.

Через полчаса Мар не выдержала, видимо, решив, что молчанием прогибается под Рэйну. Ведь так оно и было.

Фейка встала из-за стола и расплылась в ядовитой ухмылке. Ее длинные распущенные волосы и бусы на шее качнулись в такт движению.

– После такого приятного перекуса, – Мар растянула предпоследнее слово, смакуя его на языке, – предлагаю прогуляться и повеселиться. У нашей расы принято, что каждая уважающая себя благородная фейка должна уметь владеть оружием. Приглашаю всех пройти во вторую половину сада, где размещены мишени для стрельбы.

Глафира зашепталась с Агнией, и их шепот был похож на шипение змей. Октавия, сидящая рядом с Рэйной в зеленом платье, переглянулась с Роксаной. Су Юн поджала губы, Роксана, отведя взгляд от Октавии, нахмурилась, а вот Азар и Фрейя никак не прореагировали на такое предложение. Впрочем, оно было рассчитано преимущественно на Рэйну.

– Что ж, если никто из присутствующих не является трусихой, то прошу.

Мар пошла вглубь сада, а девушки неуверенно поднялись со своих мест. В отличие от них, Рэйна спокойно пошла вслед за Мар, и вскоре ее нагнала Азар. Рунийка шла рядом, излучая молчаливую поддержку. От этого у Рэйны даже приподнялись уголки губ. Неожиданная коалиция.

Мар довела их до небольшой площадки, разбитой у стен дворца. На площадку выходила вторая, но уже крытая, с инвентарем. Над ней располагался двухэтажный переход из одной части дворца в другую, огороженный балконом. По столбам, державшим его, вился плющ, усеянный фиолетовыми цветками.

Открытая площадка, трава на которой была вытоптана множеством ног, имела несколько мишеней, набитые песком и соломой чучела, а также длинный деревянный стол, на котором лежали кинжалы, ножи, луки и повязки. Последние часто использовали для того, чтобы непослушные пряди волос не лезли в лицо при тренировке. К деревянным ножкам стола были прислонены колчаны, полные стрел. Исходя из ощущений Рэйны, они были из стали. Солнце, скрывавшееся в этой части сада за большой башней, позволяло сохранять хорошую видимость стрелкам.

Мар с грацией кошки прошла к столу и взяла в руки одну из повязок. На ней было полупрозрачное синее платье, которое никак не вязалось с тем, чем она собралась сейчас устрашать Рэйну. Хотя ее просвечивающаяся сквозь платье грудь уже ее напрягала – складывалось впечатление, будто фейка только что вышла из дома удовольствий. При этом, видимо, неудовлетворенной.

Усмехнувшись своим мыслям, Рэйна отошла на край площадки, чтобы наблюдать за дальнейшим развитием событий. Рядом с ней встала Су Юн, от которой улавливался терпковато-сладкий аромат лотоса. На демийке было нарядное кимоно, расшитое журавлями. Су Юн и Фрейя единственные, кто в стоящую в Скайфероне жару, не сменил традиционную и привычную одежду на более легкую и дышащую. Даже на рыжеволосой Роксане Донован сегодня было платье не столь пышное и жаркое, как обычно.

Глафира и Агния встали неподалеку, прожигая Рэйну и Мар взглядами попеременно. Их груди, туго затянутые в корсеты, были готовы вывалиться наружу. Жалкое зрелище.

Азар присела на деревянную скамейку под навесом, закинув ногу на ногу, звякнув многочисленными золотыми браслетами. Сегодня на ее руках не было мехенди.

Мар, откинув волосы, на удивление Рэйны, завязала себе повязкой глаза. После, взяв в руки лук и колчан со стрелами, направилась на позицию для стрельбы. Вынула стрелу, наложила ее на тетиву, прицелилась и выстрелила. Стрела попала ровно в цель.

Мар взяла еще стрелу и выпустила ее точно в центр второй мишени. Когда третья стела угодила в центр третей, она сняла с глаз повязку и усмехнулась. Рэйна хмыкнула. Хороша сестренка наместника Виттреса!

Девушки нехотя поаплодировали Мар. Следующей на очереди была Фрейя.

Северянка глаза не завязывала, но уверенно выпустила стрелы в мишени, а потом повторила это, пустив еще три стрелы в мишени так, что те разрубили первые надвое. По спине Рэйны пробежался холодок.

– Ну что, дамы, кто следующий? – нахально уточнила Мар, прожигая взглядом Глафиру и Агнию, когда аплодисменты для Фреи стихли. Те нехотя прошли в центр площадки и сделали несколько провальных попыток попасть в цель. Ни одна из них не попала даже близко в мишень, однако у следующей Роксаны получилось задеть круг стрелой. Октавии повезло меньше.

– Азар Заки, прошу, – льстиво обратилась Мар к рунийке. Та спокойно поднялась со скамьи, направившись к столу.

– Я предпочитать рунийский лук. Эферонский тяжело в руке лежать, – сказала Азар.

– Ну, какой есть, – хмыкнула Мар.

Остальные не заметили, но Рэйна отметила, что к этому времени у них стали появляться зрители. Шевеление на балконе ощущалось спиной.

К удивлению девушек, Азар взяла со стола кинжалы и с невероятной скоростью и меткостью метнула их в мишени. Все попали в центр. Все невольно охнули.

– Значит, я подходить под ваши стандарты благородных дам, – подытожила Азар под аплодисменты от зрителей.

Су Юн отказалась от своей попытки. Мар усмехнулась.

– Селилуна, осталась только ты. Или воздержишься?

Вместо ответа Рэйна прошла вперед, рассматривая разложенное оружие поближе.

– Можешь выбрать кинжалы, если тебе удобнее, – проворковала Мар, видя, что Рэйна гладит пальцем лезвия кинжалов, ощущая пение их стали. – Ты же была… как тебя там называли? Тенью старшей принцессы Валии? Наверное, лук будет для тебя слишком тяжелым.

Чертовка знала, как ее поддеть. Но Рэйна и без ее комментариев понимала, какое оружие выберет.

Она завязала повязкой глаза. Ткань была достаточно плотной, чтобы не пропускать свет, но Рэйна даже была рада мраку. Все ее другие чувства обострились, стоило ей переключиться со зрения к ним. Дерево лука скользнуло в ее правую руку, в левую она взяла полный колчан стрел.

При жизни в Валасе она стреляла без особого энтузиазма. Нет, Рэйна была меткой – часто попадала в цель. Но не всегда. Гораздо лучше она метала кинжалы, не промахиваясь последние несколько лет.

Однако Рэйна больше не в Валасе.

Встав на нужную позицию, Рэйна вытащила из колчана сразу три стрелы и наложила на тетиву.

– Дерзкая какая! – услышала она комментарий от Мар и расплылась в коварной ухмылке. Рэйна ощущала сталь наконечников стрел, подчиняющуюся ее воле.

Девушка прицелилась, тетива натянулась. Сладостное мгновение, и она выстрелила.

Аплодисменты не раздались. Рэйна потянулась еще за тремя стрелами и под абсолютное молчание присутствующих натянула тетиву во второй раз. Выстрел.

Воздух прорезал звук трескающегося дерева. Девушка сняла повязку.

Первая партия стрел попала в три мишени прямо по центру. А вторые попали в них, расщепив и пробив прямо по центру предыдущие стрелы.

Девушке показалось, что наблюдателей за ее выступлением стало больше. Рэйна обернулась и встретилась взглядами со стоящими на балконе Саргоном и Соларом. Внезапно Саргон начал хлопать, и к нему присоединился младший принц, а после этого Рэйне уже аплодировали все собравшиеся (а их было немало) возле тренировочной площадки.

Рэйна отметила побагровевшую от злости Мар, которая скрылась в саду. И после поймала одобрительную улыбку Азар, в чьих фиалковых глазах искрилось озорство.

* * *

Последующие два дня прошли без происков Мар, хотя Рэйна была уверена: та готовится дать отпор и проявить себя на праздновании Литы. Но и она не собиралась позволять этого фейке, ведь Рэйна добилась разрешения Солара присутствовать на Лите и праздновании его Дня рождения. Младший принц заходил к ней вечером справиться о самочувствии, и Рэйна смогла направить разговор в нужную ей сторону так, чтобы расклад ее полностью устраивал.

Саргона с тех пор она видела лишь раз: вечером, когда Рэйна решила прогуляться по дворцу и посмотреть поближе на мраморных гигантов, подпирающих своды высокого потолка на первом этаже. Мускулы, высеченные из огромных глыб, и изгибы их тел казались настоящими, а ткани, прикрывающие их нагие тела – невесомыми. Широкие чаши, в которых полыхал фейский огонь, очерчивали черты лиц гигантов, разгоняя мрак.

Рэйна любовалась фресками, разбитыми на своде зала, когда он прошел по коридору впереди нее в компании двух фейцев. Саргон был одет как обычно во все черное. За ним струился шлейф из ночной тьмы.

Он заметил ее и подмигнул, губы растянулись в чувственной улыбке. Она даже отсюда увидела, как блеснули его белоснежные резцы зубов. Смертоносная грация, которая от него исходила, будоражила ее кровь вплоть до того момента, как процессия скрылась из виду за колоннами. После этого Рэйну сразу бросило в холод. Созерцание статуй и картин во дворце сразу стало неинтересным. Послонявшись еще по этажам, она вернулась к себе и велела Кассии подготовить ей ванну и чашку горячего шоколада со сладостями. В шоколад она, как обычно, добавила эликсир Солара, а после ванны, чистая и отчего-то неспокойная, легла спать.

Ночь обещала быть долгой.

Глава 18

Саргон

С тех самых пор, как она элегантно вошла во дворец, мужчина просто не мог найти покой. Рэйна, оказавшаяся Селилуной Валийской, просто разрушила все его хрупкое душевное равновесие, заявившись на это чертово мероприятие, устроенное его братцем.

После того, как они вернулась из Меласа, очень многое изменилось, но одно осталось неизменным – он продолжал предпочитать имя Саргон своему настоящему. И ее настоящее имя он никак не смог принять, ведь привычка называть ее Рэйной давала о себе знать.

Пока его шаги звонко отдавались эхом от стен пустого коридора, в его голове продолжала раз за разом всплывать сцена танцующей Рэйны с Соларом. Точнее, ее пустой, безжизненный взгляд.

Остекленевший, отсутствующий взгляд Рэйны никак не вязался с той звонкой и яростной девушкой, с которой он познакомился в Авеле. Однако, стоило ей заметить его, как все вдруг изменилось.

Саргон не знал, почувствовала ли она то, что обуяло его в тот момент. Это же и заставило Саргона замереть, как одну из многочисленных статуй, украшавших главный бальный зал. Связь между их душами, никуда не девшаяся после возвращения в мир Живых, натянулась до предела.

Ее запах, который он почувствовал, в отличие от других присутствующих, заставил его ноздри расшириться. Секунда растянулась в вечность.

Взгляд Рэйны преследовал его уже которые сутки, куда бы он ни шел и что бы ни делал. А уж о том, что было в саду, он вообще старался не вспоминать. О том, как она одним движением своего языка…

– Почему у тебя такой вид, будто ты, да простит меня Семидея, сейчас кончишь? – раздался звонкий девичий голосок, моментально выдернув его из будоражащего кровь (и не только) воспоминания и возвращая обратно в помещение, куда он наконец дошел.

Саргон повернул голову на голос и увидел, как невысокая стройная девушка с такими же, как у него, глазами, направляется к нему.

Когда пару веков назад у нее было каре, все принимали их с Саргоном за близнецов. Но на самом деле Адриана Эферонская была старше его и Солара и являлась первой дочерью их отца Вилмора. И он, и Адри пошли в свою мать цветом волос и чертами лица, а вот бесовские изумрудные глаза переняли у своего отца. В отличие от Солара, что был копией своей мамаши, с которой их отец пару раз переспал. Вот только чтобы брат не родился бастардом, Вилмар назвал ее своей фавориткой, тем самым приравняв права на престол Солара с их правами.

– Не то, чтобы я хотела знать, на кого ты там слюни пускаешь, – протянула она, наматывая на длинный тонкий пальчик прядь черных, как ночь, волос. – Но интересуюсь только из сестринской заботы. Тем более, насколько я знаю, наш младший брат привез сюда всех девиц с двух континентов. Не на одну ли из них ты запал?

– А ты-то откуда узнала про замыслы Солара? – удивился Саргон, не припоминая, чтобы их разговоры при встречах заходили в это русло.

– Слуги, – фыркнула сестрица, устраиваясь рядом с ним в кресле у входа в свои небольшие временные покои. Вот уже несколько месяцев она не покидала их с запрета Солара и не видела солнечного света, вынужденная все время проводить в этих полуподвальных комнатах, которые служили ее магической тюрьмой. – Они, хоть их и запугали до смерти, таки пытаются меня хоть как-то развлечь. Но ты так и не ответил на мой вопрос.

Мужчина поморщился и, откинув подол длинного камзола, сел на второе кресло рядом с Адри. Теперь она прожигала его их фирменным семейным уничтожающим взглядом, выжидая подробностей.

– На какой вопрос? – сухо переспросил он, окидывая помещение своим взором. За почти месяц его отсутствия во дворце здесь ничего не изменилось: вокруг все так же главенствовала полутьма, рассеиваемая лишь шариками желтоватого магического света, висящими в воздухе. Мебели, перенесенной из покоев Адри, было немного, поэтому это создавало еще большее ощущение необжитости помещения.

– У тебя мозги отшибло, Равен? Слов не понимаешь, ничего не помнишь и выглядишь так, будто…

– Прекрати, Адри, – не выдержав, рыкнул на нее Саргон, ощущая, как их тут же окутала стена магии сестры.

Ее сила таяла с каждым днем, но она продолжала ею отгораживать их от лишних ушей, искажая таким образом истинные слова разговора. Ее магия была схожа с его, вот только он не владел ее обманным занавесом, за который Адриану в свое время прозвали Принцессой лжи.

– Я жду.

Саргон перевел взгляд с картины на стене на Адри, подмечая, как осунулось ее красивое лицо и какие большие темные круги залегли под ее яркими глазами.

– Ты в порядке? – настолько мягко, насколько позволял его нрав, уточнил он. – Выглядишь…

– …хреново, спасибо, знаю и без тебя, – Адри вздернула носик и отвернулась от него. Изумрудные сережки-полосочки качнулись в ее заостренных ушах, блестя в фейском свете. – Если ты пришел только за этим – катись к Хемеге отсюда. Не порть мне настроение.

– Он тебя навещал? – задал еще один вопрос Саргон.

– Нет, – резко ответила Адри, понимая, о ком идет речь. – Отец не очнулся?

– Нет.

– Дьявол! – громко выругалась Адриана, вскочив с кресла. – Я не могу здесь больше торчать, пока он мерно добивает отца! Не могу, Равен! Если он женится, то корона перейдет ему, и он меня точно тут заживо замурует.

– Тебе не стоит делать слишком резкие телодвижения, – заметил мужчина, подмечая острым фейским зрением, как она чуть покачнулась при вставании и что от этого ее глаза на секунду помутнели.

– Не указывай мне, что делать, – зашипела на него фейка, обнажив острые резцы. – Ты тоже хорош. Вообще не приходил. А я, между прочим, тебя столько лет воспитывала после смерти матери! И что выросло? – она смерила его взглядом с головы до пят. – Огромный увалень под метр девяносто, без души и сердца. Где мой милый маленький братец, с которым мы в детстве пакостничали?

– Умер в тот день, когда появился туман, – прорычал Саргон, уже не сдерживая злость, щелкнув зубами.

На секунду они замерли в миллиметре друг от друга, прожигая взглядами, а после Адри фыркнула, распрямившись и сложив руки на груди, затянутой в простой темный камзол средней длины. Она терпеть не могла платья и всегда ходила в штанах, да и еще с мечом на поясе, что выковала в Штормовой Империи.

– Ладно, проехали. Я погорячилась, – буркнула Адри, но садиться обратно в кресло не стала, начав мерить комнату шагами. – Ты же знаешь, я не виню тебя в том, что случилось в тот день.

– Но из-за меня ты умираешь. Как и наш отец.

Она остановилась и вскинула на него голову, поджав пухлые губы. В такие моменты она еще больше напоминала Саргону мать, хотя за столько столетий ее образ практически стерся из его головы.

– В этом нет твоей вины, – отчеканила она, откинув за спину распущенные волосы и продолжив вышагивать дальше. – Кажется, этот вопрос мы закрыли еще сто лет назад.

– Верно. Но раз уж снова вспоминаем закрытые темы, то я не верю, что ты нас отравила.

– Благодарю, – с сарказмом ответила Адри и закатила глаза, но от Саргона не ускользнуло, что ее плечи чуть распрямились, а сама она расслабилась. Неужели она и правда думала, что он не приходил к ней, так как винил ее в случившемся? – Обрадовал, братишка.

Адри, несмотря на ее характер, была одной из того узкого круга лиц, кому он мог доверять в этом дворце. Кроме того, сестра была последним оплотом, оставшимся от их семьи. Неужели он мог от нее отречься?

– Я искал способы доказать твою невиновность и вытащить отсюда, – сказал Саргон, откидываясь назад на спинку кресла и прикрывая глаза.

– И как, нашел?

– Кто-то очень хорошо замел следы.

– Неужели ты не смог вытащить из свидетелей ничего толкового?

– Свидетелей нет.

– Как это нет?

Саргон раскрыл глаза, встречаясь взглядом с сестрой. Ее магия, пульсирующая вокруг них и скрывавшая настоящий диалог, уже истощалась. Значит, времени у них оставалось не так много, прежде чем Адри, обессиленная, опустит занавес, и им придется снова говорить на нейтральные темы.

– Косвенно подозреваемые есть, и я их допросил, – на последнем сказанном им слове Адри поморщилась. – Но свидетелей нет.

– Знаю я твои методы допроса… От них точно уже живого места не осталось.

– Эффективные методы, – холодно поправил ее Саргон. – И…

– Рав, ну и где эффект? Где?

– Не перебивай и дай мне договорить. И сядь, наконец. Тебя уже шатает от магического истощения, – тоном, не терпящим возражений, обратился к ней Саргон. Сестра подчинилась, тяжело вздохнув, не переставая метать глазами молнии. – Я выяснил, что яд был привезен из Лидрисса. На территории Скайферона нет необходимых ингредиентов для его изготовления. Я подозреваю, что это та самая отрава, которую варят мятежники в эфиренских горах.

Драконьи кланы, засевшие там, уже давно планировали навести в Эфероне свои порядки, будучи недовольными некоторыми решениями короля.

– Получается… – глаза Адрианы округлились. – Выходит, что во всем этом замешаны лидрисские драконьи кланы?

– Не могу отрицать.

– Тогда почему ты не предъявишь все собранные доказательства Солару, чтобы он, наконец, перестал считать меня убийцей?!

– Я не уверен, что брат к этому не приложил руку.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием магии в воздухе. Ее запах забирался Саргону в ноздри, щекоча их.

– Ты это всерьез? Погоди… О Небеса, скажи, что у тебя на душе, я не выдерживаю, когда не могу тебя в такие моменты считать.

– Ты же заявляла, что умеешь считывать мои эмоции, даже пусть они для всех остальных не имеют никакого запаха? – слабо попытался пошутить он, отчего брови Адри тут же взмыли вверх.

– О Истинные боги милосердные… мой брат пытается шутить спустя столько лет хождения с лицом, мягче которого даже камень храмового алтаря… Я точно разговариваю с Равеном? Или ко мне пришел кто-то под его натурой?

– Адс, – попытался прервать ее тираду Саргон, внутренне поражаясь, насколько близка сестра была к правде. С того света он действительно вернулся иным.

– Нет, ничего мне больше не говори, – отмахнулась она, и стена ее защитной магии упала, заканчивая их разговор на опасную тему. – В большинстве случаев я, конечно, считываю твои эмоции, особенно когда ты хочешь проломить кому-то череп, но иногда испытываю потребность чуять запах эмоциональной перемены.

Саргон с рождения обладал странной способностью – ни один из фейцев не мог считать его персонального или иного запаха. Для их общества, привычного к таким нюансам, это была одновременно и раздражающая способность, и вызывающая зависть. Таких фейцев, имеющих это странное отклонение, за всю историю Света было всего двое, и они оба проживали под крышей этого дворца.

– Увы, но что говорить о том, что тебе не под силу, сестренка. Единственное, что я могу тебе подсказать, так это то, что, сказав ту фразу, я был абсолютно серьезен.

Занавес магии сестры упал. По глазам Адри он прочел все, что хотел прежде, чем она направила тему в более нейтральную. Их негласная договоренность не затрагивать важные темы без магического покрова продолжала действовать.

Да, возможно, никто и не прослушивал их прямо сейчас каким-либо образом, но всегда лучше перестраховаться.

– Ну хорошо. Быть может, расскажешь мне перед уходом, чем занимался за прошедший месяц?

«Что ей ответить на этот вопрос? Пытал причастных к покушению, «навестил» старых знакомых в военных лагерях, оставив после себя новые указания и сотни ударов плетями? Или поведать о том, как шпионил за нашим же братом?»

– Или, быть можешь, расскажешь о той девушке? – хитро ухмыльнулась сестра, прикусив нижнюю губу.

«Еще лучше. Рассказать ей о том, как теперь образ Рэйны преследует его не только в мыслях, но и наяву?»

– Нет ничего такого, что тебе было бы по-настоящему интересно узнать, – дал неопределенный ответ.

– Кто она?

– Это не важно.

– Вы раньше встречались, да? Она смертная?

– Адри, это не…

– Кто она, Равен? – она склонилась к нему, уперев руки в подлокотники кресла. От ее кожи струился знакомый Саргону запах медового муската, по которому он мог бы отыскать ее где угодно.

– Ее зовут Луна.

Глаза Адри загорелись ярче – она с радостью уцепилась за эту информацию.

– Она тебе нравится?

– Раздражает.

Губы девушки сложились в плутовскую улыбку.

– Как она выглядит? Хорошенькая?

– Все, Адри, я пошел. – Саргон встал с кресла, но она увязалась за ним следом, хоть и знала, что переступить порог не сможет из-за магии, что запирала ее внутри.

– В следующий раз я тебя допрошу по полной! – услышал он ее счастливый возглас, покидая ее покои.

Что ж, он ничуть не сомневался в ее обещании.

* * *

Он явился на Совет в самый последний момент. К тому времени большую часть вопросов Солар с наместниками уже обсудили, но Саргон и так знал, какие решения они примут.

Обсуждающие что-то наместники, склонившиеся над подробной картой трех континентов, разом замолкли. После выпрямились и склонили перед вошедшим принцем головы:

– Принц Равен.

Он кивнул им, направляясь к Солару, который стоял у стола, сложив руки на широкой груди. Переступая порог, он заточил свою бурлящую темную магию глубоко внутри, сокрыв от присутствующих.

– Брат! – Солар пожал ему руку с задумчивым выражением лица. Свой камзол он снял, оставшись лишь в отсроченной золотым шитьем рубашке. Ее рукава были закатаны.

В кабинете Солара было тесновато для шести мужчин, но эта встреча была незапланирована, как и две предыдущих. Саргон не стал уточнять, почему брат просто не предложит им пройти в зал для совещаний.

Зажженные Соларом с помощью магии свечи освещали пространство мягким светом, очерчивая ряды книжных шкафов, забитых до верха старинными манускриптами, многие из которых к нынешнему времени остались практически в одном экземпляре. Каждый раз Саргон молча дивился странному увлечению брата трепетно собирать легенды и предания Ксанферона. Многие свитки и перевязанные холщовой веревкой кипы бумаг уже не помещались на полках, поэтому были разложены на всех свободных поверхностях.

Одна из потрепанных книг на рунийском языке лежала раскрытой на тумбочке возле кресла, в которое он сел, вытянув свои длинные ноги. Лениво подцепив книжку, темный принц взял ее в руки, без интереса пролистывая. Его присутствие было чистой формальностью, в которую Солар играл уже который месяц.

Ему бы не доверяли, как и Адриане, если бы он, как и Солар, не был отравлен за тем роковым обедом, после которого ему пришлось возвращаться из мертвых в прямом смысле этого слова. Хотя, впрочем, ему и так изначально доверия не было. Уголок рта Саргона дернулся вверх.

– Милость Митхэ, помоги нам, – забормотал Данте, вновь склонившись над картой. Его волосы были взъерошены. – Неужели у нас нет других вариантов, кроме того, чтобы окончательно подмять под себя весь Ксанфис?

Войны на континенте смертных длились не одно столетие. Да, с перерывами, но они никогда не прекращались. Перед туманом было затишье, а после его прихода…

Все смешалось. И стало сложнее.

За последние десятилетия туман постепенно отравлял и земли вокруг злосчастного места трагедии, расползался кровавыми щупальцами от своего эпицентра – озера Черное. Половина земель Демии превратилась в мертвую черную землю, на которой не рос урожай и вымирал скот. Та же участь медленно подбиралась и к Рамии, поэтому оба этих смертных королевства пытались завоевать чужие земли. А, как ни странно, чем больше разгоралось очагов бунта, тем больше становился натиск и последствия тумана, а также его пагубное влияние на организмы живых существ.

Чтобы не допустить ускоренного поражения органов от тумана, необходимо прекратить эти распри, в которых смертные заживо погребают и себя, и всех бессмертных в том числе.

Решение о захвате Ксанфиса было выдвинуто спустя сотни собраний за прошедшие годы, на которых они так и не отыскали иного способа решения проблемы. Данте был единственным, кому изначально претила идея захватить земли смертных. И кроме короля Вилмара, разумеется. Но у них отца уже не было ни сил, ни связей узнать о том, на что соглашается его младший сын, которому были вверены временные бразды правления.

Саргон перелистнул страничку книги.

– Какие тебе нужны варианты, когда в нашем дворце находятся девушки из знатных или королевских родов – дочери и сестры тех, кто надеется в таком случае заручиться нашей благосклонностью? – уточнил Йен, задав больше риторический вопрос. Солар отошел к большому окну в пол, рассматривая горящие огни столицы в объятиях наступившей ночи. Хоакин налил себе еще вина в то время, как Данте продолжал буравить карту взглядом, отмечая передвижения мятежников, бунты и восстания, охватившие за последние месяцы континент смертных. Его взгляд перемещался от одного места, помеченного алой точкой, к другому.

– Они уязвимы и слабы. Земля смертных имеет ресурсы, нам нужна рабочая сила, – наместник Лидрисса, яро поддерживающий эту идею с самого начала, пожал плечами.

Данте снова возразил, но Саргон его уже не слушал. Он прекрасно знал, что все было уже решено, еще когда Солар рассылал приглашения на бал нужным семьям. Он хотел поиграть в демократию, а начал вести партию лицемерия и цинизма. Неужели его брат, свято верящий в любовь и парные узы, действительно женится по политическим причинам?

– Равен, а что думаешь ты? – не унимался Данте.

«Поверь, если я скажу, что думаю, то это не понравится ни одному из вас. Особенно братцу».

Саргон усмехнулся.

– Я главнокомандующий объединенной армией. Приказы здесь отдает Солар, а я их исполняю, – сказал он ледяным тоном, а потом вдруг зацепился взглядом за фразу на листе и ее перевод, написанный аккуратным почерком Солара.

«Да сбудутся все пророчества костей, когда имена лжебогов зазвучат вновь из наших уст», – гласил перевод фразы предсказания древних об эпохе Хаоса, в которой они сейчас жили, и о возвращении лжебогов. Саргон захлопнул книгу и положил ее на тумбочку возле древней виттресской вазы. Упоминание о лжебогах всколыхнуло в нем бурлящую волну того, о чем он яро желал больше не думать.

– Ты Эферонский принц и наместник Скайферона, – поправил его Данте, придав своему тону максимум учтивости. Фейский свет золотил его короткий ежик темных волос. – И твой голос особенно весом в нашем голосовании, когда Алексы и Райана здесь нет.

– Если бы от моего слова зависело это решение, – Саргон перевел взгляд на Данте, – я бы еще несколько десятилетий назад поработил бы весь Ксанфис, от королей и королев которого с каждым годом все больше и больше проблем.

Нос Саргона уловил изменившийся запах Данте, во взгляде которого читалась уже знакомая ему злость. Неужели наместник полагал, что он встанет на его сторону?

Если бы власть была в его руках, то Саргон бы давно отдал распоряжение своим войскам. Но, как назло, весь Эферон был раздроблен на земли, которые уже много столетий имели своих наместников, что никак по своим полномочиям не шли вровень с герцогами, которыми их величали смертные. Да, они подчинялись верховному наместнику – то есть королю. Но сейчас король не мог вынести своего решения, поэтому им оставалось унижаться, советуясь с этими прихвостнями и раскрывая перед ними все карты, которые, возможно, кто-то из них донесет драконьим кланам на севере, которые к нынешнему моменту уже практически успешно пытались устранить лишних наследников престола. Вот только план пошел наперекосяк, ведь из кубков выпили он и Солар, а убить должны были Саргона и Адриану – это было ясно, как белый день. Потому что иначе зачем оставлять в живых ту, кто самолично отказался от престола, и убивать того, кого назначили ответственным за защиту интересов короны?

Солар явно был на коротком поводке у Хоакина, который точно по уши в этом дерьме. Саргон был в этом уверен. Но в этом всем у него были практически завязаны руки, ведь младший братишка практически исполнил волю отца в явлении миру в скором времени королем, к ногам которого бросят весь смертный континент. И в этом ему поспособствуют девять претенденток, которые сейчас находятся в этом дворце. В том числе и Рэйна, решившая сыграть против Саргона и прибрать к рукам Солара.

– Данте, ты доволен? – поинтересовался Хоакин. – Второй принц высказал свое мнение. Или тебе еще нужно и мнение принцессы, чтобы принять позицию меньшинства?

Зря он упомянул Адри. Очень зря.

Взор Саргона затуманила пелена ярости. На его скулах заходили желваки. Вокруг его левой руки вилась тьма, окружая ее подобно клубку змей.

– Не стоит приплетать сюда мою сестру, – ледяной голос Саргона пригвоздил Хоакина к месту. – Иначе нам придется в этом разговоре побеседовать и о крово-дрэгонской отраве в наших кубках.

Солар стремительно повернулся к ним, ощущая импульс мощной магии, пробежавшей по телу Саргона. Но братец мог не волноваться – в его планы сегодня не входило убийство его ненаглядного советника.

Воздух мгновенно заискрил магией, но свет силы Солара тут же вклинился в эту бурю.

Саргон безотрывно смотрел на ненавистное лицо крысы, которая отравила его и подставила Адри. Тварь.

– Равен, мы это уже обсуждали… – начал было Солар.

– У вас есть какие-то претензии и доказательства, Ваше Высочество? – так же холодно поинтересовался Хоакин. Саргон заметил, как дрогнул его кадык.

– Равен, – тихо предупредил его брат.

Саргон бы придушил Хоакина собственными руками прямо здесь. Но не мог, иначе все его планы рухнули бы в одночасье.

– Нет, у меня нет претензий, – проскрежетал он сквозь плотно стиснутые зубы. В глазах твари вспыхнуло торжество, и он еле-еле подавил свою темную силу, рвущуюся наружу. Как бы он хотел собственноручно свернуть ему шею, услышав хруст его позвонков… – Если это все и мой двойной голос засчитан в голосовании, я прощаюсь.

– До встречи, брат, – похлопал его по плечу Солар, и Саргон с видимым усилием оторвал своей взгляд, полный ненависти, от наместника Лидрисса.

– Взаимно, – сухо бросил Саргон, разворачиваясь и собираясь выходить из кабинета.

И все бы было хорошо, если бы эта мразь не решила добить их разговор последней нотой, обращенной к оставшимся:

– Раз все обговорено, быть может, обсудим смертных невесточек? Та смазливая принцессочка из Валии ничего такая. Если тебе, Солар, она не приглянется, то оставь ее мне, а? Для развлечений.

Тьма окутала кабинет настолько быстро, что никто не успел толком среагировать. И, прежде чем она рассеялась с уходом своего хозяина, в беспробудной мгле прозвучали слова:

– Прошу подбирать выражения, когда говорите о гостьях, которые здесь находятся под полной защитой короны. То есть под моей, в первую очередь.

* * *

Магия пульсировала в его теле, отдаваясь в висках. Поганые слова грохотали в ушах, когда он не выдержал и обрушил свой кулак на стену, которая содрогнулась и тут же пошла большими трещинами. Посыпалась крошка, а его кулак садануло болью. Неважно.

Он пытался обуять злость, изливая ее в другое русло, но у него не получалось. Саргон был готов наплевать на все и вернуться обратно, чтобы схватить ублюдка и вечность пытать его самыми извращенными способами.

Он шел в свои покои, не видя и не слыша ничего, в то время как вокруг него плясали тени. Благо была уже поздняя ночь и все во дворце спали: коридоры были пустынны и молчаливы. Никто не мог попасться под горячую руку принца, за спиной которого тьма с животным наслаждением пожирала лестницу.

Казалось, ничто не могло его успокоить, пока он, уже направляясь в свои покои, вдруг не ощутил еле слышимый звон натянувшейся связующей нити. Это моментально притушило пожар ярости и заставило его застыть на месте, прислушиваясь к ощущению. Когда это повторилось снова, он медленно направился в сторону дверей в покои Рэйны, чуя неладное.

«Я просто проверю, что с ней все в порядке. Этого требуют мои обязанности. Я проверю и, если все нормально, уйду».

Поразмыслив мгновение, он решил проверить обстановку с помощью теней своей магии, которая тут же, как верный пес, подчинилась хозяину. Тьма поползла в щель между дверью и полом, и через мгновение Саргон уже понял причину странного напряжения их нити – Рэйне снился кошмар.

Он, мысленно ругая себя за мягкотелость, окутал себя тенями и проскользнул сквозь стену, попадая внутрь ее покоев. В воздухе витали запахи страха и боли, тут же забравшиеся под его кожу. Саргон прошел через гостиную и зашел в спальню, погруженную в полутьму.

Девушка металась по огромной кровати, сминая простыни и крича. Нить между ними искрилась от боли.

«Рэйна? – позвал он по связующей нити, но она не откликалась. – Рэйна!»

Кадык Саргона дрогнул, как и сам он вместе с тенями, окутывающими его. Его пульс участился, а по телу разлился прилив жара. Очередной ее вскрик ударил его под дых, и он, беззвучно выругавшись, направился к ней, на ходу снимая свой черный камзол.

Рэйна не просыпалась, продолжая находиться во власти того, что ее терзало. Вблизи она показалась ему еще более хрупкой и беззащитной. Ее светлые локоны разметались по простыням, подушка была отброшена в сторону, а на коже блестели бисеринки о пота.

За месяцы после их возвращения из Меласа он видел сотни ее Кошмаров, когда ночью их сознания переплетались и Саргон оказывался внутри ее головы, бессильный хоть как-то помочь. Десятки ночей он пытался докричаться и вывести ее из кошмара, но ему еще это никогда не удавалось. Рэйна месяцами тонула, а он даже был не в состоянии отыскать ее, чтобы вытащить из заживо сжигаемого ледяного огня ее магии.

За это время и за эти кошмары он узнал ее гораздо лучше, чем в Меласе. И, наконец встретив ее, он больше не знал, как к ней относиться. Тем более, что Рэйна не догадывалась, что он все это время продолжал быть с ней связан и видел все ее потаенные страхи, что терзали ее день за днем. Видел и понимал, что у них они были общими.

Саргон, вновь окликнув ее по имени и не получив ответа, попытался проникнуть по связующей нити в ее сознание, но не вышло – его не пускала стена из непробиваемой стали, которую Рэйна частенько возводила от него в Меласе. И, даже будучи в ее комнате, он вряд ли смог бы достучаться до нее, не вызвав всплеска ее убийственной и неконтролируемой в таких моментах магии. Единственное, что сейчас было в его силах – разделить ее боль.

«Я помогу ей, а после уйду».

Саргон лег рядом с ней, притягивая ее к себе, завернутую в тонкую белую простыню. Рэйна снова закричала и попыталась выпутаться, но он прижал ее к своему теплому телу одной рукой, а второй стал гладить по голове. Связующая нить доносила ему ее эмоции, что пытались штормовыми волнами захлестнуть его сознание.

«Это просто помощь, ничего больше. Мы не друзья, она сама это не раз пыталась мне показать», – вновь подумал про себя он, баюкая ее.

Ее кожа была ледяной и мокрой. Рэйна дрожала, как осиновый лист – температура в комнате опустилась на несколько градусов. Она дернулась, его ладонь мягко коснулась кожи на ее щеках, которые были мокрые от слез. В его нос ударил липкий запах страха и ужаса, идущий от ее тела и практически перекрывающий естественный запах. Девушка снова всхлипнула, из ее рта вырвался стон боли, но она немного расслабилась в его объятиях.

– Саргон, Саргон, Саргон… – тихо и неосознанно бормотала она, не просыпаясь.

– Я здесь, – прошептал он ей в ответ, а затем вздохнул и крепче прижал ее к себе, положив свою ладонь на ее руку.

«Просто помощь».

Его магия встрепенулась, услышав зов силы Рэйны, и медленно потянулась к ней. Темные щупальца нежно коснулись ее кожи, вытягивая ее боль. Черная магия начала пульсировать, сбирая ее в себя и разделяя на двоих. Рэйна задышала ровнее, а он стиснул зубы, стойко выдерживая пытку.

Через несколько минут поток боли постепенно стал иссякать. Рэйна так и не проснулась, но явно вместо кошмара провалилась в целительное небытие.

Саргон зарылся носом в ее волосы, впервые ощущая навалившуюся на него за столько практически бессонных месяцев усталость. И, сам того не замечая, тоже провалился в сон, продолжая крепко ее обнимать.

Глава 19

Впервые за прошедшие дни, показавшиеся раем, ей вновь снился кошмар. Очнувшись утром, Рэйна все еще ощущала его липкие щупальца, которые он к ней тянул, погружая ее в боль.

Но в этот раз все было иначе. Кошмар ушел, вытесненный тенью с изумрудными глазами. Прикосновения тьмы были теплыми и приятными – они защитили ее от натиска кошмара. Впервые на ее зов она откликнулась, окутав ее запахом ладана, мускатного ореха, дыма и рома.

Не разлепляя глаза, Рэйна продолжала лежать, вдыхая этот запах, уткнувшись носом простыни. Они пахли им.

Внезапно она услышала тихие шаги. Девушка резко распахнула глаза и села на кровати.

В своей спальне Рэйна была одна. Точнее, она осталась одна, ведь девушка могла поклясться, что видела, как возле стены, что разделяла ее от покоев Саргона, заклубилась и исчезла тьма.

Девушка откинулась обратно на кровать и провела рукой по смятым простыням справа – они были теплыми. Он ночевал здесь. И отгонял от нее кошмары.

Рэйна закрыла глаза и вновь уткнулась носом в постельное белье. К черту. Она подумает об этом позже. А может, вообще не будет думать. Мысли – слишком сложный компонент в ее партии, усложняющий ей игру.

Снова погружаясь в полудрему, из ее головы медленно ушли все мысли, кроме одной.

Почему он это сделал?

* * *

После позднего завтрака они с Кассией решили прогуляться в саду. Сидеть в четырех стенах оказалось для Рэйны той еще пыткой, поэтому она решила чуть позже уговорить Кассию отправиться в город без сопровождения. Она не любила лишние уши и следование по пятам. А обеспечить свою безопасность Рэйне было под силу и самой.

– Луна, это не лучшая идея. Тогда вы гуляли в сопровождении принца и наместника Хоакина. А сейчас…

Они медленно шли по садовой дорожке, наслаждаясь толикой прохлады, которую дарила зелень, укрывающая их от зноя. По рассказам Кассии Рэйна поняла, что сад уходит довольно далеко, постепенно перерастая в парк, а после – в лес. У дворца была разбита лишь малая его часть. Точнее, дворец был простроен у начала огромного лесного массива, уходящего прямо в середину континента к горам.

– Поверь, Кассия, я могу за себя постоять. Неужели слухи обо мне еще не достигли твоих ушей?

Постепенно благоустроенная часть сада со скамейками и дорожками, освещаемые вечером фейским шариками света, становилась более дикой. Все реже попадались благородные цветы и кусты роз, все чаще среднерослые деревья стали сменяться великанами-соснами. В их кронах запевали свои трели лесные птицы.

– Я все знаю, Луна. Но здесь не Ксанферон, и каждый фейри или феец обладает магией. Вы человек. Даже если это невозможно почуять через запах, все равно движения, кожа, строение тела и черты лица все равно выдают вас.

– Людей не жалуют, да? – Рэйна отвлекалась на лицезрение природы вокруг, но старалась не упускать нить разговора. Чувствовалось, что в парке кипела жизнь. И возможно, это были не только птицы и звери.

– Это не ваша территория. Даже несмотря на то, что во дворце к человеческому роду относятся хорошо, я не берусь говорить, что так же дело будет обстоять за его пределами. Скайферон еще приемлет людей – мы торгуем с Маджаром, где живут и фейри, и люди. Последние бывают в столице – нечасто, но бывают. Скайферонцы относятся терпимо к человеческой расе, хотя и знают, что весь остальной континент столетиями противится сотрудничать с нами, – Кассия заложила прядь волос за острое ухо и вздохнула. – Однако весть о том, что на бал прибудут смертные девушки, разлетелась по всему континенту. Кто-то из недоброжелателей мог также прибыть в столицу. И, поверьте мне, силы любого фейри не сравнимы с человеческими. Во дворце безопасно, поэтому можно гулять без сопровождения. Не знала, что придется растолковывать такие истины.

– Спасибо, Кассия. Я все понимаю, но мне необходимо в город, чтобы купить что-то подходящее на Литу, – продолжила гнуть свое Рэйна.

– Это плохая идея, – попыталась последний раз воспротивиться ей служанка, а после тяжело выдохнула, признавая свое поражение. – Ладно.

– Ты лучшая, Кассия!

Рыжеволосая фейри вымученно улыбнулась, а затем в ее взгляде появилась настороженность.

– Луна, нам лучше вернуться обратно. Мы зашли слишком далеко.

За разговором они и не заметили, как оставили дворцовый сад далеко позади. Вокруг шумел лес, и Рэйна могла с точностью сказать: он был полностью обитаем. И волшебен.

Ей не хотелось отсюда уходить: все оттенки зеленого зачаровывали ее. Буйство зелени и диких цветов, раскинувшихся на небольшой полянке между деревьев, завлекали чарующими запахами сладости, меда и мха. Свет играл между кронами, ложась на покрывало травы солнечными зайчиками. Стрекотали сверчки. Кассия, стоящая рядом, была частичкой этого прекрасного места: в светло-зеленом простом платье, с длинными распущенными медными волосами, в которых запутался зеленый листик, и подрагивающими прозрачными крыльями, на солнце переливающимися всеми цветами радуги. Тонкие прожилки на них светились нежным оттенком салатового, переплетаясь с розовой сеточкой капилляров. Ее поразительно светлые серые глаза сияли, как и кожа, местами покрытая веснушками.

Их ноги утопали в покрытом мхом настиле. С места, где они стояли, слышались близкий шум водопада и кваканье лягушек. Отдаленно пахло тиной.

Неаккуратное движение Рэйны вперед спугнуло светлячков, прячущихся в траве. Они роем взметнулись вверх, загораясь несмотря на то, что на дворе стоял день. А потом девушка услышала пение и смех, звоном тысяч колокольчиков прокатившейся по округе. У Рэйны разом из головы исчезли все мысли. Меж деревьев мелькнули крышки, показались рога, и…

– Луна, мы уходим.

Кассия взяла Рэйну за руку и потащила обратно. Смех в лесу послышался ближе. Он манил Рэйну, путал ее ноги и заставлял желать вернуться.

– Но я не хочу…

– Идем.

Фейри чуть ли не волоком тащила ее обратно из этого чарующего волшебного леса, из-за расставания с которым у девушки на глаза начали наворачиваться слезы.

Нет, нет, нет! Почему Кассия хочет отнять у нее эту легкость, что появилась в ее теле на той волшебной поляне?!

– Отпусти, я хочу обратно!

– Нет, Луна, не пущу, – из-за влаги, выступившей на глазах, лицо Кассии размывалось. Или это было от того, что вдруг мир неожиданно погрузился в туман? – Идем быстрее.

– Не хочу!!

Рэйна попыталась сопротивляться, но хватка фейри на ее запястье оказалась на удивление сильной. Она тащила девушку, даже не замечая, как упирающаяся Рэйна уже давно рыхлит землю под своими ногами.

Чем дальше они уходили, тем больше разрывалось ее сердце от того, что эхо уже практически не доносило голосов с той волшебной поляны. Рэйна ощущала все больший озноб, хотя в округе не холодало. Уже меньше упиралась и еле-еле поспевала за Кассией, чье волнение выдавали подрагивающие крылышки. Узор на них гипнотизировал Рэйну.

Лишь когда вокруг них вновь показались стройные ряды ухоженных пихт дворцового сада, к девушке вернулась ясность мысли, а рыжая фейри чуть замедлила шаг, позволяя Рэйне выровнять дыхание.

– Очнулась? – Кассия резко повернулась к ней, обхватывая ладонями лицо Рэйны и вглядываясь в ее глаза, ища малейшие признаки оставшегося дурмана. – Как ты себя чувствуешь?

Дыхание Кассии было рваным, лицо раскраснелось от быстрого шага и волнения. Она не заметила, как перешла с вежливого обращения к Рэйне на «ты».

– Вроде да… Нормально.

Частичка души Рэйны молила ее вернуться обратно, но разумом она уже понимала, чем это чревато.

– Хвала Первобогам! – Кассия отпустила ее лицо и смахнула капельки пота, выступившие на ее лбу. – Я так испугалась за тебя! Смертных песни лесных фейри могут свести с ума и заставить их забыть все. Еще бы чуть-чуть, и…

Ее крылышки за спиной подрагивали, а грудь быстро поднималась и опускалась. Рэйна попыталась сменить щекотливую тему:

– Это… был твой мир?

Кассия взглянула на нее своими прозрачными серыми глазами, а потом, словно нехотя, выдохнула:

– Да.

– Тогда почему ты… тут?

– Долгая история, – отмахнулась она, но от Рэйны не скрылось, что за этим жестом промелькнула печаль и… боль. – Больше мы так далеко заходить не будем.

– Хорошо…

– Кстати это одна из причин, почему все во дворце против того, чтобы смертные ходили на Литу или на любое другое празднество. Наши песни опасны для вас. Особенно в Чистом лесу и далее во владениях моего клана. А ведь мы вошли только в его начало.

– Лита проходит, – Рэйна прочистила горло, – там?

– И там тоже, – неопределенно ответила Кассия.

– Спасибо, Кассия.

– Не благодари… те, – опомнилась она, вспомнив про обращение.

– Давай не будем переходить обратно на «вы», – вымученно улыбнулась Рэйна. – Все-таки ты мне жизнь спасла.

– Пустяки. Любой на моем месте поступил бы так же.

– Уверена?

Кассия хмыкнула, спрятав улыбку. Они продолжили идти дальше, но глаза Кассии все еще продолжали то и дело пробегать по кустам, высматривая невидимого недруга для Рэйны, который остался в Чистом лесу. Даже не обладая способностями к телепатии, Рэйна знала, какие мысли сейчас роятся в голове Кассии.

– Но в городе же мы не будем одни, везде будет толпа. И леса там тоже не будет.

– Ладно. Но если я что-то замечу… Мы без возражений вернемся.

– Хорошо, – согласилась Рэйна, глубоко вдыхая в легкие воздух. Легкость до сих пор сохранялась в ее мыслях и теле. Это даровало ей то, чего, казалось, она вечность будет лишена вдали от Меласа – себя такой, какой она была под сотнями масок. Ее душу, частица которой всегда тянулась к волшебству и магии. К детской легкости и простому счастью жизни. – Я поступлю так, как ты скажешь.

– Просто неспокойное нынче время.

– Разве?

– Ты же приехала из Ксанфиса. Неужели не знаешь того, что творится на вашем континенте?

– Частично, – увильнула от вопроса Рэйна. Она знала… но ничтожно мало, ведь за последние месяцы ее мало что волновало, пока она падала в бездну к своим монстрам.

Кассия фыркнула, поправив на платье обруч.

– Очень много слухов ходит. Говорят, в Валии объявился Еретик. Ведьмак.

– Ведьмак? Разве ведьмы бывают мужчинами?

– Говорю же, слухи. Но скоро вернется тот, кто подтвердит или опровергнет эту информацию. Совет и наместники встревожены. Так уж получилось, что вещи, сотрясающие ваш мир, неизменно отголосками затрагивают наш. Поэтому мы всегда пытаемся быть в курсе того, что происходит в Ксанфисе, хоть вы и пытаетесь помешать этому всеми имеющимися у вас средствами. Но это нас никогда не останавливало.

– Ты веришь, что ведьмаки существуют?

– Не знаю, – пожала плечами Кассия, когда они вырулили на одну из главных дорожек сада. – Но кто-то сжег целый квартал, что уже поразительно. Ведьмы никогда не обладали магией огня – они всегда его боялись. А тут…

– Так проблема в этом ведьмаке?

Рэйна поправила диадему на своей голове.

– Не только. Около полугода назад в Демии наследный принц оказался банши[13]. Об этом узнали уже после его смерти. С тех пор в стране бушует мор. Наш принц обеспокоен тем, что это проклятье может перекинуться на Маджар – эта зараза подбирается к границам. Ведь в пророчествах говорится, что крик банши знаменует начало Века Хаоса. И возвращение лжебогов.

Рэйну перекосило от упоминания о лжебогах, и она постаралась увести мысли в сторону той информации, что дала ей Кассия.

Девушка прикусила губу, припоминая, что и правда в Мирии ходили шепотки о проклятье, вызванном убийством правящей семьи Хур. Что было поразительно, так это то, что убийство произошло за несколько дней до смерти наследников Валии. Было ли это связано или являлось обычным совпадением?

– Погибла вся семья Хур? – задумчиво спросила Рэйна, не припоминая, что слышала о смерти младшей дочери королевской четы – Лин.

– Девочка – младшая принцесса – пропала без вести, но ее останки просто могли не найти.

Кассия неожиданно тряхнула головой, словно прогоняя плохие мысли.

– Что-то мы заговорились на мрачные темы. И судя по тому, где сейчас находится солнце, – фейри сощурилась, глядя на небесное светило, промелькнувшее над их головами, – нам стоит поспешить, если не хочешь опоздать на обед с Соларом.

– Он меня пригласил? – удивилась Рэйна, помня, что принц вроде бы должен был обедать с Роксаланой.

– Да, – Кассия выразительно на нее посмотрела. – Кажется, ты ему чертовски нравишься, Луна.

Когда они вернулись во дворец Кассия отлучилась, чтобы забрать чистое постельное белье. Рэйна не спеша поднималась по лестнице на свой этаж, когда мимо нее прошла парочка служанок. Синекожие фейри несли в руках большой чан, поэтому не заметили ее и продолжили болтать как ни в чем не бывало. И все бы ничего – Рэйна даже не обратила внимание на них – если бы вдруг мелькнувшее знакомое имя в их разговоре не заставило ее остолбенеть.

– Присцилла сказала, что Бронт, друг Его Высочества Равена, возвращается с новостями из Ксанферона. Наконец узнаем, правда ли, что там на самом деле объявился ведьмак…

– Господин Бронт? Который из Штормовой империи?

– Да, а ты что, его никогда не видела?

– Нет, а…

Служанки свернули на нижний этаж и их голоса превратились в еле слышимый шепот, который вскоре исчез. А Рэйна так и осталась стоять на лестнице, замерев.

С ее лица медленно сползли все краски, сделав его бледным, как у призрака. В голове эхом отдавалось имя ее друга.

«Бронт. Бронт».

Ее сердце бешено забилось в грудной клетке. Она все еще не могла поверить в услышанное.

«Бронт. Бронт».

Виски сдавлило.

«Бронт…»

Ее зрачки расширились.

«Бронт!!»

Она сорвалась с места, за пару минут преодолевая все оставшиеся лестничные пролеты до своего этажа. Благо, во дворце было непривычно пусто, что никто не заметил, как Рэйна буквально влетела в покои Саргона, хлопнув дверью.

– Саргон!

В этот момент ее не волновало, что он мог быть не один. И что вообще его могло не быть в покоях. Из ее головы разом улетучились все мысли, а щеки раскраснелись.

Рэйна быстрым шагом преодолела гостиную, спальню, заглянув даже в купальню, оказавшейся пустой. Она ворвалась в его личный кабинет. Ее легкое платье поднялось и опало, когда она затормозила прямо перед мужчиной, вскинув на него голову.

– Что-то случилось, моя принцесса?

Она в гневе уставилась на него. Ноздри расширялись и сужались, грудь вздымалась вверх и опадала от клокочущего в Рэйне огня.

– Почему ты ничего мне не сказал?

– Не сказал что? – убийственно спокойным тоном спросил Саргон, откладывая на стол бумаги, которые он до этого держал в руках, и присаживаясь на край столешницы.

– Что Бронт..! Бронт… – воскликнула она, жестикулируя и никак не имея возможности сформулировать свою фразу из-за разбегающихся в сторону мыслей.

– Что «Бронт»? – вкрадчиво переспросил Саргон, заглядывая ей в глаза.

– Что ты с ним знаком и он был здесь! – наконец выдала Рэйна, опуская руки и смотря на него безумными глазами.

На мгновение мужчина просто прожигал ее взглядом, а потом запустил руку в свои волосы и отвел глаза. Благодаря этому действию к Рэйне пришло осознание того, что он стоял перед ней в одной черной рубашке нараспашку и штанах. Ни камзола, ни ботинок. Будто он только недавно встал с постели.

– Ты меня ни о ком не спрашивала.

– А ты мог бы догадаться, что…

– В Меласе, кажется, тебя не особо волновала дружба с кем-то.

Рэйна сглотнула. Он был прав.

Но как он мог утаить от нее информацию! Почему не сказал?

Ах да, при первой встрече она же сама обещала его убить. Сама виновата.

– Это не так, – сказала Рэйна.

– Не так? – переспросил Саргон, и она начала терять терпение.

– Хватит тянуть, умоляю! – вновь взорвалась девушка. – Он приедет сюда? Это он? А другие? Эль, Ноа? Ты что-то знаешь о них?

Саргон усмехнулся и сложил руки на груди.

– Попроси меня вежливо.

– Что?! – оторопела Рэйна.

– Скажи «пожалуйста», рыбка моя. На коленях умолять меня, так и быть, не стану просить.

– Какое еще «пожалуйста»?!

– Обычное слово, Рэйна, – произнес Саргон и тяжко вздохнул. – Не скажешь – ничего тебе не расскажу.

– Ах так! – воскликнула девушка. Ее щеки запылали. – Ну ладно. Пожалуйста, Ваше Эферонское Высочество, не соизволите ли вы так любезно поделиться со мной информацией о наших общих друзьях, или мне стоит еще что-либо сделать такое, что вашей коварной душеньке будет угодно?

– Хорошо, птичка моя. Раз уж ты так просишь, то поделюсь, хотя предложение потребовать от тебя еще какое-либо условие звучит крайне заманчиво, – Рэйна с удивлением отметила, что Саргон выглядит крайне уставшим. – Твой ненаглядный Бронт – тот самый, о котором мы говорим, – действительно скоро вернется сюда. И да, мы знакомы. Друзья детства.

Рэйна напряглась, как струна, впитывая информацию о тех, кого уже не мечтала встретить вновь.

– Что касается других… – протянул Саргон. – Про Эль мне пока, к сожалению, ничего не известно. А вот Ноа… Будем надеяться, что Бронт принесет о нем данные. Во всяком случае он писал, что вышел на его след.

– Вышел на его след? – бездумно повторила Рэйна. Перед ее глазами вновь встала сцена прощания у озера Ассин и взгляд Ноа. Все ли с ним было в порядке?

– Да. Бронт исключительно может выслеживать людей и фейри.

– Мы снова их увидим… – почти шепотом пробормотала Рэйна, а потом вновь подняла взгляд на Саргона. – Спасибо.

Брови темного принца удивленно взметнулись вверх.

– Вау, – выдохнул он, явно шокированный ее благодарностью.

– Спасибо, – вновь повторила Рэйна, машинально разворачиваясь и собираясь уйти, как вдруг Саргон поймал ее за руку.

– Давай я перемещу тебя в твои покои.

– Зачем? – не поняла девушка.

В ее голове до сих пор не могла уложиться та мысль, что все это не сон. И у них снова есть шанс встретиться с теми, к кому прикипели в Авеле.

– Затем, что если никто не увидел, как ты врываешься в мои покои, то точно могут заметить, как ты из них выходишь. Ты же собираешься охмурить моего братца, – упоминание Солара было пропитано ядом, – тебе ни к чему слухи о связи со мной. Так что без разговоров.

Он, все так же держа ее за руку, окружил их своей тьмой и провел через две стены в покои Рэйны. Лишь только когда они оказались в ее спальне, он опустил руку.

– Ты придешь на обед? – внезапно спросила его Рэйна, окончательно запутавшись в их отношениях.

– Я не обедаю с братом, – бросил ей Саргон, окутывая себя тьмой и уходя обратно.

* * *

В этот раз Солар сел во главе стола и это могло означать только одно – что скоро он займет трон отца. Девушку посадили по его правую руку, остальные наместники расселись как обычно, оставив место напротив нее не занятым.

Им накрыли на стол в том же зале, где Рэйна ужинала до этого. В этот раз закуски были иные, но еда мало радовала девушку. Солар бросал на нее взгляды, по которым Рэйна прекрасно понимала, что вызывает у него чувства, но сама с принцем держалась мило и вежливо, ведь мыслями продолжала возвращаться к волнующей ее теме.

Она уже и не мечтала о том, что сможет встретить хоть кого-то из их круга после побега из Меласа. Но вот уже наяву, а не в своих кошмарах, Рэйна общается с Саргоном. И скоро может встретиться с…

Из размышлений ее выдернул неожиданно оборвавшийся разговор наместников и Солара, а также скрип открываемых дверей. Рэйна не сразу поняла, что происходит.

– Прошу прощения за опоздание. Я сделал это специально, – услышав этот голос с хрипотцой, Рэйна повернулась в сторону вошедшего моментально. Саргон не спеша прошел по залу к столу. На его губах играла насмешка.

Девушка почувствовала, как сидящие рядом наместники напряглись. Йен сжал в руках вилку до побелевших костяшек. Солар же просто застыл на месте, но изогнувшаяся бровь выдала его удивление.

Между тем, ухмылка Саргона превратилась в хитрый оскал. Он отодвинул свободный стул напротив девушки и сел, нахально подмигнув Рэйне.

– Приятная неожиданность, Равен, – первым из присутствующих заговорил с Саргоном Солар. – Ты бы предупредил – на тебя бы тоже накрыли.

– Не было нужды, – Саргон щелкнул изящными пальцами и перед ним возникла тарелка со столовыми приборами и пустой бокал, который тотчас наполнился вином. – На мой аппетит такая мелочь не повлияла бы.

Он окинул взглядом наместников за столом, задержав свой взгляд чуть дольше на Хоакине. Тот задумчиво рассматривал Саргона, прищурив глаза. Арран спокойно продолжал пить вино, будто ничего не произошло. Из всех наместников он импонировал Рэйне больше всех и не имел по крайней мере внешних скрытых мотивов, в то время как другие явно что-то замышляли.

– Поведаешь причины своего появления? – подал голос Хоакин.

– А что, они мне нужны, чтобы прийти на обед в своем же доме?

Рэйна уловила холод, так и веявший от взаимодействия Хоакина с Саргоном. Было заметно, что они отнюдь не друзья.

Хоакин усмехнулся, отчего-то покачав головой, и отпил из своего бокала. Саргон даже не взглянул на него и потянулся за мясом, быстро накладывая себе на тарелку еду. Его движения были быстрыми, отточенными и такими завораживающими, что Рэйна невольно засмотрелась на его пальцы. Мужчина откинул с лица угольно-черную прядку, проведя рукой со сверкающими на них перстнями по волосам. Рэйна сглотнула.

– А вы совсем, я вижу, не рады моему присутствию. Помешал чему-то?

Саргон взял со стола бокал и поднес его к своим губам. Но вино пить не стал.

Взгляд Рэйны скользнул выше, на его лицо. Она ощутила, как ей становится жарко. Да что, черт подери, с ней происходило?

– Мы ничего важного не обсуждали… – послышался ответ Йена Саргону как в тумане.

Сверкнув своим заостреным фейским резцом, Саргон расплылся в улыбке, безотрывно смотря на Рэйну. Радужки его глаз были такими темными…

Усилием воли девушка заставила себя вспомнить о еде и положить кусочек моркови в рот. Ее вкус показался Рэйне пресным. Она снова стрельнула глазами на руки Саргона…

О Небеса, почему она раньше не замечала, что у него так сексуально выступают вены?

«Не знал, что тебя так возбуждают мои руки и пальцы. Ведь ими еще ничего с тобой не делал…» – неожиданно раздалось в ее голове, повергнув Рэйну в замешательство. Она даже жевать перестала!

Ее окатила волна жара, а после холода. О Первобоги! Неужели их связь, созданная клятвой в Меласе, сохранилась?!

«Ты… ты… Нахал!»

Саргон поставил свой бокал на стол и, взяв в руки столовые приборы, начал как ни в чем не бывало нарезать мясо на маленькие, аккуратные кусочки.

«Знаешь, хорошо, что твой запах сокрыт от остальных. А то возникли бы ненужные для твоего коварного плана вопросы…»

Она не успела ему ничего мысленно на это ответить, потому что он неожиданно обратился к ней вслух:

– Селилуна, передай, пожалуйста, соль.

Она вцепилась в вилку как в спасительную соломинку, не позволяющую ей наделать глупостей.

«Передайте, пожалуйста, Равену, пусть идет-ка он Ветвистым лесом!»

«Как некультурно! Соль, пожалуйста».

Вот дьявол! Ей придется подчиниться, иначе она будет выглядеть странно в глазах других.

– Конечно, – елейным голосом произнесла Рэйна вслух, натянуто улыбнувшись. Она надеялась на то, что сидящие рядом Солар и Йен не услышат, как сильно бьется ее сердце. – Прошу.

Саргон принял из ее рук баночку с солью, и их пальцы соприкоснулись. Тело Рэйны в ту же минуту пронзил электрический разряд от неожиданного жара кожи принца.

– Благодарю.

«Люблю, когда ты подчиняешься мне».

Рэйна чуть не подавилась воздухом от его наглости!

– Равен, кажется, ты смущаешь нашу гостью, – вмешался в их переглядывания Солар, и Рэйна про себя описала крайне непристойными словами сложившуюся ситуацию. Это же надо быть такой глупой!

– Я не… – было начала Рэйна, но оборвала свою фразу, понимая, что ее никто не слушает. Солар буравил взглядом Саргона, пропуская ее слова мимо ушей.

– Разве? – между тем поддел брата феец. – Боишься, что я у тебя ее уведу? Надо же, какая у тебя низкая самооценка, братец.

Арран поперхнулся вином и закашлялся. Солар ничего не ответил, лишь поджал губы. Данте что-то пробормотал себе под нос, а потом сказал чуть громче:

– Пожалуй, я пойду. Спасибо за вкусное угощение.

– Данте, ты куда? – шикнул на него Йен.

– Я наелся.

Саргон откинулся на спинку стула, поигрывая вилкой и медленно прожевывая кусочек мяса с приправами.

– Солар, я не голоден и тоже пойду, – Йен вскочил из-за стола и пошел за Данте, который уже к тому моменту вышел из дверей.

Рэйна окончательно перестала что-либо понимать. Между Саргоном и наместниками случилось какое-то разногласие? Вроде на балу они вели себя дружелюбнее друг с другом. Или то были лишь маски учтивости?

– Кто-нибудь еще желает удалиться? – Саргон обвел рукой стол, выгнув черную бровь. – Я-то тут еще посижу. Пожалуй, у меня появилось желание отведать десерта.

– Да, пудинг сегодня просто превосходный, – отметил Хоакин, и вновь Рэйна почувствовала волны холода, исходящие от Саргона.

«Что происходит?» – она решила задать ему вопрос мысленно, даже не надеясь на ответ Саргона. Но он ее удивил – тот прозвучал в ее голове практически сразу.

«Да так… играем в кошки-мышки. Наслаждайся вторым актом и кушай десерт, моя принцесса».

– Мой дорогой братец, – елейно обратился к Солару вслух Саргон. – Ты ранее говорил, что я смущаю нашу гостью, а сам допускаешь ее пустую тарелку. Тоже мне, гостеприимный хозяин!

