К. Килл

Гонщики кампуса

С. S. Quill

Campus Drivers. Tome 1 SuperMad

© 2020, New Romance, Departement de Hugo Publishing

Image de couverture: Shutterstock © 4 PM production Couverture: Ariane Galateau

© Ю. Весельчакова, перевод на русский язык, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Посвящается Джо, для которого такси – это вся его жизнь.

1. Лейн

Уже далеко за полночь. Картер останавливает свой старенький разбитый Форд перед моим домом. Не понимаю, как можно ездить на такой колымаге. Он дергает ручник и приглушает радио.

– Ну, и как тебе водить машину? – усмехается он, облокотившись на спинку кресла.

– Я страдаю молча… – отвечаю я, кусая губы. – Не стоило связываться с парнем, который не разбирается в тачках.

– Не оскорбляй мою карету. Таких уже не выпускают!

– А ты и рад! Я сегодня три раза чуть коньки не откинул. Признайся, ты купил права в Нью-Мексико[1]!

– Не-а!

– Переспал с экзаменатором?

– Не-а!

– С матерью экзаменатора?

– Я гонщик, чувак!

– Еще и с нарушениями координации и зрения.

– Неблагодарный! Я же тебе как отец, Лейн! И это вместо «спасибо»?

– Предки – моя карма! Но все равно, спасибо, что в последние дни был моим личным водителем.

– К твоим услугам, дорогой.

Приподняв бровь, я отклоняюсь от его дыхания.

– Через несколько часов заберу свою малышку из сервиса. Аминь! Крутая тачка с полным техосмотром и полировкой!

– Как раз к началу учебного года. Чтобы девчонки в кампусе не заскучали без любимого водителя.

Я посмеиваюсь и залезаю в телефон. Год назад мы с друзьями запустили приложение Campus Drivers [2] – проезд по университетскому городку в три клика. Чертовски хорошая идея! Я, конечно, неплохо пополнил свою копилку, предварительно слив на раскрутку всю стипендию. Надо бы побыстрее вернуться к работе, пока не кончилось лето.

– В ближайшие дни буду занят. – Я машу экраном перед его носом.

– Занятия еще даже не начались, а к тебе уже очередь. Бесишь!

– Пошевелил бы немного своими мозгами и тоже смог бы поступить в универ! – пожимаю я плечами.

Декан одобрил нашу идею обслуживать университетский городок и соседние районы, но выдвинул свои условия: время от времени сдавать анализы, не пускать клиентов на территорию и учиться. Картер не в состоянии соблюдать ни одно из них: а, как говорится, на нет и суда нет.

– Эти игры не для меня, – ворчит он, потягиваясь. – Слушать старую козу на пороге климакса, разглагольствующую об испанской революции…

Картер попытался изобразить ее.

– Мне достаточно того, что я получаю за свои небольшие сценарии!

– Кстати, заедешь завтра вечером, чтобы закончить последние сцены?

– Так точно, сэр!

– Спокойной ночи, Картер. – Я выбираюсь из машины.

– И тебе тоже, дружище! Эй, Лейн, постой!

Я обернулся.

– Вот, не забудь!

– О, черт, спасибо!

Запихиваю бумажник с мобильником в задний карман джинсов и медленно направляюсь ко входу в здание. Мои друзья живут вместе в одном из общежитий, а я предпочитаю отдельную квартиру.

Очень удобно. Вроде близко к универу, но достаточно далеко, чтобы меня никто не доставал. К тому же, я могу возить пассажиров на более дальние расстояния.

Набираю код, толкаю плечом дверь и иду к лестнице. Обычно я поднимаюсь на лифте. Во-первых, мне откровенно лень. Во-вторых, я не хочу нарваться на нимфоманку с четвертого[3]. Она все время торчит дома, но, когда слышит, что я прохожу мимо ее двери, тут же появляется и пытается ущипнуть меня за задницу. Чокнутая. А лифт уже два дня не работает. Придется идти мимо комнаты 3В, где живет эта озабоченная. Надеюсь, она уже вовсю обнимается с подушкой.

Под скрип ступеней я ускоряюсь. Лестница второго этажа. Не знаю никого из жильцов. Целыми днями пропадаю в колледже или за рулем, или вместе с Картером работаю дома над сценариями. Выхожу совсем поздно или слишком рано. Короче, кроме одержимой, которая всю ночь следит за мной в дверной глазок, я вообще никого не знаю, и чувствую себя прекрасно. Кстати, позвольте представиться, Лейн О'Нил, лицензированный Гонщик Кампуса.

Крадусь на цыпочках до третьего. Свет на лестнице гаснет, а включать его снова мне стремно. Лучше поползу в темноте до следующего этажа.

Заношу ногу над первой ступенькой и вижу очертания тела. Сердце бешено колотится. Я отпрыгиваю назад, понимая, что не один. Настоящий мужчина должен быть бесстрашным, и я осторожно кладу ладонь на выключатель, пытаясь не закричать. Блеск эргономичной лампочки слабо освещает лестничную клетку, но я вижу достаточно, чтобы успокоиться.

– Твою мать, напугал! – ворчу я, потирая подбородок.

Прижимаю кулак к груди, не спуская глаз с тела, сидящего на полу у стены.

На голове капюшон, скрещенные ноги в черных потертых ботинках марки Vans[4]. Девочка или мальчик? Я жду ответа, но «оно» молчит.

Приглушенные звуки музыки: наушники. Поэтому меня никто и не замечает. Скорее всего, обдолбанный подросток, которому нужно отсидеться, перед тем, как вернуться домой. Повезло, что на него не наткнулась консьержка, иначе копы побывали бы здесь как минимум пару раз.

– Добрый вечер, – бросаю я, поднимаясь.

Тишина.

Наконец добираюсь до своей двери. Не хочу включать свет. Снимаю сапоги, бросаю куртку на диван. Мимо! Пусть лежит. Здесь нет никаких заумных телок, маниакально-невротических соседей – что хочу, то и творю. Классно все-таки жить одному!

Сил идти в душ нет, я валюсь на диван и почти мгновенно вырубаюсь.

Из состояния полукомы меня вырывает жужжание телефона. Кажется, я проспал всего четверть часа. Откашливаясь, вожу пальцем по экрану, пытаясь ответить Картеру.

– М-да?

– Лейн, надеюсь, не разбудил!

Я пытаюсь сфокусироваться на экране телефона.

– Шесть утра! Издеваешься?

Конечно, разбудил, придурок!

– О, наш малыш в плохом настроении…

– Ты привез меня за полночь! Не мог подождать еще пару, а лучше часов десять, чтобы позвонить? Сегодня воскресенье!

– Я соскучился, любовь моя!

Он усмехается.

– Меня озарила супермегаидея для сценария!

– Иди к черту!

– Нам понадобятся актеры с искрой в глазах и слегка тронутый продюсер. Можно я зайду и расскажу тебе об этом?

– Мать твою, нет! Не в 6 утра, Карт! Спроси меня еще раз часов в 11!

Отключаюсь, пока он не успел возразить.

Лежу с закрытыми глазами минут пять, может, десять, но заснуть уже не удается.

Скатываюсь с дивана, осыпая друга проклятьями, и тащусь на кухню.

Содержимое шкафов подсказывает, что день будет дерьмовым.

Ни грамма кофе. Как не ищи. Наверное, кто-то из гостей опустошил мои запасы. Скорее всего Донован. Выставлю ему счет.

Напяливаю ботинки, не зашнуровывая, захлопываю дверь и машинально нажимаю кнопку лифта.

– О! Черт, опять… – Точно, он же сломан.

Быстро спускаюсь по ступенькам и почти бегу на четвертом, лишь бы не встретиться с той ненормальной.

– Серьезно? – Ночной призрак все еще сидит на третьем.

Интересно, что может заставить кого-то провести здесь ночь? Нет, мне сейчас нужен только кофе, никаких других задачек.

К счастью, магазинчик на углу всегда готов кинуть спасательный круг моим незадавшимся дням. Не знаю, спит ли время от времени Сами, его хозяин, но магазин, похоже, каждый раз ждет меня.

6:12. На улице тихо, все крепко спят, а на одном прилавке гордо возвышается пачка кофе.

– Сами, ты мне как мать! Может жениться на тебе?

– Ты не находишь это предложение сверхстранным? – спрашивает он охрипшим голосом.

Я почесываю подбородок и киваю.

– Будем считать, что мне просто не хватает общения, ладно? – Я кладу купюру на прилавок.

– Идет. Хорошего дня, друг.

– И тебе.

Я возвращаюсь, прижимая к груди, будто первенца, ценный пакет с кофе. На третьем этаже меня начинает разбирать любопытство. Я останавливаюсь перед неподвижным телом и пытаюсь разглядеть лицо, закрытое проклятым капюшоном.

– Эй! Алло?

Ноль реакции.

– Тебе не стоит здесь оставаться…

Я присаживаюсь на корточки на безопасном расстоянии. Всякие странные типы из ужастиков могут внезапно вцепиться тебе в глотку, а я не хочу, чтобы кто-то перегрыз мою сонную артерию.

– Ты в порядке? – Я толкаю его в плечо.

О, чудо! Реакция! Просто бешеная атомная реакция! Кажется, что разряд тока подбрасывает это тело сантиметров на пятнадцать. Хриплый голос извергает неподражаемый поток ругательств.

Из кармана толстовки появляется тонкая рука, и ногти с маникюром исчезают под капюшоном, чтобы вытащить наушники. Капюшон наконец сползает, и из-под него появляется всклокоченная грива каштановых волос, падающих на усталое лицо.

Девчонка.

– Который час? – Она прищуривает карие глаза.

– Полседьмого.

– Вот задница…

Я внимательно изучаю ее мраморное лицо и припухшие веки.

– Что-то случилось?

Она смотрит на меня то ли с ненавистью, то ли с отчаянием. Я даже вздрагиваю.

– Тебя кто-то обидел?

Она беззвучно приоткрывает рот.

Сейчас придется выслушать историю ее жизни. Вот повезло!

– Да… – Она морщится.

– Вызвать копов?

– Чтобы что? – Она презрительно фыркает. – Меня только что отшили. Не думаю, что им есть до этого дело.

Она говорит, растягивая слова.

– О! – вздыхаю я с облегчением, и рот растягивается в улыбке. – Я уж подумал, что все гораздо хуже!

– «Хуже»? – Она сплевывает, как будто ничего не может быть серьезнее, чем оказаться брошенной парнем.

Я понял, что сказал не подумав.

– Похоже на то… – Она пожимает плечами. Снова вздрагивает и отшатывается так, что трескается затылком.

– И долго ты еще тут думаешь отходить?

– Тебе-то что?

– Спокойствие! Мне вообще все равно, но консьержка обязательно вызовет полицию, если найдет тебя здесь. Она любит бродить по этажам, чтобы вычистить дом от непорядочных жильцов.

– Эта старая дура Мисс Кертис… – Она вытирает нос рукавом.

– Ты ее знаешь? – удивляюсь я.

– Конечно, я здесь живу! Ну, то есть, жила…

Внезапно она заливается слезами. Лицо становится черным от растекшегося макияжа. Черт, и что теперь делать?

Я наблюдаю за ней, не зная, что сказать. В другой раз я бы уже ушел к себе, но что-то меня удерживает. Может то, что ее слезы заставляют вспомнить о собственных прошлых переживаниях. Хотя дела сердечные, откровенно говоря, не повод приводить себя в подобное состояние. Есть вещи гораздо хуже… Потерять кого-то навсегда, например. Я стискиваю зубы, чтобы не сказать этого вслух, и делаю глубокий вдох. Смотрю на пакет с кофе, снова на девушку…

– Хочешь кофе? – показываю я свое сокровище.

Она молчит и продолжает рыдать.

Ладно, хватит играть в заботливого парня. Поднимаюсь на пару ступеней, оборачиваюсь и еще раз вопросительно смотрю на нее. Я не знаю эту девушку, но чувствую себя виноватым за то, что она вот так здесь сидит. Проклятый рефлекс!

– Последний раз спрашиваю!

Она поднимает голову, смотрит на меня, затем на коридор. Видимо, взвешивает последствия.

– Да не собираюсь я резать тебя на куски и прятать останки в лотках со льдом.

– Я подумала, что ты придушишь меня полиэтиленовым пакетом, а потом опустишь мое тело в сырой подвал, – ворчит она, хмурясь.

– У меня нет подвала и дешевых мусорных мешков.

Она размышляет, собираюсь ли я действительно напасть на нее. Теряя терпение, я поднимаюсь еще на четыре ступеньки.

– Ладно, как скажешь, – вздыхаю я.

Слишком много беспокойства для того, кто привык жить в одиночестве.

Подхожу ко входной двери. Столько времени потратил на эту девчонку! Я, конечно, не конченный эгоист, но глубокие душевные муки – это не ко мне.

Уже в квартире, стоя спиной к двери, я несколько раз пинаю ее ногой. Не закрывается? Оборачиваюсь. Девушка с лестницы придерживает деревянную дверь, задумчиво уставившись перед собой. Толстовка до колен, почти как ее волосы. Совсем молоденькая, надеюсь, не сбежавшая старшеклассница.

– О! Ты передумала?

– Да, – выдыхает она, сдерживая рыдания.

– Уже не боишься, что тебя прикончит местный психопат?

Она пожимает плечами.

– Может, мне просто все равно…

Она закрывает дверь и идет к дивану. Мне надо заняться кофе. Аккуратно наблюдаю за ней. Смотрит в окно, потом откидывает голову назад, закрывая ладонями лоб и веки.

Что на меня нашло? Зачем я притащил ее к себе, а? Мог бы валять дурака добрых два часа, пока не перезвонит Картер, но зачем-то спасаю залитую слезами соседку. Девочка с разбитым сердцем, великолепно!

– Сколько тебе? – спрашиваю я, чтобы успокоить свою совесть.

– Восемнадцать.

Фух.

Кофе готов, я наливаю красную кружку до половины и иду к ней.

Она лежит, вытянувшись на диване, и крепко спит. Я хочу дотронуться до ее руки, но останавливаюсь.

– Для испуганной девочки ты чувствуешь себя вполне комфортно, – шепчу я, чтобы не разбудить ее.

Ставлю дымящийся кофе на столик и несколько секунд смотрю на нее. Капюшон откинут, на глазах солнечные очки Ray-Ban[5], возникшие из ниоткуда.

Удивительная картина.

– Приехали…

Я выпиваю кофе в несколько длинных глотков. Может, позвонить кому-нибудь из моих приятелей, чтобы она здесь не задерживалась?

Решаю ее не трогать. У меня нет ничего ценного, я ничем не рискую, пусть побудет немного у меня.

Медленно возвращаюсь в свою комнату, даже не подозревая, кого только что впустил в дом.

2. Лоис

Бум!

Со свистом лечу на деревянный пол в темной комнате. Полная дезориентация.

– Что за… – бормочу я, разинув рот.

Приподнимаюсь на локтях, но сил совсем нет, и я снова падаю. Срываю очки, убираю прилипшие к щекам и губам волосы.

Через пару минут мозг начинает работать. Первым делом проверяю, на месте ли телефон. Распутываю его от наушников и пытаюсь позвонить своему парню.

– Ответь, Кирк, пожалуйста.

Сообщение.

Перечитываю два, пять, десять раз. Ничего не понимаю. Это жуткий кошмар, и я сейчас очнусь. Дыши, Лоис. Все хорошо. Ты проснешься в своей постели, рядом с Кирком, будешь целовать его, как будто вы только что встретились. Целовать, как последние четыре года.

«Я хочу остановиться, Лоис». Его голос до сих пор эхом звучит в голове. Голос, который еще недавно произносил слова любви. Все это ничего не значит, верно? Я хочу остановиться. Конечно, он говорил о баскетболе. Точно. Он занимался им, только чтобы угодить родителям. Или о курении. Уже два года он обещает бросить. Но ведь не о нас? Нет, не может быть. Мы вместе с 14 лет, это не может вот так закончиться.

Для расставания должна быть веская причина, правда? Не понимаю, что сделала не так. Наоборот, я жила только для Кирка. Он, конечно, казался слегка странным все лето, но это стресс из-за подготовки к колледжу. Хотя, похоже, он уже начинал жалеть, что пригласил в дом свою подругу. Он говорил такое… не думала, что когда-нибудь услышу от него подобное.

Пытаюсь восстановить дыхание, забираюсь обратно на диван и оглядываю комнату, в которой уснула. На микроволновке 3:47. Черт, я потерялась во времени. Парень, живущий здесь, сказал, что было 6:30, когда мы разговаривали. С трудом верится, что я проспала весь день.

Что теперь? Точно понятно одно: я не должна здесь находиться. В глаза никогда не видела этого соседа с шестого, хотя живу тут с июня. Наверное, только что переехал.

Веки опухли от слез. Дешевая тушь стекает в глаза, усугубляя ситуацию.

И все же, он должен мне хоть что-то сказать!

Итак, я сижу посреди квартиры незнакомца, который мог бы запросто меня расчленить и заморозить. Пора сваливать отсюда. Но куда?

В голове единственная мысль – если я сейчас уйду, история с Кирком будет действительно закончена. Я не могу принять этого. И не хочу возвращаться к родителям, хоть они и самые замечательные люди на свете. Мы очень близки, но у меня нет никакого желания обсуждать с ними происходящее. Они не поймут, и я расстроюсь.

Боль поднимается в груди, виски пульсируют. Я закрываю глаза и нажимаю на них пальцами. Может так удается выдавить мысли об одиночестве, которые крутятся в голове. Надеюсь. Попробую. Но напрасно.

– О, черт! – Я встаю так резко, что дыхание перехватывает.

Хожу вокруг журнального столика, как потерянная. Стараюсь глубоко дышать, но на третьем круге снова наворачиваются слезы. Последние силы покидают меня, и я падаю на колени, цепляясь ногтями за стол и сдерживая рыдания. Нужно еще поспать. Ненадолго забыться. Я поднимаюсь, снова напяливаю солнечные очки, капюшон и возвращаюсь на этот странный диван. В чужой квартире. Что ж, мне больше не на что надеяться, могу задержаться здесь еще немного.

Заснуть не получается. Открываю глаза. Стягиваю очки. В полудреме разглядываю микроволновку. 07:19. Опухшие веки ноют, как будто в них воткнулись десятки ледяных игл. И одна в живот. А самая широкая и острая – прямо в сердце. Глубокий мучительный вдох, и я опять достаю телефон. Ни звонков, ни сообщений. Куча уведомлений на Facebook[6]. Захожу в профиль Кирка, хотя понятно, что этого делать не стоит. Но мне надо посмотреть на него. Я так по нему скучаю, словно не видела целую вечность. Внутренний голос умоляет остановиться, но я прокручиваю все его фото. Он везде… один. Или уже нет…

Снова и снова просматриваю ленту. Меня здесь больше нет, меня нет. Он все удалил. Все кончено, Лоис.

Прикрываю рот рукой и продолжаю мучить себя. Еще на прошлой неделе мое имя было выведено жирно в описании профиля. «В отношениях с Лоис Хоган». Сегодня утром оно исчезло. И упоминания исчезли. Все исчезло. Хорошо, что не сменил статус на «холостяка». Спасибо моим братьям в списке его друзей. Слава Богу! Не хочу, чтобы все поняли, что мы расстались. Я еще надеюсь все исправить.

Запихиваю адский гаджет в карман и оглядываю кухню. За стеной льется вода, и я вспоминаю, где нахожусь. Черт возьми, нужно убираться отсюда! Не хочу снова встречаться с хозяином, каким бы гостеприимным он ни был.

Несмотря на головную боль, я вскакиваю и бегу к входной двери. Надо бы поблагодарить его, но эта мысль приходит уже на первом этаже.

Я перед своей квартирой. Квартирой Кирка. Когда я только собиралась переехать в дом, где недавно умерла его бабушка, отцу это не понравилось. Он предлагал снять комнату в кампусе, стать независимой и «бла-бла-бла», но я так ждала начала совместной жизни, что ушла, не разделяя отцовские сомнения. И ни секунды не думала, что все может так закончиться.

«Я оставлю твои вещи у мисс Кертис. Уверен, Ребекка согласится приютить тебя, пока ты не найдешь что-то получше», – заявил он равнодушно.

Поднимаю руку, чтобы постучать. Умолять его впустить меня. Хотя, нет, я все же не готова ко второму раунду. Вздрагиваю от шагов на лестнице, как воровка, которую застукали на месте преступления. Не хватало еще, чтобы все видели, как я унижаюсь.

Подхожу к будке консьержки и с замиранием сердца толкаю стеклянную дверцу.

– Что Вам надо? – Она отодвигает от морщинистой щеки телефонную трубку, такую же старую, как и она сама.

– Добрый день, я…

– Ах, это Вы! – говорит она пренебрежительно. – Я сказала господину Олсону не оставлять это здесь надолго. Я уже собиралась вынести все на помойку!

Черт возьми, я надеялась оставить здесь вещи до вечера! В углу свалены мои сумки. Те самые, которые я радостно привезла в дом Кирка два месяца назад. И вместо отдыха занялась обустройством нашего уютного гнездышка. Когда все изменилось? Что я упустила?

Мисс Кертис продолжает болтать по телефону, явно давая понять, что я отнимаю ее драгоценное время. Закидываю сумки на плечи, чуть не падая под их тяжестью. Еще и старая школьная сумка с ноутом. Не забыть бы, ведь сегодня мой первый день в колледже…

– Хорошего дня, – выдыхаю я и иду к выходу.

Она не глядя машет рукой.

Доползаю до тротуара. Опускаю барахло на землю, делаю глубокий вдох и сажусь рядом. Ладно, что дальше? Можно позвонить Ребекке, и она, наверное, позволит мне спать на полу своей комнаты, пока Кирк не передумает. Но у меня нет сил объясняться с подругой. «Подруга». Слишком громко сказано. Мы не так давно знакомы, просто приятно пообщались, когда она пригласила меня в кампус в прошлом мае. Она очень милая, мы переписывались почти каждый день, но мне стыдно просить ее об услуге. И потом, никто не должен ничего знать. Я все улажу. И вообще, я не собираюсь так просто уходить отсюда.

– О! Вот ты где?

Я вздрагиваю от неожиданности. Парень с шестого.

– Привет, – бормочу я в ответ.

– Я уж решил, что тебя поглотил мой диван. Пришлось отмыть его с мылом! Презумпция невиновности, знаешь ли… – добавляет он, отряхивая руки. – Я должен был все просчитать!

Такое впечатление, что у него сегодня отличный день. Да, погода прекрасная и солнечная, но в остальном все паршиво. Паршиво! Его спокойствие раздражает.

– Извини, не хотела навязываться, поэтому ушла.

– Ждешь такси? – спрашивает он, оглядывая мои пожитки.

– Хм…

Это все, что я могу выдать в ответ.

– Похоже, да.

Мы молча смотрим друг на друга. Только подошвы моих ботинок равномерно шкрябают по асфальту.

– Начинается учеба, – бросаю я.

– Да, в курсе. – Он пожимает плечами. – Ты тоже в OSU [7]?

Вот сюрприз, он не похож на студента. Слишком высокий и зрелый. Видимо, выпускник.

– Ты пос-ту-пи-ла в OSU? – повторяет он медленно, как для умалишенной.

Киваю, чувствуя, как внутри все сжимается. Сегодня мог быть замечательный первый день в Университете штата Огайо. На одном факультете с Кирком, потому что… потому что я хотела быть с ним. Тот, кто никогда не был влюблен, не поймет, как это романтично.

Мы вставали рано, потому что Кирк любил просыпаться с рассветом. Вместе пили чай и завтракали. Запрыгивали на скутер и катили к кампусу. Я крепко обнимала его за талию. И никак не ожидала, что мы расстанемся из-за экзаменов, как произошло два дня назад…

– Подбросить?

Я поднимаю голову к своему ночному спасителю.

– Что?

– Тебя подбросить?

– Куда?

– Ты туго соображаешь, что ли? В колледж! Или думаешь прогулять? Не советую. – Он становится серьезным. – Первокурсникам лучше не нарываться на проблемы с деканом! Я знаю, о чем говорю. – Его брови приподнимаются. – Я оставался на второй год.

– Я не собираюсь пропускать первые занятия…

Оглядываю свои вещи. Что мне с ними делать? Придется целый день таскать на себе все эти тяжести. Проблем и без того хватает. Даже если проведу остаток дней в какой-нибудь дыре, я не могу рисковать своей скромной стипендией и деньгами, которые мои родители уже заплатили.

– Я не собираюсь тебя похищать и устраивать сатанинский обряд в пустыне, – усмехается он, скривив губы.

– На две тысячи миль вокруг нет никакой пустыни.

– Знаю, но звучит красиво.

– Как скажешь.

– Ну что, едем, Разбитое Сердце?

Я в шоке. Что он себе позволяет?

– Не называй меня так! – возмущаюсь я, выпрямляясь.

– Ну, извини, – иронично произносит он.

Он был таким милым, когда предлагал кофе, который я так и не попробовала. Но прямо сейчас ему подходит только одно определение: придурок! Я зажмуриваюсь, чтобы успокоиться, прежде чем снова смотрю на него.

– Просто… я не знаю, что делать с вещами.

– В смысле?

– Ну, знаешь, я девчонка, которую только что бросили, и все такое, – шиплю я, размахивая руками.

Он понимающе кивает, почесывая подбородок.

– Твой дружок выкинул тебя на улицу, не подумав, где ты будешь ночевать? Что ты сделала? Переспала с его отцом?

– Ничего я не сделала! – Я готова снова разрыдаться.

– Значит, он просто ублюдок! – заключает он, надувая щеки.

– Нет! Ты ничего не знаешь! Он… он…

Я пытаюсь оправдать Кирка, но не знаю, что сказать.

– Ты что, психолог? – говорю я вместо этого.

– Черт, нет!

– А похоже на то.

Он одет стильно и одновременно небрежно. Снизу он кажется огромным, широкие плечи закрывают мне весь обзор. Влажные каштановые волосы зачесаны назад после душа. Озорные зеленые глаза смотрят с вызовом. Вне всяких сомнений, этот тип не имеет ни малейшего представления об отношениях. В моем понимании. В общем, он мне совсем не нравится.

– Короче. Мне надо в администрацию, может у них есть свободная комната.

– Это вряд ли, но можешь попробовать.

Я сдерживаюсь от желания швырнуть ему в лицо одну из своих сумок. Если хорошенько подумать, мне действительно нужен водитель.

– Договорились. – Я сжимаю губы. – Подвези.

– Повезло тебе, Разбитое Сердце! Перед тобой самый крутой из Гонщиков Кампуса!

Он бьет себя в грудь. Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Крутой из кого?

– Гонщиков Кампуса, – произносит он с гордостью.

Что-то я уже об этом слышала. Нет, ничего. В памяти пустота.

– Гонщики Кампуса? А, ну отлично.

– Единственные и неповторимые! Четверо доблестных рыцарей в стальных доспехах, спасители бедных студенток.

– Только студенток? – Я нахмуриваю брови.

– В основном. – Он усмехается и идет к машине.

Я складываю руки на груди, презрительно качая головой. Самоуверенный парень, который привык одерживать победы. Это так очевидно.

– Значит, заметано?

– Сколько? – вздыхаю я, прищурив глаза.

– Первая поездка в подарок.

– Ну да, маркетинг лояльности [8], – вспоминаю я.

– Я бы даже сказал больше, маркетинг зависимости [9]. Так, время пошло, ты едешь?

Я снова смотрю на свой багаж, и к горлу подкатывает ком.

– Ладно. – Мои губы дрожат.

Слышу, как он открывает багажник и возвращается, чтобы взять сумки. Иду за ним и заглядываю внутрь, пока он забирает последние вещи.

– Ну вот, места для твоего трупа не осталось. – Он устрашающе округляет глаза.

– Ты так любезен с клиентами, – ворчу я, обходя машину.

Он догоняет меня и театральным жестом открывает дверь.

– Прошу, мадам, – произносит он с поклоном.

– Не заморачивайся. Если я буду жить в кампусе, я вполне обойдусь собственными ногами, – предупреждаю я, пристегиваясь.

А когда Кирк придет в себя, я вернусь на заднее сиденье его скутера.

– Ну, тогда…

Он оставляет дверь открытой, и мне приходится вывернуться, чтобы закрыть ее. Обходя машину, он задерживается перед капотом, оглядывает его влюбленным взглядом и садится за руль.

– Только что забрал ее из гаража, – торжественно произносит он. – Я скучал по ней.

– Вижу…

– Это Camaro SS 1969 [10], – с гордостью сообщает он.

– И что?

Он смотрит на меня так, словно я только что задавила его собаку.

– Вау, Camachin, это… Обалдеть, я просто в восторге.

– Сделаю вид, что я этого не слышал.

Он заводит машину, трогается и вливается в уличный поток.

До кампуса минут двадцать, я откидываю козырек и смотрюсь в зеркало. Избавляюсь от очков, чтобы расчесать спутанные волосы, и вздыхаю, глядя на свое отражение. Ну ты и чучело, Лоис… Достаю из рюкзака пачку салфеток. Последний раз я принимала душ… в субботу. Сейчас утро понедельника. Боже, я почти не вижу.

Мой водитель наблюдает, как я стираю следы сентиментальной ночной эпопеи и подставляю лицо ветру, чтобы высушить влажную кожу.

– Хочешь что-то послушать?

По радио звучит знакомая мелодия. Он хочет переключить станцию, но я останавливаю его руку.

– Не надо, мне нравится эта песня.

Делаю звук погромче.

– Ты знаешь Tool [11]? – удивляется он.

– Ну да. Удивлен?

– Еще бы! Первый раз встречаю девушку, которая знает эту группу!

– А ты первый, кого я встречаю, кто не знает девушку, которая знает эту группу.

Он прищуривается.

– Теперь понятно, какие у тебя подружки…

Черт, что за бред я несу?

– В общем…

– Мне плевать на их музыкальные предпочтения. Пусть хоть в ноты не попадают! – добавляет он, усмехнувшись.

Я отворачиваюсь и рассматриваю проплывающий мимо пейзаж.

Все внутри сжимается, когда появляются окраины кампуса. Такое чувство, что меня сейчас вывернет наизнанку. Мы объезжаем ограду и сворачиваем на боковую аллею. Здесь полно студентов, и я натягиваю кофту на колени.

– Конец маршрута! – объявляет он, притормаживая возле шумной компании.

Я пытаюсь отстегнуться, но пальцы не слушаются.

Проклятый ремень.

Клак!

Поднимаю усталые глаза на своего спасителя, который со смехом качает головой.

– Чувствуется, ты надолго запомнишь свой первый день в университете, Разбитое Сердце!

Я выставляю средний палец, жаль, что он уже не видит. Выхожу, разминая затекшие ноги. Иду к багажнику, глубоко вдыхая воздух. Протягиваю руку…

– Не трогай!

Такое впечатление, что я только что совершила что-то ужасное. Багажник открывается со скрипом, он ждет, его напряженные мускулы оказываются перед моим носом. Я отступаю на шаг, откашливаясь. Один раз, десять раз, пока он проверяет мои сумки.

– А то что? – говорю я, теряя терпение.

– У меня предложение. – Он смотрит искоса. – Считай, что сегодня это твоя камера хранения. Только позвони мне, когда тебе найдут комнату… или палатку.

– Ладно, – шепчу я.

Черт! Не строй из себя несчастную девочку!

– Серьезно, без проблем! – настаивает он. – Не представляю, как ты будешь таскаться с ними весь день! Знаешь, кампус ведь огромный. Считай, что я делаю доброе дело, чтобы тебя не приняли за бродягу…

Он рассматривает мой ужасный наряд. Толстовка до бедер, черные лосины с дырками на коленках. Безобразно.

– И как я тебя найду?

– Гонщики Кампуса, Разбитое Сердце! Скачай приложение Campus Drivers и напиши мне в личку!

– Эй! Приятель, тащи сюда свою задницу! – кричит кто-то.

Какие-то парни сидят невдалеке рядом с ярко-красной машиной. Наверняка, его друзья, такие же ловеласы.

«Не обобщай», – подсказывает внутренний голос.

– Как я тронута! – смахиваю я воображаемую слезу. – Зачем ты это делаешь? – продолжаю я, видя, как он усмехается.

– Что «это»?

– Помогаешь мне. Если ты пытаешься…

– Пытаюсь что?

– Да так, просто хочу уточнить.

Его серьезное лицо странно меняется, и вдруг он начинает хохотать. Продолжая смеяться, он подходит ближе.

– Не обижайся, Разбитое Сердце, я не собираюсь с тобой флиртовать.

Естественно. Кому нужна такая неудачница, как я. Как сказал Кирк, я…

– Я все же предпочитаю убедиться, – уточняю я. – Пусть это останется между нами.

Он поднимает большой палец, прежде чем закрыть багажник. Мне остается только надеяться, что он не клептоман или не фетишист и не стащит мое нижнее белье.

– Удачного начала года! – Он поворачивается к своим друзьям.

– Спасибо. И спасибо за эту ночь и… просто спасибо.

Он прикладывает руку к груди, смешно кланяется и уходит.

– Ну же, Лоис, – подбадриваю я себя, глядя на главный вход. – Все получится.

Прикрыв глаза очками, я иду к гудящей толпе. Из-за темных стекол продолжаю выискивать Кирка. Последняя надежда. Тонкая соломинка, которая скоро превратится в колонну.

3. Лейн

Руки в карманах, неторопливая походка. Это я, иду навстречу своим приятелям. Черт возьми, как же мне нравится колледж! Киваю двум парням со скейтбордами, подмигиваю девушкам, и они улыбаются мне, призывно помахивая телефонами. О, да! Я люблю колледж!

– Сал-ю-ют! – кричит Льюис, поднимая кулак в знак приветствия.

– Как дела, блондинчик? – киваю я с усмешкой в сторону его свежеокрашенной шевелюры. – Твоя мама сделала тебе мелирование, а?

– Мимо! Я доверился калифорнийке в обмен на ее грудь! Божественные каникулы!

– О, изголодался парень, – смеется Донован, пытаясь выдрать обесцвеченный клок волос.

– Воздержание для слабаков! – возражает Льюис, вырываясь.

Я обмениваюсь рукопожатием с Доном и посылаю воздушный поцелуй Адаму.

– Гонщики Кампуса в полном составе! – театрально выкрикивает Льюис, чтобы все слышали.

Он изображает культуриста под одобрительный свист и рычание парней. Да, ребята, мы – центр Вселенной!

– Что за девицу ты привез? – Донован показывает в сторону моей машины.

– Первокурсница. – Я оглядываюсь. Она все еще стоит на том же месте.

– Обычно они больше заморачиваются с прикидом в первый день, – смеется Льюис.

Я наблюдаю, как эта нелепая девчонка направляется к главному входу.

– Ее отшил парень. – Удивительно, как глухо звучит мой голос. – Я подобрал ее на своей лестнице.

Не стоит им знать, что она провела день и ночь на моем диване. Их бурной фантазии не будет предела. И вообще, сценарии – это мой конек, а не их!

– Какое благородство! Признайся, ты сделал ей спецпредложение на первую поездку.

– Просто пожалел.

– Ты не мужик что ли, черт возьми?

– Хорошенькая? – спрашивает Льюис, морщась от ослепительного солнца.

– Пф! Меня не возбуждают разбитые сердца.

– Ну да, ты же из актерской семьи! Блин, ты когда-нибудь поделишься своими киношными связями?

– Не твой уровень. Чтобы ты опять заразил их хламидиозом?

– Ты обещал больше не вспоминать об этом, – обижается он.

Студенты стекаются к колледжу, пока я вполуха слушаю рассказы Адама и Льюиса о каникулах. Эти двое как братья-близнецы. Они знают друг друга с детства. С остальными мы знакомы всего два года.

– Готовы к третьему заходу? – кричит Донован, хлопая в ладоши.

– У меня четвертый, забыл?

Я тоже на третьем курсе, но на год старше. Мы познакомились еще на первом, когда я остался на второй год. Так-то, даже в плохом бывает что-то хорошее.

– Предлагаю собраться вечером, ребята. Надо обновить приложение, когда получим расписание лекций. У тебя, Лейн?

В этом весь Адам, сама деловитость. Хорошо, что он здесь!

Я киваю, запихивая в рот жвачку. Самое противное в нашей работе – раскидать заказы в соответствии с расписанием занятий, чтобы набрать побольше клиентов.

– У нас встреча с тренером после обеда, – жалуется Льюис. – Надеюсь, он не будет беситься на тренировках, как в прошлом году! Донован, поговори уже с ним.

– Приятель, сколько можно повторять. Он, конечно, мой отец, но, когда я здесь, это не имеет значения. Короче, забей. Ты провел лето, бездельничая, пора возвращаться в строй. Нам нужно выиграть чемпионат!

– Мужчины и баскетбол… – произносит Адам с насмешкой в голосе.

– Баскетбол – это жизнь! – Донован воинственно поднимает палец вверх.

– Да, Донни!

Нелепое прозвище. Донован – капитан университетской команды, и у него даже есть поклонницы. Много поклонниц. Которые нежно называют его «Донни», и вообще сами они как «Донни». А этому придурку нравится.

– Позвольте откланяться. Меня ожидает прекрасное будущее! – Льюис закидывает сумку через плечо.

– И как зовут это «будущее»? – смеюсь я.

– Джессика, – с плотоядной улыбкой произносит он. – Вечер обещает быть интересным!

– Аминь, – заключаю я, поправляя волосы.

Мы расходимся в холле. Девчонки провожают нас взглядами. Первая неделя довольно спокойная. Здесь, в основном, новые студенты. Остальные приходят и уходят, чтобы подготовиться к началу занятий в следующий понедельник. Я забираю расписание лекций, отмечаюсь в центре сбора данных и пополняю карту кафетерия. За утро я даже успеваю «доставить три партии студентов». Я уже говорил, что люблю колледж?

На выходе чувствую, как вибрирует мой телефон.

– Да, Картер? – Это уже шестой(!) звонок за день. – Тебе нравится доставать меня, приятель. Ты же знаешь, что я никогда не отвечу тебе взаимностью?

Ох уж эти романы. Пожалуй, подожду заводить отношения лет до сорока, а лучше до пятидесяти.

– Ты разбиваешь мне сердце! – ноет он. – Можно я зайду сегодня вечером?

– Не-а, сегодня у нас с парнями важная встреча.

– Ха!

– Придется обойтись без меня, детка.

– Ты меня уже в воскресенье прокатил, бро!

Верно, мне пришлось отменить встречу с Картером из-за Разбитого Сердца, мирно сопевшего на моем диване. Я не смог ее разбудить и оставил дома, чтобы после обеда забрать машину у Эр Джея. И был готов запустить в нее чем-нибудь тяжелым, обнаружив на том же месте, когда вернулся. Но ей повезло, я был в состоянии эйфории от того, что вернул свою тачку. И кстати, от этой девицы до сих пор нет никаких вестей.

– Я могу в среду вечером.

– Почему не завтра?

– Я сказал «в среду».

– О'кей, – отзывается он. – Но это на всю ночь, имей в виду!

– И тебе хорошего дня, – я отключаюсь.

Попивая содовую, иду к парням в парк рядом с медицинским факультетом.

– Где Льюис? – Я сажусь на траву.

– В машине. – Адам продолжает изучать свой плейлист.

– Вот покатаемся в этом году! – восклицает Дон, потягиваясь. – Судя по началу, похоже, работы будет, как минимум, раза в три больше. Только вчера было вдвое больше загрузок, чем в начале прошлого года. И это мы еще не запустили специальное предложение для новеньких.

Он широко улыбается.

– А, утром приходил какой-то парень и спрашивал, не нужен ли нам пятый водитель.

– И что ты ответил? – спрашиваем мы одновременно с Адамом.

– Я сказал «да».

– Прикалываешься?

– Ну, кто-то должен мыть наши тачки, – добавляет он с усмешкой.

– Какая мерзость, – качаю я головой. – Ты мой кумир, Донни!

– Ты бы видел его лицо! Я чуть не поперхнулся. А потом представил кучу симпатичных девичьих попок и решил не делиться.

– Big up [12], бро!

Я растягиваюсь на солнышке. Полдня можно валять дурака. В итоге домой мы возвращаемся одновременно с Адамом и Льюисом. Вот уж два болтуна!

– Донован закончил работу, – объявляет Адам. – Не знаю, как, но он отхватил двадцать баксов чаевых! Он уже едет.

Я с улыбкой протягиваю ему пиво и опускаюсь в кресло.

– Я забыл позвонить маме. – Адам ставит бутылку. – Сейчас вернусь.

– Передай ей привет! – загадочно произносит Льюис.

Адам закрывается в моей комнате. Дверь захлопывается, и я понимаю, что что-то упустил. Но что именно? Это точно не звонок моим родителям. Их не интересует, как начинается мой учебный год.

– Твой новый проект? – Льюис заглядывает в мою рабочую тетрадь.

– Ага. Картер заедет в среду, чтобы закончить.

– Не стоит оставлять это на виду. Если он попадется на глаза Дону, нам придется выслушивать его гениальные идеи весь вечер! Ты еще не решился переделать комнату под офис?

Я украдкой ухмыляюсь, чтобы он не заметил. В каком-то смысле это не моя комната. Хотя и никто другой ее не займет. Но пока пусть все остается как есть.

Позже появляется Донован, я достаю ему холодное пиво. Когда парни расходятся, со скрипом закрывая двери, беру себе вторую бутылку.

Наконец-то тишина! Честно говоря, не понимаю, как они уживаются втроем под одной крышей. Я бы не смог. Я наслаждаюсь одиночеством в своей квартире. Не надо никому улыбаться, если у тебя плохое настроение. И потом, это место для меня важно.

Я откидываюсь на спинку и прокручиваю в голове события дня. Мой любимый диван, как я по нему скучал.

– Черт побери, Разбитое Сердце! – Ей же нужно забрать свои вещи.

От нее нет никаких сообщений целый день. Уже почти полночь. Видимо, она позвонит завтра.

Я собираюсь залезть в душ, когда раздается стук в дверь. Смотрю в глазок, чтобы убедиться, что это не озабоченная соседка, и облегченно вздыхаю. Моя новая знакомая ждет под дверью, испуганно оглядываясь.

– Разбитое Сердце! – Это вместо приветствия.

Она вздрагивает и оборачивается.

– Что ты здесь делаешь в такой час?

– Я… было столько дел, и я не следила за временем. Увидела, что у тебя горит свет, и решила подняться.

– Почему ты не написала в приложении?

– Зарядка осталась у тебя в багажнике, – почти шепчет она. – У меня села батарея.

– Опять не повезло?

– Вроде как…

Я сдерживаю улыбку. Она все еще в этом ужасном балахоне с капюшоном. Переминается с ноги на ногу и продолжает оглядываться.

– Ты нашла комнату?

Она медлит с ответом.

– Я заберу свои сумки, – наконец выдает она.

Я делаю серьезное лицо.

– Нашла? – Я пристально смотрю ей в глаза.

– Пока нет, – шепчет она. – Но, не волнуйся, я все улажу. Завтра снова пойду в администрацию и еще в студенческое общежитие. Я нашла мотель недалеко. Там общий душ и слегка попахивает мочой, а в остальном – вполне.

Она пытается улыбнуться, засовывая руки в карманы.

– Хочешь пива? – предлагаю я на автомате.

– Ну… я уже выпила перед тем, как прийти.

– Выпила?

– Немного, – смущается она.

– Давай, заходи! Ты же уже не боишься, что я тебя придушу, выпотрошу и сожгу, а?

Я широко открываю дверь, и она еще больше смущается.

– Пиво, душ, и я отвезу тебя в мотель. Идет?

– Только душ, и я уйду, – вздыхает она, заходя в квартиру.

Она ставит сумку на подлокотник дивана и садится на самый край. Положив ладони на бедра, сверлит взглядом раковину. Она напряжена как струна, но пытается взять себя в руки.

– Ванная в конце коридора. – Я устало зеваю.

– Мне нужно переодеться. – Она задумчиво треплет волосы.

– Схожу к машине, оставайся здесь.

– Мне хватит синей сумки, – добавляет она. – Не надо все поднимать, я на пять минут.

Я киваю. Через секунду в другом конце квартиры уже льется вода.

Я оставляю ее барахло у двери и, подходя к окну, прижимаюсь лбом к стеклу. На улице ни души. Мимо с шумом проносится мотоцикл, стекла дрожат. Звук мотора пробуждает воспоминания. Я ударяю кулаком о стену и залпом проглатываю пиво, чтобы перебить поднимающийся в горле ком. С такой скоростью и не напьешься.

– Вот черт!

Пролил алкоголь на футболку. Быстро ставлю бутылку на журнальный столик, и тут передо мной появляется Разбитое Сердце. Раскрасневшееся лицо, волосы собраны в большой пучок. Цвет лица уже не настолько бледный, но круги под глазами такие же темные, как ее волосы. Она спит на ходу. Клянусь, я только что видел.

– Спасибо за душ. То, что надо. – Она надевает свитер. – Я готова.

Она опять натянула бесформенную толстовку поверх серых лосин, почти таких же как предыдущие. А по моей футболке расплывается вонючее пивное пятно.

– Мне надо переодеться. – Делаю шаг вперед. – Если мы нарвемся на копов, они отправят меня в вытрезвитель.

– Ладно.

Она поправляет волосы и фыркает, скорчив гримасу, глядя на мою промокшую одежду.

– Быстро ополоснусь, и поедем. – Я стягиваю футболку.

Она тут же отворачивается, закашливается и пятится к дивану. Я бегу в душ, снимая остальную одежду, лью гель на влажную от пива кожу и открываю кран. Теплая вода расслабляет, даже не хочется вылезать. Наслаждаюсь еще пару минут. Потом обматываю полотенце вокруг бедер, возвращаюсь в свою комнату, надеваю носки и майку. Что ж, пора заканчивать этот затянувшийся день.

– Let’s go [13]! – Я беру ключи.

Открываю дверь, запихиваю телефон в карман. За спиной тишина. В комнате никого. Если бы не синяя сумка посреди гостиной, я бы подумал, что Разбитое Сердце снова свалила.

– Эй, алло!

Оставляю дверь открытой и иду к дивану. Отсюда мне видно только спинку. Но вот появляются зебровые носки. Согнутые ноги. И взлохмаченная шевелюра с прядями, падающими на закрытые глаза.

– Ты издеваешься? – рычу я. – Да ладно?

Она спит. Опять! На моем гребаном диване! Если бы она не была такой испуганной и смущенной до этого, я бы решил, что она делает это нарочно. Можно встряхнуть и разбудить ее, но я все же не изверг.

– Хорошо… – Я закрываю дверь. – Пусть будет еще одна ночь. Заметь, этих добрых дел хватит уже на пару лет вперед! – обращаюсь я к Небесам.

4. Лоис

Я знаю, где я, даже с закрытыми глазами. Прогресс! Но все же чувствую себя неловко. Опять этот диван! Проклятая лицемерка, вот кто я!

Встаю, взбиваю подушки, чтобы уничтожить следы моего пребывания, и иду на кухню. Не хочу будить… того, кто там живет. Не знаю даже его имени.

Надеюсь, сегодня разберусь с жильем. Пока единственный выход – это мотель, хотя я не представляю, как буду жить там.

Умываясь, посматриваю на кофеварку. Нет, не стоит пытаться, а то этот Гонщик Кампуса решит, что я веду себя как дома.

Минута, чтобы переодеться и причесаться. Моя сумка. Сейчас проблема № 1 – мои вещи, которые все еще лежат в его багажнике. Придется снова с ним увидеться, чтобы забрать их. Подхватываю сумку и иду к выходу. Только в коридоре вздыхаю свободно. Наверное, лифт уже работает, но лучше пойду по лестнице. Надеюсь встретить Кирка и умолять изменить его решение. Плевать, что буду выглядеть нелепо, я совершенно отчаялась.

Похоже, судьба решила отыграться на мне. Вместо Кирка я натыкаюсь на мисс Кертис, занятую уборкой лестницы и ругающую каждый сантиметр кафеля.

Иду к автобусной остановке на углу. Они здесь редко ходят, но сегодня мне везет.

– Может, все не так плохо, – ворчу я, падая на синее обшарпанное сиденье.

Везение заканчивается ровно за километр до универа, когда автобус глохнет. Я встаю в очередь с остальными пассажирами и зачем-то извиняюсь перед водителем. Можно подумать, я виновата в том, что автобус сломался.

Сумка больно впивается в плечо и тянет вниз. Когда добираюсь до кампуса, я уже похожа на бомжа, потного и наполовину горбатого. Превосходное комбо!

Вчерашний день выдался дерьмовым, но и этот, похоже, не лучше. Беру расписание, отмечаюсь в центре сбора данных, выполняю еще какие-то формальности и везде выискиваю Кирка. Сердце бешено колотится при виде каждого блондина. Либо он хорошо скрывается, либо я плохой детектив, но я не встретила его даже на кафедре стоматологии. И все равно продолжаю надеяться.

Снова терпеливо сижу в очереди у двери администрации, с пересохшим горлом и ногтями, разодранными до крови.

– Добрый день!

Я пытаюсь улыбнуться секретарю. Ненавижу людей, особенно, если они выглядят счастливыми. Особенно сегодня утром. Но мне нужна комната. Вчерашняя дама засыпала на ходу и, к тому же, странно пахла. Хорошо, что ее сейчас нет.

– Добрый день, мадам… Синглтон. – Ее имя указано на стойке.

Вытираю пот рукавом и ставлю сумку на пол.

– Мне нужна комната в кампусе, – отвечаю я на ее вопросительный взгляд.

– Фамилия, имя, курс, – она приподнимает брови.

– Лоис Хоган, спортивная кинезиология [14], первый курс.

Секретарь копается в компьютере, не замечая, как я вздрагиваю при этих словах. В моей семье любят спорт. Но сюда я пошла еще и из-за Кирка. Он играет в баскетбольной команде колледжа, а студенты с физкультурного плотно с ними работают. Backeyes [15] – местная гордость, о которой все заботятся.

– Вижу, Вы вчера уже приходили. – Мадам Синглтон надувает губы. – Ничего нового я Вам не скажу, все заполнено до марта. Есть лист ожидания, но заселились еще не все студенты. Вы двадцать седьмая в списке.

Она натянуто улыбается, а я едва сдерживаю слезы.

– Не стоит приходить каждое утро. Если место освободится, мы с Вами обязательно свяжемся.

– У меня есть шансы? – шепчу я.

– Обычно места освобождаются во втором семестре. Так что до Рождества особо не надейтесь.

– Твою ж… – Я стучу пальцами по стойке. – Не знаете, к кому еще можно обратиться? Может, есть список агентств?

Она многозначительно оглядывает очередь за моей спиной, намекая, что я всех задерживаю.

– Зайдите в студенческий офис, возможно, у них что-то есть. – При этих словах она демонстративно отъезжает на стуле.

– Спасибо, я так и сделаю.

Резко перекидываю сумку через плечо и задеваю парня сзади.

– О! Извини!

– Ничего страшного.

Подхожу к аппарату с напитками у выхода из кабинета. Мятный чай или эспрессо? Кирк ненавидит кофе. Надо же, я не пила его с тех пор, как переехала сюда из Флориды.

– Ты берешь что-то? – Девушка позади меня начинает нервничать.

В итоге я выбираю тройную арабику без сахара и проглатываю в один глоток. Иду в студенческий офис, но чуда не происходит. Три часа скитаний, пропущенный обед, и мое несчастное тело тащится на центральную площадь кампуса. Здесь много народа, и я внимательно изучаю всех. Это он, я его вижу! В этот момент раздается совершенно неуместный крик.

– Эй! Разбитое Сердце!

Я продолжаю смотреть на Кирка. Он сидит в окружении парней и девушек. Слишком много девушек, слишком близко, слишком…

– Разбитое Се-е-е-ердце!

Черт возьми, да заткнись же ты! Я оборачиваюсь в сторону голоса, в этот момент Кирк замечает меня. Так бы и прибила этого орущего придурка, развалившего на газоне.

Быстро иду в его сторону, изображая жестами «заткнись». Он что-то говорит парням вокруг, и те взрываются от смеха. Черт, он только что его испортил! Мой единственный шанс! Ненавижу!

Я несусь к обидчику с желанием вылить на него всю накопившуюся злость. Он скрестил руки на груди, готовясь к столкновению. Внезапно между нами встает кто-то третий.

– И снова здравствуйте!

Продолжаю разъяренно размахивать сумкой, она падает, и я упираюсь во что-то мягкое.

– Мы только что виделись, помнишь? – спрашивает тело.

Поднимаю глаза, осматривая возникшее между мною и этим придурком существо. Мозг разрывается между Кирком и…

– Ты задела меня сумкой…

– О! А! Да?

Ничего лучше я сейчас придумать не могу, а ему этого, похоже, достаточно. На его прыщавом лице растягивается широкая улыбка.

– Дональд, но все зовут меня Донни! – Он выпячивает грудь.

– Лоис, но все зовут меня Лоис.

Он покатывается со смеху, старательно засовывая руки в карманы. Джинсы слишком узкие, и это у него плохо получается.

– Первый курс?

Ему приспичило поболтать, а я хочу свалить!

– Ага.

– Я на втором. Тебе здесь нравится?

– Ага.

Короткие ответы не слишком его останавливают.

– Слышал, у тебя проблемы с жильем. – Он вдруг понижает голос.

Это уже стоит внимания. Он поднимает брови к влажным или… жирным? волосам. Даже знать не хочу.

– Мой сосед недавно съехал, и у меня есть свободная комната. В двух шагах отсюда. И стоит недорого. Я как раз хотел разместить объявление, но подумал, вдруг тебе это интересно. Ты прилично выглядишь и, похоже, серьезно настроена, – говорит он, откашливаясь.

Он так быстро это выпалили, что его лицо стало красным и потным. Хочется сказать ему «нет, спасибо», но уж слишком заманчивое предложение.

Я собираюсь расспросить его подробнее, но замечаю что Гонщик Кампуса и его дружки направляются к нам. Дональд явно настораживается. Бубнит что-то бессвязное, вкладывает мне в руку сложенную вчетверо бумажку и исчезает.

Не успеваю и глазом моргнуть, как оказываюсь окруженной парнями и каждый из них, как минимум, на голову выше меня.

– Как дела, Разбитое Сердце?

Эти слова выводят меня из оцепенения.

– Хватит! – цежу я сквозь зубы. – Еще раз так скажешь, и я сделаю из твоего хозяйства яичницу!

Сама от себя такого не ожидала. Обычно я спокойна. Кирк не давал повода для подобных сцен. В отличие от моих братишек. Но они не в счет.

Он замирает в ступоре. А затем все четверо покатываются от смеха.

– Смотри-ка, она умеет не только спать и ныть, – говорит он с усмешкой, приглаживая волосы.

Да что ты понимаешь! Я осторожно поворачиваюсь в сторону Кирка. Он смотрит в мою сторону. Вот черт!

– Ваша Честь, должен сказать в свою защиту, что до сих пор не знаю вашего имени.

– Как несправедливо, – отвечаю я с издевкой.

– Ну да, сложно познакомиться с подружкой, которая все время дрыхнет. Может, есть смысл провериться?

Так хочется высказать ему все, что я про него думаю. Но стоит признать, он предоставил мне ночлег на две ночи подряд, хотя мог этого не делать. Остальные молча наблюдают за нашей перепалкой. Похоже, они ждут продолжения, а я, напротив, очень хочу покончить с этим.

– Лоис. – Я протягиваю руку.

Один из парней фыркает, другой давится газировкой из банки.

– Лейн, – отвечает мой большой друг.

Он издевается? Я так старалась, а этот придурок продолжает свои тупые шутки.

– А-а-а! Лоис Лейн [16], о-о-очень смешно! – Я медленно аплодирую. Так меня еще не называли!

– О! Черт возьми, это лучший день в моей жизни! – натянуто смеется самый высокий.

– Заткнись, Льюис. Пусть уже разберутся, ради всего Святого! – Второй останавливает его, положив руку на плечо. – Давай, парень, продолжай.

– Лэйн, – повторяет он, пронзая меня своим зеленым взглядом. – Ме-ня зо-вут Лейн. – Он снова произносит слова медленно, чтобы до меня дошло.

– А-а! О, понятно.

Отлично, Лоис! Ты королева придурков! Невероятно!

– Ло-ис Лэйн, – проговаривает этот идиот по слогам. – Потрясающе!

Без комментариев. Похоже, Лейн думает так же.

– Я Льюис. Донован, а это Адам.

– Гонщики Кампуса? – спрашиваю я непроизвольно.

– Ага! Лоис Лейн, черт побери, не верю своим ушам!

– Ну что… Вот и познакомились…

– Что от тебя хотел этот придурок? – интересуется Донован, сжимая банку с газировкой.

Я смотрю на Лейна, и вся компания снова начинает ржать.

– Да не Лейн! Я про Дональда!

– А-а! Он предложил мне комнату.

– Шутишь?

– Нет! – отвечаю я, размахивая запросом на жилье.

– Плохая идея. Ты здесь недавно и не знаешь, что он за фрукт.

Я оборачиваюсь. Адам?

– Он сказал, что я могу называть его Донни. Мы теперь приятели! – возражаю я обиженно.

Блондин внимательно слушает меня. Затем все взгляды обращаются к Доновану.

– Ах ты, мелкий ублюдок! – вдруг кричит он, глядя на Дональда. – Я тебе ноги переломаю!

– Что я сказал?

– В универе есть только один Донни, – бормочет Льюис, испуганно наклоняясь ко мне. – Более того, один Донни на все Штаты!

Он показывает пальцем на Донована, который продолжает возмущаться, обращаясь сам к себе.

– Это как фирменный знак, этот тип перешел черту, – добавляет он, морщась. – Это отвратительно.

– Точно…

Я перестаю понимать, в чем проблема, и тихонько отхожу в сторону.

– Ты не можешь согласиться, – продолжает он, видя, что я пытаюсь смыться.

Что вообще происходит?

– Адам, верно?

– Да. Приятно познакомиться.

Я вдруг расплываюсь в улыбке. От него исходит тепло. Его добрые голубые глаза напоминают моих братьев. А эта манера морщить нос… Так похоже на моего отца. И пристальный глубокий взгляд…

– Я ничего не решила, но, честно говоря, сейчас у меня почти нет вариантов.

Я машу Лейну, чтобы привлечь его внимание.

– Ты можешь меня подвезти? Мои вещи все еще в твоем сейфе.

– А я, типа, забыл. Куда?

– В мотель, о котором я говорила вчера.

– Сегодня вечером мы идем к Беннету праздновать начало года, – прерывает Льюис, кладя руку мне на плечо. – Ты идешь?

– Нет, спасибо, я устала.

Высвобождаюсь из его объятий и снова обращаюсь к Лейну. Кажется, он рад моему отказу.

– И?

– С удовольствием! – оживляется он. – Ты загрузила приложение Campus Drivers? – Только первая поездка была бесплатной, – уточняет он с издевкой.

Я достаю из сумочки мобильный и несколько минут стучу по кнопкам. Лейн долго вздыхает, затем выхватывает телефон.

– Я свяжу твой счет с PayPal[17], – объясняет он.

У него в кармане звонит телефон.

– «РазбитоеСердце04»? – На экране высвечивается имя, под которым он меня записал.

– Поверь, ты не первая.

– «КапитанЛейн», – качаю я головой.

– К вашим услугам!

Он кивает в сторону машины. Прежде чем тронуться с места, я в последний раз смотрю в сторону Кирка. Он исчез, и я чувствую, как в груди снова появляется тяжесть. Пока я болтала с этой четверкой, совершенно забыла о нем. Скверно.

Лейн забирает мою сумку, чтобы положить ее вместе с остальными. Я молча сажусь на пассажирское сиденье.

– Мы с вами! – Льюис устраивается сзади вместе с Донованом. – Адам приедет сразу к Беннету, у него заказ!

Я молчу, нервно топая ногой и царапая сиденье.

По пути тревога растет. Я никогда не ночевала в мотеле. Единственное мое утешение в том, что он находится недалеко от дома Кирка. Как глупо. Я так с ним сблизилась, что не могу поверить в разрыв. Возможно, поэтому я пошла к Лейну. Я украдкой бросаю на него взгляд. Он резко тормозит с серьезным видом. Впереди огромная пробка, обычно здесь такой не бывает.

Время идет, но мы стоим как вкопанные.

– Я считаю спортивные сиденья неудобными! – восклицает пассажир сзади. – Ничто не сравнится с хорошим сиденьем! Как ты вообще умудряешься развлекаться здесь с девчонками, Лейн?

Представляю, что он сейчас скажет. Но он молчит.

– Кстати, Лоис, – Донован вылезает вперед между сиденьями, – что ты собираешься изучать в универе?

– Спортивную кинезиологию.

– Серьезно? Потрясающе!

– Почему?

– Мы с Льюисом в баскетбольной команде! Ты будешь делать массаж наших затекших мышц!

– Фу, – морщусь я, прислоняясь к двери.

– Знаю, – усмехается он с довольным видом. – Ну что ж, Buckeyes никогда не отличались хорошими манерами.

– Кирк не такой, – громко возражаю я.

Лейн отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня.

– А кто это? – спрашивает Льюис.

– Забудь. Улица совсем забита! – Я меняю тему. – Ты видишь, что там?

Он высовывается из окна, чтобы разглядеть причину пробки.

– Гудки и дым. Поверни направо, Лейн, там все глухо.

Лейн пытается объехать затор. У меня нехорошее предчувствие. Ближе к мотелю мои опасения подтверждаются. Пробка никуда не делась, дальше полно полиции.

– О, нет…

Я бегу к защитному барьеру и встаю на цыпочки, чтобы разглядеть, что происходит. Хотя начинаю догадываться.

– Не стойте здесь! – кричит полицейский. – Проходите! – говорит он, увидев меня.

Застыв, я смотрю на черный дым, вырывающийся из высокого здания. Мотель. Мой мотель горит!

Отступая, я упираюсь во что-то спиной. В кого-то. Я продолжаю пятиться, дым щиплет глаза.

– ¿Qué pasa?[18] – спрашивает Льюис, оказавшийся справа от меня.

Донован стоит слева. Теперь понятно, кто стоит сзади и не дает мне уйти. Лейн намного выше меня, ему хорошо видно, что за там произошло.

– Черт побери, впервые встречаю такую неудачницу.

Его низкий голос отдается в моей голове. Я шатаюсь, сдерживая рыдания.

– Что горит? – снова вопрошает ничего не понимающий Льюис.

Моя душа в адском пламени.

– Break Inn [19].

– Чувак, почему ты злишься?

– Потому что это был единственный вариант, – отвечаю я за него.

5. Лейн

Ее долбаный мотель горит! Я снова и снова прокручиваю эту фразу в голове.

– Это кошмар… – Прямо слышу, как ноет Лоис.

Она стоит, прижавшись ко мне, и шатается, когда я отступаю. Донован подходит к ограждению, говорит с полицейским, которого, похоже, знает. Или нет. Дон просто очень общительный.

– Все живы, – бросает он, возвращаясь. – Ты в порядке, Лоис? Ты так побледнела.

Она продолжает смотреть в одну точку, только веки вздрагивают. Черт побери, она сейчас снова начнет ныть!

Мы двигаемся вместе с толпой, я дергаю за локоть Разбитое Сердце и тащу за собой. Подхожу к машине и прислоняюсь к двери.

– Что будем делать? – спрашивает Льюис, присаживаясь на бордюр.

– Break Inn не единственный отель в округе. – Я смотрю на Лоис.

– Да, конечно, – шепчет она, вынимая телефон. – Ты только принеси мои сумки, я поищу в интернете другой адрес. Идите, я справлюсь.

Она оседает на тротуар и с шумом выдыхает.

– И у меня есть номер Дональда.

– Ты его сохранила? – возмущается Донован, усаживаясь рядом с ней.

– Да, – отвечает она, вынимая из сумочки смятый лист бумаги. – Эй, верни! – Дон уже вырвал записку из ее руки.

– Даже не мечтай! – Он бросает бумагу мне под ноги.

Девчонка наклоняется вперед, пытаясь дотянуться до нее. Можно было бы помочь, но я наступаю на лист в сантиметре от ее пальца.

– Ты серьезно? – кидает она, убирая руку.

– Без паники, тебе говорят! – вмешивается Льюис, не поворачивая головы.

Она откидывается назад и делает глубокий вдох. Она как будто у нас в плену, и от этого я испытываю садистское удовольствие.

– Мы тебе поможем. – Донован достает телефон. – Ты не будешь таскать свои вещи одна! Давайте, ребята, за дело. Миссия: найти приличную комнату!

Следующие четверть часа входят в топ-5 дерьмовейших моментов моей жизни. Мы обзваниваем все гостиницы в округе, но без толку. Постояльцев заселили в близлежащие отели, включая тех, кто приехал на проходящие в это время мероприятия. Совсем не смешно.

– Извини, Лоис, но, похоже, тебя сглазили, – заявляет Дон.

– В прошлой жизни ты была очень плохой девочкой! – усмехается Льюис, кладя руку ей на плечо. – Очень, очень непослушной.

Я жду, что она накинется него, но она остается неподвижной.

– Мой отец – тренер Buckeyes, – продолжает Дон, поглядывая на нее. – Я ничего не обещаю, но узнаю у него, можем ли мы как-то помочь.

– Очень мило, спасибо.

– Все еще не хочешь пойти с нами? Ты же так с ума сойдешь!

Он незаметно подмигивает мне.

– Нет, все будет хорошо. Я…

– Короче, отвезем ее к тебе, Лейн. А потом пойдем на встречу, – встревает Донован, поднимаясь на ноги.

– Чего? – У меня начинает дергаться глаз.

– Не оставлять же ее здесь?

Почему нет?

Я обхожу машину, делая ему знак следовать за мной. Льюис идет за нами.

– Я уже все сказал, парни! – шиплю я, засовывая руки в карманы.

– По-моему, ты слегка нервничаешь, Лейн, – наклоняя голову произносит Донован. – Согласен, Льюис?

– О, да!

– Это просто девушка, которой нужно где-то перекантоваться, пока не найдется крыша над головой.

– Я не буду делиться хатой, это железное правило!

– О! Не упрямься, красавчик! Посмотри на нее, она рискует остаться на улице.

Он наигранно вздыхает и внимательно смотрит на меня.

– Вы меня знаете, я не люблю, когда нарушают мое личное пространство.

– Она девочка… – Льюис загадочно поводит бровями.

– И?

– Ей нужен сильный мужчина, на которого можно опереться ночку-другую… – Он пытается ущипнуть меня.

Я возмущенно отталкиваю его, пока он весело хихикает.

– Кровать есть не только в моем доме, – возражаю я. – Заберите ее к себе!

Они переглядываются, и я чувствую, как от возмущения начинаются шевелиться волосы на затылке.

– Извини, Лейн, но кузен Адама сейчас у нас, – Дон смешно оттопыривает губу. – Он занял свободную кровать.

– Кузен? Какой кузен?

– Рамос, – выкрикивает он.

– Фернандо, – одновременно выдает Льюис.

– Рамос Фернандо, – хором повторяют они.

Мелкие поганцы!

– Я так понимаю, дальний мексиканский родственник!

– Ну, ты понял. Он приехал, чтобы наладить связи со своей американской семьей, это так трогательно.

– Вы всерьез пытаетесь навешать мне лапшу про какого-то мексиканского кузена?

– Да вот он, на фото. Смотри!

Дон размахивает телефоном у меня под носом, я ловлю его раздраженным жестом.

– Это фото из Google, засранец!

– Рамос Фернандо весьма популярен у себя на родине!

– Что ты несешь?

– Мы пытаемся выбить тебе место в раю!

– Послушай, будь это твоя сестра, ты бы не хотел, чтобы она оказалась непонятно с кем.

– Вот именно, а Дональд… – перебивает Льюис.

– Думаю, тебе бы также не хотелось оставлять ее с нами, – ухмыляется Дон.

Два клоуна, один хуже другого. Я слишком хорошо их знаю и понимаю, что они не отступят. Не представляю, что они выдумывают, но прямо сейчас меня пытаются поиметь. Мои родители, возможно, и не очень образованы, но я не скотина. Не до такой степени.

– А-а-а, мать твою! Разбитое Сердце, садись в машину! – Я делаю резкий шаг к тротуару.

– Куда мы едем?

– Я отвезу тебя домой!

– Зачем?

– Забирайся. В эту. Машину, – ору я, тыча пальцем в свое авто.

Прежде чем сесть на свое место, я обращаюсь к моим «лучшим друзьям».

– А вы остаетесь здесь! Выбирайтесь из этой задницы как угодно, я вас никуда не повезу!

Так себе месть. Им достаточно написать Адаму, чтобы вызвать машину. Но сейчас и это меня радует.

– До скорого, – лепечет Льюис, мило помахивая мне рукой. – Хорошего вечера, Лоис!

Мы едем молча, только тихо играет музыка. Ей нравится Tool? Вот и отлично!

Я останавливаюсь перед своим домом, забираю из багажника проклятые сумки, которые, похоже, не собираются никуда исчезать.

– Подожди, Лейн. Я… я могу…

– Можешь что?

– Ну…

– Топай за мной, пока я не передумал.

Я поднимаюсь, перешагивая через три ступеньки, и резко открываю дверь. Бросаю сумки в прихожей и иду в свою комнату, чтобы переодеть футболку.

Когда я возвращаюсь, Лоис стоит между кухней и диваном.

– Я пошел. – Вытаскиваю из ящика стола две двадцатидолларовые купюры. – Воспользуйся сегодняшним вечером, чтобы найти решение, потому что еще на одну ночь ты здесь не останешься!

Это жестоко. Я вижу, как устремленные на меня глаза наполняются слезами, и устало вздыхаю.

– Слушай, я ничего не имею против тебя, но я живу один… давно… и…

– Я понимаю, – обрывает она. – Мне тоже не нравится все, что происходит. Не представляешь, как сильно. Ты так много сделал, я не собираюсь злоупотреблять. Завтра я уеду.

Я поднимаю большой палец и быстро ухожу, оставляя ее здесь, в моем доме, в третий раз. Вечер только начинается, и сейчас мне хочется напиться.

* * *

Я не ставлю будильник. Зачем, если есть сладкоголосый Картер – он может позвонить в любое время. Каждый раз я угрожаю ему самым страшным возмездием, но он продолжает трезвонить, когда какая-нибудь странная мысль приходит ему в голову. У нас уже не так много общих дел, но Картер не изменяет себе. И его утренние побудки меня немного достали.

– Картер, ты меня бесишь… – хриплю я, отвечая после четвертого звонка. – Ты же придешь сегодня, это не может подождать? Я еще не протрезвел!

– Что поделать, чувак! Льюис сказал, что ты сегодня свободен, так что у тебя просто нет выбора. Буду через пятнадцать минут!

– Супер, – бросаю я, засовывая телефон под подушку.

Тащусь на кухню и беру пульт, чтобы открыть ставни. Через пару секунд слышу почти животное рычание. На моем диване храпит девчонка с солнечными очками на носу, словно какая-то дива. А я стою абсолютно голый. Интересно, видны ли ей оттуда мои причиндалы? Я, конечно, не скромник. Но вдруг она устроит сцену, решив, что я за ней подглядываю. Еще эта утренняя эрекция… Я нажимаю кнопку, и жалюзи останавливаются на полпути.

Удивительно. Думал, она уйдет, как делала каждый раз. Бесит, что она все еще здесь с утра. Я живу в одиночестве два года по вполне определенной причине, и эта девица нарушает спокойствие, которое я с таким трудом стараюсь сохранить. Девчонка с разбитым сердцем. Блин, она так переживает, как будто мир рухнул! Даже полупьяный я слышал, как она плакала этой ночью. Она металась, стонала, всхлипывала, фыркала… В какой-то момент у меня было желание придушить ее подушкой. А потом она заснула – Аллилуйя – и я тоже. Ладно, выкрутится!

Не успеваю я надеть шорты и выпить чашку кофе, а Картер уже стучит в мою дверь. Нет, не так: сначала он пытается открыть ее, но я оставил ключ в замке. Не надо было давать ему дубликат. Лоис спит, мирно посапывая. Как только я поворачиваю ключ, Картер врывается, пролетая мимо меня, и устраивается на барном стуле на кухне, положив перед собой ноут и стопку листов.

– Кто-то вчера набрался, – хихикает он у меня за спиной. – Я чую перегар, и выглядишь ты как старый помятый алконавт!

– Ты сам захотел прийти, – напоминаю я, пожимая плечами. – Так что терпи, старик.

Я достаю его любимую чашку и наполняю до краев, пока он устраивается поудобнее. То есть, расстегивает пуговицу на джинсах и скидывает ботинки.

– Хм… Лейн?

– Что? – спрашиваю я, добавляя в кофе два куска сахара.

– Ничего не хочешь объяснить?

– По поводу? – Я поднимаю на него глаза.

Он заглядывает в гостиную.

– Что делает на твоем диване телка в темных очках и капюшоне, закрывающем пол-лица?

– А, это…

– Да, это! Ты… накачал ее наркотой или поколотил, чтобы выпустить наружу скрытые инстинкты? Если так, я не сдам тебя копам ради нашего братства и буду мучиться до самой смерти угрызениями совести! Мой новый сосед в каталажке, он найдет меня, заявится со слезами и…

– Ты не думаешь, что все не так плохо, и она просто спит?

– Ну… какая-то баба… лежит у тебя на диване… – Он растягивает звуки, сдвигая брови при каждом слове. – Это не нормально…

К бреду Льюиса я уже привык, но тут…

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, увидев, как он встает.

– Хочу проверить, дышит ли она!

– Сиди уже! – Я хватаю его за руку, усаживая обратно. – Ты бредишь, бро! Пей свой кофе!

– Тогда объясни… Ты не из тех, кто остается с телкой после секса, не важно, с трезвой или пьяной.

– Я ее еще даже не трахал! То есть… Я не это хотел сказать! А-а-а, ты меня достал, просто заткнись!

Он с насмешкой смотрит на меня, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не швырнуть ему в голову сахарницу.

– Не смотри на меня так… – Я трясу указательным пальцем перед его носом.

– Ладно, – но он не собирается останавливаться.

– Картер…

– Лейн…

– Ну, серьезно! На нее больно было смотреть. В воскресенье утром я подобрал ее в несознанке на лестнице, готовую покончить с собой. Бывший выставил ее за два дня до возвращения в универ. Мне стало ее жалко, а теперь я не знаю, как от нее избавиться. Она должна была съехать в мотель, но эта хрень сгорела!

– Да ладно? Она здесь с воскресенья? Мой лучший друг превратился в Мать Терезу, а меня никто не предупредил! Ты ее утешил и все такое?

– Заткнись! Она просто осталась на этом диване.

– То есть, ей нужна квартира?

– Квартира, комната, подвал… Как только она проснется, я ее куда-нибудь подброшу и hasta la vista[20]!

Он задумывается. Его взгляд направляется в сторону коридора.

– Даже не думай!

– У тебя свободная комната, – бормочет он.

– Она не свободна, Картер!

Он открывает рот, чтобы возразить. В этот момент Лоис издает совсем не женский зевок.

– Как мило, она просыпается! – Он хлопает в ладоши.

Я наклоняюсь, чтобы увидеть девицу. Она вытягивает ноги, поправляет кофту и смотрит в потолок. Что-то ворчит, проводит двумя пальцами под очками, протирая глаза. Не знаю, чувствует ли она наши взгляды, но я отчетливо вижу, как она вздрагивает, а потом медленно поворачивается.

– Доброе утро! – помахивает пальцами Картер. – Хорошо спала?

– Э-э, да. Спасибо.

Я закатываю глаза. Снова это мычание. Она садится, снимает, наконец, проклятые очки и капюшон и поправляет бесформенную одежду.

– Тяжелая ночка? – усмехаюсь я, глядя на ее покрасневшие веки.

Вместо ответа – язвительная ухмылка.

