Придворный 5. Граф

Глава 1

Жених

Большой приём

Альпинист, только что покоривший одну из высочайших вершин мира, стоит у пропасти и гордо смотрит вниз, в долину, на других, не дошедших, ещё только карабкающихся ввысь. Что он чувствует? Превосходство над отставшими? Желание подняться ещё выше? Или может быть навалившуюся усталость? А возможно его гнетёт вопрос: Оно того стоило? Все приложенные старания и усилия, потраченные деньги, время равны по ценности этому мигу?

И что подумает сей усталый путник, когда к нему подойдёт мужичишка в костюмчике с галстучком, встанет рядом, тоже посмотрит вниз и, как скалолаз скалолаза, спросит:

— Вы тоже решили на горку подняться? Мы тут внизу отдыхаем, вдруг пацаны говорят: «Почти шесть километров до вершины. Туда-обратно двенадцать. Пошли, сфоткаемся на память? Часа три ходу, к ужину вернёмся обратно.» Но мне пешком лениво, я вертолёт арендовал.

Приблизительно так же, как альпинист на зеваку, на меня сейчас смотрят некоторые окружающие. Нет, мы не в горах, да и вертолётов в этом мире не изобрели, не нужны они никому, здесь народ всё больше магией обходится.

Но я, Стах Тихий, вдруг оказался почти на самой вершине сословной лестницы государства — совсем через немного времени стану членом королевской семьи. К тому же, по титулу теперь именуюсь графом Везен, графом дю Гоуи, бароном Тихим. Заодно числюсь архимагом Гильдии волшебников и алхимиков Хаора, по прозвищу Тихий Ужас. А чтобы уж полностью закрыть вопрос с титулованием, стоит упомянуть, что я новопроизведённый камергер Зелёного Двора, заодно и генерал-архимаг при Резерве Генерального Штаба.

Очень неплохо, особенно с учётом того, что мне всего 18 лет, а два года назад я был обычным гимназистом. Однако из дворянской семьи, отличником выпускного класса, толстячком и ботаником.

Точнее, не я, а мой предшественник. Тот отравился из-за любовных переживаний. Ничего особо нового — первая любовь, гадкие слова девушки, её поцелуй, отданный другому. Обыкновенная история, но в 16 лет, кажущаяся трагедией всей жизни.

Тут подвернулся я, только что погибший в другом мире, да ещё с Листом Персонажа. Кто-то могущественный воспринял его, как заявку на новую жизнь, утвердил, от хорошего настроения насыпал мешок дополнительных плюшек и отправил на замену самоубийце. Дальше оно пошло-поехало.

Сюда я попал с кучей способностей и умений, двумя высшими магическими образованиями, военным и медицинским, одним техническим старого мира, а заодно и местным гимназическим, кстати, очень неплохим. Могу отыгрывать сразу два класса — ниндзя и волшебника. Хотя, что значит отыгрывать? Теперь это моя жизнь.

Для начала я умудрился выручить принцессу, а затем жизнь удалась. Меня, считай, посадили на тот самый вертолёт и отправили на покорение вершин местной дворянской жизни. Помимо кучи должностей и наград получил титул барона.

При таком скором взлёте шансы рухнуть в пропасть были велики, я даже в пропасти опалы более полугода просидел, но затем скакнул ещё выше и стал графом.

По ходу движения нашёл себе конкубину, она родила мне сына, но сразу после того отказалась продлевать конкубинат. Зато встретил милую девушку, а вот прямо сейчас, на королевском приёме, стою рядом с ней и слушаю речь королевы.

Как положено, она нас отругала за саму мысль о браке. Молодые ещё! Но свадьбу разрешила. Иначе, зачем бы мы здесь стояли? Заодно обязала называть друг друга «на ты», уже пора.

Моя невеста, Шарлотта Лоренция Бахмайер, не просто дочка князя из далёких земель и царицы, правительницы той страны. Оба родителя суженой архимаги, девушка волшебница, уже пользующая заклинания третьего круга. Причём по папе, дальняя родственница нашей королевской семьи. Собственно именно по этой причине нам сейчас отсыпали изрядно милостей.

Меня терзают смутные подозрения, что и познакомили нас с изначальной целью поженить. А когда Шарлотта сбежала от родителей, альтернативы мне не оставили.

Пусть официально девица ушла к своей тётушке, великой герцогине Силестрии, единственной, оставшейся из старшего поколения рода. Но почему-то все сразу догадались, что я стал причиной побега. Как понимаете, отказаться мог, но репутацию потерял бы.

Впрочем, я был не против свадьбы, девушка мне нравилась с самой первой встречи, красавица, умеет себя подать, да и семья архимагов это круто.

Шарлотте королева подарила баронство. Мне по такому случаю досталось второе графство. Не от короны! Граф дю Гоуи рано потерял жену, умер бездетным, и завещал свои земли дальнему родственнику — мне. Ничего удивительного, я из старого рода, если как следует прошерстить родовое дерево, то Тихие очень дальняя родня половине семей королевства и трети окрестных стран.

Так вот, граф дю Гоуи сделал меня своим наследником, но потребовал исполнения двух условий — отдавать 10 процентов от доходов на нужды собора, где захоронят его прах. Второе условие — как можно раньше жениться на здоровой девице и, как можно быстрее, завести наследника, лучше не одного. Сам-то он этим не озаботился, вот и переложил продолжение рода на меня. Впрочем, кто бы был против? Графство оно не только титул даёт, там ещё доходные земли имеются.

Заодно, королева, как сказано, «для достойного содержания семьи, приличествующему будущему члену королевской семьи», а так же по формальному признаку, как архимагу, мне пожаловала генеральский чин 4-ого класса. По дворцовому ведомству я стал камергером, а по военному — генерал-архимагом. Чтобы не зря получал жалование, вновь поставили смотрителем Зелёного Дворца и приписали к Резерву Генерального Штаба. Синекура, честно говоря.

В Резерве Генерального Штаба буду лишь числиться, чтобы получать положенное содержание. Иногда могут попросить сотворить что-нибудь на манёврах. В случае войны тоже есть шанс отличиться, но только если армейские волшебники перестанут справляться, на что шансов маловато.

Смотрителем Зелёного Дворца уже был. Командовал тогда двумя придворными из дворян, гоф-фурьером и камер-цалмейстером, а заодно шестью дворцовыми служителями-простолюдинами. Для сбережения имущества и поддержания порядка в пустом дворце более чем достаточное количество народу.

Люди опытные, не чета мне. Знают сами, что и как делать, к кому обратиться если чего. А я при них начальник, нужный для представительства, заодно и к королевскому уху допущенный, могущий при необходимости замолвить словечко или испросить нужного приказа.

За такими мыслями время прошло быстро. Речь регентши закончилась и нам с невестой был дан знак вернуться на своё место. Впрочем, до него пришлось пройти всего два или три шага, ведь мы изначально стояли у возвышения с троном, в первом ряду придворных.

Пока шли, Шарлотта облегчённо шепнула:

— Я так боялась!

Ободряюще улыбнулся и чуть сжал девичью руку. Чего бояться? Она и сама понимала, что всё уже решено. Что действо чисто формальное. Что речь больше для посторонних. Но! Девочки они такие… девочки. Видимо, им необходимо хорошенько поволноваться.

На месте она незаметно, из-под ресниц, оглядела окружающих нас придворных. Мельком, ни на ком не задерживая взгляд. Сразу видно, опыт у царевны богатый. Видать, при дворе её матушки девочке приходилось не так сладко. А после осмотра тихо, не меняя выражения лица, Шарлотта одними губами прошептала:

— Почти все нам завидуют, а кое-кто ненавидит. Вон та супружеская пара — правители герцогства Айзенерд?

— Да, дорогая. Эдмунд и Лаура.

— Милый, ты мне потом расскажешь, почему она на тебя так смотрит?

Мда… Невеста мне досталась не только наблюдательная, но ещё и весьма проницательная. Или это женский инстинкт — чувствовать бывшую своего парня? Хотя какая Лаура бывшая? Мы только спали вместе. Нашего ребёнка мне даже не показали.

Тонкие пальчики сильно сжали мою ладонь, и невеста с напором добавила:

— Очень подробно расскажешь! Ладно, милый?

Вызов

Сразу после окончания приёма нас с невестой разделили. Её тётушка, сладко улыбаясь, позвала девицу с собой. Им надо срочно поговорить о своём, о женском. А с женихом можно будет поболтать и позже. Успеется! Ещё вся жизнь впереди! После свадьбы языками почешете.

Судя по тому, что великая герцогиня повела царевну в ту же дверь, куда ушла королева, а сразу за ними туда же направилась Лаура, оставив мужа в зале, разговор действительно намечался чисто женский, без мужчин и только для родственниц. Мне уже страшно.

Видимо, Эдмунд разделяет мои чувства. Во всяком случае, его взгляд, брошенный на уходящую супругу, довольным сложно назвать. Но что он мог сделать? Запретить жене покалякать с будущей… золовкой, вроде? Я и в старом мире не особо разбирался, кто кому кем приходится в семье.

Тут мне пришлось отвлечься от наблюдений, многие из знакомых сочли необходимым поздравить меня с возвышением, с графством, с новым чином и, конечно, с предстоящим браком. Никто не спрашивал прямо, но было очевидно, что люди жаждут подробностей. Здесь для таких разговоров не место, да и время не слишком подходящее, потому предложил Изумрудным братьям собраться в заведении мадам Розы. Обер-цалмейстер пригласил заглянуть к нему в кабинет, обговорить подробности управления Зелёным дворцом, а остальным пришлось надеяться, что до них дойдут слухи.

Дойдут, конечно. При Дворе сбор и распространение слухов своего рода вид спорта, с признанными мастерами и даже известными чемпионами. Что говорить⁈ Я тоже внимательно выслушиваю сплетни знакомых служителей. Мой домоправитель Кидор сам выходец из дворцовых, а потому каким-то таинственным образом получает самую свежую и самую актуальную информацию.

Тронный зал место для придворных и высших чинов государства, блеск орденов и обилие мундирного шитья, здесь обычное дело. Концентрация генералов, военных и статских, самая высокая во всём королевстве. Штаб-офицеров меньше, но тоже хватает. Но вот с обер-офицерскими чинами значительно скромнее, ведь сюда их призывают только по делу, а какие дела с корононосителем могут быть у рядового чиновника или простого офицера? Не! Иногда случается! Получить награду от первого лица… или наказание. В общем, не часто сюда заходят с низа лестницы чинов, но вот сейчас один из таких вдруг зашёл.

Придворные на него смотрят с удивлением, но не подают вида, считается — если оказался здесь, значит, имеет право. Может, принёс какое-нибудь срочное сообщение или что-нибудь в таком роде. Хотя этот даже не в парадном, а в каждодневном мундире.

Поручик Уланского гвардейского полка, без наград, но с ленточкой за прошлую кампанию на рукаве, быстрым шагом вошёл в Тронный зал. Королева-регентша уже удалилась, похоже, он пришёл к кому-то по делу. Как оказалась ко мне. Подошёл и сразу громко, явно на публику, заявил:

— Граф Везен! Вы недостойны такой благородной девицы, как царевна Шарлотта Лоренция! Я, граф Адам де Мартен, вызываю вас на дуэль!

И что это такое? Кто этот безголовый храбрец, устраивающий скандал в Тронном зале? Надо как-то выкручиваться.

— An Ex Por! — кидаю Паралич на забияку. — Вызываете и вызывайте, орать-то зачем? И почему бросаете вызов посреди Тронного зала? Другого места не сыскали? Или мечтаете прославиться в салонах? Впрочем, чего ждать от улана? Ваш полк славится скандалистами. Постойте, охолонитесь. Минут через пять вас отпустит, тогда тихонечко уйдёте.

Толпящиеся придворные одобрительно зашептали: дескать, гвардейские уланы они такие! То у них один мужеложец другого убил и сам повесился, теперь ухарь в Тронном зале вызов на дуэль бросает.

Продолжаю:

— Что по поводу вызова, то извольте озаботиться получением разрешения. Мне король запретил без дозволения участвовать в дуэлях. Мои условия такие: Бой до смерти. Можете взять любое оружие и магические артефакты. Я буду использовать магию.

Оглядываю окружающих и подзываю своего приятеля из Изумрудных братьев:

— Брат Михаэль, ты окажешь мне честь, став секундантом?

— Брат Стах, сочту за удовольствие!

— Тогда остальное реши за меня.

— Хочу уточнить условия — бой до смерти и использование магии? Правильно?

— Да. Не хочу прорубаться сквозь строй салонных петушков, которые решат заработать на мне репутацию. У меня нет врагов, живых точно нет. Пусть так и остаётся.

Окружающие наслаждаются действом. Вечером будет, о чём поболтать в салонах. Взять в секунданты брата по клубу, это правильно и достойно. Дуэль до смерти… ну… как-то оно крутовато… С одной стороны. С другой, а чего какой-то поручик вдруг ГЕНЕРАЛУ вызов кидает⁈ Тем более архимагу! Не! Правильно! Надо проучить наглеца, дабы другим неповадно было. Опять же, так скандально бросить вызов! В Тронном зале! Точно надо извести смутьяна.

Когда ухожу, слышу, как мой секундант деланно сетует:

— Ах! Господа, вы видели, какой извращённый, даже изуверский, способ самоубийства выбрал граф де Мартен? Вызвать на дуэль архимага⁈ Тем более самого Тихого Ужаса? Юноша, наверное, умом скорбен? Или гвардейские уланы все такие?

Уже совсем в дверях мне пришлось пропустить наряд дворцовых полицейских. Не факт, что дуэль состоится, возможно, поручик отправится в Крепость.

Мундир

Только вышел из зала, лакей сразу просит зайти к себе в комнату. Это уже стало традицией — после получения нового чина, по просьбе служителя идти к себе и обнаруживать новый, соответствующий чину, мундир. Не бесплатно, конечно. Но сразу одеться соответственно новому званию среди придворных дорогого стоит.

Меня дворцовые служители уважают. По большей части за лечение. Сыну одного отсечённые пальцы прирастил, жену другого привёл в порядок после ожога паром. Были и иные случая, а несколько раз просили убрать оспины у дочерей. Один из таких просителей, Кирилас, в благодарность взялся меня опекать. Чин у него, может, не из самых великих, да и должность не особо заметная, зато родни при Дворе восемнадцать человек служат. Сами понимаете, они много чему поспособствовать могут. Заставить портного построить мундир им вообще не вопрос.

Конечно, оказался прав — новый мундир ожидал меня, одетый на манекен, а портной с подмастерьем караулили его в преддверии примерки. Раньше они не приходили, так и мундиры шились не генеральские. Камергеру положено «иметь вид», а как его обрести, если не подогнать по фигуре? Ну и денег генерал тратит много больше офицера, надо показать товар лицом, чтобы легче клиенту платилось.

Опять же, придворным установлено семь видов формы: парадная, праздничная, выходная, повседневная, особая, дорожная и летняя, а готова пока только одна. Кому остальные шесть строить поручат? Знаете сколько стоит камергерский мундир? То-то! Такими деньгами пренебрегать никак нельзя! Тут самому нужно контролировать процесс. Да заодно спросить — к какому сроку потребен мундир генерал-архимага? Тот подешевле, конечно, но тоже не пару грошей стоит, никак нельзя пропускать мимо себя такой жирный заказ.

В комнате ещё три служителя, во главе с Кириласом, и мой камердинер Балег. Понятно, поздравили и сразу начали примерку. Портные, служители, камердинер… Полдюжины человек на одного меня! Просто ужас! Но… положено.

Как по мне, мундир сидит великолепно, но портные распороли несколько швов и заново начали их тачать. Старались изо всех сил. В основном, убедить меня в сложности портновского труда. Пока не закончат, не уйдёшь, потому перешёл в другую комнату, где служители накрыли закуску к кофею. А пока я перекусывал, рассказывали самые свежие сплетни… э… новости, конечно.

Из меня касающихся, доложили про арест графа де Мартена. До решения регентши посидит в заключении. Уж больно скандально он вызов бросил — в самом Тронном зале. Не было ли тут злоумышления? Не просто же так, напоказ, он пренебрёг всеми правилами?

Вдруг граф хотел таким образом выказать своё небрежение нынешней власти? Вдовствующей королеве-регентше и Регентскому Совету? Похоже! Очень похоже!

Члены Совета, видевшие действо своими глазами, к тому склоняются. И сразу вопрос — как поручик смог проникнуть в Тронный зал? Кто, зачем и под каким предлогом его пропустил во Дворец? Чего дальше ждать? Может, скоро в Тронном зале лотошники с рынка начнут бродить и пирогами торговать? Может, у дверей теперь сапожники тачать обувь станут? Что за проходной двор устроили в Королевской крепости?

Если судить по настроениям и разговорам, то кое-кто завтра вылетит в отставку. Или сегодня, если королева сразу начнёт разбираться. Тут надо бы понять: Кто виноват? Охранители или дворцовая полиция? А коли по уму разобраться, то и те, и другие хороши. Понятно, Уланский гвардейский полк тоже замаран.

Граф Везен, который барон Тихий, показал себя молодцом — сразу пресёк бесчинство и притормозил скандалиста до прихода наряда дворцовой полиции. Скажем, вызов на поединок лишь предлог, но Тихий-то какой молодец⁈ Тут же потребовал мажескую дуэль! Накажет он графа де Мартена за буйство, непременно накажет. Попал Адамчик, как кур в ощип! Небось, спалит его Тихий Ужас, на погребальный костёр нести будет нечего. А вот зачем оскорблять королевскую фамилию!

Общим мнением придворных было решено — если королева соблаговолит спустить выходку графа де Мартена, то отправит его в крепость. Но если решит обидеться, то разрешит дуэль. На мечах ещё можно было бы сомневаться и делать ставки, а вот с магией сомнений нет вовсе. Даже увешавшись амулетами защиты, против волшебника трудно выстоять, что говорить про бой с целым архимагом, причём, Огня?

Глава 2

Допрос

Гвардейский поручик граф Адам де Мартен орлом сидел на неудобном табурете, гордо оглядывая допросную комнату. В голове бродили мысли: «Я герой! Показал лихость. Сейчас придётся выдержать неприятный разговор, а затем надо сразу ехать в Офицерское собрание. Выпить с приятелями игристого за такое дело и выдвинуться в театр к актрисочкам. Что-то эти увальни не торопятся, какие-то бумаги читают. Читай, не читай, всё едино отпустят, разве лишний час промурыжат. Я граф и офицер гвардии — кто они против меня? Что-то долго раскачиваются. Прикрикнуть бы? Но вроде простолюдинов нет, все дворяне и в неясных чинах. Кто-то может быть выше поручика, тогда в полк нажалуются.»

Адам прислушался к репликам, которыми перекидывались следователи. И подумал: «Ну, тупые! Думают, я их послушаю и испугаюсь. А я не дурак, чай, понимаю, что стращают.»

Ведь послушать было чего. Три следователя решали, как повернуть дело. Дуэль, понятно, это лишь предлог. Де Мартен не стоит внимания, его уже списали и свои, и охранители. А вот как подать дело королеве, чтобы ни с кого не спросила за вовремя не остановленный скандал в Тронном зале? Что лучше — дурак-одиночка или первый всполох заговора против Короны? И там, и там есть свои плюсы. Но и там, и там есть свои минусы. Что выбрать?

Собравшиеся наметили ход действий на время завтрашнего доклада. На нём станет ясно, куда кривая выведет. Туда следствие и направится. После такого решения остались лишь мелкие частности. Один из следователей перевёл взгляд на скандалиста и спросил других:

— Этого допрашивать будем? Или ну его, жалко зря время тратить?

— Надо, надо! — возразил второй. — Для протокола.

— Граф Адам де Мартен, — поинтересовался у задержанного третий, — можете что-то сказать по существу вашего поступка?

— Мне не о чем с вами говорить! — развязно заявил поручик, наконец-то дождавшийся внимания.

— Отлично! — обрадовался первый. — Господа, давайте так и запишем в протокол: «задержанный от дачи показаний отказался», а сами по домам. Завтра встречаемся пораньше, собранные за ночь справки надо будет успеть отработать.

— Извозчика можете вызвать? — поинтересовался граф. — Тоже поскорее хочу отсюда выбраться.

— Извозчика? Выбраться? Это вряд ли. Не сегодня, во всяком случае. Вам, знаете ли, сейчас в Крепость, в камеру. Рядом с другим уланом, который набезобразничал на Королевском балу. Государь велел не докладывать о нём, пока сам не вспомнит, но вдруг погиб. Вот и сидит тот бедолага. Попросите, надзирателя кормушку на двери не закрывать — перекрикиваться сможете. Обоим веселей будет.

Разговор после чаепития

Почему бы благородным дамам не выпить чаю? А во время чаепития, почему бы не поговорить, поболтать, посплетничать. Так… ни о чём и обо всём сразу. Если бы там присутствовал мужчина, то едва ли отследил бы в разговоре треть информации, а понял бы ещё меньше. Интонации, намёки, недосказанности, понятные прекрасной половине человечества, большинству мужчин нужно буквально разжёвывать и подробно объяснять.

Впрочем, после окончания действа любая участница делает для себя собственные выводы. Часто, у каждой они свои. А результирующая оценка переговоров редко бывает одинаковой. Даже если дамы выработали и согласовали общую позицию, наверняка, каждая у себя в голове сделала отметку, чего ей в этом решении не нравится, и как она будет вести себя в дальнейшем. Причём, её вердикт никогда не станет окончательным и может быть перевынесен… неоднократно.

Вот и сейчас, чаепитие закончилось, две дамы ушли, а две остались. Две женщины, старая и молодая. Силестрия и Лаура, обе великие герцогини, обсуждали новенькую, пришедшую в их семейный круг. Почему только они? Так ведь королева тоже принятая, не урождённая, а в основном составе других близких родственников не осталось. Одна из старшего поколения, другая из следующего. Ещё два года назад такую ситуацию нельзя было представить, но так решили боги.

— Не знаю, тётя, — выдала своё суждение Лаура. — Эта… царевна… просто какая-то малахольная! Почти всё время молчит и улыбается. А когда спрашиваешь её о чём-то, отделывается общими словами.

— Да уж! — высказала своё мнение многоопытная переговорщица, а в узких кругах известная интриганка Силестрия. — Очень умная девочка! Хорошо её выдрессировали. Видать, при дворе Ледяной царицы ей жилось не слишком сладко.

— Умная⁈

— Ты себя вспомни перед тем, как муж тебя хорошенько обобрал, перед рождением ребёнка, перед свадьбой. Помнишь? Вот ты была дура-дурой. Лезла со своим мнением во все щели, даже если никто не спрашивал. Обижалась, когда считала, что тебя не слушают или «ущемляют». Раскрутить и направить в желаемую сторону, тебя мог любой собеседник.

— Тётя!

— Что? Правда глаза колет? Ты только сейчас начала кое-что понимать и обдумывать. А Шарлотточка пока ничего не знает о местных делах и потому молчит. Лишь глазками по сторонам водит и всё запоминает. А когда к себе вернётся, каждое словечко вспомнит и советчице расскажет. Есть у неё такая, а может и не одна.

— Ничего себе!

— И дедушка твой, и особенно отец, когда тебя в Айзенерд отправляли, мечтали, чтобы ты именно так себя вела.

— Ничего подобного!

— Не ерепенься! Сколько тебе в свиту опытных людей дали? У царевны отец не дурнее Лагоза. Дело-то оно обычное и даже правильное. Любой родитель дочке помочь хочет.

— Потому у неё приданое такое огромное?

— Да… Ошиблась я! Думать ты и не начинала. У тебя приданое больше и лучше. Небось, про своё герцогство забыла? Доходы с него будешь всю жизнь получать! А Шарлотте что-то дали, но ничего другого у неё не будет. Если бы ей твой Эдмунд в мужья достался, то сейчас она сидела бы нищей.

— С этой стороны не посмотрела. Но всё равно царевна мне не нравится!

— Ревнуешь?

— Её⁈ К кому⁈

— Значит, ревнуешь. Но тут уже ничего не поделаешь, раньше Стаха надо было к себе привязывать. А ты слушала мужа и отталкивала парня от себя.

— Да. Тут я дала промашку. Эдмунд так ревновал! Я его успокоить хотела. Зато теперь он сам говорит, что архимаг герцогству был бы полезен.

— Забудь. Заметила, как Шарлотта на тебя поглядывала? Опасается. Чего бы ты ни делала, она будет против, а ночная кукушка дневную всегда перекукует.

— Зачем вообще нам здесь сдалась царевна⁈

— Это ты серьёзно? Тоже не поняла? Вырастай уже из девичьих грёз! Думай трезво, как политик.

— Тётя, вот ты как политик, объясни, зачем эту свадьбу устроила? Почему нельзя было Стаху найти кого-нибудь из наших земель?

— И объясню! Мариана, например, всё сразу сама поняла и даже подыграла. Зачем нам нужен Тихий? Про красоту и косметику не вспоминай — по большому счёту, это мелочь, почти не заслуживающая внимания.

— Ну… Он архимаг, сильный боец, очень преданный и верный короне.

— Бойцы есть и посильнее. Много сильнее. Архимагов маловато, но они тоже имеются. Главное то, что Стах — верный короне Тихий Ужас. Никто не знает, как его использовал Лагоз, но подданные помнят, что за что-то ценил. И дай боги, чтобы так оно и дальше продолжалось. Все боятся цепного пса, который берёт подачки только из королевских рук, а чем он опасен, напридумывают сами. Теперь представь, что Тихий женился на девице из наших, на дочке графа Заозерского или герцогов Ранбрандов. Что изменилось?

— Наверное, особо ничего… Хотя… Его перестанет бояться род жены?

— Да, перестанет. И союзники рода тоже. А скорее всего и союзники союзников. Так королевский цепной пёс Тихий Ужас превратится в домашнюю, диванную собачку. Вместо неукоснительного повиновения одному хозяину у него появится куча родственников, которых даже тронуть не моги.

— А Шарлотта чужая. Её семья далеко и интересов в Хаоре не имеет.

— Ещё дрессированная и понимающая, какие границы не стоит переступать. Что действительно главное — чужая. Это ты верно поняла. Заодно она принцесса и дитя архимагов, прекрасная партия для волшебника.

— А если Тихого когда-нибудь перестанут бояться?

— Тогда он, как пугало, станет не нужен и лишится части милостей. Пробовать на прочность его начнут и скоро. Но лучше его, чем регентшу или Регентский совет. А мы заранее увидим неприятеля и сможем отвести угрозу.

— Я могла его к себе привязать? В смысле верности?

— Конечно! Всего-то не надо было гнать своего первого придворного в отставку со всех постов. Ты всю жизнь могла бы быть его Прекрасной Дамой, если бы изредка кидала мелкие подачки и тайком прыгала к нему в постельку.

— Сейчас как-то вновь взять Стаха под свою руку удастся?

— В кровать его ты уже точно не затянешь. Невеста не допустит. Ей просто некуда деваться. Если я правильно понимаю обстановку в Ледяном Дворце, обратно она никогда не сможет вернуться. Тихий её единственный шанс на достойную жизнь. Шарлотта не ты, она, конечно, книжная девочка, романтичная особа, но очень практичная при том, и совсем не настроенная с кем-то делить своего избранника. Кстати сказать, ни в одном романе не описана счастливая любовь втроём.

— А если без постели?

— Честно?

— Да.

— Трудно. Ты сама испортила игру в дебюте, потому продолжишь отношения не с нуля, а с минуса. Дать тебе ему нечего, да и у него всё есть. Тихому разгрести бы, то что пожаловали. Попробуй, подружись с Шарлоттой. Наверное, это единственный шанс.

Другой разговор

После чаепития с новыми родственницами Шарлотта было направилась в гостевые покои Жёлтого дворца, но её притормозила фрейлина.

— Её величество желает с вами говорить, — заявила придворная и отвела девушку в один из королевских кабинетов.

— Садись, поболтаем, — приказала государыня. — Здесь нас не подслушают.

— Слушаюсь, ваше величество, — отозвалась девица и элегантно опустилась на стул.

— Титулуй «милостью», дозволяю. Думаешь, почему только сейчас позвала? Оценивала тебя, справки наводила. Сама понимаешь, какой гадюшник Двор при любом государе, вот я и прикидывала — выживешь ты в нём или нет. Решила — выживешь.

— Премного благодарна вашей милости за доброе мнение обо мне.

— Ерепенишься? Растерялась? Не понимаешь, о чём пойдёт разговор? Не бойся, не обижу. Знаю, Силестрия тебе уже многое рассказала о наших раскладах. Многое, но далеко не всё. Сейчас я кое-что добавлю и кое-что предложу.

— Да, ваша милость.

— Ты здесь появилась хлопотами Силестрии. Через тебя она решила привязать к себе Стаха. Зачем? Он — архимаг, прекрасный боец и уникальный целитель, словом, перспективный юноша, таких стараются держать рядом. Ты же всем чужая, никому особо не нужная. Единственная поддержка и опора твоя «тётушка». Выйдя замуж за Тихого, отсечёшь его от возможных местных союзников, родственников по жене. Девица ты на загляденье, приданое прекрасное, а после твоего «побега» от родителей у парня нет путей отступления. Женится, никуда не денется. Будете вы жить-поживать, да смотреть в рот интриганке Силестрии. Без связей, но с её поддержкой. Во всяком случае, на это был расчёт. Тебе, правда, подробностей интриги она не рассказала. Так? Говори честно, мы с тобой в одной лодке.

— Ваша милость, я о таком повороте не думала.

— Списалась с твоим отцом. Оказывается, князь Фатей сразу просчитал ситуацию, но решил, что для тебя барон Тихий прекрасная партия. Какие плюсы Силестрии? Она опытная интриганка, со связями в ближайших государствах. Всё! Дальше начинаются минусы. Герцогиня супруга государя, но ни её муж, великий герцог, ни её сын, наследник престола, не допускают жену и мать к управлению государством. Любят, ценят, уважают, но власти не дают. А Силестрия властолюбива! При старом государе, после смерти его жены и своей матери, она нашла удобную нишу — стала защитницей дворянок. Не так много, но вместе с шефством над женским гвардейским полком, уже кое-что. Но после смерти старого короля я стала Первой дворянкой королевства, защитницей и просительницей за обиженных женщин. Заодно и полк под себя забрала. Как думаешь, такое ей пришлось по нраву?

— Конечно нет, ваша милость.

— А ведь Лагоз, мой покойный муж, предложил хорошие отступные за полк, и Силестрия не смогла устоять. Почему? Для реализации амбиций ей маловато денег. Сама понимаешь, сколько тратится на собственный двор ежегодно. Кроме содержания от мужа и доходов от остатков приданого источников пополнений бюджета у бабёнки маловато. Всего-то жалование председателя Регентского Совета и дотация от короля. Она пока не знает, но дотацию ей дальше платить перестанут — король-то умер. А я что? Я ничего. Не королева, а финансисты ручеёк перекрыли. Хочет, пусть через Регентский совет на Казначейство нажмёт, только едва ли сможет. Кстати, председателем Регентского Совета Силестрия стала благодаря мне. По праву, как представитель старшего поколения королевской семьи, но так себе основание. Короче, связей у великой герцогини много, денег мало, влияния почти нет.

— Ясно, ваша милость.

— Теперь Лаура. Я поняла, что она тебя волнует больше всего. Угадала?

— Понимаете, ваша милость…

— Понимаю. Не беспокойся — твой Стах к ней не переметнётся. Об отношениях с ней сильно его не расспрашивай, он по уши в обетах, даже я не всё знаю о тех делах. Если коротко, то Тихий оказал много услуг королевской семье. И Лауре, в том числе. Однако она, по требованию жениха, отставила парня от всех должностей, а мой муж, наоборот, взял под свою руку. Теперь Лаура с Эдмундом хотели бы притянуть архимага к себе поближе, но аргументов для того почти не имеют. Отношения не то что вконец испорчены, однако великая герцогиня Айзенердская неоднократно показывала себя крайне ненадёжным сюзереном и очень дурным политиком. Стах это ощутил на себе.

— Спасибо, ваша милость.

— Теперь отвечу на твой вопрос. Ты его не задавала, но он так и светится в твоих глазах: «Зачем я здесь?»

— Ваша милость, мой долг вам повиноваться, но действительно хотелось бы знать причину моего присутствия.

— Да уж… Это с кем ты так научилась выражаться?

— С матушкой.

— Наслышана. Итак, в раскладе осталась я. Королева и регентша. Первое лицо королевства. На самом деле, даже при лучшем раскладе, буду считаться почти главой Хаора лишь до совершеннолетия сына. Сразу после его шестнадцатилетия меня отодвинут в сторону. Да и сейчас между мной и управлением страной стоит Регентский совет. То есть, у меня осталось меньше 15 лет до статуса вдовствующей королевы-матери. За это время мне надо подготовить себе достойное место во власти. Желательно, лучше, чем оно было у Силестрии. Ты это понимаешь?

— Да, ваша милость.

— Кое-что для этого уже сделано. Например, подо мной личный женский гвардейский полк. Королевские земли принадлежат сыну, и доход с них учитываются в общем бюджете. Однако личные земли принца Лагоза, моего покойного мужа, теперь стали моей вдовьей долей. К тому же положенное содержание выплачивает Казначейство. То есть с деньгами у меня всё хорошо. Знаешь, чего мне не хватает?

— Нет, ваша милость.

— У меня мало надёжных людей. Но кое-что и для этого уже предпринято. По росписи придворных чинов должность смотрителя пустого дворца бригадирская, точнее, вице-камергерская, то есть 5 класса. Твоему жениху я дала генеральский чин. Тихий — полный камергер, смотритель Зелёного дворца. Что по твоему это значит?

— Ваше величество, не могу знать точно, но думаю, что дворец не станет долго пустовать.

— И кто его займёт?

— Король, даже малолетний, обязан жить в Белом дворце. Красный дворец занят великой герцогиней Лаурой. Великая герцогиня Силестрия скоро возвращается в Клубничный павильон, ибо ей не по статусу постоянно квартировать в Королевской крепости. Остаются сестра короля и вы. Принцесса слишком мала для собственного дворца, да и девочкам в Хаоре выделяют Жёлтый. Ваш покойный муж занимал Зелёный дворец, а, следовательно, вам будет прилично туда вернуться, оставив его величеству Белый.

— Умняшка! Тебя хорошо выучили думать и просчитывать. Итак, вдовствующая королева занимает Зелёный дворец, и никто не может ей запретить иметь собственный Двор. Первый, по времени назначения, камергер Зелёного Двора граф Стах Везен, граф дю Гоуи, барон Тихий. И при нём жена, статс-дама, сейчас ещё баронесса Кондрелла. Их дети с рождения зачисляются на придворную службу, мальчик — пажом, девочка — фрейлиной.

— Очень щедрое предложение, ваша милость. Что от нас потребуется взамен?

— В первую очередь, преданность. И, конечно, служба. У мужа были единомышленники, собирались в заведении мадам Розы. Они там объединились в клуб, называющийся Изумрудные братья. Чиновники и немного военных, понятно все перспективные и в достойных чинах. Муж сам их выбирал. Стах должен перетянуть членов клуба на мою сторону. Взамен пообещает протекцию. Дальше будут и другие задания. Например, канцлер мечтает при Иностранных Дел Коллегии учредить должность специального посланника, а на неё поставить человека с высшими орденами пяти государств. Сама понимаешь, какие открываются карьерные перспективы.

— Ваша милость, мы волшебники. Нам нужно будет найти время на учёбу.

— А тебе ещё на рождение и воспитание детей, домашние дела, организации балов и прочие хлопоты. Всё устроится. Я обещаю — всё вам будет.

Глава 3

Приговор

Утром меня вызвали на доклад к королеве. Раз дело не закончилось вчера, значит стоит ждать не эмоционального, а политического решения. В малом приёмном зале собралось довольно много придворных. Я так… повод для провокации, можно было бы и не звать, но на всякий случай пригласили, вдруг чего спросить потребуется.

Граф, виновник инцидента, сидит в Крепости. Здесь ему не место, а то вновь чего учудит. Его интересы представляет старший начальник — полковник Уланского гвардейского полка. Заодно, ответит по поводу дисциплины во вверенном ему подразделении.

Далее люди занимающиеся делом по службе — следователи охранителей, шишки из дворцовой полиции и, конечно, командир дежурящего вчера караула лейб-гвардейцев Первого полка инфантерии. За допуск постороннего в Королевскую крепость первым спросят с него. Но если был в наличии оформленный пропуск, то вина упадёт на выдавшего.

Присутствуют ещё несколько высших чинов государства. Все из Регентского совета, пришли помочь принять верное решение королеве-регентше. Разве она без их мудрости сможет справиться?

Глава Совета, великая герцогиня Силестрия, не появилась. С одной стороны, никого из советников специально и не звали. С другой, дела, дела навалились. Столько хлопот, столько забот, выдохнуть некогда! С третьей стороны, по-любому будет принято суровое решение, зачем терять популярность, участвуя в его вынесении? Пусть Мариана сама выкручивается.

Вопрос королевы и разбирательство началось. Вины гвардейского караула не найдено — граф Адам де Мартен прибыл в Королевскую Крепость с официальным предписанием и по служебному делу. Все гвардейские полки по очереди дежурят при Дворе. Уланы должны принять караул на следующий месяц, а поручика, который оконфузился, послали передать в канцелярию пакет с документами именно по сему поводу.

Вины дворцовой полиции тоже нет — ведь не их забота следить за перемещениями посетителей. Охранители, они не караульные, и их вины не видно. Словом, случилось несчастливое стечение обстоятельств.

На этом терпение закончилось, один из присутствующих генералов рявкнул на докладчиков и заявил, что так не бывает — у каждого несчастного случая есть имя, фамилия и звание. Далее он подробно разъяснил, что по регламенту обязан делать дворцовый караул. После того секунд-майор, начальник караула, отправился на месяц под арест, с потерей выслуги на следующее звание. Остальным караульным Первого инфантерского объявлено высочайшее неудовольствие. Затем дежурившим дворцовым полицейским и приписанным к дворцу охранителям был объявлен выговор с вычетом из жалования штрафа в четверть месячного оклада. Их офицеров, командующих вчера дежурными сменами, потребовали удалить из Дворца. В отставку или куда угодно с понижением.

Такой суровости народ не ожидал. Знали бы заранее, повинились бы сами, назначили виновных, вынесли бы наказание… Но не такое же жестокое! Ан, уже поздно, гром громыхнул, молнии ударили. А вот не надо юлить! Оставалась последняя надежда, что государыня простит. Но прямо её не спросили, а сама она, выслушав приговор, пожала плечами, вроде «ну если так положено», затем поинтересовалась:

— А с дебоширом чего? Где он сейчас?

— В Крепости, ваше величество, — сразу отозвался готовый к докладу следователь. — Камера рядом с другим буяном из улан.

— Да? А тот откуда взялся? Я про него ничего не слышала.

— Ваше величество, он давно решения ждёт. Подрался на последнем Королевском балу. Государь велел не докладывать, пока сам не вспомнит.

— Так король же умер! То есть про драчуна забыли?

— Не докладывали, ваше величество.

— Хм… Бедный мальчик… Он, конечно, виноват. Однако уже столько просидел в неизвестности! Испереживался, наверное. Отпустите его! Только сначала непременно хорошенько отругайте. В Канцелярии пусть запишут — больше его никогда не приглашать на королевские праздники.

Мягкое решение! Это если не поминать, сколько виноватый его ожидал, и в каких условиях. Тут королева задумчиво продолжила:

— В прошлый год была какая-то грязная история с гвардейскими уланами. Поручик, кажется, убил секунд-майора и сам повесился. Драка на Королевском балу. Вчерашняя история. Столько непристойных скандалов! Я уже думаю — может это с полком что-то не так?

Присутствующие замерли, полковник Уланского гвардейского побагровел, и обильная испарина каплями выступила на его челе. А королева продолжила:

— Стах! Ты тут самый молодой. Опять же, человек прямой, хитрить вроде пока ещё не научился. Скажи, зачем вообще нам нужны уланы?

Полковник с мольбой, кое-кто с опаской, а большинство просто с интересом ждали моей реплики. Почти прямая угроза королевы расформировать полк, никого из гвардейцев не оставила равнодушной. Тем более по столь позорной причине, хуже только разгон из-за трусости в бою. Но ведь решение выглядит крайне непопулярным. Угрожать можно, расформировывать нельзя. Мариана достойна Лагоза — нашла тупого Тихого, и тот должен ей всё объяснить.

— Видите ли, ваше величество, — начинаю доклад, — можно много говорить о каждом роде войск. Рассказать, что уланы лёгкая кавалерия, вооружённая пиками. Объяснить, чем они отличаются от гусаров и кирасиров. Однако сделаю проще, приведу аналог — в женском наряде есть детали, с точки зрения мужчин совершенно непонятные и потому ненужные, однако они необходимы. Так и в армии — она единый организм, в котором нет лишних органов, потребны все.

— Как наряд?.. А! Я поняла… Не булавка, но… Ну да, ну да… Нужны, значит? Тогда ладно, пусть их будет. Так что там со скандалистом?

Весь зал дружно выдохнул — миновало! Полковник вытер пот шёлковым платком. Присутствующие с уважением посмотрели в мою сторону. Туча прошла мимо Уланского Гвардейского, они хоть «не булавка», но всё-таки «ну да, ну да». Тихий наглядно пояснил необходимость каждого рода войск.

Хитра наша королева! Теперь любое решение по вчерашнему буяну будет рассматриваться с позиции «лишь бы полк не распустили». Мне грех жаловаться — Мариана задала вопрос, правильный ответ на который поднимает репутацию в гвардейской среде. А она женщина, имеет полное право не понимать, зачем нужны уланы, кроме как носить красивый мундир с особенным головным убором. Ну, может быть, ещё уметь танцевать лансье, уланскую кадриль.

— Ваше величество, вызов на поединок был сделан… — начал было полковой командир, но был сразу прерван королевой.

— Так вы Тихого на дуэль зовёте?

— Никак нет, ваше величество!

— Тогда зачем поминаете о вызове? Мы не разрешение на дуэль рассматриваем, а неподобающее поведение вашего офицера в Тронном зале. Или вы специально разговор переводите, чтобы своего подчинённого выгородить?

— Виноват, ваше величество! Хотел всё от начала изложить.

— Это хорошо! Это правильно! Начните с самого начала, объясните — почему у вас в полку такие гадкие и буйные офицеры?

— Ваше величество! — судя по реакции, после вопроса о роли улан в армии, такой поворот не стал неожиданностью, но сформулировать достойный ответ сразу не удалось. — Мы приложим все силы для… э…

— Хорошо прикладывайте. Думаю, это дежурство ваш полк пропустит, так как будет занят воспитанием офицеров.

Сильная пощёчина — дежурство во Дворце, это одно из самых почётных поощрений для полка. Даже выше серебряных сигнальных труб. Лейб-гвардейские полки — егеря, инфантеры, артиллеристы, кавалергарды и прочие, искоса смотрели на такую привилегию простых гвардейцев, но что они могли сделать? Так что выпадение уланов из очереди дежурств вызвало самую положительную реакцию.

За месяц караулов можно людей посмотреть и себя показать. А то и приглядеть покровителя из придворных, найти невесту из фрейлин или из числа представленных её величеству. Про дотации на приведение амуниции в порядок и дополнительные выплаты за каждую смену не будем поминать, хотя получается неплохой довесок к жалованию.

Хорошо приняли такое решение и гвардейцы из обычных полков — а вот нечего! Мы не дежурим, и вы обойдётесь! Что-то уж слишком нос задрали, все свои козявки начальству показали.

Словом, такое решение было прекрасно воспринято. Один генерал даже громогласно заявил:

— А вот чтоб неповадно было! А то распустились! Рядом с Троном скандалы закатывать начали! А виновника надо примерно наказать!

— И я считаю надо, — сразу согласилась королева. — Только не представляю как. Кто-то слышал про похожие случаи?

— Не часто такое творят, но при старом государе, лет пятнадцать назад, был похожий казус, — припомнил канцлер. — Тогда…

— Виновного наказали? — Мариана не стала выслушивать историю.

— Конечно! Его величество был весьма недоволен.

— Тогда и этого накажем так же. Я не сомневаюсь в правильности решений своего покойного свёкра.

Мудрецы из Совета закивали головами — верно придумано, и обиды быть не должно. Не мы грешные судили, а по прецеденту наказание получено! Старый государь, он был суров, но справедлив.

— Три года Крепости, — уточнил памятливый канцлер.

Никого из присутствующих этот срок не напряг. Как говорят китайцы: «Сто ударов бамбуковой палкой по пяткам чужому человеку, тебе совсем даже не больно!»

— С дуэлью ничего обсуждать не стану, — затронула последний подвисший вопрос королева. — Надо выслушать резоны графа де Мартена. Без того ничего решить нельзя.

Все присутствующие тоже согласились. Никак невозможно разбираться без самоличной просьбы. Не только королеве, но и вообще. Может, и не было вызова? Может, это просто такая игра чувств. Может, граф выпивши был, не в себе, сказать прямо. Проспится и ничего такого. Хочет вызвать Тихого? Пусть сам приходит и просит государыню. Ах, ему же в камере сидеть три года⁈ Ну… Могут и помиловать… В общем, как выйдет, пусть добивается аудиенции и объясняется сам. Конечно, если его вообще после такого на порог пустят.

Объяснение

— Стах! Наверное, нам надо расстаться, — заявила мне крайне серьёзная и озабоченная Шарлотта Лоренция, моя невеста и уже совсем скоро жена. — И, конечно, ты совершенно не обязан на мне жениться. Хотя, я надеюсь, мы с тобой продолжим оставаться друзьями.

Это заявление выслушиваю от раскрасневшейся и волнующейся девушки в розарии Жёлтого Дворца. Я не понял, чего она себе вдруг придумала, но чувствую — сейчас решается что-то крайне важное для нас обоих, и от моего правильного ответа зависит многое. Потому, наплевав на возможных соглядатаев, просто обнял малышку, прижал её к себе, тихонечко чмокнул в ушко и шепнул:

— Милая, сладкая, нежная Шарлотта Лоренция, пока ещё, не очень долго, Бахмайер. Ты моя невеста, и я никуда тебя не отпущу. Не надейся, никаких расставаний не будет. Что бы ты сама себе не напридумывала.

— Да? Но мы же просто дружим, и я хочу сохранить нашу дружбу! А вчера королева Мариана, объяснила, что Силестрия всё организовала для того, чтобы мы познакомились и потом поженились…

Лёгким лобзанием нежных, розовых губ, пахнущих земляникой, я прекратил поток объяснений.

— Мы дружили «просто» до нашего первого поцелуя. Помнишь? На дороге? Я тогда поцеловал тебя без разрешения и влюбился.

Шарлотта наморщила бровки и с видом многоопытного эксперта согласилась:

— Да, так часто бывает. Такое во многих книжках описано. Я недавно читала в романе, как юноша с девушкой дружили с детских лет и были друг другу почти братом и сестрой. Но однажды девица купалась в лесном озере, а он увидел её нагой. Только тогда они догадались, что любят друг друга. А после первого поцелуя это многие понимают.

— Та парочка поженилась?

— Конечно! Её отец был против, но в конце книги, когда они назвали своего сыночка его именем, папа их простил.

— И те, которые после поцелуя понимают, что любят друг друга, тоже женятся?

— Почти всегда. Если он не погибает на войне или не пропадает в путешествии или…

— Вот видишь! Значит и нам необходима свадьба. В любом случае, я тебя никуда не отпущу. Даже не надейся!

Собственно говоря, сразу было видно, что Шарлотта уже успокоилась и совсем не против оставаться невестой. Однако отметила:

— Всё равно, я никогда не забуду это тёте. Она не должна была манипулировать нашими чувствами. Ещё и папу настроила! — тут девушка чуть зарделась и заявила: — Стах… Благовоспитанной девице не положено такое говорить мужчине, но должна признаться — я тоже давно в тебя влюбилась.

Мой благодарный поцелуй предварил вопрос:

— Скажи, моя хорошая, когда ты поняла, что влюблена?

Щёчки невесты раскраснелись ещё сильней:

— Такое стыдно спрашивать! И этого я тебе никогда не скажу!

Девушка в порыве чувств хотела было вывернуться и сбежать… Или это был намёк на удержание и новый поцелуй? Мужчина никогда не сможет понять женщину. В моём старом мире ходило по этому поводу высказывание: «Британские учёные два года работали над тем, чтобы понять женщину. Поняли, но она уже передумала.»

Впрочем, невесту удержать удалось, как и перехватить пару сладких чмоков. Словом, мы к обоюдному удовольствию смогли окончательно закрыть неожиданно возникший вопрос с расставанием.

Сам я давно понял роль великой герцогини Силестрии, но порыв Шарлотты оценил высоко — девушка искренне хотела дать возможность переосмыслить решение жениться в свете вновь открывшихся обстоятельств.

Это дорогого стоит! Девица сбежала от родителей. Одно дело к тётушке, для соблюдения приличий и в ожидании свадьбы, совсем другое, если вдруг брака не случится, причём по любому поводу. Такой скандал грянет!

Мужчине, конечно, плохо придётся, его репутация упадёт. Но… Холостяк? Не женился? Свободен⁈ Значит, через некоторое время мамаши с заневестившимися дочерьми начнут искать оправдания разрыву. Поверьте — найдут, и репутацию отмоют.

Может, самые пафосные фамилии и продолжат крутить носом, но даже покойный граф Иснадор, игрок, кутила, гуляка, в два года промотавший графство, и тот до последних дней имел шанс заполучить богатую невесту. Пусть простолюдинку! Так он сам среди тех приискивал партию. Ведь у редкой дворянской семьи нашлись бы деньги на покрытие его долгов. Да и граф Иснадор — крайний случай, ниже падать уже просто некуда.

У женщин, в смысле у незамужних девушек, а тем более у девиц-дворянок, всё значительно хуже. Даже если в разрыве виноват жених, даже если невеста права со всех сторон, на словах её будут жалеть, но шепотки «так и она небось…» наверняка пойдут. А коли найдётся хоть намёк, хоть тень повода… О, да! Тут кумушки развернутся! Что было и чего не было выкопают и выложат на всенародное обсуждение! Разве после замужества предмета сплетен и рождения ребёнка запал сплетниц чуть поутихнет, но поминать о разрыве будут ещё долгие десятилетия.

Шарлотта не понимает, что королевской семье никак не пристал такой скандал, тем более с полосканием пикантных подробностей в газетах. Охранители постараются уговорить молодых, но коли не удастся, то обязательно организуют приличествующую причину. Например, случайную смерть кого-нибудь из сладкой парочки.

— Раз мы собираемся стать мужем и женой, нам нужно решить ещё один важный вопрос. Что ты думаешь про королеву Мариану?

— Умна, хитра, властолюбива, но ради стабильности готова делиться властью и влиянием. Для меня главное, что она регентша и мать моего короля. Чего ты хочешь узнать?

— Я тебе уже сказала, что вчера, после чая, она со мной разговаривала. Тётя Силестрия считает, что о моём баронстве.

— А на самом деле?

— О нас с тобой. Она хочет со временем перебраться в Зелёный дворец и собрать при нём собственный Двор. Ты — смотритель дворца.

— Ясно. Пока я единственный камергер, самый старший по чину, среди оставшихся Зелёных. Верный шанс стать первым придворным Зелёного Двора. Заманчиво. Что требуется?

— Верность и служба. Упоминался клуб мужа, Изумрудные братья. Королева желает взять их под себя.

— Неожиданно, но очень умно и своевременно. Братья в скором времени могли бы самораспуститься, ведь у нас пропала цель объединения. Но многие будут совсем не против оставаться вместе, формально ожидая совершеннолетия Лагоза, а на деле под регентшей.

— У вас там такой сильный состав?

— Покойный Лагоз под себя собирал команду, когда был одним из принцев, причём даже не наследником. Он смотрел далеко вперёд. Позже, кое-кто из слабых духом, ушёл из клуба, но сейчас перед оставшимися вновь забрезжила цель. Королева что-то предложила тебе, моя умница?

— Должность статс-дамы и обещание принять наших деток на службу сразу после их рождения.

— Паж и фрейлина. А если родится второй сын, то сразу рядовой гвардейского полка. К совершеннолетию у малышей уже будет немалая выслуга. Мальчики смогут рассчитывать на чин 10 или даже 9 класса.

— Разве младенец может быть рядовым?

— Что НЕ может нигде не написано. Изредка кое-кто этим пользуется. Мариана шеф-полковник не только Женского гвардейского полка. Перед смертью король успел ей передать шефство над Вторым лейб-гвардейским полком инфантерии. Там никто не откажет королеве в зачислении младенца в полк. Просто сразу дадут ему отпуск для подрастания и поправки здоровья. Станут платить жалование или нет, не столь важно, но годы выслуги будут идти. Отслужил пять лет без замечаний — извольте в младшие унтер-офицеры, прослужит дольше — поднимется в чине выше. Главное, чтобы покровитель производство подписывал.

— Я сделаю так, как ты решишь, но согласись, что Мариана обрисовала нам очень заманчивую перспективу. Матушка при своём Дворе, мне такое бы точно не предложила. У нас многое совсем не так делается.

— Хитрулька! Скажи Мариане, что я согласен.

Глава 4

Шарлотта

Радостная девчонка стремительно вбежала в комнату, схватила взрослую женщину за руку и с взволнованным возгласом потащила к козетке:

— Капа! Нам надо срочно поговорить!

Ещё не опустившись на свой край диванчика, Капитолина заметила:

— Судя по твоим горящим, а не зарёванным, глазкам, разговор прошёл удачно, и ты всё ещё невеста.

— Да! Представляешь? Он, как в книжке, влюбился в меня после того, как самовольно поцеловал! Там… На дороге. Ты помнишь? Я тебе жаловалась.

— Оказывается ты жаловалась⁈ А я думала, хвалилась!

— Капа! Не говори так! Я сразу запретила ему меня целовать! Он сам…

— Ты лучше расскажи, что сейчас было. Все твои прошлые поцелуйчики мы уже по много раз обсудили.

— Стах заявил, что влюбился и никогда меня не отпустит! Я такая счастливая!

— Шарли, ты серьёзно считала, что он разорвёт отношения?

— Не знаю! Но я была просто обязана ему рассказать, что нас специально с ним свели, а это была не случайная встреча.

— Какая разница? Случайно вы встретились или вас свели, главное результат.

— Не скажи! Вот, например, в романе…

— Боги с ними, с романами! Ты лучше ответь про главное — что он ответил на предложение королевы?

— Мне кажется, что Стах и сам заранее что-то такое подозревал. Я его даже не уговаривала. И ещё он поинтересовался, чего мне пообещала Мариана.

— А дальше?

— Объяснил, как младенца могут записать в полк, назвал меня хитрулькой и велел передать королеве, что он согласен.

— Он через тебя передаёт согласие? Не сам ей скажет? Это важно.

— Конечно, важно. Стах хочет подчеркнуть мою роль. Королева может решить, что я его уговорила и запомнит это на будущее.

— То есть жених сразу берёт тебя в союзники? Это хорошо. Значит, видит в тебе соратника, а не только постельную грелку.

— Капа! Ты что такое говоришь⁈ Мы же дружим с ним! Мы на одной струне! Мы две половинки, а ты считаешь, что он меня берёт в жёны только из-за похоти!

— Хорошо, хорошо! Я же не спорю. А если ты вместе со Стахом поднимешься к вершинам власти, то это будет полезно и для вас, и для твоего папы, и для всего Большого Леса.

— Силестрия рассказывала, что Стах не очень богат. То есть деньги есть, но он переводит их на подарки и разную другую ерунду. После свадьбы я отдам ему половину рубелей из моего приданого и половину драгоценностей из шкатулки. Тогда мы будем с ним вровень по доходам.

Королева

После каждой церемонии возвращаюсь к себе и переодеваюсь в повседневный мундир. Не из-за экономии, не для того, чтобы поберечь парадный. Есть очень подробно расписанный регламент где, когда и какой мундир носить. Сейчас за мной следит множество завистливых глаз, чуть проколешься, сразу запишут нарушение в журнал. Что-то вроде: 'Камергер Стах Тихий явился туда-то в парадном мундире, дабы подчеркнуть своё старшинство перед ХХХ, присутствующим, согласно Регламенту, в положенном повседневном мундире.

Вроде мелочь, но если её правильно подать, а потом другую, третью… Тут и до замечания в личное дело недалеко. Отболтаться можно, но не стоит тратить свой административный ресурс, лучше не подавать поводов. А то ведь королеве может и надоесть прикрывать меня по мелочам. Или вдруг отмахнётся под дурное настроение, дескать, это не так важно и не интересно.

В общем, переодеваюсь, выхожу из комнаты и сразу получаю предписание явиться в кабинет к государыне. Гонец, передавший вызов, намекнул, что речь пойдёт о принесении присяги, понятно, графом дю Гоуи.

Действительно Мариана начала разговор с того, что бароны графства Гоуи совсем расслабились без крепкой, управляющей ими руки. Принести присягу вроде и согласны, но хотели бы получить какие-либо дополнительные привилегии от нового сюзерена. Дело это скользковатое, потому решили прозондировать реакцию королевы. Её же малышу присягает граф.

— Знаешь, Стах, — задумчиво промолвила Мариана, — от дерзких мыслей один шаг до крамолы. Сегодня бароны хотят выхватить кусок изо рта сюзерена, а выхватив, почувствуют слабину и начнут требовать дополнительных свобод у Короны? Такого допускать никак нельзя.

— Что мне надо сделать, ваше величество?

— Тебе? Ничего. Ты должен казаться меньшим злом, чем чиновники Казначейства.

— Не понял, ваше величество.

— Я на петиции начертала резолюцию «Разобраться!» и дала указания секретарю. Тот поднял финансистов. Они, в свою очередь, прошерстят старые бумаги и найдут прежний вариант Уложения, описывающий отношения между графством и барониями. Вот его-то подданным графа дю Гоуи и придётся подписать при принесении присяги. Дело в том, что покойный граф был одинок, а потому не особо думал о будущем. За неуёмную лесть, дорогие подарки и невнятные обещания раздавал подданным льготы и послабления, которые в изначальных Уложениях не описаны. Сейчас фискалы пересмотрят собранные с баронств выплаты, обнаружат недоимку и потребуют её срочного погашения.

— Бароны взвоют, ваше величество!

— Правильно. Но послабления не вписаны в Уложения, а тем более не утверждены королём, значит, для Короны их нет. То, что граф брал меньше, его личное дело.

— Которое подданных никак не касается. Правда, ваше величество? И почему они считают, что Корона на такое согласится?

— Правильно, Стах. Этот вопрос будут разбирать неделю, а то и две. Только потом, когда с ловкачей собьют спесь, они принесут тебе присягу на старых условиях. Распустил их покойный граф, ты же ни на каких условиях не должен будешь хоть на волос отклоняться от первоначально установленных кондиций. Иначе рассержусь и на тебя, и на них. Обещаю, что мой гнев будет показателен и силён.

— Понял, ваше величество.

— Я при тебе демонстративно отчитаю баронов за недоимки. Ты будешь просить меня о милости, тогда появится благовидный повод их простить. Мы же с тобой знаем, что налоги заплачены полностью. Но я объявлю, что ты собственной головой отвечаешь за неукоснительное соблюдение всех пунктов Уложения.

— Понимаю, ваше величество.

— Теперь о твоей службе. Красотка Шарлотточка оказалась умной девочкой и смогла правильно донести до тебя мысль о моём предложении. Она сказала, что ты согласен. Да?

— Так точно, ваше величество!

— Другого я и не ожидала. Ты упрямый, но умный мальчик. Мне не хватает верных людей, и я вспомнила о клубе мужа, об Изумрудных Братьях. Несколько десятков человек из разных ведомств, в разных, но достойных, чинах. Почему бы не взять их под свою руку? И мне подмога в делах, и им покровительство не будет лишним. Покажи документы в этой папке и убеди братьев принять моё предложение.

— Попробую, ваше величество! Но хочу заметить, что нас осталось лишь около двух дюжин. Остальные ушли, решив, что никаких перспектив у клуба больше нет.

— Две дюжины верных тоже неплохо.

— По мне, ваше величество, оставшиеся много лучше тех, которые примкнули к клубу лишь для того, чтобы быть ближе к принцу.

— Не скажи, Стах. Умение держать нос по ветру крайне полезно. Другое дело, что при дворе им обладает каждый первый, кроме отдельных личностей, вроде тебя. По министерствам и гвардейским полкам политиков чуть меньше. Ещё ниже, верных больше, но и процент неспособных болтунов среди них выше. Если брать простолюдинов, то из Дворца мне их даже не разглядеть. Такова доля любого правителя — пытаться найти помощников среди доступных людей. А как иначе? Просишь кого-нибудь верного, надёжного, проверенного порекомендовать, и тот тянет свою родню, друзей, знакомых, знакомых знакомых. Ты чего посмурнел? Те же проблемы?

— Признаться, да, ваше величество. Я для баронства счастливым случаем нашёл несколько простолюдинов и дворянина, более никого.

— И того много. Дворяне, чтобы верными были, должны в твоём домене поместье иметь. Лучше не своё, а в управлении — тогда ими проще командовать. Простолюдинов одними деньгами не купить. Они любят показать себя значимыми, падки на «уважение», но никогда им нет веры. Самые надёжные тебя бросают. Да ты и на себе это ощутил. Твой тесть уж как зятя ублажал! И дочку подложил, и сто тысяч талеров подарил, и пахоты шестьсот десятин купил. И потом с каждого рейса в Колонии серебром тысяч по тридцать, а то пятьдесят заносил. Ты размяк, сыночка в дворяне записал и поместье выделил. Тут-то купец решил, что всё нужное от тебя получено, сразу забрал дочку и подзатянул завязки кошеля. Тебе прибыток, конечно, случился — герб позолотил, земелькой прирос, но верность здесь рядом не стояла.

Зелёный дворец

Перехожу из Белого в Зелёный дворец, приказано же возвращаться к делам и исполнять службу смотрителя. По пути думаю о невесте. Шарлотта, как и Микаэла, книжная девочка. Обе перечитали товарное количество женских романов, но разное воспитание заставило сделать разные выводы.

Мимика в замужестве достигла желаемого — мужа-дворянина, ребёнка с поместьем, зависти подруг. Деньги есть, отец выделил щедрое приданое, да и потом не обделял дочку щедростью. Конкубине не пришло в голову двигаться вперёд, не смотря на то, что была представлена королеве и числилась в подругах великой герцогини. Она не думала о соблазнах власти, хотя могла найти себя в роли уполномоченной по делам народного образования или надзирательницы за медицинскими учреждениями для простонародья. Ещё имеется такая штука, как благотворительность. Можно было попросить службы, и её взяли бы под свою руку. Это не в укор конкубине, далеко не все девчонки мечтают о карьере, большинству достаточно семьи.

С Шарлоттой иначе. Мариана предложила возможность, и у моей невесты немедленно загорелись глазки. Умная девочка сразу смогла высчитать — если я первый придворный Зелёного Двора, то она тоже окажется в начале списка. А в росписи придворных Белого двора, если бы ей и нашлось местечко, то где-нибудь на последней странице. Конечно, королева пообещала щедрый аванс, но ведь смысл обещанного надо ещё уметь понять. Такие нюансы может увидеть только умный человек, и к тому же разбирающийся в дворцовых перипетиях. Хорошо малышку натаскали.

А это «я сделаю так, как ты решишь, НО» и дальше серьёзный аргумент? Понятно, девчонка пытается слегка манипулировать, чтобы направить меня на понравившийся ей путь, но для женщин это обычное дело.

За такими размышлениями быстро добираюсь до служебных помещений Зелёного дворца. Мои подчинённые, приветствуя, выстроились в две шеренги, в первой двое дворян-придворных, во второй шестеро простолюдинов-служителей. Кюван, камер-цалмейстер, отдал рапорт и поздравил с возвращением. Листрович, гоф-фурьер, вручил папку и проинформировал, что всё время отсутствия я продолжал числиться на должности смотрителя, приказа о переводе, отставке или отпуске не было, потому он счёл необходимым подготовить и подписать у уполномоченных лиц денежную записку в Казначейство на получение недополученного. Отдельно упомянул, что установленную покойным Лагозом выплату не сняли.

В ответ я сказал положенные слова, поблагодарил за службу и всё такое. Народ слегка расслабился и хотел было расходиться, однако я их огорошил. Не поручением, нет. Я попросил всех подумать, что нам придётся делать в случае, если вдруг во дворец вернутся обитатели.

Дураков при Дворе мало, их быстро сжирают коллеги, даже служители сразу поняли, о чём веду речь.

— Вернутся? — ухватил главное в моём вопросе Листрович.

— Вдовий Двор, — сразу обозначил конечную позицию Кюван.

— Ваше превосходительство, за основу можно взять Силестринское расписание желтков, — вмешался в разговор седенький служитель и сразу смущённо замолк.

Вроде не положено простолюдину влезать в беседу дворян, но раз мои его не одёрнули, значит и мне не стоит блюсти протокол. Опять же, служители после смерти старого государя пережили глобальную чистку и сокращение, на службе остались самые хваткие и авторитетные.

— Давайте без чинов, — разрешаю я, — о собственном будущем радеем. Если имеются какие-нибудь мысли или предложения, не стесняйтесь, излагайте — одно дело делаем.

Обсуждение прошло плодотворно, но я отложил решение для дополнительного обдумывания. Спешка нужна только при ловле блох.

В пустом дворце, конечно, спокойней. Никто не даёт лишних поручений, почти не напрягают с проверками. Вернутся обитатели, придётся больше бегать, чаще шевелить мозгами, решая множество срочных и неотложных задач, но… служба одному из первых лиц королевства. А вместе с ней и неизбежные наградные, и неотвратимость продвижения по службе, и уважение окружающих.

Опять же, как минимум, мои остаются при своих местах, но ведь обязательно придут дополнительные люди на дополнительные ставки. Начальники понимают, текущим составом придворных нового Двора не обслужишь. Значит, имеется реальный шанс нынешним занять должность на ступеньку выше. Ведь кто другой лучше знает местные реалии? Вот и давай, бери на себя командование и натаскивай вновь прибывших. И неважно дворянин ты или простолюдин, придворный или служитель, главное, что давно здесь служишь и цвета никогда не менял.

Перешедшие в Белый Двор сейчас толкаются локтями, бьются за крошки милостей, однако понимают, что пока это так… прозябание в ожидании взросления короля. Тогда начнётся настоящая жизнь, а сейчас банальное выживание.

Если регентша решит собрать свой двор «королевы-матери», «вдовий» или как иначе его позже прозовут, то многие перебежчики из Зелёного Двора в Белый захотят вернуться, хотя едва ли решатся просить.

Менять цвета не почётно, однако раньше случился железный повод — принц стал королём, можно было сказать: «мне не важен цвет, мне главное при господине». Вновь менять цвета верный способ получить прозвище «Дважды зелёный» или «Полосатый», а то и «Зелёный в белую полосочку». Да и какую причину писать в прошении? Единственно, остаётся надежда, что королева прикажет перейти к ней, тогда не ты желаешь, а смиряешься, ведь тебя заставляют.

Заведение мадам Розы

На чрезвычайный сбор в пятницу к мадам Розе пришли все непокинувшие клуб братья. Они уже поняли, что карьерных соображений объединения более нет, но мужская дружба же осталась? Если что, клубный брат всегда подставит своё верное плечо, расскажет полезный слух, даст своевременный совет. Ну и выпить-закусить с друзьями, да в компании доступных красоток, тоже иногда необходимо.

Срочный общий сбор, объявленный братом Стахом, никто не проигнорировал. Брат одинаково прославился своим подчёркнутым бескорыстием, он никогда ничего не просил для себя, и способностью получать самые жирные куски из королевских рук. Знаете ли, два графства, баронство и генеральский чин за пару лет службы никто другой не получал.

Все помнят орден и поместье, которые он выхлопотал брату Михаэлю, своему близкому приятелю? А будучи в опале к этому списку добавил необременительную синекуру.

Когда в четверг вечером в заведение на минуточку заглянул новоиспечённый генерал и утверждённый всеми инстанциями жених, присутствующие сразу нацелились на мальчишник. Его бы назначили, но привезённая от королевы папка заставила на время отложить легкомысленные развлечения. Там есть, что серьёзно обсудить. Дураков ищите в зеркале, Изумрудные братья всегда держат нос по ветру и не променяют определяющий судьбу клуба разговор даже на самую душевную попойку. Ночь была взята на обдумывание, а потому общий сбор перенесли на завтра.

Отсутствующих даже по самым уважительным причинам сегодня не было. Члены клуба с начала вечера собирались группами и между собой крайне серьёзно проговаривали варианты ответа на предложение. На сей момент, кажется, было решено всё, кроме одного важного вопроса. Об ответе братья догадывались, но его, хотя бы ради приличия, необходимо было услышать.

Председатель клуба был лишь администратором и хозяйственником, а потому вопрос задал один из авторитетных членов клуба:

— Брат Стах, мы все здесь взрослые люди, а потому хочу тебя спросить: Ты кем себя видишь в свете известного тебе предложения?

— Рядовым членом клуба. Право слово, большего не потяну. И это понимаю не только я. Не далее как сегодня, получил намёк, что мне нужен опытный помощник по делам Зелёного дворца.

Быстрые взгляды старших братьев друг на друга показали, что приблизительно такой ответ и ожидался, но не спросить было нельзя.

— Ещё одна вакантная должность в списке, — довольно заметил один из присутствующих. — Спасибо, брат Стах. Теперь, господа, давайте обсудим формулировки ответа на предложение нашей возможной новой покровительницы. Мы все помним просьбу о молчании? Раньше времени по салонам об этом не болтаем.

Дальше пошли прения и споры, особенно по списку братьев с рекомендацией о сфере его применения. Почти каждый имел своё мнение, потому разговор грозил затянуться до глубокой ночи. Подняли старые, времён Лагоза-наследного принца, бумаги с предложениями о должностях братьев. Корректировали тогдашние предложения, вновь и вновь начиная спорить. Полное согласие было только в одном — никого из отступников назад в клуб не брать!

На девочек никто не обращал внимания, они не обижались и понимали, что сейчас клиенты заняты чем-то значительно более серьёзным, чем мимолётная любовь на скорую руку под стопку крепкой наливки.