На этих словах Саргон изящно поднялся с места и, совершив переброс, оказался за спинкой стула Рэйны. Его запах окутал ее, когда он наклонился и стал наполнять ее тарелку шоколадным десертом с лаймом и орехами на глазах у своего брата, Аррана и Хоакина. Девушка опешила.

Арран наблюдал за ними с еле заметным удивлением, отразившимся на его лице. Ему в противовес Хоакин ухмылялся каким-то своим мыслям.

– Полить карамелью, Ваше Высочество? – жарко шепнул ей на ухо Саргон, обдав ее волной желания.

– Да, прошу, – сама не ожидая от себя этого, выпалила Рэйна. От тела Саргона шло тепло, что плавило ее.

Саргон подцепил пальцем небольшой графинчик с карамелью и аккуратно полил десерт на ее тарелке. После, наполнив кубок Рэйны, вновь совершил переброс прямо на свое место.

– Спасибо за заботу о моей Луне, брат, – только и смог сказать ему Солар. Рэйна видела, как чуть покраснело его лицо. Конкретные эмоции, обуявшие в тот момент наследного принца, она различить так и не смогла.

– Всегда к твоим услугам, братишка, – улыбнулся Саргон и мысленно добавил Рэйне:

«Ешь».

Недовольно стрельнув на него глазами, Рэйна таки взяла чайную ложечку в руку. Когда вкус десерта растекся на ее языке, она чуть было не застонала от того, насколько он был вкусным. Особенно с политой карамелью.

В этот момент девушка заметила, что Саргон положил себе такую же порцию.

«Я знал, что тебе понравится, – мурлыкнул мужчина в ее мыслях. – Это мой любимый десерт. Называется Шоколадно-лаймовое удовольствие».

«Очень вкусно».

«Кушай, пока кислые мины наших товарищей, собравшихся здесь, не заставили обед подойти к концу. И не заставляй меня вставать снова, чтобы покормить тебя с ложечки».

Рэйна зачерпнула еще порцию десерта, понимая, что даже если бы хотела сопротивляться его повелительному тону, то не смогла бы противиться искушению. Поэтому она просто откинула эти мысли о подчинении Саргону, продолжая закладывать в рот ложку за ложкой и пытаясь не замечать одобрительного взгляда Саргона.

В ее голове была предательская пустота. А тело продолжало гореть.

Это все было неправильно.

– Итак, братишка, – улыбка Саргона не предвещала ничего хорошего. – Не поделишься ли новостями? Давно мы не собирались все вместе за столом всей семьей.

– Ты в курсе всего, что происходит, брат, – Солар откинулся на спинку своего кресла, болтая вино в своем бокале. От него исходила уверенность и веяло нерушимым спокойствием.

Солар поднял взгляд на брата, который с интересом рассматривал его лицо, подмечая малейшие изменения. Хоакин, сидевший чуть поодаль от Саргона, наблюдал за ходом разговора, с ухмылкой расправляясь со своей пищей на тарелке, иногда лениво скользя взглядом по девушке.

Обед с хищниками – так бы Рэйна описала происходящее, которое разворачивалось за столом. Никогда ранее она еще не ощущала огромную пропасть между их расами: человеческой и фейри. И никогда она еще не понимала так явно то, что рядом с ними она лишь «хрупкая ваза» для украшения интерьера.

– Со-ола-ар, – протянул Саргон. Его рот приоткрылся в наигранном удивлении, а черные брови взметнулись вверх. – Кажется, я понимаю причины такого твоего ответа. – Он неожиданно переключил внимание на Рэйну, которая сидела за столом как мышь, прилежно играя свою роль. – Ты не доверяешь своей будущей невесте?

Кусок десерта застрял у Рэйны в горле на этих словах. Она почувствовала, как воздух тут же наэлектризовался: напряжение за столом нарастало.

В какую игру играл Саргон? Почему он так резко взвинтил ставки?

И что, черт возьми, вообще происходило в головах этих фейри и между двумя братьями?

Рэйна не понимала ничего, кроме того, что попала в очередную дворцовую шахматную партию. И что вместо роли пешки ей сейчас предлагали в будущем роль королевы.

Мышцы Солара словно окаменели. Рэйна почувствовала, как сила, сокрытая в нем, колыхнулась, но он быстро усмирил эту вспышку. Их с Саргоном взгляды скрестились, и Рэйна затаила дыхание.

Контраст двух братьев был настолько разителен в тот момент, что она даже засомневалась, что они – одна кровь.

Солар был воплощением света и золота от кончиков кудрей до мускулистого тела, запертого в сияющий парадный камзол. Его волос касалась солнечная аура.

Саргон же, напротив, источал из себя тьму. Его темные волосы не блестели на свету, а сильное, гибкое тело было готово к любой атаке.

Свет и тьма. Лев и пантера. Праведность и грех.

Кого бы она выбрала?

– Я полностью доверяю Луне.

Слова Солара, прозвучавшие в зале, были громом среди ясного неба. Хоакин, все это время наблюдавший, как и Рэйна, за происходящим, закатил глаза. Кажется, он был этим фактом недоволен. Зато Рэйну это поразило и крайне обрадовало.

«Можешь не благодарить за то, что я толкнул тебя в жаркие объятия братца, о чем ты и мечтала», – раздался голос Саргона в ее голове. Он на нее даже не смотрел, но ей было достаточно его плутовской улыбки, чтобы почувствовать его торжество за победу в затеянной им игре. «Полагаю, будешь за это моей должницей, сладкая».

«Ты никогда не делаешь то, что тебе невыгодно. В чем же твоя выгода здесь?»

Саргон повернул голову в ее сторону и взглядом пригвоздил ее тело к стулу. Почему, сидя рядом с тем, кого ей необходимо было на себе женить, она плавилась от одной мысли о другом мужчине?

«Моя выгода в тебе, дорогуша. Мне нравится наша неожиданно начавшаяся в саду игра. Быть может, заключим пари?»

Вновь посмотреть на Саргона было плохой затеей – все ее тело снова окатила жаркая волна желания. От каждой клеточки тела этого дьявола веяло безудержным сексом, который сполна обещали его темные глаза.

– Тогда, раз мы всем сидящим здесь в полной мере доверяем: продолжим наш занимательный разговор?

Сидеть ровно и прямо, ничем не выдавая своего состояния, было сродни пытке. И, главное, Саргон прекрасно об этом знал – она это понимала. А если не знал, то догадывался.

«Пари?»

Вести один разговор мысленно, а другому внимать слухом было делом крайне сложным. Но для нее, а не для Саргона. Тот, как ни в чем не бывало, продолжал отвлекать на себя внимание Солара, Хоакина и Аррана, пока Рэйна собирала по крупицам свою выдержку.

«Да, пари. Условия очень простые, но ты можешь подумать, стоит ли тебе принимать их».

«Я подумаю насчет того, нужно ли оно мне вообще».

«Ты же не знаешь условий».

«А ты в этом так уверен?»

С одной стороны, Рэйна ненавидела то, что в этом зале они не одни. С другой – она была этому неимоверно рада, ведь иначе… он бы свел ее с ума окончательно. Или вообще уложил ее прямо на этот стол.

Но пока у нее сохранялись остатки здравого рассудка, девушка прекрасно понимала, что он ей хочет предложить. Змей-искуситель и его игра в искушение. Кто, искушаясь, полюбит искусителя первым, тот проиграл все.

– Поговорим о погоде? – поддел Саргона Хоакин, вмешиваясь в разговор. Арран недовольно посмотрел на него, смахнув крошки со своего камзола, но вмешиваться не стал. Рэйна уже давно заметила, что наместник Иднара не любит играть в дворцовые интриги.

– Да, – подозрительно быстро согласился Саргон. – Например, о том, как несколько часов назад армия Рамии и ее повстанцы вторглись в Валию, перебив уже к нынешнему моменту тысячи мирных жителей. А мы тут сидим и кушаем курочку.

Жар внутри Рэйны тут же затух, стоило ей услышать эти слова и вникнуть в их смысл.

Война. В ее родном королевстве.

Наверное, Рэйна в этот момент дернулась, потому что внимание Солара и Хоакина тут же переключилось на нее.

– Луна, я соболезную, – Солар протянул свою руку и накрыл ее ладонь своей. Кажется, он знал. Неважно. – Валия уже стянула свои войска к границам. Валийская армия больше, они понесли потери только из-за того, что не ожидали нападения.

Что ему на это ответить? Что она ненавидит дворец Валаса и прихвостней Каспара, которых тоже надо было перебить, как крыс? Или то, что она и так прекрасно знает, насколько многочисленна и неподготовлена армия Валии? Впрочем, последнее им и так уже известно, исходя из взгляда Солара. Как же, они же фейцы! А фейцы всегда знают все о нас лучше, чем мы сами.

– Потери среди мирных жителей? – прочистив горло, переспросила Рэйна.

– Да, рамийские наемники перебили и выжгли поселения и города по границе до самой Рунии, – в этот раз ей ответил Хоакин, поморщившись.

Погибли невинные.

Дети. Женщины. Старики.

Те, что годами страдали от рамийских набегов. Теперь они все мертвы.

Рэйне было плевать на королевский род, но мирные жители… не заслуживали этого.

Она прекрасно помнила, как живут дети бедняков. Она и сама была таким ребенком. Такой смерти не заслуживает никто.

– Луна, я выражаю искреннее соболезнование твоему народу, – единственный, кто, похоже, понимал ее состояние был Арран. Наместник грустно посмотрел на нее. – Это великая скорбь, когда погибают дети.

Рэйна пробормотала что-то невнятное. К горлу подступил комок.

«Зачем ты все это сказал?»

«Я предположил, что ты обязана быть поставлена в известность. Это же твой народ».

Да, разумеется. Она же принцесса Валии. Черт бы побрал этого Каспара и ее мать, которая одобрила этот зверский план вырастить из нее защитницу своей старшей дочери!

– Что насчет Демии? Данкар как-то отреагировал на начало военных действий Реккетрама? – внутри девушки что-то щелкнуло, и она вновь стала той самой Тенью, просчитывающей шаги для победы своего королевства.

– Насколько нам известно – Демия собирает войска. Для чего – пока не знаем, – Хоакин помассировал свои виски. – Полагаю, о ситуации в королевстве и так уже известно всем.

Кровавая резня во дворце и вырезанная династия Хур. Разумеется.

Трон заняли мятежники, и теперь непонятно к какой стороне они примкнут. Но для Рэйны этот момент был ясен, как белый день: земли Демии умирают от Черных вод, и их люди уходят на запад страны. Восток погружен в смерть. Им нужны земли. А Валия достаточно большая, чтобы ее можно было разделить между демийскими мятежниками и рамийскими наемниками.

– Демия примкнет к нападению, и они с Рамией будут теснить войска Валии на северо-запад, к побережью Грешного моря. Если Руния и Мирия выдержат нейтралитет, то Валас падет, – слова лились из Рэйны спокойно. Она констатировала и так очевидные факты. – Отношения с Маджаром обострены, они не придут Валии на помощь. Ее армия велика, но среди солдат мало тех, кто хорошо обучен. Это вопрос времени – через сколько она падет.

Падет Валия – падет и королева. А после Рэйна, лишенная титула, пусть и временно отказавшаяся от притязаний на престол.

– Что ж, на ближайшей неделе ожидаются осадки, – щелкнул пальцами Саргон как ни в чем не бывало. Солар смерил его предупреждающим взглядом, но мужчина никак на это не отреагировал. – Итак, господа и госпожа Луна, – он выразительно посмотрел на девушку, – каковы будут наши действия, как наследников престолов своих королевств?

Ха-ха! Вот это он, конечно, сказал. Что могла сделать Рэйна, будучи в своем теперешнем положении? Тут, скорее, все зависело от воли богов.

– Полагаю, что… – начал было Солар, но Саргон его перебил.

– Дорогой брат, неужели ты не поможешь народу своей будущей невесты? – вопрос Саргона ошеломил Рэйну. – Этого требует обещание, данное тобой всем домам Ксанфиса, кто прислал сюда своих дочерей на выданье.

Что?

Дыхание девушки перехватило, а слова Саргона отдались в ее голове эхом.

Этого требует обещание, данное тобой всем домам Ксанфиса, кто прислал сюда своих дочерей на выданье.

Обещание.

Прислал своих дочерей.

Рэйна вспомнила взгляд Аделлы Дрейк, когда та услышала от нее про смотрины. О Небеса! Получается… выходит, что…

Она прибыла в этот дворец, чтобы убить одного принца, а, решив стать невестой другого, Рэйна…

Могла стать спасением своего народа.

Так вот для чего прибыли все эти девушки из разных земель! Не для того, чтобы стать королевами (хотя и это тоже), а чтобы получить покровительство фейцев! Какая же она глупая и не догадалась об этом с самого начала!

Тем временем Солар внимательно изучил лицо Луны, а после перевел взгляд на Хоакина.

Они все знали, но никто ей об этом не сказал. Все думали, что Рэйна в курсе этого. Что она приехала в Скайферон, чтобы стать призом для наследного фейского принца!

Никто ей не собирался ничего говорить, кроме него. Рэйна удержалась от того, чтобы снова взглянуть на Саргона. Почему он все это затеял?

Пари.

Это слово прозвучало в ее мыслях. Для Саргона это все игра? Игра на ее чувства и жизнь?

– Равен, приведи несколько наших легионов в полную боевую готовность, – взгляд Солара сделался задумчивым, он ушел в себя. – Отдай приказ от моего лица, чтобы первый и второй выдвигались на границы Валаса для помощи Валии.

– Но Ваше Высочество! – вмешался Хоакин. – Она же еще не…

– Равен сказал все правильно, – оборвал его Солар. Лицо принца посуровело. – Я обязан оказать поддержку королевству моей будущей супруги.

Будущей супруги…

Не этого ли она добивалась? Вот только почему у нее теперь странное послевкусие от этого? Саргон преподнес ей это на блюдечке. Она должна быть невероятна рада.

– Хоакин, я на стороне Солара, – высказал свое слово наместник Иднара. – Не стоит спорить с решениями Его Высочества.

На шее Хоакина заходили желваки, но он взял себя в руки и вежливо улыбнулся принцу:

– Как будет угодно.

Саргон же, добившийся своего, лениво ковырял вилкой в недоеденном салате, не отрывая от тарелки своего взгляда.

– Равен, когда легионы смогут выступить?

– Не ранее последующего после Литы дня, брат. Ты же знаешь – могут подняться недовольства из-за отмены празднования.

– Это слишком долго. Мы не можем ждать.

Саргон отложил свою вилку и сел на стуле прямо, сложив руки на груди.

– Наши легионы все равно потеряют минимум полторы недели на то, чтобы пересечь половину континента смертных и достичь зоны военных действий.

– И что ты предлагаешь? Потерять целых две недели?

– Я предлагаю дать нашим воинам возможность отпраздновать Литу, а после… Я переброшу их прямо в Валию.

За столом повисла тишина.

– Хорошо, я принимаю такое решение. Ты справишься один, или мне помочь тебе? – прикусив губу, уточнил Солар.

– Сам, – растянулся в улыбке Саргон. – Отпразднуем же твой День Рождения, брат, а эта мелочь будет моим тебе подарком. Не трать свои силы.

– Когда вернется Бронт? – невзначай поинтересовался Арран. – Он бы мог помочь с решением конфликта.

Очередное упоминание друга вновь выбило Рэйну из колеи.

– После Литы. Он доложит обстановку, я отдам распоряжения по поводу переброса легионов и поручу ему возглавить наступление.

– Отлично. Действуйте, – Солар кивнул Саргону и повернулся к Рэйне. – Луна, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь твоему королевству сдержать натиск юго-западных захватчиков.

– Благодарю от всей души, – девушка сделала взгляд мягче и благодарнее, сжав ладонь принца, все еще покоящуюся на ее руке. Солар улыбнулся ей и провел пальцем по ее ладони, на что Саргон закатил глаза, поднимаясь из-за стола.

– Раз все решили, тогда прощаюсь. Брат, Хоакин, – Солар, наместник и Рэйна тоже поднялись со своих мест. – Луна, было приятно увидеться с тобой вновь.

– И мне, Ваше Высочество.

– Зови меня просто Равен, – Саргон подмигнул ей. – Как-никак скоро станем родственниками.

Рэйна выдавила из себя милую улыбку, хотя внутри нее все моментально вспыхнуло. И уже не от желания, а от смятения.

– До скорой встречи, Равен, – Хоакин и Солар пожали ему руки и Саргон, не утруждая себя выходом из зала, совершил переброс.

Солар галантно подал Рэйне руку, чтобы повести ее в сторону ее покоев, пока она мысленно пыталась подкорректировать план своих действий. У самых дверей в ее комнаты Солар уточнил:

– Луна, так ты придешь на празднование после Литы?

– Да.

– Уверена?

– Безусловно.

Она позволила себе легко поцеловать его перед тем, как упорхнула в свои комнаты, вдохнув его запах.

Теперь Рэйна была почти у цели. Осталось только забрать эту цель себе до конца и не упустить из цепких рук.

Глава 20

Рэйна стояла в упоре на локтях на полу своих покоев и отжималась.

Сто двадцать, сто двадцать один, сто двадцать два…

Девушка чуть сместила вес на левую руку, закинув правую за спину.

Сто двадцать три, сто двадцать четыре, сто двадцать пять…

Дойдя до ста двадцати восьми, она вновь поменяла руку. После двухсотого раза легла на пол качать пресс.

Она занималась каждый день с самого отъезда из Нанкара, но в последнее время только бо́льшие нагрузки могли заставить ее мысли не возвращаться к неожиданно всколыхнувшейся внутри магии, которая шипела за ее волевыми засовами, как королевская кобра, в попытках освободиться. Рэйна не могла летать, но регулярно выпускала сталь на волю иными способами: материализовывала кинжалы, выпускала когти, позволяла вылезать рогам.

Сейчас же, чтобы отогнать все гудящие пчелиным роем в голове мысли, она убыстрила темп упражнений. С ее тела лился пот, волосы прилипли к лицу, но Рэйна остервенело продолжала выматывать себя.

После пресса она перешла к упражнениям на выпады, а затем к метанию кинжалов в привезенную ею из самого Нанкара мишень, за чем ее и застала Кассия, бесшумно вернувшись в ее покои.

Спиной ощутив чье-то присутствие, Рэйна молниеносно развернулась и метнула кинжал, который вонзился в дверной косяк в миллиметре от головы фейри, прибив к нему прядку темно-медных волос Кассии. Глаза и ноздри девушки расширились от удивления.

– Оу, Луна…

– Прости, Кассия, я не хотела! – осознав, что могла сделать, Рэйна тут же подскочила к Кассии, освобождая ее волосы от кинжала и ощущая, как кровь приливает к лицу. – Я правда не подумала, прости меня, это просто…

– …твоя привычка, – закончила за нее Кассия, оправляясь от шока, но не отшатываясь от Рэйны. – Я все понимаю.

– Я чуть тебя не убила… – прошептала девушка. – Что уж тут понимать…

– А я считай, что подкралась. Твоя выучка сработала безупречно, тебе не в чем себя винить. У любого хорошего воина бы сработала такая реакция, – фейри улыбнулась ей, подумать только! – Все нормально, Луна.

– Какой тут нормально! Я почти…

– Все нормально, – вкрадчиво повторила Кассия, беря ее руки в свои. Рэйна ощутила холод, идущий от них, и только сейчас заметила залегшие под глазами фейри темные круги.

– Что случилось, Кассия?

– Ничего страшного, – мотнула головой фейри, выпустив ее руки из своих ладоней. – Просто ходила навещать кое-кого.

– Кого? – обеспокоенно переспросила Рэйна, вытирая взятым с кровати полотенцем пот со лба. Вся ее рубашка и штаны взмокли в районе подмышек и спины, прилипая к коже.

Кассия подошла к тумбочке и взяла оттуда графин, налив в стакан воды и протянув его Рэйне.

– Брата. На его могилу.

Рука Рэйны взметнулась, чтобы взять стакан, но застыла, не касаясь прохладного стекла.

– Я не знала.

– И не могла узнать, – криво улыбнулась Кассия. – Я ведь не рассказывала. Но если тебе интересно – расскажу. Держи и попей.

Она вложила Рэйне в руки стакан. Конечно, девушка хотела послушать историю Кассии – ей было нужно отвлечься от мыслей о войне, титуле и Саргоне.

– Я была бы рада разделить с тобой твою историю.

Кассия мягко улыбнулась, сверкнув острыми резцами. Ее крылышки встрепенулись.

– Знаешь, а ведь не только ты хочешь сейчас вымотать себя до предела… – задумчиво вдруг произнесла Кассия. – Если у тебя еще есть силы – давай я тебя отведу в тренировочный зал. Обычно он в это время пуст, и ты сможешь его посещать, как это иногда делаю я. И заниматься будешь с удобством, не боясь разбить вазы за баснословные суммы золотых.

– Правда?

– Конечно. Тем более многие знают о твоем прошлом, это если что – не в обиду сказано мною. Твои навыки поражают. Я даже не успела заметить толком ничего, как ты уже метнула кинжал. Ты гораздо быстрее, чем другие смертные, – с восхищением поделилась с Рэйной своими мыслями фейри. – Так, о чем это я говорила? Ах да, что это же будет абсолютно естественно. Так что собирайся и пойдем. По дороге расскажу тебе мою историю.

Рэйна решила пойти в том, в чем и была. Не тратить же время на мытье и переодевание, ведь все равно она снова вспотеет и ей придется мыться еще раз?

Они с Кассией вышли из покоев и Рэйна покорно пошла вслед за фейри, которая начала рассказывать свою историю:

– Я родилась от женщины из клана Кор[14] Силва[15]. Фейри Кор Силва живут в лесу Вита, что тянется от Скайферона до самого подножия Эфиренских гор. Этот лес… древнее всего, что находится на трех континентах. Он ровесник Ледникового океана, в котором обитают кошмарные монстры и поют одичавшие за столетия русалки. Но эта история не о них, а о девочке, чьей матерью была чистокровная лесная фейри, а отцом… мужчина из империи Шторма, – они с Кассией свернули за угол, а она продолжила свой рассказ. – Мой отец пришел с запада. Моя мать нашла его окровавленным и выходила с помощью песен Кор, которые способны практически на все. Они полюбили друг друга, и от их союза родилась я. Единственный в округе ребенок-полукровка, потому что почти никто из клана не роднился с чужаками. Я не смогла стать одной из них. У меня были крылья и их знания, но во мне была лишь половина. Мудрецы говорили мне, что я лишь Силва, не имеющая своего Кор… Моего отца клан тоже не принял, поэтому мои родители построили дом на холме у самой кромки леса Вита, чтобы моя мать и я могли чувствовать связь с домом, при этом живя вместе с отцом. Как семья.

Голос Кассии немного дрогнул, было очевидно, что она погрузилась в воспоминания о детстве. Ее глаза подернулись дымкой, став еще более печальными. Рэйна чувствовала еле ощутимый аромат вереска, что шел от кожи фейри.

– О ранних годах своей жизни я помню мало, но мне навсегда врезалась в память наша первая встреча с Эданом. Он был намного старше меня и являлся первым сыном нашего отца, – на губах играла Кассии появилась полуулыбка. – У него были такие же волосы, как у меня и папы. Эдан искал его, а найдя – обрел сестренку и мачеху. Он нас любил. А я очень любила его. Он был прекрасным старшим братом: мы проводили много времени вместе, он защищал меня и учил боевому искусству, хотя это было запрещено Кор Силва. Мама научила его целительству, открыв его поразительные способности к этому дару. Мы ходили лесными тропами, выслеживали путь воды в земле, собирали ягоды и травы. Но однажды к нам домой пришел феец. Сильный. Нас с Эданом не было дома. По возвращении мы нашли нашего отца и мать мертвыми. Эдан запретил мне входить в дом, пока он не вынесет тела… Отца убил тот, от кого он годами скрывался. И принес беду в лес Вита.

Голос Кассии перешел на шепот, еле различимый в коридоре, по которому они шли.

– Эдан пришел в ярость. Мне тоже было очень больно, но я уговаривала его уйти в леса – в самое сердце, где прошлое нас не найдет. Но брат не послушался. И теперь он лежит в земле на холме, что ласкает утреннее солнце. Он смог убить врага нашего отца, но Эдана смертельно ранили. Песни Кор Силва могли спасти его, я отнесла его к вождю нашего клана, но они отреклись от него, ведь он запятнал кровью священный лес. Они могли его спасти, – по щеке Кассии скатилась слеза, – ведь наши песни способны поднять мертвого к жизни на пороге смерти. Но они не стали. Поэтому я лишилась последнего родного мне человека, но обрела защиту от прошлого отца ценой этой крови. Я больше не могу вернуться в наш родительский дом, но каждый год в день смерти Эдана я прихожу на его могилу и рассказываю ему обо всем. Он любил жизнь. Эдан был светлым и чистым, мудрым и отважным. Он ушел слишком рано. И не смог быть с той, кого очень сильно любил и с кем был связан узами. Но она позаботилась обо мне и взяла сюда, во дворец. С тех пор я здесь.

Рэйна и фейри остановились возле приоткрытой двери, ведущей в тренировочный зал. Кассия незаметно смахнула слезинку со щеки и посмотрела на Рэйну уверенным и боевым взглядом.

– Только не говори мне о сочувствии – я воспитывалась не так, – опередила она Рэйну. – Мы выражаем поддержку иначе: занимаемся общим трудом, который ведет к излечению души. Через цель, через порыв рождается желание жить, а это, в свою очередь, произрастает через действие. Поэтому у меня будет только она просьба – позанимайся со мной, Луна. Я уже столько лет, после того, как брат ушел из этого мира, не имела напарника на тренировке.

– Конечно. Это… меньшее, что я могу для тебя сделать.

Они вошли в зал, и Кассия пошла к небольшому шкафчику у стены.

– Значит, сегодня день его кончины? – решилась спросить Рэйна. История Кассии оставила неизгладимый след в ее душе. Фейри была сильной и доброй. И открытой. А ее воспитание, нрав и способ воспринимать мир… были абсолютно иными, нежели у девушки. Рэйну растили убийцей, Кассию – ребенком, единым с природой. Рэйна отдала бы все на свете за день из ее детства в любящей семье.

– Да, – просто ответила фейри, скрывшись за ширмой и переодеваясь в одежду для тренировки. Рэйна обошла зал, осматривая подвешенные цепями к потолку грузы с песком и набитые соломой манекены. На всем лежал изрядный слой пыли. Этим залом давно не пользовались. – Поэтому я и немного опоздала к тебе.

– Это мелочи. Не стоит даже и в голову брать, что за это надо извиняться. Ты могла отсутствовать весь день – я бы ничего не сказала. Я умею сама о себе заботиться.

– Да, умеешь, но всем нам иногда нужно чье-то плечо поддержки, – Кассия вышла из-за ширмы, поправляя пояс на брюках. Теперь она была одета в схожую с Рэйной одежду, что было крайне необычно для фейри. Свои длинные волосы она заплела в косу. – Я слышала, когда поднималась на этаж, что сегодня на твое королевство напали. Если тебя что-то гложет – ты можешь поделиться со мной.

Рэйна улыбнулась, но взгляд отвела, делая вид, что заинтересовалась кружащимися пылинками на свету, что проникал в зал сквозь мутные окна у самого потолка.

– У меня будет только одна просьба к тебе: потренируйся со мной, – повторила ее слова Рэйна, и фейри улыбнулась.

«Потренируйся, чтобы все остальное перестало давить на мои плечи своим грузом», – эта фраза, продолжающая первую, не была сказана вслух, но ее и не нужно было произносить.

Кассия подошла к стене, на которой висели тренировочные мечи, и сняла оттуда два, кинув один девушке. Она поймала его на лету.

– Хорошо. Покажешь, что умеет Валийская Тень? – с восторженным блеском в глазах спросила Кассия. – Для меня будет честь тренироваться с тобой!

– Конечно!

Через пятнадцать минут Кассия стояла напротив Рэйны, тяжело дыша, упрямо сжимая тренировочное оружие. Щеки фейри раскраснелись, глаза блестели, а ее пот пропитал сменную рубашку.

– Это невозможно… – прошептала она, смотря на Рэйну со смесью удивления и восхищения.

– Что…?

– Твоя техника, твои движения…

Рэйна мысленно выругалась, поняв свой прокол. Она вновь вспомнила тот день в лагере валькирий, когда Астрид узнала в ее стиле боя Штормовую выучку.

А брат и отец Кассии были из Штормовой империи.

– Где ты научилась этой технике? – словно читая ее мысли, спросила Кассия. – Так дрался мой отец. Этой выучке учил меня Эдан. Но пластика… я видела такое только у валькирий. Мне посчастливилось однажды наблюдать за их боем, и это на всю жизнь отпечаталось в моей памяти.

Да, смертоносный танец валькирий в каждой душе оставлял свой след.

– Думаю, мое объяснение покажется тебе слишком странным… – только и смогла сказать Рэйна, быстро соображая, как выкрутиться из этого щекотливого положения.

Что ей сказать? Не может же она рассказать Кассии правду!

Словно чувствуя ее внутренние метания, Кассия бросила на пол оружие и подошла к ней ближе.

– Ты можешь мне довериться, – сказала фейри, в то время как в голове Рэйны бил гонг: «Не доверяй ей, не доверяй ей, не доверяй». – Я никому не скажу. Я клянусь тебе землей Вита, своими корнями, священной водой и душами моих предков, что я сохраню твой секрет и унесу его в могилу.

Кассия сжала ладонь в кулак и приложила к своему сердцу. Рэйна затаила дыхание. Ее сердце бешено билось.

Фейри открылась ей, поклялась тем, что для нее священно… а есть ли у девушки внутри совесть и хоть что-то святое, чтобы доверять ей так же, как Кассия доверяла Рэйне?

– Кассия… – Рэйна прочистила горло. – Ты веришь в то, что душа, умерев, может пройти сквозь Костяные врата Меласа и позже вернуться обратно в наш мир?

– Кор Силва знают эти песни, – кивнула фейри. – Душа яростная, душа противящаяся и достойная может пройти испытания в мире душ и вернуться обратно в мир Живых. Но такое бывает крайне редко – только тогда, когда эта душа предназначена для чего-то великого. Первая валькирия была такой. Ребеллой. И Кор Силва, и валькирии чтут такие души. Они самые смелые.

Достойной и великой Рэйна точно не была, и об этом она подумала с горечью.

– Почему ты об этом спросила?

– Потому что… – Рэйна отчаянно пыталась подобрать слова. – Моя жизнь теперь разделена на «до» и «после». Раньше моя техника была иной, но после того, как я очнулась в день смерти королевских наследников… я стала другой, Кассия.

Глаза фейри расширились от шока, когда до нее медленно начал доходить завуалированный смысл слов Рэйны, а между тем девушка продолжала:

– Между этими «до» и «после» я прожила целую жизнь. И там у меня был учитель. А когда я открыла глаза в Ксанфероне, мне помогли валькирии. Я провела в их лагере несколько дней и видела их «танцы». Даже «танцевала» с ними.

– Луна…

Кассия сделала шаг назад, рассматривая лицо Рэйны, будто видя его впервые. А после… Опустилась перед ней на одно колено.

– Ребелла.

– Прошу, Кассия, поднимись, – девушка попыталась поднять фейри с колена, но она вскинула на Рэйну голову и всмотрелась в нее своими поразительными серыми глазами.

– Расскажи мне, прошу, – фейри поднялась на ноги, цепляясь за руку девушки. Рэйна догадалась, что Кассия имела в виду. – Расскажи мне, Луна. Быть может, ты даже видела их… кто тебя обучал? Он мог бы быть…

Мог бы быть он ее братом? Кассия могла и не договаривать предложение – Рэйна поняла ее без лишних слов. И увидела в глазах фейри выступающие слезы и благоговение.

– Он не был твоим братом, хотя и являлся воином Шторма. Я это точно тебе могу сказать, потому что он мне помогал, – Рэйна прикусила губу, но было уже поздно.

– Ты выбралась оттуда не одна?

– Мне помогали, – вновь попыталась уйти от ответа Рэйна, и Кассия это поняла, решив не трогать эту тему.

– Моя семья… они ушли туда? Они… Ты могла их видеть?

– Могла, но, Кассия, я… – к этому моменту девушка мало что помнила детально о мире Мертвых. Память подтирала моменты, оставляя только целостную картину воспоминаний. – Даже если бы я знала, как они выглядели, я вряд ли смогла бы вспомнить их сейчас. Они могли упокоиться и принять свою судьбу. И пройти в Вечность стопами умиротворения.

– Да, да… я понимаю, – Кассия все еще сжимала рукав рубашки Рэйны. – Я не буду расспрашивать тебя больше об этом, но… Они могут быть там счастливы? Могла ли моя семья обрести покой, о котором поют Кор Силва?

– Конечно, могли. Их души были светлыми. Они достойны, чтобы вновь вернуться в этот мир, но в других телах, когда придет их время.

Рэйна не знала, что происходило с ней в этот момент, но она правда верила в сказанные ею слова.

Кассия, почувствовав, что слова были от всей души Рэйны, не сдержалась и обняла ее. Девушка выронила из руки тренировочный меч и приобняла фейри в ответ, стараясь не задеть крылья на ее спине.

– Спасибо, Луна, – сказала Кассия, через несколько минут отстранившись от Рэйны. – Ты принесла моей душе долгожданный покой за тех, кто покинул меня. Кассиопея Тал Харум Райхерт-Кор Силва всегда будет на твоей стороне.

– Спасибо, Кассия.

Лицо девушек озарили улыбки, и Рэйна впервые почувствовала себя легче. Будто еще одна частичка ее души встала на свое место.

– Я надеюсь, что однажды смогу поведать тебе всю мою историю. Но пока… она затрагивает других, чьи пути я не в праве разглашать.

– Конечно, Луна. Все придет со временем.

Они еще немного постояли, а потом Кассия растянулась в шаловливой улыбке, подняла с пола оружие и быстро вернула его на место. Ее крылья забавно подрагивали. После подскочила к Рэйне, взяв ее за руку, и потянула ее в двери зала.

– Пойдем в город. Я помню, что ты хотела. Завтра Лита – подберем тебе самые великолепные наряды, но перед эти заскочим переодеться и принять ванну. Давай?

Глаза Кассии светились радостью, и Рэйна не могла не согласиться на ее предложение. Тихо хихикнув, фейри сорвалась с места и девушке только и оставалось, как еле-еле поспевать за проворной лесной девой.

* * *

Вечер они завершили прекрасно, купив платье и вдоволь насмотревшись, как фейри украшают город красивыми венками из ярких цветов, папоротника, дубовых веток и бузины. Утром столицу накрыл туман, из-за которого все ставни и окна были плотно закрыты что в домах, что во дворце. Это время Рэйна провела с Кассией – они плели венки из цветов и папоротника. Фейри тоже собиралась пойти на праздник вместе с Рэйной, что ее крайне радовало. Поначалу девушка ощущала грусть от того, что Лита уж слишком ей напоминала о Перводне в Меласе, а также Мюриэль и Ноа, с которыми она тогда проводила время. Но Кассия смогла поднять ей настрой, поговорив с Рэйной по душам:

– Не омрачай себя никакими заботами на Литу, Луна. Мы все кого-то потеряли или проходили через трудности, а может, проходим их и до сих пор. Но праздник устраивается для наших душ, что живы, а не мертвы. Поэтому в ночь на Литу и все сутки после наши мысли, а также призраки прошлого, должны остаться за нашими спинами, не в наших сердцах. Отпусти печаль. Не думай о том, что может омрачать тебе праздник. Дай своей душе немного покоя.

За эти слова Рэйна была ей благодарна, ведь лесная фейри была права. Праздник нужен всем: и людям, и фейри. Только имея крупицу счастья можно найти в себе силы продолжать бороться дальше.

После, когда солнце начало набирать силу, а туман растворился, началось празднование Литы. На него в городе были приглашены все без исключения, но многие из гостей-претенденток пожелали остаться во дворце. Кроме Рэйны на Литу пошли лишь Азар, Мар да Фрейя.

На Литу все оделись просто и легко – стоял полуденный зной. На Рэйне было лишь легкое желтое платье на тонких бретелях да невесомые золотые сандалии. К удивлению девушки, на праздник явились оба принца: и Солар, и Саргон. Оба в простых белых рубашках, заправленных в укороченные штаны с широким поясом. В зале, где собрались все желающие пойти праздновать в город, Солар сказал свое напутственное слово, и они шумной гурьбой направились в Скайферон.

В толпе Кассию и Рэйну нашла Азар и озорно им подмигнула. Рэйна приветственно улыбнулась, поздоровавшись с принцессой Рунии. Они давно не виделись. Азар сразу нашла с Кассией общий язык, поэтому, когда они вошли в город, между девушками уже завязалась дружеская беседа.

– Лита – праздник радости. Я люблю его, – с улыбкой произнесла Кассия. – Он очень светлый, не чета другим. Всегда, когда приходит Лита, чувствую себя вновь ребенком.

То, что имела в виду Кассия, они с Азар узнали чуть позже, когда начались гуляния. Поначалу Рэйна сравнивала Литу с празднованием Яблочного торжества в Меласе, но после поняла, что это совсем разные вещи.

Праздник начался с омывания улиц водой. Сотни фейри, владеющие водяной магией, подняли в воздух чистую воду, и та заструилась над их головами. Где-то струи превращались в капельки и повисали в воздухе, а где-то подхватывали кораблики, которые детвора в них запускала.

Зрелище было завораживающее. Потом, когда вода прокатилась по всему городу и бо́льшая ее часть осела в водоемы, в воздухе осталась малая доля воды, которая брызгами окропила прохожих, заставив их взвизгнуть и засмеяться. Вверх тут же полетели перья и травы, кружась в дивном танце ветров, и праздник начался.

По всему городу зажглись костры, которые стали точками притяжения гуляющих. Фейри и их дети танцевали прямо на улицах, улыбаясь и подпевая в такт музыкантам, что играли веселые и озорные мелодии. Не было ничего такого, что могло бы вскружить голову смертному – в отличии от Перводня в Меласе, Литу Рэйна запомнила полностью, оставив воспоминание об этом празднике в городе в самом светлом уголке своей души.

Напитки не были дурманящими, а аромат трав заряжал энергией. Танцы были энергичными, и в один из них – довольно простых, но динамичных – Рэйну затянули ее спутники. Они дошли до одного из костров, кружась в танцевальных движениях. Жар от пламени казался ей тогда не теплее булочки, которую Рэйна с удовольствием съела, когда мальчик-фейри раздавал лакомства со своего небольшого подноса.

Впервые за многие года Рэйна чувствовала себя так легко и хорошо. Мелас не в счет – кроме мира Мертвых в ее жизни не было достаточно хороших моментов, чтобы в памяти пересилить плохие.

Рэйна прыгала, водила хороводы, кружилась и пела вместе со всеми, смотря, как раскраснелись щеки Азар и как блестят глаза Кассии, которая еще совсем недавно призывала воду и воздух вместе со всеми фейри. Когда танцы хороводами перешли в танцы линией с партнерами, жаркие ладони обхватили талию Рэйны, и девушка встретилась со знакомыми ей изумрудными глазами. Рэйна улыбнулась Саргону, из-за чего лицо того забавно вытянулось, и они стали танцевать парный танец.

Пока она ощущала его запах и тепло, ей казалось, что время замедлилось до неприличия, позволяя Рэйне рассмотреть каждое его движение и колыхание его черных как смоль волос, собранных сверху в небольшой хвост. Саргон закружил ее, а на его лице промелькнула улыбка. Ушей Рэйны коснулся звонкий смех Азар.

Она впервые чувствовала себя живой и на своем месте. И могла бы танцевать так весь день напролет, забыв про интриги, ухищрения и сделки с собственной совестью.

Произошла смена партнеров, и вот уже Рэйна оказалась напротив Солара. Его кожа искрилась, а глаза цвета янтаря были такими яркими, что горели, как две звезды. Рэйна засмеялась и закружилась вновь. Танец уносил ее все дальше и дальше, меняя партнеров и кружа вокруг костра.

Запахи трав и солнце пьянили, заставляя прикрывать глаза, а ноги сами собой отбивали уже привычный ритм. Казалось, вся природа сейчас мчалась вместе с ними в танце, отмечая пик своего наивысшего расцвета.

Здесь не существовало различий между фейри и смертными. На улочках столицы были только счастливые горожане и гости, составляющие собой единое целое.

Музыка и праздник струились по венам земли, отдаваясь в сердце каждого вышедшего на гуляния. И возвращались обратно, насыщая тело на грядущий год.

Лита, Лита, Лита – пели барабаны.

Лита, Лита, Лита – струилась песня скрипок.

Лита, Лита, Лита – кричали дети и взрослые, вкушая нектары и сласти.

Лита!

Праздник, когда все живое едино. Танцы до утра, песни до рассвета, и жизнь до глубокой старости. Лита – пой, ешь и гуляй. И танцуй, танцуй, танцуй…

В полночь, когда праздник начал набирать все бо́льшие обороты, Рэйну поманили обратно во дворец, чтобы переодеться и отправиться на празднование Дня рождения Солара. Она оставила Кассию и Азар наслаждаться праздником в городе, а сама в сопровождении наследного принца вернулась во дворец. Тот показался ей полупустым, ибо практически все его жители и слуги были в городе.

Рэйна легко вбежала по ступенькам на свой этаж, и, уже будучи в своих покоях, переоделась в платье, купленное накануне. Кассия поведала ей, что на этом мероприятии есть особая традиция: гости приходят в нарядах, соответствующих животному-покровителю своего месяца рождения. Вчера Рэйна выбрала себе образ, соответствующий своему месяцу. Сейчас же, подводя глаза сурьмой и делая их разрез больше похожий на змеиный, она отметила, что этот наряд очень ей идет.

Свои светлые, длинные волосы, она зачесала назад, зафиксировав особым средством. Нанесла еще немного украденного в лавке Маджара элексира на кожу, сделав ее притягательной и сияющей. Подвела губы и, наконец, оторвалась от зеркала.

Приготовления заняли больше времени, чем она планировала. Но она не была бы Рэйной, если бы не успела полностью собраться к раздавшемуся аккуратному стуку в дверь ее покоев. Поэтому она с грацией оказалась у дверей, обводя взглядом образ Солара.

Ее будущий муж выглядел крайне притягательно. Будучи рожденным в месяц льва, он выглядел не менее эффектно, чем король зверей. Весь образ Солара сопровождался золотыми украшениями, так эффектно подчеркивающими цвет его волос. Он впервые позволил себе оголить добрую часть груди, небрежно расстегнув камзол на пару верхних пуговиц. На его шее покоилась массивная золотая цепь диковинного плетения. На камзол был накинут плащ, украшенный золотым мехом. На его волосах покоилась тиара в виде оливковой ветви.

Глаза Солара, в отличие от глаз Рэйны, были подведены золотом. В них читалось восхищение ею и что-то еще, что девушка не смогла разобрать.

– Выглядишь восхитительно, Луна.

– Благодарю. Тебе, Солар, тоже идет образ отважного льва.

Он взял ее ладошку в свою. Разгоряченная кожа Рэйны коснулась холодного металла колец, которыми были унизаны пальцы принца. Девушка разглядела еле заметную татуировку, струящуюся по рукам Солара на грудь. Принц улыбнулся Рэйне, и они побежали вниз по ступеням в дворцовый сад.

Это празднование, в отличие от городского, проходило глубоко в лесу, куда Рэйна однажды заходила с Кассией. Тропу, ведущую туда, освещали тысячи факелов, а сам сад и далее лес казались еще более таинственными и манящими в отблесках их пламени.

Прохлада и тени касались обнаженных участков тела Рэйны. Ее платье состояло из двух кусков ткани, создающих впечатление белоснежной змеиной кожи и соединяющихся лишь тонкой сеточкой, на которой мелькали чешуйки. Но жар от ладони и тела Солара помогал ей согреться.

Они не разговаривали с принцем, идя вперед на приближающийся звук барабанного боя, практически до самого нужного места.

Остановились лишь перед зарослями, скрывающими вид на реку. Солар повернулся к ней и взял ее руки в свои ладони.

– Ты точно уверена? – его голос звучал мягко. – Мы можем вернуться во дворец. Обычно эта вечеринка бывает, мягко говоря, не по вкусу даже мне. Она больше для моего окружения, так что…

– Я уверена, – улыбнулась ему Рэйна. – А уйти точно не сможем. Сегодня же твой День рождения.

– Имениннику все прощается, – его глаза в полутьме вспыхнули янтарем.

– А вот гостям нет… У меня ведь даже нет для тебя подарка.

– Мой лучший подарок – это ты.

Он притянул ее к себе и поцеловал, но от этого поцелуя внутри Рэйны не всколыхнулось ничего. Она не любила Солара, хотя в такого принца можно было влюбиться. Рэйна лишь играла с ним, соблазняла и волновала, заставляя забыть о других и отдать свое сердце и корону именно ей. Поэтому, когда Солар потянул ее за руку на поляну, она ослепительно ему улыбнулась, подражая влюбленной девушке, и с радостью отправилась за ним.

Да, открывшееся ей зрелище было явно не для слабой нервной системы благовоспитанных девиц смертных королевств.

Фейцы и фейри – приближенные Солара, наместники его земель и прочие важные персоны королевства – практически обнаженные (элементы одежды на них мало что скрывали) веселились от души уже давно и без наследника престола. Везде горели костры, блики от которых плясали на разгоряченных от вина и женского внимания телах.

В отличие от них всех, Солар еще оделся прилично. Рэйна нашла в толпе танцующих довольно откровенный танец Мар. Одеждой то, что было на ней, назвать можно было с натяжкой. Глаза сестрицы Йена хищно заблестели, когда она заметила Солара. Однако затем фейка скривилась, заметив рядом с принцем Рэйну. Девушка не удержалась от усмешки. Так-то!

Музыка от барабанов отдавалась в костях вибрацией, словно забираясь под кожу и оголяя нервы. Рэйна чувствовала нарастающий жар, пока ее ноги ступали по горячему песку речного берега.

Все действо происходило под открытым звездным небом, что было еще более чарующе. Неподалеку различались очертания нескольких беседок, к которым устремлялись фейки и фейцы, даже не обращая внимания на пришедшего Солара. К этому времени вино и взаимное притяжение явно заботили их больше, чем виновник торжества.

Солар уселся на стоящий возле огромного дубового стола трон и тут же хлебнул из кубка вина. Рэйна краем глаза заметила Мар, та направлялась к ним. Возле Солара располагались еще резные кресла поменьше. Сесть на одно из них означало, что Рэйна лишь гостья. Остаться стоять – что она серая мышь, которая не в состоянии отстоять свое по праву.

Внезапно девушка услышала знакомый баритон.

В несколько шагах от нее, развалившись на втором троне, сидел Саргон, которого Рэйна изначально не заметила. Скользнув взглядом по его фигуре, девушка нервно сглотнула.

На этом дьяволе в эту ночь были обтягивающие кожаные штаны, великолепно подчеркивающие его бедра. Его обнаженный торс покрывала лишь тонкая черная рубашка-сеточка, абсолютно ничего не скрывающая. Блестящие черные волосы были зачесаны назад, глаза с лихвой подведены сурьмой. Рядом с ним хихикали две фейри с аккуратными рожками, которым он поочередно что-то шептал в острые ушки. Заметив взгляд Рэйны, он чувственно и сексуально прикусил нижнюю губу, плутовски ухмыльнувшись. А после подмигнул девушке и после усадил двух фейри на свои колени. Рэйна вспыхнула, стоило ему начать страстно целовать одну из них, что у нее покраснели даже кончики ушей. Девушка поняла – если посмотрит еще секунду на это, то пойдет сворачивать шею этой фейри голыми руками.

К тому моменту к ним с Соларом уже подошла Мар. Щеки Рэйны горели, а сама она пыталась совладать со вспыхнувшими эмоциями от одного вида Саргона.

Ведь она хотела быть на месте этой фейри и яро ненавидела одну только эту предательскую мысль.

– Ваше Высочество, – проворковала Мар, переключая гнев Рэйны на себя. – Мы уже думали, что вы не обрадуете нас своим визитом.

Да она специально формально обращалась к принцу, чтобы возвысить его титул! Ну ничего, сейчас Рэйна ей покажет, куда стоит пойти Мар, если та не хочет, чтобы ей переломали каждую косточку в ее теле.

– Я показывал Луне окрестности, – слукавил Солар. Рэйна поняла еще с его слов о празднике, что он не слишком-то жаловал это торжество.

– Да, Солар не смог отказать мне в такой маленькой просьбе, – Рэйна обвила рукой плечи принца и улыбнулась Мар.

– А-а-а, – кивнула в ответ Мар, расплываясь в ядовитой ухмылке. – Понятно. Ваше Высочество, как насчет танца?

«Вот хитрая!»

Рэйна опередила ответ Солара, скользнув ему на колени и беря кисть винограда в свои руки.

– Извини, Мар, но мы утомились и проголодались. Как-нибудь в другой раз, – сказала девушка и вложила одну виноградинку в рот принца. Кажется, он был не против. Его руки обвили талию девушки, усаживая Рэйну поудобнее.

Фейка вспыхнула, а Рэйна расплылась в довольной улыбке, говорящей: «Не в этот раз! Этот принц мой, иди искать себе другого».

Бедная Мар еще не знала, что она проиграла не только этот раунд, но и все другие последующие за ним тоже!

Когда Мар удалилась, злая как тысяча чертей, а Рэйна и Солар остались наконец вдвоем, девушка начала шептать ему на ухо забавные истории, попутно кормя его различными десертами. Принц провел носом по ее шее и положил Рэйне в рот сочную клубнику, сказав, что она самая красивая и умная девушка, которую он когда-либо встречал.

Рэйна хихикнула и продолжила играть свою роль, стараясь не думать о том, что она бы хотела сидеть не на этих коленях и целовать отнюдь не этого мужчину…

Глава 21

Саргон

Он медленно проводил пальцем по ключице фейри, имени которой он даже не знал и знать не хотел. Ее кожа была горячей, а девичье тело выгибалось навстречу Саргону от его прикосновений. Он лениво улыбался, наблюдая за разворачивающимся пиршеством. Его острый фейский слух ловил каждый разговор, полустон и каждое слово на берегу. Особенно те фразы, что слетали с пухлых губок Рэйны, которая полным ходом пыталась завладеть вниманием его брата. Саргон не хотел себе признаваться в том, что бо́льшую часть времени он наблюдал именно за ней.

Мерный бой барабанов совпадал с его сердцебиением. Саргон следил за движениями Рэйны, как змей, наблюдающий за своей жертвой.

Отблески пламени плясали на перламутровых чешуйках ее платья. Сеточка не скрывала стекающих вниз, к ложбинке ее грудей, капелек пота. Светлые волосы, зачесанные назад, открывали вид на ее шею, а подведенные сурьмой глаза придавали взгляду девушки томности и невероятной сексуальности.

Рэйна вела себя как королева положения. Саргон слышал, как быстро она поставила на место Мар и как молниеносно завладела расположением Солара. И вниманием самого Саргона.

Он не знал, почему этой ночью не мог оторвать от нее взгляд. Раньше его никогда не привлекали смертные. Как и, собственно, блондинки.

Рэйну Саргон после Меласа знал настолько хорошо, что мог с закрытыми глазами воспроизвести в своей фантазии ее мимику и жесты в разговоре. Он знал каждую ее реакцию, ведь принц видел душу Рэйны в мире Мертвых. И поражался тому, какой хорошей актрисой была эта девушка, что те, кто ее не знал, велись на все ее сладкие речи и милую улыбку. Но Саргон-то понимал, что это лишь одна из сотен масок этой хитрой лисы, которая не обнажает свою натуру перед другими.

Поэтому то, как она по-хозяйски разместилась на коленях Солара, мало волновало Саргона. Если Рэйна и пыталась обмануть принца и саму себя, что ее тянет к Солару, то Саргона обманывать не было смысла. С его братом она не была настоящей, а продолжала прятаться за образом принцессы.

Настоящей Рэйна была только с Саргоном. Потому что только он видел ее натуру.

Саргон сузил глаза и по-кошачьи наклонил голову, рассматривая ее. Рэйна забавно поморщила носик, а после, ощутив его пристальное внимание к своей персоне, перевела на него взгляд своих голубых глаз. Он который раз подивился тому, как из серо-стальных они обрели такой яркий, насыщенный оттенок голубого.

Ее взгляд красноречиво говорил ему, что она явно предпочла бы его Солару. Но в их игре уже были расставлены иные сети, поэтому Рэйна делала в ней другие ходы.

Все тело Саргона напряглось от одного ее взгляда.

Губ Рэйны коснулась легкая улыбка. Тонкие серьги-полосочки качнулись в ее ушах, когда девушка повернулась к Солару, одарив его улыбкой и что-то шепнув ему на ухо.

Чертовка.

Саргон усмехнулся и притянул к себе двух фейри, расположившихся на его коленях. Они не были против такого поворота событий. Одна из них – с темными кудрявыми волосами и аккуратными рожками на голове – прильнула к нему, подставляясь под ласки. Саргон поднял ее подбородок и завлек в горячий поцелуй. Его руки отправились исследовать подтянутое тело девушки, такое податливое и горящее в его руках. Вторая фейри гладила его плечи, постепенно переходя на грудь и спускаясь ниже.

Саргон углубил поцелуй, притянув девушку еще ближе, запустив пальцы в ее волосы. И тут ощутил, как их с Рэйной связующая нить натянулась до предела. Мужчина растянулся в улыбке, отстраняясь от фейри и смотря через ее плечо туда, где сидела Рэйна.

Если взглядом можно было бы убивать, то фейри, сидевшая на коленях Саргона и тянущаяся к нему за вторым поцелуем, была бы уже мертва. Забавно – теория Саргона относительно ее ревности оправдалась.

Он даже на расстоянии чувствовал, как изменился ее запах. И Солар явно не был тому причиной.

Да, братец был довольно привлекателен. Но кто выберет невинный свет, когда есть тьма, располагающая всеми удовольствиями? Кажется, Рэйна еще не до конца поняла эту истину. Поэтому он должен был ей это показать, так сказать, на ярких и весьма порочных примерах.

Саргон медленно оставлял на шее второй фейри дорожку из поцелуев. Ему нравилась жаркая волна, поднимающаяся в его теле и развевающая тяжелые мысли о грядущей войне.

Первая фейри целовала его грудь, пальцы второй скользили по его волосам и очерчивали линию позвоночника. Когда связующая нить вновь дернулась, Саргон чуть было не мурлыкнул от удовольствия.

Рэйна бросала на него с фейри в его объятиях косые взгляды. Ее щеки раскраснелись, она то и дело смотрела по сторонам. Судя по ее ответам Солару, она не особо его слушала.

«Моя дорогая, уже заскучала в объятиях моего невинного братца?»

По выражению ее лица в тот миг невозможно было прочитать какие-либо эмоции.

«С чего ты так решил? У меня все отлично, я наслаждаюсь вечером».

Саргон мысленно рассмеялся, узнавая в ее ответе ту самую упрямую гордячку, с которой он сбегал из Меласа.

«Не особо заметно, знаешь ли».

«Ты вроде тоже прекрасно проводишь время. А, стоп. Если ты сейчас общаешься со мной, быть может, и не так прекрасно? Что, твои девочки уже не могут тебя удовлетворить?»

Пальчики фейри потянулись к его штанам, Саргон мягко поймал ее ладонь и поцеловал.

«А ты коварно переводишь стрелки. Молодец».

«У меня был прекрасный учитель».

Рэйна томно взмахнула ресницами и положила ногу на ногу. Саргона заворожило это действие. Изгибы ее тела были идеальными.

«А у меня была крайне способная ученица».

«Была?» – острое зрение Саргона позволило ему уловить, как немного выгнулась бровь Рэйны, когда в его голове прозвучал заданный ею вопрос.

«Да, была. Мне кажется, что теперь мы играем на равных».

«Как быстро можно было тебя, оказывается, спустить с высоты твоего нарциссического эго! Если бы я только знала это раньше, то…»

«То что?» – уточнил Саргон, прикусив губу фейри, которая вновь завладела его вниманием.

«Ничего», – ответила Рэйна, заметив, что он вновь отвлекся на своих спутниц.

«Ты ревнуешь. Это забавно».

«Нет. Я не ревную, и это не забавно».

«Ревнуешь, еще как. Но я вот одного понять не могу: как можно было выбрать такого девственника, как мой братец? Он же не привлекательнее невинного агнеца с золотым бубенчиком! А уж про мужское…»

«У него есть корона и права на трон», – оборвала его Рэйна, кладя в рот Солара кусочек груши.

«То есть ты считаешь корону сексуальнее меня?»

На секунду Рэйна застыла. Ее сердце предательски пропустило удар, что и выдало ее замешательство.

«Я не считаю тебя сексуальным», – глухо принесла связующая нить ее ответ.

«Проверим?»

Саргон хлопнул по упругим ягодицам двух фейри, сгоняя их со своих колен. Те с явным неудовлетворением поднялись, переглядываясь и не понимая внезапную смену настроения старшего принца, но Саргон уже потерял к ним интерес.

«О чем ты?» – уточнила Рэйна.

«О пари, дорогуша».

«То есть ты мне на слабо предлагаешь переместиться от Солара к тебе?»

«Интересная интерпретация, но нет. Ты сама прекрасно знаешь, о каком пари идет речь, моя королева».

Но Рэйна не была бы Рэйной, если бы не отреагировала на его провокации неисправимым упрямством. Она сделала вид, что не замечает ни Саргона, ни его плотоядного взгляда. Она была одновременно так близка к нему и так недосягаема. Саргону нравились эти контрасты.

Ему пришла в голову коварная мысль, тут же поднимая волну возбуждения в нижней части его тела.

Ночь была в самом разгаре: танцы переходили в стадию, лишенную любых приличий, вино лилось рекой, а за пределами пламени костров тьма сгущалась так плотно, что было невозможно разглядеть ничего кроме звездного неба.

Саргон дождался, когда Солар встанет со своего места вместе с Рэйной, а после отойдет обсуждать что-то с Хоакином подальше от пиршественного стола.

Рэйна, оставшаяся временно одна, взяла в руки вазу с фруктами и расположилась в кресле в полутьме беседки напротив Саргона. Ему понравилась такая дерзость.

Она медленно вкушала фрукты, закинув ногу на ногу и наблюдая за ним с превосходством. От нее веяло непередаваемой женской энергетикой. Рэйна была рождена, чтобы ей целовали ноги и выполняли ее прихоти.

Саргон следил за каждым ее движением, взмахом ресниц, позволяя продолжать ей дразнить его. Выжидая ее первого шага. И тот не заставил себя ждать долго.

«Что, какие-то проблемы, малыш Саргон?»

О да, проблема была. Рэйна чертовски его притягивала.

Рожденная в тот же месяц, что и Саргон, Рэйна была той еще искусительницей. Именно поэтому их взаимодействие, где она чувствовала себя его ровней, сводило его с ума.

Он ничего ей не ответил, а лишь уперся подбородком о ладонь, покоящуюся на подлокотнике трона. Сила Саргона змейкой скользнула к Рэйне из темноты ночи, нежно и ласково касаясь ее щиколоток. Девушка моментально напряглась от этого прикосновения, ее пульс участился.

«Тебе необязательно усаживаться ко мне на колени, чтобы я мог тебя касаться, моя исключительная».

Саргон заметил, как вспыхнули ее глаза и как на щеках Рэйны проступил легкий румянец прежде, чем щупальце его магии скользнуло вверх по ее телу, поглаживая открытые части кожи.

Магия Саргона ласкала ее тело невидимыми руками, касаясь там, где он не мог до нее дотронуться прямо сейчас.

«Ты… что… делаешь?» – наконец произнесла Рэйна.

«Доказываю ошибочность твоей теории о том, что я тебя никак не привлекаю. И мой первый аргумент: твое тело и магия отзываются на меня».

«А ты, оказывается, у нас маленький исследователь», – попыталась огрызнуться она, но тут же замолчала, плотно сжав губы, когда щупальце тьмы коснулось ее груди.

«Да, обожаю исследовать тебя», – Саргон подмигнул ей и поднял с песка свой кубок с вином.

«Прекрати».

«Не нравится? Не лги, я же вижу обратное».

Ее взгляд прожигал Саргона в то время, как его магия продолжала спускаться вниз, очерчивая ее пупок…

«Саргон!» – ее мысленный крик был похож на стон. Он видел, как сбилось ее дыхание.

«Попроси меня, Рэйна».

Она упрямо молчала. Щупальце магии упорно продвигалось ниже по ее коже.

«Саргон…»

«Да, моя королева?»

«Прошу, перестань делать это», – наконец выдохнула она. Щеки Рэйны горели, а сама она безотрывно смотрела на него, даже не замечая, что Солар уже возвращается обратно к столу.

Саргон покорно рассеял магию, победно подмигнув девушке.

«Теперь мы оба в курсе, что нас тянет друг другу. Замечательно, – пробурчала она, быстро беря себя в руки. – Итак, как я понимаю, теперь вопрос стоит только в том, когда за мной состоится реванш?»

Мужчина отхлебнул вина и встал со своего трона, отряхивая песок со своих кожаных штанов.

Все-таки Рэйна безумно его притягивала тем, что она была практически его отражением. И мыслила в одном с ним ключе.

«Жду не дождусь, маленькая вредительница».

Когда он повернулся и растворился во тьме, в его мыслях ненадолго вспыхнула посланная Рэйной картинка, как та показывала ему неприличный жест.

Саргон улыбнулся. Один ноль в его пользу.

Хоть что-то приятное, когда впереди его ждут те еще деньки.

В своих покоях он полностью разделся и позволил себе немного охладиться в ванне, это помогло освежиться и отвлечься от мыслей о Рэйне. Обвернул вокруг бедер полотенце и вышел из купальни, по пути захватив яблоко с вазы из гостиной и откусив от него кусок. Саргон медленно пошел в свой кабинет. Его голые ступни утопали в мягком ворсе дорогого ковра. Дорожки воды размеренно стекали по его прессу с мокрых волос.

В кабинете ощущалась духота, поэтому мужчина открыл окно, впустив свежий ночной воздух. С города доносились звуки гуляний и виднелись всполохи костра.

Да, при иных обстоятельствах он бы предпочел провести ночь иначе. Но до утра оставалось совсем немного, а Саргон к тому времени должен был иметь идеальный план с несколькими вариантами действий на разные ситуации.

Саргон открыл шкаф, достал оттуда бутыль со стаканом и на пути к столу плеснул себе туда янтарной жидкости. Для расслабления, так сказать.

Он чуть сморщил нос, когда напиток обжег ему горло, длинными пальцами перебирая гору из писем от его шпионов. Выудив последнее послание от Бронта, он еще раз пробежался по тексту глазами, присев на край лакированного стола из темного дуба.

Бронт писал все послания через шифр, которым владели только он, Саргон да Адри. Саргон таким же шифром делал пометки на огромной карте с подробным расположением всех войск трех континентов, что раскинулась на этом столе. Уникально зашифровывать информацию их научили в Империи Шторма, куда, когда они были еще совсем юнцами, королевских отпрысков отправил их отец. Тогда он еще мечтал выдать Адриану за Кая – наследника императора Шторма – и породнить два древнейших рода континента. Адри схитрила и упросила отца позволить ей с братьями ненадолго погостить там, так сказать, познакомиться с будущим супругом.

Ее, Солара и Саргона отправили на континент Шторма на несколько месяцев, запомнившихся им на всю жизнь, где все трое занимались отнюдь не знакомством с будущей родней, а осваиванием техник боя знаменитых Хранителей Шторма и основам ковки мечей Бурь. Там они и познакомились с Бронтом – третьим ребенком и бастардом императрицы. Их дружба началась с потасовки у обрыва, которая чуть не закончилась свернутой шеей Саргона и отборными проклятиями Адри, которая их разнимала. Наверное, с тех пор они и стали лучшими друзьями.

Послание Бронта, добровольно отправившегося в земли смертных несколько месяцев назад, кратко описывало расстановку сил Ксанферона и нынешнее положение Валии. Записка пришла буквально на днях, и именно благодаря ей Саргон смог правильно расставить приоритеты на обеде с Соларом и Рэйной. Он просто не мог допустить, чтобы ее королевство было захвачено разбойниками. Поэтому Саргону пришлось срочно вмешаться и напомнить братцу про его обещание.

Сейчас же мужчине необходимо было разработать план, максимально сберегающий его силы исключительно на необходимые вещи. К тому же возможность ненадолго покинуть стены дворца ему была на руку – Бронт упомянул о некоторых проблемах, которые нужно было решить. Одним из этих нюансов были волнения насчет парнишки-ведьмы, объявившегося в Валии. Слухи о нем и о его силе даже достигли слуг Скайферонского дворца, поэтому было бы неплохо их притушить.

