Олеся Шеллина, Amaranthe

Разведка боем

Глава 1

Я поправил ремни кожаного панциря, который должен был заменить мне доспех, потому что бегать по подземельям в полной броне — это было немного неумно, да и не сможет он меня защитить в узких коридорах, по которым, если следовать хоть какой-то логике, сбежала моя жена… Как только я подумал об Олии, мои кулаки сами собой сжались, а во рту появился привкус мела, настолько сильно я сжал зубы, что они начли крошиться. Так, спокойно, я ее догоню, и эта дрянь мне за все ответит. Сделав успокоительные вдох и выдох, я принялся, не спеша, надевать перевязь.

— Вам обязательно идти самому? — виконт Дерн, сидящий в кресле для посетителей в кабинете поместья, подаренного мне Лафау, и наблюдающий за моими сборами, бросил задумчивый взгляд на Хеллену, которая сидела за столом, обхватив руками голову. Она потеряла брата, а сыплющиеся на наши головы неприятности уже превысили все мыслимые и немыслимые пределы. Девушка устала больше морально, и я не мог прямо сейчас требовать от нее той отдачи, на которую она была способна. Пускай выспится, и приступит к выполнению целого списка поручений и напутствий, которые я оставил для нее в запечатанном конверте. Тащить ее с собой в подземелья я не собирался, у нее и так хватит работы здесь. А там она только будет балластом, за которым необходимо пристально следить, но особую ценность как член группы представлять девушка собой вряд ли будет.

Полноценное вторжение приближалось с каждой минутой, но оно еще не началось, а мы уже начали проигрывать эту войну. И самое страшное заключалось в том, что мы проигрывали ее в наших собственных головах, в наших мыслях, словно враг уже победил, а его вхождение на территорию Вигараса — это лишь вопрос времени. Тем не менее, Дерн ждал ответа, который я не мог ему дать. Точнее, ответить-то я могу, вот только, насколько искренним будет этот ответ, если в нем я утаю самую главную причину, по которой именно я возглавлю погоню?

— Нет, не обязательно, но я должен это сделать именно что сам, — ну не объяснять же ему, что я иду вовсе не для того, чтобы привезти принцессу домой?

— И все же, я хочу понять…

— Потому что я сумею сделать это гораздо лучше, чем подготовить крепости к обороне, — я подошел к сейфу, открыл его и вытащил браслет, который уже не был сребристым, он полыхал всеми оттенками алого, и подрагивал у меня на ладони, словно заточенные в него сущности бьются в стены своей странной тюрьмы и могут вот-вот вырваться на свободу. — Я смогу организовать погоню и, если в этом возникнет необходимость, смогу начать поиск, потому что умею это делать. И я мало что понимаю в укрепных сооружениях и крепостных рвах. Точнее в самих укреплениях я понимаю вполне достаточно, но вот как они сооружаются… На сбор войска я тоже никак не могу повлиять, потому что у меня нет устройств или заклинаний, способных перенести их сюда в одно мгновение, и что же ты предлагаешь мне делать? — мне надоело ему «выкать», к тому же я не обязан был это делать, как принц, и как член совета. Это была обычная вежливость, но время обычной времени, похоже, подошло к концу.

— Например, встречать эти самые войска, начать мобилизацию, заняться подготовкой новобранцев, определиться с экономическим курсом на ближайшее время, да мало ли дел у члена совета и в перспективе принца-регента, если не выше.

— На что ты намекаешь? — я сунул браслет в кошель, притороченный к поясу и огляделся по сторонам, раздумывая, что еще может пригодиться в моем приключении, кроме двух рот гвардейцев, которые в спешном порядке собираются для проведения спасательной операции, как назвал я погоню за своей ненаглядной с попыткой предварительного сбора разведывательной информации.

— Если у ее величества родится девочка, это может создать определенную проблему, — я резко развернулся и внимательно посмотрел на виконта. — Когда страна находится в состоянии войны, или готовится вступить в войну, мало кого вдохновит ребенок в роли лидера, а уж если этот ребенок женского пола, да еще и регентом у него состоит королева-мать… Думаю, что последствия угадать не сложно. Но когда есть приемлемый вариант, каким в полной мере является принц крови и зять королевы-матери, а также дядя венценосного ребенка, то эту проблему постараются решить более-менее мирным путем, не доводя до детоубийства. Вы не сможете отказаться стать по крайней мере регентом, если конечно сохранение жизни дитя и его матери входит в ваши планы. — Он знает, я мрачно смотрел на Дерна, лицо которого оставалось безмятежным. Интересно, как давно он знает? А еще он прекрасно понимает, что я порву любого, кто покусится на жизнь моего ребенка. Не то, что во мне дикий отцовский инстинкт начал просыпаться, но… Убью! При этом на мать этого ребенка мне было глубоко наплевать. Нет, я не приветствовал бы гибель Женевьевы, но убиваться по этому поводу точно не собираюсь. — Королева очень красивая женщина и в последнее время она была очень одинока. Мало кто мог бы устоять перед этим сочетанием. — Мягко добавил Дерн.

— Кто еще в курсе? — мне не нужно было уточнять, что я имею в виду.

— Никто, только я. Вы весьма неосторожно осматривали зимний сад, не убедившись даже, что никто не видит вас и ее величество.

— Ага, именно поэтому меня нашла Хел, а не ты, — я положил руку на рукоять кинжала, висящего у меня на поясе.

— Не нужно меня убивать, — замахал руками Дерн, заметивший, как я ласково поглаживаю оружие. — Мне прекрасно известно, что я ничего не смогу вам противопоставить. Если бы я хотел вас сдать, то сделал бы это уже давно. Но сейчас мне непринципиально, чей именно ребенок займет трон, тем более, что ваш вариант куда предпочтительней.

— И почему же? — я криво усмехнулся.

— Я не буду отвечать на этот вопрос, ответ на него слишком очевиден. Но, вы должны признать, что ваше нахождение среди войск, во время подготовки к военным действиям, чрезвычайно важны.

— Я это признаю, — я кивнул и убрал руку с рукояти кинжала, продолжая оглядываться по сторонам, хмуря лоб, пытаясь вспомнить, что же я забыл сделать. А ведь я что-то забыл, и это что-то нужно было сделать незамедлительно, пока я не двинулся в погоню. — Но и ты должен признать, что без определенных данных разведки, ни о каких военных действиях попросту не может быть и речи. А я подозреваю, что лучше меня никто не выполнит именно первичную разведку. К тому же, у меня и в этом деле присутствует мощнейшая мотивация. — О, да. Свернуть шею жене и остаться веселым вдовцом — это просто отличнейшая мотивация. Потому что, если эту тварь просто схватят и привезут обратно во дворец, ее убийство будет непросто оправдать, это, не говоря уже о том, что оно поднимет градус всеобщей паранойи и панических настроений на недосягаемый еще сейчас уровень. Что же я забыл? Вспоминай, голова, ты мне не только, чтобы в тебя жрать, дана.

— Это все безусловно прекрасно, но, тогда ответить, вы же не собираетесь забирать с собой крупнейшего специалиста по оборонительной магии? Арн Нильс нужен здесь, и именно сейчас, когда начинается крупнейшая реконструкция крепостей, единственных препятствий для длинноухих на пути к столице.

— Я что, похож на идиота? — я удивленно посмотрел на Дерна. — В начале, не буду скрывать, эта мысль приходила мне в голову. Крое того, сам Нильс мне ее постоянно внушал, так как он мечтает наткнуться в подземельях на легендарные города древних и пропасть для этого мира, погрузившись в изучение давно манивших его образов. Но у меня нет времени, чтобы дожидаться, пока он вернется — каждая секунда отдаляет от нас похитителей, и увеличивает их шансы скрыться, и именно этот факт будет служить моим оправданием, когда он будет бросать обвинения мне в лицо.

— Это хорошо, потому что конт Нильс не только один из сильнейших магов королевства, но и один из немногих магов, способных очень быстро и качественно запечатать выходы чвыр на поверхность, потому что, что-то мне подсказывает, что эти выходы будут участятся, с каждой неделей приближения нападения. Это обычная тактика эльфов — сеять страх и веру в поражение еще до начала вторжения.

— Это тактика любого завоевателя. Но эльфы меня в этом плане весьма неприятно удивили на самом деле. У них невероятно развита именно подготовительная работа, особенно в плане наведения хаоса в правящих кругах, — автоматически ответил я, думая о том, что именно в словах Дерна заставило меня насторожиться.

— Кто-то из их Лордов старается. У них же вроде бы за разные этапы вторжения отвечают разные Лорды.

— Интересная информация, надо бы запомнить. Еще бы точно узнать, правда ли чвырам все равно кого жрать… Чвыры! — я хлопнул сея по лбу. Ну что за кретин! Выход чвыр возле борделя Иссера так и остался открыт. Перед тем как выдвинуться, необходимо запечатать этот выход, чтобы им не воспользовались вновь. — Извините меня, виконт, но я вспомнил о чрезвычайно срочном деле, — и я стремительно выскочил из кабинета, оставив там удивленно округлившего глаза Дерна и не успевшую отреагировать на мой побег Хеллену.

Нильс учил меня запечатывать подобные проходы чвыр, но я пока не применял эти знания на практике. Не то чтобы время было сейчас подходящее, для того, чтобы начинать заниматься экспериментами, да еще и без присмотра наставника, но не то, чтобы у меня был большой выбор, но ждать кого-то, кто сможет это сделать, было дольше, чем доехать до места, и сделать все самому. Потому что, если я сейчас не закрою этот демонов выход, то потом про него опять забудут, потому что практики избавления от тварей бездны без закрытия точки их выхода ни у кого из местных магов не было. Это был мой эксклюзивный метод, который я не хотел бы повторить больше никогда.

Крикнув Конору, чтобы мне приготовили коня, а также, чтобы он сам приготовился сопровождать меня, я дотронулся до рукояти меча.

— Ты в последнее время молчалива.

— Я не знаю, что сказать, — на этот раз Эва не ерничала, а говорила спокойно. — Да, Бертран, я не могу понять, что меня напрягает, но это как-то связанно с твоей женой. Что-то мне не нравится, но что, не могу понять. Надо подумать, повспоминать.

— Ну вспоминай. Только подскажи, при закрытии выхода чвыр направление распределения энергии вертикальное, или по периметру выходного отверстия?

— Угу, — классный ответ, самое главное абсолютно понятный. Ладно, на месте переспрошу, потому что, по-моему, радиальное, по периметру выхода, но точно я не помню.

Конор подвел ко мне жеребца, и мне стало не до расспросов. Вскочив в седло, я посмотрел, как мальчишку, так и не научившегося ездить верхом, втаскивает на круп своей лошади Вольф Кауст, который, судя по всему, был назначен на сегодня на роль моей няньки. Посмотрев на этих двух мальчишек: один — неудачливый воришка с весьма оригинальным и весьма полезным даром, второй — рыцарь без страха и упрека, полный восторженных рыцарских идеалов, и едва не сплюнул. М-да, произойди что, надеяться придется исключительно на себя, да еще и этих двоих вытаскивать и следить, чтобы с ними не произошло ничего слишком уж непоправимого со смертельным исходом. Я бы предпочел, чтобы со мной сейчас ехал Мозес, но он сейчас строит столичный гарнизон, и эта задача, как ни крути, гораздо приоритетнее моих страданиях по недостатку личного комфорта. Тем более, что вот прямо сейчас ничего страшного мне, вроде бы, не грозит. Если же произойдет нечто малопрогнозируемое и на поверхность через выход полезут твари, именно в тот момент, когда я буду находиться рядом, то меня уже ничто не спасет, кто бы рядом со мной не находился, потому что он или они тоже умрут, даже не успев понять, что произошло.

Улицы столицы только-только начали оживать и заполняться людьми, а утром вступило в свои права. Подумать только, с того момента, когда я увидел на полу в гостиной апартаментов принцессы Олии тело Эмили, прошло не больше полутора часов. Дороги были свободны, и мы долетели до борделя меньше чем за полчаса. Заведение Иссера совсем недавно закрылось, и теперь дневные служащие наводили в нем порядок, чтобы уже сегодня вечером распахнуть двери перед гостями. Дело было отлажено и работало как часы, и то, что Иссер внезапно даже для себя самого стал главарем местного криминалитета только улучшало обстановку внутри заведения, куда уже не мог даже случайно зайти представитель мелкой шушеры.

— Ваше высочество, как радостно видеть вас в полном здравии, — откуда-то сверху раздался мелодичный женский голос. Я в это время соскочил с коня, недалеко от точки выхода, и поднял голову, чтобы посмотреть, кто же меня окликнул. Из окна на втором этаже, высунувшись по пояс торчала девушка. Она была одета, хота, скорее раздета, но с другой стороны нечто кружевное на ней же было, значит все же одета? Я запутался, пытаясь определить одета она или нет, потому что прозрачная сорочка, на которую попал солнечный лучик, стала совсем прозрачной, и грудь девушки предстала перед мужскими взорами во всем своем великолепии — а там действительно было на что посмотреть. Я усмехнулся, видя, как покраснел Конор, который, впрочем, продолжал пялиться на красотку, а вот бедняга Вольф не знал куда глаза девать, потому что, как ни крути, а девушка привлекала его взгляд, хотя это и противоречило его морально-нравственным принципам. Бедняга, так он у меня от сперматотоксикоза скоро загнется. Надо бы его в эту комнату на часок послать, откуда выглядывает соблазнительница, в которой я узнал одну из тех девушек, с которыми провел ночь, после победы над чвырами.

— Мне, признаться тоже радостно любоваться таким восхитительным зрелищем, да еще и с самого раннего утра. Наверное, после того нападения тварей подземелий дела идут не слишком хорошо? — мне как-то было до этого момента неинтересно, как идут дела в борделе, пусть и самом дорогом и престижном.

— О, нет, что вы, ваше высочество, — она откинула белокурую головку и рассмеялась, тем самым выпятив грудь еще больше. Вольф сглотнул, я же мысленно покрутил пальцем у виска, сам виноват, с его-то внешностью можно просто на улицу выйти и пару раз пальцами щелкнуть, и выбирай подругу на ночь. — После того вечера мы не можем вместить всех желающих сюда попасть, а наши ночи, тех, кто ухаживал за вами после блестящей победы, расписаны по минутам.

— Я ведь могу и свою долю запросить, за то, что невольно сделал вас такими популярными, — я хмыкнул и покачал головой. Все-таки люди странные создания — вместо того, чтобы всеми силами избегать этого места, где погибло столько народа, они наоборот стремятся в него попасть и готовы платить при этом любые деньги.

— Ну вам стоит только попросить, мы с удовольствием отдадим этот долг так, что вы еще долго стоять на ногах не сможете, — и она снова рассмеялась.

— Я подумаю над столь щедрым предложением, — я подмигнул девице и направился к отчетливо видимой вмятине на земле — именно в этом месте и произошел выход тварей.

— Это отсюда они вышли? — тихо спросил Конор, опасливо заглядывая внутрь отчетливо видимого туннеля.

— Да, отсюда. Что ты там видишь? — я его, собственно, именно за этим сюда и притащил, чтобы он поведал мне что-то про эти выходы.

— Это случайный проход, его пробили вверх из основного туннеля, но я не могу понять, что это за туннель, я не ощущал никогда таких раньше, — признался Конор.

— Он как-то связан с теми туннелями, по которым мы ходили? — я начал готовиться к ритуалу закрытия. Вытащил меч, прикрыл глаза и очень осторожно пустил свою энергию короткой порцией в верхний камень рукояти. Этому приему я научился совсем недавно, при этом мне никто не подсказывал, я просто случайно понял, что, если отражать энергию от камня, то ее тратится в разы меньше. Что-то конечно же уходило к Эве, небольшая часть забиралась камнями, но это было все равно меньше, чем процент рассеивания энергии в атмосфере, когда заклинания накладываются без различных приспособлений. При этом сама Эва никак не комментировала подобный способ колдовать. То ли не чувствовала, что вряд ли, уж какова на вкус моя сила — она знает не понаслышке, то ли не хотела ненароком прерывать мои эксперименты и лишиться постоянной подпитки, вот это, скорее всего.

— Я не знаю, откуда мне знать? — мальчишка выпрямился, и возмущенно посмотрел на меня.

— Значит, неоднозначно, — я же интерпретировал его ответ по-своему. Если они и пересекаются, то далеко от точек, которые уже Конор изучил. Если проводить аналогии с почившим мастером этих подземелий, то это вполне вписывается в то, что он успел мне рассказать. Ведь гибель эльфеныша произошла потому, что он не успел изучить путь и не сумел предугадать наличие на нем чвыр. — Отойдите в стороны, — приказал я, и, вытянув меч, в направлении прохода, начал читать заклинание. Оно было чертовски трудоемкое, и становилось понятно, почему один маг без поддержки воинов никогда с этими тварями не справится, а также то, что они успевали довольно плотно поужинать, прежде, чем их вышвыривали вон.

На самом пике произнесения заклятья я заколебался: радиально, или все-таки вертикально нужно направлять основной поток силы? Почему-то мне запомнилось, что радиально. Приоткрыв глаза, я провел мечом условную линию в воздухе по кругу, и пустил по ней энергию.

Образовавшийся круг вспыхнул, опалив лицо огнем, и пропал из зоны видимости даже на энергетическом уровне. Сначала ничего не происходило, и я уже в сердцах подумал, что что-то напутал, и нужно начинать все сначала, но примерно через полминуты я почувствовал, что под ногами земля заходила ходуном. Становилось все сложнее удерживать равновесие, и я вытянул вперед руки, предварительно вложив меч в ножны, балансируя на своей непрочной опоре. Нужно валить отсюда, но как, если, как только я делаю шаг, то меня сразу же тянет упасть. А с другой стороны — не можешь идти — ползи. И я позволил себе упасть на колени и пополз за пределы шатающегося круга, граница которого была описана очень четко. Где-то невдалеке от меня Конор и Вольф тоже пытались удержаться на ногах. Эти кретины не послушались приказа и отошли от меня недостаточно далеко, и вот теперь попались в эту странную ловушку, которую, похоже, все-таки создал я, что-то определенно напутав в заклинании.

Доползти до спасительного края мне не удалось. В тот момент, когда это небольшое землетрясение местного масштаба стало наиболее сильным, земля подо мной на какой-то короткий миг пропала и я провалился в под землю в самом прямом смысле этого слова. Вместе со мной в образовавшийся провал последовали и Конор, и Вульф. Сквозь раздающийся вокруг шум я услышал истошный крик все еще наблюдавшей за нами девицы. Летел я довольно долго, но упал как ни странно довольно удачно на кучу шкур, наваленных прямо на полу. Шкуры были пушистыми и удивительно мягкими, словно выделанными, но это все, что я смог бы про них сказать.

— Ты кретин! Нужно было строго вертикально вниз направить самую большую концентрацию силы! — завизжала Эва.

— Я тебя спрашивал, ты мне ничего не ответила! — ну, я тоже научился орать мысленно.

— Да мне просто в голову не могла прийти, что это не шутка и ты спрашиваешь меня о таких вещах вполне серьезно! Всем давно известно, что закрытие можно делать по-разному, но никогда нельзя применять радиальный метод, чтобы не попасть под удар собственных чар! — Ага, последнее слово запоминается всегда лучше всего. И Арн мне сказал о запрете, но я, чтобы не опровергать красивую теорию, запомнил только эту фразу, не помня в каком контексте она произносилась. Блеск, ты просто уникальное создание, принц Бертран.

Рядом со мной раздалось постанывание и из шкур выползи мои сопровождающие, решившие, видимо, сопровождать меня до конца. Откуда здесь шкуры и чьи они — этот вопрос был если не основным, то уж точно входил в первую десятку. Я задрал голову и посмотрел наверх. Прямо в надо мной светило теплое солнышко, которое разгоняло вечную тьму подземелий. Я уже хотел было подниматься на ноги, но вдруг ощутил, как земля снова содрогнулась. Мне на голову посыпались: земля, какой-то мусор. Пришлось даже опустить голову, чтобы ничего не насыпалось в глаза. Послышался какой-то гул и стало темно. Я быстро посмотрел наверх, но не увидел ведущего наружу отверстия. Быстро выпустив светляка, я, приоткрыв рот, смотрел, как стены лаза притягиваются друг к другу и словно сшиваются гигантской иглой.

— Ну, зато проход закрыли, — пробормотал я и повернулся к моим спутникам. — Аларм! — они вскочили сразу же, как только услышали клич. Даже Конор перестал причитать и поднялся на ноги. — Что же, — я обратился именно к мальчишке. — Теперь на тебя вся надежда. Показывай, куда нам идти, чтобы попасть домой.

Глава 2

Пока Конор стоял с закрытыми глазами, пытаясь настроиться на подземелья, или что он тут делал, когда туннели обследовал, я нагнулся и принялся рассматривать сваленные на пол меха. Свалены они были не просто так, а определенным образом, как-то кругообразно, что ли. Поднял одну шкурку и при свете светляка внимательно изучал ее, все больше и больше убеждаясь, что не знаю животное, с которого эта шкурка была снята. Мех был густой, шелковистый, серебристо-фиолетового оттенка, вот что мне было понятно, так это то, что в природе такого окраса шкурки не встречается. А вот подшерсток был вполне классический: белый, настолько, что даже казалось, что он светится в темноте, и очень пуховый. Я никогда не видел ничего подобного. Шкурка небольшая, размером, наверное, с крупную норку, а еще она была выделана. Кто и самое главное зачем бросил здесь целое состояние? Я бросил быстрый взгляд на Вольфа.

— Ты не знаешь, сэр Кауст, какому животному они принадлежали? — в ответ рыцарь лишь пожал плечами.

— Нет, ваше высочество, ничего подобного я раньше никогда не видел. Хотя, видят Пресветлые боги, я повидал множество мехов, как на различной живности, так и на туалетах прекрасных дам.

— Императорский горностай, — голос Эвы прозвучал настолько внезапно, что я даже отступил на шаг назад и едва не завалился на пол. — Ты что не видишь, что шкурки под заклятьем сохранности? Согласно легендам, эти тварюшки были специально выведены древними ради шкурок. Это же просто прелесть какая. Но потом древние того… вымерли… а за ними пошли вымирать и эти зверушки, что-то им не хватало, что могли дать только их создатели. Сначала мех укоротился, затем начал меняться оттенок, ну а под конец они совсем исчезли, или же просто выродились, постоянно скрещиваясь с обычными горностаями.

— Это все безумно интересно, но откуда это богатство здесь? — да, это целое состояние, мне не показалось. Я даже боюсь представить, сколько стоит такая шкурка.

— Да ты посмотри, кретин, как они навалены! Шкуры же не просто так брошены как попало, они выложены определенным образом. Полагаю, что здесь было гнездо чвыр, и в борделе мы видели весь выводок, ну, или несколько выводков, судя по размерам, гнезд было много, но их потом соединили в одно.

— Ни хрена себе ясли, — я выпустил из рук уже не кажущуюся мне такой привлекательной шкурку. — Так они выглядели по-разному, вели себя по-разному и вообще отличались от той здоровенной страхолюдины, потому что это не разные виды, а просо они были разного возраста?

— Ну да, я думала, что ты знаешь, — в голосе Эвы прозвучало искреннее удивление.

— Твою ж мать! Нет, я не знал таких подробностей. Интересно, что бы случилось, если бы мы не на ясли с мамкой или папкой, я так и не понял, какого пола было то здоровенное чучело, нарвались, а с несколькими вполне половозрелыми особями? Хотя нет, не интересно, и так понятно, что ничего хорошего бы точно не случилось. А они что, из яиц нарождаются?

— Скорее всего, да, — Эва сказала это несколько неуверенно. — Этой теории способствует количество мелких особей, особенно во время прорывов, а затем их резкое сокращение, потому что взрослых никто в таких количествах никогда не видел. Вероятно, что большая часть просто не выживает, чтобы достичь своего взрослого размера. Может быть, они даже каннибалы, и в отсутствии другой пищи пожирают друг друга. Таким образом выживают сильнейшие, но для естественного воспроизводства необходимо просто огромное количество выводков.

— Иногда ты напоминаешь учительницу, когда не пытаешься меня в грязь втоптать.

Накрыв рукоять меча рукой, чтобы не слышать возмущенные вопли, последовавшие в ответ, я принялся по-другому смотреть на разбросанные шкуры. Мне все же не показалось, шкуры и правда выложены полукругом. Да и Эва права, они сложены так, что в середине образуют своеобразное углубление. Подойдя поближе, я сел на корточки, принялся ворошить шкуры и тут же наткнулся на нечто, отличающееся от меховой подстилки по консистенции. Вытащив этот отличающийся предмет, я со смесью отвращения и любопытства смотрел на кожистый лоскут, который когда-то был покрыт изнутри густой слизью, сейчас высохшей и осыпающейся с лоскута как перхоть с неухоженной башки. Отбросив лоскут в сторону, я задрал голову и посмотрел наверх. Значит прорывы происходят не хаотично. Когда выводок вылупляется, или как те черные кляксы из своих кожистых оболочек выбирается, то они как-то открывают проход на поверхность, видимо, для первой охоты. То-то здоровая особь большей частью лишь наблюдала. Она просто следила за действиями «детишек».

Может так статься, что эльфы как-то умудряются передвигать гнезда туда, где им необходимо устроить этот жуткий пир? Возможно, и не лишено логики. Не представляю ту тварь высиживающей деток. Скорее всего яйца просто зарывают в шкуры, и они нагреваются и «высиживаются» самостоятельно. Затем, когда твареныши начинают вылезать, твари побольше получают сигнал и выдвигаются на место, откуда и создают проход. Как они это делают? Да понятия не имею. Как-то делают. Но губа у них не дура, такие дорогие шкурки в качестве инкубатора использовать.

Только вот теперь меня мучит любопытство несколько другого плана — если эти кляксы детеныши, то они могут расти в браслете? И не станет ли однажды браслет для них немного маловат. Настолько, что произойдет локальный такой прорыв чвыр, среди которых уже большую часть будут представлять взрослые особи, с которыми хрен справишься? А если это так, то сразу же возникает следующий вопрос, а как быстро растут чвыры? Так, похоже, я скоро зациклюсь на этой грандиозной идее — целого выводка взрослых чвыр, которых в природе не встречается, потому что естественный отбор, который четко следит за перенаселением этих тварей. Наверняка древние какой-то механизм регуляции численности в этих тварей заложили, иначе они уже давно бы просто сожрали все живое, и не посмотрели бы — эльф перед ними или человек. Да хоть помесь орка с бабуином, чвырам без разницы, лишь бы мясцо свежее было. И вообще, не явились ли чвыры причиной, по которой древние приказали долго жить и не следовать их примеру?

Так, не думать об этих гребанных тварях, иначе я себя до такого накручу, что самому тошно станет.

Встав, я вышел из гнезда и подошел к Конору, который стоял с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Светляк послушно двигался за мной. Даже его неяркого света хватило, чтобы разглядеть покрытое испариной лицо мальчишки.

— Ну что, ты сумел настроиться? — я дотронулся до его плеча, и Конор вздрогнул, распахнув глаза, отпрянул в сторону. Лишь спустя несколько секунд в его взгляде мелькнуло узнавание.

— Вроде бы. Но тут все такое странное, совсем не похожее на то, что я чувствовал в туннелях под домами старших. И тех, что рядом с ними.

— У меня такое чувство, что мы просто сейчас гораздо ниже находимся, чем, если бы в тех туннелях, где уже болтались, находились. Ну так, куда нам идти? — я не стал говорить моим спутникам про то, что мне только что рассказала Эва, как и про мои рассуждения. Меньше знаешь, крепче нервы, а у нас у всех в последнее время нервы ни к черту.

— Туда, — Конор уверенно ткнул пальцем в одно из ответвлений, отходящих от главного туннеля, чуть в стороне от которого кто-то очень добрый и отзывчивый организовал просто королевские условия для появления на этот свет малышек — чвыр. При ближайшем рассмотрение таких ответвлений было пять, и, положа руку на сердце, ни к одному из них лично мне даже не хотелось приближаться.

— Ты уверен? — я подошел к ответвлению и взмахом руки отправил туда светляка.

— Я уверен только в том, что это ближайший путь к тому туннелю, в котором мы Хейна потеряли, — вздохнул Конор. — Я не знаю, как это работает, так что не смогу объяснить. Но я не вполне уверен, там какое-то марево, я не пойму, что оно означает.

— Так, хорошо, а кроме этого прохода, есть еще выход?

— Да, вон по тому, — и он ткнул в проход, который даже рядом с первым не находился. Интересная логика. — По нему мы тоже в том туннеле окажемся, только гораздо дальше. Придется долго возвращаться назад.

— Насколько дальше? — я прикинул, что рискнул бы и вернуться и даже не возвращаться, а дальше пойти, потому что жопой чуял, что беглецы поперлись именно там, по хорошо изученной и весьма протоптанной эльфийскими ублюдками тропе. Но втроем, с двумя мальчишками начинать погоню — равносильно самоубийству.

— Намного, — Конор вздохнул. — Как половина пути от столицы до крепости «Центральная». — Охренеть. Я резко выдохнул. Нет, на это я точно не готов.

— Куда ведут остальные проходы?

— Не знаю, куда-то вниз. И там… туда я точно не пойду, — Конор поежился и обхватил себя руками за плечи. Ну что тут сказать. Мальчишка не одинок в своих страхах. Куда-то вниз я тоже не горю желанием соваться. Это Нильс бы побежал, хлопая на бегу руками, потому что именно где-то внизу и находятся легендарные города. Вот только нам туда абсолютно точно не надо.

— Пошли по короткой дороге, — я принял решение, потому что ждать чего-то еще означало понапрасну терять время. — Посмотрим, что там за марево.

И я без дальнейших разговоров направился к более темному, чем окружающая нас темень, провалу прохода, где скрылся мой светляк и все еще не вылетел обратно. Меня факт потери светляка не слишком напрягал, потому что он мог попросту погаснуть, отлетев слишком далеко и лишившись тех крох энергии, которые он тянул из меня в качестве подпитки. Так уже не раз случалось, и впадать от этого в панику было рановато.

Глаза уже привыкли к темноте настолько, что я начал различать силуэты Конора и Вольфа, не приближаясь к ним вплотную.

— Ваше высочество, — Вольф стремительно приблизился ко мне, а я начал замечать, что вокруг становится немного светлее, словно стены начинались едва заметно светиться, создавая хоть какое-то освещение. — Я должен идти первым.

Верно, должен. Я остановился и пристально посмотрел на него. Но кто в таком случае защитит мой тыл? Может быть, Конор?

— Сэр Кауст, скажи мне честно, ты маг и просто долгое время это скрывал? — наконец я открыл рот, чтобы ответить заёрзавшего под моим взглядом мальчишку. — Ты хоть понимаешь, что в сложившихся обстоятельствах, если мы вдруг наткнемся на что-то нам не известное и опасное, то в большинстве случаев, ты сможешь доблестно сдохнуть, подарив мне те секунды, которых, надеюсь, мне хватит, чтобы принять бой. В то время, когда я пойду первым, эти несколько секунд сможет дать и нечто, для которого мы станем такой же неожиданностью. Понимаешь, что за мысль я пытаюсь до тебя донести? Защищая наши тылы, сэр Кауст, от тебя будет гораздо больше толку. Там ты во всяком случае не помрешь в первые минуты, и вполне сумеешь прикрыть мне спину.

Я еще пару секунд смотрел на него, затем призвал нового светляка и шагнул в узкий проход. Как и все остальные туннели он был выложен камнями, а не просто вырыт и укреплен балками.

По мере продвижения становилось светлее. Вот только это потустороннее сияние, исходившее от стен, в свете которого наши лица становились бледными, как у покойников, ничуть не улучшало видимость, а только наводило жути. Светляк взмыл вверх и куда-то полетел, наращивая скорость.

— Куда тебя понесло, — я попробовал сосредоточиться и вернуть себя управление, но тут с той стороны, куда улетел наш единственный источник света, от стены отделилась крупная тень и понеслась в нашу сторону. Я сам не понял, каким образом у меня меч в руке оказался. — Твою мать, — взмахнув мечом, я инстинктивно присел, и тут же откатился в сторону, успев уйти от упавших не меня… половинок крупной летучей мыши, которую я все-таки умудрился достать? — Твою мать! — я не сдержался и крикнул и тут же в полной мере осознал свою просто непомерную тупость, когда из темноты вырвалась целая стая испуганных летучих мышей. Упав на живот, я втянул голову в плечи и прикрыл ее руками, успев заметить, что и Вольф и Конор сделали то же самое.

Несколько мышек сумели расцарапать мне руки, лежавшие на голове. Но основная масса пронеслась над нами на бреющем полете. Когда шум крыльев и писк, который раздавался на грани слышимости, ввинчиваясь в мозг, затихли, я решил полежать еще с минуту на всякий случай и лишь спустя эту минуту рискнул опустить руки и приподнять голову.

— Ух ты, молодец какой, — давненько я в голосе Эвы не слышал злорадства. — Располовинил бедную мышку.

— Ее появление стало для меня полной неожиданностью.

— Ну конечно же, летучие мышки, проживающие в подземельях — это же такая неожиданность.

— Заткнись, — я встал, вытер лезвие меча шарфом, который носил в кармане с той самой ночи в бордели, просто на всякий случай, сунул его в ножны, и закрыл камни ладонью. Вслух же произнес: — Ну что, идем дальше? Сколько бы их там не жило, похоже все мыши до одной вылетели отсюда.

— Меня беспокоит только один вопрос, а почему мыши полетели на нас? Не логично ли им было лететь в противоположную от опасности сторону?

— Не знаю, — я с остервенением отряхнул штанину, куда попало мышиное дерьмо, которое выдавила мышь, пролетая надо мной. — Я не являюсь экспертом в летучих мышах. Но, вроде бы они издают звук, который отражается от объекта, и они могут таким образом ориентироваться в пространстве.

— Да, но это не объясняет, почему они полетели на нас, а не от нас, — упрямо повторил Вольф, пытаясь вытрясти из волос мелкие камешки, пыль и черт его знает еще.

— Знаешь, сэр Кауст, вот мне, например, это вообще не интересно. — Я вызвал уже третьего светляка и, пустив его вдоль прохода, быстро направился за ним. Вольф с Конором ничего больше не сказали, бросили свои бесполезные попытки очиститься и принялись меня нагонять, потому что я почти бежал и находился уже довольно далеко от них.

Так как я шел впереди всех, то и заметил я то, что заставило меня замереть на место первым.

— Ну вот и ответ на твой вопрос, Вольф, — пробормотал я, протягивая руку и дотрагиваясь до каменной кладки, которая, несмотря на время, сохранилась практически в нетронутом виде. Все еще на что-то надеясь, например, на то, что стена будет иллюзорной и сквозь эту иллюзию мы пройдем на новый уровень подземелий, я надавил на камень, который, увы, оказался невероятно твердым и на мои усилия не поддался ни на долю миллиметра. Услышав за спиной синхронный вздох, я повернулся к спутникам и криво усмехнулся. — Вот поэтому мыши полетели на нас. Не на тупиковую же стену им лететь, расшибив себе лоб при этом. И, полагаю, что эта стена и есть то самое марево, что отделяет проход от основного туннеля, — я повернулся к Конору. Он только хмуро кивнул, а потом посмотрел на меня.

— Я не знал, — мальчишка обхватил себя за плечи, и отвел взгляд.

— А я что тебя в чем-то обвиняю? — я только покачал головой, а потом основательно ею затряс, потому что обнаружил, как из волос посыпался мусор. — К тому же, ты сразу предупредил, что впереди какое-то не поддающееся анализу марево. Мы рискнули, не получилось выйти отсюда просто, бывает. Теперь нужно возвращаться и пробовать идти другим путем, пусть и более длинным. Я только надеюсь, что путь слишком длинным не будет, потому что у нас ни еды, ни воды с собой нет. И надеяться, что мы наткнемся на тайник длинноухих, в котором они сделали схрон продуктов… Скажем так, я бы не стал слишком сильно на это рассчитывать.

Вернулись к гнезду из шкур мы гораздо быстрее, чем пробирались сюда. Ну а дальше я пустил светляка в тот проход, который, опять-таки чисто теоретически, должен был вывести нас в основные туннели.

Шли молча, тем же порядком, что и тогда, когда исследовали тупиковый проход.

В целом этот коридор был гораздо шире, и выше, чем предыдущие. Сначала мне казалось, что он понемногу забирает вверх, и это не могло не радовать, но спустя, судя по ощущениям, пару часов начал резко уходить вниз и, хотя идти стало не в пример легче, оптимизма мне этот уклон не прибавил. Скоро начало сбываться мое предсказание: нам стало хотеться пить. Мы шли в одном темпе, не разговаривая, чтобы экономить силы, и вместе с ними воду, но язык уже вполне ощутимо начал разбухать, и идти становилось с каждым шагом все тяжелее. Вначале пути мы делали небольшие остановки каждые два часа, когда начался спуск, то останавливаться, чтобы немного передохнуть, мы стали каждый час. Сейчас же было вообще не слишком понятно, мы идем и периодически останавливаемся, или мы стоим с короткими перебежками.

Пить хотелось все сильнее. Ну не может такого быть, чтобы под землей не было ни единого подземного ручейка. Хоть по стене пускай течет, лишь бы вообще нашелся. Первым сдался Конор. Он упал на каменный пол и пробормотал потрескавшимися губами.

— Все, я больше не могу. Оставляйте меня и идите дальше.

— И далеко мы дальше уйдем? Тем более без тебя, — я на упал, я сел прямо на камни рядом с ним. — Ты бы лучше попробовал учуять какую-нибудь подземную реку, потому что, хоть человек вроде и может прожить без питья ну как минимум три дня, у нас почему-то не получается выполнить подобное условие.

Вольф не стал садиться. Он привалился к стене, тяжело дыша и вытирая со лба испарину. Что с нами? Вроде бы не сильно жарко, почему мы буквально подыхаем от жажды? Конор послушно прикрыл глаза и замер, но через пару минут резко распахнул их и удивленно посмотрел на меня.

— Там недалеко озеро, — произнес Конор. — Вон там, чуть дальше, мы просто немного не дошли, есть проход, который ведет прямиком на берег.

— Ну вот, видишь, а ты оставаться и помирать собрался, или ты хотел нас подальше отправить, а самому к озеру выйти? — я тяжело поднялся на ноги.

— Да что вы такое говорите, ваше высочество? — Конор надулся и встал, активно помогая себе руками.

— Я тоже сначала подумал об этом, так что не строй из себя невинную овечку, — тщательно проговаривая каждое слово заявил Вольф. — Веди нас к этому озеру, а то я уже на ногах не стою, так сильно пить хочется.

Конор надулся еще больше, но спорить не стал и побрел впереди, показывая дорогу. Я же, прислушавшись к собственным ощущениям понял, что мне это внезапно появившееся озеро совсем не нравится, поэтому вынул меч из ножен, прежде, чем двинуться за Конором следом. Вольф, глядя на меня, тоже обнажил меч. Видно было, что эта ситуация не слишком рыцарю по душе.

— Классическая ловушка, — Эва решила на этот раз пофилософствовать. — Навеянная жажда, что это может быть еще? Не так уж много вы прошли, а красавчика специально готовили терпеть жажду и голод, и терзания плоти ради своего господина, чтобы вот прямо лечь и умереть от отсутствия воды. Ну и близость того, что именно сейчас хочется больше всего на свете — глотка воды из целого подземного озера. Я просто уверена, что с этим озером что-то ни так.

На тот аз я был абсолютно и полностью согласен с магиней Керрай. Она-то спец по подземным ловушкам, отчего ей не поверить. До меня донеслось ощущение прохлады и восхитительный запах влаги. Сделав еще пару шагов, мы вышли в не слишком большую пещеру, посреди которой раскинулось озеро, полное кристально чистой водой. Что-то не давало нам броситься к этому сияющему зеркалу наперегонки. Мы стояли возле входа в эту пещеру и внимательно осматривали ее на предмет вероятных ловушек. Но вот Конор не выдержал и побрел прямиком к берегу, где упал на колени и зажмурившись от блаженства зачерпнул рукой воду, поднося ее ко рту. Мы с Вольфом, не сводя с мальчишки глаз, очень синхронно двинулись к нему.

Глава 3

Мы еще не успели подойти к жадно пьющему Конору, когда он в очередной раз поднес руку к зеркальной глади озера, чтобы зачерпнуть немного воды, и внезапно дернулся, упав ничком, а его рука была погружена в воду по локоть. По локоть? Что за хрень? Откуда в том месте такая глубина? Парень забился, пытаясь вытащить руку, но что-то словно его удерживало, и не просто удерживало, а принялось тянуть вниз, пытаясь затащить его в воду целиком.

— Твою мать, я так и знал, что с этим озером что-то не так, — процедил я сквозь зубы и бросился к Конору уже бегом, подняв руку с мечом, готовясь сразу же отразить опасность. Потому что уже было невозможно списывать на что-то другое, кроме ловушки, бедственное положение мальчишки, которое ухудшалось с каждой секундой.

Рядом со мной бежал Вольф, сжав губы так, что они побелели. Можно подумать, что он не подозревал о том, что нас сюда откровенно заманили. Его меч был так же, как и мой обнажен, и рыцарь стремился не дать мне вырваться вперед, чтобы принять первый удар на себя.

— Эва, что это? — обращаться к ведьме на бегу было не слишком удобно, но остановиться сейчас — это дать мальчишке погибнуть потому что, невидимая мне сила уже подтащила его к воде, и осталось совсем немного, чтобы макнуть парня в озеро с головой, чтобы он качественно захлебнулся. Сомневаюсь, что даже умение плавать поможет ему, если его будут продолжать тянуть на глубину.

— А-а-а, отпусти меня! — Конор закричал, до этого момента он боролся молча.

— Понятия не имею, — немного равнодушно ответила Эва. — А вы почему его не остановили, когда он к озеру побежал? Не подстраховали, не пошли все вместе, если уж такая жажда невыносимая мучила? Хотели посмотреть, что будет? Если все нормально, то можно и самим попить водички? — А вот ехидства можно в голосе и поменьше. И нет, не знаю, может и хотели посмотреть, что будет дальше. Может, надеялись, что ничего слишком серьезного с мальчишкой не произойдет. Я не смогу ответить, почему не удержал Конора рядом с собой, наверное, причин было несколько, чтобы его отпустить, и да, посмотреть, что случится, было одной из них.

Я все же добежал до озера первым, довольно сильно обогнав Вольфа — вот что значит легкий доспех по сравнению с практически полным в гонках по пересеченной местности. Схватив уже захлебывающегося мальчишку за шиворот, попытался вытащить из воды, но встретил сильное сопротивление. Если буду продолжать тупо тянуть, то просто-напросто задушу его. Но как только я выпустил из рук воротник, голова мальчишки тут же скрылась под водой. Чтобы хотя бы приподнять его голову и дать вдохнуть воздуха, нужно было войти в воду, но если у самого берега Конор был уже практически по пояс погружен в озеро, причем на берегу оставались лишь секущие ноги, то войти в озеро не представлялось возможным, чтобы самому не ухнуть в омут. И тут я бросил взгляд на саму воду. Что за… я увидел покрытое мелкой галькой дно не глубже, чем на ладонь. Но мальчишка-то реально тонул. Разбираться в этом феномене было некогда, поэтому я просто сделал шаг, вошел в озеро, и встал на дно. Вода при этом доходила мне до щиколоток. В этот момент к берегу подбежал Вольф.

— Тащи его, — коротко приказал я и сделал еще один шаг к Конору. И тут сквозь толщи воды я увидел Это. Женщина с бледным, перекошенным от ярости лицом виднелась в глубине самого настоящего омута, куда она пыталась затянуть уже практически не сопротивляющегося Конора.

Разглядев причину, я не стал даже пытаться вытаскивать его, а просто ткнул мечом прямо в искаженное злобой лицо. Женщина отпрянула, и Вольф одним рывком вытянул Конора на берег. Я уже собирался выпрыгнуть следом, но тут прямо под ногами на том месте, где я стоял, дно куда-то делось, и образовался тот самый омут, в котором только что тонул Конор. Я ухнул в глубину, успев только набрать побольше воздуха, чтобы сразу же не задохнуться. В тот же момент, когда вода сомкнулась над моей головой, я почувствовал, как что-то обхватило меня за ноги и тянет вниз. А я не умею плавать! Я совсем не умею плавать, и все, что связано с глубиной, наводит на меня панику, поэтому я даже не пытался научиться. Как только я задумался об этом, то сразу же ощутил нехватку воздуха, и горячее желание сделать вдох, чтобы хоть немного помочь горящим огнем легким. Паника захлестнула с головой, и я принялся бить руками и ногами во все стороны. Что я пытался этим изобразить? В какой-то момент, изогнувшись, я увидел ту самую тетку, которая пыталась утопить Конора. В ее глазах блеснуло торжество, и ярость, всколыхнувшаяся во мне, на мгновение заглушила панику. Ах ты, стерва! Еще не добила, а уже торжествуешь? Если уж мне суждено сейчас здесь сдохнуть, то явно не одному. В воде изгибаться гораздо удобнее, чем на суше, чем я воспользовался, нагнувшись к тянувшей меня в глубину женщине. В одной руке я все еще продолжал держать меч, который лишь каким-то чудом не потерял, когда в панике пытался размахивать руками. Взмахнув мечом, я рубанул по руке, держащей меня за ноги. Камни вспыхнули, и вода практически сразу окрасилась красным. Женщина открыла рот, словно закричав, но через толщу воды не пробилось ни звука, ни даже пузырьков воздуха не вырвалось из этого раскрытого в крике рта. А меня снова захлестнула паника, и я, забывшись, где я нахожусь, вдохнул полной грудью. Нос тут же забила вода, которая потекла к легким, и мне уже было все равно, что там происходит с раненной теткой, потому что я начал тонуть. Чувство нехватки воздуха, усугублялось водой, заливавшей мои горящие легкие, и заставляло снова сделать вдох. На этот раз я открыл рот и тут же закашлялся, потому что совершенно неожиданно очутился на берегу возле озера, в полутемной пещере, от стен которой шел свет, словно туда были вставлены драгоценные камни, и они подсвечивались изнутри. На фоне антрацитно-черных стен это свечение смотрелось красиво, но в первое время я не видел всей картины, потому что извергал из себя воду, которой успел все-таки наглотаться. Вообще, это фантастическое, просто волшебное чувство, когда спазмы в животе, перемежаются с сильнейшим кашлем — это мои легкие пытались выплеснуть из себя как можно больше воды, которая попала в них во время моего утопления. В этот момент я был настолько беспомощен, что меня смог бы одолеть ребенок. К счастью дамочки, заманившей нас в ловушку и пытавшейся утопить, рядом тоже не наблюдалось, так что я смог проблеваться в гордом одиночестве, которое не нарушал никто, способный даже потенциально меня уничтожить.

Не знаю, сколько времени я приходил в себя, но когда все-таки поднялся с земли и огляделся, то не заметил ничего, что напомнило бы мне о том, что я где-то здесь уже бывал.

— Ну, и как мне моих спутников найти, для начала? — я даже не заметил, как начал говорить вслух.

— Ты лучше магиню найди, которая тебя едва на тот свет не отправила… для начала, — язвительно ответила мне Эва.

— И где я ее, по-твоему, буду искать? Я вообще не помню, чтобы та дамочка где-то поблизости всплывала.

— О, вот в этом я тебе вполне могу помочь, например, я покажу тебе вон на те капельки на земле, да-да, вот эти, — я присел на корточки и коснулся пальцем одной из капель на которые мне указала Эва. А ведь, если бы она не сказала про них, я бы и не заметил, что на полу что-то поблескивает, из-за общей блескучести, присутствующей в этой пещере. Растерев каплю в пальцах, я поднес руку к глазам. Подушечки пальцев окрасились в темно-бордовый цвет.

— Похоже на кровь, — резюмировал я, поднимаясь. — Все-таки ранил я ее очень даже неплохо.

— Да, ранил ты ее более чем неплохо, я бы даже сказала, что очень даже хорошо. А теперь иди по следу, найди и добей эту сучку!

— Вот она — женская солидарность во всей ее красе и проявлении, — я покачал головой и отправился по следам в виде капель крови, поблескивающими на земле в искрящемся свете, идущем от стен.

— При чем здесь солидарность? Если эта дрянь для каких-то целей устроила ловушку, то почему в итоге должна страдать я, лежа на дне какого-то паршивого подземного озера и ржавея вместе с мечом? К тому же, я так и не поняла, что она делала, создав довольно мощный портал, соединяющий эти два водоема. Такое чувство, что вас хотели просто утопить. Какая безвкусица, — высказавшись, Эва замолчала. Ну конечно, как сама пространственные ловушки делала — это она уже позабыла, правильно, зачем вспоминать эту порочащую ее часть биографии?

Капли тем временем находились все реже, пока эта дорожка не прервалась. Я стоял в тупике из все тех же сверкающих стен и недоуменно оглядывался по сторонам. Что это? Какая-то защита, или просто иллюзия? Протянув руку, дотронулся до стены. Нет, не иллюзия, через иллюзию рука бы просто провалилась, но я ощутил под ладонью гладкую поверхность камня, только почему-то этот камень был удивительно теплым. Значит, какая-то разновидность защиты. Снимать защиту, не поняв, что она собой представляет — глупость, похлеще многих, отдача может такая прилететь, что в воздухе пару раз переобуешься. С другой стороны, а зачем вообще что-то пытаться снимать, если у меня есть меч с встроенными в рукоять камнями, способными поглощать магию, и даже делиться ею с весьма агрессивно настроенной пленницей. Подняв меч, я легонько провел кончиком по камню, пытаясь таким нехитрым образом определить наличие чар защиты. Ничего не происходило. Камни не реагировали на мои действия, Эва тоже молчала, то ли обдумывала ситуацию, то ли наслаждалась моими метаниями.

Проведя еще пару раз по камням мечом, чуть касаясь странно теплой поверхности, я отступил в сторону и задумался. Не хотелось начинать выявление чар, это был трудоемкий и очень небыстрый процесс, но пришлось, потому что оставлять за спиной раненную и что-то имеющую против тебя ведьму было не самой лучшей идеей.

Прикрыв глаза, я направил немного энергии к камню стены и скороговоркой прочел заклинание, в наивысшей точке перенаправил еще энергии в направлении действия заклинания, потому что сама энергия начала расходоваться рывками. Через некоторое время, я почувствовал, что камень начал в прямом смысле этого слова высасывать из меня силу. Прервав действие заклятья, я грубо перерубил подачу энергии, и пошатнулся от неминуемого в таких ситуациях отката.

— Что это за хрень? — я вытер капли крови из-под носа, и осмотрелся. Хотя заклинание и не было произнесено до конца, кое-какой эффект все же имелся. Например, стена не там, где я пытался воздействовать на нее мечом, а немного в стороне, стала визуально выглядеть немного светлее, и тем самым заметно выделялась на общем фоне. Проведя рукой под носом и убедившись, что кровь больше не идет, я шагнул к этому светлому пятну на фоне общей темноты. Протянув руку, я попробовал дотронуться до этого участка стены, но моя рука прошла сквозь нее, не встретив никаких препятствий на пути. Замаскированная иллюзия? Эта ведьма еще и паранойей страдает, бедняжка. Выставив впереди себя меч, я шагнул в эту иллюзию.

Очутился я в довольно уютном помещение, которое, тем не менее, все еще являлось пещерой, но на этот раз обычной, без этого странного сияния, исходившего от стен. Пол был застлан шкурами тех же самых животных, из шкур которых чвыры делали себе гнезда. Ну тут нечему было удивляться, ведьма вполне могла найти одно из брошенных гнезд и прибарахлиться, а то, эльфам можно шкуры перетаскивать вместе с кладкой туда, куда им нужно будет чвыр выпустить, а девушке нельзя что ли бесхозными шкурками попользоваться? Нехорошо получается, прямо дискриминация какая-то.

