Ольга Кандела

Маджериум. Поцелуй в темноте

Посвящается всем, кто не боится рисковать и сам кроит свою судьбу

Иллюстрация на обложку Lei-Ren

Иллюстрация на форзац Arsirin

Иллюстрация карты MIBURI

© Ольга Кандела, 2023

В оформлении использованы

изображения с лицензией ©Shutterstock

© Lei-Ren, иллюстрация на обложку

© Arsirin, иллюстрация на форзац

© MIBURI, иллюстрация карты

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1

Письмо лежало на столе. В плотном белоснежном конверте, скрепленном гербовой печатью с витиеватой буквой «М». На месте адресата стояло мое имя. И любой другой бы прыгал от счастья, получив такой конверт. Ведь внутри находилось не что иное, как приглашение на учебу в лучшую академию королевства.

В Маджериум брали лишь избранных. Молодых юношей и девушек, которые подавали хорошие перспективы или уже имели отличные способности в магии. Или же, как в моем случае, туда принимали детей из родовитых семей. Кому по рождению было положено перенять дар родителей и стать выдающимся волшебником.

Увы, но последнее ко мне никоим образом не относилось. Все, что я могла принести своей семье, поступив в самую престижную академию Флеймора, – лишь позор и насмешки высшего общества.

Отец сидел напротив – за огромным письменным столом из мореного дуба, занимающим добрую половину кабинета, – и нервно кусал и без того потрескавшиеся губы.

Я молчала.

А что тут скажешь? Все в нашей семье, от младших братьев до троюродных тетушек, знали: дочь Николаса Леграна, выдающегося артефактора современности, – абсолютная бездарность. Я и сама это понимала и ни в какую академию поступать не собиралась. Но мне исполнилось восемнадцать, и приглашение из Маджериума лежало на столе. А на подобные приглашения было не принято отвечать отказом.

– Ты не поедешь! – отрезал отец и сгреб письмо своей огромной медвежьей ладонью.

– Но она не может не поехать! – раздался из-за спины голос матери. – Подобные приглашения присылают лишь раз. Если Изабель не поедет сейчас, то попасть в академию не сможет уже никогда!

– Вот и хорошо! Не станет позорить семью!

– Но Николас! А если способности все же проявятся? Быть может, позже… Марта сказала, что такое случается…

– Твоя сестра вечно мелет что попало. У Стефана способности проявились в семь лет. А Изабель уже восемнадцать! Восемнадцать! – Отец потряс кулаком в воздухе. – А она даже зачарованный предмет от обычного отличить не может, не говоря уже о том, чтобы сотворить хотя бы примитивную волшбу.

Отец порывисто встал и, тяжело хромая на правую ногу, прошел к трюмо. Выдвинул один из ящиков и достал оттуда несколько предметов. Швырнул передо мной на стол.

– Вот скажи мне, что это за кольцо? Какой волшбой оно наделено? А вот эта шкатулка?

Я смотрела на разбросанные передо мной вещицы и не знала, что ответить. Я никогда не могла угадать, сколько ни пыталась. Кольцо могло быть детектором ядов или защитой от сглаза. Могло притягивать удачу или создавать искусную иллюзию. Это могло быть что угодно. Ровно то же можно было сказать и о шкатулке. Мгновенный телепортатор? Бездонное хранилище?..

Я не знала.

– Молчишь? Как всегда… – В голосе отца звучало глухое разочарование. Он смял конверт с письмом и, недолго думая, швырнул в огонь камина.

Мать охнула и схватилась за сердце.

– Теперь не будет соблазна. Иди к себе, Изабель. Агата, – обратился отец к матери, – прекращай вздыхать и займись поиском приличной партии для дочери! Можешь привлечь свою сестрицу, чтобы вам обеим было чем заняться.

– Но отец! – Я не сдержалась и вскочила с места. Уж что-что, а замуж в ближайшее время я точно не собиралась.

– Что «отец»?! Не срослось с магией, так может, хоть в браке не посрамишь семью! – припечатал глава семейства.

– Но…

– Я все сказал! Решено, и точка!

* * *

Ночью мне не спалось. Я вертелась с боку на бок и никак не могла выкинуть из головы письмо из Маджериума. Представляла, как бы сложилась моя судьба, будь во мне хоть капля магии. Впрочем, капля была. Порой у меня получалось сдвинуть со стола шпильку или задуть свечу взмахом руки. Но разве это чудеса?

Вот Стефан с самого детства радовал семью уникальными способностями. Уже в десять лет кузен мог не то что сдвинуть шпильку – он запросто разливал чай из пузатого фарфорового чайничка, заставляя тетушку Марту восхищенно хлопать в ладоши. Да и я сама, тогда еще семилетняя девчонка, смотрела на проделки кузена, широко разинув рот. И мечтала, что, когда подрасту, тоже смогу творить чудеса. Но годы шли, а дар так и не просыпался. И уже вряд ли проснется, как бы ни пыталась утешить матушку тетя Марта.

Так неужели мне суждено посвятить свою жизнь домашним хлопотам и обслуживанию мужа, который непременно будет смотреть на меня свысока, видя во мне лишь атрибут интерьера или, того хуже, постельную игрушку?

Нет, не хочу! Так не будет! Только не со мной!

Я решительно поднялась с постели и сжала кулаки.

Я всегда знала, что отец мечтал о сыне. О наследнике, который продолжил бы славное дело Легранов. Он, конечно, не говорил мне этого напрямую. Но я частенько ловила сплетни прислуги, подмечала неоднозначные фразы в разговорах матери и тети Марты. И я чувствовала, что подвела его. Мало того что родилась девочкой, так еще и оказалась бездарностью.

А ведь мне так хотелось быть достойной своего имени! Так хотелось сделать хоть что-то, чтобы отец мог мной гордиться!

А значит, я должна была попробовать. Отправиться в Маджериум даже вопреки воле родителя. Ведь если не сделаю этого, уверена, буду жалеть о своем решении всю оставшуюся жизнь!

Собиралась впопыхах. До рассвета оставалось не так много времени, а уйти мне стоило непременно засветло. Пока не проснулись домашние и многочисленная прислуга. Из вещей взяла лишь необходимое: белье, пару платьев, теплое зимнее пальто и сапоги, заколки для волос. Писчие принадлежности и книги класть не стала – решила, что смогу купить все на месте. Денег, правда, у меня было совсем немного. Зато имелись украшения, подаренные родственниками на семейные празднества. Их я надежно спрятала за корсажем. Драгоценные камни неприятно кололи сквозь тонкую ткань нижней сорочки, но уж лучше потерпеть, чем приехать в Маджериум без средств к существованию.

Закончив со сборами, бесшумно выскользнула из комнаты. Родовой особняк спал. В коридорах стояла оглушающая тишина, и казалось, что каждый мой шаг эхом отдается в пустых галереях. До отцовского кабинета добралась, вздрагивая и замирая на каждом шагу. Дверь отворилась со скрипом, и я вся съежилась, ощущая себя воровкой, пробравшейся в чужое жилище. Но, вопреки опасениям, на скрип никто не прибежал, и я облегченно выдохнула. Оставив чемодан у дверей, приблизилась к потухшему камину, разворошила кочергой угли. Надежды, что письмо из академии уцелело в огне, почти не было. Однако, когда в ворохе золы мелькнул обугленный уголок конверта, я, забыв об осторожности, запрыгала от счастья. Выудила несчастный клочок из пепла и попыталась очистить. К сожалению, там мало что можно было разглядеть. Из всего письма сохранился разве что кусочек гербовой печати да несколько первых строк. Ни моего имени, ни фамилии рассмотреть не удалось, огонь безжалостно слизал их, заставив меня на мгновение усомниться в своем намерении.

Ну и пусть! Все равно попытаюсь! В конце концов, если меня не примут без приглашения – вернусь обратно, не велика беда.

Найденный кусочек письма спрятала за корсаж, к остальным ценным вещам, и, теперь уже окончательно попрощавшись с прежней жизнью, покинула родовое поместье Легранов.

* * *

Гудок паровоза заставил меня вздрогнуть и разлепить веки. Надо же, а я и не заметила, как задремала. Явно сказалась бессонная ночь.

Из Бристоля я уехала первым же поездом. И вот спустя три часа мы прибыли на перрон Гранвиля – королевской столицы. Здесь сходило большинство пассажиров. Пожилая пара, делившая со мной купе, как раз паковала чемоданы.

– А вы что же, милочка, едете дальше? – поинтересовался седой мужчина.

– Да, я схожу на следующей, – вежливо ответила любознательному старику.

– О, так вы направляетесь в Маджериум! – тут же оживился попутчик. – Стало быть, вы магичка. Какая удача!

– Да, наверное… – Я поспешила отвести взгляд, а потом и вовсе полезла в чемодан, делая вид, что ищу что-то важное в его недрах.

Врать добродушному старику не хотелось. А уж посвящать в собственные проблемы – тем более. Благо раздался повторный гудок поезда, призывающий пассажиров сходить.

– Джером, не время болтать. Помоги мне с чемоданами! – поторопила собеседника жена. И, надев шляпку и длинные перчатки – на мой взгляд, слишком теплые для ранней осени, – женщина взялась за пухлый саквояж.

– Ну что ж, удачи, юная волшебница! – подмигнул попутчик и последовал за супругой.

Я улыбнулась. Случайный разговор, как ни странно, придал мне уверенности. А что, если все получится и я и правда стану волшебницей? Об этом можно было только мечтать.

Маджериум располагался на окраине столицы. Вдали от шумных торговых улиц и жилых кварталов. От центрального перрона Гранвиля до академии ехать было не больше чем полчаса. И все это время я нервно смотрела в окно и крутила в руках обугленный кусочек письма. Лишь раз выглянула из своего купе, но в вагоне было тихо и пустынно. Словно в академию направлялась лишь я одна.

Странно, ведь скоро начало учебного года, а значит, адепты как раз должны возвращаться в Маджериум после летних каникул. Стоило мне об этом подумать, как из коридора раздались веселые голоса. Я высунула голову. Из последнего купе вывалилась компания адептов. Две девушки и два парня. Все они были одеты в ученическую форму насыщенного синего цвета. Молодые люди что-то оживленно обсуждали, смеялись. А когда раздался гудок поезда, возвещающий о прибытии, дружно двинулись к выходу из вагона. Я спряталась в своем купе, ожидая, пока шумная кампания пройдет мимо, но один из учащихся – рыжий парень с длинной челкой, закрывающей половину лица, – заметил меня и по-свойски распахнул створку.

– Эй, привет! А ты что, новенькая? Первокурсница? – спросил парень, осмотрев мой наряд.

– Вроде того.

– Так чего сидишь? Это конечная станция, поезд вечно тут стоять не будет. Поедет обратно в Гранвиль.

– А? Да? – Я спохватилась и, подняв чемодан, поспешила к выходу.

– Эй, ребят. Смотрите, новенькая, – окликнул друзей рыжий.

– О, привет! На какой факультет? Стихийница? – Не успели мы выйти на перрон, как меня забросали вопросами.

– А? Что? Н-нет…

– Эх, жаль! – Рыжий парень расстроенно тряхнул головой. – Была бы стихийницей, училась бы с нами. Ну давай, удачи! – Попутчик махнул рукой и побежал вслед за друзьями. Я же наконец осмотрелась.

Из прибывшего поезда на перрон высыпала целая толпа адептов. Большинство из них уже были одеты в ученическую форму: всюду мелькали зеленые, синие и оранжевые костюмы. Гораздо реже встречались студенты в белых одеждах, и ходили они в основном поодиночке.

Как я поняла, цвета означали привязку к определенному факультету. Ехавшие со мной в вагоне ребята были стихийниками – их цвет синий. Оранжевую форму носили артефакторы. Именно этот факультет заканчивал мой отец и многочисленные представители рода Легранов. На нем же учился и кузен Стефан. Зеленый, как не сложно догадаться, цвет целителей. Стало быть, белый достался менталистам.

Были среди вышедших из поезда и ученики в обычной одежде. Многие, как и я, с интересом озирались по сторонам. Значит, приехали в Маджериум впервые.

– Эй, новички, разойдись! – рявкнул на группу столпившихся первогодков высоченный парень с огромным тюком вещей на голове. – Нечего на проходе стоять! Хватайте чемоданы и бегом в центральный корпус!

Ребята двинулись в указанном направлении, я пристроилась позади них, решив на всякий случай держаться поближе к новичкам.

Привокзальная брусчатая дорожка вывела нас прямиком к арочным воротам, за которыми и располагалось самое волшебное место на земле – академия Маджериум!

По обеим сторонам от распахнутых ворот стояли каменные статуи фавнов и, стоило нам поравняться с ними, как статуи ожили и склонили рогатые головы в приветственном поклоне.

Шедшая впереди кудрявая девушка взвизгнула от неожиданности и, отшатнувшись, случайно наступила мне на ногу.

– Ой, прости! – тут же извинилась она. – Я не специально. Впервые вижу, чтобы камень так натурально двигался. У меня чуть сердце в пятки не ушло.

– У меня тоже, – улыбнулась я.

– Я – Мара, а тебя как зовут? На какой факультет поступаешь? – Девчонка оказалась весьма любопытной.

– Изабель. А с факультетом я пока не определилась, – сказала чистую правду.

– Что, серьезно?! Ну ты даешь! А вот я с детства знала, что пойду в целительницы.

Да, будь у меня магические способности, я бы тоже знала, куда поступать. И мой выбор наверняка бы пал на артефактику. Но в моем случае все было отнюдь не так просто.

– Ладно, ничего страшного. Не расстраивайся, – поспешила поддержать новая знакомая. – На тестировании наверняка помогут определиться со специализацией.

– На тестировании? – Я так удивилась, что остановилась посреди дороги. Шедшие позади адепты спотыкались и через одного посылали ругательства мне в спину.

– Ну да, вначале будет тестирование. Там определят твои наклонности и помогут определиться с выбором факультета. Ты разве не знала?

– Нет. – Я покачала головой и постаралась скрыть волнение за натянутой улыбкой.

Выходит, меня могут и вовсе не принять в академию, несмотря на происхождение и высланное накануне приглашение. Ох, и на что я только надеялась?

А между тем компания, к которой я прибилась, добралась до центрального учебного корпуса. Стены его, сложенные из крупного камня всех оттенков красного и рыжего, полукругом огибали расположившуюся возле здания площадь. Словно хотели заключить в крепкие горячие объятия и саму площадь, и подходящих к центральному входу студентов. Огромные двустворчатые двери оказались приветливо распахнуты.

Поборов волнение, я шагнула в просторный холл. И замерла, разинув рот.

Если прежде еще можно было усомниться в том, что эта академия волшебная, то сейчас не осталось ни единого сомнения. Под сводами высокого потолка парили сотни зачарованных свитков, наделенных парой полупрозрачных крыльев. Стоило кому-то из студентов перешагнуть порог холла, как один из пергаментов слетал вниз и мягко опускался ему в руки. Правда, так случалось не со всеми свитками, некоторые откровенно пикировали на головы учащихся, подобно хищным птицам, нацеленным на добычу.

– Вот гадство! Мое расписание снова хочет меня убить! – обиженно пробурчал уже знакомый рыжий парень в синей форме и потер ушибленный лоб.

– Тебе вечно не везет, Грой! – хмыкнула девушка и потрепала его по волосам. Ее расписание вело себя вполне сносно – приземлилось прямо в раскрытую ладонь. – Сходи к менталистам, пускай проверят твою карму. Вдруг это родовое проклятие или еще чего?

– Вот еще. Только к этим мозгоправам не хватало соваться!

– Тогда не жалуйся!

И стихийники, разобрав свои свитки, скрылись в одном из коридоров.

– Эй, Изабель, смотри. Вон доска зачисления, – толкнула меня в бок новая знакомая и первая побежала к пятиугольной колонне, возвышавшейся по центру зала.

