Антон Клеттин

Стать Магом 4

Вохштерн

Глава 1

Помнится, меня удивило то, как буквально за пару дней, Ирвона из типичной «девчонки из села» превратилась в рассудительную, адекватную, и самое главное — верную, боевую подругу. Тогда это я списал на стресс, вызванный случаем в поместье семьи Кайри. Потом, когда у нее начали появляться все новые и новые способности, а наше общение вышло за пределы исключительно горизонтальной плоскости, я заподозрил что тут не обошлось без значительного влияния Хаймат. Потом же, когда мы наконец добрались до книг по магии, и смогли, наконец, начать нормально в ней разбираться, меня посетила мысль, что, вполне возможно, образ «девчонки из села» был всего лишь маской. За которой с самого начала скрывалась достаточно сообразительная и волевая личность.

А вот с Лисарой случай был совершенно иным. Она как была рабыней, так и осталась. Все так же боялась смотреть мне в глаза, иногда случайно называла господином, вздрагивала и пугалась, когда думала, что сделала что-то не так. Стеснялась сидеть с нами за одним столом, в конце концов. И все это при том, что магом она оказалась намного сильнее Ирвоны.

Как уничтожить раба в том, кто всю жизнь был рабом я не знал, поэтому отложил эту проблему до встречи с Гральфом. Он человек опытный и что-нибудь да придумает. А пока нашей новой соратнице пришлось безвылазно сидеть в убежище, тем более что и лишнего коня у нас не имелось.

К счастью, это устраивало всех. Лисару, — так как ей не приходилось ничего решать. Нас, потому что избавляло от множества чисто бытовых проблем. Да и ночевать в уютном и хорошо меблированном бункере — не то же самое, что на холодной осенней земле.

Наверное, нам все же стоило поспешить, ведь до наших не могли не дойти слухи о пожаре в Фолье Йри. Все же Фельск был не так уж и далеко, а у местных не было ни телевидения, ни интернета, вот и приходилось развлекать себя сплетнями.

И ладно бы это был обычный пожар, так там еще и бойня случилась. Поэтому, я и был уверен, что эта новость пройдет под вторым номером в поселковых кулуарах. Первым же будет, естественно, исчезновение наследника барона Норича. Слухи о котором уже начали просачиваться.

Только вот спешить у нас не получалось совершенно. И, как ни странно, Лисара в этом была виновата лишь отчасти. С ней мы занимались всего по три часа в день. Утром выделяли час на письмо и чтение. И вечером два — на магию. Остальное же время мы с Ирвоной тратили уже на наше развитие, справедливо рассудив, что вряд ли у нас выдастся такая возможность, как только мы воссоединимся с нашим отрядом.

Вообще, над этой проблемой стоило хорошенько так подумать. Нам предстояла дорога сначала в Эйналу, а потом еще и в Вохштерн. И вряд ли у нас получится выкроить время еще и на занятия магией. Слишком частые отлучки непонятно куда не могут не остаться незамеченными, и не вызвать подозрений у наших бойцов. А о том, чтобы учиться у них на глазах — и речи не было. Время открытия всех карт пока не пришло.

Решение вскоре нашлось и, как часто бывает — оно было элементарным и лежало на поверхности. Мы уже почти подъехали к поселку, в котором жили родственники Гральфа и Лорви, когда из-за поворота навстречу нам выбрался крупный торговый караван. Ничего необычного, если не считать крупного, в который пришлось впрячь аж двух тяжеловозов, фургона. Это был местный аналог междугороднего микроавтобуса. Скорость он выдавал мизерную, зато комфорт был на высоте.

Вообще, раньше я не замечал, чтобы торговцы ими пользовались. Тут, как и на Земле, был известен принцип «время — деньги». Видимо, этот торгаш был из тех, что предпочитает комфорт скорости, а может, просто рейс был не особо длительным. Ну да, так и есть, вон, на одной из подвод видна черепица. Из Фельзена, значит. Вполне логично, что при такой маленькой дистанции, кошелек выбрал комфорт личного фургона, вместо промозглого осеннего дождика.

А я чем хуже? Куплю такой же, или, может даже больше, чтобы задняя дверь убежища не торчала из него. Поселю там Гральфа, Чеза, возможно, Карвена. Ну и мы с Ирвоной тоже официально там ночевать будем. В конце концов, торгаш я или нет? Да и бойцам нашим, тем что без коней, попроще будет. Ведь, как известно, скорость каравана равна скорости самой медленной единице в его составе.

Из минусов подобного решения будет зависть со стороны бойцов. Уверен, что им не понравится, что пока они мокнут под дождем, кто-то будет отдыхать в комфорте. Это плохо, но не смертельно. В конце концов, никто им не обещал сладкой жизни. Да и подсластить пилюлю всегда можно, добавив немного серебра бонусом лично от меня. Ну и выпивка, да. Ее тоже жалеть не будем. Тем более, что для нас с Ирвоной (а в ближайшее время, надеюсь, и с Лисарой) не составит особого труда отрезвить пару десятков мужиков.

Вторым минусом было приобретение данного вида вагона. По-хорошему, его бы с нуля построить, но это дело долгое и нудное. Поэтому, придется покупать. И дело это не простое. Так как товар не самый ходовой. Но тут я надеялся на Селеха. Нам так и так нужно зайти в Эйналу за оружием.

Застать врасплох наших бойцов не получилось (хотя и не скажу, что мы особо-то и старались). Нас заметили где-то за километр до лагеря. И, судя по оживленной суете в нем — узнали. Уверен, что по Ирвоне с Лисичкой. Уж слишком узнаваемой была эта парочка. Да и запомнились они нашим ребятам, чего уж тут.

Встреча вышла радостной и немного неловкой. А все из-за Гральфа. Этот чудик с чего-то вдруг полез ко мне с объятиями. Я стойко перенес это насилие над своими ребрами и, сделав вид, что ничего необычного не случилось, поинтересовался:

— Ну что, как вы тут? Были проблемы?

Гральф не ответил. В этот момент он ломал ребра уже Ирвоне. Причем, та даже не успела слезть с лошади. Услышав, как явственно хрустнули ребра подруги, я поспешил прийти ей на выручку:

— Гральф?!

— А? Да, все нормально. Все наши живы — здоровы. Пойдем, в лагере расскажу. — Судя по тону, до него и самого дошло как странно выглядит его поведение со стороны. Но, видимо, волнение за нас пересилило все мыслимые и немыслимые пределы. И его причина открылась, стоило нам начать движение в сторону лагеря:

— Слышал, что случилось с твоим домом. — Негромко сказал мой первый и единственный генерал. — Мне очень жаль.

— Спасибо, друг. Судя по всему, пожары нас с тобой преследуют.

Он невесело усмехнулся, видимо вспомнил свою сгоревшую таверну, а после нейтральным голосом заметил:

— Говорят, там было много трупов.

— Было. Но, как ни удивительно, мы тут почти не причем.

— Почти?

— Будет время, расскажу. Тем более, что новостей мы привезли очень и очень много.

— Насколько все серьезно?

— Достаточно. Но об этом потом. Расскажи, лучше, как у вас тут дела. Как Лорви и остальные?

— Все нормально. Лорви с семейством Шольда поселились у нашей родни. Карвен со своими в местном трактире. Мы — тут.

— Проблемы были?

— Немного. Пришли к нам пару дней назад несколько оборванцев. Ну и давай нас трясти на предмет того, чтобы мы им заплатили.

— Совсем идиоты?

— Вряд ли. Даже идиоты не полезли бы к толпе вооруженных бойцов.

— И что вы?

— А что мы? Послали их лесом. Но те не послушались, начали угрозы угрожать. Ну и… Лежат теперь смирненько. — Гральф кивнул в сторону одного из холмов.

— Они ведь не сами по себе были…

— А то я не знаю? — хмыкнул он. — Но тут выбора не было. Они за ножи взялись. А мужики у нас простые. Если кто взялся за оружие, то сам виноват.

— Не боишься нападения?

— Пока мы тут — они не рискнут лезть. А вот на дороге да, попытаются пощипать. Но тут уж я на тебя, Талек, надеюсь. На… Сам понимаешь на что.

Ну конечно, чуть что — сразу я. Но, надо признать, ребятки все правильно сделали. Знаю я подобную шваль. Ни принятие их условий, ни попытки с ними договориться не проходят. Единственное, что они понимают — язык силы. Следовательно, придется повременить с отбытием в Эйналу.

— А что местный владетель? — задал я новый вопрос.

— Приезжал тут один пузатый. Представился помощником управляющего… Тьфу ты, опять запамятовал как зовут. Короче говоря, местного барона помощник управляющего. В целом, нормальный мужик оказался. Спросил кто такие и чего тут стали, а не на постоялом дворе. Сказал, что если еще три дня тут стоять будем, то придется платить. Ну я и заплатил сразу, так как не знал когда вы прибудете.

— Зря заплатил.

— Да там немного.

— Я не про то. Сам подумай, какой нормальный торговец просто так расстанется со своими деньгами?

— Талек, — ухмыльнулся Гральф, — ну не считай меня совсем уж дураком. Я все же не один год «Голубчиком» владел. Знаю когда нужно раскошелиться, а когда лучше повременить. Да и не до нас им сейчас. Слышал, сын барона Норича пропал?

— Слышал, конечно. А местный-то тут причем?

— А сейчас все причем. Граф, говорят, приказал всем своим вассалам помочь Норичам в поиске наследника. Большую часть их дружин поставили под копье. Сейчас, говорят, все окрестности прочесывают.

Я не выдержал и рассмеялся. Ай да граф, ай да сукин сын. Это же надо так красиво выиграть для себя время. Мало того, что заставил впустую лазать по лесам армии потенциальных бунтовщиков, так еще и выглядит заботливым сюзереном. И это только то, что я сумел понять сходу. А сколько второстепенных и третьестепенных задач этот приказ решает, и какие еще выгоды получает его милость, я даже представлять боюсь.

Нет, не тягаться мне с местными правителями в хитроумии и умении плести интриги. Рылом не вышел, как говорится. Так что моим основным оружием в борьбе против них как были, так и остаются: специфические знания, иномирный опыт, ну и магия, конечно. Магия — это сила. И пусть этот тезис в одной сверхпопулярной книжной серии использовали именно злодеи, но верности данного утверждения это ничуть не умаляло.

Бойцы в лагере встретили меня вполне дружелюбно. А когда я поинтересовался есть ли у них какие претензии или вопросы, ответили, что все нормально и их вполне устраивает. Естественно, проверять я не стал, так как Гральфу вполне доверял.

Что же касается Ирвоны, то тут эффект был немного другим. Кажется, что за время нашего отсутствия, в этих битых жизнью и врагами дядьках уважения к моей подруге стало еще больше. Честное слово, если бы я лично не видел, как здоровенные, повидавшие некоторое дерьмо, мужики робеют, будто первоклашки перед своим первым учителем, то ни за что бы не поверил. А вот Ирвона — умничка, сделала все правильно. Ни грана высокомерия или презрения во взгляде и голосе. Общалась как с равными. Более того — приняла предложение поучаствовать в вечерней пьянке (естественно, что пьянкой это мероприятие никто напрямую не называл).

И это приглашение оказалось очень кстати. Даже не имея никакого опыта в командовании, и не будучи знакомым с армейской тактикой, я прекрасно понимал, что от действий командиров «на местах» зачастую зависит намного больше, чем от разного рода штабных чинов. Именно полевые командиры, как никто другой, понимают, что именно нужно солдатам в данный конкретный момент. Именно их действия на поле боя самые важные. И, если штаб — это выкройка, солдаты — нить, то полевые командиры — это та игла, которой вышивают победу.

И именно таким командиром я хотел сделать Ирвону. Боевым. Тем, что будет руководить в самой гуще схватки. Но для этого ей нужен авторитет. Нужно, чтобы ее приказам беспрекословно подчинялись. И одного избиения ветерана для этого маловато. Так что чем раньше она станет «своей в доску», тем проще будет потом. Ведь впереди была еще встреча с другой частью моей маленькой армии. И хорошо, если к моменту этой встречи, все те, кто находится сейчас в нашем отряде будут поддерживать Ирвону.

Да, кстати, нужно не забыть еще и Чеза на эту тусовку вытащить. Понятное дело, что ему еще вроде как бы рановато участвовать в попойках. Но вот покрутиться среди бывалых воинов, послушать их рассказы, набраться бытовой мудрости, — это все точно не повредит. А затем, чтобы ничего не случилось Ирвона приглядеть может, так как мне, увы, на пьянку хода нет.

Но не потому, что не пригласили, тут как раз проблем не было — приди я, никто бы и слова не сказал. Просто не хотелось ощущать себя завучем на школьной дискотеке. Я был для мужиков, в первую очередь, нанимателем. А с нанимателями тут не принято было пьянствовать. Так что придется мне найти другие дела на вечер.

И они действительно нашлись. Я решил, что нет никакого смысла по нескольку раз пересказывать последние события, поэтому и назначил на вечер сбор «командного состава». Подразумевалось присутствие меня, Гральфа и Карвена с Мато. Короче говоря, всех посвященных в мой маленький секрет из тех, чье присутствие на попойке наемников было бы излишним.

Собрание устроили в той комнате, где проживали Ровен с Корбом. Она была самой большой, так еще и находилась в дальнем конце таверны. Что исключало любую возможность незаметного подслушивания. Самих же владельцев комнаты я отправил вниз, в общий зал, напиваться и дожидаться прихода Хильи, проживающей в доме родственников Лорви.

Когда все устроились, я потихоньку начал вводить соратников в курс дела. Не вдаваясь в подробности, рассказал о том, как мы с Ирвоной бегали между Фолье Йри и Фельском. Чуть подробнее остановился на стычке между продажными стражниками и непонятными наемниками. Признался в том, что самым бездарнейшим образом самолично оборвал все ниточки, ведущие к заказчику нападения. Подробно рассказал о поимке и допросе Альбара Норича. Не став скрывать при этом ни самого факта сговора нескольких баронов, ни подробностей, выпытанных у ныне покойного наследника. А после в самых общих чертах описал свой поход в Фельскую крепость, и разговор с его милостью, графом де Фелем. О Лисаре же, ее инициации и наличии убежища предпочел умолчать. Незачем складывать все яйца в одну корзину. Придет время, тогда и познакомлю всех присутствующих со своей новой ученицей.

— Да уж, — почесал в затылке Гральф, когда я закончил свой рассказ. — Ну и дел ты натворил, дружище.

— Я? — искренне возмутился я.

— Ты, ты, — хмыкнул Карвен. — Кто же еще? Только у тебя бы хватило наглости не только пытать и убивать наследника одного из сильнейших баронов королевства. Но и переться потом еще и к графу на поклон.

— Допустим, — огрызнулся я, — к графу я идти и не собирался даже. Просто… Так получилось.

— Ну да. И с Альбаром этим…

— Нет, тут я все сделал правильно. Отпускать живым его было просто нельзя. Он видел и меня и Ирвону. Да и успел услышать и почувствовать… Всякое…

— То-то и оно, что правильно. Только вот… Ай, ладно, — махнул рукой Гральф. — Что толку сейчас сожалеть о том, что случилось.

— Вот именно. — Поддакнул я. — Что сделано, то сделано. Меня интересуют ваши конкретные предложения по поводу того, что нам делать дальше.

— А что делать? — Вступил в разговор Мато. — Кто именно стоит за нападением на твой особняк мы не знаем, и узнавать сейчас я не вижу смысла. Граф, судя по его действиям, твоему предупреждению внял и принял свои меры. Тебя лично он не подозревает. Пока, по крайней мере. О нас если и знает, то вряд ли придает значения — мы все время были на виду. Так что, думаю, что нужно дальше действовать по изначальному плану.

— Согласен с Мато, — взял слово Гральф. — В Фельском графстве нам делать нечего. Более того, как мне кажется, с учетом… Всех обстоятельств, оставаться тут и дальше — опасно. Поэтому, предлагаю в самое ближайшее время выступать в Эйналу. Дотуда нам провианта хватит с избытком. Там пополним запасы, и двинемся в Вохштерн. Думаю, что там уже застанем не только Арнвальда и его ребят, но и Тьюрих должен будет подтянуться.

Я перевел взгляд на Карвена. Но тот лишь развел руками и коротко бросил:

— У меня нечего добавить к сказанному, командир.

— Ну что же, — принял решение я. — Значит, не будем затягивать с отбытием. Завтра в обед выдвигаемся.

Глава 2

Как не удивительно, но ничего сверхординарного за вечер не случилось. Бойцы пьянствовали вместе с Ирвоной и Чезом. Ребята Карвена отдыхали в таверне. А мы с Гральфом направились к родственникам Лорви на ужин.

О котором я тоже не могу рассказать ничего особенного. Хозяева показались мне сначала людьми вполне милыми, но заурядными. Обычные такие крестьяне, коих двенадцать на дюжину.

Жили они, правда, по местным меркам, вполне себе не плохо. Крупная пасека, расположенная на их землях, давала им возможность ни в чем не нуждаться. Ну и Лорви о сестре не забывала, конечно, стабильно высылая определенную сумму. Официально, эти деньги шли на их с Гральфом дочь, прожившую тут большую часть своей жизни, но много ли нужно юной девице?

Нет, никто Мойру в черном теле не держал. Более того, тетку с дядей она любила не меньше своих родных отца и матери (а может и больше, но это уже не мое дело). Просто, хозяйство тут было в основном натуральным, и деньги тратились на то, что нельзя было изготовить самостоятельно.

Свое мнение о родичах Лорви я изменил, когда узнал их историю и их тайну. Дело было в том, что они друг друга любили. Да, казалось бы, банальная до невозможности вещь. Мало ли кто кого любит. Но тут все было немного иначе. Любовь их была настолько сильна, что тогда еще юный отец семейства, не постеснялся прийти и набить морду своему будущему тестю, когда тот отказался выдавать младшую дочь за него. Настолько, что дочь, в свою очередь, заявила папеньке, что если тот будет мешать ее личному счастью, то она или сбежит, или утопится в реке.

Настолько… Этих «настолько» было так много, что я лишь диву давался, слушая байки о том, что этой паре пришлось пережить ради своего личного счастья. И, пожалуй, самым сильным испытанием для этой пары оказалось отсутствие детей. Но и его они выдержали с честью. Не стали искать виновных, выяснять отношения, продолжили вместе нести свой крест.

Черт возьми, эти люди заслужили мое уважение. Но не тем, что помогали семье Гральфа. Тут, как мне кажется, все дело было в нерастраченных родительских чувствах, которые нашли выход в чужом ребенке. Нет, я их зауважал за верность друг другу. Даже в наше дурное время невозможность забеременеть — это тяжелейший удар для семьи. Зачастую такие браки очень быстро разваливаются. Тут же, в мире, где институт семьи столь крепок и количество детей в крестьянских семьях частенько переваливает за пятерку, подобное отклонение было критическим. А они пережили и это.

Поэтому я принял решение во что бы то ни было помочь этим добрым людям. Правда, сделать это незаметно было той еще задачкой. Да и время поджимало. Пришлось отзывать в сторону Гральфа и Лорви, дабы посоветоваться с ними.

— И какие у тебя есть идеи на этот счет? — Спросил у меня мой первый и единственный генерал, когда я описал вкратце им свое желание.

— Честно говоря, я надеялся, что это вы мне подскажите. Ваши же родственники.

— Напрямую рассказывать о том, кто ты есть нельзя, — заметила моя управляющая, — Милара… В общем, она любит поговорить.

Я улыбнулся. Ну да, ну да, судя по всему, излишняя болтливость — это их семейный недостаток. Вон, и Лорви раньше, до того, как сгорела их таверна, тоже была той еще сплетницей. И лишь жизнь в Фолье Йри, где не было никого, с кем можно было бы почесать языками, да и ответственность была повыше, сумела отучить ее от этой пагубной привычки.

— Можно сделать как тогда, ну… Когда ты нам помог. — Предложил Гральф.

— Не хочу следов оставлять. Уверен, что граф внимательно отслеживает любые слухи, связанные с применением артефактов. — Отказался я.

— Ну, — задумчиво протянула моя управляющая, — тогда остается один единственный способ — снадобье.

Я задумался. Пожалуй, это была действительно стоящая идея. Подозрений меньше не станет, но вот внимания лишнего привлечь не должно. Эх, и почему я не подумал об этом, когда сестру Мато исцелял? Ну да ладно, сделанного не воротишь. Да и не похоже было, чтобы та любила почесать языком.

А вот как быть с лекарственным снадобьем? Что бы за него выдать? Хорошо бы — травяной сбор какой-нибудь, но где его взять? И тут мой взгляд упал на кожаную флягу, что висела у Гральфа на поясе.

— Это что у тебя там? — поинтересовался я, ткнув пальцем в вышеозначенный предмет.

— Ну… Это… — здоровенный, уверенный в себе дядька, внезапно напомнил мне школьника, у которого в карманах родители нашли следы табака. — Для сугреву. Я ж в палатке ночую, — закончил он невпопад, бросив извиняющийся взгляд в сторону жены.

— Понятно, — хмыкнул я. Миры разные, а женская тирания везде одинакова. — Давай сюда свое зелье.

Я забрал флягу и, вытащив деревянную пробку, осторожно понюхал. Вновь хмыкнул и, недолго думая, приложился к горлышку. И чего городить огород было, спрашивается? Обычный вермут. Ну, может, самую чуточку крепче, чем я пробовал на Земле. Да и травки, в него пошедшие, немного отличались. В целом же — нормальный напиток, который вполне можно пить и женщинам. Надо будет, при случае, поинтересоваться у Гральфа, где он его раздобыл, а то местные вина что-то поднадоедать стали, а тяжелые напитки я никогда особо не любил.

Само же лечение прошло крайне буднично. Лорви отозвала в уголок свою сестру и ее мужа и, начала вешать им лапшу на уши насчет того, что у меня как раз завалялся чудодейственный порошок из дальних земель, могущий решить их давнюю проблему. И который я, совершенно случайно, захватил с собой.

Супруги, судя по их лицам, отнеслись к данному отверждению с изрядной долей скепсиса, но из фляги все же отхлебнули. Милара — несколько аккуратненьких глотков, а вот ее муж стесняться не стал. Видимо, ему тоже надоели вина и медовуха (шикарная, кстати), им изготовляемая.

Ну, а дальше дело было исключительно за мной. Я навесил на каждого из супругов по заклинанию исцеления, напитав их по максимуму. Но, так как от снадобья эффект мгновенным быть не может, пришлось внедрить в конструкт еще и ограничитель энергетического потока. Это должно было растянуть эффект от заклинания во времени. Хотя, уже к утру оба должны почувствовать себя моложе лет на семь.

Хозяева предлагали мне остаться у них на ночь. Но я отказался. В доме было и так битком из-за неучтенных гостей (это я про семейство Шольда) и еще один постоялец явно был бы лишним. Поэтому я счел за лучшее переночевать в таверне. Благо, свободных комнат там хватало. К тому же меня ждали еще и занятия с Лисарой. Да и просто поговорить с нею тоже не мешало бы. А то она весь этот день провела одна взаперти. И явно соскучилась по простому человеческому общению.

Первым, кого я увидел утром, была Милара. Она беспардонно вломилась в мою комнату и, совершенно не стесняясь вошедшего следом мужа, повисла у меня на шее, покрывая мои щеки поцелуями. Это было так неожиданно, что я не сразу даже понял как на это вообще реагировать. К счастью, молодая женщина (а теперь она действительно выглядела молодо) довольно быстро осознала, что тискать голого молодого парня (Ну, а что? Трусов нормальных тут нет, а пижамы я никогда не любил) не самое лучшее занятие для верной жены и передала эстафету благодарности своему мужу.

Тот с поцелуями и объятиями не лез, зато крепко пожал мне руку и добавил, что никогда еще так хорошо себя не чувствовал. А в качестве благодарности припер мне аж три крупных бочонка медовухи собственного производства.

Немного придя в себя, я попытался объяснить, что я вообще-то тут не причем и все дело в чудодейственном снадобье. Но мне не поверили. А я и не стал больше разубеждать. Зачем попусту обижать добрых людей, тем более что они были искренни в своей благодарности?

Как ни странно, но все участники ночной попойки выглядели бодрячком. То ли Ирвона постаралась, то ли сказывался опыт, а может — это была заслуга командиров. Но никаких задержек со сборами не случилось. И уже к полудню мы были готовы выдвигаться.

Без слез не обошлось. Достаточно бурных со стороны Дольры, провожающей своего ненаглядного сыночку Чеза в опасный поход. И сдержанных со стороны Лорви, которой просто незачем было идти с нами. Им с Мойрой предстояло дожидаться нас тут. И пусть она была женой наемника и была привычной к его долгим отлучкам. Но любящее сердце есть любящее сердце. Вот она и плакала, пока думала, что ее никто не видит.

Естественно, отряд Карвена отбывал вместе с нами. Глупо было бы отказываться от столь хороших бойцов. Тем более, что двое из них были посвящены в мою тайну и входили в негласный штаб моей будущей армии. И этот факт, к сожалению, означал что моих людей, неспособных себя защитить, охранять будет просто некому. Пришлось в срочном порядке искать выход из сложившейся ситуации.

И, как ни удивительно, я его нашел. Подарил своей управляющей то самое артефактное кольцо, что было мною экспроприировано у чистюков во время стычки в храмовом хранилище. При этом я его слегка модифицировал, добавив туда еще и заклинание щита с амулета покойного Итана фон Мормах.

Честно говоря, пришлось хорошенько так поломать голову как это сделать, так как свободного места было маловато. Но мне это удалось. И, скажу без ложной скромности, артефакт получился на загляденье. Тут тебе и мощный атакующий потенциал и неплохой защитный. И пусть пришлось подключать оба заклинания к одному энергетическому модулю, что значительно сократило время его эффективной работы. Но даже в таком состоянии запасенной энергии, по моим подсчетам, должно было хватить для того, чтобы на голову разгромить средних размеров военный отряд.

Естественно, без обучения не обошлось. Правда, проводить его пришлось тайком, впопыхах, и лишь на словах, так как чего нам уж точно не хватало, так это лишнего внимания. Но Лорви была женщиной умной, боевой. Поэтому, я был уверен, что случись что, она ни секунды не будет раздумывать и пустит артефакт в дело.

Пока я размышлял над тем насколько хорошей будет идея вооружить подобными кольцами всех моих бойцов, мы двинулись в путь. Ехали как положено — впереди передовой отряд, состоящий из десятка наемников. Потом двигались обе наших повозки. Затем, чуть позади, еще десяток наемников, составляющий наш арьергард.

Что же касается отряда Карвена, то в их задачу входило передовое охранение и разведка. Вот и мотались его ребятки то назад, то вперед, высматривая потенциальную опасность.

А я… Я скучал. Как оказалось, военный поход — не самая веселая, и уж точно не самая быстрая штука. Делать было откровенно нечего, а плестись в общем строю — невероятно утомительно. И поговорить было не с кем — Чез с Ирвоной ехали рядом со своими новыми приятелями.

К счастью, вскоре я нашел себе занятие. Для чего мне пришлось перебраться на козлы к Гральфу. Но тот был совсем не против. Поинтересовался лишь тихонько, наблюдая за тем, как я листаю свой рабочий дневник:

— Что делаешь?

— Да, думаю посчитать для наших бойцов защитный артефакт, — честно ответил я.

— Вроде того, что ты Лорви отдал?

Понятное дело, что уж кому-кому, а Гральфу я не мог не сказать, как защитил его жену и своих рабов.

— Нет. Это было бы отличным решением. Но нам, к сожалению, пока нельзя в открытую использовать магию.

— И что ты хочешь сделать?

— Пока не знаю, — признался я. — Думал нечто вроде той защиты… Ну, о которой я тебе рассказывал, помнишь? Только послабее.

— Той, что тебе досталась от покойного сынка барона?

— Угу. Вот и прикидываю как бы ее использовать так, чтобы было как можно незаметнее.

— Не забудь добавить заклинание лечения, — посоветовал мой генерал.

— С ума сошел? Представь, что будет, если наши бойцы прямо на поле боя будут мгновенно исцеляться.

— Дак сильно лечить и не нужно. Сделай как с защитой. Слабенькое заклинание, чисто чтобы боец не умер.

Я задумался. А что, идея была здравой. Серьезные раны такое заклинание не излечит, конечно, а вот от заражения спасет. Спирта тут не знали и обеззараживали раны сугубо дедовскими методами — уксусом или, когда его не было, просто прижигали. Надо ли говорить, что от такой профилактики вреда было зачастую больше, чем пользы?

Своих людей бросать в беде я не собирался и в любом бы случае использовал на них заклинание исцеления. Только вот в бою всякое бывает. И иногда решают даже не минуты, а мгновения.

— Идея хорошая, — наконец признал я. — Что бы ты еще посоветовал?

— А какие варианты есть? — тут же вопросом на вопрос ответил Гральф.

Я задумался. В принципе, благодаря «Продвинутой артефакторике», я мог бы накрутить всякого разного. Только вот времени бы это заняло очень и очень много. Сначала на то, чтобы понять, как реализовать задуманное на практике. И потом еще, дабы убедиться, что все работает как нужно.

Как ни крути, но знаний мне по-прежнему сильно не хватало. А результаты нужны были уже в ближайшее время.

— Вариантов много. Но все они, скажем так, больше теоретические.

— Понятно, — вздохнул Гральф. — Ну, тогда слушай…

Следующие пару часов мы занимались исключительно тем, что обсуждали хотелки моего первого и пока единственного генерала. К счастью, мужиком он был разумным и строго практичным, поэтому обошлось без совсем уж диких фантазий. В целом, разговор оказался для меня крайне полезным, так как позволил взглянуть на многие нужды бойцов с их стороны. Было о чем подумать, короче говоря.

За половину дня мы сумели преодолеть что-то около пятнадцати километров. Ошеломительная скорость, блин. Помнится, я собирался за пару недель добраться до Эйналы, а после, еще за столько же, до Вохштерна. Разогнался.

Нужно было эту проблему как-то решать. Только вот как? Ну, допустим, я бы мог вместе с Ирвоной рвануть в столицу, как и собирался. Так один черт нам бы пришлось ждать, пока эта человеческая черепаха соизволит доползти.

Хорошо бы всех посадить на коней, только где столько денег взять? Кони и так штука не дешевая, а уж когда над страной нависла тень войны… К тому же, кавалерийский бой требует некоторых навыков, которые нашим бойцам просто неоткуда было взять. Да и что с лишними лошадьми девать после того, как активная фаза войны закончится? Как их прокормить?

Единственным адекватным решением, которое я сумел родить, было пересадить всех безлошадных бойцов на подводы. Да, пусть прирост скорости будет минимальным, зато мужики будут меньше уставать.

К тому же, нам все еще нужно было делать вид, что мы торговый караван. Точнее — два каравана. Сейчас же мы больше всего походили на тех, на кого походить совершенно не хотели — на боевой отряд. И, случись нам встретить по дороге чью-нибудь дружину, неудобных вопросов вряд ли удастся избежать. Только вот оставалась существенная проблема — я совершенно не представлял, где можно достать эти самые подводы. Наверное, придется искать по деревням. А это тоже потерянное время.

Из раздумий меня выдернул Чез, прибежавший сообщить о том, что ужин готов. Это было очень кстати. Утром я был слишком занят инструктажем Лорви, а днем просто забыл о еде. И только сейчас понял, насколько проголодался.

Ужинать уселись все вместе, у одного большого костра. Еда была тоже общей на всех. Я специально так распорядился, чтобы не возникало лишнего напряжения между рядовым и командным составом. Да и жизнь нам это облегчало изрядно, уменьшая количество ненужной суеты.

Несмотря на голод и прекрасно приготовленную кашу, аппетита у меня не было совершенно. Я ковырял походной деревянной ложкой в такой же деревянной миске и все пытался понять, что же меня беспокоит. А поняв, тут же активировал заклинание сканирования. Точки! Много!

— Тревога! — что есть сил заорал я, вскакивая на ноги. — Враг близко!

Глава 3

И вот тут я сумел, наконец, оценить профессионализм парней в деле. Не было ни бессмысленной суеты, ни глупых вопросов. Наемники побросали свои миски и оперативно выстроились к фургону, в котором перевозилась их амуниция. Не прошло и двух минут, как нас окружила полностью готовая к бою шеренга опытных воинов.

— Пятерка Магора остается тут, охраняет коней и обоз! — Начал инструктаж Гральф. — Карвен, — твоя роль прикрытие и связь. Талек…

— За нас не беспокойся, — перебил его я. — Мы с Ирвоной найдем себе занятие.

— Хорошо. Чез, ты с Талеком.

— Понял.

— Варс, — обратился мой генерал к сержанту наемников. — Ты свою задачу знаешь.

— Да.

— Отлично. Талек, сколько их?

— А хрен его знает, — честно ответил я. — Много. Намного больше нас.

— Тогда не разбредаемся. Встретим их вон на том холме. Все, двинулись!

И они двинулись. Быстро, как и подобает тренированным бойцам. Минута, вряд ли больше, и они уже заняли подходящую позицию. Первым рядом стали бойцы со щитами. Сразу за ними расположились те бойцы, чьей основной задачей было поддержание первого ряда и прикрытие арбалетчиков, стоящих сразу за ними. Да, у нас имелись арбалетчики. Целых шесть штук. Не знаю уж где Гральф сумел раздобыть столько дорогих игрушек, при нынешнем-то их дефиците. Но факт оставался фактом.

Сам он тоже расположился в крайнем ряду и взял один из арбалетов. Ну, оно и правильно. Даже несмотря на то, что я навесил на него сильную защиту, ему все равно не стоило лезть в первые ряды. И возраст не тот, да и не по чину.

— Командир, — дернул меня за рукав Чез, вырывая из неуместных сейчас раздумий. — Что мы будем делать?

— С нами все просто. Мы дождемся пока основная часть врага втянутся в бой и ударим им в спину. Ирви, ты готова?

— Да.

— Хорошо. Тогда ты впереди, а мы с Чезом на подхвате.

— Поняла.

— Вперед.

Честно говоря, я думал, что наш юный друг удивится или испугается, когда я наложу на него заклинание маскировки. Не удивился и не испугался. Видимо, за время нашего пути в Эйналу он настолько привык ко всяким магическим штучкам, что уже совершенно не удивлялся. Ну, тем лучше. Значит, я не зря решил взять его с нами. А то была у меня мыслишка засунуть его в убежище на время битвы. Так, чисто чтобы лишний раз не рисковать его жизнью. Все же непонятно было что это за гости к нам пожаловали. Но потом подумал, что это будет так себе решением. Нельзя воспитать бойца, постоянно пряча его от реальных схваток. Да и сам Чез мне подобного отношения не простил бы. Вот и взял пацана с собою. Авось, рядом с нами безопаснее будет.

Отойдя метров на сто в сторону холма с засевшими на нем бойцами, мы затаились в густом кустарнике неподалеку от дороги, по которой недавно приехали. Вся листва с него уже облетела, но оставшихся веток вполне хватало, чтобы нас под заклинанием не заметили потенциальные враги. А то, что враги эти могут быть совсем не врагами, я вполне допускал. Мало ли кто, может один из отрядов местного владетеля движется. Либо еще кто мирный.

Но нет. Показавшаяся из-за поворота колонна бойцов была отнюдь не мирной. Да и на чью-то дружину тоже не походила. Ну, разве что какого-нибудь очень бедного и крайне непритязательного барона. Блин, да этих ребят даже к тем, кто напал на Фолье Йри не взяли бы. Не прошли бы по дресс-коду. Одетые кто во что горазд, многие даже без нормальной обуви. Зато все вооружены. Кто копьями, кто цепами, кто просто дубинами. Оборванцы, короче говоря.

Но вот чего у них было не отнять, так это количества. Человек пятьдесят, никак не меньше. И все, без сомнения, по наши души. Интересно, это привет от тех самых мутных типов, которым не понравилось, что Гральф им не заплатил? Или еще кто-то решил нас пощипать? Ладно, это выясним позже.

— Ирви, — шепнул я на ухо подруге. — Давай за ними. Пригляди за нашими, если что, то помоги. Ну, ты знаешь. Учить тебя не буду. Главное, не подставляйся лишний раз и не лезь на рожон.

— Поняла, — шепнула она в ответ и тут же начала отползать.

— Командир, — зашептал уже Чез. — А как же мы?

Я усмехнулся. Не терпится молодому в бой вступить. Ну, оно и понятно — на то он и молодой да горячий. Только вот отпускать его с Ирвоной я не хотел. Она самостоятельная боевая единица, берсерк. И уж что ей точно не нужно во время боя, так это отвлекаться, и следить за тем, чтобы наш юный друг не влез куда не надо. А отпускать мальца в самостоятельное плавание было пока рано. Вот и пришлось мне взять на себя роль няньки.

— А что, — я усмехнулся, — боишься, что на нас противников не хватит?

— Нет, но…

— Не бойся, — хлопнул я его по плечу. — В самую гущу мы, конечно, не полезем. Это Ирвонина задача. Но кровь прольем обязательно. Вон их, — я указал на десяток бойцов, только что появившихся из-за поворота.

Одеты и экипированы они были не в пример лучше, чем те голодранцы, что минуту назад прошли мимо нас. Да и в целом, создавалось впечатление, что они знают с какой стороны хвататься за меч. Более всего новички походили не на наемников, как можно было подумать, а на представителей той самой баронской дружины. На это указывала не только одинаковая экипировка (со споротыми знаками различия, к слову), но и то как эти десятеро держались вместе. Видна была гарнизонная выучка. Те, по словам Гральфа, постоянно друг к другу жались, в отличие от псов войны, предпочитающих более развернутый строй.

— Сейчас я атакую их магией, — зашептал я на ухо Чезу, — как только отстреляюсь, быстро к ним бежишь и режешь глотки. Всем, кроме того высокого, что в центре. Понял?

— Д-ха, — еле слышным, совершенно севшим голосом ответил наш сын полка. Видимо сейчас, когда вот-вот должна была пролиться кровь, он разнервничался настолько, что почти потерял дар речи. Ну, это нормально. Меня поначалу тоже трясло перед дракой. Да и сейчас трясет, чего уж, но не так сильно, как раньше. И лекарство тут одно — больше драк.

— Не дрейфь, — вновь потрепал я пацана по плечу. — Я рядом.

— Д-да, командир.

— Умница. Готов?

— Да, — уже почти нормальным голосом ответил парень.

— Поехали.

Стоило этому слову слететь с моих губ, как проходившим мимо нас бойцам в головы полетели куски льда. Все они были в шлемах, поэтому об убийстве речи и не шло, но вот контузию я им гарантировал. Жаль только, что шли они плотной группой и под удар попали всего лишь шестеро из десяти. Зато, мне первым же ударом удалось вырубить их командира.

— Вперед. — Уже не скрываясь крикнул я Чезу. — Помни, что твои — те, что лежат на земле.

Ну а дальше случилось форменное избиение младенцев. Хотя, надо отдать мужикам должное, они попытались сообразить нечто, вроде строя. Но не успели. Еще на полпути я выпустил четверку ледяных осколков. Два из которых удачно попали прямо в лица повернувшихся в нашу сторону бойцам. Брызнуло алым вперемешку с серым, в стороны разлетелись зубы и осколки костей, и уже мертвые тела начали заваливаться на все еще живых товарищей.

— Чез, ты как? — Спросил я и тут же увидел результат — один из сидевших на земле и пытавшихся прийти в себя бойцов внезапно захрипел, забулькал и из его горла брызнула тугая алая струя. Она с ног до головы окатила мальчишку, да так, что его стало можно различить.

— Нормально, командир, — нереально высоким, почти девчоночьим голосом ответил тот. — Я… Я нормально. Только… — Раздались характерные звуки рвоты и на земле неподалеку от нас появилось неаппетитное пятно.

— Отойди, передохни.

— Нет… Нет, я в порядке, командир. Правда.

— Чез, это приказ.

— Хорошо. Понял.

Я лишь покачал головой и вернулся к неприятному занятию. Вскоре на дороге лежало девять мертвых тел и одно без сознания. Его я споро раздел, связал как можно крепче ремнями его товарищей. После чего вызвал убежище.

— Талек, ты снова припоздн… О боги, что это с вами двумя? И кто это такой? — Лисара, встретившая меня в прихожей бункера, была бледна как мел. Ну, ее понять можно. Я, грязный как поросенок, тащу какого-то связанного по рукам и ногам детину. Рядом со мной мелкий парнишка, с ног до головы залитый свежей кровью. То еще зрелище.

— Знакомьтесь. Это Лисара, — моя подруга и ученица. А это Чез, мой воспитанник и тоже ученик. Лиса, будь добра, отмой мальца и подбери ему какую-нибудь одежду. Чез, а ты слушайся Лисару. Но лишнего не болтай. Этого, — кивнул я на пленника, — не трогать, с ним не разговаривать, на вопросы не отвечать. Будет ерепениться… Чез ты его угомонишь. Но только так, чтобы выжил. Все понятно? Вот и отлично.

— Командир!

— Талек!

Эти крики слились в один, но я на них не обратил внимания — время было дорого. Однако, несмотря на спешку, я все же не поленился еще раз проверить хорошо ли связан наш гость, после того как спустил его в погреб. И, лишь убедившись, что все в порядке, вернулся обратно. В коридоре меня вновь попытались взять в оборот, но я рыкнул лишь, что позже все объясню, и был таков.

Деактивировать убежище не стал. Лишь включил полную маскировку. Мало ли, кому-то из ребят понадобится выйти. А сделать это без управляющего амулета было просто невозможно.

То, что они могут свалить просто так, без веской причины, я не верил. Лисара для этого была еще слишком рабыней. А Чез — слишком серьезным и ответственным, чтобы нарушать мои прямые приказы.

Судя по доносившимся из леса крикам и звону оружия, оборванцы уже добрались до моих ребяток. И что-то мне подсказывало, что даже при помощи Ирвоны, легко наемникам не будет. Поэтому, следовало поспешить.

В бой я буквально влетел. Только впереди никого не было, как вдруг я выскочил сразу на двоих оборванцев. О заклятии маскировки я как-то позабыл, поэтому увидели мы друг друга почти одновременно. Но я, благодаря своему зрению, все же успел среагировать чуть быстрее и, сделав небольшой шаг в сторону, ушел от тычка копьем.

Тактика дорсайского боя говорила, что сейчас самое важное — как можно быстрее сократить дистанцию и достать копейщика клинком. Но сделать это было невозможно, так как его товарищ был вооружен цепом. Это, по своей сути, крайне примитивное оружие, тем не менее хорошо работало на коротких дистанциях. Особенно против тех, у кого нет ни щита, ни нормального доспеха. То есть, таких, как я.

Видя, что мне не пробиться вперед, а на дистанции копейщик рано или поздно меня все же достанет, я решил использовать свой козырь. А именно — магию. Уйдя от новой попытки наделать во мне дырок, я запустил ледышкой прямо в лицо того, что поджидал меня с цепом. Расстояние было минимальным, поэтому хорошо разогнаться у ледяного осколка не получилось. Вследствие чего оборванцу всего лишь выбило зубы.

Но мне и этого было достаточно. Тем более, что и копейщик, крайне удивленный столь рано начавшимся снегопадом, пораженно замер на месте. Я же, медлить не стал, и, подскочив к этим горе-воякам, двумя точными ударами упокоил обоих. А уже в следующий момент чья-то стрела срикошетила от моей защиты.

Подняв голову, я заметил еще одного оборванца, вновь целившегося в меня из довольно приличного охотничьего лука. И как только разглядеть сумел в столь густых сумерках? Или тоже кошачьим зрением обладает?

Мои мысли были прерваны очередной стрелой. На этот раз выстрел был более точным и, если бы не моя защита, то лежать мне с дыркой в черепе. Третий раз я этому доморощенному снайперу показать свою меткость уже не дал. Ледышка снесла бедняге пол черепа, прежде чем тот успел оттянуть тетиву.

Я огляделся по сторонам. Живых врагов не осталось. О, а вон тех, судя по всему, Ирви прибила. Странно, что эту тройку пропустить умудрилась. Или это кто-то из потеряшек?

Мне снова не дали додумать мысль — из-за холма показался еще один оборванец. Он где-то потерял свое оружие, а судя по его вытаращенным от страха глазам и перекошенному лицу, столкнулся недавно с чем-то ужасным. Не знаю, сумел ли он разглядеть меня, но мешкать я не стал, отправив еще одну ледышку навстречу мужику. Оставлять в живых всякое отребье я не собирался.

И дело тут даже не в излишней жестокости. Уж что-что, но удовольствия от убийств я не получал. На Земле существует такая поговорка: «Нет человека — нет проблемы». Она как нельзя кстати подходила к нынешней ситуации. Эти босяки для меня не представляли никакой ценности. Ни в качестве языков, ни в качестве источника дополнительного заработка. А вот проблем они могли создать много. Расскажут чего не нужно кому не надо, а потом у меня еще один дом сожгут. Нет уж, главный приз мы уже взяли. А разнообразные правозащитники, и прочие хиппи пусть себе угнетаются сколько влезет.

Я уже собирался продолжить подъем, как на гребне холма показался еще один бегунок. Этот был при оружии — тащил в руках здоровенный заостренный дрын. Но лицо и у него выражало крайнюю степень испуга. Не успел я прицелиться, как рядом с этим появился еще один. И еще. А затем еще несколько.

— Да откуда вы все повылезали?! — В сердцах крикнул я, выпуская из руки еще две ледышки.

Ответ на мой вопрос появился на гребне холма, когда я изрядно проредил бегущую в панике толпу оборванцев. Маленькая женская фигурка с двумя окровавленными кинжалами в руках. Ну да, и как я не сообразил сразу? Мы встретились с ней на середине подъема. Встретились и крепко обнялись.

— Ты как? — зачем-то спросил я, хотя и так прекрасно видел, что с нею все хорошо.

— В порядке. А ты? — задала она столь же глупый вопрос.

— Нормально. — Ответил я и начал вливать в подругу свою энергию.

— Зачем? — Она рассмеялась, прижавшись ко мне, еще сильнее пачкая мой наряд чужой кровью.

— А как же добить выживших? Кто, если не ты?

— И то верно. — Она прижалась ко мне еще плотнее и страстно поцеловала в губы. От нее пахло кровью и смертью. И, черт возьми, меня это возбуждало. Вспомнилось наше безумие в доме Кайри. Но… Сейчас было не время. Поэтому я отстранился и, хлопнув свою амазонку чуть пониже спины, отправил на ночную охоту за теми, кто думал, что уже сумел спастись.

Поднявшись, наконец, на холм я пораженно замер. Ну да. Понятно, чего эти бедолаги испугались. Бойня. Тут произошла настоящая бойня. Ни один из оборванцев так и не сумел добраться до моих ребят. Всех врагов убила Ирвона.

— Ну что вы, бойцы? — улыбнулся я, походя к холму. — Навоевались?

— Талек, ты? — зачем-то спросил Гральф, хотя прекрасно видел кто именно к нему обращается.

— Нет, блин, Баба Яга. Спускайтесь уже. Все окончено.

В лагерь Ирвона вернулась всего секунд через тридцать, после того как туда вошли мы. Только наемники начали потихоньку снимать амуницию и вновь разжигать успевший изрядно прогореть костер, как из темноты вынырнула невысокая рыжая фигурка. Меня позабавило как от нее шарахнулись те двое, что были отправлены за дровами. Да уж, одно дело наблюдать за тем, как хрупкая девчонка метелит твоих командиров, и совсем другое увидеть посвященную Хаймат в настоящем бою. Если парни не начнут бояться рыжулю, то уж обожествлять точно.

— Ваш приказ выполнен, командир, — дурашливо вытянулась в струнку передо мною эта чертовка, не забыв при этом выгодно выпятить свою чудесную грудь. — Враг полностью уничтожен.

— Умница, — улыбнулся я. — Ступай… Ты знаешь куда, — я бросил ей управляющий амулет убежища, — вымойся и дождись меня.

— А как же ты? — Чуть ли не замурлыкала она, приблизившись ко мне вплотную. Видимо и на нее недавний бой действовал как мощный афродизиак.

— А я тоже скоро буду. Не волнуйся, — улыбнулся я, и не выдержав, все же поцеловал эту рыжую чертовку. Ну а что? Право имею. А кому не нравится, так завидуйте молча.

Когда Ирвона скрылась в темноте, я повернулся к Гральфу, терпеливо дожидавшемуся в сторонке.

— Там, — я указал в том направлении, куда ушла Ирвона, — на дороге лежат девять трупов. У них довольно неплохие доспехи. Направь туда нескольких ребят через полчасика.

— Понял. Еще что-то?

— Да. Присмотри, будь добр, за Ромчиком, Лисичкой и Талем.

— А ты что?

— А мне, — тяжело вздохнул я, — предстоит тяжелая ночка. И, если ты подумал, что в ее объятиях, — заметил я скабрезную улыбку на лице старшего товарища, — то прав лишь отчасти. Сначала меня ждет нелегкий разговор.

Глава 4

Не знаю как эта ночь прошла у моих ребят. Вряд ли особо спокойно. Какими бы они не были всеми из себя крутыми наемниками, но даже им, должно быть, не особо уютно спалось рядом с таким количеством покойников. Но это была вынужденная мера. Не выдвигаться же в путь-дорогу на ночь глядя?

А вот кому уж точно не спалось в эту ночь, так это мне и нашему гостю. Разговор с ним вышел долгим и неприятным. И для меня, и для него. Упорным оказался, скотина и выносливым. Мне даже показалось, что боль ему совершенно не почем.

Разговорить его удалось только спустя несколько часов. Да и то, воспользовавшись опытом общения с Альбаром Норичем — использовав бассейн в качестве аргумента. И, нужно сказать, разговор этот получился очень и очень интересным.

Начать, пожалуй, стоит с того, что никоим образом этот дядечка и его люди не были причастны к тем молодчикам, что попытались наехать на Гральфа. Захваченный нами сержант Минан (а именно так звали моего гостя) клялся и божился, что ни с кем из тех нехороших людей не знаком. В этом я склонен был ему поверить, слишком уж убедительно звучало его бульканье.

Что же касается самого сержанта и его личности, то этот подлец попытался мне, фигурально выражаясь, навешать лапши на уши. Представился наемником. Сказал, что его люди увидели наш обоз, передали ему, а тот, в свою очередь, принял решение пощипать купчишку.

В принципе, можно было бы позвать Гральфа или Карвена, чтобы те, при помощи своего обширного наемничьего опыта, вывели на чистую воду этого врунишку. Но я не стал. Не за чем было. То, что мужик врет — я ничуть не сомневался. Тем более, что у меня имелись более действенные аргументы, чем знание внутренней кухни псов войны.