– Кофе? – предлагает Картер, поднимаясь.

– Охотно.

– Сахар?

– Нет, спасибо.

– Молоко?

– Тоже нет.

Что, черт возьми, с этим засранцем? С тех пор как мы познакомились – а это целая вечность, – ни разу не видел, чтобы Картер готовил кофе. Никогда! На его лице расплывается хитрая улыбка, и это мне совсем не нравится. Он же не собирается в это впутываться?

Лоис осторожно приближается ко мне.

– Будь как дома, – присвистываю я и указываю на табурет.

– Правда?

– Нет.

Она садится, игнорируя мой злобный взгляд.

– Как тебя зовут? – спрашивает Карт, возвращаясь с двумя дымящимися кружками.

О, Господи!

– Лоис.

– Лоис? – повторяет он, широко раскрыв глаза.

– Да.

Я жду, что он засмеется, как и мои приятели вчера, но он только ухмыляется.

– Рада познакомиться, – вежливо отвечает она, отхлебывая кофе. – Вы вместе учитесь?

– Нет, конечно! Я даже никогда не был в универе. Точнее, был, но не для учебы, если ты понимаешь, о чем я. И, если что, мне 24 года.

Она улыбается и дует на чашку.

– Лейн говорит, тебе негде жить?

Улыбка исчезает, она сверлит меня взглядом, прежде чем ответить.

– Временно, – вздыхает она, делая небольшой глоток.

– Какие варианты?

– Ну, в колледже нет мест, сегодня попробую поискать что-то. Из-за пожара в мотеле всех переселили в соседние гостиницы, поэтому…

– Ты немного в дерьме.

– Да-а-а, совсем чуть-чуть. – Я не упускаю момента, чтобы съязвить.

– Все будет хорошо.

– Твоя семья может тебе помочь?

Черт возьми, за две минуты он задал ей больше вопросов, чем мне за четыре дня!

– Нет, – быстро отвечает она. – Они живут во Флориде, в Форт-Майерсе, у них есть дела поважнее. Разберусь сама.

Видно, что она не хочет рассказывать подробности, и я не собираюсь влезать.

Лоис ставит чашку на стол и смотрит в одну точку. Карт сверлит меня взглядом, я делаю вид, что не замечаю.

– Ладно! – внезапно оживляется она. – Мне нужно в интернет-кафе, так что я вас оставлю. Я… могу я доверить тебе вещи еще на несколько часов, Лейн?

– Ненадолго.

– Спасибо.

– Почему бы ей не подключиться здесь?

– Картер…

– Прекрати, Лэни! Не будет же она платить пять долларов в час за доступ в интернет!

– Нам надо работать, забыл?

– Да что ты! – Он наклоняется над столом. – Какое рвение!

– Все в порядке, я не против. – Лоис явно чувствует себя не в своей тарелке.

– Мы сможем помочь тебе, когда закончим, – продолжает он, в упор глядя на меня. – К тому же, идет дождь!

Ставни наполовину закрыты. Открыв окно, я обнаруживаю, что он говорит правду. Теперь я между двух огней. Не хочу, чтобы она была здесь, потому что… просто не хочу. Но часть меня вынуждена признать, что я преувеличиваю проблему.

– Садись за журнальный столик, – уступаю я. – Временно. – Я намеренно выделяю это слово.

Лоис не замечает, как Картер поднимает победный кулак. Я еще займусь этим мелким паршивцем, когда будет время!

– Давай, Лоис, – повторяю я, потому что она не реагирует.

– О'кей. Хм. Спасибо.

Она сползает с табурета и достает из сумки свой ноутбук. Усаживается на проклятый диван и вставляет наушники.

– Какой пароль от Wi-Fi? – Она освобождает одно ухо.

– НежныеЯйца, – влезает Картер.

– Как?

– НежныеЯйца, – повторяет он, стараясь оставаться серьезным. – Большие Н и Я.

– Хм. Ясно.

Она внимательно вводит пароль. Мы с Картером едва сдерживаем смех.

– Точно большие? – спрашивает она.

– Естественно.

Она открывает рот, но похоже, передумывает комментировать. Поднимает глаза от экрана и пристально смотрит то на меня, то на Картера. Сейчас будет жарко! Она молчит. Ну же! Давай, Лоис! Удивительно, она каждый день такая разная. Вчера нарывалась на разборки, а сегодня утром еле лепечет. Может это непонятное положение, в котором она оказалась, заставляет сдерживаться. Даже не знаю, какая Лоис мне больше нравится. Да ничего тебе не нравится, чувак!

Она снова втыкает наушники, погружается в мощные басы и больше не слышит ничего вокруг.

– Лейн?

– Что?

– Ты пытаешься прожечь взглядом диван?

Я поворачиваюсь к Картеру. Прежде, чем он ляпнет какую-то ерунду, я начинаю разбирать листы, которые он принес, и комментирую некоторые идеи. Он не отвечает. Знаю, что он наблюдает за Лоис, но стараюсь не отрываться от бумаг.

– Неплохо, мне нравится идея спасательного круга. Ты думаешь, технически это выполнимо?

Он не реагирует на очередной комментарий. Я кладу сценарий на стол.

– Картер! Ты уже три дня просишь обсудить твои идеи! Так мы можем это сделать или нет?

– Хм-хм.

Я щелкаю пальцами у него перед носом.

– Ты можешь перестать пялиться туда?

– Она довольно симпатичная, – наконец отвечает он, высовывая язык с пирсингом.

– Ты говорил с ней всего пять минут.

– Не важно.

– И?

– И такая любезная.

– Ты об этом слезливом бомже?

– А вот ты – придурок. – Он поворачивается ко мне.

Я улыбаюсь во весь рот, но тут же принимаю серьезный вид.

– Давай продолжим, пожалуйста!

– И ты ведешь себя с ней как хронический женоненавистник.

Он опускает вниз большой палец, показывая свое недовольство.

– Я был милым в первый день, приятель.

– Поэтому вместо помощи ты на нее наезжаешь, – продолжает он, поднимая вверх указательный палец.

– Повторяю, я помог ей в первый день.

– Эта девчонка совсем одна, Лейн! – Теперь он тычет пальцем мне в нос.

– И что? Я не альтруист, чтобы спасать все одинокие души в округе. Я люблю жить один. Дискуссия окончена.

Он стискивает зубы, взъерошивает волосы и на минуту замирает, глядя в окно.

– Ты же понимаешь, что проблема не в этом, – со вздохом произносит он.

– Не начинай, Картер… – предупреждаю я, понижая голос.

– Что? Обычно ты сам заводишь этот разговор, а сейчас раздражаешься? Как только я переступаю порог этой квартиры, ты говоришь о Майке. И знаешь что? С того момента как я подбросил тебя в субботу вечером, ты ни разу ничего не спросил.

– С тех пор мы не виделись.

– Значит, не отрицаешь…

– Во-первых, это к делу не относится! Во-вторых, я не каждый раз напоминаю о своем брате!

В общем, я так не думаю.

– Слушай, мы говорим об этом по телефону. И в переписке, даже сейчас, когда прошло три года. Меня это не стесняет, совсем нет. Я тоже скучаю по Майку, мы вместе копались в грязи, когда ты еще даже не родился, Лени.

– Спасибо за напоминание, – ворчу я.

– По-моему, пора найти новую тему. Я не говорю оставить ее здесь ad vitam aeternam [21]. Но ты мог хотя бы помочь ей. Эта комната…

– …Майка! – Я нервно постукиваю пальцами.

Лоис удивленно поднимает глаза.

Басы в наушниках заглушают разговор, но мою реакцию сложно не заметить.

– Хорошо, хорошо, – уступает Картер. – Это сложно, ты сам со всем разберешься. Но диван? Конечно, это мелочь, но поможет ей хотя бы на несколько дней.

– Не доставай меня!

– Ты знаешь, что я прав, Лейн. Доброе дело никому не вредит, особенно такому парню, как ты, который до сих пор винит себя. В том, в чем не виновен. Ладно, проехали.

Я отворачиваюсь и наклоняюсь над раковиной. Он так меня завел, что я готов схватить ключи и укатить проветриться. Пришел обсудить работу, а вместо этого строит из себя долбаного доктора Картера! На кой черт мне такие друзья?

– Помнишь, когда ты остался на второй год? Как ты злился и страдал? И что говорил? Тебе не нужны были друзья, ты не хотел вообще ни с кем общаться. Это я дал тебе пинка, когда к тебе подкатили Льюис и Адам. Потом появился Донован, а сегодня вы как пальцы одной руки, все четверо.

Он делает паузу, чтобы его слова дошли до меня.

– Кто знает, может, Лоис это тоже нужно? Лоис Лейн, черт возьми! А что, если это знак!

Он замолкает.

– Почему бы тебе не взять ее к себе, если тебя так волнует ее судьба?

– Дай подумать… Потому что я живу в студии и как раз занимаю диван?

Проклятье.

– А если я не смогу от нее избавиться?

– Поверь мне, дружище, у нее столько же желания остаться здесь, как и у тебя оставить ее. Единственное, чем ты рискуешь, так это тем, что она зарежет тебя во сне овощерезкой, если ты продолжишь до нее докапываться.

– Прелестно…

Лоис внезапно захлопывает ноутбук, выдергивает наушники и ругается, как дальнобойщик. Я собираюсь сделать ей замечание, но Картер останавливает меня.

– Овощерезка, парень… – шепчет он еле слышно.

– Что случилось, Лоис? – Я пытаюсь изобразить подобие сочувствия.

Это звучит так фальшиво, что она поднимает бровь и разглядывает меня.

– Этот город – ад! Чтобы снять квартиру нужно продать почки. Обе! А отели так далеко от кампуса, что почки все равно придется продать, чтобы хватило на дорогу. – Она вздыхает, снимая резинку и освобождая волосы.

Воин снова в строю, думаю я с усмешкой.

– Еще кофе? – предлагает Картер.

Она кивает и возвращается на табурет напротив меня. Я внимательно рассматриваю    ее измученное лицо.

– Не волнуйся, Лейн, я не останусь.

– Я ничего не говорил.

– Твои глаза говорят за тебя…

– Погоди, ты еще не слышала, что говорит его член, – усмехается Картер, возвращаясь с кофе.

– Ничего интересного… – ворчит она, хватая свою чашку.

Я смотрю, как она пьет длинными глотками, рассматривая потолок.

– Лэ-э-эни… – напевает Картер как безумный.

Я закрываю глаза и стискиваю зубы.

– Лэ-э-эни…

Я недовольно кручу челку, упавшую мне на лоб.

– Что происходит? – спрашивает Разбитое Сердце, наблюдая это дурацкое зрелище.

– Лэ-э-эни…

– Все в порядке! – кричу я так громко, что она чуть не падает с табурета от неожиданности. – Ты можешь остаться здесь еще ненадолго, Лоис!

– Что ты сказал?

– Ты можешь остаться здесь еще ненадолго, Лоис! – оттараториваю я, чтобы не успеть пожалеть.

– Ты можешь перевести, Картер? Ничего не поняла.

– Лейн говорит, что ты можешь еще немного поспать на этом диване, – весело сообщает он.

Ненавижу его!

– Ч… Что? Но почему?

– Потому что тебе некуда идти, – отвечает он тем же тоном.

– Это я знаю. Я спрашиваю, почему он предлагает мне остаться? Он же на дух меня не переносит!

– Он немного ворчлив, но он хороший парень. Сердечный, полный сочувствия и со свободным диваном…

– Вообще-то ОН прямо здесь! – Я теряю терпение.

– Ты издеваешься, – отвечает она, как будто меня тут нет.

– Ни в коем случае! Ему нравится помогать ближним, девушкам, попавшим в беду, и все такое…

– А еще мне нравится затыкать тебе рот кулаком, Карт!

– Вот, что я говорил? – иронизирует Картер, наконец обращая на меня внимание. – Еще и любезный!

– Хорошо, я поняла. Вы издеваетесь.

Она сползает на пол.

– Даю тебе еще немного времени, чтобы найти какое-то жилье. – Я подхожу ближе и наклоняюсь.

Она пытается прочесть в моих глазах, насколько я серьезен.

– Намного больше, если будешь спать голышом, – бубнит Картер.

– Немного, – повторяю я, показывая ему средний палец.

Она открывает рот, закрывает его, снова открывает. Она явно колеблется.

– Решай сама, – завершаю я разговор.

Черт! Как я докатился до такого?

– Я… – Она проводит языком по губам. – Я согласна.

– Без шуток!

– Я оплачу жилье.

– Это моя квартира. Просто спи и покупай еду, – пожимаю я плечами.

– Я уеду рано утром и буду допоздна в библиотеке. Как будто меня здесь нет.

– Ага. Почти.

– Овощерезка, Лейн! – снова повторяет Картер.

Лоис удивленно приподнимает бровь.

– Я постараюсь как можно быстрее найти жилье.

– Будем надеяться, что получится лучше, чем с мотелем…

– Спасибо за поддержку!

– Это бесплатно.

Мы продолжаем спорить, пока Картер не останавливает нас, постучав несколько раз пальцами по столу.

– Вы для меня такой источник вдохновения! – радуется он, поднимая руки к потолку и хватаясь за листок и ручку.

– Договорились, Разбитое Сердце? – Я протягиваю руку.

Она все еще не может решиться.

– Договорились, – повторяет она, медленно кивая.

6. Лоис

Сегодня пятница. Все готовятся к выходным, а я в глубокой заднице. Прошла неделя с момента разрыва с Кирком. Точнее, я ничего о нем не слышала уже шесть дней. Утром отправила ему двадцать третье сообщение – да, я посчитала – и не получила ответа. Хотя не совсем так. Он ответил на первое:

** Кирк: Дай мне немного воздуха, пож **

Так мило с его стороны…

Были еще одиннадцать неотвеченных вызовов и попытки попасть в его квартиру, чтобы поговорить. Ему нужен воздух? А я не могу дышать без него. Ненавижу себя. Моя гордость, как и сердце, разбита вдребезги. Поэтому прозвище, которое дал мне Лейн, так меня задевает.

Лейн. Боже, я сплю на его диване с воскресенья… Как я могла в это вляпаться? Во Флориде я знала только друзей Кирка, здесь – вообще никого. Поэтому делить жилье со случайным студентом, да еще с парнем – верх безумия. Можно подумать, я привыкла к обществу подозрительных типов мужского пола. Хотя я старшая в семье, и четыре брата под боком – это ужасно… Но такое… просто неслыханно. Когда Лейн предложил мне и дальше занимать этот диван, я согласилась только потому, что тремя этажами ниже живет Кирк. Сейчас, когда проблема с жильем временно решена, я могу сосредоточиться на главном: встретиться с Кирком и убедить его помириться. Нельзя же перечеркнуть четыре года отношений за шесть дней!

Единственной причиной, по которой я встала с ди-вана сегодня утром, – кроме присутствия Лейна – было желание найти Кирка. Например, в аудитории, перед которой я стою уже десять минут, как и все студенты первого курса. Собрание, которое состоится после обеда, волнует меня меньше всего. Представители студенческих клубов OSU расскажут о себе, чтобы набрать новичков. Я никуда не собираюсь. Если, конечно, объект всех моих мыслей не выберет себе один из них.

– Лоис!

От неожиданности я выпускаю из рук блокнот. Надо быстрее поднять его, пока никто не заметил имя «Кирк», написанное сотни раз.

– Ребекка, привет!

– Мне больше нравится Бекки, – вредничает она. – Что новенького? – Она изящно прислоняется к стене, так женственно, как у меня никогда получится.

– Ну… Ничего особенного. А у тебя?

Я просто пример красноречия.

– У меня было сумасшедшее лето… – Она накручивает на палец свой блондинистый хвост.

– Надеюсь, ты наверстала упущенное… – улыбаюсь я.

– Это потрясающе! – Она загадочно вздыхает. – Я хорошо отдохнула и вернулась с новыми силами… Препод по литературе сполна компенсировал моему папочке его нервные клетки. Ты бы видела его плечи!

– Плечи? Так вот что тебе нравится в мальчиках?

– Он не «мальчик», а мужчина, Лоис, – поправляет она, скорчив смешную мордочку. – И, да, я тащусь от прикосновений широких мужских плеч к моей груди.

Я краснею.

– Как твой Дрейк?

– Кирк.

– Упс!

При этом имени мой пульс учащается, и я пытаюсь не смотреть на нее.

– Ага… – Я пытаюсь натянуть улыбку.

– Он с тобой?

– Ага… – повторяю я. – Да нет! Ну да. Он скоро придет. – Я совсем запуталась.

К счастью, она не заметила. Или не придала значения, такой вариант меня тоже устраивает.

Наконец двери открываются, и толпа вваливается в зал. Собирая сумку, я отстала от Бекки. Лучше остаться на самом верху, поближе к выходу, и сделать вид, что копаюсь в телефоне. Так я точно не пропущу момент, когда появится Кирк.

– Что ты делаешь? Иди скорее! – Бекки появляется рядом и тянет меня за рукав, нарушая все планы. – Первые ряды уже заняты!

– Обязательно сидеть здесь? – шепчу я, озираясь.

– Конечно! Садись уже! – приказывает она.

Я с грохотом откидываю сиденье и продолжаю оглядываться.

– Да забудь ты о своем парне. Еще спасибо скажешь, что можешь увидеть все из первых рядов, – мурлычет Бекки, держа меня за локоть.

– Увидеть что?

В ответ она только моргает. Не понимаю, как кого-то могут впечатлять всякие студенческие клубы. Я осматриваю зал в стотысячный раз и, наконец, вижу его. Он спускается по лестнице, болтая с кем-то и улыбаясь. Садится, ставит портфель на стол перед собой. Обсуждает что-то с соседом, затем с соседкой сзади, и мое сердце сжимается. Мне становится тяжело дышать. Я надеялась увидеть его хоть немного грустным и менее… нормальным. Позади кто-то стучит по микрофону, проверяя звук. Он поворачивает голову к сцене. И видит меня. Я так этого ждала, но я задыхаюсь… Не хватало еще умереть от асфиксии. Наши взгляды встречаются, но в его глазах только пустота. Микрофон снова шумит, и Кирк отворачивается. Ни кивка, ни улыбки. Ничего.

– Дамы и господа, начинается ваша первая неделя в университете, – объявляет торжественный голос.

Вокруг звучит смех, и я вдруг чувствую непреодолимое желание заткнуть их всех! И в этот раз виноват вовсе не Лейн. Я готова заплакать и заорать одновременно. Эти отвратительные перепады настроения. Ненавижу себя!

– Обычно они начинают с клуба высшей математики. Обалдеть, кто вообще этим сейчас увлекается? – произносит Бекки, положив сцепленные в замок руки на стол.

Я молчу уже целый час. Хорошо, что это не кажется странным моей соседке с ее прекрасными аналитическими способностями.

– Только посмотри на этих старомодных девиц в углу… – качает она головой. – Вязание и что еще?

– Похоже, это успокаивает… – выдавливаю я убитым голосом.

Надо было вписаться. Почему бы не научиться вязать длинные разноцветные веревки? А потом обвить их вокруг шеи!

– Не хватает еще клуба чревовещателей… Или серийных убийц.

– Ты уже не первый год здесь, похоже, ты неплохо все знаешь, не так ли?

– Ага, даже то, чего не существует!

– Тогда почему сама не займешься чем-то подобным?

– Я готовлюсь принести себя в жертву, – шепчет она, доставая зеркальце из сумки.

Она поправляет яркий макияж, рассматривает белоснежные зубы и проверяет дыхание, прежде чем убрать его обратно.

– То есть?

– Скоро увидишь, Лоис.

Бекки постукивает ногтями по столу и притоптывает каблуками. Как будто с нетерпением ждет чего-то.

Я замечаю, что с каждым выходом клубов шум вокруг усиливается.

– Тебе не кажется, что все девушки чего-то ждут? – Высокая рыжеволосая особа рядом со мной вот-вот сорвется со своего места.

– Ты поймешь, как только этот дебил на сцене закончит свои бредни о незакрытых расследованиях!

Когда парень собирает свои вещи и спускается в зал, грохот становится невыносимым. Эти крики и подозрительные шуточки… Да что здесь вообще происходит?

– Бекки, ты…

– Тссс! Они идут!

Первые ряды устремляют взгляды в глубину зала, и я понимаю, что это то, чего все так долго ждали. Весь час я сдерживалась, чтобы не посмотреть в сторону Кирка, и сейчас пользуюсь моментом. Он смотрит на свой портфель, пока сосед шепчет ему что-то на ухо. Он кивает, поднимая глаза. Вот сейчас он обернется. В этот момент буря аплодисментов взрывает зал.

Девицы передо мной встают и загораживают обзор.

– Откуда появятся эти парни? – спрашивает кто-то.

Бекки что-то выкрикивает, но настолько бессвязно, что я ничего не понимаю. Я встаю и, наконец, слышу…

– Гонщики Кампуса!

О, нет! Нет, нет, нет! Что угодно, только не это!

Я узнаю Льюиса и вжимаюсь в кресло. Он спускается по лестнице, приветственно хлопая по протянутым к нему ладоням. Черт знает что. Я прячусь за Бекки, когда он проходит мимо. За ним идут Донован и Адам. Меня не заметили, можно немного расслабиться. Теперь очередь Лейна. Хоть бы он подвернул ногу, может тогда прекратится это тупое шоу.

– Лучшее на финал! – выкрикивает кто-то сзади.

Льюис улыбается и показывает пальцем в сторону кричавшей девушки. Она чуть не падает в обморок от восторга, а я пытаюсь прикрыть лицо волосами. Я не слишком хорошо их знаю, но у меня такое чувство, что они не оставят меня в покое, если увидят.

– Всем привет! – начинает Донован.

– Лох, – орет тип рядом со мой.

– Заткнись, Тони, – обрывает Бекки, кидая ему в лицо скомканный лист бумаги.

Я внимательно слушаю их выступление, одного за другим. Они говорят о принципе бронирования поездок для студентов, внутри кампуса и по городу.

Лейн приветливо объясняет, как работает приложение. Вроде бы мне должна нравиться его любезность. Он подробно отвечает на вопросы, уточняет расписание, и, надо отметить, выглядит весьма убедительно. Если бы меня не посещало желание выдрать ему все волосы, я бы даже была очарована.

Под конец Адам рассказывает о маршрутах, и я понимаю: он нравится мне больше всех из четверых. Открытая добродушная улыбка могла бы свести меня с ума, если бы я не была по уши влюблена в Кирка.

– Есть еще вопросы?

Я собираю вещи, чтобы потихоньку свалить, как только все закончится. Я слилась с пейзажем, никто меня не заметил, и теперь я абсолютно спокойна.

– У меня вопрос! – выкрикивает вдруг Бекки.

О! Господи, нет!

Я готова засунуть голову в сумку, надеюсь, что мое лицо надежно спрятано за волосами.

– С вами можно связаться в любое время суток? И днем и… ночью?

Бекки? Ты серьезно?

– Заявки обновляются каждые тридцать минут, и вы можете отправить запрос с помощью сообщения.

– Прекрасная новость.

– Еще что-то? Нет! Ну что же, в таком случае, всем хороших выходных и приятного отдыха!

Моя подруга удовлетворена ответом. Наконец-то все это закончилось. Она хлопает меня по плечу, а я готова растерзать ее. Хорошо, что она ничего не замечает.

– В прошлом году я так и не смогла затащить ни одного из них в постель! – шепчет она, продолжая сверлить четверку взглядом.

– Какая досада, – скриплю я.

– Я почти заполучила Донована, с него и начну в этот раз. – Она облизывает губы.

Я смотрю на Гонщиков Кампуса, и внезапно встречаюсь взглядом с Лейном. Вот дерьмо! Он мгновенно узнает меня, и на его лице появляется дьявольская улыбка. Он поднимает руку и машет, толкая плечом Льюиса.

– Ты их знаешь? – Бекки понимает, что приветствие обращено ко мне.

– Вовсе нет!

– Эй, Лоис! Как дела, мой милый котенок? – Льюис окончательно раскрывает все карты. Ничего хуже и не придумаешь.

– В моем Road Runner [22] всегда найдется местечко для тебя! – добавляет Донован, поднимая вверх большой палец. Так бы и сломала его!

Ну вот, начинается самое худшее!

– Ну да, ты их знаешь! – продолжает настаивать Бекки, повернувшись ко мне.

– Это не то, что ты думаешь! – Я пытаюсь оправдаться, чувствуя, как потеют мои руки.

Кажется, вокруг нас все замолкают. Я ощущаю взгляды на своих щеках, спине, повсюду. Изображая дурацкую улыбку, я крепко прижимаю к себе сумку.

– Хороших выходных! – произносит Адам, выключая проектор.

Аллилуйя!

Я вскакиваю, как будто подо мной разгорается костер. Распихиваю всех вокруг и пытаюсь смыться, пока все не стало еще хуже. Черт, я знала, что эти парни найдут способ меня опозорить!

Поднимаюсь по лестнице и вливаюсь в очередь на выход. Некоторые девушки смотрят на меня свысока, а парни с отвращением. Невероятно!

Подхожу к кофейному аппарату и достаю монету. Руки дрожат, и она падает на пол.

– За что мне это? – Я поднимаю глаза к небу.

Похоже, Господь меня оставил. Я ищу, куда упала монета и натыкаюсь на Лейна. Он стоит рядом и спокойно крутит ее между пальцев.

– Он тебе отвечает?

– Отдай! – Я набрасываюсь на него.

Щелчком большого пальца он подбрасывает монету вверх, и я ловлю только воздух.

– Мне нужен этот кофе! – Я теряю терпение.

– Как ты нас нашла?

– Спросила у гадалки!

– Злобная Лоис.

Он с довольным видом отправляет монету в карман.

– Я и так занимаю много места в твоей жизни, Лейн. Можешь просто не замечать меня в универе?

– Тебя это бесит?

– Да!

– Опять этот ответ!

– А-а-а!

Я крикнула слишком громко, и на нас начинают оборачиваться. Что еще хуже, в этот момент Кирк выходит из зала и тоже смотрит на нас.

– Забудь. – Я пытаюсь по-тихому уйти отсюда.

– Поехали со мной, Лоис.

Мои глаза наполняются ужасом, я не решаюсь посмотреть на Кирка, хотя понимаю, что он все слышал. Учитывая предыдущие события, он явно уже сделал неверные выводы.

– Нет. Слишком рано. Это часть нашего договора, – шепчу я.

– Почему ты говоришь так тихо? – Он наклоняется ко мне. – Ты не хочешь, чтобы кто-то узнал, что мы живем вместе, ты и я?

– Мы не живем вместе! – Я бью его в грудь.

Как минимум, я пытаюсь что-то исправить. Тупоголовый придурок!

– Если бы я вас не знал, решил бы, что вы сейчас друг друга сожрете, – вставляет возникший из ниоткуда Донован.

Я убираю руку с груди Лейна, отступаю на два шага и оглядываюсь. Появляется улыбающаяся Бекки.

– Скажи-ка, – оживленно говорю я, – Ты не против устроить сегодня девичник?

– Извини, но Донни пригласил меня на вечеринку! – заявляет она без всякого стеснения. – Он сказал, что ты тоже там будешь. Тогда увидимся.

– Вот видишь! – восклицает Лейн. – Потрясающе, правда?

– Какая еще вечеринка?

– Каждый раз в начале года мы устраиваем вечеринку на день рождения Лейна.

– Сказать тебе адрес?

– Я, пожалуй, пойду в библиотеку. – Я смотрю прямо на него.

– Не получится, она откроется только на следующей неделе.

Я закрываю глаза и делаю долгий вдох.

– Давай, Лоис! Вы с Кирком отлично повеселитесь! – радостно восклицает Бекки и берет под руку Донована.

– Что за Кирк? – Лейн смотрит вопросительно.

О, Черт!

– Так это ее парень!

– Да ладно?

Он наклоняет голову и прищуривает глаза. Очевидно, что я ничего не сказала Бекки о разрыве, но почему?

– Увидимся позже! – прощается Бекки. – Проводишь меня, Дон?

– Да, Мадам!

Они уходят, и я тоже пытаюсь уйти, но Лейн преграждает мне дорогу.

– Кирк?

– Заткнись! – Я злобно смотрю на него.

Упомяни волка, и он окажется в паре метров от тебя. И хотя Кирк смотрит сейчас в другую сторону, у меня такое чувство, что он наблюдает за нами. Это нереально! Его вечно нет, когда я пытаюсь разыскать его, но как только Лейн и его парни находятся рядом, он тут же появляется. Проклятье!

– Кстати, Лейн, не мог бы ты сказать своим друзьям, чтобы они вели себя менее… демонстративно?

– То есть?

– Я бы предпочла, чтобы они сделали вид, что меня не существует, – говорю я в пол.

– Почему ты сама им не скажешь?

– Не хочу их обижать.

– А-а! А я, значит, тебе не нравлюсь?

– Вообще ни капли! – пожимаю я плечами.

– Но ведь это я предоставляю тебе свой диван… – Он вздыхает и вопросительно приподнимает бровь.

Он прав, нельзя быть с ним такой прямолинейной. Он мне помогает, а я веду себя так грубо… Но, Господи, я постоянно на него натыкаюсь, и мне уже сложно не вести эту войну! Сама себе удивляюсь.

– Мне очень жаль. – Я натянуто улыбаюсь.

Он удовлетворенно кивает.

– Знаешь, если я скажу парням об этом, они сделают все с точностью до наоборот.

Я что-то ворчу себе под нос, собирая волосы в пучок.

– Да ладно тебе, пойдем.

– Мне не очень хочется.

– Сегодня мой день рождения, и ты должна мне помочь. Мы же договорились, помнишь?

– Это шантаж? – обиженно отвечаю я.

– Машина. – Только и произносит Лейн.

Я перебираю все возможные варианты меньше, чем за секунду, потому что их просто нет.

– Одно условие! Ты не будешь упоминать о том, что мы… живем в одной квартире. Ни при каких обстоятельствах.

– Возьмешь на себя бар.

– Вот придурок.

– Что?

– Молчу.

Я сажусь в машину, погруженная в размышления. Размечтался. Это вот так я должна расплачиваться за неудобства, которые доставляю! Надеваю наушники, делаю звук на полную и вынимаю их, только когда мы заходим в супермаркет. Разгуливая между отделами, я думаю о презентации, которую он провел.

– Слушай, а как вам пришла в голову идея о Гонщиках Кампуса? – спрашиваю я, когда он сует мне в руку корзину для продуктов. – Вы были друзьями?

– Льюис и Адам знакомы с колледжа. Донован – капитан баскетбольной команды, в которой играет Льюис. У каждого есть свои тараканы, это их сближает.

– А ты как оказался с ними? Из-за твоей машины?

– Ага. Они увидели мой Camaro в кампусе и попросили присоединиться.

– Дай угадаю. Это была любовь с первого взгляда…

– Не совсем. Я не так прост.

– Без дураков?

Он кладет три бутылки вина в мою корзину и вопросительно смотрит на меня. Я держу ее обеими руками, пока до него не доходит.

– Дай-ка сюда.

– Спасибо. А приложение?

– У Дона куча поклонниц… Они все время просили покататься с ним на машине. Мы сначала в шутку подумали, что было бы неплохо, если бы они начали за это платить. А потом поняли, что в таком огромном университете как OSU вполне можно было бы заработать услугами такси. Мы разрабатывали его несколько месяцев и запустили перед началом прошлого учебного года.

– Оно того стоило?

– Да.

– Круто, что ваша идея сработала.

Он так удивился моему комплименту, что даже пришлось объяснять – я совершенно не собираюсь хвалить его каждый день.

Мы неплохо затарились спиртным и продуктами. Весь следующий час Лейн переставляет мебель в гостиной, а я пытаюсь построить пирамиду из красных пластиковых стаканчиков. Уже несколько раз она почти разваливалась, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разнести ее останки.

– Ты переоденешься, Разбитое Сердце?

– Нет.

– Даже ради моего дня рождения?

– Лучше сдохнуть.

На этом мой запас любезностей закончился.

* * *

Как хорошо, что пришла Бекки. Хоть одно знакомое лицо!

– Ты очень красивая. – Я хвалю ее маленькое платье оттенка фуксии.

– Ты очень… обычная, – с упреком отвечает она. – Надо дать тебе пару уроков стиля!

– Точно, давай так и сделаем. – Я беру пустой стакан. – Что будешь пить?

– Водку?

– Я принесу.

Гости быстро заполняют квартиру, и я даже рада, что могу напоить весь этот маленький балаган. Я немного общаюсь с Адамом, пытаюсь отвязаться сначала от Льюиса, потом от Картера. Лейн ведет себя с гостями любезно, не то, что со мной.

– Лоис! – кричит он. – Принеси нам несколько стаканчиков, пожалуйста.

Со злобной улыбкой, понятной ему одному, я приближаюсь к алой пирамиде, обещающей мне тысячу мучений. Берусь за выступы большого подноса и аккуратно двигаюсь к журнальному столику. Мне остается пройти совсем немного, и я уже готова праздновать свою победу над пирамидой. Я совсем забыла о карме, которая преследовала меня последнее время. Но она неожиданно снова настигает меня.

– Картер, пришла твоя сестра! – объявляет Адам, развалившись на диване.

Я поворачиваю голову к входной двери. В квартире появляется пара. Я замираю, и гравитация играет со мной злую шутку: поднос опасно наклоняется, и великолепная пирамида, которую я сооружала целых полчаса, рассыпается. Я слышу, как Лейн выдает серию ругательств. У меня появляется дурное предчувствие.

– С днем рождения, Лейн! – восклицает высокая брюнетка, не обращая внимания на разразившуюся катастрофу.

– Спасибо, Джу.

Он наклоняется, чтобы поцеловать ее в щеку.

– Ты сегодня не работаешь в баре?

– Через час. Мы зашли пропустить по стаканчику.

Лейн дружески протягивает руку виновнику грехопадения сестры его друга.

– Добро пожаловать, приятель.

– Знакомься, это Лейн. – Девушка обращается к своему спутнику.

– Привет. Я Кирк.

На меня выливается целое ведро кармы.

– Кирк? – повторяет Лейн, бросая на меня вопросительный взгляд.

Да, это мой Кирк. Тот самый, который хотел дышать воздухом, видимо, чтобы вдохнуть больше кислорода в грудь своей новой подруги.

7. Лейн

Ужас в глазах Разбитого Сердца не оставляет сомнений в том, кто такой Кирк. Он бросил ее, и это из-за него она свалилась на мою голову. Автоматом он включен в мой черный список.

Лоис опускает глаза и приседает на корточки посреди разбросанных стаканчиков. Ее бывший поспешно отворачивается. Он явно не ожидал такой встречи.

– Я помогу. – Вполне можно было предвидеть такой поворот событий, и я уже раскаиваюсь.

– Я в порядке! – произносит она, задыхаясь.

– Лоис, ты…

– Я разберусь!

– Хорошо.

Я ищу Джульетт. Она и ее кавалер разговаривают у окна с парнем из баскетбольной команды.

– Что с Лоис? – спрашивает Адам, наблюдая весь этот бардак.

– Парень, который пришел с сестрой Карта – ее бывший.

– Тот, который недавно выкинул ее на улицу как мусор?

– Тот самый.

– Лоис плохо? – вмешивается Льюис. – Почему она так сидит?

Адам шепчет ему на ухо, и Льюис поворачивает голову к уже ставшему знаменитым Кирку.

– Этот? Он в нашей команде, я его знаю. Не очень хорош, но вкалывает как лошадь.

– О чем вы тут болтаете? – спрашивает Донован. – Тебе помочь, Лоис?

Она отмахивается и прижимает кучу стаканчиков к груди. Затем пулей летит на кухню и склоняется над раковиной.

– Что ты опять натворил, Лейн? – интересуется Дон.

– На этот раз я не при чем.

– Бывший Лоис заявился с Джульетт.

– И?

– И это хреново! – Льюис качает головой.

– А, понятно. Ну да. Вот урод! Заняться им? – добавляет он голосом итальянского мафиози.

Лоис наливает полный стакан и залпом выпивает его.

– Парни, я сейчас.

Я подхожу к ней.

– Ты в порядке?

– Лучше некуда, – бубнит она в стакан.

– Ты же не устроишь сцену, правда?

– Оставь меня, Лейн, – вздыхает она, наполняя новый стакан.

– Что? Я волнуюсь, вот и все! Я же вижу, что это неприятная ситуация.

Она бросает на меня косой взгляд.

– Ты маньяк? – Она прикусывает губу.

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты ведешь себя одновременно мило и… как говнюк.

Я молча беру бутылку и смешиваю коктейль. Поворачиваюсь к ней и забираю пойло из ее рук.

– Верни! – Она протягивает руку. – Мне это сейчас нужно!

– Я знаю. Выпей лучше это.

Она недовольна, но все же принимает мой стакан. Делает глоток и кивает головой.

– Спасибо.

После нескольких глубоких вздохов она продолжает.

– Я чувствовала, что не надо приходить. Это моя ошибка! – вдруг взрывается она.

– Объясни.

– Ты вынудил меня прийти, а он с сестрой Картера, и…

– И…?

– Ты все понимаешь! Короче, я во всем виновата!

Я собираюсь ответить, но меня прерывает ее подруга.

– Мы можем поговорить, Лоис?

– Ага. – Неуверенной походкой она направляется в ванную.

Мне становится любопытно, и я иду за ними. Прижавшись к стене возле двери, я пытаюсь расслышать их разговор.

– Ты можешь объяснить, что твой парень делает здесь с другой девушкой?

– Он дышит воздухом.

– Как давно?

– Хм…

– Как давно вы расстались?

– Неделю назад.

– Почему ты ничего не сказала?

– Я думала, тебя это не интересует…

– Мы подруги! Конечно, интересует! Вообще-то мне больше нравится свободная жизнь!

Я не слышу, что отвечает Лоис.

– И где ты живешь?

– …

– Где?

– …

– Серьезно? Черт, да ты совсем чокнулась!

Я сильнее прижимаюсь к стене, но так и не слышу голоса Разбитого Сердца. В итоге возвращаюсь к парням, утомленный этой болтовней.

Все сидят вокруг столика в гостиной, и Кирк с ними.

– Как давно ты спишь с Джульетт? – спрашиваю я, усаживаясь на диван.

Кирк проносит выпивку мимо рта и озирается по сторонам. Уверен, он ищет Разбитое сердце.

– Неожиданный вопрос. – Он откашливается.

– Где Лоис? – Подошедший Донован говорит тихо, но так, чтобы Кирк его слышал.

– В моей комнате, – нагло вру я.

Улыбка Дона исчезает, он прекрасно понимает, что я делаю. Не знаю почему, но мне нравится раздражать этого типа. Маленькая месть за непрошенную гостью.

– Давайте вручим подарок нашему любимому Лэни! – Льюис выносит большую коробку. – Держи, дорогой, это от всех нас!

Бекки и Лоис возвращаются, пока я изучаю упаковку. Лоис смущена из-за присутствия в комнате Кирка.

– Надеюсь, это не та же оберточная бумага, что и в прошлом году?

– Ты же знаешь Льюиса, – смеется Адам, – именно та самая, которую он аккуратно свернул и сохранил в коробке с надписью «специально для дня рождения».

– У меня тоже есть такая, – добавляет Картер.

– Не проще ли разорвать ее на мелкие кусочки? – вставляет Бекки, не подозревая, что рискует нарваться на неприятности.

– Если он это сделает, я его кастрирую, – угрожает Льюис.

Он серьезен и следит, чтобы я не испортил упаковку. Он сохраняет их все без исключения, и, если я случайно оторву скотч не в том месте, меня ожидает самая настоящая экзекуция.

– Отлично, парни! Магнитола бесподобна! Спасибо, мне очень приятно!

– Сколько лет этой штуке? Пятьдесят? – Бекки склоняется над коробкой.

– У нее специальный винтажный корпус, в тон салона машины Лейна, – объясняет Донован. – Не суди по внешнему виду. Она работает как часы.

Льюис протягивает руку, чтобы забрать свои сокровища. Я благодарю всех за подарок, Джульетт последнюю.

– Прости, мне надо бежать, я должна быть на работе, – извиняется она.

– Я провожу, – спешно добавляет Кирк.

– До скорого, парни!

– Скоро увидимся, Кирк! – распевает Картер, поднимая бутылку в знак прощания.

– Или нет, – добавляю я.

Я обнимаю Джульетт. Кирк протягивает руку, и я сжимаю ее со всей силы, глядя ему прямо в глаза. Я мало знаю Лоис, но не могу представить их вместе. Меня успокаивает, что Джульетт поиграет с ним и выбросит, как ненужную безделушку. Если повезет, он вернется за той, которую подкинул мне. И все будут довольны. Его взгляд направлен в сторону Лоис. Она быстро опустошает очередной стакан, разговаривая с Льюисом и Бекки. Кирк хмурится и поворачивается к двери. С того момента, как он увидел Лоис, он постоянно поглядывает на нее. Однако она слишком расстроена, чтобы это заметить.

Вечер продолжается, но уже более спокойно. Выпивка, пицца, видеоигры, и я быстро забываю о Разбитом Сердце.

– Похоже, ты проведешь ночь в одиночестве, Дон. – Льюис указывает на Бекки.

Вот уже целый час она увлеченно болтает с Картером. Готов поспорить, что между ними что-то наклевывается. Вот только я нигде не вижу Лоис…

– Ладно, все, проваливайте отсюда! – Я указываю на выход.

Картера и Бекки не надо уговаривать, они удаляются вместе, за ними подтягиваются остальные. Я спускаюсь проводить гостей и, заодно, слегка проветриться.

– Еще один прекрасный день рождения. Передай привет Лоис, – бурчит Адам, останавливаясь перед машиной.

Он улыбается как идиот, а я пожимаю плечами.

– Постарайся быть с нею помягче, Лейн. Представь себя на ее месте. Это ужасно, когда встречаешь своего бывшего и его новую подружку…

– Ты хочешь ее утешить? – вставляю я с усмешкой. – Меняю ее на Рамоса Фернандо.

– А кто это?

– Забей.

– Я знаю, каково это, чувак… Ты не выносишь чужих страданий, они кажутся тебе излишними. Но другие тоже имеют право грустить, когда их сердце разбито.

Я молча киваю, и этого достаточно, чтобы понять, о чем я думаю. Он еле держится на ногах, но все же аккуратно усаживается в машину рядом с Льюисом.

Я поднимаюсь к себе и с грохотом захлопываю дверь.

– Все чисто! – Я прислушиваюсь.

Тишина. А где вообще Разбитое Сердце?

– Лоис?

На кухне никого. И на диване. Я беру бутылку водки со столика, пью прямо из нее и иду по коридору. Открываю дверь в ванную… Она точно там!

Бинго! Она сидит на полу, положив подбородок на колени и прижимая их руками. Раскачивается взад и вперед, почти попадая в такт музыке, которая все еще звучит в гостиной. И безуспешно пытается сдерживать рыдания.

Я откашливаюсь, чтобы обратить на себя внимание, но она не реагирует. Делаю очередной глоток и прислоняюсь к дверному косяку. Надо сказать что-то ободряющее. Не для того, чтобы позлить ее, а чтобы разрядить обстановку. Лоис начинает первой.

– Мне очень жаль, Лейн.

– Почему? – Я удивлен честности, которая слышна в ее голосе.

– Это же все-таки твой день рождения…

– Кстати, где мой подарок? – Шутка не удалась.

– Я знаю, это сестра твоего друга, но… я ненавижу ее.

Она произносит все очень тихо, и я не знаю, что ответить.

– Она красивая, худенькая и славная. Уверенная в себе, с ухоженными волосами, и у нее точно должны быть стройные ноги и… это самое ужасное.

Я еле сдерживаю смех, а она принимается рыдать, закрыв лицо руками. Если раньше я испытывал к ней жалость, то сейчас я переживаю за нее. Надо сказать, Адам был прав. Она мучает себя каждый день, пока ее бывший развлекается с другой. И я чувствую, что меня это беспокоит. Когда я успел стать таким восприимчивым к историям несчастной любви?

– Мне с ней не тягаться, – еле шепчет Лоис.

Тут мне становится не по себе, и я решаю нарушить обещания, когда-то данные Джульетт, рискуя ввязаться в нешуточную войну. Сестра Картера, которую я знаю с пеленок, та еще штучка, с характером не лучше, чем у Лоис…

– Ты ее видела? У нее кривой нос, потому что еще в лицее она стукнулась им о голову подружки. У меня где-то было ее фото с синяками под глазами и бесформенным разбитым носом. Если хочешь, я найду.

– Правда? – Она поднимает голову и смотрит мне в глаза через зеркало.

– Я ее как-то заснял с блевотиной в волосах, у меня в шкафу были фотки. Тебе станет лучше, если ты их увидишь?

– Думаю, да, – лепечет она, вытирая слезы.

Не знаю, почему, но мне хочется, чтобы она улыбнулась, однако пока ничего не выходит. Примерно минуту она смотрит в зеркало, не двигаясь и продолжая дрожать.

Когда кажется, что она уже успокоилась, по щекам стекают новые слезы. Ну твою же мать!

– Лоис. – Я присаживаюсь рядом.

– Не сейчас, Лейн. Пожалуйста, оставь свои издевки до завтра.

– Я и не собирался.

– Ну да, конечно…

– Если хочешь знать, Джульетт нигде не учится.

– Это ничего не меняет. – Она всхлипывает, зажмуривая глаза. – Это тяжело, потому что я не могу забыть ее лицо. Она – то, что Кирку действительно нужно. Мне и близко не стать такой…

– Что ты имеешь в виду?

– Он сказал… Он думает, что я…

Она замолкает и опускается на колени, как будто слова ее душат. Не понимаю, что мною движет, но я сажусь у нее за спиной, вытянув ноги в стороны.

– Забей, Разбитое Сердце.

Я кладу локти на колени и наклоняю голову, чтобы взглянуть ей в глаза.

– Я знаю, ты думаешь, что я выгляжу жалко…

– Позволь всему идти своим чередом. Хуже уже не будет. – Я осторожно толкаю ее плечом.

– Он сказал, что в универе много новых впечатлений, и что он не хотел бы ни о чем жалеть. Он считает, что у меня все слишком распланировано, и я слишком предсказуема, не такая худенькая и…

Я с удивлением слушаю этот бред, внимательно разглядывая ее в зеркале. Ну хорошо, она не так изящна, как девицы, с которыми я обычно отрываюсь – хотя они ни разу не пример. Но она и не полная. И с каких же пор, черт возьми, это стало причиной себя изводить?

– Твой Кирк – говнюк, – произношу я, делая акцент на последнем слове. – От его имени хочется блевать! Кииирк, – повторяю я несколько раз. – Как будто кого-то тошнит.

Я делаю вид, что меня сейчас вырвет. Она открывает глаза и начинает смеяться, так громко и неожиданно, что я подпрыгиваю. Удивительно, я первый раз слышу, как она смеется. Она, должно быть, тоже это поняла, потому что вдруг замирает.

– Мой брат Джеф сказал то же самое в прошлом году. Он был бы рад узнать, что его неудавшийся шурин меня бросил.

Это первое упоминание о ее семье. И, хотя меня так и подмывает расспросить о ней подробнее, я молчу. Не хочу, чтобы она стала спрашивать о моей. Это табу.

– Похоже, он занят другими делами, почему бы тебе не сделать то же самое, а? Почему ты тоже не хочешь наслаждаться университетской жизнью?

Она издает непонятный звук.

– Мне так не хватает Кирка… Я не знаю, кто я без него, – произносит она, опуская взгляд в пол. – Я выросла вместе с ним, я все делала для нас двоих, а сейчас растеряна. Я хочу вернуть жизнь, которой жила.

Она краснеет. Она только что открыла тяжелую правду. Я чуть не сказал, что это самое нелепое, что я когда-либо слышал. Я стараюсь не принимать близко к сердцу подобные истории, и вообще, обычно я плохой слушатель.

– Ты скоро забудешь обо всем, даже не заметишь. Ты только что поступила в университет, это лучшее время, чтобы отрываться!

Вау, какой болтун!

– Нет, ты не понял! – Она быстро мотает головой. – Я хочу вернуть жизнь с ним.

Ее губы повторяют фразу несколько раз, как будто это доставляет ей удовольствие.

– Вот, что я собираюсь сделать, – добавляет она тихо. – Вот, что я сделаю.

Я усмехаюсь, широко открывая глаза.

– Хочешь сказать, что готова удовлетворять его идиотские желания, лишь бы снова его завоевать?

– Угу.

– Лоис, это так не работает. Все встанет на свои места, поверь мне!

– Да что ты об этом знаешь? – восклицает она, бросая на меня злобный взгляд.

– Полегче, Разбитое Сердце! Я ничего не смыслю в отношениях, это правда, но не надо быть мастером психологии, чтобы понять, что твоя идея никуда не годится.

– Мне надо переодеться… – Она уже меня не слышит.

Я чувствую, как ее мозг закипает от мыслей. Она тянется за бутылкой водки, которую я оставил на полу, и с каждым глотком кивает головой. Похоже, она одобряет каждую новую сумасшедшую идею, возникающую в ее сознании. Я вздрагиваю, видя, как загораются ее глаза. Она выпивает еще, и я забираю у нее бутылку.

– Думаю, на сегодня достаточно.

Я взбалтываю остатки водки и проглатываю залпом. В этот момент наши тела соприкасаются. Лоис прислоняется ко мне, и ее волосы щекочут мой подбородок. Я чувствую запах ее шампуня, и внутри что-то сжимается. Без сомнения, виноват алкоголь.

Я собираюсь встать, но ее спина упирается в мою грудь, и я не решаюсь шевельнуться. Ее мозг все еще усиленно разрабатывает план, я уверен, она не понимает, насколько мы сейчас близки. Это не в ее стиле, и мы даже не друзья, она и я. Я просто жду момента, когда она отстранится.

Несколько минут ничего не происходит, и я начинаю беспокоиться. Когда она, наконец, встает и молча выходит из комнаты, спокойнее мне не становится. Я слишком быстро поднимаюсь, и голова начинает кружиться. Разумеется, если учесть, сколько я выпил.

Слышу, как открывается и закрывается холодильник.

Когда возвращаюсь в гостиную, Лоис сидит на диване и пьет пиво. На моем диване, ничего себе?

– Скажи-ка, Кирку нравятся подвыпившие девушки?

– Пиво помогает мне лучше думать, – отвечает она тихо.

В этом вся проблема. То, что кажется прекрасной идеей, пока ты пьян, назавтра становится сплошным абсурдом. Я беру пульт от телевизора, вздыхаю и сажусь рядом с ней. Пробежавшись по каналам, я, наконец, останавливаюсь на хоккейном матче. Стараюсь сконцентрироваться на игре, но не могу не смотреть на свою соседку.

– Я слышу, что ты думаешь… – Она смотрит мне прямо в глаза.

– Неужели? – усмехаюсь я, хлопая ресницами.

– Ага. – Она меняет позу. – От тебя исходит дурная энергия, засранец! Короче, с днем рождения.

Я поражен такой резкой перемене, а она садится на колени и тычет в меня пальцем.

– Я докажу ему, что я именно та девушка, которая ему нужна, – чересчур уверенно заявляет она. – Все! Я изменюсь, прямо с завтрашнего дня. И между прочим, ты еще скажешь мне спасибо.

– Да что ты?

– Да, уважаемый, благодаря этому тебе больше не придется терпеть мою жирную задницу на твоем диване.

– Прекрати, ты…

– Тссс, – обрывает она меня, прикладывая свой палец к моим губам.

– Ты действительно этого хочешь? – спрашиваю я.

– Да, – вздыхает она, откидываясь в кресле. – Да, – повторяет она, усаживаясь удобнее, как будто смена позы зарядит ее новыми силами. – Незачем рыдать над своей судьбой. Мне нужна цель, и сейчас она идеальна.

Я пожимаю плечами, пусть делает, что хочет, мне плевать. Даже если мне это кажется идиотизмом. Она, по крайней мере, не плакала последние десять минут. Рекорд! Клянусь, если ее дурацкие планы помогут ей выбраться из этого дерьма, пусть поступает, как ей надо. Я больше не могу слышать это нытье. И если она, наконец, свалит отсюда, я буду только рад.

Она затихает, и я молчу. Поглаживая обивку дивана, слушаю, как она сопит на другом конце. Никогда не видел, чтобы так быстро вырубались. Я смотрю, как она спит, удивляясь, как мне вообще удается уживаться с такой странной соседкой. Я хочу, чтобы в моей квартире снова царили тишина и порядок. Но странно то, что я вообще думаю о ней.

Забираю пиво из ее руки. Не посмотреть ли телик? Хотя мне безумно хочется залечь спать прямо сейчас. Но ни то, ни другое мне сделать не удается.

8. Лоис

Открываю глаза и чувствую, как вчерашний алкоголь стучит у меня в висках. Плечо затекло от неудобной позы, в которой я проспала всю ночь. Осматриваюсь и чуть не вскакиваю от ужаса. Прямо перед моим носом торчит огромная волосатая нога. Приподнимаю голову, чтобы понять, что происходит.

– О, нет! Это сон! – Лейн спит рядом со мной на том же диване.

Его голова лежит на подлокотнике, а наши тела хитро переплетаются. Одной ногой я приподнимаю его футболку, другая упирается в его бедро. Что за ерунда?

– Э-э-эй! – тихонько зову я.

Я почти не могу пошевелиться, свободна только левая нога. Лейн намного больше меня, пальцем ноги я достаю только до его шеи, и то, если сильно вытянуться. Зато ногти у меня достаточно длинные, и, если хорошенько постараться, запросто можно перерезать ему горло.

– Лейн!

Я беспорядочно тыкаю ногой в его шею.

– Хммм… – зевает он, отталкивая мою ногу.

Я прицеливаюсь и пинаю его пяткой в подбородок. О, Боже! Я, конечно, многим ему обязана, но это уже слишком!

– Все, с меня хватит! – Я дергаюсь со всей силы. – Проваливай с моего дивана! Сейчас же!

Он медленно поднимает голову. Его взгляд скользит от моего накрашенного ногтя по ноге к бедру и, наконец, встречается с моими злобными глазами.

– Все отлично? Выспался? – ядовито шиплю я.

Он протирает глаза и удивленно рассматривает позу, в которой мы оказались.

– Ну да, я все еще здесь! – Я начинаю терять терпение.

– У тебя длинные ноги, – произносит он с усмешкой.

Даже не знаю, что ответить. Хотя есть одна идея, но ни в коем случае нельзя забывать, что до конца месяца моя судьба в его руках.

– Вали отсюда! – Я все же не могу сдержаться.

– А почему бы тебе не свалить первой?

– Потому что твой многотонный зад не дает мне двинуться!

Мы обмениваемся презрительными взглядами. Сейчас он снова начнет свои издевки.

– Жду не дождусь, когда ты вернешься к своему хахалю! – Он улыбается во весь рот.

– Ну хоть в чем-то мы согласны!

Он вытягивается в полный рост, и мне приходится оттолкнуть его ногу от моего лица. Он подхватывает ее, поднимает совсем не элегантно, и, наконец, я свободна!

Пока Лейн готовит кофе, я спокойно разминаюсь. В памяти всплывают события вчерашнего вечера, и из моих глаз снова начинают литься слезы.

«Остановись, Лоис, – успокаиваю себя я. – Прекрати ныть. Борись!»

Я наклоняю голову, хлопаю себя по щекам и поднимаюсь как ни в чем не бывало.

– Твои внутренние диалоги такие интересные! – усмехается Лейн.

– Тебе не удастся испортить мне день. – Я грожу ему пальцем. – Нет, нет! Тебя не существует! Я говорю с пустотой, здесь никого нет.

– Научишь меня этому фокусу? Я был бы в восторге, если бы ты исчезла из моего поля зрения.

– Кто здесь? Какие-то голоса? – распеваю я, направляясь в ванную.

Он вздыхает, а я довольно улыбаюсь, закрывая за собой дверь. Перед тем как залезть в душ, внимательно рассматриваю себя. Нужно что-то радикально изменить, и я знаю только одного человека, способного мне помочь. Выйдя из ванной, набираю знакомый номер.

– Окажи мне услугу, Бекки, – говорю я вместо приветствия.

– Gamadagna[23]… – отвечает она зевая.

Лейн внимательно наблюдает за мной, попивая свой кофе, и мне приходится отойти к окну, чтобы поговорить, не выслушивая его комментарии.

– Помоги мне стать более… ну… в общем… лучше, что ли.

– Во что ты одета? – наконец спрашивает она.

– Что?

– Что на тебе сейчас надето?

– Э-э-э… легинсы…

– О! Черт возьми, приезжай немедленно. Я тобой займусь.

Она отключается. Я смотрю на телефон, обдумывая разговор, затем иду к своей битком набитой сумке. Лейн не сказал, что я могу повесить вещи в его шкаф, ну и ладно. Не важно. Плевать. Я молча надеваю кроссовки.

– Подвезти?

– Я справлюсь, спасибо.

Я откапываю наушники, подключаю их к телефону и на прощание машу моему временному соседу по квартире рукой.

Things gonna be alright, things gonna be just fine [24]…

Я напеваю песню Джейн [25], шагая к Ребекке. Конечно, можно было согласиться на предложение Лейна, но сегодня я решительно меняю жизнь и привычки: теперь только сыроедение, белое мясо и много спорта. Бодрым и решительным шагом я приближаюсь к кампусу. Старые кроссовки не очень подходят для новой жизни, после встречи с Ребеккой надо будет заглянуть в торговый центр за новыми.

Когда, наконец, добираюсь до ее двери, преодолев сотню ступеней, я вся в поту. Вытираю лоб запястьем и стучу три раза.

– Заходи!

Перешагиваю порог с замиранием сердца и некоторой завистью. Ужасно не иметь собственного дома.

– Ты пришла пешком? – спрашивает Бекки при виде меня. – Выглядишь, как будто тебя вот-вот вырвет.

– Это после вчерашнего, – вздыхаю я и ставлю сумку на пол.

Изучаю ее жилище. Она действительно не могла пригласить меня переночевать, комната слишком маленькая, к тому же, она делит ее с некой Кэрри, которая сейчас спит на кровати в углу. Диван Лейна на сегодня, и правда, самый лучший вариант.

– Готова измениться? – Бекки не собирается ждать. – Чем больше я на тебя смотрю, тем больше уверена: сейчас или никогда. Хочешь колы?

– Стакан воды, пожалуйста.

Она приносит чашку из ванной.

– Как закончилась вечеринка? Я ушла раньше.

– Ты выбрала не тот момент. Я, конечно, не знаю, что привлекательного в губах Картера, но вы так мило ворковали.

– Ну да, мои губы подарили ему незабываемые впечатления, – она загадочно хлопает ресницами.

– Бррр! Так твоя цель – уже не Донован, так что ли?

– Картер стал моим мегакрашем, я не могу этого объяснить.

– Он приятный. Удивительно, как он может быть другом Лейна.

– Насколько я поняла, они знают друг друга с пеленок.

– А, понятно.

– Так, как ты себя чувствуешь?

– Хреново, – отвечаю я, потирая виски.

– Не представляю, как ты смогла сохранить спокойствие вчера вечером. На твоем месте я бы устроила такое!

– Не думаю, чтобы это что-то изменило.

– Точно. Итак, ты готова к новой жизни?

– На все сто!

– Есть идеи?

Она подводит меня к большому зеркалу и кладет голову мне на плечо. Я вздыхаю при виде своего несчастного отражения.

– Мне хочется сделать тату, выкрасить волосы в синий и проколоть ноздрю, – произношу я на одном дыхании.

– Хм, давай начнем со стрижки, хорошо?

– Не могу больше видеть это…

– Кэрри, подъем! – кричит Бекки.

Алкоголь до сих пор шумит в моей голове, а перед глазами стоят Кирк и Джульетт.

– Что такое? – доносится бас из угла комнаты.

– Моей подруге Лоис необходимы твои навыки парикмахера.

Одеяло откидывается, и оттуда появляется копна светлых волос.

– Когда ты в последний раз стриглась? – спрашивает она, изучая мои волосы. – В восьмидесятых? – добавляет она зевая.

– Типа того.

Она выбирается из кровати.

– Предупреждаю, не рассчитывай, что я просто подровняю кончики. Все или ничего.

Она преувеличивает! Ее кудри такие же длинные, как и мои!

– Не отказывай себе в удовольствии. – Я накручиваю прядь на палец.

Она медленно идет в ванную и возвращается вооруженная ножницами, расческой и тазиком с водой.

– Когда закончите, я займусь твоим лицом, – добавляет Бекки.

– И коррекцией бровей в качестве бонуса… – комментирует Кэрри, наклоняясь надо мной. – Глядя на эти брови, мне страшно представить, что с твоей зоной бикини.

– Не вижу связи.

– Покажи мне твои брови, и я скажу, что с твоей киской. – Она складывает губы бантиком.

– Она эксперт в таких вопросах. Она проэпилировала не один лобок в кампусе, ты можешь ей доверять.

Я смотрю на низ своего живота и морщусь.

– Я так и думала, – усмехается она, опуская расческу в воду. – Всему свое время, договорились? Я избавлю тебя от всей этой мерзости.

– Ты уже делала это раньше? – Я начинаю волноваться, видя, как она играет ножницами возле моего уха.

– Тысячи раз!

Она усаживает меня на стул. Мысленно я перекрестилась и помолилась перед этим действом.

Первый скрежет ножниц сопровождается моим писком «помогите». Дальше я предпочитаю не смотреть, как опускаются на пол пряди моих волос. Впиваясь ногтями в подлокотники, закрываю глаза.

Она прищелкивает языком, вращая стул. Видимо, это знак, она закончила. Боюсь открыть глаза. Страх настолько силен, что меня подташнивает. Хотя может это все еще похмелье. При этой мысли мой желудок издает ужасные звуки.

– Хочешь?

Я осторожно приоткрываю один глаз, чтобы посмотреть, что предлагает Бекки, и мне в нос бьет резкий запах чипсов. Не знаю, как она умудряется поглощать их тоннами, она ест уже второй пакет. Если бы я так же пихала в себя эту дрянь, я бы уже не влезала ни в одно кресло.

– Нет, спасибо. С сегодняшнего дня я такого не ем. Мне надо сбросить вес. – Я чувствую, как краснею.

– Глупо, они правда очень вкусные. Напомни, зачем тебе надо похудеть? А, да! Чтобы вернуть этого поганого идиота.

– Да ладно! – восклицает мой парикмахер. – Могу я сказать тебе, что это самая большая глупость, которую я когда-либо слышала? Нет, ну правда, это самое глупое, что я слышала.

– Я делаю это и для себя тоже, – возражаю я так резко, что сама себе прикусываю язык.

– Тебе не в чем завидовать этой Джульетт, просто знай это, – Бекки пытается разубедить меня.

Я разочаровано смотрю, как она запихивает в рот одновременно три огромных чипсины.

– И потом, она сестра Картера, это у нее в генах. Например, как выходки Лейна, с которыми он сам не может бороться.

– Ты о чем?

– Я возбуждаюсь от одной мысли о нем.

– Ну нет, это не ко мне, – возмущаюсь я.

– Аллилуйя! – Кэрри хлопает в ладоши. – Наконец-то появился хоть кто-то, кто не приходит в экстаз при виде Гонщиков Кампуса!

– Забей, моя соседка обращает внимание только на персонажей из любовных романов.

Вздыхая, Бекки показывает на стопки книг – огромные, даже в сравнении с размерами комнаты.

– Короче, теперь моя очередь. – Она вытирает руки о пижаму. – У меня есть куча шмоток, которые я никогда не надевала. Соберу несколько нарядов, завтра расскажешь, как тебе.

– Бекки, не стоит…

– Ну уж нет! Ненавижу эти поганые легинсы!

– Я не думаю, что мне подойдет размер…

– Кэрри, отличная работа! – обрывает она, – Это просто бомба!

– Уверяю тебя, твое лицо полностью изменится, Лоис.

– Хм, спасибо.

Я так на себя и не взглянула. Пока я предпочитаю поверить подруге на слово.

За следующий час Бекки раздевает и одевает меня десятки раз. Одежда, которую она подбирает, сидит на мне подозрительно хорошо. Она настаивает на легком макияже, и когда, наконец, я поворачиваюсь к зеркалу, то застываю с раскрытым ртом.

– Нравится?

Я смотрю на свои волосы. Точнее, на то, что от них осталось. Вместо копны в пятьдесят сантиметров передо мной легкое каре. От удивления я не знаю, что сказать.

– Я привыкну. Постепенно.

Это похоже на вопрос, и Кэрри похлопывает меня по плечу в знак поддержки.

– Все будет хорошо, Лоис. Ты выглядишь очень мило.

– Я не уверена насчет этой одежды, – осторожно говорю я, оглядывая себя.

– У тебя офигенная грудь! – восклицает Бекки.

– Не слишком коротко? Я не люблю, когда видно живот.

Я пытаюсь оттянуть футболку пониже, но она возвращается на место, снова оголяя пупок.

– Так сейчас модно.

Подобный ответ никак не устраивает любителей бесформенных свитеров и легинсов, таких, как я.

– Ну, не знаю…

– Я – консультант, ты – жертва моды, – заключает мой стилист, кладя руки мне на плечи.

– Ну что, займемся твоей задницей, заглянем в твои трусики? – интересуется Кэрри.

– Думаю, на сегодня достаточно. Позже, ладно?

– Как скажешь!

– Мне пора. Пройдусь по магазинам, чтобы произвести новое впечатление на старую любовь.

– Ты просто потрясающе выглядишь! Этот бабник Кирк снова будет твоим! – Бекки воинственно размахивает кулаками.

– Да. Именно. Я сделаю это, – смеюсь я вместе с ней. – Хорошего дня, девочки, спасибо за все.

По дороге рассматриваю свое отражение в витринах. Пока сложно привыкнуть, но я, скорее, довольна результатом.

Оставляю шестьдесят долларов в спортивном и еще тридцать в супермаркете. Очень хочется есть. Но решение принято, и я не отступлю. Да здравствуют салат и чай!

Перед домом Лейна ставлю сумки на землю, чтобы передохнуть. Надеюсь, я встречу Кирка. Проходя его этаж, прислушиваюсь к звукам за дверью.

К шестому этажу я совсем без сил. Надеюсь, Лейн никуда не ушел. Потому что возникла одна большая проблема: у меня нет ключа от его квартиры. Поворачиваю ручку, и – о, чудо! – дверь открывается. Я так рада, что не придется снова сидеть на лестнице, что не сразу замечаю пять пар глаз, которые смотрят на меня.

– О, привет… всем.

Гонщики Кампуса в полном составе вместе с Картером сидят вокруг маленького столика, заваленного всяким фастфудом. Спокойно, Лоис, спокойно! Все молча застыли, уставившись на меня, будто на привидение. Наконец Льюис прерывает тишину.

– Мадам, вы к кому?

До меня доходит, что они в шоке от нового образа, и мои щеки покрываются румянцем.

– Не обращайте на меня внимания. – Тихонько иду на кухню.

Разбираю овощи и некоторое время смотрю на холодильник.

Когда я поворачиваюсь, они все еще изучают мою новую внешность.

– Кто-нибудь хочет пива? – спрашиваю я осторожно.

– Я! – Адам широко улыбается. – Садись на мое место.

– Не стоит, у меня другие планы, – отвечаю я, доставая холодную бутылку.

Адам в благодарность кивает головой, забирая пиво из моих рук.

– Тебе очень идет, – добавляет он, делая глоток.

– Спасибо.

– Рамос Фернандо скоро возвращается на родину, – провозглашает Донован, толкая локтем Льюиса.

Я опускаю глаза, не понимая, о чем он.

– А я смотрю, ты все доводишь до конца, Разбитое Сердце.

Лейн произносит эти слова своим обычным ядовитым голосом. Не надо было вчера откровенничать с ним под воздействием алкоголя. Теперь он знает обо мне то, чего не должен, и это невыносимо. Мне нечего ответить, я просто хочу поскорее убраться отсюда.

Я беру сумку с вещами из прихожей и иду в ванную. Здесь, между душем и биде, я могу перевести дух. Закрываю дверь и избавляюсь от этой дурацкой одежды, чтобы надеть только что купленное.

В новом спортивном костюме я чувствую себя гораздо комфортнее. Осталось только спокойно выйти, чтобы это не выглядело как побег.

– Все хорошо, не дрейфь! – Натягиваю новые кроссы.

Делаю глубокий вдох, поворачиваю ручку и высовываю голову.

Бам!

– Что ты делаешь под дверью? – Я упираюсь в возникшее передо мною тело.

Лейн. Узнаю его по футболке. Боже, какое счастье, что это идиотское сожительство скоро закончится!

– Ты что-то хотел?

Я не смотрю на него, и он молчит. Как будто чего-то ждет. Шея начинает болеть, я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом.

– Что? – Я тяну майку ниже. – Ты припас парочку язвительных комментариев? Очередной совет, чтобы меня достать? Предложишь рецепт для похудения, может быть?

Я не перестаю тарахтеть, а он остается неподвижным.

– Что? Нечего сказать? Прекрасно, тогда дай пройти, пожалуйста. Мне надо обежать полгорода, чтобы найти жилье. Ты еще убедишься в моих способностях!

Я еще не бегу, но уже задыхаюсь. Потрясающе!

Собираюсь толкнуть его плечом, чтобы пройти, но он отстраняется. Делаю пару шагов, и слышу его голос.

– У тебя классная стрижка.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. У меня проблемы со слухом?

– Что-что?

Мы продолжаем смотреть друг на друга. Передо мной снова необычный Лейн. Этот парень непредсказуем, и это бесит!

– Почему ты…

– Делаю тебе комплимент? – заканчивает он за меня.

– Так раздражаешь… – поправляю я, убирая волосы за уши.

Он пожимает плечами, прислоняясь к стене. И снова превращается из неприятного типа в симпатичного парня. Да я даже не знаю, серьезно он или просто смеется надо мной.

– Ну, тогда… до скорого, – он как будто приходит в себя.

Прежде чем войти в гостиную, я в снова останавливаюсь.

– Спасибо, – выдыхаю я, не оборачиваясь.

9. Лейн

С тех пор как Лоис сменила прическу и стала много ходить пешком по городу, она постоянно мелькает передо мной в кроссовках оттенка фуксии и разноцветных спортивных майках. Надо отметить, сила воли у нее есть. Многие девчонки внезапно начинают заниматься спортом, делают что-то один-два дня, а потом запихивают в себя большой аппетитный гамбургер. Но прошла уже неделя, а она все еще придерживается своего нового драконьего режима. Она держится, даже когда я притаскиваю огромную пиццу.

– Хотя бы маленький кусочек? – говорю я с набитым ртом.

– Нет, нет и нет, – снова отказывается она. – Я не собираюсь угробить все свои усилия ради моцареллы.

– Есть еще чоризо[26]…

– Знаю. – Она закрывает глаза.

Она стискивает зубы, убирая с лица влажные от пота волосы.

– Приму душ и ухожу.

– Куда?

– В торговом центре было объявление о тренировках по аквааэробике.

– А.

Она останавливается посреди гостиной и вопросительно смотрит на меня.

– Что?

– Ну… – Она показывает пальцем то на меня, то на себя.

– Что «ну»?

– Типа, поговорили… Забавно.

И удаляется в ванную.

Я бросаю остатки пиццы в коробку и растягиваюсь на диване. Лоис права, жизнь вообще забавная штука. Уже две недели она занимает мой диван, и иногда я даже забываю, что когда-то ее здесь не было. Ведет себя очень тихо и старается сохранять спокойствие, даже если я делаю все, чтобы вывести ее из себя. Это смешно, особенно когда она не может удержаться от колкостей.

Не знаю, что там с поиском квартиры, но мне нравится каждый день напоминать, что наш договор скоро закончится, чтобы позлить ее.

– Часики тикают, Разбитое Сердце, – кричу я как можно громче, когда она выходит из ванной.

– Я прекрасно помню.

Она наклоняется к сумочке, кладет в нее телефон и поднимается, недовольно морщась.

– Что, мышцы болят?

– Немного. – Она хватается за лодыжку и вытягивает ногу. – Я уже забыла, что они существуют.

– Так куда ты собралась?

– В бассейн в торговом центре.

– Мне тоже туда надо. Я подвезу, если хочешь.

– В бассейн? – удивляется она, вытягивая другую ногу.

– В торговый центр.

– Бесплатно? – Она отпускает ногу.

– Слишком много вопросов, Разбитое Сердце.

Я встаю, подтягиваю штаны и беру ключи.

– Что решила?

– Ладно, только высади меня подальше от входа.

– За кого ты меня принимаешь? За папашу, который выкидывает дочь за километр от лицея, чтобы ей не было стыдно перед друзьями?

Я выдерживаю паузу, затем испуганно прикрываю рот рукой.

– О-ла-ла! Я сказал «выкидывает», запрещенное слово!

– Мой отец водил меня за руку до самого лицея. – Она гордо проходит мимо меня.

Мне нечего ответить, и это бесит. Эта ужасная девица выжила меня с моего собственного дивана, а теперь еще и присвоила себе мое право доводить людей.

Она идет к лестнице. Я еду на лифте.

Когда я спускаюсь, она уже ждет возле машины, изучая здание. Можно не спрашивать, что, точнее, кого она там высматривает.

– Едем? – Я похлопываю по капоту моей ласточки.

– Ага. – Она улыбается, приглаживая волосы.

– Дай угадаю, наш Киркунюшечка еще ни разу не встретил новую Лоиси с короткими волосами?

– Не-а. Похоже, он меня избегает… Ты не в курсе, он все еще видится с Джульетт? – тихо спрашивает она, когда мы садимся в машину.

– Без понятия. Можно заехать к ней в бар, если хочешь.

– Вместе? – Она так удивляется, что мне даже обидно.

– А! Ну да, ты права. Мы спим на одном диване и болтаем как добрые друзья, не хватало еще, чтобы мы отправились вместе выпить.

Я смеюсь и нажимаю на газ.

– Чему ты так радуешься?

– Как «так»? – Я искоса смотрю на нее.

– Не могу подобрать слово. Какой-то болезненный смех.

– А что ты хотела? Ты плохо на меня влияешь, Разбитое Сердце.

Лоис включает радио. Она подпевает, и ее голос эхом звучит в салоне. Что мне нравится в этой девушке, так это ее музыкальные пристрастия.

Она просматривает телефон, фыркает и ухмыляется. И сосредоточившись на экране не замечает, как мы подъезжаем почти ко входу в торговый центр.

Я заглушаю мотор и нагибаюсь, чтобы посмотреть, чем она занимается.

– Ты похожа на сталкера, который следит за бывшим, – шепчу я ей прямо на ухо.

От неожиданности она роняет телефон себе под ноги. Уверен, она готова меня прибить.

Она быстро выходит и почти бежит к торговому центру.

Чтобы окончательно ее добить, я иду за ней до спортивного комплекса на верхнем этаже.

– Ты еще здесь?

– Может мне тоже интересны эти выкрутасы аквааэробики… – произношу я загадочно.

– Я так и знала, надо было идти пешком. Тебе что, больше нечем заняться вечером в субботу?

– Я помогаю тебе приблизиться к твоему призванию, Разбитое Сердце.

– «Призванию»? А мне послышалось «обрезанию»… – парирует она. – Это именно то, что долетает до моих ушей.

– А при слове «бомж», что до тебя долетает? – отвечаю я, заглядывая ей в глаза.

Она смотрит на меня не отрываясь, ее возмущенный взгляд завораживает.

– Опять издеваешься? – произносит она, качая головой.

Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Она отворачивается, и на ее губах появляется едва заметная улыбка.

– Добрый день! – приветствует хостес.

– Добрый день. Я увидела объявление о наборе в группу аквааэробики. Хочу записаться.

– Извините, но это было в начале лета. Вы пришли слишком поздно, места остались только в группе для пожилых.

– Это карма. – Я подхожу ближе.

Она не сдается.

