Стать Магом ч.5 Фарса

Глава 1

Целая неделя у нас ушла на то, чтобы навести в Вохштерне хоть сколь-нибудь вменяемый порядок. Нет, местные жители полностью поддержали как создание Диктата, так и жесткие методы, используемые диктатором Барогом. Их-то они не касались. А вот иноземцы были не особо довольны, особенно те, кто каким бы то ни было боком был связан с Фельзеном. Фельзенцев в городе теперь ненавидели лютой ненавистью. Случилось даже несколько погромов.

Подобного исхода я не ожидал, хотя мог бы просчитать. Знал же Земную историю, и помнил о еврейских погромах. Но не сообразил вовремя. А когда до меня дошли первые слухи, то пришлось срочно выкручиваться.

Диктатор вновь собрал народ на магистратской площади, и с полчаса объяснял почему верные сыны свободного Вохштерна лучше подлых фельзенских ублюдков. Рассказал, чем одни отличаются от других. После чего объявил всех, кто занимается любой противоправной деятельностью пособниками тех самых «ублюдков» и пообещал карать без жалости.

А дальше за дело взялась моя милиция, немного прибавившая в количестве за счет людей Арнвальда и некоторых местных добровольцев. Мы сделали несколько рейдов в неблагополучные районы, уничтожив многих из нелояльных нам бандитов. Пресекли с пяток погромов. Повесили с десяток насильников.

Для многих, кто попал под нашу карающую длань, оказалось настоящим сюрпризом, что бить мерзких фельзенцев — означает быть их пособниками. Но противиться воле диктатора, понятное дело, никто не стал. Да и тяжеловато было это делать, уткнувшись лицом в холодную землю и ощущая чей-то меч у своей шеи.

Однако, я прекрасно понимал, что придушенные сейчас беспорядки, могут вспыхнуть в любой момент. Поэтому, принял решение выселить всех фельзенцев из Вохштерна в принудительном порядке. А для того, чтобы не чувствовать себя уж совсем законченным фашистом, назначил каждой семье единовременную компенсацию в один золотой. Которая тайно выдавалась от имени диктатора Барога при выселении.

Этим решением я преследовал сразу несколько целей:

Первая — я дистанцировался от Вохштерна и своего участия в нынешних событиях. Не то чтобы я боялся какой-то особой реакции или мести со стороны того же виконта фон Фельзена, нет. Просто, не видел смысла об этом громко кричать. Тем более, что из посторонних о моем вкладе знал лишь капитан (да, Барог его повысил) Прасс.

Вторая — поднять имидж диктатора. Продемонстрировать, что кроме жестких и непопулярных решений, он может принимать расчетливые и взвешенные. Думать о будущем. Ну и показать его добросердечность, конечно.

Третья — успокаивал свою совесть. На этот самый золотой, большинство изгнанных семей могли устроиться лучше, чем тут.

Четвертая, самая важная, — все выселенные моими ребятами фельзенцы в обмен на золото, должны были подписать дарственную на все свое имущество. Надо ли говорить, чье именно имя было в нее вписано?

Да, за каких-то четыре дня я стал законным владельцем огромного количества разнообразной недвижимости в Вохштерне. Большая ее часть тут же вновь сменила своих владельцев.

Я, получив реальную возможность отблагодарить своих людей за их верность, тут же оной возможностью воспользовался. Гражданами Вохштерна стали все мои ближайшие соратники и некоторые из тех бойцов, что хорошо проявили себя во время ночной битвы с сектантами. Этим я показывал, что не только привечаю «старичков», но и замечаю отличившихся новобранцев.

Все то время, пока я занимался наведением порядка в городе, я не забывал об Амьене. То, что пречистый попал в серьезную беду, было понятно. Только у меня не было никакой возможности вот так вот просто взять, бросить все дела, и мчаться на выручку. К моему вящему сожалению, пришлось выбирать, и выбор этот был не в пользу моего третьего ученика.

Тем не менее я не собирался оставлять все как есть. Если уж не получится помочь Амьену (о чем я подозревал, исходя из времени отправки послания и расстояния нас разделяющего), но уж узнать что с тем произошло я был обязан. Не столько даже из-за своего командирского долга, сколько ради безопасности всех моих начинаний.

Обнадеживало лишь то, что по моей просьбе Ирвона переговорила с Хаймат. А та, в свою очередь, сообщила, что душа Амьена ей не попадалась.

Сообщать что-то более конкретное, богиня отказалась. Лишь пообещала передать весточку, если вдруг душа пречистого у нее все же объявится. Ну и на том спасибо.

Основной проблемой Риэла, как мне кажется, были расстояния. Слишком уж велики они были, слишком медленно преодолевались. Так что, переложив все дела на своих заместителей, я принялся за реализацию своего первого из масштабных проектов.

Собственно, именно расстояние и явилось основной причиной, почему я остался в Вохштерне, а не бросился сразу на выручку Амьену. Он, по имеющейся у меня информации, находился в небольшом городке на берегу Манкарийского моря. А это несколько недель пути даже с учетом великолепных скаковых качеств моего верного Ромчика. Летом, наверное, мы могли бы управиться и за полторы недельки, но сейчас…

Вот с этой проблемы я и решил начать. Давно уже у меня мелькала мысль соорудить при помощи эффекта пространственного кармана что-то вроде телепорта. Идея была элементарной до невозможности и ее мы успешно опробовали все с тем же Амьеном на наших «почтовых» шкатулках.

Но, передавать на огромные расстояния предметы — это одно, а людей — совершенно иное. Было много разнообразных непонятных моментов и нюансов. Меньше всего мне хотелось бы застрять где-нибудь в подпространстве на веки вечные. Поэтому, прежде чем пуститься в дальний путь, нужно было провести ряд проверок.

Самым простым оказалось создание очередного пространственного кармана. Я их уже столько успел наконструировать, что очередной дался мне проще простого. Разве что энергии пришлось потратить целую кучу. Но это дело привычное и восполнимое.

Сложнее оказалось найти основы под эти самые карманы. Требовалось что-то вроде больших, таких, чтобы в них можно было спокойно войти, шкафов. Проблемой было то, что подобная мебель тут практически не встречалась.

У богатых людей имелись свои собственные гардеробные комнаты, в которых они и хранили одежду. Все остальные, как правило, пользовались обычными сундуками. Некоторые, на них же и спали. А вот шкаф… Шкаф найти было сложновато, как и другую, привычную мне мебель.

Поэтому, пришлось, как всегда, выкручиваться и использовать крупные сундуки, поставленные на попа. Имелось у меня, правда, сомнение, что подобная система сработает так, как я хочу. Некогда я уже проделывал нечто подобное со своим самым первым самостоятельно созданным карманом. Тогда его ориентация в пространстве не изменилась, оставшись горизонтальной. И в дальнейшем, все остальные карманы я создавал все в том же форм-факторе, если можно было так выразиться. Потенциально был шанс проверить вертикальное расположение при постройке конюшни. Но до нее руки так и не дошли. Сначала не было времени, а после как-то само собой забылось.

К сожалению, новосозданный карман тоже оказался горизонтальным. Вертикальное расположение сундука себя не оправдало. Что ж, теперь я почти со стопроцентной уверенностью мог констатировать, что все дело в изначальном заклинании. И, будь у меня больше времени, я бы, наверное, рискнул в нем покопаться (хотя и не представлял пока что отвечает за ориентацию заклинания в пространстве), но его-то как раз и не было совсем.

Делать было нечего — пришлось оставлять этот сундук в убежище, после чего грузить его брата-близнеца на телегу, и ехать в Фарсу. В принципе, можно было бы провести испытания и тут, расположив оба «портала» в соседних домах, или вообще комнатах. Но я не стал. Все равно пришлось бы ждать, пока восстановится мой магический резерв (резервы Ирвоны и Лисары я использовать не рисковал). К тому же, мне хотелось своими глазами взглянуть на свой «родной» замок. Давненько я там не был. Вот и решил совместить полезное с полезным.

Ромчика, по понятным причинам с собой не брал, ехал на смирном тяжеловозе из тех, что недавно тащили мою карету (которую я по справедливой цене таки сумел скинуть одному зажиточному фельзенцу).

Не взял также и Чеза, который просился со мною. Для него наступал самый ответственный момент обучения, в котором ему предстояло научиться командовать людьми. Поэтому, теперь он то сидел с Гральфом в штабе, то бегал на полевые задания с Карвеном.

Ехал не спеша, но и не особо медленно, во всю наслаждаясь местными красотами. Зимой тут было ничуть не хуже, чем летом. На мой вкус, пожалуй, даже лучше. Все же душа моя лежала именно к таким суровым северным пейзажам.

Сейчас, когда зима была уже не за горами, и ночью иногда выпадал кратковременный снежок, южная граница Фарсы была похожа на какую-нибудь нашу земную Норвегию. Только без фьордов. Зато с высоченными, корабельными, соснами, низким свинцовым небом, нависающим над молодыми, поросшими зеленым лишайником, скалами. А еще был ветер. Ледяной, пронзительный, порывами налетающий на меня, пытающийся сдуть меня с облучка телеги.

Первый «сеанс связи» у нас должен был состояться аккурат в полдень. К этому моменту я как раз должен был восстановить достаточное для создания заклинания количество сил. Связь с Ирвоной и Лисарой, ей ассистирующей, договорились держать через аналог наших с пречистым шкатулок.

Припарковал лошадку тут же, на обочине, так как уже был достаточно опытным путешественником и не повелся на опушку неподалеку. Знал, что в одиночку с этой, внешне очень удобной и приятной во всех смыслах, полянки хрен уеду. А бросать телегу и возвращаться верхом совсем не хотелось. Мало того, что тяжеловоз — это далеко не Ромчик в плане скорости и комфорта передвижения, так еще и сундук придется бросать. Про отсутствие седла и нормальной упряжи вообще молчу.

Навесив на морду своему транспортному средству мешок с овсом, я быстренько набросал коротенькое послание Ирвоне. И, положив его в шкатулку, развязал свой тормозок. Не то чтобы я был так уж голоден, но слишком уж лошадка задорно хрумкала. Да и свежий воздух, опять же.

И до того я увлекся обедом под местные красоты, что заметил пришельцев только тогда, когда неподалеку раздались неспешные конские шаги и удивленное:

— Ты смотри-ка, гость. Неужто из Вохштерна?

Я обернулся и увидел двух всадников, одетых в цвета баронства Киффер (зеленый и оранжевый). Экипированы они были точно так же, как и те, что некогда встретили меня у Эйны. Тоже в кольчугах, налокотниках, наколенниках, с притороченными к седлу шлемами. Даже мечи у них имелись точно такие же — дорсайские, короткие и изогнутые.

— А мы сейчас у него спросим. — Ухмыльнулся тот, что был справа и чуть впереди. — Эй, парень, ты чьих будешь? И чего тебе нужно тут, на землях барона фон Киффера?

Вот это новости. Ни Арнвальд, ни недавно назначенный диктатор ничего не говорили о каком-то новом бароне. Хотя, оба знали, что это мое баронство. Да, я помнил, что один из «уважаемых» претендовал на эту должность. Но он теперь в могиле, и единственное, на что может претендовать — снисхождение со стороны Хаймат, когда его истерзанная Хаосом душа наконец доберется до ее подвала.

— Из Вохштерна. — Ответил я, когда дольше молчать уже было нельзя.

— А в баронство по какой надобности забрел?

— Да вот, — махнул рукой в сторону сундука, — сундук везу.

— А в сундуке что? — Алчно блеснули глаза одного из стражников.

— Да ничего. — Отмахнулся я. — Товарищу своему задолжал. Вот и возвращаю долг. Пока зима не наступила.

— Что за товарищ? — С подозрением спросил другой, а первый все так же продолжал буравить взглядом мой ничем не примечательный сундук, будто надеялся, что он весь до верху набит золотом и каменьями.

— Да староста одной деревеньки. Ролехом кличут. — Вспомнил я имя дядьки, что в свое время пожалел полоумного Талека, и после смерти его родителей сделал так, чтобы никто не наложил свою лапищу на принадлежащее тому наследство.

Надо будет, при случае, отблагодарить мужичка. Как ни крути, но Талек ему был должен, а с ним и я. Тем более, что Ролех, хоть и являлся практически бесправным сервом, человеком был сообразительным и рукастым. Такому всегда можно найти работу.

— А откуда нам знать, что это просто сундук? — Нарочито недоверчиво поинтересовался алчный. — Вдруг ты в нем сервам оружие везешь, чтобы на нашего доброго барона напасть?

Идея раздать оружие сервам до сих пор не приходила мне в голову. В обмен на свободу или хотя бы послабление условий жизни, многие из них будут готовы пойти в мою армию. Спасибо этому солдатику, что надоумил. Надо будет на досуге обдумать ее. Хотя нет, у меня и других дел хватает. Передам Гральфу, пусть он думает. Это его прямая обязанность.

— Да проверяй, если хочешь. — Возведя очи горе предложил я. — Мне скрывать нечего.

И распахнул крышку. Надо было видеть лицо алчного, когда он увидел, что сундук действительно пуст. Бедняга столько себе уже успел нафантазировать, что мне его даже жалко стало. Но так, слегка.

— А откуда нам знать… — Вновь начал он, но был перебит своим коллегой:

— Перестань, Шалиг. — Рассмеялся он. — Видишь же, что ничего у парнишки нет. Не обломится тебе сегодня, не надейся.

— Ну, — проговорил я, доставая из корзинки небольшой кувшинчик вина, который туда положила заботливая Лисара, — может что и обломится. Вы как, мужики, не против составить мне компанию? — Я демонстративно потряс кувшинчиком в воздухе.

— Отчего же не составить? — Хмыкнул адекватный. — Это мы всегда запросто. Тем более, что как раз обедать пора.

Следующие полчаса мы занимались тем, что поглощали мое вино и их снедь. Ну и беседовали, конечно. Солдатам были интересны новости «с большой земли», а мне… Понятное дело что.

Однако, прежде чем перевести разговор в интересующее меня русло, мне пришлось рассказать о последних новостях из Вохштерна. Мужики с пониманием отнеслись к тому, что мы прогнали фельзенцев. Согласились, что виконт де Фель — мудак и душегуб. А вот объявление бывшего бургомистра диктатором не одобрили категорически.

— Не по-божески это. — Вздохнул алчный Шалиг. — Вся власть. Она ведь богами дадена. А тут, получается, обычный человек. Даже не из благородных… — Он неодобрительно покачал головой.

— Да уж. — Поддакнул ему рассудительный Малиг. — Не то, что наш барон.

— А что ваш барон? — Тут же навострил уши я. — Говорят, он вместе со всей семьей погиб еще летом.

— Так, то старый барон, да примет его душу Хаймат. — Он сделал жест, будто стряхивал воду с рук. — А мы про нового.

— А что новый? — Не отставал я. — Откуда он взялся, раз вся семья старого погибла?

— Не вся. — Приложившись прямо к горлу кувшинчика, не согласился со мной Шалиг. — Сын его выжил. Он и правит сейчас.

Вот так номер. Какой-то проходимец воспользовался моей идеей и выдал себя за сынка покойного Эверта фон Киффера. Ну, блин, всякого я ожидал, но не такого. Интересно, и кто же это такой подлец?

— А откуда узнали, что это действительно сын погибшего барона? — С недоверием в голосе поинтересовался я. — Вдруг какой самозванец?

— Да ты чего! — Алчный солдат аж вскочил на ноги от возмущения, задев при этом кувшин.

— Тише, Шалиг. — Попросил Малиг, с грустью смотря на разбитый кувшин и остатки вина, растекшиеся по земле. — Откуда парнишке знать, что да как у нас? Он же не местный. А ты, Талек, не сомневайся. Сын это. За него бароны Раст и Мормах слово дали. А их слово дорогого стоит.

— Раст и Мормах, значит. — Задумчиво протянул я. Похоже, судьбе вновь угодно столкнуть нас лбами.

Глава 2

В тот день к замку я не поехал. Не видел в этом никакого смысла. Два братца-стражника снабдили меня всей необходимой информацией. Если коротко, то трагедия, случившаяся полгода назад в замке барона не особо-то и повлияла на жителей баронства. Большую часть его населения составляли сервы, которым было абсолютно все равно кому платить оброк.

Первым, кто заявил свои права на баронство, был третий сын барона Тедара — соседа Киффера. Он нагло въехал в замок со своей небольшой дружиной и объявил себя бароном. Нашли его спустя сутки под обрывом, на котором стояла крепость. Причем, ничего не указывало на то, что это было именно убийство. Дружинники же просто разводили руками, и божились, что ничего не видели и не слышали. Мол, его милость пошел на вечернюю прогулку (было у него такое увлечение), а своим людям приказал оставаться в замке, так как «глупо бояться каждой тени».

Следующим, спустя пару недель, в замок наведался еще один сосед Киффера — барон фон Гоф. Бароном себя он не объявлял, так как прекрасно понимал, чем ему это грозит. Зато приказал сервам свозить оброк к нему. Чего добру пропадать? Соседи барона Гофа, в том числе и барон Тедар, юмора не оценили совершенно. И слегка, так чтобы не зазнавался, пообломали тому рога.

Ну, а потом за дело взялся «баронский совет». Так я назвал объединение, чьей основной задачей было защитить Фарсу от возможной интервенции со стороны графа де Феля. Именно от его имени в Хольтриг и Дорсу отправились гонцы, вроде Мешека.

Собрался, значит, этот самый совет, покумекал, да и решил отложить дело с баронством Киффер в дальний ящик. Не ко времени, мол, сейчас — враг на пороге. А чтобы крестьяне зря не работали, все ими положенное пусть уплачивается в закрома этого самого совета. Будет чем кормить защитников. За соблюдением этого указа должен был проследить специально назначенный чиновник.

И всех такое решение устроило. Других баронов — потому, что они получали пусть и небольшой, но все же доступ к кормушке. К тому же, непонятно еще как сложится война с хольтригцами, и никому из них не хотелось стать тем щитом, что примет первый удар. Крестьян же, потому что у них теперь был хозяин, пусть и временный.

И такое положение дел сохранялось до конца осени. А потом, буквально пару недель назад, внезапно в замок прибыл молодой человек, утверждающий, что он чудом выживший сын барона Эверта фон Киффера.

Внушительная дружина, состояла из почти двух десятков хорошо экипированных солдат, и верительные грамоты с личными печатями баронов Раст и Мормах были достаточно красноречивы. Поэтому, юного Орома и объявили бароном фон Киффер, а все сколь ни было значимые люди баронства тут же принесли клятву верности своему новому сюзерену.

Эйфория у народа от возвращения хозяина продержалась всего пару дней. А потом новый барон разошелся на полную. Ввел дополнительные поборы, вдобавок к тем, что уже были. Забрал часть сервок (совершенно не интересуясь мнением их мужей) к себе в замок служанками и наложницами. Призвал на службу едва ли не четверть всех оставшихся в баронстве мужчин (встреченные мною Малиг и Шалиг были как раз из таких). Ну и всякого другого разного тоже успел натворить.

И даже несмотря на дифирамбы, что пели стражники новому барону, было понятно, что любовью у народа его юная милость не пользуется. Что ж, тем лучше. Значит, мне будет проще, когда я возьмусь за свое баронство всерьез. Зато уже сейчас было ясно, что вторым баронством, на которое я стану претендовать — будет баронство Гоф. И расположено оно хорошо, у самых гор, плюс ослаблено недавней стычкой с другими баронами. Да и повод имеется — грабил моих вассалов, следовательно, должен ответить.

Весь остаток дня, после того как солдаты утратили ко мне всякий интерес и укатили, я использовал на то, что и собирался — на тестирование телепортации при помощи пространственных карманов. В целом, все испытания прошли достаточно штатно, правда, не обошлось без курьезов и неожиданностей.

За курьезы у нас сегодня отвечала Ирвона. Открыв шкатулку для связи, я увидел целую кипу записок, в которых рыжуля сначала сообщала, что готова к началу испытаний и ждет от меня отмашки. А после расспрашивала меня о том, куда я подевался.

Это меня очень позабавило. Слишком уж было похоже на сообщения от мамы, потерявшей своего непутевого сына на ночной дискотеке и грозящей тому серьезным разговором с отцом. Но, врать не буду, Ирвонина забота меня тронула. Черт возьми, приятно было осознавать, что кому-то в этом, так и не ставшем мне родным, мире не все равно.

А вот что касается неожиданностей, то вылезла та проблема, о которой я не догадывался, хотя мог бы. Начало не предвещало беды. На той стороне в карман спустили лестницу. А на этой я, при помощи веревки с крюком и такой-то матери, без особых проблем сумел вытащить ту наверх. По ней же и спустился вниз. А вот дальше… Дальше, сколько бы я по ней не поднимался, все равно оказывался там же, откуда стартовал. Телепорт не работал.

Не сработал он и тогда, когда внутрь просунулась Ирвонина рыжая голова и задумчиво поинтересовалась, разглядывая меня:

— Что, не получается?

— Не получается. — Тяжело вздохнул я.

— Попробуй крышку закрыть со своей стороны. Может в этом дело.

— Ага, а откроет мне ее потом кто? Лошадь? — Сказал я, и понял, наконец, что за мысль жгла меня все это время.

Действительно, а как изнутри крышку открыть-то? Да и возможно ли это вообще? А если возможно, то какая из них двух откроется? И не станется ли так, что, захлопнув крышку своего сундука, мне придется сидеть в кармане до тех пор, пока кто-то не приедет из Вохштерна и не освободит сидельца? Вопросы, вопросы, и ни одного ответа.

— Ну зачем же лошадь? — Усмехнулась рыжая. — У меня есть кое-кто получше.

Ее голова исчезла, и, вскоре, вместо нее показались две длинные, красивые ноги. Их я узнал сразу — во мне до сих пор иногда вскипало возбуждение, когда я вспоминал как связывал Лисару. И лишь воспитание и уважение к обеим своим ученицам не позволяли мне наведаться к бывшей рабыне ночью. Хотя, уверен, что она бы не отказала.

— О чем задумался, Таль? — Улыбнулась мне девчонка, полностью спустившись вниз.

— Да вот, Ли. — Вернул я ей улыбку. — Смотрю на тебя и диву даюсь какая же ты красавица.

Девушка от моей похвалы зарделась, но глаза прятать не стала. Действительно, уже не рабыня, и знает себе цену. Это хорошо. Вскоре можно будет давать ей личные поручения, не беспокоясь, что рабское прошлое возьмёт верх над здравым смыслом.

Вкратце объяснив задачу, и дождавшись пока Ирвона затворит крышку своего сундука, я отправил Лисару наверх. И лишь когда девчонка, взобравшись по лестнице, сообщила, что готова и ждет моей команды, до меня наконец дошло, что случилось. Телепортация человека сквозь пространственный карман была доказана экспериментально. И, первым, кто это провернул, оказалась моя вторая ученица. Но, поздравления и дифирамбы будут позже, сейчас нужно было проверить еще кое-что. Поэтому, я скомандовал:

— Закрывай крышку. Откроешь через пять минут.

— Поняла, — согласно кивнула та и исчезла.

Как я и думал — без посторонней помощи из кармана было не выбраться. По крайней мере, в той конструкции, что мы использовали сейчас. Так-то, существует возможность строить двери, соединяющие два мира и убежище тому яркое доказательство. Только я пока не умею этого делать. Ну, да все это, наверное, и к лучшему. Меньше шанс, что кто-то посторонний наведается к нам в самый неподходящий момент. А связь можно держать и при помощи мелких шкатулок, тут система более-менее отработана.

Дождавшись, когда Лисара откроет крышку, я приказал ей возвращаться, а сам выбрался наружу. Времени до вечера оставалось еще достаточно, и я успевал покончить с некоторыми из запланированных дел уже сегодня.

Ага, как же. Моей лошадке так понравилось отдыхать себе на полянке, никого не трогая, что обратно она еле плелась. И на нее не действовали ни угрозы, что я пущу ее на колбасу, если она не поторопится, ни уговоры и посулы. Отчаявшись, я даже использовал на ней заклинание исцеления. Но даже так эта ленивая скотина отказалась прибавлять ход.

Окончательно мои планы добраться до Вохштерна засветло похоронил снегопад. Первый серьезный снегопад в этом году. Именно благодаря ему я прибыл к воротам города уже после их закрытия. Пришлось объясняться со стражей. Те ни в какую не хотели пускать меня внутрь. Им было все равно, что я один из представителей милиции, и что я чертовски замерз.

В принципе, в подобном отношении не было ничего удивительного. Для большинства стражников мы были непонятно кем. Наглыми пришельцами, волей случая и диктатора ставшие заметной силой в городе. Настолько заметной, что сам их капитан вынужден был согласовывать с нашим руководством большую часть своих действий. Примиряли бойцов с подобным порядком вещей всего две вещи: приказ капитана Прасса и обещание диктатора Барога, что это все продлится не больше полугода.

Но мелкие пакости служивые моим парням все же иногда устраивали. Вот, например, как сейчас. Я, благодаря своему прекрасному ночному зрению, отлично видел рожи тех солдат, что со мною говорили. И узнал среди них одного сержанта. И был на все сто процентов уверен, что и сержант меня тоже узнал и просто валяет дурака.

Думает, наверное, что завтра, когда к нему придут с претензиями, как-нибудь отбрешется. Скажет, например, что не узнал, или что темно было. Ну да не на того напал.

— Сержант, не делай глупостей, ты же меня узнал. — Сделал я последнюю попытку решить дело миром.

— Иди отсюда, бродяга, пока я арбалетчиков не кликнул. — Раздался в ответ со стены грубый выкрик, за которым последовал негромкий смех.

— Ну хорошо, сука. — Зло прошептал я, отъезжая чуть в сторону, и доставая свою почтовую шкатулочку. — Сам напросился.

Через полчаса ворота распахнулись и я, мрачный и продрогший, вошел внутрь города.

— Что, замерз? — Участливо поинтересовался у меня Мато, открывший ворота.

— Где этот, говорливый? — Вместо ответа спросил я.

— Ты о сержанте? Да вон, в караулке лежит.

И правда, когда я вошел внутрь, весь наряд стражи действительно лежал мордой в пол, а над ними, весело ухмыляясь, стоял один из отрядов милиционеров.

— Проблемы были? — Поинтересовался я у командира отряда.

— Никак нет, ваша милость. — Вытянувшись во фрунт, доложил тот.

— Молодцы. Хорошая работа. — Скупо похвалил я, после чего протянул командиру пару десятков серебряных монет. — Держи, выпейте за мое здоровье. А то ночь сегодня что-то холодновата.

— Ра-стара-ваш-мил! — Хором грянули они.

— Все, свободны. — Отмахнулся я. — Хотя нет. — Тут же поправился. — Там, на улочке, телега с лошадью и сундуком. Пусть кто-нибудь отгонит ее в трактир, где я остановился.

— Сделаем. — Вновь поклонился командир отряда, и весь отряд покинул караулку. Сразу стало легче дышать.

Самое смешное, что стражники как лежали, уткнувшись лицом в пол, так и продолжали лежать. Видимо, мои ребятки хорошенько их прессанули. Ну, да оно и не удивительно — милиция сплошь состояла из наемников, псов войны. А те, в свою очередь, люто презирали «шавок», и никогда не стеснялись показать тем их место. Но, как я и просил — все стражники были живы, и относительно здоровы. Обошлось без серьезных травм.

— Поднимаемся, господа балаболы, поднимаемся. Хватит валяться, успеете еще отдохнуть. — Скомандовал я.

Те послушно начали вставать, и я разглядел на их лицах следы недавних побоев. Да уж, беднягам не повезло. Ну, да сами виноваты, нечего было зубоскалить.

— В общем так, — окинул я взглядом побитую стражу. — Чтобы больше подобного не повторялось! Понятно вам? Сегодня вы отделались легко, но это потому, что я добрый. В дальнейшем, я любые подобные выходки буду воспринимать как бунт против власти диктатора. Со всеми вытекающими.

— Лучше сдохнуть, чем подчиняться шакалам! — Выпалил один из стражников. Самый молодой и горячий. Что примечательно — синяков на его морде было меньше, чем у других.

— Хочешь сдохнуть? — Спокойно спросил я, всматриваясь в лицо парня. Я тебе могу это устроить.

— Ваша милость. — Влез в разговор сержант, вовремя понявший куда ветер дует. — Не обращайте на него внимания. Мы полностью поддерживаем диктатора и ничего такого не думали.

Я еще раз всмотрелся в их лица и понял, что врут. Но не в плане поддержки Барога, нет, тут все было честно. Это их человек, он делает, по их мнению, правильные вещи. Врал сержант насчет того, что «ничего такого не думали». Еще как думали, судя по выкрику юного стража, и ситуации в целом. И это могло стать проблемой. Дойди дело до серьезной схватки, Ирвона все и всех порешает. Но это будет пиррова победа. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы Вохштерн потерял остатки стражников, которых и так было мало.

— Хорошо, сержант. — Я уже знал, как буду действовать дальше, поэтому голос мой был совершенно спокоен. — Продолжайте службу. А мне пора идти.

Надо было видеть их лица. Мужики чего угодно ожидали, но явно не того, что так просто отделаются. Наивные, это они еще не знали кого я собираюсь навестить в самое ближайшее время.

— Все живы? — Поинтересовался Мато, когда я выбрался на улицу из караулки. Он улыбался, но тревога явственно читалась у него в глазах.

— Да уж, Мато, не знал я, что ты обо мне такого плохого мнения. — Вздохнул я, слегка уязвленный подобным к себе отношением. — Живы все, живы. Что им сделается? Просто пальчиком погрозил, и по попке отшлепал.

— Ну-ну. — Недоверчиво пробормотал он в ответ, и тут же сменил тему: — Куда ты сейчас? В трактир?

— Ах если бы. Сейчас я по делам, а после… После тоже по делам. Ты, случаем, не знаешь хорошего кузнеца-оружейника?

— Случаем знаю. Провести?

— Лучше объясни как добраться. А сам, если не сложно, предупреди, что я к нему чуть позже зайду. Пока не уехал, нужно будет кое-какие вопросы обсудить.

— А когда уезжать собрался?

— Завтра. Прямо с утра и поеду. Я и так задержался.

— Ну, оно правильно. — Согласно кивнул Мато. — Без проблем, предупрежу кузнеца. А найти его можно…

Выслушав подробные инструкции, я попрощался с правой рукой Карвена, и направился в главное и единственное управление стражи. Что-то мне подсказывало, что Прасса я найду именно там.

Так оно и оказалось. Только этот засранец отдал приказ никого не впускать, забыв уточнить, что меня этот приказ не касается. Поэтому, чтобы до него добраться, мне пришлось выдержать настоящий бой с дуболомами на входе. Тем, точно так же, как и их коллегам на воротах, было абсолютно плевать, что я пришел по важному делу. В первую очередь они видели перед собой «шакала», и готовы были сделать все, чтобы насолить мне.

Времени на долгие уговоры у меня не было, да и желания тоже. Нет, чисто теоретически я мог бы пробраться в кабинет капитана и тайком. Но это вызвало бы слишком много вопросов. Да и нужно было показать зарвавшимся шавкам их место. Поэтому, я, недолго думая, активировал заклинание ускорения. После чего нанес несколько быстрых ударов в челюсть самому говорливому из стражников и его подпевале, стоящим перед входом в управление.

Затем, пинком ноги открыл тяжелые дубовые двери и тут же ударил лбом стоящего рядом со входом бойца. Следующего встретил подсечкой, а того, что нападал за ним, не мудрствуя лукаво, апперкотом уложил отдыхать.

Обстановка начала стремительно накаляться. В прихожую прибывали все новые и новые стражники. И быть бы беде, если бы все это не прекратил громовой голос капитана Прасса:

— А ну замерли! Талек, что за херня тут происходит?

— А об этом, капитан. — Тяжело дыша, обратился я к главному стражнику. — Я и пришел поговорить. Твои люди вконец оборзели.

Глава 3

Этой ночью мне так и не удалось поспать. Первую ее часть я потратил на то, чтобы вразумить капитана Прасса, и напомнить ему кто теперь в городе хозяин. Он, по началу, на мои претензии лишь удрученно кивал, соглашаясь, что так нельзя и его люди совсем оборзели. Но он, бедный несчастный, так занят делами, что у него нет времени решать еще и эту проблему. Да и, в принципе, не в его человеческих силах сделать так, чтобы извечное соперничество между стражей и наемниками прекратилось.

Даже не знаю, что меня тогда больше разозлило — его показательное нежелание разобраться в важном вопросе, или вот это вот «занят важными делами». Знал я эти дела — наводить шороху среди зажиточных горожан, тонко намекая тем, что если не будет ежемесячного добровольного пожертвования в фонд стражи, то в их делах вдруг могут найти «фельзенский след». Или навязывание шлюхам новой «крыши», взамен почившей бандитской.

Да, новый капитан взялся за город всерьез. И этот факт меня ничуть бы не волновал, так как на Вохштернские дела нам было по большей части плевать, если бы не мерзкое отношение к милиции. Которая, в отличие от стражников, занятых набиванием своих карманов, действительно занималась делом, выбивая остатки «нежелательных» элементов из города. И, что самое поганое, несла при этом потери. За эту неделю я потерял троих бойцов. И пусть они были из личных людей Арнвальда, но все же это мои люди.

Бить капитана я не стал. Это было бы уже слегка за гранью, но высказал все, что думал. И о поборах, и о бездействии стражи, и о многих других аспектах, с которыми нам пришлось столкнуться с момента переворота. После чего поставил его перед фактом: либо он усмиряет своих шавок, либо в Вохштерне появится новый капитан. Благо, сейчас, когда все более-менее поутихло, это не будет таким уж сильным потрясением для города.

Прассу моя речь, и то, как я назвал его людей, не понравилось. Это четко читалось на его лице. Только, дураком он тоже не был и прекрасно понял, что именно я хотел ему сказать. То, что он может заниматься своими темными делишками до тех пор, пока это не начинает идти во вред мне и моим людям. А тот факт, что именно мое мнение в данный момент определяет всю политику города, он знал и так.

— Хорошо. — Поднял руки в примирительном жесте, капитан. — Я вас понял, ваша милость. Сделаю все от меня зависящее.

На том, собственно, мы и распрощались. Все аргументы были озвучены, предварительная договоренность достигнута, мне больше незачем было тут находиться. Теперь дело было за Прассом. Сдержит слово — будет и дальше капитаном, нет — посажу на эту должность Арнвальда. Пусть отрабатывает.

Покинув управление стражи, я отправился по названому помощником Карвена адресу. Кузнец, несмотря на позднее время, не спал. Им оказался невысокий, щупловатый на вид, мужичонка далеко за сорок. Если бы не слова Мато и не несколько свежих ожогов на жилистых руках, я бы ни за что не поверил, что передо мною кузнец.

Но, стоило мне только продемонстрировать наш с Гральфом набросок, на котором был изображен прототип «Железного Человека», как стало понятно, что я ошибся — этот дядька прекрасно разбирался в кузнечном деле.

— Дурная бронька это. Бестолковая. — Категорично заявил он, откладывая стопку листов в сторону.

— Почему? — Поинтересовался я, хотя и знал ответ на этот вопрос.

— Да потому, ваша милость, что в ней ни драться, ни ходить по-человечески не можно будет. — Озвучил он основные причины.

— Но ты сумеешь выковать доспех?

— Сумею, конечно. Сложно энто, времени много займет. Но можно. Но я не буду.

— Почему?

— Я ж грю — времени много уйдет на доспех этот дурной. А толку все одно не будет.

— Давай так. — Предложил я. — Ты называешь свою цену. Любую. И берешься за работу?

— Любую? — Задумчиво протянул кузнец.

— Да. — Согласно наклонил голову я. — И я тебе сегодня же выплачу задаток.

На лице мужичка явственно проявилась внутренняя борьба. С одной стороны он хотел поиметь легких деньжат. С другой же — ему, как настоящему мастеру, не хотелось создавать бесполезный хлам.

Подобное я видел лишь раз, в фотоателье, когда делал фото на документы. Там необъятных размеров тетка, нависая над несчастным дизайнером, рассказывала какую она хочет себе визитку. Вкус у тетки отсутствовал как класс, и парнишка честно пытался ее предупредить, что высказанные ею «хотелки» будут плохо выглядеть при печати. Но, она платила деньги, и дизайнер прогнулся, сделав все как она хотела. Но с какой же мукой на лице он выполнял свою работу…

Самое смешное, что эта история имела продолжение. Так уж получилось, что я вернулся за своей фотографией аккурат в тот момент, когда эта самая тетка принимала готовые визитки. Надо было видеть выражение лица парнишки, когда она заявила тому, что он все испортил, и вообще, она хотела совершенно другое. Как он тогда сдержался, я даже представить себе не могу.

— Два золотых! — Еле слышным, хриплым голосом, проговорил кузнец, вырывая меня из воспоминаний.

— А? — Непонимающе посмотрел я на него.

— Говорю, хочу за работу два золотых. — Уже чуть более уверенно, но все так же хрипло, повторил он. — И материал ваш, ваша милость.

— А по срокам что? Как быстро справишься?

— Декады за четыре управлюсь. — Почесал мужик в затылке. — А коль другой работы не брать, то и за три, пожалуй.

— Другой работы не бери, занимайся только моим заказом. Он должен быть готов максимум через месяц. Поточными делами пусть займется кто-нибудь другой. За работу я заплачу тебе три золотых. Вот задаток. — Я протянул кузнецу золотой. — А это. — Я протянул еще один. — За материалы. Купишь сам, мне недосуг их искать. Только. — Я пристально посмотрел на мужика. — Не вздумай меня обдурить, используй только лучшее, что сможешь достать.

— Ч-ч-что вы, ваша милость. — Потрясенно проговорил кузнец, рассматривая два золотых кругляшка, лежащих на его заскорузлой ладони. — Все сделаю лучшим образом. Даже не сомневайтесь.

— Вот и отлично. Тогда, я пошел. — Я развернулся и направился к выходу из кузни, в которой мы все это время находились. И когда уже почти закрыл за собой дверь, сзади вдруг раздался заполошный крик кузнеца:

— Ваша милость! Ваша милость, погодите!

— Ну что еще? — Я недовольно обернулся к крикуну. Время было хоть и позднее, но я все же надеялся урвать пару часиков сна перед тяжелой дорогой, поэтому, любая задержка меня сейчас только злила.

— Ну как же, ваша милость? А с мерками-то как быть? Как же без них я работать буду-то?

Я выругался. Чертов кузнец был абсолютно прав, а вот я этот вопрос как-то умудрился упустить. Кто станет моим первым «Тони Старком»? Карвен? Или кто-то из его ребят? В принципе, нормальная идея. Только ведь «железный человек» будет сражаться пешком, и в отрыве от основных войск. А все бывшие члены «стальной стражи» — это, в первую очередь, отряд. Спаянный и слаженный. И каждый человек у Карвена на своем месте. Так что нет, его люди отпадают.

Кто следующий? Чез? Да, пожалуй, его я бы хотел видеть среди «железных людей». Но потом, когда подрастет. Сейчас же он еще слишком мал для подобного рода артефакта.

Были, конечно, еще и наемники. Но их всерьез я не рассматривал. Не было среди них тех, кому я мог полностью доверять. А «пилотом» первого на Риэле экзоскелета должен быть только человек, которому я доверю. Да и всех последующих тоже. Слишком уж сильно их появление может изменить ход будущих войн. И меньше всего мне бы хотелось, чтобы этот секрет попал к моим врагам.

Тогда кто? Остались только девчонки и я. Девчонкам предстоит своя задача. Под Ирвонино начало уже точно отойдет та часть наемников, что поддержала меня во время последнего нападения на особняк сектантов. Я это решил окончательно. Лисаре же мною уготована роль одного из преподавателей будущей академии. Я? Не мое это, таскаться в тяжеленном доспехе и крушить вражеские головы. Не тому меня Гральф учил.

Стоп! Гральф! Вот о ком я позабыл! Я так и эдак покатал эту мысль в голове, и понял, что лучшей кандидатуры на роль первого «железного человека» не найти. Он мне предан, силен, не болтлив, неплохой боец. Что ж, значит, решено.

— Ваша милость… — Слегка тронул меня за плечо кузнец, вырывая из раздумий.

— Нужны мерки? Сейчас снимем. Готовь все, что для этого нужно. Я скоро буду.

Гральф, как это вошло у него в привычку, вновь засиделся допоздна в нашей управе. Дел с каждым днем становилось все больше, а вот людей не прибавлялось. Вот он и решал самые важные вопросы днем, а остальное оставлял себе на вечер.

— Хреново выглядишь. — Вместо приветствия сказал я, без стука входя в комнату. После чего применил на своем старшем товарище заклинание исцеления.

— Спасибо. — Благодарно вздохнул мой генерал. — Еще бы мне не выглядеть хреново, дел столько навалилось…

— Смело передавай большую их часть Прассу. Я с ним сегодня поговорил, он будет сотрудничать.

— Будет он, как же. — Сморщился Гральф, который, как истинный наемник, недолюбливал «шавок».

— Будет-будет. — Улыбнулся я. — Я с ним сегодня провел воспитательную беседу.

— Да слышал уже. Парни говорят, что ты половину их управы отметелил. Молодец.

— Врут. Не половину, а всего-то человек пять. Но я не о том. Я ему приказал, чтобы поумерил пыл своих бойцов. Кстати, тебя это тоже касается. Не задирайте лишний раз шавок. Не нужно. Сейчас у нас каждый человек на счету, ты же знаешь. И конфликты со стражей нам не к чему.

— Знаю. — Вздохнул мой приятель. — Ладно, я скажу парням. Но, вообще-то, не они первые начинают.

— Знаю, что не они. — Повторил я за товарищем. — Поэтому и предупредил капитана, чтобы поумерил их пыл. Если за неделю ничего не изменится, то смело говори Ирвоне. Она передаст мне, а я уж наведу порядок.

— Что, неужели получилось? — Гральф был одним из тех немногих, кто был посвящен в наши сегодняшние испытания.

— Получилось. — Улыбнулся я.

— Ну, так это, — он заговорщически подмигнул мне, — может, отпразднуем?

— Извини, дружище, но нет. Я-то к тебе не просто так пришел посреди ночи. Есть дело.

— Что задело? — Тут же подобрался он.

— Помнишь, мы с тобой доспехи рисовали?

— Помню.

— Ну так вот, поздравляю, ты станешь их первым носителем.

— Но, почему я? Можно ведь… — Он задумался, явно пытаясь подобрать лучшую кандидатуру. Но, судя по его наморщенному лбу — не смог.

— Вот потому и ты. — Я тяжело вздохнул. — Некому больше. Давай, поднимай задницу, пойдем к кузнецу мерки снимать.

Контролировать процесс снятия мерок я не стал. И Гральф, и кузнец оба мальчики уже взрослые, сами разберутся. Я бы и провожать своего генерала не стал, но нам было по дороге — мастер жил недалеко от трактира, в котором проживала наша честная компания. Что примечательно — проживала в полном составе, почему-то никто из моих соратников не спешил обживать подаренную недвижимость.

Когда вошел, наконец, голодный и холодный в жарко натопленный общий зал, обнаружил в нем весь свой штаб в полном составе, обеих учениц, а также Чеза, Глинора и Арнвальда с Тьюрихом.

Как оказалось, Ирвона проговорилась, что я с утра уезжаю, вот они и решили устроить мне нечто вроде прощального ужина. И плевать, что еда успела остыть, а само действо можно было назвать скорее очень ранним завтраком, но я все равно был впечатлен. И невероятно растроган. Пожалуй, впервые за долгое время почувствовал, что не один.

Но, дела были превыше всего, а времени оставалось невероятно мало. Поэтому, застолье мы совместили с военным советом. Я, не вдаваясь в подробности, обозначил каждому его задачу на время моего отсутствия, и объяснил, как быть, в случае конфликтов со стражей.

Затем, мы уединились с моими девчонками в убежище, и обсудили проблемы, не касающиеся большинства отряда. В основном это были чисто магические вопросы, вроде обучения Лисары и времени выхода на связь. Оговорили также и первую мою попытку телепортации. Ее я собирался совершить где-то в районе Эйналы.

Ну, а потом были сборы. Брать решил только самое необходимое, чтобы лишний груз не снижал нашу с Ромчиком скорость. Все остальное планировал покупать в дороге, благо золота и камешков в шкатулку для сообщений вместилось предостаточно. Банковское кольцо «Торгового дома де Фель» я использовать не хотел. Имелось у меня подозрение, что такие вещи легко отследить. И меньше всего мне бы хотелось, чтобы о моих перемещениях было известно его графской милости.

Да и вообще, будь сейчас лето или хотя бы ранняя осень, я бы вместо Прибрежного тракта, выбрал бы какие-нибудь проселки. Но, к сожалению, это было невозможно. Оставалось уповать на быстрые ноги Ромчика, мою не такую уж и широкую известность, ну и невнимательность трактирщиков, конечно. Авось и не свяжут путешествующего дворянина инкогнито с одиозным купцом Талеком из Фельска.

А потом я позволил себе слабость. Уже утром, когда сумки были собраны, а трактирные слуги подготовили сонного Ромчика к дальней дороге, я решил искупаться. Когда мне еще представится возможность понежиться в теплом бассейне? И так меня расслабило это купание, что я чуть было не отменил поездку. К счастью, сумел себя пересилить и, попрощавшись с девчонками, выбрался из убежища.

В конюшне меня встретил недовольный ранней побудкой и тем, что его трогали посторонние люди, Ромчик. И я видел по его наглым лошадиным глазам, что он готов исполнить очередной свой трюк. Поэтому поднес сжатый кулак прямо к его носу и коротко предупредил:

— Не балуй! Не до твоих выкрутасов сейчас.

Конь внимательно обнюхал кулак, не нашел в нем ничего съедобного, фыркнул и отвернулся. Но ерепениться не стал, ни пока я навешивал на него чересседельные сумки, ни пока выводил его со двора. Дураком он не был, и прекрасно понимал, когда можно играть в королеву драмы, а когда лучше поостеречься. И сейчас, чувствуя мое раздражение, вел себя, как и подобает верному скакуну.

С остальными членами отряда прощаться не стал. Те, по моему приказу, отправились спать сразу после окончания нашего внеочередного собрания. Так что провожал меня только сонный раб-конюший, которому я от своих щедрот отсыпал несколько завалявшихся у меня медяшек.

На воротах, как ни странно, проблем не возникло. Хотя я и выезжал еще до их открытия. Единственно, что мне пришлось минуты три стучать в дверь караулки, дабы добудиться засонь из стражи. Но, когда мне это все же удалось, меня выпустили без всяких вопросов. И были настолько вежливы, что я сразу догадался — весть о вечерней взбучке дошла и до них. Ну, тем лучше, меньше проблем моим ребяткам будет.

До того, как полностью развиднелось мы ехали не торопясь. В принципе, мне ничего не мешало ехать сразу галопом, но это было бы крайне неосмотрительно, учитывая плохую видимость и близкое расстояние до города. Страже не стоило знать, что я куда-то спешу. И лишь когда Вохштерн скрылся из виду, я позволил Ромчику наконец показать свою удаль. Мы рванули так, что в ушах засвистел ветер.

И вот только сейчас я действительно понял, чем дорсак отличается от других лошадей. Нет, не скоростью и выносливостью, в этом плане чистокровные королевские рысаки могли дать Ромчику фору, а… Пожалуй, правильнее всего это можно назвать сверхпроходимостью. Ему было абсолютно плевать, грязь ли под копытами, гололедица ли, он пер себе на крейсерской скорости, подбадриваемый моими заклинаниями исцеления, и горя не знал.

За день мы умудрились покрыть расстояние, которое обычно преодолевалось за два-три и практически добрались до Фельзена. Заезжать в этот город у меня, как и в прошлый раз, никакого желания не было. Поэтому, на ночевку мы остановились в одном из трактиров в стороне от Прибрежного тракта. А переночевав там, следующим утром продолжили путь. Впереди нас ждал долгий и сложный путь.

Глава 4

Так уж получилось, что с момента попадания на Риэл я чему-нибудь да учусь. Но не магии, как можно было подумать, а самым простым, более приземленным вещам. В основном, открывал для себя стороны человеческой души. Но и без банальных, понятных каждому адекватному человеку (но не мне) открытий тоже не обошлось. Что поделать, если там, на Земле, я построил вокруг себя крохотный уютный мирок, в котором и уютно существовал до переноса сюда.

Одним из таких внезапных открытий стало то, что путешествие практически через всю страну ранней зимой на коне — не самая приятная штука.

Нет, не подумайте, что я совсем дурак, и не догадывался на что подписываюсь. Просто, скажем так, недооценил суровость хольтригской зимы.

Первые несколько дней было еще более-менее. Ромчику, который мчался во всю прыть, так вообще хорошо. А вот на третий день пути я начал зябнуть. Не спасали ни теплая, специально пошитая для этого путешествия куртка, ни фарский аналог треуха. Чуть помогало заклинание исцеления, но часто использовать его я не хотел, так как большую часть сил тратил на своего скакуна, а ведь нужно было еще и следить за окружающей обстановкой.

Последнее было не лишним, ведь, даже несмотря на холодную погоду, частенько находились желающие пощипать одинокого, хорошо одетого, путника.

Двенадцать (!) раз за время пути мне приходилось сталкиваться с разнообразными недружественными организмами. Причем, с половиной из них — в трактирах, в которых я останавливался на ночлег.

Трижды на меня нападали с ножом, шесть раз обстреливали из засады, один раз пытались проткнуть мечом, и один раз огреть дубиной.

Но, больше всего мне запомнился случай, когда я остановился на ночлег на одном из хуторов где-то в окрестностях Хольша. Поехал я через это графство потому, что хотел сократить путь и не желал заезжать в Эйналу. И, может, происходи все летом, это было правильным решением, но зимой местные дороги оказались практически непроходимыми. Вот и не сумел добраться до города вовремя.

Тогда, помнится, стоящий посреди леса хутор показался мне благословением Дволики. А уж когда хозяева не отказали в ночлеге, так вообще возблагодарил всех пятерых богов за их доброту. Как показало время — напрасно.

Первые подозрения о странности хозяев у меня начали закрадываться, когда Ромчика устроили в сенях. Ну, сами посудите, какой нормальный человек потащит к себе в дом коня, да еще чужого (в случае с убежищем это были вынужденные меры)? На мои уверения, что ему и в сарае будет неплохо, хозяева заявили, что там нет свободного места, да и вообще, холодно же на улице. Спорить тогда не стал, да и не насторожился особо, мало ли какие люди добрые встречаются.

Настороженность пришла только после ужина. Хозяйка принялась убирать со стола, а хозяин повел неторопливую беседу о всем, и ни о чем сразу. И вроде бы вопросы задавал нейтральные, никак не связанные ни со мною, ни с моим прошлым. Но я как-то незаметно для самого себя, выложил ему практически все: откуда еду, куда, как долго, и есть ли у меня сопровождающие. Спохватился лишь тогда, когда разговор зашел о цели моего путешествия.

Что примечательно — хозяин мгновенно заметил изменение моего настроения, и тут же свернул общение. После чего тут же предложил накатить по маленькой, «чтоб крепче спать». Отказываться я не стал, но, так как был уже настороже — сразу после того, как мы выпили местной самогонки (мерзкой на вкус, надо сказать), активировал заклинание исцеления. После чего все мы отправились на боковую.

Тут тоже не обошлось без странностей. Меня почему-то уложили на хозяйской половине, а сами они расположились в светлице. Ни интересоваться зачем им это, ни отказываться я вновь не стал. Все равно этой ночью спать не собирался — понимал, что дело тут нечисто, и хотел дождаться активных действий со стороны подозрительных селян.

И дождался. Ближе к середине ночи, когда весь дом погрузился в тишину, внезапно в светелке послышалось шебуршение, и тихий женский голос поинтересовался:

— Как думаешь, уснул барь ужо?

— Заткнись, дура. — Приказал такой же негромкий мужской, а после небольшой паузы добавил: — Должон уже. Ты сколько ему «сонки» налила?

— Да с треть кружки.

— Дура. Я ж говорил, чтоб не больше двадцатой части. Как бы не окочурился барь-то, вон какой он хилый с виду.

— Да и окочурится, и что с того?

— Того, что все должно походить, будто он в лесу околел.

— Да кто там будет разбираться?

— Дура. — Вновь повторил мужик и замолчал.

— Слушай. — Спустя некоторое время вновь раздался женский голос. — А можно я себе колечко то заберу? Ну, которое у него на пальце?

— Ага, а потом его найдут у нас и скажут, что это мы барина обобрали. И повесят. Нет, брать будем только деньги. Кому деньга раньше принадлежала так просто и не скажешь, не то, что побрякушки.

Они разговаривали уже в полный голос, совершенно не стесняясь меня. Видимо, вычеркнули уже из мира живых. Сволочи. Ну, да оно и не удивительно. Я знал, что такое «сонка». Так называли особую смесь трав с сильным успокоительным эффектом. Очень полезная в хозяйстве вещь, которую тут использовали и как успокоительное, и как снотворное. Только, было у этого средства и другое название — «тихая смерть». И появилось оно не случайно — при передозировке этим препаратом, человек сначала впадал в кому, а после, не приходя в сознание умирал.

Не самая плохая смерть, конечно, но мне от этого было не легче. Поэтому, в дальнейшем я действовал без каких бы то ни было сомнений. Эти уроды решили меня убить, и за мой счет немного поправить свое финансовое положение, так почему я должен их жалеть?

Эти двое так были увлечены разговором и планами на будущее (уже даже начали прикидывать что нужно купить в первую очередь на отобранные у меня деньги), что не обратили внимания ни на скрип полатей, когда я с них вставал, ни на мои осторожные шаги. В себя пришли только тогда, когда я поинтересовался:

— Что, душегубы, уже поделить мое добро успели? Напрасно.

Видеть меня они не могли, а вот я, благодаря своему ночному зрению, прекрасно видел, как перекосилось от страха лицо женщины, а мужик протянул руку куда-то под лавку, на которой спал.

— А ну не балуй! — Приказал я и пнул его по руке.

Хозяин охнул, а его жена тут же заверещала:

— Помоги-и-и-и-те! Убива-а-а-а-ают!

Я не любитель бить женщин, но тут пришлось. Уж очень мерзко она визжала. Да и гуманнее так будет. Оставлять в живых ни ее, ни ее муженька я не собирался. Не заслужили. Но и лишний раз мучить их не хотел. Поэтому, испытанным много раз ударом, отправил в забвение сначала хозяйку, а затем и хозяина. После чего оделся и вышел во двор.

Злодейскую семейную пару я собирался повесить. Но не потому, что я такой злой, и люблю причинять людям лишние страдания (хотя, какие это люди?), а потому, что именно такое наказание в Хольтриге полагалось и за убийство, и за покушение на него. Я хотел сделать все по закону, чтобы в будущем, если вдруг станет известно кто тут побывал, ко мне не появилось лишних вопросов. Тем более, что и права у меня, как у аристократа, на подобные действия имелись.

В поисках веревки я добрался до сарая. И тут-то и стало понятно, почему хозяева не хотели заселять туда Ромчика. А еще, почему этот хутор показался мне таким странным. Жизнь в отрыве от цивилизации и в наше время — дело не самое легкое. Чего уж тут говорить про средневековый Риэл? Тут же всего два человека. Без детей. Без скотины. На что они живут? Чем они занимаются?

А занимались они производством наркотиков. Все стены сарая были увешаны пучками очень интересной травки, которая, после соответствующей обработки, превращалась в один из самых популярных наркотиков. Тут ее, судя по всему, сушили, а после переправляли в иное место, для дальнейшей переработки.

Эта находка меняла все. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы меня каким бы то ни было образом связали с наркотиками или наркоторговцами. И уж тем более, не хотелось, чтобы они начали охоту за мною.

Поэтому, вернувшись в дом, я тихонько удавил так и не пришедших в себя хозяев. После чего тщательно все обыскал, забрал все, что могло мне пригодиться в пути. И, дождавшись рассвета, подпалил как сам дом, так и сарай. Того, что огонь перекинется на лес, не боялся — до ближайших деревьев от частокола было приличное расстояние. Да и снега в этот раз навалило будь здоров.

Дальше ехать по этой же дороге не стал. Понимал, что людишки, которым я подпортил бизнес будут тщательно разбираться в случившемся. И, если узнают, что накануне ночью на хуторе ночевал какой-то молодец, то обязательно будут его искать. Уверен, что все силы для этого приложат. А разбираться еще и с наркоторговцами мне не хотелось совершенно. Поэтому, нам с Ромчиком, под заклинанием маскировки, пришлось возвращаться на Прибрежный тракт.

Этот маневр стоил мне двух лишних дней в пути. Но, я о нем ничуть не жалел. В первую очередь потому, что сделал этот мир чуть чище. Подобного человеческого мусора хватало и на Земле, но там я сделать ничего не мог. А тут у меня имелась возможность и ею пренебрегать было бы глупо. Нет, повальную войну наркокартелям Риэла объявлять я не собирался, магия была в приоритете. Но вот проредить изготовителей дряни, и постараться не допустить ее распространение в своей будущей вотчине — мне было вполне по силам.

Имелся и второй положительный момент в возвращении на тракт — чем дальше на юг мы продвигались, тем сильнее ранняя зима напоминала позднюю осень. А проехав Эйналу, и углубившись в приморскую лесостепь, так вообще почти в лето попал. Почему в Хольшском графстве уже лежал снег, а тут, всего-то парой сотен километров южнее, мне пришлось куртку снимать, я точно сказать не мог. Видимо, все дело в горном кряже, отделяющем графство и часть Эйнальской земли от этих мест. Он окончательно добивал ослабленные Фарским хребтом северные ветра, дующие из Дорсайской степи.

Да и близость к морю тоже давала о себе знать. По ту его сторону климат был более засушливый и жаркий. Благодаря чему не такое уж и крупное Манкарийское море круглый год оставалось достаточно теплым. И делилось этим теплом с прибрежными областями.

Море… К нему я выехал спустя почти две недели ежедневной, выматывающей скачки, и оно меня покорило. Я сначала даже не понял, что это за водная гладь показалась впереди. Подумал, что что-то перепутал и вновь выехал к Эйне. Но потом, взглянув на солнце, понял, что все это время двигался в правильном направлении. И тогда до меня дошло…

Я сидел на берегу и всматривался в медленно набегающие на берег стального, с зеленоватым отливом, цвета волны, вдыхал запах йода и водорослей, слушал шум прибоя. Именно тогда я осознал, что люблю море. И по-настоящему пожалел, что решил бороться за Фарские баронства, вместо того, чтобы основать свою академию тут, на теплых берегах Манкарийского моря. Это были два часа слабости, отдыха и расслабленного ничегонеделания. Максимум, который я мог себе позволить в нынешних обстоятельствах, впереди меня ждало еще около суток все такой же безумной скачки.

И эти сутки прошли без особых происшествий. Теплая погода позволяла мчаться вперед без оглядки на опасности вроде размытой дороги и скользких камней. Про опасность нападения вообще молчу. То ли тут, на юге, люди были добрее, то ли местный лендлорд хорошенько так проредил бандитов, и те не рисковали показываться из своих нор. Но за все время пути до переправы через Эйну, мне не встретилось ни одного «лесного брата». Лишь крестьяне, да пара дворян с отрядами и все.

Добравшись до парома, я понял, что зря не переправился выше по течению. Проще было бы пересечь водную преграду у Эйналы, или ехать дальше по старому тракту вдоль реки вместо того, чтобы сворачивать на новый тракт, и уезжать настолько восточнее. А все потому, что послушался торгашей в трактире, которые ругали старый тракт. Не таким уж он и плохим оказался, как потом выяснилось, особенно для одинокого всадника.

А вот местная переправа была так себе. Намного хуже столичной. Прямо вот совсем. Паром был старым, рассохшимся и, в отличие от Эйнальского, приводился в движение строго мускульной силой. Гребцы так пыхтели и тужились, что мне казалось, что кого-то из них вот-вот разобьет сердечный приступ. И нас, потерявших управление, унесет далеко в море. Ох, как же мне хотелось познакомиться с тем умником, что решил наладить переправу аккурат посреди самой широкой части реки, в ее дельте. Познакомиться и выбить из него всю дурь, чтобы он никогда больше так не делал.

Хвала богам, обошлось, и спустя полтора часа мы с флегматичным Ромчиком, наконец, ступили на противоположный берег. Отсюда до нужного мне города вела довольно неплохая дорога, так что на месте я планировал оказаться дня через два, максимум. Но, вначале, мне требовалось выпить чего-нибудь горячительного. Этот адов паром высосал из меня все силы. К счастью, неподалеку имелся и придорожный трактир. Видно, человек его открывший, тоже разок-другой прокатился туда-обратно, и точно знал, в чем будут нуждаться пассажиры в первую очередь.

Аккурат в тот момент, когда мы с Ромчиком неспешно подъехали к трактиру, с его двора выкатила закрытая карета, запряженная парой гнедых лошадок, и покатила прочь от переправы. Я как представил что чувствовали пассажиры этой самой кареты, когда переправлялись на этом чудовище через реку, мне аж дурно стало. Желание промочить горло разгорелось с новой силой и я, не медля больше ни секунды, направил Ромчика во двор трактира.

К счастью, в общем зале мест еще хватало. Видимо, в это время года переправа не пользовалась особой популярностью. Зато, я с точностью мог сказать, кто недавно переправился, а кого лишь ждет это увлекательное приключение. Первые отличались от вторых цветом лица и пришибленным видом.

Подавальщица, услышав мой заказ, понимающе улыбнулась, и предложила мне отведать еще и рыбки, приготовленной по особому местному рецепту. Мол, она такая вкусная и свежая, что аж тает во рту. Время близилось к обеду, так что отказываться я не стал.

Трактир покидал в отличном настроении. Пиво и рыбка, оказались действительно великолепными. Да и Ромчика, судя по его задумчиво-довольной морде, тоже не обидели. Поэтому, я справедливо решил, что гнать сейчас будет полным свинством, и пустил своего верного коня рысью.

Звуки боя я услышал задолго до того, как увидел стоящую на обочине карету (ту самую, что недавно покинула трактир). Обе лошади были убиты, кучер валялся на земле рядом с ними, а восьмерка крепких, хорошо экипированных молодцев теснила двух дядек, стоящих спина к спине.

