Режим бога. Show must go on. (#9)

Глава 1

3 сентября 1979 года, 10.00

Подмосковье, Шереметьево-2

Помните анекдот про пальто? То ли он украл, то ли у него украли… Так и с гибелью Романова получилось. Четверть часа паники, неразберихи и попыток успокоить коллектив, и вот я, плюнув на все, иду уже сам дозваниваться Вевересу. Что нам-то делать теперь?! Лететь, не лететь в США…? Нестись в Кремль или забирать багаж и сразу ехать домой?

Наконец, дозвонился. Выяснил. Выдохнул и, не сдерживаясь, грязно выматерился в трубку. Встретил полное понимание на другом конце провода. Веверс сегодня видимо тоже вспомнил много матерных слов.

- Ложная тревога, выдыхайте - голос у генерала так и лязгал от пережитого стресса - Дебилы эти диспетчеры в Минске! Отправятся у меня за Полярный круг служить!

- Да что случилось-то?!

- Внезапный и очень сильный порыв ветра при посадке. Самолет при касании сдвинуло со взлетной полосы, и он дал в поле “козла”. Шасси подломилось, лайнер пошел юзом… Слава богу, что еще не загорелся.

Я выдохнул еще раз, прикрыл от облегчения глаза! Жив, жив…

- Подняли панику, придурки, от страха чуть все не обделались. Сейчас сам вылетаю в Минск, буду там звездюлей отвешивать и погоны срывать - Веверс продолжал еще что-то рычать в трубку, выпуская пар, но я уже толком и не слушал подробности. Ушибы, сотрясения, да даже если переломы - это все фигня, на фоне того, что Генсек жив. Сколько всего сейчас завязано в стране лично на Романова! Национальная реформа, переговоры с Картером, модернизация экономики.

А диспетчеры… Ничего, за Полярным кругом тоже есть жизнь. Видимо мало гонял Веверс чиновников из Министерства гражданской авиации, не проснулись они еще до конца. Но теперь-то все забегают, как ужаленные! Шутка ли - чуть Генсека не угробили? Жаль нельзя этим идиотам рассказать, сколько авиакатастроф Имант сумел предотвратить и сколько людей спас своим вмешательством. Но зато теперь переподготовкой диспетчеров в стране займутся наконец, всерьез.

- …короче, запрет на авиасообщение по Союзу сейчас отменят - услышал я концовку фразы - Так что летите спокойно и не дергайтесь!

- Товарищи! - я бросил трубку, и одним прыжком, под обалдевшими взглядами персонала, вскочил на стойку, чтобы меня увидел и услышал весь зал - Все в порядке, Григорий Васильевич жив и здоров! Авиарейсы сейчас восстановят.

Мне радостно зааплодировали. Сначала все наши. Потом к ним дружно и другие пассажиры присоединились. На лицах людей такое облегчение, что сомнений нет - в народе у нас Романова уважают. Его только чиновники тихо ненавидят, которым он спать спокойно не дает.

Через час мы уже загружаемся в наш лайнер и вскоре взлетаем. Аллилуйя…! Но в самолете я понимаю, что народ так и не отпустило, обстановка нервная, и это еще слабо сказано! А нам лететь о-го-го сколько - только до Нью-Йорка десять часов. А дальше у нас там пересадка на рейс Аме́рикан Э́йрлайнс, поскольку Аэрофлот не летает в Сиэтл, и еще шесть долгих часов лета. И это не считая времени, потраченного на саму пересадку. На круг может и все двадцать получиться. Коллектив у меня чуть с ума на сошел, когда я им цифры озвучил! Они-то до этого считали, что мы в Японию очень долго летели. А по Австралии или по Бразилии в турне не хотите?

Кто-то из моих музыкантов сразу просит стюардесс “налить”, кто-то из пассажиров начинает громко выяснять, почему в гражданских самолетах нет парашютов. Этот вопрос занимает всех и вызывает ожесточенный спор, мне даже приходится вмешаться:

- Товарищи, все основные аварии происходят при взлете или посадке. Вы просто не успеете им воспользоваться!

- Тогда пусть сделают систему катапультирования! - визгливо восклицает взвинченная Светка - Как в военных самолетах!

- А ты представляешь, сколько стоит сделать такую систему для пассажиров? - парирую я - Билеты будут стоить заоблачно. Никто не захочет летать за такие сумасшедшие деньги. А еще представь, что тебя выбрасывает над океаном, в пустыне или над тайгой в тридцатиградусный мороз. Да, ты пока до земли долетишь, уже в ледышку превратишься!

- Ну, и что! Все равно это шанс выжить.

Спор разгорается по новой, я понимаю, что дико сглупил. Надо было сразу как-то отвлечь внимание спорщиков. Рассказываю анекдот про молодого пилота, который решил пошутить над диспетчером и при подлете спросил его по рации “Угадай, кто летит?”. На что диспетчер, отключив посадочные огни на взлетке, пошутил в ответ: “Угадай, куда садиться?”.

По полному отсутствию смеха в салоне понимаю, что опять лажанул. Не надо было так шутить на болезненную для всех тему. Что-то у меня сегодня провал за провалом.

Но плохой день продолжается. Летим с болтанкой и небольшим скандалом со стюардессами. Роберт, перенервничав, пытался покурить в проходе. Придурок… На него накричали, пришлось вмешиваться Сергею Сергеевичу, а мне еще и извиняться за сотрудника, потрошить заначку и дарить стюардессам кассеты и фотографии с автографами. Я бы и так отблагодарил девушек, но теперь это выглядело, как жалкое заискивание и заглаживание чужой вины. Остается только молиться, чтобы до конца полета никто из наших больше не опозорился.

Но вообще, девчонки стюардессы молодцы – им все же удалось постепенно успокоить народ. Сначала они отвлекли всех раздачей минералки и сока, чуть позже порадовали уже спиртным, а потом и обед подоспел. Надраться никто не надрался – не та доза – но люди хотя бы немного расслабились, хлопнув коньячка. Даже Света со Львовой вскоре начали над чем-то хихикать. По необъяснимой причине, эти две “конкурентки” за сердце Лехи, в его отсутствии умудряются найти общий язык и даже не скандалят между собой. Что, конечно, радует. Зато Завадский у нас сегодня мрачнее тучи.

- Что с Колькой? - интересуюсь я у Клаймича, кивая на нашего невеселого гитариста, который обычно душа любой компании

- С женой поссорился. Он ведь семью в Москву недавно перевез, а тут вдруг наши гастроли. Супруга, считай одна осталась в незнакомом городе, еще и дочка в новую школу пошла.

- Саша? - вспоминаю я девочку, которую полтора года назад спас от маньяка – И что, им денег на жизнь не хватает?

- Да, нет… с деньгами как раз в порядке. Просто у жены что-то не ладится в столице с поиском подходящей работы. Бабушки-дедушки в Ленинграде остались, а девочку кому-то нужно из школы забирать. К тому же она у них еще и в музыкальную ходит - жене приходится и туда ее отводить. Ты же сам знаешь, как они все над ней до сих пор трясутся.

- Понятно… на полставки жене устроиться, конечно, труднее будет. А кто она по профессии?

- Светлана у него врач, кажется.

- Может, Калинина попросить, чтобы ее в ведомственную поликлинику помогли устроить?

- Вить, он и так помог им с пропиской - поморщился Григорий Давыдович - ты же понимаешь, что без этого девочку вообще не взяли бы в школу. А теперь еще и с работой для Колиной жены генерала напрягать?

- Ну, а что делать-то? А если Завадский все гастроли такой смурной проходит, какой будет настрой у всех остальных? Знаете, мне душевное равновесие коллектива как-то дороже.

Я задумался, перебирая в голове варианты, к кому бы можно обратиться. Ну, не членов же Политбюро мне по такому пустяку беспокоить? О…! Светлана Владимировна - вот кто нам поможет! Щелокова сама врач, значит, связи у нее в здравоохранении огромные. К тому же она мне за Ростроповичей должна. Так что придется звонить в Москву сразу двум Светланам: успокаивать жену Завадского и напрягать жену Щелокова.

Оживленные разговоры в салоне потихоньку затихают - усталость берет свое, коньяк и обед отлично сработали в качестве снотворного. Вот уже Клаймич засопел в соседнем кресле, и я сам начинаю клевать носом. Допив остатки коньяка, вытягиваю ноги, поудобнее устраиваюсь в кресле и закрываю глаза. Впереди долгий перелет на западное побережье США - почти восемь с половиной тысяч километров. Грех не выспаться впрок. Тем более в Сиэтле, а может, еще и в Нью-Йорке, нас обязательно будут встречать репортеры, и наверняка мне придется отвечать на их неудобные вопросы об инциденте с самолетом Генсека. Крови моей точно попьют, папарацци чертовы…!

*****

…Сиэтл встречает нас низкими тучами и сильным встречным ветром - не зря его называют “Городом дождей”. Хотя Гор уверял меня, что сезон дождей начинается здесь гораздо позже - только в конце октября. Но в принципе, дождливая погода нам не страшна, выступать мы все равно будем на большой крытой арене Кингдом в пригороде Сиэтла. Она многоцелевая, сравнительно новая - ей всего три года - и ее часто используют для многолюдных концертов.

Больше пугает то, что практически все билеты, по словам Майкла, уже проданы. А это больше 55 000 зрителей. При этом АББА, которая будет выступать здесь через пару недель, потянула только Сиэтл Центр Колизей с его 17 000 местами. От такой дикой несправедливости хочется невольно поежится. Нет, ну где АББА, и где мы?!! Что за отношение к прославленной группе? Но это Америка, и здесь свои специфичные вкусы. Скорее всего, сыграла роль та самая усталость местной публики от стиля диско, и вообще не особая популярность этих шведов в США. Потому что Led Zeppelin в 77-м году в том же Кингдоме, где будем выступать и мы, собрал 69 тысяч зрителей. 69 000!!! До этих монстров рока мы пока не дотянули…

В сгущающихся сумерках наш самолет дважды заходил на посадку, и приземлились мы с большими сложностями. Думал, что нас уже в другой аэропорт перенаправят. Народ опять на нервах - хоть снова коньяк всем разливай, теперь уже из личных запасов Клаймича. Наконец, шасси касаются мокрой взлетной полосы, лайнер слегка подпрыгнул пару раз, и преодолевая сопротивление ветра, покатил в сторону ярко освещенного терминала. Да, что сегодня за день такой, а?! Мы ведь в Нью-Йорке на этот рейс до Сиэтла чуть не опоздали из-за задержки в Москве, хотя по плану у нас в запасе было три часа на пересадку. Ну просто невезуха и сплошные приключения…

- Ты что! - улыбается Львова, услышав мое возмущенное ворчание про дождь - начать важное дело в дождливую погоду, это же отличная примета! Все будет просто супер, поверь мне!

Ох, мне бы ее уверенность. Вида я не показываю - держу фасон, но что-то меня уже мандраж начал бить, да и у Григория Давыдовича видок тоже не то, чтобы радостный…

Все начинает потихоньку меняться, когда в зале прилетов нас встречает улыбчивый Майкл. Объятья, шутки и разные приятные новости. Например, количество проданных билетов на наш концерт перевалило уже за 57 тысяч. А это мы еще ни на местном TV не показывались, ни на радиостанциях; да и документальный фильм “Восход Красной Звезды” японского телеканала NHK пойдет чуть позже. Зато реклама предстоящих концертов уже вовсю идет и наши песни в эфире крутят с утра до вечера, а по MTV беспрерывно показывают наши клипы.

Но главную новость интриган Гор припас напоследок: Атлантик Рекордс вчера подала заявку, выдвинув наш диск LP «Red Stars», выпущенный в США, на премию Грэмми. Гор уверяет, что на победу можно будет рассчитывать сразу в нескольких категориях, хотя соперники в этом году очень сильные - The Eagles, Донна Саммер, Глория Гейнор и прочие короли американской поп - сцены. Финальное голосование пройдет на День Благодарения, награждение состоится в феврале следующего года.

Мы с Клаймичем впадаем в легкий ступор, но остальной коллектив радуется и, кажется, даже не понимает, что такое вообще премия Грэмми. А ведь это первая важная ступень на пути в Зал славы рок-н-ролла. Вот и попробуй теперь, провали предстоящие гастроли, если этот провал поставит жирный крест и на нашей репутации, и на дальнейшей музыкальной карьере в США…

А вот встречающие нас в зале прилета репортеры эту новость восприняли совсем по другому. Для них даже само выдвижение на эту национальную премию уже, как знак качества и пропуск в высшие эшелоны американской поп - индустрии. Камеры стрекочут, фотовспышки ослепляют, об аварии спецборта пару раз спросили и отстали. Романов жив и здоров? Даже не пострадал? Ну, и чего об этом тогда говорить? Вот если бы самолет Романова разбился, а сам он погиб, тогда да - сенсация. А так публике про Грэмми слышать гораздо интереснее. Все же Сиэтл - это вам не Нью-Йорк, и не столичный Вашингтон.

Мы со Львовой как знали - заставили всех сотрудников одеться так, чтобы не выглядеть после перелета помятыми или наоборот, как-то слишком броско и вычурно. Нечего людей смешить. Пусть их звездные негры с трапа в своем люрексе и блестках спускаются, а мы приличная группа из Европы. Поэтому демонстрируем американцам новый для всех аэропортный стиль, который я собираюсь в будущем ввести в моду.

Что он из себя представляет? Это дорогая, но комфортная и неброская повседневная одежда, обязательные солнцезащитные очки и головной убор, чтобы защититься от папарацци. Принцип в многослойности - если в самолете или в аэропорту станет холодно или жарко, всегда можно что-то снять или наоборот, надеть. И конечно, никакой синтетики - одежда для перелета должна быть из натуральных и приятных к телу тканей, а не убивать окружающих запахом пота. Да, и девчонкам ковылять на высоких каблуках после такого перелета - мало удовольствия. А так все немного уставшие, но хорошо выспавшиеся за время перелета, и выглядим прилично.

Короче, аэропортный стиль - это компромисс между удобством одежды и ее внешним видом: дорого, в меру небрежно и в хорошем смысле расслабленно. Вот так мы и будем выглядеть в вечерних репортажах и на фото в завтрашних газетах. А нарядную одежду оставим на выход и для интервью. Ну, и для сцены, разумеется. Но это уже отдельная история.

На выходе из аэропорта нас ждет еще один грандиозный сюрприз от Майкла Гора - огромный комфортабельный автобус, разрисованный красными звездами по серому фону и с логотипом нашей группы. Я сам ахнул - настолько это круто выглядело! Куда там нашим экскурсионным Икарусам - здесь внутри комфорт совершенно иного уровня. Новенький концертный автобус под завязку набит всякими техническими новинками и приблудами, от которых у советских людей отвисает челюсть, даже я почувствовал себя на мгновенье вернувшимся в будущее.

Кондиционер, туалет, под потолком закреплены несколько небольших телевизоров с общим, подключением к видаку. Про огромные багажные отсеки я вообще молчу. Да такого автобуса нам даже в Японии не выделяли, а уж япошки знают толк в автопроме. Похоже, переезды между городами станут для нашего коллектива сплошным удовольствием, учитывая еще и качество американских дорог. А реклама-то какая… И не только нам - всему Союзу!

- Майкл, у меня просто нет слов! - развожу я руками и под аплодисменты коллектива от души обнимаю продюсера.

Понятно, что гастроли “Red Stars” принесут ему хороший доход, как и рекламные контракты с японцами. И на выпуске наших новых хитов Атлантик Рекордс тоже озолотится. Но согласитесь, далеко не каждый продюсер так балует своих артистов, даже если они несут ему золотые яйца. А Майкл не экономит, вкладывается в нас по полной. И от этого становится приятно на душе. Значит, ценит, значит видит такие перспективы, о которых и мы с Клаймичем не догадываемся. И судя по всему, это не последний сюрприз для нас на сегодня, уж больно вид у господина Гора загадочный.

Ехать до гостиницы Фэрмонт Олимпик, в котором мы будем жить, не очень далеко - от международного аэропорта Такома до центра Сиэтла всего километров двадцать. Мы даже толком не успели насладиться поездкой. Да, и стемнело уже, за тонированными окнами нашего автобуса окрестных пейзажей сейчас не рассмотреть. Но сам город освещен хорошо, в центре много высотных зданий, и сразу понятно, что Сиэтл расположен в холмистой местности. Судя по карте, он зажат между океанским заливом и озером Вашингтон, наш отель находится как раз недалеко от бухты Эллиотт. Не первая линия, но по утрам нам с Альдоной есть где побегать. И центральная авеню Истлейк тоже совсем рядом, это самый центр.

А вообще, с этими Вашингтонами в США большая путаница - штат Вашингтон расположен здесь, на западном побережье и озеро с аналогичным названием тут тоже есть. А вот столица Штатов Вашингтон - это уже город на восточном побережье за три с лишним тысячи километров отсюда. При этом столица не входит ни в один из штатов, а считается отдельной территорией - это федеральный округ Колумбия. Но самое смешное, что штат Вашингтон, где расположен Сиэтл, граничит еще с одной Колумбией, только Британской - но это уже канадская провинция. Короче, с фантазией у европейских переселенцев было как-то не очень, оттого и ерунда такая с названиями.

- Ребята, смотрите в каком шикарном отеле мы будем жить! - восхищенно восклицает Светка

- Исторично, конечно, но до Савойя ему далеко… - не разделяет ее восторгов Татьяна Леонидовна.

И в принципе она права. Но я вздрагиваю от ее слов и мысленно крещусь - Чур, меня, чур…! Не нужно нам больше никаких “савойев”...

Глава 2

Президентский люкс, в который меня поселили, впечатлял размерами и интерьером - спальня, кабинет, гостиная. Все помещения, включая ванную, просторные, с очень высокими потолками. Без дурацкого пластика, но и без вульгарной лепнины - скорее в винтажном стиле арт деко. Но оно и понятно, ведь этот отель построили в “ревущие 20-е”. В каждом помещении по несколько ваз с букетами белых роз, достойные картины на стенах, а не новомодная мазня.

В гостиной на овальном столе стоит огромная корзина с тропическими фруктами - инжир, манго, папайя… А в холодильнике 33 бутылки минеральной воды без газа. Я даже спецом пересчитал. Но все требования райдера соблюдены неукоснительно: четверка после Японии заменена на тройку. И шоколадное драже M&amp;M’s в хрустальных вазочках разобрано строго по цвету. Ну, ну…

Сергей Сергеевич со своими подчиненными внимательно осмотрели номер, даже под кровать заглянули, и под большую чугунную ванну на львиных ножках. Потом СС поплотнее закрыл окно из которого с улицы доносились вопли фанатов, собравшихся перед гостиницей. Нас со звездочками, конечно, завели с неприметного бокового хода, чтобы миновать холл по пути к лифту, но похоже поклонники уже все пронюхали. И немудрено: как такой ярко раскрашенный автобус на стоянке скроешь?! Теперь главное, чтобы они на этаж не пробрались и в ресторане нас не подкараулили.

- Мне надо говорить тебе о соблюдении мер безопасности? - прищурился Сергей Сергеевич

- Нет - я открыл первую попавшуюся бутылку, но резко передумал. А ну, как амеры туда что-то сыпанули? Вроде она и запечатана, но…

- А вот это правильно! - одобрил полковник, увидев, как я нервно отставил бутылку в сторону - посиди-ка на диване, пока ребята работают.

Один из сотрудников включил знакомый мигающий приборчик, и медленно прошелся с ним по комнатам, по очереди направляя улавливатель на все предметы обстановки, электрические розетки и люстры. Ага, закладки с микрофонами ищут. Это действительно лишним не будет.

Наконец, закончив свои дела, охрана вышла, направившись осматривать другие номера. А в дверь постучал портье, прикативший тележку, на которой стояли сумки и чемоданы. И там был не только мой багаж, но и… Альдоны. Что за…?!

Я забрал только свои вещи, дал чаевые портье, и велел ему доставить остальной багаж в соседний номер, где поселилась Альдона. В дверях бедняга столкнулся с ней, и красавица недовольно сверкнула на него глазами, увидев, что он увозит ее багаж. Походкой королевы подруга зашла в мой номер, и плотно закрыла за собой дверь.

- Душа моя, ты чем-то недовольна?

- Я хочу жить здесь, с тобой! В коллективе все уже знают о наших отношениях, и Сергей Сергеевич тоже в курсе. Даже родители наши, и те догадываются!

- Кроме деда - мрачно уточнил я. Ситуация эта меня совершенно не радовала.

- Чем ты недоволен? - Снежная Королева подошла ближе, погладила меня по щеке - Разве не ты еще недавно предлагал мне жить вместе? И разве это плохо, когда с тобой в одной кровати спит любимая женщина? Ну, чего ты хмуришься…?

Альдона небрежно бросила на кресло светло-голубую джинсовку, отделанную белой кожаной бахромой, и медленно, одна за другой, начала расстегивать пуговки на своей рубашке. Да, уж… тонкий полупрозрачный хлопок на голом женском теле, еще и без бюстгальтера - это сродни атомному оружию. Я попытался взять под контроль свои инстинкты, но открывающийся вид на красивую женскую грудь лишал меня остатков благоразумия. Вот же провокаторша…!

- Нет, любовь моя, ты не будешь жить в моем номере - усилием воли я заставил себя отвести взгляд и от греха подальше отошел к окну.

Толпа, увидев меня на фоне ярко освещенной гостиной, заверещала, и даже сквозь двойные стекла донеслись отчаянные девичьи вопли “Виктор, ай лав ю!”. Я послал фанаткам воздушный поцелуй, помахал рукой и поплотнее задвинул ночные шторы.

- Это по-очему же?! - в голосе Альдоны прорезалась сталь

- Потому, что это громкий скандал мирового уровня. О связи дочери Председателя КГБ и несовершеннолетнего певца будут писать все, кому не лень. Тебя смешают с грязью, а со мной не будет общаться, ни один серьезный политик. О рекламных контрактах с японцами тоже можно будет забыть - для них такая аморалка неприемлема. По законам любой нормальной страны тебя должны судить за совращение несовершеннолетнего.

- Подумаешь! Мы не одни такие. Рок звезд в турне вообще сопровождают девчонки школьного возраста.

- Да. Но еще есть и негласное правило - открыто это не демонстрировать. Все происходит по взаимному согласию, и за закрытыми дверями. А там - я ткнул пальцем в сторону окна - тоже полно девчонок-подростков. И это именно они скупают наши пластинки, плакаты и билеты на концерты, на которых потом вопят громче других.

- И что?! - пожала плечами подруга - Пусть себе вопят.

Я достал дипломат, переданный Гором, и открыл его. Помимо наших фотографий, сувениров и контрамарок, там лежали еще свернутые в рулон новые постеры группы, на которых мы вместе и по отдельности. Был даже постер с Верой, что вызвало у меня тяжелый вздох - бизнес на ее смерти продолжался. Достал из рулона один из постеров со своим изображением и показал его недовольной Альдоне.

На нем я позировал в расстегнутой джинсовой куртке, накинутой прямо на голое тело, сидя на мотоцикле. Загорелое тело, кубики пресса, выгоревшие на солнце волосы и белозубая улыбка - все как положено в девичьих мечтах.

- Вот с кем засыпают американские тинейджерки. И если все узнают, что ты моя девушка, и мы спим, разобьются тысячи девичьих грез. Понимаешь? А вместе с этим моментально упадут продажи пластинок и билетов… Витя Селезнев не может быть женат, он, как настоящая звезда, должен быть недоступен, понимаешь? Как и вы с Ладой. Нам нельзя своим необдуманным поведением ломать красивые мечты поклонников и свою карьеру.

- Угу, ты же у нас принадлежишь всему человечеству… - ехидства в ее голосе через край.

- Как и ты. Как и Ладка. Начни, наконец, это понимать.

Я подошел к Альке, провел пальцами по ее красивой обнаженной груди, отчего ноздри девушки затрепетали. А когда я дотронулся до темного соска и ощутимо сжал его, она рвано выдохнула и потянулась за моей рукой…

- Не сейчас… встретимся ночью - отстранившись, я начал медленно застегивать пуговки на ее тонкой рубашке, хотя один бог знал, чего мне это стоило.

- Вот же ты гад, Селезнев…!

*****

От расправы обиженной женщины меня спасло появление Клаймича.

- Ребята, вы как насчет позднего ужина? Майкл ждет нас в ресторане через два часа.

- Мы за любой кипишь, кроме голодовки! - я подхватил с кресла джинсовку Альдоны и накинул ее на плечи подруги. Слава богу, несколько пуговиц на ее груди я уже успел застегнуть.

- А я пожалуй, лягу сегодня пораньше спать. Устала что-то… - мстительно заявила белобрысая зараза и соблазнительно покачивая бедрами покинула мой номер.

Григорий Давыдович хмыкнул, но от комментариев воздержался. Ну, …шила в мешке не утаить. Похоже, все уже действительно в курсе наших отношений со “звездочкой”. А раз меня жестоко обломали с сексом этой ночью, займусь-ка я лучше работой. Мы ведь с Клаймичем даже правок к расписанию нашего тура толком еще не видели. Из-за вмешательства Веверса со своим чертовым Новым Орлеаном, бедному Майклу пришлось передвигать даты и уплотнять наш и без того жесткий график. Да, еще японцы что-то там замутили с рекламным роликом для Хонды. Вот никогда у нас ничего не идет по намеченному плану, вечно все через же-бемоль.

Но сначала нужно выпустить пар… Я посмотрел на часы. Успеваю.

- Григорий Давидович, мы вроде бы договаривались, что в каждом городе для меня будет снят зал в боксерском клубе?

- Да, Майкл все организовал - Клаймич достал записную книжку, перелистнул несколько страниц - запоминай адрес: Пайн-Стрит 9. Зал снят на двое суток, два часа утром и час вечером твои.

- Отлично!

- Атлантик Рекордс на тебе не экономит.

- Да и на нашей группе тоже. Вы с Майклом начинайте ужинать без меня, а я быстро сгоняю, потренируюсь. Потом присоединюсь к вам.

*****

Тренироваться в пустом зале было непривычно. Я размялся, поработал со скакалкой, потом провел бой с тенью. Открыл блокнот с инструкцией, которую мне составил Ретлуев. Точнее, это был подробно расписанный план тренировки. И там был пункт с упражнением на подбородок. Поэтому я наклеил кусочки белого пластыря на грушу с двух сторон, и попросил одного из своих охранников раскачивать ее.

- Тысяча быстрых джебов и крюков - учил меня Ретлуев - Целишь только в челюсть. Ее натренировать никак нельзя. Если правильно попадешь - даже самый великий боксер ляжет. Работаешь с обеих рук.

Что же… придется мне потрудится.

Пока исполнил сто ударов - весь взмок. Ты еще поди попади в эту “челюсть”. После большой груши, подошел к маленькой, на растяжке. Тут уже стало совсем сложно.

- Вы к кому?

- Да вот, хочу на паренька посмотреть. Я здешний коуч.

Я обернулся. Два моих бодигарда преграждали путь пожилому негру в очках с толстыми линзами. Судя по сбитым костяшкам и сломанному носу - тренер сам из бывших боксеров.

- Пропустите его - я подошел к тренеру, представился - Виктор Селезнев, СССР

- Вижу, что не Гарлем. Я Кроули. Эд Кроули.

- Собственно, я уже почти закончил - сняв перчатки, я отлепил от груши пластырь

- Точность тренируешь? Это хорошо, хорошо... А чего к тебе такое повышенное внимание? Вынь да положь целый зал, да еще строгий запрет на присутствие посторонних…

- Мне надо сосредоточиться на тренировке и не отвлекаться - решил я не объяснять Кроули про популярность Красных Звезд. Похоже, этот пожилой негр был не из меломанов - Хочу пройти отбор в советскую олимпийскую команду по боксу.

- Ну, удар у тебя сильный, хорошо поставленный - коуч потрогал мои бицепсы на руках - И не перекачен. Это тоже хорошо. Сейчас многие парни злоупотребляют физикой. Даже химию пьют - Эд неодобрительно покачал головой - Может и попадешь на Олимпиаду. У меня один паренек тоже участвовал, да… Шугар Рэй. Слыхал о таком?

- Нет, не довелось.

- В Мюнхене в первом полусреднем золото взял. У тебя сейчас какой вес?

- 72.

- Младший средний, значит… Там у кубинцев сильные позиции

- У них везде сильные. А что там дальше было с вашим …Сахарком?

- Все как обычно - пожал плечами Кроули - Зазнался. Нацепил на себя вот такую золотую цепь - коуч показал пальцами ее толщину, и она впечатляла - Начал шляться по клубам. Как же… девки, кокс… Я теперь профессионал! Олимпийский чемпион! И где он этот профессионал? На последнем бою в Вегасе ковер целовал, чемпион херов. Два нокдауна подряд. Судья, конечно, дурак. После первого надо было снимать его с боя. А секунданты орали, вставай, вставай… Ты и сам аккуратнее будь. Рожа у тебя смазливая, разобьют в хлам. Да и руки - негр взял, помял мои ладони - как у девки. Ты иногда работай без перчаток, только в обмотках. Набивай мозоли.

- Ладно, спасибо за совет, мне пора. Отдельное спасибо за зал.

- Селезнев, Селезнев… Где-то я это имя уже слышал. Я тебя запомню, парень.

Это 100%! И уже в дверях я обернулся к Кроули:

- Эд, если вы хотите воспитать еще одного олимпийского чемпиона… Присмотритесь к Майку Тайсону. Парень из Бруклина. Ходит в какой-то из тамошних залов. Похоже, вырастет в большого боксера-тяжа.

“Железный” вроде бы еще не начал тренироваться у легендарного коуча Касома Д’Амато, так что у Кроули есть шанс.

- Бруклин? Откуда ты знаешь тамошних ребят?

А этот вопрос я уже оставил без ответа и, улыбаясь, вышел из зала….

*****

…На электронных часах полночь - но сна ни в одном глазу. Лежу, как дурак пялюсь на потолок. От бессонницы хорошо помогает секс, но сегодня я наказан и оставлен без “сладкого” одной крайне вредной особой. Зараза такая, ни себе, ни людям… Спит она, как же...! А у самой тихо телевизор в номере работает, и тонкая полоска света из-под двери выбивается. Но не будешь же на глазах охраны в ее номер ломиться - это уж совсем позорным будет. И зная характер Альки, она мне принципиально дверь не откроет. А если и откроет, то так отбреет, что стыда не оберешься. Нет уж, лучше подождать, когда она сама остынет.

Так что лежу, перебираю в голове события прошедшего вечера. Пока я тренировался, а потом в номере душ принимал, народ уже успел поужинать и собрался идти в бассейн. Оказывается, Гор договорился с администрацией, что для нас на час продлят время посещения вечером, и на час раньше откроют утром. Бассейн - это хорошо, для уставшего от долгого перелета организма самое то. Но только нас с директором после ужина ожидает важный разговор с Майклом, так что нам сейчас не до расслабухи.

Когда Майкл озвучил график гастролей со всеми его датами, городами и расстоянием между ними, мне слегка поплохело. Потому что между концертами тоже еще много чего напихано, и в том числе, по настоятельному требованию японцев. Рекламные контракты нужно отрабатывать, и глупо было бы думать, что кто-то станет щадить меня и звездочек.

Например, завтра с утра нам предстоит записать “The Show Must Go On” на снятой для этого студии, потому что после первого же концерта хит нужно будет срочно запустить в ротацию на всех крупных радиостанциях. А та мастер-кассета, что мы записали в Москве, продюсера по каким-то причинам не устроила. И это только начало… А еще интервью, встречи с фанатскими клубами, съемка рекламного клипа для Хонды и мое появление на торжественном открытии нового мотоциклетного завода Хонды в Огайо, которое ради этого перенесли на несколько дней позже. А у меня, между прочим, еще и собственных планов громадье.

И техническому составу придется не легче нас из-за плотного графика и огромных расстояний между городами. Если мы после концерта можем позволить себе отправиться отдыхать в гостиницу, то технарям и грузчикам придется сразу же разбирать все оборудование, грузить его в трейлеры и тут же отправляться в дорогу, чтобы на следующий день начать монтировать сцену уже на другом стадионе. И в таком бешеном темпе нам предстоит жить целый месяц. Я, как в воду глядел, когда говорил коллективу, что японские гастроли нам цветочками покажутся.

- А что с Лас-Вегасом? Почему его в нашем расписании нет? - удивляется Клаймич, рассматривая график

- Не срослось - вздыхает Гор - это Вегас, парни, там все забито под завязку. Забронировать зал можно минимум за полгода, а топовые залы вообще расписаны на годы вперед. Успешные шоу идут ведь месяцами на одной и той же сцене, а то и годами. На те концертные залы, что нам предложили, даже силы тратить не стоит.

- Да, и черт с ним, с этим Вегасом… - машу я рукой - меня больше смущает, что в Нью-Йорке мы будем выступать в один день с АББА. Вот это уже настоящая засада!

- Нормально все, не переживай, Виктор!

- Да, как же нормально, если у нас с ними практически один и тот же зритель?! - возмущаюсь я - И зачем нас сталкивать лбами, если они в декабре в Москву приедут? Как им в глаза-то потом смотреть?

- Виктор, в шоу бизнесе такое в порядке вещей, вали все на меня. Зато представь, какая пресса будет, а?! Мы-то их явно переплюнем!

Вот мне бы его уверенность… Нет, так-то я читал, конечно, что гастроли АББА по США будут потом признаны весьма посредственными. Здесь публика избалована яркими шоу, обычным концертом ее не удивишь. А шведы пошли по самому легкому пути - так, как они привыкли гастролировать в своей Европе.

Видимо почувствовав наше с Клаймичем общее недовольство, Гор с загадочным видом достает из кейса два пухлых конверта: тот, что потолще протягивает мне, другой - директору. Но я ловко перехватываю оба и засовываю в них свой нос. В моем лежат три банковских упаковки купюр с портретом Франклина, в директорском конверте - две.

- Майкл, спасибо, конечно, но так дело не пойдет - с укором качаю я головой - мы с Григорием Давыдовичем пашем наравне, значит, и премиальные должны быть одинаковые. Гонорар за рекламу - здесь я согласен, а вот за концерты - извини…

Рву банковскую упаковку, на глазок делю ее пополам и перекладываю в директорский конверт. Клаймич смущен и пытается протестовать, но я непреклонен. Только далекий от шоу бизнеса человек может считать, что основная нагрузка в группе ложится на мои плечи. Нет, директору достается не меньше моего, а то и больше. Просто каждодневный труд его не так заметен. Но без Григория Давыдовича я бы точно давно повесился, мне с ним сказочно повезло.

…В дверь раздается тихий стук, и я отрываю голову от подушки. На моем лице медленно расползается довольная улыбка. А я знал, что Снежная Королева не выдержит и придет, знал…! Встаю и, как был, в одних боксерах, иду открывать ей дверь.

Вот только на пороге стоит не Альдона. Я шокированно спрашиваю:

- Ты что здесь делаешь…?!

Глава 3

За завтраком Лада старательно отводит глаза в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом. Даже еда на ее тарелке осталась нетронутой, она лишь поковырялась в ней вилкой. А я что? Я ничего. Это же не я к ней заявился ночью в номер в кружевном белье. Поэтому с невозмутимым видом пью вторую чашку кофе. И на что только рассчитывала «зажигалочка»?! Думала, я от вида чулок с кружевной резинкой последние мозги растеряю и к ее ногам упаду? Вообще-то да, чуть все так и не случилось.

Когда в номере появилась Лада, плотно закрыла дверь и скинула с себя плащик… Я конечно, выпал в осадок. Черные чулки, кружевные трусики и лифчик без лямок. И все это не молочно белой коже.

- Что… что это все значит?!

- Слышала… ты порвал с Альдоной?

- Я?!

- Ты же выгнал ее из своего номера? Витя, я хочу тебе кое-что сказать…

Огненный смерч прокатился по ее лицу, рукам. Лада покраснела так, как могут краснеть только рыжие.

- Я люблю тебя!

- Прости что?

Я все никак не мог оторвать взгляд от эффектного лифчика девушки, чашечки которого еле-еле прикрывали ее торчащие соски.

Красная, как рак, звездочка дрожащим голосом несла что-то о своей любви, возникшей в ее сердце с первой встречи.

- Витенька, я же не жду от тебя никаких обещаний! Просто стань моим первым мужчиной, прошу… - и в глазах ее столько надежды…

Лада еще и девственница?! Тут-то я и очнулся. За кого она меня принимает?

Хотя понятно, за кого… Наши парни, например, свято уверены, что мой донжуанский список уже за пятый десяток перевалил - это мне Леха как-то, смеясь, рассказал. Ну, а как по-другому, если девчонки на меня открыто вешаются? Кто на моем месте от такого добровольно откажется?! И, конечно, в мои слова, что тогда в Киото мы с Мизуки ходили на веера смотреть, никто из парней не поверил. Как и в мои заверения о чисто платонических отношениях с Анной Кальви.

Сейчас Лада сама понимает, что выглядело ее ночное появление в моем номере довольно глупо. Стояла передо мной полуголая. И что в итоге?! Ее признание и попытка соблазнить меня поставили нас обоих в идиотское положение. Я так растерялся, что не нашел ничего лучше, как ляпнуть

- Лада, детка, я поклоняюсь богу секса, а не любви. Зачем я тебе такой …ветреный?

Ой, дурень старый… Вот лучше бы промолчал, ей богу! Сейчас заревет!

Ну, уж нет! Мало мне что ли было соперничества Альдоны и Веры? Больше я такой ошибки точно не совершу, иначе группа еще одной звездочки лишится, а то и двух сразу. Поэтому стараясь не смотреть на аппетитную попку, аккуратно разворачиваю Ладку лицом к двери, натягиваю ее плащик обратно, и, ласково шлепнув ладонью по пятой точке, выставляю ее из своего номера. Оставлю честь стать ее “первым” кому-нибудь другому.

*****

Самое смешное, что уснул я после этого происшествия как убитый. А в шесть проснулся бодрым и свежим как огурчик. И к тому моменту, как за мной зашел Вячеслав, я готов был отправиться на утреннюю пробежку. В холле нас уже ждала Альдона и вела она себя так, словно накануне ничего не случилось. Так мы и выдвинулись из отеля журавлиным клином в сторону набережной, как в старые добрые времена. Сразу Ялта вспомнилась…

- В боксерский клуб с нами пойдешь? - спрашиваю я подругу, выравнивая бег

- Нет, в номере разомнусь, и потом спущусь к открытию в бассейн, до завтрака поплаваю.

- Девочки не плавают, а купаются - с умным видом поправляю ее я

- Это еще почему? - щурится Алька

- Потому что у девочек купальники, значит они купаются, а у мальчиков плавки и они плавают.

- Очень смешно… Значит, тогда мне тоже придется идти в бассейн в одних плавках.

- Как бы наши мальчики не утонули, увидев тебя топлес! - ехидничаю я - не забывай, что у нас сегодня генеральный прогон.

- Мог бы и не напоминать…

После пробежки у меня тренировка в боксерском зале, потом массаж в номере и двадцать минут отдыха перед тем, как окунуться в суматошную гастрольную жизнь. Распеваюсь в душе, потом спешу на завтрак в ресторан. С завтраком расправляюсь по-быстрому, поскольку отель уже проснулся, и постояльцы тоже потянулись в ресторан. А местные довольно бесцеремонны, это вам не тактичные японцы. Если уж они прицепятся с просьбой сфотографироваться или дать автограф, то никакая охрана от них не спасет. А время на это терять не хочется, его и так у меня в обрез.

Хватаю ветровку, цепляю на нос солнцезащитные очки и вперед на баррикады! Сначала нужно заехать на арену, проверить, как там смонтировали сценическое оборудование. Потом снова вернуться в отель - здесь у нас назначена встреча с представителями нескольких фанатских клубов “Red Stars”, из которых предстоит выбрать фокус группу для генерального прогона. Эта фишка хорошо сработала в Токио, Гор предложил ее повторить. Почему бы нет…? В полдень нас ждут в студии записи, затем, наконец, сам прогон с проверкой всего нового оборудования и разных прибамбасов. Вечером еще эфир на местной музыкальной радиостанции. Только бы все это выдержать…

*****

Надо отдать должное организаторам гастролей - Атлантик Рекордс собрала для нас большую профессиональную команду, в которую помимо технического персонала, отвечающего за сцену, входила еще куча разного народа. Пресс-секретарь, юрист, два переводчика, два менеджера среднего звена, помощники костюмера, стилисты, четыре стаффа “на посылках”. Плюс водители и дополнительная охрана. Если нужно достать Луну, или срочно избавиться от трупов - это все к ним.

Стадион Кингдом, где будет проходить наш первый концерт, находится в промышленном районе Сиэтла и окружен огромной стоянкой для машин. Он впечатляет своими размерами - его арена практически круглой формы и диаметром больше двухсот метров, а стены выше семидесяти и накрыты ребристой крышей. Монструозное сооружение! Но в Америке вообще любят огромные стадионы. Арена и внутри производит огромное впечатление, особенно на неокрепшую психику советского человека.

Вижу, как парни ёжатся, рассматривая бесконечные ряды кресел на трибунах, уходящих ввысь. По всему периметру арены уже натянуты растяжки с логотипом фирмы « SONY» и с рекламой плеера Вокман, но теперь к ним еще добавилась и реклама мотоциклов Honda. Ну, и наши светящиеся красные звезды - куда же без них. На этом фоне сцена как-то немного терялась, а подиум, который уже закончили монтировать, показался вообще куцым языком. Но длиннее его делать нельзя - охрана просто не удержит фанатов, и на него обязательно кто-нибудь залезет. Мало того - тогда нам придется поменять рисунок и хронометраж всех наших проходов по нему, а это уже совсем геморройно.

- Да, ладно, не дрейфьте, парни! Не настолько уж он и больше киотского Нисикегоку или лондонского Уэмбли. А наш концерт у гостиницы Космос помните? Так что не дурнее мы Aerosmith и прочих Eagles, которые здесь выступали.

- Ну, ты Витюх, и нашел с кем нас сравнить… - чешет в затылке притихший Роберт

- Не нужно себя недооценивать, все будет супер!

Спускаемся на поле, потом поднимаемся на сцену, здороваемся с технарями, некоторых из них мы уже знаем по гастролям в Японии. Они тоже приветствуют нас, как старых знакомых

- Микрофоны взрываться не будут? - подкалываю я их, кивая на суперсовременный "Nady Systems", аналогичный тому, от которого в Киото пострадал Мамонт - А то мы в этот раз с собой Алекса не взяли!

Американцы ржут, смешно им, гадам… а вот нам тогда совсем не до смеха было. Но в этот раз сцену охраняют суровые парни в штатском, да и тех составу второй подобный прокол не нужен.

Этот стадион, в отличие от киотского, совсем недавно построен, так что с техническим оснащением и электричеством здесь полный порядок. Майкл заверяет меня, что здешняя электросеть любые нагрузки выдержит.

Наши парни тут же включаются в работу, вникая в технические заморочки, мы с Клаймичем, Гором и охраной идем проверить гримерки. Там придраться не к чему - все соответствует райдеру: душевые, кондиционеры, большие диваны, на которых можно отдохнуть, удобные вешала на колесах для сценической одежды и отлично освещенные зеркала для работы гримеров и парикмахеров. Можно не сомневаться, что и минералкой нас обеспечат, и свежими фруктами, и драже M&amp;M’s по цвету подберут.

…Проинспектировав стадион и убедившись, что подготовка к генеральному прогону идет по графику, мы торопимся вернуться в отель. Через полчаса в конференц-зале начнется встреча с представителями фанатских клубов из северо-западных штатов и журналистами - опаздывать нам никак нельзя. А я еще хотел в Москву позвонить.

На выходе из спортивной арены, видим, как на газоне перед центральным входом техники устанавливают знакомую до боли инсталляцию: четыре огромные звезды из красного пластика и не меньших размеров буквы - RED STARS. Угу… у Гора все в дело идет, ни о чем не забыл, молодец! Вот только звезд теперь стало на одну меньше… Как же горько!

…Так уж получилось, что следующим штатом в нашем гастрольном турне будет Калифорния, и все зрители из ближайших штатов, кто мечтал нас увидеть, слетелись на единственный концерт в Сиэтл. Конференц-зал отеля забит полностью, народ даже стоит в проходах. Среди фанатов очень много подростков в футболках с нашими портретами, а на некоторых изображение Ленина. Но много и фанатов постарше возрастом - в районе тридцати. Журналистов от них отличает более серьезный вид и полное отсутствие в одежде атрибутики “Red Stars”.

Разговор сразу пошел душевный, вопросы задают самые разные. Я старался ничего не скрывать, даже нашел в себе силы рассказать про гибель Веры, поскольку в местной прессе насочиняли по этому поводу кучу небылиц, и фанаты не знали кому верить. Спрашивали меня и про роман с Анной Кальви, но здесь я уже твердо заявил - ложь и инсинуации, мы с ней всего лишь друзья. Наших фанатов интересовало буквально все. Как проходит типичный день группы, бывают ли у нас конфликты на репетициях, как я умудряюсь совмещать спорт, гастроли и учебу в университете. Была и политическая повестка: борьба за права человека в СССР, отношение нашей молодежи к року и к наркотикам. Журналисты спрашивали кому я больше симпатизирую - президенту Картеру или конгрессмену Уорену Магнусу. Не забыли, конечно, и новомодную тему ядерной зимы… Короче, о чем только не спрашивали.

Мы с Майклом сразу отмечали для себя тех фанатов, которые были наиболее активны, и кто задавал самые толковые вопросы, интересуясь именно нашей музыкой, а не разными досужими сплетнями обо мне и звездочках. Таких вменяемых набралось человек десять, вот их мы потом и попросили задержаться. Майкл Гор пригласил их сегодня вечером на генеральный прогон и подробно объяснил людям, чего мы от них ждем. Я же попросил их быть предельно откровенными и честно высказать свое мнение о всех наших новых хитах: что им особенно понравилось, а что оставило равнодушным и показалось не очень интересным с точки зрения концертного номера.

Приглашение в фокус-группу вызвало у отобранных фанатов волну энтузиазма - ни один не отказался приехать вечером на стадион и поработать там в качестве строгих критиков. В качестве благодарности за работу Гор пообещал им вернуть стоимость билетов и одарить сувенирной продукцией. А вот журналистов на прогон мы принципиально не позвали - эти жуки при желании и сами на него проберутся. Чем больше интриги, тем выше градус интереса к предстоящему концерту…

*****

Студия записи, куда нас привозит Гор, довольно обычная по внешнему виду, но техническое оснащение аппаратной здесь просто супер! В глазах Кирилла загорается нездоровый восторг и зависть. Понимаю, что видимо придется и нам что-то докупать в США для собственной студии, тем более к Новому году у нее уже будет новое, более просторное и удобное помещение. Пока музыканты заканчивают настраивать инструменты, Михаил Юрьевич гоняет нас с девчонками. Новый хит “The Show Must Go On” очень сложен в исполнении, моя партия вообще на пределе возможностей, а время нас поджимает. Майкл с Клаймичем вообще не рассчитывали, что песню придется перезаписывать. Но… Гору видней.