Вновь опустив голову Минана под воду и продержав ее там некоторое, крайне значительное время, я прошипел:

— Слушай сюда, сержант. Ты меня уже утомил. Я никак не могу понять, ты тупой или тебе нравится страдать? Или ты думаешь, что я устану, ошибусь и дам тебе сдохнуть? Или надеешься, что твои соратники тебе помогут? Зря. Если будет нужно, мы с тобой разговаривать будем хоть неделю, хоть месяц. И я за это время не устану. Уж поверь, у меня есть способы. И ты не сдохнешь. Даже не надейся. А если и случится такое, что твоя душа отлетит. То допросить я тебя могу и на том свете. Что же касается твоих друзей, то на них тоже не рассчитывай. Знаешь сколько выжило из вашего отряда? Ты один. И, при этом, я не потерял ни одного человека. Вы не на того наехали, Минан. И самым лучшим в твоей ситуации будет сэкономить мне время, а себя уберечь от лишних страданий.

То, что это действительно был сержант, я был уверен на все двести. Была в нем некая «сержантскость», которую мой наметанный глаз прекрасно видел. Также я был уверен, что он не из наемников. Слишком уж не-понаемничьи он и его отряд держались. Так что осталось узнать всего ничего: кто его господин, и какого хрена тому нужно от меня.

— Барон Авер, — наконец раздалось хриплое признание. — Меня послал барон Мехир Авер. Мы… — Он зашелся в приступе кашля, видимо, вода попала не в то горло.

Пришлось подлечить беднягу еще раз. А то как бы не подох раньше времени. — Мы частенько так промышляли. — Продолжил сержант, откашлявшись. — Его милость говорил иногда присмотреть и почистить. Мы делали.

— Присмотреть за оборванцами?

— Да.

— Кто они?

— Оборванцы. Отребье. Кто из опустившихся селян, кто из каторжан, кто из беглых рабов.

— Какие дела у твоего хозяина с ними были?

— У него несколько таких групп. Бандиты. Кого нужно — они брали. Кого нельзя трогать — пропускали.

— Ваша роль какая была?

— Я же уже сказал. Присмотреть, чтобы не забрали лишнего. Проконтролировать, чтобы брали только тех, кого нужно. Иногда, чтобы не увлекались. Иногда, подчищали за ними следы.

— Как барон узнает на кого можно нападать, а на кого нет?

— Не знаю. Он нам не рассказывал.

— Что должны были сделать с нами?

— Мужиков в расход. Товары ему. Монеты этим. Девку… — оборотень в погонах замялся.

— Девку? — переспросил я, уже начиная кое о чем догадываться.

— Барону привезти. Целой и невредимой. Он рыжих любит.

— Вот оно что. — Протянул я.

Злости почему-то не было. Может, потому что мы так легко отделались. Может, потому что я прекрасно представлял, что ожидало бы барона, если вдруг его план удался, и этим уродам удалось бы захватить Ирвону живой. БДСМ пати с членовредительством и крайне смертельным исходом.

Допрос продолжился. На какие-то вопросы сержант отвечал сразу. Для получения ответов на другие, вновь приходилось применять силу. Честно говоря, я не понимал этого мужика. Ничего такого, чтобы ради этого терпеть несколько часов пыток в его информации не было. Ну да, занимался разбоем. Ну да, на это дело подбил его собственный лорд. Но откуда такая преданность? С чего вдруг столь упорная игра в молчанку? Не надеялся же он, в самом-то деле, что останется в живых? Тут явно было что-то, чего я не понимал.

К сожалению, вытянуть эту самую таинственную информацию у меня не получилось. Допрос и так затянулся сверх всякой меры. А тем временем приближался рассвет, сразу после которого мы планировали выдвигаться в путь. Время поджимало, короче говоря.

Все, кто оставался на ночь в убежище уже давно спали. Лисара в своей комнате, Ирвона — в нашей (так и не дождалась меня, бедолага). А вот Чеза положили в прихожей. Поэтому, пробираясь мимо него к выходу, я был осторожнее всего. Но паренек все же проснулся. То ли спал чутко, то ли я слишком громко топал.

— Командир? — сонным голосом спросил он, рассматривая меня с телом сержанта Минана на плече. — Ты?

— Я, я. Спи, давай. — Успокоил я его.

— Узнал, что хотел? — Послушно уткнувшись носом в подушку, поинтересовался он.

— И даже больше. А теперь спи, не хватало еще нашей болтовней кого-нибудь из девчонок разбудить. — Тот факт, что девчонки не проснулись даже от звуков пыток, я в тот момент в расчет не брал.

— Да. Они хорошие. Лисара меня угостила… — Тут сон окончательно сморил моего юного соратника, и я так и не узнал, чем же таким его угостила бывшая рабыня. Но, напоминание было кстати. Надеюсь, для меня в лагере оставили хоть чуть-чуть еды.

Как оказалось — оставили. И совсем не чуть-чуть. Я успел аккурат к завтраку и пищи было еще вдосталь.

— Доброе утро, командир, — поприветствовал меня Карвен, сунув в руки тарелку с наваристой гороховой кашей. — Держи.

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая подношение. — Гральфа не видел?

— Тут я, — раздалось негромкое и ко мне подошел мой генерал. — Как прошел разговор?

— Нудно, но содержательно. Есть у тебя десяток человек, что неплохо на конях ездить умеют?

— Найдется и больше. А что?

— Больше пока не нужно, — отмахнулся я. — Вон там, — я указал туда, откуда пришел, — километрах в полутора, справа от дороги есть небольшая рощица. В ней, по моим сведениям, находятся десять неплохих коней. Нужно бы привести их сюда.

— Кони тех шавок, что вы с Чезом положили?

— Они самые. А как ты догадался, что это именно дружинники?

Гральф с Карвеном переглянулись и одновременно фыркнули.

— Ну ты командир, скажешь тоже. — Улыбнулся более молодой наемник. — Неужели ты думаешь, что мы шавок от наших не отличим?

— И то верно. Если уж даже я… Ладно, не о том сейчас разговор. Вы их раздели?

— Да, все сделали, как ты приказывал. Все доспехи, что можно пустить в дело, мы с них сняли и сложили отдельно. Вон, — он указал в сторону своего фургона, — внутри лежат.

— Вот и хорошо. Оберни их в тряпки и спрячь в сундук. Карвен пусть посторожит. После езжайте как ехали. В следующем поселке попытайтесь купить телегу или две. С лошадьми, естественно.

— А ты, что?

— А мне кое-куда срочно съездить нужно.

— Помощь нужна?

— Обойдусь. Я Ирвону с собой возьму. И Чеза. Справимся. Только за конями их присмотрите.

— А как же…

— Скоро узнаешь, не волнуйся. Все расскажу, как будет время. Но сейчас, извините, парни, мне пора ехать.

Если вдруг кто подумал, что я просто маленький мстительный поц, то он не совсем прав. Я всегда был довольно рациональным человеком. И этот мой рационализм сейчас буквально кричал, что барона надо убирать. Просто потому, что он опасен для всего нашего дела. Ну и, конечно, не обошлось без других причин. Что-то мне подсказывало, что его милость не просто так решил устроить нападение на наш караван. Уверен, что были у него и другие мотивы. И мне очень сильно хотелось выяснить — какие именно.

А еще я хотел поправить наше финансовое положение, скрывать не буду. Думаю, что у того, кто столь долгое время занимался разбоем, что-нибудь да найдется в кубышке. Опять же, целый барон.

И нет, мне было совершенно не стыдно. Если уж вождю мирового пролетариата было не стыдно грабить награбленное, так почему должно быть мне? Тем более, что семьи у этого нечистого на руку лендлорда не имелось. Так что ни у будущих сироток, ни у вдовы, я ничего отнимать не буду. А тот, кому достанется выморочное владение пусть сам разбирается.

Ни Чеза, ни Ирвону будить не стал. Мне, конечно, совершенно не обязательно было тащить их с собой, тем более что я планировал справиться самостоятельно. Просто у меня рука не поднялась. Пусть поспят в нормальных условиях, когда еще подобная возможность представится? Да и с Лисарой будет кому и позаниматься, и просто поболтать. А то она, бедняга, в последнее время что-то совсем заскучала.

Пора, наверное, выпускать ее из заточения. Тем более, что скоро у нас телеги появятся, на которых мы уж точно найдем для нее местечко. Да и работой обеспечим. Ее в караване всегда хватало. Пусть хоть кашеварит — дело привычное, простое. Хоть не так тоскливо будет. Да и парням моим меньше геморроя.

Главное, чтобы шуры-муры с ней не удумали крутить. Я не ханжа и уж точно не пуританин, но пока девчонка не станет самостоятельной, я не позволю ей голову дурить. А то знаю, как оно бывает. Понравится ей какой-нибудь лихой усач. Она с ним в койку прыг. А дальше он себе другую найдет, или, не приведи боги, залетит моя ученица. И что, мне психотерапевтом или гинекологом работать? Нет уж, увольте. Проще не допускать.

Все эти мысли проносились у меня в голове, пока мы с Ромчиком стремительно мчались по дороге на восток, навстречу рассвету нового дня. Правда, самого рассвета мы так и не увидели, так как солнце не спешило показываться из-за низких свинцово-серых облаков, затянувших все небо. Так, пара рыжих бликов мелькнула на небосводе и все. Судя по всему, скоро должен был начаться очередной мерзкий осенний дождик. Главное, чтобы этого не случилось до тех пор, пока мы не доберемся до замка барона.

К сожалению, мы не успели. Так уж вышло, что замок этот находился чуть ли не на другой стороне баронства, ближе к выезду на Фельский путь. И пусть оно было самым маленьким в графстве, но даже так нам понадобилось почти три часа непрерывного галопа. И уже на половине пути сверху зарядила мерзкая морось. Хорошо хоть дорога была относительно неплохой, а Ромчик конем дорсайской породы. Иначе, даже боюсь представить сколько у нас времени ушло на все про все.

По замку барона Авера сразу становилось понятно, что баронство это не из богатых. Низкие, выщербленные стены. Оплывший и заросший осокой ров. Одна из башен частично разрушена. Да и сам оборонительный комплекс был мелковат. Даже у покойного барона Киффера крепость была побольше и поухоженнее. И это при том, что баронства Дикого края слыли самыми бедными во всем Хольтриге.

А вот охранялось это преступное гнездышко — будь здоров. На воротах пятеро дружинников. Еще десяток в караулке, и по одному на двух башнях. И это только те, кого я сумел срисовать. Причем, экипированы эти ребята были очень неплохо. Где-то на уровне личной графской стражи, если не лучше. По крайней мере, столь хорошо изготовленных кольчуг я у тех не наблюдал.

Атаковать в лоб не стал. Дружинники барона были очень неплохими бойцами. И чтобы справиться с ними мне пришлось бы пускать в ход магию. Чего не хотелось совершенно, при таком-то количестве посторонних глаз. А убивать ни в чем не повинных слуг и рабов мне хотелось еще меньше.

К тому же, даже при всем моем магическом превосходстве, пока я доберусь до донжона, его хозяин может попытаться свалить из него через какой-нибудь крысиный лаз. И ищи его потом, свищи.

А то, что подобный лаз существует, я практические не сомневался. Уж слишком продуманным был Мехир Авер, чтобы не озаботиться черным ходом на случай приезда недоброжелательно настроенных гостей.

Так что пришлось воспользоваться старым и проверенным способом прямого проникновения сквозь стену. Ух, и какой же бой мне пришлось выдержать с Ирвоной, когда та узнала, что я ее с собой брать не планирую. Настоящая амазонка. Да еще настойчивая какая. Пришлось пойти на уступки и остаться на второй завтрак. Благо, быстрая скачка под осенней моросью разожгла во мне нешуточный аппетит.

Стоит признать, что передышка пришлась очень кстати. Я не только отдохнул, поел и переоделся в сухое, но и отдал своим бездельникам несколько важных распоряжений. Пора было готовить подпространственную конюшню и Чез вполне мог начать строить каркас под ее основу. Тем более, что инструмент и материалы у нас имелись. Да и руки у него росли из нужного места.

Ну и, заодно, пересказал Ирвоне на чем мы с Лисарой остановились, чтобы девчонки не теряли времени и случайно не пропустили какого-нибудь важного момента в обучении.

Жизнь внутри замковых стен ничем не отличалась от такой же в любом другом подобном месте. Тяжелый и неприглядный средневековый быт. Кто-то таскал воду, кто-то рубил дрова, кто-то занимался уборкой, кто-то работал в свинарнике. Короче говоря, каждый был занят своим привычным делом.

Вообще, если бы я не знал, что это логово опасного преступника и душегуба, то, наверное, никогда бы не догадался. Крестьяне и рабы у него были такими же, как у других владетелей. В меру тощие, в меру оборванные. Никто их показательно не истязал и не шпынял почем зря. Вон, даже один из дружинников вполне спокойно дал какие-то указания молодому рабу.

Грязи тоже особой не было видно. Двор хоть и земляной, но довольно чисто выметенный. Никаких тебе объедков или помоев внутри.

Да блин, даже виселица и позорный столб, расположенные у дальней стены, и те пустовали. Прям не кровавый барон, а божий одуванчик.

Впрочем, если судить по количеству точек в подземелье, что я заметил благодаря сканирующему заклинанию, не все было так однозначно. Но в подземелья я пока не собирался. Мало ли, вдруг этот замок из старых и его нижние ярусы тоже защищены от магии. Проверять мне это как-то не хотелось. Да и вряд ли сам барон сейчас там находится. А именно к нему мне и нужно.

Врать не буду, чтобы добраться до входа в донжон незамеченным мне пришлось изрядно попотеть. Несмотря на пасмурный день, кто-нибудь глазастый все же мог различить марево, появляющееся во время моих передвижений под маскировкой, и что-нибудь заподозрить. Опять же, вход охранялся. Пусть и одним дружинником, но все же. Поэтому, пришлось дожидаться, пока кто-нибудь не пройдет внутрь.

Мне повезло, — уже минут через десять ожидания двое рабов начали таскать бадьи с водой. Видимо, для кухни. Стражнику быстро надоело каждый раз открывать перед ними дверь, поэтому, на время он оставил ее распахнутой настежь. Ну а я не упустил своего шанса и проскользнул в святая святых замка.

Своим строением донжон мало чем отличался от такого же в замке Киффер. На первом этаже находились кухня, совмещенная с мыльней и несколько хозяйственных помещений. Тут ничего интересного для меня не было — баронские палаты находились выше.

Лестница была крутой и узкой. Поэтому, громкие голоса и звук шагов, внезапно донесшиеся сверху, заставили меня слегка запаниковать. И я, вместо того чтобы спуститься вниз, вломился в первую попавшуюся комнату на площадке второго этажа. Хорошо, что она была закрыта именно на засов, а не на какой-нибудь амбарный замок.

— Что, барон? — раздался из глубины комнаты слабый, но с явно читающейся насмешкой, голос. — Пришли за новыми ответами?

Я замер как громом пораженный. Не узнать эти интонации я не мог. Черт возьми, они иногда мне даже снились. Наверное, чтобы убедиться, что все это лишь сон, галлюцинация, бред, я и поинтересовался:

— Пречистый Амьен, вы?

Глава 5

Многие жалуются на то, что вся Земля — это одна большая деревня, где все всех знают. Не уверен насчет этого утверждения, но вот то, что Хольтриг и есть та самая деревня согласен на все двести. Ну, а как еще можно было объяснить, что я раз за разом натыкался на этого лысого козла? И вот сейчас — шел в логово опасного бандита, и вновь, на тебе, снова пречистый Амьен. В самом-то деле, он что преследует меня?

— Итан? — казалось, что пречистый совершенно не удивлен. — И вы здесь? Что ж, я так и думал, что вы рано или поздно придете сюда.

Я подошел поближе к кровати, на которой лежал мой визави. Видок у него был, надо сказать, тем еще. Похудевший, осунувшийся, с отросшими волосами, он ничуть не напоминал того сильного и властного мужчину, которым впервые предстал передо мною.

— Что, плоховато выгляжу, да? — улыбнувшись произнес пречистый. — За это стоит сказать спасибо вашим людям, Талек. Это благодаря им я оказался в столь неприглядном положении.

Ух, скольких усилий мне стоило сохранить самообладание. Честно признаюсь, вот этим своим «Талек» он хорошенько так меня поддел. Всего одним словом сумел рассказать так много…

И это хорошо. Лишнее напоминание мне, что даже если у змеи сцедить весь яд, то зубы у нее все равно останутся. Опасный человек. И мне об этом стоит помнить.

— Вы сами во всем виноваты, — пожал я плечами. — Незачем было их преследовать. Я вам дал возможность выйти из сложившейся ситуации с минимальными репутационными потерями.

— Да. Тогда я ошибся. Решил, что преступник должен быть наказан. Не знал… Что, кстати, случилось с настоящим Итаном фон Мормахом?

— Мертв. Давно уже мертв. Он, как и вы, посчитал себя умнее других и принял мое предложение разойтись миром за проявление слабости.

— Что ж, получается мне повезло? — Тихонько засмеялся пречистый и тут же закашлялся. И, надо сказать, кашель этот был по-настоящему жутким. Долгий, клокочущий, с присвистом. Видно было, что нелегко далась моему собеседнику встреча со стрелой Хильи.

Когда мне началось казаться, что пречистый сейчас отдаст богам душу, я не выдержал и слегка подлечил его.

— Благодарю, — облегченно произнес тот, откидываясь на подушках. И вновь никакого удивления в голосе, лишь усталость. По спине у меня забегали мурашки, а в душу начали закрадываться первые подозрения.

— Вы не удивлены. — Максимально бесстрастным голосом констатировал я.

— О, нет, — он улыбнулся. — Когда я догадался о том, кто вы такой, то был очень удивлен. Я бы даже сказал — ошарашен. А сейчас уже просто смирился с этим знанием.

— Догадались?

— Конечно. Знаете, Талек, когда мыслящему человеку нечем заняться долгие недели, он начинает думать, переживать произошедшее, анализировать как же так получилось.

— И как же вы меня вычислили? Где я ошибся? — Мне и правда было интересно.

— Не скажу, что это было легко. Во многом мне помог барон Авер. Знаете, он ведь далеко не глупый человек. Только, если так можно сказать… Узко мыслящий. Я имел честь вести с ним очень долгие беседы. Думаю, ему немного одиноко в этой глуши. И барон соскучился по общению с равными себе. Вот он и держал меня в курсе того, как проходит его охота на вас.

— Охота на меня? — На этот раз я не стал скрывать удивления. — С чего, вдруг, ему вздумалось на меня охотиться?

— Боюсь, — Амьен вновь слегка улыбнулся, — отчасти это моя вина. Видите ли, Мехир Авер умеет быть убедительным, когда ему хочется. Поэтому, мне пришлось рассказать ему абсолютно все, что он хотел.

— Он вас пытал?

— Да.

— И его ничуть не беспокоило… Недовольство вашей организации?

— Если вы о Круге, то для него я мертв. Помните, я говорил, что барон умный человек? Так вот, он еще и очень предусмотрительный. Его люди, когда захватили нас на выезде на Фельский путь, надежно спрятали тела моих людей, а мое одеяние выкинули в реку. Так что, если меня и искали, то уж точно не в замке одного из вассалов графа де Феля.

Звучало логично, но я по-прежнему не понимал зачем барону вообще мог понадобиться один из круговцев. Личности они опасные и мстительные. К тому же за этой организацией стоят правительства всех стран Риэла. Так зачем было так рисковать? Последний вопрос я и задал пречистому.

— Мехир Авер ничем не рисковал. Почти. Его баронство — это его крепость. Он знает буквально все его уголки, все тайные тропки. По всей его территории разбросано множество засек и наблюдательных пунктов. Дружина предана ему, а в сам замок ведет несколько потайных ходов. При должном желании барон может хоть небольшую армию у себя спрятать так, что никто никогда не догадается о ее наличии. Чего уж тут говорить о транспортировке одного раненого. А зачем… Тут вопрос интереснее. Как оказалось, барон имеет определенную тягу к разного рода запрещенным магическим устройствам.

— Артефактам? — зачем-то спросил я, хотя и так прекрасно понял, о чем идет речь.

— К артефактам. — Согласно наклонил голову пречистый.

— И больше, чем представители Круга, о них не знает никто.

— Я всегда знал, что вы умный молодой человек, Талек.

— А как так получилось, что ваша… Эээ… Организация не смогла вовремя распознать этот его интерес?

— Я же уже, кажется, говорил во что сумел превратить свою вотчину Мехир Авер, — с некоторой укоризной в голосе ответил пречистый. — Не уверен даже, что граф знает, что именно происходит в самом мелком из его баронств. Кстати, и скромные размеры баронства тоже сыграли свою роль. В нем нет крупных городов, и, следовательно, нет и наших представительств.

— Допустим. А я тут каким боком? С чего, вдруг, барон решил ко мне прицепиться? — Вернулся я к теме, которая больше всего меня интересовала.

— А он думает, что у вас имеется несколько артефактов, помимо того, украденного баронетом Мормахом.

— И натолкнул его на эту мысль ваш рассказ?

— Да. Он решил, что так просто такой молодой человек, как вы, не смог бы отбиться от моего отряда. А уж когда вас заметили в Эйнале, а после оттуда начала доходить разнообразная, очень странная информация, в этом уверился.

— Откуда барон узнал о том, что происходило в столице?

— Он мне не рассказывал. — Улыбнулся мой собеседник. — Мне кажется, что у него во всех мало-мальски крупных городах имеются свои люди. Уж, по крайней мере, в придорожных трактирах — так точно. Новости о вашем передвижении от Эйналы до Фельска доходили до него с опозданием всего в пару-тройку дней.

Я тяжело вздохнул. Вот так оно и бывает. Думаешь, что самый умный, а оказывается, что каждый твой шаг на виду. Да уж, тяжело опускаться с небес на землю. Но остался, пожалуй, самый главный вопрос:

— Кто еще знает… Обо всем этом.

— Это вам лучше у самого барона спросить. Со мной он такой информацией не делился.

— А какой делился? — Тут же спросил я.

— В основном, жаловался на вас. — Легкая улыбка вновь тронула губы пречистого. — Говорил, что вы крайне изворотливый юноша и каждый раз каким-то образом умудряетесь нарушить его планы.

— Понятно. — Протянул я, задумчиво и еще раз внимательно глянул в сторону пречистого. Да уж, не повезло дядьке. Весь худой, изжелта-бледный. Судя по всему, должного медицинского ухода он тут не получал. Ну, да оно и не удивительно. Вряд ли барон рассчитывал отпустить своего гостя. Так зачем тогда на того лишний раз лекарства тратить?

— Что, думаете как лучше меня убить? — С новой усмешкой поинтересовался мой визави.

— Убить? Знаете, пока вы не сказали, я как-то и позабыл, что мы с вами враги. — Признался я, взглянув ему прямо в глаза.

И это было чистейшей правдой. Если раньше пречистый меня раздражал и злил, то сейчас по отношению к нему я не испытывал ничего, кроме легкой жалости и, пожалуй, досады. Он был сильным противником, и вот такое его положение дряхлой развалины, будто бы нивелировало все наше с ним противостояние.

Ощущение было таким, будто я всю жизнь готовился к решающей битве, а когда собрался надрать задницу главзлодею, оказалось, что у него спина болит, ломит суставы, и артрит замучил. Но в одном пречистый был прав — с ним нужно было что-то решать. Просто так оставить его тут я не мог.

— Решайтесь, Талек, — подбодрил меня он. — Врать не буду — умирать мне совершенно не охота, но и вот так, — он слабо обвел комнату рукой, — я существовать тоже не могу.

И я решился. Активировал убежище, предварительно проверив, чтобы вторую дверь никто не мог заметить, и на руках занес внутрь своего врага.

Зачем я это сделал? Хотелось бы соврать, что не из жалости. Но это будет не совсем честно. Поэтому я изо всех сил гнал от себя эту мысль, придумав себе оправдание, что все дело в моей расчетливости. Мол, я хотел бы пообщаться ближе с одним из представителей Круга, вызнать их тайны.

Девчонки и Чез к появлению нового пленника отнеслись индифферентно. Привыкли уже. Лишь Лисара, добрая душа, предложила перетащить один из ее матрацев вниз, чтобы нашему гостю было немного удобнее.

Врать не буду, меня порадовали и ее доброта и то, что она начала проявлять инициативу. Да и сообразительность тоже. Я вот не додумался, что лежачему больному пребывание на голом полу не пойдет на пользу.

Отдав все указания насчет того, как нужно вести себя с пленником, что говорить можно, а что нет, я вернулся в замок барона. И вовремя — за дверью раздался шум шагов, и чей-то голос поинтересовался:

— Какого хрена засов открыт?

— А мне откуда знать? Я все время с тобой был. Наверное, кто-то из слуг забыл закрыть. Как тогда, в свинарнике, помнишь?

— А должен знать. Это твоя работа. Ты хоть представляешь, что барон с нами сделает, если его гость сбежит?

Времени на раздумья у меня был самый минимум, так как эти двое, судя по всему, дружинников направлялись прямо к двери. Лучше всего, конечно, было подкараулить их у самого входа, но я не успевал занять выгодную позицию. Да и мало ли кто чего лишнего услышит. Так что пришлось импровизировать.

— Это и твоя работа тоже. — Огрызнулся второй, но как-то не очень уверенно. — Да и куда он денется в таком состоянии? Вот видишь, — радостно добавил он, когда дверь открылась и оба вошли в комнату. — На месте.

— Что-то он не шевелится. — Спустя некоторое время неуверенно добавил первый. — Не сдох ли, часом? Пойди проверь.

— Чего это я, сразу? Тебе надо — ты и проверяй.

— Иди, давай.

Второй подошел к кровати и внимательно прислушался, после чего неуверенно заявил:

— Не дышит вроде.

— Ты жилку потрогай. — Дал совет первый.

— Тебе надо, ты и трогай. — Отказался его товарищ.

— Ссыкло! — Сплюнул первый и, подойдя к кровати, протянул руку к лежащему на ней телу.

И тут я понял, что пора действовать. Видеть мужиков я не мог, зато прекрасно слышал и отслеживал на сканере. Так что швырнул покрывало, под которым изображал мертвого пречистого Амьена, аккурат в лицо второму.

После чего схватил первого за протянутую руку и использовав ее в качестве упора, вскочил на ноги, одновременно с этим нанося точный укол в шею дружинника.

Тот захрипел, забулькал, схватился за пробитое горло, попытавшись руками закрыть образовавшуюся дыру. Но безуспешно — я попал очень удачно, перебив тому артерию и дыхательное горло.

Все произошло настолько быстро, что, когда я повернулся ко второму дружиннику, тот все еще барахтался, пытаясь снять с головы покрывало. Его убивать я пока не стал. Мне нужна была информация о местонахождении барона. И получить ее я хотел у этого самого бойца.

Поэтому, сначала подбил ему ноги, а после точным ударом в висок, отправил мужика в забытье. Впрочем, ненадолго. Прежде чем приступать к допросу, мне нужно было убедиться, что никто его не услышит.

Сам допрос вышел жестким. Даже по моим меркам. Как ни странно, но этот дружинник, казавшийся мне более разговорчивым, оказался крепким орешком, когда дело дошло до вопросов о его бароне. Прям как тот сержант. Удивительная преданность. Пожалуй, даже достойная уважения. Но, как бы там ни было, своего я все-таки добился и узнал, где именно сейчас находился хозяин замка.

Естественно, не где-нибудь, а в подземельях. Общался с кем-то из своих пленников. Коих, если верить словам ныне покойного дружинника, там было в достатке. Нет, садистом хозяин Авера не был. Просто предпочитал общаться с интересующими его людьми лично. Вот и проводил часть дня в казематах.

К счастью, вскоре его милость должен был вернуться, поэтому мне не было особой необходимости лезть в подземелье и проверять на себе есть ли там защита от магии. Более того, мне даже незачем было покидать эту комнату, так как барон навещал пречистого как раз после того, как завершал свои дела в тюрьме.

Сложнее всего оказалось закрыть дверь снаружи на засов. Для этого пришлось вновь пользоваться убежищем. Благо, слуги в основном обитали на первом этаже и наверх почти не поднимались. А если и поднимались, то ненадолго.

К сожалению, устроить адекватную ловушку в бывшем обиталище пречистого не было никакой возможности. Уж слишком сильно я загадил пол, пока вдумчиво общался с дружинником. И понял я это только после того, как проделал манипуляции с засовом. Пришлось в срочном порядке переигрывать весь план. И успел я аккурат к тому моменту, как на лестнице показалась долговязая фигура местного владетеля.

Да, и сержант, и дружинник дали исключительно точное описание этого человека. Очень высокий, никак не меньше двух метров. Плотный, но не толстый. Он чем-то смахивал на дуб, вдруг научившийся ходить. К счастью, барон был один, без сопровождения. Ну, да оно и не удивительно, чего ему бояться у себя дома?

Нападать я решил, как в тот момент, когда Мехир Авер будет входить в комнату. Так было больше шансов застать его врасплох. Заодно, появлялась хорошая возможность сделать все тихо и незаметно. Поэтому, я и выжидал до последнего. Бить решил сразу стилетом, чтобы ошеломить, сломить, и не дать позвать на помощь.

Но, как оно обычно и бывает с хорошо продуманными планами — все пошло наперекосяк с самого начала. Нет, меня, затаившегося в самом темном углу под заклинанием маскировки, барон не заметил. Зато, подойдя к двери комнаты, внезапно замер, а затем явственно принюхался. Кровь! Конечно, этот мясник доморощенный, не мог не узнать запах крови. Тем более, что пролилось ее в бывшей обители пречистого предостаточно. А я идиот, раз не подумал об этом.

Корить себя времени не было, поэтому я, недолго думая, прыгнул на его милость из угла в котором прятался. Видимо, у барона не только нюх, но и зрение было хорошими. Иначе как можно было объяснить тот факт, что мою атаку он заметил? В таком-то сумраке, что стоял на втором этаже донжона, да еще находясь ко мне вполоборота?

Заметил и успел отмахнуться. Массы были несопоставимы, поэтому я, будто пушинка, отлетел в сторону, со всей дури впечатавшись в дверь с противоположной стороны площадки. К счастью, на мне была защита Итана, поэтому, особых травм, если не считать моего уязвленного самолюбия, я не получил.

К сожалению, барон времени зря не терял и уже орал во всю мощь своей луженой глотки, призывая своих людей на помощь:

— Стража! К оружию! Лазутчик в замке!

Нужно было что-то решать. И решать быстро. Понятное дело, что допросить его я уже никак не успеваю — мне бы самому спастись, так что придется валить его милость здесь и сейчас. Если я, конечно, не хочу сражаться со всей его дружиной.

Поэтому, я не придумал ничего лучшего, чем атаковать барона несколькими ледышками. Честно признаюсь, я ожидал чего угодно, но не того, что случилось. Куски льда, не долетев самую малость до тела Мехира Авера, внезапно изменили свою траекторию, и спустя долю мгновения с силой ударились о деревянные панели, разнеся их в щепки.

Глава 6

Обижаться на судьбу-злодейку и стенать «А как же так получилось?» не было ни времени, ни желания. Этот сволочной барон был защищен от моих дальних атак, следовательно — нужно как можно быстрее сократить расстояние между нами. Что я и попытался сделать, рванувшись вперед. Но тот времени тоже зря не терял и уже был на полпути к лестнице. Видимо, хотел укрыться за спинами своих дружинников.

Расстояние позволяло, поэтому я, предварительно активировав лечебное заклинание, прыгнул отступающему Мехиру Аверу на спину и ткнул его несколько раз стилетом. Бил под ребра, так как барон пока нужен был мне живым. Но и в этот раз меня ждало разочарование — все мои удары прошли мимо цели. Клинок, будто натыкаясь на невидимую направляющую, уходил в сторону, не нанося совершенно никакого урона.

В голове забрезжило некоторое подозрение. Но додумать мысль мне не дали, — его милость, почувствовав у себя на плечах мою скромную тяжесть, схватил меня за шкирку и как кутенка швырнул в ближайшую стену.

Ближайшей оказалась та, что находилась рядом с лестницей. Так что первым, кого я увидел, когда мир перестал вращаться вокруг меня, оказались десятка два дружинников, подбегающих к ее первым ступеням. Экипированы они были по полной, включая щиты и короткие мечи, которыми так удобно действовать в ограниченном пространстве донжона.

Сумей эти бойцы преодолеть не такой уж и длинный виток лестницы, и у меня будут большие проблемы. К сожалению, лестница была каменной и, судя по всему, достаточно крепкой. Поэтому, пришлось прибегнуть к крайним мерам: десяток огнешаров, сорвавшийся с двух моих рук превратил первый этаж донжона в сущий ад. Раздались крики раненых, запахло кровью и горелой плотью. Я искренне надеялся, что никого из простых людей не задело. В самом-то деле, не такие же они дураки, чтобы под ногами у военных путаться?

Долго переживать за холопов Авера мне не дали. Сам барон, о котором, я на несколько мгновений умудрился позабыть, напомнил, что расслабляться пока рано, попытавшись проткнуть меня своей шпагой. Каюсь, эту его атаку я совершенно бесстыже проморгал. Отвлекся на солдат снизу и почти поплатился. Меня вновь спасла защита Итана, отведя клинок в сторону от лица.

Барон, видя, что его удар не достиг цели, повторять попытку не стал. Вместо этого, он, воспользовавшись моей заминкой, пока я пытался подняться на ноги, проскользнул мимо и побежал вверх по лестнице.

Да уж, надо отдать должное этому дядьке. И соображает, и реагирует он намного быстрее, чем я. Понял, что так просто меня не достать и решил сбежать. Правильное решение, но бесполезное. Упускать его я совершенно не собирался.

Как оказалось позже, Мехир Авер превосходил меня не только в скорости реакции и мысли, но и в скорости бега. Этот довольно взрослый, массивный мужик сделал меня на старте как щегла. Только я сумел пробежал первый виток лестницы, а он уже преодолел следующий этаж. И это при том, что я постоянно подстегивал себя лечебным заклинанием.

Что ж, судя по всему, кроме защитного артефакта (и что-то мне подсказывает, что я точно знаю какого-именно) у его милости имеется еще и тот, что позволяет лучше стимулировать работу организма. Ради одного его мне стоит приложить все силы, чтобы догнать этого бегунка. Слишком уж несбалансированным был эффект от заклинания исцеления. Да, он усиливал резервы организма, но, немного разобравшись в том, как работает магия и как взаимодействует с человеческим телом, я начал понимать, что это далеко не предел. И сейчас видел перед собой наглядное доказательство. Только, ведь, если у него есть защитные и усиливающие артефакты, то кто сказал, что не может быть атакующих?

И стоило мне об этом подумать, как сверху прилетела молния. Да, черт возьми, настоящая, мать ее, молния! Меня спасло только то, что я аккурат за мгновение до этого активировал заклинание исцеления, намереваясь ускориться перед новым витком лестницы. Но даже так ощущения были не из приятных. Мое тело скрутило, все мышцы задеревенели и я, не сумев устоять на ногах, покатился вниз по ступенькам.

Остановился лишь на площадке третьего этажа. Мышцы все еще плохо слушались, поэтому мне лишь с огромным трудом удалось согнуть руку так, чтобы сформировать в ней новое исцеляющее заклинание.

— Так-так-так, — раздался сверху веселый голос барона, — вот кто, оказывается, зашел ко мне в гости. А я-то все гадал, кто же такой шустрый.

Я с трудом поднял голову и посмотрел на него. Мехир Авер стоял на верхней ступени лестницы, держа в руке короткий жезл с витой деревянной рукоятью и крупным, размером с небольшое яблоко, металлическим шаром на конце. Этим самым шаром он явно целился в мою сторону. Но больше всего меня удивило то, что его милость прекрасно мог видеть меня.

— Что, мальчик? — подтвердил мои худшие опасения он. — Не работают твои артефакты?

— Не работают. — Тяжело вздохнув, я начал подниматься на ноги, решив повременить пока с лечением. Барон, что удивительно, мне не мешал, все с той же легкой усмешкой на лице наблюдая за моими неловкими попытками.

— На что ты, вообще надеялся?

— Убить тебя, конечно, — не стал скрывать я. — Ты несколько раз напал на меня. Из-за тебя сгорел мой дом. Так что, — я, криво усмехнувшись, показал на клубы дыма, поднимающиеся с первого этажа, — я решил сжечь твой.

— Ах ты… — Казалось, барон только сейчас заметил, что донжон горит. И от этого пришел в дикую ярость. Это было видно по его сузившимся глазам и явственно скрипнувшим зубам.

Мне снова повезло. Я успел не только активировать подготовленное заклинание исцеления, но и отскочить в сторону от новой молнии, вылетевшей из наконечника жезла. Она с громким треском пронеслась мимо и исчезла где-то в лестничном проеме.

Не знаю, то ли это баронскому артефакту нужно было некоторое время на перезарядку, то ли он просто замешкался, но мне хватило времени и на то, чтобы вновь активировать защиту Итана, и на то, чтобы отправить целый залп небольших ледышек в его сторону.

И в этот раз они срикошетили от защиты барона, уйдя в стороны и разнеся одно из наборных окон из дешевого, очень мутного, стекла. А еще выщербили кусок штукатурки, которой были покрыты стены на этом этаже. Но я не унывал. Эта атака дала мне возможность выиграть немного времени. Я вновь накинул на себя заклинание маскировки, активировал одно из запасенных исцеляющих и бросился вверх по лестнице, надеясь застать своего противника врасплох. Не удалось. Сволочной барон, стоило только срикошетить первой ледышке, тут же развернулся, и вновь припустил вверх по лестнице.

— Дерись как мужик! — Заорал я ему в спину и вновь едва сумел уклониться от молнии, выбившей здоровенный кусок камня у меня из-под ног.

Наша гонка продолжилась. Но, на этот раз я был умнее, стараясь не высовываться, чтобы не получить очередной разряд в лицо, параллельно пытаясь рассмотреть магическим зрением строение жезла. Врать не буду, задачкой это было той еще. Но никаких других возможностей защититься от столь эффективного оружия у меня не было.

Нагнал я барона в его кабинете, когда он пытался открыть потайную дверь, расположенную (какая банальщина) за массивным дубовым шкафом.

— Ты куда?! — Окликнул я его, стоящего на карачках рядом с этим самым шкафом. — Мы же еще не закончили!

Реакция Мехира Авера была стремительной — он развернулся и, направив на меня жезл, слегка дернул рукой. Потом еще раз и еще.

— Что, — улыбнулся я, снимая с себя заклинание маскировки, — не получается? Батарейки, наверное, сели.

К чести моего противника, он вновь верно оценил ситуацию, поэтому мешкать не стал — запустил в меня сначала жезлом, а следом и стулом, стоящим неподалеку. И, если жезл я словил, то вот от стула пришлось уворачиваться. Чем и воспользовался мой визави, закончив свои манипуляции с тайным ходом и нырнув в него.

Можно было, конечно и от жезла увернуться. Но я не знал, насколько хрупок этот артефакт, а мне уж очень хотелось заиметь его себе в коллекцию — слишком хорош был эффект. А структуру, к сожалению, мне рассмотреть толком и не удалось. Не говоря уже о том, чтобы запомнить.

Прежде чем продолжить погоню, я на несколько секунд задержался, восстанавливая энергетические связи в молниевом жезле. То, что я на таком расстоянии сумел не только заметить блок-накопитель, но и перебить нити, к нему ведущие, было настоящим чудом. Еще большим чудом было то, что пострадали только нити. И я был бы полным идиотом, если бы не восстановил столь полезное оружие.

Как управлять им я, правда, не знал. Чтобы разобраться в этом нужно было потратить больше времени, чем я мог себе сейчас позволить. Поэтому, недолго думая, я перенес управление прямо на себя. Это позволяло активировать артефакт мысленно, почти как заклинание, лишь с небольшой задержкой. При ряде недостатков такого метода, у него имелся и один жирнейший плюс: случись мне каким-либо образом лишиться этого жезла и им никто не сумеет воспользоваться.

В тайный ход я заходил неспешно, с активированным магическим зрением, так как не верил, что столь хитрый и изворотливый человек, как барон Авер не оставит для своих преследователей парочку неприятных сюрпризов. Но, к моему удивлению, ничего необычного за все время спуска мне не встретилось. То ли пожадничал, то ли самое интересное было впереди.

Единственное, что заметил необычного, пока спускался по узенькой (двое не разойдутся) лестнице — это очень горячая стена на первых двух этажах. Видимо, пожар не только не думал затихать, но и потихоньку захватывал весь донжон. Удивительным было полное отсутствие дыма в этом крысином лазе. Видимо, ради безопасности, тут была своя, отдельная система вентиляции. Этот факт лишний раз напомнил мне о продуманности барона, и о том, что мне ни в коем случае не стоит расслабляться.

«Сюрпризы» начались в подземелье. И первый из них представлял собой массивную, обитую металлом дверь, запертую с той стороны на засов. Выбивать ее или еще как-то пытаться пробиться внутрь, было нерационально. Поэтому, мне вновь пришлось воспользоваться старым проверенным методом сквозного убежища. Судя по тому, что никто, кроме верного Ромчика, задумчиво рассматривающего шкаф в кабинете, на мое появление не отреагировал, мои пробежки с вытаращенными глазами сквозь весь бункер уже успели набить оскомину соратникам. Ну и ладно, меньше вопросов — меньше задержек.

Первым, что я увидел, выбежав из второй двери убежища, была спина, улепетывающего метрах в пятнадцати впереди, барона. А первым, что почувствовал — наличие магии. К счастью, замок Авер оказался не из старых (а по внешнему виду не скажешь) и его казематы не были предназначены для содержания магов.

Не воспользоваться таким шансом я просто не мог. Поэтому, тщательно прицелившись, пустил вдоль по коридору молнию из жезла. Для надежности добавив еще пару ледышек из левой руки.

Эффект превзошел все мои ожидания — то ли я что-то перемудрил с артефактом, когда подключал его напрямую к себе. То ли просто не рассчитал энергии, в него вложенной. Но жахнуло так, что я, не удержавшись на ногах, свалился на пол, ослепленный ярчайшей вспышкой и оглушенный громоподобным треском.

Да, мне пришлось хреново, врать не буду. И даже понадобилось некоторое время на то, чтобы прийти в себя. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как чувствовал себя барон. Если можно назвать бароном, то полусгоревшее нечто, что валялось сейчас, слегка подергиваясь, впереди по коридору.

Подковыляв к нему, я с удивлением обнаружил, что он еще жив. Да, лишился обеих ног и левой руки, всех волос и обгорел местами до костей, но все же жив. Даже электричество его не берет, скотину. Ну да ничего, так оно даже лучше будет. Не придется самостоятельно искать тайники его милости.

Вообще, немного освоившись и придя в себя, я понял, что не такие уж простые подземелья в замке Авер. Не знаю уж кто именно прокопал этот крысиный лаз и ставил ловушки, но сделал он все качественно. И, если бы не мой финт с проходом через убежище и последующей атакой сверхмощным заклинанием, то даже у меня могли возникнуть проблемы. Чего только стоила здоровенная и крайне глубокая яма, расположенная аккурат за входной дверью? Или подземный бассейн, призванный затопить ход после того, как барон по нему пробежит. Про остальную «мелочь» вроде пик, камней и всего такого прочего, промолчу. Короче говоря, мне сильно повезло. Будет наука на будущее.

Для «разговора» я выбрал пыточную самого барона. Она располагалась совсем рядом и была крайне удобной для вдумчивой беседы. К тому же, из-за суеты наверху, никто даже не думал спускаться в тюрьму.

А те двое неудачников, что оставались тут на страже, для меня особой проблемой не стали. Судя по нескольким пустым бутылкам и стойкому перегарному духу в их каморке, мужики праздновали отбытие барона и на новый его визит не рассчитывали.

Закрепив полубессознательное тело бывшего владельца замка на дыбе и сняв с того обрывки одежды, я заметил на его груди бесформенный кусок металла, буквально вплавленный в его грудину. Что ж, вот и закончилась история «амулета Итана». И как только Мехир Авер сумел активировать этот артефакт, раз уж представителям Круга Чистоты это не удалось?

Этот вопрос и стал первым для его милости в нашем недолгом, но очень насыщенном разговоре. Вообще, я был немного разочарован тем, как проходил этот самый разговор. Барон сдался практически сразу. Нет, я отнюдь не получал удовольствия от пыток, просто ожидал большего от человека, ради которого другие могли держаться часами. А уж если учесть, как он хорохорился, когда я его немного подлечил… Короче, гнилым и мелочным оказался этот, внешне очень достойный, противник.

Что же касается непосредственных результатов общения, то тут все было хорошо. Мехир Авер порадовал меня рассказом о том, где расположены его тайники, как охраняются, и кто еще из владетелей и простолюдинов втянут в его «бизнес». Эту информацию я запомнил и отложил в дальний ящик. Позже, в кругу своих командиров, я к ней вернусь. Уверен, что такие продуманные личности, как Гральф и Карвен сумеют придумать как использовать ее в наших целях.

Что же касается охоты барона за мною, то тут все было не так радужно. Часть информации ушла на сторону, когда он сначала подкупал стражников, а после наемников. Его милость клялся и божился, что ничего сверхъестественного там не было. Просто о наличии у меня артефактов и моем богатстве.

Короче говоря, мне повезло, что я так вовремя свалил из Фельска. Иначе, подобные тому ночному, нападения случались бы с удручающей частотой. И на это обязательно обратил бы внимание кто-нибудь еще, более зубастый, чем оборотни в погонах и дешевые наемники.

Но даже так новость была не из приятных. Стоит, наверное, поумерить пока свою публичность. Ведь караван торговцев Талека и Гральфа проще отследить, чем караван Гральфа и компаньона.

Закончив с бароном и не потрудившись снять его искалеченное, обезображенное тело с дыбы, я отправился чистить его тайники. Два из них были расположены прямо тут в подземельях замка. Еще один — в кабинете. И самое хреновое, что именно в нем находились те несколько артефактов, что сумел добыть Мехир Авер за годы своей неправедной жизни и не потерял за время нашей стычки.

Так что мне пришлось удовольствоваться небольшим сундучком с золотом, крупной шкатулкой с драгоценными камнями и трофейным жезлом молний. Кольцо, добавляющее барону сил и выносливости, к сожалению, погибло вместе с его рукой. Печально, но ладно. Авось, еще удастся пошарить в главном тайнике, если тот не сгорел, конечно.

Проход в убежище я открыл прямо от последнего тайника, в котором хранилось золото, так как не видел смысла таскаться пусть и с небольшим, но все же довольно увесистым сундучком.

С трудом доперев свою ношу до спуска в подпол, я так и не встретил никого из своих домочадцев. Более того — никто даже не отреагировал на шум и матюки, с которыми я пер честно украденные сокровища. Это было странно… И тревожно. Аккуратно положив сундук и шкатулку на пол, я вытащил шпагу и стилет, после чего активировал заклинание маскировки и начал аккуратно спускаться.

Пречистого Амьена на его матраце не оказалось, зато потайная дверь в храм была открыта нараспашку. Тревога всколыхнулась во мне с новой силой, поэтому я, недолго думая, сделал шаг ко входу в храм. А увидев творящееся там, потрясенно произнес:

— Что за херня тут происходит?

Глава 7

Наш обоз, состоящий теперь из пяти телег и одного фургона, остановился на очередную ночную стоянку, когда солнце стояло еще довольно высоко. Мы вполне могли бы сегодня успеть добраться и до Шохода, но были некоторые причины, по которым делать этого не стоило. Поэтому, пришлось довольствоваться не самым лучшим из придорожных трактиров. Но наемникам, изрядно уставшим от бесконечной осенней сырости, сейчас любой казался пятизвездочным «Хилтоном».

Мне же было все равно, так как у меня под боком имелся свой отель премиум класса (пусть и меньших размеров) в котором я и проводил большую часть пути. Но, на этот же раз, решил не отделяться от народа (те и так с изрядным подозрением начали посматривать на мои непонятные отлучки) и заселился вместе со всеми. Благо, свободных комнат тут хватало.

Стоило мне забросить вещи в номер и развалиться на заправленной кровати, как в дверь постучали. Я, подозревая, что это Ирвона, как всегда, решила ночевать со мной, крикнул:

— Не заперто.

Дверь отворилась и в комнату вошел человек, которого я меньше всего хотел сейчас видеть.

— Не помешаю? — Поинтересовался Амьен и чуть улыбнулся.

— Помешаете.

— Да ладно вам, Талек. Может, хватит уже дуться? В конце концов, моей вины в случившемся нет.

Он был прав. Во всем, кроме того, что я дулся, конечно. Просто не знал, как себя вести, вот и избегал общества бывшего пречистого. Если кого и стоило винить, так это богов. Это же надо было додуматься, взять и инициировать представителя круга. Да еще не какого-нибудь, а того, что доставил мне целую кучу неприятностей.

Я пытался сопротивляться, выяснять отношения, протестовать. Но единственное, чего добился, так это уверений от Дволики, что Амьену можно доверять, а от ее сестрицы — долгого и ужасно реалистичного сна, в котором я вновь оказался в ее подвале.

Короче говоря, мне тонко намекнули, что нехрен выеживаться и им, богам, виднее. И умом я это понимал. Бывший пречистый — по сути своей был неплохим мужиком, крепким служакой, истово верующим, честно выполняющим свой долг по защите Риэла от опасности. Я застал момент его общения с Тарошем и даже инициацию сам провел. Но…

— Я не дуюсь, — наконец ответил я. Прозвучало это как-то совсем уж по-детски, поэтому я, махнув рукой в сторону единственного в комнате стула, предложил: — Присаживайтесь, чего уж тут.

Амьен уселся и выжидательно посмотрел на меня. Я намек понял, но разговор начинать не спешил, вместо этого громко позвал Чеза, которого поселил с Лисарой в соседней комнате. А когда мальчишка прибежал, попросил его принести кувшинчик вина и какой-нибудь закуски.

— Как вы оказались в свите виконта фон Фельзена и зачем преследовали Итана фон Мормах? — поинтересовался я, когда вино было разлито по кубкам, закуска разложена на столе, а Чез удалился.

Бывший пречистый удивленно поднял бровь, видимо ожидал какого-то другого начала разговора, но все же ответил:

— К нам поступила жалоба от барона Тиная, что баронет фон Мормах обесчестил его вторую дочь и сбежал, украв семейный артефакт. Задачу вменили мне, так как я был единственным, кто на тот момент был свободен. Куда именно направляется юный Итан я знал прекрасно… — Он немного замялся, видимо стесняясь признаться, что у Круга Чистоты имеется целая плеяда разного рода соглядатаев.

— Давайте договоримся сразу, — вмешался я, — Круг Чистоты мои… Да уже и ваши враги. Чем раньше вы прекратите хранить их секреты, тем будет лучше и для меня, и для вас. Договорились?

— Договорились, — согласно наклонил голову мой собеседник.

— И да, то, что у вашей бывшей организации информаторов в Хольтриге, как блох на собаке, я уже знаю, поэтому смело можете рассказывать дальше.