– А что, если вы позволите мне присоединиться к группе? Я освобожу место, если кто-то еще захочет заниматься.

Девушка у стойки удивлена предложению Лоис. А я нет. Эта девчонка готова на все, лишь бы снова завоевать своего Ромео, даже разделить бассейн с пенсионерами.

– Ну так что? – она склоняется на стойкой.

– Не знаю, такого еще не было. А! Давайте так, тренер сейчас здесь, я спрошу. Аарон, можешь подойти?

Из глубины зала появляется персонаж с улыбкой во весь рот, источающий запах хлорки и тестостерона. Типично мужские ароматы, так и хочется обмочить его грязные шлепки. Боже, на нем майка цвета хаки и забавные шорты.

– Чем могу помочь? – Он разглядывает Лоис.

– Девушка желает ходить на твои тренировки, но у нас есть места только в третьей группе. Она все же хочет заниматься и говорит, что освободит место, если понадобится.

– Только вы или ваш парень тоже? – спрашивает он, кивая в мою сторону.

– Мой кто?

Она поворачивается ко мне с круглыми от удивления глазами.

– Нет, только я! – поспешно поправляет она. – Он не мой парень. Я вообще не знаю, кто это.

– Вот стерва, – говорю я достаточно громко.

Она злорадно ухмыляется и уже с любезной улыбкой поворачивается к этому типу.

– Я действительно хочу заниматься. Пожалуйста.

Он примерно на голову выше Лоис, почти как я, и мне прекрасно видно, как он оценивающе рассматривает будущую подопечную. Да он еще тот засранец! Изучает ее так, будто выбирает себе женщину!

– Не вижу повода для возражений, – наконец отвечает он, поглаживая подбородок. – Но знайте, мои старушки не позволят вам быть первой. Если не боитесь соревноваться с пенсионерами, добро пожаловать!

– Они меня даже не заметят.

– Конечно, вас же будет видно только наполовину, – он снова вглядывается в фигуру Лоис. – Надо сказать, что их взгляды всегда прикованы только к моим ягодицам. Без претензий, – добавляет он огорченно.

Вот урод, черт подери!

– Заполните все, что нужно, – он щелкает подтяжками поверх майки. – До скорого!

– Спасибо огромное, мне не терпится начать!

Пока она заполняет бумаги, я обдумываю этот разговор. Мы спускаемся на заполненный людьми третий этаж, и я резко останавливаюсь. Так, что Лоис врезается в меня.

– «Не терпится начать»! – передразниваю я.

– О, нет! Заткнись! Это групповые занятия, обычные тренировки. Они позволят мне стать лучше.

– Плавая в бассейне с мочой?

– Какой же ты… – Она подбирает слово.

– Умный?

– Нет.

– Необыкновенный?

– Гадай дальше.

Она удаляется, я стараюсь догнать ее.

– У тебя же были дела, Лейн?

– Ну да.

– Ну вот и топай.

– Мне как раз туда! – Я показываю пальцем прямо перед нами.

– Ах, да? Ну тогда я пойду вот сюда! Хорошего дня!

Она разворачивается и ныряет в гудящую субботнюю толпу. Поразительно, впервые встречаю подобный экземпляр. Если вспомнить все ее истерики, можно подумать, что это совсем другая Лоис.

Меня толкают какие-то мальчишки, а я все стою посреди прохода, глядя ей вслед. Возвращаясь в сознание, покупаю эспрессо и несколько футболок, даже без примерки.

Уже возле машины меня догоняет сообщение о заказе. По субботам я специально оставляю несколько окон для студентов, которым надо добраться на вечеринку или на курсы в университетской библиотеке.

Я уже на месте, но девушка, которая вызвала машину еще не появилась. Я выхожу и присаживаюсь на теплый блестящий капот. Изучаю торопливых учеников и аппетитные попки студенток, которые попадают в поле моего зрения. У меня уже некоторое время не было секса, и это начинает беспокоить. В этот момент звонит телефон.

– Картер, сколько лет!

– Шейн Уинфилд приглашает нас на вечеринку, – возбужденно сообщает он. – Сегодня, на его виллу, тебя и меня.

Мой лучший друг читает мои извращенные мысли.

– Я свободен.

– Прекрасно! Заберешь меня около девяти?

– Ага, договорились.

– Приготовься, бро. Там будет много модных актрис.

Уинфилд, известный продюсер, недавно получивший премию, и такое знакомство имеет массу преимуществ. Его вечеринки всегда грандиозны, и я знаю заранее, что не уйду оттуда один.

– Ладно, Карт, клиентка пришла. Увидимся.

– Так точно!

Убираю телефон, обхожу машину и открываю заднюю дверцу.

– Какие-то проблемы? – Невысокая рыжеволосая девушка смотрит на меня удивленно.

– Нет, нет! – щебечет она, поспешно устраиваясь на заднем сиденье.

Запутавшись в лямках своего рюкзака, она со всей силы дергает ремень, который не поддается. В зеркало заднего вида я наблюдаю, как она борется с ремнем, и когда она, наконец, пристегивается, ее лицо становится пунцовым.

– Первый раз? – Я завожу машину.

– Хмм… Да.

Она не решается смотреть мне в глаза, и я молча поворачиваюсь на дорогу. Я привык, что новые клиентки Гонщиков Кампуса периодически западают на водителей.

Мы быстро добираемся, и она выглядит разочарованной. Она произносит что-то бессвязное, выходя из машины. Краем глаза вижу, как она машет мне рукой, но у меня есть дела поважнее.

Открываю дверь. В квартире пусто и тихо. Не знаю, когда собирается вернуться Лоис, надеюсь, она захватила запасные ключи, которые я дал ей на прошлой неделе. После того, как она два часа прождала под дверью. Она даже не возмущалась. И ничего не сказала, когда я пошутил, что у нее уже выработалась привычка сидеть на лестницах. Ничего не могу с собой поделать, мне нравится выводить ее из себя. Наверное, так я мщу за оккупированный диван. Но, если честно, я уже в этом не уверен.

Переодеваюсь в «одежду для особых случаев» с двойным смыслом: впечатлить премированного продюсера и обольстить по ходу парочку актрис. Друзья смеются надо мной, но я-то знаю, что они просто завидуют тому, каких сексуальных девиц я привожу к себе. В них нет ничего натурального, но главное, я получаю то, что хочу.

* * *

Я слегка навеселе, но не пьян. Голова кружится только из-за Эйприл и ее соска, который она пытается засунуть мне в рот. Она подкатывала ко мне весь вечер, а затем уселась на колени. Готов поспорить, что отпечаток моего упругого члена все еще красуется на ее юбке.

– Мы хорошо проведем время… – Она дышит мне в шею, а я прижимаю ее к стене только что отремонтированного лифта.

Она обвивает ногами мои бедра, и вместо того, чтобы достать ключи, я запускаю пальцы в ее лоно.

– Ты не носишь нижнего белья? – Я прикасаюсь к ее губам.

– Я сняла трусики у тебя в машине, – мурлычет она, еще крепче прижимаясь ко мне.

– Хитрюга!

Свободной рукой я все же достаю ключи и бесшумно открываю замок. Дверь ударяется о стену. Я закрываю ее ударом ноги, продолжая орудовать языком во рту моей сегодняшней подружки. В гостиной темно. Надо поторопиться, пока моя ширинка не взорвалась. Обхватываю ее ягодицы, юбка задирается вверх. Она настолько влажная, что мои штаны тоже промокли. Я не способен соображать, и жду только момента, когда войду в нее. Я совсем не думаю. И это очень плохо. Потому что, заваливаясь с ней на диван, я забываю, что он уже занят.

10. Лоис

Мне снится прекрасный сон. Я иду по бескрайнему песчаному пляжу, вдоль берега бежит мужчина моей мечты. В моем подсознании это Кирк, даже если образ и волосы очень напоминают на Лейна. Где-то гремят двери, и отдаленный глухой звук врывается в мои фантазии. Мне хорошо. Странно, я не захожу в воду, но мои ноги промокли. Картинка постепенно тускнеет, солнце скрывается, я медленно возвращаюсь и…

– А-а-а! – Мне на ноги падает что-то тяжелое.

– На диване кто-то есть! – раздается испуганный голос.

– Да ладно тебе, детка. – Я прихожу в себя. – Черт, я про нее совсем забыл… – слышен голос Лейна.

Я пытаюсь понять, кто здесь. Передо мной женское лицо и Лейн, который копается в своих штанах. Внезапно загорается свет. Такой ослепительный, что я почти ничего не вижу. Наконец я различаю девушку, которая поспешно опускает юбку, чтобы прикрыть оголенные ягодицы. Пальцы на ногах блестят. Я перевожу взгляд то на них, то на девушку. И тут до меня доходит. Их намочил вовсе не океан из моего сна…

– О, Господи!

Я вскакиваю с дивана, продолжая причитать.

– Все хорошо, Лоис, не выдумывай.

К черту, я все поняла.

– Не выдумывать? Ты издеваешься, Лейн? Она… Она… На ней даже нет трусов! Представь, если бы там была моя голова! – взрываюсь я, глядя на край дивана, куда девица садилась своей влажной задницей. – Она бы меня… утопила! Меня сейчас вырвет!

Это я добавляю уже вполголоса, сгибаясь пополам.

– Это что, шутка? – Рассматривает меня его подружка.

– Моя комната в конце коридора, милая. Первая направо, не ошибись, – Лейн подмигивает ей с усмешкой.

– Неплохо бы заглянуть в душ! – ору я ей вслед. – Порядочные люди так не делают, черт подери!

– Поверь мне на слово, со мной они все делают это.

Я засовываю пальцы в рот и изображаю тошноту.

– Пойду вымою ноги! Нет, я их просто отрежу! Немедленно!

Аккуратно пробираюсь в ванную, чтобы не поскользнуться. Сажусь на бортик и включаю воду. Она ледяная, но сейчас это неважно. Я хочу смыть следы этой девки со своих ног.

– Невероятно, – повторяю я.

Без угрызений совести я щедро лью гель для душа на свою кожу. Никогда не пользовалась гелями Лейна, но сейчас безжалостно опустошаю флакон.

– Гладкий или с зазубринами? – слышу я за спиной. – Ты хочешь сделать все чисто?

Лейн стоит в дверях с двумя ножами в руках.

– Лучше убери их подальше, иначе, клянусь, я отрежу тебе яйца!

– Как страшно!

Я закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Куда там.

– Выйди отсюда! – Я выключаю воду.

Когда я встаю, чтобы вылезти из ванны, моя нога скользит, и я лечу вперед. Машу руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться, а Лейн надвигается на меня со своим оружием.

– Нет, нет, нет! – В панике я не замечаю, как он откладывает ножи в сторону.

Угол моего полета довольно опасен, и Лейн подхватывает меня за плечи, прижимая к себе. Если бы я не вцепилась в его футболку, и мои руки были свободны, я бы подняла карточку «10 из 10» за лучший рефлекс.

– Ты хочешь от меня избавиться? – Я высвобождаюсь из его объятий.

– Теперь я виноват, что ты чуть не упала?

– Что я, по-твоему, делаю в ванной ночью в полусне? Молчи! – добавляю я, прикладывая палец к его губам.

Он смеется, и палец попадает ему в рот.

– Я знаю, ты с нетерпением ждешь, когда я освобожу диван, – продолжаю я, понизив голос. – Не стоит напоминать мне об этом, используя подобные выходки.

Он отпускает мои плечи.

– Клянусь, я не специально. Я просто забыл, что ты здесь, сам не понимаю, как это произошло.

Я собираюсь ответить, но передумываю. По его лицу видно, что он говорит правду. Однако…

– Если это повторится, я обещаю сделать все, чтобы ты надолго меня запомнил.

– Уверяю тебя, этот момент уж точно навсегда останется в моей памяти.

– Прекрасно!

– Замечательно!

– Тогда проваливай.

– Тогда я пойду.

Он пятится в коридор, продолжая смотреть на меня.

– Извини нас за беспокойство, Разбитое Сердце.

Я наивно полагаю, что он извиняется за то, что уже произошло. Его улыбка такая милая. Но это ненадолго. Через минуту я понимаю, что он имел в виду, когда слышу возбужденные вздохи и крики этой подмоченной истерички.

Топая ногами, я возвращаюсь в гостиную и падаю на диван, прикрыв опасную зону пледом. Со всей силы зажимаю голову подушкой, надеясь потерять сознание и задохнуться. Стоны из комнаты Лейна адски звенят у меня в ушах.

– Он у себя дома, Лоис, – повторяю я.

Несмотря на все усилия, заснуть не получается. Вакханалия продолжается, я даже не думала, что заниматься сексом можно так долго. Мы с Кирком никогда… Короче, сейчас я меньше всего хочу думать о нем.

Рано утром меня будят осторожные шаги. Лейн что-то шепчет своей подружке, та фыркает и бросает взгляд в мою сторону. У меня чешется палец, но приходится притворяться, пока она не уйдет. Скатертью дорога!

– Я знаю, что ты притворяешься, Лоис.

– А я знаю, что она притворяется, – отвечаю я, открыв глаза.

– Она хорошая актриса.

Он закрывается в своей комнате. Если бы я знала, где у него пылесос – если он вообще здесь есть, – с огромной радостью включила бы его прямо под дверью.

Остаток дня Лейн валяется в постели, а я готовлюсь к учебе. Скоро начнется практика, а я не очень-то внимательно слушала лекции последние две недели. Поэтому весь день изучаю свои тетради и копаюсь в ноутбуке. Даже ночью, когда Лейн выходит на кухню, а потом садится рядом, чтобы посмотреть телек.

Мы почти не общаемся, но это меня мало волнует. Каждый раз, когда мы начинаем разговаривать, разворачивается война, и мне все тяжелее сдерживаться, чтобы не устроить скандал. Между делом я успеваю прошерстить сайты с жильем, но пока не нахожу свой Священный Грааль [27]. Иногда я чувствую, как Лейн смотрит на меня. Вздрагиваю, ожидая услышать, что-то вроде «ты плохо стараешься» или «не можешь даже найти себе жилье». Однако сейчас он все же не достает меня напоминаниями о том, что время подходит к концу.

* * *

Первый урок аквааэробики. На мне слитный утягивающий купальник. Вода достаточно теплая, я плещусь несколько минут в стороне от других. По оживлению старушек понятно, что появляется Аарон. Я встаю в последний ряд и пытаюсь затеряться между двух серебристых шапочек.

– О! Новенькая! – восклицает моя соседка справа.

Я киваю, улыбаюсь и поправляю бретельку.

– О! Новенькая! – восклицает соседка слева.

Я снова улыбаюсь. Как же они похожи. Скорее всего, из-за одинаковых шапочек.

Аарон начинает занятие. К последнему упражнению я не чувствую ног, а шапочка съезжает мне на глаза. Но нужно помнить о мотивации.

– Посмотри на эту упругую попку, – раздается шепот у меня за спиной.

Вытирая ноги, я посматриваю на даму, которая произнесла эту фразу, и на ее подружку. Они обе сняли шапочки, но отличаются только цветом волос.

– И грудь у нее маленькая и плотная, – продолжает вторая. – Хм, как у меня в 1948.

– Хорошие были времена.

Я слушаю их откровенную беседу, застыв с полотенцем в руках.

– Как тебя зовут, деточка?

– Лоис.

– Я Пруденс[28], и мне не очень нравится это имя, – представляется дама с серебристыми волосами.

– Я Хоуп[29], и мне очень нравится мое имя, – подхватывает вторая, с рыжим перманентом.

– Вы сестры?

– Близнецы! – уточняют они хором.

Теперь понятно. Если бы не цвет волос, их вообще не различить. Еще и болтушки обе!

Они расходятся по кабинкам, чтобы переодеться, и я иду к выходу.

Смотрю на часы и пытаюсь придумать, чем заняться, чтобы не идти домой сразу. Днем я встретила великолепную четверку Гонщиков Кампуса, и Льюис радостно воскликнул «до вечера». Теперь я ищу способ вернуться как можно позже. Как назло Бекки с Картером, библиотека закрыта на инвентаризацию, и все, что мне остается – пойти одной в кино. Это ужасно. Одиночество чувствуется слишком остро.

Я поднимаю голову вверх, чтобы сдержать слезы, и быстро выхожу из раздевалки, пока она не наполнилась новыми посетителями. Слезы снова подступают. Я сажусь на скамейку и прислоняюсь к стене. Боже, я не знаю, что делать, мне придется жить в самом захудалом мотеле, если ничего другого не найдется.

– Душа моя, что случилось?

Я вытираю слезы. Одна из близняшек садится рядом, я не заметила, как она подошла. Не знаю, кто это, Пруденс или Хоуп, но вроде последняя. Надеюсь, хоть в этом я права.

– Ты плохо себя чувствуешь? – Она наклоняется ближе.

– Совсем немного, – вздыхаю я, вытирая глаза.

– Пруденс, что ты тут делаешь? – Хоуп приближается к нам. – Ты же знаешь, как только ты присаживаешься, тебе нужно минут десять, чтобы снова подняться!

– Наша новая знакомая расстроена. У нас еще осталось вино?

– Я припрятала две бутылки вчера, когда старик Августин приходил.

– Прекрасно! Подъем, молодая леди!

– Что? – Я ничего не понимаю.

– Мне нужны сильные руки, чтобы снова встать на ноги.

– О!

Я вскакиваю и подставляю ей плечо. Она хватается, и я осторожно тяну ее к себе. Слышу, как хрустит ее бедро, и, как только понимаю, что она твердо стоит на ногах, пытаюсь ускользнуть. Но она держит меня очень крепко. К тому же Хоуп с радостной улыбкой повисает на моей второй руке.

– Мы живем там, – она показывает на улочку напротив. – Было бы очень любезно с твоей стороны, если бы ты проводила двух пожилых женщин.

– Да, окажи нам такую услугу, – упрашивает вторая сестра.

Я в ловушке, но они так мило улыбаются, что я уступаю. В любом случае, мне нечем заняться, а доброе дело, возможно, смягчит мою карму.

Мы пересекаем шумную улицу и идем еще несколько минут вдоль небольших магазинчиков. Затем поворачиваем к жилому кварталу и останавливаемся перед невысоким домом, зажатым между двумя современными зданиями. Не похоже, что они пытаются меня обмануть, и я захожу с ними внутрь.

– Добро пожаловать, Лоис.

– Как мило, – говорю я, рассматривая разные симпатичные безделушки.

– Присаживайся, выпьем по стаканчику Shafer[30].

– Это красное вино, – шепчет мне на ухо Хоуп, понимая, что я такого не знаю. – Наши внуки подарили нам целый ящик на девяностолетие.

– Ну-ну-ну! У нас не часто бывают гости, ты же не хочешь нас огорчить?

– Некрасиво заставлять меня чувствовать себя виноватой. – Я недовольно складываю руки.

– Ты можешь достать печенье? Оно наверху в шкафу? – отвечает она, скрываясь в соседней комнате.

Такого неожиданного вечера я и представить себе не могла. Что ж, убью немного времени, прежде чем вернуться к Лейну.

Пруденс предлагает мне сесть в большое бледно-розовое кресло.

– Тебе нравится аквааэробика? – спрашивает она.

– Я только начала, немного тяжело.

– И правда, Аарон настоящий тиран. Если бы меня не возбуждала его попка, я бы уже давно бросила.

Я чуть не давлюсь брецелем [31].

– Расскажи, чем ты так расстроена, – продолжает она, пока Хоуп устраивается рядом.

– Безнадежная любовь? – Она наполняет бокалы. – К счастью, у нас есть вторая бутылка.

– Как вы…

– Я сразу узнаю девушек с разбитым сердцем, – лепечет Пруденс, поднося бокал к губам.

Я вгрызаюсь в следующий крендель, забыв о диете. Так мне и надо. Я ерзаю в кресле с большим желанием смыться. Нет никакого желания пускаться в рассказы о моем разрыве и дурацких обстоятельствах, в которых я оказалась, особенно перед этими двумя бабулями, как будто вышедшими из юмористического комикса.

Выпиваю первый бокал. Вино такое вкусное, что я не против выпить еще.

– Ну же, деточка, поделись с нами. Хоуп была замужем четыре раза, она точно сможет дать тебе нужный совет.

– Тебе, наверное, так одиноко…

– Ага, – вздыхаю я, чувствуя, как сжимается горло.

– Мой приятель бросил меня две недели назад, – Я все же начинаю рассказывать. – Мы только начали жить вместе, до этого встречались четыре года. Такое впечатление, что для него это самое обычное дело. Всего за два дня до начала учебного года в университете, понимаете?

– Бедняжка, я так тебя понимаю. Ты чувствуешь себя как побитая собачонка.

– Он объяснил, почему?

Э-э-э, вопрос на засыпку! Я еще не настолько пьяна, чтобы перечислить им все причины.

– Кажется, он устал. В университете в него вселился дух свободы…

– Ах! Молодежь… – бормочет Хоуп, качая головой. – Ну, а у тебя есть комната в кампусе?

– Нет, я поздно подала заявку. Я живу у соседа с шестого этажа. Точнее, пока просто занимаю диван в его гостиной.

– Этот мерзавец выкинул тебя на улицу? – восклицает Пруденс, подливая мне еще. – Конечно, он же у себя дома…

– Однако, это не повод!

Она не первая говорит об этом. Как бы то ни было, я не могу ненавидеть Кирка. Я слишком занята, чтобы тратить силы еще и на это.

– К счастью, твой друг взял тебя под свое крылышко. Он хороший парень?

– Лейн мне не друг! – говорю я, повышая голос.

Вино просто магическое, оно медленно растекается внутри, наполняя все тело. У меня быстро развязывается язык. И когда Хоуп разливает остатки из первой бутылки, я успеваю рассказать в деталях историю моего вынужденного сожительства. Видно, она им нравится, потому что они слушают очень внимательно и не прерывают мой монолог.

– Ну, вот как-то так, – завершаю я, хлопая ладонями по коленкам.

– Если бы у нас была свободная комната, мы бы приняли тебя с удовольствием.

– Вы такие милые. Боже, уже 11? Мне надо возвращаться, спасибо за этот неожиданный вечер…

– О! Лоис, ты не можешь так уйти! – жалуется Хоуп. –     Ты только что рассказала нам о молодом человеке, который считает, что у нас старческое недержание!

– Ты сказала, он водитель, не так ли? – встревает Пруденс.

– Да.

– Уже очень поздно, – продолжает она с видом заговорщика.

– Хмм, ну да.

– Ну так позвони ему! Скажи, чтобы приехал за тобой!

– Я не думаю, что это хорошая идея, нет.

– Давай же! Ему нужен хороший урок! Этот невежа должен ощутить на себе действие закона Фарадея [32]!

Я смеюсь, представляя этих мстительниц в действии.

– Он точно не приедет. – Я неуверенно беру телефон.

– Я была замужем четыре раза, – хитро прищурившись напоминает Хоуп. – Поверь мне, он приедет.

11. Лейн

– Что ты делаешь, Лейн? – интересуется Дон, удобно устроившись на диване.

– А что такое? – удивляюсь я, оглядывая из окна улицу.

– Ты уже третий раз подходишь к окну. У тебя появилась новая пассия, которая ходит полуголой в доме напротив?

Кто-то из парней подходит сзади и берет меня под руку.

– Где она? – Льюис высовывается в окно.

– Отвали! – Я отталкиваю его. – Никого там нет!

Он расстроенно пожимает плечами и возвращается к остальным. Они снова устроили у меня вечеринку и принесли кучу вредной еды.

– Что происходит, Лэни, – Дон швыряет в меня бейсболку. – Лоис нарушает комендантский час или что?

– Не говори ерунды, бро. Ты поэтому не в настроении? – спрашивает Адам, поднимаясь.

– Определенно!

– Да нет же! Она делает все, что захочет, понятно?

– Она определенно с Бекки, – размышляет вслух Дон, вливая в себя пиво.

– Нет, Бекки сейчас с Картером, – отвечаю я.

Они дружно усмехаются.

– Вообще-то уже поздно, – Адам смотрит на часы.

– Ты видел, как она вздрогнула, когда Льюис сказал, что вы придете к нам вечером…

– «К нам»? –     удивляется Льюис.

– Я не имел в виду «к нам»!

– Да нет, именно это ты и имел в виду! А, парни?

– Ага! – отвечают они хором.

– Она вас избегает, – заключаю я, не обращая внимание на насмешки.

– Может она тебя избегает, – Дон тычет бутылкой мне в плечо. – Картер рассказал, что произошло в субботу вечером…

Черт бы побрал этого болтуна!

– А что случилось в субботу? – заводится Адам.

– Лейн притащил домой одну из актрисок и хотел поиметь ее на диване, где спала Лоис. Тут она ощутила все прелести совместного проживания с этим ловеласом! Жаль, что я этого не видел!

Они ржут на весь дом, и я сам не могу сдержаться, вспоминая тот вечер. По правде говоря, после этого Лоис мало со мной разговаривала и почти не отпускала свои злобные шуточки. «Почти не», повторяю я про себя.

– Это была мисс СуперПлохаяДевочка!

– Ага, СуперВенера!

– Мисс СуперВлажность!

– Заканчивайте с тупыми шутками!

– Лоис Лейн, чувак, – громко объявляет Льюис. – СуперЧувак!

Я сажусь в кресло в центре комнаты. По привычке вынимаю телефон и смотрю на экран. Как только он гаснет, я снова и снова нажимаю на кнопки.

Глупо, у Лоис даже нет моего номера. Твою мать, почему я за нее беспокоюсь? Она живет здесь почти две недели и скоро съедет. Ну, должна бы. Хотя я вижу, что ей так и не удается решить жилищную проблему. Не смогу же я выставить ее на улицу, помахав ручкой и пожелав счастливого пути. О! Как это все напрягает!

Когда я достаю из холодильника новую бутылку, телефон звенит уведомлением о заказе в Гонщиках Кампуса.

– Это у кого? – оглядывается Адам.

– У меня. – Я нажимаю на иконку приложения.

И застываю с бутылкой возле рта.

Новый заказ: РазбитоеСердце04.

Принять – Отклонить – Отправить сообщение

– Если это какая-нибудь студенточка, которую надо забрать с вечеринки, я еду с тобой! – заявляет Льюис.

Я тупо смотрю на пустой профиль Лоис. Первый раз она отправляет мне заказ через приложение, и меня охватывает необъяснимое волнение. Возможно, с ней что-то случилось… Я подтверждаю заказ и молча надеваю ботинки.

– И кто это? – пытает меня Льюис, пока я собираю ключи и документы.

– Лоис.

– СуперКруто! Я с тобой!

– Ты никуда не…

– Я тоже! – Дон вскакивает на ноги.

– И я, – кричит Адам.

– В тачке только четыре места!

– Не обсуждается! – Они быстро собираются.

– Я устрою свою попку на коленях у Дона, – шепчет Льюис, открывая дверь.

– Парни, серьезно. В чем проблема?

Мне приходится терпеть их молчаливую возню всю дорогу. Адрес, который указала Лоис, прямо рядом с торговым центром. Сегодня вечером у нее было первое занятие в этом чертовом бассейне. Что она там до сих пор делает?

– Вон она! – орет Льюис, показывая рукой в темноту. – Ло-о-оис!

Я останавливаю машину. Она видит нашу теплую компанию и резко меняется в лице. С ней две суровые пожилые дамы, поразительно похожие друг на друга. Черт побери, что она задумала?

Я догоняю парней. От пронзительного взгляда Лоис я готов наделать в штаны.

– Ты в порядке? – интересуюсь я.

– Слава Господу, Лоис! – восклицает рыжеволосая дама. – Они все такие лапочки!

Я округляю глаза, затем прищуриваюсь. Абсолютно непонятно, что здесь происходит.

– Да ладно Вам, Хоуп! – Лоис дружески похлопывает ее по плечу.

– Кто из вас Лейн? – серьезно спрашивает вторая старушка.

– Хм, ну, я.

Две пары глаз внимательно рассматривают меня.

– Что?

Лоис хихикает. Видимо, это какая-то ловушка.

– Посмотри на его руки, Пруденс! – восхищенно вскрикивает та, что слева.

Она ощупывает мои бицепсы, а другая тычет пальцем мне в грудь.

– Скажите мне, что я сплю! – Лоис поднимает руки к небу. – Возвращайтесь сюда, хулиганки!

Она шепчется со старушками. Пока мы с парнями не можем понять, что здесь творится.

– Прости, Лоис, – извиняется одна из них. – Я еще в здравом уме и не могу представить, как из этого прелестного рта могут вырываться грубые слова. У него такие милые губы! Ты можешь произнести «Пруденс», пожалуйста? – добавляет она, поворачиваясь ко мне.

– Я тебе запрещаю! – шипит Лоис, угрожающее поднимая палец. – Я передумала, можешь уезжать, мне не нужно такси.

– А мне нужно, – мурлычет Пруденс.

Все становится понятнее. Так вот оно что!

– Подружки с аквааэробики? – Я засовываю руки в карманы.

– Дамы, приятно познакомиться, – вдруг радуется Донован.

– Бедняжке Лоис нужны были новые знакомства, – жалостливо заключает Льюис.

– Могу я поинтересоваться, что вы здесь делаете вчетвером? – возмущается Лоис. – Я заказывала водителя, а не праздничный кортеж!

– О! Подожди, мы же СуперДрузья!

– Я бы даже сказал, СуперСемья!

– Ничего подобного!

– Мне так нравятся эти белокурые пряди, – Хоуп подмигивает Льюису.

Лоис заводится, и я уже жалею, что принял этот заказ.

– Вы двое, быстро марш домой! – командует она, обращаясь к близняшкам.

– Можно нам тоже воспользоваться вашими услугами?

– Хоуп, хватит!

– Мы обслуживаем только студентов университета, – с улыбкой отвечает Адам.

– Но друзья Лоис – наши друзья, – заявляет Донован бархатным голосом. – Я найду возможность подделать вам студенческие карты.

– Какая прелесть!

– Ужас… – кривится Лоис.

– Увидимся в следующую среду, мой милый котенок?

– Ага. Ну вот, пожалуйста, – вздыхает она, слыша, как один из нас пронзительно мяукает.

Я прощаюсь с моими новыми поклонницами. Лоис разворачивается и уходит вниз по улице.

– Что ты делаешь, Разбитое Сердце?

– Пошел ты! – Она поднимает средний палец, не оглядываясь.

Парни обнимаются с милыми старушками и заваливаются на заднее сиденье моей машины. Я сажусь за руль и быстро догоняю беглянку.

– Садись! – Я показываю на пассажирское сиденье.

Она продолжает идти.

– Ты все равно оплатишь поездку, даже если пойдешь пешком! Я буду ехать за тобой до дома, лучше перестань дуться.

Она мгновенно останавливается, и я вынужден резко нажать на тормоз. Не думал, что она так быстро уступит. Я выиграл этот бой, но почему-то не рад этому.

– Черт, Лейн, езжай аккуратнее! – возмущается Донован, падая на Льюиса.

– Ты сам захотел поехать, вот и терпи, – парирую я.

Лоис пристегивается и устало смотрит назад. Льюис, наполовину придавленный Донованом и Адамом – это картина маслом.

– Как тренировка? – осторожно спрашиваю я.

– Болтовня входит в пакет услуг? – бросает она в ответ.

– У-у-у! – слышится с заднего сиденья.

– Я просто внимательный водитель.

– Ага, рассказывай.

Лоис заглядывает в телефон.

– 24 бакса за поездку? – вскрикивает она, тыкая мне в лицо экраном. – Да здесь от силы шесть!

– Ага, но сейчас действует ночной тариф…

– И ты еще добавил комментарий «сложный(ая) клиент(ка)»! Это что такое?

– Я чувствую угрозу в твоем голосе, – отвечаю я, продолжая смотреть на дорогу.

– Это не больше пяти долларов! – Она стучит кулаком по моему плечу.

– И еще два за удар, Лоис…

Я смотрю в зеркало заднего вида, откуда на меня таращатся три пары любопытных глаз.

– Здесь явно не хватает попкорна, – шепчет Адам.

– И места маловато, – хрипит Дон.

– Тихо! Это лучший вечер за всю неделю! – радуется Льюис, наклоняясь вперед между сиденьями.

Лоис удивленно смотрит на него и прислоняется к двери.

– Мне понравились эти старушки, – продолжает Льюис. – Хоуп и Пруденс, это так мило!

– Надежда и Благоразумие, как вам? То, что тебе надо! Там не было еще кого-то, типа, Секса и Декаданса[33]?

– Да, конечно! Они дали мне свои визитки, подожди-ка…

Лоис роется в кармане.

– Вот, смотри!

Она гордо сует ему в нос средний палец. Он откидывается назад с истерическим смехом, не обращая внимания на вновь придавленных друзей.

– Познакомишь? – подыгрываю я. – Я должен им понравиться.

Я подъезжаю к дому. Мы оба напрягаемся.

– Они собирались наказать тебя за твою наглость…

– И что же я такого сделал?

– Ты сказал, что у них недержание, я помню!

– Ха! Так это, и правда, было подстроено!

Я дергаю ручник и помогаю Льюису вытащить свой зад из машины.

– Я больше не смогу ходить! – ноет Донован, выползая на четвереньках. – Попрошу отца дать Льюису тройную нагрузку. Ты поправился, я не чувствую ног!

– Это мускулы, бро.

Наконец-то машина свободна.

– Доброй ночи, Лоис! – Льюис пожимает ее руку.

Она быстро скрывается в здании.

– Женись на ней, Лейн! – Он поворачивается ко мне. – Назовите детей Лекс и Лютор[34] и заведите собаку по кличке Кларк [35]!

– О, да! – аплодирует Дон.

– Напомни мне, почему мы все еще друзья? – вздыхаю я.

– Признай уже, что она забавная, – добавляет Адам, похлопывая меня по плечу.

– Забавная…

Даже под страхом смертной казни не признаюсь, что Лоис действительно меня забавляет.

– Давайте по домам!

– Развлекайтесь там, вдвоем, – усмехается Льюис, открывая дверь своей машины.

Лифт медленно ползет на шестой этаж. Дверь квартиры приоткрыта, моя соседка уже устроилась на диване. Она угрожающе смотрит на меня, когда я отодвигаю ее ноги, чтобы сесть рядом.

– Ты ела? Там остался цыпленок, если хочешь.

– Нет, спасибо.

– Ну ладно, хватит злиться. – Я бросаю в нее подушку.

– Я не могу удержаться, ты меня раздражаешь!

– Ты меня обожаешь, просто пока об этом не знаешь.

– Лучше не знать!

Я вытягиваю ноги вдоль ног Лоис на журнальном столике и двигаю пальцами. Смешно, мы шевелим пальцами в одном ритме.

– Что нового с Кирком?

Она останавливается и тяжело вздыхает.

– Ничего особенного.

– Ты все еще настроена снова его завоевать?

Она молча откидывается на спинку дивана. Интересный у нее все-таки профиль. Даже сам не замечаю, что засмотрелся. Ее вопросительный взгляд заставляет меня отвести глаза.

– Ты не знаешь, Донован говорил с отцом по поводу жилья в университете? – спрашивает она неуверенно.

– Завтра спрошу.

Я чувствую, что ей стыдно. Хочется ее успокоить.

– Ничего страшного, ты можешь остаться еще на несколько дней.

Она грустно смотрит на меня.

– Я правда делаю все, что могу, чтобы найти выход.

– Знаю.

Мы молча смотрим друг на друга, пока она не начинает зевать.

– Хочешь спать?

– Немного…

– Может, посмотрим кино?

– Давай.

– Перестань злиться!

– Извини. Никак не привыкну, что ты можешь быть любезным.

– Могу сказать то же о тебе, – я беру в руки пульт. – Что посмотрим?

– Без разницы, выбери сам.

Она перемещается в угол дивана. Подушка под спиной, другая на животе, она устраивается поудобнее, пока я ищу фильм.

– Может «Властелин колец»? – Я кручу пульт в руке.

– О'кей.

Включаю первую часть, приглушив свет. Но на середине Лоис засыпает. Что ж, досмотрим послезавтра вечером. Так продолжается изо дня в день. Она никогда не досматривает фильмы до конца. На трилогию у нас уходит дней шесть-семь. Как и на «Хоббита». Так незаметно проходят еще две недели. Она давно должна была съехать. Можно было напомнить ей о договоре, но я молчу. Она тоже. Картер смотрит на меня вопросительно каждый раз, когда приходит. Он воспитанный малый и не задает лишних вопросов. Время идет, пролетает октябрь, но ничего не меняется. Может только одно. Она всегда обижается, когда я ищу ее и ругаюсь, если она пропадает. Между нами устанавливаются странные отношения. Она – мой первый друг женского пола, и, оказывается, это довольно приятно.

Кроме того, у меня появилась паршивая привычка наблюдать, как она зубрит свои лекции, спит, ворчит и ест на моем диване. И я не тороплюсь от нее избавляться.

12. Лоис

Наконец-то начинается практика. Студенты нашего факультета будут тренироваться на наших же спортсменах. Программа на сегодня несложная: физическая подготовка в бассейне и разработка мышц. Ждем не дождемся. Для умников это возможность применить знания на деле, для посредственностей – шанс прикоснуться к святая святых универа, команде баскетболистов. В общем, Buckeyes – наши подопытные кролики. Плюс довольно неплохая реклама кроссовок.

Красавцы-баскетболисты триумфально входят в спорткомплекс. Первым в воротах появляется Кирк. Я прячу голову. Надо бы радоваться, но хочется умереть от страха.

А еще провалиться сквозь землю, когда, подняв глаза, я вижу Донована и его дружка Льюиса. Соседки из команды поддержки приходят в экстаз от их полуобнаженных тел. Уверена, девчонки готовы утопить друг друга в этом бассейне, лишь бы поработать с парнями из знаменитой четверки.

– Тишина! – командует профессор, хлопая в ладони. – Знаю, эта практика волнует многих из вас. Помните, она имеет высокий коэффициент и составляет значительную часть общей годовой оценки.

Он открывает свою тетрадь и продолжает.

– Группе у бассейна приготовиться. Остальным – подойти ко мне.

Я киваю господину Моретти в знак благодарности за то, что позволил мне не торчать целый час в купальнике. Конечно, диета уже приносит первые результаты, но мне гораздо спокойнее, если я не выставляю напоказ свое тело.

Подходит тренер команды, и игроки мгновенно успокаиваются. Донован говорил, что это его отец, но догадаться не трудно. Они похожи как две капли воды: каштановые волосы, карие глаза одинаковой формы, тонкие губы.

– Давайте, парни! Половина идет в бассейн, половина остается у бортика. По моему свистку меняетесь.

– Да, тренер!

Мне не надо искать Кирка, я знаю, где он. На несколько секунд наши взгляды пересекаются. Удивительно, что он наконец-то обращает на меня внимание. Я застываю как сушеная вобла.

Он подходит к бортику и спрыгивает в воду. В конце дорожки его догоняет какая-то брюнетка. Печально. Я знаю это тело наизусть, и мне так его не хватает. Четыре года я наблюдала, как он рос, крепчал и становился привлекательным мужчиной. Я вытираю подступающие слезы и стараюсь слушать профессора.

– Сегодня работаем с мышцами бедер. Приводящие, подтягивающие и квадрицепсы.

– А как же ягодичные? – шепчет девица сзади.

– Аттестация уже началась, советую не забывать об этом.

Я растираю ладони, ожидая распределения партнеров. Пусть это будет кто угодно, только не Донован или Льюис! Я даже готова массировать вон того волосатого типа. Да любого, кроме этих двоих.

– Сегодня я добрый, – продолжает господин Моретти. – Вы можете сами определить свою пару.

Неужели я спасена? Девушки оживленно обсуждают, кого лучше выбрать из Гонщиков Кампуса.

– Простите, красавицы, у меня эксклюзивное право выбора! – объявляет Льюис, размахивая руками. – Ло-о-оис!

Нет. Нет! Я стараюсь смотреть в сторону, подыскивая другую пару. Он оказывал мне знаки внимания еще во время той дурацкой встречи. Он что, снова это делает? Мне и так сложно найти друзей, зачем настраивать против меня целую орду сумасшедших поклонниц?

– Ло-о-оис!

Боже мой, ненавижу, когда он произносит мое имя! Я замечаю внимательный взгляд господина Моретти, придется соглашаться.

– Иди же сюда, моя прелесть! Займись ножками дядюшки Льюиса!

– Льюис Конли! – слышу я голос сзади.

– Спокойствие, тренер, с Лоис мы просто СуперПриятели!

– Мадмуазель Хоган, Вы долго еще будете тянуть время? – интересуется господин Моретти.

– Нет, но…

– Тогда принимайтесь за работу!

Я вздыхаю и делаю шаг вперед. Льюис ждет на массажном столе. Я чувствую ревнивые взгляды и слышу разочарованные вздохи девчонок. Так смешно! Донован посылает мне воздушный поцелуй. Эй, кто-нибудь, прикончите меня!

– Будь нежной, детка, я чувствителен, как младенец, – заявляет Льюис.

Делаю вид, что изучаю схемы на большой магнитной доске внизу. Затем внимательно смотрю на напряженные мышцы Льюиса.

– Ты практикуешь телепатический массаж?

Я кладу руку на его голень, указательным пальцем нащупываю точку чуть ниже колена. Делаю глубокий вдох и нажимаю изо всех сил.

– Эй! – кричит он, извиваясь.

Я блокирую его ногу, теперь он в моей власти.

– Что у вас там происходит? – спрашивает профессор.

– Небольшая судорога, сэр! – улыбаюсь я.

– Больно, – Льюис потирает бедро.

– Неужели? Мне искренне жаль. Я только на первом курсе, ты же знаешь…

Он смеется и кладет руки за голову. Я решаю прекратить эту игру, пока мне не снизили баллы.

– Кстати, что нового в стране супергероев?

– Ничего особенного. – Я набираю побольше массажной мази.

– А как твой бывший? – шепчет он, кивая в сторону Кирка.

– Пациент, не забывайтесь, у нас с вами исключительно профессиональные отношения, – уклоняюсь я от ответа, проводя ладонью по его ноге.

– Ты до сих пор занимаешь диван Лейна, и я делаю вывод, что ничего не изменилось.

Мои руки вздрагивают.

– Прости, я не со зла! – добавляет он, чувствуя напряжение. – Очень хорошо, что ты здесь, Лейн стал намного приятнее в общении, когда начал срывать плохое настроение на тебе!

Я улыбаюсь уголками губ, и это его успокаивает. И правда, с некоторых пор мой сосед стал мягче. Не хочу разочаровывать Льюиса, но у Лейна почти не бывает дурного настроения. Между нами тоже многое изменилось. Это приятно, хотя я все еще боюсь, что однажды он внезапно поставит точку в моей диванной жизни. Временная ночевка затянулась уже почти на полтора месяца. Я делаю вид, что ничего не происходит, надеясь, что Лейн не перекроет мне кислород без предупреждения. На мне еженедельная закупка продуктов, уборка гостиной и ванной. Его комната похожа на проклятый саркофаг мумии, и я ее не трогаю.

Голос Льюиса вырывает меня из размышлений.

– Что ты говоришь?

– Неприятные ощущения, вот там.

– Здесь? – Я осторожно надавливаю на точку, которую он показал.

– Ага, как будто током ударило.

Обхожу вокруг стола, чтобы удобнее взяться за больное место. Кладу руки на наружную часть бедра, вдоль большого рубца, который я сразу не заметила. Нажимаю сильнее, и Льюис дергает ногой.

– Да, область вокруг шрама более чувствительная, это нормально, – объясняю я. – Похоже, он глубокий. После подобных травм нервные окончания более восприимчивы. Как это случилось?

– Отец строит деревянные дома. Я приезжаю к нему каждое лето. Шесть или семь лет назад я поранился из-за машины для измельчения древесины. Щепка отлетела и попала мне в ногу. Это было ужасно.

– Представляю. Могло быть и хуже.

– Это точно, попади она чуть выше, я лишился бы своего Bandido[36]!

– Bandido? – Я не сразу понимаю, о чем он. – О! Придурок!

Он такой милый, когда не дразнит меня. Господин Моретти задает мне несколько вопросов, наблюдает за моими движениями и делает какие-то пометки. Льюис облегчает мою задачу, и когда тренер дает знак поменять партнеров, я благодарю его. Неожиданно он чмокает меня в щеку. Раскрасневшись, я наблюдаю, как он удаляется к бассейну.

– На следующей неделе моя очередь! – грохочет Донован, похлопывая меня по плечу.

И с разбега прыгает в воду, обдавая брызгами окружающих.

– Донован! – Отец грозит ему пальцем.

Я переминаюсь с ноги на ногу перед пустым массажным столом. Пришла вторая группа, Кирк один из них. Он вытирается полотенцем, и я не могу оторвать от него взгляда.

– Так, парни, начинаем!

Спортсмены разделяются. Не знаю, чего я боюсь больше, продолжить испытывать безразличие Кирка или дотронуться до него. Хотя это может быть отличным поводом для сближения. Меня бросает то в жар, то в холод, становится тяжело дышать. Сейчас может решиться моя судьба.

– Привет, Лоис.

Я не могу выдавить из себя ни слова. Кирк устраивается на месте Льюиса. Он располагается на кушетке, подтягивая мокрые шорты и продолжая смотреть в сторону. Не понимаю, почему так происходит. Он делает вид, что мы абсолютно незнакомы. Самое ужасное, что я не могу злиться на него. Чувствую себя ничтожеством.

– Осторожнее, у меня судорога…

– Здесь? – Я разминаю круговыми движениями внешнюю часть бедра.

– Ага. – Он вздыхает, закусив губу.

Это его слабое место, я прекрасно об этом помню. Я часто делала ему массаж. Печально, что он считает необходимым мне об этом сказать.

Я погружаю дрожащие пальцы в банку крема и теряю всякое самообладание, от одного прикосновения к нему.

– Как учеба? – слышу я.

– Интересно.

– Ну и отлично.

Я покрываюсь испариной. Жду, что он задаст мне еще какой-нибудь вопрос, но он молчит.

– У твоих родителей все хорошо?

Похоже, он вздыхает.

– Да.

– Они в курсе?

Я мгновенно сожалею, что задала этот вопрос.

– Естественно. – Его голос звучит удивительно спокойно. – А твои нет?

– Пока что… не было случая им сообщить.

Вранье. Мои родители звонят каждую неделю, и каждый раз я нахожу способ не говорить об этом. Мама слишком занята расширением своего магазина, папа нашел новое увлечение – собирает макеты из спичек. Им не до меня, и только поэтому разговора удается избегать.

Следующие несколько минут кажутся самыми долгими в моей жизни. Я еле сдерживаюсь, чтобы не зарыдать. Раздается свисток тренера. К горлу подкатывает тошнота. Кирк молча встает и удаляется. Я смахиваю слезы запястьем, чтобы крем с ладоней не попал мне в глаза, и вытираю руки о спортивные штаны. Чей-то голос возвращает меня к реальности.

– Подойди сюда! – зовет Донован, сидя у бассейна.

Они с Льюисом сидят на бортике и жестами приглашают меня присоединиться. Я сейчас в таком состоянии, что предпочла бы утопиться, а не общаться с ними. Но ноги сами несут меня в их сторону.

– Ты плакала? – Донован внимательно рассматривает мое лицо.

– Нет.

– У тебя красные глаза, – говорит Льюис, наклоняя голову.

– А, это… Мазь с ментолом слегка щиплет.

– М-да. И никакой связи с этим засранцем Кирком?

Даже не думала, что они так внимательны ко мне. Можно было бы растрогаться, но я, наоборот, ухожу в себя.

– Хочешь перекусить с нами? – предлагает Донован.

– Спасибо, это очень мило, но я не хочу есть.

– Почему ты постоянно нас избегаешь?

– Что? Да нет же. Просто…

Как же это странно… Не могу понять, какие у нас с ними отношения. Они – друзья Лейна, я часто вижу их в кампусе, они постоянно приходят к нему домой, но я никак не могу назвать их моими друзьями.

– Мы ей не нравимся. – Льюис делает вид, что собирается заплакать.

– Это неправда.

Если я им скажу, что никогда не дружила с парнями, они будут смеяться. Я много общалась с друзьями Кирка. Но они никогда не были и моими друзьями, даже самые приятные. Поэтому я не знаю, как реагировать на их заботу.

– Эй, Лейн! – восклицает вдруг Дон.

Я смотрю туда, куда он показал.

– Парни, вы опять издеваетесь?

– Мы пытаемся стать тебе друзьями, Лоис, но, похоже, тебе больше нравится страдать в одиночестве.

– Да неважно!

Подошедший Лейн дергает меня за волосы.

– Как дела, Разбитое Сердце?

Интересно, он когда-нибудь выкинет это выражение из своего словаря?

– Ах! Вижу, все плохо. – Он берет меня за подбородок и рассматривает следы слез на щеках. – Что вы с ней сделали?

– Это малыш Кирки, бро.

– Этот парень просто…

– Стоп, – останавливаю я, пытаясь высвободиться из рук Лейна.

Он прищуривается, и я пытаюсь избежать его пронзительного взгляда. Ненавижу, когда они так говорят о Кирке. Они его не знают и никак не хотят понять, что я его люблю. К тому же, они все одиночки. Спасибо, разберусь сама!

– Не вмешивайся.

Лейн кидает быстрый взгляд в сторону друзей. Я слышу, как один из них выходит из бассейна и становится у меня за спиной. Но я слишком сосредоточена на зеленых глазах Лейна.

– Могу я дать тебе совет, Разбитое Сердце?

– Не стоит.

– Но все же…

– Я сказала – нет!

– Что ж, отлично…

Он отпускает мое лицо, поднимает руки, как будто подает предупредительный сигнал. Пока я пытаюсь понять, что все это значит, кто-то обхватывает меня за талию. Я чувствую, что поднимаюсь над землей, прижатая к мокрому телу. Не успев вырваться, я оказываюсь под водой.

– За… Засранец! – кричу я, закашлявшись.

Я добираюсь до бортика под хохот этих животных.

– Что за ерунда? – Я пытаюсь выбраться из воды.

Чья-то рука хватает меня за лодыжку и тащит обратно в бассейн. Льюис громко смеется и окатывает меня волной с запахом хлорки.

– Ты покойник! – Я бросаюсь к нему.

Мои братья так же невыносимы. Поэтому дома меня учили не обращать на них внимания, чтобы не сойти с ума. Но сейчас я не могу сдержаться. Одной рукой хватаю Льюиса за волосы, другой – погружаю голову в воду. И всем телом наваливаюсь на этого чертова Гонщика Кампуса. Прямо сейчас мне даже жаль тех двух килограммов и девятисот грамм, которые я успела сбросить за последнее время.

– Что ты делаешь? – слышу я сзади голос Донована.

– Она меня обнимает! – кричит в восторге Льюис.

– Лоис? – удивленно спрашивает Лейн.

– А-а-а!

Я топлю его еще и еще, но он такой огромный, что у меня плохо получается. Бросив это занятие, уплываю сторону, подальше от этих качков. Одежда промокла и прилипает к телу. В таком унизительном виде я прохожу мимо Кирка. Он неподвижно застыл на ступенях, глядя прямо на меня. Потрясающе, он не пропустил ни одной детали из сцены моего купания. Черт, что он теперь подумает… Надо с ним поговорить, но он уходит еще до того, как я открываю рот.

– Держи!

Мне на голову падает полотенце. Узнаю этот голос.

– Все довольны? – Я вытираю волосы.

Парни стоят передо мной, скрестив руки, улыбаются и одновременно кивают головами. Не смотря на все усилия, мои губы тоже предательски растягиваются в улыбке. Вот засада!

– Вы только что выставили меня полной идиоткой перед Кирком, – вздыхаю я, вытирая руки.

Поднимается легкий ветерок, и я дрожу в промокшей одежде.

– Поверь мне, Лоис, Кирк не принял тебя за идиотку. Не сегодня, – Льюис смотрит с видом заговорщика. – Ему явно не понравилось, как твои ножки прижимались к моему божественному телу. А, Лейн? Скажи ей, что он занервничал. Лейн?

Лейн молчит. Я поворачиваюсь, но вижу, что он смотрит не на лицо.

– Лэни? – повторяет Льюис.

– Куда ты смотришь? – спрашиваю я, хотя уже прекрасно понимаю, куда.

Я закрываю грудь руками и топаю ногой.

– Ты смотришь на мою грудь или мне кажется?

– Вовсе нет! – Он быстро переводит взгляд в сторону.

– Он использует инфракрасное зрение, чтобы разглядеть, что у нее под одеждой!

– Может он пытается ее высушить? – добавляет Дон.

– Что ты, от такого взгляда она становится еще более влажной…

– Я не смотрел на ее сиськи, придурки! Я просто задумался! – возмущается Лейн, вцепившись в Донована.

– Последнее время я тоже много размышляю, – смеется Льюис.

Завернувшись в полотенце, наблюдаю за их перепалкой.

– Все ясно, пойду переоденусь, – я направляюсь в раздевалку.

– Я не смотрел на твою грудь! – Лейн пытается оправдаться.

– Хорошо! – отмахиваюсь я.

– Я подвезу тебя, приходи на парковку.

– Хорошо! – повторяю я.

Навстречу мне шагают три студентки, разодетые, как королевы на бал. В этот момент Лейн снова кричит мне. И это уже слишком.

– Что он сказал? – смеется одна из девушек.

Что он не смотрел на мою грудь. Я это поняла.

13. Лейн

Я смотрел на ее грудь.

– Может поедешь помедленнее? Или ты собираешься нас угробить? – волнуется Лоис на пассажирском сиденье.

Я смотрел на ее грудь, выступающую из-под промокшей футболки.

– Лейн!

– Да не смотрел я на твою грудь!

Твою мать! Я же совсем не это хотел сказать!

– Господи, я уже поняла! Клянусь, если ты повторишь это еще раз, я сниму футболку и засуну между своими сиськами твою тупую башку!

Представляя эту картину, я чувствую, как начинаю возбуждаться.

– Не обязательно показывать, насколько это тебе отвратительно! – Лоис пристально наблюдает, как я корчу рожи.

Проглатываю это молча, чтобы она не напридумывала себе что-то еще. Она тут не при чем. Это все чертов рефлекс.

Нажимаю на газ, не обращая внимания на гудки окружающих машин.

– Ты куда-то опаздываешь?

– Картер ждет дома, нам надо поработать.

Я паркуюсь и быстро захожу в здание, не дожидаясь, пока Лоис выйдет из машины. Она догоняет меня у лифта, и мы едем в тишине все шесть этажей.

– Карт? – зову я, открывая дверь.

– Я на диване, дорогой! – раздается медовый голос.

Он поднимает голову с подлокотника и приветственно машет Лоис, увидев ее рядом.

– Извини, я тут тебя изображаю! – смеется он.

– Да ладно, все нормально.

Доставая из холодильника воду, я наблюдаю за Лоис.

– Сделаю смузи, хочешь? – предлагает она.

– Ну, да, почему нет.

– Картер, будешь детокс-смузи?

– Мне пива!

Лоис протягивает пиво, продолжая копаться в ящике с овощами. Картер строит мне глазки, пока я несу ему банку.

– Чего тебе?

– Очень даже ничего, а? – шепчет он, показывая на задницу Лоис, выглядывающую из-за дверцы холодильника.

– Лучше покажи мне, что ты там сделал. – Устраиваюсь на диване.

Он усмехается, раскладывая на столе листы, исписанные комментариями.

– В целом нам дали добро. Надо завершить основные сцены как можно скорее. Я сейчас получил подтверждение оплаты на твой счет, второй платеж поступит, как только мы все закончим.

– Отлично.

Он начинает объяснять смысл первой сцены, но нас прерывает рев блендера.

– Эй, Лоис, когда ты закончишь? Мы тут, типа, работаем!

Вместо ответа она еще нажимает кнопку миксера. Раз, два. Третье нажатие сопровождается ехидным смехом.

– Ну, вот! – Она переливает зеленоватую жидкость в высокий стакан. – Держи, братишка!

Я рассматриваю странную субстанцию, которую она приготовила.

– Разве смузи делают не из фруктов? Это нормально? Почему он зеленый?

– Над чем работаете? – Она с шумом втягивает напиток через соломинку, не обращая внимания на вопрос.

– Это новый фильм, – уточняет Картер. – Лейн тебе не сказал?

– Не сказал о чем?

– Мы пишем сценарии.

– Правда?

– Я вообще-то учусь на факультете радио и телевидения.

– Не припомню. Ты уверен, что говорил об этом?

Вообще-то, учитывая, сколько времени она здесь живет, я подозреваю, что говорил…

– Теперь понятно, откуда твой интерес к нашим вечерним киносеансам! – Она садится на пол, подложив подушку.

Я грозно смотрю в ее сторону.

– Ваши «киносеансы»? – хмыкает Картер. – Как мило…

– Мы не смотрим такие фильмы, – ворчу я.

Картер смеется во весь голос.

– Я что-то пропустила? – беспокоится Лоис.

– О! Обалдеть! – Картер стучит себя по коленкам. – Я представляю эту сцену! Надо срочно записать!

Лоис берет со столика один из листов. Я наблюдаю, как меняется ее лицо, когда она пытается разобрать каракули Картера. Глаза округляются, щеки бледнеют, губы сжимаются.

– Это… порно? – медленно произносит она, возвращая лист на место. – Это порно. – Повторяет она, закатывая глаза.

– Да, мадам!

– Какие-то проблемы, Разбитое Сердце?

– Ну, просто…

Она задумывается, уставившись на стакан смузи.

– Продолжай!

– Для таких фильмов тоже надо писать сценарии?

Картер сдавленно хихикает, а я продолжаю наблюдать за Лоис, поставив локти на колени.

– О, Боже! – Карт размахивает подушкой.

– Не смотрите на меня так! Ну? И что? Для меня все эти картины почти одинаковые. Ну, извините, никогда не думала, что для каждой нужен отдельный сценарий, и что кто-то этим занимается!

– Лоис, ты что, смотришь фильмы для взрослых? – спрашиваю я загадочным полушепотом.

– Не-е-ет!

Я приподнимаю бровь.

– То есть, да. Я смотрела… Как-то…

Она краснеет. Я пытаюсь сохранить серьезное лицо, хотя готов закатиться от смеха.

– И ты думаешь, что одного фильма достаточно, чтобы судить обо всех сразу?

– Ну, хорошо, может и не один! – признается она, прикладывая руку к груди. – Но никогда не досматривала до конца! Это отвратительно и скорее… для мужчин…

– И чего же в них не хватает, на твой взгляд? – интересуется Картер.

– Например, романтики.

– Ты прикалываешься? – взрываюсь я. – Это самая большая глупость, которую я когда-либо слышал. Поверь мне! Романтика? Это слово убивает мое либидо.

Она прищуривается. Узнаю боевую стойку, сейчас начнется война.

– Знаешь, Лейн, вот из-за таких как ты девушки не могут кончить от порнухи!

От слов «кончить» и «порнуха», прозвучавших из уст Лоис, у меня закипает мозг. Не знаю даже, что ответить. Просто тупо пялюсь на ее злобную моську. Только не вздумай смотреть на ее грудь, чувак.

– О, Лоис! – восклицает Карт, прикладывая ладони к щекам. – Слово «порнуха» не употребляется уже с 1997 года! И так ужасно слышать это от милой девушки, – добавляет он, осуждающе качая головой. – Лэни, дай ей прочитать основной сценарий! Просвети ее, наконец, бро!

– Тебе не пора на тренировку?

– Нет, а что? Лэни испугался? – улыбается она во весь рот.

– Папка на столе в моей комнате, иди возьми, – нервно отвечаю я.

– В твоей комнате?

Она произносит это так, как будто я предлагаю ей пройти через врата ада.

– Что, испугалась, Разбитое Сердце?

– А вот и нет!

Она встает и скрывается в коридоре.

– Вы такие милые, оба, – мурлычет Картер, вертя в руках пустую бутылку.

– Заткнись.

– Кстати, она же должна была остаться здесь совсем ненадолго, не так ли?

Странно, что он только сейчас спросил. Хотя я упорно пытаюсь не думать об этом.

– Все из-за тебя, Карт. Ты мне ее навязал, и теперь я не могу выставить ее на улицу.

– О, да, именно. – Он продолжает смеяться своим    противным смехом. – Ты думаешь все время держать ее на этом диване? Ты мог бы…

– Не обсуждается, – прерываю я. – Комната не обсуждается!

– Да успокойся ты, я не об этом. Я имел в виду, что ты мог бы пригреть ей местечко в своей кровати.

– А! Тем более нет. Лоис меня не интересует.

Чувствую себя идиотом. Как я мог подумать, что речь о комнате Майка?

– Что опять? – Я вижу, как он усиленно размышляет.

– Ничего.

– Да что она там делает? Лоис, ты заблудилась? Тебе нужен план дома?

– Иду!

Она выходит в коридор со странным выражением лица и идет к нам в глубокой задумчивости. Что с ней такое? Моя комната ввела ее в такое состояние или что? Не понимаю эти постоянные перепады настроения. Она долго сосредоточенно смотрит на диван.

Потом качает головой и садится между мной и Картером. Поджимает ноги к животу и погружается в чтение нашего последнего шедевра. Картер вопросительно смотрит на меня, но я сам ничего не понимаю и только пожимаю плечами.

Ее ресницы дрожат, глаза быстро бегают по строчкам. Меня волнует, что я открываюсь ей с такой стороны. Мне никогда не было стыдно за то, чем я занимаюсь, но сейчас, когда она внимательно изучает мою работу, у меня странное чувство. Или это от того, что она занимает все больше места в моей скрытой от многих жизни со своим зеленым коктейлем. Очень вкусным коктейлем…

Щелчок языком выводит меня из размышлений.

– Что такое? – спрашиваю я, наклоняясь к ее лицу. – Это слишком для твоего сентиментального сердечка?

– Не говори ерунды! У меня был только один мужчина, но я совсем не чувствую себя неловко!

– Только один… Ты ни с кем не спала, кроме Кирка? Отдай мне это, детка, твоя психика не выдержит такого чтива.

– Иди к черту! – Она отталкивает мою руку, потянувшуюся за листами.

– Как скажешь.

– Что думаешь? – влезает Картер.

– Неплохо… Энергично и глубоко.

– Повторишь еще раз? – Я смеюсь над словами, которые она подобрала.

– Дай мне стакан, – отвечает она.

Подношу напиток к ее лицу. Вместо того, чтобы взять его, она ловит губами соломинку и втягивает смузи длинными глотками. Я кладу руку на подлокотник и жду, пока мадам закончит утолять жажду. Она отрывает губы, чтобы отдышаться, и снова собирается поймать соломинку. Я улыбаюсь и отвожу стакан в сторону. Лоис изображает свою коронную убийственную ухмылку. Какое-то время мы смотрим друг на друга не отрываясь. Я пытаюсь засунуть пластиковую трубочку ей в нос, и она злится.

– Раздражаешь.

– Ты тоже меня раздражаешь.

Картер шумно откашливается и уходит в мою комнату, чтобы поговорить по телефону. Лоис переворачивает последнюю страницу и быстро просматривает эротические сцены.

– Эта поза… это физически возможно? – Она принимается задумчиво грызть ногти.

Затем смотрит на потолок, видимо, чтобы лучше представить то, что только что прочитала.

– Поверь мне, это очень даже возможно.

– Ее ноги не могут находиться на таком уровне, когда его рот… Короче, это возможно только в цирке.

– А я говорю, что возможно.

– А я говорю, что нет.

– Не спорь, Разбитое Сердце, у меня больше опыта.

Она снова смотрит на потолок, потом в коридор. Из моей комнаты доносится голос Картера. Она поворачивается и кладет руку мне на грудь.

– Ложись.

– Прошу прощения?

– Я докажу тебе, что ты не прав. – Она сильнее надавливает рукой.

Усмехаясь, я подчиняюсь. Она отодвигается, чтобы я мог лечь. Заводя руки за голову, я пытаюсь сдержать смех. Она предельно серьезна и сконцентрирована. Слишком сконцентрирована. Особенно когда садится мне на живот.

– Надеюсь, я тебя раздавлю, – произносит она с садистской улыбкой.

Лоис хватается за спинку дивана, закидывает ноги мне за голову, сосредоточенно покусывая губы. Она перечитывает отрывок из сценария, вытягивает и складывает ногу, как написано в тексте.

– Если я положу ее так, а потом вот так, я…

Я терпеливо жду, пока она закончит. Она точно не права, но это настолько смешно, что мне даже интересно, чем все закончится.

– Черт, давай же! – Она с силой надавливает на свой пресс, чтобы согнуться.

Я беру ее за плечо, прижимаю к своей груди и ее ягодицы соскальзывают. Я изображаю разочарование.

– Вот видишь, эта поза нереальна! – объявляет она победным голосом.

– На практике возбужденный пенис должен находиться внутри и…

– С другой стороны, – Она не дает мне закончить. – Если я поднимаю ногу сюда… то другая…

Она морщит нос и продолжает заведомо провальные попытки. Наконец, я решаю взять все в свои руки. Хватаю ее бедра и сдвигаю ниже, затем беру ее под голову и локтями прижимаю колени. Придвигаюсь ближе и наклоняю ее еще сильнее.

– Получилось! Я выиграл!

– М-да, но я все же сомневаюсь, что это может продолжаться долго…

– Теперь ты должна в экстазе выкрикнуть мое имя, Лоис.

Она издает странный горловой звук. Когда я думаю, что эксперимент закончен, она выкидывает новый номер.

– Нет, девушки сначала делают вот такое нелепое движение.

Она прикусывает нижнюю губу, закрывает глаза и выгибается еще сильнее. Меня обдает жаром, и я широко раскрываю глаза, чувствуя натуральную мужскую реакцию своего тела. Мои пальцы пробегают по ее коже, она замирает, медленно останавливая на мне взгляд. Какие-то три секунды она словно представляет себе, как мы выглядим со стороны. Надеюсь, она не чувствует, что со мной происходит.

Внезапно Лоис начинает громко смеяться. В этот момент появляется Картер. Он внимательно смотрит на нас, приложив палец к губам. Давление в моих брюках сразу спадает.

– Как интересно… А дайте-ка и мне вашего коктейля с афродизиаком, – добавляет он, протягивая руку к моему напитку.

– И все равно, я убеждена, что эта поза бессмысленна, – заключает она, извиваясь, чтобы вернуться в нормальное состояние. – Боже, ну вы же профессионалы!

Она вскакивает на ноги, ставит свой стакан и достает из сумки одежду, как будто только что ничего не происходило, и не было всех этих выкрутасов. Я оглядываю ее сумки и думаю совсем о другом. За все время, что она здесь, Лоис ни разу не пожаловалась, что ей некуда повесить свои вещи, и я вдруг чувствую себя виноватым. Но мне не хватает смелости освободить для нее ящик в шкафу.

Она уходит в ванную, а Картер внимательно смотрит на меня.

– С такой ассистенткой ты накатаешь мне самых отвратительных сцен!

– Для этого она мне не нужна…

Он хохочет, и мы снова принимаемся за работу. Минут через сорок Лоис, наконец-то, выходит из душа, переодетая и готовая к вечеру.

– Куда собралась? – спрашиваю я с любопытством.

Темно-синее шерстяное платье, свежевымытые волосы аккуратно уложены, она даже сделала макияж.

– У тебя свидание? – интересуется Картер, осматривая ее с ног до головы.

– Конечно, нет! – обижается она, шнуруя ботинки. – Мы с Бекки идем в торговый центр. Если я надену легинсы, она не разрешит мне и близко подойти к ее машине. Она столько времени потратила, чтобы привести меня в человеческий вид.

Лоис убирает телефон в сумочку, надевает бордовый берет, открывает дверь и оборачивается, чтобы попрощаться. Я решаю сделать гадость.

– Это все работает?

– Что именно?

– Твой план вернуть Кирка.

– Пока нет, – вздыхает она, опуская голову. – Но, если не пробовать, ничего не получится.

Мне все равно, что она рвется на британский флаг, чтобы вернуть этого придурка. Эта девушка умная и сильная, не понимаю, как она может так себя изводить из-за какого-то засранца. Хотя, в общем, меня это не касается.

– Развлекайся, – говорю я, натягивая улыбку.

– Спасибо. Не жди меня к ужину, хорошо?

– Хорошо.

– Пока, Картер!

– Обними за меня Ребекку. Скажи, что я зайду сегодня вечером.

Она одобрительно поднимает большой палец, улыбается мне и закрывает дверь.

– Эта девушка такая милая, – мурлычет Картер, уставившись на дверь. – Майку она бы понравилась.

– Знаю.

Она бы действительно понравилась моему брату. Уверен, что он был бы ей более симпатичен, чем я. В нем определенно было что-то особое, что привлекало девчонок…

– Короче, давай уже закончим с этим, – вздыхаю я, прогоняя Майка из моих мыслей.

Но, не смотря на все усилия, в висках эхом продолжает звучать грохот удаляющегося мотоцикла.

14. Лоис

Сидя рядом с Лейном, я наслаждаюсь видами Колумбуса из окна авто. Из-за резкого похолодания жители города кутаются в теплые пальто и передвигаются почти бегом. Не верится, что время летит так быстро. Мы расстались с Кирком два месяца назад. Последние восемь недель я пытаюсь измениться снаружи и внутри. Шестьдесят ночей прошли на диване Лейна. Он очень удобный. Был. Но как только я обнаружила, что в конце коридора есть свободная комната, подушки стали уже не такими мягкими.

Я не заходила в ту часть квартиры, пока Лейн не попросил меня принести сценарий из его комнаты. Открывая первую попавшуюся дверь, я была уверена, что в доме всего одна комната. Даже не подозревала о существовании второй, хотя я живу здесь с конца августа.

Удивительно. Большая кровать, два шкафа и закрытые ставни. Просторная комната, в которой никто не живет. Все как будто замерло. Нет запаха Лейна, как в других помещениях. Первоначальное замешательство сменилось злостью. Боже мой, я еле умещаюсь на этом чертовом диване, а в нескольких шагах скрывается такое шикарное ложе!

Когда Лейн позвал меня, я закрыла дверь и побежала выполнять доверенную миссию по поиску сценария, слегка шокированная увиденным. Мне хотелось наехать на него, но я вспомнила важную вещь: он оказывает мне огромную услугу, позволяя оставаться недалеко от Кирка. Надо быть сдержанней, ведь, по большому счету, даже этот диван принадлежит ему, а не мне!

– О чем задумалась, Разбитое Сердце?

Я поворачиваюсь к Лейну.

– О списке покупок. Я забыла его на кухне, – пожимаю я плечами.

Конечно, можно было давно его спросить, но вот уже две недели что-то меня останавливает. Определенно, это страх быть снова выброшенной на улицу. Не стоит переступать черту, проведенную Лейном.

– Учитывая, что ты уже уйму времени сидишь на своей дурацкой диете, ты прекрасно разберешься с покупками прямо в супермаркете.

– Бла-бла-бла…

– У вас такие информативные диалоги, – смеется Льюис с заднего сиденья. – Черт возьми, как же вы похожи на моих родителей.

Показывая ему язык, я смотрю на Лейна. Странные у нас отношения. Не знаю, можно ли назвать это дружбой, ведь мы не говорим о чем-то глубоко личном, но, на удивление, между нами царит полное взаимопонимание. Интересно, что случится, если я вернусь к Кирку? Ему не особо нравятся такие люди как Лейн и его друзья. Если честно, при других обстоятельствах, и мне бы тоже они не понравились.

– Почему ты так внимательно на меня смотришь, Лоис? Наконец подействовала магия Гонщиков Кампуса?

– О! Нет, ты просто поразил меня в самое сердце! Я начинаю влюбляться в тебя, Лэни. Ты такой невероятный, когда пристегиваешь ремень. А когда поворачиваешь руль, у меня аж искры из глаз сыплются!

– Подожди, ты еще не видела, как мастерски я выполняю параллельную парковку! – он приподнимает брови.

– Вы, ребята, СуперВеликолепны, – прерывает Льюис.

– Напомни-ка, почему ты с нами поехал? – спрашивает Лейн, останавливаясь на светофоре.

– У меня месячные, и закончились тампоны, – отвечает Льюис как ни в чем не бывало.

В магазине Льюис хватает тележку и мчится вперед, как мальчишка. Я сворачиваю в первый попавшийся отдел, чтобы избавиться от парней. Для покупки тампонов мне не нужны свидетели. Шагая вдоль полок, я быстро набираю товары. Вернувшись к тележке, я смотрю на свои покупки, и меня разбирает смех.

– Это еще что такое, дружище? – спрашивает Лейн у Льюиса, указывая на коробку с презервативами. – С каких пор ты ешь эту дрянь?

– Это не мне, – отвечает тот.

– А где всякие жирные штуки с холестерином?

– Здесь! – Я кидаю в тележку все, что держу в руках.

Льюис внимательно смотрит на нас. Лейн задумчиво кусает губы.

– То есть вы набрали продукты друг для друга, – заключает он.

– С ума сошел? – возмущается Лейн, когда тот делает фото тележки.

– Надо показать это Рамосу Фернандо. Бедняга все еще считает себя виноватым за эту историю с диваном.

Я ничего не понимаю из тирады Льюиса, и его реакция заставляет меня чувствовать себя неловко.

– Дай мне это! – нервно произносит Лейн.

Он гоняется по магазину за Льюисом, я иду к кассе, толкая вперед тележку. Не знаю, почему я взяла именно то, что нравится Лейну, а он – наоборот. Признаться, это странно.

Незаметно подходит моя очередь, но я не слышу, что кассир обращается ко мне.

– Что?

– Ваш парень?

– Что?

– О'Нил. Вы же вместе?

– Кто?

– Лейн! – Она указывает на тележку передо мной.

Я узнаю ее. Она тоже учится в университете, помню, что встречала ее в кампусе.

– Нет, нет!

– Никогда не видела, чтобы он приходил сюда с девушкой, – она пристально смотрит на меня.

– Он просто друг.

Странная фраза, но ее, похоже, устраивает такой ответ.

– Сорок три доллара шестьдесят два цента, – звучит вердикт.

Я протягиваю деньги, и она мило улыбается, отсчитывая сдачу. Лейн тихо подходит сзади, и это ему предназначена улыбка. А! Ну, конечно, такой парень не для меня!

– Как дела, Зои?

– Все в норме, – лепечет она, кокетливо поигрывая цепочкой на шее.

– Отлично!

– Ты идешь на вечеринку к Джонасу?

– Когда?

– 12 ноября.

Я вздрагиваю, услышав дату. Лейн тяжело вздыхает.

– Посмотрим, – напряженно бросает он.

– Надеюсь, увидимся, – настаивает она, наклонившись вперед.

Он с усмешкой забирает сумки и направляется к машине.

– А ты придешь? – вопрос адресован мне.

– Нет, у меня день рождения.

Я почти уверена, что она прошептала «тем лучше».

Лейн складывает покупки в машину. Такое впечатление, что он потянул плечо.

– Все в порядке?

От неожиданности он ударяется головой о дверцу.

– Ага. – Он захлопывает багажник. – Садись, отвезу тебя на тренировку.

– А где Льюис?

– Он свалил со своими презервативами.

До бассейна недалеко, и Лейн молчит всю дорогу.

– Уверен, что все в порядке? – еще раз уточняю я, отстегивая ремень.

– Ага, – повторяет Лейн, сжимая руль.

– Что ж, спасибо, что подбросил. Ты домой?

– Выпью пива с Картером.

– Хорошо, увидимся позже.

Забрав сумку, я иду к торговому центру, несколько раз оборачиваясь.

Я уже открываю дверь, но машина еще на месте. С ним и правда что-то происходит, и это меня беспокоит.

Раздеваюсь дрожа, захожу в воду и рассеянно слушаю указания тренера. Несколько раз Аарон делает мне замечания. Возможно, из-за небольшой разницы в возрасте он придирается ко мне больше, чем к остальным. Хоуп и Пруденс довольно подмигивают мне. Остальные старушки смотрят так, как будто я ук-рала их десерт.