Брат Стах по своему обыкновению не участвовал в дискуссии, не примыкал ни к какой из коалиций, хотя к его слову братья готовы были прислушаться. Молодой он ещё! Но, в отличие от многих других, сам понимает это.

Глава 5

Рутина

Зелье

Суббота спокойный день, сижу у себя в Заклинательной башне, занимаюсь делами, дворец пустой, ведь королева уехала на загородную прогулку. Обычно после возвращения она отдыхает и уж точно никого не принимает. Однако вдруг прискакал гонец с запиской — меня вызвали к Мариане. Зачем? Что случилось? Не сообщается.

Вместо какой-нибудь беседки меня привезли в загородный домик. Со стороны и не скажешь, что сейчас здесь присутствует высочайшая особа. Даже охраны не видно. Проводят в небольшой кабинет, там сидит взволнованная королева, которая, не отвечая на приветствие, сразу берёт быка за рога:

— Стах, не обижайся, но ты ещё молодой и неопытный мальчик. Если бы я знала, что у тебя есть эликсир, который ты отдал известной тебе персоне, то никогда бы не разрешила его применить. Лет через двадцать, он понадобится мне самой.

— Ваше величество, я лишь исполнил ваш приказ.

— В этом ты весь — бездумно, самым простым для себя способом, выполняешь распоряжение, а о последствиях или более оптимальных способах решения задачи, даже не думаешь! Да, мне было нужно, чтобы та особа изменила облик. Но не таким же образом! Если бы ты только намекнул, я бы сразу выкупила у тебя снадобье!

— Виноват, ваше величество! Не подумал. Глуп и туп!

— Не глуп, конечно, но слишком исполнителен. Что тебе нужно для повторения этого зелья?

— Не могу знать, ваше величество! Создатель рецепта погиб.

— Его внук-наследник тоже. Какие ты знаешь подробности о применённом снадобье?

— Видел только эффект применения, ваше величество. Слышал о нескольких редких ингредиентах, входящих в состав.

— Воссоздать сможешь?

— Трудно, ваше величество. Трудно, долго и дорого. Нужны сложные эксперименты с редкими реагентами.

— Это понятно. Кто-то, кроме тебя, смог бы его воссоздать?

— Наверняка, ваше величество. Любой магистр со знаниями Высшей Алхимии. Конечно, имея ингредиенты и время на опыты.

— Имя назвать можешь?

— Никак нет, ваше величество. Но есть некий Леонард из Камбизетов, главный артефактор Гильдии. Он точно знает всех серьёзных алхимиков Хаора, сможет сказать, кто чего стоит.

— Надёжен?

— Вот за это, ваше величество, поручиться не могу. Он себе на уме, везде выкраивает свою выгоду. Зато был дружен с покойным изобретателем зелья.

— Наведу справки. Кто-то ещё?

— Симон аус Хансал. Как Верховный Магистр Гильдии легко может выяснить этот вопрос. Надёжен. Но ещё не до конца успел войти в дела, а потому я не назвал его первым.

— Этот немного лучше. Хотя бы я его знаю. Вызову и прикажу выяснить. Другие варианты имеются?

— Нет, ваше величество, за надёжность остальных вовсе не могу ручаться. Они могут быть излишне пристрастны в пользу своих родственников и знакомых.

— Ясно. Хочешь стать главой дворцовой алхимической лаборатории?

— Никак нет, ваше величество. Там своих дел полно. В основном, изготавливаются зелья для нужд Двора. Есть утверждённые планы работ, установлены объёмы и сроки поставок. Это скорее фабрика или мануфактура, на исследования времени там точно не выкроить.

— Пожалуй. Тогда сделаем так: Освобожу от всех лишних забот. По Зелёному дворцу к тебе приставят опытного помощника. Найду реагенты, книги и всё такое. Установлю срок в десять… ладно, пусть… пятнадцать лет. Но не более того!

— На что, ваше величество?

— Не перебивай, говорю, что нужно делать. За эти годы ты обязан воссоздать рецепт. Нацелься только на это, всё остальное не столь важно.

— Попробую, ваше величество, но не уверен, что смогу. Слишком много разнообразных трудностей.

— Я тебе помогу всем, что потребуется. Справишься — получишь весомую благодарность. Нет — обижусь. Буду очень зла. Понял?

— Так точно, ваше величество.

— Если нужны помощники — бери любых в невозбранном количестве. Но секретность изволь обеспечить жёсткую. Теперь зачем мы встречались? Скажем… На прогулке меня ужалила в щёку оса, и ты убирал некрасивое вздутие. Ясно?

— Щека правая или левая, ваше величество?

— Левая. Около самого кончика рта. С этим всё. Скоро ко Двору приедет представляться наследник великого герцога Торана. Официально, его двоюродный племянник. По слухам плод страстной любви тогда ещё принца Торана и иностранной дворянки высокого происхождения. Однако рождён в браке и официально считается членом королевской семьи. Тебя ему представят, будь готов. Награду за выполненный приказ получишь вскоре.

Собрание сочинений

После разговора с королевой вновь возвращаюсь в Заклинательную башню. Я же там тоже смотритель. Впрочем, это скорее синекура, хотя подчинённые есть. Последнее время здесь моё постоянное место службы.

В башне меня уже ждут. Хотят доложиться о первых успехах. Барри, архивариус, и Ленн, волшебник и мой помощник, вслед за мной заходят в кабинет. Внизу остались ещё два служителя-простолюдина, но они скорее уборщики или курьеры, в научных исследованиях не участвуют.

Барри отчитался о состоянии дел. Я же здесь, в кабинете, на полке шкафа, нашёл сочинение «Из студиозов в архимаги. Мой путь.» Книгам лет около ста, девять томов, по одному тому на Круг заклинаний. Автор неизвестен, но коли дошёл до Девятого Круга, то по силе точно архимаг. Чтобы хоть чем-нибудь занять сотрудников, решил проработать все описанные там заклинания. Точнее, в книгах не сами чары, они стандартные, а способ их творения. Автор утверждает, что с его поправками эффект резко усиливается.

Архивариус не первый день на службе, составил план работ, список исполнителей, смету. Затребовал необходимое в Гильдии волшебников. Та, согласно подписанному мною запросу, выдала упоминаемые в томе реагенты и свитки.

После получения начались исследования. Пока первый том — Первый Круг. Архивариус ведёт журнал опытов, а Ленн, как волшебник, творит волшебство. Сегодня мы начали.

Мы! Как говорили в моём старом мире: «Мы пахали — я и трактор». Сотрудники будут работать в Заклинательном зале, а руководитель из кабинета или ещё откуда станет ими руководить и вдохновлять на научные свершения. Но если получится что-то приемлемое, то его фамилия будет первой в списке награждённых или, на худой конец, авторов научной статьи.

Что я руководитель все поняли? Делаю заинтересованный вид, думаю о своём, но краем уха слушаю отчёт. Не то что мне интересно заклинание 1-ого Круга, но положено же. Вдруг, чисто машинально, улавливаю какую-то несуразность. Командую:

— Стоп! Барри, повторите последнюю фразу.

— Э… Ваше превосходительство, я прочитал из отчёта: Во время произнесения формулы, заклинатель на два биения сердца окутался лёгкой тёмной дымкой.

— Ленн? Что ты можешь сказать по этому поводу?

— Чего тут скажешь? Ничего! Окутался и окутался, сам я этого не почувствовал.

— Никаких посторонних эффектов? Слабость или ещё что такое?

— Наоборот! Подъём чувств и желание читать книгу дальше! Даже мелкий успех окрыляет!

— Барри — ладно, он не волшебник. Молодец, что заметил и записал побочный эффект, но ты-то дипломированный чаротворец. Тебя ничего не насторожило в заклинании?

— Нет. Ничего такого. Совсем.

— Так. Давайте думать. Школа Колдовства. Заклинание Жир. Для сотворения используется кусочек свиной шкуры или сливочное масло или любое сало. Эффект — покрытие объекта слоем жира. Так?

Архивариус пожал плечами, дескать, не волшебники мы, откуда нам знать? Недавний выпускник университета заявил:

— Я шкуркой пользовался, она дешевле любого сала, её вообще на халяву можно достать. Для многих простых заклинаний пригодна, студентом только кожицей и пользовался. В моём кошеле с реагентами завалялась.

— Отлично! Шкурка, жир, простая формула. А у меня вопрос — тёмная аура откуда взялась?

— Вроде не должна, — решил Ленн, — Какой-нибудь побочный эффект.

— Согласен. Какой? Откуда? А главное, какие последствия эффекта?

Растерянные сотрудники переглянулись.

— Значит, так! Опыты приостанавливаем. Барри — благодарность за бдительность. Ленн — университетский учебник по термагу в зубы и садишься заниматься анализом магической формулы. Сначала стандартной из учебника.

— А потом?

— Потом той, которая в книге. Пишешь подробно, никуда не торопясь. Затем сравнительный анализ. Творить заклинание в процессе категорически запрещаю.

— Но почему! — удивился начинающий волшебник.

— Если совсем забыл лекции, спроси у своей тётушки, а потом расскажи Барри, какие Школы проявляют себя тёмной аурой.

— Некромантия и Демонология.

— Добавь в список Проклятия и ещё несколько других, из которых самая безобидная Школа Тени. Потом чуть-чуть подумай и скажи — причём здесь Школа Колдовства, направление Сотворение? У любой из этих дисциплин первые уровни заклинаний не дают никаких визуальных эффектов вообще. А заодно реши — ауру Некромантии, Демонологии или Проклятий ты бы предпочёл носить на себе?

— Но это же простенький первый уровень!

— Хочешь, я попрошу знакомых некромантов, чтобы тебя ещё более простым Касанием Усталости приложили? При желании можно с постоянным действием.

— Господин генерал, я понял. А что делать-то будем? Вдруг Барри ошибся?

— А вдруг он не ошибся? В этом месте много лет работал один культист, не волшебник, правда. Живым взять не смогли, а после смерти на его теле обнаружили бараньи рога, копыта, уши и хвост. Ни на что тебе это не намекает?

— Я про культиста слышал, но что оно нас коснётся… Демонология⁈

— Почему нет? Сейчас Барри опечатает обнаруженные книги, приложит журнал наблюдений с сегодняшним опытом, а ты, не мешкая, побежишь к Дивазе и у неё интересуешься дальнейшими действиями. Об обнаруженном рассказывать кому бы то ни было категорически запрещаю. Дойдёт до церковников, будет скандал. А скандалы вокруг Королевской Крепости никому не нужны. Всем всё ясно? Выполнять!

Молодой побежал к Дивазе, а поражённый архивариус начал упаковывать подозрительные книги.

Интервью

Диваза, сопровождаемая перепуганным племянником, прибыла в течение получаса. Мои действия одобрила, ведь заклинания с тёмной составляющей крайне опасны. Они похожи на обычные, но легче творятся, сильнее действуют, стабильнее. Но вызывают желание всё глубже и глубже окунаться в Темноту. Про Несту не скажу, но перед ней два последних смотрителя башни нехорошо закончили карьеру.

Разобравшись, вернулся в кабинет. В Крепости у меня есть свой, но туда никакой посторонний не пройдёт, с улицы посетителей не пускают. Необходимо высочайшее приглашение или запрос, согласованный с кучей инстанций.

Сюда пройти значительно проще — башня стоит вне крепости и замыкает Королевский парк. Любой желающий может сюда пройти по тенистой аллее. Потому здесь и ожидаю посетительницу — корреспондентку газеты «Дамский досуг». Я недавно им в редакцию передал денег. На чернила, в благодарность за хорошую статью.

Лагоз за упоминание о себе иногда посылал несколько дукатов для репортёра в бульварную «Сплетницу». Я же послал сразу сотню, но главному редактору элитной газеты для высшего дамского общества, ну и для тех, кто интересуется, что творится в том самом обществе. Первая статья о Шарлотте мне понравилась, вот и решил отблагодарить. Не просто за упоминание, а для того, чтобы невесту доброжелательно представили публике. Термин «пиар» здесь не слышали, но это же не причина, не воспользоваться случаем и не создать будущей жене хорошее реноме.

В «Досуге» всё поняли без объяснений, выдали сиропно-сладкую, но не слащавую, историю о встрече двух любящих сердец. Побег девицы из дома вроде и упоминался, но как-то оказался не скандальным, а каким-то естественным. Подчёркивалось, что бегство было к родной тёте, а не к парню.

Вместе с упоминанием согласия родителей на брак и кое-какими подробностями о приданом, складывалось впечатление о дипломатическом побеге. Может, родители и сами были «за», но кое-кому приходится соблюдать этикет. Всё же выдавать царевну замуж за простого графа… Любовь? Оно да, но был бы юноша… ну… хотя бы герцогом… А так — сама сбежала, и правительнице не надо ни перед кем оправдываться за мезальянс.

Но это шло очень ненавязчиво, намёками, между строк. Легкомысленные девчата восхищались смелостью и решительности иноземной принцессы, но их умные родительницы понимали, что золотой самовар в саквояж между сорочками не положишь, значит, девица из дома бежала не налегке.

Ещё в газете подробно описывались разные наряды царевны. Упор делался не на цену материи или отделки, хотя и о них упоминали, а на уместность и элегантность платьев.

После таких заметок Шарлотта стала кумиром молоденьких девиц и романтичных женщин всего Хаора.

Мне кажется, что тема исчерпалась, хотя при сильном желании можно что-нибудь придумать. Например, сделать мою невесту иконой современной моды. Или, не знаю… рассказать что-нибудь из жизни её далёкой Родины.

Думаю, именно для такого рода уточнений у меня запросили личной встречи. Понятно, что придётся ещё приплатить, к этому я готов.

Ещё, как повод похвалить невесту, приготовил новый вариант своих зелий. Нет, не для рекламы. Продавать я их не собираюсь, а тем кому дарю и так свойства кремов известны.

Заодно и свой образ немного засвечу в положительном свете. Не хочу обелять себя, а тем более очернять, но пусть обыватель что-то обо мне знает не только, как о женихе или муже царевны. Вдруг пригодится когда-нибудь.

К условленному времени подошла женщина. Судя по перстню дворянка. Одета прилично, хотя не сказать дорого. Дёшево тоже не скажешь. Такой неброский наряд. Люди со средствами не скажут «дешёвка». Те, которые считают каждый талер, не подумают «расфуфырилась». Грамотный подход. Представилась первой:

— Ваше превосходительство, я Виола Вайс, репортёр и редактор газеты Дамский досуг. Прошу уделить немного времени на разговор.

— Приятно познакомиться. Присаживайтесь. И давайте без чинов. Вы не моя подчинённая, и, как понимаю, Короне не служите. Можно общаться проще.

— Граф… Разрешите мне вас так называть?

— Да, пожалуйста.

— Граф, есть несколько вопросов. Мы напечатали цикл статей про царевну Шарлотту Лоренцию. Как вы их оцениваете?

Про то, что заметки проплачены, тактично не упоминается.

— Я не очень внимательно их читал. По-моему, написано несколько сиропно-карамельно, с сильным флёрдоранжевым запахом венка невесты.

— Вам это не нравится?

— Почему? Я такого не говорил. Возможно и даже наверное, это тот стиль, который нравится женщинам.

— Но всё же, чтобы вы предложили включить в тексты и как бы изменили стиль?

— Скажите, вы давно в газете?

— Почти двадцать лет. Я начала писать заметки, будучи юной гимназисткой.

— Вы слышали, что меня считают неплохим хозяйственником?

— Признаться, перед встречей я собрала о вас кое-какие слухи. И да, вы прекрасно ведёте дела в своих землях.

— Это из-за того, что приезжая в имение я никогда не выспрашиваю у управителя: Где у них тут гнездятся коровы? Хорошо ли нерестятся свиньи? Не упали ли надои у кур? Даже не советую посадить деревья, на которых растут не просто сдобные булки, а сдобные булки с маком. Я предпочитаю, чтобы делами занимались специалисты.

— Да, надоями кур должен заниматься кто-то, прекрасно знающий сельское хозяйство.

— Вы пишете газетные статьи дольше, чем я живу на свете. Причём ваша газета среди женщин пользуется непререкаемым авторитетом. Тут вы вдруг хотите меня убедить, что на полном серьёзе, спрашиваете, чего вам писать в заметках?

— Граф, я поняла вашу позицию. Но поверьте, многие… э… скажем… наши хорошие друзья просят вставить в статью какие-то конкретные факты, часто даже просят употребить некоторые эпитеты, а то и конкретные фразы.

— Я не смотрю на приёмы достижения цели, интересен только конечный результат. И пока мне он нравится.

— Благодарю за такой подход. Нам, в редакции кажется, что потенциал статей про вашу невесту ещё далеко не исчерпан. Однако, только для поддержания интереса читательниц, мы бы хотели получить какие-нибудь интересные детали из жизни царевны.

— Я понимаю. Возможно, вы слышали о Жемчужном креме? Или о креме из Горной лаванды?

— Да, конечно.

— Шарлотта Лоренция неплохая волшебница. Сильна в Школе Растений. Ознакомившись с моими кремами, она дала несколько ценных советов по доработке рецептуры. Вот посмотрите — эта коробка с зельями, сваренными по старому рецепту, эта уже — по-новому. По три лавандовых и одному жемчужному. Если желаете, возьмите и определите, какой рецепт лучше. Мне всё равно, кто и как станет решать, но очень хочу получить результат сравнения. Так сказать, женский взгляд. И конечно, никакой рекламы! Мои зелья никогда не продавались, не продаются и не будут продаваться.

Виола явно не ожидала такой щедрости, несколько растерялась, но быстро собралась и уточнила:

— Вам не столь важно кому пойдут зелья, но желаете получить «женский взгляд» на новый рецепт?

— Именно так.

— Не пожалеете, обещаю. Что-нибудь ещё?

— Если интересно, то кто-то из ваших репортёров сможет пробраться в мою башню. Тайком, конечно. Якобы в свите великой герцогини Силестрии или сами предложите как. Скоро герцогиня с Шарлоттой Лоренцией будут показывать мне приданое невесты.

— Это бомба! Для читательниц точно, а для «Сплетницы» огромный фитиль в одно место! Простите, граф. Не могла удержаться от предвкушения.

— Я дам записку к моему управителю. И не хочу чего-либо запрещать, однако надеюсь на ваш профессионализм.

— Ваше предупреждение лишнее, мы знаем, о чём позволено писать и о чём нельзя. Можно личный вопрос? Не для печати.

— Да, пожалуйста.

— Вас прозвали Тихим Ужасом. Что «Тихий» понятно — фамилия семьи. А вот «Ужас» — это лесть, ирония или может быть предупреждение?

Тяжело вздыхаю и поясняю любопытной женщине:

— Это моя работа.

Глава 6

Уговор

По какому-то неписаному обычаю, правилу или не знаю, как назвать этот ритуал, родня невесты перед свадьбой часто показывает жениху приданое будущей жены. Ну как показывает? Официально ничего такого, разве что мельком… так… вскользь… случайно… проходя мимо… вдруг небрежно замечается что-то вроде: «А вот тут в кустах стоит белый рояль. Не знаю зачем… Слуги, наверное, проветривают. Наша дочурка его в дом мужа с собой заберёт. Куплен в прошлом году, в мастерской самого…»

И так о многих вещах. О всяких платьях, салопах и прочих тряпках упоминается лишь оптом: «В этих сундуках одёжка нашей девочки. Одних платьев столько-то штук!» Хотя в богатых домах «штуки» заменяются на «дюжины».

Шубу, а тем более шубы, могут и показать, особенно, если она-они из какого-нибудь дорогого и редкого меха. Драгоценности невесты предъявляются обязательно.

Называется сие действо «уговор» и допускается присутствие холостых друзей жениха. Тогда со стороны невесты… только для поддержки… правда-правда!.. присутствуют несговорённые родственницы и подружки.

В процессе осмотра обязательно озвучивается конкретное число талеров в денежной составляющей приданого. Затем, закрывшись в кабинете, виз-а-виз, лицом к лицу, промеж двух пар глаз, глава семейства предъявляет будущему зятю бумаги на земли, отдаваемые с дочерью. Настаёт время уточнить последние нерешённые вопросы, при необходимости, поторговаться, а в конце выпить по рюмочке, скрепляя договорённости.

Остальные члены действа, чтобы не мешать важному решению, сидят в гостиной и пьют чай. Под присмотром взрослых членов семьи, конечно. Ничего лишнего, однако, сами понимаете, обстановка располагает к откровениям подружек типа: «А у меня в приданом такой забавный восточный ковёр! И милый домик в именьице с пахотой и хорошеньким виноградником.»

В моём случае уговор проводить как-то поздновато — родители остались где-то в далёком княжестве, а приданое уже лежит в башне. Но тётушка Шарлоты, великая герцогиня Силестрия, решила показать мне привезённое.

Может, сама хотела полюбопытствовать? Одно дело прочитать список, другое посмотреть собственными глазами. Так-то ей ехать было бы вроде не совсем уместно, но вот по поводу, да для моральной поддержки подопечной… Оно вроде и ничего.

Естественно, о визите меня уведомили заранее, и Кидор «как положено» организовал встречу. Он страстно любит визиты первых лиц, ведь они повышают статус дома.

В общем, осмотр прошёл на высшем уровне. Понятно, официально показывали не приданое, а новую меблировку двух этажей. Один обставлен гарнитуром из морёного дуба. Он для… э… хозяйки. Слова «невеста» и «жена» не произносились, а «хозяйка» без имени — оно можно.

На втором «свитском» этаже мебель чуть проще, из менее ценного, но вполне приличного кедра. Тоже редкость в наших краях. Приданое «случайно» оказалось разложено по всем горизонтальным поверхностям.

Золотой самовар оказался неподъёмного веса и чисто декоративным — воду в нём кипятить затруднительно, предполагается, что слуги заливают кипяток, а только потом хозяйка открывает краник и наполняет золотые же чашки. Их всего дюжина и по столько же блюдечек, тарелочек, ложечек, вилочек и всего такого прочего. Про сахарницу, молочник и другие штучные аксессуары не упоминаю, понятно, они в наличии. Вес сервиза? Впору специальный пост при посудном шкафе ставить.

Особенно с учётом серебряной обеденной посуды. На сколько кувертов не понял, его компактно на столе выставили, но кто-то обронил «сорок пудов», что достаточно много — у Лауры в приданом похожий весил лишь двадцать.

Драгоценности невесты разложили на столике в будуаре. И тут картинка получилась впечатляющая, и вновь шкатулка Лауры смотрелась вдвое скромней. Но царевна не соревновалась с разными иноземными принцессами — Ледяная царица составила полный список приданого для дочерей больше двухсот лет назад, и с тех пор вещи подбирались и заготавливались согласно нему. Ни больше ни меньше не выдавалось.

Правда, батюшка девицы мог от себя что-то добавить. Но только при желании и немного, тысяч на полста золотых монет не больше, дабы не затмевать щедрость матушки. Это мне шепнули на ушко и уточнили, что князь Фатей сколько возможно потратил, но вещей от него здесь нет. Зачем устраивать соревнование «Чьё что в приданом краше?», ведь царица Каталина и обидеться может. Лучше наособицу царскими и княжескими дарами любоваться. Так сказать, во избежание.

После небольшого застолья великая герцогиня Силестрия убыла, забрав большую часть свиты, а моя невеста запросила конфиденциального разговора. За нами, конечно, присматривали, но Капитолина, штатная дуэнья и будущая статс-дама моей девочки, демонстративно держалась на расстоянии и почти не бросала на нас взглядов.

— Стах, — волнуясь, Шарлотта Лоренция начала заранее заготовленную речь, — ты видел приданое и уже знаешь про сто тысяч серебряных рубелей лежащих в банке. Как мужчина, можешь счесть, что задета твоя гордость, но я умоляю тебя не обижаться и согласиться на моё предложение.

— Какое? — насторожился я.

— Ещё раз прошу — не обижайся, ладно? Я по себе знаю, что ты добрый и щедрый человек. Очень добрый и очень щедрый! Ты даришь такие прекрасные подарки. Но я слышала от тёти, что у тебя не так много денег в личной казне.

— Это её светлость так считает?

— Да. И поэтому, для того, чтобы мы вместе, как семья стали сильнее, я прошу и умоляю тебя не обижаться, а принять в дар половину моих драгоценностей и половину серебра на моём банковском счёте. Я ничего не прошу взамен, но надеюсь умолить разрешить помогать тебе с управлением хозяйством.

Неожиданно. Серьёзное решение и широкий жест. Отдать половину своего приданого? Похоже, малышка действительно решила разделять со мной «все заботы и радости». Надо реагировать. Я, конечно, такого предложения не ожидал, но и сам, после осмотра приданого, хотел кое-что показать будущей жене и даже велел Чернышу и Ионии подготовить показ. После благодарного поцелуя, шепчу:

— Милая и добрая Шарлотта, давай я отвечу на твоё предложение сразу после того, как покажу несколько мест в моей башне.

— Давай!

— Но в некоторые места я смогу отвести только тебя одну и больше никого другого. Ведь ты же веришь, что я не позволю себе ничего недостойного?

— Верю, но… Неприлично… Я спрошу!

Шарлотта подбежала к Капитолине и стала что-то шептать. Короткое совещание завершилось торжественной тирадой будущей статс-дамы, крайне желающей стать таковой:

— Стах, я вам доверяю. Я знаю, что вы не позволите недостойных поступков по отношению к Шарлотте Лоренции. Но мне необходимо быть недалеко от вас. Максимум, за одной дверью.

Невеста облегчённо выдохнула. Вообще, пафос заявления зашкаливал, и если бы не лукаво смеющиеся глаза дуэньи, то может, и я бы проникся.

— Очень благодарен вам и ценю вашу веру в меня. Я так же верю в вашу преданность, а потому думаю, что часть мест можно посетить и вам.

На первый этаж башни, в официальную сокровищницу, мы отправились втроём. Камеры произвели впечатление, а бочонки в них, точнее, их количество, приятно поразили посетительниц.

— Я правильно понимаю, что это серебро? — поинтересовалась будущая статс-дама.

— Да. Именно оно. Четыре тысячи в каждой ёмкости.

Следующую остановку сделали этажом выше. Среди оборудованного хранилища книг, реагентов, артефактов и прочих подобных вещей была устроена специальная комнатушка для ценностей, например, золота. Сюда мы зашли вдвоём с невестой, но дверь я не закрыл и дуэнья смогла кое-что подглядеть.

На крепких полках стояли шкатулки с золотом, по три тысячи дукатов в каждой. И лежала книга бывшего тестя в сто листов казначейских обязательств по тысяче дукатов лист, общим счётом на сто тысяч золотых. Шарлотта впечатлилась ещё сильнее.

Далее мы поднялись в покои, где нас ждала Иония.

— Милая, Иония кое-что покажет тебе. Помни, что ты можешь взять всё, чего захочешь.

В комнате с большим трюмо, на обеденном столе лежала почти половина драгоценностей, которые у меня скопились. И подаренные благодарными пациентами, и присланные торговым принцем взамен моих зелий, и полученные иными путями. Но родовые реликвии Мхотепов остались в перстне.

Сам с девушкой не пошёл — зачем отвлекать красавицу от важного дела? Хотя сквозь дверной проём наблюдал, как домашняя ювелирша примеряла блестяшки на будущую хозяйку. Процесс не быстрый, но и он закончился. Невеста вышла, не взяв себе ничего. К такому я как-то совсем не был готов, понятнее, если бы Шарли взяла всё показанное.

На мой вопрос невеста ответила:

— Стах, зачем мне это? После свадьбы оно и так станет не только твоим, но и нашим. Правда?

— Конечно.

Тут малышка всхлипнула и прижалась носиком к моей груди.

— Я выглядела очень глупенькой? Когда предложила часть своих денег? У тебя их так много оказалось. А…

— Конечно, нет! Ты никакая не глупенькая! Ты очень добра, и твоё предложение сильно тронуло меня. Я очень благодарен тебе.

— Было бы за что! — расстроенно заявила Шарлотта и тут же уточнила: — Но можно я буду помогать в хозяйственных делах? Меня учили. И папе я помогала управляться с его землями. У меня был свой ягодный лес. Знаешь, какой он прибыльный⁈

— Я соглашусь, чтобы ты помогала по хозяйству при двух условиях. Во-первых, ты должна никому и никогда не рассказывать о наших делах.

— А второе условие какое?

— Рассказывать мне всё без утайки.

— Я согласна, но кое-что любая женщина не станет говорить даже мужу.

Дуэнья осталась за прикрытой дверью, Иония растворилась в пространстве, а потому можно было без опаски поцеловать невесту. Раз, другой… Потом как-то сама собой, без моего участия, рука ощутила нежную упругость девичьей груди. Но меня сразу резко оттолкнули и сурово отчитали:

— Граф! Что вы себе позволяете⁈ — и тут же, противореча себе самой, Шарлотта хихикнула: — Я думала, что ты никогда не решишься! Во всех книжках мальчики пытаются тискать своих девочек, а те с переменным успехом отбиваются. Стах! Подожди, пожалуйста! Я природница, могу творить заклинания 3-ого Круга. Мне совсем немного недостаёт до 4-ого. Если мы с тобой проведём ритуал, то я его точно достигну. А когда рожу ребёночка, получу и 5-ый. Мама лично рассчитала нужный день, осталось чуть больше месяца. Подожди, ладно?

Пришлось уверить в своём умении ждать.

Графство Гоуи

Все дворцовые дела легко решаются без меня. Я, как ясное солнышко в дождливый день, выглянул на минутку из-за серой тучки, порадовал людей. Приятно, конечно, но и так дела идут нормально. Сколько месяцев Зелёный дворец обходился без начальника? Ещё много раз по столько может обойтись.

Но всю опалу должность сохранялась за мной. Наверняка, про неё не забыли, Министерство Двора своё дело знает. Значит, был приказ. Вероятно, королевы. Деньги — понятно и приятно, однако ценз по дворцовой службе тоже не прерывался. Сейчас он невелик, но есть шанс, что когда-нибудь в будущем придётся с кем-то помериться размером… и ценза тоже.

Однако деньги есть деньги, от них глупо отказываться. Покупает меня регентша. Кстати, надо бы навести справки о баронстве Кондрелла, подаренном невесте. Думаю, в Дворянском Собрании просветят, это их служба.

О графстве Гоуи затребовал справку, когда граф только ещё собирался подписать завещание. Домен доходный, на уровне Везена до заключения контракта на армейские поставки.

Столица — город-крепость. При ней имеется графский замок и раскрученный среди верующих величественный старинный собор. Там же небольшая прецептория боевых братьев, следовательно, вся нечисть в городе, да и во всём графстве, выжжена дотла. Наверняка лихие люди тоже обходят воинов-монахов десятой дорогой, потому криминальная обстановка спокойная, преступников маловато.

Кстати, в отличие от Везена, здесь имеется графская дружина. Разрешено набирать в неё до трёх сотен воинов, но сейчас поменьше. Когда интересовался, было немногим больше двухсот пятидесяти солдат и офицеров. Они отъедают свой кус от доходов графства.

А вот таможенники, фискалы, полицейские, учителя, лекари и прочие служилые чины, на королевском жаловании, граф на них не тратится. С одной стороны экономно, с другой, преданности от чиновников требовать бесполезно. Как говорят: «Кто девушку ужинает, тот её и танцует.» К тому же, Гоуи подчиняется непосредственно королю. Герцога нет, по каким-то историческим причинам. Это выгодно и почётно

Выгодно — потому, что Короне платится фиксированный налог. Он не зависит от урожая и прочих факторов, что в среднем немного доходнее. Почётно — раз нет герцога, граф в своих землях имеет некоторые привилегии. В основном, это право суда, кроме дел о коронных преступлениях. Но судьям и прочим судейским приходится платить из графской казны. Зато имеется привилегия помиловать осуждённых графским судом. Не то, что очень часто этой лазейкой кто-то пользовался, но такая возможность есть.

В вассалах три барона. Поступления с их земель почти символические, зато они гасят три четверти королевского налога.

В столице графства, находится небольшой порт, который отправляет караваны даже в Колонии. Небольшая часть таможенной пошлины идёт в графскую казну, но собирают её королевские мытари. Тут не погуляешь по паркету, отправив собственное судно за товаром, налоги и сборы в Казну заплатить придётся.

Есть маленькая верфь, строящая исключительно торговые суда и рыболовные баркасы. Имеется соляная шахта, поддерживающая добычу и засолку рыбы. Скобяные товары и местная треска славятся по всему королевству. Каждый из этих источников приносит небольшой, но стабильный доход, а вместе по деньгам довольно неплохо выходит.

С сельским хозяйством хуже. Урожаи здесь не очень, но местным зерна хватает, от привоза продуктов графство не зависит.

Кроме столичного в графстве пять малых городков, три из которых баронские. Во всех имеются порталы. Против обычного, неплохо развита и дорожная сеть.

Крепкое, хорошее графство, но его ещё надо взять под свою руку. Формально через день или два присягну малолетнему королю. Хорошо хоть не младенцу — по рассказу мамы, его с сестрёнкой уже полностью отняли от груди.

Затем мне положено принять присягу у баронов и дворян. Потом разобраться с делами, с кадрами, с казной… О! Со счета Дворянского Собрания сниму сохранённый доход. Не забыв при том заплатить им толику, под каким-нибудь благородным предлогом, вроде исследования истории семьи или обычаев рода. Или… Ладно, найду повод.

Сразу стоит отдать обещанную церковную десятину, навестить прецепторию боевых братьев. Наверняка, те станут намекать о зельях и свитках. То есть дел предстоит выше крыши.

Как сказал один очень грамотный управленец: «Кадры решают всё!» Но многие не знают конца цитаты: «Если, конечно, это правильные кадры». А где мне их взять?

Кое-что по этому поводу делаю — послал ребят из Везена на обучение, года через два, а то и три ко мне вернутся начинающие специалисты, но хотя бы обученные основам теории.

С волшебниками всё хуже — они или уже под кем-то ходят, или по каким-то причинам никому не нужны. Никому? Значит, неспроста, едва ли и мне пригодятся. Наверное, всё же стоит взять детей из магических училищ. Пусть простолюдины, у меня на этот счёт комплексов нет, зато больше шансов вырастить из них верных соратников.

Союзники у меня есть, некоторые даже надёжные. Первыми из них назову род родственников по матери, аус Хансалов. Симон, глава рода, сейчас Верховный Магистр Гильдии.

Леонард из Камбизетов, главный артефактор её же. Этот значительно менее надёжен, но считает меня крайне полезным.

И к роду, и к артефактору можно найти подход, хотя надеюсь, что это не так уж просто. Они могут в критический момент, если не ударить в спину, то занять выжидательную позицию. Возможно я параноик, зато живой. Для увеличения шансов, что союзники мне помогут, им стоит бросить какую-нибудь косточку. Вкусную, мясистую, мозговую. И ведь такая есть у меня!

Золотая Книга. Том, в котором записаны заклинания и алхимические рецепты, триста лет назад переданные королём прообразу нашей нынешней Гильдии. Затем книга потерялась, а недавно я её нашёл в замурованном подвальном кабинете.

Ничего предлагать не буду — люди не ценят того, что легко получили. Повожу вкусняшкой перед носом, пусть почувствуют запах и сами начнут просить. За просмотр древнего фолианта многие сильные волшебники отдадут всё что имеют и даже не имеют.

Вызвать интерес легко — всего-то нужно написать письмо Симону и спросить: Дескать, покойный государь говорил о сравнении Золотой Книги с текущей версией Книги заклинаний и алхимических рецептов Гильдии волшебников и алхимиков Хаора. Неста даже полную копию Книги представила для работы. Понимаю, сейчас совсем нет времени… у меня, кстати, тоже… но хотелось бы знать план предполагаемых работ. Он разработан? Если — да, то окажите любезность, пришлите мне копию для ознакомления. Если нет, то не страшно, я просто поинтересовался.

В старом мире был не совсем приличный анекдот на схожую тему: Вечер. Ночной клуб. За стойкой бара сидит очаровательная девушка. К ней склоняется импозантный господин средних лет и тихо шепчет: «Я вам ничего не предлагаю, просто информирую, что у меня в кармане лежит отличный презерватив.»

Так и я — просто интересуюсь.

Глава 7

Заметки

ПРИГОВОР… нет, всё же УГОВОР

( Столичные Сплетни, 10 хмуреня 445 года)

Именно вчера случился некий уговор, и на нём был окончательно подписан брачный приговор. (Извините, я так каламбурю.) Лучший жених королевства (не будем спорить, скоро другой станет лучшим) окончательно признал свою капитуляцию под взором прекрасных глаз иноземной принцессы.

По отзывам очевидцев граф-граф-барон В-Г-Т вчера был привезён в собственное поместье, где ему показали приданое невесты. Велико оно или нет судить не мне, однако вещи с трудом поместились на двух этажах будущего семейного гнёздышка. Всего в той башенке ровно сорок этажей, так что молодым ещё осталось немного места для брачного ложа.

Что касается состава приданого, то в газете слишком мало места для его описания. Но кое-что мы просто обязаны описать нашим читателям и это «кое-что» ЗОЛОТОЙ самовар.

Он не столь велик, как рассказывают в ходящих по городу сплетнях, но пару десятков чашечек чая из него можно наполнить. Два дюжих лакея без всякого труда его смогут донести до чайного стола. Пустым, понятно. Конечно, присутствуют — заварочный чайник, сахарница, молочник, маслёнка, тарелочка для лимона, ваза для цветов, неясное количество разнообразных ёмкостей для размещения на столе десертов и варенья, а также половничков, щипчиков и больших ложек. Не умолчим про прилагающуюся дюжину золотых же чайных кувертов в составе: чашка размером на восемь унций жидкости, под неё блюдечко, тарелочка для десерта, колечко для салфетки, по три разных ложечки и вилочки, два ножика и отдельное блюдечко под приборы. Роскошь! Блеск, роскошь и великолепие!

А ведь мы ещё даже не упомянули серебряный обеденный сервиз, ровно в сорок пудов чистого веса…

Башня влюблённого архимагистра

( «Дамский досуг», 10 хмуреня 445 года)

Одна из наших постоянных корреспонденток, вы все помните её псевдоним Бархатная Лапка, в свите великой герцогини вчера смогла побывать в Башне Четырёх Стихий. Хозяин замка как-то уже появлялся в наших светских зарисовках. Последний раз, когда он и царевна Шарлотта Лоренция на королевском приёме получили разрешение на свадьбу.

Цель посещения, как всем понятно, обычный осмотр двух заново обставленных этажей. Один, не будем употреблять слова «жена», для будущей хозяйки дома, обставлен гарнитуром из необычного дерева, морёного дуба. На другом, его назвали свитским, стоит мебель из кедра. Здесь разместятся… нет, конечно, не статс-дамы и фрейлины, у царевны нет Двора… Хотя, кто знает? Быть может, пока нет. Словом, на этом этаже разместятся, приехавшие с ней для поддержки, дамы и девицы.

Кстати, все они волшебницы. Хотя в Хаоре у молодых особ совсем нет земельных наделов, но экзотическая красота, магические таланты и не в последнюю очередь сумма приданого в банке делают их привлекательными объектами для глаз некоторых холостяков. Пожалуй, заботливым мамам неженатых сыновей стоит учитывать иноземных красавиц в раскладе невест, а мамочкам дочек готовиться к борьбе с новыми соперницами…

… Что касается чайного сервиза с самоваром, то это настоящее произведение искусства. Тончайшая чеканка по красному золоту переносит нас в хвойный лес. Ручки, краник самовара и другие детали сервиза выполнены в виде сучков и шишечек. Заварочный чайник, сахарница, и молочник сделаны в виде медвежат. Тарелки и блюдца — ягодные прогалины. А на самом массивном предмете сервиза, самоваре, видна панорама опушки леса, называемого местными жителями таким странным и величественным словом «ТАЙГА»…

… Конечно, молодому человеку показать такое никак не могли, но взор великой герцогини должен был коснуться кружев и оценить тонкость плетения. А в то время, из-за спины сановницы, вашей верной корреспондентке тоже удалось бросить взгляд на это великолепие. Три стиля плетения кружев, три совершенно разных рисунка — «морозное стекло», «земляника в траве» и «паутина любопытного паука». Что касается самих предметов, то вынуждена промолчать из-за возможных читателей-мужчин. Но поверьте мне на слово — очень, очень…

… Молодая волшебница сразу указала своему избраннику на те улучшения формул, которые могла предложить только женщина, пусть пока и совсем юная. Мужчины, даже самые искушённые в алхимии, не понимают важности приятного запаха или верного цвета зелья. Но в нашем случае стоит отдать должное, молодой архимаг принял замечания своей избранницы и вместе с ней внёс изменения…

Ранний завтрак

С некоторых пор Симон начал жёстко разделять дела рода и дела Гильдии. Потому приглашение на завтрак уже не означало, что нужно будет шустрить по административным делам магического сообщества, разве только этого требовали дела самого рода. Так что, к шести утра совсем не обязательно было собираться всем, кто хотел решить рабочий вопрос Гильдии.

Что немного необычно, сегодня были приглашены пусть важные, но, будем честны, совсем мелкие винтики — среди завтракающих сидела даже простолюдинка Ланина. При муже дворянине, но всё-таки это немного необычно. Потому все с нетерпением ждали кофея, ведь только за ним начинали говорить о делах.

Симон же не торопился, а спокойно и неспешно серебряной ложкой отправлял кашу в рот. Но всё имеет свой конец, расправившись с последней ложкой, глава рода приказал наливать, а получив чашку, спросил:

— Корхилл, ну и что там во Дворце творится? Ты как? Разобрал дела после Несты? Справляешься? Никаких нареканий нет?

— Нет. Всё разобрал, дела в полном порядке.

— Да? Звучит хорошо. А ты помнишь, из-за чего его величество на Несту больше всего гневался?

— Из-за надоеданий по поводу Золотой книги?

— О! Молодец! А что, по сему поводу в документах Несты ничего не нашлось?

— Так… По мелочи. Состав комиссии по сравнению Золотой книги и Книги заклинаний и алхимических рецептов Гильдии волшебников и алхимиков Хаора.

— Это ко мне на рассмотрение, никому другому не показывай. План работ хоть какой-нибудь есть?

— Какой-нибудь⁈ На двадцати страницах! И ещё пять листов с интересующими лично Несту вопросами. А на списке будущих членов комиссии её прикидки и характеристики кандидатов.

— Ой, как хорошо! Сегодня же всё мне перешли.

— Что-то случилось?

— Нет. Ничего такого. Разве что, Тихий письмо прислал с вопросом — есть ли план сравнения Золотой книги с гильдейской?

— То есть Золотая книга у него или он знает где она лежит? Если действительно сравнивать нужно, половина Гильдии в комиссию войти захочет! Мы даже с союзников много чего вытребовать сможем.

— Вот и молчите до поры. Я всё как следует обдумать должен. И про состав, и про союзников. А где книга лежит, в письме не написано. Так… На всякий случай Стах спрашивает. Сильно занятой он сейчас. Сами знаете — скоро женится. На банкет, во Дворец, для семьи своей матери, четыре пригласительных билета выбил.

— Честь-то какая! Кто пойдёт?

— Ты, Корхилл, точно туда не попадёшь, хоть на место главы рода после меня метишь. Чином мелковат, да и родство далёкое.

— Я понимаю… Просто спросил.

— Спросил просто, а ответ совсем не так прост. Отдельно соберёмся и будем решать. Я вдовец, кого моей дамой назначить? А? Кстати, и другой вопрос имеется, тоже до свадьбы надо решить. Наш дважды граф запросил у рода полдюжины безземельных дворян. Чином не ниже капитанского, с заслугами перед родом и королевством. Надёжных и верных, понятно. Кое-кого сам предложил, остальных попросил представить.

— Зачем они ему?

— Как зачем? Женится вьюнош. Хочет роду приятное сделать — некоторых землицей в управление наградить. Корхилл и Стейсбер. Вам хочет дать поместья в Везене.

— Мне тоже? — Стейсбер ошарашено помотал головой.

— Не хочешь? Откажись, другого мы разом найдём.

— Не откажусь ни за какие блага!

— А чем за землю мы должны ответить?

— Преданностью, Корхилл. Преданностью и поддержкой. Или ты хочешь другого случая обождать?

— Ну, уж нет! Поддержим. За порядком присмотрим. Кого надо будет, приструним.

— То-то! Тихие мамочки! Ланина ты у нас простолюдинка, но за дворянином замужем и сыны у тебя дворяне. Вот вам на семью и пожаловано поместье в Заречье, на границе со Сланто.

Ланина стиснула руку супруга, тот был ошарашен не менее Стейсбера, но сразу чётко, по-армейски вскочил со стула и заявил:

— Премного благодарны! Оправдаем!

— Фина! Ты вдова, однако сын в наличии. Получаете землю там же. Во всех четырёх поместьях господские дома имеются. В каком состоянии — сами посмотрите.

По окаменевшему лицу Фины из уголка глаза скатилась слеза:

— Я вишни посажу! С детства виделось — пью чай в беседке, а вокруг вишнёвый цвет.

— Вот и сбудется твоя мечта. Ещё два поместья Стах выделит в Гоуи, как принесёт графскую присягу.

— Кому отдаст?

— Я же ясно сказал — Тихий просил представить кандидатов. У нас род большой, найдём потребных. Но вы мне смотрите! Не опозорьте фамилию аус Хансалов! Имений в двух графствах много, а верных людей всегда недостаток. Глядишь, Стаху ещё кого на землю посадить захочется. А уж мы всем родом его прикроем, если вдруг чего.

— Когда?.. — попыталась задать вопрос Фина.

— Объявлено будет перед свадьбой — повод достойный. Документы возьмёте после завтрака, а коли захотите поехать посмотреть, хоть сейчас езжайте.

— А служба? — пискнула Ланина, продолжающая держать мужа за руку.

— Напишу из гильдии, что отправил по объектам.

— Я тогда сыночка с собой прихвачу, — решила Фина.

— И мы наших жён тоже с собой берём, — заявил Корхилл. — Стейсбер, вместе держимся. Нам с тобой в один портал. Доберёмся до Везена, там решим дальше.

— И вы все там того… поблагодарить не забудьте! Мне за вас краснеть не хочется. По крайности хоть письмо напишите, а лучше лично. Глава семьи понятно, но по мне всем составом надо, оно правильней. Чай, до поместья поднялись! Впрочем, не маленькие. Своя голова на плечах есть. Вот так помаленечку, полегонечку, род подниматься и будет. Мы больше служилые, но нас много и авторитет рода уже крепчает. В Гильдии кое-какие подходы разведаны, мы и там сможем укрепиться, дайте только срок.

— А ревизия гильдейской Книги заклинаний и алхимических рецептов нам в том поможет.

— Правильно мыслишь Корхилл.

— Стах ведь всё это устроил!

— Фина! Тихий поставил на дорогу. Честь ему за то и хвала! Аус Хансалы никогда этого не забудут. Но пройти свой путь мы можем только сами, только все вместе.

Лаура

Великая герцогиня гневалась. Она порывисто схватила газету «Дамский досуг», которую уже трижды со злостью отбрасывала и, потрясая ею, задала статс-даме, сидящей на соседнем диванчике, несколько риторический вопрос:

— Вот почему⁈ Почему про неё всё время пишут, а когда я замуж выходила, то только пару, может, тройку заметок напечатали.

— Вы были своей, ваша милость, про вас все и так знали, а здесь экзотическая чужестранка, потому и обсуждают.

— Да? На потребу низким интересам публики рассказывают о кружевах на белье! Тьфу! Кому это интересно? И вообще, что за узор «паутина любопытного паука»? Наверное, гадость какая-нибудь. Паук на?.. Нет! Не может быть такой мерзости! Это же… порочно! Только для привлечения внимания мужчин.

— А что, ваша милость, вы можете попросить показать вам эти кружева? Для того чтобы рассказать нашим? Фрейлины интересуются.

— Думаешь? Разве только для фрейлин… Спросить, где у них в княжестве такое заказывают. Уж я могу себе позволить! Точно не беднее какой-то царевны, сбежавшей из дома. У меня доходное герцогство имеется. Что там ещё? «Морозное стекло» и «земляника в траве»? Тоже что-то гадкое, наверное. Ягоды около… Фу! На таком месте! Представить не могу, кто мог придумать эдакое непотребство⁈ Вдруг какой-то мужчина увидит… Случайно…

— На то и расчёт, ваша милость.

— Возможно… Вот чем Стаха привлечь собирается… Развратница! Вот специально съезжу и попрошу показать. При случае, конечно. Если разговор зайдёт. Закажу себе, просто чтобы было. Эдмунду чего ни показывай, толку никакого. А вот тут про её драгоценности написано. Особенно ярко про янтарный гарнитур с насекомыми внутри камней. Как думаешь, там действительно настоящие древние жуки, которые жили когда-то?

Шарлотта

— Капитолина, я всю ночь уснуть не могла. Там, у Стаха, такие хорошенькие серёжечки видела! Они мне так идут! И ещё другие с браслетиком! Очень миленькие и так подходят именно к моим глазам. По цвету точь в точь. А одно колечко…

— Шарли! Ты прямо как киска перед крынкой со сметанкой. Почему не взяла, что понравилось?

— Мне всё понравилось! Но у меня своя гордость имеется! Вдруг он подумает… Или… В общем, после свадьбы это нашим общим будет. Я тогда каждый день по новому наряжаться смогу.

— Твоим! Твоим всё будет. Не лукавь, хоть перед собой. Мужчины такие цацки не носят. А что сдержалась и ничего не взяла, ты умница. Твой жених этого уж точно не ожидал.

— А он оказался значительно богаче, чем вы с папой о нём думали.

— И значительно умней, раз богатство на показ не выставляет.

— Коли ему мои деньги не нужны, я смогу организовать салон и принимать раз в неделю?

— Мы подумаем над этим после твоей свадьбы. Серьёзно подумаем. В свете политических раскладов твой салон может оказаться очень удобным, как посредник между Дворцом и высшим светом. К тебе любой герцогине зайти совсем не зазорно. А если вспомнить про то, что написано в «Дамском досуге» про твою помощь жениху в изменении рецептов зелий…

— Я только сказала…

— А они только от кого-то узнали и только написали.

— От Стаха⁈

— Девочка! А ты не думала, отчего про тебя так много хорошего пишут? И как репортёрша оказалась в башне? В свите Силестрии её точно быть не могло, что бы там ни заявляли в газете.

— Так ты считаешь?..

Сюжет романа

В беседке розария мы с невестой вновь сидим близко-близко. Дождик накрапывает, гулять по лужам не хочется, мы здесь только из-за этого, а совсем не для того, чтобы спрятаться от взоров из окон Жёлтого Дворца. После экскурсии по потаённым местам моей башни Шарлотта стала какой-то более задумчивой. А сейчас вдруг затеяла разговор о литературе:

— Стах, ты читал роман «Родерик Неудержимый»?

— Кажется, нет. Во всяком случае, не припоминается ничего похожего.

— Почитай! Там такой интересный сюжет. Начинается с того, что король поехал на опасную охоту, а перед этим оставил своему молодому, но верному рыцарю родовые зачарованные доспехи и очень могучий меч, конечно, тоже зачарованный.

— Нет, не помню ничего такого похожего.

— Дальше сюжет начинает разворачиваться. Король погиб, как в конце книги оказалось, из-за измены одного из самых близких приближённых.

— Никто не знал, что это измена?

— Все решили, что там был несчастный случай. А изменник хотел завладеть королевским мечом и ещё чем-то, но всё это оказалось на сохранении у рыцаря. Только когда маленький принц вырос и короновался, он получил от хранителя меч, доспехи и всё остальное. Стах, милый, ты же не нарушишь никаких обетов, если выскажешь своё мнение — похожее хоть иногда в жизни бывает?

Опаньки! Интересная история и очень интересный вопрос. Где бы почитать такой роман?

— Знаешь, милая, в жизни всякое случается. Может быть, когда-нибудь что-то такое бывало.

Взгляд невесты как рентгеном просвечивал меня насквозь.

— Мне и Силестрия, и Мариана, и даже Лаура, говорили, что ты был очень предан покойному принцу, а потом королю, Лагозу? Он даже считал тебя самым верным из своих придворных. Правда?

— Он говорил такое однажды.

— А ещё слышала, что ты при живом короле принёс присягу маленькому принцу Лагозу.

— Это важно?

— Стахушка, многие романы быстро забываются. Я только сейчас его вспомнила и решила с тобой поделиться. Тебе интересно, что там было дальше?

— Ну… Конечно!

— Про рыцаря почти ничего не писали. Он стал кем-то очень доверенным и помогал королю. Но успел жениться, и жена родила ему дочку. Красивую, а к тому же волшебницу. Представляешь⁈

Шарлота положила свою головку на моё плечо и продолжила:

— Молодой король, как-то на балу, увидел дочь своего рыцаря и влюбился в неё.

— Что ты говоришь⁈

— Представляешь? Король и красавица поженились!

— Да? А что потом?

— Всё как обычно — они жили долго и счастливо, а ещё у них родилось много детишек. Правда, очень интересный сюжет романа?

— Наверное. Что с изменником случилось?

— Про это написано мельком. Возможно, его убил рыцарь.

— И никто из придворных не был против брака?

— Рыцарь же был очень могучий. И у него жена — сильная волшебница. С ними боялись спорить.

Почему-то мне показалось, что девочку нужно поцеловать за такой интересный пересказ. Хотя сюжет крайне сомнителен. После поцелуя она удовлетворённо вздохнула и предупредила:

— Ты только никому не рассказывай про книгу. Вдруг кто-то решит, что такое может случиться в жизни.

— Ты думаешь, может?

— Конечно! Я верю, что романы рассказывают, как должно быть в жизни.

— Но сюжеты книг трудно повторить в реальной жизни.

— Стахушка, милый! Мы с тобой постараемся! Очень постараемся! Я рожу тебе самую красивую девочку в мире. В неё влюбится любой принц или даже сам король.

И что сейчас было?

Глава 8

Аус Хансалы

Рутина она и есть рутина — вроде ничего такого не делал, но день пролетел в трудах и заботах. Результат почти никакой, не то что «пустые хлопоты», но обычная, мелкая, невидная работа. Оно понятно — только в кино можно запланировать в ежедневнике, скажем, «с 12 до 16 — подвиг», в реальной жизни большая часть рабочего дня та самая рутина.

Единственная отдушина дня — свидание с невестой и несколько сладких поцелуев. Но в беседке она задала мне серьёзную задачку на подумать. Похоже, Шарлотта сбежала к тёте, огляделась, выяснила местные реалии и, прикинув мой потенциал после уговора, решила, что в Хаоре можно занять достойное место.

Тёща короля — это очень серьёзная карта в дворянских раскладах. Конечно, всё ещё писано вилами по воде — король малыш, нашей дочки нет и в проекте, но планов громадьё.

Сам не знаю, как отнестись к этой заявке, стоит ли даже пытаться делать что-то похожее, но честность невесты оценил. Шарлотта не стала что-то крутить и вымучивать за моей спиной, а прямо и ясно предложила мне совместную цель. Что самое интересное — та может быть достигнута и никому не будет плохо от её достижения.

Мда… Правильно пишут во многих книжках, что женщины основная движущая сила подвигов мужчин. Буду думать.

В башне оказалось, что меня ждёт небольшая толпа аус Хансалов, четыре семьи полностью.

Я как-то прикинул ресурсы и решил, что не сильно обеднею, выделив по два поместья в каждом из своих доменов. Было и ещё одно соображение — барону пристало иметь четырёх рыцарей, а у меня только один придворный и тот с поместьем в Айзенерде. Стерхушка пока слишком мал.

Почему бы не посодействовать дружественному роду? Он небогатый, но многочисленный. Поместных в роду мало, в основном люди служат. Много волшебников-огневиков, двое получили придворную должность, а несколько заслуженных ветеранов прикомандированы ко Двору. На связи Двора с Гильдией, бригадирский чин, сидит Корхилл, прекрасный аналитик, Фина, тоже бригадир, учитывает работу порталов, оба магистры. Ланина с мужем и Стейсбер рядовые чиновники… сейчас, а в прошлом они заслуженные армейские волшебники, прошедшие много битв.

Тихих мамочек, Фину и Ланину, пристроил при баронстве, в Заречье. Корхиллу и Стейсберу нашёл места в Везене. Ещё двоих отправлю в Гоуи, когда окончательно приму под свою руку.

Так вот, получившие поместья вместе, разом пришли меня благодарить. Полным составом семей, включая Стейсбера-младшего, дрыхнувшего на руках у мамы, и кучи детишек разного возраста, причём все они слабые волшебники.

Я отбирал поместья с господским домом, чтобы пожалованные не сильно тратились на переезд, новые подданные это оценили. Говорю же, род не слишком богатый.

Поговорил с детьми. Пара юношей, трое мальчиков в кадетских мундирчиках. Расспросил об оценках и пообещал, понятно, при нормальной успеваемости, позаботиться об оплате дальнейшей учёбы в Университете или в Военно-магическом училище. Со стипендией, конечно. Серьёзной девочке в платье старших классов гимназии тоже пообещал протекцию. Все желающие подтянуть свою магическую силу могут приехать погостить на каникулах в Башню. В принципе, могут взять с собой родителей.

Для малышей такой подход был нов. Обычно ребят брали с собой родственники, а тут именно их приглашают. Дети! Как легко поднять их самооценку. Это взрослым понятно — надо ехать или нет, станут решать именно мама с папой, но детворе приятно.

Покормил аус Хансалов ужином, слуги всё организовали, не спросив меня — сами знаем, что положено, чего зря хозяина беспокоить? Экскурсию по башне обещал провести в следующий раз, но на крышу привёл. Детишки даже визжали от восторга. Вид с такой верхотуры был для них нов. Даже в хорошей крепости смотровые башни ниже. Ночевать не остались, хотя предложил, ушли к порталу, аргументировав, что завтра ещё работать.

Корхилл ненавязчиво попытался было завести разговор о Золотой книге, но я отмахнулся, типа «столько дел, столько дел». Даже не соврал, дел у меня много, а к тому же я скоро женюсь.

Балег, мой камердинер, укладывая меня спать, глупо улыбался. Спросил о причине. Оказывается моему слуге жена сказала, что скоро он станет папой. Она давно намекала, но муж не понимал, пришлось говорить прямо.

Один день

Всё же хорошо быть волшебником! А иметь постоянный двусторонний портал из башни в столичный дом ещё и удобно. Проснулся, привёл себя в порядок, позавтракал, отдал распоряжения слугам, принял рапорт дежурного по гарнизону, переоделся в мундир, шагнул в гобелен, вышел в столице, сел в уже запряжённую карету и отправился на службу. Сколько времени сэкономил?

В Заклинательной башне мои подчинённые смотрят на меня, пусть не как на бога, но как на его заместителя по магическим вопросам. Пришёл предварительный анализ собрания книг «Из студиозов в архимаги. Мой путь.» Книги признаны прельстительными, исподволь склоняющими читателя к контакту с каким-то демоном.

Следующий объяснениям третьего тома уже точно погружается во Тьму. В пятом томе предлагается заключить Тёмный Пакт. Начиная с седьмого тома, то есть с волшебника уровня магистра, идёт основная пакость.

Правда, на этом просмотр томов прекратили из-за крайней опасности даже для подготовленного читателя. А способ сокрытия решено подробно описать и использовать для опознания других сомнительных документов.

Книги единогласно приговорено сжечь, в присутствии всех членов комиссии, которая изучала собрание сочинений. Кстати, в её составе чуть не половина церковников.

Далее шла речь о приятном — мне предлагалось составить для награждения список отличившихся при определении скверны. Дело благое. Себя упоминать не стал — не скромно включать в наградной список того, кто его и подписывает. А так понятно — первой Диваза, далее две пропущенные строки для людей по её усмотрению, завершают список Барри и Ленн. Зачем пропущенные строки? Но как иначе⁈ Дивазе своих людей тоже надо поощрять. Глядишь, как-нибудь и моих не забудет. Сами понимаете, сегодня я ей порадел, завтра она мне.

Диваза забежала, прочитала присланное, посетовала на скорость решения комиссии. Чего реально можно определить за пару дней? Это профанация! Ничего не изучали, мельком проглядели, пусть опытным взором, и от греха решили уничтожить. Нет у нас хороших исследователей тёмных гримуаров и артефактов! Постоянно действующая комиссия есть, а занимается в основном выбиванием надбавок за опасность работы.

Впрочем, список своими людьми дополнила и обещала по дворцовым каналам ускорить его прохождение по инстанциям.

Мои старались не показывать вида, но очень, очень прониклись. Ещё толком не обжились на новом месте, а уже в наградной список угодили.

Вдохновив и направив, иду работать свою работу дальше, в Зелёном дворце тоже есть подчинённые, их тоже необходимо как следует отруководить. Здесь получаю большую папку с прикидками, чего в нашем дворце недостаёт для организации нового Двора.

Требую и прототип — расписания и регламенты Жёлтого Двора. Зачем самому высасывать из пальца идеи, если есть проверенные рабочие решения? Документами я занимаюсь в личном дворцовом кабинете, который мне выхлопотал обер-цалмейстер за неучтённые зелья. Это, знаете ли, показатель статуса.

Даже как смотрителю Зелёного двора личный кабинет мне не положен. То есть комната имеется, но таблички «только для Тихого» на ней нет. По необходимости туда любой зеленюк может привести людей для переговоров. А куда ещё? Не в комнаты же принца? Ведь служебных помещений сильный недостаток. Что делать?

Так вот, комнатка четыре на четыре ярда, со столом, креслом и шкафом, для понимающих круче любого ордена — самых разных наград, почитай, на каждом придворном с избытком понавешано, а много ли личных кабинетов во Дворце? То-то! Кабинеты даются лишь самым самым.

Занимался с проектом Зелёного Двора до обеда. Только не надо думать, что выдумал что-нибудь новенькое, эдакое, о чём королева сразу скажет: «Ну, ты даёшь, Стах!» Ничего такого, мне хотя бы правильно понять, как оно было организовано у желтков, чтобы отвечая на вопросы не попасть впросак и не выдать глубокомысленную ахинею.

Обед для придворных генералов ничем не отличается от обеда офицерских чинов. Те же шесть блюд в две перемены, десерт и вино. Конечно, качество подаваемого выше, вино тоньше, а вдобавок, пока ешь, лакей за спиной стоит, если его не прогонишь. Я, например, своего отсылаю — у служителей всегда дел полно, новую перемену и так принесут, а долить вина в бокал или взять кусок хлеба из вазы я и сам смогу. Хотя лакей за спиной — статусно, некоторые любят.

Ещё плюс — у генералов отдельная зала, хотя при ней имеются и кабинеты, можно совместить еду с полезным разговором между равными. Сейчас ко мне подсел знакомый камергер Белого Двора:

— Граф, вас не было в кабинете, когда докладывали о буяне, графе де Мартене. Так я вам скажу, что оказывается он, как мечник, очень так себе. Три дуэли, все до первой крови, и все продул чуть не на первом выпаде!

— Что вы говорите⁈ А как же?..

— Поспорил на бутылку игристого, что поговорит с царевной. С друзьями наметил план. По их прикидкам, её королевское высочество должна была вас разнимать и хоть что-то сказала бы вызвавшему.

— А как же дуэль?

— По расчётам, королева не дала бы согласия, и де Мартен отделался бы лёгким объяснением.

— Что-то мне не верится в такого идиота!

— И правильно, что не верится! Он ещё больший дурак, чем кажется. Только сегодня догадался, что на мелкие грешки гвардейцев иногда закрывают глаза, но коли решат заметить, делают самый строгий спрос. Адамушка чуть не расплакался, когда узнал, что за буйство в тронном зале его отправили в Крепость на три года. Он даже не штаб-офицер, а как обера, посмевшего бросить вызов генералу, отчислили из полка. И за нарушение мундирного регламента, ведь к Трону, против всех правил, он припёрся в повседневной, а не в парадной форме, ему запретили в отставке носить знаки отличия уланов. Хорошо хоть сам мундир оставили.

— Да… Уж на что мне граф не симпатичен, и то что-то жалковато его стало.

— Охранители доложили, что граф де Мартен хочет испросить снисхождения. Вспоминает, кто подговаривал сделать такое.

— Это дело обоюдоострое… Если убедит, что стал жертвой манипуляторов, могут и снисхождение объявить. Но для того ему нужно многих хорошенько замарать, чтобы не было сомнений в заговоре против первых особ.

— Уже и сейчас полковые сотоварищи злы на него — по салонам вновь уланов полощут, а тогда вообще никто руки не подаст.

Поговорив ещё немного в таком роде, после десерта мы разошлись по своим делам. Я направился в Жёлтый Дворец повидаться с невестой. Что вполне удалось, даже с приятным бонусом в виде разрешения посидеть вдвоём в беседке.

Говорили с невестой о делах. Конечно, без пары… или больше… поцелуйчиков не обошлось, но и о делах не забыли.

— Стах, — информировала меня Шарлотта, — я прояснила отношения с тётей. Она вполне резонно заявила, что свела нас только для нашей же пользы.

— В принципе так оно и есть.

— Да, но нам надо было сразу сказать, зачем организуется встреча, а не морочить голову школой для детей волшебников.

— С этим согласен.

— Она хотела как лучше, но ведь мы могли обидеться друг на друга и никогда больше не увидеться.

— Где-то далеко говорят: «Благими намерениями вымощена дорога в ад.» Но с другой стороны, если мы предназначены друг для друга, то всё равно когда-нибудь встретились бы. Хорошо, если неженатые.

Глазки невесты затуманились, она склонила головку мне на грудь и потёрлась носиком о позумент.

— Ты так всё тонко понимаешь! — с придыханием сказала она. — Мы с тобой действительно две половинки, как в книжках. Ты сейчас о чём думаешь?

— О том же, что и ты.

— Фу! Вы мужчины такие бесстыдники! Пока нельзя. Только после свадьбы.

Несколько минут ушло на несколько успокоительных поцелуев и приведение мыслей в порядок. Вот как-то странно у женщин получается — думаем об одном и том же, а бесстыдники только мужчины! Шарлотта продолжила разговор:

— Я спросила у тёти о твоих отношениях с этой кривлякой Лаурой. Силестрия категорически запретила мне расспрашивать тебя о ней. Ты же приносил обеты молчания?

— Было дело.

— Бедненький! Тётушка, что могла рассказала, и я поняла, почему ты так относился к женщинам! Они все тебя предавали! Но знай — я никогда не предам и не брошу! Но и делить ни с кем не собираюсь! Ты — мой и ничей больше!

Тут подошла фрейлина Силестрии и позвала невесту к тёте по какому-то делу. Бдят нас, не дают уж слишком много свободы, а то ещё неизвестно до чего можем договориться.

После розария вернулся в кабинет и получил записку от Изумрудных братьев. В ней говорилось об обязательном общем сборе в среду. Повестка дня? Мальчишник, по поводу скорой женитьбы брата Стаха. Не! Нормально? Я и сам хотел организовать, но ближе ко дню свадьбы. Что-то другое намечается. Ладно, скоро узнаю, что к чему.

После работы заехал к родителям. Вроде с мамой и братиком каждый день бываем в соседних зданиях, в Белый дворец частенько захаживаю, но в королевские жилые покои просто так, без вызова, не войдёшь. Впрочем, по-любому дома лучше.

Ганька, служанка, стала заниматься любимым делом — метать закуски на стол и причитать, что вся семья скоро совсем похудеет от бескормицы. Оно конечно! В королевском дворце разве умеют кормить? Она там только красоту на еду наводят. В Министерстве вообще сухомятка!

Брат был отдан няньке, родителям пришлось её завести, а родители сели за стол и стали выяснять мельчайшие подробности о моих взаимоотношениях с невестой. Самым информированным здесь оказался не я, а кормящая нас Ганька, прочитавшая о царевне все статьи во всех газетах, да ещё собравшая все слухи, ходящие по городу.

Мама добавила, что её величество назначила церемониймейстера для организации бракосочетания и последующего банкета. Папа попросил не забыть прислать два приглашения Эльрику де Вименту, министру Призрения. Два потому, что близкая подруга министра графиня Вулфстейн тоже хотела бы поприсутствовать.

Пообещал не забыть, но мамочка заявила, дескать, сама проверит список приглашённых. Ей проще — она ближе к канцелярии. Хорошо, конечно, что с меня заботы сняли, но как-то оно странно. Я же вроде жених?

День закончился возвращением в башню через портал.

Испытание

— Ваше величество, Тихий уже согласился?

— Да. Его невеста оказалась умненькой девочкой. Сразу оценила выгоду предложенного и с правильной стороны осветила предложение. Скоро у ворот дворца королевы-матери появится цепной пёс. Тихий Ужас — прекрасное пугало, но надо обновить ауру страха, витающую вокруг Стаха.

— Что необходимо сделать, ваше величество?

— Как что? Пёс должен хорошенько покусать кого-то.

— Кого именно, ваше величество?

— А вот это уже ваша забота. Натравите на Тихого достаточно влиятельную фигуру Обязательно имеющего возможность обратиться к сильным волшебникам. Нет! Не просто к сильным! Атаку против Стаха должен поддержать минимум архимаг. И лучше не один, а с помощниками. Чтобы не так легко далась победа.

— Что-то не очень это звучит, ваше величество. Вдруг граф узнает, откуда растут ноги у заговора против него?

— Как? Я только с вами обсуждаю дело.

— Ваше величество, а не слишком круто получается?

— Это только мне решать. С тех, кому много даётся, потребно и спрашивать соответственно. По моей милости он получил два графства, теперь пусть докажет, что достоин такой награды. Поймите, мне не нужен зубастый щенок, которого легко отогнать палкой. С моего поводка должен рваться смертельно опасный зверь.

— То есть, ваше величество, вы хотите проверить Тихого в битве против очень опасного врага?

— Крайне опасного для Стаха.

— Ваше величество, вы понимаете, что кто-то из них может погибнуть? И разрешаете мне выстраивать комбинацию с учётом этих обстоятельств.

— Я всегда могу вмешаться и одним словом прекратить междоусобицу.

— Хочу заметить, ваше величество, что иногда дела двигаются столь стремительно, что никто не успевает вмешаться.

— Я успею. Если Тихий не справится, то ему останется только варить мне зелья.

— Тогда, ваше величество, завтра приступаю. Однако прошу вспомнить мои слова и не винить меня, если что-то пойдёт не по нашим расчётам.

— Запомню и обещаю не винить. Появились мысли о том, кого стоит натравить на Стаха?