— Как блох? — Он ухмыльнулся, но все же продолжил свой рассказ: — Ну так вот, в каком именно направлении будет двигаться юный фон Мормах я прекрасно знал. Поэтому, добравшись до Фельзена, попросил его милость об одолжении. У нас… У них есть такое право. Оно прописано в эдикте.

— Эдикте?

— Да, эдикт первейшего всечистого собрания «О магах, магии и магических конструктах». Его провозгласили через полтора года после…

— После того, как представители Круга Чистоты уничтожили всех магов, обрекая Риэл на медленную и крайней мучительную смерть. — Жестко добавил я.

— Да. Именно так. — Посмотрел мне прямо в глаза бывший чистый. — И поэтому я и попросил у богов шанса исправить ошибки прошлого. Мои и моих братьев. Тогда мы думали, что так будет лучше. Верили в то, что маги — зло, которое губит наш мир. Да о чем говорить, до встречи с Ирвоной, я тоже так считал. И, честно признаюсь, хотел улучить момент и попытаться убить вас.

— Вот оно что. — Задумчиво пробормотал я, немного сбитый тем напором, что звучал в голосе Амьена. — И что именно она вам сказала? — Мне и правда было интересно, так как рыжуля ни словом не обмолвилась о том, что именно она послужила тем катализатором, что превратил моего недруга в союзника. Сказала лишь, что ей было видение. Такое же, как и в случае с Лисарой.

— Показала. Подошла ко мне, когда я валялся в подвале… Того места. Убежища, кажется, вы так его называете. Подошла и просто спросила что меня заставило вступить в Круг Чистоты. Я ей честно рассказал, что сделал это ради блага людей и всего Риэла. И тогда она прикоснулась к моей голове и показала. Показала, как оно тогда было на самом деле.

— И вы поверили? — Зачем-то спросил я, хотя прекрасно понимал, что не поверить Хаймат было очень непросто.

— Нет. Не сразу. И она поняла это и предложила поговорить с богами напрямую. И я согласился. Думал, что это какой-то очередной фокус, но все же согласился. Считал, что не переживу эту неделю.

Все потихоньку начало вставать на свои места. Боги почувствовали близость сильной и чистой души, и решили «перевербовать» дядьку. Заодно подкинув мне довольно сильного адепта. Полезного и много знающего. Правильное решение, надо признать. Мне, по-хорошему, им спасибо нужно сказать. И, если бы не мое предвзятое отношение к этому человеку и опасения на его счет, я бы поступил точно так же.

— Ладно, — я побарабанил пальцами по кубку, который держал обеими руками, — с вашей инициацией все более-менее понятно. Будем надеяться, что боги не ошиблись.

Надо было видеть с каким возмущением бывший пречистый на меня посмотрел. Не понравилось ему мое богохульство, видимо. Ну да ничего, пусть привыкает, что боги — это наше начальство, а начальство иногда можно и нужно критиковать (но аккуратно). Чтобы не расслаблялось.

Впрочем, вслух Амьен ничего не сказал. Видимо, решил не обострять и так обостренные отношения.

— Ну а дальше вы знаете, Талек. Виконт фон Фельзен лично решил участвовать в погоне за Итаном. А потом мы встретили вас.

— А зачем виконту было это делать, как думаете?

Вопрос был важным. Раньше, когда еще толком не разбирался в местных взаимоотношениях, мне показалось, что на тот момент пречистый просто заставил виконта поехать с ним. Глупость, конечно, несусветная. Правителю не самой мелкой земли, да еще с таким влиятельным дядей, нет никакого смысла заниматься подобной ерундой, кто бы его не попросил. Тем более, что его лично, как оказалось, и не просили.

— Не знаю. — Пожал плечами мой собеседник. — Но в какой-то момент виконт с частью отряда нас покинул, а вернулся незадолго до нашей встречи с вами.

— И куда именно он ездил, вы не знаете?

— На тот момент мне это было совершенно без надобности. Его милости не обязательно было участвовать в погоне. Так что я не интересовался куда именно он отлучался.

— А что было после того, как я… — Теперь уже замялся я. — Сбежал?

— Я действовал по инструкции, — спокойно ответил бывший пречистый. — Силами виконта организовал поиск и через своего человека отправил депешу в ближайшее отделение Круга Чистоты. Когда же стало понятно, что для вашей поимки нужны большие ресурсы, сделал соответствующую заявку. Но меня с вашего дела сняли, поручив другое.

— То есть, наша встреча в том трактире — это случайность?

— Чистейшая, — невесело улыбнулся Амьен. — Неподалеку от того места случился крупный магический выброс. И мы как раз ехали проверять что там случилось.

— Выброс? — заинтересовался я. — Расскажите поподробнее.

— У нас… У них есть специальные устройства, умеющие отслеживать магические всплески. Это помогает находить особо мощные артефакты… При должных условиях. Ну так вот, поступил сигнал. И дело поручили мне. Рекрутировав бойцов в одном из отделений стражи Шохода, я направился проверять что да как. И в одном из трактиров наткнулся на вас.

— Вот оно что. — Задумчиво произнес я. — А где именно случился этот всплеск? Не помните?

— Отчего же? — Бывший пречистый как-то странно ухмыльнулся. — Прекрасно помню. Неподалеку от того места, где ваша подруга едва не отправила меня к богам на суд.

— Вот оно что… — Вновь протянул я.

— Что? — Тут же поинтересовался мой собеседник, видимо что-то почуявший в моем голосе.

Я задумался, стоит ли посвящать этого человека в такую штуку, как храмы Хаоса. С одной стороны — он вроде как наш союзник и подписался на все это как раз из-за любви к Риэлу и желания защитить тот от этой самой, первейшей из опасностей. А с другой… С другой хрен знает что от него ожидать. Как он поведет себя, когда узнает, что противостоит нам не только внемировая сущность, но и обычные люди? Не создаст ли на волне праведного гнева очередной «Круг Сверхчистоты», чтобы бороться уже непосредственно с хаосопоклонниками?

Нет, я не собирался пускать их проблему на самотек, но и священной войны против них устраивать не планировал. Пока, по крайней мере. Важнее было укрепить магию и свое влияние в обществе. А потом уже можно приниматься за прополку человеческих сорняков.

Да и вообще, не мог ли бывший пречистый быть засланным казачком? А что? Узнали хаосопоклонники кто их храмы рушит, да подослали своего агента, чтобы тот разведал мои тайны, да прихлопнул меня как-нибудь ненароком.

Хотя, это вряд ли. Не только потому, что звучало уж слишком фантастически, но и потому, что бывший представитель круга прошел проверку богов. И, если уж эти ребята налажали и не углядели в нем крысу, то я и подавно не смогу.

— Что вы знаете о храмах Хаоса? — Наконец решил я.

— О храмах… Погодите, Талек, вы что, хотите сказать, что у этой мерзости есть еще и поклонники? — Да уж, чего-чего, а скорости мышления бывшему пречистому было не занимать. Вон как быстро он сообразил, что храмы строят люди. Причем, люди верующие.

— Есть. И достаточно много.

— Мерзость какая, — Амьен аж скривился от переполнявших его чувств. — Я так понимаю, что спрашивать вас насчет того насколько эта информация достоверна нет никакого смысла? — С некоторой надеждой в голосе поинтересовался он.

— К сожалению, эта информация достовернее не бывает. Я лично разрушил два таких храма.

— Один, насколько я понимаю, — это тот, на сигнал от которого послали меня. — Констатировал мой собеседник. — А второй?

— Вам барон Авер не рассказывал, случаем, о таинственном «море», что случился в Эйнале? — Вопросом на вопрос ответил я.

— Рассказывал. Я тогда подумал, что результат передела влияния теневых баронов. Постойте, — внезапно оборвал он себя, — так это…

— Да, — я согласно наклонил голову, — все погибшие поклонялись Хаосу.

— Но, как?

— Как я понимаю, все хаосопоклонники привязаны к определенному храму. И, если разрушить храмовый алтарь, то все они мгновенно погибают. Вне зависимости от того, где именно находились в момент разрушения. Это случилось с некоторыми из жителей Эйналы. Это же случилось с небольшим хутором неподалеку от того места, где вас ранили.

— Барон Авер рассказывал, что трупов было несколько сотен, — задумчиво проговорил бывший чистый, а после возмущенно воскликнул: — Это же сколько людей поклоняется этой мерзости?! Нужно что-то срочно с этим делать!

Я про себя лишь вздохнул. Фанатик. Чертов фанатик. Еще один на мою голову. Нужно как можно быстрее его осадить, пока он не наделал глупостей и действительно не бросился основывать новый орден.

— И что же вы предлагаете? — Максимально спокойным голосом поинтересовался я.

— Нужно сообщить… — Он осекся, прекрасно поняв глупость своего непроизнесенного предложения.

Да уж, бежать сейчас в Круг Чистоты было для нас равносильно смертному приговору. А никаких других вариантов у нас не имелось. Поэтому, немного подумав, мой собеседник поинтересовался у меня:

— И что же ВЫ, — он особо выделил слово «вы», — предлагаете делать?

— Ничего. — Все тем же спокойным голосом ответил я.

— Ничего? — Казалось, возмущению бывшего чистого нет предела.

— Именно так. Не вижу смысла бороться со следствием, когда проще бороться непосредственно с причиной.

— А разве эти… Люди. Разве не они помогают Хаосу распространяться по Риэлу?

— Они, — не стал спорить я. — Но возможным это стало исключительно потому, что природная защита этого мира ослабла. Да и как вы предлагаете искать этих мразей? Бегать по катакомбам и заброшенным хуторам, выискивая всякие подозрительные курганы? Это даже не смешно. У нас на это не хватит ни времени, ни сил.

— Предлагаете просто оставить все как есть?

— Нет, конечно. Если наткнемся на еще один храм, то я его попытаюсь уничтожить. Если же нет — то просто будем делать свое дело. Рано или поздно те, кто поклоняется Хаосу, сами на нас выйдут. И к этому моменту нам нужно как можно лучше подготовиться.

— Думаете, они рискнут?

— Уверен в этом. У них просто не будет иного выхода. Мы — единственные, кто им может помешать. Так что, те, кто больше всех будет против возвращения магии, те и есть хаосопоклонники.

— Вас послушать, — усмехнулся мой собеседник, — так Круг Чистоты — первейший кандидат на эту роль.

Я замер, внутренне порадовавшись, что не успел отпить из своего кубка, как только что планировал. А ведь, если так подумать, Амьен прав. Действительно, ведь именно чистые и были теми, кто заварил всю эту кашу с уничтожением магов. Точнее, не совсем так. Всю кашу заварил простой народ, а Круг Чистоты появился как ответ на народные чаяния. И довел все дело по уничтожению магов до победного конца.

Более того, после своей победы, чистые практически полностью монополизировали право на магию. Нет, артефакты в личном владении имелись. Но подобные случаи были исчезающе редки. В основном, все они содержались именно в спецхранах Круга Чистоты.

— Талек, вы чего? — Амьен заметил мою задумчивость и сумел правильно ее истолковать. — Я же пошутил. Да, мы… Они иногда действовали жесткими методами. Но все это было на благо людей. И уж точно никто из моих бывших братьев не стал бы помогать в уничтожении нашего мира. Сумасшедших у нас… У них не было и нет. Да, я сейчас прекрасно понимаю сколь опрометчивым было то давнее решение по уничтожению магов. Но… Времена тогда такие были. Да и не знали ни мы, ни простой люд к чему это приведет.

Все это звучало очень логично и правильно. Действительно, в Круге же не идиоты служат, чтобы заниматься планомерным самоубийством. Нет, хуже, чем самоубийством. Если Хаос поглотит Риэл, то о посмертии жителям этого мира нельзя будет даже мечтать. Да и артефакты не уничтожаются, как сделали бы хаосопоклонники, а аккуратно изымаются и свозятся в спецхраны. Но…

Но что-то мне не давало отмахнуться от этой идеи. Слишком уж много вопросов было вокруг этой организации, а ответов пока не предвиделось.

Ну, допустим, часть я узнаю от своего нового ученика. Только, вряд ли что-то значимое. Если бы он знал нечто эдакое, то уже бы давно рассказал. Следовательно…

— Амьен, — наконец принял я решение.

— Слушаю вас, Талек, — бывший чистый был весь внимание.

— Как вы смотрите на то, чтобы вернуться в Круг?

Глава 8

В Шоходе мы задерживаться не стали. Это все еще был достаточно крупный город, в котором просто привлечь к себе ненужное внимание. Да и незачем было останавливаться, если честно, так как прибыли мы туда аккурат к полудню.

А вот в Гане наш караван задержался аж на два дня. Пусть парням и не нужно было теперь месить грязь на своих двоих, но дождь-то никто не отменял. И тот выматывал ничуть не меньше, чем долгая прогулка.

Нас же с Ирвоной, Лисарой и вновь полысевшим Амьеном этот отдых не касался. Чез тоже просился, но я ему отказал, назначив кем-то вроде ординарца у Гральфа. Пусть набирается опыта.

Мне с девчонками предстоял скорый марш к Эйнале. А вот перед моим третьим учеником стояла задача посложнее. Ему предстояло вернуться в Круг Чистоты.

Врать не буду, бывший пречистый в восторге не был. Ему не хотелось шпионить за своими бывшими соратниками. Да и вообще, затея была рискованной. Но, необходимой. Слишком уж подозрительной тусовкой были эти ребята.

Мне тоже идея с засланным казачком не нравилась. Не доверял я своему недавнему противнику, чего уж тут. Но вариантов не было. Оставить бывшего пречистого при себе — окончательно лишить себя крота в стане врага. Ведь, чем больше пройдет времени с момента таинственного исчезновения Амьена до его возвращения. Тем подозрительнее будет выглядеть эта, и так очень подозрительная, история.

Что касается легенды, то, как по мне, проработали мы ее довольно неплохо. Взяв за основу реальные события, мы перекрутили все так, что блудный чистый оказывался чуть ли не героем, в одиночку умудрившийся справиться с зловредным бароном. А после упорно добиравшийся до ближайшего города, дабы сообщить своим коллегам радостную новость.

Да, мы рисковали. Но так легенда, за исключением пары шероховатостей, которые были не особо заметны, выглядела очень правдоподобно. К тому же, она позволяла немного прищемить хвост как соратникам барона Авера, так и его противникам. В частности, графу де Фелю.

И пусть чистюки вряд ли осмелятся давать этому делу всеобщую огласку, но уж его милости, фон Фельску, уши все равно накрутят. Скорее всего вежливо и в дипломатичных выражениях. Но и этого должно хватить, чтобы еще немного отвлечь графа от его хитрых планов в отношении Фарсы.

Связь держать договорились при помощи подпространства. Для чего мне пришлось купить и зачаровать две миниатюрных шкатулки. Договорились, что проверять наличие сообщений будем каждые пять-шесть дней. А чтобы пречистого не словили на периодических отлучках (держать артефакт внутри круговских отделений, по понятным причинам, было бы глупой затеей), договорились что он будет при каждой проверке класть внутрь камешек. Я же этот камешек буду забирать, дабы показать, что в шкатулку заглядывал.

С этими импровизированными почтовыми ящиками нам пришлось знатно повозиться. Сначала, дабы понять, как сделать отдельное хранилище на основе уже известного заклинания. А затем, чтобы проверить работоспособность.

И, если с первым особых проблем не было, так как соответствующий опыт имелся. А под рукой у меня был трактат по артефакторике, который приоткрыл нам глаза на понимание некоторых аспектов пространственной магии. То вот с проверкой нам пришлось попотеть и помокнуть. А все потому, что я хотел быть уверенным в том, что моя идея с телепортацией вещей при помощи парных артефактов сработает.

Точнее, не так. То, что предмет, который кладут в подпространственный карман при помощи одного артефакта, можно забрать из другого я знал доподлинно. Мне хотелось проверить насколько хорошо это будет работать на моих собственных изделиях. На каком расстоянии это сработает. И что будет, если попытаться получить доступ к содержимому карманов одновременно из двух разных мест.

На эти тесты мы с Ирвоной угробили целый день. Для чего одновременно выехали на максимальной скорости в противоположных направлениях из одной и той же точки. Ехали с рассвета до полудня, после чего остановились и начали проверку.

Мелкие камешки, землю и красивый, очень похожий на кленовый, лист шкатулки передавали великолепно. Стоило кому-нибудь из нас положить что-нибудь во внутрь, как другой тут же мог это что-то забрать.

Пора было приступать к самой важной проверке. Мы заранее оговорили порядок действий. Первой должна была опустить и задержать руку внутри подруга. Затем уже я.

Было некое волнение, как не быть. Очень уж не хотелось лишиться части руки. Но, к счастью, обошлось без травм. Стоило мне только просунуть кисть внутрь шкатулки, как я почувствовал рядом с собой тонкую, слегка влажную, ладошку своей подруги. Та ощутимо вздрогнула, а потом, будто неверяще, пытаясь осознать реальность происходящего, погладила мои пальцы.

Это было странное, в чем-то очень интимное ощущение. Ирвона была от меня на расстоянии дневного перехода, но я мог прикоснуться к ней, погладить. Мы аж на некоторое время забылись, увлекшись поглаживаниями и пощипываниями рук друг друга.

Но время шло и нужно было спешить. Поэтому эксперименты продолжились. К сожалению, оказалось, что просунуть руку на ту сторону я не могу. Даже с Ирвониной помощью. Некая невидимая сила не давала этого сделать. Она же, кстати, ненавязчиво отталкивала наши руки, если мы пытались всунуть их с одинаковых сторон наших шкатулок. Это было скорее хорошо, чем плохо, так как избавляло пользователей подобных вещиц от неожиданных сюрпризов.

А вот что было действительно неприятно, так это низкий ресурс парных шкатулок. За какой-то час постоянных экспериментов мы разрядили накопители практически в ноль. Ну, да оно было и не особо страшно, так как энергии на единовременное послание раз в неделю должно было хватить с головой. Да и система пассивной зарядки, нагло скопированная мною из оригинальной шкатулки, прекрасно работала и на миниатюрной своей версии.

В Гане мне пришлось купить лошадь для Амьена. Это было спорное решение, так как наличие лошади и нормальной одежды слегка портило легенду. Зато позволяло не волноваться насчет скорости перемещения нашего резидента и не беспокоиться о его здоровье.

А вот передал я ему четвероногого уже в паре километров за деревушкой, дабы избежать чужих глаз. До этого мой третий ученик спокойно себе гонял травяные настои (ввиду отсутствия чая) в убежище вместе с девчонками. Передав коня и перебросившись парочкой фраз, мы разъехались каждый в свою сторону.

Путь до Эйналы был неблизким, а попасть туда нам хотелось как можно быстрее. Поэтому, мы придумали хитрый план. Справедливо решив, что при наличии такой удобной штуки, как компактное и крайне комфортное убежище, нет никакого смысла всем вместе мокнуть под холодным осенним дождиком. Мы договорились двигаться на максимально возможной в данных условиях скорости по очереди. День — мы с Ромчиком, день — Ирвона с Лисичкой. И, пока одна пара штурмует раскисший Прибрежный тракт, вторая отдыхает и занимается с Лисарой.

Надо признать, подобный способ передвижения мне пришелся по душе. Вроде бы и движешься вперед с чудовищной по местным меркам скоростью (это я пока еще до телепортации на основе подпространственных карманов не дошел), но при этом есть время на полезные дела. И на отдых от них.

Во время одного такого отдыха мне вдруг захотелось посмотреть какой-нибудь фильм. Вот буквально любой, хоть тот же кинокомикс, ставший настоящим бичом кинематографа незадолго до моего отбытия на Риэл.

Я вспоминал всех этих «Халков», «Человеков-Пауков» и прочих «Суперменов» и представлял, как бы они себя вели, случись им оказаться на моем месте. Размышлял над тем, как выглядели бы тут их суперспособности. Веселился во всю, короче говоря.

А потом, когда я вспомнил еще об одном супергерое, у которого не было никаких умений, кроме умения тратить доставшееся от отца наследство на девок и элитный алкоголь. Ну и одного крайне технологического костюма, конечно. Тогда мои мысли вдруг перешли в строго практичное русло. А что мне, собственно, мешает создать нечто подобное тут? Тем более, что и маскировка хорошая — вряд ли кто-то догадается, что доспехи, надетые на бойце — не просто доспехи.

И чем больше я размышлял, тем сильнее мне нравилась эта идея. Особенно на фоне того, что я недавно добрался до заклинания, которое, если судить из описания, позволяло повышать прочность материалов. Правда, не указывалось каких именно и насколько, но даже небольшой прирост прочности позволит значительно увеличить долговечность задуманных мною доспехов. А уж если еще делать их из толстого железа, то пробить их можно будет только из катапульты.

Да, я понимал, что так они станут практически неподъемными для обычного человека. Но это для обычного. Я же собирался оснащать своих людей специальным управляющим артефактом, дающим энергию костюму (да-да, и эту идею я бессовестно спер). А тот, в свою очередь, можно сделать подвижнее и легче при помощи магии.

Уже на следующий день пути, я бессовестно скинул с себя обязанности учителя, переложив их на хрупкие Ирвонины плечи. Правда, на этот счет меня особо совесть не терзала. То, что знали мы с моей рыжулей (за исключением некоторых, особо сложных заклинаний) Лисара более-менее уже освоила. А нагружать ее полупереваренными заклинаниями из украденных книг я не видел смысла. Так как хотел разработать свою, более адекватную систему обучения.

Раньше, до своего исчезновения, маги по большей части изучали уже готовые конструкты и заклинания. Об этом прямо говорили все четыре книги, мною экспроприированные. Тех, кто был достаточно хорош, чтобы выходить за рамки готовых заклинаний были десятки. А тех, кто сумел бы создать такое чудо, как «Убежище» вообще единицы.

Не знаю с чем это было связано. Может, первые маги боялись делиться своими секретами, а может, просто люди на Риэле не особо сообразительные и им совершенно чуждо было понятие конструктора. В любом случае, подобный расклад меня совершенно не устраивал.

Я хотел, чтобы все мои ученики (и ученики моих учеников) могли самостоятельно создавать заклинания. С нуля. Да, при подобном подходе, многие не справятся. Зато, остальные смогут толкать магическую науку вперед даже без моего непосредственного участия (уж что-что, а то, что я далеко не гений я знал прекрасно). Более того, подобный принцип не позволит заклинаниям «потеряться», как это случилось с подавляющим большинством конструктов.

Правда, как-то так получилось, что на столь важном для всей моей затеи поприще я пока не особо-то и преуспел. Хорошо хоть придумал адекватную систему записи структуры заклинаний на бумаге. И все. А ведь, если подумать, эта задача ничуть не менее важна, чем создание тех же чудо-доспехов.

В общем, всю оставшуюся до Эйналы дорогу я только тем и занимался, что размышлял, строил планы и просчитывал возможности. Умудряясь делать это даже тогда, когда мчался во весь опор на верном Ромчике.

А когда, ранним утром, прибыл к внешним стенам столицы, имел некоторые наметки как по доспехам, так и по системе обучения магии. Собственно, это был максимум, на который я мог рассчитывать в данных обстоятельствах.

Для работы над первым «железным человеком» нужна была основа, которую еще предстояло выковать. А делать этого, не посоветовавшись с Гральфом и тем же Карвеном, было бы просто глупо. Да и вряд ли Селех даст нам возможность тут надолго задержаться. Ему мутные типы неподалеку от его драгоценного величества уж точно были не нужны. Так что ковать и тестировать доспех придется в Вохштерне.

Что же касается моей системы обучения магии, то тут все еще проще. Идей я накидал. А вот насколько хорошо они сработают нужно еще проверять. А это дело не одного месяца. Да и, чего греха таить, у меня у самого знаний было еще маловато. Структурированных знаний, я имею в виду, так-то я нахватался того-сего из разных источников и вполне удачно этим пользовался. Но, для стандартизации обучения моих нынешних знаний было все же маловато.

Помня о запрете на передвижение в городе верхом и не желая пользоваться купленным ранее разрешением, я оставил Ромчика в убежище (не став при этом будить все еще спящих девчонок) и отправился внутрь.

Пригород за те пару месяцев, что я его не видел, казалось, ничуть не изменился — все те же грязь и нищета. А вот казненных в клетках стало поменьше. То ли местная стража подобрела, то ли преступности в Эйнале стало поменьше.

Внутрь города я попал без особых проблем. Сказал, что у меня тут назначена деловая встреча. А мои внешний вид и пара лишних серебряков сверх положенной платы, убедили стражников в моей правдивости.

Останавливаться в гостинице или на постоялом дворе в мои планы не входило. Просто не видел смысла тратить лишние деньги, имея свой собственный передвижной особняк. К тому же, подобный финт избавит меня от привязки к конкретному месту жительства. Чем уменьшит шансы быть выслеженным одной темной личностью. Так что, первым, что я сделал, оказавшись за столичными стенами, — направился к той самой личности на работу. Искренне надеясь, что тот окажется в своем кабинете.

Мчась по Эйнале в открытом возке и рассматривая давно ставшие знакомыми пейзажи, я вдруг понял, что соскучился по этому городу. Помнится, в первую нашу с ней встречу, она меня не впечатлила. Да и потом я не испытывал никакого пиетета перед столицей королевства. Но ты гляди — все же соскучился, и был рад своему возвращению.

Мелькнула даже шальная мысль — приказать извозчику свернуть на набережную. А там нанять лодку и прогуляться немного по Эйне. Не стал, понятное дело. Не настолько я законченный романтик, чтобы проворачивать подобные фокусы. Да и догадывался, что между ожиданиями от чудесной прогулки по реке и этой самой прогулкой имеется большая разница. Особенно в промозглый осенний денек, когда и хорошая куртка не всегда спасает от пронзительного осеннего ветра.

Здание управления тоже ничуть не изменилось. Понятное дело, что просто так внутрь попасть было невозможно. И, даже если бы я на проходной честно признался, что иду к барону фон Мардиху, то вряд ли бы меня к нему пустили. Уж точно не в этот день. Мне, простому парню, практически с улицы (называться своим настоящим именем было бы просто глупо), если и суждено было встретиться с эдакой шишкой, то лишь после того, как я пройду семь кругов канцелярского ада. Бюрократия… К сожалению, она пустила свои миазмы и тут, на Риэле.

Поэтому, я не стал отвлекать двух стражей, стоящих на первом посту от содержательного обсуждения прелестей какой-то горожанки, недавно прошедшей мимо, и просто-напросто прокрался мимо них под заклинанием маскировки. Благо, сумрачная погода и вычурное строение проходной позволили сделать это без особых проблем. А вот чтобы незаметно проникнуть внутрь самого здания — пришлось постараться. Возможности просто пройти сквозь центральный вход не было никакой — он был достаточно узок и рядом с ним находились еще двое служивых. К счастью, обойдя здание по кругу, я наткнулся на чуть приоткрытое окно на втором этаже. Видимо, кому-то было душно. Таким шансом я не мог не воспользоваться.

Когда я забрался наверх и оказался внутри небольшой комнатки, заставленной разного рода ведрами, швабрами и прочим подобным инвентарем, стало понятно зачем открыли окно. Тут смердело чем-то настолько ядреным, что я, недолго думая, тут же постарался оказаться от этого помещения как можно дальше, даже не проверив заклинанием сканирования есть ли кто-нибудь в непосредственной близости.

Мне повезло. Коридор, в котором я оказался, был пуст. Оставалось только разобраться в хитросплетении внутренних помещений управления. Но и тут особых проблем не случилось — дорогу от главной лестницы до кабинета Красавчика я помнил прекрасно. А саму лестницу я нашел всего через пару минут блужданий.

Сняв незаметно с себя маскировку, я подошел к нужной двери, и без стука вошел внутрь.

— Привет, Селех, — обратился к крупному, бандитского вида мужику, сидящему за широким письменным столом, — как у тебя дела?

Глава 9

Сказать, что Селех мне не обрадовался — значило ничего не сказать. Но, к его чести, грязно материться и звать своих коллег он не стал. Лишь мрачно поинтересовался:

— Чего приперся? Я же, кажется, тебе запретил приезжать в Эйналу без предупреждения.

— Запретил, — не стал спорить я, без разрешения усаживаясь на стул напротив него. — Вот я и пришел предупредить о своем приезде.

— Шутник, да? — мрачно глянул на меня исподлобья барон фон Мардих.

— Отнюдь. Я и правда только что приехал в город. И сразу к тебе, доложиться. Не хотел, знаешь ли, понапрасну терять время и ждать пока твои подчиненные соизволят донести до тебя информацию.

— Как ты прошел мимо охраны?

— Не особо напрягаясь. — Вновь не соврал я.

— Не особо напрягаясь… — Задумчиво повторил мой визави.

— Что, думаешь насчет увеличения охраны его величества? — хмыкнул я, прекрасно понимая какое направление приняли мысли Селеха. — Зря. Против его величества я ничего не имею. Более того, уверен, что мы с ним можем быть полезны друг другу.

Безопасник вновь пристально глянул в мою сторону, после чего поинтересовался:

— А против кого имеешь? Против жрецов?

— Боги тебя упаси, — поднял я руки в притворном жесте ужаса. — И не думал. Более того — я истово верующий человек. И никогда бы не позволил себе… — Я резко оборвал начатую фразу, так как чуть не проговорился. Чертов особист. Опять меня чуть не поймал. Уже в который раз. А ведь давал себе зарок никогда с этим человеком не играть в словесные игры.

— Не позволил бы что? — Ехидно ухмыляясь поинтересовался хозяин кабинета.

— Ой, иди в задницу со своими штучками. — Отмахнулся я. — Если есть вопросы, то задавай прямо. Не нужно со мной играть в эти игры.

— Не я первый начал, — резонно заметил мой собеседник, — но раз ты настаиваешь, то задам. Ты каким-либо образом причастен к нападению на храмовое хранилище, что случилось чуть больше месяца назад?

Я задумался. Вопрос безопасник задал правильный. Подразумевающий лишь четкий ответ и исключающей неточности. Но это он еще не сталкивался с одесским стилем ведения беседы.

— А с какой целью интересуешься?

— В смысле? — Селех аж поперхнулся от неожиданности вопроса и моей наглости.

— В прямом, — ничуть не смутился я. — Ты это спрашиваешь, как теневой барон, или как глава личной стражи Его Величества?

— А есть разница?

— Конечно. Если ты задаешь вопрос как глава преступников, то имеешь свой интерес. Если же как стражник, то ответ тебе и не нужен, так как это не твоя компетенция.

Он некоторое время мрачно смотрел на меня, переваривая только что сказанное. А после вдруг расслабился и, откинувшись на спинку кресла, произнес:

— Все понятно, значит и правда твоих рук дело. Но ты прав. Пока это не касается короля, меня тоже не касается. Пусть жрецы и Круг Чистоты сами разбираются что там к чему. Так зачем ты приперся? Не просто же так, чтобы меня позлить?

— Не просто. Увидеть тебя хотел. Узнать как дела, как жена, как дети.

— Я не женат. И вообще, хватит паясничать. Приступай уже к делу. У меня не так уж и много времени свободного осталось. Чудо, что ты вообще меня застал.

— К делу, так к делу, — согласно кивнул я. — Что там по амуниции, что мы договаривались отправить в Фарсу?

— Решил, значит, не дожидаться весны?

— Угу.

— Почему?

— Обязательно расскажу, только чуть позже. Давай, сначала, решим с этим делом.

Я действительно планировал ввести Селеха в курс дела насчет происходящего в Фельском графстве. Не знаю, насколько он сам проинформирован на этот счет, но думаю, что и мои знания и мысли лишними не будут.

Зачем мне это нужно? Нет, не из-за того, что мы якобы союзники, а союзникам положено помогать. Просто, мне было выгодно лишнее давление на графа. А то, что оно будет — я уверен. Не мог молодой король упустить такую шикарную возможность укусить строптивого вассала побольнее.

— Хорошо, — согласно кивнул хозяин кабинета. — Позже, так позже. Что же касается твоего вопроса, то почти никак. Я только начал этим заниматься. Понимать должен — найти такую кучу оружия не так уж и просто даже для меня.

— Плохо. Очень плохо. И когда ты сможешь подготовить, скажем, четыре воза?

— Мне понадобится для этого никак не меньше трех недель. Оружие, знаешь ли, нынче всем нужно.

Ага, так я и поверил. Нет, то, что оружие всем нужно — это понятно. Времена нынче непростые. Только вот не верилось мне, что этот человек, будучи большой шишкой как в преступном, так и в обычном мире, не мог справиться с такой тривиальной задачей. Судя по всему, не я один в этой комнате владел одесскими приемчиками. Значит, мне сейчас начнут ставить новые условия. Только вот хрен тебе, дядя. На меня где сядешь, там и слезешь.

— Мы так не договаривались. — Спокойно заметил я.

— Увы, — этот наглый подонок даже не постеснялся руками взмахнуть в притворном расстройстве. — Говорю как есть. Правда, если тебе очень нужно, то есть еще одна возможность. — Он внимательно посмотрел на меня, явно ожидая, что я как дурачок послушно спрошу «какая?». Собственно, что и следовало доказать — с меня хотят поиметь каких-то дополнительных профитов. А вот хрен тебе, собака служивая.

— Не интересует, — я поднялся на ноги и направился к выходу.

— Талек, погоди.

Я остановился у самой двери и обернулся, вопросительно посмотрев на хозяина кабинета.

— Что ты собрался делать?

— Как что? Уйти отсюда, конечно.

— Но мы же не договорились.

— Вообще-то, договорились. Еще месяц назад. И по этому договору ты должен был предоставить мне оружие, которое я должен перепродать.

— Но мы не договаривались о конкретных сроках.

— Как и о дополнительных условиях, — не сдавался я. — И вообще, ты же уже однажды пытался меня обдурить. Неужели ты так и не понял, что со мной нельзя играть втемную?

Некоторое время мы с ним играли в гляделки, после чего Селех сказал:

— Садись уже. Так и быть, поговорим нормально.

Я послушно вернулся к столу и молча сел на свой стул.

— Ты должен понимать, что дело не столько в том, чтобы найти такое количество оружия. Сколько в том, чтобы оформить его так, чтобы это не вызвало подозрений… У разных личностей.

Я понимал о чем он говорит. Действительно, одно дело — просто раздобыть оружие, его и в нашем мире умудрялись воровать буквально камазами, и никто ничего не мог сделать (да и не особо-то и хотел, чего уж тут). А вот легализировать — это совсем другое. Уверен, что такие персоналии, как начальник личной королевской стражи, находятся под постоянным наблюдением нужных людей. И те, узнав, что этот самый начальник вдруг куда-то выделил целую кучу оружия, могут понять все неправильно. Или, что намного хуже — правильно. Что не было нужно ни мне, ни самому барону. Только вот, это понимание ничуть не меняло того факта, что мы уже договорились. Поэтому, я спокойно заметил:

— Я это понимаю.

— Ну вот, — облегченно выдохнул мой собеседник. — Тогда какие тут могут быть вопросы?

— Никаких. Но мы уже договорились.

Селех грязно выругался. Ну а что ты хотел, дядя? Я могу быть той еще занозой в заднице, особенно когда меня пытаются сыграть втемную. Впрочем, я хотел лишь немного его позлить, и указать на необходимость воспринимать меня всерьез. В остальном же, как это не прискорбно, мне придется мириться с реальным положением вещей, каким бы хреновым оно не было. К сожалению, я уже выбрал свою сторону. А коней на переправе не меняют. Поэтому, дождавшись пока поток фарско-манкарийских идиом немного поутихнет, я поинтересовался:

— Что ты предлагаешь? Только конкретно и без экивоков.

— Ты должен будешь убрать одного человека. Главу городской стражи Эйналы.

— КОГО — КОГО УБРАТЬ?! — Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать.

— Кого слышал, — оборвал меня мой собеседник. — И вообще — не ори. Мало ли кто еще услышит.

— Ты вообще в своем уме? — Все же внял я совету, изрядно снизив количество децибел в голосе. — Зачем мне его убивать? Да и как это касается наших с тобою дел?

— Затем, что именно через него проходит вся оптовая торговля оружием. Уберешь его — я сделаю так, что товар, передаваемый тебе, станет полностью легальным и не вызовет ни у кого ненужных вопросов.

— А почему бы не решить дело миром? — Задал я следующий вопрос. — Неужели он не любит деньги?

— О, еще как любит. Я бы даже сказал — сверх всякой меры. Отчасти, именно поэтому этого человека проще убить, чем с ним договориться.

— Тебе?

— Всем, кто не его деловой партнер, скажем так.

— Допустим, что я соглашусь. — Задумчиво проговорил я. — Что я за это получу?

Барон фон Мардих удивленно на меня посмотрел, а затем с явно читаемым недоумением в голосе ответил:

— Оружие.

Я вновь тяжело вздохнул и закрыл глаза. Какой же это тяжелый человек. Ну ни в какую он не хочет нормально общаться.

— Селех, — я постарался говорить спокойно, хотя мое терпение уже было на нуле.

— Почему ты раз за разом продолжаешь считать меня кретином? Ну не привезу я фарсам оружие или привезу мало? Да и хрен бы с ним! Как-то они держались все это время, и еще продержатся. К тому же есть еще Дорса, которая скорее всего не откажет. Другие купцы, в конце концов. Не говоря уже о том, что я могу просто провезти все контрабандой. Да так, что комар носа не подточит. Нет, дорогой, это устранение, оно необходимо только тебе. Поэтому, если ты хочешь, чтобы я убрал начальника городской стражи, то называй свою реальную цену, а не пытайся сыграть меня в темную. Мое терпение, если что, не бесконечно.

Хозяин кабинета некоторое время сверлил меня тяжелым взглядом. Но, видя, что это не производит на меня никакого впечатления, наконец сдался и произнес:

— Ты прав. Это глупо с моей стороны. Извини. Назови свою цену.

— Ты ее знаешь.

Селех откинулся на спинку кресла и задумчиво побарабанил по столу.

— С этим могут быть проблемы. В последнее время Круг Чистоты будто с цепи сорвался. Достать артефакт я, конечно, смогу. Но это будет стоить мне определенных, в данный момент крайне несвоевременных, проблем.

— Что ты предлагаешь?

— Золотом ты, как я понимаю, не возьмешь?

— Золота у меня пока хватает.

— Тогда как насчет старинной книги? — Он хитро взглянул на меня, а после добавил: — По магии?

Ох, каких же мне сил стоило сделать так, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул. Нет, я прекрасно понимал откуда растут ноги у этого предложения, но все же оно было крайне неожиданным и… Провокационным.

А еще, пожалуй, только сейчас я понял, насколько сильно подставился, практически признав, что именно я залез в храмовое хранилище. Там я взял исключительно магические талмуды. И, в отрыве от моей личности, это было подозрительной кражей, но не более того. Сейчас же, я фактически расписался в том, что меня интересуют учебники по магии. Так что любому умному человеку ничего не будет стоить сложить два и два. Беда… Как же все-таки Селех меня легко просчитывает.

Пауза явно затягивалась, поэтому я не нашел ничего лучше, чем спросить:

— Что за книга?

— Любая, на твой выбор.

Я задумался. От этого предложения попахивало. Ну вот откуда, позвольте узнать, у этого человека доступ к таким вещам? Ну, я понимаю там, одна. Две. Ну три книги. Но так, чтобы «любая». Это заставляло задуматься.

Видимо, сомнение было написано на моем лице, потому что Селех удосужился пояснить:

— Кроме Большой Королевской Библиотеки у династии Хольтригов имеется, скажем так, и малая. Доступ к ней имеют лишь члены семьи и ближайшее, самое доверенное, окружение.

— И что, Его Величество вот так просто согласится отдать одну из его книг непонятно кому?

— Уже согласился, — вновь с хитринкой улыбнулся хозяин кабинета.

Я, кажется уже говорил, что с этим человеком нельзя играть и пытаться перехитрить? Так вот, повторю это еще раз. Этот чертов засранец просчитал меня от и до еще до моего прихода. Я еще только думал, как буду пробираться в город и встречаться с ним, а он уже имел план разговора, и точно знал, как будет меня подводить к нужному ему результату. Наверное, ухмылялся мысленно, когда я пытался возмущаться и строить из себя крутого перца. Мудак.

Захотелось сформировать ледышку, да как засандалить в эту невероятно сообразительную бородатую рожу. Сдержался, конечно. Вместо этого поинтересовался:

— Чего от меня хочет король?

— Хочет понять, что ты за человек и что тебе нужно. Хотел еще встретиться с тобой лично, но я отговорил.

— Боишься?

— Переживаю. Мало ли чего можно ожидать от… Такого, как ты.

— Справедливо, — согласно кивнул я. После чего откинулся на спинку стула и, взглянув прямо в глаза Селеху произнес: — Твоему королю я не враг. Более того — уверен, что мы можем быть друг другу полезны. Но, этот ты и сам понимаешь, иначе мы бы сейчас не разговаривали, — я усмехнулся. — Что же касается моих целей, то они просты — мне нужно безопасное место, где меня никто не будет трогать и где я смогу тихо заниматься своими делами.

— И таким местом ты решил сделать Фарсу?

— Не совсем. Врать не буду, раньше у меня была мысль захватить все фарские территории, объединить их под своей рукой и накостылять Хольтригу.

— И что же тебя подвигло отказаться от столь грандиозных планов? — Без тени улыбки поинтересовался Селех.

— Как ни странно — встреча с тобой. — После нее я понял, что мне это просто не нужно. Все эти стычки, проблемы, политика, все это мне не нужно. Оно могло отвлечь меня от моей главной цели. Да и Его Величество оказался человеком адекватным и сообразительным. Поэтому я решил ограничиться парой-тройкой баронств и построить там свой небольшой домен. Мне, если честно, даже независимость от Хольтрига не особо нужна. Более того, я готов и налоги платить.

— Отвлечь от главной цели… — Задумчиво повторил мой собеседник. — А какова твоя главная цель?

— А тут, уж извини, я промолчу. Скажу лишь, что это необходимо всему Риэлу. И, если я не справлюсь, то плохо будет всем.

— Даже так?

— Угу.

— Ну, хорошо, допустим, ты построишь этот свой домен. Будешь заниматься делами. Налоги платить. Каким образом это поможет королю?

— Если Его Величество поддержит меня не на словах, а на деле, то мне найдется что предложить ему и его сторонникам. При моей поддержке Его Величество не только сумеет вернуть себе полноценную власть, но и, возможно, ее расширит.

— Ты же понимаешь, что если король поддержит тебя, а потом кто-то узнает о твоем секрете, то случится война?

— Война и так случится. Можешь в этом даже не сомневаться. Рано или поздно, но случится. Мне бы хотелось, чтобы поздно.

— Вот оно что… Так не лучше ли убрать первопричину?

— Это ты так тонко намекаешь на мое убийство? — Я рассмеялся. — Это будет самая большая глупость в твоей жизни. Нет, не подумай, что я тебе угрожаю или что-то в этом духе. Просто, у того, кто придет после меня, будет меньше времени. Да и война, которая тогда разразится, будет еще более кровавой. Можешь даже не сомневаться. Ну и, я уже не говорю про то, что за меня есть кому отомстить. И, случись мне умереть по твоей вине, или вине короля. Вы оба ненадолго меня переживете.

— Ты угрожаешь нам? — Особист подобрался, будто дикий лесной кот перед прыжком.

— Просто предупреждаю. Чтобы в будущем между нами не было недопонимания — я не терплю предательства. В любой его форме. За него я уничтожу любого, не жалея ни сил, ни средств. Для меня это первый принципиальный вопрос. Второй — это то, что если мы заключаем договор, то выполняем его. Придерживаясь, в первую очередь, его духа, а не так как это было сегодня. Я не политик, я уже говорил. Я простой парень, который привык держать свое слово, и требую того же от других. И, чем раньше ты это поймешь, тем быстрее мы найдем общий язык.

Глава 10

В тот день мы проговорили с Селехом достаточно долго. Настолько, что он даже не пошел на ту самую, запланированную встречу, о которой говорил ранее. Нужно было видеть лицо сержанта, пришедшего с напоминанием, когда он заметил меня в кабинете. Бедняга аж с лица спал, пытаясь понять каким это образом я просочился мимо него. Хорошо хоть хозяин кабинета лично заверил служивого, что все в порядке. А то мог бы произойти какой-нибудь эксцесс.

Результатом нашей беседы с доверенным лицом короля стал негласный договор о поддержке и взаимопомощи между мною и Его Величеством. Если простыми словами, то мы закрепили то, что и так подразумевалось: король не лезет в мои дела и, по возможности, прикрывает, я — не лезу в его дела, не устраиваю революций и обязуюсь поддержать его как явно, так и тайно.

Отдельным пунктом вновь шла договоренность об оказании мною услуг по устранению неугодных. Никакой обязаловки, все по обоюдному согласию и за отдельную плату. Потенциальное несогласие неугодных в расчет, естественно, не принималось.

Расстались мы, как мне кажется, вполне довольные друг другом. Понятное дело, что ни доверия, ни дружбы между нами как не было их и до этого, так и не появилось. Зато, мы открыто высказали свои намерения и сгладили несколько острых углов. Что позволило избежать некоторого недопонимания, начавшего между нами образовываться.

Естественно, ложных иллюзий я не строил и прекрасно понимал, что едва во мне отпадет необходимость, как меня тут же попытаются убрать. Ни один здравомыслящий правитель не пожелает иметь рядом с собой силу, которую не может контролировать. Поэтому, мне уже сейчас нужно было думать над своим имиджем. Нужно было создать образ человека, с которым шутки плохи. Такого человека, с которым легче было бы договориться, чем пытаться его обмануть, и уж тем более — подмять под себя.

И именно понимание этого факта и стало основной причиной моего согласия на устранение начальника городской стражи. А книга по магии из личной коллекции короля должна была стать лишь приятным бонусом. Тем более, что я пока даже не имел понятия есть ли в той коллекции хоть что-то, действительно заслуживающее внимания. Список же доступных произведений Селех взялся предоставить только после согласования с монархом, что означало ожидание.

А ждать я не собирался, решив разделаться с заказом уже этим вечером. Тем более, что и возможность подходящая имелась — моя цель должна была сегодня присутствовать на балу, который давал один из местных, эйнальских, аристократов. Который, насколько я понял, тоже входил в клику, противопоставляющую себя королю.

Вообще, судя по недомолвкам барона фон Мардиха, я сделал вывод, что там намечается некий междусобойчик единомышленников, формальным поводом для которого являлся день рождения сына хозяина дома.

Селех очень толсто намекнул, что Его Величество будет отнюдь не против, если кроме непосредственно капитана, кардинально пострадает еще кто-нибудь из этой шайки-лейки. На мой же прямой вопрос, а почему бы не упокоить вообще всех, заметил, что это сейчас будет несвоевременно и может вызвать ненужные волнения. Я считал, что волнения и так и так случатся. Не совсем же идиоты находятся в оппозиции королю. Но раз сказали всех не убивать, значит не буду. Мне же меньше работы.

Времени до вечера еще хватало, поэтому я решил, что у меня есть немного времени на то, чтобы устроить девчонок. Да и объяснить им все расклады тоже не мешало бы, а то с ночи томятся в неведении, бедняги.

Так как необходимое нам жилье у нас уже имелось, я решил «припарковать» убежище в подвале купленной некогда лавки. Не зря же я на нее в свое время столько бабла потратил. Да, о существовании этого места знал Селех и мог, при желании, туда наведаться. Но ему вроде бы пока было незачем. Да и открыто туда заселяться я не планировал. Незачем давать лишний повод для пересудов. Мало ли кто еще за моей лавчонкой наблюдает.

Внешне, лавка оказалась точно такой же, какой я ее оставлял. Внутри тоже никаких особых изменений не произошло, если не считать, конечно, пыли, скопившейся за время нашего отсутствия. Что ж, видимо, не зря я заплатил приличную сумму местным смотрящим. За моей недвижимостью они следили добросовестно.

Все то время, пока я, бродил из помещения в помещение, какая-то навязчивая мысль не давала мне покоя. И лишь вернувшись в прихожую я понял какая именно — следы. Из-за чертовой пыли, любой, кто войдет внутрь, сможет не только понять, что тут кто-то побывал, но и доподлинно будет знать точное количество. Что меня совершенно не устраивало.

Что ж, значит придется девчонкам еще и уборщицами немного поработать. Понятное дело, что полное отсутствие пыли — тоже вещь подозрительная, но она хотя бы не даст потенциальному недоброжелателю никакой конкретной информации.

К моему удивлению, Ирвона совершенно спокойно восприняла новость о том, что я снова не собираюсь брать ее с собой на дело. Попросила только быть осторожнее и не вляпаться в неприятности. А еще, предложила вывести наших лошадок из убежища. Я подумал немного и согласился. Подвал в лавке был большой, размером с весь дом, так что тут могли свободно поместиться не только оба выхода из бункера, но и оставалась еще целая куча места для наших скакунов. Не элитная конюшня, конечно, но гораздо лучше тесного кабинета.

Отдав все необходимые распоряжения, и слегка перекусив на дорожку, я выбрался наружу. Вечерело, а мне еще нужно было успеть добраться на другой конец города. Сюда я ехал на извозчике, и мне показалось, что тот еле плелся. Поэтому, на этот раз, я решил воспользоваться водным транспортом. Тем более, свободных лодочников почему-то было больше, чем свободных извозчиков.

Уже минут через десять я понял почему. И проклял себя за недогадливость и несообразительность. На реке было чертовски холодно. Ледяной ветер, дующий с моря, пронизывал до костей даже несмотря на мою сверхнавороченную кожаную куртку, купленную в Фельске за неприлично высокую цену.

К счастью, путешествие напрямую через реку действительно оказалось достаточно быстрым и до смерти замерзнуть я не успел. А пока шел быстрым шагом к месту шабаша — так и вообще отогрелся.

Городской особняк, в котором намечалась тусовка старых приятелей, находился в элитном районе, неподалеку от особняков разнообразных баронов, виконтов и графов, мало чем уступая тем в размерах. И это при том, что сам хозяин дома носил скромный титул эсквайра. Сразу видно, что человек умеет заводить друзей. А судя по тому, что эти самые бароны и прочие графы числились в списке его гостей, то и как тамада он тоже был неплох.

Во двор я попал не без труда. К сожалению, ни высота забора, ни его конструкция не позволяли просто перелезть через него. Ворота же, по большей части, были закрыты и охранялись четверкой стражников с мрачными рожами, и открывались лишь для того, чтобы пропустить внутрь очередной экипаж очередного гостя.

Услугами одного из таких экипажей я и воспользовался, вскочив на его, так удачно не занятую, подножку. А после, когда возница остановился у ворот, дабы предъявить пропуск, тихой сапой проскользнул во двор, мельком успев заметить внутри кареты дебелую даму с бульдожьим лицом. К счастью, та на меня не обратила никакого внимания, занятая негромким односторонним скандалом со своим мужем, сидящим напротив.