Пока я раздумывал над тем, вмешиваться ли мне, или проехать мимо, меня заметили. Один из тех, что наседал на защитников что-то рыкнул, указывая в мою сторону, и трое нападающих прекратили свои попытки проткнуть защитников, направившись ко мне. Что ж, вот и разрешилась дилемма.

Ждать, пока бандиты (а кем они еще могли быть?) до меня доберутся, я не стал. Соскочил с Ромчика, хлопнул его по крупу, и одним движением, как меня учил Гральф, выхватил из ножен стилет и шпагу. Магией при посторонних пользоваться не хотелось. Поэтому, от рубящего удара топором первого из нападающих просто уклонился, сделав шаг к бегущему сразу за ним. Отвел шпагой его укол и, сократив расстояние до минимума, нанес несколько быстрых ударов стилетом в район печени. После чего толкнул уже мертвого неудачника на третьего нападающего, а сам повернулся к первому.

Тот, ничуть не обратив внимания на потери в их рядах, уже заносил топор для нового удара. Мне стало понятно, что так просто его не достать. Поэтому, принял решение все же добить третьего. Благо, тот все еще был занят борьбой с мертвым товарищем, и защититься от моей шпаги просто не успел.

— Да кто ты такой⁈ — Зарычал первый, видя с какой легкостью я не только прикончил двух его подельников, но и уворачивался от его атак.

Отвечать не стал. Зачем? Вместо этого, дождался нового удара и, активировав заклинание ускорения, сумел подскочить вплотную к говоруну. На этом, собственно, бой и закончился. Теперь нужно было узнать, как там дела у защитников.

Дела у них были уже никак. Оба валялись в лужах крови, а в мою сторону направлялись четверо оставшихся в живых бандитов. Ни времени, ни желания возиться с ними у меня не было, да и свидетелей не осталось. Так что с этими субчиками я церемониться не стал, атаковав их целым залпом ледышек. После чего, на всякий случай, активировал заклинание сканирования. Вокруг, в радиусе километра, светились две точки. Одна — чуть впереди по дороге была Ромчиком. А вот кто был вторым и сидел в карете мне сейчас предстояло выяснить.

— Выходите, не бойтесь. — Обратился я к незнакомцу. — Все нападающие мертвы и опасность вам больше не грозит.

Некоторое время ничего не происходило, а потом дверца немного приоткрылась, и я смог разглядеть того, кто сидел внутри. А разглядев, грязно выругался.

Глава 5

— Поднимите руки! — Раздался приказ.

Я задумчиво смотрел на небольшой арбалет, нацеленный мне в лицо. Но не он меня поразил, а та, чьи чудесные ручки крепко держали этот самый арбалет. Вот уж кого я не думал — не гадал тут встретить, так это ее.

— Живее! Поднимите руки, или я стреляю!

— Яльри, ну в самом де… — Попытался я образумить эту амазонку, однако, при звуках своего имени та вздрогнула и ее палец задел спусковую скобу. Болт сорвался со своего ложа и устремился мне прямо в лоб. К счастью, защита Итана сработала и в этот раз, успешно отклонив пущенный снаряд.

Я некоторое время задумчиво изучал девчонку, ошарашенными глазами глядящую на меня, после чего молча развернулся и пошел прочь. Меня душила какая-то иррациональная, почти детская обида. И я даже не мог точно сказать что стало ее причиной: то ли, что она все же выстрелила, то ли то, что она выстрелила в МЕНЯ! А самое главное, что я прекрасно осознавал, насколько глупо себя веду, и это выводило меня из себя еще сильнее!

— Подождите! — Раздался сзади женский крик.

Я на это лишь дернул плечом, продолжая уверенно идти в сторону стоящего впереди Ромчика.

— Да погодите вы минуточку! Простите меня! Я… Я не хотела! Шурик!

Услышав свое имя, я замер на месте. В груди разлилось тепло, в животе запорхали бабочки. Она помнит как меня зовут!

Мысль эта была настолько… Юношеской, что мгновенно привела меня в чувства. Неужели я, взрослый мужик, влюбился как мальчишка? Пожалуй, что да. Иначе, как еще объяснить мое идиотское поведение?

— Простите. Пожалуйста. — Тихо попросила девушка, вырывая меня из раздумий. — Я… Я просто испугалась. — Ее глаза были абсолютно сухи, но я видел, что она близка к тому, чтобы разреветься.

Я мысленно обругал себя. Девушка в беде, а я тут занимаюсь тут фигней всякой. Идиот, малолетний.

— Это вы меня простите. — Улыбнулся я. — Мне стоило выполнить ваши требования.

Она несмело улыбнулась в ответ, но тут же вновь помрачнела, видимо что-то вспомнив.

— У вас имеется что-то, что нужно забрать из кареты?

— Да. Мои вещи.

— Тогда забирайте их скорее и пойдемте. Чем раньше мы отсюда уберемся, тем лучше.

— Н-но почему?

— Потому, что вот эти вот ребята, — я указал на мертвые тела нападающих, — кто угодно, но не бандиты. Уж можете мне поверить, я с ними не раз уже встречался. И, существует шанс, что таких, как они, тут еще несколько отрядов. А если вы, вдруг, рассчитываете на стражу, то напрасно. Вы чужестранка, и никто из них вас защищать не будет без прямого указания владетеля. А до него вы еще должны добраться.

— Faerro! — Топнув ножкой, в сердцах бросила она. — Но как же быстро этот yelduii спохватился! Месяца еще не прошло, а он… — Она внезапно осеклась и замолчала.

— Если хотите, я сам схожу за вашими вещами. — Мягко предложил я, наконец додумавшись, что десяток растерзанных трупов — не самая лучшая картина для глаз юной леди.

— Нет, не нужно, я сама.

Спорить я не стал, и вслед за девушкой двинулся к карете. Та шла, стараясь не смотреть на валяющиеся на земле тела. Но, поравнявшись с кучером, все же не выдержала и бросила на него взгляд.

— Бедный, Орго. — Печально произнесла она. — Да примут боги твою душу. И ваши, Тиво, Мирт. — Повернулась она к погибшим защитникам. — Простите меня, dejinos, что не могу вас похоронить как подобает. Вы погибли как настоящие воины, до конца выполнив свой долг. Папа вами бы гордился.

Ее последняя фраза резанула мой слух, и я, наконец, понял, что же меня смущало все это время. Действительно, а где ее отец? Почему позволил своей дочери путешествовать с такой маленькой охраной? И вообще, как так вышло, что его нет рядом?

— Яльри, — обратился я к девушке, которая как раз забралась внутрь своей кареты и что-то там усиленно искала. — Позвольте задать вам вопрос.

— Задавайте.

— А почему вы путешествовали… Вот так. Где ваш батюшка? Где остальная охрана?

Шебуршение внутри кареты стихло, а спустя некоторое время оттуда раздались всхлипы.

— Яльри?

Я подошел к карете и заглянул внутрь. Там, на сиденье, сжавшись в комочек, сидела девушка и тихо плакала.

— Я… Вы… Это… Простите… — Выдавил я из себя, не зная, что делать, и как себя вести. Плачущие женщины всегда были моим слабым местом.

— Вы… Вы не виноваты… — С трудом ответила она. — Простите, что разревелась, как какая-то девка. Просто… Просто так много случилось за последнее время. Вот мои вещи.

Я сунулся внутрь и обомлел. Девушка указывала на огромный сундук, которые некогда стоял под одной из лавок, а сейчас был вытащен на середину кареты. И как только она умудрилась со своими нежными ручками передвинуть такую тяжесть?

— Берите самое необходимое. — Наконец, после небольшой паузы, приказал я. — Все остальное бросайте.

— Я не могу этого сделать. Это все, что у меня осталось.

— Как так? — Я и правда не понимал каким это образом у представительницы не самой бедной торговой семьи ничего вдруг не стало.

— Все, что у нас было в Хольтриге забрали в счет королевской казны, после ареста отца. А то, что принадлежит мне по праву, как наследнице, осталось в Нолле. Да и то, — она невесело усмехнулась, — судя по этому нападению, дядюшка уже начал предпринимать меры для того, чтобы я никогда не увидела семейных денег. Мы поэтому и поехали в Зишту. Оттуда добираться до Ноллы ближе, чем из того же Ольвина. Но, похоже, у дядюшки в Эйнале есть свои люди, которые успели донести ему об аресте отца.

А вот теперь все начинало вставать на свои места. Помнится, Селех хвастался, что после того памятного приема, на котором я зарезал парочку крупных оппозиционных шишек, он сумел провести несколько удачных арестов. Правда, того, что в этот список попадет еще и отец Яльри, я никак не ожидал. Но, если честно, особо удивлен не был. Явно же не просто так он приезжал к эсквайру на тусовку. А значит, был замешан в его делишках.

— Надеюсь, что это ошибка и вашего отца скоро освободят… — Я осекся, заметив, как ее чудесные, темные как ночь, глаза вновь наполняются слезами.

— Моего отца, — начала она, изо всех сил стараясь не заплакать, — казнили три недели назад как контрабандиста и торговца запрещенными зельями. Но это вранье, он никогда не торговал ничем запрещенным.

— Примите мои соболезнования. — Это было единственное, что я сейчас сумел из себя выдавить.

— Благодарю. — Она невесело усмехнулась. — Так что, это все, что у меня осталось. — Девушка с грустью кивнула на свой сундук.

— Забирайте оттуда самое важное и пойдемте. — Взял я себя в руки. — В Зиште я куплю все, что вам необходимо.

— Я… Боюсь я не смогу вам этого позволить. — Вмиг побледнела она, видимо решив, что я планирую воспользоваться ее трудным положением.

— Яльри. — Мне было действительно обидно. — Неужели я похож на подонка? Или того, кто может бросить женщину в беде?

— Нет, но…

— Врать не буду, вы мне очень нравитесь. Но помощь я предлагаю от чистой души, безвозмездно, без всяких подтекстов и обязательств с вашей стороны.

Она некоторое время внимательно смотрела на меня, а после, наконец, согласно наклонила голову и произнесла:

— Спасибо вам большое, Шурик. Вас мне, наверное, послали сами боги.

Я ничего не стал на это отвечать, так как имелось у меня подозрение, что дело действительно в них. Иначе, с чего вдруг, я вновь встретил свою случайную знакомую? Да еще при таких обстоятельствах? Нет, тут явно что-то было нечисто. Но, я ничуть не переживал по этому поводу. Привык уже, что вся моя новая жизнь заранее расписана кем-то из всевышних.

Минут десять понадобилось нам на то, чтобы собрать все, что по мнению девушки ни в коем случае нельзя было оставлять. Могли провозиться и больше, если бы на моем сканере не появились точки. Они были еще достаточно далеко и двигались в нашу сторону не особо торопясь, но даже так представляли опасность. Мало ли кто там глазастый найдется. Поэтому, я, не терпящим возражения голосом поинтересовался:

— Деньги взяли?

— Взяла. — Непонимающе посмотрела на меня девушка.

— Есть что-то, очень важное для вас?

— Н-нет.

— Тогда пойдемте.

— Но, я не все еще отобрала.

— Времени уже не осталось. Скоро тут будут люди, поэтому нам пора.

Порадовало меня то, что она не стала больше задавать глупых вопросов, вроде: «А как вы узнали?». Нет, она тут же подобралась, подняла так и оставшийся валяться на полу кареты арбалет и сказала:

— Я готова.

— Арбалет тоже оставьте. Может возникнуть проблема со стражей, если его заметят. — И это было чистой правдой. Арбалеты, даже такие миниатюрные, как этот, были запрещены для ношения гражданским лицам. И, если его у нас обнаружат, то это может стоить мне больших денег.

— Это подарок отца.

Да уж, интересный папенька был у моей новой знакомой. Арбалет подарить дочери. Это же надо. Но спорить я не стал. Лишь тяжело вздохнул и коротко бросил:

— Поспешим.

И мы поспешили. Что примечательно — Яльри ничуть от меня не отставала, хотя я бежал трусцой. И, судя по ее движениям (следил за ней краем глаза, каюсь), не понаслышке была знакома с фехтовальными техниками. Непростая девушка, ой какая непростая.

Я немного подумал, да и активировал заклинание поиска, настроив его так, чтобы различать железо. После чего взглянул на свою спутницу. И от открывшейся передо мною картины аж присвистнул, не сумев скрыть удивления.

— Что-то случилось? — С подозрением посмотрела она, не переставая перебирать ногами наравне со мною.

— Нет, все в порядке. — Улыбнулся я.

А потом, когда мы уже почти добрались к месту, где пасся мой четвероногий транспорт, я все же не выдержал и поинтересовался:

— Яльри, а скажите, пожалуйста, зачем вам три кинжала?

Я следил за ней внимательно, поэтому сумел заметить, как она слегка сбилась с шага, но тут же вернула нормальный темп. А вот лицо ее совсем не изменилось, вот ни капельки.

— Должна же я себя хоть как-то защищать. — Наконец ответила она, когда молчать больше стало нельзя. — Ой, а это что настоящий дорсак? Ваш? — Преувеличенно удивленно закричала она, будто только сейчас увидев Ромчика.

— Мой. — Согласно наклонил голову я, заметив, как она попыталась сменить тему.

— Какой красивый!

Ромчик, до этого смотревший на нас мрачным взглядом, в котором отражалась вся боль еврейского народа от понимания того, что его ноша опять увеличится, на последних ее словах напыжился, раздулся и даже попытался выпятить свою лошадиную грудь. Позер и подхалим.

Развивать тему с кинжалами я дальше не стал. Подметил лишь, что девушка имеет довольно гибкую психику. Вот, всего каких-то пятнадцать минут назад на нее совершили нападение, все ее защитники мертвы, а самой ей чудом удалось спастись. А сейчас уже во всю восхищается чужим конем.

Да и то, как она быстро сориентировалась и погналась за мной в момент нашей встречи, тоже о многом говорит. Она не только быстро меняет настроение, но и так же быстро соображает. Умеет просчитывать варианты и принимать правильные решения.

Еще, чудесно владеет своими эмоциями. Я, вот, например, очень удивился, увидев ее тут, за сотню километров от Эйналы. Она же общается так, будто мы только вчера последний раз виделись. Не говоря уже о том, что она ничуть не удивилась ни тому, что я в одиночку справился с десятком довольно профессиональных бойцов. Ни тому, что промазала почти в упор. А уж про то, что я каким-то неведомым образом узнал о приближающихся к нам людях и ее кинжалах — вообще молчу. Короче говоря, нужно будет держать с ней ухо востро.

Ромчик, обласканный и зацелованный Яльри, без особых проблем позволил той на себя забраться. Хвала богам, вместо какого-нибудь платья, на ней были удобные для верховой езды кожаные штаны. Иначе, даже не знаю, как я бы выкручивался. А так — просто подал руку и, спустя мгновение, девушка сидит сзади, обняв меня за пояс.

Первое время мы ехали молча. Яльри думала о чем-то своем. А я… Я думал о том, что хорошо, что конь — это не автомобиль, и у пассажира нет возможности видеть лицо «водителя». Иначе, случился бы конфуз.

Дело в том, что я находился в довольно молодом теле, переживающим гормональный бум. И, если раньше казалось, что мне удалось преодолеть эту проблему. То сейчас я понял, что ничего подобного. Может, все дело в том, что Яльри мне очень нравилась, не знаю. Но, ощущая ее руки на своем теле, слыша ее дыхание у себя за спиной, чувствуя запах ее тела, я сходил с ума. И не мог ничего с этим поделать. Все мои мысли были только о ней.

Во мне сейчас боролись двое — пылкий юнец, и взрослый мужчина, понимающий, что подобное поведение с моей стороны просто глупо. Это чертовски мешало. Не потому, что моя спутница могла заметить мои чувства, этот момент я как-нибудь бы пережил. Тем более, что уже признал, что та мне нравится. Нет, все дело было в том, что такое мое состояние влияло на нашу безопасность. Тяжело, знаете ли, следить за окружающей обстановкой в тот момент, когда все твои мысли лишь о той, что сидит сзади.

К счастью, мне удалось найти пусть и частичное, но все же решение этой проблемы — периодическая активация заклинания исцеления, наполненного микроскопическим количеством энергии, хорошо прочищала мне мозги, восстанавливая гормональный баланс. А потом мои мысли вновь возвращались к Яльри. Это делало дорогу невыносимо утомительной.

В конце концов, я не выдержал, и свернул с основного пути, направившись к виднеющейся вдалеке довольно крупной деревне. Там за огромные, по местным меркам деньги, приобрел сносную спокойную лошаденку и все для нее необходимое. И, наконец, смог вздохнуть более-менее спокойно.

— Но зачем? — С явно читаемым удивлением в голосе спросила она, когда мы покинули довольно улыбающегося бывшего хозяина кобылы. — За эти деньги в Зиште вы бы могли купить три таких лошади и еще на упряжь осталось бы.

Краем сознания подметив, что девушка прекрасно разбирается в ценах, я соврал:

— Затем, что меньше всего сейчас нам нужно привлекать к себе внимание. А двое на одном коне — это очень подозрительно.

— Страже хватило бы и десятой доли от того, что вы отдали за лошадь, чтобы забыть не только о том, на чем мы приехали, но и о нашем существовании.

Я повернулся к ней и увидел смешливые искорки в ее глазах. Похоже, девушка прекрасно понимала настоящую причину такого моего поведения, и сейчас надо мною подтрунивала. Но я не обижался. Чувствовал, что она делает это без злого умысла, или желания оскорбить. Но отвечать что-то было нужно, поэтому я заметил:

— А вы, похоже, прекрасно разбираетесь в таких вопросах?

— Я все же дочь торговца. — Невесело улыбнулась она.

А я себя мысленно обругал и обозвал безмозглым чурбаном. Мог бы сообразить, что не стоит поднимать сейчас эту тему. Но, если так подумать, она ведь и правда дочь своего отца и тот, судя по всему, был довольно умелым торговцем. С чего я так решил? Да все из-за того приема. Это была тусовка для своих. А своим в такой компании просто так не стать. И Яльри, похоже, унаследовала его ум, сообразительность и хватку.

Так почему бы не перетянуть ее на свою сторону? Мне в ближайшем будущем не помешает толковый, разбирающийся в торговле человек. У меня, конечно, имелся Арнвальд, но у него были свои задачи, связанные с Вохштерном. Ему предстоит стать следующим бургомистром, когда идея диктата себя изживет. Вот и получалось, что толкового торгаша у меня и нет.

А торговать я собирался много и со всеми сразу. По крайней мере, первое время. Ведь, как ни крути, но мелкое фарское баронство само себя прокормить не может. Точнее, может, но так, что лучше бы не могло. Круглый год жрать брюкву я не хотел. И, чтобы мои подданные ее жрали, тоже. И для этого, поначалу, придется много торговать. И такой человек, как Яльри ди Марциль, подходит мне, как никто другой. Только вот, согласится ли сама девушка?

Глава 6

В Зишту мы попали без проблем. Это был относительно крупный приморский город, поэтому, появление двух господ верхом не вызвало у стражи никаких лишних вопросов. Особенно после того, как я заплатил чуть больше положенного за въезд.

Сам же город оказался… Обычным. Видно было, что он не особо старый, не особо важный, не особо богатый. Из примечательного — в нем имелся порт (тоже «не особо»), море (тут все было в полном порядке), и нереально теплая, как для начала зимы, погода (но куртку надеть все же пришлось).

Первым делом мы направились в таверну. Я хотел, было, поинтересоваться у стражи, какая из них будет получше. Но, тут вмешалась Яльри, сказав, что знает одну неплохую. Спорить я не стал. Раз сказала, что знает, значит действительно знает.

Как оказалось, знала она не только таверну, но и сам город. Ориентировалась в хитросплетениях его улиц так, будто не единожды по ним лично ездила. А может, так оно и было. Все же отсюда до Ноллы рукой подать. Она аккурат на той стороне моря находится. Так что нет ничего удивительного в том, что девушка, частенько тут бывала. Особенно, если была замешана в отцовских делишках.

Мои подозрения насчет последнего значительно усилились, когда мы, наконец, прибыли в ту самую, неплохую, таверну. Нет, внешне та действительно была ничего так, только вот располагалась в порту. Что само по себе говорило о контингенте, в ней обитающем. А уж когда я заметил небритые, мрачные рожи мордоворотов, выполняющие тут роль служек, то паззл полностью сложился.

Яльри тут тоже хорошо знали. Тот мордоворот, что принимал у нас лошадей, в первую очередь подошел к девушке и, уважительно ей поклонившись, помог слезть с седла. Хотя, по идее, я выглядел богаче и первым делом он должен был подойти именно ко мне (привычного нам этикета по отношению к женщинам тут еще не существовало). Но нет, мне от него достался лишь внимательный оценивающий взгляд, не более. Но я не расстроился, чай не красна девица, сам как-нибудь справлюсь.

— Донья ди Марциль, добро пожаловать. Примите мои соболезнования по поводу случившегося. — Такими словами встретил нас на пороге хозяин, оказавшийся высоким, чуть горбоносым, с черными как смоль волосами и живыми, внимательными глазами, мужчиной лет сорока-сорока пяти.

— Благодарю вас, дон Диаго. — Опустив глаза, как и подобает порядочной девушке, ответила моя спутница.

— Чем могу служить?

— Нам нужно две комнаты. Хороших. И, будьте добры, позаботьтесь о наших лошадях. — Перехватил инициативу в разговоре я.

Не то чтобы мне было неприятно, что меня затерли на задний план, нет, от этого моя гордость ничуть не пострадает. Просто, нужно было сразу показать кто главный в нашей паре. Кто платит. И с кем нужно решать вопросы. А то знаю я эту братию, если сразу не продемонстрировать кто тут самец, впоследствии могут возникнуть непредвиденные и совершенно ненужные мне неприятности.

Дон Диаго бросил быстрый взгляд на девушку, но не заметив с ее стороны никакой особой реакции, чуть поклонился и проговорил:

— Все сделаем, уважаемый…

— Зовите меня просто «ваша милость». — С улыбкой проговорил я.

Я заметил краем глаза, как Яльри метнула на меня быстрый взгляд. Не ожидала, наверное, такого финта. Ну, да оно и не удивительно, в ее понимании я был кем-то из безземельных дворянчиков низкого пошиба, а «милостью» в Хольтриге называли исключительно дворян владетельных.

Таким образом, я сейчас заявлял о себе, как о довольно значимой фигуре, и умная ноллка тут же это поняла. Понял и хозяин, улыбка его стала шире, спина согнулась чуточку сильнее, и он поинтересовался:

— Еще что-нибудь, ваша милость?

— Да, мы бы хотели поесть. Накройте стол, будьте добры, в номере госпожи. И, еще, пусть ваши слуги затопят мыльню. Нам не помешает привести себя в порядок с дороги.

— Все сделаем. — Вновь поклонился трактирщик, после чего крикнул: — Эльна! Покажи дорогим гостям их комнаты.

— А вы не так просты, Шурик. — Задумчиво проговорила Яльри, когда мы уселись перекусить в ее комнате.

— Как и вы, донья, как и вы. — Намеренно назвал я ее так же, как это сделал недавно хозяин таверны.

Она вскинула на меня свои чудесные, темные как ночь, глаза. Наши взгляды встретились. И я понял, что еще чуть-чуть, и меня вновь начнет колбасить гормональный шторм. Поэтому, поспешно отвел свой взор.

— Меня волнует другое. — После некоторой паузы, продолжил я.

— Если вы о трактире и о его работниках, то можете не беспокоиться. Мы с отцом частенько тут останавливались. Господин Диаго его старый друг.

— Вот это меня и беспокоит. Не может ли быть так, что он вашему батюшке больше не друг?

— На что вы намекаете?

— Я не намекаю, я говорю прямо. На вас по дороге сюда было совершено нападение. Как вы сказали, вашим дядюшкой. Так вот, не может ли быть так, что и господин Диаго как-то причастен к тому нападению?

— Исключено! Ему это просто невыгодно. Иначе, его тоже… — Она запнулась, так как поняла, что чуть не сболтнула лишнего.

Но и этой оговорки мне хватило, чтобы удостовериться, что если дочка и не участвовала в папашиных делишках, то уж точно была достаточно проинформирована.

Беспокоил ли меня этот факт? Не особо, если честно. То, что она та еще бандитка я понял, как только обнаружил переизбыток хладного железа на ее теле. К тому же, я и сам, далеко не ангел.

Больше вопросов вызывал ее дядюшка. И то только потому, что мог в будущем стать проблемой, ведь я не отказался от идеи переманить Яльри в свою команду. Удовлетворится ли он тем, что та откажется от семейного наследия (что тоже было той еще задачей)? Или решит довести дело до логичного конца?

— То есть вы уверены, что дону Диаго можно доверять?

— Уверена.

— Хорошо. Тогда нам осталось выяснить еще один вопрос.

Она удивленно посмотрела в мою сторону. Видимо, не ожидала, что я так быстро сдамся. Но тему дальше развивать не стала, вместо этого поинтересовалась:

— Что за вопрос?

— Кто из нас двоих первым пойдет в мыльню? — Я не выдержал и рассмеялся. Надо было видеть лицо Яльри. Не привыкла она еще к моей манере общения. Ну да ничего, привыкнет. Если мы сумеем договориться, и она перейдет ко мне на службу.

В конце концов, я, как истинный джентльмен, уступил девушке право мыться первой. Но и сам времени зря не терял — подошел к хозяину трактира (нарочито при этом не обращая внимания на явно бандитский контингент заведения), и поинтересовался:

— Дон Диаго, уделите мне пару минут вашего внимания? Я по деловому вопросу.

Он поднял глаза от кубка, который протирал и бросил на меня пронзительный взгляд своих темных глаз.

— Если по-деловому, то конечно уделю. — После некоторой паузы, с тенью улыбки на губах, ответил он. — Эй, Тьяга, подмени меня! Пойдемте, ваша милость, деловые вопросы лучше обсуждать вдали от посторонних ушей.

И, не говоря больше ни слова, скрылся в проходе за стойкой. Я, ничуть не смутившись, последовал вслед за ним.

— О чем вы хотели поговорить? — Поинтересовался хозяин таверны, когда мы расположились в небольшой, довольной уютной комнатушке, явно предназначенной для таких вот приватных бесед.

— Как понимаю, — начал я медленно, тщательно подбирая слова, — вы в Зиште человек довольно уважаемый.

— Это так. — Спокойно и с достоинством, наклонил голову мой собеседник.

— Тогда, надеюсь, вы поможете мне с одним важным вопросом.

Он некоторое время молча меня разглядывал, а потом внезапно спросил:

— Как так получилось, что донья Яльри прибыла с вами, а не со своей охраной?

— На их карету напали по дороге. Я вмешался и помог.

— Почему?

— Потому, что нападающие меня заметили и решили избавиться.

— Сколько их было?

— Десять.

— И вы со всеми ними справились?

— Не со всеми. Часть из них убили охранники госпожи ди Марциль. А остальных… Да, убил я.

— Мне кажется это подозрительным.

— А мне кажется подозрительным, что вы прекрасно знали о том, где и как путешествует дочь вашего друга, но не сделали ничего для того, чтобы ей помочь. — Отбрил я.

— Я не знал, что… — Он резко оборвал себя на полуслове, после чего пристально посмотрел мне прямо в глаза. — А вы необычный молодой человек, ваша милость.

— Как и вы, дон Диаго, необычный трактирщик.

— Хорошо, — после еще одной длительной паузы, поднял руки мой собеседник, — оставим пока эту тему. Что именно вы хотели со мною обсудить?

— Мне нужно помещение. Неважно, дом, лавка, небольшой склад. Главное, чтобы быстро и без лишних проблем.

— За «быстро и без проблем» придется раскошелиться.

— Я готов на это. Главное, чтобы цена была справедливой. Лучше, конечно, чтобы где-нибудь в этом районе, но это не принципиально. Так же буду рад, если за ним присмотрят ваши люди. За соответствующую плату, конечно.

— Для каких целей вам нужно помещение?

— Ничего противозаконного. — Я усмехнулся.

— В какой срок хотите закрыть сделку?

— Лучше всего, чтобы сегодня.

— А вы привыкли не затягивать с решением дел, да?

В его словах был подтекст, но я его принципиально не стал замечать. Все, что хотел, я уже сказал и нужные намеки дал, и предупредил. Так зачем повторяться?

— Живи быстро, умри молодым. Таков мой девиз.

— Вы так спешите умереть? — Без улыбки спросил он.

Я на это лишь невесело усмехнулся, но объяснять, что уже умирал, естественно, не стал, вместо этого поинтересовался:

— Так что, есть у вас подобное помещение?

— Найдем. — Коротко кивнул тот. — Подождите немного, я сейчас позову человека, он вам покажет.

Дон Диаго поднялся на ноги и покинул помещение, но не прошло и пяти минут, как он вернулся в компании с каким-то чернявым юнцом, примерно моих лет. Судя по феноменальной схожести (если не учитывать разницу в возрасте, конечно) с сыном.

— Это Марчи. Он вам, ваша милость, покажет все доступные помещения.

— Благодарю за помощь. — Чуть наклонил я голову в сторону хозяина таверны, выражая этим свое уважение. — Цену, как я понимаю, мы будем обсуждать уже после того, как я сделаю выбор?

— Раньше этого делать не имеет смысла. — Развел руками дон Диаго.

— Ваша правда. — Вздохнул я, поднимаясь на ноги. — Передайте, будет добры, донье ди Марциль, что я скоро буду.

Марчи изо всех сил хотел казаться взрослым, повидавшим всякое, гангстером. Но получалось у него так себе, если честно. Поэтому я, на середине пути до первого здания, предложил парнишке перейти на «ты». Если так подумать — неслыханная щедрость с моей стороны. Но так было проще. Не только потому, что я сам, будучи человеком XXI века все эти аристократические замашки, мягко говоря, недолюбливал, но и потому, что так было проще сыну дона Диаго. Ведь, именно простоты я и хотел добиться в наших взаимоотношениях. А иначе, как еще мне вытягивать из него информацию? То, что нельзя было рассказать незнакомому дворянину, он легко разболтал такому же парню, как и он сам.

И информации было много. Полезной и не очень. Из полезного — я узнал кто такой этот самый дон Диаго и чем занимается. Как ни удивительно, но он оказался именно тем, за кого я его и принял — бандитом. Основной его задачей было поддерживать «своих» людей в Хольтриге. Он помогал им держать связь с домом, сводил с нужными людьми, решал некоторые проблемы, брал на себя решение вопросов с местными властями, если в том была нужна. Короче говоря, был эдаким доном Корлеоне, только с поправкой на эпоху и масштаб.

В Зиште его людям принадлежала часть порта, несколько таверн, и еще с десяток разных построек. А количество ноллцев среди жителей города достигало примерно двадцати процентов. Так что свободных или пустующих зданий хватало. Причины, по которым те пустовали, были разные. Некоторые из владельцев планировали вернуться на родину. Кому-то нужны были деньги. А кто-то, опасаясь, что его имущество станет разменной монетой в войне банд, планировал от того избавиться и переехать в другое, более спокойное поселение.

Да, настоящим открытием для меня стало то, что последние полтора года в городе с переменным успехом, то затухая, то разгораясь вновь, шла война между несколькими преступными группировками.

— И как теневики это допустили? — В недоумении поинтересовался, я, выслушав рассказ юного ноллца.

— А, — махнул тот рукой, — они давно уже ничего тут не решают. Да и вообще, у них какие-то свои дела. Представляешь, где-то с месяц назад они даже догадались одного из чистых похитить?

Я замер на месте, услышав эти слова, но тут же опомнился, и, сделав вид, что поправляю пояс, поинтересовался:

— Да ты что? Это как вообще?

— Да как… Вот так взяли, подловили на пляже вечером и попытались захватить. Но сразу не получилось. Раелло говорил, что чистый убегать пытался, но далеко не убежал. Минут через пять его словили, вон рядом с той скалой. — Ткнул он пальцем в сторону высокой скалы-останца, видневшегося впереди.

— И что с ним стало дальше? Убили его?

— Не знаю. Раелло, когда понял, кто и кого именно схватил, тут же свалил оттуда подальше. И никому, кроме отца не говорил. — Внезапно Марчи догадался, что сам только что проболтался незнакомцу о том, о чем, следовало бы молчать, и тут же заткнулся.

— Ладно, боги с тем чистым. — Правильно понял я паузу, наступившую в нашем разговоре. — Туда им всем, скотам, и дорога. Показывай, о каком-таком доме ты говорил.

В конце концов, я остановил свой выбор на покупке небольшого склада в самой дальней части порта. Это было некрупное здание, построенное из ракушечника, который добывали тут же, буквально в десяти километрах от города. Привлекло оно меня своими крепким внешним видом, наличием собственного двора, а также глубоким и обширным подвалом, разделенным на равные секции, отделенные друг от друга прочными дверьми. Раньше оно выполняло роль склада-холодильника и подходило для моих целей просто идеально.

Торговался дон Диаго так, будто этот несчастный склад — это дом, в котором прошли лучшие и счастливейшие дни его детства. Вообще, я лично не фанат торга как такового. Мне проще заплатить сразу указанную цену, чем упражняться в эпистолярном жанре, выторговывая крохи.

Но тут все было немного иначе. Во-первых, я торговался с ноллцем. А они, вроде земных турков, тоже крайне щепетильно относятся к торговле, и меньше всего мне хотелось на пустом месте обидеть человека, орт которого будет зависеть безопасность моей будущей недвижимости. Во-вторых, этот хитрован за старый, давно не использующийся склад, сходу заломил такую цену, что согласись я на нее, со мной никто бы больше дел иметь не стал. По причине моего крайнего слабоумия. Ну и в-третьих, я внезапно осознал, что получаю от процесса удовольствия.

Спорили мы долго. Не меньше часа, так точно. И, в итоге, сошлись на сумме в пять золотых за здание и в один золотой в год за «охрану».

— Какое имя вписать в барашек, ваша милость? — Поинтересовался чрезвычайно довольный дон Диаго (явно обжулил меня на пару монет), доставая из-под стола вышеозначенный документ.

— Купец Талек из Фельска, — улыбнувшись, сказал я.

Он начал, было, вписывать мои данные, но тут же прервался и в недоумении поднял на меня взгляд. Ну да, Яльри обращалась ко мне как к Шурику. Я сам приказал называть меня «ваша милость». А теперь, представился как купец, да еще из Фельска. Было от чего прийти в недоумение.

Но ничего объяснять я не стал. Лишь удивленно так (слегка картинно, каюсь) приподнял бровку, и поинтересовался:

— Что-то не так?

— Нет-нет, ваша милость, все в порядке.

Вот и хорошо. Ноллец понял все и повел правильно. Тем лучше и для него, и для меня. Это значило, что с ним можно и нужно договариваться. Поэтому, обменяв пять шесть золотых на кусок туго свернутой бараньей кожи, я поинтересовался:

— Дон Диаго, что вы можете мне рассказать о местных теневых баронах?

Глава 7

Как бы мне не хотелось броситься на выручку попавшему в беду резиденту, но делать этого я не стал. Не хотел спешить, все тщательно не выяснив. Хаймат через Ирвону передала, что душа Амьена в ее чертогах так и не появилась. И, меньше всего мне бы хотелось, чтобы это случилось благодаря моим необдуманным и поспешным действиям. Раз уж пречистый месяц просидел в бандитском плену, то еще пару дней особой погоды не сделают. Зато у меня будет время тщательно подготовиться.

К тому же, имелись не менее важные дела. И касались они «Железного Человека» — кузнец еще четыре дня назад закончил с доспехом и тот был готов для первичного наложения заклинаний. И, если все получится так, как я и планировал, то у нас появится возможность опробовать артефактную броню уже в самом ближайшем будущем.

Имелась и еще одна причина, из-за которой я хотел свалить отсюда как можно дальше. Но о ней я старался не думать. Но не потому, что мне она не нравилась, нет, как раз таки наоборот, потому что сильно нравилась. Что поделать, если донья ди Марциль оказалась моим «криптонитом», и рядом с нею я терял всякую возможность нормально соображать. Пока мы с Марчи шастали по Зиште, пока обсуждали дела с его папенькой, я был собран и сосредоточен на нужных вещах. Но, стоило мне увидеть глубокие черные глаза юной ноллки, как все… Я терялся в них, и не мог думать ни о чем другом.

Но, перед отъездом в Вохштерн, поговорить с нею мне все же пришлось. Слишком уж нуждался я в ее уме, связях, опыте… Да в ней самой, чего уж там. И, если бы я сейчас свалил, то по возвращении, скорее всего, никого не застал. Что поделать, если у нее были свои дела и свои обязанности.

— Скажите, Яльри, каковы ваши дальнейшие планы? — Поинтересовался я после того, как мы покончили с ранним ужином.

— Мне нужно вернуться в Ноллу. Там… У меня остались некоторые дела.

— А вы уверены, что сможете вернуть семейное наследие? Уверены, что у вас хватит сил?

— Вы о чем? — Сделала она непонимающий вид.

— Яльри… — Я тяжело вздохнул. — Могу ли я говорить на чистоту?

Она внимательно посмотрела на меня и после некоторой паузы произнесла:

— Я была бы вам признательна.

— Я догадываюсь чем именно занимается ваша семья. И могу вас заверить, что у вас ничего не получится. У вашего дядюшки было достаточно времени, чтобы крепко встать на ноги, и взять семейный бизнес в свои руки. К сожалению, вы опоздали, госпожа. Единственное, что вас ждет на родине — это замужество за неким доном ди Альгари.

— Faerro! Но, как! Откуда вы… Вам… Этот старый aasno lyurioso мне в мужья! Я…

Девушка была настолько удивлена и возмущена свалившимися на нее новостями, что мне даже пришлось использовать на ней слабенькое заклинание исцеления, дабы немного привести ее в чувства.

— Не смотрите на меня так. — Невесело улыбнулся я, когда моя собеседница успокоилась. — Я не имею никакого отношения ко всем этим событиям.

— Не имеете, да? — С подозрением взглянула она на меня. — Вы хотите сказать, что там на балу ко мне подошли просто так?

— Не просто. — Я улыбнулся. — Вы мне понравились, вот я и решил познакомиться. А когда понял, что на вас претендует ныне покойный сын эсквайра, посчитал уместным спасти вас от его назойливого внимания.

— Допустим. А тут вы как оказались? Хотите сказать, что случайно ехали мимо?

— Как ни удивительно, но да. Мне действительно нужно было в Зишту. И так уж распорядилась судьба, что после переправы я остановился немного перекусить. Вашу карету я видел выезжающей со двора трактира. И, если бы не этот жуткий паром, то ехал бы себе дальше. А вы, скорее всего, уже были бы на корабле, везущем вас в жаркие объятия дона ди Альгари.

Улыбнувшуюся, было, при моих словах о переправе девушку, передернуло, когда речь зашла о ее потенциальном женихе.

— Хорошо, — после некоторой паузы сказала она, — тогда откуда вы узнали о… Том, что происходит у меня на родине?

— И тут мне скрывать нечего. Все это мне рассказал дон Диаго.

— Uyal! Не может такого быть.

— Нам ничего не мешает его позвать, чтобы он подтвердил или опроверг мои слова.

— Но почему…

— Почему он открыл ваши семейные тайны постороннему? — Поинтересовался я. — Тут все просто. Он действительно за вас переживает, и не хочет, чтобы вы попали в беду. А я могу вам помочь. Вот он и открыл мне часть информации.

— Помочь? Чем?

— Пока — дав вам кров, и хорошую и достойную работу. А после… Не исключено, что мы и с вашим дядюшкой поквитаемся. Только, мне кажется, что живой он нам будет полезнее. Но, если вы попросите, то я не раздумывая возьму штурмом его поместье, а самого его повешу на воротах.

— Штурмом? Но кто… Кто вы такой, Шурик?

— А это я вам открою, если мы договоримся. — Улыбнулся я.

* * *

— Ну что, как съездил? Есть успехи? — Поинтересовался Гральф, стоило стихнуть первой приветственной суматохе.

— Есть. Я нашел нам отличного бухгалтера. Ну, человека, который будет управлять нашими финансами. — Добавил я, видя недоумение на лицах присутствующих. — Только она пока побудет там, в Зиште. Я не успел еще ей рассказать… О том, кто я такой.

— А что с этим, как его там…

— С Амьеном? Вроде пока жив. — Я посмотрел в сторону Ирвоны, стоящей тут же и, заметив ее утвердительный кивок, уже увереннее добавил: — Да, пока еще жив.

— Ты нашел его?

— И да, и нет. Кто стоит за его похищением я точно знаю, а вот где его держат — это еще предстоит выяснить. Этим как раз занимаются местные бандиты. У них с похитителями Амьена свои счеты, так что я сумел уговорить их нам помочь. Но вы лучше расскажите, как у вас тут дела? А то, многого в записках не расскажешь.

— Да все нормально у нас. Арнвальд уже пятью трактирами владеет и одним постоялым двором. Так что он точно станет «уважаемым», когда действие диктата закончится. Получилось договориться с некоторыми из теневиков. В обмен на место в магистратском собрании и невмешательстве в их дела, они готовы делать то, что мы им скажем.

— Ты, надеюсь, предупредил, что «невмешательство» не означает, что им можно творить что взбредет в их головы?

— Обижаешь. — Улыбнулся мой генерал. — Все сделали, как ты сказал.

— Хорошо. А что там со стражей?

— Со стражей… — Он мгновенно помрачнел. — Со стражей вроде бы все в порядке.

— Вроде бы?

— Ну, они перестали задирать наших. Да и ведут себя намного лучше, чем раньше, но…

— Но?

— Не доверяю я им, Талек. Вот не доверяю и все.

Я понимал своего старшего товарища. Он, будучи наемником до мозга костей, не мог быть беспристрастным и трезво оценивать сложившуюся ситуацию. А мне нужен был именно что беспристрастный взгляд.

— Ладно. — Наконец, собравшись с мыслями, сказал я. — Продолжайте следить за ними, как и следили. К серьезным делам не подпускайте. Пусть и дальше трясут золото с торгашей. Главное, чтобы не зарывались.

— Понял.

— Ладно, показывайте, что там с доспехом.

После ласковой зимы Зишты, воздух Вохштерна ощущался просто ледяным. Даже несмотря на мою теплую, специально пошитую для подобных температур, куртку. К счастью, от Лисариного домика, в который я прибыл, до кузнеца было рукой подать. Правда, я так и не понял, почему нельзя было готовый доспех перетащить сразу сюда, чтобы нам не пришлось тащиться по холодрыге.

Как оказалось, причина тому имелась — уже после заявления о готовности, мастер внезапно внес некоторые изменения в конструкцию. И, теперь, Гральфу нужно было еще раз все примерить для того, чтобы убедиться, что все в порядке.

Ну что я могу сказать? Внешне это был обыкновенный полный доспех (ну, с поправкой на мое слабое знание матчасти и Гральфовы художественные таланты). Почти такой же, каким я привык его видеть в разного рода играх и фильмах. Только было в нем что-то, что заставляло мое сердце трепетать. Я человек не из трусливых, но эта гора железа, возвышающаяся надо мною, вселяла в меня какой-то дикий, первобытный страх. Наверное, так себя чувствовали наши воины во вторую мировую, идя с одной гранатой на фашистский танк.

Короче говоря, даже без магической начинки, эта штука внушала уважение. А уж когда в него влез мой генерал… Я на миг даже посочувствовал тому, кто встретится на поле боя с эдакой махиной.

И вот стоял я, наблюдал за тем, как мастер, закончив со всеми необходимыми процедурами, снимает с Гральфа части доспеха, и размышлял над тем, что же я упустил. А потом понял, и грязно выругался.

— Ты чего? — Недоуменно посмотрел на меня Гральф, с которого кузнец как раз снял тяжелый, с большим количеством мелких отверстий (мое ноу-хау), шлем.

— Оружие. Мы забыли заказать оружие. Чем ты драться будешь? Своим мечом? Да ты его взять не сможешь в такой-то перчатке.

— Ты забыл. — Особо выделив слово «ты», поправил меня мой генерал.

— Только не говори, что…

— Эй, мастер, ты успел сделать то, о чем мы договаривались?

— А то! — Довольно улыбнулся кузнец. — А как же? Я, уважаемый, коль слово дал, то его держу. Да. Вот, сейчас броньку с вас снимем, да принесем заказ-то. Только… Энто, вы уж не серчайте, но тяжеловат он получился. Почти семь кило.

— Пойдет. — Махнул рукой Гральф, но тут же уточнил у меня: — Пойдет же?

Я чуть призадумался, прикидывая, хватит ли заложенных в костюме характеристик для того, чтобы размахивать семикилограммовой дурой, но быстро отказался от этой затеи. Вообще, еще непонятно, запустится ли в принципе костюм, сработает ли моя идея. А я тут об оружии думаю.

— Посмотрим. — Наконец ответил я. — А что заказал-то? Алебарду?

— Почему алебарду? — Как-то даже обиделся мой генерал. — Я тебе что, шавка, чтобы с алебардой ходить?

— Извини. Не подумав сказал. Так что?

— Меч, конечно.

— Ну да, мог бы и догадаться. Одноручный? Хотя, о чем это я? Какой одноручный, весом в семь кило? Или… — Я с подозрением покосился на Гральфа, с которого как раз снимали сабатоны.

— Двуручный. Мне показалось, что… Для тех целей, что стоят перед нами, двуручный будет самое оно. Ну что, мастер, покажешь свою работу?

— Покажу, уважаемый, как не показать. Только это… — Он немного замялся, будто не зная с чего начать, но быстро взял себя в руки и продолжил: — Вы как, ваша милость, работой моей довольны?

— Держи. — Правильно поняв к чему он ведет, я бросил ему заранее подготовленный мешочек с оговоренной суммой.

— Благодарствую, ваша милость. — Низко поклонился кузнец. — Ну так что, нести меч-то?

— Неси. Хотя нет, погоди. Как ты смотришь на то, чтобы поступить ко мне на службу?

— Э-э-э. — Замер на месте мужик, застигнутый врасплох моим предложением, а после осторожно начал: — Вы только не серчайте, ваша милость, но нельзя мне. Вы ж, поди, в Захре… Э-э-э, в Фарсу переберетесь, а мне там что делать? Чужой я там буду.

— Ну, не хочешь, как хочешь. Неси давай меч.

Я хоть и расстроился, но все же не сильно. Так как прекрасно понимал кузнеца. Действительно, зачем ему переться куда-то к захребетникам, если ему и в Вохштерне нормально. Но вот то, что он не побоялся мне все это сказать в лицо — заслуживало уважения. По местным меркам это было неслыханной дерзостью. Как же, в протянутую руку, считай, плюнул.

Меч оказался действительно большим и тяжелым. Длиной, примерно, с мой нынешний рост. Я ради интереса попробовал взять его в руки и помахать (для чего пришлось покинуть не такую уж и большую кузницу), но быстро отказался от этой затеи. Даже поднять его было той еще задачкой для худосочного Талека. А уж о том, чтобы наносить хоть сколь-нибудь осмысленные удары — вообще молчу. Хотя, я и старался изо всех сил. В остальном же — меч как меч, без изысков.

Оплатив закупку железа на еще два подобных костюма, расплатившись за двуручни, и погрузив все это добро на сани, мы, наконец покинули кузнеца и направились обратно к домику Лисары. Теперь нам предстояло самое важное — вдохнуть жизнь в эту гору железа. Превратить ее из неподъемного металлолома в произведение магического искусства.

Работали втроем. Я и две мои ученицы. На мне были основные заклинания из разработанной мною схемы, плюс наполнение системы энергией. На них — вспомогательные, дублирующие, и независимый контроль. Такая схема организации труда дала свои плоды уже через два часа — Лисара заметила неточность в одном из конструктов Ирвоны. Ничего критичного, но подобное расположение силовых линий вылилось бы в чуть больший расход энергии. К чести рыжули, та не стала возмущаться и просто исправила свою недоработку.

Не возмущалась и Лисара, когда из-за Ирвонины неосторожных действий рассыпался целый кусок заклинания, над которым она работала последние полчаса. Лишь выругалась негромко и незло, и взялась за переделку.

Пожалуй, именно сегодня я понял, что боги сделали правильный выбор, подсунув мне таких помощниц. Уж не знаю, как бы я в одиночку справился с такой комплексной и скрупулезной задачей.

Почти сутки ушли у нас на то, чтобы превратить обычные доспехи в сложный многофункциональный артефакт. Но ложиться спать мы не стали — надолго оставлять Чеза одного в Зиште было нельзя (в его задачу входило открыть крышку сундука, когда придет время телепортироваться обратно). Да и хотелось посмотреть, насколько жизнеспособно творение моего сумрачного гения.

Поэтому, первые испытания назначили сразу после завтрака. Тестировать ЖЧ1 решили тут же, в бывшем кабинете создателя убежища. И, с первых же минут столкнулись с трудностями, о которых я не подумал, хотя мог. Оказалось, что надеть полные доспехи — это не то же самое, что джинсовку накинуть. Тут еще и понимание что ты делаешь быть должно. Понятное дело, что ни у меня, ни у Ирвоны, ни у Лисары таких знаний не имелись. Зато они были у Гральфа, но тот нам помочь не мог по понятным причинам.

Короче говоря, еще минут тридцать мы потратили на первичный ликбез по надеванию доспехов. Но даже так, моему генералу частенько приходилось направлять наши неумелые действия. В конце концов, со своей задачей мы все же справились, с ног до головы упаковав бывшего наемника в железо.

— Так, и что мне теперь делать? — Раздался его глухой голос откуда-то из-под шлема.

— Пройдись по комнате. — Приказал я, не спеша активировать артефакт.

Гральф послушно сделал круг почета, громыхая железом и безнадежно портя дорогой паркет.

— Что-то не работает эта ваша хреновина. — Вновь раздалось изнутри его экспертное мнение.

— Как ты себя чувствуешь? — Не обращая внимания на его слова, поинтересовался я.

— Будто гору на плечах держу.

— А сейчас? — Я наконец активировал заклинание.

Тишина была мне ответом.

— Эй, ты там живой вообще?

— Знаешь, — раздалось задумчивое в ответ, — будь моя воля, я бы тут жить остался. Внутри доспехов. Тут так хорошо. Уютно.

— А, — отмахнулся я, — это заклинание исцеления заработало. Оно при активации дарует легкое чувство эйфории, скоро пройдет.

— Что-что за чувство?

— Ну, удовольствие. И вообще, Гральф, у нас мало времени, давай ближе к делу.

— Хорошо, командир. Что нужно делать?

Я, услышав такое обращение, лишь хмыкнул. Видимо, знатно его зацепило, раз так называть меня начал. Но развивать эту тему не стал, времени и правда было в обрез.

Ну а дальше мы сосредоточились на тестировании «Железного Человека». Начать решили с элементарных функций. Я заставлял Гральфа бегать, прыгать, делать перекаты, изображать фехтовальные приемы. Со всем этим костюм справился просто великолепно. А сам генерал даже не запыхался, выполняя акробатические трюки.

Затем перешли к проверке прочности доспеха. Сначала осторожно, но все больше входя во вкус, мы лупили Гральфа по разным частям тела, стараясь нанести хоть какой-то урон. А тот лишь смеялся и радовался как ребенок.

Результатом этой проверки стало отсутствие хоть сколь-нибудь заметных повреждений на доспехах и легкое сотрясение у говорливого генерала. Это я ему устроил, аккурат перед ударом по шлему, отключив на долю мгновения доспех, чтоб не расслаблялся раньше времени. Ну и заодно, чтобы проверить насколько хороши «системы жизнеобеспечения» костюма.

На десерт оставили проверку магией. И вот тут результаты оказались неоднозначными. Холод и огонь доспехи переносили довольно легко (самым большим калибром бить я не стал). А вот с электричеством все было не очень. Самого Гральфа оно не задевало (но тут, мне кажется, все дело было в том, что сабатоны тот надевал поверх своих ботинок), зато довольно быстро уполовинило оставшийся заряд в накопителях. И это было проблемой, решения которой я пока не знал.

В остальном же — костюм оказался выше всяких ожиданий. Следовательно, настало время проверить его в деле.

Глава 8

Мальтин по прозвищу «Нога» был человеком осторожным, но неудачливым. И как бы он не пытался избежать неприятностей, они его рано или поздно настигали. И об этой своей особенности Мальтин был осведомлен. Поэтому, узнав кого именно держат в подвалах особняка, испугался и попытался убедить начальство как можно быстрее избавиться от пленника.

Подобная риторика не нашла отклика в душе Ножа, в бригаду которого Мальтин входил. Внимательно выслушав сбивчивые объяснения своего подчиненного, бригадир посоветовал тому «завалить хлебало и найти, наконец, свои яйца». А напоследок пригрозил, что если Мальтин обратится с подобной чушью к кому-нибудь из старших, то поиском яиц Ноги займется уже самолично. А найдя, отрежет.

В качестве дополнительного аргумента, и чтобы тот не думал смущать умы других бойцов бригады, Нож сослал Ногу сторожить ворота. Это было довольно суровым наказанием в среде местных бандитов. Все потому, что в патруле, у тебя всегда была возможность где-нибудь присесть и покемарить с полчасика, а то и угоститься ноллским вином. На внутреннем посту — ты большую часть времени сидел в тепле и уюте. Тюрьма, так вообще, считалась «козырным» местом. Старшие посещали ее редко, а тюремщикам на охрану, и чем та занимается было плевать.

А вот ворота… Ворота — дело другое. У того, кто на них стоял, не было возможности не то что винца выпить, зачастую они даже в сортир отлучиться не могли. Ночью, конечно, было полегче. Но даже так приходилось торчать на улице. В любую погоду, на одном и том же месте. Некоторые, правда, и к таким условиям умудрялись приспосабливаться. Как, например, его нынешний напарник по дежурству, сейчас сладко спавший, облокотившись на воротную арку.

Мальтин глянул на Крысу и тяжело вздохнул. Вот уж кто действительно мог приспособиться к любым обстоятельствам. Крыса, он и есть крыса. А вот он так не может. Хотя, казалось бы, за те три недели, что каждый день тут торчит, мог бы и привыкнуть уже. Интересно, когда Нож сменит гнев на милость? Не до конца же жизни ему, Ноге, на воротах стоять?

Из размышлений Мальтина вырвал шум лошадиных копыт и скрип колес. Судя по тому, что звук приближался, какая-то телега неспешно ехала к поместью. Для крестьян, снабжавших бандитов едой, было слишком рано. А никого больше, тем более на телеге, тут быть не могло. Горожане прекрасно знали, кому принадлежит здание на отшибе, и лишний раз рядом с ним старались не показываться.

Ноге стало интересно, кого там принесло ни свет ни заря, и он выглянул сквозь специальную прорезь в воротах. И удивленно покачал головой. Мальчишка, лет двенадцати-тринадцати, белобрысый, неплохо одетый, сидел на облучке телеги и правил прямо к воротам.

— Эй, малец! — Окликнул паренька Мальтин. — Тебе чего надо?

Телега остановилось, не доехав метров пяти до ворот, и парнишка крикнул в ответ:

— Да вот, груз привез по приказу господина Зароба. Отворяй ворота.

Проснувшийся Крыса, тут же послушно направился к одному из засовов, но был остановлен Ногой:

— Погоди. Не нравится мне что-то этот мелкий.

И это было сущей правдой. Напряжение, появившееся в душе Мальтина, стоило только ему заслышать тихий перестук копыт, сейчас достигло своего пика. Ему очень не хотелось открывать ворота, даже несмотря на то, что мальчишка назвал имя одного из самых влиятельных теневых баронов юга Хольтрига.

— Опять это твое «предчувствие»? — Зло спросил Крыса, издевательски выделив последнее слово.

— Да. — Ничуть не смутился Нога.

— Если это действительно груз от господина Зароба, то Нож нас порешает.

— Не порешает. Мы все делаем правильно. Топотун приказал никого не пускать до рассвета, вот мы и не пускаем. И вообще, заткнулся бы ты.

Крыса был трусоват (в отличие от Мальтина, которого можно было назвать скорее осмотрительным), поэтому, легко сдался, признавая старшинство более сильного напарника.

— Эй, пацан. — Вновь крикнул Нога. — Что у тебя там, под рогожей?

— Да мне-то откуда знать? Сказали привезти, я и привез. Отворяй ворота, или я назад поехал.

— Погоди, не суетись, сейчас старшого позовем, и он все порешает. Обожди минут десять.

— А я ведь им говорил, что так просто не получится. — Вздохнул паренек и негромко что-то сказал в сторону рогожи.

Мальтин, собиравшийся послать Крысу к Ножу, пораженно замер, наблюдая за тем, как из телеги начинает выбираться нечто огромное и блестящее.

* * *

Услышав заполошный крик «Тревога!» и последовавший за ним глухой удар по воротам, я понял, что настала пора действовать, и выбрался из закутка, в котором провел последние несколько часов. Мимо как раз пробегали трое бандитов, до этого наливавшихся вином неподалеку. Никого в живых оставлять в этом логове я не собирался, так что без лишних сантиментов атаковал бегунков заклинанием молнии. После чего подошел к еще чуть подергивающимся телам, и нанес по контрольному удару в затылок. Так, на всякий случай.

Мой дальнейший путь лежал в подвал, где располагалась местная тюрьма, и где, по информации, полученной от дона Диаго, держали моего нерадивого ученика. К сожалению, кто был заказчиком похищения, узнать не удалось. Но, судя по тому, что исполнителями были люди одного теневого барона, а тюремщиками — другого, инициатива исходила откуда-то сверху. Я, конечно, поспрашиваю Топотуна, если тот останется в живых, но что-то мне подсказывало, что полезной информации я от него не добьюсь.

От входа в подвал открывался отличный вид на ворота и оказался я там вовремя, аккурат в тот момент, когда Гральф, одетый в костюм «Железного Человека» вышиб створки и вошел на территорию особняка. Зрелище было одновременно жутким и завораживающим. И я прекрасно понимал тех бандитов, что попытались сбежать при виде моего генерала, застывшего в воротном проеме.

— Ты хотя бы представляешь себе, на кого наехал, ублюдок⁈ — Заорал бородатый, чем-то похожий на типичного такого пирата, мужик, стоящий за спинами бандитов, перегородивших путь к особняку. Я узнал в нем Ножа, одного из бригадиров Топотуна. Если верить информации, полученной от дона Диаго, Нож отвечал за безопасность поместья. Именно его людям первым придется прочувствовать на себе мощь моего сумрачного гения.

Гральф ничего отвечать не стал, он прекрасно знал свою задачу и пустопорожние разговоры его не интересовали. Поэтому, стоило только отзвучать угрозам бригадира, как мой генерал сорвался с места и понесся навстречу жидкой бандитской шеренге.

Честно говоря, я немного за него волновался. Все же, люди Ножа были достаточно неплохо экипированы (где-то на уровне обычных наемников) и с обычным латником справились пусть и с потерями, но без особого труда.

Все мои сомнения разрешились в момент, когда Гральф оказался на расстоянии удара. Его здоровенный двуручник взлетел над головой и обрушился на первый ряд бригады, тут же разметав большую его часть по сторонам. Да, он уступал моему пламенному клинку в плане режущих свойств, но вес и сила, с которой наносился удар, все равно делали его ужасным оружием. Никакие доспехи не спасут от такого. Что и стало понятно в первые секунды боя. Мой генерал, подобно былинному богатырю с его мечом — кладенцом, прорубался сквозь ряды теневиков, и те не могли ничего с этим поделать.

Досматривать сражение я не стал, тут и так все было понятно. Кого можно Гральф убьет, кого упустит — добьет Ирвона, кружащая вокруг поместья и выискивающая бегунков, в мою же задачу входит одно — вызволение моего лысого ученика. И сделать это нужно как можно скорее, а то мало ли какой приказ отдал Топотун своим тюремщикам.

Тюрьма находилась достаточно глубоко и до спящих беспробудным сном людей Ножа не долетало ни звука от творящегося сверху локального апокалипсиса.

— А ну не спать! — Крикнул я, пиная одного из бандитов под ребра.

— А? Что⁈ — Тот вскочил на ноги и удивленно уставился на меня. — Ты кто?

— Меня Топотун прислал за круговцем. Знаешь, в какой камере он сидит?

— Эт тебе к тюремщику. — Сочно зевнул, другой, проснувшийся от шума, бандит.

— Без тебя разберусь к кому мне. Где круговец сидит?

— Да в крайней камере. Где ж еще? — Чуть раздраженно ответил мне первый. — А ты, паря, чьих будешь?

— Своих. — Ответил я и нанес два быстрых удара стилетом. — Спасибо, за информацию. — После чего покинул каморку и продолжил спуск вниз.

Амьен действительно оказался в самой дальней от входа камере. И состояние у него было, мягко говоря, так себе: весь в синяках, со следами пыток на теле, еле дышащий. Промедли я еще недельку, и все, не стало бы у меня ученика.

— Как же тебя угораздило-то? — Пробормотал я, накладывая на него заклинание исцеления.

Цвет лица у моего ученика изменился, он задышал ровнее и без хрипа, но в себя не пришел. Ну, оно и понятно, у него налицо было жуткое истощение, а магическое лечение, хоть и мощная штука, но все же не всесильная. Поэтому я, не обращая внимания на смрад немытого тела, взвалил своего нерадивого ученика себе на плечо и, выйдя в тюремный коридор, в дальней его стене активировал амулет убежища.

— Талек, это ты? — Раздался из глубины помещения голос Лисары. — Все нормально прошло?

— Все идет по плану, Ли. — Отозвался я. — Я тут тебе подарочек принес.

— Бедняга. — С неподдельным сочувствием в голосе проговорила девушка, разглядывая бессознательное тело Амьена. — Не пожалели его, скоты.

— Ничего. — Я хищно улыбнулся. — Долг платежом красен. Так у меня на родине говорят. Я всем покажу что бывает с теми, кто трогает моих людей.

— Ты же вроде хотел все сделать так, чтобы было непонятно кто именно разгромил теневиков, разве нет?

— Именно.

— Но, как же тогда?

— Понимаешь, — пустился я в объяснения, — ведь не столь важно кто именно. Важно, что разгромили. Показательно жестоко, не оставив следов. И, в следующий раз, беря подобный заказ, бандиты трижды подумают, прежде чем соглашаться. К тому же, таким образом мы ослабим влияние теневых баронов тут, на юге, что позволит нашим ноллским друзьям чувствовать себя чуть свободнее.

— А ты не боишься, что те самые ноллские друзья и сдадут тебя заказчикам похищения?