— Проще всего с волшебниками, ваше величество. Есть архимаги, точащие зубы на Башню Четырёх Стихий. Есть желающие получить участок у озера для постройки магической школы или для устройства мастерской артефактора. Для них это сладкая морковка. Но объявить войну должен кто-то рангом не ниже графа, а лучше герцога.

— Эдмунд⁈

— Ни в коем случае, ваше величество! Я не сказал «великий герцог».

— Ранбранды?

— Не думаю, ваше величество, что с ними можно договориться. Лучше кто-нибудь из соседствующих с его доменами. Как раз кусок земель станет и поводом для конфликта, и призом в случае победы.

Глава 9

Тучи на ясном небе

Изумрудные братья

На службе пошли рутинные хлопоты. Например, по пути в мою квартиру Зелёного дворца остановил служитель, как обычно с просьбой о помощи. Сын полгода назад упал с лошади и сломал руку. Рука срослась, но стала сохнуть. Просит помочь.

Тут ничего сложного и интересного — рутина, любой целитель на раз справится. Но целителей мало, его надо ещё найти, уговорить, да к тому же хорошенько заплатить. А я — вот он. Да, генерал! Но слава идёт, что дворцовым служителям по старой памяти бесплатно помогаю. Сейчас тоже обещал помочь, приказал привести болезного в Заклинательную башню. Шуганул за намёк на деньги, его пара грошей не сильно пополнят мой бюджет. По реакции понял, что этого и ожидали.

В розарии встретился с невестой. Шарлотта откуда-то была в курсе про сегодняшний мальчишник. Даже мельком обронила:

— Стах, я не против мужских развлечений. Все мужчины пьют вино. Но я слышала про то, что в клубе прислуживают… — тут невеста голосом крайне презрительно выделила: — ДЕВКИ. Ты уж, пожалуйста, не огорчай меня. У тебя же есть Черныш и Иония. Лучше с ними, я не против. Они хоть свои. И детей от них точно не будет.

Мои уверения «у меня и в мыслях…», «это только по службе…» и «мечтаю лишь о тебе» были выслушаны, но с ОЧЕНЬ скептическим видом. Шарлотточка оказалась весьма ревнивой девочкой. Видимо, в романах связи с падшими женщинами считались привилегией негодяев, но в папином дворце она кое-что поняла про реальные отношения между полами. Или ей что-то объяснила дуэнья.

В заведение мадам Розы приехал и несколько удивился — за пару дней успели сильно поменять обстановку. Вроде ничего особенного, но как-то из чисто мужского прибежища с целью принять на грудь и по ба… э… продолжить, вдруг стало вырисовываться что-то такое порочно-элегантное, с лёгким флёром распущенности. Если бы это было в моём старом мире, то сразу бы вспомнилось слово «декаданс». Что вы мне ни говорите, но без женской руки тут не обошлось. Мадам Роза решила сменить имидж заведения?

Я явился на собрание, чуть опоздав, как и положено жениху. Надо же подождать, чтобы все остальные члены клуба собрались и приготовились. Когда вошёл в залу, на меня обрушился вал поздравлений и пожеланий. Затем усадили рядом с почётным местом, сами понимаете, кто там сидел раньше, и веселье началось. Хотя сегодня девочки не сидели рядом с нами, а носили блюда почти как официантки. Почему? Не понятно.

К брату Стаху, по обычаю клуба, посаженному во главе стола и выслушивающему весёлые вирши, в которых поздравляли жениха, подсел брат Михаэль. Лишних девочек сегодня в зал не пустили, официантки подходили лишь по призыву, а братья они свои. Словом, можно спокойно перемолвиться парой слов, не предназначенных для обсуждения в салонах.

— Знаешь, брат, тут такое дело… Вроде ничего особо необычного, но на всякий случай имей в виду. Мне вчера знакомый сказал, что планы обороны Башни Четырёх Стихий зачем-то взяли на пересмотр. Это же твой баронский замок?

— Спасибо. Но не понял, зачем их пересматривать?

— Вот и я про то — зачем пересматривать планы, если башня стоит в спокойном месте, а боевых действий там вести не предусматривается. Самое главное другое — их лишь в прошлом году составили и утвердили. Кому не лень лишнюю работу делать? Ты запомни, а я сейчас спою пропойную.

Братья меня отпевали и пропивали в порядке очереди. Вроде собрались все и никого больше не ждали, но вдруг распахнулась дверь и мадам Роза торжественно объявила:

— Граф Марьян.

Ну, граф и граф, это герцогов мало, а графств в Хаоре достаточно. Но раньше в клуб граф Марьян не заглядывал. Когда он вошёл, то, невзирая на ладно скроенный партикулярный костюм, стало понятно — не брат он нам вовсе. Слишком пышны и округлы бёдра. Невзирая на все ухищрения портного, слишком топорщится под сюртуком манишка на груди.

Хотя братья были крайне удивлены и, конечно, узнали пришельца, никто не указал на неуместность его пребывания здесь. Скорее наоборот, лица разом просветлели, трое старших членов братства резво вскочили, бросились к вновь прибывшему и наперебой начали предлагать присесть на единственное свободное место, самое почётное, понятно.

— Я к вам заехал поздравить брата Стаха. А заодно решил познакомиться с Изумрудными братьями.

Все выразили глубокое и искреннее согласие познакомиться. Усадили, налили, провозгласили тост о приятном знакомстве, выпили и продолжили веселиться, менее беззаботно, но более отчётливо.

— А что, братья, я тут слышал, здесь и подарить жениху что-то нужно? — поинтересовался новичок. — Вроде брат Стах кому-то выхлопотал орден и поместье? Давайте ему отомстим — подарим тоже самое. Хотя после первой «Заслуги» на шее, да ещё четырёх высших орденов разных стран, чем его удивишь? Наградой мельче уж точно не порадуешь! Разве, специально для него, учредить орден «За покорение сердца прекрасной царевны»?

Мадам Роза поднесла графу Марьяну портфель, и тот вытащил оттуда папку с документами и деревянную коробочку.

— Вот тебе брат, поместьице Старое Местечко. Там вроде какие-то развалины от твоих предков остались. Не Мхотепов, а этих… Квинтилианов. Я приказал выяснить, как сделают, тебе справочку на них принесут. А вот и обещанный орден.

В коробочке оказался не орден, а большой медальон. Под крышкой портрет Шарлотты Лоренции. Эмаль по золоту. Явно писал с натуры кто-то вхожий в родной дом царевны — девушка выписана в богатом иноземном наряде. Нет не в сарафане, а в том, что называют летником. Понятно, украшенным узорами, вышитыми золотой нитью. На рукавах и у воротника парчовые треугольные вставки, богато запорошённые жемчугом и яхонтами. Несколько контрастируя им, на голове, не столько скрывая волосы, сколько подчёркивая красоту изыскано уложенных прядей, блистала коруна, сплошь усыпанная лалами. Высокого класса художник рисовал миниатюру. И явно не из Хаора.

Медальон для осмотра пустили по рукам братьев. Кое-кто от восхищения цокал языком, кто-то удивлённо мотал головой, а один даже не сдержался и воскликнул: «Хороша девица!». И тут же опасливо бросил взгляд на Марьяна. Тот не обратил внимания и продолжил:

— Имение собрано из трёх, конфискованных у крамольников в прошлом году. Между ними много лет вёлся какой-то спор. За лесок, вроде. Или что-то в таком роде. Вот для прекращения земли и объединили. Неплохо так получилось. До тысячи десятин пахоты, а к ней виноградники и лес, вроде ещё что-то имеется.

Эти слова вызвали тяжкий вздох у братьев.

— Много земли к Короне отошло после двух попыток мятежей. Но вот по уму, да и по обычаю, их бы достойным раздать надо. В подарок или в управление, как придётся, но надо.

Новый вздох, хотя теперь предвкушающий. Не просто же так конфискованные земли поминаются? Намёки и обещания наград Изумрудные братья хорошо понимают. Наглядный пример, брат Стах, перед глазами. Тысяча десятин! Этим даже дважды граф никак пренебречь не сможет, оно и ему в карман упадёт ощутимо. А речь продолжалась:

— Опять же, местным Дворянским собраниям лишние заботы. Налоги собирай, отчёты пиши, доходы учитывай. Словом, пора! Давно пора разбираться с этим вопросом.

Ну, скажем прямо, низовые чинуши обожают такие хлопоты. Лишняя добавка к жалованию от Казны, а при ревизии в поместье кое-что себе можно тишком хапнуть. Деньгами едва ли, но натурой получить тоже очень неплохо. Главное, спрашивать некому — хозяина-то нет! Понятно, зарываться нельзя, а делиться нужно. Кстати, вот одна из причин, почему земли нужно раздавать хозяевам — хоть воровства меньше будет.

Но граф уже заканчивает речь:

— Я сейчас с братом Стахом посижу. Вон за тем столиком, — кивок на одинокий столик, который не даёт подслушать разговор. — Знаю, ему домой, в баронство пора ехать. А затем, с кем успею, тоже там переговорю.

Еле успеваю произнести положенные слова благодарности, как оказываюсь за столом с Марьяном.

— Стах, за что получил имение, ты и сам понимаешь. Но я сейчас не о том. Есть другое дело. Важное и срочное. Ты мне нужен, как пугало, как пёс, которого соседи не хотят видеть спущенным с цепи. Да и тебе лучше, если враги будут бояться тебя издалека. Так вот сейчас мне доложили про удобную ситуацию — на тебя хотят напасть. Повод — спорные земли. Кто и где — не знаю, но в союзники вроде берут чуть не архимага.

— Что я должен сделать?

— Отбиться. Зло, жестоко и показательно. Войну тебе объявят через Дворянское собрание. В мирное время Короне не положено вмешиваться в местечковые конфликты. Конечно, Регентский совет прикажет прекратить конфликт, но бюрократия… Решение будут готовить минимум неделю. Времени на подготовку крайне мало, но было бы хорошо, если бы ты по минимуму привлекал дополнительные силы. Я могу дать полк, два, дивизию, но кто же тогда тебя станет бояться?

— Никто. А вас и так боятся, но и знают про ограничения.

— Вот-вот! Хочешь, найду повод и откомандирую пару — тройку магистров из Гильдии на усиление?

— Спасибо, но нет. Я предпочту волшебников силой поменьше, зато с реальным боевым опытом. Тех, кто в капитанских чинах с солдатиками земельку топтал, а то и сейчас топчет. Они пригоднее самых сильных диванных вояк.

— Прошёл слух, что ты по паре аус Хансалов в каждый домен посадил? Правильно! Многого от них ждать не стоит, но за соседями приглядят, а при нужде и одёрнут. После нашего разговора на такое сподобился? Одобряю. Пусть дохода чуть меньше, зато есть на кого опереться. И в нынешнем деле они пригодятся. Особо сильных среди аус Хансалов нет, но зато бойцов избыток. Может тебе роту егерей прислать? На совместные учения с гарнизоном?

— Благодарю, однако вновь откажусь. Враг может отложить объявление войны, а насколько времени можно затянуть учения? Месяц? Максимум два?

— Смотри сам. Чем меньшими силами обойдёшься, тем больше тебя бояться станут. Если не справишься, всё едино помогу — будешь тогда варить мне зелья. Сейчас езжай домой, а я буду по одному звать Изумрудных братьев и разговаривать с каждым.

Совещание

После службы возвращаюсь в башню, а там меня караулит капитан Флатер, он числится при штабе гарнизона, занимается егерями, разведкой и прочими такими делами. С ним Осневал Полуухий, глава лесников. Докладывают:

— Ваша милость! Какое-то шевеление пошло!

— Какое именно?

— Ежели помните, у нас уже более полугода как завелось несколько плохишей. Один «игрок» из унтеров, другой «пьяница».

— Как не помнить? Оба на двойном жаловании у меня сидят. Это помимо денег на игру и выпивку. «Бабник» же ещё у нас имеется?

— «Бабник» пока в увольнительную не ходил. Можно отправить в самоволку, но полагаю рано, пусть в свой черёд из гарнизона выйдет. Кому надо подозревать не будут. Так вот, ваша милость, две наживки сработали. Одновременно! К каждому подошли, причём разные люди, но просили одно и то же — амулеты для прохода.

— О как! А наши?

— Отказались, вестимо. Оба, каждый наособицу, объяснили, что в свою смену на караул без жетона не выйдешь. За утерю накажут и разбираться будут. Оно им надо?

— А те чего?

— Тут по-разному. От «пьяницы» вроде сразу отстали, а «игроку» денег посулили и новую службу в дальнем полку. Тот вроде и не против, но пояснил, что смысла отдавать амулет мало — его утерю можно скрыть лишь день, много два, затем растеряху под арест могут взять. Тогда пообещали чуть больше денег и сказали, что подойдут в следующий раз.

— Выпускайте «бабника», но не в самоволку, а вместе со всем отделением. Поощрение такое, например. Надо — прикажу по команде.

— Поменять очередь дело не хитрое, сами справимся, ваша милость.

— Что с подозреваемыми?

— В Суходоле напротив лавки связника мы поместили наблюдателя…

— Помню. Пришлось купить дом.

— Так точно, ваша милость, а в него поселили вдову, вроде как белошвейку. Она и докладывает.

— Так чего там?

— Двое, чьи имена вы сказали, изредка заходят. Выявили ещё одного подозрительного из наших. За ним стали присматривать. Ещё ходят двое не из городка и даже не из герцогства, совсем посторонних. Смекаю, они дальше по цепочке донесения передают.

— Не торопись с ними. Потихонечку, полегонечку размотаем ниточку. Теперь я расскажу, чего нового узнал. Нам нужно готовиться к нападению на башню. План обороны, разработанный армейцами, взяли на пересмотр, а значит, нападающие его изучат вдоль и поперёк. Не думаю, что нападать станут идиоты и захотят атаковать по простреливаемому мосту. Вроде будут волшебники. Вполне возможно, архимаг. Думаю, нападут с берега — привлекут водников, чтобы по чистой воде отряд провести.

— Ничего себе! Архимаг! Даже лестно! Не ожидал, ваша милость. Надо тогда егерей поднимать. Вокруг озера всё больше скалы, мест для выхода отряда к воде не так много. Мы на них посмотрим и заодно проверим пути подхода, тех ещё меньше. Это вчуже, кажется огромное пространство, а как лет пять по горам походишь, понимаешь, что троп почитай и нет, одни тропинки, и тех раз, два и обчёлся.

— Осневал, знаешь, что я сейчас подумал? А налётчики откуда тропы знают? Они что, местные?

— Отличный вопрос, ваша милость! Проводник у них быть обязан, иначе они никуда не дойдут. И это примем во внимание. Отставничков наших вы на земельку посадили? У них спросим. Они к вам со всем уважением, и в делах местных плавают, как рыба в воде. Думаю, вспомнят чего.

— Сухая ложка рот дерёт. Ты наблюдательных показательно награди и скажи — за бароном служба не пропадёт. Пусть по сторонам поглядывают, а если чего увидят, сообщают. С этим понятно. Следующее дело. Надо наши прошлогодние секретки проверить.

— Это которые долину перекрывают? Сделаем, ваша милость.

— Присмотрите места на тропах, там можно тоже что-то придумать. Главное, без какой-либо магии, чтобы волшебники не нашли.

— Оно понятно, ваша милость! Что прикажете? Мины или как в долине?

— Сами смотрите. По месту. Не мне вас учить, я как раз больше по магии. И прикиньте, как сделать так, чтобы лазутчики не насторожились. Не верю, что мы всех раскрыли.

— Тут, ваша милость, всё проще простого — внеплановые учения. Мы же частенько их проводим, вот и сейчас проведём. Я тут думаю, может из Зеленоземского полка чуток егерей попросить?

— Нет. Тогда и все наши, и всё Зеленоземье будет знать, что мы к чему-то готовимся. Давайте лучше прикинем, откуда ещё нападение возможно.

— Оба моста прикрыты, ваша милость. Подходы к воде возьмём под наблюдение. Вроде больше неоткуда. Через водопад не подняться, разве над горами пролететь?

— Хм… Не подумал. Атака с воздуха? Сильный воздушник легко окажется на вершине башни. Или просто волшебник на летучем скакуне, пусть призванном. Да, пожалуй, стоит предусмотреть защиту верхней площадки.

— А что, ваша милость, могут и дракона призвать?

— Дракон нам как раз не опасен.

— Это почему, ваша милость?

— Ну прилетит, ну полетает, ну попышет огнём. И что? Гарнизон в башне, камень прожечь только древний дракон сможет, а его даже архимаг не призовёт. Стая гарпий и то эффективней, но внутри их положить проще простого.

— Я тут ещё подумал, ваша милость. А зачем хотят получить жетоны доступа? Может, пару-тройку диверсантов мечтают внутрь заслать? Только наши все друг друга знают, примелькались в крепости. Любой новичок сразу внимание привлечёт.

— Вот ещё один аргумент, почему посторонних привлекать не стоит. А если кто под личиной захочет пройти, так на то волшебника с амулетом поставим. Думайте, какие ещё способы проникновения в башню могут найтись.

— Маловато нас, ваша милость, а земель у вас много. Вдруг они где в графстве нападут? Или, скажем, в столице?

— Об этом пусть у вас голова не болит. В столице дёрнуться не посмеют, это сразу сочтут мятежом и злоумышлением против Короны. В Везене герцогская земля, а воевать в чужом домене крайне дурная идея. Разве игнорировать интересы Стикленда? Но тогда напавший сильно подставится.

— Перед Дворянским собранием?

— И перед ним тоже. Если ты нарушил правила, в бою против тебя их любой нарушить может. Тут даже не враг, любой сосед сочтёт возможным нарушителя побольнее клюнуть. А в столице сейчас хозяйка королева и Регентский совет. Нет! Там неприятностей ждать не стоит.

— Но Везен беззащитен, ваша милость. Когда туда герцогские силы доберутся? Может конных егерей послать? А то и гарнизонных солдатиков?

— Категорически нет. Чего там у меня важного? Селян трогать запрещено под страхом каторги. Пару поместий разорят? Дворец сожгут? Это мелочь. На Чёртов Камень налёт устроят? Я буду только рад проверить его защиту. В Гоуи я сам ещё не был, но и там ничего ценного для меня нет. Распылять силы гарнизона не будем. Все наличные силы бросим на защиту башни и порталов.

Глава 10

План наступления

В герцогском кабинете присутствовали только самые близкие, надёжные и нужные люди. Все знали предмет совещания, и каждый уже сделал свои выводы. Цель, а именно возврат земель, казалась достижимой, хотя определённые риски просматривались. Кастелян замка, а заодно главный управитель земель герцогства Сланто излагал притязания в случае победы:

— Мы потребуем от Тихого баронства безусловного возврата земель, переданных при покойном Лагозе, оба имения и городок между ними. Это самый минимум, так сказать minimum minimorum, ниже которого опускаться нельзя. А вот maximum maximorum, самый максимум следует задать таким — все земли на нашей стороне реки. Все! И выкупленная пашня, и подаренное от Короны барону в честь коронации поместье Ровенка. Конечно, мы ещё потребуем недополученные доходы от отданных земель и учтём требования наших союзников, но от них можно отказаться при торговле.

— План на плохой вариант развития конфликта есть? — поинтересовался герцог. — Мне с самого верху намекнули, что затягивать кампанию нельзя. На всё про всё максимум неделя после объявления войны, но лучше уложиться в три дня.

— В любом случае придётся вести мирные переговоры. Я предлагаю попросить посредничества у великой герцогини Лауры. Местом встречи предложим Зелёный Дол, столицу её герцогства. Она согласится, ведь наверняка что-то потребует от Тихого за разрешение его проблемы. Дурное развитие дел очень маловероятно, у нас слишком много козырей.

— Можешь ручаться за свои слова?

— Могу, ваша светлость. Я в том твёрдо уверен. Разрешите ещё раз доложить? Сейчас заново всё разложу по пунктам.

— Давай послушаю, а заодно вновь прикину твои аргументы.

— Обоснование войны с баронством на вас, ваша светлость. Объявление о начале нужно провести через Дворянское собрание.

— Проведу. Это не так сложно. Согласно Уложениям, земли внутри Хаора могут воевать между собой, если это не мешает интересам королевства. Закончить конфликт придётся быстро, пока не вмешается Регентский совет или сама королева, но неделя у нас точно есть, мне твёрдо обещали… Впрочем, этого вам знать ни к чему. Продолжай дальше.

— Первое и самое главное — это личность самого Стаха. Наверное, он хороший дуэлист и прекрасный мечник. Возможно, неплохой младший офицер. Но не больше! Я наводил справки — во время конфликта с Загорьем, барон Тихий лично, одним кинжалом, снял караул на мосту. Честь ему и хвала за это! Медаль он получил вполне заслуженно! Но только и всего!

— И тут ты прав. Медаль рядового за такое стоит дать, однако не более. Быстрый наскок — ни планирования не было, ни расчётов.

— А что он, как волшебник, разрушил деревянное укрепление, подвиг так себе. Все понимают — использовалось заклинание Школы Огня, однако никто не знает какое именно, ведь чародеев рядом не случилось. Быть может, это что-то совсем несложное, Круга 3-его или пусть 4-ого? Опять же, я наводил справки — кто принимал экзамен у Стаха Тихого на звание магистра Огня? Родственник по матери, любовница родственника, целитель, ни бельмеса не понимающий в боевых чарах, гильдейский чинуша, по приказу готовый подмахнуть любую бумажку, а председателем водница Неста, желающая заполучить Тихого в женихи своей родственнице. Хоть и аттестовали парня на магистра, хоть и по силе, говорят, архимаг, но волшебник он аховый. По Жизни возможно чего-то и умеет, но по Огню он почти никакой.

— Убедительно. Но если он уже архимаг, то тогда почему «почти никакой»?

— Извольте, ваша светлость, рассудить сами. Архимагом кто его назвал? Симон аус Хансал? Верховный Магистр Гильдии? Молодец! Порадел родному человечку! Во Дворце в таких тонкостях не разбираются, а потому поощрили Тихого званием за какие-то заслуги. За что все его награды? За солдатские подвиги и алхимические зелья. Единственный раз, когда он получил награду за магические действия, это было открытие портала для спасения наследного принца. Хотя и тут имеется вопрос — он сам его открыл? Или использовал свиток? А может быть артефакт? В любом случае, Тихий вывел людей из горящего дома, а не погасил его и не победил нападавших.

— Хм… Это да! С принцем телохранители были, вместе с ними мог бы отбиться любой хоть немного серьёзный волшебник.

— Вот-вот, ваша светлость!

— То есть, хочешь сказать, что Тихий — это дутая величина?

— Не совсем, ваша светлость. Что-то эдакое для королевской семьи он всё же сделал. Но уверен, что Тихий не слишком сильный волшебник, а как армейский командир на уровне младшего офицера. Для его возраста оно прекрасный результат, но до серьёзного противника ему ещё расти и расти.

— Предположим.

— Теперь, ваша светлость, разберём его козыри. Гарнизон у него шесть с половиной сотен молодцов. Прекрасно! Но это с интендантскими, оркестром и прочими нестроевыми. Считай, боевых единиц половина.

— Думаю, больше, но не на много. Против моего личного полка — меньше малого, зато они крепко сидят в крепости.

— Вот, ваша светлость! Вы зрите прямо в корень! Крепость с магическим куполом, да на сильном Источнике! Но тогда встаёт вопрос, а почему такая защита не применяется сейчас?

— Право слово, никогда даже не думал. И почему?

— Потому, что купол легко снимается специальным артефактом, к которому у нас нашёлся доступ. Считайте, что у башни нет магической защиты.

— Это полезно!

— Более чем! Кроме того, имею знакомых, в военных архивах, при министерстве и Генеральном Штабе тоже. Словом, кое-кому заплатил и уже получил планы, которые разработаны армейцами для обороны Крепости Четырёх Стихий, то бишь башни Тихого. Я знаю к чему готов гарнизон. И что важнее, понимаю, чего там не ждут. Так вот, они готовы к атаке с любой стороны моста, а вот визит архимага Воды с командой помощников застанет их врасплох. А ведь этот архимаг входит в группу гильдейских экспертов, занимающихся отслеживанием состояния крепостей. И что важнее, ваша светлость, он сам хочет убедить вас напасть на башню! Кое-кто поговорил с ним и смог правильно настроить.

— Не я его буду убеждать, а он меня? Забавно! Кто он вообще?

— Архимаг из простолюдинов. Уже прибыл и ждёт вашей аудиенции. Честолюбив, но сами понимаете, ваша светлость, как низкородный, достиг всего чего ему дозволено. Желает аренды участка около озера, доступа к башне и каких-то ещё ничтожных мелочей.

— Получит, в случае нашей победы. Приму его сегодня же и, если он меня сможет убедить в своей полезности, мы начнём собирать силы.

— Ваша светлость, быть может, распорядитесь нанять наёмников?

— Зачем? У меня собственный полк, что мы с гарнизоном мелкой крепости не справимся? Тем более имея фору. Заранее выдвину людей на позиции и, сразу после формального объявления войны, они начнут атаку. Подготовьте список целей и общую диспозицию. После разговора с вашим архимагом станет полностью понятно, как собираемся захватывать башню.

— Уже понятно, ваша светлость! Идём двумя колоннами. По дороге к мосту первая. Она начнёт чуть раньше. Отвлекающий удар, который может перерасти в основной, если удастся быстро миновать блокирующий дорогу форт.

— А удастся?

— С полковыми волшебниками, держащими щит? Вполне. Тем более что мы планируем раздёргать силы крепости рядом отвлекающих диверсий. Скажем, минут за сорок до общей атаки. Времени хватит отправить порталом людей на помощь, а вот вернуться они не успеют.

— Предположим.

— Вторая колонна станет атаковать с водяного моста. В её составе архимаг. Подробный план он сам представит. Я мельком его уже проглядел. Там главное снятие защитного купола и создание стабильного водного моста. При такой концентрации волшебников с сильными артефактами подход к подножию башни чисто технический вопрос. И не стоит забывать про планируемую диверсию в самой башне.

— Вот что-то меня сомнения гложут. Я по поводу диверсий. Они вообще нужны? Как-то не по благородному может выйти.

— Ваша светлость, всё будет в пределах допустимого. Обещаю. А если чего — вы были не в курсе, случился эксцесс исполнителя.

— Эксцесс-то может и исполнителя, а в вину поставят мне.

— Отболтаемся на мирных переговорах, ваша светлость. Может, сделаем пару уступок. Что-то на архимага-простолюдина свалим. Зато устрашим противника и резко поднимем темп наступления.

— Ладно! Пускай! Но я знать ничего не желаю, а если вдруг чего, своей головой ответишь!

— Ваша светлость! Ну, вот зачем вы так? Всё пройдёт, как по нотам. Я к планированию наших лучших людей привлёк, планы достал, артефакты. Архимага нашёл. Даже представил дело так, что не он вам нужен, а вы ему. Всё в порядке будет, ваша светлость!

Договор

Возможно ли простолюдину на равных разговаривать с дворянином, тем более с герцогом? Быть может, кому-то это покажется странным, но почему бы и нет? Особенно, если один предлагает другому взаимовыгодную сделку. К тому же простолюдин из сильных волшебников, даже целый архимаг, по имени Отто Крушитель.

Такое прозвище он получил лет двадцать назад за пролом в стене осаждаемой крепости. Почему-то многие думают, что разрушение строений подвластно лишь земляным волшебникам, но оказалось, водники тоже могут кое-чего показать. Архимаг дождался сильного дождя, а затем, при таком обилии подручного материала, делом одного заклинания было раскрошить извёстку, скрепляющую кирпичи стены. Правда, наложить его мог лишь архимаг. 9-ый Круг он такой… не для слабосилков.

В армии Крушитель не служил, прибыл от Гильдии на усиление, специально для того, чтобы опробовать недавно придуманную чару.

Впрочем, армейцы даже не предложили достойную должность, лишь наградили обычным орденом. Скорее всего, просто не поняли к какому полку приписать штафирку. Ещё выдали ленточку за кампанию на рукав, но более ничем не пожаловали. Это, впрочем, понятно — все знают: «за одну вину два раза не наказывают», но и «за одно дело дважды не награждают».

Однако репутацию водник заработал, с тех пор в Гильдии числится в экспертах, курирующих состояние королевских крепостей. Вот там он оказался на своём месте, его замечания всегда оказывались дельными. И сейчас Отто Крушитель, после смерти бывшей главы Гильдии Несты, оказался самым сильным и единственным водным архимагом королевства.

Но он простолюдин… Увы! Все освободившиеся должности Несты расхватали другие, силой пожиже, зато рождённые в благости. Сильной любви к благородным такая ситуация никак не могла вызвать. Казалось бы, чего тут можно сделать? Лишь смириться! Но Отто не таков, он никогда не пасовал перед трудностями, а потому смог добиться приёма у герцога Сланто и даже заинтересовать его своим планом.

— Ваша светлость, — архимаг продолжил обговаривать детали, — я не дворянин, а тем более не барон, могущий бросить вызов равному. Даже в случае победы мне не дадут воспользоваться её плодами. Другое дело вы! Герцог, имеющий общую границу с баронством, всегда может объявить войну и предъявить, право слово, умеренные требования. Тогда… Горе побеждённому!.. Мы оба получим желаемое. Вы — свои исконные земли, по вашу сторону реки, и, если пожелаете, денежную компенсацию за недополученные доходы. Я — то, что вам не нужно и не интересно — участок у озера и алхимические рецепты.

— Сладко ты, братец, поёшь! Но как собираешься побеждать?

— Ваша светлость, я, конечно, доложу план. Он у меня прямо в этой папочке лежит. Однако боюсь, что слухи пойдут.

— От меня ничего такого не уйдёт. Сам прочитаю и, скорее всего, ещё паре человек покажу. Командиру моего полка и личному волшебнику.

— Может волшебнику не стоит? Вдруг он в Гильдии начнёт справки наводить.

— Как говаривал мой покойный папаша: «Всегда стОит, пока стоИт!» Хе-хе! Эти люди проверены, а вот ты, любезный, веры пока не заслужил. Дело интересное предлагаешь, но и риску много. Коротенько доложи — каков твой план?

— Если совсем коротко, то так: По мосту до башни не дойти, он полностью простреливается метателями с башни. Но я архимаг Школы Воды, да ещё могу привлечь к атаке двух магистров и более десятка рядовых волшебников. К тому имею несколько серьёзных артефактов.

— Да, соглашусь, столько волшебников серьёзный кулак. Ведь и у меня кое-кто имеется. Продолжай.

— Итак, ваша светлость, мы подходим к озеру со стороны заброшенной долины…

— Это где полигон устроили? Вас не накроют магией при подходе?

— Да, это та долина. И нет, не накроют. У нас будут с собой поглотители, настроенные на магию Огня. Они прикроют от всего, вплоть до Огненного Шторма. Даже если гарнизон успеет открыть сливной затвор озера, то и тогда не произойдёт ничего страшного — любой магистр-водник остановит поток, создав из него Водную Стену.

— Хорошо. Вы подошли к берегу и дальше что?

— Перенацелить метатели займёт время, к тому же, при таком количестве волшебников, защита от снарядов и стрел несложное, рутинное дело. От магии, как сказал, защитят поглотители. Купол взломаем артефактом.

— Звучит неплохо. Что делаете потом?

— Я сотворю заклинание Водный Мост, ваша светлость, и наш отряд подойдёт к основанию башни. Далее моим волшебникам будет нужна помощь воинов. Захват каждого этажа потребует рукопашной драки. Пехоту, надеюсь, сможете дать вы.

— Это самое простое. То есть, мы получаем неожиданный для Тихого выход к башне? Дело! А там много его людей не будет — мы раздёргаем гарнизон по кусочкам. Они предположат, что главный удар будет наноситься с моста, потому основные силы соберут в форте. Заставим поставить охрану порталов в городках — минимум полурота из крепости долой.

— Я думаю, ваша светлость, можно и в других его землях что-нибудь эдакое организовать. Тогда вообще половина людей останется в крепости.

— В Гоуи не знаю, а вот в Везене удастся кое-что придумать. Графский замок поджечь, и что там говорили про Чёртов Камень?

Крита Вулфстейн

Графиня Крита Вулфстейн, пусть недолго, пользовалась покровительством покойного короля. Каюсь, к этому я оказался причастен. Лагоз даже подарил ей мой дом, в котором происходило свида… э… проходила деловая встреча. Понравилась ему графиня, вот он на утро и подарил ей дом, назначил пенсион за геройски погибшего мужа и поставил на службу в какой-то благотворительный фонд.

Но дальнейшего продолжения знакомство не имело. Королева Мариана была крайне недовольна способом представления графини ко двору, а потому государь решил не усугублять семейный раздрай. Публично обмолвился о хорошем поместье и меня, как знакомого графини Вулфстейн, попросил найти ей покровителя.

Так совпало, что о том узнал Эльрик де Вимент, герцог Флорианский, министр и главный начальник моего папы. Эльрик недавно потерял жену, а у Криты в последнюю военную кампанию погиб муж. Оба вдовые.

Словом, министр попросил меня представить его графине. Представил, конечно. А в результате люди сошлись характерами, и до сих пор вместе. Немного смешно парочка выглядит, когда выходит в люди — весьма толстый и представительный мужчина рядом с невысокой и стройной женщиной.

Конечно, о них немного посплетничали, но по-доброму, без излишнего осуждения. Вроде не слишком прилично выглядят такие отношения, но он герцог, она графиня. Люди одного круга. Понятно, что слабая женщина нуждается в надёжном покровителе. Он вдовец, она вдова, есть общие темы для беседы. Оба признаны в свете, графиня Вулфстейн даже принимает в своём салоне, и у неё в завсегдатаях очень приличные люди. Правда, ни карт, ни легкомысленных развлечений здесь не допускается, немного чопорный, почти семейный салон. А что вы хотите, если присутствует лично министр? Оно, знаете, обязывает.

Краем уха слышал от папы, что у них в Министерстве ходят слухи про купленное для графини хорошее поместье. Что скоро она туда удалится по причине тягости. Что герцог Флорианский крайне тому рад и, только для пресечения пересудов, хочет дать свою фамилию появившемуся ребёнку. Это очень, очень благородно для поддержания доброго имени женщины.

У графини есть сестра, простая дворянка, а у той вдруг появился жених. Благородный человек и его не оставил своим покровительством. В Министерство, правда, не взял, но разве мало хороших мест по Призрению?

Кстати, министр весьма ценит моего отца и не забывает его упомянуть в списках награждённых.

Так вот, графиня Вулфстейн прислала записочку с уверениями в дружбе и приглашением заглядывать в её салон. А если с невестой, то это будет совсем прекрасно и замечательно.

Между прочим, мельком, в письме упоминалось, что одна дама под большим секретом рассказала подружке, что услышала от мужа, без передачи, конечно, о скором начале продаж зелий «Горная лаванда», «Жемчужный крем» и эликсира для роста волос во всех модных лавках. Некий архимаг Крушитель, простолюдин, собирается потребовать у графа Везен рецепты этих зелий.

Конечно, Крите тоже рассказали этот слух под большим секретом, но многие светские дамы в курсе, уже пару дней слух по салонам гуляет, но женщины как-то сомневаются. Простолюдин от графа что-то хочет потребовать? Как минимум, странно слышать. Да и в модных лавках такое не купишь. Нет! Там встречаются милые и полезные вещицы, но не столь высокого класса.

Сама Крита в сплетню не верит и передаёт её мне, как забавный курьёз. По секрету, конечно. Как иначе?

Глава 11

Леонард

— Нет, господа, вы меня не переубедите! Выкуп башни у мессира, нам крайне выгоден. Смотрите сами — в сущности, это место пусть огромный, но единый артефакт. Если мы поймём, как он функционирует, то получим две огромные выгоды.

— Леонард, почему две? Одну я понимаю — научимся вскрывать другие древние хранилища. Какая вторая? Музей? Полигон для обучения?

— Музей, полигон — это мелочь, по сравнению с возможностью повторить зачарование. Представьте, сколько можно просить за объект с защитой такого же уровня? С нереально огромным сроком функционирования без перезарядки?

— Да. С такой постановкой вопроса я согласен. Но тогда знание не должно уйти дальше нашего круга.

— Я тоже соглашусь с вами обоими. Но следует ли из этого, что граф Везен войдёт в наше сообщество?

— При всём моём уважении к мессиру — нет. Он ещё слишком молод.

— И молод, и неопытен, да и просто нам не нужен. Что его интересует? Деньги? Земли? Титулы? Власть? Может быть женщины?

— Мессир достаточно богат и спокойно потратил около десяти тысяч дукатов на оборудование своей башни. Земли, титулы и власть, как таковые, его не сильно интересуют. Женщины? Не более чем для продолжения рода. Парень не бросается на каждую юбку. Но сейчас он в самом начале становления себя, как волшебника. Знает, что почти ничего не знает. Ищет свой путь в магическом мире. Интересовался у меня древними книгами, но не со сверхмогучими заклинаниями, а учебниками начального уровня.

— Хочет понять истоки? Похвально! Хотя это зря потраченное время. Я на такое убил пять лет жизни и понял, что можно было бы найти лучшее применение этим годам.

— Значит, книги у вас имеются?

— Есть, как не быть. Но их реальная цена — пара грошей плюс полста золотых за красоту переплётов. Обменять на Камень не получится. Любой советчик объяснит графу истинную цену такого приобретения.

— На самый крайний случай можно отобрать арсенал.

— Это как? Через Гильдию? Или через королеву? Сомневаюсь, что такая мысль вызовет положительную реакцию. Королеве древний объект совершенно не нужен, нас просто не поймут, а ссориться с Дворянским собранием из-за конфискации куска Везенской земли Корона не станет. В Гильдии Симон сразу будет против. Его мы продавим, даже не вопрос, но тогда придётся делиться с другими гильдейскими! Оно нам надо? Тогда проще и дешевле принять графа в наш круг.

— Вы всё так говорите, да не так. Надо чужими руками отнять у графа арсенал. И именно сейчас такое стало возможным. Леонард?

— Мне этот вариант не нравится.

— Леонард, я один чего-то не знаю? Рассказывайте!

— На меня вышел посредник от некого герцога. В военном архиве уже изъяли, но у меня остались копии документов по охранной системе башни мессира. Авансом предложили некоторые интересные вещицы, а в случае успеха обещали дополнительно стребовать то, что мне нужно. Я принёс барону Тихому кое-какие обеты, потому о текущем состоянии башни ничего рассказать не мог. Однако посредник был так убедителен, а аванс так интересен, что я не смог удержаться и обещал подумать, ведь про передачу старых документов в принесённой клятве ничего не говорилось.

— В случае победы чего хотелось бы получить?

— Всего один, причём любой, этаж башни мессира.

— Так! А вместо этажа запросить Чёртов Камень удастся?

— Думаю, без труда. Но мне нужно место у Источника.

— А в чём дело? Арендуйте этаж у графа. Вы с ним в хороших отношениях, как понимаю, один этаж из сорока можно освободить. Аренда обойдётся значительно дешевле, чем выкуп Камня. Обосновать её легче. В чём дело?

— Дорого. Мне придётся заплатить столько, чтобы мессир не смог отказать. Это первое препятствие. Второе соображение связано с собственно с войной. Вдруг башня будет захвачена? Хотя бы временно. Я никогда не поверю, что захватчики не разорят мой этаж.

— Кажущаяся дилемма. Один артефакт и никто, включая хозяина башни не сможет найти вход на этаж. Чего вообще хочет потребовать герцог?

— Часть земель баронства. Как понимаю, к нему примкнул кто-то из нашей Гильдии. Этот требует участок около озера, алхимические рецепты тех зелий, которые известны мессиру, и открытия магической школы в башне. Школа — предмет торга.

— Насколько реален шанс победить графа?

— Шанс весьма велик — мессир слишком молод и неопытен. За ним стоит лишь одна Корона, но в междоусобные войны ей не принято вмешиваться без серьёзных причин. Думаю, несколько дней у нападающих будет, затем конфликт прекратится решением Регентского совета.

— Так… Если напавшие станут требовать отдать Чёртов Камень, то граф поймёт, кто за ними стоит. Отдать может и согласится, но доверие будет утрачено навсегда. Тем более герцогу древний арсенал не нужен совсем, для него это лишь элемент торга. Отдадут — хорошо, нет — не его печаль.

— Он обманет волшебника моего уровня⁈

— Прикроется красивыми фразами. Предлагаю поступить так: книгу герцогу отдать, этаж арендовать, а графу рассказать о готовящемся нападении. Тогда Леонарда не заподозрят в требовании отдать арсенал. Это пройдёт вместе с запросом участка, рецептов и школы.

— Тогда с вас те самые древние учебники и несколько хороших артефактов. Мне нет резона одному тратиться.

— Согласен, Леонард. Но хотелось бы понять, что будем делать, когда получим этот Чёртов Камень? Как понимаю, охрана башни завязана на владельца?

— Скорее на родовое кольцо.

— Уже ясно, как её перекинуть?

— Вы меня обижаете! Естественно! Иначе какой смысл был бы брать артефакт под себя? Я когда ходил по арсеналу, осмотрел там всё, что имеется, и представляю, как добраться до управляющей цепочки рун. Для начала продублирую связь с управляющим контуром, и у артефакта появятся два равноправных хозяина. Не думаю, что мессир что-то заметит. И тогда мы уже сможем полноценно изучать контуры защиты.

— Что будет потом?

— Если нам отдадут башню, я просто отсеку связь со старым хозяином. Иначе, несколько времени побудем совладельцами.

— Согласен даже на совладение, а для компенсации аренды этажа отдам, скажем, пару книг крайне полезных по Школе Жизни. Ваш мессир же кого-то лечит?

— В таком случае, я поделюсь древними учебниками. В дополнение приложу свои конспекты, расчёты и готовые модели. Если парень не дурак, то сэкономлю ему пять лет жизни. Моя совесть будет спокойна — даже один год стоит всего арсенала, а уж целых пять, тем более.

— Тогда могу пожертвовать охранным големом. Думаю, ещё что-нибудь найдём в оплату аренды. Но, Леонард, за вами будет должок! Когда мы сможем посетить арсенал?

— Завтра или послезавтра поговорю с мессиром. Ему могут доложить о длительной экспедиции, лучше получить разрешение. Пару-тройку дней нужно на перезачарование управляющего контура. День на проверку. Пока туда приедешь, пока вернёшься обратно. Грубо говоря, неделя. Затем жду вас.

Дела портовые

Несколько времени назад приезжал навестить Стерхушку. Потетёшкал сыночка и собрался было уезжать, но ехидная Микаэла предъявила Ганса, своего супруга. Пока я делами занимался, они уже и в Храме отметились, и свадебку сыграли.

Муж — парень лет двадцати с небольшим хвостиком. Взят для помощи жене в портовых делах, сам из семьи потомственных купцов. Чувствуется, что про меня наслышан, и выказывает некий пиетет.

На лицо довольно симпатичный, но вдруг показалась, что чем-то он кого-то мне напоминает. Долго не мог понять кого, пока вдруг не перехватил брошенный на Мимику взгляд. Тут меня сразу осенило! Найджел так же смотрел на свою жену Терезу. Вроде огромная разница между купцом и герцогом, но… но… но… Такая же зависимость от супруги. Ты вроде и вровень с ней, но и сам чувствуешь — не совсем!

Дело даже не в деньгах, как таковых, их у тебя достаточно для комфортной жизни, однако если приглядеться, в глазах людей видишь знание, что ты не глава семьи, а при жене. Найджел — герцог «из вежливости», его советы слушают или нет, никто не знает. Зато все точно понимают, кто принимает решения. Если умрёт жена, он останется с титулом и достойным доходом, но герцогство перейдёт к дочери, и управлять им будет она со своим мужем.

Здесь, видать, всё так же. Муж работает в порту, зарабатывает деньги, возможно, получает хороший процент от дохода, но люди догадываются, что он почти управляющий, взят для помощи в делах, хорошо, если вообще спит с женой.

Сочувственно потрепал Ганса по плечу и распрощался. Честно скажу, мне парня жалко стало. А он это как-то понял.

В тот же вечер парень прибежал ко мне в усадьбу, на приём попросился. Принял, интересно же. Муж бывшей сразу заявил, что про меня много хорошего слышал и сильно уважает. Тихого вообще в порту многие уважают — с мелких торговых, да и прочих людей последние гроши не вымогает. Строг, но справедлив. И, главное, за своих радеет. Меня околоточный до сих пор в пример приводит: Дескать, есть дела, а есть делишки. Ты дела, с короной связанные, исполняй со всем тщанием, тогда и на твои мелкие прегрешения глаза прикроют. А что такого? Все мы люди, все мы человеки. Не согрешишь — не покаешься, не покаешься — не спасёшься.

В общем, Ганс предложил докладывать о делах портовых. Мог бы и процентом от прибыли кланяться, но боится такую мелочь предлагать. Взамен просит покровительства.

От процента я отказался, а на доклады согласился. Дал адресок, посоветовал сходить к картографу, поговорить о делах совместных. Он про порт что-то расскажет, сам, о чём другом услышит. Обрадовался Ганс. Стал обещать, что за моим сыном горой стоять будет, найдёт всё потребное малышу. Что Микаэлу любит, ценит и приданое преумножит. Он не только за процент от оборота женился, он и душу женщины понимает. Есть у него и собственные дела, только размах другой. Налор — гора! Такая мелкая сошка, как Ганс, против него как килька супротив кита, но тоже своё понятие имеет, со временем собственные капиталы накопит, чтобы в общее дело пустить.

В следующий доклад получаю схему — кто под кем в порту ходит, и кому сколько даёт. Ценным кадром муженёк Мимики оказался, многое о портовых делах знает.

В этот четверг Кестнер Люций, мой картограф, прислал срочную записку. Водный волшебник, что ходил с Налором в экспедицию спасения, приятельствует с Гансом. Вместе выпивают, прямо говоря. Так вот, этот чародей ранга не столь высокого, но опытен в обращении с водой, а потому к нему в начале этой недели подошли незнакомые люди, причём без рекомендаций от местных, портовых.

Предложили они странное — наняться на срок не более недели. Деньги обещали достойные, хотя и не чрезмерные. Но дело необычное — помочь отряду преодолеть водную преграду, возможно, остановить водяной вал, и уж точно, защищать от заклинаний огненной магии. Не один он будет такой волшебник, хотят их набрать с десяток, и чтобы все водники, да под командой магистра.

Человек отказался, заявил, что никогда не связывался с пиратством и связываться не собирается.

Вербовщики обиделись, заявили, что с самого верху дворяне между собой воевать собрались. Тогда чародей заявил, что в дворянской сваре точно участвовать не станет. Дескать, паны дерутся, у холопов чубы трещат. Те помирятся, а простолюдинов к ногтю прижмут. Категорически отказался, словом.

Ганс сделал вид, что курьёз ему не интересен, но к картографу сразу побежал. Кестнер, уже по собственной инициативе, поговорил с городовым из тех, что на доплате к жалованию сидят. Полицейский что-то такое тоже слышал и обещал подготовить за пару — тройку дней подробную справочку. Кто приходил? От кого? С кем разговаривали? Согласился тот на предложение вербовщика?

Понятно, полицейскому были выданы средства на переговоры. Он ещё и премиальные получит, ведь любой труд должен вознаграждаться. Но Люций считает такой расход оправданным, уж больно вонючий запашок от вербовки идёт.

Баронесса де Берти

В пятницу утром в кабинет постучался служитель и объявил, что ко мне на приём пришла дворянка по личному делу. Имя не назвала, но заявила, что мы давно знакомы. Что-то такое недавно уже было. Говорю, что приму, и в комнату заходит хорошая знакомая, баронесса Алиса де Берти, не последний человек в Службе охраны короны.

— Граф! — лучезарно улыбается женщина, — есть разговор.

— Приятно вновь вас увидеть. Я внимательно слушаю.

— Нет! — качает головой посетительница, — о некоторых вещах лучше не говорить в помещениях. Говорят, что стены имеют уши.

— В этом кабинете тоже?

— Не уверена, но зачем рисковать? На улице прекрасная погода — моросит холодный дождичек, резкие порывы ветра с моря. Самое время погулять. Ни один наблюдатель не сможет ходить за нами, прикрываясь амулетом и подслушивая.

— Хм… Всё до такой степени плохо?

— Граф, наоборот, дела идут прекрасно, но зачем об этом знать всем желающим?

— Что ж, погуляем. Хотя у меня есть амулет против подслушивания…

— Пойдёмте, пойдёмте. Лучше обходиться простыми методами.

Я накинул шинель, и мы действительно пошли гулять между луж на аллеях парка под холодными струйками, льющимися с небес.

— Даже в невидимости трудно остаться незамеченным под дождём, — пояснила Алиса. — Виден контур тела, на земле остаются мокрые следы, а из-за множества мешающих капель почти невозможно следить за артикуляцией губ говорящих, понять слова не реально.

— Вы хотите рассказать мне что-то особо секретное?

— Хочу обсудить отличие между наёмником и офицером. И тот, и другой делают одно дело, но первый может отказаться, если его не устроит оплата или если ему чего-то не понравится в заказе. А вот второй обязан подчиниться приказу.

— Я понимаю разницу.

— Не все приказы, которые отдаются, стоят затраченных на их исполнение сил и средств, но если они отданы, мы их выполняем. Бывает, наоборот, приказ не отдан, без него ничего нельзя сделать, мы бессильны, но повлиять на командующего не можем.

— Да, прискорбная ситуация.

— Часто бывает так — мы предупреждаем, но нас не слушают, или, скажем, старшие начальники, по каким-то своим причинам, не доводят предупреждения до первых лиц. Даже термин такой придумали «высшие соображения».

— И такое знакомо.

— Самое поганое, граф, когда кем-то из первых лиц отдаётся вредный приказ. Кто-то на кого-то обиделся, кто-то чего-то решил проверить или что-то в таком роде. Ладно, теряются средства, силы, иногда даже гибнут люди, мы к этому привыкли. Но когда достижение результата ухудшает общее состояние дел в королевстве, оно просто нестерпимо.

— И тут плавно переходим ко мне? Да?

— Вы правы. Скажем так, кто-то получил приказ и обязан его выполнить, хотя понимает, что тот не приведёт к добрым последствиям. Но этот кто-то офицер и не может отказаться! Да и в случае отказа, дело передадут кому-то другому. Что офицеру следует делать?

— Даже не знаю, как выкрутиться в такой ситуации.

— Остаётся уповать на милость богов и на то, что цель приказа сама сможет справиться с коварными планами. И что на исполняющего приказ никто не обидится.

— Милость Богов? Ну… да… наверное, вы по адресу.

— Кстати, ваша подружка по гимназии, сейчас ждёт ребёнка. Помните Марги? Вы с ней и её братом часто вместе в гимназию ходили. Она вышла замуж и сейчас её фамилия Марер.

— Совсем недавно слышал эту фамилию. Фридрих Марер?

— Нет, это её свёкр. Она замужем за Радором, сыном Фридриха, но служащим под отцом. Все трое очень хорошо о вас отзываются.

— Приятно слышать. Надеюсь, наши чувства будут взаимны.

— Во всяком случае, Мареры на это сильно рассчитывают. А вот, кстати, герцогу Сланто вы категорически не нравитесь.

— Даже как-то странно! Мы не представлены друг другу. Из-за чего такие нехорошие чувства? Ведь земли за рекою он сам мне подарил. Может, после подарка жадность взыграла?

— Наверное. А Леонард, который с вами очень дружен, наоборот, о вас очень хорошего мнения. И о вашей башне тоже. Даже кому-то обещает дать почитать фолиант о её достопримечательностях. Не помню только кому.

— Я чуть-чуть в курсе. Немного странное имя для архимага.

— А не водник ли это? Довольно неприятный тип… Как его? Отто Крушитель, кажется?

— Что вы говорите? Почти не слышал о таком. Он любитель старых оборонительных сооружений? Но что мы всё о чужих делах, да чужих делах? Давайте поговорим о чём-нибудь более приятном. Как вам мои зелья? Не нужно ли их ещё? Или скажем, семье Мареров чем-нибудь могу быть полезен?

— Когда завершатся неприятные дела, вполне возможно, нам всем стоит встретиться и обсудить, чем мы можем быть полезны друг другу. Есть ещё несколько человек, которые могут присоединиться к нашей встрече…

— Я тут подумал о сыне, о Стерхушке. Не положено детей задевать, но лучше перестраховаться, чем потом плакать. Стоит ли мне предупредить Налора? Он миллионщик, пусть наймёт дополнительную охрану или ещё чего придумает. Только боюсь, слухи пойдут.

— Не думаю, что ребёнку что-то угрожает, но перестраховаться стоит. Мы об этом сами позаботимся.

Глава 12

Леонард

Сегодня днём Леонард пришёл в Заклинательную башню сразу после приёма у королевы. В отличие от своего обычного, всегда приподнятого и бодрого настроения, из-за которого я причислил его к сангвиникам, артефактор был крайне озабочен.

— Мессир, — начал он, — я почему попросил встречи? После смерти друга, мне пришлось предпринять некоторые меры. И что думаете? Кое-кто из родни действительно начал лелеять коварные планы в отношении меня!

— Что вы такое говорите⁈

— Увы! Благодарность не присуща молодым членам рода. Я, конечно, не поддамся, но решил сделать некие приготовления на самый крайний случай.

— Вам нужна моя помощь?

— Вы проницательны, мессир. Я хочу попросить в аренду любой этаж вашей башни. Все будут думать, что оборудую что-то для вас, никто ничего не заподозрит, а на самом деле хочу разместить один артефакт, точнее Саркофаг Возрождения.

— Возрождения?

— Именно. Основанный на варианте заклинания Клон. Не спрашивайте, сколько мне он стоил. После узнанного родным верить не могу, а потому хочу просить вас, мессир, поставить у себя саркофаг и, в случае моей гибели, приглядеть за ним. При плохом раскладе, в срок от двух до восьми месяцев, я должен буду там возродиться.

— Конечно, я не могу вам отказать в такой просьбе, но это… необычно.

— Мессир! Моя благодарность будет бесконечной, в силу моих скромных возможностей. Сразу другой вопрос — вы никогда не хотели бы завести себе фамильяра?

— Честно? Я не очень люблю возиться с животными.

— А, скажем, про гомункулуса вы не думали?

— Тоже нет.

— Подумайте, мессир. У меня есть заготовка алхимического гомункулуса. Вырастет, через полгода — год. Размер — шестимесячный ребёнок, но с разумом взрослого человека — моего покойного друга.

— Я понимаю…

— Вы получите великолепного преподавателя высшей алхимии, учащего не за страх, а за совесть. Ведь гомункулус захочет вернуть себе человеческое тело. Сам не сможет, придётся учить вас, мессир. Вытянет минимум до уровня создания Кровяного Голема. Дальше как договоритесь, но по мне и этого более чем достаточно.

— Даже не знаю… Наверняка необходимы редкие ингредиенты, какие-нибудь специальные алхимические приборы?

— Мессир! Это не ваша забота — всё будет. Я позабочусь.

— Не знаю… А вы сами?..

— У меня в мастерской ходит слишком много посторонних людей. Соглашайтесь! Вам ничего не надо будет делать, а в благодарность получите несколько крайне полезных артефактов. Не меньше, чем за аренду этажа.

— Давайте попробуем, хотя не уверен, что я правильно делаю.

— Отлично! Теперь у меня появился шкурный интерес в том, чтобы надёжно защитить свои вложения.

— В каком смысле?

— Мессир, мне стало точно известно, что кто-то получил копию гримуара по управлению вашей башней. Помните? Из архива.

— Чем мне это грозит?

— Думаю, ни чем. Прочтут книгу, и что? До переключения защиты вы же никого не допустите? А я дополнительно поставлю ещё несколько защитных артефактов. И последняя просьбочка, мессир. Пройдёт не меньше недели, пока возчики завезут оборудование для этажа и, будем честны, кое-какие ценности. Понятно, плату за аренду и выращивание гомункулуса тоже. Вы не будете против, если за то время я с ассистентами посещу Чёртов Камень? Мы починим сломанный запорный механизм люка, установим опрокинутые стойки в изначальное положение, разложим на них оружие. Вы, мессир, можете не беспокоиться — всё сделаем сами, без вас. Ничего выносить не будем, прошлый опыт показался моим ассистентам крайне убедительным.

— Зачем вам это?

— Порядок всегда должен быть. Ну и заодно ещё раз посмотрю на организацию защиты.

— Смотрите. Какие-то особые требования к этажу есть?

— Ничего такого. Разве только отсутствие посторонних. Остальное сам настрою и зачарую. Как понимаете, кроме саркофага, надо кое-что себе на первое время приготовить. Книги, артефакты, конечно, деньги. Если я восстану, то не думаю, что мои родственники сразу вернут то, что успеют захапать после моей смерти. Вот я самое нужное и ценное заранее к себе приберу. Вам я доверяю, да и лично защиту наложу. Так могу приказать везти вещи?

— Приказывайте. Я вам этаж над лабораторией выделю. И что с гомункулусом? Нужен ещё один этаж?

— Думаю, для начала обойдёмся вашей лабораторией и каким-нибудь небольшим чуланом. Там немного, всего пара сундуков и один ящик с книгами.

— Чулан выделю, конечно. Этаж велю освободить, если там осталось ещё что-то из припасов. Когда ждать ваших возчиков?

— Думаю, они завтра начнут. Я им укажу, чего везти, а как привезут, покажу вам, что куда разложить. Ну и отдам плату за аренду этажа. Кстати, вы в курсе, зачем нас с Симоном вызывала государыня?

— Конечно, нет. Меня в кабинет не приглашали.

— Симон наверняка расскажет. Королева интересовалась, есть ли сильные алхимики в королевстве. Пришлось доложить, что после смерти моего дорогого друга и его внука никого, особо дельного в Хаоре и нет.

— Действительно?

— Увы, это так!

— И что её величество?

— Решила выкупить у наследников всё оставшееся в лаборатории и кабинете. Для дворцовой алхимической лаборатории. Чтобы знания не ушли из королевства. Велела Симону обучить кого-нибудь. Только что он может? Учителей нет!

После ещё нескольких минут разговора Леонард уходит, а я сижу и думаю. Гримуар из военного архива я изъял, но у моего недавнего собеседника оказалась его копия. Мало того, у него оказалась и копия амулета доступа. Неприятно, но сделать ничего нельзя, разве только смириться. Смирился, а тут оказывается ещё у кого-то руководство по управлению башенной системой защиты появилось. Откуда? Говорят, сам артефактор оказал кому-то любезность. Он дал мне клятву о нераспространении амулетов, а про книгу ничего не обещал.

Ладно, хорошо, что это узнал, теперь буду считать, что амулет управления башней точно имеет ещё кто-то, помимо меня и Леонарда. Но в его словах было небрежно брошено: «До переключения защиты вы же никого не допустите?» ПЕРЕКЛЮЧЕНИЯ! А для смены режимов нужна сила архимага, даже магистр не потянет такое. Я, например, как-то попробовал переключать и после каждой пробы несколько часов восстанавливал запас магических сил.

Придётся учитывать, что противник точно архимаг. Скорее всего, Отто Крушитель из нашей Гильдии, да ещё и с помощниками. Чего ему нужно? Вероятно башня или, как минимум, участок около озера. Но просто так на меня напасть нельзя, королева сказала, что требуется действовать через Дворянское Собрание. Воевать возможно, только после вручения специальным гонцом положенного Вызова.

Что ещё сильно царапнуло? Леонард собирается войти в Чёртов Камень, как к себе домой. Дескать, не волнуйтесь, мессир, я сам, без вас, справлюсь. Я не верю, что он так сразу смог понять и взломать защиту! Но вдруг? Тогда точно так же он сможет взломать и другие хранилища Мхотепов? Надо будет посмотреть. Если взломает, то придётся что-то решать.

Часовня

Суббота началась с сообщения о моей сегодняшней присяге. Граф дю Гоуи даёт клятву королю, как владельцу земель. Хочется посмотреть — как это организовано технически. Наш государь, конечно, уже не младенец, но два годика ему пока не стукнуло. Однако в сообщении шла речь о присяге именно королю, а не королеве-матери, как представительнице сына. С одной стороны, это понятно — не её это земли и даже не покойного мужа, а с другой всё же странновато.

Парадный мундир со всеми орденами при Дворе носится чуть не чаще, чем повседневный. Надеваю его, а Балег снимает невидимую пушинку. В зеркале отражается что-то сверкающее и величественное, но вовсе не подходящее засунутому внутрь парнишке. Там должен быть кто-то постарше, годков минимум на тридцать. С расчёсанными бакенбардами или, по крайности, хотя бы с приличествующими усами.

Но что делать? Только ждать! Возраст — дело наживное.

В Дворцовой часовне народу самый минимум. Государь изволил присутствовать лично, правда, задрыхнувшим на ручках у мамы. Незнакомый священник принял было мой обет, но тут проснулся король, внимательно посмотрел и авторитетно заявил:

— Ти!

Затем вновь заснул. Это выглядело так мило, что присутствующие еле сохранили приличествующую церемонии солидность.

Действо закончилось, королева-мать унесла сына, народ начал расходиться, а ко мне подошла малознакомая придворная и попросила:

— Благословите, отче!

Машинально делаю положенный жест и, пока женщина благодарственно кланяется, думаю:

— Я-то тут причём? Здесь, извините, присутствует настоящий священник. Вообще-то моя специальность волшебник. Хотя Святая Мать заявляла о клирическом статусе, но всё-таки благословлять верующих не приходилось. Да и не рукоположен…

Батюшка, видимо заметив мои терзания, заявил:

— Всё нормально, брат. Не люди, Боги силу даруют.

— Я как бы и не умею ничего. В самых простых церковных обрядах не разбираюсь.

— Теургам оно и не обязательно. Говорят, ваш Святой покровитель не открыл своего имени?

— Нет. Только голос слышал, даже лик был скрыт.

— И того много, брат! Меня и таким никто из пантеона не удостоил. Когда потребуется, обряды вам сами откроются. Я благословлён присматривать за этой часовней. Коли потребно будет — заходите без стеснения. Служить можете без разрешения и спроса. Мы пылинки в делах божьих, если они кого-то выделили, то не нам грешным оспаривать их выбор.

Иду к себе и думаю: Теург, значит. То есть меня священнослужители таким считают. Волшебник, волей Богов творящий чудеса, напрямую прося их о том. Иногда общается с духами, иногда занимается предсказаниями, иногда лечит. Хм… Лечит… Я тоже иногда лечу.

Не знаю… Скажем так, с Богами напрямую не разговариваю, регулярных молитв не возношу. Всё как-то забываю, да и дел многовато, а если прямо говорить, то и не приучен. Семья у меня не сильно религиозная. Родители в храм только по какому-нибудь положенному поводу заходят, вот и меня таким воспитали. Правда, теург скорее волшебник, чем жрец, от него обрядности особо и не ждут. Но всё же не знаю, правы ли священники?

Хотя десятину от доходов со своих земель я приказал отдавать Церкви. От Тихого баронства прилично получилось, от двух графств ещё больше выйдет. Собор около озера у башни построен. Не мной, а коммерции советником Федулом и Налором, моим бывшим тестем. В честь своего чудесного спасения, но на моей баронской земле. Возможно, и это строительство идёт в зачёт?

На выходе меня поймал за локоток канцлер:

— Мне Барри похвастался, что уже успел отличиться и даже в наградной список попал?

— Да, ваше высокопревосходительство. И за дело! Большой внимательности оказался ваш протеже. Только благодаря ему демоническую прельстительную книгу обнаружили. Должен вас поблагодарить за такого человека.

— Давайте без чинов, граф. Я как услышал, так обрадовался! Родня всё же. И сразу мне подумалось, может его не к орденочку представить, а повысить чином? Выслуги хватает, но барон очень робок, вот его и затирали.

— Никак не могу с вами согласиться. Такого человека оставлять без ордена совершенно бесхозяйственно. Возможно ли согласовать повышение в чине по получению ордена?

— Если вы, как начальник, так считаете, то что я могу сделать? Только согласиться. Так вам представление на чин и орден для Барри сегодня поднесут?

— С удовольствием подпишу. Хороших людей надо поощрять!

— Барри робок, так за него я вас поблагодарю. И скажу по секрету: По нашему ведомству вашего отца тоже хотят поощрить орденочком. Не думаю, что де Вимент станет противиться, ваш батюшка на хорошем счету.

— Премного благодарен! Так, когда мне ждать представления?

— К обеду поднесут.

Ты — мне, я — тебе, во всей красе. Барри действительно молодец и по праву получает поощрение. Но чин у него невеликий, вот канцлер и порадел родственнику по жене. Я не отказал в просьбе, а даже несколько усилил награду — подпишу и орден, и следующий чин. Пробивать станет сам канцлер, так что мне это хлопот не доставит. В благодарность за мою снисходительность уже мой папа получит какой-нибудь орден. И почёт, и лишний год к выслуге. Оно разве плохо?

Силестрия

Насыщенный день. После общего собрания Изумрудных братьев, где получил предупреждение о возможном нападении, я начал предпринимать кое-какие шаги, но вообще сигналов поступило даже несколько многовато. Нужно хорошенько всё обдумать.

После обеда, по привычному сценарию, мы встречались с невестой в розарии. А вечером вдруг поступил вызов из Жёлтого дворца. Меня провели в один из кабинетов с пробковыми стенами, где ждала великая герцогиня.

— Стах, — не дожидаясь приветствия, она сразу взяла быка за рога, — я тебе скажу что-то неприятное, но очень секретное. Клятвы брать не буду, но ты должен молчать о моём сообщении.

— Ваша светлость, напоминание излишне.

— Нет. Ты должен проникнуться важностью, а я не хочу ссориться с Марианой. И не спрашивай, как это узнала, а просто поверь — из того, что делается в Королевской крепости, мне мало, чего неизвестно.

— Я давно в это верю, ваша светлость.

— Ещё не хочу, чтобы ты думал, что я желаю вбить клин между тобой и королевой. То есть хочу, но врать про неё не буду. Итак, Мариана решила столкнуть тебя лбом с каким-нибудь серьёзным противником. Она рассчитала так: Если ты победишь, то у неё при Дворе будет злобный пёс, которого боятся окружающие. Если же проиграешь, она тебя спасёт и получит личного алхимика. И в том, и в другом случае ей получается сплошная выгода.

— Благодарю за предупреждение, ваша светлость.

— На тебя нападёт герцог Сланто, при поддержке архимага из Гильдии. С ними ты обязан справиться, иначе будешь не нужен никому, даже мне. Но Мариана запросила от отца сильного волшебника. Зачем? Не ясно. Больше ничего не знаю. Со сказанным разбирайся сам.

Фина

И я пошёл разбираться. Что-то слишком много тучек появилось на небе. Михаэль, мой брат по Изумрудному клубу, рассказал, про неожиданный пересмотр планов обороны моей башни. Кем? Не понятно.

Королева предупредила о начале междусобной войны. Крита написала о слухах, из которых выяснилось имя враждебного архимага. Леонард проинформировал о получении неприятелем копии гримуара защиты моей башни.

Картограф доложил о вербовке десятка водных волшебников. Пусть невысокого ранга, но десяток это очень приличная сила, тем паче под командой магистра, а если вспомнить полученные данные, вместе с оговоркой артефактора, то скорее даже целого архимага.

Баронесса де Берти раскрыла расклад участников. Что-то утаила, конечно, но хоть указала главных игроков.

Великая герцогиня прояснила роль королевы Марианы. Нравится мне подход Силестрии — она не скрывает ни своих целей, ни желаний и никогда не обманывает. Наверняка, о чём-то умалчивает, но это-то понятно.

Итак, Мариана. Если бы она не захотела, то у герцога Сланто даже не возникло бы желания напасть. Чего она придумает в следующий раз? И как бы отбить у королевы желание проверять силу сторожевого пса? Кусать кормящую руку нельзя, можно хорошенько получить от хозяйки. Разве что, сразу вцепиться в горло? Решить вопрос раз и навсегда? Такое надо хорошенько обдумать. Не спешить, но на крайний случай приготовиться.

Впрочем, рано об этом. Мне сначала надо войну выиграть. Гарнизон готов. Всё, что можно сделать, сделано. Что нужно скрыть от лазутчиков, мы попытались засекретить, замаскировать или отвлечь внимание. Осталось только ждать, когда из тучек начнут бить молнии.

Надо предупредить союзников, а то выделил земли аус Хансалам, и сразу ожидаю нападения. Как-то неудобно получается.

Послал служителя с запиской к Фине, ведь она при Дворце служит. В Гильдии часто бывает, но основное место здесь. Ей и семье Ланины выделил поместья в Заречье, в бывших землях Сланто. Надо их поставить в известность, пусть пока обождут с перевозом вещей в свои новые дома. Так сказать, во избежание. Вдруг чего. Подождут конца войны, тогда продолжат.

Фина пришла, выслушала информацию, но, похоже, ждать была не намерена ни единого дня. Это вроде как ребёнку выдали красивую игрушку, а потом родители вдруг решили на время положить подарочек в шкаф, чтобы завистливый соседский хулиган его не сломал. Как такое можно вытерпеть?

— Герцог Сланто значит? И этот простолюдин Крушитель? — задумчиво протянула волшебница. — Мало после Несты он по лбу получил! Надо было ему рога обломать и всю бороду выщипать

— У него рога?

— Нет! Это я так… присказка. Борода, правда, есть. Он считает себя мудрецом, вот и отрастил себе метлу по пояс. Ни чё! Я лично её ему подпалю.

Архимаг и мудрец? Да ещё с бородой! Хочу! У меня волосков на заклинание Омоложение почти не осталось!

— Фина! Я лично должен с ним разобраться. Башню защитить смогу, а остальное заново поднимем. Помощь мне не нужна, скорее помешает. Но Отто Крушителя сложить я должен самолично. Сложностей в этом не вижу. Единственно, после объявления войны, мне бы его найти побыстрее. И чтобы был на моей земле. А то неудобно, вдруг он ни при чём? Вдруг это просто слухи?

— С его перемещениями я помогу разобраться. Кто у нас в Хаоре порталами занимается? И ведь пешком давно никто не путешествует.

Глава 13

Затишье перед бурей

Леонард

Неделя началась с раннего визита Леонарда. Встретил его в придворном мундире и с Посохом Власти в руках. Пояснил, что еду разбираться с прельстительными книгами. Посох позволил понять, что артефактор мне поверил.