– Ты здорово продвинулась! – поздравляет Аарон, догоняя меня позже в торговом центре.

– Ну что ты… Мне кажется, что барахтаюсь в воде, как неуклюжий кашалот. Я надеялась хоть немного обогнать этих бабулек… – говорю я с иронией, натягивая берет.

– Что ты хочешь, я отлично их натренировал! Прут как танки!

Я перекидываю сумку через плечо и вздыхаю.

– Ну, пока. До следующей недели.

– Я провожу до машины.

– Спасибо, я пешком.

– Далеко живешь?

– Не очень.

– Тогда провожу до дома, – вдруг предлагает он.

– Спасибо, я прогуляюсь, все нормально.

– Без возражений. Уже поздно и холодно, и ты только что потратила тысячи калорий на тренировку…

– Надеюсь, – смеюсь я.

– Я серьезно, Лоис.

Переступая с ноги на ноги, я думаю, как ему отказать. Хотя зачем, я устала и хочу есть.

– Ладно, согласна.

– Пойдем, тут рядом.

Мы идем к выходу, обсуждая его плейлист, и я смеюсь над странным выбором музыки.

– Держи!

Он протягивает шлем.

– Это…

– Мотоциклетный шлем, – заканчивает он за меня. – Первый раз поедешь?

– Хм. Да.

– Я поведу аккуратно. Обещаю.

Через секунду мой мозг сдавливает защитный шлем. Аарон помогает застегнуть ремешок на подбородке, и я неуклюже забираюсь на мотоцикл.

– Держись за меня крепче и повторяй мои движения. Я поеду медленно, не волнуйся. Но мы доберемся быстрее, чем ты успеешь испугаться.

Он садится впереди, я хватаюсь за его куртку.

– Готова?

Я открываю рот, чтобы ответить, и в этот момент до меня долетает крик.

– Ло-о-ис!

Я резко подпрыгиваю и чуть не падаю на землю. Поворачиваю голову в поисках того, кто выкрикнул мое имя, но шлем заслоняет обзор.

– Слезай оттуда! – Я все еще не уверена, что узнаю этот голос.

Он звучит одновременно озлобленно и испуганно, от неожиданности я сжимаю коленями ноги Аарона.

– Ты его знаешь? – спрашивает он.

Я с трудом снимаю шлем и, наконец, вижу Лейна, бегущего через улицу. Прищурив глаза, пытаюсь понять, что могло случиться.

Он приближается, и он ужасен. Никогда не видела его таким. Он просто в бешенстве и ругается как сапожник. Аарон снимает шлем и удивленно поворачивается ко мне. Но я смотрю только на обезумевшего Лейна.

– Ты спятила? – набрасывается он.

Стоя в двух шагах, он сумасшедшим взглядом оглядывает аппарат, на котором я сижу.

– Какие-то проблемы, приятель? – начинает Аарон.

– Что ты делаешь на этом чертовом мотоцикле? – возмущается Лейн, пропуская вопрос.

– Хм. Ну… Я собираюсь домой, – еле шепчу я, как будто отчитываюсь перед отцом за свою провинность.

Его кулаки сжаты, дыхание тяжелое, глаза готовы вылезти из орбит. Да что с ним такое?

– В чем проблема?

– Садись в машину!

Я поднимаю глаза и вдруг начинаю смеяться.

– Что ты тут устраиваешь?

– Как ты с ней разговариваешь? – вмешивается Аарон, слезая с мотоцикла.

Он выпячивает грудь и приближается к Лейну. Положив шлем на сиденье, я соскальзываю на землю. Чувствую, как Лейн хватает меня за руку и закрывает собой, как будто мне грозит опасность.

– Забирайся на свою хреновину и проваливай, – орет он в сторону Аарона.

Он крепко вцепился в мое запястье, и от его дрожащих рук по моей руке поднимается боль.

– Отпусти ее, – настаивает Аарон, делая шаг вперед.

– Лейн, мне больно, – еле выдавливаю я, пытаясь высвободиться.

Он поднимает взгляд от моей руки. В его глазах одновременно ярость и страх, от которых перехватывает дыхание. В расширенных зрачках – неизмеримая и непонятная тоска. Горячее дыхание с шумом несется к моему лицу. Я кладу ладонь на его щеку, пытаясь успокоить. Не отрываясь, мы смотрим друг на друга. Впервые между нами ощущается странное и необъяснимое напряжение.

– Что не так?

– Подожди меня в машине, Лоис.

– Но я…

– Пожалуйста.

Это не приказ и не предложение. Его слова звучат как мольба и отдаются у меня в животе.

– Хорошо, – уступаю я. Он, наконец, отпускает мою руку, и когда я делаю шаг в сторону, ее перехватывает Аарон.

– Лоис?

Неприятный запах тестостерона наполняет воздух, и Лейн отталкивает его.

– Прекрати, Лейн! – Я тяну его за куртку. – Засунь уже свой зад в эту чертову машину!

– Ты не…

– Сейчас же! – Я топаю ногами.

На несколько долгих секунд наши взгляды снова встречаются, и я вижу, что постепенно он успокаивается. Прежде чем уйти, он в последний раз обращается к тренеру.

– Она не сядет на твой чертов мотоцикл, – произносит он тихо и медленно, угрожающе поднимая указательный палец. – Ни-ког-да. Иначе я тебя придушу.

На этом от удаляется.

– Прости, Аарон.

– Это твой бойфренд?

– Нет! Мы просто дружим. Не знаю, что на него нашло.

– Либо ты ему нравишься, либо у него какие-то проблемы с этим. – Он показывает на мотоцикл.

– Я не интересна Лейну, – усмехаюсь я, глядя перед собой. – В общем… Я действительно сожалею. И мне стыдно за него. Надеюсь, этот инцидент не помещает продолжить мои тренировки.

– Нет, конечно!

– Отлично.

Он пытается обнять меня, но автомобильный гудок заставляет меня отстраниться.

– Что ж, увидимся в среду. Хорошего вечера, и еще раз извини.

– Тебе    тоже, – произносит Аарон, поглядывая на другую сторону улицы.

Засунув замерзшие руки в карманы пальто, я иду к машине Лейна. Пристегнувшись, прижимаю руки к животу и откашливаюсь из-за подступающей тошноты. Лейн смотрит прямо перед собой. Устав ждать, я нарушаю это невыносимое молчание.

– Что это было?

Вместо ответа он заводит мотор и несколько раз жмет на газ, прежде чем машина трогается с места. Я внимательно смотрю на него. Кажется, меня все-таки вырвет.

– Если ты собираешься держать рот на замке, я выпрыгну на следующем перекрестке!

Лейн вздыхает, поворачивается ко мне и, когда я думаю, что он собирается говорить, просто широко открывает рот.

– Ха, ха! Очень смешно!

Мы встаем в пробке, и я собираюсь отстегнуть ремень, чтобы выполнить свою угрозу. Сколько бы я не тянула за ручку, дверь не поддается.

– Выпусти меня! – возмущаюсь я.

Он молчит, и я вынуждена смириться.

Возле дома я почти выбегаю из машины и поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки. Нет уж, он так просто не отделается! Я сбрасываю сумку на пол возле дивана и жду. Лейн кладет ключи на столик и скрывается в коридоре, ведущем в его комнату. Нет, я что сплю?

– Тебе плевать на меня? – кричу я, ожидая услышать ответ.

Тишина. Тем хуже. Придется действовать радикально. Я иду за ним, со всей силы топая ногами по полу. Распахиваю дверь ударом руки, так что она с грохотом ударяется о стену. Лейн устроился в кресле, положив локти на колени. Его плечи поднимаются и опускаются в такт быстрому дыханию, как будто ему не хватает воздуха.

– Я требую объяснений! – громко заявляю я. – Это было отвратительно! Самый постыдный день в моей жизни! Даже не мечтай легко уйти от разговора, приятель!

Он продолжает смотреть в одну точку, равномерно покачивая ногой. Затем протягивает руку и берет со стола наушники. Надо остановить его, пока он не влез в телефон в поисках музыки. Я выхватываю наушники и бросаю их на кровать.

– Итак, я тебя слушаю, – продолжаю настаивать я.

Он опускается на колени перед кроватью, чтобы забрать наушники.

– Не думай, что я это так оставлю… – с угрожающим видом я сажусь рядом.

Я подбираюсь к кровати и пинаю его локтем в спину. Пытаясь избавиться от меня, Лейн отстраняет мое лицо ладонью, но я не уступаю, и мы начинаем бороться. Он пытается оттолкнуть меня, я упираюсь ногами и прыгаю вперед, приземляясь ему на спину. Он мастерски перекидывает меня через голову. Я снова почти поймала его, но теперь он скатывается вниз с кровати. Я хватаю его за плечи, он выскальзывает, и я падаю на пол, а сверху на меня наваливается его сильное тело.

– Пощади! – Я пытаюсь высвободиться, чтобы не задохнуться под его тяжестью.

Я зажмуриваюсь, и он медленно отпускает меня. Когда я широко открываю глаза, то вижу лицо Лейна прямо перед собой. Пытаясь отбиваться ногами, я чувствую, что он блокирует мои движения. Затем берет меня за голову двумя руками и внимательно смотрит прямо в лицо, сурово нахмурившись.

– Я победил, – громко сообщает он.

– Это я победила. – Мой вид не менее грозный.

– Я наверху, ты внизу.

– Поговори еще.

На его лице появляется кривая улыбка, я пытаюсь приподнять бедра, чтобы освободиться. Одна проблема: я почти не могу двинуться, придавленная его весом.

– Отвали! – Я снова начинаю задыхаться.

– Ты же хотела поговорить, уже нет?

– Но не так же!

Он поднимает руки, отпуская меня, и пробегает взглядом по моему телу. Я вздрагиваю, чувствуя странную боль в груди. Лейн садится на край кровати, подает мне руку и помогает встать. Я крепко держу его ладонь, внимательно глядя в глаза. Я намерена вытащить из него всю правду, и он об этом знает.

– Не думала, что ты собираешься встретить меня, – наконец произношу я, надеясь на откровенную беседу.

– А я не думал, что твой тренер увлекается извозом учениц.

– Не понимаю, в чем проблема. И тем более не понимаю, каким боком это тебя касается.

Я стараюсь не быть агрессивной, но Лейн, похоже, воспринимает это именно так. Он отпускает мою руку, открывает рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент сохраняет молчание. Как же бесит!

– Почему ты не позвонила? – вдруг спрашивает он.

– Я обещала не строить из себя беспомощную маленькую девочку и не беспокоить тебя по пустякам.

– О! Прекрати! Все давно изменилось, и ты это знаешь!

– Я уже взрослая, – смущенно отвечаю я.

– Ага, конечно! И поэтому садишься на мотоцикл к типу, с которым едва знакома!

– Аарон очень милый. Что ты имеешь против него?

– Черт, ты такая доверчивая!

Я перестаю что-либо понимать. Ну, хорошо, мы, конечно, уже не грыземся каждые пять минут, но это…

– Подожди, ты хочешь сказать, что беспокоился за меня? – выдыхаю я в растерянности.

Он переваривает мои слова, не меньше удивленный собственным открытием.

– Мы вместе уже два месяца, – отвечает он.

– И?

– И все.

– Похоже на объявление дружбы, но звучит как девиз какой-то секты.

– Ты что, жалуешься, а?

– Это зависит от… Есть какие-то правила, которые надо соблюдать, великий гуру?

Он смотрит в одну точку, пока я не щелкаю пальцами перед его носом, возвращая к реальности.

– Ты больше не сядешь на мотоцикл, пока живешь здесь, – произносит он мрачно.

Неожиданное заявление.

– Что не так с мотоциклами? У тебя проблемы? – шепчу я, сама не знаю почему.

Он сжимается и снова уходит в себя, закрывается, как устрица в раковине. Я терпеливо жду, но чувствую, что больше ничего не добьюсь.

– Ты куда? – спрашивает он, когда я решительно выхожу из комнаты.

Молча иду на кухню, открываю шкафы в поисках дневных покупок, достаю нож и возвращаюсь. Затем забираюсь на его кровать, сажусь и кладу маленькую картонную коробку на ноги.

– Ты собираешься жрать это на моей кровати, не так ли? – бросает он, созерцая упаковку брауни.

– Ты же ешь на моей кровати целыми днями! – парирую я, направляя нож в его сторону. – И твои дружки тоже. Поэтому да, я съем это аппетитное пирожное прямо здесь!

– Где твоя стойкость?

– Где твои ответы на мои вопросы? – передразниваю я.

Он вздыхает, берет со стола пачку салфеток и садится рядом на кровать. Вытягивает пару и кидает мне.

– Фу! Ты используешь их для мастурбации? Ну нет, спасибо!

– Что? С чего ты взяла?

– У каждого из моих братьев своя коробочка с носовыми платками. У меня психологическая травма, мне противно!

– Какая ты странная…

– Так, погоди. Дай мне насладиться деликатесом, – перебиваю я, поднося ко рту огромный кусок брауни.

Я вдыхаю нежный аромат шоколада, сглатывая слюнки. И когда ощущаю во рту его долгожданный вкус, издаю довольный стон девушки, измученной долгой диетой.

– Черт возьми, это самый счастливый день в моей жизни, – мурлычу я, закрыв глаза.

Когда я их открываю, то вижу перед собой изумленного Лейна.

– Фто? – спрашиваю я с полным ртом.

– Ничего.

– Я отрезала тебе кусок, не считай меня обжорой! И потом, это брауни дружбы, – заключаю я, протягивая ему часть пирожного.

Я беру новый кусок и поднимаю «за здоровье».

– Как дела со сценарием? – Я показываю на листы, которыми завален стол.

Он кажется растерянным из-за резкой смены темы. Но даже не подозревает, что я пытаюсь зайти с другой стороны, чтобы вытащить из него все.

– Так себе, в последнее время мне не хватает вдохновения. Картер еще тот садист, но и он не знает, как заставить меня выполнить свою часть работы.

– Вы друзья с детства?

Помню, Бекки говорила, что они знакомы с Лейном с пеленок, но мне надо, чтобы он сам об этом сказал. Хоть немного рассказал о себе. Он снова вздыхает, отводя взгляд и поджимая губы.

– Ага.

Хм, очень информативно. Похоже, он хотел бы сказать больше, но не решается. Я немного разочарована, но не показываю этого. Последние два месяца научили меня кое-чему: из Лейна надо все вытягивать постепенно.

– Хочешь, помогу? – предлагаю я, ставя коробку на стол.

– Ты хочешь помочь мне писать сценарий для порно? – Он удивленно приподнимает брови.

– Не смотри на меня как на старую деву! И потом, я же сказала, что у меня куча братьев с переизбытком гормонов, поэтому я понимаю в этом больше, чем кажется.

– Звучит как непристойное предложение, – усмехается он, возвращаясь к столу. – Если бы я не знал тебя, решил бы, что так и есть.

– Но это всего лишь я! – Устраиваюсь поудобнее. – Тебе звонят, – добавляю я, видя загоревшийся экран его мобильного. Какая-то Эйприл.

Я беру телефон и разглядываю высветившееся фото.

– Я ее узнала! – произношу с отвращением. – Девицу, которая чуть не утопила меня месяц назад! Предупреди, если она снова здесь появится, я уйду спать в машину!

Лейн ухмыляется и возвращается на кровать.

– Она просто бомба! – Я понижаю голос. – Мир так несправедлив! Ты не ответишь?

– Нет.

Он бросает телефон в ноги и протягивает мне аккуратно написанные заметки.

– Прочитай и скажи, что можно добавить. И чтобы никаких девчачьих нежностей, Разбитое Сердце! Иначе тебя уволят.

– «Уволят»? Это работа? Мне, что, заплатят?

Он обращает ко мне тяжелый взгляд, говорящий «ты уже здесь живешь, дорогуша», и я закрываюсь листами со сценарием. Так, сами того не сознавая, мы с Лейном начинаем работать вместе. Не уверена, что сильно помогаю, то и дело разражаясь громким смехом.    Но не похоже, чтобы это его беспокоило. Он более умиротворен, чем в начале вечера.

Я не выяснила ничего об истории с мотоциклом, и решила пока о ней не думать. Я слишком увлекаюсь выдумыванием сексуальных сцен, и без того притянутых за уши. Так забавно наблюдать за Лейном, когда он слушает мои предложения.

Время идет незаметно, я совсем не думаю о Кирке. Даже когда глаза слипаются от усталости и падаю без сил, уткнувшись в подушки. Важны только усилия, которые я прикладываю, чтобы разговорить этого большого упертого парня. И он даже не представляет, как много у меня этих сил.

15. Лейн

Я быстро записываю все идеи, приходящие в голову, но кто-то вырывает листы из моих рук. Удивленно поворачиваю голову и вижу Лоис, которая машет ими перед моим носом.

– Э-э, да?

Она наклоняется вперед и неожиданно закидывает ногу, усаживаясь на меня.

– Эй! Прекрати! Что ты делаешь, Лоис? – Я в ступоре.

– А ты как думаешь? – шепчет она, пытаясь заставить меня лечь.

Я сопротивляюсь, удерживая ее за плечо, держу дистанцию. И смеюсь, ожидая, что сейчас она выдаст одну из своих шуточек и снова потребует объяснений. Она хихикает, глядя мне прямо в глаза и собираясь что-то сказать. Но вместо слов снимает футболку. Мне уже не до смеха.

– Черт возьми, но…

У меня нет слов, на ней безумно сексуальный лифчик, впервые такой вижу. Ее соски вот-вот выступят из-под легкого дымчато-серого кружева. Я чувствую сильнейшее желание, но… блин, это же, Лоис!

– Это из-за брауни, да? Повысился сахар в крови? – Не отрываясь смотрю на ее грудь.

– Возьми их, – приказывает она.

Я моргаю и пытаюсь сдержать возбуждение.

– Давай же, Лэни, я знаю, ты этого хочешь.

От нее ничего не скроешь. То, как она двигается, сидя на мне, возбуждает. Мои руки сжимают ее бедра в животной страсти. Я отталкиваю ее, затем снова притягиваю. Она стонет от удовольствия, прикусывая губы и откидывая голову назад. Это бред. Все это один сплошной бред! Это же Разбитое Сердце. Я повторяю это снова и снова, но ее грудь прямо перед моими глазами, такая манящая, заставляет забыться. Я не могу совладать с собой.

– А как же Кирк? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри все горит.

– Кто? – Она с усмешкой наклоняется ко мне. – Поцелуй меня.

Мои губы покорно тянутся к ее губам, но Лоис берет меня за волосы, направляя ниже.

– Сюда. Я знаю, ты мечтал об этом еще в бассейне.

Она отпускает мою шевелюру, проводит руками по спине, расстегивая лифчик. Сердце бешено колотится, когда я вижу ее обнаженной. Не думал, что когда-нибудь захочу ее так сильно. Однозначно, это огромная ошибка, ведь она здесь живет, но я не могу избавиться от волнения, когда мои губы приближаются к ее груди. Я должен попробовать ее на вкус.

Разум отключается, и я с силой сжимаю ее грудь. Беру губами сосок, но он выскальзывает. Пробую еще, еще и еще, крепче сжимая его. Каждый раз, когда я пытаюсь поцеловать его, он вырывается.

– Лейн, – стонет она сначала тихо, потом все громче. – Лейн! – Ее голос вдруг становится грубым. – Лейн!

Я резко открываю глаза, сердце бьется с сумасшедшей скоростью, мне нужно время, чтобы осознать, что произошло. Руки сжимают смятую простыню.

– Лейн! – повторяет тот же серьезный голос позади меня. – Вставай, старина!

Мой мозг все еще спит, но даже не оборачиваясь я узнаю Картера, застывшего на пороге комнаты. Это был сон.

Не знаю, разочарован я или чувствую облегчение, но у меня нет времени на размышления. Я слышу, как Карт подходит к кровати, затем вижу его ноги.

– Что за дела? Maseltov [37], брат!

– Это не то, что ты думаешь. Мы просто уснули, больше ничего.

– Я так и понял, глядя на вас… Даже когда спите, вы выглядите ужасно, – заявляет он, показывая на кровать. – Повернулись спиной друг к другу, забились в разные углы. Просто платоническая любовь… – вздыхает он.

Ага, скажи это моему сну.

– Можно прилечь на тепленькое местечко между вами?

– Пошел отсюда! – Я кидаю в него подушку.

Лоис вздрагивает, Картер начинает ржать. Я осторожно присаживаюсь, наблюдая за своей соседкой по кровати.

– Дай мне эту салями, – бормочет она во сне.

Я удивленно смотрю на Картера. Чтобы сдержать смех, он засовывает кулак себе в рот. Я знаком прошу его выйти.

Встаю с кровати и направляюсь к двери. Обернувшись, рассматриваю спящую Лоис, которая так бесцеремонно вторглась в мой сон. Как будто почувствовав тяжесть моего взгляда, она переворачивается на спину и тянется, поднимая руки и обнажая грудь.

– Вот черт, – хриплю я, выбегая из этой адской комнаты.

Картер ждет на кухне с идиотской улыбкой на лице.

– Когда вы перебрались с дивана на кровать? – говорит он прямо.

– Ты мог бы сделать кофе?

– Итак. Лоис и ты…

– Заткнись! Она хотела помочь со сценарием и просто уснула на моей кровати.

– И ты ей позволил?

– Я устал и сам ничего не понял. – Я включаю кофеварку.

Стоя спиной к нему, я пытаюсь отогнать воспоминания о своем сне. Ставлю кружки, сажусь и поправляю штаны.

– Какие-то проблемы, Лэни?

– Никаких.

Он наклоняет голову, внимательно наблюдая за моей мимикой, и издает довольный звук.

– Я так и думал!

– Что?

– У тебя были грязные мыслишки! По глазам вижу. А еще ты вспотел, приятель!

– С каких пор тебя это удивляет? – С грохотом ставлю чашку на стол.

– С тех пор, как Лоисссс здесь!

Вот ведь засранец!

– Мы четыре часа пахали, чтобы закончить этот чертов сценарий, чувак! Не выдумывай.

– Хорошо, – произносит он идиотским тоном.

– Я серьезно.

– Хорошо, – повторяет он.

– Перестань издеваться.

– Хорошо.

Он встает и корчит отвратительные рожи, губами беззвучно произнося Л.О.И.С.

– Прекрати! – Я угрожающе поднимаю указательный палец.

– Он что, помогает тебе с финалом?

Услышав голос Лоис, Картер от неожиданности падает на задницу.

– Лоис! – Он поднимается на ноги. – Хорошо спала?

– Ну… – зевает она, – Мне снился очень странный сон…

– О! Да что ты? – Картера разбирает любопытство. – Что за сон?

– Вокруг было много еды, и огромный…

– Кусок салями… – мурлычет он, подмигивая.

– Чизкейк, – завершает она. – Эта диета сведет меня с ума.

Она подходит к кофеварке, я отворачиваюсь, пока она поправляет шорты. Она проглатывает кофе за несколько секунд, смотрит на календарь на стене, вздыхает и смотрит в окно.

– Отвезти тебя в университет? – предлагаю я, когда Картер выходит поговорить по телефону.

– Нет, пойду пешком, надо растрясти вчерашний брауни. Сегодня первое ноября, – добавляет она.

Да, я знаю.

– Почему у тебя такое лицо?

– Да так… – Она задумчиво пожимает плечами.

Ее сумка на том же месте, что и вчера. Она достает вещи и молча удаляется в ванную. Перед дверью приостанавливается.

– Ты разрешишь приготовить ужин как-нибудь вечером? – наконец спрашивает она, вопросительно глядя на меня.

– В честь чего?

– Просто так, – отвечает она.

– Готовь, если хочешь.

– Например, в эту или следующую пятницу?

– Ну, давай.

– Договорились.

Лоис пропускает Картера и скрывается из вида. Странная она сегодня. Дело не в наших ночных посиделках. Что-то явно ее беспокоит. Я вспоминаю встречу с Аароном, и вкус сожаления перекрывает аромат кофе. Она все еще об этом думает? Какой же я придурок… Почему не закрыл свой поганый рот вчера вечером? Почему просто не объяснил, по какой причине так переживал, увидев ее на мотоцикле?

– Я встречаюсь с Бекки, – сообщает Картер, договорив по телефону.

– Отлично.

– Ты ведь сейчас думаешь о брате, – замечает он, надевая куртку.

– Вчера вечером я вернулся забрать Лоис с тренировки. И увидел, как тренер собирается отвезти ее домой. На мотоцикле.

Я произношу это на одном дыхании.

– И это напомнило о брате. Всего за несколько дней до годовщины его смерти.

– Хуже. Я совершенно слетел с катушек и чуть не набил морду этому типу.

– А Лоис в курсе?

Ответ он читает в моих глазах. Картер качает головой.

– Не стоит скрывать этого, Лейн.

– Не люблю распространяться о себе.

– Да, но это Лоис.

– И что это меняет? Я едва ее знаю, мне понадобился почти год, чтобы спокойно говорить об этом с вами.

– Хорошо. Что тебя останавливает?

Он подходит ближе и кладет руки в карманы.

– Может ты приревновал ее к этому парню?

– Что за чушь! Эта девушка без ума от своего бывшего. Она не подпустит к себе никого другого.

– Ты сейчас о тренере или о себе?

– Картер, Лоис меня не интересует, понятно? Давай закончим этот бесполезный разговор.

– Ты воспринимаешь ее только как друга?

Я вздыхаю, закрывая лицо руками.

– Ага, я так думаю. Что-то вроде того.

– Послушай, что я тебе скажу, приятель. У меня есть просто подружки, и они никогда не доводят меня до такого состояния. У тебя явные проблемы с общением, позволь дать тебе совет.

– Говори, Доктор Картер.

– Переспи с ней.

Такое откровенное предложение заставляет меня засмеяться. Картер улыбается, довольный собой.

– Кроме того, Лоис…

– Что? – спрашивает Лоис, неожиданно появляясь в дверях. – Вы обо мне? – настороженно добавляет она.

– Я говорил Лейну, что тебе надо переспать с…

– Картер, – шепчу я, показывая ему глазами в сторону Лоис.

– С парнем, – продолжает он как ни в чем не бывало. – Или с девушкой, на худой конец.

Лоис удивленно смотрит на него и кладет ноутбук на журнальный столик.

– Даже не хочу спрашивать, почему должна это сделать, – заявляет она, надевая пальто.

Недовольно качает головой и, ругаясь, выходит из квартиры. Определенно, у нее сейчас поганое настроение.

* * *

Я иду по кампусу. Издали вижу скамейку, где собрались мои приятели.

– Как дела, моя птичка? – интересуется Льюис, потягиваясь.

– У меня через тридцать минут тест, а я ничего не повторил, – ворчу я, пиная камни под ногами.

– Никогда не видел, чтобы ты открывал эту чертову книгу. Ты всегда все спокойно сдаешь и без нее, я за тебя не волнуюсь.

– Скоро День Благодарения, – говорит Адам. – Мы же не изменим нашей традиции в этом году?

– Ну да, дружок! – восклицает Донован.

Еще с начала учебы мы каждый год вместе празднуем День Благодарения. Все впятером, включая Картера. Каждый остается в кампусе по разным причинам. Папа Льюиса каждый божий день строит свои хижины. Донован не очень ладит с сестрой, а его отец уезжает в Польшу. Мать Адама проходит ежегодную реабилитацию. У Картера есть только Джульетт. А мои родители, скорее всего, будут на Кубе, Гавайях или Бора-Бора… И даже если бы они были дома, я не собираюсь отмечать праздник с ними. Двух звонков в год нам вполне хватает для общения.

– Ты в курсе, что придумала Лоис? – спрашивает Адам.

– Не-а, я удивился, когда узнал, что она проведет вечер с нами.

– Лейн не хочет раскалываться, – вздыхает Льюис.

– Что поделать, если она доверяет только мне. – Я гордо поднимаю палец вверх. – Рамос Фернандо почтит нас своим присутствием?

– Нет, он слишком скромный.

– Какая досада!

– О, смотри-ка! Только вспомнили, и вот она здесь. Давай у нее спросим. Ло-о-ис! – кричит Льюис, размахивая руками.

Я ищу ее взглядом и улыбаюсь, видя, как она смотрит в небо. Она не выносит, когда Льюис орет так на всю округу, и он это очень хорошо знает. Я узнаю Кирка, который явно пытается догнать ее. Она его не замечает и идет к нам. Тем лучше. Мне противно видеть его рядом с ней.

– Вы хоть иногда ходите на лекции? – спрашивает она.

– Ага, по очереди, – ухмыляется Донован. – Хоть один водитель должен быть свободен, если поступит заказ. Что поделать, это бизнес, детка.

– Хм, ну да. Похоже, так и есть, учитывая, что вы все пешком.

– Мы выжидаем в засаде, Лоис! – улыбается Льюис, подходя ближе к ней.

– Держи дистанцию. Не хочу, чтобы студенты подумали, что ты мне нравишься.

– Твоя подружка такая противная. – Льюис обиженно смотри на меня.

Он отступает, но дьявольский блеск в его глазах не предвещает ничего хорошего. Быстро развернувшись, он хватает Лоис за талию и закидывает на плечо. Она кричит и упирается, пока Льюис крутится вокруг себя вместе с ней.

– Я же говорил, она меня обожает! – Он хохочет как ненормальный.

– Думаю, теперь она не разделит с нами ужин в День Благодарения, – вздыхает Адам.

Наконец Льюис отпускает ее, и Лоис замолкает, хлопая глазами. Я машинально протягиваю руку в ее сторону, и она хватается, чтобы не упасть от головокружения.

– Спасибо, – произносит она, злобно оглядывая Льюиса. – Однажды я проберусь в твою комнату посреди ночи и…

– …сверну тебе шею! – торжественно завершает он.

– …придушу тебя во сне!

Она все еще не отпустила меня, и я тяну ее за руку, усаживая рядом. Адам подкладывает ладонь ей под спину и ласково гладит по голове.

– Ты едешь домой на День Благодарения?

Лоис смотрит на него, а я разглядываю ее задумчивый профиль. Щеки покраснели от холода и стыда из-за выходки Льюиса. В голове снова всплывают сцены из моего сна, я щелкаю языком, прогоняя их из моих мыслей.

Лоис оборачивается ко мне, затем снова к Адаму.

– Я еще об этом не думала.

– Мы празднуем вместе. Если останешься в Колумбусе, будем рады видеть тебя.

Она заливается краской смущения. Мне нравится ее застенчивость. Мы не приглашали девушек на наше сборище, потому что те, кто бегает за нами, всегда ищут повод для поцелуев. Поэтому закрытая вечеринка в конце года для нас священна.

– Еще три недели, есть время определиться, – подмигивает Адам.

– Хорошо. Спасибо.

Она откашливается и смотрит перед собой. Вдруг она замечает своего бывшего и вздрагивает, тяжело дыша. Я смотрю на Кирка, он смотрит на нее, замерев на месте. Забавный парень. Пытаюсь представить их вместе. Я, конечно, не настолько хорошо знаю Лоис, но каждый раз, когда вижу этого типа, задаюсь вопросом, что заставляет ее прилагать столько усилий, чтобы вернуть его.

– Мне надо поговорить с ним, – шепчет она.

– Я не слышал, чтобы он звал тебя, – ворчу я, вытягивая руку за ее спиной.

– Что?

– Ничего.

– Он впервые так себя ведет. Думаю, он ждет, что я подойду.

Она пытается встать. Но я останавливаю ее, положив руку на плече.

– Что ты творишь? – шипит она, поворачиваясь ко мне.

– Помогаю тебе.

– Прекрати! Кирк подумает, что…

– Что ты не можешь бежать к нему, всякий раз, когда ему вздумается, – медленно говорю я ей на ухо, наклонившись ближе. – Я же мужчина, Лоис, поверь мне на слово.

– А я знаю его много лет! – Она вскакивает на ноги. – Спасибо, но мне не нужна твоя помощь, нет.

Она встает и, сделав пару шагов, останавливается.

– Супер, он сбежал! Отлично, Лейн! Отвал башки!

Она возмущенно чертыхается. Возвращаются Дон и Льюис, которые ненадолго отходили.

– ¿Qué pasa? [38] – интересуется Льюис.

– У меня пары. Мне лучше уйти, пока я не перебила вас всех, одного за другим! – Она со злостью хватается за ремень сумки.

И уходит, стуча каблуками. А я пожимаю плечами перед любопытными взглядами моих приятелей.

– Хорошего дня, душа моя! – кричит ей вслед Льюис.

– Да пошел ты! – Не оборачиваясь, она поднимает средний палец.

– Обязательно было доводить ее? – произносит Донован.

– Черт побери, да что с вами всеми сегодня?

– Она идеально подходит тебе, дружище. Такая же противная и вульгарная…

– Потрясающее сочетание, – заканчиваю я, улыбаясь.

– Ну, так а я о чем!

Я жду поддержки Адама, но безуспешно.

Настроение на нуле. Встаю, шумно потянувшись, прощаюсь с друзьями и иду к главному зданию кампуса.

Обхожу огромный коричневый календарь в холле и на несколько секунд задерживаюсь перед большими буквами, составляющими слово «ноябрь». Со вздохом закрываю глаза и зажимаю крылья носа. Ненавижу этот проклятый месяц, я бы хотел, чтобы он пролетел в одно мгновение, но это вряд ли случится. Он поползет медленно и мучительно. Я легко справляюсь с оставшейся частью года, но, как только наступает ноябрь, мне становится невыносимо тяжело. Меньше, чем через две недели я снова погружусь с тот невыносимый вечер. Вечер, когда погиб мой брат.

16. Лоис

Я так и не ответила на приглашение Адама. Непростой выбор: вернуться домой или остаться здесь. Я не видела семью с лета, но в ужасе при мысли, что окажусь в Форт-Майерсе, где часто гуляла с Кирком. Мы вместе выросли и были друзьями еще до того, как стали встречаться, и я боюсь, что меня накроют воспоминания. Вторая проблема: я так ничего и не сказала родителям. То есть, они не знают, что я живу у Лейна. Зато знают родители Кирка, а значит, вполне возможно, весь город. Страшно даже подумать. В любом случае, я не разберусь с этим до Рождества, но смогу выиграть несколько недель, если не приеду на День Благодарения. Мои папа и мама все равно не особо отмечают традиционные праздники. Они даже не расстроятся, если я останусь в Колумбусе. Наоборот, будут гордиться, что их маленькая Лоис завела новых друзей. С другой стороны, я очень скучаю по ним и по моим сумасшедшим братьям. Вот ведь дилемма!

После очередной лекции, на которой я опять ничего не поняла, сотый раз напрашивается вывод, что я беспросветное дерево. От досады выпускаю сумку из рук и наклоняюсь, чтобы поднять, задевая какого-то студента.

– Черт, простите! – извиняюсь я, выпрямляясь.

Мне отвечает до боли знакомый голос.

– Привет.

Я едва не задыхаюсь, встретившись взглядом с Кирком.

– Хм… Гм… Ку-ку… – еле выдаю я, перебрасывая сумку через плечо.

«Ку-ку»? Серьезно? Господи, Лоис!

– Что нового? – спрашивает он, сжимая в руках шапку.

– Ничего. Все хорошо.

Еще лучше. Это же Кирк, черт побери! С тех пор, как мы расстались, и его отношение ко мне изменилось, мне кажется, что я имею дело с совершенно незнакомым человеком. И только сердце, все еще влюбленное в него, начинает биться чаще. Нужно взять себя в руки, я целую вечность жду, что он придет, чтобы поговорить!

– А как ты? – Мне сложно собраться с мыслями.

– Все в порядке.

– Слышала, вы выиграли все матчи, это здорово.

– Ага, это круто.

Ноль эмоций в его голосе.

– Когда уезжаешь в Форт-Майерс? – продолжает он, переминаясь с ноги на ногу.

– Зачем?

– На День Благодарения.

Супер, отличная тема!

– А-а! Ну… Я еще не знаю, поеду ли домой.

Внутри все сжимается, когда я произношу эти слова. Возможно, он собирается предложить поехать с ним!

– Ты шутишь? С кем ты отмечаешь? Ты же празднуешь каждый год со своей семьей!

Его тон резко меняется, он складывает руки и сдвигает брови.

– Ага, но все меняется, – возражаю я. – Меня пригласили друзья, – добавляю я, сжимая сумку.

– Эти что ли? – ухмыляется он, указывая на кого-то позади меня.

Я оборачиваюсь и вижу четверку Гонщиков Кампуса, сидящую на привычном месте. С ними Бекки и ее соседка, даже отсюда слышен их смех. Я киваю.

– И давно ты болтаешься с этими типами? – звучит новый вопрос Кирка.

Его язвительный тон мне совсем не нравится. Я собираюсь сказать, что они вполне неплохие ребята, но он не дает мне этой возможности.

– Ты спишь только с тем, у кого живешь, или Льюис тоже имеет право на сладкое?

В глазах темнеет, как перед цунами. Я делаю шаг назад, отказываясь верить, что только что мне просто плюнули в лицо. Неужели это не сон… По крайне мере, он не намекнул, что…

– Что? Как ты…

– Как я узнал, что ты живешь у О'Нила? Я слышал, как Донован говорил об этом с Льюисом во время тренировки. Теперь понятно, почему так часто вижу тебя около дома.

Я хватаю воздух ртом, не зная, что ответить. Все тело передергивает, как от электрического разряда, горло пульсирует, словно придавленное неподъемной тяжестью.

– Ничего не ответишь?

– С каких это пор тебя это волнует? – бросаю я с омерзением. – Впервые за почти три месяца ты разговариваешь со мной и то для того, чтобы сказать такое?

– Я тебя не узнаю, – холодно произносит он.

Он смеется надо мной?

– Ты даже не знаешь, что со мной происходило! – Я чувствую, как меня накрывает.

– Мне нужно было больше свободы, Лоис, – возражает он, снова поднимая болезненные воспоминания. – Мы провели вместе четыре года, ни разу не расставаясь и делая все только друг для друга. Мне хотелось чего-то другого.

Я рисовала себе миллион сценариев нашего разговора, но ни разу ничего подобного не возникало в моем воображении. Как же больно. Как будто еще одно расставание. Моя злость берет верх над унижением.

– Мне плевать, зачем ты это делаешь, но меня тошнит от того, каким образом! Ты бросил меня, Кирк. Ты скинул мои вещи консьержке, как эгоистичный говнюк. Ни разу не побеспокоился о том, что я буду делать, и это за два дня до начала учебы. Где я буду спать… Ты хоть понимаешь, что вел себя как полный кретин? Четыре года мы провели вместе, и ты просто выкинул меня из своей жизни и из своей квартиры! Несмотря на это, я оставила тебя в покое. И теперь ты меня оскорбляешь? – я перехожу на крик. – Ты имеешь наглость очернять тех, кто протянул мне руку помощи, когда я оказалась на улице со своим барахлом? Тебе должно быть стыдно!

Говоря это, я с силой тычу пальцем ему в грудь. Когда приступ ярости немного стихает, я вижу его искаженное удивлением лицо.

– Это я тебя не узнаю, – заключаю я как можно более холодно.

Пусть подумает. Я быстрым шагом направляюсь к Лейну и ребятам. В какой-то момент у меня появляется желание свернуть в сторону, чтобы проветриться и немного сбавить обороты, прогулявшись в одиночестве по улицам Колумбуса. Но ноги сами несут меня к моему соседу по квартире.

Он сразу замечает мое воинственное настроение и морщится в предвкушении.

– Сейчас же дай мне этот гамбургер! – приказываю я, нарушая спокойствие мирно беседующей компании.

Он смотрит на меня, разинув рот с куском сэндвича. Я протягиваю руку, злобно приподнимая бровь. Выражение моего лица не терпит отказа.

– И тебе привет!

В ответ сыплются только ругательства.

– Ты хоть понимаешь, сколько холестерина в этой штуке? – наконец произносит он.

– Дай. Мне. Его, – повторяю я, подходя ближе.

На нас смотрят, но мне плевать, мне срочно нужен этот гамбургер. Это для меня лучшее средство, чтобы успокоиться. Лейн отступает, я выхватываю еду, вгрызаясь в жирную массу. Жую с закрытыми глазами, находя утешение между стейком и чеддером.

– Ну, что, полегчало? – смеется он.

Не слушая его, я глотаю новый кусок, поглядывая в сторону Кирка. Он застыл, наблюдая за моим безумием. Так зла я еще никогда не была.

– Я фринимаю фриглафение! – заявляю я с набитым ртом, поворачиваясь к парням.

– Что ты сказала? – спрашивает Донован, прищурившись.

– Ничего не понял, – добавляет Льюис, поднимая руку, чтобы прикрыть глаза от солнца.

– Я принимаю ваше приглашение на ужин в честь Дня Благодарения, – повторяю я медленнее.

– Отлично!

Мобилизую все силы, чтобы изобразить дружескую улыбку. Было сложно решиться провести этот вечер с ними, но разговор с Кирком меня окончательно убедил. Вернуться домой? Об этом не может быть и речи!

– Лоис?

– Что? – Я поворачиваюсь к Лейну.

– Спокойнее…

– Прости… – Я делаю глубокий вдох.

– Что он сказал? – Он кивает в сторону Кирка.

Не знала, что Лейн видел, как мы разговаривали. И впервые мне жаль, что он не вмешался. Даже Льюис не остановил бы меня, это точно. В другой ситуации я бы промолчала, но сейчас необходимо высказать все.

– Он в курсе, что я живу у тебя, и он имел наглость читать мне мораль!

– Ты шутишь? – Он напрягается.

– Он размазал меня по плинтусу, – хриплю я, снова начиная злиться. – Он отчитал меня как девочку, которую напоили плохие ребята!

– Аллилуйя, братья! – радостно сообщает он. – Наше Разбитое Сердечко начала мыслить здраво!

Я пинаю его по ноге. Сейчас совсем не тот момент, чтобы смеяться надо мной.

– Пора проснуться, он не достоин места на пьедестале, на который ты его вознесла. Твой Кирк – кусок дерьма.

– И он идет сюда, – вмешивается Бекки.

– Вот как? – скриплю я, не оборачиваясь.

– Ага, прямо к тебе. Не знаю, что ты там ему сказала, но, похоже, он в ярости!

Та часть меня, которая по-прежнему влюблена в него, радуется этому. Возможно, мои слова его расстроили, и он хочет извиниться. Или высказать мне еще пару мерзостей… Я вылила на него многое, но не думаю, что у меня хватит смелости на второй раунд. Хочу убежать и спрятаться на диване Лейна, свернувшись в позе эмбриона.

– Надо сваливать – Я чувствую, как учащается пульс.

– Нет. Садись ко мне на колени, Лоис, быстрее! – уверенно заявляет Лейн, и я чувствую, что должна ему довериться.

Отпускаю сумку и сажусь к нему. Он обнимает меня, прижимая руку к моему животу, и кладет голову мне на плечо. Я тону в аромате его тела, к которому уже так привыкла.

– Вау! Чувак, как ты это делаешь? – Донован широко раскрывает глаза. – Ты требуешь – она выполняет. Потрясающе!

Он оглядывается по сторонам, натыкаясь на Кэрри, соседку Бекки.

– Садись ко мне на колени, скорее! – приказывает он с серьезным видом.

– Да лучше сдохнуть, – отвечает та, скорчив недовольную мину.

– Я хочу к тебе, – отзывается какая-то студентка, проходящая мимо.

Донован не обращает внимания, слишком занятый Кэрри, которая безразлично смотрит на него. Он подходит к ней вплотную. Я бы на ее месте струсила. Неважно, что она едва достает до подбородка своего противника, она не отступает ни на миллиметр. Мне нравится ее решительность.

– Что? – произносит она спокойно.

– Мои колени самые удобные со всем кампусе! – радостно говорит он.

– Да ладно!

Они пристально смотрят друг на друга, пока не вмешивается Бекки.

– Отстань от нее, Дон! Ничего не выйдет, на нее твоя магия не подействует.

– Это отвратительно, – сокрушается Льюис.

Лейн смеется, уткнувшись мне в спину, и до меня вдруг доходит, в каком положении мы оказались. Рефлекторно я сжимаю ягодицы. Что я делаю, Боже? Я же дам Кирку новый повод для грязных мыслей.

Я хочу подняться, но Лейн не отпускает, горячо дыша мне в шею.

– Подожди еще минуту, – шепчет он, прижимая меня крепче.

Я пытаюсь разглядеть Кирка, но передо мной только лицо Лейна. Он так близко, что я не вижу больше ничего.

– Он нервничает, значит, ты владеешь ситуацией, – улыбается он. – Ты уже пробовала справиться своими методами, но это не сработало, помнишь?

Я перевожу взгляд от его глаз к губам, звуки вокруг затихают, воздух раскаляется. Я не чувствую ничего, кроме его руки на своем животе. Грудь Лейна касается моей спины при каждом вздохе, и мне кажется, что я сливаюсь с его телом.

– Кирк развернулся и уходит! – сообщает голос где-то рядом. – Путь свободен!

Я вырываюсь из тисков Лейна и удобно устраиваюсь между Адамом и Бекки. Отряхивая колени, встречаюсь взглядом с Лейном. И улыбаюсь ему в знак благодарности за то, что помог разозлить Кирка.

– Кто идет на вечеринку к Джонасу? – спрашивает Донован, изучая экран телефона.

Льюис и Адам одновременно произносят «я». Эта история с вечеринкой что-то мне напоминает, но я не могу вспомнить, кто мне об этом говорил.

– Лейн? – настаивает Дон.

– Не знаю. Мне надо идти, у меня встреча, – добавляет он, поднимаясь. – Ты взяла ключи, Лоис?

– Да, да.

– Я буду поздно.

Я собираюсь спросить, чем он будет заниматься, но останавливаюсь. В конце концов, это вовсе не мое дело. Плюс ко всему, по непонятной причине его тон резко меняется.

Я рассеянно слушаю, как другие обсуждают вечеринку.

– Хочешь пойти к нам с Кэрри? – предлагает Бекки.

– Не сегодня, я лучше домой.

– Как скажешь.

Мы обнимаемся на прощание.

Еще рано, и я решаю пройтись пешком. Обдумать разговор с Кирком. Дорога до дома занимает примерно полтора часа. Затем я изучаю конспекты, прибираюсь в гостиной и в ванной. За окном уже темно, и у меня нет настроения идти на тренировку. Забираюсь на диван, кутаюсь в теплый плед, достаю чипсы и пялюсь в телевизор. Поведение Кирка напрочь разрушило мою мотивацию. Он не обратил внимания ни на мою новую прическу, ни на произошедшие во мне перемены. Как же противно.

Я жду, когда вернется Лейн, мне хочется поговорить. Он возвращается глубокой ночью. В следующие дни все повторяется, мы почти не общаемся. Меня поглощает одиночество, и, вернувшись из колледжа в среду, я чувствую себя не очень хорошо. Неделя действительно поганая, и я боюсь, что послезавтра будет то же самое.

Я предложила Лейну приготовить ужин именно в эту пятницу, потому что это день моего рождения, и хотелось сделать что-то особенное. Как раньше. Когда готовила для нас с Кирком. А сейчас я испугалась, что в привычном течении моей жизни произойдут резкие перемены. Жаль, конечно, что не Кирк разделит со мной праздничный обед, но и это уже неплохо. Надеюсь, Лейн не забыл, надо на всякий случай освежить его память. Не стоит объяснять, что готовить я буду по случаю моего девятнадцатилетия. Если спросит, скажу, что хочу снова поблагодарить его за то, что приютил меня.

С этими мыслями я открываю ноут и печатаю стопятисотое письмо, чтобы напомнить о своем существовании сервису студенческих общежитий. Даже если с Лейном сейчас все в порядке, надо подстраховаться. Однажды он все равно попросит меня уйти.

Он все больше отдаляется, мало разговаривает, постоянно закрывается в своей комнате и, кажется, витает где-то в своих мыслях, когда садится рядом со мной на диван. Я не пытаюсь заговорить первой, возможно, его все больше стесняет именно мое присутствие. Несмотря на это, мы удивительно хорошо ладим. Это странно, учитывая, как началась наша дружба. Абсолютно точно есть нечто, о чем он мне не рассказывает, и это меня смертельно расстраивает. Я не любопытна, но этот парень заставляет меня задаваться тысячей вопросов.

– Ладно, хватит, – вздыхаю я, ударяя кулаком по журнальному столику. – Мне нужно найти подходящий рецепт на завтрашний вечер.

Кто знает, может, это разрядит атмосферу. Примерно полчаса я разговариваю сама с собой, подбирая варианты идеального меню. Потом надеваю кроссовки и отправляюсь пешком в супермаркет в центре города. Прогуливаюсь по отделам, наполняя свою тележку, сверяясь со своим списком. Добавляю то, что Лейн покупает каждую неделю, и то, что нужно мне самой.

Уже на кассе я осознаю, что слегка переборщила с покупками. И теперь придется тащить домой пять доверху набитых пакетов. Через несколько метров я падаю на первую попавшуюся скамейку. Достаю телефон и открываю приложение Campus Drivers. Мне нужен водитель! Я не выбираю Лейна, потому что знаю, что он весь день занят с Картером. Немного помедлив, нажимаю на кнопку напротив имени Адама: он никогда не ставит меня в неловкое положение, в отличие от Льюиса или Донована.

В ответ мобильный вибрирует – он принял мой заказ.

– Привет, Лоис! – здоровается он, выходя из машины. – Я трижды проверил свой телефон, когда получил заказ. Хотел убедиться, что мне это не приснилось.

– Я тут немного закупилась, и теперь мне нужен помощник, чтобы дотащить все до дома.

– Лейн знает, что ты ему неверна?

– Он работает с Картером, не хочу его беспокоить.

– Он бы все равно приехал, но я рад, что ты вызвала меня.

– Последнее время он в плохом настроении, не стоит лишний раз его раздражать.

Адам задумчиво изучает меня. Я чувствую, что он хочет сказать что-то важное, но передумывает.

– У всех бывают то легкие, то тяжелые моменты. Но не волнуйся, вечеринка в честь Дня Благодарения расставит все на свои места. Вот увидишь, мы хорошо поедим, а главное – отлично повеселимся.

– Надеюсь.

По пути мы обсуждаем колледж, его учебу в сфере коммуникаций, и когда он паркуется, я немного расстраиваюсь, что разговор заканчивается. Он мне очень нравится, и я хочу узнать о нем побольше. Впервые я чувствую себя так комфортно с парнем, между нами нет никакой двусмысленности, и это очень приятно. Он помогает поднять наверх сумки и даже разобрать покупки.

– Выпьешь чего-нибудь? – предлагаю я, когда продукты разложены по местам.

– Это мило, спасибо, но мне надо идти.

– Скажи, если тебе понадобится моя помощь с подготовкой ужина.

– Хорошо, наберу тебе на следующей неделе!

Он быстро обнимает меня, и когда за ним захлопывается дверь, мне уже легче. Он отвлек меня от грустных мыслей, и, вернувшись на свой диван, я чувствую себя намного лучше. Засыпая без задних ног, я даже не слышу, возвращается ли Лейн.

17. Лейн

Сегодня я забил на колледж. Никакого желания вести себя так, будто это обычный день, как сотни других в году. 12 ноября. Три года с тех пор, как брат разбился на мотоцикле. В другое время я делаю вид, что живу как все, но сегодня я позволяю себе расслабиться.

Гремит входная дверь. Лоис вернулась из колледжа. Выхожу из комнаты.

– Прогулял? – тихо спрашивает она.

– Ты наблюдательна.

Мой голос звучит ровно, как отключенная кардиограмма. Без тепла или раздражения. Одной рукой я наливаю кофе, другой – набираю Картеру. Лоис ставит сумку возле дивана и садится рядом. Я краем глаза вижу ее, прикладывая телефон к уху.

– Сегодня все в силе?

– Угу, ага, – отвечаю я, особо не слушая, о чем она спрашивает.

Я ставлю чашку на стол и иду к двери, забирая по дороге бумажник и ключи от машины.

– Во сколько ты вер…

– Да, Карт, это я. Все есть или что-то надо купить? – говорю я в трубку, обрывая Лоис на полуслове.

– Ага, порядок.

– Супер, я выезжаю.

Быстро бросаю «пока» Лоис и закрываю дверь.

Врубив музыку на полную, я еду к Картеру. В груди щемит. И добравшись до него парой глотков вливаю в себя целый стакан пива.

– Я купил новую видеоигру, – сообщает он, помахивая коробкой.

Киваю и падаю в кресло. Картер пристально смотрит на меня. Он обеспокоен, хотя знает, что я приду в норму. Сегодня – кульминация моих страданий, и он терпеливо наблюдает. Да он и сам не очень. Майк был его лучшим другом. Их отношения напоминали те, что связывают Адама и Льюиса. Почти братские. Как у нас с ним сейчас.

Он запускает консоль, и мы долго молча сражаемся. Я не слежу за игрой, и он постоянно выигрывает без особых усилий. Устав от постоянных побед, он бросает свой пульт на диван.

– Пицца? – предлагает он, показывая рекламу.

– Мне все равно.

– Очень грустно видеть тебя таким, приятель. Майку это бы не понравилось.

– Повезло ему, что он умер. – Я потираю нос.

– Ха, ха! Очень смешно.

– Не могу вести себя как ты, Карт. Все три года я постоянно думаю о том, что мы с ним вместе могли бы сделать, но не сделали.

– Не понимаю, почему ты считаешь себя виноватым, когда говоришь о нем. Это был несчастный случай, Лейн, ты здесь ни при чем.

– Знаю! Но все же чувствую вину за то, что Майк не может пережить того, что переживаю я. Это нечестно, черт возьми.

– Жизнь часто несправедлива.

– А смерть пугает, – добавляю я, вздыхая.

Я оглядываю комнату, продолжая вздыхать. Кажется, что стены сдвигаются, и я начинаю задыхаться.

– Забудь про пиццу. Пойдем к Джонасу. Бери вещи, – киваю я.

– Да?

– Ага, мне нужно развеяться, девочки, алкоголь, свежий воздух и все такое.

– Девочки? – Он становится серьезным.

– Чего?

Он молчит и внимательно наблюдает, как я надеваю куртку и ботинки.

– Ты идешь или как?

– Лейн, не думаю, что это хорошая идея. Мы два года проводим этот день здесь.

– Не хочешь идти – ради Бога.

Подойдя к двери, я слышу, как он одевается и берет ключи.

– Я поведу, – слышу я за спиной.

– Нет, я сам. Ты отвезешь нас обратно. Потому что я буду слишком пьян, чтобы связать два слова и, тем более, держать руль.

– Я все еще считаю, что это плохая идея.

Мы садимся в машину. Картер недоволен, но быстро приходит в себя, позвонив Бекки, которая соглашается позже тоже приехать. Возле дома Джонаса полно народа, и парни встречают меня у входа на виллу.

– Лэни, ты передумал! – радуется Льюис.

– Мы как раз собираемся пригубить по стаканчику, ты очень вовремя! – добавляет Донован, подхватывая меня под руку.

Адам молча кивает головой в знак приветствия. Я пробираюсь сквозь толпу, рассматривая улыбающихся мне девчонок. Первым делом – пара стаканов, затем – выберу одну из них, чтобы развлечься.

Дон наполняет бокалы, протягивает один мне, и мы устраиваемся в тихом уголке веранды. Не успеваю я сделать глоток, как блондинистая девица усаживается мне на колени. Это кассирша из супермаркета.

– Рада тебя видеть! – кричит она мне на ухо.

Я киваю. Она худенькая, но такое впечатление, что весит тонну. Перекладываю бокал из одной руки в другую, рассчитывая все же сделать пару глотков. Но девчонка взмахивает рукой, посылая привет своим подружкам, и опрокидывает бокал на меня.

– Упс, извини!

– Вставай, – кричу я, отталкивая ее.

– Я принесу тебе новый.

– Ага, именно так и сделай.

Я пытаюсь успокоиться, ожидая ее возвращения. Но когда она возвращается, я меняю позу, не давая ей устроиться на прежнем месте. Сам не знаю, почему.

– Не сейчас, – объясняю я, видя ее настойчивость.

Наконец мои губы сливаются в страстном поцелуе со стаканом виски с колой. Но тут я замечаю новую проблему. Прямо передо мной возникает совсем нежелательная фигура и мешает насладиться священным напитком.

– Хэй, Кирки! – Льюис протягиваем ему руку.

– Где Лоис? – выкрикивает мелкий засранец пьяным голосом.

Я с трудом проглатываю виски. Только его не хватало, чтобы окончательно испоганить вечер.

– Тебе-то что? – Я делаю новый глоток.

– Она постоянно таскается за тобой, – визжит он.

Я сжимаю челюсти, делаю глубокий вдох, с силой сжимая стакан. Парни испуганно смотрят на меня, никто из них не упоминал о смерти моего брата, но все об этом знают.

– Успокойся, Кирк. Поверь, сейчас не время, чтобы устраивать разборки, – вмешивается Донован.

К несчастью, Кирк не слушает предупреждения.

– Где она? – повторяет он, пытаясь сфокусироваться на мне. – Мне надо с ней поговорить.

– А я откуда знаю? Она свободный человек, – отвечаю я, снова поднося стакан к губам.

– Вы все здесь, кроме нее! – Он поводит бровями. – Почему?

А ведь этот говнюк прав… Я не собирался сюда и даже не подумал позвонить Лоис, чтобы предложить пойти с нами. Хотя сейчас я рад, что она не видит этой сцены.

– Где она? – продолжает орать он, делая шаг в мою сторону.

– По-моему, у тебя проблемы, чувак. Ты ее отшил, повел себя как кусок дерьма, а теперь делаешь вид, что беспокоишься? Исчезни!

– Ну, это…

Парни окружают его, и он замолкает.

– Здесь полно места, Кирк. Возвращайся к свои дружкам, – Льюис указывает ему в сторону выхода.

Уходя, он останавливается перед Бекки.

– Почему Лоис не с тобой? – снова спрашивает он.

Твою мать, этот придурок не понимает по-французски?

– Она ужинает с Лейном, – уверенно отвечает Бекки, поднимая голову.

– О чем ты? – Я встаю и иду к ней.

Она удивленно смотрит на меня, прикусывает губу и задумывается.

– Ну, так она сказала утром, – Бекки набирает номер на мобильном.

Она подносит телефон к уху и, не получив ответа, набирает сообщение. Лоис в самом деле говорила про ужин, но это вылетело у меня из головы! Речь шла о сегодняшнем вечере? Не может быть, я бы не согласился. Только не сегодня.

– Мать твою… – Я закрываю глаза.

– Она не отвечает. Наверное, уснула, – предполагает Бекки.

– Она открутит тебе башку, приятель, – встревает Льюис. – Ужасно попасться под горячую руку к такой девчонке.

– Еще и в день ее рождения.

Что? Я смотрю на Кирка, произнесшего это с презрением.

– Что ты сказал?

– Сегодня день рождения Лоис. Не знал? Если постоянно трахаешь одну телку, можно хотя бы поинтересоваться, когда у нее день рождения.

Я не возражаю, пораженный тем, что только что услышал. Достав телефон, ищу номер Лоис в приложении. Я даже не сохранил его в списке контактов за все это время.

Не отвечает. Я тыкаю в сообщения.

– Иди к ней, – говорит Картер. – Я вернусь с Бекки.

Я отдаю ему свой бокал и торопливо покидаю вечеринку.

Всю дорогу я пытаюсь дозвониться до Лоис.

Ворвавшись домой, включаю свет и оглядываю комнату. Стол накрыт, в воздухе стоит аромат еды, но Лоис здесь нет.

– Вот идиот!

Она все еще не отвечает. Я меряю шагами гостиную, размышляя, где она может быть. Все друзья, которых я знаю, были на вечеринке, не представляю, куда она могла пойти. Надеюсь, она не с этим мерзким Аароном. На мотоцикле…

– Ответь, Лоис… – Я снова и снова нервно набираю номер.

С ней могло что-то случиться. Вот дерьмо! Только теперь я понимаю, что не замечал ее все последние дни. Она не виновата, я просто хотел поскорее пережить этот ужасный месяц, не портя настроение окружающим. Прекрасно, я просрал единственное светлое, что наконец появилось в моей поганой монотонной жизни!

Снова сев в машину, я кругами катаюсь по улицам Колумбуса. Наверное, я позвонил уже раз сто, но Лоис не отвечает. Мне очень хреново, и, впервые за последнее время, это не связано с Майком.

– Алло?

Я жму на тормоз, резко выворачивая руль вправо, к тротуару. Позади раздаются гудки и ругательства, но меня это не волнует.

– Лоис, твою мать!

– Следи за языком, малыш.

Я удивленно смотрю на телефон. Это не она.

– Это Пруденс, – произносит голос на том конце.

– Где она?

– У нас. Она в уборной, и я тихонько ответила на звонок.

Я стучусь лбом о руль, выпуская накопившийся пар.

– Я сейчас буду.

– Тебе стоит придумать правдоподобное объяснение, молодой человек. Или мы с сестрой займемся твоим перевоспитанием.

Она отключается, а меня разбирает нервный смех.

У порога замечаю одну из престарелых близняшек. Непонятно, Хоуп это или Пруденс.

– Лоис не знает, что ты здесь, – сообщает она с серьезным лицом. – Единственное, что меня удерживает от хорошей порки, это безумно вкусный ужин, который достался нам благодаря тебе. Это было потрясающе!

Я виновато следую за ней.

На входе меня встречает еще одна пара глаз, окруженных морщинами.

– Добрый вечер.

– Она моет посуду на кухне, – радостно сообщает старушка, показывая пальцем на дверь справа.

Я медленно иду в указанном направлении, мгновенно нагруженный грязными тарелками.

– Осторожнее с ножами, – слышу я вслед.

Лоис здесь, и мое сердце начинает биться чаще.

– Я почти закончила, – говорит она не оборачиваясь.

– Вот, держи, – шепчу я, ставя тарелки около нее.

Она вздрагивает от неожиданности и сталкивает посуду, которую я принес. Я подхватываю тарелки, не давая им долететь до пола. Отличная реакция!

– Что ты здесь забыл, Лейн?

Ее лицо бледное и недовольное, я действительно облажался.

– По поводу ужина, я…

– Почти полночь, слишком поздно. – Она старается сдержаться.

– Лоис, мне очень жаль. Почему ты не позвонила?

Она ставит блюдо на стол.

– Ты издеваешься? – Она всхлипывает, взмахивая полотенцем так сильно, что воздух между нами содрогается. – Днем я спрашивала тебя, все ли в силе!

– А, да?

Я напрягаю мозг, но не могу вспомнить, чтобы она мне что-то говорила. Она крутит в руках тряпку, презрительно глядя на меня.

– Ты ответил «угу, ага». Хотя это единственное, что ты мне сказал за последние два дня. Стоило усомниться, что это нечто вразумительное.

Ее слова вонзаются прямо в сердце. Она выходит из кухни и ворчит, жалуясь «подругам».

– Я очень на вас зла!

– Он беспокоился о тебе, мой котеночек.

– Вот только не надо!

– Ты заметила, какой он бледный? Он переживает.

– Херня!

– Слишком грубое слово для такого милого ротика…

Слышу скрежет стула по полу и грохот закрывающейся двери. Выбегаю из кухни. Лоис ушла. Черт побери, она ушла.

– Спасибо, что ответили на звонок, – бросаю я на бегу. – Я Ваш должник!

– Учти, ни одна из нас не страдает Альцгеймером, дорогой! Мы это запомнили!

Выбежав на улицу, я кручусь вправо и влево в поисках Лоис. Заметив на углу силуэт, несусь за ней.

– Подожди!

Она вздрагивает, но не останавливается. Я ускоряю шаг, обгоняю ее и преграждаю дорогу. Она пытается обойти меня, но я не пускаю. Она отходит назад, складывая руки на груди и бросая на меня злобный взгляд.

– Мне правда очень жаль, – повторяю я снова.

– Все в порядке, ладно? Я не злюсь. Все хорошо. Я просто хочу домой.

– Неправда.

– Возвращайся на вечеринку, Лейн. Я не одна из твоих случайных подружек, не надо вести себя со мной так же, как с ними. Друзья так не поступают. Иди к своим приятелям, завтра все будет как обычно.

Мне неприятны ее слова.

– Нет, конечно же, мы…

– Лейн, я же сказала, все в порядке! – взрывается она, внезапно заходясь в рыданиях. Я чувствую, как в глазах темнеет.

– Не надо плакать из-за меня… – шепчу я, протягивая ей руку.

– Я просто разочарована… – Она пытается вытереть слезы. – У меня была дерьмовая неделя, и я надеялась хорошо провести это вечер. Ты просто забыл, так бывает.

Я хочу рассказать ей все. Это ведь несложно, черт возьми! Мой брат разбился на мотоцикле, и это страшная семейная тайна. Я открываю рот, но не могу собраться с силами.

– Я был не в себе последние дни.

– Я видела, да.

– Это потому…

– Я ни о чем не спрашиваю, Лейн. Я просто временно занимаю твой диван. Ты мне ничего не должен, договорились? Я обещаю, что между нами больше не будет недопонимания.

– Ты занимаешь не так уж много места, – шепчу я.

– В кампусе с января должны появиться свободные комнаты.

Кажется, что наш договор был заключен несколько лет назад, и мы больше не возвращались к разговору о ее жилье. Я уже привык к ней. Может даже слишком…

– Я пойду, увидимся завтра.

Она разворачивается, но я хватаю ее руку. Наши пальцы переплетаются, она удивленно смотрит на меня.

– С днем рождения.

Она удивляется еще больше, крепче сжимая мою руку.

– Как ты узнал?

– Хоуп сообщила, – выпутываюсь я.

Не хочу, чтобы она знала, что это был Кирк. Его имя не стоит упоминать.

– Ну, что ж… Уф… Спасибо. – Она задумывается.

– Почему ты сама мне не сказала?

– Это не важно.

– Как раз наоборот!

Мне жаль, что она скрыла это, я мог бы приготовить небольшой презент. Я осматриваюсь вокруг, пытаясь отыскать что-то взамен.

– Вот, возьми этот цветок, Разбитое Сердце.

Я прикладываю весь свой актерский талант, вручая ей цветок, только что сорванный с клумбы.

Неожиданно она отстраняется.

– Что-то не так?

– Он пахнет мочой, – говорит она, бросая цветок на асфальт.

Я изображаю возмущение, печально созерцая свой великолепный подарок.

– Нет мне прощения… – вздыхаю я, качая головой. – По крайней мере, я заставил тебя улыбнуться.

– Клянусь, ты не при чем.

– Правда? Тогда поехали! – Я тяну ее за руку.

– Куда это? Не надо меня подвозить, я возьму такси.

– Предательница!

– Продолжай развлекаться, Лейн.

– Не хочу. У нас обоих был омерзительный вечер – идеальная причина, чтобы напиться.

– Ты хочешь выпить по стаканчику? Со мной?

– Да, мадам! И даже не по одному.

– И кто повезет нас обратно?

– А вот с этим облом!

Она раздумывает, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Поехали! – Похоже, она взвесила все «за» и «против».

Я отпускаю ее пальцы, предлагая опереться на мое плечо. Она берет меня под руку, и мы отправляемся в первый попавшийся по дороге бар.

Мы разговариваем на разные дурацкие темы. Вечер проходит совсем не так, как я себе представлял. С тех пор как умер Майк, каждое 12 ноября я проводил в забытьи. Пил, бил посуду, пытаясь унять свой гнев. Сегодня у меня на душе стало легче. Не из-за виски или дебоширства. Не они заглушают сейчас мои болезненные воспоминания. А Лоис и ее девятнадцатилетие. Лоис и ее забавная улыбка. Лоис и ее озорные глаза, смеющиеся над подвыпившими парнями в баре.

– И все же, я не согласен с тем, что ты недавно сказала. – Я ставлю на стойку пустой стакан.

– Хм, не мог бы ты уточнить? Мы постоянно друг с другом в чем-то не согласны.

– Я не виноват, что ты все время неправа.

– Сегодня мой день рождения, я требую, чтобы ты соглашался с моим мнением!

– Прости, но уже час ночи, Разбитое Сердце. Это не работает.

– Пффф… И в чем же я еще ошиблась?

– Мы друзья, ты и я.

Она открывает рот, готовясь возразить, но, похоже, я сбил ее с толку.

– Ты пьян. – Она устало опускается на стул.

Если бы… Совсем нет. Напротив, сейчас моя голова ясная как никогда.

18. Лоис

Вчера перед отъездом к родителям и младшей сестре на ужин в честь Дня Благодарения Бекки заскочила, чтобы одолжить мне одно из своих платьев. Я, правда, ни о чем ее не просила, но она продолжает давать мне консультации по стилю. Она сунула мне в руки чехол, пообещав, что, если я рискну надеть под платье легинсы или, не приведи Господь, подберу к нему убогий макияж и туфли, меня постигнет страшная кара. Мне не пришлось особо стараться, потому что утром, забирая почту, я нашла в почтовом ящике ее любимый блеск для губ. Охваченная угрызениями совести, я прикупила себе пару симпатичных сапог, чтобы усовершенствовать праздничный наряд. Когда я старательно натягивала их, придерживая с двух сторон голенища, чтобы не промахнуться, пришло сообщение от мамы.

** Мама: Счастливого Дня Благодарения, моя радость! **

И фото папы, сражающегося с банкой соленых огурцов. А на заднем плане мой смеющийся младший брат. Мне стыдно, что я не поехала домой. Сейчас я думаю, что остаться здесь было ошибкой.

Еще одно сообщение, на этот раз от Лейна, который уже полдня проводит с друзьями.

** Лейн: У Дона последний заказ, и он едет за тобой. 15 минут. Надеюсь, ты не ела, потому что Адам разошелся! **

И тоже фото. Селфи. Слева внизу Лейн смотрит в объектив, а Адам стоит спиной, занимаясь готовкой. Лейн не знает, что Льюис влез сзади в непристойной позе. Я смеюсь, и беспокойство рассеивается. Вечер пройдет хорошо, мне будет, о чем рассказать родителям и братьям, когда увижусь с ними на Рождество.

** Лоис: Я готова. **

** Лейн: Он просигналит три раза, чтобы ты спускалась. **

** Лоис: Класс! **

** Лейн: Это же Гонщики Кампуса, детка! **

Я пишу ответ маме.

** Лоис: Скучаю, люблю вас безумно! Надеюсь увидеться через месяц. **

** Мама: Мы тоже любим тебя, принцесса. Хорошенько отдохни с друзьями. **

Ни слова о Кирке. Тем лучше.

Услышав три длинных гудка, я спускаюсь к машине.

– Как холодно! – Дрожу, забираясь в теплое авто. – Климат во Флориде мне нравится больше.

Я прячу подбородок в воротник и растираю руки.

– Хочешь, я нежно обниму тебя, чтобы согреть? – шутит Донован, смешно поигрывая бровями.

– Езжай уже.

– Хорошо! – Он вздыхает, включая подогрев в салоне.

Мы возле кампуса. Он показывает дорогу до комнаты, в которой живет с друзьями.

– Боже! – восклицаю я, открывая дверь. – Что это такое!

Не верю своим глазам. Я, конечно, знала, что в университете предоставляют комнаты высшей категории, но это… целая квартира!

– Как вам удалось заполучить президентский номер?

– Мой папа тренер Buckeyes, в этом есть свои преимущества. Отец Льюиса тоже звезда в своей области. В общем, вдвойне выигрышная комбинация!

– Умираю от зависти. Такая чистая! И, к тому же, с хорошей обстановкой! – добавляю я, проходя в гостиную.

– Приветы, Лоиссс! – Льюис обнимает меня, крепко прижимая к себе.

– Отпусти, ты ее задушишь! – Лейн отталкивает друга.

Он помогает мне расстегнуть и снять пальто. Похоже, я удивила его своим нарядом. Он целует меня в висок, как будто это обычное дело, и уходит с пальто в руках. Я здороваюсь с Картером, бросающим на меня загадочный взгляд, и иду к плите, за которой колдуют Адам и Льюис.

– Как вкусно пахнет! Вам помочь? – Встаю на цыпочки, заглядывая в кастрюлю.

– Простите ее, она просто не понимает, что говорит! – Донован тянет меня назад. – Бедняжка, – со вздохом добавляет он. – Никому не позволено прикасаться к шедевру, который готовят эти двое.

– Спасибо, Лоис, но все почти готово, – подмигивает Адам.

Лейн указывает мне на место за столом рядом с ним.

– Хорошо выглядишь сегодня. – Он берет меня за руку и крутит, рассматривая платье.

– Спасибо. – Я чувствую, что краснею. – Ты надел рубашку, – замечаю я. – Правда с джинсами, но видно, что ты старался.

– Лейн! Помоги разрезать индейку! – кричит Адам.

– Долг превыше всего. Я налил тебе вина, возьми на столе.

Забираю бокал и делаю глоток, наблюдая за Донованом.

Он странно передвигается.

– Ты поранился?

– Последний матч был жестким. Мы играли с прямыми конкурентами, а они настоящие отморозки. В атаке я чуть не сломал ногу!

Он хромает к дивану и усаживается, охая от боли.

– Давай посмотрю? – предлагаю я, присаживаясь на подлокотник.

Он крутит головой, тут же стягивает штаны и остается в одних трусах.

– У тебя есть мазь или бальзам?

– В ящике, вон там.

Я достаю тюбик и возвращаюсь. Присаживаюсь на диван, разогреваю гель в ладонях. Дон показывает мне самое болезненное место.

– У тебя синяк.

– Да.

– Скажи, если будет больно. – Я кладу руки на его бедро.

– Мне нравится, когда ты так со мной разговариваешь. Госпожа Лоис! Нам срочно нужно стоп-слово, safeword [39].

– Оставь свои грязные мыслишки.

– Я выбираю «криптонит [40]».

– Замолчи! – Я пытаюсь сконцентрироваться на мышцах под моими пальцами.

Наконец он закрывает рот, и я получаю возможность опробовать пройденные в колледже практики. Девчонки из группы сдохли бы от зависти.

– Ты хорошо справляешься. – Он закидывает руку за голову.

– Спасибо. Расслабь мышцы. – Я добавляю немного геля на кожу.

– Почему ты никогда не была на наших матчах? Из-за Кирка?

– Да. Я всегда ходила на его игры, и мне сложновато больше этого не делать, но после всего, что произошло…

– Я могу попросить отца выкинуть его из команды, если хочешь!

– Нет!

– Шучу, Лоис. Но было бы здорово, если бы ты пришла хотя бы на один из четырех. Ты бы размахивала табличкой с моим именем и бросала конфетти.

– Ни за что.

– До-ни, До-ни, До-ни! – скандирует он противным голосом, изображая болельщиц.

– У тебя достаточно фанаток, твое эго не вынесет еще одну.

Он в раздумьях пожимает плечами.

– Ты мне нравишься, Лоис.

Удивленно поднимаю глаза.

– Я серьезно, – добавляет он. – Ты прикольная.

– Фух… Ты тоже классный.

– Спасибо!

Я тронута его признанием, хотя и не говорю этого. Я начинаю выстраивать свою жизнь, которая больше не вращается вокруг Кирка. И вместо грусти это придает мне сил и укрепляет веру в себя. Возможно, именно в этом Кирк и упрекал меня: я не должна была пытаться организовать свою жизнь в строгой зависимости от его.

– Ну вот, почти закончила.

– Твой массаж – просто магия! – Он вытягивает ногу.

– Лекции были очень интересными. Мне нравится этим заниматься все больше и больше.

– Ты выглядишь профессионалом.

– Давай без оценок, договорились? На самом деле я выбрала это направление из-за Кирка. Чтобы попасть с ним в один универ, я сейчас могла бы использовать свои знания, работая с ним.

– Ты и правда влюблена в него по уши… – Он внимательно смотрит на меня.

– Удивлен? – отвечаю я его же словами. – Ты никогда не влюблялся?

– Не думаю… Были девушки, которые привлекали меня больше других, но, если подумать, мне больше нравилось их избегать.