— Не особо. Мое имя там знает всего один человек, дон Диаго. А он верен донье Яльри, и свою верность уже доказал делом. А с Яльри мы договорились, и вскоре я проведу ее через ритуал. Что касается местных ноллцев, то они очень сплоченный народ, и, если кто-то начнет выспрашивать кого-нибудь из них о случившемся, дон Диаго об этом узнает первым.

Тем временем мы дошли до купальни и я, остановившись у ее дверей, стараясь не смотреть в глаза девушке, произнес:

— Лиса, мне нужно идти, но…

— Ладно уж, — вздохнула она, — все сделаю, не волнуйся.

— Только не давай ему много еды. Пусть ест по чуть-чуть, лучше всего бульона.

— Иди уже, сама разберусь.

Я сгрузил своего ученика в купальне, рядом с бассейном, и поспешно ретировался, пока Лисара не передумала. Не то чтобы я брезговал, но все же… Не привык к такой работе. Да и чем быстрее я вернусь в бандитское логово, тем лучше. Мало ли как там обстоятельства повернутся.

Как показала практика, это было верным решением. Стоило мне выбраться из тюремного подземелья наружу, как перед моими глазами предстала жуткая картина — двор был завален изувеченными телами бандитов, кусок здания обвалился, а под его обломками виднелся наполовину засыпанный Железный Человек.

Но самое хреновое в этой ситуации было то, что вокруг Гральфа суетились оставшиеся в живых бандиты и всеми силами пытались добить моего генерала. А тот, где-то потерявший свой двуручник, мог лишь отмахиваться от них кулаками. И, надо признать, периодически ему удавалось зацепить то одного, то другого из снующих вокруг людей.

Но даже так, было видно, что силы не равны. Да, доспех еще держался, только вот энергии в нем оставалось не больше трети. И с каждым ударом кувалды или броском булыжника ее становилось все меньше. Что будет, когда ее совсем не останется — было понятно без лишних слов. Нужно спасать моего генерала.

Первым делом я на максимум накачал энергомодули костюма. После чего перевел встроенную в него защиту Итана на максимум. И тут же жахнул самым большим из своих огнешаров по куче строительного хлама, разметав ту по сторонам, и убив при этом большую часть суетившихся рядом бандитов.

Гральф некоторое время лежал без движения, я уж было испугался, что вместе с теневиками угробил еще и своего генерала. Но нет, его, видимо, лишь слегка оглушило взрывом. В остальном же он был в полном порядке. С чего я так решил? Да потому, что первым, что он сделал, поднявшись на ноги, был неприличный жест, направленный в мою сторону. Не понравилась, видишь, ему моя помощь.

— Сам туда иди! — Крикнул я в ответ и показал ему в ответ наш земной интернациональный средний палец.

В ответ раздался довольный хохот, слышимый даже сюда. Да уж, сразу видно, что Гральфу война — что мать родна. Еще минуту назад его жизнь висела на волоске, а уже сейчас он вновь радостно включился в битву. Хотя, какая там битва? Моя последняя атака деморализовала противника настолько, что большая часть бандитов сейчас мечтала только о том, чтобы как можно быстрее свалить отсюда подальше. А тех нескольких смельчаков, что продолжили сопротивление, мой генерал в данный момент своими кулаками буквально вбивал в землю. Что ж, значит пришло время разыскать Топотуна и вдумчиво с ним пообщаться.

Быстрый опрос немногих еще остававшихся в доме бандитов показал, что последний раз теневого барона видели выбегающим через потайную калитку. Собственно, на что-то вроде этого я и рассчитывал, оставляя запасный выход без внимания. Об этом крысином лазе я узнал от ноллских братишек, и, разрабатывая план нападения, учитывал его как единственный вариант отхода для вражеской верхушки. Оставалось только надеяться, что Ирви справилась со своей частью задачи и сумела отловить бегунков. В противном случае, блестящая операция мгновенно станет провалом.

Моя рыжуля не подвела. Это я понял сразу, как только активировал заклинание сканирования и увидел метрах в трехстах в сторону города две точки. Всех сбежавших с поля боя, кроме Топотуна я приказал убивать, так что наличие именно двух точек говорило само за себя.

— Ну что как успехи? Скольких сегодня успела упокоить? — Поинтересовался я, подходя к Ирвоне, у ног которой лежало скрюченное тело.

— Пятнадцать. Плюс с этим, — она кивнула на тело, — было трое. Так что считай почти два десятка вы с Гральфом пропустили. Ах, да, еще Чез двоих убил.

Я нахмурился. В его задачу входило только доставить моего генерала к воротам, а после, когда все закончится, вновь спрятать доспех под рогожей и увезти в заранее оговоренное место. Лезть в драку я ему строго-настрого запретил. И, судя по всему, этот молодой да ранний не вытерпел и нарушил мой приказ. Подобное пренебрежение я спускать был не намерен.

— Его вины в этом нет. — Тут же поспешила заступиться за нашего юного товарища Ирвона, видимо, разглядев выражение моего лица. — Он дожидался Гральфа там, где ты ему приказал. Но на него выбежали двое, видимо хотели спрятаться в тех кустах от меня. Вот мальчишке и пришлось драться.

Я внимательно посмотрел в глаза подруге, пытаясь понять, не врет ли та, выгораживая малолетнего паршивцы, но не найдя ничего компрометирующего, тут же сменил тему:

— Как там Топотун? Ты с ним уже побеседовала?

— Как видишь. — Улыбнулась она в ответ, и слегка пнула лежащее у ее ног тело. Тело застонало, заскулило и попыталось съежиться еще сильнее. — А ну тихо! — Прикрикнула на него девушка и прижала голову теневого барона к земле.

— И что? Узнала что-нибудь интересное?

— Все то, что мы и так знаем. Похищением занимались одни, в тюрьме держали другие. Распоряжение об этом пришло от господина Зароба. Так с вопросами про заказчика нужно идти к нему. А к нему…

— Мы добраться никак не сможем. — Невесело закончил я за нее. — Ладно. С этим разберемся. Насчет тайников спрашивала?

— А как же. — Хищно оскалилась девушка.

— Тогда кончай с этим, и следи дальше за бегунками. Я же, обратно в поместье, помогу Гральфу закончить дела там.

Глава 9

Для человека, проведшего в бандитских застенках больше месяца, и пережившего целую череду жестоких пыток, Амьен чувствовал себя довольно неплохо. Не знаю уж, что тому было причиной — мое ли лекарское искусство, или Лисарино обаяние, но уже на следующий день он сообщил, что готов для разговора. А то, что этот разговор должен состояться, понимали и я и он. Слишком уж непонятной, я бы даже сказал нетипичной была вся эта история. Посудите сами: теневики (читай, элита преступного сообщества) нарываются на прямой конфликт с Кругом Чистоты, похищая их представителя. А единственное, чем отвечают круговцы — это невнятными расспросами жителей Зишты. Подозрительно? Более чем. Вот я и надеялся, что мой ученик сможет пролить хоть какой-то свет на всю эту историю.

К сожалению, ничего внятного сам Амьен сказать не мог. Его пытали. Его морили голодом. Но вопросы, задаваемые бандитами, никоим образом не были связаны ни с Кругом, ни с бароном Авером, ни со мною. В основном, они его спрашивали о сущих мелочах. Вроде того как давно он посещал местную рыбную лавку. Интересовались, имеются ли у него связи с ноллцами. А иногда вообще ничего не спрашивали, просто пытали.

— Бред какой-то. — Подвел итог нашему разговору я.

На что мой собеседник только развел руками и невесело усмехнулся.

Самое плохое было в том, что Амьен не врал. Сразу после того, как Лисара поставила его на ноги, мы сводили бывшего пречистого в наш храм и Ирвона проверила не переметнулся ли он на другую сторону. Но нет, мой ученик по-прежнему был верен богам, а значит и мне.

— А сам что ты думаешь по этому поводу? — Задал я новый вопрос, так ни до чего и не додумавшись самостоятельно.

— Думаю, что меня похитили по приказу Круга.

— Вот даже как? — Я неподдельно удивился. — Ты что-то сумел выяснить про них?

— Нет. Я вел себя как ты и приказал — осторожно и не высовываясь. Только, перед самым своим похищением я встретил пречистого Балру. Это мой начальник. Он меня к той проклятущей горе и послал. Сказал, чтобы я забрал там для него пакет.

— Пакет?

— Так в Зиште контрабанду называют.

— Что, вот так взял и попросил забрать для него контрабанду? — Не поверил я.

— Там это нормальное дело. — Отмахнулся Амьен. — В Круге тоже ведь люди служат. Со своими пристрастиями и нуждами.

— А почему именно тебя послали, а не какого-нибудь мальчишку из ноллцев?

— Вот и я о том же. Балра сказал, что это очень важная посылка, и никому, кроме меня он ее доверить не может.

— И когда ты пропал, даже не удосужился рассказать где именно ты исчез. — Добавил я, согласно кивая.

Похоже, что чистюки действительно догадались, что казачок засланный. Причем, догадались довольно быстро, спровадив подозрительного пречистого к черту на кулички и устроив тому похищение. Уверен, что уже тогда, когда Амьен отправлялся в Зишту, судьба его была предрешена.

Что мне дает эта информация? То, что Круг нам не друг? Но это и так было понятно. Еще при первом знакомстве с ее представителем. Иронично, конечно, что этот самый представитель теперь находится со мною на одной стороне.

Что еще? То, что Амьен, как разведчик, карта битая. Да и вообще, до поры, до времени, его лучше не светить. А то мало ли кому какая птичка напоет. В Фарсе чистюки не водились. Почти. Но это не значит, что там нет тех, кто им симпатизирует, и может при случае стукануть куда нужно. Тем более, что не водились они до поры, до времени, а весной, когда начнется веселуха, они будут тут как тут. И не они одни.

Да, Амьен мог отрастить волосы, отпустить бороду, но, к сожалению, кардинальных способов изменить внешность на Риэле не существовало. Надеяться же, что какая-нибудь глазастая лысина не узнает бывшего коллегу, было по меньшей мере неразумно.

Но, пожалуй, самым важным, что я мог вынести из всей этой ситуации, было окончательное понимание, что с Кругом шутки плохи. Это ребята серьезные, умные, хитрые. Они надежно хранят свои секреты. И не терпят вмешательства в дела организации. А я не то что вмешивался в эти самые дела, я погряз в них с головой. И чудо, что круговцы до сих пор до меня не добрались.

И, судя по этому похищению, очень хотят. Уверен, что все это представление было задумано с одной целью — узнать кто перевербовал лысого. Узнать и взять на горячем. Хвала богам, что у меня получилось удивить Круг и не попасться. А вот дону Диаго нужно будет поостеречься. Уверен, к нему тоже скоро наведаются ребятки в сером.

— Ладно, отдыхай пока. Приходи в себя. — Я поднялся на ноги, намереваясь покинуть бывшую Лисарину комнату, которую сейчас единолично занимал бывший пречистый.

— Талек, погоди. — Остановил тот меня. — Что со мной будет?

Я тяжело вздохнул. Кто бы мне ответил на этот вопрос. Амьен был профессионалом своего дела, тут не поспоришь, только все его навыки в данный момент были мне без надобности. Вот потом, когда займусь созданием правоохранительных органов, можно будет подумать о бывшем пречистом. Такой ищейка там будет явно полезнее наемников, на которых я изначально думал возложить эти функции. Но сейчас…

— Не знаю. — Наконец ответил я. — Пока отдыхай. Как придешь в себя, я или кто-то из девчонок начнет учить тебя магии. А там видно будет.

— Позволь мне управлять одним из этих железных людей. Гральф же не один будет.

— Откуда ты… Чез разболтал? — Тут же догадался я.

— Он самый. — Улыбнулся Амьен. — Лисара пока обед готовила, он ей рассказывал как вы поместье теневиков зачищали. Ну а я рядом был, помогал. Позволь, а? Я же понимаю, что сейчас для тебя бесполезен. А больше всего я ненавижу бездействие. Не могу жить без работы.

Я задумался. На первый взгляд идея казалось здравой. Мне действительно нужны были еще как минимум двое операторов артефактных доспехов. Я думал предложить эти должности Глинору и Карвену, так как доверял им сильнее всего (девчонок и Чеза я в расчет не брал по понятным причинам). Но это было временным решением, так как оба нужнее в качестве командиров (как и Гральф, собственно).

И Амьен мог стать неплохой заменой. Действительно, как боец он хорош, это я на себе проверил. Решителен, ловок, хитер и, что самое главное — мотивирован. Ему, как никому другому, нужно было сейчас доказать свою полезность. Себе, в первую очередь. Показать, что он не балласт и чего-то еще стоит.

К тому же, бывший пречистый был магом, а это дорогого стоило. Ему не нужен контроль с нашей с девчонками стороны, он мог самостоятельно подпитывать свой костюм, и такой конфуз, что случился с Гральфом, ему в любом случае не грозил. Но, самое важное, это атакующий потенциал. У оператора-мага он был несоизмеримо выше, чем у обычного человека.

— Ладно. — Наконец принял я решение. — Если так рвешься в бой, то будет тебе «железный человек». Только учти, что от магических занятий тебя никто не освобождал. Да и с Гральфом и Карвеном тоже придется позаниматься. Ты драться, конечно, умеешь, но форму все же подрастерял. Пусть они тебя подтянут. А пока — отдыхай.

— Спасибо. — Раздалось мне уже в спину.

Что ж, один тяжелый разговор я пережил, пора было приступать к другому. Договориться с Яльри я-то договорился, только вот свой самый большой секрет рассказать позабыл. И сейчас мне предстояло вернуться в растревоженную недавними событиями Зишту, и признаться девушке, которая безумно мне нравилась, что я маг. Задачка-с.

Трактир дона Диаго встретил нас с Ромчиком запертыми дверьми и недружелюбно настроенными чернявыми молодцами, с подозрением отнесшимися к моему желанию попасть внутрь. И быть кому-то битым, если бы на возбужденные голоса не выглянул Марчи.

— А, это ты. — Как-то неопределенно проговорил он, рассматривая меня сквозь тонкое смотровое отверстие в воротах. — Чего надо?

— Отец дома? — Вопросом на вопрос ответил я.

— Дома. Где ж ему еще быть?

— Позови.

Марчи некоторое время поколебался, но зная, что у меня с его отцом были какие-то дела, счел за лучшее все же выполнить просьбу. С доном Диаго разговор пошел намного легче и вскоре я оказался внутри. Да уж, знатно ребятки отнеслись к обороне. В такой экипировке не то что трактир, замок оборонять можно.

— Дон Шурик, — обратился он ко мне, когда я уже направлялся к комнатам Яльри. — Будьте добры, уделите мне немного времени.

Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Чтобы местный Вито Корлеоне вот так запросто постороннего человека, да еще не ноллца, назвал «доном», должно было произойти что-то из ряда вон выходящее. Я знал что именно, а вот его подчиненные — нет, и для них подобное обращение ко мне стало настоящим шоком. Ей-богу, только ради их перекошенных и удивленных рож стоило сюда заглянуть.

— Конечно. — Мне довольно быстро удалось взять себя в руки.

Я прошел вслед за доном Диаго в уже знакомую по прошлым переговорам комнату, и уселся на то же самое место, что и раньше. Некоторое время он молча меня разглядывал, будто пытаясь увидеть что-то, до сих пор невиданное. Я это молчание не прерывал, глаз не прятал, а лицо старался держать максимально нейтральным. Раз уж позвал на рандеву, то пусть первым и начинает разговор.

— Вы опасный человек, дон Шурик.

Я на это лишь пожал плечами. Мол, да я такой, но что поделаешь?

— Опасный не только для врагов, но и для друзей.

Намек был толще некуда.

— Не волнуйтесь, дон Диаго, я не задержусь надолго. Собственно, я прибыл сюда только затем, чтобы забрать донью Яльри.

— Лучше было бы, если бы вы покинули еще и город. В кратчайшие сроки покинули. Завтра-послезавтра тут будет не протолкнуться от круговцев и людей Зароба.

— Я это понимаю. К вечеру меня не будет в Зиште.

— Хорошо. — Он облегченно выдохнул, видимо думал, что я планирую устроить массовую драчку с чистюками и теневиками. Планирую, конечно, но потом. — Вам нужна какая-нибудь помощь? Мои люди могут вывезти вас из города и высадить ближе к Эйне.

— Нет, благодарю. Лучше, чтобы ваши люди вообще не знали о моих делах. Пусть я для них пока останусь доном Шуриком.

— Об этом не беспокойтесь. Мои люди будут молчать.

— А вот этого как раз не нужно. Пусть говорят, пусть рассказывают что знают.

— Боюсь, я не понимаю вас. — Дон Диаго казался слегка смущенным.

Я на это лишь вздохнул и принялся объяснять как маленькому:

— Если ваши люди будут запираться и молчать, то любой сразу догадается, что им есть что скрывать. В случае же, если они расскажут все, что знают, то и вопросов к ним будет меньше. Пусть только побольше денег запросят за столь важную информацию. — Я негромко рассмеялся.

— Да уж. — После некоторой паузы произнес мой собеседник. — Страшный вы человек, Шурик. С вами лучше не ссориться.

— И вот тут вы абсолютно правы, уважаемый. Со мной действительно лучше дружить. Это выгодно и безопасно.

— Пока вас поддерживает донья ди Марциль, вы можете на меня рассчитывать. — Мой намек он понял правильно.

— Ну что же, раз мы все обсудили и сгладили неровности, то я, пожалуй, пойду. Времени остается все меньше и меньше.

— Удачи. — Он встал, улыбнулся и протянул мне руку. Которую я с удовольствием пожал, поднявшись на ноги.

— И вам.

На том мы, собственно, и расстались. Дон Диаго скрылся где-то в глубинах трактира, я же направился к двери Яльри.

— Входите. — Девушка тут же отозвалась на мой деликатный стук.

Я послушно вошел внутрь комнаты и на долю мгновения замер. Черт, как же тяжело. Каждый раз, как вижу ее, начинаю таять, как мороженное, и потеть как мальчишка при первом признании в любви.

— Уже пора? — Вырвал меня из раздумий ее чарующий голосок.

— Что? А? Да, конечно. — Я несколько раз глубоко вздохнул и активировал заклинание исцеления, дабы прогнать наваждение. После чего поднял взгляд от стены, которую доселе внимательно изучал и встретился с ее темными как ночь глазищами. А заметив в них веселые искорки, понял, что девушка прекрасно видит мое к ней отношение. Что ж, хорошо, что ей хватает такта этим самым отношением не злоупотреблять.

— Вы готовы? Вещи собраны? — Сказав последнее я мысленно себя обругал, ну какие, нафиг, вещи у девушки, которая практически всего лишилась? Идиот, влюбленный.

— Да. — Она как ни в чем ни бывало улыбнулась. — Еще с самого утра.

— Хорошо. Тогда, пойдемте. — Я направился к двери и тут же остановился, кое-что вспомнив. — Скажите, Яльри, а ваша новая лошадь вам сильно нужна? — И видя непонимание на лице девушки добавил: — Вы к ней сильно привязались? Не обидитесь, если мы ее тут оставим?

— Не обижусь. — Непонимания в голосе меньше не стало. — А разве мы не верхом будем добираться?

— Не верхом.

— А…

— Увидите. — С улыбкой ответил я. Меньше всего мне хотелось рассказывать о том, кто я есть тут, в трактире. Заклинание сканирования, заклинанием сканирования, но мало ли кто особо ушастый попадется. Нет уж, лучше оставим признание на чуть более поздний срок.

Путь до выкупленного мною бывшего холодильника оказался тем еще испытанием. Мы вновь ехали вдвоем на Ромчике, и думать я мог лишь о той, что сидела сзади. Честно говоря, меня подобная реакция организма уже потихоньку начинала раздражать. В самом-то деле, я же не прыщавый пацан, чтоб так себя вести. Да и вообще, даже для пацана меня колбасило (другого слова не подобрать) слишком уж сильно. Это было странно и… Пожалуй, что ненормально.

Надо бы с кем-нибудь посоветоваться на эту тему. Но с кем? С кем-то из моих соратников? Но среди них нет психолога или, на крайний случай, сексолога. А именно в таком специалисте я сейчас нуждался. Но как же тогда быть?

Весь оставшийся путь я перебирал возможные варианты. Ничего путного, кроме как «держаться подальше» не придумал, зато немного отвлекся, и во двор холодильника входил уже с более-менее чистой головой.

— Что это за здание? — С легким подозрением в голосе, поинтересовалась Яльри, рассматривая старую промышленную постройку.

— Это мое новое приобретение. — И тут же поспешил успокоить девушку: — Не беспокойтесь, мы тут ненадолго.

Тем временем в дверном проеме показалась Ирвона. Она подмигнула мне, окинула внимательным взглядом мою спутницу и, улыбнувшись, произнесла:

— Вы госпожа ди Марциль? Добро пожаловать.

Ну, разве она не умница у меня? Знает прекрасно что для меня значит Яльри, но ни ревности, ни еще каких негативных чувств не показывает.

— Благодарю. Рада знакомству…

— Ирвона. Меня зовут Ирвона. Я ученица Талека.

Я тяжело вздохнул. Да уж, умница-то умница, только я забыл сказать этой умнице, что ноллка знает меня под другим именем.

— Талек? — Ее изящные брови сначала взлетели в удивлении, а после низко опустились. Девушка, нахмурившись, взглянула в мою сторону.

— Позвольте представиться, госпожа. — Я сделал нарочито изящный поклон. — Талек фон Шуррик. Для друзей просто Шурик.

— Фон Шуррик? Вы же, вроде бы говорили, что вы барон фон Киффер.

— Пока так оно и есть. Шурриком я назову свое будущее владение.

— Странное название, а…

— Яльри, прошу вас, давайте оставим на время разговор о моем имени. Чем меньше мы находимся в Зиште, тем лучше.

— Да-да, конечно.

— Ирви как обстановка? — Обратился я к рыжей негодяйке, так меня подставившей.

— Пока все тихо. Все наши внутри. Посторонних рядом не обнаружено.

— Хорошо. Тогда сворачиваемся тут. Отпишись в Вохштерн, чтобы готовились к нашему прибытию.

— Через сколько ты планируешь выдвинуться?

Я задумался, прикидывая сколько времени у нас уйдет на то, чтобы сначала объяснить Яльри что вообще происходит, а после воспользоваться артефактом и ответил:

— Два часа, не меньше.

— Хорошо, скажу, чтобы ждали нас через два часа.

Пока мы шли, я краем глаза следил за своей новой соратницей. Видел с каким вниманием она прислушивается к нашему разговору, пытаясь скрыть недоумение. Поэтому, хорошо запомнил то удивление, плавно перерастающее в недоверие, что проявилось на ее лице, стоило нам пройти внутрь убежища.

— Что? Как? — Только эти слова она и сумела из себя выдавить, разглядывая заставленную мебелью из Фолье Йри прихожую.

— Это мой собственный жилой пространственный карман. Называется «Убежище». — Я снял с шеи амулет управления и передал Ирвоне. — Ирви, будь добра, припаркуй Ромчика.

Та послушно забрала у меня артефакт и вышла.

— Н-но… Как?

Я вздохнул. Что ж, вот и настало время открыть все карты.

К моему удивлению и радости, Яльри не стала впадать в панику, клеймить меня вруном, или делать еще какие-то глупости. Внимательно выслушала, периодически задумчиво кивая, и когда я закончил свой рассказ, спокойно поинтересовалась:

— Как я понимаю, обратного пути у меня уже нет?

Я на это лишь развел руками.

— Хорошо. Если все наши условия остаются в силе, я согласна тебе служить. Только… — Она немного запнулась. — Пообещай, что рано или поздно ты поможешь мне наказать моего дядюшку.

— Обещаю. — Тут же согласился я, довольный тем, что избежал долгих, совершенно лишних сейчас, разбирательств.

— Что я должна сделать?

— Пойдемте. — Я сделал приглашающий жест в сторону коридора.

Пока мы шли к храму, я успел познакомить Яльри со всеми нынешними обитателями убежища, дав каждому краткую характеристику. Заметил, что хотя моя новая соратница была со всеми вежлива и учтива, ей это не помешало каждого внимательно осмотреть и сделать свои выводы.

И то, что мои ученицы пришлись ей не по вкусу, стало сразу понятно. С ними она была учтива сверх всякой меры. Я был небольшим знатоком женской психологии, но даже мои скудных знаний хватило, чтобы понять, что тут намечается война. О ее причинах я кое-что подозревал. И эти подозрения грели мне душу.

— Прошу, дайте мне вашу руку. — Попросил я, когда мы подошли к алтарю Хаймат, на котором все так же покоился артефактный куб. — Ничего не бойтесь. Будет немного больно, и все.

— Я не боюсь. — С улыбкой ответила девушка, отвлекаясь от разглядывания убранства храма и протягивая мне руку.

Я взял ее изящные пальчики в свою руку и, стараясь не отвлекаться на всякие посторонние мысли, ткнул в указательный спицей. После чего аккуратно перенес застывшую на ее кончике рубиновую каплю к артефакту.

То, что что-то пошло не так я понял сразу. Кровь вместо того, чтобы впитаться в куб, внезапно загорелась нестерпимым, ярко-синим светом. И свет этот разгорался, становясь все интенсивнее и интенсивнее, и вскоре затопил все пространство храма, а я внезапно осознал, что куда-то лечу.

Глава 10

— Шурик, вы тут? — Дверь отворилась и в комнату без стука вошла Яльри. С некоторых пор водилась за нею такая привычка.

Отвечать на вопрос я не стал, сосредоточившись на описании построения одной из магических схем. Сейчас, с новыми силами, я стал намного лучше понимать суть магии, и спешил перенести эти знания в свой Magnum Opus. Да и любой ответ в данный момент выглядел бы глупо — она прекрасно видела, что я тут, а не в другом месте. Поэтому, ограничился лишь неопределенным:

— Хрммм.

— Ниртан закончил работу над «Железными людьми». Мы готовы приступать к тренировкам.

Я тяжело вздохнул и обернулся к девушке. Вот уж не думал, не гадал, что все так обернется, уговаривая ее присоединиться к моей команде. А ведь какая хорошая идея была — взять ее на службу в качестве моего личного советника по торговым делам, спихнуть на нее все торговые вопросы, и тихо-мирно подсчитывать шекели, в ус не дуя. Но чертовы боги… Мог же догадаться, что не зря наши пути дважды пересеклись, не зря у меня крышу сносило рядом с нею…

Впрочем, я погорячился, признаю. Боги тут почти не причем. Я им, наверное, за такой подарок даже благодарен должен быть. Все же не каждому дано найти свою истинную вторую половинку. А мне вот удалось. Только… Сложно все у нас как-то получается.

Момент, когда я начал ритуал верности над Яльри стал поворотным в моей жизни. Только тогда я об этом не мог и подумать. Вообще ни о чем не мог подумать, если быть совсем уж честным. В моей голове заполошно метались всего две мысли, и обе нецензурные. А потом нас окутал ярко-синий свет, и мы полетели. Без дураков, нас оторвало от пола и вознесло к куполу храма.

Помнится, я в тот момент встретился взглядом с глазами Яльри. В них не было страха. Только безбрежные удивление и… Радость? Да, черт возьми, она действительно радовалась полету. Для нее это было невероятным приключением. А еще… Она мне доверяла. Безоговорочно и безрассудно. Все это я понял в один миг, и мне стало стыдно. В самом-то деле, раз уж мы летаем, и сделать с этим я ничего не могу, то почему бы не расслабиться и не получать удовольствие?

— Леди, позвольте пригласить вас на танец? — Предложил я, притягивая девушку к себе.

Как ни странно, мне это удалось без особых проблем. Жаль только, что это максимум, на что я был сейчас способен. Но нам и так было хорошо. Мы, обнявшись, медленно кружили под потолком, поддерживаемые невиданной силой. Нам было уютно. Мне и ей. Я знал это. И знал, что она знает.

А потом случилось ЭТО. Нас вдруг прижало друг к другу, перемешало, перекрутило и с силой бросило об пол.

В себя я пришел от похлопываний по щекам. А открыв глаза увидел склонившуюся надо мною Лисару. На ее лице явственно читалось беспокойство, а по щеке сбегала одинокая слезинка.

— Ты… Ты чего плачешь? — Совсем слабым голосом спросил я.

— Боги, Талек, с тобой все в порядке?

— Не знаю. — Я прислушался к своим внутренним ощущениям. Но ничего сверхъестественного не ощутил. Разве что сильнейшая усталость и отсутствие прорвы энергии. В остальном же я был как огурчик. Слегка подвялившийся, но все же огурчик. — Что случилось?

— Вы с Яльри отправились в храм. А потом Ирвона сказала, что нам нужно поспешить. Мы вбежали, а вы вот так лежите.

«Яльри…» — Подумал я, а потом меня ожгло сильнейшее беспокойство за девушку. Я уже почти вскочил на ноги, дабы бежать и спасать ее непонятно от чего. Как вдруг ко мне пришло четкое осознание, что с ней все в порядке и чувствует она себя довольно неплохо, только чуть спина побаливает и ногам холодно.

Не успел я прийти в себя от столь подробных знаний о ее состоянии, как у меня в голове раздался очень знакомый голос. Ее голос:

— Шурик? Это вы?

— Яльри? — Не веря в то, что делаю, подумал я. — Но, как?

— Вам лучше знать. — Раздалось в ответ мысленное. — Вы же маг, не я. — А после добавила: — Я… Я чувствую вас… Боги… Как такое возможно?

Я был настолько ошарашен, что это ее признание меня не особо удивило. Зато последняя часть натолкнула на некоторые, строго определенные мысли.

— Ирвона! — Зарычал я, поднимаясь на ноги, игнорируя попытки Лисары удержать меня на одном месте.

— Что? — Как ни в чем не бывало отозвалась девушка, которая, как оказалось, помогала в этот момент Яльри.

— Это. Ты. Мне. Расскажи. Что. За. Херня. Тут. Происходит. — Чеканя каждое слово прорычал я, подходят вплотную к этой рыжей… Посвященной. — Это ведь все… Они? — Я обвел рукой зал со статуями богов.

— Не кричи на нее. — Внезапно вступилась за Ирвону донья ди Марциль. — Разве не видишь, что она тоже ничего не понимает?

Мы с рыжей одновременно уставились на горячую ноллку. А после друг на друга. Не знаю уж, что нас удивило сильнее — это ее внезапное заступничество, или то, что она была права. Я действительно краем сознания уже понял, что Ирвона тут не причем, и о сложившейся ситуации знает не больше моего. Только мои гнев и испуг не давали мне этого окончательно осознать.

— Бред какой-то. — Наконец произнес я, вновь усаживаясь прямо на пол.

В сердце моем бушевал ураган, в мыслях сумбур, а на душе скребли кошки. Я не понимал, что произошло и мне было страшно. А еще страшнее становилось от того, что подобные чувства испытывала и Яльри. И я не мог помочь. Ни себе, ни ей.

— Талек, Яльри. — Обратилась к нам Ирвона. — Вы очень устали. Отправляйтесь спать. А я пока поговорю с Хаймат. Надеюсь, ОНА прольет свет на случившееся. Амьен, Лиса, будьте добры, помогите им.

Я не сопротивлялся ни когда бывший пречистый поднимал меня на ноги, ни когда вел в спальню. Я был как выжатый лимон. На меня навалилась апатия. И мне было все равно. Единственное, чего я сейчас хотел — спать.

Пробуждение было внезапным. Вот спал без сновидений. А вот резко проснулся.

Я изучал потолок и вспоминал прошедшие события. Сейчас, на свежую голову, они казались чудовищным бредом. Но не попробовать я не мог, поэтому мысленно позвал:

— Яльри?

Долгое время не было ответа. А после в моей голове раздалось слегка сонное:

— Шурик? — А после некоторой паузы она добавила: — Значит, все же не сон.

— Все же не сон. — Так же мысленно вздохнул я.

На кухню мы выползли одновременно. Заспанные, мрачные, но без той гаммы чувств, что обуревала нас… Когда?

— Сколько мы спали? — Хриплым со сна голосом поинтересовался я у хлопочущей на кухне Лисары.

— Почти двое суток. Присаживайтесь, сейчас вам травяного отвара налью. Как раз вода вскипела.

— Нет времени. — Отказался я. — Нужно возвращаться в Вохштерн.

— Так мы уже там. — Отмахнулась девушка. — Садись, кому говорю. — Она сунула мне в руки миску с тонко нарезанным мясом, сырами, кусками колбасы, и прочей подобной снедью.

— Как там? — Ошарашенно пробормотал я, послушно принимая миску и усаживаясь на стул.

— А вот так. Сразу, как вы спать улеглись, я и перешла. Мы же время заранее оговорили. Вот и подумала, что незачем нам в Зиште оставаться.

— Умничка, все правильно сделала. — Автоматически похвалил ее.

Наверное, я мог бы гордиться своей второй ученицей. Она сумела победить раба в себе. Но, если честно, мне сейчас было откровенно не до того. Краем сознания отметил, чутка погордился, да и вернулся к самому главному:

— Что там Ирвона?

— В город ушла. Хотела, сначала, дождаться вашего пробуждения. Но Гральф ее с собой забрал. Сказал, что ему нужна ее помощь.

— И что, она вот так просто взяла и ушла?

— Со скандалом. — Хмыкнула Лисара. — Но ушла. Вы спали крепко и просыпаться не планировали. Вот она и решила, что нет никакого смысла вас караулить.

— Могли бы растолкать. — Недовольно заметил я, грея руки о горячую чашку.

— Ага, вас растолкаешь. Мы и тебя пытались. И госпожу.

— Лисара, ну какая я тебе госпожа? — Вступила в разговор ноллка. — Зови меня просто Яльри.

На это моя ученица только улыбнулась и согласно наклонила голову.

— Ирвона что-нибудь узнала? — Задал я самый главный в данный момент вопрос.

— Да. Но что именно не сказала. Вот вернется, тогда и узнаешь. Яльри, налить тебе еще отвара?

— Благодарю, не нужно.

Мы уже заканчивали завтрак, когда из гостиной донесся шум, а затем хлопок закрытой двери. Вскоре на кухню вошла Ирвона. На ее бледных щеках играл румянец, а от одежды ощутимо тянуло холодом. Судя по всему, погода в Вохштерне решила показать, что значит «настоящая зима». Я холодов не боялся, но все же зимняя Зишта мне нравилась больше. И я бы не отказался эту зиму переждать там. Тем более, что портальные сундуки подобное позволяли. Жаль, что в ближайшее время в тех краях мне лучше не показываться.

— О, вы уже проснулись. — Обрадованно воскликнула Ирвона. — Как себя чувствуете?

— Нормально чувствуем. Рассказывай что узнала.

— Дай мне хотя бы в себя прийти. На улице жуть как холодно. Как бы мне не заболеть.

Не знаю уж, хотела ли она меня подразнить. Либо ей действительно было настолько холодно, что требовалось время, дабы прийти в себя. В любом случае, ждать я не собирался и активировал заклинание исцеления, напитав его силой на максимум. Чтоб не заболела, значит.

А дальше события понеслись вскачь. Стоило мне активировать конструкт, как сидящая рядом Яльри удивленно вскрикнула и схватилась за низ живота, а из моей руки, направленной в Ирвону выстрелил ярко-синий луч. Девушка не успела среагировать и луч вошел куда-то в область груди, рассыпался на сотни более мелких лучиков, охватил все ее тело нестерпимым сиянием, после чего бесследно исчез.

— Ч-что это было? — Нарушил тишину дрожащий голос Яльри. Она дышала тяжело, с присвистом, будто только что пробежала стометровку.

— Ничего, просто реш… Не может быть! — Я посмотрел вслед за Ирвоной на ее левую руку, которую девушка сейчас задумчиво разглядывала. Уродливая рана, нанесенная ей ублюдком Кайри, и оставленная Хаймат, исчезла. Сейчас вся ладонь была целой и невредимой. Но заинтересовало меня другое — Ирвона, казалось, ничуть не удивилась такому преображению. Рада была, это точно, но не удивлена.

— Ты что, больше не посвященная? — Спросил я первое, что пришло мне в голову.

— А? — Девушка вскинула голову, отрываясь от созерцания собственной руки. — Нет, что ты.

— Но… Почему?

— Ты прошел проверку. Точнее, вы прошли. Оба.

— Так. Хватит загадок. Садись и рассказывай. Лисара, ты тоже присаживайся, нечего служанку из себя строить.

— С чего бы начать. — Задумчиво проговорила моя первая ученица, и я заметил, как она поглаживает вновь отросшие пальцы. Видимо, ей было не настолько все равно, как она хотела показать изначально.

— Начни сначала. — Посоветовала ей Яльри, ничуть не постеснявшись встрять в разговор.

— Сначала, так сначала. Дело в том, что магом может стать далеко не каждый человек. Так было раньше, так осталось и сейчас. Иначе, магов было бы намного больше, чем те несколько сотен, что были убиты во время войны. Чтобы стать магом, человек должен иметь талант к управлению магической энергией, хороший ум, и цельную душу.

— Цельную душу? — Непонимающе переспросил я. — Что это такое?

— Такая душа не привязана к миру, над ней не властны ни боги, ни даже само время. — Вместо Ирвоны ответила Яльри.

Все удивленно посмотрели в ее сторону.

— Что? — Она вскинула свои изящные брови. — Мне это jofe… Бабушка рассказывала. Еще в детстве.

— Интересные знания у твоей бабушки. — Заметил я. — Продолжай. — Кивнул Ирвоне.

— Бабушка Яльри не совсем права. — Послушно продолжила рассказ девушка. — Цельная душа действительно не привязана к конкретному миру, но власть богов на нее все же распространяется… При определенных условиях.

— Посвящение? — Сразу догадался я, вспомнив создателя убежища.

— Посвящение. В этом случае бог получает полную власть над Цельной душой и та, как и другие, обычные, остается в пределах одного мира. И на перерождение уходит тут же.

— Что значит «тут же»? — Мне стало интересно, как-то раньше я не задумывался над тем, как устроена жизнь с изнаночной стороны. Знал, что у каждого человека есть душа, знал, что после смерти она попадает на божественный суд. А вот дальше в моих знаниях имелись существенные прорехи.

— То и значит. — Пожала плечами Ирвона. — Цельная душа, свободна в своем выборе и после смерти может переродиться в любом из существующих миров. У обычных людей такой возможности нет. Они навеки привязаны к одному и тому же миру. Умирают и возрождаются в нем же.

— Поня-я-ятно. — Протянул я. — Получается, что Лисара сумеет переродиться в ином мире?

— Только если сможет стать настоящим магом. То же самое касается и Амьена, и всех твоих будущих учеников.

— А сейчас она кто? — Я в недоумении посмотрел на Ирвону.

— Ученица. Обыкновенная ученица. Я же говорила, что для того, чтобы стать настоящим магом, кроме ума и таланта, нужно еще сделать свою душу цельной. Таких, как она, раньше были тысячи. Многим, кстати, удалось пережить те времена.

— Погоди. — Я поднял руки. — Если ты говоришь, что многим из учеников удалось выжить. То почему они не сумели возродить магию? Не смогли набрать новых учеников? Побоялись? Я ни за что не поверю. Всегда найдется тот, кто готов идти против системы.

— Почему же? — Невесело улыбнулась Ирвона. — Некоторые пытались. Даже умудрялись создавать свои подпольные школы. Но никто не преуспел. Да и не мог, насколько я теперь понимаю. У них не было учителя с Цельной душой. А только такой мог превратить их в настоящих магов.

— Хорошо. Боги с ними, с этими древними учениками. Скажи мне лучше другое: правильно ли я понимаю, что позавчерашние события как-то связаны со всеми этими танцами вокруг цельности души?

— Танцами? — Непонимающе вскинула брови моя рыжая соратница. — А, поняла, что ты имеешь в виду. Опять эти твои чудные выражения. — Она неодобрительно покачала головой. — Да, ты абсолютно прав. Ты давно уже перерос уровень ученика. Поэтому, боги решили, что тебе пора идти дальше. Но из-за твоего… — Ирвона быстро окинула взглядом внимательно слушающих ее Яльри и Лисару, вспомнила, что те не знают, что я попаданец, и ловко выкрутилась: — Твоего происхождения, был всего один способ сделать твою душу цельной. Смешать твою кровь с кровью того человека, что предназначен тебе судьбой. Для чего Хаймат создала специальный артефакт…

Я, до этого краем глаза наблюдающий за ставшей пунцовой Яльри (она дурой не была и прекрасно поняла о ком идет речь), услышав последние слова Ирвоны, резко к той повернулся и приказал:

— Ну-ка, повтори что ты сказала.

— Смешать кровь… — Недоуменно начала та, но я, раздраженно отмахнувшись, уточнил:

— Последнее повтори.

— Хаймат создала артефакт, который…

— Это, случаем, не тот самый артефакт, что стоит сейчас на ее алтаре? — Вновь перебил я рыжую.

— Ну… Да… — Девушка до сих пор не понимала, что именно меня разозлило. — Ты попросил что-то, что поможет укрепить верность твоих людей. Вот Хаймат и решила совместить два артефакта в одном. Что не так-то?

— Забыли. — Я в сердцах махнул рукой. Ну, в самом-то деле, не объяснять же им, детям средневековья, что мне не нравится беспардонность местных богов. Что я злюсь, от того, что меня без меня женили. Предназначена судьбой, надо же. Я вновь, краем глаза, взглянул в сторону ноллки, и заметил, что та внимательно наблюдает за мною. Тут же почувствовал, как румянец заливает мое лицо и увидел, что девушка тоже покраснела. На некоторое время над столом повисло неловкое молчание.

— Я пойду гляну, что… — Первой нарушила его Лисара, попытавшись сбежать, но я не дал:

— Сиди, как сидела. А ты, Ирви, продолжай рассказ. Что значит «предназначена судьбой»? Нам что с Яльри теперь придется жениться? — Мне было очень неловко, но я все же решил сразу расставить все точки над «i».

— Только если вы этого захотите. — Улыбнулась Ирвона. И я видел, что улыбка эта искренна. В ней не было ни ревности, ни сожаления о том, что наши с нею постельные приключения закончились. Только радость за меня и мою новую знакомую. — А значит это только то, что ваши души связаны. Когда вы рядом, вы становитесь сильнее, умнее, быстрее. Вы дополняете друг-друга во всем. Да, вы действительно были бы хорошей парой. Что же касается ваших детей, то они возьмут лучшее от каждого из вас, и их души будут цельными с рождения.

— Заманчивое предложение. — Я посмотрел в сторону Яльри.

— Даже не мечтайте. — Отчеканила та. Но я заметил смешинки в ее глазах.

— Ладно, со свадьбой позже разберемся. Я еще не решил, нужна ли мне такая жена (на это ноллка лишь фыркнула). Насколько я понимаю, наши с госпожой ди Марциль души стали цельными?

— Именно так. Добровольно смешав свою кровь, вы освободили их от оков.

— И что это нам дает?

— Госпоже ничего особенного. А вот ты стал намного сильнее. И будешь становиться еще сильнее. Особенно, если госпожа будет неподалеку от тебя. Собственно, — она помахала вновь целой кистью, — это тому прямое доказательство. Ты сумел пересилить волю Хаймат и исцелить меня.

— Да? — Я был слегка удивлен. — А она не разозлится?

— Наоборот. — Улыбнулась Ирвона. — ОНА довольна. Ты доказал, что можешь стать магом. И что тебе больше не нужна ИХ опека. Теперь все только в твоих руках.

Глава 11

Я вслед за Яльри выбрался на улицу, но вместо пронизывающего северного ветра, который за последние два месяца, что мы сидели в Вохштерне, успел надоесть хуже горькой редьки, ощутил аккуратное касание ветра восточного. Еще не южного — теплого и ласкового, но в нем уже сейчас чувствовались легкие нотки, предвестники скорой весны. А еще он пах иначе. Не промозглой стужей, а свежей травой, влажной землей, и первыми, еще не распустившимися цветами. Да уж, вот что с людьми делает работа. Столько времени прошло, а я и не заметил.

— Ветер изменился. — Задумчиво проговорил я, глубоко, с наслаждением, вдыхая.

— Уже давно. — Улыбнулась моя спутница. — Вы бы еще недельку посидели над своей книжкой, так вообще весну пропустили. Вам, Шурик, нужно чаще бывать на свежем воздухе, а то вы что-то совсем уж какой-то бледный. Скоро как Ирви будете цветом кожи.

Я улыбнулся, но ничего отвечать не стал. Ирви, да. С нею моя ноллская звездочка сошлась настолько, что эта подлая рыжая чертовка не стеснялась рассказывать той про наши с нею утехи. В подробностях. Дошло до того, что она заявила, что, когда я сверху, у меня лицо идиотское. Об этом мне доложила верная Лисара, которая тоже с интересом слушала подробности моей интимной жизни, но остатки совести сохранить все же умудрилась.

На мой закономерный вопрос: «Какого?» мне был дан настолько же логичный, сколь и правдивый ответ: «Ну она же предназначена тебе судьбой, ей интересно каков ты в постели». Вот и как мне было на это реагировать? Особенно, при условии, что все три сплетницы при этом мерзко хихикали?

В итоге, я поступил как истинный мужчина — сделал вид, что меня это ничуть не заботит и совсем не задевает. Но приказал Лисаре докладывать о темах, поднимаемых в их разговорах.

К сожалению, пришлось отказаться от этой затеи после того, как пошло обсуждение мужских достоинств партнеров, которые были у девушек. Я оборвал доклад на середине, так и не узнав выделяюсь ли я чем-то или нет. Не то чтобы я сомневался в своей мужской силе, в этом плане Талеку повезло намного больше, чем моему родному телу, просто посчитал, что о некоторых вещах лучше не знать.

Впрочем, я не совсем справедлив, Яльри не только с моими девчонками за винишком о всяком пошлом сплетничала. Стоило пройти первому шоку от недавних событий, а ей немного освоиться, как девушка тут же активно включилась в работу. Я, как и планировал, скинул на нее большую часть финансовых вопросов, выдал ключ от сундука, где деньги лежат (недавно неплохо пополнив тот из запасов Топотуна), дал парочку советов, объяснил чего хочу, и отправил в свободное плавание.

На следующий же день ко мне заявился Арнвальд с жалобой на самоуправство моего нового бухгалтера. Оказывается, та, не мудрствуя лукаво, устроила моему бывшему резиденту внеочередной аудит, и по его результатам сообщила, что тот задолжал мне почти десяток золотых. Именно во столько она оценила причитающуюся мне долю с подпольного борделя, открытого Арнвальдом после переворота имени диктатора Барога.

Лично я не видел ничего страшного в том, чтобы мои люди прирабатывали на стороне. Главное, чтобы у меня не воровали. И, технически, Арн ничего и не воровал. Организовал новое дело он самостоятельно, здание купил тоже на свои деньги, и об открытии честно сообщил Гральфу. А тот, соответственно, мне. Сам бывший резидент был подотчетен напрямую мне, поэтому мой генерал денежные вопросы с ним не поднимал, мне же было не до того — я в тот момент мчался в Зишту, на выручку Амьену. Вот и забылось как-то.

Вопрос решился просто — сообщил Арнвальду, что к деньгам отношения не имею, и все денежные вопросы нужно решать с госпожой ди Марциль. Ох, надо было видеть его лицо, беднягу аж перекосило. Знатно его Яльри напрягла, судя по всему. Но, возражать бывший наемник не стал — все еще чувствовал за собой вину, что так легко попался на удочку хаосопоклонников.

Досталось и диктатору. Несмотря на обусловленную артефактом верность мне, господин Барог не забывал и о своих интересах, умудрившись переписать часть домов фельзенских изгоев на себя, свою жену и сына. Которого, к слову, в Вохштерне не наблюдалось с самого начала переворота. Дома эти я планировал забрать в свою собственность и передать особо отличившимся соратникам, о чем и сообщил Яльри.

Тут уж без меня обойтись не удалось, политика все же. Я нуждался в диктаторе, время похода на Фарсу приближалось, и мне нужен был крепкий тыл. К тому же, из-за устроенной фельзенцами торговой блокады, в городе намечалась проблема с продовольствием, а мы его еще не закупили в достаточном количестве. И единственный, кто мог обеспечить нас относительно недорогой пищей и фуражом, был именно господин Барог.

Короче говоря, пришлось договариваться. Заодно мы обсудили общее состояние дел и определились с примерной датой окончания диктата и объявления очередного Тинга. На котором должны будут выбрать новых уважаемых и следующего бургомистра.

Вопрос был не из простых. Тинг нужно было объявлять как можно раньше — свободолюбивым Вохштернцам не по нутру был диктат, и они потихоньку начинали ворчать. Пока еще тихо, но ребята из милиции все чаще докладывали о недружелюбном отношении к себе. К тому же, торговая блокада, сейчас не особо ощутимая, ближе к лету станет критичной.

С другой же стороны, по нашему замыслу, к моменту собрания я уже должен, как минимум, надеть на себя баронскую цепь Киффера, а как максимум — подмять все три баронства.

Ну и вишенкой на торте был тот факт, что о дате Тинга сообщалось не менее, чем за месяц, до его начала. То есть, и так узкое окно возможностей, становилось еще меньше.

В общем, Яльри дала жару как городу, так и моим людям. А вот наши с ней личные отношения… Складывались странно. Мы частенько сидели где-нибудь вдвоем общаясь на абстрактные темы. Зачастую мысленно. И дальше этих разговоров дело не заходило. Не то чтобы мы не хотели. Хотели и оба, я прекрасно чувствовал ее желание, как и она мое, просто…

Просто вот эта наша мистическая связь, она нас тяготила. На слишком уж раннем этапе были наши отношения в тот момент, когда мы узнали, что предназначены друг другу судьбой. Слишком рано проклятущий артефакт Хаймат нас объединил. Нам казалось, что мы должны быть вместе потому, что должны, а не потому, что нам так хочется. И это напрягало, лишало отношения той самой первой искры, когда любви еще толком нет, а влюбленность рвется из всех щелей.

Мне кажется, что Яльри было чуть проще. В конце концов, она родилась и всю жизнь прожила на Риэле. Она знала, что рано или поздно выйдет замуж за человека, на которого ей укажет отец. Не по любви, а ради укрепления семейного влияния рода ди Марциль.

Я же, все еще непривыкший к местным порядкам, чувствовал себя жеребцом-производителем, которого хотят случить с породистой кобылой. И это меня буквально выводило из себя. Один раз я даже пошел в храм и попытался устроить там скандал. Хвала богам, Ирвона на полпути меня перехватила и отговорила от опрометчивого поступка. Заодно напомнив, что я, вообще-то, должен быть им благодарен. Не каждому человеку удается найти свою вторую половинку. К тому же, я вырос в магическом плане. И если я устрою скандал, то буду выглядеть неблагодарной свиньей.

Да, тут она меня уела. После ритуала я действительно стал намного сильнее в магическом плане. У меня будто глаза открылись. Все, что я делал раньше, теперь казалось таким… Мелким и незначительным. Разнести печку в доме? Ха! Теперь самый мощный из моих огнешаров позволял рушить скалы! Заклинание маскировки? С новыми силами я полностью растворялся в воздухе, становясь неслышным, невидимым и не отображаясь на сканере. Заклинание ускорения? Исцеления? Льда? Все они стали сильнее. Но не это было главным.

Главное то, что я стал тоньше чувствовать магические потоки, научился плести более изящные конструкции, вплетать одни конструкты в другие. А уж когда рядом находилась Яльри… Она была как катализатор. Какое бы заклинание я не использовал, если она находилась рядом, его мощь увеличивалась в разы. При том, что сама по себе, она колдовать так и не научилась. Не было у нее магической искры и все тут.

Зато имелась другая, довольно пикантная особенность. Каждое произнесенное вблизи нее мое заклинание даровало ей удовольствие определенного рода. И чем больше энергии я единовременно тратил, тем более сильным оно было. Вплоть до оргазма. Как такое возможно я не понимал, а Ирвона пробормотала что-то невнятное про потоки энергии, проходящие сквозь тело и раздражающие нервные окончания.

Игнорировать столь значимое усиление моих способностей было глупо, поэтому, некоторое время мы размышляли как сделать так, чтобы госпожа ди Марциль могла присутствовать на поле боя, и при этом не подвергалась излишней опасности. Решение лежало на поверхности, но первой до него додумалась именно Яльри.

Она во время одной из своих инспекций забрела в кузню, в которой во всю кипела работа над будущими «Железными людьми». Кузнец, еще не догадывающийся насколько плотно я его вписал в свои планы, отнесся к визиту моего бухгалтера с пониманием и все-все ей подробно рассказал. И сколько денег взял за работу, и у кого и почем закупал материалы. Ну и похвастался своей работой, куда же без этого.

Яльри была девушкой довольно молодой, но отнюдь не дурой. Она слышала наши разговоры, разговоры перепуганных ноллцев в Зиште, да и кузнец был слишком уж откровенен. Поэтому, ей ничего не стоило сопоставить два этих знания со своими личными наблюдениями. После чего она пришла ко мне с вопросами. Я, в свою очередь, ничего скрывать не стал и любопытство девушки утолил сполна. Тогда-то она меня и огорошила просьбой поучаствовать в проекте в качестве одного из операторов.

Сомневался я долго. Мое земное воспитание вовсю кричало, что место женщины где угодно, но не на поле боя. Что поделать, я так до сих пор и не сумел до конца вжиться в этот мир, хотя и не раз встречался с местными воительницами. Не говоря уже про то, что две из них состояли у меня на службе. Но эти средневековые феминистки (Яльри подключила к уговорам Ирвону с Лисарой) в конце концов все же сумели меня переубедить.

Единственное, что я сумел выторговать — это обязательные занятия у Гральфа, Мато и Карвена для черноокой воительницы. На которые я все собирался ее отправить, но не находил понимания с ее стороны. Все мои попытки поднять эту тему, она обрывала фразой, что она не солдат. И вообще, может за себя постоять. Постоять за себя она действительно могла, но техника ее была настолько босяцкой, что даже меня, человека далекого от фехтовального искусства, пронимало. Чего уж говорить о Ровене, который понаблюдав несколько минут за первым (еще до согласия на постоянные тренировки) боем госпожи ди Марциль со своим командиром, поцокал языком и задумчиво так протянул:

— Да уж, эту дамочку лучше не задирать.

* * *

Если проверку одного «Железного Человека» можно было без особых проблем провести в убежище, то вот для трех пришлось искать отдельное место. Оно должно было быть достаточных размеров, дабы там свободно могли бегать, прыгать, сражаться три довольно крупных махины. И, при этом, хорошо скрытым от посторонних глаз. Меньше всего мне хотелось, чтобы фарсы раньше времени узнали о мощи моих боевых артефактов.

К счастью, мы находились в горах и тут хватало разных укромных и не очень уголков. Ближайший из подходящих оказался примерно в часе конского хода от города, на территории баронства Киффер. О нем нам сообщил один из подчиненных Арнвальду местных старожилов.

Не знаю уж, нарочно ли мужик соврал, или просто не подумал, что час конного пути летом — это не то же самое, что зимой. Но добирались мы в одну сторону никак не меньше трех часов. Добирались все же не напрасно, площадка действительно оказалась выше всяких похвал. Ровная, каменистая, окруженная с трех сторон высокими скалами, а с четвертой, крутым холмом, она идеально подходила для наших целей.

Нас было четверо (не считая двух меланхоличных тяжеловозов, на которых мы сюда добрались), я и три пилота. Но даже вчетвером мы потратили изрядное количество времени только на то, чтобы надеть все доспехи. Про настройку, подгонку и активацию заклинаний, я вообще молчу.

Уже тогда мне стало очевидно, что короткого светового дня не хватит для полноценных испытаний. Вариантов было всего два — либо оставаться на ночевку в холодном зимнем лесу, либо уезжать не солоно хлебавши. Ни один из них меня не устраивал, поэтому я отправил сообщение Ирвоне через наши почтовые шкатулки с просьбой привезти амулет убежища. А заодно захватить кого-нибудь из наемников, дабы те отвели тяжеловозов обратно в Вохштерн.

Корить себя за то, что не подумал об этом сразу, я не стал. Ну не подумал и не подумал, в следующий раз буду умнее (ха-ха). К тому же, времени на самокопание просто не было.

Тренировку начали с самых элементарных вещей — походить, попрыгать, побегать. Понятное дело, что касалось это в первую очередь новичков. Гральф, тот был калачом тертым, доспехи носил полжизни, да и «Железным человеком» порулить успел достаточно. Но даже так, мой генерал не отлынивал, подпрыгивая и делая перекаты наравне с Яльри и Амьеном.

Когда стало понятно, что кузнец Ниртан вновь справился со своей работой «на отлично», мы перешли к тестированию магической составляющей доспехов. На мой взгляд, эта проверка была самой важной. Поэтому, я был нетороплив и дотошен до невозможности, скрупулезно проверив все магические системы всех трех артефактов. И лишь когда убедился, что все работает как задумано, дал добро на дальнейшие испытания.

Уже вечерело, поэтому я ничуть не удивился появившимся на сканере точкам. Порадовался даже, что Ирвона так быстро сумела досюда добраться. После чего полностью сосредоточился на тренировке. Пока еще было светло, я хотел проверить насколько хорошо два «Железных человека» могут противостоять друг другу в бою. И зрелище сошедшихся в битве махин настолько меня увлекло, что я совершенно позабыл о сканере.

Вспомнил лишь тогда, когда внезапно осознал, что прошло никак не менее получаса, а Ирвоны все нет. Вспомнил и активировал. Точки были на месте — пять штук поближе, за холмом, и еще пять — на самой границе действия сканера. Я вгляделся в ту сторону и заметил чью-то голову, осторожно выглядывающую из-за валуна на вершине холма. Отсюда было не разглядеть кто это такой, но этого и не требовалось. Это был явно не свой, своему незачем было прятаться и подсматривать за нашей тренировкой.

Тренировка! Я весь аж похолодел. Идиот! Кретин! Бездарь! Кто бы не прятался там, за холмом, он видел достаточно, чтобы у меня возникли проблемы. Спрятался, называется, от чужих глаз, лопух несчастный.

Я несколько раз глубоко вздохнул, стараясь прийти в себя. Сейчас было явно не время для самобичевания. Нужно осторожно выманить этих наблюдателей, узнать кому они служат, что они видели, и насколько сильно их будут искать. А после пленить или убрать. В зависимости от ситуации.

— Будьте готовы к неприятностям. — Прошипел я своим соратникам, после чего громко крикнул: — Эй там, на холме, кто такие⁈ Чего прячетесь⁈ Спускайтесь, поговорим.

А в ответ — тишина.

— Не бойтесь, мы горожане из Вохштерна и против барона ничего не злоумышляем! — Сделал очередную попытку докричаться. Вновь безуспешно.

Я уже собирался крикнуть в третий раз, как заметил, что точки начали быстро удаляться.

— Сволочи! Они убегают! За мной! — Скомандовал я, и первым бросился в погоню.

Глава 12

Каким бы быстрым я ни был, какой бы магией не владел, но тягаться в скорости с лошадьми не мог. А именно на них от нас пытались скрыться неизвестные наблюдатели. И шпарили эти лошади по фарскому бездорожью что твой внедорожник, не снижая темпа и не думая оступаться.

Единственное, на что я мог надеяться — это то, что в какой-то момент беглецы окажутся в моей прямой видимости, и мне удастся запустить в них чем-нибудь убойным. Честное слово, я бы и самого мощного огнешара не пожалел бы. К сожалению, горы есть горы. И, единственное, что я видел — это стремительно удаляющиеся вглубь баронства десять точек.

Сдался я минут через тридцать, когда со сканера пропала последняя точка. Остановился, тяжело дыша, после чего не выдержал и, грязно выругавшись, пнул ближайший сугроб. Под сугробом оказался камень, и я больно ушиб ногу. Количество матов только увеличилось.

— Шурик, прекратите. — Раздался у меня за спиной глухой голос Яльри. — Вы ведете себя неподобающе аристократу.

Я резко развернулся, намереваясь высказать все, что думаю по поводу того что подобает, а что не подобает аристократу… Но не смог. Не мог я говорить гадости этой женщине и все тут. Поэтому, единственное на что меня хватило — это промычать что-то невразумительное и вновь отвернуться.

Сзади раздался хруст снега, лязг металла, и на мое плечо легла тяжелая рука.

— Мы что-нибудь обязательно придумаем. — Вновь раздался ее голос, и девушка чуть сжала руку, пытаясь приободрить меня.

Как ни странно, это помогло. Мысли прекратили метаться в голове, желание кого-нибудь убить чуть схлынуло, а мозги заработали с новой силой. Да, я прокололся. Серьезно прокололся. Даже по самым оптимистичным расчетам неизвестные наблюдатели увидели достаточно, чтобы умный человек мог прийти к определенным выводам. А значит что?

— Надо выступать в поход. — Раздался сзади мрачный голос Гральфа. — Если в самое ближайшее время мы не сумеем осадить Киффер, информация о «Железных людях» распространится по всем баронствам и удивить баронов не получится.

Я чуть улыбнулся. Меня порадовало, что наши с генералом мысли сходятся. Значит, для меня не все потеряно, и моя бестолковка годится не только на то, чтобы в нее есть.

— Почему ты решил, что это люди самозванца?

— А чьи же еще? Посторонним тут делать нечего, особенно под вечер. Да и слишком уж ловко они убежать умудрились. Видно, что хорошо ориентируются в этих местах. Нет, Талек, это местные. Разъезд или что-то вроде того.

Я молча покивал головой. И тут наши мысли сходились. Оставалось выяснить самое главное:

— Сколько человек нам понадобится, как думаешь?

Гральф некоторое время помолчал, что-то прикидывая в уме, после чего ответил:

— Возьмем ребят Карвена, человек десять моих бойцов, ну и мы трое пойдем, тоже. Такого количества должно хватить.

— Нет, Карвеновских нельзя. — Отрицательно покачал я головой. — На кого тогда дела в городе оставим?

— На Ирвону.

— Хорошо, что она тебя не слышит. — Хмыкнул я. — Вот увидишь, мне еще предстоит скандал пережить, что я ее опять с собой не беру.

— Вы к ней не справедливы, Шурик. — Вступилась за свою подругу Яльри. — Она далеко не дура и все прекрасно понимает.

— А я и не говорил, что она дура. Просто любит изводить меня почем зря.

— Какие же вы мужчины, все-таки толстокожие. — Вздохнула девушка. — Ирвона не хочет вас изводить, она просто переживает.

