Дарья Кириенко

Малайзия изнутри

Как на самом деле живут в стране вечного лета, дурианов и райских пляжей?

Серия «Глазами других. Как на самом деле живут в разных странах?»

© Дарья Кириенко, текст, фото, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Моим детям – Марии и Даниэлю

Краткий обзорный материал

Как описать страну, с которой нет общих точек соприкосновения и у которой во всем своя непостижимая логика? Здесь машины с правым рулем и выборная монархия. Фрукты солят, а мясо готовят с сахаром. Малайзийцы не понимают, что такое «прошлой осенью», и не знают, почему нельзя ходить босиком по холодному полу. На улицу круглый год выходят в майке, а в помещении надевают куртку. Это другая реальность, которую бесполезно пытаться познать в сравнении. Ее нужно просто принять как данность и наслаждаться.

География

Малайзия – государство в Юго-Восточной Азии чуть к северу от экватора. Оно граничит с Таиландом, Сингапуром, Брунеем, Индонезией и Вьетнамом. Южно-Китайское море делит страну на две части: Малаккский полуостров на западе и остров Калимантан, или Борнео, на востоке.

Площадь Малайзии составляет 329 847 кв. км. Это чуть больше Польши и почти в два раза меньше Украины.

Самая высокая точка Малайзии, а заодно и всей Юго-Восточной Азии – вершина горы Кинабалу на острове Калимантан – 4095,2 м.

Две трети страны занимают влажные тропические леса с огромным разнообразием животных и растений. Программа ООН по окружающей среде назвала Малайзию одной из семнадцати стран с мегаразнообразными флорой и фауной.

Климат

В Малайзии экваториальный климат. Температура колеблется незначительно как в течение суток, так и в течение года: 25–35 °C. В горных районах климат более прохладный. Круглый год высокая влажность.

Осадки выпадают регулярно в течение года. Выделяют два сезона дождей: с мая по сентябрь и с ноября по март. Все остальное считается сухим сезоном. В Малайзии шутят, что сухой сезон – это время, когда идут дожди. А дождливый сезон – это время, когда идет много дождей. Вообще, если охарактеризовать климат Малайзии одним словом, то это слово было бы – неизменность. Даже рассвет наступает в одно и то же время круглый год. Как и закат. И то и другое наступает примерно около семи часов утра и вечера соответственно. Длина ночи примерно равна длине дня в течение года.

В Малайзии шутят, что сухой сезон – это время, когда идут дожди. А дождливый сезон – это время, когда идет много дождей.

Неудивительно, что малайзийцы, кроме тех, кто долгое время жил за границей, слабо ориентируются во временах года. Выражения «прошлым летом» или «позапрошлой зимой» сбивают их с толку. Путаницы добавляет тот факт, что у относительно близкой к Малайзии Австралии зима наступает летом, а лето – зимой.

История

Современная история государства Малайзия берет отсчет с 1957 года, когда была получена независимость от Британской империи. Собственно, само название Малайзия появилось только в 1963 году, когда к Малайской Федерации присоединились Сингапур, Сабах и Саравах.

До британцев здесь побывали голландцы и португальцы. Сами малайцы пришли на территорию Малаккского полуострова около пяти тысяч лет назад, потеснив вглубь страны аборигенов оранг-асли[1].

Вот основные даты истории Малайзии:

2500 г. до н. э. – миграция малайцев на территорию современной Малайзии. Оранг-асли оттеснены вглубь страны. Малайцы создают поселения у берега и вдоль рек, чтобы налаживать торговые отношения с мореплавателями. Активное влияние индуизма и индийской культуры в целом.

XIV век – перемещение центра власти из Суматры в Малакку. Исламизация Малакки. Она становится крупным мусульманским торговым портом.

XV век – дочь китайского императора выходит замуж за малайского принца Парамешвару. Первая волна китайской эмиграции.

XVI век – приход португальцев. Малакка становится колониальным центром португальцев.

XVII век – голландцы захватили португальскую крепость в Малакке. Голландская монополия на вывоз специй с Малаккского полуострова вплоть до конца XVIII века.

XVIII век – британская Ост-Индская компания строит на острове Пинанг свой форт, охраняющий стратегический путь в Китай. Противостояние голландцев и англичан. Основание колонии англичан и торгового поселения в Сингапуре.

1860-е гг. – борьба между малайскими султанатами за влияние на внутренние поселения и британское вмешательство в междоусобицу. На полуострове обнаружились запасы руды, и британцы стали монополистами огромного количества олова и меди. Вторая волна китайской эмиграции, «оловянная лихорадка». Начало индийской эмиграции.

1941 г. – Малайя по-прежнему под контролем британцев. На полуостров и в Северное Борнео вторгаются японцы.

1945 г. – после окончания Второй мировой войны Британия тщетно пытается восстановить свое влияние. Движение за независимость набирает силу.

1957 г. – провозглашение независимости Малайи. Принятие Конституции, объявление ислама официальной религией, а малайского языка – государственным.

1963 г. – присоединение Сингапура, Сабаха и Саравака к Федерации и переименование Малайи в Малайзию.

1965 г. – выход Сингапура из состава Малайзии.

Государственное устройство

По форме правления Малайзия – конституционная монархия. Государственная модель управления построена по принципу Вестминстерской парламентской системы. Основные функции управления выполняют парламент и премьер-министр. Парламент состоит из двух палат: нижней (Палата представителей) и верхней (Сенат).

Здесь единственная в мире выборная монархия. Страна состоит из тринадцати штатов и трех федеральных территорий. Девять из тринадцати штатов – это султанаты со своими династиями и наследной формой монархии. Каждые пять лет один из девяти султанов в порядке очередности становится верховным правителем всей Малайзии (по-малайски – Янг ди-Пертуан Агонг) и на срок своего правления въезжает в королевский дворец в Куала-Лумпуре. Престол в родном штате временно переходит к следующему на очереди. Агонгом можно успеть стать дважды на протяжении жизни. Так, султан штата Кедах во второй раз стал агонгом на девятом десятке.

С августа 2021 года премьер-министр Малайзии – Исмаил Сабри Якоб. Агонгом с 2019 года является султан штата Паханг, Султан Абдулла II Риаятуддин Аль-Мустафа Билла Шах ибни Султан Ахмад Шах аль-Мустаин Билла.

Валюта

Малайзийская валюта – ринггит. Один ринггит равен ста сенам. Основные виды иностранной валюты – доллары, фунты, евро, иены, их можно обменять в многочисленных обменных пунктах в любом торговом центре или на улице. Обменный курс, как правило, примерно одинаковый по всей стране, за исключением отелей и аэропортов. Работники отелей обычно сами советуют дойти до ближайшего обменника и объясняют, где он находится.

Расплачиваться иностранной валютой в Малайзии нельзя. В обращении только ринггиты. Доллары, фунты или евро у вас охотно примут разве что в Чайнатауне и в местах торговли туристическими сувенирами. Но тут уж на хороший обменный курс рассчитывать не приходится. За один доллар сейчас дают четыре ринггита, и этот курс значительно не менялся вот уже несколько лет.

Население

Население страны – 32,7 миллиона, согласно данным департамента статистики Малайзии[2]. Большинство малайзийцев живет в полуостровной части Малайзии, и лишь одна пятая населения – на острове Калимантан.

Здесь три основные этнические группы: малайцы составляют 55 %, китайцы – 22 % и индийцы – 7 %. Остальную часть населения составляют многочисленные народы австронезийской группы, живущие на острове Калимантан (даяки, ибаны, кадазаны и множество других), и племена аборигенов оранг-асли.

Живущие здесь китайцы и индийцы – граждане Малайзии как минимум в четвертом поколении. Однако, несмотря на столь длительное пребывание в стране, сохраняют и собственный язык, и традиции. Все национальности гармонично соседствуют друг с другом, не особо тесно при этом переплетаясь. Есть здесь и фьюжн, сотканный из элементов малайской, китайской и индийской культур. Особенно ярко это отражается в местной кухне и сленге.

Религия

Малайзия – многоконфессиональная страна. Официальная религия – ислам. Его исповедуют все этнические малайцы и семьи, где хотя бы один из родителей малаец. Всего 60 % процентов населения исповедует ислам, 19 % – буддизм, 13 % – христианство, 6 % – индуизм. Распространены также конфуцианство, даосизм, сикхизм и, в некоторых регионах, анимизм.

Прений на религиозной почве в Малайзии практически не бывает. Если и случаются разногласия, то они скорее могут касаться национальных вопросов. Здесь принято почтительное отношение к любой религии, и споры на религиозные темы считаются дурным тоном.

Существование нескольких религий в таком близком соседстве привело к высокому уровню терпимости. К примеру, малайцев-мусульман не оскорбляет вид туристов, заказывающих обед в кафе во время поста в месяц Рамадан или пьющих вино за одним с ними столом. Индуисты спокойно относятся к тому, что вы рядом с ними едите говядину. Вопросы о том, можно ли носить в мусульманской Малайзии мини-юбку, вызывают у местных жителей улыбку. Основной принцип здесь – каждый ведет себя так, как предписывает его религия или жизненный принцип, никому ничего не навязывая.

Язык общения

Государственный язык Малайзии – малайский. Это язык австронезийской семьи малайско-полинезийской ветви. В малайском сегодня используется латинский алфавит, в XIX веке заменивший арабскую письменность джави. Латинский алфавит наряду с огромным количеством заимствований из английского и португальского значительно облегчает жизнь в Малайзии не владеющему малайским языком иностранцу. Заимствованные слова легко узнаваемы. Их просто пишут по-новому согласно правилам чтения малайского. Английский автобус bus в малайском превращается в bas. Из taxi получается teksi.

По-английски худо-бедно говорят все. А если речь идет о жителях столицы и крупных городов, то им владеют свободно. Это язык бизнеса, и для многих он является еще и основным языком общения в семье.

Кроме английского и малайского китайцы и индийцы говорят еще и на родном. Это может быть один из диалектов китайского, тамильский, хинди или малаялам.

Яркий пример фьюжен – это малайзийский английский, любовно называемый манглиш. Он носит следы влияния всех остальных языков, на которых говорят в стране. Сленговые слова и выражения уходят корнями в малайский, китайский и тамильский. Попадаются английские архаизмы, давно вышедшие из употребления в современном английском. Следы колониального прошлого. Большинство малайзийцев не задумываясь переходят на манглиш в разговоре с соотечественниками и на правильный английский в разговоре с иностранцами.

Здесь принято почтительное отношение к любой религии, и споры на религиозные темы считаются дурным тоном.

Здесь вполне можно обойтись английским. Но использование хотя бы нескольких малайских слов и выражений завоюет вам мгновенное расположение местного населения. Хотя бы ради этого стоит кое-что запомнить и при случае воспользоваться:

Доброе утро! – СелАмат пАги

Добрый день! – СелАмат тенгахАри

Добрый вечер! – СелАмат пЭтанг

Спасибо! – ТэрИма кАси

Пожалуйста! (в ответ на «спасибо») – Сама-САма

Ударения в малайском языке нет. Все слоги произносятся одинаково. Однако если вам очень хочется в силу привычки куда-нибудь поставить ударение, то правильнее всего поставить его на предпоследний слог.

Знакомство

Двадцать лет назад двадцатилетняя влюбленная я шагнула из зала прилета международного аэропорта Куала-Лумпура в новую жизнь, которая тут же подхватила горячим дыханием тропиков, забилась в легкие влажным воздухом и оглушила вихрем красок и незнакомых звуков. Калейдоскоп лиц всех национальностей, яркость одежд, запахи, причудливые формы здания аэропорта ошеломили. Это было двухнедельное романтическое путешествие в гости к любимому человеку и моя первая «заграница».

Уже несколько минут спустя мы неслись на машине в сторону сверкающего огнями ночного Куала-Лумпура. Еще через полчаса вдалеке показались башни-близнецы Петронас. Я смотрела из окна на проносящийся мимо пестрый незнакомый город, на отражающиеся друг в друге высотные здания и даже не могла себе представить, что рядом сидит мой будущий муж, что у нас будут дети, болтающие на русском и английском, что я проеду эту страну вдоль и поперек, выучу ее язык, буду здороваться за руку с премьер-министром и напишу о Малайзии книгу.

Принц без белого коня

Первое знакомство с Малайзией состоялось несколькими годами ранее, задолго до того, как эта страна замаячила на горизонте в качестве будущего дома. Было это знакомство заочным. Если не считать малайских рассказов Сомерсета Моэма[3], о Малайзии я тогда не знала ровным счетом ничего.

В 1999 году во время летних каникул после первого курса я нашла работу на лето при Национальном олимпийском комитете Узбекистана. В Ташкенте проходил сбор национальных олимпийских комитетов стран Азии и решался вопрос, в какой стране будут проводить Азиатские Игры 2006 года. Требовались переводчики.

Однажды на утреннем распределении заданий мне сказали, что следующие несколько дней я буду переводить для принца из Малайзии, который по совместительству еще и председатель олимпийского комитета Малайзии.

«Настоящего принца?» – изумилась я.

«Настоящего, – подтвердил шеф переводчиков, – со свитой».

Принц оказался филантропом, который в свободное от охоты на малайзийскую дичь время занимается развитием спорта в стране.

Для начала принца со свитой предстояло встретить в аэропорту ночью. Он летел из Куала-Лумпура, и само это название переливалось всеми экзотическими красками, которые я только могла себе представить. Мне вручили вырванный из блокнота листок с именем, которое состояло из девяти слов и начиналось словом «тунку».

«Это что, мне вот так к нему и обращаться?» – ужаснулась я.

Мне сказали, что принца можно кратко называть Его Высочеством. Через несколько лет я узнала, что в Малайзии тринадцать штатов и в девяти из них есть свой султан. Дети, жены, братья и сестры всех этих султанов считаются принцами и принцессами, а многочисленные родственники разнообразной дальности добавляют перед именем титул «тунку», что означает особу королевской крови. Сказать, что в Малайзии каждый пятый – особа королевской крови, конечно, будет преувеличением, но принцем здесь никого не удивить. Но это все я узнала намного позже.

В моем воображении, подпитанном русскими народными сказками и сериалами начала 90-х, малайзийский принц представлял собой собирательный образ королевича Елисея в поисках мертвой царевны[4] и принца Али из «Возвращения в Эдем». И непременно был на белом коне. В слове «свита» мне мерещилось что-то восточно-таинственное с павлинами, шамаханскими царицами, веерами из страусиных перьев и говорящими попугаями.

Под принца выделили черный «Мерседес» – небывалая по тем временам в Ташкенте роскошь. Машина должна была заехать за мной около полуночи. Я думала о том, как мы все туда влезем – с принцем и его свитой. Водитель дядя Коля сказал, что, если понадобится, в аэропорт подгонят еще несколько машин.

Ночь предстояла бессонная, и я решила выспаться вечером. Помню, что уснула на диване перед телевизором, и мне снилось, как мы с водителем загоняем белого коня в кузов большого грузовика, а там уже сидит высокий стройный принц из Малайзии, знойно улыбается из-под чалмы белоснежной улыбкой и сверкает бриллиантовыми кольцами на тонких аристократических пальцах.

В полночь к нашей хрущевке в районе Чиланзар плавно подкатил черный «Мерседес» с тонированными стеклами. Тут все чуть не было испорчено. Моя мама, женщина строгая, узнав, что ее семнадцатилетний ребенок собрался ночью ехать на «Мерседесе» в аэропорт за принцем, сказала: «Только через мой труп!» и объявила, что поедет со мной. После яростных препирательств и торга сошлись на компромиссе, что мама спустится со мной к машине и переговорит с водителем. В слово «переговорит» включалось примерно следующее. Жестом Дона Корлеоне мама указала дяде Коле опустить стекло, записала его имя и номер паспорта, а затем, наставив на него указательный палец, бескомпромиссно выдала ему ряд ценных указаний о том, как меня следует охранять и как обо мне заботиться. Я не провалилась тогда сквозь землю только потому, что меня переполняло любопытство и предвкушение встречи с принцем.

Около двух ночи из ВИП-зала прилета вышел принц – невысокий, в меру упитанный человек с радушной улыбкой, в вельветовом пиджаке, джинсах и мягких замшевых туфлях. Без коня. На руке, сжимающей пластиковый стаканчик с кофе, сверкал один-единственный рубиновый перстень. Свита из троих малайцев самостоятельно катила за собой небольшие чемоданы на длинных ручках, жизнерадостно осматривала аэропорт и постоянно заливалась радостным смехом. Ни шамаханской царицы, ни павлинов. Назвать принца Его Высочеством у меня язык не повернулся. Сегодня это вспоминается с облегчением, так как особ королевской крови так в Малайзии никто не называет. Ограничиваются кратким «тунку». Это уместно и уважительно.

Следующие несколько дней свита и я были неразлучны. Большую часть времени мы проводили в дороге в машинах, где я сидела впереди, а три канарейки ютились сзади. Самым ярким впечатлением от малайцев осталось то, что они ни на секунду не умолкали, постоянно что-то щебетали на совершенно невообразимом языке и каждые несколько минут заходились добродушным смехом. Уезжая, они оставили свои адреса, телефоны и звали в гости в Малайзию. Сказали бы мне тогда, что через три года я перееду в эту страну и однажды даже заговорю на неведомом языке! Кто бы в это поверил?

Это любовь

Иногда мне кажется, что все важные и интересные события в моей жизни начинаются и заканчивается переводом. Переводом я зарабатывала на карманные расходы, еще когда была ученицей лингвистической школы гимназии № 178 в Ташкенте. Синхронный перевод сегодня – это любимая профессия, крыша над головой и – до пандемии – возможность очень много путешествовать. И именно на очередной переводческой работе в 2000 году я познакомилась с Николасом, будущим мужем.

Мы оба работали на «Кубке Президента», международном теннисном турнире в Узбекистане. До нашего знакомства Ник уже не раз подолгу бывал в Ташкенте по работе и даже немного говорил по-русски. А я, в то время студентка третьего курса, в очередной раз благодаря переводу нырнула в новый для меня мир – тенниса. И вот где-то между переводом на пресс-конференции и фотосессией с щедрым на автографы будущей первой ракеткой мира Маратом Сафиным на моем горизонте появился Ник. Появился и предложил проводить до дома в день, когда мы особенно поздно закончили работу после вечернего матча. Близилась полночь, мы шли пешком от остановки такси в кромешной тьме шестого квартала Чиланзара к моему дому. Стояла прохладная сентябрьская ночь, и на плечи мне был заботливо наброшен пиджак. Уж не знаю, что за парад планет произошел тогда над нашими головами. Но именно тогда началась наша долгая история.

Прошло полтора года. Я училась на последнем курсе университета и жонглировала еще кучей разных начинаний. Учила испанский и французский, работала в одной испанской компании, ходила на курсы сальсы к знакомому костариканцу и была по уши влюблена в Николаса. На дворе стоял апрель. Посреди всеобщего всплеска студенческой романтики мое счастье омрачилось тем, что запланированный рабочий приезд Ника в Ташкент был отменен, а получить частную визу в Узбекистан тогда было едва ли не сложнее, чем шенген. Мы не виделись уже несколько месяцев, и получалось, что лучшим выходом из ситуации была моя поездка в Малайзию. Николас манил романтикой песчаных пляжей в Андаманском море. Тем не менее «лучший выход» вполне ожидаемо вовсе не казался таким маме. И, однажды заикнувшись о возможности такой поездки, я приняла благоразумное решение больше этот разговор не заводить.

В один прекрасный день, страдая от разлуки, я плакалась в жилетку двум подругам-однокурсницам. И тогда одна из них воскликнула, что мне все-таки нужно самой слетать в Малайзию. На мои возражения было авторитетно заявлено, что маме о поездке знать не обязательно. А как все обставить, мы придумаем. И тут у меня вдруг возникло невероятно легкое ощущение, что из-за туч вышло солнце и на моей улице наконец-то тоже перевернулся грузовик с шампанским и шоколадными конфетами. Ближайший рейс в Куала-Лумпур вылетал через четыре дня. В университете как раз нарисовалось двухнедельное окно между занятиями и практикой. Боясь растерять всю смелость и передумать, я решила действовать незамедлительно.

Когда я сейчас вспоминаю ту неделю, то даже не представляю, как можно было успеть столько всего за четыре дня и действовать при этом конспиративно в лучших традициях подполья. Прежде всего в Малайзию был отправлен восторженный имейл в пару строк, где было написано, что Я ЛЕЧУ! Не менее восторженный ответ на пару страниц пришел незамедлительно. Там были и организационные моменты, и советы бывалого путешественника, и целый воздушный замок из планов романтического отдыха в Малайзии.

Первым делом срочно нужны были деньги на билет. Быстрей всего было бы взять из своих сбережений, тем более что билет в Куала-Лумпур стоил тогда всего лишь двести долларов! Но мои кровные сбережения хранились в «банке» под названием «у мамы в шкафу», и вариант отпал автоматически. День ушел на то, чтоб получить нужную сумму от Ника переводом «Вестерн Юнион». Доллары тогда было не так просто поменять в Ташкенте на сумы[5]. Меня встретил в городе знакомый Ника, который по его просьбе обменял мне доллары на коробку узбекских сумов. С этой самой коробкой я и знакомый поехали в авиакассы, где уже выстроилась очередь из людей с такими же коробками и авоськами, набитыми пачками банкнот. Еще через час в обмен на коробку я получила авиабилет с датой вылета через два дня.

Оставалось придумать правдоподобное прикрытие. Единственное, что пришло мне тогда в голову, – это сказать, что я еду в тур по Узбекистану с группой из центра испанского языка. Еще два дня я провела на сайтах о Малайзии, читая о погоде, традициях и геоположении, страдая от безнадежной реальности ташкентского интернета и попыток добиться соединения с модемом через телефон на блокираторе. На дворе стоял каменный век, задолго до смартфонов, соцсетей и Википедии.

Самолет вылетал в среду утром. Решено было, что одна из подруг подъедет на такси к моему дому и позвонит на домашний номер. Я отвечу по-испански, как будто за мной заехали из испанского центра, и выйду из дома. Надо ли говорить, что всю ночь я не спала и в ужасе обдумывала, что буду делать, если мама захочет спуститься к машине меня проводить. Встав ни свет ни заря и двигаясь по дому как мышь, я умудрилась собраться, никого не разбудив. Так что, когда зазвонил телефон, я была в полной боевой готовности и едва ли не в обуви, тогда как мама только проснулась от звонка и проводить меня никак бы не смогла. По телефону подруга сообщила, что машина подъехала и стоит недалеко от дома. Заплетающимся языком я что-то пролепетала по-испански и, попрощавшись с мамой, рванула бегом по лестнице, подхватив чемодан.

Московских пассажиров не выпускали из самолета, поэтому они развлекались чем могли. «Чем могли» было представлено широким ассортиментом ликеро-водочных изделий.

Все-таки любовь – страшная сила. Схватив под мышку чемодан, не оснащенный никакими колесиками, я домчалась до дороги и запрыгнула в такси. По дороге в аэропорт разыгравшаяся фантазия подсовывала мне кошмарные сценарии, в которых мама обо всем догадалась, меня снимают с рейса и выдают в руки маме, которая приехала за мной в аэропорт и стоит в зале вылета как карающий ангел. Ни до, ни после той поездки я не проходила регистрацию так рано. Мне хотелось как можно скорее оказаться в самолете и едва не собственноручно задраить все входы-выходы.

Рейс следовал из Москвы в Куала-Лумпур транзитом через Ташкент. Остановка в столице Узбекистана длилась около двух часов, и московских пассажиров не выпускали из самолета, поэтому они развлекались чем могли. «Чем могли» было представлено широким ассортиментом ликеро-водочных изделий. Когда я в полубессознательном состоянии плюхнулась на свое место, из кресла спереди высунулась и весело на меня уставилась розовая физиономия с большими щеками и предложила выпить за скорый взлет и мягкую посадку. Когда мы, наконец, оказались в воздухе, я в состоянии полной эйфории выпила за взлет рюмку коньяка и, к удивлению и разочарованию щекастой физиономии, вырубилась спать почти до самого Куала-Лумпура.

К концу перелета я выспалась, во мне уже болтались пара рюмок коньяка и плотный ужин. Не избалованная тогда еще сервисом, никакого дискомфорта от перелета я не испытывала. Отваливающаяся ручка кресла, неисправные наушники и резиновая котлета не могли омрачить моего восторга, когда из темноты показался наконец залитый огнями ночной Куала-Лумпур и из окна самолета стало видно сверкающие башни-близнецы Петронас. В последние годы я очень много летаю. Но каждый раз, когда на подлете к Куала-Лумпуру в иллюминаторе появляются башни-близнецы, у меня замирает сердце, как в тот первый прилет. Тут же после приземления по краям летного поля показались ряды пальм, а крылья самолета покрылись крупными каплями испарины от влаги в воздухе.

Аэропорт показался мне гигантским. Сегодня я пробегаю его не глядя, и, кажется, на это уходит не более десяти минут. Тогда же я очень долго шла мимо нескончаемых магазинов. Из динамиков постоянно раздавались объявления на разных языках, повсюду толкались люди непонятной национальности. Потом нужно было ехать на поезде внутри аэропорта, опять идти мимо каких-то джунглей, растущих прямо в здании аэропорта, стоять в очереди на паспортный контроль и разбираться, на какую из многочисленных каруселей придет мой багаж.

Рейс прибыл на полчаса раньше. И когда я наконец вышла в зал прилета, Ника еще нигде не было видно. Роуминга у меня не было и в помине, вай-фай тогда еще не дошел до Куала-Лумпура, и позвонить не было никакой возможности. Головокружительный пестрый народ сновал мимо меня на бешеной скорости. Я стала продвигаться сквозь толпу к выходу на улицу, где виднелись колышущиеся от ветра верхушки пальм и где я собиралась подышать свежим воздухом. Стеклянные автоматические двери раздвинулись, я шагнула на улицу, волоча за собой чемодан, и с облегчением вдохнула полной грудью. Свежего воздуха не было и в помине! Жаркий, влажный, наполненный незнакомыми запахами ночной воздух. С этим самым вдохом на меня внезапно накатило осознание того, насколько здесь все другое. Я тут же нырнула обратно в спасительную свежесть кондиционированного воздуха. И увидела, как через зал прилета ко мне спешит Ник с огромным букетом роз и выражением непередаваемого счастья на лице.

После ужина в самолете есть не хотелось. Сумасшедший день подходил к концу, и даже не верилось, что еще утром я проснулась дома в Ташкенте, а потом бегом неслась с чемоданом от дома к такси, проверяя на ходу, с собой ли билет и паспорт. Хотелось спать. Решили никуда не заезжать на ужин. Остановились на минутку рядом с уличным кафе, где продавали еду навынос, чтобы Ник купил что-нибудь себе перекусить. Глубокомысленный китаец в майке-алкоголичке лихо шуровал поварешкой в воке, который я тогда про себя назвала казаном. Пламя под «казаном» бушевало, как в цыганском костре, и в воздух попеременно взлетали загадочные ингредиенты. Загоревшись любопытством, я вышла из машины посмотреть поближе. И меня буквально чуть не сшиб с ног ЗАПАХ. Не сказать, что он был неприятный. Но слишком уж насыщенный и пряный. Да еще и влажный воздух, который, казалось, был такой плотный, что можно рукой схватить. Как выяснилось, запах издавал устричный соус, в котором жарилась лапша в воке.

Я всегда гордилась железными нервами и желудком. Ничто не могло нарушить мою невозмутимость настолько, чтобы мне стало нехорошо. И никакие невероятные комбинации вроде соленых огурцов с кислым молоком не грозили мне никакими последствиями. Но, видимо, у всех есть своя грань. И моей оказался романтичный перелет в тропики без ведома семьи. Голова шла кругом, в висках стучало.

Наутро мне полегчало, и в голове прояснилось. Тем не менее, стоило мне принять вертикальное положение и попытаться куда-то выйти из дома, как опять начинала кружиться голова и стучать в висках. Ни есть, ни пить по-прежнему не хотелось. Так что первый день мы провели в темноте и прохладе кинотеатра, смотря одну за другой все киноновинки.

По обеим сторонам хайвея раскинулись настоящие джунгли. Мне даже сложно передать сейчас, какое впечатление на меня тогда произвел вид далеко простирающихся по обе стороны шоссе сочно-зеленых зарослей.

Как выпрыгнувшую из аквариума рыбу нужно незамедлительно выловить и забросить обратно в воду, так и меня необходимо было срочно переместить из влажной жары в более привычный климат. И, не задерживаясь долго в Куала-Лумпуре, мы отправились в горы Гентинг. На первые несколько лет в Малайзии Гентинг стал моим излюбленным местом. Лучше любого пляжа с пальмами. Час езды на машине – и за окном желанная прохлада. Пятнадцать градусов, туман, теплые свитера и горячий кофе. И это – Малайзия! Кроме прохлады Гентинг готовил еще пару сюрпризов. По обеим сторонам хайвея раскинулись настоящие джунгли. Мне даже сложно передать сейчас, какое впечатление на меня тогда произвел вид далеко простирающихся по обе стороны шоссе сочно-зеленых зарослей. Кроме того, в горах находилось никогда не виданное мной ранее казино, где я, глазом не моргнув, в один момент просадила сотню и поспешила ретироваться.

Горы и Куала-Лумпур – это, конечно, прекрасно. Но что за Малайзия без моря? Через неделю мы отправились на остров Пинанг. И точно так же, как джунгли, пальмы и ливень, море произвело на меня неизгладимое впечатление. Для человека, выросшего в стране, где две реки и одно исчезающее море[6], нет ничего более фантастического, чем вид водной глади, простирающейся насколько видит глаз, и песчаного пляжа. Впечатление не испортило даже знакомство с медузами.

Так пролетели мои первые две недели в Малайзии. Каждый день был полон открытий: настоящий тропический ливень, диковинные фрукты, морепродукты, случайно разжеванный пламенно острый чили. В Ташкенте, приехав из аэропорта домой, я первым делом призналась, что ни в каком Самарканде не была, а слетала в Малайзию.

Полгода спустя я вновь оказалась в Малайзии. На этот раз всерьез и надолго. И как бы ни было все незнакомо и непривычно, те две недели сыграли свою роль, потому что тогда я просто влюбилась в Малайзию. А как известно, привыкать к любимому легко.

И жили они вместе долго и счастливо

Прошло еще двадцать лет. Ровно половина моей жизни. За эти годы я получила второе, а потом и третье образование. Восемь лет строила карьеру в сфере маркетинга в гостиничном бизнесе. И только достигнув неплохой должности, поняла, что перевод – моя первая и главная профессиональная любовь. Ушла с позиции замдиректора по маркетингу в крупной гостиничной сети в свободное плавание, сделав ставку на любимую профессию переводчика. Снова доучивалась. Этот непростой шаг оказался лучшим решением в моей карьере. Синхронный перевод для меня сегодня – это работа, образ жизни и бесконечный драйв. Тот редкий случай, когда занимаешься любимым делом и тебе платят за это деньги.

Вскоре после переезда я столкнулась с тотальным недостатком информации о Малайзии в интернете и вечным передергиванием фактов в тех немногочисленных статьях, которые изредка появлялись. Именно это сподвигло меня начать вести блог «Сказки о Малайзии» в ЖЖ, который я вела без малого десять лет. Думаю, в те годы блог и фотография стали моей творческой отдушиной. С понедельника по пятницу я жила в жестком корпоративном ритме, а в выходные выкатывалась из дома на фотоохоту, брала интервью и писала статьи. С уходом во фриланс времени на блог перестало хватать. Да и любимая профессия забирала всю творческую энергию. Но мысль о том, что я хочу написать книгу о Малайзии по мотивам блога, не покидала меня все эти годы.

У нас с Ником родились дети. С ними я открываю для себя еще одну Малайзию, заново знакомлюсь с городом, который, как мне казалось, я знала как свои пять пальцев. Времени стало еще меньше, а желания написать книгу о стране, которая стала мне вторым домом, – еще больше.

Пандемия сбила все привычные ритмы. В нашу жизнь вошли локдауны, удаленная работа и карантины. И в очередной затянувшийся локдаун 2021 года я села за компьютер и начала писать. Между детсадовскими онлайн-занятиями по утрам и ночным синхронным переводом из-за разницы в часовых поясах всегда находилось время на книгу.

На этих страницах я расскажу вам о той Малайзии, которую люблю и открываю для себя вот уже много лет, о том, как за эти годы менялась страна, а вместе с ней и я, что здесь хорошо, что смешно, а что можно и улучшить. Я надеюсь, что смогу передать вам частичку той любви, которую испытываю к этой стране, и что книга вызовет у вас желание приехать сюда отдохнуть или даже пожить. Или хотя бы просто на расстоянии приоткроет для вас завесу тайны над этой диковинной и малоизвестной страной.

Плавильный котел

Кто все эти люди?

Satu Malaysia

В своей книге «Наблюдая за англичанами» Кейт Фокс вновь и вновь возвращается к идее о том, что английское общество невозможно понять, не разобравшись в его классовой системе. Класс определяет, какие цветы растут перед вашим домом, каким словом вы называете комнату в доме, где стоит обеденный стол, и как вы обращаетесь к маме. Точно так же малайзийское общество невозможно понять, не разобравшись в том плавильном котле, где не одно столетие варятся разные национальности, особо не торопясь перемешиваться.

В Малайзии более пятидесяти этнических групп, три из которых – малайцы, китайцы и индийцы – считаются основными, и все вместе они делятся на категории бумипутра и не-бумипутра. Прошел не один месяц, прежде чем я научилась различать между собой малайзийцев разного происхождения. На то, чтобы научиться отличать малайзийцев от работающих в Малайзии индонезийцев, непальцев, бангладешцев, мне понадобилось еще больше времени. Я уже не говорю о том, что принять малайзийца китайского происхождения за китайца из континентального Китая – значит нанести первому ужасное оскорбление. Примерно так же дело обстоит с малайзийскими индийцами. Сейчас у меня в этом деле черный пояс. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, где говорящий на хинди и пьющий вино фанат крикета из Индии, а где говорящий на тамильском, любящий пиво и футбол индиец из Малайзии.

Шестой премьер-министр Малайзии Наджиб Тун Абдул Разак запустил в 2008 году кампанию под лозунгом Satu Malaysia – Единая Малайзия – в очередной попытке объять необъятное, всех объединить и перестать, наконец, ссылаться на этническую принадлежность и называть всех просто малайзийцами.

Принять малайзийца китайского происхождения за китайца из континентального Китая – значит нанести первому ужасное оскорбление.

Вопрос о том, кто и когда сюда приехал, местами весьма щекотливый и достаточно политизированный. Давайте же попробуем разобраться, кто живет в Малайзии и как они все сюда попали.

Откуда взялись малайцы

Понятие «малаец» очень широкое. Это австронезийский народ в Юго-Восточной Азии. В современной Малайзии малайцами договорились считать всех тех, чьи предки малайцы, кто говорит по-малайски и исповедует ислам. Однако малайцы также живут в Индонезии, Брунее, Сингапуре, на Филиппинах, Шри-Ланке и даже острове Мадагаскар. До сих пор ведутся исследования о происхождении малайской расы.

Существует теория, что малайцы пришли с территории современной китайской провинции Юньнань. Согласно другой теории, малайцы появились в Индонезии, и само название малаец (по-малайски мелайЮ) происходит от названия реки Мелайю на Суматре. Есть и теория о том, что малайцы приплыли в сегодняшние места своего расселения с островов Тихого океана.

К тому времени, когда малайцы прибыли на территорию современной Малайзии, Малаккский полуостров населяли аборигены оранг асли. Какая бы теория ни оказалась верной, малайцы оказываются «не местными». Именно поэтому свои корни и национальную идентификацию они ищут не столько в привязке к исконным землям, сколько в особых чертах характера, религии и языке.

Малакка

Именно с Малакки начинается история малайской государственности. Здесь в начале XV века был образован первый малайский султанат. История его основания – переплетение легенд и фактов. Настолько тесное, что даже в исторических трудах можно встретить одну и ту же легенду с некоторыми вариациями.

Основал Малакку принц Парамешвара из города Палембанг в Южной Суматре. Судя по легенде, он был явным авантюристом. Парамешвара это не имя собственное, а титул санскритского происхождения. На палембангском малайском он означает «принц-супруг». Им награждали человека, который женился на дочери яванского правителя. В конце XIV века принцу с семьей пришлось бежать из Суматры после вторжения войск индуистской империи Маджапахит.

Последовала темная история с островом Темасек (современный Сингапур), который находился тогда под властью Сиама. Через неделю после того, как правитель острова приютил беглого Парамешвару, тот убил его и захватил власть. В дальнейшие пять лет новый правитель превратил Темасек в пиратскую базу, грабя торговые судна в Малаккском проливе. Когда принца потеснили теперь уже и оттуда, он направился на полуостров в поисках некоего рыбацкого поселка в устье большой реки. По некоторым версиям, в гордом одиночестве, по другим – в окружении тысячи солдат.

Легенды сходятся в одном. Перед тем как зайти в поселок, принц лег отдохнуть под деревом и был разбужен собачьим лаем. Свора собак окружила канчиля, мышиного оленя размером чуть больше кошки, неизменного персонажа малайского фольклора, и теснила того к обрыву. И тут канчиль исхитрился ловко ударить одну из собак так, что сбил ее с ног, и смог вырваться из смертельного круга.

«Прекрасное место для того, чтобы основать государство, – сказал наблюдавший эту сцену Парамешвара. – Здесь рождается смелость». Дерево, под которым он спал, называлось эмблика, по-малайски – мелака. Этим именем и было решено назвать город.

Так в 1403 году была основана Малакка. Как бы то ни было, принц оказался на редкость прозорливым. Сложно представить себе более удачное место для будущего центра всех торговых путей Юго-Восточной Азии. Здесь сходились торговые суда из Китая, Индии, Индонезии и арабских стран. Тут торговали шелком, фарфором, тканями, пряностями и драгоценными камнями. Не случайно Малакка позднее привлекла внимание португальских конкистадоров. Португальцы называли город «идеальным торговым местом».

Именно Парамешвара одним из первых правителей на Малаккском полуострове принял ислам в 1414 году, женившись на дочери одного из суматрских царей. Несколько последующих правителей Малакки расширили свои владения, распространив свою власть на другие княжества Малаккского полуострова – Паханг, Джохор, Кедах, Перак и Селангор и укрепив на полуострове влияние ислама. Именно тогда в значительной мере сформировались нынешние границы Малайзии. Экономическое влияние Малакки было так огромно, что язык торговли, малайский, стал лингва франка[7] всего региона.

«Золотой век» Малакки завершился в 1511 году, когда ее захватил губернатор Португальской Индии генерал Афонсу де Альбукерке. В последующие 130 лет Малакку защищала построенная португальцами неприступная крепость А’Фамоса. Стоявший в Малакке гарнизон положил начало португальской общине Малакки, которая существует до сих пор.

Перанакан

Основная масса китайцев, чьи потомки живут сегодня в Малайзии, приехала сюда в конце XVIII и в течение XIX века. Однако тесные связи между Китаем и жителями Малайского архипелага существовали еще в XIII веке. Китайские торговцы активно вели дела с жителями Малаккского полуострова и селились здесь.

Позднее, в 1409 году, для укрепления отношений Малакки с Китаем замуж за правителя Малакки Парамешвару была выдана дочь китайского императора. Принца провозгласили его наместником. Чтобы не чувствовать себя одиноко вдали от дома, китайская принцесса взяла с собой полторы тысячи придворных. Большинство из них построили семьи с малайцами. Их потомки образовали отдельную этническую группу – перанакан, то есть «родившиеся здесь». Традиции перанакан представляют собой переплетение древних китайских и малайских обычаев. Женщины сочетали китайские блузы со стоячими воротниками с малайскими саронгами. Их пища стала более острой и пряной под влиянием местных привычек. Женщин стали называть словом ньенья, искаженное португальское донья, замужняя женщина. А мужчин – баба. Слова бабаньенья и ньенья синонимичны названию перанакан.

Китайцы

В начале XIX века очередная волна китайских эмигрантов хлынула во вновь образованные британские поселения на острове Пинанг (тогда остров Принца Уэльского), в Сингапуре и Сараваке. В этих двух штатах и в Сингапуре китайцы до сих пор составляют большинство населения. Если первые эмигранты этой волны были заняты в основном в сельскохозяйственном секторе, то середина XIX века знаменует начало так называемой оловянной лихорадки. В Малайе нашли богатые залежи олова. Наживались огромные состояния, создавались альянсы между разбогатевшими китайцами, малайской аристократией и англичанами, велись внутренние войны. Тот самый плавильный котел, пламя под которым тогда еще ловко поддерживали англичане, уже начинал булькать.

Говоря об этой волне китайской эмиграции, нельзя не упомянуть об истории возникновения Куала-Лумпура. Она неизменно напоминает мне историю в духе Дикого Запада. Только по-восточному. В 1858 году султан Селангора задался целью найти новые залежи олова и задумал расширить периметр поисков в своих владениях. Из портового города Кланг, столицы штата, где сходились морские пути и активно велась торговля, султан приказал отправить экспедицию вглубь полуострова. На разведку решили отправить китайцев. Флотилия торжественно двинулась по реке Кланг вглубь страны. Больше ее никто не видел. Первопроходцы бесследно сгинули в джунглях. Прождав несколько месяцев и не получив никаких вестей, султан отправил еще одну флотилию на поиски олова. Ее, увы, постигла та же участь. И лишь третья попытка увенчалась успехом. Хотя султану об этом стало известно не сразу, так как в Кланг китайцы не вернулись. Не смогли или не захотели. Дойдя до устья рек Кланг и Гомбак, отправленные на разведку люди высадились и обнаружили вокруг непролазные джунгли, топи, крокодилов, малярийных комаров и других еще менее гостеприимных животных. Было не до олова. Не до жиру, быть бы живу. В последующие несколько месяцев китайцы вырубали лес, осушали болота и строили жилье. Крохотное поселение, выросшее в точке слияния рек Кланг и Гомбак, стали называть «болотистое устье», по-малайски – Куала-Лумпур. И олово все-таки было найдено. К поселению потянулись сотни китайских старателей, приезжавших из южных провинций Китая в погоне за призрачной надеждой на обогащение.

Среди известных китайцев Малайзии – тот самый дизайнер обуви Джимми Чу, основатель роскошной сети отелей Shangri-La Роберт Куок и актриса Мишель Йео.

Прошло несколько лет. Поселение разрослось в размерах. Здесь вовсю развернулся игорный бизнес, велась всякого рода торговля, открылись опиумные, бордели и ломбард. Всем этим праздником жизни руководил так называемый китайский капитан. Он представлял собой нечто среднее между мэром города и главным мафиози. Дольше всех на месте капитана продержался некто Яп Ах Лой. Он захватил власть и почти сорок лет твердой рукой правил поселением, чем по праву заслужил звание основателя города. Яп Ах Лой увековечен в Куала-Лумпуре весьма скромно: его именем названа самая короткая улица города длиной 330 метров в сердце Чайнатауна. Возможно, такое забвение объясняется неловкостью того факта, что у столицы Малайзии такая не малайская и не слишком благопристойная история возникновения.

Среди известных китайцев Малайзии – тот самый дизайнер обуви Джимми Чу, основатель роскошной сети отелей Shangri-La Роберт Куок и актриса Мишель Йео.

Из Мадраса в Брикфилдс

В школьных учебниках истории можно прочитать, что индийцы начали приезжать в Малайю только в середине XIX века, когда англичане развернули здесь строительство железных дорог. Однако до исламизации Малайи в XV веке здесь исповедовали индуизм. До того как в малайский язык вошла арабская письменность джави, здесь пользовались южноиндийскими слоговыми письменностями. Уже во II веке н. э. индуистские королевства Лангкасука и Тамбралинга, расположенные на территории Малаккского полуострова, были частью Большой Индии, региона, находившегося под влиянием Индии. Ее частью было и королевство Шривиджайя на острове Суматра на территории современной Индонезии, которое некоторое время правило Малаккой, первым малайским султанатом.

Индийцы продолжали посещать территорию Малаккского полуострова вплоть до XV века в качестве мореплавателей и торговцев. Как и китайские мореплаватели и торговцы того времени, индийцы четти из штата Тамилнад часто селились в Малакке, образуя семьи с малайцами и вливаясь в причудливый местный фьюжн.

Вторая волна эмиграции началась в эпоху португальской колонизации Малакки в начале XVI века. Стремясь распространять католическую веру, португальцы создавали все условия для переезда в Малакку вновь обращенных в католичество индийских семей. Приветствовались смешанные браки между индийцами и малайцами, а также португальцами и местными жителями. В Малакке образовалась еще одна уникальная этническая группа – кристанг. Их еще здесь называют евразийцами или просто португальцами. Они носят португальские фамилии, исповедуют католичество и соблюдают индийские национальные традиции. Некоторые говорят на португальском. В Малакке до сих пор существуют центры португальского языка. Один из самых ярких представителей этой группы – основатель всем известной авиакомпании лоукостера AirAsia – Тони Фернандес.

Третья волна индийской эмиграции в Малайзию пришлась на XVIII–XIX века, когда на Пинанге, в Малакке и Сингапуре появились англичане. Индийцев везли в Малайю для работы на плантациях, а потом и на оловянных рудниках, для службы в армии и полиции. Вскоре англичане занялись строительством железной дороги, чтоб переправлять олово из центральных частей Малайи в порты. Для строительства и обслуживания железной дороги англичане привозили в Малайю индийцев, к тому времени в железнодорожном деле поднаторевших. Везли не только строителей, но и инженеров с механиками.

В молодом Куала-Лумпуре появился район, известный сегодня как Маленькая Индия. Основал его, как ни странно, китаец. Капитан Яп Кван Сенг сообразил, что в быстро строящемся Куала-Лумпуре вырастет спрос на кирпичи, и в конце XIX века построил рядом с глиняным карьером кирпичную фабрику. Район назвали Брикфилдс в честь фабрики (англ. brick – кирпич, кирпичный; fields – поля). Тут же расположилось и главное железнодорожное депо. Дома для специалистов и рабочих строились неподалеку. После обретения независимости от Великобритании жившие здесь индийцы получили гражданство Малайзии. Многие осели в районе Брикфилдс в Куала-Лумпуре, сделав из него Маленькую Индию. Дома тех первых лет до сих пор можно увидеть на улице Розарио.

В Брикфилдсе родился и вырос Ананда Кришнан, самый богатый человек в Малайзии и один из тройки богатейших в Юго-Восточной Азии. Именно его идеей было строительство башен-близнецов Петронас, сегодняшнего символа Малайзии.

Плавильный котел или бомба?

В середине XX века Малайзию потряхивало вместе со всем остальным миром. В годы Второй мировой войны страна пережила японскую оккупацию. За ней последовала борьба за независимость, увенчавшаяся уходом англичан и основанием Федерации Малайя в 1957 году. Все это происходило на фоне двенадцатилетний войны между силами Британского содружества и Малайской коммунистической партией. Малайзия гордо называет себя первой страной в мире, победившей коммунизм. Гражданская война закончилась в 1960 году капитуляцией коммунистов. В тот же период сформировался окончательный состав нового государства. В 1963 году к Федерации присоединились Сингапур, Сабах и Саравак, образовав Малайзию. Идиллия длилась недолго, и в 1965 году Сингапур, возглавляемый Ли Куан Ю, вышел из состава федерации из-за неразрешимых идеологических противоречий. Страны пошли каждая своим путем.

Это было начало той Малайзии, которая существует сегодня. Гражданами молодой независимой страны, которая наконец определилась с территорией, стали малайцы девяти вошедших в федерацию султанатов, китайцы и индийцы во всем их разнообразии, перанакан, кристанги, аборигены оранг-асли и многочисленные народности Сабаха и Саравака, имеющие очень мало общего со всеми теми, кто проживал в полуостровной части Малайзии. Тогда еще было не очень понятно, то ли это плавильный котел, то ли бомба замедленного действия.

Несмотря на все усилия нового правительства, в 1969 году после очередных выборов в стране в первый и в последний раз вспыхнули беспорядки на национальной почве. Их пришлось подавлять силами армии, и было объявлено чрезвычайное положение. Именно после тех событий был принят временный закон о праве земли, вызывающий столько споров и так много эмоциональных откликов. По этому закону, основанному на 153-й статье Конституции, малайцы имеют особый статус бумипутра. Этот статус наделяет их определенными привилегиями в сферах образования, коммерческой деятельности, дает дополнительные возможности в области владения недвижимостью и устанавливает квоты должностей на государственной службе. Однако принятый как временная мера поддержки для финансово уязвимого малайского населения закон действует до сих пор. Любые поползновения на его легитимность и предложения его упразднить рассматриваются как угроза титульной нации. Впоследствии к категории бумипутра были причислены несколько других этнических групп Малайзии: аборигены оранг-асли, народы Сабаха и Саравака, перанакан и, как ни странно, так называемые евразийцы, потомки португальских завоевателей XV века. Статус бумипутра по-прежнему не имеют китайцы с индийцами, уже много поколений называющие Малайзию своим единственным домом.

Я далека от того, чтобы выступать в поддержку этого закона. Но чем больше я вижу, как живут другие многонациональные страны со сложной историей, тем больше затрудняюсь сказать, как «правильно».

Как бы то ни было, благодаря закону или вопреки ему этот плавильный котел булькает довольно мирно. В стране нет национальных распрей. Порой народ выпускает пар, рассказывая друг о друге анекдоты и байки с национальным уклоном. Но дальше этого дело не заходит. Межэтнические браки хоть и редки, но не являются диковинкой и не воспринимаются негативно. При этом каждая группа бережно относится к своим традициям и хранит их вот уже несколько веков. В индийской и китайской диаспорах Малайзии есть традиции, которые благополучно забыты в Индии и Китае, но обрели вторую жизнь здесь.

В индийской и китайской диаспорах Малайзии есть традиции, которые благополучно забыты в Индии и Китае, но обрели вторую жизнь здесь.

Думаю, что именно многонациональность и многоконфессиональность этой страны помогают мне почувствовать себя ее частью. Иногда мне кажется, что я ассимилировалась здесь ровно настолько, насколько ассимилировалась любая китайская семья, которая бурно празднует Китайский Новый год и говорит дома на кантонском[8]. Мои дети еще слишком малы, чтобы вдаваться в философские размышления на тему самоидентификации. Но говорят они по-русски и по-английски, по праздникам наряжаются в индийскую одежду, обожают узбекскую кухню, заочно любят русскую зиму, в детском саду разучивают стихи на малайском и уже учатся писать китайские иероглифы.

Блог «Сказки о Малайзии»

Новый сотрудник в моем отделе разбавил своим присутствием однородный круг китайских дам. Во-первых, он не дама. Во-вторых, не китаец. И я никак не могла определить наметанным глазом, какого роду-племени будет мой новый сотрудник. Пока сегодня Карл по малайзийской традиции угощать шефа с первой зарплаты не пригласил меня на обед. Его история заслуживает того, чтобы с вами ею поделиться.

Мама Карла наполовину тайка, наполовину китаянка из Малайзии. Папа – американец итальянского происхождения, заброшенный авантюрным ветром в тогда еще вовсе не модернизированную Малайзию 60-х. Джунгли, океан, тропики, экваториальная страсть – родился Карл. К несчастью, через два года отец погиб. Еще через несколько лет мама Карла второй раз вышла замуж – за индийца тамила из Шри-Ланки. Тот усыновил Карла и дал свою индийскую фамилию. Получилась та еще смесь – немудрено, что я две недели не могла определить национальность. Карл говорит, что чувствует себя именно малайзийцем, а не индийцем, китайцем, тайцем или американцем.

Но это, друзья мои, только преамбула. Речь пойдет вовсе не о Карле. А о его дочке. Карл женился на индианке пенджабке, мама которой из Индии, а папа из Шри-Ланки. Дочку, которой сейчас 5 месяцев, назвали Заня Мариса.

И пошел Карл в местный аналог ЗАГСа. Пришел и говорит: хочу, мол, зарегистрировать дочь, Заню Марису Карловну. В ЗАГСе сотрудница все тщательно записала: имя, гражданство, добралась до графы «раса» – то, что у нас называют национальностью, – и спрашивает:

– А какой расы будет Заня Карловна?

И Карл гордо ей говорит:

– Пишите – малайзийка.

Мол, в духе кампании «Единая Малайзия» хватит делиться на этнические группы. Имею право. А сотрудница ему объясняет:

– Малайзийкой нельзя. В Малайзии есть только три расы: малайцы, китайцы и индийцы. Выбирайте. Вот вы кто?

– Я, – говорит Карл, – частично таец с китайцем, частично итало-американец, усыновлен в нежном возрасте индийцем из Шри-Ланки.

– Все понятно, – отвечает мадемуазель. – Пишите Заню Карловну индианкой тамилкой.

Карл от такой логики слегка опешил, потому что в Зане Карловне хоть и намешано всего, но вот как раз тамильской крови нет ни грамма. «Зачем, – говорит мне Карл, – зря портить жизнь ребенку? Ладно бы и правда была индианкой, а так ни за что будет мучиться». И в словах его, к сожалению, львиная доля правды. Быть индийцем – это худшее, что может произойти с малайзийцем. Покатились дальше. Мадемуазель предлагала варианты – Карл отбивался.

Тут мадемуазель зашла в тупик и говорит, что, раз такое дело, нужно звать начальство. Из глубин конторы вышло разбуженное начальство, почесало репу и сказало, что, раз такое дело, нужно открывать развернутое меню рас. О как! И из развернутого меню на ошеломленного Карла выпала опция записать наследницу ланкийкой[9]. То есть гражданство-то Малайзии, а этническое происхождение – ланкийка. Карл отбился.

Добрались, наконец, до секретной опции «Х» – евразиец. В Малайзии так называют потомков португальцев, которые осели здесь несколько веков назад и смешались с местными жителями.

– Пишите, – предлагает Карл, – Заню евразийкой. Потому что она таковая и есть по сути.

– Евразийкой не могу, – испугалось начальство, – потому что тогда Заня Карловна, когда вырастет, сможет претендовать на статус бумипутра наравне с малайцами.