Я с удивлением уставилась на колонну, не понимая, почему будущая целительница вдруг обозвала ее доской. Впрочем, через несколько секунд все стало ясно. На одной из сторон прямо под символическим обозначением чаши и змеи загорелось имя – значит, на факультет целительства принят новый адепт. На других гранях уже блестело несколько имен. Больше всего их было под начертанной на гладком камне шестеренкой – эмблемой артефакторов.

Я прошла вокруг столба, угадывая символику оставшихся направлений. Стихийников обозначал схематический вихрь, менталистов – открытый глаз. На пятой грани была нарисована голова какого-то зверя – не то дракона, не то…

Ну конечно – чернокрыл! Или полночник, как его еще называют. И как я забыла? Пятым факультетом Маджериума значился факультет загонщиков. Тех, кто занимался приручением магических тварей, населявших королевство. Их цвет черный. Но что странно, выходя из поезда, я не встретила ни одного адепта в черной форме.

– Ну, чего ты застыла? Идем. Не то опоздаем на распределение! – поторопила меня Мара, и я резко развернулась, по инерции сделала шаг и всем телом впечаталась в подошедшего сзади парня.

– Ой, – только и смогла пискнуть я и приложила руку ко лбу.

Перед глазами оказалась черная ученическая форма, напоминающая армейский мундир. Я подняла голову и перевела взгляд на незнакомое мужское лицо. Губы парня были плотно сжаты, серые глаза прожигали меня насквозь. Правую бровь рассекал белесый шрам, почти такой же красовался и на переносице. И что-то мне подсказывало, что нос этому парню разбивали не раз.

Незнакомец потер ушибленный подбородок и грубо бросил:

– Смотри, куда идешь!

– И-извините. – Я вдруг поняла, что слишком долго пялюсь на юношу, и поспешила отскочить в сторону.

Но далеко не ушла. Обернулась через плечо, рассматривая адептов в строгой черной форме, подошедших вслед за товарищем.

Всего их оказалось пятеро. Четверо рослых крепких парней и девушка. Впрочем, девушка обладала такой комплекцией, что сзади ее вполне можно было принять за мужчину. Высокая, прямая, как доска, с короткой стрижкой и скошенной челкой, падающей на глаза.

– Сколько уже? – спросил студент, на которого я умудрилась налететь.

– Пока двенадцать. Что-то мало в этом году. – Его товарищ расстроенно покачал головой.

– Радуйся! Или забыл, что в этом году с новичками придется возиться нам?

– И что? Подумаешь, новички.

– А то, что за их неудачи штрафные баллы будем получать еще и мы с вами. Так себе перспектива… – со знанием дела вставила девица.

Интересно, о каких штрафных баллах они говорят? Вот бы узнать подробнее. В частности – могут ли за эти самые баллы отчислить.

Приятели двинулись прочь от колонны, продолжая обсуждать предстоящую учебу. Меня же нетерпеливо дернула за рукав Мара.

– Чего ты пялишься на них? Они же загонщики!

– И что? – не поняла я.

– То! – Мара сделала страшные глаза. – Им может не понравиться, что ты смотришь. Загонщики все чокнутые, ты не знала?

Я отрицательно мотнула головой. О загонщиках я мало что знала. Собственно, как и о других факультетах Маджериума. И теперь приходилось вычленять из памяти те крупицы знаний, которые я успела получить на домашнем обучении.

Перспектив в магии я не подавала, поэтому моей учебой отец толком не занимался. Я не изучала общих предметов и магических основ, которые преподавали моему кузену. Все мое обучение ограничивалось этикетом, правилами сервировки стола, живописью и игрой на музыкальных инструментах. Словом, всем тем, что мне даром не нужно было в Маджериуме.

– Ну же, идем! – вновь поторопила меня Мара и дернула в сторону одного из коридоров.

* * *

Я стояла перед дверью приемной и дрожала, словно осиновый лист на ветру. Рядом нетерпеливо ждали своей очереди другие абитуриенты. У некоторых в руках были белоснежные конверты с приглашениями. У кого-то – рекомендательные письма от родителей или наставников.

Отвернувшись к стене, я незаметно вытащила из-за корсажа обугленный клочок бумаги.

– Что это у тебя там? – Голос, раздавшийся из-за плеча, заставил подпрыгнуть на месте. Я тотчас обернулась и спрятала руку с приглашением за спину.

Мара смотрела с любопытством. Казалось, даже ее светлые кудряшки подрагивают от нетерпения.

– Ничего.

– Да ладно. Я же видела, ты там что-то спрятала. – Девушка не унималась и попыталась сунуть любопытный нос мне за спину.

Интересно, все маги такие настырные? Должно же присутствовать хоть какое-то чувство такта!

Не знаю, чем бы это кончилось. Благо от приставаний новой знакомой меня спас гулкий стук каблучков и раздавшееся вслед за этим повелительное:

– А ну, расступитесь! Я следующая!

Мы слаженно повернулись на голос и узрели юную аристократку, с высоко задранной головой шествующую к двери приемной. Следом за ней, изнывая от натуги, тащились два носильщика, увешанные чемоданами. Кажется, девушка вознамерилась перевезти в Маджериум весь свой гардероб.

Один из парней, что минуту назад игрался огоньком на кончике пальца, преградил гордячке дорогу.

– А чего это мы должны уступать? Тут очередь, между прочим!

– С того, что я Аманда Колдстоун! – И, уловив негодующие взгляды абитуриентов, девушка пафосно добавила: – Внучатая племянница самого короля!

Ну, с племянницей короля она, конечно, преувеличила. Род Колдстоунов был весьма известным и древним. И родство с королевской семьей они тоже имели. Но той ценной голубой крови в них была разве что капля. Уж это я знала точно!

Помимо танцев и музыки, матушка и тетушка интенсивно вбивали в мою голову семейные древа всех знатных родов Флеймора, считая, что эти знания непременно мне пригодятся. Вот и пригодились…

– В сторону! – Девица толкнула опешившего парня плечом и, наплевав на очередь, скрылась за дверью приемной.

– Надеюсь, она поступает не на мой факультет, – фыркнула Мара, и я поспешила ее успокоить.

– Не беспокойся. Колдстоуны слишком горделивы, чтобы заниматься целительством. Скорее всего, она менталистка. В ее роду много ментальных магов.

– Туда ей самое место! – заключила новая знакомая и облегченно выдохнула.

Я же посмотрела на носильщиков, неуютно переминающихся с ноги на ногу и не решающихся поставить тяжелые чемоданы на землю. Никак думают, что их утащат. Или, может, считают, что тут полы грязные?

Я поглядела на свой единственный саквояж и тоже вздохнула. Если бы все было иначе и в Маджериум я приехала с позволения отца, у меня бы тоже был личный носильщик. И не один чемодан вещей. А может, отец выделил бы под такое дело бездонный саквояж. Я знаю, у него есть такой. Видела в мастерской.

Но увы, все сложилось как сложилась. И тяжелыми вздохами тут не поможешь. А от девиц, подобных Аманде Колдстоун, мне и вовсе лучше держаться подальше. И имя свое лишний раз не называть. Иначе позора не оберешься.

– Следующий! – прогремело в коридоре, и я невольно вздрогнула. Голос, вызывающий абитуриентов в приемную, был настолько резким и так внезапно раздавался над головами, что было впору поседеть.

– Пожелай мне удачи! – Мара схватила меня за плечо, ее глаза горели воодушевлением.

– Удачи, – сухо обронила я, и девушка скользнула за дверь приемной.

Следующей была моя очередь…

Я заставила себя успокоиться и, когда прозвучало очередное приглашение войти, ступила за дверь, демонстрируя полнейшее хладнокровие и уверенность. Все как учила мама. В любой ситуации держать голову высоко и не подавать виду, что ты волнуешься. Надеюсь, у меня получится.

– Имя?

За высокой полукруглой тумбой сидела худая остроносая женщина в узких очках. Волосы ее были тщательно зализаны назад – казалось, что кожа на лице натянута до предела и вот-вот лопнет где-нибудь на лбу. На крохотной табличке, стоящей на краю тумбы, значилось имя – секретарь Алисия Палмер.

Дама смотрела куда-то вниз и даже не подняла на меня взгляда, когда я подошла.

– Изабель Легран, – откашлявшись, сообщила я.

– По приглашению или в порядке общей очереди? – все тем же тоном спросила она, не поднимая глаз.

– По приглашению.

Передо мной возникла протянутая рука. Видимо, мне надлежало предоставить это самое приглашение.

Я сжала в ладони обугленный кусочек письма. Святые Прародители, не могу же я отдать ей вот это.

– Ну, я жду! – нетерпеливо поторопила мисс Палмер.

– Видите ли, тут такое дело… – запнулась я, не зная, как объяснить случившееся. – Я его немного… испортила.

– Да что вы говорите! – Женщина наконец подняла на меня глаза и загадочно улыбнулась.

Надо признать, улыбка делала ее мягче. И я даже подумала, что секретарь не так уж некрасива, как мне показалось на первый взгляд.

– Показывайте, – с каким-то странным пониманием в голосе велела она.

Я вложила в протянутую руку обугленный клочок и смущенно сделала шаг назад.

– Так-так. Что у нас тут? Неудачная практика в магии? – Собеседница глянула на меня одновременно осуждающе и озорно. – Хорошо, что на такой случай у меня припасен эликсир памяти.

– Эликсир памяти?

Мисс Палмер встала и прошла к большому шкафу, тянущемуся во всю стену. Сколько в нем было разномастных ящичков – и не сосчитать. Секретарь открыла один из них и достала полупрозрачный флакон со светящейся голубоватой жидкостью внутри.

– Да, у каждой магической вещицы есть память.

– А письмо магическое? – удивилась я.

– Ну конечно, оно ведь из Маджериума!

Секретарь вернулась к столу и капнула немного эликсира на обугленный клочок письма. То, что произошло дальше, заставило меня разинуть рот от удивления. Прямо на глазах бумага побелела, лист вытянулся, приобретая прежние размеры, и на белой поверхности проступили буквы и строки.

– Прелестно! – Мисс Палмер взяла письмо и поднесла к глазам. Быстро пробежалась по строкам. – Жаль только, заклинание не долговечно.

Стоило ей это произнести, как письмо развеялось прямо у нее в руках и вновь обратилось в неказистый клочок бумаги.

– Но это уже не важно!

Собеседница села на свое место и сделала несколько записей в толстом журнале в кожаной обложке.

– На какой факультет планируете поступать? – осведомилась она.

– О… я. Я пока не решила.

– Не страшно. Я провожу вас на тестирование.

– А это обязательно?

Идея с испытаниями мне не нравилась. Хватило постоянных проверок отца. И уж если дома, при родных, у меня ничего не вышло, то тут и подавно не получится.

– Ну разумеется! Как же вы узнаете свои наклонности без тестирования? – совершенно искренне воскликнула секретарь.

Конечно, для нее это было обычным делом. А у меня уже начинали дрожать коленки.

Женщина проводила меня к соседней двери и велела ждать своей очереди.

Как только она удалилась, я осторожно подошла и прильнула ухом к деревянной створке. Увы, с той стороны не долетало ни звука. Я разочарованно вздохнула и отошла в сторону.

И вовремя – стоило мне отступить, как за стеной вдруг что-то бахнуло, и из-под створки повалил густой сизый дым. Воздух наполнился запахом гари. И почти сразу дверь распахнулась, являя перепачканного сажей юношу. Рукава его светлой рубашки обуглились. А вид у юноши был такой, словно он повстречался с самим огненным демоном.

– Вам определенно нужно поступать на факультет стихийников.

За спиной абитуриента показался мужчина в профессорской мантии. В руках у него были круглые очки, которые преподаватель тщательно вытирал носовым платком.

– Следующий! – скомандовал профессор и махнул, разгоняя дым.

Собрав в кулак всю свою храбрость, я шагнула в кабинет. И невольно вздрогнула, когда за моей спиной сама собой захлопнулась дверь. В доме Легранов было не принято использовать магию по пустякам. Отец считал, что любая трата чар должна идти на благое дело, а потому колдовал он исключительно за работой. Здесь же бытовая магия была в порядке вещей. И к такому просто нужно было привыкнуть.

– Присаживайтесь. Меня зовут профессор Берроуз, и я буду проводить тестирование.

Мужчина пригласил меня за стол, заваленный самыми разными вещицами – от восковых свечей и рунных камней до непонятных шаров с клубящимся внутри туманом.

– Можете приступать, – велел он.

– Приступать к чему? – растерянно спросила я.

– Ну как же! Покажите, что вы умеете. – Берроуз нацепил на нос очки и выжидательно уставился на меня.

– Эм-м-м, я…

– Ну же, смелее, – подбодрил мужчина. Вот только мне это мало чем помогло.

– Простите, профессор, но, к сожалению, я не смогу вам ничего показать.

Я стыдливо опустила взгляд. Там, в коридоре, ждали своей очереди десятки одаренных юношей и девушек. А тут никчемная я. Отнимаю время преподавателя и остальных.

– Ну как же? Совсем ничего? – Господин Берроуз выглядел озадаченным.

– Разве что…

Я вытащила из волос шпильку и положила ее на стол. Сосредоточилась, пытаясь сдвинуть вещицу взглядом. Дома у меня это всегда получалось. А сейчас не выходило, хоть ты тресни!

– Не буду вам мешать. – Профессор понимающе улыбнулся и отошел к окну, оставив меня наедине со шпилькой.

Я выдохнула. Ну давай же! Должно же получиться. Когда, если не сейчас?

Спустя несколько минут стараний шпилька все же сдвинулась. На несчастный сантиметр, чтоб ее гремлин забрал!

– Ну как? – Профессор вернулся и с сомнением поглядел на вещицу. – Н-да, негусто, – констатировал он. – Может, попробуем что-то другое? Вы ведь по приглашению? Как, говорите, ваша фамилия?

– Легран. Изабель Легран.

– Легран? Тот самый Легран? – Взгляд мужчины вмиг сделался заинтересованным. – Знаменитый артефактор, изобретатель арки Леграна, практически единственного стационарного портала в Гранвиле?

– Именно так.

Вряд ли в столице нашелся бы хоть один человек, кому была незнакома моя фамилия. Ведь аркой изо дня в день пользовались сотни жителей города. И вела она из Гранвиля напрямую к целебным источникам озера Мейл, куда совершали паломничество люди всех возрастов и сословий. Главное, чтобы хватило денег на перемещение.

Всего одно изобретение сделало моего отца знаменитым на всю страну и обеспечило нашу семью постоянным притоком доходов. Конечно, отец надеялся, что я пойду по его стопам и, как десятки наших предков, непременно изобрету что-то выдающееся. Однако, глядя на неподвижную шпильку на столе, я все меньше и меньше в это верила…

– Интересно, очень интересно. Выходит, ваши способности еще не проснулись. – Мужчина с озадаченным видом перебирал вещицы на столе. Остановился на прозрачном шаре с туманным содержимым внутри и сунул его мне в руки. – Что-нибудь видите?

Я вгляделась в туман. Не знаю, что я должна была там увидеть – быть может, радужного единорога или оскалившегося монстра, – но ничего кроме белесой пелены разглядеть не могла.

– Эм-м. Просто туман? – не стала лукавить я.

– Хорошо, а если так?

Профессор вырвал шар и впихнул мне в руки свечу, потом какую-то крохотную зверушку в клетке, бутылек с кипящей жидкостью. Он хватал все подряд и совал мне в руки, видимо, пытаясь угадать, на какой предмет отреагирует моя магия. Увы, но все было тщетно.

Под конец испытания я жутко устала. Голова трещала, словно вот-вот лопнет. Да и профессор выглядел уже не озадаченным, а, прямо говоря, изможденным. Он устало опустился в кресло и протер запотевшие очки.

– Да. Видимо, совсем не проснулась… – Господин Берроуз почесал подбородок, а потом взялся за писчее перо и вытянул один лист из лежащей на столе стопки. – Что ж, предлагаю поступить так. В виду вашей впечатляющей родословной, мы возьмем вас на испытательный срок. Скажем, три месяца. Если способности проснутся, то вы останетесь учиться в Маджериуме. – Профессор протянул мне листок. – Если же нет, – он развел руками, – то ваше обучение будет окончено.