— Ага, не хочет, как же. Так не хочет, что рассказывает… Всякое. Ладно. — Прервал я сам себя. — Что-то наш разговор не туда свернул. Вы, Яльри, раз так рьяно вступаетесь за подругу, и сообщите ей эту чудесную новость. Что же касается того, чтобы спихнуть на нее все дела с милицией, то тут ты, Гральф, не прав. Ее наемники, конечно, уважают и девушка она умная, но мне кажется, что она еще не готова.

— Готова. Уж поверь мне. К тому же, разве не ты мне говорил, что хочешь, чтобы она стала одним из твоих командиров? Вот и посмотрим, хорошая ли это была идея. Да и Чезу будет чем заняться. Пусть он побудет ее помощником.

— Ну, раз ты так говоришь, то так и поступим. Только Карвена все равно оставим в Вохштерне. Он надежный, и в местных делах разбирается ничуть не хуже тебя. Подскажет Ирвоне, если вдруг что.

— Как скажешь, только…

— Погоди. — Перебил я своего генерала. — К нам кто-то приближается.

Все это время, пока мы быстрым шагом двигались обратно к уединенной площадке, я сканировал окружающее пространство на предмет посторонних. И вот сейчас заклинание показало шесть движущихся в нашу сторону точек.

— Вы спрячьтесь пока. — Я ткнул пальцем в сторону крупного валуна, валяющегося у подножия ближайшей скалы. — А я пока гляну кого это к нам нелегкая принесла.

Не дожидаясь, когда будет выполнено мое распоряжение, я активировал заклинание маскировки, и бегом двинулся навстречу незнакомцам.

К счастью, это оказались никакие не незнакомцы, а Ирвона в компании двух наемников. Обрадованно вздохнув, я снял маскировку и, выбравшись на дорогу, потрусил навстречу отряду.

— Взяла, что просил? — Первым делом поинтересовался, когда мы встретились.

— Взяла. — Согласно кивнула девушка, и лицо ее тут же нахмурилось. — Что-то случилось?

— Случилось. Эй, вы. — Обратился я к двум бойцам, которых помнил еще по штурму поместья уважаемого. — Доберетесь до того валуна, после чего свернете налево…

— Все поняли, ваша милость. — Ответил один из наемников, когда я максимально подробно описал путь до площадки, на которой остались телега и тяжеловозы. — Все доставим в целости и сохранности.

— Молодцы. Держите. — Я бросил каждому по монетке достоинством в десять серебряков. — Угоститесь, как доберетесь до города.

— Благодарим, ваша милость. Разрешите исполнять приказ?

Я на это лишь молча махнул рукой.

— Что случилось? — Встревоженно поинтересовалась Ирвона, когда бойцы отъехали на достаточное расстояние.

— Да уж случилось. — Тяжело вздохнул я. — Гральф введет тебя в курс дела.

— А ты?

— А я на Лисичке в Вохштерн поеду. Сама понимаешь, что быстрее меня никто не доберется. Ты как, подруга, готова к пробежке? — Обратился я к лошадке, поглаживая ту по гриве. Лисичка в ответ тихо заржала и ткнулась мне в руку в поисках вкусненького. А не найдя угощения, обижено фыркнув, отвернулась.

Мы двинулись в направлении злополучной площадки. Я бежал трусцой, Ирвона ехала быстрым шагом.

— Вот, держи. Перед дорогой покормишь. — Подруга протянула мне яблоко. — А то капризничать будет. Уж я-то ее знаю.

— Спасибо. — Поблагодарил я, пряча фрукт за пазухой. Это было кстати. Лисичке, конечно, до Ромчика было далеко в плане разнообразных закидонов, но всякого вредного она у него все же успела нахвататься. С Ирвоной она не рисковала показывать характер, а вот с посторонними — запросто. Одного из конюхов, что присматривал за нашими лошадьми, эти непарнокопытные разбойники умудрились искупать в поилке. Второго зверски искусали. Ну а третьего довели до слез, и беднягу пришлось уволить. Я посторонним не был, но все же побаивался какой-нибудь каверзы со стороны рыжей проказницы.

— Что-то серьезное? — Вновь попыталась вызнать у меня что случилось Ирвона.

— Ирви, потерпи немного. Сама скоро все узнаешь.

Загрузив всю честную компанию в убежище, и задобрив кобылу яблоком, я двинулся в сторону Вохштерна. Пустил Лисичку рысью. Галопом не рискнул. Это и летом, по чистой дороге, было так себе идеей для непривыкшей к подобной местности лошади, что уж говорить про зиму, когда все неровности скрыты слоем снега?

Да и то, спустя минут десять, нам пришлось перейти на шаг. Лисичка просто не могла двигаться быстрее, то и дело оступаясь и запинаясь на непривычной дороге. К тому же, вскоре густые сумерки окончательно превратились в ночную темень. Смирившись с неизбежным, я вновь вызвал убежище, завел туда дрожащую от холода лошадь, после чего продолжил путь на своих двоих.

Добрался до Вохштерна часам к десяти вечера. Ворота были уже как несколько часов закрыты, а стражники грелись внутри караулки, не решаясь выбраться на ночной морозец. Беспокоить мужиков я не стал. Отношения между нами вроде бы вошли в колею, и явной напряженности в них не было, но неприязнь никуда не делась. И меньше всего мне сейчас хотелось вытаскивать их за караулки, объяснять кто я такой и ждать пока те удосужатся отворить ворота. Проще было воспользоваться старым, не раз испытанным, способом.

— Мы в Вохштерне. — Бросил я, входя на кухню убежища, где мои соратники устроили посиделки. — Гральф, сейчас бегом в штаб. На тебе отобрать людей, экипировать их, передать дела.

— Сделаю. — Коротко кивнул мой генерал и, отставив кубок с вином, поднялся на ноги.

— Погоди. — Я остановил его. — Вместе пойдем. Яльри, вас попрошу организовать нам видимость торгового каравана. Несколько возов из тех товаров, что мы специально закупали для продажи. Помните, я вам показывал?

— Помню. — Согласно наклонила голову девушка. — Оружие грузить?

— Обойдутся. — Отрицательно покачал я головой. — Нам оно самим пригодится.

— Значит, ты все же решил использовать ту уловку с торговым караваном? — Вновь вмешался в разговор Гральф.

— А есть другие варианты? — Задал я риторический вопрос. — Да и хорошая же идея. Пока они разберутся, что это никакой не торговый караван, мы уже под стенами замка будем. А то и внутри.

— Но ты же сам рассказывал, что караваны в эту пору года не ходят.

Это было чистейшей правдой. И Арнвальд, и диктатор Барог говорили, что раньше весны за хребет никто из торговцев не ходит. Но у меня был один козырь.

— Ты забываешь о Мешеке. — Напомнил я своему генералу. — Скажем, что приехали по его приглашению. А так рано потому, что побоялись до весны не успеть. Мол, дошли до нас слухи, что в Вохштерне что-то готовится.

— Думаешь, что каждый первый дружинник знает кто такой этот твой Мешек? — Скептически поинтересовалась Ирвона.

— Да плевать, знает или нет. Главное — морду понаглее держать, говорить уверенно, и все будет в порядке. Ну и, если уж на то пошло, нам все равно что говорить, главное, чтобы самозванец не всполошился раньше времени.

— А… — Начала было Лисара, но я ее перебил:

— Достаточно вопросов. Нам до утра нужно сделать огромное количество дел. Так что прекращайте пустопорожнюю болтовню.

* * *

— Стой, кретин! — Заорал сержант, но было уже поздно, и лошадь Шелеса, испуганно заржав, вместе с всадником ухнула в пропасть. — Стоять! Всем стоять!

Дальний разъезд барона фон Киффер, в котором теперь было на одного бойца меньше, послушно остановился.

— Куда вы прете, кретины? Совсем уже с ума посходили? Давно же стало понятно, что погоня отстала! — Накинулся на подчиненных сержант.

Это было несправедливо, ведь именно он отдал команду на отступление, и он же ее до сих пор не отменил. Но, спорить с Сукой никто из оставшихся в живых бойцов не решился. Все понимали, что это бесполезно, да и прозвище свое сержант Ревас получил не просто так. Подлый, трусливый, лебезящий перед начальством, и три шкуры дерущий с подчиненных. Сука — он и есть сука.

— Я вам, трусливым уродам, всем покажу. Вы у меня все в свинари пойдете. Мрази, суки, твари!

Сержанта можно было понять. Он только что потерял бойца. Глупо потерял. И, если остальные подчиненные расскажут как все было на самом деле, то его, Реваса, ждут крупные неприятности. Вот и пытался сейчас нагнать страху на них, чтобы не болтали лишнего.

— Сержант. — Наконец сумел вклиниться в поток мата и угроз один из бойцов, самый смелый из них. — Не волнуйтесь, мы скажем, что Шелеса убили те странные воины. Ведь так, парни? — Он повернулся к остальным бойцам, и те усиленно закивали головами, подтверждая слова своего товарища.

— Что значит «скажем»⁈ — С новой силой взъярился Ревас. — Так оно и было! Мы, как нам и приказал его милость, патрулировали границы баронства. Наткнулись на этих странных воинов. Приказали им волей барона фон Киффера представиться, а они на нас напали. Нам пришлось вступить в бой, в котором и погиб Шелес. Силы были неравны, и мы решили отступить, чтобы предупредить его милость о странных незнакомцах на его землях. Всем все понятно? — Сержант обвел подчиненных яростным взглядом.

Именно такая версия событий и дошла до его милости Орома фон Киффера, наследника некогда большого баронского рода. Так, по крайней мере, считалось официально.

— Хорошо, лейтенант, можешь быть свободен. — Ором откинулся на спинку кресла, на котором сидел в большом зале замка. Кресло было жутко неудобным, от него у нового владетеля болело седалище, но это была приемлемая цена за возможность стать почти настоящим бароном. Почему почти? Да потому, что сам Ором был лишь ширмой, а настоящим правителей этих земель был управляющий, назначенный его милостью, бароном фон Мормахом.

Но Ором не жаловался. Шутка ли — единственное, на что он мог рассчитывать всего полгода назад — это должность лейтенанта в дружине какого-нибудь не особо богатого лендлорда. Если повезет. Сейчас же он сытно ел, тепло спал и, в целом, был доволен своей судьбой. Да и к новому имени уже настолько привык, что несколько раз ловил себя на том, что думает о себе, как о погибшем сыне барона фон Киффера.

— Какие новости? — В залу вошел управляющий делами баронства. — Что-то серьезное?

— Не знаю. — Пожал плечами лжебарон. — Дальний разъезд, тот, что был на границе с Вохштерном, столкнулся с какими-то странными чужаками, с ног до головы затянутыми в доспехи. Те отказались себя назвать и напали на разъезд. В результате чего один из наших воинов погиб, и сержант принял решение отступить, опасаясь, что неподалеку есть еще злоумышленники.

— Дальний вохштернский, этот тот, где сержантом Сука служит? — Уточнил управляющий, без спроса усаживаясь на стул неподалеку.

— Не знаю. Будто мне есть дело до каких-то там сержантов.

— А должно быть, мальчик. Должно. Ты же правитель, ты должен знать своих офицеров. Ну да ладно, поговорим потом. Я вспомнил, это действительно отряд Суки. Но ему соврать, что воды выпить. Что говорят остальные бойцы?

— Со слов лейтенанта — то же самое. Но вы сами понимаете, что он мог их запугать.

— Мог. — Согласно наклонил голову управляющий. — Но тут, думаю, они не врут. Или частично врут. Странные воины в доспехах, сражающиеся с такой скоростью, будто они вообще без доспехов, на такое даже у Суки фантазии не хватит. — Он некоторое время помолчал, явно собираясь с мыслями, после чего не терпящим возражения тоном приказал: — Вот что, мальчик, отправляй-ка вестовых по деревням. Пусть собирают мужичье под копье. Что-то мне не нравятся эти железные воины. Кабы войны не случилось.

— Войны? — Изумился Ором. — С кем?

— Не знаю с кем. — Вздохнул управляющий. — Вроде бы не с кем, но что-то у меня на сердце неспокойно.

— Так может, это, отправить вестового и к его милости?

— Нет. Милорда мы беспокоить пока не будем.

— Как скажете. — Покорно наклонил голову лжебарон. — Я сейчас же распоряжусь. — Он поднялся со своего импровизированного трона, и направился к выходу из зала.

Управляющий Ренер, глядя на столь неподобающее для барона поведение только покачал головой. Не похож мальчишка на правителя. Не похож. И пусть тех, кто видел настоящего Орома не осталось в живых, народ все равно что-то подозревает.

Стража, конечно, убирает особо говорливых, но всем ведь рот не заткнешь. Шушукается народ, говорит, что барон не настоящий. К тому же, зима выдалась намного более голодной, чем ожидалось. И, если дела так будут идти дальше, то может случиться всякое. Нет, восстания Ренер не боялся, не такой народ фарсы, чтобы из-за фальшивого барона и легкого голода устраивать бунты. Но вот некоторые, из самых отчаянных, могут и сбежать. Благо, соседи после того, как их надурили с баронством, с радостью примут у себя беглецов. Просто для того, чтобы насолить юному барону. Нет, кифферцам нужно что-то, что их встряхнет и объединит. И он, Ренер, кажется знал что именно.

Глава 13

— Весной пахнет. Чувствуешь? — Повернулся ко мне Гральф. Он сидел внутри фургона и мог себе позволить рассуждать на отвлеченные темы. Я же, внимательно следивший за тем, чтобы лошади, этот фургон тащившие, не оступились и не ухнули в пропасть так не мог. Поэтому ограничился многозначительным:

— Угу.

— Еще неделя — другая и снег потихоньку начнет сходить. — Все не унимался мой генерал.

Неужто поговорить ему не с кем? Почему бы не пообщаться с той же Яльри? Ну или с Амьеном, на крайний случай? Обсудили бы тактику предстоящего боя. Свое взаимодействие. Кто за что отвечает. Но нет, ему обязательно нужно давить мне на мозги, да еще тогда, когда все мое внимание сосредоточено на дороге.

— Слушай, Гральф. — Не выдержал я и ненадолго повернул голову к говоруну. — Может ты пойдешь…

— Осторожно! — Внезапно закричал он и, перегнувшись через небольшой бортик, отделяющий фургон от места кучера, выхватил у меня вожжи. После чего резко их натянул. Две смирные лошадки тут же послушно встали. — Смотри куда правишь! — Чуть ли не прорычал мне в лицо Гральф.

Я оглянулся на дорогу, но ничего, из-за чего бы стоило так себя вести не увидел. Да, до края было что-то около полутора метров. Немного, но не настолько, чтобы вырывать у меня вожжи. Я бы вполне мог успеть вырулить.

— Ты чего? — Я удивленно посмотрел ему прямо в глаза, не понимая что за муха его укусила.

— А вот чего. — Мой генерал спрыгнул с фургона и, подойдя к его задней оси, осторожно ткнул мечом в ближайший сугроб. И тут же целый пласт снега сдвинулся с места и тут же ухнул вниз, обнажая голую скалу. От колеса до пропасти было всего что-то около пятнадцати сантиметров.

Мой лоб мгновенно покрылся испариной. Еще чуть-чуть и колесо бы соскочило с дороги, и одни боги знают что было бы дальше. В лучшем случае мы бы потеряли фургон. В худшем… Про худшее думать не хотелось. Тут было не так уж и высоко. Метров десять, может чуть больше. Но и такой высоты нам бы хватило с головой.

— С-спасибо. — Пробормотал я.

— Пожалуйста. — Спокойно ответил Гральф. — Давай все же я буду править. За торговца и ты сойдешь. Плевать, что такой молодой. Нам, если уж на то пошло, не так уж важно кто его изображает. Дальний патруль нам перечить не посмеет. А как доберемся до замка — все равно уже будет.

Я молча перебрался на место Гральфа, а тот уселся на козлы. Говорить ничего не хотелось. Меня в очередной раз ткнули носом, что не стоит на себя много брать. Почему бывшего наемника сразу не пустил управлять повозкой? Да потому, что решил, что сам справлюсь. Хотя меня предупреждали, что дорога опасная и головным фургоном лучше править кому-нибудь, у кого имеется подобный опыт. Наемников к нам пускать я не хотел, мало ли что услышат, Гральфа определил в «купцы» из-за его внешней солидности. А других опытных среди нас не имелось.

Единственное что меня оправдывало — это то, что я действительно старался ехать аккуратно. Только позабыл, что у фургона не только перед имеется. Что ж, хорошо, что хорошо кончается. А мне будет наука на будущее.

Первый патруль нам встретился ближе к полудню. Мы как раз прошли самую сложную часть пути и выбрались к первой долине Киффера. Патруль был сдвоенным и куда-то спешил. Однако, заметив нас, выбравшихся из-за поворота, тут же изменил направление движения в нашу сторону.

— Меняемся! — Похлопал я по плечу Гральфа. — На таком расстоянии они не заметят. Сможем сделать все как изначально задумывали.

Тот, не споря, вновь занял свое прежнее место. А я, как ни в чем ни бывало щелкнул вожжами, продолжив путь.

Патруль, не доезжая до нас пару десятков метров, разделился на две части и, насколько это было возможно, постарался нас окружить. Часть бойцов спешилась и начала демонстративно взводить арбалеты. Это было уже серьезно. Арбалет — штука дорогая, особенно для нищей Фарсы. И наличие аж четырех штук говорит о многом.

— Похоже, самозванец всерьез воспринял вчерашний случай. — Тихо, но так, чтобы я услышал, заметил Гральф.

Я тоже так считал, но отвечать не стал — ко мне как раз направлялся сержант в сопровождении двух бойцов и мне не хотелось того лишний раз напрягать.

— Кто такие⁈ Куда направляетесь⁈ Что везете⁈ — Не рискуя подъезжать ближе, чем на пять метров, поинтересовался он.

— Торговец Гральф! Везем ткани, продовольствие, специи! — Изо всех сил заорал в ответ я.

Сержант поморщился, но, как ни в чем не бывало, продолжил допрос:

— Почему так рано прибыли? Как сумели проехать сквозь Вохштерн?

— Сам-то как думаешь, как? — Усмехнулся я, чуть сбавляя тон. — Заплатили и проехали. Мы не фельзенцы, к нам у диктатора претензий нет.

— Диктатора. — Хмыкнул сержант. — Совсем старый Барог с ума сошел. Барашек имеется у торговца Гральфа? — Вернулся к основной теме служивый.

— А как же!

— Олос, проверь. — Приказал он одному из сопровождающих его солдат.

Тот послушно приблизился к нам, взял протянутый мною документ, подтверждающий, что податель сего действительно купец Гральф из Фельска. Солдат внимательно осмотрел выведенные на бараньей коже слова, послюнявил печать, да и вернул мне. По тому, как он вел себя, как держал барашек, как проверял его подлинность, я понял, что читать дядька не умеет. Что, в принципе, было не удивительно. Кто бы его научил? Вон, даже мне пришлось специально себе учителя нанимать.

Потом Олос сунулся в наш фургон, увидел там сидящих с надменным видом Гральфа, Яльри и Амьена, но интересоваться кто они такие не стал, вместо этого показал на сундук и поинтересовался:

— Что там?

Я про себя поразился чутью этого солдата. Это же надо с такой точностью и с первого раза вычислить именно тот сундук, в котором в подпространстве хранились части «Железных людей».

Амьен молча поднял крышку и продемонстрировал содержимое — плотный ряд мешочков с сильным и чуть резковатым запахом. Олос, было, потянулся, дабы проверить что в них находится, но был остановлен спокойным голосом Гральфа:

— Всего твоего пожизненного жалования не хватит, чтобы оплатить испорченные ноллские специи.

Солдат испуганно отдернул руку и поспешил ретироваться из фургона.

— Все в порядке. — Спустя некоторое время доложил он своему начальнику. — Все как они и говорили — ткани, специи и зерно.

— Эй, вы. — Обратился сержант к нам. — Вам все равно придется проехать с нами к замку. Там управляющий его милости примет окончательное решение по вашему поводу.

— А почему не сам барон? — Спросил я. Сержант поморщился, но отвечать не стал, вместо этого приказав:

— Двигаетесь неспешно. Мечи держите в ножнах. Глупостей не делаете. Все понятно?

— Понятно. — За всех ответил Гральф.

Дальше мы двигались уже в сопровождении патруля. Я подметил, что бойцы лжебарона нас опасаются. Они старались к нам не приближаться, а арбалеты держали взведенными. Совершенно напрасно, кстати. План не предусматривал активных боевых действий до момента, пока мы не окажемся вблизи замка. И все наши бойцы об этом прекрасно знали. Так что я, не опасаясь каких бы то ни было неприятностей, мог спокойно погрузиться в размышления.

А подумать было над чем. Слишком уж странной была реакция сержанта на мои слова о бароне. Странной в своей смелости. Подобные эмоции, да еще так открыто выраженные, можно было счесть за оскорбление. Сколь бы плохим не был владетель, его вассал ни за что не позволит себе того, что позволил сержант. Просто из-за чувства самосохранения. Увидит кто, доложит кому надо и все, добро пожаловать на дыбу.

Я видел всего два объяснения такой его смелости. Первое — самый неприятный для нас. Сержанту нечего бояться потому, что он считает, что мы не расскажем о его неподобающем поведении. И возможно подобное в случае нашей смерти. Скажем, заведет нас куда-нибудь в лесок, да прикончит. Вот и некому будет пожаловаться.

Но в подобное мне верилось слабо. Мы имеем больше бойцов, мы неплохо экипированы, и убрать нас тихо не получится даже в трое превосходящим отрядом. Следовательно, тут второй случай — сержант не боится барона. Почему? Скорее всего потому, что тот ничего не решает. Не зря же прозвучала фраза о некоем управляющем, что решит наш вопрос.

И, если все действительно так, то мне это только на руку. Слабую власть и брать легче. Тем более, когда у меня имеется перстень наследника. Есть шанс, что удастся обойтись малой кровью. Как ни крути, воевать придется со своими собственными подданными. А мне тут еще жить.

По дороге нам встретился еще один разъезд. Тоже сдвоенный. Сержанты о чем-то переговорили между собой, и дальше мы двигались уже под охраной почти двух десятков бойцов. Те, почувствовав за собой силу, и не видя с нашей стороны никаких подозрительных поползновений, заметно расслабились.

В сам замок нас не пустили, приказав пока располагаться на окраине крупного поселка, стоящего у подножия скалы. Тут мне в мое первое посещение Киффера побывать не довелось. Поэтому, я с интересом разглядывал стены своего будущего владения. Интересно, как там внутри? Как отнесутся жители к очередной смене власти? Получится ли у меня превратить это поселение в настоящую жемчужину Фарсы?

Пока мы размещались, а я обдумывал свои грандиозные планы, к нам по одному, по двое стал подтягиваться народ. Они видели баронскую стражу, спокойно стоящую неподалеку, видели наши возы, и им стало интересно кто это такой к ним приехал. И тут уж Гральф не сплоховал. Торгаш — он и есть торгаш, пусть и вроде как завязавший:

— Подходи! Налетай! Товары аж из самой Эйналы! Отдам незадорого!

Кроме перечисленных ранее специй, еды и тканей, у нас также имелись пара сундучков с разного рода бытовыми товарами. Нитки, иголки, шила. Короче, всякое такое, что местные не могли сами изготовить, и что пригодится в каждом доме.

Хозяйство тут было натуральным, но деньги у людей имелись. Их собирали как раз для подобных случаев, когда выдавалась возможность купить что-нибудь нужное. Поэтому, не было ничего удивительного в том, что вскоре наши возы обступила плотная гомонящая толпа.

Цены на товары мы не оговаривали, так как торговать не планировали вовсе. Но Гральф не растерялся, и активно включился в дело. Ему помогала Яльри, решающая, что и почем продавать. Я же только диву давался как быстро наполняется наша мошна. Даже по самым скромным подсчетам, за первые полчаса мы отбили закупочную стоимость всех этих бытовых товаров. Продав едва ли треть из них. Неплохой бизнес получается. Особенно, если наладить постоянные маршруты.

А потом на этот праздник капитализма пожаловали гости. Правда, они об этом не знали, все еще считая себя хозяевами. Высокий усатый мужчина ехал в окружении десятка стражников в зелено-синих сюрко. Экипированы те были не в пример лучше встреченных мною ранее. Где-то на уровне моих ребят. Что, по местным меркам, было очень и очень серьезно.

Но, если честно, их экипировка меня не особо интересовала. Даже если сейчас случится стычка, чего не планировалось, мы без особых проблем перебьем хоть два таких отряда. Нет, все свое внимание я уделял именно сюрко. Где-то подобную расцветку я уже видел, и сейчас изо всех сил пытался вспомнить где именно. Не в Киффере точно, цветами местного баронства были зеленый и оранжевый. И не в Вохштерне. Там — зеленый и черный. Тогда где?

И тут я вспомнил. Фарвис! Маленький городок вдали от Приречного тракта, куда однажды занесла меня нелегкая. И где я имел несчастье познакомиться с тремя бестолковыми благородными оболтусами, решившими со мной поссориться. Так вот, один из этих оболтусов, младший Мормах (не помню уже его имени) носил точно такие же цвета.

Могло ли это быть совпадением? Теоретически — вполне. Практически — вряд ли. Цвета в местном средневековом обществе были штукой статусной. Цветная одежда была сродни тем самым пресловутым джинсам в СССР 80-х. А уж про гербовые цвета — я вообще молчу. Просто так их не использовали. Вот и, получалось, что эти вот субчики — это люди барона фон Мормаха. И, судя по тому, как разбежались селяне при их появлении, именно они тут всем и заправляли.

Хорошо ли подобное положение вещей было для меня? Пожалуй, что очень. Для местных жителей я буду не только законным наследником, победившим мерзкого самозванца, но еще и спасителем от гнета пришлых. Только нужно сделать все правильно. Так, чтобы ни у кого даже мысли не было о том, чтобы оспаривать мое право на баронство.

Следовательно, придется менять изначальный план. Никаких тайных проникновений, никаких «Железных людей». Не сейчас. Я должен четко показать, что я тут хозяин, и я пришел за своим.

— Планы немного изменились. — Шепнул я Гральфу, выходя навстречу пришлым. — Готовься к бою, но не вмешивайся без моего приказа. Местных старайтесь не убивать.

— Кто вы такие, и по какому праву тут торгуете? — Подъехав ко мне вплотную поинтересовался усач.

Спешиться дядька даже не подумал, и его конь сейчас нависал надо мною. Видимо, таким образом этот посланец из замка хотел продемонстрировать разницу в наших положениях. Вселить в меня неуверенность. Показать, что он тут главный, а я просто погулять вышел. Ну уж нет, дядя, не на того напал.

— А кто ты такой, чтобы требовать от меня ответа? Представься. — Потребовал я, постаравшись вложить в голос максимум властности.

— Я… — Усач чуть дернулся, явно смущенный моим напором, но тут же быстро пришел в себя: — Я помощник управляющего этими землями, господина Ренера. А теперь, отвечай на мой вопрос. — Он чуть двинул коня в мою сторону, и тот боднул меня своей широкой грудью. Но я ни на сантиметр не сдвинулся, вовремя активировав придавшее мне дополнительных сил заклинание исцеления.

— Я — законный наследник барона Эверта фон Киффера, погибшего при подлом нападении на наш замок людей барона фон Мормаха этим летом. Мне, единственному оставшемуся в живых представителю семьи, удалось тогда сбежать от его головорезов, и спасти наш родовой перстень. — О да, это была бомба! Я старался говорить максимально громко, дабы меня слышали не только разъезды стражников, но и те из горожан, что далеко уйти не успели.

И меня услышали. Люди начали останавливаться, прислушиваться к моей речи внимательнее. Особенно, когда я прямо обвинил ненавистного местным фон Мормаха в убийстве семьи бывшего барона. Мои слова упали на благодатную почву. Кифферцы четко понимали чей ставленник новый барон, и относились к его людям соответственно.

Но самое интересное началось, когда я заявил, что мне удалось сохранить родовой перстень. Народ заволновался, зашептался, и с новым интересом уставился на нас.

— Взять его! — Не дожидаясь моих дальнейших слов, приказал помощник советника.

И тут-то к нему и пришла расплата за его спесь. Усач стоял слишком близко ко мне, за что и поплатился. Активировав заклинание исцеления, я одним движением сдернул его с седла. А вторым, зашвырнул в сторону нашего фургона.

Отлетел он, правда, не так уж и далеко, но даже этого хватило, чтобы все окружающие удивленно замерли на своих местах. Ну, да оно и понятно, не каждый день увидишь, как худосочный юнец взрослых дяденек будто щенков бросает.

Я же, в свою очередь, мешкать не стал и тут же отскочил к Гральфу и коротко приказал:

— Убить всех зелено-синих. Местных, кто вмешается, только разоружать.

Да уж, не зря те, кого мы взяли с собой в этот крайне авантюрный поход считались лучшими из лучших. Прошло едва ли пара мгновений с того момента, как все завертелось, а наемники уже были готовы к бою. Псы войны, ни дать ни взять.

— Все всё слышали⁈ — Обернулся мой генерал к нашим бойцам. — Вперед! За Талека! За Киффер!

— За Талека! За Киффер! — Раздалось дружное в ответ.

Глава 14

Его милость, барон Ором фон Киффер, стоял на стене своего замка и любовался открывающимися с нее пейзажами. В последнее время он стал сюда приходить довольно часто. Не потому, что был любителем природы, нет. Просто, тут было тихо, спокойно, и можно было спрятаться от назойливого внимания людей господина Ренера. Точнее, людей его милости, барона фон Мормаха.

У него даже начали закрадываться подозрения, что те за ним просто следят. Куда бы он не пошел, что бы он не делал, всегда рядом находился кто-то в зелено-синем. И его это невероятно раздражало. Какой смысл быть бароном, если ты ничего не решаешь? Жрать сытно, спать тепло, и пользовать местных девок? Так все это он мог делать и раньше, когда его еще звали…

Ором резко оборвал эти мысли. Он — Ором фон Киффер, чудом спасшийся сын Эверта фон Киффера, и никак иначе. Об этом нужно помнить всегда и везде. Иначе… Иначе будет плохо. Что-что, но делать людям плохо нынешний глава фарского баронского совета умел всегда. А уж после того, как таинственным образом исчезли двое его сыновей, стал мастером этого дела.

Собственно, именно эта черта его характера и позволила Ульриху фон Мормаху стать неформальным лидером Фарсы. А с недавних пор, начали появляться пока еще несмелые шепотки насчет того, что неплохо бы фарсам, наконец, сбросить с себя манкарийское бремя и заиметь своего собственного короля. И кто, как не мудрый глава совета подходит на эту роль лучше всех?

Нынешний барон фон Киффер не знал кто распускает подобные слухи, но был с ними согласен. Ему, как истинному фарсу, нравилась идея отделения от зажравшегося Хольтрига. Ему надоело, что его народ в королевстве считается людьми второго сорта. Надоело, что им поручают самую грязную и неприятную работу. Надоело, что даже дворяне не принимают фарских баронов ровней себе. И он искренне считал, что именно Мормахи должны стать той движущей силой, что позволит фарсам обрести свободу. И так думал не он один. Впервые за сотни лет, у их народа появился шанс сплотиться вокруг одного единственного человека.

Заполошный перестук копыт вырвал Орома из мыслей о будущем фарском величии. С этого участка стены отлично просматривалась ведущая к замку дорога. Поэтому, барон фон Киффер прекрасно видел мчащегося по ней во весь опор верхового. Видел и не понимал, кому понадобилось так рисковать, пуская несчастное животное галопом, рискуя переломать тому ноги. А потом внезапно узнал во всаднике помощника господина Ренера. И у Орома защемило в сердце от дурных предчувствий. Слишком уж подобное поведение выбивалось из той самоуверенной надменности, с которой себя вел этот усач ранее.

У свежеиспеченного барона тут же замелькали сотни мыслей и идей насчет того, что случилось. От нападения соседей, до атаки тех странных воинов в тяжелых доспехах. Но, гадать не было никакого смысла, поэтому он, не теряя времени, поспешил в сторону донжона. Там все и узнает.

Он уже почти добрался до главной башни замка, как ворота растворились, и во двор на всем скаку влетел тот самый помощник, истошно вопя:

— Тревога! К оружию! Измена!

Значит, действительно случилось что-то из ряда вон выходящее. Только что? Крестьяне взбунтовались? Вроде не было предпосылок. Все же те странные воины? Тогда, причем тут измена? Непонятно, странно, и… Тревожно. Несмотря на совсем недавние метания по поводу своего положения, Орому не хотелось возвращаться туда, откуда он пришел. Поэтому, он, недолго думая, поспешил вслед за скрывшемся в донжоне усачом.

* * *

Я даже не знаю как описать чувство, охватившее меня, в тот момент, когда Гральф кинулся в бой с моим именем на устах, а остальные бойцы подхватили этот клич. Это был восторг. Чистый, ничем не замутненный восторг.

А потом раздался лязг стали, крики раненых и умирающих. И все дурацкие, абсолютно лишние сейчас, мысли мигом вылетели из моей головы. Нас было немногим больше мормахских прихлебателей, и мне нужно было сделать, чтобы так оно и оставалось. Не дать кифферцам вступить в драку на стороне чужаков.

— Эй вы, сыны великого Киффера! — Закричал я, обращаясь к двум десяткам бойцов из разъездов. — Я ваш барон! Настоящий барон! Вот мой перстень! — Я поднял высоко над головой печатку покойного Эверта. — Помогите своему барону, делом докажите свою преданность, и я прощу вам ваше предательство.

Да, получилось довольно пафосно, но тут ничего не поделаешь — такие уж тут нравы. Фарсы очень любили эпос, а уровню эпичности их легенд могли позавидовать земные скандинавы. Так что я, можно сказать, был на одной волне с народом. И многим, моя речь пришлась по душе. Многим, но не всем. Некоторые неодобрительно качали головами, кое-кто даже схватился за оружие. И тогда я сделал то, на что ни за что бы не решился, не будь в моем распоряжении магической защиты. Я вызвал их на бой:

— Я вижу, что среди вас есть трусы и предатели, готовые служить ублюдку Мормаху, а не своему законному барону! Что ж, я готов делом доказать, что на моей стороне правда! Вызываю вас на поединок, предатели! Все вы, против одного меня! И пусть боги рассудят кто из нас прав! Здесь и сейчас!

Народ, внимательно прислушивающийся к моим словам, зашушукался. Да уж, сумел их удивить. Их, и тех из кифферцев, что еще сомневались.

— В бой! Покажем щенку его место! — Рыкнул тот самый сержант, чей разъезд встретил нас первым. Он и еще четверо человек отделились от все еще сомневающихся воинов и побежали в мою сторону, на ходу обнажая мечи.

Я тоже не остался на месте. Бросил только короткое:

— Амьен, пригляди за этим, усатым. — После чего побежал навстречу тем, кто посмел меня оскорбить.

Наверное, со стороны это выглядело смешно: Щуплый, не особо высокий, без доспеха, юнец против пяти одоспешенных амбалов. Смешным это быть перестало в тот момент, когда я одним плавным движением ловко увернулся от удара первого из бойцов, направленного мне в голову, и тут же всадил тому в брюхо свой стилет. Да, на воине была кольчуга, только она ему не помогла. Не зря же я поколдовал в свое время над добытым в Эйнале оружием, укрепив то своей магией. К тому же, перед ударом я не постеснялся активировать заклинание исцеления, придавшее мне дополнительных сил. Кольца в месте удара разошлись, не выдержав напора, и холодная серая сталь вошла глубоко в живот предателя.

Со следующим разобрался так же быстро, как и с первым. Просто толкнув раненого товарища ему под ноги. А когда тот запнулся, рассек горло шпагой, тут же увернувшись от рубящего удара сбоку. И еще одного.

Трое оставшихся в живых стражников поняли, что взять меня нахрапом не удастся, и тут же сменили тактику. Теперь они не бежали на меня вытаращив глаза, а работали слаженно. Прикрывали друг друга, пытались хитрить, нанося обманные удары и атакуя одновременно. Хорошая тактика, правильная. И, будь на моем месте кто-нибудь другой, он, скорее всего, не выстоял.

Но, меня учили Гральф, Карвен и Мато. Зачастую, одновременно. Да и в реальном бою уже не раз приходилось сталкиваться с подобным. Поэтому, как с такими хитрованами бороться, я знал. Всего-то и требовалось сделать так, чтобы в один момент времени меня мог атаковать всего один враг. Пришлось повозиться, конечно, но магия, опыт и врожденная ловкость, помогли мне сначала разделаться с одним бойцом, затем с другим.

Сержант, волей случая оказавшийся последним выжившим, быстро смекнул к чему дело идет. И, бухнувшись передо мною на колени, залепетал:

— Ваша милость! Ваша милость! Пощадите! Простите дурака! Я…

Договорить ему я не дал, одним ударом шпаги снеся голову с плеч.

— Никакой милости предателям! — В гробовой тишине произнес я, цепким взглядом оглядывая столпившихся вокруг людей. — Предательства я не потерплю! Запомните это раз и навсегда!

— На колени перед бароном! — Раздался у меня над ухом зычный голос Гральфа.

Я вздрогнул от неожиданности, но оборачиваться не стал. Это было бы сейчас очень некстати, так как все, кто находился на импровизированном торжище, несмело, по одному, по двое, начали опускаться на колени. И вскоре меня окружала коленопреклоненная толпа.

— Вставайте, дети Фарсы! — После непродолжительной паузы приказал я. — Вам делом предстоит доказать мне свою преданность. А стояние на коленях оставьте для рабов.

Услышав мои слова, селяне несмело начали подниматься на ноги. Дожидаться, пока все встанут, я не стал, вместо этого повернулся к «помощнику управляющего». Ему, в отличие от его сопровождения, досталось не так уж и сильно. Так, одежда немного запачкалась, да на морде пара ссадин появилась. В остальном же — вполне нормально выглядит. Будто и не довелось немного полетать.

— Слушай сюда, усач. — Я намеренно не интересовался именем этого человека, показывая этим свое к нему пренебрежение. — С твоим хозяином ссориться мне нет нужды. Я не враг Ульриху фон Мормаху. Так что сейчас ты отправишься в замок, и передашь Ренеру, чтобы он убирался из моего владения подобру-поздорову. Иначе, я, как законный хозяин этих мест, поступлю с вами как должно поступать с предателями и бунтовщиками. Мой перстень ты видел, так что знаешь, что я в своем праве. На сборы даю вам ровно час. Забрать сможете только то, что есть на вас. Все золото и драгоценности должны оставить в замке. Как и самозванного барона. Если нарушите любое из моих условий, то наши договоренности аннулируются. Все понял? Верните ему его коня.

К чести усатого посланца, тот не стал ни обзывать меня, ни угрожать, ни обещать мне кары небесные, лишь мрачно и злобно посмотрел в мою сторону. После чего одним движением вскочил на коня и тут же пустил того в галоп.

— Как бы ноги не сломала лошадка. — Вздохнул Гральф.

— Как думаешь, примут наши условия? — Поинтересовался я, поворачиваясь к нему.

— Нет. Это ж захребетники. Они упертые. Да и имеющимися у нас силами замок не взять. Вот и решит этот самый управляющий отсидеться. Продовольствия там хватит надолго. А там, рано или поздно, кто-нибудь из мормахских людей уж точно наведается в эти края. Так что драки не избежать. Хорошо хоть сейчас без потерь и ранений с нашей стороны обошлось. Будет кому идти на штурм.

— Ладно, пока отдыхаем, а там видно будет. Эй вы. — Обратился я к толпившемуся вокруг народу. — Кто из вас местный староста?

— Я, ваша милость. — Ко мне подбежал и бухнулся на колени пожилой, но все еще крепкий дядька с усыпанным оспинами лицом. — Я тутошний староста. Горецом кличут.

— Как-как тебя зовут? — Мне даже показалось, что я ослышался.

— Горец, господин. — Повторил мужик.

Я на это только покачал головой. Это же надо как родители удачно угадали с имечком для своего отпрыска. Интересно, что оно значит на фарском. Вряд ли то же самое, что и на русском, даже несмотря на идентичное звучание. Но спрашивать, понятное дело, не стал. Имелись дела и поважнее.

— Хорошо, Горец так Горец. Вставай, а то еще простудишься. Мне от тебя вот что нужно. — Начал я после того, как мужик послушно поднялся на ноги. — Предоставь мне и моим людям здание, где мы и наши кони могли бы отдохнуть и поесть. Не бойся, я заплачу честь по чести. После чего, уберите то, что осталось от мятежников. Все что найдете при них — ваше.

Это было очень щедрое, по местным меркам, предложение. Я, как законный хозяин этих мест, тем более признанный местными жителями, мог не только вселиться в любой из домов, но и ни медяка за это не заплатить. Про погибших мормахцев вообще молчу, по всем правилам войны их снаряжение принадлежало моим людям. Но я не хотел так поступать.

Почему? Да потому, что моя жизнь на Земле научила меня одной истине: если что-то выгодно всем, то все от этого и выигрывают. Простая, и, казалось бы, очевидная вещь. Но нет, многие годы, особенно в нашей стране, было принято обманывать всех. Начальники обманывали подчиненных с зарплатой. Те, в свою очередь, пытались что-то стащить с работы. Даже поговорка появилась соответствующая: «не обманешь — не проживешь». И лишь ближе к концу нулевых, до народа, наконец, потихоньку начало доходить, что если дела ведутся честно, то и выгодно это вообще всем.

Вот так и тут. Я терял немного в деньгах (на самом деле, при местных ценах, нереально мало), а мои люди в трофеях (в которых, с их-то зарплатами, не особо и нуждались). Зато, получали лояльных, готовых к сотрудничеству местных. С которыми, впервые за многие годы, обошлись как с равными. Это был пряник.

Но и о необходимости кнута я тоже не забывал. Как ни крути, местное общество еще не готово к столь радикальным реформам. Я прекрасно понимал, что без старой доброй самодурщины и баронского произвола не обойтись. Народ просто не поймет и не примет слишком либерального лендлорда. К счастью, в баронстве пока хватало чужаков и их пособников, так что можно было обойтись без тирании по отношению к собственным подданным.

Староста предложил нам два варианта размещения: в небольшом местном трактирчике, и у себя на подворье. К сожалению, мест на всех не хватало, так что в любом случае кому-то из моих бойцов предстояло ночевать на улице. Немного подумав и посовещавшись, мы приняли решение воспользоваться гостеприимством поселкового головы. Таким образом, я демонстрировал ему, а следовательно, и другим поселянам, свое к ним доверие.

На самом же деле, нам все равно было где размещаться на ночевку, так как спать никто из нас этой ночью не планировал. Дураков и новичков среди моих людей не имелось и все прекрасно осознавали, что замок нам так просто не отдадут. И за него придется сражаться. В открытом бою шансов у нас нет никаких — полутора десяткам ни за что не взять настоящую крепость. Так что оставалась диверсия. А они, как правило, осуществляются в ночное время.

Когда стало окончательно понятно, что засевшие в замке бунтовщики (а именно так я приказал официально называть всех своих противников) не собираются оный покидать, я приказал Гральфу готовить бойцов к ночной вылазке. А сам направился на центральную площадь поселка, где в присутствии Амьена и Яльри принял клятву верности у местных жителей.

Мелочь, по моим меркам, но важный аспект местной жизни. Тем более, что это было политически оправдано. Если целое поселение поклялось тебе в своей верности и признало владетелем, это автоматически поднимало тебя на новый уровень. Настоящим бароном ты, конечно, не становился, но и непонятным выскочкой быть переставал. Эдакая легитимность на местный лад.

К тому же, у меня имелось и другое доказательство законности моих притязаний — перстень. И уж его я постарался продемонстрировать каждому, и в деталях. Для чего и заставлял всех приносящих мне клятву оный перстень целовать. Не скажу, что мне это доставило огромное удовольствие, но так было нужно.

Заодно, воспользовался этим действом в своих целях. Так, например, сразу после поцелуя, активировал легкое заклинание исцеления. Его мощи как раз хватало на то, чтобы не только избавиться от ненужных проблем после столь сомнительной, с гигиенической стороны, процедуры, но и вылечить кое-какие простенькие недуги у населения. Да чего уж там, заклинание благотворно влияло и на совершенно здоровых людей. Так что не заметить, что им после клятвы становится намного легче, селяне не могли. И я был уверен, что вскоре среди них пойдут шепотки на этот счет. И тут уж в дело вступят мои ребятки, постаравшись вывернуть все в выгодную для меня сторону.

Задерживаться на площади не стал. Людям требовалось время, чтобы осознать все с ними случившееся, обсудить, и сделать свои выводы. И все это подальше от меня и моих воинов. Так что направился я прямиком в наш временный лагерь на старостином подворье. И прибыл туда как нельзя кстати — Гральф как раз заканчивал подготовку к ночной операции. Следовательно, скоро можно будет выступать.

Глава 15

До вечера ничего особо интересного не случилось. Из замка вестей так и не прислали. В сам замок желающих попасть тоже не было. Ни вестовых, ни разъездов. Тишина. Создавалось впечатление, что засевшие в крепости предатели предупредили верных им людей, что сюда лучше не соваться. Решив прояснить ситуацию, я обратился к самому информированному человеку по вопросам баронства — к старосте. И тот охотно ввел меня в суть дела.

Самое смешное, что в подобной безлюдности был виноват… Я. Оказалось, что после жуткой смерти всех обитателей замка прошлым летом (к чему я имел самое прямое отношение), у родового гнезда Кифферов появилась дурная репутация. Местный люд не то чтобы считал замок проклятым, но относился к нему настороженно.

Среди местных появилось и активно распространялось поверье, что духи невинно убиенного семейства не хотят, чтобы их домом владели посторонние. Вот всеми способами тех и выживают. Подтверждение этому — недолгое и позорное правление баронов Тедара и Гофа. А теперь трон закачался еще и под ставленником Мормаха.

Не горел желанием народ идти под крыло самозванцев, считая, что тем самым навлечет на себя несчастье. Вот и имелся у новых хозяев значительный такой недобор по части дружинников.

Зато теперь мне стало понятнее почему местный люд так легко решился принести мне присягу. Пусть младшего Киффера, за которого я себя выдавал тут никто толком и не видел (настоящий Ором, как и положено наследнику, большую часть времени пропадал по крупным городам, где получал необходимое образование), зато то, как выглядит родовая печатка тут знали хорошо. А уж я постарался продемонстрировать ее каждому. Вот и верили селяне, что вернулся настоящий наследник.

Но это было еще не все. Оказывается, буквально вчера из замка во все стороны баронства были отправлены гонцы с требованием поставить всех боеспособных мужчин под копье. С чем связано подобное решение староста не знал. Сказал лишь, что незадолго до этого в замок вернулся неполный разъезд. А одна из кухарок утверждала, что воинов потрепали вохштернцы во время патрулирования. Но насколько ей можно верить поселковый голова не знал.

Что ж, получается, мы не напрасно поменяли все планы, устроив импровизированный блицкриг. В противном случае, задержись мы хотя бы на пару дней, нам пришлось бы иметь дело с целой армией. Победа все равно осталась бы за нами, но какой ценой? Вряд ли нам удалось переманить солдат на свою сторону так же легко, как селян. Следовательно, пролилось бы много крови. Крови моих подданных. Крови, о которой люди еще долго помнили. Боги, храните мою паранойю и импульсивность. Иногда они идут делу на пользу.

План захвата твердыни Киффера был прост как три копейки. Под покровом темноты я проникаю внутрь, открываю ворота, впускаю своих бойцов. Ну а дальше — кто не спрятался, я не виноват. И совесть мучить меня не будет — предлагал же честно сдаться, но ребятки не выказали желания сотрудничать. Так что пусть пеняют на себя. Солдат из местных, конечно, было жалко, но на войне как на войне.

В общем, хороший план был. Надежный, как швейцарские часы. Жаль только, что в него, как это обычно и бывает, вмешалась суровая действительность. Судя по всему, тот, кто руководил обороной замка, просчитал и вариант с ночной диверсией. И, дабы нам помешать, развел посреди двора два здоровенных костра. Их света хватало с избытком на то, чтобы осветить все внутреннее пространство вместе с воротами. Да и патрулей бродило больше, чем того требовал здравый смысл. И, что самое паршивое — расставлены они были так, что не теряли друг друга из вида.

А вот ни в донжоне, ни на стенах не горело ни лучинки. Ну, да оно и ежу понятно — освещать стены — помогать врагу, ставить в уязвимое положение своих. Таким будет заниматься только идиот, или режиссер в кино.

Поэтому, пришлось возвращаться к Гральфу, дожидавшемуся за ближайшим поворотом дороги, дабы скорректировать план. После короткого, но жаркого обсуждения, основную его идею менять не стали. Это будет все то же тайное проникновение с открытием ворот, но с дополнительными задачами для меня. Так, прежде чем устраивать кипишь во дворе, мне нужно было перерезать всех стражников, находящихся на стене. Причем, сделать это так, чтобы защитники ничего не заметили. Ну, а когда стены будут чисты, я должен буду устроить переполох во дворе.

На словах все просто, а вот на деле… На деле у нас имелся очень маленький промежуток времени, за который я должен буду перерезать неизвестное количество солдат, а мои ребята добежать до ворот. И, если бы не Амьен, который, пользуясь заклинанием сканирования, мог проследить за количеством еще живых бойцов на стене, и дать команду на выдвижение основному отряду, нам даже надеяться не стоило на исполнение нашего плана. А так, у нас имелся реальный шанс сделать все быстро и красиво.

В этот раз на стену я забрался в другом месте, поближе к основному скоплению врагов. То, что хоть кто-то из них сможет меня обнаружить под обновленной маскировкой я ничуть не боялся. Поэтому и лез нагло, быстро, нисколько не скрываясь.

А вот на самой стене действовал исключительно аккуратно. Мало ли кто слишком глазастый окажется. Тем более, что и количество этих самых глаз зашкаливало. Шутка ли — только за дорогой, ведущей к замку, наблюдало аж десять человек. И всех их мне нужно было убить быстро и незаметно.

К счастью, солдат — он и на Риэле солдат. И, как и положено солдату, старается всеми правдами и неправдами от своих обязанностей «загаситься». Так было и тут. Спать на посту в такой мороз было смерти подобно, а вот выпить — самое оно. Для сугреву, естественно. Вот одна пятерка и усиленно «грелась», полностью скинув свои обязанности на вторую. А те, как потом оказалось, занимались тем же самым, понадеявшись на внимательность первой.

Расправа вышла быстрой и кровавой. И пусть ребятки были одеты в цвета Киффера, мне их было ничуть не жалко. Меньше всего хотелось, чтобы подобные бездари перешли ко мне по наследству. Шутка ли, что первые, что вторые даже закричать не успели, когда я их начал вырезать как щенят? Две пятерки взрослых мужиков, вроде как воинов, только и сумели, что в удивлении распахнуть глаза, как оказались мертвы.

Интересно, сколько таких «профессионалов» служит в рядах самозванца? И нужно ли вообще с ними иметь хоть какое-то дело? Не проще сразу набрать нормальных, адекватных мужиков? Впрочем, чего это я? Это ответственность Гральфа, вот пусть он и решает что да как. Мне же пора было приступать к завершающей фазе проникновения — открытию ворот. Уверен, что Амьен уже заметил погасшие точки, и дал команду на выступление.

И вот тут-то пришлось постараться. Ворота охранялись людьми фон Мормаха и те, в отличие от недавних крестьян, отвлекаться от службы даже не думали, бдя изо всех сил. Короче говоря, ни о каком тайном проникновении речи даже не шло. А раз так, то проникать будем явно и громко.

Стоя на верху крепостной стены, я по крутой дуге запустил в ближайший костер огромную ледышку и, не дожидаясь пока та долетит, спрыгнул вниз. Получилось эффектно. Мы приземлились одновременно, я — рядом с воротами, кусок льда — в центре костра. Грохнуло, во все стороны брызнули раскаленные угли, послышались первые крики испуганных, ничего не понимающих, обожженных людей. Я, не обращая внимания на всю эту суматоху, рванул к створкам, по пути несколько раз ткнув шпагой все еще не пришедших в себя воинов.

Мне повезло — за те полгода, что меня тут не было, новые владельцы не удосужились сменить запоры. Поэтому, избавиться от них мне удалось без особых проблем. А вот для того, чтобы быстро распахнуть створки, пришлось приложить немного магии. Все же их четыре здоровенных мужика открывать должны.

Мои действия не остались незамеченными, в донжоне забил набат, и кто-то истошно закричал:

— Ворота! Ворота открыты! Тревога!

Но было уже поздно — в воротном проеме показались три крупных фигуры, с ног до головы затянутые в металл.

— Сложите оружие и покоритесь истинному барону фон Киффер! — Прокричала та, что стояла посредине голосом Гральфа. — Или все будете уничтожены. Всем сдавшимся его милость обещает честный и справедливый суд!

Ага, как же, послушались они. Вместо того чтобы прислушаться к голосу разума, защитники замка решили побарахтаться. Ну, а как же, им ведь всего трое противостоят. Да, одетых в необычные доспехи, но всего трое.

В моих «Железных людей» ударил залп стрел и болтов. Но это, как и ожидалось, не принесло сколь бы то ни было видимого результата. А вот ответный рывок моего генерала и стремительный удар двуручным мечом стал для защитников замка настоящей неожиданностью. Ну никак не могли они ожидать того, что такая внешне медленная и крайне неповоротливая штуковина может так быстро двигаться и так больно бить. Сюрприз, как говорится.

Три удара понадобилось Гральфу, чтобы разметать жидкий строй, что попытались составить наши противники. Яльри с Амьеном тоже времени зря не теряли. Все они четко следовали изначальному плану. Девушка осталась охранять ворота, а бывший пречистый направился на стены. В его задачу входила их зачистка. Я, наблюдая за тем, как прогибается деревянная рампа под весом его доспехов, только покачал головой, лишь бы не сверзился. К счастью, обошлось, и спустя пару мгновений мой ученик скрылся из виду.

Другие бойцы нашего отряда активного участия в штурме не принимали. Их время наступит позднее, когда первое сопротивление будет окончательно сломлено. Им предстояло взять замок под охрану, проверить все его закутки, рассортировать пленных, выявить самых неблагонадежных. Короче говоря — привычная наемничья рутина. Бойцы они опытные, и с подобной работой сталкивались не раз. Так что проблем возникнуть не должно.

А вот мне отдыхать было пока еще рано. Двор двором, но ведь в замке имелся еще и донжон. Защищенный ничуть не хуже внешнего периметра. Эдакая крепость в крепости. И, если мы не будем предпринимать ничего радикального, то сидеть враги в нем могут еще очень и очень долго. Еды и воды там хватало с избытком.

Радикально действовать время пока не пришло, бойницы были слишком узкими даже для меня. Так что единственным приемлемым вариантом было восхождение на крышу башни. Еще с прошлого посещения, когда я шерстил донжон от первого до последнего этажа, я помнил о наличии там небольшого люка, ведущего на смотровую площадку. Его и планировал использовать для тихого захвата.

Взбираться по отвесной стене под сильными порывами ледяного ветра оказалось тем еще удовольствием. К тому же, донжон строился очень давно, еще при магах (и, судя по антимагическому подземелью — магами), и кладку имел не в пример лучше, чем построенные в более позднее время стены. Так что каждый метр давался мне в разы сложнее, и наверх я поднялся к тому моменту, как внизу все было кончено.

Перевалившись через парапет башни, я еще некоторое время приходил в себя после сложного подъема, не став использовать целительскую магию. Не хотелось и все. Так я и лежал под заклинанием маскировки, наблюдая за темным безлунным небом, как вдруг откуда-то слева послышался неясный шорох. Повернув голову в ту сторону, я увидел, как крышка люка начинает приподниматься. И вскоре на вершине башни показались две человеческие фигуры. Одну из них я узнал — это был тот самый усач, что так неласково нас встретил у поселка. Он что-то прижимал левой рукой к телу, но что именно я не видел, так как ноша была скрыта длинным плащом.

— Как думаешь, сумеем выстоять? — Первым начал разговор усач.

— Еще днем я бы сказал, что да, сумеем. Сейчас уже даже не знаю. Видел, что творят эти воины? Они вдвоем сумели перебить всех наших бойцов во дворе. Жаль, что мы так поздно спохватились, и не отправили письмо его милости раньше. О таком он обязательно должен знать.

— А может, стоило принять предложение этого… Барона? Печатка-то у него настоящая была.

— Может и стоило. Но сейчас уже какая разница? В живых нас он все равно не оставит. Давай сюда птицу и пойдем вниз. А то, как бы это ничтожество не попыталось себе что-то выторговать в обмен на открытие дверей.

— Так прикажи посадить его в камеру, раз не доверяешь. — Предложил усач, доставая из-под плаща голубя.

— Может и прикажу. — Вздохнул его собеседник и начал что-то привязывать к птичьей лапке.

Я понял, что пора действовать. Иначе письмо барону фон Мормаху уйдет и на один сюрприз для него в нашем будущем противостоянии станет меньше. А то, что такое противостояние обязательно будет, у меня сомнений больше не было. Слишком уж много от этой семейки было проблем. Да и для самого барона я стану костью в горле. Не простит он мне внезапно уплывшего из его рук Киффера.

— Ч-ч-то? — Распахнул в удивлении глаза собеседник усача, когда лезвие моей шпаги вышло у того из груди. — Откуда?

— Да так, пробегал мимо, решил вот заглянуть на огонек. — Ответил я, наблюдая за летящим вдаль голубем. Мормахцы так и не успели закрепить на его лапке послание. — Поинтересоваться как тут поживают предатели и бунтовщики. Вы, случаем, не господин Ренер?

— Что? — Человек барона Мормаха все еще потрясенно смотрел на лежащего перед ним в луже парящей крови помощника управляющего и явно не услышал о чем я его спрашиваю.

— Кто ты такой? — Вновь повторил я свой вопрос. — Не Ренер, случаем?

— Да, это я. — Первый шок прошел и к мужику начало возвращаться самообладание. — А вы кто такой? Как сюда попали? Как смеете…

— Утихни! — Не дал ему договорить, перебив на полуслове. — Слишком много вопросов. А ты не в том положении, чтобы их задавать.

— Ну, это мы еще посмотрим. — Злобно ощерился управляющий, потянув из висящих на поясе ножен свою шпагу.

— Прекрати это. — Отмахнулся я. — Меня тебе все равно не победить. А сразу тебя убивать не стану уже я. Ты мне живым нужен. Так что верни ножик где взял, и давай нормально поговорим. Глядишь, обойдется без кровопролития.

Ох, язык мой — враг мой. Но, все равно тянуло меня на поговорить. А ведь знал по дешевым боевичкам, что тот, кто много разглагольствует, обычно проигрывает. Проиграл и я. Нет, управляющий соперником для меня в фехтовании не был. Просто за счет наличия у меня магии. Только вот не учел одного момента — Ренер не дурак. Он быстро сопоставил два и два, и принял единственное правильное решение в сложившейся ситуации.

— Нужен живым, значит? — Как-то криво усмехнулся он, после чего швырнул в меня свою шпагу, а сам бросился к парапету башни и, перескочив его, ухнул вниз.

Естественно, ни перехватить его, ни как-то задержать я не успел. Единственное, что я сейчас мог сделать — это убедиться, что внизу никто из моих людей не пострадал. Подойдя к краю парапета, я аккуратно из-за него высунулся. К счастью, обошлось. Труп бывшего управляющего лежал аккурат под стеной донжона с той стороны, где в этот момент никого не было. В сердцах сплюнув, я отошел от края, и уже не скрываясь направился внутрь башни.

Тут за время моего отсутствия мало что изменилось. Разве что мебели стало поменьше. Да и гобеленов поубавилось. Судя по всему, новые бароны предпочитали отсюда вещи вывозить, а не добавлять своих. Меня, если честно, это не особо волновало. Киффер мне не нравился, и жить тут я не собирался. Зачем, если есть убежище? Этот замок — всего лишь первая веха в моем плане, не более. Так что тратиться на его содержание не собирался.

До баронских покоев добрался так никого и не встретив, хотя шел открыто и не таясь. Видимо, слуги попрятались, а у воинов имелись дела поважнее (и я даже догадывался какие именно). Думал, что и в покоях никого не застану. Но, к моему удивлению, сканер показывал за дверью одну точку. Меня разобрал интерес, и я без стука вошел внутрь.

По знакомой мне комнате метался человек в дорогой одежде, складывая пожитки в объемистый дорожный мешок. Кто это такой было понятно и без массивной баронской цепи, висящей у того на шее, слишком хорошо местный староста описал самозваного Орома.

— Что, барон, собираешься куда-то? — Поинтересовался я, захлопывая и запирая на засов дверь у себя за спиной. — Это ты напрасно, твой поезд давно уехал.

Глава 16

— Все готово, Талек. Мы можем начинать.

Я тяжело вздохнул, и поднялся из-за стола, за которым до этого сидел, пытаясь впихнуть в себя хоть что-нибудь съедобное. Получалось не очень, так что я остался голоден. Но, может оно даже к лучшему — зрелище предстояло не из приятных.

Спустившись по крутой винтовой лестнице, я выбрался во внутренний двор замка. Народу тут хватало. Яльри настояла на том, чтобы присутствовали все: от замковой челяди, до жителей близлежащих поселений. Я с нею спорить не стал. В средневековом пиаре девушка понимала лучше меня. К тому же, все ее советы пока оправдывались по полной.

Стоило мне показаться из дверей донжона, как толпа в едином порыве опустилась на колени, приветствуя своего барона. И… Мне это понравилось. Я понимал, что в этом нет ничего хорошего, и уважение нужно зарабатывать делами, а не положением. Но ничего не мог с собою поделать.

Единственное, на что хватило моих сил — так это сделать морду кирпичом и, как ни в чем не бывало, проследовать к специально подготовленному для меня стулу. Богато украшенному, с высокой спинкой. К стулу, сидя на котором, Эверт фон Киффер совершил свою самую страшную ошибку в жизни, приговорив меня к смерти. Оставалось надеяться, что со мною подобного не случится. Ведь именно с казни нам и предстояло начать сегодняшний день.