На территории особняка было не протолкнуться от людей и дорогих экипажей. Поэтому, я, решив не искушать судьбу, перелез через аккуратно постриженные кустики живой изгороди, решив обойти эту толпу. То, что мои следы будут заметны, я не боялся — вдоль забора тянулась аккуратная гравийная дорожка. По которой я и направился в обход дома, параллельно с этим внимательно отслеживая окружающую обстановку.

Я приехал сильно раньше официального начала мероприятия. Но, то ли тут было так принято — приезжать пораньше на тусовки, то ли господа оппозиционеры просто решили не портить день рождения своими злодейскими сборищами, ну а может просто Селех что-то напутал. Как бы там ни было — народу в поместье было много. Суетились рабы, неспешно спешили расторопные слуги, важно вышагивали господа. И каждый из них, при должном желании мог меня заметить. А уж что тогда творится внутри…

— Эй, ты! — Обратился я к молодому рабу, что только что прошел мимо кустов, за которыми я прятался.

Паренек вздрогнул от неожиданности, но быстро пришел в себя и, обернувшись, низко поклонился.

— Да, господин?

— Где у вас кухня?

— Там, — он ткнул куда-то в сторону.

— Веди, — коротко приказал я.

Парень не посмел ни перечить мне, ни интересоваться тем, кто я такой и что делал в кустах. Одет я был пусть и не шикарно, но все же достаточно дорого, а на моем поясе, кроме стилета висела еще и шпага. Неоправданно дорогое, по местным меркам, оружие. К тому же, я надел несколько дорогих колец, которые всегда носил во внутреннем кармане куртки. Следовательно — мог отдавать приказы этому рабу.

Больших шишек по дороге нам, к счастью, не встретилось, а с шишками поменьше я вежливо раскланивался. На слуг и рабов не обращал внимания. Короче, полностью соответствовал своей роли.

— Мы пришли, господин, — спустя некоторое время, с поклоном сообщил мой провожатый.

Я, не обращая больше внимания на раба, вошел в невысокую, но довольно широкую дверь, и оказался в длинном каменном коридоре, из дальнего конца которого доносился гул голосов и лязг посуды. Накинув на себя маскировку, я быстрым шагом направился к двери, что вела во внутренние помещения поместья. Вошел в нее ничего не опасаясь, так как все время контролировал окружающую обстановку сканирующим заклинанием.

Этот коридор был таким же унылым, как и предыдущий. Но освещен был чуть лучше — вместо одного факела, коптящего потолок, тут их было аж три штуки.

И тут случилась первая заминка — за дверью было слишком много людей. Пришлось ждать, пока народ немного рассосется. Ну и конечно же, как это обычно бывает — не обошлось без подлянки со стороны судьбы — в том коридоре, что я недавно покинул, раздались чьи-то шаги.

У меня было не больше пары секунд на то, чтобы среагировать. И я сделал единственное, что пришло мне в голову — затушил два ближайших к выходу факела, и прыгнул в самый темный из углов комнаты. Успел вовремя — стоило мне затаиться, как дверь, ведущая из кухонного крыла открылась, и в помещение вошли два мужика, одетых как лакеи. Каждый из них тащил в руках по здоровенному подносу, нагруженному какой-то снедью.

— Вот скотина, Торет. Управляющий же говорил ему, чтобы следил за факелами в людской. Ты смотри, на этот раз два погасло. — Зло заметил тот, что шел слева и чуть впереди.

— Наваляй ему сам, делов-то.

— Ага. Такому лбу наваляешь.

— Ну тогда не ной как баба. Чай не совсем слепые, допрем уж как-нибудь снедь.

— Допрем, как же. Помоги мне с дверью.

Ждать пока дверь закроется я, естественно, не стал и проскользнул вслед за лакеями. Благо, ширина проема позволяла. Лишь второй обернулся, отреагировав на поток воздуха, сопровождающий мой рывок. Но там, куда он смотрел, меня уже не было — я скрылся за соседней портьерой, которыми были задрапированы стены в этом зале. К счастью, расстояние между ними позволяло сделать это незаметно для всех. Вообще, я мог бы и не устраивать всех этих пряток и спокойно выйти, так как двери тоже были скрыты за портьерами. Но кто же знал…

Отойдя чуть подальше, я вновь аккуратно выглянул. Да уж, судя по количеству выставленных столов, обжираловка тут намечалась знатная. А вот полное отсутствие стульев говорит о том, что намечается нечто вроде шведского стола. Ну да, вон вся еда такая, что ее удобно есть на ходу.

Те лакеи, благодаря которым я попал в пиршественный зал, оказались лишь первыми ласточками будущей суеты. Вскоре поток слуг входящий и выходящий из зала сначала превратился в небольшой ручеек, а после превратился в бурный поток. Да уж, вовремя я успел. Промедли еще пару минут, и все — кто-нибудь, особо глазастый, обязательно меня бы заметил. Ну да ладно, бог с ними со слугами, пусть себе работают, а где же господа?

Господа нашлись в соседнем зале. Знай себе тихо беседовали, разбившись на группки, наслаждались негромко играющей музыкой, пили вино, и строили козни против его величества Вальдера III Хольтрига.

Особо выделялся хозяин дома — невысокий, седоватый мужчина, стильно и со вкусом одетый. Узнать его было несложно — Селех дал исчерпывающе точное описание. А вот то что парень, примерно моих нынешних лет, всюду его сопровождающий, и есть виновник торжества было понятно без всяких описаний. Уж очень он походил на своего батюшку.

Эсквайр и его сын курсировали между группками гостей, где-то задерживаясь дольше, где-то ограничиваясь парой фраз. А стоило показаться новым, как тут же вежливо откланивались и спешили тем навстречу. Короче говоря, выполняли свой хозяйский долг.

К сожалению, с моего места вновь прибывших видно было плохо. Выходить в соседний зал я побоялся — спрятаться там было негде, а идти в открытую, когда сам хозяин дома постоянно шляется по залу, было чревато. Поэтому, мне пришлось сделать хороший такой круг вдоль стен, дабы иметь возможность следить за входом в поместье. Мне нужно было точно знать когда на свой последний в жизни праздник явится капитан.

Времени у меня мой маневр занял достаточно. А все из-за постоянно снующих между кухней и столами слуг. Я даже начал бояться, что опоздал. Но нет, удобно устроившись, с другой стороны, и оббежав зал глазами я убедился, что моей цели тут нет. И уже хотел вернуться к наблюдению за входом, но внезапно застыл, потрясенный открывшимся мне зрелищем.

Судя по всему, ей было что-то около двадцати. Высокая, намного выше местных девушек, стройная, со смуглой, чуть блестящей, кожей. Она чем-то походила на уроженку южных округов Испании. Такая же жгучая, страстная брюнетка. И пусть она сейчас стояла пристойно одетая и внешне скромная. Но эта страсть пробивалась в каждом ее движении, в каждом жесте, в повороте головы. А когда я на секунду сумел словить взгляд ее черных, глубоких как летняя ночь, глаз. Когда мельком увидел вечную усмешку, в них затаившуюся. Я понял, что окончательно пропал.

Ох, каких же мне усилий стоило отвести от нее взгляд. Пришлось даже применить заклинание лечения, дабы немного прочистить мозги. Сейчас было не время и не место, чтобы забивать себе голову посторонними красотками, которых я вижу первый и последний раз в жизни. Я это прекрасно понимал. Но, нет-нет, а мои глаза сами начинали шарить по залу, выискивая незнакомку. И каждый раз, когда я на нее натыкался взглядом, мое сердце радостно подпрыгивало. А стоило рядом с нею оказаться любому, пусть даже самому дряхлому, существу мужского пола, как в груди у меня начинала нарастать ревность.

Так что нет ничего удивительного в том, что я проморгал появление капитана. Заметил его лишь тогда, когда он, в сопровождении эсквайра, прошел мимо меня в пиршественную залу. Хвала богам, он умудрился прийти на торжество в своем служебном мундире, иначе я бы его ни за что не узнал бы со спины.

То ли начальник городской стражи был последним из приглашенных, а может просто время пришло. Но все оставшиеся гости потянулись вслед. Не стала исключением и молодая незнакомка. Она проплыла мимо меня, держа под руку чернявого господина средних лет, что-то увлеченно нашептывая тому на ухо. Новый приступ непонятной ревности накрыл меня, и я сам не заметил, как сняв маскировку, выскользнул из-за портьеры, незаметно влившись в общий поток.

Приступ ревности пропал, стоило мне упустить девушку из вида. И только тут я сообразил какую глупость совершил. Но отыгрывать обратно было уже поздно, а бежать на другой конец зала, дабы попытаться спрятаться там — просто не хотелось. Да и какого черта? Смуглянка мне понравилась. И я буду не я, если не узнаю хотя бы ее имя. Когда еще представится подобный шанс? А капитана… Капитана можно убрать и потом, если что.

Глава 11

Как я и рассчитывал, абсолютно всем было на меня плевать. Максимум чего я удостаивался — это легкого взгляда при моем приближении. А потом ко мне теряли интерес. Слишком уж простовато я был одет в сравнении с местными бонзами и их подпевалами. Единственное, старался держать как можно дальше от семейки эсквайров, дабы не случилось конфуза.

Поэтому и дрейфовал по залу с бокалом вина в одной руке и периодически подъедая элитные вкусняшки со стола (к слову, та же Лорви, на мой взгляд, готовила намного лучше местного повара). И продрейфовал прямо за спину к той самой красотке, с которой так хотел познакомиться.

Подслушивать, конечно, плохо, но я не сдержался. Уж слишком сильно меня нервировал этот господин, с которым она так близко общалась. Поэтому, я, прислонившись к одной из колонн неподалеку, тщательно прислушался. И от первых же слов незнакомки мне знатно полегчало:

— Папа, ты же знаешь, что он мне не нравится. — Громким шепотом выговаривала она своему спутнику. — Я не хочу иметь с ним ничего общего.

— Яльри, деточка, ну я же не заставляю тебя выходить за него замуж. Просто будь с ним мила и вежлива. Подари ему танец, наконец. Думаю, он окажет тебе честь.

— Ага, как же, честь. Ты меня еще в койку к нему подложи! Будто ты не знаешь, что этот aasno lyurioso от меня именно этого хочет.

Судя по тому, как побагровел папаня моей зазнобы, та сказала что-то очень и очень грубое. Умница, девочка, за свое счастье надо бороться.

— А ну не смей так о нем отзываться, несносная девчонка! — Мгновенно посуровевшим голосом осадил свою дочь господин. — В конце концов, это не только сын моего партнера, но и виновник торжества. Имей хоть немного уважения. К тому же, меньше всего мне нужно, чтобы ты своим дурным характером спутала мне все планы.

Ого какой папочка у девчонки, оказывается, заботливый. Ради выгодных контрактов готов ее в постель к сыну своего торгового партнера подложить. Красавец, нечего сказать. Да и та тоже молодец, не дает папочке спуска. Вон, что-то шипит ему на ухо. А вот мне нужно срочно сваливать отсюда. Я чувствовал, как во мне закипает злоба на этого пожилого сутенера. Еще чуть-чуть и я не сдержусь. А убийство отца, пусть и полностью им заслуженное, не самый лучший способ произвести впечатление на понравившуюся девушку. Но поговорить с ним нужно будет обязательно. Так, чтобы даже мыслей подобных не было.

Я отошел в сторонку и устроился неподалеку от компании пяти дам, одна из которых с заговорщическим видом пересказывала какую-то местную сплетню. Да уж, высший свет, а разговоры все те же: у мужиков — про баб, у баб — про мужиков. Скучно. Хоть бы что полезное рассказали, что можно было бы Селеху передать. Ну, да я зря, наверное, надеюсь. При всей своей закрытости, это все же довольно публичное мероприятие. А только дурак будет обсуждать на публике свои страшные планы по свержению монархии. Нет, самые интересные разговоры будут вестись уже ночью, в кулуарах, без посторонних ушей.

Так я и болтался как одна субстанция в проруби, пока музыканты, на протяжении всего застолья пиликающие что-то заунывно-фоновое в соседнем зале, не перестали играть, и слово не взял хозяин дома:

— Уважаемые гости. Я еще раз вас благодарю за то, что вы почтили своим вниманием наш скромный прием. И приглашаю всех желающих вернуться в танцевальный зал.

Раздались возбужденные голоса, и разодетая в свои лучшие наряды, слегка выпившая толпа, двинулась на выход. Не стал исключением и я, так как заметил неподалеку черноволосую головку понравившейся мне прелестницы. К моему удивлению, желающих остаться рядом со столами не было. Все гости, даже самые пожилые, направились к выходу.

Перекочевав в танцевальный зал (которым оказался тот самый, в котором эсквайр и его сын встречали новоприбывших), гости расположились вдоль стен, оставив широкое незанятое пространство в его центре. Я старался быть подальше от важных шишек и поближе к Яльри, поэтому обратил на это внимание далеко не сразу. К счастью, людской поток сам за меня все сделал и обошлось без конфузов.

Заиграла музыка. Нечто такое же заунывное, как и раньше, но намного менее фоновое, с квадратным, будто топором рубили, ритмом. А спустя пару мгновений на середину зала вышли двое. Девушка, одетая в шикарное платье с таким количеством позолоты и драгоценных камней на нем, что сразу становилось понятно — она из ну очень родовитой семьи. Пару ей составлял никто иной, как сам виновник торжества. На фоне девушки, одетый так же аккуратно, как и его отец, он смотрелся бедным родственником. Но, судя по всему, этот факт никого из присутствующих не смущал. Наоборот, стоящие вокруг центра зала гости, приветственно загомонили.

Танец оказался таким же квадратным, как и музыка, его сопровождающая. Пара то сходилась, то расходилась, кружилась на месте. И все это не касаясь друг друга. Все с каменными лицами, вытянувшись во фрунт. У меня даже на долю мгновения создалось впечатление, что передо мною не танец, а репетиция армейского парада. Лишь руки партнеров, выписывающие нечто вроде плавных восьмерок, выбивались из этого квадратно-топорного мракобесия, что тут называли танцами.

Впрочем, не мне судить. На Земле тоже хватало своих, не менее странных, танцев. Чего стоит только новозеландская Хака. Помнится, лазил на ютубе, смотрел всякие идиотские видосики. Ну и натолкнулся на один, на котором друзья жениха стоят перед невестой, корчат страшные рожи, бьют себя в грудь и орут, как резанные. А та не может сдержать слез радости. Более того, после и сама невеста начала корчить рожи и орать. Помню, у меня тогда еще мысль мелькнула — каких только чудиков на свете не бывает.

А потом, когда я, заинтересовавшись этим вопросом, начал копать глубже и узнал, что это не внезапный приступ идиотизма, а вполне себе древний традиционный танец маори. Покопался в его истории, посмотрел еще несколько видео, включая самую большую Хаку в мире. Тогда понял, что, если уж кто и чудик, так это я.

Так и тут, вполне возможно, что все это квадратно-топорное безобразие — ничто иное, как манкарийское наследие, имеющее глубокий смысл, который я пока не в состоянии понять.

Пока я предавался подобным размышлениям, танец закончился и, под одобрительный гул толпы, пара поклонилась сначала хозяину дома, потом самым важным на вид дядечкам, а после всем остальным. Ну и напоследок — друг другу. Затем они разошлись, каждый в свою сторону. И тут же часть гостей потянулась обратно в пиршественную залу.

Что ж, вот все и стало на свои места. Судя по всему, это и правда была какая-то местная традиция, о которой я не знал. Нужно будет у девчонок, при случае, узнать. И вообще, стоит уделять таким вещам больше внимания. А то, если бы не толпа, на которую я и ориентировался, мог бы выйти небольшой конфуз.

Но, об этом потом, вон, кавалеры начали подходить к дамам и приглашать тех на танец. Пора знакомиться, тем более что сыночек хозяина дома, как раз направлялся в нашу сторону.

Я подошел к Яльри и вежливо поинтересовался:

— Миледи, разрешите пригласить вас на танец?

Девушка, стоявшая ко мне боком, повернулась, окинула меня оценивающим взглядом. После чего, видимо не впечатлившись, вежливо произнесла:

— Простите…

Но я был бы не я, если бы так просто сдался. Не дал закончить девушке стандартную формулу отказа, нагло перебив ее, заявил:

— Не спешите отказываться, миледи. Есть на этом торжестве, личности и похуже меня. — Указал взглядом на приближающегося именинника. — Да и я, если меня хорошо одеть и причесать, не так уж и плох.

Девушка проследила за моим взглядом, все правильно оценила и тут же поспешно сказала:

— Я согласна.

— Тогда прошу. — Я сделал приглашающий жест в сторону танцевального круга, на котором все в том же танце уже топталось несколько других пар. Краем глаза успел заметить, как несостоявшийся Ромео, тут же сменил намеченный курс, и остановился перед еще одной разряженной в шелка красоткой. Ну да, ему, как виновнику торжества, нельзя просто отсиживаться у банкетных столов.

— Вы не местный? — Спросила меня Яльри, когда мы влились в компанию танцующих.

— Как вы догадались?

— Никто из местных не посмел бы совершить то, что совершили вы. Вы знаете, что вас ждут крупные неприятности?

— За что? — Сделал большие глаза я.

— За то, что вы пригласили меня на танец. Сын эсквайра очень мстительный и злопамятный человек.

— Ну, раз у меня все равно неприятности, то не откажитесь ли вы сопровождать меня до конца вечера?

— Зачем вам это…

— Шурик, меня зовут Шурик, — представился я своим настоящим именем. Почему-то называться Талеком не хотелось совершенно.

— Просто Шурик?

— Не просто, — я улыбнулся. — Но, позвольте мне умолчать о моей фамилии.

Она посмотрела на меня с интересом. Ну да, во все времена и во всех мирах красоток привлекала таинственность. Тем не менее это была дерзость с моей стороны, и она, как приличная девушка, не могла мне не указать на это:

— Это, по меньшей мере невежливо.

— Не менее невежливо, чем не представляться в ответ? — Улыбнулся я. — Прошу прощения, миледи, но для такой таинственности есть причины.

— Меня зовут Яльри. Яльри ди Марциль. Мы с отцом недавно прибыли из Ноллы.

— Польщен.

— Ну так вот, Шурик. Зачем вам это?

— А если я скажу, что влюбился в вас с первого взгляда и теперь, ради ваших чудесных глаз, готов на все?

— То я вам отвечу, что вы не только неотесанный чурбан, но и грубиян. — Несмотря на резкость слов, глаза ее смеялись, так что я решил не принимать столь колкие слова близко к сердцу.

— Тогда, считайте меня просто рыцарем.

— Рыцарем? — Непонимающе посмотрела она на меня.

— Да, я как истинный рыцарь, не мог пройти мимо женской беды.

— Неужели похоже, что я в беде?

— Не вы. Другие дамы.

Она бросила на меня еще один непонимающий взгляд, поэтому мне пришлось пояснить свою мысль:

— Вы настолько ослепительно красивы, что другие дамы просто меркнут в этом сиянии. Вот я и решил взвалить на себя столь тяжкое бремя, давая этим бедняжкам хоть немного надежны на мужское внимание.

Некоторое время Ярли пыталась переварить мною сказанное, а потом, тихонько рассмеявшись, произнесла:

— Хорошо, Шурик, вы меня уговорили. Давайте дадим этим бедняжкам шанс.

Мы общались, танцевали, снова общались. Яльри оказалась действительно такой, какой я ее представил себе — умной, ироничной, иногда немного жестковатой, но очень приятной в общении. Мы говорили буквально обо всем. Она рассказывала про то, как они с отцом пересекали Манкарийское море. Я ей о своенравном Ромчике и его закидонах. Она делилась своими впечатлениями об Эйнале. Я рассказывал о суровом Фельске. Нам было легко и просто вместе. И, возможно, я бы так и провел со своей новой знакомой весь вечер, если бы та вдруг не пожаловалась на жажду.

Направившись за напитками, я внезапно заметил капитана, о котором, чего греха таить, успел уже позабыть. Он, в компании хозяина дома, его сына, и еще парочки господ, стояли рядом с одной из стен пиршественной залы и о чем-то негромко беседовали. Причем, если судить по их напряженным лицам и тому как начальник городской стражи размахивал руками, разговор этот был не только важным, но и крайне напряженным.

Естественно, я не мог не воспользоваться такой возможностью. Жаль, конечно, Яльри. Девушка мне понравилась. Очень. Она была умна, образована, иронична. Черт возьми, да я готов был жениться на ней прямо сейчас. Но… У каждого из нас была своя жизнь, свои стремления, и свои задачи. Кем я буду, если втравлю несчастную девчонку в те неприятности, из которых состоит моя жизнь? Поэтому, извини, красавица, но вина от меня ты сегодня уже не дождешься.

Я, украдкой удостоверившись, что на меня никто не смотрит, скользнул за портьеру. И тут же накинул на себя маскировку. Интересующая меня компания была единственной, что стояла вплотную к стенам. Поэтому мне даже не пришлось выглядывать, дабы не пройти случайном мимо, хватило настроенного на самый минимум заклинания сканирования.

— Послушайте, милорд, вам не кажется, что это уж слишком? — услышал я голос начальника городской стражи, стоило мне подобраться к компании поближе.

— Нет, это вы послушайте, капитан. Вам сказали, как поступить с этими людьми, вот и выполняйте, что велено.

— Но это мои люди.

— Это люди, из-за пьянства которых на сторону ушла ненужная информация. Хорошо еще, что нам удалось… Сгладить некоторые углы. Иначе, мы могли сейчас тут не разговаривать.

— Вы не можете быть уверены, что…

— Капитан, ну в самом деле, — перебил совсем уж разошедшегося вояку эсквайр, — просто сделайте то, о чем вам говорит граф. К чему это препирательство? Неужели вам жалко этих пьянчуг?

— Это мои люди. Верные мне и нашему делу. Где я найду других таких? Тем более, когда эти должны… — Он внезапно осекся, а после неловко закончил: — Когда верных людей так сложно найти.

Ого, а у нас тут, оказывается, что-то намечается. Это я вовремя зашел. Но нет, уже следующая фраза неизвестного графа заставила меня обломаться насчет грязных секретов местной аристократии:

— Хорошо, капитан. Пока мы не закончим… То, что начали. Пусть ваши люди занимаются своей работой. Только смотрите, чтобы без оплошностей. Спрашивать буду лично с вас. Я вас больше не задерживаю.

Мысли в моей голове заметались со скоростью молнии. С одной стороны, сейчас у меня была возможность узнать нечто интересное, и, возможно, крайне полезное для Селеха. А с другой — моей первоочередной целью было убийство капитана, а не шпионаж за оппозицией. И не факт, что я смогу подобраться к нему ближе, чем подобрался сейчас. К счастью, мои сомнения разрешил все тот же неизвестный граф:

— Эсквайр, что насчет документов?

— Они в моем кабинете, милорд. В сейфе. Если позволите, я прикажу сыну их принести.

— Это будет лишним. Давайте, лучше, поднимемся к вам в кабинет. Капитан, я же сказал, что вы свободны.

Все, медлить больше не было никакого смысла. Я, активировав заклинание исцеления, выскользнул из-за портьеры и тут же ткнул стилетом в горло ближайшему ко мне человеку. Им оказался сын хозяина дома. Это тебе за Яльри, мудак. В следующий раз будешь думать, прежде чем распускать руки.

Потом был один из незнакомых мне господ. Уж не знаю, граф ли. Но свою порцию стали в горло он получил наравне с сынком. Потом второй господин. Он тоже стоял ко мне спиной, и тоже не успел отреагировать. А вот эсквайр, стоявший к нам вполоборота, краем глаза, что-то видимо заметил, потому что попытался прикрыться руками. Пришлось бить в глаз.

Судя по всему, капитан услышал шум за спиной и смог правильно его определить. А может, почувствовал опасность, как чуют ее дикие звери. Не знаю. Но развернулся он уже держа в руке обнаженную шпагу. А заметив своих недавних собеседников, валяющихся в лужах крови на полу, тут же заорал во весь голос:

— Убийство! Графа убили!

Все же я немного опоздал. Слишком далеко был капитан, чтобы я мог его достать. Да и внимание он привлек. Стоит мне сейчас как-то себя проявить, как весь зал увидит, что нападающий — невидимка. Чего мне уж точно не нужно.

Поняв, что тут мне ничего пока не светит, я заскочил обратно за портьеру и побежал вдоль нее к выходу на кухню. А с другой стороны, в зале, все сильнее нарастал гомон встревоженных голосов. Музыка стихла, раздались первые женские крики. Гости начинали паниковать. Это было хорошо — чем сильнее суматоха, тем меньше шанс, что на меня обратят внимание.

— Они за портьерами! Не дайте им скрыться! — Заорала какая-то глазастая сволочь.

Пришлось разворачиваться на сто восемьдесят, и бежать обратно, в танцевальную залу. Ну, может оно даже и к лучшему. Удивил — победил. И, пока меня все будут искать на улице, я смогу спокойно отсидеться на втором этаже. Тем более путь наверх сейчас никем не охранялся. Два топтуна в штатском и при коротких мечах, простоявшие там все время, куда-то исчезли. Видимо, гонялись за мной в пиршественном зале. Тем лучше, как раз успею в сейф эсквайра заглянуть.

Глава 12

— Ты идиот! Конченый кретин! Дегенерат! — Такими словами встретил меня Селех, когда я, вновь пройдя все эти дурацкие процедуры с условным стуком, спустился в его тайное логово неподалеку от «Жареного Жука».

Я никак не отреагировал на оскорбления, прошел к некогда облюбованному креслу и, усевшись в него, поставил на стол бутылку дорогущего «Нектара Солнечной Лозы». После чего достал два кубка, тут же их наполнив.

— Это что? — Красавчик был явно озадачен моим поведением. Затем принюхался и уверенно констатировал: — «Солнечная Лоза». Лет тридцать выдержки.

— Двадцать семь. — Поправил я его, беря в руки один из кубков и отпивая из него. Да уж, десять золотых потрачены были не зря. Чудесный букет. Даже на мой, сугубо пролетарский, вкус.

— К чему это? — Задал новый вопрос криминальный авторитет, но свой кубок все же взял? и тоже немного пригубил. После чего, зажмурившись от удовольствия, откинулся на спинку своего кресла.

— Успокоился? — Поинтересовался я у Селеха.

— Иди в задницу. — Вновь взбеленился он! — Ты хоть знаешь, кого убил?

— Графа Кайри. Да, уже знаю. Только не я, а начальник городской стражи. Его, какого-то виконта, эсквайра и сынка этого эсквайра. Причем, сделал это на празднике, посвященном последнему. Ужас, что творится в Эйнале. Просто жуть.

— Тебе смешно, да. А знаешь, чего мне стоило перевернуть все так, чтобы представить все обвинения в выгодном для нас свете? Знаешь, сколько золота я потратил?

— Понятия не имею. Да и знать не хочу, если честно. Ты сам дал добро на убийство тех, кто будет рядом. Ну, я и убил.

— Ну не главу же Королевского совета?

— Чего же ты меня не предупредил, что он там будет? Я бы был осторожнее. Хотя нет, эту мразь я бы все равно убил. Вырастить такого ублюдка и покрывать его гнилые делишки. Так что сделал я все правильно.

Селех ничего не ответил, занятый наполнением очередного кубка.

— Ладно, не дуйся, — я достал из-за пазухи и бросил на стол пухлую стопку бумаги. — Вот тебе очередной подарочек от меня.

— Что это?

— Документы эсквайра. Ты знал, что он был очень дотошным человеком?

— Не может быть, — ошарашенно выдохнул мой собеседник, быстро просматривая и тут же откладывая в сторону лист за листом. — Ну не мог же быть он таким идиотом, чтобы все записывать и хранить где попало?

— Ну, справедливости ради, — теперь уже была моя очередь оккупировать бутылку «Нектара», — конкретно эти бумаги он спрятал достаточно неплохо.

— А были и другие? — Тут же насторожился мой визави.

— Конечно. И много.

— И где они? — Селех взглянул в мою сторону, будто рассчитывал, что я и эти бумаги где-то прячу.

— В сейфе эсквайра.

— А зач… — Начал было он, но тут же сам себя оборвал и одобрительно кивнул: — Молодец, правильно сделал. Судя по относительной тишине, твоя уловка сработала.

Я на это лишь молча отсалютовал своим кубком. Да уж, нет ничего удивительного в том, что такой человек, как барон фон Мардих, быстро сообразил, что абсолютно пустой сейф может заставить засуетиться некоторых личностей.

— Ты читал их? Ах, ну да… Что-то я сегодня рассеян. Расскажи в подробностях, что и как ты делал на балу. Я хочу разобраться в произошедшем.

Я на это его предложение лишь рассмеялся. Ну да, вот взял сейчас и рассказал и про невидимость, и про свою глупость, и про то, как при помощи заклинания сканирования в одной из стен нашел тайник с теми самыми бумагами. Какой хитрый нынче пошел особист.

— Чего ржешь? — хмуро посмотрел на меня Селех. — Я не про твои секреты. Меня интересует кто и что делал на балу и как все было перед убийством графа.

— Ничего необычного, — пожал я плечами. — Тусовка как тусовка. Но, раз ты настаиваешь, то перескажу.

И я добросовестно рассказал Красавчику и о том, как эсквайр с сыном встречали гостей. И о том, как те потом перешли в соседний зал, где болтали о своем и нажирались халявной едой и выпивкой. И о первом танце и последующих за ним тоже рассказал.

Умолчал только про Яльри. Незачем было о ней знать Селеху. Мало ли как он решит использовать эту информацию. Да и о том, что я открыто шатался среди гостей тоже промолчал. Задницей чувствовал, что меня за подобное самоуправство не похвалят.

— Погоди-ка. А ну-ка повтори, что сказал граф, — перебил меня мой собеседник, когда я дошел до подслушанного разговора.

— Граф начал ругать капитана, настаивал, чтобы тот убил каких-то своих людей. Тот сопрот… — Послушно начал я пересказывать суть диалога, но вновь был перебит Селехом:

— Перескажи дословно что они говорили.

Я послушался, и слово в слово пересказал весь диалог.

— «Удалось сгладить некоторые углы», — задумчиво пробормотал барон фон Мардих. — Вот, значит, кто это был.

Он тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и залпом осушил остатки вина в своем кубке. После чего некоторое время задумчиво смотрел в потолок. Я ему не мешал и ни о чем не спрашивал. Захочет — сам скажет. А пока нет никакого смысла лезть к нему в душу.

Не сказал. Посидел такой весь из себя задумчивый еще с минуту, а после коротко бросил:

— Продолжай.

Ну, я и продолжил. В самых общих чертах рассказал о том, кого как убил, и почему не смог достать капитана. А вот про то, как бегал с вытаращенными глазами по верхним этажам дома, пытаясь найти пресловутый тайник, умолчал. И о том, что мне пришлось до глубокой ночи прятаться под чьей-то кроватью, ожидая пока суматоха немного уляжется, тоже. Не рассказал и о повторном визите все той же ночью, дабы забрать золото из тайника эсквайра. Слишком уж жалко мне было бросать столько бесхозных денег.

— Давай на чистоту, — наконец, после еще некоторого раздумья, проговорил Селех. — Задание ты не выполнил.

— Не выполнил, — спорить я не собирался, так как действительно бездарно провалил заказ. И тот факт, что ушлые безопасники сумели перевернуть все на пользу себе, моей заслуги не было.

Да и Вальдер тоже хорош, чего уж тут. Я, когда отоспался, решил в ближайшую корчму наведаться и послушать что там народ говорит. В итоге, еле удалось место себе найти — люди обсуждали утреннее обращение Его Величества, разнесенное глашатаями по всему городу. Молодой король проклинал убийц его светлости, графа Кайри, верного сына Хольтрига. И грозился найти и покарать всех к этому причастных.

Для чего пообещал перед лицом народа и богов, что возьмет это дело под личный контроль. А непосредственные поиски злодеев поручил особому отделу королевской стражи. Короче, если говорить просто и без обиняков — утер нос своим недоброжелателям, и немного пропиарился среди простых горожан. Помнится, как я узнал новости, лишь покачал головой, поражаясь скорости и четкости работы молодого монарха.

— Ну, раз не выполнил, то и оговоренной награды тебе не положено. — Продолжил свою мысль Селех.

— Не положено. — Вновь не стал спорить я. — Только, если ты планируешь меня опрокинуть, то напрасно. С тебя в любом случае причитается.

— Чего ты хочешь? — После еще одной паузы, нарочито усталым голосом, спросил он.

— Карету.

— Карету? — Судя по явственно проступившему удивлению на лице здоровяка, мне удалось его знатно так удивить.

— Угу. Большую. Из тех, что используются в путешествиях на дальние расстояния.

— Но зачем?

— Надо. — Коротко ответил я.

Селех задумался, что-то прикидывая, размышляя и обдумывая. А после заявил:

— Думаю, что это возможно. Только, на постройку уйдет никак не меньше нескольких месяцев.

— Да мне и подержанная подойдет.

На этот раз задумчивость продлилась совсем немного:

— Тогда, дней через пять сможешь получить.

— Вот и хорошо. Как раз мои ребята доберутся. Оружие будет готово к тому моменту?

Селех поморщился, видно было, что тема с оружием для него больная, но прибедняться по новому кругу не стал, просто сказав:

— Да.

— Вот и отлично, — я допил содержимое кубка и поднялся на ноги. — Тогда я пойду.

— Погоди.

Я непонимающие взглянул на него. Вроде бы мы все выяснили.

— Твои люди в Эйналу входить не будут, останутся за городом. Да и тебе тоже лучше покинуть столицу.

— С чего вдруг? — Сделав вид, что очень удивился подобному решению со стороны особиста, поинтересовался я.

— Потому, что мне не нужны в городе неподконтрольные мне наемники.

— Ага, — нагло улыбнулся я, — поэтому в городе целая куча неподконтрольных тебе наемников. Не дури, Селех. Тебе бы самому не показалось странным, что торговцы, приехавшие в столицу за товаром, вдруг решат остаться за ее пределами? Это мало того, что будет означать для них лишние расходы на доставку, что уже в принципе неприемлемо ни для какого торгаша. Так еще и не даст охране покутить в столичных борделях, что неприемлемо уже для наемников. Уверен, что на такой странный обоз быстро обратят внимание, что лично меня никак не устраивает.

Селех аж зубами заскрипел — так ему не хотелось, чтобы в Эйнале находились я и мои люди. Но, мужиком он был сообразительным, и прекрасно понимал мою правоту. Поэтому, еще поскрипев зубами и злобно повращав глазами (видимо, так у него проявлялся напряженный мыслительный процесс), все же вынужден был согласиться с моими доводами. На том, собственно, наш разговор и закончился.

Следующие пять дней прошли для меня под знаком постоянных хлопот. Первым делом я выбрался за пределы Эйналы для того, чтобы въехать официально как купец. Поселились мы с Ирвоной и Лисарой в небольшой гостинице на левом берегу Эйны, выкупив все номера на неделю вперед.

Естественно, это влетело нам в копеечку. Но, как по мне, оно того стоило, так как соседство с местными завсегдатаями могло породить ненужные проблемы, которые сейчас были излишни. Да и существовал риск того, что часть комнат будет занята. А разделять свой боевой отряд по разным трактирам мне совершенно не хотелось. Мало ли что случится. Точнее — обязательно случится.

Закончив с обустройством, я занялся чисто купеческими делами. Оружие — оружием, но и другие товары тоже не помешали бы. Да и нам самим свои запасы пополнить стоило, благо имелось целое подпространственное хранилище, в котором продукты не портились.

Да, в столице это все стоило дороже, чем в провинции, но, благодаря заначке эсквайра, мы могли себе позволить подобное расточительство.

Кстати, о самом эсквайре. Не зря этот дядечка жил в таком хорошем районе, ой не зря. И с людьми нужными тоже был знаком не случайно. Этим самым людям он один приносил дохода больше, чем те иногда могли заработать. А те, в свою очередь, закрывали глаза на то, что эсквайр был крупнейшим наркоторговцем Хольтрига, заодно прикрывая его от ненужных вопросов со стороны властей.

Почему никто из них не решился подмять под себя столь хорошо налаженный бизнес я не знал. Может, все дело было в том, что всех устраивал такой вот эсквайр, который со всеми дружит и не забывает делиться. А может, придерживались мнения, что худой мир — лучше доброй ссоры.

Впрочем, что-то мне подсказывало, что все дело в предусмотрительности этого самого эсквайра. Только тех документов, что я нашел в тайнике и передал Селеху, хватило бы на обвинительные приговоры целой куче крупных столичных шишек. А сколько еще тех тайников было? Вот и предпочитали сильные мира сего помалкивать и дружить с самым обычным эсквайром.

Что же касается самого тайника, то кроме золота, которого там оказалось действительно много, и бумаг, там же нашлись и два здоровенных, похожих на тюремные, запасных ключа от сейфа.

То, что они именно от сейфа я догадался сразу, так как перед этим уже успел наведаться в кабинет хозяина дома и успел оценить по достоинству крупный металлический ящик, вмурованный в одну из стен.

Собственно, именно желание во что бы то ни было вскрыть эту махину и заставило меня искать убежище до вечера. И пока искал это самое убежище — наткнулся на схрон. Повезло, короче говоря. Дважды.

И вот сейчас я вовсю тратил золото оттуда. А параллельно шли аресты. Естественно, ввиду отсутствия независимых СМИ (да и СМИ как таковых тоже), интернета и прочих ютубов, до простого народа доходило крайне мало информации. Но даже так она просачивалась. Где-то служанка проговорилась, где-то конюх что-то видел, ну а где-то устраивалось представление для всей улицы со штурмом поместий отрядами королевской стражи.

Народ волновался, но спокойно, в целом поддерживая молодого короля в стремлении наказать «зарвавшихся дворян». Причем, судя по тому, что я не раз и не два видел в тавернах щедрых людей, угощающих всех желающих, которые, не стесняясь в выражениях костерили дворян и хвалили короля за решительность, поддержка эта появилась не на пустом месте. Кто бы мог подумать, что местные уже доросли до такого понятия, как «пиар». Молодец, Селех, ой молодец.

К сожалению, прижимали исключительно мелкую сошку и середнячок, а крупные рыбы не пострадали. Ну, да оно и не удивительно, — не так-то просто привлечь к ответственности тех, за чьими плечами поколения и поколения родственников. Тех, кто имеет собственные армии. Тех, на ком, собственно, и держится весь Хольтриг.

Но, насколько я мог понять, даже это было хорошенькой такой зуботычиной для вконец распоясавшейся оппозиции. Не говоря уже об убийстве их лидера. Про потерю кошелька в лице эсквайра вообще молчу, на фоне всех проблем, эта была, как мне кажется, далеко не самой страшной. Теперь оставалось надеяться, что Вальдеру хватит сил и решимости закрепить свой успех.

На четвертый день во двор постоялого двора въехала здоровенная, никак не меньше пяти метров длиной и около двух шириной, карета, запряженная тройкой мощных тяжеловозов. На козлах сидел никто иной, как Рыбий глаз — высоченный, нескладный, похожий на циркуль, мужик, один из помощников Селеха по бандитской части. Он, коротко меня поприветствовав, передал барашек, подтверждающий право владения купца Талека на экипаж вместе с конями, и был таков. Так что осматривать подарочек пришлось самостоятельно.

К чести барона фон Мардиха, внутри карета была оборудована по последнему слову местной техники. Тут тебе и небольшая кладовая, и четыре лежанки, расположенные друг над другом, и даже что-то вроде крохотной кухоньки с каменной печью. Короче говоря — «Мягкий вагон» на местный лад.

Но, если честно, больше всего меня интересовало — смогу ли я незаметно разместить внутри проход в убежище. Что я и бросился проверять, стоило только утихнуть первому интересу со стороны моих девчонок, и зевак из местных работников.

У меня все получилось, и снаружи две металлических двери было совершенно не видно. А вот внутри… Внутри они напрочь перекрывали большую часть прохода. Так что, разместиться там было просто не реально до того момента, пока убежище не перейдет в состояние маскировки.

Пришлось в срочном порядке вызывать местных плотников и давать им задание в кратчайшие сроки демонтировать кладовые и печурку. По моим прикидкам, это не только открывало доступ к спальным местам, но и давало достаточно пространства для незаметного перемещения между убежищем и каретой.

Мужики, когда я им описал фронт работ, аж крякнули от возмущения, что такую красоту придется «портить». Но ерепениться не стали и сделали все быстро и качественно. Вследствие чего, у меня появился свой передвижной особняк.

А уже на следующий день, ближе к полудню, прибыли мои люди и двор таверны мгновенно превратился в гудящий осиный улей. Я посмотрел на это, подумал. И после того, как бойцы расселились по комнатам, выдал каждому премию в сорок серебряных монет за то, что добрались до столицы. И в добровольно-принудительном порядке отправил по бабам. Приказав, лишь, не увлекаться, и в стычки с местными не встревать.

Стало потише. И теперь мы с моим командным составом могли спокойно обсудить свои дальнейшие планы.

Глава 13

В Эйнале решили не задерживаться. Неспокойно что-то становилось в столице. Да и лаконичная записка: «Убирайтесь нахер!», говорила сама за себя. Подписи под нею не было, но, если учитывать, что передана она была все с тем же Рыбьим глазом, личность отправителя тайной для меня не стала.

Он приехал в тот же день, что и мои ребята, только под вечер. И привез с собой четыре телеги, загруженные по самые борта разнообразными инструментами для убийства и защиты себе подобных. Чего тут только не было: и топоры без топорищ, и кинжалы, и кольчуги с койфами и без, и заготовки моргенштернов, и молоты, и щиты разных размеров. Меньше всего было мечей — половина одной повозки. Ну, оно и понятно, — меч, в нынешних реалиях Риэла, — штука дорогая и трудоемкая в производстве. А, учитывая, как мне досталось все это добро, нет ничего удивительного, в том, что Селех пожадничал.

Но, при всем при этом, Гральф с Карвеном, выступавшие в роли оружейных критиков, остались вполне довольны товаром. Намекали даже, что не грех часть этого богатства пустить на собственные нужды, а захребетники, мол, обойдутся оставшимся.

Я подумал немного, покрутил эту идею и так, и эдак, вспомнил, что и в Вохштерне Арнвальд нам должен подогнать еще немного оружия, да и согласился. Сказал, лишь, особо не усердствовать в разграблении каравана, и приказал выдавать обновки только тем, кто планирует связать свою жизнь с нами.

В путь выдвинулись еще через день, когда все товары были сложены на телеги, а наемники немного пришли в себя после почти суточного загула. Я все же не решился пересаживать на коней вообще всех бойцов. Эта, казавшаяся неплохой идея, на поверку больно бы ударила нас по карману как в части непосредственно покупки лошадей, так и в части их прокорма. Фураж накануне зимы оказался нереально дорогим. Да, меня об этом предупреждали и Гральф и Карвен, но, честно говоря, я думал, что они слегка преувеличивают. Когда же оказалось, что прокорм всех имеющихся у нас лошадей в месяц будет стоить почти в шесть раз дороже прокорма всех людей, то энтузиазма у меня знатно так поубавилось. Появилось даже подозрение, что мои командиры что-то все же понимают. И, скорее всего, даже лучше меня.

К счастью, неполная кавалеризация ничуть не повлияла на нашу скорость, так как подводы, груженные товаром, и так можно было спокойно обогнать не особо-то и быстрым бегом. Про дом на колесах — вообще молчу. Если он и мог проехать тридцать километров в сутки, то лишь чудом. В среднем же мы делали что-то около двадцати, а то и пятнадцати.

Стоит признать, что с этой каретой я попал впросак. Еще одна моя гениальная идея, оказавшаяся на поверку не столь гениальной. Как я себе думал, когда мечтал о передвижном доме? Думал, что он станет нашим подвижным командным пунктом. Что там будут собираться генералы, обсуждать важные дела, ночевать. А еще, что он станет прикрытием для убежища.

Сработал только последний вариант. В остальном же, в этой жуткой, навороченной по местным меркам, карете, можно было лишь ночевать. Ни поесть нормально, ни почитать, ни поработать и уж тем более — не обсудить ничего толком. Да и проявилась одна неприятная особенность, о которой я, в свое время, не подумал. Если раньше мы, сваливая от отряда в неизвестном направлении, забирали с собой и коней. То сейчас подобной возможности не было. И, пока мы сидели довольные и сухие в убежище, нашим непарнокопытным друзьям приходилось мокнуть под мерзкой осенней моросью. Не знаю, как другим, но мне Ромчика было жалко. Прикипел я душой к этому балбесу.

В целом же, наше путешествие мало чем отличалось от того, как мы ехали сюда. Хотя нет, вру. Одно существенное отличие все же имелось — стоило только показаться впереди отряду стражи. Любому, пусть даже и принадлежащему какому-нибудь мелкопоместному дворянчику. Как нас тут же ждал досмотр вкупе с попытками вымогательства. А уж если мы въезжали в город, то тут вообще геморроя было выше крыши.

К счастью, с нами был настоящий торгаш — Гральф. Он и вел все дела. Кому-то из вымогателей хватало грозного взгляда, кому-то наших барашков, а кому-то приходилось платить, чего уж там.

Как ни странно, но оружия поборы не касались вообще. Хотя, стоило страже узнать, что мы везем с собой целый арсенал, как они становились довольные-довольные, и казалось, что еще чуть-чуть и начнут руки потирать в предвкушении. А потом Гральф показывал им бумагу, переданную нам Рыбьим глазом вместе с подводами, и стражи порядка мгновенно скисали.

Честно говоря, я не видел в той бумажке ничего особенного — такое же сопроводительное письмо, как и у всего остального нашего товара. Разве что количество печатей отличалось. На нашем товаре стояло две — магистратская и королевской стражи. Это означало, что пошлины мы заплатили, а стража к нам претензий не имеет.

На оружейной же, стояла еще и печать городской стражи Эйналы. И именно она почему-то действовала на встреченных солдат сильнее всего. К сожалению, конкретного ответа на данный вопрос ни у кого из моих соратников не было, а спрашивать гаишников я постеснялся. Видимо, Селех что-то знал, когда настаивал на том, чтобы эта печать обязательно была.

Пожалуй, именно сейчас, когда мы плелись с черепашьей скоростью по полуразмытому дождями тракту, я осознал, что еще не до конца вписался в этот мир. Для меня, привыкшего жить быстро, впитывать кучу информации, и делать десятки дел одновременно, это было настоящей пыткой. Я не находил себе места и отчаянно скучал. Занятия магией помогали, но лишь ненадолго.

Обучение же Лисары зашло в тупик, и сейчас они с Ирвоной просто отрабатывали уже известные им конструкты, и я там был не нужен. Оставалось одно — болтать ни о чем со своими людьми. Но и это мне наскучило уже через пару дней.

Поэтому, не найдя ничего лучше, я с головой окунулся в магию. За время пути я умудрился довести до ума идею с прототипом «Железного Человека». Теперь оставалось только выковать основу, наложить заклинания, и можно будет приступать к тестам. Функций у него пока было не так уж и много — все ради маскировки. Но, даже так, его носитель становился немного быстрее и сильнее обычного человека, получал постоянное легкое исцеление, имел возможность на расстоянии до ста метров видеть крупных живых существ.

А благодаря нескольким термо-модулям внутри доспехов должна была поддерживаться комфортная температура. Но, насколько хорошо эта идея сработает, я мог узнать лишь после непосредственно тестов. Также непонятно было насчет прочности доспеха. Я нашел в книге и модифицировал заклинание укрепления. И оно вполне неплохо работало на обычном оружии. Но вот как будет себя вести полный доспех под этим заклинанием — тоже нужно было проверять. Да и в целом, надо будет прогнать его по всяким стрессовым ситуациям. А то на бумаге оно все выглядит интересно, конечно, но вот только реальность зачастую вносит свои коррективы.

Кроме работы над костюмом, я занимался составлением «Начальной теории магии». Именно так я решил назвать свою первую книгу. Это была лютая смесь из моих личных идей, наблюдений и позаимствованных из разных источников знаний. Своей целью я поставил сделать максимально простой и понятный учебник для начинающих волшебников.

К счастью, у меня уже имелся некоторый опыт преподавания, поэтому я примерно понимал, что в первую очередь нужно начинающему магу. Правда, существовал один нюанс — книга эта писалась на русском языке. А все потому, что если на местном я еще худо-бедно читать умел, то вот писал очень медленно и очень плохо — с кучей ошибок и помарок. Даже хуже Ирвоны.

Вначале меня это сильно смущало. А потом подумал — да какого черта? Учебник все равно писать нужно. Причем, как можно быстрее. Так почему бы не сделать это на своем родном языке? Да, никто из местных не поймет. Но, как ни крути, преподавать вначале смогу только я. А там, глядишь, найдется тот, кто сумеет перевести мой опус.

Опять же, что мне мешает превратить русский в тайный язык магов? Обучить ему с десяток своих ближних и пусть себе на нем общаются. И секретность повыше будет, и безопасность, да и соответствовать надо, чего уж тут. Какое же магическое общество без своего тайного наречия? Это убережет мое будущее государство от разных неприятностей, связанных с промышленным шпионажем. Украдут, например, чертежи моих «Железных Людей», а они на тайном магическом написаны. И как их использовать?

Конечно оставался шанс утечки знаний и прямого предательства. Но, тут все зависит уже непосредственно от меня, и от того насколько хорошую команду я сумею сотворить. Да и кто мне мешает обмозговать какие-нибудь способы противодействия таким вот неприятным ситуациям? Уверен, что найдется какая-нибудь магическая возможность если и не сделать ближний круг полностью лояльным, то хотя бы немного обезопасить. Да и кто мне мешает действовать чисто современными земными методами, привязывая к себе людей не столько страхом, сколько выгодой?

Нашлось у меня время и на работу над другими вещами. Уже на второй день писанины и на третий работы над костюмом, я внезапно понял, что не могу долго сосредотачиваться на чем-то одном. Мне становилось скучно, мысли начинали путаться, количество идей уменьшалось, а внутри начинало вскипать раздражение. Вообще, после переноса в этот мир, я заметил, что стал намного более злым и раздражительным, быстрее впадал в ярость. Чем это было обусловлено я доподлинно не знал, но догадывался, что не обошлось без личности Талека. Видимо, этот юный фарс был не только скорбен умом, но и более жесток по своей сути, чем я. Вот и приходилось мириться с побочными эффектами его дурного характера, разгребая последствия вспышек ярости.

Ну да я не о том сейчас. Обнаружив, что монотонный труд меня раздражает, я решил чередовать занятия. И, как ни удивительно, но это помогло. Теперь между работой над «Железным Человеком» и написанием учебника я занимался… Ну, наверное, правильнее всего это было бы называть конструированием заклинаний. Или экспериментами над ними.

Короче, если простыми словами, то я просто брал разнообразные модули и пытался сварганить из них нечто новое. А сварганив, брал Ирвону в охапку, и сваливал вместе с нею подальше от чужих глаз на какой-нибудь укромный пустырь, на котором мы и опробовали мои разработки.