Я понимающе кивнула и поднялась с места. Пожалуй, это даже больше, чем я могла рассчитывать.

– Что ж, удачи, госпожа Легран. И советую с особым вниманием отнестись к выбору факультета. Ведь от этого будет зависеть ваше дальнейшее пребывание в академии.

* * *

Ночью мне не спалось. Я крутилась с боку на бок на неудобной кровати и никак не могла сомкнуть глаз.

Можно сказать, это была моя первая ночь вне дома. Последние годы я никуда толком не выезжала из поместья Легранов. Отец не любил выбираться из дома из-за своей болезни. А мама не хотела надолго оставлять его одного. Оттого все происходящее сейчас было волнующе и непривычно.

Но сомкнуть век я не могла по иной причине. Завтра в полдень должна была состояться церемония зачисления, на которой каждый из принятых абитуриентов выберет свой факультет и на время обучения станет частью новой дружной семьи. Я же, не имея ни малейших способностей, не знала, какой факультет мне избрать.

С одной стороны, было логичным пойти к артефакторам. Но какой из меня артефактор, если я не могу отличить бездонную шкатулку от магического накопителя? Да, эта специальность была самой популярной в академии, она гарантированно приносила доход будущим магам. Но никто не любил говорить, что у нее есть и обратная сторона. Мелкие изобретения, в быту называемые маджетами, черпали из своего создателя лишь магические силы, которые со временем восстанавливались. А вот что-то выдающееся…

Мой отец, создав стационарный портал, фактически лишился возможности нормально ходить. Правая нога его была парализована уже несколько лет. И в ненастную погоду давала знать о себе болями.

Впрочем, он еще легко отделался. Среди моих предков бывали случаи и похуже. Например, мой покойный дед, создавший всевидящее око, навсегда лишился зрения. А еще один прадед, сотворивший омут воспоминаний, поплатился своей памятью. И после не мог собрать даже простенького накопителя.

Каждый изобретатель, воплощая могущественный артефакт, непременно отдавал ему частичку себя – своего здоровья, способностей, разума. Хотела ли я повторить их судьбу? Сомневаюсь.

На факультет стихийников путь мне тоже был заказан. Я не чувствовала тяги ни к огню, ни к ветру, а быстрой воды и глубины и вовсе боялась с детства.

Менталисты… Здесь вообще все было сложно. Их способности слишком разные, непохожие друг на друга. Потому менталисты, особенно старшекурсники, учились по индивидуальной программе. И почти ни с кем не общались, углубившись в себя и свой собственный мир.

Это рассказала мне Мара. Нам с девчонкой выделили одну комнату на двоих. И сейчас соседка крепко спала, посапывая, словно ребенок.

Я же задумалась, а не стоит ли присоединиться к лекарям? Помимо магии, лекари осваивали множество полезных дисциплин, которые вполне по зубам и неодаренному студенту. Например, травничество и зельеварение. У меня могло бы получиться.

Еще оставались загонщики. Хоть Мара и назвала их чокнутыми, я подобной глупости, конечно, не поверила. Напротив, эта специальность вызывала у меня невольное уважение и чуточку зависти. Я поняла, почему не видела загонщиков сегодня на перроне. Потому что в Маджериум они прибывали не на поезде. Они прилетали верхом на полночниках. Когда мы с Марой шли в общежитие для поступающих, то видели, как они приземляются на большом полигоне у дальнего здания академии.

Я даже остановилась и прильнула к стеклу длинного перехода, соединяющего основной корпус с корпусом общежития. Переход располагался на высоте второго этажа, и оттуда открывался потрясающий вид на пять учебных корпусов Маджериума и примыкающие к ним полигоны.

То, как загонщики управлялись с огромными летающими существами, вызывало восхищение. И сами чернокрылы – тонкие, гибкие, с длинными шеями и парой кожистых крыльев за спиной – казались воплощением силы и грации.

Мне невольно вспомнился дом. В нашем поместье была небольшая конюшня. Когда-то, еще до своей болезни, отец часто упражнялся в верховой езде. И учил меня. Первый мой конь был вороной жеребец по кличке Смерч. Помнится, матушка тогда сильно сокрушалась, говорила, что это совершенно неподходящая лошадь для благородной дамы. Но Смерча я выбрала сама, хотела казаться старше и важнее. Хотела в чем-то походить на кузена, что уже тогда был на целую голову выше меня и разъезжал верхом с видом всадника королевской гвардии. А отец пошел на поводу и купил мне выбранного жеребца. Сколько же тогда было счастья! Я до сих пор помнила ветер в волосах и непередаваемое чувство свободы, когда мчишься верхом во весь опор.

К сожалению, счастье мое длилось недолго.

После того как ногу отца парализовало, он перестал выезжать со мной на прогулки. Матушка настояла, чтобы я пересела в женское седло, и подобрала мне более спокойную и покладистую лошадку. А Смерча вскоре продали, чтобы не возникало соблазна запрыгнуть в мужское седло.

Я горестно вздохнула и перевернулась на другой бок. Воспоминания разбередили душу. Казалось, вся моя жизнь состоит из условностей и правил. Из никому не нужных реверансов и поклонов. В большом просторном поместье я чувствовала себя птицей, запертой в золотую клетку. Помимо многочисленных приемов и визитов родни, других развлечений у меня и не было. А сейчас впервые появилась возможность изменить свою жизнь. Сделать хоть что-то, выходящее за рамки правил.

Главное – не ошибиться с выбором факультета!

Глава 2

Церемония зачисления в Маджериум проходила в самом большом зале академии, который по праву назывался залом Знаний. Огромное полукруглое помещение было устроено на манер амфитеатра. Со всех сторон в центр спускались ряды ступеней, клиньями разделенные на пять секторов. На них уже расположились зрители, каждый сектор был окрашен своим цветом, символизирующим принадлежность к тому или иному факультету.

В самом же низу, там, где в амфитеатрах располагается орхестра, прямо из земли росло гигантское дерево. Ствол его был такой толщины, что не хватило бы и пяти человек, чтобы обхватить его. А крона тянулась в самую высь, под куполообразные своды. В самой верхней точке высоты потолков и вовсе не хватало, и ветви древа выходили наружу. Стоя на верхней ступени, я видела отверстие в крыше, сквозь которое в помещение проникали яркие солнечные лучи.

– Невероятно! – выдохнула за моей спиной Мара.

Целительница, да и остальные первогодки, впервые ступившие под своды зала Знаний, восхищенно замирали, не в силах поверить своим глазам. Я и сама с трудом сдерживала рвущиеся наружу эмоции.

Хотелось подойти, дотронуться до грубой шершавой коры, рассмотреть крупные светло-зеленые листья с белесыми прожилками, а то и вовсе сорвать один с ветки, нависающей прямо над проходом. Убедиться, что древо Знаний живое. Что это не иллюзия и не бутафория, созданная талантливыми артефакторами. Настолько невероятным и сказочным оно казалось.

– Прошу поступающих занять свои места в первом ряду, – раздался голос распорядителя, и мы разом отмерли, устремившись вниз по проходу.

– С ума сойти, как я волнуюсь! – Мара буквально тряслась от нетерпения. Когда мы заняли свои места на нижней ступени, она вцепилась в мою руку. Да так сильно, что ее пальцы грозили оставить синяки на запястье.

Я с трудом отцепила руку девушки и стала с интересом разглядывать чудесный исполин.

Теперь, когда мы оказались в самом низу, я обратила внимание на огромные витиеватые корни, мощные и жилистые, прорастающие сквозь выложенную крупной брусчаткой площадку и кое-где доходящие до самых трибун. В некоторых местах корни рассекали серый камень, и на ступенях проступали трещины и сколы. А мне вдруг подумалось: как долго растет здесь это древо, что оно достигло таких размеров? И трибуны, и крышу наверняка построили, когда оно было лишь тонким саженцем. И вряд ли архитекторы могли предполагать, что дерево разрастется так сильно, что перекрытия крыши придется снимать, а ступени потрескаются под натиском живой природы.

Прямо возле ствола, в переплетении корней стояла каменная чаша. За долгие годы она буквально срослась с древом Знаний, став его частью, и вытащить ее можно было разве что перерубив прочную древесину.

В чаше пылало голубое пламя. И пусть я не видела со своего места ее дна, но по рассказам многочисленных родственников знала, что там покоятся пять рунных камней. От того, какой камень выберет поступающий в Маджериум, зависело, на какой факультет он будет зачислен. И всего через несколько минут мне предстояло сделать этот выбор.

Ладони вспотели от волнения, и я вытерла их о юбку. Сегодня в честь торжественной церемонии я надела одно из своих любимых платьев. В меру строгое и при этом достаточно нарядное. Нежно голубое, с жестко стянутой талией и кокетливым вырезом, открывающим ключицы. Закрытые рукава доходили до локтя и ненавязчиво прикрывали руки. По линии выреза и краю подола мягко переливалось серебристое кружево, добавляя наряду шарма и изысканности. Мне хотелось выглядеть утонченно и в то же время не слишком выделяться на фоне других студентов, многие из которых были из самых обычных семей. Поэтому роскошные наряды я умышленно оставила в поместье. Да и на что они мне, если в Маджериуме все студенты ходят в форме?

Однако, как оказалось, мое мнение разделяли не все.

Аманда Колдстоун, которую я вчера встретила у дверей приемной, явилась на церемонию при полном параде. Словно готовилась по меньшей мере к королевскому приему. Ее пышное платье цвета шампань блистало россыпью драгоценных камней. Волосы украшала тонкая жемчужная нить. Идеально уложенные светлые локоны блестели на солнце и казались гладкими словно шелк. Могу поспорить, эту ночь Аманда провела отнюдь не в студенческом общежитии. И наверняка успела поутру наведаться в модную столичную парикмахерскую.

На фоне остальных студентов и поступающих новичков госпожа Колдстоун выглядела словно бриллиант в дорогой оправе. Девушка определенно хотела выделиться, и у нее это, без сомнения, получилось. Я слышала шепотки абитуриентов и сидящих за нашими спинами адептов. Взгляды собравшихся словно примагниченные тянулись к богатой наследнице. А сама Аманда лишь сильнее задирала подбородок, довольная произведенным эффектом.

Впрочем, наслаждаться всеобщим вниманием ей пришлось недолго. Вскоре в зале зазвучала торжественная музыка. И на площадку перед древом Знаний вышел пожилой мужчина и та самая девушка-секретарь, принимавшая мои документы.

– Это Аластар Мэдроуз – ректор академии, – склонившись к моему уху, прошептала Мара.

Впрочем, я догадалась бы и без ее подсказок.

– Академия Маджериум рада приветствовать под своей крышей новых студентов, – начал торжественную речь господин ректор.

Внешность его была ничем не примечательна. Ректор не мог похвастать ни высоким ростом, ни статностью, ни богатой шевелюрой или изысканным костюмом. На нем была стандартная профессорская мантия. И выглядел он в какой-то степени тщедушным и даже хилым. Однако стоило господину Мэдроузу заговорить, как первое впечатление полностью менялось. Голос у мужчины был волевой, сильный. Такой, что невольно притягивал внимание и пробирал до костей. И вот уже все собравшиеся неотрывно следили за его жестами и внимали хорошо поставленной речи.

– На несколько ближайших лет Маджериум станет вашим домом. А выбранный факультет заменит вам семью. Вы получите новые знания и навыки. Приобретете бесценный опыт и станете обладателем счастливого билета во взрослую жизнь.

Господин ректор говорил что-то еще. Но тут с задних трибун послышался какой-то навязчивый шум. Я обернулась и увидела нескольких студентов в черной форме загонщиков, занимающих места в своем секторе. Кажется, они опоздали, однако ничуть не стыдились этого и как ни в чем не бывало устроились в зрительном зале. А остальные студенты будто и не заметили этого. Словно опоздание было чем-то само собой разумеющимся.

Ну и нравы…

Однако я тут же забыла о загонщиках, когда господин Мэдроуз объявил церемонию открытой и к древу Знаний пригласили первого абитуриента. Вышедший в центр парень ни секунды не колебался и сразу вытащил из чаши рунный камень со знаком артефактики. Над залом вспыхнул символ факультета – огненная шестеренка, – а древо зашелестело листьями, словно принимая его выбор.

Дальше новички пошли один за другим. Большинство выбирали факультет артефактики или стихийной магии. Аманда Колдстоун, как я и предполагала, вытащила рунный камень с символом менталистов. А Мара отдала свое сердце целительству.

– Изабель Легран, – прозвучало над залом мое имя, и, дрожа от волнения, я направилась к чаше выбора.

Ноги едва ли меня слушались. А сердце в груди грохотало так, что, наверное, слышно было даже на самых дальних рядах. Я так и не приняла окончательного решения. И теперь, глядя на рунные камни, объятые синим пламенем, не знала, что мне делать.

Скользнула взглядом по зрительному залу, ища хоть какую-то подсказку. И тут глаза наткнулись на знакомое лицо. Прошло три года, как мы виделись в последний раз, но я с легкостью узнала среди сидящих в зале артефакторов Стефана.

Кузен внимательно смотрел на меня. Его взгляд выдавал напряжение. Разумеется, он тоже узнал меня. Если родители до сих пор не догадались, куда сбежала их непокорная дочь, то после сегодняшней церемонии они наверняка получат весточку от брата. И, быть может, на этом моя учеба в Маджериуме закончится. Так толком и не начавшись…

– Не бойтесь, пламя не настоящее. Оно не обожжет вас, – поспешила подбодрить стоявшая рядом секретарь, по-своему расценившая мое замешательство.

– Я не боюсь, – ответила отнюдь не так уверенно, как хотелось бы.

И, глубоко вдохнув, потянулась к рунному камню артефакторов. В конце концов, это мой долг. Мое наследие. Кто я такая, чтобы менять семейные традиции?

Но с другой стороны…

Рука замерла, не коснувшись твердой поверхности.

Это моя жизнь, и лишь от меня зависит, как она сложится. Я уже пошла против отца, сбежав из дома. Глупо думать, что, выбрав артефактику, я получу его одобрение. Особенно если дар не проснется. Так я только загоню себя в ловушку. Ведь для того чтобы стать артефактором, нужно непременно обладать магическим даром. Без него меня попросту отчислят. А я не для этого приехала в Маджериум.

Я зажмурилась, понимая, что, возможно, совершаю самую большую ошибку в своей жизни, и вытащила из чаши рунный камень с изображением полночника.

Символ загонщиков вспыхнул в воздухе, и по залу прокатился удивленный вздох.

Руку болезненно кольнуло, и, выпустив камень, я увидела, что знак отпечатался у меня на ладони.

– Вы уверены? Вы не ошиблись? – Ко мне бросилась взволнованная мисс Палмер. – Выбор нельзя изменять.

– Нет, я не ошиблась. Это мой выбор.

* * *

Учебный корпус загонщиков разительно отличался от уже виденных мною залов и коридоров Маджериума. Он выглядел… аскетично.

Здесь не было ни лепнины на стенах, ни гобеленов, ни статуй, украшавших центральное здание академии. Зато на крыше длинного четырехугольного корпуса, прямо на выступающем козырьке красовались две каменные гарпии, разинувшие клювы в немом крике. Загонщики звали их ночными стражами и даже дали гарпиям шутливые имена.

Я их, конечно, не запомнила. Все мое внимание было сосредоточенно на том, чтобы выучить расположение коридоров и основных помещений академии.

– В западном крыле здания находятся комнаты учащихся. В восточном располагаются учебные аудитории. Центральный коридор – сопровождающая нас девушка в черной форме загонщиков указала на широкий проход, по обеим сторонам которого тянулся ряд колонн, – ведет к тренировочному полигону. Боковой коридор выходит прямо к загонам. Но я бы не советовала ходить туда в одиночку, если вы, конечно, хотите прожить долгую и счастливую жизнь. – Девушка широко улыбнулась, но в ее улыбке явно проскальзывала издевка.