— Жители Киффера! — Повинуясь моему кивку начал заранее подготовленную речь Гральф. — Слушайте, и не говорите, что не слышали! Его милость, Ором фон Киффер, волею богов и короля, владыка великого баронства Киффер…

Речь писала Яльри. Писала всю ночь, в то время как шла зачистка замка и допрос самозванца. И развернулась так, что Гральфу приходилось читать с листа, ведь запомнить всю эту галиматью не смог бы ни один нормальный человек. На мое предложение убрать все лишнее и сосредоточиться на сути, девушка только покачала головой и заметила:

— Так надо, поверьте.

И, пожалуй, она была права. То, что для меня было жутко скучной, ненужной шелухой, местными жителями воспринималось как норма. Ни на одном из обращенных к нам лиц селян я не видел ни скуки, ни разочарования. Лишь живой интерес.

Интерес этот усилился, когда по приказу все того же Гральфа на помост вывели самозваного барона и четверых оставшихся в живых солдат в цветах баронства Мормах.

— Волею его милости, барона фон Киффера, по законам нашего великого королевства, за вооруженный мятеж вы приговариваетесь к смертной казни через повешение.

Я не зря выбрал именно вооруженный мятеж. Обвини я того же Яльвека в том, что он выдает себя за барона, не являясь им по рождению, одного из бастардов барона фон Раста ждал бы кол. А мне ой как не хотелось, чтобы по моему приказу кто-то умирал столь жутко. Особенно, человек, ставший моим врагом лишь по глупому стечению обстоятельств, и лично мне ничего плохого не сделавший.

Если так подумать, то бестолковая жизнь была у ЛжеОрома. Ему, как бастарду, дома ничего не светило. А на чужбине он и подавно был никому не нужен. Максимум, на который он мог надеяться — это стать одним из низших офицеров у кого-нибудь из местных лендлордов. Незавидная, судьба, в общем.

Все изменилось, когда хитроумному Ульриху фон Мормаху пришла на ум гениальная идея поставить своего человека управлять осиротевшим баронством. Этой идеей он поделился со своим старым другом — Отто фон Растом. И тот предложил одного из своих бастардов. Согласия самого Яльвека никто, по понятным причинам, не спрашивал.

— Пощады! Прошу пощады! — Вырвал меня из воспоминаний о недавнем разговоре заполошный крик одного из солдат. Тут же, впрочем, оборвавшийся — кто-то из моих ребят, не мудрствуя лукаво, дал крикуну в зубы.

Я вздохнул и махнул рукой, давая знак наемникам. Пять поленьев вылетели из-под ног казнимых, пять тел начали исполнять последний в своей жизни танец. Дождавшись, когда они перестанут дергаться, я поднялся со своего стула и направился внутрь донжона. Что делать дальше люди Гральфа знали и без меня.

— Докладывайте. — Приказал я, усаживаясь за баронский стол. — Начни ты, Амьен.

— Со всей челядью нормально переговорить мне не удалось. Но про тех, что работают на кухне, не могу сказать ничего дурного. Кухарка из Замковой, появилась еще при первом самозванце. Поварятами ее дети служат. Я со старостой переговорил на ее счет, ничего плохого сказать он не может.

— Замковой? — Непонимающе посмотрел я на него.

— Так тут называют то поселение, в котором мы вчера останавливались. — Пояснил мой ученик.

— Хорошо. Продолжай работать. Ты пока отвечаешь за нашу безопасность. Если хочешь, подбери себе из местных помощников потолковее. Пусть госпожа ди Марциль поставит их на довольствие. Кстати, Яльри, что там у нас с деньгами?

— Их нет. — Развела руками девушка в ответ на мой взгляд. — Казна совершенно пустая. Наверное, перед штурмом успели спрятать все золото.

— Точно! — Хлопнул я себя по лбу, вскакивая на ноги. — Как же я мог забыть. Гральф, у тебя есть что-то, чего нельзя отложить на потом?

— Да нет. — Пожал плечами мой генерал. — Разве что разобраться с теми, кто сидит в подземельях.

— Много там народу?

— Четверо. Все из местных. Божатся, что ни в чем не виноваты и попали в застенки случайно.

— Это так?

— Не знаю. Но я кое-кого из челяди поспрашивал. Они говорят, что это вроде как браконьеры из дальних деревень. Там этой зимой проблемы с едой образовались, вот и решили ребятки поохотиться в твоих землях.

— Пусть их отпустят. — После короткой паузы приказал я. — И каждому выдадут по мешку с брюквой из местных запасов. А еще, если народ не разошелся, объяви, что до середины весны я разрешаю охоту в моих угодьях. Но не больше одной оленьей туши на семью в месяц, или пяти уток.

— Хорошая ли это идея, Шурик? — Поинтересовалась у меня Яльри. — Негоже черни охотиться в баронских угодьях.

— Плевать. — Отмахнулся я. — Мне человеческие жизни важнее. Все Гральф, иди. Хотя нет, погоди. — Остановил я уже отправившегося к двери генерала. — Прикажи, чтобы подготовили крепкие носилки.

Под заинтересованными взглядами челяди мы прошли через ворота и сразу свернули налево, после чего некоторое время двигались вдоль стены. И вскоре оказались на небольшом карнизе, нависающем над пропастью.

— Пришли. — Сказал я, останавливаясь рядом с небольшой нишей неподалеку от края. — Теперь придется немного поработать руками.

Я спустился во впадину, и не чинясь, начал разгребать снег, а после и листья, под ним скрывающиеся. Рыл уверенно, так как отлично видел на сканере, что моя захороночка на месте. Удивительное дело, за столько месяцев, никому не пришло в голову поискать потерянную казну прямо у себя под носом. Вот уж верно говорят — если хочешь что-то спрятать, спрячь на самом видном месте.

— Это то, что я думаю? — Пораженно прошептала стоящая рядом Яльри.

— Не знаю, о чем вы думаете, леди. — Улыбнулся я, чувствуя ее волнение по связывающей нас нити. — Но это казна покойного барона Эверта фон Киффера.

— Н-но, как? Как она тут оказалась?

— О, тут все просто. — Я вновь улыбнулся. — Это я ее спрятал.

— Так что… Получается, что вы на самом деле сын погибшего барона?

— Конечно. Иначе, откуда бы еще я взял его кольцо? Но давайте поговорим на эту тему в другой раз, идет? А пока, Амьен, Гральф, помогите мне.

Помнится, я в одиночку, без магии, сумел спрятать баронскую казну где-то часа за четыре. Нам троим понадобилось никак не меньше времени только на то, чтобы ее извлечь и вернуть меньшую ее часть на законное место. Большую же (в основном, золото) я спрятал от греха подальше в тот сундучок, в котором хранились артефактные доспехи.

Остаток дня прошел в суете и бесконечных обсуждения всего и вся. Как оказалось, управлять целым замком — это не яичницу жарить, тут какой-никакой опыт и понимание нужны. А такого опыта ни у меня, ни у моих соратников не имелось. Разве что у Гральфа отчасти. Но мой генерал и так был завален делами выше головы. Да и трактиром руководила все же больше Лорви. Вот и приходилось во всем разбираться лично.

Первым делом я приказал увеличить зарплату всему персоналу. А тем, кто оплаты не получал в силу своего статуса (рабы и сервы) назначил оплату вдвое меньшую, чем у свободных. Будь моя воля, я бы вообще избавился от рабства как явления. И даже планировал это сделать. Однако, столь кардинальное изменение веками сложившегося уклада требовало доскональной проработки и осмысления всех рисков. На что в данный момент у меня просто не было времени.

Поэтому, я придумал отличный, как мне казалось, вариант — дать рабам и сервам свободные деньги. Возможность честно зарабатывать. Нет, наличность у них водилась и раньше. Но, как бы это сказать, находилась в полулегальном состоянии. Первые вообще не имели права владеть никаким имуществом, и уж тем более — зарабатывать. Если вдруг рабу удавалось где-то подзаработать, то всю выручку он обязан был передать хозяину.

Вторых же подобные запреты не касались. Сервы вполне законно могли получать деньги за свою работу, так как считались почти свободными людьми. Только вот и тут было все не так просто. Серву нужно было суметь доказать, что полученные им финансы заработаны честно, своим трудом, в свободное от работы на феодала время, и не используя принадлежащий тому инвентарь. Идиотизм? Идиотизм, но таков был закон! Ты можешь работать, только работать мы тебе не дадим, ведь иначе пострадают интересы владетеля. А это уже безобразие, почти бунт.

В целом, в Хольтриге, как и в большей части Риэла, была беда с товарно-денежными отношениями. Имелись ремесленники, мануфактуры, торговцы, посредники, покупатели. Только, все это было, по большей части, для жителей городов, крупных поселений, феодалов. Ну и страны друг с другом тоже торговали, как без этого. А вот все остальные, особенно в захолустье, вроде Киффера, предпочитали натуральное хозяйство. Деньги ими использовались по большей части для покупки вещей, которые невозможно было создать на местах.

Меня подобный расклад совершенно не устраивал. Меньше всего мне хотелось получать налоги натурпродуктом, а после думать куда девать излишки брюквы. Нет уж, увольте, лучше я деньгами возьму. А откуда взяться деньгам там, где их почти нет? То-то и оно!

Именно такие аргументы я озвучил своим советникам, когда те дружно попытались меня убедить в несостоятельности этой моей затеи. Столь необычное единодушие наемника, бывшего круговца и дочери бандита меня хоть и позабавило, тем не менее стало напоминанием с какими людьми я имею дело. Даже лучшие и умнейшие из них не готовы смотреть на мир под другим углом.

Поэтому, объяснив свою идею еще раз. И вновь, не найдя понимания среди своих советников, мне не оставалось ничего иного, кроме как рыкнуть, напомнив кто тут главный. И о чудо, дальнейший разговор обошелся без излишних «зачем?» да «почему?». Если какая-то идея моим соратникам казалась странной, они об этом говорили прямо. А выслушав мои пояснения, лишь коротко кивали да записывали. Всегда бы так.

Разобраться с делами замка, а если точнее — лишь наметить фронт работ, нам удалось только ближе к вечеру. Я был усталым, голодным и злым на весь свет. Доля феодала оказалась не такой захватывающей и увлекательной, как можно было подумать. Ну да и черт бы с ним, соглашаясь выполнить волю богов, я осознавал, что легко не будет. Только вот… За целый день мы сумели более-менее набросать план работ по замку, полностью проигнорировав оставшиеся дела. Такими темпами, до действительно важных проблем мы доберемся в лучшем случае к лету. И то, если наши враги, как истинные джентльмены, предоставят нам время на подготовку.

А врагов у меня хватало. Вон, даже в Фарсе появились. И не абы кто, а сам неформальный лидер местной аристократии. Мог ли я этого избежать? Пожалуй, что нет. И дело тут даже не в убитом ставленнике фон Мормаха, не в показательно казненных солдатах. В этих диких местах подобное было нормой и поступи я иначе, меня никто бы не понял. Слабых фарсы не любили. Просто, столкнулись наши интересы, просто нам двоим стало тесно.

Если этот момент понимаю я, то вскоре поймет и Ульрих. И что же он сделает?

Тут я вижу только два варианта. Первый — он объявит меня узурпатором и устроит священный поход на мои земли. Второй — сделает хорошую мину при плохой игре и начнет гадить исподтишка. Ведь, хотя все и знают чьим протеже был покойный Яльвек, никто не осмелится говорить такие вещи вслух. Идиотов, желающих поссориться с могущественным бароном, не было. Кроме меня, конечно.

В обоих случаях мне несдобровать. Я рискую либо получить войну на своих землях, либо подвергнуться травле со стороны соседей. Есть у местных феодалов такая традиция — гадить ближнему своему, переманивая у того крестьян, травя его посевы, охотясь в его угодьях.

Нет, я вполне мог обратиться в королевский или графский суд. Только вот с милордом фон Фельском, в чью юрисдикцию входили баронства Дикого края, у меня были, мягко говоря, очень натянутые отношения.

Беспокоить же его юное Величество в ближайшее время было не очень хорошей идеей. По нашему негласному договору то, что происходит в Фарсе, остается в Фарсе. Кем же я буду выглядеть, если побегу за защитой к Вальдеру III? Как минимум, человеком, который не может сдержать свое слово и самостоятельно решить свои проблемы. Так что придется обходиться своими силами.

Только вот как? Бегать за людьми баронов, или сидеть в засаде, пытаясь их выследить? Глупо, затратно по времени, рискованно. Вдруг, мне действительно удастся словить злодеев, а дальше что? Казнить? Убить по-тихому? Накостылять и отпустить? Тогда уж сами бароны побегут к королю с жалобой. Или, что хуже — к графу де Фелю.

А если фон Мормах не станет играть в игры, строить козни, и просто примет решение разделаться со мной по-быстрому? Что тогда? Ничего хорошего — война, сотни, а то и тысячи, убитых крестьян, сожженные деревни, вырубленные леса. Нужно оно мне? Ответ очевиден. Тогда что делать? Над этим стоило хорошенько подумать.

И я таки подумал. До самого утра проворочался на баронской перине, обдумывая сложившуюся ситуацию со всех сторон. Куда ни кинь — везде выходил клин. Лишь к рассвету в моей голове потихоньку начал выстраивать более-менее адекватный план наших дальнейших действий.

Первым делом я решил отказаться от всей этой чехарды с замком. Ну, в самом-то деле, к чему это все? Зачем мне вникать в мелочи, вроде того насколько профессионально выполняют свою работу конюхи, вкусно ли готовит кухарка, хорошо ли обращаются с рабами? Я же не собираюсь тут жить. Киффер — лишь краткий этап на моем пути, не более. Так зачем тратить на него силы? Тем более, что я знал на чьи плечи можно переложить такую ответственность.

— Читать умеешь? — Обратился я к перепуганному ранним вызовом старосте Замковой.

— Н-немного.

— Хорошо, значит справишься. В общем так, с этого момента я назначаю тебя управляющим замком. Делай что хочешь, нанимай кого хочешь, но к моему приезду замок должен быть в полном порядке. Что нужно сделать и сколько платить слугам узнаешь из плана, который тебе выдаст госпожа ди Марциль. Деньги в казне. Справишься — награжу. Нет — тебе же хуже. Все понятно? Свободен. Яльри, — обратился я уже к девушке, — будьте добры, передайте новому управляющему все необходимые инструкции.

Та лишь стрельнула в меня своими черными глазищами, но возмущаться не стала и, что-то коротко бросив все еще находящемуся в прострации старосте, направилась к выходу из зала.

— Ты с ума сошел⁈ — Стоило им двоим выйти, вскричал Гральф. — Мы что зря вчера целый день просидели над этим планом? И почему ты сразу не сказал, что хочешь все поручить местному старосте?

— Нет, не сошел. — Ответил я, и коротко объяснил мотивы своего поступка.

— Если с такой стороны посмотреть. — Задумчиво ответил мой генерал. — То решение действительно оправдано. Но что будем делать мы? Вернемся в Вохштерн?

— Ну уж нет. — Я хищно улыбнулся. — Мы нанесем визит фон Мормаху.

Глава 17

План мой был прост до гениальности, и до неприличия дерзок. Нет возможности на равных сражаться с одним из самых сильных баронов Дикого края, не демонстрируя всю свою мощь? Обвини этого барона в попытке узурпации власти и объяви ему войну.

— Ты с ума сошел! — Гральф покачал головой, будто не верил, что есть настолько бесшабашные люди. — Сам же говорил, что не хочешь войны.

— Я говорил, что не хочу войны на своей территории. А на остальных мне плевать. К тому же, война все равно до нас бы добралась. Будто сам не понимаешь.

— Понимаю, но мы можем ее отсрочить. Переговорами, соглашениями, может даже временными уступками. А сами в этот момент подтянем армию, станем сильнее.

— Мы уже сейчас сильнее всех баронов вместе взятых. Только что толку от той силы, если нет возможности использовать ее открыто? Если мы сейчас никак не отреагируем на поступок фон Мормаха, нас могут посчитать слабыми. А знаешь, что в Фарсе со слабаками делают? Их грабят, а после от них избавляются. Так что нет, как ни крути, но наш единственный шанс сейчас — быть наглыми и дерзкими.

Гральф некоторое время обдумывал мои слова, после чего медленно проговорил:

— Знаешь, с такой стороны на эту проблему я еще не глядел. Твоя идея действительно может выгореть. Только какими силами ты планируешь сражаться с бароном? Неужели все же решишь отозвать людей из Вохштерна?

— Нет. — Я отрицательно покачал головой. — Милиция там должна присутствовать вплоть до того, как будет избран новый бургомистр. Сам же знаешь, что там за всем пригляд нужен. Ирвона вчера получила соответствующие инструкции. Заодно, рассказал как у нас дела. Тебе, кстати, привет.

— Передай ей мою благодарность. — Усмехнулся в бороду бывший наемник, но тут же вернулся к интересующему его вопросу: — Тогда как? Неужто при помощи тех самых рекрутов, что повелел собрать самозванец?

— Именно.

— Не знаю даже. Они плохо обучены, у них не хватает обмундирования и оружия. К тому же, их просто нечем кормить.

— Слышал такое выражение: «война кормит войну»? Нет? Не удивительно, так говорят очень далеко отсюда. О провизии не беспокойся, у нас ее пока хватает. А чего не хватит — заберем на землях Мормаха. Заодно, будет ему лишняя головная боль. Глядишь, и о нас пореже вспоминать начнет. Что же касается снаряжения, то тут ты, скорее всего, прав. Нужно будет поглядеть что тут осталось. Планировал же самозванец как-то бойцов вооружать.

В этот момент в комнату вбежал наемник. По его перекошенному лицу было видно, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Ваша милость, это… Там, это, у ворот люди собрались. Много. Вас требуют.

Я усмехнулся и, повернувшись к Гральфу, проговорил:

— Вот и посмотрим насколько хорошо они экипированы.

Выходя на площадку перед главными воротами своего замка, я отчаянно трусил. Нет, того, что вчерашние селяне, так удобно призванные моим предшественником под копье, возьмут стены штурмом я не боялся. Силенок бы не хватило. Да и мне было чем ответить. Меня страшило другое — то, что мы не сумеем договориться. То, что часть этих молодцев откажется возвращаться по домам, и мне придется выкуривать их по лесам да оврагам, вместо того чтобы идти бить морду фон Мормаху.

Лишь одно вселяло надежду — им я был нужнее, чем они мне. Рекрутерами были обычные дружинники, из местных. Они честно выполняли свою работу, но оказались в крайне двусмысленном положении. Вроде бы все сделали правильно что от них требовалось. Но власть сменилась, и для меня они были почти что бунтовщиками. Вот и пришли договариваться.

Их было не так уж и много. Около сорока человек. Больше половины — в экипировке дружинников Киффера. Остальные — выглядели как типичные крестьяне, только вчера от сохи оторванные. Видимо, господа рекрутеры прихватили тех для солидности, чтобы меня, значит, впечатлить. Ага, как же, разбежались.

— Ну, кто тут звал барона? — С хмурым выражением на лице поинтересовался я. — Кто вы такие, и чего вам надо?

— Так мы это, ваша милость. — Низко поклонился один из бойцов (а за ним и все остальные). — Людишек, значит, привели, как его милость и приказывал. Ну, тот, что до вас был.

— Узурпатор и бунтовщик. — Максимально холодным голосом проговорил я.

— Ась? — Не понял боец.

— До меня тут был никакой не «милость», а узурпатор и бунтовщик. Вон он висит, кстати. — Ткнул я пальцем в сторону виселицы перед воротами.

— Да. Я. Это. То есть. — Смешался мужик, не зная как выкрутиться из сложившейся ситуации. Пришлось помогать:

— Ты что-то говорил о людях? Что за люди? Вот эти оборванцы? Зачем они мне?

— Ну этоть. — Вновь смутился переговорщик. Мне даже стало немного смешно. Тоже мне просители, блин. Два слова не могут нормально связать. — Солдаты они. А зачем солдаты нужны то каждый знает.

Я тихо вздохнул. Пора было заканчивать этот балаган, а то мы до вечера будем выяснять кто кому и зачем нужен.

— Короче так, служивый, слушай сюда. Я готов подтвердить приказ узурпатора и взять вас всех к себе на службу. Но при условии, что вы все принесете мне клятву верности. Платить буду хорошо, кормить тоже. На размышления даю вам час. — И, не прощаясь, ушел.

— Хреновое у них снаряжение. — Ухмыльнулся Гральф, стоило нам только скрыться с глаз стоящих внизу людей.

— На первое время пойдет. К тому же, я не собираюсь всех их пускать в бой. Не сразу, по крайней мере. Они будут нашей массовкой.

— Чем-чем?

— Ну, — я задумался как бы объяснить аборигену сугубо земное понятие. — Солдаты эти, никакие не солдаты. Ты же понимаешь. Оружие в руках едва ли пятая часть держала. Отправлять их в бой, как тут это обычно делается, значит всех потерять. Зато, если рекрутов поставить в задние ряды, а впереди пустить опытных бойцов, включая наших «железных людей», то мы будем и выглядеть, и сражаться как настоящая армия. Понял?

— Кажется, да. — Задумчиво ответил мой генерал. — Ты хочешь, чтобы противник, видя количество наших бойцов, не задумывался над тем, благодаря чему мы побеждаем?

— В целом, да.

— Не получится. Опытный воин сразу поймет что тут дело нечисто.

— Пусть понимает. Мы к тому моменту будем иметь у себя не просто рекрутов, а бойцов, ветеранов, переживших не один бой. Мне нужны сильные, выносливые, верные мне воины. Много. В будущем им предстоит не только сражаться, но и учить новых людей.

— Ты хитер как сотня лисиц. — После долгой паузы, проговорил Гральф. — Ни разу не встречал таких людей. Кажется, что у твоих планов не двойное, а тройное дно. Признавайся, ты ведь еще как-то хочешь использовать этих рекрутов?

— Хочу, но тебе пока не скажу. — Не стал отнекиваться я, ведь у меня и правда имелась амбициозная идея создать нечто, вроде воинствующих рыцарских орденов для борьбы с непомерно разросшимся Кругом Чистоты. Но это были планы на далекое будущее. Вряд ли в ближайшее время у меня вообще будет возможность заниматься чем-то, кроме дел Шуррика и академии.

Впрочем, имелись и более приземленные планы на счет рекрутов. За их счет, я надеялся избежать возможного неповиновения в деревнях. Все же Риэл — это средневековый мир. А в средневековье очень сильно была развита семейственность. Вот я и наделся, что крестьяне, зная, что их дети и соседи их детей служат в баронской дружине, не станут особо противиться смене власти и примут нового господина, как своего.

— Ну, как знаешь. — Не стал настаивать мой генерал. — Смотри только, чтобы они согласились. Иначе, придется искать людей на стороне.

— Согласятся, никуда не денутся. — Улыбнулся я. — Не все, конечно, но многие. Вот увидишь.

Так оно и оказалось. Через час, когда я вновь явил свой светлый лик народу, под стенами замка собралась изрядная толпа. Большинство, как можно было догадаться, были вчерашними крестьянами.

Все они, стоило мне показаться над зубцами крепостной стены, в едином порыве опустились на колени и начали произносить древнюю фарскую клятву верности. Закончив, одновременно поднялись на ноги (будто репетировали, ей-богу), и направились прочь, уступая дорогу вновь прибывшим.

Все то время, пока шла эта своеобразная церемония, я не двигаясь стоял на вершине стены, стараясь выглядеть величественно и торжественно. Не знаю уж, получилось ли, но, в тот день мне поклялись в верности чуть больше трех сотен человек. Настоящая армия по местным меркам. Теперь, дело оставалось за малым — вооружить и обеспечить всем необходимым эту ораву.

Следующие дни оказались по-настоящему насыщенными. Первым делом, пришлось смотаться в Вохштерн за Ромчиком и Чезом. Без первого я просто не мог обойтись, а вот второму пора было принимать командование над своим собственным отрядом.

Кто-то может сказать, что я сошел с ума, и что нельзя мальчишке поручать столь серьезных дел. Но, дети на Риэле взрослели рано, а Чез, за те полгода, что провел в нашей компании, не только знатно возмужал и выглядел сейчас на все четырнадцать, но и вырос морально. Честное слово, по сравнению с теми телятами, коих набрали рекрутеры по деревням, сын Шольда казался умудренным жизнью мужчиной.

Перед самым отъездом в город, я попросил Гральфа присмотреться к новичкам и отобрать из них десяток самых молодых и дерзких волчат. Именно над ними я и планировал поставить Чеза. Небольшая разница в возрасте поможет подчиненным лучше понимать командира и не так тяготиться его возрастом. Дерзость же позволит проверить насколько хорошо наш юный воспитанник воспринял уроки своих наставников. Сумеет обуздать и подчинить волчат — значит, мы в нем не ошиблись, и он не зря получил свободу.

Кроме Ромчика с Чезом, я планировал умыкнуть из города еще и Лисару. Девушке пора было привыкать к полевой жизни. Да и вообще, лишний маг в отряде, лишним не будет. А она, как ни крути, была на втором месте по уровню владения магией, того же Амьена я так толком и не сподобился ничему научить. Но тут взбрыкнула Ирвона, заявив, что девушка нужна ей тут, в Вохштерне. Мол, раз уж я скинул на нее все Вохштернские дела и лишил удовольствия поучаствовать в хорошей драке, то не имею права лишать ее еще и подруги. К тому же, Лисара нужнее тут, так как именно она лечит наших наемников.

Хотя мне и было что сказать, но спорить все же не стал. Ирвоне я доверял. Раз та говорит, что моя ученица нужна в городе, значит так оно и есть.

С амуницией для моих новых солдат особых проблем не было. Что-то мы привезли с собой, маскируясь под торговый караван. Что-то было мною добыто тут, в замке. Ну а большая часть досталась нам в наследство от ныне покойных «уважаемых». У тех имелись значительные арсеналы, на которые я, в свое время, и наложил свои загребущие лапки.

Понятное дело, что ни о какой унификации снаряжения и речи не шло. Кому что достанется, тот в том и будет сражаться. Зато, я мог одеть не только тех, кто уже присоединился к войску Киффера, но и еще, примерно половину желающих. В том, что такие обязательно появятся, я не сомневался. Денег на своих воинов жалеть я не планировал. И назначил вполне достойную, по местным меркам, зарплату. Да, она была намного ниже, чем у моих же наемников. Но, даже так, вчерашние рекруты были на седьмом небе от счастья.

Такое мое решение было неслыханной щедростью. Раньше-то оно как было? На денежное довольствие ставили только дружину и стражу. Если же владетелю срочно нужны были солдаты для войнушки, то по деревням рассылали рекрутеров. Которые и хватали всех, кто подходил для воинской службы (а чаще — до кого могли дотянуться). И, единственное, на что могли рассчитывать призывники — это миска дрянной каши два раза в день, место рядом с такими же бедолагами, да воспитательный удар палкой от сержанта.

Денег такие вот солдаты почти не видели. Разве что удавалось захватить вражеский город. Его, как правило, отдавали на какое-то время солдатне на разграбление. Но касалось это правило исключительно внешних конфликтов. За грабеж на землях Хольтрига, нерадивого рекрута ждало только одно — пеньковая вдова, она же — виселица.

Так что ничего удивительного в том, что пожелавших мне присягнуть было так много. Я первый из владетелей, кто пообещал платить солдатам. И единственный, кто сдержал свое слово полностью, сразу выдав задаток. Яльри была против столь больших, по ее мнению, трат. Шутка ли — почти три десятка золотых отдать непонятно на что. Также, она боялась, что вчерашние крестьяне, не совладав с искушением, могут нарушить присягу и дезертировать.

Я с ней согласился, но все же настоял на своем. Для меня, как человека с Земли, не было ничего странного в том, чтобы сначала оплатить услуги, а после их получить. К тому же, я ничуть не боялся дезертиров. Лучше сейчас я потеряю те серебряки, но избавлюсь от гнилых людей у себя в войске, чем после они совершат что-нибудь похуже.

Если с обмундированием особых проблем не наблюдалось, то вот с пищей возникли некоторые трудности. Мои заверения Гральфа о достойных запасах, на поверку оказались оторванными от реальности. Нет, еда у нас была и ее имелось в достатке. Только для того, чтобы прокормить наших людей в Вохштерне. На солдат ее уже не хватало. И изъять даже часть не имелось никакой возможности, так как тогда голод будет грозить уже наемникам. И, хуже всего то, что в городе купить еду, да еще в таких количествах, было практически нереально.

Пришлось выкручиваться и поднимать все свои связи. Довелось даже сходить на поклон к капитану Прассу. Тот, к моему удивлению, ломаться особо не стал, и довольно быстро согласился продать мне часть запасов стражи. Но цену заломил такую, что будь неподалеку Яльри, ей бы точно понадобилась медицинская помощь.

Капитан, правда, намекал, что цена может быть ниже, если мы с моими ребятами пойдем на некоторые политические уступки. Я эти намеки проигнорировал и заплатил изначально названную стоимость. Еще чего не хватало, подстраиваться под амбиции попутавшего берега служаки. Слишком уж важное место занимал Вохштерн в моих планах.

Как бы там ни было, но мне удалось закупить достаточное количество пищи для начала похода. И вскоре мы вдвоем с Чезом выдвинулись в Киффер. На полпути к замку нам встретился разъезд, состоящий из пяти бойцов. Их я совершенно точно не видел ни в крепости, ни в поселке под ней. Зато, они меня узнали. Остановили коней и, спрыгнув с них, бухнулись на колени.

Столь бурное выражение верноподданнических чувств меня не удивило — все же я находился в средневековом мире, где подобное было нормой. К тому же, в Фарсе большинство дружинников набирались из сервов. А тем с самого детства прививалось почитание хозяина. Удивило меня другое — то, как быстро меня стали узнавать в лицо. Сколько там времени прошло с захвата Киффера? Четыре дня? И ты гляди, совершенно незнакомые мне личности уже почести отдают.

Как выяснилось, все было до безобразия просто. Я не учел мощи такой штуки, как «сарафанное радио». Стоило мне только объявить себя настоящим бароном фон Киффер, как по баронству тут же начали распространяться слухи, передаваемые из уст в уста. Кум пришел к свату, а тот рассказал брату, и вот, спустя несколько дней, все жители Киффера знают не только о том, что у них сменилась власть, но и как эта самая власть выглядит.

Само по себе это было не так уж и страшно. Ну, знают и знают, чего уж тут? Только, раз уж так легко разнеслись вести о взятии мною баронской твердыни, то не может ли такое случиться и с вестями о том, что я планирую поход на Мормах? Скорее всего — может. А раз так, то много ли я потеряю, если пойду в обход? Да и вообще, имеет ли смысл скрывать свои планы от барона Ульриха? Над этим нужно хорошенько поразмышлять, да и посоветоваться с Гральфом лишним не будет.

Глава 18

Этот год стал тяжелым для Ульриха фон Мормаха. Сначала, какие-то сволочи убили его друга и одного из самых верных соратников, барона Эверта фон Киффера. Затем, бесследно исчезли уже его сыновья. Единственное, что удалось узнать самому сильному из фарских владетелей, что у них случился конфликт с каким-то молодым аристократом. Но ни найти этого аристократа, ни хотя бы выяснить его фамилию, Ульриху не удалось.

А жаль, сыновья могли бы стать хорошим подспорьем на его пути к королевскому трону. Им можно было отдать те баронства, что были против объединения Фарсы. Ульрих был уверен, что никто бы не посмел оспорить их право носить баронскую цепь. Как не оспорили его протеже в Киффере.

Вспомнив о Яльвеке, барон только скрипнул зубами. Это же надо, какой-то выскочка объявил себя настоящим Оромом. И ладно бы просто объявил, так нет, он сумел захватить замок. Замок, охраняемый почти четырьмя десятками дружинников, в том числе носивших его цвета. Причем, захватил при помощи полутора десятков воинов. Немыслимо.

Как такое могло случиться его милость не знал. Думал, даже, что все это досужие вымыслы. Но нет, информация подтвердилась из разных источников. Действительно, отряд самозванца не насчитывал и двух десятков бойцов. Среди которых были три невероятно сильных, полностью затянутых в металл. Вроде как, именно благодаря им и удалось захватить замок.

А в эту информацию барон Мормах уже не верил, хотя ее подтверждали все те же источники. Не верил потому, что подобного просто не могло быть. Ну, в самом деле, какие еще непобедимые силачи в доспехах?

Как бы там ни было, но Киффер стал проблемой. Не столько потому, что из лояльного баронства превратился Хаос знает во что. Нет, страшнее всего была та оплеуха, что зарядил Ульриху фон Мормаху этот малолетний выскочка. О показательной казни носящих зелено-синие цвета воинов, его воинов, скоро станет известно всем в Диком краю. И о том, что казнили их как обычно казнят разбойников, тоже. Узнают, и начнут задавать вопросы.

Слабаков в Фарсе не уважали. Особенно, слабаков с большими амбициями. Если Ульрих фон Мормах не сумеет достойно ответить на столь явное (мальчишка не мог не знать кому служат казненные им воины) и обидное унижение, то не бывать ему королем фарсов. Даже лояльные бароны не станут поддерживать неудачника.

Только вот была проблема. Просто так взять и напасть на земли Киффера он не мог. Точнее, мог, но тогда это было чревато графским или королевским судом. Чего ему, без недели бунтовщику, очень не хотелось. К тому же, зимой никто не воюет. Это затратно, опасно, да и просто неудобно. И это далеко не все причины не начинать сейчас активную войну против выскочки. Тогда что же делать?

Именно над этим вопросом и раздумывал Ульрих фон Мормах, когда к нему в кабинет без стука вошел его закадычный приятель и верный соратник, барон фон Раст.

— Отто? — Искренне удивился хозяин замка. — Какими судьбами?

В визите барона не было ничего сверхординарного, подвижный и непоседливый Отто частенько навещал своего старшего товарища. Только все это было раньше, до всей этой суматохи с подготовкой к большой войне. Поэтому, удивление Ульриха фон Мормаха было вполне оправданным — его приятель должен был в данный момент заниматься совсем другими делами.

— Злыми, Ульрих, злыми. — Не спрашивая разрешения, плюхнулся в одно из кресел гость. — А может и счастливыми. Не знаю уж.

— Рассказывай.

— А ты налей для начала. Горло промочить охота. Я ж к тебе так спешил, что толком не пил и не ел. Вон, даже дружину оставил, чтобы не задерживали.

Была у фон Раста такая мерзкая привычка — не начинать важного разговора до тех пор, пока в кубках не будет плескаться вино. Фон Мормах об этой привычке знал, поэтому спорить с приятелем не стал, и приказал дежурившей тут же в комнате рабыне принести им вина.

— Ну так вот. — После того, как залпом выпил сразу половину кубка, перешел к сути дела гость. — Знаешь ли ты, что тебе объявлена война?

— Что? Война? Кем? — Непонимающе посмотрел на своего приятеля хозяин кабинета. — Что за чушь? Зимой?

— Война, ага, она самая. А кем? Тут и гадать не нужно, ты только одного барона сумел так сильно задеть, чтобы он пошел на тебя войной.

— Это кого? — Ульрих все еще искренне не понимал о ком идет речь. Да, он в последнее время многим перешел дорогу. Но так, чтобы война… Нет, не было среди его недоброжелателей столь сильных или глупых владетелей, кто решил бы напасть на самого будущего короля. Да и о странных приготовлениях графа де Феля знали все.

— Неужели не догадался? — Как-то совсем не весело улыбнулся барон Раст. — Ором фон Киффер.

— Ты сейчас шутишь, да? Нет, вижу не шутишь. Но тогда… Он что, совсем идиот? Ему же воевать нечем и некем. Да и сколько там прошло с момента захвата замка? Неделя? Когда он только успел подготовиться?

— К сожалению, не шучу. И люди у него есть. Довольно неплохо экипированные, судя по тому, что фон Гоф уже успел получить по зубам.

— Фон Гоф? Как?

— Он отказался пропускать войско Киффера через свои земли, и выслал на перехват сил юного барона своих людей. А тот возьми, да и разгроми весь его отряд. Знаешь, я бы на твоем месте, откупился от него. — Внезапно добавил он после некоторого молчания.

— Что? — Ульриху фон Мормаху даже показалось, что он ослышался. — Ты совсем с ума сошел⁈ С чего бы мне вдруг откупаться от какого-то мальчишки⁈

— Не кричи. — Слегка поморщившись, попросил фон Раст. — Понимаю, что звучит глупо. Но сердцем чувствую, что прав. Нельзя нам с ним связываться. Не сейчас. Странный он, непонятный. Сам подумай, за столь короткое время он не только сумел захватить замок Киффер, но и нанести поражение отряду фон Гофа. И все это зимой. Да и тебе войну объявить не побоялся.

— Может он просто с головой не дружит? Бывают же везучие идиоты. Вот и он из таких. — Уже гораздо более спокойным голосом спросил барон фон Мормах.

— Нет. — Гость скривился. — Он кто угодно, но не идиот. Знаешь, как он заручился поддержкой рекрутов? Их-то еще мой… — Вспомнив о погибшем бастарде, фон Раст резко посмурнел. — Молодой Ором приказал собрать под копье.

— Приказал собирать войска? — Задумчиво проговорил фон Мормах. — Зачем?

— Не знаю, мне этого выяснить не удалось. Те, кто владел этой информацией, либо уже мертвы, либо сидят в баронской тюрьме. Скорее всего, Ором каким-то образом узнал о готовящемся нападении. Но рекруты не успели прибыть вовремя. Суки! — Внезапно взъярился фон Раст, и с силой ударил кулаком по столу. Стоявший на нем кубок с вином подскочил и опрокинулся.

Рабыня, до этого молча стоявшая в дальнем углу комнаты, тут же подбежала к двум баронам и попыталась вытереть разлитое вино. Но еще не пришедший в себя барон, не дал ей этого сделать, со всей силы ударив девушку в скулу. Та, не выдержав силы удара, рухнула на пол как подкошенная.

— Отто. — Укоризненно проговорил хозяин замка. — Не переживай ты так. Мы обязательно отомстим… За всех отомстим. Но ты так и не рассказал, как самозванец сумел обзавестись войском.

Отто фон Раст, после некоторой паузы продолжил свой рассказ. Обоим баронам было наплевать на лежавшую без сознания девушку. Судьба какой-то там рабыни их совершенно не интересовала.

* * *

Раньше, находясь на Земле, я всегда со скепсисом относился к тем, кто говорил, что власть опьяняет, что она как наркотик. Мне, тогда еще простому грузчику, все это казалось лишь отговорками и пустой болтовней. Я не понимал почему некоторые дорвавшиеся до власти личности, нахапавшие миллионы, не могут вовремя отойти от дел, дав дорогу молодому поколению. Казалось бы, у тебя есть куча денег, все дороги перед тобой открыты, живи себе в свое удовольствие где-нибудь в райском уголке и в ус не дуй. Чего ты продолжаешь держаться за свое кресло до последнего?

Теперь, двигаясь во главе пусть и небольшого, но все же войска, я частично понимал этих людей. Осознание того факта, что по первому моему слову, любой из них тут же отдаст свою жизнь… Возбуждало. Да, пожалуй, именно так.

Головой я понимал, что подобные чувства — очень опасная вещь. Легко потерять себя, увлечься, сойти с изначального пути. Понимал, но ничего не мог с собой поделать. Мне нравилось чувствовать себя большим боссом и властителем судеб. И с этим нужно было что-то делать.

— Не знаешь, где сейчас Чез? — Обратился я к едущему рядом Гральфу, решив ради разнообразия понаблюдать за тренировками нашего бывшего подопечного.

— Только боги знают. — Ухмыльнулся мой генерал. — Скорее всего опять своих доходяг гоняет по лесам.

Я тоже улыбнулся. Насчет доходяг бывший наемник был не прав. Не знаю уж какими он там критериями руководствовался при наборе бойцов в отряд, но точно не отсутствием стати. Все десять рекрутов были почти на две головы выше своего командира, и раза в полтора крупнее. Что выглядело особенно забавно, когда Чез их за что-то отчитывал, а те, понурив голову, стояли и покорно блеяли «да, командир», или «нет, командир».

Впрочем, такая покорность у «волчат», как с моей легкой руки прозвали этот отряд, появилась далеко не сразу. Чезу пришлось попотеть, вбивая в них почтение к себе, к своему статусу. Я это точно знал, так как тайно присматривал за мальчишкой.

Особенно мне запомнилась его первая встреча с отрядом, точнее, то, что произошло после нее. Тогда двое заводил, оказавшиеся братьями, явно не впечатленные своим новым командиром, и его непочтительным с ними обращением, решили показать ему кто на самом деле главный в отряде. И, подговорив еще троих своих сослуживцев, подготовили на ничего не подозревающего Чеза засаду, намереваясь устроить тому «темную».

Я, об этом, понятное дело, знал. И ничего мне не мешало всех пятерых вздернуть на ближайшем суку. По законам военного времени именно такое наказание полагалось за нападение на офицера. Но делать этого не стал. Предупреждать бывшего раба тоже. Мне хотелось посмотреть, как он отреагирует на случившееся, и сможет ли выпутаться. Да и дурней этих деревенских было жалко. Непривыкшие они были еще к армейской дисциплине, и действовали не как солдаты, а как те самые деревенские дурни. К тому же, я никак не мог избавиться от ощущения, что где-то этих двух субчиков уже видел.

Дождавшись момента, когда ничего не подозревающий Чез направится в кустики по нужде, вслед за ним выдвинулись пятеро «народных мстителей». Не знаю уж, специально они все рассчитали, или так просто получилось, но умудрились застать своего командира на карачках, с полуспущенными штанами. К чести последнего, тот все сразу и правильно понял. И, не теряя времени на глупые вопросы, удивленные взгляды, и прочие лишние сейчас вещи, перекатом ушел за ближайшее дерево, скрывшись из вида нападающих.

То ли господа мстители были впечатлены тощей мальчишеской задницей, мелькнувшей в воздухе, то ли тем, как ее владелец ловко скрылся с их глаз, но они на несколько мгновений замешкались. А вот Чез тормозить не стал, спрятавшись за деревом, он одним движением натянул портки, после чего быстро перебежал за другое, потом за третье.

Мне понравилось, что он не стал хвататься за шпагу, висящую у него на поясе. Это означало, что ситуация им понята и просчитана правильно. Не было никакого смысла рубить своих же подчиненных только за то, что тем не понравился их командир. Гораздо более практично и педагогично будет им навалять, дабы знали свое место, и в будущем даже не думали ослушаться.

Когда наконец «мстители» пришли в себя и бросились в погоню, их командир уже изрядно оторвался от преследователей. Его невысокая фигурка то и дело мелькала среди деревьев с каждым мгновением все сильнее удаляясь. Почему он так поступил, я тоже понял. В тот момент мы находились слишком близко к лагерю, и кто-то из солдат или офицеров, незнакомых с Чезом, мог все неправильно понять. И тогда проблем было не избежать. Для волчат, понятное дело, на ученика генерала Гральфа никто бы не посмел даже косо глянуть.

А вот деревенские дурни поняли все неправильно. Им показалось, что командир их просто испугался. Поэтому, они с гиканьем и улюлюканьем бросились вслед за ним. Еще и угрожать ему пытались, требовали остановиться, идиоты.

Когда мелькающая впереди спина Чеза внезапно исчезла, парни даже не подумали притормозить. Так и неслись, как стадо пьяных носорогов, не разбирая дороги. За что и поплатились. Первым бежал один из братьев-заводил. Он умудрился оторваться от своих товарищей на довольно значительное расстояние. Он же и стал первой жертвой начальственного произвола. Внезапно, до этого что-то бодро оравший парень как-то странно хрюкнул, и тут же кулем повалился на землю, по инерции проехав еще с полметра. Возможно, ему удалось бы проехать еще больше, однако на его пути оказался молодой дубок. О который неудачник и затормозил своей бестолковкой. Так он и лежал, пока его товарищи не подбежали и не перевернули его на спину.

Да уж, я, конечно, знал, что у Чеза неплохо поставлен удар, но вот чтобы так, с первого раза да такого кабана здорового. О-хо-хо, похоже даже я недооценил своего протеже. Бедные-бедные деревенские дурачки, что же их ждет.

— Эй, свинотрахи! — Раздался задорный молодой голос. — Чего остановились⁈ Неужели испугались? Так давайте я вас подбодрю. Ну, кто следующим хочет по морде получить?

Чез точно знал что и кому говорит. Услышав столь серьезное оскорбление в свой адрес, преследователи мгновенно забыли о своем товарище, и вновь бросились вслед за улепетывающим парнишкой. А у меня будто тумблер в голове щелкнул. Наверное, помогло упоминание свиней. Перед глазами встали первые часы после попадания на Риэл. Два братца-задиры Марек и Малик, хорошенько так отходившие меня, и бросившие в загон к свиньям. Сейчас, один из них, кажется Марек, лежал передо мною с расквашенным носом.

Да уж, кто бы мог подумать, что те вновь окажутся на моем пути. Хотя, подобное развитие событий можно было предвидеть. Все-таки я находился в баронстве Киффер, и до родной деревушки Талека было не так уж и далеко. Мда, снова эта моя безответственность и неумение учитывать мелочи. И как теперь быть? Убить этих двоих, пока они не растрезвонили всем в округе, что барон-то, оказывается, не настоящий. Или просто не показываться им лишний раз на глаза? Глупость какая, еще не хватало прятаться от каждого крестьянина. Тогда что делать?

А ничего! Как известно, проблемы индейцев шерифа не волнуют. Так почему меня, барона, должно волновать то, что обо мне говорят какие-то там сервы? Наоборот, будет крайне подозрительно, если я вдруг начну прислушиваться к разного рода сплетням, распускаемым крестьянами. Так что пусть говорят, что хотят. Но, в разумных пределах, естественно.

Пока я раздумывал, Чез планомерно избивал своих подчиненных. Второго братца он вырубил также, как и первого. Тоже подстерег за очередным деревом, да одним ударом отправил того в глубокий нокаут. Ну, а когда с задирами было покончено и расклад сил стал более-менее приемлемым, тут-то мой юный друг и показал себя во всей красе. Пожалуй, братьям даже повезло — один удар и они отдыхают. Эти же получили свое сполна. Чез их лупил руками и ногами до тех пор, пока последний из них, не имея сил подняться, не растянулся на залитом кровью снегу.

— О, а вот и он сам. — Смех Гральфа вырвал меня из воспоминаний. — Легок на помине. — Затем его лицо помрачнело, и он добавил:

— Что-то слишком быстро, кабы чего не случилось.

— Докладывай. — Коротко бросил я, когда Чез на взмыленном Тале наконец до нас добрался.

— Там. — Махнул он себе за спину. — Километрах в пяти, большой отряд. Движется в нашу сторону. Как только мы их заметили, я тут же дал парням приказ на отступление, а сам помчался к тебе. Вот. — Невпопад закончил он.

— Хорошо. — Махнул рукой я. — Ты молодец. Отправляйся к своим. Ваша задача — прикрытие и разведка. Если будет драка, в нее не суетесь без прямого приказа. Все понял? Тогда ступай.

— Интересно, кто это может быть? — Задумчиво проговорил я. — До земель фон Гофа еще никак не меньше трех часов хода.

— Уверен, что это он и есть. Точнее, его люди. Сам должен понимать, что за полгода безвластия границы не могли не сместиться.

— Думаешь? — Я бросил испытующий взгляд на своего генерала. — Что ж, раз так, то готовь людей к бою, а я схожу в убежище за Яльри и Амьеном. Думаю, двух «железных людей» нам хватит, чтобы показать незваному гостю, что ему тут не рады.

Глава 19

Ни один из коней не мог выдержать веса созданных Ниртаном доспехов. Так что Яльри и Амьену пришлось сопровождать меня пешком. Еще я взял с собою всех волчат Чеза. Для солидности, значит. И такой компанией мы выдвинулись навстречу неизвестному отряду, нарушившему границы моего баронства.

Зачем мне это было нужно? Ну, во-первых, для того, чтобы показать, что я не гопник и не агрессивное быдло и первым в драку не лезу. Во-вторых, для того, чтобы дать время Гральфу подготовиться к вероятному столкновению. Ну и в-третьих, дабы усыпить бдительность потенциального врага и спровоцировать его на необдуманные действия, которые приведут к той самой драке.

Кем я буду выглядеть в глазах неизвестного командира? Малолетним идиотом в компании таких же малолетних идиотов, каким-то образом сумевшим захватить замок. Единственные, кто выбивался из этой картины, были мои «железные люди». Но, их было всего двое, и для человека, не встречавшегося с ними в бою, они выглядели пусть и хорошо экипированными, но все же простыми бойцами.

В целом, я мог бы обойтись и без помощи Яльри с Амьеном, но не хотел рисковать ребятами Чеза. Те, после первых тренировок со своим патроном, уже начали показывать некоторые результаты. Да, скромные, но времени прошло всего ничего. И мне очень не хотелось, чтобы кто-то из перспективных новобранцев бездарно погиб в своей первой же настоящей стычке. Мог, конечно, использовать магию. Но не хотел. Это могло вызвать ненужные пересуды как со стороны моих людей, так и со стороны противника. Вот и подстраховался более приземленным способом, поручив своим лучшим бойцам присматривать за многообещающей молодежью.

То, что этот присмотр понадобится я даже не сомневался. Все потому, что эта стычка нужна была в первую очередь мне самому. Вступив в бой с неизвестными нарушителями, я закрывал сразу несколько задач. Первая, и, пожалуй, самая важная — бывшие крестьяне, побывав в настоящем бою, уже не будут прежними. Нет, в опытных ветеранов они тоже не превратятся, зато получат представление о том, что такое настоящая сеча. В которой бой идет не на жизнь, а на смерть.

Вторая — надавав по соплям зарвавшимся нарушителям границы, я четко и ясно покажу, что новый барон фон Киффер в состоянии защитить себя и свою вотчину. Это станет хорошим напоминанием всем желающим позариться на мои земли, что, прежде чем ко мне лезть, стоит несколько раз серьезно подумать.

Ну и третья, о которой знал пока только я один — предстоящее сражение должно стать прецедентом. Эдаким casus belli для дальнейшей экспансии Шуррика. То, что соседние баронства войдут в мое новосозданное государство я решил довольно давно. И, если нарушителями в действительно окажутся люди фон Гофа. То, спустя некоторое время, когда я буду готов для расширения, я смогу использовать этот случай как формальный повод для захвата баронства своего соседа. Тем более, что это будет далеко не первый «недружественный» акт со стороны фон Гофа.

За такими мыслями я и не заметил, как мы добрались до передового разъезда нарушителей. Их было десять человек. Все довольно неплохо экипированы. Все на конях и при оружии.

Вперед выехал уже довольно пожилой дядька со знаками различия сержанта и суровым голосом поинтересовался:

— Кто такие? Куда направляетесь? С какой целью находитесь на землях его милости, барона фон Гофа?

Ого, а соседушка-то, оказывается, не то что берега попутал, а буквально охренел. Так-то, менять границы владений право имел только король. И то, в самых крайних случаях, и только при поддержке Королевского совета. А тут какой-то захудалый барон самостоятельно решил оттяпать кусок земель у своего соседа. Ну да ладно, боги с ним, с королем. Тут, в Фарсе, его юную милость вообще ни в грош не ставили. Но, неужели, фон Гоф не побоялся гнева фон Мормаха, который ничуть не скрывал своих амбиций по отношению к Кифферу? Странно все это и непонятно. Об этом обязательно стоит поразмыслить. Но позже, в более подходящее время.

— Перед тобой его милость, барон Ором фон Киффер, владетель этих земель. — Раздался из-под шлема голос Амьена, которому я поручил вести все переговоры. — А кто ТЫ такой? И почему называешь эти земли принадлежащими барону фон Гофу?

— Барон, да? — Хмыкнул ничуть не смутившийся сержант. — Мне доводилось видеть его милость. И этот, — он кивнул на меня, единственного сидящего на коне, — ничуть на него не похож. Сдайте оружие моим людям и следуйте за нами. Мы отведем вас к лейтенанту, ему и расскажете кто тут барон и кому принадлежат эти земли.

— Не делай глупостей, сержант. — Покачал головой Амьен. — Из-за тебя может начаться война. Позови своего лейтенанта сюда, пусть он даст объяснения его милости. И тогда он решит, что с вами делать.

— Сдайте оружие и следуйте за нами. — Набычился сержант. — А ты, молокосос, слезай с коня. — Добавил он персонально для меня.

— Вы все слышали. — Обратился я к схватившимся за мечи дружинникам соседа. — Ваш сержант отказался выполнить законные требования и оскорбил меня. Этого достаточно для смертной казни. Убить его!

Чез не подвел. Стоило только мне озвучить свой приказ, как он коротко бросил:

— В бой! — И первым бросился на озадаченного таким развитием событий сержанта. А спустя долю мгновения, за своим командиром устремились и волчата.

Как бы ни был удивлен глава передового разъезда, но воином он был опытным, поэтому, на атаку мальчишки среагировал вовремя. Одним движением выхватив из ножен свой короткий меч, он увел режущий удар шпаги моего воспитанника, и тут же попытался нанести удар ногой тому в лицо.

Ага, как же, нашел кого пинать. Чез, мгновенно оценив обстановку, одним плавным движением ушел в сторону. После чего тут же изменил направление движения, сократил разделяющее их расстояние, и попытался достать не ожидавшего подвоха мужика кинжалом. Попал. Однако, лезвие скользнуло по кольцам кольчуги и ушло в сторону. Мальчишка, поняв, что не достиг желаемого результата, тут же вновь разорвал дистанцию. И вовремя — то место, где он только что стоял, рассекла остро отточенная полоса стали.

В следующий миг в бой вступили волчата. Да, они уступали по уровню владения оружием и своему командиру, и этому упертому сержанту, зато их было много. Они налетели на несчастного мужика и за пару секунд буквально изрубили того в капусту.

— Назад! — Крикнул Чез. И вовремя — наконец очнулись спутники уже мертвого сержанта, до этого тупо пялившиеся на происходящее. Двое из них развернули коней и помчались в обратном направлении. Понесли новость своему командиру. Остальные спешились и, образовав некое подобие строя, начали медленно отступать. Они должны были связать нас боем, задержать, не дав нам догнать вестовых.

С тактической точки зрения — правильное решение. Жаль только, что они не знали, что доставка сведений их основному отряду входит в наши планы. А вот их жизни — нет.

— Кончайте этих. После догоняйте нас. — Бросил я своим «железным людям». — Только, не забудьте, что все должно выглядеть так, будто их убили в обычном бою.

— Не волнуйтесь, Шурик. — Раздался из-под шлема голос Яльри. — Все сделаем как нужно. Езжайте.

— Вот и ладушки. Чез, за мной, бегом.

— Слушаюсь, командир. Эй вы, бестолочи, слышали его милость? Бегом! Бегом!

Сзади раздался сначала неясный ропот, после недолгий звон стали о сталь. А затем, удивленный возглас, тут же переросший в панический крик и мольбы о пощаде. Ну нет, ребята, если вы не хотели умирать, то нехрен было лезть на мои земли. И уж тем более, не стоило меня оскорблять.

Спрятать чуть больше трех сотен человек в сосновом подлеске и летом-то было трудновыполнимой задачей. Чего уж тут говорить о зиме, когда и одному там было не укрыться? Так что, ни о каких засадах, маневрах и прочих тактических уловках даже речи быть не могло. Поэтому, с построением наших бойцов Гральф мудрить не стал.

В первый ряд поставил тех, в ком сомневался, и чья смерть для нас не будет иметь особого значения. Сразу за ними находились те из бойцов, кто был поопытнее и постарше — дружинники, егеря, бывшие стражники. В их задачу входило удержание целостности строя после первого натиска противника. Ну а дальше стояли шеренги рекрутов. Вот, собственно, и все построение. Никаких тебе сложных манипуляций, фланговых атак (в данной местности это в принципе было не выполнимо), обходных маневров, а старый добрый бой «стенка на стенку».

Впрочем, имелась у нас и парочка сюрпризов на случай потери контроля над ситуацией. Мне нужна была тренировка для моих людей. С минимальными потерями с нашей стороны. И, если Гральф поймет, что «учебная» схватка рискует перерасти в бойню, в дело вступим я, «железные люди» и Чез со своими волчатами. Ах, да, еще у нас имелось почти три десятка лучников.

— Как наши дела? — Поинтересовался я у своего генерала. — Как бойцы?

— Трусят. — Раздалось в ответ. Лица Гральфа в данный момент я не видел, так как оно было скрыто шлемом, но почувствовал, что тот улыбается. — Но они не побегут, не волнуйся. Даже эти. — Кивнул он на первый ряд.

— Вот и хорошо. — Одобрительно кивнул я. — Имей в виду, на тебе дополнительная защита. Но даже так в гущу боя не лезь. Твое дело командовать.

— Знаю. — Отмахнулся он. — Лучше скажи, что с защитой для парней.

— Все, как мы и договаривались. — Пожал плечами я. — На первых двух шеренгах примерно такая же, как на тебе. На остальных — совсем слабенькая.

— Три-четыре удара если выдержит, уже хорошо.

— Там чуть больше получается. Что-то около…

— Враг близко! — Перебил меня крик одного из наблюдателей.

— Всем приготовиться! — Тут же заорал Гральф и, хлопнув меня по плечу, ускакал прочь на заранее оговоренное место.

— Чез. — Повернулся я к мальчишке, стоящему неподалеку от меня. — Держись рядом с железными. Без команды в бой не лезь.

— Понял, командир. — Спокойно ответил тот. — Разреши идти?

— Давай. — Махнул я рукой, и направил Ромчика вперед, остановившись сразу перед первой шеренгой. Пора было довести пункт «они первые начали» до логического конца.

Предупреждение оказалось очень кстати — послышался перестук копыт и из-за поворота выскочил небольшой конный отряд. Те так спешили нас покарать, что, не обращая внимания на риск переломать коням ноги, мчались во весь опор.

Подобная прыть сыграла с всадниками злую шутку. Стоило им заметить нас, перекрывших дорогу, и готовых к бою, как они тут же натянули поводья, пытаясь избежать столкновения. Результат был предсказуем — дикое ржание лошадей, сломанные ноги, пробитые головы. В один момент половина вражеского отряда потеряла боеспособность.

— Я хочу поговорить с вашим командиром. — Состроив максимально высокомерную рожу, и стараясь при этом не засмеяться, проговорил я.

— А кто ты такой, чтобы требовать встречи с нашим командиром? — Поинтересовался какой-то сержант.

— Я — хозяин этих земель. Давай, сержант, чем быстрее ты приведешь своего лейтенанта, тем быстрее мы решим сложившуюся проблему.

Тот немного подумал, согласно кивнул и, подозвав к себе одного из удержавшихся в седле солдат, что-то быстро зашептал ему на ухо. Спустя пару мгновений тот сорвался с места (ничему людей жизнь не учит), и умчался в обратном направлении. Я же сидел все с тем же невозмутимо-каменным выражением на лице, наблюдая за тем, как вражеские всадники приводят себя в порядок после случившегося.

Вскоре из-за поворота показалась слаженная группа воинов. Было их раза в два эдак меньше, чем нас, но держались они гораздо увереннее. Что и не удивительно — передо мною стояли явно не новички в ратном деле. Интересно, зачем фон Гоф их сюда послал? Уж не затем ли, чтобы вновь попытать счастья в захвате моего замка?

Гофовцы остановились метрах в семидесяти от нас. И вскоре от них отделилась группа из пяти всадников, двинувшаяся в нашу сторону. Я ждать не стал и направил Ромчика им навстречу. Встретились мы примерно на середине пути.

— Кто вы такие, и что вам нужно на моих землях? — Грозно (насколько мог) поинтересовался я, первым начиная разговор.

— Я, лейтенант Мегец, нахожусь тут, на землях его милости, Малвана фон Гофа, по его личному распоряжению. Кто вы т…

Договорить ему было не суждено. Откуда-то из-за спины лейтенанта прилетела стрела и воткнулась в землю прямо перед мордой Ромчика. Несколько мгновений стояла оглушительная тишина, которую первым нарушил я:

— Нападение! Предательство! В атаку! — Заорал я и, развернувшись на месте, поскакал в сторону, давая дорогу своим людям.

К тому моменту, как я оказался на небольшом холмике рядом с Гральфом, внизу уже вовсю шла рубка. Мои ребята столкнулись с бойцами фон Гофа и медленно, но верно, начали тех теснить. К чести последних, даже такой мизерный успех давался нам с большим трудом. Я видел, как то один, то другой мой боец падает на землю.

— Что, сработала твоя афера? — Послышался из-под шлема довольный голос генерала.

— Сработала. — Мрачно ответил я, наблюдая за битвой. — Даже не думал, что Амьен умеет так точно стрелять. Теперь к нам не подкопаешься. Тут тебе и нарушение границ, и оскорбление владетеля, и подлая попытка моего убийства.

— Что-то не слышу радости в твоем голосе.

Я вздохнул. Ну да, вроде бы все получилось так, как я и планировал, но…

— Просто… — Я не нашелся что сказать и лишь махнул рукой.

— Неужто из-за этого переживаешь? — Кивнул мой собеседник на разворачивающееся неподалеку побоище.

— Есть такое. — Неохотно признался я. — Драться самому — это одно, а вот так… — Я вновь замолчал, всматриваясь в сражение.

— Ну, а чего ты хотел? — Голос моего друга стал серьезным. — Такова роль командира. Ты отдаешь приказы, люди их выполняют. И гибнут, да. И тебе приходится с этим жить.

— Да все я понимаю. — В сердцах махнул я рукой. — Просто… Просто странно это все.

— Ну ничего, привыкнешь. — Положил он мне свою лапищу на плечо. — Все привыкают. Если выживают, конечно. Эй, ты! — Обратился он к трубачу, стоящему неподалеку. — Сигналь отход. А то что-то увлеклись наши ребятки, как я погляжу.

Спустя долю мгновения раздался протяжный и донельзя противный звук трубы. Наши воины, услышав сигнал, начали потихоньку пятиться. Вражеские бойцы, судя по всему, увлеченные боем двинулись вслед за ними.

Глупое решение. Даже мне, человеку незнакомому с тактикой, это было понятно. Их было меньше, мои ребятки их хорошо потрепали. Им бы сейчас не пытаться продолжать бой, а перегруппироваться. Либо вообще отступить. Но нет, они все перли и перли вперед, ничего не замечая, видя перед собой только отступающего противника. Неужто мы умудрились всех командиров у гофовцев выбить? Хорошо бы.