Врать не буду — чаще всего выходило или плохо, или очень плохо. Иногда не выходило вообще. А иногда — лучше бы не выходило, так как случался большой бададум и нам приходилось в срочном порядке за собою прибирать.

Но, были и успехи. Так, например, мне удалось создать и довести до ума конструкт, позволяющий лазать по вертикальным поверхностям. Каменным, или деревянным — не важно, главное, чтобы там было за что цепляться. Назвал я его просто и незатейливо «Кошка».

Конструктивно это было нечто, отдаленно напоминающее анкерный болт по своим свойствам. Каждый из них мог выдержать на себе мой вес. Только, я все равно подстраховался и для большей надежности продублировал эти самые «болты».

Что же касается непосредственно конструкта, то был он достаточно гибким в плане настройки и мог крепиться на любую часть конечности. Экспериментальным путем я выяснил, что удобнее всего привязывать его к запястьям. И к стопам, если нужна была дополнительная опора.

Принцип же действия был примитивный до невозможности: при помощи модифицированного заклинания огнешара, расположенного на концах конструкции, проплавлялись тончайшие отверстия, после чего туда входила ледяная спица. Стоило добавить немного энергии и «спица» расширялась, надежно фиксируясь в отверстии.

Из минусов — оставались следы. Пусть тонкие, пусть еле заметные, но все же следы. Аккуратные такие круглые отверстия по всей высоте стены. И, попадись они на глаза умному человеку, тот достаточно быстро сумеет сложить два и два. Так что, если и использовать конструкт по назначению, то очень аккуратно, стараясь вгонять «спицы» в уже существующие дефекты кладки.

Кроме «Кошки» была и еще одна действительно удачная разработка. Правда, полностью моей ее все же нельзя было назвать. Это была очередная модификация уже известного мне заклинания. На этот раз — исцеляющего.

Моих знаний все еще не хватало на то, чтобы полностью разобраться в его структуре. Слишком уж комплексным и запутанным оно было. Поэтому, мне пришлось знатно так попотеть, прежде чем я сумел выявить модуль, отвечающий за повышение скорости реакции и выносливости. И первый же эксперимент с ним чуть не закончился для меня фатально — я как-то не подумал, что кроме ускорения, за которым и гнался, во всю эту связку стоило бы добавить еще и укрепление мышц и костей. Вследствие чего я банально поломался.

С тех самых пор я вывел для себя табу — не экспериментировать с подобной магией на себе. А так как под рукой не было того, кого не жалко, то пришлось умерить свой пыл и отложить создание отдельного заклинания ускорения на потом, вместо этого сосредоточившись на модификации уже имеющегося лечебного. По итогу, немного изменив баланс энергии в нем, мне удалось добиться увеличения скорости бега и реакции процентов на пятьдесят от того, что было раньше. Можно было и больше, но я решил, что лучшее — враг хорошего, и на этом остановился.

Именно это модифицированное заклинание исцеления и вошло в тестовую конструкцию «Железного Человека». Оно как нельзя лучше подходило для моих целей.

Да и вообще, эксперименты с созданием новых заклинаний дали мне очень и очень много. Не только для разработок, но и в целом. Я теперь намного лучше понимал законы, по которым работала местная магия. Знал чего стоит ожидать, когда соединял те или иные блоки. Догадывался почему излишек энергии — не всегда хорошо. И что самое главное — мог теперь сформулировать простыми словами те самые «общие принципы», ради которых и затевал написание своей книги. Как-то незаметно для себя я из простого потребителя магических знаний, превратился в исследователя. И, черт возьми, мне это нравилось.

Случались и другие интересности за время дороги. Однажды, например, на наш лагерь ночью напали какие-то оборванцы. То ли они были глупыми, то ли слепыми. А может и то и другое. Но они не нашли ничего лучше, чем попытаться увести наших коней, мирно спящих под специальным навесом. Видимо, надеялись, что мы не успеем среагировать.

Зря надеялись. Наемники, соскучившиеся за время спокойного и безопасного пути, тем не менее бдительности не потеряли. И не только сумели вовремя заметить конокрадов, но и преподать тем последний в их жизни урок. А после допроса немногих пленников, еще и выпросили у меня разрешение зачистить ближайший разбойничий табор.

Оно то, конечно, не стоило его давать. Но я видел, насколько утомила бойцов эта нудная дорога вкупе с мелким мерзким дождиком, насколько их заела рутина, и сжалился над мужиками. Пусть себе развлекаются.

Ну те и развлеклись. Знатно так. По словам сержанта Варса, в лагере было почти пять десятков разбойничьих душ. К счастью, с нашей стороны убитых не было, только раненые. Правда, один тяжелый. Но всех их мы с девчонками быстро поставили на ноги, аккуратно и незаметно используя заклинание исцеления.

Некоторым развлечением можно было считать и сообщения от моего лысого резидента, стабильно появляющиеся в моей шкатулке раз в неделю. В основном это были камешки, показывающие что с ним все в порядке и ничего нового сказать он не может.

Лишь во время последней передачи в шкатулке появился клочок бумаги. Но и там ничего особо интересного не было — Амьен сообщал, что ему поверили и Круг Чистоты начал свое расследование насчет преступных действий барона Мехира Авера. А его самого переводят в небольшой городок на побережье Манкарийского моря. Официальная причина — дабы он поправил здоровье, но сам он думал, что все из-за того, что ему пока не доверяют. Поэтому предупреждал, что следующие несколько месяцев связи не будет. Если только не случится что-то важное.

Глава 14

В Фельзен я заезжать не рискнул. Не то чтобы боялся злосчастного Густафа де Феля, но некоторое опасение имелось. С моим-то везением. Пусть шанс, что его милость узнает в молодом купце беглого баронета фон Мормаха был ничтожно мал, но все же имел место. Тем более, что и времени прошло не так уж и много с нашей последней встречи. Так что ну его, тот Фельзен. Все равно там ничего интересного, кроме шлюх я не видел.

Но вот нашему каравану навестить этот город все же пришлось. Как мы ни старались ехать аккуратно, но несколько поломок у нас все же случилось. И теперь, перед финальным рывком в Вохштерн, нужно было кое-что докупить, а одну телегу — так вообще заменить.

Да и погода была уже промозглая и холодная. Чувствовалось приближение зимы. А ночью температура падала настолько, что нам приходилось жечь до утра два здоровенных костра — для солдат и для коней. И то, даже так не обошлось без простуд.

Пришлось нам с девчонками взять себе в привычку каждое утро воздействовать на всех членов отряда легчайшим заклинанием исцеления. В качестве профилактики. Воины о магии не знали, однако не заметить, что им становится лучше, когда мимо них проходят наши дамы не могли.

Поэтому, стали относиться к Лисаре с неприличным для вояк пиететом. Про Ирвону вообще молчу, ее авторитет в отряде был намного выше не только моего, но и Гральфовского. Уверен, что прикажи она что-нибудь, как те тут же примутся этот приказ выполнять. С одной стороны — это было плохо, так как подрывался авторитет руководства и создавалась опасность двоевластия в отряде.

А с другой… С другой стороны, мне это было лишь на руку. Огромен был шанс, что эти взрослые и самостоятельные дядьки, смотрящие в рот моей рыжуле, захотят остаться с нами и дальше. Просто за счет ее авторитета. И уж тогда я найду способ не сталкивать лбами своего генерала и эту амазонку.

Короче говоря, без заезда в Фельзен было не обойтись. Людям и животным требовалась небольшая передышка. А так как мне туда путь был заказан, то пришлось в срочном порядке придумывать себе занятие на те несколько дней, что мои ребятки будут висеть в столице Фельзенской земли.

Можно было, конечно, спрятаться как мышка в убежище и заниматься своими магическими делами. Но незаконченных проектов, кроме книги, у меня не осталось, а новые начинать пока не было никакого желания.

Да и надоело мне за эти несколько недель почти безвылазно сидеть в убежище. Я и так света белого не видел, выбираясь на улицу лишь рано утром, дабы подлечить бойцов и поздно ночью, когда мы останавливались на привал.

И вот думал я, думал, рассматривая приближающиеся стены Фельзена. Вспоминал о приятной ночке в заведении мадам Ольры. Как убегал от стражников. Как занимался сводничеством, пытаясь загладить свою вину перед Ромчиком.

А потом мои мысли сами собой переключились на причину, по которой мне вообще пришлось извиняться перед моим, сверх всякой меры чувствительным, конем. Я вспомнил небольшую деревушку, в которой был старостой хитроватый, но умелый столяр и плотник по имени… Глинор вроде. Да, точно, именно так звали этого мужика.

Вспомнил я об этом дядьке не просто так. Руки у него действительно росли из нужного места. Чего только стоила та телега, из-за которой Ромчик на меня и обиделся. По сравнению с нашими — настоящее произведение искусства. Одни только его навыки работы с деревом уже были весомым поводом для переманивания в мою команду.

Ко всему прочему, Глинор был еще и хорошим управленцем. Помню, первое, на что я обратил внимание, когда заехал в его деревеньку — был порядок. Порядок во всем. Начиная с частокола, опоясывающего поселение, заканчивая, крепкими и аккуратными каменными домами простых селян.

Но больше всего меня тогда поразили люди — степенные, простые, уважительные. Не было в них ни зашуганности сервов, ни крестьянского раболепия. Это были уверенные в себе, крепко стоящие на ногах, личности.

В общем, именно такой человек, как Глинор, мог мне понадобиться в самое ближайшее время, когда я начну наводить порядок в своем будущем маноре. Понятное дело, что прямо сейчас ему не было никакого смысла сниматься с места и куда-то там ехать. Но, что мешает мне просто поговорить с ним, раз уж выдалась такая возможность?

Да и мало ли что случилось за эти месяцы. Может он растерял все свои управленческие способности, а я тут на него планы строю. Опять же, эта странная мобилизация, проводимая виконтом. Непонятно как она повлияла на старосту и его поселок. Вроде бы мужиков в тех деревнях, что мы проезжали, хватало. Оно, конечно, глупо было забривать всех работоспособных мужчин накануне зимы. Но ведь и лагеря подготовки, о которых говорил Мешек никуда вроде как не делись (надо будет и их навестить, при случае). Короче говоря, без личной встречи с Глинором никак было не обойтись. Заодно и узнаю у него как тут дела обстоят.

Девчонки сначала пытались упасть мне на хвост. Но были отчитаны, пристыжены и задавлены аргументами. Лисаре рядом со мной с ее нынешними умениями уж точно делать было нечего, не говоря уже о том, что ей пришлось бы еще и коня покупать. А Ирвону я не хотел брать с собой просто потому, что лишать отряд, находящийся в потенциально враждебном городе столь мощного прикрытия, было просто глупо. Да и чем она могла помочь мне в дороге? Скрасить одиночество? Так с этим делом у нас в последнее время стало не очень.

Нет, мы периодически занимались любовью, но без былого огонька. А все из-за красавицы — смуглянки Яльри. Слишком уж та запала мне в душу. Так что теперь, каждый раз, когда я ложился с Ирвоной, на ее месте представлял знойную дочь Ноллы. И не то чтобы это мне сильно мешало получать физическое удовольствие, но вот духовного единения все же не хватало. А оно для меня, как бы это смешно не звучало, было ничуть не менее важным. К тому же, Талековский гормональный шторм немного улегся и теперь я не хотел всех подряд женщин в округе. Вот и получалось, что получалось.

Ирвона, умничка, отнеслась с пониманием, когда я ей все рассказал. Ничуть не обиделась и предупредила, что всегда будет готова оказать мне услуги интимного характера, но сама на них настаивать не будет. Прямо чудо, а не женщина. Понятное дело, что я тут же ее уверил, что если уж ей захочется, то может смело на меня рассчитывать.

Так что, пристыдив подруг и дав распоряжения Гральфу, я на верном Ромчике отправился к Глинору в гости. То ли мой конь застоялся за время нашего пути к Фельзену, то ли просто по мне соскучился, но обошлось без его обычных закидонов, которых я подспудно ожидал. Это стало приятным сюрпризом, так как дабы обогнуть город нам нужно было хорошенько так углубиться в холмы. И если бы Ромчик начал вредничать, этот путь мог занять слишком много времени.

Вечер нас застал примерно на полпути к нужной деревеньке. Трактиров тут не имелось, а на улице спать было неохота. Поэтому, пришлось проситься на ночлег к местным жителям. И, черт возьми, это было правильным решением. Я будто вернулся в те времена, когда мы вдвоем с Ромчиком путешествовали по-новому и неизведанному миру. И каждая такая ночевка делала этот мир и людей в нем живущих чуть более понятными, позволяла узнать их поближе.

Вот и сейчас, сидя в небольшой, чисто убранной светелке и выпивая с пожилым усачом — хозяином, слушая его байки, я лишний раз убедился, что не такая уж и большая разница между нами и ними. Пусть мы и принадлежим к двум, совершенно разным мирам.

Засиделись мы допоздна, так что выехал я не на рассвете, как собирался, а часов около десяти. Распрощался с хлебосольным хозяином, поклонился хозяйке, потрепал по голове босоногую девчушку лет пяти, и был таков.

Денег с меня брать они не хотели, хотя видно было, что люди небогатые. Ну да ничего, надеюсь не обидятся, когда найдут три золотых в горшке с крупой. Деньжищи, по местным меркам, огромные, а для меня — недельный рацион отряда. Тем более, что эмоции, что я испытал, стоят намного больше. Так что пусть пользуются. А не потратят сами, что тоже вполне реально — дочке в приданное пойдет. Или мужу ее на дело.

Хорошее настроение продержалось у меня весь день вплоть до вечера, когда я, наконец, прибыл к своей цели. И, наверное, держалось бы и дальше, если бы не слегка потрепанный вид некогда опрятной деревеньки.

Серьезно, сколько я тут не был? Полгода? Даже меньше. А создавалось впечатление, что лет пять, не меньше. Частокол в подпалинах, покосился частично. От нескольких домов остались одни каменные остовы. Ворота нараспашку и немного перекошены. Жесть, короче говоря.

Стоило мне подъехать поближе, как чей-то неприветливый голос окликнул меня:

— Эй ты, чьих будешь?

Я присмотрелся и увидел неопрятного на вид, одетого в некое подобие гамбезона (стеганая набивная куртка) мужика с охотничьим луком в руках. Рассмотрел я его хорошо, так как он стоял на некоем кособоком подобии наблюдательной вышки, расположенном вплотную к покосившимся воротам.

— Свой я.

— Ага, — не повелся мужик, — знаем мы таких своих. И вообще, все свои давно дома сидят. Или говори зачем приперся, или стрелой угощу.

— Ты, дядя, поостынь немного. Я вам не враг. Да и лук приспусти, а то ненароком покалечишь кого. А оно нам нужно? Не нужно. А приехал я к старосте вашему, Глинору.

— Нет больше Глинора, — донеслось в ответ.

— Как нет? — Честно говоря, у меня все упало. Уж чего-чего, но такого я не ожидал. Хотя, по внешнему виду домов и частокола можно было и догадаться, что что-то не чисто.

— Вот так, — развел руками мужик, опуская лук. — Забрили старосту в солдаты. Еще полгода тому.

У меня немного отлегло от сердца, но я все же решил уточнить:

— Кто забрил?

— Дак, кто — кто? Его милость, виконт фон Фельзен. Кто ж еще?

— И что?

— А ничего. С тех пор и не видели старосту. Женка его себе места не находит, сынишка тоже.

— А с частоколом что случилось? — Задал я новый вопрос.

— Да эт ребята Кривого к нам зачастили. Прознали, знач, что Глинора нетути, а виконт свой э…иди… Тьфу ты, всегда забываю, как оно. Короче, запретил всем поселениям, где есть частокол ворота закрывать. Ну, те и повадились к нам. А без ворот как борониться будешь?

— Он что, совсем идиот? — Зачем-то задал я чисто риторический вопрос.

— Кривой-то? Да нет, вродь, не идиот.

Я усмехнулся. А мужик-то не такой уж простак, каким хочет казаться. Вон, как ловко выкрутился, сделав вид, что не понял кого именно я назвал идиотом. Быстро сообразил, что бывает за оскорбление лендлорда. Да и мне напомнил. Поэтому, я, сделав вид, что имел в виду именно неизвестного мне Кривого, сказал:

— Ну так, а чего он от вас хочет?

— Ясно чего. Добра нашего, да баб снасильничать. А кого и увести да охолопить. Чего еще таким сволочам-то, нужно? Ну да ничего, мы его людишек не раз уже били. Жаль только самого Кривого не достали ни разу. Он, падла, за спинами своих отсиживаться любит. А после, когда прежних мы железом накормим, он новых набирает и снова к нам приходит.

— А почему именно к вам?

— Дак, все остальные деревни ему дань платят. А мы одни отказались. Вот и лютует.

— А виконту чего не пожалуетесь?

— Пытались. Только виконт далеко. В Фельзене. Пока доберешься — обязательно наткнешься на недобитков Кривого. А те и так злы на нас. Так что… Сам понимать должон. Да и занят его милость. Раньше оно как было — последний день месяца, он старост принимал, выслушивал, да и решал что, да как. А уж полгода, как мужиков в солдаты брить стали, так и не принимает простой люд больше. В замок к нему не попасть.

— А что, разве война с кем-то? — Прикинулся я дурачком.

— Не, хвала богам, — мужик сделал жест, будто стряхивал воду с рук, — войны нет.

— Зачем тогда его милости солдаты?

— Это ты у него спроси, паря, — улыбнулся дядька. — Нам его милость не докладывал. Но, ходят слухи, что захребетники воду мутят. Вот и перестраховывается наш господин.

— Так если с захребетниками проблемы, то почему бы не держать ворота закрытыми? Вдруг нападут среди ночи?

— А это ты у дядюшки его милости спроси, у графа де Феля. Говорят, это от него пошло. Вроде как от бунтовщиков так борониться думают.

Я на это лишь покачал головой. Идиотизм полной воды. Но, если мужик прав и инициатива исходит от графа, то все становится на свои места. Видимо, знатно того напугали события вокруг Фельска. Вот он и психанул, приказав не запирать ворота укрепленных поселений. Так сразу становилось понятно кто бунтовщик, а кто нет. А то, что крестьян поубавится, так их после зимы всегда меньше становится. А бабы на то и бабы — еще нарожают.

В принципе, если так подумать, то я от такого положения вещей только выигрываю. Одно дело — покинуть безопасное насиженное место, а совсем другое — бежать от произвола идиота-владетеля, который из-за своих страхов готов гробить своих подданных. Уверен, что весной любой из этих людей ухватится за возможность сбежать к клятым захребетникам.

Жаль только, что мне они без непосредственно Глинора совершенно не нужны. Так что, нужно сначала узнать поподробнее у мужичка о том, куда подевался их бывший староста, а после выручать его. А уж он пусть сам решает — ехать ли ему со мной, и забирать ли еще и сельчан.

Ну, я и повел легкую и ненавязчивую беседу с привратником. Судя по всему, ему было скучно тут торчать одному на холоде, так что он с радостью меня поддержал. И так, потихоньку, полегоньку, я и выведал все, что меня интересовало.

В принципе, никакого особого секрета тут и не было. Глинор был не только отличным плотником, хорошим хозяйственником, но и всей душой радел за свой поселок и людей его населяющих. И, когда прискакал чиновник с охраной от его милости, с приказом, в котором старосте предписывалось отправить половину всех дееспособных мужиков своего поселка в армию, то поступил как настоящий лидер. Напоил глашатая, охрану, да и уговорил того слегка подправить список. Понятное дело, что не бесплатно.

Но, выполнять приказ его милости все равно было нужно. Так что от деревни в солдаты пошли всего пятеро: староста, его шурин, да трое добровольцев из местных, что не так нужны были поселению.

Оно, конечно, и старосте стоило бы остаться. Только, тот рассудил, что плотник и столяр посреди жатвы деревне не так нужны, как пахари. А случись что — односельчане за частоколом отсидятся. Только вот, кто же знал…

Так мы и общались, пока мужик внезапно не прервался на полуслове и задал вопрос, который должен был задать еще с час назад, когда стало понятно, что у меня нет дурных намерений:

— Ой, а чой-то я тебя за околицей-то держу. Ты, небось, замерз весь? Да и лошадка твоя, вон, вся уже трясется.

Я глянул на Ромчика, и правда, тот слегка подергивал шкурой, но с ознобом это никак не было связано. Такое с ним случалось, когда ему начинало казаться, что мы слишком долго торчим на одном месте. Характер, короче говоря, проявлял.

Но, некоторый смысл в словах привратника все же имелся. В самом-то деле, уже вечереет, и пора бы уже искать ночлег. Все равно, до лагеря, в котором держат Глинора (а я и это умудрился узнать) было еще часов двенадцать ходу, не меньше. Так почему бы и не тут?

— Есть немного, — наконец ответил я. — Слушай… Э-э-э, — я только сейчас понял, что до сих пор не знаю, как зовут словоохотливого привратника.

— Хонир, — представился тот.

— Шурик, — решил я назваться настоящим именем, дабы не смущать мужика фарским. Мало ли как он отреагирует, раз тут так боятся подлых захребетников. — Так вот, Хонир, можно у вас на ночлег остановиться-то?

— Да сколько угодно, — улыбнулся тот. — Как до площади дойдешь, там направо. Постучишься в крайний слева дом. Там еще ставни резные, алые. Скажешь, что от меня и что тебе ночлег нужен. Тебе моя женка и сын все расскажут. А коняшка твоя в сарайке переночевать может. Там места хватит, да и солома найдется.

— Спасибо, Хонир, — искренне поблагодарил я и направился внутрь поселка.

Глава 15

Жена Хонира оказалась крутобокой большегрудой теткой «далеко за». Приветливой и хлопотливой. Она, стоило мне только объяснить цель визита, тут же заохала, заахала и окружила меня такой искренней заботой, какой я давненько уже не испытывал.

Нас с Ромчиком определили на постой, выдали вечернюю пайку и обиходили как родных. А еще, что мне понравилось, наверное, больше всего — Малья (так звали эту чудесную женщину) не стала строить из себя скромницу и спокойно, с достоинством приняла предложенную плату.

Почему я решил расплатиться сразу? Да грызло меня одно предчувствие. Я когда поужинал, то согласился еще немного посидеть за настоечкой с сыном Хонира. Решил, что неплохо будет поговорить о том, о сем, узнать то, чего у его отца не успел. Ну и узнал от него, что бандитов Кривого давненько уже не видели в этих краях. Хотя, раньше те чуть ли не каждые пару недель приезжали требовать дань. А тут прошло уже три, и тишина.

И вот что-то мне подсказывало, что с моим везением те припрутся аккурат в тот момент, когда я буду тихо-мирно сопеть себе в две дырки. Вот и расплатился заранее, чтобы не обижать добрых людей, если вдруг что. И Ромчика распрягать не стал по той же причине.

С рассветом пришло понимание, что Нострадамус из меня так себе. Из плюсов — я великолепно выспался, и чувствовал себя бодрым и готовым к новым свершениям. И это несмотря на то, что лавка в сенях была далека по комфорту от тех же кроватей в убежище. Из минусов — Ромчик снова надулся как мышь на крупу. Не понравилось ему, понимаешь ли, спать в сбруе.

Ну да ничего, своего верного Буцефала я знал уже как облупленного — пара морковок в качестве подношения, заклинание исцеления для бодрости, и кулак под нос в качестве основного аргумента, и мы опять лучшие друзья.

Позавтракав шикарной глазуньей из пяти яиц вкупе со свежеиспеченной ржаной лепешкой, запив это все травяным сбором, я попрощался с хлебосольными хозяевами, и направился к воротам. Пора было ехать на выручку Глинору.

На воротах народа прибавилось. Кроме Хонира там были еще двое парней помоложе. Они о чем-то степенно беседовали, стоя у подножия башенки. Рядом находилась какая-то странная конструкция, вроде переносной баррикады, которую я не заметил вечером.

— Здарова, мужики, — поприветствовал я их, подъезжая поближе.

— Доброго утречка, ваша милость, — поклонились оба парнишки, а Хонир лишь улыбнувшись, приветливо кивнул.

— Вы чего, парни, — искренне удивился я, — какая же я вам милость? Совсем белены объелись?

— Ну, дык, — смутился один из них. — Шпага на боку, дорсак, опять же.

— То есть, если тебе дать шпагу и посадить на дорсака, то ты тоже милостью станешь? — Задал я резонный вопрос.

— Я? Нет, я…

— Как отдохнул, Шурик? — Перебил своего молодого односельчанина Хонир.

— Как у Дволики за пазухой. — Честно признался я. — Хорошая у тебя жена, Хонир. Приветливая, добрая. Даже завидно немного.

— Та, — отмахнулся тот. — Какие твои годы. Найдешь еще себе женку. Даже лучше найдешь. Да и то, это моя с гостями такая добренькая. А мне знаешь как иногда житья от нее нет? Вот, помню, я настоечки целую бочку подготовил. Все как надо. Ну и спрятал в сарае, за стогом, хорошо спрятал — травинка к травинке, так эта…

Я еще некоторое время постоял в воротах, выслушивая сетования Хонира о его тяжкой мужской доле. Потом поделился своими переживаниями на этот счет. А после, попрощавшись с мужиками, выдвинулся, наконец, на выручку Глинору.

Когда, спустя пару часов быстрого бега, в нас с Ромчиком из ближайших кустов полетели стрелы и камни, я немного растерялся. Что ж, теперь у меня были причины как хвалить себя, так и быть недовольным. Похвалить себя можно за развитое чутье и предусмотрительность — «защита Итана» висела постоянно и на мне, и на моем верном скакуне. А вот недоволен был тем, что совсем уж расслабился в последнее время, и перестал проверять придорожные кусты на предмет бородатых, плохо одетых, отвратительно пахнущих, неприятностей.

Я резко натянул левый повод, заставляя свой непарнокопытный транспорт сойти с дороги и углубиться в редкий осенний подлесок. Хвала богам, обошлось без внезапных сюрпризов, вроде кротовьих нор и подло спрятавшихся камней. Так что вскоре мы были достаточно далеко от дороги, и я мог безбоязненно спешиться.

Привязав Ромчика к стволу какой-то местной березки и попросив того вести себя потише, я наложил на нас обоих заклинание маскировки, и бегом двинулся обратно к дороге. Уж очень было интересно, кто это такой шустрый решил мне день испортить.

Недолго мне пришлось прозябать в неведении — уже через пару минут бега, я не только заметил впереди фигуры напавших на меня уродов, но и мог слышать, о чем они говорят.

— Давайте, парни, поднажмите. Барь не мог далеко ускакать. — Подбадривал своих подельников щуплый мужичонка, одетый в плотную кожанку, с наклепанными на нее металлическими пластинами.

— Та ты чего, сдурел, Блоха? — Возражал ему другой, совсем молоденький, типичный такой крестьянский молодец. — Ты лошадку того баря видал? Хрен мы его догоним на своих двоих.

— Завали, щегол, раз дельного сказать не можешь. — Осадил молодого щуплый. — Там, впереди овражек есть. Не пройдет там конь, никак не пройдет.

Остальные разбойнички в разговор не встревали, так что я сделал закономерный вывод, что Блоха среди них за главного. А значит именно его и нужно оставить для вдумчивой беседы.

Однако, то ли бандитский лидер был поумнее своих подельников, то ли просто что-то почувствовал, но, когда я принял окончательное решение его захвате, он как-то вдруг постепенно начал замедляться, пропуская своих товарищей вперед.

— Ты чего, Блоха? — Поинтересовался у него один из пробегавших мимо оборванцев. Видимо, не только я заметил странное поведение старшего среди бандитов.

— Ничего, — огрызнулся тот. А потом вдруг признался: — Неспокойно что-то мне.

— Ты ж сам грил, чтоб мы поспешали, — не унимался все тот же бандит.

— Говорил. А сейчас неспокойно.

— Так может, хрен с ним, с барем-то?

— А Кривому что скажем? — Огрызнулся Блоха. — Как объясним, что не догнали баря? Чай, по головке-то ни тебя, ни меня не погладит, как думаешь?

— Не погладит, — хмуро кивнул разговорчивый.

— Ну так и нехрен трындеть, догоняй остальных. А я обмозгую как нам лучше быть, коль что.

Опачки, а не так уж и плохо у меня с предчувствием, как оказалось. Встретил-таки ребят Кривого, пусть и не в том месте, на которое рассчитывал. Ну да оно, наверное, и к лучшему. Не будет ненужных вопросов со стороны селян, да и возможных жертв тоже. Все же бой рядом с селением — не то же самое, что в лесу. Шанс, что прилетит кому не надо, ничтожно мал.

Дождавшись, пока основная масса оборванцев пронесется мимо меня, я подкрался со спины к остановившемуся Блохе и нанес удар рукоятью стилета по затылку. Все, как учил Гральф — точно и быстро, тщательно рассчитав силу. После чего, привязал бандита к стволу ближайшего дерева его же поясом. Закончил вовремя, так как отряд заметил потерю бойца и, обеспокоенный, двигался сейчас в обратном направлении.

— Что за… — Удивленно проговорил уже знакомый мне юнец, первым заметивший связанного Блоху. Это были его последние слова в жизни — уже в следующую секунду он захрипел и попытался зажать разрез на своем горле.

Надо признать, бандиты быстро поняли к чему все идет и попытались от меня сбежать. Но, заклинания ускорения и сканирования не дали им даже призрачного шанса. И вскоре все преследователи, кроме Блохи, отправились на суд к Хаймат. Его он тоже ждал, но чуть позже. Перед этим ему нужно будет ответить на несколько моих вопросов.

Первое, что попытался сделать Блоха, когда пришел в себя — заехать ногой мне в пах. Шустрым оказался, сволочь, и боевитым. К счастью, хватило лишь пары увесистых аргументов, дабы уговорить его поделиться со мною нужной информацией.

В принципе, ничего сверх ординарного в нашей с бандитами встрече не было. Мне просто «повезло» выбрать дорогу, которая проходила неподалеку от их лагеря. Как правило, эти джентльмены удачи, рядом с домом не охотились. Но перед такой легкой добычей, как я, устоять не смогли. Парень, молодой, хорошо одетый, на дорогом коне — явно водятся деньжата. Да и едет быстро, значит спешит. Одиночка. Как такого не пощипать? Ну и пощипали, дурачье.

А вот о поселении Глинора (как-то я не удосужился уточнить у местных как оно вообще называется) Блоха ничего толкового рассказать не мог. Он входил в «бригаду», чьей зоной ответственности являлись ближние к дороге деревеньки. Знал лишь только, что Кривой, хорошенько так получив по зубам от крестьян, пока туда не собирался. Хотел хитростью деревеньку взять, а что это за хитрость — с Блохой не поделился.

Стоило теперь решить как быть, и куда ехать. К бандитам, или к Глинору. С одной стороны, поселок меня интересовал слабо. Да, скорее всего бандиты задумали какую-то гадость, которая будет стоить многих человеческих жизней. Но я все же не Робин Гуд и даже не Бэтмен, чтобы спасать всех подряд. Люди на Риэле умирают каждый день и всем не помочь.

С другой же стороны, как ни крути, но селяне мне были симпатичны. Еще в первый мой приезд пришлись по душе. Да и семья Хонира со мною по-доброму обошлась. К тому же, был еще вопрос с Глинором. В поселке остались его жена и сын. Да и за остальных сельчан он переживает, судя по его поступкам. И не будет ли глупостью с моей стороны не помочь своему потенциальному соратнику?

Будет, причем не глупостью, а настоящим свинством и огромным минусом в карму. А я ведь и так хожу по краю со всеми этими убийствами и пытками. Вот и получается, что и выбора-то у меня, по сути, и нет.

От места, где полегла бандитская бригада до лагеря было что-то около трех километров, если напрямик, через лес. Ромчика я оставил менее чем за километр от него. И чтобы подальше от всей движухи, и чтобы на сканере видно было. Мало ли кто его обидеть захочет. Понятное дело, что я наложил маскировочное заклинание, но то все же было далеко не совершенным, и едва заметный силуэт коня все же просматривался на фоне осеннего леса. Так что предосторожность была далеко не лишней.

Если судить по точкам, то бандитов было много. Раза эдак в три больше тех тридцати человек, о которых мне рассказывал Блоха. Соврал, паршивец. Решил мне напоследок гадость сделать. Ну ничего, думаю Хаймат заставит его пожалеть о своей мелочности. А бандитов я не боялся. И пусть их там хоть сотня будет — не проблема. Я, конечно, не Ирвона, но и мне есть чем удивить вражину.

Помнится, я, когда первый и последний раз посетил замок Киффер, случилась у меня там неприятность смертельного толка. Местный барон, потакая причудам своей доченьки — психопатки, решил меня за мелкую провинность казнить. Я тогда человеком в магии был новым, перенервничал, да и жахнул самым большим калибром из имевшихся у меня, убив при этом всех обитателей замка.

Что это было за заклинание я не знаю до сих пор. Как я не пытался его вспомнить — не получалось. То ли оно было одноразовым, то ли становилось доступно при смертельной опасности, а может во всем виноваты две богини — близняшки, не суть важно. Главное, что, не сумев вспомнить то самое заклинание массового поражения, я решил придумать свое собственное. Такое, что если и оставляет следы, то минимальные.

И, как ни странно, довольно быстро придумал. Взял за основу заклинание из жезла ныне покойного барона Авера. Поигрался с модулями, уменьшив напряжение и силу тока до минимально летальных параметров, и… Все, заклинание массового поражения, которое очень сложно отследить местным ищейкам, готово. Название тоже придумал — «Цепная молния». Простенько и со вкусом.

До практического использования, правда, дело пока не дошло. А на разбойничках Блохи запамятовал попробовать. Так что, цепную молнию, ждали сегодня полевые испытания, а бандитов — неприятный сюрприз.

Сам лагерь больше всего напоминал стойбище бомжей где-нибудь на окраине крупного города. Несколько шалашей, нечто вроде палаток, пара кострищ, и толпа небритых, плохо одетых, грязных мужиков. Не хватало лишь полиэтилена, которого почему-то всегда в избытке у бомжей. Да и вообще, мусора, как такового, видно не было. Даже опавшие листья были сметены в аккуратные кучки за пределами лагеря. Прямо не бандитский форпост, а пионерский лагерь на выезде.

Часовых я снял играючи. Слишком уж далеко они находились от лагеря и друг от друга. Просто прокрался к каждому из четверых, и при помощи стилета отправил на свидание к Хаймат. Затем, выбрав позицию поудобнее, и подальше от шатра (а он, в отличие от своих подельников жил в настоящем шатре) Кривого, использовал свою разработку.

КРРРРРРРРРРРРРРРРР — АК!

Я дернулся от неожиданности. Слишком уж громким получилось заклинание. Но эффективным — никак не меньше десятка тел валялись сейчас на сырой осенней земле, дергаясь в конвульсиях. Времени выяснять неудачный ли это расчет мощности, либо просто реакция мертвого тела, не было, так как уже после первого залпа бандиты всполошились. Кто-то непонимающе смотрел по сторонам, пытаясь понять, что произошло, кто-то схватился за оружие, но были и такие, кто попытался сбежать.

Именно в последних и полетело новое заклинание. И еще раз. И еще. В целом — довольно эффективная и убойная штука получилась. Даже несмотря на то, что убивало оно далеко не всех. Но и массовое оглушение — тоже неплохой результат. Пожалуй, оставлю все как есть. Жаль только, что использовать его можно только в исключительных случаях, когда можно убрать свидетелей.

Пока я рассматривал последствия работы своего сумрачного гения, из палатки выскочил местный атаман. Кривой, собственной персоной. Да уж, теперь мне стало понятно и за что он получил свое прозвище, и слова покойного Блохи: «Сам признаешь, как увидишь». Вроде бы все было в этом дядьке как надо: и губы как у всех, и глаза, и рот. Но лишь по отдельности, а если смотреть вместе, то его лицо казалось каким-то… Кривым и казалось. Некрасивое, злое, властное. Сразу видно было, что мерзкий это человечишка. Мерзкий и злой.

Но, надо признать, командовать он умел. Не прошло и тридцати секунд, как он организовал разрозненную, испуганную толпу и в мою сторону полетели первые стрелы и камни. Хвала «защите Итана» — не один не попал. Но все равно мне лишнее напоминание — не зевать.

Сместившись сильно в сторону, я нанес новый удар цепной молнией, стараясь не попасть в атамана. Потом, подгоняя себя заклинанием ускорения, вновь поменял позицию, и нанес еще один удар. Потом еще. И бегал я так вокруг окончательно впавших в панику бандитов до тех пор, пока на ногах не остались сам Кривой, да десяток его подельников. С последними я справился уже ставшими привычными ледышками. А главаря, ринувшегося наутек из лагеря, подловил, обогнав по широкой дуге.

Ну вот и все. Зачистил довольно большой лагерь душегубов в одиночку. И даже без Ирвониной помощи. Кто молодец? Я молодец! Правда, прежде чем наслаждаться собственным исключительным величием, нужно еще с недобитками разобраться. Мало ли кто очнется раньше времени и удерет. Мне такого не нужно.

Схема поиска выживших у меня была отработана после Фолье Йри, так что отправка очередной партии душегубов к Хаймат не затянулась. Больше времени у меня занял осмотр их вонючих тел. Как бы мне не было неприятно, но нескольких даже пришлось раздеть. Как убитых, так и раненых.

И тут все было не так уж и хорошо, как мне хотелось. Следы были. Мелкие, но все же были. От небольшого покраснения, до мелких ожогов. Последние, насколько я понял, появлялись если «точкой входа» заклинания была голая кожа. Вердикт — использовать можно, но аккуратно.

Еще немного побродив среди мертвецов, я принял решение тем, кто умер от разряда тока, еще и дырок в теле наделать. Так, чтобы запутать потенциальное следствие. А закончив с этой тяжелой и грязной работой, направился к Кривому. Его ждал разговор с пристрастием.

Глава 16

Честно говоря, до разговора с бандитским атаманом я считал Кривого идиотом. Ну в самом-то деле, ты подмял под себя с десяток деревень, дань с них трясешь, зачем тебе как баран биться еще и о Глиноровское поселение? Тем более, что всего урона — это пара сожженных домов, пятерка убитых селян, да подпорченный частокол. В отличие от бандитов, потерявших никак не менее шести десятков человек. Зачем заниматься самоубийством, если можно тихонечко снимать сливки с подконтрольных тебе селян, ловить зазевавшихся туристов, и в ус себе не дуть? Ради авторитета? Так кто посмеет в сторону атамана такой сильной банды хоть слово сказать?

А пообщавшись, понял, что мужиком он был сугубо практичным. Из-за угрозы нападения злых захребетников и объявленной виконтом мобилизации, очень много селян бросилось в бега. Как из сервов, так и из свободных. И большинству из них не оставалось ничего, кроме как прибиться к тем или иным бандам. Ну или создать свои.

Вот тут-то и проявился организаторский талант Кривого. Вместо того чтобы гнать лишних бегунков взашей, как это делали другие бандитские атаманы, он начал принимать в ряды своей ватаги вообще всех желающих. И все это под смех все тех же атаманов, которые вовсю издевались над ним и предлагали сменить погоняло на «Добряка».

А потом, в один момент, им вдруг стало не смешно. Как-то так получилось, что добрый и глупый Кривой, оказался атаманом самой крупной шайки в этих местах. Да и не только в этих. Шутка ли — почти четыре сотни человек. Не каждый граф такую дружину выставить может. А тут обычный босяк. И этот босяк, невзирая ни на чье мнение, принялся наводить свои порядки, вырезав подчистую все остальные банды. Он не жалел никого. Ни тех, кто оказывал сопротивление, ни тех, кто пытался переметнуться к нему. Кривому не нужны были ни предатели, ни конкуренты.

Покончив с другими бандами, и став единовластным хозяином этих мест, Кривой принялся уже за деревеньки, поступая с ними все с той же расчетливой жестокостью. Те, кто сразу принимал правила игры и готов был платить, отделывались легким испугом. Тем же, кто оказывал сопротивление, преподавался урок.

Так, например, жителей одной из «непокорных» деревень заставили смотреть как жену и двух дочерей старосты (младшей из которой еще и десяти не было) пропустили через всю банду Кривого. В другой, атаман без лишних слов убил каждого четвертого жителя. В третьей, заживо сжег всех детей младше пяти лет.

Но самым неприятным в этой ситуации была даже не жестокость, с которой действовал Кривой, не его методы. Нет, на мой взгляд, страшнее всего было то, что он совершал свои зверства с холодной головой и точным расчетом. Мне даже кажется, что и психопатом он не был в широком смысле этого слова. Скорее, эдакий педант в худшем его проявлении. Вроде фашистов, что в концлагерях аккуратно сортировали кости убитых ими людей.

На эту мысль меня натолкнула та часть рассказа, что касалась Глиноровской деревни. На мой прямой вопрос о том, зачем вообще было пытаться взять столь укрепленное поселение, да еще не полной бандой, Кривой лишь коротко усмехнувшись, бросил:

— Так зима ж скоро.

Вот так просто. Набрал себе бегунков в отряд, с их помощью избавился от конкурентов, подмял под себя несколько сел, запугав селян до невозможности, а когда начала подступать бескормица, недолго думая начал сокращать поголовье своих людей. Расчетливая, очень прагматичная сволочь.

Было бы крайне несправедливо, если бы подобная мразь ушла легко. Так что умирал Кривой долго и очень мучительно. Я приложил для этого все силы и опыт. Несколько раз полностью исцелял и вновь начинал пытки. И, пожалуй, это был единственный раз, когда я от них получил… Нет, не удовольствие. Удовлетворение. Удовлетворение от понимания, что мразь, что сжигала детей живьем, что пытала и насиловала женщин, что творила бесчисленное множество злодеяний, достойно наказана.

Перед тем, как окончательно прервать жизненный цикл этого урода, я не постеснялся воззвать к Хаймат, попросив ее лично проследить за достойным наказанием для него. И, как ни удивительно, богиня отозвалась. Видимо ей, повелевающей болью, страхом и смертью, понравился мой перформанс. А может просто так совпало. Как бы там ни было, но теперь я был уверен, что Кривого ждет жуткое посмертие.

Закончив со своими грязными делами, я направился к ближайшему родничку, дабы смыть с себя последствия «разговора». После чего мы с Ромчиком выдвинулись к схрону банды. Было у меня некоторое сомнение, что Кривой обманет. Но нет, награбленное им добро, превращенное в золотые и серебряные монеты, находилось точно там, где он сказал — в небольшой расселине неподалеку от здоровенного дуба. Об этом свидетельствовали веселенькие точки на моем сканере.

Только вот, доставать заначку так, как это советовал делать ныне покойный атаман я не стал. Было у меня некоторое гаденькое предчувствие. Не верил я, что этот расчетливый гаденыш так просто расстанется с награбленным, не попытавшись дотянуться до меня с того света. Да и что-то слишком быстро он выдал местонахождение тайника.

Поэтому, я потратил изрядное количество времени на то, чтобы прокопаться к сундучку с другой стороны. И, как показала практика — не напрасно. Стоило мне только сдвинуть сундук с места, как что-то тихо щелкнуло, и в то место, где изначально должна была находиться моя голова, ударило довольно крупное деревянное копьецо.

Надо признать, ловушка была сделана качественно — ни единой металлической детали, только дерево и веревки. Поэтому-то я ее и не распознал на сканере. И, сработай она как надо, я бы сейчас валялся с пробитой головой.

Только вот, не все бы стали в первую очередь именно двигать сундук, большинство открыло бы крышку, дабы удостовериться, что они нашли то, что нужно. Следовательно, расслабляться пока еще рано. Что-то мне подсказывало, что сюрпризы на сегодня не закончились.

Так оно и оказалось — при внимательном осмотре сундука при помощи все того же заклинания сканирования, я нашел еще целых три ловушки. Одна — банальная игла, ядовитая, как я подозреваю, которая должна была выстрелить в попытавшегося поднять крышку. Вторая — тоже игла, но выстреливала она с противоположной стороны. Видимо, для тех, кто поумнее. Ну а третья оказалась вообще за гранью — какая-то дико навороченная конструкция из пружин, и острых клинков, выскакивающая из крышки.

Все же я оказался не прав насчет Кривого, он был психом. Полным и законченным психом, ведь только псих потратит целую кучу золота на то, чтобы обезопасить свою заначку настолько сложной ловушкой. Черт возьми, да с местным уровнем технологии, стоимость подобной игрушки, вряд ли была сильно ниже той суммы, что хранилась в сундуке.

Хотя, вполне могло оказаться так, что основной задачей этого тайника было как раз отвлечение таких легковерных товарищей, как я. Чего-чего, но хитрости покойному атаману хватало с избытком.

И настолько мне эта мысль запала в душу, что я не поленился перепрятать найденный сундук (предварительно разрядив все ловушки, понятное дело) и следующие несколько часов мы с Ромчиком планомерно обходили прилегающую территорию. Сил, как физических, так и магических, потратил изрядно, но это того стоило — я нашел еще три тайника. Уж не знаю Кривому ли они принадлежали, или еще кому. Но золота там было намного больше, чем в том несчастном сундуке. И все они находились в таких местах, в которых ни за что не заподозришь тайники. Обычные деревья, ничем не примечательные камни, банальные кусты.

Выкапывать я их не стал. И времени уже потрачено было изрядно. Да и куда такую кучу золота деть? Была, конечно, идейка смастерить из первого сундучка очередное пространственное хранилище и сложить туда все. Но, энергии после моих экзерсисов оставалось не так уж и много, а ехать совсем без нее не хотелось. К тому же, тогда пришлось бы этот сундук или тащить с собой, или прятать, что было лишено всякого смысла. Так что я оставил все как есть, и выдвинулся, наконец, к своей основной цели.

К воинскому лагерю мы с Ромчиком прибыли уже ночью. Была, конечно, у меня мыслишка остановиться на ночлег, и с утра, со свежими силами, заняться вызволением Глинора. Но, к сожалению, от нее пришлось отказаться — до ближайшей деревушки было никак не меньше десяти километров, что по такой погоде вылилось бы в несколько часов пути.

Да и кто бы нас пустил на двор посреди ночи? Риэл — не Земля, на которой и ночью кипит жизнь. Тут с этим все гораздо проще. Особенно в деревнях. С рассветом встали, с закатом легли.

Поэтому, припарковав свой непарнокопытный транспорт под раскидистой сосенкой, и прикрыв заклинанием маскировки, я направился к лагерю.

Внешне он был ничуть не примечателен — два длинных, похожих на рабские, барака, один домик с настоящей каменной трубой, с пару десятков крупных палаток и четыре шатра. Ах, да — еще здоровенная вытоптанная поляна посередине. Нечто вроде плаца, как я понимаю. По бокам поляны находились две небольших деревянных вышки с парой часовых на каждой. И все это окружено невысоким, взрослому человеку по грудь, забором из штакетника. Вот, собственно, и весь лагерь.

Да уж, если и у виконта так везде дело обстоит, то нет ничего удивительного в том, что от него крестьяне так легко бегут. А я еще Кривому не верил. Это же надо додуматься разместить наблюдательные вышки в центре. Хотя, если отсюда все бегут, то в этом есть смысл. Точнее — был бы, если бы территория нормально освещалась.

Но нет, из источников света внутри периметра имелись всего три масляных фонаря. Два из которых висели у входа в бараки, а третий у того самого домика с трубой. Света давали они чуть, зато прекрасно слепили дежурных на вышках, не давая тем вглядываться в темноту за пределами лагеря. Создавалось впечатление, что это место проектировал либо идиот, либо вредитель.

В принципе, я давно собирался взглянуть на фельзенские подготовительные лагеря лично. А раз уж появилась такая возможность, то почему бы и не совместить полезное с полезным?

Так что весь остаток ночи я потратил на то, чтобы под маскировкой прочесать лагерь, пересчитать личный и командный состав, выяснить что тут у них и как. И результаты осмотра меня не впечатлили.

В бараках содержались рекруты. Было их что-то около четырех сотен человек. В палатках отдыха младший командный состав и бытовики — по двое в одной. В шатрах — сотники. В домике находилась кухня. Там же, в тесных узеньких комнатушках, жили повара и кухонная обслуга. В целом — ничего сверхординарного. Если не считать полное отсутствие оружия и какой бы то ни было амуниции. Нет, у сотников и сержантов все это имелось. А вот оружия для рекрутов я не наблюдал. Не с палками же они, в самом-то деле, занимаются?

Как показала утренняя тренировка — все же с палками. Я пропустил построение, так как бегал проведать Ромчика. Подбодрил и подлечил его заклинанием исцеления, надел на морду котомку с овсом, да и вернулся к лагерю. А там уже во всю шла муштра. И это при том, что еще толком-то и не рассвело. Часть новобранцев отрабатывала какие-то сложные маневры по построению и перестроению. Часть занималась физической подготовкой. А оставшиеся, разбившись на пары, спарринговали.

И все это с деревянными, крайне грубо сделанными, макетами настоящего оружия. В основном это были длинные палки с крупным тупым набалдашником. Имелись также короткие палки. Правда, если в первом случае, можно было угадать копье по характерным уколам, то тут я слегка растерялся. То ли дубины, то ли топоры, точнее не скажу.

Мечей, по понятным причинам, не было. Мечи — это оружие не для селянина. А вот щиты были. И они были вполне себе настоящими. И они же были единственной защитой рекрутов. Даже самых элементарных стеганок не было — лишь плотные шерстяные рубахи с узкими рукавами, да такие же штаны. У некоторых, но далеко не всех, имелись еще и войлочные шапочки на голове.

Интересно, и как виконт собирается поступать со всеми этими людьми, когда станет немного холоднее? Ведь уже ясно, что никакого вторжения от захребетников не будет. До весны, по крайней мере. Оставит как есть? Так даже с более теплой одеждой, часть людей до весны не доживет. Распустит по домам? Ага, как же. Зря он что ли всех их собирал, обучал, чтобы просто так всех отпустить? Тем более, когда зима пойдет на убыль и начнется бескормица, можно будет еще кого-нибудь недосчитаться.

Нет, тут что-то явно нечисто. Кабы не устроили подлые де Фели какой-нибудь подлянки в ближайшее время. Надо будет письмецо Селеху накарябать со своими подозрениями. Пусть у него тоже голова болит.

Да и к фарсам съездить лишним не будет. Так, чисто посмотреть, что к чему. На Киффер свой глянуть. С баронами из тех, что поумнее пообщаться. Да и шепнуть им на ушко, чтобы не расслаблялись.

То, что бой за мои будущие баронства будет весной — это уже понятно, но тянуть до весны с разведкой было бы просто глупо. Да и в целом, прежде чем куда-то лезть, нужно обстановку узнать. Мало ли, может фарсы уже все порешали, и ни оружия, ни нового барона им не нужно. А я тут планы планирую.