Краткая экскурсия по корпусу загонщиков завершилась в большом зале, в центре которого стояли длинные обеденные столы.

Я вскинула голову и обомлела. Прямо под высоким потолком висел скелет пятиметрового доисторического ящера. Устрашающая морда с двумя парами загнутых рогов была повернута как раз ко входу, приветствуя гостей страшным оскалом с рядом острых как иглы зубов.

Огромные потемневшие от времени кости крепились к балкам толстыми железными цепями, которые время от времени раскачивались, создавая ощущение, что ящер парит над залом. Несмотря на всю внешнюю прочность цепей, у меня возникло острое желание отойти к краю помещения. А ну как этот пятиметровый гигант рухнет вниз? Тогда костей не соберет не только само чучело, но и все, кто в этот момент окажется под ним.

Впрочем, под скелетом сейчас находилась целая толпа загонщиков, и никто не шарахался в стороны. Адепты шумели, смеялись, весело подначивали друг друга. Кое-кто даже кидался едой, что вызвало у меня вздох негодования. Признаться, я думала, что в самой престижной академии королевства господствует железная дисциплина, а тут такое… Шум, гам, веселье. И сидящие за отдельным столом преподаватели, казалось, совершенно не замечают происходящего.

– Глядите, еще новички! – выкрикнул один из парней и указал рукой в нашу сторону.

Конечно, нас сложно было не заметить. В отличие от остальных студентов, облаченных в черную форму, я и еще двое новеньких, выбравших факультет загонщиков на сегодняшней церемонии, были одеты в свою обычную одежду. Точнее, не в обычную, а в самую что ни на есть торжественную. На мне по-прежнему красовалось голубое платье с серебристым кружевом. Шедший рядом парень сверкал белоснежной рубашкой, жилетом и наглаженными брюками. Второй был одет попроще – в строгий чуть удлиненный жакет, под стать форме загонщиков. Кажется, кое-кто подготовился заранее.

– Ничего себе, какой нежный цветочек. – Справа кто-то присвистнул, и, обернувшись, я увидела группу юношей, жадно разглядывающих мой наряд.

Они выглядели старше остальных. И по тому, как вольготно и раскованно они держались, я поняла, что это старшекурсники. С ними стоял тот самый сероглазый брюнет, на которого я налетела у доски зачислений. Его взгляд был цепким, внимательным, словно он оценивал каждый наш шаг и каждых жест. Рослая девица рядом с ним недовольно хмурилась. Зато остальные улыбались так, что казалось, их лица вот-вот треснут.

– Эй, малышка, я Питер. Комната номер 54. Заглядывай ко мне сегодня вечерком, – через весь зал бросил незнакомый старшекурсник и похабно рассмеялся.

Мне стало не по себе. Я буквально задохнулась от возмущения. Что он себе позволяет? Да еще на виду у всего факультета и преподавателей! Щеки вспыхнули, хотелось провалиться сквозь землю.

– Не обращай внимания. – Шедший рядом новичок в белой рубашке прибавил шагу и встал рядом, закрывая меня от бесстыжих взглядов. – Сегодня нам выдадут форму, и мы ничем не будем отличаться от остальных.

«Это вряд ли», – подумала я про себя.

Что ни говори, а на факультете загонщиков учились в основном юноши. Бегло пробежавшись взглядом по залу, я заметила лишь десяток девушек. Так что затеряться среди загонщиков мне точно не удастся.

Ох, и о чем я только думала, когда вытаскивала рунный камень с изображением полночника?..

А меж тем мы остановились у одного из столов.

– Это ваше место и ваши одногруппники. До конца обеда осталось полчаса. Если не хотите остаться голодными – хватайте подносы и дуйте к раздаточной, – на этих словах сопровождавшая нас девушка удалилась.

Я же растерянно замерла на месте. Подносы, раздаточная… Тут что, не накрывают на столы?

– Садись. Я все принесу. Кстати, я Шелдон, – представился парень, и я благодарно улыбнулась.

– Изабель.

– Я помню. Изабель Легран, – подмигнул одногруппник. Выходит, он запомнил мое имя, прозвучавшее на церемонии. Хотя я предпочла бы, чтобы его никто не знал.

– Ты Легран? – Черноволосая девушка, сидящая напротив, заинтересованно посмотрела на меня и толкнула в бок парня по соседству. – Эй, Сайрус, ты слышал? Она Легран.

– И что? – Парень был больше заинтересован лапшой в своей тарелке, чем мной.

А я заметила, что они с брюнеткой невероятно похожи. Должно быть, брат и сестра.

– Ну ты и склеротик, Сай. Помнишь, мы переходили в столицу через стационарный портал. Он называется аркой Леграна.

– Я не та Легран! – поспешила развеять предположение девушки. – Я просто… Мы однофамильцы.

Ничего лучше мне в голову не пришло.

– Однофамильцы? – На лице девицы отразилось сомнение, да и по красноречивому взгляду, которым она прошлась по моему наряду, было ясно, что она ничуть не поверила. – Ну-ну…

Дальше отнекиваться я не стала. Смысла не было. Да и сочла, что лучше поскорее замять эту тему. Быть может, оно само забудется, если лишний раз не акцентировать внимание. Насколько я поняла, на факультете загонщиков учились в основном адепты из простых семей. Это было видно по тому, как они держались, как ели, не брезгуя хватать пищу руками. Как разговаривали, то и дело вставляя в свою речь хлесткие словечки. Впрочем, возможно все мужчины ведут себя подобным образом, когда рядом нет дам.

В своей группе я насчитала двенадцать парней. И лишь три девушки, включая меня. Сидящую напротив брюнетку, что приехала учиться вместе с братом, звали Сирена. Еще одна одногруппница, шатенка с падающей на глаза челкой, сидела в самом дальнем углу стола и ни с кем не разговаривала, угрюмо уставившись в свою миску.

Парни весело переговаривались, стуча ложками по тарелкам, и то и дело поглядывали в мою сторону. На их лицах отражались смешанные эмоции. От вежливой заинтересованности до явного негодования и сальных ухмылочек.

Я старалась не обращать на них внимания, к тому же скоро вернулся Шелдон с двумя подносами наперевес.

– Спасибо, – поблагодарила одногруппника, пришедшего на помощь. Отправляться на кухню в таком наряде было бы и правда неудобно. Не говоря уже о том, что мне пришлось бы пройти сквозь толпу адептов, глядящих на меня как на редкую диковинку.

– Смотрите, первый день в академии, а у нашей принцесски уже появилась прислуга, – загоготал здоровенный блондин, подстриженный ежиком.

Оценившие шутку соседи вторили ему веселым гоготом.

– Может, тебе еще салфеточку на коленки постелить? Или как там у вас принято?

– У нас в семье принято есть аккуратно, а вот тебе бы не помешал слюнявчик, глядишь, не испачкал бы форму в первый день учебы, – колко ответила я.

Сколько можно надо мной издеваться, в конце концов!

Одногруппник смутился и попытался стряхнуть жирные капли с ученического мундира. Шелдон одобряюще подмигнул.

Я взялась за ложку и с сомнением поковыряла в миске. Выглядело блюдо не очень аппетитно. Да и щербатая с одного края тарелка заставляла усомниться в чистоте здешней посуды. Но делать нечего. Если стану воротить нос на глазах у сверстников, заклюют хуже прежнего. Да и признаться, сегодня у меня еще крошки во рту не было. Утром я так переживала из-за церемонии, что вовсе не смогла есть, хотя Мара всячески пыталась всучить мне пирожок, прихваченный из дома.

Набрала в ложку немного бульона и, подув, аккуратно попробовала. Вопреки опасениям, лапша оказалась вкусной. И уже через несколько минут миска опустела, а я подумала, что неплохо бы попросить добавки. Все же я успела знатно проголодаться. Но тут зазвенел колокол, возвещающий о скором начале занятий, и студенты сорвались со своих мест и устремились прочь из столовой.

– А нам что делать? – задалась вопросом Сирена. – Хоть бы расписание выдали, что ли…

Ага, выходит, я не так уж и отстала от одногруппников, раз они еще не видели расписание занятий. Это хорошо, будет проще влиться в коллектив.

– Так, первогодки!

Стоило студентам старших курсов покинуть помещение, как к нам подошел один из преподавателей. В таком же черном мундире, как на моих товарищах, только с крупной золотистой нашивкой с символикой факультета на груди. А отвороты рукавов украшал ряд плоских блестящих пуговиц.

– Меня зовут капитан Джеймс Байрон, я буду главным тренером и наставником вашей группы на все время обучения. И сразу несколько правил. Первое: мои приказы не обсуждаются. Если я сказал лежать – вы лежите. Если сказал высунуть язык и прыгать на одной ноге – прыгаете. Второе: технику безопасности вы должны знать назубок. Так, чтобы вас разбудили среди ночи, и вы моментально отчеканили любой пункт. За нарушение техники безопасности вам светят штрафные баллы. А то и вовсе отчисление. И третье: поблажек никому не будет. Нагрузки одинаковы для всех. И я не посмотрю, пацан ты или… – капитан многозначительно глянул на меня, – нежная незабудка. Ясно?

– Ясно! – почти хором крикнули одногруппники.

Прям как в армии, иначе и не скажешь. Не удивлюсь, если наш наставник бывший страж. И, наверное, это хорошо. Дисциплина здешней молодежи явно не помешает.

– Занятия начинаются с завтрашнего дня. Сегодня вы получите свое расписание и необходимые книги. У кого еще нет формы – зайдите в кастелянную. Ее вы найдете в западном крыле. Первый этаж, служебный коридор. Там же вам выдадут постельное белье и ключи от ваших комнат. Вопросы есть?

Одногруппники озадаченно переглянулись, но промолчали. Лезть к капитану с вопросами никто не рискнул, хотя лично у меня их была уйма. Начиная с того, какие принадлежности нам понадобятся для занятий, и заканчивая тем, одиночные ли у нас будут комнаты.

Впрочем, совсем скоро я это узнаю.

И что-то подсказывало, что легко в академии мне точно не будет.

* * *

К дверям кастелянной мы подошли вместе с Шелдоном и вторым парнем, что участвовал в сегодняшней церемонии зачисления. Имени его я не запомнила, да и не старалась. Слишком много новой информации надо было переварить за сегодня.

В кастелянной нам выдали новенькую форму, сложенную аккуратной стопкой и заботливо перевязанную бечевкой, а также ключи от комнат.

Что примечательно, ключом здесь служил тонкий кожаный браслет с металлической пластиной посередине. Стоило надеть его на руку, как браслет сжимался до нужных размеров, плотно обхватывая запястье. Сверху на глянцевой поверхности мерцал номерок.

Мне вдруг подумалось, что теперь любой может лишь глянуть на браслет и узнать, в какой комнате я живу. Учитывая скабрезные шуточки, направленные в мою сторону сегодня в столовой, мне бы этого не хотелось…

– А как его снять? – задалась я вопросом.

– А зачем его снимать? – Благодушная полноватая женщина, служившая кастеляншей, удивленно вскинула брови. – Ключ зачарованный, не боится ни воды, ни огня. А самое главное, – женщина наставительно подняла указательный палец вверх, – он никуда не денется. Знаешь, сколько историй в месяц я выслушивала от студентов, потерявших свои ключи на занятиях? То якобы ветер сдул, то свалился в котел с зельем, то чернокрыл в полете взбрыкнул, и ключ упал с высоты птичьего полета. Все! Хватит с меня этих сказочек. Теперь точно не потеряется.

Я лишь пожала плечами – невелика беда. В конце концов, номер можно чем-то прикрыть. Хоть рукавом мундира.

А вот что меня действительно расстроило, так это то, что в комнатах нам предстояло жить по двое. Благо номер моей спальни не совпадал с цифрами ребят, поэтому я надеялась, что моей соседкой все же будет девушка.

Западное крыло здания, выделенное под общежитие, выглядело, пожалуй, еще более аскетично, чем учебное. Неминуемо возникала ассоциация с военными казармами. Голые стены и гулкое эхо шагов создавали именно такое впечатление. Да и ничем не примечательные двери, все до единой выкрашенные в унылый серый цвет, не добавляли оптимизма. Я добралась до нужной комнаты и дернула за ручку. Отметила, как браслет коротко мигнул зеленым, и, поддавшись, дверь легко открылась внутрь.

– Привет!

Моей соседкой оказалась та самая шатенка с длинной челкой, что во время обеда сидела в дальнем конце стола. Что ж, не самая плохая компания.

Девушка по-прежнему выглядела хмуро и лишь кивнула в знак приветствия. А я заметила, что она аккуратно раскладывает на столе книги.

– О, ты уже получила учебные пособия? А я пока только форму забрала. – Кивнула на свой сверток. – Хочу сначала переодеться, а уж потом в библиотеку. А то хожу тут как белая ворона.

Несмотря на мои попытки разговорить соседку, та упрямо молчала, погрузившись в свои мысли.

– Я, кстати, Изабель, – решила попробовать познакомиться я еще раз.

– Эбигейл Нортон. Можно просто Эбби, – все-таки ответила девушка.

Ну вот и славно. Может, еще и подружимся.

Я поставила на пол свой чемодан и опустила на кровать сверток с формой.

Для начала надо было переодеться, и я воодушевленно взялась за это дело. Правда, через пару минут энтузиазма у меня поубавилось. А все потому, что длинная нижняя сорочка была совершенно не совместима с брюками и мундиром, в которые мне предстояло облачиться. С корсетом тоже не заладилось. Брюки отличались высокой талией, так что вся нижняя часть корсета оказалась за поясом штанов. Не слишком-то удобно. Да и скомканная на бедрах сорочка… ладно, сойдет на первое время. А там придумаю, как ее укоротить. Или съезжу в город и куплю новое белье.

Благо я успела продать кое-какие украшения прямо перед посадкой в поезд и дефицита в деньгах у меня сейчас не было.

– И что, ты прямо так пойдешь? – Соседка глядела на меня как-то странно. Я прочитала в ее взгляде смесь удивления и неприкрытого ехидства.

– Ну да. Сорочку потом укорочу, – поведала я, проведя руками по бедрам и убеждаясь, что под плотной тканью брюк не видно складок.

– Я не про сорочку. Я про корсет. Как ты в нем заниматься собираешься?

– А как без него? – Теперь и на моем лице отразилось негодование.

Не могу же я явиться на занятия, да и куда бы то ни было, без белья? Это ведь неприлично! Да и фигура у меня весьма женственная, и без корсета все будет наружу.

Я покосилась на свою соседку. В том месте, где у всех девушек имеются выступающие формы, у Эбби было практически плоско. Может, поэтому она не понимает необходимости поддерживающего белья.

– Ну как знаешь, – хмыкнула девушка и, отвернувшись, занялась своими делами.

Я же наконец закончила с переодеванием и посмотрела в узкое вертикальное зеркало, висящие на стене. Оно было чуть ли не единственным предметом интерьера в скудной обстановке комнаты.

Брюки, пусть и плотные, сидели в облипку, а мундир загонщиков был слишком короток и совершенно не прикрывал бедра. Не форма, а наказание какое-то. Видела бы меня в этом наряде мама, ее бы в тот же миг свалил обморок.

Слава Всевышнему, мамы тут не было. Зато было общежитие, полное молодых юношей, на глаза которым мне все меньше хотелось попадаться.

И кто меня только дернул пойти к загонщикам? Вот присоединилась бы к лекарям, носила бы длинное зеленое платье и белый передник с карманом, а не вызывающее… вот это вот!

Ладно, что сделано, то сделано. Раньше надо было думать. Да и внешний вид отнюдь не самое главное в учебе. Главное – не вылететь из Маджериума. А уж форма – дело десятое.

– Пойду схожу за книгами, – объявила соседке, наконец примирившись со своим внешним видом. – Подскажешь, как найти библиотеку?

– Восточное крыло, первый этаж, по центральному коридору направо и до упора, – с выражением смертной скуки на лице поведала девушка.