Отбросив глупые мысли, я предельно сосредоточился и прошел по небольшой комнатке, вероятно, такой вот своеобразной прихожей, держась ближе к стене, к выходу в виде каменной арки, находящемуся сразу напротив того, через который я попал в жилье ведьмы. Вторая комната отличалась от этой наличием мебели и самой ведьмы, которая замерла у стены с поднятыми в атакующем жесте руками. Значит, мои упражнения с ее защитой не прошли мимо нее, и она ждала того, кто посмел к ней сунуться.

Как только я появился в поле зрения ведьмы, в меня сразу же полетело нечто, напоминающее клубок призрачных червей, которые извиваясь старались дотянуться до цели, то есть до меня. Мне частично удалось отклониться, частично принять заклятье на меч, камни которого вспыхнули и впитали в себя большую часть этих призрачных паразитов. Ни я, ни она не произнесли ни слова, вот только у меня появилось небольшое преимущество, в том плане, что любое магическое действие, даже активация заклятий, весящих на немедленном ответе, необходимо время, которое я ей не дал. Подскочив к ведьме, я отшвырнул ее к стене, прижав меч к горлу. Ну вот, теперь можно и поговорить.

— Зачем ты топишь случайных путников?

— Только мужчин, — прохрипела она. — Вы все грязные скоты, которые заслуживают только одного.

— Возможно, у этого мужененавистничества есть какая-то подоплека, да, скорее всего, она есть, вот только мне она не слишком интересна, мне больше интересно, каким образом ты Конора в мужчины записала, он же мальчишка еще совсем, — я практически шептал, не в состоянии говорить громко, потому что от воды, которую я извергал из себя, саднило горло.

— Он виновен только потому, что однажды станет мужчиной, — и она попыталась вырваться, но я прижал коленом ее руку к стене, не давая сотворить заклинания, которое она уже хотела выпустить.

— Да ты просто свихнувшаяся баба, помешанная на своей ненависти, — мне внезапно стало противно на нее даже просто смотреть. Я отпустил ее и сделал шаг назад. Она настороженно наблюдала за каждым моим движением. Еще один шаг, зам ее полшажочка…

Я практически пропустил момент, когда ведьма кинется в атаку. Подняв руки, правая была перевязана белой тряпицей, она попыталась дотянуться до меня. Меч свистнул, и голова женщины покатилась по полу. Тут только до меня дошло, что я смотрел ей в глаза и так и не разглядел, как она выглядела. Была ли красивой или дурнушкой, какого цвета у нее были волосы…

— Несчастная сумасшедшая, — вот вроде бы и жалела, только в голосе ни капли жалости. — Это был удар милосердия.

— Что-то ты не слишком-то жалеешь ее. Она же вроде бы и ведьма была сильная.

— Магиня, сколько раз можно повторять? Магиня! И она вообще не была сильной, а те чары, что выходили и казались запредельными — это всего лишь результат направления ее сумасшествия. А в целом, у нее силы не больше, чем у твоей красотки-знахарки. Но девушка старалась, это точно.

— А ты, значит, не слишком старалась? — ну вот не удержался, поддел Эву, напомнив про еще одну пещерку и тоже, что характерно с озером. К моему удивлению, она не обиделась.

— Это был экспромт. Если честно, я не ожидала, что кто-то попадет в ловушку именно там, где ты в нее попал. К тому же я недооценила тебя, силу твоей воли, и камни Тавидия, которые тебя спасли. Но ты ведь хотел меня, признайся.

— Признаюсь. Ты очень красивая и была чудесно раздета, тут ни от моего мозга, ни от силы воли ничего не зависело, тело действовало само. И все же, что с ней произошло, что так повлияло на психику? — я старался не смотреть на лежащее у стены обезглавленное тело, ни на голову, которая откатилась довольно далеко. — Она пережила насилие?

— Сомневаюсь, скорее всего, ее бросил любимый.

— И этого оказалось достаточно, чтобы она вот так… — я указал на тело и обвел рукой пещеру, хоть и обустроенную, но пещеру, мать ее!

— Обычно, этого вполне достаточно. Хотя, вероятно, у нее случайно в руках оказался какой-нибудь мощный накопитель, или же и вовсе артефакт, действия которого ты испытал на себе. Но он прекратил работать после ее смерти, значит, слился когда-то с ее плотью и кровью, — отрезала Эва. — Если ты ничего не хочешь здесь взять, то уходи.

Я уже хотел было ответить утвердительно, что брать что-то из пещеры ведьмы — это весьма сомнительное удовольствие, но тут мне пришла в голову мысль, что что-то я все-таки могу позаимствовать. И это что-то — еда. Не известно, сколько мы будем блуждать по этим туннелям, пытаясь найти выход, но вот жрать троим мужикам, да еще и переживших серьезный стресс, будет хотеться, не по-детски.

То ли покойная ведьма сидела на диете, то ли еще по какой причине, но еды я нашел совсем немного, да и та, что нашлась, была в виде сушеной рыбы, вяленого мяса, высушенных фруктов и сухарей.

— Зато не испортятся быстро, — резюмировал я, засовывая найденное в сумку, которая обнаружилась тут же в небольшом подобие кухни — третьей комнаты, в этой жилой пещере. Все продукты лежали в банках их странного прозрачного материала, которой точно не был стеклом, и плотно закрытые крышками. Каждую из банок я открыл и с помощью нехитрых чар определил, что это можно есть, и оно не отравлено. Не удержавшись, попробовал кусочек рыбы — она была солоноватая, довольно вкусная, но немного странная, словно содержала пряность мне не известную. Пожав плечами, я закинул всю рыбку в рот и, тщательно пережевывая, вышел из пещеры.

Обстановка вокруг снова изменилась, словно слетели очередные чары, держащиеся до смерти ведьмы. Исчезли эти странные блики и черные теплые камни, я очутился в той самой пещере, где тонул в озере совсем недавно, только на другом берегу. Вольф и Конор бестолково бегали на противоположном берегу, и мне было странно, почему они не видели меня раньше, как и тот факт, почему я не видел их. Опять какие-то чары, вот только, если верить Эве, а она пока не ошибалась в своих оценках, покойной дамочке подобные чары были не по плечу. Помотав головой, я вздохнул, эта загадка, похоже, так и останется не разгаданной, но хотя бы озеро будет безопасным теперь. И я пошел к своим спутникам, обходя озеро по берегу. Они наконец-то заметили меня и поспешили навстречу. По их бледным лицам было заметно, что они уже не надеялись увидеть меня живым.

Разговаривать и объясняться не хотелось. Я коротко сообщил, что убил ведьму и что теперь мы можем спокойно пить и двигаться дальше. О том, сколько времени мы потеряли здесь, я старался не думать. Когда мы вышли из пещеры и Конор уверенно указал, куда нам следует двигаться, Вольф, шедший на этот раз первым, внезапно остановился и поднял руку, которую затем приложил ко рту, призывая нас к молчанию. Подойдя ближе и встав чуть сбоку от рыцаря, я прислушался. Сначала ничего не было слышно, но затем я услышал то, что привлекло его внимание — приглушенные голоса, которые раздавались впереди от нас и шли как будто из-за стены. Я на цыпочках подкрался к Конору и прошептал.

— Проходы могут идти параллельно? — он неуверенно пожал плечами, затем к чему-то прислушавшись, кивнул.

— Могут и они там, — взмах рукой вперед, указывающий направление, но не определяющий расстояние, — соединяются небольшим проходом, — он отвечал еще тише, чем я задал вопрос, мне приходилось прислушиваться, чтобы понять его. Неужели, сами того не ведая, мы не сделали крюк, а обошли беглецов и теперь их фора стремительно таяла? Или же их что-то задержало, раз мы сумели их немного обогнать, а наши похождения у озера сумасшедшей ведьмы ясно указывали на то, что мы их обогнали. Теперь не могло быть и речи о возвращении. Полагаю, что по тому коридорчику, что соединял эти два туннеля, мы должны были попасть в тот, по которому вернулись бы в столицу. Но упускать шанс взять эту дрянь и оправить на тот свет еще парочку эльфов я не мог, поэтому, сжав рукоять меча, кивнул Вольфу, молча приказывая двигаться дальше.

Глава 4

Существуют параллельные прямые, которые никак не могут пересечься. Вот это же самое можно сказать и про коридоры, по которым мы двигались параллельно с беглецами из столицы Вигараса. Время от времени до меня долетал голос, вроде бы похожий на голос Олии, но в какие-то моменты я начинал сомневаться, что это именно ее голос, потому что в нем появились обертоны, ранее не свойственные моей ненаглядной.

Судя по ощущениям, шли мы очень долго и, при условии, что не ходим кругами, должны уже были покинуть пределы городских стен. Того запаса съестного, который я нашел у ненормальной ведьмы, хватило нам ненадолго, и я подозревал, что очень скоро мы начнем испытывать голод. Благо, что сейчас частенько по дороге начали попадаться ручьи, впадающие в небольшие озера и вытекающие из этих озер речушки. Пару раз даже подобная река нас сопровождала, пока не нырнула куда-то вниз, и я снова восхитился древними строителями, которые заключили ее в отдельный канал с высокими бортами, исключающими попадание воды в основной туннель, если только впереди не образуется затор, который перекроет речушкам путь в их искусственных руслах. Заторов не было, наверное, потому что некому было их организовывать, по этому туннелю давно не ступала нога человека, да и эльфа, если уж на то пошло. Иначе, тут давно появились бы следы определенной загаженности, которая сопровождает рука об руку любого представителя прямоходящих разумных, считающих, что они цивилизованные люди. Вот чем больше цивилизованные, тем большую загаженность эти разумные оставляют после себя, и не важно кто это: человек, эльф, или носфер, кажется, местных вампиров Эва так называла.

В один далеко не прекрасный миг силы нас оставили, и мы просто повалились посреди коридора, мгновенно уснув. Сказывалось не только отсутствие нормальной еды, но и недостаток кислорода, которого в подземных туннелях просто не могло быть слишком много, а вот нуждаемость в нем у нас была просто колоссальная.

Когда же мы проснулись, я долго ругал самого себя и Вольфа за то, что мы поступили настолько безалаберно, даже не позаботившись об охране. Наверное, я бы разорялся еще долго, если бы меня не прервала Эва.

— Хватит орать, вы все устали, а я прекрасно могу следить за обстановкой и предупредить тебя, если что случится.

— И каким образом ты меня предупредишь? — огрызнулся я, и тут же получил весьма приличный заряд в бедро, на котором в настоящее время висел меч. Я едва не подпрыгнул, чем мог привлечь не слишком нужное внимание. Сдержавшись и продолжая потирать бедро, ответил. — Понял-отстал, — а в слух произнес. — Я забыл, что у меня чары на меч наложены, вроде сигнальных, которые подадут сигнал, если на нас будут нападать. Так что вопрос с караулом снимается. Сэр Кауст, прошу меня простить.

— Ваше высочество, это я должен просить прощения, что даже не подумал об этом. Мало того, что вам удалось выдержать сложнейший бой с сильной магиней, а я не смог вам помочь, потому что не сумел войти в ее логово, так еще и об отдыхе приходится именно вам думать, — он опустил голову, а я закатил глаза. Ну почему мне так не везет? Почему здесь я оказался именно с ним?

— Конор, что там дальше? Когда мы сумеем выйти в тот же туннель, по которому идут эльфийские выродки?

— Я не знаю, — мальчишка вытер нос рукавом. — Вон там недалеко рукав расположен, небольшой, как перемычка. По нему можно выйти в тот туннель, который может вывести домой, если в противоположную сторону идти.

— Но с тем туннелем, откуда раздаются голоса, он не пересекается? — я прищурился, глядя на мальчишку.

— Нет, не пересекается, — Конор еще и головой помотал для наглядности.

— Просто отлично, — я с ненавистью осмотрелся по сторонам. Смотреть можно было только вперед или назад, потому что с боков были стены туннеля, которые не представляли собой ничего интересного. Кажется, я начинаю ненавидеть это место всеми фибрами души. Ну, у нас появился реальный выбор: продолжить погоню, или вернуться, но тогда вряд ли мы сможем их догнать. Хотя отряд эльфов и примкнувшей к ним Олии и сдерживало что-то, не позволяя идти быстрее, вряд ли мы сможем развить такую скорость, чтобы и успеть дойти до выхода, и с войсками вернуться, и еще умудриться нагнать беглецов. И хотя сейчас они от нас отстали, я надеюсь, что не сменили направление, мы все равно не успеем. Тяжелый выбор, но он был очевиден в тот самый момент, когда я услышал голоса. — Вперед, — и я подал пример, направляясь по туннелю, в котором мы хрен знает сколько времени уже блуждаем. Хотелось жрать, и чтобы заглушить рулады желудка, я решил просто поговорить. — Сэр Кауст, ты бы доспех снял, хотя бы отдельные части. Тяжело же. Да и ждем мы тебя ну о-о-очень долго, когда тебе приспичивает уединиться. Здесь под землей самое главное — это маневренность, потому что и так невозможно развернуться как следует, а ты себя и такого мизерного преимущества лишаешь. — Вольф покраснел так, что даже кожа на голове стала красной, отчего его светлые волосы начали отливать красноватым оттенком. Но послушался и принялся снимать части доспеха, оставляя на себе некоторые части брони, например, кирасу. Что тут сказать, парню явно было не сладко, но самому предложить нечто подобное он почему-то не решился. Неужели Вольф все пребывает в уверенности, что его принц закостенелый в предрассудках болван, чуть ли не настоящий рыцарь, который сам не в полном доспехе только потому, что обстоятельства так сложились? Кто бы ему намекнул, что принц Бертран вообще никогда даже не приближался к званию рыцаря. Подумав, он оставил также кольчужный шарф, наручи и наголенники, ну что же, вполне достойный выбор. Пока Вольф разоблачался, скидывая забракованные части прямо на землю, я продолжил философствовать. — Интересно, как эльфы натаскали шкурок для гнезда чвыр? Может быть здесь еще проход есть?

— Они их через тот проход, в который мы первый зашли, таскали, — ответил Конор, хотя я его не спрашивал напрямую, просто рассуждая вслух. — Там был выход, почти в самом начале, но они его завалили, видимо, чтобы монстры за ними не нырнули.

— Вполне разумная предосторожность, которая нам в итоге вышла боком и существенно увеличила мой счет длинноухим тварям, — процедил я, приваливаясь к стене. — Жрать-то как охота. Когда мы в условно обитаемую часть выйдем, а? Может, на эльфячью заначку наткнемся, которые они уже начали здесь рассовывать, подхода основных сил ожидаючи.

— Скоро уже, — в ответна мое нытье Конор прикрыл глаза. Я понятия не имею, что он видит, возможно, перед его внутренним взором карта этих подземелий раскидывается. Он не говорит, внимания на этих деталях не акцентирует, а я не спрашиваю, потому что вряд ли что-то пойму. — Немного надо вперед пройти и к перемычке выйдем, которая с тем коридором, из которого голоса слышатся

— Уже хорошо, — я отлепился от стены и посмотрел вперед. — А этот туннель куда ведет?

— Вниз, глубоко вниз, — Конор поежился, словно на него дыхнуло холодом Бездны. — А второй… Не знаю, не вижу. Там много вариантов, только к поверхности четыре соседних туннеля выходит, правда в разных местах, но все совсем недалеко друг от друга, а один и от нас.

Так, а вот это не слишком хорошо, если эльфы с Олией сумеют нас опередить, то они выскочат из туннелей, и я сомневаюсь, что смогу их еще раз найти. Потому что выходов много, и если эльфам они все известны, то снова уйти под землю для них не составит особого труда, и, в общем-то, все на этом, ни о какой погони речи быть уже не может, я просто не смогу вовремя сориентироваться и буду по дорогам и лесам метаться, пока не станет слишком поздно что-либо предпринимать, и они не пересекут границу, двигаясь под землей.

— Сэр Кауст, ты готов? — вот уже условные сутки я с ним не церемонился. Мы все устали, и разводить политесы, настраиваясь на нежную и ранимую душу рыцаря, не было никакого желания. К тому же ему еще предстоит пережить одно потрясение, которое в корне может поменять его представление обо мне — убийство принцессы Олии. Одно дело, когда речь идет о злобной ведьме, которую он даже и не видел, а об ее усекновении знает исключительно из моих уст, и совсем другое дело — принцесса крови, которая уже всех достала, однако это не отменяет тот факт, что вроде бы принцесс убивать не принято.

— Да, ваше высочество, — Вольф покрутил в руке бугивер, и бросил его в приличную кучу железа, которая уже лежала у стены. Ничего, доспехи — дело наживное, главное, живыми остаться.

— Тогда вперед, — я снова оказался на острие нашего маленького отряда, стараясь двигаться быстро, и в то же время не пропустить коридор-переход, соединяющий две туннеля, или как их Конор называет — перемычку.

Сейчас двигались молча, если где-то поблизости наша цель, то лучше не привлекать к себе внимание, чтобы они не сквозанули куда-нибудь в следующий переход. Мне уже до смерти надоели эти однообразные туннели, постоянное чувство голода и начинающая проявляться клаустрофобия. Хотелось выбраться отсюда, чтобы банально подышать чистым воздухом. Наверное, подобные чувства посещали не только меня. И Вольф и Конор шли молча, сосредоточенно и самое главное быстро. Остановились только один раз, чтобы попить воды из очередного ручья, заключенного в свой камены желоб, и сразу же продолжили движение.

Почему-то на этот раз чувство расстояния подвело Конора. Почему-то я ожидал, что перемычка будет ближе, чем она оказалась на самом деле. Словно что-то извне повлияло на ощущения, или, что там у пацана включается, которые до этого момента его не подводили. Это было немного странно, и заставляло задумываться о правильности его оценки дальнейшего расположения коридоров этого лабиринта.

Перемычка появилась внезапно. Вот, только что я шел мимо гладкой, выложенной гранитными блоками стены, и тут же боковым зрением вижу темное пятно, этакий провал, который тут же как ни в чем не бывало продолжался гранитной стеной. Если бы я не ждал каждую минуту, что надо будет вот-вот сворачивать, то обязательно проскочил бы мимо. Надо сказать, что это была еще одна странность, обычно подобные проходы были выполнены в виде слегка выступающей арки и пройти мимо нее не заметив было довольно проблематично. Здесь же какая-то кроличья нора, служебный проход для обслуживающего персонала. Хотя, кто знает, может это когда-то и был служебный проход для обслуживающего персонала.

Остановившись перед проходом, я с минуту стоял, глядя в темное нутро и сомневаясь в правильности принятого решения. Слишком уж зловеще выглядела эта перемычка, словно не слишком искусно расставленная ловушка. Не знаю, сколько времени я бы вот так вот простоял, но тут сзади раздались приглушенные голоса: эльфы перли напролом, не скрываясь и не приглушая звук, разговаривая в полный голос, и даже иногда покрикивая. Ну правильно, чего им опасаться? Ведь по всем раскладам погоня, если бы такая все же была, должна подойти сзади, но никак не встречать их отряд — это было настолько маловероятно, что вполне вписывалось в закон Мерфи, о случайностях. Как бы то ни было, но эти голоса подстегнули меня к действию. Я решительно вошел в проход, сделал несколько шагов в полной темноте, и вот уже увидел приглушенный свет, шедший от стен нового туннеля. Интересная деталь, на которую я почему-то сразу не обратил внимания: чем дальше мы уходили от развязки, этакого перекрестка под торговой площадью столицы, тем светлее становилось в самих коридорах. Полноценного освещения, естественно, не было, зато этот приглушенный свет, шедший от стен, словно подсвечивая их изнутри, усиливался с каждым пройденным нами километром. Я уже много часов кряду не выпускал светляка, и теперь даже радовался этому обстоятельству, потому что светляк нас точно демаскировал бы, особенно, если учитывать особенность этого магического создания летать, куда ему вздумается, а не туда, куда указывает его создатель.

Поравнявшись с дырой выхода из коридора-перемычки, я аккуратно высунул голову в проем. Голоса, привлекшие мое внимание, звучали довольно далеко, слов, как и при прохождении звука сквозь толщу стен, разобрать было невозможно. К тому же коридор, по которому шла группа эльфов, неподалеку делал небольшой изгиб, и моя наблюдательная точка оказалась как раз за поворотом. Это давало нам дополнительно преимущество, и одновременно с этим добавляло неудобства в том плане, что группа могла выйти из-за поворота совершенно для нас неожиданно, лишая тем самым тех секунд, которые понадобятся на очухивание, которые могли сыграть роль неожиданности. Вольф, следуя моим знакам, которые каким-то мистическим образом сумел разглядеть в темноте, прислонился к противоположной стене прохода, чуть дальше от меня, и обнажил свой бастард. Конор вообще где-то спрятался и не отсвечивал. Никому не надо было объяснять, что сейчас произойдет.

В итоге едва не получилось так, как я сам себя напророчил с эффектом неожиданности появления противника, если бы Олии не захотелось немного поболтать как раз перед поворотом, те самым обозначив свое местоположение.

— Любовь моя, ты не представляешь, как я уже устала от этого мерзкого облика, — голос точно принадлежал моей жены, но вот то, Что она говорила, просто не могло принадлежать принцессе Олии. Что, вашу мать, происходит?

— Не переживай, как только мы покинем пределы этой варварской страны, то сразу же вернем тебе твое милое личико, — мужской голос был холоден, и если женщина говорила с придыханием, а в ее голосе явно прослеживалось обожание того, к кому она обращалась, то вот ее спутник был абсолютно равнодушен. А может быть он просто умел скрывать свои чувства, которые, возможно испытывал к этой женщине. Я не знаю, и спрашивать его об этом не собираюсь.

А вот представления о том, сколько всего особей было в отряде, не появилось, и чего-то еще ждать — это потерять тот самый элемент неожиданности, на который я рассчитывал, особенно, если эльфов все-таки больше, чем нас.

Первый эльф появился из-за поворота, следом шел еще один, чуть сбоку от которого семенила Олия, потом еще один эльф… Нужно было атаковать, потому что еще немного, и они нас увидят. Но вот из-за поворота показался еще один, и я увидел причину, по которой они постоянно задерживались — этот последний тащил за собой на цепи пленника, который или не хотел, или попросту не мог быстро передвигать ногами, как бы эльфы не старались его ускорить. Разглядеть, кто это был, не представлялось возможным, да и было это не столь уж важно, потом разберемся, кого тащат за собой длинноухие.

Меч уже давно зажат в руке. Прижавшись к стене перемычки, на мгновение закрыл глаза, и выскочил в коридор. Я дотянул почти до последнего, потому что сразу же, как только я появился в коридоре, передо мной оказалось ошарашенное лицо эльфа, точнее надо мной, длинноухие все выше среднестатистического человека. Реакция не подвела, и меч вошел в тело, совершенно не встретив никакого сопротивления. Он открыл рот в немом крике и начал заваливаться прямо на меня. Вот только я не обращал на него внимания. Вырвав из груди уже мертвого эльфа меч, я шагнул к следующему, на ходу вытаскивая кинжал. Мимо меня пронесся Вольф, схватившись с третьим, сориентировавшимся быстрее всех и уже выхватившим меч. Оскалившись, я метнул кинжал, надеясь, что расстояния хватит, чтобы выпущенное из руки оружие повернулся лезвием к цели, а не перевернулось рукояткой вперед. Кинжал нашел свою цель, вот только не ту, на которую я рассчитывал. Олия, видя, что ее длинноухому некуда деться, успела качнуться так, чтобы закрыть его собой. Разница в росте сыграла свое дело: кинжал, нацеленный в грудь эльфу, вошел точно в горло моей жены. Она умерла не сразу. Еще успела ощутить, как эльф, схватив ее за плечо, просто откинул в сторону легкое тело молодой женщины, как она отлетела к стене коридора, сильно ударилась, и упала возле нее, уже мертвой.

Не так я представлял себе гибель Олии. Но думать об этом мне было некогда, выпад Олии лишил эльфа малейшего преимущества. Он просто не успевал обнажить оружие, а я не собирался давать ему такого повода. Я не рыцарь и вступать в честную схватку с заведомо более сильным противником на равных условиях — это не ко мне. Поэтому в тот момент, когда его рука отточенным движением выхватила из ножен меч, мой клинок уже входил в его тело. Вот в этот раз я заметил небольшое сопротивление, наверное, активировалась личная защита, но у меня-то был не обычный меч. Нет, скорее всего, если бы защита была более совершенная, а не массового производства, то камни Тавидия не справились бы сразу с ней, но кто пошлет в разведку с возможными диверсиями, кого-то, кто может позволить себе личную индивидуальную защиту? Правильно, никто. Камни вспыхнули, и на лице эльфа презрительная ухмылка сменилась удивление. Он тоже не думал, что в погоню за ними пойдет кто-то, у кого может быть подобное оружие.

От моего выхода в коридор и до того момента, когда я вытащил меч из груди мертвого соперника, предварительно повернув его в ране, как ключ в замке, прошло меньше минуты.

Развернувшись, я нашел взглядом Вольфа, но тот пока довольно успешно противостоял своему противнику. Тогда я поискал последнего. Моему удивлению не было предела, когда я увидел, как тщедушный пленник, подхватив цепь, которую выпустил из рук его надсмотрщик, чтобы бежать товарищам на помощь, использовал ее в качестве удавки. Повиснув на эльфе, которому едва доставал макушкой до подбородка, он пытался задушить того цепью, которую набросил на шею длинноухому. Силы были явно неравны, и полузадушенный эльф умудрился схватить пленника за шиворот, и швырнуть его через голову, тем самым убирая цепь от своей шеи. Пленник упал на спину и глухо застонал, но я был уже рядом с его конвоиром. Эльф дернулся и, можно сказать, что сам напоролся на меч. В этот момент и Вольф расправился со своим соперником. Вытерев кровь с лезвия одеждой длинноухого, прирезанного мною последним, я подошел к стене, где лежало тело Олии. Смертельный туман уже начал заволакивать ее глаза.

— Не так я хотел, чтобы ты умерла, но, наверное, так даже лучше, — прошептал я, протянув руку и прикрывая ее открытые глаза, устремленные на того, ради кого она предала собственную сущность.

— Мне очень жаль, ваше высочество, наверное, ее чем-то опоили, раз она вот так… — я только вздохнул. Не буду лишать его хоть каких-то еще оставшихся иллюзий.

— Да, наверное, так и было, — буквально выдавил я из себя, мысленно прося прощения у Эмили. После этого я выдернул из ее горла кинжал и выпрямился, вытирая лезвие платком, который соскользнул с тела принцессы и лежал рядом с ней на полу.

— Я хочу поблагодарить вас, рыцари, что спасли меня от этого жуткого плена, — хриплый голос, сорванный из-за криков, явно принадлежал женщине. Медленно повернувшись, я увидел, как уже бывший пленник поднимается с пола. Точнее… пленница. Бывшая пленница, и теперь я это ясно видел, оглядывая ее снизу-вверх, начиная с узких босых ступней, сбитых и покрытых слоем грязи, и заканчивая стриженной головкой. Волосы были не сострижены, а отрезаны самым варварским способом, скорее всего, ножом и хорошо, что женщина не была скальпирована. Цвет волос было понять сложно, слишком грязные и свалявшиеся они были. Сколько же ее держали в плену? Промелькнуло в меня в голове, но тут я разглядел ее лицо. С худого, даже больше, изможденного лица, которое было в грязных и кровавых разводах, левую щеку которого украшал массивный кровоподтек, на меня решительно смотрели голубые глаза принцессы Олии.

Я медленно повернулся и посмотрел на труп принцессы, лежащей возле стены, а затем так же медленно повернулся обратно к… принцессе Олии?

— Эм, м-да… — сумел глубокомысленно произнести я, чувствуя, как начал дергаться глаз.

— Я могу узнать ваши имена, доблестные рыцари? — спасенная принцесса? смотрела прямо. Вот она точно принцесса. Что бы с ней в плену не делали, она осталась гордой представительницей правящего дома.

— Да, конечно, — я едва сдержался, чтобы не хохотнуть. — Мое имя Бертран Клифанг, и, ты только не волнуйся, ладно, я вроде бы — твой муж, — словно мои слова послужили своеобразным сигналом, для того, чтобы символы брака с руки мертвой принцессы поднялись в воздух, стремительно пронеслись в сторону живой принцессы Олии и весьма вольготно расположились на ее худенькой руке. Она вскрикнула и уставилась на брачный браслет совершенно ошарашенным взглядом, который затем перевела на меня. Все, что я сумел сделать — это развести руками и все-таки расхохотаться.

Глава 5

— Я не понимаю, как это я замужем? — Олия сидела прямо на земле и рассматривала свою руку, на которой отчетливо был виден брачный браслет, принявший вид татуировки. Я стоял рядом с ней, сложив руки на груди. Все, что только что произошло никак не могло уложиться в голове. И похоже, не только у меня одного. Вольф недоуменно переводил взгляд с лежащего у стены тела, вроде бы принцессы Олии на сидящую на земляном полу довольно изможденную замухрышку, которая была… принцессой Олией. — Думаю, мой отец, король Генрих, прояснит это недоразумение…

— Это не недоразумение, — прервал я ее лепет. — Мне очень жаль вам это говорить, но его величество ничего не сможет вам прояснить, потому что он не так давно погиб.

— Что? — она уставилась на меня. На худеньком личике с впалыми щеками ее голубые глаза выглядели сейчас такими огромными… Я тряхнул головой, прогоняя странное чувство жалости, которое не было мне характерно.

— Мне жаль, Олия, но надо убираться отсюда. Идти далеко, поэтому по дороге мы сумеем рассказать друг другу все, что знаем. И начнем мы, пожалуй, вот с этого, — я указал рукой на тело принцессы. — Как это произошло?

— Отец умер? Но… как это произошло? — мы произнесли последние фразы одновременно и замолчали. Наконец, она словно духом собралась и выпалила. — Я ждала этого, мне ведь каждый день об этом говорили. Эти длинноухие твари получали удовольствие, расписывая, что сделает она с моей семьей, — она бросила взгляд, полный ненависти на своего двойника. И, когда она снова появилась, я поняла, что они все мертвы, но все равно не верила, — Олия на секунду прикрыла лицо руками, а потом с силой проведя по нему, поднялась. — Они все мертвы? — ее голос прозвучал довольно равнодушно, и это заставило меня встрепенуться и посмотреть на нее более пристально.

— Ваша мать жива, и она… — вот тут я запнулся, а затем продолжил. — Она ждет ребенка, и это будущий правитель, ну, или правительница. Вы не годитесь на эту роль из-за того, что замужем за мной.

— Пресветлые боги, — простонала Олия. — Но как так получилось, что обряд нас связал, ведь меня на нем не было.

— Да очень просто, — в моей голове раздался раздраженный голос Эвы. — Обряд принял вон ту стерву за невесту по доверенности, а то, что ты так и не завершил его в постели, то, как только брачный браслет оказался рядом с настоящей принцесской, он перешел к своей истинной владелице. А вот если бы ты переспал с той, другой, то, вероятнее всего, браслет бы попросту исчез с ваших рук, потому что невеста по доверенности не может заменять истинную невесту во всех смыслах.

— Бред какой-то, — я потер лоб и уже вслух произнес. — Могла возникнуть небольшая путаница и во время обряда ее высшие силы приняли за невесту по доверенности. Это было возможно?

— Собственно, так заключают брак все представители королевских фамилий. Только чаще приезжают женихи по доверенности, заключается брак, и уже жену везут к ее законному царственному супругу. Но, вы же не знали, что это не я, — то ли Олия таким образом пыталась отвлечься от страшной новости о гибели ее отца и брата, то ли она действительно ждала этого и поэтому уже успела привыкнуть к подобной мысли, но сейчас ее больше волновал статус замужней женщины, нежели известия о семье, — и тот факт, что браслет покинул ее руку и перешел ко мне, значит, что вы не… ну…

— Не стесняйтесь, говорите, это означает, что не было торжественной комсумации, с выставлением на всеобщее обозрение девственной простыни, — я подошел к одному из эльфов и принялся его обыскивать. Мне попался на удивление нищий длинноухий. Все, что показалось мне полезным — помещалось в небольшую дорожную сумку, и это была еда. — Это был чисто политический брак, к тому же невеста не была мне приятна, а я не люблю заставлять самого себя делать что-то, что мне не слишком приятно.

— Собственно, это все, что нужно знать о Бертране Клифанге, — Олия тем временем занималась почти тем же самым, что и я, только ее мародерство вышло на новый уровень — она стаскивала одежду со своего двойника. — Нежелание что-то делать, даже вопреки здравому смыслу.

— А вы не слишком-то и огорчены тем, что остались почти сиротой, — я смотрел, как она бережно складывает снятую одежду и обувь, не спеша их, однако, надевать. На постепенно обнажающееся тело я старался не смотреть.

— Они за столько времени так и не поняли, что это не я, — в голосе прозвучала горечь. — Сначала я злилась, потом испытывала ненависть, а где-то пару месяцев назад пришло равнодушие. Нет, я безмерно скорблю по гибели отца и брата, но впадать от этого в истерику не собираюсь. Вы же не намереваетесь подтверждать наш брак? — внезапно она развернулась и подозрительно посмотрела на меня.

— Вот прямо сейчас, точно не намереваюсь, — я осмотрел критически ее худенькое тело и понял, что ей пришлось бы воспользоваться домкратом, если бы вдруг она захотела, чтобы я выполнил свой супружеский долг. Мне всегда нравились дамы более фигуристые. К тому же сейчас она слишком уж походила на подростка, а Лолитки меня никогда не привлекали. — Так что с вами произошло?

— Меня похитили. Вот этот приехал, якобы с посольством и принялся оказывать мне знаки внимания. А однажды я уснула в своей постели, а проснулась уже в этих катакомбах, когда меня разбудила пинком эта дрянь, — белье она трогать не стала, а выпрямилась, прижимая к груди снятые с трупа вещи. — Я не знаю, как они это сделали, сильных магов среди их не было. Вот только, чтобы она продолжала сохранять мой облик, я должна была оставаться в живых. — Что-то в ее словах было мне знакомо, и я ляпнул первое, что пришло на ум.

— Поэтому волосы состригли? Это тоже с превращением связано?

— Нет, с чего вы взяли? — она покачала головой. — Волосы мне потом остригли, чтобы поиздеваться. Странно, что они меня не тронули в другом плане. То ли это было важно для сохранения облика, то ли брезговали… А вы, случайно, не эльфы замаскированные? — она прищурилась, разглядывая меня, наверное, пытаясь найти признаки эльфанутости.

— Мы даже намеренно не эльфы, — я огляделся по сторонам. — Не нравится мне здесь что-то. Конор!

— Да, ваше высочество, — мальчишка неуверенно вошел в коридор, косясь на трупы эльфов и двойника принцессы, — я здесь.

— Куда нам идти? — мальчишка бросил взгляд на Олию и уверенно показал в ту сторону, откуда пришли эльфы.

— Туда, нам нужно туда, только… — он запнулся, и я сразу же напрягся, потому что, когда Конор начинал чувствовать себя неуверенно, обязательно случалась какая-нибудь гадость.

— Договаривай, — я хмуро смотрел на мальчишку, отмечая про себя, что Вольф отмер, наконец-то, и принялся сноровисто обыскивать тела, откладывая прямо на землю то, что привлекло его внимание. Значит, ничто человеческое ему не чуждо, включая мародерство. Я перестал обращать внимание на посторонние вещи и сосредоточился на Коноре. — Что ты имел в виду?

— Я не знаю, — он пожал плечами. — Не могу понять, просто что-то как будто отличается. Словно какая-то дымка впереди, и позади тоже, словно искажение… — Конор задумался, затем снова нерешительно произнес. — А сейчас вроде как нет ничего такого.

— Да что тут думать? — ко мне подошел Вольф, в руках которого я увидел сумку. Видимо он снял ее с одного из покойных. — Пойдем вперед и посмотрим. И я предлагаю уходить как можно быстрее. Чвыры же мясом питаются? — Меня передернуло от омерзения, но что ни говори, я он прав, и запах свежей крови вполне мог привлечь внимание не только чвыр. Одним Пресветлым богам ведомо, какие твари могли здесь поселиться за столько лет, сколько существовали эти туннели.

— Вперед, — я кивнул, и указал мечом на коридор, который неподалеку от того места, где мы стояли, делал поворот, уходя, если рассуждать логично, забирая в верх. На этот раз сэр Кауст шел первым. Кроме того, что он напряженно всматривался вперед, и ему помогали в этом пара светляков, которых я пустил впереди него, а также приглушенный свет, идущий от стен, который в этом коридоре становил вроде бы ярче, чем в тех коридорах, по которым мы бродили совсем недавно. Туннель был достаточно широк, чтобы Конор поравнялся с Вольфом и шел, пытаясь разобраться в том, что же ему не понравилось в той схеме, которая рисовалась у него в голове, или, как он там на самом деле «видит» все эти подземелья. Моя же голова была занята совсем другим. Я покосился на принцессу, которая шла рядом со мной. Да, она совсем не была похожа на ту другую, что лежала сейчас совершенно мертвая возле стены туннеля. То ли та другая Олия неверно представляла, как на самом деле должна вести себя настоящая принцесса, то ли просто была злобной стервой, склонной к истерикам, но я теперь понимаю, что имела ввиду королева, когда говорила, что ее дочь очень сильно изменилась. Олия шла, стараясь высоко держать голову, прижимая к груди вещи, которые сняла с трупа своего двойника. При этом она не надела ничего, даже изящные мягкие сапожки несла в руках, продолжая идти босиком. — Вы не хотите переодеться? — не выдержав, спросил я, весьма выразительно глядя на ее трофеи.

— Хочу. Даже больше, чем есть, — она сглотнула слюну, но тут же мотнула головой как норовистая кобылка, и добавила. — Вот только я не намерена надевать в общем-то чистые вещи на себя, прежде, чем я вымоюсь. Когда меня тащили эти длинноухие твари, я будто бы слышала журчание воды неподалеку. Наверное какой-нибудь ручей пробил дорогу в эти подземелья. Я понятия не имею, какова протяженность этих туннелей. Пока меня перетаскивали с места на место, мы почти все время передвигались под землей, лишь в крайне редких случаях выходя на поверхность.

— Хотите сказать, — я приказал Конору найти какой-нибудь подходящий водоем, чтобы Олия смогла помыться, и вернулся к нашей прерванной на меньше, чем на минуту, беседе, — что все эти полгода ты практически не видели белого света? — я критически посмотрел на нее. Принцесса была худой, оборванной и явно избитой, но она не была настолько бледной, какой непременно бы стала, пробудь она в подземельях хотя бы пару месяцев.

— Конечно же нет, — она фыркнула. — По туннелям мы бродим пару месяцев, но время от времени выбирались на поверхность, чаще всего в лесу. А до того момента, когда меня затащили сюда, я жила в качестве пленницы в доме рядом с рыночной площадью. Хозяин дома все время находился в маске, снимая ее лишь передо мной. На него работало много людей, и они звали его — «старший».

Вот это номер. Значит, принцессу крови держали всего не нескольких минутах ходьбы быстрым шагом от дворца. Это очень-очень интересно. А не с этим ли связано то, что поведение Олии, что жила во дворце, начало кардинально меняться где-то около месяца назад? Более того, поведение принцессы поменялось настолько, что даже мать сказала, что совсем ее не узнает. Похоже, что важно было не только то, чтобы принцесса оставалась живой и относительно невредимой, но еще и ее близость к двойнику имела определенное значение. И теперь мне интересно узнать, а сколько всего таких вот подмен успели совершить эльфы, и сколько из них увенчались подобным же успехом? Сейчас сказать что-то сложно, но не удивлюсь, что в каждом захваченном королевстве действовал не просто внедренный агент, а двойник очень близкого к королю человека, например, наследник престола, чем не вариант? И тогда возникает вопрос, а не сдались ли остальные на милость победителей вообще без боя? Это, конечно, на грани фантастики, но, чем демоны не шутят? Только вот с Гроуменом не повезло. Король и принц так ненавидели друг друга, что на первого внезапная гибель принца не произвела бы какого-либо впечатления, а второго не смогли найти ни для того, чтобы убить, ни для подмены, что так же не привело бы к положительным результатам. Или подмена Олии — это первая в своем роде тактика, и длинноухие обходились простым подкупом доверенных лиц? Впрочем, какая разница, если все остальные уже пали, даже тот же Гроумен? А вот есть разница. Гроумен захвачен, но захвачен он почти классически, в ходе кровопролитных боев, и в стране еще очень много очагов сопротивления, иначе мы бы не сумели вырваться. Атаракс пал, но эльфы все еще не чувствуют себя полноправными хозяевами на моей земле, и поэтому у Вигараса все еще есть шанс выстоять, а у меня вернуть утраченное!

— Ваше высочество, если мы сейчас свернем вот сюда, то выйдем прямо к небольшому озеру, вот только… — я пару раз мигнул, пытаясь сосредоточиться на подошедшем ко мне Коноре. Надо же, я впервые подумал о Гроумене как о своей земле и это не вызвало у меня отторжения. Что там говорил мальчишка?

— Озеро? Так это прекрасно, и гораздо лучше, чем какой-то занюханный ручей, — начал было я, но тут до меня дошло, что Конор заколебался, прежде чем озвучить мне этот вариант. — Что с ним не так?

— Не знаю, — Конор нахмурился. — Я не могу понять. Просто там те самые непонятные искажения, про которые я у развилки говорил. Которые непостоянные, то они есть, то уже нет и намека. Когда мы подходили, что их было много, и они были очень отчетливые, как рябь по воде, ну, когда рыба хвостом метнет… — Конор замолчал, а затем продолжил. — А сейчас их вообще нет, как будто они мне привиделись. Но ведь так не может быть, ведь правда?

— Правда, — я кивнул. — А эти искажения, на каком расстоянии они проявляются?

— Почти везде, — Конор обхватил себя за плечи. — Я никогда такого не видел. Эти искажения, они повсюду, даже там, откуда мы пришли.

— Это странно и не слишком обнадеживает, но сейчас опасность есть? — Конор отрицательно покачал головой. — Но сейчас никакой опасности нет, а ее высочество не сможет идти далеко и возможно быстро босиком. Даже длинноухие ублюдки не смогли ее заставить это сделать, потому что идти ей попросту больно. Поэтому делаем небольшой привал. Поедим, и дадим ее высочеству, наконец, вымыться и надеть приличную одежду и обувь.

— Я могу нести ее высочество на руках, если вдруг возникнет такая необходимость, — я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза и повернулся к Вольфу, который был на редкость молчалив, лишь изредка бросая на принцессу очень странные взгляды.

— Сэр Кауст, а что ты будешь делать в то время, если на нас не приведи Пресветлые боги нападут? Бросишь ее высочество на землю, чтобы выхватить меч? И каким образом ты собираешься держать взятый нами темп, неся на руках дополнительную тяжесть? Хоть ее высочество и весит сейчас как долго голодающий баран, но лишний вес есть лишний вес и с этим ничего не поделаешь.

— Мальчик, покажи мне озеро, его высочество прав, мне уже нужно обуться, но прежде вымыть ноги и, посмотреть нет ли ран на подошвах, потому что идти мне действительно не комфортно, а с ранами, даже незначительными, я далеко не уйду, хоть и обуюсь. И тогда меня действительно придется кому-то из вас тащить. Кстати, вы так и не сказали, а как вы здесь оказались, если вовсе не собирались освобождать меня?

— Для того, чтобы планировать спасательную операцию, необходимо знать, что кто-то действительно нуждается в спасение, а мы понятия не имели, что вы в беде, — я устал от этой высокопарной речи, но пока сменить ее на более простую не мог, просто не в состояние был перестроиться. — Конор, где там твое озеро? И нет, мы не спасали вас, мы пытались догнать вашего двойника. Так получилось, — я развел руками, вытащил меч и направился прямиком в указанный Конором проход.

Озеро чем-то напоминало то, в котором сумасшедшая ведьма едва нас не утопила. Только и пещера, в которой оно раскинулось, была поменьше, да и само озеро размерами уступало тому, но в целом они были похожи. Озеро приняло форму почти правильного круга и находилось словно бы в углубление, как в чаше, и к этому углублению необходимо было спускаться по довольно крутому склону. Но это создавало эффект некой уединенности, словно берег закрывал собой от любопытных взглядов частичку водной глади, и в этом месте Олия вполне могла искупаться, не смущая своей наготой никого из нашего маленького отряда. Вот только спуститься ей в одиночестве, а затем подняться наверх, было бы достаточно проблематично, поэтому я без лишних разговоров начал спуск, а затем повернулся и протянул девушке руку. Она не слишком долго колебалась, прежде, чем принять мою помощь, хотя было вполне очевидно, что я останусь с ней во время принятия водных процедур. Но такое понятие как смущение не было присуще принцессе. И тут нужно было сказать «спасибо» тем длинноухим тварям, которые выбили из нее любые намеки на стыдливость. Жаль, что их нельзя было убить дважды. Я ощутил горячую потребность в этом, когда она запросто скинула с себя свои лохмотья и совершенно нагая вошла в прозрачную воду.

— Теплая, — ее личико озарила блаженная улыбка, когда она вошла в озеро так, чтобы вода достигала ей до пояса. — Как удивительно, я думала, что все озера здесь под землей очень холодные, как вода в родниках, которые бьют из недр, а в этом озере она теплая. Как такое может быть?

— Очень просто, это просто значит, что где-то, возможно дальше и на глубине, это озеро граничит с магмой, или как правильно эта хрень называется, которая из жерла вулкана обычно течет. Вот вода и теплая. А еще это значит, что где-то рядом с этим местом есть вулкан. Вот сейчас я сказал действительно странную вещь, но наличие вулкана, да еще и не спящего — это и дает те самые искажения, которые Конор то видит, то нет, — до этого момента я честно старался не смотреть на нее, но тут повернулся, и немного сварливо произнес. — Вы бы не заходили далеко в воду, ваше высочество. Я не умею плавать и не смогу вас спасти, если вдруг случиться какая-нибудь неприятность.

Перед моим взглядом предстала изящная линия спины, на белой коже которой отчетливо были видны еще даже не начавшие цвести кровоподтеки. Один из синяков находился в области ребер и очевидно это место болело, потому что Олия старалась не дотрагиваться до него, когда торопливо плескала на себя воду, стараясь без каких-либо дополнительных принадлежностей типа мыла смыть с себя грязь. Надеюсь, что ребра у нее все-таки не сломаны, иначе очень скоро она будет чувствовать острую боль в них при малейшем движение. Я сам не заметил, как рука опустилась на рукоять меча, который я предусмотрительно вложил в ножны, когда начал спуск к воде.

И тут вода задрожала, по ней пошла рябь, а пол пещеры существенно вздрогнул. Что за…

— Ваше высочество, быстрее, выходите оттуда, искажение пошло! — закричал Конор, но его голос потонул в странном гуле, идущем откуда-то из-под земли.

Я с трудом удержал равновесие, а когда дрожь земли вроде бы стихла, то увидел, что Олия уже почти выбралась на берег. Ее окунуло с головой, с коротких волос стекала вода, но девушка упорно корабкалась на берег.

— Быстро, — я схватил протянутую руку и рывком вытянул ее из воды. Схватил рубашку и натянул на нее через голову. Затем натянул штаны, хоть это и было и трудновато, учитывая, что штаны были узкими, а тело Олии мокрое, но я справился. Затем белые тряпицы на ноги, потом рассмотрим их на предмет ранений. Ноги в этом подобие портянок в сапожки и уже спустя пару минут мы бежали лезли по склону к выходу из пещеры.

Конор и Вольф ждали нас, при этом рыцарь не отрываясь смотрел на мальчишку, словно от Конора зависело — успеем ли мы выбраться или будем здесь похоронены?

Мы почти успели. С Олией нам удалось выбраться на тропу, по которой мы бросились бежать к выходу, но тут стены пещеры задрожали, гул усилился, а пол начал колыхаться с такой силой, что устоять на ногах ни для кого из нас не представлялось возможным.

Мы повалились на ходящую ходуном землю, и тут у стены, куда мы катились, потому что подняться не представлялось возможным, начал открываться люк. Только это был не люк в привычном нам смысле — это было отверстие в стене, которое открывалось по всей ее длине, этакая щель, которая все увеличивалась и увеличивалась. Откуда-то подул сильный ветер, которого здесь вообще быть не могло, и нас потянуло в люк все быстрее и быстрее. И не представлялось возможным даже за края щели зацепиться: нас просто забросило внутрь, и мы не полетели вниз, мы поехали по металлической, очень гладкой трубе, наращивая скорость. Приземление получилось довольно мягким, во всяком случае никто из нас сильно не пострадал. Я подтянул к себе Олию и довольно бесцеремонно прощупал ребра. Она несколько раз пискнула и попыталась вырваться, но я отпустил ее только тогда, когда убедился, что ребра все-таки не сломаны. После этого я поднялся на ноги и попытался осмотреться, но вокруг было темно, никакого сияния от стен не шло, и мои светляки, которых я уже выпускал на автомате, явно не справлялись с задачей освещения. Понять, где мы оказались не представлялось возможным, но разбираться с этим было пока некогда, потому что раздавшийся снова гул заставил шевелиться не только меня. Нужно было как можно скорее выбраться из зоны этого гула, а уж потом разбираться, что же с нами произошло, и где мы по итогу оказались.

Глава 6

Гул, шедший со всех сторон, сначала нарастал, но вскоре начал словно удаляться, уступая место легкой вибрации, которая отражалась в каждой мышце тела, заставляя ее дрожать. Вибрация резко оборвалась и вроде бы ничего больше не происходило, но затем мы почувствовали, что в том месте, куда мы свалились, становится как-то жарковато. Температура воздуха быстро увеличивалась, а меня начали посещать смутные догадки о том, что это может значить. И что вулкана здесь поблизости нет никакого, ни спящего, ни проснувшегося, но это не значит, что мы не сможем сейчас прожариться до коричневой корочки, если вообще в горстку праха не превратимся.

— Так, слушаем меня. Все приготовились, чтобы очень быстро бежать отсюда, со всех ног, — я говорил тихо, но как ни странно меня услышали. Тем более, что стало заметно светлее, и было видно куда бежать. А светлее становилось из-за того, что стены постепенно приобретали красный светящийся оттенок, и именно от стен и шло то самое тепло, которое грозило нас поджарить. — Бегом, не останавливаться! — заорал я, чувствуя, как жар проникает в глотку, заставляя ее рефлекторно сжиматься.

Вдоль стены вела едва заметная дорожка, на которую я и свернул, волоча за собой Олию, которую сумел схватить за тонкое запястье, крепко держа и наверняка оставляя синяки. Положение усугублялось еще и тем, что дорожка шла в опасной близости от источника тепла, что усиливало его эффект в несколько раз. Пот заливал лицо, одежду можно было уже выжимать, и я просто не представлял, какого сейчас приходится Вольфу Каусту, облаченному в полный доспех, который он так и не снял, несмотря на все мои предупреждения.

Я бежал, не оглядываясь, надеясь, что эта дорожка все же не проходит по периметру этой огромной духовки, и нас куда-нибудь выведет, желательно в безопасное место, или хотя бы туда, где не будешь ощущать себя запертым в камере крематория, который вот-вот сработает, чтобы на выходе выдать твой прах не слишком безутешным родственникам.

Дверь возникла передо мной внезапно. В то время, когда я решил, что все, мое путешествие закончилось, да при этом так нелепо, передо мной возникла конструкция, которая не могла быть ничем иным, как дверью. Вот только у этой двери отсутствовали даже намеки на дверную ручку, замок или что-то похожее.