Есть такой закон в Малайзии – особый привилегированный статус малайцев, который почему-то распространяется и на потомков португальских завоевателей. Предложение Карла подписать документ, что слово «евразийка» в данном конкретном случае не означает потомка португальцев и не будет являться основанием для претензий, не оказало желаемого действия.

Меня, конечно, раздирает соблазн попросить вас угадать, кем в итоге записали Заню Карловну. Но, боюсь, дебри логического мышления малайзийского бюрократа нормальному человеку разгадать не под силу. Так что строчкой ниже спойлер. Зане в графе «раса» написали «Соединенные Штаты». Причем не Америки, а какие-то загадочные Соединенные Штаты неизвестно чего и кого. Нашлась, представьте себе, такая опция в форме свидетельства о рождении. То есть малайзийская гражданка не может иметь расу «малайзийка», а должна непременно классифицироваться как малайка, индианка или китаянка. Но при этом совершенно дикая опция «Соединенные Штаты» существует! Сводный брат Карла, адвокат, предлагает добиться через суд права ребенка называться малайзийкой, и только малайзийкой, без дополнительных классификаций по национальному признаку.

6 мая 2011 г.

Каждому по вере

Гармония

Улица Токонг Беси в городе Малакка неофициально носит название улицы Гармонии. На ней находятся самые старые в стране китайский и индийский храмы и очень красивая мечеть. В этой улице для меня воплотилась вся Малайзии в том, что касается вопросов религии. В стране представлены ислам, буддизм, конфуцианство, даосизм, индуизм, разные христианские конфессии, включая православие и католицизм, а также сикхизм и множество традиционных верований. На мой взгляд, их всех объединяет то, что для их последователей религия – это прежде всего вера, а не только культурное наследие. Большинство знакомых мне малайзийцев – верующие люди. Здесь убеждены, что вера – основа нравственности.

Религиозная идентификация в Малайзии так же важна, как и этническая. Графа «религия» есть во всех документах и формах: от удостоверения личности гражданина до анкеты отдела кадров или формы на приеме у зубного. Религия родителей и ребенка вписывается в свидетельство о рождении. В свидетельстве о браке тоже указывается вероисповедание. Некоторые, но не все, могут позволить себе такую вольность и написать «нет религии». Опций «атеист» или «агностик» в формах не предусмотрено. Вопрос о том, зачем нужна эта информация, встречает искреннее недоумение. А как же без этого? Кстати, когда в Малайзии узнают, что я замужем за малайзийцем, мне почти всегда тут же задают два вопроса подряд: какой национальности мой муж и какого он вероисповедания. Иногда спрашивают, что называется «в лоб», иногда – в несколько завуалированной форме. Например, интересуются, как зовут мужа. По имени малайзийца можно многое о нем определить. Самые стеснительные заходят издалека, явно изнывая от любопытства и мучаясь неопределенностью. Иногда я развлекаюсь, прикидываясь, что не понимаю сути их маневров. Ответы на эти два вопроса мгновенно помогают малайзийцу поместить человека в знакомую систему координат. Особенно если речь идет о соотечественнике.

Малайзийцы, с которыми мне удалось побеседовать на эту тему, объясняли такое ревностное стремление в любых обстоятельствах определить религию человека практическими причинами и в целом благими намерениями. Например, чтобы понимать, в какое время года и на какие праздники человек будет брать отпуск, с чем его поздравлять и какие пищевые запреты следует иметь в виду, если звать его в гости.

Большинство знакомых мне малайзийцев – верующие люди. Здесь убеждены, что вера – основа нравственности. Графа «религия» есть во всех документах и формах: от удостоверения личности гражданина до анкеты отдела кадров или формы на приеме у зубного.

Определившись с вероисповеданием и поместив друг друга в соответствующий «ящичек», малайзийцы не горят желанием углубляться в разговоры о религии. Я бы даже сказала, что такие беседы считаются дурным тоном. Любителей поговорить и даже поспорить на религиозные и философские темы здесь ждет разочарование. Наверное, в табу на обсуждение вопросов вероисповедания есть своя мудрость, нежелание кого-либо ненароком обидеть и нарушить хрупкий статус-кво.

В плане государственного регулирования вопросов веры Малайзия снова оригинально отличилась, как и с системой правления. Конституция страны содержит два противоречивых положения. Согласно статье 160 Конституции все этнические малайцы – мусульмане с рождения и не могут сменить веру. При этом та же Конституция в статье 11 гарантирует свободу вероисповедания для всех граждан. В результате в стране существует два параллельных мира со своими правилами. С одной стороны, есть гражданский кодекс для всех граждан. И немусульмане могут менять веру или не придерживаться никакой веры. С другой стороны, есть шариатское право, которое применяется только для мусульман и только в делах личного и семейного характера. Например, нарушение поста в месяц Рамадан как раз попадает под категорию вопросов личного характера, и нарушивший пост мусульманин может быть наказан.

Ислам по-малайски

Чуть более шестидесяти процентов населения страны исповедуют ислам. В Малайзии суннитский ислам шафиитского мазхаба.

Ислам здесь весьма либерален. Однако внешние его проявления ценятся и считаются хорошим тоном. Для тех, кто хочет неукоснительно соблюдать предписания, предоставлены все возможности. Например, в офисах, государственных учреждениях, торговых центрах, парках и на заправочных станциях всегда есть сурау, небольшие молитвенные комнаты. Желающие совершать намаз пять раз в день имеют для этого все возможности.

Бывает, что в офисной сурау иной сотрудник устраивает себе сиесту и ложится подремать после обеда. Я видела сурау на вершине горы Матчинчанг на Лангкави, куда ведет канатная дорога. Место для молитвы было выделено и у дороги на маршруте Куала-Лумпурского международного марафона. Он стартовал в пять утра, а уже в шесть начинался фаджр, предрассветная молитва. Желающие могли тут же помолиться и бежать дальше с новыми силами.

В номерах гостиниц на потолке обычно нарисована стрелка кибла. Она указывает направление на Мекку[10]. Именно повернувшись к ней лицом следует совершать намаз.

Мусульманкам в Малайзии необязательно покрывать голову. Хотя есть исключения. К примеру, Международный исламский университет Малайзии требует от студенток и женщин-преподавателей покрывать голову. Но обычно это решение каждая малайка принимает для себя сама, исходя из собственных убеждений, воспитания и среды. Некоторые начинают покрывать голову в более старшем возрасте. Это может быть связано с каким-то событием в жизни, например с замужеством, но и тут все зависит от семьи и личных предпочтений. Те, кто решает покрыть голову, носят хиджаб – платок, который покрывает волосы и закрывает шею, но оставляет открытым лицо. Очень популярен здесь хиджаб амира. Он состоит из двух частей: облегающая голову шапочка и шарф в форме рукава или трубы, который надевается сверху и закрывает плечи. Хиджабы – по-малайски их называют тудунг – здесь всегда ярких цветов, в тон яркой национальной одежды. Если в Малайзии вам встретилась женщина в закрывающем лицо черном никабе, то, скорее всего, это туристка из какой-то страны Ближнего Востока.

Так за чем же следит религиозная полиция в Малайзии? Среди самых частых нарушений: уединение мужчины и женщины и прием еды или питья в священный месяц поста.

Уединение – по-малайски «халват» – это вовсе не то, что вы подумали, хотя и это тоже. Этим словом в шариате называется нахождение мужчины и незамужней женщины наедине в закрытом помещении. Нарушители предстают перед шариатским судом. Их могут наказать штрафом, обязать пройти курс лекций по религии и, скорее всего, заставят жениться.

Во время поста религиозная полиция особенно бдительна. Так что, если внешне вы похожи на малайца или малайку, готовьтесь, что от греха подальше вам могут отказать продавать еду в кафе или по крайней мере с извинениями попросят показать удостоверение личности. Очень даже насущная проблема для некоторых латиноамериканцев или филиппинцев в Малайзии.

Во время Рамадана жизнь в стране не замирает в отличие от многих других мусульманских стран. Кафе и рестораны открыты. Иностранцы и малайзийцы других религий живут обычной жизнью. Для меня стало сюрпризом, что и малайцы могут присоединиться к коллегам на бизнес-ланч, чтобы обсудить рабочий вопрос. При этом никого не смущает тот факт, что все обедают, а кто-то за столом ничего не ест и не пьет. Знакомые малайцы объясняли мне, что тяжело только в первую пару дней поста, и то не всегда. Если вы поститесь с юности, то вырабатывается привычка. Большинство малайцев – искренне верующие люди, и многим пост в радость. То, что рядом кто-то пьет кофе или обедает, совершенно никого не оскорбляет.

Во время Рамадана жизнь в стране не замирает в отличие от многих других мусульманских стран.

Малайцы вообще абсолютно спокойно относятся к тому, что делают представители других конфессий, как они одеты, что едят и во что верят. Мне часто задают вопрос, какую одежду брать с собой в Малайзию. Некоторые не верят мне на слово, что юбки в пол не нужны, и все равно прилетают с полным чемоданом консервативной закрытой одежды. И удивляются тому, что половина населения ходит в коротких шортах. Кстати, если вы вдруг решили посмотреть мечеть изнутри, то, конечно, из уважения стоит одеться консервативней. Однако, если вы случайно все же оказались там в шортах, тоже ничего страшного – на входе вам предложат надеть накидку в пол.

В Малайзии появился широко разрекламированный «первый в мире халяльный корм для кошек».

В Малайзии очень хорошо развита система сертификации халяльности. С 1997 года здесь существует правительственный орган JAKIM, который регулирует процесс выдачи сертификатов. Они есть у большинства ресторанов, у всех продуктовых магазинов и у многих товаров. С одной стороны, это создает удобство для мусульман. С другой стороны, еще и открывает новые возможности для бизнеса. К примеру, услуги консультанта по вопросу сертификации халяльности товара стоят немалых денег. Но расход оправдан, так как помогает значительно расширить рынок сбыта. Доходит до смешного. В Малайзии появился широко разрекламированный «первый в мире халяльный корм для кошек». Сопутствующая рекламная кампания объясняла, что, строго говоря, кошкам халяль необязателен, но, вне всяких сомнений, он лучше, здоровее и вкуснее. А кто не желает добра любимому питомцу? Малайцы настолько привыкли к значку халяль на любой упаковке, что многие настороженно относятся к таким невинным подаркам из-за границы, как, например, привезенный из России шоколад. Ищут на нем значок халяль и, не найдя, смущенно откладывают в сторону. Кстати, в супермаркетах Малайзии можно купить плитки шоколада «Аленка» и конфеты «Рошен», не говоря об огромном разнообразии импортных продуктов со всего мира во всех категориях. Но в этом случае продукты не приехали в страну в чьем-то чемодане, а были официально импортированы, а значит, проверены JAKIM и прошли обязательный процесс сертификации на халяльность. Так что возможности здесь не только для бизнеса, но и для экономики страны.

Буддизм

Буддизм – вторая по распространенности религия в стране после ислама. Около 20 % населения – буддисты. В некоторых источниках упоминается еще более высокий процент, так как вместе с буддистами считают последователей конфуцианства, даосизма и других традиционных китайских религий с элементами буддизма. В основном это этнические китайцы, но есть и индийцы, а также малайзийцы тайского, бирманского или ланкийского происхождения.

На улице Гармонии в городе Малакка находится самый старый китайский храм страны Чен Хун Тен, которому немногим менее четырехсот лет. Он был основан в середине XVII века в голландской Малакке китайским капитаном Тай Ки Ки. В 2003 году храм был удостоен награды ЮНЕСКО за выдающуюся архитектурную реставрацию. Это внушительных размеров комплекс с несколькими залами для молитв. Основной и самый большой посвящен Бодхисаттве Гуаньинь.

Гуаньинь – самое популярное божество среди малайзийских китайцев. Ее статуи и изображения можно найти во всех крупных храмах страны: Тянь Хоу в Куала-Лумпуре, Пу Туо Си в Сабахе. Особая гордость храма Кек Лок Си на острове Пинанг – бронзовая статуя Гуаньинь высотой тридцать метров. Она считается покровительницей женщин и детей, богиней милосердия и спасительницей от бед. В храме Гуань Ди в Чайнатауне Куала-Лумпуре мне однажды показали статую Гуаньинь в небольшом молельном зале с отдельным входом и смущенно объяснили, что когда-то тут неподалеку был квартал красных фонарей. Его труженицы считали богиню своей покровительницей и заходили в храм помолиться перед работой. Чтобы не смущать остальных посетителей, для них был сделан отдельный вход. Еще Гуаньинь называют покровительницей рыбаков и считают, что она может усмирять морские бури и помогает севшим на мель морякам. Именно этим объясняют ее популярность среди китайцев Малайзии, потомков выходцев рыбацкой провинции Гуандун, прибывавших в Малайю морем.

Важную роль в китайских традиционных религиях играет почитание духов предков. По всей стране можно увидеть миниатюрные храмы – от совсем крохотных до более крупных, размером с коробку от телевизора. Они обычно стоят на улице рядом с магазинами, кафе, жилыми домами, внутри парковок торговых центров и просто у дороги. Рядом с такими храмами жгут благовония. Считается, что дым от горящих палочек долетает до духов и доносит до них молитвы и просьбы. На алтаре храма всегда лежат дары в виде цветов, фруктов, чая и риса.

Считается, что на том свете деньги в обороте точно так же, как и на этом, а значит, могут облегчить существование умерших.

Седьмой месяц года по китайскому календарю называется месяцем Голодных Духов. В это время принято чтить умерших и преподносить дары духам предков. В специальных магазинчиках при храмах или рядом с ними можно купить специально изготовленные для этих целей бумажные, так называемые адские, деньги. На купюрах разного достоинства так и написано: «hell money». Считается, что на том свете деньги в обороте точно так же, как и на этом, а значит, могут облегчить существование умерших. Продают и модную одежду, дома и машины из папье-маше. Фантазии нет предела. Можно купить бумажный айфон последней модели. Считается, что у духа после смерти предпочтения и увлечения остаются такими же, что и при жизни. Однажды я видела миниатюрную гитару из папье-маше. Все эти бумажные богатства сжигают в ходе специального ритуала, и дым сожжения несет дары предкам. Так молящиеся надеются заслужить расположение духов и заручиться их поддержкой. В 2021 году один из магазинов таких бумажных даров в городе Джохор-Бару штата Джохор здорово увеличил объем продаж. Его предприимчивый хозяин придумал делать наборы для вакцинации от коронавируса: бумажный шприц и две бумажные ампулы к нему.

По окончании фестиваля принято пускать на воду фонарики в форме лотоса, чтобы те показали духам дорогу обратно в потусторонний мир.

Христианство

Около 13 % малазийцев – христиане разных конфессий. Это третья самая распространенная религия в стране после ислама и буддизма. Самая старая функционирующая в стране церковь – католическая церковь Святого Петра в Малакке. Ее строительство было завершено в 1710 году голландцами. В церкви хранится колокол, отлитый в Гоа в 1608 году и привезенный сюда португальскими конкистадорами.

Вместе с колоколом голландцы привезли большие миссионерские амбиции и первого миссионера ордена иезуитов – Франциска Ксаверия. После португальцев эстафету приняли голландские протестанты, а двести лет спустя – британские христианские миссии на Борнео. Две трети христиан Малайзии сегодня живут как раз там.

Как и большинство представителей других конфессий, христиане в Малайзии набожны. Как шутит один мой друг-итальянец, в Италии многие появляются в церкви три раза в жизни: на собственные крестины, свадьбу и свои же похороны. Это не про малайзийских христиан. В церковь ходят каждое воскресенье, соблюдают посты, в обязательном порядке венчаются, а перед свадьбой непременно посещают курсы для молодоженов. Собственно, без посещения этих курсов их и не обвенчают.

В стране с достаточно скромным процентом христианского населения на удивление широко отмечают Рождество и Пасху. Мы еще вернемся к этому фестивальному буйству в главе о праздниках.

Индуизм

Индуизм проник на территорию современной Малайзии более семнадцати веков назад благодаря торговле с Индией. Религия получила широкое распространение, на территории Малаккского полуострова появились индуистские царства. Многие из них даже входили в Империю Шривиджайя, индуистского государства со столицей на острове Суматра. Однако это наследие было утеряно и забыто под влиянием ислама. Сегодняшний индуизм в Малайзии – это религия потомков иммигрантов с юга Индии, прибывших в Британскую Малайю на рубеже XIX–XX веков.

Если не считать многочисленные традиционные религии и верования Борнео и аборигенов полуострова, у индуизма самое небольшое количество последователей в Малайзии. Его исповедует около 7 % населения. В основном это индийцы тамилы и керальцы. Индийских храмов в стране множество, они есть практически в каждом городе. Самый старый храм в стране, Шри Махамариамман, находится в Чайнатауне Куала-Лумпура.

Помимо фестиваля света Дипавали, который отмечается по всей стране и является выходным днем, в Малайзии широко отмечают Тайпусам. Это день рождения бога Сканды. В Малайзии он больше известен как Муруган. В самой Индии этот праздник известен только в южных штатах, да и там обычай празднования не сильно популярен. Как раз тот случай, когда в диаспоре традиция обрела новую жизнь и практически сошла на нет в стране своего возникновения. В дни празднования торжественная процессия начинает шествие как раз от храма Шри Махамариамман в Чайнатауне. Запряженные буйволами колесницы и паломники движутся через весь город в другой знаменитый храм – Бату Кейвс. Его узнают по фотографиям даже те, кто никогда не был в Малайзии. Он расположен в скале на вершине горы в пригороде Куала-Лумпура. К храму ведут 272 ступени, а у подножия высится статуя бога Сканды. Его почитают индуисты Малайзии, но мало знают в самой Индии.

Еще несколько лет назад любители здорового образа жизни и утренних пробежек из близлежащих районов приходили сюда по утрам, чтобы потренироваться, бегая вверх и вниз по лестнице. По просьбам верующих сейчас такая практика запрещена, и в храм можно прийти либо помолиться, либо в качестве туриста.

В дни Тайпусама лестница становится частью ритуала кавади. Муругану молятся в течение года об исполнении сокровенных желаний и об очищении духа. Произнося молитву, просящий дает обет. Если желание исполнилось, то в день Тайпусама следует выполнить обещанное. Как правило, обет заключается в походе в храм. Некоторые идут пешком с процессией от самого Куала-Лумпура. Кто-то начинает путь от подножия лестницы. Идут не с пустыми руками, а с каким-то грузом, который символизирует долг человека перед богом. Эта ноша и сам ритуал носят название кавади. А подъем по лестнице, завершающий путь, делает церемонию более тяжелой и торжественной.

Что касается ноши, то кувшин с молоком – это самый простой вариант. Еще один распространенный, но более сложный вид кавади – похожее на шатер сооружение, украшенное павлиньими перьями. Его водружают на плечи и идут с ним в храм. Считается, что в человеке во время такого подъема находится священный дух. Коснуться такого человека во время подъема или получить от него благословение – к удаче. Некоторые дотрагиваются рукой до ступени, на которую только что наступил паломник.

Каждому свое

Среди приверженцев всех представленных в Малайзии религий не просто уместно, но и приветствуется использование внешних символов религии, которые сообщают всем окружающим о принадлежности к той или иной конфессии. На дверях квартир и домов многие вывешивают суру из Корана, изображение Иисуса или Георгия Победоносца, охранные надписи, написанные китайскими иероглифами, или изображение бога Ганеши с головой слона. В больших многоквартирных домах помимо общих комнат для молитвы сурау обычно есть один или несколько небольших китайских алтарей. Там всегда горят благовония и выставлены жертвоприношения духам.

И хотя встречается всякое, миссионерствовать здесь не принято. Каждому свое.

Do you speak Manglish?

Вавилон

Малайзия – страна множества языков. Каждый малайзиец владеет как минимум двумя языками. Огромное количество людей свободно говорит с рождения на трех и даже четырех языках. При этом, как ни странно, в стране практически отсутствует система преподавания иностранных языков. Люди, серьезно изучающие иностранные языки, – редкость. Большинство не понимает их мотивации. С этим связаны постоянные курьезы. Когда малазийцы слышат, что я свободно говорю на четырех языках и сносно понимаю еще три, они часто говорят, что мне повезло. Видимо, предполагают, что я, как и они, владею этими языками просто по стечению обстоятельств: лишь потому, что родилась в определенное время в определенном месте. И очень удивляются, узнав, что на изучение каждого из этих языков ушли годы, потребовалась масса усилий и самодисциплины, не говоря уже о связанных с учебой расходах. Мой коллега-переводчик, вспыльчивый испанец, потративший годы на изучение английского и арабского, вскипает каждый раз, когда слышит от знакомых малайзийцев, что чья-то пятилетняя дочь, а также бабушка, тетя, да и вообще все у них в семье тоже «переводчики», как и он.

Государственный язык Малайзии – малайский. По-малайски – Bahasa Malaysia, или просто бахаса. Само по себе слово бахаса значит язык. Он родной для этнических малайцев. Все остальные тоже свободно владеют им, за редким исключением. С 1970 года на нем ведется преподавание в государственных школах и функционируют госструктуры.

Второй по распространенности язык Малайзии – английский. Уровень владения им колеблется в широком диапазоне: от прекрасного британского английского, особенно у старшего поколения, до едва понятного манглиша, как здесь называют малайский пиджин[11] Malay + English. Как бы то ни было, в той или иной степени вы сможете объясниться на английском везде. В тех же государственных структурах, где все официально на малайском, вас поймут и смогут донести суть на английском. Конечно, если вы хоть немного объясняетесь на малайском, то жизнь для вас тут же заиграет новыми красками.

В китайской диаспоре Малайзии, которая составляет четверть населения страны, распространены несколько диалектов китайского: кантонский, южноминьский, хакка, чаошаньский и хайнаньский. Это родные диалекты эмигрантов из Китая. На них до сих пор свободно говорят в диаспоре, правда многие уже не владеют китайской письменностью. На путунхуа, государственном языке Китая, здесь не говорят в семьях. Выучить путунхуа и научиться китайской письменности можно в государственной китайской школе. В Малайзии есть три вида бесплатных государственных школ: малайские, китайские и индийские. Ребенок из любой семьи может пойти в любую из этих школ. Не редко малайские или смешанные семьи отдают детей в китайскую школу ради китайского языка и точных наук, которые там хорошо преподают.

Каждый малайзиец владеет как минимум двумя языками.

Индийцы Малайзии говорят на родных для них тамильском, телугу, малаялам или пенджаби. Как и китайцы, многие индийцы владеют лишь устной речью родного языка, за исключением тех, кто ходил в тамильскую начальную школу.

Понимаете теперь, почему в Малайзии нет ничего удивительного в человеке, говорящем на четырех языках? В китайской семье южноминьский может быть родным языком мамы, кантонский – папы. Ребенок понимает и говорит на обоих языках с детства. При этом английский и малайский – языки общения семьи с окружающим миром. На английском проводятся все развивающие занятия, на малайском говорят в садике. Так и выходит – четыре языка без особых усилий.

Малайский язык

Вернемся к малайскому. Что это за язык? Насколько он сложен в изучении и нужен ли он в стране, где повсеместно объясняются на английском?

Малайский – родной примерно для 33 миллионов человек региона. На нем говорят в Малайзии, Сингапуре, Брунее, некоторых регионах Индонезии и Филиппин. Это язык австронезийской группы, он не тональный (тут мой огромный вздох облегчения), и в нем используется латинский алфавит (еще больший вздох облегчения). Кстати, арабская письменность джави, которой пользовались раньше, вопреки ошибочной уверенности многих, тоже для малайского не «родная». До джави в малайском использовались слоговые шрифты южноиндийского типа: паллава, кави и реджанг.

В малайском огромное число заимствований из английского, голландского и португальского, образованных по принципу как услышали, так и записали. Если вы не уверены, что означает написанное слово, попробуйте произнести его вслух. Возможно, оно похоже на знакомое вам английское слово. И, скорее всего, это оно и есть. Так, яблоко apple превратилось в epal, сок juice в jus, а автобусная остановка bus station в stesen bas благодаря обратному порядку слов в малайском языке. Определение ставится после определяемого слова. Уже в аэропорту на вас со всех табличек посыплются легко узнаваемые tren (поезд), imigresen (паспортный контроль), paspot (паспорт) и teksi (такси). Еще глубже в малайском языке спрятаны гораздо более давние и менее узнаваемые европейцами заимствования из санскрита[12]. Как раз благодаря им в малайском найдут знакомые слова носители хинди и некоторых тюркских языков.

Слов, которые пришли из малайского в английский, испанский и даже русский, гораздо меньше, но и они есть:

Какаду – от малайского kakak tua – попугай. Дословно – kakak – сестра, tua – старая.

Орангутанг – от малайского orang – человек, utan – лесной.

Гуттаперча – от малайского getta – резина и perca – кусок.

Добавлением суффиксов и приставок от одного корня в малайском языке можно образовать до сорока слов.

В малайском много заимствований и нет времен глагола, поэтому многие называют его легким и даже примитивным. Но это далеко не так. В малайской грамматике есть множество форм, которых нет ни в русском, ни в английском. Добавлением суффиксов и приставок от одного корня в малайском языке можно образовать до сорока слов. А кажущаяся нехватка слов в некоторых темах и вынужденные заимствования с лихвой искупаются богатством лексики из других областей. К примеру, для слова рис в малайском есть несколько слов. По-разному называют рис в поле, рис-сырец, рисовую крупу и вареный рис.

Малайский язык удивительно образен. Меня завораживают такие слова, как, например, matahari – солнце (дословно – глаз дня), keretapi – поезд (огненная машина) или kaki langit – горизонт (ноги неба). Замок и ключ по-малайски – ibu kunci (мама ключа) и anak kunci (ключ-ребенок).

Малайские пословицы и поговорки тоже прекрасны:

Ногами вверх, головой вниз – чудная аналогия русскому фразеологизму «засучив рукава». Представьте себе малайца, работающего на рисовом поле, который согнулся низко к земле. Почему ногами вверх, правда, не знаю. Не стоит же он на голове прямо на грядке, в самом деле?

Лить воду на ямсовый лист – как с гуся вода. Ямсовые листья очень гладкие. Как гуси.

Когда нет ротанга, сойдут и корни – на безрыбье и рак – рыба. На безротанье и корни – ротанг. Из ротанговой пальмы в Юго-Восточной Азии делают мебель.

Не надломив кору, не получить саго — не разбив яйцо, не сделать омлет.

Не учите утку плавать – яйца курицу не учат.

У съевшего перец чили горит во рту – что-то вроде «на воре шапка горит». Когда съел слишком много чили, невозможно сохранить невозмутимое выражение лица.

Черепаха молча снесла тысячи яиц, курица снесла яйцо – шуму на всю деревню – не могу вспомнить подходящий русский вариант, но смысл понравился.

Как обезьяна, которая съела белачан. Означает быть в панике, беспорядочно носиться туда-сюда. Белачан – очень острая и сильно пахнущая паста из жгучего перца и креветок. Если его съест обезьяна, то примерно в такое состояние и придет: будет в панике носиться туда-сюда.

Плохому танцору пол мешает – услышав эту пословицу на уроке малайского, я тихо сползла под стол, вспомнив одновременно и канонический русский вариант, и его народный эквивалент.

В тихом омуте крокодилы водятся – свой вариант с учетом особенностей национальной фауны.

Готовьте зонт до того, как начался дождь – телегу зимой, сани летом. Я, кстати, пыталась объяснить малайцу про сани и телегу. Мне кажется, он так и не понял, в чем соль.

Как голландец, требующий землю – говорится о жадном человеке, которому что ни дай, все мало. Ссылка на времена колонизации голландцами. Дай с ноготок – попросит с локоток.

Гни бамбук, пока тот еще побег – куй железо, пока горячо. Местная флора – лидер хит-парада поговорок. Здесь у нас ямс, ротан, бамбук, чили и саго. Кстати, бамбук и ротан – тоже слова малайского происхождения.

Как арахис, который забыл свою скорлупу – Иван, родства не помнящий. Здесь мне чаще всего приходилось слышать это выражение о малайзийцах, пытающихся так или иначе ассоциироваться и быть похожими на европейцев: говорить с преувеличенным британским акцентом, нарочито игнорировать малайзийские традиции и правила этикета. И если европейцу многое прощается, то подобным образом ведущий себя малайзиец вызывает у своих соотечественников негативную реакцию.

Нужно ли учить в Малайзии малайский? Один мой хороший друг как-то сказал, что совсем не владеть языком страны проживания допустимо в трех случаях: если вы турист, оккупант или идиот. Резко, но, мне кажется, верно. В случае с Малайзией я бы сказала так: без малайского обойтись можно, если вы говорите по-английски. После Сингапура это самая англоговорящая страна Юго-Восточной Азии. Но с малайским ваша жизнь здесь станет проще и интересней. Особенно если ваше пребывание не ограничивается Куала-Лумпуром. Те самые малайцы, которые будут изо всех сил стараться объясниться с вами на английском, вздохнут с облегчением, поняв, что с вами можно говорить на нормальной и привычной для них смеси малайского с английским. В госучреждениях ваши вопросы будут решаться быстрее. Не потому, что к английскому плохо относятся, а потому, что вы сильно облегчите жизнь человеку, который с трудом говорит по-английски и стесняется этого. Не говоря уже о том, что для вас откроется целый мир малайзийского юмора, игры слов и интернет-мемов.

При этом, как ни парадоксально, в Малайзии не так-то просто выучить малайский. Даже при большом желании и упорстве. Во-первых, нет учителей. Во-вторых, нет учеников. За годы попыток выучить малайский мне не встретился преподаватель-малаец с высшим образованием филолога. Лишь однажды попался преподаватель – носитель языка с высшим педагогическим. Учеников тоже не хватает. Некоторые иностранцы приезжают в Малайзию, исполненные энтузиазма постичь местную культуру с языка. Ходят на курсы с месяц. А потом на них постепенно нисходит тропическая благодать. Люди начинают понимать, что здесь можно прекрасно обойтись английским. Достаточно обрасти кое-какими нужными малайскими «словечками», вроде макан (еда, есть) и терима касих (спасибо), и можно постепенно переходить на манглиш. И порыв покорять лингвистические горизонты сходит на нет.

Совсем не владеть языком страны проживания допустимо в трех случаях: если вы турист, оккупант или идиот.

Одним словом, после окончания первого уровня на малайских курсах мне пришлось ждать едва ли не полгода, пока набрали достаточно студентов для второго уровня. За это время я успела отчаяться, принять все как данность и даже с головой уйти в японский. В конечном итоге оказалось, что нет ничего лучше самостоятельного обучения по «Учебнику малайского (малайзийского) языка» Т. В. Дорофеевой и Е. С. Кукушкиной, по которому занимаются студенты Института стран Азии и Африки при МГУ. Кстати, лучше всех на нашем курсе по-малайски говорил студент из Германии. Я пришла было в изумление и решила, что все-таки недооценила местную систему образования. Как вдруг выяснилось, что в Малайзии он всего две недели, а малайский учил во Франкфуртском университете. От его виртуозного использования грамматических форм у меня закружилась голова. Не исключено, что то же самое почувствовала наша преподаватель.

Манглиш

Малайзия – бывшая английская колония. И неудивительно, что здесь по-английски говорят и понимают все. Тем не менее у гостей Малайзии часто возникает ошеломляющее ощущение, что в речи местных жителей понятно все по отдельности и при этом непонятно ничего в совокупности. В таком оглушенном состоянии находишься несколько дней, объясняясь в кафе и магазинах, усиленно жестикулируя.

Чем свободней вы владеете английским, тем больше вы оцените всю прелесть манглиша.

Привыкнув, через некоторое время даже начинаешь использовать «словечки» и в своей речи. И однажды местный манглиш становится для вас своим: вы умеете его имитировать, разбираетесь в тонкостях его разновидностей и начинаете понимать особые «манглишевые» шутки.

Начнем с того, что английский, на котором говорят в Малайзии, имеет в своей основе британский английский. Здесь практикуется британское правописание. А там, где для одного понятия существуют разные английские и американские слова, малайзийцы скорее будут использовать английский вариант.

Но это основа. Она густо и порой до неузнаваемости заросла новыми слоями под влиянием местных языков и диалектов. Чем свободней вы владеете английским, тем больше вы оцените всю прелесть манглиша. Не углубляясь в лингвистические дебри, я расскажу о наиболее примечательных и распространенных словах и выражениях.

Частицы

Ла

Кто не знает, что такое «ла», тот не знает о Малайзии ничего. Я бы отнесла «ла» к символам страны. Малайцы и китайцы все еще спорят о том, из какого языка пришла частица «ла», но факт тот, что без нее предложения, как оперный театр без оркестра. Она подчеркивает то, что было выражено самим предложением, и добавляет экспрессии. «Ла» может быть жизнеутверждающим, укоризненным, мотивирующем, грустным и вообще каким угодно.

Of course lah! – Не просто «конечно», а «конечно же»!

Come lah! – Не «идем», а «ну идем же»!

Where are you lah?! – Не «где ты», а «куда ты запропастился?!»

No, lah… – Не просто «нет», а «как вообще можно было задать такой вопрос».

Ло

Ло это вам не ла. Эта частица несет более драматичный оттенок и добавляется в конце трагично-восклицательных утверждений.

Die lor! – Что-то вроде «умереть не встать», может означать, что отчет еще не готов, а шеф требует его со всей прилагающейся документацией себе на стол через три минуты.

What

Восклицательная частица, означающая что-то вроде «это же очевидно».

I didn’t take it, what! – Не брал я ваш степлер, с ума вы, что ли, тут посходили!

Старым словам новое значение

Некоторые английские слова обретают здесь вторую жизнь с совершенно новым значением.

Last time означает вовсе не в прошлый раз, а раньше.

Last time I was very slim one. – Давным-давно я был такой стройняга.

Send помимо обычного значения отправить еще означает здесь подвезти. Если вас просят send me to the airport, то подразумевается, не запечатать человека в посылку и отправить почтой в аэропорт, а отвезти его туда на машине.

Got означает наличие чего-либо. В самом деле, что мучиться с «there is», «there are» или спрашивать «have you got», когда все решается одним простым «got».

Got change or not? – Сдачи не будет?

Краткость

Краткость – сестра не только таланта, но и всех англоговорящих малайзийцев. Не утруждаясь особо вопросами грамматики, времен и согласования, они переходят непосредственно к сути:

– Paid already?

– Not yet paid.

– Where got? означает примерно «How can this be possible?» (По-моему, вы слегка загнули.)

Предлоги

В рамках традиции краткости и лаконичности малайзийцы часто заменяют глаголы предлогами. В самом деле, кому нужно говорить «switch off the air conditioner» (выключи кондиционер), когда можно просто сказать «off the aircon» или даже «off lah aircon», если просьбе следует придать несколько укоризненный оттенок.

Вам чиз послайсить или целым писом?

Сами того не замечая, малайзийцы часто вплетают в английскую речь малайские слова и выражения. Это происходит настолько автоматически, что не всегда удается этого избежать в беседах с иностранцами, которым такие словечки незнакомы. Например, «макан». Хотя, конечно, нужно очень постараться, чтобы, живя в Малайзии, не знать, что такое макан. Макан – еда, есть – одно из самых излюбленных слов. В «макан» вкладывается столько гурманской страсти, сколько не могут содержать никакие английские lunch, dinner, dining, eating и так далее.

Come for makan – приглашение в гости на обед или ужин.

Makan already? – забота, поели ли вы (иногда заменяет приветствие).

Boleh означает быть возможным, мочь. Слово-символ Малайзии. В начале 1990-х премьер-министр Махатхир Мохамад придумал лозунг в поддержку олимпийской сборной Малайзии: «Malaysia boleh!». Малайзия может! С тех пор употребление этого выражения вышло далеко за пределы темы спорта. Оно служит предметом гордости малайзийцев, но иногда несет несколько ироничный оттенок и рождает ряд шуток на тему того, что в Малайзии возможно все.

Архаизмы

В словарный запас малайзийцев входит много архаизмов с колониальных времен, которые в современном английском уже не используются даже в самой Великобритании. К примеру, английское outstation в значении за городом или за границей можно встретить разве что в новеллах Сомерсета Моэма. А здесь это вполне обычное слово.

Малайское gostan означает дать задний ход на машине и происходит от вышедшего из употребления английского to go astern, что означает дать задний ход судну.

Ну и напоследок. Местных жителей страшно радует, когда иностранцы понимают их манглиш или бахаса роджак (смешение английского с малайским). А если иностранец еще и в тему ввернул «макан» и «ла», то они и вовсе приходят в восторг и называют такого иностранца pandai, то есть умный или способный.

Из блога «Сказки о Малайзии»

Житейская мудрость – если вы хотите мне что-нибудь успешно продать, не называйте меня «сэр».

Время от времени меня в Малайзии называют «сэр». Приносят вот так кофе в кофейне и говорят: «Ваш кофе, сэр». Или берут у меня два ринггита у шлагбаума платного шоссе и улыбаются в окошко: «Спасибо, сэр!» Первое время я, конечно, страшно пугалась и думала, что за жуткие метаморфозы, должно быть, творятся со мной, что из хрупкой «мисс» я в тропиках превратилась в небритое «сэр».

Выяснилось, что это не я, а издержки малайзийской образовательной системы. А именно системы обучения английскому языку, которая хромает на обе ноги. В результате по-английски они тут говорят, но, как видите, своеобразно. Не все, например, различают «сэр», «мэм» и «мисс», хотя и смутно понимают, что все это вежливые обращения. Так что я к таким особенностям отношусь теперь внешне спокойно, хотя на «сэра» все же внутренне делаю стойку. Сегодня, например, вздрогнула, когда на стоянке мне предложили: «Вам машину не помыть, сэр?!» Отказалась.

20 октября 2010 г.

Интервью с востоковедом В. А. Погадаевым

Каждому, кто хоть сколько-нибудь всерьез интересовался малайским языком, культурой и историей Малайзии, знакомо имя Виктора Александровича Погадаева. Это известный востоковед, кандидат исторических наук, автор множества книг, нескольких малайско-русских словарей и справочников по Малайзии и региону. Благодаря ему русская классическая и современная литература доступна и на малайском языке. А русскоязычный читатель может познакомиться с произведениями малайской прозы и поэзии. Виктор Александрович – человек-энциклопедия. За долгие годы нашего знакомства я не перестаю черпать что-то новое для себя в каждую нашу встречу.

В этот раз пандемия продиктовала свои условия, и мы встретились в зуме, перекинув цифровой мост между Москвой и Куала-Лумпуром. После десяти с лишним лет работы в Малайзии Виктор Погадаев не так давно вернулся в Москву, пишет книги и преподает малайский язык и историю студентам нескольких ВУЗов.

Эта длительная командировка в Малайзию не была для него первой. В 1960-х студент индонезийского отделения Института стран Азии и Африки МГУ изучал малайский как второй иностранный, но не питал особых надежд когда-либо увидеть Малайзию своими глазами. Дело в том, что Советский Союз дружил тогда с Индонезией, куда шли огромные поставки советской военной техники. Индонезия же находилась в конфронтации с Малайзией. СССР сделал ставку на Индонезию, назвав Малайзию детищем неоколониализма. Все изменилось после падения режима Сукарно[13] в Индонезии с приходом к власти там антикоммунистически настроенного правительства. Отношения с СССР тут же охладели. В 1967 году Советский Союз установил дипломатические отношения с Малайзией. И нежданно-негаданно открылась возможность для троих студентов отделения, изучавших помимо индонезийского еще и малайский язык, отправиться на год в Малайзию на стажировку. К ним присоединилась единственная студентка из ЛГУ.

Практику проходили в старейшем университете страны, Университете Малайи, где почти полвека спустя Виктор Александрович уже сам преподавал русский язык и культуру малайзийцам. Преподавал, между прочим, с огоньком и большим энтузиазмом, которые он вкладывает во все свои начинания. В один из моих визитов в университет из кабинета профессора мне навстречу вышел малайзийский студент с топором. «Достоевского изучают», – предположила я. «Нет, кашу из топора варим. Студенческая самодеятельность», – поправил Виктор Александрович.

«Малайзийцы не знали, что с нами делать в 1970-м», – вспоминает он свой первый визит. Соглашение об обмене студентами было на радостях подписано, но программ для обучения иностранных студентов не существовало. По собственной инициативе и с разрешения ректора студенты были вольны посещать любые лекции университета на малайском языке. Из самых ярких впечатлений – месяц жизни в деревне в малайской семье. Вот где произошло боевое крещение и знакомство с настоящей народной культурой. Для более полного погружения и, видимо, чтобы не сбивать с толку малайцев иностранными именами, студентам присвоили малайские имена. Так Виктор на месяц стал Абдуллой.

Мне интересно, какое впечатление произвела Малайзия того времени на моего собеседника. Судя по тому, что мне удалось найти и прочитать о Малайзии начала 1970-х, – это другой мир. «Страна была совсем другая», – подтверждает он. Хиджабы были редкостью, женщины в деревнях и вовсе обходились повязанными на талиях саронгами. Из развлечений Виктор Александрович вспоминает малайские танцевальные салоны. Вход в них был платным. Билет включал возможность потанцевать с одной из профессиональных танцовщиц. Танцевали джогет, традиционный малайский танец, возникший в Малакке под влиянием португальского браньо.

В местную кухню студенты нырнули смело и сразу. «Любимым блюдом в те годы у меня была лакса, – вспоминает Погадаев. – Порция стоила 50 малайзийских сенов. Но правильную лаксу еще нужно было поискать. Поиск часто увенчивался успехом на шикарном ночном базаре на набережной недалеко от мечети Джаме. А к куриному супу еще и бесплатно давали добавку бульона», – со студенческим энтузиазмом в голосе вспоминает мой собеседник. Я сразу чувствую связь поколений и понимаю, что и в Малайзии есть вечные ценности: местная кухня, в частности лакса, и возможность потолкаться на ночном базаре.

В те годы Малайзия все еще переживала разгар борьбы с коммунизмом.

– Как это ощущалось? – спрашиваю я.

– Никак не ощущалось, – говорит Погадаев. – Лишь в прессе изредка писали о захвате групп коммунистов-террористов, как их тут тогда называли. Хотя, конечно, удивительно, что нас, студентов из коммунистической страны, пригласили тогда на стажировку в Малайзию.

Он вспоминает, как вместе с малайзийскими друзьями они поехали на машине из Куала-Лумпура на Лангкави, набившись впятером в маленький «Фольксваген». На обратном пути, уже в сумерках, проезжали по джунглям штата Перак, где как раз шла партизанская война с коммунистами. И машину остановил полицейский кордон. «Ребята были в обмороке», – смеется Виктор Александрович. Место нехорошее, полиция, а тут еще в машине самый настоящий, хотя и легальный, коммунист. Попросили его натянуть кепку на лицо, чтоб не заметно было, что иностранец. Все были примерно одинаково покрыты загаром, и с кепкой на заднем сиденье можно было сойти за местного. Увидев на лобовом стекле машины стикер университета, полицейские махнули рукой, чтоб студенты проезжали. А кроме того, кордона за весь год Виктор Александрович не видел и не слышал никаких упоминаний о ведущейся войне.

В тот же период аборигенов оранг асли из традиционных лесных поселений начали переселять в резервации, чтобы оградить их от потенциального влияния коммунистов, которые орудовали в джунглях. Иностранцев в резервации не пускали, так что попытки студентов посмотреть на быт оранг асли не увенчались успехом. Уже много лет спустя, будучи преподавателем, Виктор Александрович побывал в культурной деревне аборигенов в штате Селангор. Аборигены встречали посетителей представлениями, в том числе разыгрывали свадебную церемонию, в которой посетители могли принять участие в качестве жениха или невесты. Увы, все выглядело искусственно и жалко.

Мы поговорили немного о многочисленных заимствованиях в малайской культуре и о вездесущих элементах индуизма. До проникновения на Малаккский полуостров ислама в XIV–XV веках малайцы пятнадцать веков практиковали своеобразный симбиоз буддизма и индуизма и сегодня считают элементы этих религий частью своей малайской культуры. Все эти компаненты невозможно разделить и вычленить. В совокупности они и составляют национальную малайскую идентичность.

– Я уже не говорю о языке, – продолжает Погадаев. – Один малайский лингвист утверждает, что в малайском языке есть десять малайских слов, а все остальное заимствования. И пусть это художественное преувеличение, но в нем большая доля правды. Малайский впитал в себя слова многих языков, от санскрита до английского, не говоря уже об арабском, китайском и языках соседних стран. Но ведь так можно разобрать на заимствования любой язык, – тут же возражает он. – Особенность малайского языка в том, что в нем эти заимствования более очевидны, чем, скажем, в русском. Он легко впитывает в себя слова, не слишком их меняя. Иностранное слово просто втискивается в малайскую форму приставок и суффиксов. От английского passport при помощи глагольной приставки ber мгновенно образуется глагол berpaspot, то есть иметь паспорт.

Мы завершаем беседу разговором о новейшем творческом проекте Погадаева. Он занят составлением литературного лексикона по Малайзии, в который войдет более восьмисот статей о малайской литературе. Виктор Александрович сетует, что некоторые писатели, о которых он пишет в своем справочнике, скрывают свой возраст, и он никак не может добиться от них информации о годе рождения. А один оригинал, напротив, с готовностью раскрыл год рождения, но сказал, что по личным соображениям не может раскрыть точную дату. Ну а я мысленно готовлю место в книжном шкафу для очередной книги Виктора Погадаева.

Культура и общество

Их нравы

Другая планета

Первое время в Малайзии меня не покидало ощущение, что это другая планета. Многое из того, что я знала о кулинарии, здоровье, дорожном движении, хороших манерах, вдруг оказывалось неприменимым. Я все время пыталась сравнивать «их» обычаи и привычки с «нашими». Мне хотелось искать знакомые черты, вкусы и запахи, чтобы как-то сориентироваться в новой системе координат. В какой-то момент пришло понимание и принятие, что это и в самом деле очень отличный от нашего образ жизни. И с этим пониманием пришло умение наслаждаться тем разнообразием, которое предлагает это чудо тропиков.

Однажды наступил день, когда мне захотелось карри, и поострее. В поездках за границу я ловила себя на том, что соскучилась. По пальмам вдоль дорог, улыбчивым лицам и десерту из жареных бананов. И возвращалась в Малайзию уже как к себе домой.

Особенности климата

Можно сколько угодно читать в справочниках подробное описание двух сезонов Малайзии: сезона дождей и сухого сезона. Двадцать лет спустя после переезда в страну я по-прежнему не вижу большой разницы между ними. Сухой сезон – это когда очень сильный дождь идет часто и недолго. А сезон дождей – это когда очень сильный дождь идет чаще и дольше.

Тропический ливень стал для меня откровением. Никакие книги и телепередачи не способны подготовить к этому зрелищу. Непрекращающийся поток теплой воды льет с неба сплошным полотном. Во время ливней здесь пропадает сигнал спутникового телевидения, электроприборы советуют отключать, а окна закрывать. Зонты бессильны против стихии. Поток воды обрушивается на вас сверху, с боков и каким-то невероятным образом прилетает даже снизу. Если это не вопрос жизни и смерти, то проще переждать ливень в помещении. Осадки здесь, как правило, внезапны, но непродолжительны. Если вы, скажем, пересекаете широкую дорогу на светофор, то ливень может начаться в тот момент, когда вы как раз бегом бежите, лавируя между выехавшими на зебру мотоциклами. И пока вы добежите до конца зебры и до ближайшего навеса, одежду уже можно будет выжимать. Но когда через десять минут вы домчитесь до офиса, с горем пополам укрываясь только что купленным за бешеные деньги зонтом, дождь тут же кончится. Вы будете сидеть за компьютером, с вас будут литься ручейки воды, и на вопросы коллег вы будете говорить, что попали под дождь. Коллеги будут выглядывать в окно на радостно сверкающее солнце в безоблачном небе и опасливо обходить вас и вашу лужицу стороной.

Требуется пережить один неприятный опыт, чтобы освоить следующее правило: уходя из дома, следует закрывать все окна, даже если уходите на полчаса, иначе внезапный ливень затопит весь дом. Незабываемое зрелище истекающего водой матраса на кровати в двух метрах от окна стало для меня ответом на вопрос, всегда ли надо закрывать окна.

Еще о потопах. Где-то я слышала мрачную шутку о российских зимних ЧП: неожиданно для муниципальных властей в России наступила зима. Вот и здесь «неожиданно для муниципальных властей» пошли дожди. Конечно, меры принимаются, и инфраструктура постоянно улучшается. К примеру, в 2003 году в Куала-Лумпуре открыли десятикилометровый тоннель SMART. Он проходит под землей, составляет в диаметре 13 метров и имеет три уровня: два верхних – для автомобильного движения в обе стороны, нижний – для стока дождевой воды. Когда ливень особенно силен, тоннель закрывается для автомобилей и целиком служит для отвода воды.

Однако, несмотря на постоянные усилия по улучшению инфраструктуры, некоторые районы Куала-Лумпура регулярно затапливает во время сильных дождей. В первый год жизни в Малайзии я работала в туристическом агентстве как раз в таком районе. Агентству принадлежало целое здание. Места для парковки на небольшой и чуть возвышенной территории здания хватало только для начальства. Несколько десятков сотрудников парковали машины на улице вдоль дороги. Через пару недель после начала работы мне стало понятно, почему у всех коллег под столом лежат резиновые шлепанцы. Когда шел сильный дождь, мощности водостоков не хватало, вода заливала всю улицу и местами могла подниматься до полуметра. Коллеги наблюдали за развитием ситуации из окон офиса. Как только уровень воды достигал опасной высоты, те, кому в тот день не повезло с парковкой, переобувались в шлепанцы и, задрав штаны, бежали переставлять машину.

В условиях вечного лета немудрено забыть о временах года. Несмотря на дожди, температура редко падает ниже тридцати градусов. При двадцати пяти малайзийцы начинают мерзнуть и кутаться в теплые кофты. Самая теплая одежда в моем гардеробе – это тонкие свитеры и легкие кофточки, и поездки в Россию или Европу зимой, осенью и весной чреваты необходимостью полностью обновлять гардероб. Постоянно здесь не только время года. Рассвет и закат круглый год происходят почти в одно и то же время и проходят удивительно быстро: за двадцать минут день превращается в ночь. Это здорово описано у Энтони Берджесса во «Времени тигра»: «Виктор Краббе стоял во второй ванной и брился. Между первым и вторым движением бритвы утро полностью развернулось из бутона в цветок».

В первые же секунды, выйдя из здания аэропорта, понимаешь, что воздух здесь другой.

В Малайзии круглый год высокая влажность. В первые же секунды, выйдя из здания аэропорта, понимаешь, что воздух здесь другой. Он кажется более густым и плотным. К этому привыкаешь достаточно быстро и перестаешь замечать. Но еще долго потом я открывала для себя, на что еще влияет высокая влажность в быту. К примеру, со временем и опытом приходит понимание, что здесь практически невозможно «пересушить» выстиранную одежду, в книжные и платяные шкафы непременно нужно регулярно класть пакетики для поглощения влаги, здесь долго сохнет лак для ногтей, гораздо быстрее готовится квашеная капуста, всю еду нужно тут же убирать в холодильник, включая открытую упаковку риса или сахара. Из приятного – есть надежда, что на коже дольше не появятся морщины.

Вежливость

Большинство правил вежливости и норм того, что можно и что нельзя, одинаково актуальны для всех малайзийцев. При этом иностранцам прощается многое. От них не ждут знания всех правил местного этикета. Не прощается разве что откровенное неуважение.

Вот несколько основных Do’s & Dont’s.

И женщины и мужчины в Малайзии здороваются рукопожатием. Культуры поцелуев и объятий в качестве приветствия здесь нет, если только речь не идет о близких родственниках и друзьях, и то не всегда. Некоторые мусульмане не жмут руки людям противоположного пола. Лучшее правило в неясной ситуации: не инициировать рукопожатие, а помедлить секунду и дать собеседнику возможность протянуть руку первым или первой. Если этого не произошло, лучше ограничиться кивком и улыбкой. Во времена коронавируса это правило, пожалуй, касается всех малайзийцев.

Среди малайцев принято, когда дети вместо приветствия целуют взрослому руку и затем прикладывают ее себе ко лбу. Это называется «сделать салам».

В домах снимают обувь, причем с носками. Разуться желательно за входной дверью и там же за порогом оставить обувь. Не ждите, что вам предложат домашние тапочки. И хозяева и гости ходят по дому босиком. Так же заходят в храмы и мечети, оставляя обувь на улице у входа. Хоть и редко, но это же правило может распространяться на небольшие офисы. На двери в таком случае будет висеть табличка с перечеркнутой обувью. Самым необычным местом, где мне однажды пришлось разуться, был миниатюрный полицейский участок в пригороде Куала-Лумпура. Необычный визит явно переполошил всех полицейских. Они очень старались принять меня как можно радушнее. Один даже густо побрызгал вокруг моего стула средством от насекомых, чтоб дорогую гостью не дай бог не укусил комар.

Показывать на что-либо или тем более на кого-либо указательным пальцем считается очень неуважительным. Вместо этого можно показать ладонью с раскрытыми четырьмя пальцами, поджав большой, либо, наоборот, сжать все пальцы в кулак и указать оттопыренным большим.

Деньги передают исключительно правой рукой, иногда еще и придерживая ее при этом левой за локоть. Правой рукой передают и берут еду за столом.

Здесь не принято радикально высказываться и тем более спорить в компаниях на темы религии, национальности и политики, потому что в этом плавильном котле этнических групп и вероисповеданий вы никогда не знаете, кого обидите неосторожным словом. Даже между собой на эти темы малайзийцы говорят осторожно и не в любой компании.

Не в духе малайзийцев резко высказываться и решительно не соглашаться. Критикуют мягко, не соглашаются в обтекаемых выражениях, всегда давая собеседнику возможность сохранить лицо. Если нарушить эти негласные правила, то ссору вы не спровоцируете, но вряд ли с вами захотят продолжать общение или вести бизнес в дальнейшем.

Здесь ценят сдержанность и вежливость. Публичное выражение гнева или повышенный тон неприемлемы. Кстати, даже водители здесь не сигналят на светофоре, если кто-то перед ними замешкался.