– Понятно! А где?..

Не успела я договорить, как Эбби перебила:

– Предупреждая последующие вопросы: уборная направо по коридору, душевая там же – одна на этаж. И она совместная.

– Как это совместная? – оторопела я.

– Так. Девушек на факультете слишком мало, так что отдельной душевой нас баловать не стали. Но время поделили. Женские и мужские часы написаны на двери. На первом этаже общая гостиная. Там часто тусуются старшекурсники, ну и девчонки.

– А почему девчонки?

– Все потому же, – хмыкнула Эбби. – Девчонок немного. А те, что есть, предпочитают тусоваться с ребятами постарше. Надеюсь, не надо объяснять почему?

Я замотала головой. И знать не хочу. Я приехала учиться, а не водить непонятные знакомства.

Кинула последний оценивающий взгляд в зеркало и, выдохнув, вышла в коридор.

* * *

У библиотеки толпился народ.

Помимо уже знакомых одногруппников, своей очереди ждали и ребята постарше. Видимо, еще не все получили книги на новый учебный год.

Шелдона было не видать, и я встала рядом с Сиреной и ее молчаливым братом. Хоть брюнетка и не была мне симпатична, я предпочла держаться ближе к девушке, чем к парням, которые, казалось, только и делали, что пялились на мои бедра, туго обтянутые форменными брюками.

И вновь, который раз за день, мне захотелось провалиться сквозь землю. Даже подумалось, что лучше бы я пошла в библиотеку в одном из своих платьев. Но я быстро отмела эту мысль. Рано или поздно форму все равно пришлось бы надеть. К слову, стоявшая рядом Сирена ничуть не смущалась, словно всю жизнь носила мужской костюм. А может, так оно и было.

Сирена была рослая, на добрых полголовы выше меня, и форму носила на размер, а то и на два больше. И если бы не длинные волосы, собранные в тугой конский хвост, то со спины я вполне могла бы принять ее за юношу.

Зато моя соседка Эбби, наоборот, выглядела весьма субтильной. И чуть горбилась, отчего казалась еще ниже, чем есть на самом деле. Выходит, на факультет загонщиков идут не только бравые амазонки, но и вполне себе обычные девушки. Так чем я хуже?

Из мыслей меня вырвал тоненький свист, раздавшийся над головой. Я вскинула глаза к потолку и увидела уже знакомые свитки с тонкими полупрозрачными крылышками.

– О, а вот и наше расписание! – весело воскликнула Сирена, и один из свитков словно по команде спланировал ей в руки.

Следом свое расписание поймали и остальные одногруппники. Лишь я стояла с пустыми руками и недоуменно смотрела по сторонам. И как это понимать?

– Эй, принцесса! – вдруг окликнул меня блондин с прической ежиком. Кажется, его звали Кранч или как-то так. – А ты точно к нам на факультет поступила? Может, твое расписание ждет тебя где-то в корпусе целителей? – хохотнул он.

– Да нет, гляди, вон еще одно. – Стоявший рядом одногруппник указал пальцем на дальнее окно, и, проследив взглядом, я увидела крылатый свиток, запутавшийся в тонком тюле.

И почему мне так не везет? Я лишь первый день в академии, а уже стала посмешищем в глазах сокурсников.

– Эй, малышка, хочешь, я достану его для тебя? – предложил бугай Кранч и мазнул взглядом по моей фигуре. Аж тошно стало. Ненавижу эти обтягивающие брюки!

– Сама справлюсь! – ответила резче, чем собиралась, и решительно направилась за своим свитком.

К моему большому огорчению, просто протянуть руку и схватить пергамент не получилось. Слишком высоко он застрял. Я попыталась подпрыгнуть – тоже тщетно.

– Ну же, иди сюда, птичка! – попыталась я позвать непослушное расписание. – Ко мне!

В том конце коридора загоготали. Одногруппники и не думали помочь, напротив, с азартом наблюдали за моими неудачами, наперебой делая ставки, получится у меня совладать с магической вещицей или нет.

– Лезь на подоконник! – крикнул кто-то из толпы.

Это, конечно, было нелепо. Да и не уверена, что адептам позволялось подобное. Но иного выхода у меня, кажется, не было. Или лезть на подоконник, или остаться без расписания. В этот момент я даже порадовалась тому, что была в брюках. В платье совершить подобный трюк у меня бы точно не вышло.

Я аккуратно села на край подоконника и, убедившись, что коридор пуст и кроме моих же одногруппников никто не наблюдает, закинула наверх ноги.

– Давай-давай, принцесска. Не тушуйся. У тебя получится, – улюлюки парни.

– Ой, да что там может не получиться? – фыркнула Сирена. – Нам к концу первого семестра предстоит на полночниках летать. А тут несчастный подоконник. Смешно даже.

И правда. Глупо трусить. Если хочу задержаться на факультете загонщиков подольше, надо отбросить скромность и никому не нужные приличия и добиваться поставленной цели. Другого пути нет.

Я встала во весь рост и потянулась за свитком. Как назло, противный пергамент взвился еще выше, лишь сильнее путаясь в складках тюля.

Вот же непослушный…

Пришлось сделать шаг по подоконнику, и еще один.

Ну давай же, уже близко…

И тут на весь коридор раздался звон колокола, возвещающий об окончании занятий. Краем глаза увидела, как сзади распахнулось разом несколько дверей, ведущих в аудитории, и оттуда стали выходить студенты.

Надо поспешить.

Встала на мысочки и всем телом потянулась за коварным свитком.

– Ну же, иди сюда!

Пальцы коснулись лишь края бумаги, и я сделала еще шаг, чтобы схватить пергамент. Вот только не рассчитала, что подоконник может так внезапно закончиться.

Нога соскользнула, и я полетела вниз. И непременно повстречалась бы с твердым паркетом, если бы в этот самый миг меня не подхватили чьи-то сильные руки.

– Я смотрю, тебя ко мне так и тянет, – произнес над ухом приятный мужской голос, и, повернув голову, я встретилась взглядом с уже знакомыми серыми глазами.

Парень держал меня на руках легко и непринужденно, словно это не составляло ему никакого труда. И, кажется, не собирался опускать на землю.

А я от неожиданности и вовсе потеряла дар речи. Вместо того чтобы извиниться, пялилась в лицо незнакомца, рассматривая на редкость длинные ресницы и темно-русые волосы, резко контрастирующие с серой радужкой глаз. Если бы не светлая кожа, я бы приняла его за выходца из южной Ангории. Но югом там и не пахло. Скорее севером. Свежим и морозным, как раннее предрассветное утро.

Остановилась взглядом на белесом шраме, пересекающем бровь. Так и подмывало спросить, а не получил ли он его во время учебы на факультете. Наверное, и спросила бы, если бы не резкий окрик, раздавшийся из-за спины незнакомца.

– Эй, Скай! Прекращай лапать мою девчонку! Я первым положил на нее глаз!

Посмотрев сероглазому за плечо, увидела того самого нахального старшекурсника, что зазывал меня в столовой.

– Как положил, так и уберешь, – невозмутимо ответил Скай, не поворачивая головы.

Он тоже смотрел на меня. Рассматривал как-то странно. Пристально даже. И мне стало не по себе.

– Отпусти… – пискнула я и попыталась вырваться из его рук.

– На землю или вернуть обратно на подоконник? – со смешком уточнил парень.

А я вдруг поняла, что вокруг собирается народ. Все пялились на нас и тихонько хихикали. Я почувствовала, как вспыхнули жаром щеки.

– Просто отпусти! Ты ведешь себя неприлично! – настойчиво повторила я и уперлась обеими руками парню в грудь.

– Как скажешь, – безразлично кинул он и… просто разжал руки.

Не ожидавшая такой выходки, я грохнулась на пол, больно ударившись бедром. Но тут же вскочила на ноги, не подавая виду, что мне больно. Тот же, кого звали Скаем, как ни в чем не бывало сделал шаг в сторону, собираясь уйти.

– Эй, погоди, а что ты вообще забыла на подоконнике? – А вот его приятель Питер явно намеревался задержаться. – Ох, так там твое расписание! – догадался он без лишних подсказок.

А потом просто вытянул вверх руку и коротко скомандовал:

– Ан'но маре!

И в тот же миг мой свиток послушно притянулся к нему в ладонь. Я удивленно захлопала глазами и уже хотела поблагодарить за помощь. Но, как оказалось, старшекурсник и не думал отдавать мне пергамент.

– Эй, эй. Не так быстро, малышка. Что я получу взамен? За помощь надо платить. – И он подмигнул с хитрой улыбкой на губах.

Вот же нахал!

– Взамен ты не будешь иметь неприятностей! – разозлившись, ляпнула я.

Не знаю, какие неприятности я бы могла ему устроить. И могла ли вообще. Но что еще мне было сказать?

– Ой, да ладно. Не ломайся ты. Тут же все свои. На факультете мы как одна семья. А новых членов семьи стоит узнать поближе.

– Начни с кого-нибудь другого! – Я резко отшатнулась, когда Питер сделал шаг в мою сторону.

– Какая колючая малышка, – хохотнул парень.

– Я тебе не малышка!

Внутри меня все буквально кипело.

От злости, от обиды. От страшной несправедливости. От гнусных смешков глазеющих на нас ребят. Клянусь, сделай Питер еще хоть шаг в мою сторону, я бы его ударила. Или расплакалась. Даже не знаю, к чему я была ближе.

Но в следующий момент вдруг произошло неожиданное. Неведомая сила вырвала свиток из рук парня и швырнула к моим ногам.

– Какого… – возмутился старшекурсник, всплеснув руками, и резко обернулся.

– Оставь ее, Рэнкс. Не надо с ней связываться. – Скай стоял неподалеку. И проделка со свитком явно была его рук делом. – От холеных папиных дочек одни неприятности. Тебе оно надо?

– Вечно ты все портишь, Монтего, – обиженно кинул Питер и, махнув на меня рукой, потащился вслед за приятелем.

А я наконец подняла свое расписание. Внутри все смешалось. И злость, и смущение. И облегчение от того, что старшекурсники наконец оставили меня в покое. И странная обида. Вскользь брошенные слова Ская отчего-то задели. Быть может, оттого, что я не была папиной дочкой? А была сбежавшей из дома предательницей, непонятно на что рассчитывающей в Маджериуме.

В любом случае возвращаться к одногруппникам после такого представления у меня не было никакого желания. Я осталась в одиночестве стоять у окна и углубилась в изучение своего расписания. В библиотеку же я вошла самой последней, когда все наши уже получили книги и разошлись по комнатам.

* * *

Ночью я с трудом смогла уснуть. Насыщенный событиями день никак не хотел идти из головы. И я раз за разом прокручивала перед глазами воспоминания. Церемонию зачисления и вспыхнувший в воздухе герб загонщиков. Подначки в столовой и не самое удачное знакомство с одногруппниками. Постыдное лазание по подоконнику и не менее постыдное падение с оного.

Раз за разом обдумывала, все ли я сделала правильно. Быть может, в той или иной ситуации стоило поступить иначе. И тогда бы я не выставила себя посмешищем на глазах у всего факультета.

Как уснула – не помню. А вот пробуждение посреди ночи навсегда останется в моей памяти.

Меня разбудил крик. Женский. Я испуганно подскочила и собралась было броситься к соседке, как вдруг меня схватили поперек тела и, сдернув с кровати, поволокли прочь.

– Что вы делаете? А ну пустите! – закричала я и попыталась лягнуть тащившего меня парня.

В ответ на сопротивление мне сунули в рот кляп и надели на голову темный мешок.

Я задергалась что есть мочи. Уперлась ногами в пол, пытаясь остановить своего похитителя.

– Да тихо ты. Не психуй, – хмыкнул над ухом незнакомый голос.

Кажется, тащившего меня парня все это дико забавляло. А вот мне было не до смеха.

Я попыталась вырвать руки из цепкого мужского хвата. Одну удалось освободить, и я рьяно замолотила ею по своему обидчику. В темноте я, конечно, ничего не видела и била наугад. Но вроде пару раз удалось попасть куда надо. Парень зло выругался и даже остановился, перестав тащить меня в неизвестном направлении.

– Вот же бешеная. Да прекрати ты уже лягаться! – Он вновь попытался поймать мои запястья, но я извивалась ужом, решив, что ни за что в жизни не дамся какому-то чужаку, выдернувшему меня из собственной постели.

– Эй, Доусли, что там у тебя? – прозвучал неподалеку второй голос. Тоже незнакомый.

– Да девчонка извивается дикой кошкой! – пожаловался мой похититель.

– Так возьми аркан, делов-то.

Стоило ему это произнести, как я почувствовала холодный металл на своей коже. Что-то обвилось вокруг запястий и стиснуло их с такой силой, что я застонала.

– Вот, так-то лучше, – довольно хмыкнул мой обидчик. А потом, не церемонясь, перекинул меня через плечо и быстро припустил вперед.

Теперь мне стало по-настоящему страшно.

Я была обездвижена и дезориентирована. Вырываться было бесполезно, как и кричать с кляпом во рту. В голове проносились жуткие образы, начиная с того, что меня затащат в какое-нибудь безлюдное место и обесчестят, и заканчивая принесением в жертву на кровавом ритуале. И как я ни гнала от себя эти мысли, меня то и дело прошибал озноб, бросало в дрожь, и лишь упрямство не давало панике окончательно затопить разум.

Через несколько поворотов я почувствовала, как мы поднимаемся по лестнице. Один пролет, второй, третий. Судя по тому, что в здании было всего четыре этажа, получалось, что мы направляемся… на крышу?

– Все, приехали, принцесса.

Меня опустили на землю и наконец сняли с головы мешок. Я сощурилась от непривычно яркого света, ударившего в глаза. Заморгала и заозиралась по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь.

– Ну вы и придурки! – рядом выругалась Эбби.

От сердца разом отлегло. Выходит, я тут не одна.

А когда глаза привыкли к свету, я увидела и других своих одногруппников, снимающих с голов темные мешки.

Сильнее всех ругалась Сирена, которую, судя по отборным ругательствам, не только стряхнули с кровати посреди ночи, но и успели хорошенько полапать, пока несли на место встречи. Остальные тоже были, мягко говоря, недовольны. Парни выглядели сонными и помятыми. Лишь Шелдон с любопытством вертел головой по сторонам и казался скорее озадаченным, чем раздраженным.

Я вытащила кляп и облизала пересохшие губы. Руки все еще были связаны. Но опознать среди приволочивших нас старшекурсников своего похитителя я, увы, не могла. Так бы высказала все, что я о нем думаю!

– Может, кто-нибудь снимет с меня эту штуку? – Я потянула за металлическую змейку зубами, но та не сдвинулась ни на миллиметр.

Но самое странное было не это. А то, что на гибком металлическом шнуре не было узла. Ни единого. Шнур просто замыкался кольцом вокруг запястий, словно был спаян прямо на моих руках.

– Эй, развяжите девчонку! – скомандовал высокий светловолосый парень. Его длинные волосы были собраны в низких хвост и перевязаны темной лентой в тон мундиру загонщиков. – Кто ее принес?

Блондин кинул суровый взгляд на долговязого парня с разбитой губой.

Ой, неужто это я его так?

– Не-не. Даже не проси. Знаешь, как лягается… – кинул парень, вытирая кровь с подбородка.

– Глядите, Доусли девчонки испугался, – поддел блондин и сам направился ко мне.

Я все еще сидела на полу и только теперь осознала, в каком непотребном виде нахожусь. Ведь с кровати меня подняли практически в неглиже. Кроме ночной сорочки, только-только прикрывающей колени, на мне ничего не было. Ни корсажа, ни платья. Все на виду! Захотелось взвыть и спрятаться куда-нибудь от чужих взглядов. Хорошо хоть, горловина закрытая, с туго стянутыми на шее завязками. За них я и схватилась, словно утопающий за соломинку.

А меж тем блондин приблизился и опустился передо мной на корточки.