– О, прямо прекрасный принц!

– У меня на это куча времени.

Я улыбаюсь и заканчиваю массаж. Он встает и наклоняет голову, заглядывая мне за спину. Не знаю, что там, но он мгновенно меняется в лице.

– О! Это было прекрасно, – стонет он, испуская странные звуки.

– Что ты выдумываешь?

– О! Лоис! О! Лоис!

– Прекрати!

– Хм…

Поморщившись, я убираю руки. В тот же момент появляется Лейн.

– Что тут происходит? – Его голос звучит хрипло и настороженно.

Донован продолжает издавать похотливые стоны, пока я не нажимаю на больное место.

– Криптонит! – Он резко сворачивается в позу эмбриона и падает с дивана.

– Она устроила тебе атаку ниндзя? – кричит Льюис из-за стола.

– Что ты сделала? – ноет Донован, скорчившись на полу. – Я не чувствую ногу!

«Молодец, девочка!» – усмехаюсь я про себя, поднимаясь.

Я присаживаюсь рядом с ним, показывая пальцем на ногу.

– Это только начало, Волински! Я могу нажать еще, но повыше.

Он широко открывает глаза и инстинктивно скрещивает руки между ног.

– Я же сказал, что ты мне нравишься! Я думал, мы друзья, – наигранно скулит он.

– Ты пытаешься украсть моего СуперДруга? – встревает Лейн, обнимая меня за плечи.

– Она пытается лишить меня достоинства!

– Надевай штаны, пока я сам его тебе не отрезал, – с этими словами Лейн уводит меня к столу.

Я сижу рядом с Картером, Лейн устроился справа. Адам с Льюисом все еще готовят, их движения на удивление слажены, как будто они всегда делали это вдвоем.

– Они давно знакомы? – спрашиваю я Лейна.

– С пеленок. Она вместе выросли и все делали вместе.

– Прямо как братья.

– Это точно. Они даже родились в один день.

– Да ладно? Удивительно!

Я молча смотрю на них, вспоминая свою семью. Это первый День Благодарения, который я провожу без братьев, и мне их очень не хватает. К счастью, рождественские праздники достаточно длинные, и я смогу провести дома целых десять дней.

– Так, я хочу есть, – сообщает Льюис.

Адам приносит первое блюдо, я встаю, чтобы помочь ему принести остальное. Стол ломится от еды, я не знаю, с чего начать, настолько все выглядит аппетитно.

– Давай тарелку, – слышу я голос Лейна.

После провального дня моего рождения я снова вижу Лейна, который мне нравится. Не знаю, по какой причине, но он стал еще более милым. С того дня он ни разу не назвал меня «Разбитым Сердцем».

– Я думаю, Адам приготовил для тебя белое мясо. Оно должно быть где-то…

– Я хочу попробовать все! – прерываю я, обводя рукой стол.

Он издевается надо мной, я давно питаюсь более разнообразно. Я продолжаю много ходить пешком и тренироваться у Аарона, но меня уже тошнит от зелени и овощей.

– Лоиссс! – Льюис крутит в руке кукурузную лепешку.

– Что?

– Поскольку ты новый член нашей скромной компании, тебе выпала честь произнести молитву.

Лейн смеется над своей тарелкой, я вопросительно смотрю на него.

– Хм… Но я не умею…

– Ты должна поблагодарить Господа за этот прекрасный ужин, – продолжает Льюис, улыбаясь кончиками губ. – Это несложно, повторяй за мной: Благодарю тебя, о, божественный Льюис, за это изобилие и за все, что снисходит от твоей благодати. Давай, теперь ты!

Остальные смеются, и только Адам одобрительно кивает.

– Благодарю тебя…

– Отличное начало, продолжай!

– Благодарю тебя за то, что пригласил меня, – говорю я, краснея.

– Я сказал по-другому!

– Замолчи, Льюис! – вмешивается Картер, ударяя его початком. – Ты ее смущаешь. Если кого-то здесь и надо поблагодарить, так это Адама, раздолбай!

– Эй! Вообще-то я почистил яблоки для пирога!

Они продолжают спорить, и я могу свободно вздохнуть.

Наконец-то можно поесть! Мы весело болтаем, темы быстро меняются, и я забываю, что когда-то боялась находиться с ними рядом. Я ем все подряд, рискуя подавиться едой от бесконечного потока шуточек Дона и Льюиса. Удивительно, но Адам тоже может быть очень общительным.

– Скажи, Лоис, – обращается ко мне Дон, вытирая рот салфеткой. – Тебе больше нравится моя машина или Лейна?

Судя по всему, это безумно важный вопрос. К сожалению для него, я называю машиной любое транспортное средство с четырьмя колесами.

– Как у Джокера[41]? – еле слышно произношу я.

– Оставь ее в покое, чувак! – произносит Льюис с набитым ртом. – У Лейна хороший движок и сотня резвых пони под капотом. Ты и твой милый Plymouth[42] в пролете.

Я обдумываю услышанное, и эта фраза звучит как-то неприятно в моей голове. Дон вздыхает и принимается за выпивку, пока другие смеются над шуткой.

Вечер проходит великолепно, я даже слегка расстроена, когда приходит время возвращаться домой. У меня отличное настроение, и я от души обнимаю каждого из парней на прощание, чистосердечно произнося «спасибо».

– Как тебе праздник? – спрашивает Лейн, распахивая передо мной дверцу автомобиля.

– Супер. Вы, конечно, все немного чокнутые, но я даже завидую, что у вас такая дружная команда.

– Ты тоже своего рода сумасшедшая и занимаешь достойное место среди нас.

Среди нас. Странно, что мне приятно это слышать?

– Правда, было маловато девушек, – продолжаю я. – Почему никто не пригласил свою подружку?

– Потому что они раздражают.

– Раздражают? – повторяю я, усмехаясь. – Ничего себе! То есть твои подружки годятся только на то, чтобы с ними переспать?

– Я предпочитаю отделять легкомысленных девиц, с которыми можно переспать, от хороших подруг, с которыми интересно болтать обо всем и которые отлично поймут, когда меня стоит оставить в покое, – усмехается он, подмигивая.

– Ты сейчас обо мне, да?

– Ты мой единственный друг женского пола, получается, да.

– Я так тронута, Лэни! – изображаю я безумный экстаз. – Это самое прекрасное признание в платонической любви, которое я слышала за всю жизнь! Друзья, – произношу я, подражая голосу инопланетянина, и протягиваю к нему указательный палец.

Он ухмыляется, хлопая меня по пальцу, я продолжаю дразнить его, пока мы поднимаемся домой, и даже когда иду в ванную.

– Твоя подруга одолжила у тебя гель для душа, потому что забыла купить свой! – громко кричу я, чтобы он услышал из гостиной.

И хихикаю, растирая гель по телу.

– Твоя подруга считает, что ты теряешь много волос! – громогласно продолжаю я, смывая пену.

Заворачиваюсь в полотенце. Включаю фен в розетку и, прежде чем начать сушить волосы, снова обращаюсь к Лейну.

– Твоя подруга считает, что…

Дверь распахивается настежь, и он вваливается в тесную ванную.

– Замолчи уже наконец! Тебя слышно на другом конце города! Если бы я знал, что ты такая шумная, я бы заклеил тебе рот!

– Выйди! Вдруг я неодета!

Он осматривает меня с головы до ног, злорадно улыбаясь.

– Друзья не стесняются друг друга, – шепчет он, делая шаг ко мне.

– Проваливай!

– Твой друг находит тебя о-о-очень неприятной, – продолжает он, подходя ближе.

– Сделаешь еще шаг и станешь моей лучшей подругой! – Я направляю фен ему между ног.

– Ты постоянно угрожаешь что-то сделать с моим мужским достоинством, Лоис. У тебя какие-то проблемы с этим? Может тебе этого не хватает?

Вместо ответа, я поворачиваюсь к нему спиной и сушу волосы, не обращая на него внимания. Его губы шевелятся, но шум фена перекрывает голос.

– Я тебя не слышу! – говорю я нараспев, укладывая волосы.

Лейн смеется, рассматривая меня через зеркало. Вместо того чтобы выйти, он поворачивается к унитазу и расстегивает ширинку. Моему возмущению нет предела, а он абсолютно доволен.

– Все, ухожу! – Я кладу фен на край умывальника.

Слыша характерное журчание, прикрываю глаза рукой и ищу выход.

– Мне жаль твою будущую девушку! – кричу я из коридора.

За моей спиной слышится шум сливного бачка.

19. Лейн

Когда начинаются экзамены, все вечера проходят однообразно. Пиво, зубрежка, пицца, зубрежка… До третьего курса я всегда жутко нервничал. Начинал готовиться в последний момент и от этого жутко стрессовал. Этот год не такой. Меня контролирует всевидящее око соседки по комнате, которая в прошлой жизни, похоже, командовала целой армией. Поняв, что я никак не могу собраться, она разработала для меня целую стратегию. Свод строгих правил, по которым я обязан штудировать конспекты даже в туалете. В качестве платы я предоставляю свое тело для ее практики. Это не так приятно, как может показаться. Но ей доставляет огромное удовольствие жать и мять мои мускулы.

– Кончай ныть! – Она с силой дергает мои конечности.

Я растянулся на кровати, Лоис массирует мою ногу.

– Тебе надо было выбрать другой факультет! Где практикуются на трупах! – Я пытаюсь освободиться.

– Не двигайся!

– Это пытка, а не практика!

– О! Какая прелесть! – Она похлопывает меня по колену.

Лоис поднимается. Воспользовавшись тем, что она стоит спиной, я выпрямляюсь и притягиваю ее за талию. Она падает на кровать и вырывается, понимая, что я собираюсь отомстить.

– Отпусти! – вздыхает она, когда мои руки обвивают ее бедра.

Я ловлю ее ногу, уворачиваясь от удара в живот. Одной рукой стараюсь схватить ее за ногу, другой – удержать за запястье.

– Ай!

– Что? Больно? – Я продолжаю подниматься вверх по ее коже.

– Я прикончу тебя, Лейн! – кричит она, дергаясь сильнее.

Я приближаюсь и наклоняюсь над ней, чтобы пощекотать. Она извивается, издавая резкие крики, но я легко блокирую ее движения.

– Ты весишь тонну! Отвали!

– А мне так очень удобно. – Я прижимаюсь к ней и щипаю за бок.

Она замирает, ее тело внезапно расслабляется. Напрасно я думаю, что она успокоилась. Лоис вдруг начинает беспорядочно махать руками и ногам, пока не умудряется попасть коленом мне между ног.

– Черт возьми!

Становится тяжело дышать, и я падаю на нее.

– Тебе больно? – шепчет она мне в кадык.

Я молчу, не в силах связать и двух слов. Когда боль немного отступает, я поднимаю голову и угрожающе смотрю на нее.

– Я выиграла? – смело предполагает она.

Я пытаюсь отогнать мысли об убийстве, и тут замечаю, в какой позе мы оказались. Она ловит мой взгляд и краснеет.

– Ну что, продолжим? Сейчас шансы равны, – шепчет она, сглатывая слюну.

– Что? Не любишь дружеские игры? – усмехаюсь я, опираясь на локоть и приближаясь к ее лицу.

– Так странно. Можно подумать, что ты собираешься облизать мое лицо…

– Друзья так делают?

– Ты переступаешь дружеские границы, Лейн.

– Не волнуйся, даже если бы я захотел, не смог бы проникнуть сквозь них, так как только что потерял свой инструмент.

– Очень этому рада.

– Кстати, я был бы не против небольшого профессионального массажа… – мечтаю я, потягиваясь.

Хихикая, я широко расставляю ноги и приподнимаю бровь.

– Какая мерзость!

– О! Да ладно, это обычная практика для кинезиотерапевта.

– Это Льюис тебе сказал?

Мы одновременно киваем. Она внимательно смотрит на меня, смешно морщась. Такая милая и забавная.

– Хорошо, я принесу скалку, не двигайся, – бросает она, вскакивая с кровати.

Она выходит комнаты и, к счастью для меня, долго не возвращается. Я натягиваю одеяло, чтобы прикрыть внезапную эрекцию. Надо позвонить Эйприл, я слишком долго не спал с девушкой, и мой первобытный мозг нуждается в разрядке. Но это же Лоис, черт побери!

Принимаю душ. В гостиной Лоис разговаривает по телефону с матерью.

– Я приеду к концу дня, – слышу я уточнение. – Да, хорошо. Я тоже с нетерпением жду. Идет. Поцелуй папу и скажи Кесли убраться из моей комнаты. Если я найду там его коробку с носовыми платками, я заставлю его ее сожрать.

Она заканчивает разговор и подходит к холодильнику.

– Когда уезжаешь? – спрашиваю я.

– В субботу! Я вся в предвкушении этих пятнадцати дней отдыха.

– Не переживаешь из-за того, что придется рассказать о Кирке?

– Я не думаю об этом.

Она наливает и залпом выпивает большой стакан воды.

– Кстати, ты ставишь елку? – вдруг спрашивает она.

– Не-а. Будем только мы с Картером, консоль и два блюда быстрого приготовления.

– Интересная концепция. Все равно грустно, что ты не общаешься с родителями.

– Уже давно… Я первый перестал.

Напрягаюсь, понимая, что у нее может возникнуть много вопросов. Сказав, что мы не близки, я не вдавался в подробности. Хорошо, что она не стремится выведать больше, понимая, что это слишком чувствительная для меня тема. С этой девушкой так легко дружить.

– Я вернусь тридцатого, – наконец отвечает она. – Что делаешь на Новый год?

– Пока не решил, я жду. Льюис выясняет у отца, можно ли собраться в одном из его домиков, это недалеко.

– Было бы здорово.

– Я не ожидал, что ты так быстро согласишься ехать. В курсе, что делает Кирк?

– Нет.

Не знаю, почему говорю с Лоис о нем. Ее отношение к нему изменилось, она кажется более отстраненной со Дня Благодарения, лучше не упоминать о нем.

– Кстати, в семь часов я должен отвезти Хоуп и Пруденс на танцевальную вечеринку и обратно, – уточняю я.

– Да что ты?

– Ага, они помогли мне в твой неудавшийся день рождения, я обещал вернуть долг, а у них нет проблем с памятью.

– Значит, сегодня ты их личный водитель?

– Да.

– Бедняга, ты не понимаешь, с кем связался!

– Странно, но они мне нравятся.

– Неужели под ледяным панцирем Лейна О'Нила скрывается нежное сердце? Или приближение Рождества сделало тебя более отзывчивым?

– Я святой, ты же знаешь, – дразнюсь я.

– Это правда, твои психологические проблемы постоянно заставляют меня забывать об этом.

Она вздыхает.

– Отвезти тебя в кампус?

– Давай. Приеду пораньше, будет время повторить все еще раз. Быстрее бы это закончилось, я уже так устала.

По дороге на экзамен у меня возникают противоречивые чувства. Так хочется, чтобы скорее начались рождественские каникулы, но я не могу избавиться от растущего беспокойства. И мне сложно объяснить, с чем это связано.

* * *

– Лоис, ты опоздаешь на самолет, если будешь долго собираться!

– Да, иду! – кричит она из ванной.

Я кружу по комнате, испытывая необъяснимое волнение. В это время мало машин. Если мы поедем сейчас, Лоис без проблем успеет на свой рейс.

– Наконец-то ты сможешь расслабиться один, – говорит она, прерывая мои мысли.

– Рождественское чудо! – напеваю я, забирая ее сумку. – Это все, что ты берешь?

– У меня еще полно добра. Я думала отвезти вещи к Кирку на День Благодарения, но…

Она пожимает плечами, осматривается в последний раз и надевает пальто.

– Скорее бы добраться до Форт-Майерса, чтобы больше не пришлось носить эту штуку! – ворчит она, застегивая молнию.

– И шапку, – добавляю я, надвигая ее ей на глаза.

Половина лица закрыта, я вижу только ее улыбающиеся губы и высунутый язык.

– По ней я тоже не буду скучать.

– А по мне? – шепчу я.

Произнеся это, я опускаю уши ее шапки и поворачиваюсь к выходу. Она строит смешную рожу.

– Ты становишься чувствительным, старина! – смеется Лоис, возвращая шапку на место и приподнимая бровь. – Не волнуйся, я буду скучать по тебе, мой маленький Лэни, – продолжает она забавным голосом, пощипывая меня за щеки. – Ты так привык жить в свое удовольствие, что эти две недели покажутся пыткой!

– Я не буду скучать по тебе, совсем.

– Врешь! Твоя жизнь будет грустной без моей жизнерадостности.

– Ах вот как? Значит, каждый раз, когда ты плакала, это были слезы радости? – иронизирую я.

– Ха, ха, ха! Ну что, пойдем?

– Я только этого и жду!

– Под моей елкой будут только камешки, – вздыхает она, забирая сумочку.

– А у меня нет елки.

Она берет ключи от машины и выходит первой. Я несу ее багаж и аккуратно подкладываю в него небольшой пакет. Пусть найдет, когда будет уже дома.

Поездка до аэропорта занимает меньше получаса. Я провожаю ее в зал ожидания. Дальше, в «чистую» зону мне уже идти нельзя.

– Очень мило, что ты меня подбросил, – благодарит она, глядя в пол.

– Без проблем. Отправишь мне сообщение, когда доберешься?

– Хорошо. Лететь около четырех часов, плюс дорога до дома. Меня встретит отец, то есть это еще где-то час.

Я киваю, бесконтрольно шаркая ногой. Не умею прощаться, обычно я быстро высаживаю пассажиров, не выходя из машины. И сейчас чувствую себя полным идиотом, не зная, как действовать.

– Ну, тогда…

Лоис не дает мне закончить фразу. Она сокращает пространство между нами, и ее руки скользят вдоль моих ребер, обвивая талию. Дыхание замирает, когда ее миниатюрная головка прижимается к моей груди. Я не знаю, куда деть свои руки.

– Удачных праздников, Лейн.

Она улыбается, и это выводит меня из оцепенения. Я неловко обнимаю ее, прикасаясь губами ко лбу.

– И тебе. Я встречу тебя тридцатого, хорошо?

– Ладно. – Ее голос тонет в мягкой ткани моего свитера.

Такие приятные духи! Я к ним уже привык.

– Лейн?

– А?

– Мне пора.

Боже, я все еще обнимаю ее. Мгновенно отступая назад, я засовываю вспотевшие руки в карманы.

– Береги себя.

– Не волнуйся, – кивает она, удаляясь.

Лоис машет рукой, я жду, пока она пройдет контроль и скроется за стеклянными дверями.

* * *

Сидя на кухне, тупо пялюсь в экран телефона, нервно постукивая ногой по полу. Я отправил Лоис сообщение, чтобы узнать, хорошо ли она долетела, и вот уже десять минут жду ее ответа. Успеваю даже проверить новостную ленту, чтобы убедиться, что самолет не разбился. Я псих, черт побери!

** Лоис: Я добралась! **

Наконец появляется долгожданное сообщение, и я могу расслабиться.

** Лоис: Мой отец водит, как старый дед. Еще хуже, чем прошлым летом… **

** Лейн: Не каждому дано! **

** Лоис: **

** Лейн: Ты уже сожгла пальто? **

** Лоис: Пока нет, только вошла. Мама и братья ждут меня в гостиной. #ловушка **

** Лейн: Держись**

** Лоис: Если утром не напишу тебе, то…**

** Лейн: Это Кирк, злодей! **

** Лоис: Да, но я ничего им не сказала. Я живу у незнакомца уже четыре месяца! #огосподибоже **

** Лейн: #распутница **

** Лоис: Конец связи. #прощай **

Мне становится легче, хотя мои шаги эхом отдаются в пустоте квартиры. Я лежу на кровати с книгой, но то, что читаю, не отпечатывается в моем сознании. Я жду два часа и снова отправляю сообщение.

** Лейн: Итак? **

Вижу, что она набирает ответ, но сообщение не приходит.

Внезапно телефон вибрирует у меня в руках.

– Ты первый раз мне звонишь. Я чуть не сбросил, настолько был потрясен.

– Слишком долго писать, – смеется она.

Я рад слышать ее голос, но не говорю об этом.

– Как все прошло?

– Они уже знали, это было очевидно, – вздыхает она.

– Они знали? Обо всем?

– Родители Кирка разболтали… В каком-то смысле это облегчило мне задачу. Но я не думаю, что их дорогой сын раскрыл все подробности.

– Почему они ничего не сказали тебе раньше? Их не беспокоило, что тебя выгнали?

– Я старшая, Лейн. Они доверяют мне, считают, что я уже большая девочка. Признаюсь, мой отец слегка поморщился, когда я упомянул о твоем существовании.

– Надеюсь, ты не сказала им, что я настоящий мужчина и даже могу возбуждаться! О таком не распространяются!

– А может я имела в виду, что ты гей…

– Издеваешься?

Она смеется. Слышу скрип и догадываюсь, что она располагается на кровати.

– Что делаешь? – спрашивает она, зевая.

– Я уже в постели.

– А, да? Я думала, ты радостно валяешься на свободном диване.

– Это завтрашняя программа, – усмехаюсь я, подкладывая под голову подушку.

Мы продолжаем тихо беседовать, пока до меня не доносится легкое посапывание.

– Ты спишь? – шепчу я.

Тишина. Я желаю Лоис спокойной ночи и отключаюсь, улыбаясь. Затем набираю сообщение и отправляю, чтобы она прочитала его завтра утром.

** Лейн: Ты храпишь, как Льюис и Дон вместе взятые! **

Сон, в свою очередь, настигает и меня. Все последующие ночи проходят так же. Лоис засыпает первой, и я ловлю себя на том, что каждый раз внимательно прислушиваюсь к ее дыханию. Единственными приятными моментами жизни становятся эти ночные звонки.

* * *

** Картер: Я рядом, зайду к тебе! **

Я бы отказал, но только и делаю, что динамлю его с самого начала каникул. Целую неделю я провалялся на диване в полном одиночестве.

Звонок в дверь, я подхожу и распахиваю ее настежь. И сразу вижу любопытный взгляд Картера. Он стоит неподвижно, разглядывая меня, словно я какое-то неведомое животное. Провожу рукой по бороде, которую давно не брил.

– Вы кто, уважаемый? Я уверен, что еще на прошлой неделе здесь жил мой лучший друг.

– Может зайдешь уже? – ворчу я, отходя к дивану.

– Лейн? Лейн? Ты здесь? – кричит он, следуя за мной.

– Что там у тебя? – бормочу я, снова заваливаясь на диван.

– Что с тобой такое? Ты видел свою рожу, чувак?

Кладу руку на спинку дивана и смотрю на него, приподнимая бровь.

– Я же не первый раз позволяю себе не бриться, Карт.

– Где твой журнальный столик? – Он поднимает одну из многочисленных картонных коробок от пиццы. – Столик? Ау! Столик? – голосит он.

– Заткнись! – рявкаю я, швыряя в него грязный носок.

Картер подхватывает его и с отвращением машет перед собой. Затем садится на барный стул и смотрит на меня, скривив губы.

– Поделись с доктором Картером причинами своей депрессии. – Он берет блокнот со стола.

– Я не в депрессии, просто на каникулах, старина.

– Так, так.

Он что-то записывает на листе и крутит ручкой, предлагая продолжить.

– Расскажи мне о своем детстве, – просит он голосом профессионального психолога.

– Хватит ломать комедию.

Мой телефон вибрирует на подлокотнике, я мгновенно хватаю его.

** Лоис: У отца новая одержимость: вафли. Я снова наберу все свои килограммы в таком темпе… #лузер **

Мои пальцы скользят по экрану, быстро набирая ответ. Мы обмениваемся несколькими сообщениями. Я так увлечен, что забываю о Картере.

** Лоис: Мама ждет меня, чтобы нанизать жемчуг на ее ужасный винтажный абажур! #мучение. До скорого **

Я отвечаю двумя смайликами и, вздохнув, кладу телефон.

– Как поживает малышка Лоис? – интересуется Карт, догадавшись, что сообщения были от нее.

– Загорает. – Я кладу руки за голову.

– Ты, наверное, рад, что дома спокойно, так ведь?

Он явно издевается, я начинаю понимать, к чему он клонит.

– Перестань так на меня смотреть, – ворчу я.

– Ну, скажи это.

– О чем ты?

– Скажи же уже, – смеется он.

Он меня провоцирует, прекрасно сознавая это.

– Я знаю тебя так же хорошо, как и волосы на своем лобке. Говори же…

Прекрасно знаю, что он не успокоится, пока я не выполню его просьбу.

– Я по ней немного скучаю! – Я теряю терпение.

– Аминь, аминь, аминь! – восклицает Картер, хлопая себя по коленям.

– Она здесь уже несколько месяцев, Карт! Ничего странного в том, что в ее отсутствие мне немного грустно.

– Конечно, ничего, это точно.

Он хочет что-то добавить, но у него звонит телефон. Спасительный звонок!

– Секунду, – шепчет он, прежде чем уйти и запереться в моей комнате.

Я хватаю пульт и не глядя на экран щелкаю по кнопкам. Все мысли снова о Лоис. Я представляю, как она смеется со своими родителями, уплетая вафли. Черт возьми, такое чувство, что с ее отъезда прошла целая вечность.

Картер выглядит расстроенным, когда возвращается.

– Проблемы? Кто звонил?

– Бекки, – вздыхает он, растирая виски.

– Поссорились?

– Нет, нет…

– Тогда что?

– Она предложила мне отпраздновать с ней Рождество.

– Что? Вау, у вас все серьезно.

– Да. Я влюблен. Это безумие, а?

– Майк гордился бы тобой, – отвечаю я, открывая банку с арахисовой пастой.

– Ты прав!

– И когда вы уезжаете? – спрашиваю я, запуская ложку в банку.

– Я не поеду! – отвечает он.

– Почему?

– Не может быть и речи, чтобы оставить тебя одного на Рождество, парень.

– Не говори ерунды, Карт. Это такой же вечер, как и все остальные, я могу обойтись без твоего присутствия в этом году! Не порти себе праздник из-за меня.

– Это невозможно. Я всегда проводил Рождество с тобой и Майком, а последние годы только с тобой…

– И на этот раз ты с Бекки. Серьезно, дружище, я приказываю тебе принять приглашение.

– Лейн, я…

– Жизнь слишком коротка, – перебиваю я, глотая пасту.

– Ты включаешь философа? Меня сейчас вырвет.

– Позвони Бекки! – Я угрожаю ему ложкой.

Он вертит телефон, раздраженно глядя на меня. Я вскакиваю, выхватываю у него мобильник и набираю номер его подружки.

– Бекки, это Лейн, – говорю я, как только она отвечает.

– Отдай! – кричит Картер, пытаясь вырвать телефон.

– Все в порядке? – удивленно спрашивает Бекки.

– Yes [43]! Я просто хотел сказать, что Картер согласен поехать с тобой. Я только что пообещал ему быть паинькой, пока его не будет, и не открывать дверь незнакомым людям. Я даже буду принимать душ каждый день! Передаю ему трубку.

Я слышу, как она благодарит меня, пока Картер забирает телефон. Его челюсть сжимается, но по глазам я вижу, что он доволен.

Закончив разговор, он долго смотрит на меня, грызя ноготь.

– Не бери в голову.

Он собирается что-то ответить, но тут звонит мой телефон. На экране имя Лоис, что странно в такой час. Пальцы измазаны арахисовой пастой, поэтому я включаю громкую связь.

– Да?

– Как дела? – Ее голос звучит подозрительно.

– Хм… Хорошо, а что?

– Да так. Что делаешь?

– Я с Картером. Точно все в порядке? У тебя странный голос.

– Вы купили свои полуфабрикаты на завтрашний вечер?

– Как раз собираемся в магазин, – обманываю я, чувствуя на себе удивленный взгляд Картера, который слышит весь разговор.

– А, да?

Картер открывает рот, я поднимаю руку, чтобы заставить его замолчать. Он уже чувствует себя виноватым, я не хочу, чтобы Лоис тоже страдала.

– Он останется у тебя на ночь? – продолжает расспрашивать она.

– Ага.

– На моем диване?

– Угу.

Я напрягаюсь, ничего не понимая.

– Хорошо… – она шумно вздыхает.

– Это все? – говорю я после паузы.

– Я надеру тебе задницу, жалкий обманщик! – вдруг взрывается она. – Бекки прислала мне сообщение, она очень рада, что Карт поедет с ней на Рождество. А это значит, что ты проведешь этот чертов вечер в одиночестве!

– Блин, болтливые бабы, – вздыхаю я, не обращая внимания на смех моего друга.

– Ты не собирался мне ничего говорить? – продолжает она.

– Нет.

– Но почему?

– Потому что это не важно!

Она отводит телефон в сторону, и я слышу удаленный шквал ругательств.

– Я перезвоню через пять минут. – Она отключается.

Обалдев, смотрю на свой телефон.

– Тебя только что отчитали, как мальчишку! – возмущается Картер.

– Все ты виноват!

Снова звонок. Но я боюсь поднять трубку.

– Отвечай, иначе получишь по шее.

Я показываю ему средний палец, он без предупреждения хватает телефон и включает громкую связь. Засранец!

– Ты успокоилась? – ворчу я.

– Ты родился 31 августа?

– Почему спрашиваешь?

– Ответь на вопрос! – Ее тон не терпит возражений.

– Да…

Я слышу, как она что-то шепчет, затем на заднем фоне говорит мужской голос, и она продолжает:

– Слушай меня внимательно, тупой маленький ублюдок…

– Ты…

– Молчать! Ты сейчас пойдешь в свою комнату, сложишь вещи в чемодан и закажешь себе такси на завтрашнее утро.

– Прости, что?

– Ложись спать пораньше, поставь будильник на 6 часов.

– О чем ты?

– Твой самолет вылетает завтра в 9.45. Обещаю, если ты опоздаешь…

– Мой самолет? Лоис, ничего не понимаю…

Картер усмехается. Я смотрю на него.

– Мой самолет? – повторяю я, в голове уже кое-что проясняется. – Подожди, ты же не надеешься, что я проведу Рождество с тобой?

– О! Это не просто надежда, Лейн! Мой отец только что заказал тебе невозвратный билет.

– Ты совсем спятила! Я не стану соваться к твоим старикам на Новый год!

– До завтра, Лэни, – напевает она, как ненормальная.

– Нет, Лоис, я не…

– Ах, да! Не забудь взять красивую рубашку! Но не голубую, ее я ненавижу.

– Лоис!

– Целую крепко!

Она повесила трубку, вот стерва!

– Она шутит, да? – Я смотрю на Картера, который от смеха держится за живот.

– Она вполне серьезно, чувак.

– Черт побери, я не поеду туда!

Телефон издает новый звук. Сообщение от Лоис.

– Она действительно взяла мне чертов билет на самолет! – вскакиваю я.

– Забудь про такси, я довезу тебя перед отъездом.

– Это бред, я не могу этого сделать.

– Почему?

– Карт, речь о праздновании Рождества в семье, которую я не знаю.

– Но ты хорошо знаешь Лоис.

– И что с того? Это так странно и… трогательно!

– Называй это как хочешь. Напомню, это ты уговорил меня ехать с Бекки.

– Да, но она твоя девушка.

– А это Лоис, – спорит он.

– Которая не моя девушка, – уточняю я.

Он хихикает, мне так хочется вцепиться ему в глотку.

– В любом случае, слишком поздно. Было бы невежливо отказываться сейчас, когда твой билет забронирован. Я воспитывал тебя лучше, малыш.

– Это заговор, – ворчу я, закрывая глаза. – Я перезвоню ей.

Я набираю ее номер, гудки сменяют друг друга, и когда мне кажется, что должен включиться автоответчик, низкий голос душевно произносит «Алло».

– Э-э-э, да?

– Ты, должно быть, Лейн? – спрашивает мужчина.

– Да…

– Ты получил свой билет?

– Да, но…

– Отлично! Лоис встретит тебя. Мы все будем рады знакомству с ее новым другом!

– Послушайте, это очень мило с вашей стороны, но я не могу согласиться. Я верну вам деньги и…

– Моя дочь упряма, как осел, не так ли? – перебивает он.

– Да.

– А я ее отец… Улавливаешь связь?

– Это от вас она унаследовала эту черту?

– Быстро схватываешь, ты мне уже нравишься! Твой самолет вылетает в 9.45, и не заставляй меня видеть дочь в плохом настроении до конца года. Она сказала тебе, что я бывший полицейский? Я могу остановить тебя просто силой мысли.

Меня разбирает смех. Он что, шутит?

– Я не шучу, – возражает он суровым голосом.

Вот черт! Он что, читает мои мысли? Я шумно выдыхаю, пытаясь привести в порядок голову. С одной стороны, мне любопытно. С другой – во мне просыпаются дикие инстинкты, которые сложно подавить.

– Тебе здесь рады. – Его голос звучит мягко и искренне. – Перестань задавать себе лишние вопросы. Моя дочь не раскрывала деталей о своем разрыве с Кирком, но я понял, что ты был рядом. И глупо оставаться одному в Огайо. Огайо! – грустно повторяет он.

Я не знаю, что сказать.

– К тому же, если ты не приедешь, она заставит тебя заплатить в сотни раз больше, – заключает он, откашлявшись.

– В этом я не сомневаюсь.

– Вижу, мы договорились. Увидимся завтра?

Я закрываю глаза, чувствуя, как мой ответ стучит в висках.

– До завтра.

20. Лоис

Я в пятый раз перечитываю интересующую меня мелкую строчку на табло.

– Хватит ерзать, мне неудобно! – хриплю я, шлепая брата по макушке.

Сидя на его могучих плечах посреди зала прилета аэропорта, я вытягиваю шею, пытаясь разглядеть Лейна. Самолет уже приземлился, я выискиваю его в толпе, которая бурлит вокруг. Кладя подбородок на вьющиеся волосы Джеффа, обнимаю его за плечи.

– Ну что, он идет, твой дружок? – ворчит Джефф, приседая.

– Ты сам захотел ехать со мной. Так что заткнись и подними меня обратно, я сползаю.

Он подхватывает мои колени, чтобы посадить поудобнее. Некоторые пассажиры с любопытством смотрят на нас, ведь мой братец ростом почти два метра. Учитывая, что я сижу сверху, нас трудно не заметить.

– Он здесь! – кричу я, видя выходящего Лейна.

Он идет медленно, сжимая в руках кепку и оглядываясь. Сердце начинает биться чаще. Я скучала по этому придурку!

– Лейн, сюда! – машу я рукой.

– Лоис, ты мне сейчас спину сломаешь! – беспокоится Джефф.

– Хватит демонстрировать свои крутые бицепсы, – отвечаю я, дергая его за ухо.

Он пытается укусить меня за палец. Хихикая, я затыкая ему рот ладонью. Подняв глаза, ловлю взгляд Лейна. Он остановился и с интересом наблюдает за нами.

Я спускаюсь с этой человеческой стремянки и лечу сквозь толпу на полной скорости. Не думая о том, что делаю, прыгаю ему на шею. Не ожидая такого приема, он не успевает отклониться. Он отпускает сумку, обнимая меня двумя руками, а я обвиваю ноги вокруг его бедер. Он стискивает меня крепче и смотрит в глаза.

– Не думай, что тебе удастся вырваться из объятий… – Он прищуривается. – Ты не отвечала на мои сообщения со вчерашнего дня, несносная девчонка.

– Ты мог бы позвонить…

– Чтобы опять нарваться на твоего отца?

– Что, храбрый Лейн испугался?

Он пытается казаться суровым, но его глаза говорят, что он не так уж и обижен.

– У тебя новый друг? – меняет он тему, кивая в толпу.

Я поворачиваюсь посмотреть, куда он указывает. Брат так и стоит на месте, подавая мне знаки.

– Нехилый экземпляр ты отхватила, чтобы расслабиться, – продолжает он. – Большой Черный.

– Ты же не хочешь сказать, что…

Он вопросительно приподнимает бровь, я отпускаю его, спрыгивая на пол.

– Почему ничего не говоришь о его члене?

Он невозмутимо продолжает смотреть на меня. Сначала у меня отвисает челюсть, но потом я начинаю ржать. Согнувшись пополам, я рыдаю от смеха.

– Так мы идем?

Я почти успокаиваюсь, когда к нам подходит Джефф.

– Что с ней? – спрашивает Лейн, когда я прихожу в себя.

– Понятия не имею.

Я вытираю мокрые от слез щеки и поворачиваюсь к ним.

– Джефф, это Лейн.

– Да что ты? – иронизирует брат, протягивая руку.

– Лейн, познакомься, Джефф, – продолжаю я, пытаясь справиться с вновь подступающим приступом смеха.

– Чего ты угораешь, сестренка?

– «Сестренка»? – повторяет Лейн, смотря то на меня, то на брата.

Поджимая губы, я киваю и опять всхлипываю, видя, что до него, наконец, доходит.

– Похоже, ты удивлен. – Брат складывает свои огромные руки на накачанной груди.

Они вызывающе переглядываются. К моему удивлению, Лейн ничуть не смущен.

– Ну… Лоис едва дотягивает до метра двадцати и белая, как моя задница. Что касается тебя…

– Я сложен как Бог и черен как ночь? – перебивает Джефф.

– Лучше и не скажешь!

И, словно зная друг друга с пеленок, они смеются, стуча кулаками в честь удачной шутки.

– Я приемный сын, – уточняет Джефф.

– Теперь понятно.

– Ты ничего не говорила ему о нашей семье? – спрашивает Джефф, направляясь к выходу.

– Мне казалось, что да… – растерянно говорю я.

– Вы всерьез начинаете меня пугать… – бормочет Лейн, останавливаясь. – Я мог бы хотя бы подготовиться…

На парковке я придерживаю его за рукав.

– Ты не рад меня видеть? – Я обиженно поджимаю губы.

– Рад и подчиняюсь.

– Вы оба такие странные, – комментирует Джефф, подходя к машине.

Он устраивается на заднем сиденье, Лейн кладет сумку в багажник, и я внезапно вспоминаю то утро, когда оставила свои вещи в его машине. Никогда бы не подумала, что сцена повторится четыре месяца спустя. Закрывая дверь, я ловлю его взгляд и уверена, что он думает о том же.

– Рада, что ты здесь.

– После всех твоих коварных усилий! – усмехается он, снимая куртку. – Господи, разница температур умопомрачительная.

– Я же говорила.

Он открывает пассажирскую дверь, я – водительскую.

– Никогда больше не упоминай о члене моего младшего брата, – улыбаюсь я, прежде чем сесть за руль.

– «Младшего»?

– Ему 17.

– И вы этому верите?

– Идиот! Он был ребенком, когда мои родители усыновили его. Давай, садись, нас все ждут.

Он краснеет, с тяжелым вздохом садясь в машину.

– Готов встретиться с Хоганами? – подмигиваю я, заводя мотор.

Он бросает на меня страдающий взгляд, на который я отвечаю воздушным поцелуем.

Первые километры мы едем в тишине, Лейн напряжен и тяжело дышит. Вот трусишка! К счастью, Джефф чрезвычайно болтлив и разряжает обстановку. Всю дорогу они обсуждают музыку. Я замечаю, что им нравятся одни и те же группы, но Джефф более подкован в этом вопросе. Заметно, как он меняется по ходу общения, и очень скоро становится понятно, что он влюбляется в Лейна и его музыкальные предпочтения.

– Наконец-то Лоис привезла стоящего парня! – восклицает он вдруг, а я чуть не выпускаю руль от неожиданности.

– Почему, она часто их привозит? – с иронией произносит Лейн, поворачиваясь ко мне.

– Был только Кирк! – возражаю я обиженно.

– Но он был хуже, чем десять парней.

Это мое больное место.

– Не начинай, Джеффри.

Он знает, чем рискует, когда я произношу его имя целиком.

– Сегодня праздник, – добавляю я как можно более мягко. – Я излучаю радость и любовь к ближнему, так что не доставай меня с…

– Это тот жалкий ублюдок? – безразлично спрашивает Лейн.

– Я освобожу для него свою комнату! – радуется Джефф, стуча по спинкам кресел. – Он ее заслужил!

– Мама приготовила ему дедушкину… – улыбаюсь я.

– А-а! Да, точно. Ну, извини, парень, я тебя до смерти уважаю, но моя постелька останется со мной.

Лейн переводит взгляд с меня на Джеффа. Он не улавливает нить нашего обмена любезностями, и я мысленно потираю руки от удовольствия. Он быстро поймет, в чем состоит моя маленькая месть за попытку не отмечать Рождество.

– Приехали!

Я паркую машину перед домом и иду к дому. Лейн все еще сидит внутри.

– Давай, Лэни!

Он прижимает к стеклу средний палец, пока Джефф обгоняет меня и врывается в гостиную.

– Мы спасены, ребята!

Я не слышу продолжения, потому что вынуждена вернуться к машине, чтобы вытащить своего пассажира.

– Давай, О'Нил, вылезай.

– И это после всего, что я для тебя сделал, – ворчит он, отстегивая ремень.

– Именно так я тебя и отблагодарю.

Он замирает и настороженно поворачивается ко мне. На этот раз я говорю искренне.

– Клянусь, мы отлично проведем время. Мои родители замечательные, ты не будешь чувствовать себя неловко. А завтра поедем на пляж. Температура воды около 22 градусов!

– Это заманчиво, но я не взял плавки.

– Ты можешь позаимствовать у моего брата.

– Шутишь? Ты видела его ягодицы?

– У меня возникают вопросы, – усмехаюсь я. – Сначала член, теперь ягодицы. Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, правда?

– Ты меня утомляешь.

– И по поводу плавок, я не имела в виду Джеффа.

– У тебя есть еще братья?

– Черт, да, – вздыхаю я.

– Дети, вы идете? – кричит из дома мама.

Лейн наконец решается подняться со своего места. Он забирает вещи и молча следует за мной в дом.

– Оставь сумку и куртку в прихожей.

Он послушно снимает кепку и долго смотрит на меня. Я улыбаюсь и беру его за руку.

– Итак, вот и знаменитый Лейн! – объявляет ма-ма. – Меня зовут Мэри, добро пожаловать домой!

Она выходит в своей хиппи-тунике и обнимает его, как собственного шестого ребенка.

– Хорошо долетел? – Она дружески потирает его плечи.

– Гм… да. Благодарю. Очень хорошо. Отлично, – краснеет он.

Она смеется и поворачивается ко мне.

– Он говорит в точности как ты. – Она возвращается к столу. – Милый! Лейн здесь!

– Убираю винтовку и иду!

Шаги отца эхом отдаются на лестнице. Я прикрываю рукой улыбку, видя его обманчиво суровый взгляд.

– Сэр, – Лейн протягивает руку.

Отец внимательно изучает его. Из него получился бы отличный актер. Лейн откашливается и искоса смотрит на меня.

– Папа… – вздыхаю я.

– Есть что-то, что я должен знать о тебе, молодой человек? – прямо спрашивает отец.

– Могу дать номер моего офицера по УДО, если это вас успокоит. Он считает, что я неплохо научился управлять своим гневом.

Воцаряется тишина.

– Отлично! Можешь звать меня Митч! – наконец улыбается отец, сбрасывая маску серьезности.

Он обнимает Лейна и по-приятельски похлопывает по спине. Каждый раз, когда кто-то из детей приглашает в дом новых людей он повторяет этот трюк. Но впервые он действительно дружелюбен.

– Эй! А ты здоровяк! – Он ударяет Лейна в грудь.

– Папа, ты мне его сломаешь, – возмущаюсь я, отталкивая Лейна из-под удара.

– Ты настоящий воин, чувак, – добавляет Джефф. – Кирк весь сжался, когда впервые увидел папу. А ты отлично справился! – он поднимает большие пальцы.

– Кирку тогда было четырнадцать лет, – уточняю я, прищурившись. – Где остальные?

– Кес, Джерроу, Диего! – зовет отец.

Мама протягивает Лейну стакан воды, он смотрит на меня, медленно отпивая.

– Йо, йо, йо! – кричит Джерроу, выезжая на скейте.

– Только не в доме! – Мама хватает его за ухо, как только он встает на пол. – Поздоровайся с нашим гостем.

– Здравствуй, дорогой гость!

Он протягивает Лейну кулак, который тот чеканит, немного подумав.

– А это Кесли, – представляю я вновь вошедшего.

– У тебя есть татуировка? – сразу же спрашивает Кес.

– Нет.

– Лузер!

– Зато он был на концерте «Anti-Flag» [44]! – вопит Джефф с дивана.

– Класс!

Я похлопываю Лейна по плечу, чтобы успокоить.

– Да сколько же вас? – шепчет он, прикрывая рот пустым стаканом.

– Остался один.

Диего подходит, уткнувшись носом в свою игровую консоль.

– Лейн, это гик. Гик, это Лейн.

– Но можешь звать меня Диего, – добавляет он, пожимая Лейну руку.

Мои братья устраиваются на диване. Представляю, что сейчас думает Лейн. Не только Джефф был усыновлен – все четверо. И их внешность красноречиво это подтверждает. Я единственная биологическая дочь своих родителей, но под крышей нашего дома этот вопрос никого не волнует.

– О, уже четыре! – беспокоится мама, поглядывая на часы. – Милая, покажи своему другу его комнату. Потом поможешь мне на кухне, пока мальчики пойдут чистить барбекю.

– Да, мама.

Кивком головы приглашаю Лейна следовать за мной. На лестнице он дергает меня за руку.

– Тебя тоже удочерили?

– Нет. Мне было два года, когда появился Джефф. Четыре, когда мы взяли Джерроу и пять, когда привезли Диего и Кеса.

– Ты старшая?

– Да. Джефф был грудничком, когда его усыновили. Джерроу, Диего и Кесу было около года. Я думала, что говорила тебе об этом.

– Я так понимаю, что очень многого о тебе не знаю. – Он смотрит на меня, как будто видит впервые.

– Надо уметь раскрываться понемногу.

– Как стриптизерша?

– Хм, я бы сказала слегка по-другому, но, если так тебе понятнее…

– Это моя комната. Здесь моя ванная. Рекомендую тебе пользоваться этой, а не моих братьев.

– Запомнил.

– А вот и твое уютное гнездышко! – Я переигрываю, заходя в комнату в конце коридора. – Это комната моего деда, он умер в прошлом году.

Я пропускаю Лейна вперед и внимательно наблюдаю, как он изучает свой новый дом на ближайшие дни. Изумление в его глазах бесценно, это лучшая месть года!

– Это… – Он замялся, рассматривая то, что скрыто под толстым одеялом.

– Больничная кровать, да. Моя мама хочет избавиться от нее, но это забавляет моего отца.

Я хихикаю, видя его испуг.

– Но она все убрала, честно! – добавляю я, подавляя смех. – Мочой уже не пахнет. И смотри сюда, в шкафу есть горшок. Если тебе вздумается встать ночью, чтобы помочиться.

– А когда у меня обратный рейс?

– Тридцатого, как у меня!

– А-а!

– Давай же, неделя во Флориде, подальше от холода и одиночества!

– На больничной койке, которая, наверняка, многое повидала.

Он трет лицо, я прижимаюсь спиной к стене и вздыхаю.

– Ты можешь постараться выглядеть более довольным? Сегодня Сочельник!

Он потягивается, глядя в потолок, и садится на край кровати.

– Подойди ближе, Лоис.

Он похлопывает рядом с собой. Я устраиваюсь справа от него и рассеянно разглядываю швы своих рваных джинсов, ожидая, что он скажет.

– Дай мне немного времени, чтобы освоиться, хорошо? Мне странно находиться здесь. В настоящей семье, которая выглядит слишком хорошо, чтобы быть реальной.

– Только что ты сказал, что многого обо мне не знаешь, но и сам ничего мне не рассказываешь, – уклончиво отвечаю я.

Он добрый и милый, когда не ведет себя, как раненый тигр. А еще он слишком сдержанный, скорее даже скрытный. Я не из тех любопытных девчонок, которые задают кучу нескромных вопросов, но иногда мне хочется узнать о нем больше.

– Мои родители совсем не похожи на твоих. Они холодные и отстраненные.

Поразительно, насколько он замкнут. Чувствуется, что ему тяжело говорить о них, и я сегодня больше ничего не услышу. Я немного расстроена тем, что он недостаточно уверен, чтобы довериться самому себе. Вспоминаю, как однажды мама говорила: откровение невозможно заслужить, доверие нельзя купить.

– Знаешь, мои тоже могут быть невыносимыми, – шепчу я, толкая его плечом. – В прошлом году отец настоял на том, чтобы сопровождать меня на экскурсию по кампусу. Он угрожал всем, с кем сталкивался, утверждая, что он бывший полицейский, готовый на все, если его ребенок окажется под кайфом. Это его любимая ложь, и она работает каждый раз.

– Погоди, так твой отец на самом деле не был полицейским?

– Предполагаю, он и тебя напугал? Что ж такое! Я же просила его не начинать снова!

Кровать скрипит от нашего смеха.

– Что это? – спрашивает Лейн, наклоняясь, чтобы взять небольшой футляр.

– Дедушкин пульт для вызова.

Он нажимает большую красную кнопку, за перегородкой раздается звуковой сигнал.

– Это в твоей комнате? – удивляется он.

– Да, она ближе, а дед любил меня злить. Дай сюда, я уже вижу, что ты надумал.

Я пытаюсь вырвать злосчастный предмет, но Лейн быстрее и, главное, намного сильнее меня.

– Я чувствую, эта штуковина скрасит мое пребывание здесь. – Он прячет пульт в карман.

– Спокойно, Лоис. – Я делаю глубокий вдох. – Ладно, оставлю тебя наедине с этим местом, пойду к маме. Когда закончишь, присоединяйся к парням в саду.

– Рождественское барбекю. – Он смотрит в окно.

– Мы не особо конформисты[45].

– Понятно.

Я бегом спускаюсь на кухню. Когда мама слышит, что я приближаюсь, она ставит сковородку и возмущенно обращается ко мне.

– Ты не говорила, что Лейн такой красивый!

– Успокойся! Остановись, нимфоманка!

– Он холост? Вы спите вместе?

– Мама! Нет! Он мой друг, между нами ничего подобного нет.

– И все же он не спускал с тебя глаз в гостиной.

– Потому что его терроризировали все члены этой семьи, и он пытался успокоиться, – уверенно отвечаю я.

– Между вами, определенно, есть энергетическая связь…

– Перестань читать свои странные книги, тебе еще не то взбредет в голову. У него нет девушки, но я не свободна. Я имею в виду…

– Кирк был милым, но мне кажется, что без него тебе гораздо лучше. Ты можешь быть сама собой.

– Прости, что?

Впервые она высказала свое отношение к моему парню, не могу поверить. Она включает духовку и бормочет что-то невнятное, завязывая фартук. Открыв ящик, снова поворачивается ко мне.

– Я хочу, чтобы этот юноша стал отцом моих внуков, – произносит она, указывая на меня деревянной ложкой.

Хм… Что?

– Это проблематично… – хихикаю я.

– Он очень похож на твоего отца в молодости.

– И это должно убедить меня? – возражаю я, поморщившись. – Давай, говори, что мне делать.

Ее глаза сверкают, она кладет руку мне на плечо и, приближаясь, шепчет на ухо.

– У меня есть маленькое платье, которое идеально подойдет для…

– Я говорю о еде! – возмущаюсь я, освобождаясь. – Ты невыносима…

Она замолкает, и мы готовим в тишине, прислушиваясь к крикам, доносящимся снаружи. С улыбкой узнаю хриплый смех Лейна. Ничуть не жалею, что загнала его в угол, у меня предчувствие, что эта неделя укрепит нашу дружбу.

21. Лейн

– Лейн, сосиска!

Я на лету ловлю сосиску мергез[46], которую кидает мне Джерроу, бросаю в тарелку и дую на пальцы. Невероятно, семья Лоис способна развеять мое стеснение мергезом. Мы сидим в саду, поедая блюда, приготовленные на гриле, от вида которых у меня давно текут слюнки. Если бы не рождественские украшения, развешанные повсюду, можно было бы подумать, что начались летние каникулы.

– Лейн, еще сосиска!

– Поймал!

– Отличный бросок! – одобрительно говорит Митч. – Лоис сказала, что ты изучаешь кино. Где-то уже работаешь?

– Нет.

– У него есть подработка, – сообщает Лоис, вонзая вилку в бифштекс.

Я поворачиваюсь к ней, широко раскрывая глаза. Она же не собирается…

– Он сценарист, – добавляет она, прожевывая кусок.

– Правда? Это здорово! – хвалит его мама.

Ну, слава Богу, только это…

– Порнофильмов, – заканчивает Лоис, улыбаясь во весь рот.

Я не стыжусь того, чем занимаюсь, но сказать такое на семейном обеде!

– Я не знала, что для этого нужны сценаристы, – с любопытством говорит Мэри.

– А-а! Спасибо, мама!

– Конечно, нужны! – возмущается Кесли с другого конца стола.

– А ты-то откуда знаешь? – Мама измеряет его подозрительным взглядом.

– Это нормально, мама, расслабься. Пап, ты согласен? О, мясо горит! – Он спешно смывается к мангалу.

– И хорошо платят? – с нескрываемым интересом спрашивает Диего.

– Не жалуюсь.

– Можешь устроить мне свидание с актрисой? – продолжает Джефф.

– Джеффри…

– Я шучу, мама!

Или нет, судя по тайному жесту, который он показывает мне за спиной матери.

– Говорю тебе, Лоис, твой новый приятель гораздо круче предыдущего, – заявляет он, наливая себе выпить.

Странно, эта простая фраза заставляет задуматься. Он сравнивает меня с Кирком как будто Лоис – моя девушка. Я смотрю на нее, и мой мозг восстанавливает обрывки снов. Чертов сценарий, который не имеет ничего общего с моей обычной писаниной. Одно ясно, от флоридского солнца мои мозги закипают.

– У меня что-то между зубами? – беспокоится Лоис, ловя мой внимательный взгляд.

– Нет, я просто удивлен, ты съела уже больше тысячи калорий! – хохочу я, чтобы замаскировать реальность.

– С каких это пор ты следишь за фигурой, дорогая?

Лоис посылает мне сигналы бедствия, я приподнимаю одну бровь, кривя губы.

– Я каждый вечер кормил ее пиццей, – говорю я, не спуская с нее глаз.

– А, ясно! Кстати, очень мило, что ты приютил ее, пока она ждет комнату в кампусе.

– Без проблем, мне приятно.

– Да, хотя ты был далеко не в восторге поначалу, – перебивает Лоис.

– Возможно, но я не оставил тебя на улице, как Кирк.

Я говорю, не задумываясь, и понимаю, что именно сказал, когда слышу икоту и «О, черт!», вырвавшиеся у моей соседки. Видимо, Лоис действительно не раскрывала всех подробностей.

– Ну, спасибо, Лейн, – бросает Лоис, стуча приборами по скатерти.

– Что он сделал? – интересуется Диего одновременно с другими братьями и отцом.

– Все не совсем так. – Она пинает меня под столом.

Удар не остается незамеченным.

– Это его квартира и…

– Ты ищешь этому оправдание? – возмущается Митч.

– Она только это и делает, – говорю я достаточно громко, чтобы меня услышали.

Ее мания каждый раз действует мне на нервы. В последнее время она добилась успехов, но я отчетливо вижу, как она снова возвращается к одному и тому же: она слишком любит его, чтобы быть объективной.

– Он выставил мою девочку на улицу… После всего того времени, которое они провели вместе, всех баскетбольных игр, на которые мы ходили, подбадривая его… Я принесу пистолет…

– У тебя нет пистолета! – Лоис закатывает глаза.

– Если надо – найду.

– Папа, не вмешивайся, пожалуйста!

– Он в городе, я вчера утром видел его, когда катался на скейте. Я требую возмездия! Я вызываю бригаду отмо…

– Джерроу! – возмущается мать. – Надо говорить, бригада анти…

Она останавливается прежде, чем закончить:

– …милых мерзавцев, готовых лишить обидчиков мужского достоинства!

– В этом вся наша мама! – вскакивает он, раскрасневшись.

– Это касается только меня, понятно? – кричит Лоис и тоже поднимается.

Все затихают и смотрят на нее.

– Успокойтесь и наслаждайтесь праздником! – продолжает кричать она. – Я рассказала вам то, что вам нужно знать, и вы обещали оставить Кирка в покое. Я не ребенок и решаю свои проблемы так, как мне надо. А если кто-то из вас сунет нос в мои дела, я его пристрелю. Это понятно?

Она садится и расправляет полотенце на коленях.

– Я была с ним четыре года, – уже спокойнее говорит она. – Я не могу мгновенно перевернуть эту страницу моей жизни. К тому же, никто из вас не знает всей истории. Вам не о чем беспокоиться. А теперь передай мне овощи, Джефф.

– Хм, ага.

Ошеломленный, я внимательно смотрю на нее. Она так цепляется за этого парня. Она может навешать лапши своим родителей, но со мной это не сработает. Возможно, они провели четыре сказочных года, но то, как он вел себя, заслуживает большего недовольства.

Черт, почему меня вообще это волнует?

Я вгрызаюсь в кусок мяса, пытаясь избавиться от этих бредовых мыслей. Это проблема Лоис, а не моя. Друг она мне или нет, это ее жизнь.

– А давайте обменяемся подарками прямо сейчас? – предлагает Мэри, чтобы разрядить обстановку.

Она тут же замолкает, я встаю из-за стола одновременно с Лоис. Поднявшись за ней по лестнице, ведущей в комнаты, я ускоряюсь, чтобы остановить ее.

– Извини, что испортил настроение.

– Не волнуйся, Лейн. Минуты через три можно будет спуститься, они уже сменили тему. И потом, в этом доме нужно приложить гораздо больше усилий, чтобы испортить праздник. Кстати, ты хорошо проводишь время или все еще злишься на меня за то, что я вынудила тебя приехать?

– Ну… удивительно, как хорошо.

– Говорила же, у меня классная семья.

– Я купил кое-что для твоих родителей, но у меня нет подарков для твоих братьев.

– Я взяла для них подарочные карты, скажем, что они от нас двоих. Кстати, я нашла то, что ты спрятал под моими трусами. Ты не мог выбрать другое место, извращенец?

Я хитро поигрываю бровями. На самом деле, я положил сверток в ее сумку не глядя. Но я не скажу ей об этом, мне нравится видеть, как она бесится.

– Там что-то непристойное? – волнуется она.

– Нет! Мне нечего бояться, можешь открыть его перед своей семейной армией без всякого стеснения.

– Я решила, что стоит уточнить…

Когда я выхожу из дома, Мэри раскладывает подарки. Она улыбается мне, и я чувствую, как сжимается все внутри. Никогда я так просто и по-семейному не проводил канун Рождества. Жаль, что этого не видит Майк.

– Двигай! – нетерпеливо толкает меня сзади Лоис.

Я вздрагиваю и возвращаюсь за стол, сердце бешено колотится.

– Как я рада, что вы все сегодня здесь, – растроганно говорит Мэри, оглядывая сидящих за столом.

– Спасибо, что пригласили, – киваю я.

Лоис похлопывает меня по ноге и вручает красиво упакованную коробку. Прежде чем она убирает руку, я неловко пожимаю ее в знак признательности.

– Платок великолепен! Спасибо, Лейн! Он мне так нравится!

Я улыбаюсь Мэри, в свою очередь благодарю ее за кожаный браслет и сразу надеваю его.

– Отличный выбор! – хвалит меня Митч, помахивая бутылкой вина, которую я ему подарил. – Мы разопьем ее в мужской компании до твоего отъезда.

– Эй, так нечестно! – Лоис обиженно дуется.

– У меня есть французское шампанское, – успокаивает ее мама.

– И где же это? – удивляется ее супруг.

– Там, где ты его не найдешь.

– На полке с продуктами? – смеется Кесли, швыряя в отца комок смятой бумаги.

– А-а-а-а! Ты унаследовал чувство юмора от тети Обри, точно!

– Удар ниже пояса!

Я наблюдаю за Лоис, она разворачивает свой последний подарок, мой.

– Я сплю? – чуть не икает она при виде синей футболки с большой буквой «S»[47].

Смеясь, она вытягивает руки, чтобы рассмотреть презент. Напрасно я боялся, что она сочтет его никчемным. Увидев ее восторженное лицо, я больше не жалею о своем выборе. Льюис гордился бы мной.

– Давай, теперь ты, Лейн. Открывай!

Я тяну за желтую ленту и аккуратно отклеиваю кусочки скотча.

– Ты что, коллекционируешь оберточную бумагу? – нетерпеливо спрашивает Джефф. – Просто сорви все это!

– Извини, парень, привычка. Мой приятель Льюис запрещает нам рвать и выбрасывать ленты и упаковку. Это рефлекс.

Я продолжаю медленно разворачивать бумагу и достаю подарок.

– Вы сговорились? – спрашивает Мэри, видя, что купила мне ее дочь.

– Вовсе нет.

– Теперь можно открыть охоту на Супермена? – умоляет Диего.

– Ни за что! – запрещает Лоис.

– Господи, вот зануда!

Все улыбаются, пока мои пальцы ощупывают ткань. Из сотен возможных вариантов мы с Лоис выбрали один и тот же.

– Надо сделать фото! – ликует Мэри. – Идите сюда, оба!

Она берет наши суперменские футболки и делает нам знак следовать за ней.

– Наденьте их! – требует она, подпрыгивая от радости.

– Она точно не становится оборотнем с наступлением темноты? – шепчу я.

– Не вздумай смотреть ей в глаза! – предупреждает Лоис.

Снимаю свою футболку перед примеркой и ловлю ту, которую бросает мне Мэри.

– Мама, хватит фотографировать Лейна с голым торсом! – возмущается Лоис.

– Я проверяю яркость, дорогая.

– Да уж, конечно.

Просунув руки в рукава, я чувствую, что что-то не так.

– Черт, это не та! – Лоис покатывается со смеху.

Пробую натянуть футболку один раз, потом другой. Несмотря на все мои усилия, она не доходит мне даже до пупка.

– О, Боже! – хихикает Лоис, согнувшись пополам. – Это моя!

Я закрываю глаза и медленно качаю головой. Со всех сторон доносится смех.

– Эта сцена тянет на Оскара, – слышу я комментарий Лоис.

Она прижимается к моей руке, я кладу руки на ее шею, делая вид, что собираюсь задушить. Она наклоняет голову к моему голому животу и шлепает по нему.

– Это флоридская мода, детка! – хохочет она, уткнувшись мне в грудь.

– Смотри в объектив и улыбайся, – говорю я сквозь зубы.

Ее рука скользит по моей спине и спускается на талию. Мэри так смеется, что ей требуется три попытки, чтобы увековечить этот момент.

– Пришли мне эту фотографию на телефон, мама.

– Если ты ее удалишь, я порежу тебя на мелкие кусочки.

– Я знала, что ты псих. – Она щипает меня за бок. – К счастью, я люблю опасность.

– К счастью, мне нравишься ты, – бормочу я, не задумываясь.

– Что ты сказал?

– К счастью, мне нравятся сумасшедшие вроде тебя, – исправляюсь я.

Мы расходимся, и я переодеваюсь в более удобную одежду.

Вечер продолжается в теплой домашней атмосфере, мой живот готов треснуть, когда мы встаем из-за стола. Я из вежливости помогаю Мэри мыть посуду. И еще потому, что она рассказывает мне забавные истории о Лоис, которые могут мне пригодиться позже.

– Мама, перестань! – умоляет Лоис, заходя на кухню. – Ты представить себе не можешь, как Лэйн будет использовать твои откровения!

– Мы закончили, – подмигивает мне Мэри. – Все по кроватям!

Она нежно целует меня в щеку, я сдерживаюсь, чтобы не обнять ее. Она ведет себя со мной так, как никогда не вела моя мать, и это очень волнительно.

Я обгоняю Лоис на лестнице и занимаю душ первым. Обдумываю сегодняшний день и, намыливаясь, вдруг вспоминаю Картера. Как там у него дела? Я так много думал о себе, что совсем забыл о нем. Возможно его день тоже прошел забавно.

– Ты скоро? – Лоис барабанит в дверь.

Полотенце вокруг бедер и зубная щетка во рту. Должно быть она шокирована, когда я открываю дверь без предупреждения. Я медленно сплевываю зубную пасту и не торопясь высушиваю волосы.

– Давай, пошевеливайся! – кричит она, вытаскивая меня из ванной.

Она с улыбкой вручает мне мое грязное белье. Когда я стягиваю с себя джинсы, она вздрагивает.

– Если будешь себя плохо вести, я отомщу. – Я показываю пульт вызова.

– Буду заинькой-паинькой. – Она сверлит меня взглядом.

– Превосходно.

Естественно, это вранье. Я вытягиваюсь на кровати. Она, на удивление, очень удобная. В ванной течет вода, я слышу, как Лоис выходит из душа, жду несколько минут, чтобы она устроилась в своей постели, и достаю волшебную коробочку с пультом из-под подушки. Представляя, что готовлюсь взорвать атомную бомбу, я нажимаю на кнопку. Рядом с моей подушкой раздается звонок. Перегородки такие тонкие, что я отчетливо слышу ругательства, произнесенные моей соседкой. Ее кровать, должно быть, стоит прямо у стены.

– Лейн, прекрати…

– Кто здесь? Кто со мной разговаривает? Дедуля? Это Вы? – спрашиваю я.

– Спи уже!

– Тебя слышно, как будто ты в моей кровати.

– Если ты еще раз нажмешь эту кнопку, я тебя…

– Какую кнопку? Эту? – Я снова жму на пульт.

Из-за стены доносится ругань, заглушающая звонок. Кровать Лоис ужасно скрипит, мешая различать другие звуки. Дверь в комнату резко распахивается, чуть не вызвав у меня сердечный приступ.

– Отдай сейчас же!

В комнате темно, тень Лоис набрасывается на меня так быстро, что я не успеваю увернуться.

– Ты что, ниндзя? – задыхаюсь я, чувствуя, как ее локоть врезается мне в солнечное сплетение.

Она выхватывает мою игрушку и кружит, падая на пол. Включив наощупь прикроватную лампу, я обнаруживаю ее растрепанную, со злостью вырывающую батарейки.

– Конфисковано! – шипит она, победно размахивая разобранным пультом.

Она бросает мне ставший бесполезным футляр. Я изучаю ее неожиданный образ.

– Тебе идет, – шепчу я, указывая подбородком на футболку Супермена.

Она опускает глаза и растерянно оглядывает себя, вдруг понимая, что на ней только трусики и мой подарок, едва прикрывающий обнаженные бедра. Она пытается натянуть ее ниже, но это не помогает. На ней нет лифчика, и ткань так плотно облегает тело, что ее грудь…

– Выключи свет! – обиженно просит она.

– Только если вернешь батарейки.

– Выключи, я сказала!

Она стягивает с меня одеяло и заворачивается в него.

– Я замерзну!

– Ничего не поделаешь.

Она приподнимает одну бровь, внимательно изучая моим трусы с Багз Банни[48].

– Ты…

– Что здесь происходит, черт возьми? – произносит хриплый голос.

Дверь осталась открытой, и Джефф наблюдает за нами с порога.

– Целуетесь в дедушкиной комнате?

– Что? Нет! – Лоис краснеет.

Признаться, со стороны происходящее легко может ввести в заблуждение. Я почти голый на кровати, раскрасневшаяся и растрепанная Лоис закутана в одеяло.

– Что вы тут вытворяете? – интересуется Джарроу, появляясь рядом с братом.

– Лоис и Лэйн тестируют возможности положения медицинской кровати.

– Голые? – добавляет подошедший Диего, вскакивая на плечи Джеффа.

– Кто голый? – Это уже Кесли.

– О! Только не это! – взрывается Лоис. – Ложитесь спать!

Я еле сдерживаю смех, и это еще больше раздражает ее. Топая пятками, она направляется к выходу, расталкивает своих веселых братьев и с грохотом захлопывает дверь своей комнаты.

– Клевые трусы, – подмигивает Джефф, прежде чем пойти спать.

* * *

– А ну, брось песок! – предупреждаю я Лоис, зажав ее голову подмышкой.

Она вырывается, пытаясь пнуть меня. Мы сражаемся посреди пляжа, люди смотрят на нас, как на двух сумасшедших, но мне все равно. Я случайно толкнул ее прямо у воды, и она упала в довольно неприглядной позе. В отместку она решила ослепить меня, закидав песком.

– Брось песок, повторяю.

– Хорошо, – слышу я.

– Я, по-твоему, идиот? – указываю я на полную ладонь.

Она по очереди разжимает пальцы и машет ими над головой.

– Вот, пожалуйста, – объявляет она, поднимая средний палец.

– Хорошая девочка! – Я похлопываю ее по голове, все еще держа подмышкой.

Наконец, я освобождаю ее и отхожу в сторону. Влажные волосы закрывают лицо, она выглядит как героиня фильма «Звонок» [49].

– Я не виноват, что ты споткнулась о мою ногу…

Вместо ответа она пожимает плечами и идет к воде, чтобы ополоснуть руки.

– Смирись с поражением, – говорю я, осторожно подходя к ней сзади.

Она спокойно выпрямляется, молча, не глядя в мою сторону.

– Ты же…

Плюх!

Мой монолог захлебывается мокрым песком, который эта стерва швыряет мне в лицо.

– Упс, – добавляет она. – Как это произошло? Не понимаю…

Я пытаюсь открыть глаза, но мои ресницы полны предательских песчинок. Если потереть их, будет только хуже.

– Подожди, я помогу.

– Нет!

Слишком поздно. Она обливает меня водой. Один раз. Два. И опустошив бутылку удовлетворенно выдыхает. Я вытираю следы нападения футболкой, наблюдая за ее довольной улыбкой.

– Мир? – предлагает она.

– Ага, – соглашаюсь я.

Она спокойно прогуливается передо мной.

– Вообще-то я собирался попить, – жалуюсь я, указывая на пустую бутылку в ее руках.

– Наполнить? – кивает она в сторону моря.

Возле пляжа есть бар, и я рассчитываю сходить туда.

– Подожди минуту, я куплю.

– Я хочу соломинку!

Бегу к стойке и встаю в очередь. Беру соломинку из большого стакана и кусаю ее, чтобы позлить Лоис.

Пора заказывать, и я, как обычно, киваю девушке за стойкой. Сила привычки.

– Что тебе налить?

– Бутылку воды на вынос, пожалуйста.

– Ты в отпуске? – Она присаживается на корточки возле маленького холодильника.

– Да, приехал на праздники.

– Я так и подумала. Иначе я бы тебя заметила раньше.

Она перегибается через стойку и протягивает бутылку, но, кажется, не хочет ее отпускать. Я осторожно тяну за горлышко. В другое время мне бы было приятно продолжить общение, но меня ждет Лоис.

– Можешь оставить сдачу себе. – Я кладу перед ней пятерку.

– Завтра намечается вечеринка, чуть дальше на этом пляже. Ритуал местной молодежи, если ты понимаешь…

– Я запомнил, – вежливо отвечаю я.

Подхожу к тому месту, где несколько минут назад оставил Лоис, но ее нет. Если она еще раз сделает какую-то гадость, я ее утоплю!

Я пробегаю взглядом по берегу, где собрались несколько компаний, вытягиваю шею, пока не обнаруживаю ее возле бунгало. Она не одна, с ней разговаривают какие-то девчонки, блондинка и рыжая, и мне не нужно их слышать, чтобы понять, что для Лоис это неприятная встреча. Что-то явно не так. Ее глаза прищурены, голова поднимается и опускается в такт тому, что говорит рыжая. Я знаю ее достаточно, чтобы угадать ее реакцию, даже ослепленный солнцем.

– Ну что, Супермен, пора лететь на помощь, – говорю я себе под нос.

Я несусь по песку, Лоис суетится и, кажется, пытается сбежать. Она смотрит в сторону бара и когда замечает мое приближение, ее взгляд наполняется радостью. Я должен бы догадаться, что в ее голове зреет какой-то план, но не успеваю уловить искры, промелькнувшие в ее глазах. Я уже рядом. Она издает воинственный крик, заставляющий девушек вздрогнуть, и, громче, чем следует, благодарит меня за бутылку. Затем прыгает на меня и прижимается своими губами к моим.

22. Лоис

Я только что совершила ужасную, неимоверную глупость. Лейн смотрит на меня так, словно я сошла с ума, а две язвы, которые ездят мне по мозгам последние минут пять, растерянно смотрят на нас. Я сделала первое, что пришло в голову. Если бы на моих губах не остался соленый привкус моря, можно было бы представить, что это все иллюзия.

– Познакомишь нас? – с любопытством спрашивает Ширли.

– Это Ширли и Рона, – бормочу я.

Лейн смотрит на меня, его рот не шевелится с тех пор, как я его поцеловала. Наконец он моргает и поворачивается к девушкам.

– Лейн, приятно познакомиться. Вы подруги Лоис?

– Это подруги Кирка, – поправляю я, намеренно делая акцент на последнее слово.

– Это одно и то же! – восклицает Рона.

Мне совсем не нравится блеск, который вспыхивает в ее глазах.

– Мы говорили Лоис, что она обязательно должна прийти на вечеринку завтра вечером.

– Ты совсем не это мне сказала, – возражаю я, с трудом улыбаясь.

Все было с точностью до наоборот. До того, как подошел Лейн, разлюбезная Рона перечисляла мне причины, по которым я вообще не должна была сюда приезжать. По ее мнению, мне будет слишком тяжело видеть Кирка с ее кузиной. Той, что доставала меня все последние годы учебы в школе. Стерва!

– Я думала, ты все еще не оправилась от разрыва, – лепечет она противным голосом.

– Как видишь, она прекрасно справляется, – замечает Лейн.

Поняв, почему я прыгнула на него, он нежно смотрит на меня. Затем прижимает к себе спиной, его руки пробираются между моих и ложатся мне на живот. Он продолжает игру, проводя кончиком указательного пальца по краю моих джинсов. Бутылка с водой, которую я держу в руках, издает булькающий звук.

– Хочешь пойти на эту вечеринку? – Он прислоняется к моей щеке, глядя на девушек. – У меня, конечно, были другие планы, но…

Я стараюсь выглядеть естественно, но плохо справляюсь. Все становится еще хуже, когда он целует меня в шею и опускает пальцы ниже, опасно заигрывая с резинкой моих трусиков. Неконтролируемая дрожь проходит сквозь живот, мне совсем не нравится такой поворот событий, хотя мое тело, похоже, думает иначе. Я впиваюсь ногтями в его руку, заставляя ее подняться выше.

– Завтра посмотрим. – Бью его ногой, намекая, чтобы он отпустил меня.

Он дышит мне в волосы, поворачиваясь лицом, и крепко сжимает меня в объятиях. Тяжело навалившись, он прижимается щекой к моему виску.

– Ладно, было приятно пообщаться, – произносит он с иронией, – но Лоис пообещала мне о-о-очень интересный отдых. Хорошего дня.

– Тогда, может быть, до завтра? – настаивает Ширли.

– Да, типа того. – Он отдает им военный салют.

Я вежливо поднимаю руку на прощание и позволяю Лейну увести себя подальше от этих противных девиц.

Когда мы скрываемся из их поля зрения, я вырываюсь из его объятий. Смотрю прямо перед собой, не обращая внимания на знаки, которые он мне посылает.

– Ничего не говори, – тихо говорю я.

– О! Не волнуйся, мой рот онемел от страстного поцелуя, который ты мне подарила.

Я сверлю его взглядом.

– Я думал, ты сорвешь с меня одежду и будешь страстно прижиматься к моему телу, чтобы произвести впечатление на своих подруг.

– Во-первых: они мне не подруги. Во-вторых: я не собиралась производить на них впечатление.

– Значит, у тебя просто так возникло непреодолимое желание поцеловать меня в губы?

– Да ничего я не целовала, черт побери! Просто хотела, чтобы они заткнулись!

– Что они сказали?

– Они жалели мое разбитое сердце. Ничего не напоминает?

– Продолжай, – отмахивается он.