Спорт

Как и везде в мире, в Малайзии в моде ЗОЖ. Климат накладывает свой отпечаток, и если вы занимаетесь спортом под открытым небом, то закончить тренировку желательно до восьми утра, а вечернюю лучше не начинать до шести вечера. Парки по утрам и вечерам полны бегунов. На холмах и в лесных районах проложены треки для любителей походов по джунглям. На площадках и в зеленых районах с восходом солнца собираются группы тай-чи, буткемпа, зумбы и йоги. Моя группа буткемпа занимается два раза в неделю в полседьмого утра в парке у башен-близнецов. Закончив отжиматься в полвосьмого, группа со спокойной совестью идет пить кофе с круассанами в кафе у парка или есть наси лемак в мамак через дорогу. У каждого свой ЗОЖ.

Национальные виды спорта в Малайзии – это сепактакрау и маин гасинг. Сепактакрау правилами игры напоминает волейбол, но с той разницей, что к мячу можно прикасаться только ногами, коленями, грудью и головой. Мяч плетут из ротанга, вида тропической лианы.

Гасинг – игра в волчок. В маленькой Малайзии любят все большое. Оттого здесь и самые высокие башни, самые длинные мосты и самые большие парки. Волчок тоже не отстает и может достигать пяти килограммов в весе. Закрутить его не детская забава. Здесь требуются сила, координация и сноровка. Некоторым профессионалам маин гасинг удается запустить волчок так, что тот крутится около двух часов! Материалом для волчков может служить дерево, твердые фрукты, железо или свинец. Для дворовых забав его изготавливают совсем просто: в основание гуавы вбивается гвоздь, и самодельный волчок готов.

В Малайзии в чести ракеточные виды спорта: бадминтон, сквош и настольный теннис. Король спорта здесь – бадминтон. В него играют с раннего детства, и не просто перекидывают волан друг другу, а по всем правилам: с сеткой и счетом. Бадминтон принес Малайзии девять из тринадцати медалей за все Олимпийские игры, в которых страна принимала участие. Когда на играх в Рио в 2016 году в финал по одиночному разряду среди мужчин вышел малайзиец Ли Чонг Вей, вся страна ждала финала, затаив дыхание. Шансы были велики, и победа означала бы первое для Малайзии олимпийское золото. В день финала в спортивные бары было не прорваться. В городах повсюду были выставлены огромные экраны. В деревнях люди выносили телевизоры на улицу, чтобы смотреть матч вместе с соседями. Премьер-министр выступил с обращением к нации и сказал, что в случае победы в финале в стране объявляется два дня выходных. Ли Чонг Вей проиграл, взяв серебро. Ему все равно был присвоен почетный титул, а в стране все равно объявили выходной, но прошел он грустно.

Именно в Малайзии расположена штаб-квартира Всемирной федерации бадминтона. Вот уже около десяти лет я перевожу на ежегодном всеобщем собрании федерации, которое обычно проходит на полях турнира по бадминтону в одной из стран Азии. И тот факт, что я фотографировалась с Ли Чонг Веем и общалась с живым Поулем-Эриком Хейером, президентом федерации и олимпийским чемпионом, несомненно, добавляет мне веса в глазах знакомых малайзийцев.

Из блога «Сказки о Малайзии»

Отправились с мужем покупать мне велосипедный шлем. Небольшой магазинчик, хозяин китаец, велосипеды набиты повсюду. Тут же ремонтная мастерская, где живописно раскиданы шины, насосы и прочие запчасти. Пока я была занята выбором шлема и замков на велосипед, муж выяснял у хозяина, где тут можно помыть руки. Хозяин смущенно объяснял, что для клиентов туалета нет, но если очень хочется, можно воспользоваться их собственным тут же в конце магазина направо и налево.

Ник ушел в указанном направлении, и в дебрях магазина ему открылось второе помещение, вроде бы жилое. Такая каморка папы Карло, где в старом кресле под ленивым вентилятором спал древний китаец. Он встрепенулся в кресле, почуяв чужой дух, и вдруг поинтересовался на ломаном малайском, не играет ли муж в настольный теннис. Ник от неожиданности признался, что играет. Китаец поманил его рукой и выудил из-под стола бумажный пакетик с красными новогодними драконами. В пакете оказались ракетки для пинг-понга и мячики, один из которых, треснутый, китаец тут же торжественно заклеил скотчем.

– Сыграем? – хитро спросил он и широко улыбнулся во все свои два зуба.

– Так стола же нет, – ответил муж, теряя ощущение реальности, как Алиса в Зазеркалье.

Китаец опять хитро улыбнулся, приналег на металлическую дверь-гармошку в задней стене каморки и открыл выход на улицу, где, закамуфлированное картонками и фольгой, стояло нечто, очертаниями смутно напоминающее стол для пинг-понга.

Тем временем в магазине я примеряла шлемы, размышляя, какой лучше подобрать: под цвет велосипеда или глаз. Тут из глубины магазина из низенькой дверцы, пригнувшись, вынырнул муж и слегка ошарашенно поинтересовался, не хочу ли я сыграть в настольный теннис.

Пару минут спустя мы помогали старичку раскапывать из-под картонок и фольги вполне себе приличный стол для пинг-понга. А еще через две минуты восьмидесятипятилетний старичок, отец владельца магазина, уже вел со счетом 3:0, весело хихикая после каждого удачного мяча и демонстрируя прыть и ловкость, прямо-таки не вяжущиеся ни с его видом, ни с возрастом. На радость бангладешцам, наблюдавшим за разгромным матчем с соседней стройки, куала-лумпурский престарелый Ван Лицинь[14] летал у стола как герой китайского боевика, посмеиваясь и успевая одной рукой подтягивать гамаши. Через десять минут я сменила Ника у стола и на себе испытала обезоруживающий ван-лициньский натиск.

В завершение своего бенефиса старичок вдруг остановился, гордо посмотрел на нас и сказал на ломаном малайском:

– А у меня еще и легкие мощные, – и затянул на одном дыхании действительно долгое-предолгое мелодичное «Аааааа».

Отношение к России

После вопроса о том, как я здесь оказалась, второй по популярности вопрос от соотечественников: что малайзийцы думают о России. Прежде всего, должна сказать, что чаще всего они вообще о ней не думают. Настолько далека Россия от Малайзии, что ее действительно редко упоминают в СМИ или вспоминают в контексте какого-то общественного дискурса. Как правило, это происходит на фоне каких-то громких событий. Требуется серьезный повод, чтобы о России вспомнили и судорожно начали пытаться найти ее на карте.

Одним из таких поводов послужил, например, запуск в космос малайзийского космонавта. Малайзия загорелась желанием отправить в космос своего ангкасавана (по-малайски космонавт). И отправила: 10 октября 2007 года врач-ортопед Музафар Шукор полетел на корабле «Союз ТМА-11» вместе с Юрием Маленченко и Пегги Уитсон. Этому событию предшествовали несколько месяцев приготовлений и отбор кандидатов из многих желающих. Все это широко освещалось в прессе. На первых полосах газет обсуждали, как малайзийскому космонавту в космосе в условиях невесомости приготовить национальные яства роти чанай и тех-тарик. Местные дизайнеры были заняты созданием специального скафандра из батика с национальной цветочной расцветкой. Однажды по радио я услышала обсуждение того, в какую сторону в космосе молиться, чтобы находиться при этом лицом к Мекке, и как перед молитвой в условиях невесомости мыть ноги и руки под текущей водой. В прессе в те месяцы то и дело мелькало имя Юрия Гагарина.

Для малайзийцев Россия – это страна, где всегда холодно, а все россияне – чрезвычайно морозостойкие люди.

Еще для малайзийцев Россия – это страна, где всегда холодно, а все россияне – чрезвычайно морозостойкие люди. Поэтому наши просьбы переключить кондиционер с режима «северный полюс» на более умеренный всегда вызывают недоумение у хозяев, которые, видимо, хотели, чтобы мы почувствовали себя как дома.

В последние годы все чаще в ответ на упоминание России собеседники говорят, что в медицинском ВУЗе России учился кто-то из их друзей или родственников.

Поскольку в Малайзии работает и учится много выходцев из других стран СНГ, которые говорят по-русски, то среди малайзийцев порой наблюдается некоторая путаница на тему географии, языков и государственных границ. Если вы настроены на получасовую беседу, то на вопрос, откуда вы в России, можно, например, ответить, что вы из корейской семьи в Ташкенте, но говорите дома по-русски. Или что вы из Республики Татарстан, которая в России. Если торопитесь и хотите отделаться малой кровью, то можно сказать, что из Москвы, и собеседнику будет приятно, что он услышал знакомое название.

Праздник каждый день

Красный день календаря

В первый день нового, 2017 года мы с мужем сидели перед витриной ювелирного магазина. До рождения нашего первенца оставалось не более двух недель, и мы пришли выбрать мне подарок по этому случаю. Один из продавцов выставлял на витрину одно за другим разные украшения, а я витала в мыслях о том, что принесет нам этот год и осталось ли в холодильнике вчерашнее «оливье». Как известно, человека можно вывезти из России, но не наоборот. Предаваться мыслям об «оливье» мешали затеявшие кипучую деятельность сотрудники магазина. Они энергично доставали из витрин новогодние гирлянды и шустро разбирали стоявшую у входа новогоднюю елку. Вместо крошечных Санта-Клаусов в витрины ловко выставляли смеющиеся статуэтки обезьянок, вместо еловых веток появлялись ветви с вишневым цветом, а ко входу уже тащили громадный горшок с мандариновым деревом, увешанным китайскими узелками и красными конвертиками хонгбау. В 2017-м китайский Новый год пришелся на 20-е числа января, и нужно было поторапливаться со сменой декораций.

Плотность праздничного календаря в Малайзии впечатляет. Размах празднований тоже. Рождественские приготовления идут полным ходом уже в ноябре. Порой и в октябре кое-где можно увидеть наряженную новогоднюю елку. Одна моя подруга шутит, что негласное правило позволяет малайзийцам ставить новогоднюю елку в месяц, в котором есть буква «р». За годы жизни в Малайзии мне пришлось найти компромисс между елками в октябре и привычкой из детства наряжать елку за пару дней до Нового года под хорошее новогоднее кино. К компромиссу меня подтолкнул тот год, когда я все-таки поставила елку 29 декабря, а уже через три дня поняла, что праздник в стране кончился и я не успела им насладиться.

Один из главных праздников в стране – окончание поста в священный для мусульман месяц Рамадан. Даты праздника считаются по мусульманскому календарю и каждый год сдвигаются. В зависимости от того, на какое время года приходится Рамадан, он может открывать или завершать внушительный праздничный сезон в стране.

В начале осени проходит китайский фестиваль лунного пряника.

Немного отдышавшись от лунных пряников, или мункейков, с бесконечным разнообразием вкусов и начинок, страна начинает готовиться к индийскому празднику света Дипавали, который обычно приходится на середину осени. По всему городу на полу торговых моллов и офисов раскладывают гигантские ранголи: целые произведения искусства из разноцветного риса, изображающие цветы, павлинов и зажженные лампадки – символ праздника.

Ко времени окончания Дипавали страна неудержимо несется вперед в праздничном угаре. На очереди новогодние елки, гигантские декорации с пенопластовым снегом и оленьими упряжками, Санта-Клаусы с колокольчиками в торговых центрах, Jingle Bells из каждого утюга и ломящиеся от рождественских пудингов и адвент-календарей витрины Marks & Spencer. С 25 декабря по 1 января страна сотрясается в праздничных конвульсиях.

И тут же легким движением руки пенопластовый снег масштабных рождественских дисплеев превращается в бумажные цветы вишни. Елки – в мандариновые деревья. Гирлянды – в китайские фонарики. Деды Морозы – в гигантских львов и золотых котов. Имбирные пряники и рождественские пудинги в магазинах сменяют на китайские печенья с предсказаниями внутри и салат исанг. Грядет китайский Новый год.

На фоне предновогодних приготовлений народ быстренько празднует в конце января индийский Тайпусам, затем 1 февраля – День Куала-Лумпура и выходит на финишную прямую.

Китайский Новый год бурно отмечается в течение четырнадцати дней. На пятнадцатый день нового года по лунному календарю изнемогающая от застолий и салютов страна отмечает китайский Чап Го Мэй, что-то вроде китайского дня всех влюбленных. После него праздничные декорации наконец до поры до времени убирают совсем. Население выдыхает, возвращается из отпусков и еще долго жалуется на усталость и дороговизну всех праздничных мероприятий, нехотя вливаясь в рабочие будни. В стране наступает относительное затишье до начала Рамадана. Где-то между делом отмечают День независимости, День Малайзии, день рождения верховного правителя Янг ди-Пертуан Агонга, день рождения Будды, день рождения пророка Мухаммеда, католическую Пасху со всеми полагающимися шоколадными зайцами, День солидарности трудящихся, Международный женский день, День матери и День отца. Не говоря уже о том, что в штатах дополнительно отмечают дни рождения султанов штата, дни города и региональные фестивали. Я правда не знаю, когда эта фантастическая страна умудряется работать.

Хари Райя Пуаса

Рамадан – это, конечно, прежде всего пост. Месяц, когда мусульманину предписывается воздерживаться от еды и питья от рассвета до заката. На закате наступает время ифтара – разговения. Положено выпить воды, поесть легких сладостей и идти на молитву. И еще позже завершить день скромным ужином. Но Малайзия не была бы Малайзией, раем для гурманов, если бы здесь все происходило именно так. Как ни парадоксально, месяц Рамадан, во время которого нужно проникнуться пониманием чувства голода, превратился в этой стране в настоящий кулинарный фестиваль.

Весь день народ постится, в полудреме бродит по офисам, в торговых центрах национальные музыкальные коллективы наигрывают торжественные и грустные мелодии. В половине пятого, когда до конца рабочего дня еще час, многие компании позволяют малайцам уходить домой, так как в дни поста те не берут обеденный перерыв. И вот тут всех словно встряхивает в предвкушении уже готовящегося и начавшего бурлить в котелках на многочисленных кухнях ужина. Из ресторанов и с рамадан-базаров начинают доноситься запахи жарящихся кур, ренданга из говядины, риса в бамбуке леманга и рыбы на гриле.

Месяц Рамадан, во время которого нужно проникнуться пониманием чувства голода, превратился в этой стране в настоящий кулинарный фестиваль.

Именно в Рамадан можно попробовать все деликатесы малайской кухни, недоступные в другое время года. Многие рестораны и кафе предлагают посетителям по вечерам шведские столы, называемые здесь Ramadan buffet, когда за умеренную плату можно есть, сколько душа пожелает. Даже рестораны европейской кухни в месяц Рамадан устраивают шведские столы с малайскими традиционными блюдами. Потому что ифтар без риса, ренданга и соуса самбал – это неправильный, ненастоящий ифтар. Все равно что Масленица без блинов или Новый год без елки.

Пропустить время ифтара невозможно. И вовсе не потому, что откуда-то доносится зов муэдзина или, скажем, народ спешит в мечеть. В Малайзии наступление ифтара выглядит примерно так. За столиками ресторанов, кафе и фудкортов сидят малайцы. Напротив каждого – тарелка с едой, заблаговременно заказанной или набранной со шведского стола. Ложки и вилки наготове. Все дружно следят за временем. Стоит стрелке часов коснуться нужного деления, как все одновременно приступают к ужину. Надо ли говорить, что если вы оказались в Малайзии в этот месяц, то столик в ресторане непременно нужно бронировать заранее или ужинать за час до заката.

Еще один безошибочный признак того, что начался пост, – рамадан-базары, вырастающие по всей стране. Можно получить специальную лицензию на торговлю сроком на месяц и открыть лоток на ближайшем к дому базаре. На разбросанных по всему городу базарах постящиеся могут основательно отовариться по дороге с работы домой. А можно тут же на месте дождаться наступления ифтара и поесть. Неизменные фавориты из года в год – это курица на вертеле айям голек, запеченный в бамбуковом стволе рис леманг и рис, сваренный в сплетенной из банановых листьев корзинке кетупат.

Леманг стоит попробовать хотя бы из-за необычного способа приготовления. Полые побеги бамбука диаметром до десяти сантиметров выстилают изнутри банановыми листьями и начиняют чуть подсоленным клейким рисом, который пропитывают кокосовым молоком. Запекают леманг на слабом огне около четырех часов, постоянно поворачивая. Подают, как и обычный рис, к основным блюдам из мяса, рыбы и овощей.

Кетупат – вообще символ Рамадана. Готовят его так. Рис ненадолго замачивают в воде, слегка подсушивают, засыпают в плетеную корзиночку из банановых листьев и в ней варят часа три. Кетупат настолько символичен, что его декоративной версией украшают в этот месяц дома и офисы. Гигантские корзинки свисают даже с деревьев и проводов на улицах.

Однако, как бы ни предавались малайцы кулинарным удовольствиям во время поста, это все цветочки. За ним грядет долгожданный Ураза-байрам, называемый здесь Хари Райя Пуаса, или просто Хари Райя. И если пост длится месяц, то и празднованию тоже положено длиться месяц. Многие малайские семьи считают своим долгом в течение следующего за постом месяца хотя бы раз устроить у себя праздничный обед, который здесь называют румах бука – день открытых дверей. Готовят праздничные блюда, приглашают десятки, а то и сотни гостей. Приглашать принято не к определенному времени, а просто сообщать гостям, с которого по который час можно приходить, и каждый приходит в удобный для него промежуток. Самые шикарные приемы румах бука устраивают члены королевской семьи во дворце Истана Негара, вход на которые открыт всем желающим.

Китайский Новый год

Новый год по лунному календарю в Малайзии называют китайским Новым годом и отмечают с размахом целых пятнадцать дней. Давайте начнем с предпраздничных приготовлений и новогодних символов.

Представьте себе: у китайцев Малайзии есть свой «оливье», без которого не наступит Новый год. Исанг – это салат из сырой рыбы и морепродуктов, дайкона[15], моркови, окрашенного в зеленый и красный цвета обжаренного ямса, зеленой папайи, помело, огурцов, креветочных крекеров, маринованного имбиря и арахиса. Его заправляют сливовым соусом и кунжутными зернами. Слово «исанг» означает «сырая рыба» и созвучно с китайским словом «изобилие». Потому салат и его ингредиенты – как, впрочем, едва ли не все китайские новогодние символы – символизируют достаток, богатство и удачу. Исанг можно попробовать только в Малайзии и Сингапуре. Китайцы в Китае, Гонконге и на Тайване о такой «китайской» традиции даже не подозревают! При этом считается, что корнями традиция исанг все же уходит в Китай. В XII веке рыбаки Гуанчжоу праздновали седьмой день нового года, выставляя на общий стол свой улов. Получался стол в складчину. В колониальную Малайю видоизмененную и полузабытую традицию принесли китайские иммигранты в начале XX века. А в 1964 году в Сингапуре с легкой руки шеф-повара Тан Муй Кай родился современный рецепт исанга, связанная с ним церемония и само название.

Дома исанг принято делать на седьмой день нового года. Но им угощаются на протяжении всего праздничного сезона, начиная за две-три недели до самого праздника. Во время корпоративных вечеринок палочками с энтузиазмом вооружаются не только китайцы, но и малайцы, индийцы и иностранцы. Огромное блюдо ставится в центр стола. Ингредиенты раскладывают на блюде по отдельности. Присутствующие одновременно перемешивают их, подбрасывая в воздух и выкрикивая традиционные пожелания достатка и удачи в новом году. Для тех, кто не помнит наизусть, что положено выкрикивать во время перемешивания исанга, готовят листочки-шпаргалки с новогодними мантрами. В ресторанах гости перемешивают исанг палочками чисто символически. Затем официант уносит блюдо на кухню, там его перемешивают сами работники ресторана и выносят обратно как готовый салат.

Еще один признак того, что китайский Новый год близок – оглушительный бой китайских барабанов. Это шагает по стране танец льва, изгоняя духов, принося удачу и богатство. «Льва» изображают два человека: один – огромная голова с большими глазами, зеркалом на лбу и рогом, а второй – туловище и хвост.

Танец обычно состоит из головокружительных прыжков и трюков в исполнении льва и подношения ему даров от зрителей в виде мандаринов, красных конвертов хонгбау и спиртного. Все это под барабанный бой и литавры. Каждый уважающий себя китаец почитает своим долгом хоть раз поприсутствовать на танце льва, чтоб обеспечить себе достаток в новом году. Процессии проходят по всему городу, собирая толпы зрителей. Тем не менее, чтоб уж наверняка не остаться без финансового благополучия в новом году, некоторые вызывают представление на дом. Визит танцующего льва с бьющей в барабаны свитой может влететь в копеечку. Да и тесно массивному новогоднему льву танцевать в квартире. Поэтому обычно такие приглашения делают вскладчину. Соседи китайцы скидываются и получают льва на дом. Соседи некитайцы при этом бесплатно наслаждаются получасовым барабанным боем на лестничной площадке. Корпорации, где руководство в основном китайцы, тоже не пускают такой важный вопрос на самотек и заказывают танец льва в офис. Представление обычно начинается во дворе, куда высыпают работники, с энтузиазмом поддерживая идею внепланового перерыва. Дальше лев отправляется внутрь, обходит все здание, особенно усердно танцуя в бухгалтерском отделе и в кабинетах шефов. Начальство оставляет на столе мандарины, которые лев во время танца «съедает».

Новогодняя символика и новогодние обычаи – сплошные символы достатка и финансового благополучия. Подарки не исключение. На Новый год принято дарить хонгбау – маленькие красные (красный отпугивает злых духов) конвертики с пожеланиями богатого нового года, в которые кладут деньги. Семейные люди дарят хонгбау незамужним и неженатым друзьям и родственникам. Во многих компаниях начальство дарит такие конверты сотрудникам. Сумма должна быть четным числом. Нечетные числа ассоциируются у китайцев с трауром. И ни в коем случае в сумме не должна фигурировать цифра «четыре». Еще одно поверье – хонгбау нельзя открывать до окончания праздников, чтоб не спугнуть удачу. А пока идут праздники, красный конверт можно повесить на новогоднее мандариновое дерево.

Кстати, о мандаринах. Мандарины и само мандаринное дерево – это опять-таки символы денег и достатка. За месяц до Нового года и месяц после него вся Малайзия увешана мандаринами: настоящими и игрушечными. Мандарины всех размеров свисают с потолков офисов и торговых центров, мандариновые фонарики украшают автотрассы и тротуары, у дверей домов появляются в горшках миниатюрные мандариновые деревца. В это время принято отправлять эти фрукты деловым партнерам. У дверей офисов по несколько раз в день появляются курьеры с очередной коробкой с дарственной надписью. У сотрудников, которые после пары недель уже не в состоянии проглотить ни дольки, строятся на столах мандариновые бастионы.

И вот наступает главное мероприятие: ужин в кругу семьи накануне Нового года. Рестораны и грандиозные корпоративные вечеринки ждут своего часа. Сам Новый год встречают только дома с семьями. Жизнь замирает, так как все китайцы стихийно уходят праздновать Новый год. Это единственное время в году, когда даже в башнях-близнецах закрыта треть магазинов. Приезжие разъезжаются по родным городам. Живущие за границей родственники прилетают в Малайзию. В эти дни на привычных к пробкам дорогах Куала-Лумпура можно играть в футбол.

В последующие несколько дней положено посещать родственников, друзей, знакомых и соседей, поздравлять и дарить хонгбау. Китайцы в нарядных ципао и просто в праздничной яркой одежде ходят друг к другу в гости с корзинами, полными мандаринов, с хонгбау, бамбуковыми деревьями в горшках и прочими подарками. Зачастую праздничные застолья кончаются незаконными в Малайзии азартными играми, но в китайский Новый год на это закрывают глаза. Если среди ваших соседей много китайцев, готовьтесь к нескончаемым оглушительным фейерверкам. Они, как и азартные игры, нелегальны, но каждый уважающий себя китаец находит способ раздобыть салют в Новый год. Приличный фейерверк стоит приличных денег. Но на Новом годе не принято экономить. Традиция предписывает грандиозно потратиться, чтобы деньги текли рекой весь последующий год.

Да, и самое главное! В эти дни в Малайзии проходят распродажи с фантастическими скидками. И все те, кто не празднует китайский Новый год и кого не ждут в гости к пяти разным родственникам одновременно, могут отправиться по магазинам.

Из блога «Сказки о Малайзии»

Коллега-китаянка угостила меня няньгао. Это пудинг из клейкой рисовой муки и коричневого сахара, завернутый в банановый лист. В Малайзии его еще называют куэй бакул. На вид и вкус как ириска. Готовят его к китайскому Новому году. Я, конечно, пристала к ней с расспросами, что за няньгао и зачем его едят. Выяснилось, что с блюдом связано как минимум два поверья.

Во-первых, есть няньгао в канун Нового года – к удаче. Дело опять в омонимах, как это часто бывает в китайской традиции. Няньгао по-китайски означает что-то вроде «с каждым годом все выше». Ешьте няньгао, и будет вам в новом году еще больше счастья и успехов, чем в году уходящем.

Второе поверье затмевает первое своей эксцентричностью. В китайских семьях под Новый год няньгао кладут на алтарь как приношение кухонному богу. Считается, что он знает обо всех прегрешениях и секретах семьи, слышит все ссоры и споры. В конце года кухонный бог докладывает о семье куда-то наверх. Уж не знаю, кому именно. И семье воздается за все хорошее и, что самое страшное, за плохое. Так вот – если кухонный бог съест няньгао, зубы у него склеятся, все слипнется, и никакой доклад он сделать не сможет. Все останется шито-крыто.

Китайские новогодние суеверия

Не принято говорить об ушедшем годе. Все мысли и разговоры должны быть направлены на будущее.

В полночь, когда наступает Новый год, двери и окна всех домов должны быть открыты, чтобы старый год мог уйти.

С долгами нужно рассчитаться до Нового года и никому ничего не одалживать в первый день. Иначе, говорят, весь день будете только отдавать свое другим.

В Новый год нельзя покупать обувь, чтоб не навлечь неприятности. Дело в том, что слово «обувь» на китайском созвучно со словом «трудный» (кантонский диалект) и «злой» (путунхуа).

Если постричься в первый месяц Нового года, то неудачи лавиной обрушатся на дядю с маминой стороны. Поэтому во имя дяди, если таковой имеется, стригитесь до Нового года.

Вот тут крепитесь. Ибо считается, что мыть голову в дни новогодних праздников – значит смывать удачу. Одним словом, думайте сами, решайте сами, мыть или не мыть.

В первый день Нового года не подметают.

Избегают произносить слово «закончился». Например, вместо «вино кончилось» лучше сказать «все вино выпили». Чтоб в Новом году у вас все хорошее не заканчивалось.

Если собираетесь по магазинам, имейте в виду, что покупать нельзя не только обувь, но и книги. Опять же – неудачное созвучие. Слово «книга» на китайском – омоним слова «терять».

Черное с белым не надевать. Ни вместе, ни по отдельности. Черное – символ неудачи, а белое – цвет траура. Самый правильный цвет – красный. Считается, что он отпугивает злых духов.

Нельзя нецензурно выражаться.

Ну и, понятное дело, важно, чтоб нигде не промелькнула четверка. Не надо ставить на стол четыре бутылки чего бы то ни было, подавать ужин из четырех блюд и вешать в виде украшения четыре фонарика.

4 февраля 2010 г.

Дипавали

По тому, как украшены улицы и торговые центры в Куала-Лумпуре, всегда можно безошибочно определить, какой надвигается праздник. И если на полу торговых центров и офисных фойе появились настоящие произведения искусства, целиком «нарисованные» мукой и рисом, значит, начались приготовления к главному индуистскому празднику – фестивалю света Дивали. У индийцев Малайзии больше принято название Дипавали.

Ранголи – один из видов сухой живописи, берущий свое начало в Индии. А в Малайзии еще в ходу название колам, пришедшее из южного штата Индии Тамилнад. Ранголи составляют в основном из риса, рисовой муки и цветов.

Одна из легенд о происхождении ранголи рассказывает, что, когда умер сын главного жреца, сам бог Брахма явился перед плачущими и попросил его нарисовать образ сына, чтобы снова вдохнуть в него жизнь. Так было создано первое ранголи.

В Малайзии ранголи появляются только раз в год – в сезон Дипавали. И иногда на семейные праздники. А на родине этого искусства, в Индии, его выкладывают не только по праздникам, но и в обычные дни в храмах, офисах и даже у входов в дома. Недолговечные рисовые шедевры быстро сдувает ветром, и на следующий день выкладывается новый. Считается, что ранголи привлекает удачу в дом, перед которым или в котором он выложен. Иногда ранголи называют рисунком-молитвой, потому что, выкладывая узор, художник мысленно произносит молитвы.

Основание ранголи обычно делают из песка, мраморной пыли, опилок или крошеного кирпича. Материалом для рисунка служит как мука, так и целые зерна разных круп. Некоторые художники выкладывают границы орнамента зернами, а «закрашивают» мукой. Некоторые выкладывают весь орнамент либо мукой, либо зернами. Крашеной рисовой и пшеничной мукой дело не ограничивается. В ход идут даже разноцветные специи: куркума и порошок чили. Часто ранголи украшают цветами и бисером, а в середину рисунка ставят подставку с лампадой или фонариком, делая композицию трехмерной.

Традиционными считаются геометрические узоры, где каждая точка и фигура символичны. В ранголи не должно быть разорванных линий, чтобы в рисунок не вошли злые духи. Мотивами рисунков становятся цветы лотоса, трезубцы, павлины, морские раковины, фрукты манго и отпечатки стоп богини удачи Лакшми.

В зависимости от повода и региона темы рисунков немного меняются. Ранголи по случаю Дипавали часто изображает лампаду – символ фестиваля огней. В Малайзии можно зачастую увидеть традиционный ранголи с цветком лотоса, лампадой и изображением малайзийского флага в углу. В год, когда Рамадан с Дипавали совпали по времени, я видела ранголи, на котором рядом с лотосом был изображен кетупат, символ Рамадана.

Основа любой праздничной трапезы – это белый рис. К нему на стол подают несколько видов карри, овощи, мясо и пападам, большие круглые крекеры из чечевичной муки.

В сам день праздника принято ходить в гости. Но должна вас немного разочаровать. Если бы вам заранее не сказали, какой сегодня праздник, а просто пригласили бы в гости в индийскую семью, то вы не смогли бы определить, куда вас пригласили: на Дипавали, Рамадан, Рождество, чей-то день рождения или вообще свадьбу. Дело в том, что празднование проходит примерно одинаково.

Утром вы просыпаетесь и идете в гости часам к десяти. Подарки дарить не принято. Достаточно принести с собой сладости, которые повсюду продаются в специальных подарочных наборах. Там, куда вы идете в гости, – день открытых дверей. На столе стоят традиционные яства, чан с рисом и гора тарелок. Вы берете одну, набираете в нее, чего душа пожелает, и усаживаетесь есть на одном из расставленных по гостиной стульев. Тут же угощаются еще несколько человек, которые пришли одновременно с вами. В виде развлечения – включенный телевизор с большим экраном. Поев и немного посмотрев индийское кино по телевизору, вы направляетесь в следующий дом. Там все проходит по той же схеме. После третьего вы, как правило, уже не в состоянии двигаться. Но против традиции не попрешь! Часа в четыре вы идете домой спать, чтобы вечером с новыми силами пойти в гости в четвертый и, если вы общительный человек и у вас много друзей, в пятый раз.

Не исключено, что вы сами устраиваете дома день открытых дверей. Тем не менее этот хитрый ход не избавляет вас от необходимости ходить в гости. Вам следует уделить своим гостям часа три или четыре. Скажем, с десяти до двух. После двух вам следует быстренько побросать посуду в мойку и самим идти в гости. Бывает, что утром семья едет в гости к друзьям, а затем едет обратно домой с этими же друзьями.

Блюда, само собой разумеется, готовят традиционно индийские. Основа любой праздничной трапезы – это белый рис. К нему на стол подают несколько видов карри, овощи, мясо и пападам, большие круглые крекеры из чечевичной муки. Все это можно найти в любом индийском доме и в обычный день. Но некоторые блюда редко подают в обычный день, так как они считаются праздничными. Например, карри из ягненка.

Сладости – вот что главное в сезон Дипавали. Столы ломятся от разнообразных традиционных пудингов, печенья и конфет домашнего приготовления. Когда вы уходите из очередных гостей, вам, как правило, дают с собой домашних сладостей в пакете или коробочке. Чтоб было чем перекусить, если вы проголодаетесь по дороге в следующие гости.

Рождество и Новый год

В стране, где всего лишь 13 % процентов населения – христиане, Рождество отмечают с небывалым размахом.

Мой друг Нордин вырос в Австралии, и главным праздником его детства было Рождество. Китайские родственники его жены, желая сделать ему приятное и правильно организовать праздник, не раз спрашивали, как отмечают Рождество в Австралии. На что Нордин неизменно отвечал, что никогда в Австралии не видел Рождества такого масштаба, как в мусульманской Малайзии. Странно видеть, продолжает Нордин, как в некоторых странах Рождество отмечают с каждым годом все скромнее из страха обидеть представителей других религий и допустить, чтобы те чувствовали себя некомфортно на всеобщем празднике.

В Малайзии никто ни о чем подобном пока не переживает. И никого не смущает, когда девушки в хиджабах надевают прямо поверх них ободки с оленьими рожками и фотографируются так под огромными елками в обнимку с Санта-Клаусом и оленями. Бариста в Старбаксах надевают в праздничный сезон санта-клаусовые колпаки. И у некоторых колпаки тоже надеты прямо поверх хиджабов.

Весь ноябрь и декабрь в стране проходят рождественские базары, распродажи, играет традиционная праздничная музыка из динамиков и горят гигантские дисплеи с елками, оленями, Сантами и младенцем Иисусом. Ближе к 25 декабря церковные коллективы начинают выступать по городу с рождественскими гимнами.

Как и китайский Новый год, Рождество здесь семейный праздник. Те, кто празднует Рождество, проводят его канун в семейном кругу, а утром 25 декабря обмениваются подарками. В последующие несколько дней ходят друг к другу в гости тоже с подарками.

Страна по-прежнему празднично украшена, но рождественские базары убирают уже 24 декабря. Если вы не обзавелись елкой и украшениями до этого времени, то рискуете встретить Новый год без этого всего. Пишу наученная горьким опытом.

Последний аккорд праздника – встреча Нового года. Это уже общий для всех праздник. Его как раз не принято встречать дома. Рестораны и отели по всей стране из кожи вон лезут, чтобы привлечь клиентов и организовать лучшую countdown вечеринку[16]. Обычно это дорогое удовольствие. В плату входит праздничный ужин, развлекательная программа и торжественный отсчет времени до Нового года. Огромный плюс, если из ресторана или отеля открывается вид на панораму города и грандиозные фейерверки в полночь. Этот плюс самым прямым образом влияет на цену новогоднего банкета.

Пока люди высыпаются после встречи Нового года, страна сбрасывает все праздничное убранство, и ко второму января о новогодних праздниках уже ничего не напоминает.

Национальная одежда

То ли тропики тому виной, то ли вечное лето, но так сложилось, что в Малайзии повсюду буйство красок. Будь то кухня, флора или фауна – все пестрит разнообразием. Эта закономерность не обошла стороной моду.

Если оглядеться на улицах Куала-Лумпура, первым делом бросается в глаза то, как много людей носит традиционную национальную одежду без всякого праздничного повода, а просто так – каждый день на работу. А поскольку народ Малайзии – это три крупные и еще много мелких этнических групп, то и национальных костюмов здесь великое множество. Можно считать, что вы хорошо освоились в стране, если в вашем гардеробе появились шелковые наряды из батика, элегантная приталенная кебая с балийским кружевом, ципао, шальвар-камиз и великолепные пашминовые шали, а дома вы щеголяете в саронге, каждый раз завязывая его по-новому.

Меня лично очень радует, что идея о неприемлемости культурной апроприации не прижилась в Малайзии. Напротив, если кто-то надел национальную одежду другой этнической группы, это расценивается как уважение и демонстрация хорошего отношения. Если индиец или даже иностранец придет в гости к малайцам в национальной малайской одежде, это будет означать только одно: им нравится малайская культура и они хотят сделать хозяевам приятно. Поэтому смело надевайте национальную одежду в Малайзии или комбинируйте ее элементы с привычными вам предметами одежды. К примеру, индийский топ курта или малайская кебая прекрасно сочетаются с джинсами.

Несмотря на любовь малайзийцев к национальному костюму, государство не пускает процесс на самотек и делает все, что в его силах, чтоб укрепить и сохранить культурную традицию в моде. Так, в январе 2008 года вышел правительственный циркуляр, который предписывает государственным чиновникам по четвергам носить на работу традиционную одежду из батика. Костюмы и галстуки в этот день отменяются.

Батик

Невозможно говорить о традиционной одежде малайцев без рассказа о батике. Эта традиционная индонезийская техника росписи ткани распространилась по всему малайскому миру и приобрела характерные черты в разных странах.

На натянутое полотно ткани наносят контуры рисунка горячим воском. Делать это можно вручную специальным инструментом чантингом или с помощью трафарета. Конечно, расписанный вручную батик ценится выше. Ведь даже один и тот же художник не нарисует два абсолютно идентичных полотна.

Затем батик расписывают красками, а восковые контуры не дают краске растечься. После того как краска высохнет, ткань кипятят, чтобы освободить ее от воска. Получается ткань без изнанки: одинаково яркая с обеих сторон.

Определить страну, в которой был сделан батик, обычно можно по расцветке. Популярные мотивы у малайцев – это цветы, листья и крупные геометрические узоры. Животных и людей не изображают, так как это запрещено в исламе. Малайский батик обычно светлых и ярких цветов. То самое тропическое буйство красок.

Малайская баджу

Баджу-мелаю – традиционная мужская одежда малайцев. «Баджу» по-малайски – одежда, а «мелаю» – малайская. Баджу-мелаю состоит из трех частей: шелковая или хлопковая рубаха с длинными рукавами, свободного кроя брюки и повязанный поверх них сампин сонгкет, нечто наподобие юбки из парчи.

Черная баджу-мелаю с вышитым золотом сонгкетом считается самой торжественной одеждой, которую прилично надеть даже на такое событие, как день рождения султана. Подобное одеяние должны носить послы Малайзии на официальных встречах с главами иностранных держав.

Баджу-куронг – это женский вариант баджу-мелаю. Пожалуй, это самая распространенная одежда малаек начиная с XV века и до сих пор. Баджу-куронг элегантен, в нем не жарко, и он отвечает требованиям наиболее религиозных дам Малайзии, которые предпочитают прикрывать руки и ноги. Рубашки для баджу-куронг более или менее одинакового покроя. А вот юбки или саронги могут быть прямыми или со сборками впереди. Баджу-куронг считается наиболее консервативной женской одеждой, так как он весьма просторен и не подчеркивает фигуру. При всей скромности кроя традиционная малайская одежда всегда ярких цветов. Женскую шьют как из батика, так и из однотонного шелка. Посреди всеобщего буйства красок в стране оранжевые и зеленые отливающие шелковым блеском наряды смотрятся гармонично.

Для менее скромных существует баджу-кебая. Кебая на фоне куронга – это настоящая сексуальная революция. Она сужена во всех нужных местах, приталена и имеет низкий клиновидный вырез. Этот наряд уходит корнями в XV век. Название кебая происходит от арабского «каба» – одежда. Слово принесли в Юго-Восточную Азию в XVI веке португальцы. На основе традиционной кебаи дизайнеры создают свадебные платья, вечерние наряды, форму для стюардесс и просто модные топы, которые можно носить и с джинсами.

Если вы оказались на званом вечере или на торжественном приеме в Малайзии, не стоит удивляться, что вокруг вы видите не фраки и даже не костюмы с галстуками, а яркие шелковые рубахи с длинными рукавами и крупными цветами спереди. Это не гавайская вечеринка, куда вы попали по ошибке, а торжественный прием по-малайски. Батиковые рубахи с длинными рукавами здесь считаются формальной одеждой наравне с костюмом. Часто их носят иностранные официальные лица на торжественных приемах в Малайзии. Возможно, сняв галстук и надев шелковую батиковую рубаху, легче проникнуться малайской беспечностью и благодушием.

Саронг и его разновидности – это, во-первых, составляющая баджу-мелаю, баджу-куронга и баджу-кебаи. Кроме того, хлопковые или шелковые саронги здесь носят дома как мужчины, так и женщины. В них не жарко и удобно. Женщины носят саронги с батиковыми рубашками или трикотажными топами, а бывает, что и сами по себе вроде платья-декольте. Так, например, делают на Борнео.

Из блога «Сказки о Малайзии»

На днях я вдруг поняла, что в моем гардеробе есть одежда с малайскими мотивами в дизайне, а настоящей традиционной нет. Скоро Рамадан. За ним последует празднование, позовут в гости. Прекрасный повод покрасоваться в чем-нибудь малайском.

В первом же магазине малайской одежды меня закачало от цен. В плохом смысле этого слова. В Малайзии хорошее деловое или casual платье можно купить за 50 долларов. За 100 – вечернее. А тут один лишь верх от баджу-кебаи стоит 250 долларов!

Выяснилось, что я забрела в дизайнерский бутик. Кебаи там действительно все до одной были красивые. А где, говорю, к ним саронги? Выяснилось, что саронги можно подбирать отдельно, комбинируя расцветки. Спросила, нельзя ли мне на правах неуклюжей иностранки вместо саронга юбку. Завяжу не так как надо, и свалится саронг в недобрый час. Меня заверили, что могут сшить и юбку: хоть на молнии, хоть на резинке. Саронг – это же прямоугольный кусок материи. Вот из него и сошьют при желании юбку.

В другом магазинчике продавщица загорелась обучить меня всем малайским премудростям. Зачем, говорит, вам юбка? Тьфу что такое у вас получится, а не национальный костюм. Сейчас, говорит, я вас научу всем секретам завязывания саронга. И прежде чем я успела возразить, принялась оборачивать себя саронгом поверх джинсов. Откуда-то появилась пряжка. Один конец саронга девочка продела в пряжку так, что спереди собрались складки, как положено. А потом оба конца провела за спину и завязала на узел. Когда наденешь верх – хоть куронг, хоть кебая, – все равно узел видно не будет.

В третьем магазинчике обнаружились совсем уж неимоверной красоты кебаи из органзы. Все вроде тщательно прикрыто материалом, но видно насквозь. Под такую кебаю надевают маленький шелковый топ на лямках. Я спросила продавщицу-малайку: «А что, малайским девушкам можно вот такие вот прозрачные одеяния носить?» Вообще, говорит она, нам нельзя, но мы носим, и кокетливо захихикала.

В тот день я так ничего и не купила, хотя перемерила целый ворох одежды.

Сари

В первые годы в Малайзии я старалась устроить жизнь так, чтобы сохранить свои культурные традиции. Я знала, что я здесь надолго. И мне хотелось сохранить эту часть себя, чтобы потом передать ее детям. Мне было важно говорить по-русски, следить за тем, что происходит в российском кино, читать на русском и отмечать наши праздники. Мой муж весьма равнодушен к каким бы то ни было традициям. Забавно, что из нас двоих родина его предков, Индия, вызывает живой интерес только у меня. В отличие от меня он никогда не был в Индии и искренне убежден, что тонкая организация его организма не переживет погружения в индийскую гастрономию. Поэтому малайзийские и индийские традиции в течение многих лет существовали для меня вне нашего дома. Мне все было интересно, многое я пробовала и примеряла на себя, но ничего из этого не становилось частью наших семейных будней.

Каждая уважающая себя малайзийская индианка имеет в гардеробе сари.

Когда родилась моя дочь Мария, а потом и сын Даниэль, я очень хотела, чтобы дети видели красоту всех культур, частью которых они являются. Ясное дело, что русский язык и все, связанное с русской культурой, я взяла на себя. С Малайзией тоже все было понятно. Она существовала вокруг нас и грела нас в своих тропических объятиях без особых усилий с моей стороны. Но в какой-то момент меня осенило, что всю прелесть индийской культуры, за исключением разве что любимой мужем индийской кухни, предстоит раскрывать для детей мне. Так, на девятнадцатом году жизни в Малайзии я наконец-то решила пошить себе и детям индийские наряды на свадьбу младшего брата моего мужа. Все время до этого я любовалась сари с безопасного расстояния, не решаясь на сложные манипуляции с оборачиванием себя многометровым куском ткани.

Каждая уважающая себя малайзийская индианка имеет в гардеробе сари. Старшее поколение носит его по любому более или менее важному поводу: на семейные мероприятия, на ужин в ресторане, в храм или даже на воскресную мессу в католической церкви. Сари попроще можно надеть и на работу. Младшее поколение, пожалуй, не столь ловко в обращении с этим традиционным облачением и надевает сари только по чрезвычайно торжественным случаям. Можно смело сказать, что каждая индианка надевает сари как минимум один раз в жизни – на собственную свадьбу.

Сари можно описать как кусок ткани, особым образом оборачиваемый вокруг тела. Но все не так просто, как кажется. Завернуть сари это не саронг повязать. Его оборачивают вокруг талии, туго натягивая верхний край обеими руками, чтобы оно плотно облегало тело, собирают гладкими складками, заворачивают за пояс, а свободный край перекидывают назад через левое плечо, прикрывая им грудь. Длина сари составляет от пяти до двенадцати метров. Они бывают до полутора метров шириной и ткутся без единого шва. Весом некоторые сари могут достигать десяти килограммов. Их носят со специальным топом чоли, у которого, как правило, короткие рукава и круглая низкая горловина. Она шьется плотно прилегающей к телу и весьма короткой, так что живот и нижняя часть спины открыты. Некоторые чоли скроены так, что открыта вся спина. В индуистской мифологии пуп верховной богини считался источником жизни и творчества. Именно поэтому традиционно так сложилось, что сари оставляет живот открытым.

Но одно дело – знать всю теорию и видеть, как ловко другие носят сари. Другое – попытаться сделать это самой. Я реально оценила свои силы и поняла, что без помощи не обойтись. Три подруги-индианки откликнулись с большим энтузиазмом, и мы отправились в индийский район Куала-Лумпура Лебух-Ампанг.

В одном магазине сари мы провели около трех часов. Для меня – абсолютный рекорд шопинга. Надо сказать, что я недооценила как время, необходимое на то, чтобы обзавестись сари, так и его стоимость. Нас забросали вопросами тут же у входа. Мы гости со стороны жениха или невесты? Насколько мы близкие родственники с женихом?

Подруги тут же поясняли, что близким родственникам, например братьям и сестрам, уместно прийти в более ярком и дорогом сари. Если мы дальние родственники, друзья или просто знакомые, то лучше выглядеть чуть скромнее. Скромность или экстравагантность сари определяются цветом и тканью. Красный с золотым – традиционно цвета сари невесты. Гостям лучше выбирать другие оттенки.

Чтобы еще лучше определиться с материалом и расцветкой, мне продолжали задавать вопросы: будет ли свадьба на улице или в помещении, в храме или в холле, днем или вечером. Когда блиц-опрос был окончен, продавцы принялись метать на прилавок рулоны ярких тканей. Ярко-желтые с розовой оторочкой, переливающиеся зеленые с золотыми слонами по краю, бирюзовые с розовым верхом. Диапазон цен тоже поразил: от нескольких сотен до нескольких тысяч долларов. Без подруг я бы точно утонула во всем этом великолепии. Они ловко разворачивали рулоны, показывая мне, из какой части будет сшита блузка чоли, а какая часть – само сари. К яркости цветов нужно привыкнуть. Перебирая все это буйство красок, я все время останавливалась на привычных мне сочетаниях: синее с золотом, бирюзовое с зеленым. Я могла легко себе представить вечерние платья таких цветов. Решиться на желтое с розовыми слонами я еще не была готова. Тут же посреди магазина у огромного зеркала можно организовать импровизированную примерку. Две продавщицы оборачивали меня тканью прямо поверх одежды, вытягивали складки, разглаживали низ, а из другого края рулона ткани сооружали подобие блузки и перекидывали мне через плечо остаток ткани. Даже у опытных продавщиц, работающих вдвоем, уходит несколько минут на одну такую примерку. Мне вспомнилось, как все эти годы сестры моего мужа вздыхали, глядя на мои вечерние платья, и говорили, как же здорово, когда можно просто за несколько секунд надеть на прием платье. Когда с тканью наконец определились, тут же можно заказать портному чоли, выбрав из десятков фасонов. И вперед, в соседний магазин, за браслетами и крупными серьгами под стать сари.

Увы, вскоре после описанных событий нас накрыл локдаун, и свадьбу пришлось перенести. Была только скромная регистрация, на которую мы с детьми даже не смогли съездить. Было разрешено присутствие не более восьми человек, включая жениха с невестой, свидетелей и родителей, и вход с детьми был временно запрещен. Пока я пишу эту книгу, большие сборища все еще невозможны, и два моих новых сари ждут своего часа.

Зато четырехлетняя Маша бегала весь локдаун в праздничных индийских нарядах по дому и говорила, что теперь она принцесса.

Ципао

Основная традиционная одежда китаянок Малайзии – это ципао, классическое китайское платье. Существует несколько вариаций его происхождения. Однако бесспорно, что современная его версия была популяризована в 20-е и 30-е годы XX века светскими львицами Шанхая и Гонконга. В конце 40-х ципао впало в немилость в коммунистическом Китае как символ феодального прошлого и буржуазных наклонностей. А вот китайцы диаспоры охотно приняли эту моду. Ципао – это узкое, плотно прилегающее платье чуть ниже колена с воротником-стойкой, асимметричной застежкой с тканевыми пуговицами впереди. Чтобы удобней было ходить, у него обычно есть боковой разрез.

Китаянки Малайзии в отличие от индианок и малаек реже носят традиционный наряд в повседневной жизни. Ципао все же остается праздничной одеждой. Его надевают на китайский Новый год, свадьбы или крупные семейные праздники. В то же время оно перешло в разряд униформы в сфере услуг, например у персонала китайских ресторанов.

В основном ципао – это торжественная одежда, они шьются из дорогих тканей: шелка, атласа, велюра и могут быть любого цвета. Но популярней всего – любимый китайцами красный. Он призван отпугивать злых духов и охранять от всего дурного. Популярны традиционные китайские орнаменты: цветы, драконы и символы благополучия и изобилия.

Здравоохранение

Общая температура по палате

Семейный доктор

Первая и основная точка контакта человека с системой здравоохранения Малайзии – это клиника семейной медицины. Они разбросаны по всей стране, и их может быть несколько в одном квартале. Работает там, как правило, один, реже два или три доктора. Такой врач называется врачом общей практики (General Practitioner), или семейным врачом. К нему обращаются с простудами и недомоганиями, мелкими травмами и любыми возникающими медицинскими вопросами. Он может провести обследование, выписать больничный, назначить лекарства и провести в клинике некоторые процедуры. И он же направляет к специалисту, если проблема выходит за рамки его квалификации. Конечно, каждый волен, минуя семейного врача, обратиться напрямую к врачу-специалисту любой частной клиники. Если у вас проблемы с ухом и вы точно знаете, что вам к отоларингологу, то не обязательно для этого получать направление семейного врача.

К сожалению, я вынуждена выразить свое разочарование такими врачами в Малайзии. Практически все, с кем я сталкивалась, впадали в одну из двух крайностей. Либо не долечивали, рекомендуя пить парацетамол и больше теплой воды на все случаи жизни. Либо перелечивали, выдавая мешок лекарств, включая антибиотики, при малейшем чихе. Спорить с врачами здесь не принято. Держать дома аптечку с лекарствами и заниматься самолечением – тоже неслыханное дело. Поэтому люди идут к семейному врачу и неукоснительно выполняют его предписания. Услуги такой семейной клиники недороги: от пяти до пятнадцати долларов за визит.

Врачи-специалисты

Следующий уровень – это врачи-специалисты частных клиник. Большинство таких клиник расположено при больницах. Отдельным блоком – стационар, а в соседнем блоке или на специально выделенных этажах ведут амбулаторный прием специалисты.

Когда я научилась определять по имени этническую принадлежность, меня удивило, как много среди врачей индийцев и китайцев. Притом что они в стране в меньшинстве. У входа в приемную на табличке с именем врача рядом в скобках указаны аббревиатуры. Из них можно вычислить, где тот учился. Здесь меня тоже ждал сюрприз. Многие врачи получали медицинское образование в Великобритании, США или Австралии. Изредка мелькала Индия. Малайзийские медицинские вузы если и упоминались, то через запятую рядом с иностранными.

Такое положение вещей объясняется системой квот на государственные стипендии в местных университетах. По закону о бумипутра большее количество таких квот приходится на малайцев. Конкуренция на оставшиеся квоты среди китайцев и индийцев высока. И в большинстве китайских и индийских семей чуть ли не с рождения строят планы отправить ребенка получать высшее образование за рубеж. Если уж платить за образование, то выбирать лучшее. И если семье приходится инвестировать в образование так много сил и денег, то профессию лучше бы выбрать беспроигрышную на все времена. В результате среди врачей, адвокатов и инженеров так много индийцев и китайцев. Малайцы, конечно, тоже есть, и среди них много прекрасных талантливых врачей, учившихся как в Малайзии, так и за ее пределами, как на государственных стипендиях, так и частным образом. Но количественно их в этих профессиях меньше.

В Малайзии не существует страховых полисов для частных лиц, которые покрывали бы амбулаторное лечение.

В списке стран, куда студенты из Малайзии едут учиться лечебному делу, в последнюю пару десятков лет появилась и Россия. Дипломы пяти российских медицинских вузов признаны Медицинским советом Малайзии и дают право вести врачебную практику. Это Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова, Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н. И. Пирогова, Волгоградский государственный медицинский университет, Курский государственный медицинский университет и Приволжский исследовательский медицинский университет[17]. Среди молодых врачей Малайзии уже стали встречаться те, кто говорит по-русски. С одним из таких врачей, моим хорошим другом Харвином, я побеседовала о состоянии медицины в Малайзии, когда писала эту книгу. Интервью с ним – в конце этой части.