– Давай руки. Сниму.

Я покорно протянула запястья.

– Что это за штука? Как она вообще…

Договорить не успела. Парень отдал короткую команду:

– Ар рен'кар.

И в тот же момент металлическая змейка разомкнулась. Я развела руки, шнур легко соскользнул с моих запястий. Потерла красные полоски, оставшиеся на коже.

– Это аркан. Его используют для объездки полночников. И ловли диких бестиаллий.

– Диких бестиаллий?! – не смогла сдержать возмущения. В груди вновь поднялась волна злости. Затопила жарким пламенем.

Парень чуть виновато улыбнулся.

– Не злись. Доусли просто придурок.

Загонщик поднялся и галантно подал мне руку, помогая встать. Но я тут же пожалела о своей опрометчивости, потому как теперь мою сорочку могли лицезреть абсолютно все собравшиеся. В отличие от меня, Сирена и Эбби были одеты в удобные хлопковые пижамы. Парни через одного сверкали голыми торсами. Но их это ничуть не смущало. Меня же сейчас смущали даже собственные босые ступни.

– Миленькая ночнушка, Легран. Где ты ее взяла? У своей бабушки? – съязвил Кранч.

Одногруппники дружно заржали. К ним присоединились и старшекурсники.

– Там же, где ты взял свою впалую волосатую грудь, Кранч! – ляпнула я, сама не ожидая от себя таких слов. И куда делось все мое воспитание?

– А что не так с моей грудью? – парень развел руками и уставился на свое бледное голое тело. Тощим Кранч, конечно, не был. Напротив, он был грузным и широким в кости. Но вот мышц в нужных местах явно не наросло…

– Зато у Легран с грудью явно все в порядке! – крикнул кто-то за спиной, и я спешно перекинула вперед волосы. Тонкая ткань сорочки открывала слишком многое, в том числе и затвердевшие от прохладного воздуха соски.

Кажется, мне срочно нужно обзавестись пижамой, и желательно из самой плотной ткани!

– Кончай разговорчики, школота! – прикрикнул на хохочущих одногруппников блондин и вдруг… скинул с плеч свой мундир и протянул мне. – Держи, Легран.

Я не стала задавать лишних вопросов. Схватила протянутый мундир и спешно просунула руки в проймы рукавов. Утонула, конечно. Но это даже и лучше. Мундир закрывал не только неприлично выступающую грудь, но и прикрывал бедра.

– Ну вот, весь вид испортил! – разочарованно протянул Питер, стоящий в толпе товарищей. Что примечательно, его дружка Ская среди них не было.

Я проигнорировала брошенную реплику и быстро отвела глаза.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась выручившему меня блондину.

Оказывается, не все загонщики такие засранцы, как Питер.

Хотела даже спросить, как зовут моего спасителя, но не успела. Откуда-то сверху вдруг раздался нетерпеливый крик.

– Эй, вы там долго еще копаться будете? Пора будить Бетти.

Повернувшись на голос, я увидела ранее незамеченную железную лестницу, поднимающуюся прямо к открытому люку в потолке.

Ох, неужели мы и правда полезем на крышу?

Моя догадка оказалась верной, и уже через секунду первые смельчаки карабкались по железным перекладинам наверх. Старшекурсникам, конечно, это давалось легко. Они-то были в обуви и нормально одеты. А вот мои разбуженные товарищи через одного чертыхались и посылали старшекурсников в такие живописные дали, что от стыда хотелось закрыть руками уши.

– Что за бред? Зачем нам лезть на крышу? – возмутилась Сирена. Один из загонщиков настойчиво подталкивал ее к лестнице, но девушка не собиралась даваться так просто.

– Затем. Будем проверять ваши страхи, школота. Считайте, что это ваше посвящение в загонщики.

– И какие страхи мы будем проверять? – вдруг подал голос брат Сирены – Сайрус.

– Для начала узнаем, кто из вас боится высоты, – усмехнулся длинноволосый блондин, а потом крикнул кому-то наверху: – Принимайте девушек!

При слове «девушек» на крыше явно оживились. Первой под всеобщие овации влезла Сирена. За ней подтянулась Эбби.

Я осталась последней.

Подошла к лестнице и на мгновение смутилась. Глянула на широкую юбку сорочки. Когда полезу на лестницу, снизу наверняка будет все видно! Так как же мне быть?..

– Не бойся, я не стану глядеть, – понял мое беспокойство блондин. – Даю слово лорда. Кстати, я не представился. Лорд Астон Шейн.

Ох, так этот загонщик еще и лорд?! Мне стало стыдно вдвойне. Одно дело пасть в глазах простого парня из глубинки. И совсем другое – опозориться перед благородным лордом!

Но делать нечего. Все мои одногруппники уже выбрались на крышу. Осталась лишь я.

– Благодарю. Вы очень галантны, лорд Шейн, – вежливо произнесла я и скрепя сердце ухватилась за металлическую перекладину.

Лезть босиком было крайне неприятно и даже болезненно. Каково будет на крыше, я даже представить не могла. Но ведь это все мелочи, правда? У остальных вышло, значит, и я справлюсь.

– Ну что так долго? – Сверху протянули руку, и я машинально схватилась за нее. И лишь после, когда парень помог мне выбраться наружу, подняла голову и встретилась взглядом со знакомыми серыми глазами.

Захотелось выругаться. Так же грязно, как несколько минут назад ругались ребята из моей группы. Но я, разумеется, этого не сделала.

Лишь постаралась побыстрее подняться и, как только оказалась на твердой поверхности, оборвала прикосновение и отошла на шаг в сторону, стараясь держаться на безопасном расстоянии от Ская. Мало ли что взбредет ему в голову.

Следом за мной на крышу вылез и блондин. С гулким стуком захлопнул крышку люка.

Скай бросил быстрый взгляд на меня. Потом на породистого блондина.

– Вы что там, в карты на раздевание успели сыграть? – Судя по всему, перемещение мундира не осталось незамеченным.

– Завидуй молча, Монтего.

– Чему? – презрительно фыркнул Скай.

– Тому, что у меня есть манеры, а у тебя нет, – тем же тоном ответил лорд.

Но, судя по выражению лица Ская, его это не тронуло. И чихать он хотел на эти самые манеры.

А я сделала еще маленький шажок назад. Быть предметом спора двух старшекурсников совершенно не хотелось. Да и стоящая рядом Эбби странно хмыкнула, глянув на то, как я кутаюсь в мундир с чужого плеча. Даже подумалось, что не стоило принимать помощь от незнакомого юноши и надевать его вещь.

Но мои сомнения тотчас развеялись, стоило налететь холодному порыву ветра.

– Мы так и будем тут стоять? Холодно, между прочим! – крикнул кто-то из полураздетых парней.

– Кому не терпится – первым лезет на конек! – скомандовал Астон Шейн. Однако первым на этот самый конек запрыгнул он сам. – За мной, салаги!

Лорд распрямился во весь свой немаленький рост и бодро припустил вперед по балке, венчавшей конек крыши. Следом за ним, без капли страха, залез тот самый Доусли, которому я ненароком разбила губу.

– Вам особое приглашение нужно? – крикнул оставшийся возле люка Скай. И наши парни наконец отмерли и один за другим полезли наверх.

– Твою мать, высоко-то как! – взвизгнул кто-то сверху. Кажется, это был Кранч. И вопил он прямо как девчонка.

– Тому, кто боится высоты, не место среди загонщиков! – тут же отчитал его в ответ Скай. – Не добежишь до того конца, можешь сразу валить с факультета.

Я тяжело сглотнула и поежилась. Вот тебе и посвящение в студенты.

– Не бойся, я помогу! – С правой стороны подошел добродушный Шелдон, и мне стало спокойнее.

Лучше уж меня подстрахует одногруппник, чем очередной неадекватный старшекурсник.

Правда вот, когда настала наша очередь, уверенности у меня поубавилось. Шелдон легко запрыгнул наверх и протянул мне руку. Я схватилась за широкую ладонь и кое-как вскарабкалась следом, вновь проклиная свою неудобную ночнушку. В такой ни побегать нормально, ни полазать. А уж какой вид открывался сзади, пока я взбиралась на конек, и вовсе страшно представить. Особенно в свете того, что замыкающим шел Скай.

– Неужто! – громко прокомментировал Монтего, когда я наконец очутилась наверху. Причем таким тоном, словно это заняло прорву времени. – А теперь ускоряйтесь, ребятки, а то пропустите все самое интересное!

Шелдон внял совету и быстрым шагом направился вперед. Меня же на мгновение сковал страх. Балка, венчавшая конек крыши, была совсем узкая. Ширины только и хватало, чтобы поставить ногу. А по обеим сторонам уходили вниз крутые скаты, покрытые бурой черепицей. На высоте свирепствовал ветер, кидал в лицо непослушные пряди волос, мешая обзору. Да еще темень кругом. Лишь луна серебрила верхушки деревьев, очерчивая холодным светом такую ненадежную опору под ногами. Стоит лишь немного оступиться – кубарем полетишь вниз.

– Давай, Легран, не задерживай! – подгонял сзади Скай. – Или боишься? Могу проводить обратно к люку.

– Нет, не боюсь, – соврала я и сделала первый несмелый шаг. Потом еще один, и еще. Балансируя на узком коньке, словно канатоходец на тонкой жердочке.

Ассоциация с циркачом стала еще отчетливее, когда снизу раздались подбадривающие крики и свист:

– Эй! Давай-давай.

Кажется, за нашим хождением по крыше наблюдал ни много ни мало весь факультет.

Лишь усилием воли я заставила себя не нервничать и не думать о том, как выглядит мой наряд с земли. В конце концов, изменить я ничего не могу. А поворачивать назад нельзя. Если за такое и не отчислят, то выглядеть трусихой в глазах всего факультета – тоже мало приятного.

На выступающем плоском козырьке в противоположном конце уже дожидались все наши. Я спрыгнула с конька на каменную площадку и облегченно выдохнула. Ноги дрожали не то от напряжения, не то от холода. Попробуй-ка побегай босиком по голому камню.

– Ну что? Все? – спросил Астон Шейн и, бегло пересчитав нас по головам, подошел к каменной гарпии, сидящей на самом краю козырька. – Готовы разбудить Бетти? – весело усмехнулся он.

То, что гарпию ласково называют Бетти, я уже поняла. Но вот что он имел в виду под словом «разбудить»? Это стало ясно, лишь когда лорд достал мелок и принялся рисовать замысловатые руны на каменном боку статуи. Астон выглядел крайне сосредоточенным, а руны, выходящие из-под его руки, отличались изяществом и тонкостью линий.

Шейн закончил чертить и направил раскрытую ладонь на руны, напитывая знаки энергией.

Я тысячу раз видела, как это делает отец, когда создает свои маджеты. И потому, когда пара первых рун вспыхнула светом и погасла, сразу поняла, что что-то пошло не так.

– Вот проклятье! – выругался лорд. А его тут же подвинул плечом подошедший сзади Скай.

– Отойди, Шейн. Вечно ты не можешь ничего нормально сделать.

Монтего бесцеремонно стер рукавом изящные знаки товарища и написал на их месте новые. Руны были все те же. Но чертил Скай совсем иначе. Быстро, грубо. Рваными, ломаными линиями, которые мало походили на калиграфичные символы лорда. Однако когда Скай поднес к ним ладонь, напитывая энергией, те вспыхнули все разом, на мгновение ослепив стоящих вокруг адептов.

А потом… Серый гранит вдруг пришел в движение. Повернулась на сто восемьдесят градусов вихрастая птичья голова. Заскребли по камню длинные загнутые когти. Гарпия издала пронзительный птичий крик. А потом разом расправила оба крыла.

– Пригнитесь! – крикнул кто-то из старшекурсников на мгновение раньше.

Я резко опустилась, обхватив руками голову. Рядом испуганно вскрикнула Сирена.

Девушка не успела пригнуться, и огромное крыло смахнуло ее с козырька, словно невесомую игрушку.

И в тот же миг к ней бросились двое – Монтего и Шейн. Словно вспышка молнии, мелькнула в воздухе серебристая цепь аркана. Я кинулась к краю, перегнулась через невысокое ограждение, вцепившись в него обеими руками. Думала, что увижу бледное изломанное тело на земле. Но все обошлось. Сирена повисла в воздухе, удерживаемая за руку тонкой змейкой ловчего аркана. Второй аркан надежно оплетал талию девушки.

– Упрись ногами в стену и поднимайся! – крикнул ошарашенной девушке Скай. – Давай, Шейн, вытягиваем ее, – будничным тоном скомандовал лорду. И так же буднично, слаженно работая в две пары рук, ребята затащили девушку обратно на козырек.

Надо отдать Сирене должное. Она стойко перенесла случившееся. Не визжала и не ныла. И все команды ребят выполняла словно опытный скалолаз.

Интересно, а если бы крылом сшибло меня, смогла бы я так же спокойно забраться обратно?

– Спасибо! – Лишь оказавшись в безопасности, девушка позволила себе эмоции. Бросилась вдруг Скаю на шею и начала сбивчиво лопотать слова благодарности ему на ухо.

– Ну все-все, хватит. – Скай отстранился первым, буквально оторвав от себя цепкие девичьи руки.

И тут же к ней подбежал Сайрус. На парне лица не было. Он обнял сестру за плечи и отвел в сторону.

– Не отходи от меня ни на шаг! – жестко произнес Сайрус, а я поразилась резкой перемене в нем. При первом знакомстве парень показался мне эдаким недотепой-лентяем, отчужденным и не замечающим ничего вокруг. Сейчас же в их паре с сестрой он явно главенствовал.

– Тренируйте реакцию, новички. Она вам пригодится, и еще не раз, – многозначительно произнес Скай, сматывая свой аркан тугим кольцом. Прикрепил его к поясу и обратился уже к старшекурсникам: – Ну, чего застыли? Бетти кормить будем?

Услышав свое имя, ожившая гарпия сразу навострила ушки. Взъерошенная птичья голова перевернулась почти вверх ногами, заинтересованно посматривая на прежде не замеченный мной мешок в руках Питера. В мешке что-то трепыхнулось, и послышался отчетливый мышиный писк.

Забери меня бездна, там что, кто-то живой?

– Девчонки первые! – улыбнувшись во все зубы, скомандовал Питер и протянул мешок в нашу с Эбби сторону.

– Ненавижу мышей, – простонала за спиной соседка. Сирена еще отходила от падения. И по всему выходило, что кормить Бетти первой придется мне.

Мышей я не боялась. А вот устрашающий загнутый клюв гарпии не внушал доверия…

– Давай, принцесска, покажи, на что ты способна.

Я с сомнением заглянула в раскрытый мешок. Внутри, отчаянно пытаясь выбраться на свободу, суетились белые лабораторные мыши.

– Они ведь живые! – возмутилась я. Кормить гарпию живыми зверушками показалось мне сущим живодерством.

– А ты что думала? Гарпии любят тепленькое! – хохотнул Питер. – Давай, не задерживай очередь. – Парень нетерпеливо потряс мешок.

Глубоко вдохнув, я сунула руку в темное нутро. Схватила первую попавшуюся мышь. Увидев добычу, гарпия предвкушающе заклекотала и дернулась в мою сторону.

От испуга я ослабила хватку, и юркая мышь выскочила у меня из рук, упала на пол и побежала между ног столпившихся адептов

– Вот безрукая! – ругнулся за спиной кто-то из старшекурсников. Гаприя же издала довольный клекот и прыгнула вдогонку за добычей. Кажется, сработало не что иное, как охотничий инстинкт.

Адепты кинулись врассыпную, стараясь не свалиться с узкого козырька. И лишь я тщетно пыталась поймать петляющего по полу грызуна.

Почти получилось. За мгновение до того, как я сомкнула руку на белой шерстке, меня бесцеремонно дернули за шкирку, и пальцы поймали лишь воздух.

А в следующий миг я увидела мышь уже в клюве гарпии.