– Когда ты подошел, Ро…

– И ты бросилась мне на шею…

– Рона… – Я повышаю голос, – как раз говорила, что было бы очень «ту-у-упо», если бы я пришла завтра на вечеринку.

– Из-за Кирка?

– Да.

– Избавь меня от сомнений, они знают, что ты была просто подружкой этого парня?

Он только что указал на большую проблему.

– Местные всегда знали, что мы вместе, – признаюсь я, скрепя сердце.

– До сегодняшнего дня!

– Да. Кстати, спасибо за то, что подыграл.

Он толкает меня плечом, и мы проводим остаток дня, гуляя.

Поздним вечером, когда мы возвращаемся домой, на меня набрасываются мои братцы.

– Пообещай, что вы пойдете завтра вечером на пляж! – начинает Кесли.

Меня кто-нибудь оставит в покое с этим чертовым вечером?

– Родители не против отпустить нас, только если вы с Лейном тоже придете! – кричит в след за ним Джефф.

– Спокойно! – расталкиваю я их.

– Лейн, там будет музыка и девочки, – бормочет Джерроу в поисках мужской поддержки. – И выпивка, – говорит он еще тише.

– Я все слышу! – предупреждаю я.

– Всего один стаканчик… – умоляет он, невинно моргая. – Напомнить тебе, что ты сделала два года назад?

– Кстати, а папа с мамой в курсе? – размышляет вслух Диего.

Я закатываю глаза, развязывая шнурки на ботинках. Джефф опять за свое.

– Лейн! Мы же теперь как братья, ты и я!

– Ты знаешь его четыре дня, я против.

– И ты имеешь влияние на эту мегеру, не так ли? – продолжает он, не слушая меня.

– Прости, что-о-о? – Я кидаю в него кроссовок.

Парни смеются, я явно в меньшинстве.

– Вы что, не могли усыновить девочек, а? – кричу я родителям, которые смотрят телевизор в гостиной.

– Чтобы у меня выпали все волосы? – возражает отец, изображая ужас.

– И чтобы я тратила все свое время, прочищая от них сток в ванной? – предательски возмущается мама.

– Лейн наш гость, ему решать, – закрывает вопрос отец.

Парни устраивают целый концерт с мольбами и рыданьями, пока Лейн не соглашается.

– Отлично, мне не терпится снова увидеть своих лучших подруг… – Я ухожу и запираюсь в комнате.

И Кирка в обнимку с его курицей…

* * *

Я готова пожертвовать чем угодно, хоть яичником, лишь бы оказаться в другом месте. С тоской оглядываю наполненный людьми пляж. Зачем я напялила юбку, черт возьми? Ветер развевает ткань, и мне становится холодно. Но вопрос скорее в другом: зачем я вообще пришла? В конце концов, ничто не мешало отпустить Лейна с его новыми друзьями.

– Будьте в пределах видимости! – обращаюсь я к братьям, которые убегают вперед.

– Пойдем, куплю тебе выпивку. – Лейн подталкивает меня, чтобы пройти дальше по пляжу.

Я еле волочу ноги, он хватает меня за плечи и ведет через толпу.

– Если я оставлю тебя здесь, чтобы дойти до бара, ты же не сбежишь?

– Алкоголь, – приказываю я.

– Конечно, мэм. Сию секунду, мэм.

Он исчезает. Не двигаясь ни на сантиметр, я жду его, пока кто-то не врезается в меня сзади.

– Эй!

– Черт, прости! – слышу я знакомый извиняющийся голос.

О! Только не это! Забираю свои слова обратно: я отдала бы два яичника, чтобы быть в другом месте.

– Лоис? Это ты?

Не оборачиваясь, я надеюсь, что он уйдет, изо всех сил читая про себя молитву. Он делает несколько шагов, оказываясь прямо передо мной.

– О, Кирк, привет! – Я изображаю удивление, достойное Оскара.

– Как дела?

– Хорошо, а у тебя?

– Что ты делаешь? – переспрашивает он, наморщив лоб.

Я только что спросила, как у тебя дела!

– А-а! Ты здесь! – слышится радостный голос. – Я повсюду тебя ищу!

Вот и Эмили, отвратительная кузина Роны. Я слегка надуваю щеки, чтобы скрыть дрожащие губы.

– А-а! И ты тоже здесь? – брезгливо бросает она.

Мне очень хочется выкопать в песке огромную яму, вот только не знаю, спрятаться в ней самой или похоронить эту заразу.

– Не думала, что у тебя хватит смелости прийти сюда! – Она выдыхает сигаретный дым в мою сторону.

Отлично, значит яма будет для нее! И для Кирка, который даже не пытается поставить ее на место.

Я стараюсь придумать, что ответить, когда передо мной возникает стаканчик.

– Ваш напиток, мадам.

Я выдыхаю, поворачиваясь к Лейну. И улыбаюсь с облегчением, когда он кладет руку мне на плечо.

– Йоу, Кирк, – загадочно говорит он. – Как дела, приятель?

Кирк в замешательстве смотрит на меня, потом на Лейна, и снова на меня. Он явно удивлен, видя его здесь. Слегка далековато от Колумбуса.

– Все хорошо. – Он почесывает затылок.

Лейн наклоняется над моим бокалом и небрежно посасывает коктейль через соломинку. Воздух накаляется, я ликую, глядя на изумленные лица Кирка и Эмили.

– А тебя как зовут? – Эмили с интересом смотрит на Лейна.

Не трогай его!

– Лейн. Мы вместе учимся, – отвечает за него Кирк. – Остальные там, – кивает он в толпу. – Идем, Лили?

На этом они удаляются.

Лили? Пфф!

– Пей, – приказывает Лейн, обдумывая, что сейчас произошло.

Я залпом опустошаю стакан с пина коладой. Тьфу ты! Чертовки крепкая! Я нечасто допиваю, лучше быть поосторожнее, если не хочу закончить этот вечер так же, как два года назад. Тогда меня чуть не стошнило на колени Кирка. Сейчас я даже жалею, что этого не произошло.

– Ты собираешься плакать? – Лейн беспокойно заглядывает мне в глаза.

– Нет… Я просто ошарашена, расстроена, огорчена и недостаточно пьяна.

– Ты видела его лицо, когда я прервал вашу веселую беседу? Я уверен, что здорово подпортил ему вечер.

– Думаешь? Я упряма, но не глупа. Прошло четыре месяца с тех пор, как он бросил меня, и это уже вторая девушка, с которой я его вижу. Его чувства мертвы.

– Не уверен… но у меня есть идея, как это проверить.

– И в чем же состоит твоя идея? – вздыхаю я, заправляя волосы за уши.

– Придется пожертвовать собой, но я чувствую, что ты храбрая.

– Ты меня беспокоишь. Я не хочу прыгать голой с пирса.

– А-а! Вот дерьмо. Так, хорошо, тогда второй вариант: я тебя поцелую.

Ха-ха-ха! Очень смешно.

– А третий?

– Третьего нет! – Он пожимает плечами.

– Ты уже набрался?

– Вовсе нет. Тебе не кажется, что твоему Кирку нужно преподать хороший урок? Меня бесит, что он принимает тебя за дурочку. Он чувствует, что может контролировать тебя, и это напрягает.

– Лейн, ничего страшного, ладно? – Я чувствую себя неуютно.

– Посмотри на себя, Лоис. Если я чихну рядом с тобой, ты расплачешься, – добавляет он, кладя руки мне на плечи. – Это совет друга.

Совет друга… Я опускаю глаза и поджимаю губы.

– С языком? – спрашиваю я неожиданно сама для себя.

– Это было бы более эффектно, говорю как сценарист.

– В губы… – еще раз повторяю я, задумываясь.

Он отходит подальше, оглядывая меня.

– Я, конечно, могу чмокнуть тебя в щеку, но не уверен, что будет достигнут необходимый эффект. Надо посоветоваться с Картером.

– Не издевайся. Просто… потому что я…

– Он смотрит прямо на нас, Лоис. Сейчас или никогда.

И, словно в подтверждение его шепота, музыку заглушает невыносимое хихиканье подружки бывшего.

– Кирк, ты меня слушаешь? – орет она так громко, что у меня заходится сердце.

Я смотрю в пол, на море, на шею Лейна, которая поднимается и опускается при дыхании, и, когда он открывает рот, чтобы ответить, закрываю глаза. Лейн – парень, он, наверняка, знает, о чем говорит. И признаюсь, мне очень хочется отомстить.

– Давай, – шепчу я настолько тихо, что не уверена, слышит ли он меня.

Проходит секунда, другая, я собираюсь открыть глаза, но тут ощущаю их. Теплые и мягкие. Робкие и нежные. Незнакомые губы пробуждают во мне знакомые чувства. Я замираю, Лейн целует меня медленно, осторожно. Он просто аккуратно ласкает мои губы, возможно, ожидая, что я психану и уйду. Это ужасно, я умираю от страха. За всю свою жизнь я целовалась только с одним парнем, и сейчас чувствую себя неопытным ребенком. Думаю, это Кирк меня сломал. Я ничего не делаю, я пассивна и нелепа. Это была плохая идея.

– Перестань думать, – говорит Лейн мне в губы. – Это просто поцелуй, и больше ничего.

– Прости.

– Мне остановиться?

Я не отвечаю… Это просто поцелуй, и больше ничего. Он отстраняется и молча обводит меня взглядом. Он держит меня за плечи, затем поднимает руки и гладит меня по щекам. Я знаю цвет его глаз, они зеленые, однако сейчас они совсем другие, не понимаю, почему.

– Хочешь вернуться домой? – предлагает он, не отпуская меня.

Я не спускаю с него глаз. Это Лейн, он добрый, милый, и я ему доверяю. Впервые я осознаю это.

– Лоис?

Кирк не сломал меня, он заглушил мои рефлексы, постепенно присвоив их себе. Если я хочу двигаться дальше, надо взять судьбу в свои руки.

– Ладно, пойдем…

Он делает шаг назад, и тут мои сомнения улетучиваются. Я притягиваю его за воротник и погружаюсь в его рот. Прелюдия пройдена, я проскальзываю языком между его губ, глядя прямо на него. Лэйн широко открывает глаза, наши взгляды встречаются, и языки свободно сплетаются. Один раз поверхностно, второй глубже, третий менее настойчиво… И я теряю контроль, а мой разум отказывается работать.

Удивление Лейна проходит, он гладит мои волосы. Наклоняет голову, углубляя поцелуй. Он крепко обнимает меня, как будто боится, что я отдалюсь, я стискиваю его футболку, словно не давая сбежать.

Не знаю, как долго это продолжается, и, когда воздух снова пробегает по моим влажным губам, я чувствую себя растерянно. Я отпускаю его футболку и разминаю уставшие пальцы, отодвигаясь.

– Это была… хорошая работа, – напрягается он.

Я усмехаюсь, потирая руки, чтобы вернуть самообладание. Это было… так странно.

– Э-э… Спасибо.

– Кирк позеленел от ярости, – добавляет он, кивая в его сторону.

Он понял это, пока я целовала его? Потому что мой мозг был явно не в состоянии работать. Мне даже не пришлось притворяться.

– Это… круто, да, – бормочу я.

– Я, пожалуй, выпью. Будешь что-нибудь?

– Да! – почти умоляю я. – Возьми, что хочешь.

Он уходит, я стою в оцепенении. Пытаясь укротить бешеное биение сердца. Как будто электрический разряд пронзил мое тело, и вместо того, чтобы уменьшиться, напряжение только возрастает. Я раскачиваюсь взад-вперед, мне хочется смеяться и… А где Лейн?

Я поворачиваюсь к импровизированной стойке, ослепленная светом. Быстро осматриваю толпу народа, внезапно встречаясь со взглядом, который заставляет меня содрогнуться. Лейн был прав, судя по тому, как Кирк наблюдает за мной, он ничего не упустил из виду. Я ожидаю уколов совести, но ничего не происходит. Его ужасная подружка больше не на висит на его плече. Как в замедленной съемке он ставит свое пиво на песок и встает. Он собирается подойти ко мне? Его губы что-то произносят, пока он шагает вперед. Прямо на меня. Он приближается, но что-то заставляет меня повернуть голову в другом направлении. Как будто мой разум вынуждает обратить внимание на него. Лейн. Он стоит возле бара, держа по бокалу в каждой руке, и беседует с пышной брюнеткой, которую я узнаю отсюда. Нет, это сон! Мои ноги оживают, и я быстро пересекаю разделяющее нас пространство.

– Что ты тут делаешь? – бросаю я.

Лейн вздрагивает, слыша мой грубый тон.

– Мы знакомимся, – кивает Эмили, осторожно глядя на меня.

Она что, опять с Лейном? Серьезно? Наконец-то она закончила свои отношения с Кирком и теперь набросилась на моего нового, пусть и поддельного, парня? Я должна быть в восторге от того, что она отшила Кирка, но это только усиливает мой гнев.

– В таком случае, отдай мой стакан, будь любезен.

Забираю у Лейна выпивку и одним махом опустошаю стакан.

– Я избавлю тебя и от этой, – мысленно обращаюсь я к Эмили.

Я отпиваю из его стакана почти половину, поднимая мифический тост за его здоровье. Лэйн с усмешкой смотрит на меня, заставляя чувствовать себя неловко. Я делаю глубокий вдох, сдерживаясь, чтобы не вцепиться ему в волосы.

– Что ж, Амели [50], желаю тебе хорошего вечера! – равнодушно говорю я, разворачиваясь.

Лейн идет за мной и быстро подхватывает за талию, я кричу, и он закидывает меня на плечо. Стакан вылетает из рук и падает, обливая эту сучку Лили. Я уже слишком далеко от нее, чтобы слышать, какая ругань вырывается из ее недовольного рта, но достаточно близко, чтобы она могла различить почетный перст, которым я машу ей.

Мы пробираемся сквозь танцующую волну, я приветствую знакомых, которые разинув рты смотрят, как меня проносят мимо.

– Что ты вытворяешь? – спрашиваю я.

– Спасаю нас от медленной и мучительной смерти, – звучит его ответ.

– Не похоже, что ты страдаешь и мучаешься…

Он останавливается и ставит меня на ноги. Я отступаю назад, он держит меня за футболку, не давая упасть. И не отпуская, подходит ближе.

– Ты с каждым днем удивляешь меня все больше, Лоис.

– Почему?

– Здорово ты изобразила ревнивую подружку, – заявляет он, играя с моими волосами.

– Мне не нравятся девицы, которые клеятся к уже занятым парням.

Он насмешливо выгибает бровь.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! – Я бью его в грудь.

Он смотрит на меня, продолжая обматывать мои волосы вокруг пальца. Я чувствую, что он хочет что-то сказать, и непроизвольно смотрю на его губы. Черт, почему мне так хочется снова его поцеловать? Я заставляю себя немедленно прекратить думать об этом.

– Лоис?

– А?

Я моргаю и смотрю на его брови. Так-то лучше. И безопаснее. Ни у кого не возникает желания облизать чьи-то брови.

– Идем.

– Куда?

Он молча берет мою руку и увлекает меня к большой колонке, из которой доносится довольно приятный звук. Он очень мягок, возможно, потому что все еще в образе.

– Теперь, когда наши миссии выполнены, мы можем просто насладиться этим вечером?

Наши миссии, вот оно что!

– С удовольствием. Что ты хочешь сделать?

– Потанцевать? – шепчет он, двигаясь в такт музыке.

– Не верю своим ушам, нет! – Я смеюсь, отталкивая его. – Прекрати заниматься ерундой, ты меня пугаешь!

– Давай, детка, двигай своей п…

– Заткнись и прекрати эти глупости! Начнем с того, что Лейн, которого я знаю, не танцует!

– Тогда позвольте заново познакомиться… – снова шепчет он, заключая мои руки в свои. – Расслабься, Лоис! Ты жалуешься, что я тебе ничего не рассказываю, и сейчас отталкиваешь меня? – ноет он жалобно. – Ты в курсе, что мы прошли проверку поцелуем?

Это уже слишком, да.

– Это то, что…

– Позволь мне сделать это.

Ой-ой! Неужели от этой фразы сердце забилось чаще?

– Десять минут назад целовала меня взасос, а теперь стесняешься? – настаивает он, поворачивая меня к себе.

– Не говори так… – Я тяжело вздыхаю.

– Почему? Хочешь повторить? – тихо говорит он, двигаясь передо мной в танце.

Он точно шутит. Именно сейчас надо сказать «нет». Но я вспоминаю вкус его губ, и он затмевает все остальное.

– Ты можешь сказать, Лоис.

– Сказать что? – Я слежу за движением его губ.

– Что я целуюсь, как Бог, и что ты не перестаешь думать об этом с тех пор, как вкусила мой медовый поцелуй.

– Это реплика из порнофильма? – вздрагиваю я, возвращаясь к его глазам.

– Да, но в этом фильме нет слюней.

Я хихикаю, заставляя и его засмеяться.

– Давай договоримся, эта штука должна остаться между нами?

– Очень уместно использовать слово «штука», чтобы описать, как хорошо я тебя поцеловал.

– Напомню, это я тебя поцеловала.

– Рад, что ты наконец в этом признаешься. – Он победно ухмыляется.

– Ты просто использовал меня, как загнанного подростка.

Его челюсть отвисает, лицо становится суровым и, внезапно, он сжимает мое лицо ладонями.

– Что ты делаешь? О! Нет! Нет!

Слишком поздно. Его язык делает круг по моей щеке, а у меня нет сил бороться с его мерзкой атакой.

– Меня сейчас вырвет, – смеюсь я.

Наконец он останавливается, я пытаюсь бежать, но он прижимает меня спиной к своей груди.

– Я развлекаюсь, как сумасшедший, – весело напевает он.

– А мог бы сидеть дома и грызть картонку от пиццы.

– Я бы с ума сошел, если бы это пропустил, – отвечает он, накрывая мои руки своими.

Он удерживает мои запястья, вынуждая делать нелепые шаги в танце. Мы подходим ближе к колонке, и музыка становится оглушительной. Басы эхом отдаются в моем животе и притупляют мозг. Хоть я и не хотела танцевать, но расслабляюсь и не задумываюсь о движениях, которые делаю. Лейн двигается у меня за спиной, напевая мне прямо в ухо.

Несколько музыкальных тем звучат нон-стоп, и у меня перехватывает дыхание, когда Лейн проводит языком по моей шее.

– Ты уже кончил? – издеваюсь я, наклоняя голову.

– Чего? Это делается не так…

Он смотрит на меня серьезнее, чем раньше. Наши движения замедляются, несмотря на грохот энергичной музыки, и я не отталкиваю его, когда он снова начинает пробегать губами по моей коже, запрещая мне отстраниться. Меня охватывает дрожь, смесь предчувствия и нарастающей эйфории.

Постепенно я теряю контроль, Лейн становится все настойчивее. Он пробует больше, и я позволяю ему сделать больше. Он все еще держит мои запястья своими сильными пальцами, затем разжимает их, проводя руками по моему животу. Я покачиваюсь в такт музыке и движениям его рук, блуждающих по моему телу, не понимая, в какой момент правила нашей игры изменились. Поворачиваюсь к нему лицом и обвиваю руками шею. Он сжимает мою грудь своими теплыми руками, разжигая огонь внутри меня. Его взгляд совсем не тот, к которому я привыкла.

Невозможно сказать, кто первый целует другого. Я хватаю его рот в тот момент, когда он проскальзывает своим языком внутрь моего. Это уже не важно. Я притягиваю его за волосы, он заглушает мои стоны своим животным рычанием. Не знаю, как я оказываюсь между деревянной стеной и его нависшим надо мной телом. Сейчас некому мстить, его горячие ладони опускаются ниже, лаская мои бедра. Охваченная желанием, я беру его руку и перемещаю себе под юбку.

Между нашими губами проносится хрип, когда он с силой сжимает мои ягодицы. Все мысли прикованы только к острию его члена, сквозь джинсы уткнувшегося мне в живот. Я выгибаюсь под прикосновениями его пальцев. Наши тела соприкасаются каждый раз, когда я двигаю бедрами. Все происходит легко и естественно, мои прошлые страхи остаются позади. Его рука скользит между моих ног, музыка превращается в мощный гул. Я хотела бы умолять Лейна идти дальше, но изо рта вырываются лишь отдельные невнятные звуки.

– Лоис, ты здесь?

Кажется, это голос одного из моих братьев, но я пока еще слишком далеко отсюда, чтобы ответить. Не хочу, чтобы это прекращалось.

– Лейн? – Опять тот же голос.

Лейн поворачивает голову. Я делаю глубокий вдох, и мозг начинает наполняться кислородом, возвращая меня к реальности.

– Они здесь. И ты должен мне двадцать баксов, Джаджа, – тихо говорит Джефф.

Я в ужасе открываю глаза, Джефф и Джерроу стоят в нескольких шагах от нас. Они немного шокированы, видя сестру, прислонившейся к стене с задранной юбкой…

– Черт побери! Лоис, ты с ума сошла. Не могла сдержаться еще пару дней? – вздыхает Джерроу, вынимая из кармана бумажник.

Он сует купюру в руку Джеффа, поморщившись. Что происходит? Я на пике возбуждения, это точно. Кто-то, должно быть, подсыпал наркотики в мой стакан, только так я могу это объяснить.

– Это не то, что вы думаете! – Я убираю руку Лейна, поправляя юбку. – Мы просто…

– Расслабься, сестренка! Все в норме, – обращается он к Лейну.

– Дай пять, шурин! – добавляет Джерроу, поднимая ладонь.

Лейн не реагирует на жест брата, его руки сжимают мое тело. Его подбородок совсем близко от моего лба, я чувствую его неровное дыхание на моих волосах. Я вздрагиваю. Господи, что мы сделали? Все, что я чувствовала раньше, перевернулось, и я выдаю первое, что приходит мне в голову.

– Это только для того, чтобы поиздеваться над Кирком! – кричу я в отчаянии.

Это не так, но мне не хватает смелости, чтобы признаться. Дыхание Лейна прерывается, его лицо отстраняется, он пристально смотрит на меня. Я не могу вынести этого и отвожу взгляд в сторону братьев. Мне трудно дышать. Лейн больше не прижимается ко мне, я чувствую, что задыхаюсь. Мне холодно.

Он с силой хлопает в ладони, освобождая меня. Не думая о произошедшем, не придавая значения его странной реакции на мои слова, я бросаюсь бежать. Из-за песка ноги отяжелели и болят. Да, точно, это из-за песка.

Музыка отдаляется, я продолжаю бежать, чтобы оказаться как можно дальше и избавиться от чувства стыда. Чтобы избавиться от ощущений, которые взорвались в моем животе и груди, пока Лейн целовал меня, прикасался ко мне… так, как Кирк не делал никогда.

Я шатаюсь под тяжестью этой мысли. Неужели я забыла, как это было с ним? Почему у меня такое чувство, что я никогда не испытывала ничего подобного? Господи, я абсолютно растеряна. Мне не следовало играть в эту игру. Что со мной произошло?

Замедляю бег, сто раз вдыхаю и выдыхаю. Мне надо привести в порядок мысли, обдумать то, что я только что сделала. Я была обижена, слегка пьяна и бесконечно глупа. Никакого другого объяснения, нечего больше выдумывать. Лейн хотел оказать мне услугу, потому что он мой друг. Он никогда не проявлял ни малейшего влечения ко мне, ничего не изменилось. Это была просто нелепая инсценировка. Я к нему ничего не чувствую, есть Кирк. Все это для него. Из-за него.

Я снова повторяю это, как молитву, подходя к дому. Слишком занятая своими мыслями, я даже не заметила, как вернулась сюда.

23. Лейн

Солнце пробивается сквозь шторы, но я уже давно не сплю, лежа с открытыми глазами. Мы с Лоис вернулись вчера днем. До начала занятий еще больше недели, и мне надо бы проштудировать жирную тетрадь с лекциями по математике. Вместо этого я пялюсь в потолок, размышляя о том, что произошло позавчера на пляже.

Каждый раз, когда я приказываю себе стереть эти воспоминания из памяти, мой мозг усмехается и снова рисует все те же образы. Это приводит меня в бешенство, а самое страшное, что Лоис ни разу не заговорила о случившемся. Я думал, что она скажет мне что-нибудь на следующее утро, но – ничего. Сначала я чувствовал некоторое стеснение с ее стороны, потом она снова стала вести себя как обычно. Когда во время обратного полета в Колумбус она заснула у меня на плече, мое дыхание так участилось, что мне чуть не понадобилась кислородная маска.

Да, я нервничаю. Но, в конце концов, чего я ожидал? Все было сделано для того, чтобы взбесить Кирка, так? И все это того не стоило. У меня нет причин обижаться, и, тем не менее, я вне себя от ярости, потому что она сбежала, как будто случилось что-то ужасное и постыдное. Я злюсь на нее и ее чертового бывшего, который постоянно возникает в ее жизни. На нее и ее проклятый язык, вкус которого я до сих пор ощущаю, стоит только закрыть глаза.

– Стоп! – Я вскакиваю с кровати.

Иду в душ, быстро ополаскиваюсь и выхожу в гостиную в поисках кофе. Наполнив чашку, наблюдаю за Лоис, которая мирно спит на диване, словно ничего не изменилось. Да, ничего не изменилось, парень! Она пошевелилась, зарылась головой в подушку. Одеяло падает на пол, обнажая ее легкую обтягивающую пижаму. Черт побери, она все та же, что и раньше, нежного серого цвета, с узором из трансгенных овец, только теперь при взгляде на нее мне становится слишком жарко. Хочется забрать ее отсюда и вернуться к тому, на чем мы остановились.

С каждым глотком я представляю, как прикасаюсь к ней, запускаю руки под ее футболку, целую ее…

– Хватит! – шепчу я, проливая кофе на штаны.

Я медленно дышу. Лоис снова вздрагивает, я поднимаю на нее глаза.

– Мне гранулированный… – ворчит она, поворачиваясь ко мне спиной.

Глядя на ее бедра, я почти роняю чашку на столешницу. Черт побери, я так съеду с катушек! Я не хочу, чтобы между нами что-то менялось, хотя мне слишком понравился вкус ее языка, мягкость ее ягодиц под моими пальцами и тепло, которое я угадывал под тканью ее трусиков. Это не более чем мужская реакция, все пройдет, как и не было. Это же Лоис, черт возьми!

– Давай, поднимайся!

У меня нет причин будить ее, я просто хочу… чтобы она перестала оказывать на меня такое воздействие.

– Сейчас каникулы! – отвечает она.

Она перекатывается на спину и смотрит мне в глаза. Прищуривается. Я тоже прищуриваюсь. Показывает мне язык. Я показываю ей свой. Вот то, что должно происходить между нами!

Она поднимается, бредет к стойке, потирая глаза, забирает мою чашку, выпивает все, что в ней осталось, и, зевая, удаляется в ванную. Я наливаю себе еще. Как бы то ни было, все, что случилось в Форт-Майерсе, осталось там, и я убеждаю себя, что так будет лучше.

– Во сколько ты уезжаешь? – спрашивает она, возвращаясь в комнату.

Речь о новогодней вечеринке, которая проходит сегодня в кампусе и на которую она не хочет идти. Там будет половина универа, алкоголь и девушки, но у меня нет желания быть там в этом году.

– Почти ночью. Ты уверена, что не хочешь пойти? Бекки будет там.

– Определенно. Я устала, мне надо просто побыть в тишине. Придумаю, чем заняться.

У меня такое чувство, что она мне не все рассказывает. Я подхожу к ней и кладу ладонь на лоб. Мне хочется прикоснуться к нему губами, но я сдерживаюсь.

– Только не надо играть в доктора! – хихикает она, отталкивая мою руку.

– Уверен, тебе понравится. – Я делаю еще шаг.

Это должно звучать как шутка, но воздух мгновенно накаляется. Лоис хлопает ресницами, прикусывает губу, а я мысленно просчитываю, сколько времени мне понадобится, чтобы прижать ее к стене. Это просто безумие!

– Почему ты смотришь на мои брови? – говорю я, сам заставляя себя смотреть ей только в глаза.

– Просто так.

Она направляется к холодильнику. Я наклоняюсь, как будто ее уход выводит меня из равновесия.

– Пробегусь по магазинам. Хочешь чего-нибудь?

Я мотаю головой и, когда через пару минут за ней захлопывается дверь, шумно выдыхаю. Хорошо, что она не идет на вечеринку, мне просто необходимо разрядиться. С любой другой девицей. На данный момент это единственно возможный вариант.

Я отхлебываю кофе и вижу перед собой ее маленький желтый кошелек.

– Лоис! – зову я, выходя на лестницу.

Она уже, наверное, вышла из здания, и я мчусь вниз, перепрыгивая через ступени. Выбегаю на улицу, сразу натыкаюсь на нее… и на ее бывшего. Они болтают. Кирк застывает, как только замечает меня. Он поджимает губы и слегка прищуривается.

– Как дела, парень? – спрашиваю я.

Мой взгляд просто ледяной, и Кирк это замечает. Ненавижу, когда он рядом с ней, это жутко раздражает. Он внимательно наблюдает, как я подхожу к Лоис. Провожу рукой по ее спине, останавливаясь на талии, затем притягиваю ее к себе. Я не дотрагивался до нее с того вечера во Флориде, и когда я прикасаюсь к ее коже, мое сердце начинает биться чаще.

Она дрожит, явно чувствуя себя неуютно.

– Увидимся вечером? – спрашивает Кирк.

– Я…

– У нас другие планы, – отвечаю я за нее.

Я ощущаю, как сжимается ее живот, она смотрит на меня.

– И надо пройтись по магазинам, – подмигиваю я ей.

Не удосуживаясь попрощаться с Кирком, я хватаю Лоис за руку и тащу ее прочь от этого придурка, которому очень хочу врезать. Крепко сжимаю ее пальцы своими, она смущенно бросает ему «пока». Мы поворачиваем за угол, а я все еще не отпускаю ее руку.

– Ты не обязан был этого делать, – произносит она, глядя на наши руки. – Нам больше не надо это делать, думаю, он уже понял…

– Понял что?

– Что ты… что я… ничего, забудь.

– Почему этот парень каждый раз приводит тебя в такое состояние?

Она останавливается, у меня больше нет причины держать ее за руку, и я отпускаю ее. Пряча руки в карманы, она внимательно смотрит на меня.

– Это Кирк, а я влю…

Она замолкает и сглатывает слюну одновременно со мной. У меня, действительно, пересохло во рту.

– Не люблю говорить с тобой об этом. Ты каждый раз издеваешься надо мной.

– Я этого не делаю, – защищаюсь я.

– Нет, Лейн. В последнее время, и правда, гораздо меньше, но…

Я пытаюсь вспомнить, когда я над ней издевался. Ну, ладно, может, сначала я немного подкалывал ее, но это было давным-давно.

– Объясни. Обещаю, я внимательно выслушаю. Пожалуйста? – добавляю я.

– Ладно… все, что я могла почувствовать, было с ним. Он – моя единственная цель, Лейн. Постоянно мысленно я возвращаюсь к нему.

– Не понимаю.

Я, и правда, не понимаю. Этот парень бросил ее несколько месяцев назад, а она все еще цепляется за него.

– Я знаю, что все это тебя не касается.

То есть, проще говоря, этот урод имеет на нее эксклюзивные права?

– Когда я целовал тебя, что ты почувствовала?

Я уже задал вопрос, и не могу отменить свои слова. Вернемся к тому, на чем остановились. Лоис краснеет, застывая от удивления и не зная, что ответить.

– При чем тут это? – Она принимается грызть ногти.

Я смотрю на ее губы, подхожу ближе, снова смотрю на губы. С каждым моим шагом, ее глаза все больше округляются. Внезапный автомобильный гудок на шоссе приводит меня в чувства.

– Честно говоря, Лоис, тебе следовало бы получить и другой опыт, – срывающимся голосом бросаю я. – Этот парень слишком мутный.

Я собираюсь добавить, что она должна спать с другими парнями, чтобы избавиться от призрака Кирка, но не могу произнести эту фразу вслух.

– Приму к сведению. – Она поднимает вверх большой палец. – Твои советы всегда преисполнены мудрости!

Она пытается улыбнуться, хлопая ресницами.

– Зачем ты вообще спустился?

– Ты забыла кошелек.

Я достаю его из кармана и машу перед ее носом.

– Совет № 2: с этой штукой гораздо удобнее расплачиваться за покупки.

– Бла-бла-бла… Спасибо, – бормочет она, вырывая его. – Кстати, почему ты сказал Кирку, что не пойдешь на вечеринку?

Чтобы взбесить его. А еще потому, что я на самом деле предпочитаю остаться дома.

– Я передумал.

– За три минуты?

– Ага.

– Я хотела почиллить перед телевизором. И я буду распоряжаться пультом.

– Заметано. Пойдем, выберем хороший полуфабрикат на ужин.

– С Новым годом… – смеется она.

Ее щеки все еще красные, когда мы идем к супермаркету. Я испытываю некоторое разочарование, вспоминая ее ответ на вопрос о нашем поцелуе. Мне бы хотелось, чтобы она испытывала то же, что и я. Хотя, если подумать, что бы это изменило? Не то чтобы я не хотел с ней встречаться. Это скорее проявление моего эго, усиленное долгим воздержанием.

По возвращении Лоис садится за свои лекции, а я пытаюсь работать. Но не могу сосредоточиться, постоянно обдумывая то, что она сказала о Кирке.

– Прекрати уже, Лейн, – вдруг злится она, закры-вая учебник.

– Ты о чем?

– Ты все время смотришь на меня исподлобья!

Что я еще сделал, чтобы расстроить Ее Светлость?

– Да не смотрю я на тебя исподлобья.

– Смотришь.

– Нет.

– Да-а-а!

– Я задумался, вот и все! Глупо зацикливаться на одном парне, да еще таком, – быстро говорю я.

– Ты все об этом?

– Но это правда. Вокруг несколько миллиардов парней, а ты цепляешься за того, к кому просто привыкла.

– В этом и состоит принцип моногамии.

– Да, но ты даже не встречаешься с ним, – резко возражаю я.

– Спасибо, что напомнил.

– Прости, но это слишком глупо.

Она что-то бормочет, вновь открывая свои книги, и я оставляю ее в покое до конца дня.

Устроившись на диване после «сбалансированного» ужина, я продолжаю обдумывать ситуацию. Лоис садится рядом и забирается в угол.

– Еще есть время, ты уверен, что не хочешь присоединиться к остальным? – тихо спрашивает она. – Я не против остаться одна, ты же знаешь. Так что, если хочешь отпраздновать Новый год…

– Собираешься избавиться от меня?

– Да нет же!

– Мне плевать на эту вечеринку, – уточняю я.

Она кивает, поворачиваясь к телевизору.

Свернулась калачиком и кажется совсем маленькой. И такой далекой.

– Можешь вытянуть ноги, Лоис.

Она колеблется, я беру ее за лодыжки и вытягиваю ноги. Она напрягается, потом выдыхает и успокаивается. В этом нет ничего двусмысленного, и все же от ее теплой кожи меня бросает в жар. Не знаю, во что я играю, проводя пальцами вдоль ее икр, но не могу остановиться. Стараюсь держать себя в руках, а внутри все горит от этих прикосновений. Она вздрагивает. Я чувствую, что она удивленно изучает меня, но упорно делаю вид, что смотрю телевизор. На экране мелькает масса разных картинок, но единственное, что я вижу – это Лоис, прислоненная к той проклятой стене, Лоис, которая стонет от наслаждения, Лоис, которая могла бы оказаться на вершине блаженства, если бы позволила мне завершить начатое. Тогда она признала бы, что Кирк не единственный, кто может доставить ей удовольствие. Он просто пустое место.

У этого парня нет никакого опыта, а она считает его чокнутым гуру. Я стискиваю зубы, мое дыхание ускоряется, и я шумно выдыхаю.

– Лейн? – шепчет она.

– А?

– Ты в порядке?

– Угу.

Отталкиваю ее ноги и отхожу, чтобы налить стакан воды. Я точно свихнусь! Лоис наблюдает за мной. Возвращаясь, кладу ладони на спинку дивана, пользуясь ей как барьером, чтобы держаться от Лоис на расстоянии.

– Ты из-за Нового года такой нервный? – спрашивает она, улыбаясь.

– Ты загадала желание? – говорю я, опуская голову и глядя ей в глаза.

– Пффф… Желание – сделать то, что не получалось в течение года, то есть…

– Вернуться к Кирку? – говорю я.

– Хм… ну, например, – отвечает она, нахмурившись. – А ты?

– Без понятия.

Это ложь. У меня есть абсолютно четкое желание, которое занимает все больше места в моих джинсах. Она кивает, поворачиваясь на бок и кладет руку под голову. Я смотрю на линии ее тела, и внутри меня разгорается новый огонь.

– Чего ты стоишь? – удивляется она.

Я борюсь со своим влечением, боясь оказаться рядом с ней. Костяшки пальцев горят, так сильно я цепляюсь за спинку дивана. Я сражаюсь с собой, и пока не сдаюсь. Это не тихий щелчок, а волна, которая захлестывает меня и которой я не хочу больше сопротивляться. Я перегибаюсь через спинку и опускаюсь рядом с Лоис. Она вздрагивает от неожиданности и задерживает дыхание, когда я прижимаюсь к ее спине. Диван довольно широкий, но не настолько, чтобы она могла отодвинуться. Лоис уже на самом краю и едва не падает, пытаясь схватиться за меня. Я кладу ладонь ей на бедро, чтобы удержать. Она сглатывает, и в ее глазах отображается миллион вопросов.

– Хочешь, я уступлю тебе место? – улыбается она.

– Нет, все в порядке.

– Что ты делаешь? – звучит ее дрожащий голос.

Я смотрю ей прямо в глаза, взвешивая все «за» и «против». По крайней мере, я хотя бы попытаюсь.

– Знаешь, чего ты была лишена последние четыре года?

Я медленно провожу пальцами по ее коже, от бедра до колена и обратно, ожидая ее реакции. Прижимаюсь к ней, ее лицо прямо перед моим. Свет приглушен, блеск экрана отражается в ее взгляде. Ее волосы щекочут мне нос, и от их аромата я распаляюсь еще больше. Она смотрит на меня как на сумасшедшего и внезапно понимает, что я имею в виду.

– Ты мне доверяешь? – спрашиваю я.

Между нами больше нет расстояния, я знаю, что она чувствует мое возбуждение своими бедрами. Она может просто встать и уйти. Я сильно рискую, ведь все может плохо кончиться. Но она не двигается. Либо она слишком шокирована, либо она тоже этого хочет…

Она кивает. Нет никакого Кирка, которого надо бесить, только мы с ней вдвоем на этом диване. Я позволяю себе продолжить, и моя ладонь поднимается к ее животу.

Выжидаю несколько секунд, чтобы убедиться, что она не против моих действий. Я должен это сделать. Должен положить конец фантазиям, которые накрывают меня каждый раз, когда я смотрю в ее глаза.

Я изучаю ее тело, и она все еще не останавливает меня. Только ее дыхание ускоряется, когда я осторожно спускаюсь к ее промежности.

Сдерживаюсь из последних сил, когда она закрывает глаза и беззвучно приоткрывает губы. Моя рука становится более настойчивой, я не успеваю подумать о последствиях. Звериный порыв заставляет мои пальцы двигаться быстрее, торопясь выплеснуть то, что кипело во мне уже несколько дней. Вот оно, мое желание, то, которое я не исполнил в этом году. Только так я смогу вернуться к нормальной жизни.

Я должен что-то сказать, но вместо этого впиваюсь губами в ее шею. Она прерывисто дышит, и ее бедра прижимаются к моим. Я рычу, кусая ее кожу, и она стонет, когда я пробираюсь под нижнюю часть пижамы. Под ней ничего нет, только объект моего вожделения. Я погружаю в нее средний палец, исследуя, что скрывается за маленькими влажными губами. Она сжимает бедра, и я приостанавливаюсь. Она с трудом переводит дыхание, чуть приподнимает ногу, позволяя мне продолжить. Я проникаю глубже, и все остальное происходит как в тумане.

Я привык делать все быстро и резко, но с Лоис очень аккуратен и никуда не тороплюсь. Всего один палец приводит ее в исступление. Я добавляю второй, и это вызывает у нее безумную дрожь. Я наблюдаю за ее реакцией, крепко прижимаю к себе, продолжая покрывать поцелуями ее губы и шею. Свободной рукой беру ее ладонь. Моя грудь сжимается, когда ее пальцы переплетаются с моими, вторя происходящему у нее между ног. Мои жесты медленные, но уверенные, ее стоны становятся все длиннее и прерывистее. Второй рукой она сжимает мое запястье, помогая пальцам двигаться.

Ее запах повсюду, смешанный с ароматом секса, что делает ее еще более желанной. Ее шея намокла под моими губами. Я в плену обжигающей животной страсти. Странно, но мне никогда ничего не казалось таким нормальным. И это прекрасно. Слишком прекрасно, поэтому мне хочется получить намного больше. Я еле сдерживаюсь от порыва войти в нее. Это мучительно, но тем более захватывающим становится все, что происходит. Мне жутко от того, что часть меня хотела бы спросить ее, заставлял ли Кирк когда-нибудь чувствовать ее что-то подобное, его ли она представляет, отдаваясь этой страсти… Я бы хотел, чтобы она выкрикивала мое имя. Я ускоряю движения, надеясь прогнать эти мысли из головы. Лоис подходит к финальной точке, ее излияние приблизит и мое. Когда она дойдет до пика, я смогу двигаться дальше, я смогу…

Ее оргазм яркий, тело извивается от моих пальцев до ее шеи, разбивая вдребезги все мои фантазии. Во мне продолжает расти непреодолимое желание. Лоис переводит дыхание, я слышу, как она судорожно глотает воздух. Звуки вокруг становятся более отчетливыми, я возвращаюсь к суровой реальности. Мои пальцы все еще внутри, губами я прижимаюсь к ее шее, чувствуя себя жалким. Черт, что мне ей теперь сказать? Все должно было стать проще, но вдруг кажется в тысячу раз сложнее. Я даже не смею пошевелиться.

Растягиваю паузу и в этот момент слышу глухие удары во входную дверь. Мы с Лоис одновременно напрягаемся, стук становится все сильнее. Я вынимаю пальцы и встаю. Черт возьми, мои джинсы вот-вот разорвутся, и каждый шаг причиняет ужасные неудобства.

– Лэни! – кричит Льюис за дверью.

Лоис вскрикивает и убегает по коридору.

– Давай, открывай, – бубнит Донован.

Черт побери, что они тут делают? Я приоткрываю дверь, обнаруживая за ней бригаду Гонщиков Кампуса в полном составе. А с ними Картера и Бекки.

– Впусти нас, этот вечер был таким скучным, что мы сбежали!

Льюис толкает дверь и, не дожидаясь приглашения, вваливается в квартиру. Дон и Адам входят за ним, похлопывая меня по плечу. Картер внимательно наблюдает за мной, как будто догадывается, от чего они только что меня оторвали. Я выдерживаю его взгляд, чтобы не вызывать подозрений. В эту минуту я не знаю, ненавижу я их или благодарен за то, что они помогли мне избежать разговора с Лоис. Я знаю только, что я не в себе. И мне срочно надо заняться самоудовлетворением.

24. Лоис

Прижав ладони к двери ванной, я придерживаю ее, как будто кто-то пытается вломиться сюда. Они не должны увидеть меня в таком состоянии, я даже не решаюсь повернуться к зеркалу, слишком напуганная той Лоис, которую раньше никогда не знала. Черт, я только что… Черт!

Я хочу смеяться и плакать одновременно. Дыхание сбито. Не знаю, как Лейн сумел им открыть, мне едва хватило сил подняться… О Боже! Что это было? В какой момент Лейн решил, что было бы неплохо засунуть пальцы в мои трусики, чтобы отпраздновать Новый год? Что это за желание, черт возьми? И почему я позволила ему это сделать? Можно, конечно, списать все на шок, но я же не дурочка. Я не отстранилась, потому что с тех пор, как мы целовались на пляже, в моей голове что-то изменилось. Мне хотелось все стереть, укрыться за плотной стеной памяти, я изо всех сил старалась не думать об этом, убежденная, что только я не могу забыть этот вечер. Я была уверена, что Кирк навсегда останется главным в моей жизни, но теперь все по-другому. Единственное, что удерживает меня от массы вопросов, это отношение Лейна и те несколько слов, которые он произнес прежде, чем начать.

– Лоис, что ты там делаешь? – слышу я голос Бекки.

Я обдумываю произошедшее. А еще жду, когда Лейн постучит в дверь, чтобы помочь мне разобраться. Но время идет, а он не появляется, и я решаюсь выбраться из своего укрытия.

Изображаю неторопливую походку и надеваю маску равнодушия и спокойствия. Я улыбаюсь парням, машу рукой подруге и прячусь за дверцей холодильника. Перебираю продукты, сдерживаясь, чтобы не начать переставлять все по алфавиту, оттягивая момент, когда мне придется присоединиться к остальным.

– Чем ты занимаешься? – удивляется Донован.

– Я ищу… соленые огурцы! – на ходу придумываю я, хватая банку.

Ставлю ее на стол, открываю и, не раздумывая, засовываю огурец в рот. Меня передергивает от кислого вкуса. Ненавижу соленые огурцы, но надо играть роль до конца. Я глотаю его, не дыша, быстро запивая огромным количеством воды. Соберись, серьезно! Подхожу к сидящим вокруг стола друзьям, Адам смотрит на меня, улыбаясь.

– Извините, что так вышло, мы пытались вам позвонить, но вы не ответили.

Кроме шуток…

– Чем вы занимались? – спрашивает Льюис с невинной физиономией.

– Ничем.

Мы с Лейном отвечаем одновременно, и я чувствую, как на лице разгорается румянец.

– Ты не сядешь? – Бекки похлопывает по дивану.

Пульс учащается при упоминании дивана, на котором я только что испытала безумный оргазм. Его больше не существует, в ближайшее время я отказываюсь помещать на него свою задницу. В итоге сажусь на пол.

– С тобой все в порядке, Лоис? – Бекки вопросительно прищуривается.

– Да! – я кладу руки на бедра.

– Выглядишь как-то странно…

– Что будешь пить, Бекки? – громко спрашивает Лейн, чтобы отвлечь ее.

– Что-нибудь сладкое, пожалуйста.

Я выдыхаю с облегчением и пытаюсь поймать взгляд Лейна. Мне почти удается, но он отворачивается. Черт, я надеялась прочесть что-нибудь обнадеживающее в его глазах, но нет. Черт возьми, после Форт-Майерса мне и было нелегко, но сейчас все еще хуже.

– Ну что, чувак, как там Флорида? – интересуется Дон, открывая пиво.

– Было круто.

Он бросил это небрежно, я разочарована, что он так подводит итог нашей недели. Было круто, угу…

Вечер затягивается, и я чувствую себя все хуже и хуже, наблюдая за Лейном. Он ведет себя… как обычно. Как будто ничего не произошло. Ни черта! Он хохочет вместе с остальными, подмигивает и подкалывает меня как раньше. От этого должно бы стать легче, но у меня появляется неприятный осадок.

Мне становится все хуже в последующие дни. Занятия еще не начались, мы почти все время проводим с четверкой Гонщиков Кампуса, и Лейн продолжает вести себя как ни в чем не бывало. Я же превращаюсь в испуганную неуклюжую девчонку, когда он равнодушно щекочет меня. Как это бесит! Можно было бы придумать оправдание и считать, что эпизод с диваном был всего лишь экспериментом, если бы Лейн потрудился хотя бы поговорить со мной! У меня нет опыта в подобных вещах. Не слишком ли много я себе воображаю?

Возможно, я могла бы позволить ему больше, если бы он не менялся каждый раз, когда мы возвращаемся домой. Его взгляд становится более сосредоточенным, он едва ли не отпрыгивает, когда я прохожу мимо. Он ведет себя странно, и это смущает меня. Несколько раз я чуть не потребовала у него объяснений, но сдержалась, признавая, что в какой-то степени мне даже нравится эта странная атмосфера, витающая между нами. Хоть я и в полном дерьме. Каждый раз, когда мы оказываемся слишком близко друг к другу, мое дыхание сбивается. Как только он занимает свою часть дивана, чтобы смотреть телевизор, я вообще перестаю дышать. Когда его пальцы находятся в нескольких сантиметрах от моих ног, мне хочется, чтобы они оказались выше. Слишком много мыслей об этом, даже во сне. Я не узнаю себя, я сбита с толку. Я не узнаю его. И это меня беспокоит.

– Черт… – ворчу я перед зеркалом в ванной с зубной щеткой в рту.

Уже минут десять я начищаю зубы, обдумывая все, что происходило с того момента, как… с какого, кстати? С Рождества? Или раньше?

– Оторвите мне голову! – Я сплевываю пасту.

Наклонившись к умывальнику, я не вижу, как входит Лейн.

– Ты скоро закончишь? – раздается голос сзади.

Я резко выпрямляюсь и вытираю подбородок.

– Вообще-то, я в ванной! – Я хватаюсь за полотенце, которое еле прикрывает меня.

– Уже целый час, ага. – Он складывает руки на груди. – Твой телефон звонил дважды, – добавляет он холодно. – Это был Кирк.

У меня отвисает челюсть.

– А, да?

– Я сказал ему, что ты надеваешь трусики.

– Да хватит заливать? – усмехаюсь я.

– Разве не это ты собираешься сделать? – возражает он с довольной улыбкой. – Тебе не кажется, что твой бывший все больше сожалеет, что бросил тебя?

– Не знаю… С тех пор, как мы вернулись из Форт-Майерса, я лишь раз его встретила. Но он еще ни разу не звонил мне.

Легкая тоска разливается в моей груди вместо радости, которую я должна испытывать.

– Я наберу ему завтра… – шепчу я растерянно.

Лейн презрительно вздыхает и смотрит на меня, не моргая. Тут до меня доходит, что я почти голая, и это, в данных обстоятельствах, как минимум, не слишком осмотрительно.

– Дай мне надеть пижаму. – Я пытаюсь стянуть ниже полотенце, которое едва прикрывает мои ягодицы.

Я киваю в сторону двери, но Лейн не двигается и продолжает смотреть на меня. Убирайся отсюда, убирайся отсюда! – звучит в моей голове. Он медленно опускает руки и изучает мое тело от шеи до лодыжек. Становится душно, хотя жар после ванной уже давно испарился. Но то, что происходит между нами, без труда его заменяет. Воздух, который я вдыхаю, похож на густой табачный дым. Я вздрагиваю, когда Лейн начинает приближаться. Не знаю, о чем он думает, не могу угадать по его сосредоточенному лицу. Он останавливается и снова внимательно смотрит мне в глаза. Я вижу, как дрожат его мышцы, словно он сражается с невидимым врагом, разделяющим нас.

Достаточно одного жеста с моей стороны, чтобы он подошел еще ближе. Но я нерешительна и неспособна сделать первый шаг. Кроме того, я хочу, чтобы он сам что-то предпринял, чтобы перестать сомневаться, что я единственная, кого это беспокоит.

Я не двигаюсь, полотенце вокруг моей груди, кажется, вот-вот упадет. Единственный звук, который нарушает тишину в ванной – вода, льющаяся из крана. Лейн протягивает руку, чтобы закрыть его. От этого расстояние между нами сокращается до минимума, я непроизвольно закрываю глаза. Я трусиха, абсолютно неуверенная в себе. Его губы почти вплотную приближаются к моему виску, я задерживаю воздух, чтобы не казаться взволнованной от этой близости. Мне нравится чувствовать, как его сдержанное дыхание согревает мою кожу, и волнение, бегущее по его венам, но я не могу этого показать. Мне страшно, потому что я до сих пор не знаю, почему он так себя ведет, почему от него исходит такое сексуальное напряжение. Он ничего не говорит, ничего не объясняет.

Я полностью погружена в свои мыли, когда рука Лейна прижимается к моему бедру. Он осторожно забирается под мое полотенце. Беспорядочные мысли рассеиваются, остается только одно: я хочу снова испытать волну страсти, пронзающую мое тело, как тогда, на Новый год.

Он кладет вторую руку на другое бедро и двигается вверх сантиметр за сантиметром. Замирает, давая мне возможность оттолкнуть его. Когда он удостоверяется, что я тоже этого хочу, его ладони обхватывают мои ягодицы и сжимают их. Это так возбуждает. Я хотела бы, чтобы он поцеловал меня, но его губы прикасаются к моему уху, к его самой чувствительной точке. Пытаясь сдерживаться, я не позволяю ни единому звуку вырваться из моей груди, но тело выдает меня. Откинув голову, я открываю шею для его поцелуев. Его язык перемещается вверх и вниз, и я следую за ним, вставая на цыпочки. Я опускаюсь и поднимаюсь, моя грудь прижимается к его. Я не вижу его лица, но знаю, что он внимательно следит за каждым моим движением, ожидая, чем я отвечу на его ласки.

– Что ты чувствуешь? – слышу я.

Он нежно кусает меня, я напрягаюсь, повторяя его вопрос в своей голове.

– Что? – Я ищу его глаза.

– Тебе хорошо? – настойчиво спрашивает он.

Я жаловалась, что он не разговаривает, но теперь, когда он задает вопросы, я чувствую себя неуютно. Подозреваю, что в его вопросах есть скрытый смысл, ведь Лейн самый загадочный парень, которого я когда-либо встречала.

Он проводит руками по моей талии, обхватывает тело, глядя мне прямо в глаза. Он ждет, что я отвечу на его странные вопросы. Но я совсем сбита с толку.

– Ты хочешь, чтобы я сравнила тебя с Кирком? – спрашиваю я.

Он молчит, но его взгляд отвечает за него. С одной стороны я обижена, с другой – смеюсь и желаю только одного. И Лейн продолжает, не спуская с меня глаз.

– Это весьма недурно, – заявляю я, поднимая голову.

Он хмурится. Я тоже. Тепло его ласковых рук покидает меня, и я вздрагиваю. Он отступает на шаг, изучая мое лицо, полотенце, бедра. Я едва открываю рот, чтобы устроить ему сцену, но он внезапно хватает меня за руку и бесцеремонно тащит в гостиную. Я пытаюсь вырваться, но он не останавливается. Я дергаю за руку, он тянет сильнее. Я издаю хрип, он – животное рычание.

Затем он поворачивает меня к себе и толкает назад, на диван. Я пытаюсь встать, но он не пускает меня, кладя ладонь на грудь.

– Во что ты играешь? – Я беспокойно приподнимаюсь.

Это тот самый вопрос, который беспокоит меня с 31 декабря, и я так и не осмелилась его тогда задать, и сейчас он вырывается почти с отчаянным криком.

Его губы медленно расплываются в улыбке, это заставляет мое сердце биться слишком часто, и, прежде чем я успеваю получить ответ, я чувствую, как его рука оказывается между моих ног. Его улыбка ставится шире, когда его пальцы чувствуют влажность. Он не входит в меня, но это уже восхитительно. Лейн не нуждается в моем согласии, мое желание осязаемо, о нем кричит все мое тело. Я готова к любым его движениям, убежденная, что он снова погрузит меня в то наслаждение, которое я уже попробовала. Но я никак не ожидаю того, что происходит. Он отодвигается к краю дивана, поднимает полотенце и наклоняется между моих ног. Я пытают оттолкнуть его голову, но он прижимает мои колени руками.

– Лейн, подожди!

Он не может этого сделать, это слишком, это…

– Я тебе верю, хорошо? Есть миллиарды парней, и все такое…

– Мне остановиться? – спрашивает, поднимая голову.

Он даже толком не начал, тем не менее его слова только что взволновали мою плоть. Если бы те губы могли говорить, он услышал бы их зов. Мне всегда нравились подобные прелюдии. Я смотрю на него, на нас, не зная, что сказать. Хочу ли я этого? Кирк – единственный, кому это было позволено, и я должна бы почувствовать подобие вины. Я не из тех девушек, которые беззаботно проводят время. Не знаю, что задумал Лейн и боюсь провалиться в бездонную пропасть. Мне нужен смысл и…

– Лоис?

Его лицо настолько близко, что нетерпеливое дыхание проникает в мои складки, заставляя терять разум. Я отбрасываю сомнения и киваю, просто чтобы проверить, будет ли это так же хорошо, как я предполагаю. В конце концов, чем я рискую?

Я напряжена до крайности, наблюдая, как он приближается, и, когда он целует меня в первый раз, меня как будто пронзает мощный электрический разряд. Он поднимает на меня свой дьявольский взгляд, прежде чем повторить. Теперь я вижу только Лейна.

– Что ты чувствуешь? – спрашивает он, медленно целуя меня.

Его постоянные вопросы смущают, но мозг не способен возражать. Мои мышцы воспламеняются, дыхание сбивается. Все совсем по-другому, возможно, потому что я никогда не представляла себе, что буду делать это с кем-то, кроме Кирка, а тем более с Лейном. Он отпускает мои колени и нежно гладит внутреннюю часть бедер. Не отрывая взгляда, он ищет ответа в глубине моих глаз. Лейн уже не так настойчив, скорее осторожен, словно вдруг испугался, как и я. Я всегда считала его опытным парнем и сейчас познаю его с другой стороны. Впервые я чувствую, какой он хрупкий и открытый, и мне слишком нравится то, что он делает со мной. Берегись, Лоис…

– А так?

Его губы становятся активнее, и я перестаю себя контролировать. Я киваю головой, не зная, что ответить. Я даже не понимаю, о чем он меня спрашивает.

– Или так?

Его язык снова погружается в меня, разница слишком очевидна, и я готова это признать. Я изгибаюсь, опуская локти, и исступленно падаю назад.

– Скажи мне, что ты чувствуешь… – все яростнее настаивает он, прижимая язык к самой уязвимой точке. – Скажи!

Вместо ответа из груди вырывает неистовый стон, который я сама не узнаю. Лейн замирает, сухо выдыхает, словно осознает что-то, и его сдержанность испаряется. То, что было похоже на игру, становится все серьезнее. Он сжимает внутреннюю часть моих бедер, раздвигая их еще шире, и предчувствие беспредельного удовольствия нарастает в моем животе, поднимаясь к груди. Он действительно очень опытный, наверное, поэтому я уже близка к оргазму. Он точно знает, что делать, как будто знаком с мои телом лучше, чем я сама. Остается только сосредоточиться на том удивительном наслаждении, которое дарит мне Лейн. Только на нем.

Не знаю, в какой момент его руки покидают мои бедра, и в какой снова сжимают их, но я ощущаю каждое перемещение его пальцев и задыхаюсь от каждой новой волны наслаждения. Я притягиваю его к себе, или это он притягивает меня к себе. Все хаотично и беспорядочно.

Когда я дохожу до пика, я поднимаюсь и снова падаю на диван. Лейн прижимается щекой к моему паху, вытирает губы о мою кожу, учащенно дыша. Сердце постепенно восстанавливает свой ритм, тяжесть, прижимающая меня к подушкам, ослабевает, и я широко открываю глаза, опустошенная. Мои ноги затекли и дрожат, я смотрю в потолок, к глазам подступают слезы.

Я поджимаю губы, когда Лейн поднимается, не смею смотреть на его спину, когда он уходит в сторону коридора. Дверь в ванную открывается и закрывается, и он не появляется снова. Я остаюсь одна, пытаясь осознать, что именно только что произошло. Наш дружеский автомобиль только что совершил крутой вираж, и сейчас всем рулит Лейн. Чертов шофер, который не разговаривает с пассажиром, ничего на рассказывает о маршруте и пункте назначения. Я чувствую, что горю, но одновременно жутко дрожу от холода. Проходит слишком много времени, прежде чем мне удается заснуть, и на следующее утро меня будит не Лейн, а лихорадка и тошнота.

25. Лейн

Наклонившись над раковиной, я поливаю голову холодной водой. Такое впечатление, что у меня поднялась температура. Чувствую, как по телу распространяется жар, а на душе повисает тяжесть. Я хватаюсь за раковину, чтобы не сорваться обратно в гостиную. Я не знаю, чего хочу. Умираю от желания вернуться на диван, чтобы продолжить то, что… мне не следовало начинать в новогоднюю ночь. Очень плохая идея! Поэтому я остаюсь здесь.

Со злостью вытираю рот, надеясь стереть сладость Лоис своей шершавой ладонью. Но она слишком явная, чтобы просто исчезнуть, и от этого мне дурно.

Вернись туда! Вернись и скажи ей что-нибудь!

Ага, и что я скажу? Я сам не понимаю, что со мной. Я желал ее так сильно, что не мог бороться с собой. Она стояла здесь, с этом полотенцем и такими манящими губами, что-то говорила о Кирке и сводила меня с ума. Она была здесь, на том самом месте, где сейчас стою я, и поэтому я не могу не думать о ней. Я резко откидываю голову, с мокрых волос на стену позади меня льется вода. Черт возьми, почему меня преследует ее образ?

Я толкаю дверь в свою комнату и прижимаюсь лбом к оконному стеклу. Мне нужно пойти к ней. После того, что я с ней только что сделал, я не должен ее так оставлять. Это Лоис, она не заслуживает такого отношения, но… Да, это Лоис, и она не сделала ничего, чтобы я поступил с ней так во второй раз. Она не задавала вопросов после новогоднего вечера, когда я делал вид, что ничего не произошло. Она не пыталась объясниться. Думаю, она поняла, что между нами нет никаких проблем, кроме этого несчастного Кирка, которого я стараюсь вытащить из ее головы. Лучше продолжать вести себя как добрый приятель, остальное не важно. Я кутаюсь в одеяло, обещая себе, что больше не буду делать глупости.

* * *

– Ты в порядке? – спрашиваю я Лоис, зевающую на пассажирском сиденье.

– Да… Просто плохо спала ночью, – вздыхает она, протягивая руки к обогревателю.

Я тоже почти не сомкнул глаз. Она смотрит в окно и снова вздыхает, наблюдая за толпой студентов. Занятия идут уже два дня, но мы не ходили в университет. Все из-за Лоис и проклятого гриппа, с которым она провалялась целую неделю. Я оставался с ней, наблюдая, как она стонет, борется с приступали тошноты и спит. Я застелил для нее свою постель и присматривал за ней, как любящая и заботливая мать. С Новым годом…

Я надеялся, что мои ночные размышления и ее ужасный вид остудят мой пыл, то ничего не вышло. Даже ее рвота не смогла стереть видение, которое возникает передо мной каждый раз, когда подхожу к дивану. Как только закрываю глаза, сразу…

Я думал, станет легче, если я заставлю ее испытать оргазм хотя бы один раз. Но я захотел сделать это снова.

И теперь я желаю большего. Я так часто успокаивал себя подобным образом, что перестал считать, но мне все так же плохо. К счастью, я все же способен хоть иногда отключаться и не обращать внимание на всю эту чушь.

Мы выходим из машины.

– Я обедаю с ребятами в кафе сегодня в полдень, ты присоединишься к нам? – спрашиваю я, поднимаясь по лестнице.

Она напрягается, смотрит в пол, как будто ищет ответ у себя под ногами. Она растеряла уверенность в себе с тех пор, как я переступил границы нашей дружбы, и я чувствую горечь. Она замкнулась в себе, совсем не похожая на ту раскованную Лоис, которую я когда-то узнал. Я так хочу это исправить. Но не понимаю, как.

– Да, хорошо, – наконец говорит она.

Я чувствую странное облегчение, она улыбается и, не оборачиваясь, уходит. Я проверяю свои данные в студенческом реестре и возвращаюсь через три часа, чтобы забрать ее.

На аллее появляется Кирк, но, как только узнает меня, разворачивается и исчезает из моего поля зрения. Ненавижу этого парня. Каждый раз, когда я встречаюсь с ним, мои кулаки сжимаются, этот ублюдок должен заплатить за ее растоптанные чувства. Это из-за него я сделал то, что сделал, и теперь злюсь еще больше. Моя жизнь была тихой и размеренной, пока в ней не возник он. Я с трудом успокаиваюсь и улыбаюсь, увидев, как Лоис выходит из здания.

– Такое впечатление, что я пропустила целый семестр всего за два дня, – ворчит она, следуя за мной в кафетерий. – Ужасное утро, я вообще ничего не соображаю.

– Рождественские каникулы хуже всего, – произношу я, толкая большую стеклянную дверь.

Мы наполняем подносы едой, и идем к друзьям.

– Эй! Ло-о-оис! Ты жива! – приветствует ее Льюис.

Он хочет обнять ее, но замирает, расставив руки.

– Ты все еще заразная?

– Да, очень! – сообщает она, чтобы избежать его нежностей. – Лучше держись от меня подальше. Очень далеко.

Он отступает на шаг, вытягивая руку перед собой.

– Еще дальше, Льюис.

– Ага, сейчас.

– Я пытаюсь защитить тебя! – она принимает серьезный вид. – Я никогда в жизни так не болела и не хочу, чтобы ты тоже через это прошел.

Она бьет себя в грудь, показывая, как ей было плохо.

– Она такая заботливая, – усмехается Дон, хрустя чипсами.

– А ты, Лейн? Как тебе удалось не заболеть? – интересуется Адам.

– Я же кремень, приятель. Я был в прямом контакте с блевотиной этой девушки, но я цел и невредим.

– Выживший! – Он гордо показывает на меня.

– О, Господи! Да заткнись ты! – краснея, обижается Лоис.

– Нельзя так говорить, – добавляет Бекки, защищая подругу. – Особенно когда я собираюсь съесть этот сомнительный суп.

– Ни за что бы не подумал, что можно так блевать. Должно быть, все соседи слышали. Мне даже показалось, что Кирк ворвался в квартиру, – продолжаю я, усаживаясь за стол. – Клянусь, ребята, его имя похоже на звуки рвоты.

– Ки-и-ирк! Ки-и-ирк! – покатывается со смеху Льюис. – Черт, но это слишком!

Все смеются, за исключением Лоис, которая садится за стол, окидывая меня презрительным взглядом.

– Ха-ха-ха! – Она закатывает глаза. – Надо было плюнуть в твой кофе, чтобы ты тоже заболел.

– Не думаю, что это бы что-то изменило.

Прежде чем ответить, мне надо было включить голову. Я вижу, как она напрягается. К счастью, остальные не понимают моего намека. Я веду себя с ними как обычно, чтобы не усложнять ситуацию. Меня успокаивает, что они ничего не подозревают, но Лоис прекрасно понимает: я вполне мог быть заражен во время наших ласк.

Перестань думать об этом!

Я молча добавляю в тарелку кетчуп и макаю в него куриное крылышко.

Пока мы беседуем, у Лоис звонит мобильный. Не замечая, что говорят другие, я внимательно прислушиваюсь к ее разговору.

– О, да, да! Хорошо, я буду там. Хорошо, большое спасибо.

Она нажимает отбой, продолжая молча смотреть на телефон. Я пинаю ее ногой под столом, чтобы привлечь внимание, и она взволнованно поднимает голову.

– Кто это был? – спрашиваю я, отпивая фруктовый сок.

– Это из общежития.

Я закашливаюсь, поперхнувшись соком.

– Есть свободная комната, – шепчет она в пустоту. – Мне обязательно надо приехать к ним сегодня днем.

В голове проносится ураган мыслей. Я на автомате киваю и тупо смотрю на свой поднос. Все молчат. Надо сказать, что это здорово, что…

– Это прекрасно! – поздравляет Бекки.

Ну вот, она сделала работу вместо меня, отлично.

– Ага, прекрасно, – повторяет Льюис, растягиваясь на стуле. – Так ведь, Лейн?

– Безусловно, – улыбаюсь я.

Он вопросительно приподнимает брови, складывая руки за своей тупой башкой. Лоис молча разглядывает бутылку с водой, потом берет сумку и собирает свои вещи. Складывая еду на поднос, она встает, со скрежетом отодвигая стул.

– Ты куда?

– Я… я пойду на автобус. Кампус далеко, и лучше выйти пораньше, чтобы спокойно добраться.

– Но ты ничего не съела, – возражаю я.

– Она сказала, что поедет на чертовом автобусе? – восклицает Донован, выронив свою картошку.

– Она так и сказала, – недовольно подтверждает Бекки.

– Беги, Лоис! – командует Адам, поморщившись.

– Это отвратительно, – говорит как обычно Льюис, качая головой.

Дон продолжает смотреть на Лоис, разинув рот.

– Ты сидишь за столиком со всей командой Гонщиков Кампуса и смеешь говорить, что поедешь на автобусе? Черт возьми, Лейн, что ты с ней сделал?

– Вы же едите, – говорит она, надевая пальто. – И у вас сегодня занятия.

– Я могу прокатиться, – предлагает Адам.

– Я тоже…

– Ее отвезу я.

На меня устремляются любопытные взгляды. Я говорю слишком раздраженно.

– Я справлюсь сама, не стоит раздувать из этого проблему! – хмурится она.

– Я отвезу тебя, Лоис, все в порядке.

– Ты снова пропустишь лекции!

– Пошли. – Я подхватываю ее сумку.

И первым иду к выходу, слыша за спиной насмешки друзей. Черт, в конце концов, я совсем забыл об этой истории с общежитием. Хотя, судя по тому, что сейчас творится между нами, это, в целом, даже неплохо. Меня изматывает постоянная борьба и желание прижать ее к проклятому дивану, чтобы доставить удовольствие.

– Лейн, подожди! – окликает меня ее голос.

Я замедляю шаг, она догоняет меня, запыхавшись.

– Уверяю тебя, я могу без проблем доехать на авт…

– Мне хочется отвезти тебя, Лоис.

Это, скорее, эгоистичный импульс, ну и ладно.

– Что ж. Хорошо. Если тебе хочется, тогда…

Лоис болтает всю поездку, задавая сама себе тысячу вопросов по поводу неожиданно появившейся комнаты. Я предпочел бы, чтобы она замолчала. Она пытается вовлечь меня, но я не очень настроен разговаривать. Я отвечаю только «хм», «понятно» и издаю другие подобия звуков, пока мы не подъезжаем к кампусу.

– В какой-то момент я решила, что этого списка ожидания просто не существует, – на выдохе говорит она.

– Ага.

– Это хорошая новость.

– Угу.

Ничего лучше мне не приходит в голову.

– Твоя комната в самом дальнем корпусе… – бормочу я, припарковавшись.

– Это не дальше от кампуса, чем твоя квартира. И здесь очень красиво, – добавляет она, глядя вокруг через лобовое стекло.

Она изучает окрестности, я наблюдаю за ней. Она делает странные движения ртом, а я стараюсь не вспоминать стоны, вырывавшиеся из него, когда мой язык заставлял ее трепетать. Я мог бы убедить себя, что это был обычный секс, но он оставил в моей памяти слишком глубокий след, от которого сложно избавиться.

– Пойдем, – говорю я.

Высокий мужчина, представившийся ведущим менеджером, встречает нас в холле и сопровождает на второй этаж. Прежде чем открыть дверь, он оборачивается.

– Это трехместная комната. Там живут еще две студентки, поэтому я скажу вам то же, что уже сказал им: бойфрендам здесь ночевать не разрешается.

Он смотрит на меня так, словно говорит: «Чувак, я сразу пойму, если твой член проникнет в эту комнату, и тебе лучше не знать, что я тогда с тобой сделаю». Да, этот парень хорошо умеет передавать сообщения одними глазами.

– Мы не пара, – сообщаю я, и моя улыбка означает «если мне понадобится прийти сюда, я сделаю это любой ценой, придурок».

Я тут же жалею о возникшей мысли, которая освежает в моей голове картины последнего вечера.

– Кровать, душ, письменный стол, – перечисляет он, проходя в комнату.

– Она крошечная, – комментирую я.

– Я так не думаю, – возражает Лоис. – Она очень удобная.

– Стены сверлить запрещено, – продолжает перечислять менеджер.

Не слушая его, я подхожу к окну, чтобы изучить окружающий пейзаж. Внизу виден парк.

– Прекрасный вид! – Лоис прижимается лбом к окну.

Обернувшись, я обнаруживаю, что парень вышел, оставив дверь открытой.

– М-да, – бормочу я, снова рассматривая парк. – Похоже, в этой части кампуса бывает очень мало народа. Например, тот парень выглядит подозрительно.

Она приближается, чтобы посмотреть, о ком я говорю, ее рука почти прижимается к моей, пальцы находятся в миллиметре от моей ладони. Мне бы отойти, но я остаюсь на месте.

– Тот, что сидит один на скамейке? С салатом?

– Псих, наверное. Какой нормальный будет есть салат на скамейке?

– Да не важно! Территория хорошо просматривается, к тому же напротив нет никаких зданий, и автобус подъезжает прямо сюда.

Не знаю, кого она пытается убедить, но на меня это не действует. Я уже ненавижу это место. Маленькое, убогое, дурно пахнущее дешевыми духами. Лоис смотрит через мое плечо, ее лицо так близко, что я могу поцеловать ее почти не двигаясь с места.

– А девушки выглядят классно, – упорствует она. – Видишь, одна из них вешает сушиться купальник, возможно, мы вместе сходим в бассейн.

Я отворачиваюсь как раз тогда, когда эти люди смотрят в мою сторону.

– Перестань, – вздыхает она, с тревогой глядя на меня. – Ты же ждешь этого с самого начала.

Это неправда.

– Это правда…

Лоис пристально смотрит на меня и отходит в сторону, когда я непроизвольно придвигаюсь ближе. Она садится на матрас и несколько раз подпрыгивает на нем. Затем включает и выключает ужасную ночную лампу, открывает шкаф.

– Кровать и шкаф, – удовлетворенно шепчет она. – Мечта всей моей жизни.

– И унитаз в душе, – продолжаю критиковать я. Говоря «в душе», я имею в виду, что почти так и есть.

– Ты ведешь себя некрасиво, Лейн. Большинство студентов живут в таких комнатах, как эта. Ты просто избалованный, – она изображает надменность.

Она закрывает шкаф. В комнату возвращается менеджер.

– Вам нравится?

– Да!

– Нет, – отвечаю я одновременно с Лоис. Она удивленно смотрит на меня.

– Мне нравится, и, в любом случае, у меня особо нет выбора. Что мне теперь надо сделать?

– Пойдемте в мой кабинет, я дам Вам список документов, которые нужно предоставить, и договор аренды на подпись. Принесите мне все завтра. Так Вы сможете быстрее привезти вещи и сразу заселиться.

– Отлично.

Мы спускаемся на первый этаж, я выхожу из здания и жду Лоис в машине. Мне нужно успокоиться. Он сказал, что она может переехать уже завтра… Черт побери, как же все быстро. Я думал, что у меня есть еще одни выходные, чтобы собраться с мыслями. Я обхватываю руками руль и кладу на него голову. Образовавший в горле комок отказывается исчезать. Лоис уедет, но это ничего не изменит, ведь верно? Мы друзья, я буду продолжать встречаться с ней в колледже, я смогу даже забирать ее отсюда по утрам… Ну да, между нами все останется по-прежнему. Так даже лучше, чтобы стереть из головы некоторые воспоминания и желания. Перезагрузиться, чтобы начать заново. Странное влечение, которое я чувствую, возникает только потому, что она каждый день рядом и все время зациклена на своем бывшем.

Хлопает дверь, я поднимаю голову. Лоис бежит к машине и забирается внутрь.

– Спасибо, что подождал.

– Без проблем.

– Ты еще успеешь на лекции, просто оставь меня в колледже, а я пойду домой пешком.

– Нет, я поеду с тобой.

– Ты в порядке? Странно выглядишь.

Нахмурившись, она подносит руку к моему предплечью, но отдергивает. С любопытством она смотрит на меня, словно ожидая, что я ей что-нибудь скажу. На мгновение она опускает взгляд на мои губы, и растущее желание скручивает мне живот. С этим надо заканчивать!

– Ага, все в порядке. Пристегнись.

Она подчиняется. На обратном пути все повторяется до мельчайших подробностей. Только я еще более напряжен и угнетен. Все парковочные места возле дома заняты, и мы вынуждены поставить машину в соседнем квартале и идти пешком. При каждом шаге ее рука касается моей, она постоянно вздыхает, искоса поглядывая в мою сторону.