Саргон усмехнулся, читая донесения своих шпионов: в каждом из них упоминался этот юноша, в том числе и уже под иными прозвищами: Еретик, Ведьма, Бес. Кто-то даже уточнил, что он уже начал собирать свой ковен из сотни ведьмовских кланов, чтобы стать новым Верховным, как это и предрекалось веками в пророчествах Хаоса. Этот момент заинтриговал Саргона, и он мысленно отметил, что ему стоит поинтересоваться у Бронта этим интересным слухом и выяснить, насколько тот правдив. Потому что, как можно было понять из донесения, его шпион располагал довольно широким спектром крайне любопытных подробностей, что он ему изложил. Если все это являлось правдой…

Саргон отложил письма и хлебнул еще немного из стакана, взяв в руки перо и быстро делая пометки на карте, добавляя в общую картину свежих деталей. Его волосы уже чуть подсохли и их ласково ворошил ветер, скользящий по его кабинету и шелестящий бумагами. Ночь была полна огня и света, что струились из окон, поэтому Саргон не зажигал свечи, предпочитая работать в полутьме.

Когда все свежие отметки перемещения сил проявились на карте, Саргон отошел чуть дальше от стола, рассматривая общую картину. Маленькие планы его действий в этой военной обстановке постепенно вставали в нужные пазы. Острый ум Саргона просчитывал все детали наступления, расстановки сил их легионов и оттеснения врага на юго-восток, к ущельям.

Саргон прищурился, легко проигрывая в своей голове все возможные варианты исхода этой операции. Отточенные столетиями навыки тактики и непревзойденного планирования сразу отметали все провальные варианты, доводя до совершенства во всех подробностях исключительно успешные.

Через час, когда его волосы окончательно высохли, а он скинул с бедер полотенце, направившись в свою спальню для того, чтобы в гардеробной переодеться, у него уже сложился полный план действий на грядущие недели. И оставалось лишь решить одну небольшую проблему.

* * *

– Равен? – удивился Арран, увидев на пороге своих покоев Саргона.

– Я могу пройти?

– Разумеется, что за вопрос, – наместник Иднара пропустил раннего гостя внутрь, закрывая за ним дверь. – Что-то ты рано с Литы вернулся…

Саргон прошел в гостиную покоев Аррана, которая являлась смежной с покоями его дочери Фрейи, и развалился на диване, смотря, как за огромными панорамными окнами разгорается утреннее солнце.

– Отец? – Фрея выглянула из двери, ведущей в ее комнаты, качнув распущенными волосами. И тут же замолкла, увидев Саргона. Ее глаза стали холоднее самого древнего льда Иднара. – Ваше Высочество.

– Снежинка моя, иди спать, – по-отечески улыбнулся ей Арран. Фрейя поджала губы, с неодобрением косясь на Саргона, но к просьбе отца прислушалась и закрыла дверь. – Прости, Равен, мы еще не совсем оправились от того, что Альпин больше нет с нами.

Ей было всего одиннадцать. Самый нежный возраст. Саргон видел ее, когда младшей сестренке Фрейи было семь. Она была копией своего отца – те же глаза, та же мимика. Вот только характер у нее был материнский.

– Это не требует извинений, Арран. Я правда даже представить не могу, как вы пережили и до сих пор переживаете ее кончину.

Между ними повисла тишина, в которой без труда можно было различить все еще оставшиеся острыми углы прошлого Саргона. Именно из-за последствий тумана погибла младшая дочь Аррана, когда ее маленькие легкие окончательно обратились в сталь.

– Ничего уже не изменить, – ровно произнес наместник, но Саргон видел отголоски боли в глазах Аррана, поэтому его было не обмануть. Если бы у него были другие варианты, он бы не приходил сюда, не бередил его раны. Но увы, ни к кому другому он не мог сейчас обратиться. – Зачем пришел? Что конкретно потребуется от меня в этой вашей задумке с помощью для Валии?

Замечательно, что Арран уже был в курсе. Это позволит им сэкономить время, которого и так было у Саргона в обрез.

– Мне нужно, чтобы ты привел в боевую готовность легион своих солдат, которые умеют совершать переброс.

Арран тяжело вздохнул, запахиваясь поплотнее в тяжелый темно-синий халат с расшитыми серебряной нитью узорами. Под его глазами темнели круги. В эту ночь он точно не спал.

– Мне кажется, что ты пришел просить не того наместника, Равен. Ближайшие к вашим земли – Хайвар и Тарес. Мои находятся слишком далеко для того, чтобы туда-сюда перебрасывать силы.

– Ты знаешь, что теперь Данте не даст мне и рта раскрыть на пороге. А Алекса…

Будучи подругой Адрианы, Алекса настолько обозлилась после новости о ее заключении, что Равен полагал: их встреча начнется с драки. Об Алексе ходило много слухов, в том числе и тех, в которых говорилось, что она вот уже несколько десятилетий спит с Денизом Чакиром из Маджара. А еще, что она ярая мужененавистница. Впрочем, и то, и другое было чистейшей правдой, а не слухами народа.

– А как насчет Йена? – уточнил Арран, сам же понимая, насколько слаба была эта попытка перевести стрелки.

Саргон бросил ему в ответ только одно емкое имя, объясняющее все:

– Мар.

Сестренка Йена не даст ему помогать родине Рэйны после того, как та обвела ее вокруг пальца и заполучила Солара. Кажется, Арран это тоже прекрасно осознавал. Вновь вздохнув и помассировав пальцами виски, наместник Иднара задумался. Выглядел он крайне уставшим.

– Хорошо, я все сделаю, – наконец произнес он. – Но зачем это тебе? Неужели двух легионов не хватит, чтобы подавить мятежников юга?

– Твой легион мне нужен в Скайфероне.

Арран непонимающе уставился на Саргона. Ему пришлось объяснить:

– В столице останется только один легион, подконтрольный отцу и присягнувший Солару. Я бы хотел, чтобы твои люди подстраховали если что. Безопасность превыше всего.

Во взгляде Аррана появилось понимание.

– Я выделю легион Кайла. Он будет следить за тем, чтобы она при твоем отсутствии не пострадала и ее никуда больше не перевели. Обещаю.

Под ней Арран подразумевал Адриану.

– Спасибо.

– Тебе стоило начать с этого, – покачал головой наместник, наливая себе в бокал сок бузины из стоящего на столе графина. Он жестом предложил сок и Саргону, но тот покачал головой. Бузину любили на севере. Но Саргону эта ягода всегда слишком часто напоминала о матери. – Мы не отрекаемся от своей крови.

– Знаю.

Арран приходился им с Адри родственником со стороны их матери. А Кайл был ее родным дядей. Поэтому если кого Саргон и мог попросить присмотреть за Адрианой, то только Кайла или Аррана. Он никогда раньше не обращался за просьбами такого рода, но сейчас…

Саргон не мог рисковать безопасностью последней, кто остался из его семьи.

– Как она? Мне не разрешили ее навестить, – Арран отпил сок и закинул ногу на ногу. Его кожа была бледной, напоминая снег с иднарских гор. По его пальцам струились татуировки с рунами, которые почитали в Иднаре. Саргон знал их все наизусть. Любовь, вера, бесстрашие, отвага, преданность и семья.

Мать говорила ему, что однажды и он украсит свою кожу несколькими рунами, когда пройдет на ее родине испытание и посвящение в истинные воины. Но ее нет уже не одно столетие, а Саргону после произошедшего у Черного озера запрещено даже присутствовать на испытаниях.

– Говорит, что нормально. Но ее силы тают на глазах. Выглядит она неважно… но крепится, – это все, что смог ответить ему Саргон.

– Когда обвинения снимут?

– Как только найдут виновного.

– Ладно, не буду расспрашивать…

Когда-то они с Арраном были в хороших отношениях. Он относился к Саргону по-отечески – гораздо теплее, чем его настоящий отец. И Саргон очень надеялся, что он не совершает ошибку, доверяя тем самым воспоминаниям детства, в которых Арран был на их с Адрианой стороне.

– Пожалуй, я пойду. Благодарю.

Саргон встал с дивана и направился к дверям.

– Равен, – окликнул его Арран, и мужчина обернулся. Наместник не шелохнулся, продолжая сидеть в гостиной. Его темно-русые волосы, неопрятно собранные в хвост, золотило солнце. – Я все-таки тебе советую найти общий язык с Алексой.

Саргон и сам прекрасно понимал, что Алекса с ее валькириями и лесными фейри составляли важный оплот их армии, и было крайне глупо терять такую силу в их лице.

– Я ничего не могу обещать.

Саргон ушел, но Арран знал, что тот его услышал.

Глава 22

Саргон

Мужчина шел по военному лагерю, разбитому в северной части Скайферона. На Саргоне были черные эферонские кожаные доспехи. За его спиной золотило деревья солнце. В руке он держал шлем, а сам неспешно оглядывал солдат, которые слаженно готовились выполнять отданный им приказ.

Несмотря на разгар лета, лагерь был погружен в утреннюю прохладу. На втоптанной в землю траве лежала роса. Ветер, еще вчера приносивший жару и зной, сегодня баюкал желанной прохладой. Это было на руку солдатам. Никто не любил обливаться потом, пусть даже в летней эферонской броне.

Войдя в главный шатер, Саргон молча прошел к столу, заваленному картами, чтобы уточнить все детали наступления для своих генералов. Те бесшумными тенями скользнули за ним, не подавая голоса, ведь прекрасно знали его характер.

Не хватало только присутствия Бронта – правой руки Саргона. Принц за десятилетия уже привык, что в таких делах его друг всегда был бок о бок с ним. Но ничего. Увидятся через пару дней, вновь сполна хлебнут кровавой песни сражений.

Саргон вкрадчиво изложил подробный план действий своим заместителям, опустив все нюансы, которые были не важны для генералов в данный момент.

– Мы зайдем с реки Ольвы, минуя Валас. Я перемещу вас прямо на нужную точку. Королеве Валии я уже послал весточку о нашей помощи, – облокотившись ладонями на стол, Саргон быстро подметил недостающие данные на карте и уверенным движением нанес нужные координаты.

– Полчаса назад пришли вести из достоверных источников, Ваше Высочество, – подал голос смуглый фейри с яркими зелеными глазами цвета первой весенней травы. Свои волосы он всегда собирал в десятки маленьких черных косичек, в которые вплетал бусины и перья. Каждая бусина символизировала выигранное сражение, каждое перо – потерянного в бою близкого товарища. Бусин у него было больше двух десятков, перьев же – не больше четырех. – Демийцы захватили город и несколько пограничных деревень, перебив все мирное население. Там сейчас текут реки валийской крови. Кровь стекает с нагорья прямо в черную реку. Зрелище…

Саргон прикрыл глаза. Он прекрасно представлял, как выглядела такая бойня. Но большинство фейри не заботили жизни смертных – в глазах двух своих генералов Саргон не видел ни капельки сочувствия. Зато видел боль понимания того, во что это все может вылиться.

Пророчества Хаоса и древние песни Певчих пустыни предупреждали об этом. И часть из этих предсказаний уже начала сбываться.

Кровь стекает в Черные воды. И чем больше кровь окропляет почерневшую землю вокруг, тем быстрее та теряет свое плодородие и умирает. Превращается в пепел, который никогда больше не станет цветущими лугами и полями. Чем больше льется крови на континенте – тем быстрее распространяется зараза. Бессмертные не могут дальше позволять допускать смертным их кровавые распри. И это наступление, как и их военная операция, давно запланирована Советом для прекращения резни. Это благо в эпоху Хаоса. Смертные должны преклониться перед ними, иначе свершится конец Света и тогда уже все три континента погибнут.

– Главнокомандующий, вы уверены в том, что сможете перенести сразу оба полка? Быть может, для большей эффективности разобьем легион на небольшие группы?

Саргон нащупал лежащий во внутреннем кармане плаща амулет, который был прислан Бронтом с последней запиской, и прочувствовал магическую вибрацию, идущую от него. Его передал Саргону Ноа через Бронта для усиления магических сил принца. Саргону оставалось только довериться ему, как он делал это в Меласе. Ноа никогда их не подводил и он, как ни странно, всегда ему верил.

– Нет. У меня достаточно сил, чтобы переместить сразу оба легиона.

Лейс – смуглый фейри – кивнул, хотя Саргон чувствовал, что тот не совсем уверен в его плане. Стоящий рядом с ним Феллан никогда не допускал подобных сомнений в приказах, за что Саргон его всегда уважал. Оба были старше его и многому научили самого Саргона в тактике и стратегии. Но сейчас его план не подлежал обсуждению.

«Амулет сработает только один раз. Используй его разумно», – тут же вспыхнули в голове Саргона слова из записки. Перед его взором еще раз прокрутился план их наступления для оттеснения разбойников и мятежников на юго-восток. Саргон спланировал все до мелочей.

– Когда выдвигаемся? – Феллан откинул платиновую прядь волос за острое ухо, в котором блеснули два серебряных колечка. Его светлые доспехи увивал плющ – символ рода Долан. Кожа Феллана за лето приобрела приятный золотистый оттенок. В последний раз, когда они виделись, фэец выглядел крайне плачевно, вернувшись с разведки северных земель с рваной раной. Именно от Феллана Саргон узнал подробности о яде, который подмешали в вино ему и Солару. Но Феллан так и не смог принести ему улики, которые оправдали бы Адриану. Он лишь размыто сказал не доверять Хоакину, так и не признавшись, что он видел в эфиренских горах. Увиденное настолько его повергло в шок, что Саргон не был уверен, что они смогут вытащить Феллана Долана с того света – настолько он был плох. Но он выжил, несмотря ни на что. Но говорить об увиденном наотрез отказался.

Будто читая его мысли, Феллан поджал губы. Саргон молча перевел взгляд на Лейса, и тот тут же ответил на его незаданный вопрос:

– Легионы будут в боевой готовности через час.

Саргон кивнул и повернул голову к Феллану:

– Выдвигаемся через час и ни минутой позже.

Командование по четко изложенному он поручит генералам, а сам займется разведкой издалека и решением крайне насущных сейчас вопросов, попутно наблюдая за тем, как выполняется его приказ. У Саргона складывалось впечатление, что Лейс играл на две стороны: одновременно клятвенно заверяя его в своей верности, но донося все Солару. И это необходимо было проверить.

– Так точно, Ваше Величество!

– Освободим же этот мир, – с волчьей улыбкой напутствовал своих генералов Саргон, начиная погружаться в глубины своей темной, клокочущей и беспощадной силы тьмы. Амулет в его кармане затрещал, предвещая скорое усиление его магических способностей.

За час Саргон должен вытащить на поверхность всю свою мощь, чтобы перекинуть на другой конец континента смертных тысячи бессмертных солдат.

* * *

Смотря, как последние солдаты второго легиона исчезают в воздухе, попадая в валийские земли, Саргон чувствовал невероятный прилив сил, который обычно бывает перед полным магическим опустошением. Он шагнул в воронку тьмы, созданную с помощью его магии и амулета, и оказался позади всей переброшенной им армии солдат. Ощущая, что его магический резерв практически полностью израсходован, он не стал тратить время на то, чтобы искать Лейса и Феллана. Саргон совершил еще один переброс (полностью истощивший принца), и оказался в небольшом городке, в котором бывал лишь однажды, что и позволило ему сейчас максимально упростить задачу в поисках нужного дома.

Ливень, обрушившийся на него с небес, тотчас намочил его волосы, собранные в хвост. Саргон пробормотал ругательства и накинул на голову капюшон плаща. Переулок, на котором он материализовался, был пустым. Из-за начавшегося ливня горожане быстро скрылись в своих домах.

Запахнувшись в плащ поплотнее, Саргон вышел из переулка и пошел вниз по улице. По его памяти нужное место находилось в квартале отсюда.

Из окон приземистых домишек он ловил на себе взгляды горожан, иногда выглядывавших на улицу. На многих стенах за время своего пути Саргон подмечал расклеенные листовки с подробным портретом разыскиваемого преступника. Каждый раз видя знакомое по Меласу лицо, он лишь закатывал глаза, продолжая идти дальше.

Достигнув неприметной постройки из серого камня, принц остановился. Прислушался и пригляделся к ориентирам, спрятанными над порогом: в левом углу двери ножом выскребли руну огня, а над ее косяком располагалась маленькое изображение черного кота, выполненное углем прямо на камне.

Саргон постучал в дверь и через пару минут услышал шаги изнутри. После раздался контрольный стук, на который Саргон ответил правильно, и дверь распахнулась.

На пороге стоял Бронт.

Друг был одет в свою извечную кожаную броню с сотнями карманов и потаенных разрезов, в которых прятались метательные ножи, лезвия, кинжалы и звездочки. Даже в перчатках с прорезями, насколько знал Саргон, таились кастеты и лезвия. За спиной мечника очерчивалась мощная рукоятка меча, по образу и подобию которого он выковал себе в Меласе новый клинок. Если бы кто-то попросил Бронта полностью разоружиться, это заняло бы минут двадцать.

Свои длинные рыжие волосы, отдающие в красный при этом освещении, друг собрал в привычный хвост. Его виски вновь были выбриты (чего до Меласа он ранее не делал), а на привычном месте со времен их побега обнаружилась свежая татуировка.

Первое, что сказал ему Бронт, пожав руку и позволяя скрыться от ливня в теплом, но темном помещении, было:

– Решил набить ту татуировку. Без нее как-то уже не так.

Бронт, широко улыбнувшись, обнажил острые фейские резцы. Он похлопал Саргона по плечу и закрыл дверь, предварительно убедившись, что за ним не было хвоста.

– Почему так темно? – задал вопрос принц, но Бронт не успел ответить – второй встречающий обнаружил свое присутствие.

– Рад тебя видеть, Саргон.

Принц обернулся. В темноте его глаза видели прекрасно, да и слух и обоняние, как и у всех фейри, у него были отменными. Вот только появившегося сзади него молодого человека он, почему-то, не заметил.

Ноа хлопнул в ладоши, и в доме моментально зажегся свет. Что ж, Бронт не преувеличивал, когда уведомил Саргона, что их общий друг порядком изменился.

Шапка кудрей исчезла – остались лишь аккуратные завихры. С первого взгляда на Ноа Саргон понял – от паренька из Меласа не осталось и следа. Одни только глаза цвета темного золота смотрели уже не открыто, а хищно. Под ними залегли темные круги.

Ноа был одет в довольно дерзкую одежду: рубашку цвета свежей крови с закатанными до локтей рукавами и накинутой сверху леопардовой жилеткой, расклешенные брюки, с пояса которых свисали косточки животных, черепа птиц и туго набитый чем-то мешочек. На руках юноши, сложенных на груди, Саргон успел отметить довольно свежие следы от рабских кандалов и только-только зарубцевавшиеся шрамы. Они вились вверх и исчезали под рубашкой.

Заметив взгляд Саргона, Ноа прищурился и спустил рукава рубашки. А после подошел и неожиданно обнял принца.

– И тебе доброго дня, Ноа, – Саргон похлопал его по спине, поймав себя на мысли, что только сейчас окончательно успокоился, когда узнал, что с ними все в порядке.

Юноша ухмыльнулся, отойдя назад как раз в то время, как мимо него вихрем пронеслась знакомая маленькая фигурка и бросилась в объятия Саргона.

– Эль! – только и успел выдохнуть он, когда та уткнулась ему в грудь и шмыгнула носом. Принц прижал ее к себе. Он и забыл, насколько она была хрупкой рядом с ними.

От волос Эль по-прежнему пахло малиной и корицей. Она ущипнула Саргона за бок и со звонким смехом вывернулась из его рук, успев стащить с его пояса кинжал.

– Мне нравится. Заберу себе, – подытожила она, рассматривая находку. Саргон закатил глаза. Как бы девушка ни пыталась скрыть подступающие слезы от радости встречи, Саргон и Бронт чувствовали перемену в ее запахе.

– Мы скучали, – усмехнулся Бронт, но в выражении его лица сквозила печаль. Ноа запустил руку в волосы и задумчиво отошел куда-то. – Надеюсь, ты добрался сюда благополучно. Выглядишь… вымотанным.

Так и было. Сказывалось почти полное магическое истощение: в голове Саргона гудело, губы пересохли, кожа побледнела. Ноги ощущались ватными, но пока держали крепко. Еще не время для отдыха.

О том, что не так далеко его легионы и товарищи, которых он знал не одно десятилетие, уже могут начать сражаться с мятежниками и погибать в бою, Саргон старался не думать. Как и Бронт, которого он поставил в известность обо всем этом своей утренней весточкой.

– Где Рэйна? Вы ее нашли? С ней все хорошо? – обрушила на Саргона лавину вопросов Эль, пристраивая кинжал Саргона в пустые ножны на своей набедренной перевязи. А принц между тем смотрел на девушку сверху вниз, до сих пор не веря, что Бронт смог найти Эль и Ноа! Но вот они все здесь.

«Почти все, – прошептал ему гадкий голос в его голове. – Иллиаса ты не сберег».

Эта ошибка и неверное действие, которое заставило их разделиться и приведшее к смерти Иллиаса, будет еще долго преследовать его. Как и взгляд Ноа, в котором читалось, что Саргон не сдержал своего обещания вывести их всех из Меласа целыми и невредимыми.

Саргон сжал руку в кулак.

– С Рэйной все хорошо, и вы скоро с ней увидитесь, – принц позволил себе улыбнуться, наблюдая, как загораются светом глаза Эль.

Отчего-то Саргону вспомнился первый их день в Меласе.

Они тогда только-только вынырнули из озера Нисса: мокрые и злые. Саргон видел, как к ним приближаются Шейды, и продумывал план, как бы их по-быстрому оглушить. Но все его мысли смешал крик девушки, которая с яростью льва начала отбиваться от тех, кто хотел ее вытащить из воды. Она смогла вырваться из их рук и подойти ближе к Саргону и Бронту, обдав их прохладными брызгами. Девушка откинула с лица налипшие темные волосы, а после взглянула на них своими удивительными глазами. Яркими даже в полутьме пещеры. Цвета темной карамели с изумрудными крапинками.

Времени на знакомство уже не оставалось – к ним приближались четверо. Бронт сжал руки в кулаки, заслонив девушку своей могучей спиной, а та, в свою очередь, ощетинилась, словно кошка, стоя по пояс в воде. Но прежде, чем они успели натворить глупостей, неожиданно раздался шепот стоящего неподалеку кудрявого парня, которого они не сразу заметили:

«Бронт, Мюриэль, не сопротивляйтесь. Они ничего плохого нам не сделают».

Услышанные имена настолько поразили их, что они позволили скрутить себя и вытащить из воды. Саргон даже успел отметить кажущуюся знакомой золотую макушку мужчины, которого вытащили за ними следом.

Они тогда не помнили ничего – даже собственных имен. Но Ноа нарек их без малейших раздумий, будто то было для него естественным. И само собой разумеющимся.

Чуть позже, когда они встретились в зале Перерожденных, Саргон узнал, что Бронт и Эль выбрали свои имена только потому, что они услышали их от Ноа. Получается, что у Ноа и в мире Мертвых, и в мире Живых, был один и тот же дар. Но, назвав их настоящими именами, знал ли юноша, чем это обернется? Не жалел ли Ноа потом, что из-за их плана погиб его друг?

Саргон нашел взглядом Ноа, который выглядел максимально непроницаемым. Казалось, его отнюдь не затронуло их долгожданное воссоединение. Или, быть может, он продолжал думать, что Саргон эгоист.

Да, он им был. Но теперь понял свою ошибку. Правда, слишком поздно.

Мертвых уже не вернешь. Надо было беречь живых.

Эль хлопнула в ладоши, стрельнув взглядом в сторону Бронта и возвращая Саргона из тяжелых воспоминаний.

Как и Ноа, их подруга изменилась. И Саргон не знал в какую сторону: в лучшую или худшую.

На ее руках мужчина также подметил следы от рабских кандалов, но застарелых. Этот факт вызвал у Саргона ярость.

Волосы Эль, как и в Меласе, ниспадали на спину красивыми локонами. Но ее одежда… не была похожа на рунийскую. А ведь столько месяцев Саргон и Бронт пытались ее разыскать в Рунии, ведь внешне она была чистой рунийкой! И даже не догадывались, что Эль годами жила в Мизе, где, собственно, сейчас они и находились. Да даже о том, что ее настоящее имя им тоже было известно, они догадались слишком поздно.

Глупцы.

А ведь Ноа, сам того не понимая, в свое время дал им все подсказки, которые могли бы привести их к воссоединению.

«Я обязательно тебя разыщу. Ты слышишь? Я тебя найду».

Последние слова Эль у озера Ассин, обращенные к Ноа, непрошено всплыли в памяти Саргона.

«Не найдешь».

Потом он вспомнил о пряди волос, которую Ноа отдал Бронту. Саргон взглядом скользнул по прическе друга и заметил там тонкую косичку с вплетенным в ней темным локоном.

«Возьми. Это поможет».

У Бронта всегда был исключительный нюх. И эта прядь действительно помогла найти им Ноа, а после – Мюриэль.

Голову Саргона прокололо тупой болью, и он поморщился.

Да, правильно говорила как-то Эль, что он нарцисс и единоличник – друг из него так себе. Даже не смог толком подсобить Бронту в поисках и не смог сам отыскать Рэйну, пока та сама его не нашла. Но теперь Саргон сделает все, что в его силах (и даже сверх них), чтобы удержать их рядом всех вместе. Ведь Бронт, Эль, Ноа, Рэйна и Адри – единственные нити, что вели к тому, что у него осталось. Его единственная семья.

Да, эгоист наконец прозрел и понял ценность некоторых вещей, что нельзя купить за деньги.

Только после того, как Саргон отметил, что с Бронтом, Эль и Ноа точно все в порядке, он позволил себе осмотреть обстановку в доме в попытках отвлечься от горьких мыслей. И тут же был крайне удивлен тем, что увидел: внутри обычного низкого домика Мизы было выстроено целое жилое измерение, никак не позволяющее подумать, что за его окнами – беднейший квартал столицы Мирии. Вся мебель была добротной, ковры довольно дорогими, а висящие всюду лампы – магическими. Судя по лестницам, кроме этого этажа измерение располагало вторым этажом и подвалом. Бронт так и не сказал, чей это был домик. Но явно не его.

– Удивлен? – послышался за их спинами голос Ноа.

– Ни капельки, – слукавил Саргон, осознавая все то, о чем ему за эти два месяца писал Бронт, а он не верил до конца.

Между тем Ноа как ни в чем не бывало жестом пригласил их пройти из прихожей в гостиную, где Эль тут же расположилась на диване с тарелкой довольно скудной еды. Бронт пропустил Саргона к креслу, а сам уселся рядом с Эль, положив руку на спинку дивана. Его пальцы практически касались плеча Эль – он будто бы боялся, что девушка может исчезнуть. Саргон заметил, как непривычно Эль ссутулилась, из-за чего рядом с другом смотрелась совсем крохотной.

Принц отвел от них взгляд. Ноа подошел к окну.

– Нам нужны два миллиона, – начал разговор парень с самой насущной темы.

– Это я уже понял. Зачем?

«Только бы не для этого. Только не для этого, – стучало в мыслях Саргона. – Только не для того, чтобы выкупать кого-то из вас».

Пусть кого угодно, но, если он узнает, что Ноа или Эль не свободны, он точно пойдет сворачивать шеи тем, кто в этом повинен. Кошмары Рэйны, где он видел, как отвратительно с ней обращались и как бросили умирать в тюрьме, сформировали у него слишком сильный триггер.

Саргон вгляделся в их лица, в поисках любого ответа на вопрос. По Ноа нельзя было понять ничего, хотя раньше он был практически открытой книгой для Саргона. А Эль… была белее мела. В глазах – океаны боли, прячущиеся за ее извечной уверенностью.

«Только не Эль…»

– Для ее семьи, – тихо и опустошенно ответил за них Бронт. У Саргона тут же свалился камень с души. – Мы заложили три, но этого оказалось недостаточно.

Три миллиона золотых.

Ни Ноа, ни Эль, не могли обладать такими баснословными суммами денег из-за их положения. Значит, Бронт отдал все свои накопления за жизнь и службу, не раздумывая ни секунды.

Он отдал все, что у него было, но этого оказалось недостаточно.

С кем они имеют дело? Почему столь высокая цена? Они не объясняли этого в записках.

– Моя мать, три моих сестры и брат выставлены на аукцион, – с пугающей, холодной отрешенностью пояснила Эль. Никаких чувств и эмоций. Только констатация факта. – Я выкупила свою свободу несколько лет назад, но, когда он освободил меня, я уже не представляла для него ценности. Я была для него бракованной. А они… цена каждого миллион. Стартовая.

Пять человек. Конечно, им не хватило денег Бронта.

– Почему они настолько ценны для него? – у Саргона была догадка, но сама мысль об этом страшила его. Он не верил в эти слухи, а его мозг отказывался принимать за правду доводы рассудка и все намеки, кричащие ему про очевидные вещи.

– А это важно? – огрызнулся Ноа, с шумом опускаясь во второе кресло. – От этого что-то изменится? Они перестанут быть близкими Эль?

– Ноа, перестань, он не это имел в виду, – одернул его Бронт.

– Перестаньте оба! – вмешалась девушка. – Всю историю я пока не готова тебе рассказать, Саргон. Прости. А вот на вопрос отвечу.

Конечно. Наверное, Саргон не вызывал у нее желания пооткровенничать. После всего того, что он допустил, не найдя их сразу.

– Нет, – тут же сказала Эль, читая его чувства по глазам. – Не в этом дело. Просто у меня все мысли о них… и о тех условиях, в которых они остались. Прости. Я думаю, что нам всем пойдет на пользу рассказать все, что с нами произошло за это время, но чуть позже… – она заломила руки, мягко улыбнувшись. – Моя семья – Певчие пустыни. У них редчайший дар голоса, который оценивается выше, чем жизнь любого другого раба.

Саргон медленно сглотнул и прикрыл глаза. Его опасения подтвердились.

Певчие пустыни – огромная редкость в их нынешнем мире. И он, и Бронт прекрасно понимали опасность быть среди последних представителей этого народа. Даже у лесных фейри не было таких чарующих голосов. За Певчими везде велась охота – они были ценнее редких бриллиантов и самых больших алмазов. Им нельзя было дарить бессмертие, ведь в таком случае они теряли свои голоса, хотя этого они больше всего и желали. Вечные рабы и жертвы, не живущие своей жизнью.

– Вокал моей матери Массары не столь редкий, какими могут стать голоса моих сестер и брата. За ними ведется охота, и полагаю, что стоит сразу сказать правду: возможно, двумя миллионами мы не обойдемся. Но если это слишком большая сумма, я пойм…

– Мы внесем любую сумму, которая будет необходима, Эль, – Саргон молниеносно раскрыл глаза, обрывая ее. Неужели она могла допустить в своих мыслях, что он не поможет ей после всего того, что она для него сделала? Эль теперь была частью его семьи. – И это не обсуждается. Мы с Бронтом и Ноа сделаем все, чтобы выкупить их и сделать свободными, а после укрыть, чтобы вы больше не зависели ни от кого другого.

В ее глазах блеснули слезы. Губы дрогнули. Бронт приобнял ее, Саргон и Ноа последовали его примеру.

– Спасибо, мальчики. Кто бы что ни говорил – вы лучшие. Они и вы – все, что у меня есть. Вы… вы…

Ее голос превратился во всхлипы.

– Ты нам как сестра, – услышал Саргон шепот Ноа. – Твоя семья – наша семья, Эль.

– Спасибо, спасибо, спасибо… – шептала Эль, и Саргон ощущал, как их одежда понемногу начинает промокать от ее слез. Но они не выпускали ее, пока Эль не выплакалась и не успокоилась.

Она должна была понять, что больше они никогда ее никуда не отпустят одну.

Пообщаться подольше они не успели: послышался стук в дверь и крики, не предвещающие ничего хорошего.

Бронт моментально скользнул к двери, Саргон и остальные последовали за ним. Пока Бронт прислушивался к звукам извне, Саргон обернулся к Эль и Ноа и жестом показал им молчать.

– Что происходит? – все-таки шепнула девушка, беспокойно оглядываясь на Бронта.

– Спроси у Ноа, – буркнул Бронт, разворачиваясь к Саргону. – Дела плохи. Они окружили дом. Привлекают слишком много внимания. Нам не выскользнуть, только если через переброс, а пересидеть здесь… не кажется хорошей идеей.

Саргон кивнул, сразу просчитывая их положение. Во что же такое влип Ноа, что по его душу пришли даже сюда?! Юноша, разумеется, ничего им разъяснять не стал. Он упрямо молчал, отводя взгляд в сторону. Его вообще будто подменили.

– Ноа? – сурово спросила Эль, требуя ответы. От ее недавной хрупкости не осталось и следа. Перед ними вновь была их боевая Мюриэль.

Ноа мотнул головой, уперто выдерживая свою линию. Саргон тихо зарычал, но умолк, когда в дверь забарабанили с бо́льшей силой, а после вдруг стук прекратился.

– Ушли? – с надеждой уточнила Эль. Если бы…

Через минуту дверь содрогнулась с такой силой, что Мюриэль и Ноа подпрыгнули. Бронт выругался сквозь стиснутые клыки и жестом показал Саргону увести девушку и Ноа. Во избежание пререканий, Саргон взял обоих за шиворот и потащил в гостиную, зная, что Эль будет упираться в любом случае. Усадив их с Ноа на диван, он вкрадчиво их проинспектировал:

– Уж не знаю во что ты влез Ноа, но мы все решим, – ведь если они сейчас это не сделают, то дальше будет только хуже. – А вы остаетесь в стороне и бережете свои жизни. Понятно?

– Но… – начала было с пылом Эль.

– Мюриэль, – взгляд Саргона пригвоздил ее к месту. – Скоро аукцион и, если на него никто из нас не явится, твои родные будут проданы другому извергу. Так что молча делайте то, что я вам скажу.

Весь вид Эль указывал на то, что она с ним не согласна. Но спорить не стала. Саргон за это мысленно ее поблагодарил.

– Ноа, ты сможешь увести ее в тихое и безопасное место и сберечь до нашего прихода?

– Да.

– Под безопасным я имею в виду правда безопасное, – Саргон уже начинал сомневаться по поводу доверия «новому» Ноа, но яро противился мыслям о недоверии ему. Да, смерть Иллиаса подкосила юношу, как и его возможное прошлое. Но он был, есть и будет их другом. А друзей и семью не бросают. Им доверяют.

– Но я и сам могу решить эту пробле…

– Ты решишь проблему вашей с Эль безопасности. Что может быть важнее?

Хитрый перевод стрелок сработал. Ноа, закатив глаза и взяв руку Эль в свою, начал чертить в воздухе какие-то руны, вспыхивающие столпами искр. Мюриэль, сначала попытавшаяся вырвать руку, но столкнувшаяся с железной хваткой Ноа, успокоилась, но после гневно воззрилась на Саргона. Тот молча снял с себя плащ и накинул его на Эль, плотно застегивая пряжку. Когда принц накинул на нее капюшон, она буркнула:

– Я не слабый ребенок, Саргон. Меня не нужно спасать.

«Но ты человек, Эль. Равно как и Ноа. Поэтому вас можно слишком легко убить», – подумал Саргон, вновь ощущая, что разболелась голова. Чтоб эта боль была не ладна!

– Где вы нас будете ждать? – уточнил Саргон, ориентируясь по звукам с улицы, что времени у них оставалось мало.

– Бронт знает, – бросил Ноа, последний раз взглянув на Саргона. В отблесках открывшегося портала он казался гораздо старше своего возраста.

Ноа потянул Эль за руку, и они исчезли в портале. Саргон быстро развернулся и направился к двери, где его уже ждал Бронт. Оставалось надеяться, что Эль и Ноа не вздумают им мешаться под ногами, пока они делают зачистку.

– Ты точно в состоянии сражаться? – уточнил Бронт, доставая два кинжала. – Они точно не нацелены на разговоры.

– Вполне. Меня больше интересует, почему ты позволил Ноа во все это ввязаться.

– Их двое, а я один, – пожал плечами мечник. – Из меня плохая нянька, ведь от Ноа я такого не ожидал. Чувствовал, что что-то не так, но он меня обвел вокруг пальца.

– С чем именно мы имеем дело? – Саргон вытащил из ножен меч, благодаря Небеса за небольшую передышку, после которой его магический запас немного восстановился.

– Полагаю, там, – Брон кивком указал на дверь, сотрясающуюся каждые несколько минут, – пара десятков разбойников-ведьмоловов вперемешку со злыми горожанами, а также отрядом инквизиции.

Крайне радостные вести.

– И насколько им всем нужен Ноа?

Раздался скрип двери. Ей осталось выдержать последний удар.

Они спрятались за стенами, готовясь к атаке.

– Им он не нужен, – усмехнулся Бронт, перехватывая кинжалы поудобнее и выглядывая из дверной арки. – Им нужна его голова.

В этот момент в дверь снова ударили тараном и та, разлетевшись на щепки, открыла проход к тем, кто ломился внутрь все это время. Бронт и Саргон синхронно вылетели на встречу хлынувшим в дом врагам.

* * *

В крови смертных они буквально искупались прежде, чем последний инквизитор рухнул к их ногам. Даже не глядя на Бронта, Саргон знал: друг корит себя за эту резню. И что такое с души просто так не отмоешь. Но так же, как и Саргон, Бронт, знал, что это была необходимость. Им надо было спасти друга даже несмотря на то, что он это и устроил.

Теперь смертные вряд ли подойдут близко к Ноа, опасаясь за свою жизнь. Да и охотников за его головами стало в разы меньше. Саргон и Бронт еще проследят за этим, но обычно эта схема срабатывала столетиями и гонения обычно прекращались. Смертные ставили свою жизнь выше убийства каких-то там ведьм.

Перебрасывать их обоих у Саргона не было уже сил, поэтому это сделал Бронт. Когда они оказались в затхлом, темном помещении, свет в который лился через увитое паутиной маленькое окошко, Бронт не выдержал:

– Ноа, опять на те же грабли? – фыркнул мечник.

Саргон откинул паука, спускающегося на паутине к его плечу с потолка. Огляделся: всюду мраморные плиты да статуи усопших. Судя по фамилиям – валийцы знатного рода. Одна статуя была совсем свежей, а на плите на гробу не было и намека на пыль. Выходит, эту даму схоронили недавно.

– А что не так-то? Вы просили безопасное и тихое место – вот оно. Из живых тут только мы; да мертвые. И никакой опасности, – пожал плечами Ноа, вставая с хлипкого табурета возле позолоченной урны с прахом.

– Ну хорошо хоть не могила, а склеп, – скептично отметил Саргон, хотя после такого насыщенного дня чувствовалось, что и он уже был на грани.

– Живы?! – в склеп влетела Эль, подскакивая к ним и осматривая на предмет ранений. Позади нее протяжно скрипнула дверь, звеня цепью и замком. – Отстаньте от него, я уже ему лекцию отчитала. Он все понял. Вроде.

Девушка недовольно взглянула на парня, деловито рассматривающего свои ногти. Ноа и не думал поднимать на нее голову.

– А как мы можем быть не живы, Отважная? – вновь вздохнул Бронт. – Хотя то, что мы в склепе, уже подразумевает интересные обстоятельства…

Гнев Эль молниеносно перешел на него, и она стукнула кулаком по его груди. Мечник усмехнулся.

– Полагаю, раз все живы-здоровы, нам стоит больше не бередить усопших и отправиться по своим делам, – не дожидаясь их, Саргон отправился на выход. При ходьбе он немного хромал и морщился – принц не до конца исцелился от довольно гнусного удара одного из ведьмоловов. Он до сих пор корил себя, что пропустил его. Позор!

– Никаких больше дел на сегодня! Все, хватит! – прозвучал командирский голос Эль за его спиной. – Если вы, конечно, не хотите пополнить ряды надгробий здесь.

– Аккуратнее, – подал голос Ноа. – Здесь место только для духов рода Даат.

Они вышли из склепа, попав в небольшой палисадник, что вел к мрачному трехэтажному особняку, не вызывающему никаких светлых эмоций от одного своего вида.

– Еще одно слово, и ты тоже станешь одним из их рода вот там, – Эль указала пальцем на склеп за ее спиной.

– Сестренка, мне не нужно им становиться, я…

– Мы идем туда? В этот особняк? – уточнил Бронт, понимая, куда их ведет Ноа. – Чей он?

Ноа резко остановился и развернулся к ним. Его глаза светились золотом.

– Да, мы идем именно туда, чтобы вымыться и отдохнуть. И чтобы мне уже, наконец, сменить эту шутовскую одежду, – он оттянул леопардовую жилетку, покрывшуюся пылью за то время, что они находились в склепе. – Вы можете не переживать, няньки. Здесь нас не найдут. Больше никто сюда не сунется.

Саргон осмотрел особняк на предмет обжитости помещения, но, кажется, здесь уже как минимум несколько месяцев никто не жил. Сад потихоньку начинал разрастаться, вода в бассейне желтела, плющ захватывал новые территории на стенах. Но их с Бронтом насторожило другое.

Запах. Он был ведьмовской. Терпкий, будто настоявшаяся в корице и меде цедра апельсина, с нотками сушеных трав и колдовства. Он оседал в ноздрях фейцев и впитывался в одежду.

Вокруг них стрекотали сверчки и шевелились мыши в листве одичавшего сада. Они шли вперед по тропинке из гравия, и шипы роз цеплялись за их одежды. В кронах деревьев пели вечерние птицы.

– Все те усопшие в склепе были потомственными ведьмами, а их кости – самое мощное, что может служить для сокрытия любого следа, – озвучил Саргон. В его голове уже сложились все детали этой головоломки. – Ты действительно нашел место, где найти нас будет невозможно.

– Наконец-то меня оценили! – фыркнул Ноа. – Раз уж я с этим не подвел, то милости прошу вперед. В мой особняк.

Эль, нагнавшая их, уже идущих по дорожке к дверям дома, удивленно вскинула брови.

– Ты…

– Ноа Хейро Каус Даат, тридцать третий в поколении ведьм Даат и по совместительству граф Даат Валийский к вашим услугам, – Ноа шутовски поклонился, открывая перед ними дверь и пропуская вперед. – И да, для друзей просто Ноа.

Саргон зашел в двери самым последним, приостановив юношу.

– Ты знаешь то, что нам предначертано в этой войне? – спросил он Ноа, чуть понизив голос.

– Я вам не гадалка, – фыркнул тот, криво усмехнувшись.

– Не гадалка, а ручку позолотить просишь.

Золотые глаза парня сощурились. Он вскинул на него голову.

Да, это действительно был тот, о ком шептались в косых переулках. О его приходе предрекалось в пророчествах, отмечая дарованную ему силу, ранее никому не ведомую.

Вот только смотря на Ноа, которому не так давно исполнилось двадцать лет, Саргон понимал, что эта ноша для него слишком тяжела. Как и дар, мучающий его еще со времен Меласа в кошмарных видениях.

Кажется, Ноа видел то, о чем ни один пророк ранее даже не догадывался.

Ноа были доступны распутья и пути в будущее, которое строилось ими уже сейчас. И Саргону необходимо было узнать, насколько верно он ставит в этой игре.

– В ходах чудовища с человеческим сердцем виден один единственный путь, лежащий к свету, – неестественным голосом, полным Вечности, ответил на его вопрос Ноа. – Лжебоги вернулись, чтобы внести свою лепту в крахе существующих устоев. Песни леса прозвучат еще раз, возвращая душу из мертвых, будет принесена жертва, что после переродится и вернется к своему отражению, а рожденный от Света и Тени убьет Жизнь. Лишь после великого Конца и утрат, на костях и крови будет создана Великая Империя. Одно правильное решение – и Век Хаоса и Скорби канет в Леть. Но перед этим твое сердце будет разбито сталью, попавшей в клетку солнца. Это нельзя изменить. Кости брошены, фигуры на доске сделают ход. В конце Белая Королева. В конце – Черный король…

* * *

Через несколько дней, когда они завершили все дела в Ксанфисе, Бронт перебросил их в скайферонский дворец. Слова Ноа преследовали Саргона как вороны, кружащие над его головой денно и нощно. Он пытался расшифровать их смысл, уточнить у самого Ноа, но тот лишь качал головой и говорил, что он не помнит ничего из сказанного тогда в трансе.

Сам юноша с тех пор стал более молчаливым, его глаза постоянно бегали от одной вещи к другой. Особняк Ноа находился неподалеку от военного лагеря, но благодаря силам костей ведьм никакой легион не проходил даже близко к этим землям. Бронт и Саргон несколько раз наведывались за это время в лагерь и столицу. Пока они были там, Ноа успел улизнуть от надзора Эль и в последний вечер после своего возвращения выглядел еще подозрительнее.

Как только они оказались в коридоре скайферонского дворца, Саргон тут же подозвал служанку, чтобы та позаботилась о Ноа и Эль. В его голове продолжали крутиться военные действия и ряд побед, благодаря которым его легионы успешно теснили врага на юг.

Эль дернула засмотревшегося на висящую картину Ноа за рукав и те скрылись вслед за служанкой, оставив мужчин одних в коридоре. Бронт размял шею и остановился возле Саргона, ожидая указаний. Принц не заставил его ждать:

– Мне надо проверить Адри. Это займет примерно час-полтора. За это время подготовься – вечер мы проведем в лагере. Вернемся лишь поздней ночью.

– Все понял, будет исполнено, – Бронт хлопнул по его руке и неожиданно его глаза расширились – его внимание уже переключилось на кого-то позади Саргона. Связующая нить, молчавшая все это время, четко себя обозначила.

Его ноздрей коснулся знакомый запах, и Саргон обернулся, сразу заметив на другом конце коридора знакомую светлую макушку и голубое платье.

Конечно, Бронт же перебросил их на этаж, где располагались их с Рэйной комнаты…

– Бронт! – услышал вопль принц и отошел с ее пути.

Рэйна понеслась к ним со всех ног, вытирая выступившие на глазах слезы. Месяцы тренировок в Нанкаре не прошли даром – девушка была быстра как лань. Она бросилась Бронту на шею, тот подхватил ее и закружил.

– Моя принцесса!

Девушка засмеялась и уткнулась Бронту в шею, ничуть не смущаясь того, что за ними могут наблюдать. Саргон же отвернулся, чувствуя, как внутри разливается зависть и неизведанная печаль, напоминающая о том, что и у него – у чудовища – есть сердце.

К нему она не бежала в объятия, ведь он был недостоин этого. И Саргон все это прекрасно понимал.

Принц слышал их радостный шепот и ее смех. Саргон был здесь лишним.

Он сжал ладонь в кулак и пошел прочь.

Саргон не будет им мешать, ведь хорошие друзья прекрасно знают, когда стоит отойти и дать другим насладиться моментом встречи.

Принц прикусил губу и плутовски улыбнулся, хотя его взгляд, отражающий оголенные чувства, он никак не смог спрятать за этой маской.

Саргон был рад, что он смог подарить Рэйне встречу с друзьями, о которой она столько месяцев мечтала в своих снах. И это было для него самое главное.

А его чувства… они не были важны.

Саргон был готов пожертвовать ими ради тех, кто был ему дорог.

Но как бы он ни старался, он не мог вытравить из своей памяти ее счастливое лицо при виде Бронта. Все те разы, когда Рэйна смотрела на Саргона без ненависти, он мог пересчитать по пальцам.

Да, принц, наверное, сам был в этом виноват. Ведь Саргон действительно относился к ней жестоко на первых порах в Меласе. Да что уж там: наговорил ей плохого и даже собирался смотреть, как Рэйна умирает!

Но многое изменилось с тех пор. И Саргон больше не был ее врагом.

Шаги темного принца раздавались по коридору, подозрительно тихому. Сейчас день был в самом разгаре, но он не видел ни слуг, ни других признаков жизни. Именно это и насторожило его.

Саргон прислушался, но ответом ему была лишь тишина.

Неестественная. Мертвая.

Саргон ускорил шаг, чувствуя неладное. На последнем пролете он перешел на быстрый шаг.

Стоило ему завернуть, как ему на встречу выбежал Кайл, который явно долго дежурил у двери покоев Адрианы, находящихся в подземных помещениях дворца.

– К ней все это время меня не пропускала магия. Как и врача, – сердце Саргона ухнуло вниз от его слов. – Несмотря на то, что ты оформил все бумаги на визит, Солар лично запретил меня пускать. Но мы общались с Адрианой через дверь. Правда, вчера она перестала откликаться на мои просьбы поговорить с ней и два раза лишь просила прийти лекаря. Но его, повторюсь, не пустили…

Дальше Саргон не слушал.

Он распахнул дверь и влетел внутрь временных покоев сестры. Там было затхло и стоял кислый запах болезни. Саргон побежал к ее спальне, оставляя Кайла у порога. Он должен был успеть. Он не мог опоздать!

В воздухе витала смерть.

– Адри!

Он не сразу заметил ее на кровати, ввалившись с разбега через порог.

Сестра была слишком бледной. Вся ее кожа покрылась испариной. Дышала она так тихо, что даже с острым слухом различить ее вдохи и выдохи было практически невозможно.

Грязные волосы Адрианы разметались по подушке, на ней была лишь ночная сорочка. Казалось, она больше почувствовала его, чем увидела.

– Равен…

Он подскочил к ней, поднимая ее голову и поправляя подушки.

– Пить… экстракт…

– Да-да!

Саргон помчался обратно, ругая себя, что сразу не позвал лекаря. Но благо за него это сделал Кайл, потому что у спальни его уже ждал их королевский целитель.

– Где?! – прорычал на него Саргон, и когда тот вытащил из сумки нужное лекарство, выхватил из его рук и помчался обратно.

– Ей нужна всего ложка, разведенная в воде! – будто через толщу воды донесся до его ушей голос травника. В голове принца стучало только одно: успеть к Адри, несмотря ни на что.

Он снова ворвался в ее комнату, быстро наливая воду в стакан из полупустого графина и разводя нужное количество эликсира. Кажется, принц добавил туда даже больше – его руки дрожали.

Саргон аккуратно приподнял ее голову и поднес к губам стакан, чтобы сестра смогла пить. Ее руки были слишком слабы, чтобы взять его в руки.

Пока она пила, он нежно баюкал ее голову в своей ладони.

Ему нельзя было оставлять ее без присмотра. Но Саргон это сделал и теперь не мог себя из-за этого простить.

Постепенно Саргон наблюдал, как жизнь потихоньку к ней возвращается – эликсир действовал быстро, насыщая ее тело. Когда Адри допила, и к ней вернулась ясность ума, то произнесла:

– Ты вернулся.

– Да, сестренка, – Саргон ласково убрал за ее острое ухо прядь волос. Он убедился, что ей стало лучше и опасность миновала. А после того, как он помог ей привстать на локтях, его будто волной окатило осознание того, что могло произойти.

Адри, заметив перемену в его состоянии и то, как блеснули гневом его глаза, попыталась сделать слабую попытку остановить его от безумства:

– Равен, не стоит…

Но гнев уже затопил его целиком и полностью.

Саргон знал только то, что еще секунду – и его сестра была бы мертва. Он ничего более не видел и не слышал, медленно поднимаясь с ее постели и направляясь к выходу.

– Равен! Брат!

Его ушей не достиг ее крик. Глаза Саргона подернулись тенями.

– Я убью его, Адриана. Клянусь богами. Я убью его.

Глава 23

После Литы два дня тянулись так долго, что Рэйна никак не могла занять себя ничем иным, кроме как тренировками. Ее голова разрывалась от противоречивых мыслей, сердце – от смешанных чувств. Лежа в кровати, она как на зло вспоминала, как ее касалась магия Саргона.

Темного принца не было в Скайфероне. Никто не мог защитить ее от ночных кошмаров, что приходили терзать ее снова и снова. Вот только теперь к ней во снах приходил ее приемный отец, мучая девушку. Рэйна видела сотнями детей, которые погибают из-за того, что она пошатнула позицию Валии в этой игре королей и престолов.

Кассия, видя ее странное состояние, пыталась отвлечь девушку разговорами. Но каждый раз, когда они гуляли и встречали других претенденток, Рэйна видела в них врагов. И даже не для сердца Солара, а для ее королевства. Рэйна каждый раз поджимала губы, отводила взгляд, скрывала злость.

К удивлению девушки, ее в один день навестил наместник Иднара. Они вместе посидели и попили чай довольно спокойно. Впрочем, Арран интересовался ее семьей. Рэйна постаралась отвечать, как можно честно, зная, что им известно все о ее происхождении.

На прощание Арран ей улыбнулся и сказал, что ему жаль, что Рэйна не нашла общего языка с Фрейей. У них было больше общего, чем они полагали. Это удивило Рэйну, поэтому вечером она поподробнее расспросила про них Кассию. Оказалось, недавно у Аррана и его супруги погибла вторая дочь. Она была младше Фрейи на столетие, но являлась очень долгожданной. А тут такое горе – из-за стальной напасти, она ушла очень рано из жизни.

Это напомнило Рэйне о внутреннем стальном демоне, который никуда не делся и лишь ждал, когда та допустит ошибку. Утром, когда Рэйна в одиночестве приводила себя в порядок, отпустив Кассию до обеда в город, она неожиданно заметила, что выступающие вены на ее руках окрасились в серебро и пульсировали.

Рэйна перевела взгляд на зеркало, встретившись с загоревшимися сталью глазами.

– А ну прочь, – прошипела она стали в организме. Она не собиралась отдавать ей вожжи управления и вновь спускаться в ту тьму, из которой она еле выкарабкалась. – Сгинь!

Сталь нехотя свернулась обратно внутрь ее тела и залегла, вновь приняв выжидательную позицию. А Рэйне в этот раз пришлось нанести на кожу гораздо больше эликсира, чтобы скрыть залегшие под глазами круги от полубессонных ночей.

Она не хотела себе признаваться, что постоянно ищет взглядом Саргона, хотя знает, что его нет во дворце. С их последней встречи на Лите прошло несколько дней. А она не могла забыть его горящие глаза и прикосновения.

Пари…

Она была удивлена, как за пару дней расставания, Рэйна была готова согласиться на все условия, лишь бы быстрее увидеть его. Когда девушка вышла прогуляться и уже была готова спускаться, то неожиданно почувствовала колебание воздуха в конце коридора. Сначала Рэйна не хотела оборачиваться, коря себя за разыгравшееся воображение, но после услышала знакомые голоса и ее сердце пропустило удар.

Развернувшись, Рэйна моментально узнала их. Бронта и Саргона. Она была так рада их видеть! Но Бронт… он почти не изменился!

Не в силах сдержать порыва обуявших ее чувств, она побежала к ним на встречу, подумав, что с Саргоном она поговорит чуть позже. Рэйна не знала, о чем, но обязательно придумает тему.

Она налетела на Бронта, он ее закружил, и в этот момент время будто остановилось. Девушка не слышала ничего: ни его слов, ни то, что говорила сама. Рэйна была так рада встрече, что полностью растворилась в ней.

От Бронта пахло дымом, кожей и сталью. Такие привычные запахи. Как же она по нему скучала!

Бронт подхватил ее на руки, и Рэйна видела, как в его темных глазах заплясали озорные огоньки.

К черту всех этих слуг, которые могли донести Солару! Рэйна и не знала, что так может скучать по друзьям.

– Я так рада тебя видеть… я думала… никогда больше тебя не увижу.

– Мы уже встретились, принцесса.

Девушка снова прильнула к мечнику, а он аккуратно поставил ее на ноги.

– Выросла, что ль, маленькая вредительница? – добродушно отметил он.

– Это просто каблуки.

– А-а-а, – протянул он, сверкнув белоснежными фейским резцами. Рэйна поначалу и не заметила его заостренных ушей! – А твои блестящие глаза – это отнюдь не слезы, а просто соринка попала? Или дождь внезапно пошел?

– Верно говоришь, – улыбнулась ему Рэйна, оглядываясь. – А где…

– Он ушел, наверное, – Бронт тоже осмотрелся в поисках Саргона. – У него были еще дела.

– А…

Бронт приобнял ее.

– Слушай, я пропустил вообще все. Расскажешь, что тут у вас происходит? Только кратко, нам с Равеном скоро снова придется вернуться обратно, а мне еще надо привести себя в порядок.

– Ой, у меня кажется тоже сейчас есть планы, – спохватилась она. – Но если только вкратце…

– Тогда давай ты меня проводишь, задашь вопросы. Чую я, у тебя они есть, – предложил рыжий феец. – А потом, как окончательно вернемся, поболтаем. Хорошо?

Рэйна кивнула, и уже открыла рот, чтобы задать вопрос, как он ее перебил:

– Надеюсь, ты продолжаешь тренироваться? Я же не зря тебя мучил и тренировал.

– Разумеется! – обиженно вспыхнула Рэйна. – Каждый день тренируюсь!

– Вот и отлично, – он хотел было потрепать ее по голове, как она ужом вывернулась из захвата. – Тогда с тебя потом тренировка.

– Хорошо!

* * *

Когда Рэйна впорхнула в зал, где ее уже ждали наместники и Солар, хорошее настроение девушки било через край. Она чувствовала невероятный прилив энергии, который ей надо было вывести в нужное русло. Поэтому, заприметив Солара, она обворожительно ему улыбнулась. Он моментально растаял и мягко улыбнулся ей в ответ. Его глаза горели.

Девушка прошла к столу, где были разложены карты, а Арран, Данте, Йен и Хоакин вместе с наследным принцем обсуждали стратегию ведения военной операции. Прежде, чем Хоакин свернул одну из карт, Рэйна успела заметить там подробный план действий, охватывающий не только Валию, но и весь Ксанферон. Это показалось ей странным.

– Луна, самое прекрасное создание на этой земле, – Солар поцеловал ее руку и повел ее к одному из кресел у стола. Рэйна присела лишь на краешек, старательно смотря только на принца. Ей надо было оказывать ему знаки внимания – все-таки он отдал приказ спасти ее королевство. Хоть и спасал по факту на поле боя совсем не он, а его брат, Рэйна должна была выразить ему исключительное расположение.

– Наши легионы оттеснили мятежников на юг, но с востока все еще идут рамийские наемники, которые по нашим данным в горах соорудили неплохие лагеря и кузни для ковки оружия. Они активно перековывают сталь, а еще теперь меньше подвержены влиянию тумана – камень не пропускает его вредные частицы сквозь горную породу, – прервал их переглядывания Хоакин. – Извините, что прерываем ваши милые гляделки, молодые, но мы здесь собрались обсудить ситуацию в Ксанфероне.

– Конечно, Хоакин. Продолжайте, – Солар нехотя оторвал взгляд от Рэйны, посмотрев на карту.

Но не успел наместник Лидрисса и рта раскрыть, как вдруг пол содрогнулся от мощнейшего удара в двери. Последняя слетела с петель, с таким грохотом рухнув на мрамор, что у Рэйны заложило уши. Все присутствующие тут же повскакивали со своих мест, оборачиваясь. Рука каждого наместника легла на перевязь с мечом.

Но вместо возможного врага внутрь вошел Саргон. В руке он держал длинный, кривой кинжал.

Саргон был одет в черные доспехи, верхняя часть волос собрана в хвост. Его глаза метали молнии и смотрели настолько безумно, что Рэйне стало страшно.

Таким она видела его впервые.

– Я многое прощал тебе, братец, – кажется, когда Саргон заговорил, от его вкрадчивого и страшного тона второй раз содрогнулись даже стены. Тон мужчины, больше похожий на рык разъяренного тигра, повышался с каждым словом и не сулил ничего хорошего. – Я даже согласился, что стоит провести расследование причастности ее к нашему покушению… Мое мнение о тебе было довольно высоким, хотя я всегда знал, что ты не такой уж и ангел, коим хочешь казаться. Но что ты настолько чудовищен, я даже предположить не мог до того, как ты отказал Адри в мое отсутствие в осмотре лекаря. Как ты мог, Солар?!

Кто такая была эта Адри? Рэйна не знала.

Любовница? Общая знакомая?

Солар напрягся до предела – девушка чувствовала витки силы, струящиеся по его мощному телу. Но наследный принц молчал, не сводя взгляд с брата. Он не изменился в лице от слов Саргона, будто вовсе и не страшился мощи брата.

– Как ты мог… – Саргон отшвырнул кинжал на пол, и от этого громкого звука удара уже вздрогнули все присутствующие. Тьма расползалась от фейца, как пролитые чернила, выкачивая воздух из зала. Дышать становилось труднее – тьма подбиралась своими щупальцами все ближе и ближе. – Как ты мог, зная, что ей нужна помощь, отказать в этом? Она же умирает, а заточил ее туда ты!

– Она могла быть причастна… – начал было Солар. Рэйна видела, как переглядываются Арран и Данте. Внутри нее, откликаясь на негодование магии Саргона, зашевелились ярость и сталь. Капелька за капелькой они топили ее, отключая все остальные эмоции.

– Она наша сестра! – взревел Саргон, как раненый зверь. Его взгляд загорелся безумной болью и неожиданно потух. Вьющаяся тьма втянулась в него и исчезло давление в воздухе. Рэйна увидела дорожки слез на его лице. Сестра Саргона? – Какое же ты бесчувственное чудовище, Солар!

– Тебе она больше сестра, чем мне.

Саргон, что-то собиравшийся в это время сказать, застыл, хватая ртом воздух. Моргая от шока, он сделал шаг назад, будто увидел Солара впервые.

Прежде, чем Саргон вновь попытался не проявлять эмоций, Рэйна отчетливо увидела в его взгляде, как у него разбилась вера в брата.

Это было даже хуже, чем если бы он напал на Солара.

Это было даже ужаснее, если бы он вновь закричал во все горло.

Это было даже страшнее, если бы он разнес весь этот зал, не оставив кирпича на кирпиче…

Но он стоял и смотрел на Солара, как на того, кто разбил ему веру в их семью и душу.

– Ты…

Дальше Саргон не продолжил, просто на секунду застыв на месте.

Рэйна чувствовала по их связующей нити, насколько его захлестывала ярость и боль. Это топило и ее, и все, что Рэйна могла сделать – стоять и хватать ртом воздух от желания вцепиться всем присутствующим в глотки, отомстив за боль Саргона.

Тем временем Саргон сжал руку на перевязи меча. Увидев это движение, наместники тут же вышли вперед, заслоняя Солара.

Переведя на них взгляд, Саргон ощетинился. Разумнее было не шевелиться и не предпринимать никаких действий, которые бы привели к тому, что их связь раскрыли бы, а после обозвали мятежниками. Но внутри ее магия кричала и бесновалась, пытаясь заставить ее вмешаться.

– Вы с ним заодно? – Саргон обвел рукой наместников.

– Равен, не стоит принимать решений в порыве ярости. Мы не до конца разобрались в ситуации с отравлением, – холодно отчеканил Йен.

– Все улики ведут к ней, – заложив руки в карманы, завершил Хоакин.

Внутри Рэйны все похолодело от одного взгляда Саргона – как тот весь переменился от этой фразы.

Казалось, он сейчас убьет Хоакина.

Зал вновь заполонили тени, сгущаясь, словно грозовое облако и охлаждая воздух.

– Я принц Равен Эферонский, – вкрадчиво сказал он. Его голос был низким, почти утробным. – Еще одно слово из ваших уст о моей сестре, и я обращу ваши тела в пепел, а души скормлю демонам тьмы.

И Рэйна ему поверила: он бы так и поступил. Наместники заколебались и мечи не обнажили.

Девушка обернулась на Солара, пытаясь понять, что произошло между братьями и почему он заточил их сестру, оставив умирать. Она сжала руки в кулаки до боли, зная, что потом на ладонях останутся полумесяцы от когтей.

Солар стоял, не шелохнувшись. В его взгляде читалось, что он впервые видит Саргона таким.

Рэйна увидела что-то похожее на… презрение? Но никак не понимание, раскаяние или сопереживание.

Неужели никто из них не понимал, что Саргон переживает за свою сестру? Рэйна боялась дышать, чтобы ненароком не спровоцировать Саргона на поступки, за которые он себя никогда не простит. Если он выйдет из себя – то никак не поможет своей сестре, которая явно была ему крайне дорога. А если с ним выйдет из себя еще и Рэйна, как обычно и бывало – они оба ничего не смогут потом исправить.

Девушка охладила свой разум. Рэйна хотела ему помочь, поэтому заставила себя наблюдать за ним – загнанным диким зверем.

Она приоткрыла свой заслон для него, чтобы он мог понять, что Рэйна разделяет его гнев по связующей нити. И коснулась его сознания, будто давая обещание все исправить, лишь бы тот не совершил непоправимое.