Пригласил позавтракать, а за столом, пока ели, прикидывали, что из привезённого куда лучше ставить. Четвёртый этаж на всякий случай решил оставить себе, в аренду сдал пятый. Арендную плату доставят в мой кабинет. Там по объёму не так много — пара сундуков с книгами и несколько артефактов с инструкциями.

Затем, после того, как арендатор поставит защиту на вход в отведённое ему место, он привезёт и установит саркофаг. Потом мы с ним вместе займёмся гомункулусом.

Доступ на свой этаж он мне предоставит, ведь в плохом случае надо кому-то будет приглядывать за возрождением клона. Но другим вход закрыт.

Заодно Леонард проговорился, что он не против, если я стану крутейшим алхимиком, но вот артефакторике меня учить не собирается. Это понятно — зачем ему конкуренты?

А я воспользовался моментом и спросил про проход в Чёртов Камень, дескать, не опасно ли? Может не стоит рисковать? Мне не так сложно отпроситься на денёк со службы и сопроводить экспедицию. Собеседник стал отказываться и объяснять, что он уже подстраховался и вчера послал ассистентов сменить разбитый ворот. Те сменили и вечером вернулись живыми и здоровыми.

Тут я интересуюсь, а как вообще возможно получить доступ? Наивному юноше, ничего не понимающему в высоком искусстве артефакторики, пояснили, что получить доступ нельзя, а хозяином прикинуться можно. Один из жезлов, во время экскурсии, отслеживал все магические эманации, а из полученной записи можно кое-что выделить и повторить.

Но это очень, очень сложно! И дорого. Такой артефакт стоит много тысяч золотых дукатов. Мда… Получается, я сам дурак, лопухнулся с экскурсией. Зато опыт приобрёл. Спросил, можно так получить доступ к моей башне? Получил ответ: «Легко!», моя башня на порядок проще защищена, чем арсенал.

Но тот не так просто взломать, как мне показалось. Стоит пробыть в арсенале хоть немного дольше времени, чем длилась экскурсия, и защита вновь включится. Или если хозяин с ключом посетит тайник, тогда прошлое считывание станет бесполезным. «Изменяемый ключ?» — понимающе хмыкнул я, и Леонард подтвердил догадку.

После завтрака отправился на дворцовую службу, а Леонард остался дожидаться своего обоза. А вот завтра с самого утра он отправится заканчивать ремонт Чёртова Камня. Не сильно меня порадовало его умение получать доступ к моему семейному тайнику.

Об этом придётся позаботиться. Посох Власти расслабляет собеседников, солгать они могут, но начинают говорить больше и честнее. А я чётче понимаю, когда мне врут, когда говорят правду, а когда о чём-то умалчивают. Леонард очень красноречиво молчал о своём завтрашнем визите. Как-то не радует меня ситуация, когда посторонние в наши родовые, Мхотеповские, тайники спокойно заходят.

Отметился на службе, и телепортнулся к Чёртову Камню. Стационарным порталом пользоваться не стал — визит графа подданные сразу заметят, завтра любой Леонарду разболтает, что я здесь побывал. А так никто ничего и не узнает.

Зашёл в Камень, ворот люка действительно починили, пробитую стену восстановили, механические ловушки не перезарядили, но пометили. Внутри первого зала поваленные стойки поставили, разбитые заменили. Оружие аккуратно на них разложили. И всё это сделано за один день? Не верю!

Во втором зале, который с доспехами, тоже полный порядок, но около дальней стены стоят раскладные стол со стульями и этажерка. На них книги, артефакты, журналы, чернильницы, перья и всё такое прочее. Рабочий беспорядок.

Дурят меня, получается? Леонард тут частенько бывает? Наблюдательный пост ставить надо? Тогда хоть буду знать о визитёрах. В слова о сбросе доступа при визите хозяина я поверил, но решил подстраховаться. Прикрепил над столом свиток с Символом Смерти и телепортом же вернулся в столицу. Сделал гадость — сердцу радость. Но Леонард сам отказался от моего сопровождения.

Во Дворце попросил Фину тишком выяснить — когда Камбизет или его ассистенты пользовались порталом в Везен? И как много времени там проводили? Очень мне это интересно. И про завтра попросил спросить — прибудут ли? А если прибудут, то когда вернутся?

Вечером узнал, что первую партию сундуков и ящиков отправили на этаж. Следующую партию Леонард грозился прислать без своего надзора. Он появится, после того, как разберётся с Чёртовым Камнем.

Альберта и Эмон, мои сотрудники, волшебники, принесшие клятву верности, библиотекарша и лаборант, получили задание разобрать плату за аренду и доложить, что собственно я вообще получил. Они всё едино разбирают и описывают, что у меня в хозяйстве есть, а то просто стыдоба — имею много всего, но сам не знаю, чего и как это применять.

Утром Фина подсунула бумажку со списком визитов Леонарда. Обычно он прибывал утром с десятком ассистентов, а к ночи отбывал обратно. Случилось четыре визита, сегодня пятый. Без него его люди не приезжали. Поблагодарил тихую мамочку и продолжил заниматься делами. Вечером Леонард через портал не возвращался.

Дуэль

Большой королевский приём в среду обязателен для явки всем придворным. Моих дел сегодня вроде не должны разбирать — их просто нет, но служитель с напоминанием зашёл. Значит, будет что-то особое, касающееся меня.

И точно! На приёме дворянка в тёмном одеянии стала просить милости у государыни. Раз её пропустили на приём, то значит просьба известна, и уже решено, каков будет ответ. И даже понятно, что милость точно окажут — иначе, зачем было бы пускать постороннюю на приём.

Дворянка оказалась матерью буяна графа Адама де Мартен. Просит помиловать её сына. Он хороший мальчик, только взбалмошный немного и иногда выпивает. В зале женщину не поняли — это про кого она говорит «иногда выпивает»? Улан? Иногда?

В моём старом мире когда-то пели «Журавушку», песню про гвардейские полки. Про улан там был куплет:

Кто два раза в день не пьян,

Тот, простите, не улан!

Вечно весел, вечно пьян,

Ея Величества улан.

Здесь, конечно, такую песню не придумали, но не только гвардейские, но и армейские уланские полки были далеко впереди армии всей на предмет выпивки. За ними, но с сильным отрывом, следовали гусары. Так что, «иногда выпивает» в глазах всего зала выглядело явным перебором. Понятно, мать! Но нужно хоть немного придерживаться истины.

Королева задумчиво высказалась:

— Ну, простим мы его… А не станет ли хуже? Он же графа Везена на дуэль пытался вызвать! Так-то хоть в крепости, зато живой… Стах! Подойди сюда и ответь — почему ты на поединке «до смерти» настаиваешь?

— Ваше величество! Я драться не люблю, а фехтовать не умею — меня учили только убивать. И причём как можно быстрее.

— Что ты такое говоришь! У бедного графа есть мама.

— У меня тоже, ваше величество. И мне свою маму огорчать не хочется. Если я не буду драться, как учили, меня убьют первым же выпадом. А красиво махать острой железкой, виноват, не умею.

— Да! Я сама видела, как ты по просьбе Лауры своему сопернику голову отрубил. А перед этим против четверых мечников с одним кинжалом вышел. Там как раз «до первой крови» условились. Не помню точно — ты тогда первым выпадом троих убил?

— Всего лишь двоих, ваше величество. Одного только ранил в руку и ещё один от дуэли уклонился.

— Да, помню. Тебя так ругали! Даже без сладкого на неделю оставили… Нет! Вспомнила — без сладкого за то, что ты с кинжалом против мечей вышел. А ругали за дурную лихость.

Графиня де Мартен видимо была не в курсе моих подвигов и сейчас не понимала, что делать.

— Стах, я знаю, ты добрый мальчик, и драться не любишь, но на поединок с клинками тебя выпускать нельзя — результат сразу понятен. Магией ты предлагал биться, но так тоже нехорошо получается — на тебя жаловались, что ты стену Королевской крепости чуть не своротил.

Добрый мальчик со шрамом через всё лицо и солдатскими наградами на груди большинству собравшихся казался скорее похожим на матёрого убивца. Некоторые из зала вспомнили, как нелюбитель драки заворачивал свежесрубленную голову в собственную кружевную рубаху. Кровищи было! Но королеве никто не возразил. Оно и правильно, может добро и должно быть таким… С кулаками… И с кинжалом… И с магией… И вообще про Тихого Ужаса лучше молчать, спать спокойней будешь.

— Голыми руками ты четверых сильно побил, — задумчиво припомнила королева. — Даже два раза по четыре. Оба раза покалеченных пришлось везти в больницу. На ядах… Какой ты алхимик все знают, про твои крема, наверное, только глухой не слышал. На расстоянии разве? Стах, ты в платок попадёшь?

Государыня достала и без команды подбросила кружевной носовой платочек, но тот сразу оказался пришпилен к деревянному подлокотнику трона брошенным наградным кинжалом с гардой из золота с мелкими изумрудами.

— Я так и думала, — произнесла королева. — Кто там? Верните графу клинок. Из арбалета стреляешь так же?

— Чуть лучше, ваше величество.

— Понятно, — на миг милостивая государыня задумалась, а затем вынесла вердикт: — Нет! Не разрешу я вам дуэлировать. Граф де Мартен, конечно, был очень не прав, но и на убой его отправлять совсем не желаю.

Графиня после рассуждений королевы была изрядно бледна, но сейчас краски стали возвращаться на её лицо, и она слабым голосом напомнила:

— Милости прошу, ваше величество.

— Да. Помню. По военным делам вмешиваться я не в праве. Об отставке и запрете ношения знаков различия даже думать не буду. Не женское это дело! Про заключение в крепости… Мне сказали, что граф раскаялся, осознал и о других зачинщиках всё рассказал. Но наказать его всё же необходимо. Ради былых заслуг покойного отца и по просьбе матери пусть отбывает наказание в пределах своего графства. Без выезда! Иначе вернётся в крепость. Даю неделю на завершение дел в столице, а потом чтобы его здесь три года никто не видел. И к графу Везену ближе сорока шагов, чтобы не подходил!

Придворные были поражены добротой государыни.

Еженедельный сбор в заведении мадам Розы прошёл смято. Нет! Все пили и веселились, но Изумрудных братьев вновь посетил граф Марьян, вновь за отдельным столиком беседовал с теми, с кем не успел поговорить в прошлый раз. Кстати, братом его решили не считать, дали статус почётного гостя.

Утро четверга ознаменовалось сплетней — граф Адам де Мартен погиб. На дуэли. Оставив мать в городском доме, вчера он поехал в Офицерское Собрание, изрядно набрался, а затем сцепился с бывшим приятелем-однополчанином. Ротмистр требовал у Адама, чтобы тот покинул зал — отставникам здесь рады, но УЛАНАМ! А де Мартен лишён полковых знаков отличия! Слово за слово, отставник схватил за грудки ревнителя чистоты уланских традиций, но был отхлёстан по лицу снятыми форменными перчатками.

Понятно, дуэли никак нельзя было избежать. Ходить с битой мордой? Фу!

При Собрании, конечно, нашлась дуэлическая зала, секунданты договорились не откладывать схватку. Словом, Адам был сражён первым выпадом прямо в сердце. Правда, оппонент тоже наступил на пробку и тоже был как стёклышко, опять же первый клинок полка… Вот и ударил как в манекен.

Полковник случился рядом, сильно отругал победителя и, чтобы проспался, посадил на завтра под домашний арест. Хотя зря он — дуэль же по всем правилам проходила. А в бою без убитых не всегда выходит.

Королеве доложили, она вздохнула, пожала плечами и несколько философски изрекла: «От судьбы не уйдёшь!», но сразу после того переключилась на обсуждение других дел. Слабым женщинам вообще не пристало думать о такой жестокости.

Ещё мне Фина сказала, что ни Камбизет, ни его ассистенты у портала, да и вообще в городе не появлялись.

Домашний вечер

Одним из семейных обрядов считается посещение невестой дома родителей жениха. Обычно с мамой и папой, но раз их нет, то годится и близкая родственница. Взрослая, понятно. Словом, Шарлотта Лоренция и Капитолина приехали в наш скромный семейный домик.

Папа держался молодцом. То есть немного стеснялся, но он всяких больных лечил, да и в министерстве обтёрся. Мама хоть и служит при королеве, но нервничает сильнее. А вот Ганька просто трепещет от волнения. Как же! Она сподобилась увидеть свой любимый газетный персонаж. Даже лично приготовленные блюда ей подаёт.

На столе всё достаточно прилично. Серебряный сервиз, доставшийся мне из дома ходатая. Я его родителям отдал. Еда вкусная, но не супер навороченная, мы такую и раньше по праздникам ели. Словом, пыль в глаза не пускаем. Зачем это среди близких людей?

Ганька, подавая на стол, от волнения молчала… минуты две, а то и целых три, затем начала оправдываться, что она как во дворце всё не украшает, но старается, чтобы было вкусно. Моя невеста убила служанку наповал, просто спросив:

— А оладушки будут? Мне Стах очень оладушки хвалил.

Секундный паралич и улыбка до ушей:

— Деточка! Покушай пока это, а на десерт я вам их мигом испеку! Малыш их так любит! Так любит! А с вареньицем…

Продолжения мы не услышали, служанка сразу побежала на кухню, а Капитолина спросила свою подопечную:

— Соскучилась по домашнему?

Эти слова как-будто сломали лёд за столом. Пошли разговоры «а у вас — а у нас». Сначала про еду, затем про одежду, потом про всякие разности в привычках и обычаях. Как-то вдруг стул невесты оказался совсем рядом. Шарлота не заметила, что я чуть прижался к ней.

Мы ели, болтали, и тут Ганька вдруг принесла те самые, мои любимые оладушки. На тарелке по шесть кругленьких, пышненьких, ноздреватых, с румяной хрустящей корочкой. Понятно, выставлены несколько розеточек с вареньем и жирной, густой сметанкой. Невеста получила первой, Капитолина второй, затем я и мама с папой. Вкусно необыкновенно!

Но стоило мне отвлечься на какой-то папин вопрос, как у меня с тарелки испарился самый последний оладушек. Тут я понял — хитрая девчонка уже съела все свои и, пока не видел, утащила мой. В другое время я бы потребовал компенсации в виде нескольких поцелуев, но при родителях можно было только сделать обиженный вид и поругаться на женское коварство. Меня все стали утешать и доказывать, что оно так и было изначально.

Конечно! Шарлотта приняла вид пай девочки и не собиралась сознаваться в содеянном. Так мне пришлось ждать следующей партии.

Ганька светилась от счастья! Ещё бы! Представьте, с небес спустился прекрасный ангел и попросил приготовить служанкино фирменное блюдо. Мало того! Оладушки так понравились, что милое создание стянуло штучку с тарелки жениха! Такое запомнится на всю жизнь! Этим даже сама царевна подтвердила, что во Дворце готовят может и красиво, но не так вкусно, как она. Оладушки уж точно! Проверено!

Уверен, что завтра вся улица будет знать о триумфе Ганьки. Наконец-то наступил её звёздный час! Все подруги станут завидовать, а все недоброжелательницы будут повержены в юдоль тоски и печали. Рецепт сего блюда запишут во все записные книжки, всех поварих, всего квартала. А уж, сколько чая будет выпито под рассказ!

После еды мы сидели в гостиной и продолжали болтовню. Капитолина заняла разговором родителей, а невеста мне шепнула на ушко:

— У вас так уютно! И у тебя такая хорошая мама! Папа тоже хороший, такой же, как у меня, но мой часто занят.

Потом провела ладошкой по рукаву моего мундира и поинтересовалась:

— У тебя что-то случилось? Только не отнекивайся — последние дни ты ходишь в наручах, прячешь под рукавами мундира. Сила ауры у них под стать архимагу, направление — боевое, не только защита, но и усиление. Скажи — здесь не подслушают.

— На мою башню могут скоро напасть, вот я и приготовился.

— Хочешь, папа пришлёт полк Медведей? Они справятся с парой гвардейских полков.

— Ни в коем случае — я могу получить дивизию. Но должен отбиться сам, иначе меня сочтут незначительно мелкой сошкой.

— Понимаю. Хочешь, могу отдать пару сильных амулетов?

— Спасибо, моя хорошая, но, уверен, мои родовые сильнее.

— Если судить по кольцу и наручам, то соглашусь. Нападут только на башню?

— Не знаю, но лишь её есть смысл защищать. Остальное при плохом раскладе отобьём или восстановим.

— Я верю, что ты справишься, но если с тобой хоть что-то случится, то пожалуюсь маме. Пусть мне очень не хочется хоть о чём-то просить царицу. И когда она двинет Ледяную гвардию, то живые враги позавидуют мёртвым, а на их землях целыми останутся только камни.

— Моё солнышко, поверь — я справлюсь.

— Верю, но ты будешь должен после свадьбы рассказать всё подробно. Мне надо знать наших врагов.

— Здесь сложнее. Кроме врагов и недоброжелателей есть и другие эпитеты.

— Вот это всё ты мне и расскажешь. Ладно, милый?

Глава 14

Ганька

— Ганочка, та вы пейте, пейте! Чаёк хороший, хозяйка его в магазине на Дворянской брала. И рюмочку рому примите. Он из Колоний. Я так считаю, что чай мокроту наводит, а ром её разбивает. Выпейте, Ганочка!

— И выпью! Под ваши мочёные сливы, Доминочка, не захочешь, а выпьешь! За рецептик наша вам благодарность.

— А вам за рецептик оладушек. Так дальше-то, дальше что?

— Вот и говорю: Стройная! Красивая! На малыша всё смотрит. И вовсе не гордая… Эти Фрогги с соседний улицы, выше майора не поднялись, а от простого человека нос воротят, сквозь зубы словечко выплюнут и то или бранное, или командное. А здесь принцеска, даже царевна, на меня посмотрела своим ясным взором, затем прямо так и заявляет: «Жених мой, Гана, оченно ваши оладушки хвалил. Желаю я тоже их испробовать.»

— Вот прямо так и сказала?

— А то!

— Я бы, наверное, растерялась и сбежала на кухню.

— Я нет! Сразу прынцессе ответствую — дескать, так мол и так, малыш мои оладушки уважал, когда ещё под стол пешком ходил. Дайте мне, ваше царичество, всего одну четверть часа и представлю вам, чего требуете.

— Ты сильна! Вот так и выдала⁈

— Я такая! Далее, понятно — пока хозяева закусывали, наболтала что надо, нажарила и подала. Виду не выказываю, а сама из-за двери поглядываю. Красавица! Как есть красавица! Одно слово — царевна. Первый со сметанкой куснула и вроде как прислушалась. Проглотила, и давай кушать! Со всеми варениями перепробовала! Малыш отвлёкся, а она вилочкой в его тарелку ткнула и утянула последний оладушек. Вот как понравились! И добавкой не побрезговала! А сама смотрит на малыша и улыбается…

— Совсем не гордая! И вашего любит! А дальше чего было?

— Молодые весь вечер сидели рядом. Ворковали, как водится. А в конце еёная родственница мне в карман передника монету сунула. — Голос прислуги посуровел. — Да не талер! Ихонный рубель! Вот! Смотрите!

— Ах! Какой крупный!

— Десять наших серебряных весит! Я тратить не буду — сохраню на память и для случая! Хорошие люди завсегда правильную прислугу уважат. А почему? Дворяне из высотных не чванливые и понимают душу простого человека! Вот взять нашего малыша — до генерала в его годы дослужился! Говорят, волшебником стал. А оладушками, как и в детстве, не брезгует. Не загордился! И невесту такую же взял.

— Ганночка, не откажите ещё по рюмочке. Хозяин ром не допил, а нам сгодится. А платье? Платье у царевны, какое было? Из шёлкового матлассе?

Ранбранды

— Тереза, дорогая, боюсь у меня скверные новости из Гильдии. То есть, ничего такого, но Неста нам и после смерти подгадила.

— Найджел, что опять случилось?

— Тихий получил кусочек наследства Несты — должность смотрителя при Заклинательной башне. Ничего особенного, пара подчинённых и немного лишних денег. Так он там, в кабинете начальника обнаружил прельстительные книги демонического культа.

— Отвратительно! Кто их туда принёс?

— Кто? Сказать трудно. Но три последних смотрителя башни умерли крайне сомнительной смертью. Верховный магистр обратился в лича, и его с большими жертвами еле упокоили. Бертиоса подстрелили церковники, он тоже в какую-то тварь начал обращаться.

— Но Неста умерла от старости!

— Угу! И в это все верят. Почти все и почти верят. Особенно услышав про сильнейшую некромантическую ауру после её смерти. Остальные считают, что тоже хотела обратиться в лича.

— Но не хватило сил?

— Скорее ошиблась в ритуале. Чего-то не поняла или поспешила. Она действительно была уже старая.

— Найджел, это в Гильдии так говорят?

— Это в Гильдии так молчат, но очень выразительно. Дураков не слишком много, а старики часто хотят свою жизнь продлить. Но молчат. Сама понимаешь, что про Гильдию и так много чего зря болтают, ещё одна страшилка никому не нужна. Опять же, церковники могут и подозревать, но официально ничего не доказано. И сжигали останки Несты при священнике, а тот даже слова не сказал. А коли не заметил, то ничего и не было.

— В глаза нам тоже ничего не скажут. Просто побоятся. Если подытожить, то ничего страшного не случилось, хотя и неприятно. Поболтают и забудут. Доказать ничего нельзя, а значит, можно и не беспокоиться.

Великогерцогская чета

Семейная чета сидела в кабинете и слушала доклад о положении дел в Айзенерде:

— Ваши светлости, с великой радостью могу сказать, что дела у нас налаживаются. Прорыва нет, но по сравнению с прошлым годом, первый послевоенный закончился гораздо лучше. До довоенного уровня, конечно, ещё далеко, однако тенденция ободряет.

— Хватит пустые словеса плести, — прервал великий герцог Эдмунд. — Каков итог? Коротко.

— Денег нет. Долгов тоже. Путём чрезвычайного напряжения удалось свести нулевой баланс. Удержали цены на продовольствие. Прогноз на этот год умерено оптимистичный.

— Это как? Поясни.

— Денег вновь не будет, но сможем позволить себе купить кое-что не только для шахт и заводов.

— А для чего ещё? — удивилась великая герцогиня Лаура.

— Ваша светлость, ведь имеются школы, больницы, присутственные места, казармы…

— Хватит! Я всё поняла. Просто сразу не подумала о них.

— Ваши светлости, стоит учесть, что в новом прогнозе мы учитываем существенную продовольственную помощь Зеленоземья и финансовые поступления с острова Ворсен. Без них пока мы не можем справиться.

— С Зеленоземьем понятно. Как там с Ворсеном?

— Прибыли упали с приблизительно семисот до пятисот процентов от вложенного. В основном за счёт закупки значительно более приспособленного к местным условиям, а потому и более дорогого, снаряжения. Кроме того, мы уже, так сказать, сняли сливки, теперь пошли более реальные доходы. Деньги нужны для возведения укреплений вокруг фактории, для организации госпиталя и массового изготовления лекарства от местной лихорадки. Основные потери колонистов именно от неё.

— Неприятно, дорого, но без лекарств мы всех переселенцев потеряем, а без снаряжения не сможем расчистить и организовать плантации. Местных так и не удалось заставить работать?

— Увы, ваша светлость!

— Что ещё плохого?

— Ваши светлости, снижается количество добровольцев, желающих отправиться в Колонию. Смертность среди уехавших всё же великовата, вот некоторые и стали осторожничать. Но хоть напряжение в герцогстве снизилось, самые недовольные отправились на остров в первых рядах.

— Как можно без особых затрат увеличить доходы Айзенерда?

— Мы постоянно думаем над этим. Деньги, вложенные в герцогские шахты и заводы, дают результат. Уже почти повсеместно достигнута самоокупаемость, а кое-где даже пошла небольшая прибыль. Но осталась проблема с брошенными поместьями. Как ни грустно, бывшие владельцы не желают возвращаться и вкладываться в восстановление. Хотя мы признали, что тот военный Указ был поспешен и отменили его. Даже объявили прощение и амнистию. Результата почти нет.

— Почему мы не можем взять брошенное под свою руку и сами восстановить? — вновь вмешалась Лаура. — Нет денег?

— Денег нет, ваша светлость, но нет и многого другого. Управляющих, рабочих, да и рынков сбыта — мы сейчас с огромным трудом пристраиваем произведённое. Раньше владельцы сами занимались и производством, и сбытом, а герцогство получало хорошие налоги. По моему мнению, поместья надо дарить, раздавать, продавать за очень дёшево, но с обязательным условием вложения денег и уплаты требуемых налогов и сборов. Положительный пример есть — поместье Серая Скала, подаренное барону Тихому. Хозяйство уже переросло уровень самоокупаемости и даёт прибыль. Можно его расширить за счёт соседних двух-трёх владений.

— Стах больше не возьмёт, я уже предлагала. Поговорила и с его невестой… этой беглой царевной. Унизилась! Предложила дружбу и баронство. А та отказалась! Дура! Денег у неё много, вложила бы, раз есть свободные, и нам налоги, и она с прибылью. Лет через пять.

— Дорогая, она от баронства или от дружбы отказалась?

— От баронства, понятно. Я чисто символическую цену поставила, про налоги пояснила и сказала, во что надо вкладываться. Шарлотта даже не поняла, зачем ей, при живом муже, нужно хозяйством заниматься. Про дружбу она ресничками похлопала и прощебетала что-то вроде «я так рада — я так рада». Намекаю ей на кружева, она и этого не понимает. За что её Силестрия хвалит?

— То есть от дружбы принцесса не отказалась?

— Нет.

— И то хорошо. Через неё можно на Тихого воздействовать. Вы близки по возрасту, обе красавицы. Сблизься как-нибудь, будь с ней поприветливей. Она издалека приехала, подружек пока нет, особенно её ранга.

— И не будет никогда! Я позаботилась, уже кое-что кое-кому шепнула.

— Зря, дорогая. До неё может дойти, она обидится. Обиду затаит.

Заклинательная башня

В субботу случилось два события. С утра, сразу после моего прихода в дверь кабинета поскрёбся Барри в парадном мундире. И смущённо выставил на стол бутылку наливки.

— Не побрезгуйте, ваше превосходительство. Домашняя. Сам делал по дедовскому рецепту.

— Благодарю! Но по какому случаю?

— Мне производство через орден в следующий чин подписали, ваше превосходительство. Уж я так ждал, так ждал! Столько лет! Жену теперь носом ткну! А всё благодаря вам. Вы лично настояли. Мне родственник рассказал.

Я понимаю человека. Лет ему не так мало, чин незначительный, на груди лишь одна медалька за выслугу лет. Помните, как Борис Соломатин написал? «Ведь на груди его могучей, блистая в несколько рядов, одна медаль висела кучей, и та за выслугу годов.» Обидно терпеть смешки за спиной и годами безнадёжно ждать счастливого случая.

— И Ленну подписали «Заслугу», ваше превосходительство. Правда, мне вторую, а ему сказали: «и третьей хватит — молодой ещё». А вам, ваше превосходительство, за мажеское разоблачение скверны жалуют рубины на «Золотую Пентаграмму».

— Приятно слышать. Спасибо за такую весть.

— Это вам спасибо, ваше превосходительство. Не затираете, — заявил Барри.

Не то, что я сильно обрадовался, но получить рубины на «Пентаграмму» почётно. «Золотая Пентаграмма» — орден, которым награждают исключительно волшебников и только за магические заслуги. Рубины — можно сказать, его вторая ступень. Да и наградили, признаться, хоть за ерундовые усилия, но за дело.

Я сильно подозреваю, что Верховный Магистр при старом короле скатился во тьму из-за прельстительных книг, которые мы сумели распознать. Причём, «мы» — это и я в том числе. Пусть только обратил внимание на странную деталь, так ведь она оказалась определяющей.

Продолжаю разговор:

— Сейчас из моей кареты принесут сундук с книгами. Там копии древних свитков, первого известного на сегодня учебника колдовства. К нему прилагается дюжина книг, исследования этого учебника и исследования тех исследований. Книги немагические, но дорогие. Мне их её величество подарила. Задание простое — составить список в хронологическом порядке, проглядеть, начиная с самых новых, наметить предварительный план исследований. Обязательно привлечь Ленна. Пора ему поучиться делу у опытного человека.

На этом пассаже Барри одновременно немного засмущался и чуть загордился.

— Так мне его письмовождению подучить?

— Чему сами сочтёте нужным. И без скидок на волшебство. Парню потом всю жизнь придётся с документами работать. Заложите хорошую конторскую базу. Кто, как не вы, это сможет сделать лучше всех? С вашим опытом, трудолюбием, вниманием к деталям!

— Слушаюсь! — чиновник расцвёл прямо на глазах.

Ладно. Сижу дальше, работаю над регламентом Зелёного Двора. Вдруг служитель докладывает о волшебнике, просящимся на приём. Соглашаюсь принять, и заходит человек в гильдейской мантии, представляется сотрудником Леонарда Камбизета, Главного артефактора Гильдии и заявляет:

— Ваше превосходительство, я по поводу своего начальника.

— Да? Что такое?

— Пропал, ваше превосходительство.

— Кто?

— Мой начальник, ваше превосходительство.

— Куда и зачем? А, главное, я тут каким боком? Вам к Симону аус Хансалу нужно. Он Верховный Магистр и, соответственно, начальник вашего начальника.

— Уже был, ваше превосходительство. Он меня к вам послал.

— Я понимаю только, что ничего не понимаю. Ещё раз спрошу — я тут причём?

— Так он у вас пропал, ваше превосходительство.

— Хм… В понедельник точно в моей башне был. Потом я отбыл на службу, а он остался разные дела делать. Но вроде уехал.

— Именно так, ваше превосходительство. Но во вторник Главный артефактор взял ассистентов и направился в Везен.

— А! Помню! Он что-то говорил про Чёртов Камень, я предложил его туда сопроводить, но Леонард отказался.

— Он туда вошёл, ваше превосходительство.

— Я ему разрешил. Пусть.

— Он оттуда не вышел, ваше превосходительство!

— А вот это уже серьёзно. Толком расскажи. И без чинов! Достал уже со своим превосходительством.

— Ваше… э…

— Граф я! Граф! Простолюдин что ли?

— Так точно, ваше превосходительство.

— Говори попросту, а то заладил, как попка-дурак «ваше превосходительство». Толком доложить не можешь. Давай коротко. Во вторник Леонард зашёл в Чёртов Камень. Один?

— С десятью ассистентами.

— Сейчас суббота, но никого из них с тех пор не видели. Так?

— Так точно.

— Вторник, среда, четверг, пятница, суббота — пять дней. Еда — ладно, воды там нет.

— Не могу знать.

— Я знаю. Точно нет. Пять дней без воды не выжить. Почему раньше не доложили?

— Приказа не было.

— А сейчас кто его отдал? Ладно. Это уже не столь важно. Кого-нибудь посылали в башню посмотреть, что творится?

— Так точно. Не в башню, нет! Боязно! Издалека смотрели в зрительную трубу.

— Что увидели? Мне из тебя клещами слова тянуть надо?

— Трупы лошадей у карет и, тут без уверенности, вроде одного покойника из возчиков, возможно, кто-то из сопровождения.

— Весело. Предлагал же Леонарду сопроводить, а он: «Не хочу вас беспокоить, мессир!» Ладно. Он сам свою судьбу выбрал. Раз трупы у башни, значит, сработала защита. Из плохого — вся экспедиция мертва. Из хорошего — умертвиями они точно не восстанут. Костяки я видел только на поверхности, возможно, внутри тела рассыпаются в прах.

— Так что делать-то?

— Это ты меня спрашиваешь? Что могу посоветовать — увезти трупы, хотя бы от башни, сжечь их и развеять прах.

— Люди не идут, боятся.

— Зря. Около башни довольно безопасно. Не так чтобы совсем, но не особо сильно.

— Говорят, ничего выносить нельзя.

— Это точно. Я сам ничего оттуда не выносил, но двое ваших проверили.

— Вот потому и не хотят трупы двигать.

— Гарантий дать не могу, но мне кажется, если рядом с башней, то можно.

— Люди боятся.

— Вот тут не понял — я, что ли должен трупы таскать?

Ловлю взгляд и понимаю, что именно на это он и рассчитывает.

— А не жирно вам будет — чтобы граф лично покойников тягал?

— Семья надеется, ваше превосходительство.

— Это правильно! Надежда всегда умирает последней.

— Так вы сможете?..

— Нет, конечно. Занят, знаешь ли.

Отправил просителя. Оно мне надо — трупы таскать? Тем более, противно — тела разлагаются, хотя можно использовать заклинание Плоть в Прах. Не! Пусть пока лежат, отпугивают любопытных. Похоже, сработала защита арсенала, а не свиток. Хотя кто знает? Может, свиток вырубил носителя артефакта, затем включилась защита. С другой стороны моя сигналка не сработала. Со временем надо посмотреть.

Мало того, вдруг Леонард оживёт? Он говорил про срок от двух до восьми месяцев, только не ясно — где сейчас саркофаг? А заодно, настроен ли он на артефактора. Вещи, которые привезены на пятый этаж, трогать не буду — за аренду заплатили? Вот пусть и лежат, пока год не кончится. Хотя стоит на них посмотреть, чтобы понять — нет ли чего опасного или интересного, типа того же саркофага? Если там что-то подозрительное, буду думать дальше.

Слышу, внизу кто-то разговаривает на повышенных тонах, выхожу выяснить, что такое? Незнакомая женщина со следами былой красоты на лице что-то громко выговаривает Барри. Спрашиваю:

— Что случилось? Почему здесь посторонние?

— Я не посторонняя! — взвизгнула скандалистка.

— Молчать! — гаркнул я, добавив для убедительности чуточку Дыхания Смерти.

Женщина побледнела, а архивариус начал объяснять:

— Ваше превосходительство, извольте видеть — моя супруга…

— Этого никак одобрить не могу, — резко прерываю доклад. — Ладно, от Ленна, от вас я такой легкомысленности не ожидал. Даме захотелось нервы пощекотать, а она не защищена, да и характер, вижу, подходящий. Вырвется проклятие вновь, падёт на самую слабую цель и чего делать? Ей хорошо — церковники в подвал запрут и только, а нам месяц по инстанциям за пострадавшую отписываться? Вы этого хотите? Вам мало падшего с меховым хвостом и бараньими копытами?

— Она сама… — с каким-то садистским удовольствием вновь начал докладывать Барри.

— А вы объясните, где и кем работаете! Что ордена просто так не вручают! Больше посторонних здесь видеть не желаю! Только сегодня из гильдии доложили, что Леонард Камбизет с десятью ассистентами из Чёртова Камня не вышел, а тут ещё вы неподготовленных людей на службу таскаете! Так и знайте, помрёт ваша жена или, как прошлый, копыта, уши, рога и хвост отрастит — ко мне за пособием не обращайтесь, не подпишу! А в катакомбах, ещё до вас, помните, сколько из-за дурной лихости людей полегло? Боевики! Не чета дамам! Государь, как ругался, слышали⁈ Вспомоществование и пенсион семьям покойных Казна должна платить⁈ А идиоты друг перед другом красовались! Наставления нарушали! Супругу срочно домой! Сами в Заклинательный зал! И работать, работать, работать!

Глава 15

Чёртов Камень

Воскресенье выходной. Можно всё утро, до самого завтрака, валяться в постели, и целый день предаваться блаженному ничегонеделанию, прерываясь лишь только на умыться, одеться, потянуться и поесть. Другой вопрос — кто бы мне дал так побездельничать?

За утренним туалетом Балег просит посмотреть, кого жена ему подарит — мальчика или девочку? Посмотрел Взором — дочка. Всё! Пара на сегодня не работники. Заодно и Кидора с Мивдой к дискуссии о выборе имени привлекли.

За завтраком мои служащие Альберта и Эмон завели разговор о разборе платы за аренду этажа. Они дворяне, им прилично столоваться вместе со мной.

Библиотекарша рассказала о присланных книгах — два трактата по узким направлениям целительства. Один фолиант озаглавлен «О видах зубной боли» и посвящён челюстной хирургии, другой называется: «О лечении радикулита и нетравматических изменений позвоночника». Понятно о чём там?

Ещё лежат учебники магии, по которым учились лет эдак триста назад. Поучительно, но не слишком полезно, хотя к ним приложена стопа тетрадей с записями какого-то исследователя, лет пять изучавшего старые подходы к преподаванию магических дисциплин. Это делает книги резко интересней. Но где мне найти время на внимательное прочтение?

Эмон доложил о полученных артефактах — небольшом охранном големе, которого ещё надо активировать по приложенной инструкции, и нескольких полезных бытовых приборах. Тоже интересных, дорогих, но так же не особо нужных. Тем более с ними придётся, как следует разбираться.

С завтрака до обеда проводил военный совет с доверенными офицерами и Полуухим, главой лесников. Мы строили коварные планы в отношении будущих нападающих. Заодно прикидывали потребные ресурсы, чего успели сделать, что ещё только предстоит, и как скрыть приготовления от любопытных лазутчиков.

Вроде и наступило время обеда, вроде можно полакомиться и расслабиться? Ан нет! С поста при портале пришло сообщение о двух визитёрах, прибывших по неотложному делу. Оба дворяне, но я их не звал, а о деловых визитах принято сообщать за день или два, даже при срочном вопросе хотя бы накануне. Фамилии неизвестные, какое дело не понятно. Решил принять, но на обед не позвал. Пусть ждут и понимают, что посторонним здесь не рады.

Сел покушать, но настроение, сами понимаете, уже не то. Аппетит не пропал, но ему мешают мысли о приехавших. Кто такие? Зачем приехали? Чего им от меня надо? Словом, расслабиться и отдохнуть душой не удалось, хотя Мивда расстаралась, видимо, в честь скорого появления внучки. Не! Вкусно! И мне, и сотрапезникам понравилось. Но настроение сами понимаете.

Посетители прибыли по поводу Леонарда. Не сообщили о визите, так как утром ждали в Везене. Типа, я примчусь посмотреть, что случилось в Чёртовом Камне. Вопрос «а оно мне интересно?» у них даже не стоял — ведь Леонард пропал! Что с ним ещё десять человек ассистентов было, визитёры даже не вспомнили. А после нескольких уточняющих вопросов стало понятно, что и глава экспедиции им не столь уж интересен, а вот его инструменты, и лучше с записями, просто необходимы.

Что я за этим лезть не собираюсь, визитёры уже поняли. Просят разрешить войти группе профессиональных искателей сокровищ. Обещают десять процентов от вынесенного. Обидно! Спрашиваю:

— У вас кошели с собой?

Не поняли, переглянулись, и старший ответил:

— Конечно! Как без кошелей?

— А давайте, я у вас их заберу и верну десять процентов?

— В каком смысле?

— То, что лежит в башне уже моё. А вы предлагаете мне долю от моего же.

— Так ведь Леонарду вы разрешили войти в Чёртов Камень?

— Разрешил. Но он меня уважал, а я его. У нас были общие дела. За экскурсию по арсеналу, он подарил мне кое-что очень полезное. Вас я не знаю, а признаться, и знать не хочу. Зачем мне вообще вести с вами какие-то дела?

— Но погибшие…

— Разрешаю убрать тела около башни и провести похоронный обряд. Но на свой страх и риск, никакой ответственности за могильщиков нести не собираюсь. Внутрь арсенала входить запрещаю. Сам туда отправлюсь, когда время найду. Занят я, знаете ли. К тому не понимаю, кем вам приходится Леонард. Вы же ведь не из Камбизетов?

Словом отправил просителей не солоно хлебавши.

Утром, уже на службе, получил срочный доклад: Вчера с самого утра около Чёртового Камня наблюдалась какая-то активность, о ней сообщил селянин, арендующий граничащий участок. Разъезд графской конной стражи подъехал, пусть не к самой башне, но к безопасной границе и оттуда подал сигнал. К ним подошёл один из пришельцев и заявил, что отряд наняли для захоронения трупов, чем собственно они и занимаются.

Стража подивилась такой смелости, но решила не препятствовать благому делу. Однако урядник, командующий разъездом, не уводил стражников, пока не убедился, что с проклятого места убраны неповреждённые повозки и карета, три тела возчиков из чужаков и лошадиная стервь, которую сразу сожгли.

У похоронной команды была лишь одна пароконная повозка, потому они попросили стражников передать в местный храм просьбу о присылке священника для участия в похоронах.

Перевозить тела никто не собирался — те уже начали разлагаться, да и сильно воняли.

Стража уехала в город и передала просьбу церковникам, но те резонно решили подождать утра. Ведь ничего срочного не случилось, лежали покойники с вторника до воскресенья, не восстали нежитью, значит и до понедельника спокойно долежат.

Однако ночью к городской заставе на повозке с тремя свежими покойниками приехал один из могильщиков. Признался, что их команда состоит из профессиональных искателей сокровищ, вскрывающих старые склепы, исследующих древние развалины замков и храмов. Их волшебник смог открыть первую дверь и начал было осматривать комнату, но неожиданно умер. Вторым умер его помощник. Остальные погрузились в повозку и помчались в Везен. Живым доехал один. Пока рассказывал, отправили гонцов к лекарю. Привели, но тот застал недолгую агонию.

Стража спрашивает — что делать?

И чего мне им отвечать? Делать — что положено! Трупы, включая вынесенные от Камня, сжечь. Селянина, сообщившего о чужаках, наградить за бдительность. Можно повозкой и вещами, оставшимися от чужаков. Немагическими, конечно. Все магические вещи, книги и записи оставить до моего приезда. Если лошади не сдохли, то и их разрешаю отдать информатору. Стражников разъезда похвалить за правильные действия. Внутрь башни за оставшимися трупами не заходить. Но если есть желающие, им не препятствовать, однако указать, что пенсион семьям самоубийц я платить не собираюсь. Посторонних, интересующихся произошедшим, брать на карандаш. В скором времени приеду, разберусь лично. Служите дальше, как положено. За Богами молитва, а за графом служба не пропадёт.

Ободрил, так сказать. А то, что профессионалы из приключенцев погибли, меня сильно порадовало. Думаю, следующих кладоискателей скоро можно не ждать.

А вот самому, пожалуй, стоит ускорить посещение арсенала. Наверное, на следующей же неделе и поеду. И не как в прошлый раз, тайком, а во всей красе, в парадном мундире, при орденах, в карете с четвёркой лошадей. Дескать, я со службы оторвался, от важных государственных дел! Что тут у вас такое творится⁈ Зачем допустили⁈ Впрочем… Нарушители не наши? Тогда ладно, пусть их… коли им самим умирать хочется. Хотя тоже нездорово — нам трупы оттаскивать.

Тут в кабинет вновь поскрёбся Барри. Мундир на нём повседневный, но он снова смущённо ставил на стол бутылку.

— Ваше превосходительство! Не побрезгуйте! Вы так мою супругу осадили, что она даже меня опасаться начала. И сама себя в ванной постоянно оглядывать стала — не растёт ли где чего лишнее? Хвост там какой… или бараньи рога.

— Это моя вина. Признаю. Как-то я не сдержался.

— Премного вам за это благодарен, ваше превосходительство! Я ей ещё захватил папочку с описанием трупа своего предшественника. Кое-что вслух зачитал. Теперь и жена, и дочки меня побаиваются.

— Барри, давайте без чинов и без излишнего официоза, когда без посторонних. Я граф, вы барон, оба из старых родов — чего нам излишне чиниться?

— Как прикажете, граф!

Барри выглядел таким довольным и счастливым, как никогда раньше. А всего-то чин губернского секретаря и «Заслуга» второй ступени на груди — может это и не столь много, однако уже достойно, прилично даже и в отставку выйти. Жена вдруг перестала считать, что он на службе лишь бумаги с места на место перекладывает, побаиваться стала. Его самого или за него? Какая разница! Главное, своё отношение сильно поменяла.

Свидание

Утро прошло в обычных служебных хлопотах, ближе к обеду принесли папку с документами и справкой на свежеподаренное поместье, но сразу его листать я не бросился. Увы! Прошло то сладкое томление в ожидании нового, с каким я, ещё год или два назад, получал земли. Притупилось чувство гордости за принадлежность к поместным. Не буду скрывать, любопытство осталось, но больше из-за Квинтилианов, моих предков, старых хозяев земли. Посмотрю вечером. Спокойно, не торопясь. Без ожидания срочного вызова.

Вдруг без стука вваливается Барри, причём полностью и радостно пьяный. Восклицает:

— Ваше превосходительство! Граф! Дорогой вы мой! Мне по совокупности, через чин, кабинетного секретаря подписали! Вы такой человек! Такой!.. Я выпил… Виноват! Столько лет ждал!..

С этими словами подчинённый не смог сдержать порыва чувств, опустился на пол и, свернувшись в клубочек, захрапел.

М-да… Непорядок, но чиновника можно понять. Столько лет проходить в 13-ом классном чине и сразу прыгнуть в 11-ый. Губернский секретарь уже считается почтенным званием, а кабинетный секретарь так обязательно столоначальник с несколькими подчинёнными. Моя заслуга в его возвышении мала, всего лишь не отказал подписать повышение, а дальше пробивал его родственник. Я бы и не смог через чин его поднять, но то я — обычный генералишка, а канцлер — фигура крупного масштаба, ему почти всё по плечу.

Через чин звание дают только за подвиг, а то, что человек разоблачил механизм падения волшебников во Тьму, разве не тянет на геройство? Понятно, самоотверженно, с риском для жизни, ежедневно, не прикладая рук… Уверен, канцлеру отказать не могли. Тем более выслуги более чем достаточно.

Кликнул служителей и распорядился переместить увлёкшегося на диван.

Вызвал Ленна, велел не выпускать счастливчика из нашей башни, пока тот окончательно не проспится. Не хватало ему попасться на глаза начальству или какому-нибудь ретивому служаке, чтобы те приказали записать замечание в личное дело. Но из своего кабинета пришлось уйти, в таком амбре от выхлопа после домашнего самогона работать совершенно невозможно.

Пошёл в Зелёный дворец, там тоже всегда найдутся дела. Затем обед и самое приятное — свидание с невестой в беседке розария. В принципе, мы уже примелькались окружающим, и на нас почти уже не смотрят.

— Стах, — начала рассказ Шарлотта, — ты никогда не догадаешься, кто меня навещал в воскресенье! Лаура! И знаешь, что предложила?

— Даже не могу придумать.

— Баронство и дружбу! Именно в таком порядке. Быть может, ты будешь на меня ругаться, но от баронства я категорически отказалась.

— А от дружбы, надеюсь, нет?

— Конечно, нет! Но, Стахушка, ты очень умный человек, однако мужчина, поэтому мне трудно, а скорее невозможно, рассказать тебе о том, сколько бывает видов женской дружбы. Это легко понимается только между нами, девочками.

— Я понял главное — твоей наперсницей ей точно не стать.

— Не знаю… Боюсь, ей не понравилось, что я не поняла её намёки на кружево.

— О! Кружево! Оно очень завлекательно описано в «Дамском Досуге».

— Милый! Ты его легко можешь увидеть. После свадьбы…

Этот выпад я счёл за провокацию, но пришлось ограничиться лишь несколькими поцелуями.

— От баронства я напрочь отказалась. Во-первых, крайне неудобно сразу же пользоваться любезностью новой подруги. Во-вторых, я не могу без помощи мужа вести такое обширное хозяйство. Да и особой охоты у меня нет.

— Ты точно не можешь?

— Без охоты? Конечно, не могу! А у мужа много имений, лучше ему стану помогать. Правда, милый? — на меня падает лукавый взгляд. — В-третьих, мне кажется, совсем не выгодным вкладывать в восстановление разрушенного столько денег, сколько желает Лаура. В землях мужа им найдётся более достойное и более доходное применение. Как считаешь, милый?

— Если захочешь вложить часть приданого, то я вмешиваться не буду. И не стану посягать на твои доходы.

Ласковой кисонькой невеста прильнула ко мне и промурлыкала:

— Наших доходов, мой хороший. Я их потрачу на общие цели. Например, ты обещал заброшенную долину? Её надо поднимать, а на это придётся потратить немножко денежек. Ты не будешь против, если приедет один… наверное, родственник? Он плату не возьмёт, но нужно оплатить реагенты.

— Пусть приезжает. Но если родственник, то почему «наверное»?

— Ну… тут так получилось… дядя Аким сейчас бездетный, все его дочки уже умерли, и он очень хорошо относится ко мне, как к младшенькой в семье. Они дружны с папой, а ещё… Он тоже муж мамы. У нас так непросто в семье устроено… С третьим мужем мамы папа и дядя Аким сейчас в ссоре, но к праздникам помирятся.

— А у других женщин тоже больше одного мужа?

— Ты что! Мама гневается на таких! Это привилегия только царицы! Она не против марьяжниц, даже у своих мужей, но у жён должен быть только один муж и никаких полюбовников, чтобы к родословной детишек вопросов не было, тут строгий учёт. К вдовам, правда, это не относится. Покровителей они могут заводить сколько угодно, только чтобы скандалов и вражды между теми не случалось.

— Непросто там у вас устроено!

— Это я тебе ещё про воспитание малышей не рассказала! Правда, все законы больше для волшебников. На остальных мама почти не обращает внимания. Если нет хоть капли магической силы, то ты никому особо и не интересен. Стах! Так дядя Аким может приехать?

— Сказал же, что может. Он тоже природник?

— Нет. Он архимаг, конечно, но по Школе Камня, в основном. Но и в Переносе опытен. Умеет двигать почву. Даже с деревьями и кустами. Папа присмотрел мне небольшой, хорошенький лесок. А дядя его сюда перенесёт.

— Но как⁈

— Я сама толком не понимаю. Однако после заклинания лес окажется здесь, а там, что было в долине. А потом он поднимет терраску для теплицы. Ладно?

— Пусть. Теплицу он тоже перенесёт?

Девушка от радости захлопала в ладоши:

— А можно? Можно! Ты лучший в мире! Тогда и дома для Медведей, да?

— Вот тут не понял. Поясни. Берлоги?

— Стахушка! Папа же даёт тебе полусотню Медведей! Помнишь? Верные воины в дружину. Вместе с новиками, десятниками, десятскими волшебниками и полусотником их чуть меньше сотни наберётся. Многие женаты, детишки есть. Им же тоже где-то надо жить? Почему не в деревне? Устроим в моей долине. Мужики у тебя служат, а бабы и детишки мне помогают. Ягоды собрать. Хворост убрать лишний, сухостой там… И мне работники, и им хорошо — мужья и отцы близко, и Медведям славно — семьи рядом, есть куда с дежурства вернуться. Ты разрешаешь?

— Ну, пусть. Они хоть не оборотни?

— Не совсем! И не все… Вообще мало кто полностью оборачиваться умеет, только самые матёрые. Но зато Медведи одарённые.

Смотрю на Шарлотту, понимаю, что сейчас у меня вскипят мозги, и тихонечко спрашиваю невесту:

— Девочка моя, скажи, пожалуйста, что мне ещё нужно знать о твоих людях?

Та что-то увидела в моих глазах и пискнула:

— Ничего! Только разве на свадьбу моя подружка приедет — Рыся. Она тоже умеет оборачиваться… в кошечку… большую… с кисточками на ушах…

— Я знаю, кто такие рыси.

— Она добрая! А что маленькой лакея порвала, так тот про её маму гадости говорил.

— Насмерть?

— Нет, не успела! Того её папа добил, когда узнал, что именно слуга-простолюдин про его жену сболтнул. Рыська хорошая! Она меня защищала, если кто-то из детей обидеть пытался. Давай ей у нас мужа найдём?

— А она жениха… не того?..

— Мы хорошего найдём!

— Вдруг детишки оборотнями станут?

— Ты что! Инициацию мы не потянем!

— Точно нет?

— Точно! Я не в курсе, посторонних не посвящают, но там тотем нужен, сложный обряд около него родственники проводят. Нет, не сможем. Хотя, если её родня согласится, тогда они могут. Но уговорить, сложно будет.

— А Медведи?

— Те простолюдины и моего папу уважают. С ними легче, особенно, если ребёнок в лесу родится.

— Ну, хоть что-то…

— Ты прав, Стах. С Медведями, в смысле. Надо будет раз в год главе клана подарки посылать, тогда он отказывать не станет. Лет через десять мы полную сотню наберём. Бойцы клянутся на крови и предавать не умеют. У нас своя гвардия появится!

Со свидания вышел полностью обалдевший. На что я подписался? Деревня оборотней-медведей, подружка — рысь и дядя, который лес с другого края земли перенести собирается. Про сложные семейные отношения тестя молчу.

Глава 16

Новые земли

После разговора с невестой решил посмотреть справку о земле предков, Квинтилианов, о Старом Местечке. Впрочем, так называется лишь первое из трёх поместий. Но для уменьшения хлопот, их объединили в одно, заодно закрыв территориальные споры.

Получилось вполне достойно — с тысячу десятин пахоты, сотни полторы виноградников, есть луга, небольшая речушка с ручейками и лесок, за который собственно и велись споры. Честно сказать, не лес, а так называемое криволесье, разросшееся в месте, граничащем сразу со всеми тремя поместьями, довольно каменистая равнинка. Доход с неё, учитывая хоть небольшие, но требуемые за неудобья, налоги, отрицательный. Шансов продать на вырубку нет никаких. Казалось бы, за что спорить?

Оказывается в центре участка на невысоком холме стоит каменный дом. Разрушенный, понятно. Столько лет прошло! Но шесть почти целых колонн остались от древнего портика.

Есть и другие развалины. В центре мощёной мрамором площадки находятся остатки фонтана, который до сих пор наполняется водой из маленького родничка. По местной легенде целебного. Из-за него, собственно, и были споры. Когда-то, какой-то целитель якобы определил, что это заглохший Источник Силы. Маленький и слабенький, зато Жизни.

Вот тут я сделал стойку. Источник Силы, пусть заглохший, никогда не бывает лишним, особенно если направление Жизнь, одно из моих родовых направлений. Кстати, вполне может быть, если Квинтилианы были целителями, и от них умение передалось Тихим. Тогда вполне логично допустить, что целители построили свой дом у Источника Жизни.

А заодно попробую проверить свой родовой амулет. Дядюшка мне его завещал, как главе Рода. Надо будет съездить самому и лучше не затягивать. Но скоро война, придётся отложить поездку до её завершения.

Что совершенно точно — Источник я никому не отдам и на землю посторонних не посажу. Три поместья объединили в одно? Прекрасно! По доходам, в среднем на десятину, выходит ниже, чем в баронстве? Так доход всё же есть? Мне хватит!

Правда, как следует из справки, остались все старые управляющие. И каждый из них побаивается, что именно его сократят. Кстати, тема. Положить жалования в полтора раза выше, а требовать управления тремя поместьями. Но это так… Вариант. Не буду решать, пока не поговорю с каждым. Если они будут плохи, тогда придётся искать нового.

Последний вопрос, который стоит обдумать — доступ к Старому Местечку. От ближайшего городка с порталом часа четыре езды на телеге. Каретой, понятно, быстрее. Но если там действительно есть Источник, придётся строить портал. Дорого, но не дороже денег.

Надо бы в Айзенерде, в Серой Скале побывать. Я же туда так и не добрался. Генрих Бёме, мой кригскомиссар, рассказывая о тамошних успехах, аж истекает слюной. Видимо, сбылась и его заветная мечта.

Тина, арендатор, главный источник денег на восстановление завода и шахты, а также основная пробивная сила идеи индустриализации и демагификации всей страны, в одну из своих инспекций, за обедом вдруг потребовала солёную селёдку с брусничным вареньем и сливками. Её муж, мой бывший шурин, сразу просёк ситуацию и увёз жену домой, в столицу.

С тех пор, в имение они не возвращались. Правда, за отчётами гоняют доверенного приказчика. Тот проговорился, что хозяйка сейчас почти не интересуется производством, а вяжет из мягкой пряжи маленькие носочки и кофточки. Шерсть только от тонкорунных овечек и из ниток ручной крутки.

Похоже, с продолжением эксперимента случится заминка. Хотя промежуточные итоги ободряют — и завод, и шахта начали приносить прибыль. Однако будем честны, только из-за вложения солидных денег в паровые машины. Потому высокая зависимость от кадров — механики, обслуживающие паровики, товар редкий. Если уйдёт тот, который работает сейчас, то придётся срочно искать нового или переделывать технологический процесс под привычную магическую технику.

Есть и другой тонкий момент — сбыт. Сейчас завод большей частью работает под заказ Руди Железняка, отца Тины. Собственно, он и дал паровые машины в качестве приданого дочери, а заодно нашёл для них обслугу. Что-то идёт на нужды герцогства, но этим даже не покроешь накладные расходы. Вот сейчас Генрих Бёме, которому я отдал поместье в кормление и управление, мечется по знакомым интендантам, поднимает старые связи, ищет надёжных покупателей продукции.

Нашёл справку и по баронству Кондрелл, подарку моей невесте от Короны. Чисто формальный майорат, без других поместий и, конечно, без рыцарей. Есть село, а значит, доход от земли имеется, но едва покрывает расходы баронства. Однако расположено оно недалеко от столицы, имеется очень симпатичный, почти кукольный домик с прудиком и садиком. С уточками и аллейками с плодовыми деревцами. Именно так — в уменьшительно-ласкательной форме, ибо всё придумано женщиной и для женщин.

Лет много тому назад, одна принцесса из королевской семьи свила себе гнёздышко для рождения ребёнка. В столице всё же слишком суетно и шумно. Родила, а затем трижды сюда возвращалась. Потом, для той же цели, подарила баронство племяннице.

Словом, так сложилось, что последние несколько десятков лет баронством владели женщины и это наложило неизгладимую печать на облик поместья.

Тучи сгущаются

Возможно, кому-то это покажется странным, но со стороны никаких приготовлений к нападению на башню не видно. Тишь, гладь, да божья благодать. Однако о кое-каких признаках скорого прорыва мне понемногу начали докладывать.

Секрет егерей засёк на одном из путей к озеру нескольких подозрительных и, главное, чужих людей. Следить за ними не стали — горы, спрятаться можно, но тайно следовать за проходящими не получится. Да и не надо. Куда те от тропы денутся? Так что позже прошли их маршрутом и обнаружили схрон. Вскрывать его не стали — вдруг завтра или ещё когда кто-то вернётся проверить? Перенесли секрет, хорошенько его замаскировали, положили сухие пайки, воду, боеприпасы, овчинные тулупы и остальное, на случай, если дозорным придётся там на несколько дней затаиться. Оно, конечно! Может и не пригодится это, однако пусть будет.

Полуухий со своими лесниками среди отставников слово пустил, что ищет проводника чужих людей. Дескать, прослышал о нехорошем, замышляемом против барона. Бывшие солдатики при каждом имении прижились, так вот собрались они, посовещались. Один одно скажет, другой другое, третий третье, врозь ничего такого, а вместе подозрительная картинка сложилась.

Главный лесник вспомнил мою сентенцию про сухую ложку и от баронской руки пожаловал чуток золотишка. От себя он серебром награждает, а от меня только золотом! Дабы чувствовали разницу.

Словом, и возможного проводника просчитали, и соседи обещали за ним приглядывать, и ещё отставники много подозрительного рассказали, будет, что Полуухому проверять. Напоследок запросили хоть чуток арбалетных болтов. У каждого в доме от службы оружие осталось, но воевать они не собираются. Нет! Разве что так… тишком из кустов стрельнуть. А потом добить. Э… Это они про… э… волков… точно, волков! Ведь все знают, что воевать селянам не положено, потому за разорение дворов простолюдинов положена каторга или крепость. По происхождению виновного.

От картографа записка пришла. Нескольких водников в порту всё же смогли уговорить на работу. Волшебники они так себе, опытные, но силой не сказать, что уж очень хвастают, однако в порту работу по плечу вполне возможно найти. Не всегда законную.

Вот городовой, на моей доплате который, решил, что контрабасы что-то могут знать про тех, кто за денежку невеликую готов наняться. Барона Тихого мельком помянул. Дескать, я ничего не выведаю, тогда он сюда придёт, лично расспросы вести будет. Решайте сами — оно вам надо? Собеседники сразу согласились, что оно точно лишнее, занятого человека беспокоить, и выдали все расклады и имена.

Дальше проще было. В порту как? Если знаешь имя, то понимаешь, чем человек живёт, какими трудами неправедными кормится. Не! Есть, наверное, праведные портовые! Честные купцы и приказчики, не подворовывающие грузчики, не берущие мзду таможенники. Есть! Наверное… Правда, в лицо их никто не видел. Но слухи про таких ходят, да! Словом, зная имя, любого портового легко прижать. Опять же, не про своих спрашивают, а про совсем посторонних чужаков. Почему бы и не рассказать, чего тем надо?

Слово за слово, человек за человеком, другие полицейские помогли, выстроил городовой цепочку и зашёл к Люцию Кестнеру, картографу, рассказать, что в воскресенье ожидается. Ничего не просил, но все знают, что барон считает необходимым оплатить всякий труд. Пришлось труженику получать наградные и ещё немного на расходы. Ну что тут поделаешь? Положено!

Кстати, что-то мне кажется, пора поднимать Кестнера выше. Доплата, само собой, но и в должности тоже. В чине не смогу — у чиновника нет достаточной выслуги, а вот местечко потеплее приискать стоит. Преполезным оказался он человеком!

Прикажу-ка ему, чтобы продумал и готовил штатное расписание человек на десять или двенадцать. Половина боевиков, подготовленных для боя в подземельях. Обязательно, земляной волшебник, пусть не самого высокого ранга. Попробую пробить такое.

Сейчас у Люция двое подчинённых, он с ними под землю ходит. Сын в походах участвует редко, готовится учиться в Университете на естествоиспытателя. Семья, конечно, не потянула бы университетскую плату, но я её взял на себя, а парню пообещал стипендию, если будут хорошие оценки. Как выпустится, под отца служить пойдёт, классный чин получит сразу, мне сейчас это не сложно устроить.

В боевики стоит набирать отставников из егерей или кого-то в таком роде. Те на хорошее жалование всегда пойдут. Почётней и доходней, чем служба каким-нибудь дворником или швейцаром, а статскому и тянуться так не надо, как на армейской службе, но и кое-какой риск для разогрева крови имеется. Самое то, что нужно отставнику из повоевавших.

Новые чиновники пусть помогают собирать информацию. Так, глядишь, и команда надёжных людей появится.

Если найти людям учителя из профессиональных искателей сокровищ, то очень интересные перспективы могут открыться. А если Кестнеру, картографу, дать в помощники кого-нибудь из профессиональных аналитиков, знающих методы работы охранителей, то вообще не команда, а конфетка получится. И причина есть — вон люди в Чёртов Камень залезли, а кто таких выручать будет? Пусть группа в запас под рукой будет. Кому плохо?

Пока прикидывал, принесли почту. Маленький, изящный конверт, пахнущий духами, содержит карточку с единственной фразой: «Событие, о котором мы с вами сплетничали, состоится в воскресенье.» Подписи нет, духи дорогие. Хм… Такие любит Мариана.

В пакете официального вида Фина прислала список волшебников, гильдейских помощников Крушителя, проходивших через портал в городке на королевских землях, соседствующих с полигоном. Точнее с долиной, через которую проходит аварийный слив воды.

А егеря заметили в том направлении, но не в моём баронстве, странную активность. Кто-то разбил лагерь, человек на сто или сто пятьдесят. Палатки для рядовых, одна на десяток. Офицерские палатки. Есть штабная, но вот людей в лагере пока почти нет.

Интересно посмотреть, заполнят ли их в субботу? Нападать нельзя, чужая земля, тем более королевская. Но после объявления войны нужно будет туда сходить.

Аус Хансалы

— Смотрим — вот карта Сланто, вместе с нашим Заречьем. Если герцог хочет вернуть земли, то у него, кроме порталов, один путь — вот эта дорога. И на ней есть небольшой мост. Деревянный! Если его сжечь, то подкрепления не перебросишь. А порталы будут закрыты! Нейтралитет! Я об этом позабочусь.

— А что с пехотным полком?

— О нём давайте я скажу. Полковой командир поставлен в известность, но от участия в схватке отказался. Это личным полком герцог может командовать, а Третий Пехотный — королевский, подчиняется приказам только от военного ведомства. Будет приказ из столицы, начнёт разворачиваться. Но не быстро. При любом исходе полковым ни чинов, ни наград не светит, а неприятностей можно богато отгрести. Тут я ещё пару страшилок подкинул. Меня твёрдо заверили, что до подписания мира полк из казарм не выйдет.

— Отлично! Корхилл, как там с Везеном?

— Мы со Стейсбером решили родне новые имения показать. Покрасоваться, похвалиться. Четверо плюс Стейсбер и я с женой, собираемся полюбоваться красотами графского замка. Благо, он напротив портала.

— Каждый день? Или известна дата?

— Симон! Мы не малые дети! Помощник Отто проболтался, что в воскресенье в бой пойдёт. Двое простолюдинов из прихлебателей Крушителя тоже язык за зубами не держат. Стах записку прислал с той же датой.

— Тогда ждём. Сразу после сигнала пятеро аус Хансалов по разным полкам и крепостям Хаора вызовут уроженцев Сланто на дуэль. Причины уже нашлись. Значит, герцог не дождётся дворян на подмогу. А в Крепости Четырёх Стихий пора проверять квалификацию стажёров. Я троих экзаменаторов временно туда командирую.

— Кого-то из Гильдии? Или полковых волшебников?

— Обижаешь! Наших, аус Хансалов, из полков.

— Это правильно!

— С Гоуи пока ничего не делаем. Но ещё в паре мест наши с ночи начнут дежурить. Думаю, первый удар сдержим. А что потом? Фина?

— Вот мишени на карте Сланто. В конвертах пути подхода и отхода к целям. Первостепенные цели помечены красной полосой, вторичные — синей, вспомогательные — зелёной. Начнём по команде Стаха.

— Откуда планы?

— Не только Сланто знакомых в Генеральном Штабе имеет. Наши по полкам со многими служили. Пусть чином пониже, властью пожиже, так ведь не генералы папочки по полкам расставляют. Нашлись приятели, принесли почитать, что потребно. Да и сами поучаствовали, у них опыт штабной работы всяко больше.

— Это хорошо, но главное, чтобы не проболтались, а то вдруг спугнут раньше времени. И все помнят, что Отто Крушителя не трогаем? С ним хочет разобраться Стах лично.

Объявление войны

Уже осень, воскресное утро, туман от озера почти развеялся, и солнышко светит в окошко. Нет ни малейших признаков дождя. В старом мире, в такую погодку стоило бы воспользоваться последними тёплыми деньками и поехать куда-нибудь на полёвку. С девчатами. Устроить какое-нибудь рубилово — осаду орками крепости людей, например. И чтобы кому-нибудь из них помогали эльфы, а другим дварфы. Точно! Людям — лунные эльфы, оркам — дуэргары, серые дварфы. «Обоснуй» придумали бы. Я пошёл бы магом. У меня дома хранился полный прикид — шляпа, мантия, плащ, кожаные туфли. Понятно, волшебная палочка, магический шар, наручи и…

М-да… Что называется, вспомнила бабушка девичий вечер. Сейчас я настоящий волшебник, в настоящем мундире и мой замок, если разведка не подвела, по-настоящему будут атаковать. Не орки, правда, а вполне себе люди, но кому от этого легче?

Мы, то есть я и штаб гарнизона, собрались в небольшом зале, где по стенам развешаны карты моего баронства с указанием наших подразделений, обнаруженных схронов, возможных путей проникновения противника и значками заготовленных средств блокирования этих путей.

Вестовые регулярно приносят всё новые уточнения, в основном про накопление вражеских сил на сопредельных территориях.

Из лагеря около полигона вышел отряд, приблизительно больше сотни человек. Готовится к выдвижению в направлении озера. По приметам в лагере осталось несколько начальников и немного обслуги. Судя по мантиям, часть штаба — волшебники.

Егеря наблюдают из-за обратной стороны гребня. Там заранее подготовлено несколько наблюдательных пунктов, заложены сигнальные костры и, на случай обнаружения, подготовлены пути безопасного отхода. Так как лагерь выглядел очень перспективной целью, я от себя, в тени от штабной палатки, прикопал руну — маячок для телепортации.

Сразу после полудня сообщили — из портала появился долгожданный гонец Дворянского собрания. Даю отмашку «Начали!» и меняю мундир на домашнюю куртку. Минут двадцать промурыжу вестника. А что собственно? У меня свои дела, может я газету дочитываю. Не обязан срываться с места по появлению какого-то там курьера. Вот был бы он из Дворца! Тогда дело другое. Подождёт, посидит в приёмной.

Разговор затягивать не буду, потом вестник помчится в портал, отчитаться в доставке пакета с объявлением войны. Пока то да сё, у портала его чуток притормозят, час на развёртывание мы выиграем. Главное, честно сможем заявить, что приказ выйти на исходные позиции отдан сразу после объявления войны. И на сопредельную территорию мои вышли, поняв, что на нас сейчас нападут. А уже проникших начали складывать, догадавшись, что это вражеские диверсанты.

Так всё и получилось. Вышел к гонцу весь расслабленный, в домашнем, с недопитым бокальчиком винишка в руке. Буркнул:

— Что там у вас? — а узнав про объявление войны, пожаловался: — Вот делать людям нечего! Воскресенье, последние солнечные деньки, а кому-то неймётся! — расписываюсь в книге и приказываю: — Идите!

— Вы даже не прочитали вызов герцога Сланто⁈

— Зачем⁈ Он хочет повоевать и содержит личный полк для этого. Я не люблю и не хочу драться, но имею целый гарнизон на сей случай. Чего зря заниматься перекладыванием бумаг? Окропим землю красненьким, по итогу будем решать, кто кому и сколько должен. А вы езжайте, голубчик, езжайте. Я сейчас очень занят буду. Совещаться, командовать, руководить, управлять. И это… думать, чего от герцога стоит потребовать, когда победю… э… побежу… э… победяю… словом, когда всё закончится.

Глава 17

Гроза

Великогерцогская чета

После ухода посланника герцога Сланто великогерцогская чета молчала. Каждый думал о только что прошедшем разговоре. Наконец Эдмунд спросил:

— Дорогая, ты уверена, что это хорошая идея?

— Выступить посредником? Конечно! Стах будет мне должен, за то, что я вступлюсь за него на переговорах.

— Вступишься? А если дело пойдёт по другому сценарию? Если победит не герцогство, а баронство? Что тогда?

— Эдмунд! Ты же слышал — у Сланто больше войск. На их стороне архимаг. Они сметут гарнизон и не заметят!