Парни полны энтузиазма, Альдона, как всегда собрана и готова выложится по полной, а вот Лада… Глаза у звездочки на мокром месте. Девушка все не может отойти после вчерашнего и старательно отводит взгляд. Наконец, музыканты готовы и мы приступаем к записи

Пишем один дубль, второй… третий… Лада раз за разом откровенно лажает.

- Ладочка соберись! - не выдерживает, наконец, наш педагог по вокалу - Да, что с тобой сегодня происходит, ты сама на себя не похожа!

Звездочка закусывает губу, стараясь не расплакаться, но не выдерживает и в слезах вылетает из студии. Все недоуменно переглядываются, истерики вообще-то не по части “зажигалочки”.

- Аля, иди ее успокой… - прошу я подругу - вот только женских взбрыков нам сейчас и не хватает.

- Я?!

- А ты предлагаешь мне за ней бежать? Наверняка уже в женском туалете рыдает.

Альдона пожимает плечами и, сняв наушники, выходит из аппаратной. Бесконечно терзать свое горло перед генеральным прогоном я не могу, и Майкл принимает мудрое решение записать меня без сопровождения бэк вокала. А дальше спецы Атлантик Рекордс все возьмут в свои руки и уже сведут все наши партии сами. Мы с Клаймичем только “за”. И первый же дубль у нас получается превосходно. Слава тебе, господи…!

А вот дальше начинается сущий ад, который и представить никто не мог…

Сначала возвращается злая Альдона

- Идите сами с ней разговаривайте! Ладка закрылась в туалете и не открывает мне. Там уже народ в коридоре начал собираться.

Бл@дь, этого только не хватало! Идем с Клаймичем сами успокаивать дуреху. Но не тут-то было… Услышав мой голос, Лада зарыдала еще громче, между рыданиями выкрикивая, что не хочет никого из нас видеть. Меня и Альдону узнали, люди в коридоре начали на нас подозрительно коситься и возмущенно перешептываться.

- Может, дверь взломать? - спрашивает меня Вячеслав, подергав за ручку - в принципе замок хлипкий, вышибем зараз.

- Рехнулся что ли?! - шипит на него Альдона - Эти придурки сразу вызовут полицию, и не отмоешься потом.

- Похоже, уже вызвали… - вздыхает Клаймич, кивая нам в конец коридора, где уже появилось двое крепких мужчин в полицейской форме.

- Господа, что здесь происходит?

Мы с Майклом начинаем объяснять полицейским сложившуюся ситуацию, мол у девушки на фоне волнения перед завтрашним концертом случился нервный срыв.

- Так она певица? - с подозрением переспрашивает один из полицейских - Девушка принимала недавно алкоголь или наркотики?

- Да, какие наркотики!! - взрываюсь я, теряя всякое терпение - у нас в Союзе вообще нет наркоманов! Эта девушка просто сильно переволновалась: гастроли и все такое...

- Сынок, наркотики есть везде - усмехается тот полицейский, что постарше - ни один рок концерт без них не обходится, уж поверь мне! Помню, что здесь творилось, когда пару лет назад Led Zeppelin выступали. У нас весь участок наркоманами переполнен был. И завтра будет, поверь!

Мне остается только скрежетать зубами. Потому что возразить по существу нечего.

Один из полицейских уходит, седой начинает переговоры с Ладой:

- Мисс, откройте пожалуйста, это полиция. Мы должны убедиться, что с вами все в порядке.

Услышав про полицию, девушка вообще впадает в истерику. Кричит им, путая английскую и русскую речь, чтобы они уходили и оставили ее в покое. Ага… так они ее послушали. Здесь такое не прокатывает.

- Мисс, вам просто нужно открыть дверь. Вам же никто не угрожает?

- Может, просто взломаем дверь? - предлагает полицейскому Гор - я обещаю оплатить ремонт и возместить все причиненные неудобства.

- А если она бросится в окно? У нас такие случаи были - медлит полицейский и снова пытается уговорить Ладу открыть дверь.

Бесполезно.

- Правильно ли я понимаю, что вы не граждане США? - пожилой полицейский обратился к Клаймичу, как к самому представительному из нас

- Правильно. А в чем собственно…

- Стив, вызывай миграционную службу - полицейский повернулся к своему молодому коллеге - И скорую до кучи.

Глава 4

Почему полицейские затягивали процесс, вызывая скорую и прочие службы, становится понятно через полчаса, когда в коридоре появляется группа мужчин в серых офисных костюмах и с весьма специфичной наружностью. Короткие стрижки, темные очки…

- Всем отойти от двери! Федеральное Бюро Расследований, отделение штата Вашингтон.

Вот так. Хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах. Меня начал пробивать истерический смех. С каким трудом мы с Веверсом разрулили тему с невозвращенцами, сколько сил нам стоило пробить трехлетний контракт для Саши Годунова и его жены! А Белоусова с Протопоповым?! Думаете, легко умаслить обиженных спортсменов, твердо нацелившихся на эмиграцию?! На фоне этого “отцепить” от гастролирующей труппы Большого театра мятежных Козловых, решивших последовать за коллегой, было уже сущим пустяком.

И вот тебе, бабушка, Юрьев день…! Теперь у нас тут свой “Рейс 316” намечается. Правда без Власовой и Годунова, зато с солисткой знаменитых на весь мир «Red Stars». Веверс с Романовым уроют меня! А когда узнают причину Ладкиного психоза, уроют еще раз.

- Альдон – тихо говорю я подруге – метнись в аппаратную, скажи Кириллу, пусть берет нашу видеокамеру и чешет сюда. Встаньте за спинами фэбээровцев и записывайте все, что здесь происходит. Но ни в коем случае не поднимайте камеру на плечо и не дайте потом отобрать у вас кассету, поняла?

Снежная королева убегает, мы со Славкой и Клаймичем продолжаем держать оборону рядом с туалетом, делая вид, что не бельмеса не понимаем по-английски. На самом деле мы время зря не теряли - Майкл Гор успел поднять на уши всех, кого только можно. Вон, уже адвокат бежит, Сергей Сергеевич с парнями тоже на подходе. Они остались на стадионе, обследовать его на случай нашей внеплановой эвакуации с концерта, и разных других форс мажоров, а по факту рвануло-то совсем в другом месте - в студии. Знать бы, где соломки подстелить…

- Господа агенты, я представляю здесь интересы этой девушки - запыхавшись, начинает с ФБР переговоры адвокат из известной конторы, сотрудничающей с Атлантик Рекордс.

Старший фэбээровец - белобрысый мужик лет сорока - невозмутимо жует жвачку и делает вид, что в упор не слышит адвоката. Прислонившись к двери, долбит свое “Мисс, вам угрожали? Вы не изъявляли желание остаться в США? Ответьте! Мисс, вы под защитой правительства США.”

Понятно, что их задача - вытащить нашу звездочку из туалета и, как можно быстрее, увезти ее отсюда в свою контору для “дальнейшей беседы”. Такое быстрое появление адвоката агентов совершенно не устраивает. Но не могут же они не знать, что в их городе сейчас целая группа вооруженных кэгэбэшников, представляющих охрану «Red Stars»? Понятно же, что наши парни вмешаются. Это вам не беззащитную Власову кошмарить…

- Господа – вступаю я на своем приличном английском, дождавшись кивка Альдоны, которая привела Кирилла с видеокамерой – понимаю ваше огромное желание сорвать завтрашнее выступление «Red Stars», но ничего у вас не получится. Даже если вы арестуете Ладу, концерт все равно состоится, чего бы нам этого не стоило. А дальше вопрос: как отреагируют на задержание нашей солистки шестьдесят тысяч зрителей? Вам мало недавнего Чикагского погрома? Хотите его повторения в Сиэтле?

- В этом случае мы привлечем вас за организацию массовых беспорядков, господин Селезнев – уверенно заявляет мне один из фэбээровцев.

Ага… значит все-таки в курсе, с кем имеют дело. Это даже хорошо…

- На каком основании? Я не произнесу ни слова. Просто выйду на сцену и буду там стоять, молча, хоть сутки, хоть двое, хоть неделю. До тех пор, пока вы не вернете Ладу. Но вот ручаться за реакцию наших американских фанатов я уже не могу. Молодежь у вас очень… вспыльчивая!

- Не смейте угрожать федеральным агентам!

- А разве я вам угрожал? – изумленно округлив глаза, обвожу взглядом собравшихся зевак в поисках их поддержки - Я всего лишь чистосердечно предупредил о последствиях затеянной вами провокации. И поверьте, простыми извинениями вы потом уже не отделаетесь. Я лично встречусь в Вашингтоне с президентом Картером и расскажу ему о вашей попытке обострить американо-советские отношения. Но для начала позвоню конгрессмену Уоррену Магнусу и сенатору Джо Байдену из Комитета по международным отношениям и попрошу их вмешаться. Сколько там лететь из Вашингтона…?

Старший из агентов неуверенно косится на подчиненных: он явно что-то слышал о моих связях в вашингтонских коридорах власти, но видно не совсем в теме. И пытается сохранить лицо.

- У перечисленных вами политиков есть более важные дела. Не думаю, что они…

К его уху склоняется другой агент и что-то шепчет, встревоженно поглядывая на меня. Да, да…! Расскажи-ка своему начальнику, как мы с Магнусом вместе сидели в заложниках у ирландцев, а потом их обезвредили. Эта история до сих пор в Штатах на слуху, поскольку люди Уоррена не дают ей утихнуть - вот-вот начнется его предвыборная кампания. А заодно поведай шефу, как президент Картер лично пригласил меня на Саммит G-7 в Токио. Может, у твоего начальства просветление в мозгах случится.

- …Что здесь происходит?!

Ну, наконец-то! Мы со Славкой облегченно выдыхаем, увидев группу наших охранников во главе с Сергеем Сергеевичем. Парни с невозмутимым видом минуют фэбээровцев и встают плотной стеной, отсекая от них и нас с Клаймичем, и Ладу, притихшую за дверью туалета. Вот теперь, господа, пободаемся уже по-взрослому…!

- Лада, открой пожалуйста дверь - произносит СС таким тоном, что я бы на месте звездочки точно открыл. Вот и она решила, что пора заканчивать с истерикой.

Несколько секунд шумит вода, Ладка явно приводит себя в порядок. Потом щелкает замок и дверь медленно приоткрывается. Красавица… нечего сказать! Глаза припухшие, нос красный, губы искусанные. От красивой укладки волос одни воспоминания остались. Стоит в дверях, вытаращив испуганные глаза, комкает в руках носовой платок, перепачканный в туши и в помаде. Ну, хоть на панду не похожа.

- А… что случилось?

- ФБР вон, по твою душу явилось! - не удержался я, зло кивая на агентов - Хотят узнать, какого черта ты здесь устроила?!

Лада вспыхнула и потупила глаза. Угу… натворила дел и в кусты.

- Господа, это я во всем виноват! - неожиданно выступил вперед Михаил Юрьевич - Накричал на девочку во время репетиции, вот она и расстроилась. Завтра первый концерт, и мы все на нервах. Это ведь такая ответственность - выступать перед огромным стадионом!

Один из фэбээровцев суфлирует в качестве переводчика и довольно сносно переводит покаянную речь Михаила Юрьевича, но главнюк пропускает ее мимо ушей и продолжает гнуть свою линию. Ему любой ценой нужна Лада, и он как упертый бультерьер не собирается отступать - снова и снова заводит свою пластинку: “Мисс, вам угрожали? Вы не изъявляли желание остаться в США? Ответьте! Мисс, вы сейчас под защитой правительства США.”

До Лады, наконец, дошло, о чем ее спрашивает американец, и она изумленно вытаращила на него глаза

- Вы, что сдурели?! - шипит она по русски и тут же переходит на инглиш - Почему я должна оставаться в США?!! Я гражданка Советского Союза, и свою Родину ни на что не променяю!

Звездочка так разошлась, что выбралась из-за широкой спины Сергея Сергеевича и сжав кулачки, начала наступать на фэбээровца, заставляя его сдать назад. Смотрелось это очень смешно - бесстрашная маленькая болонка нападает на матерого бойцового пса.

- Вы не имеете никакого права оскорблять меня своими гнусными предложениями! Я буду жаловаться …жене вашего президента! Госпожа Розалинда не даст меня в обиду!

Морды у фэбээровцев тут же поскучнели. Угу… облом. Вот что бывает, когда операция плохо продумана и сверстана буквально на коленке. Экспромт - это не всегда есть гуд. Хотя скорость, с которой они развернули операцию, вызывает невольное уважение.

- Лада, успокойся. Господа агенты уже поняли, что здесь произошло недоразумение. Но в этом твоя вина: нужно было открыть дверь при первом же требовании полицейских.

Сергей Сергеевич аккуратно придержал звездочку за плечо, и та, быстро растеряв весь боевой задор, виновато опустила голову. Полковник явно дает фэбээровцам возможность сохранить лицо. Разумно. Иначе они нас потом до самого Нью-Йорка в покое не оставят и будут раз за разом устраивать мелкие провокации.

Дальше в дело снова вступают адвокат Атлантик Рекордс и Майкл Гор, а нам остается только побыстрее унести оттуда ноги. Забрав свои инструменты из студии, мы в кольце охраны идем в автобус, который ожидает нас на стоянке. Но выйдя на улицу, я оторопело замер на крыльце. Да, они тут что - к битве приготовились?! Думают, что русские войнушку развяжут? Ну, да - мы такие, без боя не сдадимся!!!

На стоянке напротив друг друга расположились две маленькие “армии”. С одной стороны стоят полицейские машины и пара микроавтобусов с парнями, чья принадлежность не вызывает сомнений. Фэбээровцы, прибывшие на подмогу, демонстративно переговариваются по рации и напряженно поглядывают на “противника”. Полиция, заварившая всю эту кашу, трусливо жмется поближе к высоким кустам. А вокруг шикарного автобуса с логотипом «Red Stars» стоит другая группа с мрачными мордами - это наши тяжи и люди из частной охранной фирмы, нанятые Гором. Конечно на столкновение с ФБР никто здесь идти не собирается, это исключено. Но массовка получилась эффектная! Краем уха слышу тихий щелчок клавиши - Кирилл снова включил видеокамеру, незаметно направляя объектив на фэбээровцев. Вот молодец…!

С нашим появлением на крыльце, всё моментально приходит в движение: водитель автобуса тут же заводит мотор, тяжи срываются вперед, образуя с охранниками живой коридор, по которому мы со звездочками, музыкантами и Клаймичем идем на посадку. Фэбээровцы угрожающе подаются вперед, но поскольку команды к задержанию русских не поступило, это всего лишь игра на публику, которая прилипла к окнам и ждет развязки. Интересно какой…?

Усмехнувшись, смотрю на часы. Бл@дь, два часа потерянного времени, и на что?!!! На то, чтобы щелкнуть по носу ФБР и местную полицию? Дойдя уже до автобуса, я пропускаю всех вперед и уже, поставив ногу на ступеньку, разворачиваюсь, обращаясь к фэбээровцам

- Кстати, господа агенты! Эпический провал вашей «спецоперации» - издевательски выделяю голосом последнее слово и делаю пальцами кавычки в воздухе - заснят нами на камеру. Если вздумаете отыграться, запись попадет в прессу и во все новостные выпуски. Так что передайте своему начальству, что в ваших интересах оставить нас в покое. Про президента Картера я тоже не шутил…

*****

На стоянку у стадиона уже начинают потихоньку прибывать машины тех, кто заранее приехал на концерт из других штатов и городов. На отдельной парковке выстраиваются ровные ряды трейлеров - в таких домах на колесах американцы просто обожают путешествовать по своей стране. Съездить в уикенд за сотни миль на интересный матч или концерт любимого артиста? Почему бы и нет - здесь это в порядке вещей. И надо отдать должное - вся инфраструктура готова к их приезду, схема обслуживания таких трейлеров давно отработана. Сама-то стоянка как бы бесплатная, но за сравнительно небольшие деньги можно подключить свой трейлер к водопроводу, канализации и свету. А еще в такие “городки”, состоящие из трейлеров, тут же приезжают местные фургончики, торгующие фаст фудом и разной мелочевкой. Так что все блага цивилизации к услугам иногородних болельщиков и зрителей.

Сцену на арене украшают большие неоновые буквы "Red Stars" и гигантская "рубиновая" звезда - копия кремлевской. Это наследство, оставшееся у нас еще с Лондона. Как и стробоскопы, установленные по углам сцены, пушки следящего света, а также генераторы дыма и тумана. Я прохаживаюсь по сцене туда-сюда. Пытаюсь понять энергетику арены. Здесь проводились многочисленные рок-концерты, несмотря на значительные проблемы с эхом и задержкой звука, связанные с огромным размером здания. Прогулялись с Клаймичем на самые верхние трибуны стадиона. Крындец… Оттуда все звучит еще хуже. Наш звукооператор Кирилл просто хватается за голову. Ладно, это все технически решаемо...

Утвердили сет-лист, Клаймич опять рисовал в блокноте хитрые схемы, техники тоже делали какие-то пометки. Потом Григорий Давыдович привычно размечает сцену, обозначая мелом места, где должны стоять солисты и микрофонные стойки. В сторону приходится сместить синтезатор и барабанную установку Роберта - мне нужно гораздо больше места из-за подхода к подъемнику и заезда на сцену на мотоцикле. Наклонный помост уже заканчивают монтировать, но сам заезд порепетирую завтра днем, в принципе это не сложно. А вот огромный экран на заднике уже закреплен и в общий стиль он вписался просто идеально.

Затем всей командой идем полюбоваться на “выставку достижений американского легпрома”. В одной из комнат на столе разложен мерч с символикой "Red Stars" - и тот, что был популярен в Японии, и совершенно новый. К футболкам с нашими портретами, шейным платкам, кассетам, дискам и разной мелочевке типа флажков, брелоков и зажигалок с логотипом "Red Stars" тут добавились большие круглые значки и яркие бейсболки - непременный атрибут американских болельщиков. И… футболки с изображением меня любимого, восседающего на Хонде.

Ха! Я даже догадываюсь, с какого фото сделано это изображение! Ну, Майкл…! Все у него в дело идет, на всем зарабатывает. Сотрудники, занимающиеся маркетингом, снова превзошли самих себя. Сработают ли в Америке «бабочки» с пайетками и маленькие черные шляпки а-ля Джексон, если честно, не знаю. Но скорее всего да. А вот по поводу тех красных светящихся звездочек на палочке, у меня что-то есть большие сомнения - это все же чисто японская тема. Хотя Гор заверяет, что они и здесь прокатят - плюс тысячи звездочек в темноте арены должны выглядеть весьма и весьма эффектно. Помнится AC/DC тоже такое проворачивали с красными, светящимися рожками. Но мне за такие “рожки” в ЦК быстро рога поотшибают…!

Насчет футболок с Хатико я тоже не уверен - это он в Японии звезда первой величины, а здесь его никто практически не знает. Но поскольку небольшие остатки от прежней партии для Японии, у нас есть, то почему бы и не пустить их здесь в продажу? То же самое с календарями и постерами, где мы со звездочками в образе японцев. Песня "Japanese Girls" в нашем гастрольном репертуаре осталась, так что эта тема вполне может сработать.

- А это что…?! - киваю на телевизор, висящий в углу комнаты и работающий без звука. Славка хватает пульт и прибавляет громкость. У всех присутствующих глаза лезут на лоб!

Идут новости, на экране кадры со стоянки перед студией - суетящаяся полиция, автобус и невозмутимые фэбээровцы. Затем показывают наш триумфальный выход. К счастью, на этом репортеров видимо кто-то спугнул, поскольку в кадре зарябило, и съемка оборвалась. Уф-ф…! Мы с Сергеем Сергеевичем переглянулись и дружно выдохнули: мои нахальные угрозы в адрес ФБР папарацци заснять не успели. Комментарии ведущих подаются в таком духе, что просто так полиция и агенты бюро куда-то не приезжают. Что-то в студии случилось. Но что? Ведущие начинают азартно гадать на кофейной гуще: наркотики? Ссора? Но зачем тогда сотрудники Службы гражданства и иммиграции приезжали ? Может, что-то с солистами группы? И тут неожиданно ведущие переключаются на погибшую Веру, вспоминают историю с автоаварией, дают фотографии с места ее гибели в парижском тоннеле.

- Нет, ну не суки ли, а?! - не сдержался наш интеллигентный Клаймич.

- Суки. Еще какие - киваю я - теперь пока не докопаются, не успокоятся.

- Хуже другое… - задумчиво говорит СС - не хотелось бы и дальше портить отношения с ФБР. А они ведь могут подумать, что это мы из мести устроили слив видео на ТВ.

- А давайте пошлем пригласительные билеты в местное отделение ФБР? - я поворачиваюсь к Клаймичу и Гору - На самые лучшие места в VIP ложу. Майкл, у тебя есть кому позвонить?

- Позвонить-то есть кому - продюсер тяжело вздыхает - Только захотят ли они …мириться?

- Надо билеты самим отвезти. И объяснить, что к сливу мы не имеем никакого отношения. Наша камера вообще с другого ракурса работала. В качестве доказательства можно даже кассету им представить. Только не наш исходник, а копию сделать. Если мы с ними не помиримся, то нам с Сергеем Сергеевичем придется вечером уже с генералом Веверсом объясняться.

- Смеешься?! До нашего посольства в Вашингтоне отсюда четыре часа только на самолете. В Сан-Франциско есть наше консульство, но это тоже 1300 км в один конец. США — это тебе не Европа.

- Тогда выход один - замириться с ФБР. А с генералом будем объясняться, когда послезавтра в Сан-Франциско попадем.

- Завтра ночью - поправляет меня Майкл - На автобусе туда поедут только музыканты, а у вас с девочками будет ночной перелет. Парни и в автобусе выспятся, а вам нужен полноценный отдых.

- Хорошо. Тогда отправляй своего человека в местное отделение ФБР, а мы идем репетировать. И пусть стаффы не забудут взять все эти сувениры на подарки фанатам из фокус группы.

- Виктор, я тоже поеду в ФБР - принимает непростое решение СС.

Я пожимаю плечами - пусть едет, отдувается. В конце концов, полковник лучше меня знает, как нужно с ними разговаривать. Рыбак рыбака, как говорится… А на генеральном прогоне его присутствие все равно не требуется.

- Мне так стыдно… - всхлипывает у меня за спиной Лада - это же из-за меня все неприятности!

- Стыдно? Тогда возьми себя в руки, девочка, и отправляйся на сцену! - отрезает Сергей Сергеевич - Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, это выступить так, чтобы мы все тобой гордились, поняла? И нам не нужно никаких твоих оправданий.

Звездочка кивает и действительно берет себя в руки. Я же малодушно радуюсь, что мне не придется объясняться с ней. Вот умеет наш полковник мотивировать людей…

Глава 5

Ух, …вот это денек у нас выдался…! Не знаю, как я не сдох к вечеру. Причем, доконал меня не вокал, а физические нагрузки на сцене. Звездочки и танцоры давно отправились отдыхать в гостиницу, охреневшие от восторга и нагруженные подарками фанаты из фокус-группы рванули делиться впечатлениями с друзьями, а я все продолжал оттачивать до безупречности трюки на сцене. Угу… пока за мной лично не приехал сердитый Сергей Сергеевич и в приказном порядке не прервал мое самоистязание. Зуб даю - это кто-то из наших бодигардов позвонил ему в отель и настучал, что я здесь себе «жилы рву, в Союз труп привезем».

По дороге в гостиницу полковник решил мне в машине допрос устроить по поводу Лады. От его всевидящего ока не скрылось, что звездочка уже за завтраком вела себя странно. Пришлось колоться, все равно ведь докопается. Но рассказал про конфуз без лишних подробностей.

- Ну, и порадовал бы девочку! – хмыкнул в ответ этот прожженный циник.

- Я что вам, портовая шлюха, подкладывать меня под всех желающих?! – не по-детски вспылил, обидевшись на такое предложение

Но полковник пропустил мимо ушей мое хамство и лишь спокойно пожал плечами

- Так ведь ради общего дела…

Угу, расскажите мне как вы семью Каузиса разрушили. Крепкую, советскую… Дабы подложить красавца-гэбиста под Кристину Онассис - наследницу танкерного флота. Хотел сказать, да промолчал. Поди операция-то еще идет. Возможно, нам с этим Каузисом еще в Лондоне придется встретится. Онассис вывезет муженька в Англию, будет вести там светскую жизнь в высшем обществе. Куда и я теперь, как бы вхож…

- Их таких девиц «ради общего дела» уже целый список набрался. А дальше что, как в анекдоте будет: "много царевичей приходили свататься к царевне Несмеяне, и никому она не отказала"?

- Прости, Вить, не подумал – засмеялся дядька, но в глазах не было ни малейшего раскаяния

- Ладно, проехали… С ФБР все нормально прошло?

- Вполне. Поломались немного для вида, но кассету и билеты забрали. Им ведь тоже дураками выглядеть не хочется, лучше уж худой мир.

- И то правда…

Добравшись до номера, первым делом позвонил в Москву. Сначала жене Завадского - ласково поинтересовался, чем я могу ей помочь, чтобы она перестала трепать нервы бедному Кольке. Все оказалось не просто. Есть в СССР такая важная вещь, как непрерывный стаж, про который я совершенно забыл. После увольнения с прежней работы человеку необходимо в течении месяца устроиться на новую, иначе стаж его прервется. А от непрерывного стажа зависит не только будущая пенсия, но и куча всего другого - например, размер выплат по больничному, размер тринадцатой зарплаты, разных премий и прочих профсоюзных ништяков.

Заверив Светлану Завадскую, что вопрос с ее работой будет обязательно решен в ближайшие же дни, попросил ее срочно помириться с мужем и не срывать нам важнейшие для государства гастроли. Кажется, с такой точки зрения ей свою чисто семейную ссору и в голову не приходило рассматривать. А не мешало бы. Вот что значит, на год оторваться от мужа, и о жизни нашей студии иметь весьма поверхностное представление. Будем исправлять ситуацию…

Потом позвонил домой - отчитался маме, что со мной все в порядке: соблюдаю спортивный режим, хорошо питаюсь, плаваю в бассейне, тренировки не пропускаю. Попросил ее связаться со своей закадычной подружкой Щелоковой по поводу трудоустройства Завадской. Объяснил маме в красках всю ситуацию, получил от нее заверения что все будет проделано сегодня же. Ну, …если мама пообещала, значит об этом можно вообще больше не думать.

Но, конечно, ни о каком вечернем походе в спортзал или бассейн речи уже не шло - я еле до номера добрался, поэтому здесь же и поужинал. Единственным спасением для измученной трюками тушки стал профессиональный расслабляющий массаж. Так потом и вырубился под умелыми руками Андрея. Даже наши вечерние посиделки с сотрудниками перед телевизором в холле сегодня пропустил. Но вроде бы в местных новостях больше не сообщили ничего нового об инциденте в студии, только упомянули о какой-то мелкой драке с участием фанатов.

Так что наши быстро переключили телек на MTV. А там уже вовсю крутили свежий клип «Summer Moved On», где я на крыле новейшего МИГ–31. И все предыдущие пять наших клипов там тоже в постоянной ротации. Откуда пять? Так кроме "Ten o'clock postman", снятого еще в Англии, нашумевших «In the army now» и «Japanese Girls», у нас теперь есть еще два клипа, смонтированные на основе концертных съемок - "Remember the Time" с моей лунной походкой и "Love to Hate You" – с танцами в стиле фламенко. Так что считай, мы на MTV сейчас чуть ли не лидеры по количеству клипов.

Другие исполнители, конечно, тоже время не теряют – многие, посмотрев на нас, бросились снимать собственные ролики. Только ведь для хорошего клипа нужно время, деньги, и главное – интересная концепция. А большинство из них пошло по самому простому пути – монтируя в короткие видео свои концертные номера. Ну, ну… посмотрю я на унылые лица конкурентов, когда к рождеству выйдет бомбический «Last Christmas». Уж Bony’M с их прошлогодним рождественским кавером "Mary's Boy Child” мы точно переплюнем. И никакой религии! Первая строчка в хит-параде Рождественских синглов будет наша.

Мало того, уверенно вангую, что в ближайшие пару лет среди рождественских хитов к «Last Christmas» по уровню популярности если только «Happy New Year» от АББА приблизится, но это уже будет в следующем 1980-м году. А к тому времени мы сподобимся что-нибудь еще убойное выпустить, например “Do They Know It's Christmas?”, который идеально ляжет на тему голодающих детей Африки и нашего благотворительного фонда....

*****

6 сентября 1979 года, 10.00

Сиэтл окр. Вашингтон, США

…Утром в день нашего первого концерта я открыл глаза и с удивлением понял, что отлично выспался. Все-таки спортивный режим, в котором я жил последнее время, творит чудеса, и молодое тренированное тело начало на удивление быстро восстанавливается. Традиционный утренний бег, разминка в боксерском клубе, получасовой заплыв в бассейне, основательный завтрак – и вот я уже ощущаю себя полным сил и готовым на новые свершения.

У коллектива настроение тоже боевое, и я бы даже сказал, приподнятое – ведь вчера прогон прошел на пять с плюсом, даже не налажал никто. Правда, Ладу пришлось уговорить хлопнуть рюмашку коньяка – чтобы наша звездочка расслабилась немного и поймала кураж на сцене. Хотя подозреваю, что при ее комплекции, Ладе вполне хватило бы и пробку нюхнуть. Что ж… надеюсь, сегодня мы обойдемся без женских истерик…

*****

Концерт начинается с умышленной задержки. Это Майкл настоял на том, чтобы использовать подобную западную фишку, чтобы немного помучить публику и разжечь ее аппетит ожиданием. В результате вместо 18.30 начинаем почти в семь. Публика достаточно разгоряченная - тут и там раздается свист и нетерпеливые призывы начинать, кто-то даже пытается запеть.

Наконец, на стадионе гаснет свет, погружая его в кромешную темноту, публика тут же реагирует взрываясь воплями одобрения. Где-то в отдалении завывает сирена и звучат первые аккорды «The Final Countdown». Лучи вспыхнувших прожекторов суматошно пробегают по стадиону, выхватывая лица возбужденных зрителей. На огромном экране появляются часы с обратным отсчетом последних секунд перед стартом.

На эффектное вступление нашего нового хита накладывается безжизненный механический голос, сдобренный шуршанием радиопомех, и отдающий команды, предшествующие взлету космического корабля… Все так натурально, что у меня самого мурашки бегут по коже! Все прямо один в один, как в ЦУПе перед запуском. Вспышки света по очереди выхватывают каждого из наших музыкантов, а потом лучи всех прожекторов сходятся в одной точке за пределами сцены - на мотоцикле, за рулем которого сижу я.

Один из “тяжей”, переодетый в камуфляж, дает мне отмашку двумя клетчатыми стартовыми флагами. Мысленно перекрестившись, ударяю ногой по стартеру. Хонда заводится с полпинка, я убираю боковой упор. Погнали…!

Мой байк, взревев, взлетает по наклонному пандусу и мчится на сцену. Зал взрывается такими воплями, что за ними не слышно музыки. У боковой стены, состоящей из огромных колонок, я лихо торможу, отчего Хонду юзом разворачивает на 90 градусов. Сколько вчера тренировал этот трюк, не передать словами…! Ставлю упор и легко соскакиваю с байка. Звуки музыки тем временем все нарастают и нарастают. По языку подиума и краям сцены пробегают первые дорожки сигнальных огней. Вступление у «Финального отсчета» довольно длинное, и пока оно набирает мощь, я успеваю без спешки вернуться в центр сцены, давая зрителям рассмотреть себя во всей красе.

Кожаная летная куртка в ярких нашивках, футболка хаки и штаны карго, заправленные в высокие шнурованные сапоги на грубой рифленой подошве, на руках байкерские перчатки с обрезанными пальцами. Из всех украшений только сверкающий пацифик на груди - это теперь мой талисман. Блестючих звездных “коллег” и так вокруг слишком много - мне нужно чем-то кардинально отличаться от них, да, и разнообразить свой имидж не помешает. И сейчас я меньше всего похож на слащавого исполнителя стиля диско в стразах или на безумного рок-н-рольщика в обтягивающем трико. Скорее уж перед зрителем типичный байкер с закосом под сурового рокера, или военный летчик, удравший в самоволку!

А музыка все нарастает и нарастает, набирая мощи, и в момент моего касания микрофонной стойки, раздаются первые «взрывы» - из нескольких точек на краю сцены вылетают вверх высокие снопы искр и валит дым. Роб лупит по барабанам, Кирилл с видом интеллигентного маньяка самозабвенно терзает новый синтезатор, Колян и Глеб выдают свои гитарные партии. На экране в это время показывают кадры с ЦУПом, стартовую площадку космодрома, по изображению беспрерывно бегут ряды электронных цифр…

Отрепетированным движением я несколько раз прокручиваю вокруг себя микрофонную стойку, вызывая рев фанатов, гитаристы в это время выходят на исходные позиции, выстраиваясь со мной в одну линию. В нужный момент мы все делаем синхронный выпад правой ногой с наклоном вперед. И еще раз, и еще…

Вступление заканчивается, и я затягиваю первые слова нетленки, продолжая мучить бедную стойку

We're leaving together

But still it's farewell

And maybe we'll come back

To Earth, who can tell?

I guess there is no one to blame

We're leaving ground (leaving ground)

Will things ever be the same again?

В конце первого куплета на словах: «It's the final countdown» мы с парнями снова делаем синхронный выпад вперед на каждом повторе единственной фразы припева. Народ в партере вскидывает вверх руки, перед нами целый лес рук

We're heading for Venus… - насилую я микрофонную стойку в стиле Бон Джови

And still we stand tall

Cause maybe they've seen us

And welcome us all, yeah

With so many light years to go… - эффектно припадаю на одно колено

And things to be found (to be found)

I'm sure that we'll all miss her so

На словах - It's the final countdown – покидаю центр сцены, перемещаясь к Коле Завадскому, и припев мы с ним поем уже склоняясь головами к одному микрофону. Под нашими ногами начинает пульсировать светящаяся красная звезда, бросая багровые отсветы на наши лица и придавая всему происходящему на сцене какой-то дюже инфернальный вид. Покажут съемки Суслову - его же кондратий хватит! Так я и не против: не надо будет дожидаться 81-го.

Дальше Завадский мощно задвигает соло на гитаре, под очередной выброс снопов искр и дыма, а я, выдернув беспроводной микрофон из стойки, в несколько мощных прыжков взбегаю по ступеням лестницы и запрыгиваю на платформу подъемника, находившегося до этого в тени. Перевожу дыхание и чувствую, как к моему поясу кто-то из технарей в темноте цепляет страховочный трос - лонжу. Порядок…!

Лучи прожекторов снова сходятся на мне, и платформа начинает медленно подниматься вверх, приковывая к себе внимание зала. Я словно возношусь в небо, широко раскинув руки в стороны и закинув голову вверх. Колька в это время продолжает выкладывается на все сто, вытворяя на своей гитаре что-то запредельное! Арена беснуется и ревет, впадая в экстаз, девчонки визжат, их визг временам переходит в ультразвук. Реакция публики в общем-то ожидаемая - фокус группу на этом моменте тоже вчера переклинило. Но наши мощные колонки хрен переорешь!

Повторение первого куплета и последний припев я пою, стоя на четырехметровой высоте. Подо мной продолжают взрываться снопы искр, по партеру и трибунам мельтешат лучи прожекторов, сцена вся в дыму. Допев последнюю фразу, вижу, как все на сцене начинает мигать, парни отходят, освобождая для меня центр сцены. И я смело прыгаю вниз, оттолкнувшись ногами от края платформы.

Лечу с красивым прогибом назад, раскинув в полете руки. Прожектора в этот момент освещают меня снизу под таким углом, что за моей спиной страховочный трос практически не заметен. И я, как в замедленной съемке, в затяжном прыжке пролетаю над сценой, приземляясь точно в центр светящейся звезды. На последнем аккорде “Финального отсчета” все снова взрывается, а потом сцена мгновенно погружается в темноту. Только прожекторы уперлись светящимися столбами вверх, и по арене волнами гуляет затихающее эхо последних аккордов.

Кто-то быстро отцепляет трос, освобождая меня, и когда свет снова вспыхивает, я уже успеваю исчезнуть со сцены. Сейчас зрителям нужно дать какое-то время, чтобы немного успокоиться и прийти в себя, потому что следующая песня будет медленная. За кулисами Сергей Сергеевич протягивает мне махровое полотенце. Укоризненно качает головой.

- Бедовый ты парень, Витя…! Хоть бы маму свою пожалел.

На прогоне Сергея Сергеевича вчера не было, так что трюк с затяжным прыжком он не видел, только мой выезд на сцену на байке. Застал бы меня в полете, точно бы запретил!

– Имант Янович голову тебе отвернет за такую самодеятельность!

- Нормально… - успокаиваю я его, вытирая полотенцем голову и шею – Это был самый опасный из моих трюков, а в цирке даже простые наездники на репетициях летают с такой лонжей по сто раз на дню.

Ко мне тут же подскакивает взволнованная Светка, начинает поправлять грим и мои вздыбленные вихры

- Ну, ты даешь… я чуть со страха не померла, когда ты сиганул с этой верхотуры!

- Самого еще потряхивает - шепчу я ей на ухо, чтобы полковник не слышал

- А если б убился?!

- Не дрейфь. Думаешь я первый, кто так над сценой летает?

Вообще-то из певцов, кажется, действительно первый. По словам Майкла, пока до этого еще никто не додумался. Ну, или он просто не в курсе. Но до прыжков и «полетов» Бон Джови еще семь долгих лет. Чуть раньше отличится солист группы «Ван Хален» – собственно, я у него этот коронный прыжок и увидел, только доработал немного. И да - у попрыгунчика Ли Рота, пожалуй, самые эффектные прыжки из всех наших коллег - растяжка у парня отличная, а энергия из него так и прет! Я, конечно, в свою “копилку” еще кое-что взял из его фирменных фишек.

- Витя, не тормози! - Клаймич меня хлопает по плечу, стараясь перекричать шум на арене. Фанаты беснуются, рев стоит просто невозможный - две минуты и на сцену.

- Дайте хотя бы водички глотнуть.

Кто-то из стаффов тут же протягивает мне минералку, и я припадаю к горлышку бутылки, делая несколько жадных глотков.

- Судя по реакции на первую песню, зрители могут и на сцену полезть - Сергей Сергеевич хмуро потер подбородок - План эвакуации хорошо помнишь?

- Да, уж тут забудешь...!

Я делаю еще пару глотков, потом несколько энергичных взмахов руками, расправляя спину и грудную клетку. Сопровождаю их глубокими вдохами и выдохами. Потом короткое упражнение для голоса по совету Михаила Юрьевича.

- Я готов! - свет на арене гаснет и рев фанатов стихает…

*****

Пока звучит вступление «Summer Moved On», на сцене светится только экран, где в параллель начинается наш новый клип. На экране я на фоне закатного неба расслабленно сижу на крыле МИГа, прислонившись спиной к фонарю кабины. С этим кадром нам больше всего потрепали нервы - не дай бог панель приборов будет видна…! Вид задумчивый и расслабленный, я смотрю вдаль, зажав в зубах стебелек травы. Одет я там так же, как и сейчас на сцене, только на носу очки - авиаторы.

Пользуясь темнотой, выкатываю Хонду ближе к краю сцены и опускаю упор. Мне остается только перекинуть ногу, чтобы сесть боком, развернувшись к зрителям. Клип на экране идет без звука, но синхронность музыки отрепетирована нами так, что у зрителя создается полная иллюзия одновременного звучания.

И когда в следующий момент на фразе “Stay! Don't just walk away!” камера показывает меня стоящим на крыле и смотрящим в небо, на сцене я тоже уже стою, расставив ноги на ширине плеч. А на припеве точно так же закидываю голову и заслоняю рукой глаза от закатного солнца. Песня спокойная, грустная, движений по сцене мало, поэтому следить за своим дыханием мне довольно легко.

Главное напряжение в последнем куплете, когда я держу одну ноту целых семнадцать секунд. Пока у меня больше не получается - вот семнадцать, и хоть ты тресни! Даже не знаю, дотяну ли когда-нибудь до двадцати, как у Мортена Харкета, но я пока не сдаюсь. И Михаил Юрьевич тоже считает, что рано отступать. Но это только на экране я легко вытягиваю припев на камеру, красиво открывая рот под отредактированную фонограмму. А здесь - на сцене, и в живую этот подвиг требует от меня неимоверного напряжения голосовых связок. Впрочем, зрителей и мои семнадцать привели в бешенный восторг - арена аж взвыла от восторга!

На последней фразе “summer moved on…“ музыка постепенно затихает и солнце эффектно садится за горизонт. На экране мы с МИГом погружаемся в сумерки, и одновременно на сцене тоже гаснет свет… Блин, мы с Шахназаровым этот короткий момент три дня с камерой ловили! Мотались на военный аэродром как по расписанию, чтобы успеть выставить камеру к закату. Я в общей сложности больше трех часов на крыле МИГа провел и, можно сказать, уже сроднился с этим небесным красавцем. Правда, полетать на нем мне вторым номером в спарке так и не разрешили, а техники долго, наверное, пальцем потом у виска крутили, не понимая, к чему были такие сложности и все мои мучения. Но зато результат теперь на лицо!

- Молодчина! - обнимает меня за кулисами Михаил Юрьевич. Кажется, он больше всех остальных переволновался - Публика в восторге.

- А может, им новейший истребитель-перехватчик так понравился! - смеюсь я - или шикарные кадры осеннего заката. Здесь ведь в штатах очень любят красивое шоу.

- Пей, давай, шутник! - протягивает он мне стаканчик с теплым травяным отваром - Девчата уже готовы к выходу.

Я нахожу взглядом сначала Альдону, потом Ладу. Звездочки одеты в армейский камуфляж, глаза горят. Рядом выстроилась подтанцовка. Тоже “бьют копытом” в нетерпении.

- Давайте отмашку, я тоже готов…

Глава 6

После концерта ненадолго заезжаем в гостиницу - у нас не больше часа, чтобы привести себя в порядок, поужинать и забрать свои вещи из номера. Впереди аэропорт и ночной перелет в Сан-Франциско. Это музыканты могут позволить себе 1300 километров с комфортом проехать в прекрасном автобусе с эмблемой “Red Stars”, а у нас со звездочками уже завтра в полдень важное интервью на местной радиостанции, и еще куча других дел до вечера.

Львова в сотый раз проверяет кофры с нашей одеждой, в которой мы проведем завтрашний день, дает последние наставления Светику, которая летит вместе с нами и за все это отвечает. Сама Татьяна Леонидовна остается паковать вешала со сценическими костюмами в один из огромных трейлеров - эту важную миссию она никогда и никому не доверит.

- Светуль, только ради бога не забудь проследить, чтобы утром вся одежда была отглажена! Прямо вызывай в номер сотрудников гостиницы, и обязательно сама иди с ними, чтобы они там чего-нибудь не испортили.

- Татьян, успокойся. Ну, не в первый же раз. Я за всем присмотрю, обещаю! - наша гример и по совместительству парикмахер, прощаясь, тепло обнимается со Львовой и успокаивающе гладит ее по плечу.

Альдона насмешливо фыркает, наблюдая из окна машины, как мило воркует между собой эта парочка вечных соперниц. Но их соперничество распространяется исключительно на Леху - во всем, что касается работы, они союзницы. И стоит Мамонту пропасть с радаров, как между женщинами тут же воцаряется мир и спокойствие. Вот и на этих гастролях они работают на удивление слаженно, Светик у Татьяны Леонидовны первая помощница, и все свободное время она проводит в костюмерной, помогая модельеру с нашими сценическими костюмами, которых день ото дня становится все больше и больше…

…Вот казалось бы… Устал так, что растекся медузой в кресле самолета, и даже пошевелиться не могу. Тут бы и провалиться мне в спасительный сон, как в глубокий черный омут. А вот нет… Мозг продолжает работать, снова и снова переваривая прошедший концерт. И чувствую, что пока не прокручу в памяти все до конца - не засну. До сих пор в ушах стоит рев огромной арены, а в глазах возбужденные лица зрителей.

Как мы выбирались со стадиона - это отдельная история… Думал, что наш огромный автобус никогда не покинет стоянку, даже полицейское оцепление не сильно помогло. Уезжали бы в лимузине, точно не выбрались оттуда без потерь! Так что пришлось копам вмешаться, чтобы утихомирить самых буйных фанатов. И счастье, что наш ночной отлет в Сан-Франциско удалось сохранить в тайне от прессы и фанатов, машины подъехали прямо к трапу самолета. Снова переключаюсь на концерт…

…Тишина. Зрители затаили дыхание после Summer Moved On. Раздается тревожный вой военных сирен, и темноту арены разрезают сполохи прожекторов, которые мечутся по сцене, и по трибунам. Звучат первые аккорды «You're in the Army Now», и арена взрывается криками одобрения. Нашу песню уже хорошо знают в Америке, за два месяца она даже успела войти в горячую десятку. Что вовсе не мудрено - мало того, что на MTV постоянно этот клип крутят, так еще и сама антивоенная тема для американцев крайне болезненная. Вьетнам закончился для США больше пяти лет назад, и обязательную военную службу отменили тогда же, но память о вьетнамской войне для американцев – это незаживающая рана. Шутка ли - 60 000 убитых и пропавших без вести! А сколько ветеранов вернулось с этой безумной войны покалеченными и физически, и морально?

Так что антивоенные настроения в Штатах сильны до сих пор. И фильм Копполы “Апокалипсис сегодня” - яркое тому подтверждение. Он уже собрал кучу кинонаград, включая Золотую пальмовую ветвь в Каннах, а еще больше этот фильм соберет в начале следующего 1980 года - три Золотых глобуса и два Оскара.

На экране начинается трансляция клипа, на сцену выбегают «солдаты» в камуфляже и шустро выстраиваются в две ровные шеренги. На них пятнистые штаны, высокие берцы и футболки цвета хаки, на груди солдатские жетоны, на головах военные кепи. Они застывают с каменными лицами, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Это все очень узнаваемо для публики, хоть форма на наших артистах и не повторяет один в один американскую. Мы с музыкантами скромно стоим в глубине сцены – в этом номере у нас лишь вокал. Фоном для артистов служат наши тяжи в хаки, которые стоят по двое у края сцены с муляжами автоматов в руках.