Мужчина задышал с надрывом, его ноздри расширялись как у бешеного быка. Глаза, полные боли, полоснули по ней, словно лезвием. Он понял завуалированный посыл, но никак не мог еще отделаться о мысли об убийстве причастных прямо здесь и сейчас – это звенело через их связь.

Саргон настолько себя сдерживал, что по его рукам пробегала дрожь от кипящей по его венам тьмы.

«Убить. Убить. Убить», – их связь, с каждым днем становившаяся все крепче и крепче, пульсировала от его боли и гнева. Впервые Рэйна осознала, насколько хорошо она стала чувствовать Саргона и его эмоции.

Девушка вновь аккуратно коснулась связующей нити, вкладывая в нее все свои мысли и эмоции. Ответ прокатился обратно к Рэйне рычащим эхом, но она уже знала, что принц обуздал свой гнев.

Саргон еще раз окинул зал уничтожающим взором, остановившись на ней на секунду дольше, чем на других. Рэйне не надо было слышать его голос в своей голове, чтобы знать вопрос, которым он задавался.

«И ты до сих пор хочешь выйти замуж за это чудовище, которое чуть было не довело свою сестру до могилы?»

Она надеялась, что и он понял молчаливый ответ на этот вопрос.

«Дорогой, я выйду замуж за него, чтобы посадить всех наместников на цепь и управлять самой».

Его глаза блеснули и потухли.

Саргон вышел из помещения, хлопнув створками дверей так, что с потолка посыпались кусочки штукатурки.

– Проследите за ним, только и сказал Солар, вновь поворачиваясь к карте. – Он не должен натворить глупостей.

Рэйна не могла шелохнуться.

Арран прошел мимо нее и последовал за Саргоном, а она так и осталась стоять, смотря в пустой дверной проход.

Девушка медленно сворачивала всю клокочущую сталь в ее теле и запирала ту на засов. Ничего не должно мешать ей свершить свою маленькую игру, в которой она должна отвоевать все, что отняли у Саргона.

– Луна? – позвал ее Солар.

Его голос был спокойным.

«Но как можно было таким быть, когда твой собственный брат чуть было не дошел до твоего убийства, а ты сам чуть не убил вашу с ним сестру?»

Рэйне было этого не понять. Она и подумать бы не могла о том, чтобы хоть как-то навредить Канне, Диане, Ронану или Дарелу.

Сталь вновь зашевелилась, предлагая ей варианты расправы. Но Рэйна была выше этого.

Она пнула сталь подальше в подсознание, мысленно шипя на нее, словно кошка, и показывая, кто тут главный.

– Луна? – теплые ладони сжали ее плечи, и Рэйна заставила себя оторвать взгляд от прохода. Это было бы слишком подозрительно. – Ты выглядишь очень бледной и напуганной. Позвать лекаря?

Девушка отрицательно помотала головой. Лекарь сейчас нужнее их сестре. А Рэйне нужна была холодная месть за них двоих.

Она дала обещание Саргону. И Рэйна его исполнит.

– Что случилось с вашей сестрой?

Солар тяжело вздохнул и сел на край стола. Хоакин и Данте тактично сделали вид, будто очень заняты рассматриванием карты. Но Рэйне было уже все равно на тактичность. Она нуждалась в ответах.

– Около полугода назад произошла очень неприятная ситуация… На пиршестве нас с Саргоном отравили, – начал рассказывать Солар. – Мы с братом чудом смогли выжить, яд в наши кубки подмешали очень редкий, отравляющий фейри настолько, что приводит к летальному исходу. – Рэйна сопоставила дважды два и поняла, что именно поэтому Саргон и оказался в Меласе. Он мог и не выжить, так как действительно умер, но сбежал из мира Мертвых. Это произошло около полугода назад. Все сходилось. – Адриана, родная сестра Саргона, а для меня она сводная сестра по нашему отцу, осталась жива и здорова. Мы провели расследование, но оно было довольно запутанным. Все вело к ней, и я, во избежание волнений, вынес тяжелое решение о домашнем аресте Адрианы и заключении сестры в ее временные покои, пока идет выяснение обстоятельств покушения.

– Мы предоставили ей хорошее питание и все условия для комфорта, – уточнил Хоакин, поднимая взгляд с карты. Вот это да! Кушать да спать есть где, что же не жить-то припеваючи, как питомец на поводке в клетке! – Вот только ей было запрещено выходить за пределы покоев. Все посещения ограничили, наложив охранную магию.

– Да, – подтвердил Солар. – Но Адриана имеет предрасположенность к поражению сердца сталью. Обычно, когда она принимает лекарство, все в порядке. Но сейчас, видимо, мы не уследили, и ее состояние…

– Она хотела… устранить вас с братом в надежде сесть на престол? – переваривая услышанное, уточнила Рэйна.

– Эм… не совсем.

Девушка непонимающе вскинула бровь. Солар замялся. Это выглядело подозрительным.

Они же доверяют ей. Благодаря Саргону.

Что же тут-то утаивать от будущей жены?

Рэйна быстро оценила обстановку и сделала максимально невинный, переживающий вид. Уловка сработала и Солар раскололся до конца:

– Дело в том, что Адриана в силу своего ослабленного здоровья отказалась от прав наследования короны.

«Замечательно! А логика тогда у вас куда подевалась? К Хемеге чай попить пошла?» – едко подумала Рэйна, но сказала иное:

– Так зачем же ей, в таком случае, было вас отравлять? Мотива же не было!

Солар удивленно переглянулся с наместниками. Кажется, об этом они и не задумывались.

Это было очень странно. Фейри – хитрые создания. Не могла же у них быть одна извилина на всех, чтобы они об этом не подумали? Что-то тут было нечисто.

– Мы как-то об этом не подумали, – Йен запустил руку в свои волосы. Ага, так она им и поверила. Ну ничего, Рэйна разберется позже, тут главное было ей сыграть за наивную, жалостливую, ту, которая словно ничего не понимает. – Солар, ведь и правда, мотива особо не было. Она томится там уже полгода. Быть может, стоит дать Ее Высочеству невиновность?

– Но… – начал было Хоакин.

– Йен прав, – вступил на сторону Йена Данте. Рэйна аж подалась к нему вся, смотря с благодарностью. – Солар, мне кажется, что нам надо принять какое-то решение. Равена слишком задело такое обращение со старшей дочерью Вилмара. Надо провести проверку, и уже закрыть это дело. У нас нет доказательств ее виновности.

Вот и правильно! Пусть выпускают эту Адриану, и тогда, быть может, Рэйна в будущем простит им эту оплошность.

Услышав в коридоре шаги, Рэйна взмолилась, чтобы Саргон не натворил глупостей. Ей оставалось совсем чуть-чуть.

Если он что-то натворил… она действительно пойдет и воткнет в него кинжал. Прямо в сердце. И провернет, чтобы жизнь малиной не казалась! А потом воскресит и снова прибьет за сорванный план по спасению его сестры, которую Рэйна даже не знает.

Рэйна, вообще-то, первый раз занимается добрыми делами!

Но в зал вошел Арран, спасая Саргона от расправы, сразу обращаясь к Солару:

– Он пошел к ней и заперся там, помогая Адриане после приступа болезни.

Солар нахмурился, забарабанив пальцами, унизанными золотыми кольцами по столу. Рэйна выдохнула, благодаря Саргона за разумность. И чувствуя, что сейчас настал идеальный момент «дожать» своего будущего муженька, она обратилась к принцу:

– Решение о помиловании будет достойно истинного короля.

Принц поднял на нее взгляд. Рэйна продолжила:

– Я уверена, что вас, Ваше Высочество, тоже беспокоит состояние вашей сестры. А ваш брат лишь вспылил после переживаний о ее здоровье.

– Луна дело говорит, – поддержал ее Арран. – Равен места себе не находил в последние недели, сегодня сказалось его состояние. Но, так как он главнокомандующий армии, ему необходимо спокойствие и уверенность. Полагаю, ясность насчет вашей сестры и этой ситуации ему их даст.

Солар посмотрел на остальных наместников, ожидая их реакции. Данте и Йен поддержали Аррана и Рэйну, а вот Хоакин воздержался. Девушка подумала, что последний мог что-то скрывать, но эти мысли тотчас были вытеснены прочь из ее головы, так как Солар озвучил свое решение:

– Пусть будет так. Адриана признается невиновной и с этого дня свободна от любых уз, мешающих ее передвижению.

Только услышав это, Рэйна смогла успокоить свой праведный гнев, обратившийся в холодную стратегию. Она надеялась, что это хоть как-то поддержит Саргона. На спасибо девушка не рассчитывала, но была рада выиграть одно из своих коварных сражений. А вынудить фейский Совет принять нужное ей решение и при этом не оказаться в их немилости, было, победой, усладившей ее амбиции.

* * *

– Кто такая Адриана? – с порога задала вопрос Кассии Рэйна, возвращаясь в свои покои. Увидев лесную фейри, с добродушным удивлением уставившуюся на девушку, смертная тотчас смягчилась. Кассия была ей другом, а не врагом. С ней не надо было манипулировать для получения нужных ответов.

– Адриана – старшая сестра Их Высочеств Равена и Солара. Солару она приходится сводной сестрой, так как они от разных матерей. А Равену родной.

– Расскажи о ней поподробнее, – сказала Рэйна, усевшись на диван. Она пыталась отследить по связующей нити Саргона и его состояние, но тщетно. Видимо нить обнаруживалась только в моментах, когда их переполняли эмоции, а сейчас, когда уже все разрешилось, пряталась как крыса. Ну ничего, Рэйна и ее достанет за хвост. – Я присутствовала на принятии решения по ее освобождению. И голосовала «за». Хотелось бы узнать, кого я поддержала.

Кассия неожиданно пискнула, приложив руки ко рту, а после медленно села рядом с Рэйной.

– Ее выпустят?!

– Да, я…

Не успела девушка договорить, как Кассия радостно бросилась ей на шею.

– Спасибо, спасибо тебе огромное, Луна! Ты не представляешь, что для меня сделала!

Рэйна удивленно погладила фейри по плечу. Крылья Кассии подрагивали от счастья прямо у ее носа, завораживающе блестя тысячами огней.

Потом фейри резко отстранилась. На ее глазах блестели слезы радости.

– Адриана – истинная пара моего брата. Она меня приютила после его смерти и заботилась обо мне. Адри замечательная! Она отважная, смешная и всегда помогает девушкам в беде. Она бы никогда не отравила своих братьев – Адри их практически растила и очень любила. Она… – затараторила фейри, с каждым словом удивляя Рэйну все больше и больше. Так вот, значит, кто привел Кассию во дворец! – Эдан очень любил ее. Изначально Адриану хотели выдать замуж за Кая, сына Императора Шторма. Но она расторгла помолвку через отказ от престола. Адриана хотела быть с Эданом, тем более что ее терзала и продолжает терзать болезнь тумана. Я очень переживала за нее, когда узнала, что к ней практически никого не пускают. Так можно и совсем потерять разум.

– Теперь все будет хорошо, – Рэйна погладила ее руку. Кассия улыбнулась. – Солар сказал, что она теперь свободна.

– Какая была формулировка? – вдруг уточнила Кассия. – Мы, то есть фейри, умеем давать туманные обещания…

– «Адриана признается невиновной и с этого дня свободна от любых уз, мешающих ее передвижению», – слово в слово повторила Рэйна слова наследного принца.

Кажется, Кассию это успокоило. Она нежно прильнула к ней, как ласковая кошка, обвив своими руками плечи девушки, и они стали разговаривать о прошлом Кассии. Она поведала Рэйне множество историй про Эдана, себя и Адриану.

И Рэйна, наконец, убедилась, что в кои-то веки встала на правильную сторону.

* * *

Ночью, когда на Скайферон опустился туман, заставив всех плотно закрыть окна и двери, Рэйне вновь приснился кошмар. Она металась по подушке в поту, пока не очнулась, никак не осознавая, что это только сон.

Девушка медленно встала с кровати и побрела в гостиную налить себе воды. Она мало осознавала происходящее – кошмар еще держал ее сознание в своих цепких лапах. Рэйна прошла по мягкому ковру к кофейному столику, как вдруг почувствовала движение воздуха. Ее сердце тотчас рухнуло в пятки. Неужели ей все это снится?

Она попыталась отогнать эти мысли, сосредоточившись на воде. Рэйна сейчас попьет и все будет…

Резко обернувшись, она увидела незнакомца, скрытого тенью. Его глаза пылали алым. Рэйна заметила в его руке блеск кинжала.

Девушка отшатнулась, стакан вылетел из ее рук, упав на мягкий ковер, не разбившись. Страх сковал все ее внутренности. Мужчина занес над ней кинжал.

Кошмар? Реальность?

Рэйна запуталась и была парализована настолько, что еще секунда – и кинжал бы пропорол ей горло.

Мелькнула тень. Она услышала свист. На нее хлынула кровь… и тело, отделившееся от головы.

Рэйна отшатнулась, как ужаленная, но не удержалась на ногах и рухнула на ковер. Тело и голова убийцы упали рядом, заставив ее мгновенно отползти. Перед глазами Рэйны плыли алые и черные круги. В нос забивался запах крови, вызывая рвотные позывы. Но не от алой жидкости, а от реакции сознания, которое все еще боролось с последствиями кошмара. Во рту ощущался вкус стали – ее жилы студила магия.

– Рэйна?

Девушка дернулась и, наконец, смогла призвать сталь, молниеносно вскочив и приставив к горлу обидчика кинжал. Ее трясло.

– Рэйна, это я, – вкрадчивый голос Саргона коснулся ее ушей, успокаивая нервы девушки. Холод гостиной пробежался по ее коже, заставив ту покрыться мурашками. Ночная рубашка Рэйны задралась, оголяя ноги. По ее бедрам стекали капли чужой крови. Она рвано выдохнула. – Это Саргон.

Девушка, все еще не веря ему, заставила его пройти ближе к свету. Когда на мужчину упал свет луны, Рэйна выдохнула и убрала кинжал от горла Саргона. Знакомые изумрудные глаза смотрели на нее обеспокоенно.

– Я успел вовремя?

Он обернулся на тело мужчины-фейри, лежавшее позади них. Из обрубков на мягкий ворс стекала кровь.

– Я бы, и сама… смогла… справиться, – произнесла девушка. Ее горло было сухим и першило. Саргон не ответил ей, быстро осматривая труп. Рэйна обхватила себя руками. До нее только-только начинал доходить смысл того, что сейчас произошло.

Ее хотели убить. В собственной спальне.

Убить. Убить. Убить.

– Тот, кто подослал к тебе его, предполагал, что ты спишь беспробудно до самого утра. Выбрал хорошее время. Единственное, в чем он оплошал, так это в незнании, что ты спишь не одна, – констатировал факт Саргон, поднимаясь с корточек.

Рэйна молча обошла труп и взяла в руки графин, выпивая воду прямо из его горлышка. Ее мутило, и одновременно она ощущала ужасную жажду. Виски сдавило.

– Я все уберу, а ты иди и… – принц поднял на нее взор. – Прими ванну. И переоденься в чистое.

– Хорошо.

У нее не осталось сил на сопротивление, а обратно в постель она возвращаться не хотела. И не могла.

Тени в комнате удлинились, напоминая ей о кошмарном сне. Рэйна еле-еле стояла на ногах.

Стоит ли кому-то заявить об этом происшествии? Девушка не знала.

Она слишком поздно поняла, что задала вопрос вслух. На что Саргон ей ответил:

– Рэйна, никто не должен узнать о том, что сейчас произошло. Иначе поднимется шумиха, и я не смогу вычислить, кто пытался тебя устранить, – как будто она сама не знала кто. Рэйна уже буквально всем перешла дорогу. – Я разберусь со всем, но ты пообещай…

Он был единственным ее оплотом, благодаря которому ее сознание начало возвращать себе ясность.

– Я никому ничего не скажу.

– Вот и умница.

Мужчина ловко завернул труп в ковер, приготовившись к перебросу. Рэйна заколебалась на мгновение, а потом…

– Саргон.

Он вопросительно на нее посмотрел. Девушка замялась. Слова и мысли все еще давались ей плохо после пережитого.

– У него… глаза горели красным.

По лицу Саргона нельзя было прочитать то, что он думал об этом. Но после Меласа у них была только одна ассоциация с такими глазами. И Саргон должен был понять.

– Я понял. Иди, я со всем разберусь.

Она ему верила.

Рэйна кивнула, заложив прядь влажных от пота волос за ухо. Он справится. И девушка может ему доверять.

Если не Саргону, то кому? Она слишком устала.

– Хорошо.

Принц еще раз осмотрел ее с головы до босых ступней и, убедившись, что она в порядке, совершил переброс.

Оставшись одна, Рэйна отмыла все следы крови и переоделась в новую, чистую ночную сорочку, но так и не смогла до конца успокоить свои нервы. Хотя, казалось бы, она до этого убивала сама и ее тоже не раз пытались убить. Кровь не вызывала у нее никакого страха или рвотных позывов, равно как и отсеченные головы. Но несмотря на это, когда она покинула купальню, Рэйна все равно не смогла найти в себе силы, чтобы заставить себя лечь обратно в кровать и заснуть.

Девушка пыталась подумать о чем угодно – о солнце, о Саргоне, о Меласе, о друзьях или еде, но мысли девушки все равно крутились вокруг этого покушения на ее жизнь.

Она хотела пойти и узнать, что за крыса это затеяла, но Саргон был прав – Рэйна не нашла бы улик, если бы об этом узнали.

Пока Рэйна размышляла, вернулся Саргон.

– Выглядишь гораздо лучше, – попытался разрядить обстановку он.

– Спасибо, – сухо ответила девушка, а после до нее начало доходить, что мужчина покидать ее спальню не собирался. Наоборот, шел прямиком к ее кровати.

– Что ты делаешь? – ошеломленно спросила Рэйна, видя, как Саргон раздевается и ложится в ее постель.

– Делаю «что»? Ложись давай.

Он похлопал рукой по пустой половине рядом.

– Делаешь это! – она указала рукой прямо на него, устроившегося под ее покрывалом в одних штанах. Рэйна старалась не пялиться так откровенно на его торс, поэтому отводила взгляд. – Не лягу, пока не скажешь.

Она уперто продолжала стоять на том же самом месте. Саргон тяжело вздохнул.

– Забочусь о твоей безопасности. И о том, чтобы у нас обоих не сложилась бессонная ночка. Вряд ли ты сможешь спокойно уснуть, зная, что на тебя покушались прямо тут. А у меня будут чесаться руки пойти кого-нибудь прибить или же вызнать, как ты тут мечешься по кровати одна-одинешенька. Так что не спорь и ложись. Так будет лучше для нас двоих.

Рэйна не удержалась и фыркнула, хотя он был прав. Чертовски и, как обычно, бесспорно, прав.

Поэтому она подчинилась, но гордо вскинув нос. Пусть не думает, что девушка стала играть по его правилам!

– Это просто сон… – пробурчала она, ложась в кровать. – Один длинный, странный сон.

Когда Саргон притянул ее к себе и прижал к своему горячему телу, вокруг них вспыхнул купол из ночной тьмы. Ее накрыло его запахом, который одновременно будоражил и расслаблял. Рэйна тихо охнула, смотря, как над ней перемигиваются звезды. Магия Саргона была словно… Вечность, откуда появились известные им миры.

Ее сила откликнулась слабым лунным свечением, пробивающимся из-под кожи девушки. А кожа Саргона, наоборот, почернела, будто на нее капнули чернилами из ночной тьмы.

Рэйна расслабилась в его руках, чувствуя себя в безопасности. Все мысли вмиг стали ватными, утекая от нее и размывая свою четкость. Звезды, вспыхивающие вокруг них, баюкали сознание, унося в спокойный, здоровый сон.

– Почему ты это делаешь? – практически бессознательно повторила Рэйна свой вопрос, заданный ранее, уже находясь на грани сна и яви.

– Потому, что я тебе не враг. Соперник? Может быть. Но не враг, Рэйна.

Не враг…

Саргон никогда не был ее врагом. Она это знала всегда, но на споры у девушки уже не оставалось сил. Его голос окончательно помог ей скользнуть в объятия сна. И Рэйна Саргону так ничего и не ответила.

* * *

Проснувшись утром, Рэйна вновь нащупала пустую, но еще теплую половину кровати. И раскрыла глаза, понимая, что Саргон вновь ушел, будто тьма, отступившая с первыми лучами рассвета. Но вместо себя он оставил белоснежные розы в вазе на ее прикроватном столике и бархатную коробочку с запиской.

Девушка взяла в руки коробку и раскрыв ту увидела там на подушечке восхитительное колье с россыпью из бриллиантов, сияющих словно звезды. Записка гласила:

«Полагаю, сегодня тебе это пригодится. В знак благодарности за Адри. Теперь оно твое. За ночное происшествие не беспокойся. С.»

Рэйна взяла колье в руки и пошла к зеркалу. Застегнув его на своей шее, она провела пальчиками по россыпи камней и причудливой луне, украшавшей колье. Украшение было красивым и утонченным, подчеркивающим идеальный вкус своей хозяйки.

Рэйна посмотрела на розы в вазе. Они были свежими и такими чистыми.

Девушка вспомнила все, что произошло накануне вечером и ночью. Значит… Все это произошло на самом деле: Рэйна действительно склонила Совет выпустить сестру Саргона из-под ареста, а ночью ее пытались убить. Но ярче всего ей запомнились его руки, тело и то, как он прижимал девушку к себе. Как мерцала магия, баюкая ее и забираясь ей под кожу.

Ее сердце на секунду пропустило удар.

Она вздохнула и сняла с себя колье, отправляясь прямиком в купальню, чтобы принять отрезвляющий холодный душ. Хотя даже это вряд ли бы прогнало мысли о принце прочь из ее головы. Он уже поселился там, запутывая Рэйну все больше и больше.

Завернувшись в полотенце и стуча зубами, девушка вышла из ванной комнаты через полчаса, шлепая босыми ногами по полу и разрывая его записку. Она подожгла кусочки с помощью свечи, выбросив их в камин и стараясь не смотреть на то место, где раньше лежал ковер.

Пришедшая вскоре Кассия оповестила Рэйну о том, что сегодня состоится большой прием, посвященный «возвращению» Адрианы ко двору (ведь для всех подданых принцесса была в отъезде все это время). Кроме того, на нем Солар планирует объявить свое решение касаемо своей будущей невесты. А еще на этот прием были приглашены гости, что прибыли вместе с Бронтом из Ксанфиса.

Эль и Ноа. Бронт сообщил Рэйне, что они скоро увидятся. Неужели этими гостями будут они?

Кассия помогла ей собраться. Сталь внутри Рэйны вновь рвалась наружу, но та сдерживала ее, сажая на поводок. Да что ж с ней происходило-то такое!

Когда девушка была готова, в покои уже долетала музыка из главного зала. Прием был устроен с размахом и явно должен был продлиться до глубокой ночи.

Рэйна вместе с Кассией вошли в богато украшенную залу, где сновали слуги, завершая последние приготовления. Массивные своды были украшены фресками, лепниной и позолотой. Главным сюжетом являлось столкновение двух сил, света и тьмы. Подобные мотивы Рэйна видела в зале распределения душ в Авеле: она запомнила эту белую королеву и черного короля воронов. Вот только здесь они были первыми из рода фэ – лжебогами Хаоса, спустившимися из Меласа в Ксанферон.

Лжебогиня Хаоса, Света, Луны и Сознания – Рэйна Эвлесин, и лжебог Хаоса, Тьмы, Ночи и Силы – Саргон Ла’Кровэ.

Сюжеты с диковинным переплетением уже знакомых легенд и сказаний о лжебогах заворожили Рэйну. Получается, этот дворец и построили лжебоги, сделав его сердцем своих новых земель? И, выходит, нынешние наследники престола – их давние потомки по своей крови?

Что касается наследников престола: ни принцев, ни наместников поблизости видно не было, зато в толпе уже прибывших гостей Рэйна заметила знакомые рыжие волосы и рядом… кудрявую макушку. Они с фейри пошли навстречу к друзьям девушки, огибая ломящиеся от яств столы, забыв обо всем на свете. Когда Рэйна оказалась возле Бронта, Ноа и стоящей рядом с ними Эль, она еле сдержала себя, чтобы не броситься к ним в объятия. Зато вместо нее это сделала Эль, тут же ее обнимая и окутывая своим теплом.

– Я так скучала! – прошептала подруга, и Рэйна вторила ей. На глаза наворачивались слезы, но она их сдерживала, ведь они были посередине зала, который постепенно наполнялся людьми. – Моя девочка!

Эль чмокнула Рэйну в щеку и отошла в сторону с явным неудовлетворением от того, что этикет требовал их разорвать объятия. Но в них тут же снова заключил Рэйну уже Ноа, по которому девушка скучала не меньше.

– Ну здравствуй, подруга.

Если бы была на то воля Рэйны, она бы отменила праздник и утащила Бронта, Ноа и Эль поговорить обо всем на свете. О чем угодно, лишь бы не быть здесь, посреди толпы и не играть своей роли. Столько всего произошло! Но, к сожалению, это было не в ее силах, поэтому она просто с чувством обняла друга в ответ:

– Здравствуй, мой дорогой.

С Бронтом они просто обменялись приветствиями, чтобы не вызывать лишних вопросов, а потом Рэйна поняла, что так и не представила Кассию, стоящую рядом с ними.

– Знакомьтесь, это Кассия. Моя подруга. А это…

– Ее старые знакомые, – быстро закончила мысль за Рэйну Эль, чмокая Кассию в щеку. На Мюриэль было прекраснейшее платье в пол темно-синего цвета в тон камзола Бронта. В ее ушах покачивались длинные серьги-кольца. – Я Мюриэль, но для друзей просто Эль.

– Ноа, – парень поймал руку Кассии и легко оставил на ней свой поцелуй. Рэйна с удивлением заметила, как запунцовели от такого действия щеки и уши лесной фейри.

– П-приятно п-познакомиться, – заикаясь, выдавила Кассия, чем еще более удивила Рэйну. Девушка окинула взглядом фейри и перевела его на Ноа, наконец, понимая, в чем дело.

Рэйна всегда видела в Ноа друга. А ведь он… Черт возьми, он стал нереально красивым молодым мужчиной! Аккуратные кудри, ямочки на щеках, длинные ресницы, притягательный изгиб губ. Вот только Рэйна сейчас заметила и другое: темноту в его золотистых глазах, круги под глазами, другое поведение и темную ауру, исходящую от него.

Белая рубашка небрежно была расстегнута на несколько верхних пуговиц, камзол полностью нараспашку. Поза, в которой он стоял, выдавала его уверенность в себе.

Смерть Иллиаса и его прошлое не сломали его. Он стал сильнее и взрослее. В его глазах таилась Вечность и мудрость Пророка. Почему-то девушка ни на секунду не сомневалась в том, что дар Ноа остался при нем. От него веяло чем-то… колдовским.

В этот момент в зал вошли наследники, поэтому Рэйна нехотя переключила свое внимание. Ноа, кажется, понял ход ее мыслей и усмехнулся. А после подмигнул ей с Кассией. Фейри уткнула свой взгляд в пол. Ее щеки по-прежнему пылали.

Солар вошел первым, как всегда, излучая солнечный свет. За ним следовал Саргон во всем черном, а рядом с ним шла фейка среднего роста. Глаза Рэйны расширились от удивления.

Это, вне всякого сомнения, была Адриана. Они с Саргоном были поразительно похожи, будто являлись близнецами.

Те же черные как смоль волосы, как и у Саргона – только длинные. Те же изумрудные глаза, черты лица и улыбка. Смотря на Адриану, Рэйна видела женскую версию Саргона.

Наследники Эферона прошли к столам и поприветствовали собравшихся. Солар улыбнулся Рэйне, что не укрылось от цепкого взгляда Адрианы. Она пробежалась глазами по Рэйне с головы до ног, усмехнувшись каким-то своим мыслям и взглянула в сторону Саргона. Тот старался в сторону сестры и смертной не смотреть, но Рэйна сегодня увидела весьма редкую полуулыбку на его чувственных губах.

Праздник слился для Рэйны в одну сплошную какофонию музыки, танцев и разговоров. Возможно, сказались события ночи, а может быть, воссоединение с друзьями. А, быть может, примешалось вино и прочие напитки.

Тем не менее Рэйне удалось аккуратно поговорить с Эль и Ноа, и последний даже смог разговорить застеснявшуюся от его внимания Кассию. С Бронтом девушка обмолвилась только парочкой фраз при танце, а потом Рэйна снова оказалась в руках Саргона и его прикосновения напомнили ей о той ночи Литы. Уже намного позже, кружась с Соларом, она никак не могла отделаться от мысли о горячих руках Саргона на ее теле.

Действительно, пиршество затянулось глубоко за полночь. Ее друзья вместе с Кассией и Бронтом вскоре покинули зал, а вот Рэйна решилась остаться рядом с Соларом до конца. Адриана кидала на нее заинтересованные взгляды, но не подходила, а вскоре и вовсе покинула пир, выскользнув из поля зрения девушки. Праздник обретал иные краски, что уже не удивляло Рэйну. Она привыкла к этому, научившись хорошо играть свою роль.

Днем Солар объявил, что Рэйна – его невеста, поэтому она по праву сидела на втором троне возле наследного принца. По правую руку от брата сидел Саргон, а место Адри возле него пустовало.

Если остальные девушки восприняли довольно спокойно новость о том, что выбор принца пал не на них, то Мар, весь вечер недовольно простоявшая возле своего брата, решила под конец подпортить Рэйне торжество. Фейка уходила ненадолго, явно чтобы вернуться в крайне откровенном наряде. Немногочисленные фейри, оставшиеся в зале, увидев то, что она приближается к возвышению, на котором стояли троны, тут же зашептались. Мар нагло остановилась и, с презрением смотря на Рэйну, выдала принцам:

– У нашего народа есть обычай выбирать свою женщину в том числе и по танцу, который она станцует своему избраннику. Полагаю, что эта традиция должна быть исполнена, даже если избранница не в состоянии исполнить свой долг. Ваше Высочество, я прошу разрешения помочь вашей невесте, вы не против?

Рэйна опешила от такой наглости, а вот Солар, видимо желающий поскорее отделаться от настырной сестры Йена, неожиданно махнул рукой, что Мар приняла за добро. Она кивнула музыкантам, выходя в центр зала в своей одежде, больше похожей на типичный наряд куртизанки, начиная плавно двигаться.

Девушка вцепилась в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Внешне Рэйна осталась невозмутимой, но от такого унижения она вся пришла в ярость.

«Да как она смеет! Нахалка!»

Смотря, как Мар вытанцовывает перед всеми крайне талантливый, но очень развратный танец, Рэйна удерживала себя от того, чтобы не броситься на нее с когтями и зубами, перегрызая трахею.

Сука! Как она смеет так ее унижать, да еще на глазах других!

Солар скользнул по Мар взглядом и посмотрел на Рэйну. Та собрала всю свою волю в кулак, чтобы не высказать ему, какого черта тот ей это позволил. Но, кажется, принц и сам был не рад. Но уже было слишком поздно останавливать Мар.

А вот Саргон довольно наблюдал за тем, как Мар выставляет все свои прелести напоказ. Вот нахал!

«Рэйна, наслаждайся праздником и представлением!» – он мысленно обратился к ней, и Рэйна чуть было не послала его куда подальше.

Еще чего! Сидеть и наслаждаться, когда Мар унизила ее чуть ли не в глазах половины двора Солара. Это слышали и наместники: Хоакин ухмылялся, очерчивая взглядом фигурку фейки, Йен, похоже, был исключительно на стороне сестры, а Данте с непроницаемым лицом наблюдал за всем этим неподалеку. Арран вместе с Фрейей покинули пир еще час назад. Хоть кто-то не видел, как низко пала Рэйна!

Смотря, как Мар дотанцовывает последние движения, Рэйна медленно дышала через нос.

Что ж, пусть покажет себя не лучше ночной бабочки. Такой танец не достоин королевы, только любовницы конюха.

Раздались аплодисменты, и эта стерва одарила принцев таким похотливым взглядом, что с тем же успехом могла сразу им предложить, что поинтереснее. Рэйна тоже медленно похлопала ей – все-таки девочка старалась. Не оставлять же это без внимания? А после, когда овации стихли, встала со своего места.

– Луна? – вопросительно шепнул ей Солар. – Тебе не стоит обра…

– Дорогие дамы и господа, – обратилась ко всем присутствующим Рэйна, и к Мар в том числе. – Благодарю Мар за танец. Он получился довольно откровенным. Но полагаю, что я и сама смогу кое-что исполнить. Все-таки нас, смертных, не только этикету учат.

Рэйна щелкнула пальцами, отдавая приказ музыкантам играть. Все-таки теперь это ее дворец и ее подданные.

Мар удивленно и зло уставилась на нее, но девушка ей лишь обворожительно улыбнулась, а после обернулась к Солару, пробежавшись пальчиками по его широкой груди.

– Душа моя, позволь мне исполнить свой танец.

Не дожидаясь его позволения, Рэйна вновь развернулась к гостям.

Стоя на помосте у трона, она запустила руку в волосы и вытащила шпильку, что сдерживала их в пучке. На тот момент на девушке было лишь алое платье из чистого шелка с разрезами, тянущимися к бедрам, да туфельки на каблуке из чистого алмаза.

Она сделала шаг вперед, спускаясь с помоста, отбросив шпильку на пол. Светлые, ровные волосы Рэйны разлетелись из пучка, каскадом ложась на ее спину. Вниз посыпались крохотные бриллианты, отцепившиеся от шпильки, запрыгав по полу.

Девушка многообещающе улыбнулась зрителям. Если они хотели зрелища – они его получат.

Музыка лилась, напоминая о днях в Меласе, проведенных в студии танцев «Ангел». Рэйна помнила все движения, крепко заложенные в ее костях и мышцах.

Полутьма в зале только придавала ее танцу пикантности. Каждый взмах руки Рэйны, каждое плавное покачивание бедер было выверено.

Это был танец королевы – ей не надо было раздеваться, чтобы быть желанной. Рэйна не смотрела на зрителей, полностью отдаваясь чувственным движениям, зная, что на нее и так обращены все взоры в зале.

Где-то в середине танца Рэйна уселась на свободный стул, заставляя зрителей ловить каждый ее вздох, взмах ресниц. Девушка чувствовала, как становится жарче, а после ощутила на себе его взгляд.

Нет, не Солара, хотя тот тоже смотрел на нее, будто изнывая от жажды.

Саргон смотрел на Рэйну таким темным взглядом, что был темнее самой длинной ночи в году. Его взгляд ласкал, проникал под кожу, касаясь ее словно самый дорогой бархат. В тот момент, когда Рэйна посмотрела на него и их взгляды встретились, она ощутила, что на секунду попала в его тело вновь.

Рэйна увидела себя со стороны, с горящими, чарующими глазами. Плавно выгибающуюся. Волосы скользят по плечам, движения притягивают взоры, как магнит.

Потом она снова вернулась в свое сознание, чтобы прочитать все эмоции на лице Саргона.

Все ее тело вспыхнуло, как спичка, от пробежавшего по нему волны желания – столько страсти было в его взгляде. Никакой мужчина, кроме него, не вызывал в ней ранее настолько сильные эмоции.

Рэйна продолжала танец, завершая его и прекрасно понимая, что им с Саргоном не нужно было никакое яблоко Раздора, чтобы понять, чего они хотят.

Ей был не нужен Солар, ведь Рэйна хотела Саргона с того самого первого дня встречи в Райском саду. Не признавалась, но желала каждой клеточкой своего тела.

Когда Рэйна остановилась, на пару мгновений в зале повисла тишина.

А после все фейри одновременно встали на колени.

Признавая ее.

Она смотрела на них, тяжело дыша. Видела, как Солар встает со своего места, идя к ней и целуя ее руку. Как шепчет, что она прекрасна, как горят его глаза, как горит ее тело…

Солар повел ее обратно к постаменту. Рэйна старалась не смотреть на Саргона, его руки и профиль. Она старалась не загореться от одной мысли о нем, благодаря Небеса за то, что те скрывают запах ее эмоций от других. Рэйна продержалась еще немного, а после, шепнув наследному принцу, что притомилась, выскользнула из помещения, где вновь зазвучала музыка и продолжились танцы.

В коридоре девушка недолго вдыхала прохладный воздух, тщетно пытаясь нормализовать температуру своего тела. Не получалось.

Когда ее плеч коснулась тьма, Рэйна моментально развернулась. Саргон поймал ее руки, крепко удерживая их. От одного этого движения по ее телу вновь прокатилась волна желания.

Их окутали его тени таким плотным коконом, который не пропускал наружу звуков.

– Рэйна…

Голос Саргона был низким и утробным. Плавящим ее сознание и разбивающим его на куски.

Его губы, изгиб бровей. Его ресницы-полумесяцы, что ложились на острые скулы. Его глаза, пылающие страстью. Ни в каких ранее Рэйна не видела стольких сильных чувств, как в его: обожание, вожделение, желание, восхищение.

Рэйна сократила расстояние между ними до миллиметра. Их носы практически соприкасались. Она чувствовала силу его рук, биение его сердца и жар его груди. Саргон провел носом по ее шее, и она выгнулась от удовольствия такого легкого касания.

Он прижал ее своим телом к стене, а Рэйна притянула Саргона к себе. Его руки медленно спустились по ее телу, очерчивая его изгибы. Рэйна выдохнула в миллиметре от губ темного принца, запустив руку в его шелковистые волосы.

Они были словно двумя зажженными свечами, которые, встретившись, превратились в огромный, стихийный и всепоглощающий пожар. Волна желания накрыла их с головой, плавя ее прямо в его руках.

Последняя искра пролетела между ними, окончательно отбрасывая все преграды. Они одновременно прильнули к губам друг друга, им стали безразличны все нормы и обязательства.

В тот момент существовали только Рэйна и Саргон, и пламя, что месяцами разрасталось между ними, превращаясь в огромный пожар.

Часть III

Пламя

Глава 24

Саргон прикусил ее губу, заставив Рэйну натянуть его волосы. Саргон подхватил ее на руки, Рэйна обвила его торс ногами. Если в момент, когда она целовала того же Тарака, Рэйна продолжала думать о чем-то или о ком-то ином, то когда ее поцеловал Саргон…

Будто все мысли разом покинули ее голову, сделав Рэйну легкой, словно пушинка. Все, что между ними сейчас происходило, казалось таким правильным. Таким оно и было. Естественным.

Он целовал ее так, будто она была его воздухом, водой и пищей. Руки Саргона исследовали тело Рэйны, его тьма ласкала шею и бедра девушки. Магия Рэйны тут же взбудоражилась и потянулась к нему навстречу, сметая все внутренние барьеры. Клубясь и ласкаясь к его тьме, переплетаясь магическими щупальцами.

– Значит, мы продолжаем нашу игру, – прошептал Саргон, выдыхая Рэйне в рот и спускаясь поцелуями по шее. Рэйна не смогла сдержать стон, гладя его по волосам. – Ты соблазняешь меня, чтобы я не перешел тебе дорогу к трону, а я соблазняю тебя, чтобы ты вот так просто не получила корону Эферона. Кто первый полюбит – тот проиграл. Верно?

Его поцелуи прекратились. Саргон заглянул к ней в глаза, и в его темных от желания омутах Рэйна тут же начала тонуть.

– Да, верно, – шепотом-стоном сказала она, и они вновь слились в страстном поцелуе.

Неожиданно вместо стены Рэйна почувствовала прохладный воздух – Саргон перенес их в свою спальню. Его язык проник в ее рот, проводя по ряду зубов и затягивая в глубокий поцелуй, в котором чувствовался плотский голод. Еле оторвавшись друг от друга, они тяжело задышали, рвано хватая ртами воздух. Губы Саргона дыханием обжигали ее, посылая волну пламени по телу.

Рэйна притянула Саргона ближе, застонав, когда руки принца властно двинулись вниз, лаская ее бедра. Он провел языком по шее Рэйны и чуть прикусил кожу резцом. Рэйна зарылась пальцами в его волосы, в то время как он прижал девушку к себе так крепко, что по ним очередной раз прокатилась пульсирующая волна желания. Его штаны и ее платье не являлись преградой, и Рэйна прекрасно ощущала, насколько твердой сейчас была каждая клеточка тела Саргона.

Он подтолкнул ее вперед, и они упали на кровать, сминая простыни. Их губы вновь соприкоснулись, из горла фейца вырвалось полурычание-полустон. Попытки Рэйны расстегнуть его камзол и углубить поцелуй были нагло прерваны Саргоном, отстранившемся и приложившим палец к ее рту.

– Ш-ш-ш, – ухмыльнулся он, закусывая губу.

Принц вновь провел языком по шее Рэйны, опускаясь к ключицам и медленно стягивая вниз бретельку ее платья. Его глаза хитро блестели, в них было столько вожделения… Рэйна задышала чаще.

Саргон провел, еле касаясь, пальцами по ноге девушки, опускаясь на колени перед кроватью. Мужчина медленно отстегнул пряжку шпильки и стянул ее с ноги, оставляя поцелуй на колене Рэйны. На губах Саргона играла ленивая улыбка, его прикосновения обжигали и вызволяли наружу сотни запретных желаний. Весь образ Саргона обещал только одно: темный, распаляющий и плотский грех.

– Моя королева, – Саргон стянул с нее вторую шпильку, оставив поцелуй на втором колене и начиная прокладывать дорожку поцелуев вверх, к внутренней части бедра, задирая платье и добираясь до нижнего белья. Подцепив его пальцем, он стянул белье, обнажая ее разгоряченную кожу. У Рэйны вырвался полустон. Его изумрудную радужку глаз затопила чернота зрачка.

Саргон продолжил огненный путь из поцелуев, кружа ими по внутренней стороне бедер и дразня бездействием. Пристроившись между ног Рэйны, он наблюдал, как та сгорает от нетерпения и жара.

– Саргон, – прошептала она, пытаясь вильнуть бедрами, но принц тут же припечатал Рэйну к кровати, вынуждая подчиниться.

– Тише.

Глаза Рэйны недовольно блеснули, но через мгновение недовольство сменилось коротким выдохом через рот. Пальцы девушки вцепились в простыни, когда его язык совершил первое движение, закручивая узел желания внутри. Очередное круговое движение заставило Рэйну выгнуться дугой, а Саргон лишь притянул девушку ближе.

– Я хочу… – то ли произнесла, то ли выкрикнула вдруг Рэйна, заставив его на мгновение остановиться.

– Что же хочет моя королева? – уточнил Саргон. Его губы блестели, расплываясь в самодовольной кошачьей улыбке.

Не в силах больше ничего говорить, Рэйна притянула его к себе за камзол, впиваясь в губы Саргона страстным поцелуем. Растворяясь в его жаре и прижимаясь к нему, девушка почувствовала, насколько Саргон желал ее. А потом перехватила инициативу и оказалась сидящей на нем верхом. Теперь ладони Саргона сминали бедра Рэйны, посылая по телу сотни мурашек, а колени девушки оказались по обе стороны его бедер. Когда ей наконец удалось расстегнуть пуговицы камзола Саргона и отбросить тот в сторону, она прильнула губами к открытой части шеи принца, дразняще проводя по ней языком и чувствуя, как в нее упирается что-то твердое. Лямки платья Рэйны уже давно съехали, обнажая грудь, которую Саргон накрыл своей горячей ладонью, играя пальцами с затвердевшим соском. У Рэйны перехватило дыхание, она содрогнулась, а принц, нашедший эрогенную зону Рэйны, оставил на ее ключице засос, а после – поцелуй, отчего тело Рэйны вновь окатила огненная волна.

– Быть настолько сексуальной нечестно, – мурлыкнул Саргон, опаляя дыханием кожу и позволяя стянуть с него рубашку. Он произносил это таким голосом, что Рэйне казалось, будто он раздевал ее сейчас не только руками, но и словами. И как Саргон мог сохранять самообладание в такой момент? – Моя.

– Ты в этом уверен? – выдохнула она.

– Разумеется, – он снова втянул Рэйну в поцелуй, разделяя с ней ее вкус и выбивая из головы все мысли. – И стонать ты будешь мое имя.

Девушка закусила его губу, Саргон потянул платье вниз, чтобы оно окончательно съехало ей на бедра.

– Рэйна.

Саргон резко сменил их позу, и Рэйна вновь оказалась под ним. Руки девушки начали исследовать его тело, четко отчерчивая литые мускулы груди и живота. Саргон был гибким, как тростник. Его вес приятно прижимал Рэйну к простыням.

Платье Рэйны было отброшено в сторону вслед за бельем. Она осталась в одном колье, что он ей подарил. Взгляд Саргона блуждал по нагому телу девушки, с голодом впитывая каждую клеточку и заставляя дышать чаще. Ей со второго раза удалось спустить штаны Саргона и избавиться от последней одежды на нем. Тело Саргона было идеальным, и в этот момент принц полностью принадлежал ей. А Рэйна принадлежала Саргону.

Рэйна пальчиками пробежалась по его мощно вздымающейся груди, скользя по литому прессу ниже и ниже. Саргон вздрогнул, когда она коснулась его там, а Рэйна лукаво улыбнулась, приятно осознавая, как на Саргона действовали ее прикосновения.

– О Небеса, – хрипло прорычал он, когда Рэйна обвила рукой его член. Саргон стиснул зубы, откидывая голову назад. Рэйна продолжила касаться его, сильнее сжав руку и проведя ладонью вверх и вниз по всей длине. Принц толкнулся бедрами, но Рэйна уперлась рукой ему в грудь.

– Тише, – повторила его недавнюю команду Рэйна, осаждая его. Саргон хмыкнул, наклоняясь к ее лицу и оттягивая нижнюю губу Рэйны своими.

– Мне нравятся наши негласные правила, – шепнул Саргон ей на ухо, перехватывая своими руками ее и заводя их над головой Рэйны. Девушка выгнулась ему навстречу, потираясь о него всем своим телом и заставляя его перехватить руки одной ладонью, а второй властно поднять подбородок и заставить посмотреть ему в лицо.

Кажется, принц прочел в глазах Рэйны все и даже больше. Их снова накрыла с головой почти животная страсть, заставляя вновь слиться во всепоглощающем поцелуе. Связующая нить между ними звенела от напряжения. Руки Саргона вновь заскользили по девичьему телу, сокрушая и подчиняя Рэйну себе, превращая прелюдию в сладкую пытку.

– Ты такая влажная и горячая, – рука принца оказалась между бедрами, и Рэйна почувствовала давление. Чуть надавив, Саргон остановился, рассматривая ее лицо. – Чертовски сексуальная.

– А ты скользкий и… – запнулась девушка. – Неприличный.

– Тогда, может не будешь заниматься со мной неприличными вещами?

– Может, ты уже закроешь свой ро… – Саргон плавно вошел в нее, и Рэйна не успела договорить. Их связь взорвалась сотнями огней, выбивая из легких воздух. От неожиданности Рэйна выпустила когти, оставляя тонкие полоски на его спине. Саргон, в свою очередь, прокусил своими клыками ей кожу у самой ключицы.

– Саргон!.. – вскрикнула Рэйна, а потом ее возглас прервался стоном, когда он начал двигаться внутри. Рэйна обвила руками шею Саргона, теряясь в водовороте ощущений. Тело Рэйны горело, бедра двигались ему навстречу. Она сминала простыни одной рукой и зарывалась в волосы Саргона второй. Их вновь и вновь захлестывало безумие, соединяясь с негромкими стонами и подстегивая нарастающее внутри давление, что грозило затопить с головой.

О Небеса, Саргон точно был богом. Наверное, Рэйна сказала это вслух, потому что Саргон, кажется, что-то прорычал ей в ответ. Он начал двигаться быстрее и мощнее, отчего дыхание Рэйны сбилось ко всем чертям.

Саргон был в ее голове и в теле. Он проникал в ее магию, забираясь в самые потаенные уголки души Рэйны. Саргона любили ее демоны. А Рэйна была любимицей внутреннего монстра Саргона.

Они идеально друг другу подходили. Один вдох на двоих. Ритмичное движение бедер. Рэйна подавалась ему навстречу, и ей было наплевать, что все, что происходило сейчас между ними, было неправильно по отношению к Солару.

Саргон был ее грехом, который Рэйна была готова совершать снова и снова. Она всегда желала Саргона своими темными частями души и сердца.

Его движения ускорились, предвещая их скорую кульминацию. Саргон поймал губы Рэйны и поцеловал вновь, снося ей голову от переполняющих чувств. Она слышала, как бешено билось его сердце.

Рэйна закричала, последний раз подаваясь Саргону навстречу и растворяясь в острых, сильных и невероятно мощных ощущениях, которых она не испытывала никогда ранее. Разбиваясь на сотни осколков, Рэйна чувствовала, как Саргон тоже теряет контроль и как спальню сотрясает рык. Окончательно теряясь в этом оргазме, Рэйна вслепую нашла его губы и подарила Саргону еще один легкий поцелуй, прежде чем он рухнул рядом с ней на кровать.

* * *

Утром впервые они проснулись вместе. Никаких кошмаров – только его дыхание рядом.

Рэйна приоткрыла глаза, наблюдая, как утреннее солнце золотит кожу Саргона и нежно касается волос. Она осознала, что они сделали. В общем, произошло то, чего и она, и он желали. Проблема заключалась в другом: Рэйне оказалось этого мало.

Пари… Пари.

Само это слово провисало в воздухе, давая недвусмысленно понять, что у их ночи имелся шанс на продолжение. Главное было отыграть все правильно.

То, что между ними происходило, давно перестало быть той сделкой в Меласе, где они ненавидели друг друга. Тогда было проще. Теперь же… их тянуло друг к другу настолько, что они хотели слиться друг с другом. Буквально.

Полумесяцы ресниц Саргона дрогнули. Он распахнул глаза, топя ее в своих изумрудных глубинах. Его губы медленно изогнулись в плутовской улыбке. Рэйна протянула руку, очертив острые скулы мужчины, оттянув пальцем его губу и обнажив острый резец.

Принц лениво наблюдал за ее действиями, словно большая дикая кошка. Простынь скрывала лишь бедра Саргона, позволяя ей рассмотреть его тело. Его татуировки со времен Меласа исчезли, обнажив чистую кожу, под которой скрывались литые мускулы.

Рэйна убрала руку от лица принца и неспешно потянулась. Глаза Саргона коварно заблестели, стоило ей выскользнуть из кровати и направиться искать купальню.

– О вчерашнем. Опережаю твой вопрос: тебе не стоит переживать о наследничках и о Саргончиках младших. Я принимаю отвар, – бросила ему Рэйна.

– Какой ужас, а я ведь всю свою жизнь мечтал о дочери, которую назвал бы в честь матери, – на его слова девушка никак не отреагировала. – Погоди, значит, днем мы снова соперники, не желающие друг другу даже «доброго утра» пожелать, а по ночам любовники, прекрасно с полуслова, понимающие друг друга? – ехидно заметил он, заставляя Рэйну обернуться у самой двери, ведущей из его огромной спальни. Саргон перевернулся на спину и теперь лежал, заложив руки за голову. Ее тело снова обожгла вспышка желания, стоило ей посмотреть на принца.

– Доброе утро, мой милый, – коварно улыбнулась ему Рэйна. – Интересно ты придумал. Мне нравится. Сейчас утро. Полагаю, что по этим правилам – еще чуть-чуть, и нам придется разойтись и пробовать соблазнять друг друга уже вечером.

Саргон медленно сел на кровати и ухмыльнулся. Его отросшие волосы разметались по плечам. Принц наблюдал за каждым ее движением темным взглядом хищника. Как же он был чертовски горяч… Еще и эти фейские резцы!

Рэйне еле-еле удалось остудить себя, хотя воображение уже услужливо напомнило ей подробности вчерашней ночи, заставляя ее тело внутренне кричать о повторении.

Кажется, эти мысли ей не удалось скрыть от Саргона. Его ухмылка стала шире многообещающе.

Рэйна вздернула нос и вошла в ванную комнату, где тут же зажегся фейский свет, в душе надеясь, что вид ее нагого тела тоже не оставил Саргона в состоянии внутреннего спокойствия.

Купальня принца была в два раза больше той, что была в ее покоях. Выполненная в темных тонах и из темного гладкого камня, она понравилась Рэйне намного больше собственной.

Стоило девушке подойти к большой ванне, что могла запросто вместить несколько человек, та тут же наполнилась теплой водой. Ее ступней коснулась расползающаяся тьма, ноздрей – знакомый запах. Рэйна коварно улыбнулась.

– Дорогуша, – его полурык-полушепот коснулся ее уха, а зубы прикусили мочку уха, – мне стоит напомнить тебе, что я могу устроить ночь в любое время суток. Тебе стоит только пожелать.

Широкие ладони Саргона легли на ее бедра, и тело Рэйны предательски откликнулось.

Ну хорошо. Такие изменения в правилах ей тоже нравились.

Рэйна потянула его в купель.

* * *

Ее волосы практически высохли, когда Рэйна нагнулась, чтобы поднять с пола свое платье. На ее теле появились новые засосы и укусы, которые Рэйна надеялась скроет элексир. Саргон наблюдал за ней, привалившись плечом к дверному косяку.

– Мне нравится, что теперь ты пахнешь мной.

Услышанное заставило Рэйну замереть на месте.

Что? Кассия и Солар, же говорили, что они ничего не чувствуют! А он…

– Ты чувствуешь мой запах?

– Как и ты мой, – его голос звучал невероятно довольно.

«Еще немного – и замурлыкает», – подумала Рэйна.

«Да, ведь тебя это всегда возбуждает», – тут же раздался в ее голове голос Саргона, и Рэйна моментально захлопнула свое сознание, выставив его оттуда. Он тихо засмеялся, помогая ей выудить туфли из-под большой кровати.

– Спасибо, – растянулась в отнюдь не милой улыбке Рэйна. Ее обуяло странное желание стукнуть наглеца туфелькой. – Напомни, так почему мы можем различать запахи друг друга, а другие нет?

– Возможно, дело в татуировке.

– М?

– Вот в этой, – феец ловко поймал ее запястье, на котором был изображен полумесяц, и развернул. – Как ни странно, но…

Саргон показал ей свое запястье, где на той же самом месте был изображен ворон.

– Мы родились уже с этими татуировками. И у меня есть теория, что это как раз и скрывает наш запах от других, кто такого тату не имеет.

Рэйна поморщила носик.

У тех, кто нарек их именами Луна и Равен, даже фантазии не было, раз они назвали младенцев в честь образов тату на запястьях[16]! Но почему именно Рэйна и Саргон были таким образом отмечены? Связано ли это как-то с их судьбой?

– Ты сказал, от тех, кто таковой тату не имеет. Есть кто-то еще? – прицепилась к словам Саргона Рэйна.

– Бронт.

Фыркнув, девушка забрала из его рук вторую туфлю. Теперь ей придется объясняться с другом… А, в общем, тут и ничего говорить не придется. Все и так, видимо, будет ясно.

Отлично, Бронт узнает, что они переспали с Саргоном. Звучит как тост!

– Советую воспользоваться порталом в твою комнату, – Саргон кивнул на специально раскрытый для Рэйны портал в стене, которого еще пару минут назад не было.

– Благодарю, – Рэйна взяла все свои вещи и шагнула в него.

Саргон неожиданно перехватил ее руку, заставляя остановиться. Притянул к себе, проводя носом по ее шее и вдыхая ее запах.

– До встречи, Рэйна.

– Пока, мой сладкий.

Она подмигнула ему и скрылась в портале, напоследок посылая принцу воздушный поцелуй.

* * *

Эликсир действительно скрыл все напоминания об их ночи, вновь сделав ее кожу идеально девственной и нетронутой засосами и шальными укусами.

Днем Солар пригласил Рэйну на конную прогулку, на которой она узнала, что уже утром все оставшиеся претендентки отправляются по домам. Кроме того, наследный принц поведал ей, что Саргона не будет во дворце пару дней: легионы и армия Валии теснят Демийцев на линии боевых действий, и там необходимо их с Бронтом присутствие. Ноа и Эль, которых Саргон всем представил как гостей своей сестры Адрианы, останутся тут на этот день, а после отправятся вместе с кортежем несостоявшихся невест обратно. При этом Рэйну удивило то, что Ноа здесь, оказывается, был якобы для «передачи» смертной весточки из дома.

Разумеется, девушка подтвердила получение вестей и поблагодарила Солара за заботу. А после отметила, что, исходя из этих данных, у нее оставался всего лишь вечер на то, чтобы поговорить с друзьями.

Отношения с Соларом потеплели, хотя Рэйна и знала, что поступает неправильно, играя с обоими принцами в игру со слишком высокими ставками. Но ее тело предательски выбирало одного, а расчетливый разум – другого. И при этом, черт возьми, Рэйна чувствовала себя так хорошо, как никогда раньше…

Гладя свою кобылу, Рэйна вспомнила о Сутаре и попросила Солара доставить ее во дворец, если это было возможно. Принц заверил, что кобыла будет перевезена в целости и сохранности к ней уже совсем скоро. После возвращения Рэйны с прогулки в ее покои влетели слуги вместе с портнихой, которая заявила, что пора делать замеры для свадебного платья. Девушка никак не ожидала, что это затянется на весь день до самого вечера, поэтому, когда они наконец покинули ее комнаты, Рэйна ощутила слабость.

Девушка вспомнила, что накануне не выпила эликсир Солара и приняла двойную дозу, ложась на кровать, чтобы немного отдохнуть. Мир плыл перед ее глазами пятнами ртути. Кое-как ей удалось справиться с очередным приступом стали, которые в последнее время участились. И как раз вовремя – в двери покоев постучали, а когда Рэйна открыла, то на пороге ее ждали Эль и Ноа.

– Сюрпри-и-из! – Эль тут же распахнула свои объятия, не давая Ноа толком пройти внутрь. – А мы к тебе на ночевку!

Девушка тут же бросилась на шею Рэйны, обдавая ту своим теплом и запахом малины. Рэйна прижала ее к себе, попутно сторонясь и давая проход для Ноа, который скосил глаза на то, что он нес в руках, и скорчил забавную рожицу. Рэйна не выдержала и засмеялась, а Эль, чмокнув ее в щеку, попыталась лягнуть Ноа. Парень, нагруженный едой и какими-то коробочками, прошел мимо девушек, чтобы сгрузить все принесенное на столик возле диванов.

– Правда, я хотела сделать девичник, – пожаловалась Эль Рэйне, цепляясь девушке за локоть как когда-то при их первой встрече в Меласе. – Но этот привязался и никак не желал отвязываться. Надеюсь, ты не против.

– Эль, я все слышу! – послышался голос Ноа, и Рэйна засмеялась, обнимая подругу за талию и заговорщики на нее смотря.

– Зато мы сможем закидать его подушками и заставить носить еду в кровать, – предложила коварный план Рэйна, чувствуя радость, что близкие ей люди вновь были рядом с ней.

– Я вам не раб, – Ноа вышел к ним и сложил руки на груди, глядя на девушек. Эль показала ему язык, пихнув в бок и протискиваясь с Рэйной в гостиную. Ноа успел ущипнуть их обеих за бока, за что тут же получил пинки, а после все трое сели на диван, заставляя подушки на нем подпрыгнуть.

– Рэйна, план просто отличный, – хихикнула Эль и высунула язык.

На это Ноа закатил глаза, вынимая все принесенное из корзин на стол. В глазах подруги зажегся коварный блеск, видя который Рэйна не смогла сдержать улыбки. А после, оторвав взгляд от друзей, переместила его на содержимое принесенных корзин и крайне удивилась.

– Где вы взяли вино, еду и… Это что, компоненты для увлажняющих отваров? Для лица и рук?

– Стащили, – гордо заявила Эль. – У Ноа есть магические капсулы для совершения переброса. Этим ушастым надо делиться.

Рэйна улыбнулась, мысленно отметив, что надо бы попросить у Ноа эти капсулы. На всякий случай.

А они были хороши! Фейри даже не заметили эту «кражу века»!

– Итак, – хитрая ухмылка подруги не предвещала ничего хорошего. Сама Эль уже многообещающе потирала свои ручки, бросая многозначительные взгляды на Ноа и Рэйну. Ох, она точно что-то замышляла… Рэйна в этом не сомневалась! – Да начнется вечеринка!

Следующие несколько часов пролетели незаметно за разговорами, едой и косметическими процедурами. Эль еще со времен Меласа умела делать восхитительные маски для кожи, от которых не отказывался даже Ноа.

Несмотря на все, что сейчас происходило в мире и их жизнях, Рэйна чувствовала себя как дома. Она уже замечала ранее на прогулках с Кассией, что мир фейри был для нее местом, куда ее душа будто бы стремилась все это время. И когда к этому двору, наконец, прибыли друзья, девушка ощутила покой. Эта эйфория стала для нее сродни раю на земле. Она так скучала по всем ним! И, наконец, ее израненная душа смогла встрепенуться от близости друзей и их поддержки.

Рэйна не знала, как объяснить им все то, что она уже успела натворить, и что их связывало с Саргоном… но, кажется, Эль и Ноа и так понимали ее трудности без слов. Они не спрашивали об этом, и Рэйна была им благодарна. А вообще, за общими разговорами и всякими шалостями, она быстро забыла все свои мысли, терзающие ее днем и ночью.

Да, у всех троих были темные пятна в прошлом, но сейчас они пользовались возможностью поймать кусочек света и счастья в своих жизнях.

Эль командовала и шутила, Ноа и Рэйна помогали замешивать отвары с маслами для кожи, подпитываясь теплом друг друга. Они кушали фрукты и пили вино, которое Эль стащила из погребов. Восхитительные засахаренные фрукты разошлись так быстро, что им пришлось совершить второй «набег» на кухни и стащить оттуда еще немного сладостей.

Когда Ноа, Эль и Рэйна сели на единственную кровать в покоях принцессы, то уже порядком устали от совершенных действий, но ничуть не чувствовали и капельки угрызений совести. Отхватив каждый себе по подушке, они решили уже перейти к рассказу собственных историй – этот момент каждый из них одновременно и ждал, и оттягивал как мог.

Первой начала Эль.

– Я родилась в семье кочевников в Великой пустыне Рунии. И была первым ребенком у родителей. Мать не сказала отцу, кем она являлась, а когда он узнал, было уже слишком поздно. Нас всех поймали работорговцы, заковали в кандалы и увезли в Мирию на продажу. Меня, моих родителей и трех сестер. Мама к тому времени была беременна пятым ребенком. Нас могли бы продать в какой-нибудь дом, если бы в самый последний момент не пришел один из известных мирийских работорговцев – Рекс – и не устроил проверку-ловушку. Моя сестра попалась и… – девушка запнулась, смотря куда-то вдаль. Ее мысли витали явно не в этой комнате. – Нас всех проверили и выяснили, что каждый из нас, кроме отца, обладал даром Певчих пустыни.

Рэйна содрогнулась, услышав про Певчих. Получается, все это время Эль была рядом, а Рэйна так и не смогла ее найти…

В уголках глаз девушки появились непрошенные слезы. Само собой всплыло воспоминание о песне той женщины – Массары, – чье выступление они с Тараком слушали в Мизе.

– Нашего отца продали какому-то торговцу в служение. Он умер через два года от лихорадки, а мы с матерью и с сестрами оказались у Лэнса. Он планировал продать меня и моих сестер за баснословные деньги, как только мы подрастем. Заставлял мать давать концерты, в качестве давления на нее используя новорожденного брата, которого он грозил отдать Коршунам[17]. Когда мы только попали к Лэнсу, мама успела испортить мне голосовые связки, чтобы я не имела для него веса. Лэнс относился ко мне, как с испорченному товару, ведь я была для него бракованной.

Рэйна прикрыла глаза, борясь с обуявшими ее чувствами.

Эль никогда не была бракованной. Мюриэль… одна из лучших, кого она когда-либо встречала в своей жизни. Рэйна неосознанно равнялась на нее и ее стиль. И вот какая ирония: та, что родилась и выросла в рабстве и нищете, имела исключительный вкус на красоту и моду. Эль была невероятной звездой, которую затмить было крайне сложно.

– Годами моя жизнь делилась на две грани, – продолжала подруга. Рассказ давался ей тяжело. Ей в детстве повредили связки… как же она вернула себе голос? – Днем я танцевала рунийские танцы в усладу его непомерному эгу и отвратительным компаньонам, а ночью… грабила богачей, залезая и взламывая их сберегательные ячейки, чтобы набрать достаточную сумму для выкупа семьи…

Эль воровка, а Рэйна убийца. Две девушки со сломанными судьбами, поломанные мужчинами.