— Открывай ее! Быстрее! — истерически завизжавшая Эва вывела меня из своеобразного транса, в который я впал, чтобы не ощущать ожогов, который появились на незащищенной коже рук, и на лице. Сразу же возникло сильное жжение в пораженных участках, быстро сменявшееся острой плохо контролируемой болью, и сквозь пелену этой боли думать было еще сложнее, чем отстранясь от происходящего.

— Как? Как ее открыть?

— Да направленной волной шибани! Это же всего лишь какое-то техно-магическое помещение, здесь не должно быть сильной защиты!

Защита на двери была. Все же тот максимум температуры, который еще далеко не возник, мог сжечь к демоновой бабушке все, до чего смог бы дотянуться. Так что защита была — и это была сама дверь, которая после моей атаки рухнула, но как только в удивительно прохладный коридор вывалился Вольф, замыкающий наш небольшой отряд, она снова появилась на своем месте, отрезав нас от той духовки, которая уже сияла ярким красновато-белым светом.

— Быстро всем раздеться, — сквозь зубы проговорил я, готовя малое исцеление, потому что обожглись мы знатно. Ожоги второй, а у Вольфа под его доспехами, сыгравшими роль кастрюли, аж кое-где и третей степени, были на нас на всех. Боль от ожогов самая страшная, потому что она практически не глушится ничем, так что любое стеснение как-то незаметно отошло на второй план. Да мы даже не замечали обнаженных телес друг друга, когда раздевались догола, становясь в круг, чтобы мне было удобнее накладывать исцеляющие чары, которые приходилось создавать с нереальной скоростью, хотя бы на первый раз.

Заклинание пришлось накладывать еще дважды, потому что одного раза не хватило даже на то, чтобы на месте волдырей появилась нежная, розовая, молодая кожа, а все болевые ощущения ушли, уступив место легкому зуду, который вполне можно было терпеть. Но вот когда ожоги практически зажили, тогда-то и появилось чувство неловкости, потому что мы словно только что заметили, что стоим друг перед другом абсолютно голыми. Повернувшись друг к другу спинами, мы принялись быстро одеваться, путаясь в рукавах и штанинах, стараясь особо не пялится по сторонам.

Наконец перевязь заняла свое законное место, и я повернулся к своим спутникам лицом, а не филейной частью.

Обгорели мы все знатно. Короткие волосы Олии на кончиках обуглились и закрутились в тугие спиральки. Каким-то образом ей удалось спасти от жара лицо, но вот кожа на тыле кистей и пальцах явно подверглась воздействию жара. Даже на той руке, за которую я ее тянул за собой во время нашего бешенного забега. Хорошо хоть заклинание позволило обойтись без безобразных ожоговых рубцов, и дело здесь даже не в эстетике, а в том, что она не смогла бы согнуть пальцы, которые потеряли бы малейшую подвижность из-за стянувших кожу рубцов, фактически Олии грозило стать инвалидом, не способным по настоящему ложку держать.

У Конора больше пострадало лицо, и теперь участки новой кожи выглядели как белые проплешины. Кажется, есть такое заболевание — витилиго, когда некоторые участки кожи теряют способность накапливать меланин, и человек становится пятнистым. Вот и Конор выглядел сейчас так, словно он болеет этой болезнью.

Вольфу повезло меньше всех нас. Как бы я не старался, избежать грубых рубцов полностью — не удалось. К счастью, шрам образовался у него на спине, и практически не мешал движениям. Неудобства, конечно, доставлял, вот мне сейчас сложно было представить, как он будет носить доспехи, но, думаю, как-нибудь приноровится.

Меня лечила Эва. Я все никак не мог преодолеть ту планку, после которой можно было исцелять себя. А может быть я никогда этому не научусь, ведь послушай Эву, так окажется, что это вообще невозможно.

Убедившись, что жить мы будем, я решил оглядеться по сторонам, чтобы определить, наконец, куда мы попали, и как нам отсюда выбраться.

Стены не светились, зато я обнаружил нечто, напоминающее точечные светильники на стыке стены и потолка, расположенные на одном расстоянии друг от друга. Самое удивительное заключалось в том, что, казалось бы, не слишком яркие светильники, а у меня светляки иной раз ярче получаются, освещали то место, где мы очутились, достаточно, для того, чтобы не напрягать зрение, пытаясь что-то разглядеть.

— Где мы? Где мы находимся? — вопрос задала Олия, но все почем-то воззрились на меня.

— Откуда я знаю? — пожав плечами, я подошел к стене. Нет ничего, что бы не указывало на то, что стены сделаны кем-то, что они явно неестественного происхождения. Гладкие, блестящие — мои спутники смотрели на них как какое-то чудо света. — Где-то внизу, такой вариант ответа вас устроит? — Вольф покачал головой. После излечения ожогов, я не слышал от него ни слова, а на доспехи, которые мы срывали с него, получая все новые и новые ожоги на руках, теперь кучей сваленные у стены, он предпочитал не смотреть. Я же повернулся к Конору. — А вот от тебя я очень хотел бы услышать про то, где именно мы оказались?

— Я не могу сказать, — мальчишка покачал головой. — Я вообще этого места не ощущаю, словно мы выбрались из подземелий на поверхность.

— Как интересно, — сунув руку в карман, я нащупал браслет, который в последнее время вел себя довольно спокойно. Словно находящиеся в нем твари затаились и уже не хотели вырваться на свободу. — Это очень интересно.

— А что это за место? — Конор дрожащей рукой указал на комнату, из которой мы недавно вырвались.

— Понятия не имею, что-то техно-магическое. Может мусор здесь сжигали, а может воду в том озере, где ее высочеству купаться понравилось, подогревали. Я могу сказать только, что это не эльфийский крематорий, и не наш, я имею в виду людей, это какой-то завод тех самых древних, предтеча, или как они еще назывались, что жили здесь когда-то. Другой вопрос, почему эта дрянь все еще работает?

— Наверное, где-то есть источник энергии, которая не дает чарам развеется, — ворчливо прокомментировала мой вопрос Эва.

— И как это я сам не догадался? — все-таки сарказм вполне возможно передать мысленно.

— А вот это было с твоей стороны лишним. Лучше смотри какое забавное изобретение предлагается. Да не туда смотри, кретин, на стену! Видишь, как проступает указывающая стрелка. Полагаю, нужно ее активировать, чтобы нам указали в какую сторону необходимо двигаться.

— Как ее активировать? — прищурившись, я пытался разглядеть эту стрелку, про которую говорила Эва, но никак не мог этого сделать, потому что, если бы в цветовом решение стены присутствовали хоть малейшие отклонения от основного цвета, я, возможно, что-нибудь и разглядел бы, но понять что-то про бежевое на бежевом с оригинальными бежевыми вставками, лично для меня было очень темным лесом — и я ничего на стене не увидел.

— С помощью голосового сигнала. Что, опять не понял? Нужно что-то сказать! При чем, обращаясь непосредственно к этому контуру.

— Я тебя прекрасно понял с первого раза. Не ори, — я приготовился чувствовать себя идиотом, задавая вопросы, обращаясь к стене. — Где выход? — спросил я вслух.

— Уточните вопрос, — раздавшийся голос заставил нас пригнуться. Голос был женским и обезличенным, каким-то механическим.

— Ты кто? — сэр Кауст облизал пересохшие губы и принялся оглядываться по сторонам. В руке у него был зажат меч.

— Лингвистическая составляющая чар контроля системы городских коммунальных служб, — спокойно ответил голос на заданный вопрос.

— Где мы сейчас находимся? — я подошел к Вольфу и положил руку на запястье его руки, сжимающей меч.

— В системы утилизации отходов и подачи тепла центрального узла города Ондар.

— Как выйти на улицу? — меня сейчас мучил только один вопрос, почему чары все еще работали? И потом: город? Она сказала «город»?

— Следуйте за указателями, — и тут же на стене выделилась стрелка, показывающая, что нам нужно идти в сторону, противоположную от сжигательной камеры, в которую мы попали в виде мусора.

— Мы что туда пойдем? — дрожащим голосом тихо спросил Конор.

— А у нас есть выбор? — теперь уже и я вынул меч и направился в указанную сторону. Рядом со мной пристроилась Олия.

— Я не понимаю, мы же не первые вышли к этому озеру, почему именно нас сюда затащило? — словно опасаясь, что ее подслушает таинственный голос, она говорила шепотом, и я с трудом мог расслышать ее слова.

— Я не знаю, сколько раз уже можно повторять? — покосившись на стену, я увидел следующую стрелку, указывающую, что пока мы идем в верном направление. — Могу только предположить, что кто-то, или что-то активизировало спящую до этого времени систему чар, и этот сжигатель мусора начал выполнять работу, которую и выполнял когда-то. А мы просто оказались не в том месте и не в то время.

— Но что могло так подействовать на древние чары, чтобы они… — Олия замолчала и попятилась, потому что прямо по дороге нашего следования начала разрастаться черная и бесформенная тень, напоминающая кляксу. Чуть дальше я увидел дверь, которая, скорее всего куда-то вела, возможно даже и на улицу, а возле двери зиял выломанный кусок стены, где в искристом сияние заклинаний, которые были расположены прямо в стене, извивалось тело еще одного чвыра, вот таким вот нехитрым способом активировавшего старую систему. Видимо со временем чары частично восполнили запас энергии, достаточной для того, чтобы запустить это центральный узел.

Я шагнул вперед, подняв меч. Несмотря на свою кажущуюся расплывчатость, эти твари были все же уязвимы, и с ними можно было бороться. Я это уже выяснил опытным, так сказать, путем. Тем более, что здоровенного и обладающего чудовищной силой, а также невероятным разумом, чвыра поблизости видно не было. Нужно было правильно уловить момент, чтобы нанести удар…

Я не успел его остановить. Я не успел даже попытаться его остановить. Сэр Вольф Кауст, увидев, что за опасность подстерегает нас перед самим выходом, рванул вперед с поднятым мечом. Чвыр словно ждал этого рывка. Он плавно перетек с одного места на другое и, оказавшись за спиной рыцаря, напал. И в тот же момент я ударил.

Крик Вольфа смешался с отчаянным визгом чвыра, а затем все стихло. Два тела упали на пол — Вольф с вырванным через спину сердцем, а на него завалилось обезглавленное тело чвыра. Тупо глядя на тело одного из своих рыцарей, я мог только думать о том, какова величина иронии — Вольф остался без своего доспеха всего на несколько минут, и этих минут хватило с лихвой, чтобы он пал, хотя именно сейчас доспех смог бы его хоть немного, но защитить.

— В системе чар наблюдаются нарушения, способные привести к их принудительной дезактивации. Всему обслуживающему персоналу надлежит покинуть здание, — голос магического контролера вывел меня из оцепенения, в которое я впал, после гибели Вольфа. А ведь мне уже на мгновение показалось, что мы вот-вот вырвемся.

Я повернулся к Олии, чтобы сказать ей, что нам нужно уходить, и так и застыл на месте, глядя на ее залитое кровью лицо. Оказывается, она стояла прямо за чвыром и Вольфом, когда те так кроваво закончили свой жизненный путь, и было совершенно не понятно, чья именно кровь залила ее с ног до головы, вогнав в своеобразный ступор, в то время как Конор сидел на корточках возле стены, зажав руками уши.

— Нарушение в системе чар достигло критической величины. Обслуживающий персонал должен немедленно покинуть здание, — в подтверждение этих слов, сказанных контролером, дверь, напротив которой мы стояли, распахнулась, предлагая нам убраться по добру по здорову, пока не стало слишком поздно.

— Пошли, быстро, — я убрал меч в ножны, схватил Конора за шиворот и потащил к двери. Поравнявшись с Олией, я другой рукой ухватил ее за предплечье и попробовал сдвинуть с места, но она внезапно начала сопротивляться. Голос контролера попытался еще что-то сказать, но вместо членораздельной речи получилось какое-то мычание, с сильным растягиванием слов, а застрявшее в и нарушившее работу чар тело чвыра вспыхнуло и заполыхало веселым огоньком ярко-синего цвета. Ждать больше было уже просто нельзя. Конор как будто выглядел поадекватнее, поэтому я без затей швырнул его в сторону двери, едва удержавшись, чтобы не придать ускорения хорошим пинком. Мальчишка немного за это время очухался и бодро выскочил наружу. Оставалось справиться с принцессой. — Прости, но я не могу ждать, — пробормотал я и без замаха закатил ей пощечину. Голова Олии мотнулась, из носа брызнула кровь, усиливая кровавую маску, успевшую уже подсохнуть. Зато она перестала вырываться и позволила взвалить себя на плечо. Тащить ее в каком-то другом положение — намеренно ограничивать себя в обзоре, да и руки мне, если что-то пойдет не так, нужны были свободными.

В три прыжка я достиг двери и успел выскочить из нее, за секунду до того момента, как она захлопнулась. Практически сразу раздался приглушенный взрыв, и земля качнулась от пошедшей от здания, из которого мы только что выскочили, взрывной волны. Волна была достаточно сильной, чтобы сбить меня с ног. Пару раз взмахнув руками, в попытке удержаться на ногах, я сделал единственное, что мог в этот момент, чтобы предотвратить возможные травмы у принцессы, покорно висящей на моем плече — я спустил ее на землю, после чего очередная волна выбила все-таки из-под меня точку опоры и я рухнул и покатился по земле, молясь про себя только о том, чтобы свод пещеры, в которой мы находились, выдержал и не обрушился, погребя нас под камнями.

Свод выдержал. Последовало еще несколько толчков, и все успокоилось. Я лежал, закрыв руками голову, ожидая, что это землетрясение в миниатюре может повториться. Но толчков больше не было, зато я ощутил приближающееся чувство жара.

— Твою мать, — вскочив на ноги, я увидел, что нарушение сдерживающий заклинаний на камере крематория не смогло пройти бесследно. Дверь, через которую мы вырвались наружу раскалилась добела, и сложно было даже представить, какая температура сейчас внутри того помещения, в котором не так давно погиб Вольф. — Достойный погребальный костер, — времени для рефлексии не осталось, тем более, что земля начала элементарно плавиться, не выдерживая нарастающего жара. Олия сидела неподалеку, обхватив колени руками и раскачиваясь, Конора видно не было, а из-под двери начал вытекать ручеек самой настоящей лавы. — Пошли, шевелись, — я схватил ее за тонкое запястье и мне было все равно, что я, возможно делаю ей больно.

Олия на этот раз подчинилась без малейшего возражения, и мы побежали по едва заметной тропинке, уходящей куда-то вверх. Где-то на середине пути тропа стала настолько крутой, что пришлось карабкаться, помогая себе руками, благо Олия пришла в себя настолько, что довольно резво перебирала конечностями, практически не отставая от меня. Спустя, судя по ощущениям, минут пять-семь, мы выбрались на плоскую площадку, от которой вниз спускалась тропа уже более похожая на полноценную дорожку. Конор обнаружился здесь. Он стоял чуть ниже, уже на дорожке, глядя на раскинувшуюся перед ним картину, обхватив себя за плечи. Я проследил за его взглядом и почувствовал, как начали шевелиться на затылке короткие волосы. Вдохнув и выдохнув пару раз, я сделал шаг и дотронулся до плеча мальчишки. Конор вздрогнул и обернулся, на опуская рук, продолжая удерживать себя за плечи.

— Конор, сосредоточься, — я поймал его взгляд и уже не отпускал, как бы внушая чувство уверенности, которой на самом деле не испытывал. — Где находятся туннели, которые похожи на те, по которым мы шли до того, как это тупое порождение бездны закоротило собой целый пук различных чар и вызвало тем самым активацию этого комплекса, пусть и очень недолгую? — он несколько секунд молчал, глядя на меня перепуганным взглядом, затем нахмурился, прикрыл глаза и нахмурился. Хотелось бы мне понять, что он там видит.

— Можно пойти туда, — он махнул рукой вниз. — Туннели начинаются чуть левее, немного не доходя до центра.

Я посмотрел туда, куда показывал Конор. Перед нами раскинулся тот самый город, в который так стремился попасть Арн Нильс. Точнее, один из многих городов, раскиданных по всей Ойкумене, глубоко под землей. Что за катастрофа заставила все эти города одномоментно уйти под землю? Гадать можно было бы до бесконечности: да что угодно, начиная с проснувшегося вулкана-гиганта, до неправильно произнесенного заклинания, какая сейчас разница, если эти знания не помогут нам пройти. Где-то далеко внизу послышался визг чвыр, заставивший кожу покрыться мурашками, а рука сама собой легла на рукоять меча.

— Мы не выберемся отсюда, — я повернулся к Олии, стоящей на площадке, и смотрящей вниз на город, едва видимый в окружающем нас полумраке. Темные силуэты домов выглядели так, словно мы смотрим на пепелище. Снова раздался визг, который я запомнил на всю жизнь, а вслед за этим браслет в моем кармане задергался, словно сидящие в нем твари услышали призыв сородича. Олия же ступила на дорожку, подошла ко мне и встала рядом. Кровавые разводы на ее лице смотрелись дико, в этом освещение еще больше напоминая ритуальную маску какой-нибудь древней жрицы. — Мы здесь все умрем, — я только зубами скрипнул, но возразить ей было нечего, потому что она только что озвучила наши общие мысли.

Глава 7

— Что это за шум? — соскакиваю с постели, успев прикрыть бедра сдернутой простыней, бесцеремонно скидывая шлюху, совсем недавно пытавшуюся ублажить меня, на пол. За окном раздавались крики, и вспыхнуло зарево разгорающегося неподалеку пожара. Я подошел к окну сбоку и встал таким образом, чтобы меня не было видно с улицы. Давняя привычка, но я ей следовал неукоснительно: из окна может много чего прилететь, а некоторые заклятья очень неприятные, и чрезвычайно плохо снимаются даже опытными и умелыми магами.

Дверь распахнулась и в комнату ворвался Гастингс, который должен был дожидаться меня внизу в салоне. Обычно он себе подобного не позволяет. Значит, произошло что-то действительно чудовищное и неординарное…

— Ваше высочество, это эльфы, на город напали! Нужно немедленно уходить отсюда! — закричал командир моей личной стражи, которых еще называли неудачниками, из-за того, кому именно они служат, указывая обнаженным мечом на огонь за окном.

— О чем таком ты говоришь, капитан? Что значит: «эльфы напали»? Если мне память не изменяет, остроухие ублюдки выиграли всего две битвы, и то, только из-за того, что мой папаша поставил командовать армией этих старых лизоблюдов, которые только и умели, что лизать его королевскую задницу, а вот о том, что такое сражение — они имели довольно смутные представления. С таким командованием, я считаю, что наши войска еще слишком долго продержались, — я отшвырнул ненужную простыню и, совершенно не смущаясь собственной наготы, принялся облачаться в одежды, подбирая каждую деталь с пола, находя некоторые из предметов моего туалета в совершенно неожиданных местах. Да, девчонка попалась на этот раз горячая, жаль только, что я не довел дело до конца. Если капитан прав, то нам скоро станет не до развлечений.

— Я не знаю, ваше высочество, как именно произошло нападение. Все это время я находился здесь, с вами. И я не могу судить о профессионализме командиров армий, проигравших эльфам, по одной простой причине — меня там не было. — Гастингс убрал на время меч в ножны, и подошел к окну. Голос его звучал сухо, но открыто на конфронтацию он не нарывался. — Вот только факт остается фактом, эльфы сумели проникнуть в столицу, потому что возле наружных стен я не видел подступающей армии, а армия обычно не за один час разворачивает осаду, и не заметить ее просто невозможно, но я пропустил это зрелище, да и никто другой не видел эльфов на подходе к столице. Но у длинноухих очень сильные маги, и эти их лорды — могут да фору верховному архимагу…

— Это всего лишь слухи, — я надел перевязь и проверил насколько легко выходит меч из ножен. Хотя не понимаю, зачем вообще его ношу с собой, ведь меня так и не научили как следует владеть мечом. Спасибо папаше, чтоб ему первый же длинноухий лорд башку снес: магией или по-простому — топором, для меня это не принципиально. Но, если это правда, и эльфы действительно умудрились напасть на город, который не был готов к их появлению внутри его стен, мне нужно как можно быстрее бежать и желательно в соседнее королевство, еще пока не захваченное этими ублюдками. Пока не захваченное, потому что, судя по всему, действовать они привыкли изнутри, ведь иначе, чем предательством невозможно объяснить их стремительную атаку. Только вот нашу пламенную ненависть с отцом никто не мог предугадать, и проистекающее из этой ненависти простую истину — он понятия не имеет, где я гуляю, а я перед ним уже давно не отчитываюсь. И эльфийским лордам не удастся уничтожить всю королевскую семью одним ударом. Вот такой сюрприз их будет ждать во дворце — истекающий желчью король, думающий не о своей скорой смерти, а о том, что, вопреки его чаяньям корона все равно достанется мне. Правда, из-за этой проблемы в виде захватившего страну врага я, скорее всего, не сразу сяду на трон, но факт остается фактом. Хотя возможно, именно из-за этого незнания лордами истинной обстановки в королевской семье, Гроумен в итоге станет для захватчиков той самой костью, которая встанет у них поперек горла. А сейчас нужно бежать. Но бежать практически голыми? Вот еще. Не только эльфы знают, как можно попасть куда-то незамеченными. Есть прекрасный потайной ход прямиком во дворец; он идет под землей и краем касается старых туннелей. Туннели… туннели… а не так ли они пробрались за крепостную стену? Не по древним ли туннелям? Хотя, какая сейчас разница? Нужно убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше.

— Может быть, это и слухи, но я не рискнул бы их проверять, — Гастингс бросил быстрый взгляд в сторону съежившейся на полу девчонки, пытающейся хоть немного прикрыться платьем, которое, как и вся остальная одежда валялось на полу, сорванная мною в пылу страсти. — Шла бы ты домой, здесь скоро станет небезопасно, — бросил ей капитан, и снова повернулся лицом ко мне.

— У меня нет дома, — прошептала она, даже не пытаясь подняться с пола.

— Тогда спрячься понадежней, и при первой же возможности, беги отсюда, — ответил я равнодушно и направился к двери. Если я начну беспокоиться о судьбе каждой маленькой шлюшки, то вряд ли спасу свою задницу, и тогда эльфы точно победят.

Рванув дверь на себя, я быстро вышел в коридор, Гастингс шел за мной. Нам нужно как-то пройти два квартала, чтобы попасть в нужное мне здание, откуда начинается подземный ход во дворец. Мне нужна казна, или хотя бы то, что от нее осталось, если, конечно, папаша не вбухал все средства в совершенно ненужные кампании, осыпав золотом своих так называемых командиров. А еще, нужно собрать всех, кто еще жив из дворцового гарнизона. Все-таки отрядом пробиваться…

Я резко распахнул глаза, сел, озираясь по сторонам и пытаясь понять в каком мире вообще нахожусь. Рядом со мной зашевелилась Олия, чуть в стороне спал Конор. Мы завалились спать наверху, прямо над дорогой, ведущей к городу, как только раскаленная дверь перестала светиться, а земля плавиться и стекать, собираясь в небольшое озеро расплавленной лавы прямо возле той тропы, по которой мы карабкались вверх.

Протерев лицо, я посмотрел вниз на раскинувшийся под нами город. Внешне ничего не изменилось с того момента, когда я смотрел на него перед тем, как уснуть. Все те же черные тени домов, словно порождение самых страшных кошмаров, мечущиеся силуэты чвыр, их мерзкие, пробирающие до костей визги — Конор сказал, перед тем как упасть с закрытыми глазами, то ли засыпая, то ли впадая в забытье, что мы должны будем задеть лишь самую окраину города, не более двух-трех кварталов, прежде чем выберемся к дороге, ведущей к туннелям. Но сможем ли мы пройти эти два-три квартала и не погибнуть, вот в чем вопрос.

Да еще и этот сон. В том, что это был кусок жизни принца Бертрана я даже не сомневался, сложно было сомневаться, тем более, что во сне я был принцем и ощущал себя им. Ну что тут сказать, принц мне не понравился, слишком надменный и зацикленный на себе эгоцентрик. Конечно, тут не последнюю роль сыграли его отношения с отцом, но все же… Не знаю. Не могу понять, в этом надо разбираться скрупулезно, дотошно, а у меня нет не это ни желания, ни времени. Вот только из этого отрывка становилось понятно, что идея с казной принадлежит именно Бертрану, и Гастингс принимал его руководство беспрекословно. В чем-то был не согласен, но откровенно не грубил и не оспаривал приказы. Что же в итоге произошло, что так сильно изменило отношение капитана к его высочеству? Наверное, я никогда об этом не узнаю, если только снова не увижу в очередном сне или очередной глюк не покажет мне веселую картинку.

— Что вы там видите, ваше высочество? — я так сильно задумался, что даже не заметил, как проснувшаяся Олия подползла ко мне поближе и теперь сидела рядом, с тревогой пытаясь заглянуть мне в глаза. Покосившись на девушку, я снова посмотрел на город, пытаясь выделить главный момент, который мне еще в самый первый осмотр показался довольно любопытным.

— Я вижу, что в основном чвыры тянутся к центру, словно там находится нечто, привлекшее их внимание. Они туда слетаются как мотыльки, летящие на свет. На окраинах почти не видны их силуэты.

— Как вы вообще различаете какие-либо силуэты в этом сплошном мраке? — Олия закусила губу, а в глазах снова промелькнула безнадежность.

— Это просто, — я попытался объяснить на первый взгляд необъяснимую вещь. — Абсолютной тьмы не бывает, ее просто не существует. Мы называем тьмой отсутствие света, при котором ничего не можем разглядеть. А вот кошка, например, прекрасно видит там, где человек просто растерянно будет стоять и водить руками, стараясь нащупать преграду. Город стоит в темноте, но не абсолютной, потому что мы прекрасно видим силуэты домов, башен, много чего можем на самом деле разглядеть. Но и дома — не абсолютно черны. Они словно подсвечены изнутри. Возможно, из-за каких-то наложенных на них заклятий. А вот чвыры — они еще темнее, чем дома. Если присмотреться, то можно увидеть двигающиеся тени, вот это они и есть, во всяком случае, звуки, которые они издают, раздаются из тех же мест. Хотя, возможно, я и ошибаюсь.

— Лучше будет, если не ошибаетесь, ваше высочество, — Олия села, обхватив себя за ноги. — Потому что, если не ошибаетесь, то у нас появляется очень маленький, призрачный шанс выбраться из этой ловушки.

— Да уж, очень-очень маленький шанс, надо сказать, — я тронул Конора за плечо. — Эй, пора вставать.

Мальчишка едва не подпрыгнул, ощутив мое касание, и зажал себе рот руками, чтобы не заорать. Разглядев, кто именно на него напал, он повалился обратно на землю, всхлипнув от облегчения.

— Не раскисай, соберись, мать твою, — схватив его за плечо, я тряхнул, приводя тем самым Конора в чувства. — Ты же мужчина, в конце концов.

— Это не помогло в итоге сэру Каусту, — Конор все же сумел взять себя в руки, и поднялся на ноги. — Так какая разница: буду я носиться кругами и орать от избытка чувств, или пойду навстречу собственной гибели стиснув зубы?

— Вообще-то, разница есть, и она довольно существенная, — я поправил перевязь и вытащил меч, по лезвию которого пробежало несколько голубоватых искр. — Если ты будешь идти, стискивая зубы, то есть очень большой шанс, что находящиеся там твари тебя не услышат, и ты в итоге останешься в живых. Как тебе такая перспектива? — Конор насупился, но ничего не сказал. Он боится, и это совершенно нормальная реакция. Я сам боюсь, так что требовать смелости в подобной ситуации с хрупкой девушки, и этого паренька — не самое мудрое решение. — Идем, здесь все равно ничего полезного не высидим, а то, что мы встретили двух чвыр в том комплексе, чем бы он не являлся в древности, говорит о том, что эти милые зверушки сюда иногда забредают, а это ничего хорошего нам не принесет в любом случае.

Я шел впереди нашего маленького отряда, который заметно поредел с гибелью Вольфа. Как бы я не стремился не предавать этой гибели слишком много значения, осознание того, что рыцарь был еще совсем мальчишкой, ненамного старше Конора, никак не хотело оставлять меня. Почему я не удержал его от той самоубийственной атаки? Почему изначально не приказал держаться у меня за спиной и прикрывать принцессу? Кроме сожаления пришли совершенно неуместные мысли о том, что я на самом деле хреновый командир, что, возглавь я армию, то повел бы их за собой к бесславной гибели…

Стоп. Что это за мысли такие пораженческие? Я не помню, чтобы меня когда-нибудь посещало нечто подобное. Даже в самые плохие моменты своей жизни я не сомневался в одном — в своей квалификации. Да, возможно ее было недостаточно для того, чтобы встать во главе армии, но скрытые операции малыми группами — это было то, чем я занимался очень много лет. Точнее, не я, а майор Вяземский… Черт, я опять запутался в определение того, кого во мне все же больше: майора или принца Бертрана? Так, опять эти мысли, словно кто-то специально настраивает меня на поражение, а то и подталкивая к…

— Эва, что это за дрянь лезет ко мне в башку и чуть ли не заставляет петлю на шею накинуть? — я сжал рукоять меча так, что один из камней впился в коду на ладони. Сильная, резкая боль заставила меня заскрипеть зубами и прийти в себя настолько, чтобы понять — на меня кто-то или что-то влияет. И очень может быть, что та депрессивная муть, нахлынувшая на нас после того как мы выбрались из крематория, была вовсе не случайной и не реакцией на гибель Вольфа, просто все навалилось сразу и я не сумел вовремя распознать, что происходит.

— Какая разница, если жизнь вообще тлен? Я — такая молодая, такая красивая, попалась в эту мерзкую ловушку твоих камней. Так какая разница, каким именно образом сдохните вы, и сколько веков я вынуждена буду валяться в этой дыре, пока кто-нибудь меня здесь не найдет? И этот кто-то почти стопроцентно будет эльфом, и меня будет передергивать каждый раз, как он будет до меня дотрагиваться, — меланхолично произнесла Эва, и я споткнулся о подвернувшийся под ногу камень. Да какого демона творится?

— Эва, соберись, — я остановился. Не пойду никуда с подобным настроем. Иначе сам побегу искать ближайшего чвыра, чтобы радостно прыгнуть ему в пасть. — Почему нам так тоскливо и хочется самоубиться о ближайший камень?

— О, стон банши вселяет тоску по стремительно уходящей жизни, хотя сами банши всего лишь жалкие неудачницы, которые не сумели при жизни…

— Так, стоп. Банши? Ты уверена?

— Уверена ли я? Конечно, ведь я слышу ее. Но какая теперь разница? Если мы все умрем?

— Ты уже умерла!

— Это было подло с твоей стороны напоминать мне об этом происшествии. О, смотри, у нас гости. — Я резко развернулся, выставив перед собой меч, краем глаза отметив, что Олия и Конор сидят рядышком на тропинке и молча смотрят в одну точку, а в их глазах застыла полная безнадега. Из темноты со стороны города вышла женщина в длинном плаще с капюшоном, надвинутом так низко, что из-за этого ее лица не было видно. Но долго она скрываться не стала, а отбросила капюшон и злорадно рассмеялась, глядя на мое ошарашенное лицо. Передо мной стояла та самая ведьма, пардон, магиня, которая весело и непринужденно топила путников только за то, что они были мужского пола. Но как? Я ведь весьма ловко ей голову от остального тела отделил. — Надо же. Пожертвовать душой… ради чего?

— А ради чего ты, кошка облезлая пожертвовала своей? Чтобы всю жизнь быть у этого животного в качестве уникального дополнения к его… хм… мечу?

— Что-о-о-о? — камни Тавидия на рукояти меча вспыхнули так ярко, что на мгновение ослепили. Зато любые намеки на меланхолию пропали, в голосе Эвы слышалась только неприкрытая ярость. — Да как смеешь ты… ты… так разговаривать с Керрай?!

Нищая крохоборка! Даже сдохнуть не смогла хотя бы красиво! Стала нежитью из низших и пытаешься мне вменить, что я не смогла противиться воле Тавидия, которому не могли противиться даже Боги?! — она завизжала, я страдальчески поморщился, потому что ее визг ударил по мозгам, зато такое поведение было привычным и не выбивало меня из колеи.

— Если бы ты находилась передо мной во плоти, я бы проявила уважение, возможно, потому что все Керрай известны лишь тем, что шлюхи они добр…

— Убей эту тварь! — если честно, я понятия не имею из-за чего они сцепились, вот только то, что банши, в которую превратилась та тетка, которую я все-таки убил, очень не любит Эву — еще больше, чем меня, было очевидно. Пока две убиенные мною магини выясняли отношения, тот морок, что наслала на нас банши начал развеиваться, и уже Олия с Конором принялись недоуменно осматриваться по сторонам, пытаясь понять, что же произошло. — Что ты стоишь как истукан? Убей эту мразь! — крик Эвы ввинтился в мозг, вызывая мигрень. Не понято, до чего они договорились, часть столь занимательной беседы я благополучно пропустил, но Эва жаждала крови и ей было наплевать на некоторые небольшие детали, препятствующие этому благому делу.

— Я не могу этого сделать, — стараясь говорить, как можно нейтральнее ответил я на ее призыв.

— Ты что владеть мечом разучился? Извини, но вопли банши так не действуют. Они всего лишь канючат, надеясь, что кто-нибудь их пожалеет, бедняжек, хнык-хнык.

— Нет, не разучился. Просто то, что ты просишь — невозможно осуществить по одной простой причине: она уже мертва! Так же, как и ты! — они замолчали, а потом на меня навалилась такая тоска, что просто к земле пригнула. Даже дышать стало тяжело.

— Почему ты постоянно мне об этом напоминаешь? Ты просто подонок! — я повалился на колени и зажал уши руками, а спустя минуту, почувствовал, что мои руки отпустили голову и теперь целенаправленно ищут кинжал, чтобы покончить уже с этим миром, который все равно скоро полностью захватят эльфы, а людей поработят. — Отпусти его, он все понял, осознал и раскаялся, — буркнула Эва. — Немедленно! Ты же знаешь, дорогуша, что он-то действительно не может убить тебя дважды, но я могу, даже находясь внутри камня.

— Все-таки вы, Керрай, всегда были первостепеннейшими стервами, — тоска отступила, и убивать себя резко расхотелось, зато появилось горячее желание прикончить кого-нибудь еще. Банши развернулась и попыталась было уйти, но ее остановил холодный голос Эвы.

— Не так быстро. Как им выбраться на поверхность? Отвечай! — от камня на рукояти отделилась крохотная искорка и понеслась в сторону нежити. Я, наверное, отнесся бы к подобной демонстрации скептически, но с другой стороны, я понятия не имел, что именно применила Эва. Банши же, увидев эту искорку, взвизгнула и отскочила в сторону, вот только искра также сменила направление вслед за ней.

— Я скажу, убери его! — огонек еще секунд десять погонялся за банши, а затем вспыхнул и разлетелся множеством мелких искр. — Им все равно нужно войти в город. Два квартала, затем свернуть в переулок «Ткачей». Перед ним сохранилась вывеска — не перепутают. Чвыр в этот районе немного, но они есть, так что эти люди все равно сдохнут.

— Не увлекайся, я не предсказывать их судьбу тебя прошу. — А, ну, если это была просьба — в общем, Эва в своем репертуаре. Но она нам только что спасла жизнь, а я никак не могу ей отплатить. Вот такие вечные долги.

— Из переулка «Ткачей» основная мостовая вливается в туннель. Он прямой и ведет прямо наверх. Выходит в Гроумене, аккурат в баронстве Ротгурф. Это все, что я могу сказать. Я могу идти?

— Иди, — Эва милостиво отпустила ее, а до меня наконец-то дошло, что она на нас не напала, потому что совсем не хотела вступать в схватку с Керрай. Все-таки Эва не преувеличивала, когда говорила, что она из семейства великих магинь.

— Что это было за заклятье, которым ты вынудила ее помогать нам? — я подошел к Олии и без слов протянул ей руку, помогая подняться. Нам нужно было идти, потому что у нас элементарно не хватит еды, чтобы долго болтаться по подземельям, которые у меня уже поперек глотки стоят.

— Тебе не нужно этого знать. Есть вещи, которые живым не стоит не только использовать, но и даже просто знать, — Эва редко разговаривала со мной нормально, и сейчас был как раз такой вот редкий случай. — Ты не о том думаешь. Думай лучше, как через эти два квартала пройдешь, да и еще и этот балласт за собой протащишь. А также о том, как вы будете из захваченного Гроумена возвращаться. И это, если не забыть про то, что окажетесь вы на бывших землях твоей бывшей мертвой любовницы, и что может так оказаться, что ее муж все еще жив. Вот об этом нужно думать, а не о запрещенных заклинаниях.

Я знаю, черт подери. Я все это знаю, просто я не хочу пока об этом думать. Пока нужно выполнить программу минимум и выбраться из подземелий, а там уже будем на месте решать, что делать.

Глава 8

Вблизи город оказался еще более мрачным, чем казался издалека. И хотя на улицах не наблюдалось ничего похожего на разрушения в следствии какой-либо катастрофы: будь то война, техногенная авария, или же стихийное бедствие — чувство, что мы зашли в зону апокалипсиса обрушилось на меня сразу же, как только мы пересекли невидимую черту, отделяющую сам город от прилегающей к нему части.

Когда находишься непосредственно возле домов, тот эффект легкого свечения, что делал здания вполне видимыми в полутьме пещеры, исчезал, словно поглощаясь антрацитно-черным камнем, из которого дома в этом древнем мертвом городе и были сложены, создавая эффект этакой черной дыры, уничтожающей все, что находится в пределах ее воздействия. Зато на фоне этой черноты улицы были видимы, как в сумерках, покрытые сероватой дымкой вечного стелющегося по дороге, очень похожей на асфальтированную, тумана, во всяком случае, света хватало, чтобы идти, не запинаясь и не наталкиваясь на те же дома

— Откуда идет свет? — шепотом спросила у меня Олия. — Мы же под землей находимся?

— Тсс, — я приложил палец к ее губам и прошептал еще тише, чем она на грани слышимости. — Не разговариваем. Я не знаю, что привлекает чвыр к их жертвам, и как у них обстоят дела со слухом. Может же в итоге оказаться, что они нападают на звук голосов? Запросто. Что касается света — я не знаю. И мне все равно, главное, чтобы было достаточно светло, чтобы идти, а в перспективе бежать, не падая при этом.

Олия кивнула, показывая, что понимает и принимает мое корявое объяснение, и я отвернулся от нее, снова прислонясь спиной к стене ближайшего дома, возле которого мы сейчас стояли, крадучись зайдя на территорию города, и очень осторожно выглянул из-за угла.

Перед моим взглядом уходила вдаль улица. Она была на редкость прямая, словно кто-то взял огромную линейку и прочертил по этой линейке линию дороги, разделяющей улицу на две части. Широкие тротуары по обе стороны дороги, за которыми возвышались здания, очень похожие одно на другое как будто мы оказались в деловом центре, где полагался специальный фейс-контроль для домов, в которых располагались многочисленные конторы. Все здания были сделаны все из того же черного материала, природу которого я не понимал.

— Вроде чисто, но это вообще ни о чем не говорить, по крайней мере пока мы не вышли на открытое пространство, где будем видны как на ладони, — прошептал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Самое поганое заключается в том, что здесь вообще негде укрыться, если только в дома заходить по дороге, но заходить туда мне не хочется просто категорически, потому что подозреваю нахождение там чего-нибудь посерьезнее тех же чвыр, и еще более опасного.

— И что будем делать? — очень тихо спросила Олия. Я присел на корточки, чтобы они смогли подойти поближе, нависнув надо мной, и прошептал, обращаясь к своему живому навигатору.

— Конор, куда нам двигать?

— До середины этой улицы, а затем направо, там должен быть поворот в проходной двор. Из этого двора по следующей улице где-то до трети ее длины, а затем снова направо. И там прямо до туннеля, — Конор слегка нагнулся, и зашептал так, что я его с трудом расслышал.

— Так, отлично, — я снова выглянул из-за угла. Вроде бы чисто. Откуда-то издалека, судя по направлению звука из центра города доносились визги, если мне память не изменяет, именно там я видел максимальное скопление чвыр. Черт, я бы многое отдал, чтобы узнать, откуда они вообще взялись и какая у них роль в этой подземной экосистеме. Вот только узнавать об этом самостоятельно я точно не собираюсь. Пусть этим кто-нибудь помешанный, типа Нильса займется, напоследок перед мучительной гибелью, предварительно умудрившись отправить мне отчет о проделанной работе, а мне бы пробраться в туннели, и по ним на поверхность, и при этом желательно остаться в живых самому и постараться сделать так, чтобы Конор с Олией не пострадали. Та еще задачка, особенно учитывая мерзкую привычку чвыр как бы телепортироваться за спины своих жертв. Но самое паскудное заключалось в том, что хотелось жрать, да и попить не помешало бы, потому что последнюю воду из фляжки, которая оказалась у Олии, она сняла ее с одного из убитых эльфов, мы уже выпили как раз перед тем, как вошли в город, разделив воду на троих, сделав буквально по одному глотку. Поднявшись, я перехватил поудобнее меч, приняв окончательное решение. — Мы побежим, быстро, как только сможем. Я впереди. За мной ее высочество, Конор замыкающий. Всё понятно? — они переглянулись и нерешительно кивнули. — Тогда, пошли!

Я оказался прав, когда предположил, что как только мы появимся на открытой местности, на нас тут же обратят внимание, и впервые пожалел о своей проницательности, потому что лучше бы я ошибся. Впереди раздался визг и посреди дороги появился чвыр, к тому же не мелкая клякса, а тот монстр, которого я тогда с таким трудом загнал в браслет, в борделе, чуть кони при этом не двинув. Исходя из предпосылок, таких как увиденное нами гнездо, можно было предположить, что эта особь — взрослая, а значит более опытная и поэтому опасная. Это, если отбросить ее размеры, чисто физическую силу и склонность к сверхъестественным способностям. И я так, если честно, не понял, как эти твари перемещаются на расстоянии: то ли телепортируются, то ли просто очень быстро передвигаются. И снова, глядя на эту тварь в голове совершенно не к месту промелькнули воспоминания майора Вяземского про лейтенанта Рипли, которая постоянно сталкивалась с подобными существами, но никто так и не понял, как и ними можно бороться.

Нам повезло в том плане, что чвыр оказался слишком далеко от нас, то ли сыграл на опережение, то ли просто не успел подойти ближе, на самом деле не суть, потому что он замер, словно ожидая, что мы подбежим поближе, существенно облегчив ему задачу нашего расчленения. Почему-то он даже не подумал о том, что несущиеся по дороге люди могут внезапно изменить направление и побежать куда-то в сторону, а не прямиком к нему в пасть. При этом для него наш маневр произошел настолько неожиданно, что он на секунду растерялся и прошляпил момент, когда еще можно было что-то сделать, потому что в следующую секунду мы уже завернули в тот самый проходной двор, о котором говорил Конор. И тут я понял одну вещь про этих тварей — они плохо видят в темноте. Несмотря на то, что живут они в подземных городах, или где-то в непосредственной близости от них, несмотря на то, что появляются на поверхности исключительно ночью, сея панику, страх и собирая огромную жатву — чвыры не видят полноценно в той тьме, которая словно оживала вокруг домов из черного камня, поглощая малейшие крупицы света. Потому что прыгнувшая вслед за нами тварь так и осталась стоять возле входа, словно не решаясь пройти дальше, в то время как мы выскочили на параллельную улицу и сломя голову понеслись по ней, стараясь как можно быстрей достигнуть следующего прохода.

Практически без задержек нам удалось миновать вторую улицу, но то, что длительно так продолжаться не может, и что везенье не может быть настолько безграничным, понимал не только я. В самом проулке, ведущем, если верить Конору прямиком в туннели, куда я заскочил первым, прогуливались, то и дело порыкивая друг на друга десяток черных клякс, как я называл про себя молодые особи. Мне в подобных условиях и пары было бы многовато, а здесь их было действительно было рыл десять, не меньше. Я еле успел затормозить, чтобы не врезаться в чвыра, находящегося в непосредственной близости от входа в этот проулок. Двигались эти твари удивительно быстро и шустро. Почуяв за спиной опасность, чвыр развернулся в мою сторону быстрее, чем я занес меч. При этом он начал с большей интенсивностью расплываться в виде дыма, который словно бы отрывался от тела, отхватывая значительные куски его тела. Но как бы ни был быстр чвыр, я оказался гораздо быстрее, возможно, это случилось из-за того, что стоял я к нему достаточно близко, чтобы успеть среагировать, гадать можно до бесконечности, но как только в сплошном темном дыме промелькнули горящие угольки глаз, меч свистнул, и голова чвыра тут же покатилась по дороге. Я поднял меч, чтобы подороже продать свою жизнь, справедливо ожидая нападения всех остальных «клякс», потому что даже не сомневался в том, что это конец — мне не справиться со всей этой толпой, даже если я буду стараться очень сильно за пределами своих возможностей. И… Ничего не происходило. То есть, вообще ничего. Чвыры все так же бесцельно слонялись неподалеку от нас, не обращая никакого внимания на стоящих почти по ходу их движений людей. Лишь спустя минуту, я обратил внимание на то, что они не преследуют никакой цели: доходя до стены здания, постоят возле нее секунд двадцать, и идут обратно, пока не утыкаются в очередное препятствие в виде стены противоположного здания, или окаменелого ствола дерева, после чего разворачивались и шли в обратном направление. Их даже не волновала голова и тело убитого сородича, которую они также воспринимали как очередного препятствие, заставляющее их разворачиваться, что направиться в обратный путь. При этот, мысли о том, что вот эти препятствия очень легко можно обойти, у слоняющихся чвыр, похоже, не появлялось.

— Что такое они делают? — раздался у меня за спиной напряженный шепот Олии.

— Вот кто бы знал, что такое они делают, — пробормотал я, делая осторожно шаг. Тот чвыр, которого я обезглавил, выбивался своим поведением из общей толпы, и это было тоже интересно, потому что остальные словно и не видели меня. но выбивался он не только поведением. Именно сейчас я оценил его и всех остальных и увидел, что убитая мною особь была крупнее сородичей, более массивной, а морда у него уже начала немного трансформироваться в некий аналог морды половозрелого чвыра, словно он был немного старше, остальной массы, которая продолжала слоняться, не обращая на нас никакого внимания. Появилась мысль пройтись по их рядам и просто вырезать всех до последней твари. Я быстро подавил эту гениальную идею и сделал на этот раз пару коротких шагов. Понятия не имею, как они отреагировали бы на прямую угрозу. На запах крови, витающий в воздухе, исходящий от их сородича, валяющегося под ногами по кускам, почему-то реакции не было.

Медленно продвигаясь по шажочкам, мы пересекли арку и остановились перед входом во двор. Оставалось сделать последний рывок — пересечь этот двор, и вбежать в начинающийся прямо за аркой туннель, а в туннелях чвыры, как показала практика, появляются весьма неохотно, только, если их к этому вынуждают длинноухие скоты. В то время как мы двигались, чвыры пару раз натыкались на меня, но воспринимали как очередное препятствие и разворачивались, направляясь в обратную сторону. То же самое происходило с моими спутниками, которые вздрагивали и едва могли сдержать вскрики, когда к ним приближались твари. Слишком у всех в памяти были свежи воспоминания о том, что эти куски расползающейся тьмы творили на поверхности.

Нужно было решиться на этот последний рывок через двор, но что-то меня удерживало на месте, не давая двигаться, словно на ноги накинули веревки, не затянутые узлом, но, тем не менее, мешающие передвигаться. Внезапный шум за спиной заставил резко развернуться, и я увидел, как в арке на той стороне замер тот самый монстр, от которого мы вроде бы сумели оторваться. С появлением твари, бродящие чвыры начали приходить в себя, словно сбрасывать с себя глубокое гипновоздействие, а я с этим появлением связал мою нерешительность к дальнейшим действиям, словно тварь, пытаясь нас догнать, решила воздействовать на меня ментально. Как только я это понял — сразу же стало легче, и в голове заметно прояснилось. Бродящие же до этого момента чвыры останавливались и трясли головами, а их движения перестали быть бесцельными, теперь они явно начали интересоваться и валяющимся телом, да и к нам тоже начали проявлять интерес.

— Бежим! — на этот раз я пропустил первой Олию, за которой, подвывая от страха, несся Конор. Но как только я хотел выдвинуться за ними, мимо меня пронесся вихрь и с силой впечатал спиною в стену. Мне понадобилось полминуты, чтобы прийти в себя, и суметь сосредоточить взгляд на сумрачном дворе в центре которого застыл Конор, а рядом с мальчишкой стоял тот самый огромный чвыр, вокруг которого шло странное искажение пространства. Олии видно нигде не было, а вокруг меня время словно замерло, остановив прямо в воздухе кинувшихся ко мне мелких тварей.

— Ходом, — раздался сбоку незнакомый голос, в котором явно прослеживались шипящие ноты. — Я не смогу держать контур долго.

Легко сказать, «ходом», если каждое движение приходилось делать, словно продираясь через плотное желе. Даже на то, чтобы просто повернуть голову и посмотреть на своего спасителя, не было сил, не говоря уже о более сложных манипуляциях. Но я упрямо шел, продираясь через этот временной кисель, затормозив возле застывшей композиции «Конор и монстр».

— Не останавливайся, ты ему уже не поможешь, — приказал все тот же шипящий голос. И только тут я заметил, что голова Конора была сдвинута относительно шеи. Тварь догнала его и успела обезглавить, прежде чем попала в ловушку. Я сжал кулаки, и мне показалось, что стало немного легче двигаться. — Быстрее, шевелись, твою мать!

Мы пересекли двор и успели войти в туннель, у входа в который застыла с широко распахнутыми глазами Олия, когда действие заклятья окончилось. Я упал на колени, потому что у меня заболели все мышцы, связки и кости разом. Повернувшись лицом к выходу, я наблюдал, как падает голова Конора на землю, а тело некоторое время все еще стоит вертикально, но затем и оно начало заваливаться; как чвыры, бросившиеся на меня, сталкиваются друг с другом, не понимая, куда делась их жертва, издавая при этом мерзкий визг, а монстр, подняв вверх уродливую голову издает вопль разочарования, что не всех ему удалось порешить, а только паренька, к которому он бросился, чтобы не дать уйти, оставив меня своим деткам.

— Ты как, идти сможешь? — я с трудом повернул голову и уставился на бледное лицо, на котором блестели красноватые глаза. Носфер, кажется так называла такого же парня Эва, который вырвал глотку у охотившегося за нами эльфа. Прислушавшись к собственным ощущениям, я покачал головой.

— Вряд ли, — голос звучал глухо, создавалось ощущение, что я сорвал его, громко крича. Вот только не помню, чтобы происходило нечто подобное. — Я даже языком с трудом ворочаю.

— Малое исцеление тебе поможет, — носфер произнес это равнодушно.

— Я не могу его накладывать на себя, — попытка подняться на ноги не увенчалась успехом. Я рухнул, растянувшись на холодном полу.

— Да, это не слишком хорошее качество, — он махнул в мою сторону рукой, этакий небрежный жест, и тело словно окатили прохладной водой, смывающей боль и убирающей усталость. Еще некоторое время я лежал на спине, прислушиваясь к ощущениям и не испытывая к своему спасителю ни малейшей благодарности. Что мешало ему сразу восстановить меня, прежде чем начать ерничать? Тем не менее, нужно было его поблагодарить и выяснить некоторые моменты.

— Спасибо, — а вот голос остался хриплым, наверное, я все кричал, хоть и не помню об этом.

— Давай сразу определимся, — внезапно ответил носфер. — В мои планы вовсе не входило тебя вытаскивать, но ты отреагировал на поле, и это было всего лишь элементарной вежливостью, предложить тебе использовать этот шанс.

— Что, кстати, это было? Ты замедлил время?