Сценка с «сержантом» с хлыстом в руках и с мелким «солдатиком» в конце колонны вызывает одобрительный свист и смех зрителей – уж больно узнаваем образ жесткого солдафона с закатанными рукавами и зеркальными «авиаторами» на каменном лице, именно так сержантов здесь в фильмах и изображают. После его резкого свистка солдаты начинают маршировать на месте, слаженно перестраиваясь в колонну, а потом переходя на бег на месте. Снова свисток – солдаты дружно падают на сцену и отжимаются.

Новый свисток, и солдаты синхронным движением рук наносят черные полосы маскировки на свои лица, а потом мгновенно рассыпаются по краю сцены, пригибаясь и припадая на одно колено. Прикладывают руку к глазам козырьком, поводя головой из стороны в сторону, будто высматривают в огромном зале затаившегося противника. Затем дружно вскидывают руки в характерном жесте, словно держат в них пистолеты и берут на мушку воображаемого врага.

Под крик сержанта «stand up and fight!» солдаты вскакивают и выстраиваются в колонну по двое. Строевым шагом они маршируют по подиуму, замирая с приподнятой ногой на каждом слове «now», делая полшага назад и затем, продолжая маршировать вперед. У маршировки сложный рисунок, но у ребят она получается уже безупречно, и выглядит это очень эффектно. В конце подиума солдаты снова припадают на колено, и козырьком приставляют руку к глазам. Воображаемый враг снова берется на мушку.

На последних аккордах все солдаты возвращаются на сцену, вспыхивает свет, и они синхронно стягивают с себя кепи. По арене разносятся восхищенные крики, потому что у большинства из солдат по плечам рассыпаются длинные волосы. Поняв, что перед ними не только парни, но и девушки, зрители долго не отпускают артистов, награждая их одобрительными криками, свистом и аплодисментами.

Следующую песню "Take On Me" я снова пою без звездочек, успев перед этим сменить за кулисами коричневую куртку в нашивках, на черный «пилот». С черными высокими сапогами она тоже смотрится вполне неплохо. Тем более, что я опять оседлал свою Хонду и изображаю поездку на байке, время от времени пригибаясь к рулю. В мою сторону направлен мощный вентилятор, который ерошит волосы и от которого распахиваются полы куртки, так что из зала это выглядит вполне правдоподобно. В Сиэтле эту забойную песню зрители встречают более благожелательно, чем в Японии, но такого дикого восторга как «The Final Countdown» и «You're in the Army Now», она все равно не вызывает. Пока…

Собрав заслуженные аплодисменты, я, наконец, сваливаю за кулисы, чтобы уступить место Альдоне. Сейчас настает ее звездный час с "Still loving you". На ходу чмокаю подругу в щечку, на мое пожелание “ни пуха, ни пера”, она привычно отмахивается от меня, посылая к черту. Но мыслями уже вся на сцене - до сих пор страшно переживает, когда приходится выступать одной, без нас с Ладой. И чего переживать - в первый раз что ли? Черный смокинг, надетый прямо на голое тело в сочетании с высоким конским хвостом и алой помадой выглядят просто шикарно! Высоченные шпильки добавляют роста и так стройной звездочке. Свет на арене снова гаснет, раздаются первые аккорды "Still loving you", и Альдона резко выдохнув, решительно отправляется на сцену.

Концертный вариант этой песни длится больше семи минут, а с аплодисментами будет еще дольше. За это время я вполне успеваю по-быстрому ополоснуться и полностью переодеться для следующей песни - «I Want It That Way», которую мы исполняем вместе с рижанами. Облачившись в брюки-бананы и белую футболку, шнурую высокие кроссовки, придавая им немного небрежный вид. Завершаю модный лук стеганым жилетом а-ля “Назад в будущее”, и бегу за кулисы.

Там уже собрались все наши, наблюдая за выступлением Альдоны. Я тоже еще успеваю застать, как она произносит свое последнее "...still loving you", и замирает в перекрестке лучей нескольких софитов. Последние аккорды смолкают, и на трибунах несколько секунд царит оглушительная тишина, а затем арена взрывается восторженными аплодисментами и мужским ревом. Мы за кулисами выдыхаем, довольные реакцией американской публики. Вот не зря сольная песня Альдоны до сих пор в горячей десятке Билборда..!

…Обидно, что на фоне всех исполненных песен, "Take On Me" как-то потерялась, она даже в двадцатку горячих хитов пока не входит. Срочно нужен клип, для ее полноценной раскрутки, я даже не сомневаюсь, что эта песня еще возьмет свое. Но… раньше будущей весны ждать его совершенно бесполезно, потому что павильонные съемки мы с Ладой сможем начать не раньше декабря, а то и вообще в январе. А затем предстоит долгий и кропотливый монтаж, чтобы собрать воедино анимацию, трюки на байке и кадры обычной съемки. Сколько это все займет времени - пока даже непонятно. Надеюсь, к маю управимся.

К тому же у MTV сейчас еще нет продуманной системы награждения, сам канал пока работает практически в тестовом режиме. Так зачем спешить? Подождем немного и заберем потом все награды, что есть. Все равно этот клип долго еще никто не сможет переплюнуть. Можно только догадываться, сколько наград соберет улучшенная версия клипа, если даже первоначальная в 86-м году получила сразу шесть наград: «Лучшая режиссура», «Лучший новый исполнитель на видео», «Лучшее концептуальное видео», «Лучшее экспериментальное видео», «Лучшие спецэффекты» и «Выбор зрителя».

Сейчас у нас в приоритете съемки другого клипа - «Last Christmas», который кровь из носа, но должен быть запущен в ротацию на MTV не позднее 15 декабря, а еще лучше успеть до 10-го. А у нас пока только сценарий написан. Даже не вся одежда к съемкам пошита - часть тканей для стильных пальто и курток нужно будет купить здесь, в США. Потому что в Союзе сейчас такого с огнем не найти, при наличии любого блата и связей. И горнолыжный курорт для съемок еще не выбран, Шахназаров как раз сейчас мотается по всей стране в поисках подходящей натуры, чтобы к нашему возвращению в Москву предложить на выбор два-три варианта. За это я переживаю больше всего, фуникулер в клипе должен выглядеть не хуже, чем за границей. А у нас в СССР есть сейчас такой? Вот то-то оно… Чую, по-любому будет Домбай - других локаций такого уровня нет.

*****

В соседнее кресло плюхается Альдона.

- Не спишь?

- Не сплю. Никак после концерта не отойду.

- Вот и меня до сих пор всю трясет! - Снежная Королева передергивает плечами - Может, по снотворному?

- Не надо. Завтра будем весь день квелыми, а у нас дел до хрена. И вот вроде уже не новички: был же Уэмбли, Будокан, Космос в Москве с Дассеном… Чего же так вштырило-то?!

- Другая публика - начала загибать пальцы подруга - огромная сцена, все время норовишь в “слепое аудио-пятно” залезть. Да еще эта дурацкая история с Ладой. Все на нервах: а вдруг сорвется концерт? Кстати, я заметила в вип-зоне фэбээровцев. Представляешь?! Пришли упыри, не постеснялись.

- Мы же сами им билеты отправили с Сергеем Сергеевичем…

Я поудобнее развернулся в кресле, покрутил шеей, свел лопатки, расправляя затекшую спину. Массажист Андрей наскоро промял мне воротниковую зону, и повышенный тонус мышц снял, но как снимешь тонус в мозгах? Хм… Только сексом. И никак иначе. Задумчиво посмотрел на Альдону и как бы ненароком положил руку на девичье колено. Благо у ее джинсовой юбки длина очень правильная, едва до колен и доходит. Правда, узковата немного, но это не беда…

Снежная Королева, не замечая мой призывный взгляд и мои нахальные поползновения, в негодовании перечисляла дальше:

- А сценические костюмы? То в поту плаваешь от жара, идущего от софитов, то где-нибудь режет или жмет. И туфли на шпильках - это же ад кромешный!

Альдона, наконец, почувствовала мою ладонь у себя под юбкой и с подозрением уставилась на меня

- Эй, ты что задумал?!

- Любовь моя, а… не уединиться ли нам…?

- Э…?! - Альдона явно выпадает в осадок от такого предложения, но интерес к нему проявляет - А как ты себе это представляешь?!

- Ты разве не слышала об американском “изобретении”? - я деланно удивляюсь, оглядываю спящий салон самолета, и перехожу на шепот - Mile High Club, или Клуб высокой мили.

- Не-ет. А что это?

- Неофициальное объединение людей, занимавшихся любовью на борту летящего самолета. Золотой значок с крылышками - три и более раза, серебряный - два, бронзовый - один - вдохновенно вру я, продолжая поглаживать стройную ногу подруги - предлагаю вступить в их славные ряды.

Альдону бросает в краску, но само предложение возмущения не вызывает. Она лишь снова недоуменно оглядывает полупустой салон. Ночные рейсы не пользуются большим спросом, в Америке и дневных с лихвой хватает - на популярных маршрутах они здесь летают чуть ли не с периодичностью рейсового автобуса.

- Но где?!

- Сейчас встаешь и идешь в правый туалет. Но не запираешься. Ждешь меня.

Моя рука многообещающе продвинулась дальше по бедру.

- Ты сейчас серьезно? - изумилась Альдона

- Более чем. Главное не упасть и не загреметь во время воздушной ямы - мои губы коснулись уха девушки - Зато представляешь, какие у нас будут воспоминания?

Звездочка колеблется не долго. Резко встает, одергивает юбку. Внимательно на меня смотрит: неужели я серьезно? Уверенно киваю ей: целиком и полностью.

- Не струсишь…?

Принимая мой вызов, Альдона усмехается, и сексуально покачивая бедрами, направляется в конец самолета. У меня мигом пересыхает во рту. Я уже готов, немедля, сорваться вслед за ней. Но… держусь. Мало ли, кто не спит из пассажиров, только дремлет или изображает сон. Надо все-таки чуток подождать.

Наконец, встаю и, демонстративно потирая глаза, словно спросонья, иду по проходу в сторону туалета. А самого уже потряхивает в предвкушении

- Виктор…? Селезнофф?!

Пожилая американка с волосами голубыми, как у Мальвины, восторженно таращится на меня, а потом хватает за руку, прижимая ее к своей обвисшей груди

- О, Боже!!! Внуки не поверят мне! О, нет! Я и сама не верю себе! Как такое может быть?!

Блин… швабра старая, как же не вовремя ты очнулась! Сейчас всех пассажиров разбудит своими воплями. Хуже того - еще и мою охрану переполошит! Я выдавливаю из себя любезную улыбку и прикладываю палец к губам, вежливо призывая старушку заткнуться и не будить окружающих. Но куда там… у бабульки видимо бессонница, а тут вдруг такое бесплатное развлечение.

Скрипя зубами приходится присесть рядом с ней и выслушать рассказ, какие замечательные у нее внуки и как они любят нашу группу. Из сумочки достается фото, на котором запечатлены два здоровых лба с абсолютно дебильными улыбками на загорелых лицах. Понятно… быстро от бабки не отделаться. А меня, между прочим, шикарная женщина ждет. И зная характер Альдоны, скоро ей ждать надоест, и тогда о сексе в стиле “высокой мили” можно будет забыть.

- Мадам - ласково улыбаюсь я назойливой бабке - если вы сейчас позволите мне прогуляться до туалета, то после я с огромным удовольствием подарю презент для ваших чудных малышей!

- Оу, Виктор…! Это так мило с вашей стороны!

Пользуясь ее минутной заминкой, я галантно целую морщинистую руку и смываюсь, пока она еще чего-нибудь не придумала. Добравшись до заветной дверцы, оглядываюсь назад и вижу привставшего в кресле Вячеслава, собравшегося уже спасать меня от американской бабки. Машу ему рукой: “Отбой!”.

- Ты куда пропал?! - шипит на меня Альдона - Я стою тут как дура, того и гляди кто-нибудь заявится…

- Потом, потом, потом… - шепчу я ей на ухо, Закрывая задвижку и разворачивая красавицу лицом к стене. Мои локти то и дело задевают стенки туалетной кабинки - блин, что ж здесь так тесно-то…!

Ловко задираю Алькину юбку и запускаю руку под джемпер, сжимая в ладони аппетитное полушарие ее груди. Второй в это время пытаюсь стащить вниз кружевные трусики, а потом расстегнуть молнию на своих джинсах. Самого уже изрядно потряхивает от возбуждения и мысли, что в любой момент нас могут здесь застукать. Вот скандал-то будет… Тут уже никакими сувенирами и билетами не отделаешься!

- Зай, извини, если буду груб, но не до прелюдий…! - шепчу я наклоняя подругу и заставляя ее упереться руками о раковину.

Но моя Ледышка и сама уже так распалилась, что трется о меня попкой и еле сдерживается, чтобы не застонать в голос.

- Пристегните ремни - я целую девушку в шею - наш самолет готов ко взлету!

Глава 7

Ни о каком полноценном сне после нашего с Альдоной вступления в «Клуб Высокой мили», речи нет – бессмысленно засыпать, чтобы через полчаса на подлете к Сан-Франциско тебя уже будили. Лучше подожду до гостиницы. Подруга, соблюдая конспирацию, вернулась на свое место, а я отправился вручать сувениры назойливой бабке. Увидев в моих руках заветные билеты, старушка аж прослезилась от умиления! Пришлось еще и успокаивать престарелую американскую «мальвину». Но выслушивать очередную историю о ее внуках сил у меня не было – проявил твердость и свинтил, сославшись на то, что мне нужно срочно повторить слова новых песен. Ага… а то я весь такой забывчивый, такой переменчивый – здесь помню, тут не помню!

Кстати о новых песнях. Ну, что сказать… я ожидал большего от «I Want It That Way». В принципе публика восприняла эту песню неплохо, и наши необычные наряды ей явно понравились, но …до «The Final Countdown» новый хит не дотянул. Я уж и не знаю, чем можно переплюнуть теперь этот «The Final…», ему конкурент если только “The Show Must Go On”.

И это очередной повод глубоко задуматься о выборе музыкального материала: в чем я на этот раз просчитался? И просчитался ли вообще? А может, просто поторопился с выводами? Или все же обогнал время? До успеха этой песни еще больше пятнадцати лет, и свое триумфальное шествие американский бойзбенд начал, кстати, вовсе не с родины, а с Западной Европы, а если точнее, то с Германии. Как это не странно.

Вокал Backstreet Boys мы с рижанами скопировали один в один: слова и музыка супер. Одеты и пострижены по-молодежному, телодвижения достойные - безо всяких там вихляний задницами и слащавых ужимок. Так в чем дело? Может, время еще не пришло для Бритни Спирс и прочих дарований с ярко выраженной школьно-подростковой направленностью? Может, Америке сначала необходимо до конца переболеть стилем диско и Майклом Джексоном, перед тем, как переходить к полноценному тин-попу и R@B? Вернусь в Москву, нужно будет поподробнее вникнуть в эту тему и пораскинуть мозгами, чтобы не попадать впросак, и двигаться шаг за шагом, сильно не забегая вперед.

А ведь помнится у Backstreet Boys был прототип – группа New Kids On The Block, выступавшая в конце 80-х, и о-о-очень популярная в то время! Но я их отверг из-за примитивных текстов, слишком подросткового поведения на сцене и чрезмерной слащавости, от которой у меня скулы сводило и глаз дергался. Это прямо какая-то адская смесь из раннего Майкла Джексона и резко помолодевших Bee Gees. Нет… не смогу я себя пересилить. Вот все понимаю, что мода грядет такая, но… не могу! Хватит с меня сладкоголосых Modern Talking, Joy, Bad Boys Blue и Джорджа Майкла. К тому же, невзирая на молодой возраст солиста «Red Stars», аудитория у нас все же ближе к студенческой. Вот на нее и продолжим ориентироваться.

А вообще интересно будет почитать завтрашнюю прессу и посмотреть утренние новости. Какова реакция самих американцев? Может, я излишне самокритичен, а на самом деле все ОК? Ведь последовавшие за «I Want It That Way», наши хиты «Ten O'clock Postman» и «Wind Of Change» публика принимала примерно с таким же энтузиазмом. В «Почтальоне» я привычно носился по сцене, подмигивал и раздаривал улыбки девушкам, а наш «Ветер перемен» немного остудил публику и настроил ее на более спокойный и лиричный лад.

Так что к следующему номеру зрителей мы эмоционально подготовили. И когда на экране под под песню «You´re My Love» в исполнении Веры пошли кадры с ее выступлением в Будокане, зал сначала замер. А потом тут и там по всей арене стали вспыхивать огоньки зажигалок. Мы в это время один за другим выходили на сцену и выстраивались в линию вдоль ее края: солисты, музыканты, танцоры… Безмолвно стояли и просто слушали вместе с публикой, как поет наша ушедшая звездочка. Надо отдать должное - американцы проявили чувство такта: громкие аплодисменты в конце песни были, но никаких воплей или свиста никто себе не позволил.

Потом свет погас и зазвучали первые тревожные аккорды «The Show Must Go On» - готовящие публику к новому потрясению, о котором она пока еще не догадывалась. Лучи прожекторов прошлись по арене и сфокусировались в центре сцены - там, где с микрофоном в руках стоял я. Уже первые слова будущего хита всех времен и народов не оставили сомнений, о чем эта новая песня

Пустота... Для чего мы живём?

Покинутые места... Думаю, мы знаем, каков счёт.

Кто-нибудь знает, что мы так долго ищем?

Ещё один герой, ещё одно безрассудное преступление…

А если у кого-то еще и оставались сомнения, то они исчезли, когда одновременно с этим на экране в режиме слайд-шоу стали появляться фотографии Веры… и кадры с морем цветов и людей на парижском мосту Альма - над туннелем, в котором она погибла. Слова этой песни били точно в цель, заставляя людей сопереживать нашей потере и негодовать по поводу преступного поведения папарацци

За занавесом, в виде пантомимы.

Подождите, кто-нибудь хочет терпеть это и дальше?

Слова припева взрываются моим отчаянным возмущением, я вкладываю в них все свои вокальные возможности, напрягая голосовые связки по максимуму

The show must go on

The show must go on

Моё сердце разбивается на части,

Мой грим, наверное, уже испорчен

Но я продолжаю улыбаться.

Сцена тоже взрывается снопами искр и миганием ламп, доводя происходящее до накала, софиты выхватывают из темноты фигуры музыкантов. Я успеваю только набрать в легкие воздуха, как тут же начинается второй куплет. Подпускаю в свой голос сексуальной хрипотцы, он обволакивает арену и завораживает людей. Вижу, как каждое слово попадает им в душу, и от этого по моему телу пробегает дрожь.

Что бы ни случилось, я всё оставлю на волю случая.

Ещё одна сердечная боль, ещё один неудавшийся роман.

Это длится бесконечно... Кто-нибудь знает, для чего мы живём?

Думаю, скоро я узнаю правду, я уже близок к истине –

Скоро я заверну за угол. За окном светает,

Но, находясь в темноте, я жажду свободы.

The show must go on

The show must go on

Моё сердце разбивается на части,

Мой грим, наверное, уже испорчен

Но я продолжаю улыбаться.

После второго припева я наконец-то могу расслабить голосовые связки и немного перевести дыхание, поскольку тут вступает Коля со своим гитарным соло. За несколько секунд я успеваю снять микрофон со стойки и приблизиться к самому краю сцены

Моя душа раскрашена, как крылья бабочек.

Вчерашние сказки повзрослеют, но никогда не умрут.

Я могу летать, друзья мои!

И неожиданно для меня следующий припев подхватывают уже не только музыканты, но арена

The show must go on

The show must go on

А я завершаю припев

Я на всё смотрю с усмешкой,

Я никогда не сдамся,

И шоу будет продолжаться.

Завадский снова выдает забойное соло, Роберт творит какое-то сумасшествие на своей ударной установке. А мне кажется, что мои голосовые связки вот-вот откажут, не вынеся такого накала, потому что я забираю все выше и выше, заставляя зал затаить дыхание

Я произведу фурор, я выложусь на все сто.

Я должен найти в себе силы, чтобы идти дальше,

Парни перехватывают у меня эстафету

The show must go on

The show must go on

SHOW! - врывается мой надрывный вопль в хор мужских голосов, забираясь на немыслимую для меня высоту, и тело непроизвольно выгибает дугой

The show must go on… - заканчивают парни, и их слаженные голоса постепенно затихают, аппаратура при этом создает эффект долгого, долгого эха. Так, как это было в клипе у самих Queen. И вместе с затихающим эхом начинает синхронно мигать вспышки света в такт музыке. А потом свет гаснет, погружая арену в полную темноту. Мы исчезаем о сцены по-английски, у нас небольшой перерыв между отделениями. А с экрана продолжает ослепительно улыбаться зрителям русская красавица - наша Вера. Вот такой пусть ее и запомнит весь мир…

*****

…О нашем ночном прилете в Сан-Франциско никто из фанатов так и не узнал, они все уверены, что группа в полном составе едет в шикарном автобусе, расписанном звездами. Поэтому в аэропорту нас никто не встречает, даже вездесущих репортеров нет. Зал прилета непривычно пустой в этот поздний час. Хотя насчет «никто» я погорячился - сотрудники Atlantic Records уже тут как тут. Такое ощущение, что люди Майкла вообще никогда не спят!

Штатный фотограф делает несколько снимков с нами в зале прилета и на выходе из аэропорта, которые будут немедленно отправлены в местные газеты, чтобы завтра украсить собой первые полосы. Не знаю, как дальше пойдет, но в Сиэтле подготовка гастролей была на таком высоком уровне, что даже придраться не к чему. Понятно, что американцы сейчас на своей земле, но профессионализм на лицо...

До отеля по пустым дорогам машины долетают минут за десять. Последнюю сотню метров мы забираем круто вверх по улице, из чего я делаю вывод, что наша гостиница расположена в самом центре города, на одном из самых высоких его холмов. Как и в Сиэтле, это оказался отель Фэрмонт - главные здания даже похожи между собой, поскольку выстроены примерно в одно время, и в одном стиле. По словам Гора, это целая сеть американских отелей и курортов, а «Fairmont» Сан-Франциско – знаменитый флагман этой сети. И кто в этом отеле только не останавливался, включая нескольких президентов США и даже отцов-основателей ООН! Теперь вот и мы здесь будем обитать целых три дня.

Интерьер главного вестибюля отеля чем-то напоминает лондонский Савой – не к ночи будь он упомянут! Тоже больше похож на музей, чем на гостиницу. Сразу понятно, что строили его во времена, когда Америка процветала: много мрамора, лепнины, хрустальные люстры и зеркала в позолоченных рамах. Стиль “дорого-богато”. Но мы, слава тебе господи, будем жить не в этом помпезном здании, а в более современной двадцатиэтажной башне. Там моим фанаткам будет трудно устроить свой шабаш, поскольку окна моего номера выходят не на проезжую часть улицы, а на сад, устроенный на крыше главного корпуса.

Пока мы добираемся до своего семнадцатого этажа на медленно ползущем лифте, я успеваю пробежать глазами рекламный проспект, прихваченный на ресепшн. Как и ожидалось, здесь есть пара конференц-залов, несколько ресторанов и баров, бассейн, много магазинов и уже упомянутый сад на крыше. А также интересный исторический тик-бар, где эстрада для оркестра устроена на барже и плавает в бывшем бассейне, а зона со столами для гостей построена из частей старинного парусника.

Наконец, лифт дополз, и мы выходим на своем этаже. Удивительно, но консьержа здесь нет, как впрочем, не было и в Сиэтле - в Америке это почему-то не принято. Так что нам оставалось только с сожалением вспоминать Ичиро. Но с другой стороны, чем меньше глаз, тем лучше. Гораздо важнее, что тут имелась возможность перекрыть доступ посторонним к нашим номерам, выставив пост охраны в коридоре – люди Гора внимательно изучили требования моей охраны и неукоснительно им следуют.

Номер мне понравился. Чуть попроще президентского люкса, но тоже вполне нормально. Все условия райдера соблюдены. А по большому счету, не все ли равно, где ночевать? Сюда мы дай бог к ужину будем добираться – график у меня забит до отказа. Но вид из окна, конечно супер! И город, и внутренняя акватория залива, как на ладони.

Тщательно осмотрев мой номер, Сергей Сергеевич прощается со мной до утра

- Вить, я сейчас еду в наше консульство, в Москву звонить. Надеюсь, ты быстро заснешь, и обойдешься без приключений?

- Я тоже надеюсь… А можно мне с вами съездить? Я бы тоже домой позвонил и с Имантом Яновичем поговорил.

- До завтра потерпишь – сбрасывает меня с хвоста безопасник – отдыхай.

Ну, спасибо, хоть в открытую не послал… Хотя может так и лучше будет. Сейчас он Веверсу все доложит и первым же от него люлей получит. А когда завтра позвоню я, генерал уже весь пар успеет выпустить и рычать на меня не станет.

Так что сейчас в душ, потом прополоскать горло теплым травяным настоем из термоса, которым меня снабдил Михаил Юрьевич, и баиньки. Даже не верится, что этот бесконечный день закончился…

*****

Просыпаюсь, когда солнце уже светит в окно. Валяюсь в кровати, вяло размышляя: идти ли сегодня на утреннюю пробежку. Тело явно протестует против такого насилия, забег по холмам Сан-Франциско - это перебор после вчерашнего. Моя природная лень побеждает с разгромным счетом. Я беру пульт огромного телевизора, что стоит напротив кровати, позевывая, начинаю щелкать пультом, переключая каналы, в поисках утренних новостей. Нужно что-нибудь типа «Доброе утро, Америка». Нахожу.

В студии два до безобразия бодрых ведущих – седоватый мужчина и молодая женщина с роскошной копной каштановых волос. Белозубо улыбаясь, они по очереди освещают какие-то новости, но особо интересных нет. По крайней мере для меня. Вот Картер в Белом доме кого-то принимает, снова что-то про нефтяной кризис вещают, забастовка какая-то в Нью-Йорке…

Щелкнул следующий канал и чуть ли не взвился, как ужаленный - там показывали репортаж с концерта Red Stars в Сиэтле. Молодой журналист взахлеб рассказывает о нашем вчерашнем выступлении, попутно берет интервью у зрителей, выходящих со стадиона. Лица у людей довольные, концерт всем понравился, главный восторг, как и ожидалось, вызвали «Финал…» и «Шоу…». Кто бы сомневался… Вслед за опросом зрителей показывают короткие отрывки из нашего выступления. Не сказать, что съемка хорошая - снимали явно издалека - но мой выезд на Хонде и полет на лонже впечатляют. И как вишенка на торте - “Show Must Go On”.

Снова щелкаю - попадаю на утреннее ток-шоу. И снова кадры с «The show must go on», которые вызывают у ведущих оживленное обсуждение гибели Веры. Ну да, для рядового американца жареное - это гораздо интереснее. Даже возвращение Дональда Трампа из Парижа показали. Вид у рыжего геройский - голова до сих забинтована. Верная жена - красавица Ивана в слезах встречает мужа прямо у трапа самолета. Обрыдаешься, блин…

По Вере сделали специальную врезку - напоминание с кадрами разных концертов и клипов… Опять приплели Кейджиби, который… непонятно что. То ли жестоко отомстил папарацци, то ли сам и убил “непокорную красавицу”. В качестве аргумента ведущие приводят “расследование” какой-то популярной желтой газетенки, вышедшей с заголовком: «Гибель советской певицы - дело рук КГБ?»

Но здесь все ясно до прозрачности - если факты мешают американской прессе, то тем хуже для фактов. Нет их – сами придумаем. Снова несут пургу про группу секретных композиторов КГБ, которые пишут нам песни. В застенках ГУЛАГа, разумеется. Можно было бы затеять суд с этими уродами и разорить гнусную газетенку, но подозреваю, что именно на это и рассчитан их демарш: раздуть скандал, спровоцировать и хорошо заработать на этом.

Сцепив зубы, чтобы не взбеситься от этого ада, снова переключаюсь. И на очередном канале обнаружил в эфире беседу с Хью Хеффнером - владельцем журнала Playboy. Сначала тот демонстрирует с экрана сентябрьский выпуск журнала, а потом неожиданно предлагает красавицам из Red Stars по сто тысяч долларов за откровенную фотосессию в стиле “ню”. Из тех, что остались в живых. Так урод и сказал, представляете?! Я чуть не запустил пультом в ТВ, еле сдержался. Да, что с ними со всеми? Человеческое что-то осталось в этих дельцах?

Дощелкал, наконец, до вполне респектабельного CBC, и тут впервые имел возможность воочию лицезреть основателя музыкального журнала “Роллинг Стоун” Яна Вернера, который захлебываясь от восторга, уверял зрителей, что “Show Must Go On” станет величайшей песней всех времен и народов, вскоре займет первое место во всех чартах и очень долго оттуда не уйдет. Вернер обещал дать фото группы на обложке следующего номера и проникновенно глядя в камеру, обращался ко мне лично. Дескать, дорогой камрад Селезнефф, очень нужен сингл на диске. Вот прям срочно! Ибо тонкий слух, и не менее тонкий вкус Яна не переваривал телевизионную запись с концерта. И только прослушивание на пластинке могло бы…

А дальше Вернера вежливо, но решительно прервал ведущий, и на экране пошла реклама Хонды. Красавцы сидят на CBC, чего уж… Так обломать известного критика! Но с Яном я был согласен на все сто. Show Must Go On первое место займет и годик там провисит. И еще принесет кучу денег. Бедный Фредди… Отнять у парня такой хит. Может попробовать спасти его от СПИДА? Хоть чем-то отплатить бедолаге за причиненный ущерб. Заболел он в 85-м или в 86-м. Причем по началу эпидемия распространялась только в среде гомосексуалистов и даже была парочка “нулевых” пациентов, которые привезли заболевание то ли из Африки, то ли с Карибских островов. В основном это были любвеобильные стюарды авиакомпаний.

Болезнь четырех G, как потом окрестили СПИД - гомосексуалисты, больные гемофилией, употребляющие героин, гости с Гаити. А ведь если быстро выявить вирус в странах - ”экспортерах” и закрыть авиасообщение с ними, то размах эпидемии можно будет сильно сократить. Плюс одноразовые шприцы.

Я задумался над тем, чтобы отправить прибыль от Show Must Go On в фонд борьбы с вирусными заболеваниями. Проспонсировать открытие новых лабораторий, вложится в завод по производству одноразовых медицинских расходников. Это будет красиво, правильно и даже благородно по отношению к Фредди. Вдруг его минует чаша сия? Ну, не все же гомосексуалисты заболели СПИДОМ? Вон Элтона Джона пронесло… Решено. Поговорю сначала с Веверсом, а потом и с Гором. Немного времени у нас еще есть.

Реклама закончилась, разговор с Вернером снова возвращается к нашему концерту. Ведущий со знанием дела хвалит нас за великолепное шоу, отмечает наши модные наряды, спорит с гостем, с кем лучше сравнить «Red Stars». Ожидаемо оба приходят к выводу, что советская группа – удивительное явление в мире шоу-бизнеса со своим неповторимым стилем. Там явно просматривается влияние, и европейских исполнителей, и американских.

Выпроводив Вернера, ведущий с видом бывалого фокусника достает журнал Билборд и объявляет результаты чарта Топ 100, которые опубликованы сегодняшним утром. И тут я победно вскидываю кулак: Йес!!! Первые три строчки по-прежнему наши, только в лидерах теперь "In the army now". На втором месте продолжает держаться "We are the World", "Don't Worry, Be Happy" опустился на третье. Вот, что синглы животворящие делают!

Ведь сейчас, в 79-м, хит-парад Billboard Hot 100 до сих пор основан исключительно на итогах продаж синглов в музыкальных магазинах США, а Billboard Hot 200 – соответственно на продаже альбомов. При этом на продажи самих дисков естественно влияет то, как часто та или иная композиция крутится на американских радиостанциях. Прослеживается такая четкая цепочка: выпустил вовремя сингл – запустился в ротации – повысил продажи - получил хорошую возможность попасть на вершину хит-парада “Горячая сотня”.

Поэтому Ян Вернер и заговорил о необходимости выпуска сингла. Поэтому Атлантик Рекордс так настойчиво торопил нас с записью «Шоу…». Но результат по нашим новым хитам мы все равно увидим только недели через две, не раньше, а то и через месяц. Некоторые песни могут и по полгода на вершину карабкаться. А быстрому взлету "In the army now" поспособствовал не только вовремя изданный сингл, но и совершенно новый фактор - запущенный по MTV клип. Так что это скорее приятное исключение и заявка на рекорд.

"Still loving you" Альдоны сползла на 9-е место, думаю дальше она упадет еще ниже. К моему сожалению, это вполне закономерно – два месяца в горячей десятке и так отличный результат. А для того, чтобы сольные песни звездочки оставались в горячей сотне нужно постоянно писать для нее новые хиты и подогревать к Альдоне интерес публики, а значит, и радиостанций. Эту же десятку замыкает "I Just Called To Say I Love You" - т.е. наших песен в горячей десятке ровно половина! Молодой ведущий достоверно изображает удивление на грани изумления, но через несколько секунд снова начинается рекламная заставка.

В дверь номера стучат, я с тяжелым вздохом встаю, накидываю халат и иду открывать. Кто у нас там…? В мой номер врывается взволнованная Альдона. Видит включенный телевизор и радостно кивает на него

- Уже видел новости?!

- Видел… - довольно улыбаюсь я – Поверь, то ли еще будет через пару недель, когда наши новые диски во все магазины поступят!

Я переодеваюсь, и мы в окружении охранников отправляемся в бассейн, а после - в ресторан на завтрак. Где нас уже с нетерпением поджидают Гор, Клаймич и Лада. Лица у всех троих загадочные, на столе рядом с Майклом лежит стопка утренних газет. А сверху свежий выпуск журнала Billboard.

- Расслабьтесь! – смеется Альдона – Мы успели утренние новости посмотреть.

- Но, там только про наши высшие достижения сообщили - добавляю я, улыбаясь - а я бы еще посмотрел, кто с нами делит строчки в горячей двадцатке.

Довольный Гор протягивает мне журнал, и я с головой погружаюсь в его изучение. Пока коллеги радостно обсуждают успех нашего первого концерта, я нахожу в журнале раздел Billboard Hot 100 и пробегаю его глазами. Из приличных конкурентов на первых двадцати позициях только Блонди со «Стеклянным сердцем», Би Джис со своей плаксивой «Tragedy», Village People c заводной «YMCA», Донна Саммер с «Hot stuff», Глория Гейнер с «I will survive» и Род Стюарт с «I’m sexy». Да, это настоящие хиты! Остальное – проходняк полный, через год эти песни уже и не вспомнит никто. Короче, Америка - у наших ног.

Глава 8

7 сентября 1979 года, 10.00

Сан-Франциско, Калифорния, США.

…Вернувшись с завтрака в номер, успеваю только переодеться, как за мной уже приходит Сергей Сергеевич. Пора ехать в консульство, звонить в Москву. Полковник, как всегда бодр и свеж, словно и не мотался полночи по делам. Аж, завидно стало. Он критически оглядывает меня с ног до головы и неодобрительно качает головой

- Вить, нельзя вот …без этого всего?

- А что не так? - смотрю я на себя в зеркало.

Ну да, сегодня я во всем белом - и джинсы, и джинсовая куртка с непривычной еще широкой проймой, и даже высокие кроссовки. Из цветного на мне только надпись на футболке "Don't Worry, Be Happy", да звезды на спине джинсовки, вышитые красными пайетками.

- Вить, ну, мы все-таки в наше генеральное консульство едем…

- И что с того? Тройку мне теперь с галстуком что ли надеть?! А потом я, как дурак в таком виде попрусь на радиостанцию, чтобы там со смеху все померли!

- Настучат, ведь!

- Скажу, что это моя работа, и я был в сценическом костюме!

Мой аргумент возымел действие, и больше мы к моему внешнему виду не возвращались. Вот и правильно. А то я сам не знаю, куда и как мне уместно одеваться. Уже в машине спрашиваю полковника

- Имант Янович сильно вчера ругался насчет нашей стычки с ФБР?

- Сильно. Генерал велел тебе передать, что за такие фокусы после возвращения поедешь в Сибирь снег убирать.

- Весь…?! – сдвигаю я на нос солнечные очки. Задумчиво прищуриваю один глаз – Нет, весь я не осилю. Но отдохнуть в Сибири не против!

Безопасник хмыкает и переводит разговор на другую тему. Из чего я делаю вывод, что сильно меня пороть не будут. Видимо Веверса устроило, как мы выкрутились из положения своими собственными силами.

- Газеты сегодняшние читал?

- Читал… и даже телевизор смотрел.

- И как тебе?

- Поубивал бы сволочей за то, что память о Вере опять пачкают. Но по концерту полный порядок - отзывы отличные. Сплошные "that's great!" и "super!".

- Да, “Шоу…” и “Финал…” все утро по радио крутят, я скоро их слова наизусть выучу.

- Пора бы уже. Будете на концерте из-за кулис подпевать!

Поржали немного, потом полковник спросил меня уже серьезно

- Вить, ты в Англию случайно не собираешься? А то там такие дела творятся…

- Да мне не до нее как-то было. А что такое? - насторожился я

- Не читал что ли? Неделю назад террористы из ИРА убили адмирала Маунтбеттена - бывшего вице-короля Индии. Дядю мужа королевы, между прочим. Заложили бомбу в лодку, на которой он отправился порыбачить в своем поместье в Ирландии. И в тот же день подорвали еще и автоколонну с солдатами - восемнадцать британцев погибло. Забудь пока туда дорогу.

- Совсем озверели… - качаю я головой. Мне бы действительно надо к Лукасу в Лондон слетать, там ведь съемки “Крепкого орешка” начинаются, а кто меня туда теперь отпустит при такой активности ирландцев? Как все это некстати…

До Грин-стрит добираемся очень быстро, я толком ничего и рассмотреть не успел. Только вроде в машину сели у отеля, и вот уже въезжаем в ворота нашего консульства. Семиэтажное здание из красного кирпича особого впечатления не произвело. А вот наш вице-консул Алексеенко мне очень понравился! По словам Сергея Сергеевича у нас здесь сейчас “смена караула” - новый генеральный консул уже назначен, но еще не приехал, а прежний отбыл на Родину. Поэтому всем заправляет Владимир Николаевич. Который, как водится, по совместительству начальник нашей резидентуры в Сан-Франциско и на западном побережье США.

Сергей Сергеевич представляет нас друг другу, и я с интересом рассматриваю худого брюнета, во внешности которого чувствуется какая-то испанская нотка. А при взгляде на его усики на память тут же приходит незабвенный Кристобаль Хозевич Хунта из “Понедельника…” братьев Стругацких. Он даже в манере общения с ним схож - та же забавная смесь хладнокровия и испанского темперамента. В его кабинете недостает только чучела штандартенфюрера СС в парадной форме, с моноклем, кортиком и железным крестом, и тогда сходство с известным литературным персонажем было бы вообще полным!

Мы рассказали Владимиру Николаевичу о наших планах на ближайшие три дня, он обещал нам любую помощь, какая только может понадобится. Порадовал, что в целом здесь отношение к гастролям советской группы доброжелательное, интерес к концерту очень большой. А после восторженных отзывов в СМИ по поводу вчерашнего выступления в Сиэтле, особенно. Каких-то неприятностей можно ожидать если только со стороны бывших соотечественников - здесь у них целая община.

Русская диаспора в Сан-Франциско достаточно многочисленна - больше двадцати тысяч человек. В городе есть несколько православных церквей, и даже газета на русском языке выпускается - “Русская жизнь”. Но проживают наши бывшие соотечественники вовсе не на Рашен-хилл, как можно подумать по его названию - русскоязычная община Сан-Франциско концентрируется в основном в районе Ричмонд, вдоль бульвара Гири в районе 20-х авеню. Вот там действительно много русских магазинов, ресторанов и других заведений. Есть даже культурный центр, открытый еще до войны, и Музей русской культуры.

- А почему вы считаете, что от русских нам можно ждать неприятностей? - удивляюсь я - Здесь вообще эмигранты какой волны живут?

- Да разные, начиная с общины молокан и баптистов, уехавших еще из царской России - резидент пригладил усики, вздохнул - Потом спасались от погромов и от революции, а перед войной русские эмигранты приезжали сюда даже из Европы - от фашизма бежали. После войны кое-кто из наших военнопленных решил не возвращаться на Родину, боялись в лагеря попасть. Ну, а в последние годы уже из “еврейской” волны эмигранты - те, кто в Нью-Йорке не смог прижиться или в Лос-Анджелесе. В общем, там сейчас настоящий винегрет из самых разных русских и не совсем русских - смеется Владимир Николаевич - но живут они достаточно дружно, конфликтов на национальной почве практически не бывает. А вот советских граждан они не очень любят, могут и демонстрацию у стадиона устроить в день концерта.

Да уж… демонстраций не хотелось бы. Понятно, что там обязательно будут плакаты с антисоветским содержанием, обличающие притеснение евреев в СССР и всяких диссидентов. А потом американские СМИ снова разгонят тему с моей причастностью к КГБ. Этим гадам только повод дай хайпануть и позлорадствовать, раздуют скандал до небес… Вон, и Сергей Сергеевич хмурится, предчувствуя возможную засаду.

Ладно, пара дней у нас на раздумья еще есть, а сейчас мне предстоит разговор с Москвой. Пришла моя очередь получить люлей от Веверса.

…Но если за “выкрутасы” на сцене мне лишь обещано дома уши надрать, чтобы маму не нервировал, то насчет взбрыков Лады, Имант целый допрос устроил.

- Скажи, Виктор, …а раньше никаких намеков с ее стороны не было? С чего вдруг девочка к тебе страстью воспылала, и именно в Сиэтле?

– На штурм она решилась, потому что ей показалось, будто мы с Альдоной поссорились.

- А вы не ссорились?

- Нет, конечно! Просто Лада приняла желаемое за действительное. А раньше с ее стороны не было ни намеков, ни поползновений. По крайней мере, я ничего такого за ней не замечал – задумываюсь я - если только…

- Ну, не томи уже – подгоняет меня Имант.

- Да, мадам Энгельгардт как-то слишком активна стала в последнее время. Сначала против покойной Веры интриговала, а перед самой моей поездкой на конференцию в Японию вдруг начала ненавязчиво сплетничать. Невинно так, полунамеками. Чтобы вроде она не при делах осталась, но я сам потом додумался все проверить.

- Это по поводу Альдоны и Еременко, которого вы потом его в Доме Кино избили? – сходу врубается генерал. Вот ведь чуйка у мужика…!

- Да, никто его не бил! - притворно возмутился я - Это ложь и инсинуации. Альдона его легонько пальцем ткнула, он и упал. Сам.

- Так я вам и поверил…!

- Только чур, я тебе про старую сплетницу ничего не говорил. Это тот случай, когда ничего не доказуемо. Но знаешь… я вот сейчас что еще подумал… Если бы мне на самом деле было шестнадцать, ее афера вполне могла бы удаться. Расчет-то у нее был правильный. Мальчик услышал, сам докопался, вспылил и назло закрутил роман с другой. Причем так, чтобы сделать Альдоне побольнее. А поскольку я кроме студии в те дни и не бывал нигде, то подходящая кандидатура напрашивается сама собой. Лада ведь у нас наивная, как Филя! Если ей день за днем аккуратно капали на мозг, рассказывая, какой я весь замечательный и перспективный, то девочка вполне могла влюбиться.

- Придется мне с интриганкой поговорить.

- Поговори – соглашаюсь я – припугнуть ее лишним не будет. Можешь открытым текстом сказать, что после истерики Лады и нашего знакомства с агентами ФБР, съемка внучки в нашем новом клипе, теперь под большим вопросом. Бей мадам Энгельгардт по самому больному - Ладиной карьере.

Поговорив с Имантом еще немного, узнал, что дома все в порядке, все живы и здоровы. Мама затеяла ремонт на втором этаже, потому что деда вдруг решил перебраться на первый. “К холодильнику поближе” - как он шутит. На самом деле, ему просто уже тяжеловато по лестнице подниматься, к тому же на месте его комнаты будет теперь детская. Но аппетит приходит во время еды, и мама в результате решилась на полную переделку их с Имантом спальни в такие же апартаменты, как у меня. Тоже присоединила к спальне санузел и гардеробную. Не сказать, что наш генерал сильно доволен таким ее энтузиазмом, но кто ж рискнет беременную женщину расстраивать? Так что у них в Серебрянном Бору сейчас весело…

Обсудили с Имантом возможную провокацию на концерте со стороны русской общины. Веверс разрешил нам действовать по обстановке, но скандала постараться избежать. Если мы здесь резко отреагируем и сцепимся с эмигрантской общиной, то может начаться цепная реакция и в других городах, где мы будем выступать. Тогда ЦРУ не упустит случая устроить нам подлянку, а Госдеп получит возможность перебить наш успех информационной антисоветской шумихой. А в том же Нью-Йорке русскоязычная диаспора еще больше, чем в Сан-Франциско, и настроена она еще более агрессивно.

…Проведя в консульстве в общей сложности около часа, мы наконец, покидаем его.

- Ну, что, куда теперь путь держим?

- А до радиостанции KRON-FM отсюда далеко?

- До Ван Несс авеню отсюда столько же, как и до нашего отеля. Гор очень удачно выбрал нам гостиницу - стадион Кэндлстик-парк тоже совсем рядом. Хочешь, съездим его посмотрим?

- Нет, арену поедем все вместе вечером смотреть. А сейчас, раз у нас есть время в запасе, может лучше по городу покатаемся?

- Ну, возвращаться в отель точно нет никакого смысла. Что тогда хочешь посмотреть: Золотые ворота, Чайна-таун, знаменитый остров Алькатрас? Или на местные небоскребы взглянем?

- Знаете, что… а поехали в Ричмонд? Посмотрим, как здесь русская община живет.

- Правильно, врага нужно знать в лицо! - смеется Сергей Сергеевич…

Наша машина выруливает на местный Бродвей и направляется в западную часть города. Потом мы еще пару раз сворачиваем и наконец минут через пятнадцать подъезжаем к нужному нам району. Ну, да… отечественный колорит здесь на лицо: вывески на русском языке, православные церкви. Причем одна явный новодел. Во всем остальном это обычные американские кварталы со старой застройкой - часть домов откровенно ветхие. Высоких красивых зданий здесь нет, зато есть холмы и сильные перепады высот, отчего дорога то устремляется вверх, то ныряет вниз, открывая взгляду захватывающую дух перспективу.