– …и набрала. Но мне хватило только на выкуп собственной шкуры, – горечь, что проскользнула в тоне Эль, кричала о том, насколько ей было больно все эти года за свою семью. Рэйна погладила ее по плечу и, найдя ладонь подруги, сжала, выражая свою молчаливую поддержку. Это было ужасно. Одно – семьи не иметь. Другое – иметь ее, но быть не в силах что-либо сделать, чтобы уберечь их от опасности. И обе эти стороны Рэйна понимала слишком хорошо. – И вот недавно дела Лэнса резко стали идти из ряда вон плохо, и он решил выставить их на аукцион. Каждого минимум за миллион золотых.

– И когда этот аукцион? – не своим голосом поинтересовалась Рэйна.

Получается, Эль понадобятся минимум пять миллионов для выкупа семьи. И, как на зло, у Рэйны не было даже одного.

Рэйна была нищей, как храмовая мышь! Ну почему… почему все это случалось с теми, за кого она была готова убить всех на свете?!

– На днях. Бронт заложил уже три миллиона, даже продав свой дом в Скайфероне. Ноа смог собрать полмиллиона. Саргон добавил оставшуюся сумму, нам осталось только поучаствовать в торгах.

Быть может… убить этого аукционера проще, чем платить ему такие деньги?

Нет, это был не выход. Рэйна прекрасно понимала, насколько защищен в таком плане хозяин близких Эль. Если уж фейри, которые всегда любили забирать Певчих, увозя их в свои дворцы, не смогли выкрасть хотя бы одного за столько лет…

Получается, на этом Лэнсе до передачи «товара» было особо сильное ведьмовское заклятье, которое не допускало убийства его персоны. И, скорее всего, заклятье было основано на крови семьи Эль. Умрет он, умрут и они. Поэтому никто и не отваживался устранять его в течение этих лет.

– Одна я ничего не могу сделать… – вырвалось у Рэйны, когда та осознала, что снова оказалась бесполезна.

– Не говори так! – Мюриэль резко привстала на локтях. До этого ее голова покоилась на подушке, и Ноа лениво перебирал пальцами с ее локоны. – Рэйна, все нормально. Мы уже все решили.

Не успела Рэйна и рта раскрыть, как в их диалог вмешался юноша.

– Так, ладно, девчата. Иначе это затянется на всю ночь, а уже утром нам покидать дворец и надо успеть еще отдохнуть. Но сначала довершим начатое. Мой черед рассказывать историю, – Ноа поставил точку на разговоре. – В общем, я родился в семье потомственных ведьм и меня нарекли Ноа Хейро Каус Даат. Имечко так себе, тем более для графа, согласитесь. Я был младшим ребенком графини Даат – так уж повелось, что первенцы всегда в роду рождались девочками. Мою сестру звали Лолита, и с ней мы провели все наше детство вместе. Несмотря на то, что считалось, мол, мужчины не могут овладеть магией ведьм, я учился вместе с Лолой у нашей бабки всему, что она знала. Наш особняк находился на границе Мирии и Валаса, что помогало нашему роду поддерживать связи с ведьмами Мирии, а также много лет моей бабке быть Верховной ковена Павшей звезды[18]. Собственно, жил я не тужил, мы свою родословную скрывали, и Инквизиция с Охотниками десятками лет не подозревала, кем являются испокон веков графини Валии. Пока мою сестру не отправили к нашей родственнице в Мирию, где она влипла в противостояние двух ковенов и ее не засекла Инквизиция. Так уж вышло, что у нас с Лолой очень узнаваемая внешность, – по виду Ноа можно было сказать, что его забавлял этот рассказ, ведь говорил он все довольно шутливым тоном. Однако Рэйна прекрасно понимала, что и ему, равно как и Эль, эта исповедь дается нелегко. – На нас вышли Инквизиторы. Мать пыталась замести след, тем более что она и вовсе не имела предрасположенности к магии с рождения. И еще говорила мне тогда не ездить на бал в честь дня рождения Дарела… помнишь его, Рэйна?

Девушка сглотнула и кивнула.

Праздник устраивался незадолго до покушения. На него пригласили всех знатных особ, чтобы королева Аделла смогла наладить более тесные связи и подавить недовольства в королевстве. Насколько помнила Рэйна, графиня Даат не появлялась в светском кругу годами, а о ее семье Рэйна знала только в теории, поэтому была поражена, что сыном графини оказался Ноа.

Они все были рядом, но не знали об этом. Это было и смешно, и грустно одновременно.

Девушка провела рукой по мягким кудрям юноши, как когда-то делала Эль в Дэлии. Он и Рэйне стал братом.

Он посмотрел на девушку снизу вверх, а после Ноа продолжил:

– Но я уговорил ее, сказав, что мне пора перекладывать на себя ее ношу. Думал, что так будет лучше. Хотел отвести подозрения от нашей семьи, которая будто скрывалась ото всех. И так из-за бабки и ее надзора поползли слухи…

Ноа поправил под головой подушку и продолжил рассказ, свесив ногу с кровати и болтая ей на весу:

– В общем, вкратце: до праздника я не доехал. Меня выследила и схватила Инквизиция, а после пытала несколько месяцев, пытаясь вытащить из безопасного местечка мою сестру и бабку. Лола поддалась первая, но сестра на тот момент встретила Бронта, что разыскивал меня. Поэтому сначала сестру обошла смертельная участь, а вот бабка… – он тяжело вздохнул. Ноа мог не продолжать – они и так поняли, что это значил этот вздох. – Лола успела натворить дел и вляпаться в открытое противостояние с Инквизицией. Но, зная ее, могу сказать, что сестру туда втянула наша тетка. Ей не стоило к ней ездить гостить.

Рэйна вспомнила, как в Меласе Ноа кричал и рвался к девушке, привязанной к костру. Ее невысказанный вопрос озвучила Эль:

– И где теперь Лола?

– Ее пепел разошелся по ветру, – холодно подтвердил опасения Рэйны юноша. Девушки молча пододвинулись к нему поближе и обняли в знак поддержки. Это все, что было в их силах на тот момент. – Лолита была прекрасной старшей сестрой. Мне будет ее не хватать. И она… была последней, кто оставался из моей кровной семьи.

– Ноа, мы… – начала было Эль, но вдруг раздался стук в дверь. Девушка смахнула с щек слезы и вопросительно посмотрела на Рэйну.

– Мы еще кого-то ждем? – спросила Ноа Рэйна, уже собираясь вставать. Но принцессу опередила Эль, которая выскочила открывать дверь. Ноа пожал плечами, ожидая, с кем вернется Эль.

Подруга неожиданно вошла в комнату вместе Кассией. Увидев их всех вместе, валяющихся на простынях и подушках в одежде, фейри крайне удивилась и тут же стала лепетать, оправдываясь:

– Я… я зашла узнать, ничего ли не надо Луне… а… – кажется, ее еще больше смутило то, что Рэйна с Эль собрали волосы Ноа в смешные хвостики, чтобы те не лезли ему в лицо, пока они наносили отвары на кожу. Благо неожиданное появление фейри стерло с их лиц печальные выражения от рассказанных историй, иначе Кассия точно бы была в шоке от увиденного: две человеческие девушки и парень лежат в обнимку с подушками, пуская на них сопли и давясь слезами!

А если без шуток, то слова, сказанные Эль и Ноа до сих пор эхом отдавались в голове Рэйны. Злость и гнев, вина и печаль волнами накатывали на нее, заставляя ладони принцессы сжиматься в кулаки.

Хорошо, что пришла Кассия. Она стала их лучиком света в прошлом, полном боли.

Эль снова села на кровать, пяткой пиная Ноа в бок, чтобы тот подвинулся. Рэйна шикнула на обоих.

– Спасибо, Кассия, за заботу. Мы тут…

– У нас была небольшая вечеринка, – закончил за нее Ноа. – Присоединяйся, Кассия.

Глаза фейри округлились. Ее выражение лица стало крайне забавным, что вызвало у Рэйны неожиданную улыбку. Лесная дева была такой милой и чистой.

– Я? – глупо переспросила она.

Ноа быстро вскочил и, схватив руку Кассии, потянул ее на себя. Та ойкнула, а после парень подхватил фейри на руки и сел вместе с ней на кровать. Резкая смена настроения Ноа была подозрительной, но он явно таким образом пытался отвлечься от плохих мыслей. Кассия забрыкалась, приземлившись прямо на их друга, после ее протесты перешли в звонкий смех. Ноа тоже засмеялся и сдул со своего лба медно-рыжую прядку фейри, продолжая ее придерживать за талию, чтобы та не свалилась с кровати.

– Совсем дурной, что ли? – проворчала Эль, а потом тоже засмеялась и пнула его подушкой. – Что о нас теперь подумает Кассия?

– Да она от нас восторге! – фыркнул Ноа, ответив за фейри, и тут же получил подушкой от Рэйны. Кассия вовремя уклонилась и успела забраться ближе к изголовью кровати, беря в руки последнюю, «ничейную» подушку и готовясь держать оборону.

Завязалась небольшая потасовка, в процессе которой победу одержали девушки, а Ноа был скинут с кровати. Но парень не обиделся, а забрался к ним обратно, растягиваясь и кладя голову на колени Кассии. Фейри покраснела, но не отодвинулась.

Рэйна мысленно запомнила, что ей стоит провести на кое-какую тему разговор с Ноа.

– Мы тут истории рассказывали, – пояснила для Кассии Рэйна. – Осталась лишь моя. Полагаю, ее тоже стоит поведать.

И она рассказала им все.

Про свое детство, Каспара и Канну, пиратов Тарака и Киару, валькирий, и про то, как отправилась в Скайферон. Умолчала только о грязных делах, что совершала в Нанкаре, да о том, что изначально планировала снести голову Саргону. Все это завуалировала через информацию, что получила от Солара, Саргона и наместников: якобы хотела спасти свое королевство путем замужества.

Скрыла и подробности их игры с Саргоном: такое точно Кассии и друзьям знать не надо было. Хотя, от пронзительного взгляда Эль вряд ли укрылось что-либо, а от Ноа…

Он тоже рассказал не всю свою историю – Рэйна это поняла сразу. Не упомянул юноша и о своем даре Пророка. Но девушка с самой их встречи здесь чувствовала нутром, что Ноа не был обычным человеком.

Кассия внезапно захотела поделиться с Эль и Ноа рассказом о своем детстве, который Рэйна уже слышала, но была не против послушать снова. А как только фейри закончила, неожиданно выяснилось, что Эль знакома с Адрианой. И что сестра Саргона в свое время спасла Эль, а после они расстались хорошими подругами. Кроме того, когда подруга сообщила, что они с Адри добрую половину этого дня болтали в ее покоях, глаза Рэйны округлились.

Кассия вдруг вспомнила, что Адри упоминала Эль, но ее имени не называла. Девушки разговорились, и Рэйна заметила, как Кассия машинально начала гладить кудри Ноа, лежащего в ее ногах. Фейри и Эль пообещали Рэйне обязательно познакомить ее с Адрианой поближе. Сестра Саргона, по рассказам девушек, была очень интересной личностью.

Вскоре компания притомилась, а Эль с Кассией и вовсе уснули. Заснул и Ноа, а вот Рэйна… Накатывающие приступы стали дали о себе знать.

Девушка выскользнула из кровати, прикрывая спящих друзей одеялом, и отправилась в гостиную. Вслед за ней бесшумно вышел Ноа.

Он понимал ее без слов. Хоть парень и был крайне свободолюбивым, Рэйне так не хватало его присутствия эти месяцы.

Они сели, смотря, как за окнами перемигиваются звезды. Никто не стремился начать разговор первым. Так Рэйна и Ноа просидели в тишине, забравшись с ногами на диван и кресло, пока парень неожиданно тихо ее не спросил:

– Что бы ты сделала, если бы тебя снедало отвратительное чувство злости и несправедливости за смерть близкого тебе друга? И если бы ты знала, где находятся те, кто совершил злодеяние над ним?

Рэйна подняла взгляд на Ноа и внимательно на него посмотрела.

Она отметила темные круги, залегшие под его глазами, показывающие то, что Ноа не спал последние несколько ночей. Заметила и неожиданно появившийся маниакальный блеск в его глазах, ожесточающий безумием привлекательные черты лица.

– Итак, если бы я, снедаемая злостью, знала, где находятся мучители близкого мне человека, которого уже нет в живых… Чтобы я сделала, верно?

– Именно, – Ноа чуть склонил голову на бок.

– Я бы отомстила. Тебе и так это известно.

Ответом ей была печальная улыбка друга. Лунный свет серебрил его локоны, делая лицо еще более мертвенно-бледным.

– Ты знаешь, кем был Иллиас и кто его убил? – почти шепотом уточнила Рэйна, стараясь не разбудить спящих в комнате девушек.

– Да.

– И кем же? – сердце Рэйны сжалось.

– Его звали Юонг Хур, и он…

– …являлся наследным принцем Демии, – закончила за него девушка и беззвучно выругалась. Рэйна плохо помнила черты Юонга – тот единственный раз, когда он посещал Валию, почти стерся из ее памяти. Они тогда были еще детьми. Неудивительно, что Рэйна не узнала в нем Иллиаса.

– Рэйна, – взгляд Ноа будто смотрел в ее душу. – В мире назревает война, в которой Валия уязвима. Эта бойня будет стоять тысячи жизней, если не сотни тысяч. Ее назовут Войной Скорби – она станет последней, завершающей Век Хаоса и Скорби.

– Зачем ты это мне говоришь? – не поняла смены темы Рэйна.

– Затем, что ты делаешь выбор. Сделай его правильно.

– Ты видишь будущее?

– Я вижу возможные пути. Единая тропа, по которой мы пойдем, уже выбрана, но не у тебя. Мне открыты лишь размытые образы… будто то, что грядет, связано и со мной. Но ближайшая развилка – твоя. И эта война богов и лжебогов…

– Я должна сыграть в ней роль? – Рэйне вспомнились слова Азар и ее слова о пророчестве.

– Ты станешь в этом Хаосе жертвой, предложенной для заклания. Ради будущего нас всех ты должна будешь выбрать: стать королевой или сделать неверный ход. В конце – Белая королева. В конце – Черный король.

Рэйна сглотнула. Где-то она уже похожее слышала… но где?

Взгляд золотистых глаз Ноа словно пригвоздил ее к месту.

Означало ли все это, что девушка должна была выбрать Солара? Рэйна не знала. Весь этот разговор и предостережения…

Разгадки смысла пророчеств никогда не были сильной стороной Рэйны. Ноа говорил туманно и явно давать разъяснения для не особо понимающих личностей не собирался. Тем более, что он явно находился в трансе: этот остекленевший взгляд смотрящих в Вечность Рэйна уже наблюдала ранее.

Ноа помотал головой, отгоняя наваждение, и эта странная гнетущая атмосфера исчезла. Его дар вновь ушел глубоко в тело Ноа, и парень неожиданно встал, протягивая девушке руку:

– Потанцуй со мной.

– Прямо сейчас?

Все еще сбитая с толку, Рэйна не могла прийти в себя от его слов. Что конкретно те означали? Как ей поступить?

– Да, – ответил ей Ноа, и Рэйна вложила его руку в свою. Ей сразу вспомнилось, как в Меласе они вместе танцевали. Было же время…

Молодой человек закружил ее в танце. Они двигались бесшумно, ступая по полу босыми ногами. Свидетелями их танца была лишь одинокая луна да мерцающие звезды.

– Тебя вызволили из плена Бронт и Лола? – тихо спросила Рэйна.

– Почти, – уклонился от ответа Ноа.

Девушка вопросительно подняла бровь.

– Я и сам успел им показать, как со мной обращаться не стоит.

Все внутри Рэйны похолодело от догадки, что он мог сделать сам.

В глазах Ноа даже в эту лунную ночь плескался огонь. И девушка не была до конца уверена, что изначально запертая в Таркалион Ноа магия огня не была тем самым оружием, которым он и расправился со своими обидчиками.

– Все это неважно. Ничего уже не изменить. Многие из нас просто родились не в то время, Рэйна.

Всех его завуалированных фраз она уже не понимала, и у Рэйны голова шла кругом от этих предсказаний. Но девушка знала, что сейчас желала только одного: чтобы с ними рядом оставался тот самый Ноа, с которым она познакомилась в Меласе.

Неожиданно мысли Рэйны вернулись к Кассии и к флирту Ноа.

– Если ты разобьешь Кассии сердце, то мне придется вновь вспомнить мой обширный арсенал из угроз, зайчик, – отчеканила Рэйна.

– А если она мне разобьет мое? – улыбнулся Ноа.

Рэйна вздохнула. Она ненавидела быть свахой. И терпеть не могла лезть в чужие отношения, потому что у нее свои-то в потемках, что уж о других-то говорить.

– Тогда вы оба будете с разбитыми сердцами.

Ноа промолчал, медленно качая девушку, а потом еле слышно пробормотал:

– Кассия очень чистая. Ее душа несет в себе свет. Ты замечала, что…

– …у Кассии нет тени? – это Рэйна заметила еще в первый день их знакомства и была невыразимо удивлена. Кажется, сама фейри об этом не знала или просто старалась не обращать на это внимание.

Силва без Кор. Лес без сердца. Девушка без тени.

– Да. Она другая. Кассия чувствует природу и мир иначе. А я – противоестественен. Но, кажется, мудрецы обычно всем говорят, что именно противоположности притягиваются.

Он неплохо перевел тему – девушке нечего было добавить. Что ж, ее дело предупредить. Его – услышать и внять.

Рэйна и Ноа продолжили медленно танцевать, пока не остановились под перемигивание далеких звезд. Он оставил ей горсть шариков для переброса, а после они вернулись к сопящим в спальне девушкам, пристраиваясь рядом с ними на недолгий отдых.

Смысл всех слов, сказанных Ноа, дошел до Рэйны позже. Гораздо позже.

Когда уже стало слишком поздно.

Глава 25

Саргон

Они с Бронтом вернулись из военного лагеря только под утро: ужасно уставшие, голодные и мечтающие о горячей воде. Силы бессмертных оттеснили мятежников на юг, но несмотря на это отношения с Валией продолжали накаляться. Люди принимали их помощь с опаской даже после того, как причины этой поддержки были озвучены самой королевой. С ней Саргону пришлось встретиться лично и увидеть, насколько та была сломлена горем потери детей.

Рэйна внешне так походила на Аделлу – не зря та являлась ее биологической матерью. Но принцесса была в сотни раз красивее и умнее. И Саргон недоумевал: как столько лет Рэйна была лишь Тенью старшей дочери Аделлы?

Принц знал историю девушки, видел портреты ее семьи в холлах дворца. Понимал, через что прошла Рэйна. А как девушка стала такой, ему поведали ее ночные кошмары. Он не мог не восхищаться силой ее воли: Рэйна буквально восстала из пепла своего прошлого. Саргон так не смог – вес его ошибок продолжал тянуть принца на дно. Рэйна же была другой: яростной, страстной, коварной, необузданной. Такой манящей…

В последнее время Саргон постоянно о ней думал: просто не мог выбросить ее из головы. Мысли принца то и дело возвращались к рукам девушки, гладящим его грудь, прижимающемуся к нему телу, жадным губам и восхитительным шелковистым светлым волосам. Ее пьянящий запах – яблок и корицы – выбивал из его груди весь воздух. Это мешало Саргону сосредотачиваться на насущных задачах, поэтому он изо всех сил пытался отвлечься. Бронт, точно ощущавший ее запах на нем, ничего тому не говорил. За то, что тот не лез в дела, в которых и сам принц еще не разобрался окончательно, Саргон всегда ценил друга.

День во дворце уже был в самом разгаре, когда они совершили переброс. Здесь всегда просыпались рано, а в преддверии скорой помолвки Солара слуги и вовсе были перегружены дополнительной работой.

Рэйна и Эль, хитро подмигнув мужчинам, пошли по коридору мимо Саргона с Бронтом синхронной походкой от бедра, направляясь на завтрак. Никакая фейка или фейри не смогла бы сравниться с теми уверенностью и энергией, что шли от каждой из них. Бронт и Саргон переглянулись. О да, это их девочки. Как же им их не хватало!

Рэйна мысленно послала Саргону поцелуйчик, на что принц усмехнулся. Они с Бронтом направились каждый в свои покои, чтобы наконец смыть пот и грязь ночного сражения. Мотаться туда-сюда им порядком уже надоело, но Саргон не мог находиться слишком далеко от Рэйны, а Бронт… в скором времени должен был сопровождать Ноа и Эль на аукцион.

Мужчина с наслаждением принял ванну, а когда вышел из купальни, в гостиной его уже ждала Адри.

Сейчас сестра выглядела в разы лучше, чем несколько дней назад, что не могло не радовать Саргона. На ней была ее любимая темно-изумрудная просторная рубашка, заправленная в штаны с высокой посадкой, портупея с ножнами и кинжалом и новые сапожки из телячьей кожи, что были одним из подарков Саргона сестре после освобождения Адри. Свои длинные волосы Адриана собрала в легкую косу. Ее щеки приобрели розоватый оттенок, позволяя принцу немного расслабиться и не тревожиться о ее самочувствии.

Сестра взяла валяющуюся на диване чистую рубашку и бросила ее в Саргона, стоящего в одном лишь полотенце на бедрах.

– Оденься.

Адри нельзя было смутить голым телом, но она терпеть не могла вести разговоры с обнаженными людьми – хотя с ее стороны это было больше похоже на принцип, нежели на смущение.

Единственный раз, когда сестра смутилась, на памяти Саргона был в момент, когда они с Соларом застали ее за примеркой бижутерии. Чуть позже он узнал, что те серьги был подарком Эдана – истинной пары Адрианы. Саргон знал, что те серьги она до сих пор хранила так же бережно, как и тиару, доставшуюся ей от матери.

– И тебе доброе утро, сестренка.

Пока Саргон переодевался в спальне, из открытой двери послышался командный голосок Адри:

– Равен, ты должен ее добиться.

– Милая моя, кого? – фыркнул Саргон, хотя прекрасно понимал, о ком говорила сестра.

– Не придуривайся. Я тебя знаю как никто другой. И мы о той самой девушке, с которой я сегодня буду обедать и сплетничать о тебе.

– Адри, – серьезно сказал ей Саргон, входя в гостиную. – Она невеста Солара.

– И что? Солар не стенка, его можно подвинуть. А я видела, как вы друг на друга смотрели! Ты обязан ее добиться!

– Почему? Она выбирает Солара.

«И не просто выбирает, а собирается выйти за него замуж», – мысленно добавил Саргон.

– Да потому что, Рав, ты… – на секунду она замолкла, подбирая слова. Ее локон забавно выбился из косы, словно маленький хвостик утенка, – только с ней я вижу в тебе того самого мальчика, который вырос на моих глазах. Только с Луной ты настоящий, и тот, которого я когда-то знала.

И как это она, интересно, увидела за один вечер?

Но спорить с Адрианой было бесполезно. Она не имела никаких приличий и зазрений совести, что всегда позволяло ей прекрасно разыгрывать сваху.

– Она меня не любит.

«Это, скорее, созависимость или влечение, – дополнил про себя Саргон. – Просто близость, развлечение. На крайний случай – секс».

– С чего ты взял? Я видела, как она на тебя смотрела.

– Со мной она не будет счастлива. Я все рушу.

Тем более, что Саргон не мог ей дать того, что Рэйна так желала. Корона никогда не достанется не достойному ее. Магия отца не допустит такого.

– Между вами связь, и я это вижу! – Саргон чуть не выругался на ее этих словах. Значит, Адриана засекла их мысленные переговоры во время празднования. Конечно, она же знала, как обычно все это происходит! У нее когда-то была истинная пара. – Почему ты считаешь, что не достоин быть любимым? Я люблю тебя как брата, мать тебя безумно любила, и…

– Я гублю всех, кто меня любит, Адри. Всех. Тебя в том числе.

– А ты у нее спрашивал? Быть может, она выберет теб…

– Адри, – снова оборвал ее Саргон. – Мы сейчас говорим о девушке, которая практически обручена с нашим братом. – Слово «брат» ему далось очень нелегко. С того самого дня, как Солар сказал про Адри, что Саргону она больше сестра, чем ему, Солар перестал быть ему близок. И это слово в его сторону потеряло для темного принца всякий вес. Солар не был этого достоен. – Солар отправил легионы на поддержку ее королевства в войне с мятежниками. Даже если у нее было бы желание бросить все ради такого как я, – он показал на себя, – у нее все равно выбора не было бы. Слишком поздно, Адриана.

Пронзительный взгляд Адри говорил гораздо больше, чем любые ее слова.

Сестра встала с дивана, поправив на них подушки.

– Всегда есть выбор, Равен, пока мы живы.

Он не остановил ее, и Адри ушла, оставив рану в его сердце.

Она ведь как никто другой знала, какого это: быть обрученной с одним, а иметь связь и любить другого. Метаться между долгом перед семьей и собственным счастьем. А выбрав – остаться у могилы любимого.

В глубине души Саргона всегда был страх повторить ее судьбу. Но он давил его, не давая ему права голоса.

Все было слишком просто и одновременно сложно. Принц вышел вслед за сестрой.

Слова Адри не давали ему покоя весь день, пока он вновь не увидел Рэйну и между ними не вспыхнула искра. Тяжелые думы покинули его голову только тогда, когда вечером он пришел в ее покои и девушка впилась страстным поцелуем в его губы.

О да, его маленький демон. Запусти пальцы в волосы, прижми к себе и никогда больше не отпускай.

И черт с ними, с этими правилами морали.

Их игра сводила Саргона с ума, как и ее стоны, и хитрые голубые глаза.

Жадные поцелуи Рэйны, его властные движения. В их паре взгляд каждого говорил – я делаю это, только потому что хочу, а не потому что так хочешь ты. И это затягивало их в глубины желания еще быстрее.

Саргон остался на несколько дней в Скайфероне. Хотя в итоге все, что он запомнил, будучи во дворце – их ночи. Утром же и днем их игра в соперников с Рэйной продолжалась: они с наслаждением щекотали нервы друг друга, будоража кровь. Их пари превратилось в сплошной калейдоскоп чувств, страсти и хитрости.

Но больше всего Саргону нравилось просыпаться с ней, даже несмотря на то, что ночью Рэйну часто одолевали кошмары. Принц молча вытягивал из нее боль, разделяя ее на двоих, каждый раз поражаясь воле Рэйны держать день за днем эту дрянь в волевой узде. Да и ему пару раз снились не слишком приятные сны, и лишь ее дыхание под боком возвращало Саргона к сознанию, ведя к свету во тьме.

Ситуация на границах Ксанфиса ухудшалась. Бронт с Эль и Ноа отправились готовиться к аукциону, который перенесли на несколько дней от первой даты по непонятной причине. С Соларом Саргон старался не встречаться. Как и пытался не думать о том, что он бы с радостью разукрасил его праведное личико «братскими» тумаками как минимум.

Рэйна заворочалась под боком, отвлекая его от каких-то слишком собственнических мыслей. В последнее время принц слишком остро стал реагировать на любые притязания в ее сторону, сам не зная почему.

– Если бы ты был королем, какую бы ты политику вел? Как бы ты правил королевством? – неожиданно спросила Рэйна, кончиком указательного пальца проводя по ладони Саргона незамысловатый узор и посылая по его телу приятные волны чего-то ранее неизведанного. Светлые волосы Рэйны рассыпались по его руке – она лежала на предплечье руки принца. Он вдыхал ее запах, зарываясь носом в светлую макушку. Утро выдалось крайне живописным и спокойным: из открытого окна его спальни открывался вид на безоблачное персиковое небо.

На секунду мужчина задумался – настолько внезапным был для него этот вопрос.

– Я бы подчинил себе наместников, чтобы они не думали вести свои игры в тайне от меня. Контролировал, но при этом старался слушать их мнение, – Саргон прикрыл глаза. – Я бы отменил рабство и нашел лекарство от тумана. А ты?

– Я бы подарила детям надежду на будущее, – ее голос был полон внутренней горечи. Саргон помнил, через что она прошла в детстве. И что теперь это, уже во взрослой жизни, стало ее персональной болью. – Ни один ребенок не заслуживает того, как к нему сейчас относится этот жестокий мир. Я бы запретила работорговлю, держала бы в узде всех власть имущих. Подавляла бы бунты мечом и магией, просчитывала стратегию наперед. Этот мир переделать нельзя, но я бы попыталась изменить его отношение к людям и фейри.

То, что их размышления и взгляды совпадали, ни один из них двоих не озвучил.

Он притянул ее к себе.

– Ты была бы хорошей королевой.

Саргон знал, что она улыбнулась.

– А ты бы был хорошим королем.

Был бы, но не станет. И об этом он, опять же, не сказал ей вслух.

* * *

– Мы загнали повстанцев и мятежников в угол, но горы, считай, что их родной дом, – отчитался Лейс, когда Саргон вошел в только что развернутый лагерь фейри. Везде звенели молоты, пахло варящимся ужином и гудели голоса вперемешку со стонами раненых. В воздухе висели густые запахи крови, стали и дыма. Позади себя прошедшие легионы оставили гору трупов и реки крови. Птицы-падальщики пировали на плоти, вороны кружили над полями, усеянными телами погибших солдат. Разорванные флаги врага печально трепал ветер. Но здесь, в лагере бессмертных, уже вовсю бурлила жизнь.

– По вашему приказу наши силы высадились к берегам Демии и Рамии. Начало наступлению положено: мы возьмем их в кольцо и раздавим сопротивление. В том числе и в горах. Туда отправились два крылатых легиона для внутренней зачистки. Мы вытащим мерзавцев из их укреплений и добьем уже снаружи.

Действия, обговоренные с Советом по поводу захвата Ксанферона, пришлось совмещать с операцией «помощи» Валии. Валия это прекрасно понимала и принимала все их подачки, вот только ее глупое смертное население до сих пор не соглашалось с тем, что именно благодаря стараниям Рэйны получает шанс на спасение. И продолжало распускать грязные слухи о бессмертных и их якобы тайной помощи мятежникам. Впрочем, фейри и фейцев это мало заботило. Все равно они планировали захватить весь этот континент и уже тогда дурные шепотки пресечь, вырвав с корнем.

Феллан, все еще одетый в окровавленные доспехи, доложил обстановку западнее у Рунии. Там на днях вновь вспыхнули мятежи и были убиты сотни кочевников на границе. С каждым днем насилие в уголках смертного континента росло, будто кто-то намеренно подпитывал этот огонь. Саргон считал это величайшей глупостью смертных. Если в пророчествах предупреждали, что придет время, когда спасутся от краха лишь те земли, на которых было пролито меньше всего крови невинных – зачем же собственноручно приближать этот Судный день?

– Какие будут указания, Главнокомандующий Равен? – вывел Саргона из мыслей Лейс.

Саргон всегда отдавал свои приказы исключительно через генералов. Его, мягко говоря, не очень жаловали обычные солдаты, даже пускай он и был тем, кто их вывел живыми из стольких сражений. Но учитывая, что все знали, в какой напасти его обвиняли столетиями, это было вполне очевидно.

На карте наступления были помечены красным все горящие точки мятежей и кровопролития. С таким успехом совсем скоро вся их карта окрасится в красный цвет. Саргон надеялся, что Бронт успеет вывести Эль с ее семьей и Ноа из Мирии до того, как весь мир погрузится в жестокую и беспроглядную войну.

Принц добавил еще несколько точек на карте, ощущая небольшую тряску земли. Было довольно странно, что в последнее время в Валии участились землетрясения.

– Взять Реккетрам и перебить всех, кто оказывает сопротивление. Детей, женщин и стариков – мирных жителей – не трогать. Остальных уничтожить и начать подготовку к взятию Демии.

Никакого милосердия, только выучка и хладнокровие, отточенное годами.

– Будет исполнено, Ваше Высочество.

Глава 26

Дождь за окном лил не переставая, напоминая Рэйне о Нанкаре и его дождливых днях. Дворец опустел, но это было к лучшему.

Девушка сидела и смотрела, как капли тарабанят по крышам. На ее шее билась серебряная жилка – единственное, что отражало ее состояние. Рэйна была одновременно и в гостиной, и где-то очень далеко, в глубинах своего сознания, где сталь вырывалась из заключения, топя девушку лавиной боли.

Она вздохнула и оторвала взгляд от крыш Скайферона, тяжело сглотнув. Ее глаза еще раз блеснули серебром, а потом ей все же удалось взять себя в руки.

Еще одна победа в череде внутренних сражений. Сколько таких битв ей еще предстоит?

В своих силах Рэйна никогда не сомневалась, но сейчас болезнь била по ней сильнее, чем когда-либо. Ее маска шла трещинами, и девушка ненавидела себя за слабость. За то, что Рэйна не может уничтожить причину раз и навсегда. За то, что это дает сомнения в ее плане насчет будущего правления на престоле.

Если сталь затопит Рэйну, зачем же ей тогда проходить сейчас через все эти муки?

Монстр внутри нее обнажил свои клыки, тихо рыча. Нет.

Она и есть этот монстр. Чудовище, губящее все светлое и заслуживающее одиночество.

Когда в ее голову стали приходить такие мысли? Рэйна не знала.

Но практически каждую ночь к ней являлись призраки прошлого и утаскивали в свои объятия. Девушка прекрасно понимала, что Саргон разделял ее боль, помогая ей нести эту ношу. И от этого ей становилось на душе еще неспокойнее.

Она была слишком слабой. Рэйне всегда все помогали. А сама она, что тогда, что сейчас, не могла справиться со всем, что ее терзало. И это било по девушке, помогая демону утягивать ее в пучины сомнений. Если уж она была не в состоянии справиться с собой, то что уж было говорить о целом королевстве, которым Рэйна планировала управлять?

Мысли, мысли, мысли… И боль, разрывающая внутренности.

Тем временем в Ксанфероне вовсю шла война. Рэйне удалось подслушать один разговор наместников, по которому она безошибочно поняла: в этот раз фейцы захватят земли людей. Как бессмертные относились к обычным людям, знали все: они давно не считали смертных за разумных существ, которые могли сами собой управлять, ведь они собственноручно столетиями приближали Конец света. И сейчас только Рэйна стояла между миром смертных и царством бессмертных созданий. Благодаря ее выбору и жажде власти, Валия получила шанс на спасение. Но действительно ли Рэйна этого хотела?

То, что происходило между ними с Саргоном, запутывало ее. Девушка не планировала его узнавать так близко. Не хотела привязываться к темному принцу, но каждое его касание, каждое слово или новый букет цветов на ее комоде заставляли Рэйну смотреть на Саргона по-другому. Он оставлял ей маленькие знаки внимания, находя которые девушка каждый раз не сдерживала слабую улыбку. С ней никогда раньше такого не случалось, а сейчас это внимание было слишком приятным…

Девушка чувствовала, что это всего лишь уловка и что они только играют с чувствами друг друга. Но эта игра уже зашла на ту территорию, куда Рэйна заходить не планировала. Рядом с Саргоном Рэйна позволяла дать себе слабину и разрешала ему помочь ей. Она пыталась заставить себя отпустить Саргона: развлеклись и хватит. Однако ничего не выходило, и все это начинало выливаться в зависимость, от которой было невозможно отказаться.

Когда ее касался Солар, принцесса думала о нем. Когда наследный принц целовал ее – Рэйна вспоминала поцелуи Саргона.

Сможет ли девушка дойти до конца и забрать корону? Или хитрый, коварный Саргон все-таки одержит верх и вскружит ей голову?

Рэйна должна была. Просто обязана.

Правда, в глубине души тихий голосок шептал ей обратное. И это было отнюдь не голоском ее стального монстра.

Тихая песнь их связующей нити нашептывала ей, что только рядом с Саргоном Рэйна как никогда чувствовала себя живой. Саргон был плохим и жестоким в глазах других, но только он мог своими прикосновениями воспламенять пламя внутри нее. С принцем у нее раскрывался полный спектр эмоций. Саргон зажигал душу Рэйны, дарил причину жить и продолжать бороться за себя дальше. За свои права и за себя настоящую.

Именно поэтому Саргон не заслуживал того, чтобы Рэйна продолжала манипулировать им. Пускай он будет продолжать втягивать ее в свои манипуляции, но Рэйна поступит с ним честно. За все, что он для нее сделал.

Единственным правильным ее решением будет его отпустить. Кроме того, девушка никогда не была его достойна. Они тогда этими чувствами все испортили. Так, что теперь не могли друг друга забыть.

Девушка попыталась совладать с эмоциями и спокойно подумать обо всем. Она не знала, что ему скажет, но пообещала себе, что этим вечером Рэйна поставит на их запутанном клубке отношений точку.

Будто чувствуя ее состояние, связь между ними зазвенела и принесла его тихий вопрос.

«Рэйна, с тобой все в порядке?»

Девушка смахнула слезы. Она должна быть сильной и смелой. И тогда Рэйна сможет все.

Но оборвется ли их связь между душами, когда Рэйна выйдет замуж за Солара? Или последствия сделки в Меласе будут преследовать ее всю оставшуюся жизнь?

«Да, у меня все отлично».

Это было ложью, но, кажется, он ей поверил. Или же Саргон тактично решил не расспрашивать ее. Действительно. Ведь всегда, когда он интересовался о чем-либо у нее, Рэйна накидывалась на него.

Рэйна горько усмехнулась. Ей уже не нужны были разговоры с ним. Это бы только затянуло удавку на шее.

Саргон уже добился того, что стал самым близким и лучшим другом Рэйны, а также самым злейшим ее врагом. Они уже были на той грани, которая позволит одному из них выиграть их пари.

Рэйна должна была порвать первая, пока она его не полюбила. И не разрушила абсолютно все.

* * *

Ожидание – худшая пытка в мире, но Рэйна умела ждать. Она отправилась тренироваться в зал, куда они ходили с Кассией. Девушка выместила свои внутренние противоречия на набитом песком грузе. Удары всегда помогали ей сосредоточиться и очистить разум.

Она не слабачка. Не слабачка. Не слабачка.

Рэйна прокручивала в своей голове все возможные варианты разговоры, признавая тщетность этого действия. С Саргоном она никогда не следовала планам. Это было бессмысленно, ведь Рэйна никогда не могла себя рядом с ним толком контролировать. Либо он бесил ее, либо она безумно его желала. Третьего было не дано.

Постепенно девушка отвлекалась на другие размышления.

Слова Ноа по-прежнему не шли из ее головы. Ей постоянно казалось, что она что-то упускает.

Ноа рассказал им не все. И его дар… вперемешку с огнем, который пылал в его глубинах…

Ноа был человеком. И одновременно им не был. Так же, как и она.

Рэйна замерла, пронзенная страшной догадкой.

Каждый из них вернулся из Меласа иным. Ноа поведал про то, что он родился в роду ведьм. Что у него не было дара, но он все равно учился всему, чему обучали его сестру. Он упомянул, что его искали Бронт и Лола. Искали, а не спасли.

Огонь был единственной вещью, которой боялись все ведьмы от мала до велика. Их сжигали на кострах, а Ноа управлял огнем. И те его слова про то, что он противоестественен…

Рэйна вспомнила, как Кассия упоминала при ней появившегося в Ксанфероне некого мужчину-ведьму. Все кусочки головоломки теперь сложились воедино у нее в голове.

Они с Ноа обрели силу после Меласа, которая пыталась взять над ними верх. Подчинить, сломать, уничтожить. Это и позволяло им понимать друг друга. Вот только Рэйну можно было назвать лишь стальным демоном или монстром.

А Ноа был Еретиком.

Это знание мало изменило ее жизнь, но теперь Рэйна лучше понимала друга. И надеялась, что он не натворит того, о чем потом будет жалеть.

Кассия предложила Рэйне пройтись прогуляться с ней вместе в город. Недолго думая, девушка согласилась – так хоть как-то скрасится время.

На улице стоял летний зной, поэтому преимущественно они старались идти в тени несмотря на то, что Кассия с помощью магии создала вокруг них прохладный ветер.

Фейри всегда тонко чувствовала чужое смятение, и поинтересовалась у Рэйны причинами смены настроения. Та мягко увела тему в сторону письма, которое хотела отправить Кассия, и фейри неожиданно сказала:

– Мюриэль разрешила мне взять пробы ее крови, чтобы направить для исследования Амелии Кхаар из Маджара. В конверте не только письмо, но и образцы.

– Кровь? – удивилась Рэйна. – Но зачем тебе кровь Эль?

Кассия прикусила губу.

– Ты помнишь, что Эль рассказала по поводу ее знакомства с Адрианой?

– Да, – кстати, с принцессой Рэйна еще и обедала недавно. Адриана оказалась неожиданно интересным собеседником: острой на язык и с отличным чувством юмора. Рэйна нехотя призналась себе, что Адри ей понравилась. И ей бы хотелось провести с ней еще несколько часов за разговорами. С ней ей было легко, как с Кассией и Эль. – А что?

– Эль заслонила Адриану, когда на ту покушались. Как ей удалось это – до сих пор загадка для меня и Адри, – Кассия перешла на полушепот, хотя в шуме столицы тонули любые звуки. – Тогда Эль получила смертельную рану, истекая кровью прямо на руках Адрианы. Принцесса исцелила ее особым эликсиром, который являлся последним подарком моего брата. Эдан перед своей гибелью нашел лекарство от стали в организме.

Рэйна остановилась как вкопанная. Кассия обернулась. Ее распущенные волосы трепал ветер.

– Он сумел найти лекарство?

– Да. Эдан вывел формулу из особых снадобий и успел изготовить ровно одну порцию, собираясь отдать флакончик Адриане. Но… – фейри тяжело вздохнула. – Он погиб на следующий день, а все его записи были уничтожены убийцей.

– Но почему Адриана отдала лекарство Эль?

– Она носила его на своей шее с самой гибели Эдана. Я думаю, Адриана не могла его отпустить и, возможно… Это лишь мои мысли, Луна… Но мне кажется, что Адриана не боится смерти, потому что в том мире ее ждут близкие ей люди. Эдан, Веста (мать Ее и Его Высочества Саргона), и моя мама. Все они очень ее любили, – Кассия взяла Рэйна за руку и потянула дальше в переулок. – Когда я спрашивала, почему Адри не примет лекарство, та отвечала, что своеобразная метафора. Что таким образом происходит сделка со смертью: не сегодня, не сейчас. Позже, когда уже будет невтерпеж бороться. И только тогда, но никак ранее.

– Странные мысли.

– Возможно. Но принцесса носила и не пила эликсир долгие годы несмотря на то, что ее состояние часто ухудшалось. Лекарь не знал про эликсир и удивлялся ее силам вести победу над недугом. В общем-то, про лекарство вообще никто не знал, кроме нас с Адри. А потом Адриана на несколько месяцев исчезла в Ксанфероне и, когда вернулась, сказала, что ее там пытались убить. Принцессу заслонила собой человеческая девушка, которая оказалась случайно в переулке. Эту девушку ранили, и Адриана приняла единственно правильное решение: спасти незнакомку с помощью эликсира. Она несколько месяцев провела в Империи Шторма, где вобрала в себя законы Шторма – жизнь за жизнь. Смерть за смерть. Это был долг, который она отплатила. Эликсир полностью излечил девушку, восстановив даже ее поврежденные голосовые связки. И…

– …он не только излечил ее от смертельной раны, но и от стали, – договорила мысль Рэйна за Кассию, догадавшись. Фейри кивнула.

Так вот почему к Эль вернулся ее голос! Адриана буквально отдала незнакомке свой шанс на исцеление и жизнь без недуга. Услышанное заставило Рэйну проникнуться к эферонской принцессе еще большим уважением. Но поступила бы сама Рэйна так же, спасая другого, незнакомого ей человека?

Адриана имела большую душу. И самоотверженность.

– Да. И кровь Эль стала антидотом. Мне долгое время не приходило это в голову, пока вчера вечером Мюриэль не рассказала свою историю. Утром я пояснила ей ситуацию, и она согласилась помочь нам с Амелией и неким исследователем из Нанкара с поиском формулы.

Рэйна тут же вспомнила слова Тарака про лекарство и его переписку с Амелией из Маджара. Так вот, с кем переписывался пират!

Лесная фейри улыбнулась, сжав бесценный сверток. Рэйна ободряюще улыбнулась ей в ответ. Они уже подошли к нужной лавке и стояли у самого входа.

– Я уверена, Кассия, что вы найдете лекарство. И вас будет благодарить весь мир.

– Спасибо, Луна, – улыбка Кассии была мягкой и вселяющей надежду на светлое будущее. – Это все, что я могу сделать для брата и его цели жизни: спасти нас и весь этот мир.

От прогулки с Кассией у Рэйны осталось приятное ощущение, которое тут же улетучилось, стоило ей увидеть знакомый силуэт в коридоре.

«Саргон, нам надо поговорить!»

Мужчина никак не показал того, что он внял ее словам, но, когда Рэйна вошла в свою спальню, портал в его комнату уже был открыт для нее. Она глубоко вздохнула и прошла в него, мысленно настроившись на то, что не будет срываться на Саргоне.

Рэйна многое осознала за месяцы в Нанкаре. Она раскрыла себе глаза на ценность тех, кто ей помогал. И девушка обзавелась совестью, которая сейчас противилась внутреннему чудовищу, шепчущему ей: «Властвуй, подчиняй и забирай».

– Какими судьбами? – баритон Саргона послышался возле шкафа, где он снимал с себя запачканную одежду.

Скользнуть по нему взглядом было большой ее ошибкой. Его идеальный профиль лица и скулы моментально выбили из головы Рэйны все заготовленные речи.

Она уже позволила себе влюбиться в него.

– О чем ты хотела поговорить? – уточнил Саргон, видя, что она просто стоит и пялится на него.

Глупая. Пыталась погнаться сразу за двумя зайцами. Жадная, глупая. Попавшая в его сети и теперь тщетно пытавшаяся выбраться.

– О нас.

– А что с нами не так?

Саргон не дал ей ответить, а молча пошел в ванную комнату. Рэйна осталась в его спальне, сжимая и разжимая кулаки.

Она должна была сделать это. Но не сделала. Девушка удерживала себя от того, чтобы пойти за ним из последних сил.

… Кто первым полюбит – проиграет…

Их игра имела слишком высокие ставки. Выше, чем любая другая.

Чувства – единственное, что осталось у Рэйны. А их в ней пробуждал только Саргон, воспламеняя ее душу из пепла, во что та превратилась за эти годы.

Черт с ним!

Девушка направилась к нему, ругая себя за то, что шла на поводу своих желаний снова и снова. Оказавшись в полутьме купальни, она не сразу сориентировалась, куда ей идти.

– Пришла потереть мне спинку?

Рэйна знала, что он сидит в купели абсолютно обнаженный. Знала, какие наощупь его литые мускулы тела, как восхитительно выступают вены на его руках и как он ухмыляется, обнажая заостренный резец.

Когда лишь одно его существование превратилось в ее персональный фетиш?

Рэйна взяла из его рук мочалку и провела ею по его широкой груди. Она решила для себя, что сегодня не будет переходить черту.

Девушка медленно стала намыливать его плечи и спину.

– Так это и есть наш разговор?

Рэйна уселась на бортик купели и склонилась к его уху, прошептав:

– Разговор будет чуть позже.

– О-о-о, – лукаво протянул ее персональный темный бог греха. – Значит, разговор в спальне. Мне нравится.

Рэйна хотела бросить в него мочалкой, но вовремя опомнилась. Никаких срывов. Поэтому, чтобы хоть как-то ему отомстить, она прикусила ему мочку уха и провела носом по шее.

Ответом ей был тихий рык.

* * *

Все, что Рэйна хотела ему сказать, пошло абсолютно не по плану.

Во-первых, она снова оказалась в его объятиях. Во-вторых, они снова поддались страсти и… весь вечер и ночь слились для нее в одно имя «Саргон».

Утром Рэйна попыталась взять себя в руки и завести разговор в нужное русло, но что тут можно сказать, когда она выскальзывала из объятий мужчины, к которому ее невероятно тянуло? Правильно! Очередную глупость!

– Нам надо это закончить, – сказала Рэйна и мысленно тут же себя отругала за такую «великолепную» фразу.

– То есть пятый раз ты не хочешь?

Рэйна гневно на него обернулась, прожигая взглядом.

Ну почему он такой невыносимый? Она же пытается поступить как лучше!

– Что ты хочешь завершить, Рэйна?

Она заставила себя захлопнуть рот, чтобы не наговорить ему лишнее. А надо было просто сказать, что Рэйна хотела прекратить их связь. Но девушка не могла произнести ни слова.

Как вообще можно прекратить то, чем она буквально жила?

– Рэйна, – Саргон неожиданно посерьезнел и сел на кровати. Она осталась молча одевать одежду. – Ты хочешь мне что-то сказать?

Да! Да, она хотела! Да! Очень!

Но снова просто стояла и молчала, как глупая олениха, засмотревшись на его порочную красоту. Глупая человеческая девчонка, влюбившаяся в бессмертного фейри и планировавшая его переиграть.

– Знаешь, я тоже хотел тебя спросить…

– О чем? – Рэйна ухватилась за это, как за спасительную соломинку. Она продолжала сражаться с собой внутренне за право высказаться и поступить правильно.

– Ты… тебе говорили, что ты прекрасна? Вообще, я хотел спросить у тебя не это. Вообще не то, – он улыбнулся, покачав головой. – Просто слова не идут, будто застряли в горле. Но я давно хотел тебе признаться в том, что мне очень хорошо с тобой.

Это было абсолютно не тем, что Рэйна ожидала услышать. Но это стало последней, каплей, что позволила ее словам наконец вылиться в речь:

– Не говори мне этого! Я не такая, и ты прекрасно это знаешь.

– Я говорю правду, Рэйна. И я действительно так считаю.

– Той девчонки, которую ты знал в Меласе, больше нет! На ее месте монстр, который пытается манипулировать тобой, – воскликнула она, пытаясь обрубить все на корню.

Но Саргон не был бы Саргоном, если бы покорно повелся на ее провокации.

– Я не меньший монстр, чем ты. Вспомни, что именно я дал тебе основания для этой ситуации. Я тебя вывел на те необдуманные эмоции.

Девушка усилием воли заставила себя не зарычать на него. Правда была в том, что они оба знали, о каких монстрах говорили. О тех, которые сидят внутри них. Вот только Рэйна не имела монстра внутри – она им была. Всегда. Чудовищем, что вело свою алчную игру.

И сейчас этот демон хотел, чтобы она замолчала и не обрубала эту связь с ним. Вот только пока человек в ее сознании побеждал.

– Я монстр, Саргон, – вновь повторила она. – Стальной демон. Чудовище, которое играет с тобой.

– Не более, чем я. Ты не сможешь меня этим оттолкнуть.

Она никогда его не заслуживала. Но он бы и слушать такое не захотел, решив, что Рэйна опять решила сыграть на его нервах. Саргон бы не поверил ей, если бы она сказала ему, что…

– Кто первый полюбит, тот проиграл, Саргон. Ни ты, ни я, не сможем этого допустить, потому что мы не такие. Мы просто не можем проиграть друг другу. Гордость не позволит.

Рэйна вложила в эту фразу то, что никогда бы не сказала ему в лицо. На что у нее не хватило бы духу. Но она надеялась, что он поймет ее посыл. Он должен был понять.

Что, на самом деле, в этой игре Рэйна уже давно ему проиграла.

Глава 27

Саргон

– Кто первый полюбит, тот проиграл, Саргон. Ни ты, ни я, не сможем этого допустить, потому что мы не такие. Мы просто не можем проиграть друг другу. Гордость не позволит.

Слова Рэйны эхом отдались в его голове. Саргон видел, что читалось в ее взгляде, но никак не мог понять причин, почему она все это ему сказала.

Конечно, по логике он понимал, что девушка, скорее всего, не хочет продолжать их отношения, ведь на кону их свадьба с Соларом. Наверное, поступая так, она полагала, что это будет легче для них обоих – оборвать все и вырвать на корню.

Но Саргон был слишком слаб, чтобы позволить ей это сделать. Он сам не хотел признавать себе, что стал зависим от проигрыша ей. И хотел, чтобы Рэйна поняла, что он с радостью ей проиграет.

Однако девушка явно хотела ничью, которую Саргон уже не мог позволить.

Саргону нравилось ей помогать. И он уже начал привыкать, что она принимает его и позволяет быть рядом.

Он уже не мог ее отпустить.

Небеса побрали бы этого Солара за то, что он опять и снова все усложняет! Да что уж греха таить, Саргон сам себе все усложнил.

Если бы не он, Рэйна бы не оказалась втянутой во все это. Если бы не Саргон – она бы не согласилась на это пари.

Рэйна ушла, оставив после себя свой запах на его подушках. Простыни все еще хранили ее тепло.

«Ты глупый, Саргон», – шептало ему подсознание.

Саргон и так это знал. Это не было для него новостью.

Ему осталось только решиться на вопрос, который подталкивала его спросить Адри.

Он должен был дать Рэйне выбор. Хотя догадывался, что умом она выберет Солара, а сердцем…

Саргон надеялся, что сердцем, как и сам он, Рэйна выберет их связь.

* * *

Его рутина превратилась в пытку, и он уже начал полагать, что сам себе подписал смертный приговор попытками не думать больше о Рэйне. Но у Саргона все еще были обязанности принца и главнокомандующего, которыми он просто не мог пренебречь.

Главная задача верхушек власти – обеспечивать мирным жителям безопасность и покой. За это жители преклоняют колени перед королями и королевами, отдают дань в казну и доверяют свои жизни. Их отец научил своих детей этому сполна. Как и тому, что семья всегда на первом месте. А в итоге дети заигрались между собой и допустили непоправимое. И отца в их жизнях не стало.

Саргон узнал о том, что король Вилмар отошел в иной мир, когда разбирал бумаги на своем столе. К нему зашел их королевский лекарь, и по одному его взгляду Саргон понял, что произошло.

Не было слез, не было прощаний. Отец годами был прикован к постели, в которой его навещал только Солар – такова была воля отца. Адриану он пустил лишь пару раз, а вот Саргона…

Мужчина до сих пор помнил те его слова: «Мою корону не наденет убийца своего народа». И корона, окутанная древней магией, запомнила слова короля, отравляя детскую мечту среднего сына стать хорошим королем для своего королевства.

Отец увидел его сущность и отрекся от среднего ребенка, и только лишь последняя воля их умершей матери не позволила ему сослать Саргона с глаз своих долой. Вилмар дал Саргону бремя безопасности королевства, как бы насмехаясь над двойственностью его положения.

И темный принц столетиями ее нес. А теперь отца не стало.

Лекарь ушел, оставив Саргона его думам. Из кровных близких теперь у них с Адри были только они сами.

Саргон старался не вспоминать все те моменты, которые навечно отпечатались в его памяти: как отец учил его кататься верхом, как впервые подарил ему меч, как организовал всем им неожиданный сюрприз и как сильно любил их в детстве. Но воспоминания разом все меньше и меньше заполняли пустоту, на месте которой раньше был еще один из членов его семьи.

Принц прикрыл глаза, выдыхая через рот.

Сестра любила отца: Саргон это знал. Она тяжело воспримет его кончину, а вот Солар ею воспользуется. Скорее всего, братишка знал о состоянии короля, раз согласился на такую авантюру со смотринами.

Почему-то осознание этой истины не вызвало у Саргона всплеска злости. Он был спокоен, понимая, что теперь развернется настоящая игра, стоит траурным флагам зареять на ветру. Уже идет война на континентах, и новой империи будет нужен новый король. В этой битве за близость к престолу каждый продаст все, что имеет, лишь бы выжить.

Взгляд Саргона упал на зеркало в тяжелой оправе. Принц знал, что там увидит.

Из зеркала на него смотрел демон, чья кожа обратилась в черную мглу. Вместо волос клубились тени, а голову венчали длинные рога. За спиной распростерлись обсидиановые крылья, и в этой темноте ярко горели только две изумрудные точки вместо глаз.

Чудовище, о котором не знал никто. Одиночка, обреченный на вечное неприятие окружающих.

До недавнего времени Саргон думал, что он такой один. Что только внутри него живет этот монстр, которого распознал его отец и не допустил до трона.

Но нет.

Недавно он узнал, что она такая же. Рэйна была единственной, кто мог его понять и принять.

Когда девушка показала ему свою сущность в саду в их первую встречу в Скайфероне, он не ужаснулся. Наоборот, в его сердце поселилась странная надежда, которая крепла день за днем.

Не зря они были связаны с ней. Не зря их с Рэйной тянуло друг другу.

Они были противоположностями, но одновременно и такими похожими друг на друга. Рэйна и Саргон были монстрами Света и Тьмы. И то, что принц желал всю свою долгую жизнь, сбылось – он нашел ту, которая докажет ему, что он в этом мире не один. Необходимо было правильно расставить силы и обрести союзы, поэтому Саргон понимал: настало время им поговорить.

Недолго думая, он открыл портал и зашел в ее комнаты как обычно бесшумно. И застыл, не в силах произнести ни слова.

Рэйна стояла посреди своей комнаты в белоснежном подвенечном платье. Не таком, в каком обычно выходят легкомысленные девушки: с буфами и прочей ерундой, раздувающей их тела. На Рэйне было элегантное облегающее платье. В нем она смотрелась как новорожденная луна или падающая звезда.

Саргон смотрел на нее и его внутренности разбивались тысячами осколков.

Невеста. Но не его.

Саргон знал, что она выберет Солара, потому что нуждалась во всеобщем признании. Рэйна желала больше никогда не чувствовать себя слабой, а самой вершить свою судьбу. Мужчине это рассказало ее тело, душа, их связь и ее кошмары. Он прекрасно ее понимал, ведь их желания были схожи.

Рэйна была тенью Канны, Саргон – Солара. И оба хотели, чтобы их заметили. В их силах было заставить всех преклониться и добиться признания. Вот только они не могли быть вместе, иначе не добьются желаемого. Корона никогда не будет на голове Саргона, и он это прекрасно знал. Только Солар мог дать ей то, что она хотела, пускай Саргон и понимал, что у него все же был шанс, которым он уже не воспользуется.

Теневой принц-монстр ушел так же тихо, как и зашел, закрыв за собой портал.

Саргон отпускал ее, позволял сделать свой выбор, быть счастливой и самой вершить свою судьбу. Он хотел, чтобы Рэйна была счастлива, а сам принц будет довольствоваться тем, что знает – он не один.

* * *

Это решение далось ему нелегко, и за прошедшие дни он тысячу раз возвращался к нему мысленно, пытаясь выдерживать свою позицию и снова не ворваться в ее жизнь.

Саргон заставлял себя не подмечать любые изменения в Рэйне, когда редко появлялся во дворце, в основном ночуя в военном лагере. Кажется, и сама девушка осознавала, почему они отдалились и, кажется, это давало свои плоды. Вот только он, к своей злости, видел, как Рэйна чахла рядом с его братом. Рэйна меркла, становилась бледнее на фоне Солара. Саргон чаще ловил себя на мысли, что девушка плохо справляется с ночными кошмарами. И то, как в последнее время стали проступать стальные вены на ее руках…

Сталь в ней, которую Рэйна раньше контролировала, вырывалась наружу. И Саргон полагал, что что-то здесь было не просто так.

Он решил в тайне от нее исследовать покои Рэйны на предмет подозрительных вещей. Как-никак, это его работа – обеспечивать безопасность находящихся во дворце гостей и фейри.

К Саргону вернулась его привычная собранность и жесткость: он осматривал каждую мелочь, прощупывал каждую дверь.

В их мире существовали способы усилить влияние стали на организм, и принц прекрасно это знал. Быть может, где-то таилась Лайрен-трава, которая известна этими свойствами, или еще какая гадость, которая может отравлять ей жизнь?

– Что ты здесь делаешь? – отчеканила Рэйна за его спиной.

Мужчина развернулся и удивился тому, как бесшумно она подкралась. Раньше с ним такого не происходило – рефлексы и слух Саргона были безупречными.

– Ищу улики.

Саргону не составило труда увильнуть от темы, с неудовольствием вспоминая, что ему так и не удалось найти заказчика покушения на Рэйну. Все запахи и следы были тщательно заметены.

Он не смог обмануть Рэйну – что-то, а ум у нее всегда сводил все выводы воедино просто блестяще. Конечно, она догадалась, что смысла искать в ее спальне улики не было – покушение было совершено в гостиной. Девушка поджала губы и сложила руки на груди, ожидая, что он начнет разговор первым.

Минуты тянулись.

– Пожалуй, я не буду тебя отвлекать от важных дел.

– Стоять, – Рэйна загородила ему путь. – Это на тебя очень непохоже.

Саргон усмехнулся, покачав головой. Похоже, непохоже. Какая разница?

В этот момент он отчаянно желал притянуть ее к себе и поцеловать, но держал себя в руках. Неужели она не понимала, насколько стала важна в его жизни?

– Ты никуда не уйдешь, пока не объяснишь, что делал в моих покоях.

Она сжимала и разжимала кулаки, ее взгляд был расфокусированным, но принцесса прекрасно держалась при нем. Саргону показалось, что ее что-то гнетет, но сейчас менять тему было бы сродни концу света.

– Я могу совершить переброс.

– Ты думаешь, я тебя в таком случае не найду? Прятаться будешь? – гнула свое Рэйна.

Девушка всегда была упертой, как коза. Это было одной из тех черт, что Саргона в ней безумно привлекали.

– Хорошо, раз ты та-а-ак хочешь знать, то без проблем. Решил заглянуть дождаться тебя, заодно осмотреть защитный покров в твоей комнате.

– Зачем ждать меня?

– Хотел задать тебе вопрос: могу ли я поздравить тебя с тем, что ты практически добилась того, чего хотела? Корона уже рядом, деньги, власть и сила тоже.

Видят боги, Саргон хотел ей сказать совсем не это…

Но он опять повелся на то, что обычно происходило между ними с Рэйной.

Он не хотел бить ее под дых, но сделал это и сам же сгорал от ненависти к самому себе.

– Ты так обо мне думаешь, да? Что мне нужны только деньги?! – молниеносно отреагировала на его словесный выпад девушка. Голос Рэйны взметнулся на октаву выше. – Так знай, что мне не это нужно! Я просто хочу обычного человеческого внимания и признания. Чтобы меня, наконец, заметили, – на последних словах ее голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. Поток слов выражал ее боль о наболевшем. Значит, девушка слышала те слухи, что дошли до них на днях в городе. – Я устала, что меня видят кем угодно: Тенью Канны, ее клоном, внебрачной дочерью Аделлы или принцессой, что нечестно получила свой титул. Я хочу, чтобы меня заметили, как личность. Чтобы боялись и пресмыкались предо мной за все те гадкие слова, которые годами лились мне в уши. За то, что судили меня без права голоса и что отобрали детство и мечты. Забрали в том числе и семью, навязали чужую мне роль, убив во мне все уникальные черты, которые делали меня собой. Чтобы перестали судить за моей спиной о том, что я подло спасла себя, позволив Канне умереть. Я хочу… – который раз повторила Рэйна, остановившись лишь для того, чтобы вобрать в грудь побольше воздуха. Ее взгляд сделался безумным. – Все, что я хочу, будет доступно мне, если я обрету власть. Меня невозможно будет не заметить.

– Но кто тогда увидит тебя настоящую? – позволил себе спросить Саргон, как никогда ранее ощущая холод в пустом коридоре дворца. Во взгляде Рэйны плескалась боль. Саргон ощущал ее физически.

– Мою настоящую личность стерли давным-давно в порошок без моего согласия. Кто я, Саргон? – его имя она буквально прошептала губами. Саргон мог поклясться, что он увидел в глазах Рэйны слезы, прежде чем на смену их пришла беспощадная сталь. – Кому нужна настоящая я?

«Мне» – это слово он должен был сказать, но так и не произнес вслух.

– Мы должны прекратить то, что между нами происходит, – резко сменила тему она.

– Каким образом прекратить?

– Ты знаешь, каким, – девушка поджала губы, начиная мерить шагами комнату. – Я выхожу замуж за Солара.

– Ты действительно этого хочешь?

– Мне девятнадцать, Саргон! – Рэйна резко затормозила возле него, вскинул голову. – Я запуталась. Демон, поселившийся внутри меня, жаждет крови. Мое королевство погибает, моя семья убита, а я чувствую, что поступаю неправильно, пусть и на благо своего будущего! Но мне девятнадцать, и я всего лишь девушка. Какие решения ты принимал когда тебе было столько же?

– В девятнадцать я совершил ошибку, из-за которой сейчас погибает весь мир.

Рэйна затихла, прикусив губу. Они никогда об этом не говорили.

– Мой отец всегда считал меня монстром. Я обрек на страдания его, сестру, мать и весь континент. Думаю, он был прав. Я всегда был чудовищем.

– Ты не чудовище, – сказала Рэйна, вздохнув. – Я вижу твою душу. Ты не такой, как я.