Глинора я узнал с трудом. Если раньше это был здоровенный, чем-то похожий на постаревшего актера Генри Кавилла, дядька. То сейчас он был лишь тенью себя былого: клочковатая борода, неухоженные усы, и крайне нездоровый, сероватый, оттенок лица.

Про чрезмерную худобу — вообще молчу. И, судя по тому, что среди рекрутов людей в столь плачевном состоянии было не так уж и много, я сделал вывод, что у бывшего старосты не складывались отношения с местным руководством.

Стоило мне об этом подумать, как сержант подошел со спины к Глинору, только что пропустившему тычок от своего партнера по спаррингу, и коротко, без замаха ударил его палкой под колено. Не ожидавший такой подлянки бывший староста упал на землю. За что получил еще несколько ударов. На этот раз по спине.

Что примечательно — другие новобранцы за подобные промахи удостаивались лишь гневного окрика сержантов. А палки шли в дело достаточно редко. В большинстве своем, доставалось как раз таким заморышам, как Глинор. Короче, старосту нужно было выручать, и как можно быстрее.

К сожалению, без массовых жертв и привлечения ненужного внимания, днем это было сделать просто нереально. Пришлось переносить спасательную операцию на ночь. И все оставшееся до нее время я потратил на проработку плана и очередную разведку. Ну и к Ромчику несколько раз наведывался, естественно. Как же я без него? Тем более, что моему четвероногому товарищу вменялось в задачу самое сложное — как можно быстрее унести нас отсюда подальше.

Прождав еще полтора часа после отбоя, я под заклинанием маскировки прокрался в лагерь. После чего аккуратно разместил на крыше кухни и бараков магические конструкты. Их задачей был аккуратный подпал оной. Почему именно кухня? А потому, что я не хотел жертв. Кухня одна имела крышу из теса, в то время как бараки были укрыты соломой. А как быстро и сильно горит солома я имел представление еще из своего детства. Помнится, по дурости, сжег пару стогов с сеном, когда в деревне отдыхал.

— Пожар! — Спустя пару минут после того, как ушел сигнал конструктам, раздался крик с одной из вышек.

Его тут же подхватили на другой:

— Тревога! Пожар!

В бараках тут же начался переполох. Рекруты вскакивали со своих нар и, босиком, не тратя время на обувание, бежали на выход. И лишь один из них остался лежать на своем месте. Но этого никто не заметил.

Глава 17

Ох, и намаялся я, пока вытаскивал Глинора из лагеря. Похудел-то он похудел, но от этого мне было отнюдь не легче. А уж когда до Ромчика тащил, то вообще — чуть спину не сорвал. Но все же дотащил. И, перекинув старосту через спину коня как мешок с картошкой, свалил подальше от охваченного огнем и паникой лагеря (про ветер и искры, которые он может перенести на те самые соломенные крыши я как-то позабыл).

В себя моя спящая красавица начала приходить ближе к утру. Аккурат тогда, когда я уже вконец задолбался бежать, держа Ромчика в поводу. Услышав возню сзади, я, не сбавляя хода, поздоровался со старостой:

— Доброе утро, засоня. Как спалось?

— Что… Кто… Кто ты вообще такой? И что происходит?

— Не узнал? — тихо рассмеялся я. — Богатым, значит буду.

Я остановился сам и остановил Ромчика, после чего подошел к все так же лежащему пузом на крупе коня старосте и одним ловким движением перерезал веревки, стягивающие его руки. После чего помог слезть.

— Вот, возьми. — Протянул страдальцу мех с вином. — Тебе полезно будет. И извини, что связал. Боялся, что иначе ты свалишься с коня.

Глинор взял у меня сосуд, в котором плескалась живительная влага, откупорил его, принюхался и тут же припал к нему будто заблудившийся в пустыне к воде.

— Что, давненько вина не пивал? — Ухмыльнулся я. — Соскучился, поди.

— Есть такое, — хрипло ответил староста, возвращая мне пустую тару. — Пожрать есть что?

— Держи, — бросил ему небольшой кусок твердого козьего сыра.

Тот его ловко поймал и тут же, буквально за три укуса, съел.

— Да уж, — невесело покачал головой я, — знатно ты изголодался. Но больше пока не получишь. Тебе вредно сразу много есть. Потерпи хотя бы часок-другой.

— Кто ты? И где мы?

— Все же не помнишь? — Я внимательно посмотрел на него.

— Смутно. Лицо помню, но вот где мы встречались нет.

— Бывает. Как-никак полгода уже прошло. Ты как, в кустики не хочешь? Нет? Ну, тогда поехали, по дороге поговорим. А то неровен час, тебя твои бывшие дружки хватятся.

— Дружки? — Он непонимающе уставился на меня. А потом, догадавшись о ком идет речь, зло сплюнул. — Хаймат они дружки, а не мне, суки…

— Ну, ей они тоже не дружки, можешь мне поверить. Да и вообще, будь осторожнее в выражениях.

— Что?

— Говорю, не возводи хулу на богов. И не упоминай их почем зря. А то, не дай боги, — я не выдержал и хихикнул от получившегося каламбура, — они на тебя обратят внимание.

— Ну… Ладно.

— Так что давай, поднимай свою задницу и поехали. Благо, уже дорогу видно.

Ромчик с честью выдержал испытание двумя нашими тушками. Лишь покосился осуждающе, но возмущаться не стал. Видимо, понимал, что сейчас не время и не место.

До того, как окончательно развиднелось, мы двигались еле-еле, но все же быстрее, чем если бы я шел пешком (про бег после того, как Глинор пришел в себя и речи быть не могло). А после Ромчик вжарил так, что лишь ветер в ушах свистел. Но даже это не помешало нам с толком побеседовать.

— Так кто ты такой, и что тебе от меня нужно? — В очередной раз задал вопрос мой спутник, стоило нам выдвинуться в путь.

— Талек. Меня зовут Талек. Я летом у брата твоей жены телегу покупал, помнишь? Вот, захотелось еще одну купить, а тебя нет на месте. Ну, я и решил тебя украсть у его милости, чтобы ты мне ее смастерил.

Ответом мне было недоуменное молчание. То ли с чувством юмора у него все было печально, то ли у меня. А может, староста просто еще недостаточно пришел в себя.

— Да шучу я, не волнуйся. Работу хочу тебе предложить. По профессии. У меня в будущем намечается много разнообразного строительства. А человек ты рукастый, правильный. Вон, как деревеньку свою обустроил.

— Раз ты догадался, что Пригорье — это моя заслуга, то должен понимать, что я своих людей не брошу.

— Именно поэтому я тебя нашел не дома, а в лагере его милости? — Подначил я своего спутника.

— Так было нужно. — Хмуро ответил тот. — Жатва шла. Нужно было кого-то отдавать. И я решил, что пойдут те, кто на тот момент не нужен.

— Угу. И оставил поселок без руководства. Тут уж извини, ты сглупил. А где, кстати, брат твоей сестры и остальные сельчане?

— Ладора, как и меня, в отверженные записали. Вот он и не выдержал. Еще два месяца назад погиб. А куда других моих дели, я не знаю. Нас разделили почти сразу.

— Ладор — это брат твоей жены?

— Да.

— Прими мои соболезнования.

— Благодарю.

— А что значит «отверженные»?

— Так в лагере называли тех, кто не понравился руководству.

— И за что же вас туда определили?

— За мой длинный язык. Я указал сотнику на то, что вышки должны стоять у забора, а не у плаца.

— И все? А Ладора за что?

— За меня. Суки знали, что мы с ним родня.

— Соболезную. — Повторил я, прекрасно понимая, как себя сейчас чувствует Глинор.

— Все быльем поросло. — Мрачно ответил он. — Я тебе, конечно, благодарен за спасение. — Вернулся он к прерванной теме. — Но ты должен понимать, что я своих людей не брошу. Просто не могу.

— А я и не предлагаю тебе их бросать. Хотите, хоть все переезжайте. Дам вам землю, работу. Будете жить себе, как раньше. Почти.

— Дашь землю? — Задумчиво проговорил он. — Ты из барей?

— Можно и так сказать.

Глинор вновь замолчал, о чем-то напряженно раздумывая, а спустя некоторое время задал новый вопрос:

— Из захребетников?

— Мы предпочитаем, чтобы нас называли фарсами. И, если ты примешь мое предложение, тебе стоит это запомнить.

— Вот оно что. То-то мне твое имя странным казалось. А насчет твоего «предложения», — он невесело хохотнул. — Сам ведь понимаешь, что я отказаться не могу. Выкрав из лагеря, ты превратил меня в дезертира. А с дезертирами у нас разговор короткий. Так что у меня теперь два пути — или к тебе на службу, или сплясать на «Пеньковой вдове». А вот с моими односельчанами будут вопросы. Не все согласятся идти на службу к зах… К фарсу.

— Ну, почему же не можешь? — Не согласился я с ним. — Я все же не настолько мудак, чтобы заставлять служить людей силой. Я тебе больше скажу: мне вообще не нужны те, кто служит из-под палки. От таких и толку мало, и предать могут. Нет, Глинор, для меня преданность на первом месте стоит. Именно поэтому я, когда верну себе свое баронство, полностью откажусь от сервов и рабов. Кто хочет — пусть остается и работает честно. Кого подобное не устраивает — пусть валят на все четыре стороны, держать их я не буду. Что же касается тебя, староста. Ты мужик нормальный. Во всех отношениях. И я прекрасно понимаю как тебя подставил. Так что, если ты откажешься мне служить, я дам тебе пятьдесят золотых, и иди себе куда хочешь. Хоть в Пригорье свое, хоть еще куда. А за селян не волнуйся — если и захочет кто с тобой идти ко мне на службу, пусть идут, а оставшиеся сами как-нибудь проживут. Тем более, что им ничего больше не угрожает.

— Больше? — Вычленил самое главное из моей речи Глинор.

— Угу. Повадился, вишь, Кривой со своей бандой на твое Пригорье ходить. Но ничего не добился. Даже несмотря на дурацкий запрет виконта на закрытие ворот. Так, пару домов сожгли, да кое-кого из селян убили и все.

— Кого убили?!

— Не знаю. — Пожал я плечами. А потом поспешил успокоить: — Не волнуйся, твой сынишка и жена, живы здоровы. Ну, по крайней мере, были живы и здоровы пару дней назад, когда я у вас в деревеньке останавливался на ночлег.

Сзади раздался облегченный выдох старосты. И, после недолгого молчания, он поинтересовался у меня:

— Кривой, говоришь? Он же, вроде какой-то мелкой местной ватагой верховодил. Мы ему уж точно не по зубам были. Уж я-то знаю, сам частокол возводил.

— Эх, дружище, совсем ты со своей службой, от действительности отдалился. Кривой, дабы ты знал, еще вчера был атаманом самой сильной из местных ватаг. Он умудрился повывести все остальные банды, и обложить данью с десяток поселков.

— Был?

— Угу. А потом встретился со мною… И моими людьми, — немного приврал я.

— И что теперь?

— Ничего. Нет ни Кривого, ни его бандитов. Мы всех подчистую вырезали.

— А что за запрет? — После еще одной паузы задал он новый вопрос.

— Неужто не знаешь?

— Откуда? Эти с… Командиры наши, с нами новостями не делились. С такими, как я, тем более.

— Да граф де Фель все бунтовщиков ищет. Вот и запретил укрепленным поселениям ворота закрывать. Ну а племянничек его, ваш виконт, тут же и повторил за дядюшкой своим.

— И правда дурацкий запрет. Как же тогда защищаться, если вдруг что?

— Ну, твои ребятки оказались не лыком шиты. Они соорудили что-то вроде разборной баррикады, а рядом с воротным проемом вышку поставили. Невысокую, но такую, чтобы можно было вовремя заметить врага. Ночью они эту баррикаду ставили так, чтобы узенький проход оставался. Такой, что один всадник еле протиснется. А если случалось нападение, то полностью перегораживали проход. Тарана, конечно, она не выдержит, но против ребят Кривого показала себя отлично.

— Вот шельмы, — сквозь смех проговорил мой спутник. — Уверен, что это Хонирова задумка. Он всегда был тем еще мастаком на разные выдумки. Помнится, однажды мы с отря… — Глинор внезапно осекся на полуслове.

А я тихо, и совершенно не зло рассмеялся. Вот оно получается как. То, что староста не обычный селянин было понятно еще в первую нашу встречу. Слишком у него все было четко, слишком по-военному. И слишком уж он хорошо разбирался в том, как нужно правильно строить укрепления. Не всякая деревенька сумеет пережить несколько штурмов многочисленной и неплохо экипированной бандой. А это его Пригорье сумело, причем с какой-то там баррикадой вместо ворот. Да еще отделалось нереально низкими потерями.

Опять же, причина конфликта с его новыми командирами тоже становилась чуть яснее. У старого солдата сердце было не на месте от того бардака, что творился в подготовительном лагере. Вот и не выдержал, высказался не по делу. И, скорее всего, не один раз. За что и огреб неприятностей по полной. А если рассказ о лагерных вышках правда, то тут все становится еще интереснее.

Был и еще один момент, на который я раньше не обращал внимания. Сын. Глиноровскому сыну было не так много лет, вряд ли сильно больше десяти. И это при том, что отец у него уже с сединой. Такое нормально для Земли, но ничуть для Риэла. Тут рожали рано и много. И для поздних детей должна была быть весомая причина. И, кажется, я понял что за причина была у Глинора.

— Чего ржешь? — донеслось недовольное сзади.

— Кто ты по старому званию? — Слово «старому» я выделил особо.

На этот раз Глинор молчал очень долго. Но я его не торопил с ответом. Видно было, что раскрытие его тайны ему совершенно не по душе. Хотя, как по мне, это был секрет Полишинеля. Любой, кто имел глаза и немного мозгов, мог легко понять, что к чему.

— Лейтенант. — Наконец раздался сзади мрачный ответ.

— Ого! — Я аж присвистнул от удивления. Лейтенант — это вам не хухры-мухры. Особенно, для простолюдина. Поэтому я решил уточнить:

— Ты из благородных?

— Бастард.

Спрашивать чей именно я уже не стал — и так превысил все допустимые нормы приличия. В принципе, все становилось более-менее понятно — перед бастардом, а особенно таким, которому благоволит его благородный папаша, открыты почти те же дороги, что и перед вторыми (и далее) сыновьями. Непонятно было другое. Лейтенант — хорошее воинское звание, с хорошим окладом. И они, пусть и бывшие, в захолустных деревеньках обычно не живут.

— А у Хонира какое звание? — Решил я зайти с другого бока.

— Сержант.

— А… — Хотел задать я еще один обходной вопрос, но Глинор меня перебил на полуслове:

— Слушай, если тебе так уж интересна моя история, то просто спроси. Прямо. Не нужно ходить вокруг да около. Я этого не люблю.

— Ну, я же вижу, как тебе неприятна эта тема. Вот и хотел… Аккуратно.

Сзади раздался заливистый смех старосты.

— Какой же ты все-таки еще мальчишка, Талек. — Отсмеявшись заметил он. — Спрашивай, не стесняйся. Тем более, что история давняя.

— Тогда рассказывай, раз давняя. Все равно нам еще долго ехать.

— Моя мать была служанкой в семье дворянина… — Начал он, после небольшой паузы.

В целом, ничего сверхъестественного в истории Глинора не было. Родился в Майве — одном из королевств неподалеку от Хольтрига. Мать — служанка, отец… А об отце староста решил умолчать. Но, из контекста, я понял, что личностью тот был довольно влиятельной, и… Порядочной. Порядочной потому, что хотя и не признал Глинора, но позаботился о его матери. А самому незаконнорожденному сыну дал хорошее образование. Влиятельной же, потому что никто и слова не посмел пикнуть против такого его решения. Ни законная супруга, ни соседи, ни наследники. Собственно, последние и стали причиной того, что начавшая налаживаться жизнь тогда еще юноши в итоге полетела под откос. Но, обо всем по порядку.

Выучившись, Глинор, как и полагается номерным благородным отпрыскам, выбрал военную карьеру. Только сами по себе битвы его не привлекали совершенно — драться он не любил, хотя и умел. А вот инженерия — это да, это ему нравилось. Еще в детстве, в отцовской библиотеке, он зачитывался трудами по проектированию и строительству воинских укреплений. Мог неделями изучать план какой-нибудь крепости, пытаясь найти бреши в ее обороне. К тому же, в отличие от своих братцев, умел и любил работать руками.

Так что нет ничего удивительного, что выбрал он именно инженерные войска. В которых и сделал крайне головокружительную карьеру, получив звание лейтенанта (совершенно заслуженное, между прочим) уже в свои двадцать пять лет.

А потом отец Глинора умер, и в жизни перспективного военного инженера началась черная полоса. Вскоре, после отца, таинственным образом погибла и мать. Начались неприятности и на службе — капитан стал вдруг крайне недоволен своим вторым лейтенантом. Что вылилось для Глинора в перевод на должность интенданта в захолустной приграничной крепостице.

Уж кем — кем будущий староста Пригорья не был, так это дураком. Он быстро понял, что неприятности эти, скажем так, искусственного происхождения. И, дезертировав со службы, начал свое собственное расследование. Которое и привело его к старшему брату, унаследовавшему отцовское имение и титул.

Как оказалось, тот очень сильно любил свою матушку и не смог простить своему ветреному папаше пренебрежительного отношения к ней (хотя, по словам Глинора, и сам, даже будучи в браке, не стеснялся зажимать служанок по углам). Только вот для мести ему самому у сынка кишка оказалась тонка, вот он и решил выместить свою злобу на незаконнорожденном брате и его матери.

Никаких доказательств у Глинора не было. Да, даже если бы и были, то вряд ли ему удалось добиться справедливости — мало кто был готов ссориться с влиятельным аристократом ради какого-то там бастарда, пусть и многообещающего лейтенанта. Молодой лейтенант это прекрасно понимал, поэтому, решил действовать радикально и не оглядываясь на последствия.

— Я подстерег его, когда он возвращался с охоты. Есть в нашем замке такое местечко, из которого хорошо просматриваются парадные ворота. И расположено оно так, что если не знать, что именно там засел стрелок, то ни за что на него не подумаешь. А я неплохо арбалетом владею.

Он надолго замолчал и некоторое время мы ехали молча. Но я все же не выдержал, и спросил:

— А дальше что было?

— А дальше? Дальше мы с Хониром сюда, в Хольтриг сбежали. Имена новые себе взяли. Я осел в Пригорье, а он в Вохштерне. После, когда я авторитетом у селян обзавелся, и он ко мне перебрался.

— Получается, Глинор — это не твое имя?

— Почему же? Мое.

— А как же… — Начал я, но вновь был перебит старостой:

— Все быльем поросло. И наши с Хониром имена тоже. Нет тех людей, и все тут.

— Тогда, зачем ты мне это все рассказал?

— Так ты же сам попросил. — Раздался сзади негромкий смешок. — А вообще, не знаю я, если честно. Никому не говорил. Ни женке, ни сынишке. А вот тебе рассказал. Будто что-то меня изнутри толкнуло.

— Понятно, — протянул я, уже окончательно осознавая, что и та встреча, полгода назад, была не случайной.

— Что тебе понятно?

— Не важно. Ты как, подумал над моим предложением? — Сменил тему я.

— Да. Я согласен пойти к тебе на службу.

Глава 18

В Вохштерн, где у меня была назначена встреча с моими ребятками, и где я планировал временно поселить Глинора, до закрытия ворот мы уже не успевали. Поэтому, пришлось проситься на ночевку в одной из деревенек.

Наверное, так оказалось даже лучше. Мы не только отмыли моего спутника (для чего мне пришлось выдержать настоящий бой с сельчанами, которые ни в какую не хотели топить общую баню раньше положенного срока), но даже сумели прикупить для него довольно неплохую одежду.

Влетело мне это все в копеечку, будто не в занюханной деревушке столовались, а в одной из лучших гостиниц Эйналы. Зато, теперь никто бы не сумел распознать в Глиноре дезертира. Поэтому, я решил считать потраченные деньги инвестицией в спокойную жизнь.

В сам город мы попали вообще без каких бы то ни было проблем. Заплатил сколько сказали, представился приказчиком, а старосту обозвал своим помощником, и вся недолга. Заодно узнал, что моих архаровцев тут еще не было. То ли решили продлить стоянку в Фельзене, то ли просто задержались в пути. О конкретных сроках мы не договаривались, поэтому я ничуть не обеспокоился.

В гостиницу заселились тоже без особых проблем. Выбрали ту, что почище и поближе к центру города. Себе комнату я взял на пару ночей, так как пока слабо представлял, когда именно прибудет наш караван, и как вообще мы будем размещаться. А вот Глиноровскую оплатил на неделю вперед. И денег ему выделил целый золотой в серебряном эквиваленте. Хотел дать сразу десять, но передумал.

Не потому, что не доверял, нет. Просто, даже золотой, по местным меркам, — это огромные деньжищи. Чего уж говорить о десятке. Их просто не на что было тут тратить. Золотого же с избытком хватало и на новую одежду, и на аксессуары, и еще останется на несколько недель безбедной жизни.

То, что беглого старосту будут искать в первую очередь в его родном поселении, было и дураку понятно. Так что, эвакуацию из Пригорья решили проводить в два этапа. В первую очередь — жену и сына Глинора. Во вторую — всех, кто согласится перебраться на новое место жительства. И, если последняя в любом случае откладывалась на неопределенный срок, то вот семью надо было выручать в самое ближайшее время. Поэтому, сейчас бывший староста был занят составлением длинного и подробного послания своему старому боевому товарищу и негласному заместителю.

Именно Хониру предстояло провести ненавязчивую беседу с односельчанами и постараться сманить их ко мне в Фарсу. Положа руку на сердце, мне было плевать скольких человек тому удастся уговорить сменить место жительства. Меня интересовали Глинор в большей степени, оказавшийся намного полезнее, чем я думал. И его старый сержант, в организаторских умениях которого, я уже успел убедиться. А остальные… Для меня между ними и фарсами особой разницы не было.

Но своему новому работнику я об этом говорить, естественно, не стал. Более того, пообещал выделить им место неподалеку от замка Киффер, который планировал сделать своей резиденцией.

Пока Глинор упражнялся в эпистолярном жанре, я решил навестить Арнвальда. Не то, чтобы эту встречу нельзя было отложить до приезда остальных представителей ставки, но заняться пока было нечем. К тому же, я еще не до конца свыкся с ролью «отца — командира», так что во мне хватало и эдакого, чисто детского, любопытства.

Где располагалась лавка купца Арна я знал прекрасно из отчетов, им присылаемых. Только вот самого купца на месте не оказалось. Вместо него за прилавком стоял мордоворот, явно бандитской наружности. Ставший очень и очень неприветливым, стоило мне только поинтересоваться, где я могу найти хозяина.

Ссориться с людьми резидента в мои планы не входило, да и посвящать их в то, кем я являюсь на самом деле, тоже. Поэтому, я вежливо попрощался с «приказчиком» и направился к Арнвальду домой. К счастью, в этот раз обошлось без накладок.

Дверь мне открыла молоденькая девчушка в одежде служанки и вежливо поинтересовалась:

— Что вам угодно, уважаемый?

— Купец Арн дома?

— Дома, но он никого не принимает.

— Меня примет, — улыбнулся я, и, отодвинув служанку в сторону, прошел внутрь.

— Но как же… — Забормотала та, попытавшись преградить мне дорогу. — Нельзя.

На шум в прихожую зашел еще один детина. Довольно быстро оценил обстановку, выхватил дубинку, и быть бы беде, если бы с лестницы не раздался недовольный голос Арнвальда:

— Чего это вы там шумите? Я же сказал никого не пускать!

— И даже для меня не сделаешь исключения?! — Весело крикнул я.

— Талек? Ты… Вы… Уже тут?

— Тут, Арн, тут. — Я рассмеялся, и, проигнорировав верзилу, пошел навстречу своему агенту.

Встретились аккурат у лестницы. Дружески обнялись. И Арнвальд поинтересовался:

— Ты, наверное, голоден с дороги? Мильта, девочка, передай Агне, чтобы начинала готовить обед. У нас дорогой гость.

— Нет-нет-нет, — отрицательно замахал руками я. — Не нужно обеда. Я к тебе буквально на часок. А после вновь в дорогу. Но от вина не откажусь.

— Мильта, отбой с обедом. Принеси нам вина в мой кабинет. Палеш, — он повернулся к громиле, — а ты проследи, чтобы нам никто не мешал.

— Но, хозяин, у вас…

— Я. Сказал. Никто. — Арнвальд говорил негромко, но его слова звучали так убедительно, что даже мне захотелось вытянуться в струнку и отправиться выполнять его приказы. Чего уж тут говорить про несчастную служанку и этого дуболома. Те, стоило им лишь услышать, как изменился голос их хозяина, мгновенно бросились выполнять приказ.

— Сурово ты с ними, — заметил я, когда мы остались в прихожей одни.

— Иначе и нельзя. — Вздохнул псевдо-купец. — Ну да ладно, пойдем в кабинет. Мне есть что тебе рассказать.

Сказать, что мой резидент шиковал было нельзя. Но вот то, что не бедствовал — это точно. Стены, задрапированные тканью. Качественная и дорогая мебель. Кое-где висели картины. Но вот этой цыганской, дешевой роскоши, присущей недавним беднякам, не чувствовалось вообще. У того, кто обставлял дом, явно имелся вкус.

— Ну, давай, рассказывай, как у тебя тут дела. — Попросил я, стоило нам расположиться в уютных креслах в кабинете Арнвальда. — Только без излишних подробностей. Их еще успеем обсудить. Времени у нас на это еще много будет.

— Ну, раз без подробностей. — Начал было он, но тут же был прерван стуком в дверь. Это Мильта принесла поднос с вином и закуской к нему.

— Хороших ты служанок себе заводишь, — усмехнулся я, когда девчонка вышла.

— Понравилась? — Поинтересовался хозяин кабинета. — Если хочешь, можешь с ней уединиться, как закончим разговор. В постели она так же хороша, как и выглядит.

Я, улыбнувшись, молча покачал головой. Слишком еще в моей памяти был свеж образ черноокой Яльри, и другие женщины меня пока не привлекали. Интересно, как она там?

— Ну нет, так нет. — Ничуть не расстроился моему отказу Арнвальд. — Что же касается дел, то тут все хорошо. Мои наемники полностью экипированы и готовы уже как с месяц. Тьюрих и его ребята тоже уже прибыли. Я поселил их в таверне одного своего приятеля.

— Ты их видел?

— Наемников Тьюриха? Нет. Я и с ним самим не встречался. Решил, что пока ты не приедешь, нет смысла, чтобы кто-то, кроме особо доверенных людей знал о том, что мы вообще знакомы.

— Чего так? Какие-то проблемы?

— Есть немного. — Согласно наклонил голову Арнвальд. — Новому бургомистру не понравилось, что кто-то пришлый начал проворачивать в Вохштерне различные делишки без его, бургомистра, на то разрешения.

— Так почему не договорился?

— С кем нужно договорился. А этот жирный хер стал в позу и затребовал столько, сколько я ни в жисть не заработаю. Есть у меня подозрение, что он хочет все себе прибрать, поэтому и договариваться не хочет. Вот я и решил пока лишний раз не светить ни своих, ни Тьюриховых наемников. Пусть для него это будет сюрпризом.

Я внимательно посмотрел на него, и после непродолжительной паузы, нарочито спокойным голосом поинтересовался:

— Поправь меня, если я неправильно понял. Ты хотел без моего ведома воспользоваться моими воинами для того, чтобы решить свои проблемы?

— Нет, что вы. — Он замахал руками. — Без вашего ведома я бы ничего делать не стал. Да и не смог бы. Тот же Тьюрих без команды от вас, ни за что бы не отдал бойцов. А со своими, даже при поддержке моих ребяток, я бы ни за что не справился.

— Допустим. И что ты предлагаешь? Не верю, что ты бы не справился своими силами. Уж убить-то наглого выскочку ты точно сумел. Но тебе зачем-то нужны мои бойцы. Зачем?

— Затем, что сейчас у нас появилась возможность взять власть в городе в свои руки. Негласно, конечно.

Я откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился на Арнвальда. Идея о захвате Вохштерна витала в моих мыслях еще с того момента, как я принял окончательное решение, что вернусь в баронство Киффер. Я хотел сделать город своей негласной столицей.

Потом, когда немного поумнел и понял, что строить свою империю в моем случае крайне нерационально, я решил превратить город в торговый и общественный хаб между Хольтригом и Фарсой. Тоже негласно. Для чего, отчасти, и отправил сюда Арнвальда. Которому в обязанности вменялось не только укрепление своих деловых связей, но и аккуратное внедрение в подпольный мир. Через который я и планировал осуществлять свою экспансию.

Но, вот, чтобы захватить власть еще и реальную… Это требовало хорошенького такого осмысления.

— И как ты себе это представляешь? — Наконец поинтересовался я.

— Ну, смотри. — Начал излагать мой собеедник, даже не заметив, что перешел на «ты». — Город управляется магистратским собранием во главе с бургомистром. Собрание состоит из шести самых уважаемых людей города…

— И как выясняют кто более уважаем? — Усмехнувшись, перебил я своего резидента.

— Тут все просто. — Он вернул мне усмешку. — У кого больше денег, тот и самый уважаемый.

— Предсказуемо. А что бывает, когда одно из мест в собрании освобождается? — Мне и правда было интересно. Слишком уж непохожей была местная система самоуправления на чисто феодальную, что была повсеместно распространена в Хольтриге.

— Собрание выбирает нового члена. Простым большинством голосов.

— Понятненько, олигархат во всей красе.

— А?

— Продолжай, говорю.

— Ну так вот. Шестеро уважаемых и бургомистр в собрании. У уважаемых по одному голосу. У бургомистра три…

— А бургомистра кто назначает? — Вновь перебил я рассказчика. — Уважаемые?

— Нет. Его выбирают сами жители города.

— Ого. — Я был впечатлен. Не знал, что в этом дремучем средневековье уже появились зачатки демократии. — И как это происходит?

— Созывают Тинг, на котором присутствуют старшины мастеровых, районов, поселковые старосты, командиры ополчения. На нем большинством голосов и выбирают нового бургомистра.

— Допустим. Но я все еще не понимаю, как ты хочешь захватить власть в Вохштерне, если тут все решают богачи и старшины.

— Все дело в том, что у «уважаемых» есть возможность объявить бургомистра «не оправдавшим ожиданий». Для чего нужны все шесть голосов и какая-нибудь веская причина, дабы оправдать подобное решение перед народом.

Вот теперь я начинал понимать.

— Что, — я усмехнулся, — не одному тебе новый бургомистр хвост прижал?

— Не одному. Всех так или иначе умудрился задеть. Даже теневиков.

— Он, что, идиот?

— Не знаю. — пожал плечами Арнвальд. — Вряд ли. Скорее наоборот — его сына недавно видели в Фельске. Он вроде как направился туда по торговым делам. Только какие могут быть торговые дела у простого, пусть и уважаемого, торговца в графском дворце — непонятно.

Я рассмеялся. И снова цепкие лапки его милости. Только непонятно зачем ему Вохштерн. Хочет обезопасить свои тылы от фарсов, или включить независимый город в свой домен? Одни вопросы без ответов.

— Кто еще знает о том, что сын бургомистра ездил в Фельск?

— Да все. Из этого секрета не делали. А вот о том, что тот был в замке, — Арнвальд хитровато сощурился, — кроме меня и вас? Уже никто.

Я одобрительно кивнул. Правильно. Незачем такой информации давать распространение. Это стратегический ресурс, который можно использовать в свою пользу.

— Хорошо. Откуда ветер дует мы теперь знаем, и можем предположить, что так просто бургомистр не успокоится. Допустим, донеся эту информацию до «уважаемых», мы сумеем заставить объявить его «не оправдавшим ожиданий». Но как ты планируешь взять власть над городом? Не новым же бургомистром стать? — Я внимательно вгляделся в лицо Арнвальда, а заметив мелькнувшее на нем выражение, не выдержал и рассмеялся:

— Да ладно? Только не говори мне, что я угадал. Как ты себе вообще это представляешь? Ты же чужак в городе.

— Ну, — он чуть смущенно улыбнулся, — уже не совсем чужак. Я же писал.

И это было действительно так. Я не раз уже радовался тому, что в свое время помог этому, уже бывшему, калеке. Арнвальд оказался предприимчивым и пробивным малым. За какие-то пару месяцев он сумел не только влиться в местное общество, не только подружиться с нужными людьми, но и выйти на полное самообеспечение. Его лавка приносила неплохой доход, а темные делишки давали возможность дружить с нужными людьми на постоянной основе. Только мне по-прежнему казалось, что этого все же маловато для того, чтобы его выбрали бургомистром. О чем я ему и сказал.

— Для этого мне и нужны ваши люди, — вновь начал мне «выкать» Арнвальд. — Для того, чтобы убедить самых несговорчивых старшин отдать голос за меня. Ну и для организации поводов для свержения нынешнего бургомистра.

— Хорошо, — решил я подвести предварительный итог. — В принципе, твой план ясен. Спрашивать, как ты собираешься договариваться с уже действующими «уважаемыми» не буду, уверен, что у тебя там или все схвачено, или почти. Про «поводы» тоже нет смысла пока разговаривать, их мы обсудим отдельно. Зачем лично тебе становиться бургомистром я тоже понимаю, и против твоей кандидатуры, в принципе, ничего не имею. Осталось понять зачем это все лично мне.

Арнвальд задумался. Видно было, что этот вопрос, если и приходил ему в голову, то он над ним не очень-то и размышлял. И зря, ой как зря. Нет, в том, что каждый в первую очередь думает о себе, не было ничего страшного. Только вот и я далеко не Мать Тереза, и добро делаю не только по велению души. Купец Арн был моим активом, в который я вкладывал деньги, и от которого ожидал определенных дивидендов, пусть и не совсем материальных. И самое главное — я мог его контролировать.

А вот бургомистр Арн, как ни крути, становился фигурой сам по себе. Шутка ли, управляющий довольно крупным городом? Кто даст гарантию, что он в один прекрасный момент не захочет изменить условия нашего договора? Или, что еще хуже — не расторгнет в одностороннем порядке? И что я буду делать? Бегать у стен Вохштерна и кричать о том какой бургомистр редиска? Или убью его?

Во всех этих случаях я окажусь в проигрыше. Так что, если подходить к вопросу с чисто практичной точки зрения, купец Арн был для меня сейчас предпочтительнее. Вот я и хотел услышать аргументы моего резидента, которые смогли бы изменить мое мнение.

Весь наш дальнейший разговор больше напоминал торг. И, врать не буду, дался мне он нелегко. Я понял, что потерял своего агента. Арнвальд уже успел испить из порочной чаши богатства и власти, и теперь изо всех сил пытался отстоять свою самостоятельность. Пусть и делал это аккуратно, крайне уважительно ко мне. Но стало понятно, что я перестал для него быть авторитетом. Печально и… Предсказуемо. Я всегда знал, что ни на дружбе, ни на благодарности, крепких денежных взаимоотношений не построить. А тут были замешаны ОЧЕНЬ большие деньги.

Что ж, злым я тоже быть умею. Что и продемонстрировал обнаглевшему наемнику, когда меня вконец задолбал этот бессмысленный торг. В нескольких словах, без экивоков, объяснил ему кто я, кто он, и где я его видел.

Не знаю уж кем там меня Арнвальд считал до сегодняшней встречи, видимо кем-то вроде малолетнего мечтателя, которому хочется поиграть в политику. Не зря же он постоянно скакал в своем обращении с «ты» на «вы» и обратно. А сейчас, после моей прочувственной речи, я видел в его глазах удивление… И страх. Не ожидал бывший наемник столь откровенного разговора, не ожидал.

В общем и целом, мы договорились. Со скрипом, но договорились. И теперь мне оставалось придумать каким образом обеспечить лояльность своего излишне самостоятельного сотрудника.

Глава 19

На следующий день после нашего с Арнвальдом разговора. Я как раз ехал по Приречному тракту в направлении Фельзена. Дождик прекратился, тучи разошлись, выглянуло холодное осеннее солнышко. Самое время для размышлений на самые разные темы. Ромчик у меня был конем целеустремленным и знай себе пер по тракту, не нуждаясь в дополнительной рулежке. Оба мы были прикрыты защитой Итана, так что очередная стрела в круп нам не грозила. Вот я и воспользовался выдавшейся возможностью.

Мысли мои скакали с третьего на десятое. Я размышлял как о своих «железных людях», так и о ситуации с моим Вохштернским резидентом. Думал, как лучше использовать бандитское золото, и что скажу лично Хониру, когда придет время забирать жену и сына Глинора из Пригорья. Вспоминал наш последний разговор с Амьеном, и гадал не сглупил ли я, отправив его обратно в Круг.

Собственно, именно мысли о моем лысом ученике, и подсказали как быть с Арнвальдом. Я вспомнил те опасения, что охватили меня, когда я узнал, что Амьен инициирован. Я боялся, что все мои усилия пойду прахом, и не понимал зачем вообще это было сделано. Но уверения Ирвоны о том, что боги знают, что делают, что они в состоянии проконтролировать верность Амьена, тогда меня успокоили.

Так что мешает поступить точно так же и в этот раз? Пусть даст клятву верности, а боги проследят за ее исполнением. В конце концов, это в их интересах.

Идея мне так понравилась, что все то время, что осталось до встречи с нашим караваном, у меня держалось хорошее настроение. А потом Ирвона его испортила.

— Это невозможно. — Заявила она, стоило мне поделиться с нею своей идеей.

— Почему? — Я и правда не понимал в чем проблема. За мной же боги как-то следят, почему не могут еще и за Арнвальдом?

— Потому, что он не может стать магом. Я… У меня при инициации Амьена был разговор с Хаймат. Она мне объяснила. Но я не до конца поняла. Это как-то связано со свободой воли. Они почему его сделали магом-то? Потому, что так им проще его контролировать.

— Погоди. — Перебил я подругу. — А разве его инициировали не потому, что мне нужен еще один ученик?

— Нет. — Отрицательно покачала головой она. — Твои ученики — это твои ученики. Хаймат же решила, что такой человек, как Амьен будет тебе полезен в первую очередь за счет своих знаний. А инициировали его потому, что так было проще увидеть его душу. К тому же, новый маг — это всегда хорошо.

— А Дволика говорила, что не может читать мысли. — Задумчиво протянул я. — Соврала, выходит?

— На сколько я знаю — не соврала. Они действительно не могут читать мысли. Разговаривать мысленно — да, а вот знать, что ты думаешь — нет.

— Так, я запутался. Ты же сама только что говорила, что инициация дает возможность проникнуть в душу. А потом говоришь, что боги не знают, что ты думаешь.

— Слушай, — Ирвона тяжело вздохнула. — Я сама слабо представляю как там у них все обстоит. Но, насколько понимаю, всматриваясь в душу, боги каким-то образом узнают, чего можно от человека ожидать. Насколько он гнилой, как поступит в той или иной ситуации, и тому подобное. Ну… Как с яблоком. Смотришь снаружи, вроде красивое, откусишь — гнилое изнутри. Вот они и смотрят не червиво ли оно.

— А что мешает им сделать это без инициации?

— То, что души они могут видеть либо будучи воплоти, либо после смерти человека, либо во время инициации в храме. Ну или, — после некоторой паузы добавила она, — после того, как человек станет их посвященным. Все остальное время душа смертного закрыта для богов. Да и не только для них.

Блин, и тут облом. Вот не зря говорят — не радуйся раньше времени. И что теперь делать? Слишком уж сладкие перспективы открыл мне Арнвальд. Чего только стоят десятая часть доходов города и пятнадцатая его лично. Денег в ближайшем будущем мне понадобится очень и очень много, а новых бандитов, или богатеньких эсквайров пока не предвиделось.

Вот и нужен был какой-то постоянный источник дохода. Закрытие границ, опять же. Уж чего я бы точно не хотел, так это того, чтобы пока я навожу порядок на землях Киффера (которые де-факто являлись воротами Фарсы) ко мне пришли гости из Хольтрига. Про будущие торговые преференции вообще молчу. И все это я мог бы иметь уже к весне, если бы не эти божественные условности.

— Какие у тебя планы на нас с Лисарой? — Поинтересовалась Ирвона, вырывая меня из задумчивости.

— На вас лично никаких особо. Я сюда по большей части именно за убежищем приехал. Нужно в него будет еще немного золота загрузить. Ну, и с тобой поговорить, хотел.

— Еще золота? Опять кого-то ограбил? — Она улыбнулась.

— Есть такое. Но там все честно.

— Еще бы. У тебя иначе не бывает. Ну да ладно, потом расскажешь. Давай поступим так: ты пока бери амулет и скачи куда собирался. А я отправлюсь в храм и поговорю с Хаймат. Может она сделает исключение для этого твоего Арнвальда и инициирует и его. Ты как, видел у него искру дара?

— Не видел. Но я особо-то и не всматривался, если честно. Да и хорошая ли это идея, делать его магом? Он нам так-то для другого нужен.

— Ты это у меня спрашиваешь?

— И то верно. Извини. Голова не работает. Слишком надеялся на легкое решение.

— Погоди расстраиваться. — Она вновь улыбнулась. — Госпожа всегда славилась своей хитростью и сообразительностью. Так что может быть что-нибудь и придумает. Ну, или посоветует, как быть.

В караване я надолго задерживаться не стал. Поздоровался с парнями, потрепал по голове Чеза, переговорил с Гральфом и Карвеном, узнал свежие новости, поинтересовался бытовыми проблемами, дал указания насчет того в какой именно гостинице располагаться в Вохштерне.

Рассказывать о своих трудностях никому, кроме Ирвоны не стал. Наемникам этого знать не нужно было, а своего единственного генерала я просто не хотел расстраивать. Ведь именно он посоветовал мне Арнвальда как толкового и верного человека. И не Гральфа вина, что его протеже оказался столь падок на власть и деньги.

Уже когда собирался выезжать, ко мне вновь подъехал Чез и выразил желание поехать со мною. На мой вопрос, чем его не устраивает компания ребят Карвена, парнишка заявил, что со мною просто интереснее.

В принципе, попутчик мне был не нужен, но и особой проблемы в том, чтобы они с Талем присоединились ко мне, я тоже не видел. Тем более, что я все равно планировал взять с собой еще и Лисичку (надо же было старостино семейство на ком-то перевозить).

Глядишь, мой бывший раб сумеет у Глинорова сына чему-нибудь научиться. Помнится, этот малец хорошо меня на деньги развел при моем первом посещении Пригорья. Да и тому будет с кем пообщаться.

Увеличение отряда не могло не сказаться на нашей скорости. Как бы не были хороши кони Ирвоны и Чеза, но до Ромчика они все же не дотягивали. Поэтому, вместо двух дней, мы добирались до Глинорова поселка целых три. Ночевали, понятное дело, на постоялых дворах и в трактирах. И, если бы с нами была наша рыжуля, то можно было бы подумать, что мы вновь, как и в старые добрые времена пробираемся в Эйналу. Но нет, Ирви не показывалась из убежища. А когда я, на второй день пути, забрался внутрь, Лисара сообщила мне, что та, как отправилась в храм, так до сих пор там и находится.

Не на шутку встревожившись, я отправился вниз, и нашел Ирвону сидящей перед статуей Хаймат в чем-то, вроде позы лотоса. Создавалось впечатление, что она находится в глубоком трансе. Я хотел, было, окликнуть девчонку, но та вдруг отрицательно покачала головой, и очень медленно, каким-то отстраненным голосом произнесла:

— Не. Мешай. Мне.

Убедившись, что подруга жива и находится в относительном порядке, я тут же послушно покинул храм. Не мне лезть в их с Хаймат дела.

Когда мы уже находились в нескольких часах езды от Пригорья, я вновь, как и недавно под Фельском, почувствовал внезапный страх, постепенно перерастающий в панику. Судя по всему, мне тонко намекали, что пора навестить убежище.

Так оно и оказалось — внутри нас ждала очень бледная, с кругами под усталыми глазами, но крайне довольная Ирвона. В руках она держала нечто, вроде длинной золотистой спицы.

— Вот и ты! — Она схватила меня за руку и на глазах у изумленного Чеза ткнула мне в палец этой самой спицей. Я даже дернуться не успел, лишь тупо смотрел как проступившая на пальце кровь впиталась в эту самую спицу. Как только это случилось, девушка все так же, не отпуская руки, потащила меня куда-то вглубь убежища.

— Присмотри за конями! — Успел я крикнуть мальчишке, за миг до того, как рыжая фурия выдернула меня из гостиной. Куда мы направлялись я уже догадывался, поэтому и не сопротивлялся, да и лишних вопросов не задавал. Зачем, если все равно все скоро узнаю?

Когда мы оказались в храме, я вновь попытался вырваться из цепкой хватки подруги, но та вновь решительно пресекла мои попытки, коротким:

— Не дергайся.

— А как же с богами поздороваться?

— Успеешь еще.

Я пожал плечами и подчинился произволу.

Тем временем мы добрались до алтаря Хаймат. На котором лежал небольшой, со стороной сантиметров в пять, куб. Был он такого же золотистого цвета, что и спица. А вот что за материал пошел на его изготовление я так сразу и однозначно сказать не мог. Не металл, не дерево, не пластик.

И тогда я решил взглянуть на кубик магическим зрением. И замер, пораженный открывшейся передо мною картиной. Куб являл собой сплошное переплетение магических нитей. Ни единого знакомого блока или конструкта — просто нити, миллионы нитей, сплетенных невообразимым образом.

Из оцепенения меня вырвала Ирвона, вновь дернув за руку, и заставив подойти к кубу вплотную.

— Приложи палец к верхней грани. Да не этот, а тот, что я тебе поранила.

Стоило мне сделать, что велено, как неизвестный артефакт полыхнул в магическом спектре ярко-синим светом. Я, не ожидавший ничего такого, зажмурившись, дернулся. Но палец будто прилип к кубу, который даже не шелохнулся.

— Все, можешь отпускать. — Спустя мгновение раздался невозмутимый голос моей спутницы.

— Ч-что это было? — Слегка охрипшим голосом, поинтересовался я, внимательно разглядывая свой палец, который наконец смог отлепить от проклятущей штуковины.

— Это то, о чем ты просил. Артефакт верности. — Ирвона спокойно, будто сотню раз так делала, вставила спицу, что все это время держала в руках, в куб. И та легко в него вошла, скрывшись полностью внутри вдвое меньшей грани артефакта. — И теперь он настроен на тебя.

— И как он работает? — Задал я следующий вопрос, делая вид, что ничуть не удивлен подобными фокусами.

— Связывает тебя с теми, кто дал тебе клятву верности на крови. Твои интересы становятся их интересами. Они не смогут тебя предать, убить, или навредить тебе каким бы то ни было образом.

— А какова цена? — Я не спешил радоваться, так как слишком уж хорошо все звучало. А бесплатный сыр…

— Их несколько. Первая — чудовищный расход энергии. На создание и активацию артефакта я потратила почти весь запас убежища. Вторая… — Продолжила, было, она перечисление, но я ее перебил:

— Погоди. Ты САМА сделала это… Этот…

— Нет, конечно. — Улыбнулась девушка. — Артефакт создала Хаймат. Я же была всего лишь инструментом в ЕЕ руках.

— Хорошо. Продолжай. — Врать не буду, у меня слегка отлегло от сердца. Не то чтобы я не хотел, чтобы подруга стало сильным магом, просто… Просто этот куб был чем-то запредельным. И, если бы она сама сумела создать его, без божественного вдохновения, то мне уже сейчас можно было уходить на пенсию.

— Вторая цена. — Как ни в чем ни бывало продолжила перечислять подруга. — Артефакт ни в коем случае нельзя выносить из убежища.

— Почему?

— Потому, что он полностью состоит из энергии. Частично из магической, частично из божественной. И возможно это стало только из-за того, что мы находимся сейчас вне Риэла.

— То есть. — Я не собирался сдаваться. — Все потому, что мы находимся в пространственном кармане?

— Да. — Согласно наклонила голову Ирвона.

— Так что мешает перенести его в другой карман?

— Э-э-э. — Похоже мне удалось-таки смутить подругу. — Не знаю. Наверное, ничего. Но, если хочешь, я могу уточнить у Хаймат.

— Потом. — Отрицательно покачал головой я. — Это не к спеху. Тем более, что на тебе и так лица нет. Так что давай, рассказывай, что там еще из неприятностей, а после бегом спать.

— Хорошо. — Она улыбнулась. — Еще из «неприятностей» то, что если вдруг ты умрешь, то и те, кто дал тебе клятву на крови тоже умрут.

— Вот оно как. А если, — я задумался, подбирая слова, — случится обратное?

— Если вдруг умрет тот, кто поклялся? — Правильно поняла меня Ирвона. — То ничего не случится.

— То есть, связь односторонняя?

— Не совсем так. Те, кто дал тебе клятву, так или иначе будут связаны с тобой. Поэтому, к ним будет уходить часть твоих сил. Что, учитывая, что ты маг, будет означать чуть более долгую и здоровую жизнь.

А вот это было уже совсем хорошо. Не только обязанности, но и права. Получалась не кабала, а вполне себе двустороннее сотрудничество, что устраивало меня как нельзя лучше. Только вот я так и не понял как эта штуковина работает. Слишком уж общими фразами описывала действие артефакта Ирвона. Поэтому, решил уточнить этот момент.

Ответ подруги был крайне запутанным. Она сама толком ничего не знала и просто пересказала то, что ей поведала Хаймат. Если простым языком, то благодаря использованию крови, появлялась некая лазейка, открывающая душу перед артефактом.

Ну, а дальше все было примерно так же, как с Амьеном. Куб «сканировал» намерения поклявшегося, и, если в них появлялось осознанное желание мне навредить, то начинал выкачивать энергию из клятвопреступника. И продолжал это делать до тех пор, пока тот не умирал, или у него не исчезали злокозненные намерения.

Для обычного человека — это было сродни приговору, ведь энергии в его теле было не так уж и много. С магами все было посложнее и результат зависел от скорости выкачивания энергии и объемов резерва. Поэтому, если среднему не-магу на осознание глубины своих заблуждения давалось что-то около недели. То маг мог строить мне козни месяцами.

Верно было и обратное. Моя энергия, утекающая в направлении поклявшихся, хотя лучше и усваивалась магом, но была столь незначительна по сравнению с обычным ее приростом, что никаких особых бонусов не предоставляла. В отличие от простого человека, которому легкий ее избыток шел только на пользу.

«Сканирование» намерений артефакт проводил раз в день, затрачивая на это как мою, так и энергию убежища. И тут скрывалось еще одно «но», о котором забыла упомянуть Ирвона. Точнее, не до конца объяснила пункт, касающийся энергетического расхода. Чем больше было поклявшихся, тем больше куб тратил на «сканирование». И ладно бы, речь шла только о накопителях убежища. Но и мой личный расход тоже увеличивался.