Гральф не отрывал взгляда от поля боя и что-то бормотал себе под нос. Молится что ли? Я удивленно глянул в его сторону. Но нет, оказалось, что считает:

— Тридцать три, тридцать четыре, тридцать… Сигнал лучникам! Вновь послышался звук трубы и во врагов полетели стрелы. Их было не так много, но гофовцам, уже изрядно потрепанным, хватило и того. Они дрогнули и начали отступать.

— Отбой лучникам. Атаку пехоте! — Отдал новый приказ генерал.

Поток стрел прекратился, и наши бойцы двинулись вперед.

— Бегом!

Новый сигнал. И воины Киффера перешли на бег, и вскоре врубились в дезориентированных и морально сломленных гофовцев.

— Все, эти свое уже отвоевали. — Довольно проговорил Гральф, рассматривая как стремительно тают остатки вражеского строя. Играй отступление и атаку резерву. Пусть и волчата Чеза поучаствуют в заварушке. — Приказал он трубачу.

— Мне, пожалуй, тоже пора. Подлечу, кого смогу. — Проговорил я. После чего сжал пятками бока Ромчика, и направил его на поле боя.

Глава 20

В себя Нитара пришла там же, на полу баронского кабинета. События последних минут (вряд ли она провалялась без сознания дольше) калейдоскопом пронеслись перед ее сознанием. И именно в этот момент девушка поняла, что с нее хватит. Будучи свободной по рождению, и попавшая в рабство из-за долгов ее беспутного папаши, она была лишена того раболепия, что было присуще наследственным рабам. Хотя и старалась быть послушной.

Видят боги, она действительно пыталась. Выполняла все прихоти барона. В том числе и такие, узнав о которых, баронесса пришла бы в ужас. Старалась быть аккуратной, предупредительной, пыталась предугадывать желания своего господина. Все ради своей престарелой матушки. Ее Нитара искренне любила и знала, что, если будет проявлять норов, первой пострадает именно мама. Однако, той летом не стало, и теперь девушке просто не было ради кого жить и смирять себя.

Нитара знала, что бывает с беглыми рабами. И жутко боялась. Но… Ничего не могла с собой поделать. Терпеть постоянные побои, обслуживать барона и его мерзкого сынка, не имея при этом и призрачного шанса на нормальное существование…

Внезапно, доселе невнятный бубнеж, который она слышала краем уха, но не воспринимала, превратился в хорошо различимый разговор. Казалось, спала некоторая пелена, не позволяющая нормально различать слова.

—… отправишь к нему гонца. Он передаст мальчишке письмо от тебя. Напиши, что сожалеешь о случившемся, что не знал, и тому подобное. Предложи ему встретиться. Намекни, что готов раскошелиться. — Проговорил барон фон Раст.

— Думаешь, клюнет? — Задумчиво ответил хозяин замка. — Судя по тому, что ты мне рассказал, золото у него водится.

— Не важно. Не хочешь писать про деньги, пиши про что-то другое. Главное, вымани его подальше от его баронства. А там уже я со своими дружинниками нанесу визит в Киффер. Зайдем, сожжем пару деревень, может замок осадим. Сколько у него там бойцов осталось? Вряд ли много. Тебя обвинить он не сможет — ты был с ним. Люди твои все на месте. А кто его навестил… Пусть сам ищет.

— Даже не знаю. — Все так же задумчиво проговорил барон фон Мормах. — Как-то все слишком сложно для простого мальчишки.

— У этого мальчишки что-то около четырех сотен копий. — Напомнил своему приятелю фон Раст. — И он уже показал, что умеет побеждать. Дело, конечно, твое как быть. Хочешь, можешь атаковать его в лоб. Хочешь, можешь созвать баронов и заручиться их помощью. Но, прольется много крови. Причем, в тот момент, когда пора готовиться к стычкам с фон Фельском. Мы рискуем утопить Фарсу в крови в самый неподходящий для этого момент.

— Слушай, а не может быть так, что этот мальчишка — это и есть первая ласточка? Если он креатура фон Фельска, то все встает на свои места. Появился непонятно откуда. С настоящим перстнем владетеля. За пару дней взял замок. За неделю сколотил войско. Я знаю Рихарда де Феля. Он очень хитрый человек. Очень хитрый и очень сообразительный. Я готов даже побиться об заклад, что все эти летние события — это его рук дело. Просто, в тот момент у нас не было достаточного количества информации, и мы ничего не поняли.

— И сыновья наши пропали где-то под Фельзеном. — Нитаре стало жутко от голоса, которым проговорил это барон фон Раст. — Если ты прав, — после некоторой паузы добавил он, — и это все действительно проделки де Феля, то нам тем более ни в коем случае нельзя идти на поводу у этого мальчишки. Что бы он не делал, что бы не предлагал в будущем, мы должны диктовать условия, а не наоборот. Иначе… Сам понимаешь.

— Хорошо. — Немного помолчав, проговорил хозяин замка. — Сделаем как ты предлагаешь.

В этот момент девушка поняла, что дальше притворяться становится опасно. Она застонала и зашевелилась. После чего села и, сделав вид, что только что пришла в себя, огляделась будто бы непонимающим взглядом. Затем, попыталась вскочить на ноги. Однако, у нее не получилось и она вновь упала на пол.

— Иди к управляющему. — Внимательно наблюдая за ее попытками подняться проговорил барон фон Мормах. — Скажи, что я приказал тебе отдыхать до завтра. И передай, чтобы он прислал другую служанку. Ту, рыженькую. Как ее там…

— Ора, господин. — Низко поклонилась, с трудом, но все же поднявшаяся на ноги, девушка.

— Да, ее самую. — Ухмыльнулся барон и, хлопнув Нитару по заднице, приказал: — Все, иди.

Последнее, что услышала рабыня, прежде чем покинула комнату, было недовольное ворчание барона фон Раста:

— Слишком уж добр ты со своими рабами.

— Только с этой. — Рассмеялся в ответ хозяин замка. — Знал бы ты как она…

Управляющего Нитара откровенно побаивалась. Несмотря на свой почтенный возраст, одышку, и солидное брюшко, тот не утратил влечения к молоденьким служанкам. Ей, правда, под ним побывать пока не довелось. Репутация фаворитки (пусть и временной) его милости защищала девушку. Но так вечно продолжаться не могло. Рано или поздно она бы надоела барону. И тогда старый урод своего уж точно не упустил бы. Нитара не раз и не два ловила на себе взгляд его маслянистых глазок.

Однако, страх страхом, а приказ выполнять нужно. Набравшись смелости, она разыскала управляющего и передала тому слова барона.

— Раз барон приказал, значит иди отдыхай. — Безразлично пожал плечами тот. — А Оре я сам все передам. Она как раз у меня в комнате убиралась. — Он сально улыбнулся и, отвернувшись, направился куда-то по своим делам.

Нитара удивленно замерла, рассматривая удаляющуюся спину мужчины. Чтобы эта старая мразь просто так сказала: «иди отдыхай», вместо того чтобы нагрузить ее какой-нибудь работой? Быть такого не может! Судя по всему, Оре сегодня пришлось постараться. Иначе, с чего вдруг у управляющего столь хорошее настроение? Но, что-то она не о том думает.

Одним из преимуществ послушного поведения и приближенности к телу барона было наличие у нее своей собственной комнаты. Ну как комнаты — некоторые доставшееся ей помещение и чуланом постеснялись обозвать. Но девушка была рада и этому. Остальным рабам приходилось ютиться в общем бараке. Который так любили посещать баронские дружинники. Да и не они одни.

Надолго в своей комнате Нитара не задержалась. Лишь забрала кое-как накопленные пять серебряков, накинула овечий армяк, да спрятала под ним кинжал. Кинжал этот некогда обронил кто-то из гостей барона, а она подобрала и спрятала. Рабам строго-настрого запрещалось иметь какое бы то ни было оружие. И, если бы у нее нашли кинжал, то повешенье — самое меньшее, на что она могла бы рассчитывать. Зачем так рисковала? Она и сама не знала. До сегодняшнего дня.

Спустившись в кухню, девушка обратилась к кухарке:

— Нерза, дай мне чего-нибудь поесть в дорогу.

— Что? — Устало посмотрела на нее пожилая женщина. — Опять куда-то посылают?

— Ага. — Кивнула в ответ девушка. — В Дальнюю.

— Бедняжка. — Покачала головой кухарка. — И это в такой холод.

— Ничего страшного. Не в первой же.

И это было чистейшей правдой. Замковых рабов частенько посылали с разными мелкими поручениями в ближайшие деревни. В основном это были бытовые послания. Использовать конных вестовых для того, чтобы те уточнили количество брюквы, собранное в позапрошлом месяце, было глупо и не рационально. Вот и приходилось отдуваться рабам.

То, что те могут сбежать, никто не волновался. Куда им тут, в самом центре Фарсы, бежать-то? Но, благодаря невольно подслушанному разговору, Нитара теперь знала куда. К Орому фон Кифферу. Тому будет очень интересно узнать о планах баронов Мормаха и Раста.

* * *

Столкновение с людьми фон Гофа я был склонен расценивать как экзамен. Причем, не только для этих несчастных рекрутов, пошедших в солдаты не в последнюю очередь из-за того, что только так они могли прокормить свою семью. Нет, это был экзамен для всех. Для Гральфа, которому предстояло доказать, что я не зря ему поверил и назначил на столь ответственную должность. Для Амьена, которого я до сих пор так и не сумел полностью понять и принять. Для Яльри, которой предстояло убивать собственными руками. Для моих артефактов и заклинаний. Ну и, конечно, для меня самого.

И мы, черт возьми, сдали его. Шутка ли, в столь серьезной драке потерять убитыми и тяжелоранеными тридцать человек? И то, всего через месяц, двенадцать из них смогут вернуться в строй. В то время как от отряда гофовцев не уцелело и десятой части.

Кстати, о них. Волчата Чеза отличились, умудрившись захватить, живым и относительно невредимым, одного из вражеских командиров. После чего благополучно привели к нам с Гральфом на допрос. И, после обстоятельной беседы с нарушителем границ, картина случившегося потихоньку начала складываться в моей голове.

Как оказалось, в задачи этого отряда не входило ни нападение на деревни моего баронства, ни осада замка, ни еще какие противоправные действия в чью бы то ни было сторону. Мужики просто должны были укрепить границу. Разумное решение, если так подумать. Особенно, в свете ухудшения отношений фон Гофа с фон Мормахом. Барон просто перестраховывался на случай неприятельского визита.

И все было бы у соседа хорошо, если бы я не нарушил его границу, и не начал качать права. Да, нарушителем действительно оказался я. Уже после разговора с пленным мы с Гральфом посмотрели по карте — стычка и правда произошла на чужой для меня земле. Неудобно получилось, короче говоря.

Но, если честно, то я и не особо-то и переживал на этот счет. Кто мне фон Гоф? Не друг уж точно. Враг? Очень вероятно, особенно в свете того, что его баронство я наметил включить в Шуррик. Так чего мне беспокоиться о совершенной ошибке? Тем более, что ничто не мешало нам и дальше гнуть свою линию о нарушении границ. Да, непосредственное столкновение случилось на территории соседа. Но кто докажет, что мы не преследовали их? Да, барон будет знать правду от своих солдат. Но, для всех остальных будет только его слово против моего. Да и вряд ли, после столь серьезного удара, он решится на сколь-нибудь решительные действия. Не в ближайшее время, по крайней мере.

Следующие несколько дней пути показали, что я прав. Барон фон Гоф даже не думал мешать нашему продвижению. Наблюдал при помощи снующих вокруг конных разъездов, но не мешал. Трогать их мы не стали. Наоборот, попытались вступить в контакт. Для чего выслали к ним небольшие отряды парламентеров. Гофовцы, правда, на контакт идти отказались. Стоило только отделиться от нас хоть сколь-нибудь заметному отряду, как те тут же пускались наутек. А уменьшать количество переговорщиков мне не хотелось совершенно.

Но я был бы не я, если бы не нашел способ перемолвиться с этими перестраховщиками. Некоторое время мы с ребятами Гральфа внимательно наблюдали за нашими гостями. Изучали их повадки, то, как они реагируют на то или иное наше поведение, где и сколько отдыхают. И, в один момент, просто наведались к одной из групп ночью. Надо было видеть рожи этих недотеп, когда мы окружили их лагерь. И то облегчение на них, когда я пообещал никого не трогать, если те не будут совершать глупостей, и передадут мое послание своему барону.

В нем я обвинял соседа в посягательстве на свою территорию, попытке захвата замка, воровстве, незаконном пересечении границы, и еще в целой куче надуманных и не очень грехов. После чего информировал, что в данный момент иду бить морду фон Мормаху за схожие прегрешения. И, если он, фон Гоф, не хочет себе подобной участи, пусть готовит тысячу золотых компенсации.

Сумасшедшие деньги по местным меркам, но не такие неподъемные, как могло показаться на первый взгляд. При всей своей бедности, Фарские бароны были довольно зажиточными личностями. Вон, у Эверта фон Киффера я, в свое время, реквизировал что-то около четырехсот золотых. И это, не считая тех денег, что терпеливо дожидались меня рядом с замком. Так что пусть занимается подготовкой откупа (или к войне, что скорее всего), а не путается у меня сейчас под ногами.

Ответного послания я не получил. Но, судя по тому, что количество наблюдателей кратно уменьшилось, его баронская милость таки внял моему дружескому совету. Более того, стоило нам покинуть баронство Гоф и перейти на территорию соседнего с ним Манна, как нам встретилась делегация от местного барона. Тот лично на встречу прибыть не удосужился, сославшись на занятость (обороной, скорее всего). Зато заверил, что не имеет ничего против нашего прохода по его землям. А еще добавил, что рад тому, что у Киффера появился законный хозяин.

Похожая ситуация случилась и в следующем баронстве, в Энаре. Только, на этот раз, у местного владетеля хватило решимости явиться на встречу со мной лично.

Таким образом, я не только лишний раз убедился, что в Фарсе слухи разносятся со скоростью света, но и получил некий политический вес. И ничего страшного, что мои притязания на трон Киффера признаны фон Энаром и фон Манном лишь на словах, это не отменяло самого факта признания. Я, если так можно выразиться, перешел в новую лигу.

В принципе, задачу «минимум» этого похода я выполнил — у меня имелась своя, пусть и не большая, армия, и меня теперь воспринимали всерьез. Можно было смело поворачивать назад и начинать обживаться в своем баронстве, готовясь к стычке с фон Мормахом. Если бы у меня только имелась хоть сколь-нибудь внятная причина повернуть назад…

Но ее не было. Отступи я сейчас, выглядел бы, по меньшей мере, непоследовательным и недальновидным. А то и в трусости заподозрили. И тогда хана моей легитимности. Она лопнула бы, как воздушный шарик. В Фарсе слабаков не любят и не уважают. Так что мне приходилось пока переть вперед, что твой танк.

И вот, когда до пересечения границы баронства Мормах оставалось всего ничего, волчата, выполняющие роль одного из передовых разъездов, вернулись из разведки с добычей.

— Ну и зачем вы ее притащили? — Поинтересовался я у своего самого молодого офицера, рассматривая молодую светловолосую девушку, одетую в некое подобие шерстяного халата.

— Она говорит, что к тебе шла.

— Вот даже как? — Я в удивлении поднял брови. — Ну что же, можешь быть свободен, Чез. — Махнул я рукой парнишке, и, видя, что тот не спешит уходить, добавил: — Не волнуйся, уж как-нибудь с девчонкой я справлюсь.

— И зачем же я тебе понадобился? — Поинтересовался я у незнакомки, после того как мы оказались наедине.

— Вы барон Ором фон Киффер? — Вопросом на вопрос ответила та.

— Да.

— Докажите.

Я хмыкнул. Будто не она у меня на допросе, а я у нее. Во дает, девка. Но, артачиться или давить авторитетом не стал. Она и так была в моей полной власти, а самоутверждаться за счет женщин я как-то не привык. Поэтому, ни слова не говоря, продемонстрировал свой баронский перстень.

Стоило гостье рассмотреть фамильный герб Кифферов, как из нее будто стержень вынули. До этого напряженная, сосредоточенная, вот-вот готовая сорваться в бой, она расслабилась. И, кажется, даже немного уменьшилась.

— Хвала богам, это действительно вы. — Выдохнула она, и тут же затараторила: — Ваша милость, вам грозит опасность. Вас хотят обмануть, а сами, тем временем напасть на замок. Я знаю точно, сама слышала! А еще…

— Тише! Тише! — Рассмеялся я, поднимая руки. — Не части. Кто хочет обмануть, кто напасть? И вообще, как тебя зовут-то?

— Нитара, господин. Я рабыня… Бывшая рабыня барона фон Мормаха. И это он хочет вас обмануть…

Выслушав рассказ бывшей рабыни, я задумался. Да уж, знатно девчонку помотало в последнее время. Да и предыдущая жизнь была далеко не сахар. Но, она молодец, не побоялась рискнуть всем ради своей свободы. Такие люди мне нравились. И, если не врет, и дела действительно обстоят так, как она рассказала, то это шанс. Шанс поставить на место хитрозадых фон Раста и фон Мормаха.

Глава 21

Уже второй день, как мы с Ромчиком двигались по баронству Мормах. Ехали открыто, не скрываясь, по главной (и в эту пору года — единственной) дороге. И никому, абсолютно никому не было до нас дела. Разве что кто-нибудь из встречных путников рукой махнет в знак приветствия, и все.

С разъездами тоже пару раз довелось пересечься, но те лишь уважительно кланялись, и на этом их внимание к моей персоне исчерпывалось. В принципе, их логику можно было понять. Едет молодой человек, едет на дорсаке, хорошо одет, шпага на боку, явно не из простых. Крупных неприятностей он барону не доставит. Максимум — поимеет какую-нибудь селянку. Ну, или морду набьет кому-нибудь из сервов. И что, из-за такой мелочи докучать уважаемому человеку?

Хорошая логика, по местным меркам — правильная, но ошибочная по своей сути. Крестьянок иметь я не собирался, да и с мужичьем драться тоже. А вот неприятностей Ульриху фон Мормаху планировал доставить с избытком.

Честно говоря, поначалу я не особо-то и поверил словам бывшей рабыни. Слишком уж привык, что рабы на Риэле в своем большинстве безынициативны, слабы и разобщены. Насколько я знал, за тысячелетия местной истории, среди них так и не нашелся свой Спартак. И тут, вдруг, одна из наложниц моего врага бежит с тепленького места, где ей всего-то и нужно, что периодически ублажать господина (большинство местных свободных женщин с радостью поменялись бы с нею местами). И бежит не куда-нибудь, а прямиком ко мне.

Подозрительная ситуация, как ни крути. Но, я рубить с плеча не стал. Вместо этого внимательно выслушал девушку. Расспросил о жизни в замке, о причинах, побудивших ее поступить подобным образом. Да и отправил на работу в лазарет. Что-что, а лишние руки там лишними не будут. Тем более, что как-то так получилось, что всеми делами в лазарете заправляли ребятки Гральфа. Это были опытные, повидавшие всякое, наемники, хорошо разбирающиеся в людях. И лучшего места для потенциального засланца мне было не найти.

А уже через день в наш лагерь прибыл посланец от барона фон Мормаха. Он привез письмо, в котором его милость искренне недоумевал с чего это вдруг я решил идти на него войной. Он, мол, белый и пушистый, и вообще не при делах. Ну, а то, что в Киффере какие-то подонки захватили власть, прикрываясь его именем, так в чем его вина? Мало ли кто может снарядить крепкий отряд, одеть его в цвета Мормахов и захватить власть в каком-нибудь баронстве. Подобное случается сплошь и рядом.

Вместо отступных, о которых рассказывала беглая рабыня, его милость предлагал встретиться на нейтральной территории, обсудить сложившуюся ситуацию и пути выхода из нее. Самое смешное, что под «нейтральной территорией» он подразумевал баронство Раст. Честно говоря, я так и не понял — то ли он меня за идиота держал, то ли таким образом проверял на знание местных реалий. Ведь всем в Фарсе было известно о закадычной парочке баронов.

Как бы там ни было, я согласился. Это выглядело логичным решением с моей стороны. Кто я такой, чтобы тягаться с самим фон Мормахом? Дерзкий юнец, которому один раз повезло разбить слабо обученное войско мелкого барончика, да и только. Не настолько же я идиот, чтобы всерьез угрожать самому сильному владетелю Фарсы?

К моменту отбытия гонца план дальнейших действий у меня уже был готов. Я решил разделить свое войско. Яльри, в сопровождении Чеза и еще пары десятков бойцов, поедет от моего имени ездить по ушам фон Мормаху. Не скажу, что мне очень уж хотелось ее отпускать. Однако, кроме нее ехать было просто некому. Только госпожа ди Марциль обладала достаточной квалификацией для того, чтобы тягаться с бароном на равных. Не то чтобы я надеялся на какие-то реальные уступки, но упускать подобный шанс было бы просто глупо.

За безопасность своей «половинки» особо не беспокоился. В своих доспехах она будет в полной безопасности. А заряда в них должно было хватить с лихвой на дорогу в обе стороны. К тому же, перед отбытием их группы, я немного подшаманил, и добавил в ее «железного человека» возможность ручной подачи и отключения питания. Ничего сверхъестественного, на самом деле, просто раньше необходимости в переключателе не было. Гральф и Амьен пользовались своими способностями, а я помогал Яльри.

Кстати, об этих двоих. Моему генералу и бывшему пречистому отводилась самая важная роль. Им, по моей задумке, нужно было скорым маршем возвращаться в Киффер, и в срочном порядке организовывать теплую встречу для фон Раста. При том, что мне было откровенно плевать на саму твердыню, я был категорически против, чтобы по моим землям шлялись вражеские солдаты. Безнаказанно, по крайней мере.

К тому же, победа над столь грозным противником, сама по себе поднимет мой авторитет среди баронов. Да и легенду мою укрепит. А уж я постараюсь ославить Ульриха фон Мормаха на всю Фарсу. Местные не то чтобы были такими уж противниками военных хитростей, нет. Просто, они не любили тех, кто проигрывает. А уж если ты проиграл, пустившись на хитрость…

Короче говоря, фон Мормах чутка потеряет в авторитете. И, вполне возможно, что утратит часть баронской поддержки. Ничего особо критичного, если так подумать, но очень неприятно.

Однако, без всякого сомнения, самые крупные неприятности ждали несчастного барона с моей стороны. Не зря же я так долго и вдумчиво общался с Нитарой. Девчонка охотно делилась со мною всей доступной информацией о замке, о его обитателях, о порядках, там царящих.

Честное слово, пожалуй, только после этого разговора, я впервые осознал, насколько много знают слуги о своих господах, их делах и их секретах. И насколько опасно, если подобная информация попадет в недружественные руки. Мои, например.

Вплотную к замку Мормах я, по понятным причинам, подъезжать не стал. Завел Ромчика в убежище, и дальше двигался уже бегом, под заклинанием маскировки. Недавно прошел легкий снежок, так что пришлось сойти с дороги и перемещаться по подлеску. К сожалению, даже в усовершенствованном виде, заклинание следы не скрывало. А дорожное движение в этих краях было на удивление интенсивным.

До твердыни своего недруга добрался уже затемно. Внимательно ее рассмотрев, не выдержал и выругался. Чертов барон оказался тем еще перестраховщиком. Не знаю уж, такие ли тут правила, или все дело в отсутствии хозяина, но мост был поднят. И, чтобы попасть на ту сторону, мне нужно либо срочно учиться летать, либо преодолевать ров иным способом.

А он тут был хорош: широкий, глубокий, с отвесными стенами. Да еще и ближайшую речку не поленились подвести, заполнив его дно. Видно было, что за рвом тщательно следят. Оставалась одна надежда, что ночной морозец схватит воду и я смогу перейти на ту сторону по льду.

Надежда, как ей и положено, умерла, стоило только мне добраться до края и заглянуть вниз. Лед имелся. Но был разбит на куски. Создавалось впечатление, что кто-то не поленился и, пройдясь по всему периметру, разбил ледяную корку.

Да уж, стоит быть поосторожнее. Если уж в отсутствие хозяина его воины не манкируют даже такими мелкими обязанностями, то внутри меня может ждать все что угодно.

Делать было нечего. При помощи сканера нашел самый безлюдный участок стены. После чего разделся догола. Затем, закинул свои вещи в убежище. И, подойдя к краю рва, начал свой спуск.

Удовольствие это оказалось не из приятных. Даже несмотря на постоянное применение лечебного заклинания, свои ощущения я могу описать лишь в нецензурных выражениях. Особенно, ту часть, где мне довелось плыть по ледяной, воняющей тиной, воде.

Во всем этом приключении меня радовали всего две вещи: То, что местный хозяин не имел привычки заваливать свой ров телами преступников и дебоширов, как это было принято в некоторых замках в центральной части страны. И то, что мой заплыв довольно быстро закончился.

Выбравшись на той стороне, я еще некоторое время приходил в себя, параллельно отслеживая при помощи сканера происходящее на стене. Как и следовало ожидать — стражи там хватало. Более того, ни одна из точек, которыми для меня в данный момент представали стражники, не задерживалась надолго на одном месте. Максимум, секунд тридцать на отдых, и снова в путь.

Подобное поведение было нетипично для служивых. Те, как правило, делали один-два круга, после чего минут на двадцать уединялись где-нибудь в уютном месте. А затем, передохнув немного, вновь продолжали обход. И ладно бы подобным страдали только заплывшие жиром баронские и городские стражники. Нет, многие из профессионалов тоже не брезговали «облегченным» способом ведения службы. Вон, далеко за примером ходить не нужно — отряд Карвена. Пока двое патрулировали, остальные сидели в караулке, отдыхали.

И, пожалуй, в условиях более-менее мирного времени, подобное поведение было в чем-то даже логичным. Какой прок от отупевшего от бесконечной ходьбы бойца? Кого он там высмотрит, когда единственное, чего хочет — хоть на минуточку присесть, дабы унять боль в дрожащих от напряжения ногах?

Тут же все было иначе. Местная стража, будто заведенные болванчики, патрулировала свои участки стены практически без перерывов. Лично мне столь плотное их бдение помехой не было. Под усиленным заклинанием маскировки я могу хоть чечетку перед ними сплясать, и они ничего не заметят. Зато, многое говорило о дисциплине и взаимоотношениях внутри баронской дружины. А уже если вспомнить, что армия Ульриха фон Мормаха считается самой сильной в Фарсе… Короче говоря, мне повезло, что на Киффер пошел именно фон Раст, а его закадычный дружок решил поиграть в демократию. Вот и посмотрим, чего стоят все эти бойцы, если им перестанут платить жалование.

Да, основной моей целью сегодняшнего похода, было немного пощипать его милость на предмет золотишка. Нитара, будучи близка к телу фон Мормаха, была осведомлена не только о том, как и кем охраняется сокровищница, но и где расположены некоторые его тайники. Понятное дело, что барон с нею столь щепетильной информацией делиться даже и не думал. Однако, будучи человеком своей эпохи, считал молодую рабыню чем-то вроде шкафа. И совершенно не стеснялся обсуждать при ней свои секреты. Кто же мог подумать, что эта средневековая феминистка вдруг взбрыкнет, обидевшись на какую-то там оплеуху, и побежит с докладом к его врагу?

Мне, кстати, тоже не лишним будет извлечь из этой ситуации урок. Нужно в будущем поменьше трындеть при слугах и рабах. А то что-то в последнее время я совсем уж обаронился. И рабство стало мне не столь противно, как раньше. И к тем, кто был ниже меня по положению, начал презрительнее относиться. Не хорошо это. Неправильно. Глядишь, и вскоре совершу ту же ошибку, что и фон Мормах, и какая-нибудь служанка доложит кому не нужно. Нет уж, проще нужно быть, проще. Ближе к людям, так сказать.

За всеми этими мыслями я не заметил, как взобрался наверх стены. Недавно по этому участку прошел патруль, так что у меня имелся некоторый запас времени, дабы спокойно оглядеться по сторонам и наметить свой дальнейший путь. Мне нужно было каким-то образом пробраться в подвал. Именно там находилась казна баронства.

Замок Мормах строился в то же самое время, что и Киффер. И, отличаясь в деталях, имел схожую планировку, был построен из аналогичных материалов, и, вероятнее всего, в его подземельях магия точно так же не работала. И это создавало определенные проблемы. Без магии я, конечно, кое-что мог, спасибо Гральфу и Карвену. Но, выстоять против десятков хорошо обученных и вооруженных костоломов, вряд ли сдюжу.

Можно было, в принципе, ограничиться тайниками, что находились в донжоне. Но… Жаба душила. Да и золото есть золото. Чем его больше, тем лучше. Когда там еще у Яльри получится наладить стабильный доход. Деньги же нужно тратить уже сейчас. И, пусть, тех пока имелось с избытком, но кто знает, какие расходы могут появиться в будущем? Короче говоря, казну нужно было брать. А чтобы это сделать, мне придется каким-то образом попасть в подвал.

К решению этой задачи я решил подойти с логической точки зрения. Магия в подземельях не работает — это факт. Следовательно, что-то ее подавляет. Что это может быть? Вариантов, на самом деле, было не так уж и много: либо какие-то материалы, либо артефакт. В первом я сомневался. Не знаю уж из чего был построен старый королевский замок, в подземельях которого также не работала магия. В тот момент как-то было недосуг проверять. Но, став новым хозяином Киффера я не поленился и проверил. Там что подвал, что донжон, были построены из одного и того же камня. Что ставило под сомнение первое предположение. Да и не встречал я пока упоминаний о таком чудо-материале. А их просто не могло не быть.

Следовательно, артефакт. И его можно отключить. Только вот как это сделать? В данный момент, осматривая основание донжона магическим зрением, я не видел ничего, что хоть сколь-нибудь напоминало магический конструкт. Впрочем, глупо было бы надеяться, что система, чьей основной задачей является нейтрализация магов, будет оными легко обнаружима. Нет, тут нечто вроде того купола, что защищал дворец графа фон Фельска. А раз так, то достаточно найти ключевой узел, разрушить его, после чего вся конструкция выйдет из строя.

Я расстроенно покачал головой. Нереально в нынешних условиях. В самом-то деле, не буду же я на глазах стражи перелопачивать площадь перед донжоном в поисках тех самых точек? А то, что они были расположены именно под землей, я не сомневался. Где же еще им быть?

В донжон попал, воспользовавшись уже проверенным методом — просто забравшись по одной из его стен. И все то время, пока полз по ней, сражаясь с порывами ветра, размышлял как бы мне все же попасть в подземелье. Уж очень хотелось изъять баронскую казну. Я как представлял сколько там золота может храниться, так сразу ощущал на своей шее противные перепончатые лапы зеленого земноводного.

И все то время, пока обчищал тайники его милости (там, к слову, ничего примечательного не оказалось — побрякушки да драгоценности), не переставал думать над тем, как незаметно вынести баронское золото из замка. И уже гораздо позже, когда я вновь стоял на крыше донжона, всматриваясь в великолепный северный пейзаж, я, наконец, задался вопросом зачем, собственно, выносить незаметно? Это же вызовет подозрения. Начнется расследование. Выяснится, что без магии тут не обошлось. И, рано или поздно, когда станет известно, что я маг, меня обязательно свяжут с этим происшествием. Так не проще ли зайти «громко»?

Я некоторое время посидел, обдумывая возникшую у меня идею и так, и эдак. После чего достал шкатулку и отправил Ирвоне короткое сообщение. Мы договорились каждое утро проверять их на предмет посланий, так что времени у меня было еще достаточно для того, чтобы во всех деталях продумать план.

К моему удивлению, ответ пришел намного быстрее ожидаемого — всего-то спустя пару часов. Видимо, рыжуля, как и я после истории с Амьеном, взяла себе за правило проверять шкатулку чаще оговоренных сроков. Так, на всякий случай. Что ж, тем лучше, раньше начну — раньше закончу.

Убежище я вызвал прямо на крыше. А чего стесняться? И летом-то сюда мало кто ходит, а уж зимой, да в мирное время, тут вообще делать нечего. Войдя внутрь, сразу же направился в свою комнату, где находился мой телепортационный сундук. Подождал немного, открыл крышку, обнял и перекинулся парой слов с Лисарой, которой предстояло остаться на дежурстве. После чего спустился вниз сам. И уже спустя две минуты оказался в Вохштерне.

Первой, кого я там встретил, была, как ни удивительно, Ирвона. Несмотря на раннее время, вид рыжуля имела бодрый и деловой.

— Ну, признавайся, что на этот раз удумал? — Поинтересовалась она, когда с приветствиями было покончено.

— А чего сразу удумал? — На меня вдруг нашло дурашливое настроение.

— Талек… — Протянула она и слегка ударила меня своим кулачком в плечо.

— Ладно-ладно! Все расскажу, только не бей. — Рассмеялся я, поднимая руки. — Как ты смотришь на то, чтобы навести шороху во вражеском замке?

Глава 22

Последние месяцы госпоже ди Марциль дались очень нелегко. Сначала, долгожданная поездка в Хольтриг. Показавшая, что отец ей доверяет, и что она готова вникать в семейные дела. Потом — ужасный бал, после которого ее отца арестовали, а затем и казнили. Затем, новая встреча с этим странным парнем. Шуриком. Встреча, не только полностью изменившая ее представление о мире, но и ее жизнь в целом.

Да, Шурик. Даже спустя столько времени, проведенные бок о бок, он все еще был для нее настоящей загадкой. Каждый раз он был разным. То, как на том злополучном приеме, веселым и бесшабашным. То, застенчивым и нерешительным. То, сильным и храбрым. И эта его непостоянность, изменчивость, непонятность, сильно смущали госпожу ди Марциль. Она, стоило ему оказаться рядом, попросту терялась, не зная как себя правильно вести.

Как ни удивительно, но новость о том, что он маг, девушку не особо-то и взволновала. Может потому, что Шурик ничуть не походил на магов из ноллских преданий. В них те были сплошь забавными чудаками, годами сидящими в своих лабораториях, создающие все новые и новые артефакты. И, если и выбирающиеся из них, то только для того, чтобы спасти местных селян от очередной напасти. Именно из-за подобных историй, Круг Чистоты никогда и не имел на территории Ноллы такой силы, как в других государствах.

А может, не боялась она его потому, что Шурик был замечательным артефактором? Жители Ноллы люди — сугубо практичные. И волнуют их сугубо практичные вещи. Такие, например, как артефакты. Более того, ноллцам был присущ некий пиетет перед предметами, наделенными магической силой. Шутка ли, Нолла — единственное государство, где артефакты свободно продавались. Да, стоили нереально дорого, да их трудно было достать, но за их покупку вы не рисковали оказаться в подвалах Круга.

Яльри же, будучи плоть от плоти своего народа, не была исключением. Первый раз увидев «Железного человека», девушка тут же поняла, что хочет. Нет, жаждет управлять этой штуковиной. И, каково же было ее удивление, когда Шурик, недолго думая, дал ей такую возможность. Чувства, которые она испытала, оказавшись внутри, сравнить было просто не с чем. Нечто похожее она испытывала только тогда, когда Шурик использовал магию рядом с нею. Но там все объяснялось, если верить Ирвоне, их предназначенностью друг другу и сложными магическими процессами.

Вот еще, кстати, что смущало девушку и заставляло чувствовать себя неуютно рядом с ее новым другом. Это самое «предназначение». Шурик Яльри очень нравился. Прям до дрожи в коленях. Однако, будучи истинной ди Марциль, та не могла себе позволить, чтобы кто-то что-то решал за нее. Пусть даже это будут сами боги. Поэтому-то, девушка с таким рвением ударилась в финансовые дела, поэтому так легко согласилась ехать на встречу с бароном фон Мормахом. Все, лишь бы не быть рядом с Шуриком и не испытывать к нему ежесекундное влечение.

— Госпожа, подъезжаем. — Вырвал ее из раздумий голос Чеза, юного помощника Шурика.

Вот, кстати, еще один момент, который смущал госпожу ди Марциль. Ее новый друг был непредсказуем в выборе своих последователей. Каким же шоком было для нее, что ее рыжая подруга, сильная воительница, правая рука Шурика и посвященная самой Хаймат, всего полгода назад была дешевой шлюхой в задрипанном кабаке на окраине никому не известного городишки. А Гральф, генерал и главнокомандующий? Старый, вышедший на покой, наемник. А Лисара, первая ученица, рабыня!

Но, пожалуй, сильнее всего Яльри удивила история Амьена, второго ученика и ее коллеги по управлению «железным человеком». Это же надо умудриться перетянуть на свою сторону не просто пречистого, а человека, что гонялся за Шуриком по всему Хольтригу. И не просто перетянуть, а еще передать в его руки самое совершенное оружие из существующих в мире. Безумец. Гениальный безумец.

— Хорошо. — Ответила девушка. — Как там наши друзья? Уже прибыли?

— Пока не видно. — Пожал плечами мальчишка. — Но, мы далеко вперед не выезжали, как вы и приказывали.

— Хорошо. — Вновь повторила она. — Как только наши друзья появятся, бери волчат и держитесь в стороне. Да и вообще, во время переговоров держись в стороне. Мне Шурик не простит, если кто-то из вас пострадает.

— Вы думаете, что будет драка? — Тут же насторожился мальчишка.

— Не знаю. Барон поставил мне задачу как можно дольше удерживать фон Мормаха. Любыми способами. Так что, если будет нужно, то драку тоже устроим. Все, иди, занимайся своими делами. И еще, — она остановила уже собиравшегося отбыть Чеза, — будь добр, позови ко мне Магора.

— Слушаюсь госпожа. — Не слезая со своего коня, поклонился парень.

Местом переговоров была выбрана небольшая деревушка на самой окраине баронства Раст, неподалеку от границы с Мормахом. Именно тут должен был решиться возникший между двумя правителями конфликт. Теоретически. На самом же деле, ни одна из сторон в решении этого конфликта не была заинтересована. И единственной целью данной встречи было выиграть время.

Делегация баронства фон Мормах явилась на встречу с опозданием в два дня. Уже по одному этому Яльри поняла, что переговоры будут тяжелыми. Их барона не считали достаточно значимым, чтобы ради него приезжать вовремя. И явно это демонстрировали. Это было прямое и довольно весомое оскорбление. Жаль только, что своей цели оно не достигло. Шурик, отказавшись лично участвовать во встрече, не только свел на нет все усилия той стороны, но и показал, что не считает барона фон Мормаха себе ровней. А это было уже намного серьезнее простого пренебрежения, тут и до войны дело может дойти.

— С кем имею честь? — Хмуро поинтересовался Ульрих фон Мормах, рассматривая закованную с ног до головы в железо фигуру, застывшую напротив него.

— Яльри ди Марциль, полномочный представитель его милости, барона Талека фон Киффера. — Раздался из-под забрала звонкий девичий голосок.

Барон почувствовал, как внутри него начинает разгораться пожар злобы. Это же надо, мало того, что этот мерзкий гаденыш сам не пришел на переговоры, так еще и прислал какую-то пигалицу в доспехах. Сколько ей лет? Девятнадцать? Двадцать? Это было оскорбление, и оскорбление серьезное. И, если бы не желание продержать его вдали от замка, то он бы… Стоп, а почему она назвала его Талеком, а не Оромом? Да и вообще…

— Талек? — совершенно спокойно, без доли обуревающей его злобы, поинтересовался барон фон Мормах. — Мне казалось, что наследника зовут Ором.

— Звали. — Вновь не снимая шлема ответила девушка. — Мой господин принял решение изменить свое имя. Как он сказал: «Ором погиб вместе со своей семьей во время нападения на замок. Не оставшись с ними, я больше не имею права на старое имя».

— Вот как. — Задумчиво проговорил мужчина, уже полностью успокоившись. — А почему же он сам не прибыл на встречу со мною? И вообще, может снимете хотя бы шлем? Знаете, как-то не очень удобно общаться с человеком, когда не видишь его лица.

— Извините, но его милость запретил мне снимать доспехи. — Соврала Яльри. — Что же касается того, почему он сам не прибыл на переговоры. То тут, к сожалению, все дело в том, что в последнем бою он был ранен. Ничего серьезного, однако, наш лекарь запретил ему пока садиться в седло.

— Вот как? — Оживился фон Мормах, тут же отбросив свои подозрения. Новость была хорошей, действительно хорошей. Вряд ли новоявленный барон рискнет и дальше продолжать свой безумный поход. Да и обратно в Киффер вряд ли выдвинется в ближайшую неделю. Что ж, значит, можно пока поиграть в переговоры. Только вот имеет ли хоть какой-то смысл общаться с этой девчонкой? Он задумчиво посмотрел в сторону собеседницы и та, будто угадав его мысли тут же заверила:

— Вы не волнуйтесь, я уполномочена на принятие любых решений от имени его милости.

— Что ж, — все еще с явственным сомнением протянул барон фон Мормах, — тогда, давайте начнем.

Как Яльри и ожидала, на настоящие переговоры это походило слабо. Три дня подряд они собирались в доме старосты, и делали вид, что хотят о чем-то договориться, выставляя друг другу завышенные требования. Сторона Киффера требовала выплаты репараций, поиска виновных в захвате замка, и договора о ненападении. Сторона Мормаха предлагала молодому барону принести вассальную клятву (что в принципе было невозможно в условиях Хольтрига) и поддержать Ульриха в стремлении стать королем Фарсы.

Ну а на четвертый день переговоров не случилось. На заре в ставку барона Мормаха прискакал гонец на взмыленном коне. И тот, ничего не объясняя, даже не попрощавшись, в срочном порядке отбыл.

* * *

Нас было тринадцать. Я, Ирвона, Карвен со своими бойцами, пять наемников. Из тех, что ходили с нами бить сектантов. И Глинор. Последний предлагал взять еще и своего закадычного дружка Арнвальда, но я отказался. Не потому, что не доверял, нет, просто, совсем уж оставлять без контроля Вохштерн было глупо. А моему бывшему резиденту, как ни крути, подчинялась треть оставшихся в живых преступников. Если вдруг что, сумеет поддержать моих милиционеров и отправить весточку нам.

В принципе, если бы в задачу входило только изъятие баронской казны, хватило бы только нас с Ирвоной. Пока я занимался стражей, она могла спокойно проникнуть в подвал и забрать все, что нужно. И никакие подавляющие магию артефакты ее не остановили. Да, пользоваться заклинаниями она не смогла бы, однако, способности посвященной никуда не исчезли. И их с головой хватало для того, чтобы перебить хоть весь замок.

Но, столь наглая демонстрация наших возможностей, в данный момент была бы очень неуместна. Зачем лишний раз заставлять нервничать Фарсу, а затем и весь остальной Хольтриг (не говоря уже про соседние страны)? Особенно, до тех пор, пока мы еще не развернулись вовсю, не стали крепко на ноги?

Правильно, незачем. А раз так, то и нападение должно совершаться по всем правилам — с открытием ворот, с боем со стражей, с грабежом. Тогда ни у кого не возникнет сомнений, что случился банальный рейд. А вот как он случился, как дружина допустила? Почему не сумела отстоять твердыню? И прочая, прочая… Пусть фон Мормах сам выясняет. Пусть ищет врагов, предателей, лентяев. Пусть их наказывает.

Да, так пострадают многие, технически совершенно невиновные, люди: солдаты, челядь, возможно, рабы. Но, если так разобраться, какое мне до них дело? Я не мать Тереза, чтобы всех спасать, и не представитель какой-нибудь общественной организации, чтобы «выражать озабоченность». Все они мои враги, все они, если нужно, пойдут грабить и убивать моих поданных. А нянчиться с врагами…

Хвала богам, Риэл еще не настолько прогнил, как матушка Земля. Тут еще не докатились до того, чтобы в ущерб себе вылизывать задницу противнику беспокоясь об его хотелках, следя за тем, чтобы он, бедняжка, не поранился. Я подобного не принимал и не признавал.

Да и выгодна была мне подобная суета во вражеском стане. Политически выгодна. Кто самые большие шишки в Фарсе? Фон Мормах и фон Раст! А что случится с их репутацией, когда у одного ограбят его родовое поместье, а отряд второго разобьют? То-то же!

Следующей ночью мы с Ирвоной выбрались на крышу донжона замка Мормах. Задержка почти в сутки обуславливалась банальнейшей причиной — на то, чтобы всех собрать, обговорить общий план, и распределить роли требовалось время. Нападать же днем, у всех на виду, было просто глупо. Вот и решили подождать до следующей ночи.

Осмотревшись, и не заметив ничего подозрительного, я тихо поинтересовался:

— Готова? Помнишь, что нужно делать?

— Талек… — Раздался в ответ тяжелый Ирвонин вздох. — Сколько у нас с тобой было подобных налетов?

— Ладно, извини. — Тут же пошел на попятную я, поняв, что веду себя просто глупо. — Держи ключ. — Я протянул девушке управляющий амулет.

Та, молча, приняв его, не попрощавшись, прыгнула вниз со стены. Я на это только покачал головой и, не сдержав зависти, бросил:

— Позерка. — После чего направился ко входу в башню.

Спустился на первый этаж. Там, в караулке, находились четверо стражников. Двое в данный момент спали, еще двое играли в кости, периодически посматривая на двор сквозь бойницу. Да уж, зря я вчера пел баронской дружине дифирамбы. Не так уж сильно они и дисциплинированы. Хотя, уже одно то, что они не нажрались на посту, говорило в их пользу.

Пройдя мимо игроков, я осторожно, стараясь не шуметь, снял и оттащил в сторону здоровенный брус, которым запиралась дверь донжона. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы дружинники заперлись в башне, и нам пришлось бы их отсюда выкуривать. Нет, все должно выглядеть так, будто стража проспала нападение и, не успев среагировать, вся полегла во время штурма.

Закончив с входной дверью, я направился к той, что вела в подвал. Она располагалась в небольшой нише аккурат за караулкой. С меня семь потов сошло, пока я сумел ее отпереть так, чтобы не издать лишнего шума. Повезло, что кто-то заранее озаботился смазкой замка. Иначе, пришлось бы с ним возиться уже после начала всей операции. Чего крайне не хотелось, ведь впереди нас ждала еще дверь сокровищницы.

Вернув ключи от подвала на их законное место — в небольшой ящичек в баронском кабинете, я вновь вернулся на крышу. Пора было приступать к последней фазе — устранению патрулей. Всех, понятное дело, убивать мы не планировали. Только тех, кто был ближе к воротам и сигнальному колоколу.

Показательно прыгать с крыши, как недавно сделала это рыжуля я не стал. Мог бы, но не рискнул. Это ей, посвященной, подобные выкрутасы, что в туалет сходить. Мне же для подобного фокуса потребуются все мои силы. А разбрасываться ими перед большой дракой, было бы настоящим идиотизмом. Так что спускался я по старинке, при помощи «кошачьего» заклинания. Не быстро, зато надежно.

Спустившись вниз, осмотрелся, активировав сканер. Не увидел точек ни в барбакане, ни в караулке рядом с ним. Что ж, значит Ирвона уже справилась с первой частью своей работы и ждет, когда в дело вступлю уже я. Пожалуй, стоит поспешить. Нужно, чтобы с рассветом и духа нашего в замке не было.

С первой «партией» стражников я расправился играючи. Три быстрых удара стилетом в горло, и все, пишите письма. Со второй тоже. А вот на третьей вышла заминка. Не знаю уж, то ли у этого стражника было обострено шестое чувство, то ли он заметил что-то неладное, а может, просто так совпали обстоятельства. Но, за долю мгновения до того, как лезвие стилета вошло ему в горло, он прикрылся рукой, и удар пришелся в нее.

— А-а-а-а-а! — Завопил вояка, попытавшись отскочить в сторону.

Я не дал ему такой возможности и спустя мгновение таки закончил начатое. Однако, было уже поздно — второй из их тройки стремительно разорвал дистанцию между нами и что есть мочи заорал:

— Тревога! Нападение! К оруж…

Я выпустил прямо в лицо крикуну ледышку, разбивая то в кашу, и обрывая крик. Но, свое черное дело стражник уже сделал, переполошив замок. Мешкать я не стал и, быстро упокоив последнего оставшегося в живых бойца, стремглав бросился к ближайшей лестнице.

Тем временем привратная калитка распахнулась, и во двор вбежали одиннадцать затянутых с ног до головы в железо бойцов. Впереди них двигалась небольшая, изящная фигурка в легкой кожаной броне, голова ее была прикрыта маской. Не обращая внимания на суету вокруг, чужаки двинулись напрямую к главной башне. И, когда они почти добрались до нее, их, наконец, заметили.

— Донжон! Они хотят захватить донжон! — Заорал кто-то глазастый, и в моих ребят тут же полетели первые стрелы.

Я не боялся, что кого-то из диверсантов ранят. На всех них мною была наложена мощнейшая защита Итана (только сейчас я понял, насколько иронично звучало это название в сложившейся ситуации). А вот то, что кто-нибудь заметит странное поведение стрел опасался, поэтому, мигом вернувшись на стену, подобрал у одного из мертвых стражников его лук.

Стрелок из меня был так себе, но, мое ночное зрение и заклинание исцеления позволяли мне стрелять точнее, дальше, быстрее. Чем я и воспользовался, открыв огонь по стрелкам. Не попал, но шухера в их рядах навел знатного.

— Лучники! Вражеские лучники на наших стенах! — Вновь заорал кто-то. А я только усмехнулся. Пусть ловят этих самых лучников, пока мои ребятки обчищают закрома фон Мормаха.

Глава 23

Наш улов составил что-то около полутора тысяч золотых в серебряных и золотых монетах (медь мы не брали принципиально). И еще до трех сотен в драгоценных каменьях. С виду — внушительная сумма. На деле же, у моего «папочки», на момент его смерти, в его казне болталась примерно та же сумма. При том, что доходы Киффера и Мормаха в принципе не сопоставимы.

Не знаю уж что стало тому причиной. То ли его баронская милость сильно поиздержался. То ли, как умный человек, не клал все яйца в одну корзину. Для меня в данный момент это не имело особого значения, так как своей основной цели я достиг, прищемив хвост так много о себе возомнившему барону. Ну а почти две тысячи золотых стали лишь приятным дополнением к хорошо выполненной работе.

С нашей стороны обошлось без жертв и без ранений. Магическая защита и внезапность нападения сделали свое дело. А вот среди защитников… Даже не интересовался. Но, думаю, десятка три наберется точно. Это, не считая парочки слуг, отчего-то решивших вдруг грудью встать на защиту барского добра. Хотя, их, болезных, по-человечески предупреждали.

Ушли мы так же, как и пришли — внезапно. Дружинники только-только сообразили хоть какой-то строй, а последний из наших бойцов уже покидал замок сквозь распахнутые настежь ворота. Ну а дальше, пока суд да дело, пока защитники разобрались, что в замке не осталось никого из посторонних, пока выслали погоню. Мои ребятки уже скрылись в убежище.

Ну а я, взгромоздившись на верного Ромчика, почесал в обратном направлении. Хотелось успеть в Киффер до того, как там окажется барон фон Раст. Аккурат в тот момент, когда я стрелами прореживал дружинников фон Мормаха, появилась у меня одна идейка насчет его закадычного дружка. Как сделать удар еще более болезненным. И, как оно у меня частенько и бывает, я не стал откладывать ее в долгий ящик.

Через два дня практически непрерывной скачки, уже почти на границе, я заметил крупный отряд, двигающийся мне навстречу. Кто это такие я не знал. Так что поступил так же, как поступал всякий раз, когда замечал патруль — наложил на себя и Ромчика маскировку, да отъехал подальше от дороги.

Каково же было мое удивление, когда в одном из воинов я узнал Ульриха фон Мормаха собственной персоной. Нитара довольно точно его описала. Да и семейное сходство с покойным Итаном было, если так можно выразиться, на лицо.

Отряд промчался мимо, а я все стоял и смотрел им вслед, напряженно обдумывая сложившуюся ситуацию. А она была, мягко говоря, не ахти. Да, местные баронства не могут соперничать размерами не то что с земными странами, но даже с Хольтригскими провинциями. Однако, даже нам с Ромчиком понадобилось целых два дня, дабы добраться до границы. А фон Мормах уже тут как тут, спешит во весь опор на защиту родных пенатов. Как он умудрился так скоро узнать о случившемся? Неужели у него есть какой-то аналог моих шкатулок? Вдруг, они с фон Растом могут передавать друг другу информацию так же быстро, как и я? Если все действительно так, то придется менять ближайшие планы. Я-то их строил с учетом нашего превосходства в коммуникации и скорости.

Еще некоторое время, после того как мы вновь двинулись в путь, я перебирал возможные варианты получения фон Мормахом информации. В основном в голову лезла всякая чушь, вроде скоростных бегунов-марафонцев, могущих выдавать по сорок километров в час. Или целого отряда вестовых на чистокровных дорсаках. А о самом очевидном решении, как оно часто и бывает, догадался не сразу. Лишь, после того как мы остановились на кратковременный отдых я, наконец, вспомнил о событиях, случившихся на башне замка во время осады Киффера. И облегченно рассмеялся.

Голуби! Все дело в чертовых голубях! Пока Ромчик шкандыбает на своих четырех по извилистым дорогам баронства, летающая крыса делает втрое большее расстояние по прямой. И пусть скорости передвижения у них примерно сопоставимы, однако, рельеф решает.

Мое упущение. Только мое. Вот что мешало спалить голубятню Мормахов? Видел же ее, рядом проходил. Но не сообразил. Голова другим занята была. Да и я, как типичный уроженец Земли XXI века не привык этих птиц воспринимать всерьез. Летающие крысы — они летающие крысы и есть. А зря. Ну да ничего, в следующий раз позабочусь о том, чтобы лишить противника связи.

* * *

Больше всего в жизни Отто фон Раст ценил порядок. Он считал: при должных порядке и дисциплине, любая цель достижима. И, весь его жизненный опыт показывал, что он прав. Получив в наследство от отца захудалый, с кучей долгов, с проблемами на границах, домен. Он за время своего правления не только сумел выплатить все долги, решить большую часть проблем, но и значительно вырасти в силе. Сейчас дружина фона Раста по силе, обученности и уровню экипировки занимала второе место среди Фарских баронств. Сильнее была лишь дружина его друга Ульриха фон Мормаха.

И друзьями они стали отнюдь не просто так. Будучи сообразительнее своего папаши, Отто не стал обострять и до того непростые отношения со своим соседом и, согласившись на некоторые территориальные уступки, сумел заключить очень выгодный партнерский договор с фон Мормахом.

Ну а после, как-то так получилось, что партнерство со временем переросло в приятельские отношения, а затем и в дружбу между родами. Вершиной которой стала женитьба наследника фон Раста на старшей дочери фон Мормаха. Таким образом, окончательно связывая обе семьи, и закрепляя главенство Мормахов. Но сам Отто был отнюдь не против. Он любил порядок, и искренне считал, что тот должен быть во всем. Особенно, в политике, в которой фон Мормах был намного более сведущ, чем глава рода Растов.

А вот чего у него было не отнять, так это военного чутья. Ко всем крупным военным достижениям этой закадычной парочки так или иначе приложил руку именно Отто фон Раст. И сейчас, вводя свои отряды в Киффер он был уверен, что идет за очередной победой.

Вначале все действительно шло как по нотам. Не встретив абсолютно никакого сопротивления на границе, более того, даже не найдя следов приграничных патрулей, четыре сотни растцев пересекли границу баронства. Будь это обычный набег, близлежащим деревенькам не поздоровилось бы. Фарса — суровый край, и с врагами тут не церемонятся. Так что селян ждали бы рабские ошейники, а селянок — времяпрепровождение в тесной компании соскучившейся по женской ласке солдатни. Про грабеж и сожженные дома даже говорить не нужно, тут это считалось программой «минимум». Но, селянам повезло — кто-то успел их предупредить, и все деревни на пути следования армии вторжения стояли пустыми. Большую их часть Отто фон Раст объехал стороной. Время было дорого, нужно было спешить к замку Киффер.

К вечеру, когда пора было становиться на ночлег, ему все же пришлось отпустить одну из сотен на разграбление ближайшей деревушки. Не потому, что он испугался обиды своих же дружинников, нет. Просто, какой смысл тратить свои собственные запасы, если те можно забрать у местных? Не все же они с собой утащили. А уж то, что пока солдаты будут обыскивать дома на предмет съестного, нагребут себе всякого добра Отто даже не сомневался.

Вскоре после того, как фуражиры удалились, со стороны поселка послышались шум схватки и крики. Поднятые по тревоге остальные солдаты тут же бросились на выручку своим. Но, когда добрались до места сражения, их помощь уже была не нужна. Нападающие, столь стремительно появившиеся, столь стремительно же и исчезли. Оставив после себя почти десяток убитых солдат фон Раста и еще около двадцати раненых. Отряды разведчиков, посланные на поиски неизвестных нападающих ничего толком сказать не могли. Те словно растворились в воздухе.

Отто фон Раст был опытным воином. Ему довелось повоевать не только в родной Фарсе, но и во многих других местах. И одним только Хольтригом или соседней Дорсой дело не обходилось. Задачи, поставленные перед ним Ульрихом фон Мормахом, иногда требовали его, Отто, присутствия даже на том берегу Манкарийского моря. Так что не понаслышке знал о различных способах ведения боя. И в последнем нападении легко разглядел наемничий почерк. Только настоящие псы войны осмеливались на столь дерзкие выходки. Только у них хватало лихости, наглости и умения на подобное.

И тут-то барон впервые всерьез задумался над тем, как ему быть дальше. Судя по всему, их если и не ждали в Киффере, то, по крайней мере, узнали заранее об их приближении. Никак иначе столь тонкую ловушку было не подготовить. А раз знали или заметили, но не встретили на границе, то кому-то зачем-то нужно, чтобы отряд вторжения углубился в земли баронства. Зачем? Не ждут ли этот отряд впереди еще более серьезные неприятности?

Наемники, опять же. Причем, профессионалы своего дела. А эти ребята стоят ой как не дешево. Следовательно, золотишко у юнца откуда-то имеется. Откуда? Кто ему его дал?

Да и вообще, откуда этот самый юнец взялся? В то, что он и есть тот самый, чудом спасшийся, Ором фон Киффер, барон фон Раст ничуть не верил. Он, в отличие от большинства, точно знал, что количество трупов, найденное сожженными прошлым летом, точно соответствует тому количеству людей, что в тот момент находились в замке. Люди фон Мормаха были на месте происшествия одними из первых, и все успели прекрасно рассмотреть.

Откуда самозванец получил кольцо? Оно было если и не настоящим, то похожим на него. А подделать фамильный баронский перстень еще нужно суметь. Это не дешевые цацки, которыми торгуют на ярмарках. Тут искусность и умение нужны. Не каждый ювелир осилит.

Все это Отто фон Раст понимал и раньше, и, отчасти именно ради того, чтобы точно узнать стоит ли кто-нибудь за самозванцем, и устроил этот поход. И, дабы дать себе возможность для маневра, уговорил Ульриха фон Мормаха устроить с самозванцем переговоры.

Однако, то ли те не случились, то ли у новоявленного барона фон Киффера было больше сил, чем тот хотел показать. В любом случае, первую часть своей миссии барон фон Раст уже выполнил, доказав наличие неизвестного покровителя. Теперь дело оставалось за малым — решить, как быть дальше. Идти вперед, как и было запланировано, захватывать замок. Либо, поворачивать назад. Любой из вариантов содержал как положительные, так и отрицательные последствия для команды Мормах-Раст. И любой из них давал выгоду лично ему, Отто.

Так и не придя к окончательному решению, барон фон Раст отложил этот вопрос до утра. И это было второй его фатальной ошибкой после вторжения в Киффер. Несмотря на усиленные патрули, несмотря на бдение часовых, ночью военный лагерь подвергся обстрелу. Количество раненых перевалило за шесть десятков, количество убитых — за четыре. Большинство из которых — те самые патрули.

Это был настоящий разгром. За первые сутки отряд потерял убитыми и ранеными больше четверти своего состава. Не спасало даже то, что на этот раз ищейкам удалось найти следы и подсчитать количество нападающих. Это даже усугубило ситуацию, так как выяснилось, что почти четырехсотенной силище противостояли едва ли три десятка.

После подобного Отто фон Раст, даже если бы и захотел, не мог отступить. Это только с виду Фарса большая и пустынная. На самом же деле, слухи тут разносятся как верховой пожар в ельнике. Если кто-то узнает, что его, второго по силе барона, заставили отступиться три десятка наемников, то конец всему его авторитету. Конец их планам по объединению баронств в новое королевство. Конец планам Ульриха фон Мормаха стать королем. Все знали чей человек фон Раст и его позор не мог не сказаться на авторитете его старшего товарища.

Оставлять без ответа такую пощечину Отто не стал. Приказал сжигать все встречающиеся деревни и убивать крестьян. Последних не наблюдалось, зато деревни имелись. Только вот незадача, отряд, отправленный в ближайшую, не вернулся. Посланные вслед за потерянным отрядом бойцы доложили, что тот просто расстреляли из луков. И вновь разведчики не нашли ни единого вражеского следа.

Ситуация явно начинала выходить из-под контроля. Однако, Отто фон Раст еще не терял надежды добраться до замка Киффер. Поэтому, сократив привалы до минимума, решил сделать один большой марш-бросок. Благо, расстояние было не таким уж большим, и возможность закончить всю эту странную и крайне неправильную кампанию одним точно выверенным ударом все еще имелась.

И первое время казалось, что все у растцев вполне может получиться, кифферцы будто забыли о вторгшемся на их земли противнике и никак себя не проявляли. За целых пол дня ничего примечательного так и не случилось. Барон фон Раст не был бы бароном фон Растом, если бы постоянно не отслеживал окружающую обстановку, ожидая очередных неприятностей. Но их все не было и не было. И этот факт заставлял его нервничать. Он искренне не понимал, чего ждут кифферцы.

Вскоре после того, как солнце только-только начало путь к закату, отряд выбрался из леса на небольшую полянку. Отсюда, если очень постараться, можно было даже разглядеть цель похода — замок Киффер, стоящий на скале на противоположном конце долины. Имелась лишь одна проблемка — спуск в эту самую долину. Он был узким, крутым, и слабо подходил для одновременного прохода столь большого количества людей.

Естественно, барон фон Раст знал об этом месте. И о том, какую опасность оно несет для его солдат. Поэтому, прежде чем отдать приказ о спуске в долину, отправил во все стороны усиленные отряды разведчиков, давая остальной части войска так необходимый им сейчас отдых.