Прием врача-специалиста в Малайзии обходится примерно в пятьдесят долларов только за консультацию. Счет вырастает еще на столько же, если врач пользовался каким-то диагностическим оборудованием вроде стоящего тут же в кабинете аппарата УЗИ. Дополнительно в счет включаются лекарства, которые выдают тут же в аптеке при больнице. По желанию можно просто взять рецепт и приобрести по нему лекарства самостоятельно в любой крупной аптеке в городе, немного на этом сэкономив. К сожалению, в Малайзии не существует страховых полисов для частных лиц, которые покрывали бы амбулаторное лечение. Такие страховые полисы есть только у корпоративных клиентов. Так что если вы работаете в Малайзии и у вас есть корпоративная страховка от работодателя, то она охватит амбулаторный визит к врачу. Правда, для этого вас должен направить к специалисту все тот же семейный доктор. Если вы самостоятельно решили, что вам нужно, к примеру, к офтальмологу и записались на прием, минуя семейную клинику, то вам придется расплачиваться из собственного кармана.

Государственное здравоохранение

Для всех тех, у кого нет корпоративной страховки и кому услуги специалистов частных клиник не по карману, будь то граждане Малайзии или иностранцы, существуют государственные больницы и клиники. В таких медицинских учреждениях существуют очереди, и возможны ожидания по несколько месяцев, особенно если речь идет о сложной операции или о записи на прием к конкретному врачу.

Услуги государственной медицины могут быть бесплатными для малайзийцев. При этом есть доплаты, для того чтобы, например, лежать в отдельной палате или в палате с меньшим количеством соседей. Но эти доплаты невелики. К примеру, двухнедельное пребывание в больнице может вылиться в стодолларовый счет, включая все дополнительные услуги. Подобная госпитализация без хирургического вмешательства в частной больнице обойдется примерно в пять тысяч долларов.

Иногда те же самые врачи, которые ведут прием в частных клиниках, принимают в определенные дни и в государственных больницах. Такая возможность совмещать работу в частном и государственном секторах – относительное новшество. Оно было введено Министерством здравоохранения, чтобы удержать хороших врачей, покидающих госбольницы ради более прибыльной работы в частных клиниках. Еще несколько лет назад врач госбольницы не имел права вести прием где бы то ни было еще даже в свой выходной день. Сегодня врачам разрешено делить свое рабочее время, не терять при этом статуса госслужащего со всеми привилегиями вроде пенсии и в то же время получать возможность более высокого заработка.

К слову о заработках: профессия врача – одна из самых высокооплачиваемых в Малайзии. Интерны, проходящие обязательную двухлетнюю практику в государственных больницах, начинают с зарплаты примерно в тысячу долларов, что соответствует зарплате опытного сотрудника в корпоративном офисе. Зарплата опытного специалиста в госбольнице составляет до пяти тысяч долларов. А врач частной практики может иметь ежемесячный доход от десяти до двадцати тысяч долларов.

Беременность и роды

«Доктор, так что же мне все-таки нельзя?» – почти с надеждой спросила я, начитавшись разного в интернете за неделю с тех пор, как тест показал две полоски. Очень уж хотелось все сделать правильно. Врач, казалось, изо всех сил вспоминал, что бы такое мне запретить. В конце концов выдал что-то об абсолютном вреде алкоголя, сигарет и рентгеновских лучей. «А как же ветчина и копченая рыба?» – не сдавалась я. «Если они свежие и хорошего качества, то никакого вреда нет. Но если переживаете, можете пока не есть», – великодушно разрешил врач. «А кофе?» – Я пришла на прием хорошо подготовленной. «Если нет индивидуальных противопоказаний, то в чашке кофе для вас не больше вреда, чем в обычном городском воздухе», – философски заметил он, дав мне возможность самостоятельно сделать выводы. На прощание врач добавил несколько слов о важности хорошего настроения и спокойствия будущей мамы и на всякий случай дал номер своего мобильного. Я изо всех сил держала себя в руках и не писала ему в вотсап вопросы типа: «А нормально ли, что у меня сегодня ничего нигде не болит и я не чувствую ничего необычного?»

Вот так невозмутимо протекали обе мои беременности в Малайзии. О таком же опыте здесь рассказывали мне подруги и знакомые, наблюдавшиеся у разных врачей в разных больницах. На приеме нужно было появляться раз в месяц, а ближе к предполагаемой дате родов – раз в две недели. Каждый визит – УЗИ, от которого можно отказаться, и взвешивание. «Не много ли веса я набираю?» – я упорно продолжала искать повод для беспокойства. «Как набрали, так и сбросите». – Врач был спокоен, как айсберг в океане. Один раз за всю беременность я сдавала кровь на сахар. На сроке двадцать недель проводится детальное УЗИ, когда врач производит множество замеров. В самом начале беременности можно сделать ДНК-тест на выявление хромосомных аномалий, не дожидаясь более позднего срока, когда врач сможет уже что-то рассмотреть на УЗИ. Тест дорогой и необязательный. Оба раза врач добросовестно объяснял, что не видит у меня показаний к нему. Но я, как тревожная мама, оба раза его делала. И помимо того, что подтверждала, что с ребенком все в порядке, бонусом узнавала пол еще в первом триместре.

За исключением доступа к мобильному врача, наблюдение беременности и роды в государственной клинике проходят так же невозмутимо, но за гораздо меньшие деньги. Для граждан страны – и вовсе бесплатно.

Гинекологи ведут прием в клиниках при больницах, как и все остальные специалисты. При желании можно ходить в небольшие специализированные женские консультации, где принимает один врач. Но там ведется только амбулаторный прием. Рожать в любом случае предстоит в больнице, где под родильное отделение выделен один или несколько этажей. Родильных домов здесь не существует.

Папы с самого начала принимают в процессе большое участие. Ожидая в приемной у врача своей очереди, я редко видела, чтобы будущая мама приходила на прием одна. Мы тоже ходили с мужем вместе, и врач каждый раз подробно объяснял нам, как читать УЗИ, и с торжественным видом давал послушать, как бьется сердце. Ближе к дате родов мы сходили на занятие для будущих родителей. На такое занятие можно записаться в той же больнице, где предстоит рожать. Помимо ценных указаний о том, как купать и пеленать ребенка, и рассказа о том, как проходят роды, была еще важная, на мой взгляд, организационная часть. Будущим родителям подробно рассказывают, что именно нужно делать, когда начнутся схватки: куда звонить, к какому входу больницы подъезжать, как экспрессом пройти регистрацию и на какой этаж подниматься. Пандемии еще не существовало, и нам даже провели экскурсию по части родильного отделения. Показали типовую палату и комнату, где находишься во время схваток. Медсестра предложила одному из будущих отцов взобраться на койку и попробовать подышать веселящим газом под всеобщий смех.

Ближе к делу можно обсудить с врачом свой план родов. Для этого заполняется специальная форма и в один из приемов проводится подробная беседа. Тут можно охватить все: от медицинских и процедурных решений до того, какую музыку и ароматизированные свечи вы предпочитаете. Если что-то из ваших пожеланий окажется невозможно осуществить, то вам об этом скажут заранее. Тут же обсуждается и присутствие на родах отца ребенка и других родственников, прикладывание к груди сразу после рождения, прививки и прочее.

Хотя я и слышала на этот счет разные мнения, у меня не сложилось впечатления, что здесь подталкивают рожениц к операции кесарева сечения. Так сложилось, что обе мои беременности завершились плановым КС по показаниям. Однако оба раза до последнего рассматривалась возможность естественных родов, врач подробно объяснял плюсы, минусы и риски каждого варианта и не торопил нас с решением. Мы оба раза выбрали то, что было сопряжено с наименьшими рисками для меня и детей.

Мне было ценно, что, несмотря на то что КС – это операция, наш опыт был максимально приближенным к естественным родам. Муж находился со мной в операционной, хоть и в полном медицинском облачении, и все время держал меня за руку. Музыкальных предпочтений для такого момента у меня не было, и врач выбрал на свое усмотрение что-то джазовое. Когда ребенок появился на свет и заплакал, все в операционной стали кричать Happy Birthday, и малышку тут же положили мне на грудь. Правда, достаточно быстро забрали, чтобы передать папе и уже вместе с ним увезти из операционной.

Если у мамы и малыша не возникло никаких осложнений, то их тут же помещают в одну палату независимо от того, были ли роды естественными или пришлось прибегнуть к операционному вмешательству. Дальше вы сами можете выбрать, хотите ли вы, чтобы малыш все время находился рядом с вами в своей кроватке, или же предпочитаете отдохнуть, а его в это время заберут медсестры в детское отделение и привезут обратно, когда вы об этом попросите. Все больницы здесь являются частью государственной программы по поддержке грудного вскармливания. В родовом отделении обычно есть дежурный консультант по ГВ.

До пандемии здесь не было никаких ограничений ни по времени посещения молодой мамы, ни по количеству посетителей. Нас выписали на второй день после родов, и все это время мой муж находился с нами. Благо в палате был диванчик, где новоиспеченный папа мог спать ночью. У процесса выписки свой протокол: как в американских сериалах, молодую маму с ребенком на руках везут к выходу в коляске независимо от ее самочувствия. Так положено. Теоретически есть еще правило о том, что нельзя выписывать маму с ребенком, если семья не подготовила автокресло для новорожденных. Но на практике оно пока не прижилось. И многие везут ребенка в машине просто на руках, сидя на заднем сиденье рядом с новеньким автокреслом.

Все это удовольствие обходится в частной больнице в сумму от двух до пяти тысяч долларов в зависимости от того, были ли это естественные роды, плановое или экстренное КС и были ли потом осложнения. В больнице, где родилась моя старшая дочь, в пакет услуг включался один визит медсестры на дом в любое время в течение первых двух недель жизни ребенка. После чего молодых родителей отпускают с чадом в свободное плавание, и это уже совсем другая история.

Мир альтернативной медицины

Китайская традиционная медицина

Мы с китайским доктором выжидающе смотрели друг на друга. Я ждала, что он начнет читать мои мысли или, на худой конец, понимать язык жестов. Он, видимо, ждал, что я заговорю по-китайски. Ожидание зашло в тупик. Я вбила в Google-переводчик слово «мигрень» и нажала play. Телефон что-то проговорил по-китайски, доктор просветлел и радостно захохотал, как будто я сообщила ему что-то невыносимо приятное. Я тут же усомнилась в верности алгоритма Google-переводчика.

Больница Тун Шин уникальна тем, что была основана как центр традиционной китайской медицины еще в 1881 году. И только в 1985 году здесь появилось крыло «западной медицины». А с 2006 года центры традиционной, или комплементарной, медицины существуют и при обыкновенных государственных больницах. В стране действует закон о традиционной и комплементарной медицине, а для регулирования этих услуг создан Совет по традиционной медицине. В Малайзии ее не противопоставляют западной, но считают полезным дополнением. Хотя с некоторыми вопросами, в которых западная медицина на сегодняшний день признает ограниченность своих возможностей, предпочитают идти к традиционному доктору.

Врачей больницы Тун Шин приглашают на работу из Китая. Именно поэтому некоторые из них совсем не говорят ни по-английски, ни по-малайски. У них, как правило, есть медицинское образование и образование по профилю традиционной китайской медицины. Профессор, к которому я ходила на иглоукалывание, учился в Шанхайском университете традиционной медицины и Шанхайском медицинском университете, проходил практику в отделении неврологии одного из японских университетов, а потом несколько лет работал в Великобритании. В отличие от профессора внутренней медицины, о котором речь выше, он по-английски говорит свободно.

А тогда ситуацию спасла вовремя подоспевшая медсестра, по совместительству переводчик. Она материализовалась в кабинете, извинилась за опоздание, и общение пошло как по маслу. Доктор приступил к диагностике. Я осторожно окинула взглядом кабинет, отметила лампу для изучения рентгеновских снимков, убедилась, что в кабинете нет даже кушетки, а единственным инструментом диагностики помимо самого доктора оказалась небольшая бархатная подушечка на столе. На нее меня и попросили положить левую руку. Доктор померил пальцами пульс и жестом попросил положить на подушечку теперь уже правую руку. Снова припал пальцами к запястью. Затем попросил меня высунуть язык. На этом диагностический осмотр был окончен. Мне было задано несколько вопросов: высыпаюсь ли я и много ли времени провожу перед экраном компьютера и других девайсов. На это я ответила, что у меня двое маленьких детей, один из которых младенец, и что я переводчик-фрилансер. Доктор дал несколько советов на тему здорового образа жизни и питания и перешел к лечению. Мне было прописано пить травяной отвар в течение пяти дней. Травы можно было забрать по рецепту в аптеке на первом этаже больницы. Тут доктор и медсестра посовещались по-китайски, всем видом и выражением лиц показывая, что в мои способности в области приготовления отвара они не особо верят. После чего медсестра сообщила, что в моем случае будет лучше, если отвар мне приготовят в больнице. Доктор приписал к рецепту пару иероглифов, и мы распрощались.

Пока в аптеке разбирались с моим рецептом, я рассматривала сказочного вида шкафы во всю стену в глубине помещения. Многочисленные ящики были подписаны китайскими иероглифами. Наверное, именно там в тесном соседстве с сушеными морскими коньками и хранились те самые травы, которые мне побоялись доверить в руки. Аптекарь сказал приходить через три часа. И ровно через три часа мне вручили расфасованный в порционные пакетики горячий свежеприготовленный травяной отвар, который было предписано хранить в холодильнике и разогревать в микроволновке перед употреблением.

Помимо больницы Тун Шин в Малайзии множество центров традиционной китайской медицины, иглоукалывания и традиционных китайских аптек.

Массаж

После нескольких месяцев жизни в Юго-Восточной Азии слово «спа» перестает ассоциироваться с дорогими салонами и экзотичными курортами. В первое время после приезда многие впадают в настоящий спа-запой, не выходя из невероятно доступных спа-салонов.

Массаж к вашим услугам, даже если у вас совсем нет времени. Во многих парикмахерских предлагают точечный массаж ног во время стрижки или укладки. И даже в самой простой и дешевой парикмахерской массаж головы часто входит в набор услуг. Пришли ли вы постричься или просто сделать укладку, само собой разумеется, что вам сделают массаж головы и шеи. Есть еще улица Букит Бинтанг, по всей длине которой расположились мини-салоны точечного массажа. Здесь массаж ног делают прямо на улице, усадив клиента в шезлонг.

Мне больше всего по вкусу небольшие салоны, где спа – это целый ритуал, который дает отдых всем органам чувств. Из звуков – негромкая традиционная музыка и шум воды. Из запахов – лечебные масла, травы, специи и цветы. Водопады, пруды, огромные низкие вазы с плавающими в них орхидеями, бамбуковые украшения и тропическая зелень. Прикосновение к коже мягкого прохладного батика. И в конце любой процедуры – тонизирующий чай с травами и специями.

Мне больше всего по вкусу небольшие салоны, где спа – это целый ритуал, который дает отдых всем органам чувств.

Помимо популярного набора: ароматерапия, тайский массаж, японский шиацу, аюрведа – любители всего аутентичного могут попробовать традиционный малайский массаж урут. Есть виды урута на все случаи жизни. Например, после родов малайки проходят целый курс специального урута, который помогает быстро прийти в форму. Традиционный малайский массаж головы и плеч травяным маслом включает в себя маску для волос из кокосового молока, которое придает волосам блеск и мягкость. В салонах обычно предлагают стандартный расслабляющий и придающий энергию урут. Его техника заключается в длинных поглаживаниях, которые сосредоточены на мышцах и особых точках тела. Для урута готовят особое масло из куркумы, корицы, миндаля и цитронеллы. Оно улучшает кровообращение и придает энергию.

В районе Брикфилдс в Куала-Лумпуре расположились салоны слепого массажа. Вот уже много лет мой муж ходит к одному и тому же слепому массажисту то с потянутой мышцей, то с больной спиной и клянется, что ни один спа-салон города не в состоянии творить чудеса исцеления, доступные здесь за скромную цену в пятнадцать долларов. У незрячих массажистов гораздо более обостренное осязание. Их чуткие руки находят напряженные мышцы, и умелое воздействие снимает боль. Несмотря на невероятную популярность слепого массажа в Малайзии, его не предлагают в обычных спа-центрах и отелях. Отели и рады были бы завлечь к себе такого специалиста. Но незрячие массажисты Куала-Лумпура предпочитают работать в одном из многочисленных салонов слепого массажа в районе Брикфилдс. Здесь находится крупный центр слепых, многие живут неподалеку и не хотят откалываться от сообщества и ездить на работу через весь город.

Малайский бомо

Бомо – по-малайски традиционный целитель, он же шаман. Самый известный бомо Малайзии – Махагуру Ибрагим Мат Зин из истории с исчезновением Боинга MH370[18]. При упоминании этой истории малайзийцы закатывают глаза или просто закрывают лицо руками в немом жесте «фейспалм».

Вскоре после исчезновения MH370 некий бомо вызвался помочь правительству с поисками самолета и провел в международном аэропорту Куала-Лумпура ритуал. Он рассматривал традиционную рыболовную сеть в подзорную трубу из бамбука. В другом ритуале этот же бомо с помощниками сидел на ковре-самолете и стучал половинками кокоса. Все это действо фотографировали иностранные журналисты, а министр по делам молодежи и спорта Малайзии написал в своем Твиттере, что это позор и всю компанию с ковром-самолетом следует арестовать. Департамент по делам ислама, наконец, тоже заявил, что такие методы противоречат учению ислама. А одна предприимчивая компания успела разработать онлайн-игру под названием «Bomoh: Rescue Run», что я вольно перевожу как «Бомо спешит на помощь».

До того как Махагуру Ибрагим подмочил репутацию самого этого названия, бомо были известны прежде всего как традиционные целители. Они лечат с помощью лекарственных трав, массажа, кровопускания и заговоров. Считается, что они общаются с духами и получают помощь от потусторонних сил. Бомо существовали на территории современной Малайзии задолго до появления здесь ислама и даже до появления индуизма. Их искусство уходит корнями в эпоху шаманизма и племенных верований. Малайцы продолжают обращаться к ним и сегодня, несмотря на то что официальный ислам объявил их деятельность не соответствующей учению. Современные бомо добавляют к своему репертуару чтение сур Корана, чтобы привлечь религиозных малайцев и не ссориться с мусульманскими органами власти. Но самые традиционные бомо, живущие в глуши, не одобряют такую «модернизацию».

Доверяй, но проверяй

Стоит ли пользоваться услугами центров традиционной медицины? С присущей мне осторожностью пытаюсь я выяснить у Харвина.

Стоит, если только не заменять традиционным лечением предписания доктора медицины, отвечает он. И если ходить в центры традиционной медицины при больницах, где вся деятельность регулируется. Если, конечно, вы идете с целью именно лечиться, а не получить интересный культурный опыт. Увы, нет никакой гарантии, что традиционный лекарь даст вам именно травы без примесей стероидов. Или что в настойку тонгкат али для потенции не подмешана обычная Виагра.

Харвин завершает разговор рассказом о своем пациенте с камнями в почках, который ушел лечиться к знахарю и вернулся через месяц к лечащему врачу с фантастической историей и баночкой с камнями. За смешные деньги знахарь провел церемонию и безо всякого операционного вмешательства буквально голыми руками извлек из почек камни. Пациент требовал провести анализы, чтобы окончательно утереть врачу нос. «Вот только беда, – говорит Харвин, – мне с первого взгляда было ясно, что в баночке обычный строительный мусор, а никак не почечные камни».

Пандемия

В конце января 2020 года в Малайзии зарегистрировали первые несколько случаев заболевания коронавирусной инфекцией. Заболевшие были членами одной и той же семьи туристов из Китая. Народ основательно напугался и в каждом чихе подозревал симптом непонятного, а потому страшного коронавируса. В последовавшие несколько недель количество случаев продолжило расти. К нам прилетела мама из Питера, и вовремя вернулся из Новой Зеландии мой муж. Мышеловка захлопнулась. К началу марта количество заболевших в сутки достигло пугающей цифры 200 человек, и страна ушла на полный локдаун.

Осенью 2021 года количество заболевших в день несколько недель держалось на отметке 20 000. Когда эти цифры немного снизились, народ вышел из трехмесячного локдауна, и жизнь потекла более или менее своим чередом. Все устали бояться. Устали от ограничительных мер, хотя и продолжают им следовать. Страна постепенно пытается вернуться к нормальному существованию.

Первая волна

Первая волна COVID-19 пришлась на март 2020 года. Был объявлен тотальный локдаун на две недели, по истечении которых он был продлен еще на две недели. Потом еще на две. И еще. В общей сложности страна просидела дома два месяца. В это время весь мир с ужасом наблюдал за происходящим в Италии, а потом в США. В Малайзии все запретные меры выполнялись неукоснительно. А были они достаточно строгие. Нельзя было выходить из дома кроме как за продуктами и по причинам медицинского характера. И даже за продуктами выходить следовало по одному в радиус десять километров от дома. Ничего, кроме продуктовых и аптек, не работало, да и те закрывались рано.

Правила менялись и дополнялись на ходу. Были разумные меры: в супермаркетах ввели специальные часы для пожилых людей, составляющих группу риска, – с восьми до десяти утра. А уже после десяти допускались все остальные. Но было и непоследовательное, и нелогичное. Тогда это еще не вызывало противления. Было понятно, что весь мир столкнулся с беспрецедентной проблемой, и все, включая людей у власти, предпринимают все возможное, действуя в потемках.

Вообще в те первые месяцы в стране царило небывалое единение и солидарность. И частные лица, и компании стремились помогать друг другу и обществу по мере возможности. К примеру, компания спутникового телевидения «Астро» предоставила бесплатный допуск всем пользователям к полному пакету каналов на все время, пока длился локдаун. Компания электроэнергии Tenaga National объявила скидку на электричество. Для частного жилья скидка была не особо ощутима, а вот закрывшимся ресторанам, торговым центрам и многим другим бизнесам из сферы обслуживания это стало отличным подспорьем в тяжелое время. Центральный банк объявил о шестимесячном моратории[19] на все кредиты без каких-либо штрафов и санкций. Многие арендодатели снизили стоимость аренды. Правительство запустило пакет мер финансовой поддержки для тех, кто потерял доход. Проводились акции и флешмобы в поддержку медицинских работников: в намеченные дни и часы жители выходили на балконы с песнями и фейерверками.

В самом начале локдауна в стране сменилось правительство, и новый премьер-министр растерянно повторял с экрана призыв оставаться дома. Интернет заполонили мемы с изображениями нескольких последних премьеров с лозунгами их политических кампаний. И изображение нового премьера со словами: «Сидите дома».

Страну сотрясали кулинарные марафоны. Те, кто раньше не знал, где дома находится кухня, теперь виртуозно пекли хлеб. Самые прокачанные выходили на уровень хлеба на закваске. С туалетной бумагой проблем не было, но вот муку скупали так быстро, что супермаркеты не успевали вовремя восполнять запасы. И напуганные пустыми полками малайзийцы раскупали новые партии муки еще быстрее. Наши соотечественники в Малайзии, знающие значение слова «дефицит» не только из учебников истории, дали волю генетической памяти и профессионально закупились провизией так, что можно было бы не выходить из дома еще год и прокормить себя и соседей.

Нашей семье повезло. Помимо того, что мы все умудрились собраться под одной крышей до закрытия границ, мы еще и купили беговую дорожку перед тем, как запретили пробежки на улице и закрыли фитнес-центры. После духовки, в которой постоянно что-то пеклось и тут же съедалось, беговая дорожка стала самым востребованным предметом домашней техники. По дорожке бегали мы с мужем, ходили мама и трехлетняя Маша, и на ней же пытался лечь спать годовалый Даня.

Количество новых случаев заболеваний в день снизилось до двузначных показателей. Дожав еще пару недель локдауна, Малайзия вышла на относительную волю. С некоторыми ограничениями и мерами предосторожности были открыты магазины, потом кафе, а затем возобновилось и передвижение между штатами. С надеждой приподнял голову внутренний туризм. Открылись учебные учреждения, детские площадки и игровые комнаты. Так прошли лето и осень.

Вторая волна

Как ни пыталось правительство принимать меры и погашать местами вспыхивающие очаги заражения, в начале 2021 года что-то пошло не так. Несколько локдаунов средней строгости тоже не дали результата, и к концу весны Малайзию всерьез накрыло очередной волной. Система здравоохранения держалась с трудом. С 1 июня был объявлен строгий режим домашней изоляции до тех пор, пока не спадут показатели. Он продлился до самого сентября, и число заболевших в день долго держалось на цифре 20 000.

Этот локдаун дался многим гораздо более тяжело во всех отношениях. Пошатнулась экономика, малый бизнес пострадал больше всех, и кризис пережили далеко не все предприятия. Такого душевного подъема, как в 2020-м, уже не было. Уверенность в том, что вместе мы скоро со всем справимся, сильно поубавилась. Крупные компании не торопились с предложением льгот и бесплатных услуг.

Тем не менее дух взаимопомощи никуда не делся. Была объявлена кампания «Белый флаг». Семья, которой приходилось тяжело финансово, могла вывесить за окном белый флаг. Такой семье помогали продуктами и деньгами на общественных началах. Многие объединялись в группы и организовывали помощь нуждающимся. Наши соотечественники из ресторана «Астана» в Куала-Лумпуре объявили, что будут готовить дополнительно несколько десятков порций еды каждый день и бесплатно отправлять всем, кто попросит. Анонимно, достаточно просто прислать адрес на вотсап. Можно только восхищаться теми, кто нашел в себе силы помогать, несмотря на то что самим пришлось тяжело.

Семья, которой приходилось тяжело финансово, могла вывесить за окном белый флаг. Такой семье помогали продуктами и деньгами на общественных началах.

У нас дома тоже было не так весело, как в прошлом году. Мама улетела в Питер еще в январе, когда открыли авиасообщение. Мы познали все прелести онлайн-обучения в детском саду, когда оба родителя работают из дома и нет няни.

Однако этот локдаун неожиданно оказался плодотворным в смысле творческих начинаний. Я начала записывать подкаст «Давай попробуем» с подругой детства из Канады и ее младшей сестрой из Нью-Йорка. Мы ставили над собой всякие эксперименты вроде недели без сахара и недели цифрового детокса, а потом обсуждали результаты и свои впечатления в эфире. Пусть мы сидели взаперти, но мой голос рвался на волю. Мне так понравился процесс, что некоторое время спустя я начала записывать еще один подкаст. На этой раз с подругой из Куала-Лумпура о жизни в Малайзии под названием «Сказки о Малайзии». И тогда же у меня появилось желание дописать, наконец, не раз начатую книгу об этой стране.

Свет в конце тоннеля

Осенью 2021 года, вскоре после смены правительства, одну за другой стали снимать ограничительные меры.

Здесь не было особых баталий на тему необходимости и безопасности вакцинации. Ажиотаж был скорее связан с желанием поскорее дождаться своей очереди на прививку. Малайзия закупила Sinovac, Pfizer и AstraZeneca. Первыми стали прививаться работники здравоохранения и сферы обслуживания, потом через специальное приложение на смартфоне на вакцинацию стали приглашать все остальные группы населения в порядке наибольшей уязвимости перед инфекцией. За лето более 60 % населения было вакцинировано.

В октябре министр здравоохранения объявил, что теперь Малайзия будет рассматривать коронавирусную инфекцию как эндемическое заболевание, так как в стране высокий процент привитых. Иными словами, COVID-19 стал частью жизни, как грипп или лихорадка денге. Нет больше смысла пережидать очередную вспышку в домашней изоляции. Страна будет учиться жить в условиях новой нормы. Уже начались разговоры об открытии границ для туристов к концу года. Очень надеюсь, что к тому времени, когда выйдет эта книга, Малайзия вновь будет открыта для всех.

Интервью с доктором Харвином Сингхом

Несколько секунд назад наступил Новый год. Небо расцвело фейерверками, и пара человек, сбрасывая одежду, уже бежали по песку к морю. В баре играл неизменный для Лангкави Боб Марли. Кто-то рядом со мной сказал «Happy New Year!» и потянулся своим бокалом шампанского к моему. Еще через несколько секунд мы сидели за столом в компании людей, которые тоже только что познакомились. «Вы откуда?» – спросил пригласивший нас в компанию молодой человек. Услышав мой ответ, он радостно перешел на прекрасный русский и объявил, что учился в России, в Волгоградском медицинском университете. Так много лет назад мы познакомились с Харвиндером Сингхом, пластическим хирургом, сотрудником Министерства здравоохранения Малайзии, любителем сальсы и моим хорошим другом.

Пройдя обязательную интернатуру и практику в нескольких государственных больницах, Харвин остался работать в системе государственного здравоохранения. Между его назначениями на работу в разных штатах и моими разъездами по стране мы встречаемся пару раз в год в разных уголках Малайзии. Правда, из-за очередной командировки три года назад я, увы, пропустила его грандиозную трехдневную индийскую свадьбу.

На этот раз, чтобы поговорить о системе здравоохранения в Малайзии и о пандемии в частности, нам пришлось прибегнуть к зуму. Харвин работает в Малакке по ротации: две недели в госбольнице, две недели в Ковид-центре. На короткие выходные приезжает в Куала-Лумпур увидеться с женой. Она врач в одной из больниц города и тоже работает с больными коронавирусной инфекцией.

За редким исключением все выпускники медицинских вузов, зарубежных или малайзийских, после получения диплома на два года становятся интернами в системе государственного здравоохранения. Через два года интерн становится доктором и еще два года продолжает работать при Минздраве там, куда его назначат. По прошествии этих четырех лет новоиспеченный врач волен выбирать, где ему работать дальше.

Харвин поведал о неожиданной для меня проблеме. В начале 2000-х оказалось, что количество врачей в стране не соответствует рекомендациям ВОЗ и недостаточно для развитой страны. Государство увеличило количество стипендий на медицинское образование, в том числе и за рубежом. Те, кто учился там за свой счет, тоже с радостью принимались в систему здравоохранения. Расширился список иностранных вузов, чьи дипломы признал Медицинский совет Малайзии. Как раз в эти годы в этом списке появилось и пять российских вузов. Наряду со старыми государственными вузами стали десятками открываться новые коммерческие. С таким рвением решался вопрос, что двадцать лет спустя оказалось, что в стране слишком много врачей. Рекомендуемый показатель ВОЗ – 1 врач на 500 человек. По официальным данным, в Малайзии на 1 врача приходится 454 человека. То есть еще лучше, чем нужно. Около двадцати лет назад страна получала около 1000 новых докторов в год. Пару лет назад эта цифра выросла до 7000.

И тут оказалось, что Минздрав теперь просто не может принять в систему всех. В 2010 году, когда Харвин вернулся домой из Волгограда, у него было три недели на отдых и время с семьей перед выходом на работу. Сегодня выпускники медицинских ВУЗов ждут назначения в интернатуру минимум год. Устраиваются на работу куда придется, часто подрабатывают водителями в Grab, азиатской версии Uber. Но это оказалось не самым неприятным.

Государственные служащие – единственные в стране, кто получает государственную пенсию. У всех остальных она накопительная. Административная часть госаппарата огромна. И оказалось, что при таких раскладах в скором времени бюджетных денег перестанет хватать на пенсии. И врачам в государственных учреждениях вместо найма со всеми вытекающими преимуществами вроде достойного отпуска, многочисленных компенсаций и будущей пенсии стали предлагать работу по краткосрочным контрактам без всех этих «плюшек». Притом что зарплата у врачей в госсекторе существенно ниже того, что врач может заработать в частной практике. Некоторым по прошествии обязательных четырех лет могут не предложить даже контракт. Можете себе представить возмущение и начавшуюся утечку кадров.

Многие прямиком уходят в частную практику и открывают как раз те самые клиники семейной медицины. «Но ведь два года интернатуры и два года практики недостаточно для того, чтобы стать хорошим семейным доктором или врачом общей практики, – говорит Харвин. – Им не хватает знаний, опыта и даже умения общаться с пациентами. И мне отчасти становится понятно, что не так с многочисленными врачами общей практики, к которым мне доводилось обращаться».

Я спросила Харвина, чем привлекает врачей менее оплачиваемая работа в госсекторе. «Прежде всего определенностью и безопасностью. Можно работать от выпускного до выхода на пенсию и не переживать о завтрашнем дне. Скучно при этом не будет, ведь работать можно в разных больницах, продолжать учиться, расширять специализацию. Пресловутая пенсия составляет 60 % от последней зарплаты, и ее может наследовать супруг или супруга. Конечно, частная практика дает в 2–3 раза более высокий заработок, а то и выше. Чтобы не терять лучшие кадры, несколько лет назад было принято решение разрешить врачам со стажем от пяти лет совмещать работу в частном и государственном секторах».

Я попросила Харвина рассказать, чем занимается пластический хирург в госсекторе. Явно не косметической хирургией.

«Косметическая хирургия, – говорит Харвин, – это примерно пятая часть работы в области пластической хирургии в целом, и того меньшая часть в госсекторе. Все остальное – это реконструктивная хирургия, работа с травмами, ожогами, коррекция врожденных нарушений у детей, черепно-лицевая хирургия и микрохирургия. Если хирург госсектора хочет получить дополнительную специализацию в своей сфере, то сейчас он может это сделать только за свой счет. И отправиться, например, на год на дополнительную учебу за границу. В лучшем случае он сможет договориться в своей больнице о годовом оплачиваемом отпуске. Но рассчитывать на это не приходится. В течение года нужно будет не только оплачивать учебу, но и на что-то жить за рубежом, и при этом поддерживать семью в Малайзии».

Поговорили, конечно, и о пандемии. «Малайзия прекрасно справилась с первой волной, – подтверждает мои мысли Харвин. – Нам удалось сгладить кривую. Но к концу 2020 года что-то пошло не так, и цифры заболевших полетели вверх. Всем остальным, чьи диагнозы и проблемы не были вопросами жизни и смерти, пришлось запастись терпением. Все силы были брошены на борьбу с ковидом. Ковидным больным отдали палаты во всех отделениях. Ими занимались ортопеды, хирурги, гинекологи – все прошли экспресс-курс по ковиду и влились в работу».

Конечно, пандемия – беспрецедентная проблема. И к ковиду не прилагались инструкции о том, как правильно поступать. Тем не менее я спросила Харвина, насколько правильные решения, на его взгляд, принимало правительство страны в ходе пандемии. И что он думает об опыте других стран. «Самое важное, – рассказывает он, – что большинство стран делились друг с другом опытом и информацией по мере того, как разворачивались события. В Малайзии после успеха первой волны отношение к пандемии стало слишком легкомысленным. Даже когда начались новые тревожные вспышки, не было запрещено проводить крупные праздничные мероприятия. Один за другим посыпались зимние праздники с многолюдными сборищами и путешествиями по всей стране. Новое правительство не хотело вызывать недовольство запретами. Но ведь мы говорим о жизни и смерти!»

«И вторая ошибка в том, – добавляет Харвин, – что за месяцы затишья страна не подготовилась к новой волне». Я попросила его рассказать, в чем могла бы заключаться должная подготовка. «Когда все палаты оказались заполнены пациентами с ковидом, выяснилось, что даже когда кислорода достаточно, встроенная пропускная система в больницах не в состоянии подать необходимое количество кислорода во все палаты одновременно. В некоторых операционных посреди операций анестезиологи вдруг обнаруживали чрезвычайно низкое кислородное давление, которого едва хватало пациенту под общим наркозом. Еще и по этой причине приходилось откладывать операции. Это можно было предусмотреть и подготовиться. Системы подачи кислорода в больницах меняют только сейчас, летом 2021 года».

В заключение Харвин отмечает, что, несмотря на то что количество новых заболевших в день по-прежнему велико, доля тяжелых больных значительно сократилась с ростом числа вакцинированных.

Макан, великий и ужасный

«Ни в коем случае не говорите в Европе, что ваше хобби – еда».

Преподаватель немецкого в Институте Гете, Куала-Лумпур

Макан в сердце моем

Пир духа

Макан, по-малайски «еда», «есть», – едва ли не самое часто произносимое слово в малайском языке. Это первое малайское слово, которому вас научат местные жители. За завтраком здесь обсуждают, что планируют есть на обед и на ужин. Уличные кафе мамак открыты по всей стране круглосуточно. А как без этого? Вдруг малайзиец проголодается в три часа ночи? И без возможности немедленно съесть роти чанай с рыбным карри и запить все это тех-тарик наступит национальный коллапс. Иногда мне кажется, что любовь к еде – тот самый клей, на котором держится этот немыслимый вавилон. Именно кухня объединяет пестрый водоворот людей всех национальностей и может по праву считаться столпом малайзийского общества.

Вместо приветствия здесь часто спрашивают не «как дела?», а «поели ли вы?». Радостное «суда макан?» сопровождается лучезарной улыбкой и характерным жестом: соединенные щепоткой пальцы подносятся ко рту. С одной стороны, этот вопрос носит столь же формальный характер, что и английское «How are you?». Вроде бы никто не ждет от вас подробного ответа. С другой стороны, если ответить утвердительно, вас могут с энтузиазмом спросить, что именно вы ели. Разговоры о еде приветствуются и всегда уместны. Ими можно занять абсолютно любую неловкую паузу. Примерно как классическим английским разговором о погоде. А если вы ответите отрицательно, то не исключено, что вас чем-то угостят или предложат вместе перекусить в кафе копитьям. Потому что кормить и угощать здесь любят примерно так же, как и поесть.

Уличные кафе мамак открыты по всей стране круглосуточно. А как без этого? Именно кухня объединяет пестрый водоворот людей всех национальностей и может по праву считаться столпом малайзийского общества.

В гостях кормят как на убой. Когда были в живых мои свекры, по воскресеньям мы с мужем обычно ездили к ним на обед. Его приготовление начиналось рано утром. Свекор ехал на велосипеде на фермерский рынок, где покупал свежие овощи, морепродукты и мясо. Все утро и первую половину дня родители самозабвенно что-то чистили, резали, жарили и тушили. К нашему приезду стол ломился от яств. Коронным воскресным блюдом часто было южно-индийское карри из крабов. К нему еще пять или шесть блюд: креветки в обжигающе остром соусе, обжаренные в маринаде кусочки рыбы, ядреный суп расам с кислинкой от тамаринда, самбар из чечевицы с овощами, тушеные бобы петай с анчоусами и креветочным соусом самбал, ну и что-то из курицы на всякий случай. Ко всему этому подается белый рис. И если вдруг кому-то могло не хватить палитры вкусов, на столе всегда был обжаренный соленый перец чили, чатни, крекеры пападам и вездесущий кетчуп. Да и мы приходили обычно не с пустыми руками. По дороге к родителям в моем всегда рациональном муже просыпался внутренний малайзиец и начинал вдруг переживать, что будет мало еды, и по дороге мы докупали что-нибудь из того, что в семье любят.

Вы очень ошибаетесь, если ожидаете, что в гостях вас мирно предоставят самому себе. По крайней мере со мной такого еще не происходило. Радушные хозяева расскажут вам о каждом блюде и проследят за тем, чтобы все из того, что есть на столе, оказалось у вас на тарелке. Здесь важно рассчитать свои силы и не забыть о том, что одной порцией дело не ограничится и вас просто заставят взять добавку, а потом еще одну. За годы жизни в Малайзии я приобрела жизненно необходимый навык: разложить на тарелке небольшое количество еды таким хитрым натюрмортом, чтобы порция казалась внушительной. И хозяева рады, и в вас влезет добавка без ущерба фигуре.

Лоскутное одеяло

Но давайте немного поговорим о том, что же представляет из себя кухня Малайзии. Как и сам народ страны, ее кухня – это огромное и пестрое лоскутное одеяло. Иммигрировавшие сюда китайцы, индийцы, тайцы и португальцы принесли с собой свои кулинарные традиции. Каждый из прибывших народов в течение десятилетий, а то и веков стремился сохранить культуру исторической родины. Однако ничто не стоит на месте. И кулинарные традиции тоже эволюционировали, вбирая веяния новой родины, заимствуя из традиций других иммигрантов и просто приспосабливаясь к доступности тех или иных продуктов в новом климате. Так сформировались кулинарные традиции малайзийских китайцев, индийцев, тайцев, существенно отличающиеся от того, что можно сегодня найти в странах исхода.

Как и сам народ страны, ее кухня – это огромное и пестрое лоскутное одеяло.

Есть блюда, которые сохранились в первозданном виде, но о которых уже не помнят на их родине, есть изменившиеся до неузнаваемости в новых условиях, а есть и вовсе новые, появившиеся в диаспоре уже после эмиграции. Такие как салат исанг, который традиционно готовят на китайский Новый год. С ним связано множество традиций и новогодних ритуалов. Однако китайцы в Китае, Гонконге и на Тайване о такой «китайской» традиции даже не подозревают! Исанг придумали китайские эмигранты из диаспоры Малайзии и Сингапура. Или взять индийские лепешки роти чанай. Индийцы принесли с собой в Малайзию традицию печь лепешки, и их индийское название – роти. Слово роти вошло в малайский язык и теперь означает на нем любой хлеб: от чапати до багетов. А слоеные лепешки, которые пекут малайзийские индийцы, получили название роти чанай. Чанай – искаженное малайское название Ченнаи, столицы индийского штата Тамилнад, родины многих индийских иммигрантов. Самый близкий родственник роти чаная – индийская лепешка парата, но это не одно и то же.

Я думаю, уже понятно, что единого понятия малайзийской кухни не существует. Кроме кулинарных традиций разных этнических групп Малайзии можно отдельно говорить о кухне разных штатов, которых в стране тринадцать. В каждом из них одно и то же блюдо будут готовить по-своему, настаивая, что как раз у них – самый правильный вариант. Есть и блюда, которые существуют на пересечении двух или более кулинарных традиций. Самые известные примеры – это малайско-китайская кухня ньенья и кухня индийцев мусульман мамак. В Малайзии можно найти фьюжн чего угодно с чем угодно. Не говоря уже о том, что в стране, где так любят поесть, конечно же, широко представлены кулинарные традиции очень многих стран Азии и всего мира. Ниже я расскажу о том, что же представляют из себя основные кулинарные направления в Малайзии.

Малайская кухня

В малайской кухне рис – всему голова. То же самое можно сказать о кухнях всех народов Малайзии, разве что за исключением китайцев. Там рис делит пьедестал с лапшой. Вообще сложно представить себе малайзийский дом без вечно работающей рисоварки. Даже малайзийские студенты, отправляющиеся на учебу в медицинские вузы России, бережно пакуют в чемоданы небольшие рисоварки, потому что завтрак, обед и ужин без риса просто немыслимы. У нашего выражения «заработать на кусок хлеба» есть азиатский аналог: «заработать на чашку риса».

На середину тарелки кладется щедрая порция вареного белого риса, по-малайски наси. Блюда подаются на стол не по очереди, как во многих европейских традициях, а сразу. И на тарелку к рису кладутся одновременно все блюда. Перед поеданием все в тарелке обычно перемешивают, а не едят, отщипывая по кусочку то одного, то другого. Кстати, традиционно малайцы едят исключительно правой рукой. Касаться еды левой – дурной тон. А если пользуются столовыми приборами, то это, как правило, вилка и ложка к любому набору блюд. Даже к куриному окороку или мясу подают вилку с ложкой. И пили себе этой ложкой кусок говядины как хочешь.

Теперь о самих блюдах. Да простят меня малайцы, вечно ведущие идеологическую войну с индонезийцами за первенство в вопросе национальных и кулинарных традиций, но рассматривать малайскую культуру, и в частности кухню, можно, на мой взгляд, только как часть единой культурной традиции Нусантары, объединяющей Индонезию, Малайзию, Бруней, Сингапур и части Таиланда и Филиппин. Одно проистекает из другого, взаимные заимствования бесконечны и неизбежны. Поэтому если вы бывали в какой-то из этих стран, то примерно представляете себе вкусовую палитру малайской кухни. Широкими мазками можно набросать следующую картину: буйство специй, нежность жирного кокосового молока, резкий вкус креветочной пасты белачан и некоторых особо пахучих бобов, щедрой рукой добавленные повсюду кайенский перец, лук и чеснок, древесные нотки корицы, согревающий имбирь и яркая кислинка лемонграсса, галангала и каффрского лайма.

В окруженной морями и пересеченной многочисленными реками Малайзии в чести рыба и морепродукты. Из них делают карри, жарят в кляре и без и очень любят запекать на огне. Однако я ни разу не встречала здесь рыбу или морепродукты, запеченные просто с небольшим количеством соли. Думаю, что привыкшим к огромному количеству специй и остроты малайцам такой вариант покажется просто безвкусным. Для дополнительного аромата часто запекают в банановых или пандановых листьях, которые добавляют вкуса и могут потом служить импровизированной тарелкой.

Религия и культурные традиции накладывают свои запреты, в том числе и на еду. Кому-то обязательно чего-то нельзя. Все малайцы – мусульмане, а значит, им нельзя свинину. Индусы не едят говядину. Китайцам религия разрешает все, но так сложилось, что они не жалуют и практически не едят баранину. Над этим минным полем запретов воспаряет победоносная курица, универсальный выход из любого кулинарного тупика. У каждой из этнических групп Малайзии есть свой внушительный список блюд из курицы. Малайцы тут, как мне кажется, превзошли всех остальных. Помните: картофель фри, картофель пай, картофельные оладьи, картофельный рулет… Так и тут. Открываешь любую малайскую кулинарную книгу, любую статью о малайской кухне, а там везде айям (курица): айям горенг, айям голек, айям беремпа, айям перчик, айям масак мера, айям пансу и так до бесконечности.

Китайская кухня

Большая часть малайзийских китайцев – это потомки эмигрантов с юга Китая, в основном из провинции Гуандун. Так что китайская кухня в сегодняшней Малайзии – это в основном кантонская кухня и вариации на ее тему. В ней нет почти ничего острого. Как дань местным вкусовым пристрастиям, на столе всегда будет стоять острый соус и мелко нарезанный перец чили. Но сами блюда приправлены лишь соевым или устричным соусом и белым или черным перцем. В первый год моей жизни в Малайзии для меня существовала только китайская кухня. От всего остального рот горел огнем. В китайских же кафе я быстро оценила дим самы – прародители наших пельменей с гораздо большим выбором начинок, форм и даже цветов, божественную рыбу, целиком запеченную или приготовленную на пару в пряных или чуть с кислинкой соусах, бесконечное разнообразие жареной лапши и хоровод морепродуктов, которые можно было заказать под любым соусом и в любом приготовлении. Чтобы вы оценили глубину моих впечатлений от морепродуктов, я напомню, что выросла в Ташкенте. Узбекистан – одна из двух стран в мире не просто без выхода к морю, но и граничащая со странами без выхода в Мировой океан. Поэтому самое близкое к морепродуктам, что было в моем детстве, это толстолобик из реки Сырдарьи. Но думаю, что и более искушенных ценителей морепродукты в Малайзии не разочаруют. Одно за другим я открыла здесь для себя правильные места, где нужно есть крабов, кальмаров на гриле, тигровые креветки и рыбу, научилась все это правильно заказывать, а со временем – даже готовить.

Так что китайская кухня Малайзии – это моя первая любовь в этой стране, не считая мужа. В 2002 и 2003 годах мы с мужем были завсегдатаями всех китайских забегаловок в нашем районе. Думаю, нас заприметили и запомнили все: высокий смуглый индиец и с ним девушка-блондинка, оба с завидным аппетитом поедающие палочками несметное количество еды. И да, ради такого дела я быстро научилась пользоваться палочками на уровне «бог». В 2002 году европейцы, виртуозно поедающие палочками рис, еще не были в мейнстриме, и посмотреть на иностранку с палочками выходили иногда даже повара из кухни. Правда, надо сказать, что в тот первый год, несмотря на виртуозное владение палочками, я бы все равно осталась в китайских забегаловках голодной, если бы не муж. Названия бесчисленного количества китайских блюд я не могла не только запомнить, но иногда и произнести. И с меню разобраться было непросто. В разделе овощи мог быть, например, просто список овощей. А как их приготовить и в каком соусе, нужно было решить самим и сказать официантке, нетерпеливо нависшей над столиком. То же самое с тофу, мясом и морепродуктами. Ощущение, что попал в телевикторину, нажал на красную кнопку, а правильный ответ забыл и сейчас точно ляпнешь в камеру что-то не то. В некоторых китайских заведениях официанты, получив заказ у столика, не торопятся бежать передавать его на кухню в записанном виде, а прямо от вашего столика через все кафе кричат на кухню ваш заказ, раскрывая всем присутствующим вашу страшную тайну: вы не умеете правильно заказывать тофу. О том, как не остаться голодным во всех этих тяжелых условиях, мы поговорим в отдельной главе.

В завершение разговора о китайской кухне специального упоминания заслуживают китайские праздничные трапезы, на которых блюда подают одно за другим в обманчиво маленьких тарелочках и мисочках. Но вот самих блюд может быть восемь, девять и даже двенадцать. Вначале подается какой-нибудь суп. Затем одно за другим выносят блюда с креветками, морскими гребешками, рыбой, уткой или курицей, свининой, лапшой, жареной брокколи или кейлом. И когда кажется, что в вас уже ничего и никогда больше не влезет, на стол ставят жареный рис. Его обычно подают последним. Видимо, чтобы уж точно никто не ушел голодным. Если кто-то все еще не наелся после всего предыдущего, то мисочка жареного риса поможет все заполировать так, что о еде не захочется и думать в ближайшие сутки. После риса можете с облегчением выдохнуть и даже попытаться незаметно обратно застегнуть ремень на брюках, потому что он знаменует близкое окончание банкета. За рисом следует лишь десерт, который в китайских трапезах, к счастью, щадящий. Чаще всего это фрукты. Хотя если кто-то очень расстарался, то могут подать что-то более существенное из кокосового или миндального молока с бобами и клейким рисом. В отличие от наших традиций долго рассиживаться за столом во время торжественных приемов и других праздничных трапез как раз не принято. Почему и нужно готовиться ретироваться, когда видите на столе рис. Длительные затянувшиеся посиделки с беседами о том о сем, очень похожие на наши разговоры на кухне, происходят в других местах. Для этого в Малайзии есть мамаки и копитьямы. О них чуть позже.

Индийская кухня

Известная во всем мире и адаптированная во многих странах Запада индийская кухня – это, как правило, кухня севера Индии. В Малайзии она как раз встречается гораздо реже. Своя, родная, индийская кухня Малайзии – это кухня юга Индии, в основном штатов Тамилнад и Керала. Именно отсюда и с севера Шри-Ланки прибывали в Малайзию на заработки индийцы в конце XIX и начале XX века. Сами тамилы и керальцы утверждают, что именно их кухня самая аутентичная, потому что до юга Индии никогда не доходили монгольские, арабские и тюркские завоевания, а значит, не доходило и их культурное влияние, воплотившееся на севере в таких блюдах, как пилаф, гошт, мясо в тандыре и наан. Попытаюсь замахнуться на необъятное и обобщить в нескольких предложениях понятие южной индийской кухни, точнее ее малайзийской версии.

В основе всего, как и у малайцев, простой белый рис. Лепешки – это скорее северная традиция. К рису – бесконечный хоровод вегетарианских, рыбных и мясных блюд. Южная кухня намного острее северной. Как раз это полыхающее пламя и не позволило мне сразу же разделить любовь моего мужа к блюдам его детства. Ушел примерно год на то, чтобы адаптироваться и сквозь пожар во рту распробовать удивительную палитру вкусов. Даже в самом простом по составу блюде много трав и специй. В индийских рецептах их список может быть раза в четыре длиннее списка основных ингредиентов. К примеру, в обыкновенном вегетарианском самбаре из чечевицы и овощей список трав и специй примерно следующий: тамаринд, пальмовый сахар, куркума, свежий чили, сушеный чили и порошок чили, листья карри, зира, кориандр, асафетида, семена горчицы и пажитника. Часто используются мята, кардамон, гвоздика, корица и имбирь. Индийские карри с юга не такие густые, как на севере. Их и правда удобнее есть с рисом, чем с лепешками. В южной кухне больше рыбы и морепродуктов, шире выбор вегетарианских блюд. При этом среди малазийских индийцев гораздо меньше вегетарианцев, чем в Индии, и нет однозначного табу на говядину, так как не все малайзийские индийцы исповедуют индуизм. Среди потомков иммигрантов много христиан и мусульман. В этом есть закономерность. Ведь смена религии и иммиграция были способами вырваться из кастовой системы Индии, построенной на индуизме. Однако, несмотря на отсутствие табу и вне зависимости от религии, в диаспоре сохранились такие традиции, как, например, традиция подавать только вегетарианские блюда на поминках.

Известная во всем мире и адаптированная во многих странах Запада индийская кухня – это, как правило, кухня севера Индии.

Северная индийская кухня тоже представлена в лоскутном одеяле малайзийской гастрономии. Это небольшой, но впечатляющий фрагмент. Индийцы иммигрировали в Малайзию и из северных штатов, хотя в гораздо меньших количествах. Диаспора пенджабцев существует в Малайзии с середины XX века и составляет сегодня лишь 1 % населения. Как часто бывает, чем меньше диаспора, тем крепче она держится за свои традиции. Межэтнические браки у малайзийских пенджабцев редки, а кулинарные традиции сохранены практически неизменными, разве что со скидкой на разницу во вкусе одних и тех же продуктов в Малайзии и Индии.

Недавно нас с мужем пригласил в гости его партнер-пенджабец с женой. Редкая возможность попробовать пенджабскую кухню домашнего приготовления. Мы были единственными гостями, и вечер предстояло провести в узком кругу. По дороге я выразила мужу опасение, что из уважения ко мне, иностранке, хозяева могли, о ужас, подать на стол какую-нибудь пасту или пиццу. Такое с нами случалось в гостях. Но стоило нам войти в дом, как я с облегчением выдохнула: нас встречали ни с чем не сравнимые ароматы муглайской кухни, а на накрытом столе в гостиной виднелась бутылочка красного вина, идеально подходящего под роган джош или раан гошт.

Мамаки и копитьямы

Знакомый малайзиец, интересующийся русскими традициями, задал мне как-то вопрос: правда ли, что если русские друзья сажают вас пить чай на кухне, то это знак особого расположения и признание своим человеком? И изумленно округлил глаза. Вроде кто ж так обращается с уважаемым другом? Нет бы сесть в гостиной. А между прочим, у малайзийцев тоже есть свой аналог чая на кухне.