Вдоль центральной улицы с шестиполосным движением и разделительной полосой посредине, засаженной деревьями - из-за чего ее собственно и называют бульваром - встречаются рекламные щиты с афишами. У одного из таких я прошу водителя притормозить. Натягиваю бейсболку ниже, цепляю черные очки. Выходим с Сергеем Сергеевичем, оглядываемся по сторонам. Народ спешит по делам, на нас никто не обращает внимания.

- Ну, не сволочи, а…? - возмущается он, уставившись на нашу изуродованную афишу

- Сволочи… - соглашаюсь я - еще какие!

На плакате у меня фломастером на лбу нарисована красная звезда. Поперек груди надпись «КГБ», к руке пририсован окровавленный нож. К зубам пририсованы клыки - с них тоже капает что-то красное. Лица звездочек изуродованы. В названии группы Red Stars последнее слово зачеркнуто и сверху написано Killers. Вот гады! Что мы им плохого сделали? Или они здесь всех советских людей так встречают? Но в других частях города я такого пока не видел, там наши афиши висят нетронутыми.

Возвращаемся в машину, едем дальше. По пути встречаем еще несколько сорванных со щитов афиш, которые теперь можно опознать только по оставшимся ошметкам. И еще одна, где вместо наших лиц черные каракули.

- Что будем делать?

- А что мы можем - пожимаю я плечами - выразить мэрии официальный протест? Так нам расскажут про свободу слова в Америке и предложат издевательские пять долларов за испорченные афиши. Оно нам надо, так позориться?

Но внутри я уже тихо закипаю. Выбесило меня не по-детски! Ну, не хочешь на концерт, не ходи. Афиши-то зачем срывать? Сразу вспомнилась война наших фанатов с пугачевскими. Это мне, наверное, кармическая ответка прилетела за мадам Брошкину! Просто обидно, что афиши испортил явно кто-то из подростков, а ведь это и есть наша целевая аудитория. План в голове созревает моментально

- Сергей Сергеевич, а давайте кофейка выпьем в каком-нибудь местном ресторане.

- А потом будем тебя эвакуировать под градом камней?

- Все будет тип-топ. Обещаю! Только рестик нужен самый приличный.

Водитель консульской машины уверенно подруливает к заведению с говорящим для любого русского человека названием “Яръ”. Заходим с мрачным Сергеем Сергеевичем вовнутрь. Зал ресторана еще пустой - час неурочный, но мне тут нравится. Белоснежные скатерти, недешевая мебель, немного старомодная обстановка. У дальней стены барная стойка с высокими табуретами. Вот туда мы и направляемся. Пожилой, седой бармен, за спиной которого тихо работает радио, радушно приветствует нас. Я сразу перехожу на русский.

- Кофе нас угостите? Только не американской бурдой, а настоящим, приготовленным в турке?

- Вы русские? - поднимает седые брови бармен - Приятно встретить здесь соотечественников! Кофе сейчас будет. Хотите еще что-нибудь? Выпечку?

- Я бы не отказался и от настоящего оливье. И еще от клюквенного морса, если он у вас есть.

- Конечно есть! У нас же лучший ресторан в Сан-Франциско. С настоящей русской кухней.

Сергей Сергеевич, следуя моему примеру, изъявляет желание отведать заливное из судака. Бармен подзывает официанта, который быстро принимает у нас заказ и исчезает. Понятно, что закуски нам долго ждать не придется, но я уточняю на всякий случай

- У нас времени немного, за полчаса управитесь?

- Не сомневайтесь.

Нам предлагают переместиться за ближайший стол. Но перед тем, как сесть, я снимаю бейсболку, очки, вешаю свою джинсовую куртку на спинку стула. И тут наконец, бармен видит большие красные звезды, вышитые на ней сзади. Что-то видимо доходит до него, поскольку кофе нам приносят моментально, как и запотевший кувшин с изумительным морсом. А буквально через пару минут выставляют на стол и весь остальной заказ.

Похоже весть о прибытии московского гостя доходит до хозяина заведения - вскоре в зале появляется хорошо одетый полноватый мужчина средних лет, с пышными бакенбардами, как у английского дворецкого.

- Приветствую дорогих гостей в нашем скромном заведении! Вы ведь Виктор Селезнев, если я не ошибаюсь?

Я включаю дурака на полную катушку, делаю удивленное лицо

- Нет, не ошиблись. А как вы меня узнали? У вас же здесь в Ричмонде все наши афиши или содраны или изуродованы до неузнаваемости?

Дяденька аж поперхнулся под моим наивным взором! И главное, возразить-то мне нечего - в пяти метрах от входа в его ресторан именно такая изодранная афиша и висит.

- Ну, мы же смотрим новости - находится он - к тому же по радио ваши песни крутят с утра до вечера. Простите, я не представился: Семен Ипполитович, хозяин этого ресторана.

И тут словно по заказу по радио начинает звучать наше “Шоу…” - вот захочешь, такое не подстроишь!

- Очень приятно! - улыбаюсь я во весь рот - Может присядете и составите нам компанию? Кофе у вас действительно отменный! Я уже попробовал. В нашем отеле такого нет. И оливье выше всяких похвал. В Москве такой если только в Национале готовят.

Семен Ипполитович польщенно улыбается и велит официанту принести ему кофе.

- У вас здесь по вечерам играет живая музыка? - показываю я вилкой на небольшое возвышение в углу зала с колонками по бокам.

- Конечно, у нас даже есть свой собственный коллектив музыкантов.

- А что они исполняют?

- В основном русские песни разных лет. Ведь люди затем и приходят к нам, чтобы ощутить настоящую русскую атмосферу и услышать вживую песни, которые играют только у нас.

- Да?! - изображаю я удивление - Интересно было бы послушать!

- Так приходите сегодня вечером, будете почетным гостем! Может, и сами что-то исполните?

Сергей Сергеевич одаривает меня возмущенным взглядом, в котором четко читается: «Даже не вздумай!!!». Ну, я и сам не дурак. Представляю, что со мной в Москве сделают, если узнают, что я пел в эмигрантском ресторане! Распнут и не поморщатся. Сотрут в порошок, и мне никакие высокие покровители не помогут. Это уже антисоветчина в чистом виде.

- Простите, но в ресторане мне петь строго запрещено контрактом. Не мне вам рассказывать, как американские продюсеры следят за его неукоснительным исполнением.

Семен Ипполитович сочувственно кивает.

- Жаль. Было бы очень интересно. Мы так редко видим новые пластинки из Союза. Говорят, что у вашей группы и на русском много хороших песен - это правда?

- Да. Я вообще много пишу, и не только для своей группы. Мои песни поет и Лев Лещенко, и Эдита Пьеха. А нынешняя прима советской эстрады Людмила Сечина с моими песнями большой диск выпустила. Неужели никто их пластинки сюда не привозит? - продолжаю я “удивляться”, подводя Семена Ипполитовича к нужному мне решению.

Хозяин ресторана лишь удрученно развел руками. И тут я осторожно закидываю наживку

- Было бы у вас здесь какое-нибудь другое помещение, можно было бы организовать встречу со слушателями. У нас ведь во многих городах Америки есть свои фанатские клубы. Мы могли бы исполнить несколько новых песен на русском языке - этого как раз контракт не запрещает. В рамках общения с фанатами.

- Так у нас есть свой культурный русский центр! - воодушевился Семен Ипполитович - И там вполне подходящий небольшой зал со сценой. Встретим вас, как родных!

- Да…? - изображаю я сомнение - а вы успеете организовать все до завтра? К сожалению, это единственный вечер, когда мы сможем выступить в вашем центре. Послезавтра у нас концерт.

- Конечно успеем, если сегодня начать подготовку! Мы же все здесь, как одна большая семья.

Все! Наживка проглочена. В любом случае, я проявил незаурядное дружелюбие к эмигрантской общине. Следующий шаг за ними. Надеюсь, что хотя бы антисоветских пикетов теперь не будет. И надо так понимать, что Семен Ипполитович во Фриско не самый последний человек, если берет на себя решение таких вопросов.

- Тогда давайте обменяемся визитками - достаю я свою и добавляю к ней визитку отеля, на которой от руки дописываю телефон номера, в котором живу - Вечером жду вашего звонка.

Сердечно прощаемся с персоналом ресторана, который высыпал в зал, чтобы поглазеть на заезжего московского гостя и даже взять автографы. Заверяю всех, что и кофе, и салат, и морс были просто на высшем уровне. Что чистая правда - готовить они здесь умеют.

В машине Сергей Сергеевич начинает недовольно выговаривать мне

- Виктор, ты слишком много на себя берешь! О таких вещах надо сначала советоваться с Москвой или хотя бы с Владимиром Николаевичем.

- Генерал дал нам с вами карт-бланш. О том, что мы можем петь только русские песни, Семена Ипполитовича я предупредил. Но какие именно, ему пока знать не нужно. А для ЦК у нас будет шикарная отмазка - мы вроде, как и для эмигрантов выступим, и в тоже время с патриотическим репертуаром - придраться при всем желании им будет не к чему! Еще и камеру снимем наш мини-концерт. Кстати, надо озадачить Владимира Николаевича. Пусть подыщет оператора.

- Ну, ты и жук - качает головой полковник…

Глава 9

По дороге на радиостанцию, я разглядывал город. Старая застройка, достаточно много цветного населения, очень плотный автомобильный трафик. Мы даже встали пару раз в небольших пробках. Пока я на все это глазел, на уши “села” туповатая песенка Кар Мэн:

…Это Сан-Франциско - город в стиле диско

Это Сан-Франциско - тысяча огней

Это Сан-Франциско - город, полный риска

Это Сан-Франциско - made in U.S.A…

- Новая песня? - заинтересовался Сергей Сергеевич. Я и не заметил, как часть куплета пропел вслух.

- Ага. Только пока еще слова до конца не придумал.

- Как вообще у тебя получается писать так быстро, и так много? - полковник внимательно посмотрел на меня. Мнда… И что прикажете отвечать на такой вопрос?

- Ну, вы же читаете американскую прессу - решил отшутиться я - В Союзе есть секретная группа композиторов КэйДжиБи. Все в чинах - одни капитаны и майоры. Сидят на тайной базе в Гулаге, сочиняют для меня песни. Норма выработки - три штуки в неделю. Иначе их лишают пайки и посылают отгонять от базы белых медведей.

Сергей Сергеевич засмеялся, покачал головой.

- Ты просто уникум!

- Не без этого… О, кажется, приехали.

Судя по табличке на доме, радиостанция KRON-FM находилась по адресу Ван Несс авеню 1001. И тут было прилично так народу, столпившегося на входе. Фанаты, сотрудники радио…

Одарил всех улыбкой на миллион, раздал автографы, даже ответил на несколько стандартных вопросов. Почему-то больше всего людей интересовало, не изменится ли программа нашего выступления в Сан-Франциско? Заверил, что никаких причин для изменений нет, все будет не хуже, чем в Сиэтле.

А дальше стаффы провели меня в студию, откуда идет эфир, и там я попал в лапы матерого музыкального маньяка по имени Эд – невысокого, темноволосого парня лет тридцати, но уже полноватого и с глубокими залысинами на лохматой кудлатой голове. Эфир продолжался около часа, с небольшими перерывами на рекламу, но нервов я потратил ничуть не меньше, чем на концерте. Это вам не милые «кошки» с японского ТВ! Здесь царил экспромт. И сплошной произвол Эда, который взял меня в оборот с первой секунды. Только успел представить гостя и поприветствовать своих слушателей, как тут же выдал

- Скажи, Виктор, так что там за заварушка была у вас в Сиэтле?

- Какая заварушка? – включаю я дурака

- Ну, в студии, когда к вам ФБР приехало…

- А! Ты про это. Слушай, сейчас все расскажу, история просто замечательная! – делаю я радостную морду. А про себя злорадно скалюсь - не на того ты напал, парень!

Могли бы по-доброму о музыке поговорить, а этому придурку видите ли жаренного захотелось. И дальше я минут на десять закатываю спич, начиная чуть ли не со времен сотворения мира. Ну, вы помните это знаменитое: «Авраам родил Исаака…». Вот и я начал свой рассказ с того, зачем мы вообще поехали в эту студию. Прошелся с юмором по безжалостным американским продюсерам, которые заставляют бедных исполнителей по сто раз переписывать трек. А затем ловко перескочил на историю создания «Шоу…» и сел на своего любимого конька. Рассказал в эфир все, что считал нужным: от преступного поведения папарацци до бездушия французского президента. Вскоре Эд и сам уже был не рад, что затронул эту тему. Но ведь не заткнешь меня, вроде все по делу говорю – меня спросили, я отвечаю.

- А давайте уже послушаем эту потрясающую песню, буквально взорвавшую сегодняшний эфир! – не выдерживает Эд.

- А давайте! - радостно поддерживаю я его

Пока играет наша песня, радиоведущий пытается мне объяснить, что передача у него сугубо музыкальная

- Так я тоже так думал! – наивно округляю я глаза - Сам удивился, зачем ты в эти дебри со студией полез?

- Нет, ну парни из ФБР зачем-то же приезжали?

- Приезжали. Они нас от полицейских спасли, и мы им очень благодарны.

- А полицию зачем вызывали?

Развожу руками - вот этого я уже не знаю! Не мы же их вызвали. Мы с ФБР так и не поняли, чего они от нас хотели.

Эд закатывает глаза, понимая, что большего от меня не добьется, только драгоценное время потеряет, если будет настаивать на конкретном ответе.

- А ты непростой парень, Виктор…

Простых вы тут на завтрак кушаете.

- Ну, если дальше ты начнешь спрашивать меня про композиторов из КГБ, еще и не такое от меня услышишь.

- Ладно, понял…

Заканчивается трек, и дальше мы с Эдом общаемся уже на более нейтральные темы. Попыток спровоцировать меня в прямом эфире больше нет.

- Слушай, Виктор, Red Stars с самого начала позиционировали себя как исполнители в стиле евро-дэнс. И тут вдруг ярко выраженные роковые композиции. Вы меняете свой стиль?

- Вовсе нет. У нас и до этого были песни, которые совершенно не укладываются в рамки евро-дэнс. "Still loving you", например, «Wind Of Change» или "Road to Hell". Да, ту же "In the army now" танцевальной никак не назовешь. И произошедшая трагедия с нашей звездочкой как-то не располагала к веселой танцевальной музыке. Так что да - пока все довольно грустно и серьезно.

- Ну, «The Final Countdown» грустной вряд ли можно назвать.

- Это рок-баллада, и за этим стилем, поверь, будущее. Думаю, в ближайшее время весь рок уйдет или в более тяжелый металл, или в романтические баллады. Определенно у публики есть запрос на короткие и энергичные песни - сумасшедшая энергетика будет править бал. Да! Это все-равно рок. Но совсем другой.

- Как думаешь, стиль диско умирает?

- Нет, не дождетесь! Диско не сказал пока своего последнего слова и еще сумеет нас удивить. Более того, в Америке еще появится новый Король Диско, причем мирового уровня.

- Что-то я сомневаюсь! – смеется Эд – Какие у тебя основания так думать?

- Причина простая. Прости Эд, простите меня любимые коллеги, но я скажу, как оно есть. Всем нынешним исполнителям диско хорошо за тридцать, а значит, для поколения подрастающих тинэйджеров в кумиры они никак не годятся. Школьники и студенты хотят видеть на сцене своих сверстников - тут я поулыбался, намекая кого именно - а не взрослых дяденек и тетенек. Тем более в какой-то смешной одежде, которую в повседневной жизни никто не носит. Понимаешь, Эд? Их прекрасные голоса можно слушать по радио, но пришла эпоха MTV – молодежь хочет видеть своих кумиров, а не только слышать. И вот здесь, как говорится, наступает облом.

- Баммер??

Ведущий явно не знаком с этим термином. Приходится пояснять:

- Фейл, фиаско

- А… ясно. Продолжай.

- Так вот. Сорокалетние звезды могут служить примером для подражания только для своих сверстников. А на кого тогда тинэйджерам равняться? Кто для них икона стиля?

- Но деньги-то в кошельках у более старшего поколения, а значит, и моду на все диктуют они. В том числе, и на музыку!

- А ты уверен? – насмешливо смотрю я на самодовольного Эда – Сейчас и у школьников есть карманные деньги. Или ты искренне считаешь, что поколение Вудстока будет вечно молодым и вечно в моде? Прости, но тогда у меня для тебя плохие новости: времена меняются, и на смену вам приходит новая молодежь с другими взглядами на жизнь. Интересы которой и выражают сейчас Red Stars. А после нас придет следующее поколение, и нас тоже кто-то потом заменит. И так будет до скончания веков. Любой музыкальный стиль неизбежно переживает взлет, триумф и спад интереса к нему. Но иногда стиль после некоторой паузы может пережить свое второе рождение, если его потенциал не был исчерпан до конца. Так будет и с диско.

- Вот, кстати! А что ты скажешь о шведской группе АББА, которая будет выступать здесь через пару недель?

Он что, думает, я буду топить аббиков? А вот и нет!

- Это группа, о которой потом будут слагать легенды и снимать фильмы. Я вырос на их музыке и мечтаю попасть на их концерт. Очень надеюсь, что мне это удастся сделать в Нью-Йорке или в Вашингтоне. Призываю всех американцев: люди, бросайте свои дела и сходите на их концерт. Такая удача выпадает в жизни лишь единожды, поскольку АББА - группа скорее студийная, чем гастролирующая. И я сильно сомневаюсь, что они когда-нибудь еще приедут к вам в Америку. Попавшие на концерт потом с гордостью будут рассказывать детям, что когда-то видели и слышали АББА в живую.

- Ты это серьезно?! - изумленно смотрит на меня Эд.

- Серьезней некуда. Америка привыкла к своим исполнителям диско. Но АББА - это совсем другой уровень. Это, если хочешь, классика и первооснова диско: высокопрофессиональная музыка в сочетании с потрясающе чистым голосом Агнет.

Извини, Анни, но это правда. Я мысленно попросил прощения и у остальных солистов.

- И это как раз то, чего порой так не хватает некоторым американским исполнителям, которые слабые мелодии заворачивают в обертку хуков и звуковых спецэффектов, а невнятную дикцию компенсируют высокими нотами.

- Неожиданно…

- Ну, как есть, зато правда. Понимаю, что немного странно, когда один артист рекламирует концерты других. Но, поверьте, дорогие слушатели, я это делаю от чистого сердца! И скажу честно, для меня просто удивительно, что АББА будут выступать здесь в таких маленьких залах, при том, что в Европе они легко собирают стадион под 50 тысяч зрителей.

- Вряд ли… я слышал, что у них нет такого яркого шоу, как у вас. Подтанцовки, мотоцикла на сцене…

Ишь, ты… кинул мне кость! Я понятливо подмигнул ведущему, но подачу не принял.

- Их в конце октября ждет лондонский Уэмбли, где они дадут шесть концертов подряд. Просто умножь в уме 48 000 на шесть. И это только один Лондон! Вот это и есть настоящий показатель их популярности. Даже безо всяких ярких шоу. А здесь, в Сан-Франциско у них будет павильон Конкорд на 12 500 зрителей. Как такое вообще возможно? При том, что сам тур широко разрекламирован различными СМИ.

- Да, Билборд даже выпустил 50-страничный мини-журнал об ABBA.

- Мне добавить нечего. Кто ценит хорошую музыку, получит настоящее удовольствие. А для кого важнее яркий фантик, тот сходит на кого-нибудь еще.

- Например, на Red Stars! - ехидничает Эд - Слышал, что ты летаешь над сценой? Как это вообще удалось сделать?!

- Приходи и увидишь все своими глазами! А не испугаешься, отправлю в полет и тебя - не остаюсь я в долгу…

В общем, эфир у нас получился интересным, и крайне удачным, судя по тому, что Эд светился от счастья. Крутили наши хиты, было много звонков от слушателей - в Америке это принято. Но насколько я понял, редактор все же умело фильтровал их, так что ничего экстраординарного, типа матюгов антисоветчиков, в прямом эфире не прозвучало. Напоследок я подарил Эду такую же футболку, в какой пришел сам, и билеты на концерт. На этом и расстались, весьма довольные друг другом.

В машине я одним махом выдул бутылку минералки и без сил откинулся на спинку сиденья

- Этот Эд вампир какой-то… умотал меня.

- Я думал, будет еще хуже - усмехнулся полковник, который все интервью тихо просидел в углу студии, наблюдая за происходящим со стороны - хорошо, что ты его с самого начала на место поставил.

- Да, уж… Америка - это не Япония, где все заранее согласовано и проходит без сюрпризов. Ну, что - едем в отель обедать? Там, наверное уже и наши подъехали…

*****

Наши действительно уже приехали - это становится понятно по толпе фанатов, ошивающихся у центрального входа в отель, и по разрисованному звездами автобусу, припаркованному в пререулке. Ну, значит, все добрались без проблем. Можно было бы по-тихому проехать мимо толпы и проскользнуть в отель через один из второстепенных входов, но рассекречивать раньше времени все пути наших отходов не стоит. Поэтому допиваю минералку, поправляю волосы и, нацепив авиаторы, выхожу из машины. И даже почти успеваю добраться до дверей, отеля когда воздух разрывает пронзительный девичий вопль

- Viktor…!!! Selezneff…!!!

Ну, все, понеслось! Меня тут же берут в плотное кольцо, отрезая от входа и дальше начинается дурдом. Больше всего меня поражает, что некоторые фанаты даже слова сказать не в силах, настолько они потрясены тем, что я стою рядом с ними и до меня можно дотянуться рукой. Какая-то молоденькая белокурая девчонка с брекетами на зубах, оказавшаяся прямо на моем пути, всхлипывает, не веря своему счастью. Более бойкие фанаты толкают ее локтями, пытаясь отпихнуть от меня, но худенькое создание стоит как скала в бушующем море, открывает рот… и молчит.

- Привет! - говорю я ей, улыбаясь - как поживаешь? На наш концерт придешь?

Она расстроенно мотает головой и я наконец, слышу ее голос, в котором сквозит отчаяние

- Опоздала, билеты уже закончились! - о, как… Интересные однако новости прямо из первых рук. Значит, снова аншлаг, и снова на стадионе, рассчитанном на 60 000 мест.

- Не беда, держи! - я достаю из кармана оставшиеся два билета и ставлю на них размашистый автограф. Подмигиваю опешившей девчонке - Смотри опять не опоздай!

Мои бодигарды постепенно исправляют ситуацию и расчищают мне проход, аккуратно оттесняя фанатов с нашего пути. Продолжаю на ходу раздавать автографы, подписывая все, что мне подсовывают под руку, а фантазия у моих фанатов богатая! Здесь и свежий выпуск Билборда с результатами хит-парадов, и свежие газеты с нашими фотографиями, билеты на предстоящее выступление, календари и плакаты с нашим изображением, футболки и бейсболки из мерча, которые уже вовсю продают на лотках рядом со стадионом Кэндлстик-парк.

Кто-то из фанатов даже притащил июньский номер Vogue со статьей Грейс Мирабеллы и нашими шикарными фото, снятыми в номере лондонского Савойя. Надо же! Кто-то еще кроме нас бережно хранит этот выпуск журнала. Кстати, нам не мешало бы с Грейс встретиться в Нью-Йорке, такие ценные знакомства нужно поддерживать и всячески развивать. Только у меня уже целый список лиц, с которыми там нужно встретиться. Вопрос: где взять на все это время? Хоть звони в Москву и умоляй Веверса о разрешении задержаться в Нью-Йорке на неделю. Может, так и придется сделать, иначе все мои грандиозные планы пойдут насмарку…

- Мистер Селезнев, вам просили передать, что вас ждут в ресторане - передает администратор сообщение, которое Гор оставил мне на ресепшн.

Прекрасно! Поговорим, пообедаем, а заодно и обсудим изменения в наших планах. Боюсь, Майклу с Григорием Давыдовичем не понравится моя самодеятельность с эмигрантской общиной, но деваться теперь некуда. Антисоветский митинг у стадиона или отеля - еще худшая альтернатива.

…Как я и ожидал, подельники оказались людьми понятливыми. Особенно после того, как в защиту моей “сумасшедшей” идеи неожиданно выступил Сергей Сергеевич. Тут уже им и крыть было нечем: выступление бесплатное, считай сродни благотворительности. К тому же условий контракта не нарушает: русскоязычный репертуар - это исключительно прерогатива советской стороны. Выкладываться и рвать жилы я там не собираюсь, даже концертом это можно назвать с большой натяжкой - скорее уж творческий вечер. Аппаратуры возьмем по минимуму - усилок, пару колонок, концертные костюмы вообще не нужны. Оставалось только дождаться вечернего звонка Семена Ипполитовича с подтверждением их готовности нас принять.

- Но отечественный репертуар повторить надо обязательно - ворчит Клаймич, скорее больше для вида - не хватало нам еще опозориться перед бывшими соотечественниками.

- Репетицию проведем - киваю я - без этого никак. Григорий Давыдович, давайте прикинем с вами список песен. Нужно отобрать штук десять, и чтобы часть из них была патриотического направления. Иначе в ЦК нас сгнобят.

- “Только так победим” подойдет?! - подкалывает меня Клаймич

Я посмеялся, покачал головой:

- Боюсь, такое не поймут. Так что ограничимся “Снегирями”, “Березами” и “Конем”.

- Обязательно спой “Дорогие мои старики” - переходит на серьезный тон наш директор - и “Траву у дома”. Народ точно оценит.

- Куда ж без этого - соглашаюсь я - а еще споем лирическое: “Погоду в доме” и “Паромщика”, но их пусть провинившаяся Лада исполнит. Мне голос нужно поберечь для концерта.

- Альдона может спеть “Позови меня с собой”, она же принимала участие в записи демоверсии для Сенчиной.

- Хорошо. Итого восемь песен есть, осталось еще две. “Там за туманами”, пожалуй, еще спою - она спокойная и патриотичная.

- Отлично! И “Мы желаем счастья вам” поете в финале.

- Это само собой. Так, с репертуаром мы определились, теперь нужно наш график подвинуть, чтобы завтрашний вечер освободить ото всех дел.

- Он и так был свободен. У тебя вечерняя тренировка, у девочек бассейн. Предполагалось, что вы перед концертом отдохнете и хорошо выспитесь - с укоризной говорит Гор.

- Ну, не судьба! - развожу я руками - Майкл, да ты не беспокойся. Обещаю, что за пару часов в Ричмонде мы уложимся и не позже одиннадцати ляжем спать.

- Угу… свежо предание, но верится с трудом - усмехается мудрый Клаймич.

Дальше мы обговариваем поездку на стадион. Парни, оказывается, уже успели закинуть вещи в номер, пообедать и умчались туда на машине, чтобы проследить за разгрузкой и установкой аппаратуры. А то без них там не справятся!

- С этими товарищами понятно, а где женская часть коллектива?

- Концертными костюмами занимаются. Татьяна попросила помочь. А Александра своих повела на тренировку, потом у них бассейн по плану. Пока подиум на стадионе не смонтирован, им там делать нечего. Виктор, ты не забыл, что сегодня твой тренер прилетает? Майкл уже послал за ним машину в аэропорт.

- А что с залом?

- Снят в боксерском клубе в квартале отсюда. Два часа утром и два вечером - в твоем распоряжении.

Вот за что я уважаю Майкла! Все четко, по делу, и никаких намеков, что мой бокс мешает делу. Надо, значит надо.

Глава 10

- Бли-ин, здесь сегодня что - все эмигранты Сан-Франциско собрались?! – ошарашенно смотрю я на огромную толпу, перекрывшую улицу рядом с культурным центром русской общины.

- Похоже на то… - Владимир Николаевич тоже решил воспользоваться случаем и наладить личные контакты с руководством диаспоры. И хорошо, что вице-консул за нами в отель заехал, а то один он здесь точно не прорвался бы.

Машина с охраной медленно теснит толпу, вслед за ней к центральному входу пробирается консульская. А я-то наивный хотел с шиком подъехать сюда на нашем фирменном автобусе! Славу богу, мудрый Клаймич убедил меня вести себя поскромнее. Мы даже в повседневной одежде, а не в сценических костюмах, чтобы придать концерту более домашнюю обстановку. Но зал, по словам Семена Ипполитовича, вмещает человек шестьсот, и куда он денет всех остальных желающих, я понятия не имею. То, что народа много соберется, стало понятно уже после его звонка, но не столько же?! Хоть ума хватило музыкантов сюда заранее отправить…

- …Ну, Вить, это вообще беспредел полный! – заныл Роберт, узнав о внеплановом концерте – ты хоть представляешь, что такое восстановить репертуар, который мы полгода не исполняли?!

Остальные парни молчат, но явно солидарны с нашим барабанщиком. Лишний геморрой никому не нужен. Вот паршивцы…! Прогон у нас намечен на завтра, а сегодня вечером они видимо уже намылились прогуляться в местный пивной бар или завалиться в бигмачную. А тут вдруг такой облом! Ничего... Я им сейчас быстро объясню политику родной партии!

- А что такое? – глумливо интересуюсь у Роба – Ноты с мая забыли? Или вы такими крутыми перцами стали, что поете теперь исключительно экспортный репертуар? Тогда может, пора нам уже организовать чес по необъятным просторам Родины? И для начала проехать по Сибири и южному побережью Северного Ледовитого океана – там ведь тоже советские люди живут и, между прочим, побольше вас валюты для родной страны зарабатывают. Напомнить вам, в каких условиях наши нефтяники на северах работают? А то я смотрю, кто-то здесь так сильно перетрудился, что на скромный благотворительный концерт у него уже и сил нет!

- Ладно… чего ты сразу на дыбы-то?

- На дыбы?! – недобро прищуриваюсь я. Ну, все, попали парни!

Кирилл-то с Колькой быстро пресекли, что раз Клаймич молчит, то уже бесполезно рыпаться – все без них решено. А вот Роберту надо взбрыкнуть. Потом ведь будет вкалывать не меньше остальных, но сначала нужно обязательно выступить. Что за человек такой?!

- Вы, родные мои, решили, что тут город-рай? – начинаю я ласково, отчего парни еще больше напрягаются - А вы в курсе, что во Фриско двадцать тысяч русских эмигрантов, которые настроены совершенно недружелюбно к советским гражданам? Что молодежь из этой русской диаспоры наши афиши срывает и портит? Что некоторые собираются послезавтра митинг у стадиона устроить? Или вас такие мелочи не волнуют? Хотите, чтобы они концерт сорвали?!

По мере того, как говорю, мой голос постепенно набирает мощь, а последнюю фразу я уже практически рявкнул, отчего Роб нервно вздрогнул и сделал шаг назад.

- Значит так! – добавляю я стали в голос - Сейчас возьмете свои инструменты, загрузите в автобус и вернетесь в гостиницу. Там Майкл уже снял небольшой зал. Берете Ладу с Альдоной и дальше репетируете до посинения. Список песен озвучит Григорий Давыдович. Я вечером приду и проверю. Все, время пошло!

Вот так. А то ишь ты, демократию они мне тут развели! Родина сказало «надо» - музыкант ответил «есть!». И местной «Бабе Яге», которая всегда против, слова никто не давал. А пока парни таскают инструменты в автобус, мы с Сергеем Сергеевичем и Майклом осмотрим этот стадион Кэндлстик-парк, на котором нам предстоит выступать в воскресенье…

…Следующие события вспоминались одной большой суетой. Прилет Картеров - Пончо и Моники. Обнимашки, расспросы, подарки. Куда без них. Все эти матрешки, банки с черной икрой… Наверняка у Картеров и так их после поездки в Союз завались, но ситуация обязывает. Потом была тренировка с Пончо - боксер показывал мне “циркуль”. Это такой хитрый заступ ногами за джеб соперника. На самом деле если делать его быстро - приемчик хитрый, даже подлый. После “циркуля” противник перед тобой как на ладони. Можно бить куда угодно и как угодно.

Закончив с боксом, устроили репетицию… Все дела в субботу были расписаны по минутам и свободного времени совсем не осталось. Даже Монику к делу пристроили - она сопровождала по магазинам Татьяну Леонидовну, которой понадобилось что-то срочно купить для украшения “испанских” костюмов танцоров. Ну, не могла наша Львова сидеть без дела, опять какие-то улучшения задумала. А Монике только в радость помочь ей. За те полгода, что мы не виделись после злополучного мартовского концерта, где на нас свалился софит, девочка еще подросла и теперь превратилась в длинноногого журавлика.

А тут еще неожиданно делегация советских детей нагрянула к нам в отель - тех, чьи родители здесь в Сан-Франциско работают. Мое появление в консульстве они благополучно пропустили, поскольку были в это время в школе, зато потом, когда об этом узнали, устроили Владимиру Николаевичу целый демарш: это же безобразие какое - советская группа “Красные звезды” в Сан-Франциско, а они не при делах! Пришлось мне дать интервью для их школьной стенгазеты и разрешить им присутствовать на репетиции перед отъездом в культурный центр. Потому что на сам концерт тащить их было опасно - кто знает, что там эмигрантская молодежь выкинет?

Но сам концерт прошел на удивление мирно, хотя народа в зале набилось, как селедки в бочке. Стулья наверное, со всего здания принесли, а кому их не хватило - те на подоконниках и прямо на полу в проходах сидели. Мало того - еще и двери зала были распахнуты, и народ толпился в фойе. Духота, конечно страшная, кондиционеры совершенно не справлялись. Но вот начал петь и тут же забыл про духоту - такой живой отклик увидел в глазах людей.

После взаимных приветствий и представления нашей группы, я сразу объяснил бывшим соотечественникам, почему песни на сегодняшнем творческом вечере будут исполняться исключительно советские и на русском языке. Если хотите услышать наш англоязычный репертуар - welcome на завтрашний концерт, милости просим! Может, кто-то и был из зрителей разочарован, ожидая от нас веселухи, но слово “контракт” здесь пояснять не нужно. И в целом, атмосфера в зале была вполне дружелюбная.

Тон нашему выступлению я сразу задал “Снегирями”. Тема войны до сих пор всех объединяет - и тех, кто живет здесь недавно, и тех, чьи предки эмигрировали в Америку еще в 19 веке. И аплодировал нам весь зал - равнодушных не было. Ну, а вторая моя песня растопила уже и самые суровые сердца

- …Отчего так в России берёзы шумят

Отчего белоствольные всё понимают

У дорог, прислонившись, по ветру стоят

И листву так печально кидают…

С душой вывожу я и вижу опять точное попадание. Зал затих и слушает завороженно. У многих глаза затуманились. Вот сразу видно, что здесь русские люди собрались! Пусть даже некоторые и с не совсем русскими фамилиями. Это неважно. Больше никто так на песню про березы не реагирует. Ну, а уж когда я следом “Коня” затянул, а парни мне подпевать начали - это вообще была бомба! Кажется, никто от нас такого не ожидал, ведь по радио здесь крутят совсем другие песни “Red Stars”.

Потом я передал эстафету звездочкам, и девчонки тоже не подкачали. Все песни их зашли на ура, а “Погоду в доме” вообще подпевать начали. И все это время в зале работали несколько видеокамер. Григорий Давыдович снимал видео для отчета, чтобы нам потом ничего лишнего не приписали, пара патлатых парней - это музыканты из ресторана Семена Ипполитовича, потому что один еще умудрялся и слова в блокноте строчить. А остальные видимо записывали наш концерт для себя - на память. Ну, и закончили мы на самой высокой ноте - сначала спели “Траву у дома”, а потом “Мы желаем счастья вам”.

В перерыве между песнями я еще и на вопросы из зала успевал отвечать. Спрашивали нас про группу, про гибель Веры, но больше всего интересовались переменами, происходящими сейчас в Союзе. Людям здесь однозначно не хватало информации, и консульские в этом плане явно не дорабатывали. Уж с советскими газетами и журналами, как минимум, могли бы культурному центру помочь. А мы постараемся передать через консульство все пластинки с последними записями, и не только свои, но и Сенчиной с Лещенко.

Нас бы еще долго не отпускали, но завтра концерт, так что пришлось прощаться…

***

…Утром едем всем кагалом в автобусе на стадион, чтобы еще раз прогнать вечернее выступление. Коля взял гитару и начал терзать соло Still loving you. Я хотел сказать ему пару ласковых, но промолчал - и так сегодня с утра снова цербером работаю. Пусть репетирует. Все одно в пробке тащимся. Потом, не выдержав, спрашиваю:

- Коль, а ты как вообще в музыку пришел?

- В школе еще… в последнем классе - вздохнул Завадский - в школьном ВИА у нас пела одна девочка. Ну, она мне, короче, очень нравилась.

- Будущая жена, что ли?

Видел я супругу гитариста пару раз. Ничего так, миловидная. На слезы только Светлана слаба. Но оно и понятно - дочку чуть маньяк не зарезал. Интересно, этого Мосгаза уже расстреляли? Надо будет у Веверса уточнить.

- Нет, другая. Маша Огарева. Я пытался за ней ухаживать, но она даже на меня не смотрела. Думаю, дай попробую в ансамбль устроится - им как раз гитарист нужен был. А у меня “Тоника” дома лежала. Струны старые - еле с отцом настроили. А потом он говорит - вот тебе, сын, самоучитель, дальше сам.

- И по самоучителю выучился? - удивился я

- А что там сложного? Ам и E покорились за один вечер. Потом осилил – Dm. Аккорды то легкие.

- И что? Сразу взяли в ансамбль?

Все присутствующие в микроавтобусе засмеялись. Видимо, знали эту историю.

- Какое там… - Коля любовного погладил гриф Гибсона - Что там на трех аккордах можно сыграть? Так, бряцал туда-сюда обратно, тебе и мне приятно.

Смех в машине усилился.

- Машка пофыркала на меня, парни из ансамбля прогнали из актового зала.”Иди - говорят - учись дальше”. Две недели у меня ушли на разучивание боев - шестерки и шестерки с заглушкой. Потом освоил аккорды Си и Джи. Тут уже можно сыграть что-то простенькое.

- Типа “Лыжи у печки стоят”?

- Да. Даже забавно, что ты это песню вспомнил. Именно ее я и выучил. Получилось дерьмово. Начинаю петь слова, сбивается левая рука. Ну ладно, долбил, долбил, мучил соседей, вроде натренировался. Кончики пальцев постепенно загрубели, выучил еще несколько боев. Перебором, испанка…

- И что? Взяли все-таки в группу?

- Не-а. Сказали, что уже лучше, но будешь лишь запасным гитаристом. У них кто-то уже был к тому времени. Я, честно сказать, расстроился очень. Думал, вообще забросить. Но отец не дал. Купил мне “Кремону”. А это уже настоящая гитара, а не дермовая “Тоника” из не пойми чего…

- Тут-то Машка Огарева тебе и дала!

В автобусе все повалились от смеха. Завадский смущенно покраснел.

- Да нет, просто мне самому начало нравится играть. Кремона - это совсем другой уровень. Аккорды зажимаются мягко, звук теплый, объемный. Потом попробовал на электрогитаре - легко все получилось. Репертуар ширился - я даже завел себе песенник со словами и табами. Но тут другая проблема вылезла. Нужен был аккорд Фа. А это баррэ. Его хрен зажмешь на грифе. Передвигать рукой от баррэ к обычным аккордам - тот еще гемор. Сил банально не хватало. Купил эспандер, накачал кисть и пальцы. Стало получаться.

Дальше Завадский рассказал, что в институте он сам организовал свой собственный ВИА. Декану очень понравилось, как Коля играет песню “От героев былых времен” - и он помог с оборудованием.

- Жена будущая приходила на наши репетиции с девчатами с соседнего курса - Коля мечтательно поднял глаза вверх - Я ей спел “Эти глаза напротив” Ободзинского… и все - на следующий день уже начали встречаться.

- А как же Маша?! - насмешливо возмутился я

- Так и осталась моей первой школьной любовью - Завадский вздохнул - Она потом тяжело заболела диабетом. Тромбы, то, се… Ей даже ступную ампутировали.

Все потрясенно замолчали. Жизнь жестокая штука. Того и гляди норовит укусить внезапно.

- А вообще я вам соврал. На электрогитару пересесть было совсем непросто - Коля снова погладил Гибсон - Гриф узкий, пришлось переучиваться слегка. Чтобы другие струны не задевать. Зато баррэ легче берется.

- Приехали! - я выглянул в окно автобуса - Сегодня покажешь широкой сан-францисковской общественности свои баррэ…

***

Второй наш концерт должен был пройти еще лучше, чем первый. Мы и сами себя чувствовали гораздо увереннее, и публика уже с нетерпением ждала хитов Красных звезд. Единственное отличие - стадион Кэндлстик-парк был открытым, и конечно акустика здесь была совсем другой. Но ничего, приноровились. Погода хорошая, девчонки визжат… Что еще надо?

- Владимир Николаевич сказал, что пристроит наше выступление для эмигрантов на местное ТВ - Альдона посмотрелась перед выходом на сцену в зеркало и показала своему отображению язычок. Похоже так она настраивает себя - Мол кассету диппочтой уже сегодня отправит домой в Москву, чтобы разрешение дали.

- Ну, пропаганду никто не отменял, да и людям в ЦК надо чем-то заниматься.

- Вот циничный ты, Вить! А некоторые на концерте плакали! Дедушку в первом ряду видел? У него на груди были Георгиевские кресты, между прочим.

- Видел. Похоже белогвардеец какой-то. А рядом внуки сидели, небось. Похожи на него.

- Точно. В джинсах, жвачку жевали… Они-то точно не на Коня пришли - скорее “Почтальона послушать”.

- Сейчас послушают - я продолжил распеваться. Вроде ничего, плавно так идет.

Перед тем как одеться в сценический костюм, я заглянул к Михаилу Юрьевичу. С утра чувствовал легкий дискомфорт в горле, но это вполне нормально. Преподаватель вокала еще раз объяснил мне, как важно дозировать нагрузки на свои связки, чтобы уберечь их от излишнего напряжения. И прогресс уже на лицо. Помощь нашего педагога в этом неоценима - о многих вещах я раньше просто не догадывался и не задумывался, особо не вникая в тонкости вокала. Пел, как бог на душу положит. А зря. Можно было не насиловать свой голос и силы более рационально распределять.

- Я бы вообще какую-нибудь государственную программу по зарубежным соотечественникам сделал

- Какую?

- Упрощенное возвращение гражданства. Знаешь русский, хочешь снова жить дома? Добро пожаловать. Вот тебе в ускоренном варианте паспорт, вот место работы по специальности и жилье. Учиться? Тоже добро пожаловать. Негров разных учим, а соотечественников?

- Здрасьте-е! В стране бараки еще не до конца расселили и коммуналки раскидали, а ты жилье эмигрантам раздавать! У очередников отбирать будешь?

- Во-первых, у многих там остались близкие родственники и им есть, куда возвращаться. Во-вторых, не забывай, что большинство из них сдали государству свое жилье, когда уезжали. А остальные пусть в кооперативы вкладываются. Деньги у них есть - ведь не пустые приедут.

- На кооперативное жилье тоже знаешь ли очередь. Ты его еще попробуй купи!

- Знаю. Но Романов обещал, что с ним года через три проблем вообще не будет. После Олимпиады все силы собираются бросить на массовое строительство жилья, в том числе и кооперативного.

- Да и не приедут они! Ты посмотри - они тут как сыр в масле катаются. Хоть одного в обносках видел? Все сытые, упакованные…

Наш спор прервала взволнованная Лада. Лицо ее просто пылало румянцем от смущения.

- Что-то ребята, я волнуюсь. И в животе…

- Не бабочки - догадался я - бурлит?

- Крутит.

Вот черт! Не было печали.. Я высунулся за дверь гримерки и позвал замотанного Клаймича, чтобы узнать, что у нас есть для такого случая в аптечке.

- Активированный уголь точно есть и кажется, левометицин еще там был. Сейчас гляну. Лада! - директор обратился к певице - Если совсем уже край, то скажи - мы перетасуем номера

- Нет, нет, я нормально… Только… Нет, я справлюсь!

А по виду и не скажешь. Теперь вон так побледнела, что даже под гримом заметно Ну вот… Не было печали…

Глава 11

- Господи, неужели этот ужасный день наконец-то закончился…! - Лада со стоном рухнула в автобусное кресло и устало прикрыла глаза - Думала, не доживу до финала концерта.

- Да, уж… подгадила ты, подруга, сегодня! - заржал неугомонный Роберт, устраиваясь в кресле напротив - Причем подгадила в буквальном смысле.

- Хватит, уймись уже… - оборвал я нашего штатного балабола - Обычное дело: другая страна, другой климат, другая еда. Даже вода другая… С каждым могло такое случиться. Забыл, как наш Леха в Японии от каракатицы пострадал?

- Такое забудешь разве?! - фыркнул этот острослов, но с сомнительной темой закруглился. А вскоре и совсем затих, удобно устроившись у окна и провожая взглядом ночной Сан-Франциско. Наш автобус переехал по длинному мосту на другую сторону залива, и оставив за спиной Окленд, выехал на прямую, как стрела, автостраду, ведущую на юг. Набирая скорость, мы помчались по пустынной ночной трассе навстречу Лос-Анджелесу и новым приключениям. Прощай, Сан-Франциско, о тебе у нас останутся самые лучшие воспоминания…

Хотя, конечно, Лада заставила нас подергаться. Особенно во втором отделении концерта. В первом-то она по-серьезному была задействована только в массовке «In the army now», да с бэк вокалом в паре номеров. А вот во втором ее загруженность была уже совсем другой - и ее проход по подиуму в образе стюардессы, и наш с ней дуэт в "Felicita", и бэк вокал в каждом втором номере. Хорошо еще, что сами номера менять местами не пришлось, иначе началась бы полная неразбериха еще и со сменой сценических костюмов.

Это ведь легко сказать: а давайте, мы передвинем номер! А костюмы? А грим? И у костюмера, и у визажиста все продумано и просчитано чуть ли не до секунды. Пока у меня идет сольное выступление, народ тут же пулей мчится в гримерку, чтобы по-быстрому переодеться в заранее приготовленные Львовой костюмы для следующего номера. Светик грим и прически всем ловко поправила - и снова бегом на сцену. Редко когда артистам передышка выпадает - и в основном, везет рижанам, когда они в каком-то номере не задействованы.

Только таких песен у нас постепенно становится меньше и меньше - поскольку по-настоящему красочное, профессиональное шоу предполагает подтанцовку в каждом номере, и масштабы танцевального сопровождения уже совсем другие. Но если мы увеличим количество танцоров, и если я продолжу эксперименты с нашим бойз бэндом, нагрузки на всех сотрудников возрастут несоизмеримо. И тогда неизбежно в полный рост встанет вопрос о помощниках для Львовой и Светика. А дадут ли нам с Клаймичем на это добро в МВД? Или прикажут не выделываться и обходиться нынешними силами?