– Это бессмысленный разговор, – Саргон потер руками виски, понимая, что они оба пытаются гнуть свою линию, как когда-то в Меласе.

Но сейчас Рэйна была чертовски права в самом главном: они запутались так, что уже не могли освободиться.

– Ответь мне только на один вопрос, и я уйду, – решил сделать первый шаг принц, понимая, что они ходят вокруг да около, но мужчина все-таки здесь он. И Саргон должен был, Небес их разрази, сделать этот чертов первый шаг.

– Хорошо. – Рэйна повернулась к нему. – Я отвечу.

– Кто я для тебя?

Одно верное слово – и Саргон бы не думая бросил к ее ногам Вселенную, наплевав бы на все. Он бы захватил или же разрушил мир, и ведь Рэйна так и не поняла, что она наделала, позволив Саргону влюбиться в нее окончательно и бесповоротно. Полюбить ее темные стороны и позволить ей принять себя такой, какой она была. Прекрасной. Сильной. Смелой.

– Кто ты для меня? – повторила она.

Мужчина напрягся. Потом ее глаза странно вспыхнули, но Рэйна продолжила молчать, не давая ответа. На ее лице Саргон читал внутреннюю борьбу. Связующая нить тоже подтверждала то, что в душе Рэйны бушует буря.

Принц впервые молился богам за ее верный ответ. И чувствовал, как по позвоночнику стекает капелька холодного пота.

Прошло еще пять минут, в течение которых его сердце гулко билось в груди. А после она сказала то, от чего его сердце резко остановилось:

– Друг.

С таким же успехом Рэйна могла воткнуть ему кинжал в сердце.

– Просто друг? – собственный голос Саргону показался шепотом теней.

– Да.

Она хотела что-то еще ему сказать, но не стала. Саргон уже узнал горькую правду.

Он просто друг для той, которая для него стала воздухом, водой, пищей и жизнью. Для той, которая могла стать его единственной женщиной, ради которой он бы уничтожил мир.

Просто друг.

Саргон, неужели он и правду надеялся на то, что может обрести свое счастье?

Просто друг.

Вместо того, чтобы уйти и сдержать свое обещание, он медленно окинул взглядом ее туалетный столик, пытаясь найти повод остаться. Заприметил необычный пузырек.

Подойдя поближе, принц взял его в руки, пока Рэйна отвернулась к окну, сложив руки на груди. Откупорив пузырек, Саргон принюхался и тут же захлопнул крышечку, шокировано смотря на девушку, даже забыв о разговоре.

Где она это взяла?!

– Рэйна, откуда у тебя это? – сказал Саргон максимально нейтрально, чтобы не вызвать у нее лишних беспокойств и подозрений. Хотя у него от одной только мысли о том, что было во флаконе, вставали дыбом волосы.

– Это? Солар дал. Сказал принимать раз в день, так как еда фейри может навредить человеческому желудку, – машинально ответила ему девушка. – А что?

– Я это заберу… Больше ничего не принимай, пожалуйста.

– Хорошо.

Саргона полностью поглотили тени, и он совершил переброс. В его голове больше не было мыслей, касаемо услышанного от нее ответа. Только ужасающий запах, что до сих пор улавливало его обоняние.

Принц перенес себя на порог одного домишки в окраинах Скайферона, где жил его знакомый специалист по ядам. Стуча в дверь и ожидая того, когда откроется дверь, Саргон мысленно молился Небесам только об одном: чтобы в пузырьке, что он нашел у Рэйны, не оказался редчайший яд, вызывающий развитие стального недуга. И чтобы его брат не оказался тем, кто собственноручно сводил Рэйну в могилу.

* * *

Шум боя и лязг оружия закладывали уши. Кровь лилась рекой, пропитывая землю. Наемники и мятежники юго-востока падали от фейских стрел и разрубленные мечами да топорами, сгорали от магического огня и задыхались в воде, растворялись в тьме силы Саргона.

Его магия косила сотни солдат, но и эти запасы начинали постепенно истощаться. Саргон взялся за меч, краем глаза видя, как Бронт косит врагов, как колосья.

Он вспомнил, что друг сказал ему перед боем.

«Если бы мы подавили это все раньше, то эта кровь бы сейчас не лилась». Саргон крутанулся и рубанул мечом, отрубая противнику руку и наконечником меча проламывая ему череп. Потом увернулся от выпада очередного соперника и ринулся прореживать шеренги врага.

Рядом с ним вели бой его генералы и Бронт, прикрывая тыл принца. Пела сталь, крики солдат оглушали, превращая все вокруг в сплошную кровавую какофонию. Бой у границ Валии велся не на жизнь, а на смерть.

Куда ни глянь – трупы, мечи и копья. Армия Скайферона теснила наемников в горы, загоняя в ущелье смерти, где их уже в засаде ждала вторая половина армии. Еще несколько легионов перебивали повстанцев в горах, вытесняя их из обжитых кузниц, где те ковали оружие для всего черного рынка.

Саргон ощущал плотный запах смерти, повисший над полем сражения и простирающийся на много километров вокруг.

Mavetin ola te Uurvin sol tes morat, te la te vita krove na taas[19].

Мятежники не были невинны в своих побуждениях. Но именно они грозили миру глобальной катастрофой, так как плевали на пророчества и закон. Саргон тоже не был суеверным, но после Меласа его мнение на данный счет частично изменилось.

Принц не был уверен, что боги простили им их выходку с побегом, да и Саргон подозревал – боги были в курсе того, что происходило в Ксанфероне.

Раз они не вмешивались и не насылали кару, то либо им было все равно, либо они готовили масштабную месть. И почему-то во втором пункте Саргон был уверен в большей степени.

Рассекая врагов, он предчувствовал что-то плохое, что случится совсем скоро. Но бой не давал принцу сосредоточиться на этой мысли, вовлекая в самую гущу сражения.

Когда сражение кончилось победой их легионов, Саргон еле стоял на ногах. Все тело отяжелело, а мышцы нещадно болели. В этот раз он не израсходовал до конца запас магии, поэтому ему удалось совершить переброс к главному шатру в их лагере и сразу направиться к столу отмечать новую опорную точку на карте.

Они взяли Азес – высоту, которая была самой трудной и изнуряющей. Оставалось только дождаться отчетов от командиров легионов зачистки.

Когда Саргон вошел в шатер, он снова ощутил тряску земли, но в этот раз более сильную. Все это усилило его плохое предчувствие, но усталость брала свое, а стоны раненых и умирающих солдат также не способствовали его размышлениям о вечном. О Рэйне с тех пор он не думал, признав поражение в своих тщетных попытках пойти наперекор немилосердной к нему судьбе.

Поэтому Саргон делал то, в чем он был хорош – убивал, подтверждая молву о своей личности в народе.

Сейчас ему бы переодеться и отмыться от крови, покрывающей с головы до пят. Но этого он сделать, разумеется, не успел, потому что в шатер буквально влетел один из солдат легионов зачистки.

– Главнокомандующий, приказ выполнен, – отчеканил темнокожий фейри. – Все повстанцы перебиты. Дети, женщины и старики взяты в плен.

– Замечательно.

– Но есть одно «но»…

Этого Саргон и остерегался.

Он повернулся к солдату, ожидая продолжения доноса.

– Мы видели в горах призраков.

С таким же успехом он мог сказать, что они видели смерть. Саргон нахмурился.

Раньше призраки появлялись только на землях смертных, и то у самой кромки озера Черное. Но если это правда, то сейчас они зашли слишком далеко вглубь континента…

– Их было много. Они напали на наш легион, когда мы возвращались в лагерь. Нам удалось скрыться от них, но мы понесли значительные потери.

– Количество?

– Около двух сотен солдат.

Много. Слишком много. И хуже того – если солдат не врал, то призраки умерших действительно остаются в этом мире, так как их души не попадают в Мелас на суд богов.

– Ты можешь быть свободен, – махнул рукой Саргон, но не успел солдат уйти, как вломился очередной дозорный, а следом за ним вошли Лейс и Феллан. Все в крови и с ранами, но живые.

– У нас плохие вести, – за дозорного объявил Лейс, который по всей видимости уже был в курсе. Дозорный рядом я с ним был бледен, словно мел. На его коже проступил пот, взгляд перемещался туда-сюда, а крылья за спиной подрагивали.

Опять призраки? Но судя по виду дозорного, никогда не слывшего в отряде трусом, он стал свидетелем чего-то более страшного.

Следом за мужчинами в шатер вошел личный разведчик Саргона – Дрого Лаа’рэс. Его волосы были цвета тины в болоте, а сам его вид порой вызывал ужас. Но Дрого был самым талантливым разведчиком, потому что имел редкую способность полностью исчезать и тем самым скрываться от чужих глаз.

– Докладывайте.

Дозорный сглотнул, кося глаза на Дрого. Тот сложил руки на груди. За его спиной маячил мощный топор, а в карманах кожаной брони таились тысяча ножей.

– Королева Аделла мертва, – голос Дрого прорезал шатер как отдаленный рокот грозы. – Ночью было совершено покушение на Тимоти и Дав Марли из Мирии. Их тела нашли утром, а тело Аделлы три часа назад. А буквально час назад свершилось то, чего мы все опасались.

Саргон тяжело выдохнул, готовясь к худшему. На его лице заходили желваки.

Смерти троих правящих домов замкнули треугольник Смерти: Демия, Мирия и Валас. Все три дома свергнуты, а их наследники и правители мертвы.

Принц подошел к карте на столе и соединил три точки. Дрого приблизился и, будто читая его мысли, произнес, ткнув в этот треугольник пальцем:

– Здесь происходит что-то странное. Подробнее тебе расскажет Каллан.

Дозорный, смахнув со лба капельки пота, подошел ближе к принцу и разведчику. Саргон видел, как его трясло.

– Т-там, – начал Каллан, пытаясь сфокусироваться на карте и начертанном Саргоном треугольнике. – Там мы несли дозор, когда вновь произошло землетрясение. Мы были в воздухе, когда земля стала уходить в разлом, который образовался от землетрясения. Сначала дыра ширилась, а потом из нее начал выходить черный песок. Точнее, поначалу мы думали, что это был песок. Но это был прах. Черный пепел… А реки, что раньше там текли, обратились в кровь. Мы остались наблюдать. Это было очень странно. По всей этой земле лишь пепел, простирающийся во все стороны как бесконечная пустыня. А потом…

Речь дозорного была путанной, и Саргон уже начал предрекать худшее.

– А потом? – уточнил у него Феллан, явно ожидая более быстрого темпа отчета.

– А потом там в середине из пепла восстало древо, – зрачки Каллана сузились. – Яблоня. А после древа из песка появились мертвецы с красными глазами.

– Что ты сказал? – моментально переспросил Саргон, вскинув голову и отрываясь от карты.

– Тысячи мертвецов с горящими красным глазами, – повторил Каллан, и его взгляд стал безумным. – Тысячи! Они хватали нас за ноги, и нам пришлось взлетать высоко в небо, наблюдая с высоты за тем, как они восстают из пепла. Их кожа была такого же цвета, как и пепел. У некоторых оказались крылья и они, почуяв нас, взмыли вверх. Мы отбивались как могли. Но в живых остался только я.

– Насколько большой этот треугольник из пепла? Прямо точно по эти границам или шире? – сразу уточнил Саргон, быстро осмысливая ситуацию.

Яблоня. Древо. Мертвецы. Прах. Хаос.

«Они опоздали», – подумал Саргон, ощутив вкус пепла на языке.

– Вы не понимаете! – закричал вдруг Каллан и бросился к нему, но его тут же перехватил Дрого. – Там тысячи мертвецов, которых практически невозможно убить! И они восстают и идут сюда.

– Сюда?

– Они убьют нас всех, убьют! – начал бешено биться Каллан в хватке Дрого, и Саргон жестом приказал ему вывести безумного солдата. – Мы все умрем!

Когда крики стихли, Лейс и Феллан переглянулись с оставшимся в шатре солдатом. Дрого вернулся через несколько минут, тут же поясняя все детали:

– Треугольник смерти находится точно в начертанных нами линиях.

«Дьявольщина…»

– Этот пепел такой же, как в Черных землях? Но почему тогда там не появились мертвецы? – уточнил принц.

– Другой. И, Ваше Высочество, – Дрого нахмурился, из-за чего шрамы на его лице стали еще более уродливыми. – Каллан прав насчет мертвецов – я видел их собственными глазами. Они бездумно нападают на все живое, но их… будто ведет что-то. Они двигаются, как марионетки. Я такого еще никогда не видел.

А Саргон видел.

По его спине пробежал холодок. Теперь воздух в шатре не казался ему жарким.

Неужели Семидея решила спустить на них свою свору марионеток?

Он снова вспомнил фразу Рэйны про то, что у напавшего на нее были алые глаза.

Нет.

Нет, нет, нет.

Кажется, конец их миру наступит гораздо быстрее, чем они предполагали.

– Куда они направляются? – не своим голосом уточнил Саргон, чувствуя беспокойство.

– Они идут на нас, – подтвердил его худшие опасение фейри. – Их тысячи и они продолжают вылезать из этой дыры.

– Их можно убить? – вмешался Лейс. – Они мертвы, но и мертвых можно уложить обратно.

– Их можно сжечь или уничтожить магией. Каллан как раз поэтому и выжил.

Принц забарабанил пальцами по столу. Что-то не сходилось. Саргону казалось, что он что-то упускает. Но что именно?

– Смертные глупцы, почему они не могли раскрыть глаза и жили все это время в неведении? – воскликнул Лейс, осматривая карту и прекрасно понимая, в каком они оказались положении. Сейчас их силы были загнаны в тут точку, где совсем недавно были мятежники. И мертвецы, наступающие как ранее шли их легионы, будут пытаться потеснить их в горы. – Они ведь даже не задумывались, к чему все идет!

– Потому что они смертные, Лейс. Редко кто из них доживает до пятидесяти лет. Их миром правят молодые. Мы были в свои двадцать даже зеленее них, – Саргон вспомнил, какими они наивными глупцами были в те года и как верили в спасение мира от зла. Но этот мир им уже тогда было не спасти. – Мы умнее и старше них, а не взяли все в свои руки, хотя были в курсе куда это все идет.

Дело было дрянь, а ситуация еще хуже. И хуже того – он не знал, как остановить свершающееся на их глазах пророчество. Но он пытался придумать хоть какой-то выход из этого положения.

Снаружи нарастал шум толпы и лязг мечей, мешая Саргону сосредоточиться. Принц подошел к пологу и одним резким движением откинул его.

У главного шатра собрались сотни солдат, смотрящих на него с ненавистью. Стоило ему показаться им на глаза, их крики стали громче. Кажется, вопли Каллана достигли ушей пришедших в лагерь солдат, и результат не заставил ждать.

– Виновник смертей наших близких!

– Мы никуда за ним не пойдем! Это ловушка, он нас всех сведет в могилу!

– Он проклятие своего рода!!

– Мы пойдем только за принцем Соларом!

Годами взращиваемая ярость и ненависть к среднему сыну Вилмара, наконец, дала свои плоды. Саргон видел всю ту злость, что копилась в солдатах все эти триста лет. Те считали его виновником наступающего конца Света. Ведь именно Саргон принес в мир первое семя зла, и сам отец сказал, что он убийца своего народа.

Раненые и выжившие солдаты смотрели на него с безумием. Их взгляды обжигали злостью, запах которой плотно висел в воздухе. Они видели в нем причину того, что сейчас происходило. Винили не смертных, проливающих кровь невинных и подводящих их мир к краху. А Саргона.

Что ж, он мог в этом их понять.

Самые яростные бойцы сжали кулаки и мечи и сделали шаги ближе к Саргону. Принц стоял, смотря прямо на всех собравшимся со спокойным выражением лица. Когда солдаты настолько осмелели, что бросились на него, он лишь щелкнул пальцами и на нападавших набросились его тени, быстро обглодав угощение до костей. Еще несколько смельчаков постигла та же участь, и лишь тогда толпа испуганно зароптала.

– Еще кто-то желает высказаться, м? – уточнил Саргон, медленно надвигаясь на солдат. Фейри сделали шаг назад. Внутри принца медленно разгорался костер злости, который он пытался затушить годами. – Какое неуважение – говорить такое прямо в лицо вашему принцу.

Кто-то из солдат замолк, гневно на него взирая. Кто-то отвел глаза.

Щупальцы тьмы Саргона расползались по округе, заслоняя солнце. Темный принц чувствовал их страх и подпитывался им. Если боятся, значит уважают.

Тьма окутала лагерь плотным коконом, заставив солдат нервно бегать глазами и ощущать ее прикосновение на своих затылках. Внутри Саргона клокотала сила, едва восстановившаяся после сражения.

Принц сам в тот момент был создан из сплошных теней.

– Преклоняйтесь, – громом раздался голос Саргона. Ему надоело такое отношение подданных, которые годами шептались за его спиной. Он хотел власти над ними, которая у него была по праву рождения. Небеса их разрази, он принц по праву крови, а не беспородный! И он годами делал то, за что его все потом обливали грязью. Довольно! – На колени!

В нем ни осталось и следа мягкости, что когда-то, будучи еще совсем юнцом, он проявлял. Испарился тот мальчик, который мечтал стать достойным наследником своего отца, канув в небытие. Остался только жестокий, расчетливый хищник, борющийся за право быть вожаком среди волков.

– На колени, – вкрадчиво повторил принц, и все присутствующие склонились перед ним. Весь лагерь признал его главенство, но Саргону уже было все равно на их подчинение.

Хотят Солара – они его получат. Вот только потом пусть не умоляют его вернуться обратно, узнав, что Солар просто пустит их на расходное мясо, даже не удосужившись сражаться с ними плечом к плечу, как делал Саргон. А он умывает руки и больше не будет расхлебывать все это дерьмо, что свалилось на этот мир.

Ведь Саргон чудовище. Монстр. Демон, убивший миллионы своей оплошностью и прекрасно знающий методы брата. Пусть увидят своего будущего короля во всей красе. И познают, что быть ведомым чудовищем не так-то уж плохо.

Темный принц умел вести свою игру – Саргон уже отдал все приказы, что позволят ему выйти из зоны боевых действий с максимальной выгодой. Что он сейчас, собственно, и делал.

«Что ж, Солар. Иди на все готовое. Твоя армия тебя ждет».

Глава 28

Рэйна быстро шла по коридору скайферонского дворца. Подол ее платья развевался, воздух холодил открытые участки кожи, но принцессу это мало беспокоило.

Вот уже несколько дней девушку снедало странное ощущение, что вот-вот случится что-то плохое. И она надеялась только на то, чтобы все ее близкие были живы и здоровы.

Грудь сдавливало, но Рэйна упорно продолжала идти вперед, несмотря на появившуюся недавно одышку. С ее телом и сознанием происходило черти что, но девушке сейчас было важно отнюдь не это.

Они теперь держали связь с Бронтом, и уже Рэйна была в курсе, что Ноа опять что-то учудил. Аукцион уже завтра, а буквально пару дней назад, стоило ему, Эль и Бронту вернуться в Ксанфис, Ноа сбежал с постоялого двора, где они временно остановились. В отличие от Бронта, Рэйна частично понимала мотивы молодого человека и куда он мог отправиться. Он сам с ней поделился информацией, что теперь знает виновников гибели Иллиаса в этом мире. Оставалось только надеяться, что Ноа не натворил за это время глупостей.

Рэйна влетела в дворцовый сад как раз вовремя: там уже собрались Адриана, Кассия, Ноа и Бронт. Адриана о чем-то тихо переговаривалась с мечником, поджав губы, пока Ноа просто стоял со скучающим видом, Рэйна не сразу заметила, что возле юноши и Кассии прячется в тени дуба еще одна гостья.

Стоило девушке подойти ближе, как взоры тут же обратились на нее. Рэйна, не забыв про их договоренность с Адрианой не делать перед ней реверансов согласно этикету, просто поздоровалась со всеми собравшимися. Саргона нигде не было видно.

– Доброго утра, Луна, – кивнула Рэйне Адриана, а после вновь обратилась к мужчинам. – Я решу все проблемы. Но полагаю, что будет лучше последовать совету Кассии и оставить девочку с ней.

Возле подола платья Кассии мелькнули темные пугливые глаза. Девочка лет семи испуганно воззрилась на Рэйну, а после спряталась за спиной Ноа.

– Спасибо, Адри, – поблагодарил принцессу Бронт. – Ты настоящий друг.

– Не стоит благодарности, – отмахнулась Адриана. – Я никогда не отказываю в помощи. Тем более таким милым девочкам, – принцесса улыбнулась вновь выглядывающей из-за Ноа малышке. – Кассия, Ноа, Лин, давайте немного прогуляемся. Поедим чего-нибудь вкусного, а потом покажем Лин ее новые комнаты.

Адри протянула руку девочке, которая с опаской на нее посмотрела. А после, убедившись по взгляду Ноа, что ей ничего не грозит, взяла ее в свою ладошку и вышла на свет.

Рэйна охнула.

Лин была невысокой и очень худенькой. Девочка обладала черными прямыми волосами и миндалевидными глазами, что выдавало в ней демийку. А еще Лин была человеком, но не это так взбудоражило Рэйну, как то, как поразительно Лин была похожа на одного Шейда, которого они с Эль, Бронтом, Ноа и Саргоном прекрасно знали по Меласу.

Адриана, Кассия и Ноа отвели девочку к фонтану, оставив Бронта и Рэйну одних.

– Что произошло? – спросила Рэйна, не сводя глаз с девочки, которую всячески пытались расположить к себе принцесса и лесная фейри. Лин заинтересовалась крыльями Кассии, и теперь на ее личике читался искренний восторг. Малышка была одета в одежду не по размеру, но зато чистую и опрятную.

Бронт хмыкнул, тоже наблюдая за девочкой и друзьями.

– Я поймал беглеца и вернул обратно. Угадай, кто за такое короткое время успел возглавить ковен, поднять шум во всей Демии поджечь казарму, а после попытался украсть труп из усыпальницы, чтобы опробовать свои способности в некромантии? – Брови Рэйны медленно ползли вверх, как только до нее начал доходить смысл его слов. Значит, ее догадки насчет природы Ноа были верны, как и опасения, что он еще задаст им всем жару. Хорошо, хоть в итоге он остался цел и невредим… – Ах да, последнее не удалось: его засекли, а еще на могиле он нашел вот это прекрасное чудо по имени Лин Хур.

Сестру Иллиаса, которую все считали пропавшей без вести после того, как погибла вся правящая династия Хур.

– Мы не могли оставить ее там без присмотра, пришлось возвращаться сюда и искать помощи у Адрианы. На континенте слишком опасно.

– Она на него очень похожа.

Бронт улыбнулся.

– Она около полугода побиралась на улицах и ночевала в склепе своей семьи. Удивительно, что ее не засекла стража и мятежники… Лин пуглива, а так – очень милый ребенок. Правда, кажется, не совсем обычный…

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Рэйна, но Бронт уже направился к Адриане, Кассии, Ноа и Лин, потому что до них стали доноситься возгласы девочки.

Кажется, что-то пошло не так: девочка отскочила от Адрианы и Кассии к Ноа, цепляясь за его одежду, как за спасительную соломинку. Принцесса и фейри были ошеломлены и обеспокоены – они явно не хотели бередить рану девочки. Хотя, возможно, месяцы, проведенные без крыши над головой, немного тронули ментальное состояние Лин. От этого и была такая реакция.

– Вы не понимаете! Вы ничего не понимаете! – закричала Лин. – Мой брат должен был стать новым королем. Не я. Он погиб, защищая меня, ведьму! – Из глаз девочки брызнули слезы, ее голос надломился. – Он должен был стать нашим будущим, его видели величайшим правителем! В пророчествах говорилось, что он может поднять Демию с колен, ведь он вода, которая поможет землям вновь стать плодородными. А он погиб из-за меня. Он мог спастись! – слезы катились по щекам Лин. – Должны были уберечь его, а не меня. Но он остался и спас меня, хотя они приходили за мной. Я слышала, как они кричали «Ведьма! Ведьма!» – ее голос стал похожим на хрип. – Он был настоящим королем, каким я никогда не стану. И обратно я никогда не вернусь. Ведьма должна быть мертва.

С этими словами девочка побежала вглубь сада, и Кассия бесшумно отправилась за ней, знаками показывая, чтобы они за ними не ходили – это могло быть опасно.

На молчаливый вопрос Бронта, Адриана нехотя ответила:

– Мы случайно назвали ее фамилию, и она решила, что мы хотим вернуть ее обратно в лапы тех, кто убил ее семью. Разумеется, об этом не может быть и речи.

– А почему она называла себя ведьмой? – уточнила, не до конца понимающая ситуацию Рэйна.

Адриана, Бронт и Ноа переглянулись, а потом Ноа взял Рэйну за руку и повел вглубь сада для разговора.

Когда Бронт и принцесса скрылись за плотной листвой, девушка остановилась, требуя объяснений. Она растерла свою шею, не понимая, в чем причина боли в грудной клетке.

Ноа вздохнул.

– Мы случайно выяснили, что Лин обладает магией. Возможно, это и помогло ей выживать так долго совсем одной, – сразу начал он с сути дела.

Понятно. Правда, Рэйну интересовало совсем не это, хотя девочка, безусловно, была неожиданностью этим утром.

– Ноа, – зашипела Рэйна, ухватив друга за локоть. – Ты зачем полез туда? Ты мог погибнуть!

– Бронт уже все тебе рассказал, да? – кажется, этот поганец не понимал, какой трагедией могла обернуться его выходка.

– Какая еще некромантия, Ноа?!

– Я все могу объяснить.

– Вот и потрудись, – девушка сложила руки на груди, чтобы обезопасить друга от ее внезапных выпадов. Она ощущала сильную злость. А он еще ей советовал не совершать глупостей! – Я от тебя такого не ожидала.

– Рэйна, они убили его, совершив переворот! Очернили память его рода и основались в его доме, введя свои законы, наплевав на традиции всего королевства! – тут уже зашипел Ноа.

– Но Иллиас мертв, Ноа! А ты жив, и тебя могли убить. Их там были десятки, и они были солдатами, а ты был один! О чем ты только думал!

– О мести, Рэйна, – плечи юноши дрогнули. Девушка почувствовала, как от него начал исходить жар, который он тут же потушил. – Он защищал свою сестру, Лин осталась абсолютно одна. Девочка умирала, когда я ее нашел!

– И что ты сделал с ними? – не выдержала Рэйна, хотя уже догадывалась об исходе.

– Я сжег все до тла, станцевав на их прахе.

Рэйна выдохнула, поджав губы и отведя взгляд в сторону. Недалеко от них послышался смех Кассии и Лин. Значит, все разрешилось, и девочку отыскали.

Девушка понимала поступок Ноа, однако не принимала до конца. Он был безрассуден, но не лишен оснований. Рэйна бы поступила так же, и она не могла за это винить Ноа.

– Тебе стало лучше? – наконец, уточнила девушка, не зная, что еще тут сказать.

– Немного, – криво усмехнулся Ноа, ковыряя носком ботинка гравий. – Теперь хотя бы знаю, что они получили по заслугам за то, что буквально уничтожили надежду на будущего нашего мира.

– Это ты имел в виду, когда говорил, что Иллиас должен был жить, а не ты? – полушепотом уточнила девушка.

Он перевел на нее свой взгляд, в котором читалась вечность.

– Юонг Хур, он же Смелый Дракон, старший сын Джин-Хо и Мэй Хур, которого мы знали как Иллиаса. Он мог бы изменить будущее своего королевства и мира, если бы остался жив и смог занять свое место на троне. Я видел это. Я видел альтернативное будущее. Юонг был банши, и своим последним криком он запустил череду событий, ведущих к концу Света. Теперь все не разрешится так просто, как могло бы, Рэйна.

Ноа замолк, и Рэйна прикусила губу. Каково это, знать, что все могло быть иначе? И продолжать с этим жить, зная, что ничего больше не изменить?

Его слова про конец Света заставили ее внутренности похолодеть. Рэйна никогда не верила в пророчества, но теперь в жизни девушки их было слишком много. Правда ли все это? Они все погибнут?

– Но я видел и другую тропу наших душ, – неожиданно сказал юноша, отвлекая ее от мыслей о гибели миров. – Они родились не в то время, Рэйна. Поэтому вернутся, нам надо просто подождать.

– Что это значит, Ноа? Кто эти «они»?

У Рэйны уже голова шла кругом от его странных фраз и выражений, которые она не понимала до конца.

Но, кажется, юноша имел свои думки насчет подсказок, которые давал девушке.

– Ты совсем скоро все узнаешь, Рэйна. А теперь иди в тронный зал, иначе опоздаешь и не успеешь проститься.

– Что? Проститься с кем? Подожди! Ноа! Объясни, что случится! Не уходи!

Рэйна попыталась остановить Ноа, но тот уже раскусил капсулу переброса, и от его фигуры остался только дым, который развеял ветер.

Рэйна понеслась со всех ног обратно во дворец, не обращая внимание на неудобные туфли и платье, не располагающие к пробежке. Место, где они расстались с Адрианой и Бронтом, пустовало – они уже ушли. Логикой Рэйна понимала, что те просто ушли пристраивать Лин, но ее тревожность усиливалась, несмотря на доводы рассудка.

Теперь, после слов Ноа, она получила подпитку и вместе с запертой в Рэйне магией обрушивалась на девушку, пытаясь выбить ее из равновесия. Принцесса буквально летела в тронный зал, ведомая ощущением чего-то ужасного, и пытаясь унять дрожь в своем теле.

Ей не хватало воздуха. Рэйна не могла нащупать связующую нить, чтобы хоть за что-то уцепиться. Стены давили, к горлу подступала тошнота. Она два раза чуть не упала, но продолжила свой путь.

У самых дверей Рэйна собрала всю свою волю в кулак и вернула себе внешнее спокойствие. Еле раскрыв тяжелые створки, девушка проскользнула внутрь, никак не ожидая увидеть в зале всех наместников, Солара и Саргона. Кажется, тут были еще и подданные фейри, но Рэйна их уже не замечала, вперившись взглядом в фигуру Саргона.

Руки темного принца сковывали магические кандалы из драконьего камня и рябины. Что происходило?

– Солар? – выдавила из себя Рэйна, сокращая расстояние между собой и принцами. Ни Адрианы, ни Бронта видно не было. – Что здесь происходит? И почему Его Высочество в кандалах?

– Мой брат обвиняется в измене королевству.

«Что?»

Происходящее показалось ей чем-то нереальным, будто во сне. Взор затуманивался белой пеленой, мешая ясности мысли. Губы пересохли и потрескались.

– Измене?

Рэйна надеялась, что это была шутка. И верила, что не упадет в обморок прямо сейчас, держась в сознании из последних сил.

Голова трещала и раскалывалась. В уголках глаз начала скапливаться влага.

– Да. Мой брат, Его Величество Равен Эвлесин-Ла’Кровэ Эферонский, обвиняется в попытках поднятия мятежа, а также соблазнении Селилуны Валийской для расторжения нашего союза с Валией.

Рэйна перестала воспринимать происходящее.

– Селилуна, – Солар подошел к девушке и взял ее руку в свою. – Тебе стоило сразу рассказать мне, что Равен пытался тебя шантажировать. Но ничего страшного, все уже обошлось.

Шантажировать?! Кажется, в тот момент Рэйна окончательно лишилась дара речи.

Это была шутка? Бред ее воспаленного сознания? Тогда почему все кажется таким реальным…

– Я… – ей надо было хоть что-то сказать, что-то сделать! Но девушка просто хватала ртом воздух, и Солар расценил ее молчание в корне неверно.

– Все в порядке, любимая. Все позади, он больше тебя не тронет.

– Ваше Высочество, – обратился к Солару стоящий рядом с ними Хоакин. – Полагаю, раз все доказательства оглашены, и свидетели допрошены, а Ее Высочество Селилуна Валийская не высказывает ничего в защиту обвиняемого, то пора вынести вердикт.

Внутренности Рэйны обратились в сталь, запечатывая ее рот и не давая вмешаться. Она просто застыла на месте, видя и слыша все, что происходило в зале, но не имея возможности прекратить эту пытку и защитить Саргона.

Девушка только сейчас заметила, что все присутствующие были одеты в свои парадные одежды. Получается, все это было спланировано заранее?

До Саргона Рэйна так и не могла достучаться, хотя тот стоял в нескольких шагах от нее. Рэйна видела, как кожа рядом с кандалами на его запястьях покраснела и покрылась волдырями от соприкосновения с разъедающим плоть фейри материалом. На нее принц не смотрел.

– Ты преклонишься, Равен, признавая свою виновность, а после отправишься в Черные земли и будешь держаться подальше от Селилуны, – зазвучали слова Солара в зале, и все присутствующие зашептались: обычно за измену приговаривали к казни. Но тут дело касалось брата Солара…

На острых скулах Саргона заходили желваки. Даже закованный в кандалы, он смотрел зверем – по-волчьи – на своего брата, и казалось еще миг, и он вонзит свои клыки ему в глотку.

Рэйна сглотнула. Ее душа трепыхалась, зажатая в грудной клетке, крича ей о том, что все это неправильно.

Саргон медленно опустился на колени. Он поймал ее взгляд. В нем читалась ярость вперемешку с болью.

Рэйна должна была обуздать себя и вме…

«Нет, моя королева», – неожиданно зазвучал голос в ее голове, и девушка чуть было не расплакалась. Она его слышала!

Саргон выглядел несломленным, пускай и стоял, принимая поражение, перед своим братом на коленях.

Все не должно было так закончиться. Откуда они узнали про их связь, и что за мятеж? Саргон мог это провернуть, но почему-то Рэйна верила, что в этот раз он не был виноват.

«Но почему?!»

«Кто-то из нас двоих должен здесь остаться. Они не знают о нас, у них на руках лишь догадки. Все будет хорошо, ты выиграла».

Ее душу будто бы разрывали на части. Девушка не могла шевельнуться, не могла произнести ни слова. Впервые она почувствовала себя сломленной до конца.

Ей не нужна была эта победа такой ценой. Ей вообще не был нужен этот глупый выигрыш в их детском пари!

Боль в голове Рэйны пульсировала, усиливаясь с каждой секундой. По ее щеке скатилась слезинка, пробивая брешь в стальной тюрьме, что замуровала слова, действия и эмоции Рэйны.

«Нет! Саргон, погоди, я так давно хотела сказать тебе! Я тебя…»

Ей удалось на миллиметр шагнуть ему навстречу, хоть это и стоило ей невероятного количества сил и воли…

«Рэйна, – оборвал он ее. – Нет».

– Я признаюсь в содеянном и готов понести наказание.

Он даже не догадывался, что она хотела ему сказать и в чем хотела признаться.

Рэйна стояла в этом зале и буквально умирала, замурованная своей же силой в собственном теле, позволяя своему страшнейшему в жизни кошмару – бездействию – претвориться в жизнь…

– Властью, данною мне Небесами и Землей, я принимаю твои извинения. Тебя здесь больше ничего не держит.

Нет, нет, нет!

Рэйна пыталась броситься к нему, видя, как он встает и уже собирается уходить из зала, но ее ноги намертво приросли к мрамору пола.

«Нет!» – кричало ее сердце.

«Нет!» – билось на грани сознания что-то похоже на забытое воспоминание, ухудшая в разы ее состояние настолько, что Рэйна оставалась в сознании только благодаря боли.

«Нет!» – умирала ее душа.

Рэйна смотрела ему в спину. Слезы подступали к глазам, рукам удалось сжались в кулаки и…

Вдруг стена, отграничивавшая ее воспоминания этой жизни от прошлого перерождения, пошла трещинами и разбилась. Перед ее глазами пролетел момент их знакомства, битва, споры, яблоневый сад…

Все воспоминания, касающиеся Саргона, нахлынули на нее лавиной. Рэйна вспомнила его: губы Саргона, его руки, их вражду и обещания, их… любовь. Разрушительная, страстная, ни на что не похожая. Их сила первозданного Хаоса Света и Тьмы, создающая идеальный баланс и будоражащая кровь. Их жизнь, мечты, семья и последние мгновения, когда Рэйна была пронзена копьем Вечности, а Саргона заставили смотреть, как она умирает. И как ее сила расщепляется на кусочки, оседая в двух мирах капельками стали.

Рэйна помнила его взгляд и обещание найти ее вновь, защитить и сделать счастливой, несмотря ни на что. Обещание, которое он исполнил.

В этот момент ее мир разбился на сотни осколков. И остался только он.

Мужчина, которого она любила тогда и которого полюбила сейчас. Уходящий и падший ради нее.

«Саргон!» – закричала Рэйна.

Он обернулся, и они встретились взглядами. Рэйне показалось, что она смотрит в его прекрасные глаза вечность, прежде чем принц еле заметно улыбнулся ей, а после вышел из зала.

Саргон все понял раньше и прекрасно осознавал, что с ней произошло сейчас. А Рэйна вновь допустила ошибку.

Все в миг потеряло свои краски, словно лишившись Саргона, Рэйна лишилась собственной жизни.

Зал закружился в круговороте, уносящем ее в Вечность, и девушка провалилась во тьму.

Теперь она осталась окончательно одна.

Глава 29

Ее тело горело, дышала Рэйна рвано. Ее внутренности шинковали и скручивали, а виски простреливало нестерпимой болью. Она все еще чувствовала себя, будто все ее тело являлось одной сплошной рваной раной, но спасительное забытье уже отступало, обнажая окружающие звуки и мир вокруг.

Девушка лежала на чем-то мягком. Перина и подушка?

Возможно, кто-то перенес ее в спальню после того, как она потеряла сознание.

Еще не пробудившись до конца, Рэйна решила перевернуться на бок, но ей это не удалось. Девушка попробовала снова – и вновь неудача. Что-то крепко держало Рэйну, не давая той пошевелиться, и осознание этого заставило ее прийти в чувство.

– Она очнулась? – послышался голос рядом.

Говорящий был мужчиной, но его голос был девушке незнаком. Рэйна заелозила, пытаясь устроиться поудобнее, но ей этого не дали, грубо оторвав ее от перины и сажая в вертикальное состояние.

– Похоже, что неокончательно, – ответил ему второй голос, на тембр ниже. – Но у нас нет времени дожидаться, когда она придет в себя. Его Высочество желает видеть ее немедленно.

Рэйна медленно разлепила глаза. Подступала тошнота, и девушка боролась с ней из последних сил.

Судя по форме с солнечными гербами, перед ней были два стража из особой гвардии Солара. Но Рэйна за все эти недели во дворце ни разу не видела этих двух фейри и сомневалась, что они были теми, за кого себя выдавали.

– Вставай давай!

Ее растормошили за плечи, из-за чего девушку чуть было не вывернуло на одного из них. Как же ей было плохо… Но даже несмотря на это, она попыталась вникнуть в происходящее и рассмотреть тех, кто находился рядом с ней.

Оба стража были поразительно похожи друг на друга: темные, почти черные глаза, золотистая кожа, высокий рост, широкие плечи темные волосы и раскосые глаза. Но их главная отличительная черта бросалась в глаза сразу же – массивные, перепончатые драконьи крылья за их спинами и россыпь чешуек возле небольших витых рогов на голове.

Пока она была без сознания, фейри успели пристегнуть цепь с ее кандалами на руках на свои пояса – вот и причина, по которой Рэйна не смогла перевернуться на бок на своей же кровати.

Магия внутри угасла – кандалы, блокирующие магию, успешно ее подавляли. Не дав Рэйне опомниться, стражи рывком поставили ее на ноги и босую подтолкнули к дверям ее покоев.

– Вы кто такие?! – к девушке вернулся голос, и она тут же запротестовала, пытаясь вырваться из их хватки. Даже несмотря на то, что она оказалась без возможности атаковать сталью, у нее в арсенале еще оставалась ее выучка. Но ее тело предательски подставляло Рэйну со слабостью и головокружением, поэтому уже через пять минут оба стража подавили ее сопротивление и, схватив, потащили прочь из ее комнат.

Она все еще пыталась вырываться, но силы покидали ее, и вскоре Рэйну волокли в тронный зал почти что как мешок с зерном. Девушка не понимала, что происходит и почему с ней так обращаются.

– Куда вы меня тащите?!

– К принцу.

Но если они вели ее к Солару, то зачем надо было применять физическую силу? Или за ее временное пребывание без сознания успело всплыть что-то непоправимое и Солар узнал, что она имела связи с его братом? Тогда черт с этим, пусть ее сошлют к нему и они тогда будут вместе!

Если ранее воспаленный мозг Рэйны еще мог себя обманывать, что все случившееся в зале было сном, то сейчас таких возможностей больше не было. Правда била в глаза.

Она была свидетелем того, как Саргона обвинили в измене и сослали на Черные земли – самое ужасное место, которое только можно было представить. Почти что рукотворный ад с черным песком куда не посмотри, рядом с первоисточником стального тумана.

Но это, судя по всему, произошло еще днем. А сейчас (если только Рэйна не провела без сознания целые сутки или больше), ее под покровом ночи тащили в тронный зал, окутанный мраком. Когда ее стражи вошли в помещение, то, отстегнув ее цепь, бросили Рэйну прямо на холодный мраморный пол. Она зашипела, больно ударившись всеми конечностями и содрав кожу на локтях и коленях. Упавшая рядом цепь почти что зацепила ее щеку, обдав холодным воздухом. Двери зала закрылись, отрезая ее от остального мира.

Рэйна медленно подняла голову, морщась от подкатывающей к горлу желчи.

Солар стоял к ней спиной, смотря на огромную фреску со лжебогами, что располагалась позади трона, стоявшего на возвышении.

В зал сквозь стеклянный купол и окна в пол пробивался лунный свет, серебря локоны принца. Как и всегда, одет Солар был исключительно: в идеальный белоснежный камзол с шитьем, белые штаны и высокие черные сапоги.

Фреска, на которой изображались лжебоги Рэйна и Саргон, будто смотрела на Солара с вызовом. Белоснежные крылья лжебогини разметались, словно та была готова ринуться в бой, а черные крылья из чистых теней Саргона овивали фигуру девушки, защищая ту от любой напасти. Вокруг головы каждого из них виднелся нимб, внутри которого умелый творец поместил очертания длинных кривых рогов.

Оба лжебога были из рода фэ – первыми бессмертными, принесшими магию в Ксанферон. Глаза обоих горели силой, на головах бессмертных сияли две парные короны в виде терновых венцов. Позади них раскинулось дерево – яблоня с десятками плодов, утопая в кровавом тумане.

Восхитительная, невероятная и ужасающая картина.

– Дорогая, помнишь ли ты настоящую историю Саргона и Рэйны? – прозвучавший в зале голос Солара заставил девушку вздрогнуть. От холода в этом помещении Рэйна застучала зубами. – Мне вот кажется, что ты ее забыла.

Рэйна ничего ему не ответила, тщетно пытаясь встать, было тяжело это сделать. В тот момент девушка ощущала себя новорожденным олененком: беспомощным и слабым.

– Как иронично, Рэйна, что ты забыла свою же историю.

Слетевшее из уст Солара имя будто ударила ее наотмашь, вновь заставив рухнуть на пол. Девушка вскинула на принца глаза и ужаснулась, встретившись с его горящим алым взглядом.

Солар, с непередаваемой быстротой и грацией бессмертного создания оказался рядом, присев перед ней на корточки, заглядывая своими красными глазами прямо в душу девушки.

– Печально, не правда ли?

Рэйна отшатнулась от него, звеня цепью и пытаясь отползти подальше. Но принц не дал ей этого сделать, взяв в руки цепь и дернув ее на себя. Он сделал это с такой чудовищной силой, что Рэйну как тряпичную куклу мотнуло прямо на него. Еще чуть-чуть, и девушка столкнулась бы с ним лбами.

Рэйна вновь оказалась распластанной на ледяном полу, что студил ее кровь. Солар даже не шелохнулся, с маниакальной улыбкой продолжая рассматривать ее, как диковинного зверя, загнанного в угол. Из разбитой губы девушки на шею и грудь стекала кровь. Во рту ощущался стальной привкус.

– Кто ты? – зашипела Рэйна, пытаясь уловить в нем хоть капельку того Солара, которого знала все эти дни. Она подозревала, что эти красные глаза принадлежали отнюдь не наследному принцу эферона, равно как и стражи, что волокли ее сюда.

Солар бы не позволил с ней так обращаться. Как и Саргон.

Но кажется, их обоих здесь уже не было.

– Ты меня боишься? – тот, кто был в теле Солара встал с корточек и начал медленно обходить ее по кругу. – Как же так, ты ведь хотела выйти за меня замуж! Неужели не узнаешь? Или мои солдаты так хорошо тебя потрепали, что ты снова потеряла память, уже в который раз?

Видя, что Рэйна уперлась и реагировать на его выпады не стала, мужчина остановился возле нее, усмехнувшись.

– Я же Солар, дорогая моя.

– Ты не он! – хрипло прошипела Рэйна, лихорадочно пытаясь сообразить, как она сможет использовать цепь от кандалов в качестве оружия.

Кажется, ее хитрый ход был разгадан, потому что Солар ту же наступил своим сапогом на конец цепи, придавливая ее, и рассмеялся:

– Ты права. Я не Солар. И тебе некуда бежать, девчонка, – с этими словами Солар пнул ее ногой в живот, заставляя закашляться и скорчиться в комок от боли. – Время для расплаты пришло.

Ее резким движением поставили на ноги, а после поволокли к трону, на котором лежала золотая корона, украшенная рубинами.

– Так наивно с твоей стороны было полагать, что ты сможешь заполучить власть в свои руки… я от души посмеялась над тобой, видя твои старания по соблазнению моего сына, – нечто внутри Солара продолжало говорить его голосом, вот только его тембр изменился. Стал более мелодичным и… женственным. Где-то Рэйна его уже слышала.

Девушка ощутила каждую мраморную ступеньку, ведущую на помост, своим телом, каждый раз шипя от невероятной боли, пронизывающей каждую клеточку ее саднящей плоти. Ее проволокли к трону и бросили возле него к ногам господина. Но у Рэйны уже не было сил к сопротивлению: болезнь, сталь и избиение сломили ее, оставив лежать полуживой, истекая кровью. На ее запястьях, коленях и шее начали расцветать фиолетовые синяки.

– Не узнала еще? – вновь повернулось к ней тело Солара. – Какая же у тебя отвратительная память, Мальрельез. Не помнишь своего самого главного врага.

И тут все встало на свои места.

Это прозвище, разговор о себе в женском роде, эти знакомые глаза Солара, которые она уже видела в Меласе, этот тон голоса и алые глаза, которые были только у ее марионеток и слуг.

– Семидея… – прохрипела Рэйна, сплевывая на пол сгусток крови.

– Поразительно! – хлопнула в ладоши Семидея в теле Солара. – Хотя, признаться честно, я полагала, что ты вспомнишь мое настоящее имя. Но кажется… ты все забыла!

Она залилась безумным хохотом, с наслаждением рассматривая распластанную у ее ног смертную девушку, сплевывающую на мрамор кровь.

– Знаешь, есть что-то забавное в том, что ты ничего не помнишь, – усмехнулась она. – Но таким образом мучить тебя будет неинтересно. Ты ведь будешь страдать только физически, но не морально.

– Что тебе от меня нужно?

Рэйне кое-как удалось сесть и прислониться к ножке трона, смотря на вселившуюся богиню Жизни в тело фейца.

– Не понимаешь, да? Да ты мне жизнь испортила!

Девушка не удержалась и хмыкнула, вновь закашлявшись кровью. Да, второй раз в жизни после Меласа ей казалось, что она попала в максимально нелепую ситуацию.

– Как могу я, обычная смертная, испортить жизнь богине Жизни?

– Издеваешься, да? – Семидея тут же схватила ее за ворот платья. Ткань затрещала, но выдержала и не разорвалась. – Ты всегда была такой отвратительной, мерзкой дрянью! Не понимаю, что он вообще в тебе нашел!

«Кто он?» – удивилась Рэйна, вырываясь из ее хватки. Это все выглядело безумием.

– Я не понимаю, о ком идет речь и почему оказалась причиной всех твоих проблем!

– А я тебе расскажу, дорогая, – прошипела ей в лицо Семидея, властно разворачивая к себе подбородок Рэйны. Девушку тут же сковали путы из солнечного света, заставляя ее сидеть смирно. – Ты и твоя Хемега всегда были моей главной проблемой, которую я пыталась устранить. И все бы ничего, если бы Саргон не влюбился в тебя, такую стерву, посмевшую увести у меня возлюбленного!

– Че-его-о? – у Рэйны отвисла челюсть от такого поворота. Ее щеку обожгла нестерпимая боль – Семидея отвесила ей пощечину. Девушка закашлялась, но не заткнулась. – Ты реально хочешь сказать, что я отбила у тебя мужика, и поэтому ты сейчас пытаешься… пытаешься сделать что?

– Я ненавижу тебя – закричала Семидея, с такой силой обрушая удар на трон, что тот отлетел вместе с короной на несколько метров вперед. Рэйна содрогнулась и съежилась на полу, видя, как из богини так и хлещет безумие.

Неужели это все было правдой? И как тогда могли такой безумице поклоняться десятки тысяч человек и фейри на всех трех континентах?

Рэйне неожиданно вспомнился их разговор с Саргоном в Авеле, когда тот признался, что был какое-то время фаворитом богини Жизни. И что та, с его слов, испытывала к нему чувства, в то время как он ее использовал.

Лжебог Саргон, что, действительно был возлюбленным Семидеи и причиной, почему она сошла с ума?

Но причем тогда тут Хемега?

– Ты всегда была проблемой, которую я никак не могла устранить! – продолжала Семидея, расхаживая по постаменту. Ни один убийца в здравом уме не стал бы разглагольствовать о своих проблемах с жертвой – просто бы убил по-быстрому. – Хемега помогла твоей душе покинуть заточение и вновь переродиться, а после – сбежать из Меласа. Но не думала ли ты, что я это вот так просто оставлю?

Рэйна выдержала ее безумный взгляд, лихорадочно пытаясь придумать выход из положения, пока богиня занята тем, что описывает все причины ее ненависти к ней. Кажется, тех был слишком огромный список и это не оставляло Рэйне шансов остаться в живых.

– Нет, дорогая моя, я заставлю тебя ответить за все, в том числе и за то, что ты забрала у меня Саргона.

– Знаешь, – черт потянул Рэйну за язык, и она не смогла сдержаться от едкого комментария, – нельзя просто так кого-то забрать. Если он ушел от тебя, значит он тебя не любил. Так причем тут я?

– У тебя нет сердца, Рэйна и никогда не было. Ты его никогда не заслуживала. Никогда! Ты слышишь это?

– Да, слышу я, слышу… – девушка уже не знала, как реагировать, и что вообще можно было в этой ситуации придумать. Впрочем, исход нахождения здесь с этой сумасшедшей богиней был ей уже ясен, и она старалась с этим смириться.

– Даже сейчас он был готов унизиться и встать на колени ради тебя. А ты… ненавижу твое безразличие. Ты играла им, будто он твоя марионетка. Зачем он тебе? Потешить нервы? Зачем ты его мучила и не отпустила? Зачем?

Что ж, перед смертью Рэйна хоть в полной мере познала, насколько бессмертные боги могут сходить с ума.

– Потому, что я люблю его, – просто призналась Рэйна, уже не чувствуя в себе сил продолжать этот бессмысленный разговор.

Когда Семидея ее уже убьет? Она безумно устала, тело Рэйны горит, а сама она уже не в силах все это вывозить на себе.

– Любишь, значит? – тихо и вкрадчиво переспросила Семидея, поднимая с пола корону. – И что же, готова ради него на жертвы?

Рэйна фыркнула, и это, казалось бы, простое движение вновь напомнило ей, что ее тело сейчас состояло из сплошного кровавого месива. Впрочем, ей не привыкать.

– Да. А вот ты явно нет.

Богиня вновь разразилась безумным смехом, подходя ближе к Рэйне.

– Рэйна, если ты полагаешь, что я тебя просто убью – то ты просто наивная. Ты будешь жить еще какое-то время, исполняя каждую мою прихоть, а после станешь жертвой для новой эры моего правления через моего замечательного сына Солара, – она многообещающе усмехнулась, ожесточив приятные черты принца.

Неужели Семидея была той самой фавориткой, от которой родился Солар? Это же было полнейшим безумием!

Рэйна точно уже сошла с ума, находясь в своем личном аду.

– У этой короны, дорогуша, есть одна интересная особенность. Тот наследник, на кого ее наденут, станет пешкой в руках того, кто его короновал, – богиня лениво повертела в своих руках корону. – Корона будет на тебе, и больше ты никогда не сможешь ни высказать своего неподчинения, ни снять ее, Мальрельез. Ты свершишь уготованную тебе участь: соберешь все частицы стали в своем теле, а после твоя магия разорвет тебя на куски. Достойный конец для такой, как ты.

– Делай что хочешь! – с горечью выдала ей Рэйна, с ненавистью смотря на нее снизу вверх. – Дерзай.

– Не дерзи мне, – богиня ухватила ее за подбородок, царапая шею ногтями. – Я и так сделаю с тобой все, что пожелаю. Я заслужила это после стольких лет охоты на тебя.

С этими словами она водрузила на голову Рэйны корону, уточняя:

– Ну что, ты рада? Ты получила свою корону, королева.

– Очень, – плюнула ей в лицо Рэйна, за что вновь получила оплеуху.

– Молчать.

Рэйна, которая хотела ей высказать все, что думала, поняла – она теперь не может вымолвить ни слова. Как тогда днем, в этом же зале при изгнании Саргона.

– Наконец-то приятная тишина, – богиня отшвырнула ее и щелчком пальцев убрала все сдерживающие Рэйну путы. – Итак, ты во всем теперь подчиняешься мне. Исцеляйся.

К полнейшему шоку Рэйны ее тело начало быстро регенерировать после слов богини, восстанавливая все сломанные кости и ребра да разорванные сухожилия.

– Вставай и не смей на меня нападать. Я запрещаю тебе болтать о том, что случилось, своим дружкам и кому-либо еще. Ты никогда не встретишься с Равеном и не будешь болтать своему дружку Бронту о произошедшем. Ты будешь вести себя как раньше, улыбаться и выполнять свою роль будущей невесты Солара. Не покинешь дворца без моего ведома и не причинишь вред ни Солару, ни мне, ни стражам моего сына, это тебе понятно? Отвечай!

– Да, – поморщилась Рэйна. Девушка скосила глаза на одно из зеркал, спрятанных в нише, и увидела, что корона на ее голове и кандалы на запястьях исчезли.

Как вообще Семидея смогла надеть на ее голову корону, если Рэйна не была наследницей престола? Этого девушка понять так и не смогла.

– Отлично, теперь ты можешь идти, – махнула рукой богиня.

– У меня только один вопрос, – выдала Рэйна, чувствуя, что запрет о полном молчании с нее снят.

Семидея в облике Солара обернулась на девушку, прожигая ее взглядом красных глаз.

– И какой же?

– Зачем ты так поступила с собственным сыном?

– То есть почему я поработила его тело, загнав его сознание в самый дальний уголок? – уточнила богиня, усмехнувшись. – Да потому что он дал слабину, ведясь на твое хорошенькое личико. Бедняжка сопротивлялся моему плану, особенно в нюансе передачи тебе того заветного флакончика. Ты же помнишь тот эликсир?

Рэйну прошиб пот. Память услужливо подкинула странную реакцию Саргона, когда тот неожиданно обнаружил этот флакон в спальне Рэйны. Он потребовал ни в коем случае ничего подобного больше не принимать…

– Это был яд, дорогуша, – подтвердила ее опасения Семидея. – Я заставила Солара отдать его тебе, чтобы твоя сила тебя медленно ломала к моменту нашей встречи. Но я даже представить не могла, что смертные – настолько слабые существа, и ты даже месяц продержаться не сможешь.

Ладони Рэйны сжались в кулаки, но магия короны подавляла любую ее агрессию в сторону Семидеи. Черт бы ее побрал, эту богиню Жизни!

– Иди отсюда. Аудиенция окончена, а мне пора возвращаться в свое тело. Надеюсь, что мой сын поймет, насколько ты бесполезная девка и не станет больше тебе помогать, а ты… жду тебя в чертогах смерти, Рэйна. Все же должно повториться вновь у яблоневого древа. Только в этот раз тебя ждет окончательная и самая мучительная смерть с расщеплением твоей души на части.

Глава 30

Оказавшись в своей комнате, девушка впервые поняла, насколько тяжела на ее голове невидимая корона. Рэйна закрыла двери и медленно стала сползать вниз по стене, зарываясь пальцами в свои волосы. Ее все еще трясло от произошедшего, и девушку никак не отпускали эти красные глаза, горящие ненавистью на лице Солара.

Все слова, вся мотивация Семидеи были безумны, как и ее действия. Но эта чокнутая богиня практически захватила все в свои руки, и теперь Рэйна пойдет на жертвенный алтарь как миленькая, погибая из-за того, что по глупости угодила в ее сети.

Ничего уже не изменить, и корону так просто не снять, сколько бы Рэйна не пыталась этого сделать. Магия подчиняла ее, заставляя прогибаться под себя и принимать свою безрадостную участь.

Значит, они все были лишь пешками в игре богов, и теперь пришла расплата за совершенные деяния? Рэйна была готова: месть она совершила, прожила мгновения, ставшие ей целой жизнью, и даже полюбила.

Ее признание Семидее не было ложью. По щеке девушки медленно скатилась слеза.

Да, богиня была права. Рэйна была ужасной и играла Саргоном, мучила, хоть и чувствовала, что происходящее между ними имело взаимность. Но Рэйна все, что строит, – рушит. Она разрушительница, как и ее магия.

Сталь в ее теле шевельнулась, скаля на нее зубы. Не разбивать, Рэйна погибнет от клыков собственного монстра.

Девушка всхлипнула, вытирая щеки и поднимаясь.

Как же Саргон теперь был нужен ей! Еще никогда она не ощущала себя такой одинокой в своем бремени, возложенном на плечи. Но нет. Рэйна не должна была Саргона вновь впутывать в это. Она сама сможет выдержать пытку, обезопасив его.

Наверное, ей правда лучше оставаться одной. Не пытаться связаться с Саргоном, Эль, Ноа и Бронтом или Кассией. Так будет только хуже. Рэйна с ее демоном обязана быть одна. Но она знала, что в ее сердце навсегда остались ее друзья.

Девушка не боялась смерти. Тем более, когда изначально на нее и шла, прибывая в этот дворец. Однако теперь, когда Саргон вновь зажег ее, Рэйна поняла, что может принести нечто большее. И ей по силам дать это миру и близким.

Если Рэйне суждено умереть – она не сделает это как жертва. Да, девушка погибнет. Но она спасет всех, кто ей дорог, не сдастся демону и очистит имя Саргона. Рэйна убьет всех причастных, соберет всю сталь и вспыхнет, взрываясь светом звезды.

Она защитит всех, кто стал ей дорог от козней этой безумной богини. Тех, кто подарил ей чувство, что она не одна.

Ее семья. Ведь семья – это не только кровные узы. Это нечто большее.

Ей многое было непонятно из произошедшего, но Рэйна разберется и поймет, как поправить ситуацию, направив в нужное ей русло.

Магия короны заставила ее подойти к туалетному столику и начать приводить себя в порядок: убирать с помощью эликсира синяки под глазами, возвращать коже блеск. Жаль, что эликсир не мог убрать пустоту, развернувшуюся огромной воронкой у нее внутри.

Рэйне было тяжело осмыслить все произошедшее и еще тяжелее принять свои новые безумные реалии существования. Но она бы не была бы собой, если бы не попыталась бороться до конца.

Вся ее привычная рутина превратилась в марионеточные бездумные действия из-за воздействия магии короны. Кассия, которая заходила к ней, явно поняла, что с ней что-то не так. Но Рэйна не могла ей ничего объяснить. Правда, ее потухший взор говорил лучше любых слов.

От фейри она узнала, что дворец следом за братом по собственной воле покинула и Адриана. Кажется, Кассия была в курсе чего-то важного, происходящего в этот момент, но не могла поделиться своими мыслями.

После ее ухода Рэйна ощутила почти физическую разбитость. И именно в тот момент к ней в покои завалился Бронт, баюкая в руках плачущую Эль.

– Что случилось?!

Взгляд черных глаз Бронта обжег Рэйну больнее ледяного пламени, в котором она каждодневно сгорала.

– Прошу, – его слова практически сливались с рыком, вибрируя в его горле. Рэйна видела, что он еле сдерживает кипящую в нем ярость – по его рукам пробегали маленькие молнии. – Рэйна, прошу, побудь с ней.

Девушка еле удержала Эль, которую передал ей Бронт. Подруга тотчас начала падать на пол, будто ее не держали ноги. Рэйна не понимала, что происходит.

Бронт исчез, совершив переброс. По щекам Мюриэль беззвучно текли слезы. Ее глаза остекленели. Она никак не реагировала на девушку, которая с горем пополам усадила ее на диванчик.

Эль выглядела неживой куклой, чьи длинные пышные локоны сбились в колтуны, а на коже остались следы гари. Девушка погладила ее по щекам, стирая слезы и убирая с глаз волосы. Как бы ей не было сейчас тяжело, она собралась ради подруги, пытаясь выяснить произошедшее и помочь ей.

– Эль, что случилось? – Рэйна опустилась перед ней на колени, беря ее руки в свои и пытаясь привлечь ее внимание. – Эль?..

Подруга словно последним усилием воли перевела на Рэйну взгляд, полный пустоты. У Рэйны разбилось сердце от той боли, что она прочла в ее глазах.

– Они убили их всех, Рэйна. Мы выиграли аукцион, а они подожгли наш дом. Мы опоздали. Они все сгорели… – по ее щеке вновь скатилась слеза. – Моя семья мертва.

Словно очнувшись от наваждения, она уронила на руки голову и разрыдалась, сотрясаясь всем телом. Рэйна обняла Эль, чувствуя, как по уже по ее щекам потекли слезы.

– Эль, прошу… – полушепотом, полным боли за подругу, обратилась к ней Рэйна.

– Они мертвы, Рэйна.

Рэйна не выдержала и тоже расплакалась, гладя Мюриэль по спине и волосам, и понимая, что ничего не может сделать. Она разделяла ее боль.

Эль обняла Рэйну, одежда девушки тут, промокла на плече, на которое подруга положила свой подбородок. От Эль пахло дымом и пожаром. Рэйна понимала, что пережила и продолжает переживать худший кошмар в своей жизни. Кажется, они обе оказались на грани истерики и вместо того, чтобы успокоиться, просто дали волю слезам.

Мир перестал существовать, оставив только боль и утрату. Рэйна гладила Эль по спине и обнимала, ощущая такую же пустоту, что и подруга. Все накопившееся не давало слезам остановиться, и они просто искали утешение друг в друге.

Кажется, они выплакали все прежде, чем вернулся Бронт. Эль подняла на мечника заплаканные глаза. Тот был с ног до головы в чужой крови.

Он рухнул перед ней на колени, зарываясь носом в ее волосы и притягивая к себе. Рэйна почувствовала себя лишней, но не смогла тронуться с места, чтобы оставить их одних – из нее будто бы выкачали все силы разом. Она вытерла слезы с лица тыльной стороной ладони и отвела взгляд.

Мюриэль вновь расплакалась в его объятиях, и Бронт начал качать ее, словно маленькую, оставляя на лбу девушки легкие поцелуи.

– Я ненавижу их, – услышала Рэйна шепоток Эль. Фразу, которую она тысячу раз повторила за прошедшие часы.

– Я убил всех, кто был к этому причастен.

Рык Бронта подстегнул Рэйну встать и покинуть комнату, оставив их вдвоем. Но прежде, чем она вышла, до ее ушей донеслось:

– Я убью любого, кто посмеет сделать тебе больно, Эль.

* * *

Рэйна завалилась на кровать в своей спальне, бездумно глядя в потолок.

Потерю Эль она ощущала как свою собственную и надеялась, что она найдет в себе силы продолжать жить дальше. Однако, познав, насколько сильно косят ее друзей утраты, девушка осознала, что ей ни в коем случае нельзя пытаться посвящать их в свои планы.

Если бы Рэйна могла вернуться в прошлое и исправить свои ошибки, она бы выбрала иной путь. Теперь Рэйна поняла, каково это: вынужденно сражаться в одиночку, при этом отчаянно этого не желать.

Да, теперь она осознала все это! Для этого ей понадобилось пройти через тяжелейший путь, безрадостное детство, гибель важных людей, собственную смерть и боль за утраты друзей.

Она ни в коем случае не должна была сближаться с ними вновь, иначе ее гибель больно по ним ударит. Рэйна это принимала и наконец осознавала траекторию своей дальнейшей деятельности.