Если знакомые малайзийцы зовут вас в мамак или в копитьям, значит, вы тоже для них стали своим. Так же как у нас есть кухонные герои и кухонные разговоры, здесь тоже есть такое выражение, как копитьямные разговорчики. И именно в мамаках строятся наполеоновские планы по завоеванию мира.

Слово копитьям означает, китайскую кофейню. Копи по-малайски кофе. А тиам на южноминьском диалекте китайского – лавка, кафе. В копитьям обычно ходят позавтракать, выпить кофе. Ну и посплетничать. Меню во всех копитьямах Малайзии похожи друг на друга, как «Старбаксы» во всем мире. Непременно яйца всмятку, подающиеся с саравакским белым молотым перцем и светлым соевым соусом. Обязательно тосты, жареные или приготовленные на пару, к которым идут сливочное масло и кайя, что-то вроде повидла на основе кокосовой стружки и яиц. Местный ядреный кофе подается в традиционных бело-голубых китайских чашечках. Его тоже нужно уметь заказывать. Это вам не толл-лоу-фэт-ноу-крим-мокка. Тут свой параллельный кофейный мир.

КОпи О – кофе с сахаром.

КОпи О КОсонг – черный кофе без сахара.

КОпи Си КОсонг – кофе с молоком без сахара.

КОпи ТАрик – кофе с молоком и сахаром.

Все то же самое можно сказать, если заменить слово «копи» на «нескафе», которое здесь по умолчанию означает любой растворимый кофе. А копи подразумевает молотый кофе местных сортов.

Копитьямы – явление старомодное. Постепенно они стали уступать место фирменным кафе и ресторанам. Но с некоторых пор старомодное стало модным. Стали открываться современные кафе с кондиционерами вместо лениво вращающихся вентиляторов, стилизованные под копитьямы: деревянные табуретки, синие чашечки, тосты, кайя и яйца всмятку.

Таким же народным явлением, как и копитьямы, считаются мамаки. Этим словом здесь называют индийцев, когда-то принявших ислам. Это отдельная диаспора, у которой своя, конечно же халяльная, кухня, вобравшая в себя элементы индийской и малайской традиций. Заведения кухни мамак обычно так и называют. Большинство мамаков в Малайзии открыты круглосуточно. Думаю, это логично в стране, вся жизнь которой подчинена неумолимому кулинарному ритму. Персонал в мамаках работает в три смены, и жизнь бьет ключом в любое время.

На завтрак подают индийские лепешки на любой вкус с разными видами карри. Лепешки шикарны, а вот карри на завтрак – не для слабых духом и желудком.

Часов с одиннадцати здесь уже можно пообедать: белый рис и десятки блюд к нему, отдельный уголок с тандыром и вок, где жарят рис и лапшу.

Ближе к четырем по всей стране разворачивается новый виток кулинарного безумства: время послеобеденного чая. Это такая негласная малазийская сиеста.

Ближе к четырем по всей стране разворачивается новый виток кулинарного безумства: время послеобеденного чая. Это такая негласная малазийская сиеста. Изнемогающая перед ужином страна устремляется на перекус. Послеобеденные манипуляции в кафе напоминают приготовления к решающему бою: шкворчат в масле пончики, пекутся пирожки, готовятся сладости. В половине четвертого все готово к обороне: мамаки встречают батареей пирожков с картошкой карри, роллов с кокосовой начинкой, полосатых ромбиков пудинга куэй лапис и традиционным «вытянутым» чаем, тех-тарик. В крепко заваренный чай со специями, дальний родственник индийского чая масала, добавляют сгущенку и, взяв в каждую из вытянутых рук по кружке, лихо переливают чай несколько раз из одной в другую – «вытягивают». Отсюда и название. Так специи и сгущенка как следует перемешиваются, а чай в процессе остывает. Исходный продукт – тех-тарик с пышной белой пеной. Среди специалистов по приготовлению такого чая проводятся национальные соревнования.

Ужины в мамаках неторопливые. Именно здесь, как и в копитьямах, можно часами сидеть после еды за чашкой тех-тарик и обсуждать все: от политики до бизнеса. В мамаке можно встретить кого угодно, например политиков и звезд кино и эстрады.

Любителей поговорить за полночь сменяют в мамаках возвращающиеся под утро из клубов компании. И порой хорошо загулявшая компания сталкивается в мамаке с особо ретивым офисным сотрудником, заскочившим с утра пораньше позавтракать перед работой.

Из блога «Сказки о Малайзии» 6 июля 2010 г.

Кому арбуз, а кому свиной хрящик

Пока мы тут с вами разбираем, из чего состоит загадочный самбар и что такое тех-тарик, малайзийцы с не меньшим любопытством интересуются моим «экзотичным» рационом. Иногда я чувствую себя зеленым человечком, которого вместе с летающей тарелкой поймали для наблюдений земляне. Это типично для малайзийцев. Как должное принимать тот факт, что в самой Малайзии много разных, не похожих друг на друга культур, но безмерно удивляться всему иностранному.

* * *

Офисная кухня после обеда. Я завариваю себе кофе и добавляю в чашку свежее молоко. Коллега смотрит во все глаза. «Вот так и будешь с молоком пить?!» Да, говорю, сладкое не люблю. Так что без сахара. Кофе с молоком. Она смеется. «Ну надо же, какой оригинал! Я заметила, ты вообще пьешь очень много свежего молока. И почему-то при этом не толстеешь!! Почему?!» – изумленно качает она головой, размешивая в своей чашке кофе третью ложку сгущенки.

* * *

– Как же так? – спрашивает меня другая коллега. – Вот ты живешь, живешь, а рисоварки у тебя нет?!

– Вот так, – говорю, – и живу. У нас вместо риса к еде подают хлеб. Рис не обязательно.

– То есть рис вообще не ешь?!

– Ну почему? Ем. Но не больше, чем другие крупы или картошку.

Рассказала ей, как мы когда-то дома запасали картошку на зиму в большом мешке. И готовили из нее массу всего вкусного до самой весны. Она ума не приложит, что можно приготовить из картошки, кроме пюре. Научила ее жарить драники. На следующий день весь офис знал, что такое драники и как они понравились индийскому мужу моей коллеги.

* * *

После обеда я часто захожу во фруктовую лавку рядом с офисом и покупаю пакетик нарезанных свежих фруктов. Тут главное, вовремя успеть сказать продавщице, что мои фрукты не нужно посыпать солью с кисловатой добавкой из сухофруктов и поливать креветочной пастой. Причем говорить приходится каждый раз. По-видимому, ей невероятно тяжело удержаться от привычки сыпануть соли в пакетик. И смотрит она на меня всегда с сожалением. Вот, мол, живут же люди и не понимают ничего в еде.

* * *

В мамаках система такая: вам дают тарелку с рисом, и вы сами набираете к рису все, что хочется. Тушеные овощи, мясо, рыба, карри из курицы выставлены вдоль стойки. У меня каждый раз задержка и топтание в точке с рисом. Его кладут гору. Нормальные люди поливают этот эверест карри, кладут сбоку столовую ложку мяса и столько же овощей. Я же намереваюсь взять побольше мяса, рыбы или овощей. И прошу дать мне полпорции риса.

– Но стоить будет столько же.

– Хорошо, – говорю я. – Мне все равно только половинку.

Мадам у стойки нерешительно ложкой убирает с моей тарелки щепотку риса.

– Еще убирите, чтоб половина осталась.

И вот так по щепотке она, наконец, забирает с тарелки треть риса. Превозмогая себя, можно сказать.

Иногда я прошу дать мне тарелку вообще без риса. Представляете, какой разрыв шаблона! Так просто, без комментариев, этот номер обычно не проходит. Заботливая продавщица может поинтересоваться, что же я буду есть. Как же без риса? Несколько раз я отвечала, что все нормально, положу себе тушеной картошки, и натыкалась на непонимающий взгляд. Иногда спрашивают, не на диете ли я. Или, что еще интересней, не заболела ли я. Видимо, имеется в виду, что на голову.

Так и живем.

Хит-парад блюд

Известному востоковеду и специалисту по Индонезии номер один Михаилу Цыганову как-то задали в его блоге вопрос об особенностях приготовления наси горенг, жареного риса. Интеллектуальный Миша вздохнул и лаконично посоветовал: «Пожрать – это к Даше». Мы с Мишей дружили блогами. Я осмотрелась в своих «Сказках о Малайзии» и поняла, что, действительно, едва ли не каждый третий пост «про пожрать». Тогда у меня и появилась мысль собрать все кулинарное вместе, выбрать лучшее и подарить читателю виртуальное гастрономическое путешествие по Малайзии. Ниже в произвольном порядке хит-парад самых знаковых блюд Малайзии, рассказ о том, что эти блюда из себя представляют, как и где их есть и что можно ожидать от вкуса.

Наси лемак

Священная корова малайской гастрономии. Символ страны. Его называют национальным блюдом Малайзии, и именно с него начинают день миллионы малайзийцев, потому что это традиционный завтрак. Название наси лемак означает жирный рис. Его варят в кокосовом молоке, добавив туда листья пандана для придания аромата. Некоторые гурманы кладут в рисоварку еще и имбирный корень с лемонграссом. И все это варится и благоухает со страшной силой, пробуждая с утра пораньше нечеловеческий аппетит.

Готовый рис выкладывают аккуратной горкой на тарелку, а вокруг раскладывают традиционные ингредиенты. Из того, что можно сразу безошибочно опознать, – тонко нарезанные кружочки огурцов, обжаренные сушеные анчоусы, арахис и половинка вареного яйца. Дальше – более экзотично. Зеленые лиственные овощи вроде водного вьюнка или водного шпината жарят в воке с мелко нарезанным чесноком с устричным или темным соевым соусом. Для кислинки – маринованные овощи ачар. Обязательно на краю тарелки – густой красно-коричневый соус самбал. Его обычно покупают готовый, но приготовить можно так: измельченные красные перцы чили обжаривают с ферментированной креветочной пастой или просто с сушеными креветками, луком, чесноком и лаймом. Представили палитру? Острое, пряное, соленое, кислое, сладковатое. Такая бомба запаха и вкуса будит с утра лучше кофе. Если же наси лемак едят на обед или ужин, то обязательно подадут курицу, баранину или морепродукты, просто жареные или томленные на медленном огне в остром соусе ренданг из кокоса, перца чили и креветочной пасты самбал.

В ресторанах готовят «гламурную» версию наси лемак по цене в десять раз превосходящей уличную. Но его вполне можно поесть и в кафе с пластмассовыми столиками и шаткими табуретками. Продавать наси лемак начинают с самого раннего утра. Его заранее раскладывают порционно и продают завернутым в банановый лист в форме конуса. Цена такого завтрака начинается от 1 ринггита. Зеленые пирамидки выкладывают на большие блюда и выставляют прямо на середину столиков уличных кафе. Съел и на выходе рассчитался с продавцом.

Рис на банановом листе

В южно-индийской кухне есть такое даже не блюдо, а церемония: рис на банановом листе. В ресторанчиках южно-индийской, особенно керальской, кухни, раскиданных по всей Малайзии, можно от души ею насладиться.

Перед каждым гостем кладут банановый лист, который и послужит тарелкой. Считается, что аромат свежего бананового листа подчеркивает вкус и запах блюд и придает им особый колорит. Гостей обходят и из ведерка кладут каждому рис на середину листа. Затем вам предложат на выбор несколько видов овощей, которые выкладываются горками вокруг риса. Здесь любят разнообразие вкусов и текстур. Поэтому не удивляйтесь, когда к вам опять подойдет официант. На этот раз – с ассортиментом карри: из курицы, рыбы, барашка или овощей. Карри следует полить на рис сверху и положить себе на лист несколько кусочков мяса. К рису также подают пападам, хрустящие чечевичные крекеры. Можно дополнительно заказать и жареную рыбу, и курицу, и кальмары, и вообще все, что душа пожелает.

В маленькой металлической миске подают холодное кислое молоко. Им сверху поливают рис и карри и перемешивают. Оно прекрасно оттеняет остроту. Как вариант, можно заказать ласси, прохладный напиток на основе кислого молока со специями. Ласси бывает разный: сладкий, соленый и пряный. К карри лучше всего подходит именно солоноватый.

После трапезы важно правильно свернуть банановый лист. Если сложить его пополам «к себе», значит, вам понравилось угощение и вы не против прийти еще раз. А завернутый «от себя» банановый лист означает, что вам не хотелось бы повторить такую трапезу. Так обычно заворачивают банановый лист на похоронах в знак того, что вы не хотите, чтоб такой повод повторился.

Роти чанай

Принято считать, что роти чанай привезли в Малайзию индийцы-мусульмане. Их здесь называют словом «мамак» (дядюшка по-индийски). И самое известное и любимое в Малайзии блюдо кухни мамак – это роти чанай, который здесь называют символом страны наряду со знаменитым рисом в кокосовом молоке наси лемак.

Справедливости ради добавлю, что есть и версия, согласно которой индийцы-мамак придумали роти чанай уже после того, как иммигрировали в Малайзию и прочно осели здесь. Якобы блюдо это самое что ни на есть малайзийское, хоть и готовят его выходцы из Индии. Собственно, этим объясняется и то, что в самом Ченнаи никакой «ченнайской лепешки» нет. Как бы то ни было, роти чанай непременно входит в список того, что необходимо попробовать, если вы оказались в Малайзии.

Тесто на роти чанай простейшее: пшеничная мука, полчашки воды, полчашки топленого масла и соль. А вот дальнейший процесс, пожалуй, в домашних условиях лучше не повторять. Тесто сбивается в небольшие шарики, из которых формируют лепешки. Ее раскатывают так тонко, насколько это возможно без помощи скалки. И тут начинается самое интересное. Лепешку продолжают растягивать дальше, жонглируя ею на манер итальянской пиццы. Она совершает умопомрачительные петли на глазах изумленной публики, которая жаждет не только хлеба, но и зрелищ. Наконец лепешка достигает нужных размеров в диаметре и необходимой тонкости. Тогда ее ловко складывают пополам прямо в воздухе. Потом еще раз и еще. В этот момент лепешка наконец касается раскаленной сковороды. Пока она жарится, ее продолжают складывать пополам, лопаточкой придавая тесту округлую форму. Готовый роти чанай – это круглая слоеная лепешка около пятнадцати сантиметров в диаметре.

Когда я вижу такие жонглерские подвиги в кафе мамак, мне всегда вспоминается комикс известного здесь карикатуриста Лата, высмеивающий манию малайзийцев производить наборы «сделай сам» в любой области. На рисунке злополучный малаец покупает в супермаркете набор «Сделай-сам-роти-чанай». И после нескольких отважных манипуляций и подбрасываний под восторженным взглядом маленького сына оказывается с головы до пят укрытым громадной лепешкой из теста.

К роти чанай подают в отдельных глубоких блюдцах мясное или рыбное карри на ваш выбор и дхал. Знаете что поразительно? Вот такая вот лепешка с мясным карри – это типичный для местного… завтрак! Малайзийцы, даже те, кто любит экспериментировать с западной кухней, к завтракам относятся трепетно и предпочитают с утра свое, традиционное. Над теми, кто ест «европейский» – яичницу с беконом или кашу, – подтрунивают. Однажды у меня гостила подруга Лена из Москвы и с огромным удовольствием ходила в мамак завтракать лепешками. Правда, просила подать к ним если не меда и варенья, то хотя бы сгущенки. Сгущенку несли и выходили из кухни посмотреть, кто это так изощряется по утрам.

Существуют разновидности, в которые при готовке добавляют жареные яйца, лук, сардины, бананы и прочее. Называется такой вариант соответственно от названий добавок: роти телур (с яйцом), роти баванг (с луком), роти сардин (с сардинами) и роти писанг (с бананом). Если хотите, чтоб вам уж точно принесли «пустой» роти чанай, то можно уточнить, что вам нужен роти косонг (пустой роти чанай). И напоследок – можно попросить роти банджир (затопленный роти чанай). В таком случае роти чанай нарежут мелкими кусочками и подадут уже залитым карри.

Сате

Некоторые называют сате малайским шашлыком. Но, мне кажется, это неудачная аналогия. Если так думать, неизбежно настигнет разочарование. Шашлык и сате слишком уж дальние родственники. Сате нужно наслаждаться самим по себе без аналогий.

Один из многочисленных споров между Малайзией и Индонезией ведется на предмет того, какая из стран – родина этого деликатеса. Но здесь, пожалуй, Индонезия – явный победитель. Более того, некоторые приверженцы всего индонезийского заявляют, что в Малайзии делают «неправильное» сате.

На приготовление сате идет любое мясо: курятина, баранина, говядина, свинина, оленина или рыба. Но курятина и говядина, пожалуй, наиболее распространены в Юго-Восточной Азии. Маринад для мяса – букет специй. Лук, чеснок, кориандр, зиру и куркуму тщательно перетирают с добавлением соли и сахара. Куркума – неотъемлемый компонент маринада. Отсюда и характерный желтый цвет сате. Мясо режут мелко, кубиками чуть больше сантиметра, и маринуют несколько часов. Отдельного упоминания заслуживает малайская версия шампуров. Вместо металлических здесь используют бамбуковые палочки. А в некоторых деревнях вместо них берут срединные жилки листьев кокосовой пальмы. Поэтому даже палочка придает сате дополнительный аромат и вкус. Перед тем как начать нанизывать мясо, палочки вымачивают в воде, чтобы не сгорели при жарке.

Жарят сате на углях, сбрызгивая время от времени при помощи кисточки сгущенным молоком без сахара с добавлением растительного масла. Кисточка тоже не простая. Ею служит веточка лемонграсса. Крошечные кусочки легко пережарить. Правильно прожаренное сате должно остаться сочным, мягким и сохранить ароматы специй, бамбука и лемонграсса.

К сате прилагается стандартный набор добавок. В отдельной чашечке – острый арахисовый соус. Здесь смешаны и перемолоты острый чили, чеснок и лук. Смесь жарят в раскаленном масле в воке, смешивают с толченым арахисом, тамариндом и снова жарят, добавляя молоко и соль. Однажды знакомые малайские студенты в Москве, перебивая друг друга и сами себе с трудом веря, восторженно рассказывали мне, как обнаружили в московском супермаркете арахисовый соус для сате.

С краю тарелки кладут ломтики огурца, колечки лука и кубики прессованного риса кетупат. Для приготовления кетупата рис насыпают в плетеную из кокосового или бананового листа квадратную корзинку и варят. Он увеличивается в объеме и заполняет собой всю корзинку, принимая тем самым квадратную форму. Корзинка не дает рису дальше расплыться в объеме и прессует его. Это и есть кетупат. Его обычно режут маленькими кубиками со стороной примерно по два сантиметра и подают к сате.

Так сложилось, что сате в Малайзии обычно едят на ужин, когда торопиться некуда. Ибо по-хорошему оно требует неторопливого к себе отношения. Сначала наслаждаются наблюдением за приготовлением на свежем воздухе. Затем непосредственно блюдом, а потом повторением процесса по второму кругу. В моем случае есть еще один немаловажный этап: заказ. Малайцы вообще очень дружелюбны, а иностранец, говорящий по-малайски, и вовсе вызывает у них волну восторга. В кафе рядом с моим домом заказ сате стал частью ритуала. Хозяин видит нас издалека и расплывается в лучезарной улыбке. Неважно, сколько со мной друзей-малайзийцев, – заказывать обязательно должна я. И с каждой моей фразой хозяин улыбается все шире и шире, насколько это вообще возможно.

Несмотря на то что сате подают во многих ресторанах по всей стране, этим деликатесом, бесспорно, предпочитают лакомиться именно в небольших кафе на открытом воздухе, где столики выставлены прямо у тротуаров, а мангалы не электрические, а с самым настоящим углем. Электрические мангалы большинство вообще считает едва ли не надругательством над сате.

Любой малайзиец из Куала-Лумпура при упоминании блюда тут же назовет вам Каджанг, район в пригороде столицы, который знаменит своим сате. Каджанг даже называют иногда городом или столицей сате. Здесь огромное количество кафе, ресторанов и лотков на любой вкус, открытых двадцать четыре часа в сутки.

Лакса

У каждого штата в Малайзии есть свое фирменное блюдо. Какой-то славится сате, где-то делают лучшую в стране лапшу куэй тиау. А вот знаменитый суп лакса так любим всеми, что почти у каждого штата есть своя версия. В одном ресторане, специализирующемся на лаксе, я видела несколько больших глиняных горшков, в каждом из которых отдельная разновидность этого супа. Таблички у горшочков соответствовали названиям штатов: лакса Пинанг, лакса Саравак, лакса Джохор и так далее.

Лакса – это острый густой рыбный суп, фирменное блюдо кухни ньенья, фьюжн малайской и китайской культур. Все виды лаксы можно поделить на две категории: карри-лакса с кокосовым молоком и кисловатая ассам-лакса.

Карри-лакса готовится с добавлением в рыбный суп на основе карри креветочной пасты, тамаринда, чеснока, имбиря, лемонграсса и кокосового молока. Предварительно сваренную лапшу заливают супом, а сверху кладут нарезанный соломкой омлет, вареную курицу и креветки, посыпают свежим кориандром и сбрызгивают лаймовым соком. Для тех, кто любит острое, отдельно подают креветочную пасту белачан с острым перцем чили.

Ассам-лакса – это кисло-острый суп-лапша из рыбы. Ассам по-малайски означает тамаринд, который используется в приготовлении и придает супу характерную кислинку. Главные ингредиенты супа – это рыба, обычно макрель, мелко нашинкованные огурцы, лук, острый красный чили, ананас, зелень, мята и корень имбиря.

Лапша для лаксы берется специальная толстая. Она так и называется – лапша лакса. Но иногда ассам-лаксу готовят и с тонкой рисовой вермишелью бихун, и с яичной лапшой ми.

Это общие положения. А вариантов может быть много.

Знаменитый суп лакса так любим всеми, что почти у каждого штата есть своя версия.

Пинангская лакса – самая популярная разновидность ассам-лаксы. В ходе приготовления в суп добавляют лемонграсс и каланг. Суп заправляют мятой, кусочками ананаса, кольцами лука и посыпают нарезанным цветком имбиря. Лакса Джохор в основе своей имеет кокосовое молоко. Ее характерные ингредиенты – это побеги проросшего маша, листики мяты и маринованный дайкон. Интересно, что для лаксы Джохор берут не лапшу, а самые настоящие итальянские спагетти. Причем традиционно готовят и подают их отдельно от самого супа. Лакса Ипо из города Ипо в штате Перак на порядок кислее остальных своих родственниц. Лакса Перлис похожа, в общем-то, на классическую пинангскую лаксу, но украшается обычно дольками вареных яиц. Лаксу Келантан можно узнать по почти белой и густой основе.

Наси-горенг

Любое меню в Малайзии содержит блюдо под названием наси-горенг. Будь то малайский, индийский или китайский ресторан. И даже японский, вьетнамский и корейский. Исключением являются разве что европейские рестораны, да и то не все, а только более дорогие. В кафе попроще с европейским меню наси-горенг все равно будет.

Наси-горенг в переводе означает жареный рис. Разновидностей может быть столько, насколько хватит воображения. Названия отдельных видов блюда – это непредсказуемый полет фантазии. Я, например, видела в одном меню в Куала-Лумпуре «наси-горенг сан-франциско».

Рецепт Наси-горенг-биаса

Ингредиенты:

2 чашки вареного остывшего риса

250 г курицы

250 г очищенных креветок

2 яйца

3 зубчика чеснока

острый перец чили по желанию

1/4 чашки мороженого зеленого горошка

горсть пророщенной сои

немного зеленого лука

1 ст. л. темного соевого соуса

1 ст. л. светлого соевого соуса

кунжутное масло

Наси-горенг-биаса – жареный рис обыкновенный – готовится просто. В дело идет предварительно сваренный и как следует остывший рис. Желательно, чтоб он остывал всю ночь. Варят рис без каких-либо замысловатых хитростей, просто в рисоварке.

Нам понадобятся куриное мясо, креветки, лук, чеснок, сушеный или свежий чили, яйцо, светлый и темный соевый соус. Часто добавляют проросшую сою, мороженый зеленый горох и зеленый лук. Пропорции свободные. Хотите, хоть полкурицы пустите в расход. Главное в этом деле – принцип. Выше я даю один из возможных вариантов пропорций.

Нагреваем в воке или глубокой сковороде кунжутное масло. Жарим на небольшом огне чеснок вместе с нарезанным колечками перцем чили. Все очень быстро – секунд тридцать, пока не пойдет аромат.

Мелкие кусочки курицы – туда же, в вок. Некоторые режут так мелко, что курицу потом вообще в рисе не найти. Лучше все-таки порезать ее видимыми кусочками. Огонь прибавляем.

Когда курица без двух минут готова, туда же бросаем мелкие креветки. Продолжаем шуровать в воке. Свежие креветки готовятся очень быстро. Минута – и все.

Теперь самое подходящее время добавить по желанию в вок проросшие сою, горошек, маленькие кубики моркови.

Очередь риса. Перемешиваем все тщательно и поливаем светлым и темным соевым соусом.

Теперь в рисе делаем ямку, туда выливаем взбитое яйцо, ждем полминуты и засыпаем ямку рисом. Еще полминуты – и продолжаем опять шуровать в воке шумовкой, чтобы кусочки жареного яйца размешались равномерно.

Вот и получился наси-горенг-биаса. Украшаем сверху зеленым луком и подаем горячим.

Лапша

Если в Малайзии к обеду или ужину на стол не подали рис, это, скорее всего, означает только одно: будет лапша. Несложно догадаться, кто привез в Малайзию лапшу вместе с димсамом, ципао и китайским Новым годом. Лапшу постигла та же участь, что и все остальные блюда в Малайзии: исконно китайские традиции смешались с индийскими и малайскими, и получилось вкусно.

Видов лапши – множество. Тут и куэй тьяу – плоская рисовая лапша, и рисовая вермишель михун (она же бихун), и яичная лапша йи-ми, и толстая пан-ми, и специальные виды лапши для некоторых блюд вроде лаксы и хоккиен-ми.

Лапшу добавляют в супы вроде лаксы или карри, варят и подают с пельменями вантан и, конечно же, жарят.

Лапшу постигла та же участь, что и все остальные блюда в Малайзии: исконно китайские традиции смешались с индийскими и малайскими, и получилось вкусно.

Приз зрительских симпатий – у жареной лапши. Жарят ее обычно с темным соевым или устричным соусом в воке на сильном огне, постоянно помешивая. В блюдо добавляют острый чили, креветки, моллюсков, рыбные шарики, проросшие бобы и зеленые ростки чеснока. В самом конце прямо в вок разбивают яйцо и жарят еще несколько секунд, энергично перемешивая, пока яйцо не будет готово. Как раз лапшу жарили на обочине дороги в мой первый незабываемый вечер в Малайзии двадцать лет назад. Именно запах устричного соуса с перцем чили ударил в нос, едва ли не сбив меня с ног. Казалось, все надежды на то, что я найду здесь кулинарный рай, должны были сгореть в полыхающем под воком пламени. Но врагу не сдается наш гордый «Варяг». После многих дегустаций, проб и ошибок я наконец распробовала. Чего и вам искренне желаю и надеюсь, что моя книга вам в этом поможет.

Король фруктов и свита придворных

Король фруктов

Слава о дурианах гремит по всему миру. В самой Малайзии его называют королем фруктов. Он известен в равной степени как неповторимым вкусом, так и отвратительным запахом. Среди малайзийцев равнодушных к дуриану нет. Его либо обожают, либо терпеть не могут. Редкий человек не слышал рассказы о том, что дуриан пахнет в лучшем случае тухлым луком, а в худшем… Я даже затрудняюсь выбрать из многочисленных сравнений и эпитетов. Сейчас я подозреваю, что малайзийцы сами запускают разговоры обо всех этих ужасах, чтоб им досталось больше дурианов.

Шутки шутками, но дурианы в Малайзии и правда очень дорогие. Не в последнюю очередь потому, что на них высокий спрос в странах региона и огромное количество экспортируют из Малайзии в Китай, Таиланд и Сингапур. В центре Сингапура построено здание театра Эспланады в форме дуриана. Это все, что следует знать о градусе любви к дурианам в Сингапуре. Там они стоят совсем баснословных денег. Но и здесь, на их родине, цена за килограмм начинается от двух долларов. И один фрукт вполне может потянуть на десять долларов. За эту сумму можно неделю всей семьей объедаться любыми другими местными фруктами. Представьте себе, в Малайзии на дуриановые плантации совершаются налеты. Владельцы охраняют вожделенные деревья по ночам и бдят свои колючие сокровища. Как-то я наткнулась на газетную заметку о том, как владелец плантации придумал поставить между деревьями макет тигра в натуральную величину. Увы, грабители не только собрали весь урожай с золотоносных деревьев, но и унесли с собой тигра.

Дурианы – дорогое удовольствие и не еда на каждый день даже для больших любителей. Мой муж рассказывал, как в детстве родители устраивали им дуриановое пиршество раз в год. Вся семья отправлялась на рынок, родители покупали большую корзину дурианов разных сортов, и все наедались на год вперед.

Однажды я принесла дуриан домой, и мне было великодушно позволено съесть его на балконе за закрытой дверью.

Несмотря на мою любовь к гастрономическим экспериментам, рассказы о дурианах в иностранных и российских СМИ оказали мне медвежью услугу и отбили все желание ставить собственный эксперимент в первые годы жизни в стране. Но вот однажды я почувствовала, что готова. К тому времени я уже несколько лет жила в Малайзии и понимала, что здесь многое, и не только еду, нужно уметь «распробовать». Для этого надо отбросить все, что знаешь, и не пытаться ничего ни с чем сравнивать.

Дуриан лучше пробовать на свежем воздухе. У него действительно сильный запах, который может долго оставаться в помещении. Когда начинается сезон, по всему городу появляются переносные фруктовые лавки. Предусмотрительно тут же расставлены пластиковые столы и табуреты. На столах стоят коробки с одноразовыми пластиковыми перчатками. Потому что не всякого любителя дуриана домашние пустят на порог с таким деликатесом. Как я уже говорила – мнения о дуриане полярны. Да что там домой не пустят, в семейную машину тоже не посадят, так как запах будет витать в салоне еще недели две. Забегая вперед, скажу, что у нас дома мнения разделились неожиданным образом: муж терпеть не может дурианы, а я стала тем ценителем, которому приходится наслаждаться запретным плодом «а пленэр», подальше от родных стен. Однажды я принесла дуриан домой, и мне было великодушно позволено съесть его на балконе за закрытой дверью.

Именно в такую дуриановую лавку под открытым небом я отправилась когда-то на дегустацию в компании друзей-ценителей. Это очень важно – пробовать незнакомую и непонятную еду в правильной компании.

Продавец надел толстые шерстяные перчатки и с энтузиазмом бросился выбирать нам вкусный дуриан. Потряс один, другой. Несколько отложил в сторону, сказал – невкусные. Наконец выбрал один. На вопрос, как он определяет хороший дуриан, туманно ответил, что за столько лет выработал нюх. Ну и ладно. У выбранного дуриана хозяин надрубил корочку, но вдруг отложил фрукт в сторону. Сказал, что выберет мне другой, получше. Со второй попытки выбранный дуриан наконец оказался соответствующим всем критериям. «Видите, какая мякоть желтая, как желток у куриного яйца? Этот будет вкусный». Одну дольку я тут же пальцами выудила из только что разрубленного фрукта.

Не знаю, разочарует ли вас мое откровение, но дуриан сорта D24 пах самым аппетитным образом! Никаких ужасов из серии «запах луковой кожуры», «мясного фарша» и прочее. Своеобразие у запаха, несомненно, есть. Вполне допускаю, что он на любителя, как, скажем, запах того же манго. Важно, чтобы дуриан был исключительно свежий. Полежавший как раз и будет издавать тот самый знаменитый неприятный запах.

Кстати, в Таиланде я с удивлением обнаружила, что там ценят полежавший и дозревший дуриан. Как-то мы с местными друзьями купили фрукт на вечернем рынке. И вместо того чтобы тут же его разделать и съесть, они забрали его домой, чуть надрубили и оставили на ночь на улице дозревать. Сказали, что наутро он будет по-настоящему вкусным.

Мякоть у плода приятно упругая, волокнистая. Что-то вроде густого суфле или маршмеллоу. Одним словом, в тот первый раз я самостоятельно доела весь дуриан и поняла вдруг общенациональный ажиотаж по поводу «божественного вкуса». Божественный не божественный, но очень даже приятный. Если решитесь пробовать, обратите внимание на сорт. Самые известные и дорогие: мусанг кинг, уданг мерах и D24. Мой любимый – уданг мерах. По-малайски красная креветка. Это потому, что у этого сорта мякоть очень насыщенного цвета: желтого с оранжевым отливом. А по форме долька фрукта чем-то напоминает креветку. В сезон дурианов можно съездить на дуриановый «буфет». На базаре района SS2 в пригороде Куала-Лумпура за фиксированную цену можно пробовать разные сорта дуриана сколько душе угодно.

Фантазия любителей дуриана неисчерпаема. Его добавляют в национальные десерты вроде чендола или пудинга саго. В местном Макдаке есть мороженое из дуриана. Очень экзотично смотрятся эклеры с кремом из дуриана, дуриановые чизкейки, блинчики с дуриановой начинкой и леденцы. Вот уж тут фьюжн Восток-Запад разыгрался не на шутку.

Считается, что дуриан – сильнейший афродизиак. В Малайзии есть поговорка Durian jatu, sarong naik. Дуриан упал, саронги приподнялись. Саронг – национальная мужская одежда вроде длинной юбки, обернутой вокруг бедер и подвязанной у пояса. Трактуйте как хотите. Этот фрукт повышает давление и температуру тела. Людям со слабым сердцем злоупотреблять им не рекомендуется. Как раз из-за горячительных свойств дуриана его рекомендуют заедать рамбутанами, мангустинами, запивать кокосом или хотя бы обычной водой. У этих фруктов и у кокосовой воды действие прямо противоположное: жаропонижающее и успокаивающее. Если ваш организм с дурианом не согласится, то рамбутан, мангустин или молодой кокос все неприятные ощущения нейтрализуют.

Противопоказано мешать дуриан и алкоголь. Хотя тут справедливости ради следует сделать лирическое отступление о Лене. Той самой, которая ела роти чанай со сгущенкой на радость поварам в мамаке. Все две недели в Малайзии Лена сгорала от желания попробовать дуриан. Но никак не складывалось, так как сезон заканчивался, и дурианы нам не попадались. В день отъезда мы ее провожали как положено. Выпили за взлет, перелет и удачную посадку. Едем в аэропорт и вдруг прямо у шоссе видим лоток с дурианами! «Надо же, – говорю я ей, – как тебе не повезло! Знали бы, что тут будут дурианы, не стали бы устраивать тебе такие возлиятельные проводы». Но Лена была решительно настроена на дегустацию, и обстоятельства, к моему ужасу, ее не остановили. Мы притормозили на обочине и пошли покупать дуриан. Лена пристроилась на табурете и запросто умяла в гордом одиночестве разрубленный пополам дуриан. И так она с ним аппетитно расправлялась, что продавец улыбнулся, выбрал еще один, разрубил его пополам и протянул ей еще половину. Тут же пояснил, что она так аппетитно съела первый, что ему захотелось угостить ее вторым за счет заведения. Вопреки моим волнениям, все обошлось. Сочетание алкоголя с дурианом не доставило ни малейшего дискомфорта. Тем не менее повторять эксперимент я не рекомендую.

Из блога «Сказки о Малайзии»

В поисках дурианов я оказалось на рамадан-базаре в районе Таман Тун. За год я успела забыть, каких размеров может достигать столпотворение там. Рамадан-базары – это ярмарки, которые ежедневно открываются по всему городу во время месяца Рамадан, когда у мусульман пост, который заканчивается с заходом солнца. Рамадан-базары начинают работать часов с трех. Самые крупные, как тот, что в Таман Тун, растягиваются на пару километров. Там можно найти любые деликатесы малайской кухни. Начиная от кусочков отак-отак до целой курицы айям-голек на вертеле. Гораздо сложней найти место для парковки. Зато сервис – кто бы мог подумать – на высоте. Но начну по порядку.

На базар я приехала в поиске дурианов. Их сезон почти прошел. И дружелюбный малаец, торгующий дурианами рядом с моим домом, прикрыл лавочку до ноября. Это означает, что найти дурианы в Куала-Лумпуре все-таки можно, но нужно знать места. Район Таман Тун – одно из таких мест.

Дуриановую лавку я заприметила издалека. Мне даже показалось, что я чувствую манящий запах прямо из машины сквозь стекло. Дальше возникли сложности. Парковки не оказалось в радиусе пары километров. Я дала два больших круга вокруг базара, заглядываясь на дуриановую лавку, как кот на сметану, которую не достать. Не уезжать же с пустыми руками!

Кое-как прижавшись к обочине дороги, я опускаю стекло дальнего от меня окна (дуриановая лавка с дальней от меня стороны) и кричу продавцу:

– Абанг (брат), дуриана, – говорю, – хочется, а парковок нет, все кончились.

И вот тут-то и явился сервис во всей малайской красе. У фаст-фудов и некоторых банков есть окошко обслуживания автомобилистов drive-thru, где можно купить еду навынос прямо из автомобиля. Выяснилось, что и с дурианами так можно.

– Сейчас все будет, – заверил меня сияющий улыбкой продавец, – Заезжай!

И машет рукой в перчатке а-ля Майкл Джексон (у продавцов дурианов одна рука в перчатке, чтоб брать ею колючие и пахучие дурианы), приглашая меня заруливать прямо к ним под навес. Я аккуратно заезжаю, чувствуя себя слоном в посудной лавке. С одной стороны высится гора дурианов, с другой – круглолицая малайка жарит в кипящем масле пирожки с картошкой.

Пока напарник выбирает, разделывает и пакует для меня дуриан, мы с абангом ведем светскую беседу о погоде, сортах дурианов и о том, как давно я здесь живу. Не закрывать же окно, когда к тебе со всей душой? Правда, в результате у меня в машине до сих пор пахнет дурианами и пирожками с картошкой.

Скромно прошу один фрукт.

– Бери два, кака (сестра по-малайски). Один дуриан – двадцать ринггитов, два – тридцать.

– Нет, абанг, два я не съем в одно лицо. Давай уж один.

– Ладно, кака, второй дуриан мы дарим бесплатно за счет заведения, – торжественно объявляет он, излучая всем своим видом малайское гостеприимство. И выскакивает на дорогу – приостановить движение, чтоб я аккуратно выкатилась из лавки задним ходом, ничего по дороге не порушив.

4 февраля 2010 г.

Свита придворных

После ташкентских базаров, где прилавки ломятся от «медовых персиков» и «сочных дынь», первое время в Малайзии меня удручали фруктовые отделы в супермаркетах. Посреди обилия ананасов, мангустинов и фруктов, названия которых я еще не знала, обязательно был маленький прилавок с торжественной вывеской «Экзотичные фрукты», где штучно продавались недозрелые персики по три доллара каждый и горстки черешни по десять.

Рука не поднималась класть в корзину каменные сливы и персики на вес золота. Постепенно я распробовала местные малайские фрукты, и они заняли заслуженное место в моем списке продуктов на неделю. Особой любовью у нас дома пользуются мангустины и рамбутаны.

О мангустинах рассказывают, что в конце XIX века английская королева Виктория обещала, что каждому, кто привезет ей из Юго-Восточной Азии этих фруктов, она заплатит золотом в эквивалентном весе.

Рамбутан своим названием в очередной раз демонстрирует образность малайского языка. «Рамбут» означает «волосы», а «рамбутан» – соответственно «волосатый». Название обязано внешнему виду фрукта.

Джекфрут. Он же индийское хлебное дерево. Это самый крупный в мире съедобный фрукт, растущий на дереве. В джекфруте больше углеводов, чем в хлебе. Поэтому его еще называют хлебом для бедных. Помимо восхитительно вкусной мякоти, у джекфрута питательны даже семена, которые обжаривают и едят как каштаны.

Маракуйе миссионеры-католики дали название «фрукт страсти», имея в виду страсти Христовы. Шипы у основания цветка маракуйи символизировали терновый венец, пять тычинок – пять ран, десять лепестков – десять апостолов (кроме Петра и Иуды), а три рыльца – три гвоздя на кресте.

Десерты

Ну и напоследок расскажу о десертах. Если в Малайзии вам предложили десерт, то не факт, что он хоть отдаленно будет напоминать ваши представления о сладком. Не факт, что десерт вообще будет сладким. Тем не менее если отбросить стереотипы и не пытаться сравнивать, то можно найти кое-что и на свой вкус.

Кокосовое молоко, кокосовая стружка, пальмовый сахар, листья пандануса, окрашивающие все в веселый зеленый, – типичные ингредиенты многих сладких блюд.

Айс качанг – в дословном переводе «фасоль со льдом» – среди десертов занимает такое же почетное место, как и наси лемак среди основных блюд. Приготовьтесь хотя бы из вежливости восхититься если не вкусом, то видом этого десерта, иначе вы рискуете покуситься на самое дорогое и плюнуть в ранимую малайзийскую душу.

Если в Малайзии вам предложили десерт, то не факт, что он хоть отдаленно будет напоминать ваши представления о сладком. Не факт, что десерт вообще будет сладким.

Айс качанг состоит в основном из ледяной крошки, подслащенной сиропом и смешанной с красной фасолью и цветными шариками желе. Для приготовления желе используют травы, алоэ, пандановые листья и вообще все что угодно, насколько хватит воображения поваров. Ледяная гора выкладывается в вазочку, сбрызгивается сгущенным молоком, шоколадной крошкой и украшается фруктами или шариком мороженого. Ледяная крошка – это вообще святое. Для ее изготовления есть даже специальный гаджет, напоминающий мясорубку.

Частный вариант айс качанга – чендол: раскрошенный лед, смешанный с кокосовым молоком, крахмальная лапша зеленого цвета и пальмовый сахар.

Помимо ледяной крошки еще один столп малайзийской десертной гастрономии: мания обжарить все на свете в кипящем масле. Например, мороженое. Все, кто сейчас вернулся перечитать предыдущее предложение, вам не показалось. Мороженое здесь жарят. Не спрашивайте почему. Может, горло боятся застудить холодным? Твердый шарик мороженого макают в кляр и тут же опускают в раскаленное масло. Должен получиться хрустящий пончик с растаявшим мороженым внутри.

Те, кто еще не прокачал навык обжаривания в кляре до уровня мороженого, жарят в кляре бананы или чекодо писанг – банановые пончики – один из моих любимых десертов. Готовить его очень просто: мякоть бананов смешивается с молоком, мукой, сахаром, ванилью, солью. Полученная смесь выкладывается ложкой в вок с кипящим маслом и обжаривается небольшими шариками.

Если вы думали, что, дойдя до десерта, вы отдохнете наконец от риса, то вы ошиблись. Клейкий рис, сладкий рис, черный клейкий рис, шарики из риса, коржи из рисовой муки и рисовый пудинг – все это с вариациями и добавками встречается в огромном количестве десертов. Самый экстравагантный десерт с рисом я пробовала в штате Келантан на севере. Клейким рисом с сиропом из пальмового сахара была начинена тушка небольшого кальмара, и это было неожиданно вкусно. С трудом веря собственным глазам и вкусовым рецепторам, я с удовольствием все съела.

Печеных десертов в местной кухне не так много, и особого упоминания заслуживает слоеный тортик кек лапис. Он из Индонезии, но прижился в Малайзии как родной. Необычность его в том, что коржи не пекутся по отдельности, как для нашего «Наполеона», а наслаиваются один на другой. Тесто заливается в форму тонким слоем и ставится в духовку в режим гриль. За несколько минут тесто «схватывается», и на него наливают новую порцию теста. Опять в духовку в режим гриль. Обычно чередуют слои двух разных ароматов и цветов, например ванильный и шоколадный или кофейный. Когда слоеный торт достиг таким образом нужной высоты, его ставят в духовку еще минут на десять, теперь уже в режим выпечки.

Как отправиться в свободное плавание и не остаться голодным

Я люблю местную кухню. Настолько, что, уезжая из Малайзии, ощутимо скучаю по малайзийским деликатесам. Тем не менее такая идиллия наступила далеко не сразу. В первые месяцы мне сильно мешало не только то, что я не знала, что представляют из себя те или иные наименования в типичном малайзийском меню, но и то, что я понятия не имела, как это едят и подают. Одно дело, оказаться в Италии или во Франции и без знания итальянского с французским ткнуть пальцем в меню. Вам принесут в тарелке что-то более или менее узнаваемое, подадут столовые приборы, и с горем пополам голодным вы не останетесь.

А вот что делать в ресторане, где порой вообще нет меню и официант нетерпеливо ждет вашего заказа. На соседних столиках стоит что-то непонятное в маленьких тарелочках, и сказать «хочу, как за тем столиком» не получается? Подозреваю, что многим гостям Малайзии не удается попробовать местные кулинарные изыски просто потому, что не хватает чуткого, знающего руководства. В этой главе несколько подсказок в помощь путешествующим.

Спасительный наси

Наси чампур не даст пропасть. В кафе наси чампур вам дают тарелку с вареным рисом наси и предлагают выбрать к нему уже готовые блюда. Все выставлено перед вами на прилавке наподобие шведского стола, и нужно просто положить понравившееся себе в тарелку. По крайней мере, не нужно гадать, что означает незнакомое название в меню. Работник кафе тут же опытным взглядом оценит тарелку, напишет стоимость на листочке и передаст его вам. Можно отправляться есть за стол и оплатить обед у кассы на выходе.

Свои версии наси чампур есть у малайцев, китайцев и индийцев. Они различаются блюдами, которые подаются к рису. Это самый популярный формат обеда в стране. Готовить начинают сразу после завтрака. И к половине двенадцатого свежие горячие блюда уже на витринах. С двенадцати до двух кафе принимают офисных работников.

Одна из самых знаменитых разновидностей такой трапезы – наси кандар. Это версия риса кухни мамак, индийцев-мусульман.

Само название наси кандар означает рис из коромысла. Приготовив дома блюда на продажу, предприимчивые индийцы мамак выходили на улицы колониального острова Пинанг, балансируя на плече коромыслами с ведрами риса. Продавец шел из дома в дом, а за ним шлейфом тянулся аромат карри, овощей, жареной рыбы, баранины и курицы. Традиция осталась в колониальном прошлом, а коромысло перекочевало на логотипы многочисленных сетевых кафе наси кандар, чья популярность только растет с каждым годом.

Здесь подают баранину и говядину. Поскольку речь идет не о традиционной индийской кухне, а об индийцах-мусульманах, то никаких запретов на говядину нет. Мясо готовится с разнообразными острыми и сладко-острыми соусами. Из вездесущей курицы готовят карри, жарят ее с чили или медом, подают куриные желудочки и печень. Сложно представить себе наси кандар без морепродуктов. В обязательном порядке вам предложат жареных кальмаров, кальмаров чили, кальмаров, начиненных икрой, и жареную рыбную икру. Если вы в приморском городе, то, пожалуй, предложат и крабов. Из овощей на выбор обычно есть жареная окра, тушеные спаржевые бобы, баклажаны в остром соусе и горькая тыква, которую вымачивают в подсоленной воде и обжаривают до хруста.

В Малайзии несколько сетей ресторанов наси кандар: Пелита, Насмир и Кайю, самая крупная и известная из которых Наси Кандар Пелита. Кафе наси кандар, как разновидность мамака, открыты круглосуточно.

Стрит-фуд

Оказавшись где бы то ни было на Востоке, непременно ожидаешь рано или поздно увидеть рынок. Потому что какой же это Восток без рынка? Все равно что небо без луны, жизнь без чайханы и далее по тексту. Тем не менее у тех, кто провел какое-то время в Куала-Лумпуре, складывается впечатление, что в городе нет рынков, кроме Чайнатауна. Торговые центры на каждом углу, само собой, не в счет. Как же так?

Дело в том, что это тот случай, когда нужно знать не только место, но и время. Из-за вечного лета и постоянной жары рынки здесь начинают работать поздно вечером. Они так и называются – пасар малам. Дословно с малайского – ночной, или вечерний, рынок. Если не знать, как работает система, то можно месяцами жить в Малайзии, ходить буквально по тому месту, где находится рынок, и не подозревать о его существовании. У каждого района свой ночной рынок. Разворачивается он в одном и том же отведенном месте раз в неделю в один и тот же день.

Скажем, в районе Бангсар пасар малам по субботам, в Сентуле по понедельникам, а в Деса Петалинг – по средам.

Рынки начинают работать ближе к семи, когда заходит солнце и спадает жара. Сворачиваются за полночь. Никаких архитектурных чудес для проведения рынков здесь не строят. Они материализуются словно ниоткуда. Лавки появляются как грибы после дождя. Каждый продавец сам шустро возводит привезенный на машине или принесенный на собственных плечах прилавок.

На таких рынках можно найти обыденные и самые неожиданные вещи. Здесь продают свежие фрукты и овощи. Торг вполне уместен, несмотря на то что цены уже значительно ниже магазинных. Поддельные часы и сумки обрели на ночных базарах вторую родину (первая – бесспорно Петалинг-стрит в Чайнатауне). На каждом таком рынке можно найти что-то свое, фирменное. Где-то продают розы по двенадцать ринггитов за ведро, где-то надувные лодки, а где-то школьную форму.

Тех, кто на таком рынке впервые, всегда поражает, что за руку к прилавку никто никого не тянет и зазывалы особо не усердствуют. Хочешь – покупай, хочешь – просто смотри.

Едва ли не половина рынка торгует готовой едой. Причем не горячими блюдами, а разного вида закусками и десертами. Ассортимент обычно обусловлен тем, где находится базар. Если район малайский, то обязательно будут торговать рисом наси лемак, разнообразными пудингами куэй, пирожками с картошкой карри и разнообразной жареной снедью из теста с морепродуктами и острым перцем. В китайском районе всегда можно найти димсам, паровые пирожки пау и йонг тау фу. Вне зависимости от района на любом ночном базаре продают вареную кукурузу, кальмаров и куриные крылышки на гриле.

Часто еда на таких рынках продается очень маленькими порциями. Жареная лапша на миниатюрной бумажной тарелке, арахис на пару в маленьком стаканчике, мини-порция китайского омлета с мидиями. Прекрасный шанс попробовать все и не лопнуть.

Атмосфера на ночных рынках всегда веселая. Народ приветливый. Гуляющие между прилавками туристы – вполне обычное дело. Тех, кто на таком рынке впервые, всегда поражает, что за руку к прилавку никто никого не тянет и зазывалы особо не усердствуют. Хочешь – покупай, хочешь – просто смотри.

Здесь вы тоже сможете объясниться по-английски. Но, как и в местных кафе, несколько слов по-малайски сделают вас любимцем публики.

Berapa harga ini? – Сколько это стоит? (Брапа харга ини?)

Boleh kurang sedikit? – Не будет ли подешевле? (Боле куранг сикит?)

Джалан Алор

В центре Куала-Лумпура в двух шагах от пятизвездочных отелей и элитных бутиков находится знаменитая улица Джалан Алор. Чем только она не знаменита! Во-первых, самой разнообразной в городе китайской едой. Во-вторых, сомнительной репутацией, которая почему-то никого не отталкивает, а скорее наоборот – интригует. Здесь когда-то был квартал красных фонарей. В-третьих, недавним решением городского муниципалитета переименовать Джалан Алор. Протестовал после этого решения, без преувеличений, весь город. Включая иностранцев. Через неделю старое название вернули. Но самое главное вот что. Если вы не попали на эфемерные ночные рынки, появляющиеся в определенные дни и часы, а потом бесследно исчезающие, то улица Джалан Алор – ваш второй шанс. Уличный рынок здесь работает ежедневно и круглосуточно.

Конечно, днем Джалан Алор все же полудремлет. Жизнь здесь начинает кипеть вечером и не утихает до самого утра. В городе, где пешеходы – редкость, Джалан Алор выделяется. В стране, где пребыванию под открытым небом всегда предпочитают торговый молл с кондиционерами, Джалан Алор – одно из немногих исключений.

В самом начале улицы торгуют фруктами. Обычно это местные фрукты, а не заморские вишни и персики. Поэтому все дешево и сердито. Обязательно продают дурианы. И тут же рядом на пластиковых табуреточках пристраиваются любители, которых домой с таким фруктом не пустят родственники. Дальше начинаются лавки, где можно купить на развес всякую китайскую снедь вроде свинины барбекю. Тут же продают еще один китайский деликатес: «столетние» яйца. Ферментированные яйца, выдержанные без кислорода от нескольких недель до нескольких месяцев.

За первой партией прилавков, где торгуют едой навынос, начинаются кафе. По обе стороны улицы их как сельдей в бочке. Столики выставлены едва ли не на середину дороги. Каждое третье кафе здесь предлагает ту или иную разновидность барбекю. Морепродукты и рыба особенно популярны. Морских гадов держат в небольших аквариумах или уже разделанными на ледяных прилавках. Особенный ажиотаж и любовь публики вызывают запеченный скат, крабы в кисло-сладком соусе и кальмары на гриле. Еще один хит программы – утка барбекю. Одна моя хорошая знакомая из России в каждый свой приезд в Куала-Лумпур в первые же часы направляется на Джалан Алор приложиться к утке.

Но это все гвозди программы. Помимо них в меню каждого кафе щедро представлена классика: лапша всех видов, жареный рис, разного способа приготовления мясо с белым рисом. Есть и экзотика вроде каши из лягушачьих лапок.

Не дайте ввести себя в заблуждение обманчивой вывеске «Фондю». Правда, на вывеске честно написано, что фондю китайское, чтоб не удивлялись и претензий не предъявляли. На палочках нанизаны рыбные шарики, креветочные и крабовые котлетки, морские каракатицы. Все это обложено льдом. Готовится «фондю» просто: палочки опускают на пару минут в кипящий бульон и подают с соусами барбекю и чили.

Словарь для выживания

Говорят, что любую местную кухню пробовать нужно не в дорогих красивых ресторанах и уж ни в коем случае не в гостиничных, а в небольших забегаловках, рассчитанных на местное население. Там и правильный вкус, и колорит.