Но в любом случае, с Сан-Франциско в гастрольном списке мы закончили. Теперь на очереди Лос-Анджелес. “Город в стиле диско” сменит “Город ангелов”, до которого в нашем шикарном автобусе добираться около шести часов. Прошлый ночной переезд из Сиэтла всему коллективу очень понравился, хоть он и был вдвое длиннее нынешнего. Так что мы решили со звездочками не заводиться с авиаперелетом - больше суеты, а экономия времени не существенная. Да и важных мероприятий на ближайшее утро у нас не намечено, можно немного расслабиться.

Правда, днем после обеда нас со звездочками ждут в музыкальном магазине Wherehouse Records. Атлантик Рекордс продолжает продвигать продажи наших дисков, включая самый последний - японский, и устраивает по этому поводу очередную встречу с фанатами Red Stars. Будет живое общение с поклонниками, раздача автографов, сувениров и все такое. Попутно еще и SONY начинает в США рекламную кампанию плеера Walkman, и это тоже ляжет на наши хрупкие плечи. Чего только не сделаешь ради своего генерального спонсора!

Но главная моя цель в Лос-Анджелесе - помимо очередного концерта - это знакомство и налаживание контактов с Джейн Фондой - легендой Голливуда, у которой здесь собственная студия аэробики. Она одна из лидеров этого модного движения в США, и у нее сейчас самая продвинутая методика тренировок с наиболее удачным комплексом упражнений, позволяющим проработать все основные мышечные группы. И мне кровь из носа, но нужно заинтересовать голливудскую звезду, чтобы получить официальное разрешение на распространение в СССР именно ее варианта танцевальной аэробной гимнастики.

Сорокалетняя Джейн сейчас на пике популярности: два Оскара, четыре Золотых Глобуса, и даже премия Британской академии кино - BAFTA. Фонда уже успела побывать замужем за знаменитым Роже Вадимом, и пока еще в браке с демократом и антивоенным активистом Томом Хайденом, с чьей подачи она увлеклась политикой. Актриса спонсирует организацию «Ветераны Вьетнама против войны», а ее поездка в Ханой в самый разгар войны вызвала в Америке настоящий скандал. Благодаря своему демаршу Фонда вошла в неофициальный «Топ-10 американских предателей всех времён» и потом на несколько лет превратилась в персону “нон грата” в Голливуде. Но “ханойскую Джейн” такая мелочь не остановила, она просто взяла и организовала собственную кинокомпанию.

И второй Оскар Джейн был уже за антивоенный фильм “Возвращение домой”. А в марте этого года вышел в прокат ее новый фильм «Китайский синдром», который удивительным образом предугадал события на американской АЭС Три-Майл- Айленд. Так что мы с ней сейчас коллеги по антиядерному движению, и даже можно сказать, что находимся в его авангарде. Впереди у этого фильма 4 номинации на Оскар и 5 на Золотой глобус. Ну, а с нашей страной Джейн Фонду связывает еще советско-американский детский фильм «Синяя птица», снятый в 76-м. Что дает мне дополнительную надежду на успех переговоров насчет продвижения аэробики в Союзе.

Время для этого сейчас самое подходящее - на носу Олимпиада 80, и интерес к любому виду спорта в нашей стране огромный. Но какой спорт может заинтересовать женщин возрастной категории 25+? Кроме бега и плавания в бассейне им, увы, и предложить нечего. А во всех ли небольших городах у нас есть бассейны? И что делать тем, кто вообще на селе живет? Вот то-то и оно… Так что аэробика - это вполне достойный и самый удобный вариант для девушек и молодых женщин, желающих поддерживать тело в спортивной форме.

Прелесть аэробики еще и в том, что для нее совершенно не требуется никаких спортивных снарядов или какой-то особой спортивной одежды. В лучшем случае, нужен гимнастический купальник и чешки, а с ними как раз проблем в магазинах нет. Но при желании можно даже обойтись футболкой с шортами или трениками. В общем, затраты на аэробику практически нулевые - просто включай телевизор в нужное время, или ставь кассету в магнитофон, и вперед! Ну, а те, кто предпочитает заниматься с тренером, запишутся в ближайшую секцию аэробики. Благо они тут же начнут расти по всей стране, как грибы после дождя, стоит нам только начать показывать занятия аэробикой по телевидению…

Ну, а пока впереди несколько часов дороги, можно с чистой совестью и поспать, откинувшись в комфортном кресле. Организм уже понемногу привык к смене часовых поясов, приспособился и к нагрузкам, которыми теперь обеспечивает меня Пончо. Выматывает на тренировках так, что я рад любой возможности погрузиться в сон - даже днем, хотя бы минут на пятнадцать. Сергей Сергеевич тихо посмеивается, когда я в машине ненадолго вырубаюсь, но Андрей считает этот навык очень полезным для спортсмена, и что его нужно всячески развивать. Так что скоро, наверное, по щелчку пальцев буду засыпать…

*****

- …Эх, не фига себе…! - присвистнул обычно сдержанный Завадский, разглядывая помпезное убранство центрального холла отеля Билтмор, куда нас привезли ранним утром следующего дня.

Да, уж… я и сам слегка офигел. Отель The Biltmore - это что-то с чем-то! Мало того, что в самом центре расположен, так он еще и историческим памятником архитектуры является. На его фоне даже оба предыдущих Фэрмонта меркнут. Интерьеры здесь в стиле испанского барокко, стены и потолки расписаны фресками, кругом резные мраморные колонны и фонтаны, хрустальные люстры, статуи и гобелены. Офонареть… Уж насколько я ко всему привычный, и то пришлось мне подбирать челюсть с пола, что уж говорить об остальных.

- Чего стоим? Кого ждем? - бодро командую я оробевшим сотрудникам - В Эрмитаже, что ли никогда не были? Или мало дворцов дома видели? Да, у нас такая красота в Москве и Питере на каждом шагу!

- Ну, прям уж, и на каждом… - ворчит Роберт, но больше из вредности, потому что и самому стало немножко стыдно за свою реакцию на все это американское богачество.

Зато все сразу пришли в себя и ускорились в направлении к стойке регистрации. Ранним утром холл гостиницы еще пустой, так что наши открытые рты видели только несколько сотрудников на ресепшене. Будем надеяться, что кроме них никто о нашем небольшом конфузе не узнает.

Думал, что и в номерах такое безобразие с позолотой будет, но слава тебе, господи, там все нормально. Да, мебель в моем люксе с закосом под антиквариат и мраморный камин есть, но на этом все излишества и закончились. Строгая драпировка штор и мягкой мебели, никакой лепнины. Из чудного - большой телевизор зачем-то спрятан в специальный шкаф с резными лверцами, американцы любят такое. На столе в гостиной стоит ваза со сложной цветочной композицией, на кофейном столике перед диваном - большая конфетница из хрусталя. Она явно антикварная, в красивой серебряной оправе, но с привычным драже M&amp;M’s, подобранным по цвету - все, как обычно и как положено по моему райдеру.

Разбираю дорожную сумку, сбрасываю всю одежду, в которой ехал в автобусе, в пакет для химчистки. Ополовинив бутылку минералки, иду в душ, чтобы освежиться после дороги. А когда выхожу оттуда, на часах уже начало восьмого - можно отправляться на пробежку и потом сразу на тренировку. За это теперь у нас отвечает Пончо Картер, он же и адрес боксерского клуба у сотрудников Гора выяснит, а заодно и как туда добраться. Мне же остается лишь вовремя собраться и на ринге потом не отлынивать.

Но вот с пробежкой неожиданно случился облом.

- Виктор, Лос-Анджелес не тот город, в котором стоит заниматься джоггингом! - смеется Пончо, услышав, что я собирался на пробежку.

- Почему?

- А ты в окно выгляни…

Я послушно подхожу к окну, но ничего криминального внизу не вижу. Если только машин уже на улице многовато стало.

- Ты на белый отлив окна посмотри. И на стекла с внешней стороны. В Городе ангелов самый грязный воздух в США - здесь смог иногда неделями висит. Так что побереги свои легкие, они тебе еще пригодятся.

- Ну, вот… а я только размечтался. Тогда сразу едем в зал.

Но пробежка - это единственное, с чем я потерпел фиаско, все остальные сто удовольствий получил по полной программе. И потренировался, и в бассейне отеля вволю поплавал, и на массажном столе у Андрея расслабился. Бассейн, кстати, в оздоровительном клубе отеля очень затейный. Он похож на палубу океанского лайнера. Окна, двери и перила отделаны латунью, шезлонги из тикового дерева и мозаичная плитка на стенах и в самой чаше бассейна явно ручной работы. Настоящий арт-деко вокруг, я прямо Джеем Гэтсби себя почувствовал!

На завтрак, правда припозднился, все наши уже успели разойтись по номерам. Застал в ресторане только Григория Давыдовича с Майклом. Эти два деятеля опять что-то увлеченно обсуждали, наверное придумывали, как бы им еще бедного Витю припахать. Увидев меня в дверях, призывно замахали руками

- Виктор, смотри, что Майкл принес!

В руках у Клаймича небольшая пластинка - сорокапятка, это и есть так называемый сингл, на основе продаж которых составляется известный хит-парад Billboard Hot 100. На обложке сингла хорошо узнаваемое лицо Веры в профиль и поминальная свеча. Очень стильно… но сердце как-то защемило. Беру пластинку в руки. Ух, ты…! Это же новый сингл с “The Show Must Go On”, а на обратной стороне добавлен единственный сольный хит покойной Веры - "You´re My Love". Атлантик Рекордс изготовили первую партию в ударные сроки! По срокам это вообще что-то нереальное, наши бы на Мелодии месяц возились и еще все нервы истрепали.

- Нравится? - улыбается Майкл - ночью самолетом из Нью-Йорка доставили. Спешили, чтобы успеть к сегодняшней презентации в Wherehouse Records. Но это пока только самая первая партия, и большая ее часть разошлась по радиостанциям, редакциям музыкальных журналов, и всяким именитым музыкальным критикам. Для презентации нам пока хватит, а все основные поставки в музыкальные магазины начнутся через несколько дней.

- Неплохо! Вы прямо волшебники в Атлантик Рекордс - раз, и готово!

- Стараемся!

- Слушай, Майкл… А ты знаком с Джейн Фондой? Мне нужно, чтобы ты организовал с ней встречу. Сможешь?

- Ну, у тебя и запросы, Виктор! - изумляется Гор - Зачем тебе Джейн?

- Хочу попасть на занятие аэробикой в ее студии в Беверли Хиллс. И если можно, то договорись об этом на завтрашнее утро, мы бы подъехали командой человек десять.

Обо мужчины молча пялились на меня с минуту. Потом Майкл очнулся:

- Я попробую, конечно, но обещать ничего не могу. Может, Джейн вообще на съемках сейчас. Или отдыхать улетела куда-нибудь в Европу.

- Извини, что так напрягаю, но мне, правда, очень нужно. Просто позарез!

Майкл уходит, а молчавший до этого Клаймич, качает головой

- Вот не сидится тебе, что ты еще задумал?

Приходится рассказать ему о своих дальнейших планах. Дело ведь еще и в том, что после возвращения из США наша танцевальная группа останется практически без дела. Гастроли в Италию отложены на неопределенный срок - дай бог, если они теперь весной состоятся - и это еще в лучшем случае. А по-хорошему, их и вовсе до следующей осени отложить нужно, когда в августе закончится Олимпиада, и Киселев с Ретлуевым меня отпустят на волю. Да, придется съездить в феврале на конкурс в Сан-Ремо, где я должен выступить, как победитель этого года, но эта поездка займет неделю от силы. И потом у нас снова наступит пауза с гастролями.

Правда, в январе Лапин вроде бы собирается запустить проект “Голос”, где всех подопечных Александры тоже можно будет задействовать, но я не уверен, что у него так быстро получится. Этот проект нужно готовить основательно, иначе он закончится полным провалом. А вот зато с аэробикой все намного, намного проще - снять несколько роликов в одной из останкинских студий совсем не сложно. И кто с этим справится лучше нашей Александры и ее рижан? Камера их любит, спортивная подготовка и хореография на уровне, им осталось только увидеть своими глазами, что это за зверь такой - аэробика.

Выслушав мои соображения, Григорий Давыдович вынужден был согласиться. Ну, не сдавать же нам свою танцевальную группу в аренду другим исполнителям? Нет, кому-то из зарубежных я бы еще подумал. Хотя бы ради престижа. Но своим, отечественным…? Это ведь специально программу готовить нужно, концертные костюмы шить, а кто из наших сейчас такое потянет? Просто время таких танцевальных коллективов, как Тодес еще не пришло. Рано пока. Одни из немногих, кто делает что-то подобное - это Владимир Шубарин или Борис Моисеев со своим танцевальным трио “Экспрессия”. Все остальное - ансамбли народных танцев, балетные студии при театрах, школы бальных танцев или коллективы самодеятельности при Домах культуры.

- Хорошо, убедил. Но где гарантия, что Джейн Фонда даст свое согласие?

- А почему нет? - поднимаю я бровь - Она далеко не единственная, кто продвигает аэробику, просто самая предприимчивая и самая знаменитая изо всех. Нам она интересна тем, что ее знают в Союзе, а в ЦК к ней относятся с большим пиететом из-за ее антивоенной, а теперь еще и антиядерной деятельности. С ее именем мне будет намного легче продвигать тему. А вообще, она даже не основательница аэробной гимнастики. Настоящая “мать аэробики” - это профессиональная танцовщица Жаклин Соренсен, а Фонда лишь вовремя подхватила этот вид спорта и сделала его намного более зрелищным, введя на него моду в Голливуде.

- То есть, у тебя есть еще и запасной вариант? - смеется Клаймич

- Конечно! Эта Джекки Соренсен входит сейчас в Президентский совет по физической подготовке и спорту. Через Розалинду Картер познакомиться с ней будет не проблема. Просто мне не хочется терять время, откладывая все это до Вашингтона и Нью-Йорка. Хочу, чтобы Александра со своими ребятами познакомились с аэробикой сейчас и сразу начали заниматься. А потом они посмотрят ее разные стили, посетив студии в тех городах, где у нас будут проходить гастроли.

- Планы, как всегда, наполеоновские!

- Да. А поэтому собирайте коллектив, мы едем на шопинг по большим спортивным магазинам Лос-Анджелеса. Если Майкл договорится о встрече с Фондой, мы должны явиться в ее студию уже подготовленными, имея с собой спортивную форму. Эти расходы девчонкам компенсируем.

Александру долго уговаривать не пришлось. Идея стать звездами аэробики в Советском Союзе захватила ее с первой минуты. Подозреваю, Сашу тоже немного беспокоила нестабильность с нашими гастролями. А здесь вдруг представилась такая уникальная возможность. Тем более, я аккуратно намекнул ей, что если мы раскрутим аэробику на телевидении, то никто не помешает ей и ее подопечным открыть в Москве платные секции и преподавать там вполне официально. В Союзе уже два месяца, как разрешили мелкий частный бизнес в сфере услуг. Покупай себе патент за 100 рублей, отчисляй 10 % выручки раз в квартал, и вперед.

А то мода ведь дело такое! Если полыхнет - только успевай деньги зарабатывать. И проводить два-три занятия в день любому спортсмену по силам. Зато звучит как: “Тренер по аэробике”! Круче только тренер по каратэ… Кстати, нужно подумать о квалификационной комиссии и о выдаче сертификатов, как предусмотрено в последнем законе о карате. А то набегут сразу всякие проходимцы и превратят нужное дело в полную профанацию, как это бывало порой в моем прошлом. И тренеры липовые попадались, и аферисты на деньги людей кидали…

******

…По совету Пончо наш десант высадился не на Родео драйв - самой главной, но и самой дорогой торговой улице Города ангелов. Советским гражданам скромнее надо быть. И с умом расходовать выделенные руководством командировочные и премиальные. Учитывая, что в США, как и в Японии, другие и напряжение в сети, и разъемы в розетках - а значит нужны трансформаторы и переходники - о покупке бытовой техники здесь лучше забыть, и оставить эту тему до Италии. Поэтому предлагаю народу сосредоточиться на главном национальном достоянии Штатов - джинсах, казаках и том, в чем америкосы традиционно сильны - спортивной одежде и обуви.

Поэтому первая наша остановка на Олимпийском бульваре у большого спортивного магазина Sport Chalet. Здесь можно найти снаряжение для всех видов спорта, включая плавание, бег, бокс и многое другое. Кроме того, тут представлена мужская и женская спортивная одежда, обувь и аксессуары для любого вида спорта. Наш фирменный автобус паркуется за углом, чтобы не привлекать к магазину лишнего внимания, а мы с головой окунаемся в шопинг.

Как думаете, куда первым долгом ломанулись парни? Да, к кроссовкам, конечно! Оставив их на попечение ошалевших от нашего десанта продавцов, я с загадочным видом велел звездочкам и Сашиным подопечным следовать за мной в отдел женской спортивной одежды.

- Нас интересует все, что имеет отношение к аэробике - сообщил я миловидной девушке, кивнув ей на рекламный плакат за ее спиной. На котором радостно улыбающаяся Джейн Фонда демонстрировала свою безупречную фигуру в спортивном купальнике и последние достижения американских стоматологов по части белоснежных виниров. Хотя… про виниры я может, и погорячился.

Попросил сначала показать девушкам все каталоги на эту тему, чтобы они сразу поняли, как должны выглядеть модные поклонницы аэробики. А потом, оставив здесь за главных Сашу с Альдоной, со спокойной совестью отправился дальше - посмотреть, что тут предлагают для боксеров. И здесь уже помощь Пончо была неоценима! Он разбирался превосходно во всех этих приблудах и решительно откладывал в сторону бесполезную красоту.

Вот когда я пожалел, что рядом нет Лехи! Нужно было выбрать подарки для ребят из нашей сборной по боксу, чтобы они выглядели не хуже остальных на предстоящей Олимпиаде, а у меня прямо глаза разбежались от такого изобилия. Я ведь помню, какие скромные, если не сказать нищенские, командировочные выдавали нам в Лас-Вегасе и в Кельне. Понятно, что парни предпочитали тратить их не на экипировку, а на личные нужды. Придется мне звонить вечером Киселеву за советом, а пока ограничиться подарками для Мамонта и пополнением собственного спортивного гардероба…

- …Ну, что красавицы, определились? - возвращаюсь я к нашим девицам, после того, как один из охранников унес уже мои покупки в автобус.

Бодигарды, кстати, тоже себе здесь кое-что прикупили, хотя и скромничали под строгим взглядом Сергея Сергеевича - у такого начальника особо не разгуляешься! Но я как вспомню их “детдомовские” синие шерстяные спортивные костюмы, меня сразу на смех пробивает. Еще бы “Динамо” им на спинах написали!

- Точно два комплекта за счет студии? - недоверчиво уточняет Инга - одна из наших рижанок. И я возвращаюсь в реальность, выныривая из воспоминаний.

- Точно, точно! - смеюсь я - считайте это спецодеждой для будущего проекта. Дайте хоть полюбоваться вашим выбором!

Мне гордо демонстрируют спортивные купальники из эластичного материала разных цветов, длинные лосины, велосипедки до колена, специальные носки, которые собираются гармошкой на голени и высокие вязанные гетры до середины бедра. Плюс разноцветные напульсники, пояса и повязки на голову. Все очень яркое, красивое, со вкусом подобранное по цветам.

- Молодцы девчонки! Будете выглядеть не хуже американок. Потом добавьте сюда еще специальные колготки с лайкрой.

- Вить, они дорогие… - возражает Саша - может, без них обойдемся?

- Твоя какая печаль? Все равно студия оплачивает. Единственное - приберегите эти колготки для ТВ, в Москве их будет взять негде.

…После “спецодежды” для аэробики девчонки тоже занялись выбором кроссовок и спортивных костюмов, так что по концу шопинга пакетами с логотипом “Sport Chalet” у нас было завалено пол автобуса. А сам магазин сделал на нас дневную выручку, как минимум.

- На сегодня с коллективным шопингом все! - командует Клаймич, обозревая горы пакетов - Покупки сразу переложите покомпактнее, чтобы пакетов стало поменьше. Советские люди должны выглядеть прилично и не изображать из себя папуасов, дорвавшихся до стеклянных бус.

- Не учите ученых, Григорий Давыдович! Пережили Савой с Нью Отани переживем и Билтмор.

- Угу… - ехидничаю я - то-то сегодня утром в холле мы все такие уверенные в себе были!

- Это была минутная слабость! - ржет Роберт - Нам просто блеск золота глаза ослепил. А теперь мы уже обвыклись.

- Ну, ну… обвыклись они… - раздается с переднего сиденья ворчание Сергея Сергеевича - а репортеры подкараулят вас с кульками и выставят потом дикарями!

- А мы им сразу кульками по голове!

Вот так - с шутками и прибаутками, мы уставшие, но довольные возвращаемся обедать в отель. Дальше у коллектива до вечера свободное время, только мы со звездочками и музыкантами отправляемся на презентацию в музыкальный магазин.

Но перед этим меня "кульком по голове” бьет Клаймич.

- Витя, у нас среди работников сцены есть один очень подозрительный персонаж!

Глава 12

Резким движением я выталкиваю Клаймича из своего номера в коридор. Григорий Давыдович пугается, бледнеет.

- Что…

- То! - шиплю я в лицо директору, хватаю его за локоть и тащу за собой на пожарную лестницу. Охрана провожает нас удивленным взглядами.

- Григорий Давыдович, соблюдайте, наконец, элементарные азы конспирации! Мы на гастролях во вражеской стране, неужели вы не понимаете, что в наших номерах вполне могли разместить прослушку?!

- А, да… как-то я об этом не подумал - винится Клаймич и начинает путанно мне рассказывать про некого Андрея - нашего рабочего сцены, сосед по номеру которого заметил непонятные отлучки коллеги в Сан-Франциско.

- Ты же знаешь, что всех в Москве на инструктаже строго обязали не ходить поодиночке в городе - директор замялся, тяжело вздохнул - а еще этот Прохор…

- Какой Прохор?

- Ну… сосед по номеру, который... Но ты заметь, Вить! Я ничего ему не приказывал, все это он исключительно по собственной инициативе… - Клаймич продолжает мяться, потом выдает - короче, он обыскал вещи этого Андрея и нашел там крайне подозрительные предметы.

- Порнографические журналы? Листовку ЦРУ с призывами к советским гражданам остаться в США? Что? Или прямо блокноты с шифрами?

- Нет, нет, что ты?! - директор опять пугается - Ничего такого. Просто у него в сумке лежит специфический инструмент, провода какие-то непонятные.

Тут то до меня начинает доходить. Этот бдительный дебил Прохор чуть не спалил человека Веверса, который должен установить радиомины в карстовых пещерах рядом с Новым Орлеаном. Радиомины, ясен перец, ему передадут в самый последний момент, дабы не засветить ценного спеца из Москвы. А вот всю остальную, совершенно безобидную технику он везет с собой. Но это для меня или для ФБР она не вызовет подозрений. А вот для соседа - очень даже вызовет.

- Ну, и в чем проблема? - делано удивляюсь я - Он же рабочий сцены, ему нужны инструменты.

- Но зачем же их в личных вещах их держать?! Ты же знаешь, что у нас все инструменты перевозят в трейлерах вместе с оборудованием и аппаратурой. Кстати - Клаймич посмотрел на часы на руке - фуры уже должны скоро приехать. После презентации надо будет заглянуть на стадион, проконтролировать разгрузку.

- Короче так, Григорий Давыдович. Скажите Прохору, чтобы он умерил свое любопытство и прекратил шарить в чужих вещах. И вообще держал язык за зубами. Еще не хватало, чтобы наши сотрудники начали следить друг за другом и стучать в КГБ. За всем подозрительным у нас присматривает Сергей Сергеевич. Остальные должны заниматься своим прямым делом, а не в шпионов играть. И чтобы до Союза больше никакой самодеятельности!

- Понял, понял - директор поднял руки в защитном жесте. Потом помолчал и посмотрел на меня проницательным взглядом - Только… мне надо что-то еще знать?

- Нет! - обрезал я - И давайте собираться. Нас уже ждут в магазине!

*****

…В автобусе народ опять спорил. Роберт доказывал Завадскому, что много чего из творчества наших ВИА - по сути плагиат.

- Вот, например, “Поющие гитары”. «Прощай, мама» - горячился барабанщик - Это же немцы! Песня «Goodbye Mama», Айрин Шир поет.

- Там на пласте автор указан, Зигель кажется - возразил Коля - так что все пучком.

- Ладно, пусть. Хотя я думаю Зигель не давал своего согласия советскому ВИА. А как быть с “Уходило лето” “Веселых ребят”? Это же “Cara mia” Баккара!

- Хм… Ну, да… аккорды то похожие

Коля вынул из чехла гитару, наиграл. Звучало действительно, очень похоже.

Дальше обсудили «В последний раз» - песня оказалась из испанского фильма «Выкорми ворона». Тут нас своей эрудицией впечатлил Клаймич. А вообще, “Весёлые ребята”, как оказалось, подобным плагиатом давно не брезговали! Народ тут же им припомнил еще и “Старенький автомобиль” содранный у Битлз. Многостаночники хреновы…

– «Люди встречаются»! - вспомнила Альдона - Вроде у финнов она была. Петер Поор пел.

- В Союз ее Янош Коош привез, уже переделанную венгром Гаваши в «Черный поезд» - авторитетно возражает Клаймич - а только потом Олег Жуков русский текст написал.

- А я слышал, что АББА “Солнечный круг” содрали! - вставляет свои “пять копеек” Глеб

- Короче, все хороши… - замечает Завадский - Вить, ты же советник по культуре Романова. Поднял бы тему!

Вот тему эту поднимать мне не хотелось от слова совсем. Романов теперь из “посвященных”, сам предъявит мне по полной программе. Поди Веверс уже дал ему расклад по мировым хитам. Хотя может, и нет. Так-то у Генерального и других забот - полон рот. Только-только задавили волнения в Грузии, впереди Олимпиада в Москве. Которую, кстати, бойкотировать теперь никто не станет, поскольку вторжение в Афганистан не состоится. Зато у нас первые секретари республиканских ЦК ушли в глухую оборону, не желая расставаться с властью.

Надо срочно менять тему разговора. Я достал блокнот, куда из айфона выписывал слова песен, полистал его, подбирая подходящий текст. Попросил у Клаймича ручку, сделал вид, что сильно занят. Творю я, отстаньте! У нас новый хит на подходе.

- Every breath you ta-ake

Every move you make…

Тихо напеваю я, прикрыв глаза. Народ тут же замолк, все с любопытством уставились на меня. И это отлично. Надо подтвердить легенду о гениальном сочинителе. Сейчас прямо на их глазах изображу Стинга, только немного хрипотцы в голос добавлю

…Every bond you break

Every step you take

I'll be watching you…

Альдона что-то собралась мне сказать, но Лада сделала ей страшные глаза. В салоне автобуса повисла благоговейная тишина. Даже водитель приглушил музыку в магнитоле.

Я начал отбивать рукой ритм на подголовнике переднего кресла:

Every single day

Every word you say

Every game you play

Every night you stay

I'll be watching you.

Эта песня Стинга выглядит, как признания сильно влюбленного мужчины. Все эти “Каждый твой вздох, каждое твое движение…”. Хотя на самом деле, она о безответной любви, о ревности, одержимости, о потере любимой и даже о последующей слежке за ней. Брак самого певца в момент написания “Every breath you take” окончательно рухнул, и Стинг писал исключительно о собственном душевном состоянии.

- Это снова про Веру песня? - нарушила молчание ревнивая Альдона, после того, как я закончил делать вид, что записываю слова - “Мне так холодно, я очень хочу тебя обнять…” Очень сильно!

За окном автобуса начал накрапывать дождик, погода в городе Ангелов внезапно испортилась. Капельки дождя ползли по стеклу дорожками слез, а мы намертво застряли в пробке, и что самое обидное - буквально за квартал до нужного нам места. Хоть выходи под дождь и дальше пешком добирайся до магазина.

- А какую клятву нарушила Вера? - удивился Роберт, но на него шикнули, и он прикусил язык. Музыканты тут же насели на меня с разными вопросами и требованиями выдать аккорды.

- Так, тихо! - я прихлопнул рукой по подлокотнику - Песня еще не готова, эта черновой вариант. Мне надо еще работать и работать над ней. Слова могут и поменяться.

- Уж, будь любезен - фыркнула Снежная королева - замени в тексте “несчастное сердце”!

Народ захмыкал, пряча улыбки. Наши сложные отношения уже давно не были секретом в коллективе. Как и ревнивый характер Альдоны.

- А кто вам сказал, что это вообще про Веру? - внес я очередную интригу, заставляя народ недоуменно переглядываться - К ней текст не имеет никакого отношения.

- Хорошо, а в каком жанре эта песня? - ко мне наклоняется Клаймич - Явно же не диско.

- Что-то типа софт-рока. А скорее даже в стиле новой волны. Сам пока не пойму. Но нам понадобится контрабас для записи.

- Ты серьезно: прямо сейчас, за пять минут сочинил эту песню?!

- Нет, конечно! - засмеялся я - Первые строчки я написал еще в Союзе, а потом дописывал потихоньку. Нам нельзя петь только диско - это сейчас угасающий жанр, особенно в США.

Я чешу в затылке. Не слишком ли сильно сказал? Вон в Европе вот-вот начнется настоящий бум на итальянское диско. Да, и немцы еще дадут жару.

- Тоже думал об этом - согласился Григорий Давыдович - группе желательно иметь широкий репертуар, насколько это можно.

- И собирать концерт надо, как конструктор под текущие музыкальные вкусы публики, которые в каждой стране разные - подхватил я, довольный тем, что директор со мной на одной волне.

- Это, конечно, будет космос… - задумчиво согласился Клаймич.

Космос… а ведь уже пару лет бум вокруг группы Space Дидье Маруани, да, и альбом Oxygène Жана Мишеля Жарра прогремел еще три года назад… А Вангелис, который вскоре получит Оскар и Грэмми за музыку к фильму “Огненные колесницы”? Правда, теперь уже вряд ли… Прости, грек, но я позаимствую твою музыку для Олимпиады 80 - моей стране нужнее. Только придется воспользоваться помощью советского гения в этой сфере - Эдуарда Артемьева.

Короче, за электронной музыкой - будущее. Этот факт становится очевидным все большему количеству продюсеров. Лейблы тоже смотрят в сторону синтезаторов и компьютеров. Так что самое время вписаться мне капитально в эту перспективную тему.

******

Спустя несколько минут наш автобус все-таки добрался до места, и тогда мы увидели, что причина задержки вовсе не автомобильные пробки и даже не авария на перекрестке. Просто вся улица перед зданием с вывеской «Wherehouse Records» была запружена народом.

И людей здесь было не две – три сотни, и даже не две – три тысячи, а намного, намного больше. От вида огромной толпы людей, заполонившей тротуары и проезжую часть дороги, потерял дар речи даже я. А у Сергея Сергеевича резко испортилось настроение. С утра, пока я плавал в бассейне и расслаблялся на массажном столе у Андрея, он вместе с людьми Гора успел съездить и осмотреть место предстоящей презентации, его там вполне все устраивало. Потому что утром дежуривших у магазина фанатов было от силы сотни полторы. Тогда еще никто, включая организаторов, не ожидал, что к назначенному времени сюда заявится столько народа. Нет, ну а как они хотели…? В Лос-Анджелесе сейчас три миллиона жителей, и очень много молодежи. Здесь три государственных университета и еще куча частных учебных заведений. Одних только школьников полмиллиона. Так что аудитория у нас здесь обширная, и фанатская база тоже.

С большим трудом автобус подъехал к центральному входу, и то лишь благодаря местным полицейским, которым удалось освободить от людей часть дороги. Дальше в дело вступила охрана, нанятая Гором. Крепкие парни организовали оцепление у дверей, оттеснив фанатов и создав для нас живой коридор, по которому мы и зашли в магазин. Под радостные вопли и одобрительный свист многочисленной толпы.

- Майкл, что здесь вообще происходит?! – бросился взволнованный Клаймич навстречу нашему продюсеру.

- Мы сами не ожидали такого ажиотажа! – разводит руками растерянный Гор

Видок у него еще тот… Бледный, взъерошенный – давно я его таким взволнованным не видел. Обычно наш американец всегда улыбчивый и невозмутимый. Сдается мне, что кто-то сильно перестарался с рекламой предстоящего мероприятия, недооценив энтузиазм наших фанатов и их желание первыми получить заветный новый сингл с “The Show Must Go On”. В результате презентация сейчас находится на грани провала. И остается только надеяться, что она не выйдет нам боком.

- Как в таких диких условиях прикажешь Виктору общаться с людьми? Нас же сметут!

- Григорий Давыдович, прекратите паниковать – вмешивается Сергей Сергеевич – отменить мы ничего уже не можем, значит нужно минимизировать риски. Столы для раздачи автографов придется развернуть по-другому, чтобы ограничить доступ покупателей в ту часть зала, где расположен запасной выход. Нам нужен путь быстрого отхода в случае непредвиденной ситуации…

Полковник решительно берет дело в свои руки, и администрация магазина тут же подключается к обсуждению. Совместными усилиями принимается некий план по дополнительным мерам безопасности. Пока сотрудники магазина начинают спешно передвигают столы и прилавки, следуя распоряжениям нашей охраны, у нас с ребятами есть немного времени оглянуться по сторонам, чтобы понять, где мы оказались.

Магазин просто огромный… У нас в Советском Союзе таких больших музыкальных магазинов нет и в помине, я даже и в Европе подобного не видел. Здесь выставлено какое-то немыслимое количество винила! Я даже приблизительно не представляю, сколько тут всего наименований всевозможных пластинок и аудиокассет – десятки тысяч? Сотни тысяч? Каталоги, лежащие на прилавках, поражают своей толщиной. В нескольких залах представлены все музыкальные стили и направления, какие только существуют сейчас в мире – от классической музыки до всевозможной экзотики. Но в основном это конечно, современные популярные исполнители и группы, от имен и названий которых, рябит в глазах. Как и от ярких рекламных постеров на стенах. Плакаты “Red Stars” здесь, кстати тоже присутствуют и занимают почетное центральное место - видно, что магазин к презентации и нашествию фанатов подготовился.

Мои музыканты пребывают в легком шоке. Казалось бы, изобилием в западных магазинах их уже не удивить – они много чего повидали во время гастролей. Но есть две вещи, которые приводят этих маньяков - меломанов в благоговейный трепет: музыкальная аппаратура и диски с записями знаменитых коллег. Тут им здравомыслие напрочь отказывает, и в глазах появляется нездоровое желание заграбастать все это богатство и увезти с собой, чтобы долгими зимними вечерами зависать потом в студии и до хрипоты спорить с друзьями, обсуждая достоинства и недостатки чужих композиций.

- …Полиция вызвала подкрепление, сейчас будут понемногу запускать покупателей – подходит к нам успокоившийся Клаймич – можем начинать.

Я оглядываюсь назад и вижу, что из столов выстроен практически непроходимый барьер, чтобы разделить группу и фанатов. И это, не считая многочисленной охраны, которой предстоит сдерживать напор толпы. Да уж… такой презентации у нас еще не было. Чувствую, уходить отсюда будем огородами, и хорошо, если фанаты нас не помнут от избытка чувств…

- К автобусу потом с боями прорываться будем?! - шутит Роб. Вот только веселья в его голосе что-то не слышно.

- В узком переулке, куда выходит служебный выход, автобусу не развернуться. Майкл распорядился заранее подогнать туда пару автомашин.

Ну, хоть так. Что-то мне тревожно на душе…

******

В отель возвращаемся в подавленном состоянии и выжатыми, как лимон. В холле нас встречают взволнованные коллеги - оказывается, телевизионщики подняли шумиху в новостях, что в музыкальном магазине «Wherehouse Records» случились массовые беспорядки среди фанатов советской группы “Red Stars”, и в очереди там передавилось и поранилось чуть ли не полгорода. Бесконечно повторяют кадры, на которых слышен звон разбитого стекла и громкие испуганные крики людей. А потом с завыванием сирен подъезжают машины скорой помощи, и в них загружают людей, чья одежда залита кровью.

Подхожу к телевизору в лобби. В нем как раз транслируются последние новости. Вот же суки! В кадре все это выглядит просто ужасно. Окровавленные подростки, полиция, скорая…

Но на самом деле, напиравшая толпа всего лишь разнесла стеклянные двери магазина, и несколько человек получили порезы осколками. Какой-то идиот, выходя из магазина, сказал, что наши пластинки заканчиваются и на всех их не хватит. Неприятная история, но ничего смертельного не произошло - больше идет спекуляций на эту тему. Хваленое закаленное стекло оказалось не таким уж и крепким. Или, может, просто крепеж ослаб - но с этим теперь пусть полиция разбирается. А администрации магазина не мешало бы поставить двери на входе попрочнее.

Приходится нам с Григорием Давыдовичем успокаивать народ, заверив всех, что репортеры слишком погорячились со своими сенсационными выводами, а на самом деле, все более или менее в порядке. Не считая порезавшихся стеклом людей, и скомканного завершения презентации, когда нам пришлось прерваться по настоянию охраны, и уходить по-быстрому через черный ход.

Вот только кто бы еще самого Клаймича успокоил – на директоре лица нет, и он, сам того не замечая, постоянно потирает рукой грудину. А это очень плохой признак… тревожно мне что-то за него. Таблетку он закинул в себя еще в машине, но упускать ситуацию нельзя. Попрошу-ка я Майкла, чтобы он прямо с утра отправил нашего геройского директора на обследование в местный кардиологический центр. Лишним это точно не будет. А к Джейн Фонде мы и без него съездим. И аппаратуру на сцене смонтируют тоже без него - у Гора такие матерые спецы, что в присутствии на стадионе Григория Давыдовича острой необходимости нет.

Чтобы хоть как-то поднять настроение коллективу, предлагаю поужинать в каком-нибудь хорошем ресторане Лос-Анджелеса. Но мою инициативу встречают без особого энтузиазма, все слишком подавлены из-за случившегося. А Сергей Сергеевич и вовсе запрещает нам сегодня покидать территорию отеля. Приходится подчиниться. Сталкиваться сейчас с репортерами и, правда, нет никакого желания.

Впрочем, оказалось, что в нашем отеле The Biltmore есть очень даже неплохие рестораны. Обстановка там, конечно, пафосная до жути, пришлось наряжаться на ужин, но зато кухня оказалась, действительно, на уровне - народ заценил и даже слегка повеселел...

…Поздно вечером тихо скребусь в номер Снежной королевы.

- Что-то случилось? - настораживается Альдона. Без макияжа, в простом халатике она выглядит очень по-домашнему.

- Ничего. Я к тебе под бочок, а то мне одному страшно спать.

- С чего бы это?! – фигеет от моего нахальства подруга, преграждая мне вход в номер.

- Боюсь буйных фанатов под окном!

- А моим мнением не хочешь поинтересоваться? – ехидно прищуривается Ледышка – может, я предпочитаю одиночество?

- Молчи, злопамятная женщина! – обрываю я ее, прорываясь в номер и закрывая за собой дверь - Твой день 8 марта…!

Глава 13

Проснулся утром от звонкого смеха Альдоны. Открыл глаза, увидел, как Снежная королева, голышом, скрестив ноги по-турецки сидит в кресле и читает какие-то письма. Которые выуживает из большого серого мешка с символикой почтовой службы США.

- Вот, посмотри какое чудо! - она увидела, что я проснулся, и помахала конвертом в руке. Аппетитные груди подруги призывно подпрыгнули. И во мне тоже все …шевельнулось. Хотя ночь была бурной, но ведь молодость - к бою всегда готов!

- Что там у тебя?

- Письма поклонников. И телеграммы.

- Надеюсь мешок сначала посмотрела охрана? - я сел в кровати, сладко потянулся. Затащить, что ли еще разок Альдону в койку, или оставить силы на боксерский клуб? У меня сегодня еще и бассейн был в планах.

- Посмотрела. Нет, ты послушай!

Звездочка начала пересказывать мне письмо некой Синтии Албриттон, которая очень, ну вот прям очень-очень хотела стать моей подругой. Сопровождать в гастролях, оказывать любые услуги. Вообще любые. Ну, то есть стать моей “группи”. Оказывается, у Синтии даже были своеобразные “рекомендации”. Она уже так “гастролировала” с Марком Линдси из Paul Revere and the Raiders и Джимми Хендриксом. И у этой Албриттон была своя фишка - она всем своим идолам делала гипсовый слепок …их эрегированных пенисов.

- Давай, Селезнев, тебе тоже есть, что показать - шутила Альдона, вскрывая новые и новые конверты - Многим знаменитостям делают посмертную маску, а у тебя будет прижизненный гипсовый член!

Подруга так заразительно смеялась, что я к ней присоединился. Нет, Америка не перестает удивлять. А ведь тут и правда есть уже индустрия “группи”. Фронтмены возят с собой целые автобусы поклонниц, делятся ими со своими музыкантами и даже сдают в “аренду” коллегам. Девушки тоже не остаются внакладе - весело проводят время, живя на всем готовом, тусуются с рок звездами, смотрят бесплатно мир. Потом самые ушлые еще на скандальных интервью для таблоидов заработают или собственные мемуары напишут. Из минусов - “группи” калечатся на абортах, подсаживаются на алкоголь и наркотики. Соскочить с них потом трудно, а зачастую и невозможно. Некоторые так и умрут, пребывая в наркотическом угаре.

Нет уж, я парень брезгливый и выбираю здоровый образ жизни. Быстро оделся в спортивное и отправился в зал с Пончо - благо мой новый коуч тоже оказался ранней пташкой. В этот раз я упражнялся в технике “Пик-а-бу”. Стиль, основанный на резких маятникообразных движениях корпусом и нырках.Техника взрывная и пробивная. Все удары в сериях бьются на вынос - пробных ударов, как таковых, вообще нет. Отлично подходит для знакомых противников, с которыми ты уже боксировал, и чьи коронки отлично знаешь.

- Пик-а-бу не для тебя - резюмировал Пончо в перерыве - этот стиль больше годится для низкорослых, короткоруких панчеров, которые боксируют в основном на средней и ближней дистанции. У тебя хорошо получается работать и с дальней джебами. Но знать его надо. Вдруг попадается коротыш. Будет лезть в клинч, “включит” пик-а-бу…

- Клинчевать, раскачиваясь в ответ?

Помнится Тайсон мог обкатывать даже быстрые прямые удары, а это - высший пилотаж.

- Тут тренерский штаб должен тебе подсказать - пожал плечами тренер - насколько ты устал, выигрываешь ли по очкам и надо ли рисковать, какой раунд… Много деталей.

Намахавшись с Пончо по самое “не могу”, я с гудящими руками и на подрагивающих ногах возвращаюсь в отель. На бассейн сил не хватило. Принял душ, передохнул немного, сходил на завтрак. А потом, прихватив с собой звездочек и рижан, поехал завоевывать сердце Джейн Фонды. Музыканты помчались на стадион, проверить как монтируют аппаратуру, а Клаймич в приказном порядке был отправлен в медицинский центр под конвоем Майкла. И судя по тому, что сопротивлялся Григорий Давыдович не сильно, вчера у него все-таки сердечко прихватило. Понятия не имею, во сколько Гору обойдется обследование. Подозреваю что дорого, учитывая, что медицинской страховки у Клаймича нет. Но директор нам нужен здоровым. И руководство Атлантик Рекордс заинтересовано в этом ничуть не меньше нашего…

******

…Пока наш автобус, разрисованный звездами, пробирается через утренние городские пробки на бульвар Саут-Робертсон в Беверли-Хиллз, где располагается студия «Jane Fonda's Workout», я успеваю провести небольшой ликбез в своем коллективе по поводу аэробики. Так что, когда мы, наконец, добрались до места, народ уже более или менее представляет, что нас там ждет.

Не обошлось и без очередных «сюрпризов». Над нами повис стрекочущий вертолет - прямо как когда-то в Вене. Плюс пара неугомонных репортеров увязалась на машинах за автобусом еще у отеля. Видимо в надежде на очередную сенсацию типа вчерашней. Когда они поняли, куда мы приехали, принялись снимать нас на фоне входа в студию. Мало того, потом еще и в внутрь за нами просочились, чтобы и там сделать эффектные кадры нашего знакомства с голливудской звездой.

Хозяйка спортивного клуба встретила советских гостей приветливо и только посмеялась, когда я начал извиняться за то, что притащил на хвосте нахальных папарацци. Ну, да… кинодиве к такому не привыкать. К тому же студия новая, лишняя реклама Джейн сейчас не помешает. Выглядела Фонда на все 100%. Завитые волосы, белозубая голливудская улыбка, легкий макияж… Особенно на лице американки выделялись огромные глаза а-ля “беззащитная лань”. Видимо благодаря нарощенным ресничкам. Я, засмотревшись, даже получил незаметный тычок в бок от Альдоны. Чтобы, значит, не зависал.

Времени на светский разговор не оставалось - через десять минут уже начиналось утреннее занятие, которое Фонда вела сама. Звезда, улыбаясь фотографам, любезно предложила нам присоединиться к ее группе. Разумеется, это все было заранее согласовано Майклом. Взамен Джейн получит рекламные плакаты для своей студии с нашим изображением в спортивной форме, и упоминание ее клуба в моих интервью. Что ж… невеликая цена за право продвигать аэробику в СССР именно в формате комплекса упражнений, разработанного Фондой. Считай, прокатились на халяву. Думаю, через год согласие голливудской дивы обошлось бы гораздо дороже.

- Спасибо, Джейн - оценил я ее любезность - наши девушки с удовольствием составят вам компанию, а я с вашего разрешения понаблюдаю за занятием со стороны и немного поснимаю на любительскую камеру, если вы не против. Я свое уже отпахал утром в боксерском зале, так что от дополнительной тренировки воздержусь. Мне еще завтра на концерте козликом скакать.

Все присутствующие понимающе рассмеялись.

Развлекать публику я здесь не собирался, мне и жадных любопытных взглядов вполне хватало. Так что скромно примостился в углу на складном стуле, достал видеокамеру и с интересом огляделся по сторонам. Просторный зал напоминал обычную балетную студию для репетиций: высокие окна во всю стену, вдоль каждой стены привычный балетный станок, на одной из стен зеркала в полный рост. Единственное отличие – вместо привычных скамеек у стены стоят складные стулья, а еще здесь нет рояля. Зато есть хорошая аудиосистема с большими колонками. Заметно, что студия недавно открылась – в зале все еще новое, даже немного краской пахнет. Подозреваю, что таких залов здесь несколько...