Девушка показывала древней магии и короне, насколько она слаба и разбита. По крупицам собирая оставшуюся силу и пряча ее для последнего удара, чтобы им потом спасти дорогих ей людей, которые недостойны второй смерти в этом воплощении.

Рэйна снова и снова разбивалась вдребезги, но при этом била и магию короны. Она выведывала ее секреты аккуратно, нашептывая то, что было ей на руку.

Она никогда не сдастся просто так. Никогда.

Тем более, когда на кону жизнь тех, кто стал для нее семьей.

Глава 31

Саргон

Саргон медленно шел, местами по колени утопая в пепле, который разносил ветер по пустоши. Раньше эти места были плодородными землями и процветали. Их называли землями Блэкраверр – по преданиям Ксанферона, именно они появились первыми, равно как и озеро Черное, раньше имевшее название Кор. Но после того, как на Ксанферон пришел стальной туман, воды озера сердца окрасились в черный, с каждым годом все дальше и дальше распространяя свою заразу по руслу реки, текущей к морю.

К нынешнему моменту и воды озера, и реки, и моря, в которые та впадала, почернели и стали непригодными для питья и проживающих там существ. «Сердце» мира оказалось отравленным, и десятками лет эта червоточина расползалась вокруг, обращая плодородные земли в безжизненный пепел. Блэкраверр в мгновение ока превратился в сплошную черную пустыню, став местом для ссылок заключенных. Магия воли наследника престола не давала преступникам возможности вернуться обратно – они так и оставались до конца своих дней здесь, падая на колени и умирая прямо в пепле. И теперь сюда сослали и Саргона.

Пейзаж был унылым, но этот пепел уже настиг и другие части континентов. В отличие от Ксанферонского треугольника, из этого не восставали трупы с горящими глазами, что были готовы растерзать любое живое существо на своем пути. На обратной дороге из военного лагеря Саргону своими глазами «посчастливилось» это наблюдать: треугольник, что образовали три столицы смертных, будто открыл портал в личный ад каждого живого существа на всех трех континентах. Среди легионов тут же вспыхнули волнения, вызванные тем, что мертвецы начали расползаться по Валии с ужасающей скоростью. Их было невозможно убить мечами или луками – только магией. Мертвецы не знали устали, не останавливались даже с оторванными конечностями, продолжая пытаться вцепиться в глотку. И их становилось все больше и больше.

Армия Скайферона оказалась зажата между горами и плато с восставшими трупами. Саргон знал, как стоило поменять раскладку сил, но его в военном лагере больше ничего не держало.

Разумеется, как принц и предполагал, Лейс незамедлительно доложил обо всем Солару. А тот обвинил его в подстрекании мятежей. Спорить с братцем было бесполезно, но смотреть, как рядом с ним стояла Рэйна, бледнее мела…

Когда Саргон увидел, как она вошла в зал, он вспомнил, с какой горечью ему отчитывался его специалист по ядам, что от того эликсира нет противоядия. И что Саргон никак бы не смог бы помочь Рэйне: она должна была перебороть свою силу вновь, как тогда в Нанкаре, самостоятельно. И только тогда девушка сможет выйти из-под действия отравляющего токсина.

На флаконе не было найдено следов ауры Солара, что косвенно не давало подтвердить Саргону его виновность в отравлении Рэйны. На самом деле эликсиры для лучшего усвоения еды фейри существовали, и какая-то часть принца отказывалась верить, что Солар собственноручно хотел отравить Рэйну. Да и тем более зачем? Саргон понимал, что мог что-то упускать, но он не видел причин брату убирать Рэйну с дороги.

А вот девушка в это время продолжала бороться со своим недугом, чему Саргон был рад. Когда вынесли вердикт, принц молился только об одном: чтобы она оставалась во дворце в целости и невредимости. Пускай и рядом с Соларом. Но это было в разы безопаснее, нежели на континенте, где их цивилизация подходила к своему закату.

Можно ли было остановить то, что накатывало на их мир смертоносной волной? Кажется, Ноа предрекал: из костей и крови восстанет новая империя. Правда, Саргон не знал своей роли в этом перерождении всего мира.

Он бездумно шагал вперед, двигаясь по инерции к крышам поместья Блэквелл. Если Саргон и найдет правду вместе с своей карой, то только там.

Солар знал толк в наказаниях: он отправил Саргона в точку отсчета совершенного им преступления. Прямо на суд того, кого обрек за страдания, одиночество и отшельничество на всю оставшуюся вечность.

Поместье смотрелось странно посреди пустыни пепла, но чем ближе подходил к нему Саргон, тем быстрее стучало его сердце.

Здесь все и началось. Здесь все и закончится.

Триста лет назад, чуть дальше, возле Черной реки, произошел случай, из-за чего на их мир была наслана кара в виде тумана, отравляющего тела живых существ сталью. В этой напасти винили Саргона, ведь он, как и Солар, в тот момент был на берегу реки, где прощались двое влюбленных.

Его звали Райан, ее – Медеей. Райан был двоюродным братом Саргона, и это было все, что принц помнил с того злосчастного дня.

Отец гневался годы, обвиняя его в жестокости, мать много дней плакала, а народ его возненавидел, в то время как Саргон не помнил и части того, что произошло в тот день. Вся его память будто оказалась подтерта, и это было сродни лезвию ножа: Саргон, будучи тогда еще совсем молодым, не смог ни толком ничего сказать в свою защиту, ни опровергнуть обвинения.

Столетиями он жил с этим бременем, боясь ступить на эти земли и узнать правду. Но вот принц здесь, у дверей того, чью судьбу когда-то разрушил.

Забавно: Саргон не помнил, как выглядели Райан и его возлюбленная. Но это было поправимо, ведь через пару минут он это узнает.

Что стоит сказать Райану? Что Саргону жаль?

Но ведь небесная кара принца уже свершилась: он познал любовь, от которой должен был отступиться.

Однако каково тому, чье счастье Саргон собственноручно убил, вызвав немилость самих Первых богов?

Саргон поднес кулак к резной деревянной двери и в последний раз глубоко вздохнул. Их с Рэйной связь не ощущалась, и мужчина надеялся, что девушка в безопасности.

– Кто пожаловал? – неожиданно раздался голос за дверью, ошеломив Саргона – принц в тот момент полностью ушел в свои мысли. И этот голос… показался ему смутно знакомым.

– Принц Равен, – прочистив горло, ответил Саргон, опуская руку и слушая тяжелые шаги за дверью. Он мысленно попросил Небеса милости Райана, ведь принц был сейчас не в состоянии драться. Пустыня, в которой нельзя было совершать перебросы, знатно потрепала его силы.

– Зачем явился? – прозвучал новый вопрос. Дверь отворилась, и на ее пороге возник мужчина, чьи волосы были белее Иднарского снега с горных хребтов. Райан Блэквелл, наместник Черных земель, воззрился на незваного принца своими голубыми глазами.

– Ты?.. – глаза Саргона расширились от удивления.

– Я.

Перед Саргоном стоял Балиг, которого он знал в Меласе.

Саргон не мог поверить своим глазам. Заблокированные воспоминания начали медленно проясняться в его сознании…

Райаном и Медеей были… Балиг и Хемега.

В тот день могла пострадать сама богиня Смерти.

Саргон тяжело сглотнул, пошатнувшись.

… Они стояли на берегу реки. Равен переводил взгляд с Солара на Райана, который заслонял своей спиной девушку.

– Говорят, ты якшаешься с полукровкой, – раздался нахальный голос Солара. Равен бессознательно сжал ладони в кулаки. От Адрианы и друзей он слышал, что брат плохо переносил полукровок, но сам не разделял таких взглядов. – Это не достойно титула наследника наместника Блэкраверра.

– Медея не полукровка, – спокойно ответил Райан. Поднимался ветер, приносящий соль со стороны моря. Равен увидел черные глаза девушки, которая храбро решила выйти вперед. Подол ее темного длинного платья трепал ветер.

– Солар, нам стоит вернуться обратно, – предпринял попытку урегулировать конфликт Равен. Он не хотел, чтобы у них потом были проблемы с отцом. Тем более, что отец Райана приходился ему родным братом и очень любил племянника.

– Стоит прислушаться к совету Его Высочества, – неожиданно смело произнесла девушка. Ее длинные, черные косы трепетали на ветру. Она была очень красива некой божественной красотой, никак не позволяющей назвать ее полукровкой. Правда, собственная правота заслоняла брату глаза, мешая принять очевидное, поэтому Равен ощущал тревогу.

Зря девушка сказала Солару эти слова – брат терпеть не мог, когда ему указывали что делать.

Глаза Солара сверкнули магией, Равен попытался одернуть младшего брата. Вокруг них повисла неестественная тишина.

– Солар, остановись… – предупреждающе рыкнул брату принц, но уже было слишком поздно.

– Нет. Нам стоит покончить с этим раз и навсегда.

Сумерки прорезала вспышка света, вырвавшаяся из ладоней Солара. На краткий миг вокруг стало светло как днем. Равен побежал к брату, пытаясь не дать ему совершить роковую ошибку, но солнечная магия уже сорвалась с его пальцев, метя прямо в голову девушки.

Раздался крик Райана. Равен повалил Солара, луч на пару сантиметров съехал вниз…

Время будто остановилось.

Райан успел заслонить собой Медею. Вспышка ярчайшего света озарила его лицо, попав точно в нижнюю часть лица. Солар и Равен повалились на песок, поднимая головы на девушку и Райана.

Окровавленный юноша медленно стал оседать вниз. На глазах Медеи проступили слезы. Она рухнула следом за ним, пронзительно закричав, но Равен не услышал ее крика, от которого сотрясалась даже земля. Его уши заложило звоном, не предвещающим ничего хорошего.

Мир содрогнулся от потока боли утраты, которая хлестала из девушки сильнейшим потоком магии, поднимая в воздух частицы того, что должно было навсегда осесть в почве. Изуродованная голова Райана лежала на ее коленях. Платье Медеи промокло от крови.

Дыхание Равена перехватило. Он увидел, как образ Медеи озарился светом, будто та была воплощением одной из богов.

«Что же ты наделал, Солар…»

Из груди девушки полился свет, медленно опускаясь ей в руки, к голове ее возлюбленного. Вторая вспышка прорезала небо. Равен увидел, как неестественно выгнулось дугой тело Райана и как быстро начала заживать его рана, оставляя на губах молодого мужчины лишь легкий шрам.

Равен посмотрел в глаза Медеи, встретив там Вечность и осознав, что на их глазах она совершала невозможное и противоестественное. Медея возвращала Райана к жизни, находясь на грани безумия от своей утраты.

Солар и представить не мог, кто оказался возлюбленной Райана. А когда они с Равеном это поняли, было слишком поздно.

Хемега, богиня Смерти и королева Мертвых, обрушила свою боль на мир, выпустив стальной туман с поводка…

Саргон схватился за дверной косяк. Перед его глазами плясали черные точки и эпизоды прошлого. В это время Балиг спокойно смотрел на него, явно понимая, что с ним сейчас происходило.

Принц резко схватился за ворот своего камзола, расстегивая верхние пуговицы. Плотно прилегающая ткань душила его.

Получается, Саргон был прав: в Меласе Балиг был Спящим. И живым. Он случайно это выяснил, проследив за ним до самой его комнаты, зайдя куда Балиг неожиданно исчез. А еще весь Мелас оказался свидетелем редчайшего явления: свадьбы королевы Мертвых на Шейде, всегда казавшемся ему подозрительным. Богиня Смерти влюбилась в живого мужчину.

Но гораздо больше его добило осознание совсем иного рода.

Саргон был не виноват в случившейся ситуации. Медею пытался убить Солар, а навредил Райану. Корона Эферона принадлежала по праву Саргону, ведь Солар не сможет ее надеть. И…

Третья волна осознания накрыла Саргона лавиной, проясняя все, что он ранее не понимал.

Наследным принцем являлся он. Но Саргон… в Меласе они с Рэйной совершили чудовищную ошибку и теперь, увидев Балига, он вспомнил слова клятвы, которую он дал Рэйне.

Это была брачная клятва. И, согласно ей, Рэйна уже была его полноправной… Женой.

Данное слово словно окатило принца ледяной водой.

Рэйна была его. Небеса разрази. Женой. И истинной парой, что доказывали появившиеся после клятвы узы! А он оставил ее там, рядом с мерзавцем и убийцей!

Нет, он не допустит того, чтобы Солар и дальше находился рядом с ней. Не после того, что Саргон вспомнил о брате и его поступках.

Принц уже собирался было развернуться и отправиться обратно через пустыню на границы для совершения переброса, как вдруг его остановила властная ладонь Балига, легшая ему на плечо:

– Остановись и не совершай глупостей. Пройдем в дом и обговорим все.

– Но она… – со взглядом, полным безумия, Саргон воззрился на наместника Черных земель. Клокотала злость, ярость и негодование от того, что годами его делали козлом отпущения, а сейчас намеревались отобрать и обмануть ту, кто ему был бесконечно дорог. – Я должен…

– Остынь и пройдем внутрь. Ты знаешь не все. Пошли.

Балиг махнул рукой, приглашая его в дом. Саргон заколебался, ощущая, как клокочет внутри него тьма, готовая уничтожать все на своем пути ради торжества справедливости. Он застыл на месте, словно камень, и лишь на его скулах продолжали ходить желваки и гореть гневом глаза.

Он уничтожит всех, кто посмеет ее тронуть. Он отомстит за то, что на него взвалили ответственность, очернив до краев, хотя он был невиновен.

Но Балиг был прав – в гневе Саргон мог не сдержаться и только усугубить ситуацию. Он медленно выдохнул, но кулаки не разжал. Его магия бесновалась, протестуя такому решению.

– Пошли, – снова сказал Балиг, и Саргон нехотя подчинился, проходя в поместье. – Когда Медея говорила мне, что ты, возможно, не помнишь произошедшего триста лет назад, я сомневался. Но кажется, она оказалась права.

Саргон вслед за Балигом прошел в просторный холл, а далее в гостиную с камином. В очаге весело потрескивал огонь, оживляя убранство вокруг. Внутри поместье Блэквеллов практически не поменялось с годами – память разблокировала все воспоминания детства Саргона, и теперь он помнил каждый уголок дома, в котором они часто ночевали с родителями, когда приезжали к семье дяди.

Старинные канделябры, лакированная мебель, диваны с обивкой из натуральной кожи и богатые ковры – все это дышало их юностью, но постарело с годами и помрачнело от боли утраты хозяина поместья. Усаживаясь в кресло, Саргон заметил и новшества, появившиеся в доме: стены украшали мастерски выполненные портреты. С них на принца смотрела богиня Смерти своим мягким и теплым взглядом, который шел в разрез ее заплаканному лицу в его воспоминаниях. На столешницах ютились тюбики и баночки с красками, кистями и водой – все картины на стенах были нарисованы Балигом.

– Прости.

Слово вырвалось из Саргона стихийно, видя, как помрачнел взгляд Балига, когда тот увидел, на какие портреты смотрел принц. Голос принца был сухим и утробным. Он все еще не мог совладать со злостью.

– Ты не виновник произошедшего, хотя сотни лет брал на себя чужую вину.

– Но я не смог его остановить. И теперь твои земли покрыты пеплом.

«А сам ты даже не предпринял попыток встать на защиту правды, но тебя можно понять», – мысленно добавил про себя Саргон, смотря на своего родственника по отцовской линии.

Балиг уселся в кресло напротив, запуская свою руку в волосы. Те заметно отросли с их последней встречи, и теперь могли соперничать по длине с шевелюрой Саргона.

– Ты пришел сюда не за этим.

– Я бы не пришел сам, если бы меня сюда не отправили, – нехотя признался Саргон, понимая бессмысленность попыток возвращения обратно. Балиг правильно сделал, что остановил его. Саргон даже бы не смог совершить переброс.

Все это крайне его выводило из себя, но он заставил взять себя в руки.

– До меня дошел слух, что король мертв. Твой брат сейчас взойдет на престол?

Было довольно странно говорить с ним спустя почти триста лет. Но и ситуация в мире не располагала к иному.

– Да, вместе с Рэйной.

Саргон понятия не имел, можно ли разорвать их связь. Ведь если она останется, девушка не сможет выйти замуж за Солара – только эта мысль грела Саргону душу.

– В смысле вместе с Рэйной?

– Забыл ее? В Меласе такая светленькая была, злая, ты ее еще выловил из озе…

– Я помню, кто такая Рэйна, – прервал его Балиг. – Ты хочешь сказать, что ты думаешь, Рэйна выйдет замуж за Солара и те будут править вместе?

Нет, не будут, ведь она его жена! Но тем не менее Саргон ответил:

– Она пожелала власти и выбрала корону, которая…

– …по праву твоя, – докончил за него наместник, хмуря лоб.

Саргон закинул ногу на ногу и сложил руки на своей груди.

– Да. По праву моя. И я это осознал только сейчас, когда меня обвинили в подстрекательстве мятежа, на континенте война, а я столько лет терпел помои, выливаемые мне на голову моим же папашей из-за брата, который перевел стрелки на меня.

Принц впервые осознал, насколько он устал от всей этой заваренной Соларом каши, о которой не подозревал столетиями.

Балиг молча смотрел на Саргона. Принц же просто сидел, рассматривая висящий на стене портрет Марлена – мальчишки, что часто увязывался за ними в Меласе. Как вдруг его осенило.

– Небеса меня разрази…

– Что случилось?

Саргон хлопнул себя по лбу, ругая за глупость. Как он мог об этом не догадаться ранее…

– Спасибо за то, что не свернул мне шею еще на пороге, но мне пора идти, – мужчина поднялся с кресла.

– Равен, что происходит?

– Я должен добиться расположения девушки, которую люблю, и вернуть себе корону, принадлежащую мне по праву.

– Я не советую тебе прямо сейчас возвращаться во дворец, даже если ты сообразил, как обойти слова об изгнании.

Уже поднявшийся с кресла принц развел руки.

– Ты предлагаешь мне здесь сидеть сложа руки, зная, что моя истинная пара в лапах у убийцы? Хорош совет, спасибо. Но я его не просил.

– Нет, я предлагаю тебе разузнать больше о пророчестве Хаоса, древе и то, какую роль во всем этом играют твой брат и Рэйна.

– Опять эти пророчества, – закатил глаза Саргон, очерчивая пальцем узор на спинке кресла. Он ненавидел подобные размытые изречения о будущем, считая, что они сами могут вполне себе все решать самостоятельно. – Я не собираюсь спасать этот мир даже ради того, чтобы потом им править. Мне нужна только она, а остальное неважно.

– А что насчет того, зачем она Солару?

– Он решил поиграть в спасителя, пойдя на поводу Совета и решив найти себе жену. Которая, кстати, обручена со мной.

Саргон цокнул языком, вновь возвращаясь к портрету Марлена.

В Меласе он вызнал, что мальчишка являлся Созданием богини, и они с Балигом вроде как приходились ему приемными родителями. А учитывая, что мальчик странным образом рос в мире Мертвых… получается, Балиг каким-то образом мог забирать его на время в этот мир? Это звучало даже безумнее того, что Балиг научился осознанному сну – иных объяснений у принца, почему тот так себя вел в Меласе, не находилось.

– Солар в отличие от тебя, Равен, не терял памяти. И он прекрасно знает, что корону ему на голову не надеть.

– Не называй меня этим именем. Я Саргон, – поморщился темный принц. Балиг на его реакцию усмехнулся, обнажив фейский резец и заложив прядь лезущих в глаза волос за острое ухо. – Куда ты клонишь, Райан?

– Я тоже предпочитаю другое имя. Балиг.

– Тебе что-то известно? – Саргон подошел к фейцу вплотную, замечая темные круги, залегшие под глазами наместника. – Тебе Хемега что-то говорила?

При упоминании имени богини, глаза Балига потемнели.

– Нет, не говорила. Но я догадываюсь, что Солар что-то замышляет.

– Откуда информация? Ты не покидаешь своих земель.

– А вот это слухи, – ухмыльнулся Балиг. – Я слежу за тем, что происходит в мире.

– Итак, ты полагаешь, что мой брат в чем-то замешан. И это связано с Рэйной и его желанием получить трон, – резюмировал мужчина, усаживаясь на подлокотник кресла.

– Это лишь мои догадки. Я, находясь в стороне от ваших интриг довольно продолжительное время, уже порядком запутался в ваших странных окольных путях в борьбе за корону.

Саргон выгнул черную бровь.

– Балиг, то, что ты связан с богиней Смерти, заставляет меня задуматься о том, на чьей ты стороне.

– На твоей и Рэйны. Как и сама Хемега.

Оттолкнувшись от подлокотника кресла, принц встал во весь рост и смахнул осевший на камзол пепел.

– Хорошо, спасибо за советы. Полагаю, прогулка за Соларом будет не лишней – послушаю в тени его планы, тем более что он вроде собирался навестить военный лагерь солдат.

– Мой дом в твоем распоряжении, брат, – уголки губ Балига чуть скользнули вверх. – Наверху можешь выбрать одну из свободных комнат, если тебе необходимо отдохнуть.

Саргон не нуждался в отдыхе, тем более после всей информации, которую он узнал. Но его инстинкт проверить обстановку, закаленный столетиями, уцепился за это предложение Балига, принимая его. Мужчина поднялся на второй этаж и, убедившись, что Балиг остался в гостиной, обратил свое тело в тень.

Проходя сквозь стены, принц оказывался в разных комнатах, часть из которых была не обжита десятками лет. Рассматривал убранство – какое-то невидимое предчувствие тянуло его вперед, на поиски чего-то, что он сам себе объяснить не мог.

Мужчина миновал очередную гостевую спальню и оказался в комнате, явно принадлежащей подростку. Всюду на полу и подоконнике буйство растений, судя по мокрой земле, регулярно поливаемой Балигом. Створка шкафа, битком набитого преимущественно черной и серой одеждой, являла Саргону свои внутренние полки. В комнате даже стояло небольшое белое пианино, на подставке которого покоились старые ноты.

На столе лежали ворох тетрадок вперемешку с кинжалами и разного рода скляночками. Судя по запаху – с лечебными мазями. Саргон подцепил пальцем одну из тетрадей и быстро пролистал ее. Там аккуратным почерком были записаны все легенды и предания о лжебогах. И на страницах даже обнаружились наброски портретов Саргона и Рэйны. Принц был удивлен такой находке.

Он отложил тетрадь и осмотрел комнату. В ней витал стойкий аромат своего хозяина, Марлена, и Саргон мог побиться об заклад, что запах мальчишки безумно ему о ком-то напоминал. И отчего-то возвращал мысли принца вновь о Рэйне: Марлен пах будто смесью ее запаха с чем-то еще.

Отмахнувшись от странного течения мыслей, Саргон окинул взглядом комнату и усилием воли заставил себя покинуть ее, приступая к завершению осмотра дома. Ничего подозрительного принц не нашел, поэтому решил в какой-то мере, что Балигу можно если не доверять, то верить.

А после, заглянув на пустую кухню пустого дома, в котором кроме них с Балигом никого не было, и выпив стакан воды, отправился обратно на границу Черных земель и Скайферона.

И все-таки ему стоит проверить эту зацепку, о которой говорил Балиг. Поэтому, как только Саргон снова смог совершать переброс, он переместил себя прямо в военный лагерь, став всевидящей тенью.

Солар сделал одну единственную ошибку в формулировке своего приказа: темный принц больше не был Равеном.

* * *

Саргон уж не думал, что услышит от местных генералов что-то стоящее, наблюдая за тем, как в главном шатре его брат в доспехах раздавал приказы. Держался Солар довольно неплохо для того, чья армия редела на глазах: последние нападения мертвецов заставили фейри отступить. Что уж говорить об армии Валии, которая бежала на запад королевства, спасаясь от напасти. Саргон услышал лишь крохи новой информации от доносчиков и уже успел подумать о возвращении во дворец, как вдруг в шатер после вышедших генералов зашел Хоакин.

Наместник Лидрисса всегда вызывал в Саргоне жгучую ненависть, и этот раз не стал исключением. Принц, таящийся в тенях шатра, задержался, подслушивая их разговор с Соларом:

– Вечер добрый.

– Здравствуй, – ответил Хоакину Солар, опускаясь на сундук. Стульев и скамеек в шатре не было. – Что снова стряслось?

– Это должно произойти завтра в полную луну.

Солар резко поднял голову на Хоакина. Саргон сощурил глаза, наблюдая за необычным разговором.

– Уже? Так быстро?

– А ты что, привязался к девчонке, да? – наместник подошел к столу и отхлебнул вина из бутыли. Внутри Саргона все похолодело, а потом кровь прилила к его мышцам. Они говорили о Рэйне, это было вне сомнений. В каких грязных делах они планировали ее использовать?! – Она хочет, чтобы ты сделал это сам. Если нет, то ей придется вновь взять все в свои руки. Это в твоих же интересах.

Кто такая эта она? Саргон явно что-то упускал. Была еще та, кто двигал фигуры на этой доске.

– Хорошо, просто я не понимаю, в чем Луна-то виновата.

– Ее зовут Рэйна.

Тень, которая являлась Саргоном, качнулась у самого полога. Откуда Хоакину было известно ее имя? Но дальше об этом подумать принц не успел: наместник щелкнул пальцами и его облик тут же кардинально сменился. От черт наместника Лидрисса не осталось и следа. Перед Саргоном стоял Кайден, фаворит Семидеи!

– Слушай сюда, сын, – Кайден подошел вплотную к Солару и сжал на его плече ладонь. Саргон поразился тому, насколько похожи были профили Кайдена и Солара. У них даже волосы были одинакового оттенка золота! Вот только глаза разные. Какой же Саргон был глупый! Солар… никогда и не был ему братом. Даже по линии отца. Потому что он был рожден не от Вилмара, а король был нагло обманут, приняв его как родного! – Сделай так, как просит мать. Не зли Семидею.

Вот это поворот, так поворот! Саргон жадно ловил каждое слово, брошенное Кайденом, пока внутри него шипела магия. Красные глаза мертвецов, древо, пророчество – все это затеяла богиня Жизни?!

– Завтра в полнолуние произойдет лунное затмение. Мы должны все сделать до него, так как фаза стали и луны будет на наивысшем пике. Ты приведешь девчонку на озеро к яблоневому древу, где история повторится вновь. Она вберет в себя все частицы стали в мире и покончит с туманом и мертвецами раз и навсегда.

Навсегда?! Они собирались убить Рэйну, заставив ее расщепиться на сотни осколков?

– Но она же человек, отец! – запротестовал Солар. Он годами обманывал Саргона во всем, а теперь решил проявить жалость к его истинной паре! Если бы не разум, подсказывающий принцу дослушать разговор до конца, он бы не сдержался и вцепился им обоим в глотки, вырывая сердца. – Она не выдержит такого потока магии. Если бы она была фейкой…

– Такова жертва, Солар. И ее надо принести. Семидея желает видеть ее мертвой окончательно. Тем более, что она уже начинает вбирать в себя сталь, сама того не замечая, и это действие уже необратимо. Рано или поздно Луна все равно придет к этому же финалу. А сейчас, ускорение этого момента будет уже на руку не ей, а нам.

Саргон еле удержал себя, чтобы не задушить этих двух змей прямо здесь, в этом же шатре. Но его здравый смысл вовремя напомнил ему о том, что он был истощен, и эти двое расправились бы с ним на раз и два.

Принцу пришлось убраться из шатра, переваривая услышанное и обдумывая план дальнейших действий. Он не ставил под сомнение услышанное, не размышлял о том, как до этого все докатилось.

Недолго думая, он перенес себя во дворец, продолжая скрывать себя тенями. Саргон должен придумать за эти сутки план, как не допустить непоправимого. Но, чтобы все хорошо обдумать, ему надо было привести мысли в порядок. А это Саргон мог сделав, только убедившись, что с Рэйной все в порядке, особенно после слов Кайдена.

Оказавшись во дворце, он не стал тратить время попусту и сразу переместился в ее покои, где нашел Рэйну сидящей на диване в гостиной и смотрящей в окно.

Саргон медленно снял с себя тени, обнаруживая свое присутствие. Но не ощущая и проблеска связующей нити, что пролегала между их душами. Он все еще тушил свою злость, но стоило ему увидеть ее, как все негативные эмоции тут же развеялись, уступив место тревоге. Как ей сказать? Каким образом предупредить?

– Ты пришел, – хрипло произнесла она, не оборачиваясь на него. Плечи Рэйны заострились, но сидела она по-прежнему с прямой спиной.

– Да.

Кадык Саргона дрогнул. Все слова разом перестали иметь смысл.

– Зачем ты вернулся?

– Я знаю, что затеял Солар и пришел тебя предупредить об опасности.

– Я и так обо всем в курсе.

«И ничего не рассказала мне?» – мысленно воскликнул Саргон, а вслух произнес:

– Рэйна, я вытащу тебя отсюда.

Девушка вдруг резко развернулась к нему, и он увидел, как все ее внутренние заслоны пошли трещинами, как разбитое зеркало. Саргон увидел настоящее внутреннее состояние Рэйны, о котором подозревал еще с первой их встречи на скайферонском балу.

– Я сама виновата во всем этом, Саргон, – прошептала она. Из глаз Рэйны брызнули слезы. – И ты не обязан меня спасать, как принцессу в беде.

Его ладони сжались в кулаки, он удержал себя от порыва обнять ее. Саргон не хотел давить на нее или вынуждать совершать действия, которые она не желает.

– Ты не принцесса, Рэйна, – он подошел к ней почти вплотную, и ее запах накрыл его лавиной. Его истинная пара. Отражение его души. – Ты моя королева. И я придумаю, как вытащить тебя из этой ситуации.

Она смотрела на него, и у него сжималось сердце. В ее взгляде, помутненном слезами, была надежда.

– Ты мне веришь, моя королева? – и мысленно добавил: «Моя, только моя, моя жена и моя пара».

– Да, верю. Всегда верила.

– Тогда жди меня. Я вернусь и обязательно тебя заберу от него.

Она моргнула и неожиданно, встав с диванчика и сократив между ними расстояние, обняла его. Впервые за все время их знакомства. Принимая его со всей его тьмой и отрицательными качествами.

Саргон обнял Рэйну в ответ, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях.

Он обязательно спасет ее. Даже если для этого ему придется погрузить мир в вечную тьму.

Глава 32

Дни для Рэйны слились в один. И единственное, что помогало ей держаться на плаву – их последняя встреча с Саргоном. Сидя за столом с Соларом и ужиная, она мысленно возвращалась к тому вечеру вчера, цепляясь за него изо всех сил. Потому что, смотря на Солара, Рэйна теперь видела в нем марионетку Семидеи, который пойдет на все, чтобы ей угодить. И как раньше она этого не замечала?

Теперь Солар сидел во главе стола, хотя до коронации еще дело не дошло. Всем объявили, что их венчание состоится через пару дней, и только после него произойдет коронация их обоих. Но Рэйна знала, что это было ложью.

Никакой коронации не будет, ведь корона плотно сидит на ее голове, сковывая все движения девушки и заставляя подчиняться принцу во всем. Они отведут ее на озеро к древу, где она, со слов богини, вберет в себя всю свою магию, и та разорвет ее на куски. После этого корона падет к ногам Солара, который станет спасителем народа, а Рэйна – случайной жертвой.

Солар никогда не будет ее мужем, потому что Рэйна уже замужем. Об этом она узнала пару дней назад, когда ничего не подозревающий жрец приходил к ней отрепетировать брачную клятву, которые дают друг другу фейри, связывая свои души воедино.

Моя любовь, моя преданность к тебе безгранична. Равные друг другу, соединенные Судьбою. Я предлагаю тебе связь. Моя душа станет домом твоей души. Мое счастье – твоим счастьем, моя боль – твоей. До конца дней наших. И вовеки веков.

Тогда в Меласе Рэйна и Саргон напутали слова и… это и было причиной, почему корона обрела силу, будучи возложенной на ее голову.

«Моя королева» – так он назвал ее в последний раз, когда навещал Рэйну. Девушка надеялась, что разрыв их связи не будет для него слишком болезненным. Да, Саргон обещал, что сумеет отыскать способ ее спасти, но девушка знала, что в любом случае в конце ее душу ждет окончательная смерть, которая подарит свободу Саргону и погубит на корню все слухи о том, что он виновник всех мировых бед. Рэйна найдет способ отдать кусочек своего сердца, даже несмотря на то, что все это время только разрушала связь между ними. Она признается Саргону, чего так и не смогла сделать до сих пор ему в лицо.

Рэйна перевела взгляд на сидящих за столом наместников. Их во дворце осталось всего двое – Хоакин да Йен. Остальные покинули столицу, ведь ситуация на континенте становилась уже слишком опасной. Саргона обвинили в мятеже среди солдат, но, кажется, причина крылась в ином. Разумеется, Рэйну держали от всего этого подальше, не распространяясь рядом с ней, насколько плохи сейчас дела в мире. Но и она глупой не была: слушала, запоминала, просчитывала все крохи информации, что ей удалось подслушать или подсмотреть во дворце.

Недавно Солар отдал ей приказ возобновить прием яда, которым он до этого ее травил с подачки Семидеи. Когда Рэйна сказала, что тот закончился, Солар пообещал раздобыть еще. Кажется, богине Жизни просто страданий Рэйны было мало. Ей хотелось добавить перчинки в ее пребывание здесь, наполнив ее тело до краев. Хотя и так с каждым днем девушка все острее и острее ощущала, как на нее влияет даже туман за пределами дворца, чего уж тут говорить о собственной стали в организме…

Чуть позже Хоакин занес ей флакон с ядом. Каждый раз, когда ее взгляд вновь возвращался к этому наместнику, Рэйна вспоминала, с каким наслаждением он пренебрежительно бросил ей флакон, облив при этом отвратительными словами. Кажется, и Хоакин, глядя на Рэйну вспоминал произошедший тогда между ними разговор…

– Желаю тебе поскорее исполнить свою жертвенную участь смертной и получить долгожданный покой.

Теперь он мог не сдерживаться, ведя себя учтиво при ней. Об отвратительном характере Хоакина Рэйна уже догадывалась, но не думала, что он падет настолько низко, что будет злорадствовать над ней, смотря прямо ей в лицо.

– Если ты считаешь, что я стала безвредной пушистой овечкой, то хочу тебя разочаровать, – отвесив ему звонкую пощечину, зашипела Рэйна. – Если я и умру, то умру с достоинством. А перед этим таинством пущу тебе кишки. Ведь по всем правилам, заданным Соларом, я не имею права приносить вред ему и стражам, но не его приближенным.

Она ухмыльнулась, завершая свое вкрадчивое заверение. Брови Хоакина удивленно взметнулись вверх. Кажется, он не ожидал, что у нее есть клыки, которыми она будет обороняться. И что, даже сломленная, она не станет перед ним лебезить, моля о помощи.

– Да… понимаю, что твоему муженьку в тебе понравилось.

Сталь Рэйны внутри нее свернулась гремучей змеей. Он знал! С самого начала знал, что они с Саргоном дали друг другу не ту клятву! Но откуда?

Впрочем, это уже было неважно, потому что Рэйна никогда в жизни бы не позволила распускать язык тем, кто говорит о близких ей гадости. Она с быстротой кобры вцепилась ему в шею, выдавливая напоследок перед своим уходом ему в лицо:

– Мне все равно на любые твои мысли. Ему тоже. Но если тебе мешает твой острый язык, мой муж у тебя его вырвет и скормит псам. А после… – глаза Рэйны заблестели злостью. – Наша магия уничтожит тебя, не оставив и кучки пепла…

В тот момент Рэйна сумела отцепиться от горла наместника и, стуча каблуками, убраться прочь. Но сейчас, когда он вновь был так близко к ней, она сдерживалась из последних сил, чтобы не выпотрошить его, как рыбу.

В течение всего приема пищи она представляла, как ее магия поглотит урода, не оставив от него и косточки. Хоакин был еще одной жертвой в ее плане, который Рэйна во что бы то ни стало должна была претворить в жизнь.

– Селилуна, поешь, пожалуйста, нормально, – послышался приказ Солара.

Рэйна покорно принялась за еду, движимая магией короны, хотя в тот момент ее тошнило от любой еды. В ее голове продолжал складываться план, который позволит ей сыграть свою финальную партию, не став при этом невинным ягненком для заклания.

Сейчас она подчинится, совершит нужное им. Но продолжит свою борьбу с короной и ее магией, пускай и сводя себя в фазу безумия.

Ничего. Еще парочка дней. И Рэйна будет свободна.

* * *

Несколько капель яда, который вновь заставил ее принимать Солар, капнули мимо стакана с водой. Руки Рэйны дрожали.

Она выругалась, поставив флакон на стол и вцепившись ладонями в столешницу туалетного столика. Из ее пальцев вновь выскочили когти, царапая лакированное дерево.

Голоса в ее голове, вновь объявившиеся недавно, усиливались. Из зеркала на нее смотрел затравленный и сломленный стальной зверь. Волосы Рэйны окончательно побелели в тон стали, бушующей внутри нее.

Рэйна посмотрела на стакан с отравой, а потом снова на флакон с эликсиром.

В последнее время она начала замечать, что в приступах, которые настигали ее после приема яда, Рэйна начала все чаще видеть стертые из памяти фрагменты своего прошлого Перерождения. В прошлой жизни Рэйна была лжебогиней, которая знала все ответы на терзающие вопросы. Возможно, ее память даже была в курсе, как выйти победителем в положении, которое сейчас засасывало Рэйну в себя с головой.

Девушка вновь взглянула на флакон и приняла решение. Открутила крышечку и влила яда в три раза больше положенной нормы. Последний раз взглянув на себя в зеркало, отмечая осунувшийся вид своего лица, выпила все содержимое стакана.

Стальная жилка на ее шее запульсировала, подсказывая, что ждать ей осталось недолго. Рэйна закрыла глаза, медленно оседая на пол.

Она была лжебогиней Луны и Света. Она знала все, надо лишь вспомнить свое прошлое Перерождение.

Рэйна стала медленно погружаться в плескающуюся внутри силу, что студила ее органы, обволакивая и качая в своих водах. Если раньше девушка ощущала себя высохшим колодцем, то теперь – морем, которое начинало выходить из берегов.

Ее сила не ограничивалась тем, что вмещало ее тело. Ее знание не ограничивалось тем, что она помнила.

Рэйна медленно шла ко дну. Сталь проникала под ее кожу, топила легкие, играла с распущенными волосами. Голоса стали громче. Они шептали ей, кружа вокруг белоснежными обликами Луннов. Пели ей о мести, хотя Рэйне необходимо было узнать другое.

Девушка погружалась в пучины, медленно разматывая моток воспоминаний о Саргоне в ее прошлой жизни. Холод проникал к ее сердцу.

Рэйна двигалась от момента их с Саргоном гибели к самому началу, ища причины происходящего. Клубок истории медленно разматывался, показывая ей правду. Она увидела, почему ее сознание возненавидело его в первую встречу: Саргон раньше был ее врагом.

Война и кровь. Свет и Тьма.

Они пытались убить друг друга, ведь их годами стравливали. А потом произошла их встреча и битва, в которой они чуть было не погибли.

Ночь и луна явят себя.

Рэйна обладала силой луны, Саргон – ночи, из-за чего их столкновение вошло в историю. А после, когда оба восстанавливались в Белом замке, они неожиданно полюбили друг друга.

Ее сознание плыло дальше, и Рэйна увидела, как Хемега в ее воспоминаниях показывает ей маленькую яблоню, проросшую прямо на священном месте в саду Митхэ. Яблоня эта давала волшебные яблоки.

Хаос. Смерть. Раздор. Суета.

Такое яблочко могло открывать порталы в другие миры. Из одного такого плода Хемега, будучи юной, случайно создала ключ, который провел их в мир созданий Света и Тени. Луннов и Шайронов. Там Рэйна и Хемега получили силу, а также обрели собственные свет и тень, усилив свою силу.

Яблоко. Древо. Спор. Темнота.

Митхэ запретила им приближаться к яблоне, так как та была противоестественна всем мирам. Но было уже поздно. О ней узнала Семидея, которая любила Саргона и мечтала быть с ним. Но тот бросил богиню и создал союз с Рэйной, поэтому Семидея прокралась под покровом ночи в сад и связала свою силу с яблоней.

Произрастая из почвы, питающейся от силы Митхэ и Кригара, она смогла вытягивать из них молодость и их магию, сплетая их с собственной, как паучиха. Из-за этого произошел сдвиг в полотне мироздания, заставляя иные миры подойти к их мирам слишком близко. Яблоки на древе стали золотыми, а само древо, пустив корни, крепко сцепило все миры воедино, сея в них таким образом хаос и смерть.

Рэйна вышла за границы своих воспоминаний и тела.

Она – лжебогиня и раньше обладала той же силой, что и сейчас. Частицы ее магии были развеяны по их миру и пульсировали в живых существах, образуя свою сеть.

Рэйна чувствовала каждое животное, птицу, человека или фейри – носителей ее стали. Она увидела, что лежит на поверхности озера из ртути. Вокруг раскинулся черный пепел, из которого восставали существа с горящими алым глазами – результат безумия Семидеи. Армия сошедшей с ума богини, которая возжелала захватить все миры и править ими в одиночку.

Сотни тысяч тварей вставали из пепла, набрасываясь на людей, зверей и фейри. Рэйна видела, как горели деревни, поселения и города. Как сотрясался их мир под натиском чужеродной силы, погибая и идя к своему логическому концу.

Сила текла в нее, а девушка ее собирала. Чтобы остановить окончательный крах всего, надо было убить Солара и получить свободу от древней магии. А тварей (возможно, даже вместе с Семидеей) можно было перебить одной-единственной вспышкой уничтожающего света. И Рэйна знала, что это будет значить для нее. Но самое главное крылось не в этом.

Девушка ощутила витки силы и повернула голову на бок, рассматривая огромную яблоню рядом с ней. На ее могучих золотых ветках покачивались плоды.

Рэйна знала, что вспомнила не все. Но ей это и не было необходимо. Она нашла дерево и теперь знала, как обрубить раз и навсегда Семидее доступ в их мир, пока она не свершила конец Света и не убила всех, кто был дорог Рэйне.

– Подъем! Что разлеглась?! – услышала она чей-то голос из-под толщи воды, возвращающий ее в сознание.

Рэйна улыбнулась.

Пришло время взойти на алтарь и засиять светом тысячи звезд.

Глава 33

Саргон

После изгнания темного принца покои Саргона заперли, но ему не нужны были ключи, чтобы попасть туда. Из комнат Рэйны он отправился именно туда, шипя, что эти мерзавцы разворошили на его столе абсолютно все. Саргон любил порядок в мыслях и жизни, но в данный момент прибирать за этими прихвостнями Солара он не собирался. Сейчас его волновали более насущные проблемы.

Как назло, ничего стоящего, что могло бы прояснить ситуацию с пророчеством и состоянием Рэйны, феец в своих документах не нашел. А Саргону нужны были точные и достоверные данные, получить которые можно было несколькими путями.

Первый вариант: отправиться и выяснить все у Ноа. Но Саргон уже советовался с ним, и единственное, что ответил молодой человек, так это то, что ему надо послать гонца за военным подкреплением. Остального Еретик не видел: его дар не показывал Ноа то, что должно было случиться уже скоро. Да и сам юноша был сейчас занят. Насколько Саргон знал – он собрал Верховный ковен из сотни ведьмовских кланов.

Ведьмы были единственными, кто пришли на помощь людям в Ксанфисе: они защищали города днем и ночью от мертвецов, сжигая тех в своей магией, возводя защитные барьеры и оберегая жизни всех, кто остался жив после первой волны напасти. Они не роптали перед огнем, хотя Ксанферон буквально полыхал огнем, погрузившись в Хаос.

Саргон видел Ноа в деле и ни за что бы не поверил, что тихий и запуганный парень, которого он знал в Меласе, станет настолько могущественным Верховным жрецом. Но пока он и его ковен остаются на страже городов, у людей есть шанс выжить в этом конце Света.

У принца оставался лишь один вариант: выяснить все необходимое самостоятельно, раз Ноа не сможет ему дать конкретные ответы на его вопросы. И у него была идея, где он сможет все это разузнать. Правда, то было крайне рискованным мероприятием.

Ему необходимо было проникнуть в покои Солара, которые защищала охранная магия. Сделать это было не так-то просто, но не значит, что невозможно. И в этом ему, опять же, должен был помочь Еретик.

Саргон перевернул все шкафы вверх дном, но нашел то, что искал: когда-то Солар дарил ему на день рождения свой кинжал, инкрустированный золотом и драгоценными аметистами и выполненный из редчайшего материала, что был крепче стали. Теперь эта вещица, которую он использовал в бою не так часто, могла послужить хорошую службу.

Он перебросил себя в Дарцек – Валийский городок, в котором временно обосновался ковен Ноа. Саргон знал, где искать друга, и сразу пошел к нужному дому. Дверь открыла одна из молодых ведьмочек, только совершившая ритуал Единения[20]. Она пропустила принца внутрь и Саргон спустился в подвал дома, где и обнаружил Ноа в обществе различных настоек, трав, котелков и книг. Парень был занят и варил какой-то странно пахнущий отвар, сосредоточенно помешивая его и добавляя необходимые ингредиенты. Котелок бурлил, а само варево подсвечивалось неестественным кислотно-зеленым оттенком.

– Тихого Кошмара, – по привычке из Меласа буркнул Ноа, не поднимая взгляд на Саргона. – Чем могу быть полезен?

– Что это? – спросил Саргон, кивнув на варево и морщась от неприятного резкого запаха.

– Защитное зелье для ополчения, которое собирается покинуть город и поискать тех, кому нужна помощь за пределами Дарцека, – спокойно ответил Ноа, явно не смущаясь запаха тухлых яиц, которыми сильно несло от котелка. – Зачем пришел?

Решив не ходить вокруг да около, Саргон сразу обратился к нему по делу:

– Ты сможешь перевоплотить меня в Солара, как проворачивал ранее перевоплощение себя в Балига в Меласе?

Еретик удивленно посмотрел на него своими золотистыми глазами. Его волосы стали намного короче и торчали в разные стороны.

– А ты выполнил мою просьбу?

Саргон не уточнял тогда зачем это было нужно, но, доверяя Ноа, передал информацию сестре.

– Я послал Адриану. Она все исполнит.

– Хорошо.

Ноа встал с табуретки, на которой сидел, когда вошел Саргон. Подошел к длинным шкафам, рядами ведущими вглубь подвала, на полках которых чего только не было: и травы, и черепа животных, и какие-то баночки, и даже плавающие в бальзамических растворах сердца животных.

– Мне будет необходима его вещь и кровь, – наконец сказал Ноа, достав с полок все необходимое. Он разложил все на столе и вновь подошел к котелку, помешивая его и снимая с огня.

– Есть его кинжал. На нем имеются капли его крови.

– Давай сюда, – Ноа протянул руку. Саргон достал сверток из кармана и передал ему кинжал, завернутый в тряпку. – Даже знать не хочу, почему на кинжале оказалась его кровь и почему ты ее не оттер.

Но когда Еретик коснулся кинжала, его глаза вспыхнули золотом. Саргону показалось, что оружие уже и без принца все поведало Ноа о своей истории.

Ноа закинул кинжал в чистый котелок, добавляя туда изъятые из шкафов ингредиенты. Поставив котел на огонь, он достал объемную старую книгу, которой явно было не одно столетие. Раскрыв гримуар на нужной странице, он нашел заклинание и пояснил для Саргона, водя по древним рунам своим длинным пальцем:

– В нашем мире все гораздо сложнее, нежели в Меласе, – помешивая расплавляющийся кинжал с травами ложкой, буркнул Ноа. Саргон уже ничему не удивлялся: даже тому, что прямо перед его глазами Еретик плавил самый прочный металл во всем Ксанфероне. – Крови маловато, придется делать подмес. И заговор. За итог я ручаюсь, но это может порядком на тебе отразиться.

– Делай.

Ноа кивнул и захлопнул толстый гримуар, поднимая в воздух столп пыли.

– Тогда постой у двери и убедись, чтобы меня никто не беспокоил.

– Без проблем, – Саргон вышел и плотно закрыл дверь, останавливаясь возле лестницы. В промежутках между дверью и проемом полился резкий, красный свет. Саргон услышал бормотание Ноа, прислонившись спиной к стене и принимая выжидательную позицию.

Через час Ноа действительно сотворил невероятное, обратив Саргона в точную копию Солара. Его аура, внешность и запах магии – все эти нюансы были идентичны. Прощаясь с Саргоном, Ноа предупредил, что это превращение долго не продержится и рекомендовал поспешить. Но Саргон уже и так сильно опаздывал, поэтому и сам понимал, что его время утекало сквозь пальцы. Он ожидание отвара-то вытерпел еле-еле, понимая, что с каждой секундой Рэйна становится на шаг ближе к гибели.

Из дома Ноа принц тут же переместился во дворец, надеясь на то, что не столкнется нос к носу с Соларом. Для переброса он выбрал неприметный коридор, а после сверился с тем, что Солар в это время находился вне дворца. Саргон направился к его покоям, понимая, что ему придется зайти именно через дверь, ведь на переброс может отреагировать охранная магия.

Оказавшись внутри покоев брата, Саргон быстро осмотрел все комнаты и принялся аккуратно рыться в кабинете Солара в поисках той книги с древними рунийскими пророчествами. Но вместо нее он наткнулся на потрепанную бумагу, на которой Солар делал пометки относительно одного ритуала.

Стоило Саргону вчитаться в его содержимое, его магия, запертая внутри тела, запротестовала и попыталась вырваться клубком теней наружу. По спине темного принца пробежал холодок.

Выходит, все было спланировано ими заранее: они с Кайденом искали способ снять проклятие тумана и нашли способ в пророчестве Ллау’ма Ве о Восходе луны. Кривым рунийским почерком на бумаге, испещренной потертостями, гласило, что дева, подчинившая сталь, сможет вобрать в себя всю боль мира и светом тысячи звезд распасться, сжигая священным светом луны всю чернь и возвращая рекам и земле их плодородие. Получается, они выслеживали Рэйну годами и заманили ее сюда специально. Возможно, тот, кто предложил ей заплатить за голову Саргона, являлся сообщником Солара и Кайдена. Именно ради этого они и созвали всех девушек на смотрины: чтобы приехала та, которая им больше всех была нужна.

Саргон вчитался в пометки Солара: сила, которую предстояло вобрать Рэйне, в несколько крат превосходило ту, что ее тело способно было вместить. Она просто не выдержит и погибнет, пожираемая собственным светом.

Отложив бумагу, Саргон сглотнул и продолжил поиски. В его голове была пугающая пустота.

Что он мог сделать?

Ну убьет он Солара и этого мерзавца Кайдена, а ведь Рэйна все равно погибнет. Даже несмотря на то, что девушка была очень сильной, ей было не по силам обуздать такую лавину магии. Даже Саргон, будучи фейцем, смог бы такое совершить только в случае того, что задействует все свои внутренние ресурсы.

Мужчина застыл на месте, даже не откладывая обратно на место бумаги, которые бездумно ворошил. Саргон вспомнил фразу Солара, брошенную Кайдену. Если бы Рэйна была фейкой…

Саргон и Рэйна были связаны брачной клятвой и узами, что были древнее этого мира. И у Саргона имелась возможность даровать ей бессмертие, разделив свою Вечность на двоих.

Вернув на место все документы, Саргон выскочил из покоев Солара, направившись в ту сторону, где находились чертоги их дворцового храмового жреца. Один из коридоров северного крыла мягко перетекал в небольшую келью, в которой венчали и отпевали наследников. Магия Ноа уже трещала, предвещая скорое возвращение к его настоящему облику, и Саргон ускорил шаг.

В его голове стучала одна единственная мысль: это был его единственный шанс ее спасти. Ни о чем другом он просто тогда не думал.

Келья оказалась заперта, и Саргону пришлось с помощью своей магии проникнуть внутрь. Оказавшись в келье, он сразу направился к алтарю, на который падали рассеянные лучи заходящего солнца, переливаясь на витражных стеклах купола и отскакивая на мраморные плиты пола.

Старинный кубок – артефакт со времен лжебогов, принесенный теми из кузни Кригара и способный разделять бессмертие в паре на двоих, хранился в шкатулке, спрятанной и запечатанной внутри алтаря. Вытащить ту было возможно, только зная особый код из нажатия на определенные части алтаря – те позволяли пазам открывающего механизма встать на свои места.

Когда-то отец в детстве показывал Саргону этот кубок, и он запомнил правильную последовательность нажатий.

Недолго думая, он тут же начал действовать. Когда последний паз встал на место, сердце принца невольно сжалось. Дверца открылась, Саргон вынул из тайника шкатулку, но…

Кубка внутри него не оказалось.

– Что-то ищешь, принц?

Феец молниеносно обернулся и вперился взглядом изумрудных глаз в сидящего на лавочке Кайдена. В его руках был кубок. Настоящий – магия Саргона подтверждала то, что это был не муляж.

– Я знал, что ты придешь. Но до конца не верил, что ты настолько влюблен в эту девчонку, что будешь разрабатывать план ее спасения.

Саргону было не до разговоров – солнце уже село, а на дворец опустились сумерки. Через несколько часов Рэйна может попрощаться с жизнью.

Руки принца наполнились тенями. Кайден усмехнулся, пряча кубок во внутренний карман своего камзола. Саргон не дал ему улизнуть и ударил тьмой, но проворный мерзавец успел отразить его атаку.

Саргон хорошо знал силу Кайдена по Меласу, ведь долго наблюдал за ним в Авеле. Благодаря этому он выявил его слабые стороны, куда сейчас и собирался ударить.

Тьма схлестнулась с магией Кайдена, в совершенстве владеющим даром иллюзий. Он был очень силен. Голова Саргона кружилась – проявлялись последствия заговора Ноа. Но ярость и злость подхлестывали его бить быстрее и смертоноснее.

Смертельный танец их магии завертелся быстрее, сила каждого пыталась пробить брешь в защите другого. Пару раз Кайден пытался совершить переброс, но Саргон не дал ему это сделать. Он ускорил атаки, чтобы не дать этому прихвостню Семидеи возможности воспользоваться заминкой и улизнуть. Время утекало, и Саргон постепенно погружался в яростное отчаяние, продолжая наступать.

Наконец, ему удалось придушить Кайдена, припечатав его к стене и выпивая из него жизненную силу. Кайден забрыкался в теневой хватке Саргона.

– Она тебя уничтожит, а Дамиан убьет твою Рэйну с превеликим наслаждением, свершив пророчество Хаоса, – прошипел Кайден.

«Это я уничтожу и тебя и его, заставив расплатиться за годы, проведенные во дворце в качестве шавки. И низвергну вас в частицы пыли, стоит вам только пальцем тронуть мою пару».

Из горла Саргона вырвался рык. На его глаза опустилась кровавая пелена.

Выхватив из-за пояса кинжал из дерева рябины, принц вогнал Кайдену прямо в сердце, добивая врага. Кровь хлынула на его руки, Саргон отшатнулся от тела Кайдена, позволяя ему рухнуть на мрамор. Его трясло от злости. Принц задышал чаше, судорожно выдыхая воздух через рот. Радужка его глаз вспыхнула зеленым пламенем.

Не теряя времени, Саргон вытащил из камзола Кайдена кубок, предварительно тщательно очистив магией свои руки. Он пообещал самому себе, что выяснит, что случилось с настоящим Хоакином и почему так долго среди них скрывалась эта змея. После этого он совершил переброс в дворцовый сад, приготовившись к перемещению прямо в эпицентр треугольника Смерти Ксанферона, из которого и произрастала причина их проблем.

А над его головой входила в свою самую сильную фазу луна…

* * *

Ночь стояла светлая, как день. Огромное яблочное древо своими ветвями будто захватывало в свои сети луну, запечатывая ту в витую тюрьму. На ветру покачивались золотые яблоки. Листвы на древе практически не было.

Дерево раскинулось в самой середине замкнувшегося треугольника, стоя на небольшом холме земли, в то время как вокруг него раскинулось озеро, мерцая лунным серебром.

Рэйна стояла неподалеку от Солара, чьи сапоги тонули в пепле берега. На ней было легкое белоснежное подвенечное платье, на шее – колье, которое подарил ей Саргон. Рэйна с тех пор носила его, не снимая. У их ног плескались воды озера, которые были отнюдь не водой, а чистой расплавленной сталью. Длинные распущенные волосы Рэйны перебирал ветерок. К коже девушки тянулся весь лунный свет, заставляя ту светиться. На платье Рэйны вспыхивали и гасли серебряные звездочки, а сталь из озера ластилась к ее босым ступням.

Солар отдал ей приказ, и девушка медленно вступила в водную гладь. На голове Рэйны, будто чужеродный предмет, сияла магическая золотая корона. По небосклону медленно расползался кроваво-красный туман, стягиваясь к древу. С каждым шагом Рэйны сталь вливалась в ее тело, стремясь заполнить ее до краев. Там, где она прошла, вода застывала ледяным покрывалом из металла, покрываясь шипами и наростами.

Саргон, которому пришлось совершить несколько перебросов к этому озеру, а после еще бежать к берегу, затормозил прямо позади Солара, занося руку с кипящими в ней тенями для удара. Но то, что было фигурой Солара, оказалось обманкой, а настоящего фейца Саргон обнаружил стоящим за своей спиной, когда тот ударил вспышкой солнечного света по принцу. Саргон успел защититься магией, но удар был нанесен с близкого расстояния и заставил его пропороть ботинками пепел, съезжая к кромке озера.

– Пришел меня убить, брат? – вкрадчиво уточнил Солар, обходя Саргона. – Асмодей.

– Ты мне не брат, – резко ответил Саргон, вставая ровно. – Братья, даже некровные, так не поступают.

Значит, в Меласе Солар и в самом деле был Дамианом – только он мог помнить самое первое выбранное Саргоном имя. И Кайден тогда не оговорился, назвав его Дамианом, а не Соларом.

Золотые кудри Солара, его противная улыбка, омерзительный блеск в глазах – все это вызывало у принца желание вцепиться тому в глотку. Но, закаленный в боях и проживший с братом не один век Саргон знал: у него было мало шансов победить, имея истощенный запас магических сил после битвы с Кайденом. Ведь по силе Солар не уступал ему, а сейчас Саргон мог побиться об заклад: у братца было гораздо больше магического резерва, нежели у него. Но это не означало, что при любом раскладе принц проиграет. Здесь важно было правильно выстроить стратегию боя.

Саргон копировал движения Солара, растягивая время, которого и так у них с Рэйной не было. Его камзол был распахнут, в крови и припорошен пеплом. И это хорошо еще, что в округе не было ни души – все мертвецы стекались к городам, оставляя черную пустыню в безмолвии.

– Давай покончим с этим, Равен.

Рэйна медленно шла в воде к древу, погружалась уже в сталь по колено. Затем на секунду запнулась и обернулась. Но магия тут же подтолкнула ее дальше, и она продолжила свой путь.

Саргон скрежетнул зубами, впервые ощущая за столько дней их связующую нить. Она звенела от боли. Мужчина сжал руки в кулаки.

– Без проблем.

Тьма и солнечный свет столкнулись, поднимая в воздух капельки стали и ударную волну. Выждав момент, Саргон совершил переброс и накинулся на Солара, оскалив клыки и вынимая из голенищ своих сапог два длинных кривых кинжала.

Солар парировал выпад мечом, мгновенно извлеченном из ножен на поясе, а после, сделав обманный выпад, вновь применил магию, на секунду ослепив Саргона. Но выучка, полученная в Штормовой империи Сарогоном, не дала темному принцу совершить промах. Обжигающий свет лишь чуть подпалил его черные волосы, а сам он успел уйти от атаки вниз.

Саргон снова ударил тьмой, окутывая их плотным коконом. Магия Солара пыталась пробить брешь, напирая с чудовищной силой. Впервые Саргон жалел, что сила, запертая в его теле и годами там таящаяся, не может помочь ему и дополнительно подпитать его магию. Силы Саргона таяли на глазах в то время, как Солар продолжал выматывать его.

Вода достигла Рэйне бедер, когда Саргон вновь накинулся на брата, повалив его в воду. Сталь тут же начала впитываться в их тела, но ярость, заполонившая Саргону все, давала принцу дополнительные силы. Боль Рэйны разбивала его, толкая на безумство.

Из рассеченной губы Солара закапала кровь. Саргон вцепился ему в горло, тенями выдавливая из того жизнь. Глаза Солара засветились алым, а потом мир прорезал ослепительный свет, отбрасывая принца на острые пики выступающих стальных наростов. Саргон закашлялся и сплюнул кровь. Его спину и бок пронзила боль.

В то время Солар уже поднимался, отламывая острый стальной шип и надвигаясь на него. Они оба дышали с надрывом. Саргон попытался отползти к берегу, но упал в воду через пару метров. Над головой Солара засиял солнечный нимб.

– История повторится вновь, брат.

Саргон предпринял попытку ударить с последней каплей оставшейся силы, но Солар отмахнулся от этого удара, как от назойливой мухи. Принц судорожно вздохнул, проведя рукой рядом в поисках хоть какого-то оружия, но, как назло, кругом была только вода.

«Я люблю тебя, Рэйна», – подумал Саргон, с горечью ощущая, что теперь они встретятся только на том свете.

Солар усмехнулся и занес свой шип для удара. Солар собрался для последнего уклонения и попытки для атаки, как вдруг между ними скользнула серебристая тень.

Рэйна, выпустив свои когти, проломила Солару грудную клетку, вырывая его сердце из груди. Глаза Солара расширились, а девушка сжала орган в окровавленной руке, и ее магия, прокатившись от сердца Солара к телу, стала расщеплять его плоть. Саргон не мог поверить своим глазам: Рэйна смогла противиться древнейшей магии, заложенной в корону, победить и выжить!

Но стоило ему об этом подумать, как девушка стала оседать в воду. По ее платью расползалось кровавое пятно – шип, который Солар занес для удара по Саргону, пропорол ее живот насквозь.

Злополучная корона слетела с ее головы, падая в воду, которая в озере все меньше становилась похожей на сталь. Саргон слишком поздно заметил, что кожа Рэйны превратилась в практически идеальное серебро.

– Нет!

Он поймал ее, рухнув в озеро на колени с ней на руках. Ее сердце бешено билось, губы раскрылись, яркие голубые глаза смотрели на него.

– Нет, нет, нет! – Саргон похлопал себя по камзолу и достал из кармана чашу, благодаря Небеса за то, что та не выпала оттуда и не затерялась в воде.

Саргон резанул свою ладонь шипом, что вытащил из живота Рэйны, и вылил в кубок свою кровь, ставшую тут же практически черной. После повторил действие с ладонью Рэйны, кровь которой превратилась в чистый лунный свет. Примешиваясь к его, та образовывала в кубке орнамент луны, окруженной тьмой.

Принц на грани безумия прошептал древние слова, которые могли исцелить ее и даровать Рэйне бессмертие. А девушка слабо вторила ему, на грани забвения. Саргон испил из чаши сам, а после поднес к ее губам. Она сделала несколько глотков и улыбнулась, после чего холодной, мокрой рукой сжала его ладонь.

– Теперь ты герой, а не злодей для этого мира, – прохрипела она. В нее продолжала витками вливаться сила, и Саргон ничего не мог с этим поделать. Он впервые был готов отдать все, лишь бы ритуал смог совершить невозможное и спасти девушку от гибели.

– Мне безразличен весь мир. Прошу, останься со мной, – он смотрел на ее умирающее тело, пытаясь понять, действует ли древняя магия. – Я знаю, что никогда тебе в этом не признавался, но я любил тебя, Рэйна. Я люблю тебя, слышишь?! Прошу, останься со мной!

– Я вспомнила тебя, Саргон. Сделала свой выбор в воде серебра, напротив дьявола с человеческим сердцем. Я выбираю тебя и всегда выбирала, хотя и никогда не признавала. Ты заслуживаешь всего. Стань тем, кем ты всю жизнь стремился стать. Я верю, что ты сможешь, что исполнишь наши общие стремления. Я верю я тебя, Саргон. Ведь я люблю тебя… – из приоткрытых губ и глаз девушки потекла сталь.

– Нет! – вырвался из горла Саргона тихий рык, полный боли.

Рэйна сделала последний вздох, и ее глаза остекленели.

Нет.

Нет.

Нет!

Когда оборвалась их связующая нить, Саргон будто погиб сам.

Такой всепоглощающей боли, крошащей внутренности и стирая в порошок душу, он ни разу в жизни не испытывал. Кажется, Саргон кричал. Но не слышал этого – звуки всего окружающего мира тут же пропали.

Остался только он да тело на его руках, которое больше никогда не пробудится от вечного сна.