– Никогда не гонись за добычей гарпии. Или чернокрыла. Или другого хищника. У них реакция в десять раз быстрее твоей. Не успеешь глазом моргнуть, как оттяпают руку. Поняла? – рыкнул Скай, прожигая меня яростным взглядом.

– Поняла…

Парень отпустил меня и сам достал следующую мышь из мешка.

– Бетти, сюда, – поманил он птичку, что была ростом на целую голову выше парня. Та послушно пошла следом. Запрыгнула на гранитный парапет и с удовольствием сцапала лакомство с мужской ладони.

Монтего потрепал ее по холке и кивнул моим одногруппникам.

– Кто следующий?

Желающих не нашлось. После слов об оттяпанной руке энтузиазма у новичков заметно поубавилось. А мне было отчаянно стыдно за свою неловкость. Чую, эту сбежавшую мышь мне еще долго будут припоминать. Или нет?

Идея пришла неожиданно. Не раздумывая, я торопливо подошла к Питеру и, пропустив мимо ушей его возмущенный возглас, достала из мешка еще одну мышь.

Гарпия все еще пугала. А потому я крепко схватила зверька за хвост, стараясь не обращать внимания на жалобный писк и скребущие по ладони лапки, и двинулась к Бетти.

Я должна это сделать, просто должна. Иначе какая из меня загонщица? Гарпия – это тебе не кобыла, которую можно с руки кормить морковью или засохшими хлебными корочками. Мне придется иметь дело с хищниками. И я должна быть готова ко всему.

Быстро протянула руку, стоя на безопасном расстоянии, и зажмурилась. Птица мгновенно заглотила угощение, довольно заурчала и прихлопнула крыльями, подняв ветер.

Я же чуть не запрыгала от счастья.

Неужели получилось?

– Ах, молодец, принцесска! – похвалил Питер и радостно разулыбался. – Эй, парни, глядите, девчонка вам нос утерла! – поддел он одногруппников.

И лишь после этих слов мои товарищи наконец осмелели и зашевелились.

Для проснувшейся Бетти это был самый настоящий праздник. Гарпия наелась до отвала.

Когда мешок наконец опустел, Скай свистнул протяжное «фьють», и огромная птица взмыла в небо, чуть не сбив нас с козырька мощным взмахом крыльев. Я же смотрела вслед удаляющейся темной фигуре, отчетливо видимой на фоне холодной голубой луны, и с трудом могла представить, что когда-нибудь сама умчусь под облака. Это казалось чем-то запредельным. Несбыточным, нереальным. И в то же время упрямый внутренний голос говорил: а почему бы и нет? Ведь взяли же меня в Маджериум! А как говорит мой отец – в Маджериуме возможно все.

В комнаты мы вернулись, когда в небе забрезжил робкий рассвет. До подъема и начала занятий оставалось еще часа три-четыре. Я упала на подушку и тут же провалилась в сон.

И лишь утром, собираясь на занятия, обнаружила, что забыла отдать Астону Шейну его мундир.

Глава 3

Первый учебный день начался с лекции по общей магии. Занятие проходило в центральном корпусе академии. Помимо нашей группы в аудитории собрались и первогодки с других факультетов.

Большой лекционный зал с расположившимися на скамьях адептами походил на разноцветный ковер. Студенты кучковались группами, образуя большие цветные пятна на холсте аудитории. Больше всего было, конечно, оранжевого. Артефакторы почти равномерно распределились по помещению, мешаясь с зелеными рядами целителей. Стихийники держались вместе, заняв практически ровный сектор у дальней стены. То тут, то там мелькали одинокие белые вкрапления менталистов.

Наши тоже старались усесться вместе, насколько позволяли свободные места. Я увидела знакомое лицо и двинулась к Шелдону. Парень радостно заулыбался и с готовностью подвинулся, освобождая местечко для меня и плетущейся сзади Эбби.

Но не успела я присесть, как у нашего стола возникла фигура в белой мантии.

– Ты же Легран, да?

Я перевела взгляд на стоящую рядом девушку и узнала в ней Аманду Колдстоун. Недоуменно кивнула.

– Я тебя помню. Видела на церемонии зачисления, – сообщила аристократка и бесцеремонно уселась на скамейку рядом со мной. – Ну и как тебе у загонщиков? – поинтересовалась она. Однако выглядела при этом безумно скучающей.

В этот момент до нас наконец дошла Эбби, скривилась, увидев на своем месте незнакомую девицу.

– Садись, мы еще подвинемся, – предложила я, но соседка лишь фыркнула.

– Вот еще. Чтоб я села рядом с менталисткой. Да ни в жизнь! – грубо бросила Эбигейл и поднялась на два ряда выше, усевшись рядом с Кранчем и его дружками.

Реакция девушки меня удивила. И с чего такая нелюбовь к менталистам? Впрочем, их тут, похоже, никто не жаловал. Даже они сами, одиночки, затерявшиеся меж незнакомых лиц, кажется, недолюбливали друг друга. Моих одногруппников тут тоже сторонились. Я вспомнила, как еще до зачисления Мара обозвала загонщиков чокнутыми, и внутренне усмехнулась. В чем-то целительница все же была права, особенно если вспомнить ночное посвящение.

– Ты не ответила. Как тебе у загонщиков? – напомнила о своем вопросе Колдстоун.

– Нормально, – сухо ответила я.

– Ты молодец, – неожиданно похвалила менталистка. – Пошла против семейных традиций. А я, похоже, сглупила. – Девушка недовольно поджала пухлые губки. – Половина моих одногруппников – жуткие зануды. А вторая половина – вообще не от мира сего. Как представлю, что мне пять лет учиться с ними в одной башне, так дурно делается!

Аманда полезла в изящную дамскую сумочку, достала оттуда белоснежный веер и принялась судорожно обмахиваться, словно в помещении не хватало воздуха.

А мне вдруг подумалось, что просторная форма ее факультета, походящая на манитию, совершенно не сочетается ни с этим веером, ни с сумочкой. Аманде куда больше подошла бы форма стихийников. Мне она тоже нравилась. Девушки-стихийницы ходили в узких брюках и удлиненных жакетах, расклешенных книзу. Их форма, в отличие от формы загонщиков, прикрывала бедра и выглядела куда более женственной и изящной.

И вновь я вспомнила о том, что нужно съездить в город за новым бельем. Нижнюю сорочку я уже укоротила, чтобы легче было заправлять в брюки. А вот корсет по-прежнему сидел плохо – мешался и не давал нормально двигаться. Следовало приобрести что-то более короткое и удобное. Я бы сделала это хоть сейчас, но, к сожалению, в Гранвиль мне удастся попасть только в выходные. Поезд в столицу ходил лишь два раза в сутки, утром и вечером. И если ехать в учебный день – это непременно приведет к пропуску занятий.

Ну да ладно, потерплю немного.

Из мыслей меня вырвал звон колокола, знаменующий начало лекции. Студенты тут же закопошились и поспешили занять свои места на длинных скамьях.

Почти в тот же миг в аудиторию вошел преподаватель. В зале удивленно присвистнули. Я неверяще моргнула. Не думала, что первую лекцию будет вести сам ректор Маджериума.

– Ничего себе, сам Аластар Мэдроуз! – прошептал сидящий рядом Шелдон.

– А вы не знали? – снисходительно хмыкнула Аманда. – Ректор всегда ведет лекции у первогодков. Хочет, так сказать, знать всех подопечных в лицо. К концу семестра он еще и любимчиков себе выберет. Так что дерзайте! У вас есть шанс отличиться.

Да уж. У меня точно есть шанс отличиться. Правда, попаду я при этом не в любимчики, а скорее в кандидаты на отчисление. Так что лучше мне сидеть тихо и не высовываться.

Меж тем Аластар Мэдроуз прошел к трибуне и поприветствовал собравшихся. И вновь я поймала себя на том, что ловлю каждое его слово. Звучный, хорошо поставленный голос завладел всем моим вниманием.

Аластар начал с рассказа об истории появления магии, изучения свойств чар и становления первых магических университетов. Все это мы, конечно, уже знали и проходили на домашнем обучении, но все равно слушали, разинув рты. После ректор Мэдроуз перешел к более практическим знаниям.

– На данный момент в магической практике применяется три различных способа сотворения чар: мыслеобразный, словесный и рунический. Самый первый и в то же время самый сложный – это творение магии при помощи мыслеобразов. Многие из вас в той или иной степени применяют данный метод, так как он является интуитивным. Допустим, вы хотите переместить в пространстве какую-то вещь.

Ректор положил перед собой на стол белоснежный лист бумаги. Внимательно посмотрел на него, и лист воспарил в воздух.

– Вам достаточно сосредоточиться на объекте, представить в мыслях ваше действие, и вуаля – лист парит в заданном направлении. Но! Я не зря назвал данный вид воплощения чар самым сложным. В случае с перемещением небольших объектов имеет место однокомпонентное заклинание с небольшим расходом магической энергии. Говоря обычным языком – оно примитивное. Когда же нам нужно создать нечто более сложное – например, бытовой артефакт или какое-нибудь зелье, – то мыслеобразы вам тут вряд ли помогут.

Сидящие неподалеку артефакторы и целители тут же зашептались, уже зная ответ на вопрос, как создать подобное заклинание. Я тоже примерно знала – недаром в детстве проводила многие часы в мастерской отца.

– К тому же у колдовства с помощью мыслеобразов есть существенный недостаток. Секундная потеря концентрации, – в аудитории вдруг резко хлопнула дверь, студенты вздрогнули от неожиданности, а парящий лист упал на пол, – и ваши чары развеются. Не говоря уже о том, что некоторые вещи крайне трудно вообразить, и оттого результат может оказаться весьма неожиданным.

Аластар Мэдроуз вновь глянул на лист бумаги, и тот под его взором вдруг начал складываться в фигурку оригами. Казалось, преподаватель хочет изобразить лебедя. Вот уже получилась тонкая шея и крылышки, как вдруг пара резких движений – и на кафедру опустилась бумажная лягушка.

Ректор хмыкнул и сгреб лягушку со стола, швырнул в корзину.

– В таких случаях нам на помощь и приходят словесные заклинания и рунная магия. Их преимущество в первую очередь состоит в четкой направленности действий. И, конечно же, в неизменном результате. Лучшие магические умы прошлого изобрели целую систему речевых команд и рун, изучив которые вы сможете сотворить практически любую волшбу.

Вдруг в зале кто-то поднял руку. Господин Мэдроуз кивнул, позволяя задать вопрос.

– Но ведь многое зависит от магического потенциала самого заклинателя?

– Это верно. – Аластар кивнул. – Магический потенциал у всех разный. И некоторым из вас будет доступно больше, чем другим. Однако изобретение всем известных магических накопителей уже решило это проблему и, по сути, уравняло возможности магов. Так что вне зависимости от вашего потенциала, как я и сказал, любой способен добиться впечатляющих результатов.

И тут меня осенило идеей. Я подняла руку и, сдерживая волнение, произнесла:

– Выходит, даже самый простой человек, не имеющий никакого магического потенциала, но имеющий на руках накопитель, может сотворить волшбу?

Ректор перестал улыбаться, посмотрел на меня озадаченным взглядом, а потом… рассмеялся. Низкий бархатный смех эхом отразился от стен аудитории.

– Интересное предположение, мисс… – Взгляд светлых глаз метнулся в мою сторону.

– Легран. Изабель Легран.

– Видите ли, мисс Легран, если бы все было так, как вы предположили, то в Маджериуме мог бы учиться каждый. Хотя нет, не каждый, ибо магический накопитель – вещь довольно дорогая. Но и среди не магов, как вы знаете, имеются люди весьма обеспеченные. Однако ни один из них не обучается в магической академии. А все почему, кто мне скажет?

Один из студентов в оранжевой форме артефакторов поднял руку и, дождавшись кивка ректора, ответил:

– Потому что, чтобы распечатать накопитель и использовать заключенную внутри энергию, также требуется магический потенциал.

– Верно! – Господин Мэдроуз поднял вверх указательный палец. – Не имея магических способностей, обычный человек попросту не сможет воспользоваться накопителем. Так что, отвечая на ваш вопрос, – нет, лишенный дара обыватель никогда не сможет творить волшбу. Чары – удел избранных.

Ректор развел руками и улыбнулся. Я же заметно приуныла. Выходит, даже с накопителем у меня нет шансов. Или все же есть? Ведь я могу сдвинуть шпильку, пусть и на несчастный сантиметр. А значит, надо проверить, хватит ли этого крошечного запаса, чтобы открыть накопитель.

Ректор достал из кожаного портфеля толстый блокнот с кучей закладок и торчащих цветных уголков и, открыв нужную страницу, принялся чертить на доске.

Я же вдруг почувствовала множество устремленных в мою сторону взглядов.

Мой вопрос был продиктован лишь личным интересом. Но, кажется, я умудрилась привлечь к себе лишнее внимание. Не хотелось бы, чтобы одногруппники или другие студенты Маджериума догадались, что у меня нет потенциала. Рано или поздно это, конечно, случится. Но уж лучше поздно… Так что подобные провокационные вопросы впредь мне лучше держать при себе.

Оставшуюся часть лекции я вела себя тише воды ниже травы. Уткнувшись носом в тетрадь, тщательно конспектировала каждое слово преподавателя. И руки больше не поднимала, хоть и знала ответы на большинство вопросов ректора. В любимицы мне попасть не светило, так что лучше просто не высовываться.

А что будет дальше? Об этом я подумаю не сегодня.

* * *

С самого утра я мучилась тем, как вернуть Астону Шейну его мундир. Расписания старшекурсников я не знала, в какой комнате живет лорд – тем более. Да даже если бы и знала, не стану же я заявляться в спальню к мужчине!

Оставался один вариант – попытаться поймать его в столовой во время обеденного перерыва.

Каждая группа занимала в обеденном зале отдельный стол. Всего их было пять – по числу курсов, и шестой, крайний у стены, – преподавательский.

Когда мы вошли, в зале уже толпился народ. Студенты привычно шумели, смеялись, обменивались новостями и скабрезными шуточками. Я скользнула взглядом по залу, выискивая знакомые лица. Но увы, никого с выпускного курса не заметила. Их стол пока пустовал.

– Кого высматриваешь? – Прошедшая мимо Сирена задела меня плечом и лишь усмехнулась на мой возмущенный взгляд.

– Никого, – буркнула я и вслед за остальными пошла за подносом.

Когда я вернулась обратно с едой, увидела входящих в трапезную старшекурсников. Скай привычно шел в окружении своих приятелей: любвеобильного Питера, Эштона Доусли, красующегося разбитой губой, и еще одного массивного парня с кривой щербатой улыбкой. Астон Шейн вошел в столовую в числе последних. И держался он отстраненно, делая вид, что вовсе не знаком со своими сокурсниками.

Странно, вчера Астон показался мне куда более общительным.

Выпускники бросили на скамью свои сумки и, взяв подносы, отправились на кухню. Лишь Шейн остался со скучающим видом сидеть за столом.

Я не поверила своей удаче! Лучшего шанса поговорить с лордом и представить было нельзя.

– Я сейчас вернусь, – предупредила я Эбби и, оставив еду, направилась к столу выпускников.

Астон Шейн заметил меня сразу. Дружелюбно улыбнулся, что добавило мне уверенности.

– Легран. Ты что-то хотела? – Лорд излучал добродушие. Пожалуй, из всех старшекурсников он выглядел самым адекватным.

– Да, я хотела еще раз поблагодарить за вчерашнее. И вернуть тебе мундир.

– О, а я и забыл про него.

Ну да, судя по тому, что сейчас лорд сидел в чистенькой форме, ученический мундир у него в гардеробе имелся не один.

– Только он у меня не с собой. Я оставила в комнате. Если ты побудешь здесь – я сбегаю принесу.

Уже хотела метнуться в жилое крыло, но Шейн остановил меня.

– Стой-стой, Легран. Ты разве уже поела? Мундир подождет. Вернешь вечером.

– Ладно…

Понять бы еще, как мне найти Астона вечером.