Правда, в отличие от «туристических» мест, здесь могут возникнуть сложности с общением. Обычно в Малайзии общение на английском не представляет проблемы. Но все же не факт, что повара и официанты копитьямов, мамаков и тем более уличных кафе все правильно поймут. Из вежливости переспрашивать не станут, кивнут головой и сделают по-своему. В итоге вы получите огнедышащий жареный рис, приправленный перцем по самое не могу. Не говоря о том, что среди обслуживающего персонала много иммигрантов из Бангладеш, Пакистана и Индонезии. Они не всегда говорят по-английски, а вот малайский учат быстро.

Поэтому ниже несколько полезных советов и фраз, которые могут пригодиться любителям кулинарных приключений в Малайзии. Меню будет, скорее всего, на английском или, на худой конец, с картинками. Так что выбрать блюдо вы так или иначе сможете. Советы относятся к разным дополнительным просьбам и помогут вам, я надеюсь, избежать казусов при знакомстве с кухней Малайзии.

У малайзийцев понятие остроты отлично от нашего. И то, что подано как «менее острое», вам все равно может оказаться не под силу.

Главный бич европейцев – это острота многих блюд. Даже в некоторых китайских кафе в блюда, которые традиционно не должны быть острыми, здесь добавляют перец чили в угоду малайцам и индийцам. Просьбу можно сформулировать лаконично:

Kurang pedas! – Менее остро (куранг пэдас)!

Tak pedas! – Не остро (та пэдас)!

У малайзийцев понятие остроты отлично от нашего. И то, что подано как «менее острое», вам все равно может оказаться не под силу. На этот случай еще кое-какая информация. Самый что ни на есть вырви глаз – это тоненький зеленый перчик. Острее него здесь ничего нет. Обычный толстый острый перец даже в подметки не годится тоненькому зеленому. Называют его чили пади. Перец обычно мелко шинкуют колечками и кладут во все подряд: салаты, подливки, мясо, рис. По незнанию некоторые иностранцы отодвигают в сторону куски крупного красного чили и удивляются, почему во рту все равно горит. Отодвиньте вилкой в сторону мелкие зеленые колечки и ешьте на здоровье.

Многие малайзийцы без чили пади вообще ничего есть не могут. Говорят, что нет вкуса. Я видела, как знакомый малаец в ресторане русской кухни в Москве доставал из кармана маленький полиэтиленовый пакетик с заветными зелеными колечками, отсыпал себе немного на край тарелки и бережно убирал запас обратно в карман.

Традиционный кофе, чай с молоком и специями и даже свежевыжатые соки могут показаться вам в Малайзии приторными. Заказывая любой напиток в любом кафе в Малайзии, я абсолютно автоматически говорю одно из:

Kurang manis – менее сладко (куранг манис)

Танпа гула – без сахара (танпа гула)

Подсластить могут сахаром, сиропом или даже сгущенкой. После просьбы «куранг манис» у вас есть шанс насладиться и местным белым кофе, и чаем масала со специями, и тропическими соками.

Еще здесь могут расщедриться на лед из лучших побуждений. Чтобы вам не было жарко. Тем не менее если вам хочется пить сок, а не грызть лед, то пригодится вот что:

Kurang ais – меньше льда (куранг айс)

Tanpa ais – безо льда (танпа айс)

Tak mahu ais – не хочу лед (та мау айс)

В стране, где круглый год лето, чай и кофе со льдом едва ли не более привычны, чем горячие аналоги. При заказе чая с лимоном или кофе лучше пояснить, горячий вам или со льдом, иначе по умолчанию подадут со льдом.

Panas – горячий (панас)

Ais – холодный, со льдом (айс)

Suam – теплый (суам)

Солонки в Малайзии стоят на столах только в ресторанах и кафе европейской кухни. Ну и в так называемых туристических. В местных кафе солонок не водится. Просьба принести соль обычно вызывает некоторое смятение. После затянувшейся возни вам вынесут из кухни немного соли на блюдечке. Просить соль по-английски часто бесполезно. Вы говорите «salt» (соль), а официант переспрашивает «sauce?» (соус) и тащит бутылку соуса чили. Лучше просить сразу по-малайски.

Garam – соль (гарам)

Вполне вероятно, что соли не окажется, так как столовой соли не держат, а для готовки пользуются кристаллической. Не подавать же дорогому гостю соляные булыжники. В этом случае, если уж совсем без соленого не можете, просите соевый соус.

Kicap – соевый соус (кичап)

Тут тоже есть нюанс. Соевый соус обычно приносят в маленькой миске с нашинкованным в него острым перцем чили. Причем соуса там едва на донышке, а перца с горой. Вот полезные фразы по случаю:

Kicap tanpa cili – соевый соус без перца (кичап танпа чили)

Kicap sahaja – только соевый соус (кичап саджа)

Lagi kicap – еще соевого соуса (лаги кичап)

Количество заказанных порций можно, конечно, показать и на пальцах. Но на всякий случай вот:

Satu – один (Сату)

Dua – два (дуа)

Tiga – три (тига)

Empat – четыре (эмпат)

Lima – пять (лима)

И в заключение:

Terima kasih – спасибо (терима касэ)

Если вы поблагодарите по-английски, вас, несомненно, поймут. Но малайская речь в устах иностранца, хоть и самая корявая, приводит малайцев в такой восторг, что я вам советую попробовать. Всем будет приятно.

Интервью с шеф-поваром Аидой Хани

Когда я попросила Аиду Хани об интервью, она сразу пригласила меня к себе домой на ужин собственного приготовления. Мне захотелось писать следующую книгу исключительно о шеф-поварах и гастрономии. В гости к шефу я отправилась, как в Тулу со своим самоваром: со специально заказанным по такому случаю тортом «Наполеон».

СМИ и соцсети прозвали Аиду «худой шеф». В индустрии есть выражение, что худому повару нельзя доверять. Хорошего повара должно быть много, гласит популярное мнение. Аида не уверена, что это обязательное требование. Но вот кипучая энергия и физические силы нужны, чтобы справляться с работой на ресторанной кухне. И этого ей не занимать.

Аида родом из курортного города Куантан в штате Паханг. У родителей было свое небольшое кафе, и дочь буквально выросла на кухне. Потом отец работал в гостинице и то и дело приводил домой иностранных гостей, чтобы угостить их традиционными малайскими блюдами домашнего приготовления. «Конечно, еда для нас – это дом, семья и традиции гостеприимства», – говорит Аида.

Сразу после школы Аиду отдали в кулинарное училище, несмотря на отсутствие интереса к кулинарии, а потом в школу кондитерского мастерства на Лангкави. После чего она уже сама решила продолжить учебу в университете в Куала-Лумпуре по специальности кулинарное искусство. А затем, поработав недолго поваром по шестнадцать часов в день, отправилась на поиски себя в других сферах. Поиски продлились почти десять лет. Аида испытала свои силы в маркетинге, дизайне интерьера и немного в бизнесе. А расставшись с молодым человеком после семи лет отношений, продала квартиру и отправилась путешествовать по миру на целых два года. Все это время не переставая готовить для друзей и близких, Аида вернулась к профессиональной кулинарии, которая все-таки и оказалась любимым делом. Путь к нему не всегда пролегает по прямой. Но стоит человеку определиться со своими желаниями, как желаемое начинает материализовываться.

Возвращение на кухню началось с работы во французском бистро в Сингапуре. Другие кандидаты на должность были недовольны размерами кухни. Как часто бывает в Сингапуре, кухня оказалась крошечной, а повара требовали размаха. Аида в духе малайзийского boleh сказала, что справится, и ее взяли на работу.

А уже вскоре последовало предложение, которое принесло ей известность в индустрии и стало ее маркой на последующие несколько лет. Аида стала первой женщиной поваром на гонках Audi R8 LMS в Азии и на тот момент единственной женщиной поваром в мире гоночного спорта. Среди шеф-поваров женщин вообще намного меньше, чем мужчин. На мой вопрос о причинах этого Аида отвечает после нескольких секунд раздумий, что дело, скорее всего, в том, что это очень тяжелая работа. Как физически, так и морально.

Гонки проходили шесть раз в год в разных городах Азии и длились чуть больше недели. Аида разрабатывала меню и по прилете в город, где предстояло работать, тут же устремлялась на рынок искать продукты, корректировала меню по результатам своих находок и бегом направлялась устанавливать кухню на новом месте. Вместе с ассистентом ей предстояло три раза в день кормить вкусной, здоровой, сытной и красивой едой сто двадцать человек из разных стран мира с разными вкусовыми предпочтениями. «Это невообразимый адреналин, – смеется Аида. – Приходилось выкручиваться на ходу из разных ситуаций. У нас отключалось электричество, ломалось оборудование, и мы не могли толком объясниться на языке страны. Но когда в последний день несколько десятков человек стоя аплодируют поварам, ты понимаешь, что это стоило всех усилий. Это был не только самый сложный, но и лучший период моей жизни».

Именно в те годы Аида открыла собственную кейтеринговую компанию Skinny Chef on Board. Сегодня это ее основное дело. Аида считает, что пандемия подтолкнула ресторанный бизнес к новому тренду: частные приемы с приглашенным шеф-поваром. Не вы идете в ресторан, а ресторан идет к вам.

Еще Аида запустила свою фирменную линейку дипов и соусов в стиле фьюжн. Об этом она рассказывает с особым вдохновением. Это возможность для гостей Малайзии распробовать типичные для малайской кухни ароматы. Все ингредиенты покупаются у местных фермеров. Ведь чем ближе грядка к столу, тем вкуснее получится. В линейке майонез со вкусом самбала, лада арабиата с добавлением малайзийского перца, улам песто, в котором традиционные малайские травы смешаны с базиликом, ижо чимчурри и ее любимое свекольное чатни. «Свекла сейчас в моде», – сообщает мне Аида. Я горячо соглашаюсь и рассказываю ей о нашем борще, который я как раз в тот день готовила дома. Мы успеваем договориться о новой встрече, где готовить буду уже я. С меня борщ.

Один из фирменных рецептов линейки – улам песто. Как раз его я и попробовала на ужин: в меню были ньокки с улам песто. В заключение рецепт улам песто от шефа Аиды Хани:

Ингредиенты:

Петрушка

Базилик

Тайский базилик

Листья куркумы

Кориандр

Кедровые орехи

Чеснок

Черный перец

Оливковое масло

Тертый пармезан

Лимонный сок

Крупная соль

Способ приготовления:

Промыть всю зелень и отобрать только листья. Выдавить чеснок и немного лимонного сока. Положить все ингредиенты в блендер и перемешать до получения однородной густой пасты. Улам песто готово.

«А что с пропорциями?» – спрашиваю я Аиду. «По вкусу», – улыбается она.

Семья и дом

А свадьба пела

Два ситара

Малайзийская свадьба как фестиваль. Так же масштабно, шумно, ярко, и почти никого вокруг не знаешь. Чтобы оказаться на свадьбе, вовсе не обязательно знать жениха и невесту. Приглашение можно получить от любого из родственников или друзей жениха и невесты. Особенно если вы иностранец и проявили интерес к национальным свадебным традициям, то от приглашений будете только успевать отбиваться.

Несколько лет назад мне нужно было сделать фоторепортаж о малайских свадебных традициях для РИА «Новости». Стоило мне рассказать об этом друзьям и знакомым, как посыпались приглашения. Дело кончилось тремя малайскими свадьбами в один день. Незабываемый день, но повторять никому не рекомендую. Я изнывала на малайзийской жаре, пыталась поближе подлезть с фотоаппаратом к традиционному бубну компанг и им же была дважды оглушена, объелась рендангом и свадебным тортом.

Один мой друг как-то приехал в Малайзию на пару месяцев и успел за это время стать настоящим свадебным генералом. Что ни неделя, то свадьба. Встретились с ним как-то после очередной его свадебной вылазки. На этот раз – индийской. «Ну что, – спрашиваю, – как свадьба?» «Отгуляли, – отвечает, – погнули два ситара». Вскоре его снова позвали на свадьбу. Приглашал и меня с подругой. Так я узнала, что для того, чтобы оказаться на малайзийский свадьбе, не обязательно вообще кого бы то ни было знать. Достаточно быть в курсе, что где-то гуляют свадьбу. И вовремя появиться со своим ситаром и конвертиком для молодых. Хозяева в обиде не будут. Наоборот, потом будут гордиться, как много народу было на празднике.

Организацией свадьбы занимаются родители жениха и невесты, они же традиционно берут на себя расходы.

О какой бы из диаспор ни шла речь, малайзийская свадьба – явление в большинстве случаев грандиозное: многочисленное, затратное, церемонное и неизбежное. Многочисленность может приобретать стихийный характер и выходить из берегов. На свадьбу могут быть приглашены люди, которых молодожены видят в первый и последний раз в жизни. Традиция диктует, что семья должна оповестить о свадьбе детей всех родственников, друзей, знакомых, коллег, их родственников и знакомых и так далее. Именно семья, а не сами молодожены. Организацией свадьбы занимаются родители жениха и невесты, они же традиционно берут на себя расходы. И они же главные виновники столь развернутого списка гостей. В приглашении так и написано: такие-то и такие-то имеют честь пригласить вас на свадьбу своих сына и дочери. Кстати, о приглашении. Оно должно быть солидным, под стать такому знаменательному событию, как свадьба. Мне доводилось видеть приглашения, где упоминаются профессии жениха, невесты и их родителей. Особенно это уместно, если речь о профессиях, внушающих уважение. Например, врач. Врач такой-то, сын врачей, женится на инженере. Шутка ли.

Список тех, кого нельзя не пригласить, настолько неприкосновенен, что сокращать его нельзя, даже если с бюджетом проблемы. В таком случае можно едва ли не до бесконечности сокращать расходы на человека, но не общее количество гостей. К примеру, можно договориться со службой кейтеринга и заказать меню из расчета пять долларов на человека. Но все равно при этом пригласить шестьсот гостей.

Поиск и предложение руки и сердца

Будущие супруги могут познакомиться случайно или встретиться в результате тщательно продуманного процесса сватовства.

У малайцев все начинается с церемонии мерисик. Дословно это слово означает «шпионство» или «разведка». Хотя Джеймс Бонд очень удивился бы таким методам слежки. В прежние времена целью мерисик было убедиться, что девушка действительно не замужем и не помолвлена. Поближе присмотреться к семье. И уже после этого объявить о своем интересе. Для этого семья потенциального жениха договаривалась о визите и ехала в дом, где есть девушка на выданье. После непринужденной общей беседы следовало перейти к официальной части. Кто-то из присутствующих со стороны жениха заводил речь, суть которой сводилась примерно к следующему: нам стало известно, что в вашем доме вырос цветок. И наш молодой человек хотел бы его сорвать, чтобы беречь и лелеять всю оставшуюся жизнь.

Традицию мерисик соблюдают и до сих пор. Хотя вся «шпионская» работа обычно проводится до очной встречи. Спасибо соцсетям и обычному сарафанному радио. А если речь идет о городских малайцах и более современных семьях, то молодой человек и девушка, как правило, уже встречаются, и церемония носит символический характер и означает, что у пары все серьезно и они задумались о свадьбе.

У индийцев по-прежнему распространены так называемые договорные браки. Эта традиция сильно эволюционировала в последние несколько десятилетий. Сегодня она скорее напоминает очень продвинутый интернет-сайт знакомств с индивидуальным подходом и первоклассным сервисом. Я бы не сказала, что договорной брак предпочитают браку по любви. К нему скорее прибегают как к запасному варианту. Хотя я слышала мнение, что в каком-то смысле семье спокойней, когда такое важное дело не пускают на самотек, а отдают в надежные руки свахи или кого-то из старших родственниц.

Потенциального жениха или невесту спрашивают в семье, не хотят ли те воспользоваться услугами свахи. Кто-то отвечает, что продолжит поиски спутника жизни самостоятельно, а кто-то решает довериться процессу. Тогда сваха пускается в работу: собирает информацию и, руководствуясь списком критериев, предлагает подходящую, на ее взгляд, пару. Учитывают религию, национальность, возраст, черты характера, знак зодиака, астрологическую карту. Еще важны профессия, должность, зарплата, материальное положение, семья. Список факторов может быть сколь угодно коротким или сколь угодно длинным, это уж как пожелает семья и сами молодые люди.

Если оба молодых человека нравятся друг другу по описанию, то семьи организуют встречу. Традиционно семья молодого человека едет в дом к семье девушки. С обеих сторон присутствуют родители, тети, дяди, братья и сестры – человек по десять с каждой стороны. Ничего официального не происходит. Со стороны все напоминает непринужденную вечеринку. Люди общаются, задают друг другу общие вопросы, узнают, кто чем занимается, что любит и чем дышит. Потенциальная пара общается в таком же формате вместе со всеми. Слепое свидание по-азиатски.

После встречи все расходятся по домам обсуждать. Главный вопрос: понравились ли молодые друг другу. Я еще не встречала в Малайзии семью, которая принуждала бы сына или дочь к договорному браку. Его смысл не в принуждении, а в твердом убеждении, что если иметь всю информацию друг о друге заранее и заведомо встречаться только с теми, кто по всем критериям является подходящей парой, то будет больше шансов на удачный брак. Если молодые показались друг другу приятными, обсуждается все остальное: какое впечатление произвели друг на друга семьи, понравились ли потенциальные зять и невестка тестям и свекрам соответственно. Если что-то пошло не так, то все благодарят друг друга по телефону, прощаются, и на этом история завершается. Поиски продолжаются.

Если все друг другу понравились, то сразу же назначается дата помолвки. С ней стараются не тянуть, так как только после помолвки молодые могут беспрепятственно встречаться, проводить время вместе и готовиться к свадьбе. До нее встречи молодых наедине в случае договорного брака не особо приветствуются и в целом считаются неуместными. Встречаются в присутствии кого-то из родственников.

После помолвки выбирают дату свадьбы, в случае индийцев – тоже непременно посоветовавшись с астрологом. С точки зрения астрологов, время бракосочетания тоже важно. Недавно нас пригласили на индийскую свадьбу к семи утра. Должна признаться: первой мыслью было найти любой мало-мальски достойный повод и не пойти. Потому что встать в пять утра, нарядиться и собрать детей – задача не для слабых духом. В семь утра будет церемония в храме. После нее – праздничный завтрак. И уже вечером – торжественный прием. Слабые духом могут подъехать к вечеру. Я пока не решила, в какую категорию следует отнести мой дух.

Предложение делает представитель семьи жениха семье невесты. Такой визит называется меминанг.

В малайских семьях после «шпионской проверки» мерисик делают предложение руки и сердца. Именно в семьях, и никаких вставаний на одно колено наедине. Предложение делает представитель семьи жениха семье невесты. Такой визит называется меминанг. Отвечать сразу не принято. Отказом в таком случае можно обидеть семью жениха, а слишком скорым согласием – обесценить свою семью. И пусть это раздумье символично, но оно запросто может занять неделю, а то и месяц.

После того как предложение принято, празднуют помолвку бертунанг, и семьи договариваются о сумме выкупа за невесту. Сумма может быть чисто символической, а может – весьма ощутимой и доходить до десятков тысяч долларов.

В диаспоре малайзийских китайцев давно отошли в прошлое традиции договорных браков и церемонного сватовства. Китайские мужчины в Малайзии становятся на одно колено и самостоятельно просят руки и сердца у своей дамы, с которой познакомились и начали встречаться тоже совершенно самостоятельно. И уже когда молодые обо всем договорились и приближается дата свадьбы, отдают дань нескольким традициям. Одна из самых красочных – го-дайли, церемония помолвки. За несколько недель до свадьбы семья жениха приходит в дом невесты с подарками. Детали могут отличаться у разных этнических групп, но дары эти всегда символизируют достаток и плодородие. Дарят обычно традиционные сладости, мандарины, свечи с изображением драконов, ювелирный набор из четырех предметов: ожерелье, кольцо, браслет и серьги, высушенные фрукты и семена лотоса. В знак принятия предложения семья невесты возвращает часть даров и преподносит жениху свои дары: часы, запонки или кошелек.

И вот, наконец, все готово к свадьбе.

Свадебные традиции

Свадьба в Малайзии – это в первую очередь религиозная церемония, к какой бы религии вы себя ни относили. Регистрация брака в государственном бюро не считается особо торжественным событием и часто происходит за несколько месяцев до самой свадьбы. В малайзийский аналог загса вместе с молодыми приходят их родители и свидетели. Все одеты торжественно, но не празднично, и уж тем более не в свадебном платье. На мой вопрос, почему нельзя это пусть и неважное событие организовать за несколько дней до свадьбы, если не в сам день, малайзийцы пожимают плечами. Дата регистрации – чисто клерикальная подробность и мало их волнует. Одна знакомая рассказала, что они зарегистрировали брак за год до свадьбы, чтобы вместе взять кредит на квартиру. По отдельности ни одному из них кредит бы не дали. И годовщину свадьбы в семьях всегда отмечают в день религиозной церемонии.

У малайской свадьбы две части: акад никах и берсандинг. Они могут происходить в один и тот же день или растягиваться на несколько. Все упирается в то, на сколько дней торжества у семьи хватит денег. Скромные свадьбы укладываются в пару дней. А свадьбы иных членов королевской семьи могут длиться месяц.

Акад никах – обряд освящения брака имамом или кади. Для мусульман Малайзии религиозный обряд – это автоматически и регистрация брака. Для всех остальных религиозная церемония и регистрация брака – два разных мероприятия. Акад никах принято проводить в узком кругу в мечети или дома. Присутствуют родители, свидетели и несколько близких родственников.

А вот берсандинг проводится одновременно со свадебным банкетом. И тут уже можно размахнуться с количеством гостей. Именно в этой части действа на сцену выходит оглушительный малайский бубен компанг. Приезд жениха в дом невесты, где она уже ждет его на троне пеламин, – шумное событие. За ним идет целая свита с желтыми зонтами и пальмовыми ветками и группа музыкантов с бубнами и барабанами. Прорвавшись сквозь многочисленные преграды в виде родственников, которым нужно платить выкуп, жених наконец занимает свое законное место рядом с невестой. В этот день молодые, независимо от их происхождения, становятся королем и королевой. Потому их и усаживают на пеламин, то есть трон или почетное место на возвышении. А у жениха на поясе по такому случаю висит кинжал крис, символ королевской власти.

Родственники от старших к младшим, друзья, а потом и все желающие подходят по одному к молодым и посыпают их рисом и цветочными лепестками, чтобы благословить союз. После благословения родственники и друзья получают в подарок бунга телур, дословно «цветок-яйцо». Вареное яйцо, символ плодородия, в красивой обертке с кружевами и лентами прикрепляют к цветочному стеблю или кладут в подарочную коробочку. Сегодня традиционный бунга телур часто заменяют ароматным мылом, свечками или сладостями.

Меньше всего экзотики вы найдете в малайзийской китайской свадьбе. Белое свадебное платье и черный костюм у жениха, букет невесты, цветы в петлице, обмен клятвами под цветочной аркой, торжественный прием и танцы – все в лучших традициях глобализации. Но даже самая современная китайская свадьба не обходится без чайной церемонии. Этот самый важный свадебный обычай символизирует, что молодожены становятся частью большой семьи, и старшие родственники их приветствуют и принимают. Чайная церемония примечательна еще и тем, что для разнообразия немолодая семья безудержно тратит столь необходимые для начала семейной жизни средства, а, наоборот, что-то наконец попадает в семейный бюджет. Родители жениха садятся на специально приготовленные сиденья. Молодые по очереди подают чай каждому из них и получают от родителей благословение и красный конверт хонгбау с деньгами или ценный подарок. Ритуал повторяется с родителями невесты и затем со всеми остальными замужними и женатыми родственниками от старших к младшим. С некоторыми из родственников жених и невеста впервые встречаются как раз на чайной церемонии.

Ни одна китайская гулянка, а тем более свадьба не обходится без традиционного тоста ям сенг. Это так же громко и стихийно, как «горько» на русской свадьбе. Дословно ям сенг означает «за победу». Один начинает кричать «ям», все присутствующие подхватывают и тянут звук «яяяяяяяяяя», сколько хватит сил. Когда у последнего из тостующих заканчивается дыхание, все вместе завершают кратким оглушительным «сенг». Если рядом с вами на китайской свадьбе кто-то начал кричать «яяя», не пугайтесь, подхватывайте.

Что касается индийских свадеб, то тут у меня, как ни странно, нет собственного опыта. У нас с мужем была русская свадьба в Ташкенте. Его так глубоко погрузили в традиции, что он окончательно так и не вынырнул из них до сих пор. Думаю, он вполне может написать об этом свою книгу. Уже в конце вечера у мужа появились подозрения, что некоторые из традиций изобретались на ходу. И когда кому-то что-то от него было нужно, его заверяли на голубом глазу, что это народный русский обычай.

Однако пара сотен наших ближайших индийских родственников и множество друзей за мои двадцать лет в Малайзии многократно женились и выходили замуж, тем самым дав мне множество шансов принять участие в колоссальном перфомансе индийской свадьбы. Включая предсвадебные церемонии для жениха и невесты, все празднование может запросто занять неделю. Дня три – это скромная свадьба по минимуму. Многочисленные ритуалы включают в себя благословения и омовения для жениха и невесты по отдельности, молитвы разным богам в положенное время, подарки невесте от семьи жениха и церемонию мехенди.

Мехенди – индийский вариант девичника – моя любимая церемония предсвадебной подготовки. Невеста и ее подруги расписывают руки и ноги хной. Из всех объяснений мне больше всего нравится вот такая версия логики в росписи рук и ног хной перед свадьбой. Считается, что цвет рисунка будет тем ярче и долговечнее, чем лучше отношения между невестой и свекровью. Пока не сойдет хна, невестка не должна заниматься никакой работой по дому. О ней будет заботиться и ухаживать свекровь. Считается, что первые недели после свадьбы невестке следует уделять внимание тому, чтобы подружиться с семьей мужа, с которой им предстоит жить, и не отвлекаться на домашнюю работу.

Главное событие индийской свадьбы – церемония в храме. В южноиндийской традиции жених и невеста обмениваются цветочными гирляндами, и жених надевает невесте на шею мангала-сутру, золотое свадебное ожерелье или цепь. Замужняя женщина всегда его носит. Большинство семейных пар носит кольца, как дань западной моде, но обмениваются ими во время помолвки или на церемонии регистрации, так как сама свадьба в индийской традиции не предусматривает обмена обручальными кольцами.

Как вы уже знаете, среди малайзийцев много христиан различных конфессий. Если межэтнические браки в Малайзии – все же редкость, то межрелигиозным никого не удивить. Если в китайской паре один или оба – христиане, то это значит, что помимо чайной церемонии будет еще и венчание. Еще один день гуляний, еще больше поводов для веселья.

На малайзийскую свадьбу не обязательно приходить в национальной одежде. Хотя если вы решите сделать именно так, семье будет приятно. Уместно прийти и просто в платье или костюме. На малайских и индийских свадьбах приветствуется целомудренность в одежде. Открытые спины, низкие вырезы и мини лучше отложить для другого повода.

Лучший свадебный подарок – деньги в конвертиках. Тут тоже свои нюансы. На китайской свадьбе не принято дарить деньги в белом или черном конверте, ведь эти цвета ассоциируются с похоронами. У индийцев сумма не должна быть выше пятидесяти ринггитов, быть нечетной и не оканчиваться на ноль. Именно поэтому в конверт к банкноте в пятьдесят ринггит могут вложить еще один ринггит.

Вот и все о свадьбах. Несколько сотен человек отгуляли, все вздохнули с облегчением и чувством выполненного долга. И пара готова пересесть с трона пеламин в лодку семейного быта. Об этом плавании – следующая глава.

Мама, папа, я и еще 25 родственников

Ячейка общества

«У нас не ячейка, – смеется мой друг Нордин, австралиец, уже в третий раз женатый на малайзийке, – у нас ядерный реактор. Иностранцы, которые женятся на малайзийках или выходят замуж за малайзийцев любой национальности, часто неверно оценивают ситуацию и думают, что вышли замуж или женились на конкретном человеке. На самом деле они женились на целой семье».

Если вы всегда мечтали о большой семье, то вам выпал джекпот. Семья многочисленна, вездесуща и сплочена. Градус вездесущести и сплоченности колеблется в известных пределах. И есть, как обычно, исключения из правил. Но взрослые дети, которые звонят родителям исключительно по праздникам и видятся с ними раз в год, – немыслимое для Малайзии явление. Даже живущие за рубежом малайзийцы постоянно на связи с родными и принимают активное участие в жизни семьи, а семья – в их жизни. И, конечно, хотя бы раз в год заграничные малайзийцы устремляются домой. Обычно на главный для их семьи праздник: будь то Хари Райя, китайский Новый год, Дипавали или Рождество. Надо иметь очень веские причины и железные нервы, чтобы поехать в праздничные дни в отпуск в третью страну, а не домой в Малайзию, где соберется вся семья.

Каким бы гибким ни был мой муж в отношении традиций и культурных компромиссов, за все двадцать лет мы лишь раз уехали из Малайзии встретить Рождество с друзьями, обеспечив себе перед отъездом железное алиби. Во все остальные годы Рождество проходило у нас строго по протоколу, и ни шага в сторону: семейные планы в канун Рождества, на рождественский обед и ужин. Начиная с 27 декабря все свободны, но ни днем ранее.

Надо иметь очень веские причины и железные нервы, чтобы поехать в праздничные дни в отпуск в третью страну, а не домой в Малайзию, где соберется вся семья.

Приведу немного цифр для контекста. По данным Всемирного банка, коэффициент рождаемости в Малайзии значительно снизился за последние десятилетия. С пяти детей на женщину в 1970-х до двух в 2020 году[20]. Этот показатель остается самым высоким среди малайцев. И именно малайцы составляют основную часть населения сельских районов. Там не редкость семьи с шестью детьми, встречаются и те, у кого по восемь детей и больше. Знакомый врач рассказывал о разъяснительной работе, которая ведется в деревнях на тему женского репродуктивного здоровья. Главные тезисы: желательная разница в возрасте между детьми – от двух до четырех лет, наличие более пятерых детей сильно подкашивает здоровье женщины, идеальный детородный возраст – от двадцати одного до тридцати девяти лет. В городах у малайцев трое или четверо детей, у индийцев в среднем двое, у китайцев – один или два ребенка. Несмотря на то что показатели рождаемости падают, все равно считается, что большая семья – это всегда хорошо, и преимущества многодетной семьи перевешивают связанные с этим сложности.

Семья моих свекров – типичная городская индийская семья. Мой муж – старший из шести детей. У свекрови – семеро братьев и сестер. У тетушек и дядюшек мужа от двух до шести детей. Так что на одних только двоюродных братьях и сестрах можно сбиться со счета. Ник вспоминает, что в детстве на одной улице с ними жили бабушка и две мамины сестры с семьями. Всего шестнадцать двоюродных братьев и сестер, которые каждый день проводили время вместе. Иногда все набивались в маршрутное такси и ехали, а потом еще долго шли пешком в гости к другой маминой сестре. Без предупреждения – ведь телефонов не было. Им всегда были рады и каким-то образом умудрялись приготовить обед на всех. Сегодня практически все члены многочисленной семьи живут в Куала-Лумпуре. Почти каждые выходные у кого-то день рождения, крестины, помолвка, свадьба, годовщина, выпускной или еще какая-то жизненная веха. В доковидные времена это означало регулярные праздничные сборища в тесном кругу из ста человек. Когда я писала эту книгу, мне нужно было собрать истории о том, как предки малайзийских индийцев иммигрировали сюда на рубеже XIX–XX веков, и прояснить кое-что об индийских традициях. Вопрос был не в том, к кому обратиться, а в том, как обратиться к одной тетушке или кузине, не обидев всех остальных. Ведь если бы я начала объезжать всех желающих поделиться своей историей близких родственников, оставаясь везде на чай или на обед, я бы писала эту книгу еще год.

Как ни странно, в стране с таким культом семьи и детей печально короткий декретный отпуск: два месяца.

Подросшие дети часто живут с родителями, пока не создадут собственную семью. Родили ребенка – в ближайшие восемнадцать лет надо о нем заботиться. «А если вы грек или малайзиец, то и все тридцать», – шутит один наш друг-грек, много лет живущий в Малайзии и отмечающий некоторое сходство в подходе к семейным вопросам. Когда молодожены ищут жилье, то один из важных факторов – близость к его или ее родителям. Это может быть один район или даже соседний дом или квартира. В деревнях вся семья из нескольких поколений может продолжать жить в одном доме, который достраивается и разрастается. Как ни странно, в стране с таким культом семьи и детей печально короткий декретный отпуск: два месяца. Тут тоже часто спасает именно семья. Мамы выходят на работу, и с ребенком остается одна из бабушек, живущих через дорогу. Раньше еще и старшие активно принимали участие в воспитании младших. Так, когда у нас появились свои дети, мой муж, старший из шестерых детей, удивил меня своими навыками обращения с младенцами и умением заплетать косички на вечно скачущем ребенке.

Традиционно даже личные вопросы обсуждаются всей семьей. Решения об учебе детей, смене работы или жилья могут в конечном итоге приниматься супругами. Но хорошим тоном будет все же обсудить эти решения с бабушками, дедушками, тетями и дядями хотя бы для соблюдения внешних приличий.

Финансы – тоже общесемейная тема. В семье любого достатка принято, чтобы взрослые дети финансово поддерживали родителей. Кому-то эти деньги жизненно необходимы на старости лет, для кого-то они являются приятным подтверждением заботы взрослых детей. Кстати, помогать принято не только родителям. Если, скажем, у брата жены дела идут не очень хорошо, то ожидается, что сестра с мужем должны помочь не только родителям, но и брату: подсобить с поиском работы, взять к себе на работу или хотя бы просто помочь деньгами до наступления лучших времен.

В Малайзии для всех, кроме государственных служащих, действует накопительная пенсия. От восьми до одиннадцати процентов зарплаты отчисляется в пенсионный фонд, и еще тринадцать процентов добавляет к этой сумме работодатель. И женщины, и мужчины получают доступ ко всей сумме в пятьдесят пять лет. И нередко тратят накопленное за всю жизнь на свадьбу одного из детей, на покупку им жилья или на несколько крупных покупок тоже для детей. Само собой разумеется, что в ближайшие несколько десятилетий заботу о финансовом благосостоянии пожилых родителей берут на себя дети.

Когда появились цветы жизни

Впервые я услышала о малайзийских традициях послеродового периода задолго до того, как лично стала главной участницей этого действия. К самой беременности здесь относятся спокойно и без придыхания: почти не существует запретов на еду и активность для беременных, работать принято до самых схваток, и из больницы после родов выписывают на следующий день. А вот с этого момента вокруг мамы с ребенком разворачиваются настоящие ритуальные танцы с бубнами. Это верно для всех этнических групп Малайзии с некоторыми различиями в деталях.

Считается, что первый месяц после родов мегаважен для восстановления будущей мамы и вообще для ее здоровья на всю оставшуюся жизнь. Настолько, что этот вопрос не принято пускать на самотек и оставлять в руках самой мамы. Есть специалисты, которых здесь называют непереводимым confinement lady. Confinement (произносится – конфайнмент) – значит послеродовой период. Услуги такой дамы нужно бронировать за несколько месяцев вперед, и стоят они недешево. Предполагается, что confinement lady будет жить у вас дома в течение месяца на полном пансионе и отдельно получит свой гонорар в размере от тысячи до двух тысяч долларов. Если, скажем, вы хотите специалиста-китаянку и предполагаемая дата ваших родов приходится на китайский Новый год, то услуги такой дамы могут вырасти в два или даже три раза. Как вариант, существуют традиционные послеродовые центры, где одновременно находятся три или четыре мамы с детьми и вместо одного человека работает целая команда. Отец ребенка при желании может находиться тут же.

Чем же занимается такой специалист или группа специалистов? Прежде всего, вам готовят правильную еду. И у индийцев, и у китайцев, и у малайцев существует огромное количество правил того, что и как должна есть молодая мама, чтобы ее здоровье восстановилось. Удивительный контраст с тем, насколько свободно здесь подходят к ведению самой беременности. К примеру, принято разделять еду на ту, которая горячит, и на ту, которая охлаждает организм. Считается, что в послеродовой период важно употреблять то, что греет, улучшает кровообращение и укрепляет суставы: имбирь, чеснок, рыбу, кунжутное масло, теплое питье, и избегать то, что охлаждает. В немилость попали капуста, гуава, помидоры, огурцы и кокосовое молоко. Помимо питания для физического восстановления есть много специальных процедур: массажи, травяные и цветочные ванны и ношение бандажа. Большое внимание уделяется сну и отдыху. Не считая времени кормления ребенка, молодая мама вольна спать хоть все оставшееся время суток. Малыша в это время уложат спать, искупают и сделают ему массаж.

Я не раз слышала об этой традиции. Навещала даже подругу в таком специализированном центре, и он напомнил мне спа-салон. Однако мне самой не очень улыбалась идея жить не дома в течение месяца или приглашать кого-то к себе домой на такой срок. Хотелось уединенности со своей семьей. Только мы и малыш, без посторонних. На этом мы с мужем и остановились. И тут, услышав о нашем решении, несколько друзей неожиданно заявили моему мужу, что месяц с конфайнмент леди это такой незыблемый маст, что просто земля вздрогнет и съедет со своей оси, если мы этого не сделаем. По-моему, это был первый и единственный раз, когда нам кто-то что-то сказал на тему нашего несоблюдения традиций. И самое удивительное, это был первый и единственный раз, когда мой муж прислушался к традиционному мнению. Мы еще раз обсудили все возможные варианты и нашли свой компромисс.

Считается, что в послеродовой период важно употреблять то, что греет, улучшает кровообращение и укрепляет суставы: имбирь, чеснок, рыбу, кунжутное масло, теплое питье, и избегать то, что охлаждает.

Я почитала обо всех имеющихся традициях и пришла к выводу, что мне больше всего нравятся малайские. Идея делить дом с чужим человеком в течение месяца по-прежнему вызывала у меня сомнения. И мы нашли такую малайку, которая согласилась в течение месяца приходить к нам ежедневно на несколько часов. Мы договорились, что она будет готовить у себя дома и приносить уже готовую еду. Это было прекрасное решение, и я очень рада, что такой замечательный опыт не прошел мимо меня. Представьте себе, что каждый день в течение месяца к вам домой приходит традиционное малайское или балийское спа со всеми аромамаслами, цветочными ваннами и расслабляющей музыкой. И еще приносит с собой огромную сумку вкусной еды.

Тетя Вати, или, как она предложила к ней обращаться, макчик, появлялась у нас дома с неизменной сияющей улыбкой и излучала всем своим видом покой и радость бытия. Она разгружала сумку с многочисленными кастрюлями, мисочками и баночками. Давала указания Нику: что в холодильник, а что оставить на столе. Объясняла, что можно есть всем, а какие блюда оставить только для меня. И мы с ней удалялись в спальню, которая временно становилась спа-салоном. Макчик расстилала батиковое покрывало, включала диффузор с правильным аромамаслом и начинала свои манипуляции. Она постоянно что-то говорила: давала советы, рассказывала бесконечные истории из своей жизни и жизни своих многочисленных детей, внуков, соседей, знакомых и бывших клиентов. Удивительным образом это не мешало, а даже настраивало на умиротворенность. Под ее истории хорошо было спать. Макчик почти не говорила на английском, и за тот месяц я здорово прокачала свой малайский.

У нее всегда была для меня масса инструкций. Как одеться, должно ли быть прохладно или тепло в комнате, нужно ли надевать носки. Она принесла с собой бандаж из батика и научила завязывать его, обещая, что, если все правильно сделать, живот потом будет еще более плоским, чем до беременности. После массажа головы она даже делала мне прическу, собирая волосы на макушке в такой тугой пучок, что я тоже, как и она, начинала лучезарно улыбаться миру. Она настаивала, что правильно сделанная прическа способствует скорейшему восстановлению женской репродуктивной системы.

Однажды помимо сумки с едой и второй сумки с батиковым покрывалом и аромамаслами макчик пришла еще и с тяжеленным рюкзаком. В нем оказались камни. Макчик объявила, что мне предстоит массаж горячими камнями, и уверенно направилась на кухню греть камни на плите, к ужасу моей мамы, которая как раз прилетела знакомиться с внучкой. Я решила, что лучше всего, если дальнейшая драма на кухне будет разыгрываться между макчик, мамой и мужем без перевода и вообще без моего участия, и удалилась в комнату ждать свой массаж.

Традиционно роль такого специалиста по послеродовому периоду брала на себя старшая родственница, например свекровь. Молодой маме предлагалось на время переехать к ней, где та сама или с чьей-то помощью организовывала весь необходимый уход. В некоторых семьях так делают и до сих пор. А confinement lady можно пригласить и домой к свекрови.

Если б я был султан, я б имел трех жен[21]

В известном припеве одной жены, видимо, не досчитались ради рифмы. Ведь в исламе можно четыре, а не три. А вот как дело обстоит на практике.

В Малайзии два гражданских законодательства и два параллельных мира. Один – светский, и в нем действует гражданский кодекс. В этом мире соседствуют малайзийские китайцы, индийцы, живущие здесь иностранцы и другие народы Малайзии. Второй – мусульманский, основанный на шариате. В этой системе координат живут малайцы. Разные законы – разные запреты и, соответственно, дозволения. Китайцу, например, можно пить пиво на улице и обедать на глазах окружающих в Рамадан. Для малайца такое поведение незаконно, и он может быть остановлен религиозной полицией. Зато малайцу официально можно иметь четырех жен. Повторюсь на всякий случай, что такое двойное законодательство действует только в гражданских вопросах: браки, разводы и соблюдение религиозно-нравственных норм.

Городские жители Малайзии относятся к традиции многоженства как к чему-то забавному. Шуточки на тему отпускают все кому не лень. Стоит женатому малайцу засмотреться на красивую женщину, кто-нибудь обязательно подденет и спросит, рассматривает ли он кандидатуру на оставшиеся три вакансии. Малаец при этом часто отвечает что-то на тему того, как жестоко в этом случае расправится с ним первая жена. Некоторые смелые малайцы хорохорятся и говорят, что предупредили жену о том, что их поиск дамы сердца еще не закончен. Если рядом в этот момент присутствует жена, то за словом она обычно в карман не лезет. Раскроет тему так, что вся компания будет долго в голос смеяться над зашутившимся супругом. Малайские женщины такие: им палец в рот не клади. Я слышала шутку о том, что зонтик малайзийской женщины погнут в форме головы ее мужа. В частности, из-за его поползновений жениться во второй раз.

Если серьезно, то чтобы жениться во второй раз, нужно выполнить два условия. Во-первых, быть в состоянии предоставить каждой жене отдельное жилье, обеспечивать вторую жену не хуже, чем первую, не снизив при этом уровень жизни первой жены, и уделять им равное время. Во-вторых, нужно заручиться согласием первой жены. И не просто на словах. Согласие оформляется в виде документа с подписью, отпечатками пальцев и заверяется нотариально. Первая жена может не согласиться на второй брак. А если муж будет упорствовать, может с ним развестись.

Некоторые герои-любовники идут окольными путями. Едут на выходные в северный штат Перлис, граничащий с Таиландом, переходят там границу и женятся на жене номер два в Таиланде, где у них «забывают» попросить либо справку о безбрачии, либо разрешение первой жены на второй брак. Во фразе «съездил на выходные в Перлис» зашит гигантский подтекст. В Таиланде, кстати, тоже в курсе темы. Один мой друг развелся и собрался жениться во второй раз. Свадьбу решили играть в Таиланде. Дань моде на пляжные свадьбы и заодно способ не приглашать на свадьбу пятьсот гостей. Там нашли знакомого муфтия для церемонии. И сам муфтий, и несколько приглашенных спрашивали моего друга украдкой, в курсе ли первая жена, что у него теперь есть вторая. И, казалось, были разочарованы отсутствием драмы, узнав, что с первой женой он в разводе.

Справедливости ради следует сказать, что в деревнях отношение к многоженству иное. Там это не считается ни смешным, ни трагичным. Но не особо распространено хотя бы потому, что это дорогое удовольствие.

Квартирный вопрос

Повторение сюжета «Иронии судьбы» было бы невозможным в Малайзии даже теоретически. Мне было сложно объяснить мужу, в чем там юмор и что такое типовая застройка. Сколько бы вы ни ходили в баню, сколько бы ни пили за здоровье всех присутствующих, в Куала-Лумпуре, а уж тем более в двух разных городах Малайзии невозможно найти два одинаковых многоквартирных дома. Здесь это обычно кондоминиумы: дома с дополнительными удобствами. Застройщики стремятся переплюнуть один другого и выделиться на общем фоне как внешним видом здания, так и количеством и качеством предоставляемых на его территории услуг, которые обычно включают в себя бассейн, детскую площадку, тренажерный зал, одну или несколько площадок для баскетбола, тенниса, помещение для игры в сквош или настольный теннис и охрану.

Более скромное по стоимости жилье не означает отсутствия всех этих благ. Удобств просто будет меньше, и под них будет выделено меньше территории. Вместо одного большого бассейна для взрослых, мелкого бассейна для детей и джакузи в кондоминиуме подешевле может быть один маленький бассейн. Тренажерный зал может быть просторным и оснащенным по последнему слову техники, а может представлять собой небольшую комнату с одной беговой дорожкой, велотренажером и скромным набором гантелей. Охранниками могут работать гуркхи из Непала, браво отдающие жильцам честь на въезде. Но иногда охрана может быть представлена пожилым выходцем из Бангладеш, печально читающим газету на пластиковом табурете у входа.

Примерно так же обстоит дело с планировкой. Большинство квартир в Малайзии состоит из гостиной, двух больших спален и одной спальни поменьше. Небольшая по местным меркам квартира на семьдесят квадратных метров тоже будет включать гостиную и две спальни, но все это будет крохотных размеров. Думаю, это объясняется типичным размером малайзийских семей. Бездетные семьи – редкость. Как правило, в семьях двое детей, часто больше. Не редкость – пожилые родители, живущие с детьми, или, наоборот, достаточно взрослые дети, все еще живущие с родителями. Конечно, можно найти и студии, и квартиры с гостиной и одной спальней. Но это редкость. Такие планировки встречаются в домах, предназначенных для сдачи в аренду приезжим экспатам. Они находятся в центре города или других экспатских районах и стоят достаточно дорого.

Дома на земле

Примерно половина жилого фонда Куала-Лумпура и около семидесяти процентов жилого фонда всей страны – это частный сектор. Если у семьи есть такая возможность, то с появлением детей люди предпочитают перебраться в дом на земле. Как и с квартирами, диапазон бюджета и уровня комфорта широк. Дом на земле вовсе не означает непременно шикарную виллу. Самый простой вариант – это дом ленточной застройки. Он вполне сравним по цене с квартирами и представляет часть сплошного ряда домов с общими боковыми стенами. Перед каждым домиком небольшой кусок земли, которого хватает на то, чтобы припарковать одну машину и посадить клумбу с цветами, ну или разместить две машины.

Семья без машины в Малайзии – это огромная редкость. Несмотря на то что транспортная инфраструктура улучшается с каждым годом, сложно свободно передвигаться по всему Куала-Лумпуру и уж тем более по всей стране без машины. Нельзя сказать, что отечественные автопроизводители продают машины по доступным ценам. А импортные машины облагаются высоким налогом. Но в стране прекрасно организовано кредитование.

Но вернемся к домам. Дома ленточной застройки обычно двухэтажные. Гостиная и одна небольшая комната внизу, две или три комнаты наверху. Получается все же просторней, чем в квартирах. Да еще есть дополнительное место для хранения вещей. Для семей с тремя детьми или семей, где вместе живут несколько поколений, это огромный плюс. И что уж там говорить, во время локдаунов плюсы жизни в доме стали очевидны всем.

Среди минусов жизни в частном секторе, если сравнивать с квартирными домами, – отсутствие охраны. В стране нет высокой преступности. Но большинство краж как раз приходятся на частные дама. Однако и этот минус постепенно уходит в прошлое. Почти все новые застройки подразумевают огороженный забором квартал с общими удобствами на территории только для жителей этого квартала. В таких районах есть и общий бассейн, и фитнес-зал, и охрана. А чужим туда попасть так же сложно, как и на территорию кондоминиума.

Дальше по нарастающей идут таунхаусы, бунгало, виллы, отличающиеся друг от друга ценой, размерами территории, площадью застройки и количеством и качеством удобств на территории квартала.

Жизнь в кредит

То, что я упомянула о легкости получения кредита на машину, верно и для кредита на квартиру. Его можно взять как в любом из банков, так и в кредитном отделении некоторых страховых компаний.

В 2021 году диапазон процентной ставки по кредиту составляет от четырех до пяти процентов. И эта цифра существенно не меняется вот уже двадцать лет.

Максимальный срок погашения кредита – тридцать пять лет. На такой срок можно рассчитывать людям в возрасте до тридцати. Если вы старше, то максимальный срок кредита будет, соответственно, сокращаться. Так, пятидесятилетний человек может рассчитывать на десяти- или двадцатилетний кредит. Плюс такого долгосрочного кредита в том, что ежемесячные выплаты банку получаются не очень высокими. Выплачивать их будет возможно даже в случае перебоев с работой и доходами. Конечно, такой долгосрочный кредит означает, что на одних только процентах вы сильно переплатите за жилье даже при самой низкой ставке. Но всегда есть возможность погасить кредит раньше. В некоторых банках кредит можно погашать досрочно без каких-либо штрафов через три года после того, как вы его взяли. И есть банки и страховые компании, где по договору можно погашать кредит в любое время, то есть теоретически хоть на следующий день после покупки.

Для иностранцев, приобретающих жилье в Малайзии, есть дополнительные условия. Например, в разных штатах установлены различные минимальные планки стоимости жилья, которое может купить иностранец. Правило было введено вскоре после того, как китайцы из континентального Китая начали массово инвестировать в недвижимость в Малайзии, спровоцировав тем самым рост цен и лишив возможности покупки доступного жилья малайзийцев среднего класса. Сейчас эта минимальная планка варьируется в разных штатах в диапазоне от миллиона ринггитов (четверть миллиона долларов) и выше. Законы и минимальная планка периодически меняются. Поэтому лучше всего уточнять положение дел непосредственно перед тем, как соберетесь покупать недвижимость.

Лодка быта

Если вам по душе простор и в уютных студиях Парижа и Токио вам тесно, то, возможно, Малайзия – страна для вас. По данным Департамента оценки и имущественных услуг Малайзии, Всемирного банка и Центра ООН по населенным пунктам, Малайзия на девятом месте в мире по средним размерам жилья с площадью примерно сто двадцать квадратных метров[22]. Единственная страна Азии, попавшая в топ-10 этого списка, где лидируют Австралия, США и Канада. Мне и правда доводилось видеть средние по стоимости квартиры в Малайзии, где балкон или ванная больше иной спальни в Гонконге или Сингапуре.

Давайте заглянем в гости в малайзийскую квартиру и посмотрим, как устроен быт.

Не забудьте разуться. А если вы в носках, то снимите и их. Тапочек здесь не водится, так что ступайте босиком прямо на плитку. Да, именно плитку, потому что как раз ею и выложен пол в типичной гостиной. У людей, выросших на правилах вроде «босиком не ходи» и «на холодном не сиди», тут же появляется когнитивный диссонанс. Здесь о таких правилах не слышали. Если вспомнить, что за окном редко бывает меньше тридцати градусов, то это неудивительно. Плитка под ногами не ледяная, а приятно освежающая. Ступать по ней – одно удовольствие!

Самый важный предмет кухонной техники – конечно же, рисоварка. Она никогда не стоит без дела, снабжая семью белым рисом на завтрак, обед и ужин.

Сердце дома, как вы могли догадаться, – кухня. В Малайзии принято разделять кухню на «сухую» и «мокрую». Так называемая мокрая кухня обычно меньше по размеру и вынесена в ту часть, где есть большое окно или просто хорошая вентиляция. Именно там колдуют над воками с раскаленным маслом, разделывают мясо и морепродукты и жарят их в пахучих соусах. В «сухой» кухне режут овощи, варят кофе и делают тосты. Здесь стоит вся кухонная техника. Часто «мокрую» кухню моют соответственно названию: выливают на пол ведро с водой, надраивают щеткой и дают воде уйти в сточное отверстие. Кое-какие отличия домашнего уклада стали мне особенно очевидны, когда в нашей квартире делали ремонт. Рабочие принялись было выкладывать низ кухонной стены той же плиткой, которой был выложен пол. На мое замечание убрать плитку со стен, так как там будет плинтус, рабочие очень удивились и спросили, как же я буду мыть пол на кухне. И только когда один из рабочих жестом показал, как я предположительно буду выливать на пол ведра воды, я наконец поняла их логику.

Самый важный предмет кухонной техники – конечно же, рисоварка. Она никогда не стоит без дела, снабжая семью белым рисом на завтрак, обед и ужин. Лишнего риса в доме не бывает. Из остатков всегда можно приготовить наси горенг. Еще один повод для знакомых малайзийцев удивляться укладу моей кухни. Как жить без рисоварки и десятикилограммового запаса риса, им непонятно.

Важный предмет в доме или квартире – кондиционер. В больших городах их обычно устанавливают в каждой комнате. И уж во всех жилищах без исключения в каждой комнате стоят вентиляторы. Под кондиционерами и вентиляторами живут весь день и оставляют их включенными на ночь. У меня сложилось впечатление, что в Европе малайзийцам гораздо тяжелее холодной зимы дается жаркое лето без вездесущих кондиционеров, работающих в режиме морозильной камеры. Нередко в Малайзии надевают теплую кофту или даже куртку, входя в помещение, и раздеваются, выходя на улицу. Вот такой мир наоборот.