— Это я слышал. Славная моя! Может тебе стоит понять, что маленькие девочки плохо разбираются в играх больших мальчиков. Может ты чуть подумаешь и решишь, что настал тот самый момент, когда стоит попросить совета у своего мужа, профессионального военного, который воевал шесть лет без передыха. Причём, как раз против превосходящих сил.

— Ну… ладно. Скажи, что ты думаешь?

— Первое и основное — Сланто не победит. Из-за наличия архимага может и не проиграет, я не разбираюсь в волшебниках такого ранга, но не победит точно.

— Эдмунд, ты серёзно? От Сланто выступит целый полк…

— Лаура! Хватит болтать глупости! Война — дело серьёзное. Я и то, не боюсь, но опасаюсь Тихого. Объяснить?

— Конечно!

— Что ты знаешь о своём рыцаре? И откуда?

— Мне папа дал почитать его личное дело и там…

— Молчи грусть! Молчи! Гимназист, обученный покойным дядюшкой, спившимся отставником? Я читал. И даже верил. До похорон твоего дедушки. А вот там вдруг задумался. Сильно задумался.

— Почему?

— Кто первым шёл на параде? Со штандартом Хаора?

— Стах. И что?

— А кого ставят обычно знаменосцем королевского штандарта?

— Ну… Офицера какого-нибудь. Не понимаю, почему не кого поглавней? Не генерала?

— Генералы обычно старые. Потому берут гвардейского офицера — достойного, крепкого, сильного, а главное, умеющего прекрасно маршировать. Не просто хорошо — прекрасно!

— Так Стах такой и есть — прекрасно марширует.

— Гимназист? Прекрасно марширует? Молодец! Ответь мне девочка на один вопрос — а где он этому научился? Дома ходил по коридору? Для развлечения? Не слышал о таких, но пусть. Однако маршировка не просто шагистика, надо из строя не выбиваться, с тем же флагом уметь управляться. А дома с ротой, да даже со взводом, не походишь. Просто негде.

— И что это значит?

— А значит это, моя маленькая глупышка, гвардейское офицерское училище. Гвардейское — за умение маршировать «гусиным шагом». Офицерское — за его военные знания. О них я узнал чуть позже, когда копать начал. Нашли мне информатора — офицера из крепости, тот кое-что рассказал.

— И что же?

— Мелочи. Знание специфических терминов, умение читать карту, понимание какой должности какой чин положен и остальное в таком роде. Ты мне скажешь, что можно требовать от поручика, а чем занимается капитан?

— Нет, но Стах мужчина.

— Спроси об армейских делах, какого-нибудь чиновника. Он скажет больше тебя, но не в курсе тонкостей. А Тихий их знает. Это минимум военное образование. Судя по всему остальному, даже военно-магическое. А коли так, то чего стоит его личное дело? Это про твоего бывшего рыцаря. Теперь про его гарнизон.

— Что с гарнизоном?

— Полный порядок. Идеальный. Обучение на уровне лейб-гвардейских полков. Снаряжение на том же уровне. За прошлый год восемнадцать общегарнизонных учений по отражению атак противника со всех направлений, включая прорыв с трёх сторон озера. Я не могу столько денег тратить.

— А он может?

— А он знает, что солдат надо чем-то занять, и имеет деньги, чтобы тешить свою осторожность. Запомни число — 657 человек личного состава. Крепостная пехота, артиллерия, конные и горные егеря вместе с нестроевиками. Собранные не с бору по сосенке, а согласно Гарнизонному уставу. Второе число — 1200 человек в Личном его светлости герцога Сланто полку. Пехота, нестроевые и две батареи метателей. Три парада с двухнедельной подготовкой к каждому. Месячные учения на летних квартирах. Цель учений — захват чего-то невнятного первым баталионом, оборона от него остальными войсками. Цель — достигнута, кто победил — не сказано. Выпили всё, что смогли найти в окрестностях, пере… э… задрали юбки всем, кто их носил, но не сбежал и не спрятался. Разница в подготовке понятна? Теперь по числам — нападающих должно быть втрое больше обороняющихся.

— Я тебя поняла. Гарнизон обучен и сидит в крепости, нападающие обычные солдаты и их маловато.

— Неплохо! Добавь к тому — все в Личном полку Сланто, включая полковника, штаб и обер-офицеров, уроженцы герцогства, очень преданные, но никогда не воевавшие. Вообще в окружении герцога почти нет армейцев. Сам он отслужил положенные три года по Иностранных Дел Коллегии и ушёл в отставку, заниматься хозяйственными делами. Среди армейских архимагов, даже в Резерве, никакой Крушитель не значится.

— То есть?..

— То есть, доморощенный стратег, двигает в бой парадно-опереточный полк. А вот командир гарнизона ранее служил в форте на границе и был переведён после ранения. Почти все офицеры прошли через гарнизоны. Волшебник и все помощники из аус Хансалов, рода армейских огневиков. Пусть не архимаги, но службу знают с пелёнок. Теперь понимаешь мои сомнения?

Колонна номер один

Силы вторжения герцогства Сланто ещё вчера переправились через реку и встали лагерем на королевских землях. Получив сигнал, войска построились и по расширенной тропе вошли в Тихое баронство. Путейцы из Дорожной службы смогли её обустроить всего за несколько дней. Колонна растянулась версты на три, в основном, из-за того, что бойцы шли шеренгами по четыре, вместо положенных по восемь.

Авангард вышел к мосту, построенному два дня назад для переправы через узкое и глубокое ущелье, но тот оказался разобранным и без приставленной охраны. Однако никакой подозрительной активности не наблюдалось, полковник лично, через зрительную трубу осмотрел окрестности и приказал переправить на другую сторону охранение. Затем, под его прикрытием, навести новый мост. Благо отряд дорожников захватили с собой. Правда они шли в арьергарде, и некоторое время пришлось подождать их подхода.

К сожалению, к тому времени строй сломался, подразделения перемешались и скучились, солдаты стихийно организовали привал. Как только расчехлились шанцевые инструменты, случился первый залп метателей. Стреляли, пусть по заранее пристрелянным точкам, но с закрытых позиций, потому ущерб был меньше возможного. Ко второму залпу волшебники развернули защиту, но прикрыть всех не хватало сил. Щит накрывает площадь кругом, а бойцы растянулись вдоль узкой горной дороги. К тому же, метатели начали бегло стрелять по площадям, и зарядов артиллеристы не жалели.

Чтобы ответить, пришлось бы развернуть метатели из транспортного в боевое положение, а это время и неизбежные потери. Штабные знали, что удар их колонны отвлекающий и вспомогательный, а потому был отдан приказ отходить.

Со стороны отступление больше походило на бегство, однако пропасть мешала и противнику, а значит, преследования не случилось.

После отхода на королевские земли, младшие командиры пересчитали личный состав, доложили выше, там просуммировали и оказалось, что потери в расчётных рамках. Штаб не пострадал, его прикрывали все находящиеся рядом волшебники. Метатели шли в последних рядах, почти в арьергарде, а потому до них снаряды даже не добивали. Можно сказать, что дело сделано. Пусть не полностью, до форта дойти всё же не удалось, но присутствие обозначено, силы обороняющихся отвлечены, следовательно, можно констатировать, что задание успешно выполнено.

Поставив две линии обороны, на горной дороге это не сложно, особенно с развёрнутой артиллерийской батареей, войска начали переправу на территорию герцогства. К ночи и метатели, и заслон вернулись в Сланто.

Но неприятности продолжились. Единственный мост через приток Гремячей оказался сожжённым. Наученный горьким опытом дня, полковник приказал остановиться и разбить укреплённый лагерь.

Пришлось послать гонца в столицу герцогства, чтобы доставить рапорт и дать оценку результатов прошедшего дня. И новость о том, что безопасно начать починку моста можно лишь с завтрашнего рассвета.

Отдохнуть толком не получилось. После полуночи заклинаниями накрыло батареи. Солдаты ладно, но уничтожены все заряды и повреждена половина метателей.

Гонец вернулся под утро с дурными новостями. По слухам, вторую, основную колонну, уничтожили чуть не полностью. Герцог был несправедливо зол, но сквозь зубы процедил про правильность приказа об отступлении. Но это больше из-за того, что удалось сохранить достаточную боевую силу. Королевский 3-й Пехотный полк категорически отказался участвовать в конфликте, а других сил, кроме вернувшегося отряда, у Сланто сейчас нет. Даже для поиска наёмников нужно какое-то время, а потому завтра придётся идти на мирные переговоры с бароном Тихим.

Колонна номер два

Вторая по номеру, но главная по значению, колонна невелика, ведь состоит из отборных рукопашников. Много людей для захвата помещений и не нужно, они будут лишь мешать друг другу, но оружие, доспехи и прочее снаряжение у всех на высоте. Соответственно бойцы, большей частью дворяне, увешаны амулетами, пусть в основном разовыми, а в ножнах приготовлено лучшее оружие, найденное в арсеналах Сланто и оружейках вассалов.

Магистр с тремя помощниками и десятком нанятых волшебников сопровождает отряд. Они идут на огненного мага, потому каждый несёт поглотитель огненных заклинаний. Амулетов на них тоже хватает. Задача этих чародеев — довести колонну до озера и подать сигнал. Тогда придёт полный архимаг, артефактом взломает защитный купол и поставит мост из озёрной воды от берега до входа в башню. Сила! Как с таким планом можно проиграть?

Томительное ожидание было прервано командой «Построиться!», а затем отряд со всеми предосторожностями вошёл в выжженную долину. Полигон! Все это знали и в меру опасались. Дороги, как таковой, не было, потому идти приходилось, переступая камни, а то и прыгая по валунам. Держались компактно, чтобы волшебники всех смогли прикрыть Щитом. Двигались медленно, но неотвратимо. Однако засады не было, и никто не пытался творить заклинания.

Когда показалось последнее препятствие — крутой отрог, за которым раскинулось озеро, многие непроизвольно подумали: «Добрались! Пронесло!», почти сразу услышали странный гул, набирающий силу. С левой стороны как будто курился дым над склоном и были видны подскакивающие камни, стремительно двигающиеся вниз.

— Оползень! Уходим! — закричал командир, но в голосе не слышалось надежды.

Кто-то из волшебников сотворил Щит, кто-то разорвал свиток Развеивания Магии, один даже активировал поглотитель.

Но никакие заклинания здесь не применялись — обычный камнепад. Щит чуть продержался, но именно чуть. Это не стрелы и не заряды метателей, а на лавину камней заклинание не рассчитано. Валуны без задержки прокатились по отряду, похоронив и трусов пытающихся сбежать, и умников, желающих спрятаться, и ловкачей, старающихся взобраться на противоположный склон. Но один волшебник смог спастись, стремительно сотворив заклинание Полёт. Ему вслед, из-за гребня скалы, выстрелили из арбалета, а попали или нет, не было видно. Летун же стремительно двигался к границе баронства.

Камни докатились почти до выхода из долины, а там остались спокойно греться под нежарким осенним солнышком. Вскоре с осыпи перестали падать даже песчинки, и в горах вновь воцарился покой.

Признаться, так себе обвальчик. Видали здесь и посильнее. Ведь рукотворный! Много ли с него возьмёшь?

На край гребня неспешно вышли егеря. Один молодой, с топором в руке, посмотрел вниз и покачал головой:

— Опаское это дело! Ой, опаское!

Его спутники заулыбались, а седоусый унтер, как копьё держащий лагу, подкрутил ус и филосовски заявил:

— Жить вообще опасно — от этого умирают! Вот сколько на свете живу, а бессмертных ни разу не встречал, — затем приказал: — Запалите синий дым, чтобы наши знали, а потом уходим.

— Вниз? — поинтересовался наивный молодой.

— Ежели руки-ноги не жалко иди низом, а мы, пока камни не улягутся, верхами гулять будем. По свежей осыпи шествовать — это надо головы не иметь.

— А как же?..

— Начальники скажут как. Смекаю, земляных волшебников пригонят. Без них я бы до весны сюда не совался.

— А коли покойнички восстанут?

— И что? Как они, все изломанные, из-под камней вылезут?

Тропа

По горной тропинке неторопко, но и без роздыха гуськом шла дюжина солдат. Мундиры со знаками герцогского полка Сланто, да и профессионалов не спутаешь со штатскими — выправка, умение держать строй, спокойствие, наконец.

Идущий шагов на двадцать впереди остановился и негромко сообщил:

— Здесь!

— Чисто? — спросил кто-то середины.

— Всё, как оставлял. Сторожок тоже не сработал, иначе тут всё бы выгорело.

— Тогда доставай.

Пришельцы подошли поближе и занялись каким-то делом. Однако они не заметили, что за ними наблюдают. Опыт, опытом, но горы! Да и следили не желторотые новички, а из подготовленного укрытия их рассматривали опытные егеря.

Наблюдатель из унтер-офицеров скомандовал:

— Начинаем.

Второй егерь расстегнул замок на переносном ящике с лямками. А третий в компании, со знаком различия помощника крепостного волшебника, достал из тубуса свиток и выглянул в смотровую щель. В смысле, в узкую прореху без листьев, заранее выщипанную в кусте.

Молодой волшебник волновался, но сконцентрировался, зафиксировал взглядом точку и разорвал печать на свитке. Тот сразу осыпался хлопьями, впрочем, оставив для отчёта надорванную печать.

Серьёзное заклинание, 4-ый Круг, писал лично барон. Чёрные Щупальца Эварда. Школа Колдовства, направление Созидание. Не сомнительный Призыв и не слишком шумные заклинания стихийных Школ.

Чёрные щупальца, более чем в три ярда высотой, мгновенно вытянулись из земли. Похожие на тентакли какого-то отвратительного кальмара, они проросли на площадке размером с дюжину ярдов и сразу стали обвивать и сдавливать растерявшихся солдат.

Один из них вроде даже вырвался, но успел пробежать лишь пару шагов, до того как его подхватило другое щупальце. Двое успели достать оружие, но не похоже, что смогли пробить маслянисто блестящую, резиновую шкуру.

Люди кричали, пытались вырваться из захвата, но их продолжали сдавливать сильнее и сильнее. Самого несчастливого схватили за шею, и он, туловище отдельно, а голова отдельно, уже лежал на земле.

Через пару минут щупальца пропали, тела жертв изломанными куклами упали на землю, причём некоторые были даже ещё живы. Егерь уже было достал из ящика чуть доделанный снаряд метателя, но, повинуясь знаку унтера, убрал его обратно. Выживших солдат, скорее из милосердия, добили несколькими меткими арбалетными выстрелами.

— Допросить бы сначала надо было, — неуверенно промямлил молодой волшебник.

— Кому надо? — поинтересовался опытный боец. — Вам, вашбродь? Так я и так всё сам изложу. Приказали — пошли. Кто приказал? Старший! Поручик или капитан. Что приказал? Схрон откроем — увидим. Чего обещали? Оно уже неважно. Ну, ответил он вам, если смог, дальше куда его? Добить?

Лагерь

Военный совет был в самом разгаре. На старшинство претендовали двое — кастелян герцогского замка, а сейчас командующий войсками вторжения, и седобородый представительный архимаг. Их сопровождающие не представляли особого интереса — обычные посредственности на фоне стратегов.

Командующий держал речь:

— Вторая колонна уже вышла на марш. Когда достигнет исходного рубежа, подаст сигнал. И мы подойдём для взлома купола и установки моста.

— Наблюдатели пока не сообщают о поднятии защиты, — немного удивлённо уточнил Отто Крушитель. — Что с одной стороны плоховато — после установки даже архимаг несколько часов не способен творить заклинания.

— Э… Думаю, тут дело в другом. Мы расспросили курьера, и тот сообщил, что Тихий вышел в несколько неадекватном состоянии. Ещё до обеда, но уже с бокалом вина. Речь несколько сумбурная, поведение тоже. Скорее всего, уже успел хорошенько добавить на вчерашние дрожжи.

— А! Вон оно как выходит! Волшебникам не стоит много пить. Но нам это на руку — всё пройдёт проще простого! Легче, чем удить рыбу из бочки…

Эту сентенцию старого архимага прервал молодой человек в робе непонятного покроя, появившийся непонятно откуда. Он одним движением шагнул вперёд и воткнул кинжал в глаз Крушителя. Затем выхватил меч, тоже немного необычной формы и рубанул сидящего рядом кастеляна. Тут всё оно и закрутилось.

Убийца вскочил на стол и продолжил рубить присутствующих, быстро передвигаясь и изящно, почти танцуя, уклоняясь от ответных ударов. Один волшебник успел активировать жезл, но заклинание как будто погасло на расстоянии ладони от робы пришельца. А офицера, попытавшегося было сбежать, остановил шип, прилетевший из рукояти меча прямиком в затылок. Вся схватка… Какая схватка? Показательная рубка длилась лишь пару минут.

Убитые и умирающие, послужившие не более чем смазкой для меча, лежали вокруг стола. Кровь забрызгала всю палатку. Только вмиг поседевший чародей со знаком магистра закрыл голову руками и на одной ноте подвывал:

— Я только наблюдатель! Не трогайте меня!

Впрочем, он даже не был ранен. За палаткой слышались звуки боя, но юноша не обращал на них внимания. Он вытащил из глазницы убитого кинжал, из затылка офицера шип и куда-то их спрятал. Затем аккуратно отрезал голову архимагу, положил в сумку и удовлетворённо, как выполнивший неприятное, но необходимое дело, вздохнул.

В палатку вошёл поручик в форме конных егерей, отдал честь и доложил:

— Ваша милость, какие будут приказания?

— Приберитесь тут. Бумаги и магические вещи собрать и доставить в башню. Трупы сжечь. Этого, — кивок на воющего магистра, — обыскать и отпустить.

Глава 18

Форт

В воскресенье, с самого рассвета в гарнизоне кипела жизнь. Ничего такого, очередное внеплановое учение. Солдатики привыкли и не роптали — с одной стороны хлопоты, а с другой, всё едино что-то заставили бы делать. И после учений отличившимся дополнительная увольнительная на целый день положена. Так что гарнизонные привычно, в очередной раз, готовились отразить нападение противника.

Но егеря — дело другое. Они ЗНАЛИ о нападении и сейчас подготовленные места занимали наряды, дозоры, секреты. Каждый понимал свою роль и вызубрил действия при появлении неприятеля. На перекрытие самых перспективных направлений с егерями шли помощники крепостного волшебника. Может, их сила не столь велика, но кое-что каждый из них сможет изобразить. А с учётом выданных свитков, они очень даже неплохо могут выступить. Вроде мелкого козыря на руках, который при удаче и туза убьёт.

Опять же свитки. Это тебе не армия, где над ними дрожат, и за каждый израсходованный интендант дрючит. Тут гарнизон! Здесь, прежде чем выдать свиток на боевое дежурство, тебя заставят на полигоне его лично испробовать, дабы знал что и как. С собой полдюжины свитков на разные случаи? Значит, егеря, которые рядом, тоже знают, как ты с каждым управляешься, что сопровождающим необходимо делать в тот момент, а что сразу после творения.

Да, дорого! Да, лишние расходы! Но у нас не армейский полк, а личный, барона Тихого, гарнизон. К слову сказать, оставшиеся в форте волшебники тоже прошли такую же закалку. А то стыдно видеть — в иных местах годами одни и те же свитки в подсумках носят, а как их применить, многие толком не ведают, всего лишь читали Наставление.

Ещё задолго до полудня гарнизон обоих фортов полностью был приведён в боевую готовность. А через несколько минут пополудни из портала выехал долгожданный гонец из Дворянского собрания. Его пропустили в башню и, не дожидаясь отмашки, маховик военной машины начал раскручиваться. Забегали вестовые, вошли в портал посыльные, вспыхнули сигнальные костры, зелёным дымом приказывающие начать предписанные действия. В новом укреплении, на другой стороне озера, на границе с Загорьем, нападение не ожидалось, но тоже подготовили всё необходимое, для отражения атаки.

Гонец вернулся минут через сорок, и, сразу после его ухода в портал, вестовой принёс официальный приказ за личной подписью барона о введении военного положения на всей территории баронства. Честно говоря, бумага ничего не добавила и не прибавила, разве только писарь зафиксировал время получения приказа, а так всё продолжилось по-прежнему.

Вскоре появились первые потери — дирижёр с первой скрипкой и ещё двумя оркестрантами объявили, что взяли отпуск и покинули форт, нырнув в портал. Оставшихся построил тамбур-мажор, заявил, что временно берёт на себя командование музыкантами и приказал играть бравурные марши. При нападении на форт, взять личное оружие и занять место на стене.

Случившийся рядом командир гарнизона, отменил «занять место на стене», приказал оставаться в резерве и утвердил на должности нового дирижёра. Однако героический порыв защитить стены пропал втуне — враг на поле брани коварно не явился.

Уже сильно после дошли слухи, что его остановили на дальнем подходе. Хотели притормозить и измотать, но не удалось — противник вероломно, по подлому, сбежал. Такого абцуга никто не ожидал, на учениях действия в этой ситуации не моделировались. Даже преследовать сбежавших толком было некому.

Ещё чуть позже стали рассказывать про вторую колонну, двинувшуюся через полигон. Идиоты! Не знали, что ли, что та долина выводит не к мосту, а к озеру. Эти попали под сход лавины. Оказывается, заранее такой финт был заготовлен. Солдатики нехорошо отзывались о покойных — кого заставят откапывать покойников из-под камней, всем ясно? Грязная, противная, тяжёлая работа! И ведь делать её надо — вдруг нежить восстанет? За ней гоняться, ещё гадостней.

Вернувшиеся егеря, задрав нос и поплёвывая на простых солдатиков, ходили по плацу. Кто ворогов на горной тропе положил, кто отставших из отступающих пощипал, а самые гордые в рейд с его милостью ходили. Барон Тихий лично главному волшебнику голову отчекрыжил, ну и других того. А после егеря подошли закончить, порядок навести, покойников сжечь. Опять же, трофеи! Не бросать же?

Уже вечером прибыл гонец от её светлости герцогини Зеленоземской. Вроде начальники ничего не рассказывали, но все прознали про содержание послания. Посредничает герцогинюшка. В смысле, зовёт его милость завтра в полдень на мирные переговоры в Зелёный Дол. Вот и конец войне? Как-то слишком быстро она закончилась.

Ночью дошли слухи с других мест. В Везене попытались сжечь графский дворец, но там случились волшебники и спалили поджигателей.

В новообретённом Гоуи тоже появились диверсанты, но их арестовали, осудили и даже успели повесить. Быстро графский суд работает. Только потом сообразили, что надо бы и нового графа в известность поставить. Однако похоже лукавят. Специально так сделали, чтобы помилование никто не выклянчил.

А вот в столице беда — графский дом негодяи спалили. Полиция как всегда ушами прохлопала и никого из виновных не нашла.

День войны

Есть много хорошего в том, что ты командир, начальник, руководитель. У тебя появляется кто-то на кого можно переложить любую работу. Вот и сейчас — началась война, а мне не нужно бегать с мечом и гонять нападающих. Для того есть гарнизон. А в гарнизоне имеются специалисты на все случаи армейской жизни. Главное — не мешать им делать своё дело. Нет! Контролировать, безусловно, надо, а то такого могут наворотить, но опять же не обязательно самому.

Собираешь военный совет и заслушиваешь предложения. Критиков без тебя хватает, а ты хмуришься и надуваешь щёки. Почти то же самое, как в хозяйственных делах — слушаешь управляющих и… не мешаешь им делать своё дело. Хотя разница есть — хозяйственники деньги приносят, а военные их тратят. Ещё надо обладать хоть небольшим здравым смыслом и иметь толику терпения.

Представили тебе, например, план занятий по гарнизону, ты эдак задумчиво смотришь в бумагу и солидно вещаешь:

— Мне кажется, что вы кое-что забыли? Или только мне это кажется?

Тут же найдутся люди, которые укажут автору на то, чего он забыл или не учёл. В следующий раз кидаешь другую фразу, повторяться не стоит, и вновь инициируешь полезное обсуждение. Конечно, все улучшения денег стоят, но можно пытаться оптимизировать расходы.

Вот та же осыпь. Придумал её поручик из артиллеристов. Предложил заказать проект инженерным службам, оплатить работы и всё такое. Дорого и почти бесполезно. Но! У нас земляные волшебники строили новый форт. Поговорили с ними, чуть приплатили, те и проект сделали, и камни сложили в нужном месте. Строительные рабочие под их руководством соорудили деревянное ограждение и всё! Ловушка вот она!

Активировать надо не магическим словом, а топором и ломом. Сломай небольшую загородку, оттуда покатятся начальные камни, они подтолкнут подготовленный завал, а тот уже сдвинет всё остальное. Просто, разово, недорого и не особо нужно, но если враг зайдёт в эту долину, в ней же и останется.

Так ведь сработало же! Егеря дождались прохождения отрядом заранее намеченного рубежа и пустили лавину. Говорят, сверху всё казалось красивым и зрелищным. Потом, конечно, придётся камни убирать и с нежитью возиться, но сейчас получилось эффектно. При таком магическом фоне нежить точно поднимется, но со временем и с ней разберёмся.

Другой пример — вновь пробитая тропа. Отставники доложили о проводнике дорожников, ищущих проход. Лесники проследили, наметили позиции для метателей, сняли охрану и разобрали мост. Не сожгли! Разобрали! Полезная вещь! В хозяйстве пригодится.

Два дня как охрану моста убрали, а никто ухом не пошевелил! Даже не соблаговолил прийти проверить, чего тут караул накараулил. Только когда началось наступление, подошли, встали на краю провала. Смотрят и гадают — а куда это наш мост девался? Кстати, здесь вроде и караульные были?

Офицеры втирали, что обнаружив отсутствие переправы, противник оттянет основные силы, выдвинет дорожников, а те, под защитой волшебников, но под огнём метателей, часа за три смогут наладить времянку. Словом, часа на четыре — пять задержим продвижение колонны. Следующий рубеж уже полностью на нашей территории.

Пролетели с оценкой мои стратеги. Или тактики? Никто не попытался преодолеть пропасть, наступающие просто ушли. Тут бы вслед пустить лёгкую кавалерию! Но тогда уже нам надо было бы переправу наводить. Это первое. Второе, разведывательный полуэскадрон конных егерей я забрал себе.

Они заранее заняли позицию недалеко от палаточного лагеря. С архимагом ведь надо разобраться? Когда егеря доложили, что отряд двинулся в долину, настало время заняться командирами. Я надел родовой комплект, кольцо, брошь, плащ, мантия, наручни, поножи. Только жезлы и корону брать не стал. Без жезлов справлюсь, не стоит все козыри разом на стол кидать. А корона вызывающе смотрится на голове. Ведь я одного — двух недобитых хочу отпустить. Как иначе люди узнают, что я ужасный? Вот! Так что обойдусь без лишних сплетен.

Словом, дал приказ полуэскадрону выдвигаться, что делать они сами знают, репетировали даже. Сам телепортнулся к руне у палатки, обернулся в Тень и скользнул внутрь. А там! Красота! Благостное великолепие! Идеальная борода! Длинная, ухоженная, расчёсанная. Судя по ауре, точно на архимаге, а вдруг и на мудреце.

Коли так всё хорошо сложилось, подхожу и наношу удар кинжалом в глаз. Чтобы кровью волос не замарать. Кинжал мне Лагоз выдал. Таким раньше королевских ассасинов вооружали. Клинок оставляю, выхватываю свой нинзято и работаю по толпе. Чтобы было чуток сподручнее, вскакиваю на стол. В Мхотеповском прикиде я раза в два быстрее обычного человека и значительно защищённее. От пары заклинаний не смог уклониться — их сзади кидали, но они рассеялись не долетев. Рукопашники мне вообще не страшны.

Отработал всех, кроме одного магистра, тот даже поседел на глазах. Это от Дыхания Смерти, я его развернул на полную. Паника среди врагов, очень способствует скорой победе.

Слышу, егеря зачищают лагерь. Помогать не стал — не маленькие, сами справятся. Прибрал кинжал и бороду с головой. Потом скажу, что страховался от поднятия сильного лича.

Дальше проще. Дал команду собрать бумаги и трофеи, отпустить магистра и вернулся к себе в башню. Ближе к вечеру оказалось, что война практически закончилась. На сегодня во всяком случае.

Только аус Хансалы решили отступивший отряд пощипать. Не столько люди их интересовали, сколько метатели. Людей ещё наймут, а артиллерия денег стоит. Опять же, без неё форт можно взять, только завалив мясом, а его у Сланто не так много. Да и наша позиция на переговорах немного улучшится.

Хотя она и так неплохая. Один отряд отогнали, умудрившись нанести серьёзные потери. Второй лежит под лавиной. Командование с архимагом выбито, планы захвачены. Три диверсионные группы уничтожены, две в моих графствах и одна здесь. И как вишенка на пироженке — подожгли мой столичный дом! Даже не ожидал такого подарка! Надеялся, не ожидал.

Сами понимаете, что теперь королева станет говорить о Сланто. В глазах дворян я окажусь несчастной жертвой коварного герцога. Почему-то мне кажется, что за этой выходкой уши охранителей растут. Умнейшие люди! Умеют помочь. В городской усадьбе оставалось всего несколько слуг, и тех я отпустил на воскресенье. Ремонт — это всего лишь деньги, и есть сильное подозрение, что не мои, а обидчика.

Нападение на графство его домена сильно расстроит Натаиеля Кристофера Стикленда, герцога Стикленда. Герцог Сланто, можно сказать, плюнул ему в душу, а сам проиграл. Как не боднуть неудачника в ответ?

В Гоуи Собор давно ждёт пожертвования десятины, а тут, понимаешь, диверсию устроить хотят! Церковники наверняка решат — нечего вводить нашего графа в расходы, нам самим деньги нужны! Голос Церкви на моей стороне точно будет!

Кто ещё словечко замолвит? Может армия? Ведь отработано по уставу. Гильдия выступать против не захочет, не говоря о том, что Симон её глава. Гильдейский архимаг из простолюдинов напал на графа! Да, под флагом герцога, но волшебники, которые из дворянских родов, не слишком жалуют выскочек. А Отто, судя по захваченным документам, чуть не главным в налёте числился. В крайнем случае, вторым.

Принесли официальный пакет — герцогиня Зеленоземская призывает своего верного подданного на мирные переговоры с герцогом Сланто. Без оружия и телохранителей. Обещает безопасность и справедливое посредничество.

«Верного подданного»? Обидно! Даже на присяге, увидев первый раз, герцог Стикленд назвал меня своим «возлюбленным подданным»! Мелочь? Нет! Маркер. Который показывает степень уважения. Или Лаура на меня сильно обижена, или письмо написал секретарь, а она сама, не читая, подмахнула. Тогда это нарочитое выказывание полного безразличия.

Во всяком случае, так смотрится со стороны. Скорее всего, она как всегда «не подумала», «не знала» или ещё что-то в таком духе. Не политик наша герцогиня. Хотя… Могла специально, из-за Шарлотты, решить указать мне моё настоящее место в своей иерархии.

Поехать, конечно, поеду… Куда деваться? Но на помощь или хотя бы на справедливость, рассчитывать не стоит. Впрочем, не привыкать, я давно всё понял про своего сюзерена.

Итак, переговоры. Советников у меня нет. Отчасти жаль, отчасти это плюс. Почему плюс? Поеду на переговоры один и соответственно буду договариваться с герцогом лично, а не ждать, когда мои и его люди выработают согласованные формулировки в мирный договор. И ведь я молод, глуп и туп, говорю, что думаю, требую записать, что сказал. Заодно и одному себе легче безопасность обеспечить.

Сланто

— Всё совсем плохо?

— Нет, ваша светлость, всё значительно хуже.

— Ведь мне же обещали!..

— С кастеляна уже не спросишь, ваша светлость. Он сгинул вместе с архимагом. Хорошо, хоть кто-то остался в живых. И что выжившего отпустили. Мы хотя бы в курсе случившегося.

— Наш ударный отряд… не дошёл?

— Даже амулеты не пригодились, ваша светлость. Из ста двадцати человек вернулись трое. Магии же не было, всего лишь обычная горная лавина.

— Лучшие люди! Отборные! И так бездарно погибли! Даже до боя не дошли. А этот бездарь⁈ Полковник называется! Столько людей угробил⁈

— Скорее, ваша светлость, сохранил. Он же знал, что его удар отвлекающий! Когда по колоне стали долбить из метателей, приказал повернуть назад.

— Почему защиту подняли только над штабными? Почему всех не прикрыли?

— Нельзя быть сильным везде, боевые потери неизбежны.

— Себя прикрыл!

— Вы не правы, ваша светлость, Потери есть, даже не столь значительны. Если бы наступление продолжилось, то вы остались бы без полка. А так сохранены наши волшебники и почти все офицеры. Потери рядовых в пределах допустимого. Мы сможем защитить Сланто от вторжения.

— Точно сможем?

— Иначе у нас совсем не было бы шансов. А сейчас они есть и весьма велики. Не думаю, что барон Тихий начнёт вторжение ночью, а в полдень у вас начнутся мирные переговоры. Герцогиня Зеленоземская согласилась стать посредницей ещё до начала боевых действий. Сейчас подтвердила договорённости и пригласила барона в Зелёный Дол на встречу.

— Что от нас могут потребовать?

— Трудно сказать, но в свете случившегося в столице и неудачного штурма, наша начальная переговорная позиция крайне слаба.

— Но что-то можно сделать для улучшения?

— По долгу службы кастеляну пришлось нанять наёмников…

— Я об этом ничего не знаю! Почти ничего. И я был против. И сейчас ничего знать не хочу! Что там с диверсиями?

— В Везене и Гоуи наёмники были остановлены и уже мертвы. Никому ничего не скажут, опять же мы деньги сэкономили. А вот в столице удалось устроить пожар в графском доме. Правда, на защиту барон не прислал людей.

— Зато я получу выговор королевы. Деньги на ремонт — тьфу! Жалко, но пусть, однако государыня будет недовольна!

— И ещё… Наёмники хотели без жертв и со всей возможной скоростью захватить Чёртов Камень. Помните, его передача была платой одного из союзников.

— Третьестепенная цель!

— Зато без охраны. А солдаты удачи решили немного поживиться.

— И что?

— Похоже, там стоит защита. Живых нет.

— Молчи! Не интересно.

Тяжкий вздох.

— Знаешь, о чём я вдруг подумал? А ведь не зря барона Тихим Ужасом прозвали. За сколько времени он архимага-водника убил? Пару-тройку биений сердца заняло? Или меньше? На всех остальных потратил минуты две, много три. Это не уровень дуэлянта или бретёра, скорее работа профессионального убийцы волшебников. Младший офицер? Который выдрессировал свой гарнизон так, что мои бойцы не смогли приблизиться к форту? Организовал всякие батардо, контрфорсы, контрэскарпы, апроши и всё такое.

— Их, ваша светлость, до него устроили.

— А он умело пользуется. Уровень генерала!

— Возможно, стоит произвести переоценку? Нет человека, ваша светлость, нет проблем. И имеется слаженная группа специалистов, работающих именно по волшебникам. Дорого, но результат гарантируют тройной выплатой против своей цены.

— Даже слышать ничего не желаю! И так немилость королевы обеспечена.

— Так точно, ваша светлость!

Глава 19

Мирные переговоры

В зале для переговоров поставили длинный стол. Посередине стояло два кресла, для принимающей стороны, герцогини Зеленоземской с супругом. На одной стороне поместили кресло для герцога Сланто, на противоположной, стул для графа Везена, графа дю Гоуи, барона Тихого. Стул из-за того, что граф всё же не герцог, и ему нужно помнить своё место. Вокруг стола сидений не было, а советчики, если таковые потребуются, и постоять могут.

Герцогиня заранее распорядилась о банкете после подписания мировой. Её супруг, хоть и великий герцог, но, между нами говоря, армейщиной от него несёт за версту… Так вот, муж герцогини, пригнал своих дворян из личной охраны вроде для почётного эскорта, но скорее для того, чтобы ближники, приехавших на переговоры, не передрались между собой. На эдакое недоверие кое-кто морщился, но все понимали — солдафон!

Первым за половину часа до полудня прибыл герцог Сланто, всего с дюжиной людей из свиты. Это если не считать кучеров и лакеев при каретах. Больше нельзя — мирные переговоры, без оружия и охраны. Его предложили провести в комнату, где можно было бы отдохнуть, переодеться и привести себя в порядок, но герцог отказался. Он предпочёл сразу встретиться с хозяйкой дома.

Разговор с великогерцогской четой напоминал записку, переписанную из письмовника — вежливые обороты, положенные по протоколу уверения и благодарности, конечно, комплименты и новые уверения в совершеннейшем почтении. Намёки на благодарность в конкретном, а не эфемерном виде, лёгко маскировались в словесных кружевах. Всё же, служба при Иностранных Дел Коллегии позволила обтесать манеры. Герцогиня была в полном восторге от такого обхождения, но обещала самое честное и непредвзятое посредничество между сторонами конфликта.

После таких приветствий трём герцогам пришлось ожидать одного графа. Нет, он не опаздывал… но всё-таки… Герцоги сидят и ждут. В зале десятка два дворян из их свит не знают, чем заняться. Перефразируя какую-то пьеску можно сказать: «Уж полдень близится, а Тихого всё нет». Мог бы и поторопиться!

Но без семи двенадцать слуга доложил:

— Граф неожиданно появился на пороге. Без кареты и без лошади.

— Он волшебник! — кивнул Эдмунд.

Почти сразу вбежал другой лакей и закричал:

— В барона Тихого попали арбалетным болтом! Он сразу развеялся!

— Это как? — не поняла Лаура. — Где он?

Из какого-то угла вдруг вышла тёмная фигура, а на свету оказалась, что это и есть долгожданный граф.

— Я здесь, ваша светлость, — заявил Тихий, — без охраны и оружия. Вы меня звали? И вот я тут, у…

Тут один из свитских Сланто, фланирующих по залу, выхватил зловещего вида клинок и ударил графа в спину. Тот почти сразу растворился, но вновь появился в простенке между окнами и укоризненно продолжил:

— Однако вижу, что меня сюда звали не для разговоров. Четвёртое нападение за несколько минут! Я слишком дорожу своим словом, чтобы отвечать убийцам, но могу скоро закончиться, а потому откланиваюсь.

После этих слов в разных местах зала появились ещё несколько копий графа и как-то сразу, одновременно пропали.

— Какое владение Зеркальным Образом! — восхитился один из присутствующих со стороны Эдмунда волшебников. — Как тонко сотворено!

— Сразу видно архимага, — немного завистливо вступил в разговор другой. — Контроль, количество копий, достоверность облика. Всё на высоте! Это заклинание редко используют из-за некой полупрозрачности двойников, но здесь ничего такого. Высший класс владения чарами!

В это время в зале случилась суматоха. Охрана Эдмунда скрутила напавшего, кого-то ещё поймали уже на выходе из здания. Сам великий герцог выкрикивал приказания в стиле «Поймать и не пущать!», а резко увеличившееся количество его людей им внимали, одновременно перекрывая все выходы. Герцогиня Зеленоземская, которая гарантировала неприкосновенность переговаривающимся сторонам, сейчас плакала от боли в сведённой судорогой правой руке.

Герцог Сланто побледнел, судорожно вцепившись в поручни кресла, когда к нему подошёл разъярённый великий герцог и приказал:

— Убирайтесь из герцогства моей жены! И знайте, сегодня в моём лице вы приобрели искреннего и верного врага. Если бы не слово супруги, вся ваша делегация осталась бы в Зеленоземье навсегда. Впрочем, напавших я имею право задержать и уж точно воспользуюсь им.

Сланто принёс формальные заверения, что он ничего не знал. Что если покушение устроил кто-то из его подчинённых, хотя это не доказано и едва ли могло вообще быть, то исключительно по собственной инициативе, без ведома и уж точно без приказа. Эти слова казались жалкими даже самому герцогу, а потому он не стал задерживаться с отбытием.

По поводу использованного заклинания присутствующие чародеи не смогли прийти к единому мнению, что это было — Зеркальный Образ или Ввод в Заблуждение. Но очень хвалили мастерство творителя.

Герцогине стало плохо после того, как она поняла, что её правую руку парализовало до локтя. Срочно собранный консилиум согласился со словами священника:

— Божественное Проклятие. Не особо сильное, ваша светлость, средненькое. Сделать ничего нельзя. Убирать опасно — на снимающего перекинется. Но может само пройти, дней через девять… или сорок… После станет ясно — навсегда оно или нет?

— Стах меня должен простить!

— Ваша светлость, — удивился церковник, — причём здесь брат Тихий? Оно конечно! Он теург, лицо духовное. Но к Божественному Проклятию отношения не имеет. Не по его власти это. Вообще, только Боги так наказуют, не мы, жалкие смертные. Тысячу раз прошу прощения, но вы же подписывали письмо, где гарантировали безопасность на переговорах?

— Да, — сквозь слёзы подтвердила Лаура, — но я…

— Вот за то, ваша светлость, и кара.

— А почему Сланто боги не прокляли⁈

— А он, ваша светлость, вам чего-то обещал? Если ничего такого, так и наказывать Богам его не за что.

— Мы, жалкие смертные, сами накажем, — заявил Эдмунд, участливо обнимая жену, и весомо добавил. — Лично займусь. Сланто у меня небо в овчинку ещё увидит! Надо только Стаха попросить, уступить нам очередь. А то не успеем.

К ночи стало понятно, «а то не успеем» — пророческое заявление. Обиженный Тихий, прямо с мирных переговоров, направился в Сланто. Его магического скакуна видели около парка герцогского дворца. Кто-то уверяет, что сам наблюдал, как архимаг творил заклинание. Врёт или нет никто точно не скажет. Однако весь город любовался четырьмя столпами пламени, ударившими с небес, и слышал о пожаре в руинах ранее красивейшего замка. Пошли слухи о других сгоревших домах в имениях участников неудачного налёта. Сам герцог не успел добраться до дома, а потому не пострадал. Вся его семья тоже отсиживалась в столице.

Утром поступило известие, что государыня сильно разгневалась и приказала с рассвета объявить перемирие, а всем участникам событий ждать вызова во Дворец. Правильное решение, только немного запоздалое — половина значимых объектов герцогства выгорели за одну ночь.

Редакция

Две женщины склонились над столом, пересчитывая монеты из небольшой шкатулки.

— Вот нравится мне граф! Ровно сто дукатов! Не видит он меньшего числа!

— Так-то оно так, но знаешь, чем мне граф импонирует? Ни письма нет, ни записки. Даже намёком в наши дела не лезет. Ему важен результат, а мы сами должны думать, как его достичь.

— Да уж! Не то, что тот барон, который за свою дурынду десять дукатов от души оторвал и в нас кинул. С подробным описанием, о чём дОлжно написать в статье и по сколько строк отвести на каждый пункт его хотелок.

— Так я и написала — не придерёшься, а что дамы на толстуху стали смотреть с улыбкой, так он ведь сам того желал. Я от злости никому статью не перепоручила, лично левой задней лапой накарябала.

— Да… Ты у нас совсем не добренькая тётечка. Тебя лучше не задевать.

— Это я-то недобренькая⁈ Да, я самая!.. Да, по сравнению!.. Ладно! Пропустим… Когда граф сказал, что «Тихий Ужас» его работа, честно говоря, мне захотелось похвалить его за меткое словцо. А вот сейчас понимаю, что он ни капельки не шутил.

— Угу. Он одного волшебника в живых оставил. Тот за пару минут поседел. Хотя его граф не ранил, не тронул, даже с ним не говорил. Это как бы намекает.

— Я считаю, что магистр и отпущен для поддержания репутации. Так убили и убили, кто знает, что там вообще произошло. Другое дело, когда свидетель поделился своими воспоминаниями. Впрочем, это не наша тема.

— О чём дальше писать будем? Тебе ещё кого из редакции в помощь дать? Или продолжишь одна?

— По-хорошему, делиться придётся. Пора и в других газетах что-то правильное выдать.

— Ты «Сплетнице» фитиль размером с золотой самовар вставила, они всей редакцией от злости чуть желчью не подавились. Кинь им чего-нибудь, а я с их редактором договорюсь. Тогда много дукатов он и не попросит.

— Только требуй, чтобы этот материал Птичке дали. Она хоть и из простушек, но перо у неё бойкое, а голова ясная.

— Думаешь, стоит к нам переманить? Колонку для купчих вполне сможет потянуть.

— Вот мы и проверим в деле. Если справится, то Птичка может в перелётные записаться, улетит из «Сплетницы» к червячкам пожирнее. Значит, для них тема такая: Герцог Сланто по злобе душевной приказал сжечь дом барона. Тот от обиды ответил, но из-за верноподданнических чувств не в столице, а родном герцогстве обидчика.

— Это тема! И мы её отдадим другим⁈ Зачем⁈ Нам самим…

— Себе мы оставим герцогские разборки, без особых подробностей, помянем, что герцог Сланто обманом заставил великую герцогиню Лауру подписать гарантии безопасности участников мирных переговоров. Сам коварно напал на главу делегации противоположной стороны. В результате, гарант переговоров, великая герцогиня, получила Божественное Проклятие средней тяжести. Коротко!

— Да, соглашусь. Герцогу нужно прозвище придумать пообидней. Чай, даму подставил под Гнев Богов. Читателям, а особенно читательницам, такое интересно. И по салонам будет о чём поболтать. Злоуст? Гнилоуст? Нет… Это подошло, если бы он своё слово нарушил. Но тема хороша! Как раз для колонки вестей из высшего света.

— Злодел? Подумаем, немного времени есть. Кому-нибудь ещё можно слить про коварное, неспровоцированное нападение с целью захвата ранее проданных земель.

— Так герцог ещё и скупердяй?

— Главное напечатать, а читатели пусть сами решают. А мы ещё другое подчеркнём — некий простолюдин обещался все модные магазины зельями заполонить. Так вот, он не смог рассчитать свои силы, из-за открывающихся перспектив потерял голову и потом умер. Голову не нашли. Труп сожгли без неё.

— О, боги! А голову-то зачем граф забрал?

— Я кое-кому этот вопрос уже задавала. Мне ответили, что самые сильные волшебники могут подниматься высшей нежитью. Так что тут обычная страховка против неупокоенных. Без головы те точно не оживают. Наверное, её уничтожили заклинанием или отдельно бросили в погребальный костёр. Но согласись, как красиво будет глядеться в заметке мой пассаж про зелья!

— Это да. И надо бы подчеркнуть, что простолюдин решил что-то требовать у дворянина, надеясь на поддержку герцога… хм… может быть Злокозненного? Как тебе прозвище?

— Скупердяй? Чернодел? Хочется чего-то хлёсткого и неординарного. Хорошо бы ещё, как-нибудь невзначай, помянуть царевну. Тщательно скрываемые девичьи слёзки из-за волнения по поводу жениха? И радость от известия о победе? Но не прямо, а через лёгкие намёки. Читательницы сами додумают всё остальное.

— Прогулка по саду. Сорванный с клумбы цветок. Отрываемые лепестки в стиле гадания «любит — не любит». Подбежавшая горничная, что-то шепчет на ушко. Радостный вскрик, улыбка и быстрые шаги по направлению к дому. Как тебе такое эссе?

— Может быть, может быть… Хотя подумаю. Тут всё слишком на виду.

— Тогда визит в Жёлтый дворец дочки графа Заозёрского. Они с царевной беседуют об алхимической косметике, а тут новость о победе барона Тихого над злокозненным герцогом… Стоп! Зловред! Новое и свежее слово! А? Как считаешь? Раньше такого не слышала.

Шарлотта

Шарлотта Лоренция сидела за письменным столом и черкала пером по листу бумаги. Не писала, именно черкала — какие-то квадратики, чёрточки, стрелочки, редко числа, но с принятым значком серебра. Слов, инициалов или просто букв не было, зато хватало аккуратно зачёркнутых, заштрихованных или залитых чернильными кляксами мест.

Завершив своё творение, девушка полюбовалась на него, удовлетворённо вздохнула, скомкала, бросила на металлический поднос, рядом с раскрытым романчиком и… спалила записку простеньким заклинанием. Да ещё перемешала пепел в однородную массу.

Затем позвала в кабинет дуэнью и спросила:

— Капа, а что у папы здесь есть свои люди?

— Почти никого, всё же Хаор далековато от Большого Леса. Но что тебе конкретно нужно?

— Так… Чего-то вдруг подумалось. А тётушку не хочется беспокоить лишними хлопотами. Ведь она меряет все дела лишь полезностью к собственным целям.

— Я уже напряглась. И всё же, чего ты хочешь?

— Какого-нибудь дворянина, не нашего, а из местных завсегдатаев клубов и салонов. Небогатого, а даже лучше с умеренными долгами. Хорошо бы, чтобы он поигрывал в картишки. Обязательно волокиту, он должен уметь и любить волочиться за хорошенькими женщинами. Совсем прекрасно было бы найти красавца, но обязательно холостого или вдовца. Повесу, кутилу, однако желающего остепениться, хотя бы временно. И не слишком щепетильного к источнику доходов.

— Так… Предположим, через своих людей папа такого найдёт. Что дальше?

— Дальше можно облагодетельствовать человека. Дать ему денег, чтобы купил себе поместье.

— Не подарить поместье, а чтобы купил. Но где на него возьмутся средства? Как объяснит их появление приятелям?

— Выиграет в карты. Я слышала, иногда огромные деньги люди выигрывают, а тут лишь на скромное поместье.

— Предположим. И где же он его купит? А заодно, у кого?

— Как где? Капа! Где в ближайших окрестностях есть недорогие поместья на продажу? В Айзенерде, конечно. Выиграл дворянин толику денег, решил остепениться, осесть на землю…

— Айзенерд? Значит Лаура. Понимаю. Это ты после разговора с дочкой графа Заозёрского? То-то я думаю, чего она такого нашептала, что ты мне не рассказываешь.

— Ничего особенного. Мы просто поболтали о наших подружках. Лаура, когда ещё была принцессой, обещала представить Стаху её младшую сестрёнку. Но при встрече вдруг передумала и стала корчить из себя собаку на сене. И вообще, перед замужеством всех приятельниц забросила, после свадьбы даже никого не пригласила на положенную вечеринку. Надо же хоть рассказать что и как — девочкам ведь интересно. Про них вспоминает, только когда самой что-то требуется.

— А умная девица Заозёрская решила разом отплатить за прошлые обиды, пояснить, чего от неё хотела Лаура, и помочь отомстить за покушение на Стаха?

— В общем, да. Намекнула на слабое место подружки.

— Ясно. Тогда давай вернёмся к покупке имения. На приём к великой герцогине приходит её земляк, прямо из Зеленоземья, и просит поместье. Даже денег предлагает.

— Про земляка я не подумала.

— Не обязательно земляк, можно рекомендательное письмо от земляка.

— И непременно подарок. Лаура любит драгоценные безделушки.

— Письмо, подарок и проситель, не отрываясь, смотрит на красивую женщину пылкими, влюблёнными глазами. Боюсь тебя спрашивать, из какой книжки ты это вычитала. Поместье недалеко от столицы герцогства, повод для случайных встреч найдётся. Я понимаю…

— С нами её любовник никак не связан, да мы и ничего такого от него не просим.

— Так нам от него ничего особо и не нужно. У великой герцогини появляются важные дела, и она не слишком часто вспоминает о твоём женихе.

— А на самый крайний случай могут пойти слухи…

— И первым их услышит Эдмунд. Он будет крайне уязвлён и примет меры, чтобы дворяне герцогства не считали его близоруким рогоносцем.

— Но у нового помещика должен быть слуга или какой-нибудь конюх…

— Для контроля и своевременной информации о делах своего господина.

— Это же не так дорого будет стоить? Главный расход — поместье, затем изредка мелкие драгоценные вещицы, помесячная плата дворянину и отдельно его слуге.

— Потратим гроши, а получим такой рычаг влияния! Папе понравится, что его маленькая Шарли не зря прочитала кучу романов.

— Но кому-то надо найти…

— Найти, уговорить и подкупить нечистоплотного гуляку? Для такого человек имеется.

— Только не нужно, чтобы нас поминали. А то дойдёт до тёти или королевы. Любая обидится, что я через её голову начала заниматься делами.

— Конечно, мы никоим образом не должны им показывать, что играем свою игру. Пусть каждая считает, что ты склоняешься на её сторону. Быть может, пока не до конца, но уже почти совсем.

— Они хотят пользоваться мною в своих целях. Тогда почему мы с мужем не можем делать так же?

— С мужем? Не с женихом?

— Капа! Не придирайся! Он уже скоро станет моим супругом.

— Тогда скажи Стаху, что у тебя появилась новая подружка, и ты хочешь её показать.

— Скажу. Только Заозёрская и двух других девочек хотела представить. Мне же местные подружки на свадьбу нужны. И вообще…

— Вот ты и договорись о них с Марианой.

Глава 20

Армия

— Ваше величество, ничего особенного в проведённой генералом Тихим операции не вижу. Рядовое боестолкновение. На «Золотой щит» не тянет, уровень даже не дивизии, всего лишь полка. Но генерал доказал, что свой «Серебряный щит» носит на груди по праву.

— Но… Стах же разбил вчистую герцога!

— Ваше величество, ещё раз повторю — рядовая операция. Да, успешно проведённая. Да, есть пара остроумных решений. Но ничего сверхъестественного сделано не было. На уровне Устава гарнизонной службы. Такие или подобные нападения почти каждый год отражаются на наших границах. Я отдаю должное генералу Тихому, как командующему гарнизоном. Неоднократные проверки и ранее показывали полный порядок в его части. Регулярные внеплановые учения и прочие мероприятия по подготовке личного состава ведутся на уровне гвардейской части и заслуживают поощрения. Просмотренный журнал ведения боевой операции показывает грамотность командного состава.

— А что нападающие не добралась даже до форта? Это нормально?

— Нет. Это крайний непрофессионализм напавших. Закономерно, что скопившиеся перед разобранным мостом подразделения были накрыты с закрытых позиций огнём метателей. Именно для подобных целей при формировании гарнизона и была передана конная батарея. А генерал Тихий грамотно её применил. Ваше величество! Поймите! Война это не подвиги, а утомительная кропотливая работа. Генерал отработал штатно, на уровне ожидаемых требований. Артиллерийская засада — нормальное применение метателей. А егеря должны засекать и уничтожать мелкие разведывательно-диверсионные группы. До боёв у форта дело не дошло, но крепостные подразделения, не выйдя на перехват разгромленного противника, действовали правильно — они не лёгкие стрелки, не штурмовая пехота, а тем более не кавалерия. Их задача защищать стены форта и перекрывать дорогу. Всё! Извините, литавры не нужны оркестру, играющему менуэт.

— Ладно, с мостом понятно. Но ведь и вторая колонна не дошла?

— Правильно организованное предполье, ваше величество. Любой командир гарнизона рассчитывает возможные пути выдвижения противника и пытается их перекрыть.

— Но был же немагический обвал камней!

— Верное решение, ваше величество. Тем более на второстепенном направлении. Крепостной волшебник мог быть занят в более опасном или приоритетном месте. Обычная осыпь без магии, на одном из нескольких рубежей защиты, имеет много достоинств — её легко сумеет активировать любой человек, не обязательно одарённый. Она дешева в закладке, не требует регулярного обслуживания, достаточно периодического осмотра состояния. Ловушку организовали в прошлом году силами гарнизона, без запроса финансирования.

— Но её не было в плане обороны.

— План обороны, разработанный в Генштабе, не косная догма, а рекомендация к использованию. Естественно, планы на месте дорабатываются под конкретные условия.

— Я поняла, что Стах действовал правильно, но этого от него и ожидали?

— Так точно, ваше величество. Если бы такое нападение случилось на границе, а капитан командовал бы фортом, его бы я, безусловно, наградил. Кого повыше — поблагодарил устно. От полковника меньшего бы и не ожидал. А Тихий — генерал, он обязан был справиться.

— Вывод — генерал Тихий сделал, что должно. А Сланто разорено. Это тоже нормально?

— Так точно, ваше величество. Захватить герцогство генерал мог, удержать, даже с огромными потерями личного состава, без шансов. Он поступил грамотно — измотал резервы противника тревожащими ударами, распылил их, заставив защищать многочисленные объекты, тем самым обезопасив свою крепость от повторного нападения.

— То есть сожжённый герцогский замок, два графских дворца, два баронских манора и куча всего другого — всего лишь «тревожащие удары»?

— Так точно, ваше величество!

— Предположим. Как вы оцениваете вклад Стаха в отражении нападения?

— Определяющий, ваше величество. Он сделал главное — обучил и подготовил личный состав, разработал планы отражения атак с разных направлений. Непосредственно в бою не принимал участия. Это плюс — не по погонам, генералу вместе с рядовыми мечиком махать. Правда, есть нюанс — генерал Тихий лично пошёл в рейд и уничтожил командный пункт противника. Но это позволительно из-за соображения, что там находился волшебник ранга Архимаг. В составе гарнизона не нашлось другого, способного справиться с такой угрозой.

— А сожжённый замок герцога? Это плюс или минус?

— Минус, ваше величество. Правильней было направить команду. Но можно понять и простить — генерал приехал на мирные переговоры, а там устроили засаду. Молодой парень! Нервы! Расстроился, немного психанул, вот и пошёл лично того…

— Уйдите с глаз моих долой!

Гильдия

— Итак, Симон, я прочитала ваше видение событий. Вы напираете на то, что Гильдия к произошедшему не имеет никакого отношения.

— Да, ваше величество. Хочу заметить, что среди погибших или пропавших без вести волшебников членами Гильдии являются лишь восемь человек. Остальные или иностранцы, или считались слишком слабыми для членства. Отто Крушитель их сам отыскал, в основном среди портового отребья.

— Предположим. Но теперь в Хаоре нет ни одного водного архимага?

— Вы правы, ваше величество, нет. Но Крушитель не был важным винтиком гильдейской машины, подобным, например, покойной Несте. Он числился в Крепостной комиссии, однако на объекты не выезжал, а лишь давал своё мнение по представленным другими отчётам.

— Но он разработал какое-то могучее заклинание?

— Да, ваше величество. Лет двадцать назад. Причём почти не применимое и не нужное в реальной жизни.

— Зачем тогда оно?

— Теоретические изыскания, ваше величество. До последних дней тема дорабатывалась. По счастию, единственный выживший в стычке его первый заместитель, к тому же магистр, в курсе дел.

— Боюсь вас разочаровать, Симон. Именно к этому выжившему есть ряд вопросов у Службы Охраны Короны. Он обманом взял из арсенала несколько боевых артефактов, а потом заявил об их утере. Кладовщик и все, подписавшие запрос, тоже взяты под стражу, но даже совместный денежный начёт, включая имущество покойного Крушителя, не компенсирует цену утраченного. Я не говорю уже о снижении обороноспособности королевства. К счастью лично для вас, хранилище армейское и не имеет никакого отношения к Гильдии.

— К сожалению, ваше величество, с восстановлением может случиться небольшая задержка. Главный артефактор пропал при несколько… э… удручающих обстоятельствах. Он с ассистентами исследовал древние развалины.

— А, развалины в Везене?

— Да, но экспедиция пропала до последних событий. Нанятая неустановленными лицами группа профессиональных искателей сокровищ погибла в полном составе, не успев прояснить судьбу вошедших перед ними.

— Этих не жалко! Да и не про них речь. А как так оказалось, что отряд из Сланто погиб в самом городе?

— Понимаете, ваше величество… Трагическая случайность. Для Сланто трагическая. Граф Везен изволил дать в управление своим родственникам пару поместий. Как водится, новые владельцы решили показать подарки близким друзьям и знакомым.

— Как мне доложили, в Везене воевали только аус Хансалы.

— Наш род, ваше величество, очень дружен. Так получилось, что Корхилл и Стейсбер весьма популярны среди наших. Так вот, они прибыли в Везен и загляделись на графский дворец. Тот как раз напротив портала. А тут вдруг вышли диверсанты…

— Наслышана. И эти чиновники, прикомандированные ко Дворцу по причине ранений и неспособности к армейской службе, вдруг вспомнили былое и за пару минут выжгли отряд с двумя волшебниками?

— Так сложилось, ваше величество. Кроме того, только Стейсбер прикомандированный, Корхилл на придворной должности, а…

— Молчите! И так всё понятно! И в Сланто кучу всего тоже пожгли аус Хансалы?

— Крепостной волшебник с помощниками действовали по приказу, ваше величество. Наносили тревожащие удары…

— А что они все аус Хансалы тоже трагическая случайность?

— Так точно, ваше величество.

— Хорошо погулял герцог! Связался чёрт с младенцем! Список всех… подчёркиваю — ВСЕХ! аус Хансалов, участвовавших в налётах, мне на стол. Награжу или накажу — решу позже. Последний вопрос — как Стах узнал, кто из дворян против него выступил?

— Тихий, уничтожив командный пункт, сразу приказал проанализировать все найденные бумаги.

— А в них нашёлся поимённый список?

— Да, ваше величество. Причём с процентом от доли в потенциальной добыче. Вот он и обиделся. А когда его чуть не убили на переговорах, вспылил и прошёлся по верхушке списка. Честно говорю, ваше величество! Мы бы на герцогский замок даже не подумали бы замахиваться! И графские дворцы тоже не мы. Он нам и про баронские думать запретил. Всё сам, всё сам! Как маленький, право слово. Даже с Крушителем не дал разобраться.

— А вы бы смогли?

— Попробовали бы, ваше величество. Отто не боевик, так… что-то слышал о драке.

— А его мост из воды?

— Понимаете, ваше величество, если есть меч, то есть и щит. Развеивание Магии — свиток дорогой, но эффективный. Вероятность далеко не сто процентов, так ведь и свитков можно несколько запасти.

— То есть, шансов взять крепость у герцога не было?

— Без Тихого были, ваше величество. Но пришлось бы завалить мясом. По моим прикидкам, не менее двух полков понадобилось бы списать. С архимагом в крепости количество солдат роли не играет, он поднял бы купол, а там магия против магии. Крушитель точно бы не потянул вскрытие купола.

— Но ведь имелся какой-то артефакт?

— Артефакт хорош, ваше величество, но вскрыть защитный купол, стоящий на Источнике Силы? Не реально!

— И что нужно делать, если требуется взять такой объект?

— Длительная осада, ваше величество. Длительная — это годы. Пока у гарнизона не закончатся припасы. Архимаг на сильнейшем собственном Источнике может сидеть вечно. Если вылазок делать не будет.

— Как Стах в Сланто?

— Что вы, ваше величество! Тихий обошёлся армейскими заклинаниями 7-ого Круга. А есть 9-й!

Совет

Регентский совет собрался для решения, в общем-то мелкой и не особо важной, но срочной проблемы: Герцог Сланто объявил войну Тихому баронству, попытался вторгнуться, но так получил по зубам, как никто никогда и не слышал, что можно было получить. Понятно, герцог сам виноват, да и повёл себя очень неправильно.

Во-первых, его люди подожгли столичный дом Тихого. Так делать не принято! В чужой земле надо бы спросить разрешение хозяина домена, но в столице хозяйствует Корона, и здесь держат нейтралитет. Королева рассердится обязательно, хотя в случае победы можно было бы отделаться формальным наказанием. Но это в случае победы, а герцог с треском проиграл. Кстати, поджог стал первым и единственным успехом герцога.

Вторым его делом стала попытка захватить Чёртов Камень, развалины в Везене. Пусть вылазка была неплохо подготовлена, пусть наёмники не пошли через портал, а высадились с речной торговой барки, захват не удался — все умерли. Да! Все! Налётчики решили, что там древние клады хранятся, а почему их до сей поры не растащили, не домыслили. Полезли внутрь, видать, что-то не так сделали, вот защита и сработала. Отряд погиб полностью, включая лошадей.

Была попытка поджога графского дворца и в Везене, но боевая группа натолкнулась на компанию аус Хансалов, те привезли приятелей показать свои новые имения. Бой длился очень недолго, а похороны диверсантов прошли по сильно упрощённой программе.

Ещё хуже получилось в Гоуи. Видимо, кто-то что-то сболтнул какому-нибудь священнику. Потому диверсантов сразу на выходе из портала встретили боевые братья-монахи. Здесь тоже бой не задался, но обошлось без жертв. Связанных пришельцев отечески опросили и сразу препроводили в суд.

Судья полистал Свод законов, подумал и приговорил всех подсудимых к повешению. Простолюдины хотели учинить поджог графского замка — бунт с отягощающими обстоятельствами. Был герцог заказчиком, не был — отдельный разговор, но в любом случае графскому суду герцоги не подсудны, а потому взывания к отсрочке для уведомления не помогли.

Через час осуждённых повесили, и только тогда вспомнили, что надо бы запросить утверждения приговора у нового графа. Посетовали на свою забывчивость и послали ему письмо с извинениями.

В открытом бою герцогские войска тоже проявили себя не очень. Первая колонна сбежала после первого же обстрела, вторая попала под рукотворную лавину и осталась лежать в долине.

На командный пункт налетел лично барон Тихий, так сказать, обороняющаяся сторона, и, не мудрствуя лукаво, без всякой магии порубил там всех в капусту. Сам. Один.

Громко об этом не говорят, но ходят слухи, что вестник из Дворянского собрания принёс сообщение о начале войны именно тогда, когда Тихий поправлялся после вчерашнего. Как выражаются лекари, лечил подобное подобным. Сами понимаете, похмелье хорошему настроению не способствует, а тут ещё такое известие. Вот молодая кровь и взыграла. Схватил вьюнош меч и излил дурные чувства на тех, до кого добрался. А в штабе, между прочим, кроме других волшебников даже архимаг был. А вот не надо мешать человеку спокойно приходить в себя!

Ладно. Дальше — больше. Налёт отбит, тут бы герцогу начать договариваться. Тем более, герцогиня Зеленоземская, сюзерен барона Тихого, согласилась стать посредницей и написала вассалу письмо с гарантиями безопасности. Ну, как водится в таких делах. Однако сама того не зная, заманила вчерашнего победителя в коварную ловушку.

На следующий день, на место переговоров герцог привёз убийц, но вот опять архимаг Тихий Ужас вывернулся. Вместо себя он послал мажеские иллюзии, точь-в-точь похожие на него самого. Убийцы напали, двойники развеялись, Сланто вновь показал свою гнилую сущность. Тихий ушёл, а на несчастную герцогиню Зеленоземскую обрушилось Божественное Проклятие.

Казалось бы, тупик, но обиженный волшебник начал жечь дома тех начальников, которые принимали участие в нападении. Первым был разрушен герцогский дворец, а затем вспыхнули другие. И ведь даже ничего не скажешь! Его дом в столице сожгли, он только отвечает.

Пришлось вмешаться королеве лично. Приказала обеим сторонам прекратить боевые действия и объявить перемирие до принятия решения Регентским советом. Прямо сказала герцогу, что ещё одна провокация и её терпение иссякнет. Оба должны сидеть по домам и ждать вызова во Дворец.

Первым вызвали барона Тихого. Это значит, что его сочли победителем, проигравших опрашивают последними. Главный вопрос один: «На каких условиях барон готов подписать мировую?» Тут молодой человек выложил пакет на стол и заявил:

— Я требую возмещения всех своих убытков и аналога того, что от меня потребовал герцог Сланто, когда объявил войну.

— Логично, — заметил канцлер, тоже входящий в Совет, взял послание и поинтересовался: — Почему конверт не вскрыт?

— Виноват! Не счёл важным. Сначала был занят, потом закрутился, а затем просто забыл.

— Ну… Надо было прочесть, вдруг миром бы удалось договорится.

— Я не торгуюсь! Не купец, чай. А отдавать что-либо своё, не желаю.

— Сгоревший дом, скажем, отстроят. Убытки покроют. Компенсацию с герцога вы получите. Надеюсь, на этом всё? Вопрос будет закрыт? Так сказать, кто старое помянет, тому глаз вон?

— А кто забудет, тому оба долой. Герцог напал без предварительных разговоров. Сжёг мой дом, а я его от покойного государя подарком получил. Опять же, раньше у меня врагов не было. Живых… Но сейчас они появились! Зачем мне ходить постоянно оглядываясь?

В зале как будто потянуло холодом. Формально возразить барону нечего, но все поняли, если сейчас не разрулить ситуацию, то случится кровная месть до уничтожения рода. И не похоже, что на руках у герцога есть хоть какие-то козыри. Да и дворянство поддержит скорее барона. По крайней мере, сейчас, пока коварство Сланто у всех на слуху.

— Тааак… А вот этого не надо! Давайте отложим вопрос для дальнейшего обдумывания. И что с вас потребовал герцог?

— Не знаю. Я же сказал, что не читал письмо.

— Давайте, мы вместе посмотрим.

Конверт был вскрыт, и вызов зачитан вслух. Конечно, кое-кто… почти все, кроме барона, уже имели представление, о чём идёт речь в послании, но «иметь представление» одно дело, а знать точные требования другое.

После прочтения весь Совет остался в недовольном недоумении. Хочешь вернуть свои земли? Обычное дело. Хотя ты и сам их подарил. С этим понятно — перехотел дарить, желаешь возврата. Но зачем требовать шесть сотен десятин пашни, которые сам же продал, давно получил и потратил деньги? Это даже не жлобство, это пованивает значительно гаже. Так ведь здесь написано и полное непотребство! На свою коронацию король подарил Тихому поместье Ровенка, а какой-то герцог Сланто требует землю себе⁈ Себе! Королевский подарок! Королевские земли! Это как же, извините, понимать? Сейчас через барона домогается, а потом прямиком от Короны потребует?

Последние требования — ладно деньги, а вот участок у озера, развалины, называемые Чёртов Камень, этаж в башне, четыре алхимических рецепта и организацию при озере школы волшебников сочли полной ересью, а скорее дуростью. Зато теперь всем присутствующим стало кристально ясно, какие у герцога нынче советчики, и с чего он вдруг надумал воевать. Да… Постарел Сланто. Сильно сдал.

— Думаю, этаж в герцогском замке и земелька у его садового прудика, вам не нужны?

— Пусть будут! В замке устрою кожемятную мастерскую со школой подмастерьев, а у воды скотобойню. Обе мануфактуры сильно воняют, пусть герцог нюхнёт, чем его требования пахнут.

— Изощрённая месть, но совершенно неприемлемая. Мы посоветуемся и сами решим, на что заменить такое. Мне видится земельный участок, но это надо хорошенько обсудить и уж точно сначала выслушать аргументы герцога Сланто.