— Не мели чушь, на время невозможно влиять. Это мы ускорились настолько, что движения всех остальных словно остановились, — носфер наклонил голову набок и внимательно рассматривал беснующегося во дворе монстра. Я же не смотрел в ту сторону, чтобы не видеть, что эта тварь делает с телом Конора. — Поэтому тебе так плохо: тело человека не приспособлено к подобным нагрузкам.

— Можно было ограничиться простым «пожалуйста», — проворчала Эва, и ее голос заставил носфера вздрогнуть и начать оглядываться по сторонам. — Терпеть не могу таких вот самоуверенных типов, которые почему-то решили, что лучше их нет никого.

— О-о-о, — протянул носфер, разглядывая меч, точнее его рукоять. — Оригинально.

— Почему он не нападает? — я кивнул на арку, мне не нужно было объяснять, кого я имею в ввиду.

— Потому что не может, — пожал плечами носфер. — Арки — это не просто украшения. В туннели под арками чвырам вход запрещен, практически везде, за редким исключением. Это было испокон веков, и так будет дальше. И, предотвращая твой очередной дурацкий вопрос, сразу же объясняю: — Я был здесь по делам, а то заклятье, что заставляло милашек совершать те странные движения — это всего лишь рассеянное внимание. Просто, наверное, молодые чвыры слишком тупые и заклятье подействовало на них лучше всего. Чем старше особь, тем он менее подвержены действию магии. На взрослых многие заклятья вообще не действуют.

— Я заметил, — поняв, что лежать хватит и нужно подниматься на ноги, хоть и неохота, да и страшновато, а вдруг снова ноги не удержат? Перевернувшись на живот, я начал подниматься, помогая себе руками. Ноги слегка дрожали, но, в общем-то, удерживали меня в вертикальном положение. Прислушавшись к себе, я понял, что смогу идти.

— Когда они выходят на поверхность и устраивают резню, как эти твари игнорируют запрет на прохождение через арки, ведущие в туннели? — Олия говорила глухим, надтреснутым голосом, в котором явственно звучали недавние слезы.

— Я же сказал «почти везде», — носфер раздраженно повел плечами. — Эти длинноухие твари, которые гораздо опаснее и кровожаднее любых чвыр, умудрились засунуть свои кривые ручонки в тончайшие настройки чар арок. В итоге в некоторых местах сбили эти настройки так, что никакие запреты ни на кого больше не действуют. Они сломали четыре арки, прежде чем до них дошло, что чвырам плевать, кто перед ними: эльф, человек, или носфер. Они готовы порвать и сожрать любого.

— Кто они вообще такие? — я быстро взглянул на беснующуюся тварь, мысленно расчленяя ее на сотни кусков, прекрасно понимая, что ничего не смогу сделать в реальности.

— Как обычно бывает в таких случаях — продукт ошибки лабораторий химерологов, которые, после разрушения инфраструктуры городов, вырвались из своих клеток и уничтожили последних жителей городов, не пожелавших эвакуироваться наверх с остальными.

— Ты говоришь об этом с такой уверенностью, к тому же, получается, что города были изначально подземными? — я уже не смотрел на побочные продукты древних ученых-магов никакого внимания, я даже не слишком хотел знать ответ. Просто это был пока единственный способ отвлечься от мыслей о Коноре.

— Они и были изначально подземными, — носфер потянулся. — А о Исходе информацию можно в наших летописях прочитать.

— А ты представиться не хочешь? — я подошел к принцессе и внимательно посмотрел в ее глаза. Усталость, смятение, но вроде бы ничего такого, что могло вызвать серьезные опасения.

— Зачем? — носфер подошел к арке и внимательно изучил обстановку. — Все равно мы с вами сейчас расстанемся. Вы пойдете по туннелю, а мне нужно будет остаться здесь. Я так и не закончил свою миссию.

— Что это за миссия, выполнение которой мешает назвать свое имя? — фыркнула Эва, а носфер внимательно посмотрел на вспыхнувшие камни Тавидия.

— Скажем так, я ищу одну вещь, которая принадлежала одному из эльфийских Лордов, он направлялся в этот город, вроде бы искал что-то давно утерянное. Но в итоге он пропал, а вместе с ним пропал ключ, способный открыть любой эльфийский замок. Если вы не знаете, где он находится, то и разговаривать нам больше не о чем, — сказав это, обращаясь прежде всего к Эве, он снова вернулся на свой пост возле входа в город.

— Как хоть выглядит этот ключ? — Эва решительно пыталась разговорить носфера.

— Подвеска в виде листа на цепочке, чтобы носить на шее. Это не совсем ключ, я не правильно выразился, это личная печать того ублюдка, который сдох где-то здесь, оставив такую ценную вещь в распоряжении чвыр, — рассеянно проговорил он, а я удивленно посмотрел на него и принялся хлопать себя по карманам. Где же она?

— Что-то, вроде вот этого? — наконец, я вытащил за цепочку листок, который нашел в сундуке, в который Эва и ее предки скидывали все, что оставалось от мужчин, попавших в их сети.

— Где вы его нашли?! — с носфера вмиг слетело все его равнодушие, оказавшееся больше напускным.

— В одном очень интересном месте, — я поднял цепочку, которую перекладывал из кармана в карман, меняя одежду, чисто автоматически, даже не задумываясь над тем, зачем я это делаю. После этого я мысленно обратился к Эве. — Ну что, и кто из твоих предков замочил целого эльфийского Лорда, не дав ему добраться до этого города и героически подохнуть здесь, а не в постели с красивой женщиной, не выполнив явно очень важную миссию, раз на нее отрядили аж целого Лорда?

— Упс, вот это да, — протянула Эва. — Как неудобно-то получилось.

Глава 9

Мы отошли уже довольно далеко от подземного города древних по туннелю, в который вход для чвыр был закрыт наложенным когда-то давно древним магом заклятьем, которое работало до сих пор. Носфер, так и не представившийся, и практически не обращавший на нас внимания, уверенно шел вперед, показывая нам дорогу к выходу, потому что без Конора мы будем бродить по этим лабиринтам вечность, и в конце концов сдохнем от голода и жажды, это при условии, что не нарвемся на монстров, вышедших в коридор, в котором эльфы нарушили сеть запретных чар, пытаясь настроить их своими кривыми лапами, и тем самым дали чвырам добро на выход за черту города, раскинувшегося, похоже на многие мили в разные стороны. В последнем случае мы тоже сдохнем, только гораздо быстрее, чем от голода, и я даже не знаю, что было бы предпочтительнее.

Носфер молчал и больше не заговаривал об эльфийском ключе, или чем там являлась та подвеска, которую я принял за амулет, причем не слишком удачливый, коли уж не уберег бедолагу от одной из волшебниц рода Керрай.

— Я в это не верю, этого просто не может быть, — бубнеж Эвы уже начинал действовать на нервы. — Я точно помню, что эта подвеска досталась прабабке Атенаис Керрай. Не могла же она на самом деле… с эльфом!

— А почему бы и нет? Эльфы тоже мужчины, во всяком случае именно то, что отличает мужчин от женщин у них присутствует, и даже находится в рабочем состояние, коль скоро они еще не вымерли и даже увеличивают свою численность, несмотря на непрекращающиеся войны. Кроме того, они довольно привлекательны, ну, насколько я могу судить, да и ты была очень светлой блондинкой…

— Ты на что намекаешь?! — ну что у нее за привычка вопить как свинья на бойне?

— Я не намекаю, дорогая, а говорю прямо…

— Полукровок людей и эльфов не существует, кретин, — Эва внезапно успокоилась. — Скорее всего, она его просто убила, не отпускать же длинноухого, если он так бездарно попался. К тому же, это такой шанс убрать с лица Ойкумены одного из Лордов, существенно ослабив тем самым длинноухих.

— Действительно, если бы отпустила попавшегося в ее сети мужчину, пусть даже он оказался всего лишь эльфом, не была бы уже Великой магиней Керрай.

— Верно, — она замолчала, но очень скоро снова начала зудеть. — Эй, носфер, а что открывает этот ключ? Почему ты назвал его «ключом от всех замков»?

— Потому что предъявление этой печати охранному заклятью автоматически позволит сделать для предъявляющего исключение на вход за пределы чар, не разрушая саму структуру заклинания, — автоматически ответил носфер, а я покосился на округлившую глаза Олию, которая не слышала Эву и для которой носфер сейчас шел и разговаривал сам с собой, совершенно не понятно на какую тему. Учитывая мрачный ореол, окутывающий этих детей подземелий, выглядело подобное немного странно и не могло не вызывать подозрений. — Например, можно спокойно войти в залу заседания Совета Лордов, в которую, кроме самих Лордов, не может проникнуть никто. А Совет собирается по внутреннему регламенту длинноухих не реже одного раза в три месяца, чтобы обсудить проблемы, и для принятия важных решений. При этом Совет собирается в первый год всегда в столице последней завоеванной страны.

— То есть, в этом году, они будут собираться в Гроумене, а именно в Атараксе, — добавил я задумчиво.

— Может не весь этот год, но пару раз еще точно в королевском дворце будут заседать, где сейчас наместник Гроумена обосновался. А наместник вовсе может не быть Лордом. Смотря какое значение они придают захваченному государству, — носфер остановился. — Нужно пройти прямо по этому коридору. В конце один раз свернете направо и уткнетесь в дверь выхода на поверхность. — Он замолчал, затем неохотно добавил. — Наверное, просить отдать ключ, бесполезно?

Я медленно кивнул, и резким движением отшвырнул Олию к себе за спину, выхватывая меч. Носфер оскалился и зашипел, слегка присев. В руке у него словно материализовался из воздуха короткий меч. Мы замерли друг напротив друга в боевых стойках, пытаясь предугадать следующее движение противника. Минуту ничего не происходило. Ни я, ни он нападать не спешили. Когда я почувствовал, как сократилась мышца в напряженной руке, в которой был зажат меч, то понял, что надо что-то делать, потому что я банально еще не отошел до конца от той нагрузки во время нашего чудовищного ускорения, и просто-напросто устал держать меч. Вот только, похоже, что и для носфера, как бы он не бахвалился, нагрузка не прошла даром. Опустили мы мечи одновременно.

— Куда ты направляешься, человек? — он решил нарушить молчание первым.

— Как раз-таки в Атаракс, раз уж мы выйдем на поверхность на территории Гроумена. Вот только решу, что делать с моей женой…

— Я иду с вами, ваше высочество, — раздался из-за спины глухой голос Олии.

— Это опасно, — я нахмурился, все еще не поворачиваясь к носферу спиной. — Поэтому я найду способ доставить тебя к границе, чтобы в Вигарасе ты находилась в относительной безопасности.

— Меня похитили прямо из дворца! Меня держали в плену больше года, а какая-то самозванка притворялась мною, и делала это просто ужасно. Но никто так и не понял, что она — это не я! О какой безопасности вы говорите, ваше высочество, если ее не существует, пока есть угроза длинноухих тварей! Я иду с вами, — в какой-то мере я ее понимал. Она нигде больше не будет чувствовать себя в безопасности, никогда. Но тащить ее за собой в столицу…

— Хорошо, — я принял решение. — Только учись обращаться уже ко мне на «ты», так быстрее, а мы пойдем по захваченной врагом территории, и время будет играть важную роль.

— Я постараюсь, — ответила она тихо. Все это время Олия благоразумно стояла за моей спиной и даже не пыталась высунуться. Ну что же, возможно из этого что-то да получится.

— Я иду с вами, — носфер взмахнул рукой и его клинок исчез. Круто, что сказать. Я вот так не умею, и я сунул меч в ножны, не отводя взгляда от… кого? Внезапного союзника? По типу враг твоего врага, ну и так далее? — Раз вы направляетесь в Атаракс, то значит, нам по пути. Правда, я не могу понять, зачем вам туда идти?

— На разведку, зачем же еще, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Как тебя зовут? Ты же понимаешь, насколько неудобно в подобных походах обращаться к друг другу не по имени?

— Диран Шастреаль, — ответил носфер неохотно.

— Бертран Клифанг, моя супруга Олия, — представившись и представив принцессу, я кивнул на коридор, ведущий наверх. — Ну что, вперед? Или у тебя здесь еще какие-то дела?

— Нет, у меня здесь и не было других дел, кроме попытки найти ключ, — Диран развернулся и стремительным скользящим шагом направился в тот самый проход, на который совсем недавно указывал мне.

— Коротко и ясно, — пробормотал я себе под нос. — Чувствую, мы прекрасно поладим.

— Почему он начинает иногда заговариваться? — я даже вздрогнул, когда Олия прижалась ко мне и шепотом задала вопрос на ухо.

— Потому что он не заговаривается, — я вздохнул. Скрывать дальше вполне очевидные вещи не было желания, к тому же это было глупо, учитывая, что иногда Эва могла болтать много и не теме, так что я тоже мог начать «заговариваться», а двух блаженных на отряд из трех человек, как ни крути — многовато. — Мой меч одушевлен. Камни Тавидия, вставленные в рукоять пленили в свое время душу умирающей волшебницы…

— Великой магини, кретин!

— Да-да, Великой магини Керрай, извини, больше не ошибусь, только не визжи, — Олия посмотрела на меня с любопытством, затем перевела взгляд на меч, на рукояти которого в это время центральный камень вспыхнул, словно подмигнув ей.

— Я читала о камнях Тавидия, — Олия выпрямилась, посмотрев в спину шедшего впереди носфера. — У нас в сокровищнице хранился один, но его похитили. Всего камней существует шесть. Четыре заключены, получается, в рукоять твоего меча. Этот меч был подарен четыре века назад тогдашнему королю Гроумена Валдаю Сильному Клифангу. Еще один камень вставлен в обруч Власти эльфийского Лорда, он одевается на голову тому Лорду, который председательствует на Совете, у эльфов нет централизованной власти в том виде, в котором мы к ней привыкли, — Олия снова покосилась на меня.

— Я это уже понял, — я внимательно посмотрел на свою жену. А ее неплохо натаскали в свое время. Подозреваю, что из нее получилась бы правительница гораздо лучшая, чем из ее матери. Она же, видя, что я заинтересован, продолжила свой рассказ. Я ее не перебивал. Девчонка вообще молодец, после всего перенесенного и увиденного за эти пару дней, когда у нее на глазах погибли неплохие парни, при этом погибли не самой хорошей смертью, она продолжает держаться: не впадает в истерику, не начинает рефлексировать, а если для успокоения нервов Олии нужно выговориться, то пускай говорит, сейчас, пока мы не вышли на кишащие длинноухими земли, это вполне безопасно.

— Шестой камень, как я уже говорила, был у нас, но пропал. Отец был уверен… — Она запнулась, а затем решительно продолжила. — Отец был уверен, что его украли, и что в этом замешаны длинноухие твари.

— Так, если два камня в Атараксе, то мы просто обязаны туда попасть! — на этот раз в голосе Эвы не было истеричности, только полная сосредоточенность.

— Мы туда и направляемся, успокойся. И зачем тебе еще два камня? Тебе своих не хватает?

— Спроси у своей жены. Она, в отличие от тебя, похоже, училась в детстве читать.

— Олия, а что будет, если собрать все шесть камней? — я проигнорировал последний выпад Эвы.

— По легенде, заключенная в центральный камень душа, в окружение остальных, если соединить их в правильной последовательности, может снова стать материальной, вернуть себе тело. Но там куча дополнительных условий присутствует, — Олия покачала головой. — Я не маг, я не разбираюсь в нюансах.

— Зато я разбираюсь, — напряженно ответила Эва. — И мне плевать на то, что тело может оказаться телом какой-нибудь эльфийской сучки. Это непринципиально, зато я буду жить и чувствовать!

— И рожать детей исключительно от эльфов, — я не преминул поддеть ее. Эва не ответила, видимо решила не портить момент в своих мечтаниях о новообретенном теле.

Диран остановился так резко, что я едва не врезался ему в спину. Остановился он у абсолютно гладкой стены.

— Ну, и где здесь выход? — я скептически смотрел на ровную кладку, на которой даже при желании невозможно было увидеть никакого намека на дверь.

— Прямо перед тобой, — носфер окинул меня полупрезрительным взглядом и отойдя чуть в сторону, провел ладонью по стене, нараспев прочитав заклинание открытия. Нет, в самом заклинании ничего сложного не было, и я его прекрасно знал, но… Он что серьезно думал, что я начну прыгать у стены, пытаясь ее открыть, если не знаю, что за ней спрятан выход, а сама стена напоминает обычный тупик? Н-да, если бы мы с Олией пошли одни, то блуждали бы по этим катакомбам вечность, и это был бы еще очень хороший вариант. А носферу хорошо, зная ответ на вопрос, очень легко выглядеть крутым.

Тем временем пол под ногами заметно дрогнул, посыпалась штукатурка, а стена начала медленно, с пронзительным скрипом отъезжать в сторону. Штукатурка сыпалась теперь беспрерывно, и очень скоро моя голова была запорошена ею, в носу свербело и хотелось чихать, а глаза саднило от того, что вовремя не сообразил прикрыть их. Олия, как только посыпались первые кусочки, отбежала в сторону и теперь стояла практически вне зоны видимости, прикрыв рот рукой. И кто скажет, что помешало мне последовать за женой от этого опасного места, потому что складывается неприятное ощущение, что еще немного и мне на голову обрушится потолок, поставив точку на моем путешествии?

— Этим выходом никто давно не пользовался, поэтому механизм немного закостенел, — а, вот я и дождался, в голосе Дарена появились извиняющиеся нотки. Штукатурка уже перестала сыпаться, и пыль улеглась, так что можно было разглядеть нашего провожатого, с ног до головы засыпанного тем, что сыпалось на нас сверху. Выглядел он… наверное, я сейчас не уступал ему, а темными у носфера были только глаза. Да нам явно не помешало бы почиститься, хотя, может быть, эльфийских ублюдков кандрашка хватит, когда они увидят нас таких красивых. Решат с перепугу, что новый вид нечисти появился, может сердчишко у кого прихватит, все меньше возиться с ними придется.

— Предупреждать надо, — проворчал я, не озвучив своих мыслей, и подошел к образовавшемуся проходу. — Как-то не очень это похоже на поверхность, — сообщил я, вглядываясь в проход, который представлял собой не чистенький, ухоженный древний коридор, а обычный земляной ход. От него тянуло холодом, и пахло прелой листвой и чем-то сладковатым, словно недалеко находился труп в активном процессе разложения.

— Это выход, и я не знаю, куда именно он нас выведет, — носфер тоже заглянул в проход и скривился от отвращения. — Я пойду первым, вы слишком медлительны и можете не суметь отбить внезапное нападение, да и магией я владею лучше.

— Прошу, — отойдя от прохода, я сделал рукой приглашающий жест. Дарен хмыкнул, отчего на белом, припорошенном пылью лице появилась темная изломанная линия рта. Взмахнув рукой, он выставил вперед появившийся короткий клинок и шагнул в темный провал прохода. Практически сразу в проходе стало не так темно, а в глубине замелькали яркие всполохи — это летали созданные Дареном светляки. Повернувшись к Олии, которая подошла поближе сразу же, как только с потолка перестала сыпаться штукатурка, я повторил приглашающий жест рукой, только на этот раз не в издевательской форме, а весьма сдержано. — Проходи, ты следующая, я пойду замыкающим. — Олия кивнула и без малейших колебаний ступила в проход, по которому Дарен ушел уже сравнительно далеко, и его светляков было уже практически не видно. Но светляки — это дело поправимое, тем более, что проход был самым обычным, без малейших следов того, что его делали древние, а поэтому светляки выполняли возложенную на них задачу — освещать нам путь, и не поглощались при этом заклятой поверхностью стен.

Больше на думая о том, что нас может ожидать на той стороне, я вошел в проход, и как только я это сделал, стена за моей спиной начала, скрипя на все голоса, вставать на место. Теперь нам на головы падала не сухая штукатурка, а влажные комья земли. Это, если не учитывать того факта, что с потолка свисали какие-то корни, а в падающих комьях земли вовсю копошились черви. То ли я слишком много времени провел в этих демоновых подземных туннелях, то ли еще по какой-то причине, но именно сейчас пришло понимание того, что у меня вполне может развиться клаустрофобия.

К счастью, проход закончился гораздо быстрее, чем я начал ощущать нехватку воздуха, и другие прелести вновь обретенной фобии. Сначала я почувствовал легкий ветерок, который принес свежий воздух, а затем уже я увидел, как носфер помогает выбраться из прохода моей жене, вытаскивая ее за руку. Сам выход представлял собой обычную металлическую крышку, открывающуюся над головой. Вот только лестницы, чтобы выбраться из-под земли, не было. Пришлось использовать в качестве опоры все те же свисающие, кое-где и до пола прохода, корни. Уже выбравшись, я внимательно осмотрел крышку люка. Она мне здорово напомнила ту, которую я нашел в кустах в овраге, когда пытался отыскать хоть кого-то выжившего, найдя в итоге Мозеса. Значит ли это, что там тоже был какой-то проход, подобный только что покинутому нами, просто я не нашел вход в туннели, или это просто совпадение?

После того как я вспомнил Мозеса, мои мысли плавно перешли на Гастингса и остальных рыцарей. Интересно, они успеют подготовить армию к наступлению, а крепости к обороне, ведь, когда я вернусь с разведданными, нужно будет определяться с тактикой. Надеюсь, что ума у них хватит продолжить начатое мною дело. А вот мыслей о том, что могу и не вернуться, я старательно гнал от себя. Вернусь и точка. В самом крайнем случае, сумею как-нибудь передать данные Гастингсу, вместе с моими видениями предстоящей кампании. Закрыв провал прохода люком и накидав на него валяющегося вокруг лесного мусора, я подошел к своим спутникам, которые устроились на поваленном дереве неподалеку.

Стоя под открытым небом, я никак не мог надышаться свежим охмеляющим воздухом, вдыхая его полной грудью. Когда первые впечатления прошли, я, наконец-то смог как следует осмотреться. Стояло очень ранние утро. Трава была мокрой от выпавшей росы, небо побелело, но звезды все еще было хорошо видно, а вот солнце пока не взошло. «Волчий час» перед самым рассветом, самое сложное время караула. У земли уже начинал клубиться туман, еще не сильно густой, но все-таки довольно сильно снижающий видимость. Вышли мы из проклятых подземелий в чахлой рощице, из которой даже сквозь редкий строй деревьев проглядывали очертания замка-крепости. Ах да, кто-то же говорил, что из подземного города можно этим путем выйти куда-то неподалеку от вотчины мужа Эмили. Надо бы попробовать разобраться, что происходит в замке, может быть, мы сможем раздобыть где-нибудь поблизости еды? И тут до меня донеслось тяжелое дыхание, словно огромные мехи работали, накачивая воздух. Развернувшись, я увидел, как носфер с Олией, сидя на дереве, с которого не поднимались, сидят, держась друг за дружку и судорожно открывают рты, стараясь пропихнуть в легкие воздух. Ничего не понимаю, почему они вдруг начали задыхаться? И тут до меня дошло: ну, конечно же, Олию слишком долго держали в катакомбах, и ее организм никак не может сейчас приспособиться к свежему, насыщенному кислородом, воздуху, потому что в туннелях от был слишком разреженным, а носфер все время с рождения жил под землей и теперь банально отравляется кислородом.

— Вот не было печали, — я напряженно соображал, как им помочь. Ничего кроме выхлопной трубы на ум не приходило, но где ее взять, я не представлял. Оставался лишь один способ. — Дарен, посмотри на меня, я здесь, — встретив мутный взгляд носфера, я очень отчетливо и внятно проговорил. — Если ты не знаешь такого заклинания, которое помогло бы вам дышать, — он медленно отрицательно покачал головой. Я так и думал, поэтому продолжил, — вам с Олией нужно будет снова спуститься вниз. И с периодичностью, примерно один раз в час выбираться наружу, увеличивая промежутки нахождения на открытом воздухе: сначала пара минут, потом пять и так далее. Вам надо попытаться привыкнуть к большему насыщению воздуха кислородом, чем внизу под землей. Если даже в лазе, через который мы выбрались, будет тяжело дышать, то тебе придется разжечь небольшой костер, который сожжет лишний для вас кислород. Только не увлекайся, а то задохнетесь от других причин. А теперь пошли, спустим вас вниз.

Пока я заново освобождал крышку люка от мусора, пока отодвигал ее в сторону, Деран и Олия, пошатываясь и задыхаясь, после каждого шага, добрели до входа в туннели. Оказавшись возле черноты провала, носфер просто спрыгнул вниз, я же протянул руку Олии.

— Держись крепко двумя руками, в тебе весу чуть больше, чем в хорошо упитанном баране, так что я тебя спокойно спущу вниз, а Деран примет там, — она кивнула и обхватила меня за руку. Начав спускать ее вниз уже где-то на середине пути почувствовал, что тяжесть стала меньше. Носфер догадался поддержать Олию за ноги, и тогда она опустила мою руку. — Ладно, сидите здесь и лечитесь, а я пойду разведаю, что здесь происходит, — и, задвинув крышку, снова забросал ее лесным мусором, чтобы хоть немного замаскировать.

Оставшись в одиночестве, я еще раз осмотрелся. Туман уже клубился на уровне колен и становился плотнее, но звезды все еще проступали на начавшем сереть небе. Сориентировавшись, я направился из рощи прямо на замок. Дойдя до крайних деревьев, остановился, не решаясь выйти из-за такой ненадежной, но все же защиты. Практически сразу за деревом, за которым я стоял, начиналась деревня, раскинувшаяся вокруг замка, и, чтобы попасть в нее, мне всего лишь необходимо было преодолеть плетень, огораживающий заросший бурьяном огород. Не было слышно ни квохтанья кур, ни лая собак, даже лесные птички не просыпались и не приветствовали щебетом наступившее утром. Вокруг стояла мертвая, пробирающая до костей тишина. Тряхнув головой, чтобы сбросить наваждение, я решительно вышел из-за дерева, перемахнул через плетень и направился к едва виднеющейся в предрассветном тумане крестьянской избе.

Глава 10

Прокравшись мимо хозяйственных построек: добротных, но уже несших на себе следы заброшенности, я выглянул во двор. В принципе, я ожидал увидеть нечто подобное, но все равно открывшаяся картина заставила содрогнуться от омерзения к захватчикам. Жестокость должна быть обоснована. Я не отрицаю ее как инструмент достижения собственных целей. Но жестокость просто ради жестокости, для чего это нужно? Для получения своего, извращенного удовольствия, ведь результатов этой жестокости, кроме того, кто это совершил, все равно никто больше не оценит.

Когда-то этот двор был образцовым и хозяевам не было стыдно принимать гостей, даже, если в гости заглянет сам барон. Площадка перед домом и дорожки, отходящие во все стороны, были тщательно посыпался щебнем и утрамбованы, что до сих пор никаких намеков на вездесущие сорняки не наблюдалось. Может быть, это было и к худшему, потому что растительность сумела бы скрыть произошедшее здесь когда-то зверство, которое сейчас было выставлено на всеобщее обозрения в виде груды костей. То, что некоторые фрагменты скелетов лежали отдельно от основного костяка, ясно указывало на то, что тела были расчленены, и дай Пресветлые боги, чтобы люди при этом были уже мертвы. Отдельно лежали два маленьких черепа — детских черепа, а рядом с ними буквально порубленный на части скелет большой собаки. Видимо, преданное животное пыталось защитить хотя бы детей до последнего. Но тела лежали здесь уже давно, раз я наблюдаю лишь кости без единого фрагмента мяса. И из этого следовало, что трупы никто не убрал, не похоронил. Да что они за скоты-то? Неужели сложно было хотя бы братский поминальный костер сложить? Твари, какие же они твари! Кулаки сжались сами собой, и в голове промелькнула мысль, что окажись здесь неподалеку хотя бы один длинноухий выродок, он бы очень сильно позавидовал тем, кто когда-то жил в этой мертвой деревни. А то, что деревня полностью мертва — это было очевидно, никто не смог бы жить в вони разлагающихся тел. Этих бедолаг похоронили бы, останься здесь кто-то в живых, и сделали бы это тайно, если бы захватчики запретили трогать тела. То же самое можно сказать и о захватчиках, они здорово здесь повеселились и ушли, бросив останки несчастных жителей на произвол судьбы, потому что жить тут они не смогли бы, и предприняли определенные меры по наведению хоть подобия порядка.

Ну что же, всего лишь зайдя в деревню, даже не проходя дальше первого от рощи дома, я выяснил главное, в замке и его окрестностях сравнительно безопасно, из-за отсутствия эльфов. Но нужно все же проверить. И прежде всего замок, потому что жрать хотелось так, что живот начал издавать громкие рулады, а под ложечкой ощутимо засосало.

Как вариант оставалась, конечно, охота, но тут передо мной вставали в полный рост несколько проблем. Во-первых, охотиться с мечом, как ни крути, довольно сложно, а магия может привлечь ненужное внимание, если у эльфов существует какая-нибудь система отслеживания. Во-вторых, даже, если бы я додумался до какого-нибудь примитивного лука, то убил бы очень много времени на его изготовление, и, в-третьих, сколько бы времени я убил, выслеживая чисто теоретическую добычу даже подумать страшно. Потому что я не припомню рассказов, что дичь сама под выстрел лезла, чтобы ее добыть нужно приложить определенное количество усилий, а так как у меня не было специфических навыков, то эти усилия можно смело умножать на три. Ну, а в подвалах замка можно, опять-таки чисто теоретически, найти что-нибудь законсервированное для длительного хранения, да хоть той же магией запечатанное, которая внимание уже не привлечет, потому что давно в этом секторе фонит. И, кстати, надежда на то, что я смогу что-нибудь найти, была далеко не призрачной, и имела гораздо больше шансов, чем моя предполагаемая охота, потому что что-то мне подсказывало, что эльфы могут не жрать наши продукты, просто не в состоянии их переварить. Хотя они могли их намерено испортить. Но гадать можно было до бесконечности, пока не проверю, ничего не узнаю.

Пройдя через двор, стараясь не задеть кости, я выглянул из-за дома на улицу. Вроде бы пусто, но мороз по коже все-таки пробежал, вызывая сонм мурашек: что это — предчувствие неприятностей, или просто ощущения потусторонней жути, которая при всем желании не могла пройти мимо такого приятного для нее в плане антуража места. Да и не только антураж мог привлечь в эту деревню великое множество различной нечисти — столько неупокоиных душ при всем желание не могли не оставить заметный след в плане пополнения местного бестиария. И вот тут я эльфов вообще не понимаю. Им что, приятно соседство с нежитью и нечистью? Или они их не боятся? Очень сомнительно, что нечисти есть дело до расовой принадлежности жертвы, ей главное — чтобы было чем в зубах поковыряться, а эльф ты, носфер, человек или хрен с горы — какой-нибудь мавке по барабану. Хотя, учитывая страсть длинноухих к мелорнам… Хрен его знает, может они специально всякую дрянь культивируют, чтобы потом мужественно ей поклоняться.

Одно меня радовало, сейчас было утро, а, как известно, на солнце нечисть удар не держит, а нежить вообще прячется, чтобы не загореть до ровного слоя пепла на живописной полянке. Так что время на предварительную разведку обстановки у меня есть, а там поди Диран раздышится, и более детально мы все осмотрим уже вместе, потому что, как ни крути, а я был рад тому, что носфер с нами увязался, потому что в одиночку я вряд ли был способен сделать что-нибудь полезное, и, скорее всего, мы бы сейчас с Олией пытались прорваться к границе, чтобы вернуться потом с подкреплением. А пробираясь к границе, мы наверняка привлекли бы внимание и потеряли время, а самое главное, принцип внезапности, потому что меня бы уже ждали в Гроумене и далеко не факт, что даже при наличии подкрепления мне удалось бы добраться до столицы. Так что, то, как все в итоге вышло, можно считать самым идеальным вариантом.

Туман начал потихоньку рассеиваться под лучами солнца, пробивавшиеся через кучерявые облака. Я так привык к промозглости подземелий, что когда луч скользил по коже, то в этом месте становилось нестерпимо жарко.

— Я тут подумала, — голос Эвы звучал на редкость задумчиво. — А ведь Шасс согласился на этот совместный поход в самое сердце эльфятника, потому что до него дошла одна простая истина — мало просто показать чарам ключ-подвеску. Чтобы все сработало как надо, необходимо, чтобы в активаторе так или иначе присутствовала эльфийская кровь. А, как ни крути, только ты можешь похвастаться тем, что получил эльфийскую кровь в свои жилы, да еще и непреднамеренно, что исключает подлог, и как следствие не может быть аннулировано защитными чарами.

— Почему Шасс? Он вроде бы по-другому представился, — ответил я ей рассеянно.

— Потому что носферы живут кланами. Шастреаль — это одно из имен клана Шасс.

— Вот в чем дело. И когда же Диран смог узнать, что во мне течет капля-другая эльфийской крови? Уши у меня вроде нормальными остались, не вытянулись и не заострились…

— Ты правда такой дурак, или просто талантливо прикидываешься? — Эва вздохнула, да так тяжко, что я даже на мгновение поверил в то, что она вся такая несчастная вынуждена терпеть меня такого идиота, объясняя прописные истины.

— Правда, и прими уже этот факт, как данность. Поэтому не трать свое красноречие, придумывая все новые и новые варианты обозначения моих умственных способностей, а сразу начинай объяснять. Время-деньги, а ты его так вольно транжиришь.

— Ты всегда все портишь, — я аж опешил от подобного заявления. Нормально так, она меня оскорбила, а когда я с ней согласился, обиделась и сказала, что это я все испортил. Мне кто-нибудь объяснит, что у этой истерички в башке творилось, если и ее дух перебрался в камень Тавидия вместе со всеми своими тараканами, ни одного, похоже, не забыв и не оставив по дороге. — Ладно, он понял, что ты не совсем человек, что бы там не говорили некоторые… — она сделал паузу, давая мне осознать все ее презрение к разным там «некоторым», и лишь после этого продолжила. — А понял он в процессе вашего ускорения. Человек не способен перенести подобное. Его организм просто не предназначен для таких заклинаний. А ты остался жив, да еще и относительно здоров. Мне надо тебе объяснять, что ты восстановился бы и сам даже без малого исцеления, только нужно было немного отдохнуть и выспаться.

— Не надо мне объяснять очевидные вещи, — пробормотал я вслух. — А теперь немного помолчи, будь другом, — остановившись рядом с покосившимся забором, я прислушался. На самой границе звуковых ощущений, вроде бы улавливался какой-то негромкий шорох, идущий по дороге вдоль улицы, по которой я крался, предусмотрительно держась подальше от дороги и обочины, практически вжимаясь в заборы, огораживающие мертвые крестьянские подворья. Я сам не мог сказать, откуда у меня такие предубеждения против дорог и обочин за захваченной противником территории, но против того, чтобы я шел по этой самой дороге, а не спотыкался, пробираясь иной раз через странные разбросанные возле заборов вещи, был настроен майор Вяземский. Причем настроен он был так категорично, что меня едва не вырвало от пронзившей голову боли, когда я все же решил ненадолго выйти на более ровную поверхность, чтобы обойти особо сложный участок, на котором валялся вывороченный из земли плетень. В голове вспышками мелькали мыслеобразы о минах, которыми местные дороги могут быть начинены. Ну, мины-ни мины, а мысль я понял, дорога ровная и ухоженная, а на фоне общей запущенности это выглядит очень подозрительно. Так что длинноухие вполне могли действительно оставить на ней парочку весьма неприятных сюрпризов. И вот теперь как подтверждение этот странный шорох. Или мне показалось, и я просто себя накручиваю? Прислушиваясь до звона в ушах, я уже решил было, что мне действительно всего лишь показалось, и сделал шаг вперед, как полотно дороги словно взорвалось изнутри, и из него высоко вверх вырвалось нечто, по виде напоминающее жирного червя-переростка, бледного желтоватого цвета. Это нечто извивалось и, упав на дорогу сначала слепо обшаривало пространство вокруг себя, а потом сориентировавшись шустро поползло в мою сторону.

— Твою мать! Это что еще за херня?! — отпрыгнув в сторону, я тут же присел, потому что это… резко поднялось и пронеслось у меня над головой. Пока щупалец, или что это такое было, разворачивался, я успел отбежать довольно далеко от места, где оно вырвалось из-под земли. И тут же едва не угодил под удар второго такого же отростка, вынырнувшего на поверхность чуть дальше по дороге.

— Что ты стоишь как неживой, беги отсюда! — визг Эвы как ни странно привел меня в чувство. Я понесся вперед, сломя голову, на ходу выхватывая меч из ножен, и когда очередной щупалец устремился в мою сторону, мне удалось изловчиться и перерубить его в полете. Из обрубков хлестанула кровь, залив меня с ног до головы, в добавок к штукатурке. Самое странное заключалось в том, что кровь эта не была горячей. Да и пахла она странно — словно была очень несвежей. Но обращать внимание на подобные мелочи времени не было, нужно было убираться отсюда, а ранение этого существа дало мне так необходимые мгновения, во время которых я выскочил на деревенскую площадь, которую нужно было пересечь, чтобы попасть на мост, ведущий через ров в замок. Ров был наполнен протухшей вонючей жижей, а не нормальной водой, мост опущен, а перекошенные ворота не открыты, а выбиты — одна из створок просто отсутствовала как данность. А посредине площади, разбросав вокруг извивающиеся корни и ловчие ветви, бесновался молодой мелорн.

— Ах ты ж, зараза такая, — я сплюнул на землю тягучую слюну и едва успел уйти от загребущего корня, подкравшегося ко мне сзади. — Так вот почему эти ублюдки длинноухие не остались здесь!

Надо же, то, что я принял за щупальца какого-то местного Ктулху, на самом деле являлось корнями этого уродского кровожадного дерева. Эльфы высадили посредине площади росток и ушли, видимо, становиться пищей для своего подрастающего божества, им категорически не хотелось. А молодой мелорн, похоже, жрал все, до чего только смогли дотянуться его корни. То-то мне показалось странным, что чем ближе к замку я подходил, тем меньше костей видел во дворах мертвой деревни. Те несчастные просто жили на отшибе, и когда этот монстр оказался способен дотянуть свои корни до двора, стоящего от него так далеко, поживиться ему уже было нечем: все что не сожрали птицы и насекомые, благополучно перегнило, оставив лишь кости.

Ловчая плеть выстрелила в мою сторону, но на том месте, куда она была нацелена, меня уже не было. Я бежал так быстро, как только мог. В какой-то момент мне даже показалось, что я снова ускорился, как тогда в подземном городе древних, потому что бежать стало тяжелее, а движение плетей и вылетающих прямо из-под ног корней были вполне отслеживаемые, и я успевал или увернуться от них, или перепрыгнуть, а несколько раз даже перерубить самые прыткие. Когда мне удавалось это сделать, и из обрубков начинала хлестать кровь, дерганные движения мелорна были становились более хаотичными и от бьющих куда придется плетей можно было уйти. Краем глаза я заметил, что монстр уже распахнул свою воняющую жутким смрадом пасть в стволе, словно в предвкушении, что еще немного и сумеет поймать такую прыткую дичь, которой я оказался. Вот только становиться кормом для чудовищного дерева не входило в мои сегодняшние планы, поэтому я изловчился, и, прямо на бегу создав обычный бесформенный огненный шар, швырнул его прямо в раззявленную пасть, и, что характерно, попал. Раздавшийся за этим небольшой взрыв ударной волной подтолкнул меня в спину, и последние метры я буквально пролетел, прямиком в открытые ворота. Вой раненного мелорна бил по барабанным перепонкам, и, чтобы не оглохнуть, мне пришлось растянуться на земле и закрыть уши руками, извиваясь при этом всем телом, стараясь отползти как можно дальше от ворот. Вакханалия на площади продолжалась еще пару минут, прежде, чем монстр наконец-то заткнулся и принялся залечивать свои ожоги.

Легкое прикосновение к руке, все еще прижатой к голове, заставило меня подпрыгнуть на пару метров, выставив перед собой меч. Сердце колотилось так, что, казалось, способно пробить грудную клетку и вырваться из груди на свободу. Я даже не сразу сообразил, что смотрю в перепуганное женское лицо, а мой клинок практически упирается стоящей передо мной девушке в грудь.

— Опусти меч, а то рука дернется, и ты ее как бабочку пришпилишь, — голос Эвы привел меня в чувство. — Ты не думай, что мне на нее не наплевать, но девица может быть полезна в плане получения информации, и первый вопрос, который ты должен задать: как она умудрилась выжить? А затем ты должен потребовать, чтобы она показала уши. Вдруг это эльфийка, которую оставили здесь за деревом ухаживать…

Почему-то мысль, которую она только что озвучила, и мне пришла в голову. Сделав шаг назад, не опуская, однако меч, я хрипло произнес:

— Подними волосы, только медленно, — она моргнула, гладя на меня непонимающим взглядом, но потом до нее дошло, и девушка, кивнув, подняла руки и медленно приподняла тяжелые темно-рыжие пряди, собранные в небрежный хвост, обнажив тонкую шею и самые обычные маленькие округлые ушки. Я прекрасно понимал, что это ничего не значит в свете событий, произошедших с Олией, вот только что-то сомнительно, что в забытой Пресветлыми богами дыре, где из всего живого остался лишь молодой и вечно голодный мелорн, пошлют шпионку, под такими сложными чарами. За кем она должна здесь шпионить? Так что я решил довериться интуиции, которая упрямо твердила, что с этой девушкой все нормально, и что она стопроцентный человек, и медленно опустил меч, но не убрал его в ножны, продолжая держать наготове. — Кто ты, и как умудрилась выжить?

— Меня зовут Эрика, я была прислугой у барона Рутгорфа, — тихо ответила девушка. — Когда стало понятно, что замок не устоит, барон приказа мне и еще нескольким женщинам из прислуги уходить в подвал, в дальнюю его часть и увести с собой как можно больше детей. А когда мы прошли треть, он лично опустил за нами перегородку. Мы стояли за это перегородкой, которая была выполнена так хорошо еще дедом барона, что остроухие нас не нашли. Но они и не искали особо. Смеялись только и говорили, что вместо того, чтобы получить удовольствие в их руках, мы — те, кто спрятался, пойдем на прокорм древу. Эльфы видели, что в замке явно не хватает женщин, когда ворвались сюда.

— Но почему они не искали? — я снова слегка приподнял меч. — Почему оставили еду, ведь, судя по тому, что вы прячетесь здесь уже больше полугода, еда и вода у вас есть.

— Ну включи голову, — протянула Эва. — Они уже знали про древо, значит, их войсковой маг, наподобие того, чей браслет ты утащил, уже высадил росток. И даже поколдовал над ним, чтобы тот быстрее вырос до того состояния, чтобы начать охотиться самостоятельно. А эльфийским магам на простых бойцов наплевать, даже, если бы весь отряд, захвативший замок на компост отправился, они только Лордам подчиняются. Вот эти выродки и хотели успеть убежать, пока сами древу в чрево не попали. Я слышала об особенностях совсем молодой поросли мелорнов, они заглатывают жертву еще живой и могут переваривать ее почти неделю. И все это время жертва может жить и ощущать непрерывные муки…

— Мы сначала тоже этого не поняли, но, когда рискнули выйти… С нами барон оставил троих дружинников. Карлоса первого захватила та тварь, что растет на площади, а когда Михель и Ларкус решили порубать проклятого порождение демонов, то оно и их тоже убило и сожрало, — девушка вздрогнула и приложила руку ко рту. — Почему-то в замок его ветви проникнуть не могут, но и мы оказались здесь заперты. Вы правы, господин, вода у нас есть — во дворе колодец все еще не пересох. Но вот еды с каждым днем становится все меньше и ее хватит не больше, чем на пару месяцев. И мы не знаем, что будем делать потом, — она не выдержала и всхлипнула. Я же осмотрел меч, покрытый вонючей кровью мелорна, нагнулся, захватив горсть песка, принялся его очищать. Я не могу сидеть здесь даже пары дней, потому что мои спутники могут освоиться за это время с дыханием и отправиться на мои поиски, и я не знаю, чем закончится их встреча с мелорном, потому что я с этими тварями уже встречался, а они?

— Почему он не может поникнуть в замок? Ты, случайно, не знаешь?

— Случайно, знаю, и не случайно тоже, — фыркнула Эва. — Здесь защита мощная стоит, в самом основании, в камнях фундамента, и даже на самой земле, на которой был построен замок. Что-то древнее, чуждое. Я не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что малорны, как и чвыры сбежали от недоумков-химерологов древности.

— А я даже не буду с тобой спорить. — Осмотрев меч, я понял, что ничего больше сделать не смогу и обратился к Эрике.

— Мне нужно помыться, почистить меч и поесть, а потом я хотел бы осмотреть замок. Может быть в оружейной комнате найдется что-нибудь, что позволит мне одолеть это чудовище, потому что я не хочу застрять здесь даже на неделю, не говоря уже о более длительном сроке.

— Да, господин, пойдемте со мной, — Эрика направилась к входу в замок. Поднимаясь на крыльцо, она, как бы невзначай спросила. — А как вас зовут? — долго же она терпела, прежде, чем задать вопрос.

— Бертран, — я смотрел ей в спину, приподнимая меч и готовя заклинание взрыва на быстрый ответ. Я уже никому не доверяю, и не могу с уверенностью сказать, что меня не ведут в ловушку. — Я друг Эмили Ротгурф.

— О, господин барон сразу же отправил свою молодую жену в безопасность в Вигарас, как только мы услышали, что столица пала. Как госпожа устроилась?

— Она погибла, — Эрика вздрогнула и в ее голосе прозвучали слезы.

— Люди сейчас почти постоянно погибают. И почему никто не может ничего с этими длинноухими тварями сделать?

— Хороший вопрос, — пробормотал я, заходя в замок, напрягаясь при этом так, что заклятье взрыва едва не слетело с рук.

Прямо напротив двери в холле столпились около двух десятков детей разного возраста, но старшему не было больше десяти лет на вид. Все они жались к трем перепуганным женщинам, но не прятались, видимо, прятаться уже не было сил. Осмотрев этот комитет по встречи знатного гостя, мордашках которого отразился ужас, я сжал кулаки. Проклятые длинноухие твари ответят за это. Иначе зачем я вообще здесь оказался?

Глава 11

Всего обитателей замка было около сотни. Женщины и дети, как оказалось, не были единственными, кто спасся сначала от эльфов, а немногим позже от страшного дерева-людоеда. Пока мелорн не достиг своих теперешних размеров, прорваться мимо него смог тот самый разведывательный отряд, который ушел на разведку, в то время, как на замок напали. Лично я считаю, что эльфы воспользовались своими любимыми подземными туннелями, поэтому-то разведчики не видели отряд на подходах: ни на ближних, ни на дальних. Пара десятков разведчиков вернулась к замку, когда все было кончено. Вот они-то застали жуткие картины во многих дворах, о которых я могу только догадываться по состоянию и расположению костей скелетов. Да еще и дерево прямо перед входом в замок, которое в то время людей живьем пожирало, а начавшиеся удлиняться плети подтаскивали к смрадному чреду свежие трупы. Зрелище было не для слабонервных, и взрослые мужики первые ночи спать не могли, на головах многих появились серебряные нити. Еще пара десятков — отряд из соседнего баронства. Вот они уже не смогли без потерь пройти мимо мелорна. Пока сообразили, что это такое утаскивает людей, пока поняли, что с этой дрянью просто так не справиться — потеряли порядка десяти человек, включая и самого барона. Главное, что пришли гости не с пустыми руками: они несли продовольствие, оружие… Думали, что Ротгурф все еще держится. А оно вон как оказалось.

— А что с другой стороны замка нельзя выбраться? Или мелорн корни вокруг пустил? — я сидел за столом и во время обеда переговаривался с Эдгаром Нестом, капитаном дружины барона Муштренга, того самого, которого схарчил мелорн. Его признали главным единогласно, просто он реально был самым опытным из оставшихся.

Кстати, то, что я увидел исключительно женщин и детей, когда вошел в замок, имело в своей основе весьма объяснимую причину — мужики устроили мне засаду, и готовы были напасть из разных скрытых мест, в первую очередь из-за двери, пройдя которую я оказался перед ними спиной, они же практически вжались в стены по обоим сторонам двери.

Напасть не напали, опознав человека. Просто вперед вышел капитан Нест, чтобы представиться и узнать, как пройти мимо мелорна. Обрадовать я его не смог, зато пришлось представиться, а так как Бертран Клифанг в Гроумене был всего один, да и личность довольно известная… Инкогнито сохранить не удалось.

— Там нельзя пройти, ваше высочество, — Нест покачал головой. — Когда мы поняли, что заперты здесь, то попытались перебраться на другую сторону рва и уйти, сделав приличный крюк, зато подальше от этого проклятого места. Но, оказывается, в рве поселилась какая-то нечисть, уж слишком много крови невинных пролилось в один день в замке Ротгурф, которая наполнила ров, и не могла не привлечь внимания тех, для кого человеческая кровь слаще самого сладкого вина. — Надо же, какой слог. Но сути он не меняет, во рве живет какая-то дрянь и не даст перебраться, кроме как по мосту, который почему-то не трогает ни мелорн, ни ровная зверюга. А может быть, это никакая не нечисть? Может Рутгорф крокодилов разводил, а когда погиб, то следить за питомцами было некому, вот они и распоясались. Но шутки шутками, а проблему это известие не решает, а мне просто кровь из носа необходимо вернуться к Олии и Дирану желательно сегодня, самый крайний срок — завтра утром. Проверять, что за нечисть плавает в рве, как-то тоже желания не возникало. Ну плавает и пускай плавает, тем более, что за пределы рва не суется, а терпеливо ждет идиота, который сам к ней прыгнет, или попробует мостик из замка наладить, игнорируя дружеские советы жителей.

Выйдя из-за стола, не забыв поблагодарить Эрику за то, что накормила, я решительно вышел из замка и пересек двор, остановившись возле выбитых ворот.

— Все-таки мелорн и та нечисть, что плавает… — словно услышав Эву, вонючая жижа, заполняющая ров шевельнулась и прямо под мостом проплыло нечто, чья спина, показавшаяся на поверхности, напомнила змею. Только я не помню, чтобы змеи были таких огромных размеров. — О, алкау бескрылый, надо же. А я думала, что они все давно вымерли. Очень полезный зверь в плане различных алхимических ингредиентов, между прочим.

— Меня это сейчас меньше всего интересует. Плохо, что на эльфов не действуют запреты древних, — я задумчиво смотрел на шевелящийся в постоянном поиске добычи мелорн. Что больше всего боятся деревья? Правильно, огня. А мелорн все-таки дерево. Изуродованное чуждой для моего понимания магией, превратившей его в монстра, но все же дерево. И нужно всего-ничего, облить его чем-нибудь горючим, чтобы не погасло ни при каких условиях, и сжечь к чертовой матери. Вот только как это сделать?

— Ну, тут все просто, эльфы ведь не вышли из лабораторий древних химерологов. Это у кого-то из демиургов оказалось скверное чувство юмора.

— Да уж, — внезапно мелорн зашевелился более интенсивно, чем привлек мое внимание. Почему он так возбудился? Кто-то зашел на его охотничью территорию? Но кто? И не надо ли каким-то образом спасать бедолагу? — А как его можно сжечь?

— Да очень просто. Облить несгораемым магическим маслом, которое в бездымных факелах находится, и поджечь. Можно даже простым кремнем и кресалом огонь добыть, это непринципиально, лишь бы в масле было достаточно энергии, чтобы древо успело сгореть. Ну и, думаю, что лучше всего, чтобы оно в этот момент кого-нибудь ело. Да, и корни желательно подрубить, прямо от ствола, видишь, они все до единого возле чрева немного выступают над землей. Это особенность строения такая. В дневнике моей пра-прабабки Элерай Керрай описано, как хорошо горел уничтоженный ею мелорн. У него же в чреве газ скапливается, который при воздействии пламени может взорваться.