Интервью с востоковедом Ольгой Василевской

Впервые я, а заодно и вся Малайзия, услышала имя Оли Василевской, когда в 2007 году выпускница Института практического востоковедения из Москвы стала победительницей в конкурсе ораторского искусства по малайскому языку в Куала-Лумпуре. В тот год конкурс проводился впервые, и его еще не придумали делить на категории для носителей языка и иностранцев. Оля заняла первое место, на полбалла обогнав малайца. Знай наших! В журналах, газетах и передачах на местных каналах мелькали яркие кадры: Оля в элегантном малайском наряде уверенно вещает со сцены, а затем премьер-министр торжественно вручает ей кубок победителя. Еще через какое-то время мы познакомились лично и подружились. Помимо прекрасного знания малайского языка ее, как и меня, связывают с Малайзией семейные узы. Сейчас Оля с мужем и тремя сыновьями живет в Куала-Лумпуре.

Олин муж мусульманин. У нее своя уникальная история и взгляд на брак по-мусульмански изнутри. Именно об этом я и хотела с ней поговорить, когда писала книгу. Вначале разговор зашел о свадьбе.

«У нас международный брак, – говорит Оля. – Поэтому наш опыт отличается от традиционного опыта индийцев-мусульман. Те обычно весьма консервативны, и даже встречи до свадьбы нетипичны. Молодые люди знакомятся, пару раз видятся у друзей, ходят в кино с компанией. Потом дело переходит в руки родственников, и те решают вопросы помолвки и свадьбы. А мы встречались семь лет до свадьбы».

У них с Джалилем долгая история. Оля не сразу решилась принять ислам. Это обязательное требование в Малайзии, если выходишь замуж за мусульманина. Потом, когда будущий муж полетел в Россию просить руки своей избранницы у ее родителей, он получил отказ. Свадьба без согласия родителей невесты невозможна для человека его культуры. Пришлось ждать еще три года, чтобы наконец заручиться согласием родителей. И только тогда Оля с Джалилем зарегистрировали брак по мусульманским обычаям: акад-никах. Тут, правда, возник диссонанс у свекров. Потому что регистрация состоялась через день после подачи документов, а индийцы-мусульмане планируют такие события не меньше чем за год вперед. «Мы как раз наконец собрали весь бесконечный список нужных документов, да и виза у меня истекала», – поясняет Оля их спешку.

Еще один компромисс в духе международного брака – вместо традиционной церемонии берсандинг, которая следует за акад-никах, у Оли с Джалилем был обыкновенный торжественный прием. Правда, сидели молодые все-таки на пеламине, и развлекательная программа была малайская.

Кстати, чтобы подать документы на регистрацию брака, нужно пройти курс, где подробно рассказывают о том, что такое семья. «Это очень полезно, – говорит Оля, – особенно когда жених и невеста из разных стран. Ведь когда у тебя чувства, ты ни о чем не думаешь, и хочется побыстрее сочетаться браком с любимым человеком. На курсе говорят о роли супругов в семье по исламскому обычаю. Муж отвечает за финансы, женщина – за воспитание детей. По окончании курса супруги подписывают договор. Там расписаны их права и обязанности. К примеру, если мужчина перестает содержать жену на протяжении определенного времени или надолго уезжает, оставив ее одну, она имеет право с ним развестись. Содержать жену нужно не хуже того, как она была обеспечена в родительском доме. Покупка одежды и аксессуаров – не прихоть жены, а прямая обязанность мужа. Сюда же входит оплата жилья, услуг помощницы по дому и образования детей».

«А если жених не может себе всего этого позволить?» – спрашиваю я. «Тогда, – объясняет Оля, – он не может жениться на женщине из более состоятельной семьи. Он найдет кого-то своего уровня. Мне кажется, это правильно. Хотя бывают разные ситуации. Главное здесь – семьи жениха и невесты отдают себе отчет в том, как будет организован семейный уклад молодоженов». Оля рассказывает о знакомой из мусульманской индийской семьи, которая долго строила карьеру и, по меркам своего общества, собралась замуж слишком поздно: ей было тридцать пять. Девушка была прекрасно образована и материально обеспечена. Усилиями семьи ей нашли жениха меньшего достатка и чуть младше ее. Сейчас они женаты, она продолжает строить карьеру доктора, а кухней и их общими детьми занимается свекровь, которая живет вместе с ними. На первый взгляд это выглядит нетипично для семьи индийцев-мусульман. Но традиционность в том, что обо всем этом договаривались заранее обе семьи, и в их сегодняшнем образе жизни ни для кого нет сюрпризов.

Еще по традиции жених выплачивает семье невесты что-то вроде выкупа. Сумма зависит от штата, образования девушки, социального положения его и ее семьи. Часто она идет на покрытие свадебных расходов со стороны невесты.

Слово за слово мы дошли до темы многоженства в исламе. В этот интересный момент к нам как раз присоединился Олин муж. «Насколько распространена эта практика?» – спрашиваю я их. «Это сейчас очень редко встречается», – говорит Джалиль. Хотя его отец как раз имел двух жен, и сам Джалиль – сын первой жены. Но то были другие времена. Кроме того, это дорогое удовольствие, подтверждает он то, что я уже не раз слышала. Обеспечивать вторую жену нужно не хуже, чем первую. Это не любовница, а такая же жена со всеми правами на всю жизнь. Материальные обязательства есть и перед ее семьей. В исламе принято, чтобы муж поддерживал семью жены после замужества.

От того, что муж может завести другую семью, не защищен никто ни в какой религии. Но в исламе первая жена продолжает оставаться женой, если она того хочет, со всеми вытекающими правами и обеспечением.

«Я много думала об этом, – делится Оля. – Многоженство – одна из причин, почему я так долго шла к принятию ислама. Но в конце концов я пришла к выводу, что это не намного отличается от более понятного нам развода и от ситуаций, когда мужчина оставляет семью и заводит новую. Пожалуй, в исламе первая жена в этом случае даже лучше защищена». Оля вспоминает свою свекровь. У той не было ни гражданства, ни образования, ни профессии. От того, что муж может завести другую семью, не защищен никто ни в какой религии. Но в исламе первая жена продолжает оставаться женой, если она того хочет, со всеми вытекающими правами и обеспечением. Даже если муж решит развестись с первой женой, шариатский суд обяжет его выплачивать ей содержание независимо от того, есть ли у них общие дети. «Вот такая мусульманская справедливость», – говорит Оля.

Мы поговорили и о семье в более широком смысле. Какую роль играют родители мужа и жены в мусульманской семье в Малайзии. «В исламе четко расписаны приоритеты, – рассказывает Оля. – На первом месте у мужа – материальная ответственность за родителей жены. На втором – собственные родители. Что касается решений, то родители могут давать советы, но окончательное решения в семье принимает муж. Это и его обязанность, и его право».

Оля говорит, что друзья иногда спрашивают Джалиля, как ему живется с русской женой. На что тот отвечает, что ему замечательно, но повторять его опыт он никому не советует. Слишком разные культуры, слишком много компромиссов приходится искать. К примеру, Оля говорит, что одевается достаточно скромно по российским меркам. Но для индийской мусульманской семьи – она на самой границе нормы. «Не всем будет легко смириться с запретом на алкоголь и свинину, – продолжает она. – Не ходить в клубы и не иметь друзей-мужчин». Но и муж идет на компромиссы с точки зрения своих обычаев. К примеру, не возражает, что пару раз в год Оля надолго уезжает с детьми в Россию.

Путешествия

Автопробег по полуострову

О медленном путешествии

Типичный экспресс-маршрут большинства туристов стран СНГ в Малайзии – это день в Куала-Лумпуре на шопинг и обзорную экскурсию, перелет на Лангкави и неделя или две в пляжном отеле острова. Некоторые заменяют Лангкави на Кота-Кинабалу. Изредка в маршрутах мелькает Пинанг. Остальные острова и тем более наземные маршруты совершенно незаслуженно, на мой взгляд, остаются в стороне. Конечно, это вопрос приоритетов и наличия времени. Я вполне могу понять зимних туристов, которым не терпится из минусовой температуры попасть на пляж. Но сама я любитель медленного туризма и маршрутов с разнообразными ландшафтами.

Через Малаккский полуостров раскинулась система скоростных шоссе под общим названием «Север-Юг» протяженностью 772 км. Она начинается на юге в штате Джохор на границе с Сингапуром и заканчивается на севере страны у границы с Таиландом. Сеть автотрасс связывает между собой все города, Восточное побережье, гористые районы на западе страны, национальные парки и даже остров Пинанг, на который можно проехать по мосту длиной тринадцать с половиной километров. Автомобиль – основной способ передвижения по стране. Я большой любитель дорожных приключений. Когда я только приехала в Малайзию, мы с мужем старались выезжать в новое место хотя бы раз в месяц. В последующие годы я работала в компаниях, у которых были гостиницы на острове Лангкави, в горах Букит-Тингги и у горячих источников в горном районе штата Перак. Все это означало частые перелеты и поездки по стране на машине. В 2010 году я наконец ушла в свободное плавание и полностью посвятила свое время переводческой карьере. В частности, зарегистрировалась в Министерстве юстиции как судебный переводчик. И теперь уже в этом качестве ездила в командировки по всей стране и переводила в судах в совершенно немыслимых местах на совершенно немыслимых судебных процессах. Об этом, как и о работе переводчика вообще, когда-нибудь я напишу еще одну книгу.

В этой главе я зову вас с собой в медленное путешествие по полуострову. Отправимся из Куала-Лумпура на север к островам Пинанг и Лангкави, а потом присмотримся к дороге из Куала-Лумпура на юг в сторону Сингапура.

Гентинг

В двухстах километрах к северу от Куала-Лумпура проходит граница самого крупного штата Малаккского полуострова – Паханга. По размеру он немногим больше Армении и чуть меньше Швейцарии. Большая его часть покрыта самым старым в мире дождевым лесом, которому сто тридцать миллионов лет. Именно в этом штате находится Гентинг, курорты Камеронских гор, холм Фрейзер, несколько заповедников, пляжные курорты и национальный парк Таман-Негара. И хотя человек потеснил дикую природу, в штате Паханг ее представители еще не сдали свои позиции. Именно здесь на проезжую часть до сих пор могут выйти слоны. Решайте сами, пролететь ли над всей этой роскошью на самолете за сорок минут или подарить себе медленное путешествие по земле.

В первые годы жизни в Малайзии горы Гентинг в часе езды от Куала-Лумпура были моим излюбленным местом. Оазисом, куда можно было скрыться от неизменной жары. Гентинг называют Лас-Вегасом Малайзии. Его видно издалека, на чем бы вы ни подъезжали. Вершина горы скрыта туманом, сквозь который проступают очертания зданий. Это если подъезжать днем. А ночью Гентинг сияет неоновыми огнями.

Когда я вижу такие грандиозные проекты, мне всегда интересно, как все начиналось и чьи сбывшиеся мечты за этим стоят. Империя Гентинг – детище малайзийца китайского происхождения Лим Гох Тонга, который входил в тройку самых богатых людей Малайзии и был среди самых богатых людей мира согласно Forbes[23]. О нем говорят, что до последних дней жизни он оставался типичным традиционным китайцем до мозга костей. С трудом говорил по-английски. По воскресеньям выходил утром из дома во вьетнамках, майке-алкоголичке, шортах, покупал газету на китайском языке и шел завтракать в традиционную китайскую забегаловку. А на почтительном расстоянии позади него следовали квадратные телохранители в костюмах.

В конце 1960-х на месте Гентинга была заросшая джунглями гора. Некий Лим Гох Тонг, пятидесятилетний иммигрант из Китая, пил чай в гостях у знакомых за городом, наслаждался легким бризом и заприметил гору. К 1971 году это место стало Гентингом и с тех пор с каждым годом разрасталось. Сегодня «империя развлечений» состоит из двадцати отелей, первого легального казино в Малайзии, парков с аттракционами, нескольких полей для гольфа, концертных залов, кинотеатров, музеев и, конечно, торговых комплексов, без которых в Малайзии ничего не строится. В Гентинг добираются по скоростному шоссе или канатной дорогой. Все это великолепие окружено тропическим лесом.

Сам центр развлечений в Гентинге – лишь вершина айсберга и малая часть всей проделанной работы. Когда проект был задуман, первым делом встала проблема, как добираться на гору. Никаких шоссе тогда не было и в помине. Ладно шоссе, дорог-то не было, чтоб вели от самого Куала-Лумпура в Гентинг. Получив согласие от федерального правительства, Лим Гох Тонг взялся за строительство дороги сам. В проект не верил никто, включая правительство и друзей Лима. О нем говорили как о городском сумасшедшем. На проект «Гентинг» он потратил все до последней копейки, продав имеющуюся у него землю и вложив все сбережения в строительство. Дорога была готова за три года вместо запланированных пятнадцати.

Когда стало очевидно, что Гентинг – это невиданный успех, Лиму выдали лицензию для казино, частично освободили от налогов и назвали городок, отстроенный у начала канатной дороги, Гохтонг Джая, в честь основателя.

А теперь о самом Гентинге. Малайзийцы не считают, что если на улице +16°, то можно просто потеплей одеться и наслаждаться свежестью, бродить по туманным дорожкам. Здесь предпочитают укрываться как от жары, так и от холода внутри гигантских крытых комплексов, где море ресторанов, кафе, кинотеатры, парки и развлечения на любой вкус. При этом аттракцион «Снежная деревня», где поддерживается минусовая температура и из пушки выстреливают настоящим снегом, – один из самых популярных. Малайзийцы кутаются в арендованные пуховики, надевают шапки и при этом остаются в резиновых сланцах на босу ногу. Все снежное удовольствие за десять долларов.

Одно из самых узнаваемых мест Гентинга – разноцветное здание отеля First World, который до 2006 года значился в Книге рекордов Гиннесса как самый большой в мире отель с 6118 номерами. С тех пор его успели опередить The Venetian и MGM Grand в Лас-Вегасе. Из всех отелей Гентинга разноцветный First World самый дешевый. Этот отель не претендует ни на что большее, чем предоставить путешественнику чистое место для ночлега. Если у вас более высокие требования к отелю, то вам не сюда.

Конечно, европейских туристов здесь мало. Те едут в Малайзию не за горной прохладой и казино. Гентинг безумно популярен среди малайзийцев, сингапурцев, японцев, индийцев и некоторых живущих в Малайзии европейцев, которые не против провести выходные не на пляже с белым песком, а на туманной вершине, где можно натянуть теплый свитер, пить горячий кофе и лениво наблюдать, как малайзийцы стоят в очереди за снегом.

Холм Фрейзер

Холм Фрейзер – часть основного горного хребта Малайзии с мелодичным названием Титивангса. На машине от Куала-Лумпура до холма около двух с половиной часов. Последние двадцать пять километров проходят по горному серпантину.

Не верьте никому, кто скажет вам, что там тепло. И всяческим метеорологическим сайтам в том числе. Там до +16°, дождь и ветер. По утрам за окном густой туман. По крайней мере в сезон дождей. Днем может распогодиться, но ненадолго. Поэтому нужно ловить момент и немедленно идти в поход, гулять по территории, ездить верхом, стрелять из лука, осматривать достопримечательности. Как альтернатива вечному лету в остальных частях страны и при условии, что вы приехали не во вьетнамках и пляжной одежде, климат приятный. Если вы оказались на холме случайно, то можно разжиться уже на месте толстовкой, водонепроницаемой курткой и противопиявочными гольфами для похода в лес.

На мой взгляд, самое привлекательное здесь – это походы. На территории курорта восемь маршрутов разной длины и степени сложности. Самый простой и короткий – пятьсот метров с незначительными препятствиями в виде мостика через ручей, и пройти его можно за пятнадцать минут. Самый длинный и сложный – пять километров с препятствиями вроде крутых склонов и широких ручьев, через которые перекинуты жердочки или просто бревна. На такой маршрут уходит от семи до восьми часов в обе стороны.

У каждого маршрута своя история, которая вплетается в историю самого холма. Его открыл в 1890 году ушлый шотландец Фрейзер, оказавшийся здесь в поисках олова. Ушлый, потому что, найдя олово и наняв китайских старателей для работы на рудниках, тут же в рабочем городке открыл игорный притон и опиумную, таким образом возвращая себе то, что платил китайцам за работу. В один прекрасный день Фрейзер бесследно сгинул в джунглях, и дальнейшая история холма разворачивалась уже без него. Дальше здесь были английские загородные резиденции, поля для гольфа, клуб верховой езды и, наконец, современный горный курорт. Один из простейших маршрутов для похода – это, например, дорога, по которой англичане спускались с холма к церкви по воскресеньям.

Тигров и слонов в здешних джунглях не водится, но есть огромное количество совершенно потрясающих птиц. Уже более тридцати лет в июне тут проходит международный фестиваль орнитологов.

Куала-Гандах

В двух часах езды от Куала-Лумпура, в том же штате Паханг, знаменитом своими джунглями, есть заповедник слонов. Его еще называют сиротским заповедником, так как одно из основных направлений работы заповедника – это забота о слонятах-сиротах. Азиатский, он же индийский, слон занесен в Красную книгу как вид, близкий к вымиранию. В Малайзии насчитывается чуть больше тысячи особей. А в мире – около сорока тысяч.

В недавнем прошлом, путешествуя поездом из Куала-Лумпура на север в сторону Таиланда, слонов всегда можно было увидеть в джунглях по обеим сторонам от железной дороги. Сегодня такое зрелище – редкость. Среди причин сокращения численности индийских слонов – их истребление в целях охраны посевов и плантаций. Слоны в Малайзии совершают частые вылазки на каучуковые и фруктовые плантации.

Заповедник в Паханге основали в 1989 году как реабилитационный центр для раненых слонов и слонов-сирот. Кроме реабилитации и лечения он занимается перевозкой животных в те районы, где конфликты с цивилизацией маловероятны. Слонов привозят сюда со всей страны. Со времени основания заповедника удалось спасти и вернуть в дикую природу более четырехсот слонов.

Животные разгуливают по заповеднику свободно. Цепь надевается только во время кормления. Посещение строго приурочено к определенному времени. Желающие принимают активное участие в кормлении и купании, буквально ныряя в речку вместе со слонами и помогая мыть их щетками под руководством работников заповедника. Все удовольствие длится минут сорок, после чего публику выпроваживают и слонов оставляют в покое.

Все построено на двух принципах: лень и доверие. На небольшом столике разложены фрукты. Тут же лежат ценники, а на вбитом в землю столбе висит жестянка. Продавца нет – занят более полезным делом.

Сама по себе поездка – два часа туда и столько же обратно – уже приключение. Ни на одном другом шоссе Малайзии не продают столько снеди, как на шоссе Карак к востоку от Куала-Лумпура. С первых же километров пути по обеим сторонам шоссе стоят прилавки с лемангом. Спутать его с чем-то другим невозможно. Издалека прилавок напоминает большой зеленый ксилофон. Крупные побеги бамбука, начиненные рисом, медленно пекутся на небольшом огне. В Куала-Лумпуре леманг продают только во время месяца Рамадан. А вдоль шоссе Карак – круглый год.

Тут же в бутылках продают разноцветные сорта меда. Самый светлый и самый дорогой – мед с дерева туаланг. Его еще называют деревом пчелиного роя. Растет туаланг только в Юго-Восточной Азии. Для Малайзии это самое высокое дерево. В мире – шестое по высоте. Продавец, попавшийся на нашем пути в одну из поездок, сидел на ступеньках у входа в придорожный Макдоналдс рядом с Рональдом, удобно расположив авоськи с медом между клоунскими башмаками.

Особое умиление у меня всегда вызывают фруктовые лотки. Правда, не на самой автотрассе, а на проселочных дорогах вдоль нее. Все построено на двух принципах: лень и доверие. На небольшом столике разложены фрукты. Тут же лежат ценники, а на вбитом в землю столбе висит жестянка. Продавца нет – занят более полезным делом. Например, спит в гамаке у дома неподалеку. Проезжающие мимо покупатели сами, посмотрев на ценник, бросают нужную сумму в жестянку, берут честно купленную связку бананов и продолжают путь.

Как-то, собираясь в заповедник с подругами, мы наткнулись на информацию о том, что где-то рядом с заповедником расположена деревня племени аборигенов оранг асли Че Вонг. Деревню отделяет от заповедника узкая речка Куала-Гандах. Наблюдение за слонами – развлечение номер один для местных детей. Приехав, мы обнаружили в деревне кафе, парикмахерскую и школу с одним-единственным преподавателем, в которую ходит вся деревня учиться читать, писать, рисовать и вести бизнес с туристами. Недавно здесь начали строительство домов на земле, куда постепенно переселяют аборигенов из традиционных зыбких домов на сваях в гораздо более надежные, хоть и менее колоритные домики.

Из блога «Сказки о Малайзии»

Если дать волю воображению и представить себе место, наиболее удаленное от цивилизации и совершенно неподходящее для какой-бы то ни было деловой активности, то это будет славный город Маран в штате Паханг. И вот как раз из него я шлю вам пламенный привет. Можно было, конечно, насторожиться, когда два испанских переводчика под разными предлогами отказались ехать переводить в Маран. Можно было заподозрить неладное, когда я узнала, что у первого испанца – воспаление левой пятки, а у второго – собака съела водительские права. Но если и промелькнула в голове моей здравая мысль, то все пересилило неуемное любопытство и жажда куда-то вечно чесать с чемоданом в лапах.

Министерство правосудия работает в лучших традициях Малайзии по принципу наименьшего сопротивления. Поэтому здесь действует незамысловатая схема оплаты услуг судебных переводчиков: чем дальше от Куала-Лумпура, тем выше ставка из расчета, что переводчику нужно еще до места доехать и где-то остановиться на ночь. Вся логистика – в руках переводчика.

Из Википедии, Trip Adviser, Booking.com и Agoda о Маране удалось узнать только то, что известно о нем мало, отелей там нет и находится он в штате Паханг. Штат Паханг – это джунгли, величественные и нетронутые. Именно здесь случалось слонам и тиграм выходить на шоссе и перекрывать путь автобусам. Над нескончаемым лесом клубится туман. Причем туман, по-видимому, тоже вечный: вдоль дорог стоят знаки «Осторожно: туман!».

Не буду вас утомлять подробными рассказами о том, как на скоростном шоссе дорогу мне переходило стадо коров (хорошо, не слоны), как по радио упорно передавали, что после непрерывно льющего вторые сутки дождя в Паханге местами потопы (деревня Гадюкино нервно курит в углу), как я останавливалась поесть дурианов у дороги и как чуть не проскочила сам Маран, главная улица которого по длине уступает иному торговому центру в Куала-Лумпуре.

Местные жители подсказали, что здесь как раз рядом с судом и полицейским участком есть ведомственный дом отдыха, где можно остановиться. За годы моей работы в гостиничной сфере такого механизма заселения в отель я еще не встречала. Вот послушайте. У въезда в дом отдыха рядом со шлагбаумом к дереву прибита картонка, где написано, что всем желающим остановиться на ночлег в этом райском уголке следует звонить Али на мобильный. Али сказал, что сейчас не его смена и звонить нужно Салиму. Соблаговолил дать номер. Салим радостно сообщил, что свободные номера есть, и объяснил, что сам он сейчас дома, а дом в деревне в пяти километрах от Марана. Это у него так рабочая смена проходит. Сказал ждать у шлагбаума. Приехавший на мопеде Салим в обмен на двадцать долларов выдал мне ключи от неожиданно добротного шале с двумя верандами и гигантским крыльцом с какими-то невообразимыми римскими колоннами.

И сейчас меня терзает любопытство, что же такого могла совершить троица колумбийцев в этом захолустье. Кроме бесконечных плантаций здесь поблизости заповедник слонов. Воображение упорно рисует картину: три хуан-карлоса украли слона и, набрав по дороге полный рюкзак дурианов, пытаются на угнанном внедорожнике добраться до Куала-Лумпура. Но об этом узнаю завтра. Заранее ознакомиться с делом не представляется возможным.

* * *

Кто бы мог подумать, что маранский процесс так затронет души читателей этого блога! Несколько дней назад на приеме в российском посольстве по случаю Дня Конституции во время светской беседы за блинами ко мне обратились с вопросом, чем кончилось дело в Маране. Я поперхнулась блином от неожиданности и в очередной раз осознала, как тесен мир. Поэтому спешу представить вашему вниманию развитие сюжета.

Во время второй моей поездки в Маран я ушам своим не поверила, когда услышала, что судья опять взяла внеплановый отгул. На долю секунды нам с адвокатом даже показалось, что секретарь шутит. Но какие тут шутки! Это вам не Германия, где поезда отходят в 15 часов 11 минут, и даже не Куала-Лумпур, где все знают, что два часа дня на самом деле означает два часа тридцать минут, и никто не нервничает зря, обладая этим великим знанием. Это Маран. Здесь четвертое декабря может плавно перетечь в шестнадцатое, а там и вовсе январь на носу. На этот раз придумали вызвать из соседнего штата другого судью на замену. Пока придумывали, завтракали, звонили, судья тоже завтракал и потом ехал. Прошло часа три. Я спала в машине перед зданием суда, компенсируя подъем в пять утра. В этот приезд я решила обойтись без ведомственного шале с колоннами, а приехала утром из Куала-Лумпура.

Представьте себе мой восторг, когда оказалось, что новый судья приехал ровным счетом для того, чтобы перенести слушание на январь, на день, в который, как все надеются, судья Марана не пренебрежет своими прямыми обязанностями. Мне, однако, на этот раз удалось ознакомиться с делом. Поэтому могу вам сообщить, что трое колумбийцев украли в этой далекой деревне вовсе не слона, а взломали банкомат.

Маран, 3 декабря 2013 г.

Таман-Негара

В штате Паханг находится самый старый и крупный национальный парк в стране, Таман-Негара. Это действительно очень красивое место. Но правда в том, что из всех национальных парков Малайзии этот, пожалуй, наименее дикий. Я бы сказала, что это комфортная версия для начинающих любителей природы и для тех, у кого нет времени добираться в более отдаленные места. Сюда можно доехать на машине, но мне гораздо больше нравится приплывать в Таман-Негара на лодке. От Куала-Лумпура до пристани в Куала-Тембелинг время в пути около трех часов. А оттуда – два часа на лодке к национальному парку.

В самом парке все вполне цивилизованно, местами даже слишком. Аккуратные шале с горячей водой и кондиционерами, рестораны при гостинице, где пытаются готовить в том числе и европейские блюда. Кинозал, магазин с самым необходимым и небольшая сувенирная лавка.

Фирменный знак именно этого национального парка – тапир, вольно живущий прямо на территории гостиницы. Представьте себе нечто среднее между свиньей и не самой крупной коровой с хоботом. Передняя часть туловища у него черная, задняя – белая, задние ноги снова черные. Как зебра, которую поленились как следует покрасить в полоску. Существо безобидное и ласковое. Но из-за крупных размеров и плохой видимости в темноте здорово может напугать, если пронесется мимо вас в ночи, когда вы возвращаетесь в свой домик в приятном расположении духа после ужина.

Как и во всех национальных парках страны, главное развлечение здесь – это походы. Есть несколько разнообразных маршрутов: лес, пещеры, горы, реки, наблюдение за птицами, рыбалка. Именно в этом парке маршруты достаточно легкие, почему я и называю его прекрасным вариантом для разминки и первого знакомства с дикой природой. К сожалению, из-за популярности Таман-Негара и его относительной близости к крупным городам полуострова здесь сложно оказаться в полном смысле слова наедине с природой. Даже если вы не идете по маршруту с группой, а отправляетесь в индивидуальный поход, в нескольких десятков метров от вас может идти такой же путешественник, а сзади будет нагонять группа. Тут уж как повезет. Даже в ночном походе возникало ощущение, что нас в лесу слишком много. Мне кажется, что такое чувство возникло и у диких зверей, которых здесь сложно увидеть. Вспоминается комикс местного карикатуриста Лата еще 80-х годов: группа туристов засела на специальной площадке для наблюдения за дикой природой, а сотрудник заповедника, завернувшись в шкуру тигра, выглядывает из-за дерева, к восторгу наблюдателей.

Как бы ни обстояло дело с дикими животными, сама природа, конечно, величественная. Больше всего в Таман-Негара я люблю передвижения на лодке. Парк пересекают многочисленные быстрые реки с прозрачной водой. В некоторые части заповедника добираться нужно по реке. В узкой традиционной лодке здорово растянуться на спине во весь рост, подложить под голову запасной спасательный жилет и смотреть, как медленно плывут облака и стремительно проносятся мимо крохотные деревеньки.

Малакка

К югу от Куала-Лумпура примерно на полпути к Сингапуру расположился еще один город, мимо которого невозможно проехать.

Сложно переоценить значимость Малакки в истории Малайзии. Именно здесь зародился первый малайский султанат. Отсюда началась исламизация Малаккского полуострова. Сюда приезжали первые китайские иммигранты, оказавшие большое влияние на культуру региона. Здесь высадились португальские, а потом и голландские завоеватели. Пласты истории причудливо наслаиваются друг на друга в этом удивительном городе и переплетаются с легендами.

Сам город небольшой, а исторический центр и того меньше. Его можно обойти за несколько часов в рамках одной пешей прогулки. Пройдя сквозь крепостные ворота Порта де Сантьяго, единственную сохранившуюся деталь неприступной португальской крепости А’Фамоса XVI века, вы можете подняться по ступеням на холм, с вершины которого как на ладони раскроется вся история этого города и даже, пожалуй, этой страны.

У подножия холма растет дерево, под которым, по легенде, сидел принц Парамешвара, когда решил, что должен основать здесь государство. На вершине холма – развалины голландской церкви Святого Павла, построенной в 1641 году на месте разрушенного португальского храма Пресвятой Богородицы. За церковью сохранились надгробия знатных голландцев и англичан, правивших колонией. Раскинув руки и склонив голову, смотрит вниз с холма высеченный из белого камня португалец Франциск Ксаверий, самый известный миссионер Востока. Далеко внизу видны здания ратуши Стадтхейс и церкви Христа из красного кирпича на Голландской площади. Тут же, у церкви, поблескивает вода в фонтане королевы Виктории. По традиции такой фонтан устанавливали в крупных городах всех колоний Британской империи.

Здесь же, на холме среди древних развалин, расположились художники и ремесленники. Ежегодно в Малакке проходит фестиваль искусства, и круглый год здесь можно купить картины и открытки с видами Малакки и сюжетами славного прошлого.

Малакка и Джорджтаун на Пинанге – единственные города в Малайзии, где все еще можно увидеть рикш. Есть рикши для туристов, украшенные кошкой Hello Kitty и диснеевскими принцессами. Из колонок таких колясок может греметь самая неожиданная музыка: от «Аббы» до Канье Уэста. А в обычной части города, где нет туристов, рикши все еще попадаются в качестве обыкновенного средства передвижения.

В том, что Малайзия бережет свое прошлое, в том числе многочисленные напоминания о колониальном прошлом, и считает их неотъемлемой частью своей истории, мне видится спокойная уверенность в себе и гордость за свою страну без необходимости разрушать что бы то ни было для доказательства своей состоятельности.

Если уж вы решили заехать в Малакку и готовы к гастрономическим экспериментам, то непременно идите обедать в ресторан кухни ньенья. Вначале обязательно загляните в самый старый в Малайзии функционирующий китайский храм Чен Хун Тен, построенный еще в XV веке. От него ведет целая сеть улочек, где вперемешку с сувенирными лавками и магазинами расположилось множество ресторанчиков. Многие из них разместились в типичных домах старой постройки. У них узкий фасад, и кажется, что домик внутри крошечный. Это обманчивое впечатление, и такие дома уходят далеко вглубь квартала: за небольшой прихожей следует длинный коридор, за ним гостиная, за гостиной дворик под открытым небом, далее опять коридор с прилегающими многочисленными комнатами, и в конце коридора кухня. Если чувствуете в себе дух авантюризма, попробуйте португальское дьявольское карри или карри капитан. Во многих из таких кафе сохранены старинные предметы быта перанакан. В ожидании обеда можно прогуляться по залам, как по небольшому музею.

Ну и напоследок, прежде чем двигаться из Малакки дальше, можно прогуляться по набережной или даже взять билеты на прогулку на катере по каналу, чтобы уж точно ничего не пропустить в городе.

* * *

Я не перестаю поражаться разнообразию, которое может предложить путешественнику такая небольшая страна. Особенно мы порадовались этому в последние два года, когда другие страны оказались для нас закрыты. Конечно, все не охватить в одной главе. Есть еще чайные плантации в Камеронских горах, озеро Кеньир, города Ипо и Куала-Кангсар, ботанический сад в Букит Тингги, административная столица Путраджая и много других замечательных мест. По полуострову здорово ездить без спешки.

Все дороги ведут в Куала-Лумпур

Куала-Лумпур – относительно молодой город. Ему немногим более ста пятидесяти лет. Из них первые пятьдесят – это история китайских поселений по добыче руды. Следующие пятьдесят лет – английский период в истории Малайи. Тогда именно в Куала-Лумпуре сосредоточилось политическое влияние и сошлись торговые пути. Со времени обретения Малайзией независимости в 1957 году начинается современная история Куала-Лумпура. Хотя по решению британской администрации в этот город и была на какое-то время перенесена столица штата Селангор из Кланга, он никогда не был в полном смысле этого слова частью какого-либо из султанатов. Он возник как бы сам по себе посреди Малаккского полуострова и объединил в себе разные пласты истории Малайзии и всех людей, которые и составляют сегодня ее народ. Все красочные периоды жизни города явно прослеживаются в разных его частях.

Чайнатаун

Самая старая часть города – Чайнатаун. Вас не должно сбивать с толку это название. В отличие от чайнатаунов Нью-Йорка или Парижа, куалалумпурский Чайнатаун это не квартал иммигрантов из Китая, где можно купить китайские продукты и поесть китайской еды. Для Куала-Лумпура это место зарождения города. Так сложилось, что столица Малайзии была заложена китайцами в середине XIX века и представляла собой как раз один большой чайнатаун. В 1970-е правительству даже пришлось потрудиться, чтобы все китайские вывески в городе как минимум дублировались на малайский. Сердце города – у слияния двух рек: Кланг и Гомбак. Название Куала-Лумпур как раз и означает «болотистое устье».

Лучше всего здесь прогуливаться пешком. Самостоятельно или взять пеший тур. Можно доехать на метро до станции «Пасар Сени» и идти в сторону площади Независимости, вооружившись картой. Вдоль улиц стоят рядами двухэтажные здания: на первом этаже традиционно лавки, на втором – жилища лавочников. Захватите по дороге Петалинг-стрит. Это как раз та улица, которую ожидают увидеть туристы всего мира, когда слышат слово «чайнатаун». Здесь можно купить подделки всего на свете. Причем разной степени похожести. Есть хлипкие изделия за двадцать долларов, есть подделки той же модели уже за сто. А если продавец почувствовал в вас ценителя своего товара, то вас могут пригласить пройти в магазин следующего уровня. Такие магазины находятся уже не на улице. Нужно будет подняться по лестнице одного из стоящих вдоль улицы двухэтажных зданий. Там вы попадете в пещеру Али-Бабы, где неотличимые от оригинала подделки продаются уже по ценам на порядок выше. Однажды мне довелось сопровождать в качестве переводчика весьма известную и состоятельную персону из России. В образовавшиеся свободные полдня персона собралась как раз на эту улицу в Чайнатауне и попросила меня организовать ей посещение именно такого магазина на втором этаже. Мне всегда казалось, что у меня профессионально непроницаемое выражение лица. Однако персона каким-то образом считала мое невысказанное недоумение и сочла нужным ответить на немой вопрос: «Все равно ведь никто не подумает, что у меня может быть не оригинальная вещь».

От Петалинг-стрит идите дальше к индийскому храму Шри Махамариамман, а от него к рыночной площади. Именно здесь ключом била жизнь в первые десятилетия после основания города: заключались сделки, велись торги, работал ломбард. И именно тут сегодня высятся небоскребы банков: HSBC[24] и местные CIMB и Public Bank. Между гигантскими небоскребами сжалась теперь кажущаяся крохотной площадь с курантами. Через дорогу от нее, на месте бывшего рынка, где торговали рыбой и овощами, расположилось здание Центрального рынка. Сейчас здесь Центр народных ремесел. В нем можно купить изделия из батика и дерева, многочисленные сувениры и подарки.

Если встать на мостик у слияния двух рек и посмотреть в сторону по течению реки, то среди кокосовых пальм можно рассмотреть мечеть в мавританском стиле архитектуры великих моголов. Это, как ни странно, уже наследие англичан.

Английское наследие

Привлеченные бурно цветущей здесь торговлей, на рубеже XIX и XX веков в Куала-Лумпур прибыли англичане. Вслед за ними здесь появились и малайцы, многие из которых были заняты на административной работе. Именно для малайцев, чтобы те чувствовали себя комфортно в китайском поселении, британцы решили построить мечеть, которой в течение следующих десятилетий суждено быть главной мечетью страны. Масджид-Джаме построили по проекту английского архитектора Артура Хаббэка под влиянием традиций индо-исламской архитектуры. При всей своей красоте мечеть по стилю не имеет ничего общего с культурными традициями малайцев. И вскоре после обретения независимости была построена новая мечеть, к которой и перешла функция главной мечети страны. Она находится тут же неподалеку и выполнена в стиле архитектуры модерн. Само здание мечети – в форме раскрытого бирюзового зонта, а соседствующий с ней минарет – в форме закрытого зонта. Тогда же было предложено назвать мечеть в честь первого премьер-министра Малайзии, который привел страну к независимости. Но он отказался от почести и предложил назвать мечеть Масджид Негара – национальной мечетью – в память о том, что Малайзия мирно добилась независимости, без кровопролития.

По ту сторону реки от Чайнатауна были построены здания английской администрации. Это и есть всеми узнаваемое по открыткам здание султана Абдул-Самада с курантами. В течение многих лет оно было самым высоким зданием Юго-Восточной Азии. После обретения независимости в разное время здесь размещались муниципалитет, главпочтамт, разные министерства и суд. Постепенно эти учреждения были перенесены в новые, более просторные здания. А в отремонтированном здании султана Абдул-Самада разместилось Министерство информации.

Перед зданием администрации было поле для игры в крикет, огромная зеленая территория. Вокруг него расположились здания резиденций губернатора и его помощников, англиканской церкви и английского королевского клуба. Именно здесь пил чай Сомерсет Моэм в начале 1920-х, собирая из обрывков разговоров сюжеты для малайских историй. После того как вышел его сборник «Казуарина», Моэм стал персоной нон-грата в британском обществе «на окраине империи» за то, что выдал все его секреты. Именно из окон клуба взирал Редьярд Киплинг на фонтан имени королевы Виктории под развевающимся британским флагом и предавался размышлениям о «бремени белого человека». Энтони Берджесс отзывался о королевском клубе не особо лестно, предпочитая Куала-Лумпуру родной колледж в Куала-Кангсаре.

Сегодня в этих зданиях находятся библиотека, музей Куала-Лумпура и, соответственно, королевский клуб Селангор. Единственное, что сохраняет здесь свою первозданную функцию, – это по-прежнему функционирующий англиканский собор Пресвятой Девы Марии, самая старая церковь в городе. Поле для крикета превратилось в Площадь Независимости, по-малайски – Датаран Мердека.

Сразу за зданием королевского клуба был парк. Его заложил когда-то английский казначей Альфред Веннинг. Сегодня это огромный зеленый пешеходный район в центре города. Здесь находятся самый крупный в мире крытый парк птиц, парк орхидей, парк оленей, парк бабочек и множество музеев. Здесь же расположился и планетарий. Среди экспонатов – скафандр ангкасавана и тюбик с наси лемаком, который первый малайзийский космонавт взял с собой в космос.

Недалеко у входа в парк, через дорогу от национальной мечети Масджид Негара, расположилось еще одно здание в архитектурном стиле эпохи Великих Моголов. Его белые купола всегда издалека бросаются в глаза на фоне ясного неба. Это здание первого в Юго-Восточной Азии железнодорожного вокзала. И здесь уже начинается индийская история Куала-Лумпура.

Маленькая Индия

Самый старый и колоритный из всех индийских районов города, конечно же, Брикфилдс. То самое место, где предприимчивый капитан Яп Кван Сенг построил кирпичную фабрику рядом с глиняным карьером, дав району его имя. Сюда приезжали иммигранты из Индии работать на кирпичном заводе и на строительстве железной дороги, которым занялись англичане.

Брикфилдс красочен и хаотичен. Индийская музыка льется из магазинов и окон домов. Звезды Болливуда призывно смотрят с гигантских киноафиш. Из ресторанов в любое время дня доносятся ароматы специй. Чего только нет на рынке и в лавках: наклейки бинди на лоб, наборы браслетов от запястья до локтя, всевозможные специи, ритуальные принадлежности вроде курящихся палочек, цветных порошков для ранголи и цветочных гирлянд. Здесь можно купить сари и тут же заказать к нему топ у портного. А заодно в салоне красоты расписать тело хной. Продуктовые магазины забиты товарами из Индии, а кафе торгуют десертами навынос.

Жители Брикфилдс иногда называют его «Divine Land», божественная земля. Здесь огромное количество храмов, пагод и церквей разных конфессий, многим из которых более ста лет.

Жители Брикфилдса иногда называют его «Divine Land», божественная земля. Здесь огромное количество храмов, пагод и церквей разных конфессий, многим из которых более ста лет. Для такого молодого города, как Куала-Лумпур, сто лет – это много. В нескольких метрах друг от друга лютеранская евангелистская церковь, единственный в городе цейлонский храм Шри Кандасвами, главный буддистский храм в стране – Маха Вихара и многочисленные индийские храмы. Тут же неподалеку и китайская католическая церковь Святых Четок, диковинный пример китайской готики.

До недавнего появления в Куала-Лумпуре русской церкви единственная в Малайзии православная церковь находилась в Брикфилдсе. Она и сейчас действует. Это коптская сирийская церковь Пресвятой Девы Марии. Здесь служат священники из Индии попеременно на английском и на малаялам[25]. Немногочисленная паства – в основном индийцы малаяли. До появления русской церкви в центре города раз в месяц сюда приезжал православный священник-англичанин из Сингапура и служил литургию. Угадайте, куда шла вся компания, включая священника, после службы? Правильно, в индийское кафе за церковью, где подают роти чанай с карри и тех-тарик.

Малайская деревня

И вот так, не выезжая из Куала-Лумпура, вы уже прошли по китайским улочкам старого города, окунулись в атмосферу Индии и подышали колониальным прошлым. Наконец подошла очередь малайской части города. В самом центре Куала-Лумпура на одном из самых дорогих участков земли расположилась малайская деревня. Кампонг Бару (новая деревня) – особый район. Эта земля была выделена под малайские сельскохозяйственные поселения еще в конце XIX века. Сегодня за этот лакомый участок земли рядом с башнями-близнецами застройщики готовы заплатить старейшинам более полутора миллиардов долларов США. Здесь на площади в сто двадцать гектаров расположились семь малайских деревень, не подлежащих сносу и реконструкции.

Представьте себе кадр: на заднем фоне переливается огнями одно из самых высоких зданий в мире, и тут же у крыльца симпатичного резного домика на сваях бегают куры, а рядом улыбчивая малайка продает домашние оладьи.

Кампонг Бару не туристический район. И, несмотря на свою колоритность и близость к центру, туристов здесь немного. Особенно это видно по реакции детей на иностранцев. Несколько лет назад мы забрели сюда с друзьями. Дети бежали рядом с нами, лучезарно улыбались и кричали «ХЭЛЛОУ». От ответного «хэллоу» впадали в смятение и бросались врассыпную.

Больше всего запомнилась маленькая девочка в школьной форме, которая с родителями проезжала мимо нас в фургончике. Девочка смотрела на улицу и думала о жизни. В окне пролетали домики, козы, кокосовые пальмы. И тут неожиданно – иностранцы! Девочка вначале отшатнулась от окошка с воплем Эллочки-людоедки «Хо-хо!», а потом, наоборот, чуть ли не целиком высунулась из окошка уже проехавшего мимо нас фургончика. На лице ее выразилась непередаваемая гамма чувств. Я даже думаю, что после такого переживания у нее могли открыться небывалые творческие или сверхъестественные способности.

В Кампонг Бару – сарафанное радио. В кафе нам принесли напитки и спросили, откуда мы. Для простоты мы сказали, что из России. Не говорить же было, что я из Узбекистана, моя подруга из Латвии, друг из Беларуси, а говорим мы друг с другом по-русски? Мы бы сидели там до утра, углубляясь в темы мировой истории и географии. Через полчаса мы подошли заказать соте у соседней стойки. Продавец обрадовался и кричит: «А, так это вы из России!» Потом поворачивается к следующему за нами покупателю и повторяет еще раз для него лично: «Знаете, они из России!» И оба смотрят на нас с восторгом и изумлением ребенка перед клеткой с бегемотом.

Все знают, что сарафанное радио есть, но никто его не видел. В Кампонг Бару его можно услышать. А если быстро обернуться, то таки и увидеть. Так мы купили мангустинов под настойчивое «А вы откуда?» и пошли дальше. И вдруг услышали сзади эхо от одного лавочника к другому: Дари мана? (Откуда они?) – Дари Русия (Из России) – Дари мана? – Дари Ру… И дальше пошла волна.

* * *

Конечно, Куала-Лумпур это не только история. Это город, который никогда не спит. Здесь огромное количество клубов и баров. Клубная жизнь чисто по-малайзийски переплетается с жизнью менее гламурной части города: мамаками и копитьямами. Вот примерная программа куала-лумпурского вечернего выхода: поход на выставку или в театр, ужин в тематическом ресторане какой-нибудь кухни мира, напитки в баре на крыше небоскреба или танцы в клубе и в конце концов кофе тарик и роти чанай в мамаке.

Райские острова

В Малайзии сотни островов. В этой главе речь пойдет об островах Малаккского полуострова. О Борнео и его островах я расскажу в отдельной главе.

Западное побережье Малаккского полуострова омывается Андаманским морем. Вдоль него расположились обитаемые острова покрупнее, и на некоторых из них живет весьма внушительное население. Эти острова не славятся богатым подводным миром. Но у многих из них интересная история, самобытная культура или просто веселая тусовка. Среди них Лангкави, Пинанг и Пангкор. На Лангкави и Пинанг летают многочисленные рейсы нескольких авиакомпаний из Куала-Лумпура, других городов Малайзии и соседних стран региона.

Вдоль восточного побережья в Южно-Китайском море – крохотные острова, известные среди любителей дайвинга и сноркелинга. Именно здесь вы найдете картинку баунти с белоснежными пляжами и кристально чистой водой. В отличие от крупных островов вроде Пинанга и Лангкави, добираться до мелких островов приходится в два, а то и три этапа. По воздуху, по земле, а затем по морю.

Лангкави

С Лангкави у меня особые отношения. Я пристрастна к этому острову. Целых восемь лет в нулевые я работала в гостиничной сети, один из отелей которой находился на Лангкави. Это означало регулярные длительные командировки на остров. Приняв решение расстаться с корпоративной жизнью в 2011 году, я сохранила себе Лангкави. И еще несколько лет приезжала сюда раз в год на месяц или дольше, чтобы перезагрузиться и набраться энергии. Жила в небольшом шале на берегу Андаманского моря или в домике в деревне, откуда на пляж можно было ходить пешком. Иногда водила в это время авторские туры. Не раз встречала здесь Новый год. Научилась удить рыбу и управлять катером. Сюда мы прилетели первым делом, когда после локдауна открыли границы между штатами, и здесь мои дети впервые искупались в море.

Несмотря на всю мою пристрастность, не могу сказать, что на Лангкави лучшие в стране пляжи. Для отдыха он привлекателен своим разнообразием. Это один из самых крупных островов Малайзии: около двадцати пяти километров с севера на юг и примерно столько же с востока на запад. Помимо хороших пляжей, особенно на севере острова, где расположены дорогие отели, здесь есть горы, водопады, лес и мангры – настоящее раздолье для любителей хайкинга, рыбалки, треккинга по джунглям и восхождений на горные вершины, а также орнитологов и фотографов дикой природы.

Более девяноста процентов населения острова – малайцы. Его история тесно связана с Таиландом, который отделяют от Лангкави полтора часа на катере. Остров окутан легендами о древних принцессах, тайских феях и волшебных водопадах.

Одна из главных достопримечательностей острова: канатная дорога и подвесной мост на вершине горы Матчинчанг. Отсюда открывается захватывающий вид на сам Лангкави и острова вокруг него, а в хорошую погоду видно даже берега Таиланда. Помимо канатной дороги на острове есть целый туристический букет: агроферма, где можно посмотреть, как растут тропические фрукты, ферма крокодилов, океанариум и пара музеев.

Если кому-то на острове все равно тесно, то можно выйти в море на яхте или катере или полетать на вертолете. Лангкави – архипелаг из девяноста девяти островов, лишь четыре из которых обитаемы. На некоторых из мелких островов поистине райские пляжи, прекрасная рыбалка и сказочные места для пикника. Можно, в конце концов, даже съездить на день на один из островов Таиланда.

Не все любят тишину и уединение на отдыхе. Лангкави дает выбор. При желании можно сколько угодно уединяться в тиши частного пляжа своего отеля. Но есть здесь и улица Пантай Ченанг, которая никогда не спит. Типичная островная тусовочная улица. По одну ее сторону расположены в ряд магазины, сувенирные лавки, спа-салоны, аренда мотоциклов и прочий туристический бизнес. По другую – пляж на много километров. Здесь вы найдете бары, кафе, мотели, водный спорт и вечный регги из колонок. На Лангкави в большом почете Боб Марли[26].

Несмотря на внушительные размеры и развитый туристический сектор, Лангкави – во многом по-прежнему деревня, и этим остров прекрасен. Большую часть его территории занимают девственный лес и небольшие малайские деревушки, жители которых ценят свой покой и не торопятся ничего менять.

Из блога «Сказки о Малайзии»

В первую неделю на Лангкави:

1. Вы расспрашиваете продавцов в местных лавках о голотурии[27]: что это такое и с чем ее едят.

2. Вы надеетесь подтянуть свой довольно средний разговорный малайский.

3. Деревенские дети подбегают к вам, чтобы потрогать белую кожу и восторженно ущипнуть за ногу.

4. Вас начинают узнавать таксисты, работники кафе, бич-бои, местные расты, деревенские дети, собаки и кошки.

5. Сандалии начинают казаться вам слишком официальной обувью. Вы переобуваетесь во вьетнамки.

6. Вы спите с нечеловеческой жадностью, наверстывая упущенное за год. Вы засыпаете, поражаясь абсолютной тишине, и просыпаетесь с криками петухов.

7. Вы нервничаете, если полчаса спустя вам еще не принесли ваш заказ в кафе.

8. По вам безошибочно узнают жителя Куала-Лумпура, потому что вы обедаете в кафе, положив сумку на колени, и шарахаетесь от проезжающих мимо мотоциклов.

9. Единственный, кто пытается что-то выхватить у вас из рук, – это обезьяны.

Через две недели на Лангкави:

1. Вы рекомендуете лосьон из голотурии заезжим туристам как средство от солнечного ожога.

2. Между неспособностью молчать более пяти минут и неловкостью за свой довольно средний разговорный малайский побеждает неспособность молчать. Вас несет в долгие философские беседы с островитянами.

3. Вы начинаете узнавать таксистов, работников кафе, бич-боев, местных раст, деревенских детей, собак и кошек.

4. Вы ходите пешком в соседнюю деревню, где у вас, к вашему же удивлению, уже есть какие-то дела.

5. Вы понимаете, что нельзя пройти более двух километров пешком без того, чтобы вас три или четыре раза не обогнали знакомые водители. К моменту вашего возвращения весь остров в курсе, куда и зачем вы ходили.

6. Иногда вы ходите босиком. Сланцы вас обременяют.

7. Вами перестали интересоваться деревенские дети.

8. Вам никак не удается полностью отовсюду вытряхнуть песок и смыть морскую соль.

9. Вы не знаете, какой сегодня день недели.

10. Вам кажется подозрительным, если слишком быстро несут заказ в кафе.

11. Вы умиляетесь, когда вам приносят забытые в кафе сумку/телефон/кошелек/ключи от квартиры, где деньги лежат.

12. Вы с удивлением обнаруживаете, что водители, которые паркуются вторым рядом, оставляют в машине ключи.

Месяц на Лангкави:

1. У вас есть лосьон, масло и настойка из голотурии, и вы в полной уверенности, что нашли панацею.

2. Вы начинаете грассировать «р», говоря по-малайски.

3. Вы ловко объезжаете спящих на дороге коров, обгоняете по встречке и ворчите на понаехавших водителей из Куала-Лумпура и с Пинанга, которых «сразу видно».

4. Вас не удивляет, что незнакомые таксисты и работники кафе спрашивают, как идет ваша работа (и знают, в чем она заключается), куда вы едете сегодня и как поживают ваши родственники.

5. Что бы вы ни ответили, вся информация в течение десяти минут становится доступна всем остальным членам почтенного островного общества. Если вы ничего не ответили, вся информация все равно в течение десяти минут станет достоянием всех членов почтенного общества.

6. Вы перестали обращать внимание на вездесущие песок и соль.

7. Хозяин машины, которую вы арендуете, говорит вам, что, когда будете улетать, можете поставить машину у дороги, оставив внутри ключи и деньги за аренду. Он подъедет за ней, когда сможет.

8. Вы в принципе перестали закрывать машину, потому что вам лень.

9. Вас начали бояться обезьяны.

И вот однажды по дороге в деревню вы любуетесь закатом над рисовым полем, и вас, наконец, накрывает по полной. Вам хорошо просто потому, что вы есть. Все ненужное и нехорошее забыто и не имеет больше с вами связи. Все ценное и дорогое выкопано из хлама неважного, бережно собрано и вновь дает вам силы. Вы понимаете, что процесс перезагрузки завершен. Вы полны сил и первобытной энергии. И настало время купить обратный билет. Через недельку.

28 декабря 2014 г.

Пинанг

Остров Пинанг на северо-западе Малайзии – одно из самых колоритных и богатых историей мест в стране. С начала XI века здесь бурно велась торговля и орудовали пираты. На острове в XVIII веке высадились первые английские мореплаватели во главе с сэром Фрэнсисом Лайтом. Тот убедил султана королевства Кедах продать Британской Ост-Индской компании остров Пинанг в обмен на защиту от агрессивных тайцев. Так остров перешел в британское владение и был переименован в остров Принца Уэльского. Для привлечения финансов англичане объявили Пинанг островом свободной торговли. Одно время здесь были даже легализованы опиум и азартные игры. На острове есть Армянский квартал с художествами Бэнкси[28] и Еврейская улица со зданием бывшей синагоги. Столица Пинанга – Джорджтаун, названный так в честь английского короля Георга III.