В его голове продолжали стучать слова, которые произносились на наречии языка Начала при разделении бессмертия на двоих:

В твоей душе моя нашла дом, в твоих глазах – жажду жить, в твоем сердце мое нашло любовь. В тебе я нашел свою родственную душу. Ты изменила меня, я изменил тебя. Ты видишь и принимаешь меня полностью, супруга души моей. В тебе я нашел сердечного друга и возлюбленную, и с тобой я желаю разделить эту вечность. Я люблю тебя и принимаю тебя всю такой, какая ты есть. Я предлагаю тебе тысячи лет бок о бок, в счастье и в горе. Если ты примешь этот дар – наша связь станет началом нашего бессмертия. Разбитые на тысячи осколков, мы переродимся вновь.

Принц кричал, прижимая к себе холодное тело, вглядываясь в глаза, в которых погасла смертная жизнь. Воздуха не хватало, сердце не выдерживало, а боль топила его с головой, утягивая в пучину отчаяния.

Мир погрузился в полнейшую темноту, заслонившую собой все. Лунный свет, тянущийся к бездыханному телу Рэйны, пульсировал, вбирая в себя последние крохи стали. Саргон понимал, что скоро ее тело исчезнет, разорвавшись сиянием чистого лунного света, но не выпускал ее из рук.

По его щекам катились слезы, и он чувствовал пустоту.

Он не уйдет от нее и останется рядом. Сейчас и навеки веков.

Свет скрылся под кожей Рэйны, серебря очертания тела мертвой девушки. Фигуру Саргона полностью покрыли тени, выхлестывающие наружу и не находя сдерживающих оков. Принц выпускал свою магию, которая поддерживала биение его жизни. С его криком вырывалась мощь, сокрытая в глубинах его тела и пробужденная болью от утраты истинной пары.

Мгновение.

Секунда, затянувшаяся, как бесконечность.

Последний крик, разрывающий его голосовые связки, говоривший гораздо больше об его утрате, нежели потерявшие весь смысл слова.

Весь Ксанферон поглотило сильнейшее лунное затмение, которое когда-либо случалось, разрывая их тела.

Глава 34

Ночь охватили световые всполохи, затмевая очертания далеких звезд, молчаливо наблюдающих за всем с огромной высоты.

Две души вспыхнули, озарив весь мир настолько мощно, что, казалось, все три континента разом содрогнулись. Волна уничтожающего лунного света прокатилась по землям, стирая обратно в пепел восставших против природы мертвецов и низвергая черные земли обратно туда, откуда они пришли. Черные воды озера Кор, моря и реки вновь стали небесно-голубыми, а окровавленная трава зазеленела. Пророчество Хаоса исполнилось, позволяя в грядущих десятилетиях смеху детей вновь прокатываться по этому миру, спасенному от погибели.

Очертания татуировок, раньше принадлежащих Саргону и Рэйне, засветились, запуская их Перерождение. Созидающая тьма ночи тесно ласкала свою красавицу-луну.

Раздалось первое биение одного из бессмертных сердец. Затем пробудилось и второе, сделав второй мощный толчок.

С небосклона, переплетаясь, стали опускаться два сгустка: света и тьмы. Они очерчивались в две фигуры – мужскую и женскую – заостряя острые фейские уши обоих и складывая воедино их тела.

Одна судьба на двоих. Одно дыхание, одна жизнь и вечность.

Разбитые на тысячи осколков, они возрождались, насыщая свое тело магией первозданного Хаоса и баланса этой Вселенной. Сплетаясь силой Бесконечности и обретая себя вновь.

В ночь самого сильного лунного затмения в мир вернулись те, кто правил континентами сотни лет назад, вобрав в себя ту мощь, что была у них отнята в прошлый раз.

Мужская фигура, сплошь состоящая из тьмы, притянула к себе тонкую фигурку девушки, сияющей ярче луны. Они парили в воздухе, не веря в то, что произошло. А потом слились в долгожданном поцелуе, оставляя мирские проблемы за пределами мерных взмахов их магических крыльев.

Там, где касались руки девушки его тела, оставались светлые отпечатки ладоней, а на ее – его темные метки, ласкающие ее существо.

Рэйна и Саргон сплелись телами и душами, наслаждаясь каждой дарованной секундой. Жаром их тел каждый из них переплавлял себя обратно в целостную личность, собирая по крупицам осколки сердца и зажигая пепел души. Плавились их демоны, разрушались страхи и опасения, создавая их новые, непобедимые личности истинных короля и королевы. Исчезали рога, обуздывалась сила, обреталось биение жизни.

Когда Перерождение завершилось, в небе остались парить два сильнейших лжебога, встретившихся вновь, как они и обещали друг другу сотни лет назад. Они опустились на очистившийся от напасти холм, в который вновь обратилась пустыня. За их спинами покачивались крылья и погибало злосчастное древо, а под ногами простирались земли, охваченные огнем и страданиями людей и фейри.

Рэйна перевела взгляд на своего мужа, и Саргон невольно залюбовался идеальными чертами ее лица, заостренными ушами, удлинившимися конечностями и великолепным, бессмертным, сильным телом. Ее волосы струились потоками лунного света на платье, сияющее в ночи ярче всех бриллиантов в мире.

Его крыло мягко очертило изгиб ее белоснежного крыла, вызвав у нее легкую улыбку. Он помнил ее смех в каждом перерождении, и услышать его в новом стало для него новой радостью в их будущей жизни. Но все это подождет, ведь эта война еще не была выиграна до конца.

Рэйна взяла его за руку, прильнув к нему телом. Их сознания переплелись, обмениваясь всей доступной им информацией и воспоминаниями о прошлом – они еще вспомнили не все, но обязательно скоро это совершат. Теперь их никто и ничего не остановит.

Пришла их эра.

Лжебоги вернулись, обретя свою первозданную силу.

Луна и Ночь. Свет и Тьма.

Две ипостаси Вечности навсегда.

Глава 35

В скайферонском дворце шел военный совет, его собрали Адриана, Бронт и Ноа. Обсуждение, которое велось в зале собраний явно не один час, прервало появление Рэйны и Саргона. Адриана, заметив их живыми, дрогнула и прижала тыльную сторону ладони ко рту. На глазах стоящей рядом с ней Мюриэль блеснули слезы.

Рэйна и Саргон вошли в зал синхронной и властной походкой. Его фигура источала беспроглядную тьму, из нее же сочилось свечение луны. Их черты сияли вечностью и силой, заостренные уши удлиняли лица, подчеркивали бессмертную грацию. На голове Рэйны покоился теневой терновый венец, на волосах Саргона сиял такой же, только лунный. Сила, бурлившая в их жилах, будто сплеталась, образуя бесконечность и пульсируя в воздухе.

Каждый присутствующий в зале понял, кто сейчас вошел в эти двери, и склонился перед ними.

Склонили головы, признавая силу переродившихся Рэйны и Саргона, и наследники империи Шторма, которые также прибыли во дворец с Адрианой. Обострившиеся фейское обоняние, зрение и слух позволили Рэйне подметить толику благоговения в их запахе, удивление в их взгляде и тихий вздох от неожиданности такого поворота. Новое, сильное и бессмертное тело было идеально создано для нее. И Рэйна наслаждалась каждым движением, напоминающим ей, что она вновь жива. Что они с Саргоном выжили.

– Солар мертв, – прогремели первые слова, обращенные Саргоном к собравшимся. – Он не был родным сыном Вилмара Эвлесин-Ла’Кровэ и пытался захватить власть, не дарованную ему по праву рождения. За это и попытку убийства Рэйны, он поплатился своей жизнью.

– Мертвецы уничтожены, зараза искоренена, – добавила Рэйна, подходя ближе и искоса наблюдая за Мюриэль. Саргон не знал о произошедшем с семьей Эль, но Рэйна с ним поделилась всем, о чем ведала сама.

После того злосчастного дня Бронт забрал Эль из дворца и перенес в дом Кассии, где та присматривала за Лин. Возле леса клана Кор Силва было относительно безопасно. И раз Бронт перебросил их подругу сюда, значит, причины их сбора здесь были более чем серьезны. Саргон в самый последний момент догадался оповестить друга о том, что собирается делать, и Бронт явно приходил на озеро искать их. И не нашел ничего, поэтому принес всем печальные вести. Но что еще случилось, пока они с Саргоном собирали себя по крупицам, воссоздавая свои бессмертные тела вновь?

«Они полагали, что мы оба мертвы», – прозвучали в ее сознании слова мужа. Ему фейские «штучки» были не в новинку, поэтому он успевал быстро анализировать ситуацию, в то время как Рэйна продолжала акцентировать внимание на мелочах: ей и идти вперед приходилось полностью собранной, ведь удлинившиеся ноги и руки являлись странным бонусом к обретенной силе.

«Мы и были».

Рэйна переглянулась с Саргоном, на что он мысленно усмехнулся. В чем-чем, а в этом он остался прежним со времен Меласа, где их души познакомились заново. Девушка подумала, что вечность с ним точно не будет скучной.

– Приветствую всех, кто почтил нас своим присутствием, – начал Саргон вслух, обращаясь к собравшимся. – Хочу вам представить мою жену и истинную пару Рэйну, – Адриана удивленно воззрилась на Саргона, ведь она помнила девушку под именем Луна. Кажется, им придется чуть позже многое прояснить. – Рэйна, познакомься с Каем, Гертрудой и Рианнон Штормфилд, наследниками империи Шторма. И Алексой, наместницей Хайвара.

Кай, Гертруда и Рианнон – трое рыжеволосых и голубоглазых высших фэ, крайне похожих друг на друга. Старшие, Кай и Гертруда, были близнецами, оба высокие, их запахи являлись практически идентичными: свежесть озона, нотки сосновых веток и ежевики. Рианнон же была не намного выше Мюриэль, с короткими пышными кудряшками и сотней веснушек на носу. В отличие от брата и сестры, которые стояли ровно и чинно, в Рианнон чувствовалась тяга к совершению шалостей. Диадема на ее голове съехала на бок, а сама она с восхищением осматривала Рэйну в открытую, ничуть не смущаясь.

Алекса – блондинка с платиновым оттенком волос и глазами с гетерохромией – смотрела на нее с прищуром. Наместницу Хайвара, Рэйна тоже видела впервые. Высшая фэ напомнила ей Астрид своими манерами. Радужка одного глаза Алексы была небесно-голубой, второго – шоколадного оттенка. От нее пахло хвоей, терпкостью вереска и неспокойными ветрами.

– Приятно познакомиться, – обратилась ко всем представленным фейцам девушка.

– Взаимно.

– Мы что-то пропустили? – уточнил Саргон у Адрианы, которая, кусая нижнюю губу, размышляла о чем-то своем.

– Да, мы все кое-что упустили, – фыркнула Алекса, наконец отводя свой пристальный взгляд от Рэйны. – С севера пришли плохие вести, – она кивнула в сторону Аррана, выглядевшего неожиданно сурово. – Вскрылась гибель Хоакина, наместника Лидрисса. Но все бы ничего, если бы кто-то им не рассказал, что того убили год назад, а все это время землями правил тот, кто их всех и нас в том числе ввел в заблуждение.

– Они подняли восстание, – Саргон не спрашивал, а утверждал. Рэйна подошла ближе к столу, вокруг которого все собрались.

Адриана и Алекса кивнули. Арран еще более нахмурился, близнецы переглянулись. Только восстания драконьих кланов им еще не хватало!

Рэйна мало что о них знала, но Саргон, увидев в ее сознании воспоминания о том дне, когда ее привели к Семидее, поставил девушку перед фактом: тогда ее схватили фейри-драконы, а не солдаты Солара. Единожды встретившись с ними, Рэйна уже поняла, что тех просто так не осадить. Тем более, что у них была склонность к жестокости и жажда к кровопролитию.

– Армия Лидрисса больше нам не подчиняется. Все драконы с гор жаждут мести, полагая, что Хоакина убил кто-то из нас, – продолжила сестра Саргона. – Они выдвинулись на Скайферон. Их армия застанет нас уже в полдень следующего дня. К ним примкнул Виттрес, а Тарес… Данте отклонил приглашение во дворец, но по данным Бронта, не подхватил и клич Лидрисса. Кажется, он решил воздержаться и выдержать нейтральную позицию. Нам не склонить Тарес на свою сторону без напоминания о его клятве короне.

Все земли Эферона подчиняются единой короне и королю. Вот только короны больше не было, а король – мертв.

– Корона уничтожена, – спокойным голосом произнес Саргон, избавляя Рэйну от необходимости признаваться в содеянном. Все, что находилось в эпицентре трагедии, теперь перестало существовать.

Вспышка чудовищной силы прокатилась по всем трем континентам, стирая врагов и заразу. Рэйне и Саргону показалось, что с того момента прошла секунда. На практике же их Перерождение заняло целые сутки.

– Отлично, – с ноткой сарказма подытожила Алекса. – Тогда какие есть предложения? Армия Лидрисса в два раза превосходит армию Виттреса. Скайферонская осталась на континенте смертных, изможденная и разбитая. Моя армия самая маленькая, но валькирии всегда на стороне Ребеллы, это даже не обсуждается, – наместница посмотрела на Рэйну. – Силы Аррана смогут совершить атакующий маневр, но могут пасть под натиском такой силы. Даже если император поможет нам, нас со Штормовой Империей разделяет океан. Перебросить даже часть сил… Да помогут нам боги…

– Да, боги вам помогут, – двери в зал вновь отворились, и раздался мелодичный женский голос. Взгляды всех присутствующих тут же во второй раз обратились к вошедшим. Казалось, после появления Рэйны и Саргона наместников и их друзей было уже ничем не удивить, но…

Когда в зал вошли Хемега и Балиг, а за ними следом Кассия и несколько воителей с мощными крыльями и рогами на головах – гарпий, – все точно впали в недоумение.

Все, кроме Ноа.

Еретик, морщась от нескольких полученных в последних боях ран, прошел к вошедшим и склонился, приветствуя их.

– Богиня Хемега, наместник Райан Блэквелл, Хранители Бурь Мира, Джун, Асир и Ияд, а также многоуважаемый глава клана Хавьер Арвида Сен Кор Силва и Кассиопея Тал Харум Райхерт-Кор Силва приветствую вас.

– И мы приветствуем всех собравшихся здесь, – за всех ответила Хемега, шелестя подолом черного платья, украшенного вышивкой и драгоценными камнями. На лице Балига Рэйна с удивлением не заметила шрама, пересекавшего ранее его рот. – Ноа Хейро Каус Даат, благодарю за приглашение. Рэйна, Саргон, – Хемега кивнула им и улыбнулась. – очень рада видеть вас снова.

Как им реагировать? Что отвечать?

Кажется, вся эта ситуация давно перестала выходить за рамки устоев этого мира. Однако после всей этой ситуации с Семидеей, непонятным обманом Хоакина и предательством Солара Рэйне уже было бессмысленно удивляться происходящему.

– Здравствуй, – Рэйна первая из всех присутствующих пришла в себя от неожиданности, поприветствовав ее. Ее бессмертное сердце сжалось. Девушка за это время вспомнила практически все, но… Не то, кем была в ее прошлой жизни Хемега.

За Рэйной следом склонили головы присутствующие, с благоговением и страхом смотря на богиню Смерти, ожидая ее дальнейших действий. Но Хемега лишь обменялась взглядами с Балигом, благодаря чему Рэйна и Саргон поняли, что между их душами существовала такая же связь, как и у них.

«Ты говорил, что ты видел вещи Марлена. А он где?» – уточнила у Саргона Рэйна, вспомнив улыбчивого мальчишку, глядя на Балига.

«Без понятия, но ситуация становится все запутаннее. Но от их помощи точно отказываться не стоит. Тем более непонятно, что задумала Семидея».

Ах да, оставалась еще непонятно, где сейчас скрывается богиня Жизни. Самая главная их проблема. Почему-то Рэйна не сомневалась, что восстание драконьих кланов – ее рук дело.

Тем временем Хранители Шторма обнялись приветствиями с Бронтом и наследниками императора, а после пожали руку Саргону. От их фигур веяло силой, как и от камней Бурь, что покачивались на цепочках на их шеях. Если легенды не врали, то в этих девяти камнях были заточены девять мощнейших ураганов, некогда прошедших по Ксанферону и разделивших один континент на три. Хранители заточили их силу в камни Бурь, подчинив эту мощь себе и обосновавшись в Колыбели Шторма – эпицентре, где с тех пор рождались грозы и мощные ветра. Там они отбирали воинов шторма и обучали их основам своей выучки.

Раньше Рэйна считала Хранителей выдумкой. А теперь четверо из них стояли перед ней в своем обличии гарпий, и по камням Бурь на их шеях пробегали молнии.

– Лжебоги вернулись, – сказала самая главная – русоволосая Мира – и Рэйна вдруг осознала, что форма ее стального демона была слишком похожа на облик гарпий. Та же форма крыльев и рогов. Поразительно! – Да вернется мир в наши земли!

Ее клич подхватили другие Хранители. Это значило, что не все, как смертные, винили лжебогов в своих проблемах. И это упрощало Рэйне и Саргону принятие дальнейших решений, касаемо сложившейся ситуации.

Кассия и Хавьер Кор Силва остановились рядом с Ноа и Мюриэль. Кожа Хавьера была темной, а глаза яркими, цвета первой зелени. Фейри молчал и ничего не говорил, в воздухе повисло ощутимое напряжение, которое поспешила сгладить Хемега:

– Я пришла сюда не по ваши души, – уточнила богиня, понимая, что ее точно остерегались практически все, ведь она обрубала своим серпом нити Жизни, забирая людей и фейри в мир Мертвых. – Только по душу Семидеи.

– Наверное, я уже ничего не понимаю в происходящем, но искренне пытаюсь наверстать упущенное, – впервые за долгое молчание подал голос Арран. – Вы можете потрудиться объяснить мне, многоуважаемые, с чем мы имеем дело и причем здесь богиня Жизни?

– Разумеется, Арран Иднарский. Полагаю, что вам всем придется кое-что рассказать, – сказала Хемега и первая начала свой рассказ. Из него они узнали, что все легенды, которые им рассказывали с младенчества, были ложью. А на самом деле их мир и Мелас были лишь двумя песчинками в огромном множестве других миров их Вселенной. Истинные боги пришли из континента Ларелия, в одной части которой и располагался замок, ныне являющийся Авелем – сердцем царства Мертвых. И что лжебоги вовсе не были врагами Первобогов. Наоборот, все началось с малого. С ревности.

Семидея приревновала Саргона к Рэйне, и гораздо позднее эта ревность переросла в безумие, в котором она поклялась стать единственной правительницей всех миров, чтобы доказать Саргону – только она его достойна. Обезумевшая богиня создала воронку миров у основания Авеля, и, если бы не жертва лжебогов, вызвавшая всплеск первозданной энергии, она бы смогла заполучить в свои сети все миры. Но по стечению обстоятельств в ее руки попал лишь Ксанферон, а остальные миры остались соединены с Меласом только как измерения снов.

Семидея столетиями вынашивала план захвата Ксанферона и в этом деле ей мешала только Хемега, возможное возвращение лжебогов да магия Митхэ и Кригара, что не позволяла Семидее долго находиться в Ксанфероне. Богиня Смерти выступала против ее плана, равно как и Митхэ с Кригаром, но бороться с Семидеей с каждым годом становилось все сложнее. Богиня Жизни была хитра и год за годом меняла свою ауру и магию, низвергая ту до элементаля Хаоса и разрушая свое ментальное состояние. Все это отражалось на нитях, связывающих Мелас с Ксанфероном, и приводило к последствиям, восставшие мертвецы и призраки, которые стали одними из этих проявлений. С ее планами ей помогали Кайден и Дамиан (он же Солар) – ее верный возлюбленный и родной сын, о существовании которого мало кто знал. Только они сдерживали ее на грани реальности, но теперь, когда их не стало…

Хемега кратко и по существу изложила то, что произойдет, если Семидея получит над ними власть: она вберет всю силу, что черпает в том числе из Первобогов Митхэ, Кригара и Хемеги, а также самой ткани мироздания, и не оставит никого из них в живых, склонив перед ней на колени. И хуже всего придется тем, кто стал ее персональными врагами – Рэйне и Саргону.

Поэтому они должны были остановить ее сейчас – ровно в тот час, когда две армии схлестнутся на поле боя, ведь тогда богиня Жизни будет уязвима. Контролируя грани жизни и смерти, она всегда оказывалась заключенной внутри своих нитей и то было ее главной слабостью. Хемега знала про это не понаслышке, ведь богиня Смерти годами играла с ней в партию, где на кону стояли жизни живых существ.

– И как нам остановить эту сошедшую с ума богиню? – уточнила Адриана, пока все пытались осмыслить услышанное.

Сказанное Хемегой сходилось с частью воспоминаний Саргона и Рэйны, поэтому о том, что сказанное было ложью, не могло быть и речи.

– Обрубить ее нити, господа, – впервые подал голос Хавьер Кор Силва. – Хемега… или вас лучше называть Медея? Вы же собираетесь оборвать нити, связывающие наш мир с Меласом и таким образом одержать победу над Семидеей?

Исходя из данного плана, в предстоящем же сражении им всего лишь предстояло одолеть превосходящую их по силу армию, да безумную богиню. Правда, на их стороне была богиня Смерти, а Рэйна и Саргон сами являлись Перерождениями сильнейших существ в обоих мирах.

– Да, все верно, – подтвердила Хемега. В ее тоне Рэйна уловила грусть.

– И наши вернувшиеся будущие король и королева, – Хавьер обратился к Саргону и Рэйне, – могут подтвердить, что все сказанное – правда?

– Да, – одновременно ответили они.

– Но почему вы не сделали этого раньше? Почему допустили того, что сейчас на кону оказался весь Ксанферон? – озвучил Хавьер мысли всех, кто сейчас раздумывал о том, что им поведала Хемега.

Богиня Смерти расправила складки на платье. В ее собранных волосах блеснула россыпь драгоценных черных камней.

– Потому что я не всесильна, Хавьер Арвида Сен Кор Силва, даже пусть вы и полагаете, что боги практически всемогущи. Да, я жнец, но нить моей силы, в том числе, принадлежит Семидее, поэтому я столетиями приближала этот день, когда наступит время для нападения. Сейчас лжебоги вернулись и появилась надежда на то, что Семидея будет повержена.

Хемега смотрела на Рэйну страшным взором – молодым и вечным, темным и светлым. Лжебоги вернулись, и в этом была заслуга Хемеги, ведь именно она тогда пропустила душу Рэйны в Мелас. Она обманула Семидею и Митхэ, встретив душу лжебогини в зале распределения, хотя то изначально должна была делать не она. И именно Хемега сложила их с Саргоном судьбы вновь воедино, чтобы они смогли встретиться в Райском саду.

«Она ждала вас веками», – вспомнились ей слова Марлена.

Чтобы одержать победу над Семидеей, Хемега готовилась не один десяток лет.

– Да будет так, – кивнула Рэйна, понимая, что клубок тайн богов гораздо запутаннее, нежели она предполагала. Да, она переродилась, но ее сознание все еще оставалось как у той смертной девушки, которой она была. И жизнь будет отличаться от существования лжебогини в прошлом.

Кажется, наместники, друзья, наследники и глава клана за это время приняли свое решение.

– Хорошо, тогда Кор Силва будут на вашей стороне, боги и правители, – фейри повторил тот же жест, что когда-то Кассия, когда давала Рэйне слово. – Наши силы, ваши силы.

– Валькирии и армия Хайвара на вашей стороне, – следом сказала Алекса, а после нее и Арран.

– Хранители помогут Ксанферону, – дала свое слово Мира, первая из Хранителей.

– Армия Блэкраверр до сих пор находится в боевой готовности, – неожиданно всех удивил Балиг. Ранее Саргон поведал Рэйне, что тот являлся Райаном Блэквеллом, наследником Черных земель. – Годами двор скрывала иллюзия, напущенная богами, но теперь заклятие снято, ведь виновник мертв. Мы присоединимся в борьбе за мир.

– Верховный ковен будет бороться бок о бок с вами, – Ноа посмотрел на Рэйну и Саргона.

– Мы тоже, – присоединился Кай. – Император скорбит о смерти Вилмара Эферонского, но всегда на стороне его детей. Как и мы. Мы с Гердой перебросим столько легионов, сколько сможем. И как сможем подавим восстание мятежников.

– С вами мои кости и его вода, – Хемега неожиданно взяла Рэйну за руку.

– С тобой моя луна и его тьма, – прошептала Рэйна, вспоминая странную фразу из своего прошлого.

Богиня ей улыбнулась, этой улыбкой до чертиков напоминая Рэйне ее саму. Что их связывало в прошлом, помимо дружбы? Этого Хемега не рассказала, хотя Рэйна этого так желала!

Принцесса обернулась на Саргона. Все присутствующие ждали его финального слова.

– Тогда решено. На рассвете все должны быть готовы. Мы одержим победу, а богиня перережет нити Семидеи. За мир!

– За мир! – вторил ему хор голосов.

Следующие несколько часов они обсуждали тактику и боевую стратегию, после чего начали расходиться собирать войска. Кассия и Хавьер совершили переброс обратно: глава Кор Силва, – чтобы сообщить своему клану об их решении, а Кассия, – чтобы вернуться к Лин. Девочка должна была остаться на время битвы в лесу, укрытая его Песнями. Сама же Кассия наотрез отказалась оставаться вместе с Лин в безопасности, аргументируя тем, что обе ее крови будут защищать континент, и ее участие не обсуждается. Ноа пытался переубедить лесную фейри, но она осталась непреклонной. Все-таки та была рождена с душой шторма.

Адриана обняла брата и Рэйну, а после отправилась проводить Аррана и Рианнон во временные покои во дворце. Кай с Гердой вернулись в империю Шторма, чтобы собрать свои легионы. С ними ушли и Хранители, а после и Алекса. В опустевшем зале Бронт, активно принимавший обсуждения в военной тактике, почему-то неожиданно тихо обратился к Саргону:

– Кланам драконов нужен наследник крови. Таковы их обычаи. Они идут мстить, потому что это предписано в Леркве’ламас[21]: «Только после того, как падет последний наследник и свершится месть, драконы будут вправе избрать другую кровь».

«Что это значит, Саргон?» – устало уточнила Рэйна, прекрасно расслышав все слова Бронта, но не поняв, куда он клонил.

«Когда выбирают правителя Лидрисса и в целом всех драконьих кланов, производится бойня наследника с сильнейшими воинами. Если он побеждает – значит достоин этой привилегии. Эта традиция зародилась еще со времен, когда в драконорожденных текло много крови дракона, позволяя им полностью перевоплощаться в животных. Однако чистота крови иссякала, и только предшественник Хоакина был последним из тех, кто мог полностью обращаться в дракона. Сейчас это правило работает вместе с правом первой крови: они явно считают, что Хоакина убил я, и идут мстить».

«Но ты убил Кайдена, а не Хоакина».

«Теперь уже нет разницы, их просто так в этом не убедить. Без наместника и короны мы не сможем их усмирить. Остался только один выход».

Рэйна вздохнула.

«Но что хочет всем этим сказать Бронт?»

«Я подозреваю, что он собирается предпринять. И это будет его решением. Но…»

– Брат, не надо, – вслух обратился к Бронту Саргон. – Это не стоит такого риска и может плохо кончиться. Да, это твое право и ты можешь принять любое решение. Но затея крайне рискованная.

Мечник бурь поднял на него взгляд, в нем читалась решимость. Между Саргоном и Бронтом происходил молчаливый разговор.

– Я… – начал было мечник.

– Не знаю, что вы задумали, – прервала их Эль, подходя к ним ближе. – но знайте, я не дам никому из вас совершить глупости. – Голос девушки был ровным, но что-то в ее тоне Рэйне подсказывало, что подруга храбрилась. Убийство ее семьи оставило глубокую рану на сердце. – И если вы полагаете и меня отправить следить за Лин, то я отказываюсь. Я пойду с вами.

Бронт шокировано воззрился на нее. Балиг и Хемега стояли поодаль и о чем-то мысленно переговаривались, не вмешиваясь в происходящее.

Эль упрямо воззрилась на Бронта. Сжав кулаки, она смотрела на него снизу вверх, ей было все равно на слишком весомую разницу в их росте.

– Нет, Эль, – сказал Бронт тоном, не терпящим пререканий. Рэйна впервые видела его таким взволнованным.

– А я сказала да, – голос Мюриэль надломился. – Не только вы можете рисковать своими головами, мальчики.

– Эль, послушай, ты человек, и ты можешь…

– Пострадать? – прервав его, воскликнула Эль, ничуть не смущаясь тем, что на этой сцене были свидетели. В ее глазах сверкнули боль и слезы. – Мне уже все равно, Бронт. Я уже сломлена! И я не пущу вас туда. Не останусь ждать новостей о вашей участи, чтобы пополнить имена здесь! – Она задрала рукав, обнажив татуировку на запястье, где столбиком были набиты имена тех, кого она потеряла. На лице Бронта отразился шквал эмоций от ее слов. – Я не хочу потерять еще и вас и не быть этому свидетелем! Я не хочу… я не смогу жить без вас.

На этих словах девушка разрыдалась.

– Ох, Эль… – Ноа подошел к ней и обнял, как в Меласе они обнимали его. Следом подошли Саргон и Рэйна, заключив всхлипывающую подругу в объятия, а после Бронт. – Все будет хорошо.

– Я пойду с вами и никуда одних не пущу.

Кажется, Бронт не был с этим согласен, но в этот момент спорить не стал. Лишь нагнулся и поцеловал Эль в макушку, пока девушка тонула в их объятиях. Рэйна тоже не разделяла рвения Эль, но понимала ее всем сердцем. И в тот момент поддержка близкого ей человека Рэйне было гораздо важнее разговора с Хемегой, о котором она думала прошедший час.

Тепло их тел согревало души. Все будет хорошо. Должно быть.

Эль постепенно успокаивалась, а с этим и в их сердца приходил покой.

Они выживут и принесут мир. И наконец все будут вместе, а татуировка Эль не пополнится новыми именами.

Саргон, Бронт, Ноа и Эль стали семьей, которой Рэйне не хватало всю жизнь. И за их счастье она будет биться до последнего вздоха.

Глава 36

С Хемегой переброситься парой фраз Рэйне удалось только на рассвете. Рядом с богиней Смерти было… тепло. Она источала спокойствие и Рэйна не понимала, как та могла отбирать жизни людей и фейри, исполняя уготованную ей роль.

Кроме того, девушку ждало необычное открытие: уши богини были заостренными – фейскими.

Рэйна так и не смогла задать ей вопросы, касающиеся их общего прошлого. Она пыталась подобрать правильные слова, но даже после обретения бессмертия, такое давалось ей с трудом. Просто осталась стоять рядом с богиней, сжимая и разжимая кулаки в попытках произнести хоть что-то.

Но вместо уточняющих слов, которые девушка от нее ожидала, Хемега неожиданно обняла Рэйну, окружив ее запахом лаванды и амириса. Рэйна обняла ее в ответ, прикрывая глаза.

В тот момент любая поддержка была ей необходима как воздух: после слов Эль она места себе не находила от мысли, что действительно потеряет кого-то из близких. А ведь с тревогой выходить на поле боя было равносильно смерти!

Объятия Хемеги принесли успокоение. Рэйне… ей так этого не хватало! Не хватало ее…

– Ты будешь хорошей королевой, – прошептала Хемега, а потом отстранилась и пошла прочь.

– Подожди! Медея! – имя вырвалось у Рэйны по старой привычке. Богиня обернулась. В ее темных глазах Рэйна заметила блеснувшие слезы. – А как там Марлен? Что будет с ним, и где он?

Хемега прикусила губу. У девушки создалось ощущение, что она будто бы прощалась с Рэйной.

– Когда придет время, Райан все расскажет.

Чтобы Рэйна не кинулась за ней, богиня совершила переброс, оставив принцессу одну в пустом коридоре. Встающее солнце окрашивало стены в теплые тона, отгоняя непрошенные мысли, что начали закрадываться в голову девушки после ухода богини.

Рэйна подошла ближе к балюстраде балкона, позволяя ветру разметать ее волосы. Ей надо было готовиться к битве, но так хотелось насладиться последними мгновениями покоя…

У балюстрады ее и нашел Саргон, который вернулся за ней чтобы предупредить – пора отправляться. И, поцеловав ее в лоб, повел вниз.

* * *

Во всех мирах не было ничего страшнее поля, на котором тысячами полегают солдаты. Когда льется кровь, слышатся стоны, звон мечей и стук копыт, вперемешку со взмахами могучих крыльев.

Во всех мирах не было ничего страшнее того звука, с которым клыки раздирают горло, а острые лезвия выпускают кишки и протыкают сердца.

Их объединенная армия состояла из солдат Иднара, фейри Кор Силва, валькирий и армии Хайвара, а также трех легионов Шторма и Ковена из тысячи ведьм. На их стороне была богиня Смерти Хемега и ее муж, почти равный ей по силе, а также у них была магия лжебогов света и тьмы.

Но, когда на поле боя схлестнулись их солдаты с многотысячной армией Лидрисса и Виттреса из фейри и драконов, стало ясно, что они весомо проигрывают в количестве.

Да, Рэйна и Саргон, черпавшие силу из огромного внутреннего источника, парили на крыльях и косили солдат сотнями, но этого было мало.

Да, Хемега подняла скелеты сотни фейри, а Балиг использовал силу воды, чтобы насылать на берег цунами. Ноа и его ковен магией выжигали противника, нарушая шеренги, валькирии бок о бок сражались с Хранителями и кланом Кор Силва, певшим песни Холода и Смерти. Сестра Саргона вела бой в гуще сражения вместе с Кассией, и те довольно успешно работали в паре. Солдаты рвались в бой и погибали, но этого было недостаточно. С неба продолжали падать крылатые воины, вооруженные до зубов кинжалами и когтями, сверкая своими черными глазами и рогами.

Их ряды редели, а солнце только начало клониться к горизонту. С Рэйны обильно лился пот, стекая в стальные доспехи. Они с Саргоном вытащили мечи из ножен и вместе косили ряды солдат. Но и их силы не были безграничными.

Запах проливающейся крови был настолько едким, что с новым обонянием Рэйны забирался ей практически в горло. Ей нравились заострившееся зрение и превосходный слух, которые не раз ее спасли от выпадов соперника, но этот смрад…

Все вокруг смешалось в одну сплошную какофонию смерти: кричали воины, разрубались тела, падали шлемы и мечи. Ей не было конца и края, некуда было сбежать и переждать – огромная скайферонская равнина перед самым лесом Кор превратилась в кровавое месиво.

А потом над их головами пролетела огромная тень.

Лишь некоторые враги подняли свои головы, чтобы ее рассмотреть, за что и расплатились своими жизнями. У Рэйны не было времени смотреть, что там происходит в небе, однако, когда прямо перед ней на поле боя приземлился огромный дракон, разметав солдат, ей было трудно не обратить на него внимание.

Темно-алая чешуя дракона сверкала на солнце, словно отполированный до блеска драгоценный камень. Он был огромным, с мощными крыльями и острыми, как бритва, зубами. Отростки рогов уходили вверх по его голове, стелясь к хребту, а на его шее, цепляясь за длинные рога, сидела наездница. Рэйна, даже на секунду остановившись и, не веря своим глазам, узнала в ней Эль!

Подруга была одета в кожаные доспехи, ее волосы собраны в тугую косу. В руке лук, за спиной – колчан, полный стрел. Дракон взревел, привлекая к себе внимание драконьих воинов, и начал ударять лапами о землю, вызывая землетрясение. Рэйна поднялась на стальных крыльях в воздух, попутно перерезая горло одному из зазевавшихся солдат, и наблюдая за драконом и Эль с воздуха. Она поймала взгляд темных, почти черных глаз дракона. Именно этот взгляд и выдал в нем осознанную личность.

«Саргон!»

«Да, моя дорога супруга? – незамедлительно отозвался тот. – Прости, я тут немного занят».

Рэйна развернулась и помчалась в атаку на надвигающийся на девушку отряд, перехватывая меч поудобнее и уворачиваясь на лету от стрел.

«Кем на самом деле является Бронт?»

Из-за того, что она немного отвлеклась, один из воинов скользнул под ее руку и исподтишка нанес удар. Но его кинжал встретил сталь, в которую тут же обратилось тело девушки, дополнительно защищая Рэйну, и та тут же отрубила тому руку. Лицо девушки окропила кровь. Воин закричал от боли.

«Хороший вопрос. Уже узнала?»

«Не томи!»

Развернувшись, она подрезала врагу крылья, и тот камнем полетел вниз.

«Бронт отнюдь не бастард императрицы Шторма, как считают практически все. Он сын сестры императрицы и короля драконов, которого нарекли в свое время Последним Драконом. Бронта спасла от повторения участи родителей тетя, выдав его за своего сына».

«Бронт – сын прошлого наместника Лидрисса?»

«Да».

Что ж, это многое объясняло, но никак не то, что сейчас происходило на поле боя. Рэйна краем глаза продолжала следить за событиями, хотя это и было крайне сложно. Прямо в этот момент там разворачивалась настоящая бойня.

Бронту в обличие дракона удалось привлечь к себе внимание предводителей кланов, и те приземлились рядом с ним. Бронт зарычал, переминаясь с лапы на лапу, а воины оскалили длинные клыки. Пятеро на одного, не считая Мюриэль на его спине. Бой начался.

Рэйну вновь отнесло в самую гущу сражения, отвлекая от происходящего в центре поля. Пару раз она могла лишиться пальцев, если бы не собственная магия.

Минуты тянулись словно вечность. Бессмертное тело Рэйны было выносливым, но и оно начинало уставать, а спина – прожигать болью от веса крыльев.

В какой-то момент девушка оказалась рядом с Адрианой, Кассией и Ноа, защищавших тылы друг друга. Поднимались клубы пыли, падающие тела пропарывали землю крыльями, земля сотрясалась от боя Бронта с драконьими воинами. Меч Рэйны и ее магия стабильно косили врагов, исчерпывая все оставшиеся внутренние запасы. Все шло к более-менее нормальному исходу битвы.

А потом раздался крик Кассии.

Время замедлило свой ход.

Рэйна обернулась и увидела, как падает Адриана с воткнутым в ее сердце кинжалом из рябины. Как бежит к ней Кассия, обезумевшая от боли, и как на нее мчится воин с мечом.

Секунда – и Ноа заслоняет ее от удара собой, падая замертво вместе с опаленным противником на землю.

Снова крик, но уже драконий.

Бронт с десятками кровоточащих ран перевоплощается обратно в фейца, на ходу защищая Эль от удара, и обрушивается всем своим весом прямо на убитые тела врагов, поднимая столпы пыли. Он побеждает в этом сражении, и воины-драконы зависают в воздухе, не понимая, что делать дальше.

Бессмертное сердце Рэйны пропускает удар, и она разворачивается, ведомая ощущением, что приближается что-то ужасное.

В ее глазах слезы, но она оглушена происходящим вокруг и дезориентирована. А в нескольких метрах от нее, неподалеку от Балига, тело Хемеги озаряется божественным светом.

Кажется, Рэйна кричит – ее рот раскрывается в беззвучном крике. Сердце стучит так, будто хочет выпрыгнуть из груди.

Хемега смотрит прямо на нее.

«Даже если моя душа распадется на части, они всегда будут на твоей стороне, сестренка», – шепчет богиня, и это Рэйна знает и без лишних без слов.

Нет, нет, нет!

Рэйна бежит к ней изо всех сил, чувствуя, как рушится в ней что-то важное. Будто часть ее сердца отрывают и разбивают вдребезги. Она бежит, а запертые в подсознании воспоминания наводняют ее разум, возвращая ей память.

По щекам Рэйны струятся слезы. Она слышит крик Балига, который тоже уже осознал, какая будет цена разрыва нитей, что связывали Мелас и их миром:

– Нет! Пожалуйста, не надо! Я без тебя не смогу!

Во взгляде Хемеги столько боли и слез. Ее такое родное для Рэйны лицо. Каждая частичка, каждый взмах ресниц – она знает их наизусть.

Нет, нет, неееет! Их крики с Балигом сливаются в единое целое, но Рэйна не слышит своего охрипшего голоса.

Хемега растворяется по частичкам в золотом свечении, будто заживо сгорая. Рэйна видит, как в этом свечении рушатся связи и погибает древо, соединяющее их миры.

Как умирает в тот момент Семидея, унося с собой и жизни других богов.

Балиг достигает Хемеги первой, но его рука ловит лишь воздух. И только ее шепот остается рядом с ними, пролетая над головами:

– Игра окончена. Конец. Белая королева и Черный король победили.

Время вновь возвратило себе привычный бег.

Связь между Меласом и Ксанфероном оборвалась, навсегда закрывая каждому из них проход в тот мир.

Воздух пронзил крик Балига, полный настолько сильной боли, что Рэйна могла поклясться – и ее сердце в этот момент разбилось, лишая девушку той части души, которая всегда жила в Хемеге.

Нет, в Медее.

Так ее звали по-настоящему.

Медея. Родная сестра-близнец Рэйны, которая пожертвовала собой, чтобы разрушить связи между мирами и спасти их всех.

Сестра. Близнец.

Рэйна сорвала голос от крика, рухнув на колени. Из ее горла вырвался хрип, похожий на вой умирающего животного. По ее щекам беззвучно струились слезы.

Воздух развеял последние частицы, оставив лишь Балига, сила которого эпицентром выплеснулась по округе, сотрясая землю и камни. Его ноги подкосились, Рэйна встретилась с ним взглядом. В его глазах она увидела разбитую душу, сломанное сердце и навсегда обрезанную нить, что связывала их.

А потом они стали пустыми, лишенными жизни.

Рэйна знала, что он видел в ее глазах то же самое, но сейчас это уже не имело никакого значения.

Медея погибла.

Ноа на грани смерти, как и Бронт.

Они победили.

Но какой ценой?

Эпилог

– Готова?

Два месяца с того дня пролетели ужасно долго и невероятно быстро одновременно. Но боль, поселившаяся в грудной клетке, никуда не делась. Возможно, нужно было время, которого теперь у них было с лихвой.

– Да.

Рэйна вложила в руку Саргона свою ладонь, подняв на него взгляд. Сегодня на нем был дорогой черный камзол, расшитый золотом и вставками из металла. Волосы Саргон укоротил, и теперь они ему едва прикрывали мочки острых ушей. Рэйна же, наоборот, свои отпустила, и теперь они спадали ниже лопаток на серебристое облегающее платье с открытой спиной. Ее волосы с того дня так и остались платиновыми, не вернув своего прежнего цвета.

Саргон накрыл ее ладонь своей, и они медленно вошли в зал, направляясь по ковровой дорожке к двум тронам. Там их уже ждали жрецы, чтобы возложить им на головы две короны: черную, словно ночь, и белоснежную, словно день. Рэйна и Саргон добились всего, чего хотели: у их ног лежал весь мир, а перед их душами простиралась вечность. Но по пути к запретному плоду, манившему их так долго, они осознали гораздо большее.

Неважно: король ли ты этого мира, и тебя боятся, или обычный человек, и тебя презирают. Власть дает страх и повиновение, но гораздо больше дарит чувство, когда тебя замечают. И тут уже важно, кто остался рядом. Близкие. Ведь вечность в одиночестве хуже любого наказания за все совершенные грехи.

Они видели друг друга, и связь между их душами, крепнувшая с каждым днем, вела их дальше спасительным маяком в последующих после войны месяцах. Забвение сознания и потеря памяти – дар, который им был дан на время. Когда же воспоминания вернулись, проверяя их на прочность, Рэйна и Саргон начали учиться жить с этим дальше. Вместе.

Но куда бы Рэйна ни шла и что бы ни делала, в ее голове все еще всплывал тот день, когда она отважилась прийти к Балигу для их разговора…

Он встретил ее в гостиной своего поместья, теперь утопающего в зелени. Всюду, куда ни посмотри – картины и старая мебель. От портретов Медеи и Марлена, смотрящих на нее со всех стен, у Рэйны сжалось сердце. Саргон предусмотрительно остался в саду, понимая, что в первую очередь с Балигом необходимо было поговорить именно ей. И хоть как-то вывести его из темноты, в которую погрузилась его жизнь.

Когда Рэйна вошла, Балиг забросил в камин листы бумаги. Карандашные портреты ее сестры вспыхнули, огонь охватил бумагу. Мужчина посмотрел на нее, за эти месяцы на душе поселилась пустота.

Такая же, как и в ее с Саргоном сердцах. Балиг потерял любимую, Рэйна – близнеца, Саргон – свою сестру. И между ними тремя что-то сломалось, но они старались преодолеть это и научиться жить с этой болью. Вот только им было легче. Балиг…

Рэйна даже представить не могла, что он пережил за это время.

– Прости, – Рэйна тяжело сглотнула. – Это все было изначально моей виной.

– Она мне все рассказала, Рэйна. Ни она, ни ты в этом не виноваты, – от его слов на душе девушки стало еще хуже. Теперь, когда она вспомнила все, Рэйна так не считала. Ведь именно Рэйна предложила ей этот план. – И Медея никогда тебя в этом не винила.

– Я любила ее, – всхлипнула Рэйна. Это вновь напомнило я ей об этом шраме на душе.

– Я знаю, Рэйна. Я знаю, – он обнял ее, и она впервые ощутила непередаваемую радость за то, что такой мужчина, как Балиг, был в жизни Медеи. Пусть Рэйна знала его всего ничего, но на их свадьбе она видела реакцию сестры – та была счастлива. И заслуживала этого после всего, через что она прошла. А пережила она за это время немало.

Рэйну до сих пор снедало чувство вины, что она не остановила Медею и не попрощалась с ней. А ее последнее объятие разрывало ей сердце. Ее сестренка…

– Насколько это больно? – прошептала девушка. В ее глазах стояли слезы

– Пожалуй, настолько, что никогда никому такого не пожелаешь пережить. Потому что через подобное невозможно пройти или привыкнуть. Спроси у Саргона, и он ответит тебе точно так же. Это сродни потере себя, смысла, сердца и воздуха сразу. Это разбитые осколки, которые невозможно собрать воедино.

Рэйна ощутила, как Саргон в этот момент легонько коснулся их нити, поддерживая ее и предупреждая о своем возвращении, а после вошел в комнату. Рэйна утерла слезы, отстраняясь от Балига.

– Ты муж моей сестры и ее пара. Ты всегда будешь мне братом и можешь обращаться по любому поводу.

– Конечно, – ответил феец, но в его фигуре не проскользнуло и искры жизни. Плечи Балига поникли, будто на него давило само его существование.

– Ноа мне сказал, что они просто родились не в то время и нам нужно подождать. А пока ждем, мы сделаем этот мир лучшим для них, – Рэйна верила в это и надеялась. Ведь перед исчезновением сестры, она видела на ее запястье тату, которое запечатывало силу и душу для перерождения. Такие татуировки Хемега поставила на их с Саргоном и Бронтом запястья. Значит, она вернется. И Рэйна, и Балиг верили в это. – Мы узнали, каким должен быть для нас мир, в котором мы были бы счастливы. Так построим его сами, чтобы встретить их с объятиями.

– А ты изменилась с того момента, как бросалась на меня в зоне спокойствия, – Балиг попытался ей улыбнуться, но девушка физически чувствовала его боль. Запах глубокой печали намертво въелся в его тело, смешавшись с запахами соли и моря.

– Людям свойственно меняться со временем.

– Но ты больше не человек.

– Я бы все за нее отдала, Райан. За нее, Саргона, семью и Аллена.

– Знаю. Она говорила, и я верю вам обоим.

– Мы отстроим все заново, Райан, – Саргон подошел к ним, и Рэйна взяла его за руку. Он тоже разделял их горе, ведь он тоже когда-то ее знал. – Медея вернется. И мы все вновь будем вместе. Одной большой семьей.

Сестра покинула Рэйну, но оставила ей новообретенную семью. Чтобы к тому моменту, как она вернется (а она верила, что это обязательно будет так), Рэйна смогла ее встретить в процветающем королевстве, где ждут с объятиями, а не кинжалом.

– А что с Алленом? – прочистив горло, уточнил Саргон.

На эту тему они с Рэйной пока не говорили. Только молчали, понимая, что оба думают об одном и том же.

– Хемега вырастила вашего сына как собственного.

– Он и тебе был сыном, – взгляд Саргона вновь сместился с Балига на портреты позади него.

– И сейчас таким является, – мотнув головой, будто прогоняя непрошенные мысли, ответил Балиг, – Марлен… то есть Аллен, жив. Он остался в Меласе, с которого теперь пала завеса. Это его мир, который больше не ограничивается Дэлией и Авелем. Он все знает, и это был его выбор. А мы… И вы, и я с Медеей сделали все, что было в наших силах, чтобы он получил этот шанс.

У первых Саргона и Рэйны был ребенок, за которого они отдали свои жизни. За безопасность Аллена и его наследие, за свои королевства.

Их гибель покрыла Авель защитным куполом, отделяя древнейшей магией от целого материка. Такова была цена того, чтобы наследник двух королевств вернулся спустя время в свои земли, и его не сгубила Семидея, желавшая завладеть абсолютно всем.

Рэйна сглотнула, понимая, что они должны были с Саргоном его отпустить. И это было чудом и радостью, что они, сами того не зная, провели с сыном время в Меласе.

Прошлая жизнь и эта странным образом смешались, оставляя им только один выход – жить дальше…

Девушка очнулась от воспоминаний, только когда они подошли к тронам и опустились на колени перед жрецами. Те взяли в руки короны, лежащие на подушечках, и возложили их на головы Рэйны и Саргона.

Короны были обычными, без толики магии, но именно эту легкость они и искали. Их поступки впредь будут принадлежать только им.

Они поднялись, держась за руки и пошли к балкону, ведущему на площадь перед замком, полную счастливых горожан. Туман исчез, а на днях Кассия, Тарак и Амелия вывели лекарство от оставшейся стали в живых организмах. Теперь у всех появилась надежда, а Саргон перестал быть чудовищем в глазах континента. Они оставили земли фейри разделенные между наместниками, свергнув лишь Йена и поставив на его место нового подданного. Королевства смертных подчинились всецело воле Саргона и Рэйны, став землями Скайферона. Воины Шторма вернулись на свой континент, пригласив их как-нибудь навестить и познакомиться поближе.

На холме, где погибли Медея и Адриана вместе с сотнями фейри и ведьм, жители высадили тысячи цветов. Рэйна приходила на это место, где теперь лежали плиты с выбитыми на них именами погибших. Казалось, именам не было конца и края, но каждый раз, находя имя сестры и Адрианы в этом списке, у Рэйна по щеке скатывалась слеза.

Но жизнь шла своим чередом, и им пришлось возложить на свои плечи бремя ответственности за весь свой народ.

Теплое солнце коснулось волос и кожи Рэйны и Саргона, подсвечивая бессмертное сияние кожи. Фейри взорвались аплодисментами, видя своих новых правителей.

В их толпе Рэйна нашла Бронта и Эль, державшихся рядом. На их пальцах острое зрение фейки позволило рассмотреть парные обручальные кольца. Эль заложила за острое ухо прядь пышных каштановых волос и ободряюще улыбнулась Рэйне. Бронт же прошептал одними губами: «Вперед, Ангелок». Глаза Рэйны увлажнились. Она надеялась, что сохранит связь с друзьями, ведь победа Бронта в сражении над драконами означала, что он стал новым правителем Лидрисса и в скором времени должен будет отправиться в свой двор. А Эль…

Кажется, они, наконец, разобрались в своих отношениях и поняли, как много значат друг для друга.

Рэйна заметила знакомую белоснежную макушку и была очень рада, что Балиг тоже сегодня пришел на их коронацию. В последнее время они очень с ним сблизились и часто разговаривали, хотя рана, что пролегла между ними, по-прежнему кровоточила.

Рядом с Балигом стояли валькирии. Астрид, Самах, Рут, Леони, Моника, Мист и другие – они тоже улыбались ей несмотря на то, что в бою пали две их сестры.

«Смотри», – неожиданно произнес Саргон, мысленно побуждая Рэйну взглянуть налево.

Там к празднеству присоседился клан Кор Силва – этих фейри Рэйна бы узнала из тысячи. И среди них были три знакомых лица: Ноа, Кассия и Лин. После той бойни Кассия забрала тело Ноа и сказала им, что на этот раз она не выйдет из родного леса живой, если Кор Силва его не спасут. Лин последовала за ней, и долгие недели от них ничего не было слышно. Адриану Кассия спасти не смогла, но неделю назад она прислала им весточку, что они придут на коронацию Саргона и Рэйны.

По щеке Рэйны медленно скатилась слеза, когда живой друг поднял вверх руку, сложив его в священном жесте Кор Силва, а за ним вторила Кассия и весь клан лесных фейри. Лин, на чьей макушке виднелись лисьи ушки, а за платьем прятался хвост, подняла руку в жесте следом за ними, а после все присутствующие на площади вторили Кор Силва.

Саргон и Рэйна, сложив тот же жест одной рукой, а другой – взявшись за руки, выпустили в воздух витки магии в память погибших в этой войне.

Все сердца собравшихся бились в тот момент в едином ритме. У них были общая боль и общее будущее.

Рэйна посмотрела на своего мужа, короля, друга, соулмейта. И подумала, что это невероятно – вновь отыскать его. Лучшего супруга, которому Рэйна невероятно благодарна за путь, что они уже прошли и за тот, что им только предстоит.

Они построят новый мир, чтобы никто больше не проходил через то, что пережили они, разбив свои души и еле собрав те воедино. Станут лучшими родителями для своих детей и справедливыми правителями для всех людей и фейри двух континентов.

Тихого Кошмара и светлых Грез.

Сейчас, завтра и навечно.

Благодарности

Вот и пришло время выразить свои благодарности, а на глазах слезы.

В первую очередь хочу сказать огромное спасибо Юлии Лосевой и всей команде Эксмо Freedom за то, что позволили моей мечте претвориться в жизнь. Юленька, я невероятно рада, что ты заметила меня и мою историю, позволив ей появиться на бумаге!

Мои прекрасные родители – мне всегда будет слишком мало слов, чтобы описать, насколько я благодарна вам за все, что вы для меня сделали. Я вас очень сильно люблю!

Моя замечательная подруга и художница Яна Жигалова – спасибо, что терпишь мои несмешные шутки и читаешь новые главы!:) Твои рисунки невероятно вдохновляют меня продолжать писать с новыми силами – моя благодарность тебе за иллюстрации к истории насчитывает тысячи спасибо. И все равно этой тысячи будет слишком мало.

Анастасия Моисеева, мой второй близкий человечек, который поддержал меня вместе с Яной еще на этапе задумки этой истории – эта книга в том числе принадлежит и тебе.

Софи Анри, моя новообретенная «книжная сестра» – искренне благодарю тебя за поддержку и долгие переписки! Безмерно люблю и обнимаю.

Олечка Аст и мой самый близкий друг в книжном мире – если бы не твои советы и длинные (и мои любимые) подкасты, то я бы точно не смогла преодолеть эти вершины. Спасибо, что ты рядом и помогаешь мне в этом нелегком пути. Мы как Этан и книги, как Рэйна и Мюриэль. Анюте Щучкиной, за посиделки в нашем любимом месте и поддержку.

Полине Озерной, за вдохновение и теплоту. Спасибо за твой душевный канал, в котором моя душа находит дом!

Мире Салье, с которой наши книги везде в подборках и на полках ходят парой, за поддержку и открытость (и умение переманить мое внимание на нашу переписку, когда мои сроки сдачи уже давно горят, хаха).

Кристине Limerence Flame за невероятные свечи по мотивам моей книги и Уме за крышесносные эдиты. Александре Ametyystbook за замечательный буктрейлер к «Узникам мира снов», VernoN за чудесные арты, Александре Альальван и Полине Любимской за поддержку и веру в мои силы, и всем девочкам из наших книжных чатов, с которыми я близко общаюсь!

Всем авторам-звездочкам и редакторам из нашей большой семьи Freedom. Вместе мы сила.

И моим самым лучшим читателям. Я уже давно отдала вам все свое сердце. Спасибо за вашу поддержку и веру на всех этапах моего творческого пути. Все ваши искренние впечатления и отзывы я бережно храню, часто перечитывая. Люблю, целую и обнимаю!

Ваша

Таня Нордсвей

Глоссарий

ПАНТЕОН БОГОВ

Старые боги

(Первобоги / Первые боги / Истинные боги)

Крига́р – бог Начала, силы и бесстрашия.

Ми́тхэ – богиня Конца, мудрости и неиссякаемой магии. Одна из трех ликов Судьбы (старухи) и прядильщица нити Жизни.

Семиде́я – богиня Жизни, знаний и энергии. Одна из трех ликов Судьбы (женщины) и прядильщица нити Жизни.

Хеме́га – богиня Смерти, перерождения, сильного духа и исцеления. Одна из трех ликов Судьбы (девы) и прядильщица нити Жизни.

Лжебоги Хаоса

Рэ́йна – лжебогиня Луны и Света. Появилась вместе с Саргоном сразу после Первобогов, олицетворяя в паре с ним Великий Хаос.

Сарго́н – лжебог Ночи и Тьмы. Возлюбленный лжебогини Рэйны, разбившей ради нее сад, и друг богини Смерти Хемеги.

Новые боги

Анда́рас – бог Огня и Мести

Аре́с – бог Войны и Шторма

Ле́я – богиня Любви и Верности, покровительница искусства.

Раили́н – богиня Воды и Морей

Си́риус – бог Воздуха

ЛОКАЦИИ

Ме́лас (на языке Начала Mе2las) – мир Мертвых и царство Снов и Кошмаров, куда попадают как умершие души, так и спящие в своих снах.

Ксанферо́н – мир Живых: смертных (людей), бессмертных (фейри и фейцев), а также животных, рыб и птиц, живущих на трех континентах: Шторма, Ксанфисе и Эфероне.

ПЕРСОНАЖИ

Отряд валькирий

А́стрид – первая

Сама́х – вторая, заместительница Астрид

Ле́они – третья

Рут – четвертая

Ба́рбара

Дайо́н

Мист

Ли́ма

Мо́ника

Ли́са

Хи́льд

Пираты

Киа́чра

Тара́к

Джон и другие.

ПРАВЯЩИЕ ДОМА ПО КОРОЛЕВСТВАМ

КСА́НФИС

Королевство Валия, правящий дом Дрейков

Аде́лла Вали́йская (Аделла Дрейк, статус: жива) – правящая королева Валии, вдова.

Ро́нальд Вали́йский (Рональд Ки’ин, статус: мертв) – король Валии.

Каспа́р Дрейк (прозвища: Падальщик, Шакал, Валийский пес) – брат королевы Аделлы, принц Валии.

Ка́нна Дрейк (статус: мертва) – наследная принцесса Валии, дочь Аделлы и Рональда Валийских.

Ро́нан Дрейк (статус: мертв) – принц Валии, сын Аделлы и Рональда Валийских.

Да́рел Дрейк (статус: мертв) – принц Валии, сын Аделлы и Рональда Валийских.

Диа́на Дрейк (статус: мертва) – принцесса Валии, дочь Аделлы и Рональда Валийских.

Селилу́на (Лу́на) – «тень» наследной принцессы Канны, ее личный телохранитель.

Королевство Мирия, правящий дом Марли

Ти́моти Ма́рли (статус: жив) – король Мирии.

Дав Ма́рли (статус: жива) – регент короля Мирии, мать Тимоти.

Королевство Руния, правящий дом Заки

Джафа́р Заки (статус: жив) – король Рунии.

Азар Зачки (статус: жива) – принцесса Рунии, сестра Джафара Рунийского.

Королевство Рамия, правящий дом Лупей

Влад Лупе́й (статус: неизвестен) – король Рамии.

Иные члены семьи неизвестны.

Королевство Демия, правящий дом Хур

Джи́н-Хо Хур (статус: мертв) – король Демии.

Мэй Хур (статус: мертва) – королева Демии.

Юо́нг Хур (статус: мертв) – наследный принц Демии, сын Джин-Хо и Мэй Демийских.

Лин Хур (статус: неизвестен) – принцесса Демии, дочь Джин-Хо и Мэй Демийских.

Королевство Маджар, правящий дом Чакир

Дени́з Чакичр (статус: жив) – король Маджара.

ЭФЕРО́Н

Королевская семья Эвлесин-Ла’Кровэ

Ви́лмар Эвлеси2н-Ла’Кровэ2 – правящий фейский король Эферона.

Ве́ста Эвлесин-Ла’Кровэ (статус: мертва) – первая жена короля и мать Адрианы и Равена.

Деа (статус: жива) – любовница короля, мать наследного принца Солара.

Адриа́на Эвлесин-Ла’Кровэ – фейская принцесса Эферона, старшая дочь короля Вилмара.

Раве́н Эвлесин-Ла’Кровэ – фейский принц Эферона, средний сын короля Вилмара.

Сола́р Эвлесин-Ла’Кровэ – наследный фейский принц Эферона, младший сын короля Вилмара.

Наместники

Адриана, Равен и СоларЭферонские – наместники Скайферона.

А́рран Идна́рский – наместник Иднара.

Да́нте Таре́ский – наместник Тареса.

Хо́акин Лидри́сский – наместник Лидрисса.

Але́кса Хайва́рская – наместница Хайвара.

Йен Витте́рсский – наместник Виттреса.

Ра́йан Блэ́квелл – наместник Черных земель.

Примечания

1

Кса́нфис – объединенные земли людей. Включают в себя королевства: Валия, Мирия, Руния, Рамия, Демия и Маджар (здесь и далее – прим. автора).

2

Ти́кка – традиционное украшение на лоб, выполненное в виде ободка. Тикки чаще всего изготавливают из золота с щедрой россыпью драгоценных камней. Уникальная особенность украшения – цепочка, идущая вдоль пробора волос ровно посередине головы.

3

Восставшая (древний ксанфийский яз.).

4

Город на границе Мирии и Маджара.

5

Артефакт фейри, способный показывать, правду ли говорит собеседник. Если камень окрашивается в алый цвет – ложь, если в зеленый – правду. В этом мире существует всего несколько таких камней.

6

Богиня воды и морей Нового пантеона богов, покровительница мореходов.

7

Люди и фейри, верящие в возвращение лжебогов Ночи и Луны.

8

Ёка́й (яп. 妖怪 е: кай) – сверхъестественное существо японской мифологии, разновидность обакэ. В японском языке слово «ёкай» имеет очень широкое значение и может обозначать практически все сверхъестественные существа японской мифологии или даже заимствованные из европейской: от злобных они до кицунэ или снежной женщины Юки-онна.

9

Официанты в трактире. Половые выполняли обязанности официанта; в том случае, когда при трактире сдавались номера для проживания, занимались также их обслуживанием.

10

Капитан пиратского корабля «Кость келпи», чья команда совершала разбой несколько столетий лет назад. Корабль был проклят из-за нечестной сделки Лакея с морской владычицей. Та дала ему сундук с волшебными предметами в обмен на пленение и передачу ей Кристофера Девиса, в которого владычица была влюблена. Пират нарушил условия сделки и убил Кристофера, сбросив тело в океан. Когда пустой корабль прибило волной к Демийским островам, на борту не оказалось ни души. А Сундук был утерян навсегда.

11

Титул Верховного жреца в храмах Первобогов.

12

Основные кельтские праздники Колеса года.

13

Ба́нши – предвестники смерти. Часто банши в Ксанфероне предрекали смерти правителей стран, поэтому таких людей опасались. В легендах о конце света было сказано, что когда прокричит последняя (или последний) банши, то он станет предвестником краха мира.

14

Cor (лат.) – сердце.

15

Silva (лат.) – лес.

16

Селилуну (или Луну) нарекли в честь полумесяца на запястье (Луна), как и Равена. Raven (от англ.) – ворон (произношение имени от англ. варианта изменено).

17

Особо жестокие работорговцы, специализирующиеся на краже детей. О Коршунах ходят ужасающие слухи, что ни один из похищенных детей после не находился родственниками живым.

18

Звезда, упавшая на земли Валии. Из нее были выкованы мечи валькирий. Появление первых ковенов датируется именно временем падения звезды, так как считается, что именно она пробудила в смертных способность к магии. В честь нее и был назван первый ковен.

19

Лишь те уцелеют в день Конца эпохи Хаоса и Скорби, чья земля впитала меньше всего крови невинных (рунийское предсказание мудрецов).

20

Ведьмовской ритуал принятия в ковен, проводящийся сразу после завершения обучения ведьмы.

21

Свод правил и законов, по которому живут драконорожденные фейри.

Content

Таня Нордсвей
Монстры царства стали

Пролог

Часть I Пепел

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть II Искры

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Часть III Пламя

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Эпилог

Благодарности

Глоссарий

Примечания