Глава 21

Последние порывы ветра

Мирный договор

Всё время до конца переговоров в столице ни я, ни мой противник не появлялись. Типа, нас растащили по разным углам и запретили даже мечтать покинуть без вызова собственные замки. А что у одного дворец прилично выгорел, никого не смутило. Скорее наоборот, обрадовало.

Сланто умудрился за два дня войны рассориться: С Короной — сжёг в столице дворянский дом и набезобразничал в графстве Гоуи, чей сюзерен лично король. С герцогом Стиклендом по причине посылки диверсантов. С герцогиней Зеленоземской из-за своего коварства и навлечения на неё проклятья. С великим герцогом Айзенердским, супругом герцогини Зеленоземской, тот обиделся за проклятую супругу. На столь блестящем фоне какой-то мелкий барончик, пусть одновременно и граф, просто терялся и лишь мельком упоминался, как жертва нападения. Да вы сами посудите — целое герцогство против какого-то баронства! Смешно!

То, что герцог Зловред проиграл, в газетах подавалось, как нонсенс и дурацкий просчёт. И Зловредом напавшего прозвали исключительно из-за вреда нанесённого великой герцогине Лауре. Это настроило против Сланто все великосветские салоны, всех простолюдинок, читающих «Каприз» или хотя бы прислушивающихся к сплетням, и подавляющую часть армии с гвардией.

Личный полк герцога стали называть «парадно-похоронный». Во-первых, из-за огромных потерь рядового состава в войне, во-вторых, из-за чёрного с серебром мундира.

Про мой гарнизон упоминалось мало. Типа, барон и архимаг Тихий, сами понимаете, Ужас выдрессировал своих по Уставу лейб-гвардии, вот они и отбились. Про меня писали немного и очень вежливо. Налетел, нашинковал ломтиками штаб вторжения со случившимся там архимагом. Лично. Без магии. Мечом. Единственный случайно оставшийся в живых поседел за пару минут боя. Говорят, барон не в настроении был.

На следующий день он обиделся на покушение, пошёл и сжёг что-то в герцогстве магией. Дворцы герцога, графов, баронов, как всем понятно, инициаторов нападения, точно горели. Вроде и ещё что-то по мелочи, но тут надо понимать — война, у человека королевский подарок сожгли, на переговорах убить пытались — кто тут не рассердится?

И зачем вообще было расстраивать архимага? Если вдруг следующий захочет что-то подобное сотворить, то пусть сначала хорошенько подумает, а коли таки решится, то перед отбытием, в семейном кругу ему стоит выпить за себя рюмочку. Не чокаясь. Вдруг больше не придётся?

Не то, что пресса была на моей стороне, правильней сказать, это я оказался в тени пострадавшей великой герцогини, а пинать Зловреда было интересно и понятно для читателей, а потому выгодно для тиражей и, соответственно, прибыли газет.

Условия мирного договора согласовывались в Регентском совете. Он разделился на два, приблизительно одинаковых, лагеря. Один, во главе с канцлером, стоял за меня. Другой, возглавляемый великой герцогиней Силестрией, обиженной за племянницу, напротив, истово ненавидел герцога Сланто.

Споры между ними шли горячие — первый лагерь требовал достойную компенсацию для барона Тихого, второй желал побольше урвать у герцога.

Я от участия в обсуждении отказался. Заявил, что молод, глуп и туп, а потому приму любое решение Совета. Не! Вы серьёзно думаете, что я выбью больше, чем канцлер? Или Силестрия?

Первым делом согласовывали, какие земли получу. Не столь простое решение. С точки зрения Совета обязательные условия — новые имения обязаны примыкать к моим землям так, чтобы можно было без помех добраться до любого поместья и обязательно должен быть городок с порталом.

О ремонте столичного дома торговля не велась — мелочь. Его восстановит Министерство Двора, там есть специальные службы для поддержания королевских дворцов. Счёт оплатит Сланто, что логично.

Ту сумму, которую хотел стребовать с меня, заплатит сам. Там не так мало — годовой доход от всех земель Заречья.

А вот по поводу остального — участка под дом около озера, передачу Чёртова камня, этажа в башне и четырёх алхимических рецептов, шла ожесточённая торговля. Про школу волшебников уже забыли — она пошла в обмен на расположение одного из имений.

Герцог бьётся, как лев, но терять ещё какие-нибудь земли не желает. Предложенные им деньги не берёт Совет, считает, маловато будет. Как намекнули в последнем письме, нашлось на обмен что-то магическое. Что конкретно, не ясно даже самому владельцу, а Гильдию привлекать он категорически не желает.

От Эдмунда пришло личное послание, переданное доверенным курьером. Великий герцог просит побыстрее подписать мирный договор и затем не трогать герцога. Прямо, конечно, не написано, но смысл «заканчивай скорей — должен буду». На словах гонец мне пояснил, что великая герцогиня ходит нервная и злая, бормоча нехорошие слова в отношении Сланто, а великий герцог в скором времени собирается лично вести в бой Зеленоземский полк.

Проклятие государыни церковники отмолили. Почти. Паралич прошёл, и рука уже почти рабочая, даже получается немного писать. Но вот ставить подпись не удаётся. Есть опасение, что это главное наказание наложенного проклятия, и останется оно надолго, если не навсегда.

На эту тему появилась мысль — почему бы не сделать магическую печать для заверения личных документов великой герцогини? Обойдётся не так дорого, зато вполне приемлемо решит проблему с подписью.

В конце недели нанёс визит канцлер со своими секретарями. Привёз два экземпляра мирного договора, карту моих новых земель, банковскую денежную записку с компенсационной выплатой и сундук с непонятными магическими вещами, оставшимися с давних времён. Герцог сам точно не знал, что там такое — не волшебник он, но его придворный чародей, ныне неделю покойный, говорил про «очень дорогую магическую книгу».

Не читая, подписал мировую — зачем обижать добрых людей? Ясно, плохого там не напишут, а я молод, глуп, туп… ну вы помните? Как-то вдруг зашёл разговор об одном очень хорошем человеке, дальнем родственнике канцлера.

У него чин стал не такой уж маленький. Великоватый для нынешнего архива. Его перевести надо бы хоть куда-нибудь, да некуда, все приличные должности давно заняты. А у нас с Барри сложились такие хорошие отношения! Словом, не возьмусь ли я за дополнительные исследования? Каких-нибудь ещё книг, например. А уж мне помогут! Людишек подкинут, бюджет увеличат. Если надо помещение найдут. И мне хорошо, и Барри столоначальник. Согласился, понятно.

Потом прикинул — как-то надо отблагодарить людей, они мне договор заключили. Придвинул к себе привезённую денежную записку и написал: «Подателю сего доверяю получение», подпись, личная печать. Пока жаба отвлеклась, говорю канцлеру:

— Ваше высокопревосходительство, возможно кого-то из подчинённых стоит поощрить? Переписчиков или там… курьеров… Не знаю… Вот. Для получения. Не сочтите за труд, поручите, кому из своих забрать.

Придвинутый банковский документ был принят с нескрываемым удовольствием.

— Граф! Договорились же без чинов! А поощрить? Отчего нет? Я посоветуюсь в Совете, и мы решим вопрос.

Видимо, неплохое число было прописано мне в компенсацию. Но боги велят делиться.

Полигон

Видимо канцлера кто-то караулил в столице, стоило ему скрыться в портале, как из арки вышла делегация армейских интендантов довольно высокого ранга, полковник и два капитана. Запросили аудиенцию и передали личное письмо, подписанное отдалённо знакомым генералом. Ну как знакомым? Я ему был представлен на банкете во время стрельб.

Личное послание — это не приказ, а полностью неофициальная записка. Содержание, если отжать вежливые словеса, крик о помощи. Интенданты продолбали два дорогущих артефакта. Дали на три дня знакомым из Гильдии для изучения, а те вместо того пошли со мной воевать. Армия ни сном ни духом, но артефакты казённые, как-то надо бы вернуть. На эту тему генерал просит поговорить с посланниками.

Поговорить всегда можно, отчего не поговорить? Был бы приказ, может и слушать ничего не стал, а просьба другое дело.

Короче говоря, армейские считают, что потеряшками вооружился штурмовой отряд, который лежит сейчас под завалом. Это почти точно, из троих волшебников, сбежавших из-под лавины, двое видели артефакты. На том основании полковник просит допустить в мою долину команду для поиска армейского имущества.

Ничего не предлагает взамен — как можно⁈ Мы ведь не торгуемся! Но для нужд гарнизона подписана поставка формы со всем положенным прикладом, для тысячи рядовых. Это с мундирами, шинелями, сапогами, ремнями и прочим, и прочим, и прочим. Понятно, оно никак не связано с поисками артефактов, просто вот решили выдать гарнизону и всё.

Интересное предложение. Мундиры изнашиваются, сапоги стаптываются. Их регулярно положено выдавать. Мундиры рядовым — раз в год.

Вообще-то, так случается. Например, чтобы ускорить вопрос с получением припасов для Айзенерда, мне передали хорошее сукно для пошива формы. Ещё раньше, по приказу Лагоза, из-за скорой свадьбы Лауры, отдали припасы, хранившиеся на Зеленоземских армейских складах. Не столько мне в награду, сколько для того, чтобы Эдмунд своим солдатам не прихватизировал. Так что я далеко не бедствую, и острой нужды в обмундировании для гарнизона нет. Однако пренебрегать халявой не стоит. Больших людей обижу! А артефакты… Не было их у меня, и не надо привыкать к хорошему. Обойдусь.

После небольшого обсуждения договорились, что уже сегодня ко мне прибудет инженерная полурота с двумя земляными волшебниками для расчистки завала. К ним прикреплён священник с похоронной командой, для сжигания тел и упокоения нежити, если вдруг таковая случится.

Понятно, о трофеях речь не велась. Из найденного гарнизону едва ли что перепадёт, а сам я просить не буду. Мелковато оно для генерала.

От архимага с компанией мне кое-что перепало, но ничего такого супер сильного. Откуда у простолюдина действительно ценные вещи? Их поколениями собирают. Есть ещё одно соображение — после лавины в долине вообще что-то целое осталось? Армейские артефакты? Возможно. Те изначально делают готовыми выдержать многое. А остальное… Ой, сомневаюсь! Так стоит ли из-за обломков портить отношения с армией? Не будем забывать, что у меня весь Везен работает на поставки туда продуктов.

Разговор завершился к полному удовольствию сторон. Покормил офицеров, послал с ними повозку деревенских гостинцев генералу и порадовался, что не мне разбираться с покойниками.

Хотя… Забыл! К Чёртову Камню, минуя портал, добрались наёмники. В суете последних дней мне про них доложили с опозданием. Да и сказали только — дескать, опять понаехали! Мёдом им там намазано что ли! Самоубивцы клятые!

Главное, из-за схватки у портала, стражники лишь через день узнали о новых посетителях. И то благодаря сообщению ушлого арендатора. Получив имущество прошлого отряда, тот очень проникся. Лошади, правда, сдохли, но ему и переданного хватило. Повозка, вещи умерших, а под шумок хитрюга и карету к себе перекатил. Ведь она вещь, правда? А вещи покойников ему граф пожаловал за службу.

Увидев новых смертничков, мужичишка слегка напрягся, но кто он такой, чтобы мешать желающим заходить в башню? Нет у него столько власти! Но из любопытства продолжил смотреть. Когда все умерли, решил сообщить страже. Но вечер, дела, то, сё. Словом, дождался утра. Но тут какая-то дурная овца из его стада вдруг как-то сбежала и стала пастись прямо у башни. Час пасётся, два пасётся и ведь не дохнет, скотина эдакая!

Далее селянин совершил эпический подвиг — спас овцу! Выжил. Тогда запряг лошадь и пошёл оттаскивать покойников от башни. Их всего пятеро было, а павших лошадей дюжина.

Тут та дурная овца в саму башню забежала. Опять не дохнет! Заглянул и спасатель, а там перед запертой дверью недостающие мертвяки лежат. Их тоже вытащил. Сбрую, сёдла, сумки, оружие и всё такое прочее на всякий случай прихватил. Даже какие-то кошели с деньгами у покойников нашлись. Сразу после он дал знать в город.

Стража приехала, священник тоже. Сожгли и покойников, и лошадей. Проверили вещи на магию, не нашли. Селянин потребовал себе спасённое шмотьё, дескать, граф приказал. Стража связываться не стала, но послала мне запрос — как быть? Разрешил оставить храбрецу деньги и героически захапанное. А за храбрость наградной дукат послал. Считаю, заслужил.

Вообще, селяне у меня ушлые. Особенно в баронстве. Вроде где война, а где землепашцы? Но как-то вдруг, гуляючи по сельским просторам и любуясь природами… Это мне так их староста, из бывших унтеров, доложил. Ведь складно излагает, паршивец! Хоть сейчас его в барды записывай. Словом, бывшие солдатики вдруг по каким-то местам нашли общим числом чуть не полувзвод слантовцев, пострелянных арбалетными болтами. Не то отставшие от отступающей колонны, не то разведка, а может быть и те, и те.

Разбойников в моих землях не водится, опытные отставники решили, что воины соседушки рассорились и сами друг друга того… А что? Может быть! Чужая душа потёмки.

Приказал наградить докладчика, да и других, нашедших тела, тоже. За сообщение о находке и за душевные переживания от вида трупов. Заслужили. За сочинительство тоже.

К вечеру из портала вышли похоронщики и инженерная команда. Рядовых разместили в казарму, а священника, офицеров и волшебников я пригласил погостить в башне. За ужином согласовали вопросы взаимодействия. Решили, что с меня взвод солдат и Эмон, артефактор. Понятно, для упаковки трофеев и первичного определения магических предметов. Арсенальное имущество сразу, без вопросов отходит к армейцам, а остальные трофеи мои. Прибывшие это сами предложили. Из чувства справедливости, наверное.

Кошели, забытые у каждого в комнате, тут совершенно ни при чём. Может, когда люди переодевались к ужину, их даже не заметили. Скорее случилось нежелание связываться с интендантской бюрократией.

Ведь всем понятно, что каждая передаваемая вещь должна быть описана и первично оценена. Все описи и акты оценки сводятся в ведомости, а вещи надлежащим образом упаковываются и складываются в ящики под пломбу с печатью. Всё это за счёт и силами воинской части. Хотя часть затрат будет компенсирована. Может быть. Когда-нибудь.

И за все свои старания причастные получат большое интендантское СПАСИБО. Но это не точно и в самом лучшем случае. Более вероятен нагоняй из-за… да чего угодно! Любой армейский знает, что при желании до любого можно докопаться. Теперь решите, чего ради стоит стараться? Проще «не обратить внимания» на посторонние вещи. Ну, или всё-таки их забирать с трупов, но затем сразу сдавать местному барону. Пусть он выбрасывает, коли ему захочется.

Понятно, что я пообещал доплату рядовым, по результату наградные всей команде и остальные гарнизонные блага. О скупке ценностей у солдатиков мои прибывшим точно проболтаются. А что было делать? Не обыскивать же каждого после дела? Не можешь искоренить — возглавь. Вот и пришлось организовывать в преддверии войны.

Ведь некоторые по карманам покойников шарят. Запретить легко, а проверить исполнение трудно. Все грешны, включая унтер-офицеров, которые по идее должны контролировать. Если как следует шугануть, то солдатики в свою пользу мародёрить может и не будут, но и для чужого дяди стараться не станут, сожгут труп с необчищенными карманами.

Покупает унтер из интендантов. Простолюдин, конечно. Солдаты считают его пройдохой, зато своим в доску. Цену тот даёт, с точки зрения гарнизонных, справедливую. Хочешь больше? Иди в город, ищи ювелира, рассказывай ему, как вещь к тебе попала, и зачем ты её продаёшь. Сильно больше навряд получишь, а вот вопросами из тебя всю душу вытащит. И хорошо, если в полицию или ещё куда не сообщит. Тогда и вещь потеряешь, и неприятностей огребёшь.

Сланто

— Ваша светлость, нас развели!

— Нас поимели, если не сказать грубее. Что ещё у нас случилось плохого?

— Вот посмотрите, ваше сиятельство.

— Обычный арбалетный болт. Чего с ним случилось?

— Вот-вот! Самый обычный болт! Без следов зачарования. А ведь именно им стреляли в архимага. Такое и ваша защита не пропустит. Что тогда говорить о сильном волшебнике?

— Откуда ты это взял?

— Исполнители прислали, ваша светлость. И много другого рассказали. В том числе про напавшего из свиты. Мы не разобрались, кто в нашем мундире в зал вышел, а он оказался не от них. И клинок у него был из Колоний. Видом зловещий, но там таким кусты рубят. Рубят! Не колят! У него и колоть толком нечем!

— Подстава! А чего исполнители сами сделали? Кроме того, что от меня аванс получить успели?

— Заявили, ваша светлость, что потеряли своего человека. Тот нанёс удар, но его тут же ликвидировали. Быстро и профессионально. Даже не пытались задержать. Похоже, барон был наживкой, а нападение предусмотрели. Предлагают вернуть аванс, тогда они не станут требовать компенсации за смерть своего бойца.

— Пусть возвращают. Я никогда и не верил в тройной штраф. Но кто нас подставил? Вот главный вопрос!

— Ваша светлость, ищите того, кому выгодно.

— Тихий? Сомневаюсь! Прямолинейный дуболом. Может рубить, может не рубить — как ему прикажут. Силён, но мозгов у него для такого дела не хватит. Да и подходящих людей у него нет — одни армейцы в гарнизоне. Нет. Тихого отметаю. Тогда кто? Охранители?

— Эдмунд, ваша светлость. Ни одного из пойманных «убийц» он не предъявил! Даже того в нашей форме. И ведь, главное, не возразишь!

Глава 22

Столичное Дворянское собрание

— Как-то не совсем верно получается, господа. Я, конечно, понимаю, герцог Сланто поступил нехорошо, неправильно, но согласитесь, и ответ какой-то чрезмерный. Нет! Я герцога не защищаю! Однако если на себя примерить…

— Лучше не примерять. Хороший кус земельки потерял, дворец выгорел, с принцессой Лаурой рассорился навсегда, а великий герцог Эдмунд объявил Сланто своим врагом.

— А личный полк? Скольких бойцов похоронили? Простолюдинов, предположим, ладно — бабы новых нарожают. Так ведь дворян много полегло? И из-за чего⁈ Да, ошибся герцог. Да, повёл себя неправильно. Но можно же было как-то мирно договориться? Нет! Барон даже вызов не прочитал, схватил меч и пошёл рубить с плеча! И после сколько пожёг…

— Вот чему вы удивляетесь? Вспомните, как, ещё будучи принцем, Лагоз про Тихого Ужаса говорил? «Его хоть на улицу не выпускай, всех уничтожит!»

— Было! И на дуэли, где Тихий по просьбе Лауры голову отрубил, государь сетовал: «Верный человек. Хороший исполнитель. Но туповат… У него в голове только две извилины — пробор в волосах и след от фуражки. Что ни прикажи — исполнит, но покойников оставит…» Я прикидываю, король так окружение предупреждал, чтобы не связывались.

— Да и старый государь не зря Тихому поединки запретил. А герцог Сланто подзабыл их слова, вот и нарвался.

— Но Тихий тупой! Ему только сказали «война», он сразу меч в руки и пошёл убивать! А про «поговорить» даже и не подумал.

— К тому, слышал, что он с бодуна был. Себя молодыми помните? А состояние «слишком много недоперепил»? Настроение — хуже некуда, головка — бо-бо, денежки — тю-тю, во рту — бяка-бяка. Тут тебе какую-то хрень приносят. Что вы бы тогда сделали?

— Понимаю. Как-то сам кредитора побил. Пришёл, шельма, денег требовать. И ведь были они… Но я всю ночь кутил, еле встал, во рту как будто ночевала кавалерийская дивизия совместно со сводным духовым оркестром, мерзость, окислы, закислы, выкислы. Тут этот… И, главное, спросил бы, как положено: «Ваше сиятельство, извольте приказать денег получить?» Нет! Он так ехидно втирает: «Ваше сиятельство, извольте приказать денег получить?» Гнида! Я и не сдержался…

— Так у вас простолюдин был! А тут герцог!

— Признаться, мне тогда всё едино было. Голова сильно болела. Как сказал, я барона понимаю. А герцога Сланто — нет. Должен был знать, с кем связывается — с Тихим Ужасом. Тихий мне нравится. Прямой человек, без подлости. Напали — рубит. Не трогают — сидит, винишком разминается, пока молодой. До свадьбы. Совсем как я в его годы.

— Знаете? Я тоже поддерживаю барона. Волшебник, по силе даже архимаг. Рубака не из последних. Догуливает последние холостые денёчки. Тут ему приносят вызов. А парень молодой, не политик, не дипломат — простой исполнитель приказов. Что ему делать? Только воевать! Вы в курсе, что Тихий переговоры вести не умеет? Заявил — как Регентский совет решит, так и будет. И верно, мировую подмахнул, не читая — сам канцлер рассказывал.

— Да, граф Везен такой — у него всё только по Уставу. Шаг вправо, шаг влево и он не знает, что делать. Туповат.

— С такой силой оно ничего, можно. Знаете, как про эдаких говорят в Колониях? «У носорога плохое зрение, но при его весе, это уже проблемы окружающих.» Тут тоже самое, только вместо таблички на клетке монстра «Не влезай — убьёт!», имеется прозвище «Тихий Ужас».

— Королевская семья за то его и ценит. Не дипломат, не переговорщик, лишнего не надумает. Мне Карл, наш канцлер, рассказывал, как старый государь его что-то спросил о разбираемом на приёме деле, а Тихий не то, что в дела не вникал, он даже не слушал, просто глазел. Такой исполнитель дорогого стоит! Не думая, не рассуждая, пришёл и сделал. Кстати, и награды не попросит. Верно знаю! Ни единого раза себе не просил! Тупой, но верный пёс королевской фамилии.

— Ну, скажем, от Короны он много чего получил. Без просьб. А связываться с таким себе дороже. Ему скажут «Фас!», он придёт и не поинтересуется — что, как и почему? Ещё Тихий везунчик, вечно в струю попадает. Герцог Сланто обидел многих, Регентский совет решил его пощипать, а барон Тихий под рукой оказался.

— Это да. В Тихом баронстве земель образовалось за рекою, как бы ни ещё на одно баронство. Но краем уха слышал, что денег граф не взял. Нет! Отдал обратно.

— Герцогу⁈

— Тихий, конечно, тупой, но не до такой же степени! Он точно не идиот. Обратно в Регентский совет вернул. Рядовым членам мало что досталось, но, скажем, великая герцогиня Силестрия и канцлер немного разговелись.

— И правильно, что вернул. Тихий службу понимает до тонкостей. Тебе помогли, ты почтение выкажи. Знак внимания сделай какой. А деньгами, понятно, всяко лучше, золотишко всегда пригодится.

— Что ещё с графом хорошо — у других куски изо рта не выхватывает, а за своих горой стоит. После опалы, двоим по орденочку успел повесить, а одному повышение через чин смог выхлопотать. Понятно, с такого начальника люди пылинки сдувают.

Дворянское собрание Сланто

— Итак, господа, мой брат погиб. Даже не в честном бою на поле брани! Нет! Его смахнули походя, обрушив лавину. Первый мечник герцогства, отец двух очаровательных малюток, бравый усач и изрядный выпивоха лежит под камнями завала, как и любой другой член элитного отряда. Кто виноват, что его жена осталась вдовой, а дети сиротами? Валун пробивший его грудь? Нет! То обычная каменюка. Егерь обрушивший завал? Инженер спроектировавший его? Землекопы собравшие камни? Нет! Они делали своё дело, защищали крепость. Тогда кто же виновен? Барон Тихий? Я, как и все здесь собравшиеся, ненавижу его! Но и он только защищался! В смерти моего брата повинен лишь один человек. И это наш герцог!

— Согласен! Наших братьев и сыновей герцог Сланто бросил в топку междоусобной войны, даже не подумав провести простейшую разведку!

— Заметьте! С нами он не соблаговолил посоветоваться! Якобы из-за боязни разглашения тайны. Тайну он не разгласил, зато выбил лучшую молодь герцогства! И у меня вопрос — за что погибли наши воины? За возврат проданных и прогулянных герцогом земель? За горсть золотых, зажатых в потном кулаке скупца? Не за высокую идею точно!

— А я не могу корить барона Тихого. Он сделал, что должно. Любой из нас станет защищать свой дом от вторжения. Мой сын лежит в долине, и я обязан достойно его похоронить. Начал думать, как это устроить, не обращаясь напрямую к барону. Навёл справки. И что вы думаете? Тихий уже договорился о вызове армейской похоронной команды. Причём они успели прибыть и приступают к своим скорбным трудам. Осталось поговорить со священником, в том нет умаления дворянской гордости.

— Благородный человек, этот барон! Он враг, но благородный.

— Благородный, но враг. Во всяком случае, сейчас враг. Возможно, несколько позже мы найдём пути замирения. Его вины в начале войны нет! А вот с нашего герцога мы обязаны многое спросить. Приличный кус земель был отдан. Это грустно, но понятно. А вы знаете чьими землями хотел откупиться наш герцог?

— Увы! Знаем! Он хотел отдать земли «во владении» истинных слантовцев! Тех, с кого получал лишь налоги! Хорошо, что Регентский совет даже слышать о таком бесстыдстве не захотел! Отдавать своих подданных под чужую руку! Тем более, кто-то воевал и кусал сию длань!

— Меньше пафоса! Больше предложений. Мы знаем, что Совет согласился принять только имения, не имеющие обременений. Потому наш… все слышали, как его кличут в газетах? Или кто-то смог пропустить?

— Про Зловреда? Все знают!

— В числе прочих отданы два имения, ранее бывших в управлении у погибших. Формально имеет право — управляющие умерли. А чем будут жить семьи павших его стараниями, он не сказал. Не по Чести поступает наш герцог. Но мы обязаны вступиться за наших мёртвых. Ещё герцог начинает вести речь о чрезвычайном налоге, ведь у него нет денег. Но денег нет и у нас, у его подданных. Ему нужны средства на восстановление Сланто. Но и нам нужны средства на восстановление хозяйств. Первое предложение сегодняшнего заседания: Наложить вето на любой налоговый Указ.

— Любо! Мне надо внуков поднимать, а у герцога мошна всяко шире нашей, пусть он первым её распахнёт. А мы посмотрим по результату и только тогда станем решать.

— Голосуем! Против — точно никого нет? Единогласно!

— Второе предложение: Нижайше просить его светлость о достойном и существенном вспомоществовании семьям погибших. До герцогского положительного решения, опеку над таковыми наше Собрание, согласно законам и обычаям, берёт на себя. С изъятием, до передачи в казну герцогства, из налогов, собираемых с дворян, средств на расходы по призрению вдов и сирот.

— Верно! От королевской казны пенсион платят? Пусть наш только попробует предложить меньше.

— Голосуем! Единогласно!

— С этим закончили. Но есть и третье предложение, которое нужно хорошенько, со всех сторон оглядеть.

— Рокош? Против герцога? Я за!

— Мы тоже!

— И мы!

— Тихо! Вам слово не давали, потому в протокол несколько слишком эмоциональные выкрики не вносим. О рокоше даже речь не ведётся. Пока… В это тяжёлое для нашего герцогства время, все дворяне желают сплотиться и помочь советом нашему славному герцогу Сланто.

— О, как! Герцогский совет⁈

— Шесть мест от дворянства с правом голоса. Можно подумать о двух наблюдателях из простолюдинов. Без права голосовать, конечно. Председатель — герцог с двумя голосами, но голосующий последним и лишь при равном раскладе остальных голосов.

— На такие условия герцог никогда не пойдёт.

— Есть альтернатива — его сын или племянник.

— Или рокош.

— Нет! Или все собственники земель заявят, что не видят защиты и хотят снять вассалитет и перейти под руку… скажем… Короны. С намёком, что есть и другие сюзерены.

— Я никогда!..

— Я тоже. Мы все патриоты Сланто. Но герцогу стоит напомнить о наших правах. Дворянское собрание Хаора нас поддержит, этот вопрос я уже задал первым лицам. А королева обижена, прислушается скорее к нашим аргументам. Но! Никакого рокоша — это главное условие. Не стоит подавать дурной пример.

Великогерцогская чета

— Эдмунд! Я разговаривала с Силестрией и поняла, что меня подставили!

— Лаура! Милая! Сядь и подумай чуть-чуть! Как государыня. Никто тебя не подставлял. Ты сама влезла в это дело, желая покрасоваться, что-то изобразить перед Стахом и перед всеми остальными. Тебе достаточно было сказать мне одно слово, и опытный человек занялся бы подготовкой переговоров. Все формулировки для таких случаев известны и отточены. Божественное Проклятие на организаторов тогда не падает. Но да — переговоры нужно организовывать. О безопасности необходимо думать. С участников требуется получить Слово с положенными заверениями. И деньги нужно тратить не на роскошный банкет, а оплату серьёзной охраны. А если говорить прямо, то ты, как дурочка, повелась на дешёвую лесть герцога и вляпалась по уши. Причём, не в своё дело. Тебя даже не видели в роли посредницы.

— А кого видели, ты можешь мне сказать?

— Королеву.

— Мариану? Понимаю. Её, как регентшу, или Силестрию, как главу Регентского совета.

— Нет! Только королеву и как королеву. За ней стоит армия. Сланто под твоё слово выманил Тихого и попытался нанести удар. Слава богам, Стах был к этому готов. Кстати, ещё один яркий пример, насколько окружающие верят в тебя. В результате переговоры провалены, Сланто плюнул тебе в лицо, ты получила проклятье и… утёрлась. Почему? За тобой нет силы. Мариана в подобной ситуации двинула бы в бой полки, а потому никто даже не подумал бы срывать переговоры.

— А Силестрия?

— Не знаю, что она тебе сказала, но от такого посредничества точно бы отказалась. Она к тебе неплохо относится, между прочим. Жаль, что ты с ней поговорила после, а не до.

— Она интриганка. Зачем ей отказываться? Оказав услугу, она получила бы двух должников.

— Милая, наивная девочка. Запиши себе где-нибудь: Оказанная услуга ничего не стоит.

— Но почему?

— Она уже оказана. Хочешь пример?

— Конечно!

— Твой преданный рыцарь и защитник Стах Тихий. Тобой неоднократно преданный. Помнишь?

— Но ты же сам просил?..

— Да. Просил. Но я его не предавал — предают только свои, а он НЕ МОЙ рыцарь и защитник. Да, я его ревновал к тебе. Признаться, мне он и сейчас не особо нравится. Наверное, если бы я знал, что Тихий ближник твоего отца, крайне преданный вашей семье, то вёл бы себя как-нибудь иначе. Возможно, но только возможно, я постарался бы приблизить его к нашему Двору. Тогда на свою сторону я тянул тебя одну, и твои люди мне не были интересны.

— Мои мне говорили что-то такое, но я им не верила.

— Однако обрати внимание — я никогда и ни в чём тебе не врал. Особенно в денежных делах. Я до сих пор считаю, что цацки в твоей шкатулке — это деньги, лежащие мёртвым грузом. А они бы очень пригодились нашей казне. И ты знаешь, что половина моих агентов занимается распусканием слухов о том, какая ты прекрасная государыня?

— Тебе самому это выгодно.

— Да, конечно. И мне, и тебе, и нам с тобой, и всему Айзенерду. Но вернёмся к Стаху. Чего он получил от тебя за оказанные лично тебе услуги? Одно поместье? Дубки, помнится. И пару неудобий.

— Он от меня получил целое баронство!

— Тц-тц-тц, — зацокал Эдмунд и погрозил пальцем. — Хоть себе не ври. Тихий Уголок — получен от твоего папы.

— Но…

— Дослушай! Гремячий Поток, башня с озером и Сухояр — от дедушки. Король и баронство пожаловал. Конечно, земли отрезаны от твоего герцогства, но дарила их не ты.

— Я дурочкой была! За городок получила бабушкин пояс с розовыми шпинелями, серёжки с бериллами и гривну с гранатами, а за остальное мне даже ничего не предложили!

— Так уж ничего? Но неважно, ты не про то думаешь. Тихий о твоих расчётах с роднёй ничего не ведает, да и не хочет знать. В его глазах ты весьма скуповата. От подношений не отказывалась, а отдариваться не спешила — зачем? Услуга ведь уже оказана! Тихий не торговался, а просто служил.

— Стах никогда ничего ни у кого не просит. Чего ему дадут, тому и рад.

— Умные люди благодарят, а такие как ты, принимают службу за должное.

— Получается, со стороны я выгляжу скупердяйкой, не награждающей своих людей? Но у меня сейчас не так много денег!

— Скольких фрейлин ты приглашала выпить с тобой чаю? Никого? Спрашивала ли их об отношениях с молодыми людьми? Пыталась представить им перспективных женихов? Денег у Дворянского собрания пусть не попросила, но сколько раз ты собирала дворян за своим столом? Ты имена, скажем… трёх самых главных зеленоземских чиновников из простолюдинов помнишь? Я, например, знаю всех важных. И твоих, и моих.

— Молчи!

— Правда глаза колет? У твоего Стаха никто не занимается распространением слухов о нём, а подданные почему-то за Тихого горой стоят. Мелочи! Мелочи, девочка — это важно! Я сам сижу без денег, но затыкаю самые зияющие прорехи у ближников. Мои солдаты даже в войну были, хоть дёшево, но сытно накормлены…

— Давай лучше вернёмся к начальной теме. Что делать?

— Ты меня как государыня спрашиваешь? Или как разобиженная женщина? Реши сейчас и сразу. Ведь потом передумать будет нельзя.

— Давай, попробую примерить роль настоящей государыни.

— Давай. Тогда продолжи вести себя, как разобиженная женщина.

— И в чём разница?

— В бедной семье скисло молоко. Обиженка выльет его и начнёт причитать, чтобы её пожалели. Хозяйка, тоже может попричитать, любят женщины это дело, но из кислого молока приготовит что-то съедобное. Ты расстроена и готова порвать герцога Сланто на куски. Я тупой армейский генерал, могу только рвать и метать, да в общем другого ничего не умею. Пусть все ждут, что вот-вот сорвусь и двину свои полки на Сланто.

— А ты двинешь?

— А как? Полки на севере, Сланто на юге. Перебросить армию через порталы?

— Ну, да.

— Ладно, дорого! Просто не пропустят без разрешения королевы или Регентского Совета.

— Я договорюсь.

— Не сможешь. Поверь. Не откажут, но замотают в согласованиях. Однако поговори. А я буду искать корабли, чтобы доставить солдат по морю, и потом выше по реке.

— Точно! Ты…

— Лаура! Государыня! Сколько нужно кораблей, хотя бы на один полк? Где их взять? Цена переброски? Время в пути? И ещё куча других вопросов. Ты разобижена, я в ярости, пока перебросить войска не можем, но вот-вот придумаем способ. Сланто сейчас изрядно ощипано в пользу Тихого, хотя на пару наёмных полков средств ещё хватит. Но денег жалко. А мы постоянно треплем нервы. Вопрос к государыне — что будет делать герцог в такой ситуации? И самое главное — чего мы хотим и что можем со Сланто получить?

Глава 23

Генералитет

— Хорошая смена растёт, господа. Я про Тихого. Ничего такого, конечно, но всё же справился молодой.

— Так он с самого начала у тех, кто постарше учился. В рот заглядывал, совета просил. Про мундиры для гарнизона помните? Не то, что некоторые! Не по Уставу, а своим умом до всего дойти хотят. Таких притормаживать надо и осаживать. А Тихий сам знает, что ничего не знает, а потому лишнего на себя не берёт. От Эдмунда ему изменения стали предлагать, а он прямо так и сказал, не по чину мне и не по возрасту о таком думать. Вот правильно мы его воспитали!

— А каков порядок у него в гарнизоне? Солдаты без дела не шляются — то учения, то стрельбы. Коли ничего такого нет, гонит на хозяйственные работы. Хоть дорожные столбики красить.

— Я вам больше скажу, господа. Тихий и пиит не из последних. Конечно, не в газетках калякает, но у жены там дальний родственник служит, за ним записывает, а потом мне посылает. Раз Тихий выдал: «Умный в артиллерию, щёголь в кавалерию, лодыри по флоту, а дубы в пехоту!» И потом дополнил: «Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона!»

Старый пехотный генерал подкрутил седой ус и заметил:

— Прекрасно сказано! Конечно, нас, настоящих дубов, от времени меньше становится, но вижу, достойная молодь подрастает. Так сказать, поросль, дубки молодые.

— А как вам такое: «О воин службою живущий, читай Устав на сон грядущий. И, ото сна едва восстав, читай усиленно Устав!»

Над генеральским столом пролетел тихий ангел, на миг все сидящие замолчали, а потом командир первого корпуса потрясённо выдохнул:

— Просто до слёз! Нет никаких слов! Талант! Нет! Талантище! Побольше бы таких пиитов, как Тихий. А то всё оперетки, да шансоньетки кропают. А вот так — коротко и ёмко, по-армейски, почему-то не умеют.

— Скорее, не хотят. Им за строчки деньги платят. Вот у нашего от души идёт, не за презренный металл.

— А как он марширует! Я ещё в гимназии приметил и сразу сказал — с такой шагистикой Тихий далеко пойдёт! По маршу сразу понятно, каков порядок у человека в голове.

— Кстати, вы слышали? Личный герцога Сланто полк наши в Собрании прозвали «парадно-похоронный»! Хе-хе!

— За дело. Даже до стен форта не добрались, а скольких из рядового состава положили?

— Зато все офицеры без царапинки. Будь полк королевский, я бы его полностью распустил, а дворян выпер в отставку! Как трусов!

— Им перед герцогом надо было морду кирпичом держать и караулы стоять, а не на войну идти. Теперь вот набор рекрутов объявили.

— Так кто командовал? Штафирки! Карту расстелили и ну тыкать пальцАми — эта колонна идёт сюда, та отсюда. А заранее разведку провести? Да хоть те же отчёты просмотреть? Прошлый год в крепости больше половины учений прошли с начальным условием «штурм через озеро»! Заклинанием хотели мост навести! Что свиток с Развеиванием Магии штатно у каждого армейского волшебника лежит, они не знали? Или забыли? Архимаг может и архимаг, а когда водный мост у отряда под ногами в воду возвращается, поздно будет новый строить.

— Понтоны всяко надёжней магии. А гарнизон и против них отрабатывал противодействие. Чтобы крепость взять, потребно минимум полка три на мясо перевести. И то без гарантии.

— Дело, конечно, мелкое. Хотя гарнизон проявил себя примерно. Но награждать никого нельзя — междоусобица. А поощрить бы за старание нужно. Не Тихого, нет — нас просто не поймут. А вот гарнизонных, если по уму, надо.

— То есть, вы предлагаете, учения? Хм… Два полка в оперативном резерве при гарнизоне имеется. Отражение атаки с направления… Не важно. Вводную продумают в штабе. Крепость сдерживает врага, до подхода основных сил. Понятно, обеспечивает помощь в развёртывании. По результатам можно наградить отличившихся в манёврах. Как-то так?

— Вполне! Заодно поучим мальчонку управлению соединением большим, чем полк. Ему одна сплошная польза будет.

— Кстати, кормит Тихий превосходно! И того… наливочки всякие.

— Это да! Хотя мне больше вино с его виноградников нравится.

— Как же, как же! Помню на сравнительные стрельбы Тихий домашние закусочки привозил! Очень они замечательные!

— Мы, когда инспекцию проводили, так назавтракались! С каждого виноградничка на особицу пробовали. По единому стаканчику, да под хорошую закусочку, но накушались изрядно. Тихий ещё и с собой бочоночек дал.

— А его лечебные ликёрчики? И коктейльчики? Тот же «Каприз»? Я больше на них налегаю.

— Значит, договорились? Даю команду на проработку приказа о манёврах? Мы наблюдатели, гарнизон принимающая сторона, два полка, пехотный и кавалерийский, развёртываются с целью активной обороны?

— Думаю, стоит привлечь вместо пехотного горно-стрелковый полк, а вот про кавалерию очень не уверен. Горы! Где здесь разворачивать эскадроны? На горных тропинках? В лесу?

— Вот заодно прикажу и продумать какие полки в данной местности наиболее полезны.

— Привлеките Тихого к проработке. Пусть поймёт, как большие операции планируются. Задействуем пусть не дивизию, но хоть сколько-нибудь приличное соединение. Ему полезно будет.

Егеря

Несколько егерей обмывали в гарнизонном кабачке окончание войны и переговоров. Без излишеств, конечно. Но принять чуток после недавних вылазок просто необходимо — ведь всегда оно душевно, похвастать друг перед другом общими былыми подвигами и победами.

— Да, братушки, — несколько задумчиво протянул седоусый ветеран, — барон у нас голова!

— Граф… — попытался поправить самый молодой в компании.

— Кому граф, а мы в баронии служим. Считай, баронская дружина, — веско аргументировал старший по годам унтер. — Нам господин — наш барон. А в других землях его пусть как считают. Мы барону присягу давали и ему же служим. Ты чей мундир носишь? То-то!

— Да я чего? Я ничего! Так… Уточнил для собственного понимания.

— Затвердить это надо крепко-накрепко! Мы к его милости самые первые были приписаны, а значит самые его преданные и лучшие воины. Навроде гвардии!

— Дело говоришь! Мы токмо что не дворяне, а ежели смотреть по выучке, наш гарнизон не хуже столичных гвардейских полков. Многие проверяющие так говорили.

— А особливо мы, егеря! Кого его милость на дело взял? А? Артиллерию али инфантерию? Не! Нас! Егерей!

— Барон у нас голова! — продолжил седоусый разговор, прямо с того места, на котором его прервали. — Он душу простых воинов до тонкостей понимает. Зазря солдатскую «Храбрость» никому не дают. А у него и «Штурм» на груди висит. Я ведь с ним на первое дело ходил. На вторую же ночь, как его милость первый раз в крепость приехал. Он тоже тогда самолично всё дело сладил, а нас только подмогнуть взял. Рогатки там раздвинуть, сигнал другим войскам дать. Ну и опять же трофеи!

— Трофеи оно да! Оно конечно!

— Ведь есть начальники, которые всё только себе хапнуть желают. Наш-то не таков. Сразу упредил: «Трофеи не трогать! Они мне самому потребны, ну и треть из них для всего гарнизона. Но тот, кто со мной пойдёт, должон быть при форменных штанах. А по мундирному регламенту в них обязанно пошить карман. Вот ежели кто труса праздновать не будет, и вернётся в часть с победой, а там сунет руку в тот карман, да найдёт кой-чего, что туда с вылазки упало, то должен понимать — не трофей это, а сувенир! За сувениры корить не буду. Понятно, чтобы совесть имели и меру понимали.»

— Золотые слова! Солдатику много не надо, золотинка или серебрушка, а то и блестяшка, в карман помимо жалования упавшая, оченно даже душу греет.

— Так на дело в добровольцы не пробьёшься сквозь охотников. Все желают! Его милость и солдатиков бережёт, и в милостях нам не отказывает.

— Я этого… того… своей с дела кольцо принёс. Так радовалась!

— А я перстенёк с камешком как-то вдруг в вылазке заполучил. Посмотрел, подумал и решил — не подходит корове кавалерийское седло. Жирно будет моей такое носить. Снёс в башню. Знаете, барон разрешил у солдатиков ненужное скупать. Так мне целых СЕМЬ ДУКАТОВ досталось! Ну и серебряная брошка для моей. Камень дорогой оказался.

— Оно да! Оно хорошо! В других-то гарнизонах, если чего и прилипло, то только в кабаке пропьёшь, и тогда с опаской. А у нас!.. Барон, он такой! За него и голову сложить не жаль.

— Башку и по пьяни потерять можно, а павших в бою, барон сказывал, без очереди в рай пускают.

— Кхм, — со значением кашлянул подошедший с кувшином в руках старший унтер инженерных войск. — Так сказать, от нашего стола вашему. Со знакомством, как водится.

Дар был принят. Как положено знакомиться, командированные знают. Отчего не выпить с правильными людьми? Два стола сдвинули вместе, приняли по единой, начали общение. Когда, вместе с содержимым очередного кувшина, холодок отчуждения растаял… здесь все солдаты, только службы разные… разговоры стали чуть громче, но доверительней, инженерный старший унтер вдруг осторожно спросил:

— Вот к примеру, чтобы и вас не обидеть, и себе нужное узнать, хочу выяснить про всяческие антиресные штучки. Краем уха молву зацепил. Ежели блестючка кому-то чего-то вдруг разондравилось, куда его отнести можно?

Егеря переглянулись, седоусый важно кивнул и ответил:

— Оно навроде токмо для своих, гарнизонных, но хорошим людЯм завсегда помочь надоть. Отведём.

Завал

Я давно подозревал, что за деньги люди готовы пойти на что угодно! Некоторые даже согласны работать! В смысле, чётко, правильно и быстро. Прикомандированные рядовые, услышав от своих старших что-то вроде: «По результату — награда наличными и сразу!», без прохладцы двинулись чистить полигон. Земляные волшебники за ночь успели вызвать помощников с артефактами, а священник озаботился переносным армейским алтарём. Мои пошли следом с пустыми армейскими ящиками. В общем, работа началась.

Вызова из столицы всё не поступало, потому, после завтрака я двинулся в свой новый городок, под романтичным названием Белые Грязи. Там действительно было довольно грязновато, хотя глина оказалась не белая, но светлая, ближе к цвету детской неожиданности.

Ещё раньше, на ревизию новых земель, я отправил своего верного штер-кригскомиссара Генриха Бёме, а потому у портала меня встречали радостные селяне.

Зашуганные немного, но точно радостные — ведь хотя бы пытаются улыбаться мне и моему конвою. Я для представительности взял с собой пару дюжин конных егерей и двух помощников гарнизонного волшебника.

Как водится, на всё готовая красавица-молодка поднесла поднос с ритуальными хлебом и вином, а поняв, что вот прямо здесь и сейчас её никто на спину валить не собирается, несколько разочаровалась, но предвкушающе стала стрелять глазками по егерям.

Затем нас перебазировали в ратушу и за накрытым столом с закуской предъявили отчёт прошлого градоначальника. Грязи исторически всегда имели своей главой дворянина, чем заслуженно гордились. После подписания Тихим баронством и герцогством Сланто мирного договора, предыдущий глава городка удалился в своё имение, понятно, не на моих землях, и заявил, что ноги его не будет в прос… э… потерянных герцогом землях.

Впрочем, он оставил ключ от городской казны и отчёт о делах, с начертанной на папке строкой: «Даю Слово, что отчёт верен» и подпись. Типа, проверяйте без меня. Дворянин во всей красе! Больше двадцати лет здесь командовал.

Я ответил в том же стиле — начертал ниже: «Отчёт принят и утверждён без прочтения», далее уже моя подпись. Такое, понимаешь, мерение размером… благородств — любимая дворянская игра.

На этом экскурсию пришлось прервать — из гарнизона прискакал гонец со срочными вестями. Священник на полигоне прекратил, даже не начав, работы, заявляя, что под камнями массовое скопление нежити. Его сил для упокоения не хватает, и нужно проводить обряд на весь завал. Весть отправлена не только мне, но и по всем необходимым адресам. Священники из Собора у озера сразу выдвинулись на подмогу своему армейскому коллеге.

К моему возвращению уже прибыла специальная церковная команда из столичного Храма. Возглавлял её толстоватый весельчак, если смотреть по ауре, уровня архимандрита. Он оказался главным надзирающим в Хаоре за упокоением усопших. В рукопашной схватке, конечно, никакой, но по духовной силе один ритуалом весь полигон накроет. Такому разобраться с нашими покойниками, что два пальца елеем оросить.

От Гильдии прислали главу рода Луковичей с ассистентами. Они земляные волшебники, их задача убрать камни с трупов. Не уверен, что старший уже архимаг, но где-то на грани точно. Среди остальных два уверенных магистра.

Балег улучил момент, спросить приказания на предмет обеда. Но это он так… блюдёт статус. Уверен, что слуги уже делают, что положено.

На полигон мы вошли ударным составом — я, церковники и команда земляных волшебников. Далее последовало чёткое, слаженное действо.

Земляной чародей поднимает камни с площадки и укладывает их по периметру. Один из церковников возносит молитву, и трупы, если такие нашлись на очищенном месте, приобретают вид давно высохших мумий. Затем следующая пара волшебник-церковник занимается новой площадкой, а очищенная поступает в распоряжение похоронной команды и солдат инженерной полуроты.

К обеду весь полигон был зачищен. По словам церковников это крупнейшее, за последние годы, спонтанное поднятие нежити. Впрочем, раз обошлось без жертв, то даже не особо кому интересное. Так… где-нибудь помянуть и забыть.

От трапезы никто не отказался, а один из Луковичей как-то случайно оказался сидящем рядом с Альбертой, моей библиотекаршей. Та принимала его обеденные ухаживания в стиле: «Что? Нет! Я вас не слышала. Но да, передайте. Только чуть-чуть — я берегу фигуру и не знакомлюсь с посторонними мужчинами.»

Сидящий рядом со мной старший Лукович шепнул:

— Эк, как моего разобрало! Ему уже под тридцать, а всё не может найти себе волшебницу в жёны. А тут вдруг девица с Кругом пятым. Я не ошибся?

— Точно, пятый. Но маленький резерв.

— Подумаешь! Главное, сильного малыша может выносить! А после свадьбы и резерв поднимется. После родов уж точно. Она же у вас не боевик?

— Нет, конечно! Библиотекарь.

— И зачем ей тогда большой резерв? Защищать её муж будет. Правильно понимаю, что она пока обходится без предмета воздыханий?

— Не скажу точно, но ни о чём таком не слышал.

Не, ну надо же! На ходу подмётки рвут! Дай им волю, завтра же меня без библиотекарши оставят! А что делать? Ей тоже мужа с ребёночком хочется. И не мне мешать девичьим грёзам.

Притормозить ухаживания можно, только когда-нибудь потом мне это может сильно аукнуться. Лет через пять или десять, Альберта досконально прочувствует на себе, что значит термин «старая дева» и припомнит все свои упущенные возможности, кого она станет винить? Себя? Меня? Весь мир? Помните, как говорят в народе? «Злее нет осенней мухи, да и девки-вековухи.»

Что будет, если отпустить библиотекаршу? До секретной комнаты с книгами она пока не допущена, а чего видела и с чем работала, тянет максимум на крепкий ординар. Опять же клятва на ней висит. Так что, совет им, да любовь. Если что-то сладится, конечно. Выбрасываю расчёты из головы и продолжаю вдумчиво кушать.

После обеда с моими благодарностями и деревенскими гостинцами прибывшие на помощь гости разъезжаются по своим домам. А на полигоне работы в самом разгаре.

Впрочем, ещё до заката все трупы собрали и зажгли погребальные костры. Как владельцу земель и победителю, то есть конечному виновнику гибели людей, мне пристало присутствовать на церемонии. Приятного мало, но таким образом показываю, что мне не плевать на погибших врагов. Они дворяне, я дворянин — уважение павшим надо выказать.

Своим я приказал все найденные дворянские печатки и вещи с соответствующими гербами разложить, отмыть, почистить и приготовить к передаче. Каких-то денег они, конечно, стоят, но зарабатывать таким образом мне совсем не по нраву.

С искомыми артефактами получилось странно. Их нашли и даже целыми. Я говорил про армейские стандарты хранения? Но вместо двух, вдруг случилось четыре штуки. Однако я не стал претендовать на лишние, даже обещал не вспоминать о них. Интенданты сами, без охранителей, разберутся откуда взялась неучтёнка.

Вроде на этом можно было бы и закончить эпопею с осыпью, но на следующий день, сразу после полудня приехал курьер в мундире личного полка герцога Сланто. Он привёз письмо и, зная мою привычку, оставлять послания без прочтения, попросил вскрыть конверт при нём. Содержание оказалось неожиданным — герцог признавал себя виновным в конфликте и просил поддерживать добрососедские отношения с его сыном.

Отреагировав на ошарашенный взгляд, курьер пояснил, что его светлость решил удалиться от дел в поместье и передать титул сыну. Я, конечно, не спросил «с чего вдруг?», но человек сам понял незаданный вопрос и пояснил:

— Боги наслали на его сиятельство Проклятье. Теперь герцог не может спать без того, чтобы не видеть, как дворяне, принёсшие ему присягу, гибнут под завалом. Он чувствует по очереди, как умирал каждый погибший.

Глава 24

Доклад

— Как-то вы так, голубчик, размахнулись. Один раз — нормально. Ладно, два — для гарантии. Но четыре — это уже перебор.

— Ваше превосходительство! Не четыре, а пять! И наш как раз только один, самый первый.

— Мда? А остальные чьи?

— Ваше превосходительство, наш человек произвёл формальный выстрел, с целью обозначить нападение, и тут же скрылся. Реальное нападение, пусть на мажеского двойника, было в коридоре. Телохранители великого герцога грамотно сложили напавшего. Задержать его бы не смогли, он почти успел активировать артефакт. Убийца из наёмников, нанят человеком из окружения герцога Сланто. Случай в зале тоже формален. Оружие — специально затупленное мачете.

— Это что за зверь?

— Сельскохозяйственное орудие вроде серпа, ваше превосходительство. В Колониях им сахарный тростник рубят.

— Интересно. Значит, сахар из чего-то вроде нашего камыша делают? Не знал. Даже забавно. Ты продолжай, голубчик.

— Ваше превосходительство, за «убийцей» с мачете стоит великий герцог Эдмунд. Нашёлся лакей, который подглядел, как с «арестованного» сняли парик и заменили слантовский мундир на офицерский, айзенердского полка. Потому и оружие затупили — если что, можно заявить о том, что, дескать, было желание немного подшутить. Это три понятных случая, остальные пока не дорасследованы.

— А скажи мне на милость, почему?

— Дело ведут люди великого герцога, ваше превосходительство. Но они бульдоги, а не легавые. Хватают, но не ищут. Просьба о помощи от них к соответствующим органам не поступала. Нам предложить свою, значит вызвать много излишних вопросов. Мы и так там тютелька в тютельку проскочили, не хочется обращать на себя дополнительное внимание.

— Пожалуй, соглашусь. Дело сделано, есть, при желании, на кого указать пальцем. Так что, присматривайте, но не навязывайтесь. Продолжай.

— В одном из дверных проёмов, ваше превосходительство, поставили ловушку с руной. Какое было использовано заклинание, выяснить не удалось. Смертельное или нет, тоже не ясно. К моменту прихода эксперта аура рассеялась. Да и чародей мало того, что невысокого ранга, так ещё и обычный боевик.

— Дурно! Очень дурно у Эдмунда поставлена служба. Это четвёртое нападение?

— По очереди третье, ваше превосходительство. Четвёртым напал «убийца» с мачете, на нём дело закончилось. Но великий герцог приказал учинить строгую проверку, тогда обнаружилась попытка отравления барона.

— Любопытно. Как узнали, что именно его?

— Извольте видеть, ваше превосходительство, было приготовлено четыре кубка для отмечания мировой. Золотой с каменьями — леди Лауре, как хозяйке и дочери короля. Просто золотой — великому герцогу. Позолоченный — герцогу Сланто. Серебряный — барону. В нём кто-то размазал по стенкам яд и просушил посудину.

Траур

В беседке на площади портала гарнизонный оркестр играет торжественные марши и другие, приличествующие трауру, мелодии. Весь состав получил на рукав ленточку за участие в боевых действиях, а на грудь бывшего тамбур-мажора, ныне утверждённого дирижёром и, соответственно, старшим унтер-офицером, ещё упала простенькая солдатская медалька «Знак отличия». Благо, рядовых награждают решением полкового или гарнизонного начальства.

Но не это заставляло чаще биться сердце усача! И даже не признание другими солдатами гарнизона оркестрантов равными себе. Нет! Новенький, с отделкой из настоящего серебра, тамбуршток экзотического чёрного дерева, вручённый перед строем гарнизона крепости, лично его милостью — вот что грело душу музыканта. Такое не забывается! Отныне здоровяк душою и телом бесконечно предан барону Тихому.

Кстати, прошлый дирижёр и другие сбежавшие оркестранты, уже арестованы за дезертирство и ждут суда в столичной военной тюрьме.

Сейчас портал работает лишь на проход в Сланто и обратно. Из него появляются одетые в траур люди. Чаще вдовы, почти всегда с детьми. Реже мужчины в возрасте. Молодых мужчин почти не было.

Все прибывшие скорбными тенями направляются в Собор у озера. Там, прямо около единственного алтарного камня, расставлены ряды узких столов, покрытые траурным крепом. На них, в шкатулках, разложенные по семейным гербам, лежат вещи покойных. В основном, родовые перстни, но и обломки брони, клинков или что другое с опознаваемым рисунком тоже убраны туда.

Иногда рядом лежит два похожих перстня, совсем редко три, а один раз сразу четыре. Около тех стоит вмиг увядшая женщина и как будто кому-то пытается объяснить, раз за разом шепча: «Брат, муж, два сына…», а две женщины за её спиной просто плачут.

Брать ящички с вещами не возбраняется. Никто не контролирует кто, чего, зачем и почему берёт. Казалось бы, ворам раздолье! Но желающие поживиться чужим добром в храм как-то ни разу не забредали, да и сегодня обошли его стороной. Только родные покойных берут чёрные шкатулки и уходят, не забыв положить пожертвование к алтарю.

Хотя это громко не объявлялось, как-то все посетители знают, что пепел погибших распылили над озером, около розария. Туда проход чужим категорически запрещён, но с одной из террасок можно увидеть тот самый цветник, пусть издалека. Заодно открывается вид на вырывающуюся из окружающих скал спицу башни. Она выглядит так строго и величественно, что многие непроизвольно думают: «И наши действительно собирались захватить ЭТО? Оно вообще как-то возможно?» Добрых чувств к старому герцогу после такого зрелища не возникало.

Да, все слышали о божьей каре, обрушившейся на неудачливого правителя, но она слабо утешала вдов, сирот и близких покойных. Пусть барон Тихий враг. Да, благородный, но враг. Пусть! Но ради чего с ним было воевать? Нет, вы нам объясните! Дайте хоть какой-то, пускай сомнительный, однако повод! Иначе придётся признать, что люди погибли зря!

Молодой герцог, собирающийся принять правление, начинает его в самой неблагоприятной для себя обстановке. Земли немного уменьшились. Не существенно, однако огромный урон репутации. Дворяне смотрят волками. На старого герцога, конечно, но молодому оно ой как аукается. Нужны серьёзные деньги на восстановление инфраструктуры. Они, конечно, найдутся в заначке, герцогство одно из плодороднейших в Хаоре, но ведь противно отдавать своё! А про чрезвычайный налог лучше не заикаться, подданные и так бурлят. Чуть чего — жди взрыва.

Чаепитие

Две великие герцогини, Силестрия и Лаура, сидели за чайным столиком и секретничали.

— Тётя! Ты тоже считаешь, что ничего нельзя сделать⁈

— Увы! Твой муж прав, он недурной политик, хотя и прикидывается недалёким генералом. Герцог, передав титул сыну, снял все претензии с герцогства Сланто. Теперь за свои прошлые просчёты только он несёт ответственность, и только ему пристало предъявлять претензии.

— Эдмунд сказал, что карты сброшены со стола и наша игра закончена, не успев толком начаться. И что я должна забыть про Сланто! Но я хочу отомстить!

— Попридержи эмоции. Стах укорил тебя как-то?

— Нет! Но это же Стах! А я…

— Тебе никто не выставил и не выставит никаких требований. Тебя наказали боги! Что люди могут сделать с их решением? Только принять и смириться. Сланто тоже наказали боги. Значит, забудь.

— Нет уж!

— Тебе мало отсохшей руки? Хочется, чего-то посерьёзней?

— Простить и забыть?

— Нет. Помнить и знать, что ни один из Сланто тебе не союзник. А старый герцог… Не хочу быть тёмной пророчицей, но с таким проклятием долго не живут. Хотя иногда могут лишь сойти с ума. Не он первый. Почитай летописи. Были сюзерены, пытающиеся добиться личной цели, ценой жизни вассалов. Герцог погубил слишком много своей молодёжи. И когда души усопших предстали перед богами, те наказали пославшего их на бессмысленную бойню.

— У Эдмунда за прошлую войну погибло больше дворян.

— Они защищали сюзерена, свои и его земли. А за что погибли слантовцы? За верность и приказ? Присяга работает в обе стороны. К тому мы не знаем, что им было сказано, и по какой причине они пошли воевать.

— Значит, действительно игра закончена. И вновь моим проигрышем. Мариана, небось, сейчас смеётся надо мной!

— Нет. Она тебе сочувствует. Даже благодарна за то, что ты выставила её умелой укротительницей страстей. Но тебе, действительно, нужно будет трижды подумать, прежде чем вновь лезть в чужую свару.

— Королева опять получила больше всех!

— А если подумать? Может быть, мы с тобой тоже кое-что можем приобрести?

— Чего? Игра закончена!

— Закончена лишь одна из многих сдач. Игра продолжается, пока ты сама не бросила карты. И знаешь, каков приз сегодня?

— Даже не представляю.

— Тихий — верный пёс королевской фамилии. Не королевы! Всей фамилии! Марианы, твой, мой, малыша-короля и малышки-принцессы. Как тебе такое?

— Я запуталась, но не против сыграть следующий кон. Почему Стах будет предан нам?

— Почему тебе? Сама решай. А меня Тихий давно уважает.

— Решение Регентского совета? Невеста? И что ещё?

— Ты смотришь на частности, а надо помнить всю историю. Впервые я помогла мальчику, когда первой согласилась сделать его твоим рыцарем.

— Небось, тебе заранее приказал о том дедушка!

— Вполне возможно. Но что это меняет? Я же действительно первой согласилась с его рыцарством. Да и потом, пусть не жаловала деньгами и землями, однако была весьма ему полезна.

— Сводила со своими приятельницами для лечения! И они становились твоими должницами!

— Нет. Подругами.

— Ты пользовалась Стахом!

— Конечно. А он зарабатывал репутацию в высшем свете. Это помимо прочих мелочей. Взаимная выгода способствует налаживанию добрых отношений.

— Тётя! Ты всегда была такая меркантильная!

— Сейчас я должна начать оправдываться перед тобой? Да?

— Нет, но…

— Тогда чуть-чуть помолчи и подумай о том, что не всё стоит поминать всуе.

Королева

Сегодняшний день ознаменовался приездом в башню неприметной дворцовой кареты. В таких по служебным делам перемещались дворцовые не самого высокого ранга. Неброско и без роскоши, но удобно и с комфортом. Не афишируя приезд, даже без досмотра на въезде в Королевскую крепость, меня подвезли к неприметному служебному входу и по пустым коридорам провели в кабинет с оббитыми пробковыми панелями стенами. Королева зашла туда буквально через пять минут и, отмахнувшись от моего рапорта, заявила:

— Стах, ты меня поразил. Не тем, что отбился, другого и не ожидала. Ты подтвердил свою репутацию тупого Тихого Ужаса. Понимаю похвалы Лагоза! Чего стоит, например, твоё последнее деяние: Это же каким надо быть тупым, чтобы за тебя и вместо тебя весь Регентский совет выторговывал условия мирного соглашения со Сланто! Мне бы так не удалось!

— Ваше величество…

— Помню, помню — молод, глуп, туп и безынициативен. Делаешь только то, что приказано. Зато как делаешь! Восторг! С глубочайшего похмелья, обидевшись за испорченный последний солнечный осенний денёк, сразу после объявления войны, идёшь и в одиночку выносишь вражеский штаб. Хорошо ещё, что люди не задумались, как ты вдруг узнал, где он расположен. Вообще-то, его расположение было тайной.

— Егеря заметили, ваше величество.

— Егеря? Верю! А Фина аус Хансал, которая контролирует перемещения через порталы, тебе ничего полезного не рассказала? Будем считать, что и в это верю. Но как своевременно выступила твоя бывшая Прекрасная Дама! Лаурку обвести вокруг пальца, не сможет только немой, к тому же не умеющий писать, остальные крутят ею, как хотят.

— Ваше величество, леди Лаура не подумала…

— И это её обычное состояние.

— Ваше величество, я…

— Не защищай! Уже не девочка, успела наследника родить, а всё думает только о своих сиюминутных хотелках. Я поняла, если бы Лаурка переметнулась на сторону мужа. Так нет! Она и не с нами против него, и не с ним против Хаора. Болтается по жизни, как… пармская фиалка в проруби. Пора бы уже начать взрослеть! Впрочем, дала тебе повод порезвиться в Сланто. Все заметили сожжённые дома зачинщиков войны, а на их фоне про разрушенную инфраструктуру герцогства никто и не поминает. Хотя там твои союзнички частым гребнем прошлись. Покойный муж не зря тянул под себя аус Хансалов.

— Это гарнизонные волшебники, ваше величество. Действовали по моему приказу. Только я виноват в…

— Ну, ты-то хоть не морочь мне голову! А то ведь начну спрашивать, где взял цели для своих диверсий.

— Ваше величество, я… э…

— Вот и молчи, раз изображаешь из себя тупого! Симон составил список участников вылазок. Передай ему, что каждый в течение года получит орден или повышение в чине. Сразу всем нельзя, слишком заметно будет. Моментом просчитают, за что аус Хансалов наградили. Прикажи заранее подготовить представления и отдать тебе. Род многочисленный, бедный и злой — пусть около Трона стоят, полезными будут.

— Так точно, ваше величество.

— Для твоих гарнизонных подпишу один орден и одно повышение в чине. И того много будет! Но пусть. Кому чего конкретно, реши сам. Знаешь, что меня больше всего впечатлило?

— Не могу знать, ваше величество!

— Ты умудрился победить, не обидев никого из генералов. Ни тактик, ни стратег, а серый мышонок, действующий исключительно по Уставу. Проверни какой ловкий манёвр, тут же бы сожрали.

— Думаете, ваше величество?

— Уверена. Молодых, да ранних нигде не любят. А усердный середнячок нашим полководцам не опасен. Можно уверенно заявить «действовал по Уставу» и тешить себя надеждой, что уж он-то на твоём месте спланировал бы прошедшую битву значительно впечатляюще. И то бы предусмотрел, и сё. После драки легко кулаками махать. Что фискалы Зеленоземского герцогства доходы Тихого баронства до медного грошика пересчитали, знаешь?

— Нет, ваше величество. А зачем?

— Молодой ты. Глупый. Про привилегию — вместо налогов содержать гарнизон своей крепости помнишь? Самое милое дело — посчитать и сравнить, сколько должен был бы перечислить в герцогскую казну, а сколько реально потратил на свою армию. Ты честный, у тебя числа сошлись. А ведь кого другого можно было бы на подобной недостаче подловить, да и раздуть славный скандальчик с надлежащими последствиями.

— Ваше величество, я даже не думал о таком!

— Говорю же — пока ещё молод, глуп и неопытен. Но честен и старателен, потому найти повод для доноса не удаётся. А клеветать боязно — слишком высоко поднялся.

— Ваше величество, могу спросить?

— Кто науськал на баронство фискалов? Точно не скажу. Не от имени Короны, понятно. Хотя охранители могли по своей натуре и на всякий случай выискивать компромат. Лаура до такого сама бы не додумалась. Эдмунда фискалы сильно не любят и для него стараться бы не стали, хотя он смог бы настропалить супругу. А никто другой воспользоваться недостачей не сумел бы. Словом, сам ищи недоброжелателя. Найдёшь — расскажи, мне интересно будет.

— Так точно, ваше величество!

— Теперь про твоего обидчика. Он поражён старым, давно известным проклятием, которым боги карают зарвавшихся владык. Прогноз тяжёлый.

— Это как, ваше величество?

— Самые счастливые быстро сходят с ума. Остальные не могут спать, раз за разом переживая смерть своих вассалов. Затем и сами умирают во сне. Некоторые, особенно во время войны, пытаются совершить самоубийственный подвиг. Просто самоубиться считается опасным — боги обижаются на душу, сбежавшую от наказания. Для тебя главное — даже не помышлять о мести. Тебе повезло, что мирный договор подписан до Божественного Проклятия. Ваша вражда с герцогом завершена. Хотя не думаю, что ты найдёшь в Сланто друзей или хотя бы приятелей.

— Понятно, ваше величество.

— Награждать за выполненное дело не буду — не поймут. И так изрядно земельки от Сланто откусил. Хоть новое баронство устраивай!

— Я ничего не прошу, ваше величество.

— Знаю, помню и ценю. За мной второй должок будет. Про первый я тоже не забыла.

— Ваше величество…

— Молчи. Сама знаю, что ты можешь сказать. Чтобы чуть меньше завидовали, даже накажу за излишний пыл. Скажем, попеняю за сожжённые баронские дома. Прочие мелочи не стоят моего внимания. А вот это немного слишком. Ладно, герцогский дворец — ты обиделся за свою столичную обитель. Пусть графские дома — не смог сразу остановиться. Но вот с баронами уже перебор вышел. Учись сдерживать ретивое.

— Понял, ваше величество.

— Ничего ты не понял! Всё вместе сложилось: Волшебника я от отца выписала. Довольно сильного и мне с детства знакомого, а значит верного. Пристроить его куда-то надо. Желательно, на почётную должность. Для твоих задач Заклинательная башня откровенно мала. Там и имеется один кабинет с комнатами для обслуги. Вот я отдам её новому смотрителю. Заодно, тебя накажу и переведу в место с лабораторией.

— Ясно, ваше величество.

— В жаловании не потеряешь. Своих, кого захочешь, можешь взять с собой. Остальное сам увидишь. В начале недели возвращайся на службу. Хватит! Развлёкся! Пора в сиянии славы по столице прогуляться, к мадам Розе заглянуть. У баронов Гоуи присягу принять. Они уже страстно мечтают. В воскресенье будь готов — к тебе приедет невеста с подружками и их мамашами. Не девичник, конечно, редкие розы хотят посмотреть. Раньше я Шарлотту придерживала, но коли война закончена, разрешила.

— Благодарю, ваше величество!

— Скоро ваша свадьба, поговорите о деталях. Стах! Будь с девчонкой ласковым и уступчивым. Она вся испереживалась, хотя виду не подавала. А сегодня за час до заката в Зелёном Доле у тебя назначена встреча с Лаурой. Я догадываюсь, о чём разговор, но доклада не жду, понимаю суровость твоих обетов.