Пинанг – самый густонаселенный штат Малайзии и единственный, где большинство населения – этнические китайцы. Здесь находится и крупнейший после Малакки центр культуры ньенья. На Пинанге смешались традиции китайцев, индийцев, ньенья, малайцев и выходцев из соседнего Таиланда.

Главное – понимать, что на Пинанг не стоит ехать ради пляжей. Остров острову рознь, и к поездке сюда следует относиться как к культурному, историческому или даже кулинарному туризму, но только не пляжному. Одного взгляда с самолета на Пинанг достаточно, чтобы заметить разницу с другими островами. Здесь много городских районов, высотных зданий и развит промышленный сектор. До острова Пинанг с Малаккского полуострова можно добраться не только морем и по воздуху, но и на машине по одному из самых длинных мостов в мире. На мосту организуют Пинангский марафон, на котором я как-то раз поставила личный рекорд.

Столица Джорджтаун – сердце острова. Он, как и Мелакка, назван объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО[29]. Город вошел в десятку наиболее благоприятных для жизни городов Азии[30]. Колониальный стиль здесь тесно переплетается с китайским. Неподалеку от шумного чайнатауна – бывшие английские резиденции. Помимо административных зданий колониальных времен здесь сохранились целые улицы с жилыми домами того времени. Резные ворота, викторианская архитектура, зеленые лужайки – можно легко представить себе, что на дворе 1885 год и сейчас из дома выйдет губернатор с супругой и направится к соседям на бридж.

Пинанг – самый густонаселенный штат Малайзии и единственный, где большинство населения – этнические китайцы.

Старая часть Джорджтауна расположена у форта Корнуалис, который для малайзийцев в некотором роде как крейсер «Аврора». Здесь был произведен знаменитый залп, ставший поворотным в истории. Остров, на котором англичане планировали начать строительство первых поселений, был покрыт джунглями. Местные жители не горели желанием помогать англичанам расчищать землю. В 1826 году по приказу Фрэнсиса Лайта пушку зарядили серебряными долларами и выстрелили по джунглям. Через несколько недель джунгли были со рвением расчищены, вырублены, и началось строительство первых в стране английских поселений.

Основная религия на Пинанге – буддизм. Здесь потрясающей красоты храмы Ку Конгси и Кек Лок Си. Здесь же находится церковь Святого Георгия, самая старая англиканская церковь в Юго-Восточной Азии. Для любителей острых ощущений с крепкими нервами на Пинанге расположен единственный в мире храм змей. История и причины его основания утеряны. Остался сам храм. Здесь повсюду – на алтарях, на окнах, на ступенях – лежат живые змеи. В храме постоянно курятся травы, змеи находятся в полусонном состоянии и едва шевелятся. Так что опасного здесь ничего нет. Но зрелище не для слабых духом.

Каким бы урбанизованным ни был Пинанг, это все же остров. И, конечно, здесь есть пляжи. Самый знаменитый – Бату Ферринги. Правда, пляжи и Джорджтаун расположены достаточно далеко друг от друга. И на Пинанге бывают серьезные пробки. Поэтому жить в отеле у пляжа и ездить в город смотреть достопримечательности – вариант возможный, но весьма утомительный и затратный. Мне кажется, что стоит определиться с целью поездки на Пинанг и не пытаться охватить все. Скажем, взять исторические туры, а потом уже заселяться в пляжный отель на другой остров. В самом Джорджтауне немало очень колоритных бутик-отелей, перестроенных из исторических зданий. В некоторые можно просто сходить на ужин или даже на экскурсию. Например, хозяин The Blue Mansion с удовольствием водит исторические туры по особняку.

Если вы все-таки остановитесь на пляже Бату Ферринги или просто решите туда съездить, то увидите, что жизнь там бьет ключом в любое время суток. С утра и до первых сумерек вдоль берега снуют каяки, водные скутеры и лодки-бананы. В центрах водного спорта предлагают парасейлинг. С наступлением темноты вдоль береговой линии на несколько километров разворачивается ночной базар. Здесь продают подделки всего на свете: фирменных сумок, очков, часов, дисков, и многочисленные сувениры. Тут же вдоль пляжа есть небольшие кафе, где можно вдоволь наесться морепродуктов.

Кухня Пинанга – это множество деликатесов помимо морепродуктов. Сами малайзийцы называют Пинанг кулинарной столицей Малайзии и, отправляясь сюда, составляют мысленно целый список того, что нужно успеть съесть. Поездка на Пинанг прошла впустую, если вы не попробовали свинину или утку чар-сью, роллы лорбак из курицы, пинангскую лаксу и островную версию жареной лапши чар куэй тиау.

Думаю, многие читатели знают самого знаменитого выходца с острова Пинанг, не подозревая при этом, что этот человек родом из Малайзии. Тот самый Джимми Чу, дизайнер обуви для «Секса в большом городе», чью обувь прославила принцесса Диана и потом полюбил весь Голливуд, когда-то был подмастерьем в сапожной мастерской Hong Kong Shoes на Кимберли-стрит. Мастерская существует на Пинанге и по сей день, и там можно пошить себе пару обуви на заказ. Хозяин мастерской господин Вонг и Джимми Чу когда-то вместе были подмастерьями в этой же мастерской у Вонга-старшего. Среди клиентов Джимми Чу Виктория Бэкхем, Хэлли Берри, Кэмерон Диаз и Дженнифер Лопез, а Елизавета II удостоила его звания офицера Ордена Британской империи. Господин Вонг говорит, что к нему в мастерскую тоже заглядывают знаменитости, в том числе звезды Голливуда.

Пангкор

Пангкор, как и Лангкави с Пинангом, находится на западном побережье полуострова. А значит, он не подвержен муссонам, и сезон открыт круглый год в отличие от островов восточного побережья. Здесь не так много достопримечательностей. Да и не за ними едут на Пангкор. Сюда приезжают за умиротворенностью и в поисках красивых пляжей. Еще здесь легко увидеть птиц-носорогов в дикой природе. Тут неплохая рыбалка и можно сходить в поход по тропическому лесу.

Острова восточного побережья

Тот факт, что несколько островов собраны мною в один подзаголовок, нисколько не умаляет их достоинств и моей любви к ним. Как раз сюда стоит ехать за сказочными картинными пляжами, где белый песок, живописные кокосовые пальмы и прозрачная голубая вода. Острова эти крошечные. Кроме пляжа и одного или нескольких отелей здесь нет других развлечений и другой инфраструктуры. Никаких исторических туров, памятников архитектуры и знаменитых на весь мир островитян. И как раз в этом их прелесть. Только вы и море.

Эти острова расположены в Южно-Китайском море вдоль восточного побережья Малаккского полуострова. Это единственная часть Малайзии, где нужно помнить о сезонности. В сезон дождей с октября по февраль отдых на островах восточного побережья невозможен из-за муссонов и неспокойного моря.

Из Куала-Лумпура можно прилететь или приехать в один из крупных городов восточного побережья – Куала-Тренгану или Кота-Бару, добраться затем на машине до пристани, а оттуда на катере до острова.

Среди известных островов и групп островов восточного побережья: Капас, Тенггол, Реданг, Перхентианы, Ланг Тенга и Тиоман. У каждого – своя «фирменная» марка. На острове Капас и Тиоман – это черепахи. На Тенгголе и Перхентианах – китовые акулы. На Реданге – коралловые рифы. На каждом из этих островов есть дайвинг и сноркелинг. Однако серьезные дайверы предпочитают Реданг, Тенггол и Ланг Тенга. А любители сноркелинга – Перхентианы. Там достаточно опустить лицо под воду у самого берега в двух шагах от вашего отеля, чтобы увидеть множество красочных рыб и других обитателей морского дна. Для этого не нужно даже выходить на экскурсию в море.

Борнео

Калимантан

Отчаянно дребезжа мотором и подрагивая крыльями, наш «кукурузник» взмывал вверх. Под нами во все стороны раскидывалась безбрежная зелень, исполосованная блестящими от отражающегося в них солнца реками. На сиденье рядом, отчаянно сжав веки, вполголоса молился обычно неунывающий Шафик. Я поглядывала в окно и задумчиво набрасывала на листочке очередной комикс. Давняя привычка юности. Она не раз ставила меня в неловкое положение перед школьными учителями, когда те случайно открывали последнюю страницу моей тетради, и перед коллегами по офису, которые невзначай заглядывали через плечо в мой блокнот.

На этот раз в комиксе были мы с Шафиком, потерпевший крушение «кукурузник» и наш последующий олимпийский заплыв в саравакской речке наперегонки с водившимися в ней крокодилами. Шафик утверждал, что незадолго до посадки в самолет на крохотном и пустынном тармаке аэропорта Мири видел, как один из технических сотрудников подкручивал винтик шасси перочинным ножом. Судя по звукам, которые издавал взлетающий самолет, не только шасси нуждалось в закручивании гаек. Нам нужно было попасть из города Мири в штате Саравак в город Лавас штата Сабах. Единственный путь по земле лежал через Королевство Бруней. Гражданам Малайзии не нужна виза для того, чтобы попасть в это государство. Однако Шафик не захватил с собой из Куала-Лумпура паспорт, собираясь на Борнео. А для меня оформить визу в Бруней оказалось делом долгим и того не стоящим. Проще было нам с Шафиком совершить получасовой вояж на самолете, а тем временем остальные члены теплой компании мчались через Бруней на нашем внедорожнике.

В 2003 году мы с мужем и еще двумя коллегами в рамках проекта одной австралийской компании проводили исследование на Борнео. Из Куала-Лумпура мы прилетели в столицу Саравака Кучинг, взяли в аренду джип, на котором и проехали весь Саравак, а затем и весь Сабах, не пропустив ни одного города, ни одной деревни и вообще ни одного подобия населенного пункта, где жил хотя бы один человек. Туда, где не было хода машине, мы добирались на лодках. Наше исследование, а вместе с ним и путешествие завершилось два месяца спустя в городе Тавау штата Сабах, откуда мы благополучно вылетели обратно в Куала-Лумпур.

Малайзийские штаты Сабах и Саравак – это практически государство в государстве, точнее, два государства в государстве. Они не похожи на полуостровную Малайзию настолько, что нет ощущения, что вы находитесь в той же самой стране. Пожалуй, в культурном, историческом, демографическом и гастрономическом смысле гораздо больше общего между Малайзией и Сингапуром, чем между полуостровной Малайзией и Борнео. Большинство малайзийцев никогда не бывали на Борнео. А те выходцы из Сабаха и Саравака, с кем мне доводилось встречаться в Куала-Лумпуре, неизменно изумляются, услышав, что я не просто была на Борнео, но и провела день в их родной деревне.

Остров Калимантан, он же Борнео, делят между собой три государства: большую его часть занимает Индонезия, чуть больше четверти острова принадлежит Малайзии, и точкой на границе двух малайзийских штатов, Саравака и Сабаха, расположилось Королевство Бруней. Эту часть Малайзии называют еще Восточной Малайзией. Из тринадцати малайзийских штатов одиннадцать находятся на полуострове и лишь два – на Борнео. Восточная Малайзия в полтора раза больше территории Малаккского полуострова. Однако здесь живет лишь двадцать процентов населения Малайзии. Можно ехать по много часов между населенными пунктами и не встретить ни души.

В культурном, историческом, демографическом и гастрономическом смысле гораздо больше общего между Малайзией и Сингапуром, чем между полуостровной Малайзией и Борнео.

Борнео отличается хотя бы потому, что здесь живут совсем другие народы. Основное население – это даяки и еще десятки других местных племен. Здесь около пятнадцати процентов китайцев, чуть меньше малайцев и практически нет индийцев. В самых глухих районах Сабаха моего индийского мужа и его коллегу принимали за африканцев. Северный Борнео и Саравак тоже были британскими колониями, но управлялись отдельно от Британской Малайи. Оба проголосовали за присоединение к Федерации Малайя вместе с Сингапуром в 1963 году. Именно тогда Малайя стала называться Малайзией. У обоих этих штатов немногим больше автономии, чем у штатов полуострова. Коренные племена Борнео тоже носят статус бумипутра, как и малайцы.

Главное, за чем едут на Борнео, – это сказочная дикая природа. Большую его часть занимает густой экваториальный лес, которому около ста сорока миллионов лет. Здесь растет самый большой цветок на планете – раффлезия. Я помню, как еще школьницей рассматривала его в «Энциклопедическом словаре юного натуралиста». На Борнео водятся животные, которых нет больше нигде в мире, вроде карликовых слонов и суматрских носорогов. Здесь отличные места для дайвинга, коралловые рифы, прекрасные пляжи, горы, пещеры и непроходимые джунгли. Из-за огромных расстояний и менее развитой транспортной инфраструктуры я бы не рекомендовала импровизировать здесь с маршрутами, как на Малаккском полуострове, который можно за день проехать на машине по скоростному шоссе. Лучше определиться заранее как с целью поездки, так и с маршрутом. Из Куала-Лумпура можно прилететь в Кота-Кинабалу или Кучинг, столицы штатов Сабах и Саравак, и уже оттуда добираться дальше автобусом, лодкой или самолетом.

Гора Кинабалу

Гора Кинабалу – моя непокоренная вершина. Визитная карточка штата Сабах, ставшая частью его флага. Самая высокая гора Малайзии и одна из самых высоких в Юго-Восточной Азии – 4095 метров – все никак не даст мне себя покорить. В прошлый раз мы с мужем тщательно спланировали восхождение и за полгода вперед оплатили поездку. Тренировались со специальной группой, облазили все холмы и горы, которые только можно было найти в пригороде Куала-Лумпура. Все лишь для того, чтобы за пару недель до вылета выяснить, что в ближайшие девять месяцев мне предстоит совершенно иной физический и моральный челлендж. Конечно, я отказалась от восхождения, вместо путеводителя по Борнео обзаведясь мини-библиотекой для будущих мам. Ник полетел без меня, а мое место мы передали нашему другу, который и составил мужу компанию.

Гору Кинабалу покоряют в два этапа. В первый день поднимаются на высоту примерно 3300 метров и останавливаются на ночлег в лагере Лабан Рата. На следующие сутки выходят очень рано, еще ночью, чтобы до рассвета успеть пройти остаток пути до вершины и там встретить восход солнца. И вниз – к подножию горы. Главная организационная сложность – забронировать место в лагере. Как раз из-за ограниченности мест там и приходится планировать восхождение на гору за несколько месяцев вперед.

Национальный парк Бако

В ожидании лодки на крохотной пристани в Кампонг Бако в часе езды от Кучинга пассажиры могли занять себя рассматриванием графиков, щедро развешанных на стендах и на стенах киоска с билетами. Я остановилась у таблицы со статистикой нападений крокодилов на людей за последние пять лет. Очень полезная и, главное, обнадеживающая туристов информация. Из тщательно прорисованного графика можно было узнать, где с большей вероятностью грозит встретиться с крокодилом и о степени плачевности исхода такой встречи. Крокодилы реже всего нападали на людей в воде, чуть чаще – на берегу у кромки воды, а чаще всего – на неком сампане. «Что такое сампан?» – спросила я у работника пристани. «Вид лодки», – последовал ответ, и сотрудник указал на лодку, которая как раз подплывала к причалу. Именно на ней нам предстояло плыть в национальный парк Бако. «Хорошее начало», – подумала я и аккуратно села ровно посередине лодки. Но оказалось, что я зря старалась. Когда до берега оставалось метров сто, наш шкипер бросил якорь и с некоторым фатализмом сообщил, что в это время дня отлив и всем пассажиром можно прыгать в воду и оставшееся расстояние идти к берегу по воде, неся рюкзаки на головах. В финале квеста нас ждал роскошный Бако.

Это один из самых небольших национальных парков региона, но в то же время – один из самых разнообразных по флоре и фауне. Здесь шестнадцать пешеходных троп разной длины и сложности. Посетители парка вольны отправляться самостоятельно в любом направлении, отметив в книге учета, по какому маршруту и во сколько они вышли. Должна признаться: в один из наших походов мы настолько выбились из сил, что задумались о том, через сколько часов после выхода из базы нас начнут искать. В течение восьми часов в джунглях мы лезли в гору и с горы, переправлялись через реки, видели обезьян-носачей, продирались через мангры, теряли дорогу и снова находили ее по отметкам на деревьях, выпили всю захваченную с собой воду и искупались в Южно-Китайском море. Я чувствовала себя как Индиана Джонс в поисках утраченного ковчега. Парк вовсе не показался нам миниатюрным.

Сама база – мечта бэкпера. Остановиться можно в одном из домиков разного уровня комфорта за весьма скромную плату. Любители дикой романтики могут за еще более скромную сумму арендовать место для палатки. Единственный на территории кафетерий напомнил мне давно забытый опыт летнего лагеря моего детства с примесью атмосферы дачи. В заявленное время повариха готовит завтрак, обед, полдник и ужин. Никакого меню, никаких альтернатив. Но во внеурочное время можно постучаться на кухню, попросить чаю и что-нибудь перекусить. По вечерам здесь собираются все постояльцы, знакомятся, делятся впечатлениями от маршрутов и планируют совместные походы.

Один из маршрутов – ночной. Он не требует особой выносливости и подойдет даже тем, кто еле дополз на базу после дневной вылазки. В ночной поход идут с гидом-натуралистом. По его просьбе все выключают фонари, и наступает абсолютная темнота, возможная только вдали от цивилизации. Неожиданно кто-то невидимый в паре шагов от меня на непечатном русском выразил восхищение тем, какой кромешной может быть тьма. Я почувствовала себя, как Раиса Захаровна, в водах морского курорта встретившая человека с родного завода. Дальше мы шли с гидом по лесу, и он то и дело выхватывал светом фонарика то спящую обезьяну с детенышами, то лемура, то змей на деревьях. За какой-то час с гидом мы увидели животных ночью больше, чем за восемь часов самостоятельного брожения по лесу средь бела дня.

Дайвинг

Для дайверов Малайзия – это Борнео. Бегом осмотрев Куала-Лумпур или вовсе миновав его, любители подводного мира устремляются на Калимантан. Остров Сипадан на Борнео – пожалуй, один из самый известных мест среди дайверов не только в Азии, но и во всем мире. Этот океанический остров – вершина огромной подводной горы из живых кораллов на вершине потухшего вулкана.

В 1989 году остров почтил визитом легендарный Жак-Ив Кусто[31] и назвал его нетронутым произведением искусства. Популярность Сипадана взлетела, и вскоре его включили в пятерку лучших мест для дайвинга в мире. Известность оказала острову медвежью услугу. После того как из-за наплыва посетителей начала разрушаться его экосистема, дайверам стали выдавать пропуски на остров и ограничивать количество посетителей в день. Находиться на острове можно с утра до трех часов дня. Гостиниц на Сипадане нет, и дайверы обычно останавливаются на островах Мабул и Капалаи неподалеку. Кстати, на самих этих островах тоже отличный дайвинг.

Сипадан – самое известное, но не единственное место для дайвинга на Борнео. Недалеко находится Матакинг, на который едут в надежде встретить гигантских зеленых черепах. Остров Лаянг-Лаянг и крошечный атолл Ланкаян славятся своими рифами. Для начинающих дайверов и любителей сноркелинга лучший вариант – национальный парк Абдул Рахман в пяти километрах от Кота-Кинабалу. Этот морской заповедник состоит из пяти небольших островов. Здесь мелкий белый песок, чистейшая вода и впечатляющее разнообразие морских обитателей недалеко от берега.

Долина Данум

Долина Данум представляется мне царством Нарния, которое только предстоит открыть. Даже в самом названии мне слышится что-то волшебное. На фотографии тех мест можно смотреть бесконечно. Пандемия скорректировала мои планы, заставив отложить долину Данум на потом, как особо лакомый кусочек.

Данум – это заповедник с огромным биологическим разнообразием на почти четырехстах пятидесяти квадратных километрах нетронутого тропического леса. Как раз здесь можно встретить суматрских носорогов, карликовых слонов, орангутанов, дымчатых леопардов и несколько сотен видов птиц.

Несколько лет назад я переводила на русский брошюру одной туристической компании и с удивлением открыла для себя много нового в такой знакомой и такой небольшой, казалось бы, Малайзии. Большинство открытий касались Борнео. Я испытала чувство, которое испытываешь, открыв для себя нового автора, у которого еще так много непрочитанного. А значит – можно предвкушать, планировать и тянуть наслаждение.

Интервью с писателем Судхиром Томасом Вадакетом

Как раз в те годы, когда я часто и охотно разъезжала по Малайзии на машине, мне попалась в руки замечательная книга-путешествие Судхира Томаса Вадакета «Floating on a Malayan Breeze». В течение двух месяцев Судхир объехал всю Малайзию на велосипеде с бюджетом три доллара в день. Для меня это был эталон того самого медленного путешествия, цели которого – созерцание, знакомства, беседы и попытки понять страну. Книга произвела на меня неизгладимое впечатление. Настолько, что мне захотелось включить в ту часть своей книги, где речь идет о путешествиях, интервью с Судхиром. К счастью, оказалось, что мир Юго-Восточной Азии тесен. Facebook услужливо подсказал, что автор книги живет сейчас в Сингапуре, а в Гонконге у нас с ним есть общий друг. Через несколько минут после этого открытия мы втроем уже беседовали в общем чате. А еще через несколько дней мы с Судхиром договорились об интервью.

Сын малайзийца и сингапурки, Судхир вырос в Сингапуре и лишь изредка бывал в Малайзии. После выхода Сингапура из федерации у соседних стран сложились сложные отношения. Судхир хотел сделать собственные выводы о родине отца. Чтобы познать настоящую Малайзию, а не ее гламурную туристическую версию, Судхир с другом решили проехать всю страну на велосипедах, захватив с собой палатку и выделив дневной бюджет размером три доллара на человека. Такая сумма означала, что им придется питаться самой простой местной пищей, ночевать в храмах, мечетях и частных домах и очень много общаться с людьми совершенно разного происхождения и класса.

«Ты малайзийец или сингапурец?» – спрашиваю я Судхира. «Я скорее представитель Малайи», – отвечает он после некоторого раздумья, ссылаясь на единое культурное пространство, которое представляли собой Малайзия и Сингапур до 1965 года. «Такая самоидентификация сегодня – это в чем-то фикция, – добавляет он, – ведь Малайи давно не существует. Два моих прадеда приехали в Малайзию из Индии сто лет назад: один из Кералы, второй из Раджастана. В 1950-х семья отца переехала из Куала-Лумпура в Сингапур». Передвижение между Малайзией и Сингапуром не представляет никакой сложности для граждан обеих стран, и видеться с семьей по обе стороны границы не проблема. Скорее Судхира тяготит оторванность Сингапура от единого культурного региона, с которым у него общие корни, жизнь в городе-государстве в отрыве от сельской местности, отсутствие расстояний и природных просторов.

Я прошу Судхира сформулировать цель своего путешествия по Малайзии. «Мой взгляд на Малайзию и на нашу общую историю был не слишком популярен в Сингапуре, – говорит он. – Сингапурцы скорее хотят ассоциировать себя с Гонконгом, Сеулом и Токио, пытаясь налаживать культурные связи, и едва ли не нарочито отстраняются от соседней Малайзии, с которой ее объединяют общие языки, религия, кухня и история. Жаль! – добавляет он. – Так мы теряем часть себя и часть своей культуры. Хотя я могу понять, почему так происходит. Если посмотреть на другие страны, которые пережили еще более сложное или конфликтное разделение, – Индия и Пакистан, Восточная и Западная Германия, Северная и Южная Корея, – видно, что между соседями нередко возникает враждебность, тогда как новых друзей ищут в более удаленных регионах без общей истории. И тем не менее мне было жаль видеть так много непонимания и неприязненности со стороны сингапурцев в адрес Малайзии, которые в том числе подпитывались государственными СМИ с обеих сторон. Мое путешествие и моя книга – это попытка навести мосты и сократить разрыв, открыть настоящую Малайзию для себя и показать ее сингапурцам».

После Малайзии за плечами у Судхира накопилось множество медленных путешествий, о которых он пишет в других своих работах. Я попросила его рассказать о своем путешествии по Малайзии и о том, чем он руководствуется, выстраивая маршруты для своих поездок. «Планируя длительное путешествие по стране, – говорит он, – лучше начинать с места, которое вам больше всего знакомо и в котором вы наиболее комфортно себя чувствуете». Судхир с другом начали путешествие из Куала-Лумпура, продолжили по Восточному побережью на север и дальше против часовой стрелки по полуострову. На Восточном побережье меньше людей, меньше машин, меньше движение на дорогах. Это дало Судхиру с другом возможность влиться в ритм путешествия в более спокойном темпе. «Очень важно позволить себе как можно больше гибкости в плане расписания», – говорит он. Самые интересные встречи и самые содержательные интервью, которые вошли в его книгу, происходили совершенно не по плану и совершенно не там и не тогда, когда ожидалось. Возможность не торопиться и перестраивать планы помогает по-настоящему увидеть страну. Одна из самых интересных бесед, которой уделено огромное место в книге, произошла случайно. Это была беседа со сторожем старой церкви в Куантане, который пустил молодых людей переночевать. «Даже если ваша цель не интервью, а просто знакомство со страной, – говорит он, – важно уметь отойти от ожиданий и быть готовым к новым впечатлениям в самых неожиданных местах. Расслабиться и отдаться духу путешествия».

Судхир смеется, когда я спрашиваю его, сложно ли было выжить на три доллара в день в течение месяца. «Мне кажется, что тогда, в свои двадцать семь, я мог бы обойтись и меньшим. Мы ночевали в палатке и пользовались душевыми на заправочных станциях. Деньги тратили в основном на еду. Для человека, который любит хорошо поесть и обожает кухню Малайзии, самое сложное было заходить в кафе наси чампур и из всего разнообразия блюд брать лишь белый рис и немного карри. Но это все проблемы первого мира, – тут же оговаривается он. – Это нетипично для всех стран мира и уж точно нетипично для Сингапура, но в Малайзии многие были готовы пойти нам навстречу: пустить на ночлег, накормить и как-то помочь».

«Чувствовали ли вы себя в безопасности?» – «Да, – уверенно говорит Сутхир. – Кроме, пожалуй, одного ночлега на границе Малайзии с Таиландом. Южный Таиланд не самое безопасное место в регионе».

В заключение я прошу Сутхира поделиться тремя инсайтами своего путешествия. «Прежде всего, я начал лучше понимать вопросы межэтнических отношений в Малайзии. Я далек от того, чтобы соглашаться с политикой бумипутра, но мое путешествие помогло мне лучше понять ее логику и причины происхождения. Я лучше понял отношение Малайзии к Сингапуру, сопоставив отношения двух стран с динамикой отношений между малайцами и китайцами. Во многом именно она предопределила и отношения между соседними странами. Во-вторых, я по-новому увидел малайскую философию, в которой гораздо больше внимания и важности уделяется семье и наслаждению жизнью в отличие от сингапурской гонки за материальным. И в-третьих, большая часть любого путешествия для меня – это возможность узнавать себя. Это была интенсивная поездка: в финансовом, физическом, ментальном и эмоциональном планах. Мы были вымотаны от езды на велосипеде. В то же время нужно было искать людей для интервью, продумать содержание бесед и вопросы. В итоге приходилось заново открывать себя и человека, вместе с которым путешествуешь».

«Считаешь ли ты годы спустя, что путешествие по дороге – лучший способ познать страну?» – «Краткий ответ – да, – отвечает мой собеседник. – Хотя я бы отдельно выделил путешествие пешком, верхом, на велосипеде или на машине. С точки зрения знакомства со страной путешествие на поезде или автобусе, пожалуй, не особо отличается от авиаперелетов».

«Что бы ты рекомендовал путешественникам из стран СНГ?» – спрашиваю я его в заключение. «Не знаю, насколько твои соотечественники любят экспериментировать с едой, – смеется мой собеседник. – Но я бы призывал всех ближе познакомиться с малайзийской кухней. Не надо бояться пробовать, и вам откроется удивительный кулинарный мир. Я очень много путешествую и убежден, что Малайзия – одно из лучших кулинарных направлений в мире».

Эпилог

Услышав, как давно я живу в Малайзии, малайзийцы всегда спрашивают, нравится ли мне здесь. Россияне часто интересуются о плюсах и минусах жизни в стране. Хотят знать, легко ли было привыкать и в чем отличия от жизни в России. Я всегда теряюсь с ответами. Представьте, что вас попросили в двух словах назвать плюсы и минусы страны, в которой вы живете с рождения. И пусть я здесь не с рождения, но двадцать лет немалый срок. В моем случае – вся взрослая жизнь. Здесь я училась и работала, впервые села за руль, и сразу за правый, меняла карьеру, переучивалась и начинала с нуля, переживала сложные периоды личной жизни, взбиралась на горные вершины и ходила по джунглям, переезжала, воевала с ремонтными рабочими, дважды стала мамой, выучила новый язык, нашла друзей, пробежала несколько марафонов и пережила пандемию. Все это на фоне вечного лета, под аккомпанемент тропического ливня и бок о бок с открытыми и отзывчивыми людьми.

Я не выбирала Малайзию для переезда, взвесив все за и против эмиграции. Это была история любви: вначале к человеку, а потом и к его стране. Я впитала в себя Малайзию, и она стала для меня вторым домом. Я знаю ее изнутри, и поэтому мне сложно отстраненно суммировать ее плюсы и минусы. Как и местные жители, я обсуждаю политику за кофе в копитьяме, обожаю бесстрашную местную стендапкомеди и не люблю, когда о Малайзии плохо отзываются недавно приехавшие сюда иностранцы.

Я искренне надеюсь, что, читая эту книгу, вы вместе со мной почувствовали жар тропического солнца, восторг от бесконечного калейдоскопа красок, непреодолимое желание перекусить и, главное, мою любовь к Малайзии.

Благодарности

Это книга зрела в моей голове не один год. Пожалуй, и все десять. Начав и забросив пару черновиков, я ждала, чтобы все идеально совпало: уйма свободного времени, полная тишина, домик в деревне на берегу озера и вдохновение. Все совпало, но немного иначе.

В разгар локдауна летом 2021 года я приехала в гости к подруге на завтрак. И за яичницей с кофе слово за слово мы дошли до того, что Гульнара вдруг сказала: «А ты возьми и напиши книгу». Возможно, я забыла бы об этом разговоре, если бы не совпадение. В тот же день вездесущий Facebook в очередной раз напугал меня своим всезнанием. В моей ленте новостей выскочила реклама бесплатной лекции Ирины Гусинской, автора курса «Как написать и издать бестселлер». Уронив от удивления челюсть, я нажала на ссылку, которая оказалась порталом в новый мир. Я попала в настоящую воронку, которая и привела меня к этому моменту: я держу в руках свою книгу.

Я хочу сказать спасибо всем тем, кто помог этой книге увидеть свет.

Ирине Гусинской с ее замечательным курсом. Он помог мне объять необъятное, разделать этого слона на маленькие кусочки и начать путь, четко наметив цель. Марии Райдер, главному куратору курса, которая терпеливо выслушивала все мои вопросы и волнения, делилась ценной информацией и опытом, подбадривала и встряхивала по мере необходимости. Редактору Марине Венделовской за конструктивную критику и умение всегда найти теплые слова.

Издательству «Бомбора», за то, что увидели потенциал в моей рукописи и дали ей шанс стать книгой. Редактору Марии Кожевниковой за умелое руководство процессом, терпение и совместную навигацию по всем этапам издательского процесса.

Спасибо всем читателям блога «Сказки о Малайзии». Когда-то давно вы помогли мне поверить в себя как в автора. Многие из вас поддержали меня добрым словом, узнав, что я наконец собралась писать книгу о Малайзии после нескольких лет молчания. Я ценю вашу поддержку и надеюсь, что книга вас не разочарует.

Спасибо семье потомственных востоковедов Погадаевых. Особенно Виктору Александровичу – за годы дружбы, за его книги и статьи о Малайзии, за данные мне интервью, за слова поддержки и ободрения. Полине Погадаевой, другу и соратнику во многих начинаниях, соведущей подкаста «Сказки о Малайзии».

Спасибо всем, кто читал фрагменты написанного текста, давал рекомендации и помогал двигаться вперед: Ане Соколовской, Ане Михайловой, Наде, Руслану, Мире и Марине.

Нордин Абдулла, Харвин Сингх, Судхир Вадахет, Аида Хани, Ольга Василевская нашли время, чтобы побеседовать со мной, и щедро делились мыслями, историями и бесценным опытом. Их взгляды помогли мне шире взглянуть на каждую из затронутых в интервью тем.

Спасибо моей маме за очень многое. В частности, за то, что в далеком 1988 году отдала меня в школу с лингвистическим уклоном № 178 города Ташкента на фоне всеобщего недоумения: «Зачем ребенку языки? Лучше бы отдали в математическую». Именно в этой чудесной школе во мне, семилетней, зародились любовь к английскому языку и желание всю жизнь продолжать учить его, познавая все тонкости. Эта любовь переросла в любовь к языкознанию и дала начало карьере переводчика. Благодаря этой профессии наши с мужем пути пересеклись, и мы в буквальном смысле смогли найти общий язык. Этот путь привел меня в Малайзию.

Конечно же, этой книги не было бы без поддержки моего любимого мужа Николаса. Когда-то в течение многих лет он помогал мне открывать для себя Малайзию. Поддерживал все мои проекты и начинания, которые в конечном итоге помогли мне почувствовать себя в этой стране как дома. Он искренне верит, что для меня нет ничего невозможного, и заражает этой верой и меня. В месяцы, когда я писала книгу, он читал ее фрагменты с Гугл-переводчиком, уводил детей на долгие прогулки и заставлял меня оторваться от экрана компьютера и сходить на массаж или просто развеяться.

Эта книга посвящена моим детям, Марии и Даниэлю. Мысли о них помогали двигаться дальше, когда казалось, что сил совсем не осталось и что я взялась за непосильный труд. Я люблю вас.

Глоссарий

Абанг – по-малайски старший брат. Используется в качестве обращения к незнакомому человеку в неофициальной обстановке. Например, к водителю в такси, к продавцу на базаре.

Адик – по-малайски младший брат или младшая сестра. Используется в качестве неформального обращения к незнакомому человеку, который явно младше вас.

Азан – зов на молитву у мусульман.

Айс-качанг – традиционный малайзийский десерт из тертого льда и красной фасоли.

Айям-голек – в Малайзии и Индонезии курица, которую маринуют и запекают целиком на вертеле.

Акад-никах – бракосочетание в исламе. То же, что и никах.

Ангкасаван – малайское название космонавта.

Асафетида – индийская специя. Высушенная смола ферулы, перемолотая и смешанная с рисовой мукой.

Ачар – закуска к рису из острых маринованных овощей: огурцов, моркови, лука.

Бабаньенья – то же, что ньенья и перанакан.

Батик – традиционная для Малайзии и Индонезии ручная роспись ткани.

Бахаса – этим словом в Малайзии называют малайский язык.

Бахаса роджак – малайзийский пиджин, когда говорящий переключается между разными языками Малайзии.

Белачан – паста из ферментированных креветок и перца чили.

Берсандинг – свадебная церемония у малайцев. Жених и невеста сидят на «троне» пеламин, установленном на возвышении, а родственники и друзья подходят к ним по очереди, чтобы благословить их союз.

Бинди – цветная точка на лбу, которую носят замужние индианки.

Бодхисаттва – в буддизме лицо, принявшее решение достичь просветления и стать буддой.

Бомо – в малайской традиции шаман и лекарь.

Бумипутра – дословно с малайского «дети земли». Слово для совокупного обозначения этнических малайцев, коренных народов Малайзии и некоторых других этнических групп.

Вок – круглая глубокая сковорода с выпуклым дном.

Го-дайли – китайская церемония помолвки, которая заключается в обмене дарами между семьями жениха и невесты.

Даяки – аборигены острова Калимантан (Борнео).

Джави – вид арабского алфавита, который использовали в малайском языке.

Димсам – группа легких китайских блюд, которые подают к чаю на поздний завтрак или полдник. Очень популярны цзяоцзы – димсамы из тонкого теста с разнообразной мясной начинкой.

Дхал – густопряный индийский суп из чечевицы.

Ифтар – ежевечерняя трапеза, знаменующая окончание дня поста в месяц Рамадан.

Имам – духовное лицо в исламе.

Исанг – традиционное блюдо китайцев Малайзии и Сингапура на китайский Новый год. Салат из сырой или копченой рыбы, дайкона, моркови, крашенного в зеленый и красный цвета обжаренного ямса, огурцов, маринованного имбиря и арахиса, заправленный сливовым соусом и кунжутными зернами.

Йонг тау фу – блюдо малайзийской китайской кухни. Изначально – фаршированное тофу. Его жарят или отваривают и подают с соусами или в виде супа. Сейчас помимо фаршированного тофу часто добавляют фаршированные и свежие овощи, грибы и лапшу.

Кавади – в индуизме физическая ноша, которую несут верующие в храм в качестве ритуальной жертвы богу Муругану на праздник Тайпусам.

Кади – мусульманский судья или чиновник, которого назначает судья. Имеет полномочия выносить решения, в частности регистрировать браки.

Кака – по-малайски старшая сестра. Используется в качестве обращения к незнакомой женщине в неофициальной обстановке. Есть еще слово мак-чик – тетушка. К женщине старше вас всегда лучше обратиться словом кака, чем мак-чик, если только это не совсем пожилой человек. В таком случае кака – это уже фамильярность, и нужно говорить мак-чик.

Кайя – кокосовый джем из кокосового молока, яиц и сахара с добавлением пандана.

Кек лапис – слоеный малайский пирог.

Кетупат – рис, готовящийся внутри корзинки из банановых листьев.

Кибла – направление в сторону Каабы в Мекке. Во время молитвы мусульмане во всем мире поворачиваются лицом к Каабе.

Компанг – традиционный малайский барабан.

Копитьям – традиционная китайская кофейня в Малайзии.

Кристанг – народ смешанного азиатско-португальского происхождения. В Малайзии основное место проживания – штат Малакка.

Курта – свободная рубаха до колен. Ее носят и мужчины, и женщины поверх штанов. Традиционная индийская одежда.

Кэуй – совокупное название порционных малайских десертов. Часто их готовят из клейкого риса и окрашивают в яркие цвета.

Куэй тиау – плоская рисовая лапша. Чаще всего подается жареной, но может подаваться и в супе.

Лакса – острый суп-лапша, блюдо кухни ньенья.

Ласси — холодный индийский кисломолочный напиток. Может быть соленым или сладким, с добавлением фруктов и специй.

Леманг – рис, готовящийся на открытом огне внутри бамбука, выстланного банановыми листьями.

Лорбак – пряная жареная китайская колбаска в оболочке из тофу.

Маин гасинг – традиционный вид спорта. В переводе с малайского – гигантский волчок. Побеждает тот, кому удается раскрутить волчок на большее количество времени и не выйти за заданные рамки. Волчки доходят до пяти килограммов и крутятся по несколько часов.

Мамак – (от тамильского мамак – дядя) в Малайзии так называют индийцев, принявших ислам. Этим же словом обозначают кухню индийцев-мусульман и заведения их кухни. Это те самые круглосуточные едальни, без которых жизнь в стране, скорее всего, остановится.

Мангала-сутра – ожерелье или золотая цепь, которую дарит невесте жених в день свадьбы, символизируя счастливый союз, и которую жена носит до смерти мужа по индуистскому обычаю.

Мерисик – малайская предсвадебная традиция. Семья потенциального жениха или один ее представитель отправляется в дом девушки с целью разведать, действительно ли она свободна, и поближе узнать ее семью.

Муглайская кухня – кухня Северной Индии.

Муфтий – высшее духовное лицо у мусульман.

Муэдзин – служитель мечети, осуществляющий азан, призыв мусульман на молитву.

Намаз – молитва у мусульман, один из пяти столпов ислама. Осуществляется пять раз в день.

Наси горенг – жареный рис. Существует множество вариаций с разными добавками и способами подачи: внутри половинки ананаса, завернутым в тонкий омлет и т. д.

Наси кандар – блюдо малайзийских индийцев-мусульман. Рис подается с разными видами карри и овощей.

Наси лемак – традиционное малайское блюдо, символ Малайзии. Готовится из риса в кокосовом молоке, подается завернутым в банановый лист с анчоусами, огурцами, арахисом, пастой белачан и мясом.

Наси чампур – способ подачи риса в Малайзии. К белому рису на выбор предлагают несколько уже готовых и выставленных на прилавок блюд.

Никаб – в исламе женский головной убор с прорезью для глаз, который закрывает лицо.

Никах – бракосочетание в исламе. То же, что и акад-никах.

Ньенья – то же, что перанакан и бабаньенья.

Нусантара – термин XV века означал острова Малаккского архипелага, позднее – Индонезию. С конца XX века применяется для обозначения района проживания малайско-индонезийских народов Индонезии, Малайзии, Сингапура, Брунея, Филиппин и Южного Таиланда.

Оранг-асли – совокупное название племен коренных жителей Малайзии.

Отак-отак – запеканка из рыбного фарша со специями, приготовленная в банановом листе.

Пандан – тропическое дерево. Его ароматные листья используют в малайской кухне и в народной медицине.

Пападам – в индийской кухне очень тонкая лепешка из чечевичной муки. В Малайзии ее обычно жарят в кипящем масле, и лепешка получается хрустящая, как чипсы.

Пасар малам – ночной уличный рынок в Малайзии. Обычно это переносной рынок, который открывается в каждом районе раз в неделю по вечерам.

Пау – так называют баоцзы, китайский пирожок на пару.

Пеламин – специальное возвышение, «трон», на котором сидят жених и невеста во время церемонии берсандинг.

Перанакан – этническая группа в Малайзии, образованная смешением китайских эмигрантов в Малакку в XV веке с малайцами. То же, что ньенья и бабаньенья.

Петай – плоды дерева паркия красивая. Плоские крупные бобы имеют резкий запах и используются в пищу как в сыром виде, так и в блюдах.

Ранголи – рисунок-молитва. В индийской традиции – ритуальный узор, который выкладывают на земле или на полу из сыпучих материалов. В Малайзии ранголи обычно выкладывают на праздник Дипавали.

Расам – острый овощной суп в Южной Индии.

Ренданг – малайское блюдо из мяса, томленного с кокосовой стружкой и специями на медленном огне в течение многих часов.

Рикша – двухколесная повозка на одного или двух человек. Когда-то повозку вез человек, взявшись за оглобли. Сегодня в Юго-Восточной Азии существует вариант велорикши: повозку тащит за собой присоединенный к ней велосипед.

Ротанг – материал из стеблей ротанговой пальмы (каламуса). Используется для изготовления плетеной мебели и других изделий.

Роти чанай – слоеная лепешка, традиционное блюдо индийцев Малайзии.

Румах бука – традиция дня открытых дверей в Малайзии во время крупных праздников вроде Хари Райя, Дипавали или китайского Нового года. Хозяева накрывают на стол и зовут гостей не к конкретному часу, а на определенный период времени, часто – в течение целого дня. Приходить можно в любое время.

Саго – пищевой продукт из сердцевины саговой пальмы.

Самбал – острая пряная паста из перца чили и креветочной пасты. Готовится с добавлением имбиря, чеснока, лука, пальмового сахара и лайма.

Самбар – овощной суп из чечевицы в Южной Индии.

Сампан – дощатая плоскодонная лодка в Малайзии.

Сампин сонгкет — обернутая вокруг талии на манер килта ткань с золотыми и серебряными нитями, сонгкет. Часть традиционного мужского костюма у малайцев.

Саронг – традиционный предмет одежды у малайцев. Кусок ткани, который оборачивается на манер прямой длинной юбки как у мужчин, так и у женщин.

Сате — миниатюрный вариант шашлыка в Малайзии, Индонезии, Сингапуре и Таиланде. Готовится из разных видов мяса и субпродуктов.

Сепактакрау – малайский волейбол. В него играют плетеным мячом из ротанга. Мяча можно касаться любой частью тела, кроме рук.

Ситар – классический индийский струнный щипковый музыкальный инструмент.

Сонгкет – традиционная парчовая ткань, сотканная с использованием золотых и серебряных нитей.

Сурау – мусульманская молитвенная комната. Специально отведенное помещение в общественном месте, где можно совершать намаз.

Тай-чи – вид китайского боевого искусства. Популярно в качестве оздоровительной гимнастики.

Тамаринд – тропическое дерево семейства бобовых. Его плоды содержат кислую мякоть и употребляются в пищу.

Тандыр – глиняная печь для приготовления хлеба и мяса в Индии.

Телур бунга – дословно переводится как яйцо-цветок. Ритуальный предмет малайской свадьбы, символ плодородия. Завернутое в украшенную обертку вареное яйцо прикрепляют к искусственному стеблю, как бы образуя цветок. Телурбунга дарят родственникам и друзьям, которые благословили молодых на церемонии берсандинг в знак того, что те будут молиться о потомстве для молодой семьи.

Тех-тарик – крепко заваренный чай со сгущенным молоком и специями. Перемешивается переливанием из чашки в чашку с высоты поднятой руки.

Тонгкат али – корень эврикомы длиннолистой, считается афродизиаком в народной медицине.

Тудунг – малайское название хиджаба.

Халват – термин в исламе, означающий уединение. В Малайзии, согласно Разделу 115 Положения об исполнении законов шариата, мужчина-мусульманин не должен уединяться с женщиной, которая не приходится ему женой или родственницей. Нарушение наказуемо штрафом и/или тюремным заключением до шести месяцев.

Халяль – все, что разрешено и допустимо в исламе. В быту термин чаще всего используется для обозначения пищевых продуктов, которые не запрещены мусульманам.

Хари Райя Пуаса – малайское название мусульманского праздника Ид аль-Фитр. Он знаменует окончание поста во время месяца Рамадан.

Хонгбау – в китайской традиции конверт, в котором дарят деньги на праздник.

Цзяоцзы – димсамы из тонкого, часто цветного теста с разнообразной мясной начинкой. Напоминают наши пельмени.

Ципао – традиционное китайское узкое платье с воротником-стойкой и асимметричной застежкой впереди.

Чантинг – инструмент для нанесения контуров рисунка расплавленным воском при изготовлении батика.

Чапати – тонкая индийская лепешка из пшеничной муки.

Чар куэй тьяу – жареная плоская рисовая лапша.

Чар-сью – способ приготовления мяса в кантонской кухне. Мясо маринуют с медом и специями и запекают.

Чатни – вид густых индийских соусов, которые подают к основному блюду.

Чекодо писанг – жареные банановые пончики.

Чендол – традиционный десерт из рисового желе, кокосового молока и пальмового сахара.

Четти – члены нескольких каст в Южной Индии, главным образом торговцы.

Чоли – короткая блузка, которую надевают с сари.

Шальвар-камиз – традиционная одежда в Южной Азии. Состоит из просторной рубахи и брюк. Шальвар-камиз могут носить как мужчины, так и женщины. В Малайзии эту одежду носят индийцы.

Шариат – система правил и обычаев в исламском праве.

Satu Malaysia (мал. Единая Малайзия) – программа, запущенная летом 2009 года шестым премьер-министром Малайзии Наджибом Тун Абдул Разаком. Ее цель – продвижение идей национального единства и межэтнической гармонии. Официальный логотип – единица цвета малайзийского флага.

Библиография

1. Тюрин В. А., Цыганов В. А. История Малайзии XX век. М.: Институт востоковедения РАН, 2010.

2. Погадаев, В. А. Малайский мир (Бруней, Индонезия, Малайзия, Сингапур). Лингвострановедческий словарь. Свыше 9000 словарных статей. М.: Восточная книга, 2012.

3. Погадаев, В. А. Малайзия. Карманная энциклопедия. М.: Муравей-гайд, 2000.

4. Бычков С. Б. По зеленым холмам Малайзии. М.: Наука, 1977.

5. Wong Chun Wai. Penang’s History, My Story. – Star Publications (Malaysia) Berhad, 2015.

6. Balan Moses. Brickfields: A Place, A Time, A Memory. – BN Communications Sdn Bhd & Balan Moses, 2007.

Фотографии

Статуя бога Сканды у входа в храм Бату Кейвс в пригороде Куала-Лумпура

Даша и Ник – 20 лет вместе

Вход на рынок на улице Петалинг-стрит в Чайнатауне

Украшения к китайскому Новому году

Макаки чувствуют себя как дома в храме Бату Кейвс

Начало одной из троп в национальном парке Бако в Сараваке

Башни-близнецы Петронас в Куала-Лумпуре

Холм Фрейзер

Фонтан королевы Виктории на площади Независимости в Куала-Лумпуре

Даша и модная китаянка в ципао на улицах Чайнатауна

Караул у входа в королевский дворец Истана в Куала-Лумпуре

Здание султана Абдул-Самада на площади Независимости в Куала-Лумпуре

Сампаны у мангровых зарослей на Лангкави в ожидании туристов

Сате из курицы

Малайзия в лицах. Юные индианки рядом с индийским храмом в Чайнатауне

Дочь Маша в восторге от сбора клубники и прохладного климата Камеронских гор

Раффлезия на Борнео

Горячие источники в горах Перака. Отель Банджаран

Где-то на острове Перхентиан в беззаботные времена

Процессия на фестивале Тайпусам

Подвесной мост Sky Bridge на Лангкави

Изготовление батика

Малайская свадьба. Молодожены на пеламине

Обед в стиле наси кандар: рис бириани, мясо, овощи, крекеры пападам

Десерт из клейкого риса готовят на пару в панданусовых листьях

Продавец яблок и рамбутанов в Чайнатауне

«Фирменный» тапир отеля Берджая в национальном парке Таман Негара в Паханге

Знаменитый тех тарик, «вытянутый» чай с молоком

Телур бунга или «яйцо-цветок». Подарок гостям от жениха и невесты

В национальном парке Таман Негара в Паханге

Лавка в Чайнатауне

Даша, Ник, Мария и Даниэль

Чайные плантации в Камеронских горах

Дурианы во всей красе

Приветствие на разных языках рядом с Brekfast Bar на улице Пантай Ченанг на Лангкави

Примечания

1

Значения слов, выделенных курсивом, вы можете найти в глоссарии в конце книги.

2

https://www.dosm.gov.my/

3

Сборник коротких рассказов Уильяма Сомерсета Моэма «Казуарина», действие которых происходит в колониальной Малайе 1920-х годов.

4

«Сказка о мертвой царевне и семи богатырях» А. С. Пушкина.

5

Национальная валюта Узбекистана.

6

Узбекистан – страна без выхода к морю. Имеются в виду реки Сырдарья и Амударья и высыхающее Аральское море.

7

Функциональный тип языка, используемый в качестве средства общения между носителями разных языков в ограниченных сферах социальных контактов.

8

Один из китайских диалектов.

9

Житель Шри-Ланки.

10

Священный город всех мусульман, расположенный на западе Саудовской Аравии. Это место, где родился пророк Мухаммед и возник ислам.

11

Упрощенный язык, который развивается как средство общения между двумя или более группами, не имеющими общего языка.

12

Древний литературный язык Индии.

13

Президент Индонезии в 1945–1967 годах, национальный герой страны. Один из основателей Национальной партии Индонезии, считается одним из основоположников индонезийского национализма.

14

Ван Лицинь – китайский игрок в настольный теннис, двукратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира.

15

Разновидность редьки.

16

Вечеринка накануне какого-либо праздника, когда ведется отсчет времени до наступления полуночи.

17

По данным государственного медицинского совета Малайзии https://mmc.gov.my

18

8 марта 2014 года самолет рейса MH370 Малайзийских авиалиний, летевший маршрутом Куала-Лумпур – Пекин, бесследно исчез в небе над Южно-Китайским морем с 239 людьми на борту.

19

Право на отсрочку платежа по долговым обязательствам.

20

www.worldbank.org

21

Строчка из песни к кинофильму «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» (1966).

22

www.edgeprop.my/content/1471152/five-things-you-probably-did-not-know-about-size-malaysian-homes

23

Список богатейших людей мира Forbes от 6 марта 2007 года. Лим Гох Тонг скончался 23 октября 2007 г.

24

Hongkong and Shanghai Banking Corporation (Банковская корпорация Гонконга и Шанхая).

25

Дравидийский язык, распространенный на юго-западе Индии. Один из 22 национальных языков страны. На малаялам говорят свыше 35 миллионов человек – прежде всего в индийском штате Керала.

26

Боб Марли (1945–1981) – ямайский музыкант, самый известный исполнитель в стиле регги.

27

Морской огурец.

28

Псевдоним анонимного английского художника стрит-арта.

29

https://whc.unesco.org/en/list/1223/

30

https://www.eca-international.com/

31

Жак-Ив Кусто (1910–1997) – французский исследователь Мирового океана, изобретатель акваланга.

Content

Дарья Кириенко
Малайзия изнутри
Как на самом деле живут в стране вечного лета, дурианов и райских пляжей?

Краткий обзорный материал

Знакомство

Плавильный котел

Кто все эти люди?

Каждому по вере

Do you speak Manglish?

Интервью с востоковедом В. А. Погадаевым

Культура и общество

Их нравы

Праздник каждый день

Национальная одежда

Здравоохранение

Общая температура по палате

Мир альтернативной медицины

Пандемия

Интервью с доктором Харвином Сингхом

Макан, великий и ужасный

Макан в сердце моем

Хит-парад блюд

Король фруктов и свита придворных

Как отправиться в свободное плавание и не остаться голодным

Интервью с шеф-поваром Аидой Хани

Семья и дом

А свадьба пела

Мама, папа, я и еще 25 родственников

Квартирный вопрос

Интервью с востоковедом Ольгой Василевской

Путешествия

Автопробег по полуострову

Все дороги ведут в Куала-Лумпур

Райские острова

Борнео

Интервью с писателем Судхиром Томасом Вадакетом

Эпилог

Благодарности

Глоссарий

Библиография

Фотографии

Примечания