— Я это заметил, когда файербол в него запустил. А кого твоя пра-прабабка скормила этому монстру?

— Я уж и не помню, по-моему, какого-то эльфа, который очень настойчиво ее домогался, урод ушастый. А какая разница, кто это был, на самом деле.

— Знаешь, я иногда даже не могу понять, мне ужасает твое представление о морали, точнее полное ее отсутствие, или восхищает, — значит сырой план есть. Осталось найти эльфа, которого будем скармливать мелорну, и не забыть приготовить масла побольше…

Я когда-нибудь разобью камни Тавидия, потому что у Эвы время от времени прорезывается отвратительная привычка «каркать». Посреди площади земля словно взорвалась, выпуская вылетевший со скоростью снаряда извивающийся корень, который внезапно упал на землю и принялся извиваться, как жуткая пародия на дождевого червя, только бледно-желтого цвета. А возле самого моста раскрылся запечатанный магией вход в туннель, скорее всего, именно по нему эти твари и прошли к замку, и оттуда вышел эльфийский маг. Во всяком случае браслет на его руке был практически братом-близнецом того, что сейчас лежал в моем кармане, отягощенный плененными и заточенными в него чвырами.

— Твою мать, — процедил я, отпрыгивая от ворот, вот только поздно я это сделал, потому что этот выкидыш противоестественной связи чвыра и банши меня заметил.

Маг был силен. Он был силен настолько, что сумел, выбросив вперед руку, швырнуть мне под ноги магическое лассо, настроенное на немедленный ответ. А вот я не предугадать его выпада, ни блокировать его не успел. Все произошло в течение двух секунд. Упав на спину, я проехал по мосту, подтаскиваемый длинноухим. По его мерзкой ухмылочке было прекрасно понятно, что за участь он мне приготовил. Только вот я тоже не пальцем деланный. Пока он меня тащил, я успел сконцентрироваться и в тот момент, когда до конца моста оставалась всего пара шагов, метнул в него сгустком сырой неоформленной силы, потому что уже давно понял, что вот такие сырые, но очень мощные атаки показывают обычно лучший результат. От неожиданности эльф выпустил конец магического лассо, и я смог вскочить на ноги. От проклятого дерева меня отделяли сущие метры, и оно уже в предвкушении начало разворачивать свои ловчие плети, а в стволе появилась трещина открывающегося чрева.

— Руку с браслетом этому вонючему уроду руби! — завизжала Эва, и эльф растерялся второй раз. Вот этого он точно не ожидал. Я же уже настолько привык к ее постоянным воплям, что автоматически выполнил ее указание, тем более, что длинноухий как раз поднял руку для высвобождения нового заклятья.

Эльф успел выставить защиту, и мой первый удар не принес ему никакого вреда. Увидев это, он снова усмехнулся, и забормотал заклятье, решив шибануть меня чем-то посильнее, чем те, что висели у него на быстром ответе. Но я не дал ему закончить. Первый шок, вызванный таким внезапным появлением эльфийского мага прошел, и я решительно замахнулся, нанося второй удар, практически сразу за первым. На этот раз ярко вспыхнувшие камни Тавидия, усиленные магией Эвы, дали мечу силы, чтобы преодолеть защиту. На самой грани от плоти эльфа я почувствовал небольшое сопротивление, а затем клинок полетел дальше, подчиняясь инерции замаха, и кисть с надетой на нее браслетом отделилась от остальной руки эльфа и полетела прямиком в ров.

Дальнейшее для меня происходило словно я двигался сквозь кисель, а остальные так вообще, как в замедленной съемке. Лишь в последний момент я сообразил, что еще чуть-чуть и сойду со спасительного моста. Замахав руками, мне удалось сохранить равновесие и с размаху сесть прямо на металлическое полотно моста. Кисть с браслетом все это время летела по воздуху в сторону рва, а из вонючей жижи выметнулось длинное змеиное тело, и монстр прямо на лету схватил то, что для него было всего лишь куском мяса.

Одновременно с этим завопил эльф, зажимая обрубок, из которого очень медленно выплескивалась кровь. Он был так занят раной, что не видел того, что происходит у него за спиной. А за его спиной взметнулось сразу два корня, и ударили эльфийского мага в спину. Сразу же рванув тело на себя, выворачивая грудную клетку со спины и вытаскивая все внутренности, включая кишечник. Удар был настолько резким, что вся эльфячья требуха взметнулась в воздух и повисла отвратительными гирляндами на ветвях чудовищного дерева. Распахнулось смрадное чрево, и ветви-плети принялись быстро закидывать внутрь жуткие украшения. Тело же эльфа еще несколько секунд стояло в вертикальном положение, а затем рухнуло на землю, заливая все кровью. Тут же к нему подползли ловчие плети и, обмотавшись вокруг ног, потянули в сторону чрева. На этот раз мелорн не торопился, таща тело мага размеренными рывками. Он пока наслаждался выпотрошенными внутренностями этого неудачника. Все-таки камни Тавидия — это неслыханное преимущество. Неудивительно, что длинноухие напали на Гроумен почти в последнюю очередь и не предпринимали никаких действий против Вигараса, пока не похитили хранящийся в сокровищнице камень.

И только сейчас я почувствовал, как зависшие в воздухе капли крови, упали мне на лицо. А вслед за этим время рывком вернулось к своему привычному бегу. Получается, что я снова неосознанно ускорился. Вот только именно сейчас в этом не было никакой надобности, а мышцы уже гудели так, что я сомневался в том, что сумею подняться на ноги.

Да все демоны Бездны, до какой поры меня будет кровью этих длинноухих тварей заливать? Я вытер лицо рукой и бросил взгляд в сторону мелорна. От зрелища кишок, развешанных на ветвях и распахнутого чрева, в котором только что исчезало, по-моему, легкое, меня едва не вырвало.

— Что ты сидишь, кретин! Давай за маслом, шевели своими подпорками, которые ты почему-то ногами называешь! — верещавшая Эва подала весьма дельную мысль, вот только, боюсь, что быстро — не получится. Негромко постанывая, я поднялся и, прихрамывая, побрел к входу в замок так быстро, как только мог. Мне повезло. Во дворе собрались почти все воины, которые смотрели на меня, как на какого-то героя древности с восторгом, густо перемешанном с обожанием. Но мне их обожание было сейчас не нужно. Мне было нужно масло, и силы, чтобы завершить дело до конца.

— Быстро, принести мне все магическое или алхимическое масло, какое только есть в замке, — прохрипел я, обращаясь к капитану. Несту объяснять два раза было не нужно, он все понял с первого раза. Сразу пятеро воинов метнулись к замку и не прошло и пяти минут, как мне притащили очень небольшой фиал, заполненный мутноватым содержимым. — Этого хватит? — спросил я мысленно у Эвы.

— Вполне. Только поторопись. План сработает, только пока открыто чрево. А мелорн уже начал подтаскивать к себе эльфийскую падаль.

— Мне нужны добровольцы, — говорил я с трудом, и плохо себе представлял, как буду рубить корни, уворачиваясь от плетей. — Кто-нибудь достаточно шустрый, чтобы избежать удара ветвями. Нужно обрубить корни, они все выходят из ствола над поверхностью. Быстро!

Повернувшись, я снова побрел к мосту, ощущая себя гребанной русалочкой, которая за каким-то хреном терпела такие муки ради мудака, который даже не в состояние был запомнить, кто его на самом деле спас.

На мосту меня обогнали десять человек, бежавших к дереву с обнаженными мечами. Лучше бы топоры взяли, кретины.

Мелорн почувствовал угрозу. Он принялся быстро запихивать в свою пасть тело эльфа, начав даже игнорировать не все снятые с веток «украшения». Меня хватало только на то, чтобы уворачиваться от плетей, подбираясь все ближе и ближе к чреву. Наверное, мелорн ненадолго охренел, видя, или чувствуя, как толпа мужиков сами подходят к нему так близко. Вот только когда до него дошло, что собственно происходит, все-таки эти твари обладали каким-то зачатком интеллекта, то в паре метров от меня в воздух взмыл корень. Но тут выяснилась весьма интересная вещь. Чем ближе к дереву находишься, тем меньше вероятность того, что тебя достанет ловчая плеть или корень, потому что их строение было таким, что все эти приспособления для ловли добычи отстояли от ствола и довольно далеко. Но это не спасло двоих из побежавших со мной воинов. Мелорн сумел выстрелить в них острыми как пики ветвями, буквально нанизав на них людей, как бабочек на булавки, подняв над землей. Но остальные были уже возле ствола и азартно рубили корни дерева, которое начало превращаться в ураган в миниатюре. Я уже не обращал внимание на этих лесорубов-любителей, залитых вонючей протухшей кровью, которые планомерно отделяли один корень за другим от материнского ствола. Чрево оказалось передо мной внезапно. Дерево умудрялось крутиться, стараясь не дать воинам обрубить очередные корни. Еще двое пали жертвами ненасытного чудовища. Если все пойдет не по плану, эта дрянь надолго обеспечит себя жратвой. Словно понимая, что начинает выигрывать поединок, мелорн удвоил натиск. На меня сверху упал фрагмент толстой кишки эльфа, и я с большим трудом сдержал рвотный спазм. И тут древо на мгновение замерло, словно приготовившись к наиболее сильному удару, прямо передо мной раскрылось чрево с уже начавшим перевариваться эльфийским магом. Недолго думая, открыв фиал, я швырнул его прямиком в разверзнувшееся нутро, и сразу же послал вслед за ним огонь синего пламени, который загорится, соприкоснувшись с маслом.

— Уходим! Быстро! — откуда только силы взялись перепрыгнуть через ветвь и, пригнувшись, пропустить над головой плеть.

Как оказалось, уходить было практически некому. Вместе со мной бежали всего двое, с ног до головы залитые кровью.

Мы успели проскочить по мосту во внутренний двор и остановиться. Мелорн, лишенный корней, не мог нас достать. Я не сомневаюсь, что на хорошем откорме он вырастил бы новые, но тут земля ощутимо вздрогнула. Повернувшись, я с жадностью смотрел на то, как захлопнулось чрево, злорадно думая про себя, что тупое дерево само себя только что наказало. Не успел я обдумать эту мысль, как подземный толчок повторился, а затем дерево содрогнулось и взорвалось изнутри, орошая всю площадь своими смрадными внутренностями и непереваренными остатками своей последней жертвы. Где-то рядом со мной упала голова эльфийского ублюдка, и громко вскрикнула какая-то женщина. Я не смотрел туда, я смотрел как из вывернутого нутра мелорна вырывается прозрачное, неестественное голубое пламя, словно кто-то включил газовую плиту, чтобы поджарить бекона. Постепенно все, что осталось от древовидного монстра было объято пламенем, так же, как и тела воинов, отдавших жизни, чтобы убрать, наконец-то это извращение с тверди планеты. Хороший поминальный костер получился. Все лучше, чем сидеть в замке и ждать, когда закончится еда, или нагрянут эльфы, как это сделал тот урод, башка которого сейчас валялась где-то посреди двора.

— Зачем он приходил и надо ли нам ждать других? — спросил я у Эвы, не отрывая взгляда от завораживающего зрелища корчащегося в огне все еще живого мелорна. Вот ведь какая живучая тварь.

— Пришел проверить древо, зачем же еще, — Эва, похоже, тоже наслаждалась зрелищем. Как она видела, я так и не понял, но как-то видела, даже получше меня. — Это тот самый маг, который высадил росток. У него на браслете был намотан кусок высохшей плети. Это оберег для садовников. Чтобы их детки не сожрали.

— И что, не сжирают?

— Ну, почему, взрослому дереву наплевать на любые обереги. Молодых особей отгоняет. А других можно не ждать. Раз мага сожрали, значит, древо достигло зрелости и теперь к нему приближаться небезопасно даже чвырам. О, других вообще можно больше не ждать, если только классическим путем по лесам как рейнджеры лесной стражи притащатся.

— Почему? — я перевел взгляд на то место, откуда появился эльф. Земля там провалилась, но образовавшаяся яма была неглубокой. Взрыв газов, скопившихся в чреве мелорна, повредил выход их туннелей, засыпав его наглухо. — Вижу, и это очень хорошая новость. Я подумаю, как такое выгодное, на самом деле, положение можно использовать.

Мимо меня прошли почти все оставшиеся воины во главе с Нестом и направились к мосту. В руках у них были лопаты.

— Куда это вы? — волнами накатывала усталость. Хотелось закрыть глаза, упасть вот прямо здесь, где стоял, и уснуть, хотя закрадывались в голову мысли, что крепко и безмятежно спать я долго не буду, не после всего увиденного.

— Нужно выкопать корни, ваше высочество, — спокойно ответил капитан. — И сжечь, пока дерево догорает и не потух магический огонь. А то, сдается мне, что дрянь эта, противная всем Пресветлым богам, сумеет из какого-нибудь отростка снова народиться.

— Да, возможно, — я кивнул. — Только будьте осторожны. Если вы правы, то даже корни, лишенные материнского древа, могут быть смертельно опасными.

— Мы понимаем это, ваше высочество, — и капитан поправил на плече моток крепкой веревки. Чем-то он напомнил мне Гастингса, оставленного в Вигарасе готовить к выступлению армию. Вот только Гастингс не слишком меня уважал до определенного времени, а Нест, похоже, не знает, как угодить моему высочеству. Проводив команду зачистки взглядом, я снова посмотрел на мелорн, который как раз в этот момент начал рушиться, превращаясь во все еще горящие головешки.

Развернувшись, я побрел к замку и возле дверей встретил Эрику, которая смотрела на меня, прикрыв рот ладонью, время от времени кидая взгляд на все еще валяющуюся голову эльфа.

— Я пойду в те покои, которые ты мне показала, придется снова мыться, а вам приводить в порядок мою одежду. Потом я лягу спать. Если сам не проснусь до вечера, разбуди меня. Я оставил спутников в лесу, и мне нужно за ними вернуться, — она автоматически кивнула. — Да что ты на него смотришь? Пни вон за ворота, пускай с моста падает в ров, порадует зверушку. Да, зверушка очень ценная, так что пускай живет. Мы ее эльфами будем откармливать, как они свои ублюдочные мелорны кормят нами. А когда все закончится, зверушку под нож, а на получившийся навар можно баронство возродить.

И я скрылся в замке, в сопровождении недоуменного взгляда Эрики и тихого смеха Эвы.

Глава 12

Вопреки всем ожиданиям, уснул я практически сразу, как только выбрался из бочки, заменяющей ванну. Ждать, когда нагреют или натаскают нагретую воду, не было сил, и я быстро смыл с себя кровь, грязь, какую-то вонючую слизь в прохладной воде, которая осталась после моего первого купания. Это была уже практически чистая вода — ее меняли три раза, пока я не смыл с себя следы своего первого столкновения с мелорном, попавшие на свеженасыпанную на голову штукатурку. На этот раз я не приказывал ничего менять, и вышел из-за ширмы, заменяющей ванную комнату, в чем мать родила, уже в полусне пересек комнату и растянулся на относительно чистых простынях, не соизволив одеться, и, кажется, даже не прикрывшись одеялом, или хотя бы простыней. Сквозь дрему я слышал, как вытащили из комнаты бочку с грязной водой, в который раз успев удивиться тому, что в Вигарасе присутствовали все средства, облегчающие жизнь человека, включая центральную канализацию и подачу воды по системе водоснабжения, тогда как здесь до сих пор использовали ночные горшки, которые опорожняли в отхожую яму, чистить которую было, естественно некуда и ее содержимое медленно, но верно просачивалось в ров. Монстра, живущего в том болоте, такое положение дел нисколько не смущало, он только здоровее становился. Когда я задал вопрос Эрике по поводу такого неустройства быта, то получил ответ, что господин барон был чрезвычайно консервативным человеком, и не позволял изменять порядок, установившийся веками в своем родовом замке. А под изменением порядка барон понимал, как раз канализацию. Он мотивировал это тем, что можно отравить воду в резервуаре, откуда она подается в краны. Очень странная на самом деле логика, потому что колодец, который в соответствие со всеми традициями был вырыт во внутреннем дворе, отравить было куда быстрее и проще, достаточно подкупить какого-нибудь слугу в замке, и считай дело сделано. Но, хоть мотивы у барона были, мягко говоря, необъяснимыми, наличие этого самого колодца спасло жизнь обитателям замка, которые не могли выйти из него, когда сразу же за мостом на площади раскинулся мелорн. Так что бароньи принципы на этот раз как раз-таки сработали.

Спал я крепко и никакие вонючие кишки, развешанные отвратительной гирляндой на ветвях дерева, мне к счастью, не снились, это было странно, но я не жалуюсь, потому что почти выспался. Почти, потому что к несчастью снилась мне Эва во плоти, и, надо сказать, в роскошной плоти. На этот раз я сильно не сопротивлялся ее весьма чувственному натиску, а она не хотела так фанатично меня убить, после завершения нашей весьма приятной встречи, как в тот раз, когда мы, можно сказать, познакомились. Когда в моем весьма страстном эротическом сне я перевернул ее на спину и пошел на второй заход, чувствуя, что вот-вот наступит долгожданная разрядка, завершить дело мне не дал голос Эвы, раздавшийся в голове прямо во время процесса.

— Немедленно просыпайся! — я резко распахнул глаза и перевернулся на спину, одновременно выхватывая меч, лежащий в ножнах на стуле, стоящем рядом с кроватью и заменяющим прикроватную тумбочку. Воцарилось недолгое молчание, а затем Эва произнесла с придыханием. — О-о-о, и что такого весьма интересного тебе снится, что возник такой… значительный побочный эффект? — промурлыкала она последнюю фразу.

— Ничего, — буркнул я вполголоса, понимая, что, когда хватает времени на подколки, ни о какой опасности речь идти не может. Так что я быстро убрал меч, поднялся, обматывая бедра тонким одеялом, чтобы скрыть от ее любопытного взора, или как она могла видеть, реакцию тела на сон с ее непосредственным участием.

— И как зовут «ничего»?

— Зачем тебе знать? Как-то зовут, — я принялся искать одежду, которая обнаружилась на стуле, стоящем возле кровати. М-да, учитывая, в каком виде я спал, вероятно весь замок обсуждает мои сны и пытается выяснить, кого именно я в этих снах видел.

— Просто интересно, — Эва, похоже уже забыла, зачем она меня вообще разбудила. Теперь ее волновал только один вопрос, на который она с нездоровым любопытством жаждала получить ответ. — Ну скажи, какой хотя бы у нее цвет волос? — капризно заныла магиня.

— Это была блондинка. Еще вопросы? — Стянув одеяло, я буквально запрыгнул в штаны, и лишь после этого принялся надевать все остальное, особенно уже не торопясь.

— Ага, — глубокомысленно произнесла Эва. — Нет, вопросов больше не имею.

Я подозрительно покосился на меч со сверкнувшим центральным камнем. Вот теперь я вполне могу заподозрить, что сон был наведенным с заявленным сценарием. За каким хером только ей это понадобилось? Решила избавить меня от кошмаров? Ну тут можно было и поспорить, насчет ее выбора. С чего это Эва взяла, что страстный секс с ней во сне — это не своего рода кошмар? Но я скорее язык себе откушу, чем спрошу у этой стервы напрямую. Терпеть ее насмешки вот прямо сейчас мне было не охота.

— Ты зачем меня оторвала от весьма соблазнительной блондинки, которая в тот момент выполняла такое… м-м-м, м-да, в реальном мире редко встретишь настолько отзывчивых, страстных и в то же время покорных любовниц, — спрашивать я ее не буду, но поддеть эту дрянь — это было практически святое.

— Твоя жена заявилась, — в голосе Эвы прозвучало легкое недовольство, значит, шпилька достигла цели. — И она далеко не блондинка. Но то, что ты от нее гуляешь направо-налево, это я знала, сложно не догадаться, особенно после того, как тебя в одном очень известном борделе лечили.

— Да я в общем-то и не утверждаю, что мне снилась она. Да и к тому же, как выяснилось, Олию я практически не знаю, та гадина, что заменяла ее — это нечто совершенно иное. И как знать, может быть, узнав свою жену получше, я по-настоящему полюблю, разве это будет не прекрасно? — закрепив перевязь, я поправил меч в ножнах и накрыл рукоять рукой. Как всегда, этот прием позволил ненадолго заткнуть Эву, которая почему-то в таком положение не могла выносить мне мозг.

Я не спрашивал, откуда она узнала про то, что Олия находится в замке. Скорее всего, принцесса заглянула, увидела меня спящим и вышла. Надеюсь, она видела меня не самый разгар моего такого пикантного сна, а то как-то неудобно получится. Одернув камзол, я вышел из комнаты и направился в большой зал, который у сверхконсервативного барона служил и обеденной залой, и залой для приемов, когда было кого принимать. Я так и думал, что найду Олию именно здесь. Она сидела за столом и ела вяленное мясо, запивая сильно разбавленным вином, внимательно слушая при этом, что ей говорит Эрика.

— Как я погляжу, вы решили проблемы с дыханием, ваше высочество, — я стремительно пересек зал и сел напротив жены за стол. Она вздрогнула, мое появление не ожидалось так скоро, и поэтому было совершенно неожиданным.

— Да, благодаря вашему совету, ваше высочество и стараниям Дирана, мы вполне справились, и отправились вас искать, потому что вас уже долго не было, и мы начали волноваться, как бы не случилось чего-нибудь страшного. Как оказалось, волновались мы не зря, — она потупилась. Нет, все верно, сейчас мы не в походе, да еще и посторонних людей вокруг полно, поэтому нашу договоренность о том, чтобы оставить политесы, нужно считать временно замороженной. Вот когда мы покинем замок и отправимся в путь, тогда и оставим их высочеств до следующей передышки, ну а пока нужно включаться. Чтобы идиотом себя в очередной раз не выставлять. — Я могу поздравить ваше высочество с прекрасной победой над мелорном? — я внимательно посмотрел на нее, вроде бы не издевается, говорит вполне искренне. — Мне рассказали все так подробно, что мне даже начало казаться, будто я присутствую при этом. — Ну удовольствие присутствовать при таком — это сомнительное удовольствие, к тому же вряд ли тебе в этом случае кусок в горло бы сейчас полез. Я вот на это вяленное мясо не могу без тошноты смотреть.

— Это была наша с защитниками замка общая победа, — немного пафоса никогда не повредит, уж это правило работает всегда и везде. — Кстати, Эрика, а где наш доблестный капитан? Неужели все еще не вернулся?

— Нет, — Эрика покачала головой. — Видимо проклятое древо пустило слишком глубокие корни.

— Диран решил присоединиться к воинам, выкапывающих и сжигающих корни мелорна, — внезапно заявила Олия.

— Вот как, — протянул я, внимательно глядя на жену. — Это так благородно с его стороны.

В это момент тяжелые двери распахнулись и в зал вошли перепачканные с ног до головы в крови мелорна, которая все еще была в его корнях, воины. Рядом с Нестом шел Диран, тихо о чем-то переговариваясь с капитаном. Что-то в лице Неста мне не понравилось. Встав из-за стола, я подошел к носферу и капитану.

— Что-то случилось? — я обратился к ним обоим.

— Даже корни этого поганого дерева способны убивать так, что сразу и не поймешь, как это произошло, — капитан провел рукой по лицу, размазывая кровь, которая и так превратилась в гротескную маску.

— Я вас предупреждал, — сухо ответил я. — Сколько? — расшифровывать не пришлось. Капитан прекрасно понял, о чем, точнее, о ком идет речь.

— Пятеро, — он горестно покачал головой. — Было бы больше, но господин Диран очень вовремя пришел на помощь.

— Все уничтожили? — я нахмурился. Потерять пятерых бойцов практически на ровном месте… Я вообще не представляю, как можно бороться с этой заразой, которые собой представляют плотоядные деревья. Учитывая, как их эльфы культивируют, нарваться на рощу сейчас в Гроумене — раз плюнуть. И тот метод, который мы испытали, он хоть и действенный, но далеко не панацея. Необходимо что-то придумать, иначе все мои планы на нападение можно будет отправить в чрево очередного мелорна.

— Я забрал небольшой кусок корня, — подал голос Диран. — Хочу изучить его. Может быть это растение среагирует на какой-нибудь яд, известный моему клану. Тогда бороться с ними будет куда-как безопаснее.

— У Шасс в закромах есть отличнейшие яды, просто отличнейшие, — мечтательно произнесла Эва. — Если он даст нам рецептики какие-нибудь не слишком секретные, то лично я буду такой благодарной. Вот как только обрету тело, так сразу начну благодарить.

Диран вздрогнул и покосился на вспыхнувший камень.

— Я его отговорю от требования оплаты, драгоценная моя.

— Это почему еще?

— Потому что я буду ревновать, — ответил я, глядя, как носфер вытаскивает прозрачный фиал, в котором извивался маленький бледно-желтый отросток. — Надо же, какой живучий.

— Правда? Правда будешь ревновать?

— Нет, просто ты же как паучиха, сожрешь несчастного, как только тот к стенке отвернется, — я отвечал немного рассеянно, глядя на корень, который, по-моему, немного увеличился в размере.

— Ты просто хам! — заявила Эва и замолчала. Неужели обиделась?

— За это я тобой и любим, — нет, мне точно не показалось, этот демонов корень действительно немного увеличился в размере.

— Скажи хоть к какому роду она относилась, — шепотом задал вопрос носфер, нагнувшийся ко мне, выразительно поглядывая при этом на камни меча.

— Керрай, если тебе об этом что-то говорит, — я указал на корень. — Мне кажется, или эта дрянь выросла?

— Тебе не кажется, за столь короткий промежуток времени корень вырос практически вдвое. — Диран спрятал фиал в кармане. — Керрай, значит. — Повторил он задумчиво. — Я, пожалуй, воздержусь от того, чтобы получить награду за яды, часть которых я и так передам тебе, Бертран, если найду способы борьбы с мелорнами менее опасные, — я криво улыбнулся и положил ладонь на изголовье меча, не дав тем самый Эве высказать все, что она о нас думает.

— Мне только интересно, почему вы до сих пор не обнаружили этих методов? — я кивком головы отпустил капитана и оставшихся в живых воинов, чтобы они привели себя в порядок и отдохнули.

— Потому что мы не встречались с мелорнами настолько часто, чтобы они начали вызывать у нас опасения, — носфер оскалился, демонстрируя впечатляющие клыки. — Под землей деревья не растут, им как ни крути, нужен солнечный свет. — Но, чтобы эффективно бороться с этими тварями, нужно найти способ эффективно бороться с мелорнами, иначе, нам никогда не победить.

— И что тебе нужно, чтобы разобраться в этой проблеме? — похоже, Диран начал ширить более масштабно и обдумывать возможность наладить более тесный контакт с людьми, может быть даже заключить союзы, хотя бы на время ведения войны. Ведь гуртом и эльфом бить сподручнее.

— Все, что мне нужно, я попросил поискать Эрику, — Диран задумчиво посмотрел в сторону стола, где сидела Олия в одиночестве, но не делала даже попытки прервать нашу беседу. — В таких старых замках всегда найдется большая часть того, что мне нужно. Тем более вот в таких замках, построенных на фундаменте жилья древних. Если ты удовлетворил свое любопытство, то я, пожалуй, пойду и начну работать, — он снова посмотрел на стол. — А ты пока подумай, как вывести принцессу из этой страны в Вигарас. Здесь ей оставаться слишком опасно, — я внимательно посмотрел на Дирана, затем на Олию. Интересно, что между ними произошло во время вынужденной изоляции, что вызвало такую откровенную обоюдную симпатию? И почему мне все равно? Потерев шею, словно она сильно затекла, я перевел взгляд на девочку лет восьми, которая в это время примостилась за большим столом и вяло ела все то же вяленное мясо и сыр, которые были и вчера, и позавчера и, полагаю, все эти полгода, что прошли с момента нападения на земли Ротгурф. Кстати, а это идея. Я прищурился, оценивающе разглядывая девочку, затем перевел взгляд на Олию, и заметил, что она тоже смотрит на ребенка со смесью жалости и острого желания помочь. Недолго раздумывая, чтобы не сработал эффект неожиданности, я подошел к жене и сел рядом с ней.

— Какое милое дитя, не правда ли? — она напряженно кивнула, не отводя от девочки взгляда. — Будет ужасно, если она попадет в лапы к эльфам, не находите, ваше высочество?

— Да это будет ужасно, — эхом повторила она за мной. — Но, почему вы об этом говорите, ваше высочество?

— Потому что я думаю, как можно сопроводить этих женщин и детей в Вигарас, пока там все-таки гораздо безопаснее, чем здесь, и пока путь относительно свободен. Эльфы не знают, что их древо было сожжено самым циничным образом. Но, мне придется прервать продвижение к столице, и я потеряю время. К тому же вряд ли в следующий раз мне удастся продвинутся хотя бы настолько далеко, как сейчас. А это в свою очередь затруднит нашу планируемую кампанию. Жуткая дилемма, не находите, ваше высочество?

— Я понимаю, к чему вы клоните, — Олия поджала губы. — Вы хотите, чтобы я сопровождала этих людей в Вигарас, тем самым освободив вас, как минимум, от двух проблем.

— Вы очень умны, ваше высочество. Вам ничего не нужно разжевывать. Так каков ваш ответ? — я скрестил руки на груди, внимательно глядя на принцессу.

— А разве у меня есть выбор? — в ее словах прозвучала горечь, но она встала и подошла к Эрике, что-то тихо той говоря. Девушка, в последние полгода выполняющая обязанности хозяйки фактически осажденного замка, внимательно выслушала Олию, а затем быстро-быстро закивала головой и быстро пошла к выходу из зала. Ей необходимо было собраться и собрать детей к тяжелому и далеко небезопасному переходу. Я же остался в зале, дожидаясь Неста.

Капитан вошел, когда я уже успел заскучать, детально продумав, как нужно начинать действовать. Оглядев пустой зал, он сразу же направился ко мне.

— Я знаю, что вы велели отправить женщин и детей в безопасное место, ваше высочество. Вы даже не представляете насколько мы вам…

— Сядьте, капитан, — я махнул рукой, помимо воли подпустив в тон властность. Нест сел, но не рядом со мной, а в некотором отдаление. Ну конечно, этикет, чтоб его. И вот теперь мне придется кричать. — Капитан, сядьте ближе, я не кусаюсь, можете быть уверены.

— И я не думал, ваше высочество… — начал он, но, хвала Пресветлым богам, пересел. Я же, не дожидаясь, пока Нест наговорится, перебил его.

— Вам нужно подумать о двух вещах: во-первых, кого вы выделите для сопровождения женщин и детей в границе, и, во-вторых, необходимо собрать всех оставшихся и прячущихся воинов в этом замке, он пока безопасен, и именно здесь можно организовать превосходную базу.

— Вы уверены, ваше высочество, что длинноухие твари не придут, чтобы выяснить, что же произошло с их магом? — капитан тяжело положил руки на стол. Он устал, кроме того, свежий шрам на шее ясно указывал на то, проклятые корни пытались его душить, и от этого голос звучал глухо.

— Да, уверен. Первое время они будут думать, что садовника сожрали, иногда так случается, особенно, если он не рассчитал силу древа или просчитался в количестве пищи для него, и мелорн оказался крупнее, чем садовник предполагал. Так что, у вас будет специальное задание — собрать всех, кто еще остался, но только очень осторожно, среди людей частенько попадаются предатели, лояльные к завоевателям. И еще, поблизости есть еще подобная мерзость? — мне не надо было уточнять, что под мерзостью я подразумеваю мелорн.

— Да почитай в каждом замке приграничном эти их вонючие маги ростки притащили.

— Как интересно, — я задумался, и убрал руку с рукояти меча, практически сразу пожалев, что поступил так неосмотрительно.

— Да как вообще смеет этот огрызок утверждать, что лучше вообще ничего не получить взамен, даже «спасибо» от такой свиньи, как ты, лишь бы не получить такую как я в свою постель?!

— Тише, не визжи, дорогая. Диран просто весьма разумно опасался за свою жизнь, вот и все. И я не могу его винить, между прочим, — я попытался ее успокоить, потому что мне нужно было задать несколько вопросов, на которые она, возможно, знала ответы.

— А ты тоже считаешь, что лучше просто так сдохнуть на помойке, чем вкусить блаженство с одной из Керрай?!

— Нет, я так не думаю, уже нет, — самое главное, что, похоже, я говорил ей это сейчас совершенно искренне. — Во всяком случае, мне чрезвычайно понравилось, как мы с тобой шалили в моем сне.

— Так это я тебе снилась? — в голосе звучало столько удивления, что я сразу понял, как ошибался, думая, что это она подстроила. Получается, что просто длительное воздержание так действует на мой разум. Но Эва в качестве главной героини моих фантазий? Что со мной не так?

— Да, ты. И ты была прекрасна, особенно, потому что не хотела меня убить. Но давай вернемся к нашим насущным делам, которые ты благополучно пропустила, занимаясь самобичеванием. Зачем длинноухим столько мелорнов на границе? — я предполагал, какой будет ответ, но мне нужно было подтверждение.

— Зрелые деревья могут общаться между собой, — Эва успокоилась и теперь отвечала слегка задумчиво, но вполне конструктивно. — Их корневая система способна передавать сигналы другому дереву, но только тому, росток которого взят от одного и того же материнского растения. И в свою очередь, они могут передавать весь объем накопленной информации материнскому древу. Ну а тот садовник, что вырастил мать, может с ней общаться. Только не спрашивай меня как, мне никогда не были интересны их извращенные ритуалы. — Я так и думал. Эльфы все-таки более прагматичные, чем мне казалось ранее. Мелорны им не только, как объекты поклонения нужны: они еще и разведывательная цепь, и механизм сдерживания, и запугивания. Вот только…

— Эва, когда древо достигает зрелости? — задал я последний вопрос.

— Через год, после того, как садовник высадил росток, плюс-минус месяц.

Вот почему эльфы так четко выдерживают годичный цикл. Нам нужно спешить, вот что нужно делать. Я молча встал из-за стола.

— Отдыхайте, капитан, — бросил я Несту, который уже откровенно клевал носом, в то время как я выпал ненадолго из реальности. — Никому не будет легче, если вы упадете замертво от усталости.

И больше не глядя на него, я быстро вышел из зала. Так, и куда мне сейчас идти? Мимо пробегала какая-то девушка, неся в руках охапку вещей. Понятно, сборы находятся в полном разгаре. Заступив ей дорогу, и таким образом остановив, я задал интересующий меня вопрос.

— Где сейчас носфер? — она нахмурилась, видимо, о носферах здесь не слышали, а Шасса приняли за человека, с небольшими физическими отклонениями. — Господин Диран, — уточнил я, и ее лоб разгладился.

— В подземелье. В самом дальнем углу есть несколько небольших комнат. Раньше там была тюрьма, но господин Диран заявил, что это именно то, что ему необходимо.

— Отлично, а ее высочество сейчас чем занимается? — спросил я как бы невзначай, сам не понимая, а что я, собственно, хочу услышать в ответ.

— Ее высочество помогает Эрике. Она указывает, что нужно брать с собой, а что можно и оставить, — я кивнул, и отошел в сторону, давая ей пройти, а сам направился в подземелья.

Глава 13

— Ну что, удалось выяснить, как можно от этой дряни избавиться, не подвергая опасности всех и вся? Существует ли такой яд, который может убить этого сверхживучего гада? — я подпер спиной косяк в небольшой комнатенке, которую выбрал себе носфер для проведения научных изысканий с корнем мелорна на предмет выяснения сопротивляемости к различным подземным ядам.

Выбор комнаты меня, если честно, поразил и привел в недоумение — это было очень маленькое и темное помещение, где с трудом помещался большой дубовый стол и пара стульев. Да и чтобы подойти к стулу, нужно было вжаться в стену и бочком-бочком прокрасться к тому месту, на которое хочешь сесть, при этом еще и постараться втиснуться на это место, если все-таки до него дошел, и не застрял где-нибудь по дороге. Хотя, я слегка наклонил голову и заглянул под стол, вполне можно проползти под столом до своего места, так оно ловчее получится и меньше шансов застрять.

То, что Диран забрался в подземелья — было объяснимо: он всю свою сознательную жизнь провел под землей, лишь изредка выбираясь на поверхность и на очень короткий промежуток времени, так что ему здесь просто более комфортно. Но комнат-то хватает, я пока его искал наткнулся на десяток, и некоторые из них были размерами с хорошую бальную залу, так что его потребность в тесноте несколько озадачивала. Правда, на середину комнаты он не полез, а устроился на торце стола, оставив дверь при этом открытой, но был ли в его выборе помещения какой-нибудь сакральный смысл, мне, наверное, никогда не понять.

— А, это ты? — Диран лишь слегка повернул голову, чтобы удостовериться, что ему не послышалось, как кто-то что-то там говорит, и снова вернулся к работе. В данный момент он очень аккуратно кисточкой обрабатывал пригвожденный к столу кинжалом корень, который снова немного подрос и яростно извивался, пытаясь ускользнуть от убивающих его прикосновений.

— А ты ждал кого-то другого? — я хмыкнул и сложил руки на груди, словно закрываясь от него, хотя носферу, похоже, было абсолютно плевать на меня.

— Я никого не ждал, вот в чем дело, — Диран закончил покрывать прозрачной клейкой массой небольшой участок корня, тщательно вытер кисть, затем опустил ее в какой-то раствор, мгновенно поменявший цвет на темно-синий. После этого бросил кусок используемой тряпки в странного вида фиал с прозрачными стенками. Прошептав заклинание, носфер тряхнул руками и с кистей слетело нечто очень прозрачное и невесомое и упало вслед за тряпкой в эту странную посудину. Закрыв фиал крышкой, Диран открыл небольшой колпачок и капнул туда воняющую очень несвежими носками зеленоватую жижу и очень быстро закрыл колпачок, и лишь после этого закупорил флакон с вонючей субстанцией, поместив ее в скрутку на пустующее специально для нее место. Все это время я наблюдал за его отточенными действиями, даже не заметив поначалу, что затаил дыхание, ожидая, что произойдет дальше с каким-то детским любопытством. Когда я уже практически уверился, что ничего существенного не произойдет, и воняющая носками жижа — это всего лишь универсальный нейтрализатор ядов, содержимое фиала вспыхнуло ярким обжигающим пламенем, за считанные секунды превратив и тряпку, и магические своеобразные защитные перчатки в горстку пепла.

— Удобно, — я перевел взгляд на Дирана, который в свою очередь пристально наблюдал за корнем мелорна, точнее за тем его участком, который был обработан ядом. — И что, вот так можно спалить все, что угодно? — полюбопытствовал я, заметив, что носфер покачал головой и отвернулся от образца.

— Только, если в состав входят частицы серебра. — Диран потянулся, разминая затекшие мышцы спины.

— В состав этого яда входит серебро? — я посмотрел на корень, который хоть и вел себя менее активно, но умирающим не выглядел. «Не оборотень», — проскользнуло где-то в глубинах подсознания. Откуда это и кто такие оборотни, подсознание мне даже не намекнуло.

— Нет, — Диран покачал головой. — Серебро в большинстве случаев нейтрализует яды клана Шасс. И мы никак не можем улучшить их структуру. Убойные свойства не полностью, конечно, исчезают, но всегда хочется добиться совершенства.

— Действительно, — я не отводил от него пристального взгляда. Что произошло? Почему его отношение ко мне немного, но изменилось? — Так что в той кучке содержало серебро, хотя, можешь не отвечать, раз именно этот металл нейтрализует действие яда, пусть и не до конца, то, скорее всего содержит его защита с рук, похожая на перчатки.

— Да, это так, — носфер говорил, глядя на корень. — Это был логичный вывод.

— Так как успехи? — повторил я вопрос, с которого и начал наш разговор.

— Не могу сказать, что совсем плохо, но и не особо обнадеживающе, — пробормотал Диран, а после этого зашипел. — Демоны Бездны! Чтоб ваше следующее потомство родилось от противоестественной связи с чвырами!

— Не получилось? — я сочувственно покивал головой, наблюдая, как Диран выхватывает кинжал, освобождая корень, и резким движением отрубает кончик, на котором ставил эксперимент. Во всех стороны брызнула дурно пахнущая кровь, и корень просто ходуном заходил, но носфер тут же снова нанес удар, пригвоздив его к столешнице в очередной раз. После этого он ловко подхватил отрубленный кончик фиалом для сжигания опасных веществ и неудавшихся экспериментов, и капнул в него последовательно нечто с серебристым отливом, а затем уже знакомую мне зеленую вонючую поджигалку. После этого повернулся ко мне.

— Я перепробовал все, — он указал на скрутку. — Мы всегда берем с собой такой набор, когда уходим в длительный поход, ведь в пути произойти может все, что угодно. Я шел в город древних, и мой набор включает образцы почти всех ядов и противоядий, что были когда-то изобретены специалистами моего клана. Но на проклятый мелорн практически ничего не действует! Вот и получается, что лучшим методом борьбы с этими монстрами является тот, что предложил ты, хотя при этом теряется от десятка до двух десятков воинов. На одно демоново дерево!

— Подожди, ты сказал, «почти» ничего не действует? — я ухватился за промелькнувшее в его очень эмоциональной речи слово. — А что действует и как? Может, если совместить оба метода, можно сократить потери, а то и вовсе их предотвратить?

— Не знаю, — в голосе Дирана звучало сомнение. — Надо пробовать и лучше всего на полноценном дереве, а не на этом отростке, — он с отвращением посмотрел на корень. — Но кто в своем уме пойдет к древу, чтобы попробовать на нем мою весьма зыбкую теорию?

— Диран, сосредоточься, — я щелкнул пальцами, привлекая его внимание к себе, прежде, чем снова сложить руки на груди. — Что повлияло на корень и как?

— Вот, — он вытащил из своей скатки флакон с золотистым содержимым. — Это не яд в чистом виде, а универсальный парализатор. Он действует на все мышцы в живом организме, вообще на все, — и он замолчал, исподлобья поглядывая на меня. И что он хочет увидеть? Я не обратил на пристальный взгляд носфера никакого внимания, а задумчиво рассматривал флакон. Предположим, он действует примерно, как ви-икс соединения, типа зарин. Я замер. Опять такой неожиданный привет от майора Вяземского. Но его знания оказались как нельзя более кстати. По крайней мере, Дирану не нужно мне объяснять, как работает этот его «не яд в чистом виде», и почему он так опасен, даже, если не действует на дыхательный и сосудодвигательный центры в мозге. Диафрагма и сердце — тоже своего рода мышцы и их паралич грозит очень неприятными последствиями, типа смерти. Жаль только, что у дерева нет таких полезных органов, да и мозговые центры отсутствуют, как, впрочем, и мозг в целом. Но он прав, необходимо проверить. И я даже знаю, где мы с ним будем проверять эту его теорию, потому что именно нам достанется честь стать теми самыми идиотами.

— Какие-то ограничения имеются? — я оторвал взгляд от флакона, и посмотрел на носфера.

— Нужно найти окончание корня. Если паралич пойдет от самого начала, захватывая все больше и больше тканей, то тогда есть возможность на время парализовать все древо. Но сколько будет длиться обездвиживание, трудно сказать.

— Плохо, что у этой гадины нет сердца, и она не дышит в привычном для нас понимании, — во взгляде носфера промелькнуло удивление. Не понял, он что же думал, что не пойму, как действует эта его отрава? Зачем тогда вообще начал этот разговор? Ладно, примем за данность, что Шасс не хотел выставить меня идиотом, просто так получилось. — Предлагаю проехаться до соседнего баронства. Если верить очевидцам, то длинноухие и возле замка тамошнего барона росток укоренили.

— Это их обычная тактика, — по периферии высадить мелорны, а самим обосноваться в центре. В столице, скорее всего высажено центральное материнское древо, за которым тщательно следят садовники, не позволяющие корням разрастаться в длину. Но так как за ним ухаживают и поставляют пищу вовремя, то и древо ничего не имеет против ограничения своего жизненного пространства.

— И правда, на хрена выращивать длинные корни, если охотиться совершенно не нужно. Я только не пойму, кто больше подходит под определение: «Бездушные кровожадные монстры: эльфы или эти их деревья»? Хотя это риторический вопрос, потому что деревья всего лишь так питаются и по сути не виноваты, что бездушные кровожадные монстры включили их в свою экосистему. Так что ты мне ответишь? Мы идем проверять твою теорию, или будем ждать непонятно чего?

— Да, наверное, ты прав. Я готов, можно выдвигаться. Взять с собой запасы еды, все-таки мы потратим несколько дней на то, чтобы добраться до соседнего замка и вернуться обратно.

— Я так понимаю, легких путей мы не ищем, — я задумчиво посмотрел на носфера. Вот об этой проблеме я не подумал, просто не представлял, что она может возникнуть. — Нет, я тебя понимаю, в подземельях лошади не живут, но вот то, что нам придется именно идти, а не ехать, немного выводит из себя. Вот что, для того, чтобы испытать твое средство, мы пойдем, но, когда вернемся, ты должен будешь научиться ездить верхом, иначе мы еще очень нескоро попадем в Атаракс. Да и от погони уйти, если таковая будет, лучше всего именно верхом.

— В твоих словах есть логика, Бертран Клифанг, — носфер задумался. — Хорошо, так и поступим, а пока мне самому не терпится испытать парализатор на целом дереве, а не только на его частичке.

— Прежде, чем мы отправимся в путь, уничтожь эту мерзость, — я указал на корень, который снова подрос? Или мне уже мерещится, что он растет с какой-то ужасающей скоростью. — Или он тебе еще зачем-то нужен?

— Нет, не нужен, — носфер пожал плечами и засунул корень в свой фиал-крематорий. Сжечь извивающийся отросток, который принялся так сильно биться о прозрачные стенки, что мне начало казаться, что вот-вот и он их разломает, было делом, занявшим у Дирана меньше минуты. Вот бы со взрослым деревом так быстро и беспроблемно получалось. Вот только, думаю, что со взрослым деревом придется повозиться, если вообще справимся. Еще раз взглянув на скрутку, которую в это время Диран аккуратно сворачивал, чтобы прикрепить к специальной петле на пояса, я отклеился от косяка, к которому, похоже, прирос, и направился к выходу из подвала. Нужно было собраться, прежде, чем отправляться в путь, а перед этим узнать, где находится ближайший замок.

Ближайшим соседом барона Ротгурфа оказался никто иной, как отец Эмили — барон Эрик Чанлеван. Замок Ротгурф располагался не в центре баронства, а гораздо ближе к границе с соседями, что безусловно именно сейчас было нам на руку. Такое расположение могло помочь и обоим баронам, потому что объединённым войском, хоть и не слишком большим, гораздо удобнее обороняться от врагов, если только эти враги не вылезают прямо перед твоим домом, пройдя по древнему подземному туннелю, о котором ты даже и не подозревал, захватив тем самым тебя врасплох.

Выдвинулись к цели мы приблизительно через час, собрав необходимые припасы в наплечные мешки. Хорошо еще, что ночи были довольно теплыми и не нужно было тащить с собой одеяло, достаточно было накрыться дорожным плащом. Плащи нашлись в гардеробной у погибшего барона. Эльфы практически ничего не тронули в замке, кроме золота и драгоценностей. То ли брезговали, то ли слишком торопились убраться, спеша покинуть замок до того момента, как садовник закончит свою работу с ростком древа. Я не думаю, что совсем маленький росток представлял существенную угрозу для эльфов, которые знали, что от него можно ожидать. Но для того, чтобы уцелеть, им пришлось бы уничтожить древо, а что-то мне подсказывало, что эльфам в таком случае лучше было бы вообще не родиться. Поэтому они и сбежали, чтобы избежать ненужных эксцессов.

С самого начала мы хотели идти вдвоем, но, как выяснилось, карт у обитателей замка Ротгурф не было, а попытка объяснить дорогу в стиле: «Идите по дороге три часа прямо, затем поверните налево и до первой звезды…», нам не сильно помогла. Капитан Нест же не знал, как пройти к замку Чанлеван напрямую, его родные земли были расположены в другой стороне. Просто по дороге — это было дальше, да и заметнее, если длинноухие все же контролируют захваченные территории, не надеясь полностью на подрастающие мелорны, и высылают патрули. Так что, нам был нужен проводник, и тут встал вопрос — а кто им может стать, если из местных остались только женщины и дети? В итоге нам пришлось, скрипя зубами, воспользоваться помощью двенадцатилетнего Илая. Мальчишка подходил самым первым, как только я понял этот вопрос, но я тогда его даже слушать не стал. Мне хватило недавней смерти Конора, хоть мальчишка и был старше Илая, и рисковать ребенком мне не хотелось. Но, так уж получилось, что эта проклятая война не оставила мне выбора. Диран отнесся к выбору проводника более философски.

— Он уже практически мужчина, и на его глазах совершались поистине ужасные вещи. Защитить свою семью, свой дом, сделать хоть что-то для того, чтобы помочь нам справиться с захватчиками, которые надругались над его детством — это совершенно нормальное желание, и я не понимаю, почему ты так отрицательно его воспринимаешь, — и носфер взял со стола свой заплечный мешок, забросил его за спину и направился в сторону двери.

Я молча посверлил его спину тяжелым взглядом. Он прав, демоны его раздери, но как же тошно на душе от такой правды. Заставив себя собраться и сосредоточиться на предстоящем деле, я повернулся к Олии, стоящей рядом со мной и стиснувшей руки в кулаки.

— Почему я не могу пойти с вами? — она пристально смотрела мне в глаза, а мне было не по себе от этого ее взгляда.

— Мы уже это обсуждали, — о, да. Мы почти весь этот час, отведенный мною же самим на сборы, только и делали, что перепирались по этому поводу. — Послушай, — я отбросил все формальности, обхватил ее за плечи, притянул к себе и твердо проговорил, гладя в глаза. — Ты принцесса, ты жена будущего регента и главы Совета Вигараса. Ты жена короля Гроумена в том случае, если мне удастся вернуть корону и освободить свою страну. И у тебя есть очень четкая цель и куча не менее четких задач: ты должна довести этих людей до Вигараса, а там, ты просто обязана продолжить заниматься моими делами. Ты должна убрать рощу мелорнов с земли Вигараса, и в этом тебе помогут наши изыскания. Если все пойдет как надо, то при поддержке магов, а у тебя куча сильных магов, начиная с Арна Нильса, который входит в мою свиту, и заканчивая Верховным архимагом. Убери эту дрянь со своей земли, это очень важно. Далее, ты целый год провела в туннелях и прекрасно знаешь те, которые расположены под Тинексом. Завали их. Взорви, если понадобится, но не дай длинноухим шанса захватить Вигарас так же, как они это делали с другими государствами. Проведи до конца ревизию крепостей. Нильс — инженер, он тебе поможет. И, наконец, капитан Гастингс получил задание приготовить армию, которая сможет войти на территорию Гроумена, как только вы получите сигнал о том, что можно выдвигаться. А теперь ответь мне, что важнее — все это, или твое желание отправиться с нами в смертельно опасный поход, где есть очень много шансов погибнуть?

Олия вырвалась из моих рук и отвернулась, по взмаху рукой я определил, что она смахнула слезы. Лишь после этого она повернулась ко мне.

— Я все это прекрасно понимаю, но я боюсь, я так боюсь, что у меня коленки трясутся, — внезапно призналась гордая принцесса. — Я постараюсь снова стать сильной. Я знаю, в чем состоит мой долг, я дочь короля, в конце концов. Идите. Я дождусь вас, прежде, чем мы двинемся к границе. Ты прав, нужно прежде всего отвести этих несчастных в безопасное место, а потом уничтожить мелорны, которые, похоже, слишком вольготно чувствуют себя на моей земле. Ну а потом я взорву туннели. Я их знаю гораздо больше, чем только те, что проходят под Тинексом. У длинноухих не будет шансов ими воспользоваться, я клянусь.