– Не люблю, когда ты такой, – вдруг заявляет она.

Лифт поднимается, и я перевожу взгляд от светящейся кнопки на ее лицо.

– Какой?

– Задумчивый, закрытый…

– Это из-за учебы, Лоис. Я просто устал.

Она молча принимается грызть ногти. Мы заходим домой, и я иду к холодильнику, чтобы достать пиво. Прислонившись к шкафу у раковины, я подношу бутылку к губам, глядя в пустоту.

– Я могу запустить стирку? Чтобы завтра вся одежда была чистой.

Я машу бутылкой в знак согласия, прежде чем поднести ее ко рту. Она не теряет ни минуты, и это меня бесит.

– Спасибо.

Снова вздохнув, она направляется в ванную. И, вернувшись в гостиную, застывает перед своими сумками.

– По крайней мере, все будет быстро, – улыбается она.

Присаживаясь на корточки, она начинает собирать свои вещи. Мое настроение становится все хуже. Кто-то стучит в дверь, она вскакивает и бежит открывать.

– Привет, Картер!

– Я заскочил взять черновики Лейна. Ты поправилась? – спрашивает он.

Отлично, только его здесь не хватало. С первого взгляда Картер улавливает мое душевное состояние. Он заходит в гостиную, а Лоис продолжает собирать сумки.

– Ты в порядке, Лэни? – спрашивает он.

– Лучше некуда.

Он оценивающе прищуривается.

– Тоже заболел? – Он наклоняет голову.

– Не-а.

Он наливает себе пива и встает в ту же позу, что и я.

– Что она делает? – шепчет Карт, кивая на Лоис. – Ты наконец-то предоставил ей нормальное место для хранения вещей?

Я отвечаю не сразу. Признаюсь, видя, как она вот так сидит на корточках, я понимаю, что должен был давно освободить ей шкаф. Все равно слишком поздно.

– Она уходит, – выдыхаю я, и мои слова эхом отдаются в горлышке бутылки.

– Что? Но почему? – удивляется он.

– Ей наконец-то дали комнату в кампусе.

– Наконец? – повторяет он вполголоса.

– Это была просто сделка, – бросаю я.

Я опускаюсь на диван и включаю телевизор.

Картер следует за мной.

– Лейн, но почему ты…

– Заткнись.

Я знаю, о чем он. Снова. И нет, вторая комната сегодня не стала свободнее, чем вчера.

– Как скажешь, – соглашается он. – Не плачь потом.

– Все нормально, Карт. Действительно.

Это ничего не меняет.

– Угу, хм, хорошо.

Он допивает пиво и забирает то, зачем пришел.

– Я зайду к тебе в выходные, – произносит он.

– Угу.

– До скорого, Лоис? Устроим небольшую вечеринку, чтобы отпраздновать переезд? – добавляет он, неодобрительно глядя на меня.

– Договорились. Да. Хорошая идея, – отвечает она как обычно.

Он смеется, прекрасно понимая, что эта новость меня совсем не радует. С ума сойти, я всегда пропагандировал жизнь в одиночестве. Но почему меня так бесит, когда я вижу, как она аккуратно складывает свои футболки? Она могла бы притвориться, что это ее хоть немного расстраивает. Мне хочется пнуть ее сумку и вытряхнуть обратно все вещи.

– Я пошел к себе, – говорю я, теряя терпение.

Часа два я тупо зависаю в интернете, чтобы привести в порядок мысли. По крайней мере, я пытаюсь это сделать. Дурацкие видео не помогают, и я просто ложусь на кровать. Мне хотелось услышать от нее, что будущее жилье отвратительно, что она не хочет туда ехать и хотела бы остаться здесь. Ни разу она не упомянула о том, что отъезд ее огорчает. Только сейчас я задался вопросом, одному ли мне было ценно наше совместное проживание и… все остальное.

26. Лоис

Лейн уже несколько часов сидит в своей комнате. Мне противно его безразличие, хотя он всегда так поступает. Я изо всех сил пыталась показать, что взволновала новостью, которая неожиданно обрушилась на меня сегодня. Как актриса второсортного сериала, я очень старалась создать иллюзию, что эта маленькая университетская комната – именно то, что мне всегда было нужно. По идее, я должна быть вне себя от радости. На деле же я на грани отчаяния.

– Можно мне войти? – шепчу я из-за двери.

– Давай.

Я вхожу на цыпочках и забираюсь на кровать. Осторожно дотрагиваюсь до его руки, закрывающей лицо. Он не обращает внимания, поэтому я тяну его за запястье, чтобы увидеть его глаза.

– Что?

– Я хочу пиццу, – говорю я, надувая губы.

– Листовка на том же месте.

– Нет, я хочу домашнюю пиццу. У нас на кухне есть все, что нужно, пойдем со мной!

– Лоис, ты не поверишь, но есть специально обученные люди, которые делают ее очень хорошо и даже приносят тебе домой.

– Ну же, пожалуйста! Это наш последний вечер!

Я задерживаю дыхание и заставляю себя улыбнуться.

– Ты хочешь сказать, что после этого больше никогда не приедешь ко мне?

– Нет, нет! Конечно, нет. Но все будет по-другому.

– Я больше не буду видеть тебя каждое утро спящей на моем диване… – задумчиво произносит он.

– Точно…

Гнетущая тишина повисает в комнате, взгляд Лейна становится далеким. Я чувствую, как он мучается, неужели он тоже переживает из-за моего переезда? Я вздрагиваю, когда он внезапно вскакивает.

– Будешь мыть посуду. – Он указывает на меня пальцем.

Перекатившись на спину, я издаю победный клич.

– Только не доставай меня! – добавляет он.

Я с готовностью киваю.

– И не разбрызгивай воду по всей кухне! – переигрывает он.

– Переживешь, ведь тебе больше не придется все это терпеть! – хихикаю я, протискиваясь между ним и дверью.

Отлично сыграно!

Я хозяйничаю на кухне, Лейн включает стереосистему на полную и моет руки. Я толкаю его, нагруженная продуктами, которые нашла в шкафу.

– Где у тебя дрожжи? – спрашиваю я, роясь в ящике. – Ах! Отлично, вот они.

– А мне что делать?

Я даю ему указания, и очень скоро плохое настроение, которое преследует меня последние несколько дней, улетучивается. Мы болтаем, я радуюсь, обсуждая с ним всякие глупые темы. Мы ссоримся из-за начинки для пиццы. Когда он думает, что выиграл и отворачивается, я добавляю к ингредиентам то, что мне надо. Это очень здорово.

– Как-то она все-таки странно выглядит, – размышляет он, разглядывая наш будущий шедевр.

– Ты заговоришь по-другому, как только попробуешь! – Я потираю руки, наклоняясь к духовке.

– Посмотри, сколько ерунды на одной пицце. Нужно сообщить в общество защитников пиццерии.

– Хватит ворчать! Ты должен гордиться собой, хотя я бы нарезала лук более мелко…

– Ну вот, опять! Ты вообще хотела добавить ананас. Ананас, блин! Так что не оскорбляй мой лук.

Я смеюсь, от того, как он это сказал, и он тоже смеется. Он ставит две тарелки на журнальный столик, я убираюсь после готовки. Пока он режет пиццу, я наливаю нам выпить. Я все еще на кухне, Лейн садится на диван, и мое вновь обретенное хорошее настроение исчезает, когда я понимаю, что все это скоро закончится. Мне придется забыть о времени, проведенном на этом диване, не считая остального…

– Так аппетитно пахнет! – радуюсь я, устраиваясь рядом с Лейном.

Я беру себе кусок, а второй торжественно протягиваю ему.

– Попробуй, Лейн. И не вздумай сказать, что это невкусно.

Он смотрит с подозрением, потом откусывает большой кусок прямо у меня из рук.

– Ну как? – Я с нетерпением жду ответа.

Он жует медленно, специально растягивая время.

– Ну же! – Я сажусь на колени, придвигаясь поближе.

– Вкусно…

– Давай еще…

Он снова откусывает и продолжает медленно пережевывать.

– Лейн, ну же!

Он собирается откусить в третий раз, но не успевает даже открыть рот, как я прижимаю кусок к его лицу, хорошенько надавливая.

– Какого ч…

Я смеюсь, видя, как он пытается вытереть томатный соус с глаз.

– Ах так?

Я делаю каменное лицо. Затем испуганно слежу за его взглядом, направленным на пиццу, оставшуюся на журнальном столике. Он хватает меня за шею, прижимает голову к своему бедру и накрывает толстым слоем сыра-лука-ананаса. Я даже не сопротивляюсь и лежу неподвижно, радуясь возможности скрыть свою дрожь под этой аппетитной массой.

– Лоис?

Он со смехом снимает с моего лица съедобную «маску красоты». Осторожно вынимает из моих ресниц кусочек лука. Я чувствую, как в моем животе начинает просыпаться желание.

– Ненавижу. Тебя, – говорю я, делая вдох перед каждым словом.

На самом деле, все наоборот. И от этого мне очень больно.

Лейн наклоняется ко мне, и я на секунду задерживаю дыхание. Но он просто берет со столика салфетку. Вот дурак! Я вырываю ее и быстро вытираюсь. Я могла бы уже подняться, но позволяю своей голове еще немного полежать на его бедрах. Как будто так все и задумано. Потому что завтра все закончится. В качестве перемирия он дает мне новый кусок и отклоняет голову назад.

– Все-таки уютный этот диван, – загадочно произносит он, уставившись в потолок.

– Да. Но это не настоящая кровать…

– И главное, все под рукой. – Он указывает на столик.

– Как тумбочка.

– А что, если твои соседки храпят?

– Я жила рядом с комнатой деда, Лейн. У меня иммунитет.

Он медленно кивает. Разговор очень странный. Думаю, он хочет услышать от меня, какая паршивая комната досталась мне в общежитии, но я не осмеливаюсь этого сказать. Я не могу признаться, что, если бы он позволил, я бы осталась здесь с ним. Боюсь, потому что это подтвердит, что мои чувства к нему сильнее, чем я предполагала.

– О чем ты думаешь? – шепчу я, чтобы отвлечь его от размышлений.

Он опускает голову и смотрит мне в глаза. Глядя на него, я понимаю, что он уже не имеет ничего общего с тем Лейном, которого я встретила несколько месяцев назад. А может это я изменилась. Он молчит. Меня поражает его способность постоянно часами копаться в собственных мыслях. Возможно, я просто не обращала внимания на других, когда была с Кирком, или никто никогда не интересовал меня в этом плане. Не пойму почему, но я не могу оторвать глаз от его сосредоточенного лица. Я больше на в силах чувствовать себя застрявшей в дверях его разума. Хуже того, я хочу, чтобы он это сказал. Мне нужно, чтобы он сказал. Предложи мне остаться, Лейн. Умоляю.

– У тебя в носу сыр.

Хм, я совсем не это надеялась услышать.

Я иду в ванную, чтобы умыться. Стоя перед зеркалом и тяжело дыша, я разглядываю себя. Что со мной происходит? Что изменилось? В какой момент мои чувства к Кирку перенеслись на Лейна? Я вспоминаю, как он целовал меня, ласкал, изучал… Воспоминания настолько яркие, что у меня до сих пор кружится голова. Что это значит для него? У меня была сотня возможностей задать ему этот вопрос, но я не могу. Да и он ничего об этом не говорит. Он первый это начал, а теперь каждый день делает вид, что ничего не происходит. Лейн не грубиян, я видела, как он ведет себя с девушками. Почему со мной все по-другому? Если бы он хотел большего, он бы мне это ясно сказал. Еще эта свободная комната, которую он мог бы предложить мне миллион раз, если бы действительно захотел, чтобы я осталась здесь. С ним. Покинуть это место будет, по крайней мере, полезно, чтобы прояснить весь этот беспорядок.

Я заставляю себя вернуться в гостиную. Это мой последний вечер здесь, надо перестать страдать и просто наслаждаться.

– Хочешь посмотреть фильм? – предлагаю я, садясь на диван.

Мой голос звучит чересчур резко, но, по-моему, я справляюсь с ролью. Продолжим играть эту маленькую комедию.

– Я не обратила внимания, в моей будущей комнате есть телевизор?

– Нет. – Он адресует мне многозначительный взгляд.

– У меня есть ноут, я справлюсь. Все будет прекрасно.

Говоря это, я осторожно поглядываю на него.

– Угу.

Он забирает пульт и надолго замолкает. Но я отчетливо вижу, что он даже не следит за происходящим на экране.

– Ку-ку? – взмахиваю я ладонью перед его носом. – Ты только что прощелкал двести каналов…

– Выбирай, что хочешь, – небрежно роняет он, бросая мне пульт.

Я наблюдаю, как он приземляется мне на колени. Плевать на телевизор, но я хочу пойти на живой концерт одной группы, которую мы оба любим. Я забиваюсь в противоположный угол дивана, кончики моих пальцев достают до его бедра.

– Ты можешь вытянуть ноги, – шепчет он, похлопывая по моей лодыжке.

Я вытягиваюсь, и легкая улыбка появляется на моих губах. Так мы обычно проводили все вечера, и именно так все случилось в первый раз. Его рука лежит на моих икрах, и я чувствую, как он сжимает свои пальцы. Мне будет этого не хватать.

– Они действительно хороши вживую, – комментирует он выступление музыкантов.

– Определенно.

– Думаю, у них будет концерт этим летом. Если получится достать билеты, можно поехать.

– Да, хорошая идея.

Он включает меня в свои планы. С этой мыслью завтра утром я увезу свои вещи на другой конец города.

– Возможно, ты поедешь туда со своими будущими соседями, – предполагает он.

Я поднимаю голову, поморщившись.

– Как с лучшими подругами, – добавляет он, не отрывая глаз от экрана.

– Бекки вне конкуренции, – возражаю я, слегка толкая его ногой.

Он ловит ее и кладет на место. Я толкаю снова, и, наконец, он смотрит мне в глаза.

– Ты опять сердишься, – упрекаю я его, надув губы. – Как в самом начале нашего…

Я замолкаю, не в силах продолжить фразу.

– …нашего вынужденного сожительства, – все же заканчиваю я.

– Тебе жилось здесь настолько ужасно?

Мое дыхание прерывается, я сглатываю слюну и натягиваю ниже футболку. Его брови показывают недовольство, словно я только что обидела его.

– Не всегда, – с трудом говорю я. – Скорее неудобно было тебе.

– Не всегда, – отвечает он моими словами.

Я чувствую, что он хочет сказать что-то еще, но останавливается, едва приоткрыв рот. Он молча продолжает смотреть на экран телевизора, и я вздыхаю, борясь с отчаянием, которое захлестывает меня все больше и больше. Я вспоминаю отвратительное состояние, когда Лейн нашел меня на лестничной клетке, и как постепенно я пришла в себя, даже не заметив этого. Все благодаря ему. Я присаживаюсь на колени рядом с ним. Положив ладони на бедра и глядя на его силуэт, я сглатываю слюну. Как в замедленной съемке он поворачивает голову и поднимает одну бровь.

– Что?

– Спасибо.

Есть так много вещей, за которые я хочу поблагодарить его, но я не могу выбрать, с чего начать. Тогда я наклоняюсь вперед, обвиваю руками его шею и обнимаю изо всех сил. Я чувствую, как он вздрагивает от удивления. Я могла бы отпустить его, но продолжаю крепко держать, наслаждаясь его запахом.

Когда я отстраняюсь, немного разочарованная тем, что он не ответил на мои объятия, я чувствую, как его руки ложатся на мои бедра. Улыбаясь, осторожно целую его в щеку.

– Спасибо, что позволил мне оставаться здесь все это время, – шепчу я ему на ухо.

– Не за что, – отвечает он хриплым голосом, откидывая голову назад и глядя мне в глаза.

– Могу я иногда приходить и делать пиццу?

– Да.

– Здорово…

Я обнимаю его за шею, мы долго молча смотрим друг на друга. Мама была права, Лейн красивый. Безумная мысль появляется у меня в голове, и от нее трепещет все внутри. Я хочу его поцеловать. Мы занимались более серьезными вещами, но после Флориды больше не целовались, и мои губы пульсируют от нетерпения. Я чувствую, как нарастает возбуждение. Время останавливается. Лейн пробегает глазами по моему лицу, изучая мои губы и начиная дышать чаще. Между нами проскакивает искра, настолько яркая, что мой мозг просто взрывается. Перестав себя сдерживать, я хватаю его за ворот футболки. Лейн отвечает на мой порыв и прикасается своими губами к моим губам.

Наконец-то. Это единственная фраза, мелькающая в моем сознании, когда наши языки переплетаются. Не думала, что я так скучала по нему с нашей последней ночи. Я начинаю стонать от наслаждения и обнимаю его еще крепче. Неважно, что мы делаем и что дальше. Завтра я уезжаю и хочу увезти этот момент в багаже.

Он отпускает мои губы, отодвигается и внимательно смотрит на меня. Одна его рука прижимается к моей щеке, другой он бережно подхватывает меня под ягодицы и придвигает к себе. Мне очень хорошо, я продолжаю двигаться, пока не сажусь на него сверху. Медленно сгибаю колени, позволяя его пальцам проскользнуть в меня. Вокруг больше ничего нет, я чувствую все его неторопливые движения. Я хотела всего лишь поцеловать его, но все идет кувырком, и я не сопротивляюсь, не останавливаю это. Я срываю с него футболку и не испытываю страха, когда он избавляется от моей.

Он отклоняет меня назад, прижимаясь губами к моей груди. Ощущение, что во мне поднимается волна экстаза, заставляет меня смеяться и стонать от удовольствия. Я была в ужасе от одной только мысли, что могу переспать с каким-то другим парнем, кроме Кирка, но с Лейном я испытываю облегчение и растущее желание.

Он снова притягивает меня к себе, страстно целует и наклоняется к груди, нежно проводя языком по моим соскам.

Голова идет кругом, Лейн поворачивает меня, укладывая на диван. Дыхание сбивается, когда его тело накрывает мое. Все происходит очень быстро, наши языки, рты, руки – все заставляет нас двигаться в безумном порыве.

Я не замечаю ни того, как оказываюсь без одежды, ни того, как он надевает презерватив. Меня охватывают все существующие в мире чувства, я впиваюсь ногтями в его спину, словно вот-вот упаду. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди в тот момент, когда наши губы отдаляются. Я смотрю прямо в глаза Лейну, наблюдая, как он опускается ниже и застывает у меня между ног. Он словно предоставляет мне последний шанс выйти из игры. Но я продолжаю ласкать его скулы, играю с его волосами и снова притягиваю к себе, чтобы слиться в поцелуе. Его язык возобновляет свои движения, настойчиво и упорно, моя грудь горит от желания, и я позволяю ему сделать то, что он хочет.

Дыхание то прерывается, то учащается, больше нет пути к отступлению, и резким движением он проникает в меня. Одной рукой он берет мою ногу, закидывая себе на плечо. Другой заводит мои ладони за голову. Исступленные, мы даже больше не целуемся, наши рты просто плотно прижаты друг к другу.

Я занимаюсь любовью с Лейном! Ощущения, которые он пробуждает во мне, настолько прекрасны, что не поддаются описанию, как будто до него у меня никого не было. Каждый толчок его бедер заставляет вздрагивать мою грудь. К глазам подступают слезы. Мне хочется смеяться, плакать, рассказать ему обо всем, что со мной происходит. Но мне удается издавать только сдавленные звуки. Это безумие, но такое приятное. Я не хочу, чтобы это прекращалось, хочу продолжать чувствовать его внутри себя снова и снова.

Он хранит молчание, но его движения, одновременно мягкие и властные, говорят вместо него. Он ведет этот изысканный танец, который заставляет меня заново узнавать свое тело. Лейн становится моей единственной целью, мои ноги смыкаются на нем, и я готова раствориться в приливе наслаждения. В момент его оргазма мое сердце бешено колотится. Издав животное рычание, он тяжело опускается на меня.

Мы продолжаем лежать, прижавшись друг к другу, слышно только наше сбивчивое дыхание, смешанное со звуком моего яростно бьющегося сердца. Лейн медленно поднимается, перемещая меня к спинке дивана и оставляя между нами свободное пространство. Я поворачиваюсь к нему спиной и прикрываюсь покрывалом, пока он избавляется от презерватива. Я ожидаю, что он снова сбежит, но вопреки всему его рука ложится мне на живот. Он без слов прижимается к моей спине, мы все еще голые, но меня это не беспокоит. Он трется носом о мой затылок, пальцы ласкают мои волосы и заправляют их за ухо. Я пытаюсь разгадать его поведение, но слишком боюсь ошибиться в его чувствах. Мне очень хочется спросить его, но я не решаюсь.

– Тебе действительно нравится та комната? – неожиданно шепчет он.

Я моргаю, пальцы ног сжимаются, я не смею повернуться, чтобы взглянуть на него.

– Она не так уж плоха, – с трудом выдавливаю я. – Но могла бы быть и получше.

Да, я могла бы жить в комнате в конце коридора, о которой ты мне никогда ничего не рассказываешь.

– Что если ты…

– Да?

Он гладит мой живот, проводит пальцами вокруг пупка, лаская мою ногу своей.

– После летних каникул будет больше выбора, так что ты можешь…

Он снова перестает говорить и двигаться, мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Чтобы успокоиться, я хватаюсь за одну из подушек.

– Могу что? – Я почти умоляю его сказать.

– Ты могла бы остаться.

Кровь стучит в висках и в груди, пульс становится резким и беспорядочным. Я чувствую, как поднимается температура. Я изо всех сил зажмуриваюсь, сжимаю губы, лишь бы не показать, что готова взорваться от радости. Этим чувством восторга я сначала должна насладиться сама.

– Ты хочешь, чтобы я осталась у тебя?

Лучше спросить его еще раз, чтобы убедиться, что я не сплю. Он кивает. Я так рада, что могла бы броситься ему на шею, но сдерживаюсь, заставляя свои мышцы не реагировать на ответ, которого ждала больше всего на свете. Не хочу показаться безумной от счастья, не хочу, чтобы он заметил, как сильно меня трогает его предложение.

– Почему? – с опаской шепчу я.

Его рука застывает на моей груди, я даже не слышу, как он дышит. Неужели переспав со мной, он что-то осознал? Мне нужно понять, чего он ждет от меня, от нас. Мы… это то, чего я хочу.

– У нас был договор, – тихо возражаю я. – А там есть шкаф, письменный стол и…

На самом деле, мне на них наплевать, я только хочу понять, какое место он готов мне предложить, чтобы я не ушла. И заодно выяснить, связана ли его просьба с тем, что происходит с самого Рождества. Я вспоминаю ту широкую кровать, главную героиню моих мечтаний, но он обрывает мои фантазии.

– Мне стоило сделать это раньше, – смущенно оправдывается он.

О, Боже!

– Я освобожу для тебя шкаф, – продолжает он слегка хриплым голосом.

– В спальне? – бросаю я поспешно.

– Да, и ты сможешь пользоваться столом, он мне особо не нужен.

Есть! Наконец-то он открывает мне доступ в эту свободную комнату! Я так счастлива, что не пытаюсь узнать большего. Если он хочет, чтобы я осталась здесь с ним, возможно, он разделяет мои чувства. Это Лейн, человек, который еще летом и слышать ничего не хотел о непрошенной гостье. А теперь просит меня остаться. В настоящей спальне, а не на диване, как будто это временно. Он, конечно, сказал, что это до начала следующего года, пока в общежитии не найдется комнаты получше, но я чувствую, что это лишь предлог. И, да, он не предлагает мне свою комнату, но начало уже неплохое, и сейчас мне этого вполне достаточно, чтобы во всем разобраться. Его настороженность понятна, ведь между нами всегда стоял Кирк. Как только подвернется подходящий момент, я смогу убедить его, что теперь мне нужен именно он.

– Ты в этом уверен? – шепчу я снова, желая убедиться.

Я хочу, чтобы он подтвердил, что уверен, и что все изменилось между нами. Что он думает только об этом и хочет начать все сначала, прямо сейчас…

– Угу, – только и произносит он. – А ты?

Я медленно киваю.

– Значит, договорились. Завтра я весь день проведу с Картером. У нас назначена встреча с продюсером, чтобы обсудить контракт. Ты сможешь уладить все без меня.

– Да, хорошо. Мне придется сходить в администрацию, чтобы отказаться от комнаты. Ты уверен, что…

– Безусловно, – не дает он мне закончить. – Здесь достаточно места, больше, чем в той комнатушке, за которую они заставят тебя заплатить неоправданно много.

– Я хочу участвовать в…

– Лоис, эта квартира моя. Просто продолжай ходить по магазинам, этого достаточно.

У меня возникает соблазн спросить его, продолжится ли все остальное, или, по меньшей мере, убедиться, что это не просто ради дружеского секса, но на сегодня достаточно. Я не хочу показаться одержимой.

– Ладно, – только и говорю я, выдыхая.

Я все еще прижимаюсь к нему, сон заставляется мои веки закрываться. Прежде чем погрузиться в объятия Морфея, я представляю, на что будут похожи наши совместные дни. Мне легко и приятно, потому что мое сердце наполнено вдохновением, которого я раньше никогда не испытывала.

27. Лейн

Стоя перед своей квартирой, я смотрю на ключ, который болтается в замке. Выхожу, плотно закрывая за собой дверь, и выливаю поток брани на лестничный пролет. Черт побери, это же моя квартира, почему я чувствую себя как в гостях? Проснувшись все на том же диване в обнимку с Лоис, я испытал одновременно неловкость и возбуждение. И мой день мгновенно стал бесконечно дерьмовым. На встрече с заказчиком Картер то и дело пинал меня локтем, чтобы я не отвлекался, но его усилия не увенчались успехом. Каждую минуту я думал только о вчерашнем вечере, пытался заглушить в себе целый ворох противоречивых чувств. Карт очень старался разговорить меня по дороге домой, но я хранил молчание, открыв рот один-единственный раз, чтобы попросить его оставить меня в покое. Я все еще в полнейшем смятении и не знаю, что мне сказать Лоис. Снова садясь за руль, я отправляюсь в торговый центр, лишь бы оттянуть момент возвращения домой. Я даже согласился сходить с Хоуп и Пруденс в магазин тканей, и они, похоже, заметили мое состояние. Я чуть было не сглупил, собравшись узнать их мнение, но вовремя одумался. Кроме того, я практически ответил на заигрывания какой-то прилипчивой блондинки, пытаясь выкинуть Лоис из головы. Но даже это мне не удалось. Хуже уже некуда. Лоис наверняка уже вернулась, а я не знаю, как себя вести. До вчерашнего дня мне вполне удавалось изображать беззаботного парня, но это было до того, как я переспал с ней. До того, как я попросил ее остаться, находясь в эйфории от ее обнаженного влажного тела. До того, как я уснул и проснулся, сжимая ее в своих объятиях. Это была глупость? Но уже невозможно что-то изменить. Поэтому я еду домой, мысленно готовясь ко встрече.

Ее туфли в прихожей, куртка на вешалке, но ее нет ни в гостиной, ни на кухне.

– Лоис?

– Я здесь! – радостно кричит она.

От удивления я роняю ключи. Затем в задумчивости сдвигаю брови. Ее голос эхом доносится из глубины коридора и кажется слишком далеким, чтобы идти из ванной. Я бросаю взгляд в угол, где стояли ее сумки: они исчезли. Закрываю глаза, тру лицо. Она, должно быть, в моей комнате, обустраивается, как я вчера и предложил. Живот скручивает, мне становится трудно дышать. Меня передергивает, отчасти я уже жалею, что попросил ее остаться. Меня все сильнее начинает беспокоить то, что происходит. Черт возьми, зачем я это сделал? Потому что вы переспали, и это было подобно безумию… Да, это было безумие, но я не из тех, кого можно ослепить одной ночью. А этот чертов телефонный звонок от Кирка! Он сразу меня напряг. Ну да, Лоис влюблена в него, а я – в свою скромную тихую жизнь, и… Черт побери, эта девчонка с самого начала сводит меня с ума! Моя голова сейчас взорвется!

Взяв себя в руки, я тяжелым шагом иду по коридору. Глубоко дыша, я пытаюсь принять равнодушный вид, но как только открываю дверь своей пустой комнаты, теряю самообладание. У меня плохое предчувствие, я медленно поворачиваюсь к концу коридора, и, шатаясь, цепляюсь рукой за стену, видя открытую и залитую светом комнату брата. Невозможно! Лоис не может там находиться!

Приблизившись к дверному проему, я замечаю кучу одежды, лежащую на кровати. Одежды моего брата… Я делаю еще шаг, сердце бьется все быстрее и быстрее. Я словно переношусь на несколько лет назад, когда Майк еще жил здесь со мной. Я вздрагиваю, слыша, как скрипит дверь гардероба, как будто он все еще здесь, и тут передо мной возникает улыбающееся лицо Лоис. Смесь разочарования и ярости взрывается в моей груди.

– Как прошел день? – спрашивает она.

Должно быть мое лицо ужасно, потому что ее сияющая улыбка исчезает.

– Что…

– Черт возьми, что ты делаешь? – кричу я, чувствуя, как пульсируют сосуды на шее.

Она покачивается от неожиданной агрессии и испуганно хлопает ресницами. Не моргая, я смотрю на открывшуюся мне картину.

– Ну, я…

– Что ты здесь делаешь? – продолжаю я с еще большей яростью.

Я смотрю на ее сумки, потом на кровать и, наконец, на письменный стол. Несколько раз мой взгляд описывает этот треугольник, челюсти дрожат. Это галлюцинации, она же не…

– Я разбираю свои вещи, – тихо отвечает она. – Ты сказал мне, что…

– Убирайся отсюда!

Я ору с такой силой, что она падает на пол. Поспешно вставая и оглядываясь по сторонам, она пытается понять, что могло спровоцировать мой гнев.

– Лейн, почему…

– Убирайся отсюда! – повторяю я еще громче.

Ослепленный отчаянием, я бросаюсь к столу, растерянно хватаю вешалки и чуть не швыряю в нее. Я так долго раздумывал, что буду делать, когда вернусь, но сейчас это уже не важно.

– Проваливай!

Она спотыкается, выходя из комнаты и дрожа всем телом. Я пинаю ногой сумку и запихиваю ее одежду обратно.

Когда я с силой захлопываю дверцу шкафа, она издает испуганный крик.

– Я же сказал убираться! – кричу я.

Она, наконец, выходит из оцепенения, видя, как я двигаюсь в ее сторону. Она выбегает из комнаты, а я в панике хватаюсь за дверцу деревянного шкафа, чувствуя головокружение. Плотнее закрываю ее, чтобы оттуда не выскользнула память о брате. Это все, что у меня осталось от Майка, и меня мутит от того, что Лоис прикасалась к нему. Черт возьми, что она делала в этой комнате? Она перешла черту, вторгшись в это место!

– А-а-а!

Я ударяю по мебели и выхожу из проклятой комнаты, захлопывая за собой дверь. Я быстро иду в гостиную, и когда мои шаги громко стучат по полу, Лоис отпрыгивает в сторону, ударяясь спиной о кухонный стол.

Держась подальше от нее, я дрожу от ярости. Она дышит так быстро и тяжело, что ее грудь сводит с ума. Она непонимающе поднимает брови, видя, сколько злости сейчас в моем взгляде. В ее глазах немой вопрос. Она мотает головой, пытаясь осмыслить происходящее.

В этот момент она не имеет ничего общего с той, с кем я встречаюсь каждый день. Она пробуждает во мне только злость.

– Что с тобой? – осторожно спрашивает она, держась за стол позади себя.

– Кем ты себя возомнила, Лоис? Что ты делала в этой проклятой комнате?

– Ты сейчас издеваешься? – задыхаясь смеется она. – Ты сходишь с…

– Я запрещаю тебе туда заходить!

От громкого крика у меня сводит горло.

– Да в конце концов, о чем ты говоришь? Ты же сам сказал мне туда переехать!

Она действительно думает, что это прокатит?

– Ни за что в жизни! Я сказал, что освободил тебе место в моем шкафу, а не в том, в котором тебе удобно!

– Но ты… ты… «в котором мне удобно»? – Она вдруг вздрагивает. – Я никогда не… Это ты попросил меня остаться!

– Я не разрешал тебе самовольно занимать эту комнату! – Мои нервы на пределе. – Что ты себе навыдумывала? Ты не у себя дома!

Я вне себя, рот произвольно выплевывает слова, независимо от того, что думает мозг. Я плохо соображаю, что говорю. Бедная Лоис тщательно обдумывает все, прерывисто дыша. Она растеряна, но сейчас меня душит ее присутствие и невыносимое поведение. У меня пожар в груди и раскалывается голова.

– Погоди, – неуверенно говорит она. – Давай кое-что проясним. Ты предполагал, что я буду продолжать спать на этом диване до скончания века?

– Да! – выкрикиваю я, делая шаг ближе.

Это комната моего брата!

Она поднимает руку, наклоняет голову и закрывает глаза.

Когда она открывает их снова, ее взгляд становится в точности таким же потерянным, каким уже был когда-то. Но я слишком зол, чтобы обратить на это внимание. Ее раскрытая ладонь сжимается в кулак. Затем она осуждающе указывает на меня пальцем.

– Сегодня утром я сообщила секретарю о своем решении… Я отказалась от того, чего ждала месяцами, потому что думала, что ты…

Она сгибается пополам, прикладывая руку к животу, и начинает тихо смеяться.

– Ты хочешь, чтобы я осталась… на диване? – почти беззвучно произносит она.

На мгновение я прихожу в себя, видя страдание, отражающееся в ее глазах. В следующий секунду меня снова накрывает.

– У тебя с этим какие-то проблемы? – с горечью спрашиваю я.

– Ты заставил меня отказаться от комнаты ради этого чертового дивана?

– Что-то я не припомню, чтобы ты жаловалась на этот «чертов диван», когда твой бывший бросил тебя, как кусок дерьма! Вчера вечером, кстати, тоже!

Я сказал это как можно более холодно, и знаю, что попал в точку. Она замирает, ее большие глаза раскрываются еще шире. Где-то внутри меня раздается тревожный сигнал, но сейчас я слышу только свою ярость.

– Что не так с этой комнатой? Почему я не могу занять ее, она же свободна?

– Она не… Это с тобой все не так! – набрасываюсь я снова, не выбирая слов. – Ты не имеешь никаких прав на мое пространство. У тебя и так уже есть все остальное, чего еще ты хочешь?

Она морщит лоб, пытаясь осознать происходящее. Ее ресницы летают вверх и вниз и изо рта раздается хрип, когда она открывает рот.

– Значит, действительно, ничего не изменилось? – слышу я тихое бормотание. – Уточни еще кое-что, Лейн, я просто глупая девочка с разбитым сердцем для развлечений? Которая годится только на то, чтобы обжиматься на диване, когда у тебя возникнет желание? – добавляет она громче, с отвращением глядя на меня. – Которая нужна только для того, чтобы занять твои руки и мозг, когда тебе скучно?

Первое, что я хочу сделать – все отрицать, но вместо этого из моего рта продолжают сыпаться совсем другие слова.

– А чего ты ждала? – спрашиваю я, прищурившись. – Если мы переспали, Лоис, это не дает тебе права делать все, что захочется. Я на это не подписывался.

Мои защитные механизмы прекрасно отточены, я даже не вздрагиваю от того, что бросаю ей в лицо такую ересь. В каком-то смысле она облегчает мне задачу, не пытаясь защищаться и подвергать сомнению мои обвинения.

– Почему? – вздыхает она.

– Почему что?

– Новый год, и дни после, и вчерашний вечер… Что это было?

– Ничего, черт побери!

Это уже слишком, но сейчас меня ничего не останавливает.

– Ты не подходишь для этой комнаты, ясно?

– Вполне.

В ее глазах пробегает едва уловимая тень, и между нами падает завеса холода. Не хватает кислорода, мне нужен свежий воздух. Ничего не добавляя, я открываю дверь и спускаюсь по лестнице, слишком шокированный, чтобы осознать, что я только что наделал, ослепленный своей злостью. Чтобы понять, что растоптал ее чувства.

Сажусь в тачку и бью кулаками по рулю, пытаясь успокоиться. Безуспешно. Я завожу мотор и мчусь вперед без определенной цели. В конце концов я звоню Джульетт и объявляю, что проведу выходные у нее. С ней всегда легко. Джульетт хранит свои душевные порывы при себе и никогда не задает мне вопросов. Она могла бы быть моей сестрой, она больше похожа на меня, чем на Картера, живущего своей жизнью между баром и ночными загулами. Я уверен, что ее даже не будет дома. А если ей все же понадобится там присутствовать, то не дольше, чем потребуется для того, чтобы принять душ и немного отдохнуть. Это прекрасно. Не хочу, чтобы меня доставали.

Чтобы перестать думать, я опустошаю бутылку какого-то спиртного и дальше все выходные провожу в коматозном состоянии. Когда прихожу в себя в понедельник и сажусь, наконец, за руль, уже слишком поздно ехать в колледж. Надо заставить себя вернуться, но я не готов снова увидеть Лоис. Надеюсь, что она в общежитии. Все зашло слишком далеко, я хочу снова жить своей спокойной жизнью, подальше от нее и от чувств, которые она во мне пробуждает. В сотый раз повторяю это, словно пытаясь убедить самого себя.

Я отправлю сообщение парням и приглашаю их к себе. Можно, конечно, зависнуть у них, но не вижу смысла больше прятаться. В конце концов, это не я облажался! Они соглашаются. Добравшись до дома, я жду их в машине, как грязный трус. Темнеет, и наконец появляется Адам, а чуть позже и Дон.

– Тебя не было сегодня в кампусе. – Дон похлопывает меня по плечу. – Ты плохо выглядишь, приятель.

– Льюис с тобой? – оглядываюсь я.

– Нет, не знаю, чем он занимается. Он не пришел на тренировку, и Лоис, кстати, тоже не появлялась. Боже, вы все такие лентяи.

Лоис прогуляла универ? Это на нее не похоже… К черту! Мне без разницы, чем она занимается! Я смотрю на свои окна, в которых горит свет. Она ждет меня с пятницы?

Я отбрасываю зарождающееся чувство вины и направляюсь к холлу.

Уже в лифте мое сердце бешено стучит в предвкушении встречи с Лоис. Однако квартира пуста. Я должен быть этим доволен, хотя спонтанно ищу ее сумки и облегченно выдыхаю, обнаружив их у стены гостиной на прежнем месте.

Не знаю, что меня больше успокоило, тот факт, что она убрала их из спальни, или то, что она не ушла. Черт, я сам не знаю, что мне надо!

Я подключаю Bluetooth и врубаю довольно жестокий плейлист на телефоне.

– Я хочу отыграться, – заявляет Дон, хватая приставку.

Он проходит первый уровень, я пытаюсь сосредоточиться на следующих, но все время задаюсь вопросом, куда пропала Лоис.

– Чувак, ты выглядишь так, как будто у тебя критические дни, – беспокоится Адам, глядя на меня из угла дивана. – Ты заболел?

– Что-то слышно от Льюиса? – спрашиваю я, пытаясь сменить тему.

– Он «не в сети» в приложении, – отвечает Адам, проверяя смартфон. – Думаю, он где-то обнимает очередную миленькую девочку. С последнего полнолуния он тащится от брюнеток в очках.

– Кстати, – подхватывает Дон, – ты не рассказал нам, как прошла поездка в общагу к Лоис.

Мой телефон звонит очень вовремя, избавляя меня от объяснений на эту щекотливую тему. Через Bluetooth звонок эхом разносится по всей квартире. Краем глаза я смотрю на имя, высветившееся на экране: Джульетт. Не Лоис. Черт, куда она подевалась? У нее сегодня нет тренировки, Бекки сейчас у Картера… а я не ответил ни на один ее звонок, и ее отсутствие начинает меня беспокоить.

Телефон все трезвонит. Мои руки заняты джойстиком, и я включаю громкую связь, проводя пальцем по экрану, чтобы ответить.

– Слушаю?

– Привет, Лэни.

На заднем фоне слишком шумно, сразу понятно, что она на работе, в баре.

– Все в порядке? – беспокоюсь я, глядя на Адама.

– Да, да.

– Привет, Джульетт! – кричат Дон и Адам одновременно.

– Вы все вместе, круто!

– Только Льюиса не хватает, – уточняет Адам.

– А-а! Ну, я заметила, да! Кстати, именно по поводу него я и звоню.

– У него проблемы? – спрашивает Адам, прислушиваясь к звукам из телефона.

– Ага, проблемы с алкоголем, да! Он и его подружка серьезно набрались. И если кто-то из вас немедленно за ними не приедет, мне придется вызвать копов.

– Льюис набрался? – удивляюсь я, бросая взгляд на часы. Сейчас всего девять.

– С миленькой подружкой? – улыбается Дон.

– Вы ее знаете. Это миниатюрная брюнетка, которая была на твоем дне рождения, Лейн.

Мой палец соскальзывает с джойстика, и Адам пользуется моментом, влезая в разговор.

– Лоис? – интересуется он вместо меня.

Невозможно, она что-то путает. Во-первых, Лоис не пьет. Во-вторых, она никогда бы не стала напиваться с Льюисом.

– Мне пора возвращаться к работе, я надеюсь на вас, парни.

Она вешает трубку. Я сразу же набираю номер Льюиса.

– Хей-хей! – произносит его пьяный голос на весь мой дом. – Ты в порядке, мой цыпленочек?

– Приятель, что ты там делаешь? – подключается Дон.

– Я пью текилу со своим СуперДругом!

– Это я! – произносит до боли знакомый голос.

– Черт подери, – шиплю я, потирая нос.

– С какой стати ты надрался? – продолжает Дон, не отрываясь от экрана.

– Ну-у-у… Я вообще не понимаю, как это произошло. Я столкнулся с Лоис в кампусе, она…

– А Лоис почему напилась? – резко прерываю я.

Ты прекрасно знаешь почему, придурок.

– Джульетт хочет, чтобы мы ушли… – тихо смеется он. – Скажи, Дон, ты можешь забрать нас и отвезти в кампус? Мы с Лоис собираемся заняться любовью. Ага, как сумасшедшие.

Эти слова грохочут у меня в ушах, я мысленно сыплю проклятья в его адрес. Голос Льюиса раздается снова, и я чуть не ломаю джойстик от напряжения.

– Она хочет, чтобы я был ее СуперГероем! – хвастается он.

– Я его прибью… – выдавливаю я сквозь зубы.

– Героем без трусов, без плаща… – продолжает он.

– …но не без презерватива! – заканчивает Лоис, заливаясь невыносимым смехом.

Я чувствую, как волосы встают дыбом у меня на затылке, остальные разевают рты. Дон начинает ржать первым, за ним Адам, бросающий на меня извиняющийся взгляд. Я плюю на игру и прижимаю телефон к губам.

– Льюис, клянусь, если ты…

– Татататататаам тататататаам! Татататааатам татататааатам татататааам!

Он напевает саундтрек из Супермена так громко, что его голос отскакивает от стен гостиной.

– Если ты ее тронешь, я тебя убью! – кричу я ему.

Я кожей чувствую удивленные взгляды друзей и только тогда осознаю, что только что сказал.

– Лейн рассердился, – шепчет Льюис.

– Ой! – кричит Лоис. – Ты проиграл в Не-Лейне! Ты должен мне пятьдесят баксов!

– Черт побери! – жалобно лепечет Льюис. – Чувак, ты тот, чье имя нельзя произносить, – разочаровано добавляет он. – Лоис слишком сильна в этой игре.

– Avada Kedavra[51], Ланус!

Судя по всему, она практически лежит на телефоне, потому что эта фраза громким эхом разносится по комнате. Адам еле сдерживается, чтобы не взорваться от смеха, а я готов перевернуть вверх ногами всю мебель.

– Это ты, ты сделал какую-то мерзость, – ворчит Донован, указывая на меня пальцем. – Теперь я наконец-то понимаю, почему у тебя поганое настроение.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не взорваться.

– Мы за тобой приедем, Льюис, – обещает он. – Никуда не уходи, – добавляет он, вставая и надевая куртку.

– Спасибо, Донни, ты мне как мать! Мы сможем воспользоваться твоей кроватью? Она гораздо больше, чем мо…

Я нажимаю отбой, чтобы окончательно не потерять контроль. Мне хочется переломать все в доме, и даже взгляд, который бросает на меня Адам, приводит меня в ярость. Мне плевать, как я выгляжу со стороны. Не желаю и думать об этом. Я хочу вырвать Лоис из лап Льюиса, прежде чем она сделает то, о чем я первый же и пожалею. Черт возьми, эта девчонка никогда не перестанет меня мучить!

– Поедем на твоей тачке, Лейн. Обратно я повезу Льюиса на его.

– Только Льюиса. – Я хватаю ключи, продолжая злиться.

– Естественно.

В лифте Дон внимательно рассматривает меня.

– Хочешь, поговорим об этом?

– Нет.

Я несусь по улицам Колумбуса с бешеной скоростью. Еще никогда бар, где работает Джульетт, не казался мне таким далеким.

– Спокойнее, – ворчит Адам, когда я резко торможу на перекрестке.

Я дергаю ручник перед светящейся вывеской бара, Джульетт уже на улице. Она кричит на Льюиса, который сидит на тротуаре и, вцепившись в ее ногу, кривляется от смеха. Лоис устроилась рядом в той же позе, за исключением одной детали: ее голова лежит на плече моего приятеля. Дыши, Лейн.

– Аллилуйя! – радуется Джульетт, увидев нас. – Избавьте меня от этих алкашей, пока я не совершила двойное убийство.

Она отдергивает ногу, чтобы Льюис отцепился от нее, целует меня в щеку и возвращается на работу. Я делаю глубокий вдох, затем еще один. Лоис поднимает на меня свой взгляд.

– Иди в задницу! – ругается она. – А лучше в тюрьму!

Она обнимает руку своего пьяного спутника и прижимается щекой к его баскетбольной куртке, что-то напевая.

– Ну не красавцы? – умиляется Донован.

– Лоис, в машину! – приказываю я, сжимая кулаки.

– Сдохни.

Я наклоняюсь, оттаскиваю ее от Льюиса и перекидываю через плечо. Она пытается сопротивляться, но я слишком крепко сжимаю ее, и пару секунд спустя она сдается. Через несколько метров я опускаю ее на землю и усаживаю в машину. Возмущаясь, она устраивается на заднем сиденье, и я захлопываю дверцу. Положив руки на кузов, я пытаюсь восстановить дыхание. Что мне теперь делать с этой девчонкой? Я в ярости. Не знаю, на кого я на самом деле злюсь. На нее или на себя.

Кто-то тычет пальцем мне в спину, и обернувшись, я вижу шатающегося Льюиса.

– Что вы оба вытворяете? – Я в бешенстве толкаю его.

– Я встретил ее в кампусе всю в слезах, ревнивый идиот! Она рассказала мне, что ты сделал. Это отвратительно.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – с горечью возражаю я.

– Ну, да, зато я знаю, что Лоис – СуперДевушка. А ты СуперПридурок, если не можешь этого понять. Я сказал ей, что ты не готов к серьезным отношениям, и я был близок к тому, чтобы…

Он смотрит на свои руки, моргает и снова поднимает голову.

– Не волнуйся, я ничего не сказал ей о твоем брате.

Он делает вид, что зашивает губы, и издает мерзкую отрыжку. Несмотря ни на что, он удивительно трезво мыслит.

– Поехали-ка домой, пьянота! – просит Дон, забираясь на водительское сиденье.

Льюис отдает мне на прощание честь, а затем деловито направляется к машине.

Когда они скрываются в конце улицы, я вздыхаю, смотрю через стекло на Лоис и, наконец, решаюсь сесть за руль. За всю поездку она не произносит ни слова. Прижавшись лбом к стеклу, она дышит на него и рисует круги на затуманенной поверхности. Я останавливаюсь на парковке рядом с домом и открываю перед ней дверь. Она поднимает бледное лицо.

– Я не хочу идти к тебе, – еле слышно произносит она. – Никогда.

Я закрываю глаза и вместо ответа наклоняюсь в салон, чтобы притянуть ее к себе за руки. Я жду, что она будет сопротивляться, но она со стонами позволяет себя вытащить.

– …чтобы я… снов… диване, – всхлипывает она, когда я прижимаю ее к себе.

Она пахнет фруктами и текилой. Я несу ее в лифт, прислушиваясь к звукам, которые она издает, чтобы убедиться, что ее не вырвет на меня. Толкая дверь квартиры, я смотрю на диван, не решаясь уложить ее в свою постель. Ненавижу то, что чувствую, здесь, прямо сейчас.

– Дива-а-ан! – упирается она, извиваясь.

Осторожно кладу ее. Она так пьяна, что ее взгляд затуманен. Стоя на коленях на полу, я снимаю ее ботинки и носки. Она несколько раз сжимает кулаки и дрожит так сильно, что я быстро накрываю ее одеялом. Она морщится, потирает глаза и виски, всхлипывает и переворачивается на бок. Я стою как идиот, внимательно рассматривая ее, лежащую в темноте на этом диване.

– Надо было оставить меня с Льюисом. С ним легко. Почему вы все делаете мне больно? – шепчет она.

Моя грудь яростно сжимается. Я понимаю, что она сравнивает меня с Кирком.

– Что я делаю не так? В конце концов, в чем моя проблема?

Крупные слезы скатываются по ее щекам, я делаю шаг к ней, не в силах сдерживаться. Я не в первый раз вижу, как она плачет, но сейчас, несмотря на мой гнев, это причиняет мне безумную боль. Потому что она плачет из-за меня.

– Лоис…

– Мы не друзья. – Она плачет громче. – Мы – никто. Оставь меня в покое.

Ее слова проникают в самое сердце, и я замираю. Сжимаю веки, чтобы избавиться от возникшего головокружения. Стоя с закрытыми глазами, я пытаюсь совладать со своими чувствами. Лоис слишком много выпила, сейчас не время для разговора. Когда я открываю глаза, она затихает, зарывшись лицом в подушку. Она спит.

Я еще долго смотрю на нее, а потом ухожу к себе. Прежде чем закрыть дверь, я бросаю взгляд на дверь в комнату Майка. Мне нравится, что Лоис рядом, я просто не могу позволить ей занять место Майка. И это неизменно.

28. Лоис

Открыв глаза – точнее, с трудом разлепив, – я снова вижу вокруг ту же обстановку, что и последние четыре месяца. Люстра на потолке, кухня, журнальный столик… Меня тошнит, но не только из-за вчерашней пьянки. Мне плохо от того, что случилось в пятницу, и от того, как секретарша рассмеялась мне в лицо, когда я прибежала сказать, что передумала, и мне снова нужна комната. Она отмахнулась от меня пренебрежительным жестом, и через несколько часов мы с Льюисом потеряли счет количеству выпитого. Боже, Льюис!

Моя голова раскалывается от жуткого похмелья. Я не помню подробностей, но знаю, что Лейн пришел за мной в бар. Дорога домой была как в тумане, но это он уложил меня на диван. Конечно, на диван.

Я закрываю глаза. Сейчас это место кажется мне чужим и холодным. Как и его хозяин, который, судя по всему, еще спит в своей комнате.

Надо было уехать в пятницу, сразу после ссоры, но все выходные я пролежала в прострации, ожидая неизвестно чего. Его возвращения, ответов на вопросы, извинений… Он не вернулся домой, наверняка надеясь, что я уберусь отсюда.

Он смотрел на меня так, словно я была отвратительной интриганкой, мерзким надоедливым тараканом.

Я очень хочу ворваться в его комнату и заставить объясниться, но не переживу новых оскорблений. Да и зачем, если позавчера все стало предельно ясно. Что бы он ни сказал, я не смогу снова стать его другом или кем-то вроде того. Как я умудрилась так ошибиться? Он никогда не испытывал ко мне ни малейшей привязанности, как мне казалось. В отличие от меня. Теперь все встало на свои места. Он терпит меня до тех пор, пока я играю по его правилам. Например, не суюсь дальше дивана. Жалость – вот то чувство, которое я у него вызываю.

Как он мог переспать со мной и вот так отвергнуть на следующий день?

Еще никогда я не испытывала подобного унижения. Хотя нет. Когда Кирк бросил меня, мне тоже было больно. Я тоже чувствовала себя униженной. Но Лейн превзошел его всего несколько месяцев спустя. Кто в этом виноват? В конце концов, он никогда ничего мне не обещал, я просто неверно все истолковала. Это я решила, что между нами может быть нечто большее. И все же я отказываюсь быть той, кто просто занимает его диван, и с кем он может переспать, когда захочет. У кого-то, может быть, и нет проблем с этим, но только не у меня. Я другая, и мне мучительно думать, что именно такой видит меня Лейн.

Я задыхаюсь на этом поганом диване. Сбрасываю одеяло, вскакиваю и на цыпочках иду в ванную, чтобы не разбудить его. Собираю все, что принадлежит мне, задерживаюсь на несколько секунд перед зеркалом, рассматривая свое несчастное отражение. Понятно одно: пора повзрослеть и перестать быть глупой влюбчивой девочкой. Да, пора стать независимой.

Уложив вещи, я опускаю дубликат ключей в коробку у входа, оставляю записку со словами «спасибо, что помог мне», кладу рядом пятидесятидолларовую купюру, которую Льюис дал мне вчера вечером, проиграв пари… И ухожу.

Я рыдаю как безумная, спускаясь по лестнице. Меня охватывает злость, но боль все же сильнее. И разочарование. Я бросаю сумки в заказанное такси и набираю номер Бекки.

– Эй, Лоис! – отвечает она радостным голосом.

– Могу я оставить у тебя свои вещи? – говорю я, пытаясь снова не разреветься.

Я просто хочу, чтобы они немного побыли у нее, пока я не найду номер в гостинице. Не собираюсь рассказывать ей, что произошло, но вдруг начинаю плакать. Сначала она молчит, затем вздыхает, рассержено шепчет что-то невнятное и продолжает:

– Без проблем, Лоис. Я почти каждый день у Картера, ты можешь даже спать в моей постели. Карт привезет меня к тебе…

– Нет, нет! Оставайся с ним!

Я хочу сохранить при себе все болезненные воспоминания и те мимолетные чувства, от которых мне предстоит избавиться.

Подходя минут через двадцать к ее комнате, я сталкиваюсь с Кэрри, которая собирается уходить на занятия.

– Бекки предупредила, что ты приедешь, будь как дома.

– Спасибо, – вздыхаю я, ставя сумки на стол.

– Мне позвонить моему польскому дяде, чтобы он разобрался с О'Нилом?

У меня тоже есть колумбийский двоюродный брат со стороны матери.

– Лучше дай мне M&M’s, – отвечаю я.

– Это я тоже могу сделать.

Она открывает шкаф, роется в глубине и бросает мне огромный сверток.

– Мне пора, увидимся позже.

Не задавая никаких вопросов, она закрывает за собой дверь. Мне нравится эта девушка.

Я принимаю душ, надеваю самые уродливые легинсы, широкую толстовку и устраиваюсь на своей новой кровати. Мне опять негде жить, но так больше не может продолжаться. Я собираюсь дать себе ровно один день на размышления, а следом – волшебный пендель, который изменит мою жизнь.

* * *

Я живу у Бекки с прошлой недели и очень хотела бы сказать, что это позволило мне открыть глаза на… некоторые вещи. Но! Я все так же растеряна и пребываю в прострации. Мое состояние огорчает Кэрри. К счастью, с ней гораздо проще, чем с Лейном, и еще здесь у меня есть настоящая кровать. Я ценю то, что заполняет образовавшуюся пустоту, в ожидании, пока не восстановится привычный ход вещей. Это пройдет.

– Опять ты копаешься в своих мыслях! – вскрикивает пронзительный голос.

Я хватаю подушку и запускаю ее в Кэрри.

– Не хочу, чтобы Бекки расстраивалась! – ворчит она, натягивая брюки. – Если ты не прекратишь заниматься ерундой, я сдам тебя декану.

– Прости…

– Я запрещаю тебе тоже страдать из-за парня!

– Мне тоже? Ты когда-то переживала подобное?

– Ну, не то, чтобы я… Не важно. Твоя жизнь – это не только мужики, Лоис.

Она одевается и закрывается в ванной. Сидя на кровати подруги, я изучаю переполненный книжный шкаф. Мне странно здесь жить, но я не жалуюсь. Я много думала и в конце концов поняла, что давно должна была уехать от Лейна. Он встретился мне в минуту слабости, и поэтому я ухватилась за него, как за спасательный круг. Мне было спокойно, но я не могла увидеть саму себя такой, какая есть. Кэрри права, я должна стать хозяйкой собственной жизни, только я одна.

Я вытаскиваю себя из постели и быстро одеваюсь. Из общежития еду в университет, и иду по кампусу, внимательно оглядываясь по сторонам. От Лейна до сих пор нет никаких известий, и это укрепляет меня в мнении, которое сложилось у меня о нем за последнее время. Мне удается избегать общения с остальными Гонщиками Кампуса, с Картером и Бекки. Единственный, кто, кажется, преследует меня, это Кирк. Где бы я ни находилась, я постоянно натыкаюсь на него. Никогда его не было так много в моей жизни. Не так давно я этого желала, но сейчас меня это жутко раздражает.

– Лоис, есть минутка?

Ну вот, что я говорила?

– Кирк. Привет.

– Ты в порядке? – спрашивает он, внимательно разглядывая меня.

– Все прекрасно. Лучше, чем когда бы то ни было, – отвечаю я с иронией. – Ты что-то хотел?

Моя враждебность очевидна, и он смотрит на меня, открыв рот.

– Ты больше не живешь у Лейна, – вдруг заявляет он.

Это не вопрос, а утверждение. Удивительно, как он это узнал.

– Мне понадобилось некоторое время, но я все же нашла комнату при университете.

Больше ничего я объяснять не намерена, но от этой фразы его лицо сияет, и это меня бесит.

– Здорово!

– Да, отлично. Спасибо за беспокойство.

– Ну, ты это заслужила, – усмехается он. – Кстати, вы все еще вместе?

– Нет.

Мы никогда и не были вместе, но Кирку совсем не обязательно знать об этом. Я ведь прекрасно понимаю, что именно из-за Лейна он снова пристает ко мне.

– Если у тебя есть минутка, может выпьем кофе?

– Что это с тобой? – спрашиваю я.

Он тяжело вздыхает и кладет руки в карманы.

– Послушай, в последнее время я много размышлял и хочу, чтобы мы с тобой поговорили.

– Хочешь поговорить?

– Да, я много…

– …размышлял. Понятно, – устало прерываю я. – Не сегодня, Кирк.

Я ухожу, не выказывая ни малейшего любопытства. Мир так несправедлив. Я никогда не получаю того, чего хочу в тот момент, когда хочу. Я хотела быть с Кирком, но рядом появился Лейн. А теперь, когда Кирк возвращается на арену моей жизни… я не могу выкинуть Лейна из головы. Эти парни меня достали, вот и все! Сейчас я выбираю девиз «стань свободной женщиной, Лоис!», и не может быть и речи о том, чтобы я свернула с намеченного пути.

– Оставьте меня в покое, черт побери! – громко кричу я, толкая двери здания.

– Ауч!

Я слишком резко открываю дверь, задев какого-то студента.

– Прости!

– Все в порядке, Лоис.

Я вздрагиваю, узнав голос.

– Именно тебя я и искал, – улыбается Адам.

– Привет…

– Как поживаешь? Мы не виделись целую вечность…

Я оглядываюсь, проверяя, нет ли рядом остальных.

– Здесь только я, – уверяет он, заметив мой беспокойный взгляд. – Я так понял, что у вас с Лейном возникла какая-то проблема, и поэтому нас ты тоже избегаешь. Льюис очень расстроен, – добавляет он улыбаясь. – Он велел мне передать, что это отвратительно.

– Эта его фраза подходит ко всему, – ворчу я, закатывая глаза.

– Абсолютно. Мы скучаем по тебе, понимаешь? Дон видел, как ты садилась в автобус в начале недели, он просто взбесился.

Когда он упоминает Гонщиков Кампуса, я понимаю, что скучаю по ним больше, чем думала.

– Короче, я вот что хочу сказать. В следующем месяце у нас с Льюисом день рождения, и ты приглашена.

– О! Хм…

Я не знаю, что еще сказать, и Адам, похоже, разочарован.

– Мы оба родились 29 февраля, а этот год високосный. По этому поводу мы планируем закатить грандиозную вечеринку, и я хочу, чтобы ты пришла.

– Почему? – шепчу я.

– Почему? – повторяет он. – Может потому, что день рождения отмечают с друзьями, а ты наш друг?

Я удивленно смотрю на него. В моем понимании дружба в наше время перестала быть ценностью.

– Лоис, я не знаю, что произошло между тобой и Лейном, но в отношениях с остальными это ничего не меняет. И я уверен, что все наладится.

Он ошибается, это меняет все. Я ни на минуту не представляю, что смогу провести с ними вечер, не говоря уже о том, чтобы оказаться рядом с Лейном. Сначала мне надо уверенно встать на ноги.

– Я опаздываю, обсудим это позже? – поспешно говорю я, вцепившись в лямки рюкзака.

Он складывает руки на груди и осуждающе усмехается.

– Могу я хотя бы попросить тебя об услуге?

– Конечно.

– Льюис и Дон сейчас целыми днями заняты чемпионатом, а мне нужна помощь с покупкой спиртного и украшений. Ты не могла бы пойти со мной? Например, на следующей неделе.

Мне очень нравится Адам. С самого начала я чувствовала себя с ним комфортно, и у меня нет причин отказывать ему.

– Можешь на меня положиться.

– Здорово. Спасибо, Лоис. Я позвоню тебе и уточню день.

Он отходит, я поворачиваюсь и оказываюсь с ним лицом к лицу. Неожиданно он обнимает меня на прощание.

– Что случилось? – беспокойно спрашивает он, чувствуя, как я напрягаюсь.

Глядя ему через плечо, я замечаю Лейна. Я давно не видела его, и у меня перехватывает дыхание, как после удара под дых. Он спорит с незнакомой мне девушкой, и когда он поворачивается в мою сторону, у меня непроизвольно наворачиваются слезы. Несколько секунд он смотрит прямо на меня, моргает и отворачивается, словно я ничего не значащая тень. Это напомнило мне Кирка. Но сейчас все во сто крат хуже.

– Увидимся позже, – говорю я, убегая.

Бросаясь вниз по лестнице, закрываюсь в женском туалете. Сажусь на унитаз, пряча голову между ног и пытаясь восстановить дыхание. Это все еще слишком больно, и меня распирает от злости, которая не находит выхода. Я все еще та добрая старая Лоис, но пора с этим завязывать. Другие люди живут своей обычной жизнью, а я… Я прячусь в туалете. Злость закипает, отлично. Я встаю, спускаю воду и смотрю, как она кружится и исчезает. Прощай, моя бедная девочка!

29. Лейн

В сотый раз я проверяю часы на мобильном. И уже жалею, что согласился ехать с Адамом на одной машине, потому что его нет целую вечность. Надо было отказаться, тогда я мог хотя бы проветриться, а не торчать в ожидании в пустой душной квартире. Еще этот проклятый угол перед глазами. Когда вижу его – вспоминаю, что Лоис ушла, как воровка!

Уже три недели я сижу в полном одиночестве. Когда я проснулся и увидел, что ее сумки исчезли, моя злость удвоилась по сравнению с той, которую вызывала у меня Лоис вечером. Она влезла ко мне в дом, перевернула все в моей жизни вверх тормашками и теперь сбежала.

Телефон издает два сигнала. Сообщение от Адама, который велит мне спускаться. Я хватаю куртку и на секунду замираю перед дубликатом ключей, которые оставила Лоис. Со вздохом спускаюсь по лестнице.

Адам попросил помочь. Последние несколько недель я не общался с друзьями, поэтому не стоит заставлять его страдать из-за моего плохого настроения. Я ничего не рассказывал им о Лоис, но они явно понимают, что между нами произошло что-то не то. Полагаю, они в курсе, что она переехала в комнату Бекки. Откуда мне это известно? Я не мог не позвонить Картеру, когда понял, что она уехала. Я был вне себя не только от ярости, но и от тоски. Когда он поинтересовался, что случилось, я просто выключил телефон.

Я шагаю по тротуару на шум мотора Адама. Устроившись рядом с ним, отодвигаю сиденье, чтобы вытянуть конечности.

– Рад тебя видеть, дружище! – Он сразу же трогается. – Что нового?

– Nada [52].

– Еще раз спасибо за помощь. Дон и Льюис в последнее время постоянно на тренировках. Не знаю, как им удается выдерживать такой бешеный ритм.

Я завидую, что у них есть дело, которое поглощает все их внимание.

– В это время года они всегда заняты чемпионатом, – отвечаю я.

– Это правда.

– С чего хочешь начать?

– С магазина декора в торговом центре.

– Какую тему выбрал Льюис в этом году?

– Слава Богу, сейчас моя очередь решать! Он пытается убедить меня устроить вечеринку в стиле Mad Max [53], и только поэтому я испытываю соблазн выбрать блестящего единорога.

– Голосую за Безумного Макса, – хихикаю я, с ужасом представляя себе второй вариант.

– Ни за что.

Мы смеемся, и от этого мне становится легко и спокойно. Адам паркуется, и мы молча идем вдоль стоянки. Он присвистывает, на ходу оглядывая меня с ног до головы.

– Что?

– Ничего. У тебя усталый вид.

Логично, последнее время я чертовски мало сплю.

Еще одно следствие того, что произошло с…

– Лоис!

Я подпрыгиваю, услышав, как Адам выкрикивает имя, о котором я только что думал. Я слежу за его взглядом, а он кому-то машет рукой. Я медленно поворачиваюсь в том же направлении и чуть не падаю от удивления.

– Какого хрена? – бормочу я.

Готов поклясться, на губах Лоис застыла та же фраза. Хотя я все еще надеюсь, что встреча с ней – чистая случайность, Адам убеждает меня в обратном всего одной репликой.

– Готова к воздушным шарам и танцам? – Он бросает на нее взгляд, выдающий его дьявольский замысел.

Что за игры, черт возьми?

Я не могу не смотреть на нее. Вслед за удивлением меня накрывает волна противоречивых эмоций. Я внимательно рассматриваю ее фигуру, поднимая взгляд к лицу. Она с ужасом уставилась на Адама. Видимо, она тоже не знала, что я буду здесь. Наши взгляды пересекаются, и я вздрагиваю.

– Привет.

Я киваю в ответ. Она говорит сухо и ровно, совсем не похоже на тон, которым она обращалась ко мне раньше. Теперь так и будет. Это должно меня устраивать, но меня это огорчает.

Адам берет ее под руку и ведет в магазин. Я иду за ними, наблюдая, как Лоис что-то шепчет ему на ухо. Они сразу хорошо поладили, но, когда я вижу их так близко друг к другу, то напряженно стискиваю зубы.

В магазине декора я первым делом хватаюсь за тележку, чтобы чем-то занять руки.

– Что думаешь, Лейн?

Я смотрю на Адама, размахивающего двумя пиньятами [54] разных стилей.

– Напомни мне, сколько тебе лет? Пиньята, блин.

Он вздыхает и поворачивается к своей соседке.

– Лоис?

– Бери зеленую.

– Льюис ненавидит этот цвет, – сухо возражаю я.

– В таком случае он будет лупить по ней с большим усердием, – отвечает она, пронзая меня взглядом.

Я уверен, что, говоря это, она представляет, как мутузит битой мое тело, подвешенное под потолком.

– Пусть будет зеленая! – улыбается Адам.

– Что я здесь делаю? – произношу я с иронией.

– Я задаю себе тот же вопрос, – ворчит Лоис, поворачивая в отдел справа.

– Похоже, день будет долгим, – ухмыляюсь я, следуя за ними.

Похоже, мой друг-предатель получает удовольствие, растягивая этот сеанс шопинга. Атмосфера просто ледяная, но он отлично справляется. Я в сотый раз закатываю глаза, как и Лоис. Это заставляет нас обоих улыбаться. На секунду между нами возникает что-то общее, но это ощущение мгновенно испаряется, и Лоис снова становится серьезной. С нашей последней встречи я ужасно злился на нее. Но теперь, увидев ее впервые за три недели, я вдруг чувствую усталость и вину.

– Стаканчики, – говорит Адам, указывая на меня пальцем.

Я автоматически протягиваю руку, и мои пальцы хватаются за что-то мягкое и теплое. Я поворачиваю голову и невольно сильнее сжимаю запястье Лоис, когда она пытается вырваться. Она прищуривается и издает низкий звук. Брови нахмурены, блеск вызова в глазах. Она отходит к другой полке. Я снова останавливаю ее руку, когда она пытается взять стаканы.

– Отпусти, – хрипит она.

– Сначала ты, – возражаю я.

– Он говорил со мной.

– А вот и нет.

Битва продолжается. Я сильнее ее, и мог бы победить без особых усилий, но мне не хочется отпускать ее руку.

– Можете не драться, мне все равно нужно штук двести, чтобы хватило на всех! – улыбается Адам, поглядывая на нас.

Лоис вдруг резко вырывается и убегает со своей коробкой. От ее злорадного хихиканья мне становится тепло и радостно.

Наконец мы подходим к кассе. Каждый раз доставая покупку из тележки, я дотрагиваюсь до ее пальцев. Да что на меня нашло? Только что я злился на нее, а теперь как будто и не знаю почему. Как обычно, эта девушка влияет на меня очень странно.

– Осталось взять еще немного спиртного, – сообщает Адам, открывая багажник. – Остальное докупим накануне, когда будет известно точное количество гостей.

– Льюис всегда приглашает людей в последнюю минуту, – напоминаю я, протягивая ему сумку.

– Это отвратительно[55], – бормочет Лоис.

Я с трудом сдерживаю смех. Поразительно, как ей удалось вписаться в нашу компанию. Я жутко нервничаю, представляя, что было бы, если бы она вдруг совсем перестала с нами общаться. Черт, не думал, что я так скучаю по ней. Не забывай, что она натворила! Она влезла в место, которое ей не принадлежит, она задела меня за живое.

Я захлопываю багажник, плюхаюсь на пассажирское сиденье и застегиваю ремень, пока Адам открывает дверцу Лоис. Она откашливается и подходит к нему.

– Прости, Адам, но мне пора, меня ждут…

Интересно кто?

– Учитывая, что Лейн здесь…

Она останавливается в нерешительности.

– …я вам не очень-то нужна, – заканчивает она.

Почему мне хочется ей возразить?

– Как скажешь. Я все еще могу рассчитывать на то, что ты поможешь мне украсить все двадцать восьмого?

Она молчит, переминаясь с ноги на ногу.

– Да, конечно. Я же сказала, что помогу.

– И на следующий день тоже? – добавляет он.

Я не слышу ее ответ. Я хотел бы продолжить этот дурацкий шопинг, и не могу не поднять голову, чтобы проводить глазами ее удаляющий силуэт. Она идет прямо, не оборачиваясь, а я мысленно желаю, чтобы она сделала это. Обернись, Лоис.

Когда она скрывается за машинами, я протяжно вздыхаю.

– Гордишься собой? – огрызаюсь я в сторону Адама, пока он выруливает с парковки.

– А ты?

– Она тебе что-то сказала? – спрашиваю я, не в силах удержаться.

– Нет, ты же знаешь, какая она. Лоис не любит делиться, ты единственный, кто ее по-настоящему знает.

И это самое тяжкое, что только можно было от него услышать.

– Ты должен поговорить с ней, – добавляет он со вздохом.

– Все сложно, приятель. Кое-то произошло, и я очень зол на нее…

Ну вот. Странно, но теперь, когда я снова ее увидел, я чувствую себя иначе. Я действительно злюсь, вот только на кого?

Мы покупаем выпивку, а потом Адам отвозит меня домой. Я снова оказываюсь в пустоте, которая съедает мой мозг. Минут десять я тупо смотрю на диван, прокручивая все сцены, в которых Лоис заставила меня предпочесть ее присутствие моему одиночеству.

Я приношу табурет, устраиваюсь в центре комнаты и включаю компьютер. Открываю новый документ и пальцы сами бегут по клавиатуре. Мне необходимо написать все, что произошло за последние несколько месяцев, и я начинаю с того утра, когда Лоис впервые уснула на моем диване. Может быть, излив все свои мысли хотя бы в компьютерный файл, я во всем разберусь. А может и нет.

* * *

Сидя по-турецки напротив входной двери, я продолжаю набивать строки, затем стираю и начинаю снова. Я пишу этот проклятый сценарий уже неделю, и если в начале все шло легко, то теперь я торчу на одном и том же месте уже несколько дней. На том самом, когда Лоис вторглась в комнату Майка, и все пошло прахом.

Пытаясь сосредоточиться, я чувствую, как мои глаза начинают болеть. Я даже не перечитываю только что написанное, мне кажется, что все это не имеет смысла, потому что явно не хватает какой-то важной детали, но я никак не могу разобраться, какой именно.

Мне хочется выбросить компьютер в окно, но каждый раз, когда я собираюсь все прекратить, что-то заставляет меня продолжать.

Три удара в дверь отдаются в моей голове. Я отрываюсь от экрана и с недовольным видом открываю дверь Картеру.

– Ну что, ты выдашь уже что-нибудь или нет?

Я делаю глубокий вдох, нажимая на веки. Я отложил все наши рабочие встречи, объяснив это кучей домашних заданий, которые мне нужно сделать.

– Я вообще-то учусь в университете, Карт. И у меня накопились долги, – вздыхаю я, прислоняясь к дверному косяку.

– В последнее время ты не так уж много появляешься в кампусе. Не вешай мне лапшу на уши. До сих пор я тебя не беспокоил, но я знаю тебя так же хорошо, как и свои яйца. А еще я менее терпелив, чем другие.

Он толкает дверь и заходит.

– Я тебя слушаю. Объясни мне, для начала, почему Лоис уже почти месяц живет в комнате Бекки и избегает всех, включая свою лучшую подругу.

– Почему ты не можешь просто молча со мной выпить? – говорю я без особого желания.

– Дай-ка подумать… – Он почесывает подбородок. – Потому что ты в не в том состоянии.

– В каком «не в том»?

– Сейчас ты похож на Лейна, который только что потерял брата!

У меня нет никакого желания говорить с ним о Майке. Он хоть и разделяет мое горе, но справляется гораздо лучше меня. И каждый раз я чувствую себя трусом.

– Ты привык к такому Лейну, поэтому оставь меня в покое.

– Это так, но с появлением Лоис все изменилось.

Я ухмыляюсь, когда он произносит ее имя, и он это замечает.

– Приехали! Ты можешь обдурить других, вот только со мной это не сработает.

– Не понимаю, о чем ты.

– Вы мало жили вместе, и вполне нормально, что вас беспокоит то, что произошло между в…

– Заканчивай, парень, между нами ничего нет, – обрываю я. – Она была здесь временно, помнишь? Она сбежала, и так будет лучше.

– А-а-а? Ты уверен?

– Она занимала слишком много места…

Я замолкаю. Именно это я бросил в лицо Лоис, но сейчас я произношу эти слова уже другим тоном.

– Лейн, приятель, давай-ка, расскажи мне, что случилось.

Мое дыхание сбивается, и слова льются помимо моего желания. Мне нужно, чтобы Карт понял, почему я так отреагировал.

– Подожди, ты позволил ей объясниться, увидев в комнате Майка? – прерывает он.

Я ничего не отвечаю.

– Лейн?

– Ей нечего было делать в той комнате! – злюсь я, ударяя ногой по креслу. – Я и так был добр к ней, когда позволил остаться здесь, это ни к чему меня не обязывало!

– И ты ей об этом сказал? Если ты это сделал, то ты еще больший придурок, чем я думал! Она твой друг, и я знаю, что ты так не считаешь!

– Я больше не хочу об этом думать. Она не имела права так поступать.

– А как она должна была это понять, дремучий идиот? Ты, наверное, намекнул ей, что она может переехать в ту комнату.

Нет, ни за что в жизни! Я очень хорошо помню, что я сказал. Я упомянул о своем столе и гардеробе!