Но новая локация уже имеет бешеный успех - по словам Джейн, за неделю ее посещает до двух тысяч клиентов. Еще бы! Ведь голливудская звезда лично проводит здесь утренние занятия аэробикой. Сеть клубов Фонды будет сейчас быстро развиваться – на очереди второй зал в Лос-Анджелесе и еще один в Сан-Франциско. Джейн - женщина предприимчивая и энергичная, через несколько лет эти студии станут частью ее бизнес империи. Но основной доход будут все же приносить книги и видеокассеты с записями занятий. В первый же год Фонда продаст более миллиона кассет, хотя цена на них будет совершенно не божеская – около 60-ти долларов за штуку. И это при том, что видеомагнитофонов имеет не больше 10 % американцев, а кассеты здесь пока принято не покупать, а брать в прокате.

Ну, а потом к продаже книг и кассет добавится продажа спортивного инвентаря и одежды, торговля клубными картами, спортивным питанием, химией и разными биодобавками. Так что «Леди аэробика» - это не просто красивые слова, это вообще-то про весьма прибыльный многомиллионный бизнес, выстроенный Джейн Фондой практически с нуля…

Зал заполняется, приходят мои девчонки, переодевшись в новенькую спортивную форму. Красавицы… Кстати, среди «учеников» в группе есть и нескольких молодых подкаченных парней, что удивительно. Включается энергичная музыка и занятие начинается. Тренировка идет по нарастающей: сначала следует легкая разминка, типа нашей обычной зарядки, чтобы разогреть мышцы и подготовить их к нагрузкам.

Потом упражнения становятся сложнее, темп нарастает и музыка все энергичнее. Вдруг слышу нашего «Почтальона», вслед за ним звучит "Valerie" – и к спортивным движениям добавляются танцевальные. Каждое из них сопровождается пояснительным комментарием Джейн, иногда шутливым. Она просто прирожденный инструктор! Обстановка в зале непринужденная – видно, что вся группа занимается аэробикой с большим удовольствием.

И мои девчонки от американцев ничуть не отстают, даже не скажешь, что они сегодня здесь в первый раз. Александра вообще вне конкуренции – гибкая, подтянутая, она схватывает все движения на лету. Джейн поглядывает на нее с уважительным удивлением, видно не ожидала от русских девушек такой мощной балетной подготовки. Я же тихо посмеиваюсь про себя – у моих-то красавиц растяжка получше будет, чем у Фонды. Американка балетом занималась на любительском уровне, а рижанки у нас настоящие профи. Да, и у Альдоны растяжка, что надо - в лоб сопернику пяткой зарядит, не напрягаясь… А вот хореографию им с Ладой подтянуть не помешает.

Сейчас умница Саша все запомнит хорошенько, а потом мы дома еще в записи комплекс упражнений Джейн погоняем и все ее лучшие фишки скопируем. К тому же конкурентка Фонды - Джеки Соренсен выпустила недавно книгу "Аэробные танцы", сам видел вчера рекламу по телевизору. Нужно срочно ее купить и тщательно изучить! Лучшие идеи Соренсен мы тоже позаимствуем. Аэробику в Голливуде продвигала еще и Шер, но там помнится, скорее была хореография, чем спорт. А еще я как-то увидел на ютубе спортивные уроки Синди Кроуфорд, кажется, цикл назывался «Секрет идеальной фигуры» - и оттуда тоже можно взять какие-то элементы.

Занятие продлилось полтора часа - думал, кассеты не хватит. 90 минут - это слишком долго для показа по советскому ТВ, придется урезать. Помнится, у нас такой урок шел минут сорок, но впрочем, надо будет уточнить. В любом случае, занятие не должно длиться больше часа, такой нагрузки вполне достаточно для любительской тренировки.

- Ну, как тебе, Виктор? - спрашивает Джейн, закончив урок и отпустив группу в раздевалку.

- That's great! - поднимаю я вверх большой палец - даже не думал, что это будет таким увлекательным.

- Не жалеешь, что отказался попрыгать с нами? - лукаво улыбается Фонда, но вдруг ее лицо искажает гримаса боли - Ой, ай! Ногу свело…!

Я еле успеваю подхватить ее и аккуратно посадить на соседний стул. Похоже, кто-то сегодня переусердствовал с нагрузками. От боли Джейн не может говорить, и мне приходиться сесть перед ней на пол, чтобы положить ее стопу к себе на колени и осторожно помассировать ее, убирая спазм в мышцах. Через пару минут она с облегчением выдыхает и вытирает ладонью выступившую на лбу испарину. В глазах слезы. Ей и, правда больно.

- Спасибо, Виктор! Это последствие прошлогодней травмы, когда я сломала лодыжку на съемках «Китайского синдрома». Собственно, из-за этого мне и пришлось отказаться от занятий танцами и искать новый вид тренировок. Познакомилась случайно с тренером Лени Казден и заинтересовалась ее техникой аэробных упражнений, которые поддерживают форму, не нагружая ногу.

- Вы не перебарщиваете с нагрузками? - спросил я, продолжая массаж. А Фонда-то покраснела! И бледность ушла, и глазки высохли - Может, вам чуть сократить время тренировки?

- Нет, нет! Я же двадцать пять лет танцами занимаюсь, хорошо знаю и чувствую свое тело. Наоборот, хочу еще утяжелители попробовать.

- А вот это точно зря! - предостерегаю я Фонду, хорошо зная, что через несколько лет ей за эти утяжелители придется отвечать по искам в суде - Женские кости более хрупкие, чем мужские, и у возрастных клиенток могут возникнуть проблемы с суставами.

- Ничего страшного! - легкомысленно машет рукой Джейн - у нас клиентки в основном молодые.

В этот момент в зал заходит Альдона и застает нас в весьма двусмысленной позе: я на коленях перед американкой и продолжаю нежно поглаживать ее стопу. А та взволнованно дышит… ага, полной грудью.

Что сейчас будет…!

*****

А вот ничего не было. Снежная Королева посверкала глазами, но благоразумно промолчала, отложив все разборки до вечера. Мы с Фондой прошли в фойе клуба, пофоткались на фоне красочного логотипа на стене. Вдвоем, с группой, потом с клиентами клуба. Подарили Джейн два билета на концерт в VIP ложу и свой большой диск, раздали всем желающим автографы.

- А, вот что еще, Джейн! - вспоминаю я. Снова забираю у нее из рук наш диск и обвожу ручкой названия нескольких композиций: “I Wanna Hear Your Heartbeat”, "You're My Heart, You're My Soul", "Cheri, Cheri lady", "Sara perche ti amo" и "Felicita". Если память мне не изменяет, то когда-то в университете девчонки у нас предпочитали заниматься аэробикой именно под итальянцев и под «Modern Talking».

- Эти мелодии более ритмичные и они лучше подходят для ваших занятий, чем “Почтальон” и “Валери”.

- О, спасибо за подсказку! Мы обязательно попробуем.

- Попробуйте. А я попрошу у наших музыкантов поискать минусовки этих песен - так вам будет еще удобнее. И обязательно жду вас завтра на концерте.

Пиар машина продолжала работать на всю катушку - кто-то из репортеров даже попытался устроить в клубе импровизированную пресс-конференцию. Ну, уж нет! Не то время, и не то место. Да, и других дел по горло. Нас со звездочками Юрий Михайлович в отеле ждет.

Мы дружески обнялись с Джейн на прощание, и с чувством выполненного долга всей честной компанией направились в автобус.

Глава 14

Мы уже практически закончили заниматься с нашим педагогом по вокалу, когда в двери небольшого зала, снятого под эти нужды, заглянул Сергей Сергеевич

- Виктор, на выход! К нам московские гости пожаловали.

У меня нехорошо замирает сердце, а потом пускается галопом вскачь

- Комиссия со Старой площади прилетела?

- Нет, делегация нашего Олимпийского комитета. А ты что, кого-то из ЦК ждал? - и тут же, гад такой, начинает смеяться надо мной - Видел бы ты сейчас свое испуганное лицо!

Угу… смешное ему. А я чуть от разрыва сердца не умер - впору вслед за Клаймичем к врачам бежать.

Занятие вокалом, конечно, тут же заканчивается, и я отправляюсь в холл отеля, где меня уже поджидает Сергей Павлович Павлов и еще несколько товарищей, среди которых я с удивлением замечаю Алексея Ивановича Киселева. Это все по мою душу, что ли?

Оказывается нет. Я слишком высокого мнения о своей персоне. И совершенно упустил из вида, что Лос-Анджелес - место проведения следующей летней Олимпиады 84-го года. Так что среди Олимпийских комитетов стран, принимающих Олимпиады, самое обычное дело обмениваться делегациями и перенимать опыт друг друга. Весной уже американская делегация отправится с ответным визитом в Москву. А за мной они заехали, чтобы я вместе с ними поехал на стадион Memorial Coliseum. Это у нас там завтра концерт состоится, а вообще-то через пять лет он станет местом проведения церемоний открытия и закрытия Олимпиады-84.

- Совсем ты, Виктор, из спортивной жизни выпал со своими гастролями! - укоризненно качает головой Киселев - бокс-то хоть не забросил?

- Да, что вы такое говорите, Алексей Иванович?! - возмущаюсь я - С тренировки на ринге каждое мое утро начинается! И это уже не говоря про бассейн, пробежки и спортивный массаж. Правда, вот в Лос-Анджелесе с бегом у нас не задалось из-за местного смога, так Пончо Картер из меня душу вытрясает в боксерском клубе.

- Картер прилетел? - смягчил свой тон Киселев - Это хорошо… И что Пончо говорит про твою спортивную форму?

- Так вы сами с ним поговорите. А еще лучше - приходите завтра утром в зал и оцените.

- Обязательно приду! Мне твой Ретлуев всю плешь проел, чтобы я проконтролировал, не отлыниваешь ли ты от тренировок.

Павлов посмеивается, наблюдая за нашей пикировкой, остальные же смотрят на нас скорее с недоумением: с чего бы сопливому мальчишке-певцу создают здесь такие райские условия? Ну, да… кто ж этим важным дяденькам докладывать будет, сколько валюты зарабатывает для страны “мальчишка-певец”. Дразнить гусей мне совсем не хочется - один наш помпезный отель чего стоит - но элементарная вежливость требует пригласить их прокатиться до стадиона на фирменном автобусе с логотипом “Red Stars”.

- Красиво живут наши певцы…! - вполголоса бормочет один из дядек, окидывая оценивающим взглядом ярко разрисованный автобус. Но его отлично слышат все остальные, и понятливо переглядываются между собой, проходя по просторному салону и рассаживаясь в удобные автобусные кресла.

- Так это не собственность нашей группы - вздыхаю я, делая кислую морду - Уедем мы, и этого красавца тут же заново перекрасят для гастролей следующей группы. Из нашего здесь только сценические костюмы, да некоторые инструменты. Все остальное на время гастролей нам предоставляет американская продюсерская компания. И без такого автобуса в Америке никак - каждые три дня мы переезжаем в другой город, а расстояния здесь ого-го какие!

- И что, все артисты на таких разъезжают? - любопытствует кто-то

- Ну… звездам, как АББА, продюсеры самолет в личное пользование предоставляют, но мы пока еще не доросли до их уровня - скромно опускаю я глаза, не уточняя, что в отличие от шведов собираем здесь целые стадионы. Зачем лишний раз хороших людей расстраивать? Наша студия и так многим, как кость в горле.

Следующее откровение ждало товарищей из Москвы уже на стадионе. Обведя глазами огромную чашу арены, Сергей Павлович недоверчиво усмехнулся

- И вы соберете здесь полный стадион?

- Уже собрали - невинно улыбаюсь я - в кассах нет ни одного билета на наш концерт. Если только втридорога у местных перекупщиков найдутся. Но для вашей делегации, конечно, места в ВИП-ложе организуем.

- Ну, Виктор, ты даешь… - качает Павлов головой. Киселев при этом задумчиво помалкивает. И это он еще моих выкрутасов на сцене не видел. Чувствую, завтра Алексей Иванович вставит мне пистон за полеты над сценой.

На мое счастье в поле зрения появляются чиновники из мэрии Лос-Анджелеса и американского Олимпийского комитета. Кстати, мэр Лос Анджелеса - Том Брэдли - темнокожий, что по этим временам большая редкость. Меня представляют штатовцам, но я быстренько после этого слинял, сославшись на крайне неотложные дела. Благо музыканты начали махать руками, зовя меня на сцену. Так что договорился с Киселевым встретиться утром в холле отеля, и свалил. Поработал лицом и хватит. Дальше тут уже без меня.

А еще сегодня важный обед предстоит с главным редактором газеты “Daily Variety” - Томасом Прайором. Майкл Гор говорит, что за интервью со мной целая борьба развернулась. Ведь в Лос Анджелесе кроме ежедневной газеты “Daily Variety” и ведущего еженедельника “Variety”, освещающего основные события в Голливуде и вообще в мире американского шоу бизнеса, есть еще таблоид The Hollywood Reporter - их злейший конкурент. И между двумя этими издательскими домами идет постоянная борьба за интервью со знаменитостями. Но в этот раз лучшие условия предложил Томас Прайор…

*****

…Поесть за обедом мне толком не довелось, потому что расслабленной беседы с этим матерым волчищем не получилось - приходилось контролировать каждое свое слово и жест. Вот вроде немало уже интервью дал я в своей артистической жизни - и европейским изданиям, и японским, и своим родным советским. Но американцы - это нечто! Каждый раз убеждаюсь, что это какая-то особая когорта журналистов. То ли зверская конкуренция делает их такими, то ли специальная такая порода американцев. Но пока интервью дашь - с тебя семь потов сойдет! Цепляются, гады, за каждое неосторожное слово - им бы в гестапо работать. Даже терпеливый Сергей Сергеевич пару раз собирался вмешаться. Еле остановил его предупреждающим взглядом - мол, сам вывернусь, терпите.

- …Как интервью? - встречает меня на этаже Клаймич - Чего такой хмурый?

- Легче повеситься! Я злой, голодный и измученный. Мне срочно нужно поесть и успокоиться, а то я на кого-нибудь наброшусь и загрызу. У вас-то как дела? Что врачи говорят?

- Да, что они хорошего могут сказать?! - отмахивается Григорий Давыдович - “Нужно снизить нагрузки!”. А как их снизишь, если каждый день нервотрепка? Вон, выписали мне целую кучу лекарств, будто они помогут…

- Ну, хоть что-то… Вы уж потерпите пару недель. Вернемся в Москву - сразу отправим вас в санаторий.

- Вернемся в Москву, и я на неделю засяду писать всякие отчеты! Там у нас своих кровопийцев хватает.

- Это да. Может, нам сегодня стоит немного расслабиться? Перед завтрашним выступлением? Завалим всем коллективом в какой-нибудь бар или ночной клуб…

- А Сергей Сергеевич против не будет?

- Ну, вроде бы история со вчерашней презентацией улеглась: сильно пострадавших не было. Даже местные журналюги уже потеряли интерес к этой теме и притихли.

- Ладно - вздыхает директор - нашим людям и, правда, не мешает немного расслабиться, прогуляться. Пойду поговорю с Майклом и Сергеем Сергеевичем, а ты пока отдохни и закажи себе в номер обед…

Стоя под душем, я размышляю над тем, куда бы нам лучше податься. Показывать коллективу Аллею Славы на Голливудском бульваре не имеет никакого смысла. Ну, сколько знаменитых имен они там узнают? Все-таки американские актеры в СССР известны хуже европейских. Да, и о кинопремии Оскар подавляющее число советских граждан понятия не имеет. Так что лучше отправиться сразу на бульвар Сансет, а вернее на Сансет-Стрип - это в Лос Анджелесе центр ночной жизни с барами, ночными клубами, ресторанами и рок-клубами, где начинали многие известные группы. А на Аллею Славы и Отель Рузвельт, где пока еще проходит церемония награждения “Оскар”, мы полюбуемся завтра из окна автобуса, когда поедем на стадион.

После съеденного обеда, который по времени скорее уже стоило считать ужином, меня слегка разморило. По телеку в новостях ничего интересного не было, так что я смотрел, смотрел его вполглаза, и задремал. Разбудил меня настойчивый стук в дверь радостного Клаймича

- Вить, я договорился с нашим полковником, собирайся! Майкл уже снял нам кабинет в ночном клубе, можно выдвигаться.

Ну, вот… А я ведь только-только закемарил! Но деваться некуда - сам предложил. Да, и должны же мои сотрудники увидеть в городе Ангелов хоть что-то интересное кроме отеля, стадиона, на котором мы будем выступать, и спортивного магазина. Ах, ну да, Фонда. Она одна стоит всего этого города.

*****

Клуб, куда мы собрались, да и сам бульвар Сансет расположены недалеко от нашего отеля. Но Сергей Сергеевич неумолим - никаких ночных прогулок пешком! На автобусе туда и обратно, а заход в ночной клуб только через вход для ВИП-клиентов. Никаких контактов с местной публикой, выход на общий танцпол будет засчитан как грубое нарушение дисциплины. Ага, а прыжок на месте - как попытка побега! Короче, строем туда и строем обратно. Спасибо еще, что кандалы на нас не надел. Впрочем, после наших приключений в ночном клубе Вены, я даже не удивлен такими строгостями. Но тогда уж проще было какой-нибудь местный ресторанчик снять и закрыть его на спецобслуживание. Только там не потанцуешь особо…

Подъезжаем к клубу, паркуемся в неприметном переулке. Дожидаемся, когда за нами придет сотрудник клуба. На нас со звездочками бейсболки, надвинутые на нос - чтобы никто не узнал. Операция по заходу в клуб проходит удачно - нас незаметно проводят в зал на втором этаже, с большим столом и мягкими диванами. Открытая часть нашего ВИП-зала нависает в виде балкона над столиками первого этажа, и отсюда открывается отличный вид на танцпол. Но после внимательного осмотра всего интерьера клуба, я еле сдерживаю смех. Наш полковник предусмотрел все. Ага… Кроме вон тех клеток под потолком для танцовщиц в стиле гоу-гоу. Зуб даю - они там скоро появятся! И хорошо еще, если не топлес. То-то наш полковник удивится! Ну да ничего. У ребят с собой фотики - будет что в Москве показать.

Но я решил промолчать. Во-первых, откуда я, “невинный” советский юноша, вообще могу такое знать?! Во-вторых, это моя мелкая месть “предусмотрительному” Сергею Сергеевичу, а то он нас совсем уж застращал. Ну, и в третьих, какая-никакая радость для парней, которые как проклятые вкалывают на гастролях и света белого не видят. Пусть хоть немного порадуются!

Начинается все чинно и благопристойно. Нам приносят еду и коктейли, внизу все громче играет музыка. Танцующая публика ведет себя все раскованнее - опять ставят нашего Почтальона, потом I Wanna Hear Your Heartbeat. Ноги сами несутся в пляс. Сергей Сергеевич сидит у двери, и с его места не видно, что в клетках под потолком уже появились первые девушки. Пока еще в бикини, не топлес. Но лиха беда начало. Я ловлю взгляд Роберта, показываю ему глазами на балкон и незаметно прикладываю палец к губам, призывая его молчать. Он понятливо достает пачку сигарет и выходит на балкон “покурить”. А когда оборачивается ко мне, глаза у него уже по пять копеек. Бедный Роб даже прикурить забыл - так и стоит там с незажженной сигаретой. Значит, кто-то из девушек все же танцует топлес! Первый раз щелкает затвор фотоаппарата. Интересно, догадаются сделать “сэлфи” друг с другом на фоне грудастых девчонок? Догадались. А вот это уже порнография. Надеюсь пленки изымать на таможне не будут?

А через пять минут уже всем нашим парням резко приспичило покурить на балкончике, даже тем, кто отродясь этим делом не увлекался. Один я сижу с девчонками за столом, невинно потягивая через трубочку коктейль Пино колада. Уж коли представился такой случай, решил побаловать своих девчонок и провести для них ликбез по коктейлям. Назаказывал им всяких разных, чтобы они в следующий раз имели о них представление. Как и следовало ожидать, дамам зашло все, что было с кокосовым и банановым ликером, а также с амаретто. Парни предпочли мужественный виски со льдом и тут же снова удалились на балкон, теперь уже со стаканами в руках.

- На что они там так внимательно смотрят? - первой просекла Светик.

- На танцующих, наверное…

- Опыт перенимают, чтобы дома потом модно танцевать?

Я пожимаю плечами и не успеваю ее перехватить - она тоже отправляется на балкон. И вскоре оттуда доносится ее возмущенный голос:

- Это что - стриптиз?! Ах, вот вы на что любуетесь!

Мне остается только закатить глаза. Сейчас начнется! На балкон тут высыпают все остальные, включая и Сергея Сергеевича. За столом остаемся лишь мы с Альдоной.

- Ты ведь знал? - прищуривается она

- Догадывался. Но как можно лишить парней такой радости? У них, бедных, целый месяц воздержания, пусть хоть полюбуются на женские прелести.

Я пытаюсь быстро потрогать прелести Королевы, получаю по рукам.

– Что ж сам с ними не пошел? - ехидничает подруга

- У меня есть ты. С тобой все равно никому не сравниться.

- Подхалим…! - фыркает Снежная Королева, но видно, что ей мой комплимент приятен.

А мне и не жалко. У Альдоны такая фигурка, что это и не комплимент даже, а констатация факта. С ней и, правда, мало кто сравнится. Холодноватая скандинавская красота и огненный темперамент - просто лед и пламя в одном флаконе. И все это мое!

Злой Сергей Сергеевич прогоняет парней с балкона, заставляя всех вернуться за стол. Но тут с танцпола доносится шум и все снова идут смотреть что там случилось. Идем и мы с Альдоной.

Молодой темнокожий парень извивается как ненормальный в центре танцпола, словно пытаясь стряхнуть с себя насекомых. Люди расступились вокруг него, но он никого не замечает, все стряхивает и стряхивает воображаемых жуков, а потом пытается их раздавить ногами.

- Что это с ним? - удивляется Лада

- Это, детка, крэк - вздыхаю я - грязная разновидность кокаина, которую они здесь курят. На слэнге наркоманов этот парень “букашек словил” - глюки у него.

А вообще странно. Я читал, что крэк появился в Америке чуть позже - уже при Рейгане. Хотя… революция в Никарагуа произошла летом, а значит, и контрас там появились. Скоро кокаин хлынет в США полноводной рекой, и в первую очередь его грязная версия - крэк. Или как его еще называют - кокаин для бедных. И тут даже никакое патрулирование границы с вертолетов не поможет: есть спрос - будет и предложение. Это только начало. Тем более, что от границы с Мексикой тут одно название, а беспринципные цэрэушники и сами не прочь погреть руки на поставках наркоты.

- А ты откуда про крэк знаешь? - прищуривается полковник

- Видел в Лас Вегасе, когда мы там со сборной весной были - вру я и не краснею - похоже, вся Америка скоро на него подсядет, особенно негры. Первая половина будет его курить, а вторая им продавать. И недавнее восстание в Гарлеме, которое мы тоже с Лехой застали, покажется невинной шуткой по сравнению с бандами наркоторговцев и их войнами за передел рынка.

- Короче, “Боже, храни Америку”! - ухмыляется Глеб - Они здесь просто ненормальные. Чего людям не живется спокойно?

- С жиру бесятся - ставит точный диагноз американцам мудрый Клаймич - И дальше, похоже, будет только хуже и хуже.

Посидев еще немного и даже спясав пару танцев, мы решаем, что пора возвращаться в отель. Завтра тяжелый день и всем нужно выспаться. Расплачиваемся с официантом и обратным путем возвращаемся назад к автобусу. Выйдя из дверей черного входа, слышим на улице выстрелы и крики. И один из выстрелов раздается где-то совсем рядом, буквально в нескольких шагах. А потом кто-то со всей дури бьет в дверь автобуса. БАММ. Лопается стекло, нас обдает осколками.

Глава 15

- Быстро все назад! - командует Сергей Сергеевич, и я шустро заталкиваю девчонок себе за спину.

- Дверь закрыли! - это кто-то из музыкантов попытался вернуться назад в клуб, но не тут-то было.

Вот же суки! Клубные охранники уже заперли черный вход.

Тра-та-та… Слева раздалась целая очередь из автомата. Стреляли не в нас, а вдоль улицы, но по автобусу опять прилетело рикошетом. Лада вскрикнула - мелкий осколок рассек ей лоб.

- Ложитесь!

Пришлось всех укладывать рядом с колесами - глядишь диски не прострелят. Я достал платок, приложил Ладе ко лбу. Альдона помогла ей натянуть куртку на голову. Также поступили все музыканты. Из автобуса выполз чернокожий водитель. Глаза у него были ошалевшие.

- Что происходит?

- Это ты нам скажи!

Водитель лег у переднего колеса. Молча. Похоже, он ничего не знал.

- Эй, как тебя хоть зовут?

- Иеремия

- Что будем делать? - Сергей Сергеевич тоже немного растерялся. Не смогут сотрудники 9-ки с пистолетами воевать против автоматов.

- Стреляйте в замок двери.

ДАМ, ДАМ! Это не охранники - справа на улице кто-то отстреливался из большого калибра. Что-то похожее на помповое ружье.

- Витя, я боюсь!

Это Лада очнулась от шока и заплакала. Слезы начали размывать “боевую раскраску”.

- Тихо, тихо - я успокаивающе погладил девушку по плечу

Один из охранников, по-умному, сверху вниз, выстрелил в замок двери, потом ногой вышиб ее - благо она открывалась во внутрь. Классные тут правила безопасности в клубах! Начнись пожар, и мы все сгинем в огне - никто оттуда не выберется.

- На раз, два, три, рывком - Сергей Сергеевич взял командование в свои руки - Всем ясно?! Сначала девушки с Виктором и Григорием Давыдовичем, потом музыканты, последние мы.

Я продублировал перевод водителю, тот покивал.

- Аля, помоги Ладе - только и успел я сказать, как уже прозвучало “три”. Мы по очереди забежали в клуб, растолкав столпившихся в коридоре охранников и администраторов. Эх, вчинить бы им иск на пару миллионов, да не охота становится типичным американским сутяжником.

- Ни хрена себе… - шепчет офигевший Завадский, когда мы дружной толпой возвращаемся в вип–зону, которую недавно покинули.

Народ растерянно рассаживается по диванам, не понимая, что делать дальше. Парни Сергея Сергеевича встают у дверей, преграждая путь. Как будто среди нас есть желающие обратно сунуться под пули. На улице продолжают греметь выстрелы. Их теперь хорошо слышно, потому что музыка затихла, и танцующие остановились. Все напряженно уставились на входные двери, за которыми происходило черт знает что.

- Ни фига себе, в клуб сходили - чешет в затылке Глеб - Где эта их хваленая полиция?!

- На такие перестрелки уже не полицию, а СВОТ вызывают.

- Что за СВОТ? - удивился Завадский

- Городской спецназ. На бронеавтомобилях, с пулеметами.

- Да, что у них тут за страна, если можно по улицам на БТРах ездить?!

- А чего ты хотел? Наркотики на каждом углу продают, народ ширяется и мрет как мухи. Этот сверхприбыльный бизнес контролируют конкурирующие банды - и черные, и латинос. Тут у них целые восстания кварталов бывают, и тогда вообще национальную гвардию приходится вводить. Натуральные городские бои случаются.

- Предлагаю всем снова заказать выпивку! - вносит разумное предложение Татьяна Леонидовна - Все равно на улицу выходить опасно, и пока полиция или этот СВОТ там не разберется, нам придется какое-то время посидеть в клубе.

- И то правда - поддерживаю я предложение Львовой - зовем официанта и делаем заказ.

С новой порцией алкоголя всех как-то немного отпустило. Народ даже шутить начал над происходящим. Перестрелка стихла, опять заиграла музыка. И диджей опять поставил нашего Почтальона. Да что он, преследует нас сегодня?

Клаймич осмотрел лоб Лады, кровь уже остановилась, мелкий порез заклеили пластырем, который принес лично владелец клуба - низенький, толстощекий амер неопределенного возраста. Долго извинялся, обещал наказать всех и вся за запертую дверь. Умолял нас не подавать жалобу в полицию.

- Мистер Селезнефф, я обещаю, что полгода в нашем клубе будет звучать музыка только Red Stars!

Ага, чтобы она навязла у всех в зубах…

- Мы повесим ваши пластинки на стены и украсим клуб атрибутикой группы!

А вот это уже хорошее предложение. Только у нас пластинок пока раз, два и обчелся. Ну, да ладно - дареному коню в зубы не смотрят. Хозяин был с миром отпущен, громко хлопнула пробкой подаренная им бутылка шампанского Кристалл. Самого дорого, что есть в этом клубе.

- Вот Леха нам обзавидуется, когда узнает…! - улыбается Кирилл.

- Мамонту ничего не говорим! - отрезаю я - Организаторам и посольским тоже! Иначе станем навсегда невыездными, всем ясно?

Народ напрягся. Лишиться заграничных гастролей никому не хотелось.

- А что говорить, если спросят? - поинтересовалась Львова - Автобус с разбитым стеклом не спрячешь!

- Спрячешь! Майкл все решит, тут автобусов, как грязи. Дадут какой-нибудь на замену, а наш отправят в сервис. Стекла поменять - фигня вопрос, пары-тройки часов хватит. И всем говорим, что в клубе так долбила музыка, что мы ничего не слышали. Ясно?

*****

- …Виктор, ты же понимаешь, что я буду вынужден сообщить в Москву?

Новый автобус подогнали быстро. В клуб примчался сначала встревоженный Майкл, потом целая толпа журналистов. Все хотели выяснить, что случилось, но проинструктированная вовремя группа хранила коллективное молчание. Сплошные мальчиши-кибальчиши и зои космодемьянские. Кроме Сергей Сергеевича. Который отвел меня в конец салона нового автобуса выяснять отношения

- Понимаю. Но сейчас важно выиграть время и не втравить Красных Звезд в новый скандал.

- Журналисты уже роют землю.

- И пусть, флаг им в руки. Все равно про нас они здесь ничего не нароют. Что там кстати, было на улице?

Сергей Сергеевич уже выходил пообщаться с приехавшей полицией - никакого СВОТа там не прислали.

- Банды перестреливались. Делили территорию. Тут это обычное дело.

А через десять с чем-то лет будет обычным делом и у нас на Родине. Костьми лягу - не допущу!

- Давайте, когда мы вернемся в Союз, я сам все решу с Веверсом.

Безопаснику мое предложение явно не понравилось, но он промолчал.

- Поймите, сейчас гораздо важнее отмахаться от американских журналистов.

Я достал из внутреннего кармана пиджака список вопросов, переданный NBC - телекомпанией, которая начинала когда-то в Л-А. Сейчас-то они крутые, федеральные, но начинали именно тут, на холмах.

- Посмотрите…

Сергей Сергеевич начал шевелить губами, вчитываясь в английский текст. А там… Желтая пресса отдыхает. “Спал ли я с Верой”, “Какие у меня отношения с КГБ”, “Роман с Альдоной”.

- Майкл еле успел отказаться от этого интервью

- И это федеральный канал?! - глаза у безопасника полезли на лоб

- Это заказ. Причем политический. Наше супер успешное турне пытаются утопить в грязи. Вот это и нужно донести до Кремля в первую очередь. Мы здесь на передовой.

- Врагов ты нажил много, Витя - только и вздохнул Сергей Сергеевич, возвращая мне список.

- И меньше их не становится. Задача - оплевать нас еще до приезда в Вашингтон. Чтобы не дать мне встретиться с Картерами, и тем более попасть в Белый дом. Поэтому сжимаем зубы и работаем дальше…

*****

Утром наш коллектив появляется на завтраке с такими невинными лицами, словно вчера и не было никакого приключения в ночном клубе. Ни малейшего намека на опасные события. Ну, я же говорю - сплошные мальчиши - кибальчиши! С такими смело в разведку можно идти. Хотя у меня были опасения, что кто-нибудь обязательно проговорится в присутствии московских гостей – Павлова и Киселёва, которые вместе со мной пришли на завтрак после посещения моей тренировки в боксерском клубе. Которой, кстати, оба они остались очень довольны.

Еще бы! Мы с Пончо старались изо всех сил. Кроссы, хуки, свинги, апперкоты, джебы - все проверили. Уклоны и нырки. Я уже думал все, ан нет. Киселев тоже решил внести свой вклад и начал тестировать мою скорость и силу. Делал он это следующим способом. Я зажимал в левой руке теннисный мячик, вытягивал ее перед лицом. Правую держал в кулаке у подбородка. Потом мячик на раз-два-три отпускал и ловил правой рукой. Киселев объяснил смысл этого упражнения тем, что если удается поймать мяч там же где, отпустил - тест пройден. Если ниже - увы. Я поймал, где нужно. Потом изучали силу. И тоже на мячике. Подкидываешь левой, бьешь правой. Так проверяется еще и точность удара. Если мячик улетел больше чем на 15 метров - взрывная сила на уровне сборной. У меня улетел на двадцать - в самый конец зала. Меряли шагами - и Пончо, и Киселев.

- Ну что, Алексей Иванович… - Павлов был доволен и улыбался: - Берем Селезнева? Эта птица с утиной фамилией высоко взлетит!

Туповатая шутка всем понравилось, даже Пончо посмеялся после перевода на английский.

- Пока не могу сказать - поосторожничал в выводах Киселев - Надо еще провести спарринги на базе сборной. С кандидатами в его весе.

Ну вот! Весь кайф обломал. Я жалобно посмотрел на Сергей Сергеевича - тот пожал плечами и постучал пальцем по своим наручным часам, намекая, что пора закругляться.

Второй опасный момент, кроме коллективного завтрака, был, когда мы вышли из отеля, чтобы поехать на тренировку в спортивный клуб Фонды. Я счел очень важным познакомить Павлова с Джейн, чтобы он проникся важностью моей идеи продвижения аэробики в СССР. Председатель Спорткомитета – это считай, что тяжелая артиллерия в переговорах с ЦК и Гостелерадио.

Так вот выходим мы из гостиницы в окружении девчонок, а нашего замечательного расписного автобуса-то и нет! Замену, конечно, тоже приличную прислали, но с нашим эксклюзивным сокровищем не сравнить.

- А где же ваш «Red Stars»? – удивился Сергей Павлович - Его даже у нас по первому каналу показали!

- На профилактическом осмотре – выдаю я заготовленную версию – нам же ночью в Аризону выдвигаться, а послезавтра уже концерт в Фениксе. Да, и внимание журналистов в спортивном клубе сейчас для нас лишнее.

Про рекламную съемку с япошками в Гранд Каньоне скромно умалчиваю. Хватит с московских гостей и предстоящего потрясения сегодняшним вечером, когда я буду летать над сценой и рассекать по ней на Хонде. Меньше знают – крепче спят. А то еще в Москву нажалуются.

…Тренировка в клубе Фонды проходит прекрасно. Сначала знакомлю их с сияющей кинозвездой, о которой в СССР уже хорошо наслышаны, потом беру на себя роль спортивного комментатора во время занятия. Чтобы наши чиновники не думали, что аэробика – это просто танцульки под музыку в красивых спортивных купальниках. Подробно объясняю им концепцию Фонды, когда темп тренировки постоянно нарастает после разогрева, и вдобавок тщательно прорабатывается нагрузка на каждую группу мышц.

Московские гости впечатлены. И это еще слабо сказано. Ну, так я старался изо всех сил. Да, и девчонки наши были на высоте – сегодня уже американкам стоило на них равняться, а не наоборот. А еще во время занятия звучит наша музыка, обещанную кассету я Джейн привез.

- Идея замечательная! – выносит свой вердикт Председатель Спорткомитета на обратном пути

- И кадры готовые уже есть для съемки телевизионных роликов – скромно замечаю я

- Когда думаешь их запускать?

- Ну, это не от меня зависит – вздыхаю я – хорошо бы с нового года, чтобы к Олимпиаде поднять среди женского населения интерес к занятиям спортом. Но что еще в ЦК скажут?

- Пробьемся! – улыбается Сергей Павлович – Дело хорошее, Спорткомитет вас поддержит.

Снова скромно улыбаюсь, уже продумывая в голове широкую рекламную кампанию аэробики, которую мы вскоре развернем в нашей прессе, особенно в молодежной. Фотографии-то Джейн с Павловым я не просто так делал. Атака на ретроградов из ЦК пойдет у нас по всем правилам. Не отвертятся, гады!

У отеля мы прощаемся с гостями до вечера, и отправляемся отдохнуть перед отъездом на стадион. Мне даже удалось поспать часок, перед тем, как лечь на массажный стол к Андрею. Потом мое место заняли звездочки, вернувшиеся из бассейна, и рижане, которым сегодня тоже предстоит выложиться на полную катушку. Обед завершает наш отдых, так что на стадион мы отъезжаем в хорошей форме. Хотя обычный легкий мандраж перед концертом имеет место быть…

******

- …Выпороть бы тебя, Селезнев! – ворчит Киселев, когда мы встречаемся с ним на ВИП - вечеринке, которую закатил Майкл после концерта - Сломаешь себе шею - на тренировку даже не приходи! Вот вернусь в Москву - все про твои выкрутасы Ретлуеву расскажу!

- А ябедничать не хорошо, Алексей Иванович! - смеюсь я - Зачем расстраивать хорошего человека?

Но понятно, что ворчит Киселев больше для вида. Переполненная восторженными зрителями арена огромного олимпийского стадиона Лос-Анджелеса, и мои “выкрутасы” произвели на него неизгладимое впечатление. Кажется, он даже смотрит теперь на меня другими глазами.

- То же мне, циркач нашелся…!

Ага, значит Майкл все же успел рассказать им про страховочную лонжу, чтобы успокоить. Надеюсь, хоть про Гранд-Каньон он умолчал.

Потягивая слабоалкогольный коктейль, я окинул взглядом зал, где собралась ВИП – тусовка. «И сердце мое возрадовалось»! Кого здесь только не было. И это заслуга не только Майкла, но и Джейн. Пообещала прийти с друзьями, и обещание свое сдержала – ВИП ложа оказалась переполненной. Пришлось даже кое-кого из наших пересадить в соседний сектор. И все эти «кто-то» были сильно не довольны.

Ничего, переживу их недовольство. Пусть скажут спасибо, что на фуршет пустили. Все равно наши чиновники английского языка практически не знают. Подозреваю, весь их лексикон ограничивается двумя фразами «good morning» и «goodbye». Ну, ещё «how much does it cost» - это святое. Интересно, их на таможне в Москве будут так же тщательно шерстить, как нас, или дадут зеленый коридор?

- Виктор, прекрасная вечеринка! – подходит ко мне довольная Джейн.

- Прилетай в Вашингтон и в Нью-Йорк, там будет еще лучше! – смеюсь я

- В Вашингтоне меня не жалуют, там я «персона нон грата». Да, я и сама не рвусь общаться с этими занудами-политиками. А вот в Нью-Йорк обязательно прилечу. Есть лишний билетик? – задорно подмигивает она мне.

- Считай, что абонемент на все наши выступления у тебя в кармане! Джейн, но если Вашингтон город зануд - политиков, то Лос-Анджелес тогда…?

- В Лос-Анджелесе сердце американской киноиндустрии - Голливуд - не задумываясь отвечает Фонда - главная мировая “фабрика грез” и “город мишуры”. А суть Голливуда - это, когда нужно перелезть через других людей, чтобы получить роль, получить концерт, повысить свой рейтинг. Чтобы быть лучше, чем другой, и более знаменитым. Так что, это в первую очередь амбиции.

Надо же, какое точное, а главное - предельно честное определение!

- Большая часть нашей киноиндустрии расположена именно в пригородах Лос Анджелеса, ты даже не представляешь, сколько здесь вспомогательных предприятий, связанных с освещением, реквизитом и монтажом. И кроме Голливудских киностудий здесь же базируется Американская академия киноискусства и Американский институт кино. Соответственно, ежегодные церемонии вручения премии Оскар, Эмми и Грэмми тоже проходят здесь.

- Аллея Славы опять таки… - подсказываю я

- Да. Это уже квинтэссенция голливудского успеха, его вершина. Любой актер и режиссер, получивший звезду на Аллее Славы, может с полным основанием считать, что прожил свою жизнь не зря. Не Оскар, а именно Звезду.

Появление рядом со мной Фонды будто срывает стоп кран – к нам тут же потянулась череда персонажей из голливудской тусовки. Наулыбался я до такого состояния, что радостный оскал намертво приклеился к моим губам. В какой-то момент нашел глазами Снежную Королеву и бросил на нее жалобный взгляд: «Выручай, подруга!». Подруга истолковала его правильно и немедленно пришла на помощь. Дальше мы отдувались уже вдвоем, и стало чуть легче.

Сказать по совести, большинство режиссеров и актеров, которых представляла нам Джейн, я совершенно не знал. В лучшем случае, это были смутно знакомые лица, виденные когда-то в старых американских фильмах 70-х годов, но имен я их не знал. Новое поколение голливудских звезд было еще только на подходе, и их пока на такие тусовки не приглашали – начинающим было не по чину.

Кстати, с подачи Джейн, я озадачил Майкла, чтобы он собрал в Нью-Йорке всю актерскую команду, которая прошла кастинг на «Крепкий орешек». Ну, и самого Лукаса тоже постарался выдернуть из Лондона. Вот там можно будет уже закатить шикарную вечеринку. Заодно позвать на нее тех коллег, кто весной участвовал в благотворительной записи нашего хита "We are the World". Конечно, многие из них и сами на гастролях, но глядишь, кто-нибудь, да придет.

- Виктор, а ты знаком с вашим певцом Володьей Высоцким? - спрашивает вдруг Джейн.

- Знаком. А почему ты спросила о нем?

- Он был здесь года три назад, со своей женой француженкой Мариной Влади.

- Правда? Ну, и как он тебе? - улыбаюсь я

- Очень необычный, в нем чувствуется такая мощь! Он пел только на русском, но буквально заворожил всех. Слышала, у него неприятности в СССР?

- Увы, его главная неприятность - это пристрастие к алкоголю. От этого и все его беды. Но вообще-то он известный в Союзе актер и сейчас снимается в обалденном боевике. После которого его слава вообще взлетит на недосягаемую высоту. И жаль, что никто из вас не знает русского языка - поверь, его стихи того стоят.

- Марина и Барышников переводили нам, но видимо, это не совсем то…

- А лучше сказать - совсем не то. Его нужно слушать только на русском, поэт он замечательный. И кстати, Альдона недавно закончила сниматься в фильме по сценарию того режиссера - сдал я подругу.

- Правда?! Альдона, ты тоже снимаешься в кино?

- Это всего лишь роль второго плана - смущенно покраснела моя красавица

- Но очень важная! Героиню Альдоны в этом боевике убивают, и она очень эффектно умирает. Режиссер даже попросил сценариста дописать еще несколько сцен с ее участием.

- А ты сам не снимаешься, Виктор? В клипах ты смотришься очень даже хорошо.

- Нет, я не актер. Если только музыку и песни для фильмов пишу.

- Ребята, вы меня заинтриговали! - смеется Фонда - С вас кассета с вашим фильмом…

Глава 16

- Витя, просыпайся! Подъезжаем… трогает меня за плечо Альдона.

Я открываю глаза и несколько секунд пытаюсь понять, где нахожусь. Цепляюсь за мысль, что вчера у нас был концерт в Лос-Анджелесе, потом состоялась недурственная ВИП-вечеринка, куда Джейн Фонда притащила кучу голливудских селебрити - я например, познакомился с Робертом Редфордом, а потом… Ага! Затем мы отправились в гостиницу за вещами и где-то в полночь загрузились в автобус, чтобы отправится в парк Гранд-Каньон, где нас уже должна ждать японская съемочная группа. То есть сейчас мы, видимо, на подъезде к Тасаяну – небольшому городишке на границе этого природного парка. Расстояние, которое мы отмахали за ночь, без малого 800 км. Смотрю на часы – сейчас около 11-ти утра.

А вот Гор с Клаймичем полетели в Тасаян на самолете, поскольку им нужно было еще заехать на стадион и проконтролировать демонтаж и погрузку аппаратуры в трейлеры. Сейчас эти трейлеры и автобус с техперсоналом держат путь в Финикс, где завтра состоится следующий концерт, а руководство должно нас встретить на месте, в Тасаяне. Лететь туда на самолете из Лос-Анджелеса всего три часа, и это конечно, намного удобнее и быстрее. С другой стороны – мне тоже жаловаться не на что – выспался я отлично в мягком удобном кресле автобуса.

Через 20 минут наш автобус уже подруливает к Гранд-Отелю. Сам отель небольшой, но очень приличный, свои четыре звезды вполне заслужил. Даю коллективу полчаса на гигиенические процедуры и шутливо грожу

- Кто не уложиться в норматив, останется без завтрака!

Девчонки возмущенно жужжат, но скорее для приличия. Целый день отдыха на гастролях, без концертов, репетиций и занятий вокалом – это подарок судьбы. В Америке нам всегда нужно быть начеку и выглядеть на пять баллов, но сегодня тот редкий день, когда им можно не думать о макияже и пренебречь укладкой волос - все равно ветер все растреплет. Наш разрисованный автобус, конечно, и здесь привлечет внимание окружающих, но можно хотя бы не беспокоиться о появлении папарацци. Впрочем, от этих зловредных паразитов нигде не спрячешься, они везде нас найдут…

После завтрака, на который все явились посвежевшими и повеселевшими, мы встречаемся с японской съемочной группой, которая терпеливо ожидает нас в холле. Раскланиваемся, и не откладывая, приступаем к обсуждению сценария. В принципе ничего сложного с этими съемками не предвидится – японская сторона выбрала вполне банальный сценарий, чем-то напоминающий наш клип с МиГ-31. Они даже фоновую музыку решили использовать эту же – «Summer Moved On». Сначала я под нее еду на мотоцикле по пустынной трассе, потом подъезжаю к самому краю обрыва, где меня красиво снимут на фоне заката и Большого каньона.

Осторожно выгружаем из необъятного багажника нашего автобуса драгоценную Хонду и передаем в руки японцев. Судя по всему, сейчас они будут приводить мотоцикл в идеальное состояние – мыть, протирать, полировать и прочее... Режиссер смущенно спрашивает меня, нельзя ли надеть для съемок одежду, в которой я выезжаю на мотоцикле на сцену?

Я не против – почему нет? Любой каприз за ваши деньги! Единственное, чего мне жалко – так это в пустую потраченного времени. Ведь нам придется пробыть здесь до вечера ради самых красивых закатных кадров. А, значит, в Финикс мы попадем никак не раньше десяти. Но мои сотрудники ничуть этим не опечалены – все равно после недавних приключений в ночном клубе, Сергей Сергеевич из отеля в город никого не выпустит. Так что хоть здесь на природе отдохнуть, прогуляться и посмотреть на местные красоты.