Дозорные отряды вернулись спустя несколько часов. Путь вперед был чист и безопасен, а вокруг не наблюдалось даже следов присутствия противника. Новости были хорошими, но чувство тревоги, поселившееся в душе Отто фон Раста, все никак не отпускало барона, не давая принять окончательное решение. В нем будто жили двое. Один — умный и опытный командир, привыкший полагаться на разведданные и на их основе строить свои дальнейшие планы. Второй — опытный и сильный воин, привыкший больше доверять своему чутью, чем армейской логике.

Логика сейчас говорила, что кифферцы никак не смогут помешать его отряду спуститься в долину. Даже если очень постараются. Нет у них на это времени. Чутье же кричало, что тут что-то нечисто, и жители Киффера никогда не отличались глупостью. А пустить врага в долину, даже не попытавшись воспользоваться столь удобной для нападения местностью, было настоящей глупостью.

— Спускаемся! — Наконец, после долгого внутреннего спора, отдал приказ Отто фон Раст. Голос его был хриплым, окончательное решение далось ему нелегко. Да чего там, он до сих пор не был уверен в том, что поступает правильно. Но, приказ был отдан, и отменять его никто не собирался.

Первым, как и положено, движение начали разведчики, затем авангард, после — основные силы, среди которых должен был быть и сам барон фон Раст. Но он замешкался. Чувство тревоги все никак не хотело его отпускать, более того, с каждой минутой становясь все сильнее и сильнее.

— Назад! Все назад! Отступаем! — Неожиданно даже для самого себя вновь закричал он, так и не сумев перебороть кричащую об опасности интуицию.

Приказ ушел по цепочке вперед. Солдаты начали останавливаться, разворачиваться. Но медленно, очень медленно. Больше половины отряда уже успело начать спуск.

А затем тугая струна напряжения в душе барона фон Раста внезапно лопнула, и он понял, что опоздал. Тем, кто оказался на тропе, уже не помочь. И, единственное, что он сейчас может — сохранить тех солдат, кто еще не успел начать спуск.

— За мной! Бегом! — Крикнул он, разворачивая своего коня и пуская того галопом.

Он скакал не оглядываясь, не обращая внимания на шум скатывающегося по склону снега, на испуганные крики солдат, которых вот-вот должно было засыпать лавиной.

Глава 24

Баронства Эннар и Манн я проскочил без особых проблем, а вот в Гофе меня вновь попытались взять в оборот. Завидев на сканере десять точек, я не стал скрываться от очередной пятерки верховых патрульных, понадеявшись на то, что те, напуганные недавними событиями, не рискнут меня задерживать. Ага, как же, одинокий путник в дорогой одежде, на дорсаке. Как такого не остановить и не допросить?

Вначале я честно пытался разрулить ситуацию мирно. Даже перстень показал. Бесполезно. Те даже слушать не стали, потянув оружие из ножен. Пришлось действовать кардинально. Благо, лишних свидетелей рядом не имелось, так что я не постеснялся использовать магию. Жахнул по строю легким заклинанием молнии, после чего хладнокровно добил все еще слегка подергивающиеся тела.

Нет, Гоф мне не друг, это я понял окончательно. Вот закончу дрязги с Мормахом и Растом, и возьмусь всерьез за соседа. Хотя нет, вначале нужно с тылами будет разобраться, то бишь с Вохштерном. Там порядок навести. А после уже и за Гоф браться.

Коней отпускать, как планировал изначально, я не стал. Реквизировал на нужды баронства. Так что дальнейший путь продолжил уже в компании пятерки наемников, до этого прохлаждавшихся в убежище. Расстояние до Киффера было не таким уж и большим. А в компании не только веселее, но и безопаснее. Мало ли кто еще решит позариться на одинокого меня.

Ирвону отправил в Вохштерн заниматься текущими делами и потихоньку готовить горожан к новому Тингу. Имелось у меня ощущение, что выкрутасы в Фарсе мне еще аукнутся. Как со стороны местных баронов, так и со стороны приснопамятного фон Фельска. А ведь был еще и Его Величество, которого я слегка так обманул. Но, если с последним ещё можно было объясниться, подтвердив все наши договоренности и пообещав поддержку. То вот остальные заинтересованные личности мне продыху уж точно не дадут. И чем быстрее я выстрою крепкий и надежный тыл в Вохштерне, тем быстрее смогу разобраться с внутренними проблемами Фарсы, приступив, наконец, к созданию Шуррика.

Но все это будет позже, намного позже. Сейчас же мне нужно было спешить в Киффер, дабы помочь своему генералу в разгроме отряда вторжения. К сожалению, связи у нас не было, так что приходилось надеяться на то, что сумею добраться вовремя.

Первое, что мы увидели, въехав в мое баронство — обугленные остовы домов с торчащими из них закопченными печами. Кто-то знатно покуражился над этой несчастной деревенькой. Радовало лишь то, что после внимательного осмотра (мимо проехать я просто не мог) мы не нашли человеческих останков. Скорее всего местным удалось вовремя сбежать, вряд ли растцы стали бы тащить с собою всех крестьян.

Это было хорошо. При всей своей напускной безразличности к судьбам местных жителей, мне все же не хотелось становиться причиной их гибели. Да и чем меньше их сейчас погибнет, тем проще будет мне в будущем. Ни одна великая затея или стройка не может обойтись без крепких рук простых работяг.

Ехать по местам, где прошло вражеское войско было тяжело. Но, в первую очередь, не из-за сожженных деревень, которых, на удивление, было не так уж и много. Нет, больше всего меня раздражало то, во что растцы превратили дорогу и подлесок. Создавалось впечатление, что тут прошла огромная толпа невоспитанных свиней, ломающая и загаживающая все вокруг просто ради развлечения. Я понимал почему так. Действительно, они же не в гости ко мне пришли, а убивать и грабить, насиловать и воровать. Понимал, но не принимал. И в душе моей зрело раздражение. А еще я вдруг осознал, что моя идея перенести войну на территорию соседа была не такой уж и глупой. Жаль, что не удалось.

Большое количество точек на сканере я заметил ближе к середине второго дня пути по Кифферу. Они стремительно приближались, так что мне едва хватило времени на то, чтобы вызвать из убежища отдыхавших там наемников. А тем — занять удобную позицию вдоль дороги.

Как я и думал — навстречу нам на взмыленных конях мчались растцы. Но боги, как же жутко они выглядели! Потрепанные, с затравленным взглядом, израненные. Видно было, что путешествие по моему баронству далось им нелегко. Их было всего что-то около полутора десятка, и они явно от кого-то убегали.

Предлагать остановиться я не стал. Зачем? Вряд ли эти обезумевшие от страха личности выполнят мою команду. Так что просто приказал своим наемникам (хотя, какие они теперь наемники, после того, что видели?) стрелять по лошадям. Да, негуманно, да, животных жалко, но что делать? Иного способа остановить беглецов, не привлекая к себе внимания, я не знал.

И, нужно сказать, ребятки мои сработали отлично. Стройный арбалетный залп, и вот кони начинают валиться на землю, а их всадники в принудительном порядке покидают седла.

Дабы те не убились, решил их немного подстраховать магией. Пленные мне были нужны. Там более такие — одетые в дорогие доспехи.

Да и коней, тех, что не погибли сразу, тоже подлечил. Мне, как я уже не раз говорил, кони были нужны.

Пока мои ребята паковали все еще находящихся в прострации растцев, на сканере появились новые точки. И было их несравнимо больше. Мне бы напрячься, начать готовиться к обороне. Но я не стал. Догадывался кто именно мог преследовать отступающие остатки армии вторжения, поэтому просто пошел по дороге навстречу этим самым точкам.

Вскоре из-за поворота выметнулся конный отряд в цветах Киффера. Видно было как всадники вначале напряглись, не сразу узнав кто перед ними, а разглядев внимательнее, тут же расслабились.

— Ваша милость! — Подскочил ко мне их командир. — Вы не видели тут растцев?

— Видел, Ансул. — Успокоил я бывшего наемника, присягнувшего лично мне. — Не беспокойся. Мы их захватили.

— Среди них был сам барон фон Раст!

— Вот как? — Я хмыкнул. — Спасибо за информацию. Расскажи-ка мне лучше где там мой генерал прохлаждается.

— Тут я. — Раздался громоподобный голос из-за спин бойцов и ко мне выбрался Гральф собственной персоной, затянутый в боевой костюм «Железного человека».

Я слегка поморщился. Рано было еще использовать «железных людей» в открытом бою. Но, раз бывший наемник так поступил, значит того требовали обстоятельства.

— У вас все в порядке? — Поинтересовался я у своего генерала.

— Да. Большая часть растцев убита. Меньшая взята в плен. Мы преследовали их командиров.

— Хорошо. — Я наклонил голову, показывая, что понял. — Ансул, бери своих людей и возвращайся в замок. По дороге отконвоируйте туда всех пленных. Тяжелораненых добейте. Легкораненым окажите первую помощь. Я после решу что с ними делать.

— Слушаюсь, ваша милость. Разрешите выполнять?

— Выполняй. — Махнул я рукой. — Теперь ты. — Я повернулся к Гральфу. — Заканчивай все дела, в которых необходимо твое участие. Остальное передавай Амьену. Пусть он занимается текучкой. После чего я жду тебя… Сам знаешь где. С подробным докладом.

— Сделаю. — Коротко кивнул бывший наемник. — Жди меня часа через три.

Спустя почти пять часов (а где это видано, чтобы все делалось вовремя?) мы наконец уселись на кухне убежища. Нас было всего трое: я, Гральф и Лисара. Всех остальных я, не мудрствуя лукаво, отправил загорать на улицу. Пусть они и узнали некоторые из моих секретов, однако, все карты перед своей будущей гвардией я открывать все же не планировал. Да и за пленными кому-то нужно присматривать.

— Когда стало понятно, что растцев почти четыре сотни, что они вооружены и обучены намного лучше нашего, я решил применить кусай-беги. — Начал свой рассказ Гральф.

— Кусай-беги? — Я удивленно посмотрел на своего старшего товарища.

— Да. — Засмеялся тот, видя мое недоумение. — Имеется у нашего брата такая тактика. Ее суть в том, чтобы постоянно наносить врагу точечные удары, стараясь не подставляться самим. Она хорошо работает как раз в таких случаях, когда у противника имеется перевес в живой силе.

— Понимаю. — Кивнул я. — А дальше что?

— А дальше все просто: Амьен с разведчиками отслеживал передвижение врага и покусывал того при возможности. Ну а новобранцы под руководством Ансула занимались тем, что выгоняли поселян из их домов. И следили, чтобы те не возвращались. Ну, а потом, когда растцы добрались, наконец, до спуска в долину, мы на них вдвоем лавину спустили. Вот, считай, и вся война.

— Сколько их было?

— Растцев? Да не меньше двух третей их там подохло. Мы снег не трогали еще, барона преследовали.

— Да не растцев, разведчиков наших. — Уточнил я.

— А, ты об этом. Да, почитай, три десятка. Ты не волнуйся, все проверенные, из тех, кто с нами пришел.

Я не выдержал и рассмеялся. А видя недоумение, написанное на лицах соратников, пояснил причину своего веселья:

— Получается, что одну из самых сильнейших армий Фарсы разбили маг-недоучка и тридцать пожилых наемников?

— Ну… Да. — Ответил Гральф, а после тоже расхохотался. — Знаешь, пока ты не сказал, я об этом как-то и не думал даже. Но да, ты прав, новобранцам, считай, и повоевать толком не пришлось. Хотя, — бывший наемник внезапно стал крайне серьезным, — если так подумать, то это не очень-то и хорошо. Если до противника дойдет эта информация, то нам может не поздоровиться.

Я мигом уловил к чему он клонит и желание веселиться исчезло, будто его не бывало.

— Думаешь, они захотят от меня избавиться? — Зачем-то поинтересовался я, хотя ответ и так лежал на поверхности.

— Я бы так и поступил. — Пожал плечами Гральф. — Тот, кто сумел на голову разгромить неполными тремя десятками несколько сотен представляет опасность. Проще навалиться всеми силами и убить его сейчас, чем дожидаться, пока тот еще что-нибудь эдакое вытворит.

— Ну да, ну да. — Покивал я головой, соглашаясь с мнением генерала. Те же самые мысли бродили и в моей голове. — Но это проблема решаемая.

Пожилой наемник непонимающие посмотрел в мою сторону, так что мне пришлось пояснить свою мысль:

— Ты же сам говорил, что среди разведчиков были только проверенные бойцы, которые лишнего болтать не будут. Таким образом, наша основная проблема — это слухи. Ну а слухи… — Я усмехнулся. — Слухи вещь крайне непостоянная. Сегодня они одни, завтра — другие. Что мешает нам самим запустить парочку?

Я посмотрел на лица своих соратников, и понял, что до тех так и не дошло к чему я веду. Поэтому, тяжело вздохнув, и внутренне досадуя на непонятливость аборигенов, я произнес:

— Просто прикажи всем проверенным бойцам болтать у костров про то, что у меня имеется еще один отряд наемников. Мечей, скажем, в сто. И, что именно благодаря ему мы и победили.

— Вряд ли кто-то поверит. — Задумчиво проговорил Гральф. — Сто мечей — это сила, ее так просто не спрячешь. Фураж, опять же. Да и то, что подобная информация только сейчас всплывет тоже подозрительно.

— Да плевать насколько это подозрительно. — Улыбнулся я. — Я же говорю — слухи вещь своеобразная. Чем они нелепее и неправдоподобнее, тем сильнее в них народ верит. Фураж, отсутствие информации, все это неважно. Главное, чтобы твои ребята рассказывали это простым солдатам в подпитии и под строгим секретом. Мол, были в походе, видели этих мордоворотов баронских, только тсс!

— А еще можно сказать, что нам помогли бароны Гоф и Тедар. — Внезапно вступила в разговор доселе молча слушавшая нас Лисара.

Мы с Гральфом, не сговариваясь, удивленно повернули головы к девушке.

— Ну а что? — Слегка зарумянилась она, однако глаз не опустила. — Талек, ты же сам говорил, что чем абсурднее слухи, тем охотнее в них верят. А эти два барона тебе мешают. Так почему бы не сделать их изгоями в Фарском обществе? Хотя бы частично. Скажем, что они предупредили нас о вторжении фон Раста, поделились фуражом, а также дали прибежище на своих землях твоей тайной сотне. Таким образом и соседей подставим, и ответим на часть вопросов о наемниках.

Сказать, что я был ошарашен — ничего не сказать. Как-то вдруг из забитой рабыни выросла целая местная Мата Хари. А я это дело прошляпил. Непорядок. Пожалуй, нужно почаще общаться с Лисарой. А еще лучше — приставить ее, наконец, к какому-нибудь более-менее серьезному делу.

* * *

Это был позор. Не потому, что он потерпел поражение, нет. Воинская удача — дама непостоянная и крайне ветреная. Сегодня она благоволит одним, завтра — другим. И нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть более сильному и удачливому противнику. Стыдно было струсить. А он, Отто фон Раст, именно что струсил. Бежал как заяц, спасая свою шкуру, совершенно позабыв о своих товарищах. За что очень скоро и поплатился. Яростная и справедливая Хаймат не замедлила с наказанием за его малодушие.

Тот момент почти не отпечатался в его сознании. Помнил, как улепетывал, изо всех сил подгоняя своего верного коня. Помнил, как заметил странное шевеление в кустах. Помнил миг полета и темноту, накрывшую его спустя долю мгновения.

Эта же самая темнота и была первым, что он увидел, когда сознание к нему вернулось. Приступ паники охватил барона. Ему показалось, что его ослепили. Он попытался проверить свои глаза руками, дабы убедиться, что это не так. Но не смог. Руки, как, впрочем, и ноги, его были крепко-накрепко связаны. И понял он это только сейчас.

Как это ни парадоксально, но осознание этого факта немного успокоило барона. А боль в затекших конечностях отрезвила. Раз его связали, значит он в плену. Следовательно, с ним будут договариваться. А раз так, то пленителям незачем его ослеплять. Слепой он никому не нужен.

Почти полностью придя в себя, Отто фон Раст попытался понять где он находится. Но не смог. Странное это было место, непонятное. Ни проблеска света, ни сквозняков. Лишь полная, всеобъемлющая темнота. И тишина. О да, последняя была тут настоящей королевой. Она обволакивала, убаюкивала, оплетала. Ему даже показалось, что он умер, настолько всеобъемлющей она была.

Спасение вновь пришло оттуда, откуда он и не надеялся. Внезапно он расслышал неясные звуки, полностью разрушившие окутывающую его тишину:

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук!

Некоторое время он вслушивался в этот стук, не понимая откуда тот исходит, а потом до него дошло, что это всего-навсего его сердце. Его живое, бьющееся сердце! Значит, он жив! Значит, не умер!

Он так и сидел, вслушиваясь в биение своего сердца до тех пор, пока сверху не раздался неясный шум. Он поднял голову и тут же зажмурился — по глазам резанул свет. Всего лишь масляная лампа, но, для него, неизвестно сколько просидевшего в полной темноте, ее неяркое сияние для барона были сейчас сродни сиянию тысячи солнц.

— Добрый вечер, Отто. — Раздался молодой голос. Кому он принадлежал барон фон Раст не знал, так как все еще не решался открыть глаз.

— Кто… Вы? — Прохрипел он.

— Как, неужели вы меня не узнали? — Незнакомец даже не пытался скрыть насмешки. — Ой как нехорошо. Вы пришли ко мне в дом, нагадили тут, а потом оказывается, что вы даже не знаете своего противника в лицо? Нехорошо, барон, нехорошо.

— Вы тот, кто называет себя законным наследником Киффера?

— Я не называю себя наследником Киффера, я и есть наследник Киффера. — Резко ответил юноша, вмиг растеряв всю свою напускную дурашливость. — И чем раньше вы и ваш друг, барон фон Мормах это поймете, тем лучше будет для вас же.

— Вот даже как? — Хмыкнул пленный барон. — Чего вы хотите, юноша?

— Справедливости. — Раздалось в ответ. — Вы пришли на мои земли, вы убивали моих людей, грабили их дома, сжигали деревни. Справедливо будет, если я то же самое проделаю с вашим доменом.

Отто фон Раст напрягся. Он почему-то не сомневался, что этот странный юнец сможет исполнить свою угрозу. И ему стало страшно. Да, в его баронстве еще оставалось достаточно сил, дабы отбить любое нападение. Да и фон Мормах поможет, но некоторый ущерб новоявленный барон фон Киффер все же сможет нанести.

— Но я человек не воинственный. — Продолжил юноша, вырывая пленника из напряженных раздумий. — Да и проливать лишний раз фарскую кровь у меня нет никакого желания. Нас осталось слишком мало, и слишком уж близко манкарийцы подобрались к нашим границам. Кто даст им отпор, если у нас начнется междоусобица? Поэтому, я хочу с вами и бароном фон Мормахом договориться.

Сказать, что барон фон Раст был удивлен — ничего не сказать. Всякого он ожидал от этого юнца, но не такого. И, хаос побери, тот был даже в чем-то прав. Действительно, фарсов осталось не так уж и много, и Хольтриг не упустит своего шанса, если почувствует их слабину. Чего ни в коем случае нельзя было допускать. Поэтому, после недолгой паузы, Отто фон Раст ответил:

— Хорошо, господин барон, я готов договариваться.

Глава 25

На очередные переговоры с бароном фон Мормахом мы двигались довольно внушительной компанией. Меня сопровождали волчата Чеза, донья ди Марциль и сотня дружинников. И, если наличие первых и второй не вызывало у меня лишних вопросов (разведка и почти что интендант). То вот последние меня беспокоили.

Мне столь мощное сопровождение казалось излишним. Не потому, что я недооценивал противника, или надеялся на свою магию, нет, дураком я не был и прекрасно понимал, что друзьями нам не быть. Особенно после разгромного поражения бедняги фон Раста. Просто не видел смысла в столь нарочитой игре мускулами. К тому же, для солдат имелась и другая, более важная, на мой взгляд, работа.

Однако, Гральфа убедить в своей правоте мне так и не удалось. Мой генерал поднял голову от кучи свитков, которые изучал все то время, пока я выражал свое недовольство по поводу его приказа, и с явно слышимой усталостью в голосе поинтересовался:

— Талек, ты идиот?

— Э-э-э? — Это было единственное, что я смог из себя выдавить в тот момент, ошарашенный столь внезапным вопросом. — Вроде нет.

— Ну раз нет, то зачем задаешь идиотские вопросы?

Но, видя, что до меня все никак не дойдет, добавил:

— Ты барон. И не просто какой-то там, а признанный другими баронами. Про короля уже молчу. И тебе теперь нельзя так просто взять и сделать что хочется, мотаться в одиночку по горам и долинам. Ты должен соответствовать своему званию. И это самое звание требует, чтобы тебя сопровождала дружина.

— Но не в сотню же человек! — Зачем-то воскликнул я, хотя сразу понял, что мой генерал прав. Действительно, назвался груздем, изволь соответствовать. И плевать, что мне плевать на то, что обо мне подумают те самые бароны. Пока время очередного мордобития не настало, нужно быть таким, как все. Иначе меня просто не будут воспринимать всерьез. Несмотря на все мои ратные подвиги.

Гральф некоторое время молча смотрел на меня, после чего просто сказал:

— Иди, Талек, иди. А я пока поработаю.

Больше со своим старшим товарищем на эту тему не спорил. Раз говорит, что сопровождать должна сотня, значит будет сотня. Тем более, что ее командиром Гральф назначил хорошо проявившего себя во время недавнего вторжения Ансула. Этого бойца я знал и хорошо помнил его Вохштернские заслуги. Решение своего генерала одобрял полностью, так как придерживался мнения, что верность и трудолюбие обязательно должны быть награждены.

Что же касается виновника этого самого вторжения, то он тоже двигался в составе нашей делегации. Это было одним из условий, выдвинутых фон Мормахом для начала переговоров. Ну а я противиться не стал. Мне этот унылый барон нафиг не сдался, пусть себе валит на все четыре стороны.

За все те дни, пока шла активная переписка с главой баронского совета, фон Раст меня так достал своим нытьем, что я готов был подарить его фон Мормаху бесплатно, лишь бы не видеть его постной рожи. Не знаю уж, то ли второго человека в Фарсе так сильно расстроило поражение от моих рук, то ли та сумма, что я запросил в качестве выкупа за него и за остатки его дружины показалась ему излишне чрезмерной. Но, в общении он был просто невыносим. Эдакая помесь вечно ноющего Пьеро и ослика Иа-Иа.

Самое печальное, что мне все равно приходилось с ним общаться. А как иначе я мог бы получить столь необходимую мне информацию о внутренних делах Фарсы? Не то чтобы депрессивный барон оной охотно делился, но, кое-что мне все же удалось узнать. Только вот какой ценой… После каждого из таких разговоров я чувствовал себя морально опустошенным, раздраженным и частенько срывался на других. В конце концов, дошло даже до того, что я начал бояться наших бесед, и тот факт, что я не мог от них отказаться, бесил меня еще сильнее. Так что не было ничего удивительного в том, что во время нашего путешествия, я практически полностью игнорировал общество барона фон Раста.

Единственное, что меня успокаивало, — это то, что мои страдания были все же не напрасны. Кроме целой кучи действительно интересной информации, мне удалось навешать на уши барона столько лапши, что хватило бы на сотню голодных азиатов. Чего только я ему не понарассказывал. И про то, что бароны Гоф и Тедар ко мне вестовых присылали. И про то, что вохштернцы меня поддерживают и согласны торговать только со мною. И кучу всяких других былей и небылиц.

Я не питал надежд, что барон сразу и безоговорочно мне поверит. Более того — даже не надеялся на это. Весь расчет был на то, что правда и вымысел настолько переплетены в моих россказнях, что проверить их достоверность на все сто процентов не было никакой возможности. На то, что все это поселит в душах моих врагов сомнение и они рано или поздно совершат ошибку.

Встречу назначили на территории баронства Гоф. Не знаю уж как там фон Мормаху удалось уломать Малвана фон Гофа позволить двум крупным отрядам выяснять отношения на территории его баронства. Подозреваю, что моего несчастного соседа просто поставили перед фактом. А тот, не желая усугублять свое и так крайне шаткое положение, решил сделать вид, что все так, как должно быть.

— В этот раз они приехали вовремя. — Раздался у меня в голове голос госпожи ди Марциль.

Я повернулся к девушке и увидел, что она лукаво улыбается.

— О чем вы, Яльри? — Тоже мысленно поинтересовался я.

— В тот раз, когда этот yelduii приезжал на встречу со мной, нам пришлось ждать его целых двое суток.

Я тоже улыбнулся. Несмотря на показное спокойствие, моя вторая половинка явно волновалась. Я понял это по ноллскому словечку. Она их использовала только в моменты сильных эмоций. Видимо, опасается, что мы не сможем договориться и придется драться. Понял, но не подал виду. Девушка, будучи истинной дщерью своего народа, не любила выглядеть слабой. Так что я с самым невинным видом заметил:

— Видимо, случилось что-то, что заставило его милость в этот раз поспешить. Не знаете, случаем, что именно?

— Понятия не имею. — Раздалось в ответ.

Так мы, перекидываясь дурацкими фразами, и добрались до места встречи. Переговоры были назначены на послезавтра, так что у нас оставалось еще достаточно времени для того, чтобы хорошенько так укрепиться в нашем временном лагере. Местные традиции запрещали всяческие военные действия между сторонами во время переговоров. И, чисто теоретически, в создании полевых укреплений не было никакой необходимости.

На практике же, я решил перестраховаться. Традиции традициями, но кто даст гарантию, что нежелание платить огромный выкуп не пересилит, и люди фон Мормаха не попытаются отбить у меня пленного барона фон Раста? Никто. Тем более, что в нашем родном, земном, средневековье подобное случалось сплошь и рядом. Стоило только в воздухе появиться запаху крупных денег, как все договоренности, традиции, родственные связи и прочие подобные мелочи, мигом отходили на второй план. Да и дружинникам будет чем заняться. Как говорил мой хороший приятель, прапорщик: «Я боюсь всего двух вещей: тишины в детской, и слоняющегося без дела солдата».

Оставив Ансула руководить постройкой лагеря, и отправив волчат на разведку, я активировал заклинание маскировки, после чего направился в сторону лагеря фон Мормаха. На носу были важные переговоры и неплохо было бы перед ними узнать настоящие планы противника. Чтобы иметь, как говорится, возможность для маневра.

Примерно на середине пути мне встретилась тройка всадников, двигающаяся в сторону нашего лагеря. Один из них держал над головой перевернутый вниз острием меч — один из символов переговоров. Парламентеры. Отлично, значит барон уже знает о нашем прибытии. Так что я, как нельзя кстати отправился на разведку. Как раз успею к собранию командиров.

Лагерь фарсов был… Основательным. И комфортным. Ни много ни мало — целый палаточный городок в миниатюре со своими проспектами, улочками и переулками. Черт возьми, да у них даже центральная площадь, та, где расположились самые сливки местного общества, была выложена брусчаткой! Наверное, чтобы их руководство ножки случайно не замочило, коль вдруг удосужится выбраться из своих шатров.

О самих шатрах стоит сказать отдельно. Я, пока брел к центру лагеря, умудрился заглянуть в парочку. И, если палатки солдатни (они же просто палка с тканью) ничем не отличались от таких же, в каких спали и мои ребята. То, чем ближе я подходил к той самой площади, тем шикарнее обстановка становилась внутри. А уж на самой площади…

Ладно, фиг с ними, с двухкомнатными шатрами. Понять еще можно. Все же в высшее командование абы кого не берут, и таким людям обычно западло делить жилое пространство со всяким плебсом, а бытом самостоятельно заниматься не хочется. Но вот зачем с собой тащить стол? И ладно, если бы это был местный аналог кемперного складного столика. Но нет, перли с собой нормальные такие, основательные столы. Как? Зачем? Непонятно.

И весь баронский лагерь был такой… Несуразный. С одной стороны, я видел довольно профессиональные действия младших командиров. Видел правильно налаженный быт. Видел, как грамотно расставлены секреты. А с другой… Вот это вот все.

Как выглядит Ульрих фон Мормах я прекрасно знал. Видел семейный портрет в их родовом замке, да и Яльри достаточно подробно сумела описать своего визави. Но, даже если бы и не знал, то узнать его не составило бы особого труда. Кто же еще, как не он, мог сидеть во главе стола? Да, в его шатре тоже имелся стол. Правда, к чести барона, не такой шикарный и огромный, как у некоторых.

В тот момент, когда я незаметно проник внутрь его шатра, его милость как раз отложил в сторону очередную бумажку из целой кипы, лежащей по правую руку, и усталым голосом поинтересовался:

— Тогел, почему так долго?

— Уже иду, ваша милость. — Раздалось в ответ, и из-за небольшой ширмы, отделяющей дальний угол шатра, показался высокий молодой человек в цветах Мормахов. Судя по всему, кто-то вроде адъютанта или личного слуги. В руках он нес поднос, на котором стояли простая глиняная кружка, исходящая паром, и плетеная корзина, наполненная чем-то явно очень сдобным.

Глава баронского совета Фарсы взял одну из булочек, что лежали в корзине, откусил от нее изрядный кусок. При этом на его лице проявилось столь блаженное выражение, что мне даже завидно стало. Кто бы мог подумать, что его грозная милость, почти что настоящий король фарсов, так любит сладкое. Я не выдержал и улыбнулся. У всех нас есть свои маленькие слабости.

— Где эти бездельники? — Тем временем, вновь обратился фон Мормах к своему адъютанту. — Ты послал за ними?

— Да, дядюшка. — Склонил голову тот. — Но вы же их знаете.

— Да уж. — Согласно кивнул хозяин шатра, прикладываясь к кружке. — Измельчала Фарса. Не бароны, а какие-то изнеженные бабы. Ты видел, сколько они с собой слуг притащили? Видел, какие они пирушки закатывают? Совсем уже с ума посходили! Что о нас подумает этот малолетний выскочка, если до него дойдут слухи о том, что творится в нашем лагере?

— Так ли это важно, дядюшка? — Поинтересовался у разошедшегося не на шутку барона его адъютант. — Пусть думает, что хочет. Вы же сами сказали…

— Я еще не принял окончательного решения. — Перебил его барон. — Для начала нужно вызволить из плена Отто, а после… После посмотрим.

Да уж, я и правда вовремя наведался в гости. То, что фон Мормах собирается мне страшно отомстить меня ничуть не взволновало. Идиотом я не был, и прекрасно понимал, что все мои выкрутасы с его милостью мне еще аукнутся. Даже без учета того, что он не знает о том, что я угробил двух его спесивых отпрысков и ограбил замок.

А вот тот факт, что на нашу встречу приперлись и другие бароны, меня немного озадачил. Зачем они тут? Мормах хочет показать всю свою силу? Надеется, что я впечатлюсь громкими именами и пойду на уступки? Или еще что-то, чего я пока не понимаю? Но, то, что что-то затевается уже сейчас, я уверен. Почему? Да потому, что для того, чтобы добраться навстречу вовремя, некоторым баронам пришлось бы выдвигаться в путь чуть ли не в тот же день, когда сам Мормах узнал об озвученных мною условиях. Ну да ничего, послушаем что эти голубчики мне готовят. Не будут же они таиться в кругу своих?

Усиленное заклинание маскировки делало меня невидимым и неслышимым для любого не обладающего магическим зрением. Но вот неосязаемым — увы. Поэтому, я отошел в самый дальний угол шатра. Туда, где были навалены какие-то тюки. И, вольготно на них расположившись, я стал дожидаться начала военного совета.

Ждать пришлось порядочно. Барон фон Мормах не только успел умять все булочки и выпить травяной сбор, но полирнуть все это парой кубков вина. Не спешили на встречу их милости, короче говоря. Что примечательно, самого хозяина шатра подобное раздолбайство не особо-то и злило. Максимум, что он сделал — поворчал себе немного, да продолжил перебирать бумажки.

Минут через тридцать ничегонеделания, за полотняной стеной шатра раздался неясный шум, затем невнятный бубнеж, а вскоре внутрь вошел один из двух дружинников, стоявших на входе, и доложил:

— Их милости прибыли. Разрешите пропустить?

— Пусть заходят. — Махнул рукой хозяин шатра, вновь отрываясь от бумаг.

Дружинник удалился, а спустя пару мгновений внутрь начали заходить люди. Были они крепки, статны. И все, как один, в доспехах, при оружии, с суровыми выражениями лиц. Мол, они не просто так тут собрались, а почти что на войну. И вот эта их напускная суровость настолько контрастировала со спокойным, одетым в простой, хоть и добротно пошитый, колет фон Мормахом, что я не выдержал и тихо засмеялся. Ох, уж и вояки паркетные.

К счастью, за общим гамом приветствий, меня не услышали. А то случился бы конфуз. Со смертельным исходом. А убивать баронов сейчас было не в моих планах. Их смерть обязательно погрузит Фарсу в пучину безвластия и междоусобиц. Чего мне бы очень не хотелось. Я нуждался в сильном соседе что прикроет мои будущие границы от врагов. Пусть даже настороженно ко мне относящемся.

Собственно, именно поэтому, я и устроил всю эту кутерьму с переговорами и выкупом за унылого барона Раста. Деньги в этом случае стояли на втором плане. Самое главное, чтобы меня начали воспринимать всерьез, и на время оставили в покое. И, если с первым у меня все более-менее обстояло нормально. Вон, сколько баронов нагнали в шатер. То вот за второе придется побороться. Причем, по большей части — за столом переговоров. Для победы за которым мне нужны неоспоримые козыри. Политика, черт бы ее побрал.

— Итак, — произнес барон фон Мормах, когда все, наконец, уселись вокруг его стола, — если вы вдруг еще не знаете, мальчишка недавно прибыл. Он устроился в полутора километрах от нас, на одном из холмов. И, как доложили разведчики, начал там окапываться.

— Не доверяет тебе, получается. — Влез в разговор упитанный дядька в зелено-белом сюрко поверх кольчуги.

— Или что-то задумал. — Добавил его сосед справа, одетый в красно-зеленое. — Может, готовится к бою, хочет воспользоваться моментом и убить всех нас? Что мы вообще о нем знаем, Ульрих? В то, что он настоящий сын Эверта я не верю. Я видел юного Орома несколько раз. Тот, если уж на то пошло, не был похож на человека, что сможет сначала убить твоего ставленника, а после разгромить войска Отто. Как ему это вообще удалось?

— О чем ты говоришь, Юрген? — Удивленно взметнулась бровь у барона фон Мормаха. — Какой еще мой ставленник?

— Ой, да ладно. — Отмахнулся тот. — Мы же тут не идиоты, и все прекрасно видим.

Бароны согласно закивали головами, загомонили, заухмылялись. Хозяин шатра хотел было что-то им ответить, даже рот открыл, однако, внезапно распахнулся полог шатра и внутрь вошел все тот же дружинник, что ранее предупреждал о приходе баронов.

— Чего тебе? — Неприязненно покосился в его сторону фон Мормах.

— Ваша милость, — с глубоким поклоном произнес он, — вы приказывали незамедлительно докладывать о прибытии баронов в лагерь.

— И? Все, кто должен был прибыть, давно уже тут. Или еще кто-то приехал?

— Так точно! Его милость, барон Селех фон Мардих.

Глава 26

Был ли я ошарашен, когда имя и фамилия моего «партнера» прозвучали в шатре? Пожалуй, что нет. Проехать сотни километров и припереться на собрание почти что бунтовщиков? Да как два пальца! Селех был тем еще жучарой, и подобный финт ушами был вполне в его стиле. Только, будучи человеком себе на уме, он никогда не делал ничего просто так. Все его действия, даже самые нелепые на первый взгляд, имели смысл и следовали единой цели — укреплению власти молодого короля. Зачем же он прибыл к баронам? Почему бросил Вальдера? Что ж, ответа на эти вопросы ждать осталось недолго.

Стоило только моему старому знакомцу войти в шатер, как внутри тут же стало тесно. Раньше я как-то не замечал, насколько он огромный. Сейчас же он скалой нависал над собравшимися баронами, и было видно, что тем явно не по себе. Всем, кроме Ульриха фон Мормаха. Тот внешне остался очень спокоен. И не менее спокойным и ровным голосом произнес:

— Здравствуй, Селех. Не скажу, что рад тебя видеть, но присаживайся, рассказывай с чем прибыл.

Барона фон Мардиха столь прохладный прием ничуть не впечатлил. Он спокойно прошел к столу и уселся на один из свободных стульев. После чего некоторое время молча разглядывал присутствующих. А затем, с каким-то странным блеском в глазах, поинтересовался:

— Что, заговорщики, все заговоры строите?

— Не понимаю, о чем ты. — Тут же ответил барон фон Мормах. Слишком торопливо, как мне показалось. Видимо, все его внешнее спокойствие было напускным. — Мы собрались тут, чтобы вызволить из плена нашего соратника.

— Все ты понимаешь, Ульрих. — Отмахнулся от него Селех. — Ты мне другое скажи, как это Отто умудрился попасть в плен? Вы же столько лет вместе тут свои порядки наводили. Столько крупных побед, столько замков взято, а тут такой позор, какой-то мальчишка без потерь разбил ваши войска. Как так-то?

— Зубоскалишь? — Мрачно взглянул на него фон Мормах, которого явно задела речь безопасника. — Рассказывай, зачем приперся в Фарсу и чего тебе тут нужно?

— Как это зачем? Я, если ты не забыл, фарский барон и имею полное право тут находиться.

— Какой ты, нахрен, барон? — Влез в разговор мужик в красно-зеленом сюрко. — Ты продал себя манкарийским ублюдкам и служишь их выродку.

— Не тебе, Юрген, — вмиг потяжелевшим голосом проговорил Селех, — рассуждать о том, кто кому себя продал. Расскажи это лучше своему отцу, которого ты убил, чтобы заключить союз с Мормахами. И, еще одно. Если ты еще раз оскорбишь его величество, то я тебе зубы вобью в твою гнилую пасть. Ты меня понял?

Я сидел, наблюдая за стремительно разворачивающимися событиями, и тихо офигевал. Вот уж не ожидал от благородных баронов, аристократов черт знает в каком поколении, настолько базарных разборок. Честное слово, мои наемники, когда бьют морды в трактирах, и то лучше себя ведут. А тут, какой-то балаган устроили.

Но, больше всего меня поразило то, с какой открытостью обсуждались некоторые вопросы. «Ты предатель». «А ты батю порешил». «Ну а ты вообще хочешь узурпировать власть». Все знали о грешках друг друга, но никого это не смущало. Бароны, хоть и возмущенно выражали свое мнение, тем не менее продолжали сидеть за одним столом, планируя о чем-то договариваться. Подобное поведение у меня просто не укладывалось в голове.

Конец балагану, грозившему перерасти в кровавое побоище, положил барон фон Мормах. Он изо-всех сил саданул кулаком по столу, после чего коротко бросил:

— Юрген, заткнись! А ты, Селех, приступай уже к делу!

— К делу, так к делу. В общем, кончайте свои внутренние свары, и начинайте готовить дружины. Сроку у вас около месяца.

После его слов в шатре повисла гнетущая тишина. Всякого ожидали господа бароны, но явно не такого. Первым, что и не удивительно, в себя пришел глава баронского совета. Он, глядя в глаза барону фон Мардиху, медленно произнес:

— Кто нападет? Откуда?

— Фон Фельск. Ему не понравилась ситуация, случившаяся в Вохштерне. Поэтому, еще полтора месяца назад он отдал приказ готовить свои войска к бою. Как ты понимаешь, остальные его подпевалы в стороне не останутся. Так что вам нужно будет помочь городу.

— А какое нам дело до Вохштерна? — Вновь влез в разговор неугомонный Юрген. — Сами натворили дел, пусть сами и выкручиваются!

— Ульрих, зачем ты держишь такого идиота при себе? — Без улыбки поинтересовался фон Мардих у хозяина шатра. — Гони его в шею.

— Да как ты… — Начал было обиженный барон, но был перебит фон Мормахом:

— Заткнись, Юрген. Селех прав. Ты действительно идиот, если не понимаешь, что де Фель не остановится на Вохштерне и пойдет дальше. Король поможет нам? — Обратился он уже к безопаснику.

— Нет. — Отрицательно покачал головой тот. — У его величества нет такой возможности.

— Зачем же ты тогда приехал?

— Некоторые сообщения нельзя доверять гонцам. — Селех пожал могучими плечами. — Тем более, что обычному гонцу ты мог бы и не поверить.

— Хорошо. Я тебя услышал. — Задумчиво наклонил голову фон Мормах. — Но как быть с мальчишкой Киффером? Сам понимаешь, что он может стать проблемой, если не захочет пропускать наши войска через свою территорию.

— Не станет. Он не настолько глуп, как некоторые. — Отмахнулся фон Мардих и покосился в сторону смотрящего на него волком Юргена. — К тому же, после вас, господа, я планирую нанести визит уже ему.

— Значит, это все же твой человек. — Протянул фон Мормах. — Многое становится на свои места.

— Нет, не мой. — Отрицательно покачал головой Селех. — Он сам по себе.

— Но вы с ним общались, раз он тебя знает?

— Общались. — Не стал спорить безопасник. — Работа у меня такая, с людьми общаться. Особенно, с теми, кто планирует владеть землями, принадлежащими его величеству.

От последних слов всех присутствующих буквально перекосило. Не понравились они им. Но, фон Мардиху было на это плевать. Он поднялся со стула и начал прощаться:

— Ладно, пойду к молодому Кифферу. Нужно и его огорошить. — Он тихо засмеялся. — Вам же тут и без меня будет что обсудить.

— Погоди. — Попросил фон Мормах.

— Что еще?

— Уговори мальчишку отпустить Отто. Или, хотя бы, за минимальный выкуп.

— А сколько он запросил?

— Десять тысяч золотом.

— Сколько-сколько? — Рассмеялся Селех. — Да уж, губа у него не дура. Это же надо… — Он покачал головой. — Я с ним, конечно, поговорю. Объясню ситуацию, но ничего не гарантирую. Он сам по себе, и сам принимает решения.

— И на том спасибо.

Дожидаться окончания беседы я не стал. Незаметно выбрался из шатра, и, активировав заклинание ускорения, стремительно понесся в сторону нашего лагеря. Пока бежал, усиленно размышлял над сложившейся ситуацией.

То, что в случившемся была моя вина, я ничуть не сомневался. Именно мои активные действия в Вохштерне заставили графа начать шевелиться. Тот не мог позволить столь лакомому куску уплыть из его рук. Это было предсказуемо, и это случилось.

Волновался ли я? Пожалуй, что нет. Даже без помощи баронов у нас были все шансы отстоять город. Барог всю зиму готовился к предстоящей войне, всеми правдами и неправдами заманивая в Вохштерн наемников, и делая запасы еды. Золота он не жалел. Ни своего, ни арнвальдовского.

Сюрпризов в сложившейся ситуации было всего два. Первый — поспешные действия де Феля. Мы рассчитывали, что времени у нас будет до середины весны. Но, тут все было более-менее понятно. Видимо, мы чего-то не доглядели, и граф оказался более подготовлен к войне, чем нам казалось. А вот чего я понять никак не мог, так это с чего вдруг в Фарсу приперся Селех? Да еще и так явно. Чего он хочет? Какие его цели? Нет ответа. Остается только уповать на будущий разговор. Может, удастся хоть что-нибудь конкретное выведать.

Наш лагерь напоминал растревоженный муравейник. Солдаты уже разбили шатры и палатки, развели костры, выкопали выгребные ямы, и только-только начали примеряться к окружающему лесу, дабы превратить собственность барона фон Гофа в частокол. Так что прибыл я в самый раз. Бойцам не пришлось делать ненужную работу, а фон Гоф избежал ненужных трат.

— Что-то случилось, ваша милость? — Стоило мне войти в лагерь, как Ансул оказался тут как тут.

— Случилось. — Согласно наклонил голову я. — Только мы об этом пока не знаем. Так что пусть солдаты занимаются своими делами.

— Укреплением лагеря, как я понимаю, им больше заниматься не нужно?

— Не нужно. Мы тут надолго не задержимся. Так что пусть отдыхают, но особо не расслабляются и будут готовы к выступлению в любой момент.

— Понял. Еще что-то?

— Да. Как отдашь все необходимые приказы, усиль охрану барона фон Раста. Так, на всякий случай. Затем, жду тебя в своем шатре.

— Хорошо, все сделаю. — Склонил голову в легком поклоне лейтенант и уже развернулся, собираясь уйти, как был остановлен моим окриком:

— Ансул!

— Да, ваша милость?

— Слушай, — я чуть смущенно улыбнулся, осознавая насколько глупо прозвучит мой вопрос, — а где находится мой шатер?

— Вон там, — ткнул он куда-то в центр лагеря, — неподалеку от шатра госпожи ди Марциль.

— Спасибо. — Поблагодарил я, направляясь в указанном направлении.

После роскошных шатров фарских баронов мой показался мне каким-то совсем уж бедным. Ни шикарных ковров, ни хрусталя, ни даже стола со стульями. Вместо него — сундук с плоской крышкой, да куча тюков вокруг. Практически спартанская обстановка. Но причиной тому были не мои бедность или скупость, а тот факт, что ночевать я предпочитал в убежище. Так зачем таскать с собой лишний груз?

Стоило мне только расположиться на одном из тюков и погрузиться в раздумья по поводу предстоящего разговора, как в шатер ворвался Чез. Имелось у него, как у главного разведчика нашего отряда, подобное право. Ворвался внутрь и тут же застыл, словно изваяние. Неуемная мальчишечья энергия в нем боролась с суровой гральфовой школой.

— Говори. — Коротко приказал я.

— От лагеря барона фон Мормаха к нам движется всадник. Один. Вооруженный. И это… — юноша (сейчас у меня язык уже не поворачивался назвать его мальчишкой) замялся, явно сомневаясь говорить или нет явно невероятную вещь. Но все же пересилил себя и решил сказать: — Это… Мне кажется, что это тот мужик из тюрьмы. Селех.

Я только удивленно покачал головой. Надо же. Мне казалось, что у Чеза в тот момент не было ни сил, ни желания запоминать внешность его спасителя. А он, оказывается, еще и имя помнит. Не зря я его в разведку определил, ой не зря. Будет толк из него.

— Тебе не кажется. Это действительно он.

— Н-но.

— Потом, Чез. — Отмахнулся я. — Иди, предупреди ребят, чтобы пропустили гостя. После проведи его до моего шатра.

— Понял, командир. Сделаю. Разреши идти?

— Иди.

Не дожидаясь, когда мой разведчик выйдет, я мысленно обратился к своей второй половинке:

— Яльри, будьте добры, зайдите в мой шатер.

— Хорошо, Шурик. Скоро буду. — Раздался мелодичный голос в ответ. Девушка еще не знала, что с минуты на минуту ей придется встретиться с тем, благодаря кому, ее отца отправили на плаху.

Я тяжело вздохнул. Да уж, ситуация препоганейшая. Пока мчался по лесу, раздумывая об опасностях, коими грозит визит Селеха моей основной задаче, как-то позабыл о том, что он совершил с папенькой Яльри. С моей, между прочим, подачи. А когда вспомнил, времени на принятие адекватного решения уже не осталось. Не встречаться же с Селехом тайком от девушки? Не поймет, да и подозрительно это будет выглядеть. Потому-то и решил пустить все на самотек. Пусть будет, как будет. А, дабы барон фон Мардих не начал вдруг распространяться о всяком разном тайном (и дабы Яльри не подумала, что я от нее что-то скрываю), пригласил на совещание с ним всех командиров. Среди которых была и госпожа ди Марциль.

Селех прибыл аккурат после Ансула. Вошел внутрь шатра в сопровождении Чеза. Огляделся по сторонам, хмыкнул, и произнес:

— Бедновато живешь, барон.

И никаких тебе «здрасьте», или «позвольте представиться». Будто безопасник точно знал, что ни его визит, ни цель этого самого визита, для меня давно не секрет. Хотя, если так подумать, в этом нет ничего сверхординарного. Не слепой же он, в самом-то деле, не просто же так я послал Чеза к нему навстречу.

— Что поделать? — Решил поддержать я игру своего визави. — На трон недавно сел, не успел еще деньгами разжиться.

— Зато с солдатами, как я погляжу, у тебя проблем нет.

Интересно, на что это он намекает? Это что-то вроде эдакого «а-тя-тя» за стычки с баронами? Так я в своем праве. Тем более, что о том, что эти самые стычки будут, я предупреждал еще в Эйнале. Или он так плавно подводит разговор к тому, что вскоре эти солдаты могут пригодиться? Не знаю, не силен я во всем это придворном языкочесании. Как бы там ни было, рано или поздно, он все же скажет, что имел в виду. А мне пора переходить к самой неприятной части разговора — знакомству всех со всеми.

— С ними тоже есть проблемы. Их слишком мало. Но, давай уже переходить к делу. Позволь представить тебе Ансула, моего лейтенанта и командира этого отряда. А также госпожу ди Марциль, моего казначея. Чеза ты знаешь, поэтому представлять его я не буду.

В тот момент, когда я представил Яльри, глаза безопасника на секунду удивленно расширились. Что ж, и тебя, оказывается, можно врасплох застать. Не ожидал, да, что дочь одного из самых опасных контрабандистов окажется в моей свите? Не доложили тебе твои топтуны? Эх, будь моя воля, ты бы об этом не знал бы еще очень и очень долго. Но, увы…

— Селех фон Мардих к вашим услугам. — С легким поклоном представился гость.

— Фон Мардих… — Раздался задумчивый голос неподалеку. А потом: БАМ! — Ярость ударила по моим чувствам. Не моя ярость, чужая, но от этого было не легче. Благодаря нашей с Яльри связи, сильные эмоции друг друга мы ощущали как свои. Я хоть и готовился к тому, что могло произойти, но все же едва не опоздал, лишь в последний момент успев толкнуть девушку в сторону. Благодаря чему, слетевший с ее рук метательный нож угодил в стенку шатра, вместо того чтобы засесть глубоко в глазнице Селеха.

— Вы… Вы… — Госпожа ди Марциль от переполнявшего ее гнева даже говорить нормально не могла. Лишь хватала ртом воздух, пытаясь вымолвить хоть слово. Благодаря чему ее великолепная грудь высоко вздымалась. Мои глаза сами собой поползли куда не нужно. Естественно, девушка это заметила, от чего разозлилась еще сильнее. — Вы мерзавец! — Наконец сумела выдавить она из себя, после чего вскочила на ноги, и проскочив мимо стоящего истуканом Селеха (не забыв при этом обжечь того взглядом) стремительно покинула шатер.

Что ж, хорошо, что она сумела так быстро взять себя в руки и больше глупостей не совершала. Плохо, что мне придется с нею как-то объясняться. Яльри девушка не глупая и прекрасно поняла, что мы с Селехом довольно неплохо знакомы. Более того, что нас объединяют какие-то совместные дела. А уж когда вспомнит где именно мы с нею встретились в первый раз, то вполне может додуматься, что меня не просто так занесло на ту кровавую тусовку. Мда… Ну и сука, этот барон. Это же надо было так меня подставить. Ну да ладно, с Яльри разберусь позже, сейчас же нужно поговорить с гостем. Мало ли, у него есть что добавить к ранее сказанному.

— Ансул, Чез, оставьте нас, будьте добры. — Негромко попросил я.

Оба тут же исчезли. Видимо, недавний инцидент повлиял на них сильнее, чем они пытались показать. Ну, да оно и понятно, Яльри в ярости — жуткое зрелище, хотя и не лишенное изящества. Так, не о том я думаю, нужно с этим, залетным, дела порешать.

Я неприязненно посмотрел на гостя и, не выдержав, произнес:

— Ну и сука ты, Селех.

— Что, сильно тебя подставил? — Ухмыльнулся он, усаживаясь напротив меня.

— Есть такое. — Нехотя согласился я. — Ты как, от вина не откажешься?

— Не откажусь. — Согласно наклонил голову он. — На улице хоть и потеплело, но все равно, долгая дорога дает о себе знать.

Я разлил специально припасенное для подобных случаев ноллское вино по кубкам, после чего произнес:

— Ну, давай выкладывай ради чего приперся.

Глава 27

Задница. Пожалуй, именно это слово точнее всего могло описать сложившуюся в Хольтриге ситуацию. Королевство натуральным образом трещало по швам. Каждая более-менее влиятельная благородная жаба вовсю устраивала свои порядки на своих родных болотах, ничуть не интересуясь мнением его величества. Сам же юный король хоть немного и сумел укрепить свои позиции (благодаря мне, красивому), но открыто бодаться с собственными вассалами сил пока не имел.

До бунтов дело пока не дошло, но лорды королевства чувствовали себя все увереннее и все больше проявляли изрядную самостоятельность. А его величество, как человек мудрый, не спешил задавать своим благородным подданным неудобные вопросы. Мало ли, вдруг получит неудобный ответ. И что тогда делать?

И вот посидел его милость, Рихард де Фель, покумекал что к чему, да и решил проверить границы терпения его величества, устроив небольшую потасовку у захребетников. Тем более, что и причин хватало. Тут тебе и грубое отношение вохштернцев к фельзенцам. (Хотя, сам Вохштерн никоим образом к Фарсе не относился, да и вроде как считался вольным городом и мог делать что хочет). И воровство артефакта сынком одного из фарских баронов. И вообще, захребетники охренели и давно напрашиваются на взбучку.

Понятное дело, что настоящие причины подобного поведения со стороны де Феля сильно отличались от заявленных. Но мне, честно говоря, было плевать ради чего граф устроил весь переполох, и насколько его действительно волнует поруганная младшим фон Мормахом честь какой-то там леди. Самое главное было в том, что вскоре нас ждут очень сложные времена. Армия семейки де Фель была намного серьезнее и уважаемых сектантов из Вохштерна, и армий баронов Фарсы, и вообще сильнее всего, с чем мне раньше приходилось сталкиваться. А значит, хочешь не хочешь, но нужно договариваться с этими самыми баронами, так как от короля никакой помощи ждать не приходилось. О чем Селех мне прямо и заявил. Мол, выкручивайся как хочешь. Справишься с графом — честь, хвала, и отсутствие неудобных вопросов со стороны короны в будущем. Нет? Ну, ты был отличным парнем. Жалко такого терять.

Я на них не злился совершенно. Понимал сложившуюся для его юного величества ситуацию и был благодарен уже за то, что он для меня сделал. А сделал он действительно много. Отправить свою правую руку, вернейшего из вассалов, главу безопасности, в столь дальнее и опасное путешествие, это дорогого стоит. Хрен бы мы без Селеха с баронами начали вовремя и по делу договариваться. Я уж точно не собирался. Они, уверен, тоже. А визит столь крупной шишки в роли простого посыльного как бы говорил: «не страдайте фигней, начинайте диалог».

Ну мы и начали. Бароны, при всей их сволочности, тупицами не были и намек поняли правильно. Так что уже следующим утром я выдвинулся на встречу с ними. О ней договорились при помощи гонцов накануне вечером, сразу после отъезда барона фон Мардиха.

Ехал не один. Компанию мне составили два десятка бойцов, выделенных Ансулом. Он бы и рад послать больше, но я настоял именно на таком количестве. Прекрасно понимал, что многое в будущих переговорах зависит от того, как воспримут меня мои благородные коллеги. И выглядеть в их глазах неуверенным перестраховщиком не хотелось.

Была еще и Яльри. Мрачная и очень-очень задумчивая. Она ехала неподалеку и о чем-то напряженно размышляла. О чем именно я не знал, со вчерашнего дня мы едва парой слов перекинулись. Но по ее хмурому лицу было понятно, вряд ли о чем-то хорошем.

Да уж. Подставил меня Селех, ой как подставил. И я тоже хорош, не подумал. О ней самой не подумал. А ведь госпожа ди Марциль мне далеко не чужой человек. Я это понимал и раньше. Просто признавать не хотел. Из своей дурацкой упертости. Как же, меня, такого красивого, насильно сводят с кем-то там. Хотя, мне бы, дураку, радоваться. Но нет, делал вид, что ничего эдакого не случилось. Почему так?

Был у меня ответ. Был. Страх. Все дело в нем. Я боялся признаться даже самому себе, что влюбился. С первой встречи на балу втюрился как сопляк. Боялся признаться, что эта девчонка, потерявшая все (по моей вине, кстати) мне дорога. Вот и делал вид, что ничего не случилось. Ни тогда, когда у меня сносило башню от нахождения рядом с нею. Ни после ритуала, когда нам открытым текстом все рассказали и показали.

— Яльри. — Обратился я мысленно к девушке. Благо, расстояние позволяло.

— Шурик?

— Прости меня, дурака. — Попросил я, впервые с момента нашего знакомства переходя на «ты». — Прости за все.

Некоторое время она молчала, явно о чем-то раздумывая. После чего до меня донеслась ее мысль:

— Ты ведь не просто так оказался на том злосчастном приеме?

— Не просто так. — Решил я ничего не скрывать. — Моей задачей было убийство начальника городской стражи Эйналы.

— По приказу барона фон Мардиха?

— По просьбе. — Поправил я девушку.

— По просьбе? Я думала, что такие, как он не умеют просить.

— Иногда даже таким, как он, приходится опускаться до просьб. Но тут немного другой случай. Наши интересы несколько раз пересекались в некоторых делах. И нам удалось найти общий язык. У нас, если можно так выразиться, взаимовыгодное партнерство. Да и его величество не задает неудобных вопросов.

— Почему же ты не убил капитана, вместо этого устроив резню?

— Я просто познакомился с очаровательной девушкой, и совершенно забыл о времени. Когда же опомнился, было уже поздно.

— Ты убил нескольких ни в чем не повинных людей.

Я не выдержал и тихо рассмеялся. А затем я вспомнил о поместье, из которого спасал Ирвону, о духах девчонок, замученных ублюдком Кайри, и мне как-то стало совсем не до смеха.

— Невинных людей? — Поинтересовался я без единой нотки веселья в мыслях. — Да каждый из них заслуживал гораздо более жуткой доли, чем простое убийство. Помнишь пальцы Ирвоны? Ну, те, что мы исцелили после ритуала? Ты не спрашивала откуда у нее взялась эта травма? Нет? А я скажу откуда. Сынок бедного несчастного графа Кайри их ей отрезал. Перед этим ее изнасиловав и вдоволь поиздевавшись. И что, ты думаешь, что его папаша не знал о таком увлечении своего отпрыска? Хрена с два! И знаешь, сколько таких девчонок, которым не повезло оказаться в лапах этого ублюдка, было? Десятки! Спроси как-нибудь у Ирвоны, снятся ли ей до сих пор кошмары.

— Я…

— А остальные? — Перебил я девушку, не дав той вставить и слова. Меня уже несло вовсю. — Ты хоть представляешь, чем занимались эти уроды? Знаешь, сколько людей благодаря им стали кусками мяса, живущими от дозы к дозе? Я даже представить боюсь. И хотя мне очень жаль, что тебе пришлось пережить то, что ты пережила. Но, доведись мне вновь делать выбор кого убивать — капитана, или графа со свитой, то я бы его менять не стал. Те, кто строят свой достаток на смертях и искалеченных судьбах других, не заслуживают жить.

— На искалеченных судьбах? Ты о чем?

— О наркотиках, Яльри, о чем же еще?

— Наркотиках? Но… — По связывающему нас каналу до меня донеслась вся гамма чувств, внезапно охватившая девушку. Извини, родная, но подобная встряска тебе полезна. Нельзя постоянно не замечать очевидного.

— Это значит, что мой отец… — После недолгого молчания наконец донеслась до меня ее мысль.

— Да. — Жестко ответил я. — Твой отец тоже был причастен к наркоторговле. Более того, он перевозил зелье и в Ноллу.

— Но… — Девушка вновь замолчала. Мне она поверила сразу. Понимала, что врать нет никакого смысла. Чувствовала, что я не вру. Но очень хотела, чтобы мои слова оказались враньем.

Я не мешал ей размышлять. Девчонке нужно разобраться самой в себе, и любое сказанное сейчас слово было бы лишним.

Так мы и ехали, думая каждый о своем, пока впереди не замаячили штандарты наших заклятых соседей. А не хило их тут собралось. Во время своего предыдущего променада по их лагерю я как-то не обратил внимание на то, сколько именно баронов приехало на наши с Мормахом разборки. А сейчас, когда все флаги собрали в одном месте, прозрел. Почти три четверти. Не хило, ой как не хило.

Причем, я видел штандарты и тех, кто самопровозглашенного короля Фарсы не поддерживал. Интересно, откуда они тут взялись? Неужто решили, что старый враг лучше какого-то непонятного малолетки на троне Киффера? Если так, то для меня это очень плохо. Придется бодаться еще и с ними. А я надеялся среди некоторых из них найти себе союзников. При всей своей магической крутости, войны против всех я не выдержу. Меня просто задавят числом.

Ладно, разберемся. Пока у нас у всех один враг. С ним бы справиться. А после можно будет уже и к соседям присмотреться. Тем более, что война — дело такое, на ней всякое случается.

Стоило нам подъехать метров на триста ко входу в баронский лагерь, как оттуда выметнулась пятерка дружинников в цветах фон Мормаха. Как оказалось — сопровождение. Ну, оно и понятно, мало ли, вдруг заблудимся в совершенно незнакомом лагере. Или забредем куда-нибудь, куда нам забредать ни в коем случае не нужно.

Мы не возражали. Куда ненужно я уже забрел накануне, да и нервировать и так крайне нервных соседей (не просто же так в ближайшей рощице целая сотня засела) не видел особого смысла. Чем быстрее мы договоримся, тем лучше.

— Добрый день, господа. — Первым поздоровался я, стоило нам с Яльри оказаться внутри шатра хозяина лагеря.

— Не сказать, что уж очень добрый. — После небольшой, но крайне неуютной паузы, во время которой меня изучали пара десятков пар глаз, проговорил Ульрих фон Мормах. — Присаживайтесь… Барон. И вы, леди, тоже. — Он указал на два оставшихся незанятыми стула вокруг знакомого мне стола.

Фух. Меня признали бароном. Со скрипом, но признали. Тут, в Фарсе, да и в целом на Риэле, к словам принято относиться намного серьезнее, чем на Земле. Особенно, к словам людей, облеченных властью. Сказанные публично, они имеют огромный вес. А фон Мормах признал меня как барона при полутора десятках других баронов, часть из которых считаются независимыми. Хрен он теперь сумеет безболезненно отыграть назад. Мне же остается только поблагодарить нетерпеливость де Феля, иначе черт знает сколько я еще ждал этого признания. А так — считай, скакнул на несколько ступенек вверх. Малой кровью скакнул, попрошу заметить.