Короче говоря, вещь у Хаймат получилась полезная, но предназначенная лишь для крайних случаев. Но я был рад и этому. Хотя бы потому, что мне больше не нужно будет подозревать в каждом своем соратнике очередного Арнвальда (А я был близок к этому, каюсь). Да и сам купец Арн, теперь от меня никуда не денется.

С благодарностью поцеловав свою рыжулю в лобик (все же мы находились в храме), я в приказном порядке отправил ее отдыхать. Потом выразил, наконец, свое почтение богам. Поблагодарил их всех вместе, и Хаймат, в особенности, за столь ценный и своевременный подарок. После чего, перекинувшись парой слов с Лисарой, свалил из убежища.

Время было предобеденное, и стоило, наверное, остаться и перекусить. И я бы так бы и поступил, если бы не чувство, поселившиеся у меня в душе. Оно ничуть не походило на то, что загнало меня недавно внутрь бункера. Это было сродни обычному беспокойству. Мне почему-то как можно быстрее хотелось добраться до Пригорья.

Не знаю уж, была ли то простая интуиция, или очередной «привет» от сверхсущностей. Но до поселка мы с Чезом добрались явно вовремя — в ворота как раз въезжал крупный отряд войсковой стражи.

Глава 20

— Что будем делать, командир?

— Пообедаем. — Решил я, сворачивая с тропинки, и направляя Ромчика к ближайшим кустам.

— Пообедаем? — Чез даже рот открыл от удивления.

— Ну да. — Невозмутимо ответил я. — Пообедаем и дождемся пока наши друзья уедут.

— Н-но… — Начал было парнишка, но договорить я ему не дал:

— Чез, в самом-то деле, чего ты от меня хочешь? Чтобы мы вдвоем напали на стражников? Зачем?

— Э-э-э. — Он смешался, не зная, что ответить.

— Думай. — Приказал я. Меня не устраивало то, что один из будущих командиров, от чьего решения будут зависеть жизни моих людей, так безбожно тупит.

— Потому, что нам нет смысла лезть в поселок, когда там стражники? — После некоторой паузы, во время которой он усиленно морщил лоб, наконец поинтересовался мальчишка.

— Еще? — Я внимательно посмотрел на него.

— Нам выгоднее напасть на них из засады?

— Умница! Можешь ведь, когда захочешь.

Спешившись, я достал из чересседельной сумки полотняный мешок, в котором хранились наши дорожные запасы. Достал из него лепешку и кусок солонины, а сам мешок бросил Чезу.

— Почему нам нет смысла лезть в поселок, сможешь объяснить? — Поинтересовался я у парнишки, после того как тот тоже приступил к трапезе.

— Ну… — Протянул Чез, сквозь кусты рассматривая Пригорье, — Наверное потому, что там никто не знает куда подевался из лагеря твой приятель?

— Правильно, — похвалил я. — И, следовательно, ничего не сможет рассказать. Думаю, стражники будут сейчас допрашивать селян. А когда поймут, что те ничего не знают, то уберутся восвояси. А там уже мы будем думать, что…

— Командир. — Вклинился в мою поучительную тираду Чез. — Думать уже сейчас нужно, стражники покидают поселок.

— Что? — Я чуть было не подавился куском солонины, вскакивая с камешка, на котором сидел.

— Вон, сам посмотри. — Ткнул он пальцем в направлении Пригорья. — Они, кажется, с собой кого-то из селян забрали.

Я подскочил к парнишке и всмотрелся в указанном им направлении. И правда, почти весь отряд уже выбрался из поселка, и, растянувшись длинной змеей, направлялся в нашу сторону.

Все воины сидели на невысоких, но крепких конягах, характерных для этой части Хольтрига. И лишь две фигурки в отряде выбивались из общей картины. Одна высокая, тонкая. Даже отсюда было видно, что принадлежит она женщине. Вторая — маленькая, еле заметная на фоне первой. Детская. Обе этих фигуры находились в центре строя и восседали на явно крестьянской лошадке. Кто это такие я не видел, но догадался легко — жена и сын Глинора.

Быстро сообразили, сволочи, ой как быстро. И правда, зачем искать какого-то беглого рекрута, если он сам к ним прибежит? Уверен, что и послание оставили в деревеньке, на случай если бывший староста туда вернется, или захочет забрать свою семью. Сволочи.

— Что будем делать, командир? — Правильно понял мою тихую ругань Чез.

* * *

Сержант Улис был доволен. Он выполнил задание сотника, захватив жену и сына одного из дезертиров. Более того, обошлось без проблем со стороны поселян. Лишь какой-то мужик, что стоял на воротах, попытался права качать. Но его ребята быстро объяснили тому, что так делать не следует. Остальные жители, как попрятались в своих домах, стоило доблестным воинам его милости, виконта фон Фельзена, войти в поселение, так и сидели тихо как мышки.

Жена дезертира тоже проблем не доставила. Узнав причину прихода солдат, она лишь попросила пару минут на сборы, а когда ей было отказано, просто взяла сына за руку и вышла на улицу. Теперь оставалось самое простое — добраться до сотника, передать ему живой груз, и можно будет расслабиться.

— Эй, сержант. — Подъехал к Улису один из тех бойцов, что двигались чуть впереди основного отряда. — Там какой-то пацан.

— И? — Не понял сержант.

— Он, грит, что хочет с тобой поговорить.

— Манг, ты что охренел? — Вызверился Улис на своего бойца. — Еще мне не хватало с какими-то побирушками разговаривать. Гони его в шею.

— Так это. — Не сдавался Манг. — Он грит, что знает где этот… Ну, тот, что сбежал. Схоронился.

— А откуда он узнал кто нам нужен? — Задал резонный вопрос сержант.

— Да, грит, что местный и бабу узнал. Ну, женку бегунка. — Кивнул боец на женщину, безучастно сидящую в центре их отряда.

— Ладно, веди его сюда. — Махнул рукой сержант.

Вскоре Манг вернулся в компании белобрысого парнишки. Пацан был босоног, плохо одет и весь перемазан грязью, будто поросенок. Но взгляд имел твердый, и, как показалось сержанту, слегка нагловатый.

— Ну? Рассказывай. — Нарочито строгим голосом приказал Улис мальцу.

— Гони монету сначала, дядя. — Ничуть не смутившись, заявил этот нахал.

— А розгами по жопе не хочешь?

Пацан, поняв к чему идет дело, тут же попытался сбежать, но был перехвачен бдительным Мангом.

— Отпустите меня, дяденька. — Тут же захныкал пацан, вмиг растеряв весь свой апломб.

— Отпущу, когда покажешь где староста. — Ответил сержант. — Или, быть может ты соврал? — Он внимательно посмотрел на вмиг побледневшего оборванца.

— Нет-нет, вы что. — Замотал тот головой. — Как можно? Туточки он. Недалече. Идемте, я покажу.

* * *

Я наблюдал за тем, как Чез сначала выскочил на передовой дозор, как начал вешать солдатам лапшу на уши, как те повелись и повели его к сержанту. Да, как ни крути, но план был рисковым. Причем, не для моего юного диверсанта, как можно было подумать. Нет, Чез был защищен сверх всякой меры. Да и оружие имел, запрятанное под моей старой рубахой, в которую он был сейчас одет. Больше всего я беспокоился за жену и сына Глинора. И за их безопасность, и за то, чтобы они не увидели чего лишнего.

Собственно, именно поэтому и решился на этот дурацкий балаган, вместо того чтобы перебить всех солдат магией. Мне нужно было как-то разделить отряд. Судя по всему, у Чеза все получилось.

И правда, меньшая часть войсковой стражи в компании Глиноровой жены, съехала на обочину, а большая двинулась за Чезом. Ну, оно и правильно. Уж четверо дюжих мужиков как-нибудь справятся с бабой и мальчишкой.

И они, справились, уроды. Стоило сержанту с большей частью отряда скрыться за ближайшим холмом, как бойцы перекинулись между собой парой слов, и один из них тут же полез Ольте за пазуху. Рист попытался встать на защиту матери, но был отброшен хлесткой пощечиной одного из уродов. В моей душе вскипела жуткая ярость и я, напитав себя заклинанием ускорения, бросился к насильникам.

Успел как раз в тот момент, когда один из солдат, раздвинув ноги несчастной, дико кричащей, женщины, уже достал свой грязный стручок и примерялся как бы его поудобнее вставить. Он и стал моей первой жертвой. Не замедляя бега, я рубанул его сзади по шее. Вообще, шпаги были не предназначены для подобных ударов, но то ли все дело в остатках заклинания, то ли гнев придал мне сил. Но первый же мой удар напрочь снес голову несостоявшемуся насильнику.

Еще двоих я зарубил так же быстро, но без спецэффектов с отлетающими головами. Те, наверное, и не заметили, как умерли. Слишком уж они были увлечены разглядыванием голой женской груди, виднеющейся сквозь разорванный лиф платья. А вот последний солдат попытался оказать сопротивление. И даже отбил несколько моих выпадов. Но развить успех я ему не дал, сделав шаг вплотную к нему, и нанеся удар стилетом. Глупость для обычного сражения, но не тогда, когда один из бойцов защищен от атак заклинанием.

— Ольта. — Обратился я к женщине. — Меня послал Глинор. Я тут, чтобы забрать тебя.

— Глинор? — Женщина непонимающе посмотрела на меня.

Шок. Она была в шоке и слабо понимала, что происходит. А вот Рист, умница, уже пришел в себя.

— Вы от папы? Где он? — Быстро спросил мальчишка.

— Да, от него. В безопасности. Ну-ка, помоги мне с твоей мамой. Нам нужно отсюда уходить как можно быстрее.

Мы вдвоем подняли Ольту на ноги, и повели прочь от места побоища. Та шла не сопротивляясь. Доведя их двоих до наших лошадей, я приказал мальцу:

— Ждете меня здесь. Никуда не уходите. Я скоро буду. Ты понял меня, Рист?

— Понял. — Коротко, по-взрослому, кивнул он.

— Вот и молодец. — Я похлопал его по голове, а после вручил письмо от Глинора. — Держи, вот послание от твоего папы. Как мама придет в себя, отдашь ей.

— Хорошо.

Оставив сына и жену бывшего старосты на попечении Ромчика с Талем, я бросился на помощь Чезу. И вовремя! Оттуда, куда ушла большая часть отряда, слышался звон стали и матерные выкрики. Быстро же они спохватились.

Перебравшись через холм, я увидел маленькую, юркую как лиса, фигурку моего юного друга, сражающегося с солдатами. На миг я даже замер, засмотревшись на этот танец смерти.

Чезу было далеко до смертельного изящества Ирвоны, но занятия с Гральфом и Карвеном явно прошли не зря. С одним только кинжалом, спрятанным под рубахой, он не только умудрялся сдерживать атаки неплохо экипированных воинов. Но даже каким-то образом умудрился достать троих, включая сержанта.

Скинув с себя наваждение, я крикнул что есть силы:

— Чез! Назад!

Подчиняться приказам у мальчишки получалось ничуть не хуже, чем драться. Услышав мой крик, Чез быстрым дорсайским перекатом вышел из боя, и тут же бросился бежать, петляя как заяц.

Часть солдат бросилась в погоню, а еще парочка начала взводить арбалеты. Но и первых и вторых ждало жесточайшее разочарование — я не дал поучаствовать им в охоте на живую дичь, выпустив две цепных молнии подряд. Этого хватило всем. Миг, и на земле валяются лишь слегка подергивающиеся трупы.

— Как ты? — Спросил я у Чеза, когда тот прибежал ко мне. — Цел?

— Цел, командир. — Его глаза горели лихорадочным огнем, он тяжело дышал, но явно был доволен. — Все в порядке. Пару ударов пропустил всего.

— Молодец. — Я не выдержал и потрепал его по голове. — Хвалю. А почему так рано драку начал?

— Дак, это. Они шум услышали оттуда, — он кивнул в сторону дороги. — Ну и решили проверить что да как. А я же твой приказ помню. Ну и всадил кинжал под ребро сержанту ихнему.

— Молодец. Все правильно сделал. — Вновь похвалил я пацана. — Ладно, пойдем познакомлю тебя кое с кем.

Знакомство состоялось. Но не так быстро, как мне этого хотелось. Сначала мы возвращались за лошадью для наших новых спутников. После в ускоренном темпе сваливали подальше от места бойни. Ну, а затем, успокаивали Ольту с Ристом.

В основном, конечно, Ольту. Сына Глинор воспитал правильно, и тот, даже несмотря на свой юный возраст, держался молодцом. А вот на долю женщины за последнее время выпало слишком много. И она, как говорили у меня на родине, расклеилась.

Психотерапевтом я не был, да и женских слез боялся, как огня. Поэтому, сделал единственно возможное в данной ситуации — напоил рыдающую Ольту вином. После чего трусливо сбежал, оставив ту на попечение двух пацанов.

Понятное дело, что тут бы больше подошла женская компания. Но вытаскивать ради такой мелочи из убежища своих девчонок я не хотел. Жена у Глинора была отнюдь не дурой, и рано или поздно начала бы задавать неудобные вопросы. Если и не мне, то своему мужу. А тот мне. Или не стал бы, что еще хуже. Короче, недолгие страдания двух маленьких мужчин и одной женщины, с которой не успело произойти ничего страшного, явно не стоили раскрытия моих тайн.

Впрочем, я тоже без дела не сидел. Мне все еще нужно было доставить письмо для Хонира. Да и свежие новости ему стоило сообщить. То, что пропавший отряд будут искать, я ни секунды не сомневался. И те, кто будут это делать, первым делом наведаются именно в Пригорье. Так что чем раньше бывший сержант подготовится к этому визиту, тем лучше. Только вот, желательно бы провернуть все так, чтобы другие сельчане меня не заметили.

К счастью, мне снова повезло. Хонир вновь оказался на посту. Поэтому, вся сложность состояла для меня лишь в том, чтобы, пока он был в одиночестве, пробраться к вышке незамеченным и перекинуться парой слов.

Сказать, что отставной сержант был не в восторге от сложившейся ситуации — ничего не сказать. Но он был в первую очередь военным, да и к Глинору относился с теплотой. Поэтому, на мой рассказ отреагировал коротким:

— Я тебя услышал. Все сделаю. — Помолчал немного, после чего добавил: — Через месяцок загляни. А лучше ближе к весне. Там будет видно, что да как.

На том мы и распрощались.

Вернувшись к своим, я застал всю честную компанию за едой. Ну, оно и правильно. Меня тоже после тяжелых переживаний тянуло на покушать. Правда, погода была не особо располагающей для пикника, поэтому я, выбравшись из-за кустов, первым делом предложил:

— Как вы смотрите на то, чтобы перебраться отсюда куда-нибудь в более теплое место?

Ольта и Рист вздрогнули, их мой приход застал врасплох. А вот Чез молодец, заметил меня еще на подходе. Значит и Мато не отлынивал в деле воспитания молодого поколения.

— Господин, я… Мы… — Начала явно заготовленную речь жена Глинора, но я ее перебил:

— Ольта, ну какой я тебе господин? Зови меня просто Талек. И ты Рист, тоже.

— Хорошо… Талек. Мы вам очень…

— Все потом. Нам пора выдвигаться. А то и так сильно задержались.

Останавливаться в ближайшей таверне было бы полным идиотизмом. Поэтому, ехали мы довольно долго, почти до самого вечера. Да и то, пришлось снова, как и ранее с Глинором, заехать в пару деревенек, дабы прикупить дорожную одежду для новых членов нашего отряда. И тут дело было уже не в маскировке, а в банальном отсутствии теплых вещей. Солдатам было все равно, в их задачу входило только конвоирование. А простынут ли их подопечные под холодным осенним дождем, или нет, их ничуть не волновало.

Поселив всех троих в одной комнате, и строго-настрого приказав Чезу держать ухо востро, я отправился за золотом. Ромчика брать с собой не стал. Ночью от него было мало пользы, а расстояние позволяло добраться на своих двоих. Не зря же я выбрал для ночевки одно из тех поселений, что до недавнего времени платило дань Кривому.

Часть ночи я потратил на то, чтобы посетить все бандитские схроны, а еще часть — на то, чтобы перетаскать все золото в убежище. Надо было видеть квадратные глаза Лисары, когда я случайно уронил один из мелких сундучков, содержимое которого поленился пересыпать в мешок. Днище, и одна из боковых стенок, у него от удара отвалились, и на пол гостиной, прямо под ноги моей ученице, просыпался золотой водопад.

Так как ни времени, ни желания заниматься уборкой у меня не было, этим пришлось заниматься бывшей рабыне. Держу пари, что это была самая странная уборка в ее жизни. Но, что мне понравилось больше всего — она не взяла ни единой монетки из этой кучи (я потом сравнил объемы сканером, каюсь). Значит, боги не ошиблись, подарив девушке новую жизнь. Надо будет, при случае, наградить ее за верность.

Закончив с тяжелой, но приятной работой, я позволил себе посетить купальню и немного перекусить. Я бы не отказался еще и поспать, но чем дольше мы оставались на одном месте, тем большим был шанс на то, что мы попадемся на глаза кому не нужно. Да и слишком уж я затянул с написанием учебника, личными занятиями магией, и своими проектами. Ну и Вохштернские дела, опять же. Короче говоря, причин для того, чтобы не спать была целая куча.

Добравшись до постоялого двора, где отдыхала вся честная компания, я убедился, что все в порядке. Мой юный Цербер всю ночь честно простоял на страже и сейчас вид имел крайне вареный и для долгого пути был непригоден. Да и крепкая женская рука мне сейчас была нужнее усталой мальчишеской. Поэтому, я решил провести рокировку. Чез с Талем отправились отдыхать в убежище, а Ирвона с Лисичкой заступили на боевое дежурство.

То ли выпавших на долю жены и сына Глинора впечатлений было слишком много, то ли они по жизни были людьми не любопытными, а может просто боялись задавать мне лишние вопросы. Но что первая, что второй, к переменам в нашем отряде отнеслись совершенно спокойно.

Глава 21

По дороге, хвала богам, обошлось без неприятностей. Бандиты не сидели по кустам, дикие звери обходили путников стороной. Даже дождик, в кои то веки, успокоился. И теперь сквозь тучи проглядывало холодное осеннее солнышко. Но, что радовало меня больше всего, так это улыбка, подобно тому самому солнцу, изредка появляющаяся на губах Ольты.

Уж не знаю, как у Ирвоны получилось вывести жену Глинора из того угрюмо-отупелого состояния, в котором та пребывала после попытки изнасилования. Но я ей был искренне благодарен. Сам бы с этой задачей я ни за что не справился.

В Вохштерн мы прибыли ближе к вечеру следующего дня. И сразу же направились к гостинице, в которой проживал отставной лейтенант. Эх, жалко, что на Риэле нет кинокамер. Такое-то реалити-шоу могло получиться, похлеще этих ваших «Ищу тебя».

Ладно, это я так. Завидно мне было немного, чего уж тут. Мне тоже хотелось, чтобы кто-то любил меня так, как эти трое друг друга.

В конце концов, я трусливо сбежал. Ирвону тоже прихватил с собой. Мы были тут лишними. Да и не настолько я бездушная сволочь, чтобы в такой момент грузить несчастного Глинора еще и делами. Тем более, что все они могли подождать.

А вот Арнвальда во вменяемое состояние нужно было приводить как можно скорее. Мало ли что этот, ставший не в меру самостоятельным, умник еще придумает. Если уже не придумал.

Хорошо бы, конечно, чтобы на первом в моей жизни ритуале верности присутствовала и посвященная Хаймат. Но оставлять Чеза и Лисару одних в незнакомом им городе мне совершенно не хотелось. Даже при условии, что один являлся неплохим воином, а вторая — довольно сильным магом. Вот и попросил Ирвону сопроводить их до таверны, в которой остановились наши бойцы. Так, на всякий случай.

Сам же, со всей возможной скоростью, направился домой к Арнвальду. Грыз меня изнутри какой-то червячок сомнения, заставляя спешить. Как показало ближайшее будущее — не зря грыз.

Во двор я пробрался без особых проблем, в этом мне помогло заклинание маскировки. А вот в сам дом сразу попасть не удалось — сканер показывал, что все двери охраняются изнутри. Поэтому, принял решение лезть через окна второго этажа.

Тогда-то и обратил внимание на две точки, расположившиеся в кабинете хозяина дома. Кем была одна из них догадаться было не сложно. А вот вторая… Интересно, ради кого мой верный Арнвальд предпринял такие меры предосторожности?

Успел я к самому концу разговора, но даже его мне хватило, чтобы понять, что мой верный Арнвальд отнюдь мне не верен.

— Я надеюсь мы договорились. — Заметил крупный седоусый мужчина, одетый в простой, но очень дорогой костюм.

— Можете не сомневаться, уважаемый. Мои люди сделают все возможное.

— Мне не нужно «все возможное». Я хочу, чтобы договор был исполнен. И проследи, чтобы этот мальчишка, которому ты служишь, не влезал в наши дела.

— Можете не сомневаться. — Угодливо заверил незнакомца хозяин дома. — Сделаем все как должно. И о баронете не беспокойтесь, он думает, что все это ради того, чтобы сделать меня бургомистром.

Первым моим порывом было запустить огнешар в голову этому двуличному уроду. Вот правильно говорят — не делай людям добра, не получишь зла. Я ведь его из самых низов вытащил. Дал работу, положение в обществе. А он…

А я тоже хорош. Решил, что сделать страшные глаза и постучать кулачком по столу достаточно, дабы произвести на этого, повидавшего всякое, человека впечатление. Ага, держи карман шире. Таким поведением я только показал свою неопытность, и подтолкнул Арнвальда к более решительным действиям. Он понял, что я убирать его не собираюсь, и принял это за слабость. Ну ничего, сволочь, совсем скоро тебя ждет большой сюрприз.

Дождавшись, пока хозяин и его гость, покинут кабинет, я аккуратно отжал одну из оконных створок. Благо, до таких вещей, как шпингалеты, тут еще не додумались. После чего потушил часть свечей, погрузив помещение в полутьму. И, довольный получившейся атмосферой, уселся в одно из кресел, дожидаясь прихода предателя.

Арнвальд вернулся спустя минут пятнадцать. Был он крайне задумчив и рассеян, поэтому не обратил совершенно никакого внимания на то, что в комнате стало намного темнее. Не заметил он и меня, находящегося под заклинанием маскировки.

— Ну что, Иуда, за сколько продал нашу дружбу? — Тихо-тихо спросил я, когда предатель углубился в какие-то бумажки.

Арнвальд вздрогнул, и поднял глаза. А осознав, кто именно сидит в кресле напротив, побледнел, будто поганка. Но, вместо того чтобы вскакивать на ноги, выхватывать кинжал, или звать на помощь, чего я подспудно от него ожидал, он спросил:

— Кто ты такой?

— Я тот, кто вытащил тебя из дерьма. Дал тебе деньги, работу, и положение. И чем ты мне отплатил, Арн?

К чести бывшего наемника, тот не стал ни отпираться, ни юлить, вместо этого он тяжело вздохну и произнес:

— Так получилось. Есть люди, которым я не смог отказать.

— И что же это за люди? Твои дружки — теневики?

— И они тоже. Талек, пойми, ты не осознаешь всей их силы. Не понимаешь с кем заставил меня связаться.

Я, тихонько рассмеявшись, заметил:

— Да ты не Иуда, ты Фома. Фома неверующий.

И видя непонимание в глазах собеседника, решил пояснить:

— Был в моих родных краях такой человек, что не поверил в своего учителя. Так и ты, Арнвальд. Стоило какому-то несчастному теневику из захолустного городка тебя слегка нагнуть, как ты тут же радостно согнулся весь. А знаешь ли ты, друг мой, скольких из них я убил лично? А баронов? А графов? Не веришь? По глазам вижу, что не веришь. А зря, Арн, ой как зря. Ладно, хватит лясы точить, пойдем. Пора отвечать за свои поступки.

Все же я недооценил глупость и самоуверенность Арнвальда. Он, видимо, решил, что наступают последние секунды его жизни. Поэтому и попытался швырнуть в меня кинжал, закрепленный под столешницей. Стоило его руке только потянуться за оружием, как я тут же жахнул по предателю слабенькой молнией.

— Ты снова разочаровал меня, Арн. — Проговорил я, поднимаясь на ноги. — Все еще не веришь. Зря, ой как зря.

Я подошел к нему вплотную и, как учил меня Гральф, нанес точный короткий тычок рукоятью стилета в висок бывшему наемнику. После чего активировал амулет убежища, и, взвалив бессознательное тело себе на плечи, скрылся внутри.

Честно говоря, я не знал, сработает ли новый артефакт в конкретном случае. Все же, исходя из объяснений Ирвоны, он был в первую очередь предназначен для того, чтобы поддерживать верность, а не обеспечивать ее.

Поэтому, прежде чем его использовать, стоило провести разъяснительную беседу, чтобы у Арнвальда даже мыслей не было о повторном предательстве. А где ее лучше всего проводить? Правильно, в купальне.

Подтащив бессознательное тело бывшего наемника поближе к бассейну, я, привел того в чувства.

— Где я? — С ошалелым видом поинтересовался он, рассматривая убранство комнаты.

— У меня дома. — Улыбнулся я.

— Н-но, как?

— А ты еще не понял? — Я зажег на руке огнешар.

— Т-ты, маг? — Наконец дошло до него. А увидев мой кивок, Арнвальд застонал, не в силах произнести ни слова.

— Что, жалеешь, что выбрал не того?

— Жалею. — Честно признался он. — Как ты со мной поступишь?

Все же, каким бы жадиной и эгоистом не был бывший наемник, но у него хватило чувства собственного достоинства для того, чтобы не унижать себя и меня мольбами о пощаде. Он понимал, что крупно просчитался, поставив не на того хозяина, и сейчас был готов принять свою судьбу, какой бы ужасной та не была.

— Как понимаешь, доверять я тебе после всего произошедшего не могу. И, правильным решением было бы тебя убить.

— Но ты не убил.

— Не убил. К сожалению, ты полезен и заменить тебя пока некем.

— Я… — Начал было он, но тут же замолчал, заметив, как я нахмурился.

— Так вот. — Продолжил я. — Заменить тебя некем. Поэтому, у меня для тебя есть всего два варианта. Или умереть здесь и сейчас. Или дать мне магическую клятву верности.

Это был выбор без выбора. И бывший наемник это прекрасно понимал. Поэтому, даже не интересуясь тем, что представляет собой эта самая клятва, он произнес:

— Я выбираю второй вариант.

— Вот и чудненько. — Я протянул руку, помогая Арнвальду подняться на ноги. — Тогда, следуй за мной.

Все то время, пока мы шли по внутренним помещениям бункера, с лица моего гостя не сходило удивленно-восторженное выражение. Ну да, по сравнению с убежищем, его дом — настоящая халупа. А вот когда добрались до храма, то тут-то его окончательно проняло.

— Ч-что это? — Не своим голосом спросил он, замирая на пороге и не решаясь войти в обиталище богов.

Сейчас в его тоне было больше потрясения, чем тогда, когда он понял, что я маг.

— Храм, что же еще? Никогда не видел, что ли?

— Видел, конечно. Но… Не таких богатых. Зачем это все?

— Как это зачем? Чтобы уважить богов. Им, как и людям, приятно находиться среди красивых вещей.

— Но ведь боги давно покинули нас.

— В смысле? — Я в недоумении посмотрел на Арнвальда.

— В прямом. Разве ты этого не видишь? Наш мир умирает. И мы вместе с ним.

Он говорил, а у меня в голове вставали картины нашего разговора полугодовой давности:

* * *

— Слушай, Арнвальд, — вновь обратился я к гостю. — Давай перейдем на «ты», а? Негоже как-то тебе, взрослому мужику, выкать мне, еще сопливому юнцу. А мне так проще будет.

— Как хочешь, — пожал плечами тот.

— Вот и хорошо, — улыбнулся я, — как насчет разделить со мной завтрак?

— Это я всегда за, — раздалось в ответ.

— Тогда присаживайся и бери что приглянулось. Вина, увы, нет. Я не привык пить по утрам.

— Я вообще не пью хмельного, — заметил он, пытаясь вилкой наколоть кусок ветчины. По его движениям видно было, что он сильно голоден. Но даже в таком состоянии он старался быть максимально аккуратным.

— Могу я поинтересоваться причиной? — задал я новый вопрос, пододвигая к нему поближе тарелку с бутербродами.

Тот благодарно кивнул, взял один с маслом и сыром и тут же, в два укуса его съел, после чего, тщательно прожевав, ответил:

— Хмель превращает людей в зверей. А людям боги на то и дали разум, чтобы те отличались от животных. Так что, каждый раз, когда человек пьет крепкие напитки, он оскорбляет богов.

Я на это лишь хмыкнул. Интересная логика. Действительно интересная.

— А что, ты настолько набожен?

— Просто не хочу лишний раз богов обижать, — пожал плечами Арнвальд. — Они дали нам жизнь, они создали такой чудесный мир. И подобного к себе отношения точно не заслужили.

— А кого из богов ты больше всех уважаешь?

— Глупый вопрос, — усмехнулся мой гость, беря еще один кусочек сыра.

— Почему? — не понял я.

— Кого ты из родителей больше уважаешь? — вместо ответа поинтересовался бывший наемник.

* * *

Я помнил его так хорошо как раз потому, что меня тогда удивила столь здравая и прогрессивная позиция. Причем, высказанная не каким-нибудь местным философом, а полуголодным наемником. Которого, по-хорошему, кроме жрачки, баб и выпивки ничего не должно было интересовать.

Кстати, о выпивке. Он ведь, при нашем знакомстве говорил, что не употребляет. И эту информацию подтвердил Гральф. Тем не менее пару дней назад он очень даже употреблял. Причем, в таких количествах, что лишь Ровен мог бы с ним посостязаться на равных.

Да и эта его тяга к золоту. Сейчас, когда я вспоминал все больше деталей нашей первой встречи, все сильнее понимал, что не мог тот Арнвальд себя так вести. Просто не мог. Слишком порядочным он был. Слишком честным. Нет, власть и деньги всех меняют, даже самых добрых из нас. Но не за полгода же? Даже меньше, если учитывать время, которое он потратил на дорогу до Вохштерна, и на то, чтобы в нем обосноваться.

Слишком много странностей было связано с Арнвальдом. Слишком непонятным и подозрительным было его поведение в последнее время. Да и сейчас тоже — он все никак не решался переступить порог храма, застыв на входе и внимательно рассматривая убранство.

— Заходи. — Пригласил я.

Он дернулся, будто хотел сделать шаг. Но не сделал, вновь замирая на месте.

— Ты чего? — Я подошел поближе и всмотрелся в лицо бывшего наемника.

— Ничего, все в порядке.

— Ну, раз в порядке, то заходи. — Повторил я, немного отстраняясь в сторону и освобождая проход.

— Н-нет. — После явно видимой внутренней борьбы, наконец ответил он. — Не заставляй меня, пожалуйста. Лучше убей.

А это уже что-то новенькое. Всего пару минут назад он готов был на все, чтобы остаться жить, а сейчас «лучше убей». Ну нет, братишка, так не пойдет. Раз ты не хочешь идти в храм сам, то мы тебя туда затащим силой.

Ничего не ответив Арнвальду, я вновь использовал на нем ослабленное заклинание молнии, заставляя его тело упасть на пол. После чего, взяв его за ноги, сделал шаг внутрь храма. Все шло хорошо до тех пор, пока его голова не пересекла порог. И тогда мир взорвался. Краткий миг полета. Сильнейший удар. И темнота поглотила меня.

Не знаю сколько я провалялся без сознания. Вряд ли долго, так как когда я наконец пришел в себя, то тело Арнвальда только-только начинало свое движение к центру зала.

Я сидел на полу, и смотрел как некая невидимая сила неспешно тащила тело бывшего наемника. Это было одновременно и притягательное, и отвратительное зрелище в своей чуждости и неправильности. Я понимал, что что-то нужно делать, что подобного быть не должно, но… Просто сидел и смотрел. И меня ничего не волновало, ни разбитые витражи, ни посеченные, будто шрапнелью, колонны, ни порванные гобелены. Я просто сидел и смотрел как тело Арнвальда само собой ползет в центр зала.

А потом начали оживать статуи богов. Вот дернулась Хаймат, вот Тарош явственно нахмурился, вот Най переступил с ноги на ногу, вот Тильстен расправил плечи. Последней вселилась в статую Дволика. И ее же голос я услышал у себя в голове:

— Что бы ни случилось, ни в коем случае не двигайся! Нельзя ему позволить найти нового носителя. Особенно такого, как ты.

Стоило отзвучать ее словам, как события начали развиваться с немыслимой скоростью. Миг, и статуи пропали, теперь вместо них на постаментах стояли те, кого они недавно изображали. Еще миг, и Арнвальда будто кто-то изо всех сил дернул. Его тело поднялось над землей, перекувыркнулось, и зависло в центре зала. Его глаза открылись и я увидел, что они заполнены странной пульсирующей субстанцией. Очень знакомой субстанцией. С нею мы встречались уже дважды. И оба раза — в храмах Хаоса.

— Осторожнее! — Вновь раздался голос Дволики, но было уже поздно.

Я попытался отвести взгляд, но не смог. Эта мерзкая, непостижимая мерзость, будто засасывала меня, не давая и шанса вырваться на свободу.

Так думала она, но я встречался с ней не первый раз, поэтому знал, как нужно поступать. Магия. Мое спасение, как и всегда в магии! Я создавал заклинание за заклинанием: лечебные, ускоряющие, сканирующие, защитные. И чем больше их было, тем легче мне становилось. И, в конце концов, мне все же удалось отвести взгляд от этих жутких, чуждых этому миру глаз.

Но заклинания создавать не перестал, только использовал их теперь не на себя, а направлял на зависшего посреди зала Арнвальда. Не знаю почему я так сделал. Может от страха, что нечто, скрытое в нем, вновь сможет попытаться подчинить меня, а может просто интуиция сработала. Но это оказалось правильным решением. Гадость, сидящая внутри него, не выдержала и начала покидать его тело. И вскоре покинуло полностью.

Когда же это случилось, и в воздухе завис мерзкий пульсирующий комок отвратительной гадости, тело Арнвальда, будто потеряв опору, рухнуло вниз. А в жуткую мерзость ударили пять ярких лучей, спустя мгновение превратившиеся в мелкоячеистую сеть.

Сеть обхватила мерзкий комок и начала постепенно сжиматься. И сжималась до тех пор, пока осколок хаоса не ужался до размеров крупной черешни, после чего прогресс явно застопорился.

Лучи стали еще ярче, замерцали и погасли магические светильники на стенах. Но это никак не повлияло на мерзкий комок. Казалось, он даже немного подрос в размерах.

И тогда я понял, что если не вмешаюсь, то быть беде. Времени продумывать варианты не было, поэтому я ударил первым, что пришло в голову — заклинанием молнии, из жезла покойного барона Авера. И этого удара осколок уже не пережил. Он сжался в крохотную точку, а после с силой схлопнулся, вновь впечатывая меня в ближайшую стену.

Глава 22

Я стремительно несся сквозь ночной Вохштерн в сторону трактира, в котором остановились мои и Тьюриховы бойцы. В принципе, особой необходимости в столь сильной спешке, не было — хаосопоклонники должны будут собраться на свою очередную мессу лишь в конце недели. Только мне не хотелось ждать. Существовал риск, что они заметят отсутствие своего нового послушника и насторожатся.

И тогда их перебить станет намного сложнее. Ведь управлялось местное отделение секты ни кем иным, как теми самыми «уважаемыми» из магистратского собрания. И победить такую силищу в открытом бою у меня не было никакой возможности. Так как именно в руках этих людей была сосредоточена вся городская власть.

Единственным, кто им не подчинился, оказался свежеизбранный бургомистр. Более того, узнав какими мерзостями те занимаются, он не только отказался вступать в их «клуб», но и объявил сектантам негласную войну.

К сожалению, как бы ни была велика поддержка народа у нового градоначальника, ручки у него оказались коротки, чтобы справиться с людьми «уважаемых». Те же, в свою очередь осознав, что бургомистр не их человек, решили по-тихому его убрать.

И тут, как нельзя кстати, на сцену выперся весь такой красивый я. Беглый юный баронет, едущий отвоевывать себе баронство у захребетников. Ну как такого не использовать? Вот «уважаемые», с подачи своего нового адепта и решили, что лучшего кандидата на козла отпущения не найти. И Арнвальд с первой же нашей встречи принялся за мою обработку.

Одного только не учли уроды — того, что я никому из своих соратников всей правды никогда не говорил. Знай купец Арн, что я не просто какой-то юный глупый баронет, а, ни много ни мало, посланец богов, вряд ли бы рискнул меня использовать. Скорее — попытался убить.

Как ни странно, зла на бывшего наемника я не держал. Пусть, из-за ограничения по времени, разговор у нас получился не самым содержательным. Но самое главное я выяснить все же сумел. Затащили его на мессу под благовидным предлогом деловой встречи. Арнвальд только-только начинал обустраиваться в городе, и отказать своим новым приятелям просто не посмел.

А дальше от него уже ничего не зависело. Осколок хаоса, поселившийся внутри моего резидента, начал неотвратимо того менять в худшую сторону. И, в конце концов, практически полностью лишил своей воли. Сам же бывший наемник подпал под контроль местного жреца Хаоса.

Тем не менее, пусть я и не злился на Арнвальда, но давать свободу ему пока не планировал. По крайней мере, до того момента, пока не переговорю с Ирвоной. Как ни крути, но он запятнал себя Хаосом и теперь только богам было решать его судьбу. Вот я и посадил пока под арест в одно из карманных пространств. Так оно будет безопаснее и для него, и для меня.

Он сам отнесся с пониманием к моему решению. Видно было, что после избавления от осколка Хаоса, Арнвальд был немного потерянным. Видимо, успел натворить всякого за время своего помешательства, и ему сейчас требовалось время для того, чтобы переосмыслить случившееся. Прийти в себя, наконец.

До трактира я добрался вовремя — Ирвона как раз эффектной вертушкой впечатала какого-то мужика в одежде наемника спиной в стену. Судя по тому, что его лицо мне было незнакомо — кто-то из ребят Тьюриха.

— Что за шум, и драка есть? — Поинтересовался я, подходя к рыжуле.

— Да вот, этот урод, — она кивнула в сторону все еще пытающегося осознать на каком он свете находится наемника, — назвал меня шлюхой.

— И почему он еще жив?

— Я подумала, что тебе может не понравиться, что я убиваю твоих людей.

— Ну, — резонно заметил я, — идиоты мне в команде тоже не нужны. А только идиот может назвать такую милую и красивую тебя таким плохим словом. Так что, если хочешь — убей, я против не буду. Тем более, что ты в своем праве.

Мои слова явно не понравились той стороне трактира, что болела за поверженного наемника. Они зароптали, начали переглядываться. Уж чего мне сейчас меньше всего было нужно, так это выяснений отношений внутри коллектива. Поэтому я, недолго думая, вышел в центр зала и поинтересовался:

— Какие-то вопросы? — Я внимательным взглядом осмотрел стоящих передо мною молодцев.

— А не много ли ты на себя берешь? — Задал вопрос один из них.

— А что тебя не устраивает? Твой товарищ оскорбил нашу боевую подругу. Оскорбил серьезно. Она в своем праве.

— Но…

— Или, может, ты тоже считаешь ее шлюхой? — Не дал я ему договорить. — Ну так давай, скажи ей это в лицо. Здесь и сейчас.

— Талек, успокойся, — подошел ко мне Тьюрих. — Мои бойцы уважают твою подругу, и зла не хотели. Просто неудачно пошутили. Ведь так, Ташлик? — С прищуром посмотрел он на того самого, говорливого наемника.

— Так, Тьюрих. — После некоторой заминки наклонил голову мужик.

— Вот и хорошо. А ты, — он посмотрел на все еще пытающегося собрать глаза в кучку неудачника. — Извинись перед девушкой. И проставься. — Затем он повернулся к Ирвоне, молча наблюдающей за нашим разговором и, слегка поклонившись, произнес: — Прошу простить меня, юная госпожа.

— За что? — С невинным видом посмотрела она на него.

— За то, что не уследил. И не научил этих мужланов правильному обращению с дамами.

Я только покачал головой. Когда мы с Тьюрихом говорили у меня в Фолье Йри, я бы ни за что не подумал, что он так хорош в галантных манерах. Тогда он мне показался обычным таким солдафоном предпенсионного возраста. А оно вон как получилось.

— Ничего страшного, уважаемый Тьюрих. Мне будет достаточно извинений от этого. — Она кивнула в сторону поверженного наемника.

— Извините меня, госпожа. — Проблеял тот, под ее строгим взглядом.

— Ну, раз все хорошо закончилось, то, как насчет того, чтобы присоединиться к нашему столу? — Предложил Тьюрих нам с Ирвоной. — Уверен, что нам есть о чем поговорить.

— Даже не сомневайся, хмыкнул я.

Как и следовало ожидать, командный состав сводного отряда заседал в отдельном кабинете. Слишком много было вопросов, которые требовалось обсудить вдали от ушей рядовых наемников.

Ирвону с Лисарой тоже звали присоединиться. Но девушки предпочли заняться собственными делами. И, как оно частенько и бывает, провозились с ними допоздна. Когда же бывшая рабыня, утомившись отправилась на боковую, Ирвона, которой было скучно сидеть одной в их общей комнате, вспрмнила о приглашении и спустилась в зал. Где и столкнулась с излишним вниманием со стороны бойцов Тьюриха. Все это они мне вдвоем и пересказали по дороге к «штабу».

— Талек! — Закричал успевший уже набраться Ровен, стоило мне первым войти внутрь небольшой, но довольно уютно обставленной, комнаты. — Иди к нам, садись! Налейте вина командиру!

— Погоди, — отказался я. — Не до вина сейчас.

— Что-то случилось? — Тут же подобрался сидящий во главе длинного стола Гральф.

— Случилось. — Вздохнул я, присаживаясь на свободное место. — Карвен, начинай готовить своих к выходу. У тебя двадцать минут.

— Понял. — Тут же поднялся на ноги бывший лейтенант «Стальной Стражи». — Мато, ты иди разбуди Хилью. Корб, на тебе лошади.

— Лошадей не нужно, — перебил я его. — Пойдем пешком.

— Тогда на тебе наша амуниция. Ровен, — Карвен посмотрел на своего белобрысого подчиненного, — идешь сейчас на кухню и спрашиваешь у хозяина где ближайшая бочка с водой. У тебя десять минут на то, чтобы привести себя в порядок.

— Понял. — Поднялся тот на ноги, и идеально ровной походкой отправился на выход. Я не удержался, и направил ему вслед легкое заклинание исцеления.

— Тьюрих, — я повернулся к своему второму псевдокупцу. — У тебя есть люди, которым ты безоговорочно доверяешь, и которые умеют держать язык за зубами?

— Найдется человек десять, — согласно наклонил голову тот.

— Вот и отлично. Иди, готовь их к выходу. Только постарайся не привлекать лишнего внимания.

— То же самое касается и тебя, Гральф. Отбери тех, кто готов с нами пойти до конца.

— Не проблема. Сделаю. Но может все же скажешь, куда мы идем?

— Скажу, но потом. Не хочу, чтобы информация раньше времени ушла на сторону.

— Хорошо. — Кивнул тот и направился к выходу из комнаты.

— Ирви, — Я повернулся к Ирвоне, когда мы остались с ней одни в комнате.

— Я с тобой! — Тут же выпалила она, видимо, опасаясь, что все веселье вновь пройдет мимо нее.

Честно признаюсь, была у меня идейка оставить ее тут, приглядеть за порядком. Но я решил не делать этого. Во-первых, в трактире оставались не мальчики-колокольчики, а видавшие виды, побитые жизнью и обстоятельствами, мужики с криминальными наклонностями. Авось, как-нибудь проживут и без мамкиного пригляда.

Ну, а во-вторых, я действительно задолжал Ирвоне приключений. К тому же, мы шли не на увеселительную прогулку, и такое ультимативное оружие, как моя рыжуля, будет отнюдь не лишним.

— Куда же я без тебя? — Я улыбнулся. — А попросить тебя хотел, чтобы ты подняла Лисару. Ее с собой я брать не планирую, но и оставлять тут не хочу. Пусть посидит пока в убежище. Тем более, что там нужно будет прибраться.

— Что-то серьезное? — Тут же встревожилась подруга.

— Да. Проблемы с храмом. — Тяжело вздохнул я, вспоминая разруху, что мы с Арнвальдом там устроили. Честно говоря, я даже пока не думал как буду все это великолепие восстанавливать, да и буду ли вообще. Денег, пусть имелось не так уж и много, но и на ремонт, и на кампанию должно было хватить. А вот с мастерами был полный швах. Каким образом мне проводить их в убежище? Каким образом доставлять туда строительные материалы? Да и вообще, где их найти, таких искусных? А то видел я, как некоторые неумехи на Земле занимались реставрацией.

— Что за проблемы? — Прищурила глаза Ирвона.

Ну, я и пересказал ей недавние события. Благо, сам рассказ не занял много времени.

— Сильно храм пострадал? — Первым делом спросила она, когда я закончил.

— Статуи, алтари, колонны целы. А вот отделка — вдребезги. Витражей, считай не осталось. Гобелены порваны. — Послушно перечислил я нанесенный святилищу урон.

— Ну, вроде бы ничего страшного. — Облегченно вздохнула девушка. — Вот, если бы статуи пострадали, то было бы очень и очень плохо. Такой камень так просто не купишь. Его откуда-то из-за моря везут. Ладно. Успеем еще обсудить эту тему, я так понимаю, что ты хочешь наведаться в гости к этим еретикам?

— Ну да. Надо бить первыми. Нельзя позволить им узнать о произошедшем с Арнвальдом. Иначе, у нас могут появиться огромные проблемы.

— Да. — Задумчиво проговорила Ирвона, думая о чем-то своем. — Ты правильно поступил, что не только не выпустил его из убежища, но и посадил в еще один карман. Это сохранило произошедшее в тайне. Ладно, пойду разберусь с Лисарой. А ты, — внезапно ее голос потеплел, стал каким-то ласковым и заботливым, — перекуси пока. А то выглядишь как живой мертвец.

И лишь она это сказала, как я понял, что действительно голоден. Причем, настолько, что быка готов сожрать. Поэтому, дважды себя упрашивать не стал, и, усевшись на чей-то стул, принялся уплетать то, до чего мог сейчас дотянуться.

К выходу наш сводный отряд был готов спустя каких-то пятнадцать минут. Что меня сильно порадовало, я-то, учитывая расслабленное состояние бойцов, рассчитывал никак не меньше чем на полчаса. Но нет, вот они, тридцать четыре бравых парня и одна рыжая бестия (Чеза мы с собой брать не стали). Стоят передо мною, на небольшом пустыре, расположенном неподалеку от трактира.

— Тем, кто меня не знает, — начал я инструктаж. — Меня зовут Талек. Я ваш наниматель. Мы должны были идти наводить порядок в Фарсе, но так уж получилось, что ваши услуги понадобились здесь и сейчас. Сразу говорю — дело опасное и, возможно, кто-то из вас не вернется. Поэтому, кто не готов рисковать, прошу покинуть строй. Никто? Что ж, тем лучше. Теперь, еще один вопрос, прежде чем я перейду к сути дела. О том, что вы сегодня увидите и услышите — молчок. Ни ваша жена, ни друзья, ни даже ваш домашний пес не должны будут знать о том, что произойдет сегодня. Почему — вскоре поймете. Сразу предупреждаю, если кто проговорится, то я церемониться не буду. Наказание болтуну одно — смерть. — Я окинул бойцов внимательным взглядом. Все лица сосредоточенные и серьезные. Сразу видно — меня услышали.

— Что ж, раз вас такие условия устраивают, то перейдем к более приятным вещам. Каждому я выплачу дополнительную премию в один золотой. Если кто-то погибнет, то его семья получит дополнительную компенсацию, вдобавок к той, что вам изначально обещана. Ну и, по завершению операции, все вы сможете рассчитывать на мою личную благодарность, и на хорошо оплачиваемую работу в будущем. На этом, у меня пока все. Гральф, Карвен, Тьюрих, подойдите, я расскажу вашу задачу.

Все то время, что мы добирались по ночным улицам до особняка, под которым находился храм Хаоса, я без устали накладывал на бойцов защиту Итана. И плевать, что кто-то из них мог что-нибудь заподозрить. Слишком мало у меня было людей. И еще меньше тех, кто вот так вот, по первой просьбе, готов был впутаться в непонятную авантюру. Поэтому, я хотел, чтобы как можно большее их количество пережило эту ночь.

По дороге нам никто посторонний не встретился. Точнее, таковые имелись, я прекрасно видел их заклинанием сканирования. Но все они предпочли скрыться с улицы, по которой двигалась непонятная, громыхающая железом толпа.

Самое смешное, что среди таких вот перестраховщиков оказался и патруль городской стражи, поспешно забившийся в один из проулков при нашем приближении. Я прекрасно видел их перекошенные, напряженные лица, с которыми они всматривались в нашу сторону.

Казалось бы, курьезный факт, не более. Но нет, меня подобное поведение стражи натолкнуло на мысль, что подобные ночные шествия тут иногда случаются. И местные блюстители порядка о них прекрасно знают. И боятся. Интересно, чего именно? Уж не того ли, что их очередь будет идти на алтарь? Если так, то дела в Вохштерне еще хуже, чем кажутся на первый взгляд.

— Мои на местах. — Первым доложился Карвен. В задачу его людей входил контроль за двумя улицами, ведущими к особняку. Они должны будут предупредить нас, если вдруг кто-то решит присоединиться к веселью. — Хилья с Ровеном с южной стороны. Мато с Корбом с северной.

— Понял, спасибо. Можешь возвращаться на свою позицию. — Поблагодарил я наемника. — Что у вас? — Обратился к Гральфу и Тьюриху, стоящим неподалеку.

— Мои почти все готовы. — Доложился мой генерал. — Ждем неподалеку от главных ворот. Там как раз закоулок есть удобный. Так что рядом будем быстро.

— Мы тоже готовы. Кто нам будет открывать служебную дверь. Ты?

— Да. А Ирвона откроет главные ворота. Но не раньше, чем мы справимся с патрулями. Как все окажемся внутри, запирайте ворота и становитесь на дежурство. Помните, что в вашу задачу входит только контроль двора и дома. Поэтому, без самодеятельности, будьте добры. — Я повторял то, что уже сообщал им раньше. Зря, наверное, но я ничего не мог с собой поделать — меня бил легкий мандраж. Да и хотелось, чтобы все прошло без сучка и задоринки.

— Мы поняли. — Улыбнулся Гральф. — Свою задачу помним. В дом входить только после отмашки. Всех, кто будет оказываться сопротивление — убивать. Тех, кто не будет — связать и в отдельное помещение. В подвалы не спускаться. Не волнуйся, все сделаем как нужно.