Пока она говорила, я ее не перебивал. Это был своего рода аутотренинг, так Олия настраивала себя на предстоящие дела. Она молодец. Даже год в обществе этих тварей не сломил ее окончательно. Конечно, должно пройти время, прежде, чем она станет прежней, если это когда-нибудь вообще произойдет. Но Олия сумеет взять себя в руки и собраться. Как сумела взять себя в руки и воспользоваться подвернувшимся моментом, чтобы убить своего мучителя. Так что я был совершенно уверен в том, что она справится. Ей обязательно помогут, если меня в этот момент не будет рядом.

Снова притянув ее к себе, я целомудренно поцеловал свою принцессу в лоб и направился к ожидающему меня Дирану, рядом с которым стоял очень серьезный мальчик Илай, который уже забыл, как это — улыбаться.

Уже начало смеркаться, когда мы выдвинулись из замка, но Илай уверенно вел нас, лишь на несколько мгновений задержав, когда в ужасе остановился и попятился, наткнувшись на меня спиной, глядя на то место, где все еще дымились угли, оставшиеся от мелорна.

— Какой смелый ребенок, — задумчиво проговорила Эва. — Не знаю, смогла бы я на его месте вообще пройти по мосту. Кстати, Шасс обещал мне свою скрутку.

— Эва, радость моя, Диран предложил мне несколько ядов клана Шасс, включая и этот парализатор, который мы испытаем на мелорне. Несколько ядов — это не вся скрутка, как бы тебе не хотелось, чтобы это было так.

— Мы так не договаривались, — буркнула Эва и замолчала, а я лишь закатил глаза, поймав недоуменный взгляд Дирана. — Вот так я и живу, — он криво усмехнулся и снова повернулся к мальчику, идущему впереди.

На ночь остановились лишь когда луна уже полностью выкатилась на небо, освещая нам путь. Мне выпало дежурить первым. Илая мы положили между нами, чтобы он всегда находился в поле зрения дежурного. Уже перед самым рассветом я разбудил Дирана, чтобы хоть немного поспать. Утром практически сразу наш маленький проводник свернул с тракта в лес, и дальнейший путь проходил исключительно по лесным тропам. Видимо, Илай бывал у соседей неоднократно, и прекрасно помнил дорогу. По этим тропам мы уже к вечеру вышли к границе земель, а, когда начало смеркаться, остановились возле кромки леса, за которым начиналась территория замка Чанлеван. Территория была обширная, но вот деревни возле замка почему-то не было видно. Сам же замок словно выступал из скалы, к которой примыкал, что затрудняло осаду, зато лишило тех, кто, выжил и схоронился как Эрика со своей командой, возможности выбраться с другой стороны, пока мелорн, который было отсюда видно, не опутал корнями все пространство вокруг.

— Отходим, — шепотом проговорил я, пятясь вглубь леса, и увлекая за собой носфера и мальчика. Когда мы отошли достаточно далеко, я бросил мешок на землю. — Полагаю, даже этот уродец не сумел пустить корни так далеко, так что, давайте отдохнем, а уже утром приступим к выполнению нашего эксперимента, после того, как осмотримся уже более детально.

— Пошли вон туда, — Диран кивнул на возвышающуюся неподалеку небольшую каменную возвышенность. Именно здесь, похоже, и брала начало та горная гряда, к которой прижался замок. — Корням практически невозможно справиться с камнями, так что, лучше перестраховаться. И огонь не будем разводить, чтобы не привлечь внимание древа дополнительным источником тепла.

Я кивнул. Мысли были здравые, и мы так и поступили. Вот только я не сказал, Диран тоже промолчал, но я был уверен в том, что глазастый, привыкший к полумраку подземелий носфер, тоже заметил одну странность. В паре окон замка, выглядевшего заброшенным, мелькали огоньки, словно кто-то шел по комнатам, освещая себе путь свечой.

Глава 14

Утро наступило, когда я уже устал считать звезды и составлять из них созвездия, глядя на раскинувшееся надо мной небо. Когда звезды начали бледнеть, а луна постепенно становиться все прозрачнее и прозрачнее, уступая место на небосводе встающему солнцу, я вздохнул с явным облегчением. За эту ночь я так и не смог уснуть, и даже просто лежать с закрытыми глазами не мог, потому что они открывались сами собой, не зависимо от моих желаний, и я продолжал в итоге пялиться на звезды. Теперь же я чувствовал некоторую заторможенность и отупение, которые не могли сказаться лучшим образом на моих боевых качествах. Подозреваю, что сегодня реакция будет несколько замедлена, и это не слишком хорошее начало предстоящего тяжелого дня.

— Предлагаю выдвигаться и уже проверить нашу теорию, раз уж ты все равно не спишь, — голос носфера заставил вздрогнуть и скосить глаза в ту сторону, где он сидел на камне. Выглядел Диран до неприличия бодрым и жизнерадостным. — Чем быстрее начнем, тем быстрее все выясним и решим, можно ли этот способ использовать при борьбе с подобной дрянью, какой мелорны являются, или же нужно придумать способ поинтереснее, и более качественный.

— Не понимаю, откуда столько оптимизма? — пробурчал я, поднимаясь со своего жесткого ложа и отходя за чахлые деревья, скрывающие нашу стоянку от любопытных взоров тех, кто мог бы пройти по тропе, извивающейся буквально под нами. Там, справив нужду, я огляделся, но, не увидев ничего подозрительного, вернулся к ожидающему меня носферу.

— Сегодня день открытий, почему моему настроению не быть приподнятым? — Диран фыркнул, и ловко сложил то, что было извлечено из мешка накануне, и засунул обратно в мешок.

— Не так давно, когда я обследовал небольшую часть подземелий в районе столицы Вигараса, мне повстречался носфер, который очень помог нам справиться с эльфийским стрелком. Тот носфер, можно сказать, загрыз эльфа. Во всяком случае, я точно видел, как он впился клыками длинноухому в шею. Мне даже показалось, что он пьет его кровь, — Я задумчиво смотрел на Дирана. Мне так не хотелось идти на встречу с мелорном, что я решил выяснить давно интересующий меня вопрос прямо сейчас.

— Вероятно ты встречался с представителем клана Терн, — Диран задумчиво провел пальцем по губам. — Их клан испокон веков считался боевым, и у них весьма специфические приемы ведения боя. Не удивлюсь, если этот боец действительно пил кровь своего врага. У них это считается вполне обычным делом, даже традиционным, если такое варварство можно назвать древней традицией.

— Интересные обычаи, — пробормотал я, и подошел к спящему мальчику. — Эй, Илай, проснись. — Он открыл затуманенные сном глаза и попытался сконцентрироваться на мне. — Мы с контом Дираном сейчас уйдем, а ты оставайся здесь, понятно? — он медленно кивнул. — Сторожи наши мешки и жди. Если к вечеру мы не вернемся, это значит, что с нами произошло непоправимое, и ты должен будешь вернуться к Эрике. Ты не пойдешь проверять, что с нами произошло, а сразу же пойдешь к Эрике, — повторил я, глядя в сосредоточенное лицо, такое взрослое, для столь юного возраста. А еще я увидел в его глазах протест, но быстро подавил его, грозно нахмурившись и добавив. — Ты ничего не сможешь сделать, Илай, там, где не справились мы вдвоем. Но Диран был прав, когда говорил, что ты уже почти мужчина, а значит сумеешь помочь там, где практически не осталось мужчин. Да и кроме того, кто-то же должен сообщить ее высочеству принцессе Олии, что нас ждать больше нельзя и нужно уходить. — Он довольно долго смотрел на меня, затем медленно кивнул.

— Хорошо, я сделаю, как вы велите, ваше… высочество, — Илай запнулся перед моим титулованием, но затем справился со сложноватыми для его возраста правилами.

— Отлично, — я поднялся и проверил, как хорошо выходит из ножен меч, после чего повернулся к внимательно наблюдавшему за мной Дирану. — Ну что, идем?

Вчера в потемках дорога до кромки леса, за которым расстилалось поле, примыкающее к скалам, возле которых стоял замок, показалась мне длиннее. Сейчас же мы только-только начали идти, и вот уже смотрим на мелорн, стоящий возле поднятого моста, ведущего в замок. Время от времени дерево шевелило листвой и разворачивало ловчие плети, но вело себя довольно спокойно, что позволяло надеяться на то, что оно нас пока не учуяло.

— Тебе не кажется, что оно больше, чем то, что мы сожгли в Ротгурфе, — шепотом спросил я у Дирана.

— Питания было больше, другими причинами подобный рост не объяснить, — ответил носфер, подтверждая мои догадки. — Меня больше интересует вопрос о том, почему мост поднят. Сомневаюсь, что эльфы, не заходя в замок высадили росток и ушли.

— Это значит, что мне свет в окне вчера вечером не привиделся, — мы переглянулись. Замок был обитаем. Вот только никакой защиты древних не наблюдалось, поэтому мост не мог служить преградой для ловчих ветвей. Я сплюнул себе под ноги тягучую слюну. — И, кажется, я знаю, где находятся корни, на которые нужно будет воздействовать.

— Да, замку Рутгорф в этом плане повезло больше, если подобное можно назвать везением, вот только в этом случае нет нужды опускать мост, так что нет, я не согласен, внутренний двор чист. Иначе и в самом замке людям негде было бы спрятаться. Уж окна для корней точно не преграда, — покачал головой носфер.

— И где искать эти демоновы корни? — я с тоской посмотрел на поле. Изображать из себя наживку не хотелось, вот только как обойтись без этого, я лично не представлял. Диран пожал плечами, по его выражению лица было прекрасно видно, что он пришел к тем же выводам, что и я, чтобы определить, где находится корень, необходимо ловить его на живца. А живцом в данном случае может стать только кто-то из нас, либо мы оба.

Я, до этого момента сидящий на корточках, поднялся на ноги и поправил перевязь. Сиди не сиди, а что-то делать надо, иначе мы здесь зазимуем.

— Решил прогуляться? — Диран неспешно убирал на место свою скрутку, достав из нее предварительно флакон с парализующей жидкостью. После этого. Зажав ее в одной руке, второй он вытащил свой короткий клинок.

— Да вот, что-то захотелось ноги размять, а тут такой луг, прямо душа радуется, да так и хочется пробежать по нему босиком, догоняя прекрасную девушку, — говоря это я не сводил взгляда с проклятого дерева.

— А ты оказывается романтик, Бертран Клифанг, — усмехнулся носфер.

— По-моему, ты сделал слишком много ошибок в слове «бабник» Шосс, — заметила Эва, а носфер поперхнулся.

— Я все время забываю, что камень Тавидия в рукояти твоего меча не пуст, — он покачал головой. — Но какая же твоя подруга все-таки стерва.

— Она мне не подруга, — я покачал головой, кладя руку на рукоять меча. — Она хотела убить меня, но я оказался проворнее, вот и вся история наших взаимоотношений. Но ты прав, это все не отменяет того факта, что Эва Керрай редкостная стерва. — Чтобы не слушать вопли Эвы, которые непременно должны были последовать за моими словами, я не снимал руки с рукояти.

— Я могу нас ускорить, как тогда в подземном городе, — носфер довольно неуверенно посмотрел на меня. — Правда, ты очень нехорошо перенес ускорение.

— Это еще мягко сказано «нехорошо». Я думаю, что лучше всего не экспериментировать с подобной магией, а то я стал замечать, что начинаю ускоряться иногда самостоятельно и самопроизвольно, то есть без особой надобности, да и без конкретных указаний своему организму делать это.

— То есть, как это, самопроизвольно? — Диран нахмурился. — Я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать? Придание ускорения — это сложный магический процесс, и он невозможен без определенных заклинаний.

— Ну вот так, — я развел руками. — Ничего не могу сказать более конкретно, но у меня все выходит, как раз без заклинаний.

Эта дискуссия могла затянуться надолго. Я уже понял, что клан Шасс у носферов отвечает за науку, исследования и магические изыскания. Именно поэтому в город древних за ключом отправили представителя именно этого клана. У него хотя бы был шанс выжить и выполнить поставленную задачу, потому что те же боевики вряд ли смогли зачаровать чвыр, которые просто шатались от стены к стене, а укусами в плане чудищ древних вряд ли навоюешь. И я бы поболтал с Дираном на интересующие меня темы, вот только время поджимало, поэтому я решительно раздвинул ветки кустов, чтобы начать свой забег по полю, и тут же нырнул обратно. Неужели Фортуна, или кто тут из Пресветлых богов отвечает за удачу, решила повернуть к нам свой лик и посмотреть, а кто тут у нее под носом копошится? Потому что иначе как чудо или удача то, что произошло в дальнейшем не назовешь, хоть как стараться будешь.

Неподалеку от того месте, где притаились мы с Дираном затрещали кусты, сквозь которые, невзирая на преграды, ломилось чье-то крупное тело. И в тот самый момент, когда я скрылся за ближайшим деревом, а дерево уже заметило какое-то шевеление в нашем секторе и начало разворачиваться в эту сторону, развертывая свои ловчие плети, на поляну из-за прикрытия кустов и деревьев вылетел крупный кабан, злобно глядящий вокруг налитыми кровью глазами. Он остановился и ударил копытом, а в его направление по земле бежала дорожка земляной волны, заметно поднимающая дерн вместе с растущими на нем растениями, в основном травой и полевыми цветами.

Зверь замер, глядя своими маленькими глазками на приближающуюся к нему опасность. Он не двигался до тех пор, пока прямо перед ним не взметнулся вверх гибкий корень, который был уже не бледно-желтым, как тот, который истязал Диран в попытках найти средство управы на мелорны, а золотисто-коричневый. Да это дерево гораздо более взрослое, нежели мелорн Рутгрофа, хотя и не такое взрослое, как деревья в той роще в Вигарасе, через которую мы проехали с таким трудом. А еще я заметил одну интересную деталь, которая именно сейчас бросилась мне в глаза. Корни у зрелых деревьев менее подвижные, чем у молодых. Сдается мне, что мелорн, достигший своей полной зрелости, вообще не использует корни в охоте. Что это значило, я пока не знал, с удивлением наблюдая, как кабан уверенно топчет пытающийся схватить его корень, как вспарывает его клыками, и попеременно то визжа, то рыча пытается его жевать, захлебываясь в крови, которая уже хлестала из поврежденного корня непрерывным потоком. Более того, у меня сложилось стойкое впечатление, что кабан вышел на поле намеренно, и стучал по земле не просто так, а чтобы привлечь внимание мелорна и полакомиться его корнем, который свинье оказался очень даже по вкусу.

— Ни хрена себе, — я перевел вытаращенные глаза на Дирана, который сумел только крякнуть, от увиденного зрелища.

Сдается мне, что, если бы корень был один, то далеко не факт, что мелорн победил бы наглого кабана. Тем более, что, похоже, кабан не в первый раз приходил лакомиться понравившимся ему корешком. Земля вспучилась из раз и сразу три корня обрушились на кабана, пытаясь его захватить. Свинья заверещала и завертелась волчком, пытаясь дотянуться до нападающих на нее корней. Опять же из области предположений — кабану удалось бы сбежать, если бы он не увлекся пожиранием первого корня. Но он увлекся и вовремя не сделал наги, за что поплатился. Один из корней сумел обхватить его поперек туши и повалить на землю. И тут же второй и третий обвились вокруг кабаньих копыт. Дернувшись несколько раз, и едва не выпустив верещавшего на одной ноте обреченного кабана, корни принялись тащить все еще живую тут к дереву, в стволе которого уже начал открываться страшный рот-чрево.

Зрелище было настолько жутко безобразное и от этого завораживающее, что мы с Дираном едва не упустили шанс, который предоставила нам сама Судьба. Опомнились мы только в тот момент, когда изрядно пожеванный корень, из которого все еще толчками выплескивалась кровь, начал медленно пятиться, исчезая под землей.

— Упустим! — заорал я, бросаясь прямо к корню и падая на землю, наваливаясь на этого червя-переростка, стараясь удержать его руками. Корень был весь в крови и какой-то зеленоватой слизи, отчего удерживать его было чрезвычайно сложно, потому что он все время норовил выскользнуть у меня из рук.

Диран в два прыжка оказался передо мной, вытягивая руку с флаконом, чтобы вылить содержимое прямо на корень. Когда он плеснул свой почти не яд, я едва успел отскочить в сторону, чтобы его суперпарализатор не попал ненароком на меня, и тут же был вынужден катиться по земле, потому что почти проворонил момент, когда прямо на меня вырвался еще один корень, успевший сделать подсечку и опрокинувший меня на землю.

Корень взметнулся вверх, чтобы нанести удар, судя по траектории, проткнуть меня насквозь, и так и замер в этом положение.

— Быстро, что ты лежишь? — мимо меня пронесся носфер, бежавший прямиком к застывшему с распахнутым чревом мелорну. — Парализующий эффект конечен по времени, а ты сам говорил, что у этого демонова дерева нет ни сердца, ни диафрагмы, чтобы убить таким способом окончательно!

Я перевернулся на живот, вскочил и побежал вслед за Дираном, на ходу вытаскивая меч, все еще находящийся в ножнах. Пробегая мимо кабана, я отметил, что тот не визжит, и тут же понял в чем причина — обхвативший его поперек туши корень конвульсивно сжался в тот момент, когда его достиг эффект от зелья, и раздавил его жизненно важные внутренние органы, или переломил хребет, а может быть и то и другое одновременно. Повинуясь скорее импульсу, чем здравому смыслу, я рубанул по удерживающим тушу корням, освобождая кабана, хоть и посмертно. А в это время Диран был уже возле мелорна и остервенело рубил выступившие из-под земли корни. Когда я добежал до него, то мне показалось, что мелорн чуть-чуть шевельнулся.

— Быстро засунь ему в пасть самую свою горючую штуковину, я здесь сам закончу, — прокричал я, одним ударом перерубая корень. Оставалось еще три. Диран кивнул и принялся бросать в чрево заготовленные заранее фиалы с различными зельями.

Когда я перерубал последний корень, тяжелая ловчая плеть с жутким скрежетом развернулась, полоснув меня по лицу. Я отпрыгнул в сторону, чувствуя, как по щеке течет кровь, но саму рану пока не ощущал. От злости я швырнул вдогонку за зельями Дирана в чрево, которое отходило от парализатора, но даже и не думало захлопываться, компактный файрболл — единственное, что сумел быстро создать. Ну а дальше мы очень резво скакали вместе с Дираном по полянке, чтобы избежать ударов ловчих плетей разъяренного дерева, лишенного корней, обрубки которых заливали все вокруг вонючей кровью.

Взрывная волна толкнула нас в спины и швырнула на землю, а сверху на нас посыпались ошметки того, что находилось внутри чрева. Как я не держался, но в этот раз меня вырвало, когда я смахнул со своей головы наполовину переваренного кролика. А следом за взрывом пришло ощущение нестерпимого жара, опалившего мне лицо, когда дерево полыхнуло, занявшись сразу всем стволом и кроной. Все пространство вокруг начали засыпать летящие во все стороны искры и угольки. Самое лучшее, что мы с носфером могли сейчас сделать, это убраться подальше, чтобы не сгореть вместе с мелорном к демоновой матери, а шанс на это был велик, учитывая, что дерево просто так сдаваться не собиралось и вертелось во все стороны пытаясь сбросить убивающее его пламя.

Просто стоять и смотреть, как горит ненавистное дерево было не слишком интересно, поэтому мы занялись планомерным уничтожением корней, пока они были еще слишком вялыми после парализации и серьезной опасности не представляли.

Раздался еще один взрыв, который был даже мощнее предыдущего, и мы снова не удержались на ногах, но сейчас хотя бы синхронно припали на одно колено, пытаясь сохранить равновесие на ходящей ходуном земле.

— По-моему, твой огненный шар был лишним, — философски заметил Диран, когда болтанка прекратилась, а сзади раздался сильный треск. Обернувшись, мы недолго любовались, как рушится еще совсем недавно представляющий нешуточную угрозу для всего живого мелорн.

— Да, похоже на то, — я обернулся, услышав звук ломающихся костей. — Нет, ты только посмотри, что делает эта тварь! — подскочив к кабаньей туше, я принялся отдирать от нее те отростки, которые остались на кабане, после того, как я отрезал их от основного корня, который мы уже вынули из земли и хорошенько прожарили. А отростки в это время решили продолжить свой жизненный цикл, и начали активно вверчиваться в тушу, вероятно, что использовать как источник пищи для будущего дерева. — Ай, зараза, — я отшвырнул в сторону вырванный из ноги кусок корня, который извиваясь сумел пропороть мне руку, и направил на него всполох чистого магического пламени. Отросток корня — это не целое дерево, ему и такой малости хватило за глаза, чтобы за считанные секунды превратиться в дымящиеся головешки.

— Какая нестерпимая жажда жизни, — Диран склонился над отростком, который ему удалось вырвать из туши. Этот отросток был последним, и носфер мог себе позволить на него полюбоваться. — Это просто поразительно.

— Скажи еще, что восхищаешься этой мерзостью, — меня передернуло. — Знаешь, у чего еще просто огромная жажда жизни? — он заинтересованно посмотрел на мня. — У чумы. Вся ее псевдожизнь подчинена только одному циклу — жратва и размножение. Впрочем, как и у мелорна.

— У тебя весьма странные сравнения, — Диран махнул рукой и отросток корня запылал ярким пламенем.

— Зато они правильные. Приготовься, мост опускается. Сейчас мы узнаем, кто же расположился в замке.

По мосту к дымящимся останкам мелорна вышли около десятка мужчин, вооруженные мечами. Они подошли к догорающему дереву и один из них с яростным вскриком принялся мечом рубить горящий остов. Я покачал головой.

— Сколько же раз говорить, что в подобных случаях нужно брать топор. Испортит же вполне приличный меч, — я смотрел как приближается к нам остальная делегация. — А вообще, сегодняшний опыт показал, что этот метод самый лучший из всех возможных. Только нужно работать командой, желательно человек по десять-пятнадцать. Все необходимо делать очень быстро: обездвижить дерево с помощью парализующего яда, быстро в темпе срубить корни и зашвырнуть в чрево что-нибудь взрывчато-горючее, — я увидел, как кромсающий дерево мужик перевернул меч и принялся снова за свое нелегкое дело. — Ну что он делает-то? Ну сходи ты за топором, дубина! Вот и все, отличный меч сломан, а цель так в итоге и не достигнута.

— В твоих словах имеется смысл, незнакомец, но Дьюк потерял из-за этого дерева слишком многих, чтобы не затаить злобу, которую сейчас необходимо выместить, — я пристально смотрел на подходящего к нам молодого человека. Он был изможден, скорее всего недоедал, но блестящие карие глаза смотрели твердо.

— Представьтесь, — от моих слов на милю несло высокомерием. Почему-то юноша решил, что я могу себе это позволить, даже исключительно на том основании, что позволил им выйти из замка.

— Энайя Чанлеван, — ответил он, устало потерев при этом глаза. — Я сын барона Чанлевана. Мой отец недавно скончался от ран, нанесенных этим мерзким порождением бездны, он кивнул на останки дерева. — Кому мы обязаны своим спасением? — он покосился на носфера, который при всем желании за человека сойти не сумел бы.

— Бертран Клифанг, — я усмехнулся, увидев, как вытянулось лицо брата Эмили. — А конта носфера зовут Диран. Он из клана Шасс. Там в лесу мы оставили мальчика, который провел нас к вашему замку, думаю, что следует отправит кого-нибудь за ним, и продолжить наш увлекательный разговор уже в замке. Например, о том, что вам следует присоединиться к людям, так же, как и вы до недавнего времени бывших заложниками в замке Ротгурф. И начать планомерное уничтожение мелорнов, которые высажены у каждого замка баронов пограничья. Как это делается, вы на нашем примере видели. Но мы, естественно покажем и расскажем вам более подробно. Что же вы стоите? Берите этот великолепный окорок, который едва не сожрало демоново дерево, но я с риском для жизни отбил у него мясо. И теперь я не прочь подкрепиться жаренной свинятинкой, — я задумчиво смотрел, как они хватаю кабана и быстро тащат в замок. Да, эти люди точно голодали, пытаясь тянуть свои невеликие запасы до последнего. А вообще, хорошо, что мы находим людей, побежденных, но не сломленных. Тем лучше будут работать партизанские отряды. А нам с Дираном пора поторопиться. Почему-то мне кажется, что я обязан прибыть в столицу как можно скорее. Какое-то предчувствие чего-то очень важного и неизбежного не покидает меня уже который день, а сегодня не дало уснуть. Потому что теперь я точно понимаю, что уснуть не мог вовсе не из-за мелорна, к которым я уже начал привыкать. Дело было в другом, и это другое я могу определить, только находясь в Атараксе.

Глава 15

Прошла уже неделя с тех пор, как мы вернулись в Роггурф, и три дня с тех пор, как его покинула Олия с женщинами и детьми в сопровождение десятка воинов. По здравому размышлению я послал с ними опытных бойцов, но тех, кто перешагнул уже порог сорокалетия. Таких как капитан Нест. Нет, не потому что они были плохи как воины — как раз наоборот, они были слишком хороши, чтобы терять их в партизанщине, основной задачей которой будет планомерно уничтожать мелорны, и освобождать от этой мерзости замок за замком в Приграничье. Опытные воины нужны мне были в первую очередь как командиры в армии, которая вскоре должна будет выдвинуться к границе, если получит сигнал к выдвижению, или же должна будет рассосредоточиться вокруг крепостей и вокруг столицы, если сигнал к выступлению Гастингс так и не получит. А на плечи местного, ну пусть будет ополчения, ляжет ко всему прочему задача следить за дорогами и устраивать набеги на стоянки егерей — специальные отряды эльфов, которые все же патрулировали местные дороги, и осматривали территории вокруг замков, не приближаясь, однако, к ним близко.

Один из таких отрядов мы заметили, когда попытались выбраться из леса на дорогу. К счастью, с нами был носфер, который быстро указал на то, что по дороге едет отряд, который при всем нашем оптимизме не мог быть отрядом местного сопротивления. Мы успели спрятаться в кустах, потому что бросать в бой изможденных, смертельно уставших людей — это было не просто глупо, это было преступно. Потерять тех немногих, которых удалось с таким трудом вызволить? Нет уж, пускай уж лучше потом, когда окрепнут и наберут уверенность в себе, засады устраивают, начиная охоту на двуногую дичь. Когда отряд, судя по всему передовой, из пяти эльфов, проезжал мимо кустов, в которых мы схоронились, один из них внезапно остановился, пристально рассматривая то место, где мы лежали, вжавшись в землю. К нему подъехал второй.

— Ты что-то там видишь, Дариэль? — спросил он, равнодушно. Никаких признаков товарищества я у длинноухих не замечал, каждый из них словно был сам по себе.

— Нет, похоже, показалось. — Дариэль, наконец-то, отвернулся, и я выпустил из легких воздух. Оказывается, что пока длинноухий разглядывал меня, пытаясь понять, что же его насторожило, я не дышал. Покосившись на лежащего рядом со мной Энайю, увидел, как тот тихонько переводит дух.

— Мне безумно надоело патрулировать это сектор, где нет никого, кроме зверья, да и то уже начинает бояться собственной тени, — в голосе егеря звучало неприкрытое ничем недовольство.

— Как бы нам не надоело, мы должны дождаться, когда древа войдут в полную силу, а затем можно будет вернуться в Атаракс, к развлечениям и женщинам. Человечки бывают весьма забавны, у меня дома содержится семь уже полностью покорных зверушек, — я почувствовал, как сжимаются сами собой кулаки. Но проявлять эмоции — это вверх глупости, поэтому я проглотил желчь, выделившуюся при его словах. Ничего, придет и наша очередь веселиться.

Чтобы полностью исключить визит нежданных гостей, пока Диран учился ездить на лошади, я в свою очередь изучал методику наложения многослойной иллюзии на живой объект. Нужно это было для того, чтобы создать иллюзию присутствия мелорна на своем месте как раз напротив замковых ворот. Хоть отряды егерей и не приближались близко, но издалека поглядывали на шевелящие кронами мелорны, и пока мы были здесь, не нужно было создавать причин для подозрений. Вот когда мы уедем, тогда Энайя и будет ломать голову над тем, как замаскировать отсутствие деревьев в тех землях, которые они начнут постепенно освобождать. Хотя к тому времени, думаю, что наличие деревьев будет уже не актуально. Я очень сильно на это надеюсь.

— Нет, не так! Ты все делаешь неправильно! Сосредоточься, болван! Хватит витать в облаках! — рассерженный рык Эвы прервал мои начинания на полпути. Я встряхнул руками, убирая начавшее зарождаться заклинание.

— Хватит на меня орать! Что я делаю не так? Не можешь прямо сказать? — что-то, а рычать я тоже умею. А вот Эва как была хреновой учительницей, так ею и осталась.

— Я понятия не имею, что именно ты пытаешься изобразить?! — так она начала заводиться и постепенно переходить на визг. Наверное, я извращенец, но мне иногда ее визгов даже начинает не хватать. — Это последовательная иллюзия. Сначала ты должен придать вид здорового дерева головешкам. Любого дерева, необязательно мелорна, а затем уже придать вид мелорна тому, что получится. И третьим этапом — периодические волны на земле, будто бы корни находятся в состоянии охоты.

— Я так и делаю, — огрызнулся я, поднимая руки, чтобы начать все с начала.

— Нет, не делаешь. Ну вот опять. Ты зачем такой радиус круга изначального очертил? Ты дерево хочешь изобразить, или древний Колос? Если за основу тех монстров берешь, что в Вигарасе рощу образовали, так тебе никто не поверит и сунутся с проверкой, потому что такими они становятся в лучшем случае через несколько десятков лет. Здесь же полгода всего прошло. Так что давай, соберись, твою мать! Сначала! Пасс земли, изначальный круг…

Я сосредоточился, даже глаза прикрыл, медленно выполняя указания Эвы. Последний пасс, как будто ставишь точку, и выдох силы.

— Ох ты ж, демонова кровь, так и штаны можно замарать, — я открыл глаза и вздрогнул, потому что передо мной стоял самый настоящий молодой мелорн, и разворачивал ловчие плети, направляя их в мою сторону. А на мосту стоял Энайя Чанлеван, вытаращив глаза и уставясь на дерево. — Что же вы, ваше высочество, не предупреждаете, прежде чем с такими штуками играться? Так же можно удар получить, выйдя, ничего не подозревая, из замка поутру.

— Да как-то не пришлось к слову, — я повел затекшими плечами, стараясь не пригнуться, когда иллюзорная плеть понеслась в моем направление. И все же не удержался и содрогнулся, когда прошла сквозь меня, не причинив ни малейшего вреда. — Мы должны создать себе фору, чтобы эльфы хотя бы думали о том, что пока все идет, согласно их планам. И вообще, ты же видел, барон, что конт Диран нечто подобное возле твоего замка изобразил, когда мы уходили.

— Так там все при нас происходило, — сконфуженно принялся оправдываться Энайя. — А здесь прямо неожиданность полнейшая. Вышел ничего не подозревая, а тут раз и проклятое дерево снова растет.

— Впечатляет, почти как настоящий. И даже вблизи нет ощущения искусственности, — к нам подъехал Диран уже уверенно держащийся в седле, разглядывая иллюзию мелорна. — Вы готовы выступать? — обратился он к Энайе. Мы решили, что первый выезд к соседнему замку совершим вместе, подстрахуем наших партизанов, если понадобится с помощью магии. Но только в самом крайнем случае, потому что, если все пойдет, как было задумано, то следующие вылазки они будут устраивать уже самостоятельно.

— Да, — парень мгновенно посерьезнел и перестал пялиться на мелорн. — Можем хоть сейчас выдвигаться.

— Вот сейчас и пойдем, — я еще раз внимательно осмотрел дерево. — Мы с контом Дираном соберемся, и можем выезжать. Седлайте пока коней и готовьтесь.

Носфер соскочил со своего коня, погладил его по шее и угостил кусочком сахара, найденным на кухне Ротгурфа. Ему собираться было не нужно, все, что он хотел бы взять с собой, кроме еды, уже было приторочено к седлу. На самом деле вещей было немного. Да и продуктов мы решили много не брать, чтобы не лишать возможного запаса остающихся в замке людей. Просто мы уже сюда не вернемся. Когда покончим с мелорном в соседних землях, то сразу же направимся в столицу. И так слишком много времени потеряли.

Зайти в замок за собранными мешками, которые я оставил в той самой комнате, которую выделила мне Эрика, и выйти с ними на улицу, было делом пяти минут. Больше я тратить на сборы не хотел. Ощущение того, что отпущенное мне время стремительно утекает, как сквозь пальцы вода, не покидало меня, а наоборот усиливалось с каждым днем.

Оседланный конь уже ждал меня во дворе. В Ротгурфе голод хоть и подбирался к его обитателям почти вплотную, но еще не на столько, как у соседей, когда они вынуждены были съесть лошадей, чтобы выжить. Да и овса было заготовлено достаточно, гораздо больше, чем в конюшне осталось лошадей, потому что далеко не все вернулись вместе с разведчиками и отрядом капитана Неста. Так что лошади были, и они были все сыты и обихожены, но их было всего полтора десятка, тогда как конюшня могла вместить около полусотни. Да и близость мелорна не лучшим образом повлияло на кобыл, они не хотели спариваться и приносить потомство, видимо подсознательно опасаясь, что жеребята могут пойти на прокорм ненасытному древу. А вот наличие в рве чудища с непроизносимым названием, но очень ценного, на животных не влияло никак. Они относились к этому соседству совершенно индифферентно и наконец-то, спустя неделю, после того, как мы уничтожили мелорн, начали осторожно проявлять интерес друг к другу. Может быть, после того, как мы изгоним эльфов, вся эта земля начнет возрождаться, как феникс из пламени? Но пока нужно посмотреть на что способны довольно молодые люди, которые так же, как и сохранившиеся остатки дружины Рогтгурфа ушли в дозор, а когда вернулись, то обнаружили возле входа в замок нового соседа. Я вскочил на лошадь и обратился к Энайю.

— Вы нашли жертву? — для того, чтобы все сработало как надо, одним из самых важных условий было, чтобы мелорн распахнул чрево. А открывал он свою страшную пасть только в том случае, если подтаскивал к ней добычу.

— Пара живых кроликов, — молодой барон, а он как ни крути барон, уже сидел на своем коне, и поглядывал на круп моего, к которому был приторочен мешок. — Сид знатным охотником был, да не растерял навыков, как оказалось.

— Это хорошо, — я кивнул. — Кролики зверьки маленькие и юркие. Их будет мелорну нелегко поймать. Так что больше шансов остаться незамеченными. А плохо, что добыча все же мелковата, и тащить он ее будет быстро. Так что нам нужно будет успевать.

— Вы нас покидаете? — он все-таки задал вопрос, который вертелся на языке. По нему было видно, что подобное положение дел его не устраивает, но и поделать он ничего не может, как не может приказать принцу остаться.

— Да, — ответил я просто. — Мы и так здесь задержались, хотя это не входило в наши планы. С другой стороны, лично я не думал, что мы обнаружим здесь хоть кого-то живого. Так что планы изменились в связи с обстоятельствами, и я не считаю подобные обстоятельства чем-то плохим, наоборот, вселяющим хоть какую-то надежду.

— И куда вы направитесь? — мы тронулись и чувствовал, как весь отряд, включая Дирана, с любопытством смотрит на меня, ожидая, что я отвечу.

— Это неуместный вопрос, барон, — я покачал головой. — Куда бы мы ни направились, вам об этом лучше не знать. Если не знаешь ответа на вопрос, то и не выдашь его врагу, пусть даже случайно.

Он кивнул и отъехал в сторону, оставив меня наедине со своими мыслями. Подумать было о чем, но не хотелось. Потому что как только я погружался в себя, то у меня словно таймер начинал в голове тикать, начиная обратный отчет. Обратный отсчет до чего? Что может произойти? Почему меня так клинит на столице и желание как можно быстрее оказаться в непосредственной близости от нее, становится все нестерпимее. Ведь я не пророк, и никогда меня не посещали никакие ведения, так в чем дело? Может быть Эва была права, когда предположила, что это камни Тавидия притягиваются друг к другу, чувствуя недостающие элементы на расстоянии? И это была единственная ее версия, когда я, поддавшись слабости, озвучил ей, что же меня беспокоит.

Но если зацикливаться, то и крышей поехать недолго, поэтому необходимо приказать себе не думать пока о моей странной тяге. Отодвинуть ее в глубину сознания, и оставить там до тех пор, пока не понадобится. Ведь я все равно именно сейчас ничего не могу сделать, так зачем лишний раз самому себя накручивать, снижая тем самым шансы попасть в столицу и не по частым, и не в клетке. Это было тяжело, но вполне выполнимо, и спустя несколько часов неспешной поездки, мне удалось выбросить плохие предчувствия из головы и полностью сосредоточиться на дороге и предстоящей задаче.

Этот замок отличался от тех двоих, из которых мы убрали деревья. Отличался он прежде всего тем, что никакой древней защиты на нем не было, не было также и скалистого основания, которое корни даже такого растения как мелорн не могли пробить, чтобы получить доступ к внутреннему двору, а оттуда и ко всем помещениям замка. Здесь ничего подобного не было, и корни проклятого дерева раскинулись абсолютно везде, включая и внутренний двор. Замок был мертв. Но, похоже, он был мертв еще до того, как к нему подсадили мелорн, потому что дерево было чахлое и малоактивное, ему явно не хватало питания.

— Похоже, что тут длинноухие задержались, — угрюмо произнес Энайя, глядя не на чахлый мелорн, а разглядывая совершенно мертвый замок, зияющий пустыми рамами окон, в которых не осталось не одного целого стекла.

— Здесь спокойно можно покинуть замок с других сторон, рва как такового нет, стена обветшала, так что захватчики вполне могли задержаться и подольше, — я хмуро смотрел на шевелящее листьями дерево, и думал о том, как можно было довести поместье до такого состояния. — Кому принадлежали эти земли? — я повернулся к молодому барону, который только глубоко вздохнул.

— Барону Эрнесту, только он здесь на моей памяти появился только один раз, когда вступал в наследство и уехал сразу же, как только завещание было дочитано до конца. Замком никто не занимался. Барон практически все время находился в столице, и считал все пограничные замки анахронизмами, на которые незачем тратить деньги. Земли свои он в порядке содержал, что есть, то есть. Даже пара мануфактур у него здесь располагалось, и самая большая и современная лесопилка в округе. К нему лес со всего Приграничья свозили. Управляющие были очень хорошие, и что самое удивительное, честные. Так что доходы баронство приносило и немалые, а вот замок оказался барону не нужен, и им никто по сути не занимался, кроме горстки оставленной здесь прислуги, которая следили за тем, чтобы он вообще не развалился. Но окна у него были целыми и этих выщерблин в кладке я не помню. Похоже, что длинноухие ублюдки обстреливали замок, никак не могли поверить, что его просто некому защищать.

— М-да, неприятная история. Хотя, с другой стороны, как посмотреть. Может быть, в бароне проснулся талант предсказателя, и он предвидел, что замок может ему не пригодиться, вот он и предпочитал спускать деньги в столице на развлечения, чем вкладывать в груду камней, которая все равно скоро будет захвачена длиноухими, — я задумчиво обвел взглядом, окружающий обветшалое строение, луг и повернулся к Дирану, который выразительно кашлянул, привлекая к себе внимание. — Что?

— В этом баронстве есть еще одна очень интересная особенность, поэтому я очень настоятельно прошу приглядеться к замку в качестве альтернативного убежища. То, что он вот так открыт со всех сторон не даст врагам застать вас врасплох, — Диран смотрел на мелорн, словно к нему обращался, а не к Энайе.

— И что же такого в нем особенного? — как же меня раздражала такая вот манера разговора, когда всю информацию приходилось вытягивать чуть ли не клещами.

— Под ним нет туннелей, — Диран осмотрел луг, словно просканировал. — Нет даже намеков на туннели, словно древние по каким-то причинам избегали этой области. — Да и на мелорн посмотри, он же едва ветвями шевелит, хоть и давно засек наше присутствие.

— Все это конечно же странно и совсем непонятно, но здесь много веков жили люди. И вроде бы нормально жили, — по земле пробежала вялая дрожь, и корень даже не вырвался из-под земли, взмывая вверх, извиваясь при этом как червь-переросток, а начал вяло выползать, пытаясь обвить ноги моей лошади, которая только брезгливо переступила ногами, чтобы избежать неприятных прикосновений. Я же соскочил на землю и наступил на отросток, не давая ему скрыться под землей. Дерево же то ли не поняло юмора, то ли обрадовалось такой богатой добыче, как бы то ни было, но даже отсюда было видно, как раскрывается чрево. — Да, здесь точно что-то творится, и, похоже, что это просто какая-то аномальная зона. Энайя, двигай сюда, вместе с остальными. Это позорище и назвать-то мелорном затруднительно, но как тренажер он прекрасно подойдет для отработки навыков борьбы с этими тварями.

Нам даже не пришлось вмешиваться. Что собой представляют мелорны, воины, ехавшие с нами, знали прекрасно, поэтому вид его отвратительной глотки их нисколько не поразил. Они действовали быстро и технично, как на тренировке, потому что я не подпустил бы их даже к этому чахлому уродцу, если бы они не отработали все в Ротгурфе прямо с того места, где корень впервые напал на меня. И все же возле чрева Энайя замешкался. Совсем ненадолго, но этих секунд вполне хватило бы, чтобы здоровое дерево сумело достать его. Да даже до этого уже что-то начало доходить, потому что оно начало захлопывать пасть, когда туда попали два открытых флакона с зажигательными смесями, которых Диран наготовил для нашего сопротивления в достаточном объеме, благо для их приготовления не нужны были какие-то особые компоненты, и все необходимое нашлось в замке. А вот аномалия здесь и правда интересная, но направленно действующая исключительно на древних и их неудавшиеся поделки, которые они умудрились выпустить в мир.

— Плохо, — нахмурившись высказал я свое мнение подошедшему Энайю. — Ты бы просто-напросто угробил свою команду и сам бы погиб, если бы так действовал против здорового и полного сил дерева. Убирайте корни и сжигайте их, а потом обследуйте замок. Мы же подождем, пока вы полностью не уберете эту дрянь и покинем вас. С этого момента ты, барон, остаешься за старшего, и отвечаешь за подготовку обороны Пограничья. Я больше чем уверен, что вы сумеете найти еще выживших людей, которых сумеете привлечь к борьбе. И к следующему без должной подготовки лучше не суйтесь. Вряд ли вы обнаружите во всем Приграничье еще хотя бы парочку аномальных зон, где не работают или плохо работают изобретения древних.

Энайя напряженно кивнул. По его нахмуренному лбу и залегшей между бровями складке было видно, что он обдумывает свои действия в ситуации с мелорном, и они его не устраивают. Но это был первый мелорн, который ему и его людям удалось уничтожить, и его заслугу нельзя было принижать. Да, скорее всего, Энайя в следующий раз потеряет кого-то из своей команды, главное, чтобы сам остался жив. Тогда он сделает следующие выводы, а потом еще одни. И так будет продолжаться до тех пор, пока все его действия не будут отточены до филигранности, и уничтожение этих паскудных деревьев не станет для его команды рутиной. Диран отвязал от седла довольно увесистую сумку.

— Здесь все, что может вам пригодиться, — он произнес это настолько холодно, что слова благодарности застряли у молодого барона в глотке. Энайя смог только кивнуть, и взять мешок, настолько осторожно, словно Диран предлагал ему забрать у него ядовитую змею.

— Барон, в твои задачи входит не только избавление земель Пограничья от мелорнов, — я просто обязан был дать последние наставления, прежде чем уехать. — Ты должен еще и встретить армию под предводительством капитана Гастингса, как только она пересечет границу с Вигарасом.

— А армия будет? — мы никогда не говорили на эту тему и сейчас в его глазах впервые затеплился огонек надежды.

— Если все пойдет как надо, то будет, и вы должны приготовиться для их встречи. В любом случае, мы еще поборемся, — лозунгами говорить не хотелось, но иногда не оставалось другого выбора, потому что людям нужно было слышать эти слова. Им слышать, а мне повторять из раза в раз, чтобы самому поверить в то, что я говорю. Потому что на пути армии стояло столько «но», что думать об этом не хотелось в принципе. А барон со своими людьми, вместо того, чтобы отправиться в пока безопасный Вигарас, будут здесь ежедневно, ежечасно рисковать жизнями, и это естественное желание знать, что этот риск не будет напрасным, что в итоге он к чему-то да приведет. Поэтому я буду говорить лозунгами, если надо броневичок соображу, лишь бы у них появилась эта гребанная надежда. Ободряюще улыбнувшись, я тронул поводья, разворачивая коня и выводя его на тропу. Ну что же впереди столица, и непонятное предчувствие от которого я никак не могу избавиться. Рядом со мной ехал Диран, думающий о чем-то о своем. Тоже не слишком понятный экземпляр — себе на уме. Он явно против эльфов, но вот за людей ли? Хороший вопрос, который пока не требует ответов. Пока что будем исходить из истины про то, что враг твоего врага… ну и так далее. А пока впереди столица, и что нас в ней ждет, не знают, наверное, даже Пресветлые боги.

Глава 16

До столицы добираться нужно было примерно неделю. Во всяком случае, я рассчитывал попасть в пригород в течение недели, чтобы там нырнуть в туннели, по которым мы и будем передвигаться по городу. Другого выхода просто нет, вряд ли мне дадут спокойно пройти в главные городские ворота, или что эльфы забыли оснастить такой важный объект штатным магом. Какими бы длинноухие тварями не были, а вот идиотами их назвать было сложно. Так что нам остается надеяться, что эльфы эти туннели или не охраняли вообще, или охраняли достаточно скудно, чтобы мы с Дираном сумели справиться с возможной охраной. Самим-то они уже не слишком нужны, и большинство из них уверены, что людям о туннелях, в большинстве своем, не известно. Чисто теоретически, добраться до Атаракса можно было бы и под землей, но прямого туннеля не было, а блуждать по этим подземным катакомбам — нет уж, увольте. У меня и так от одного их упоминания клаустрофобия начинает развиваться вперемешку с приступами паники. К тому же Диран не был уверен, что можно пройти до Атаракса, не заходя в город древних.

Вот с этим городом интересная история получилась. Нильс думает, что городов несколько, и в каждом современном государстве имеется по одному. Целая империя, если судить по количеству стран, которые уже перестали существовать как государства людей, полностью подчинившись эльфам, для которых это были всего лишь сектора, которые входили в чей-нибудь домен, в котором правил наместник. Но это было ошибочное заблуждение, потому что подземный город, занимающий территорию целого континента, был один. Вот такой город-государство, или скорее город-империя. Он был поделен на районы, соединенные между собой системой туннелей, но это был один город с единым центром самоуправления. Это мне поведал Диран, предки которого общались с древними как раз незадолго до того, как те окончательно сгинули. Информация о древних предтеча хранились у носферов, скрупулезно записанная и помещенная в специальные разделы огромной библиотеки, которой заведовал как раз клан Шасс.

А вот с наместником Гроумена было все сложно. Его пока просто не было. Никто не соглашался взвалить на себя этот геморрой. А потому на территории Гроумена правила анархия. Слишком уж проблемным сектором он считался. А все потому, что изначально завоевание пошло не по плану, который у эльфов был отработан на десятках странах, а на этот раз дал сбой. Ну кто же мог даже предположить, что король Гроумена так сильно ненавидит сына, и тот отвечает ему полной взаимностью? Никто не мог такого предположить, вот поэтому план изначально дал сбой. И даже неважно, что принц в итоге остался жив и сумел сбежать, если бы план удался, и Бертрана убили, как планировалось, еще неизвестно как повернулось бы дело, вполне возможно, что папашка от счастья такого сумел бы столицу отбить. Но не повезло. Никому не повезло: ни эльфам, ни папаше. Повезло мне, этакому симбионту майора Вяземского и принца Бертрана, но не считающего себя ни тем, ни другим. Все это породило множество проблем, которые сейчас сильно задерживали продвижение экспансии уже в Вигарас. Попробуй оставь этот очаг дестабилизации надолго, оглянуться не успеешь, как твои же собственные подданные какой-нибудь мятеж учинят. И Совет, скрипя зубами, в последние полгода фактически поселился в Атараксе, решая те насущные проблемы, которые должен был бы решать наместник, если бы он был.

Вот только меня все то время, пока я ехал в столицу Гроумена в сопровождении носфера мучил всего один вопрос — для чего я здесь? Что я могу сделать такого, чего не может сотворить тот же Диран, или оставленный в Вигарасе Гастингс? Почему-то меня этот вопрос волновал, словно не было больше всех остальных вопросов, которые я задавал сам себе в последнее время. Ведь, если разобраться, то от моих действий зависит так мало в процессе подготовки обороны и возможно атаки на длинноухих, что сверни я на этой дороге шею, никто даже не заметит в рамках поставленной задачи. Ну, может быть, королева Женевьева всплакнет о своем случайном любовнике, чьего ребенка она носит и готовится посадить на трон. Вот, собственно и все. Максимум, что я смогу сделать, это добыть необходимые разведывательные сведенья, потому что, как от главнокомандующего, толку от меня будет маловато. Я не умею манипулировать большими армиями на полях сражений, принца Бертрана никто этому не учил, а майор Вяземский знал теорию, но проверить ее в боевых условиях не мог — не было подходящих боевых условий, в которых майор смог бы полководческий талант развить. Вот и получается, что по сути принц Бертран никому не нужен.

— О чем таком интересном ты думаешь, что от тебя просто разлетаются во все стороны флюиды неудовольствия, — Эва решила поговорить, и ей было все равно, что она тем самым нарушает стройный ход моих меланхоличных мыслей. — Хотя, можешь продолжать в том же духе, у тебя от этого лицо становится надменно-зверским, как раз, то, что надо, — Диран хмыкнул и тут же попытался замаскировать смешок приступом внезапного кашля.

— Ты не заболел? — я повернулся к носферу, смерив его взглядом с ног до головы. — Вон кашляешь как. Может быть целителю тебя нужно показать, или хотя бы знахарке? У меня вот в Вигарасе такая знахарка осталась, ух, любого мужика на ноги поднимет, одним своим видом.

— Ну что ты, мне не нужен целитель, просто пыль вдохнул, вот и закашлялся, — носфер еще пару раз кашлянул и успокоился. — А вот целительницы, способной все… хм, поднять, я бы не отказался.

— Ты мне лучше скажи, мы сможем рассчитывать на армию носферов в предстоящей войне? — этот вопрос тоже поднимался уже не раз, и каждый раз Диран уходил от прямого ответа.

— Сколько раз тебе повторять, не знаю! — Он тяжело вздохнул и уставился перед собой. — Совет кланов будет этот вопрос решать. Я буду голосовать «за», но другие проголосуют так же, только если им предоставят информацию, что у нашей объединённой армии появились шансы. Мы слишком долго терпели поражения от этих длинноухих тварей, чтобы снова рисковать ради странной эфемерной цели. Тем более, в самом начале эльфийской экспансии именно мы предложили людям объединиться и между собой, и с нашими отрядами, чтобы поставить уже этих выскочек на место. Вы сами отказались, а теперь совет не без оснований думает, что поздно что-то предпринимать.

— Возможно, это произошло потому, что мы не владели всей полнотой информации о длинноухих… — начал я неуверенно.

— Зато мы такой информацией обладали и хотели ею поделиться с людьми. К тому же эльфы весьма консервативны и совершенно не поменялись, какими были тогда, такими и остались, — ровно произнес Диран, продолжая смотреть на дорогу. — Но, опять же, повторю, это было давно и никакого отношения к сегодняшнему дню не имеет, если Совет увидит, что с исходными данными возможно одержать победу, то вероятнее всего, большинство проголосуют за принятие твоего предложения.