Глава 25

Безоблачность

Дела домашние

Мирный договор подписан, её величество мне приблизительно описала, чего стоит ожидать дальше. Возвращаться на службу планирую утром в понедельник. А завтра воскресенье, выходной, можно спокойно выдохнуть. Однако день уже занят — меня навестит невеста с новыми подружками.

Наверняка, Капитолина будет с ней. Наверняка, и с девицами кто-то приедет для пригляда. Причина понятна — Шарлотта обзаводится связями, а что может быть интересней свадьбы для молоденьких девушек? Официальный повод — осмотр розария с двумя цветущими магическими розами, но вы верите, что Шарлотта не покажет девчатам свои блестяшки, кружева и прочие женские штучки? Я тоже нет! Даже если вдруг сама не захочет, её подруги заставят!

На всякий случай Черныш мобилизовала всю женскую прислугу, до которой могла дотянуться. С мужчинами она принципиально не связывается, а евнухов нет, на что негритянка часто сетует. Хотя, по-моему, не совсем искренне — у тех свой командир, а кто из начальников главнее — сложный вопрос, обычно решаемый хозяином гарема. И зачем рисковать заработанной властью? Лучше прикупить пару-тройку телохранительниц.

На это мне часто намекалось. А что? Стоят не слишком дорого. Как приедут, да узнают, что тут слугам ещё и серебром неплохо платят, вообще от радости запрыгают. Такой добрый господин… далее на меня обрушивался вал славословий.

Признаться, в преддверии войны я даже согласился. Оказалось, нужно только моё слово и служанки прибудут в течении пары недель. Они предварительно отобраны лично Хюреки-хазнедар, сама Айше-ханум одобрила выбор. И меняем их со всем снаряжением всего на один флакон зелья. Того… для мужчин. Муж последнее время значительно чаще других жён в гареме посещает Айше-ханум. Ведь мои снадобья проходят только через неё.

Понятно, почему охранницы такие дешёвые — обычные женщины, под клятвой, конечно, но даже рожать могут. Привязывать их к хозяину бесполезно, хотя все девственны. С одной стороны не абсолютно надёжны, с другой, такую можно отдать в жёны доверенному слуге. Будет и щедро, и новые доверенные слуги появятся. Опять же, может одновременно получиться охранница и кормилица для хозяйского ребёнка.

Черныш с Ионией заранее гордились — они элита гарема, а прибывающие так… калфа совсем невысокого ранга. Единственное предназначение — умирать, защищая хозяйку.

Кстати, негритянка оказалась прекрасным бухгалтером и на ней, как-то вдруг само собой, оказался учёт хозяйственных расходов по дому, оплата счетов и расчёт жалования низовой прислуги. Женщинами уровня горничная-прачка-уборщица, командовала тоже она. Подчинённые её уважают, но и изрядно побаиваются. Рука у Черныша тяжёлая, а недочёты в работе замечаются с порога.

Скорое появление султанши… Ведь Шарла-ханум дочь султанши, правительницы большого государства? Значит, и сама султанша! И все остальные жёны не смогут подняться над такой особой. Словом, статус недостойной прислужницы великих супругов поднимется даже выше уровня самой Хюреки-хазнедар! Ведь та прислуживает пусть великим и богатым, но всего лишь купцам, а счастливая Черныш-хазнедар, в своё время с покорностью уехавшая в далёкую холодную страну, удостоится управления гаремом члена семьи султана, по-местному говоря, члена королевской семьи.

Между прочим, из меня вытянули обещание после свадьбы повысить жалование не только Чернышу, но и Ионии, её помощнице, ведь грядёт столько новых забот для верных служанок господина и его прекрасной супруги. А особенно, после рождения их великолепных детей.

Никогда не связывайтесь со служанками из гарема! Они уговорят вас на всё, что им кажется необходимым.

С появлением жены расходы, конечно, вырастут, но Шарлотточка оказалась расчётливой хозяюшкой. Отказавшись вложить деньги из приданого в покупку и поднятие Айзенердского баронства, она внимательно осмотрела мои земли и решила превратить неудобье горной долины в доходный ягодный лес.

Я ничем не рискую — прибыли эта земля всё едино не приносит. Расходов тоже пока нет — налоги я не плачу, содержу гарнизон. В общем, хуже точно не будет. С меня спросили только разрешение, все затраты будут оплачены невестой. Не знаю, сколько потребуется, но если прибыль пойдёт, то это станет понятно сразу, а не как в Айзенерде — лет через пять, если сам поднимешь хозяйство и сам найдёшь рынок сбыта продукции. Баронство далеко, пришлось бы кого-то нанимать управляющим, а долинка — вот она, почти около башни. Хоть каждый день наведывайся и командуй.

Расчёт невесты понятен — если получится выгодное дело, ещё что-то под себя попросит. А я с удовольствием соглашусь, деньги ведь не лишние. Её авторитет в моих глазах поднимется. Серебро из приданого перед глазами работать будет, а не далеко на стороне, где финансы контролировать дорого и сложно. Судя по специализации моей малышки, ей и уровень заклинаний так легче поднимать. А ведь будут ещё и урожаи!

Шарлотта помогала папе в управлении хозяйством, для тренировки у неё было что-то своё, вроде тех же теплиц и ягодного леса. Думаю, она осознанно берётся за дело, и что дальше начнутся разговоры о садах Гремячего потока. Во время нашей поездки туда девица высказала кучу замечаний. Может захотеть доказать свою правоту. Если докажет и если прибыль ощутимо поднимется, то с хозяюшкой придётся серьёзно считаться.

Родня невесты — отдельная песня. Пока я с мамой-папой лично ещё не знаком, но уже впечатлился. Дядюшка… или как его назвать? Парапапа, то есть подобный папе? Не звучит. Пусть остаётся дядей Акимом. Так вот, он обещает поменять местами лесок и неудобье в долине. Как намекнула Шарлотта, это даже ценой ингредиентов прилично выйдет, а сколько пришлось бы заплатить за работу? Тут ни фига не 9-ый Круг, здесь явно крутейший Ритуал. А я на собственной шкуре начинаю понимать выражение пра-пра — много раз — бабушки «слабый архимаг». И примеряю его на себя — точно слабак!

Лебедь будущей тёщи меня тоже впечатлил — нашёл, влетел в закрытую комнату, передал письмо. Сразу думается — птичка не только письма доставляет, пожалуй, она может и нагадить тебе в тарелку, и гранату кинуть, да и просто насмерть заклевать.

С такой тёщей не забалуешь. Хотя у неё есть огромное достоинство — свойственница ДАЛЕКО! И в гости к тебе едва ли приедет. С ночёвкой, во всяком случае.

Тесть вроде нормальный, понимающий, щедрый. Любит винца выпить. Буду ему с каждого урожая по бочонку от каждого виноградника посылать. Его Медведи уже внушают, хоть я их ещё не видел. Оборотни, пусть даже в промежуточной форме, страшны в рукопашной. А если у них ещё и соответствующее оружие с бронёй? Зачарованное, понятно. Они все одарённые? Значит, кроме пассивных амулетов у каждого имеется что-то активное для боя. Скорее всего, дистантное или для пробития защиты. При каждом десятке волшебник. Даже у лейб-гвардейцев всего один на полусотню. Мне мишки уже страшноватыми кажутся. Но Клятва Крови это дело такое, надёжное. Думаю, гвардейцы мне не помешают.

Раз невеста прибудет с подругами, решил вызвать… э… для охраны… точно!.. для охраны!.. холостых помощников крепостного волшебника. Сейчас при крепости как-то скопился чуть не десяток аус Хансалов. Да и неженатых офицеров из дворян, думаю, стоит привлечь. Нападение едва ли случится, а вот женский пол чуток поохранять надо. Любят они это дело… В смысле, женщины заботу об их безопасности. Ну и сопровождение из крепких парней в форме.

Послал вестового с поимённым списком и приказом по гарнизону — вызванным в назначенный час прибыть, в парадной форме одежды, для охранения дам с сопровождающими их девицами. Быть готовыми принять участие в общем обеде. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни и в молодых офицерах, то сильно возражать никто из вызванных не будет. А находящихся в карауле пусть семейные подменят.

Конечно, я и сам понимаю, что мои парни не нужны в семьях титулованной высшей знати, но ведь покрасоваться они могут? Им приятно будет. Это первое соображение, есть и второе. Засветившись в компании великосветских невест, ребята немного поднимут самооценку, чуток оботрутся и наведут на себя лоск, что поможет в общении с другими девицами, попроще.

Да и бывает полезно офицеру из дальнего гарнизона невзначай вдруг упомянуть что-то вроде: «Гуляли мы как-то в розарии с дочерьми графа ХХХ и барона УУУ… Нет! Что вы! Просто знакомы!» А то и доверительно, шепотком, добавить: «Столичные штучки! Но мне гораздо больше нравятся те девицы, что попроще манерами, но подушевней в общении. Такие, например, как ваша…» Сами понимаете, и уровень мужчины в глазах родителей сразу поднимается, и самой девушке приятно такое сравнение.

Лаура

Вечером прибыл на встречу в Зелёный Дол, и был препровождён к Лауре. Выглядела она не очень, какая-то грустная и потускневшая что ли.

— Стах, — без предисловий начала беседу, — у меня огромная проблема. Пока о ней знают лишь Силестрия и Мариана. Сейчас узнаешь и ты. Верю, что никому не расскажешь, но это только малая часть всего дела к тебе. Об остальном пока не ведают и они. Про моё проклятие ты в курсе?

— Да. И сочувствую. Но, слышал, рука почти восстановилась? Ты уже немного можешь писать?

— Почти? — с тоской воскликнула женщина. — Да, я могу ей что-то делать. Даже немного пишу. Но совсем не могу расписываться, и это знают все. Чего люди не знают, так это то, что моя личная печать разваливается во время первого же применения.

— Это как?

— А вот так! Ни один оттиск не пропечатывается. Боги не принимают мои клятвы. Клятвы и присяги мне тоже не принимаются. Как тебе такое проклятие? Особенно для государыни небольшой, но гордой страны.

— Ужасно! Просто нет слов.

— У меня они есть, но лучше я промолчу. Не подобает женщине так ругаться. Итак, проклятие. На тебя было совершено сразу пять покушений.

— Четыре, вроде?

— Пять. Твой кубок для банкета был отравлен. Но не в том суть. Эдмунд считает свою жену полной дурой, и он недалёк от истины, но глаза-то у меня нормальные! Почти сразу после покушения я увидела среди его свитских напавшего слантовского офицера. Да, в нашем мундире, с другим цветом волос и причёской, но это был он. Мариана утверждает, что герцог тоже устроил покушение, но с ним хоть понятно.

— То есть…

— То есть, Эдмунд решил не пускать дело на самотёк и подстраховал Сланто.

— Вот это поворот!

— Именно! Я, после рождения наследника, и так ему не особо нужна, а коли он узнает про полный вариант проклятия, то может совсем от меня избавиться. Но и это половина беды! Эдмунд и Сланто подготовили два покушения. А кто устроил ещё три? Королева говорит, что не знает. Эдмунду я перестала верить совсем. Но ещё три скрытых общих врага у нас с тобой остались. Знаешь, кто они?

— Нет.

— И я не знаю. А поговорив со своими свитскими, я поняла, что от меня они получают жалование меньшее, чем от Министерства Двора Хаора. Так дедушка велел, и так папа оставил. Теперь вопрос — кому мои статс-дамы и фрейлины верны? Мне? Сомневаюсь!

— Да уж!

— Зато теперь стало кристально ясно, что среди всех мне служащих, среди всех знакомых и близких, только ты единственный надёжный и проверенный человек. Хотя, возможно, немного разочаровался в сюзерене, но всё равно остался верен.

— Возможно. А ещё твой отец просил меня заботиться о тебе и твоём сыне.

— А! Неужели ты лишь потому до сей поры со мной возишься? Не верю! Есть ещё тётя, гадость она вполне может устроить, но с меня ей никакого проку нет, потому помогает. Одна бы я не смогла, но вместе с Силестрией надеюсь, кое-что немного поправить. Словом, ты должен мне сильно помочь.

— Чем и как?

— У тебя осталась Зеленоземская герцогская печать. Использовать её приходилось редко, ведь я указов, считай, не издавала. Вместо них писала простые записочки с приказами или распоряжениями. Правильно?

— Да.

— Не имея возможности ставить подпись, таким образом не покомандуешь. Значит, для посторонних, включая мужа и Мариану, я решила взяться за ум и навести понятную и всеми любимую бюрократию. Самые значимые документы будут проверены и пропечатаны тобой, а те, которые помельче легко обойдутся без моей визы.

— Понимаю. Но как это будет выглядеть технически?

— Вот это зависит от того, что я решу. Есть три варианта — дружить с Айзенердом или с Хаором, а можно остаться в независимом Зеленоземье, герцогстве, от которого ничего не зависит. Айзенерд — вариант Силестрии. Ухудшенный, но похожий. Синедол значительно богаче наших северных земель, правда, великую герцогиню там хоть и любят, но до политики не допускают. Зато ей положено, помимо дохода с приданого, приличное содержание от мужа, чего от моего никогда не дождёшься. Эдмунд крайне скуп.

— Это временно, пока длится разруха.

— Очень не уверена! Любой нормальный муж постарается подарить своей жене на свадьбу что-то хоть мало-мальски запоминающееся, а не первую попавшуюся, сходную по цене, безделушку. Впрочем, я пристрастна. В этом варианте есть хороший шанс, года через три, требовать проценты на вложенные из приданого деньги. Но только шанс, деньги в Казну я отдавала без расписок и обязательств. Хотя Эдмунд обещал всё вернуть и компенсировать, но сроков не называл. Говорю же — дурой была!

— Скорее влюблённой девушкой.

— Влюблённой дурой. В альфонса влюблённой. И не спорь! Я уже всё про мужа поняла. Итак, плюс ясен и он единственный. Минусов значительно больше. Например, придётся отдавать часть моих доходов от Зеленоземья в Казну Айзенерда. Как же! Я милостивая государыня, меня за это народ любит! Только за это.

— Ты мать наследника.

— Наследник необходим, я — нет. Второй вариант. Я бросаюсь в объятия к Мариане и падаю под Хаор. Плюсов много. От собирания Красного Двора и помощи в возвращении приданого, до экономии на выплатах в герцогство мужа, а потому приличное увеличение доходов. Серьёзных минусов два — соперничество с мужем за влияние на сына и то, что становлюсь приживалкой при королевском Дворе.

— Не знаю, что тут посоветовать.

— Да уж! Какой ты мыслитель все знают! У тебя всегда на выбор есть минимум два варианта — рубануть мечом или шандарахнуть магией. Не обижайся, но совета от тебя не жду — ввожу в курс дела и для себя ещё раз проговариваю варианты. Кое о чём я уже поговорила с тётей, а с остальным уж как-нибудь сама разберусь.

— Я собственно и не претендую.

— Сказала — не обижайся, я тебя такого ценю, какой ты есть, верный и сильный. Итак, третий вариант. Самый интересный из всех. Я лавирую между Хаором и Айзенердом, живу и там, и там, но провожу значительную часть времени в Зелёном Доле. Это прекрасный вариант для перехода к любому из двух других решений. Пока кручу хвостом, все стороны со мной заигрывают. Пока заигрывают, укрепляю власть и поднимаю популярность в Зеленоземье — ремонтирую старый дворец, знакомлюсь с дворянами, устраиваю банкеты, подбираю надёжных людей. Дополнительный плюс — фискалы уже собрали налоги, а финансисты свели баланс и вычислили мою долю. Я её забираю себе полностью, а вот с обещанным мужу могу и повременить. Ведь, когда с мужем говорила, никаких чисел не называла, бумаг не подписывала. Обещала «не забыть», вот и буду иногда вспоминать.

Да… Лаура с непередаваемой лёгкостью и грацией слонихи, танцующей мазурку, собралась с разбегу вляпаться в политические игры сразу с тремя опытнейшими политическими силами.

Именно с тремя! С Хаором и Айзенердом понятно, но и верхушку Зеленоземья я бы не считал новичками в интригах. Встречался с ними, даже заработал кое-какой авторитет. Они деятели местного масштаба, пусть не лезут выше, зато у себя знают всё и вся. Как и я восхищаются мудростью покойной герцогини. Святая женщина! На неё можно списать многое. А вот леди Лауру почти все значимые люди горячо любят, зато остальные сильно обожают. Чем герцогинюшка дальше, тем сильнее любовь и горячее обожание. Ведь Лаура с первой же встречи себя с ними так поставила.

И что делать? Рекомендаций от меня точно не ждут, об этом сказано прямо.

— Лаура, я ничего не советую, да ты и сама сказала, что тебе не нужны мои соображения. Хочу лишь спросить — ты одна потянешь любой из этих вариантов?

— Легко! В первом случае, мне ничего и делать не нужно, почти всё остаётся, как сейчас делается. Во втором, Мариана поможет, а с ней все мои статс-дамы и фрейлины. Последний вариант самый простой и даже скучный. Хочешь спросить, зачем ты мне нужен?

— И это тоже.

— Первое и самое главное — будешь ставить печать только по моему слову. Второе, вновь хранить в сокровищнице мои личные средства. И всё это не за просто так. Я поняла, как тебе отплатить за твою верную службу.

— Почему мне вдруг стало страшно? Можно я заранее откажусь от награды?

— Поздно! Я уже решила, как сделать тебя графом Тихим!

Глава 26

Офицеры

— И какие конфеточки прибудут неизвестно?

— Слуги доложили точно — девицы из самого высшего общества! Одна иностранка, дочь воеводы, генерала по-нашему. Волшебница и выйдет только за волшебника. Наших трое — две дочки графов и одна барона. Какая-то вроде была сговорена, но её брат вдруг учинил скандал, отец его из дома выгнал и из завещания вычеркнул. Вот жених и сбежал.

— С жира бесятся эти гвардейцы! Но девицы для нас слишком хороши — я бедный дворянин, ты тоже, да и остальные наши из служилых. Им мы точно не интересны.

— Так ты не идёшь?

— С чего бы? Есть два соображения. Первое — авантюрное, чем чёрт не шутит, пока боги спят⁈ Второе более реальное — у подружек невесты нашего барона есть свои подружки, рангом пониже. Если нырнём в высшее общество, сливок точно не снимем. НО!..

— Но нам и обрата хватит. Что для них неликвид, то для нас Дар Богов — столичные девицы и воспитанные, и с приличным приданым, а некоторые даже ещё и хорошенькие. Вот повезло нам с командиром! Барон за своих людей радеет. Появилась у него возможность дать людям шанс? Он его не зажмёт, а поспособствует. Как считаешь, кок по-столичному начесать стоит? Или оставить, какой есть сейчас?

— «Как в столице» все их знакомые юноши носят. Тебе надо выделиться и показать отличие от серой массы. Вот тогда у тебя появится пусть маленький, но шанс.

— И я такой ей сразу заявляю…

— Рано! Лучше молчи, за умного сойдёшь.

— Думаешь?

— Уверен! Тут наскоком никак нельзя, здесь планомерная осада требуется. И тогда не поймёшь — то ли ты такой неотразимый, то ли тебя-охламона в силки поймали.

Встреча

Приличной девице ночевать в доме жениха, даже за несколько дней до свадьбы, даже вместе с родственницей, категорически запрещено. Это ТАК неприлично! Это даже ужас, как непристойно! Нет! Оно иногда случается, чаще без дуэньи и по результату у мужчины появляется статус «скоромуж». Но это не наш случай!

Невеста с дуэньей прибыла рано, почти с рассветом, ведь ей надо встретить своих подружек. Правда, в доме будущего мужа… Что было бы немного скользковато, если бы не кусты роз, предназначенные для показа. Их же нельзя перенести. А потому ничего, можно и здесь принять гостей. Тем более они прибудут с какими-нибудь родственницами или, что даже скорее, с мамами.

Шарлотта, войдя в комнату, зарыдала, бросилась ко мне, побарабанила кулачками по моей груди, прижалась и, не переставая плакать, уткнулась носиком в шитьё. И всё это под длинную тираду, из которой узнал: Я плохой, не думаю о ней. Лезу всех рубить мечом, а ведь если что-то случится, она останется совсем одна, даже без ребёночка от меня. Больше я никогда так не должен поступать, а то она сама не знает, что со мной сделает. Затем, было заявлено, что мне нужно немедленно прекратить её целовать, потому что она зарёванная, страшная и некрасивая. И вообще запрещает даже смотреть на неё такую. И ещё она сильно обиделась.

К этому моменту рыдания уже стихли, девчонка начала было пытаться выскользнуть из объятий, но появившаяся Черныш как-то сразу увела будущую хозяйку за дверь, по пути что-то нашёптывая ей на ушко и бросая на меня успокаивающие взгляды. Вроде: Хозяин! Всё идёт нормально, только надо чуток потерпеть.

Подошедшая Капитолина пояснила:

— Шарлотта Лоренция очень переживает за вас. Она сильно рассердилась на леди Лауру, которая заманила вас в ловушку. Пусть не специально, но когда ты даёшь гарантии безопасности, будь любезна, обеспечить их. Мы с леди Силестрией её поддерживали, да и сама девочка держалась прекрасно, но увидев предмет переживаний, не сдержалась. У девиц перед свадьбой так часто бывает.

Далее последовал краткий инструктаж, с чем мне предстоит столкнуться в ближайшее время. Вот-вот приедет Рыся, лучшая подруга Шарлотты Лоренции. С мамой. Её отец — думный боярин и полководец. Но в смысле магии, семья не очень сильна. Дочь волшебница Круга второго и едва ли когда-нибудь достигнет четвёртого. Приданое вполне достаточное, но по ряду причин ей тяжеловато найти в княжестве жениха. Она третья дочь в семье, что тоже ограничивает выбор.

Если бы в Хаоре нашёлся достойный молодой человек, конечно, волшебник, пусть не из самых сильных, но из приличной, хотя бы и небогатой семьи, то родители согласились бы познакомить его со своей дочерью.

Вот это мне знать зачем? У меня нет ни малейшего желания влезать в матримониальные планы семьи подруги невесты. Может, молодые не понравятся друг друг, а я всю жизнь в этом виноват буду. Нет уж! Пускай знакомятся без меня!

Правда, моей жене было бы приятно иметь старую подругу под рукой. В детстве вместе играли в скакалки, в дочки-матери, во что там ещё девочки играют? Выйдут замуж, родят детишек, продолжат хвастать друг перед другом, только не куколками, а младенчиками. Глядишь, потом и маленькими внуками. Пожалуй, стоит как-то посодействовать. Чего только не сделаешь для спокойствия супруги!

Скоро невесту успокоили и вернули ко мне. На её лице не было видно даже следа недавних слёз, хотя некоторое смущение чувствовалось. Она мне вдруг шепнула:

— Твоя Черныш, такие вещи говорит! Такое предлагает! Просто ужас! Ты ей разреши от меня подарки брать, а то она отказывается.

— Разрешу. А чему она тебя учит?

— Не скажу! Это не для мужчин. И вообще, такое стыдно!

Судя по лукаво блуждающей улыбке, блестящим глазкам и восхищённому тону, девице ну очень хотелось рассказать, что ей предложила гаремная служительница, но тут подошли офицеры.

Кстати, оказался прав — прибыли холостые дворяне. Главное, хоть бы кто-нибудь задержался! Нет! Пришли вовремя, причёсанные, наглаженные, с лаково сияющими сапогами. Некоторые даже усы нафабрили.

Нам пришлось прервать разговор и официально представить Капитолину Бахмайер и сопровождающую её воспитанницу. Именно так положено.

Совсем скоро появилась лучшая подруга невесты, Рыся. Понятно с мамой и телохранителем, Багатуром, каким-то дальним родственником. Что могу сказать? Симпатичная девушка, с мягкими, довольно экзотическими чертами лица. Я не знаток сибирских народов, точно не скажу, кого из нашего мира напоминает — башкирку, якутку, алтайку, но кого-то из тех краёв. Широкие скулы, не наш разрез глаз, смугловатая кожа ошеломили команду холостяков.

Её мама и сейчас, своим внешним видом, может произвести впечатление на мужчину, а родич, невысокий квадрат восемь на семь, по толщине рук лишь чуть уступает мне. Женщины одеты в привычные у нас одежды, мужчина во что-то среднее между халатом и кафтаном.

Понятно, последовал взрыв обоюдного восторга с поцелуями в щёчку у девиц, затем Капитолина официально представила мне гостей, меня им, а затем я каждого из гарнизонных.

Судя по реакции, Багатуру все были перпендикулярны, а женщины ласково улыбнулись простым офицерам и быстро просканировали помощников гарнизонного волшебника. То, что у всех оказалась одна фамилия, было воспринято крайне положительно.

Вскоре подъехали другие подруги невесты. Тоже с мамами, понятно. Одной, дочери графа Заозёрского, меня когда-то даже представляла Лаура. Честно, плохо помню девицу, но она держалась со мной, как со старым знакомым. Вновь представление, вновь заинтересованные взгляды, но сейчас иноземный гость заинтересованно улыбался, лаская медовым взором невысокую полненькую Аквилину, дочку барона. Та, конечно, ничего не замечала, но её мама, чуть по-особому взглянула на Капитолину и тут же получила дополнение к представлению:

— Троюродный брат Рыси, военный стряпчий при князе Фатее. Это почти как чин гоф-фурьера или, даже скорее, гвардии поручика.

Мамы много благосклонней стали смотреть на юношу. На гарнизонных они глядели несколько сухо, но слегка оценивающе. У хорошей хозяйки всё в дело пойдёт. Не ей, так может кому другому пригодится. Глядишь, подруга ещё и благодарной останется.

Впрочем, необходимость охраны никем не ставилась под сомнение. Наверняка женщины думали: «Только война закончилась, вдруг чего случится⁈ Вдруг?.. Или?.. А здесь вооружённые дворяне! Все холостые к тому же. Нет! Охрана — это приятно и правильно. Особенно вон тот, с такими симпатичными усиками. Впрочем, и кудрявенький тоже ничего.»

Мои гарнизонные, хоть и не избалованные особым богатством и не обласканные высшим светом, держались молодцами. На девчат, конечно, поглядывали, но в самую меру, только так, чтобы те не обиделись за небрежение. А заодно, чтобы и не думали уж слишком много о себе. Ну из столицы, ну из титулованных семей. Подумаешь!

Экскурсия

Поход в розарий нельзя начать вот так, сразу. Но и экскурсию по башне можно проводить только после прогулки, ведь цель визита, пусть негласная, осмотр этажей «хозяйки» и кое-каких её вещей. Но делать это пристало чисто женским коллективом, избавившись от мужчин, под предлогом «отдохнуть и переодеться» перед обедом. Потому мы начали с беглого обзора окрестностей с крыши башни.

Девчата, как оно и положено, восторженно ахали на красивый пейзаж, о чём-то болтали между собой, лукаво постреливали взглядами по сторонам и чуть-чуть, одним глазком, косились на мальчиков. Кроме Рыси. Та вроде и принимала участие в общем разговоре, а вроде и думала о чём-то своём, о девичьем.

Шарлотта вдруг стала рассказывать подружкам историю нашего знакомства. Девицы впитывали полезный опыт, а мамы конспектировали в уме, для дальнейшего пересказа в салонах.

Если коротко передать слова невесты, то первый раз она приехала ко мне по просьбе тёти решить дело, связанное с благотворительностью. Тётя? Да, действительно, великая герцогиня Силестрия. Но визит был кратким, второй раз пришлось ехать, чтобы осмотреть башню. И здесь… Нет, на полшага левее и чуть в сторону… Точно! Именно тут!.. мы с ней поняли, что «на одной струне» и осмотрели розарий. А третьим визитом поехали в мои сады. В другие встречи выяснили, что нам нравятся одни и те же книги, о зельях и о всём таком поговорили.

Офицеры снисходительно прослушали речь, сочли её забавной, но и только. Нет ни преодоления препятствий, ни погонь, ни дуэлей.

Подружки дружно решили, что история очень романтичная. Впрочем, как и место осознания единения душ. Каждая даже постояла на указанной плите.

Но вот у мам рассказ вызвал несомненное одобрение — умеет великая герцогиня, ничего не скажешь! Сначала благотворительность, потом мальчик с девочкой «на одной струне» вместе идут цветочки нюхать. Под надзором, конечно. В следующий раз уже взрослые посмотрели, как ведутся дела у молодого человека. Даже по одному поместью становится понятно, каков хозяин. И с этим оказался полный порядок. Вот потому ещё чуть-чуть и сыграется свадьба. А благотворительностью и без сладкой парочки есть кому заняться. Молодым лучше подумать о заведении собственных детишек, и не отвлекаться на посторонние дела.

Багатур, по-моему, не слушал, а занимался любованием конкретной девушкой. Ей даже пришлось это заметить и что-то тихо спросить у мамы. Наверное, ответ девушке не очень понравился, она несогласно фыркнула себе под нос какую-то фразу и, теперь показательно, продолжила игнорировать взгляды.

Рыся, вместе с остальными подружками, прослушав историю любви, вдруг спросила у одного из помощников волшебника:

— Вы при князе Стахе состоите?

— Так точно, — ответил тот, — только он барон и граф, но не князь.

— Раз архимаг, значит, князь! — убеждённо сказала девушка. — Скажите, где здесь север?

— Ориентируйтесь вон на тот пик, — посоветовал офицер.

— Поняла! А где восток?

— Белое пятно вот на той скале.

— Значит северо-восток туда? Там мой дом, но даже с такой высоты его не видно.

Посетовав на дальние расстояния и убедившись в схожих с собеседником взглядах на несовершенство человеческого зрения, девушка вдруг собралась выглянуть с парапета вниз, но, решив подстраховаться, потребовала:

— Фабиан! — видимо, имя она запомнила с представления офицеров. — Крепко держите меня за руку! А то вдруг у меня закружится голова, и я упаду прямо вниз!

Наивный… вроде уже и не юноша… подал руку, девица храбро перегнулась через перила, громко ойкнула и отскочила назад, чуть не в объятия растерявшегося волшебника.

— Ай! Так высоко, так страшно! У меня сердце замерло!

Рыся выказывала все симптомы скорого падения в обморок, её мама пришла было на помощь, но девица уже взяла себя в руки и заявила:

— Мама! Это Фаби! Он спас меня, когда я чуть не упала!

Мама, очень скептически посмотрела на мужчину, но тот уже растёкся в лужицу, не сводил взгляда со «спасённой» и глупо улыбался.

Да уж! Умеют рыси одной атакой из засады захватить достойную добычу! Фабиан аус Хансал уже подбирается к четвёртому Кругу, хотя ему ещё нет и двадцати пяти. Из какой-то провинциальной ветви рода. Правда, небогат, живёт на жалование помощника волшебника.

Рассказ невесты продолжился по дороге в розарий, но только для подружек. На одном повороте Шарлотта придержала девочек и что-то им нашептала. Мне понятно, чего именно, ведь здесь я её впервые поцеловал. Без разрешения, конечно. Похоже, что-то такое девчата услышали и прониклись. Взгляды в мою сторону бросались уважительные. Конечно, нахал и бесстыдник! Воспользовался неопытностью юной девицы! Но с другой стороны, не ходить же ей всю жизнь нецелованной? А так молодой человек чётко обозначил свои намеренья… И потом захотел поговорить с её папой… Словом, можно даже и простить такое поведение.

Пока девушки и женщины любовались магическими розами, остальные уже отцвели, Багатур конфиденциально мне шепнул:

— Хорошая девочка! Толстая, сильная! Колдунья?

— Нет, — разочаровал я парня, — даже не одарённая.

Можете найти щенка какой-нибудь бойцовой породы? Проведите перед его носом вкусняшкой. Затем быстро положите её себе в рот и посмотрите на мордочку. Такая же смесь недоумения и обиды сейчас читалась на лице юноши. Как так получается? Красивая, знатная, а не магичка⁈ Обидно, да? Сколько мечтаний разом развеялось! Сколько воздушных замков унесено суровым ветром реальности! До самого прощания Багатур даже не взглянул в сторону девиц.

На обратном пути несчастная Рыся подвернула ногу, и ей пришлось подниматься по дороге, до дверей башни тяжело опираясь на руку услужливого Фабиана.

Я и Шарлотта могли бы сразу вылечить заклинанием. Каждый армейский волшебник обязан знать хоть какую-нибудь лечилку. Да и у пострадавшей в ауре виден подходящий спектр, у её мамы даже сильный. Но почему-то никто не выступил с предложением лечения, наверное, не хотели вмешиваться в разговор этой парочки. Дурят женщины нашего брата!

После возвращения в башню весь женский пол без исключения, нырнул на этаж «хозяйки», а мужчины до самого обеда ожидали их в курительной, болтая и дегустируя напитки. Багатур, после второй, оттаял и присоединился к критическому разбору дамских нарядов. Его мнение — любая девушка в расшитом золотом шёлковом халате, красивее такой же, но в чужеземном платье.

К трапезе женщины вышли довольные и продолжающие обсуждение каких-то своих, не касающихся мужчин вопросов. Расселись не по чинам, а молодёжь с молодёжью, мальчик — девочка, на почётном месте, рядом со мной и с Шарлоттой во главе стола. Взрослые женщины с оставшимися офицерами дальше. Судя по всему, подружкам экскурсия понравилась, а в дополнение Рыся заполучила себе поклонника.

Её мама о чём-то говорила с Капитолиной, а я спросил у любимой, как у них всё прошло.

— Ты со Сланто справился лучше, но и я времени зря не теряла.

— Знаю, что ты у меня большая умничка!

— Мама, наконец, назвала день свадьбы, и Мариана согласилась с ним. Теперь уже совсем скоро. Но перед этим тебе должны присягнуть в Гоуи. Корона на них сильно надавила. Да и на остальных дворян. Все имеющие от графа имения «в управлении», принесут присягу до нашей свадьбы или уйдут с земель.

— Сильный ход! Кстати, ведь кроме Сланто у меня имение образовалось с заглохшим Источником Жизни…

Пальчики правой руки невесты вдруг крепко, до боли сжали мою руку. Губы беззвучно шепнули «молчи». И разговор продолжился, как ни в чём не бывало:

— Сланто? Наслышана! Тётя держала меня в курсе переговоров. Ты мне потом всё-всё расскажешь, ладно?

— Расскажу, конечно. Всё, что тебе интересно.

— Я просто горю желанием узнать — не появилось ли новых садов в полученных землях. И ещё! Стахушка, я так по тебе скучала, а ты всё не ехал и не ехал. А меня к тебе не отпускали.

Вот это что сейчас было? Девушка сильно напряжена, хоть и не подаёт виду. Внешне расфокусированным взглядом контролирует сидящих за столом, особенно своих соотечественниц. Пытается понять, слышал ли кто мои слова?

Далее наш разговор свёлся к нормальному и обычному для стороннего слушателя воркованию влюблённых. На самой грани чопорных приличий, но простительному из-за совсем скорой свадьбы.

Только когда уже проводили всех гостей и на пару минут остались вдвоём, даже без пригляда дуэньи, девочка шепнула:

— Молчи! Особенно перед моими. Любой захочет доложить маме. А дело может оказаться очень важным для нас с тобой.

Глава 27

Выговор

То, что королева принимала Лауру в кабинете, уже придавало формальный статус разговору. Обычно женщины разговаривали о делах за чаепитием, иногда в салоне, по официальным случаям общались на приёмах. В общем, похоже, что сейчас случится беседа в новом формате.

В комнате вместе с Марианой сидела Силестрия. Вошедшую окинули какими-то брезгливыми взглядами, а королева бросила на стол простую канцелярскую папку и приказала:

— Читай! Я давно поняла, что ты дура, но сейчас ты становишься активной дурой, а это уже опасно для Хаора.

— Если ты желаешь сломать себе шею, — добавила обычно снисходительная тётя, — то никто против не будет, а вот своих людей подставлять не надо! И так у тебя почти никого не осталось. Последних хочешь лишиться?

— Что я такого сделала?

— Тебе сказано — садись и читай. Надеюсь, что тебе понравится.

В папке оказалась стенограмма и её расшифровка. Тема? Субботний разговор со Стахом.

— И как? Довольна? Охранители сами в шоке. Не поняли — это что такое было? Обсуждать вроде бы секретное дело в простом кабинете. Ладно, без амулетов! Даже без пробковой обивки! Доложили: Тихий вышел в недоумении. Теперь мы с Селестрией гадаем — Эдмунд тоже получил такую запись? Или его агенты настолько ленивы, что оплошали?

— Я!..

— Молчи уж! Ничего толкового придумать не сможешь, а всё остальное раньше высказала. Шугануть бы тебя надо из Дворца, да Лагоз, мой муж покойный, просил за тобой присматривать! Любил он тебя, бестолковую.

В разговор вмешалась Силестрия, единственная представительница старшего поколения:

— Лаура! Ты уже, чай, не девочка! Наследника родила, а продолжаешь вести себя кое-как! Что ты дома целыми днями делаешь? Чего вообще тебе надо?

— Мужик ей нужен! — Мариана употребила другое, значительно более грубое слово. — Здоровенный гвардеец, с утешителем по колено. Но нельзя! Муж сразу узнает. Вот она и бесится!

Проштрафившуюся женщину прорабатывали долго. Причём, не как великую герцогиню, а как по мелочи нашкодившую девчонку. Закончился выговор тем, что насупившейся, покрасневшей Лауре Мариана посоветовала:

— Берись за ум! Давно пора, но сейчас уже необходимо. Мы поможем, чем сможем, но больше всего ты должна рассчитывать на себя.

Королева взяла чистый лист бумаги, сложила его пополам, оторвала половину. Её тоже сложила, тоже оторвала и повторила это с четвертушкой. Одну из осьмушек подала падчерице и велела:

— На одной стороне напиши, чего ты хочешь, а на другой, чем готова за это пожертвовать.

Провинившаяся долго смотрела на чистый листок, а потом вдруг по-детски, со всхлипами, заревела.

Силбербоден

Первый, после войны со Сланто, приезд на службу не сказать, что был триумфален. Служители шепнули, что государыня на меня сердится. Не гневается, но тоже неприятно. В полдень малый приём с докладом канцлера по делам Иностранных дел Коллегии. Меня попросили прибыть в парадном мундире со всеми орденами.

Вот тут я не понял. Парадный мундир и так со всеми орденами носится, уточнять это зачем? А ведь оно что-то значит! Надо обязательно понять что именно, ведь раньше мне никогда о таком не упоминали. Хотя… дела Иностранных дел Коллегии? И мои иностранные ордена… Похоже, вот здесь собака и порылась. Возможно, вполне возможно. С канцлером у меня отношения прекрасные, если что-то попросит, надо сразу, без раздумий, соглашаться. Сами понимаете, молод, глуп, туп и всегда смотрю в рот старшим по званию.

Пришёл на малый приём и сразу после приветствия регентша начала ругаться:

— Явился⁈ Ты чего в Сланто устроил⁈ Я понимаю, в отместку за свой дом сжёг герцогский дворец. За дело, пусть. Сжёг два графских дома. Ладно, не смог сразу остановиться. Но баронов-то зачем? Разрядился и хватит! Умеряй свои порывы!

— Виноват, ваше величество!

— Знаю! Виноват… За неумеренность ты… э… оставляешь… э… О! Оставляешь Заклинательную башню и переезжаешь… потом скажу куда. Своих людей бери, коли надобны, работы на новом месте продолжишь. Жалование тоже оставляю. И знай! В другой раз такой малостью или неделей без сладкого не ограничишься! Тогда я… месяц прикажу тебе вина не подносить! И десерта тоже!

— Слушаюсь, ваше величество!

Суровость наказания как-то не слишком впечатлила присутствующих. Подумаешь, Заклинательная башня! Кому она вообще нужна, если жалование оставляют⁈

После меня разобрали ещё пару мелких вопросов и перешли к докладу чиновника Иностранных дел Коллегии. Тот проинформировал:

— Вчера в Храме Силбербодена, бывшего злейшего врага Айзенерда, прошло Испытание Крови нового великого герцога. Боги подтвердили соответствие претендента всем требованиям, включая родовую линию. Уже почти намечена дата коронации, стоит заранее наметить состав делегации. Особенно с учётом обстоятельства, что прежний великий герцог Торан хотел попросить протекторат Хаора, однако из-за трагических обстоятельств не успел. Наверняка, съедутся первые лица стран коалиции, победившей узурпатора, а потому, в свете этого и других известных обстоятельств, есть мнение назначить камергера Тихого, графа Везен, графа дю Гоуи, барона Тихого, на должность специального посланника.

После такого предложения половина присутствующих одобрительно закивала, многие задумались, а один, судя по петлицам, из Коллегии, воскликнул:

— Он даже вести переговоры не умеет!

Канцлер парировал:

— Специальному посланнику оно и не нужно. Вручит наш вариант бумаги, подпишет окончательный документ, а переговоры секретари посольства будут вести. Иначе, зачем их включают в делегацию?

— Я уверен, что только дипломат уместен на такой должности!

— Хм… Ума палата, да ключ потерян! Как же вы, голубчик, до своего чина дослужились, если кавалера высших орденов пяти стран в расклад не включаете? Впрочем, не здесь о вашей службе рассуждаем.

Сосед что-то нашептал протестующему и тот с размаха шлёпнул себя по лбу. А обсуждение продолжилось:

— Так как государи приедут с жёнами и вообще будет много дам, а камергер скоро женится, мне кажется уместным включить в делегацию его супругу.

— Согласна, — вдруг заявила регентша, — не очень удобно великую герцогиню Силестрию выставлять посредницей, а некоторые просьбы дама только даме может передать.

Несведущим уже шепнули о том, как я заработал ордена, и почему увидеть вновь меня будут рады при любом Дворе. А Мариана продолжила:

— Для придания официального статуса, велю царевне Шарлотте прислать изумрудный бант с фрейлинским шифром, а сразу после замужества, зачислить на должность статс-дамы Зелёного Двора…

— Дворца, — вновь выступил с поправкой тот же чиновник Коллегии, но был безжалостно заткнут:

— И удалите от меня этого болвана! Надеюсь, никогда больше его не видеть во Дворце. Читать составленные им бумаги тоже не желаю. И вообще, кто его сюда позвал⁈

Чиновника вывели служители, ставлю сотню против дуката, что в отставку. Королеве пояснили, дескать «ошибочка вышла» и что этот деятель попал на дворцовое совещание первый и последний раз. Остальные вопросы решили быстро, но упоминание Зелёного Двора будет обсуждаться со всем тщанием.

Итак, я скоро стану специальным посланником. Дипломатом, так сказать. Приеду, вручу бумажку для обсуждения и начну наводить красоту первым лицам государства. Понятно, чем лучше сделаю, тем благожелательней будет отношение к Хаору. Далее, скажут мне наши подписать готовый документ — подпишу, нет — вернусь домой. Должность почётная и хорошо оплачиваемая, даже важная, но подсидеть мало кто сможет. В этом мире вообще с косметическими операциями очень так себе. Они считаются излишними.

А Мариана под это стала выполнять свои обещания — мою жену ставит статс-дамой Зелёного Двора. Заодно, через неё первые дамы будут просить меня их полечить. Так оно действительно приличней будет. Заодно у моей девочки появятся знакомства в высшем свете соседних государств. Про Хаор вообще молчу. Со временем она и Силестрию по знакомствам догонит. А, главное, Шарлотте эта роль понравится.

Служба

Уже на выходе с приёма меня отловили служители и проинформировали о куче дел, большей частью уже свершившихся, но существенных для Двора. Ничего такого, но придворному полезно быть в курсе, ведь из мелких штришков складывается общий портрет.

Так же рассказали о ремонте моего городского дома. Диверсант использовал свиток с заклинанием «Огненный Шар», грамотно указав целью окно чердака. Всё бы ничего, но это пусть армейский, но только 3-й Круг! Он не так силён, как мой «Разрывной Столп Огня», тоже армейский, однако уже 7-ого Круга. Чердак загорелся, но его довольно быстро потушили. Тем более мимо проходил какой-то неизвестный огневик приличного уровня.

Разрушения оказались несущественными, стропила и крышу специальная бригада ремонтников от Министерства Двора мигом починила. Заодно, что-то сделали с чердаком и на всей крыше заменили черепицу на новую.

Хотя это не сделало дом годным к заселению — ядрёный запах пожара вместе с копотью везде, где был хоть намёк на дым, отсекали всякое желание здесь жить. Но ремонтникам разрешили немного погулять по паркету — ведь оплачивает ремонт не Министерство, а Сланто!

И люди чуток развернули своё чувство прекрасного. Например, заменили все обои в господских помещениях, а заодно и паркет в танцевальном зале. Ну и… Словом, только краткий список выполненных работ занял восемь страниц убористого текста. А после того, как мне шепнули, что стиль, расцветки и всё такое прочее согласовывалось с некими высокими особами из Жёлтого дворца, моя рука сама вытащила тяжёлый кошель и сунула его докладчику. Тот скромно потупился, и не стал отказываться от такой оценки труда. Дворцовые благодарность деньгами не очень ценят, но этот министерский.

Сразу после службы надо съездить, посмотреть свою городскую усадьбу, а перед этим поговорить с Шарлоттой. Кстати, попробовать понять её реакцию на заглохший Источник. Но свидание у нас принято устраивать после обеда, с ним чуток обожду.

В Зелёном дворце представили моего товарища, так здесь зовут заместителей. Бывший камер-фурьер Синего Двора, что соответствует 6-ому классному чину, то есть коллежскому советнику или армейскому полковнику. По придворной части служит около двадцати лет, опытен, но несколько в возрасте, а потому понимает, что его карьера достигла своего пика и следующим шагом станет почётная отставка. Подсиживать меня не будет, ему просто нет смысла — до камергера он мог бы возвыситься и то, скорее в мечтах, только при Торане. Сейчас Белый дворец переполнен, Красный вместе с иностранной великой герцогиней не в фаворе, остался Зелёный.

Кто-то поговорил с ним, предложил место, но сильно не уговаривал — других таких, как он, придворных полно. При вдовьем Дворе хоть какие-то перспективы имеются. Словом, после общения я понял, что могу не беспокоиться о хозяйственных вопросах, но на мне представительство и пробивание нужных решений.

Затем был обед в кругу высших чинов. Понятно, с рассказом о войне, но буквально парой слов. Не армейские, чай! Придворные! Народ значительно больше интересовали новые земли, о них выспрашивали подробно, со вкусом, с толком, с расстановкой. Опять же, городок с порталом, да и пашня из лучших в королевстве. Оно куда как увлекательней для обсуждения солидными людьми. Про то, что я вернул денежную записку, знали все. Широкий жест на грани мотовства, это если не смотреть, кому возвращается. Таких людей меньшим даже стыдно благодарить!

В Жёлтом дворце свидание получилось скомканным. Капитолина, видимо решила, что молодые вчера хорошо наобщались, и вышла вместе с невестой. Не просто так, конечно. Ей хотелось узнать больше подробностей о Фабиане. Ничего особого я о нём не знаю, а потому все вопросы переадресовал Фине. Она у аус Хансалов не последний человек, женщина, значит в курсе всевозможных сплетен и слухов о личной жизни, и главное, служит внутри Крепости, договориться о встрече легко и просто.

Затем разговор перешёл на отделку моего дома. Умненькая лисичка опустила глазки долу и призналась, что боится, вдруг её выбор мне не понравится. Она так переживала, что вчера даже не решилась рассказать. Но времени на консультации со мной не было, вот они с тётей и стали выбирать отделку. Но я же её прощу, правда?

Хитрая девчонка! Мне пришлось уверять, что именно так и надо было сделать, затем благодарить и выслушивать в подробностях, что именно, из чего конкретно и почему так выбрано. А самому в этот момент судорожно пытаться вспомнить, а какое оно было до пожара? Кажется, что-то синенькое… или зелёненькое… может, коричневое, но не тёмное, точно. И паркет такой… блестящий. Со вставками… Или это у кого другого видел? Ну не помню я, как было! Мне, в принципе, всё равно. Чего женщины этим заморачиваются? Капитолина тоже! «Оттенок скорее васильковый, чем голубой». Люди! Про что они вообще говорят⁈ Какая разница⁈ Это один цвет!

К счастью разговор перескочил на присланный королевой фрейлинский шифр, старого Зелёного Двора. Дамы считают его знаком отличия, и даже выбыв, обычно по замужеству, из фрейлин, носят его постоянно.

Невеста скромно гордилась будущей должностью статс-дамы. Но Капиталина радовалась значительно отчётливей. Думаю, достигла какой-то своей, ранее поставленной, цели.

Поговорили немного о перспективах Зелёного Двора, и визит пришлось завершить. На прощание я получил от Шарлотты целомудренный поцелуй в щёчку. При дуэнье большего никак нельзя было ожидать.

Следующим пунктом обязательной программы была почти не моя Заклинательная башня. Пришёл и узнал, не почти, а уже — королева рассердилась на меня сегодня, но ещё на прошлой неделе моим подчинённым, Барри и Ленну, представили выбор — уйти со мной в другое здание или остаться здесь под другим начальником.

Ленн, хоть и прятал глаза, но честно заявил — он остаётся. Башня рядом с Королевской Крепостью — это почётней, чем дом где-то в городе. Сюда даже кто-то из первых лиц может заглянуть после прогулки по парку.

Зато Барри сиял. Бывший архивариус стал столоначальником с четырьмя подчинёнными, а сейчас предъявил мне штатное расписание с конкретными, уже найденными людьми. Правда, как-то так вышло, что один из чиновников тоже дальний родственник канцлера, зато другой, совсем начинающий юноша и, по случаю, один из самых любимых племянников обер-гофмаршала. Беда в том, что племянников много и все любимые, а с должностями, как ни крутись, недостача. Решили, что поработав со мной, юный камер-юнкер наберётся полезного опыта.

Кстати, под его высокопревосходительством Гоф-интендантская контора, которой подчиняются строители, делавшие ремонт после пожара моего дома, и Камер-цалмейстерская контора, из которой туда привезли мебеля взамен пострадавшей от дыма. Но если я против, то можно взять кого-нибудь другого. Других я брать отказался, ибо полностью доверяю опыту и хватке новопроизведённого столоначальника. Его люди — его ответственность.

Конечно, промолчал, но подумал, что обер-гофмаршал расплатился за племяша авансом, и не мне плевать в душу доброго дядюшки, пристраивающего свою родню. Не! Могу, коли захочу! Но он ведь утрётся, запомнит и позаботится о достойной ответке. Ты — мне, я — тебе. Мне — ремонт и мебель, я — беру его племянника. Все довольны, все смеются. Рука руку моёт, обе белы становятся. Вот только не надо о коррупции, наш мир не идеален, и одиночки при Дворе не выживают. Боюсь, скоро Ленн это на своей шкуре прочувствует, если Диваза не вступится за него.

С другой стороны, чем мне плохи трое «своих» из пяти? То, что начальники будут быстро поднимать своих протеже в чинах? Украшать их мундиры орденами? Пусть! Мне не завидно, а если посмотреть на ситуацию с Барри, даже весьма полезно.

Работать будут хреновато? С этим пусть разбирается Барри. Да и что у них за работа? Мои книжки станут медленно читать? Так ведь нет никакой спешки.

Из дальнейшего доклада узнал, что в штате есть и чародеи — два лаборанта-алхимика, прикомандированные из придворной алхимической лаборатории, и два волшебника, но оба места пока вакантные, Ленн-то предпочёл уйти. Эти люди подчиняются мне лично.

Алхимики — понятно. Должны выяснить как и что я делаю, а потом настучать кому-нибудь близкому королеве и разбирающемуся в зельях. Обломятся с моими секретами! Себе я в башне могу варить, а Высшей Алхимии с удовольствием здесь поучусь.

Самое интересное узнал в конце доклада — для работы мне выделили конфискованный в качестве денежного начёта дом некоего архимага, ныне покойного Отто Крушителя. Туда же привезли вещи, изъятые из его гильдейской лаборатории. Я, конечно, не водник, но отказываться точно не буду.

Личные вещи из кабинета приказал отправить на новое место. А завтра Барри отвезёт меня туда. Честно говоря, там удобнее — например, есть куда карету поставить, не говоря о приличных площадях для размещения.

Время движется к вечеру и мне уже думается — куда ехать дальше? Посмотреть отремонтированный дом? Успею! В дом Микаэлы, поиграть с малышом Стерхушкой? Из-за войны давно его не видел, но мой день четверг. Или нагрянуть к родителям? Они меня примут любого и всегда. Как всегда, реальность заставила выбрать совсем иной, четвёртый, вариант.

У моих соседей в Загорье вчера случился бунт. Судя по одновременности и массовости, заранее подготовленный. На эту тему в башню пришли сразу два письма, по одному с каждой стороны. Командир гарнизона спрашивает — что делать?

Глава 28

Вечер

Вместо посещения родителей пришлось срочно возвращаться в башню. Обе стороны конфликта в Загорье прислали по письму. Барон с одной стороны, Управляющий Комитет Свободного Загорья с другой. Это что за зверь?

Начал с комитетского письма. Там объявляют барона низложенным, баронство до выбора нового правителя свободным, а Управляющий Комитет единственной властной структурой. Предлагают начать переговоры о добрососедстве, намекая на удовлетворение моих справедливых территориальных претензий. Требуют не вмешиваться в их конфликт с низложенным бароном.

Чудаки на букву «М». Стоит мне начать хоть какой-то диалог, от меня отвернутся все дворяне. Не только королевства, вообще все! После того только с Комитетом я и буду болтать, другие мне приличного слова не скажут и руки не подадут. Как же! Простолюдины вздумали бунтовать против законного правителя, а я разговоры с ними взялся разговаривать!

В своём послании барон информировал о случившемся бунте, но помощи не просил. Все дворяне и семьи верных простолюдинов закрылись в его замке. Первый штурм наёмного отряда отбит с большими потерями для нападающих. Ну не представляли они, что может сотворить дроб со стен крепости.

Было высказано мнение, что больше двух недель бунт не продлится — продовольственные склады внутри его крепости, а те крохи, которые застряли в порту, частично разграбили, частично уничтожили стихийными поджогами.

Дворянки с детьми были вывезены заранее в преддверии бунта. О возможности начала беспорядков и о прибытии корабля с наёмниками узнали за несколько дней, но решили выяснить имена зачинщиков и ответить им. Кстати, вместе с письмом мне, ушло послание в столицу к королеве-регентше.

Что тут сказать? Возможно, барон и прав — лучше взрыв, чем его ожидание.

Информацию о ситуации разослал по всем адресам. И королеве, и Регентскому совету, отдельно канцлеру, армейцам в три адресата, и просто хорошим людям для информации. Мало ли что и кому барон Загорский написал! От меня информацию ждут!

Приказал поднять дальний форт по тревоге. Его и без меня подняли, но мой приказ нужен. Велел никого не пускать и не выпускать, кроме представителей барона. С гонцами Комитета дел не иметь, посланий от них не принимать. Егерям, по возможности, вести разведку. И быть готовым к приходу приказа из столицы.

Далее уже только одному командиру гарнизона рассказал о решении королевы выделить на всех один орден и одно повышение в чине. Пусть думает кому, его люди. Через пару дней жду на подпись бумаги с представлениями.

Только после этого поднялся к себе.

Учения

Утро оказалось бурным. Перед рассветом на форт пытался напасть какой-то невнятный отряд, но уже на подходе был отогнан точными выстрелами метателей. Нападающие отошли, забрав убитых и раненых, потому их принадлежность установить не удалось.

Во Дворце меня почти сразу вызвали на совещание. Основной вопрос: Загорское баронство — оно вообще Хаору хоть как-то интересно? Барон Загорский декларировал, что собирается проситься под королевскую руку, сразу после того, как подавит бунт.

Резонов в присоединении немного, всего один — расширение королевства. С остальным выглядело как-то значительно хуже — земледелия там считай нет, промышленности немного, шахты добывают кое-что, но тоже не те объёмы, чтобы быть уж слишком интересными. Словом, налоги едва покроют расходы на работу соответствующих чиновников.

Но тут выступил незнакомый адмирал, и предложение барона заиграло совершенно новыми красками. А сказал он: «стоянка кораблей».

Это сразу сломало скептический настрой. Оказывается, один из портов Загорья крайне удобен для размещения эскадры. Что-то было упомянуто про укрытие от ветров, про глубину бухты, а главное, про доступность и расстояние до берегов потенциальных противников. Далее последовали мечты о новой эскадре, о политическом давлении и об остальном глобально политическом.

Мечтателей пытались охладить финансисты напоминанием, что пока ещё ничего нет, и непонятно на какие шиши строить такие хотелки. Но это так… Привычное бодание. Основной вопрос совещания был решён — Загорью в Хаоре быть! Прочие мелкие вопросы будут решены в рабочем порядке, а чтобы не терять зря времени, надо послать делегацию на переговоры к барону Загорскому. Не слишком высокого уровня, чтобы ничего лишнего не мнил о себе. У него на землях сейчас бунт? Господа, ну разберитесь там кто-нибудь!

Армейцы сразу отозвались в смысле: «Так мы уже!» И далее доложили, что именно сегодня начинаются вчера объявленные учения гарнизона Крепости Четырёх Стихий по приёму и помощи в развёртывании двух вспомогательных полков. Не вопрос заодно сопроводить дипломатов до замка барона Загорского. После ещё пары выступлений совещание завершилось, но меня подхватили под белы рученьки и увезли на совещание в Генеральный Штаб.

Еле успел переодеться из придворного в повседневный генеральский мундир. Сами понимаете, лучше сменить образ дворцового фазана на скромный лик юного генерала, так хоть немного буду походить на «своего».

Я, конечно, не надеялся, что от меня будут ждать фейерверка стратегических откровений или начнут смотреть в рот и внимать моим мудрым указаниям. И даже не ошибся! Никто и не думал о таком. Единственно, дали подмахнуть приказ по гарнизону. Смысл — к нам перебрасывают два полка для учений, а мы налаживаем развёртывание и тыловое обеспечение.

Затем на штабном совещании показали карты Загорья с заранее намеченными значимыми целями. Планы развёртывания сначала кавалерийского, а затем пехотного полка. Задачи, ставящиеся перед каждым из них, и намеченные сроки достижения целей. Всё это с подробными объяснениями мне, несмышлёному.

Причём так… мягко что ли. Вроде как папа привёл сына-первоклассника к себе на работу, а коллеги, взрослые дяди, рассказали тому, чем они здесь занимаются, и как оно тут работает. Главное, доступно объяснили. Не совру всё, но кое-что даже понял и уж точно узнал что-то совершенно новое для себя. Приятно, хотя неожиданно. Это деревенские закусочки с наливочками сыграли за меня? А может вытащенные из-под завала армейские артефакты? Или ещё что-то в таком роде?

Однако, закончив рассказ, генералы поинтересовались наличием у меня чего-нибудь эдакого, убойненького. И уточнили, что говорят о заклинаниях 9-ого Круга. О Метеоритном Шторме тактично умолчал, последствия больно непредсказуемы. Предпочёл рассказать о более практичном Огненном Шторме. Рассказ понравился, потому приказали принести карту масштабом покрупнее, с планом порта в Загорье, где высадились наёмники. Поинтересовались у меня, можно ли здесь отработать?

Чего я ни покажу на карте, наверняка, опытные тактики поправят. Потому пошёл по иному пути — прикинул свои возможности, сопоставил с масштабом карты и затребовал у вьющихся вокруг офицеров рейку определённой длины и круговой шаблон конкретного диаметра, лучше прозрачные. Поясняю внимательно слушающим генералам:

— Рейка — максимальная дальность заклинания, круг — область его действия. Главное, нужно убедиться, что ты с союзниками точно не попадешь под свою же чару. Это оригинальный способ самоубийства.

Все присутствующие понятливо закивали.

— Второе, на что необходимо обратить внимание — ветер, его силу и направление. Крайне не желательно, чтобы он дул в лицо, ведь в этом случае, облако тоже пойдёт на заклинателя. Далее предварительно выбираем цель, — накладываю круглый шаблон на карту, — и смотрим, с какой точки удобнее её поразить.

Прикладываю один конец планки на центр шаблона, и двигаю второй конец по ориентирам.

— Но можно сделать наоборот. Сначала обозначить точку своего нахождения, а затем найти достойную цель на потребной дистанции.

Моя демонстрация произвела благоприятное впечатление, и генералы сами взялись двигать шаблон и планку по карте. Причём делали это с профессиональным изяществом и даже неким шиком.

— Так делать будем! — неожиданно был озвучен приговор. — В этой точке приказываю захватить плацдарм и обеспечить боевое охранение. Цель — вот эти строения.

Соответственно на карту нанесли отметки, штабной капитан начал переносить их на копии, а из соседней комнаты слышалось, как кто-то диктовал приказ. Такой резкий переход от теории к практике меня несколько озадачил, но я не штабист, наверное, просто не привык.

Генералам, мне в их числе, в соседней комнате подали чай с крендельками, и тогда было озвучено решение разойтись, а ровно через три часа собраться в моей крепости. За это время войска зачистят плацдарм, а мы там соберёмся и посмотрим каково заклинание в деле. На мне, понятно, его творение.

Несколько изумлённый такой скоростью принятия решений, я послал курьером записку на службу и порталом вернулся домой. Нет, не распорядиться о возможном банкете, хотя это сделал тоже, мне нужно заучить заклинание 9-ого Круга, а это не так уж просто.

Всё время до встречи с генералами я затверживал Огненный Шторм, а затем сопровождал командование на наблюдательный пункт. По пути, из разговоров узнал, что дипломатов уже успели сопроводить к барону.

Наши полки сохраняли полный нейтралитет, но когда кто-то из охранения лагеря наёмников попытался выстрелить в наших из арбалета, два эскадрона развернулись в лаву, стремительно влетели в лагерь с тыла и снесли там всех к чёртовой бабушке. Подошедшая пехота захватила позиции и заняла оборону. Потери у нас были, хотя довольно умеренные. Наёмники отступили в район порта и, видимо, занялись перегруппировкой. А вот нечего стрелять в нейтральную сторону!

Барон со всем вежеством принял переговорщиков, и сейчас, наверное, они о чём-то договариваются. А мы прибыли в указанную точку. Самая линяя соприкосновения, но генералы труса не праздновали. Опять же конвой. Хотя и пехота заняла позиции, и кавалерия рысила, выискивая подкрадывающихся врагов.

Тут наступил мой выход. С подробными комментариями на каждом этапе я выполнил несложные подготовительные действия, благо про направление и силу ветра мне доложил штабист. Выбрал цель, получил приказ на исполнение, я сейчас не командир, а всего лишь привлечённый специалист, генерал-архимаг при Резерве Генерального Штаба. Затем, во исполнение приказа сотворил чару.

Над целью подул ветерок, стали собираться жёлтые облачка. Ветер всё усиливался и усиливался, а облака набирали красноту. Затем полил дождик, такой… вроде грибного, но вместо капель воды падали искры огня. Этот этап занял минуты полторы, после того ветер усилился до шквального, а вместо искорок бушевали струи пламени. Минут через пять неистовство стихий стало ослабевать, а через десять сошло вовсе на нет, оставив выгоревшие развалины.

Многочисленные посты с разных точек вели наблюдения и теперь, пока не забылось, заполняли формуляры. Генералы лицезрели действо через бинокли и зрительные трубы, а когда всё закончилось, были по-хорошему потрясены и не скупились на похвалы с одобрениями.

Специальные люди хотели было войти в зону поражения, но я напомнил про температуру и посоветовал не рисковать и обождать до остывания. Меня послушали, но ввели ещё одну графу в формуляр — «Температура на границе в зависимости от времени». То есть, военные собирали максимум данных всего с одного использования. Не книга, конечно, но хорошая статья в профильном издании. Нашим учёным мужам такой бы подход!

Оставив наблюдателей дособирать данные, генералы было решили вернуться в столицу, но я воспротивился: Обижаете господа! Проезжаете совсем рядом, а не заглядываете! Многого не обещаю, но каша есть.

Отобедали у меня с удовольствием. Меню простое: Суп пюре с трюфелями, шампиньонами и вином, к нему пирожки слоеные с мозгами и пончики с мясным фаршем. Ростбиф. Майонез из форели. Зеленый горошек с белым соусом. Суфле из рябчиков. Чтобы чуть отдохнуть, пунш глясе из фруктового сока. Затем продолжение: Жаркое дичь с салатом. А на десерт — крем ореховый с фисташками, сыр, засахаренные фрукты, кофий, чай. Понятно, разные вина подавались в течении всего обеда.

Но вот каши нам как-то не подали, получается, обманул я генералов. Но из вежливости или ещё по какой причине, за столом про неё никто не вспомнил. Впрочем, гости вполне наелись тем, что подали, и при отъезде засыпали комплиментами моё гостеприимство. Хотя правильнее было бы хвалить Мивду, мою повариху.

День прошёл в хлопотах, но плодотворно.

Графство

В кабинете собрались первые лица государства — королева-регентша, глава Регентского совета, канцлер, главы Геральдического Комитета и Дворянского собрания Хаора. Всё! Столь узкий круг свидетельствовал о необходимости решить какой-то крайне важный и не публичный вопрос, касающийся титулованного дворянства.

Канцлер закончил вводное слово и поставил вопрос для обсуждения:

— Итак, барон Загорский просит принять его под руку Короны и готов принести присягу. Но тут и возникает вопрос — кому? Баронство имеет общую границу только с Зеленоземским герцогством через Тихое баронство, а через горные цепи с королевскими землями и герцогством Сланто. Третьестепенное баронство непосредственно под его величеством? Слишком жирно для Загорья! И это создало бы нездоровый прецедент.

Всё собрание согласно закивало головами. Баронишка сам того не стоит!

— Тогда кому? Как понимаете, в свете последних событий, герцог Сланто тоже совсем не вариант.

— Да и не только из-за событий! — уточнила королева. — Его лояльность Короне под большим сомнением. Имеются факты о скрытой поддержке герцогом двух последних заговоров. Не хотелось нагнетать обстановку, да и явных заговорщиков было много, потому государь, мой покойный муж, спустил дело на тормозах.

Такой резон все поняли, а, честно говоря, среди собравшихся герцог Сланто никакой поддержкой никогда и не пользовался.

— Присяга герцогине Зеленоземской с вхождением Загорского баронства в её земли, тоже вызывает сильные сомнения. Леди Лаура не показала себя верной сторонницей Хаора. Она часто совершает поступки, идущие вразрез с интересами Короны. Зеленоземье в качестве приданого ушло под частичный контроль великого герцога Эдмунда, и в наши планы не входит усиление Айзенерда, пусть он и под протекторатом королевства.

Собрание поддержало и этот тезис. Леди Лаура не заслужила подарка.

— Остаётся граф Везен, граф дю Гоуи, барон Тихий. Барон Загорский прямо заявил, что совсем не против стать его вассалом. Но вхождение Загорского баронства в любое из двух графств увеличит раздробленность наших земель, что крайне не желательно. А присяга барона барону выглядит анахронизмом и будет плохо принята дворянством.

И с этим соображением присутствующие согласились, однако возник, пусть и невысказанный, вопрос: «Так что делать-то будем?» Здесь присутствовали умные и опытные люди, никто из них даже не подумал, что их просто собрали поболтать и рассказать о безнадёжной ситуации. Докладчик не обманул ожиданий и продолжил:

— Казалось бы тупик⁈ Но мы не можем отказываться от новых земель, а потому при внимательном рассмотрении ситуации нашёлся интересный выход, который к тому же крепче привяжет Айзенерд к Хаору.

Слушатели замерли в поощрительном внимании.

Неожиданно слово взяла великая герцогиня Силестрия:

— На сегодняшний день граф дю Гоуи принёс его величеству вассальную присягу, но ему, как графу, не принесли клятву бароны графства. Следовательно, сейчас удобный момент для передачи графства кому-либо другому. Точнее, барон Тихий может уступить титул сыну своего сюзерена, наследнику Эдмунда.

— Но позвольте! — не выдержал представитель Геральдического Комитета, — ведь имеется завещание с жёстким условием!..

— Мы уверены, — парировала королева, — что боги согласятся с передачей титула, а людям легко объяснить решение различными важными причинами.

— Граф в любой момент может передать титул сыну… То есть, Эдмунд-младший — ребёнок… О, боги! А великий герцог… Он знает о?..

— Тут собрались самые доверенные люди королевства, потому только здесь и только сейчас скажу, что великий герцог Эдмунд в курсе дел, и более того, сам организатор сложившегося положения вещей.

— Вон оно как выходит! А великий герцог точно согласится?

— Пока с ним, да и нынешним графом дю Гоуи разговора не было. Но барон Тихий ещё не снимал со счетов накопленные доходы, а живые деньги прекрасный аргумент.

— Неизвестно, когда точно Эдмунд-младший наследует титул отца, но с младых лет он будет графом Хаора. Это даже не канат! Это якорная цепь, удерживающая его при Хаоре. Тем более, король его же возраста… Приглашение ко Двору, общие дела, забавы… Согласен! Это сильный ход для врастания Айзенерда в наше королевство. Дворянское собрание предпримет максимум возможного для того, чтобы графом дю Гоуи стал сын великого герцога.

— Зная… э… скажем… э… тонкий момент в процедуре передачи титула, я уверен… Даже нет, не так… Я гарантирую положительное решение Геральдического Комитета. Но что получит Тихий?

— Это своевременный и правильный вопрос, — ответила великая герцогиня Силестрия, — Начну с того, что на виду — с материального. Легко понять, что основной доход граф получает с личных земель. Так же не сложно определить их размер. Зная эти величины, можно предложить барону компенсацию — эквивалентные по размеру и прибыльности поместья, к тому же примыкающие к Тихому баронству. Я уверена, что леди Лаура оценит благородство своего вассала и выделит потребные имения. Кроме того, Корона может добавить что-то из кабинетных земель.

— Это прекрасно! Но как оно поможет с главным вопросом нашего совещания? С присягой барона Загорского?

— Я думал, все это поняли, — вновь взял слово канцлер. — Новые земли явственно потянут на баронство. Ещё одно организуется из земель Заречья. Плюс само Тихое баронство. И присягнувшее Загорье. Всё вместе объединяется в Тихое графство.

Глава 29

Графство

Утро

Утром, сразу после завтрака ко мне подошла Альберта и, явно стараясь не показать смущения, спросила:

— Мне пришло приглашение посетить библиотеку рода Луковичей, я могу его принять?

Ну вот! Начались брачные раскланивания! Нельзя же сказать девице: «Я в тебя влюбился, давай в койку, по-быстрому поженимся!» Или ещё проще, как в каменном веке, схватил, забросил на плечо и потащил к себе в пещеру. Нет! Надо, как павлину, распушить хвост и исполнить ритуальный танец. Предмет ухаживания тоже должен что-то изобразить. Кошмар!