Экскурсовод Гором для нас заказан, через полчаса встречаемся с ним перед отелем. Потом по плану у нас обед, а после него начнутся сами съемки. Но пока мое присутствие не требуется. Японцы оказывается, здесь уже второй день, так что все подготовительные работы ими проведены и видовые точки для съемок заранее выбраны.

- Майкл, а можно пикник на природе организовать? – приходит мне в голову блестящая идея – Хочу ребят угостить настоящим американским барбекю. Ну, знаешь, ребрышки там, пиво и кола в ящике со льдом, и все такое…

- Это проще простого! - улыбается Гор. Клаймич из-за его спины довольно показывает мне большой палец - Здесь с этим никаких проблем. Есть тут одна местная фирма, занимается кейтерингом и берет на себя всю организацию выездного пикника – от аренды пластиковой мебели и зонтов от солнца, до закупки продуктов и приготовления самого барбекю. Нужно только меню утвердить, заранее выбрать место и сказать им, на сколько человек рассчитан пикник. Сейчас отправлю к ним кого-нибудь из помощников.

Как же здесь все легко решается, когда есть деньги… вот в Союзе такого точно не хватает. Нет поощрения деловой инициативы снизу. Чтобы никто не давил, ЦУ не давал… Приходится с такими мероприятиями самому напрягаться. А здесь кошелек открыл, и все сразу к твоим услугам. Ничего, когда-нибудь и у нас в стране так будет! Я уверен в этом. Реформы в Союзе уже начались, разрешили мелкий бизнес - именно в сфере услуг и общепита… Нашему народу только дай развернуться и все выстрелит так, что американцы с европейцами еще завидовать будут…

*****

Ну, что сказать… экскурсия была познавательной, Большой Каньон потрясает воображение – мы с ребятами оценили, и его панорамные виды, и грандиозные масштабы этого природного феномена. Американцам действительно есть чем гордиться, теперь понятно, почему это место так популярно среди туристов. Не удивительно, что в этом году Большой каньон по праву вошел в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, о чем здесь на каждом шагу кричат плакаты с видами Гранд каньона.

- …Я такой красоты в жизни не видела! – восторгается Лада за обедом – хотя и у нас дома горы тоже красивые, один высокогорный Медео рядом с Алма-Атой чего стоит. Но здесь совершенно другие масштабы!

- В Союзе тоже есть много чего красивого – соглашаюсь я – только у нас туристическая инфраструктура плохо развита. Нет хороших дорог до природных красот, да и с приличными гостиницами плоховато. Но ничего! Вот в ноябре снимем свой новогодний клип на «Last Christmas», американцы увидят и наши великолепные горы.

Передохнув после обеда, забираем вещи из отеля и выдвигаемся к месту съемок. Там же поблизости решили и пикник с барбекю организовать, чтобы не искать потом друг друга, а сразу же загрузиться в автобус и рвануть в Финикс.

Пока народ раскрывает зонты и устанавливает столы с креслами, мы с японцами снимаем первую часть клипа - на дороге. Я что-то говорил о банальных японских идеях? Беру свои слова назад! Стоило мне несколько раз проехаться по закрытому для съемок участку дороги, как в небе показался небольшой вертолет со вторым оператором. Ну, да… дронов в это время еще нет, так что вся съемка с воздуха ведется только с борта вертолета или самолета. И можно только догадываться, во что обошлись японцам несколько часов аренды - полеты над Большим каньоном строго регламентированы. А то ведь случалось раньше, что и пилоты самолетов меняли курс, чтобы порадовать пассажиров, пролетев над каньоном, и столкновения в воздухе происходили.

Ладно еще, когда ты едешь по шоссе, а вертолет летит параллельным курсом. А когда он несется прямо на тебя, да еще на небольшой высоте? Очень неприятные ощущения, скажу я вам. Видимо и со стороны это выглядит несколько страшновато, поскольку Сергей Сергеевич только что зубами не скрежещет, наблюдая за съемкой.

И когда режиссер вдруг осторожно заводит с нами разговор на тему: “А нельзя ли на заднее сиденье Хонды посадить госпожу Веверс?”, наш полковник рявкнул так, что японец от страха пригнулся

- Нет!!! Госпожа Альдона не снимается в клипах! Хватит с вас одного Виктора.

Но тут я его, как раз понимаю. Дочь Председателя КГБ в рекламном ролике известной японской корпорации, снятом для продвижения их мотоциклов на американском рынке?! Да Веверс с него за такое погоны сорвет по возвращении в Союз! Хуже только эротика и порнография.

Расстроенный жестким отказом, японец печально вздыхает и уже собирается свернуть этот этап съемки. Но тут, как всегда, влезаю я со своим рацпредложением

- А что если снять не Альдону, а Ладу? Ведь в клипе мы именно с ней снимаемся.

- Это возможно? - жалобно смотрит японец на грозного кагэбэшника.

- На ее усмотрение - пожимает тот плечами - но скорость снизьте до приемлемой.

Повеселевший режиссер тут же отправляет джип за Ладой, и в нашем сценарии происходит небольшое изменение. Теперь я подбираю на дороге девушку, путешествующую автостопом, и к Каньону мы едем уже вдвоем. Волосы прибывшей Ладке укладывать из-за ветра бесполезно, а вот макияж приходится нанести. В результате, первый этап съемки затягивается еще на час, и на перерыв у нас времени не остается.

Потом вся съемочная группа перебирается на вторую точку - площадку на краю каньона. По пути мы проезжаем мимо нашей группы, весело отдыхающей под большими зонтами от солнца. Там громко играет музыка, народ вовсю расслабляется и с аппетитом поедает настоящее американское барбекю, запивая пивком. Только я, как дурак, ношусь на мотоцикле под раскаленным солнцем Аризоны, зарабатывая деньги для родного государства.

Еще и Альдона провожает недовольным взглядом сияющую Ладу. Блин, опять меня вечером ждут разборки. Доказывать Ледышке, что это всего лишь работа, бесполезно…

- Вить, иди хоть холодного пивка глотни! - кричит мне кто-то из парней

- Я тебе сейчас глотну! - рявкает и на него наш разъяренный кагэбэшник - Виктор за рулем мотоцикла, а ты ему спиртное предлагаешь!

- Да, ладно, я же так, из лучших побуждений…

Ну, ну…! А у Сергея Сергеевича от этих побуждений только что пар из ноздрей не идет.

Мы доезжаем до площадки, где будет сниматься завершающая сцена. Точка, в которой я должен буду остановиться, подъехав к ней на мотоцикле, заранее отмечена двумя плоскими камнями. Наш командир бодигардов выбирается из джипа, на котором передвигается охрана и часть съемочной группы, орлиным взором оценивает дислокацию. Потом вдруг подходит и демонстративно переносит оба камня на полметра - подальше от края каньона. Бедный режиссер даже не рискует ему возражать.

- Не стоит так нервничать, все будет в порядке! - пытаюсь я успокоить полковника

- В порядке?!! О каком порядке ты говоришь?! После этих гастролей ни одна медкомиссия не допустит меня до работы, потому что нервы стали ни к черту!

- Вы преувеличиваете опасность.

- Знаешь что Виктор! - шипит Сергей Сергеевич - С меня хватит! Если ты заедешь хоть на пять сантиметров за эти камни, я лично схвачу тебя за шкирку и заброшу в автобус. И гори синем пламенем все ваши съемки и контракты. Ты понял меня?!

- Понял, понял… - примирительно поднимаю я руки, пытаясь погасить его нервяк. Сегодня наш полковник и, правда, разошелся не на шутку. Я его таким не видел даже в Париже, когда мы тело Веры забирали и казнили Саттера.

- И скажи спасибо, что я вообще разрешил тебе разъезжать на мотоцикле без шлема. Не устраивает?! Тогда пусть твои япошки катятся к чертовой матери!

Это япошек-то не устраивает?! Да, они испуганно затаились и ведут себя ниже травы. Хотел бы я посмотреть на того смельчака, кто осмелится сейчас возразить разъяренному полковнику. Бойкая обычно Светка, чуть ли не на цыпочках приближается к нам

- Вите нужно бы тоже грим и прическу поправить… - говорит она, с опаской косясь на Сергея Сергеевича

- Нужно, значит поправь! - распоряжается грозный кагэбэшник и отходит в сторону, давая понять, что разговор окончен.

И какая муха его укусила? Не иначе, как местная аризонская цеце. Или огромный слепень. Но с уходом поковника все облегченно выдыхают. Даже японцы, которые ни бельмеса не понимают по-русски, но своим японским нутром чувствуют, кто здесь главный начальник.

- Я очень прошу вас показать в Токио весь отснятый материал мангаке, который работает над нашим клипом - прошу я режиссера.

Тот клятвенно заверяет меня, что обязательно это сделает. Он, оказывается, уже наслышан о нашей совместной работе, которую всецело одобрило руководство Хонды. И вскоре съемки возобновляются…

******

Финикс – город большой, пятый по населению в США. Ему чуть больше ста лет. А бурно развиваться город начал в 50-х, когда сюда пришли Motorola, Intel и McDonnell Douglas. Вот тогда здесь и появились современные небоскребы. Тогда же построили стадион, на котором мы сегодня будем выступать – «Сан Девил». Ну, хотя бы не «Колизей». А то в США в какой город не плюнь, везде у них сплошные колизеи, будто другое название для стадиона придумать сложно. Ну, а если небоскреб, то тогда обязательно или Plaza или Tower. Правда, деловой центр города здесь называется не Сити, а как и в Лос-Анджелесе - Даунтаун.

Но Финикс промелькнул перед нашими глазами, практически не оставшись в памяти. Ночью приехали, ночью уехали. И мы снова остановились в отеле уже знакомой по Лос-Анджелесу сети Biltmore, только теперь это Arizona Biltmore. Расположен он не в самом центре города, а в зеленой курортной зоне. Интерьеры отеля не такие кричаще-роскошные, как в Л-А, но тоже исторические, в более сдержанном стиле арт-деко. Нас снова селят в самый современный, только недавно построенный корпус. Но это и к лучшему.

С утра тренировка, бассейн – здесь он расположен на открытом воздухе - массаж, завтрак, занятие вокалом. Потом обед и отъезд на стадион, где за прошедшую ночь уже полностью смонтировано сценическое оборудование. Темп у наших гастролей какой-то нереальный, перемещаемся из города в город с космической скоростью, как блоха скачем. Вчерашний пикник и Гранд-каньон сегодня уже вспоминается как сладкий сон.

На дворе середина сентября, а жара в Финиксе стоит за тридцать. Из отеля дальше бассейна никуда даже выходить не хочется. Но приходится. 70 тысяч зрителей ждут нас на стадионе «Сан Девил». Героические люди – эти аризонцы! Никто с концерта из-за жары не ушел. Они к ней настолько привычные, что и в июле на стадион ходят. А здесь, на минуточку, температура в июле и августе часто зашкаливает за 40. Но мне и нынешних тридцати за глаза хватило - в кожаной куртке и высоких сапогах самое оно выступать в этом пекле!

На второй песне плюнул и велел Львовой принести из гримерки мою любимую футболку с Лениным. Стало малость легче. Но из-за софитов грим течет по лицу, футболки через пять минут мокрые уже насквозь. Но самый “цимес” случился в тот момент, когда мне надо было выезжать на сцену на Хонде. Звучат первые аккорды «The Final Countdown», идет “обратный отсчет”, я завожу мотик... и он глохнет. Бью по стартеру раз, другой. Ничего! Твою ж дивизию... И что делать??

Глава 17

- Прохор, блин, что за дела?! - раздраженно кричу я рабочему сцены, который по вынужденному совместительству еще и реквизитор - Ты сегодня проверял Хонду?

- Нет. А чего его проверять, если ты на нем полдня вчера ездил, и все было нормально? - чешет тот в затылке - может, он от жары сдох?

- Сука!!…! Я же просил тебя!

Все растерянно столпились у мотоцикла, секунды тикают, безжизненный механический голос продолжает на сцене отдавать команды, предшествующие взлету космического корабля… Я уже готов пешком бежать на сцену, но у меня столько завязано на Хонду в первых номерах, что без байка вся мизансцена просто позорно посыплется.

- Подожди, Вить, не нервничай - подходит “тот самый” пэгэушник Андрей, изучает мотик - смотри, у тебя ведь датчик топлива на нуле!

Прохор тут же радостно бросается за канистрой, я грязно матерюсь сквозь зубы. Ну, что за…! Конечно, гораздо важнее за соседом следить, и в чужую сумку свой длинный нос засунуть, чем проверить мотоцикл перед концертом!

Наконец, бензин в бак залит, и я, затаив дыхание, снова бью по стартеру. Хонда заводится с полпинка и сыто урчит в ответ. Я шумно выдыхаю и грожу Прохору кулаком. Оргвыводы последуют чуть позже. Нет, вот оно мне надо, психовать перед самым выходом на сцену?! А если голос подведет после такого нервяка?

Пяткой выбиваю подножку и срываюсь с места, не дожидаясь красивой отмашки стартовыми флагами. Сейчас уже не до понтов. Счастье еще, что вступление у «The Final Countdown» такое длинное. Птицей взлетаю на байке по наклонному пандусу и под рев арены торможу посреди сцены с заносом на 90 градусов. В это время по языку подиума уже вовсю бегают дорожки сигнальных огней, раздаются «взрывы», а по краю сцены взлетают вверх высокие снопы искр и валит дым. Краем глаза вижу, как с облегчением выдыхают парни, которые тоже заметили мою заминку.

Завадский так и вовсе сбледнул с лица - краше в гроб кладут. Интересно, а чтобы они делали, если бы я на сцене так и не появился? В теории слова парни знают, у Коли и голос есть… Но вот рискнул бы он меня заменить при форс мажоре? Мы ведь даже не репетировали никогда его сольное исполнение. А стоило…!

К тому моменту, как, вступление нового хита заканчивается, а гитаристы выстраиваются со мной в одну линию, я успеваю полностью восстановить сбившееся дыхание и успокоиться. Мы с парнями делаем синхронные выпады правой ногой, и я затягиваю первые слова нетленки, мучая бедную микрофонную стойку

We're leaving together…

…Дальше все уже пошло по накатанной. Бесконечные репетиции хорошо делают свое дело, и этот затык с мотоциклом в самом начале концерта, стал единственной неприятностью. Если не считать того, что нам с парнями пришлось несколько раз менять футболки, а в антракте залезть под холодный душ. Еле дотерпели до конца концерта, думали сдохнем всем коллективом в этом жарком аризонском аду.

******

После концерта возвращаемся в отель, чтобы забрать свои вещи. Дальше наши пути с коллективом снова ненадолго разойдутся - мы с Гором и Сергеем Сергеевичем отправляемся в аэропорт, чтобы полететь в Хьюстон на самолете, а все остальные поедут туда на нашем замечательном автобусе с обновленными окнами. Почему я отрываюсь от коллектива?

Причина все та же - днем мне предстоит интервью на местном телевидении, предваряющее показ документального фильма “Восход Красной Звезды” и нашего концерта на самом большом стадионе города. А поскольку от Финикса до Хьюстона без малого две тысячи километров – то на автобусе туда почти сутки ехать, даже по отличным американским хайвеям. Так что в этот раз только авиаперелет. Без вариантов. И увидимся мы с коллективом завтра поздним вечером.

Перед выходом ненадолго забегаю к Альдоне, чтобы чмокнуть ее на прощанье и дать подруге последние ЦУ

- Аленький цветочек, я могу тебе доверять? - спрашиваю я самым серьезным тоном

- Конечно. А в чем дело? - настораживается она

- Пообещай мне, что не будешь строить глазки американским парням!

- Я думала, что-то умное скажешь! - фыркает звездочка

- И не затевай на заправке драк с дальнобойщиками.

- Иди уже, болтун! - смеется она

- А скромный поцелуй на дорожку?

- Не заслужил пока.

- Ах, так! - хватаю смеющуюся Снежную Королеву и сам одариваю ее жарким поцелуем. Прижимаю к стенке, мои руки, вот ей-богу, сами собой лезут под юбку девушки.

Поцелуй длится так долго, что нам уже не хватает воздуха, и лишь тогда мы с сожалением выпускаем друг друга из объятий. Увы, без продолжения.

- Я буду скучать.

- Не придумывай, ты даже не успеешь соскучиться, Селезнев! Иди уже.

У дверей я оборачиваюсь и говорю Альдоне уже на полном серьезе

- Алечка, ты присмотри за парнями. Что-то народ у нас начал расслабляться не по делу. Кажется, вчерашний пикник не пошел коллективу на пользу.

- Присмотрю. И если что - настучу виновному в бубен.

- Моя девочка! - довольно улыбаясь, послал ей воздушный поцелуй и вышел в коридор, где меня уже ждет Сергей Сергеевич…

Пока мы едем в аэропорт, Майкл неожиданно возвращается к сегодняшнему инциденту с Хондой. Вот не дает он ему покоя…

- Виктор, ну, как же такое могло случиться?!

- Расслабились - вздыхаю я - Привыкли, что все идет по накатанной.

- Как-то это несерьезно - морщится американец - Может, лучше пусть кто-то из наших людей присматривает за мотоциклом?

Против этого тут же категорически возразил Сергей Сергеевич.

- Нет уж! Байк и страховочную лонжу мы можем доверить только своим людям.

И я его в чем-то понимаю. Еще свежо в памяти, как в Киото один из сотрудников Гора устроил нам диверсию с микрофоном, в результате чего Леха чуть концы не отдал. Хотя Прохор, если честно, меня начал понемногу напрягать. И чтобы закрыть эту неприятную тему, я перевожу все в шутку, рассказав своим попутчикам очередной анекдот в тему:

- Зрители в цирке были в шоке, когда медведь, выехавший на арену на мотоцикле, остановился, закурил и, со словами “Сука, опять!», начал перебирать карбюратор.

Все посмеялись, обстановка разрядилась и разговор неожиданно перешел на русских медведей, которые вызывают у Майкла неподдельный интерес. Для иностранцев это прямо какое-то мифическое животное. Ну, и слава богу, лучше уж о косолапых, чем о наших позорных косяках…

Через три часа мы уже приземляемся в хьюстонском аэропорту с забавным названием Хобби, а еще через полчаса солидный лимузин привозит нас в отель с не менее странным названием «ZaZa». Видимо, в этом городе не нашлось уже ни отелей сети Билтмор, ни сети Фермонт. Но отель очень достойный, а панорамный вид на Хьюстон из окон моего люкса, еще лучше. Отель расположен не в самом центре, в каменных джунглях Даунтауна, а в довольно зеленом районе. И под его окнами раскинулся большой парк, где рано утром можно будет побегать перед тем, как отправиться в боксерский зал. Пару дней я пропускал тренировки с Пончо, но пора и совесть иметь - так спортивную форму потерять можно. Кстати, от стадиона наш отель тоже находится недалеко – на автобусе через весь город мотаться не придется.

Майкл обрадовал меня, что стадион Houston Astrodome крытый, с высокой куполообразной крышей, а главное - с внутренним кондиционированием. Здесь в Хьюстоне у них буквально все здания с “чилерами”. И немудрено. Жара тут летом адская, иногда целыми неделями градусник ниже сорока градусов не показывает, и в это время уже никакая близость Мексиканского залива не спасает. Но сейчас в Хьюстоне всего лишь 26 - 28 градусов тепла, и это вполне терпимо.

В самом названии стадиона “Звездный дом” заложен прямой намек на штаб-квартиру НАСА, расположенную в пригороде Хьюстона. И кстати, знаменитую на весь мир фразу: «Хьюстон, у нас проблемы!» произносили в одном из американских фильмов космонавты, обращаясь по связи именно к сотрудникам Хьюстонского Центра управления космическими полетами. Надо узнать, не пускают ли туда экскурсии? Пора сводить коллектив в серьезное место, а то по возвращении в Союз людям и рассказать будет не о чем, кроме магазинов и ресторанов.

*****

Утром позволил себе поваляться в кровати немного подольше, компенсируя вчерашнюю усталость после концерта и ночного перелета. Потом в сопровождении Сергея Сергеевича отправился в бассейн, где нагрузил свой организм по мере сил. Завтрак заказал себе в номер, снова повалялся чуток на диване, привычно просматривая в телевизоре местные каналы. О моем прибытии в город пока молчат, ну и слава богу! Значит, фанаты осадят отель ближе к вечеру, думая, что я со всеми остальными еду в автобусе.

Ближе к обеду я отправляюсь на телевидение. На сей раз меня пригласил к себе местный телеканал “Хьюстон уан” - то есть “первый”. В студии со мной работает сразу пара ведущих - среднего возраста мужчина и женщина с привычными белозубыми улыбками. Билл и Молли. И это опять прямой эфир - никакой записи. Любой косяк сразу же станет известен всей стране, а спустя сутки его разберут еще и в Москве. Собираюсь, вдыхаю, выдыхаю...

Начинается программа ровно, даже скучновато. Молли интересуется, как проходят гастроли, как советскую группу встречают американцы. Потом подключается Билл, спрашивает, чем мы планируем удивить техасцев. Все эти темы мне привычны, особых проблем не вызывают - полеты над сценой, выезд на мотоцикле… А вот потом… “Хьюстон, у нас проблемы!” Ведущие переводят разговор на новую композицию «Rapper's Delight», которая только-только появилась в ротации и уже занимает заметные позиции в чартах по обе стороны Атлантики. В Штатах наконец-то проявил себя рэп!

Нет, и раньше музыканты пытались записывать “антидиско” в стиле ритмичных скороговорок. В джазовом альбоме Джорджа Рассела был проторэп. Засветился с ним и певец Джон Хендрикс. Но всемирный успех рэпа с хип-хопом начался именно с этих «Rapper's Delight». Причем эту композицию записали никому неизвестные исполнители, которых собрала владелица лейбла Sugar Hill Records Сильвия Робинсон буквально перед самой записью. Про такое говорят “сделано на коленке”. Песня выпущена на 12-дюймовом виниле, и какой сразу выстрел! Сейчас «Rapper's Delight» крутят по многим музыкальным радиостанциям и она только набирает популярность.

- Могу только поздравить Сильвию - развожу руками я - Не каждому продюсеру удается вывести уличную субкультуру Бронкса на мировой уровень. Сидя при этом в элитном Нью-Джерси!

Ну, вот не мог я удержаться от шпильки. Как вспомню их знаменитый клип, где под речитатив рэпера извивается подтанцовка в обтягивающих трико, расшитых блестками, смех разбирает! Но как водится, на всей этой околокриминальной рэперской движухе заработают жирные американские продюсеры. И совсем немного самые успешные реперы - “новые богатые из Гарлема”. А вот простые MC так и продолжат гибнуть в перестрелках и ширяться наркотиками. Они проживут не долгую, но без сомнения очень яркую жизнь. Которая их, кстати, вполне устраивает.

А вообще, настоящий прорыв для этой субкультуры случился благодаря блэкауту в Нью-Йорке в июле 77-го. Это был просто праздник для черных парней - когда они безнаказанно зачистили магазины электроники и внезапно стали счастливыми обладателями переносных музыкальных центров - бумбоксов и прочих радостей черного меломана! Уже на следующий день в городе появилась тысяча новых “ди-джеев", которые никогда бы не заработали на такую дорогую звуковую аппаратуру.

Неожиданно "Ночь страха" дала сильнейший толчок развитию рэпа и хип-хопа. Случился “Святой Блэкаут” - и американская массовая культура заиграла новыми яркими красками. Негр, идущий по улице с бумбоксом на плече, или приплясывающая вокруг него группа чернокожих подростков, стали типичной приметой начала 80-х.

- Возможен ли “белый” рэп? - задает мне типа “острый” вопрос Билл.

- Почему нет? - пожимаю плечами я, вспоминая феноменальный успех Эминема - Глупо утверждать, что только черные могут читать рэп…

- Читать? - удивляется Молли

- Ну, пением подобную манеру исполнения точно не назовешь! - я мило улыбаюсь ведущей, она зеркалит мне лыбу в ответ - И никто не может запретить белым парням встать в один ряд с чернокожими исполнителями рэпа. Если кто-то попробует запретить - это ведь тоже будет расизмом, правильно? Только уже черным.

Вот и все. Любезные улыбки ведущих пропадают - тема расизма для американцев слишком острая и болезненная. Для вида мы еще немного обсуждаем негритянский рэп, я сетую на то, что «Rapper's Delight», которую ведущие ставят в эфир фоном - крайне малосодержательная песенка. Ну о чем там поют MC? “Вы видите, что я 6 футов 1 дюйм, и я очень веселый, и я одеваюсь в футболку”? Или: “У меня есть телохранители, у меня есть две большие машины, это определенно не то, что надо”? Некоторые строки так и вообще невозможно понять. О чем они? Например: “Зацените, я C-A-S-A-N, O-V-A, а остальное F-L-Y”. Походу F-L-Y это вообще, какая-то аббревиатура, понятная только в местной субкультуре.

Короче, притопил я слегка их рэп, но осторожно, без личных наездов. Чем очень порадовал ведущих. По крайней мере эфир они закончили на позитиве - призывом к хьюстонцам приходить на концерт Красных Звезд, который пройдет в Houston Astrodome.

******

…Из офиса телекомпании мы, по настоянию Сергея Сергеевича, свалили через черный ход. И тут я был с ним согласен - охраны у нас сейчас маловато для встречи с огромной толпой фанатов, собравшейся у центрального подъезда. А за тот час, пока длилось интервью, их там уже набежало достаточно. Так что к машинам, припаркованным в переулке, мы пробирались мимо мусорных баков, “огородами”.

- Куда теперь? - спрашивает меня Майкл

- Предлагаю пообедать в отеле, а потом я хотел бы прошвырнуться по магазинам. Потом у меня вряд ли будет такая возможность, нужно воспользоваться редкой передышкой.

- О’кей! А я тогда съезжу на стадион, переговорю с руководством и гляну, как там готовятся к приезду фур с аппаратурой.

Так что до вечера я занимался весьма прозаическим делом - пополнял свой гардероб. Причем, не дорогими дизайнерскими шмотками, а довольно простыми вещами - джинсами, футболками, толстовками и пр. На покупку повседневной одежды у меня вечно не хватает времени, к тому же из многих своих вещей я банально вырос - штанины и рукава стали мне коротковаты, а в плечах узко. Все приходится менять. Да и где закупаться джинсами, как не в Америке? Выбор тут просто колоссальный! Заходишь в специализированный магазин, а там их сотни моделей самых разных марок и цветов. На то, чтобы только их перемерить, пару дней уйдет.

Но я-то четко знаю, что мне нужно, и глаза у меня, в отличие от коллег, во время шопинга не разбегаются. Подозвал продавца и поставил перед ним конкретные задачи: фасон, размер, цвета и оттенки. А дальше я только успевал примерять джинсы в кабинке, не отсвечивая больше своим фейсом в торговом зале. Паренек-консультант оказался толковым, дело свое знал, за что и получил потом от меня приличные чаевые и фото с автографом. Ну, а я обзавелся восемью парами джинсов, десятком отличных футболок и ценным советом профессионала присмотреться к торговой марке Calvin Klein, начавшей выпускать дизайнерские джинсы высокого качества.

- У них многие модели зауженные, но есть и обычные, прямые - вещал мне консультант - Правда, цвета у Calvin Klein несколько мрачноватые, зато их одежда удобная и хорошо сидит по фигуре, если она более или менее стройная, и ноги длинные. У них вообще качественная повседневная одежда рассчитанная на молодых возрастом до 30 лет.

Ого… а про этого “короля унисекса” я и забыл! Почему-то думал, что это более поздняя история родом из 80-х и 90-х, когда все модные журналы заполонила реклама нижнего белья с его логотипом на широкой резинке трусов. Помнится, там еще громкий скандал будет с юной Брук Шилдс, которая произнесет с экрана провокационную фразу: Nothing comes between me and my Calvins - “Между мной и моими джинсами ничего нет”. Та-а-ак… надо обмозговать это дело, как следует. Кажется, я нашел, с кем мне стоит заключить долговременный рекламный контракт. Займусь этим в Нью-Йорке. И кстати, насчет Брук Шилдс. Нужно узнать у Лукаса, нашел ли он актрису на роль главной фанатки…

Дальше я получаю от довольного продавца еще один ценный совет - где в Хьюстоне можно купить хорошие казаки.

- Из наших, техасских, лучшие казаки у “Луккезе” - кивает он на рекламный плакат с джинсами Wrangler. Заметив мое недоумение, поясняет - эта торговая марка теперь принадлежит им. Еще обрати внимание на “Nocona” и “Dan Post”. А вообще у нас в Хьюстоне есть магазин “Вестерн Бутс”, где продается самая разная ковбойская и байкерская обувь, загляни туда.

Мне остается только последовать хорошему совету. Вот не зря в народе говорят, что язык до Киева доведет, в Америке эта поговорка тоже отлично работает. И уже к вечеру я становлюсь обладателем трех пар обуви, которые вполне можно носить как в повседневной жизни, так и на сцене. Слишком нарядные модели я проигнорировал, а вот если без замысловатых узоров на голенище - почему бы и нет?

Вернувшись вечером в отель, складываю свои многочисленные покупки в шкаф и перед ужином снова отправляюсь в бассейн. Нарезаю там круги, пока в мышцах не появляется приятная ломота. Пончо говорил, что долгие нырки хорошо тренируют легкие - сделал “несколько бассейнов” туда и обратно.

После ужина смотрю новости на ТВ, с нетерпением поглядывая на часы. Наконец, ближе к полуночи раздается долгожданный звонок - с ресепшена сообщают, что подъехал наш автобус.

Первое, что вижу, спустившись в холл - недовольное лицо Альдоны. И сразу понимаю: что-то случилось. На мой вопросительный взгляд подруга, состроив злую гримасу, кивает на наших музыкантов, которые сегодня ведут себя на удивление тихо. Понятно. Чего-то отчебучили парни. Глаза прячут, движения неловкие. Но разговор будет в номере, без лишних ушей. Получив ее ключи, мы с Алькой идем к лифту.

- Убила бы придурков…! - тихо говорит она, и я понимаю: случилось что-то серьезное.

Заходим ко мне, пока Вячеслав проверяет номер Альдоны на наличие жучков. Снежная Королева, молча, распахивает дверцу моего бара, берет бутылку минералки и залпом осушает ее. Потом устало плюхается в кресло

- Вить, придется кого-то наказать. И строго. Такое спускать нельзя.

- Да, что случилось-то?!! На тебе лица нет!

- Наши идиоты где-то достали травку и перед посадкой в автобус обкурились. Хорошо еще, что за ночь эта дурь из них вышла. А если бы такое днем произошло?!! Представляешь, как бы они вели себя на стоянке? Опозорились бы из-за них на всю Америку.

Меня словно “током” ударило. Живо представил себе картинку, как выходит группа из автобуса, а там их ждут журналисты.

- Б….! Убью дебилов!

А что я еще могу сказать? Если бы их за этим делом застукали, скандал был бы вселенским! Стоит в местную прессу забросить такую “пачку дрожжей”, и страшно представить, какое бы дерьмо поперло из этого сортира. До Москвы бы 100% дошло. Есть у нас в посольствах любители отбить срочную телеграмму в МИД. Даже ночью.

- И ведь молчат суки, не колются, откуда взяли. Ну, не с неба же травка на них свалилась? Где-то они купили. Кто-то же им принес. А если бы чего посерьезнее предложили?

- А что Григорий Давыдович?

- Я ему даже говорить не стала. У него и так сердце ни к черту, куда ему еще лишний раз волноваться. Но Славка в курсе. Сейчас, наверное, уже Сергею Сергеевичу докладывает.

Ну все. Гэбэ в курсе, завтра будет знать Веверс. А может уже сегодня. На Альдоне лица нет, пытаюсь успокоить ее:

- Это правильно, вы со Славой молодцы! Клаймича нам беречь надо. Сейчас мы проще все сделаем.

Я уже собрался идти на поиски полковника, но тут дверь в номер распахнулась, и он сам нарисовался на пороге. Обвел нас строгим взглядом, понимающе кивнул

- Уже в курсе? Отлично. Виктор, что делать будем? Тут надо резать! - куратор показывает рукой как именно.

- Для начала нужно узнать, кто инициатор. Я не верю, что музыканты сами травку нашли. Когда им? Они все время, или на сцене, или за кулисами на глазах десятка человек.

- Выгораживаешь их? - прищурился Сергей Сергеевич

- Вовсе нет! Просто музыкантов наказание будет ждать в Москве. Я не могу кого-то из них отправить домой до конца гастролей. А вот человека из техперсонала вполне.

- И ты готов к этому?

- Готов. Узнайте, кто это был, и первым же рейсом этот сотрудник вылетит домой. У вас же есть информатор в коллективе?

Сергей Сергеевич отвел глаза. Ага, значит есть. И это не считая “засекреченного” Андрея.

- Хорошо. Надеюсь, ты не отыграешь назад.

- Обещаю.

Полковник уходит, мы с Альдоной смотрим друг на друга.

- И как думаешь, кто это…? - спрашивает она

- Скоро узнаем…

Глава 18

Буквально через пару минут в дверь моего номера раздается стук, и на пороге появляется радостная Лада. Ага… с бутылкой вискаря в руках! Блузка застегнута всего на пару пуговок, помада смазана, тушь с ресниц осыпалась, еще и колготки порваны - вон какая стрелка пошла на правой ноге. Красотка, ничего не скажешь…! Звездочка сходу бросается на шею сначала Альдоне, а потом и мне:

- Алечка, Витя! Как же я люблю вас, ребята, какие же вы у меня хорошие! - кричит Лада, заставляя нас немного напрячься. Ну, не свойственны ей такие восторженные вопли в наш адрес, поддатенькая она, что ли? - Давайте выпьем за нашу крепкую дружбу!

Альдона приходит в себя первой и уже открывает рот, чтобы сказать ей что-то резкое. Но я жестом останавливаю подругу, приглядываюсь. Так и есть зрачки - по десять копеек. Тут же расплываюсь в слегка фальшивой улыбке, которую Лада принимает за чистую монету.

- А давай, солнышко! Давно мы не пили в нашем узком кругу и не болтали по душам.

Ладка радостно взвизгивает и снова бросается мне на шею. Пользуясь удобным моментом, оборачиваюсь к Альке и одними губами прошу:

- Подыграй.

Снежная Королева подозрительно прищуривается и недовольно приподнимает бровь, но подыгрывает, как всегда, безупречно

- Молодец, Лада! Перед сном самое оно, всем нам немножко выпить. Пойду закуску помою.

Выбрав из фруктовой корзины на столе несколько разных плодов, подруга скрывается в ванной. Пока Лада возится с бутылкой, я лезу в бар, чтобы достать минералку, апельсиновый сок и хрустальные стаканы. Они выглядят безупречно чистыми, но береженого бог бережет, я тоже несу их перемыть. Заодно и пошептаться с Алькой:

- Вот же маленькая пьянчужка… - негодует подруга - Роза Афанасьевна ведь обязательно узнает! И по возвращению нас со свету сживет - спаиваем ребенка. Сколько кстати, ей лет?

- Девятнадцать - вздыхаю я - Уже не ребенок. Ты, что не поняла? От нее вообще не пахнет спиртным.

- Хочешь сказать…?

- Ее тоже кто-то дурью угостил, причем не так давно. Узнаю кто это, голову скотине своими руками отверну!

Мы возвращаемся в гостиную и садимся за стол. Альдона режет фрукты на тарелку, я разливаю виски по стаканам - немного, буквально на два пальца. Льда, к сожалению, в холодильнике нет, так что приходится для Лады добавить в виски сок. На вкус, конечно, так себе получилось, но иначе она под стол у нас свалится быстрее, чем успеет рассказать, кто же ей с косячком так удружил. Сама звездочка в это время щебечет без умолку. Ей даже неважно, отвечаем мы или нет - человек на своей волне. Рассказывает нам про свои впечатления об Америке, делится эмоциями на тему концертов. Даже пытается что-то спеть. Только вот язык слегка заплетается. И ее постоянно пробивает на хи-хи.

Содержимое стакана Лада лихо опрокидывает в себя одним махом и тут же тянется за новой порцией, не прерывая восторженного щебетания. У Снежной Королевы аж, глаза лезут на лоб от такой Ладкиной раскрепощенности.

- Подруга, ты бы не частила, а…? - заботливо отбирает она стакан у нашей зажигалочки, и вкладывает ей руку вилку с нанизанным на нее кусочком манго - Слышала, что алкоголь убивает клетки головного мозга?

- Не все. А только те, которые отказываются выпить! - ржу я, с теплотой поглядывая на своих звездочек: какие же они у меня разные! Прямо огонь и лед…

Потом решаю подшутить над обеими и рассказываю байку про то, что алкоголик сливает в унитаз... свои мозги. Мол пьющие часто замечают, что у них с похмелья изменяется цвет мочи - она мутная, даже с покраснениями. Они думают, что это нарушение работы почек или печени, но на самом же деле это продукт распада нейронов - клеток мозга, поскольку при употреблении алкоголя у нас умирает порядка 10 тыс. нейронов, которые составляют «оперативную память» нашего «компьютера» - головного мозга. Вот погибшие клетки мозга и выводятся из организма с мочой. Количество нейронов не бесконечно - их примерно 5 миллиардов, и они, как известно, не восстанавливаются. Если после каждой рюмки водки отправлять в унитаз по 10 тысяч нейронов, то можно легко подсчитать, что останется в голове через несколько лет регулярного пьянства. Именно поэтому алкоголики быстро деградируют, перестают адекватно воспринимать реальность. То есть пьющий человек буквально лишается мозгов.

На Альдону моя импровизированная лекция производит впечатление, она отставляет рюмку. А вот Лада хихикает и засовывает в рот целую горсть M&amp;M’s. Потом хочет что-то сказать, но разноцветные драже выпадают изо рта, рассыпаясь по столу. Мы со Снежной Королевой ухахатываемся, глядя, как она их ловит и снова засовывает в рот.

- А ты чего такая веселая сегодня? - спрашивает Альдона, приступая к ласковому допросу

- Смешинка, наверное, с утра в рот попала? - улыбаюсь я, включаясь в процесс

- Ой, что вы! - радостно машет звездочка рукой - Мне с утра как раз тоскливо было, потому что устала вчера просто жутко. Сижу днем, смотрю в окно на эту опостылевшую пустыню, и так домой в Алма-Ату захотелось, хоть плачь. К маме с папой, к друзьям…

Я осторожно подливаю ей в стакан виски и сок, стараясь не отвлечь ее и не спугнуть. Лада благодарно кивает, делает большой глоток и продолжает откровенничать, найдя в нашем лице заинтересованных слушателей

- И весь день такое паршивое настроение было, что даже из автобуса на стоянках выходить не хотелось. Выползла уже совсем вечером, когда стемнело и жара спала. И то потому, что ноги совсем затекли. Ребята наши такие веселые, все смеются, а мне даже разговаривать ни с кем не хочется.

Угу… знаем мы, с чего они такие веселые. Сейчас распространителя этого “веселья” вычислим, и мало никому из них тоже не покажется. Закопаю в местных песках. Прямо как Джевдет Саида в “Белом солнце пустыни”.

- И тут ко мне вдруг Прохор подходит. Заметил, что я грущу, посочувствовал: “совсем бедную девочку загоняли, разве так можно?! Ты такая умница, красавица, а тебя здесь никто не ценит только все ругают и ругают”.

Мы переглядываемся с Альдоной. Интересное кино творится прямо у нас под носом…

- А потом Прохор мне говорит: “Хочешь расслабиться немного? Смотри, как ребята веселятся, и тебе полегче станет”. И протягивает мне сигарету. Нет… скорее папироску. Я отказывалась сначала, но он так уговаривал, что я согласилась. И знаете, что?! Мне действительно стало намного легче! Как камень с души свалился, и такая невесомость в теле появилась. Хотя дым был странный, сладковатый такой…

Мы с Королевой синхронно закатываем глаза, услышав это. Господи, ну, что за наивная, домашняя девочка! Как родители вообще с нами этот невинный цветочек отпускают?! Провести детство в Казахстане и ничего не знать о шайтан-траве? При том, что каждый год в их Чуйскую долину милицию со всей страны направляют на уничтожение зарослей конопли. Фантастика, …просто фантастика!

После третьей порции виски на нашу звездочку напала вдруг сонливость, и она начала зевать.

- Та-а-ак, кажется, кому-то пора спатеньки!

- А, да, я сейчас… - бормочет Лада, поудобнее устраиваясь на моем диване. И вырубается.

- Клиент созрел - констатирует Альдона, качая головой - отнесем ее в номер?

- Зачем? Пусть спит здесь, видишь, как человеку мой диван понравился? А я сегодня у тебя переночую. Сейчас только в спортивный костюм переоденусь, чтобы утром сразу на тренировку отправиться.

Пока я переодевался, а Альдона укрывала Ладу пледом, вернулся Сергей Сергеевич с новостями.

- Еще одна жертва “доброго” Прохора - кивнула ему Альдона на спящую Ладу.

Лицо безопасника каменеет, вот прямо чувствую, как с его языка готова сорваться длинная матерная конструкция. Но гэбист себя сдерживает:

- Уже знаете? Что делать будем?

- Как договорились: чемодан, аэропорт, Москва. И лучше бы прямо сейчас, не откладывая.

- Но сначала все же Нью-Йорк - уточняет полковник - отсюда прямых рейсов нет. Я сейчас в посольство позвоню, чтобы его кто-нибудь из наших там встретил.

- Одного не отправляйте - предостерегаю я - мало ли что этому придурку еще в голову взбредет. А то еще сученок сбежит, попросит у амеров убежища. И будет потом на голосах вещать без остановки, чтобы отработать грин карту. Отправьте с ним Вячеслава, пусть сдаст его с рук на руки. А еще лучше, глаз с него не спускает, пока сам в аэрофлотовский самолет не посадит.

- Вячеслав тогда только завтра к вечеру вернется. А то и утром в день концерта.

- И что, мы без него не справимся? - машу я рукой - Все равно провинившиеся теперь будут в отеле сидеть под арестом, никаких им развлечений. Дать вам денег на билеты?

- Давай. Так проще и быстрее будет, а потом разберемся.

- Вот - я достаю из бумажника пятьсот долларов - здесь и на дорогу, и на еду хватит. Славку не ругайте - всего не предусмотришь, а паршивая овца всегда в стаде найдется.

- Вячеслава не оправдывай, раз виноват, придется отвечать.

- Он может и виноват, но вы не забывайте, что дело было после концерта. Охрана тоже с ног валилась от усталости.

- Ладно, пока трогать его не буду, дальше посмотрим. А откуда Прохор вообще взялся в студии?

- Кто-то из ребят привел - вздыхаю я - ваши хоть его и проверяли, но как узнаешь, что человек с гнильцой? Штамп же на лбу не стоит…

******

Ночью мы с Альдоной наверстывали упущенное - и в кровати, и в ванне, а утром вместе на пробежку отправились. Парк отличный, практически безлюдный в такую рань, кроме нас только человек пять по дорожкам бегали. Потом у подруги был бассейн по плану, а у меня боксерский клуб, где Панчо гонял меня по рингу, как сидорову козу, аж до звездочек в глазах. В конце тренировки загадочно сказал, что во Флориде меня ждет сюрприз. Интересно какой... Может, Моника опять нас навестит? Так-то у нее учебный год начался, и все гастроли она с нами путешествовать не может, только если на выходные прилететь.

После завтрака Клаймич с Гором отбывают в город по каким-то делам, а я объявляю сбор в своем номере для провинившихся парней. Лада, кстати, на завтраке не появилась, сославшись на то, что плохо себя чувствует. “Женские дни” - тихо поясняет мне Алька. Ну, теперь хотя бы понятно ее плаксивое вчерашнее настроение. Банальный ПМС.

Почему я собираю парней не в холле? А незачем кому-то постороннему слышать о наших внутренних делах.

- Ну, что, граждане наркоманы, делать будем? Прохор отправлен в Москву, полковник требует вашей крови. Гастроли под угрозой срыва.

Надо было видеть лица музыкантов. Думали, что их не спалят, а оно вон как обернулось!

- Вить, ну чего из мухи слона-то делать? Можно подумать, что мы какое-то преступление совершили - бурчит Роберт - ну, дунули с устатку после концерта, и что? Мы же сразу в автобус сели, нас никто не видел.

- Ты дебил или прикидываешься?! - угрожающе повышаю я голос, отчего Роберт испуганно втягивает голову в плечи - А мысль, что это провокация, вам в голову вообще не приходила? С какого хера какой-то стремный негр начал предлагать Прохору травку?! Просто представьте на минутку, что на дороге автобус останавливает полиция - делаю я паузу, чтобы до них дошло, и начинаю по очереди загибать пальцы

- Меня в автобусе нет, Майкла нет, Сергея Сергеевича нет. Кто бы это разруливал? И как? Вам даже позвонить было бы некому и некуда - мы в это время летели в Хьюстон. А если вас бы арестовали и отправили в полицейский участок? Вы понимаете, что полиция мигом бы слила ваши фотографии, и утренние газеты вышли бы с вашими рожами на фоне таблицы роста преступников! И я совсем не уверен, что после такого позора лейбл не расторг бы с нами контракт…

Насупившиеся парни молчат. О таком исходе они конечно не задумывались. А очень зря.

- Ладно, предположим, что юристы Гора скандал замяли, и вы отделались бы крупным штрафом. А этот штраф кто за вас заплатил бы - родное государство? Или Майкл? Или нам всем пришлось бы скидываться, чтобы вас отпустили? И на сколько это бы разбирательство еще затянулось.

- Все равно как-то сурово с Прохором… - неуверенно говорит Глеб

- Да, неужели?! - зло оскаливаюсь я - А ты знаешь, что он и Ладку угостил? А эта дурочка даже не знала, что дурь курит.

- Вот же гад! - возмутился Завадский - она же у нас совсем ребенок!

- Вы лучше подумайте: зачем он это сделал?

- Да, понятно: замазать всех хотел круговой порукой! А мы повелись, как последние дураки.

- Ну, хоть дошло, наконец. Короче, вы все наказаны. Хотел для вас устроить экскурсию в Космический центр НАСА, но перебьетесь. Из отеля теперь ни шагу. Сидите здесь и репетируйте, пока на стадионе аппаратуру устанавливают. Коллективный шопинг тоже сегодня пройдет без вас.

- Вить, ну извини! - кается за всех Кирилл - Мы просто не думали, что так все серьезно.

- Да, вы вообще ни о чем не думали! У Григория Давыдовича сердце барахлит, но вам же это по фигу! А если бы его прихватило по вашей вине?