— Значит, мы должны каким-то способом извернуться, чтобы создать такие условия, — я покачал головой. Все просто шикарно, можно сказать, что лучше и лучше. Ладно, доживем до столицы, а там посмотрим, может, я все же сверну башку по дороге, и тогда никому и ничего не стану должным, пускай сами разбираются.

— Я ни на что не намекаю, но Шасс обещал нам яды. — Вот кто-то, а Эва в роли статиста не собирается оставаться даже в виде одушевленного камня. А уж если ей что-то втемяшилось, то вот вынь и положь, и неважно, что никто ей ничего не обещал, раз она решила, что обещал, значит так оно и есть. — Давай-давай, спроси у него!

— Эва, — надо же, а я, оказывается, уже даже мысленно стонать научился. Нет пределу совершенства, что ни говори. — Диран тебя прекрасно слышит, поэтому мне нет нужды повторять за тобой, что ты ему хочешь передать. И он ничего подобного не обещал! Ну, когда ты успокоишься уже?

— Когда получу обещанные яды, и ни на секунду раньше! — начинается, у нее виртуальный голос уже повысился на полтона. Ну что за стервозная дамочка.

— Я вас обоих прекрасно слышу в разрезе разговора. При этом я еще и Бертрана слышу, в том случае, если он обращается к вам, контесса, — Диран попытался встрять в нашу разборки, отвечая как всегда негромко и вслух.

— Очень хорошо, в таком случае, где мои яды?! — Эва решила именно сегодня закончить эту историю с ядами и противоядиями из скрутки, расположенной на поясе у Дирана. — И какая у тебя избирательная глухота, Шасс. То ты меня слышишь, то уже ничего не слышишь, спустя всего пару минут, и только тогда, когда речь заходит о твоем обещании. Очень удобно, ничего не слышать, не находишь?

— Я не говорил, что не слышу, — Диран поднял на меня удивленный взгляд и тут же отвел глаза в сторону. Ну да, мы уже почти неделю не смотрели друг на друга.

— Ты делал вид, понятно, но не понятно другое, где яды?

— А она ведь не отстанет? — Диран вздохнул и принялся отстегивать от пояса скрутку. Я пожал плечами. Скорее всего, не отстанет, если я правильно изучил свою ведьму. — Держи, — он протянул скрутку мне.

— Это все, конечно, прекрасно, и Эва, наконец-то будет довольна, но ответь мне, мой клыкастый друг, а как я пойму, что там вообще находится? — я с таким же вздохом, что и Диран протянул ему свертку обратно.

— Они подписаны, — Диран улыбнулся. — Как бы я не разбирался в алхимии, но в критической ситуации выяснять, в какой флакон что налито… Попахивает подобное действо идиотизмом, не находишь? Правда там только названия, но, полагаю, что твоя верная спутница поможет тебе советом, что и где находится.

— Вот это я понимаю, деловой подход к существующей проблеме, — я покосился на него и тут же отвел взгляд. Мимо нас пронесся галопом отряд из пяти эльфов, которые бросили на нас равнодушные взгляды и понеслись дальше, даже не придержав лошадей.

Да мы ехали по тракту совершенно открыто и даже ночевали в придорожных тавернах, которые выросли как грибы, после дождя. Содержались они тоже эльфами, а вот среди прислуги встречались молчаливые человеческие девушки, с потухшими глазами, в чьи обязанности входило не только еду на столы подавать. То есть в первый день, когда мы покинули барона Чанлевана, наш путь лежал по каким-то лесным тропам, в некоторых местах так и вообще проехать на лошадях было невозможно, приходилось спешиваться и тащить по едва заметным тропинкам упирающихся животных, которых пугали слишком густые кусты, слишком высокие деревья и вообще все, что хоть немного напоминало бы им взрослый мелорн. Но тракт был нам противопоказан, потому что, начав свою поездку по нему, мы дважды едва успевали скрыться, чтобы не наткнуться на разъездившихся длинноухих. А чем дальше вглубь страны или сектора, как сейчас назывался Гроумен, мы продвигались, тем все чаще и чаще слышали стук копыт по утоптанному полотну тракта.

Но как бы не прятались, как бы не забирались в труднопроходимые места, все равно в один прекрасный момент умудрились наткнуться на длинноухих. К счастью их было всего трое — какие-то юнцы, наверное, сыновья какого-то Лорда, которому в награду за что-то, неважно за что, подарили местные земли. Или же это он подарил эти земли отпрыскам, сплавив их с глаз долой. То, что юнцы были представителями элиты длинноухих, просто бросалось в глаза, слишком уж хорошо они были одеты, слишком превосходное оружие носили, да и лошади их были выше всяких похвал. Но, самое главное, вели они себя слишком уж самоуверенно и нагло. Вряд ли они чем-то отличились даже в этой войне, чтобы вот так пальцы гнуть, а это во всех мирах и среди всех рас и наций означало только одно: «Я все папа-маме расскажу, и он-она вас та-а-к накажет!»

Они стояли кучкой на поляне и ржали над убитым оленем, а мы внезапно вывалились прямо к ним из очередных кустов. При этом мы громко трещали ветками, когда выбирались, а они так громко радовались своим успехам, что никто друг друга не услышал. Как уж это получилось — загадка и для меня, и для Дирана, да и Эва на день притихла, обдумывая сей феномен. Наше появление было для этой наглой ублюдочной шпаны настолько же неожиданным, что и их явление для нас. Вот только у эльфов, как я говорил, не было боевого опыта и опыта увертывания от ловчих плетей их уродских деревьев, а вот у нас и того и другого опыта было, хоть отбавляй. Поэтому мы с Дираном среагировали гораздо быстрей эльфов и двое уже через десять секунд сучили ногами, с метательными ножами в глотках, а третьего, убила Эва, прибив мощным заклятьем молнии. Потом она призналась, что сделал это чисто автоматически, увидела банду из эльфийских уродов и шибанула первым, что смогла применить. При этом она подпиталась, потому что тот тип, с которым она разобралась, магом оказался. Он настолько не ожидал нападения в лесу, который считал своим, что даже защиты никакой не имел.

Оттащив тела в кусты, предварительно сняв с них все лишнее, включая мечи в роскошных ножнах, и разложили костер, решив остаться на ночь здесь, благо и олень на ужин был уже добыт в качестве трофея. А утро началось под недовольное ворчание Эвы.

— Вот объясните мне, как это получается, что вы даже не подумали о том, что можно набросить иллюзию эльфийской личины и путешествовать с комфортом? Правда в города нельзя заезжать, но, вроде бы, вы и не собирались этого делать. Хотя, возможно, что так даже к лучшему, ведь сейчас у вас будут средства, чтобы жрать в тавернах, да и ночевать там, а не в лесу на земле…

— Лошади эльфийские ночью сбежали, — прервал ее Диран, с мрачным видом поднимая плащ, который он использовал ночью в виде одеяла. — Этих скоро начнут искать.

— Их и так скоро начнут искать, — я в это время седлал коня, а вот эльфийских мы стреножить почему-то не догадались. Наверное, задницей чувствовали, что лучше уж пускай сбегут, слишком уж они были заметные, кто-нибудь наверняка бы узнал, если бы мы попытались их забрать с собой. — Эва предложила…

— Я слышал, что она предложила, — Диран задумался. — Это возможно, — наконец неохотно признал он. — В города не заходить, там чары распознавания на воротах, да и дежурный маг всегда присутствует с определителем личины, а вот просто до столицы добраться… Это настолько дерзко, что вполне может сработать. Только личины нужно брать понезаметнее, можно даже тех двоих, которых мы с тобой отправили к их богам. Они никто, судя по всему, так фавориты того, кого твоя агрессивная подружка поджарила.

— Да мне, собственно, все равно, — я рывком затянул подпругу и похлопал коня по шее. — На лошадей тоже придется иллюзию наложить, они у нас более коротконогие, чем у эльфов, все-таки эти кровожадные подонки выше среднестатистического человека.

Вот так мы и стали внешне очень сильно похожи на эльфов. Магической подпитки иллюзия не требовала, потому что действовала на органы чувств смотрящего на нас, наш собственный облик оставался неизменным. Вот только мы все равно друг на друга предпочитали лишний раз не смотреть, наши-то органы чувств работали примерно так же как и у всех остальных и мы видели эльфийские морды, вместо привычных нам физиономий.

Оставалось совсем немного до того момента, как мы оставим где-нибудь коней, в какой-нибудь деревушке, где еще можно было найти людей, которые уже считались чьей-то собственностью, и уйдем в туннели, потому что до столицы оставался добраться всего-ничего. Так что сегодня последняя ночь, которую мы планировали провести в ближайшей таверне. Хоть еще было далеко до вечера, но нам, особенно мне, нужно было морально подготовиться, прежде, чем войти в Атаракс.

Эта таверна ничем не отличалась от всех других, которые мы встречали по дороге. Двухэтажная, с едальней на первом этаже и спальнями на втором. Традиции у эльфов были более продвинутые, и каждый номер был снабжен своими туалетом и ванной комнатой, к которой полагались две мойщицы. Отказаться от мойщиц было можно, это мы отметили еще, когда в первой таверне ели в большом зале. При нас один из породистых длинноухих презрительно оттопырив губу послал хозяина в пешее сексуальное путешествие, заявив, что если и опустится когда-нибудь до человечков, то это будут исключительные красавицы, а не этот мусор, который хозяин пытается ему всучить, да еще и за отдельную плату. Так что с этим проблем не было. Как проблем не возникло и с едой, хоть я и предполагал, что у нас отличается метаболизм, продукты эльфы жрали практически те же самые, только приготовленные более экзотично. Значит в Рогурфе им мародерам действительно просто не хватило времени, чтобы полностью обнести кладовые.

Проблемы начались, когда мы доедали наш десерт и собирались уже подняться в свои номера. Во дворе раздался какой-то непонятный шум, а когда выскочивший хозяин решил уточнить, что там происходит, то буквально через десять минут он ворвался в зал очень бледный и подскочил к нашему столу.

— Уважаемые конты, сам Лорд-председатель почтил меня своим визитом по дороге в столицу на ежегодное собрание Совета, — зачастил он.

— И что? — немного развязно перебил его я. — Мы-то здесь при чем? Мы к свите Лорда-председателя отношения не имеем даже близко.

— В этом-то и дело, уважаемые конты. Лорд-председатель желает снять весь второй этаж…

— Ты что, нас хочешь выселить, как каких-то людишек, сукин сын? — я даже привстал со своего стула, яростно прожигая этого эльфа ненавидящим взглядом. Мне даже играть не пришлось, чтобы на него наехать.

— Нет-нет, конты, вы меня неправильно поняли, — зачастил хозяин. — Я объяснил конту Лорду-председателю, что две комнаты на этаже заняты, и он милостиво разрешил, выделить вам, правда, одну комнату на двоих, на торце, слева от лестницы. Все, разумеется будет компенсировано, еда, прекрасное вино с закусками в номер, и сама комната за счет заведения.

— А с чего бы это Лорду-председателю останавливаться в твоей дыре? — я сел на место, испепеляя хозяина взглядом.

— Я не совсем понял, но, вроде бы у него назначена встреча в заведении Шораэля, что неподалеку от столицы, и он решил скоротать время здесь к моей огромной радости, ну, вы понимаете, чтобы не приехать на встречу раньше, чем это сделает тот, с кем назначена встреча. Так что конт Лорд-председатель планирует пробыть здесь целых два дня.

— Удивительная удача для такого как ты, — я прищурился и, с большой неохотой ответил, думая, что нам придется и в следующем заведение остановиться, чтобы узнать, с кем это встречается Лорд-председатель, потому что вот такая информация лишней не бывает, и это просто невероятная удача оказаться здесь именно в это время, куда-там бледному и трясущемуся трактирщику. — Ну, хорошо, только из очень большого уважения к Лорду-председателю, я соглашусь на этот произвол.

— Я, пожалуй, тоже соглашусь, только из глубочайшего уважения к Лорду-председателю, — подтвердил мои слова Диран с очень недовольной рожей. — Но не дай тебе боги принести нам не самое лучшее вино.

— Только самое лучшее, амброзия, а не вино, — дверь открылась и в зал начали заходить воины, которые сканировали помещение ледяными взглядами, ненадолго задержав их на нас. Хозяин побледнел еще больше и принялся весьма интенсивно выпихивать нас из едальни, вручив ключ. — Ваша комната сразу слева от лестницы, вино вам принесут прямо в номер, немного позже.

Мы переглянулись с Дираном и направились к лестницы. Охрана этой эльфийской шишки проводила нас настороженными взглядами, но, видимо, не нашли ничего необычного в эльфийской золотой молодежи. Когда мы уже практически поднялись наверх, дверь снова распахнулась и в зал вошли двое. Магическая аура обоих была настолько велика, что сбивала с ног. Чтобы нас не рассекретили, мы почти бегом преодолели последние ступени, и заскочили на лестничную площадку, спрятавшись от взглядов вошедших магов.

— Уф, я уж думал, что иллюзия просто слетит с меня, — прошептал Диран и принялся дрожащей рукой открывать дверь выданным нам ключом.

— Вот это мощь, — добавил я, предусмотрительно положив руку на рукоять меча, чтобы Эва не начала выступать не ко времени. Внезапно центральный камень нагрелся, да так сильно, что я закусил губу, чтобы не вскрикнуть. Отпустив меч, я опустился на корточки и выглянул на лестницу. В дверь в это время входил эльф неопределенного возраста, с постным выражением лица, на голове которого поддерживала длинные распущенные волосы диадема, в центре которой сияли два красных камня. Даже с такого расстояния было заметно, что эльф нахмурился, снял диадему и удивленно посмотрел на сияющие камни. Я резко отпрянул с колотящимся сердцем и поспешил в комнату, в дверях которой стоял нахмурившийся Диран.

— Что случилось? — спросил он, когда дверь за мной захлопнулась, и он быстро ее запер.

— У этого председательствующего хрена в обруче на башке два камня Тавидия, — я вытер вспотевший лоб. Рука дрожала мелкой дрожью, а по всему телу словно электрический заряд пропустили: слишком слабый, чтобы убить, и достаточно мощный, чтобы кучу неприятностей добавить. — Камни в мече на них странно среагировали. Если они так реагируют, когда просто находятся в одном помещение, то что тогда произойдет, если их положить близко друг от друга? — Эва молчала, и это меня странно настораживало. Камень продолжал обжигать, но уже не так сильно, как в тот момент, когда в таверну зашел Лорд-председатель.

— Это необязательное условие, — медленно проговорил Динар. Согласно хроникам древних, камни не должны находиться рядом. Тавидий сделал их таким образом, что они должны «чувствовать» друг друга и быть расположены в определенном порядке как по отношению друг к другу, так и в пространстве. Он назвал такое положение…

— Триангуляция, — пробормотал я, поднимаясь с пола. — Этот дебил расположил камни в своем обруче по горизонтали, а я, находясь на лестничной площадке, закончил формирование этакого треугольника. А в твоих хрониках не сказано, сколько времени камни должны взаимодействовать друг с другом, чтобы это привело к каким-то последствиям? — мы снова переглянулись, и Диран в очередной раз пожал плечами. Я же тихонько прошептал. — Эва, да ответь же мне, почему ты молчишь?

Глава 17

Принесшая вино и целый разнос разнообразных закусок девушка, пока расставляла все это на столе, испуганно косилась в нашу сторону. Но мне было не до нее. Бросив мельком взгляд на прислугу, и отметив, что она вполне миленькая, и что, находись я в своем облике, то, скорее всего, на что-нибудь решился бы, для банального снятия напряжения и стресса, но вот так — нет. Девчонка и так каждый день терпит длинноухих ублюдков, вон как косится, зачем добавлять ей страданий?

Я сидел на кровати, свесив с нее ногу, и задумчиво поглаживал рукоять меча, но никакого отклика от камней так и не получил. Словно они умерли, в одночасье потеряв все свои качества магического артефакта, но самое главное, потеряв душу, запертую в центральном камне. Неприятная ситуация, я как-то уже привык к этой истеричной магине и ее вечным визгам по поводу и без оного. Просто она не умела реагировать по-другому. Но сколько же раз своими визгами она спасала мне жизнь? Я же не сумел сохранить даже ту пародию на существование, которая у нее оставалась. Если как следует разобраться, то Эва единственная женщина, которая сопровождала меня постоянно практически с самого первого дня моего осознания себя в этом мире. Она была со мной во всех моих передрягах, незримо присутствовала при всех моих постельных интрижках, и даже в борделе именно она помогла мне справиться с чвырами, а затем расслабиться, когда я приходил в себя. Не зря Эва стала одной из самых горячих моих эротических фантазий, хоть и не имела телесной оболочки. И вот теперь ее не стало, и, если судить по тому, что камень оставался холодным, обычным драгоценным камнем, вставленным в рукоять меча для того, чтобы подчеркнуть статус, Эва ушла навсегда.

Краем уха я слушал, о чем с девушкой говорит Диран.

— А скажи-ка мне, человечка, в каком номере этой занюханной дыры поселился Лорд-председатель? — он говорил так надменно, что поневоле пришли в голову непрошенные мысли о том, что носфер ни черта не играет, что он на самом деле вот так вот относится к людям — пренебрежительно-надменно, с этакими нотками превосходства высшей расы.

— Зачем вам знать об этом, конт? — девушка не смотрела на него, продолжая расставлять принесенное на стол.

— Потому что мне интересно, да и нужно же знать, в какую комнату не следует заглядывать ни под каким предлогом, — манерно растягивая слова, ответил Диран.

— Вам в любом случае не удастся даже подойти к его комнате, потому что весь этаж охраняется. По всему коридору стоят воины, и каждый час по коридору проходит маг. На улице тоже охрана под каждым окном, так что, вам, конт, не нужно волноваться, вы все равно не сможете перепутать свою комнату, с комнатой Лорда-председателя, которая находится в самом центре. Я вам больше не нужна? — Диран покачал головой, не сводя с нее изучающего взгляда. — Тогда я пойду, приятного аппетита, конты, — и девчонка быстро вышла из комнаты, пока мы не передумали и не задержали ее для каких-нибудь нужд.

— Это что сейчас было? — Диран посмотрел на меня удивленно.

— А чего ты хотел? Как бы ее не сломали, но пока рабской преданности ты от нее не дождешься, и эта девочка при первой же возможности нож тебе в спину всадила бы. Должны смениться несколько поколений, чтобы выработалась рабская преданность и полная покорность. Вот только, сомневаюсь, что даже среди давно захваченных государств, в которых уже нет людей, а есть покорный домашний двуногий скот, не найдется парочки десятков, кого такое положение не устраивает. А девчонка полностью рассказала тебе систему охраны, и указала, где Лорд-председатель поселился. Если ты мечтаешь его убить, то воспользуешься ее наводкой, если тебя при этом поймают и замочат, ну, ей тоже от этого плохо не сделается, она же в тебе всего лишь еще одного длинноухого видит. В идеале, конечно, нужно, чтобы и ты убить успел и тебя бы следом приласкали, а значит насчет мага она врет — скорее всего, патруль дежурный маг не каждый час совершает, а каждые полчаса. Ну или что-то вроде этого.

— Женщины весьма коварные существа, — покачал головой Диран. — Ты попробуешь найти точку, в которой может произойти триангуляция камней?

— Я попробую, — я задумчиво провел рукой по холодной рукояти. — Вот только, сдается мне, что она уже произошла и того воздействия оказалось достаточно для того, что должно было произойти поэтому не стоит рассчитывать на чудо. Чудес не бывает.

— Предлагаю дождаться темноты и прогуляться по крыше, — я кивнул, сам об этом думал. — Тогда тебе нужно подремать сейчас, чтобы ночью не зевать, а то еще с крыши свалишься и прямо в объятья охранников, которые под каждым окном стоят, — вроде бы Диран и говорил ехидно, но в его глазах промелькнуло сочувствие.

— Дельная мысль, — я устроился на кровати поудобнее и закрыл глаза. Спать я, наверное, не усну, но подремать можно.

— Эй, Бертран, проснись, — кто-то дотронулся до моего плеча, и я подскочил, озираясь вокруг, пытаясь сообразить, где я вообще нахожусь, и одновременно отразить гипотетическую опасность. — Не надо в меня своей железкой тыкать, еще пропорешь что-нибудь очень для меня важное и необходимое. Будет немного обидно погибнуть вот так.

Опустив взгляд, я увидел, что сжимаю в руке меч, направив его на Дирана, который и тронул меня за плечо, и теперь стоял неподалеку.

— Что случилось, — опустив меч, я положил его на кровать и протер лицо руками.

— Ночь случилась и как по заказу абсолютно безлунная. Если ты еще не передумал пробовать оживить свою подружку, то готовься к увлекательной прогулке по крышам. Всегда может случиться так, что что-то можно, если не сделать, то хотя бы разузнать, а это, согласись, тоже немаловажно. — Наставительным тоном проговорил Диран, подняв вверх палец. Соглашаюсь, я сейчас на многое бы согласился. Прикрыв рукой рот, я зевнул. Так, стоп. Что он только что говорил?

— Все демоны Бездны, я что уснул? — покачав головой, поднялся с постели и сделал несколько энергичных движений, пытаясь прогнать сонную одурь. — Надо же, а мне казалось, что я не в состоянии глаз сомкнуть. Самое интересное, что ничего не снилось. Вроде бы только закрыл глаза, а тут ты меня уже будишь. — Бросив взгляд на раскрытое окно, в котором легкий ветерок шевелил полупрозрачные занавески, я увидел только темноту. Надо же, и правда ночь уже. — Тогда остается просто вопрос дня, снимать иллюзию, или нет, вот как есть отправляться?

— Если бы не было магов, да еще настолько сильных, можно было бы и не снимать. Сказал бы, что выпил лишнего и полез на крышу, чтобы луну получше рассмотреть, и мог спокойно спать идти в комнату.

— И что, сошло бы? — я скептически хмыкнул.

— Еще как бы сошло, — Диран ухмыльнулся. — В окна ты не лез, особенно в те, в которые лезть не положено, сквозь крышу пробиться в интересующие всех комнаты не пытался, так что да, прошло бы. Стражники тоже эльфы, и тоже могут накатить чуть больше, чем рассчитывают, и, в общем-то, с пониманием относятся к знатным выпивохам. Еще и до домов провожают, в надежде получить хоть небольшое, но вполне заслуженное вознаграждение. Но проблема в том, что здесь много магов. Наша иллюзия не представляет ничего сложного, именно поэтому ее так непросто обнаружить, она практически не фонит на магическом уровне, вот только вряд ли на всю эту толпу не найдется ни единого определителя личины. И, если тебя поймают как эльфа, а под иллюзией обнаружат человека, то будет только хуже. Умирать ты будешь долго и очень мучительно, но самое главное, ты нас можешь демаскировать. Так что…

— Я думал об этом, — махнув рукой, я подошел к окну. Высунувшись по пояс, внимательно осмотрел выход к крыше и пространство на этом участке двора, с торца таверны. Почему-то эту часть не охраняли, что было странно, ведь злоумышленники вполне могли бы пролезть и здесь, убить обитателей комнаты и выйти в коридор, накинув одежду жильцов. Но никто об этом явно не подумал, что конечно мне на руку и облегчает мою задачу, а также дает шанс на то, что и в столице охранники будут также плохо относиться к своим обязанностям. Шанс, конечно, так себе, но он был, и это внушало своеобразный оптимизм.

По телу прошла волна дрожи, лицо словно обдало холодным ветром, а рука приняла знакомый образ, у эльфов кисть уже, а пальцы в основном длиннее и тоньше. Наверное, это как-то связано со строением костей, потому что они уже в плечах, выше, но более узкие, что ли, чем любой из представителей людей.

— Потуши свет, — то ли попросил, то ли приказал я, садясь на подоконник. Это было вполне логичное требование, ведь в темноте ночи, при горящем свете в комнате, я виден как на ладони, со всех сторон и во всех подробностях. Диран щелкнул пальцами, и комната погрузилась во мрак. Я сразу же перестал видеть сидящего на кровати носфера. Скат крыши был вполне удобен, мансардного этажа у таверны не было, так же, как и чердака, поэтому из окна комнаты было нетрудно попасть непосредственно на крышу даже без сложных приспособлений, ограничиваясь только страховочной веревкой, которую привязал к ножке тяжелого, просто монументального стола, стоящего посредине комнаты.

В стене были небольшие выемки, очень удобные для того, чтобы ставить ноги. Ухватившись за край крыши, я подтянулся и спустя полминуты уже сидел на краю. Как только я оказался на крыше, то тут же лег, распластавшись по черепице, стараясь как можно более плотно прижаться к нагретой за день поверхности. После этого очень аккуратно пополз, не поднимая ни головы, ни задницы. В один момент, слегка приподнял голову, чтобы определиться с местом и бросил мимолетный взгляд вниз. Ну что тут сказать, или у Лорда-председателя паранойя, или он боится покушения на свою драгоценную персону совершенно не напрасно. И здесь нет людей, которые могли бы спланировать и осуществить это покушение. Я не в счет, я сейчас не собираюсь так глупо рисковать жизнью, и пытаться обезглавить Совет эльфячьих подонков. Судя по количеству охраны, ему очень быстро найдут замену, потому что так бояться можно только своих, которых ну очень сильно обидел. Похоже, корпоративная солидарность у эльфов на самый высокий уровень возведена, серпентарий отдыхает. А мне еще интересно, Лорд-председатель — это выборная должность, или пожизненная? А может, это аналог императора…

— Почему камни, после короткого внезапного нагрева, перестали отвечать на мои призывы? — голос был хорош: глубокий, выразительный с вызывающими трепет и желанием вытянуться по стойке смирно повелительными обертонами. Похоже, что я за раздумьями дополз куда следует. Хорошо, что большинство окон открыты, чтобы впустить в комнату ночную прохладу. А с такой охраной, что везде наставлена, опасаться чего-то глупо. Нет, если бы я поперся в окно, то попал бы туда в виде ежика, так сильно меня бы нашинковали стрелами, а вот послушать, о чем умные люди, тьфу, эльфы говорят, было бы кстати.

— Я не знаю, Лорд-председатель, — второй голос был не настолько властным, как первый, но тоже ничего: твердый, спокойный, совершенно не лебезящий. — Камни Тавидия всегда представляли собой странную загадку. Возможно, они так среагировали, потому что где-то меч занял как раз такую позицию, что все вместе они образовали треугольник…

— Меч здесь? В этой убогой таверне? — орать-то так зачем? Я бы тебя сейчас даже при закрытом окне услышал.

— Не обязательно. Столица близко, и он может быть все еще находится именно там…

— Энавиэль! — перебив его рявкнул Лорд-председатель.

— Да, Лорд, — этот голос был приглушен, словно раздавался в отдаление.

— Обыщи эту таверну вдоль и поперек, и убедись, что здесь нет меча с такими же камнями, что и в моем обруче, — что? Твою мать! Я принялся извиваться, ползя назад. Что ответил Лорду невидимый мне Энавиэль я не слышал, потому что мне сейчас было жизненно необходимо попасть в комнату прежде, чем туда начнут ломиться длинноухие.

Я практически успел. Ввалился в окно и отвязал веревку, под удавленными взглядами Дирана, который подошел поближе, чтобы разглядеть, что я делаю.

— Иллюзию, быстро, — прошипел я, стаскивая с себя рубаху. Диран пожал плечами и наложил иллюзию. Я знал, куда спрячу меч. Метнувшись к седельным сумкам, я выхватил ножны с тем мечом, который снял с трупа, чей образ я принял. И тут в дверь несколько раз сильно стукнули. Я замер на одной ноге, стаскивая с ног сапог. Второй уже валялся возле кровати. Стук повторился, но уже более требовательный. Схватив со стола бутылку, я порядочно отхлебнул из нее, и плеснул немного себе на голову. После чего метнулся к ванной комнате, посреди которой стояла бочка, вода в которой уже давно остыла, зато пена была плотная и главное — ее было много. Долго не раздумывая, я швырнул в ванну меч, и запрыгнул в нее сам, как был в штанах и одном, так и не снятом, сапоге.

— Кто так настойчиво пытается нарушить наш отдых? — развязно прокричал Диран.

— Именем Лорда-председателя, откройте, немедленно, или мы вынуждены будем взломать дверь, — услышал я голос того самого Энавиэля.

— Да сейчас открою, чего ломать-то? — в комнате зажегся свет, и послышался звук открываемой двери.

— Извините за беспокойство, конт, но не могли бы вы показать мне ваш меч? — этот стражник был просто образцом любезности.

— Вот он, но я не понимаю…

— Очень хорошо, конт, а где ваш приятель? Хозяин настаивал, что вас здесь двое.

— Мой приятель? А разве он не спит? Ой, и правда не спит, — Диран пьяно хихикнул. — В ванной поищите. Надеюсь, он не утонул, а то столько хлопот с похоронами, знаете ли.

Дверь в ванную распахнулась, и я увидел на пороге стройного, высокого, как и все эльфы, и даже я бы сказал красивого представителя длинноухих, затянутого в броню. Вспыхнул свет, и я зажмурился, прикрывая рукой глаза.

— Что-то вы не похожи на трактирную девку, — протянул я и рыгнул. — Или хозяин меня не понял и прислал парня? Ну, так иди и скажи ему, что я с парнями вообще ни-ни… и мне срочно нужно спинку того… ну ты понял. Эльф непроизвольно втянул в себя воздух и поморщился. Ну еще бы, обыскивать пьяных юнцов — удовольствие то еще. А если они в итоге сыночками кого-то высокопоставленного окажутся? Лорду-председателю что, он приказал, надо исполнять, а вот папашки этих двух пьяных козлят будут потом с него трясти оправдания, почему их дитяток обидел.

— Конт, именем Лорда-председателя, приказываю показать мне ваш меч, — сквозь зубы процедил красавчик, который явно обиделся, что его, не смотря на броню, за мальчика по вызову приняли.

— Мой меч? — я старательно нахмурил лоб. — Зачем тебе мой меч? Или ты другой меч имеешь в виду? — я хохотнул, откинув голову. — Ну это я могу, сейчас, только встану, ну а что, мне нечего стыдиться. А зачем Лорду-протектору мой «меч»?

— Конт, вы меня не так поняли, я имею в виду настоящий меч…

— А ты что думаешь, у меня не настоящий что ли? — я ухватился за борта бочки, словно намереваясь подняться.

— Да ты баран, кому твой приборчик нужен? — Диран, пошатываясь, прошел в ванную и поднял с пола перевязь с ножнами, из которых виднелась рукоять меча, инкрустированного драгоценными камнями. — Вот его меч. А там, и смотреть не на что, — махнул он рукой в мою сторону.

— Это у тебя не на что, вот ты и завидуешь, — я плюхнулся обратно в воду, которая выплеснулась из бочки на пол. Энавиэль даже сделал шаг назад, с брезгливой гримасой на породистом лице. Осмотрев внимательно рукоять, он повернулся к двери.

— Другого оружия нет? — Диран отрицательно покачал головой.

— Нет, а что нужно по этикету сейчас два меча носить?

— Эй, куда ты его ведешь, он еще на мой «меч» не посмотрел… — я старательно плюхался в воде, взбивая еще больше пены, потому что мне показалось, что сквозь толщу воды стало видно то, что я так старательно пытался спрятать.

— Спокойной ночи, конты, — входная дверь захлопнулась и в ванную зашел Диран, глядя, как я поднимаюсь и вылезаю из бочки, хлюпая водой в сапоге, облепленный пеной. В этот момент мне в голову пришла ассоциация от майора про мужчину, который вот так же вылезал одетый из пены, в которой до этого усиленно изображал девушку, выставив наружу только голову в парике.

— Как-то вяло они искали, без огонька, — я слушал Дирана, снимая злополучный сапог и выливая из него воду, после чего принялся расстегивать штаны. — Ты можешь их так просушить, — философски заметил носфер.

— Я и так собираюсь их просто просушить, — огрызнувшись, я повернулся к нему. — Ты так и будешь здесь стоять, или дашь уже мне привести себя в порядок?

— Я же говорил, что можно и так просушить штаны, не снимая.

— Да? И яйца себе поджарить? Нет уж, спасибо, я как-нибудь справлюсь на пару минут с наготой.

— А ты сам зачем в бочку полез? Можно было просто меч туда бросить.

— Так он быстрее отстал, — я вздохнул и принялся стаскивать штаны. Диран не вышел, но деликатно отвернулся. — Нет ничего хуже пьяного быдла. Точнее есть — пьяное мажористое развязное быдло, которому даже в рожу не дашь, чтобы ответка в виде папаши не прилетела, — я разложил штаны на полу, пристроил сбоку мокрый сапог и прошептал заклинание, делая соответственный пасс. От штанов повалил пар, и вскоре я уже их надевал сухие и теплые.

— И все-таки нас как-то слабо обыскивали, — Диран теперь наблюдал, как я ныряю в бочку за мечом.

— Просто он не хотел никого ночью обыскивать. Так, формальности соблюдал. Мало ли что Лорду-председателю на ночь глядя приснилось. А так, вроде и приказа не нарушил и не напрягся совсем. Ему же не объяснили, что это важно, вон, он из группы поддержки только парочку подчиненных взял, и ни одного мага.

— Да уж, — Диран вздохнул и вышел из ванной, а через полминуты из комнаты раздался хохот. — Я теперь понимаю, почему он на нас так смотрел и просто мечтал уйти побыстрее.

Я, заинтригованно, выглянул из ванной, и проследил за взглядом Дирана, направленным на мою кровать. Присмотревшись, я почувствовал, как брови сами собой поползли вверх, потому что сейчас я тоже видел вполне отчетливо, почему охранники поспешили убраться, даже в личные вещи не заглянув. Кровать была в беспорядке, я же не позаботился ее поправить, когда уходил, а спал я похоже неспокойно. Посреди этого беспорядка на мятой, белой простыне проступало ярко-красное пятно. Я покосился на столик, точно, я же вино на голову плескал над кроватью. А еще на кровати валялась толстая веревка и почему-то лежал сапог. Я потер лоб, когда я его поднял с пола, и зачем бросил на кровать?

— М-да, даже интересно, что они о нас подумали, — пробормотал я, проводя рукой над выпачканной простыней. Этому фокусу меня научила Эва. Так, не думать о Эве. Уже ничего не исправить, так что нужно только смириться еще и с этой потерей. Что-то их слишком много — потерь. Почти все, кто меня окружает в итоге погибает.

— А вот мне совсем не интересно, — хмыкнул Диран. — Но одно я знаю точно, я не хочу здесь задерживаться дольше, чем после рассвета.

— Разумно, тогда спим и на рассвете уходим, не прощаясь. Все равно хозяин нам комнату бесплатно предоставил.

Совсем не прощаясь уйти не удалось. Хозяин оказался внизу, он словно не спал совсем, всю ночь просидев за стойкой как на боевом посту. А вдруг Лорду-председателю что-нибудь понадобится? На нас он посмотрел мутным взглядом, и никак не отреагировал на наши прощальные кивки.

— У меня складывается ощущение, что он подумал, будто мы ему сейчас приснились, — Диран жестко усмехнулся, выводя наших лошадей. Седлать их мы категорически запретили, чтобы у конюха не возникло когнитивного диссонанса между сбруей и размерами наших лошадок. Так что седлать коней пришлось самостоятельно.

Когда я вскочил в седло, то посмотрел на Дирана с высоты своего коня.

— Знаешь, мне плевать, что там хозяин про нас подумал. Если бы я точно знал, что мы сможем уйти отсюда живыми, то сжег бы эту тошниловку к демоновой бабушке вместе с постояльцами. Но тогда мы в восьмидесяти процентах случаев не попадем в Атаракс своим ходом, а нам надо туда попасть, вот хоть тресни.

— Да я и не против, — Диран взобрался на своего коня и погладил животное по шее. — Но ты весьма оптимистично настроен, давая нам целых двадцать процентов на то, что мы сможем уйти.

— Я не даю нам двадцати процентов на то, что мы сможем уйти, — я покачал головой. — Я даю двадцать процентов, что по какой-то причине нам сохранят жизнь и притащат в столицу в цепях, чтобы в торжественной обстановке скормить центровому мелорну.

— Нет, я ошибся, ты далек от того, чтобы быть полноценным оптимизмом, — проворчал Диран, а я промолчал, не сказав ему, что я скорее заделался в фаталисты, потому что твердо уверен, что из столицы живым я не вернусь.

Глава 18

Если сначала мы хотели, не доезжая до столицы, оставить коней у знахарки, которая жила в лесу неподалеку от входа в туннели, а самим продолжить путешествие уже под землей, то из-за таинственной встречи Лорда-председателя с кем-то в очередной дешевой придорожной таверне, спутала все наши планы. Раз эта встреча была для Лорда такой важной, то мы просто обязаны были о ней разузнать. Тем более, что Лорд намеренно хочет опоздать, дабы не показывать своей заинтересованности в предстоящем свидании. Ну а раз так, то у нас есть реальный шанс все разузнать, и свалить до того момента, как к таверне подкатит Лорд-председатель со всей своей свитой.

Про знахарку узнали случайно. Проезжали по деревне, через которую тракт шел и случайно услышали, как одна бабка другой про нее говорит. Лично меня удивил тот факт, что деревня стояла нетронутая. Словно и не было никакой войны, и мы все выдумали. Но ответ был прост — неподалеку от деревни залегала шахта, в которой добывали очень редкие лазуриты, которые ко всему прочему обладали просто уникальной накопительной способностью и использовались как основа для любого магического браслета. Но проблему добычи заключалась в том, что, находясь в породе, эти ценнейшие камешки накапливали всю дрянь, которая только витала в радиусе ста километров от Атаракса. И при извлечении с радостью делились накопленным с шахтерами, которые от этой доброты вымирали бы пачками, если бы не являлись жителями «Лазурного», как назывался поселок. Эти самые жители жили весьма обособлено и редко допускали к себе пришлых. Разве что девок часто привозили, а то давно бы выродились все. Они испокон веков, наверное, еще в те времена, когда древние и не собирались покидать свой монструозный город, начали разрабатывать шахту, и в определенный момент у них выработался иммунитет ко всем тем подарочкам, что отдавали камни потревожившим их людям. То есть, коренным жителям было наплевать на последствия, которых для них не было, в отличии от всех остальных.

Так что жителям «Лазурного» всегда жилось комфортно: их не трогал никто и никогда. Они жили припеваючи при всех королях, и при эльфах будут жить так, как им хочется, и эльфы будут терпеть, потому что необработанные лазуриты не поддаются магической чистке, они могут только «отдать» свои накопления, и после этого их можно везти к ювелирам для дальнейшей работы. Именно с этого момента они работают так, как нужно, но до этого увы, магов тоже погибло достаточно, чтобы все накрепко запомнили — если ты не шахтер «Лазурного», то к породе не лезь. После завершения захвата государства эльфами, длинноухие попытались права качать, но шахтеры им быстро дали понять, что в этом случае, в шахту может хоть сам Лорд-председатель, им, шахтерам, по барабану, сколько эльфов вернется из шахты назад. Попыхтев, Совет вынужден был оставить непокорный поселок в покое. Взамен они обложили людей, проживающих там, довольно весомым налогом, который те обязаны были выдавать камнями. Эльфы даже закрыли глаза на то, что поселок сильно разросся, обзаведясь жителями, которые шахтерами отродясь не были. Но хоть деревня и жила своей жизнью, словно в другой вселенной, эльфов жители, мягко говоря, недолюбливали. И это чувствовалось по ненавидящим взглядом, которые прожигали нас насквозь все то время, пока мы проезжали мимо.

Выехав за пределы поселка, я потер шею.

— Неприятное чувство, — протянул носфер. — Они словно высасывают магию, на каком-то высшем уровне.

— Знаешь, а возможно, что так оно и есть. Может они настолько эволюционировали, что уже и не люди в том понимании этого слова, к которому мы привыкли. И их умение обращаться с такими капризными камнями связано именно с тем, что они каким-то образом поглощают магию, которую накопили камни?

— Эти камни чем-то напоминают Эву, — задумчиво произнес носфер, я же привычным, но сейчас уже бесполезным движением положил руку на рукоять меча, пытаясь вновь ощутить исходящее от центрального камня тепло, но наткнулся в который раз на совершенно холодную поверхность. — Может быть, наведаемся к знахарке, познакомимся, заручимся поддержкой? От местных жителей я уже не жду ничего хорошего. Понимаю, почему эльфы их не трогают. Как бы они архимага не осушили, просто походя. А вот женщина, живущая от этих психов в изоляции вполне может помочь.

— Нам придется раскрыться перед ней, — я неуверенно посмотрел на тропинку, ведущую в лес. Если поехать по этой тропинке можно обнаружить пресловутую знахарку.

— Посмотрим, как она нас встретит. В любом случае, кому-то раскрываться придется, иначе какой смысл ехать в Атаракс, не заручившись минимальной поддержкой тех, кого эльфы пока не трогают. Нужны пути отхода, да и просто информация не помешала бы, — да знаю я все это, разве же я спорю? Молча, чтобы не продолжать дискуссий, я повернул коня на тропинку, скорее ощутив, чем услышав, что Диран сделал то же самое.

Знахарка жила не слишком далеко, минут пятнадцать неспешной езды по хорошо утоптанной тропе. Ею оказалась довольно молодая женщина, не больше тридцати лет, красивая, чем-то напомнившая мне Криспин. А может быть все знахарки отличались эффектной внешностью? Я всего лишь вторую видел, поэтому судить не могу, слишком мало исходных данных.

— Конты, что вам понадобилось от скромной знахарки? — смотрела она на нас неприязненно, но говорила спокойным и ровным голосом. Не боялась, это уж точно. Или у нее какой-то туз в рукаве припрятан, или же она была уверена, что ее не тронут. Мы молча разглядывали ее, а она вздохнула и продолжила. — Согласно договору с Советом, жители «Лазурного» являются неприкасаемыми, и не подлежат преследованиям, насилию и присвоению их жизней к право собственности. — А, ну тогда понятно, в чем дело. Вот поэтому она нас и не боится. Совет-то в случае срыва поставок камней может и уши открутить, слишком длинные. Переглянувшись с Дираном, мы, не сговариваясь, сняли прикрывающие нас иллюзии. Знахарка моргнула, потом что-то прошептала себе под нос и снова долго нас рассматривала. Потом подошла к моему коню и провела рукой по его голове. Размер проверила, не иначе. Разумно. Ведь это и эльфы могли вот такую вот проверку лояльности устроить, нацепив на себя иллюзию людей, ну, почти людей в некоторых случаях, а знахарка — не маг, самостоятельно почувствовать и снять этот морок не сможет. Убедившись, что на коне эльф смотрелся бы глуповато, она отступила на шаг и потерла подбородок. — Однако. Очень ненадежная защита, знаете ли.

— Знаем, — я кивнул. — Именно поэтому мы избегаем любых столкновений с длинноухими. Но, нам очень нужно пройти в Атаракс. Мы знаем, как это сделать, не проходя в ворота…

— Подземные туннели, ну конечно же, — знахарка задумалась. — О них мало кто знает. Точнее, местные знают, шахтеры много чего знают о недрах вокруг, но они никому своих секретов не выдают. А передо мной вы зачем открылись?

— Нам нужно будет где-то оставить лошадей, — мой конь переступил с ноги на ногу и всхрапнул.

— Оставляйте, у меня есть небольшая конюшня, два красавца как раз поместятся, — она пожала плечами. По ее виду было ясно видно, что помогать нам изо всех сил она не стремится, да что уж там, знахарка даже не представилась, и я даже не знал, как к ней можно обращаться. Но и просто послать нас ей не хотелось.

— Не сейчас, — взял слово Диран. Она повернулась в его сторону и внимательно осмотрела, не пропустив ни бледную кожу, ни чуть выступающие клыки. — Нам нужно сделать еще одно дело, прежде чем мы спешимся и дальше пойдем пешком.

— Как знаете, — она пожала плечами. — Иллюзию не забудьте установить. Тракт возле столицы обычно весьма оживлен.

Я только хмыкнул от такого намека на то, что нам пора бы сваливать. Но лично мне знахарка понравилась. Никаких заверений в вечной дружбе, никаких обещаний, ничего, что могло бы ее хоть как-то дискредитировать. Вот коней можете оставить, они твари бессловесные и за общую ущербность голов хозяев не в ответе. Думаю, что мы в итоге сработаемся. Повинуясь какому-то импульсу, я приложил два пальца ко лбу и отсалютовал хмуро смотрящей на меня женщине. После чего развернул коня и поехал по тропе в сторону тракта. Диран вскоре присоединился ко мне, и вдвоем мы соорудили иллюзии, вернув их на место.

До трактира добирались молча, каждый в этот момент думал о чем-то своем. Но перед тем, как направиться к месту встречи Лорда-председателя с кем-то, с кем нам предстояло выяснить, мы проверили вход в туннели. Он был традиционно под каким-то кустом, и напоминал тот, из которого мы вылезли пару недель назад: земляной, со свисающими с потолка корнями и сыплющимися на головы червями, но вполне проходимый, хоть и воняющий влажной землей со сладковатой отдушкой гнили. Меня аж передернуло, когда я представил, что снова предстоит туда лезть, а затем бродить по безликим коридорам однотипных туннелей, в которых запросто можно заблудиться и нарваться на какую-нибудь сбрендившую ведьму, или на гнездо чвыр. Но все это грозило в ближайшей перспективе, а пока я с наслаждением захлопнул крышку входа в туннель и забросал ее дерном и прошлогодней листовой.

— Ты не слишком-то любишь подземелья, — отметил Диран, когда мы снова выехали на тракт. Со всеми этими сворачиваниями на различные тропы мы даже не заметили, как наступил вечер. А ведь мы даже не обедали. Жрать хотелось сильно, успокаивало лишь то, что скоро мы приедем в таверну, где нас накормят. Денег, хвала всем Пресветлым богам, пославшим нам тех троих длинноухих ушлепков, пока хватало на любые прихоти, которые мы могли себе позволить в придорожных тавернах.

— Да не особо, — я поежился, словно мне внезапно стало холодно. — Расскажи мне лучше, как формируется Совет этих Лордов ублюдочных.

— А ты, разве не знаешь? — я покосился на него, нет, вроде бы не издевается. Неужели думает, что все должны знать такие подробности из жизни ушастых? — Совет традиционно состоит из двадцати Лордов — глав основных эльфийских Домов. Председатель, опять-таки традиционно, выбирается из всех представителей Совета, но до конца своей жизни, — понятно, зачем ему такое количество охраны. Я злорадно ухмыльнулся. Точно серпентарий. И как они вообще могут о чем-то договориться? — К тому же у Эльфов очень сложная и весьма запутанная система наследования титула главы Дома. Они весьма справедливо опасаются бунта от своих сыновей, которым может надоесть ждать, когда уже глава уйдет естественным путем. Поэтому никто до самой смерти главы понятия не имеет, кто же является наследником, за сохранением информации следит специально созданный артефакт, который же, после смерти главы и определяет наследника, вот только делает он это далеко не сразу, поэтому нередки случаи, когда Дома остаются без главы сроком от трех месяцев до года, — а вот это очень полезная информация. Есть, о чем подумать. — Председатель при голосовании всего лишь один из членов Совета, но у него есть право вето. Кроме того, он может выступать арбитром и судьей в вынесение решений против членов Совета. Во всех других случаях Совет никому другому не подсуден. Да, командующие армиями и наместники выбираются путем голосования Совета. Без этого голосования в случае внезапных атак противников может начаться демоны знает, что, — Диран улыбнулся, и мне даже показалось, что сквозь иллюзию сверкнули клыки. — Мы иногда пользовались подобными случаями. Носферы выиграли немало славных битв, но, как правило, в таких случаях к месту происшествия быстро прибывал член Совета, а то и не один, и на этом череда побед прекращалась. Они ведь все маги, очень сильные маги и очень умелые. Это кроме того, что при Совете обязаны состоять как минимум шестеро архимагов. Так что перспективы у нас у всех, по правде сказать, не очень радужные.

— Поживем, увидим, рано пока еще говорить о перспективах, — пробурчал я, ускоряя ход.

В таверне было не слишком много посетителей. Я вообще заметил, что останавливаться в придорожных тавернах эльфы не спешили. Они как раз-таки спешили, чтобы засветло попасть в город, на этот раз в столицу, которая была совсем близко, не больше пятнадцати километров нужно было проехать, чтобы оказаться в более комфортных условиях. Скорее всего хозяин поставил свое заведение именно здесь, чтобы у него останавливались те гости, кто не успевал до закрытия ворот попасть в столицу. В принципе, расчет был оправдан, и, скорее всего, чуть позже едальня заполнится путешественниками, а пока мы ели в гордом одиночестве. Так как никаких Лордов-председателей с ночевками не ожидалось, то и комнат нам досталось две, как бывало на всех постоялых дворах за исключением предыдущего раза. Перед тем, как разойтись по комнатам, Диран задумчиво посмотрел на соседние номера.

— Вот что, я, пожалуй, прогуляюсь, попробую выяснить, есть ли здесь необычные гости, с которыми в перспективе может встретиться Лорд-председатель. Если пока никого подходящего не обнаружу, то спущусь вниз, посижу немного за бокалом вина, поищу кого-то, с кем можно скоротать вечер за игрой в кости. Тебе же лучше из своих апартаментов не выходить. Когда мы вдвоем, нас легче рассекретить.

— Как скажешь, — я пожал плечами. План был на самом деле неплохой, да и у меня появлялось свободное время, чтобы как следует в который раз все обдумать.

Завалившись на кровать, я бесцельно смотрел на противоположную стену, заклеенную дешевыми обоями. Вот и верь в сказки про то, что эльфы все такие эстеты, в рот мне ноги, что даже гадят исключительно амброзией. Твари они, настолько, что становится понятно, зачем им эти постоянные войны — так они могут занять молодежь делом, в противном же случае, они просто захлебнутся в горниле гражданских войн. И двадцатка Совета в данных реалиях оправдана. Так они могут хоть о чем-то договориться, и проголосовать. Будь их меньше — голосования никогда не состоялись бы, а больше — перебили бы друг друга нахрен. Дерьма в длинноухих достаточно, чтобы начать гадить себе подобным. Интересно, а что бы случилось, если бы они все-таки захватили Вигарас? Да ничего хорошего, скорее всего. Они бы просто начали воевать друг с другом и в один прекрасный момент уничтожили бы этот мир. И хорошо, если в момент уничтожения не прихватили бы парочку соседних. Тогда понятны опасения этих, кто они там, с механическими голосами из Содружествам миров. Но это все лирика. А в настоящем же, Диран прав, у нас нет ни единого шанса победить. Ни единого. И стоит ли тогда вообще трепыхаться?

Пораженческие мысли, которые все чаще посещали меня после того, как потухли камни Тавидия, внезапно прервались из-за вполне прозаичных причин: рукоять лежащего рядом со мной на кровати меча внезапно резко нагрелась, да так, что я едва успел одернуть слегка обожженную руку, как обычно лежащую на центральном камне. С немым изумлением я уставился на камень, который горел ярким красным светом. Раздался легкий треск и от камня словно отделилась какая-то тень, состоящая из мельчайших пылинок, каждая из которых была отчетливо видна в сгущающихся сумерках как маленькая пылающая искра. Тень из роящихся искорок поднялась еще выше и рванулась к центру комнаты, где начали происходить совсем уж интересные метаморфозы. Искорки закружились, и принялись кружиться все быстрее и быстрее. Их становилось все больше и больше, хотя никакого деления я не замечал. Более того, создавая завихрения, больше похожие на светящиеся в темноте миниатюрные смерчи, они начали увеличиваться в объеме в геометрической прогрессии, начиная создавать очертания фигуры, которая по определенным параметрам все больше и больше напоминала женскую.