— Конечно, Альберта, съездите, посмотрите обстановку.

— Если будут спрашивать, что я могу сказать Луковичам?

— Ну… Думаю… Скажем… Пятнадцать тысяч талеров серебром, золотое украшение с моим гербом и парадное платье.

— Вы про что⁈ — чуть не взвизгнула покрасневшая девица.

Всё она поняла! Вон, как напряглась.

— Про приданое, понятно.

— Приданое⁈ Мне⁈

— Королева даёт своим тридцать тысяч, значит, графу пристало дать пятнадцать.

— Я имею средства и приданое, — не слишком уверено заявила Альберта, но на всякий случай отказываться не стала.

— Имеете и имейте. Я же своим людям должен что-то выделить на свадьбу? Положено! Ради Чести Имени.

Будем честны, точно положено девицам из твоего Двора, если у тебя такой имеется, остальные могут и обойтись, но если есть возможность, такая дача приветствуется. К тому же считается не зазорным. Дворянки так решили: Корона фрейлинам устраивает приданое, а там такие титулованные особы, не нам чета! И то берут, да ещё и благодарят!

Денег немного жалковато, но и Альберта, и Луковичи этот жест наверняка оценят. В общем, озадачил я свою библиотекаршу и приказал запрягать. Портальный гобелен в столичном доме сейчас же не висит.

Служба при Дворе мотивирует тебя всё время быть настороже, обращать внимание на мелкие детали, следить за каждым словом и жестом, а главное, думать, прикидывать, вычислять.

Приехав на службу, узнаю о приезде Айзенердской великогерцогской четы, причём с ребёнком, а его сюда привезли в первый раз. Озвученная причина визита «дела королевской семьи» слишком расплывчата, а с учётом моего разговора с Лаурой, можно понять «что-то грядёт» и насторожиться. Позже прошёл слух о длинном разговоре с участием гостей, королевы и великой герцогини Силестрии. Но тема обсуждения не озвучена.

Затем я закрутился в делах и не следил за высокой политикой.

Дом Отто Крушителя оказался недалеко от здания Гильдии. Место шикарное для простолюдина, но архимагу ничего, можно. При конфискации приставы вывезли личные вещи, но оставили всё, хоть как-то связанное с магией.

Мне представили новых служащих и показали личный кабинет. Шикарный, комфортный, хотя не прошлого хозяина дома, там мебельный гарнитур простоват для меня. Потому привезли другой, с дворцового склада. В старом кабинете расположился Барри, а соседних комнатах его люди.

Главный в бригаде министерских ремонтников попросил меня немного обождать, недельку или около того — здание ещё не успели приспособить под потребности исследовательской лаборатории. Например, Заклинательный зал имеется, а алхимическую лабораторию пока не развернули. Да и кое-что другое стоит доделать. Согласился, мне не к спеху.

Возвращаюсь во Дворец, там представляют моего сменщика на посту смотрителя Заклинательной башни. Адонис Томный. Волшебник, дотягивает Круга до 5-ого. Красавец в стиле Пьеро. Тонкий, звонкий. Гроза романтичных девичьих сердец. Облик почти как у наших поэтов Серебряного Века. Для интересности чуть подкрашены губы, чуть припудрено лицо. Тщательно уложенные небрежно растрёпанные пряди каштановых волос. Ярко-синие с поволокой глаза. Мантия такая… необычная. Декаданс, одним словом. Заговори он с девицей о чём-то возвышенном… или просто заумном, и та немедленно раскроет ему душу. А если маменька не уследит, то и всё остальное.

Возраст чародея — лет чуть-чуть за тридцать. Со мной он разговаривал, как нормальный человек, но стоило подойти Дивазе, впал в образ рокового героя, нуждающегося в утешении. Начальница магической обороны Королевской Крепости прониклась и для себя сразу решила — такие клоуны нам не нужны. Надо признать, Адонис это почувствовал и резко переключился на нормальное общение. Но у нас есть лишь один шанс произвести первое впечатление, и он был катастрофически провален.

В защиту могу сказать только, что и волшебница хороша — татушку с лица я ей давно свёл. Но её обычный отрешённый взгляд жёлтых глаз, короткие ногти, накрашенные каждый в свой цвет, несколько торчащих огненно-рыжих косичек совокупно с поясом, перевязью, бандольером через плечо с множеством кармашков. И всё это с мечом, кинжалом, жезлами и гроздью боевой ювелирки. Словом, её вид многих может ввести в заблуждение.

Вдобавок к первому впечатлению, судя по ауре, Томный имел совсем не боевую специализацию — Иллюзии. Что приятно, у него полностью закрыта мозголомная Школа Очарования, то есть внушать мысли, чувства и образы он точно не сможет. Так что и в деле обороны Дивазу Адонис не заинтересовал.

А когда мы с ней остались вдвоём, нашлась и главная причина — Ленн. Новый смотритель башни от него отказался, заявив: «мне коллегии-юнкера не потребны, пусть даже мелкие волшебники», и отослал парня. И куда тому теперь?

Ко мне проситься уже невместно — сам отказался, и пусть расчёт был хорош, но не сложилось. На Министерство Двора особой надежды тоже нет, все приличные места давно и прочно заняты. Теперь Дивазе новая забота — куда-нибудь обалдуюшку пристраивать. И ведь ничего не тут не попишешь — хоть и дурной он, да всё-таки родственник.

В Зелёном Дворце дела всегда найдутся, а Силестрия неожиданно прислала вежливую записочку с уведомлением, что сегодня в Жёлтом дворце меня не ждут — Шарлотта занята делами, касаемыми скорой свадьбы и не только. Возможно, мне удастся увидеться с невестой, но несколько позже. Так только она освободится, меня известят.

Что-то необычное творится сегодня — то Эдмунд и Лаура с Марианой и Силестрией совещается, теперь вот Шарлотта чем-то занята. Однако делать нечего, надо ждать. Надеюсь, невеста расскажет в чём дело.

После обеда пришли вести про Управляющий Комитет Свободного Загорья. Оказывается, он состоит из сыновей, племянников и родственников членов прошлого Управляющего Комитета Загорья. Комитетчики были повешены бароном из-за проигрыша в войне со мною, а семьи казнённых отправили в тюрьму, но скоро их выпнули ко мне. Я же отпустил несчастных страдальцев подобру-поздорову восвояси или куда они сами захотят.

Как-то выяснилось, что шахты и заводы Загорья таки приносили приличную прибыль. Это барон не знает, куда девать продукцию, а купцы и заводчики отстроили налаженный сбыт. В банках Кандарии, на счетах покойных нашлись приличные деньги, которые после положенных проволочек отошли наследникам.

Те оправились от выпавших несчастий, пришли в себя и стали решать извечные вопросы «кто виноват?» и «что делать?». Наследники в большинстве своём были восторженные молодые юноши с взором горящим.

Дальше всё ясно? Пепел отцов стучит в их сердцах, требует отмщения. Деньги есть, от батюшек остались. А вот души пока не защищены бронёй цинизма и жаждой наживы. Потому решение отомстить родилось сразу. Практические шаги заняли значительно больше времени.

Сам Управляющий Комитет Свободного Загорья был сформирован на первом заседании. Цели поставлены столь же благородные, сколь невнятные. Однако агитаторы были найдены, обучены и посланы по заводам и шахтам Загорья, для разъяснения печальной доли рабочих, низости баронских прихвостней и необходимости восстановления разорванного Уклада.

Следующим шагом комитетчики наняли приличную команду профессиональных наёмников, а чтобы те за жирное жалование не простаивали без дела, их отправили свергать тирана. Причём барона Загорского информировали о таком развитии событий службы чуть ни всех близлежащих стран, включая Хаор. Но случилось, что случилось. Теперь ждём развязки.

Семейный разговор

Уже ближе концу присутственных часов мне прислали записку с приглашением в Клубничный павильон. Как написала Силестрия, на чисто семейное чаепитие. Павильон принадлежит лично великой герцогине, в Жёлтом дворце она сейчас только гостит, а сразу после нашей с Шарлоттой свадьбы, вернётся жить сюда.

Итак, два ключевых момента: Клубничный павильон — это не Дворец, а значит разговор подчёркнуто неофициальный, а семейный — значит, не касающийся властных структур.

С невестой сегодня увидеться не дали — Силестрия разговаривала с Шарлоттой. Что ещё? Эдмунд и Лаура с ребёнком приехали в столицу, и у них сразу начались какие-то переговоры с Марианой и Силестрией. То есть все члены королевской семьи обсудили некий вопрос, теперь настала моя очередь выслушать, чего от меня хотят. И ведь хотят! Причём что-то, от чего могу отказаться. Иначе просто бы приказали.

За чайным столом нас рассадили грамотно — хозяйка во главе, мальчики налево, девочки направо. Очень интересно! Если парочки посадить вместе, они могут советоваться и шептаться, а так каждый по себе — меня Эдмунд не сильно любит, Лаура с Шарлоттой тоже подруги аховые. Грамотный переговорщик Силестрия, ничего не скажешь! И тактик прекрасный — после приветствия, мне с невестой не удалось перекинуться даже парой слов.

Надо отдать должное, у Силестрии я бывал много раз, часто сидел с высокими особами, но никогда не чувствовал никаких ущемлений и разделений по чинам или титулам. Каждый сидящий за столом был её ГОСТЬ, и каждому полагалась одинаковая чашка, ложка, вилка, салфетка… что там ещё? Меню тоже для всех одно. Обнести кого-то блюдом? Ни боже мой! Признаться, отсюда я для себя много почерпнул из застольного этикета.

Сейчас «одинаковость» всех гостей для хозяйки была ещё больше подчёркнута. Даже салфетки лежали свёрнутыми не как обычно: дамам — «цветочек», господам — «лодочка», а все одинаково — «конвертиком».

Силестрия лично разлила чай по чашкам, а затем поговорила ни о чём, пока гости не сделали пару глотков и не откусили, хотя бы символически, кусочек печенья. Только когда ритуал был выполнен полностью, великая герцогиня перешла к предмету встречи:

— Мы собрались, чтобы поговорить о делах семейных. Стах, совсем скоро ты станешь членом королевской семьи, и этот разговор тебя тоже касается. Мариана полностью в курсе того, что будет сейчас обсуждаться, но сейчас она не может быть с нами. Во-первых, встреча первая и самая предварительная. Во-вторых, дабы не показывать посторонним лицам действительную важность разговора, ведь она сегодня уже встречалась с Лаурой и Эдмундом.

На это супружеская чета синхронно кивнула. Правда, оба не выглядели слишком довольными.

— Я осталась единственной из старшего поколения, я глава нашей семьи, и я вам скажу, что мы должны сплотиться на фоне кое-каких действий членов дальних ветвей нашего рода. Да, на сей момент между некоторыми из нас накопилось много подозрений, недосказанности, взаимных обид и претензий. Я не предлагаю «забыть и простить», но и не призываю «сесть и разобраться». Моё предложение — подвести черту и начать вести дела с чистого листа. Тем более, вот прямо сейчас можно что-то сделать к общей выгоде. Мариана и я удовольствуемся сплочением семьи, а вы получите что-то полезное. И ты, Стах, оказался ключевым действующим лицом. Барон Загорский просится под руку Хаора, причём заявляет, что не против присягнуть барону Тихому. Какое твоё мнение?

— Нужно ли Загорье Хаору? Наверное, не мне судить. Небольшие и довольно бедные земли. Мне от них прибытка — сто талеров в год за сброс воды из моего озера в долину и дорожная пошлина с моста. Если баронство вольётся в королевство, то пошлину я точно потеряю — внутри Хаора беспрепятственное движение товаров. Убытков не понесу — сбор мостовых обходится как бы ни дороже собираемых денег. Нужна ли мне присяга барона? Точно нет. Доходы у баронства мизерные, и значит налоги в Казну королевства несущественные, а доля сюзерена вообще ничтожна.

— Но через Загорье есть же выход к морю?

— Есть. Два маленьких порта. Но мне привычней, проще и выгодней возить барками по реке. Да и нет в Тихом столько грузов, чтобы транспортировать товары морем. Кстати, в Загорье своих купеческих судов тоже нет.

— Возможно, чуть позже я приведу аргументы, которые тебя заставят изменить своё мнение. А сейчас мы поговорим про графство Гоуи. Эдмунд, пожалуйста, разверни карты.

Оказывается в салоне, на пуфике лежали сложенные листы. Один из них был развёрнут и повешен на стену. На нём действительно оказалась карта Гоуи с зачем-то заштрихованными фиолетовым областями. На втором, повешенным рядом, оказалось моё баронство с землями соседей и тоже с территориями, выделенными разными цветами.

— Итак, Стах, это графство Гоуи. Я сейчас буду что-то тебе предлагать, но не принимай, пожалуйста, никаких решений, пока не дослушаешь меня до конца. Сейчас сложилась такая ситуация, что ты уже принёс присягу королю, но пока ещё не принял клятвы от баронов и дворян Гоуи. А потому возможно провести одну комбинацию к выгоде обеих ваших семей. Понимаешь какую?

— Даже не представляю, ваша светлость.

— Ста-ах! Мы сейчас собрались по-семейному, без чинов. И не надо напрягаться заранее, я же просила подождать и выслушать предложение полностью. Договорились, да? Итак, предположим… пока только предположим, что ты в знак уважения передашь сыну своего сюзерена графство Гоуи. Кому от этого станет хорошо? И чем? Эдмунд-младший окажется хаорским графом. А так как его мама может квартировать в Красном дворце, то во время пребывания в столице, мальчик сможет общаться с его величеством, разделять досуг, а позже и заботы. Сегодня он уже был представлен королю и принцессе.

— А Мариана-младшая сразу признала моего сыночка приятелем и стукнула тряпичной куклой, — довольно улыбаясь, уточнила Лаура. — Она вообще активная девочка. Все мальчишки её, если не боятся, то уважают. Ну, или не хотят связываться с такой рёвой.

— С младшим Эдмундом понятно. Старший же станет управлять графством и распоряжаться доходами до совершеннолетия сына. Мама маленького графа сможет оптимизировать часть доходов, ранее предназначенную для Айзенерда. Остаётся понять, чего получит Стах, отказавшись от Гоуи? На карте фиолетовым выделены те земли графа, которые приносят ему определённый личный доход. Приблизительно столько же земель, с сопоставимым доходом выделит из своего герцогства Лаура, плюс кое-что добавит Корона. На второй карте все эти земли, граничащие с Тихим баронством, тоже выделены фиолетовым. Заречье помечено зелёным, а Загорье жёлтым. У Геральдического Комитета и у Дворянского собрания найдёт понимание объявление фиолетовых и зелёных земель двумя новыми баронствами. С Загорьем таких баронств, вокруг Тихих земель, станет три, а всё вместе можно объявить Тихим графством. Корона возьмёт на себя все хлопоты по такой реорганизации территорий.

— Хочу заметить, — вмешался Эдмунд, — что в графстве озеро с башней будет со всех сторон прикрыто баронствами, которые задержат возможное нападение.

— А я могу объявить новой баронессой Шарлотту, — заявила Лаура.

— Замолчите! — приструнила супружескую чету Силестрия. — Вы обещали дождаться конца моего предложения! Но раз так, то на этом закончим. Стах, выскажи свои мысли, на эту тему.

— Первое и главное, я никогда не горел особым желанием становится графом дю Гоуи, поэтому могу спокойно отказаться от графства без всяких компенсаций. Затем оно может быть передано волей государыни или Регентского совета.

— Стах, ты понимаешь, что это совершенно неприемлемо? Нас не поймёт дворянство, решив, что на тебя надавила Корона. Тогда отношение к графу дю Гоуи и великому герцогу Айзенердскому на долгое время станет неприязненным. О совместном досуге с королём придётся забыть.

— Этот аргумент серьёзен, досуг с его величеством действительно важен. Следующее замечание — если я передам земли сам, то возникает вопрос о завещании. Особенно о церковной десятине с замороженных счетов. Не хочу быть должным перед Церковью, потому выплата обязательства важна для меня. С будущими доходами новый граф будет разбираться сам и не сразу, а с этими деньгами должен разобраться я и до передачи титула.

— Резонно. Хорошо, что ты поднял этот вопрос. Меня прервали, потому я не упомянула об этой детали. Но уверена, что передачу признают соответствующей завещанию покойного графа. Десятину с замороженных счетов выплатить придётся, — тут Эдмунд недовольно поморщился, а на всю оставшуюся сумму за счёт Короны будут выданы фискальные ценные бумаги, которыми можно расплачиваться в счёт налогов.

— Теперь про деньги на содержание гарнизона — их станет меньше.

— Больше! — возразила Лаура.

— Всё же меньше. Сейчас на гарнизон я трачу долю доходов Тихого баронства, выделяемую на налоги. Но в случае провозглашения графства налогооблагаемая база уменьшится на земли Заречья, уходящие в условное Зелёное баронство.

Ловлю удивлённый взгляд сюзерена, что-то вроде «какие он слова знает!». Она забыла, а может просто не обратила внимание, что я окончил престижную гимназию с золотой медалью и степенью кандидата по университетскому курсу словесных наук. Такого уровня школ, как наша, во всём Хаоре только три или четыре.

— Гарнизон сократить нельзя — понизится его боевой потенциал. Доплачивать из своих? Не имею ни желания, ни возможностей.

— Это обсуждаемо, — ободрила Силестрия. — Думаю, мы найдём приемлемое решение.

— Ещё вопросы: Кто будет сюзереном возможного Тихого графства? Кто будет главой новых баронств? И вообще, за что мне эти хлопоты⁈

Глава 30

Разговоры

Сегодня Аквилина блистала в компании своих подруг. Конечно, ранг их отцов был пониже ранга её папы, зато девочки, раскрыв рот, слушали истории, принесённые из самого высшего общества. Рассказу о прошлом визите к царевне Шарлотте внимали затаив дыхание, так ведь и было чего послушать! Приданое, обстановка комнат будущей супруги, экзотические служанки и многое, многое другое. Хоть, например, те же розы, цветущие зимой. А история знакомства и осознания влюблённости жениха и невесты? А сама царевна? А… мальчики?..

— Этот самый Багатур втюрился в меня с первого взгляда! — докладывала хозяйка гостьям. — Но я на него даже ни разу не взглянула! Зачем он мне такой нужен? Хотя на вид ничего… крепенький. Но дикий какой-то! Совсем не умеет общаться с девушками. Уже у цветника сник и стал прятать от меня глаза.

— Понял, что тут ему ничего не светит!

— Возможно, я бы согласилась сесть за обеденный стол рядом с ним. Тогда у него был бы шанс пробудить мой интерес. Но он оробел и примостился со взрослыми. Ну и пусть! Сам должен понять, что я не такая! Мне первые встречные мужчины не нужны. Моё внимание сначала надо завоевать!

Прямо никто из подружек не возразил, но если бы Аквилина не поддавалась греху самолюбования, а внимательней смотрела по сторонам, то отследила бы несколько скептических улыбок. Опять же слушательницы прекрасно знали, что рассказчица думает о себе, и вернули повествование в более интересное русло:

— А сама царевна как?..

— Признаться, она хороша. Не кривляка, не задавака, не кичится званием иноземной принцессы. Не так, как некоторые — ничего особенного, а гонору, как у первой красавицы.

* * *

Офицеры гарнизона по-доброму трунили над Фабианом. Конечно, не без лёгкой зависти, но с дружеским участием. Каждому было бы лестно познакомиться с экзотической иноземной красавицей, волшебницей и дочкой генерала. Не стоит упоминать, что по многим признакам и приданое за девицей дают вполне достойное. Любовь, понятно, это главное, однако, согласитесь, что приятней выяснять у девицы «сколько детишек у нас будет?», чем «как мы будем жить на моё жалование?».

Счастливчик сдержано хвастался приятелям:

— Я только увидел красотку, сразу решил — моей будет! Далее правильные манёвры, и когда девице потребовалось задать вопрос, её взгляд естественным образом упал на меня. Понимаю «есть контакт!» и сразу выхожу на позицию для нанесения атакующего удара. У Рысеньки не было шанса устоять передо мной!

— Может быть, может быть, — пробормотал женатый капитан. — Я тоже так думал.

— В каком смысле «думал»? — удивился юный прапорщик, сидящий рядом, а потому единственный услышавший тираду старого ворчуна.

— Я тоже раньше считал, что кавалерийским наскоком захватил себе жену. Теперь в том уже не столь уверен. Мудрость приходит с годами. Впрочем, всё же надеюсь, что неправ в своих мыслях, и именно мой натиск привёл к желанной цели. А будущий тесть тогда ни на что не намекал… Не обращайте внимания, господа! Я так… бурчу.

Но офицеров интересовало совсем иное:

— А о чём вы говорили с девицей, когда шли от цветника к башне?

— Так… о разных девичьих глупостях. Например, девицу интересовало нравятся ли мне котятки? Я признался, что нравятся, и получил от Рысеньки такой восхищённый взгляд!

— Но причём здесь котята?

— Девицы, мой друг, девицы. У них отличные от мужчин рассуждения.

— Какие?

— Элементарно, поручик! Если мужчина любит котяток, значит, он любит и малышей, а, следовательно, можно подумать о совместных с ним детишках. Так или как-то похоже думают все девушки, независимо от их происхождения.

— Знаток!

— А то! То есть, конечно, не скажу, что большой практик… Однако почитав умные книги и толику современных романов, я вполне могу понять, о чём думает любая женщина.

— Вот и я так говорил, — вновь вставил свою ремарку капитан и вновь остался не услышанным.

— Так как дальше нужно действовать, чтобы расширить и закрепить успех?

— Мне необходимо произвести впечатление на родителей. Мама, кажется, может поддаться уговорам дочери. Рыся мне на это намекнула. Но вот отец! Как до него добраться? Как получить приглашение в дом?

— И как?

— Пока сам не знаю, но надеюсь, Рысенька что-то придумает.

* * *

— Ваша светлость, мы провели предварительные переговоры об уровне цен на пшеницу нового урожая с Зеленоземьем и Фаблабаром. Понимание достигнуто и, думаю, рост на 2 или 3 процента от среднего уровня будет согласован. А из этого следует, что на восстановление инфраструктуры Сланто нам не придётся распечатывать резерв.

— Хоть что-то хорошее! Наворотил папаша! Как он, кстати?

— Пытается получить прощение через строгий пост и молитвы, ваша светлость.

— Помогает?

— Возможно, ваша светлость, но результат не заметен.

— Да уж… Что-то ещё есть?

— Вот, ваша светлость. Прислали через нашего человека в столице. Результаты учений. Барон Тихий сотворил заклинание. На карте реальный результат, на кроках возможный, применённый к вашему дворцу.

— И что тут? Ого! Так… Мне дали понять, что Тихий Ужас нас пожалел, а не лупил со всей дури? Значит… Приказ королевы⁈

* * *

— Знаете, господа, а я бы взял Тихого к себе в штаб. Да, он никакой не стратег, не тактик, да и откуда бы ему такого набраться? Зато каков оказался методист! Расписал всё по пунктам и разложил по полочкам. Понадобилось? Бери и действуй! Ничего придумывать не придётся. И для планирования, и для реального боя — сплошная польза. Лет через пятнадцать Тихий сам Наставления и Уставы писать будет!

— А его шаблоны? Просто, дёшево и наглядно. Многие волшебники, особенно не из армейских, вместо того, чтобы конкретно сказать о действии своих заклинаний, умствовать начинают. Не знаю, как вам, а мне хочется на недельку запереть своих чародеев в казарме, да не выпускать, пока не пропишут по образцу Тихого методички по всем армейским заклинаниям.

— Дело! Выпустим приказ по армии. Тихого в члены комиссии.

Шарлотта

Из Клубничного Павильона уехал первым из гостей, однако успев поговорить с невестой, высказать свои сомнения всем и каждому участнику чаепития, но дав принципиальное согласие на обмен. Эдмунд не скрыл своей радости и ответил в смысле «должен буду». Лаура довольно заявила: «Я знала, что ты мой самый верный подданный и сделаешь всё для моего сына». Силестрия заметила: «Какая умненькая у тебя Шарлотточка!» Невеста опустила глазки долу, промолчала и на прощание стеснительно клюнула меня в щёчку. Люблю свою лисичку!

Ведь частично из-за неё я дал согласие. После окончания общего разговора мы смогли уединиться для обсуждения. Точнее, отойти к дальнему диванчику и немного поболтать.

— У меня есть амулет против подслушивания, — похвасталась девочка.

— И у меня тоже, — улыбнулся я. — Твой или мой?

— Не принципиально. Главное, чтобы нас не слышали.

— Что ты думаешь о предложении, моя умничка?

— Не знаю… Слишком гладко всё сложилось. Бунт — мелкая деталька. Если он уже созрел, то перенести начало на чуть раньше или чуть позже легко. Ещё проще двинуть на Загорье полки — в любом Генеральном Штабе есть планы на все случаи жизни. Я ничего не знаю, но похоже на интригу сильнейших игроков. Из известных мне, это только Мариана и, может быть, Силестрия. У других просто нет таких ресурсов. Возможно, ошибаюсь, но играют не против нас. Мы лишь чуть крупнее барона Загорского.

— А против кого?

— Может быть не против, а за? Смотри — Загорье входит в состав Хаора и получает что-то для себя. Эдмунд забирает доходы Гоуа и не тянет золото с Зеленоземья. Пока не тянет.

— Пока?

— Да! Пока! Что ему тех доходов?

— Соглашусь. Приданое жены он проглотил в один присест и даже не заморил червячка, только возбудил аппетит.

— Вот-вот! Лаура освобождается от пиявки из Айзенерда. На время или навсегда — от неё самой зависит. Вместе супруги получают передышку от взаимных недоверий и упрёков. Ты обретаешь графство вокруг башни. Ничего особенного, но приятно. Хаор через наследника чуть сильнее привязывает Айзенерд. Казалось бы, всем хорошо, но какая выгода королеве, да и Силестрии затевать такую интригу? Не верю я в прекраснодушие политиков!

— И тут соглашусь. Но тогда зачем им это делать?

— Мы с Капой всё передумали, но в голову приходит только одно — Силбербоден. Точнее, новый великий герцог. Возможно, дела Гоуи как-то связаны с ним. Коронация не раньше, чем через сто дней после церемонии в Храме, можно что-то успеть сделать. Но что⁈

На эту тему у меня имеется одно подозрение, но пока Шарлотте ничего не скажу — не моя это тайна, да и зачем её знать невесте? Потому перевожу разговор на более актуальную тему:

— Солнышко моё, как считаешь? Соглашаться на предложение или не стоит? Твоё мнение важно, ведь нам вместе придётся носить выбранный титул.

— Стах, мне кажется, что оба варианта примерно равны по доходам, но согласившись поменять Гоуи, ты заставишь быть должным Эдмунда и Лауру, а заодно покажешь лояльность Мариане с Силестрией. Конечно, самостоятельности или независимости тебе показать не получится, но нужно ли это сейчас? И ты, и особенно я, ещё не доросли до интриг такого ранга.

— Я — пусть, но почему ты не доросла? Я ведь отлично понимаю, что мне далеко до тебя в понимании хитросплетений интриг Двора.

— Знаешь… Я могу о чём-то догадаться, что-то высчитать, чего-то почувствовать, но этого безусловно мало. У нас с тобой практически нет сторонников, нет рычагов давления. Из-за молодости на нас не обращают внимания, и даже самые верные, самые правильные наши мысли будут дурно приняты. Увы! С этим нам надо смириться и думать на перспективу усиления нашей семьи. Моё мнение — тебе надо соглашаться.

— Ты правильно сказала: «у нас практически нет сторонников», в новом графстве будет огромная недостача чиновников, от самых мелких, до главных чинов. Это огромный минус, но и огромный плюс — нам есть, что предложить пришедшим людям, и мы можем спокойно гнать несправившихся, неверных, лодырей и лентяев. А в Гоуи спаянная команда, за много лет выработавшая свои привычки и методы работы. Сломать систему мы вдвоём долго не сможем.

— Это ты по Везену судишь?

— Не совсем. Везенские чиновники много чего пытались подгрести под себя, но герцог Стиклендский им воли не давал, постоянно следил за поступлениями в свой карман. Так что разбаловаться они не успели. А граф дю Гоуи был стар и бездетен, а потому многое пустил на самотёк. И бароны, и чинуши привыкли к отсутствию контроля, вот и распустились.

— То есть, ты согласен на предложение?

— Пожалуй. А заодно ты сможешь набрать очков перед Марианой и Силестрией, сделав вид, что именно твои уговоры сподвигли согласиться на обмен. Что-то ещё?

— Хорошо бы поговорить про Источник Жизни, но сейчас слишком мало времени, да и посторонние мешают. Давай, о нём чуть позже. Но есть вопрос, касающийся Рыськи. Ты не мог бы отправить её мальчика с письмом моему папе?

— Могу, конечно. Но что написать в письме?

— Я сама напишу и тебе передам.

Из Павильона вышел задумчивым, всё прикидывал — выиграл я или проиграл? Что лучше — графство Гоуи или земли, которыми мне компенсировали потерю? Сами понимаете, это интересно и не только в плане доходов, хотя и деньги тоже заслуживают самого пристального внимания, но и в свете дополнительных условий. Кстати, именно они могут раскрасить обмен новыми красками.

Опять же, Эдмунд-младший. Хоть мне его и не показывают, но всё же он мой сын. Сделать подарок малышу я вполне могу и без меркантильных расчётов. И не важно, поймёт он позже причину подарка или нет.

Лаура решила, что я согласился из-за неё. Эдмунд-старший скорее склоняется к тому, что мне заплатили. Силестрия с намёком предложила посчитать выгоду, а лакей подал портфель.

Портфель

В башню вернулся озабоченным — один обмен чего стоит, а мне ещё про соседа сейчас доложили. Хотя принципиально важных новостей из Загорья нет. Бунт вроде продолжается, а вроде и ничего такого. Конечно, два полка Хаора, пусть со своим, полностью нейтральным статусом, внесли некую лепту в успокоение обстановки. Я Штормом сжёг судно, доставившие сюда наёмников, проредил изрядную толику их самих в порту, что тоже принесло немного стабильности. Теперь бунтовщикам предстоит хорошенько подумать и как-то поменять тактику.

К тому, шахты, заводики и прочее бунтовщики захватили сразу, ещё в первый день. Понятно, что-то пожгли, что-то разграбили, а дальше-то чего? Защищать захваченное? Так, вроде, никто не отбирает. Кстати, денег тоже платить никто не собирается, как и кормить, а кушать уже хочется. И жёны с детьми тоже голодные. Народ начал задумываться.

Огромный портфель служебного вида, переданный от великой герцогини, набит записками о землях возможного Тихого графства, а ещё хранит папочку с предложением Адмиралтейства.

Оно хочет купить ФСЁ — от хранящихся после санитарных вырубок дубовых стволов до пшеницы, съестных продуктов и ординарного вина. Место поставки — казармы будущей стоянки кораблей в порту Загорья. Срок — пока до окончания строительства, то есть не менее пяти лет, хотя скорее десять.

Отдельно запрошены продукты для адмиральского стола — ликёры и наливочки с заводика в Гремячем Потоке и весь ассортимент мяса длительного хранения из коптильни в Дубках. Проявлен осторожный интерес к возможностям родственников жены в поставках леса, дёгтя, пеньки и ещё пары десятков товаров.

То есть мне предложили стать основным поставщиком новой стройки. Не вклиниваться в уже давно поделенный рынок, а взять под себя новую поляну. Щедро! Чрезвычайно щедро!

В портфеле нашлись копии листов с картами из гостиной, естественно я их развернул и начал сравнивать, сверяясь с приложенными аналитическими записками. Портов на прирезанных землях, понятно, нет, но есть два маленьких в Загорье. Крепость Гоуи и пять малых городков, три из которых баронские, против солидного промышленного города и двух небольших торговых местечек. Скобяные товары, мелкая верфь и соляная шахта в Гоуи против плодородных пашен и лугов для выпаса скота. На первый взгляд обмен равноценен. Но нужно разобраться с подробностями, благо они нашлись в соответствующих папках.

Из-за того, что графство состоит из земель, ранее принадлежавшим разным сюзеренам… в сноске предлагается посмотреть список в приложении… сочтено нецелесообразным присоединять Тихое к любому из герцогств, во избежание непонимания остальных. Рекомендуется прямая присяга его королевскому величеству.

По составу новых земель — только два поместья с малым городком выделяет Лаура, как раз до города, с имениями вокруг и торговым городком, которые отдаёт Корона. Почти полное баронство, конфискованное у мятежника, правда, без майората. Его мне отдавать неприлично — баронский титул стоит отдать родственнику, наверняка, такие остались. Видать, богатое баронство для родни мятежника слишком жирно будет, а титул с одним майоратом для поддержания штанов и надувания щёк не стоит бодания с Дворянским собранием. Пусть оно само подыскивает достойного наследника.

В отличие от Гоуи, доходы за прошлые года на счетах не сохранились. Видать, сильно провинился прошлый барон, раз забрали всё, до чего смогли дотянуться. Однако конфискованные земли прилично не держать под Короной, а раздавать верным людям, вот мне и перепало, пусть взамен графства, но жаловаться, похоже, грешно.

Имения хороши, но ничего особенного, торговые городки тоже не плохи, да и порталы в них имеются, а вот город прекрасен. Штатглас — город стекла, обитель стеклодувов. Расположен на высоком берегу реки и берёт из ближнего карьера какой-то особый песок. Не знаю что и как, но доход от него не меньше, чем от моего Креасбурга в Везене, хотя второй имеет статус «графского города», а первый ничего подобного — в прошлом обычный торговый городок, но вдруг нашедший свободную нишу в производстве, потому изрядно разбогатевший и сильно разросшийся.

В последней папочке лежали привилегии после принятия королём присяги у графа Тихого. Причём обещают самые почётные — право графского суда, кроме преступлений против Короны, ежегодный фиксированный налог непосредственно в Королевскую казну и прочие приятные мелочи, вроде разрешения формирования графской стражи в согласованном количестве.

Кстати сказать, про компенсацию доходов Гоуи, которые заморожены на счетах Дворянского собрания, тоже упомянули. Церковную десятину я, понятно, отдам, а вот остальное мне компенсируют фискальными ценными бумагами. Они принимаются лишь для оплаты налогов, зато без ограничений — рассчитывайся, за кого хочешь, за тот же Везен, например.

Это из плюшек, однако есть и «просьба». Требование, конечно, но так его более вежливо обозвали, — не давать разрешения Штатгласу на постройку городских стен. Смысл ясен — без нормальных укреплений нет статуса полноценного города. Нет статуса города — нет возможности получить какие-либо городские преференции и вольности. Почему их не хотят давать? В справке написано «много неблагонадёжных» — есть революционные кружки, витают мысли о необходимости перемен и замечены агитаторы из Ловиаса. Те любят похлопотать за народ, а если при том подгадить Хаору, то просто обожают.

Глава 31

Дядя Аким

Чем сильнее волшебник, тем меньше он спит. Для отдыха мне вполне хватает двух часов сна. Кроме того, я люблю встречать рассвет, стоя на крыше башни. Вот и сегодня стою, смотрю. Вдруг, чуть не в панике, прибегает дежурный офицер и докладывает: «Слуги госпожи Шарлотты кланяются и очень просят доложить сильно-могучему воеводе Стаху, что скоро явится ближний боярин князь Аким».

Ну да, невеста про него говорила. Что он князь не столь важно, в нашем мире бывало, князья сами землю пахали, а что вот боярин, да к тому же ближний, это серьёзно. Приказываю подготовиться — стол, напитки, почётный караул и всё такое, чтобы было по высшему разряду. Да чтобы посуду побогаче ставили, слуги кланялись ниже, солдаты тянулись. По-нашему говоря, Члена Государственного Совета собираемся принять, а может и самого Канцлера.

Поясняю — родственник будущей жены, а у них там друг перед другом сильно считаются. От нас не убудет, а гость может усмотреть, что ему умаление достоинства подстроили. Мои забегали, а я переоделся в парадный камергерский мундир. Дядя Аким, ладно родственник, пусть архимаг, он бесплатно что-то делать будет, надо человека уважить.

Оказалось, что через портал к нам приехали его люди, но не сам боярин. Не по статусу ему по порталам скакать. Свита, с моего разрешения конечно, после построения почётного караула, развернула ковёр с вытканной руной-маяком, и сожгла записку. Минут через пять возник ярко-синий овал портала и вышел он. Боярин! Всё как положено — распахнутая шуба до пят, соболья, наверное. Шапка. Не горлатная, скорее мурмолка, но белая, зимнего горностая. С чёрными окончанием хвостиков. Стоячий воротник у кафтана до затылка. Понятно, расшитый каменьями. Красные сапоги, с золотыми вставками. Словом, при полном параде. Даже я в камергерском мундире много бледнее смотрюсь.

Вышел, значит, боярин. Я ему торжественно рапортую, он на меня посмотрел, по сторонам огляделся и ответил:

— Тоже здравствуй и всё такое. Чувствую, гостей моего ранга ты всё едино встречать не умеешь, а потому не чинись, тебе не идёт.

Даже не знаю, что на это ответить. У него такая аура, что я перед ним, как костёр перед лесным пожаром. Тут любой сразу прочувствует — что такое, по прабабкиному мнению, СИЛЬНЫЙ архимаг.

А боярин снимает шубу и отдаёт своему ближнику, прибывшему раньше. Затем другому шапку и сапоги, третьему воротник и кафтан. Ростом оказался невысоким, с несколько редковатой козлиной бородкой и обильной плешью на голове, прикрытой несколькими прядями волос.

— Предлагаю перекусить с дороги…

— Не стоит. Времени мало, я только до ночи у вас задержусь. Пока похожу, посмотрю, что и как, а ближе к полуночи уйду. Шарлоточка просила до свадьбы лес перенести, а ведь времени всего ничего уже осталось.

Сказав это, он повернулся и пошёл. Главное скоро так, хотя не бежит, а уже вон где! На локоть над землёй идёт. Куда? Зачем? Я не решился спрашивать. Ну его! Сейчас не лето, а человек легко одет — в суконные порты, шёлковую рубаху и босиком.

Произвёл на меня впечатление дядя Аким. Даже большее, чем, если бы начал нос задирать и меня на место ставить. С таким связываться себе дороже. Выясняю у человека с его шубой:

— Боярину лет за двести будет?

— Двести тридцать совсем недавно стукнуло, — получаю горделивый ответ.

Свита от трапезы не отказалась, а во время еды они уверили, что князя ждать не стоит, скоро здесь он не появится. А мне вполне можно ехать на службу или куда надо по своим делам. Дядюшкина свита — волшебники приличного ранга, Круга до 5-ого или 6-ого. Не знаю, чем они занимаются, но по манерам точно не боевики.

В столицу отправился своей каретой через портал крепости. С собой взял Фабиана. Раз поедет гонцом к тестю, надо его приодеть. Мундир, сшитый в провинции, может и хорош для повседневных обязанностей, но «иметь вид» в нём трудно. Сейчас я отдам парня в руки слуг, те отведут к хорошему портному, построят ладный мундир, шинель и всё положенное к ним. Сапоги, ремни, пряжки все будут в едином стиле, но в рамках мундирного регламента.

Силбербоден

Среда — день большого приёма. Придворные и высшие чины королевства считают своим долгом присутствовать на нём. Здесь заслушиваются доклады, оглашаются королевские решения, и просто удобный случай обменяться информаций со знакомцами.

Сегодня всё шло своим чередом, пока великая герцогиня Лаура не попросила королеву-регентшу о решении личного вопроса. Её любезный и возлюбленный вассал барон Тихий предложил передать титул графа дю Гоуи, совместно с землями и всем прочим, их, с великим герцогом Эдмундом, сыну. Не решаясь принять сей дар без одобрения государыни, она просит решить вопрос дарения графства.

В тронном зале пронёсся шелест голосов — дело не сказать крупное или определяющее, но баланс несколько изменится. Люди сразу стали прикидывать, как оно может отразиться на политических раскладах, а кое-кто ехидно помянул баронов Гоуи: «Докочевряжились! Тихий не по нраву? Тогда Айзенерду кланяйтесь!»

Государыня не стала давать ответ сразу, а приказала рассмотреть вопрос главам Геральдического Комитета и Дворянского собрания Хаора. Те по очереди заверили в скором ответе, но оба, не сговариваясь, заявили, что в первом приближении не видят в таком даре ничего противоречащего законам и обычаям Хаора. После того на рассмотрение был взят следующий пункт повестки.

Я стоял в первых рядах, почти у самого возвышения, потому реакцию придворных отследить смог слабо, но мой сосед, канцлер, шепнул:

— Чрезвычайно правильное и очень своевременное действие. Конечно, это только очередной шаг, но после вашей свадьбы мы его разовьём к славе и благополучию Хаора.

Это для меня прозвучало как-то несколько загадочно. То есть передача графства даже не первый, а всего лишь очередной шаг? Да? А в чём смысл? И какой итог всей комбинации?

В Зелёном дворце мой товарищ, то есть заместитель, бывший придворный Синего двора, попросил разрешения представить своего знакомца, тоже служившего ранее при Синем дворе, а затем уехавшего с ныне покойным принцем Тораном в Силбербоден и оставшегося там, на службе при Дворе великого герцога. Я, конечно, согласился — любопытно, знаете ли. Да и, кажется, сейчас будет рассказано что-то интересное.

Встреча была устроена в моём дворцовом кабинете. С одной стороны не занимаем помещения первых лиц, пусть их и нет сейчас. Зелёный дворец пустой, но там как-то не особо прилично. С другой стороны, эта комната неудобно расположена с точки зрения подслушивания. То есть можно постараться что-то придумать, но я здесь переговоров почти никогда не веду, сегодня второй или третий раз. Опять же, непонятно о чём таком интересном будет идти речь.

Мой собеседник начал со славословий:

— Ваше превосходительство, мне рекомендовали вас, как человека абсолютно надёжного, без каких либо ограничений.

— Приятно слышать, однако давайте говорить без чинов. Хотя бы для сокращения времени на взаимное расшаркивание. Я догадываюсь, от кого пришло такое лестное мнение обо мне, и хочется знать о просьбе столь высокой особы.

— Граф! Я ценю такой подход. Давайте, сначала я обрисую предысторию вопроса. — На столе была расстелена очередная карта, даже не скажу какая по счёту за последние дни. — Это Силбербоден и Айзенерд с окрестными землями. Красная линия — граница Силбербодена перед концом войны, синяя — текущее положение. Зелёным выделены земли отошедшие союзникам Хаора. Задолго перед введением войск Хаора, по согласованию со старым государем, эти территории совместно определили принцы Торан и Лагоз.

— Видимо, в таком разделении есть скрытый смысл?

— Точно так! Вы проницательны. Усечённый Силбербоден планировалось передать тому из принцев, который не станет наследником. Отделённые земли первоначально хотели включить в границы Айзенерда, но после сватовства герцога к леди Лауре, решили привлечь других союзников и передать земли им.

— Пожалели великого герцога?

— Можно сказать и так, но скорее решили, что он не потянет финансово.

— Уже забавно! Что с территорией не так?

— С ней всё нормально, она почти аналогична остальным землям Айзенерда. Но, по мнению обоих принцев, весьма вредна для Силбербодена. Если посмотреть на карту, то отторгнутые земли занимали приблизительно 36 процентов территории великого герцогства. Но давали лишь 17 процентов валового национального дохода.

— Понимаю…

— Боюсь, граф, пока ещё нет. По внешней границе расположены три крепости, с пяток фортов и несколько мелких укреплений, защищающих от набегов с Левобережья.

— Помню. Там свободные земли, четыре вольных города и несколько мелких баронств.

— Вольница! Отчасти наёмники, временами пираты, немного искатели приключений. В общем, совершенно недоговороспособная публика. Было признано правильным, передать союзникам честь победы над ними.

— Не помню победных реляций.

— Их и не было. Сложный рельеф, хорошо обученный и мотивированный противник. Между собой там все грызутся, но против внешней угрозы выступают вместе.

— С прошлым всё ясно. Каково будущее?

— Скажем так: завоеватели сильно разочарованы своим приобретением. Но бросать захваченные земли чревато падением авторитета на международной арене. Потому появилось мнение — в знак чего-нибудь вернуть земли Силбербодену. Возможно, даже добавив каких-нибудь материальных благ. Самый удобный случай — на коронации великого герцога.

— Неожиданно, но логично. Я правильно понимаю, не всем нравится такая точка зрения? И есть некая альтернативная позиция с иным решением вопроса?

— Конечно! Например, многие считают, что возвращение земель проигравшему плохой прецедент. А вот скромный победитель в войне, великий герцог Эдмунд, вполне достоин награды. Тем более, он ничего не получил в результате победы.

— Что вы говорите!

— А ещё у него осталось четыре, рвущихся в бой, полка.

— Было же шесть?

— Один, сводный, из добровольцев, отправлен в Колонии. Другим пришлось укрепить стражу государства. Но оставшиеся четыре из ветеранов. Они легко могут удерживать укрепления на границе, а то и хорошенько потрепать Левобережье. В идеале, со временем, захватить часть земель. По кусочку — одно маленькое баронство, потом другое, затем и город. Достойная цель для любого честолюбивого полководца. И никто не сможет сказать, что победил Хаор — он не будет вмешиваться в мелкие местечковые разборки. Королевству это просто не нужно, да и не интересно.

— И вот, наконец, наступает момент, когда я узнаю о своей роли в действе.

— От вас не просят ничего такого. Возможно, как участника коронационных торжеств, кто-нибудь из великогерцогской четы, скорее всего это будет её светлость, попросит вас выступить за передачу земель Айзенерду. Мой сюзерен надеется — если вы сочтёте осуществимым, то поддержите просьбу леди Лауры.

— Понимаю.

— Вполне допустимо, что великий герцог Айзенердский захочет начать переговоры с Силбербоденом. Будет просить отказаться от упомянутых земель, а взамен предложит что-то из спорных территорий. Скорее всего, основной плод раздора и одну из причин начала войны, вот эту долину, отмеченную на карте. Конечно, ему невдомёк, что получение сего программа максимум для нашего великого герцогства. Большего нам не нужно и желать. Промолчим пока, чем эта земля так ценна, но прошу вас запомнить нашу нужду.

После ухода посланца Силбербодена долго сидел, обхватив голову руками. Сейчас мне приоткрыли самый краешек долговременной политической комбинации, и я отчётливо понял насколько мелок и ничтожен в понимании действий тех, кого с детства учат разбираться в интригах. Единственно, меня выручает то, что я никогда не пытался окунуться в то болото.

Силбербоден — серебряная земля, богатое герцогство, кроме железа и угля имеет серебряные шахты. Это тебе лакомый кусочек, в отличие от никому ненужного Загорья.

Оказывается, вкусняшке заранее определили судьбу — вотчина второго, ненаследного принца Хаора. Загодя прикинули полезность земель, сразу обрубили лишние хвосты в виде депрессивных районов, которые же ведь ещё защищать нужно. Нашли защитников и умудрились заставить их принять территории под себя.

У меня даже возник вопрос — война между великими герцогствами уже шла или её началу поспособствовали?

Заведение мадам Розы

В заведении мадам Розы собрались почти все Изумрудные братья — среда, негласный день общего сбора. Только я вошёл, как мой приятель Михаэль закричал:

— О! Брат Стах! Иди сюда, я тебя поить буду! Ту конторку, что ты мне устроил, сегодня увеличили втрое. Сам понимаешь, и жалования чуток добавили. Я вновь тебе должен!

В разговоре выяснилось, что раньше выполнялись чисто информационные задачи, а сейчас на них навесили и контроль. Жалование подняли, само собой, но когда считаешь деньги, кое-что, совсем немного, бывает, прилипает к рукам. Командировочные, прогоны лошадей, составление внеплановых обзоров и прочее, и прочее, и прочее. Про безгрешные доходы не поминаем, хотя от них начальникам хорошо приходит. Так что радость Михаэля вполне понятна.

— Меня представили её светлости. Смею надеяться, что даже удалось в достаточной степени понравиться нашей герцогине.

— Рад слышать.

— А уж как я рад! Но у меня есть к тебе вопрос: Мне хочется знать, без передачи, конечно — леди Лаура действительно совсем не ценит своих людей?

— Ну, ты спросил! Скажу так — она ценит и никогда не упускает из виду лично ей полезных подданных. Но герцогиня слегка забывчива — редко вспоминает, что их, хотя бы изредка, надо поощрять, а то и награждать.

— Да! На что-то такое Зеленоземские чиновники намекали. И советовали не связываться с её мужем, даже если нужно защитить интересы самой герцогини. Милые поругаются и помирятся, а виноватым объявят защитника.

— Ты делаешь мне больно, пробуждая былые воспоминания.

— И про это мне рассказали. Спасибо, брат! Я всё понял и буду служить, учитывая предупреждение. Кстати, ты в курсе, что твой авторитет в Зеленоземском герцогстве чрезвычайно высок?

Тут к нам в клуб приехал граф Марьян. После привычных приветствий и рюмочки, выпитой под общий тост, он переместился за отдельный столик, тот который защищён против подслушивания, и сделал мне приглашающий жест. Присаживаюсь и получаю неожиданный вопрос:

— Как тебе новый смотритель Заклинательной башни? Ты что-то можешь сказать об Адонисе?

— О Томном? Почти ничего. Иллюзионист, пользует 5-ый Круг. Гроза глупеньких девиц. Зачем он нужен, тем более в Заклинательной башне, догадаться не могу. Но, видимо, чем-то полезен, раз его выписали в Хаор.

— Зачем я его выписал в столицу? Пожалуй, могу рассказать. У него есть деревянная шкатулка. Я её не видел, но, говорят, на крышке вырезана забавная картинка — ангелочка с луком поймали ученики лекаря и ставят ему клистир. Но Адонис прячет её под очень серьёзной иллюзией, говорят, материальной.

— Понимаю.

— В герцогстве моего отца он мог спрятать её в сотне разных тайников. А вот в Хаоре таких мест для хранения пока только два — жильё и служба. Сможешь найти спрятанное?

— Заклинание Истинное Зрение видит через любые иллюзии.

— Отлично! Найди мне шкатулку и постарайся её не открывать. Следующий вопрос — последние смотрители Заклинательной башни, кроме тебя, понятно, нехорошо закончили свою жизнь. А что с Адонисом? Он не может пойти по той же дорожке? Тогда все поймут причину смерти и никаких подозрений не будет. Ты как считаешь?

— С демоном помочь не смогу, а вот злое животное призвать вполне возможно. У Томного 5-й Круг? Есть даже выбор — обезьяна, кабан, скорпион или тигр.

— Если тебе всё равно, я предпочёл бы скорпиона. Он точнее отображает суть Адониса.

— Так точно! Будет сделано!

Отхожу от стола, и моё место сразу занимает следующий брат. А я подхожу к Розе и прошу у неё девочку «потише». Это такой эвфемизм, мадам понимает, что мне нужно выйти, а красотка подтвердит, что я был с нею. По цене услуга стоит как развлечение, потому никто не в обиде. Захожу с девицей в комнату, со второй дверью в коридор, ведущий к чёрному ходу. Выхожу на улицу, творю Телепорт и оказываюсь около Заклинательной башни. Затем перекидываюсь в Тень и через щель пробираюсь внутрь. Всё уже отработано и привычно.

Уже давно все служители разошлись по домам, но в кабинете горит магический свет, а за столом сидит виновник моего визита. Самое интересное, что на столе лежит книга, но я же вижу сквозь Иллюзию — это и есть искомая шкатулка.

Что требовалось найти! Много заклинаний творить нельзя — сразу возникнут вопросы. Потому принимаю истинный вид и легонько бью Томного по затылку. Пока он в отключке прибираю книгу-шкатулку и творю Призыв монстра Большой Злодейский Ужасный Скорпион. Тварюшка как раз для 5-ого Круга, злая, так что много вопросов не зададут. Понятно на кого, командую «Фас!», кидаю в окно заклинание Красная Ракета, это общепринятый призыв о помощи.

Далее вновь становлюсь Тенью, выбираюсь на улицу и оттуда телепортируюсь к нашему клубу. Угрызений совести нет — работа у меня такая. Впрочем, Адонису от этого не легче.

Плачу положенное красотке и вместе с ней спускаюсь вниз, в залу. Граф Марьян смотрит немного недоумевающе, но, увидев мой успокаивающий кивок, тут же возвращается к разговору с очередным братом. Мы с ним завтра поговорим, будет повод.

Глава 32

Королевская крепость

Заведение мадам Розы обеспечивает несокрушимое алиби. Скорее всего, никто и проверять не будет, но если что «с — по» я был в клубе. Возможно, охранители присматривают за посетителями и могут выяснить, кто, когда там находился. Но что творится внутри посторонним не известно. Братьям болтать не нужно, а девочки слишком много теряют, если открывают рот.

За время, пока работает у мадам Розы, любая «девочка» может скопить себе на покупку приличной мелочной лавчонки, маленького модного магазинчика, а то и весёлого заведения, пусть классом сильно попроще. Да даже найти мужа, с накопленным приданым не проблема. Зачем рисковать за совсем небольшие деньги? Тем более, если спросят завтра-послезавтра проще ответить: «Да, он ко мне поднимался. Чем занимался? Хи-хи! Ну, вы спросили!» А через несколько дней ответ стандартен: «Мне что всех помнить?»

Вернулся к себе в башню, там рассказали про приехавшего боярина, дескать, не возвращался, а его люди отбыли с наступлением сумерек. Результат пока не ясен. Фабиан возвратился из столичного ателье в состоянии глубокой задумчивости. От вопросов отругивался и заявлял: «только после примерок станет ясно — каково оно строить в столице дорогущие мундиры». Из Загорья новых известий нет. Поужинал и отправился на боковую.

Утром, на службе узнал, что вчера вечером случился новый прорыв тёмных сил в Заклинательной башне. Адонис Томный призвал Скорпиона, злого и высотой с человека. Это лишь полбеды! Призыватель умудрился потерять контроль над тварью, понятно, с летальными последствиями. Хоть неудачник успел позвать на помощь, но к её приходу был разрезан клешнями на несколько частей. Не призыватель Томный! Совсем не призыватель! Те первым делом о контроле думают.

Монстра сразу отправили обратно, но над последствиями провального вызова эксперты, собранные из разных ведомств, бились всю ночь. Сошлись на том, что было не совсем правильно пускать в Заклинательную башню кого-то рангом ниже магистра. Здесь недавно прикрыли демонический культ с потерявшим человеческий облик культистом. Только за последнее время нехорошо погибли трое серьёзных волшебников, включая архимагиню. Месяца не прошло, как Тихий Ужас разоблачил прельстительные книги!

А что мог противопоставить Демоническому Злу рядовой иллюзионист, лишь с 5-ым Кругом? Зачем его сюда вообще отправили? Понятно, место почётное и доходное, но кто и зачем посоветовал её величеству посадить туда Томного? Не искали ли повод подсидеть тогдашнего смотрителя, архимага Тихого Ужаса?

Государыне лишь доложили результаты, и то потому, что погиб бывший соотечественник. Не по чину королеве терять время на рядовых волшебников. Она немного разгневалась, но после выговора, приказала собрать все, до нитки, вещи Адониса Томного, со всей тщательностью проверить их на присутствие скверны, затем вместе с прахом покойного, сразу после сожжения тела, передать родне погибшего. На этом доклад был закончен, а никаких решений по персональной ответственности не воспоследовало.

Меня на разговоре не было, просто не позвали. Действительно, из смотрителей убрали, с какого перепуга я там нужен? Но ближе к полудню поступил вызов к её величеству на предмет обсуждения подробностей размежевания земель Тихого графства. В приёмной никто не удивился взятому с собой портфелю и тубусу с картами, но проводили завистливыми взглядами.

— Смог найти? — спросила Мариана, сразу после того, как закрылась дверь.

— Так точно, ваше величество! — бодро отрапортовал я, но со значением посмотрел на обычные стены и двери.

— Здесь амулет, нас не услышат, но включённым его лучше долго не держать. Показывай!

— Могу попросить, ваше величество, закрыть глаза и не открывать без разрешения? А ещё лучше завязать их платком или шарфом?

— Не спрашиваю зачем, но могу.

С этими словами королева достала большой шёлковый носовой платок и прикрыла им глаза. Я положил перед ней принесённый предмет и попросил:

— Ваше величество, потрогайте вещь, которая сейчас лежит перед вами на столе, и скажите — что это?

— Хм… Резная шкатулка из дерева.

— Прекрасно, ваше величество. А теперь тоже самое, но с открытыми глазами.

— Это… Это книга в кожаном переплёте!

— Материальная иллюзия среднего уровня. Однако зачарователь умер, а потому через несколько дней заклинание развеется.

— Стах! Благодарю. Ты выручил не меня, но близкого мне и достойного человека.

— Очень рад, ваше величество!

— Ни она… ни тот человек, ни кто-то другой никогда не узнает о твоей заслуге, в первую очередь для твоего же блага. Хотя награду для исполнителя мне передали заранее. Вот! Нравится?

Алмаз. Именно алмаз, а не бриллиант. Продолговатый кристалл, чуть полированный, с сохранением природных неровностей, прозрачный, но с довольно заметным жёлтым оттенком. Мельче и проще Шаха, подаренного в качестве извинения за смерть Грибоедова, однако тоже великолепен.

— Так точно, ваше величество! — рапортую я. — Нравится.

— Я довольна. Ты можешь носить его сам или подарить своей супруге. Но помни одну тонкость этого подарка и не говори, что я не предупредила. О таком камне сразу пойдут слухи. Они быстро дойдут до дарителя, тем более ждущего появления алмаза. Дальше, путём очень несложных расспросов, выясняется личность получателя подарка. Оно тебе точно нужно?

— Никак нет, ваше величество!

— И я бы не хотела раскрывать личность исполнителя. Слухи и догадки — это одно, а алмаз — другое. Подумай над этим. Уверена, что подарок подсунули моему знакомому специально для поиска старшего козыря в королевской колоде. Ты пока считаешься мелкой фоской, пусть тоже козырной. Молод, глуп, туп, хоть и силён, но все твои деяния на виду. Впрочем, решай сам. Сейчас отправляйся в Дворянское Собрание. Там начинают обсуждать детали организации Тихого графства, тебе прилично поприсутствовать, посидеть с умным видом, остальное сделают за тебя. Сегодня там решат вопрос, завтра в Геральдическом Комитете наложат свою положительную резолюцию. Затем Регентский совет попросит меня подписать решение.

— Ваше величество, барон Загорский не станет противиться столь скорому подписанию?

— Если у тебя в баронстве два чужих полка, твоё мнение никому не интересно.

Дворянское собрание

В Дворянском Собрании меня с почётом провели в малый зал совещаний Собрания, а там уже ждал сам предводитель дворянства и пара его советников. После взаимных приветствий спрашиваю:

— Господа, я ничего не предлагаю, но у меня в кармане кошель с толикой дукатов. Может быть, стоит поощрить переписчиков, занимающихся моим делом? Всё же оно внеплановое и достаточно срочное.

— Граф, — ласково отвечает мне один из присутствующих, — никаких денег не нужно, ибо наше Собрание именно ради подобных случаев и несёт свою службу! Хотя… любое дело со смазкой идёт быстрее и лучше. Так что, пожалуй, можно и поощрить старание.

Кладу кошель, и его мгновенно сдвигают в ящик стола, где тот бесследно исчезает. Я не первый, да и не десятый раз решаю здесь свои вопросы, потому отказов самый необходимый формальный минимум.

Они знают, что я дам золото. Я знаю, что они его возьмут. Мы вместе знаем, сколько положено давать за какие решения. К чему зря время терять? Так… перекинуться приличествующими фразами про оплату рядовым чиновникам за старание и перейти к конкретике.

Не дать — можно, вообще-то никто и не требует. Тем более, вопрос интересует саму королеву-регентшу, всё и так будет сделано по высшему уровню, но… принято. Жалование у писцов маленькое, дороговизна в столице ужасная, а кому и сколько перепадёт из оставленного дарителем кошеля, никого не должно волновать. Да и в следующий раз, который непременно случится — жизнь она долгая, отношение будет соответствующее.

Вот меня, например, в столичном Дворянском Собрании помнят, ценят и уважают. И не за деньги, отданные, например, за разные изыскания. Хотя и за те деньги тоже. Вот даже сейчас вопросы ставятся формальные, главные пункты уже согласованы и зафиксированы.

— Граф, в новом Заречном баронстве, вы где планируете устроить баронский майорат?

— Вы знаете, в самом начале отношений со Сланто, отец моей бывшей конкубины поспособствовал появлению у меня шестисот десятин пашни, а затем ещё оплатил постройку четырёхэтажного дома. Быть может, в том месте?

— Достойно! И просторно, и доходно, и дом, я слышал, каменный. Не хочу навязывать своё мнение, но мне кажется, что поместью нужно подобрать приличное имя. Как вам… э… что-то вроде… Тестиндар?

— Вульгарно! — вмешался лично предводитель дворянства. — И намёк на то, что это подарок простолюдина. Граф, вы как его для себя называете?

В общем, никак. Да и вспоминаю редко, потому выкручиваюсь:

— Объект 600 — по числу десятин.

— Прекрасно! Вот сразу видно настоящую армейскую косточку!

Ну да — предводитель ещё и генерал от инфантерии, потому любит простые и понятные решения, но мой вариант не утверждает:

— Однако для майората баронства такое название не годится. Не звучно. Лучше что-то оригинальное и неожиданное. Как вам… скажем… река именуется Гремячей? Значит, имение назовём Шумное. Вы согласны, граф?

— Так точно, ваше высокопревосходительство!

Армеец растёкся в благосклонной улыбке:

— Граф! Мы же здесь по-простому, без чинов, только свои. Но коли вам название понравилось, то утверждаем. Что со вторым баронством? Как его назовём? Старое название брать нельзя — баронство Грейнленд, даже лишившись земель, осталось при своём имени.

— Хм… А если Вайзенфелд? — предложил один из советников. — По сути, то же самое, но на слух звучит совершенно иначе. И так же назовём поместье, которое станет майоратом.

Наверное, правильное название для чего-то важно. Местные сами поставили ещё несколько вопросов, сами их остроумно, с блеском, решили и благосклонно выслушивали моё соглашающееся мычание на задаваемые вопросы. Столь продуктивное и столь же, по моему мнению, бесполезное обсуждение длилось часа два, затем предводитель дворянства подвёл итог:

— Основное решили, оставшиеся мелочи рассмотрим в рабочем порядке. Думаю, к завтрашнему утру наше решение будет разослано по положенным адресатам. — Орлиный взор на подчинённых и вопрос: — Надеюсь, успеем?

Никто даже не помыслил о промедлении, потому совещание практически закончилось, хотя последним вопросом у меня поинтересовались: «Есть ли люди, которым я собираюсь даровать баронский титул?» Я уверил, что пока даже и не думал о возможных кандидатурах. В ответ получил отеческий совет:

— Пока, граф, и не думайте. Решение о передаче имения можно отменить или смириться с потерей. Баронство — дело другое.

— Понимаю.

— Может быть, — согласился предводитель Собрания, — но давайте я расскажу о нескольких возможных вариантах. Первый — ваш очаровательный сынишка, Стерх Тихов. Увы! Все дворяне, даже не из графства, будут против барона — дворянина в первом поколении. Разве что, его величество лично, за какие-либо великие деяния сам предложит ему титул. Только тогда наше Собрание согласится рассмотреть возвышение, но заслуги действительно должны быть велики, зримы и понятны любому. Вы даже не представляете — сколько на свете мелочных завистников, но они дворяне, и с ними обязаны считаться.

— Я догадывался и не планировал провозглашать Стерха бароном.

— С этим закончили. Теперь поговорим о том, что некоторые политики и генералы в Генеральном Штабе называют горизонтом планирования. Обычно их разделяют на краткосрочный, сроком три — пять лет, среднесрочный, до десяти годков, и долгосрочный, превышающий этот период.

— Да, но…

— Причём здесь это? Поясню. Решение отдать баронство кому-либо из аус Хансалов, прекрасно смотрится на короткой перспективе. Большой, довольно бедный род боевых волшебников. Они на руках вас готовы носить за данные в управление имения. За баронство их благодарность будет бесконечной. Но когда-нибудь интересы их рода могут потребовать… скажем… непопулярных решений, идущих в разрез с интересами графа Тихого. Не сейчас, нет! Но все мы стареем, и лично вам благодарных людей сменят молодые, для которых собственное баронство привычная данность. Особенно, когда наш мир оставят люди из старого поколения. Да, они понимают роль Тихих в возвышении аус Хансалов, когда это было? А вот в настоящий момент их роду необходимо, а сюзерен тогда-то пренебрёг просьбой… и все такие прочие рассуждения. Безграничны способности людей, при самооправдании сделанных ими гадостей.

— О чём-то таком я тоже думал.

— Граф, вы очень перспективный молодой человек, думаю, вы сможете раньше многих сверстников начать разбираться в стратегическом планировании. Однако я продолжу. Скажу по секрету, ваш отец записан в список для награждения поместьем к тезоименитству. Ваш брат служит при короле. Поверьте, со временем он тоже получит имение, а скорее всего и титул. Потому наделять их баронством, не самое лучшее решение. Самые скандальные конфликты случаются между родственниками. И я, и вы, и все люди уходят, а наши дети и внуки могут рассориться из-за разных причин. Именно потому лучше не иметь имущественных отношений с роднёй — ваши потомки будут союзниками в делах, а не обиженными друг на друга антагонистами.

— Обещаю, и этот совет принять к сведению.

— Это не совет. Увы! Это мой горький опыт.

— Тогда тем более мне его стоит принять во внимание.

— Теперь последнее. Вы практически выскользнули из почти всех рычагов воздействия со стороны великой герцогини Лауры. Ваше графство будет подчинено напрямую Короне, леди Лаура отставила вас со всех должностей, кроме Хранителя печати. Но это декоративная служба, если вы сами не захотите иного. Сделайте последний шаг.

— Могу спросить какой?

— Уйдите из Айзенерда. Подарите Серую Скалу в собственность своему человеку. Он же сейчас управляет поместьем? Пусть считает, что вы оценили его преданность и службу. Вы потеряете толику денег за стоимость земель и недосчитаетесь капли доходов, но зато полностью исключите любое принуждение к службе.

— В ваших словах есть резон, пожалуй, я точно последую этому совету.

— Тем более, есть удобный предлог — вы становитесь графом Тихим и на радостях награждаете своих придворных.

Тихое графство

Сколько на меня нового вдруг свалилось! О многом даже не думал. Например, алмаз. Вещь красивая, дорогая и приметная. Стоит прилично, однако далеко не запредельно. Думаю, его легко можно сменять на приличное поместье, причём не из чрезмерно доходных. Мой Приют рыбака наверняка в разы дороже. Однако поместье на бал к платью не прицепишь, а от показа редкого алмаза трудно удержаться. Его заметят, оценят, похвалят и слухи о необычной цацке пойдут по салонам. Скоро информация дойдёт до забросившего приманку. Что он будет с этим делать? Зачем оно ему? Вопрос, ответ на который я не слишком жажду знать.

Советы кого НЕ стоит возводить в бароны, интересны, но не слишком полезны — я собственно и не собирался в ближайшие годы отдавать эти титулы. А вот идея уйти из Айзенерда хороша.

Лаура почему-то решила, что передача графства маленькому Эдмундику привяжет меня к ней, а потому легко согласилась отпустить мои земли из Зеленоземья. Был задействован какой-то сложный бюрократический механизм, чтобы герцогиня сама не подписывала бумаги. Правда, мне, как хранителю, пришлось заверить документы герцогской печатью.

Эта церемония проходила в Красном дворце, в присутствии нескольких авторитетных зеленоземских дворян и… брата Михаэля, который явно рассчитывает на карьеру ревизора собираемых для Лауры финансов. Ну да это его выбор, рыба ищет где глубже, а человек где лучше. То, что необходимо он знает, значит, взвесил плюсы и минусы, а потом выбрал свою стезю.

Последним штрихом в провозглашении Тихого графства оказалась корона. Та, баронская, которую подарил старый государь, понятно, не подходила, так ведь и переделывать её неприлично — сам государь лично её на меня возложил! Пришлось искать ювелира с готовой вещью. Переплатил немного, но получил замкнутый обруч с девятью острыми зубцами, каждый из которых увенчан крупной жемчужиной. Похожа на графскую корону Везена, но та выглядит чуть дешевле, а эта более изящная, хотя и смотрится слегка массивнее.

Когда все бумаги были подписаны и вместе с короной отданы герольдам, мне подсунули на подпись Акт о дарении графства Гоуи. Конечно, никто никого обманывать не собирается, но порядок, знаете ли, должен быть соблюдён.

И вот в среду, на большом приёме, в присутствии всех придворных, что-либо значащих в Хаоре, Эдмунд-младший, на руках у Эдмунда-старшего, принёс присягу королю, сидящему на руках королевы. Естественно, текст произносил отец графа, а отвечала регентша.

После присяги и торжественных речей пришёл мой черёд. Тут накал пафоса был маловат, но тоже имелся.

Затем я вернулся на своё место, рядом с невестой. До свадьбы остались считаные дни, потому на наши встречи с Шарлоттой почти не обращали внимания.

Лицо моей милой сияло от счастья и гордости. Не обращая внимания на нескромные взгляды окружающих, она предвкушающе шепнула:

— Ровно через неделю ты станешь полностью моим! — тихонько хихикнув, добавила: — Мы сразу заведём себе ребёночка, а потом ещё. Мне хочется родить двух сыночков и дочурку. Представляешь за тридцать или даже тридцать пять лет, я смогу дождаться и понянчить внучат. Правда, здорово⁈

— Конечно. Только почему ты ставишь такой срок? Тридцать или тридцать пять лет? Внучат можно тетёшкать и через пятьдесят.

— Пятьдесят или сорок слишком долго. Я умру через тридцать с небольшим.

— Как⁈

Девушка посмотрела на меня удивлёнными глазами:

— Что значит как? Как все умирают.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Придворный 5. Граф

Content

Придворный 5. Граф

Глава 1 Жених

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 Рутина

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9 Тучи на ясном небе

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13 Затишье перед бурей

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17 Гроза

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21 Последние порывы ветра

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25 Безоблачность

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29 Графство

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Nota bene