С Клаймичем надо тоже говорить, это и его косяк. Хотя директор даже не в курсе пока про конопляную эпопею…

Глава 19

Надо отдать должное - вплоть до концерта никто из наших не дал мне больше повода произнести сакраментальное “Хьюстон у нас проблемы!”. Да и сам концерт прошел в штатном режиме. Выступать на Houston Astrodome - одно удовольствие, внутреннее кондиционирование великое дело! Парни вообще вели себя примерно, показывая всем своим видом, что осознали вину и раскаиваются. Ну, просто образцовый коллектив! Все мои пожелания на репетиции выполняли без слов. Что, впрочем, не помешало мне, время от времени, ехидно обзывать их “нариками”, “торчками” и “обдолбышами” - в целях профилактики, конечно, чтобы сильно не расслаблялись.

Единственный, кого мне было жалко в этой истории - это Григорий Давыдович. Наш директор очень расстроился, когда узнал о произошедшем под самым его носом. И по-настоящему на парней обиделся. А я бы тоже на его месте оскорбился. Вот так привыкаешь безоговорочно доверять людям, с которыми вроде бы уже пуд соли съел, а они за твоей спиной творят, черт знает что.

Внезапный вылет Прохора домой американцам объяснили семейными обстоятельствами. У Майкла это вопросов не вызвало, мне даже показалось, что он рад отъезду нашего нерадивого сотрудника. Обязанности Прохора быстро перераспределили, и теперь за мою Хонду отвечал “засекреченный” Андрей. Так что можно больше не волноваться за байк.

Правда, в день концерта случилось небольшое происшествие в отеле - одна не в меру шустрая фанатка решила испытать удачу и пробраться в мой номер. Но тут уже наша охрана сработала безупречно - парни отловили девицу еще на выходе из лифта. Полицию вызывать не стали, просто сдали ее охранникам отеля, а уже те выпроводили нахалку на улицу.

Короче, Хьюстон оставил хорошие воспоминания, жаль только, что в Космический центр им. Джонсона попасть так и не удалось. А впереди нас уже ждал Новый Орлеан, до которого на автобусе было пилить около шести часов. В этот раз я решил не отрываться от коллектива и ехать вместе со всеми, поскольку особой экономии времени полет на самолете не принес бы. Да, и не было у нас на утро никаких важных мероприятий, которые требовали особой спешки. Так что в автобусе я, как и все, моментально вырубился, а когда проснулся, мы уже ехали по Французскому кварталу города.

Было раннее утро, и пустые улицы старой части Нового Орлеана выглядели просто нереально - словно декорации к историческому фильму про Американский Юг времен рабовладения. Или скорее к Бондиане - ведь значительная часть фильма “Живи и дай умереть” - снята именно здесь. Сразу вспоминаются веселая похоронная процессия с танцующими неграми, кафе “Филе души” и барон Самеди. Ну, и придурковатый шериф Пеппер, как же без него! И судя по смешкам в автобусе, приключения Бонда в Новом Орлеане вспомнил не я один - мы как раз летом в Токио всю Бондиану на видеокассетах купили. А вообще архитектура в этом старом квартале весьма своеобразная, даже не знаю, с чем ее сравнить. Чувствуется какая-то испанская нотка…

- Ой, а мы разве не здесь жить будем? - расстроенно спрашивает Лада, когда наш автобус проезжает через весь квартал и направляется дальше - туда, где расположены более современные здания.

- И слава богу! - отвечает ей Сергей Сергеевич - Здесь окна в отелях расположены прямо напротив друг друга, и номера все на виду, как в аквариуме. Да, еще эти их открытые балконы! Нормальную охрану тут невозможно обеспечить.

- А представь, сколько здесь днем туристов гуляет, как наш автобус парковать? - поддержал я полковника.

В общем-то он прав, здесь наша жизнь точно превратилась бы в кромешный ад. И ассистенты тур-менеджера, бронирующие для нас отели, это тоже хорошо понимают. Нет никакого смысла гнаться за сомнительным местным колоритом, безопасность группы гораздо важнее.

От французского квартала мы кстати, отъехали не так уж далеко и вскоре припарковались у солидного четырехэтажного отеля с вывеской “Renaissance”. Полковник окинул гостиницу придирчивым взглядом и, кажется, остался доволен. Угу… на фасаде нет ни одного балкона, улица широкая и расстояние до соседних зданий нормальное. А главное - стадион “Луизиана Супердоум” всего в паре кварталов отсюда, насколько я помню по своему прежнему пребыванию в Нью-Орлеане.

Заметил, что все действуют уже на автомате: организовано выгрузились из автобуса, прошли к стойке регистрации, получили ключи, заселились в номера. И даже на интерьеры внимание не особо обращают, приелась всем эта новизна. Отели мелькают перед нами, как в калейдоскопе. Вот вернешься в Москву и не вспомнишь, где в каком номере жил. Прилично, чисто, комфортно - ну, и слава богу. Все равно через пару дней уезжать отсюда.

Пока охрана проверяет мой номер, я переодеваюсь в спортивный костюм и иду на поиски своего тренера. Пора посетить очередной боксерский зал. Но перед этим у меня обязательная утренняя пробежка. Сегодня - по набережной Миссисипи. Насколько я ориентируюсь здесь, от нашего отеля до нее всего минуты три. Хочешь, не хочешь, но филонить совсем не в моих интересах, спортивную форму терять нельзя…

******

За завтраком Майкл напоминает мне про Джейка Годена из Нового Орлеана.

- Это тот, который прислал письмо и хочет спеть со мной "Don't Worry, Be Happy"? - уточняю я, словно слегка запамятовал о нем.

- Да. Парень саркомой болен. Сотрудники уточнили - он неизлечим - продюсер морщится, ему эта тема явно неприятна.

Выясняется, что ассистенты уже договорились о нашем визите с родителями парнишки. И насчет съемочной группы те совсем не против. Сюрпризом наше появление станет только для самого Джейка. Вот и задумался: а стоит ли брать с собой звездочек и кого-то из музыкантов? Для пиара это, конечно же, не помешает. Но самого Джейка не будет смущать присутствие красивых девушек? Все-таки выглядит он паршиво, если честно.

Ладно… возьму их собой, а там сориентируемся по обстановке. Но на всякий случай попрошу девчонок одеться по-проще. И сам наряжаться не стану - ограничусь джинсами и футболкой с логотипом “Red Stars”, в которых у нас музыканты на сцене выступают. Гораздо больше меня волнует вопрос, на который пока нет ответа. На концерт мы Джейка пригласим и даже с удобством разместим его в VIP ложе. Но сам он физически вынесет ли почти четырехчасовое представление? Очень не хотелось бы, чтобы парнишка с концерта прямиком отправился в реанимацию под капельницу - я себе этого не прощу.

Семейство Годен обитает в предместье Мариньи и живет в собственном небольшом доме, который выглядел наглядной иллюстрацией колониального архитектурного стиля. Ну, знаете, такой с широким крыльцом-террасой перед входной дверью и резными белыми столбиками, на которые опиралась крыша крыльца - очень типичный для американского юга. У этих домов еще такое название интересное… а, креольский коттедж! Не сказать, что дом смотрелся богато, но он точно исторический - зданию лет сто, минимум. И возможно, живет в нем далеко не первое поколение Годенов.

Я выхожу из лимузина вслед за охранниками и осматриваюсь. Ладу с Альдоной и Колей пока оставляю сидеть в машине. Дома на этой улице стоят так близко к проезжей части, что места перед ними хватает только на ажурную решетку и неширокую полоску газона. Такие же узкие здесь и проходы между домами, ведущие во внутренние дворы. Поднимаюсь на крыльцо по каменной лестнице, которая начинается чуть ли не на тротуаре, и, собравшись с духом, звоню в дверной звонок. Надеюсь, меня здесь ждут.

Дверь открывается, на пороге стоит миловидная женщина лет сорока

- Миссис Годен? - улыбаясь спрашиваю я, снимая авиаторы.

- Виктор?! - недоверчиво ахает хозяйка - Вы, правда, приехали?!

- Ну, я же обещал. Пригласите нас в дом? А то здесь сейчас мигом толпа зевак соберется!

- Да, конечно же… - спохватилась она, пропуская в дверь меня и оператора с камерой - Проходите, пожалуйста!

Мы заходим в узкую прихожую, а уже из нее в довольно просторную гостиную. В нос тут же шибает знакомый запах лекарств, от которого я вздрагиваю и впадаю в ступор. От старых воспоминаний волоски на загривке и руках становятся дыбом… Так пахло в маминой квартире, когда она угасала, и ее жизнь уже близилась к концу. Кто пережил подобное, тот меня поймет. С тех пор у меня этот запах всегда ассоциируется с близостью смерти. И этот навязчивый запах невозможно перебить ничем - ни постоянным проветриванием, ни освежителями воздуха, ни моющими средствами. Он и после смерти владельца держится месяцами…

Усилием воли я заставил себя встряхнуться, поскольку камера продолжает работать, но дрогнувший голос все равно меня подводит

- Джейк не спит? - тихо спрашиваю я - Как он себя чувствует, миссис Годен?

- Сегодня сравнительно неплохо - грустно улыбается она - даже нашел силы позавтракать. И зовите меня просто Хелен.

Я киваю и заставляю себя улыбнуться в ответ. Нельзя раскисать в присутствии этих людей, им и без меня живется несладко.

- Хелен, позовете его?

- Конечно - она подходит к арке, ведущей в глубину дома - Джейк, милый, выйди! К тебе гости пришли.

- Кто там еще? - слышится недовольный юношеский голос - Опять из страховой, им еще не надоело?!

- Нет, Джейк! Этим замечательным гостям ты точно будешь рад.

- Да…? - недовольство в голосе парня сменяется сомнением - Сейчас, минутку…

Где-то в глубине дома слышится возня, тихое чертыхание, скрип и, наконец, на пороге гостиной появляется инвалидная коляска. Лысый паренек, сидящий в ней, выглядит еще более изможденным, чем на фотографии. Растянутая домашняя футболка только подчеркивает его худобу. На сгибе руки виден кровоподтек от катетера, такой же след видимо скрывает пластырь на тыльной стороне ладони. Усилием воли я заставляю себя радостно улыбнуться и помахать ему рукой

- Хай, Джейк! Я тут мимо проезжал, думаю, дай загляну. Чего зря бумагу на письма переводить, если можно лично познакомиться со своим преданным фанатом?

Первые мгновения парнишка смотрит на меня ошарашено, но потом эмоции на его лице начинают быстро сменять одна другую: узнавание, неверие, шок, радость, наконец, детский восторг…

- Виктор?!!!

- А ты писал еще кому-то? - изображаю я наигранную ревность, смешно хмуря брови - Наверно, Би Джис в гости ждешь?

- Ты что…?!! - весело хохочет он и на глазах превращается в обычного жизнерадостного подростка - Я их терпеть не могу!

- Это правда! - смеется Хелен - Джейк всегда заставляет меня переключить телевизор, если их показывают. Говорит что их можно в чай добавлять вместо сахара.

- Ну, то-то же - улыбаюсь я - а на наш концерт послезавтра собираешься?

- Конечно! - восклицает Джейк и тут же смущается - Но мама боится, что меня на стадионе сметут вместе с коляской.

- Пф-ф! - фыркаю я - На этот случай есть служебный вход, крепкие русские парни и VIP ложа. Считайте себя моими персональными гостями.

- Правда?! - радуется Хелен - Я вам так благодарна! Вы даже не представляете, какую тяжесть сняли с моей души. Мы с мужем так переживали из-за этой поездки на концерт.

- А где у нас мистер Годен?

- Сэм сейчас в командировке в Бостоне. Прилетит только завтра.

- Ну, и отлично, на концерте с ним и познакомимся. Джейк, покажешь мне свою берлогу?

Парень смущается, на лице Хелен застывает неловкая улыбка. И тут до меня доходит, какую дикую херню я сейчас спорол. Мало того, что в спальне может быть не прибрано, там ведь наверняка и капельница, и еще какая-нибудь медицинская аппаратура. Селезнев, ты просто конченный дебил! Ладно, этот косяк мы потом вырежем

- Нет, знаешь, а давай лучше во дворе у вас посидим? - быстро исправляю я свою ошибку - погода отличная, чего в помещении сидеть?

- Прекрасная мысль! - с облегчением выдыхает Хелен - Джейк, проводи Виктора на террасу, а я сейчас принесу вам чего-нибудь попить. У нас там уютно, вам будет удобно.

- Спасибо Хелен!

Стоит миссис Годен выйти из гостиной, как я поворачиваюсь к Джейку и изображаю крайнее смущение

- Слушай, Джейк, тут такое дело… вообще-то я не один приехал. Со мной Лада, Альдона и Николай - наш гитарист. Только девчонки страшно стесняются, что явились без приглашения.

- Да, ладно?!! - загорелись его глаза - Так веди их всех скорее! А я пока переоденусь во что-нибудь приличное.

Я киваю и делаю оператору знак выключить камеру. Знакомство Джейка со звездочками мы, пожалуй, будем снимать уже на террасе. Так что я иду к машине за подарками и коллегами, оператор отправляется с Хелен во двор, чтобы выставить свет для съемки, а радостный Джейк укатил переодеваться. Носится парень на своей коляске довольно шустро, поскольку она у него с электроприводом. Я вообще заметил, что в доме Годенов много переделано для удобства его передвижения - широкие дверные проемы и арки, порогов здесь нет, а на террасе есть удобный пандус для спуска на коляске во двор.

- Так - инструктирую я народ перед тем, как запускать их в дом Годенов - отставить жалость, сочувствующие взгляды и вздохи. Лада, это особенно к тебе относиться - строго глянул я на подругу - Ему нахрен не сдалась наша жалость, его уже тошнит от нее! Так что веди себя, как ни в чем не бывало, ясно? Иначе отправлю назад в машину.

- Джейк так плохо выглядит? - догадалась звездочка

- Да, плохо. Но это не повод отравлять ему последние дни. Берите пакеты с подарками, и вперед.

…Зря я переживал, что Лада все испортит. Вела она себя безупречно. Как и Альдона. Та вообще напрочь выключила Снежную Королеву и общалась с Джейком и Хелен, как со старыми знакомыми. Тяжелее всех притворяться было Завадскому - в первые минуты я вообще думал, что он не выдержит и сбежит. Ведь на свету Джейк выглядел еще хуже, чем в помещении. Что впрочем, не мешало ему весело общаться со звездочками, восторгаться нашими подарками и жадно расспрашивать нас о жизни в СССР и поездках по миру.

Отдельного рассказа удостоилась история создания его любимой песни "Don't Worry, Be Happy". Оказывается, он даже не видел той знаменитой передачи Майкла Паркинсона, где я на ходу “сочинил” эту песню. И конечно, мы ее исполнили к восторгу Джейка. Девчонки взяли на себя бэк вокал, Коля художественный свист и похлопывания по подлокотнику кресла, а мы с Джейком весьма недурственно спели дуэтом. Получилось весело, и Джейк был очень доволен. Два часа пролетели, как один миг, но вскоре я заметил, что парень, отвыкший от такого бурного общения, устал и начал выдыхаться. Хотя и крепился изо всех сил. Поймав обеспокоенный взгляд Хелен, я притворно вздохнул

- Джейк, мы с тобой отлично провели время, но нам пора ехать. По графику у группы репетиция, и нас уже ждут в отеле. Во время гастролей у нас расписана буквально каждая минута.

- Я понимаю…

- Но мы же не прощаемся, да? Послезавтра мы ждем тебя на концерте. Увидишь собственными глазами наше выступление. А пока слушай наши пластинки и пересмотри все видеокассеты, что мы тебе привезли. Там и съемки с наших концертов, и все видеоклипы, и документальный фильм, который на Оскара выдвинули. После концерта еще увидимся, о’кей?

- Обязательно! - устало улыбнулся Джейк…

Глава 20

Стадион “Луизиана Супердоум”, на арене которого мы будем выступать, выглядит очень внушительно, одни стоянки и транспортные развязки вокруг этого монстра чего стоят. На его фоне даже местные небоскребы смотрятся весьма скромно. Еще бы… крытая арена 60 000 мест это вам не шутки! Стадион очень современный - по словам Майкла, ему еще и пяти лет нет, издалека он похож на серебристую инопланетную летающую тарелку.

Пока наши парни восторженно пялятся на шедевр американской архитектурной мысли, я вдруг вспомнил, что именно там в 2005 году укрывались жители Нового Орлеана, пострадавшие от урагана Катрина. В те дни этот стадион стал знаменит на весь мир, и по телевизору его чуть ли не каждый день показывали. Правда выглядел он тогда сильно потрепанным - от урагана ему досталось, будь здоров. Но сейчас “Супердоум” предстал пред нами во всей первозданной красе.

Внутри тоже все по высшему разряду. Поле такое огромное, что на его фоне сцена, которую уже начали монтировать, просто теряется. Я даже иногда думаю: ну, какой интерес зрителям сидеть на трибунах под самой крышей? Ведь оттуда практически ничего не видно, если только бинокль с собой не принести. Но… видимо им нравится. А для меня главная радость, что здесь есть кондиционирование. Вот такой я приземленный парень. Осмотрев арену, идем глянуть на гримерки. Здесь тоже все по высшему разряду: удобно, комфортно, все хорошо продумано - до сцены бежать сравнительно недалеко. В общем, мы довольны увиденным и со спокойной совестью возвращаемся в отель ужинать.

Парни уже все в предвкушении, как они завтра займутся настройкой своей аппаратуры. Ну… “у голодной куме одно на уме” - этим маньякам лишь бы до работы дорваться. Парни на самом деле, просто ловили кайф от всех этих современных концертных приблуд, о которых в Союзе даже и мечтать было нечего. Увы, но нет у нас ни такой мощной дорогущей аппаратуры, ни специальных трейлеров для ее перевозки, ни стадионов, чья сеть способна выдерживать такую чудовищную нагрузку. Ну, может только за исключением Питера и Москвы, где стадионы сейчас проходят техническое переоснащение к предстоящей Олимпиаде.

А вот у нас со звездочками на утро намечено важное мероприятие, даже два. Сначала встреча с сотрудниками и волонтерами нашего Фонда, прилетевшими в Новый Орлеан ради одного важного мероприятия. А потом и само мероприятие - посещение местной муниципальной школы в одном из бедных кварталов города. Где в торжественной обстановке мы передадим школьному совету чек на круглую сумму для ремонта их спортивного зала. Пиарщики Майка работают четко - мы со звездочками только успеваем светить своими лицами.

Днем, пока посещали Джейка, остальной коллектив гулял по городу. В центре Французского квартала, на Бурбон стрит проходил какой-то любительский джазовый фестиваль, так что народ получил массу ярких впечатлений. Ну, и по магазинам заодно пробежался, не без этого. Львова даже умудрилась купить нам с девчонками обалденные подтяжки с рисунком в виде красных звезд. Классные такие…! Широкие, с кожаными хлястиками, и не с привычными всем клипсами - “крокодилами”, а на пуговицах, в ретро стиле. Я их прямо на ближайший концерт и надену, только пуговицы под них нужно пришить к брюкам-карго. Закатаю рукава у рубашки на манер нью-йоркского бармена времен сухого закона, и в таком виде буду исполнять "Don't Worry, Be Happy". Вся лайфстайл пресса типа “Vogue” и прочего глянца, будет наша, зуб даю…

******

…Ну, Майкл! Ну, показушник…! Такую историю раздул с вручением чека, словно мы не 50 000 долларов местной школе передали, а минимум миллион. И кого только на этом мероприятии не было, наверное полгорода собралось на нас поглазеть. Мэрия так уж точно в полном составе явилась, чтобы за наш счет заработать себе очков в глазах чернокожих избирателей - тут у них скоро местные выборы должны пройти. А мне не жалко, чем больше шумихи вокруг нас, тем лучше. Мы ведь тоже здесь очки зарабатываем - и для группы, и для Фонда.

Школу сотрудники Фонда подобрали удачную - ученики сплошь афроамериканцы и латинос. А видок у этой школы такой, словно ее бомбили или из пушек расстреливали. Про школьный спортивный зал вообще молчу - настоящий сарай, в котором ремонта лет тридцать не было. Я, конечно, понимаю, что у них тут круглый год лето, и можно заниматься спортом на улице, но это уже совсем неприлично. А ограждение из ржавой сетки-рабицы просто наводило на мысль о внутреннем дворе американской тюрьмы, каким его показывают в полицейских сериалах. Думал, у них такое только в кино бывает, чтобы нагнать жути на зрителей, а здесь наяву есть ужасное гетто, где все разваливается…

Похоже, в тот момент у меня все на лице было написано, потому что чиновники как-то разом занервничали. Телевизионщиков-то налетело дофига - нас сразу несколько групп снимало с разных каналов. И это, не говоря о газетных репортёрах и фотографах, поскольку пиарились мы по полной программе. И на их прямой вопрос я дал такой же прямой ответ: что в жизни не видел подобного, у нас, мол, в Союзе к школам и детям совершенно другое отношение. Ух, что после этого началось! Пришлось чиновникам на камеры пообещать, что деньги на ремонт школы будут из городского бюджета выделены, и он начнется в ближайшие каникулы.

Самих школьников ремонт, конечно, интересовал в последнюю очередь - они то больше хотели с “Red Stars” пообщаться. Подростки жадно расспрашивали нас о музыке и, восхищенно комментировали наш прикид, особенно им понравились мои высокие кроссовки и джинсовые куртки звездочек, расшитые звёздами из пайеток. Чувствую, что мы запустили в молодежную моду сразу несколько новых трендов, а баскетбольные кроссовки уже завтра начнут сметать с прилавков.

И это я еще свой Вокман предусмотрительно оставил в отеле - такая дорогая игрушка вряд ли по карману семьям этих детишек, и нечего подростков дразнить. Пока на этот плеер будет такая цена, что для многих он останется мечтой на ближайшие два года. Я даже привычного бумбокса ни у кого из них здесь не увидел, хотя в центре Нового Орлеана молодежь с ними ходит.

В конце встречи сотрудники Фонда провели благотворительную лотерею, где разыграли наши диски, футболки с символикой группы, бейсболки и разный мерч. А в завершении и главный приз - дюжину билетов на наш концерт. Визг стоял до небес! Счастливчики сияли от счастья, остальные завистливо вздыхали. Но мелких призов было очень много, и в принципе никто не остался обделенным - тех же календарей и блокнотов с нашими лицами точно хватило на всех школьников и учителей. Ну, а мэра пришлось в VIP - ложу пригласить: какой-никакой, но тоже пиар в нашу копилку.

*****

…Вечером мероприятие нашего Фонда освещалось практически во всех новостях. На каких-то каналах репортажи были совсем короткими, а кто-то не в меру умный воспользовался удобным случаем пнуть соперника по предвыборной кампании. Ведь голоса темнокожих избирателей - это сила в Новом Орлеане. Зато никто из ведущих не забыл упомянуть, что завтра на стадионе состоится грандиозный концерт советской группы “Red Stars”. Ну, и тут же пускали нарезку из самых эффектных кадров с предыдущих выступлений группы, среди которых лидировал мой коронный прыжок над сценой и марширующие по подиуму “солдаты” под “"In the army now".

Встречался, конечно, и негатив в новостях - в виде мелких шпилек и подъ…бок. Особенно отличилась одна молодая рыжая стерва. Смотрите, мол, свободные граждане Америки, каких успехов могут добиться русские варвары под чутким руководством гениальных американских продюсеров! Даже такого дикаря из страны, где медведи гуляют по улицам, можно научить прилично петь и ездить на мотоцикле. Вот, сучка… И ни слова о том, что музыку и песни на безупречном английском, которые оккупировали горячую двадцатку Билборда, пишу я сам. Ну… не сам, конечно, но кто об этом знает, кроме меня и генерала Веверса?

Скрипя зубами, вынужден признать, что в чем-то эта рыжая, конечно, права: в США сейчас действительно лучшие специалисты в области продюсирования, звукорежиссуры, пиара и маркетинга. Здесь же и лучшие технические специалисты.

Майкл смеется и говорит, что это мелкая месть за утреннее унижение команды мэрии. Канал, на котором меня пытаются облить помоями, как раз является негласным рупором нынешнего мэра. Хотя я-то причем? Это же у него обычная школа выглядит, как колония для малолетних преступников. Чертовы русофобы и антисоветчики… Обязательно нужно пнуть Союз, хотя бы так. Истоки этой истерии мне хорошо понятны - в США сейчас жесточайший кризис, которого не было с 30-х годов. И что дальше делать, непонятно. А кто виноват известно - Советы.

Амеры заигрывают с китайцами, готовя их на место забуревшей Японии, ведут тайные и не тайные переговоры с арабами, чтобы сбить цены на нефть. Предателя Садата, вон на свою сторону год назад перетянули. Но думаю, египтянину недолго осталось радоваться, скоро его свои же заговорщики-исламисты и чикнут. Наш Имант Янович христианским милосердием не отличается и до 81-го тянуть не будет. Если я хоть что-то понимаю в его тактике, то сейчас он усиленно налаживает контакты с саудитами, и в конце ноября поможет им красиво разрулить ситуацию в Мекке, когда террористы захватят заложников из числа паломников в главной исламской мечети. США в тот момент будет уже не до саудитов, их через полтора месяца ждет полная жопа с посольством в Иране. И никто пока об этом даже не догадывается! Кроме меня и небольшой группы посвященных из советского Политбюро.

Картер, конечно обречен, выборы ему не выиграть. Вопрос в другом: кто из республиканцев нас больше устроит? Будь моя воля, я бы поставил на тандем Буша и Уоррена Магнуса. Это стало бы оптимальным вариантом для СССР. Но позволят ли Магнусу разбить коалицию Рейгана и Буша, которая уже наметилась? Насколько в стане республиканцев все уже окончательно оговорено? Непонятно. Но в любом случае, мои инвестиции в Магнуса окупятся. Он хорошо пропиарится в предвыборной гонке и поэтому американскому ВПК с ним придется считаться. Значит, будет торг, и кресло главы республиканского большинства в Конгрессе - это меньшее, что ему могут предложить, чтобы он не рыпался. Тоже неплохо на крайняк…

- Виктор, ты что, расстроился? - вырывает меня из раздумий веселый голос Майкла - Брось, ерунда все это.

Господи, я тут о судьбах мира размышляю, а он мне о мелких укусах рыжих “насекомых”, которые даже внимания не стоят! Ладно, Вашингтон у нас в расписании через неделю, есть еще время хорошенько обдумать свой разговор с Уорреном. Сейчас важнее выполнить задание Веверса, из-за которого, собственно, Новый Орлеан и нарисовался в графике нашего турне.

- Слушай, Майкл… - начинаю я непринужденно - что-то задолбались мы с девчонками спать урывками после концертов, надо бы передохнуть и хоть раз выспаться в нормальной кровати. Давай завтра заночуем здесь, а в путь тронемся днем? Номера-то в отеле все-равно оплачены до полудня следующего дня. Когда у них тут расчетное время - наверное, в 12.00? Заодно и к Джейку еще раз загляну. Что-то я волнуюсь, как он наш концерт перенесет.

- Ну… - задумывается Гор - в принципе это возможно. Просто ночью дороги свободнее, и чуть быстрее будет.

- А мы куда-то спешим? Трейлеры с аппаратурой пусть идут по графику, они от нас не зависят, а автобус задержится на полдня. А то мне уже немного неудобно перед сотрудниками за эти ночные выезды после концерта. Все молчат, конечно, но усталость людей на лицо. Не хватало еще, чтобы энтузиазм в коллективе начал угасать.

- Такова судьба всех гастролирующих групп - постоянные переезды и недосып. Любое турне это всегда стресс. Многие артисты спасаются только алкоголем или травкой.

- Не, это не наш метод. Нас с Григорием Давыдовичем за такое сразу у кремлевской стены расстреляют. Или отправят с гастролями по южному берегу Северного ледовитого океана.

- У вас там живут люди?!! - округлил глаза Майкл - В таком холоде?

- Живут - вздохнул я - от Мурманска и до Чукотки. Правда, крупных населенных пунктов там мало, в основное население на севере Сибири - это промысловики.

- Ну, вы русские, даете! - покачал головой Гор - Отчаянные парни…

******

Концерт на арене “Луизиана Супердоум” закончился полным триумфом “Red Stars”. Нас долго не отпускали, и в конце даже пришлось еще раз исполнить “The Show Must Go On”. Бедное мое горло, бедные мои связки…! Михаил Юрьвич квохтал надо мной, как наседка, отпаивая травяными отварами и ругая за то, что решил на бис исполнить такую сложную песню.

- Хватило бы с них и чего попроще - сердито ворчал он - как теперь восстанавливаться будешь?

- Завтра с утра фирменный коктейль шефа Сильвино Тромпетто выпью, и весь день стану молчать, как рыба. Через два дня буду, как огурец.

- Так я тебе и поверил! Связки восстанавливаются очень медленно.

- Вы же знаете, что у меня хорошая регенерация. Обещаю: вернусь в Союз, полгода петь не буду вообще.

- Охотно верю! - съехидничал Михаил Юрьевич - Зарекался кувшин по воду ходить… В ноябре День милиции, а потом сразу начнется подготовка к Песне Года и к Новогоднему Голубому Огоньку. А ты еще какой-то новогодний клип затеял, словно этого всего недостаточно..

- Лучше на напоминайте… вздохнул я - чует мое сердце: в Кремле для меня еще что-нибудь придумают. У них вечно в мое отсутствие разные “светлые” идеи возникают, а отдуваемся потом мы с девчонками.

К нам подходит Григорий Давыдович:

- Виктор, у нас рабочий сцены спину потянул, работать сегодня ночью не сможет. Майкл уже в курсе, сказал, что без него справятся. Массажист ему обезболивающее дал.

- Это кто у нас такой невезучий?

- Андрей, который за твоей Хондой присматривает. Собственно, он спину и потянул, когда байк в трейлер закатывал.

- Приедет в отель, пусть сразу пьет снотворное и спать ложится. Он ведь у нас теперь один в номере живет?

- Один.

- Вот и славно. Пусть никто его до завтрака не беспокоит.

Ладно, от меня теперь все-равно ничего не зависит - я наше пребывание в Новом Орлеане обеспечил и даже до завтрашнего дня продлил. Пусть теперь дяденьки сами своими взрослыми делами занимаются. А мавр сделал свое дело, и мавру пора полоскать горло и ложиться баиньки.

К Джейку я в VIP - ложу несколько раз посылал стафа, чтобы отнести ему минералку и узнать, как он себя чувствует. Джейк - молодчина, продержался до самого финала. Хелен велела передать огромную благодарность за заботу, и приглашала меня завтра заехать, чтобы нормально попрощаться. Отлично, я и сам собирался…

*****

Утром на завтраке появились только Майкл с Клаймичем, мы с Альдоной после бассейна, да охрана. Все остальные, пользуясь моментом, дрыхли, как сурки. Что и требовалось доказать - народ начал понемногу выдыхаться, всем нужно больше отдыхать.

- Вить, ты ведь к Джейку собрался? - останавливает меня у номера Альдона и протягивает свой Вокман - передай ему от меня подарок.

- А как же ты будешь без плеера?

- Это ты без него жить не можешь, а мне музыки на сцене хватает. Если вдруг потребуется для дела, то возьму плеер у кого-нибудь из ребят.

Неожиданно. Не то, чтобы Альдона не способна на широкие жесты, просто она крайне скупа на эмоции, тем более, по отношению к малознакомым людям. А здесь вдруг такой великодушный подарок пареньку, которого мы никогда больше не увидим. Я оценил.

Джейк встречает меня на крыльце, сидя в инвалидном кресле. Выглядит неважно, но эмоции просто распирают его.

- Ты хоть поспал сегодня? - смеюсь я, пожимая его руку - или всю ночь носился по дому?

- Не, сразу вырубился, еще в машине. Давно я так хорошо не спал.

- Правда? И как тебе концерт?

- Вау!!! Я даже передать тебе не могу, как мне все понравилось. Мне кажется, я от вас энергией на ближайший месяц зарядился.

- Тогда держи подарок от Альдоны Веверс. Будешь слушать нас в любом месте и в любое время.

- Это мне?!! А как им пользоваться? Постой, я сам сейчас соображу! Это же как в диктофоне, да?

- Почти. Вокман и придуман на его основе.

Минут на пятнадцать Джейк выпадает из реальности. Несется к себе в комнату и привозит бокс с кассетами. Начинает вставлять их по очереди, нажимать на все клавиши.

- Мировая вещь! - выносит он свой приговор - Это во сто раз круче портативного магнитофона. Передай Альдоне огромное спасибо!

Меня тронули за плечо, я обернулся. Увидел абсолютно бледное лицо Клаймича. Директор кивнул мне в сторону дома. Мы зашли за гараж, Григорий Давыдович наклонился к моему уху:

- У нас беда. Пропал Андрей. Тот работник сцены, что потянул спину. В номере пусто, даже не ночевал.

Глава 21

Я тяжело вздыхаю… понеслось. И Клаймич в своем репертуаре: как что, сразу впадает в панику. Повод для беспокойства, конечно, есть - я и сам уже, как на иголках - но вот трубить тревогу сейчас точно не стоит.

- Григорий Давыдович, а вы с кем-нибудь об этом говорили?

- Конечно! Первым делом я нашел Сергея Сергеевича и поставил его в известность.

- И что наш полковник ответил?

- Что не нужно переживать и сеять панику на ровном месте. Вещи Андрея на месте, до отъезда еще два часа, и он может вернутся в любой момент.

- Тогда чего вы нервничаете, если Сергей Сергеевич спокоен? В конце концов, не с нас, а с него Веверс спросит - это работа полковника и его людей следить, чтобы никто из коллектива не сбежал.

- Да, разве я об этом…? - махнул рукой директор - Этот Андрей совсем и не похож на невозвращенца.

- А тогда что?

- Просто… я чувствую, что с ним что-то случилось, понимаешь?! А вы с полковником почему-то подозрительно спокойны!

Ох, уж мне эта директорская чуйка… Хотя я ведь и сам понимаю: что-то у Андрея явно пошло не по плану. Эти подземные хранилища расположены не так далеко от города - по идее, давно уже должен был вернуться. Но Клаймича сейчас нужно нейтрализовать и успокоить.

- А Майкл уже улетел в Майами?

- Да, в отеле остались только все наши.

- Хорошо. Тогда подождите меня в машине. Я сейчас попрощаюсь с Джейком, мы с вами вместе вернемся в отель и еще раз поговорим с Сергеем Сергеевичем. Но скорее всего, Андрей уже вернулся, пока вы уехали. Может, человек в аптеку или по магазинам пошел.

Григорий Давыдович вроде бы немного успокоился и, кивнув, отправился к машине. А я вернулся к Джейку. Пока я разговаривал с Клаймичем, парнишка снова сгонял к себе в комнату и сейчас держал в руках картонную папку. Джейк мнется, потом смущенно говорит:

- Виктор, у меня тоже для вас есть небольшой подарок. Конечно, он не такой крутой, как Вокман, но от чистого сердца.

Молча, протягивает мне папку, и прикусывает губу от нетерпения, ожидая моей реакции. Я с интересом заглядываю в папку и вижу там рисунки акварелью на плотных листах формата А4. Всматриваюсь, и у меня от восторга перехватывает дыхание.

На первом рисунке изображен я - в тот момент, когда делаю разворот на Хонде в центре сцены. Этот момент пойман Джейком почти с фотографической точностью - у меня напряженный взгляд, взъерошенные волосы, мы словно слились с байком в одно целое. И нарисовано это в очень оригинальном стиле, которому даже трудно подобрать название. Чем-то это отдаленно напоминает Энди Уорхола, но скорее ближе к компьютерной обработке фотографий - знаете, когда изображение, как бы рассыпается на разноцветные пиксели. Только до компьютерной графики когда еще дело дойдет, а парень это уже придумал безо всяких мудреных программ.

- Охренеть… - шепчу я - это ты сам нарисовал?!

- Ага! - довольно улыбается он - Понравилось?

- Ты еще спрашиваешь?! Джейк, да ты чертов гений! - вырывается у меня, и я не капли не кривлю душой, это действительно очень талантливо, если не гениально - Когда успел-то?

- Утром. Я же рано просыпаюсь из-за… процедур.

- Ну, ты даешь! - качаю я головой, нехотя, отрываюсь от первого рисунка, и лезу за вторым.

На нем изображены мы с Альдоной и Ладой. Я в центре в кителе пилота гражданской авиации, девчонки по бокам от меня, в форме стюардесс. Наше трио, ослепительно улыбается, девчонки в приветствии приложили руки к пилоткам. Охренеть, как точно Джейк передал характер каждой звездочки! Немного застенчивая Лада и загадочная, холодноватая Алька нарисованы с такой любовью и восхищением, что у меня защипало в носу.

Хотелось чем-то помочь ему, но как, если даже врачи бессильны? Предлагать деньги пошло и неуместно, эта семья явно не нуждается моих подачках. Медицина в США дорогая, но как объяснила мне Хелен, в случае Джека страховка решает многие проблемы - для больных онкологией предусмотрены специальные программы. Хотя, конечно, денег лишних не бывает.

Я молча встаю, и обнимаю Джейка, чувствуя под ладонями худобу его плечей

- Ты даже не представляешь, какой подарок мне сейчас сделал!

- Жаль я не успел еще пару рисунков дорисовать, там у меня только черновые карандашные наброски пока, даже показывать неудобно.

- Тащи! - приказываю я, снова возвращаясь к разглядыванию рисунков. Просто офигенно… У меня даже слов не хватает, чтобы описать свой восторг. Если бы у этого парня впереди была вся жизнь, он бы точно прославился, как талантливый художник. Но кто теперь это увидит, кроме меня? Ну, почему именно он, а?! Почему такая вселенская несправедливость?!

Три карандашных наброска Джейка выглядят, конечно, не так эффектно, как его законченные цветные рисунки, поскольку это даже не эскизы. Но я уже могу представить, что в цвете они будут выглядеть ничуть не хуже, чем те, которые он мне подарил. На первом я изображен в полете во время прыжка с платформы - с прикрытыми глазами и раскинутыми в сторону руками. Других деталей на рисунке пока нет, даже мои ноги не до конца прорисованы. Но Джейк ухватил самое главное - красивый прогиб тела и кайф на моем лице от этого полета над сценой.

На втором я в короткой куртке а-ля тореро, двигаюсь по подиуму, подняв руки с микрофоном над головой и отбивая ногами ритм в стиле фламенко. Это уже иллюстрация к песне "Love to Hate You". Блин, даже не подозревал, что выгляжу в этот момент так сексуально! Охренеть просто. Еще бы добавить в рисунке мне под ноги разлитую на подиуме воду, как в родном клипе Erasure, и разлетающиеся во все стороны брызги.

Третий набросок заставляет меня улыбнуться - ну, вылитый Майкл Джексон! Лица не видно из-за низко надвинутой на глаза шляпы, и поэтому полная иллюзия, что лунную походку изображает именно Джексон. Собезьянничал я с него знатно - движения просто один в один получились.

Внезапно в голову мне приходит очередная светлая мысль.

- …Слушай, Джейк, а ты не хочешь поучаствовать в оформлении нашего нового американского альбома?

- Я…?!!!

- А чего ты так удивляешься? Знаешь, как трудно придумать новую и не избитую концепцию? Каждый год в мире выпускаются тысячи и тысячи дисков, и над каждым работают художники и дизайнеры. Они уже давно придумали все, что только можно. А тут ты со своими абсолютно свежими идеями!

- Ну, не знаю… Я же вроде не профессиональный художник.

- И слава богу, не то предложил бы что-нибудь избитое! А у тебя совершенно оригинальная идея. Может, возьмешься? Только представь на секунду: твое имя будет навсегда увековечено на обложке диска рядом с нашими.

Увидев, что Джейк колеблется, я добавляю голосом змея-искусителя

- Здесь осталось не так уж и много работы. А услуги художника очень хорошо оплачиваются. Ты же не откажешься заработать, занимаясь любимым делом? Деньги еще никому не помешали.

- Не в том дело - отводит он взгляд - просто я боюсь вас подвести. Потому что в любой день могу умереть. Вдруг я не успею закончить работу?

- Эй! Ты чего себе напридумывал, а?! - наигранно возмущаюсь я, а у самого аж, внутри все перевернулось: не ожидал, что он знает о своей близкой смерти - Лучшее лекарство от хандры - это когда от любимой работы удовольствие получаешь. Или ты все же решил на Bee Gees поработать?!

Джейк фыркает, а потом, не удержавшись, начинает хохотать. Ну, вот так-то лучше… Потом я показываю ему, что и где хотел бы добавить в его рисунки. Парнишка внимательно слушает меня, и у него загораются глаза - он уже явно представляет, как здорово все получится.

- Короче. Готовые рисунки я в любом случае забираю. Сегодня же покажу их Майклу Гору. На 100% уверен, что он двумя руками ухватится за мою идею.

- Эти три тоже забирай. У меня остались похожие наброски.

- Отлично! Тогда сразу после окончания гастролей - а это будет в начале октября - к тебе приедет сотрудник Атлантик Рекордс. К этому моменту все рисунки должны быть закончены, хорошо? Будут идеи, нарисуй что-нибудь еще, нам обязательно пригодится. Человек Гора привезет тебе готовый контракт, который останется только подписать, ну а дальше будет уже рутинная работа дизайнеров. Согласен на такие условия?

- Согласен! - улыбается Джейк.

- Тогда я побежал. А то автобус без меня уедет, и придется в Майями автостопом добираться. Как раз к началу концерта успею.

Джейк опять хохочет, мы обнимаемся на прощанье. Я обещаю позвонить ему через пару дней - узнать, как идет работа над рисунками, и заодно рассказать, как прошли гастроли во Флориде.

Покидаю дом Годенов с тяжелым сердцем. Что-то подсказывает мне, что виделись мы сегодня с Джейком в последний раз. В машине показываю Клаймичу его рисунки - он тоже впечатлен. Сильно впечатлен. Григорий Давыдович говорит, что никогда раньше не видел подобного. Ну, еще бы… Всю дорогу до отеля мы обсуждаем, как лучше использовать творения Джейка, и спорим, какой из рисунков стоит поместить обложку, а какие на развороте. Но оба склоняемся к нашему портрету со звездочками.

- Эх, эти бы рисунки для афиш, плакатов и календарей использовать! - мечтательно замечает Клаймич.

- А кто нам мешает? До конца гастролей еще две недели, уж плакаты и афиши за это время точно можно напечатать. А к следующим гастролям с этими рисунками выпустить и футболки.

- Отличная идея! В Италии они пойдут на ура - итальянцы любят все яркое. Как же жалко, что у нас в Союзе такого оборудования нет.

- Давайте говорить честно: у нас пока и футболок такого качества нет - вздыхаю я - не говоря уже о специальных красителях для печати по ткани. А постоянно закупать их за границей - это же по миру пойдешь. Нам сначала хотя бы джинсами страну надо завалить, а потом уже думать о таких излишествах.

- Это точно…

*****

В холле отеля мы встречаем хмурого Сергея Сергеевича. Глядя на него, спрашивать, вернулся ли Андрей, даже не требуется - и так понятно, что не вернулся. Настроение у нас с Клаймичем резко портится.

- Пойдемте, поговорим в холле этажа - зову я полковника. Директор провожает нас встревоженным взглядом и лезет за таблетками. Ну, и о какой рекомендации врача, избегать стресса, здесь можно говорить? Бедный Григорий Давыдович…

Выйдя из лифта, без обиняков спрашиваю полковника:

- Что собираетесь теперь делать?

- Нужно бы остаться здесь еще на день… - начинает кагэбэшник.

- Нет - жестко обрываю я все его поползновения - Мы с генералом так не договаривались! Есть график гастролей, нарушать его чревато. Гор может влепить нам неустойку и выставить счет за лишний день пребывания в этом отеле без уважительной причины. Я уже не говорю о том, что все это привлечет к нам совершенно ненужное внимание. Так что, ровно в полдень мы сегодня освободим номера и снесем свои вещи в автобус.

- И что дальше?!

- Дальше можно задержать выезд еще на пару часов под каким-нибудь благовидным предлогом и отправить народ погулять по Французскому кварталу, Но в 14.00 мы должны покинуть Новый Орлеан, чтобы к вечеру быть во Майами. Это все, что я могу для вас сделать. Если Андрей до этого времени не вернется, кто-то из ваших ребят заберет вещи и останется здесь его ждать.

Полковник недовольно кривится, но вынужден согласиться. Похоже, их запасной план именно так и выглядел, просто Сергей Сергеевич пытался оттянуть неизбежное.

- Если других возражений нет, то распорядитесь, чтобы всем собирали вещи и ровно в полдень спускались на ресепшн.

Когда полковник уходит, я захожу в номер, подхожу к окну и прижимаюсь лбом к стеклу. Вот нахрена Веверс так нас подставил, а?! Неужели не было другого способа заслать сюда Андрея? Ведь если ночью на объекте его взяли за задницу, нас ждет такой скандал, что даже страшно представить. И после этого дорога в любую страну Запада будет для нас навсегда закрыта, останется лишь колесить по братскому соцлагерю и просторам родной страны - все, как планировал “добрый” Суслов…

Со злости бью кулаком по подоконнику, и именно в этот момент в номере появляется Альдона. Одета в простенький джинсовый костюм, но все-равно выглядит на все сто. Мое поганое настроение она просекает на раз. Медленно подходит и обнимает со спины, положив подбородок на плечо.

- Будем собираться.

Я хочу добавить еще инструкций, но в это время здание отеля сначала вздрогнуло, а потом по ушам ударила звуковая волна от сильнейшего взрыва. Стекла в окнах задребезжали, предвещая надвигающиеся неприятности. В городе завыли сирены.

- Землетрясение что ли? - удивилась подруга, хватаясь за меня

- Если бы… - тяжело вздохнул я и обнял Альдону.

Мы зачарованно смотрели в окно, наблюдая, как со стороны залива, заслоняя солнце, в небо поднимался гигантский столб черного дыма. А вслед за ним разгоралось нехорошее зарево. Выглядело это жутко, словно на Земле наступил апокалипсис.

- Smoke on the water… - прошептал я и, помолчав, добавил - And fire in the sky…

Конец 9 книги.

Что еще можно почитать, пока ждете 10-й том РБ?

- Цикл "15 ножевых" https://author.today/work/series/23385 - попаданец в брежневские времена, тема скорой помощи (завершен)

- Цикл "Столичный доктор" https://author.today/work/series/30875 с врачом-попаданцем в царскую Россию (в процессе)

- Цикл "Распутин" https://author.today/work/series/16983 - попаданец в знаменитого старца (завершен)

- Цикл " Группа крови на рукаве" https://author.today/work/series/23713 - нетипичный спецназовец в советском прошлом (в процессе)

- Цикл "Сапер" - тоже нетипичный попаданец на ВОВ https://author.today/work/series/16802 (скоро, до конца года, будет завершен)

Content

Режим бога. Show must go on. (#9)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21