— И вот еще. — Я внезапно вспомнил кое-что важное. — Рабов не трогать. Не насиловать, не убивать. Если те, конечно, не попытаются на вас напасть. Тогда поступайте с ними как должно.

— А что насчет свободных слуг?

— Этих в расход. И проследите, чтобы бойцы лишний раз ничего не воровали. Я не против добычи, ее мы обязательно поделим, если успеем. Я боюсь, как бы ничего не случилось, мало ли какая гадость у местных найдется.

— Все сделаем. — На этот раз ответил Тьюрих.

— Ну, раз так, то на позиции. Начинаем через пять минут.

Глава 23

Я уже настолько наловчился обращаться с «кошкой», что перемахнул через стену меньше чем за минуту. Оказавшись внутри, активировал заклинание сканирования.

Точек было много. И большая их часть находилась в небольшом, отдельно стоящем помещении где-то в районе ворот. Ага, значит догадка Гральфа о том, что тут имеется собственная казарма оправдалась. Что ж, тем лучше для нас — отдельное строение проще блокировать. Особенно, если сделать все тихо.

Прямо у меня на глазах потухли четыре точки на противоположной стороне двора. Ирвона уже на месте, и приступила к своей части операции. Значит мне пора. А то как-то неудобно будет, если подруга снова всю работу сделает. Я, находясь под заклинанием маскировки, выдвинулся навстречу приближающемуся ко мне патрулю.

Их тоже было четверо. И экипированы они были точь-в-точь как городская стража Вохштерна. Только цвета сюрко отличались. Вместо черно-зеленых, они носили зелено-черные. Лишнее доказательство тому, что мы пришли по правильному адресу.

Дождавшись, пока стражники поравняются со мной, я активировал заклинание ускорения, и несколькими ударами покончил со всей четверкой. Те даже не успели ничего понять, как оказались мертвы. Но мне было их совершенно не жалко. Одно дело — городская стража, которая могла о чем-то догадываться, но ничего сделать возможности не имела. И совершенно другое — эти уроды, которые не могли не знать о творящихся в доме мерзостях. Знали, и ничего не делали.

Нет, я не говорю, что они должны были поднять восстание, или еще что-то в этом роде. Я же не идиот, и понимаю, чем бы подобная затея закончилась для простых солдат. Но вот просто уволиться им ничего не мешало.

Собственно, именно поэтому я и приказал своим ребятам не трогать только рабов. У тех не было выбора. Все же остальные ублюдки свой выбор сделали осознанно. И прощать я их не собирался.

Калитка для слуг была заперта на простой засов и совершенно не охранялась. Странная беспечность для столь хорошо охраняемого здания. Уж не сокрыт ли тут какой секрет? Я всмотрелся в окружающее дверной проем пространство магическим зрением и не нашел ничего подозрительного. Если не считать засова, конечно. Он был как-то странно утоплен в дверь и, казался ее неотъемлемой частью. Очень необычная конструкция, явно не просто так созданная.

По-хорошему, мне следовало бы засов не трогать, но заклинание сканирования показывало, что Ирвона уже справилась со стражей на воротах, и вот-вот во двор должны были ворваться наши бойцы. Так что у меня просто-напросто не оставалось иного выбора, кроме как потянуть его в сторону.

И, стоило мне это сделать, как что-то щелкнуло, хрустнуло, и по поместью пронеслось громкое БОММММ!

Колокол! Эти чертовы ублюдки каким-то образом соединили засов калитки для слуг с колоколом! Вот же…

— Ко мне! Все ко мне! — Заорал я что есть сил, так как необходимости в скрытности больше не было. — Гральф, на тебе зачистка служебных помещений. Отправь кого-нибудь к Тьюриху, пусть блокирует караулку и казармы. Если нужно, пусть сожгут их к чертям.

— Понял. — Глухо донеслось из-под шлема первого забежавшего во двор бойца. — Все сделаю. Занимайся своими делами. За нас не беспокойся.

Со стороны главных ворот послышались первые крики и лязг стали. То ли Ирвона не доработала, то ли стража оказалась легкой на подъем. Да и особняк уже тоже не спал. Я видел, как в нем заметались ранее неподвижные точки.

Больше всего суеты, как и следовало ожидать, было в ближайшей к нам части дома. Там находились помещения для слуг и рабов. И те, проснувшись от сигнала колокола, безумными курицами метались из стороны в сторону, не зная как им быть.

Именно поэтому, я не стал, как ранее собирался, проникать в дом через кухню. Вместо этого взобрался по стене на второй этаж и, не мудрствуя лукаво, вынес одно из окон пустой комнаты. Обнаружить себя не боялся — во дворе было уже достаточно шумно и, если кто и услышал звук разбитого стекла, то вряд ли бы обратил на него особое внимание.

Суматоха внутри нарастала. По коридорам носились перепуганные, кое-как одетые, люди. Кем они были я не знал, но убивал всех, на ком не было ошейника. А рабов тут, куда им вроде как ночью ход был заказан, хватало.

Рабынь, если быть совсем уж точным. Видимо, те, кому было позволено проживать на втором, предназначенном для свободной челяди, этаже очень не любили проводить ночи в одиночестве, предпочитая компанию молоденьких, смазливых невольниц.

Поэтому, мне приходилось быть осторожным, дабы не зацепить ни в чем не повинных девчонок, в страхе бегающих по коридорам.

В остальном же, в средствах не стеснялся. Тут, вдали от посторонних глаз, я мог использовать свой магический арсенал по полной.

Так и шел, как горячий нож сквозь масло, не встречая сопротивления, до первого этажа. И лишь там мне, наконец, встретился более-менее достойный противник. Десять полностью экипированных стражников строили баррикаду из мебели, стаскивая ту поближе к главному входу. Видимо, надеялись таким образом остановить моих ребят.

Их атаковал уже ставшей мне привычной молнией, надеясь оглушить, а после тихонько прирезать. Но, не тут-то было — молния, пройдясь по ним всем, не причинила совершенно никакого вреда.

И уже в следующий миг мне пришлось упасть на пол, пропуская над собой сразу четыре арбалетных болта. По началу я решил, что это случайность, и стреляли бойцы наобум. Но вера эта продержалась всего ничего — уже спустя секунду все четверо бросились на меня с обнаженными мечами. Остальные, как ни в чем не бывало, продолжили свое прерванное занятие.

Каким таким образом эти четверо меня могут видеть я сейчас не думал. Важнее было как можно скорее их упокоить. Поэтому я, резко вскочив на ноги, запустил в ближайшего сразу четыре ледышки.

И это едва не стоило мне жизни — ледышки срикошетили от его странной защиты, походя убив кого-то из слуг, а сам стражник нанес мне сильнейший удар, целясь в голову.

Не знаю, что подвигло меня в тот момент не надеяться на защиту Итана. Может, это было то самое «чувство боя», о котором мне рассказывал Гральф, когда учил дорсайской технике. А может, просто интуиция сработала. Но, я отскочил в сторону, и кончик вражеского меча лишь задел мое правое плечо, вместо того чтобы снести голову.

Руку обожгло болью, а шпага, звякнув о паркет, свалилась на пол. Я же, не привыкший чтобы мне давали столь яростный отпор, на долю мгновения замер.

И быть беде, если бы не вбитые моим генералом рефлексы. Тело само (честное слово, я тут был ни причем), вскинуло левую руку с зажатым в нею стилетом, уводя в сторону очередной удар. А в правой сформировался огненный клинок, которым я некогда сражался в поместье Кайри. Только, если раньше он был скорее похож на тоненький, невыразительный кинжальчик. То сейчас это была самая настоящая шпага. Состоящая из раскаленной плазмы шпага.

Я ударил. Солодат, вместо того чтобы отскочить в сторону, как сделал я ранее, попытался заблокировать мой удар своим клинком. И тут-то и выяснилось, что против этой магии у них защиты нет. Огненный клинок не только начисто срезал кусок вражеского меча, но и распахал тому пол грудины. И ни доспехи, в которые был одет мужик, ни его странная защита, ему не помогли.

Завоняло горелой плотью, стражник начал заваливаться на пол. А я уже активировал заклинание ускорения. И спустя долю мгновения пронзил еще одного своего противника из этой странной четверки.

Дальше началось форменное избиение. Покончив со странными стражниками, я принялся за обычных. И, если у первых получалось оказывать мне хоть какое-то сопротивление. То эти, как мне кажется, даже не успели понять, что умирают.

Убив последнего из стражников на первом этаже, я окинул взглядом выстроенную ими баррикаду. Добротно сработали, сволочи, чтобы ее разобрать нужно было никак не меньше десяти минут, что в условиях боя — почти вечность.

— Эй, Тьюрих! — Заорал я, что есть сил. — Ты там?

— Командир? Ты? — Раздалось с той стороны.

— Уводи ребят в сторону, я сейчас вам путь расчищу.

— Сейчас сделаем!

Послышались команды с той стороны баррикады, а спустя минуту, до меня вновь донесся голос наемника:

— Готово.

Раздался грохот, стены дома ощутимо вздрогнули, зазвенели вылетающие из рам окна. Это я, ничтоже сумняшеся, саданул по преграде самым здоровенным из имеющихся у меня огнешаров, благодаря чему вынес ее подчистую.

— Заходите! Только проследите еще и за тем, чтобы пожара не случилось. — Добавил я, и побежал прочь из прихожей. Рано было еще моим ребяткам видеть меня под заклинанием маскировки, а снимать его было глупо.

Шпага моя так и осталась валяться где-то на полу, рядом с убитыми стражниками, поэтому всех встреченных мною по дороге противников я убивал своим новым огненным клинком.

Откуда он взялся я пока не задумывался — будет еще время поразмышлять над вывертами собственной магии. В данный момент важнее было добраться до подземного храма как можно раньше, пока к нашим врагам не прибыла подмога.

А то, что она обязательно прибудет, я даже не сомневался. Не могли господа сектанты не попытаться защитить свою главную святыню. Особенно, после того, что случилось с двумя другими их храмами. И к тому моменту, как эта подмога прибудет, хорошо бы мне уже справиться с очередным осколком хаоса. Иначе…

О том, что будет, если не успею, старался даже не думать. Сколько «уважаемые» нагонят людей к особняку одного из них? Сотни? Тысячи? Сколько бы их ни было, без уничтожения храма, мы не справимся, даже сумей перебить вообще всех.

Вот я и спешил, как мог. И, наверное, именно из-за этой спешки, я не сразу сообразил, что именно меня смущает в происходящем. Нет, не то, с какой легкостью нам удалось оказаться внутри дома. Тут все было более-менее понятно, местные бонзы, одурев от безнаказанности, даже подумать не могли, что кто-то может на них напасть. Вот и расслабились.

Меня насторожило другое — то, что, оказавшись внутри, мы практически не встречали сопротивления. Единственные солдаты, которых я видел — это те, что попытались остановить меня в прихожей. Все остальные, убитые мною личности, на воинов ничуть не походили. Да и самого хозяина дома что-то не видно, хотя, кому, как не ему, первому вставать на защиту святилища?

И это значило лишь одно — его, с большей частью личной дружины, не было сейчас дома. Хорошо это или плохо я однозначно сказать не мог. С одной стороны — меньше проблем для моих ребят. С другой же — тут вам не Земля, и если влиятельное лицо сваливает посреди ночи, да еще в сопровождении личной охраны, то вряд ли оно направилось в баньку к девкам.

Как бы там ни было, но отыграть назад мы уже не могли. Поэтому, убив последнего попавшегося мне на глаза слугу и оставшись в коридоре один, я направился к одному из гобеленов. Арнвальд не соврал, за ним действительно оказалась небольшая металлическая дверка с непропорционально огромным кольцом вместо ручки.

Я взялся за него и, как и советовал мой несостоявшийся резидент, сделал два оборота вправо, а после три влево. Кольцо было тяжелым, выкованным из толстенного куска железа, так что эти манипуляции дались мне нелегко. И, к сожалению, не принесли никакого видимого результата — дверь не хотела открываться. Тогда я еще раз повторил нужные действия. Вновь ничего.

Пришлось прибегнуть к более грубым методам. Я снова вызвал огненный клинок, и провел им по контуру двери, срезая все преграды. После чего, вновь потянул за то самое злополучное кольцо. А когда дверь начала падать, придержал ее и положил на пол. Лишний шум мне сейчас не нужен. Тем более, если судить по аккуратно срезанному засову, который нашелся с другой стороны, внизу кто-то был.

Впрочем, почему «кто-то»? Понятно кто — пропавший хозяин дома вместе со своей охраной. Только вот не понятно другое — зачем он полез в святилище посреди ночи? Не очередную же жертву своему псевдо-божеству приносить? И не связано ли все это дело с Арнвальдом?

Ирвона меня заверила, что информация о том, что тот очистился не дойдет до сектантов… Но, она ведь могла и ошибиться. В конце концов, даже боги ошибаются, чего уж тут говорить о почти обычной девчонке? Да и мало ли какие способности имеются у этой сверхсущности. Не зря же Хаос называют первородной стихией.

Размышляя в подобном ключе, я тем не менее продолжал спускаться по крутой каменной лестнице, ведущей куда-то под Вохштерн. Некоторый опыт подобных прогулок у меня имелся, так что шел аккуратно, прижимаясь к стеночке, осматривая пространство впереди при помощи заклинания сканирования. Как оказалось, моя маскировка слабо работает на некоторых сектантов.

Сначала, я думал, что все дело в артефактах, вроде того кольца, что я забрал у жреца в Эйнале. Но нет, мои исследования показали, что в него было встроено только заклинание паралича. Да и те четверо, с которыми я схлестнулся в прихожей, у них никаких артефактов при себе не имелось, я проверил. Вот и перестраховывался на всякий случай.

Моя осторожность окупилась сторицей — в самом низу лестницы я внезапно наткнулся на трех бойцов. На сканере они не отображались, и стояли тихо, будто мышки. Поэтому, наша встреча оказалась сюрпризом для всех. К счастью, я заметил их на долю мгновения раньше, поэтому мне удалось сразу же срубить голову одному из них.

А вот двое других оказались тертыми калачами и заставили меня знатно попотеть. Уже потом, когда анализировал произошедшее, я осознал, что наша с ними схватка едва ли продолжалась дольше десятка секунд. Но даже эти десять секунд дались мне нелегко. Видно было, что ребята не только умеют держать оружие в руках, но и привыкли работать в паре. Даже мой новый чудо-меч оказался не столь эффективен в бою с ними. Они просто перешли на дорсайскую технику, главным принципом которой было: «Удар не нанесет тебе вреда, если тебя не будет в месте удара».

В конце концов, мне надоел этот бесконечный танец, и я пустил в ход магию. Тем более, что мы нашумели так, что таиться больше не имело никакого смысла.

Следующих бойцов, выскочивших из-за поворота коридора, встретил залп огнешаров. Бедняги даже не успели ничего понять, как были разорваны на тысячи мелких кусочков. Стены окрасились алым, под ногами неприятно захлюпало. Но я не обратил на это никакого внимания — готовил горячую встречу новой партии уродов. На сканере я их по-прежнему не видел, зато прекрасно слышал крики и топот. Этих тоже ждали огнешары. И следующих тоже. А потом, стражники закончились.

Постояв некоторое время, прислушиваясь, и никого не дождавшись, я вновь двинулся вперед, стараясь не поскользнуться на крови, залившей все вокруг. Спустя пару шагов у меня отказало ночное зрение. Что ж, значит Арнвальд не соврал, и мы пришли по адресу.

В этом храме, в отличие от предыдущих, почему-то не было магического освещения. То ли такая задумывалось, то ли его отключили, чтобы усложнить мне дорогу.

Но темнота не стала мне помехой. Наоборот, она мне помогла. Я не видел тех жутких фресок, что обычно украшали храм, а света огненного меча, зажатого в моей правой руке, хватало для того, чтобы не сбиться с пути.

То, что меня заманивают в ловушку — я догадывался. Не зря же я шел, не встречая никакого сопротивления. Они хотели, чтобы я добрался до последнего зала, того, где жрец Хаоса будет сильнее всего. И все бы у него получилось, и меня снова ждал тяжелый бой. Только ребятки не учли одного — это не первое подобное капище на моем счету.

Стоило мне различить далеко впереди мерзкую мерзость осколка Хаоса, как я выпустил в стены соседнего зала веер огнешаров. И, пока они летели, заскочил внутрь.

Так я и думал — две пятерки стражников. Замерли справа и слева от дверного проема. Готовы меня атаковать. Жаль только, что подобной возможности я им не дал — огнешары как раз выбили несколько костей из мерзких фресок на стенах, и продавшие свою душу Хаосу уроды, не выдержав этого, повалились на пол.

Дальнейшее больше напоминало резню. Я раз за разом отправлял заклинания в фрески, заставляя сектантов корчиться в ужасных муках. И, пока те не могли адекватно реагировать, убивал их. Один взмах огненного клинка, и на одного урода становится меньше. Так продолжалось до тех пор, пока живых, кроме меня, в зале не осталось.

Глава 24

— Бургомистр сегодня не принимает. — Хмуро глянул на меня клерк, сидящий в приемной городского головы.

— Я по ОЧЕНЬ важному делу. — Ответил я, выкладывая три серебряных монетки на его конторку.

Серебряки мгновенно исчезли, а клерк все так же хмуро сказал:

— Да хоть по архиважному, его сегодня тут просто нет. И когда будет я не знаю.

— Где же мне его найти?

— Попробуй наведаться к нему домой. — Пожал плечами этот канцелярский крысеныш. — Думаю, что он там засел, и в ближайшее время оттуда носа казать не будет. Сам понимаешь почему. Хорошо, хоть, слугу прислал с предупреждением. А то мы думали, что и его… Того, хоронить придется.

Я действительно понимал, почему бургомистр не пришел на службу. Ему было страшно. Да чего уж там, не ему одному. Все боялись. Еще бы — этой ночью едва ли не десятая часть города богам душу отдала. Точнее, Хаосу. Но об этом нюансе знали только мое ближайшее окружение. Их я ввел в курс дела полностью.

Еще о чем-то явно догадывались бойцы, из тех, что ходили с нами на штурм мерзкого особняка. Догадывались, но молчали. Выданная им премия, и неплохая добыча оказались надежным замком на их устах. Ну и страх, конечно, тоже. Никому из бойцов не хотелось как прибывшие по тревоге солдаты «уважаемых» вдруг всем вместе, без единой раны, упасть замертво. А я сообщать, что им подобное не грозит не стал. Не видел смысла. Пусть боятся.

А вот для всех остальных, таинственная смерть такого количества людей стала настоящим шоком. Еще бы, ведь погибли самые уважаемые и богатые представители общества. Местная элита, если так можно выразиться.

Поэтому, по Вохштерну ширилась тихая паника. Но, что мне очень понравилось, при этом город продолжал жить своей жизнью. Люди шептались, пересказывая друг другу страшные подробности «Смертной Ночи», как ее уже начали называть, но своими делами заниматься не перестали. Будто кто-то погнал их на улицу.

И, пожалуй, именно этот факт и убедил меня в необходимости разговора с бургомистром. До этого я планировал тихонечко, не высовываясь, и не привлекая к себе лишнего внимания, отсидеться в стороне от основных событий. Благо, у нас обошлось без потерь. А все благодаря наложенной мною защите, а также Ирвоне, зорко следившей за боем, и несколько раз вовремя вмешавшейся.

Оставалась, конечно, опасность, что кто-то сумеет связать между собой таинственные ночные события с непонятной отлучкой почти четырех десятков купеческой стражи. Но я не беспокоился на этот счет. Во-первых, сама мысль, что неполные четыре десятка могут перебить больше тысячи человек, вызывала смех.

Во-вторых, все они живы и здоровы. Вон, отсыпаются себе мирно после ночной гулянки.

Ну и в-третьих, сейчас у местных были проблемы и посерьезнее. А куда там купеческая охрана ночью ходила… Может, по бабам.

Полностью осознав настроение горожан, я и пришел к выводу, что этим можно воспользоваться. Пока они испуганы и растеряны, пока не начали задавать неудобных вопросов, им в срочном порядке нужно подготовить ответы на эти самые вопросы. Желательно, выгодные лично мне. Вот для этого я сейчас и направлялся к бургомистру.

Выяснить, где тот живет, оказалось довольно легко. За три дополнительных серебряных монетки клерк тут же выложил нужный мне адрес. Еще и подсказал как быстрее и удобнее добираться от магистрата. Да уж, странно, что его в сектанты не взяли, с такой-то гнилой душонкой. Надо будет, если не забуду, просветить бургомистра какие сволочи у него в аппарате работают.

Когда я разыскал жилище народного избранника, то не смог сдержать смешка. Оказалось, что бургомистр проживал всего-то в паре улиц от особняка, в котором мы так знатно повеселились этой ночью. Не удивительно, что бедняга даже на работу не пошел.

Правда, мне было непонятно другое — на что бургомистр надеялся, оставаясь дома? Неужели не понимал, что раз уж добрались до его соседей, то и до него самого тоже смогут?

Как оказалось, прекрасно понимал. Более того — предпринял все возможные меры для того, чтобы подобного с ним не случилось. Уже на подходе к нужному особняку я заметил два усиленно бдящих патруля. В каждом было по пять, затянутых с ног до головы в железо, мордоворотов, с подозрением косившихся на всех прохожих. А стоило мне направиться непосредственно к воротам, как ближайший патруль тут же оказался рядом.

— Ты куда? — Без всякого почтения (хотя я и был одет, как зажиточный горожанин) поинтересовался один из мордоворотов.

— К бургомистру. По очень важному делу. — Ответил я чистую правду.

— Не велено. — Коротко бросил мордоворот, и попытался схватить за плечо.

— А ты что, его секретарь? — Спросил я, уворачиваясь.

— Иди отсюда, парень. — Вступил в разговор его напарник. — Господин Барог сегодня никого не принимает.

— Ну, я-то уйду, а кто после будет отвечать? Ты, служивый? — Я решил сыграть на исконном страхе простого народа перед сильными мира сего. — Как думаешь, что случится, когда до бургомистра дойдет информация, что я приходил? Как думаешь, кого он крайним сделает? Надеешься, что он вспомнит, что ты выполнял его личный приказ и простит? Да хрен там, и ты, и твой отряд, все вы окажетесь виноваты. Потому, что такие, как господин Барог не ошибаются. Так что давай, отправь кого-нибудь внутрь. Пусть передадут хозяину, что пришел посланник от купца Арна по важному делу. А если спросят по какому, то пусть скажет, что по поводу случившегося ночью.

Надо отдать должное мужику, думал он недолго. Видимо, не раз уже сталкивался с несправедливостью со стороны богатеев. Да и я пришел один и, хотя и носил на боку шпагу (спасибо Тьюриху, не поленившемуся ее подобрать), ничуть не походил на того, кто может представлять опасность для главы города.

— Хорошо, я передам твою информацию. А дальше уж пусть сам бургомистр решает. Только имей в виду, что если ты пришел с какой-то мелочью… — Он грозно посмотрел на меня. Судя по всему, хотел показать, насколько серьезными будут последствия, если господин Барог решит, что информация, принесенная мною, не стоила его внимания.

На это я лишь открыто улыбнулся, показывая, что не только понял недосказанное, но и ничуть не впечатлился его угрозами. Короче говоря, держал марку.

И, пусть опасной личностью меня не считали, но все же попросили отойти подальше от ворот. Так я и простоял, в окружении четырех неулыбчивых патрульных, все то время, что их главный общался с кем-то по ту сторону забора.

Как ни странно, но ожидание не затянулось. Уже минут через пятнадцать, небольшая калитка неподалеку от ворот открылась, и меня пригласили внутрь. До нее я шел в тесной и не особо приятной компании солдат бургомистра.

По ту сторону забора ничего не изменилось. Ну, если не считать, количества солдат. Их на одного меня тут было целых десять штук.

Меня тщательно, но достаточно обходительно, обыскали. Забрали мои шпагу и стилет, сообщив, что вернут их, когда я покину территорию особняка. После чего такой же мордоворот, как и те, что патрулировали территорию, только одетый в ливрею слуги, произнес:

— Следуйте за мной.

После чего, больше не обращая на меня внимания, пошел себе спокойно куда-то вглубь двора. Причина подобного его поведения выяснилась буквально через несколько секунд — кто-то очень вежливо, но крайне настойчиво подтолкнул меня в спину. Что ж, глупо было бы рассчитывать, что и внутри поместья гостя оставят без должного пригляда.

Бургомистр Барог оказался крепким, слегка полноватым, усатым дядькой лет около шестидесяти. Он расположился в глубоком кресле во главе длинного стола, и внимательно буравил меня взглядом. Видимо, силился понять с чего вдруг купец Арн с важными новостями прислал какого-то малолетку.

Я же, ничуть не обращая внимания на этот взгляд, слегка поклонился и поприветствовал хозяина дома:

— Добрый день, господин Барог. Спасибо, что решили меня принять.

Видно было, что для него эта ночь прошла очень неспокойно: под глазами залегли глубокие тени, лицо было серым и осунувшимся, а настроение оставляло желать лучшего. Поэтому, на мое приветствие он лишь раздраженно дернул рукой. А после поинтересовался:

— Чего от меня хочет этот проходимец? Решил, после случившегося, хозяина поменять? Быстро же он сориентировался, ничего не скажешь.

— Не совсем. — Я улыбнулся, и без спроса опустился на один из ближайших стульев. — Только, — я замялся, не зная, как бы поточнее сформулировать свою просьбу, — не могли бы вы отослать охрану? Разговор нам предстоит серьезный, и, если о нем узнают те, кому нельзя доверять… Последствия для них будут печальными. Я не могу себе позволить так сильно рисковать. Особенно… Особенно в сложившейся ситуации.

К чести бургомистра, тот не стал делать опрометчивых поступков и лишь внимательно посмотрел в мою сторону, будто пытался что-то прочитать по моему лицу. А после недолгой паузы поинтересовался:

— Ты не можешь?

По одной только этой фразе, я понял, что имею дело с опытным политиком. В одно только «ты» он вложил целую массу разных смыслов. Тут были и легкая насмешка, и недоверие, и толика удивления. Короче говоря, умел господин Барог общаться с людьми, умел. И сейчас это продемонстрировал.

Наверное, происходи наше общение, когда только-только после моего попадания на Риэл, мне бы не удалось догадаться о всей подоплеке, что скрывалась за такой простой фразой. Но, я был уже калач тертый, пообщавшийся с сильными мира сего, поэтому понял все правильно. Бургомистр, если можно так выразиться, проверял мою политическую компетентность. И от того что и как я отвечу, будет зависеть весь наш дальнейший разговор.

— Ну да. — Я вновь растянул губы в улыбке. — Не сам же по себе Арн приехал в Вохштерн.

— Его обыскали? — Поинтересовался хозяин дома у одетого в ливрею громилы, что так и продолжал маячить где-то у меня за спиной.

— Да, господин. — Ответил слуга. — При вашем госте были шпага и стилет. Больше ничего.

— Хорошо. Проследи за тем, чтобы нам не мешали.

— Слушаюсь, господин.

Сзади раздались тяжелые шаги, хлопнула дверь, и наступила тишина.

— Ну вот, мы с тобой одни…

— Талек. — Представился я. — Зови меня Талек.

— Так что ты хотел мне сообщить, Талек? — Ничуть не обиделся на панибратство с моей стороны хозяин дома.

— А тем, кто спрятался тоже доверяешь? — Показал я на две тяжелые портьеры, за которыми заклинание сканирования показало две точки.

— Да. — Внешне очень спокойно ответил мой собеседник. Хотя, я и заметил, как слегка дернулся уголок его рта.

— Ну вот и ладушки. — Не стал я больше нагнетать обстановку и перешел к сути своего визита. — Как ты знаешь, Барог, этой ночью случилось кое-что неприятное…

— Неприятное? — Все же не сдержавшись, зло оскалился бургомистр. — Несколько сотен трупов, это ты называешь неприятным?

— Неприятно не то, что эти трупы появились. Это как раз таки вполне закономерно. Неприятно другое — последствия для города. Ты вообще себе представляешь, к чему может привести сложившаяся ситуация?

— Естественно, представляю.

— И что, неужели ты так и оставишь все на самотек? Какие действия были тобой предприняты, после того как ты узнал о случившемся?

Я говорил резко и требовательно. Будто имел право так разговаривать с бургомистром. И он, поддавшись моему давлению начал оправдываться:

— Я… Я хотел… Я сделал… — А после, наверное, поняв как глупо выглядят его оправдания, резко вызверился на меня: — Да что ты себе позволяешь? Кто ты такой, чтобы разговаривать со мною в таком тоне?

— Я тот, кто может помочь тебе стать почти единовластным хозяином тут, в Вохштерне.

— Почти? — Сразу же ухватил главное бургомистр. — Уж не купца ли Арна ты прочишь мне в соправители?

— Не в соправители. Он станет твоим советником и моим полномочным представителем в городе. Такова цена моей помощи.

— Не знаю кто ты такой, но с этим проходимцем я дел иметь не собираюсь. Ты вообще знаешь, чем он занимался?

— Знаю. — Спокойно посмотрел я хозяину дома прямо в глаза. — Собственно, именно потому, что я узнал с кем он связался, случилось то, что случилось.

— Только не говори мне, что ты…

— Ну а кто? Не сами же все они посдыхали.

— И что, все, кто умер этой ночью, все они…

— По большей части да.

— Кто же ты такой? — После очень и очень долгой паузы, поинтересовался, наконец, бургомистр. — В его голосе сквозило и удивление, и облегчение, и некая растерянность.

Ой как не просто ему далось его недолгое правление. Сначала он узнал, что в городе орудует опасная секта. После попытался ввязаться с нею в неравный бой. А затем, когда явно стал этот бой проигрывать, внезапно пришел непонятно кто, и всех порешал. Вот и сдали нервишки у мужика. Он, наверное, подумал, что раз много успел узнать о сектантах, то и за ним придут. Вот и нагнал охраны к своему дому. Непонятно только зачем меня пустил. Может не посчитал опасным, а может на что-то надеялся.

— Я обычный человек. Просто, я уже несколько раз встречался с подобными мразями, и знаю, как сделать так, чтобы они никогда больше не доставляли проблем.

— Обычный человек, да? Ну-ну.

В комнате вновь повисла тишина. Я не мешал бургомистру думать, и не торопил с решением. Так как прекрасно понимал, насколько странно с его стороны все это выглядит. Удивительно, что он до сих пор не послал меня куда подальше, как сделал бы это я сам.

— Знаешь, — наконец задумчиво начал он, — я тебе верю. Не знаю почему, но верю. Верю, что это ты расправился… С ними. Верю, что ты можешь мне помочь взять власть в свои руки. Только мне непонятно другое… Почему я? Что тебе мешает самому стать бургомистром, или, например, посадить на мое место Арна? Ты ведь смог бы это сделать?

— Смог. — Признался я. — Но не буду. Ты законный бургомистр, тебя выбрал народ. Ты отказался участвовать в той мерзости, которой занимались «уважаемые». Ты не побоялся выступить против них. Как по мне — ты будешь лучшим кандидатом в правители Вохштерна. Что же касается меня. — Я помолчал, собираясь с мыслями. — Мне своих проблем хватает, и взваливать на себя еще и заботу о целом городе, я не намерен. Но Вохштерн мне нужен, скрывать не буду. Нужен, как преграда между моим баронством и Хольтригом.

Стоило мне произнести эти слова, как господин Барог бросил на меня острый взгляд.

— Киффер? — Просто спросил он.

— Киффер. — Согласно наклонил голову я, и продемонстрировал родовую печатку с гербом вышеуказанного баронства.

— Вот оно что… — Протянул хозяин дома, откидываясь в кресле. — А я ведь подозревал, что дело там не чисто. — Произнеся эти слова, он внезапно расхохотался.

Я лишь недоуменно посмотрел на него, не понимая, чем вызвано веселье.

— А, — махнул рукой господин Барог, — не обращайте внимания, ваша милость. Просто… Просто Инор, ну, один из уважаемых. Он решил, что баронская цепь ему к лицу будет. И последние полгода, после случившейся в вашем замке трагедии, вел переговоры с захр… Я имею в виду с фарскими баронами, насчет того, чтобы те признали его законным правителем Киффера. Золота потратил уйму. А оно вон как обернулось. Ну да туда этой мрази и дорога.

Я вежливо улыбнулся. А сам, тем временем, мотал на ус. Интересные пироги получаются. Я-то думал, что «мое» баронство отойдет кому-то из фарсов. Чьему-нибудь младшему сыну, например. А оно вон как получается. Оказывается, тут можно просто заплатить и стать себе аристократом. Надо будет, при случае, узнать кому из фарских баронов заплатил ныне покойный уважаемый Инор. Не то чтобы я был на тех в обиде, но присмотреться к ним стоит. Тем более, что мне еще предстояло решить какое из баронств в дополнение к своему захватывать.

Но все это будет потом. Сейчас нужно было закончить дела тут, в Вохштерне. Поэтому, я поинтересовался у бургомистра:

— Так что ты скажешь на мое предложение, Барог?

Глава 25

За это утро лейтенант городской стражи Прасс уже десяток раз проклял и свое желание поступить на службу в Вохштерн, и свои намерения рано или поздно дослужиться до начальника.

Ах, как же он радовался всего неделю назад, когда его наконец назначили вторым помощником капитана Ортена. До желаемой должности оставалось всего ничего. Каких-то лет десять, и капитану пора на покой. А там и он, Прасс, будет тут как тут.

Ой не зря его кормилица некогда говорила своему воспитаннику: «Бойся своих желаний, они могут сбываться». Как же он тогда потешался над старой Митой. Смеялся над нею. А та лишь качала головой осуждающе и молчала.

Сегодня, когда он внезапно оказался самым старшим из офицеров городской стражи, ему было уже не смешно. Под утро его сонного и совершенно невыспавшегося из кровати вытащил один из дежурных солдат. Прибежал с круглыми глазами, начал рассказывать какие-то небылицы насчет того, что все старшие офицеры их смены внезапно умерли, а в одном из домов в зажиточном районе, происходит какая-то неразбериха. За что и получил. Сначала по морде. А после, когда выяснилось, что все действительно так и есть, благодарность за оперативность.

Собственно, если бы солдаты отправили гонца к кому-нибудь другому, то все могло быть намного хуже. Всеобщей паники не удалось бы избежать. Ведь паника — это почти бунт. Чего Прасс, как истинный стражник, не любил больше всего. А так, он сумел за остаток ночи подчистить большую часть следов, разобраться с беспорядками в доме одного из уважаемых, и сделать временные назначения на офицерские должности. В общем, сделал все от него зависящее на тот момент, чтобы стража могла работать.

К сожалению, ближе к утру выяснилось, что погибло практически все городское начальство и многие ответственные лица, включая всех уважаемых из магистратского собрания. Выжил только бургомистр, но к нему Прасса не пустила его охрана.

И единственным выходом из сложившейся ситуации он, как истинный военный, видел в том, чтобы создать иллюзию того, что все под контролем. Люди увидят, что магистрат работает, пекари работают, профосы работают, и решат, что все в порядке. Поэтому, до самого рассвета отряды городской стражи под командованием временных офицеров, шныряли от дома к дому и в приказном порядке заставляли людей отправляться на работу.

Как ни странно, такой подход сработал. Люди знали о случившемся, ведь странный мор коснулся и многих из них, но, видя, что все городские службы выполняют свои обязанности, тоже выходили на работу.

Лейтенант Прасс мог бы собою гордиться, он один удержал город на краю бездны, не дал тому свалиться в пучину хаоса и беззакония. Только лейтенанту было не до того — поток дел, свалившийся на него, ничуть не уменьшался. И все они требовали его тщательнейшего внимания. Даже пообедать (а заодно и позавтракать) временный глава городской стражи сподобился лишь в середине дня. И то, уже спустя пару минут, его новый адъютант доложил, что к нему пришел какой-то молодой хлыщ «по очень важному делу».

Делать было нечего, пришлось принимать гостя. Когда тот вошел, лейтенант увидел перед собою молодого парня с длинными каштановыми волосами, чуть горбоносого, одетого в дорогой, даже по меркам самого хозяина кабинета, камзол. На поясе у гостя висели с одной стороны шпага, а с другой, если судить по длинным, тонким ножнам, стилет.

— Добрый день, господин лейтенант. — Слегка поклонился юноша. — Прошу прощения, что отвлекаю вас от обеда, но дела не ждут. — С этими словами парень, ничуть не стесняясь, уселся на свободный стул.

Прасс хотел было поставить гостя на место, однако, словив его насмешливый, чуть ироничный взгляд, решил, что не стоит этого делать. К тому же, было еще в этом юноше что-то странное. То, чего лейтенант не мог бы внятно объяснить. Некая чуждость, что ли. Будто, он был другим, не таким, как простые люди. Поэтому, временный глава городской стражи, не стал затягивать с началом разговора:

— Добрый день, э-э-э, — он сделал паузу, давая возможность гостю представиться.

* * *

— Талек. — Вновь улыбнулся я.

Меня забавлял этот человек. Но с хорошей стороны. Утром, когда отправился в гости к бургомистру, я как-то не задумался над вопросом, а благодаря, собственно, кому город продолжает жить и работать? Благодаря кому убираются улицы. Благодаря кому тот самый клерк, что направил меня к господину Барогу, оказался на своем рабочем месте, а не сбежал куда подальше? И лишь когда мы с бургомистром договорились, я озаботился этим вопросом.

И тут выяснилось, кому именно Вохштерн обязан отсутствием паники и видимостью нормальной жизни. Лейтенант за остаток ночи и утро проделал действительно гигантскую работу.

Поэтому-то, я, получив свои новые полномочия, первым делом направился именно к нему. Такого деятельного и сообразительного человека во что бы то ни стало нужно было перетаскивать на свою сторону. Особенно в свете ближайших событий.

— Хорошо, Талек. Как меня зовут, я думаю, вы и так знаете. — Ответил на мое приветствие лейтенант. — Чем обязан вашему визиту?

— Вот, ознакомьтесь. — Я протянул хозяину кабинета барашек со своими новыми полномочиями.

Лейтенант принял у меня свиток из тонко выделанной бараньей кожи, развернул, вчитался в него. И чем дальше он читал, тем шире становились его глаза. В какой-то момент мне даже показалось, что он превратится в персонажа из какого-нибудь аниме.

Положа руку на сердце, нового начальника городской стражи можно было понять. То, что было там написано, одномоментно перечеркивало все принципы, на которых стоял Вохштерн — один из нескольких относительно свободных городов не только Хольтрига, но и всего Риэла.

— Это бред. — Наконец, откинулся на спинку стула хозяин. — Бургомистр что, совсем с ума сошел?

— Отнюдь. — Я был нарочито спокоен. — Господин Барог считает, что в сложившихся обстоятельствах это единственно верный путь.

— Не много ли он на себя берет? Он всего лишь бургомистр, а…

— А все в городе решали «уважаемые» и их люди. — Перебил я лейтенанта. — Но все они мертвы. Убиты врагами города. Фельзенцами. С какой целью, как думаешь, Прасс?

— Еще не понятно, кто именно стал причиной всего случившегося.

— Все прекрасно понятно — это фельзенские выродки. Они давно точили свои зубы на наш чудесный город. Будто ты не знаешь, что они уже полгода как к войне готовятся. Как думаешь с кем? С захребетниками? Это даже не смешно. У тех брать нечего. А вот Вохштерн… Виконт фон Фельзен давно на него облизывается. Вспомни, хотя бы, ту чехарду с пошлинами в прошлом году (эту историю я узнал от Арнвальда). И вот сейчас он избавился от тех, кто ему мешал. Как думаешь, много ли времени осталось до вторжения?

Не знаю уж, почему начальство не попыталось втянуть лейтенанта в свои мерзкие делишки с Хаосом. То ли не считали достаточно надежным, то ли знали, что тот не станет подобными мерзостями заниматься. Но то, что он был не при делах, было ясно. В первую очередь потому, что он до сих пор был жив. Знай тот всю правду, и откажись при этом вступать в секту, то скорее всего уже лежал бы себе тихо в могилке. Лейтенант — это отнюдь не бургомистр, у которого имеется своя собственная, пусть и не большая, армия.

Поэтому я совершенно бесстыдно вешал Прассу лапшу на уши. Осуществлял давление сразу по нескольким направлениями — по патриотическому (злые враги хотят нас захватить), по служебному (мой барашек, выписанный бургомистром, давал мне просто нереальные полномочия), ну и по честолюбивому, естественно (пообещал ему карьерный взлет, если он поддержит наши начинания). И, в конце концов, спустя минут пятнадцать плотной обработки, лейтенант Прасс сдался и принял наши условия.

Следующей остановкой на моем сегодняшнем пути был трактир, в котором остановился Глинор с семьей. Ближе к вечеру в городе намечался знатный шухер, и меньше всего мне хотелось, чтобы пострадали мои люди. Поэтому, я принял решение всех их переправить в убежище под пригляд Лисары.

— Слушай, — бывший староста немного замялся, когда я вкратце рассказал ему о своих намерениях, — возьми меня с собою, а? Хоть рядовым бойцом.

— С чего вдруг такое рвение? — Искренне удивился я.

— Ты будешь смеяться. — Невесело улыбнулся Глинор. — Но все из-за этого проклятущего лагеря. Он напомнил мне о службе, о том, как было раньше. Я будто помолодел тогда.

Я скептически глянул на своего собеседника. По нему было видно, что это не шутка, и ему действительно хочется вернуться на службу. Да уж, какие только коленца не выкидывает человеческая психика… И, если бы время не поджимало, я, может, еще попытался отговорить его от столь скоропалительного решения. Но времени у меня оставалось все меньше и меньше, поэтому я просто сказал:

— Без проблем. Но с одним условием. Тебе придется принести мне клятву верности.

— Талек, — начал было он, — ты же знаешь, что я…

— На артефакте. — Не дал я договорить бывшему старосте. — И, если ты эту клятву дашь, то обратного пути для тебя не будет.

На этот раз он думал достаточно долго. Минуты три, никак не меньше. Но, в конце концов, все же согласно наклонил голову:

— Хорошо. Пусть будет артефакт. Все равно я тебе обязан. И так верну хоть часть долга.

— Тогда собирайтесь. Через десять минут выдвигаемся.

Справились они гораздо быстрее, так как за эти пару дней вещами особо обрасти не успели. Ну а дальше, с моей стороны начался настоящий цирк. Я арендовал закрытый экипаж, внутри закрыл глаза всем троим плотными повязками, а затем минут двадцать мы кружили по городу.

После чего приказал остановиться неподалеку от трактира, в котором жили наши бойцы. И там, в укромной, заранее присмотренной подворотне, я переправил всех троих внутрь убежища. Все ради маскировки. Слишком много становилось посвященных в тайну бункера, вот я и изворачивался, как мог.

Прежде чем передать Ольту с Ристом Лисаре, я отозвал девушку в сторону и провел ей краткий инструктаж как с теми быть, что можно говорить, а чего ни в коем случае.

Затем, отвел Глинора в нашу импровизированную оружейную, в роли которой теперь выступал тайник в кабинете бывшего владельца. За последнее время мы знатно так разжились всякой разной амуницией, так что выбрать было из чего.

Ну а потом, вернулся в свою комнату, где рядом с кроватью находился еще один пространственный сундук, в котором томился бедняга Арнвальд.

Его я планировал выпустить после клятвы на артефакте верности, однако, влез Глинор со своей просьбой, а энергии оставалось как раз на один обряд. Поэтому, сейчас мне предстоял нелегкий разговор со своим бывшим резидентом. Если я пойму, что он по-прежнему не надежен, то придется выкручиваться без людей «купца Арна». Чего мне очень не хотелось, так как на будущую «милицию» я возлагал огромные надежды.

Не сказать, что разговор у нас получился простым. А все потому, что Арнвальду в его импровизированной тюрьме было нечего больше делать, кроме как вспоминать былое. И, видимо, столько неприятных моментов было в его жизни, столько вещей, о которых он жалел, что мой бывший резидент натурально расклеялся. Честное слово, когда я открыл крышку и услышал странные шмыгающие звуки, то первым делом подумал, что пленник простыл. Но нет, этот взрослый и сильный дядька, бывший наемник… Плакал.

Ох, сколько сил я потратил на то, чтобы привести его в чувства. Все без толку. Он сидел, уставившись в одну точку, твердил как он виноват перед людьми в целом, и передо мною в частности. Честное слово, я готов был уже сдаться, но положение спас Глинор, вовремя забредший в комнату. Постоял немного на пороге, посмотрел на раскисшего взрослого мужика, а после спокойно попросил:

— Талек, будь добр, выйди ненадолго.

Я с сомнением покосился на отставного лейтенанта, но спорить не стал. У меня не получилось, так может у того получится? Вышел из комнаты и направился на кухню, где две хозяюшки мгновенно усадили меня за стол и накормили шикарнейшим деревенским супом с куриными потрошками (и когда только успели наварить?).

О чем конкретно беседовали Глинор и Арнвальд я так и не узнал. Ни тогда, ни после. Говорили оба на эту тему неохотно. Но, разговор этот оказался достаточно эффективным — Арнвальд перестал походить на Пьеро. Жаль только, что командовать своими людьми он сейчас был совершенно не способен. О чем мне прямо заявил бывший староста.

К счастью, и эту проблему удалось решить, пусть и частично. Мой бывший вохштернский резидент был человеком продуманным, и еще по дороге сюда предусмотрел возможную смену командира его отряда, поэтому, отдал соответствующие приказы своим сержантам. Так что теперь было достаточно одного его письма, для того чтобы передать руководство Глинору.

А вот с личными бойцами «купца Арна» все было не так радужно. Они подчинялись только своему «шефу» и никаких инструкций он им не оставлял. Но я был рад и этому. Несколько десятков опытных наемников лишними в нашей ситуации не будут.

Отправив Глинора за его новыми подопечными (предварительно, не забыв провести обряд верности), я направился в трактир, где столовались наши бойцы. Там собрал весь свой «штаб», и нескольких словах объяснил, что и как нам предстоит делать в ближайшее время.

Реакция оказалось разной. Кто-то, как Карвен, лишь неодобрительно качал головой, кто-то, как Гральф усиленно обдумывал сложившуюся ситуацию. Лишь Ирвона была абсолютно спокойна. И, пусть и для нее многое из сказанного мною было новостью, но свой выбор она сделала давно. Вот и не переживала попусту.

Дождавшись, пока все более-менее осознают новую реальность, я начал отдавать распоряжения:

— Ирви, бери под свое командование тех бойцов, что ходили с нами в ночной рейд. Всех, кроме отряда Карвена, Гральфа и Тьюриха. Вашей задачей будет успокаивать самых дерзких. В средствах не стесняйтесь, но и сильно не увлекайтесь. Карвен, на тебе твой собственный отряд и Чез. Не бойся нагружать его работой, но в опасные дела пока не впутывай. Тьюрих, тебе отходят все остальные наемники, кроме отряда Арнвальда. Сам разберись как их переформировать.

— А что с самим Арнвальдом? — Поинтересовался Гральф, явно переживающий за своего старого приятеля.

— С ним все более-менее в порядке. — Успокоил я здоровяка. — Но командовать он пока не сможет. Вместо него будет Глинор. Помните, я рассказывал?

— Помним, — за всех ответил мой генерал. — Кстати, ты не сказал что делать мне.

— На тебе, как и всегда, общий контроль. Пока отсюда, а после, когда бургомистр сделает нужные объявления, думаю, найдем помещение.

— И когда он их планирует сделать?

— Да уже скоро. — Улыбнулся я. — Вот прибудет к нам Глинор, и двинемся потихоньку на магистратскую площадь, а там и бургомистр подтянется. Так что давайте, ребятушки, собирайтесь. Пора нам за дело браться.

* * *

Тяжелый и страшный это был день для вохштернского люда. Утром случилось страшное — не проснулись многие из тех, от кого зависела жизнь города. И быть бы беде, но, к счастью, нашлись те, кто не испугался, и после «Смертной Ночи» как ни в чем ни бывало вышел на работу. Этот пример вдохновил других людей. И город, зависший на грани паники, потихоньку начал возвращаться в привычное жизненное русло.

А потом, когда ночные события стали казаться лишь дурным сном, на улице появились отряды стражи. Они ходили из дома в дом, из таверны в таверну, из лавки в лавку и вежливо (что было для них ничуть не характерно) звали людей прийти сегодня на закате на магистратскую площадь. На которой бургомистр, единственный выживший из магистратского совета, будет держать речь перед жителями города.

Это было необычно, непривычно, но очень своевременно. Люди, как бы не старались жить по-старому, сделать этого просто не могли. Они жаждали ответов. Поэтому, к магистратской площади народ стал стягиваться задолго до того, как там, в окружении странных вооруженных людей, с зелеными повязками на плече, появился сам бургомистр. Был он мрачен, хмур, и сосредоточен. И точно такими же мрачными были его слова:

— Друзья! Жители великого Вохштерна! Этой ночью в наш дом пришла беда. Страшная беда. Этой ночью подло, при помощи злого колдовства, были убиты наши с вами соседи, добрые граждане великого и свободного города. Те, на чьих плечах лежало бремя его защиты. Убиты презренными фельзенскими выродками. О да, они давно уже точат зубы на наш великий город. Но знаете, что я им скажу? Не дождутся!

* * *

— НЕ ДОЖДУТСЯ!!! — Радостно подхватил народ, собравшийся на площади.

Я, наблюдая за этим только покачал головой. Никаких тебе доказательств, никаких фактов, лишь слово авторитетного человека, и все, толпы верят, что сказанное — это истинная правда.

И хотелось бы сказать, что все это из-за дремучего средневекового сознания. Но нет, даже на Земле, в XXI веке подобные уловки работали без особых проблем.

— Поэтому я, избранный народом, бургомистр великого и свободного города Вохштерна, объявляю войну Фельзену и его прихвостням. Вы со мною, люди? Отомстим врагу? Не дадим чужакам распоряжаться в нашем городе?

— ОТОМСТИМ! НЕ ДАДИМ!

— Подчиняясь вашей воле я беру на себя бремя военного диктатора! Враг будет повержен! Мы победим!

Ну вот и все. Власть официально сменилась. Легко и просто. И пусть кто-то попробует оспорить новый титул господина Барога. Мы, как народная милиция, вмиг этому умнику объясним всю глубину его заблуждений.

Я достал из кармана шкатулку, через которую держал связь с пречистым Амьеном, и задумчиво на нее уставился. Зачем я ее с собой взял? Ах да, хотел перепрятать, но забыл выложить. Интересно, как там мой шпион в стане чистых?

Я открыл шкатулку, засунул внутрь руку, после чего удивленно воззрился на оборванный, заляпанный кровью, клочок бумаги, на котором было выведено корявое:

ПОМОГИ!

Content

Антон Клеттин
Стать Магом 4
Вохштерн

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25