Приподнявшись на локтях, я с детским любопытством смотрел как очертания фигуры становятся все более плотными, приобретая определенную узнаваемость. И в то же время я не мог поверить, что все это происходит не во сне. Потому что никаких предпосылок для подобных эффектов не было. Камень сутки был неактивен, и не похоже, что собирался хоть какую-то активность проявлять. А с другой стороны, я вспоминал пещеру, в которую меня заманила коварная ведьма, сундук, где я искал штаны, чтобы срам прикрыть, а нашел подвеску, которая редким эльфийским ключом оказалась… тела Эвы там не было. Меня тогда еще безмерно удивил этот странный факт, но потом я просто перестал обращать на него внимания, занятый другими делами, да и вопящая, не прекращая Эва, только-только осознавшая, что оказалась пленницей камня, не давала как следует сосредоточиться на таких мелочах, как отсутствие ее материального тела.

Наконец мельтешение прекратилось. Стоящая посредине комнаты женская фигурка покачнулась, и начала медленно поворачиваться ко мне лицом. В комнате было темно, и я видел только силуэт. Но вот женщина подняла руку и под потолком начали кружить два светляка, скудно освещая лишь застывшую фигуру. А я уже и забыл, насколько она красива. Во сне некоторые вещи были гипертрофированы, сейчас же передо мной находился мой идеал красоты женского тела. Белокурые волосы рассыпались по плечам, и частично прикрывал грудь, голубые глаза смотрели изумленно, а рот был слегка приоткрыт, словно она что-то хотела мне сказать, но никак не могла вспомнить, как правильно произносить слова. Она была полностью обнажена, но совершенно не смущалась, казалось, что ей все равно. Видение было настолько натуральным, что я даже на мгновение поверил в его материальность. Все также лежа на кровати, приподнявшись на локтях, я боялся спугнуть прекрасное видение. И даже, несмотря на то, что я считал, что Эва нереальна, все равно был уверен, что сплю, и мое воспаленное воображение подкидывает мне такие вот картинки.

— Что произошло? — наконец раздался хрипловатый голос, который в моей голове звучал все же немного не так.

— Не знаю, — совершенно искренне ответил я. — Да какая разница? Все равно это сон, а во сне может произойти все, что угодно.

— Например? — она говорила односложно, словно действительно забыла, как это делается.

— Например ты сейчас придешь ко мне, сама, добровольно и не будешь после прекрасной ночи пытаться меня убить, — я слегка наклонил голову, чувствуя бешенное возбуждение от одного вида ее обнаженного тела.

— Почему бы и нет, — она запрокинула голову так, что волосы колыхнулись, открывая больше обнаженной плоти, и хрипло рассмеялась. — Это было бы довольно интересным экспериментом. Все равно я себя кем-то, вроде твоей жены себя в последнее время ощущала. И что мы с тобой в браке состоим уже многие годы.

И она медленно начала приближаться к постели, а я молча продолжал лежать, жадно глядя, как она подходит ко мне. На то, что происходящее всего лишь сон, намекало и то обстоятельство, что Эва прекрасно видела сквозь мою личину. Она словно не замечала ее, а это вроде было невозможно, даже для таких сильных магов, какими являлись магини рода Керрай.

Дальнейшее превзошло все мои эротические фантазии в несколько раз. Когда я уже засыпал, полностью опустошенный на сбитых простынях, то подумал, что это видение дано мне для того, чтобы я уже наконец смог ее отпустить, и тут же молнией промелькнуло, а разве во сне можно спать? И после этого — пустота.

— Вставай, твою мать! — кто-то тряханул меня за обнаженное плечо. — Чем это ты тут занимаешься, пока я в поте лица собираю важную информацию? — приоткрыв один глаз, я увидел склонившегося над собой эльфа и рука тут же потянулась за мечом. Лишь через мгновение до меня дошло, что это Диран в своей отвратительной иллюзии.

— А это ты, и что ты сумел нарыть? — вставать не хотелось. В теле разлилась истома, а Дирана захотелось побить, за то, что вырвал меня из такого замечательного сна.

— Много чего, и все это безумно интересно, — приглядевшись, я заметил, что в комнате все еще темно. Висящие под потолком светлячки давали мало света, и я, хоть убей, не мог вспомнить, когда и как их там подвесил. — Да вставай же. Нужно прямо сейчас что-то решать, потому что утром будет уже поздно, — зашипел носфер.

— Не нервничай, неужели ты до сих пор не понял, как сильно Бертран начинает тупить, если его разбудить не ко времени, — одеяло рядом со мной зашевелилось, и из-под него показалась белокурая растрепанная головка. Эва прищурившись посмотрела на Дирана, затем вытащила из-под одеяла руки, сложила их у меня на груди, чтобы использовать как дополнительную опору для головы. — Рассказывай, что у вас произошло?

Мы с носфером смотрели на нее с одинаково отвисшими челюстями. Как это вообще возможно? Значит все, что в последний час вытворяли — сном не являлось?

— Ох, ничего ж себе, — Диран пощупал пространство позади себя, нашел стул, не глядя подтащил к себе и сел, все это время, не отрывая взгляда от Эвы. — Насколько я понимаю, Эва Керрай? Целую ваши ручки и восхищаюсь, — пробормотал еще больше чем обычно побледневший носфер. — Значит ли это, что та триангуляция все же прошла успешно? Да, о чем я говорю, конечно, значит, как же еще тогда объяснить подобное. Хотя вы и… и… — вот это не совсем объяснимо.

— Диран, — я еще окончательно не пришел в себя, но его намеки насчет меня и Эвы здорово меня задели. — Зато вполне объяснимо будет то, что я сейчас врежу тебе по морде, — мой голос звучал так ласково, даже удивительно стало, с чего это носфер засуетился. — Что ты узнал?

— Ах да, это, — он задумался на мгновение, а затем серьезно ответил. — Я, кажется, знаю, с кем хочется встретиться Лорд-председатель. Тут, буквально через номер поселился тип, который везет с собой пленницу. Я немного подслушал… Это королева Женевьева, которую типу удалось выкрасть и нырнуть с ней туннели до того момента, как принцесса Олия вернулась и приказала все выходы завалить, а предварительно все туннели взорвать. В результате была разрушена пара улиц в столице, но это уже мелочи. — Я молча смотрел на него. Сама по себе королева ничего не значит, но она беременна будущим королем. Она моим сыном беременна, демоны всех раздери! — И это еще не все. Тип маг, причем маг не из последних. Я едва успел скрыться за углом, иначе моей маскировке пришел бы конец. Он держит королеву под каким-то заклятием подчинения, и… — Диран замялся, — а затем продолжил. — Он магическим путем ускорил созревание плода. Королева вот-вот должна родить. Полагаю, что, учитывая все неурядицы в Совете и нестабильность Гроумена, который никак не удается приручить, Лорд-председатель хочет использовать ребенка, чтобы захватить Вигарас вообще без войны.

Глава 19

— Это плохо, — я покосился на Эву, которая стремительно уменьшала мои вещи и натягивала их на себя. — Это очень плохо. Да как они вообще посмели вмешиваться в такой естественный процесс, как беременность?

— Эва…

— Как ты не понимаешь, толстокожее животное! — она в ярости повернулась ко мне и ткнула пальцем в грудь, довольно ощутимо, между прочим. — Ребенок и так при развитии забирает у матери все, что ему нужно, но, когда это происходит постепенно, то ничего страшного в этом нет, женщина успевает восполнить ресурсы, необходимые и ей тоже. Да и то, беременность еще никому здоровья не прибавила, потому что, как ни крути, а женщина отдает больше, чем получает, и расплачивается за это. Каждая хоть что-то, но положила на алтарь материнства. Да такова наша природа, и мы не спорим, но нельзя ускорять процесс!

— Эва ты все это уже говорила, — я честно попытался успокоить ведьму, но она просто взбесилась, когда узнала, что неизвестный нам тип сделал с королевой.

— Она может не пережить роды, баран! И я ничем не смогу помочь, потому что ей просто нечем будет восстановить саму себя.

— Эва… — бесполезно, она меня не слышала и в таком состояние могла наделать много глупостей, которые мы вряд сможем в последствии разгрести.

— Я вот прямо сейчас пойду, и просто убью эту мерзкую гниду! — и она действительно направилась к двери. Но на полпути затормозила и обернулась ко мне. — А ты что же не собираешься вытаскивать мать твоего ребенка из лап этого гнусного…

— О, какие подробности всплывают, когда их совершенно не ожидаешь, — Диран сидел на стуле, закинув ногу на ногу. Надо сказать, что он старательно отворачивался, когда Эва, лишенная одежды выбирала, что ей больше подойдет из моей. Сейчас же он рассматривал ведьму, не скрывая любопытства и откровенного восхищения. — Однако, прежде чем идти и убивать, а убивать придется, если мы хотим вытащить королеву из этой передряги, в которую она попала без особых проблем, нужно продумать план. Кроме мага и королевы в комнатах, снятых этим хмырем, находятся два охранника. И, что бы не начали делать, может подняться шум. А шум нам совершенно не нужен.

Эва медленно перевала взгляд на этого неудачника, посмевшего вызвать огонь на себя, я украдкой перевел дух и принялся рассматривать меч. Центральный камень Тавидия треснул, и прямо по центру шла широкая, черная трещина, делящая ставший каким-то мутным камень пополам. Похоже, что теперь этот комплект точно уже не работает. Ну хоть легенды не врали, насчет освобождения из каменного заточения того, кто умудрился в него попасть. Кстати, уже после того, как Диран принес свою поистине ошеломляющую весть, я внимательно осмотрел белую кожу своей… я так и не понял, кем для меня являлась Эва, и кто для нее я. В общем, осмотрев кожу, прямо под левой грудью я обнаружил небольшой белесый шрам, как раз в том месте, куда вошел мой меч. Не знаю, как работал этот странный камень, но, сдается мне, что Эва была заточена не конкретно в нем, что этот центральный камень был чем-то вроде окна, единственного доступного пленнице из созданного этим ненормальным Тавидием субпространственного кармана. Ведь те же чвыры заключены в один интересный браслетик целиком, и даже иногда этот браслетик шевелят. Не удивлюсь, если однажды узнаю, что они там еще и растут, превращаясь в взрослые особи. Но ведь не в самом же браслете они заточены, браслет — это своеобразный ключ от их тюрьмы, которую могу открыть только я. Так, хватит думать на отвлеченные темы, ведь на самом деле, неважно как это произошло, но Эва снова со мной, правда, не известно надолго или нет, и к чему приведут наши странные взаимоотношения, тоже пока не совсем ясно.

— Я так и не поняла, что именно ты предлагаешь, чтобы и убрать охрану из двух воинов и довольно сильного мага? — Эва сложила руки на груди и требовательно смотрела на Дирана.

— Я не…

— Лично я бы предложил сонный газ, — поднявшись с постели, я принялся застегивать перевязь, а следом за этим убрал клинок в ножны. Ну и что, что камни Тавидия потухли? Это всего лишь означает, что теперь меч не сможет нарушить защитное поле мага, а в остальном он остается вполне приличным оружием. — А если бы в арсенале был такой, что действовал только на эльфов, так вообще красота. Забираешься на крышу, находишь нужное окно, спускаешь туда тонкую трубку, аккуратно, чтобы не заметили, и пускаешь газ. Через определенное время заходишь, перерезаешь глотки эльфам, и не важно, кто они маги или воины, забираешь Женевьеву и быстро уходишь, можно даже снова через окно, под которым уже ждут приятели, собранные и на оседланных конях. И быстро все вместе делаем ноги. А эльфов находят дохлыми утром, не исключено, что сам Лорд-председатель лично, и думает, что это королева пришла в себя и завалила своих похитителей, — я проверил, как выходят метательные ножи и только тогда посмотрел на притихших Эву и Дирана. — Ну а теперь давайте обдумаем нормальный план.

— Зачем? — Эва кинулась к моему мешку и вытащила из него скрутку с ядами, подаренными ей Дираном. — Ты только что предложил вполне хороший план. Правда сонного газа, действующего только на эльфов не существует, зато можно смочить платок антидотом и войти в комнату не ожидая, пока газ рассеется. Правда, королеву придется нести на руках, потому что она тоже уснет, и из этого плохо только одно, я не смогу лично перерезать глотку этому кабану некастрированному, который вздумал лезть в естественный ход вещей. Да где же он, — она вела пальцем по флаконам, шевеля губами, читая надписи под ячейками, в которых располагались небольшие флаконы. — Ага, нам понадобится вот это и это, — и она ловко вытащила два флакона и показала их мне, как будто мне что-то скажет название или сам флакон. — Как и все, что делают Шасс, это не просто сонное зелье, которое легко переходит в газообразную форму, нужно всего лишь несколько капель на пол, и, спустя пару минут, комната заполнится газом. Но, его действие делится на две фазы: первая как раз сонная, через десять минут после засыпания, начинает вторая, и вот она несет смерть. Нужно успеть вытащить королеву до истечения десяти минут, и дать ей противоядие. Тогда и для нее и для ребенка все пройдет без последствий. Да, это риск. Но вы сами настаиваете на сохранении тишины, к тому же факт, что, если мы ворвемся туда, то королеву не убьют, — она поморщилась, говоря это, но на самом деле, Эва была права, риск конечно был, но минимальный, в отличие от других вариантов.

— Я пойду, — подойдя к столу я забрал из рук Эвы флакон с ядом и кинул на противоядие. — Объясняй, как им пользоваться?

— Несколько капель на платок. Закрываешь им рот и нос и дышишь через платок. Противоядие тоже газом становится, когда попадает на ткань. Нескольких капель будет достаточно, чтобы уже на улице этот же платок на королеву надеть и дать подышать. Вот и все действия, — видя мое скептическое выражение на лице, она фыркнула. — Или ты хочешь чего-нибудь посложнее?

— Нет, меня такой порядок вполне устроит, — я забрал второй флакон, обернул вокруг него большой платок, которым вполне можно прикрыть лицо, чтобы не перепутать в темноте флаконы, и подошел к окну. Крыша так же, как и в предыдущей таверне располагалась непосредственно над вторым этажом. Никакой мансарды, никакого чердака. Мало того, что так было неудобно, так еще и несколько опасно, но эльфов, похоже, подобные проблемы не волновали. Они строили быстро и дешево, а то что ненадежно, так это ерунда, не дворец поди отстроен, а второсортный трактир. Вскочив на подоконник, я взглянул еще раз на Эву и чуть не упал, потому что передо мной стояла вторая копия эльфа, чья личина все так же укрывала меня самого. — Впечатляет, — произнес я, наконец, первое пришедшее мне на ум слово. — Свет погасите. — Дождавшись, когда комната погрузится во мрак, я задал, наверное, самый важный вопрос, про который почти забыл. — Где окно их комнаты?

— Четвертое от этого, — услышал я голос Дирана, идущий из глубины комнаты, хотя ни его самого, ни Эвы видно не было.

Оказавшись на крыше, я, как и вчера упал на живот и пополз, стараясь не выделяться на ее фоне. Сегодняшняя ситуация усложнялась тем, что луна, не заслоненная облаками, светила ярко и сейчас медленно ползла по небу вместе со мной. С другой же стороны, мне было гораздо проще, потому что на этот раз никакой охраны вокруг таверны не было и в помине, и, если меня кто и заметит, то только случайный прохожий, который непонятно зачем потащился на задний двор трактира, куда и выходили все окна. Оттуда, где я расположился на черепице и полз, окон видно не было, поэтому мне еще и приходилось каждый раз подползать к краю и, свешиваться вниз, чтобы определиться, правильно ли я вообще ползу. Ну вот, наконец-то, четвертое окно, которое по всем законам подлости оказалось закрытым? Легонько толкнув створу, я выдохнул с облегчением, когда она открылась, и едва не упал, потому что свесился слишком сильно. Вернувшись на крышу, я чуть подрагивающими руками достал флакон с ядом и снова начал опускаться. В итоге мне удалось размахнуться рукой с открытым флаконом и плеснуть из него жидкость в комнату. Часть ее осталась на занавесках, но часть попала-таки на пол. Вернувшись на крышу, я закрыл яд, и вынул противоядие, начиная не торопясь готовиться.

— Закройте окно, дует, — совсем близко раздался недовольный голос, и то самое окно, через которое я должен проникнуть в комнату, захлопнулось. Послышался шелест щеколды, и я опустил руки, тупо глядя на висевшую надо мной луну, которая начала уже понемногу бледнеть. Да быть того не может, вашу мать! И сколько я времени потеряю, пытаясь открыть окно? А ведь оно у меня очень ограничено!

Плеснув на платок противоядие, я тщательно замотал им лицо, не хватало только сонного зелья вдохнуть и рядышком с остальными улечься, и принялся спускаться. Небольшой парапет оказался достаточно надежным, чтобы выдержать мой вес, но недостаточно широким, чтобы на нем уместилась нога. Вытащив кинжал, я принялся пропихивать его между створок, проклиная этого больного ублюдка, который все делает как последний мудак этого мира. То роды у похищенной им женщины пытается устроить, то ему, видите ли дует. Козлина тупая. Кинжал с трудом влез в едва заметную щель, и я потянул его вверх, чтобы зацепить щеколду и сбросить ее, открывая тем самым окно. В моем мозгу тикали часы, отсчитывая секунды, которых оставалось все меньше и меньше. Наконец, щеколда соскочила и одна створка резко распахнулась. Я выронил кинжал, но успел схватиться за саму створу, на которой повис, покачиваясь вместе с ней, как на качелях. Мне пришлось бы долго качаться, если бы я не сумел сильно оттолкнуться от стены, к которой достаточно близко подлетел во время очередного захода. Створа понеслась к окну, и я, изловчившись, запрыгнул на подоконник. В тот же самый миг послышался топот копыт и под окном остановились два всадника, один из которых вел за собой на поводу запасную лошадь. У кого они сперли эту лошадь спрашивать не было времени, но удивлял тот факт, что в конюшне вообще нашелся конь, который по размерам подходил человеку. Приказав себе не думать пока о таких вещах, я спрыгнул в комнату.

Кинжала не было, поэтому я вытащил меч. Возле двери вповалку лежали двое эльфов, одетые в простые кожаные доспехи. Ногой отбросив руку одного из них, лежащего ближе ко мне на боку, я без всяких сантиментов всадил меч ему чуть ниже подмышечной впадины и повернул его как ключ в замке. Затем повторил тоже самое и с другим. В комнате стояло две кровати. На одной лежала бледная Женевьева. Она очень сильно похудела и тем больше казался на фоне основной худобы живот. На второй кровати раскинулся, вероятно тот самый маг, я подошел к нему, чтобы наверняка отправить его к демонам в Бездну, но тут увидел, что это был не эльф. На кровати сопел секретарь Верховного мага Вигараса Корвина Румпа, как там его зовут, нет, не помню, но это и неважно. Значит вот он основной предатель королевского двора Вигараса. Именно он помог похитить Олию и подменить ее на двойника, а теперь вот умыкнул Женевьеву. Тварь! Ну, зато теперь становится ясно, чью именно лошадь Диран вел на поводу как запасную. Я резким движением всадил меч ему в грудь и несколько раз провернул. Если от ранения не сдохнет, то яд точно убьет, ровно, как и наоборот. Но теперь мне нужно во что бы то ни стало задержаться здесь, и обыскать комнату. Наверняка у предателя было с собой что-то еще, не только королева. Но Женевьеву нельзя здесь оставлять еще на какое-то время. А что тут думать, действовать нужно. Подхватив на руки такое жутко легкое для ее положения тело, я в два прыжка оказался у окна. И как мне спуститься, да еще и с ношей на руках?

— Прыгай, я тебе помогу, — я даже вздрогнул, снова услышав в своей голове голос Эвы. Но она, наверное, знает, о чем говорит. Решив довериться ведьме, я шагнул с подоконника наружу. Меня тут же подхватил мощный порыв ветра и плавно опустил на землю.

— Быстро, — я передал королеву Дирану и вытащил из кармана флаконы, которые отдал подбежавшей Эве. — Приводите ее в чувства, мне нужно вернуться в комнату, это очень важно.

Из-за повязки на лице голос звучал глуховато, но отчетливо. Не дав им опомниться, я подскочил к стене и принялся карабкаться, используя в качестве опоры любые подвернувшиеся под руки и под ноги выемки и выступы. Если Диран или Эва и хотели что-то сказать, то не успели, потому что в этот момент Женевьева пришла в себя и застонала. Их внимание тут же переключилось на женщину, а я получил некоторую свободу действий.

Вскарабкавшись наверх, я ввалился в комнату и принялся лихорадочно перетрясать вещи мага, попросту выбрасывая их на пол. Ничего. Но, этого просто не может быть. Он должен везти бумаги, иначе зачем он здесь? Думай, голова, думай. Чисто машинально я оперся на стул, на котором висел камзол этой мрази. Так, а это что такое плотное, стянув камзол со стула я ощупал его более тщательно. Так и есть, под подкладку было что-то зашито. Распоров камзол я вытащил целую пачку документов. Вот так вот просто? И никакой магической защиты? И тут до меня дошло, что «просто» это для меня, и то потому что в жизни майора Вяземского был опыт, когда некие тайные документы прятали вот так. А в этом мире до подобного только зарезанный мною подонок додумался. Что касается магической защиты, то само наличие магического воздействия могло привлечь нездоровое внимание и желание проверить, что же там спрятано? Так что вполне логично, что никакой защиты не было.

Когда я вылез из окна, в который раз уже, на улице начало светать. На этот раз мне никто не помогал спуститься, но я был один без женщины на руках, поэтому прекрасно справился с этой задачей самостоятельно. Подбежав к стоящим неподалеку лошадям, которых начал скрывать поднимающийся туман, я увидел, что Эва хлопочет вокруг Женевьевы, которая лежала на земле, укутанная в плащ Дирана.

— Где тебя носят демоны?! — Эва начала было кричать, но тут же перешла почти на шепот. — Роды начались, а нам еще желательно доехать до знахарки, Шасс сказал, что неподалеку живет одна.

— Тогда поторопимся, — я вскочил на лошадь, а Диран очень осторожно передал мне Женевьеву, которая уронила голову мне на плечо и застонала от накатившей на нее боли.

Скакать на лошади так, чтобы было аккуратно и одновременно быстро, то еще искусство. Но мне это как ни странно удалось. Все время пути королева находилась в полузабытьи. Она не реагировала на мое присутствие, похоже, просто не видела меня и не осознавала, где находится и что вообще происходит. Лишь периодически пыталась согнуться от терзающей ее боли, что я не позволял ей делать, крепко прижимая к себе, и стонала.

До дома знахарки мы долетели, по-другому и не скажешь, потратив на это меньше часа. За этот час перерывы между схватками сильно уменьшились, а когда мы уже подъезжали, у Женевьевы отошли воды. Спрашивать о чем-то и препираться не было времени, поэтому я открыл дверь ногой, едва не сбив приоткрывшую ее знахарку, стоящую за ней в одной тонкой сорочке, поверх которой был накинут теплый платок, и, войдя внутрь, опустил Женевьеву прямо на выскобленный до блеска стол.

Знахарка сразу поняла, что что-то идет не так, поэтому быстро метнулась в соседнюю комнату и уже через минуту выскочила обратно, но уже одетая. Бросив взгляд на сосредоточенную Эву, ведьма в этот момент была уже без иллюзии, которая в этот момент накладывала одно заклинание на Женевьеву за другим, знахарка, надо бы спросить, как ее зовут, выпихнула меня и Дирана за дверь, которую захлопнула перед нашими мордами со словами.

— Нечего мужикам здесь делать, не ваша это битва.

Чтобы хоть чем-то себя занять, я вытащил бумаги, которые я нашел у предателя. На улице уже совсем рассвело и было прекрасно видно, что там написано. Перебрав всю пачку я выругался сквозь зубы. Как же хорошо, что ничего из этого не попало в руки Совета Лордов. Там было все: расположение крепостей, вооружение и численный состав их гарнизонов. Командующие, и даже планы по возможным выдвижениям армии после получения условных сигналов от принца Бертрана, который сейчас находится где-то на территории Гроумена, собирает информацию и готовит места для размещения армии, с которых будет иметь возможность атаковать. Встав с крыльца, на котором я расположился, я обошел двор и нашел небольшой очаг, для приготовления всяких слишком уж пахучих отваров. Чтобы не загаживать дом, такое лучше готовить на улице. Тем лучше. Я долго рвал каждую бумагу на множество кусочков, пока они не заполнили полностью очаг хорошей такой горкой. Небольшой огненный шарик прямо в центр, и вся эта куча весело заполыхала, постепенно превращаясь в пепел. Я успел даже развеять получившийся пепел по ветру, когда до меня донесся звонкий крик ребенка. Развернувшись, бросился обратно к дому, из открывшейся двери которой в этот самый момент выходила Эва, руки которой были в крови.

— Поздравляю, — сухо сказала она. — У тебя родился сын, — я продолжал смотреть на нее, и тогда она покачала головой. — Королева не вынесла родов, как я и предполагала. Мы сделали все, но у нее практически не осталось сил, они все были потрачены на усиленный рост ребенка. Ты же видел, как она похудела, одни кости и кожа, — и Эва всхлипнула. Вот от кого-кого, а от нее я не ожидал подобной сентиментальности. — Она попросила назвать сына Бертран, — и ведьма разревелась, уткнувшись мне в грудь лицом. Сейчас она была похожа не на грозную магиню, не на соблазнительнейшую из женщин, которых мне довелось повидать, а на маленькую девочку, впервые столкнувшуюся с несправедливостью этой жизни. Когда она отстранилась, то отвернулась, чтобы я не видел ее опухшее от слез лицо. — Ее нужно похоронить, хоть не по-королевски, зато по-человечески.

Да она права, Женевьева была достойна лучшего поминального костра, но мы ограничились обычным. В то время как пламя взметнулось вверх, закрывая от моего взгляда фигуру, завернутую в белый саван, на моих руках заворочался маленький человечек. У знахарки нашлось немного козьего молока, и они вместе с Эвой накормили моего сына. Вот только нам с Дираном нужно было уходить, а куда-то идти с ребенком на руках — это было верхом идиотизма. И как бы я не хотел, чтобы в нашей вылазке в Атаракс меня сопровождала Эва, но придется ее просить остаться здесь с ребенком, дожидаться, когда мы Дираном вернемся.

Удивительно, но она восприняла мою просьбу вполне нормально. Поразмыслив, я пришел к выводу, что материнский инстинкт проявился у Эвы не на пустом месте. Она же ловушку поставила, в которую я тогда попался из-за потребности завести потомство, и теперь всю свою нерастраченную нежность Эва изливала на моего сына. Ну что же, могу только посочувствовать тому неудачнику, который решит причинить ему вред в то время как он находится под защитой Эвы Керрай. Эва согласилась сразу, единственное, что она потребовала в категоричной форме — это денег, чтобы было чем заплатить знахарке, я так и не узнал, как ее зовут, за постой, кормление Эвы, ребенка и лошадей. Я отдал ей все, что у меня было, а потом долго стоял перед колыбелью, в которой спал мой сын, и думал о том, что этот крошечный человечек уже является королем Вигараса. Бертран Первый, ну а что, звучит. Протянув руку, провел кончиком пальца по нежной коже щечке, и стремительно вышел из комнаты, а затем и из дома.

Возле калитки меня уже ждал Диран, давший мне время попрощаться. Больше не оглядываясь, мы с ним быстрым шагом направились к кустам, в которых начинался подземный ход в туннели, ведущие в Атаракс. Спрыгнув в лаз первым, я тут же отошел в сторону и поморщился.

— Ну что же, надеюсь, ты ориентируешься в туннелях не хуже Конора, — сказал я присоединившемуся ко мне Дирану, который захлопнув крышку поравнялся со мной. Я же сделав характерный жест руками, проговорил. — Прошу, только после вас, — после чего пропустив его перед собой, направился следом. Теперь я точно знал, что мне предстоит сделать. Было страшно, но понимание, что у меня нет другого выхода, больше не оставляло ни на минуту, раскаленной иглой засев в мозге, и заставляя шевелить ногами, двигаясь вперед. Может быть, был и другой выход для того, чтобы выиграть эту войну, только я его не видел. Для меня все стало предельно просто, когда я стоял рядом с поминальным костром и смотрел, как пламя пожирает то, что осталось от королевы Женевьевы. Пора положить конец этим бессмысленным смертям. Мой сын не будет жить в постоянно страхе, что его страну захватят эти кровожадные твари и насадят на каждом углу свои не менее кровожадные деревья. Сейчас у меня появился малюсенький шанс выиграть эту войну, и я собирался его использовать на полную катушку.

Глава 20

Туннели, настолько однотипные, что мне становится не понятно, каким образом в них можно ориентироваться. Оказывается, можно, и Диран это демонстрировал наглядно. Среди людей тоже рождались те, у кого схемы расположения туннелей словно карты в мозгу прокручивались, как у Конора. Носфер сказал, что они, скорее всего дальние потомки древних, но я и сам об этом догадался.

Туннель охранялся. Абы как, но все-таки, если, конечно, можно считать за охрану двух эльфов, которые сидели прямо на полу и играли в кости. Они были так увлечены игрой, что даже не заметили, как к ним сзади подкрались двое с кинжалами наизготовку. Я даже некоторое время понаблюдал за игрой, отметив, что «мой» эльф безнадежно проигрывает, и уже проиграл свое жалование за месяц. Чтобы еще больше не вгонять бедолагу в долги, я сделал шаг вперед, выходя из тени и одним движением перерезал ему глотку. Он еще успел увидеть расширившиеся глаза своего соперника, который увидел меня и уже собирался… что он собирался никто так и не узнал, потому что умер он даже быстрее, чем «мой», потому что Диран практически зеркально повторил мое движение, только на пару секунд раньше. Оттолкнув все еще сидящее тело, которое после моего пинка стало заваливаться вперед, я нагнулся и вытер кинжал о его одежду.

— Почему подступы к столице так плохо охраняют? — я задумчиво смотрел мимо Дирана в коридор. Мне показалось, что где-то в глубине прямо посредине туннеля что-то бликнуло, переливаясь. Присмотревшись получше, и ничего больше не увидев, решил, что это игра света, и повернулся к Дирану. — Что-то здесь ни так. Они сами прошли через эти проходы, значит, чисто теоретически о них может знать много кого еще.

— Я не знаю, может быть, это только самый внешний круг и дальше мы столкнемся с охраной посерьезнее, — Диран убрал кинжал в ножны и встал, глядя на распростертые перед ним тела. — Но пока мы не пойдем, мы вряд ли узнаем.

И снова посредине коридора, по которому нам предстояло идти, что-то блеснуло. Я даже глаза протер, чтобы больше ничего не мерещилось. Диран шел первым, как единственный, кто вообще понимает, куда эти коридоры ведут. И он первым налетел на эту прозрачную стену, которая при соприкосновении с его телом, спружинила и оттолкнула назад. При это она начала переливаться как огромный мыльный пузырь, именно эти блики я и видел, приняв за игру света. Второй раз стена уже не просто оттолкнула носфера, но еще и пустила в него приличный разряд, от которого он удачно увернулся, но пятно на стене, куда попал разряд ясно указывал на то, что третий раз лучше вообще туда не лезть.

— Вот и ответ, почему здесь нет охраны, — я почесал висок и посмотрел на валяющиеся тела. — А эти двое, скорее всего, в чем-то провинились, вот их и отправили пустые туннели охранять. Нам точно туда? — я указал на переливающуюся преграду.

— Да, — Диран в это время потирал ушибленный локоть. — Это единственный туннель, ведущий за городскую стену. Может быть, попробуем эльфийский ключ применить?

— Нужно попробовать, иначе придется придумывать другой способ пробраться в Атаракс, а это хотя бы один из самых надежных. Кто вообще были эти древние? — в сердцах задал я вопрос, вытаскивая листок на цепочке и вешая его на шею.

— Да какая сейчас разница? — пожал плечами Диран. — Они жили, построили город под землей, а когда их эксперименты вышли из-под контроля, ушли. Теперь их больше нет. Исследовать Ондар невозможно из-за этих самых экспериментов. Мы так по окраинам еще пробираемся, но я не слышал ни о ком, кто проник бы вглубь города. Так что его тайны будут ждать какого-нибудь героя, которому заняться будет нечем, и у которого не будет войны на пороге. Тогда да, возможно, какие-то еще тайны и раскроются, но пока… — Диран перестал тереть локоть и повторил мой жест рукой, который я сделал в самом начале нашего похода по этим туннелям. — После вас.

Я подошел к преграде и осторожно протянул к ней руку, в которой был зажат ключ. Тряхнуло хорошо, локоть прострелило так, что цепочка выпала у меня из руки. Но благо молнии в меня в этот момент не полетело.

— По-моему, мы что-то делаем не так, — процедил я сквозь зубы, разминая руку.

— Хм, — Диран задумался. — Знаешь, длинноухие в целом не очень оригинальные, надо попробовать его активировать на другого владельца.

— Полагаю, нужна кровь, — я подобрал ключ с пола, вытащил кинжал и слегка порезал левую ладонь, после чего накапал крови на листок. Сначала ничего не происходило, и я, разочарованно хмыкнув, протянул руку Дирану, который быстро залечил разрез. Подождав еще немного, я уже хотел убрать листок в карман, но тут он слабо засветился, поднялся в воздух с ладони, и спустя несколько секунд снова упал. Свечение начало затухать, пока полностью не пропало, а на раскрытой ладони не остался лежать все тот же листок-подвеска на короткой цепочке. — А вот это уже интересно, — пробормотал я и без дальнейших разговоров сунул руку с зажатым к ней ключом в стену, зажмурившись и приготовившись получить удар током. Ничего не произошло. Рука свободно прошла сквозь переливающуюся преграду. Тогда я вытянул ее и повесил цепочку на шею. Похоже, получилось. Протянув руку Дирану, я кивнул на преграду. — Ну что же, путь открыт, полагаю, мне лучше держать тебя за руку, чтобы эта дрянь тебя пропустила, — я шагнул к стене, все-таки закрыв глаза. Совсем свободным переход не был. Мне показалось, что я прошел сквозь тонкую и рвущуюся при нажатии на нее пленку. А вот с носфером снова произошла неудача. Моя рука прошла свободно, а вот когда его дотронулась до преграды, вот тут-то произошел большой облом. Его снова оттолкнуло от стены, да так, что он выпустил мою руку и сделал несколько шагов назад.

— Великолепно! — он саданул кулаком о стену там, где начиналась преграда.

— Ну, что тут сделаешь, видимо, мне придется идти одному, — я прислонился к стене туннеля спиной и сполз по нему, закрыв глаза. — Возможно, что так даже лучше. Этот туннель прямой? Мне не нужно будет сворачивать? — открыв глаза я посмотрел на Дирана, стоящего по ту сторону преграды. Он отрицательно покачал головой.

— Нет, пойдешь все время прямо, выход располагается в квартале Красных фонарей, — его голос звучал словно нас действительно разделяла плотная стена.

— О, знакомое место, — я хмыкнул и поднялся на ноги. — А вот оттуда я знаю, как пройти во дворец, и эти туннели знают только члены королевской фамилии. Секрет, который уйдет вместе со мной.

— Почему ты так уверен, что никто больше не знает этих проходов? — Диран сложил руки на груди, глядя на меня тяжелым взглядом.

— Потому что мы тоже неоригинальны, и маги заколдовали входы и выходы на нашу кровь, — я пожал плечами. — А ключ сработал, потому что во мне течет пара капель эльфийской крови.

— Я догадывался, — сухо произнес Диран. Значит, и я, и Эва били в свое время правы, думая, что он так быстро согласился сотрудничать, потому что был уверен в том, что ключ в его руках не сработает. — Подожду тебя здесь. Любые разведданные о Совете и их решение — крайне важны для все нас.

— Не стоит, — я сказал это преувеличенно бодро, даже носфер напрягся, словно что-то заподозрил. — Лучше возвращайся к Эве. Берите Бертрана и пробивайтесь к границе Вигараса. Там встреться с капитаном Гастингсом и скажи ему, что я приказал немедленно выступать. Скажи, что ему привет от майора, он поймет. Дальше, я как председатель Верховного Совета назначаю регентом при его величестве короле Бертране принцессу Олию Клифанг. А вот воспитание короля ляжет на хрупкие плечи Эвы Керрай. Хотя, я пошлю вестника Верховному магу, но ты проследи, чтобы они все выполнили как приказано. И постарайся убедить своих, что помочь нам — это очень выгодная сделка.

— Что ты задумал? — Диран нахмурился. — Я начинаю чувствовать себя твоим душеприказчиком.

— Не бери в голову, — я покачал головой. — Просто я хочу учесть все варианты развития событий. Вполне вероятно, что, когда я все выясню, то догоню вас, все-таки с ребенком на руках передвигаться опаснее и гораздо медленней.

— Твоя личина слетела, когда ты через эту стену перешел, — заметил все еще хмурящийся Диран, неохотно принимая мою правоту.

— Без разницы, я на поверхности пробуду всего ничего, никто не сумеет среагировать, — я махнул рукой. — Я же знал про подземный ход, когда шел сюда, и сразу хотел им воспользоваться. Я им уже пользовался, чтобы до дворца добраться и сбежать из столицы, когда город захватили эльфы. Правда мы выход завалили на всякий случай, поэтому пришлось туннелями воспользоваться. Да и слишком близко к крепостной стене выход у хода был. Впрочем, неважно. Иди, уже. Пока кто-нибудь этих сменить не пришел и не наткнулся на тебя.

— Хорошо, я ухожу, — неохотно согласился Диран. — Мы будем ждать тебя три дня. Если ты не вернешься… — он замолчал, а затем решительно продолжил. — Если ты не вернешься, я клянусь именем своего клана, что выполню твои просьбы. — Его окутала на мгновение красноватая дымка, и тут же исчезла. Надо же, серьезная клятва. Такими обычно не кидаются просто так.

Как только слова клятвы были произнесены, носфер развернулся и пошел в обратном направление, туда, откуда мы совсем недавно пришли вместе.

Ну что же. Думаю, что это неплохое место для того, чтобы отправить вестника. Надиктовав полупрозрачной птице все, что хотел передать Верховному магу, я взмахом руки отправил его к адресату, заблокировав ответ. Теперь мне никто и ничего не сможет переслать. Из бумаг покойного предателя я узнал, что он был последним из купленных эльфами людей в Вигарасе, Корвен Румп даже не догадывался о шалостях своего помощника, а когда начал что-то подозревать и натравил на него Дерна для дознания, вот тогда секретарь собрал вещички, прихватил с собой королеву и был таков. Поэтому я не рисковал, отправляя вестника. Надо же мне было хоть на кого-то положиться.

Дальнейшая дорога по туннелю прошла без остановок и происшествий. Еще дважды мне приходилось проходить сквозь полупрозрачные стены неизвестной защиты, каждый раз словно разрывая пленку. Ключ работал исправно. Неизвестная и непонятная защита пропускала меня, принимая за какого-то высокопоставленного эльфа. Зато теперь я точно знаю, что определители личин постоянно сбоили на мне не из-за неисправности, а из-за наличия этих нескольких капель крови в моем кровяном русле.

Выход совсем не напоминал тот земляной, через которые мы каждый раз то добирались до туннелей, то выбирались из них. На этот раз это был вход в подвал какого-то дома, типа того, что устроен у уголовничков в Вигарасе. Лестница была прочной, а факел на стене зажегся сразу, осветив мне дальнейший путь, как только я вышел из коридора в просторное помещение, у одной из стен которого и увидел лестницу, ведущую наверх. По лестнице я поднимался, подолгу останавливаясь на каждой ступени и прислушиваясь к тому, что происходило наверху. Дверь, ведущая из туннелей в дом, оказалась не заперта. Открыв ее, я увидел на своем пути опять все ту же защиту, которая кого попало не пустит в туннель, а если кто-то умудрился как-то сюда добраться, то выйти не сможет.

— Бред какой-то, — пробормотал я, проходя сквозь пленку. — Зачем они здесь-то защиту поставили? Им энергию девать некуда?

Причина такой перестраховки оказалась весьма прозаичной — дом был пуст и наполовину разрушен. Выбитые окна, зияющие черными провалами, перевернутые кровати, разорванное окровавленное белье, жуткий запах, словно в одной из комнат до сих пор лежит чей-то догнивающий труп. Крадучись подойдя к окну, я выглянул наружу.

Веселого квартала больше не существовало. Царящая вокруг разруха и запущенность, и как ни странно практически не было вездесущих крыс. Но тому была причина, которая возвышалась совсем недалеко и была прекрасно видна из-за окружающих домов, шелестя листвой и лениво разворачивая и сворачивая ловчие плети. Мелорн был огромен. Мне даже показалось, что он был больше тех деревьев из рощи в Вигарасе. Это сколько же было людей принесено в жертву его ненасытному чреву, чтобы он достиг таких размеров? Боюсь, что здесь та тактика, которую мы разработали для борьбы с этими деревьями, не сработает. Тут нужно будет придумывать нечто принципиально новое. Но думать об этом нужно не сейчас. И думать нужно даже не о том, чем же могли помешать длинноухим продажные девки, и не о том, что город стал совершенно не похож на тот, который сохранился в памяти Бертрана. Нужно сосредоточиться на том, чтобы проникнуть во дворец и пройти незамеченным до того места, где заседает Совет. А для этого не мешало бы узнать, где именно он заседает, и когда.

Сегодня, казалось, все Пресветлые боги обратили на меня свой лик. По-другому свое просто феноменальное везение обосновать я не мог. Или же эльфы и им надоели до такой степени, что они решили дать человечеству шанс, один единственный шанс, который я могу ему предоставить, но для этого мне не нужно мешать. Потому что почти половина успеха моей авантюры зависела от скрытности. Если меня заметят и объявят что-нибудь типа «плана-перехвата», то на этом моменте на моей добровольной миссии можно ставить большую и жирную точку. Так что, похоже, все заинтересованные в моем успехе могущественные создания решили немного мне помочь. Не глобально, но достаточно, для того, чтобы я незамеченным проник во дворец. И мелорн не среагировал на мой рывок к соседнему дому, где, как я помнил, располагался вход в подземелье, ведущее к дворцу. Ничего обще, этот ход с туннелями, естественно не имел, но был неплохо укреплен балками из мореного дуба, а факелы лежали в масле и ждали, когда их зажгут, чтобы осветить проход. И охраны возле него никакой не было, что позволяло надеяться на то, что Лорды понятия не имеют, что этот ход вообще существует. Или же они признавали только одни подземелья, а о других, особенно вырытых людьми, предпочитали даже не думать, ибо это кощунство! А может быть и знали, но решили, что его никто не сможет использовать без их ведома… я логику длинноухих практически не понимаю. Конкретно этот проход создал прадедушка принца Бертрана, король Анри Пятый Развратный. Собственно, все становилось на свои места, как только люди слышали его прозвище. Он же понастроил проходов в стенах дворца, куда там мышам. И знали о них только члены семьи, да и то не все. Слуги так точно даже не догадывались, что озабоченный монарх обожал подгладывать за раздеванием своих подданных женского пола. Например, Бакфорд об этих проходах не знал, соответственно не мог сообщить своим хозяевам. А открыть двери случайно было нельзя, нужно было уколоть палец и приложить к специальной пластине на двери, чтобы тебя пропустили, если ты Клифанг, естественно. Так что вероятность того, что эльфы нашли проходы, конечно была, но я надеялся, что они просто рукой на них махнули. Понятно же, что проход в стене с дырками для глаз был создан извращенцем. А ведь может и такое быть, что кто-то из Лордов пошел по пути Арни Пятого и не делится с остальными находкой. Гадать можно до бесконечности, и каждый вариант вполне имеет право на жизнь. Но факт остается фактом, никаких препятствий по дороге ко дворцу я не заметил. Да я мог по ним армию провести, правда при условии, что эта армия расположилась внутри городских стен и теперь ждет не дождется, когда ее по подземному ходу во дворец поведут. То есть даже чисто теоретически во дворец при всех сегодняшних везениях все равно мог проникнуть я один.

Во дворце мне тоже повезло. Не прошло и пары часов моего блуждания по тайным коридорам, и тщательного подслушивания разговоров длинноухих между собой, как мне стало известно, что Лорд-председатель принесся во дворец так, будто его демоны на штырь насаживали, да не на простой, а на раскалённый, и потребовал, чтобы тот час был созван Совет. Его практически сразу и собрали, благо все Лорды собрались уже сутки назад и ждали, когда Лорд-председатель соизволит явиться. Он явился и весь Совет заперся в бывшей бальной зале, откуда не вылезает уже пару часов. С одной стороны — это хорошо, а с другой не очень, потому что бальная зала — это единственное место во дворце, где нет потайных ходов. Анри было не интересно смотреть на танцующих подданных, поэтому он и оставил этот зал без своего пристального присмотра. И теперь для того, чтобы туда попасть, нужно было пройти по небольшому коридорчику и войти в огромные двустворчатые двери. И вот здесь могли возникнуть определенные трудности в виде охраны. Но думать было некогда, они уже пару часов заседают и могут в любой момент прийти к какому-нибудь решению и разойтись.

Итак, небольшой коридорчик, довольно большая комната, в которой двое охранников стоят вытянувшиеся во фрунт недалеко от дверей, ведущих в бальный зал, и все та же защита, которая пропускает только тех, у кого имеется ключ-пропуск. Если учитывать, что эта прозрачная хрень переливается возле дверей в бальную залу, такой пропуск могли иметь только Лорды, которые в Совет входили. Ничего себе какого жирного гуся пра-прабабка Эвы уморила. Осторожно открыв дверь в конце коридорчика, я выскользнул из проема и прижался спиной к стене. Два метательных ножа в каждую руку, вдох, вперед.

Два прыжка, удивленные глаза охранников, которые падают с ножами в глотках. Из боковых коридоров уже бежит помощь, потому что по идее деваться мне некуда. Отовсюду звучат изумленные возгласы, но я уже у дверей. Защита, как тонкая пленка, неприятно натянулась на лице, но пропустила. Двери на себя, шиш, заперты. Вряд ли заперты чем-то особым. Пасс универсального заклинания открытия, и двери поддаются под моим натиском. Захлопываю их у себя за спиной — выдох. Двадцать пар глаз, смотрящих на меня, словно я какая-то неведомая зверушка, которая так внезапно прошмыгнула в комнату. Как прошмыгнула, не понятно, но вряд ли опасна, только не для собравшихся здесь нелюдей. Здравствуйте Лорды. Повеселимся? Это же бальная зала, здесь надо развлекаться, а не проблемы решать. Они опомнились практически сразу. Поднялись со своих стульев, высокие, величественные, истинные правители этого мира. Я не стал ждать, когда в меня полетят заклятья разной разрушительности, тем более, что убивать они меня не будут, им важно понять, как я сюда попал. А вот мне ничего про них понимать не надо, потому что я сегодня и судья, и палач в одном флаконе, вот только так получилось, что приговор я вынес не только им, но и себе. Но я не могу иначе. Одна из заповедей искусства войны гласит о том, что нельзя нападать, не имея хоть какого-то преимущества, а, учитывая весьма интересную систему наследования эльфов, я сейчас дам Олии, Гастингсу и Дарину прекрасное преимущество — полностью обезглавленная армия длинноухих, у которых корпоративная солидарность примерно, как у пауков в банке. Жертвуя собой, я обеспечу победу людям в битве за Гроумен, ну а дальше будет только от них зависеть, удержат они это преимущество, или снова все просрут.

Лорд-председатель, я так и не узнал, как его зовут, но это и неважно, вскинул руку, чтобы вдарить по мне, но я даже не защищался. У меня в руке был зажат браслет, который я приготовил заранее и теперь отпустил, позволяя упасть на пол, выдыхая одно единственное слово: «Отпускаю»

Вырвавшиеся на свободу чвыры действительно заметно подросли. Теперь они все напоминали взрослые особи, черных расплывающихся клякс я вообще не увидел. Спустя десять секунд, после моего появления, комната наполнилась визгами, криками, зовом о помощи, и куда величественная гордость делась? Во все стороны полетели мощные боевые заклятья, но на чвыр магия практически не действует, только на молодую поросль очень слабо магия разума, вот только молодых особей здесь нет. Их можно с помощью магии оттеснить и загнать в тот туннель, из которого они вылезли, но проблема в том, что туннеля здесь тоже нет и не было никогда.

Я улыбался, наблюдая за творившейся вокруг вакханалией кровавого насилия. Когда почувствовал сильный удар в спину, то все равно продолжал улыбаться, хотя было больно, было так больно, но недолго. А еще я успел посмотреть вниз, чтобы увидеть собственное сердце с оборванными сосудами из которых выливалась толчками кровь, насаженное на шип одного из чвыр, которым тот проткнул меня со спины насквозь, и наступила Темнота.

* * *

— Вы неплохо справились со своей задачей, майор Вяземский, — равнодушный, почти механический голос заставил меня поморщиться. Я ведь так и не понял, где именно нахожусь. Да и тела своего я совсем не чувствую.

— Я не майор Вяземский, — поправил я голос.

— Хм, — после секундной паузы произнес другой, ну, пуская будет женский. — Действительно. Какая интересная совокупность двух таких разных сознаний. Значит, вы предпочитаете называть себя Бертран Клифанг?

— Да, я так предпочитаю. Я ведь умер, к чему все эти разговоры?

— Смерть — понятие довольно относительное. Вы хорошо справились с поставленной перед вами задачей — разрушить гегемонию эльфов в этом мире. Уничтожить Совет вместе с Лордом-председателем было прекрасной идеей. Теперь все те, кого вы так или иначе подготовили прекрасно справятся и без вас.

— Ну, конечно, мавр сделал дело, мавр может уходить. Не поручусь за точность, но как-то так, — в голосе помимо моей воли прозвучали нотки сарказма.

— Сарказм был неуместен, — голос продолжал звучать, не выражая никаких эмоций. — У нас есть к вам предложение. Вы остаетесь работать на Содружество миров и выполнять время от времени подобные довольно деликатные поручения. Или же вы сами сказали, что умерли. Мы не будем вас задерживать при отрицательном ответе.

— Я могу вернуться туда, откуда только что пришел? — ну скажите, да. Я ведь очень хочу увидеть, как растет мой сын.

— Нет, это невозможно. Физическое тело принца Бертрана не подлежит восстановлению. Каков ваш окончательный ответ?

— И куда вы меня забросите на этот раз?

— Космическая эра развитии цивилизации одного из миров. Люди терпят поражение от инопланетной цивилизации. Условия те же. Не допустить уничтожения ни одной из наций, и прервать гегемонию инопланетян.

— Забавно. Я за…

— Стой! Куда! — в первом голосе появились эмоции и этой эмоцией была закипающая ярость. — Почему он всегда действует против правил? Его сознание должно быть помещено в командира отряда космодесантников, а не…

* * *

Все пространство вокруг сияло, озаряемое многочисленными разноцветными лампочками. Я сидел в кресле за пультом, о который мог только треснуться лбом, и смотреть, что же получилось. Рядом со мной сидела женщина в костюме полота звездолета. Я не знаю, как доложен выглядеть пилот звездолета, но, наверное, вот так. Самое главное, что сейчас я помнил абсолютно все, что со мной случилось до вот этого момента, когда я очнулся непонятно где.

— Корабль войдет в астероидное поле через две минуты. Капитан Клифанг, перейти на ручное управление? — равнодушный голос заполнил рубку.

— Э-э-э, что? — я непонимающе посмотрел на женщину.

— Что с вами, капитан? Искин уже три раза делал вам запрос и так и не получил ответа. Мы переходим на ручное управление?

— Что-то мне нехорошо, — признался я, проводя пальцами под воротником. — Давайте сделаем как обычно. Это ведь не первое наше астероидное поле? — я жалко улыбнулся.

— Искин, передача ручного управления на пульт первого помощника, — жестко отрапортовала женщина, пока я пытался выйти из ступора. Мамочка родная, куда я попал и что мне сейчас делать?!

Content

Олеся Шеллина, Amaranthe
Разведка боем

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20