— Отчего же? — Вежливо улыбнулся я, помогая усесться Яльри. — Мы, наконец, разрешим наши противоречия. Разве это не хорошо?

Каюсь, это была попытка задеть фон Мормаха. Ребяческая попытка, да, но такой уж я человек, люблю топтаться по чувствам разного рода гнусных типов.

— Присаживайтесь, барон. — Все тем же спокойным голосом, начисто проигнорировав мой выпад, поторопил меня хозяин шатра. — У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на пустую болтовню.

— Как скажете, Ульрих, как скажете. — Я послушно уселся на предложенный мне стул.

Некоторое время в шатре стояла тишина. Я изучал лица баронов и их приближенных (не я один прибыл на разговор в компании помощника), а бароны изучали меня. Видно было, что моя личность их не очень впечатлила. Я, впрочем, тоже не испытывал перед ними никакого особого пиетета. Мужики как мужики. Сними с такого одежду его цветов, цепь и родовой перстень, и не поймешь кто перед тобой.

— Итак, Ором. — Прервал наконец чуть подзатянувшуюся паузу барон фон Мормах. — Мы получили ваши условия, и я хочу вам сказать, что…

— Талек. — Перебил я говорившего.

— Что? — Не понял тот.

— Меня теперь зовут Талек. Талек фон Киффер. Я отказался от своего старого имени в тот момент, когда была подло убита вся моя семья. Поэтому, будьте добры, называть меня только так.

Зачем я это сделал? В первую очередь, потому что не хотел отдавать инициативу. Общался уже дело с местной аристократией и имел представление о том, как они умеют играть словами. Да, фарские бароны не чета хольтригским графам, но даже до них в чесании языком мне было далековато. Поэтому, я воспользовался уже не раз испытанным приемом — при помощи наглости и презрения к чинам, выбить землю из-под ног у своих оппонентов. И говорить с ними если не на равных, то близко к тому.

Имелась и еще одна причина. Необычная. Мне претило носить имя человека, мною же и убитого. Не знаю уж почему. То ли взыграло во мне мое земное воспитание. То ли еще что. Но, каждый раз, когда я назывался Оромом, я чувствовал себя… Неправильно. Неуютно. Тревожно. Не знаю как объяснить точнее. Будто за моей спиной стоял настоящий Ором фон Киффер, и неодобрительно качал головой. Вроде бы чушь, но на Риэле я уже столько раз сталкивался с разной чертовщиной, что решил лишний раз не заигрывать с судьбой.

— Вот как, значит? — Задумчиво проговорил фон Мормах. — Пусть будет так. Итак, Талек, ваши условия неприемлемы.

— Что именно кажется неприемлемым в озвученных мною условиях? Как мне кажется, там все справедливо.

— Справедливо? Да ни одна из тех деревушек не стоит столько, сколько вы за них просите!

— Ваши деревушки, может и не стоят. — Как ни в чем ни бывало пожал плечами я. — А мои — вполне.

— Господа. — Вмешался в разговор крупный, но не толстый, пожилой мужчина с шикарными седыми бакенбардами. Барон фон Ливс, если судить по цепи на шее и бело-синем щите, вышитом на груди его камзола. — Вы простите мне, что я влезаю в ваш разговор. Но я уже старый, и не могу много времени тратить на пустую болтовню. А вы, судя по всему, всерьез решили именно что говорить, а не решать сложившуюся проблему. Так не пойдет, господа. Переходите уже к сути, а не уподобляйтесь кумушкам на торжище.

Я чуть улыбнулся. Мне этот дядька понравился. Несмотря даже на то, что официально он входил в клику фон Мормаха. Эдакий боевой пенсионер, не любящий суеты и лишних слов, предпочитающий действие пустой болтовне.

— Хорошо, господин барон. — Я чуть наклонил голову в знак уважения. — Раз вы настаиваете, то давайте перейдем сразу к делу. Вы не против, Ульрих? В общем так. — Продолжил я, увидев короткий кивок со стороны фон Мормаха. — Я знаю кто именно сподвиг барона фон Раста на нападение на мои земли. Знаю, какова была основная цель, и какие задачи стояли перед его армией. Да-да, — заметив как нахмурился хозяин шатра, подтвердил я, — мы с Отто долго и вдумчиво говорили на всякие разные темы. Также я знаю кто стоит за мятежом самозванца. Хотя, тут и пророком не нужно быть.

— И кто же? — Хмуро поинтересовался фон Мормах.

— Вы, барон. И не нужно хмуриться, и уж тем более не стоит хвататься за шпагу. Раз уж у нас пошел откровенный разговор, то будьте любезны выслушать меня до конца. Итак, я знаю, что за всем стоите вы, Ульрих. И понимаю зачем вы это делали. Но, как ни странно, не держу на вас зла. Да-да, не удивляйтесь, я ведь прекрасно осознаю, что в первую очередь вы делаете это для блага Фарсы. Так, как вы его понимаете.

— Как я понимаю? — Поинтересовался барон, до этого внимательно меня слушавший. — А у вас что, имеется иное представление о благе нашей родины?

— Представьте себе, имеется. Но, о нем мы поговорим когда-нибудь в другой раз. Сейчас же важно другое. Враг на пороге и не нам, детям великой Фарсы, заниматься внутренними склоками. Поэтому, я принял решение освободить барона фон Раста и всех его людей без каких бы то ни было условий.

В шатре повисло гробовое молчание. Ну да, ну да. Ни один из них не упустил бы своего шанса урвать свой кусок пирога. Даже несмотря на готовящееся вторжение де Феля. Зачем отдавать пленника просто так, если можно отдать за деньги? Один лишь пожилой барон фон Ливс одобрительно улыбнулся. Вон, даже подмигнул, заметив мой взгляд.

— Что ж. — Наконец пришел в себя фон Мормах. — Это действительно мудрое решение с вашей стороны, барон. Только…

— Почему я не отпустил его сразу, раз принял такое решение? — Понял я сомнения барона. — Тут все просто. Я хотел встретиться с вами со всеми лицом к лицу, господа. Познакомиться, так сказать, лично. Но самое главное, — я хотел донести до вас мысль, что со мною лучше дружить. Друзьям я готов помогать, врагов же буду уничтожать беспощадно.

Глава 28

— Ну что, дружище, ты готов? — Вырвал меня из глубоких раздумий голос Гральфа.

— Началось? — Поднял я на него глаза.

— Началось. — Согласно наклонил голову мой генерал. — Вчера на рассвете войско виконта фон Фельзена выдвинулось в путь.

Я откинулся на спинку кресла и облегченно выдохнул. Глупо, наверное, радоваться войне, и кто-нибудь посторонний, с навязчивой жизненной позицией, мог попытаться меня осудить. Но напрасно. Радовался я не войне как таковой, а тому, что наконец-то закончилось это бесконечное ожидание.

Этот месяц стал очень тяжелым для меня. Пожалуй, самым тяжелым за обе мои жизни. Раньше, даже будучи на грани, я отвечал только за себя. Сейчас же под моей опекой находились мои близкие, мои друзья и мои вассалы. От моих решений зависели их жизни, от правильности выбора — будущее. И этот груз ответственности, свалившийся на меня, напрягал невероятно. Как я не сошел с ума — не знаю. Наверное, мне помогла загруженность делами.

А дел было действительно много. Мы не знали когда именно начнет наступление де Фель, поэтому, приходилось спешить. Мне и мои заклятым друзьям-баронам. Благо, те хоть и казались теми еще сибаритами, на деле же, когда над Фарсой нависла тень белого полярного лиса, тут же отбросили всю обломовщину и взялись за ум. Всего две недели им понадобилось для того, чтобы не только поставить под копье почти пять тысяч воинов, но и подогнать их границам Фарсы.

Не скажу, что такая орда, расположившаяся на моих землях, меня сильно радовала. Но я понимал, что иного выбора у меня просто нет. Не в Вохштерне же им, в самом деле, ждать начала веселья. Тем более, что там, несмотря на все старания Ирвоны и капитана Прасса, все равно оставались вражеские лазутчики. А вот за Фарский хребет им ходу не было. Особенно зимой и ранней весной. Единственную дорогу, ведущую на мою мнимую родину, было очень просто перекрыть.

Собственно, благодаря вовремя поставленному заслону, нам и удалось узнать о шпионах де Феля в Вохштерне. Наемники, усиленные кифферскими ветеранами, умудрились словить аж шесть штук, прежде чем те догадались, что притворяться крестьянами, едущими в гости к родственникам, чревато.

К сожалению, тот, кто заведовал местной шпионской сетью, оказался человеком ловким и умным. Никто из пойманных топтунов не мог не то, что выдать других предателей, так даже ничего действительно полезного рассказать. Подсел мужик, обычный на вид, предложил денег за плевую работенку. Наведайся, мол, мил друг к захребетникам, да погляди что там, да как. А потом мне все обстоятельно и расскажешь, уж я тебя не обижу. Как найти меня? Да ты не беспокойся, я сам тебя найду, когда вернешься.

И никакие засады, никакое расследование, ничего не дали. И стражников, и милицию в городе хорошо знали в лицо. А людей, способных проследить за потенциальными поганцами незаметно, можно было пересчитать на пальцах одной руки. И, понятное дело, у всех нас были более важные дела, чем безвылазно торчать в кабаках, пытаясь напасть на след очередного неуловимого резидента.

О, да. Попотеть пришлось не только мне, но и всем моим ближайшим соратникам. Что поделать, если я совершенно не доверял фарскому военному руководству в лице Ульриха фон Мормаха сотоварищи? А никакой иной кандидатуры и не подразумевалось. Точнее, подразумевалась, и не одна. Но, дрязги, которые просто не могли не возникнуть в случае претензий других баронов на роль главнокомандующего, сильно бы нас задержали. Чего нельзя было допустить ни в коем случае. Так что кандидатура фон Мормаха была поддержана единогласно. Да, даже мною. Я же не идиот, в самом-то деле, и прекрасно понимал, что никто, кроме этого волчары, не сумеет достойно управиться со всей этой толпой благородных головорезов, коими на самом деле являлись бароны Фарсы.

Вообще, чем больше я общался с фон Мормахом, тем больше проникался к этому мужику уважением. Да, он был самовлюбленной сволочью. Да, он преследовал свои интересы. Да, он умудрился несколько раз подложить мне хорошенькую такую свинью. Но, при всем при этом, он был патриотом своей страны. Настоящим, а не тем убожеством, что в пьяном угаре грозит телевизору кулаком. Он действительно переживал за Фарсу, за людей ее населяющих. Действительно хотел им лучшего будущего.

Вот только, при всем моем уважении к Ульриху, друзьями мы так и не стали. Да и не могли стать. Точно не в ближайшее время, уж слишком разным было наше мировоззрение. Уж слишком сильно отличались наши с ним цели. А подчиняться главнокомандующему я был обязан. Тем более, что сам признал за фон Мормахом право командовать.

Но я был бы не я, если бы не сумел выкрутиться. Предоставив в полное распоряжение союзной армии часть своих земель, передав две сотни своих бойцов во главе с Ансулом, я заявил, что полностью выполнил союзнический долг. На наглые попытки раскрутить меня еще и на снабжение, я изобразил из себя сиротку, и напомнил честному собранию, что у меня тут вообще-то недавно война была. Которая меня ну очень разорила. Мне явно не поверили, но отстали. Видимо, до сих пор не воспринимали всерьез. Что ж, тем лучше для меня.

Я же времени зря не терял, развив бурную деятельность и подключив к работе «тайного штаба» всех своих ребят. Пока фарские бароны сначала подтягивались к месту сбора, а после строили планы будущих боестолкновений, мы работали на износ. Принятая баронами стратегия «отсидеться за спиной Вохштерна, а после ударить по ослабленным войскам противника» меня ничуть не устраивала. Мне нужен был этот город, слишком много сил и времени я потратил на то, чтобы навести там хоть какую-то видимость порядка. Да и не хотелось бы в конце концов оказаться лицом к лицу с фарскими благородными разбойниками, не имея столь сильного форпоста за спиной. Вот и приходилось выкручиваться.

В атмосфере строжайшей секретности мы разработали свой план кампании. После чего начали повальную мобилизацию. Естественно, тайную. Призывали людей как в самом Вохштерне и его окрестностях, так и в тех частях Киффера, что располагались на значительном (по местным меркам, конечно) расстоянии от баронского лагеря.

Однако, при всей своей повальности, мобилизация была сугубо добровольной. Рекрутеры предлагали настолько жирные условия, что мало кто из крестьян мог от них отказаться. Шутка ли — половина золотого в месяц простому солдату, три четверти — сержанту. И это все на фоне нормальной кормежки (которую обещали отдельным пунктом) и общей угрозе родине.

Так что ничего удивительного в том, что вскоре армии диктатора Барога и господина Арнвальда вместе насчитывали почти три тысячи душ. И это не считая городской стражи Вохштерна, местного ополчения и городской милиции. С ними гарнизон города насчитывал почти семь тысяч бойцов. Изрядная сила, даже с учетом того, что большая часть бойцов далеко не бойцы.

Но при всей своей изрядности, этого не хватило бы для того, чтобы удержать Вохштерн. Нужна была помощь баронов. А бароны, как уже было сказано, подобного желания не изъявляли, предпочитая выжидать. Не помогла даже личная встреча диктатора с главой благородных разбойников. Ульрих фон Мормах, выслушав правителя Вохштерна, лишь развел руками, после чего посетовал, что не может оставить земли Фарсов без охраны. Мало ли, вдруг дорсайцы в гости под шумок наведаются.

Врал, конечно. Дорсайцам пока не было никакого дела до своих фарских сородичей. Не такими они людьми были, чтобы бить в спину. Да и воинов в крепостях оставалось изрядно. Уж как-нибудь отмахались, буде соседям вдруг пришла глупая идея пощипать свою родню.

Впрочем, никто не рассчитывал на иной результат. «Союзническая партия» насчитывала слишком мало представителей в баронском военном совете. Большинство выступало как раз за загребание жара чужими руками. Так что визит Барога к фон Мормаху был простой формальностью. Его основной целью было заложить должный грунт для шутки, которую мы планировали сыграть с так много о себе возомнившими баронами Фарсы.

— Ну, раз так, то и нам пора. — Я поднялся на ноги. — У тебя все готово?

— Да. И у Барога с Арнвальдом тоже.

— Вот и отлично. Тогда можно начинать.

— Талек, может лучше… — Нерешительно начал мой генерал, но я не дал ему договорить:

— Мы же уже не раз это обсуждали, дружище. Не начинай снова.

— Но…

— Гральф!

— Ладно. — Тяжело вздохнул он. — В конце концов ты уже достаточно взрослый и имеешь полное право на идиотские поступки.

— А еще я твой командир.

— Смотри не сдохни там, командир. — Бывший наемник обнял меня, хлопнув своей лапищей по плечу, и тут же отстранился.

— Постараюсь. — Прохрипел я, потирая отбитое плечо. — Это не в моих интересах.

На том, собственно, мы и расстались. Каждому предстояло сделать свой вклад в нашу победу и времени на пустые разговоры больше не осталось.

Я неторопливо оделся в заранее подготовленную одежду. Ничего особенного — шапка, валенки, суконные штаны, кожаная курточка и поверх всего — овечий армяк, вроде того, в который была одета бывшая рабыня барона фон Мормаха при нашей первой встрече. Так сразу и не скажешь кто перед тобой: то ли крестьянин из зажиточных, то ли мастеровой из горожан. Короче говоря, именно тот эффект, которого я и добивался.

Закончив одеваться, я выбрался на крыльцо домика, в котором провел последние две недели и с наслаждением вдохнул свежий ветерок. До весны осталось всего ничего. Пара-тройка дней и ветер изменится. Начнется капель. И все хольтригские дороги превратятся черт знает во что. А вот фарским это не грозит. Снег сойдет, и по ним можно будет спокойно передвигаться даже крупными отрядами.

Собственно, именно этот момент и расставил окончательно все по своим местам, показав на кого именно нацелился Рихард де Фель. Хрен бы он поперся воевать так рано, если бы хотел наказать Вохштерн. Нет, он бы дождался пока дороги подсохнут, после чего и устроил вольную жизнь вольному городу. А вот с Фарсой так не выйдет. Там все же не идиоты сидят и то, что на них точит зубы злобный граф и его не менее злобный племяш, поняли давно. И, соответственно, начали принимать меры. Так зачем давать врагу подготовиться, если ваша армия уже готова? Вот и фон Фельск решил, что незачем, да дал отмашку своему родственнику на решительные действия. А повод… Повод всегда найдется. Тем более, что я как раз собирался подкинуть один.

По городу шел под маскировкой. Так, на всякий случай. Двигайся я хоть по центру улицы, вряд ли бы на меня хоть кто-то обратил внимание. Ну, разве что удивился бы кто-то мимоходом, что я направляюсь к Фельзенским воротам, в то время как все двигались в противоположном направлении — к Фарским. Да и то — вряд ли. Вряд ли хоть кому-то из простых жителей было сейчас до посторонних. Нет, их сейчас заботило только одно — как можно быстрее свалить из города со всеми пожитками.

Да, нами было принято решение об эвакуации детей, стариков, женщин, и тех немногих мужчин, кому посчастливилось по тем или иным причинам избежать вступления в ряды ополчения. Эвакуировали их всех в Киффер. Места там хватало, да и местный барон был не против (хе-хе). Более того, он настолько преисполнился сочувствием к этим беднягам, что дал свое высочайшее соизволение на выруб части леса для постройки временных бараков и обогрева. А еще — разрешил охотиться в своих угодьях.

С моей стороны это была неслыханная щедрость. Как правило, в подобных случаях, максимум, на что шли владетели — это размещение беженцев в деревнях, да принуждение их к работам.

Ну а что? Бабы еще нарожают, а чтобы лес вырос — время нужно. Дикари, что с них взять? Хрен ты им объяснишь, что люди — самый ценный ресурс из всех возможных. Да я, собственно, и не пытался особо. Не встретил понимания со стороны своих соратников и, в особенности, со стороны Яльри, попытался рассказать о своих мотивах, увидел, что не дошло, да и махнул рукой. Сами все поймут со временем.

А людей в любом случае нужно было убирать из Вохштерна. Если наш план сработает как нужно, то им мало не покажется. А меньше всего мне бы хотелось, чтобы разъяренные фельзенцы вымещали свою злость на ни в чем не повинных жителях города. Нет уж, я лучше сохраню этот ресурс на будущее, вскоре мне понадобятся люди, много людей, и, глядишь, кто-нибудь из вохштернцев и вспомнит мою доброту.

Да уж, бежать по той слякоти, в которую превратился Приречный тракт было тем еще удовольствием. Даже несмотря на всю свою магию, я вымотался как собака. Про внешний вид вообще молчу — бомжи и те краше выглядят. Пришлось активировать убежище раньше намеченного срока. Ну да ничего, время пока еще терпит, успею еще и добраться до нужного места, и поскучать там вдоволь. Раз уж у меня не получилось передвигаться быстро, то у армии — тем более это не выйдет.

Отдохнув, перекусив и посокрушавшись, что не могу воспользоваться помощью верного Ромчика, я вновь отправился в путь. В этот раз бежалось почему-то намного легче. То ли сказывался недавний отдых, то ли просто открылось второе дыхание, не знаю уж, но на месте я оказался аккурат тогда, когда и планировал.

Местом этим была небольшая скала-останец, расположенная метрах в ста от дороги. Я заприметил ее еще тогда, когда первый раз ехал по этому тракту. И вспомнил о ней, когда нам понадобилось место, которое никак не могут пропустить фельские войска, и с которого удобно будет стрелять.

Стрелять обычному человеку со скалы было не удобно совершенно. Слишком мало места, слишком скользко, слишком хорошо видно со стороны дороги. Зато, и сама она просматривалась отсюда на изрядное расстояние. И у меня будет достаточно времени для того, чтобы пригласить на этот насест того, кому все равно откуда стрелять.

Остаток дня и ночи выдались теми еще. Ни оставить свой пост, ни развести огонь, я не мог по понятным причинам. Так что пришлось вовсю согреваться вином и дикими танцами. А после того, как я, увлекшись, чуть не навернулся вниз, пришлось ограничиться только вином. Что ничуть не улучшило моего настроения. Ближе к утру сходил за Ирвоной. Она, при помощи одного из подпространственных сундуков, переправилась из Вохштерна, в котором как раз заканчивалась эвакуация его населения. Дальше мы скучали уже вдвоем, укрывшись толстым шерстяным одеялом, наблюдая за тем, как за пеленой облаков светлеет небо на горизонте.

Армия вторжения явно не спешила. Проявились они лишь ближе к обеду, а до нас добрались только во второй половине дня. Зато шли красиво. Ровными рядами, чеканя шаг, будто не маршировали по слякоти, а показывали свою удаль на каком-нибудь параде. Не знаю уж, зачем это было графу, зачем он превратил воинский поход черт знает во что. Не знаю перед кем он понты кидал, кого собирался впечатлить. Но этот праздник жизни мы ему подпортим.

— Где он? — Прошептала мне в ухо Ирвона. Зря совершенно шептала, даже разговаривай мы в полный голос, никто бы нас не услышал с тракта. Тем более, что колонна до нас пока не добралась.

— Вон, крайний слева в третьем ряду всадников. — Указал я на виконта фон Фельзена, ехавшего в компании своей охраны сразу за авангардом армии. — С фибулой на плече.

— Вижу. — Прищурившись ответила подруга. — Можешь сбрасывать тело.

Я молча вернулся в убежище, залез в сундук, в котором хранилась наша снедь, и взвалил на плечо труп какого-то бедняги, одетого в цвета фон Мормаха. Вот уж чудное место это подпространство. Так и не скажешь, что труп пролежал тут почти неделю. Вон, даже остыть не успел.

Выбравшись наружу, я закрепил на бедняге колчан, навесил ему на пояс кинжал, после чего столкнул со скалы. Оступился бедолага, упал и убился. С кем не бывает? Самое главное, что дело свое он успел сделать, убив виконта. Успел же?

— Готов! — Раздалось радостное рядом.

Успел.

Я забрал у Ирвоны ее лук и бросил вслед за несчастным вохштернским бандитом, которому волею судьбы пришлось играть роль подосланного бароном фон Мормахом убийцы. И плевать, что одевать цвета барона на такое задание — верх глупости. Плевать, что с такого расстояния, да по такой мишени, только посвященной было попасть по силам. Плевать, что от этого убийств Ульрих фон Мормах больше терял, чем приобретал. Самое главное, что оно случилось, и на месте преступления найдут тело в зелено-синем сюрко.

Глава 29

— Повтори, что ты сказал. — Приказал Ульрих фон Мормах. Внешне он казался спокойным, но я со своего места хорошо видел, как сжались его кулаки, спрятанные под столом.

— Вохштерн не стал сопротивляться и открыл ворота армии графа де Феля. — Послушно проговорил гонец. — В обмен на это, его милость пообещал не разорять город и назначить диктатора Барога бургомистром.

— Иди. — Уже с намного более явно читающимся раздражением в голосе приказал барон. Гонец идиотом и самоубийцей не был, поэтому быстро поклонился всем присутствующим и был таков.

Некоторое время после его ухода в шатре царила тишина. Первым ее нарушил Отто фон Раст.

— Предатели. — Мрачно произнес он. — Трусы и подлецы.

Я, услышав это многозначительное замечание, не выдержал и хмыкнул. Да так, что при всем желании никто не мог этого не заметить.

— Вас что-то смешит? — Тут же ощетинился фон Раст. Сильно дядьку задело его пленение, ой сильно. Мало того, что он на каждом военном совете вовсю фонтанировал идеями и предложениями, стараясь хоть как-то обелить свою репутацию. Так еще постоянно нападал на меня, стоило мне хоть на миллиметр отклониться от линии партии. А уж если я позволял себе выказывать пренебрежение к чему бы то ни было, связанному с ним, то тут все — пиши пропало. И смех, и грех, одним словом.

— Конечно. — Несмотря на недовольство фон Раста, я решил ответить на претензию. Тем более, что это вполне соотносилось с моими планами. — Мне смешно слышать рассуждения о предательстве и трусости от тех, кто сам предал и струсил.

— Да ты… Да я… — Аж задохнулся от моей наглости фон Раст. — Да я тебя… — Он положил руку на рукоять боевого меча, висящего у него на поясе.

— Отто! — Чуть повысил голос, уже явно пришедший в себя фон Мормах. — Прекрати. А вы, барон, — последнее слово он произнес явно через силу, — впредь не делайте столь громких заявлений о том, в чем не разбираетесь. Наше решение было продиктовано отнюдь не трусостью и уж тем более не предательством. Это просто военная необходимость, не более того.

— Как и решение Вохштерна. — Спокойно добавил я. — Это тоже ничто иное, как военная необходимость. Судя по всему, они не готовы умирать ради того, чтобы дать шанс нам отбиться, господа. Кстати, барон. — Добавил я, не расскажите ли нам, что это за история с убийством виконта фон Фельзена?

Фон Мормах явственно скрипнул зубами, однако, после того как все же удосужился ответить, голос его вновь звучал совершенно спокойно:

— Барон, вам не кажется, что сейчас совсем не время обсуждать досужие сплетни?

— Не кажется, барон. Из-за этих «сплетен», как вы выразились, его милость, граф де Фель, грозится сравнять всю Фарсу с землей. Мне, как истинному фарсу, подобная мысль совсем не нравится.

— Это все чушь и выдумки! Я не отдавал приказа убивать виконта фон Фельзена. Да и зачем мне это делать⁈

Вот и хорошо. Вот и правильно. Оправдывайся, дружище, оправдывайся. Чем больше ты вынужден оправдываться и объясняться, тем лучше. Тем меньше твой авторитет. Мне нужно не просто победить войска вторжения, но и сделать так, чтобы ты не стал героем этой войны. Иначе, от победы ты получишь намного больше, чем мне бы хотелось. Намного больше, чем я.

Еще бы — гениальный полководец, разбивший войска захватчиков. Ну как такого-то не посадить на трон независимого фарского государства? Да и не забудут мои заклятые друзья о том, сколько кровушки попортил им некий Талек фон Киффер. И попробуют отыграться в будущем. А оно мне надо? Точно нет. Вот и сыплю соль на собственноручно сотворенные раны его милости. Разделяй и властвуй во всей красе.

Благо, мы все тут вроде как равные, поэтому просто так заткнуть мне рот низя. Точнее, можно, но это чревато дуэлями. А при всей своей расхлябанности в обычной жизни, в военное время фарские бароны проявляли изумительную дисциплину. Так что говорить я мог много и почти безнаказанно. Чем и пользовался, старательно вбивая клинья между фон Мормахом и колеблющимися баронами.

— Не кипятись, Ульрих. — Пророкотал барон фон Ливс. — Мы тебе верим. А ты, юный Киффер, — повернулся пожилой барон в мою сторону, — следи за языком и будь уважительнее к старшим. Хотя, в чем-то ты прав. Называть предательством действия диктатора глупо. Мы сами поставили их в такую ситуацию.

Я внутренне злорадно улыбнулся. Все идет по плану. Раз уж этот пожилой хитрец меня поддержал, то найдутся и другие. И пусть за отказ выступать единым фронтом с вохштернцами голосовали все бароны, крайними в любом случае окажутся именно фон Мормах и фон Раст. Ну а как же иначе? Кому много дается — с того много и спрашивается.

— Но, — продолжил барон фон Ливс, — сделанного не воротишь. Поэтому, как мне кажется, вместо того чтобы выяснять отношения, нам стоит решить, как быть дальше.

— Вы правы, барон. — Чуть улыбнулся Ульрих фон Мормах. Да уж, самообладание к этому человеку возвращается просто мгновенно. — И в том, что сейчас не время для пререканий. И в том, что нам нужно выработать дальнейшую стратегию в сложившихся обстоятельствах. Кстати, барон, — повернулся он ко мне, — может, начнем с вас? Есть у вас какие-нибудь предложения?

Ути-пути какие мы обидчивые. Надеешься выставить меня неумехой и пустоболтом? Мол, барон фон Киффер только языком не по делу молотить может? Не дождешься, есть у меня предложение. И не одно. Их последние три дня в усиленном режиме генерировал мой штаб. Естественно, с учетом исключительно моих интересов.

— Есть. — Позволил я себе легкую улыбку. — И не одно. Я предлагаю следующее…

— Знаете, — задумчиво проговорил барон фон Манн, когда я закончил излагать план. — А в этом что-то есть.

Ого, а в полку перебежчиков прибыло. Ладно, фон Ливс, он хоть и поддерживал фон Мормаха на словах, на деле же всегда был себе на уме. Но вот чтобы фон Манн выступил оппозицией местному главнокомандующему, который в принципе не мог поддержать моего плана. Вот это да. Молодец, Гральф, хороший план составил.

— А мне не нравится. — Тут же влез в разговор фон Раст, чем вызвал понимающие переглядывания среди баронов.

Эх, Отто-Отто, не быть тебе больше грозой Фарсы. Вон как стремительно у тебя складывается дурная репутация. Тебя уже почти всерьез не воспринимают, хотя с момента твоего пленения прошло всего ничего. И, судя по тому, как слегка поморщился фон Мормах, ты своими эскападами начинаешь утомлять и его.

— Не нравится? Предложите лучше. — Пожал я плечами, откидываясь на спинку стула.

Отто фон Раст нахмурился, но промолчал. И правда, что тут скажешь? Гральф предложил верный вариант — перекрыть небольшой перевал, соединяющий Хольтриг с Фарсой. Это был единственный удобный путь на ту сторону Фарского хребта, доступный в данное время года. По всем остальным армию не проведешь. И фон Раст, не будучи дураком, все это прекрасно понимал.

Что он мог предложить? Встретить врага тут, в Фарсе, на землях баронства Киффер? Это был идиотизм чистой воды. И предложи он подобное и остаткам его авторитета наступит кирдык. Сами виноваты, господа хорошие, незачем было давать первое слово именно мне. Сильные чувства — плохой советчик при тонкой игре. И теперь, в случае победы, именно я буду выступать автором победоносной идеи. Что отнюдь не пойдет на пользу авторитету дуэта Раст-Мормах. А уж когда бароны узнают об еще одном сюрпризе, что я приготовил… Но об этом пока рано.

— Что ж, раз других предложений нет. — Cпокойным голосом начал хозяин шатра. — То, предлагаю принять высказанную ранее идею на вооружение и обсудить детали.

— Да, нужно обсудить идею барона фон Киффера подробнее. — Согласно наклонил голову барон фон Ливс.

Ох, и жучара ты, барон. Все правильно понял и напомнил всем, что идея моя. Только вот зачем ты это сделал? Почему так явно мне подыгрываешь?

Ответ на этот вопрос я получил тем же вечером. Как раз сидел в своем шатре, обдумывая результаты военного совета, как вдруг внутрь заглянул один из моих бойцов и сообщил, что для меня имеется послание. От кого именно ни наемник, ни дружинник, его принесший, не знали. Последний сказал только, что ему его передал господин в дорогой одежде.

Мешкать я не стал. Вряд ли кто-то решил подобным образом свести счеты со мною. Неизвестны тут еще всякие сибирские язвы и прочие смертельные прелести развитой цивилизации. А вот столь большая секретность уже наводила на интересные мысли. Явно кто-то не хотел, чтобы его интерес ко мне был виден. Все же военный лагерь — такая штука, в которой очень сложно скрыть что-то от посторонних глаз.

Я оказался прав: внутри не оказалось никаких подозрительных порошков. Зато имелась коротенькая надпись: «Сегодня ночью, крайний дом справа от дороги в Мельничьей. Приходите один. Друг ».

Не знаю уж что меня сильнее всего заинтриговало. То, что у меня вдруг откуда-то появился неучтенный друг? Или то, что этот друг каким-то образом хозяйничает в моем баронстве? Мельничья — одна из деревень, принадлежащих мне. Вторая по близости к военному лагерю. И то, что у кого-то неучтенного и, судя по всему, довольно влиятельного, там есть своя недвижимость, слегка напрягает. Даже несмотря на то, что он называет себя моим другом. Нет уж, когда закончится вся эта заваруха, в первую очередь займусь собственной службой безопасности. Не нужны мне в моем будущем магическом анклаве всякие слухачи, нюхачи, и прочие шпионы.

Проигнорировать приглашение на встречу я не мог при всем желании. Слишком уж меня заинтриговала столь нарочитая таинственность. Да и уважить «друга» стоит, а то мало ли, вдруг во врага превратиться. А их у меня и так с избытком.

Ромчика пришлось оставить в лагере. Он, к сожалению, так и не научился видеть в темноте. А тучи на небе не выказывали желания выпустить из своего плена луну. Вот и добирался бегом, подбадривая себя заклинанием ускорения. Да так увлекся, что и не заметил, как оказался на месте.

Ночь — понятие растяжимое, так что я не стал мешкать и, подойдя к вышеозначенному дому, легонько постучал в дверь. Та тут же распахнулась, и я прошел внутрь. Увидел сидящих за столом. Хмыкнул, и прошел к свободному стулу.

— А вы, молодой человек, не очень-то и удивлены, как я посмотрю. — Улыбнулся мне барон Ливс.

— Ну, почему же? — Вернул я пожилому барону улыбку. — Немного удивлен. Удивлен тому, что кто-то до сих пор ошивается в Фарсе, вместо того чтобы защищать Его Величество. Ты что тут забыл, Селех?

— Слежу, чтобы ты не наломал дров. — Ухмыльнулся барон фон Мардих, уютно устроившийся в кресле напротив меня. — Да и Его Величество под надежной охраной.

— А чего сразу я? В дела Его Величества не лезу. Веду себя, как договорились.

— Разве мы договаривались убивать виконта фон Фельзена? — Делано удивился Селех. — Или сдавать де Фелю Вохштерн?

— А должны были? Ты же сам разрешил мне действовать так, как я считаю нужным. Вот я и действую. И вообще, фон Фельзен — это не моих рук дело. Я все время был в Фарсе. Многие могут это подтвердить.

— Талек… — Тяжело вздохнул здоровяк. — К чему вот это все? Я же представляю какими возможностями обладаешь ты и твои люди. Будь добр, прекрати паясничать. Договорились?

Я помолчал, обдумывая произнесенное Селехом. Ты-то знаешь, да. Только вот зачем так сильно разоткровенничался при посторонних? Или эти двое совсем не посторонние?

Я резко обернулся к парнишке, открывшему мне дверь. Молодой, крепкий, одет как дружинник ближнего круга. Ничего примечательного, в общем. Если бы не руки…

— Не может быть. — Ошарашенно прошептал я, поворачиваясь безопаснику. — Скажи мне, что это я сошел с ума, а не ты. Ты ведь не мог…

За спиной у меня раздался довольный смешок и молодой властный голос произнес:

— Что ж, барон, поздравляю. Вы только что лишили меня десяти золотых. Я ставил на то, что вы меня не признаете.

— Ваше величество. — Вскочил на ноги я, тут же склонившись в поклоне. — Я…

— Оставьте, барон. — Отмахнулся Вальдер III Хольтриг, проходя мимо меня и садясь в единственное свободное кресло. — Сейчас не до церемоний.

— Как скажете… Вальдер. — Послушно уселся обратно я.

Некоторое время в комнатке стояла тишина. Мы четверо внимательно изучали друг друга. Первым, как это и не удивительно, тишину нарушил именно молодой король:

— Вам, барон, наверное, очень интересно зачем мне понадобилось бросать столицу и срочно мчаться сюда, в Дикий Край? Зачем я так рисковал?

— Интересно, конечно. Вряд ли ради того, чтобы встретиться со мною? — Я улыбнулся.

— Верно. — Вернул мне улыбку Его Величество. — При всех ваших достоинствах, уж простите, вы не тот человек, ради которого я готов был совершить столь утомительное путешествие.

— Тогда ради чего вы здесь, Ваше Величество?

— Ради победы. Мне нужна явная победа над бунтовщиками. Моя личная победа. Понимаете, о чем я?

Я понимал. Действительно понимал. Король, который позволяет твориться подобному бардаку в своей стране — слабый король. Сегодня подданные устроили междоусобицу, а завтра что надумают? Вдруг решат, что пора менять династию. Вот и приперлось его юное величество в Фарсу, дабы всем показать, что король все еще тот. Только вот…

— Понимаю, Ваше Величество. — Согласно наклонил голову я. — Только как вы собрались побеждать? Чем, а точнее — кем? Вряд ли вы умудрились захватить с собой целую армию. Подобное количество солдатни так просто не спрятать.

— Вы правы, барон. — Кивнул мой венценосный собеседник. — Армии в кармане у меня нет. Есть только тысяча воинов, разбитая на мелкие отряды и прячущаяся в предгорьях Фарского хребта. Да еще сотня бойцов личной охраны. Такими силами победы не одержать. Поэтому, я надеюсь на вас, барон. У вас же имеется какой-то план?

Я вновь задумался. План-то имелся. И даже потихоньку уже начал вступать в силу. Только он совершенно не учитывал такого фактора, как король Хольтрига. И как сейчас быть я просто не знал. Короли не те личности, которых стоит посылать в пешее эротическое путешествие. Они отчего-то подобного не любят. А соглашаться было чревато большими проблемами сейчас и в будущем. Ну и недопонимание со стороны фарских баронов тоже гарантировано. Для них манкарийцы — захватчики и угнетатели. И моя помощь одному из них может мне сильно аукнуться.

— Что-то вы слишком долго думаете. — Улыбнулся молодой король. — Может быть это, — он достал из-за пазухи плотный кожаный свиток и протянул мне, — поможет вам принять правильное решение.

Я взял из рук короля барашек и развернул его. Пробежался взглядом по написанному. Затем еще раз. И еще. После чего отложил документ в сторону и произнес:

— Это очень щедрый подарок с вашей стороны. Но…

— Это не подарок, это ваша защита от Круга Чистоты. Графы, как и остальная высшая аристократия, подсудны только королевскому суду с королем во главе. К тому же, данный титул даст вам право совершенно законно совершить задуманную вами махинацию с объединением баронств. Вам всего лишь и нужно, что уговорить баронов, или их правопреемников, присягнуть вам.

Я бросил быстрый взгляд в сторону барона фон Ливса. То, казалось, был ничуть не удивлен тем фактом, что мне с чего-то вдруг понадобилась защита от круговцев. Кто же ты такой, дядя? Кто же ты такой?

Мое внимание не укрылось от присутствующих. Пожилой барон вежливо мне улыбнулся и произнес:

— Не волнуйтесь, граф, я предан Его Величеству и интересам Хольтрига. Можете быть спокойны за свою тайну, от меня ее никто не узнает.

— Это действительно так. — Согласно кивнул Вальдер. — Барон служил еще моему деду. И в его верности династии нет никаких сомнений. Так что дело за вами, граф. Вы готовы помочь добыть столь необходимую мне победу?

Я тяжело вздохнул. Поздно метаться, слишком качественно меня обложили со всех сторон. Отказать сейчас королю — потерять возможность на нормальную жизнь в будущем. Я уже открыто заявил о том, какую сторону выбрал. И в стане графа де Феля меня уже никто не ждет.

— Готов, Ваше Величество. Готов.

Глава 30

— Как же их много… — Раздался позади меня ошеломленный голос Яльри.

Я улыбнулся. Да уж, и не поспоришь — зрелище вражеской армии действительно впечатляло. Даже меня, много чего повидавшего за последнее время. Что уж тут говорить о молодой девушке, чьи интересы всегда лежали в совершенно иной плоскости, далекой от армейской?

— Не так уж и много. — Ответил ей Гральф, стоящий по левую руку от меня. — Чуть больше девяти тысяч. Да и большая часть — это сброд, набранный по селам да деревням. Это не воины, а…

— Хватит болтать. — Оборвал я своего генерала на полуслове. — Успеете еще наговориться, когда все закончится. Что-то мне подсказывает, что скоро начнется. Давайте все на свои позиции.

— Что-то или кто-то? — Хмыкнул Гральф, когда мои командиры разбрелись кто куда.

— А то ты не знаешь, что Ирвона уже почти двое суток в графском лагере сидит. — Отмахнулся я. — Хорошо, что граф наконец сподобился выступить, а не то она бы меня сожрала.

— Все правильно он сделал. — Пожал плечами мой генерал. — Я бы тоже, имея возможность поставить под копье еще несколько сотен, так поступил. Особенно тех, кого совсем не жалко. — Он зловеще улыбнулся. — Вот будет сюрприз, когда…

— О, смотри, выслали парламентеров. — Вновь перебил я Гральфа. — То-то граф удивится, когда ему ответ привезут.

Мы негромко рассмеялись, так как примерно представляли выражение лица Рихарда де Феля, когда он узнает кто именно командует нашим войском. Официально командует. Примерно такое, какое было у баронов, когда я зачитал обращение его Величества Вальдера III Хольтрига к верным сынам Фарсы. Да, именно так. Всякого

эти благородные бандиты ожидали, но не такого.

Но, надо отдать им должное — в замешательстве бароны пребывали совсем недолго и тут же с жаром начали обсуждать условия, предложенные его Величеством. Стоит ли частичная автономия для Фарсы того, чтобы дать молодому королю порулить баронским войском? Номинально порулить.

Вопрос был не из простых, но, к счастью, при всей своей нарочитой безалаберности, фарсы всегда отличались крепкой соображалкой, и свою выгоду чуяли за три версты. Так случилось и тут. Больше всего дискуссий крутилось не вокруг самой возможности подобного решения, а вокруг того сколько свободы давать молодому королю.

— Возвращаются. — Вырвал меня из воспоминаний Гральф. — Все, теперь уж точно скоро начнется.

— Тогда я пошел. Присмотри, будь добр, за Яльри. Не хочу, чтобы с нею что-нибудь случилось.

— Не волнуйся, с нею все будет хорошо. На ней твои доспехи, да и до обоза они, — он кивнул в сторону вражеского войска, — хрен доберутся. Не сегодня, уж точно. Но я присмотрю, не переживай.

— Спасибо. — Поблагодарил я своего друга и, вскочив на Ромчика, направился в сторону ставки. Там мне предстояло получить пакет с приказом для своего небольшого отряда. Правда, никакой интриги тут даже быть не могло. Не после того, как я привез сообщение от короля.

Я вскрыл конверт, запечатанный личной печатью барона фон Мормаха, пробежал глазами написанное там и хмыкнул. Ну, кто бы сомневался? Мне и моим людям предписывалось усилить охрану его Величества, и ни в коем случае не покидать его. Ага, разбежался, у меня своих дел выше крыши. А с охраной венценосца справится и отряд Ансула. Тем более, что там еще и Амьен будет неподалеку. Да и Яльри с Лисарой, случись что, подтянутся.

Но, во всем должен быть порядок. Поэтому, чтобы в будущем у меня не было никаких проблем, я заранее разжился еще одним пакетом. Подписанным непосредственно молодым королем. В нем мне давался карт-бланш на любые действия, которые позволят одержать победу над благородным бунтовщиком. Так что я мог сейчас хоть детишек есть, оправдывая это военной необходимостью, и никто бы мне слова не сказал.

Трубы завыли аккурат в тот момент, когда я добрался до своего шатра. Началось. Что ж, оно и к лучшему. Наконец-то все решится. Наконец-то мы проверим насколько реалистичными были наши задумки. Наконец-то граф фон Шуррик (да, в барашке именно так написано) заявит о себе на весь Хольтриг.

* * *

Вариантов, кроме как атаковать в лоб, у армии графа не было. Сам рельеф исключал любые другие способы ведения боя. Слишком мало места оставалось для маневров, слишком круто вверх шла тут дорога, слишком хорошо укрепились баронские войска.

Странно вообще, что никто еще не додумался построить крепость в этом месте. Хрен бы кто тогда Фарсу сумел бы захватить. Не малой кровью, уж точно.

Хотя, может и стояла она тут некогда. Вон те камушки уж очень прямоугольно выглядят для созданных матушкой природой. Надо будет обновить, когда победим.

Блин, что-то меня не туда занесло. Мне нужно думать не о том, что будет после победы, а о том, как сделать так, чтобы эта самая победа наступила как можно быстрее и, желательно, с минимальными потерями.

Я вновь бросил взгляд в сторону вражеского войска. Да уж, не жалеет своих воинов его милость, не жалеет. Интересно, это его так новость о присутствии в баронском лагере короля возбудила, или он просто рассчитывает реализовать численное преимущество своих бойцов, дабы покончить с баронами одним мощным ударом?

В принципе, шансы у него есть, и довольно существенные. При всем удобстве этого места для обороны, настоящих укреплений баронской армии возвести тут так и не удалось. Тонкого слоя земли не хватило бы даже на фундамент для какого-нибудь сарая, чего уж тут говорить о частоколе. А на строительство из камня, по понятным причинам, ни времени, ни ресурсов, у баронов не было. Вот и пришлось обходиться баррикадами из стволов и веток поваленных деревьев. Ни ахти какие укрепления, короче говоря.

И вот сейчас, несмотря на плотный обстрел со стороны обороняющихся, первые бойцы авангарда графского войска уже сумели добраться до первой линии обороны. Завязалась рукопашная. Грохот железа о железо, ругань, крики умирающих. Все это я прекрасно слышал, даже находясь на столь значительном расстоянии от места схватки. Представляю, насколько громко там, в центре сечи.

Похоже я переоценил силу и упорство графских воинов. Выбив защитников с первой линии баррикад, они тем не менее, закрепиться там не сумели, вследствие чего начали потихоньку пятиться. После чего явно решили отступать. Довольно уверенно, к слову. Никакого бегства, никакой паники. Даже раненых своих умудрились забирать с собой.

Ну нет, это явно не мясо, набранное по деревням. Даже мне с моим куцым боевым опытом было понятно. Гвардейцы, не иначе. Только вот кто в здравом уме посылает элиту в первых рядах? Да и доспехи на них отнюдь не гвардейские. Точнее, доспеха как такового и нет — обычные стеганки да кожанки, в которых воюют крестьяне.

Что-то не нравится мне эта ситуация. Граф де Фель не та личность, что способна на непродуманные и откровенно идиотские решения. Нет, за всеми его действиями всегда стоит если и не точный просчет, то какая-то идея уж точно. И тут явно тоже. Только вот какая? Зачем нужна была эта странная атака?

Я смотрел на отступающих гвардейцев и перебирал варианты. Один за другим. И не находил ответа. Каждый домысел был абсурднее и глупее предыдущего.

А тем временем баронские войска начали потихоньку возвращаться на утраченные было позиции. Даже кричали что-то бравурное вслед уходящим воинам графа. Идиоты. Еще не победили, а туда уже.

Вновь запела труба во вражеском войске. А затем еще раз. Отступающие гвардейцы послушно остановились, побросали тела своих раненых товарищей и, развернувшись, вновь двинулись на баронские позиции.

Что за бред? Если они один раз не сумели их взять, то на что надеяться сейчас?

Грохнуло! Маленькое солнце зажглось на том месте, где только что находилась первая линий баррикад. Пламя взметнулось выше крон переживших постройку укреплений сосен. Взметнулось и тут же опало, будто не было.

Я ошарашенно смотрел на то место, где в один момент погибло по меньшей мере несколько сотен баронских дружинников. Всего я ожидал, но не такого. Это же как нужно хотеть добраться до короля, чтобы не пожалеть на это дело целый боевой амулет? Да и проблемы с Кругом Чистоты, опять же. Те очень сильно не одобряют подобное.

А с другой стороны… Я злорадно оскалился. Теперь у меня развязаны руки. Хрен кто упрекнет графа фон Шуррика после того, что устроил этот ненормальный. Нет, ну это же надо! Магический фугас! Даже у меня на подобное решимости не хватило бы. Пока, по крайней мере.

Ладно, хватит тут загорать. После такого баронские войска явно напуганы и деморализованы. Да и королю, скорее всего, не очень уютно. Нужно как можно скорее бежать к нему, объяснять ситуацию. Мало ли что он удумает с перепугу. А потом…

Потом видно будет. Ясно одно — первоначальный план нужно менять. Снова. Как же меня все это достало. Как на качелях: то одно, то другое. Каждый раз выскакивает какое-нибудь новое обстоятельство, и вот снова нужно все переигрывать.

К моему удивлению, пока я под маскировкой бежал к его Величеству, никакой особой паники в лагере не заметил. Нет, люди были напуганы и ошарашены, но заднюю давать никто и не думал. Наоборот — к месту прорыва стекались все новые и новые бойцы. Судя по всему, фарсы прекрасно понимали, что с ними сделает граф в случае своей победы, вот и предпочитали безнадежную атаку трусливому бегству. Уважаю. Нет, без дураков, действительно уважаю. При всей их диковатости и неоднозначности, у этих ребят было чему поучиться. И мне, и хольтригцам.

Король хоть и был бледен, и буквально облеплен со всех сторон своей и моей охраной вперемешку, тем не менее, также оставался на том месте, где я его оставил.

— Ты там совсем охренел что ли? — Прорычал Селех, перегораживая мне путь. — Что ты сотворил? И зачем?

— Это не я. — Попытался оправдаться я. — Это…

— Как это не ты? А кто еще? Кто настолько дурной, чтобы…

— Барон! — Слегка повысил голос его Величество. — Дайте графу договорить.

Я заметил, как удивленно блеснули глазки Яльри, когда она услышала подобное обращение ко мне со стороны короля. Да и остальные начали коситься с подозрением — уж не оговорился ли его Величество? Блин, ну что за идиотские мысли бродят в моей голове тогда, когда нужно думать совсем о другом?

— Это не моих рук дело, Селех. — Произнес я, смотря прямо в глаза безопаснику. — Взрыв устроили люди графа фон Фельска.

— И как так получилось, что ты не сумел его предотвратить? — Все еще в чем-то подозревая меня поинтересовался он.

Я вздохнул. Ну не объяснять же, что даже для меня это стало сюрпризом. Никак не ожидал я того, что де Фель решит столь явно воспользоваться магией. Хотя, судя по тому, что Ирвона не послала мне соответствующую весточку, подобного мало кто ожидал и в стане противника. Не ожидали тут, не ожидали там, не ожидал я, вот и не всматривался в происходящее магическим взором. Вот и удивил нас граф. Ну да ничего, я в долгу не останусь и постараюсь удивить его в ответ.

— Селех, отстань. Не до тебя сейчас. После того как все закончится поговорим. Сейчас на это времени нет. Ваше Величество, — обернулся я к королю, — мятежник подло воспользовался боевыми артефактами. Это противоречит как человеческим, так и божественным законам. А так как рядом нет ни единого представителя Круга Чистоты, способного повлиять на безумца, я прошу разрешения у вас на использование боевых артефактов из вашего хранилища.

Король несколько секунд недоуменно смотрел на меня, пытаясь понять какие именно артефакты я имею в виду. После чего в его глазах промелькнуло понимание, и они злорадно блеснули.

— Конечно, граф, пользуйтесь.

Я же говорил, что молодой король отнюдь не дурак. Вон, как быстро сообразил. Только, твое Величество, так просто ты от меня не отвертишься. Как говорится на моей далекой родине: «без бумажки ты — букашка, а с бумажкой — человек». Это ты сейчас согласен на все. А потом, когда я наворочу разного? Наш разговор слышали только твои и мои люди, все личности строго ангажированные, хрен кто им поверит, если вдруг что. Нет уж, мил человек, ты мне что-то более увесистое продемонстрируй. Чтобы если вдруг что, у меня был аргумент для недоброжелателей.

— Благодарю, ваше Величество. — Я изобразил учтивый поклон. — У кого я могу получить соответствующую бумагу? У вас, или у Селеха?

Еще пару секунд мы с королем играли в гляделки, после чего он попросил:

— Селех, дай мне пергамент, чернильницу и малую королевскую печать.

Спустя пять минут я покинул короля в компании Яльри и индульгенции на использование магии против врагов короны. Последняя была сформулирована настолько расплывчато и обтекаемо, что становилось понятно, что составлял ее опытный политик. И, что самое главное, документ не имел срока давности. Судя по всему, его Величество испугался намного сильнее, чем хотел показать. В противном случае, он ни за что бы не решился на столь отчаянный шаг.

Что же касается моей суженой, то забрал я ее по самой банальной причине — мне нужны были ее доспехи. Баронским войскам нужна была подмога здесь и сейчас. Вот я и собирался раскрыть одну из своих карт, использовав «железных людей» против мятежного графа. Только вот ни у Яльри, ни у Амьена не имелось необходимого опыта для задуманного мною. А Гральф сейчас был недоступен. Вот я и решил воспользоваться своим изобретением самостоятельно. Благо наши фигуры и рост с Яльри были довольно схожи.

Не скажу, что девушка сильно обрадовалась тому, что пропустит все самое интересное, все же она не была трусихой и от драки никогда не бежала. Но и особо расстроенной не выглядела, когда я оставил ее в убежище. А напоследок, перед тем как я надел шлем, даже поцеловала меня. Целомудренно, в щечку, но мне хватило и этого. В груди сразу стало тепло-тепло, в животе запорхали бабочки, а душа расцвела. Убежище я покидал уверенный в том, что у меня все получится.

Впрочем, игривое настроение долго не продержалось. Свежий воздух и шум смертельной схватки неподалеку неплохо прочистили мне мозги. Позже буду предаваться разным неприличным мыслям по поводу черноокой красавицы, сейчас же нужно делать дело.

Я достал две почтовых шкатулки и положил в каждую по камешку, подобранному тут же, неподалеку. Все, сообщения Ирвоне и Гральфу отправлены. Что делать каждому из них они прекрасно знают. Не зря же мы столько времени угробили на обсуждение и построение планов предстоящего сражения. Да, появились некоторые нюансы, но я был уверен в своих людях. Идиотов среди них не было. И то, кто именно хулиганит в авангарде баронской дружины они должны были понять сразу.

А дела у дружинников были аховые. Это если без мата выражаться. Уничтожена первая линия обороны, прорвана вторая, враг успешно подобрался к третьей, и уже начал штурм баррикад. Удивил меня граф, удивил. Нестандартно мыслит, подлец. Все ведь думали, что он крестьянское мясо пустит на баррикады. Все так делали. А этот хитрец всех переиграл и почти что уничтожил.

— С дороги! — Заорал я, отпихивая в сторону какого-то воина в цветах барона Гофа, перекрывшего мне проход. — С дороги все, дайте мне пройти!

Не самое почтительное поведение с моей стороны, понимаю. Но как иначе? Все вокруг слишком заняты сечей и им не до того, чтобы кого-то там пропускать. А мне кровь из носу нужно оказаться в первом ряду.

Так я пробирался сквозь толпу (строем, к сожалению, это было не назвать) баронских дружинников, то оттирая кого-нибудь в сторону, то проскальзывая в образующиеся на миг просветы. А потом вдруг спины закончились и передо мною застыл удивленный усач в цветах де Феля.

Мешкать я не стал. Двуручник, который я до этого держал на плече, взмыл в воздух и тут же опустился на плечо все еще не пришедшего в себя вражеского бойца. Удивленно-обиженный полувсхлип-полувскрик и его тело валится мне под ноги.

Я выдернул засевший в груди бойца меч и, вскинув его над головой, что есть силы заорал:

— Вперед, дети Фарсы! За Фарсу! За короля Вальдера!

Идиотский по своей сути клич, тем не менее нашел отклик в душах и сердцах воинов. То ли их впечатлила столь скорая расправа над тем, с кем они не могли сами справиться, то ли им просто все равно было что кричать в пылу боя. Как бы там ни было, но мой клич поддержали и сзади раздался вой сотен глоток:

— За Фарсу! За Короля!

Я сделал шаг вперед. И еще один. И только на третьем шаге меня попытались остановить. Сразу три алебарды попытались приголубить меня по шлему. Хорошая тактика, правильная, и отлично работает против таких, как я, тяжелобронированных бойцов. Физике плевать насколько прочна твоя броня, даже если шлем выдержит удар, то вот голове, которую он защищает, все равно хорошенько достанется. Возможно даже с фатальными последствиями. К несчастью для графских бойцов, на Риэле имелась еще и магия, которая физику в принципе вертела на всем, на чем только можно.

Активировав заклинание ускорения, я чуть сместился в сторону, пропуская три заостренных лезвия мимо себя. После чего одним прыжком оказался на расстоянии удара от атаковавших меня смертников. Мужики при всем желании не успевали отреагировать и защититься от рубящего удара, который я нанес спустя мгновение.

Я не большой фанат двуручного оружия. Не с моим новым телом им размахивать. Да и вообще — Гральф учил меня дорсайской технике, а двуручник слишком тяжел и неудобен для нее. Но, в данном конкретном случае это был идеальный вариант. Какая разница, что из троих бойцов я качественно срубил голову только одному, если силы удара хватило на то, чтобы упокоить всех троих? Вот и я о том же.

К чести графских воинов, несмотря на то как быстро и качественно я расправился с четыремя их товарищами, присутствия духа остальные не потеряли. И лишь с новой силой набросились на нас, пытаясь остановить. Но, куда там. В те моменты, когда я просто физически не успевал заблокировать или отвести очередной направленный на меня удар, его на себя принимал доспех. И даже царапин на нем после этого не оставалось. Мои же удары всегда заканчивались для врага фатально.

Сначала по чуть-чуть, а после все уверенней и уверенней мы начали теснить противника. Баронские дружинники, ободренные внезапно пришедшей им подмогой, все активнее начали включаться в схватку. Я краем глаза замечал, как слева и справа то и дело взлетают и опускаются алебарды, как летят болты и стрелы, как мелькают топоры и мечи, разя врага, повергая элиту графского войска.

Мы двигались осторожно, неспешно, понемногу отодвигая вражеские шеренги. Вот мы прошли третью линию обороны, вот вторую, а вот и остатки первой. Да уж, знатно тут рвануло: поваленные деревья, ошметки баррикад, и тела, тела, тела. Сотни обгорелых, изувеченных тел тех смельчаков, что не побоялись стать грудью на защиту родного края. Ну ничего, мужики, мы за вас сегодня отомстим. Да так, что вам там стыдно не будет.

Долго оставаться незамеченным наше продвижение не могло. В графском войске отнюдь не дураки собрались и довольно быстро разобрались в ситуации. Разобрались и сделали то, на что те же фарсы никогда не пошли бы.

— На землю! Все на землю! Лицом вниз! Живо, если жить хотите! — Что есть силы заорал я, увидев магический всплеск со стороны вражеского лагеря.

В тот момент я не знал что именно приготовил мне граф, но, исходя из предыдущего опыта, ожидал чего-то огненного. И не ошибся. Где-то посреди скопища вражеских палаток и шатров загорелась маленькая звездочка, стремительно понесшаяся в нашу сторону.

Так быстро я никогда еще не работал. Не более пяти секунд мне понадобилось для того, чтобы наложить защиту Итана на ближайшие к нам деревья и напитать ее силой по-максимуму.

Грохнуло! Те идиоты, что не успели или не захотели слушать меня, попадали на землю. Передо мною на мгновение разверзся настоящий ад. Горела земля, горели деревья, горели остатки тел оказавшихся по ту сторону защиты вражеских воинов.

Ай да Ирвона, ай да умничка. Ее рук дело, точно ее. Слишком уж знакомо выглядела структура заклинания. Моя модификация, моя. Молодец, рыжуля. Все правильно сделала. Пусть теперь кто-то докажет, что это не графа рук дело, что это не он от отчаяния решил воспользоваться боевым артефактом и ценой жизни лучших своих воинов справиться с непонятным вражеским рыцарем.

В плане подобного удара не было. Не знали мы тогда, что его милость настолько отбитый на голову, что начнет использовать магию. Поэтому в Ирвонины обязанности входил сначала шпионаж за графом, а после, когда все начнется, она должна была при помощи «крестьян» устроить переполох в лагере. Но, рыжуля подошла к делу творчески и получилось все просто идеально.

Граф дискредитирован в глазах своих подданных, а времени на оправдание ему никто не даст, вон, в тылу вражеского войска показались флаги. Вохштернский и Хольтригский. Это Гральф прибыл в компании Арнвальда, Глинора, Прасса, Барога, Карвена и командира королевского отряда (не помню, как его там зовут). А с ними — около семи тысяч бойцов, доселе прятавшихся по небольшим укромным долинкам предгорий Фарского хребта.

* * *

— Итак, граф фон Фельск мертв? — Задумчиво проговорил пожилой мужчина, одетый в белое. — Это точная информация?

— Все так, Чистейший. — Уважительно склонил голову его более молодой собеседник. — Я лично наблюдал за его казнью в Вохштерне.

— Что ж, туда ему и дорога. Не суметь справиться с захребетниками и купчишками… Хотя, кто же знал, что мальчишка Хольтриг окажется столь изворотливым. Это же надо — сумел заманить сначала племянника, а потом и самого графа в ловушку. А ведь все искренне верили, что он ничтожество, ни на что не способное. — Мужчина неодобрительно покачал головой. — Ну да ладно, Хаос с ним, с королем, рассказывай дальше. Что это за железные солдаты такие?

— Артефакты невиданной мощи, Чистейший. Магические доспехи, многократно усиливающие того, на кого надеты. Говорят, что один из этих воинов одним ударом убил девятерых солдат графа.

— Вот как… — Лицо мужчины стало еще более задумчивым. — И откуда же они взялись, тебе удалось узнать? Раньше я о таких артефактах ничего не слышал.

— Откуда они взялись мне узнать не удалось, в Вохштерне сейчас очень подозрительно относятся к разного рода расспросам. Зато, точно известно, что одним из тех, кто использовал эти доспехи был барон Дикого Края, Талек фон Киффер.

— Талек фон Киффер? — Погрузился в воспоминания мужчина. — Не припомню такого.

— Раньше он носил другое имя. Его звали Ором фон Киффер. Но, после случилась какая-то непонятная история и вся семья молодого барона погибла, а сам он чудом спасся. И после того случая он вроде как отказался от своего старого имени.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Видно было, что тот, кого назвали Чистейшим, о чем-то напряженно размышляет. Его молодой собеседник ему не мешал, все так же застыв в легком полупоклоне.

— Вот что, — наконец нарушил тишину мужчина, — пока рассказывай дальше, как там дело было. А после возвращайся в Дикий Край, и постарайся разузнать как можно больше об этом самом бароне и о его магических доспехах. Негоже, чтобы столь мощные артефакты оставались без надзора Круга Чистоты.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/293511

Content

Стать Магом ч.5 Фарса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30