– Я ни разу не говорил об этой комнате с тех пор, как она живет со мной.

– Да, но она не скрыта где-то в темном подвале с табличкой «Вход запрещен», и логично, что она ее заметила. И если она ни разу не рассказала тебе об этом за все время, что была здесь, то вполне возможно, что ты сказал что-то, что заставило ее думать, что она может туда переехать.

– Нет, я в этом уверен.

– Ты спал с ней?

Я смотрю на него, не открывая рта. К чему отрицать?

– Твою мать, – вздыхает он, закатывая глаза. – Поговори с ней, Лэни. Прекрати свои выкрутасы. Такое впечатление, что ты хранишь какую-то позорную тайну, это же черти что! Твой брат погиб, это трагично и несправедливо, но…

– Я слетел с катушек, потому что она занимала слишком много места. Она была повсюду, Карт, в каждом уголке моей жизни. Сначала годовщина смерти Майка, потом Рождество, и там, в его комнате… Снова и снова.

– О! Какая бессердечная стерва! – иронизирует он, поднимая руки к потолку. – Она первый человек, который вытащил тебя из дерьма, изменил твои мысли и затронул самые тонкие струны души. Конечно, я понимаю, что ты злишься!

Он делает паузу и качает головой, хватаясь за голову.

– Какой же ты придурок, Лейн. Еще и упертый.

Я медленно перевариваю то, что он мне только что сказал. Я знал, что он может быть жестким, но не ожидал, что он так перевернет все. У меня закончились аргументы.

– Сказать, в чем твоя проблема? – устало говорит он. – Лоис – единственная девушка, которая заставляет тебя чувствовать себя хорошо, и ты заставляешь ее страдать от того, с чем не хочешь столкнуться, потому что не способен управлять своими чувствами.

– Я ничего не чувствую…

– …к ней? – заканчивает он за меня. – Не верю ни единому слову, черт, посмотри на себя! Я даже не хочу обсуждать это. Только тебе решать, когда прекратить эту драму. Если ты был груб с ней, а я уверен, что так и было, советую тебе бежать и извиняться. Она хорошая девушка, и если я всегда на твоей стороне, то сейчас точно все наоборот.

Пораженный, я смотрю на него.

– И вообще, честно говоря, заставлять ее спать на диване больше уже невозможно. Я не понимаю, как ты мог попросить ее остаться на таких условиях.

Меня добивает то, что он говорит. То есть диван стал для нее чем-то унизительным, но в глубине души я просто хотел, чтобы она продолжала жить здесь и…

– Вот дерьмо…

– У меня такое ощущение, что до тебя наконец-то дошло, – произносит он с иронией.

Он похлопывает меня по плечу и уходит.

Пару минут я пребываю в задумчивости, затем надеваю куртку и сажусь в машину. Подъезжаю к кампусу и поднимаюсь в комнату, в которой из-за меня теперь живет Лоис. Картер прав, для начала я должен принести свои извинения. Я не уверен, что смогу объяснить ей все за один раз, но мне не следовало так с ней обращаться.

Я стучу несколько раз, но ответа не следует. Если я уйду, боюсь, у меня не хватит смелости вернуться, поэтому я сижу на лестнице и жду. Очень похоже на ситуацию с Лоис, когда Кирк бросил ее несколько месяцев назад. С той разницей, что мне не приходится сидеть так долго. Почти через два часа, сделав несколько звонков и оставив ей кучу голосовых сообщений, я возвращаюсь на стоянку. Подходя к машине, я, наконец, вижу ее.

– Лоис!

Она спотыкается, услышав мой голос. Я подхожу к ней, делая глубокий вдох.

– Мы можем выпить кофе?

Она моргает, ее брови приподнимаются, рот приоткрывается.

– Я долго думал и…

– Нет.

К такому быстрому отказу я не был готов.

Она отвечает резко и уверенно, без всяких колебаний.

– Нет?

– Нет.

И уходит. А я остаюсь стоять в растерянности посреди кампуса. Я ожидал чего-то другого и теперь понимаю, что мое поведение причинило ей больше боли, чем я подозревал.

То, что я чувствую сейчас, не отпускает до самого дома, и едва я переступаю порог своей квартиры, как тут же сажусь перед компьютером, возвращаясь к тому месту, где от меня ускользала самая важная деталь. Туда, где я все испортил. Вместо того, чтобы вопить от ужаса, я объясняю ей, что собой представляет эта комната. Высказав все это файлу на экране, я чувствую себя легче и свободнее, но я все еще не могу написать продолжение. Как узнать ее реакцию, теперь, когда она ушла?

30. Лоис

Прошло две недели после предательской выходки Адама и предложения Лейна выпить кофе. Я полностью погрузилась в учебу. Лейн в точности повторил слова Кирка, они оба причинили мне боль. Рана, которую я пыталась залечить, вновь открылась, но я горжусь тем, что отказала ему. Пусть и дальше остается застывшим в своем мире, он этого заслуживает. А я буду продолжать двигаться дальше, даже если это стоит мне больших усилий, чем я предполагала.

Хоуп и Пруденс поднимают мне настроение каждый вторник, разделяя со мной бутылочку вина после занятий аквааэробикой. Я думала, что они будут выпытывать, с чем связана моя задумчивость, зададут тысячу вопросов о Лейне и устроят ему вендетту, чтобы спасти мою честь, но они просто рассказывают истории, происходившие с ними в течение долгих лет их жизни. Каждый раз я поражаюсь силе их характера. Нас разделяют два поколения, но это самые современные женщины, которых я знаю. Сами того не сознавая, они дают мне миллионы советов, и я внимательно слушаю, надеясь использовать их для того, чтобы стать новой Лоис. Не знаю, понимают ли они это. Может быть, они специально стараются, кто знает? Я рада, что встретила их.

От Адама давно не было никаких вестей. И я бы предпочла, чтобы он совсем забыл о моем обещании помочь украсить дом, арендованный ко дню рождения. К сожалению, утром я получила от него сообщение с указанием времени, когда он заберет меня из колледжа. Я придумала сотни вариантов ответа, чтобы отвертеться, в итоге удалила все и отправила только простое «Ок».

Садясь в машину, я с подозрением смотрю на него.

– Лейн тоже будет? – спрашиваю я.

– Нет, он должен принести мне остатки спиртного около пяти. Ты как раз успеешь уйти. Думаю, к тому времени мы уже закончим.

В этот момент он кажется расстроенным. Адам – действительно ценный экземпляр, жаль, что мое сердце выбрало не его.

Через четверть часа мы подъезжаем к великолепному дому, и все внутри меня сжимается при мысли, что я не буду присутствовать на этом празднике.

– Теперь ты знаешь дорогу на завтра, – бросает он, отстегивая ремень.

– Ты ведь знаешь, что я не приду?

– Ты же понимаешь, что я буду продолжать настаивать, пока ты не согласишься, да?

Он улыбается, и мне хочется улыбнуться ему в ответ. Мы идем на виллу.

Адам всегда способен разрядить атмосферу. Размышляя об этом, через два часа я беззаботно болтаюсь на верхушке стремянки, напевая себе под нос. Но делаю это с такой грацией и ловкостью, что мои ноги опасно подкашиваются.

– Черт, черт, черт! – кричу я, чувствуя, что теряю равновесие.

Я нелепо машу руками и слышу, как Адам бежит мне на помощь. Слава Богу, что он такой быстрый. И большой. И мускулистый. И пахнет совсем так же, как Лейн.

– Прекрасный прием, Лэни, а?

Я узнаю голос Донована. Мои глаза зажмурены, и я отказываюсь их открывать. Чего он ждет, почему не отпускает меня?

Приоткрыв все же один глаз, я смущенно шепчу «спасибо». Надо перестать дышать, этот запах пробуждает во мне слишком бурные воспоминания. Его зеленые глаза продолжают внимательно смотреть на меня, и я знаком показываю, что пора бы опустить меня на землю. Он вздрагивает и наконец отпускает меня.

– Хорошая работа! – поздравляет нас Дон, приветственно обнимая меня.

– Адам – тиран. Он приказывает, я выполняю, – говорю я, пожимая плечами.

Лейн не спускает с меня глаз. Я прячусь за гирляндой, которую только что повесила на свой страх и риск.

– Нужна помощь, приятель? – предлагает Дон, вынимая знаменитую пиньяту из полиэтиленового пакета.

– Да, я предпочитаю, чтобы Лоис держалась подальше от стремянки. Лейн, ты можешь поставить бутылки возле бара.

Лейн выходит из комнаты. Пора убираться, пока он не вернулся.

– Я вас оставлю.

– Спасибо за помощь!

Адам обнимает меня и шепчет на ухо «до завтра». Я быстро прощаюсь со всеми и почти бегу к выходу.

Достав из кармана телефон, замечаю пропущенный вызов от Кирка. Черт, я не обратила внимания на время и, если не потороплюсь, опоздаю. Я все же согласилась выпить с ним злополучный кофе. Не знаю, чего жду от этой встречи. Когда-то я боялась, что без него стану никем, а потом поняла, что преодолела этот страх после встречи с Лейном. Как-то, оторвав нос от своих умных книг, Кэрри назвала это эмоциональной зависимостью. Я, наконец, начинаю чувствовать себя самостоятельной и цельной Лоис, но в моей жизни все еще присутствует некое препятствие. Как будто я стою на многолюдном перекрестке и никак не могу его перейти.

Продолжаю размышлять, но движение справа отвлекает мое внимание. Повернув голову к дороге, сразу узнаю машину Лейна. Уже уезжает? Но он аккуратно догоняет меня.

– Садись, – говорит он, наклоняясь к пассажирскому стеклу. – Я отвезу тебя домой.

Его предложение застает меня врасплох, ноги сбиваются с ритма, и я почти останавливаюсь. Я почти готова ответить «да», но мысленно отвешиваю себе пощечину.

– Нет, спасибо. Лучше прогуляюсь.

Я еще не готова оказаться так близко к нему. Я стараюсь избавиться от этой привязанности, боюсь, что все начнется с начала, если впущу его в мой еще слишком хрупкий мир.

– Садись в машину! – настаивает он.

Я продолжаю идти, игнорируя его. В прошлый раз он не пытался меня задержать. Это тяжело, потому что от воспоминаний, которые я пытаюсь стереть, мое сердце бьется слишком быстро.

Я оборачиваюсь, слыша недовольные гудки. За машиной Лейна образовался длинный затор, а он ползет еле-еле, преследуя меня.

– Ты создаешь пробку! – сообщаю я.

– Я буду ехать так, пока ты не сядешь в эту чертову машину.

Что с ним такое?

– Лоис!

Меня мутит от того, что он произносит мое имя. Я так скучала по нему, и меня бесит, что я такая слабая. Нет, Лоис, будь стойкой, не поддавайся. Проблема в том, что я иду по центральной дороге, и у меня нет возможности свернуть в сторону. Даже если я зайду в магазин, уверена, что он остановится посередине только для того, чтобы показать мне, каким упрямым может быть!

– Ты уберешься с дороги? – истерит парень в большой 4×4[56], следующей за Лейном.

– Я жду, когда она запрыгнет в мою тачку, – кричит Лейн, высунувшись из окна. – Прости!

– Эй, ты! – окликает меня тот же мужчина. – Чего ты ждешь?

– Я не знаю этого человека! – возражаю я, подни-мая руки.

– Мне плевать! – вопит он, нажимая на клаксон.

Какая-то женщина ввязывается в перепалку, и тоже орет на меня.

– Да что с вами? – отвечаю я. – Это он создает пробку, я-то тут причем?

– Лоис… – в десятый раз зовет меня Лейн.

Очередной длинный гудок и последовавший за ним шквал оскорблений, заставляют меня принять решение.

– Как же ты меня бесишь! – возмущаюсь я, подходя к машине.

Рывком дергаю дверцу, громко захлопываю и пристегиваюсь, едва не вырывая с корнем ремень безопасности. Все это время он не спускает с меня глаз, но я специально смотрю в сторону.

– Катись, давай! – приказываю я, скрестив руки на груди. – Это просто невероятно! Люди всегда на меня нападают, даже если я ничего не сделала!

Паф, маленький, но меткий укол, которого я даже не предвидела.

– Отвези меня в торговый центр.

Наконец он едет нормально, и с каждым метром мое горло сжимается все сильнее. Я все так же безумно привязана к нему.

– Куда мы направляемся? – беспокоюсь я, видя, как он разворачивается.

Он останавливается в незнакомом квартале и отстегивает ремень.

– Что мы здесь делаем? Ты выбрал пустынное место, чтобы убить меня?

– О! Только не продолжай.

– Мы ничего и не начинали, – возражаю я.

Он сглатывает и поджимает губы.

– Чего ты хочешь? – вздыхаю я, пытаясь взять себя в руки.

– Возвращайся домой.

Мое дыхание сбивается, перед глазами все плывет. Этого я не ожидала и, судя по его смущенному виду, думаю, что и он тоже.

На минуту я чувствую прилив радости, но скоро прихожу в себя, вспоминая, что Лейн – все такой же… Лейн. Нельзя верить всему, что он говорит. По крайней мере, я хорошо это уяснила.

– Нет, спасибо. – Я стараюсь отвечать вежливо. – Мне очень нравится жить с Кэрри.

– Послушай, я знаю, что вел себя неправильно, что мне следовало…

– Не стоит…

– Дай мне закончить! Я пытаюсь извиниться, черт возьми!

Ах, вот оно что?

– Такое впечатление, что ты извиняешься перед своим рулем.

– Что? Конечно, нет! – возражает он, сжимая пальцами кожаную оплетку.

– Тогда для начала посмотри мне в глаза!

Срываюсь на крик. Все, чего я хочу – это выйти отсюда. Судорожно пытаюсь открыть дверь, но Лейн действует быстрее и блокирует центральный замок.

– Прости меня! – кричит он, вцепившись в мой ремень безопасности.

Меня накрывает неконтролируемый приступ смеха.

– Ты единственный парень в мире, который кричит, чтобы извиниться. – Я качаю головой, внезапно чувствуя как сильно устала. Я ждала этого с тех пор, как он ушел, но от его слов мне не легче. Мне очень грустно от того, что он разрушил то, что было между нами. То, что, как мне казалось, было между нами.

– Возвращайся со мной, Лоис.

– Нет.

– Я же сказал, мне жаль, что я так с тобой разговаривал!

– Хорошо, принято, я ценю твои усилия. Однако, я не вернусь жить к тебе.

Я заслуживаю большего, чем диван. Он открывает рот, чтобы ответить, но я продолжаю.

– Так лучше, Лейн. И ты прекрасно это знаешь. Все слишком затянулось. И это было не то, чего мы хотели… Ты просишь меня вернуться, потому что чувствуешь себя виноватым, или чтобы скрасить свое одиночество, а мне это не подходит. Я больше не хочу быть девушкой, которая занимает твой диван, хоть какое-то время это и было моим спасением. Все кончено, ты оказал мне услугу, но теперь ты мне больше не нужен.

Я понимаю, что это звучит ужасно, и мои руки трясутся, а сердце выпрыгивает из груди. Но это именно то, что сейчас надо сделать. Мои слова для него как пощечина, и я замолкаю, не желая больше говорить.

– Я тебе тоже не нужна, – все же добавляю я.

Он глубоко вздыхает, поворачивает ключ зажигания и молча выводит машину на дорогу. Мы едем бесконечно долго. Я абсолютно не понимаю, что творится сейчас в его голове. Мне хочется крикнуть, чтобы он что-нибудь ответил, но он опять молчит. Тайна О'Нила продолжает оставаться той тайной, которую у меня уже нет сил разгадывать.

– Ты можешь высадить меня здесь, – шепчу я, когда вижу вдалеке торговый центр.

Я опаздываю, хотя у меня пропало даже малейшее желание идти на встречу, а Лейну нечего мне сказать. Чего-то внятного я все равно не услышу, а сыпать соль себе на рану я больше не намерена. В какой-то момент мне показалось, что… Не важно. Нужно поскорее выбираться из машины. Он останавливается прямо перед входом. Сказав спасибо, я открываю дверь. Я уже почти выхожу, когда он берет меня за руку.

– Ты ошибаешься, я…

– Слишком поздно. Ты извинился, но…

– У тебя свидание с Кирком? – прерывает он, наклоняясь.

Проследив за его взглядом, невдалеке я вижу своего бывшего. Отлично, очень вовремя.

– Конечно… теперь, когда Кирк вернулся, зачем тебе Лейн?

Его голос снова становится злым, как в тот момент, когда я ушла. При других обстоятельствах я бы спокойно ответила, что снова встречаюсь с Кирком, потому что даже не знаю, чего хочу. Я могла бы даже посмеяться вместе с ним, но он только что потерял на это право.

– Ты издеваешься надо мной? Ты…

– Давай, можешь идти. Мы так ничего и не выяснили. Ты права, я чувствовал себя виноватым, но теперь это проходит. В конце концов, ты должна поблагодарить меня, миссия выполнена! Кирки пришел в себя. Он считает тебя достаточно худой, чтобы заниматься сексом, или тебе все еще нужно съесть несколько листьев салата, чтобы удовлетворить его?

– Остановись, – шепчу я, чувствуя, как все сжимается в груди.

– Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся вернуться и развлечься на моем диване. Это было приятно.

Я не раз задавалась вопросом, сумеет ли он сделать мне еще больнее, чем в прошлый раз. Вот и ответ – да. Мне следовало бы уйти и оставить его одного разбираться со своими тараканами, но я хочу, чтобы он понял, что перешел черту.

– Я запрещаю тебе так со мной разговаривать! – взрываюсь я. – Я не просила затаскивать меня на свой диван, как вульгарный кусок мяса! Я запрещаю тебе считать меня девицей, которую ты просто хочешь трахать! Ты мне противен! После всего, что мы пережили вместе, я просто не могу в это поверить. И даже сейчас, когда я знаю, какой ты придурок, мне все еще трудно смириться с тем, что для тебя я именно такая! Я думала, мы друзья, и я хоть что-то для тебя значу! Мне даже показалось, что…

Я прерываюсь, чтобы перевести дух.

– Я действительно дура, и мне следовало бы прекратить этот разговор прямо сейчас, но я скажу тебе еще кое-что, Лейн. Я так надеялась, что ты попросишь меня остаться в тот вечер, потому что я чувствовала себя как дома. С тобой. Я была самой собой и думала, ты меня понимаешь. Так что, да, я неправильно истолковала твое предложение, я действительно решила, что ты предлагаешь мне эту проклятую комнату…

– Я никогда не…

– Я знаю! – перебиваю я, крича громче. – Очевидно, что эта комната не подходит для Лоис! Это было бы слишком, ты не планировал такого для меня, это чересчур…

– Это неправда.

– О! Давай, рассказывай! Скажи, твою мать! – ору я, как никогда.

– Это была комната моего брата! – Он кричит так внезапно, что я ударяюсь о дверцу.

Я моргаю, не зная, что и думать.

– У тебя… есть брат? – оторопев произношу я.

– Он умер, понятно? – продолжает он, глядя на меня так, как будто я в этом виновата.

Меня поражают его слова, и я не знаю, что с этим делать. Лейн выглядит одновременно измученным и освободившимся от тяжкой ноши.

– Я слетел с катушек, когда увидел тебя в той комнате, потому что она принадлежит ему! Для меня по-другому просто не может быть! Так что перестань думать, что это из-за тебя, черт возьми!

– Перестать? Но в конце концов, это ты вел себя так, словно я сделала что-то непростительное!

– Так оно и было! – остервенело рычит он. – В некотором роде.

У меня вырывается сдавленный смех и застревает в горле. Этот разговор ни к чему не ведет, и меня от него тошнит. Я задыхаюсь, то и дело дергая ворот свитера. Все еще хуже, чем я думала. Весь мой гнев испаряется, словно Лейн только что щелкнул выключателем, и я оказываюсь в кромешной тьме.

– Но я ничего не знала… Почему ты никогда не говорил мне об этом? Почему ты…

– Я не мог тебе сказать, – с трудом произносит он, уставившись рычаг переключения скоростей. – Мне не следовало так с тобой разговаривать, но когда я увидел тебя в этой комнате… Вот и все, извини.

– Это все? Ты ошибаешься, – с грустью говорю я. – Ты сообщаешь мне, что твой брат умер, Лейн. Во время ссоры, как будто это все решает. Мы знакомы полгода, все это время живем вместе. Я пригласила тебя в свой дом, познакомила с семьей, доверила то, что никому не рассказывала…

Я медленно вытираю струящиеся по щекам слезы.

– Я доверяла тебе, а ты не поделился со мной таким?

– Полагаешь, это легко?

– Конечно, нет, но… Черт, это же я! Я думала, что…

Я пытаюсь дышать, стараюсь упорядочить свои разбегающиеся мысли, потому что Лейн только что наконец рассказал мне, что потерял брата, и я не могу отмахнуться от этого.

– Как это случилось? Когда?

– Он разбился на мотоцикле. Три года назад. 12 ноября.

Разбился на мотоцикле? Теперь стычка с Аароном наконец обрела смысл.

– Ты сказал 12 ноября? – повторяю я задыхаясь. – Значит, в тот вечер, когда ты забыл про ужин, была годовщина его смерти?

Он кивает, и эта новость пронзительно отдается в моей голове.

– Теперь ты знаешь, теперь ты понимаешь…

Звучит как вопрос, и мой ответ – нет.

– Ты столько раз мог поделиться со мной и ни слова не сказал. – Я проговариваю это для него и для себя. Чувствую себя идиоткой. Неужели так страшно довериться? Непохоже, чтобы это была какая-то ужасная тайна.

Я хочу обнять его, сказать ему, что мне жаль, что у меня тоже есть братья, и я могу себе представить, как это больно… Но внутри меня образуется огромная пустота. Несмотря на то, что Лейн помогал мне, когда у меня были проблемы, он оставил мне только пустоту. Было больно думать, что он не придавал никакого значения нашим объятиям, но сейчас все еще хуже. Я никогда ничего не значила для него. Иначе он бы мне все рассказал.

– Возвращайся…

У меня дрожат руки, и когда он кладет свою ладонь на мое запястье и устремляет на меня вопросительный взгляд, меня прорывает.

– Ты что думаешь? – Я отдергиваю руку так сильно, что ударяюсь о стекло. – Что эта трагическая исповедь способна все загладить?

Он удивленно сдвигает брови.

– Нет, но…

– Но ничего! – кричу я, охваченная сложными чувствами. – Знаешь, теперь все еще хуже. Мне показалось, что ты разозлился на меня за то, что можешь воспринимать меня только на этом диване. Так что, да, в некотором роде, мне стало легче, когда я узнала, что эта комната представляет серьезную проблему. Теперь я понимаю, что она для тебя значит, и это разбивает мне сердце… Но меня еще больше задевает, что ты недостаточно мне доверял, чтобы рассказать о себе. Рассказать о нем…

Не давая ему возможности ответить, я выхожу из машины. Он догоняет меня и снова берет за руку.

– Я только что сказал тебе, что мой брат умер, – произносит он сквозь зубы.

– И мне очень жаль, – искренне отвечаю я. – Если бы я потеряла одного из своих братьев, не знаю, как бы я смогла с этим справиться. Или не смогла. Может быть, я выбрала бы друзей, которые важны для меня, и рассказала им, какая это пытка.

– Я так не могу, – возражает он, сильнее сжимая мою руку. – Ты не представляешь, чего мне стоит говорить тебе об этом, но я рад, что теперь ты это знаешь.

Я буду ненавидеть себя за то, что сейчас произнесу, но это сильнее меня.

– Жаль, что так поздно.

Он отпускает мое запястье, я отворачиваюсь от его измученного лица. И заставляю себя уйти. Я слышу рев мотора и одновременно вижу Кирка, стоящего у главного входа. Черт, я совсем забыла о нем.

Останавливаюсь на светофоре и, пока жду зеленый, наблюдаю за ним. Что я делаю? Неужели я действительно хочу провести с ним время? Это какая-то дешевая комедия. Надо развернуться и уехать в кампус, я сейчас не в состоянии общаться еще и с Кирком.

Словно почувствовав мою нерешительность, он лавирует между машинами, подбегая и становясь рядом.

– Эй! – Он радостно раскрывает свои объятия.

– Эй.

– Все в порядке? – спрашивает он, глядя мне в глаза и держа меня за плечи. – Я видел тебя с Лейном, чего он хотел?

– Ничего.

– Чего он хотел? – настойчиво повторяет он.

Я стискиваю зубы, чтобы не послать его. Не могу находиться рядом с ним, и уж точно мне не хочется обсуждать с ним Лейна.

Я все еще в шоке от того, что произошло.

– Лоис?

Он проводит пальцем по моей шее, приподнимая подбородок.

– Забей.

– Я не хочу, чтобы этот парень продолжал кружить вокруг тебя.

Я моргаю. Гнев, уступивший место боли, вновь разрастается. Он наверняка видит следы моих слез, но все, что его интересует – это Лейн.

– Прости?

– Ты моя девушка, поэтому он не должен…

– Твоя девушка? – повторяю я хриплым голосом. – Забыл, что бросил меня? Я не припомню, чтобы что-то изменилось.

Он приближает свое лицо к моему, вытягивая губы.

– Что ты вытворяешь? – Я делаю шаг назад.

– Развиваю ситуацию, – уверенно отвечает он.

Мне хочется влепить ему пощечину. Но появляется искушение поцеловать его, чтобы понять, поможет ли это стереть прошедшие полгода. Я должна попробовать, я должна хотеть этого, ведь я так долго надеялась на это. Тем не менее, внимательно всматриваясь в лицо, черты которого мне давным-давно хорошо известны, я включаю разум, который приказывает мне этого не делать. Кирк принимает мое молчание за согласие и пытается продолжить.

Он дышит мне в лицо, я кладу ладони ему на живот и отталкиваю назад.

– Прекрати, Кирк.

– Почему? Я же знаю, что много для тебя значу.

Мне надоело, что меня принимают за марионетку.

– Ты ошибаешься, это не так. Больше не так.

– Извини, ладно? Я вел себя, как ублюдок, я должен был объясниться, а не посылать все к чертям собачьим. Я сожалею, Лоис, клянусь тебе.

– Ты бросил меня перед началом учебы, потому что хотел наслаждаться жизнью. Ты упрекнул меня в том, что меня слишком много, что я слишком естественная. О! И что я слишком толстая! Это действительно было апофеозом всего.

– Я был растерян, меня одолевали сомнения, но теперь я осознал, что потерял, – произносит он безо всяких эмоций.

– Я тоже. Мне тоже понадобилось время, но я много всего поняла. Я не думала, что однажды скажу это, но я не хочу снова быть с тобой.

Я прислушиваюсь к себе, пытаясь почувствовать хоть что-то, но ничего не происходит.

– Это из-за Лейна, да?

Отчасти да. Но лишь отчасти.

– Это из-за тебя, – говорю я, глядя ему прямо в глаза.

– Я извинился! – возражает он, нервно постукивая ногой.

– Поздравляю! – Я поднимаю большие пальцы, – Лучше поздно, чем никогда.

– Мы были вместе четыре года, – восклицает он, как будто я могла забыть.

– Ты преувеличиваешь! Ты только теперь вспомнил? Я бы отдала тебе все, если бы ты попросил. Хотя нет, я действительно это сделала! А ты захлопнул дверь у меня перед носом. Ты встречался с другими девушками, не теряя времени, ты игнорировал меня и унижал…

– Ты так говоришь, потому что все еще злишься на меня, но…

– Я говорю так потому, что это правда! И если хорошенько подумать, я даже не виню тебя больше. Благодаря тебе у меня открылись глаза, и мне не нравится та Лоис, которой я была. Я больше не хочу быть той девушкой.

И это, в том числе, благодаря Лейну. По крайней мере, в этом есть и его заслуга.

– Я была так ослеплена тобой, нашей историей, чувством, что я всего лишь твоя тень, что забыла, кто такая я сама.

– Почему ты не можешь вернуться ко мне теперь, когда ты понимаешь все это?

– Потому что я больше не люблю тебя, – с удивительной легкостью заявляю я.

31. Лейн

Лежа в гостиной, я слышу, как в замке поворачивается ключ. Надо бы встать, но моя мотивация затерялась где-то между ванной и кухней. Заставить меня сдвинуться с места может только чудо и один-единственный человек. Но это не он собирается сейчас войти. Это не Лоис, она оставила свои ключи здесь, когда уходила. Это не Лоис, так как я только что упустил свой последний шанс все исправить.

Смерть Майка была лишь отговоркой. Обычно я не жду сострадания, но сейчас оно мне просто необходимо. Мне надо, чтобы Лоис поняла, что каждый раз мысли о брате убивают меня изнутри. Пусть она поймет, что это сильнее меня, и именно это повлияло на наши отношения.

Я и так не умею извиняться, но, как только увидел Кирка, совсем обезумел. Впервые в жизни я так ревновал, поэтому говорил ужасные вещи. Но теперь уже слишком поздно. Я видел, как они целовались, и заслужил того, чтобы быть несчастным.

Что помешало мне сделать еще один, возможно решающий, шаг? Я просто струсил. Все это время я предпочитал не обращать внимания на свои чувства к ней, думая, что не буду так страдать. Было страшно и глупо думать, что их можно так легко не замечать.

Вспоминаю, как я вел себя с ней, и всего меня передергивает. Только теперь я осознаю, что на самом деле чувствую к ней. Сейчас я вижу все так ясно, словно медленно-медленно перематываю кинопленку, тщательно изучая каждый момент и видя, как я нуждался в ней, как отчаянно желал, чтобы она была рядом. Я представляю себе даже то, чего так и не случилось. Если она меня не любит, я все равно хотел бы, чтобы она оставалась частью моей жизни. Не хочу страдать, видя ее с этим придурком. Черт, все это время она была рядом, а я просто вышвырнул ее.

– Взгляните-ка сюда, – слышу я над головой голос Льюиса.

– Он умер? – встревоженно спрашивает Адам.

– Надеюсь, нет, но его футболка ужасна! Никому не желаю умереть с таким дерьмом на спине, – усмехается Донован.

Отлично, они приперлись все вместе. Я поднимаю руку, чтобы показать средний палец.

– Живой! – радуется Льюис.

Я медленно открываю веки и вижу парней, столпившихся возле меня. Они стоят вокруг меня, словно я жертва, лежащая в центре пентаграммы, начертанной куриной кровью.

– Скажи, твой диван наказан? – удивляется Льюис. – Зачем ты прижал его к дальней стене?

Потому что я больше не могу смотреть на него без ненависти.

– Вопрос скорее в том, почему ты разлегся на полу? – фыркает Донован.

Картер присаживается на корточки рядом со мной. Сразу видно, о чем он думает: он прекрасно знает причину, по которой я, как придурок, валяюсь посреди гостиной. Немного подумав, остальные трое тоже догадываются. Причем раньше меня.

– Он скучает по Лоис, – шепчет Карт так громко, чтобы я услышал.

– И долго ты собираешься так прохлаждаться? – интересуется Дон притворно спокойным голосом. – Ты вышел из приложения, а клиентки тебя требуют. Ну, я, конечно, пашу в два раза больше, ну, да ладно…

– Я был занят сценарием, – отвечаю я, не уточняя, каким именно.

– А-а-а? И каким же? – усмехается Картер, как будто читая мои мысли.

– Оставьте его в покое, – вмешивается Адам, подмигивая мне.

Он протягивает руку, помогая мне встать.

– Ты действительно погано выглядишь, дружище.

На секунду я даже улыбаюсь.

– Я так понимаю, у вас с Лоис все без изменений?

– А кто это? – удивляюсь я, приподнимая брови.

– Ты меня расстраиваешь, старина. Она почти не общается с нами с тех пор, как вы поссорились, – жалуется Льюис. – Я даже не уверен, что она придет завтра вечером.

– И что мне на это сказать?

– Мне – ничего. А ей…

Не обращая на него внимания, я иду к холодильнику.

– Лейн? – снова пытается начать он. – Чего ты ждешь, пойди и поговори с ней!

– Уже! Ничего не изменилось, – вздыхаю я, делая глоток воды. – Все стало только еще хуже. И потом она снова с Кирком, так что…

– Черт, нет! И что ты собираешься делать? – спрашивает он, опуская свой зад на журнальный столик.

– Ничего…

– Ты серьезно? – возмущается Дон, садясь рядом с ним. – Неужели ты и вправду собираешься так легко отдать победу этому придурку? Покажи ему, кто здесь босс!

– О чем ты? Она хотела этого с самого начала, – устало отвечаю я.

– О! Ладно, парень, хватит заливать! Будь мужчиной, где твои яйца, в конце концов!

– Я попросил прощения, но это не помогло, – объясняю я. – Я рассказал ей о смерти брата и думал, что она поймет, но она ответила, что слишком поздно.

Дон обменивается сочувственным взглядом с Льюисом, затем откашливается и продолжает выпытывать детали.

– Неужели ты не объяснил ей, что ты не просто жалкий болван, а что ты влюблен в нее?

Я давлюсь водой, расплевывая ее по всей кухне.

– И что повел себя так потому, что боишься своих чувств, – его голос звучит все противнее.

– Что ты… – задыхаюсь я, мотая головой.

– Лейн, Лейн, Лейн, – говорит нараспев Льюис, хлопая ресницами. – За три года дружбы я не раз видел, как ты ведешь себя с девушками, и поверь мне, то, как ты относишься к ней, слишком очевидно.

– Как считаешь, почему мы придумали эту историю про Рамоса Фернандо? – продолжает Донован. – Честно говоря, мы с самого начала поняли, что вы идеально подходите друг другу.

– Ерунда! Мы терпеть друг друга не могли!

– Лоис Лейн, приятель. Ты не можешь этого изменить, – перебивает Адам, пожимая плечами.

– Ты влюбился в нее по уши, дружище, – повторяет Картер, улыбаясь. – Я уверен, что это случилось в ту же секунду, как ты увидел ее на лестнице. Как ты объяснишь то, что позволил девушке несколько месяцев спать на твоем диване?

– Диван, – вздыхает Льюис. – Это отвратительно.

– Напомню, что сначала я не соглашался! Это она засыпала здесь целых два раза! И это не я поджег тот мотель, чтобы она осталась у меня.

– Разве это сейчас важно?

– Нет…

Я меряю шагами по гостиную, начиная соображать. Картер останавливает меня, сжимая плечо рукой.

– Я в дерьме… – шепчу я, откидывая назад волосы.

– Почему?

– Потому что есть Кирк, потому что она до смерти зла на меня, и потому что я полный придурок…

– Она тоже любит тебя, Лэни, я уверен, что она поняла это задолго до тебя.

– Думаешь?

– Доверься доктору Картеру. Почему тогда ей так больно от того, как ты с ней обошелся?

– Спасибо, что напомнил, что я вел себя как последний ублюдок…

– Шевели булками, Кирк на шаг впереди, и не опускай руки, пока не признаешься ей в своих чувствах.

– Скажи ей, что у тебя на сердце, милый, – лепечет Льюис.

– Боже мой, до чего я докатился! Вы худшие советчики в мире, но я покорно слушаю ваши советы о том, как признаться девушке в любви.

Волна тревоги поднимается внутри меня при этих словах.

– Это так трогательно! – Дон вытирает воображаемые слезы.

– Ты намекаешь, что мы просто грубые озабоченные животные? – обиженно ноет Льюис, наигранно надувая губы.

– Ага.

– Это мне нравится! – гордо улыбается он. – А тебе, Дон?

– О-о-о! Оставим верных девчонок Картеру и Лейну!

Меня так и подмывает сказать им, чтобы они не зарекались, но предпочитаю промолчать. В конце концов, им тоже когда-нибудь достанется.

– Что собираешься делать? – спрашивает Адам.

У меня есть шанс? Лоис когда-нибудь намекала мне, что испытывает какие-то чувства, или я был слишком слеп, чтобы осознать это? Я пока не очень понимаю, так ли это, но не хочу сожалеть всю жизнь о том, чего не сделал.

– Есть идея.

32. Лоис

Прошло несколько часов с тех пор, как я рассталась с Кирком перед торговым центром. Мне нужно было немного прогуляться, чтобы прочистить голову.

Я бросаю сумку и снимаю туфли. Еле держусь на ногах. Слишком много эмоций за один день! Столько всего было сказано. И сейчас я просто хочу лечь спать. Часть меня полностью раздавлена, но другая еще жива. Я прокручиваю в голове все, в чем мне признался Лейн. Падая без сил на кровать, я упираюсь щекой во что-то твердое. Под подушкой лежит большой конверт без подписи. Я сажусь и достаю содержимое. Это толстая пачка бумаг, и титульный лист заставляет меня вздрогнуть.

– Что за…

Испуганно смотрю на стопку прошитых листов, как будто она готова наброситься на меня и поглотить целиком. Пальцы дрожат, и я несколько раз перечитываю заголовок, напечатанный по центру.

SuperMad [57] – СуперБезумие

Я прислоняюсь спиной к стене, сгибаю колени, и мне достаточно пробежать вскользь первые страницы, чтобы понять, о чем речь. Сценарий, который мог написать только Лейн. Но он не похож на те, что я читала до этого. Он привез его, пока я слонялась по Колумбусу? Но зачем? Мы все обсудили в машине.

Я все-таки переворачиваю очередную страницу, не понимая, для чего он его притащил. Он рассказывает о нашей встрече, начиная с той самой лестницы в его доме и до… Я не знаю. Я только что прогнала его, не уверенная, что готова идти до конца, а теперь в моей голове все переворачивается. Зачем он все это написал?

– Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Неужели это слишком много?

Мы пережили прекрасные моменты, и я скучаю по ним, но ужасный финал все испортил, вновь заставив меня страдать. Я ошиблась во всем, что произошло между нами, я настолько разбита, что мне тяжело дышать. Сегодня я сделала важный шаг, я вновь ощутила крылья за спиной, освободившись от Кирка, но призрак Лейна пытается опустить меня на землю. Не собираюсь повторять те же ошибки. Мне осталось совсем немного, чтобы подняться. Я только что оттолкнула Лейна, но этого оказалось недостаточно, чтобы развеять мои чувства к нему. Он извинился как мог, но это меня не успокаивает. Пусть даже он не разделяет моих чувств, но я больше всего злюсь из-за того, что он не доверял мне как другу. Этого было бы достаточно, чтобы попытаться простить.

Не читая, бросаю сценарий на пол и отворачиваюсь к стене. Там нет ничего, о чем я не знаю, и я не хочу снова переживать последние месяцы. Мне понадобится время, чтобы перевернуть эту страницу, и я надеюсь, что Адам и Льюис поймут, почему я не приду на их день рождения. Я просто не могу пойти туда. Потому что теперь для меня начинается новая история, моя собственная, и это единственное, что сейчас имеет значение.

33. Лейн

Подъезжаю к вилле, которую парни арендовали для дня рождения. Мое напряжение растет. Не успеваю я позвонить, как Адам и Льюис уже открывают мне дверь. Нацепив маску радости, глупо улыбаюсь.

– С днем рождения, придурки!

Через несколько часов начнется грандиозная вечеринка. Нет никакого желания веселиться, но мои лучшие друзья не заслуживают того, чтобы я опять что-то испортил. Я и без того уже много всего испоганил, и совсем не умею исправлять ошибки.

Сценарий, отправленный Лоис, ничего не изменил. Она не ответила на мою исповедь, и этим все сказано.

– Спасибо, что пришел, Лэни! – радуется Льюис.

Прохожу на территорию, и Адам с грустью смотрит на меня.

– Я пытался позвонить Лоис, чтобы узнать, приедет ли она, но в ответ получил только короткое сообщение, – сочувственно говорит он.

– Это из-за меня.

И все-таки во мне еще теплится надежда, что она придет и простит меня.

– Подождем немного, прежде чем напиться до беспамятства. – Адам приглашает меня последовать за ним. Я помогаю Дону повесить безумный поздравительный баннер, расстилаю скатерти и надуваю воздушные шары. Такое впечатление, что мы празднуем восьмилетие маленького ребенка. Будь терпеливым, Лейн.

Прогуливаюсь по огромной столовой. Постоянно поглядывая на входную дверь, я наблюдаю за каждым вновь прибывающим гостем. Их слишком много! Льюис пригласил всю баскетбольную команду и чуть ли не половину кампуса!

Стараясь быть полезным, помогаю разносить еду и тарелки на столы. Парни столпились в коридоре и шепчутся в нескольких шагах от меня.

– Что-то случилось?

– Только что пришла Лоис, – закашливается Дон, кивая головой в сторону вестибюля.

Я напряженно потираю влажные руки.

Стоя спиной ко входу, репетирую про себя, что ей скажу.

Затем делаю несколько глубоких вдохов и готовлюсь повернуться, но Картер удерживает меня за плечо.

– Она с Кирком.

Оглушенный этими словами, я следую взглядом за его рукой. Мне хочется перевернуть стол, но я заставляю себя сдержаться, чтобы не выглядеть идиотом перед гостями. Не думал, что это может быть так больно. Прекрасно теперь понимаю состояние, в котором была Лоис, когда я впервые встретил ее на лестнице в моем доме. Подхожу к бару и наливаю себе пива. Хочется приклеиться к этому стакану и пить до полной отключки мозга, но силуэт, появляющийся слева, заставляет мои пальцы опустить его. Мне не нужно гадать, кто там.    Я знаю, что это Лоис.

Я чувствую ее присутствие, она так близко, что боль в груди становится все сильнее. Мне нужно еще немного выпить, иначе я не смогу начать разговор. Взяв пиво, отхожу как можно дальше, устраиваясь рядом с группой баскетболистов.

Льюис и Дон обсуждают чемпионат и шансы на победу. Мы болтаем о разной ерунде, я даже терплю лепет нескольких возбужденных девиц.

Время ползет ужасно медленно, но мне никак не удается выбрать подходящий момент, чтобы приблизиться к той, что занимает мой разум. Рассеянно наполняю пивом свой стакан, но кто-то неуклюже толкает меня под руку, и я проливаю половину себе на ноги.

– Какого черта? Серьезно? – ворчу я, узнавая придурка, который испортил мои любимые ботинки.

Не здороваясь, Кирк с презрением смотрит на меня.

– Ну что поделать, если ты все время возникаешь у меня на пути.

– Скотина, – завожусь я, вкладывая в это слово всю свою ненависть.

Чем больше я на него смотрю, тем сильнее возникает желание врезать ему. Должно быть, это видно по моему лицу, потому что он отступает на несколько шагов. Машинально двигаюсь в его сторону, но Дон останавливает меня, вставая между нами.

– Успокойся, Лэни. Ты не решишь проблему с Лоис, прикончив ее парня.

Он прав, но при виде Кирка, я понимаю, что никогда не смог бы остаться для Лоис просто другом. Я все равно потерял ее, поэтому теперь вполне могу позволить себе хотя бы одно скромное удовольствие.

– О! Давай, разберемся прямо сейчас, – отвечаю я, похлопывая его по руке.

Он морщится, оценивая ситуацию.

– Он – часть команды. И как капитан, я должен бы его уважать, – рассуждает Донован. – Льюис, сегодня твой день рождения. Что скажешь?

– Только не слишком сильно, он еще пригодится на игре, – с сожалением вздыхает Льюис. – Пусть хотя бы побегает.

Дон кладет ладони мне на плечи, подражая дешевому комику.

– О, нет! Лейн! Он мой напарник, не делай этого!

И кивает мне, отходя в сторону. Мои губы растягиваются в зверской улыбке, и в следующую секунду кулак летит в лицо Кирка.

– Ты что, больной? – вопит он, хватаясь за нос.

– Я слишком давно мечтал это сделать, – удовлетворенно отвечаю я.

Примерно так я себе это и представлял.

Он сжимает ладонь, готовясь нанести ответный удар.

– Давай же, Кирки, – подбадриваю я, прыгая с ноги на ногу. – Ты же тоже этого хочешь. Не лишай себя удовольствия!

– Гребаный Лейн О'Нил! – выкрикивает разъяренный голос сзади.

Я удивленно поворачиваюсь к Лоис. Она в ярости, и Кирк использует мое замешательство, чтобы нанести удар, разбивая мне скулу. Жар разливается по всему телу, я резким движением снимаю свитер, набрасываясь на него. Друзья еле сдерживают меня.

– Мы же договорились, приятель! Не переусердствуй!

Дон и Льюис выталкивают меня на улицу и запирают дверь. Мне нужен свежий воздух, чтобы остыть, и, к тому же, у меня есть возможность собраться с мыслями. Возможно, я слегка увлекся. Несмотря на возбуждение и распирающее меня желание продолжить избивать Кирка, я усаживаюсь на диван в саду, чтобы взять себя в руки. Несколько минут слушаю спасительный шум фонтана, к которому вдруг примешивается странный звук.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Положив локти на колени, я поворачиваюсь в сторону этого звука, и в груди все сжимается. Покачиваясь в такт собственным аплодисментам, ко мне приближается Лоис.

– Отличное выступление, – начинает она. – Зная Адама и Льюиса, я ожидала, что они пригласят клоуна-жонглера или стриптизершу…

– Он сломан? Его нос, – уточняю я.

– Понятия не имею, у Кирка и так странный шнобель.

Это не мешает тебе любить его.

Она останавливается и смотрит на меня не отрываясь.

– Отлично выглядишь, – показывает она на мою грудь, на которой красуется большая буква «S».

Собираясь на вечеринку, я машинально натянул футболку Супермена, которую она подарила мне на Рождество, а осознав это, решил не переодеваться и остаться в ней. И сейчас мне хочется увидеть ее реакцию. Но она лишь моргает, продолжая смотреть на меня.

– Приятно было врезать ему? – спрашивает она, вопросительно приподнимая бровь.

– Ага, – без всяких угрызений совести усмехаюсь я. – У меня давно чесались руки.

Она внимательно смотрит мне в глаза. Я бы дорого отдал, чтобы узнать, что происходит в ее голове, ведь я только что ударил ее бойфренда.

– Ты действительно… – Она останавливается, не закончив фразу.

Она закрывает глаза, сжимает руки и шевелит губами, словно не знает, с чего начать. А я задаюсь вопросом, не пора ли признаться ей, что я умираю от желания поцеловать ее.

Стараюсь смотреть только на ее лицо, но не могу контролировать свой взгляд. Она великолепна в этом платье. В нем она была на День Благодарения, и уже тогда я понял, как она красива. Жаль, что мне потребовалось слишком много времени, чтобы осознать, что она значит для меня на самом деле.

– Не хочешь присесть? – шепчу я, похлопывая по подушке рядом с собой.

– Даже не знаю. Не пойму, хочу я влепить тебе пощечину или просто проигнорировать.

– Удиви меня.

Она смотрит вверх, и легкая улыбка проскальзывает на ее губах. Вот так всегда.

– Зачем ты его ударил?

– Мне не нравится его рожа, – отвечаю я, массируя кулак.

– И все?

У меня такое чувство, что она протягивает мне тонкую спасительную соломинку, но я не знаю, чего именно она от меня ждет.

– Ну да, не нравится, – подтверждаю я.

– И это все? – повторяет она, подходя ближе.

– Когда ты вернулась к нему?

Она широко открывает глаза и задумчиво накручивает волосы на палец.

– А почему ты решил, что это так?

– Я видел, как вы целовались перед торговым центром.

– Ах вот как?

– Так когда же?

– Как только поняла, что все еще без ума от него.

Я стараюсь взять себя в руки, хотя внутри все клокочет.

– То есть никогда, идиот!

Она говорит громко и отчетливо.

– Разговор с ним позволил мне навести порядок в моей голове, но, когда он попытался сблизиться там, перед торговым центром, – она иронично подчеркивает последние слова, – я отказала ему. Это был самый счастливый день в моей жизни. Это было так здорово! Я почувствовала себя Чудо-женщиной[58]!

Я встаю, обдумывая то, что она сказала.

– Но я видел вас.

– Он попытался поцеловать меня, но я оттолкнула его.

– Вы пришли сегодня вместе, – говорю я.

– Мы одновременно вошли в дом, а это не значит, что мы пришли вместе!

– Но…

– И кстати, вместе со мной приехали еще три других парня. Полигамия? Ну, нет, спасибо! Как обычно, ты делаешь выводы, не подумав и не спросив меня.

– Ты дала мне понять, что больше не хочешь со мной разговаривать, – с горечью возражаю я.

– Поставь себя на мое место, Лейн. Ты повел себя так же, как и Кирк. Ты видел, как я страдала из-за него, но сделал то же самое. Ты безо всяких причин обошелся со мной как с ничтожеством, ты не оставил мне выбора…

– Ты была готова сделать все, что угодно, ради того, чтобы вернуться к нему, но не ради меня.

– Не упрекай меня в этом, это чушь собачья! Мне пора было измениться, перестать жить для других. В конце концов, все, что случилось со мной за несколько месяцев, было как электрошок. Весьма полезный опыт. Я многому научилась и больше не хочу повторять прежних ошибок. Я не должна была слепо подстраиваться под желания моих партнеров, как какая-то глупышка.

Она спокойна, рассудительна и уверена в себе. Она изменилась, стала более зрелой, и я не пойму, что чувствую: гордость за нее или собственную ничтожность. Сначала Кирк, потом я – она как будто вычеркнула мужчин из своей жизни, чтобы всецело насладиться ею. Это так похоже на меня раньше, она стала такой, какой я ей советовал быть, когда мы только познакомились. Я рад за нее, пусть это и убивает меня.

– Теперь, когда я все тебе рассказала, нам нужно обсудить вот это.

Она показывает мне сверток, который до сих пор держала за спиной. Она протягивает листы, и мои дрожащие пальцы сжимают их. Сердце бьется как сумасшедшее, когда я вижу свой сценарий. Я столько в него вложил… Это момент истины, и мне больше нечего терять. Открываю рот, чтобы начать говорить, но Лоис опережает меня.

– Честно говоря, Лейн, мне очень жаль, но… – Ее слова заставляют меня насторожиться. – …то, о чем ты рассказываешь на семнадцатой странице… Все ведь было совсем не так!

– Что?

Она вырывает сценарий из моих рук, стукнув меня им по голове, и перелистывает страницы. На каждой из них, между строк и на полях, я вижу десятки комментариев.

– И вот здесь опять то же самое! – возмущается она. – Я никогда такого не говорила!

Она продолжает разносить все, что я написал и что ей не нравится, и когда она снова пытается ударить меня, я кладу ладонь поверх листов.

– Что ты сейчас делаешь, Лоис?

Я стараюсь выдержать ее взгляд, но это слишком тяжело. Я точно знаю, что влюблен в нее. Она делает глубокий вздох, осматривается, на секунду замирает и снова поднимает глаза ко мне. Черт, она еще красивее, чем в моих воспоминаниях.

– Я уже не стану прежней, ты изменил меня, и теперь…

Она смотрит в сторону, я чувствую, что от меня ускользает что-то очень важное. Этот разговор – полнейшая бессмыслица! Что она вытворяет?

– Ты мог бы добавить менее скучный плейлист! – размышляет она. – Вот, например, тот момент, когда ты строишь из себя упертого придурка, который отказывается понимать, насколько он без ума от моей милой героини…

Я молчу, она тяжело дышит, прижимая пачку бумаг к груди. Мне кажется, что она вот-вот уйдет, и я хватаюсь за подол ее платья и притягиваю ее к себе. Мы так близко, что наши ноги соприкасаются.

– Ты самый сложный парень, которого я когда-либо встречала, – шепчет она.

– Ты жаловалась на мой плейлист. Продолжай.

– Я бы с удовольствием включила в него песню Рианны, чтобы добавить немного напряжения. «Hate That I Love You» [59], почему бы и нет…

– Что еще? – вздрагиваю я, продолжая смотреть на ее губы.

– Последняя часть совсем неудачная. Ты изменил сцену ссоры и придумал свое продолжение! В тот день ты не объяснился, а просто наорал на меня и ушел.

Все в этом сценарии – правда, за исключением того момента, когда я увидел ее в комнате Майка. На бумаге я исправил произошедшее, чтобы она поняла, насколько я сожалею. И еще добавил хэппи-энд, на который все еще надеюсь.

– Что ты думаешь об альтернативном финале?

– В целом, он ужасно слащавый и романтичный. А где же вся та глубокая задница, к которой ты меня приучил?

– Что, прости? – Я сглатываю слюну. – Ты с самого начала жаловалась, что мне не хватает романтики!

– Да, но между романтичным парнем и мормоном [60] все-таки существует нешуточная разница!

Задница, черт побери! Ты пудрила мне мозги все это время.

Она делает театральную паузу и продолжает.

– Это отвратительно.

Я мотаю головой во все стороны, пытаясь найти хоть какой-то смысл в ее словах.

– Ты… Погоди, во-первых: ты перестанешь болтаться с Льюисом.

– Мне кажется, это сложно, – усмехается она, пожимая плечами.

– Во-вторых… Сложно?

– Хм, хм, – кивает она, улыбаясь. – Продолжай, мне нравится слушать, как ты отдаешь распоряжения, которые я никогда не выполню.

Прижимаю руку к ее губам, чтобы на минуту остановить поток речи. Мне нужна передышка. Она собирается меня простить или послать ко всем чертям? Она не успокаивается. Я чувствую, как ее губы шевелятся, и кончик языка касается моей ладони.

– Чего ты ждешь от меня? – произношу я растерянно.

Она приподнимает бровь, словно говоря «давай, старина, ты так легко не отделаешься», а затем отводит мою руку, снова начиная говорить.

– Чтобы ты научился использовать свой чертов рот с умом? Небольшой намек: сейчас просто идеальный момент.

Она хочет, чтобы я ей что-то сказал или чтобы поцеловал ее? Черт побери, О'Нил! Мое сердце колотится в бешеном ритме, мысли путаются, я больше не в силах сдерживаться. Я обхватываю руками ее голову и накрываю ее губы своими. Я целую ее, как в первый раз, и, да, в каком-то смысле, это наш первый настоящий поцелуй. Не неожиданное и необъяснимое влечение, не какое-то глупое оправдание. Это именно то, чего я сейчас хочу.

– Я ждала разговора, а не поцелуя взасос, – говорит она, отворачиваясь.

– Это не было так уж очевидно…

Я притягиваю за ее бедра, прижимая крепко, как только могу, почти в исступлении. Она не отталкивает меня, поэтому я сжимаю ее сильнее, вдыхаю ее аромат и снова целую. Уверен, что так мой язык сможет сказать ей намного больше. Она хихикает, обхватывает мои щеки руками и задает более плавный ритм. Это чертовски прекрасно, и мне не надо прерываться, чтобы восстановить дыхание. Я не уверен, что понимаю, что происходит, но она позволяет мне насладиться этим долгим поцелуем. И этого вполне достаточно.

Мой язык немеет, и я останавливаюсь.

– Не думай, что ты так легко отделаешься, – шепчет она, переводя дыхание. – Я больше не та добрая растерянная влюбленная Лоис, которая спит на твоем диване. Улучшенного сценария или простого поцелуя недостаточно, чтобы убедить меня.

Мои ноги как ватные, я поднимаю ее на руки и сажаю к себе на колени. Мне так много надо ей сказать, но сейчас я должен использовать момент. Я обхватываю руками ее талию и прижимаюсь лицом к ее груди.

– Ты настоящая загадка, Лейн О'Нил. Надеюсь, ты в курсе?

Я киваю, крепко обнимая ее. Я больше не позволю ей уйти.

– Ты все испортил…

– Я знаю.

– Мне пришлось перечитывать его три раза, чтобы удостовериться, что именно ты хотел сказать, и понять, почему с тобой все всегда идет наперекосяк. Просто для тебя существует две крайности: все или ничего.

– Ну, я такой, Лоис… Но я могу стать лучше! – поспешно добавляю я.

Она трется носом о мой и останавливает новый поцелуй, прикладывая большой палец к моим губам.

– Знаешь, я бы поняла…

Я сразу догадываюсь, о чем она. Я делаю короткий вдох.

– Что касается Майка, его комнаты, я бы поняла, если бы ты все мне рассказал, – уточняет она, видя мое молчание. – Мне очень жаль, Лейн…

– Я сожалею, что за все это время не смог тебе рассказать обо всем, и что сделал это таким образом, – шепчу я, покрывая ее губы поцелуями. – Я не понимал, как ты была мне нужна. Что ты сейчас мне нужна.

В ее глазах появляется блеск.

– Знаешь что? Отложим этот разговор до завтра. Ты расскажешь мне о Майке, я хочу знать о нем все. Я уверена, что он был намного симпатичнее тебя.

Моя грудь сотрясается от приятного смеха. Я слушаю, как она говорит о моем брате, и это не вызывает у меня горечи, а, наоборот, успокаивает.

– Ладно, не сегодня. Есть другие идеи?

– Почему бы тебе не исправить свой проклятый сценарий? – предлагает она.

Я откидываю голову назад и смеюсь.

– Вы кто, девушка? Я знал одно испуганное разбитое сердце, а теперь вижу перед собой…

– Если ты скажешь «порноактрису», я прибью тебя без раздумий.

– «Возбужденное Сердце» – как тебе такое прозвище? – предлагаю я, кивая, словно так и думал.

– Столько вдохновения, – иронизирует она.

Я улыбаюсь, поднимаю руки к ее лицу и притягиваю к себе.

– Черт возьми, я так скучала по тебе…

Я сильнее обнимаю ее, и она тихо стонет от наслаждения.

– Значит, я прощен?

– Даю тебе еще один шанс, но придется вдвойне постараться, приятель.

– И что ты предлагаешь добавить к моему скучному объяснению?

Не дожидаясь ответа, я пробегаю пальцами вверх по ее чулкам, приподнимая платье, и крепко прижимаю ее бедра к своим.

– Что-то в этом роде? – Я двигаю ее на себе, тяжело дыша.

– И еще много всего такого, да.

Наши движения становятся все ритмичнее, я чувствую, что вот-вот потеряю контроль, подхватываю ее под ягодицы и резко поднимаюсь. И ловлю ее вопросительный взгляд.

– Не здесь, – задыхаюсь я. – На этот раз не на диване.

Продолжаю целовать ее улыбающиеся губы и несу в сторону комнаты, выходящей в сад. Я бы с удовольствием прошел с ней на руках через заполненную людьми гостиную, но так было бы дольше.

– Поторопись, – слышу я сквозь учащенное дыхание.

Я много раз представлял себе этот момент, прокручивал в голове самые сумасшедшие фантазии, думая, что все уже потерял. Я бесконечно долго ждал этого, и теперь мои ласки и поцелуи слишком торопливы. Мне не терпится прикоснуться к ее телу и слиться с ней в единое целое, но я научился сдерживать свои чувства. Удивительно, как я мог столько ждать, прежде чем снова суметь полюбить?

Я ловлю ее сбивчивое дыхание кончиком своего языка. Продолжая крепко обнимать ее, укладываю на кровать. Одежда все еще мешает нам почувствовать тела друг друга. Она вдруг отталкивает меня, и я чуть не теряю равновесие.

– Что случилось?

– Раздевайся. Сейчас же.

Я за секунды избавляюсь от всего. Сбрасываю футболку на пол и обнаруживаю, что на Лоис все еще остаются платье и чулки. Поднимаясь на локтях, она с любопытством рассматривает меня.

– Впервые вижу тебя полностью обнаженным, – шепчет она, останавливая взгляд у меня между ног.

– И?

– Если бы я хоть раз увидела тебя голым, я бы без колебаний приняла твои извинения.

– Черт возьми, если бы я знал, что мне достаточно показать свое СуперТело, чтобы ты влюбилась в меня…

Опять говорю это не подумав, и уже открываю рот, чтобы объясниться, но Лоис опережает меня.

– Я и до этого была от тебя без ума, тупой СуперКретин! Именно по этой причине все, что ты делал, так меня мучило.

Я действительно был слеп и могу поклясться, что с этого момента буду тщательно следить за каждым своим словом.

– Ты долго собираешься ждать? Не пора ли избавить меня от этого липкого безобразия? – спешно добавляет она, заметив мое смятение. – Это платье явно лишнее и…

Я падаю на нее прежде, чем она успевает закончить фразу.

– Послушай меня внимательно, Лоис, – шепчу я, запуская пальцы под ее платье. – Я понимаю, что ты не в восторге от того кошмара, который переживала со мной до сего момента, но сейчас я готов подарить тебе наслаждение, которого ты никогда еще не испытывала. И когда ты в исступлении три раза прокричишь мое имя, мы перейдем к самой романтичной сцене… Как тебе такая идея?

Она ухмыляется, в раздумье глядя на потолок, и снова смотрит мне прямо в глаза.

– Три раза? В неделю или за вечер?

– Похоже, ты бросаешь мне вызов. Ты даже не понимаешь, что делаешь…

Я стягиваю чулки, провожу руками по ее спине в поисках молнии на платье.

– Ничего не ответишь? – останавливаюсь я, ожидая ее реакции. – Это слишком романтично для тебя, да?

– О! Черт побери, ты раньше не был таким болтливым!

Лоис резко поднимается, и ударяется лбом о мой подбородок. Она сбрасывает с себя одежду со скоростью света, притягивает меня за волосы, увлекая за собой на кровать. Мы сливаемся в поцелуе, но она вдруг опять останавливается.

– Так ты без ума от меня? – тихо шепчет она.

– Ты все еще спрашиваешь? Даже после того, как прочла мой сценарий?

– Я хочу услышать это от тебя.

– Я СуперБезумен, да.

– Отлично, теперь можно продолжить!

– Я слишком плохо на тебя влияю.

– Это проблема?

– Черт, нет!

Мы, наконец, возвращаемся на вечеринку. Лоис направляется к столу с едой, и я внимательно наблюдаю, как она пытается пробраться сквозь толпу, чтобы дотянуться до пиццы. Засмотревшись на нее, я не замечаю, как приближаются мои друзья.

– Чувак, эта футболка – просто что-то невозможное, – гримасничает Льюис. – Носить такое на людях – просто отвратительно.

Я улыбаюсь, все еще не отрывая глаз от Лоис.

– Ну вот, наш друг превратился во влюбленного слепца, – со вздохом жалуется он.

– Расслабься, он просто восхищается ее попкой, – уточняет Картер.

– А я думал, он загляделся на эту великолепную пиньяту? – смеется Дон.

– Не напоминай мне об этом! – трагическим голосом произносит Льюис, в шутку замахиваясь на друга.

– Я нахожу ее идеальной! – отзывается Адам, уклоняясь от удара.

– Твой сценарий, похоже, принес свои плоды, – замечает Картер, кивая в сторону Лоис. – Только не говори, что ты собираешься сниматься в романтических фильмах?

– Не волнуйся, этот будет единственным.

Лоис машет мне пиццей, прежде чем откусить.

– Единственным и неповторимым.

34. Лейн

Я едва успеваю затормозить, как Лоис с алыми от жары щеками наваливается на ветровое стекло.

– Ты опоздал! Я ждала под палящим солнцем целых пятнадцать минут, я вся взмокла, и волосы прилипли ко лбу!

– Если бы ты осталась дома, тебе не пришлось бы ждать меня здесь.

– Я уверена, ты специально приехал позже!

– Садись. Клянусь, что нет.

Она с сомнением прищуривается, обходит машину и, ворча что-то себе под нос, устраивается рядом со мной. Она уже собирается пристегнуться, но я задерживаю ее руку.

– Когда я говорю «садись», я имею в виду свои колени.

– Во-первых, я умираю от жары, так что не может быть и речи о том, чтобы тереться друг о друга. Во-вторых, мы вообще-то в кампусе, Лейн. Ты знаешь, что сделает с тобой декан, если он или кто-то из его шпионов увидит, что ты вытворяешь в своей машине в этот прекрасный июньский день.

– Иди ко мне, несносная женщина!

Несколько секунд она не двигается, сверкая глазами, потом наклоняется ко мне. Я нежно обхватываю руками ее щеки и проскальзываю языком в ее рот.

– Как думаешь, Дон очень рассердится, если мы пропустим первый тайм? Я хочу тебя прямо сейчас.

– Это последняя игра в сезоне, он убьет тебя, если ты не поддержишь его с самого начала.

– Buckeyes – уже чемпионы, какой смысл в этом товарищеском матче, если он ничего не меняет в общем университетском зачете?

– Ладно, поехали, несносный мужчина!

Она целует меня в губы, садится ровно и пристегивается. Всю дорогу она рассказывает о своих экзаменах и делится новостями о Хоуп и Пруденс.

Припарковавшись на стоянке спорткомплекса, я вновь пытаю удачу.

– Ну, может быть, совсем немного…

– После игры! – бросает она, выходя из машины.

– Противная Лоис!

Выхожу, обнимаю ее за плечи, и мы идем ко входу.

Мы занимаем наши места, и команды выходят на поле. Дон машет нам и толкает Льюиса, который кричит безумное «Ло-о-оис». На его крик оборачивается Кирк. Он внимательно рассматривает трибуны, пока не натыкается на мое крайне несимпатичное ему лицо. Мне так и хочется показать ему средний палец, но я выбираю более жестокую месть. Кладя локоть на спинку сиденья Лоис, я заправляю коричневые пряди ее волос за ухо и целую ее шею.

– Тебя не смущает то, что ты снова смотришь баскетбол на стадионе?

– Нет, мне нравится атмосфера, и я пообещала Дону кричать его имя, показывая свою грудь.

– Вряд ли это случится, она принадлежит мне. И кстати, я уже давно не интересовался, как она поживает.

Я запускаю пальцы в ее шевелюру и нежно целую ее в губы. Может, это еще больше разозлит этого придурка Кирки.

– Дай мне отдышаться, – смеется она, отворачиваясь. – Ты только об этом и думаешь… да и я прекрасно помню, что не далее, как позавчера, ты очень страстно ее ласкал.

– Вот именно, позавчера, Лоис, это же просто пытка! Поехали домой, – повторяю я в сотый раз.

Она кривит губы, не поворачивая головы. Чертовка! Мы официально вместе уже почти четыре месяца, и эта упертая девица не собирается менять свое решение: она по-прежнему отказывается возвращаться в мой дом. Она не хочет, чтобы мы торопились, и поэтому продолжает занимать комнату Бекки и Кэрри.

– Я сказала, что останусь в университетской резиденции до летних каникул, и я так и сделаю. Что бы ты ни сказал, я не передумаю. Нам еще рано жить вместе.

– Мы жили вместе с сентября!

– Мы не были парой.

– Это то же самое!

– А вот и нет!

Раздается гонг, игра начинается, мои друзья рвутся вперед, а я снова пристаю к Лоис.

– Ты опять мстишь мне, да?

– Да нет же! – защищается она. – Я работаю над собой, чтобы стать самостоятельной и самодостаточной женщиной.

– Не говори ерунды, ты уже такая, и я люблю тебя такой, какая ты есть. Тебе не нужно чересчур стараться.

– До конца учебного года осталось всего три недели. У тебя есть время подготовиться психологически и украсить дом на мой вкус. Я тут видела красивые шерстяные пуфики, которые очень хорошо сочетались бы с твоим диваном.

– Может, начнем с комнаты Майка?

– Ты готов?

Хотелось бы, чтобы все было так просто, но мне нужно еще немного времени.

Во всяком случае, даже то, что я говорю об этом – уже большой шаг для меня.

– Нет, но буду готов, как только ты вернешься и будешь жить со мной.

Я улыбаюсь во все тридцать два зуба, она открывает большие потрясенные глаза.

– Как тебе не стыдно, Лейн, как не стыдно! Использовать комнату твоего брата, чтобы надавить на меня – это просто отвратительно!

– О! Черт возьми, эта фраза заразительна…

– Я все расскажу отцу, – продолжает она. – Он будет рад пристрелить тебя из своего пистолета, когда мы приедем в Форт-Майерс в августе!

– Мы едем к тебе в августе?

– А-а! Я что, забыла тебе об этом сказать? – лукаво отвечает она. – Мы проведем там целый месяц, и ты снова будешь спать в комнате моего деда. Медицинская кровать никуда не делась, я сказала маме, что ты спишь на ней, как младенец.

– Твои брательники на моей стороне. Уверена, что игра стоит свеч?

– Дай мне посмотреть матч, – отмахивается она, отворачиваясь к полю.

Эта девчонка покорила мое сердце, и чувствую, она получит и мою душу. Видимо, я мазохист, потому что просто прижимаюсь к ней, целую ее висок и также сосредотачиваюсь на игре.

Первый тайм скоро закончится, внезапная суета возле скамейки игроков заставляет меня отвлечься от игры. Дон дал нам билеты на лучшие места. Отсюда открывается отличный обзор. И я прекрасно вижу, на что реагирует толпа. Донован же слишком поглощен своим броском, чтобы что-либо заметить. Я слышу, как рядом со мной кричит Лоис, эхо разносится по всему стадиону. Я встаю и чувствую, как холодный пот пропитывает мою футболку. Перепрыгиваю три ряда трибун, расталкивая любопытных зрителей, и выхожу на поле.

– Дон!

Мы с Льюисом одновременно выкрикиваем его имя, он, наконец, оборачивается, и его лицо преображается, когда он понимает, что происходит.

Примечания

1

Штат Нью-Мексико предоставляет наиболее выгодные условия регистрации при открытии собственного бизнеса в США.

2

Campus Drivers – Гонщики кампуса (англ.).

3

Во французском исчисление этажей идет с нулевого, по российской системе получается на один этаж больше.

4

Vans – популярный бренд обуви и предметов одежды для занятий спортом.

5

Ray-Ban – легендарная марка по производству оптики – очков и оправ.

6

Facebook – Здесь и далее: деятельность метаплатформы Meta Platforms Inc. и ее соцсетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.

7

OSU – Ohio State University – Университет штата Огайо, Колумбус, третий по величине университет в США, расположенный в городе Колумбус.

8

Форма маркетинга, направленная на создание долгосрочных отношений с клиентами с целью сделать их постоянными покупателями.

9

Товары или услуги продвигаются через людей, способных повлиять на мнение других.

10

Модель Chevrolet, культовый американский спортивный автомобиль.

11

Tool – американская альтернативная метал-группа, играет прогрессив и арт-рок.

12

Big up (англ.) – разговорная форма выражения одобрения, «уважуха», «респект».

13

Let`s go – англ., поехали, вперед; разг. – погнали.

14

Кинезиология – наука о движении человека, научная и практическая дисциплина, изучающая мышечное движение во всех его проявлениях.

15

Backeyes – Баки, межуниверситетская атлетическая команда Университета штата Огайо.

16

Лоис Лейн – персонаж комиксов о Супермене, возлюбленная, а впоследствии и жена Супермена.

17

PayPal (англ.) – «приятель, помогающий расплатиться», крупнейшая дебетовая электронная платежная система.

18

¿Qué pasa? – Что происходит? (исп.)

19

Break Inn – мотель в Колумбусе.

20

Hasta la vista – До свидания (исп.).

21

ad vitam aeternam – До скончания века, навечно (лат.).

22

Road Runner – Plymouth Road Runner, линейка автомобилей концерна Crysler, выпускались в 1968–1980 гг.

23

Gamadagna – Возрадуемся (инд.).

24

Все будет отлично, все будет просто замечательно (англ.).

25

Jain – Джейн, настоящее имя – Жанн Луи́з Гали́с, французская англоязычная певица, автор текстов и композитор.

26

Чоризо – испанская пикантная копченая колбаса. Здесь «пицца с испанскими копчеными колбасками».

27

Священный Грааль – загадочный христианский артефакт, обретенный и утерянный. Слова «Святой Грааль» часто используются в переносном смысле как обозначение некой заветной цели, часто недостижимой или труднодостижимой.

28

Prudence – благоразумие (англ.).

29

Hope – надежда (англ.).

30

Shafer – марка американского вина.

31

Брецель – выпечка в форме кренделя популярная в Германии, Австрии и Швейцарии.

32

Закон Фарадея – закон электромагнитной индукции. Упрощенный смысл: чем быстрее магнитный поток, тем больше электродвижущая сила. Применительно к ситуации: чем сильнее кого-то обидеть, тем больше будет отдача.

33

Décadence – разрушение, падение нравов.

34

Лекс Лютор – вымышленный персонаж, суперзлодей вселенной DC Comics. Заклятый враг Супермена, также появляется в качестве противника Бэтмена и ряда других героев вселенной DC.

35

Кларк Кент – земное имя героя американских комиксов Супермена.

36

Bandido – Разбойник, бандит (итал.).

37

Maseltov (Мазальтов) – Поздравляю (иврит.), фраза, которая используется для поздравления в честь какого-либо события в жизни человека.

38

¿Qué pasa? – Что происходит? (исп.)

39

Safeword – стоп-слово, термин из практик БДСМ (психосексуальной субкультуры, основанной на эротическом обмене властью и иных формах сексуальных отношений, с ролевыми играми в господство и подчинение), заранее оговоренное слово, используемое чтобы остановить БДСМ-сессию.

40

Криптонит – вымышленное кристаллическое радиоактивное вещество, фигурирующее во вселенной DC Comics, единственная немагическая слабость Супермена.

41

Джокер – персонаж американских комиксов, злодей, противостоящий Бэтмену.

42

Plymouth – марка американского автомобиля, производимого концерном Chrysler.

43

Yes – Да (англ.).

44

Anti-Flag – американская панк-рок-группа из Питтсбурга, Пенсильвания.

45

Конформисты – люди, пассивно принимающие существующий порядок вещей, не имеющие собственной позиции, следующие общему образу жизни.

46

Мергез – небольшие острые сосиски, традиционное блюдо ряда стран северной Африки и ближнего востока с большим количеством специй и приправ.

47

S – знак Супермена.

48

Багз Банни, Bugs Bunny, кролик, герой американских мультфильмов и комиксов.

49

«Звонок», The Ring – американский фильм ужасов.

50

Амели – главная героиня одноименного кинофильма Жан-Пьера Жёне, которая, по сюжету, вмешивается в жизни других людей.

51

Avada Kedavra – одно из трех непростительных заклятий, смертельное заклинание из книг Джоан Роулинг о Гарри Поттере. – Примеч. ред.

52

Nada – Ничего (исп.).

53

Mad Max – Безумный Макс, компьютерная игра в жанре приключенческого боевика на основе серии одноименных фильмов. Я бы подумала о фильмах, скорее, чем об игре. Игра вторична в данном случае. И тогда так: Австралийский боевик 1979 года (продолжения выходили 1981 и 1985) с Мелом Гибсоном в главной роли. В 2015 году вышло еще одно продолжение (относится к перезапущенной вселенной).

54

Пиньята – мексиканская полая игрушка из папье-маше или легкой оберточной бумаги обычно в форме животных, с орнаментом и украшениями, наполненная угощениями или сюрпризами для детей.

55

Это отвратительно – коронная фраза Льюиса.

56

4×4 – колесная формула автомобиля с полным приводом, которая означает, что все четыре колеса ведущие.

57

SuperMad – Супер-Безумец, игра слов, смешение двух понятий – Супермен и Безумный Макс (Super Man, Mad Max).

58

Чудо-женщина (Wonder Woman) – героиня комиксов издательства DC Comics, принцесса амазонок, опытная воительница, обладает сверхчеловеческой силой, скоростью, выносливостью.

59

Hate That I Love You – Ненавижу, что люблю тебя, музыкальная композиция Рианны.

60

Мормон – приверженец, участник секты святых последних дней; с некоторых пор это слово стало синонимом «многоженца».

Content

К. Килл
Гонщики кампуса

1. Лейн

2. Лоис

3. Лейн

4. Лоис

5. Лейн

6. Лоис

7. Лейн

8. Лоис

9. Лейн

10. Лоис

11. Лейн

12. Лоис

13. Лейн

14. Лоис

15. Лейн

16. Лоис

17. Лейн

18. Лоис

19. Лейн

20. Лоис

21. Лейн

22. Лоис

23. Лейн

24. Лоис

25. Лейн

26. Лоис

27. Лейн

28. Лоис

29. Лейн

30. Лоис

31. Лейн

32. Лоис

33. Лейн

34. Лейн

Примечания