– Хочешь, я зайду к тебе? – совершенно невинно предложил лорд, и я заметила, как его взгляд скользнул по моей руке к браслету-ключу.

– Нет! – ответила чересчур резко и натянула рукав на металлическую пластинку браслета, закрывая номер комнаты.

– Ладно-ладно. – Шейн примирительно поднял руки. – Ты не подумай, я не напрашиваюсь. К себе тоже не зову, – с улыбкой произнес парень, и я выдохнула. – Давай так. Приходи после занятий в общую гостиную. Я часто там бываю.

Предлагает встретиться на нейтральной территории? Пожалуй, это хорошая идея.

Я уже хотела согласиться. Но тут к столу вернулись остальные старшекурсники с подносами наперевес. И, увы, они оказались достаточно близко, чтобы услышать последнюю фразу.

– О, глядите, у кого-то сегодня свиданка намечается, – хохотнула высокая, как шкаф, девица. Кажется, она была единственной девушкой на курсе выпускников.

Вслед за ней к столу подошли и остальные.

– Э-э-э, я не понял. Белобрысый, ты что клеишь мою девчонку? – очень натурально возмутился Питер.

У меня не нашлось слов. С каких это пор я его девчонка?!

– С каких это пор она твоя девчонка? – буквально прочитал мои мысли Астон.

– Я первый ее заметил, – привел нерушимый довод старшекурсник.

– Это свидетельствует лишь о том, что ты усиленно крутишь башкой по сторонам, высматривая новых девушек, Рэнкс. Лучше бы ты с таким же усердием тренировал начертание рун привязки, – осадил парня блондин.

– Да пошел ты! – Кажется, Питер всерьез обиделся. Швырнул свой поднос на стол, отчего стоящая на нем посуда опасно загремела. – Скажи ему, Скай!

Но вместо того чтобы ответить Питеру или Астону, Скай устремил свой взгляд на меня.

– Привыкай, Легран. Теперь так будет всегда, – обрадовал Монтего и с невозмутимым видом принялся за свой суп.

– Это еще почему?

– Потому что ты девчонка. А заклинания по смене пола у нас еще не придумали, – не отрывая взгляда от своей тарелки, бросил загонщик.

Усевшаяся рядом с ним девица чуть не подавилась со смеху. Непроглоченный суп полился у нее изо рта. Она схватила сразу несколько салфеток, вытирая подбородок и запачканный воротник.

Всевышний, куда я попала? И это самая престижная академия Флеймора?

– Не обращай на них внимания. К сожалению, культурных людей на этом факультете крайне мало. – Лорд неприязненно поджал губы. Но уже через мгновение его лицо вновь стало дружелюбным: – Ну так что, придешь вечером, Легран?

– Я подумаю… и я Изабель! – добавила с нажимом.

Лорд понимающе кивнул.

Уже отходя от стола выпускников, я увидела, как к Астону Шейну подошел худощавый паренек в форме загонщика. Поставил перед ним принесенный поднос и споро разложил вилки с ложками.

Забавно, а у лорда, оказывается, имеется прислужник. Интересно, он делает это по своей воле, или Астон ему доплачивает?

* * *

Физическая подготовка значилась в расписании почти ежедневно. И немудрено, ведь чтобы держаться верхом на полночнике нужна немалая сила и выносливость.

Увы, но ни тем ни другим я похвастать не могла. А потому заранее была готова к тому, что мне будет труднее, чем остальным. И заниматься придется в два раза больше и усерднее.

Для тренировок нам выдали отдельную форму. Чуть более удобную и свободную, чем ученический мундир. Вниз шли свободные брюки с мягким поясом. Наверх – полотняная рубашка и короткая кожаная куртка с меховым воротником. Но она понадобится, когда придут холода. Сегодня же не по-осеннему жаркое солнце пекло макушку, пока мы всей группой, вытянувшись по струнке, стояли перед своим наставником – уже знакомым капитаном Байроном.

Наставник проводил инструктаж, который вкратце сводился к тому, чтобы мы не совались в загоны к животным, не совались в Зачарованный лес и вообще не совались никуда без прямого посыла капитана.

– Итак, сегодня у нас первое занятие. И сразу вас обрадую – по его итогам будет составлен предварительный рейтинг вашей группы. Те, кто окажется в хвосте, получат обязательные дополнительные часы тренировок. Хотя, как по мне, я бы слабаков сразу отчислил, – пренебрежительно кинул капитан, заставив меня тяжело сглотнуть.

Если бы по итогам первого занятия отчисляли, я бы точно стала претендентом номер один.

– И вторая хорошая новость для вас – сегодняшнее занятие у вас пройдет совместно с выпускным курсом. – Джеймс Байрон хищно улыбнулся и кивнул на стоящих у выхода из раздевалок старшекурсников, также облаченных в черную тренировочную форму.

– Это еще зачем? – буркнул кто-то из моих одногруппников.

– Затем, чтобы вы сразу понимали, какова наша планка. И стремились достичь, а то и переплюнуть результаты лучших загонщиков. Все ясно?

– Ясно! – хором крикнули товарищи.

– Тогда стройся на разминку, – велел наставник и жестом подозвал к нам выпускной курс.

Те смотрели на нас свысока, разглядывали, словно грязь под ногами. Примерялись, приценивались. И даже вечно веселый Питер казался необыкновенно молчаливым и серьезным. Или, быть может, он такой лишь в присутствии наставника?

– Кто желает провести разминку? – спросил капитан, и я заметила, как на лицах некоторых выпускников проступила брезгливость. – Рэнкс? Фалкон? Доусли?

– Пожалуй, я желаю, – вдруг вызвался Астон Шейн. В отличие от остальных, лорд явно не боялся оказаться в центре внимания.

– Ну валяй! – махнул рукой наставник, отдавая бразды правления лорду Шейну. Сам же, усевшись на высокий деревянный ящик у края полигона, послюнявил грифель и принялся что-то отмечать в журнале. Никак готовился подсчитывать рейтинги.

Астон дал команду встать на разминку, и, пока мы нелепо суетились, пытаясь рассредоточиться по площадке, старшекурсники в считаные мгновения выстроились в точном шахматном порядке за нашими спинами. Во время занятий проблем с дисциплиной и самоорганизованностью у них, что примечательно, не наблюдалось.

А вот у меня проблемы начались сразу. Ибо те упражнения, что показывал учащимся лорд Шейн, приличным барышням не то что не пристало выполнять – на такое даже смотреть было стыдно. Не говоря уже о том, что корсет существенно ограничивал движения, мешая выполнять даже безобидные повороты и наклоны.

Я краснела, бледнела. И мечтала лишь об одном – очутиться в закрытом платье в пол, желательно с тройным подъюбником, высокой горловиной и длинными рукавами. И прикрыться сверху толстым походным плащом, замотавшись в него с носом. А не махать ногами на виду у трех десятков юношей, то и дело косящихся в мою сторону.

– Госпожа Легран, переместитесь в последний ряд, – дал команду наш временный тренер и указал мне на свободное место с краю. – А то кто-то слишком много отвлекается.

Кажется, внимание сокурсников к моей скромной персоне не осталось незамеченным.

Я благодарно посмотрела на Астона и переместилась за спины студентов. Здесь было куда спокойнее, вряд ли кто-то рискнет оглянуться, чтобы поглазеть на мои нелепые потуги. Единственным значимым минусом оказалось наличие Ская Монтего, стоящего в последнем ряду, как раз по правую руку от меня.

Но сейчас это казалось меньшим из зол. Какая я неловкая, он уже видел, когда я умудрилась навернуться с подоконника. Что-то более нелепое сейчас у меня вряд ли получится изобразить.

– Основная нагрузка в полете ложится на мышцы бедер и спину. – Астон Шейн провел рукой по пояснице, показывая зоны нагрузок. – Поэтому эти области мы будем тренировать в первую очередь. Крепость и сила мышц – залог того, что вы не выпадете из седла и не разобьете голову во время полета.

– Я думал, у седла есть ремни для удержания всадника, – подал голос Сайрус Совейг.

– Есть! – согласился лорд. – Но ремни для слабаков!

В рядах старшекурсников раздались удовлетворенные смешки. Лорд же продолжил показывать упражнения для укрепления наиболее значимых групп мышц. А я поймала себя на том, что слушаю его не менее внимательно, чем настоящего наставника. Уже сейчас по тому, как Шейн отдавал команды, как объяснял те или иные движения или указывал на ошибки новичков, в нем чувствовалась явная лидерская жилка. И явная способность к наставничеству.

Закончилась наша разминка позицией «планка». Поначалу легкое упражнение уже через пару минут заставило большинство моих одногруппников изнывать от натуги и тихонько ругаться себе под нос. У меня же заметно дрожали руки и колени. Казалось, еще немного, и я рухну лицом в песок, став посмешищем не только в глазах адептов, но и периодически подглядывающего в нашу сторону капитана.

– Ты пыхтишь так, словно тебе на спину поставили ящик с углем, – тихий голос Ская заставил повернуть голову.

Парень непринужденно стоял на локтях, опустив вниз голову и прикрыв глаза. Его лицо выглядело на удивление умиротворенным и расслабленным, словно он решил немного подремать.

Я стиснула зубы. Как он это делает, раздери его гремлины?

Этого я так и не узнала. Мышцы не выдержали напряжения, и я первой рухнула на песок.

Ох, как хорошо просто лежать!

Жаль, долго отдыхать нам не позволили. На полигон вернулся капитан и объявил, что нас ждет забег по пересеченной местности.

– Первый тренировочный круг бежим по полигону. Дальше уходим в перелесок и держимся маршрута, отмеченного красными флажками. С трассы не сходим. В лес не углубляемся. Кому приспичит в кустики – рискует быть съеденным волколаком, – на полном серьезе объявил наставник.

Даже за пределами Маджериума о Зачарованном лесе ходили разные слухи.

Говорят, что когда-то давно лес этот был самым обычным. Но все изменилось, когда на его окраине встала элитная академия магии. Выплески чар и творящаяся в стенах академии волшба, зачастую неточная и экспериментальная, привели к тому, что близлежащий лес переродился. Наряду с уже привычными тварями появились новые, доселе неизвестные виды, многие из которых представляли опасность для людей. То же можно было сказать и о растениях. Так что соваться в чащу никто из новичков точно не рискнет.

– Ну все! Подбирайте свои дряблые задницы и бегом вокруг полигона!

Капитан Байрон несколько раз громко хлопнул в ладоши, подгоняя адептов. Мы дружной гурьбой бросились вперед. Следом за нами, выждав с минуту, побежали старшекурсники. Видимо, решили дать фору новичкам.

Но не успел завершиться круг по полигону, как выпускники легко обогнали нас и первыми вышли на лесную дистанцию.

– Кто обгонит хоть одного из старшекурсников – получит от меня первое место в рейтинге! – крикнул в нашу сторону наставник, когда мы сворачивали к лесу.

Предложение, конечно, заманчивое. Но… Глядя на то, как бодро ушли вперед выпускники, я засомневалась, что кому-то из наших по силам вклиниться в их ряды.

Лично у меня уже после круга по полигону кололо в боку, сбивалось дыхание и подкашивались ноги. Под сенью деревьев, с одной стороны, стало легче. Солнце больше не пекло макушку, и воздух тут был куда более влажный и свежий. Но с другой стороны, узкая тропинка то и дело петляла, то тут, то там под ноги попадались торчащие корни. А самое ужасное было то, что я не понимала, как долго еще предстоит бежать. Справа один за другим вырастали красные флажки, а финиша было все не видать. Мои одногруппники убежали вперед, я же плелась в самом конце и очень быстро потеряла товарищей из виду.

Тугой корсет давил на легкие, и через какое-то время я поняла, что больше не могу. В груди горело огнем. Бок кололо так, что я согнулась пополам, подумав, что больше никогда не смогу разогнуться. Остановилась, с трудом переводя дыхание, еле удерживаясь от соблазна опустится на мягкую траву. Сердце грохотало в висках. За этим грохотом я не слышала не то что удаляющихся голосов, но даже собственных шагов. Дышать стало совсем сложно. Вдохи выходили короткие, прерывистые. Туго зашнурованный корсет стискивал грудь стальными объятиями. Еще немного – и вовсе упаду в обморок от недостатка воздуха.

Убедившись, что рядом никого нет, я задрала рубашку наверх. Нащупала на спине узел ленты. Дернула свободный конец, пытаясь ослабить шнуровку, но в этот момент из чащи леса донесся леденящий душу звук. Протяжный вой прорезал пространство, разом заставив замолчать певчих птиц и постукивающего по коре дятла. Меня обдало волной ужаса. Тело покрылось мурашками, волоски на коже встали дыбом. А когда вслед за воем раздался громкий треск ломающихся веток, я и вовсе сорвалась с места и не глядя понеслась вперед. Страх подгонял лучше любых плетей. Красные флажки перед глазами слились в одну непрерывную ленту. Не видя дороги, я несколько раз споткнулась и чуть не пропахала носом дерн, лишь чудом удержавшись на ногах.

Когда из-за очередного широкого ствола вдруг показалось знакомое очертание учебного корпуса и раскинувшегося рядом полигона, я не могла поверить своему счастью.

Неужели добежала?

– О, а вот и наша незабудка! – радостно возвестил наставник, щелкая кнопкой полукруглого хронометра. – Пусть и последняя, но отстала не сильно, – подбодрил капитан, и я радостно улыбнулась.

Это было последнее, на что хватило моих сил. Перед глазами вдруг потемнело и, не справившись с головокружением, я упала на мелкий, хорошо утоптанный песок полигона.

– Эй, поглядите, что там с ней, – донесся удаляющийся голос капитана Байрона, а через несколько мгновений я увидела перед собой склонившиеся лица Монтего и Шейна.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил лорд и тронул мое запястье, нащупывая пульс.

Монтего оказался куда менее деликатен.

– У нее поверхностное дыхание, кожа бледная, и… – Я почувствовала, как мужская рука легла на мой живот. – Раздери меня бездна, да на ней корсет! – воскликнул парень и вдруг рванул в стороны полы моей рубашки.

Я отчаянно дернулась, пытаясь помешать. Но ничего не вышло. Я была так слаба, что даже сказать ничего не могла. Все силы уходили на дыхание.

– Твою мать, еще и шнуровка сзади! – ругнулся Скай. В его руке блеснуло короткое лезвие складного ножа. – Подержи ее!

– Монтего, ты совсем спятил? – попытался вразумить его лорд.

– Ой, вечно от тебя никакой пользы! – И, не церемонясь, Скай одним быстрым точным движением вспорол нижний кант корсета. Раздался треск рвущейся ткани, и я наконец смогла вздохнуть полной грудью.

Облегчение было настолько сильным, что я даже не сразу сообразила, в каком непотребном виде нахожусь. Скай просунул ладонь под моей талией, чуть приподнимая от земли, и выдернул остатки корсета.

– Идиотка! – припечатал он и, сплюнув, поднялся на ноги.

Я проследила за ним взглядом и поняла, что Монтего направляется к наставнику. С моим корсетом в руках!

Хотела было кинуться следом. Остановить его. Но сил по-прежнему не было.

– Эй-эй, тише. Не торопись. – Лорд Шейн придержал меня на земле и заботливо запахнул полы моей рубашки. К слову, она тоже оказалась испорчена. Возиться с пуговицами Монтего не стал и попросту оборвал половину.

А еще вокруг нас собралась целая толпа студентов. Все они неотрывно пялились на меня. И наверняка все видели. И порванный корсет, и нательную сорочку, в которой я осталась. От стыда хотелось провалиться сквозь землю.

– Помоги встать, – шепнула Астону, что по-прежнему стоял рядом, и лорд без лишних вопросов подал мне руку, а потом прикрикнул на шепчущихся одногруппников:

– Ну все, разошлись! Тут не на что смотреть.

Товарищи неохотно разбрелись в стороны. Я же с замиранием сердца глядела на Ская. Тот вручил капитану Байрону мой корсет и, перекинувшись с ним несколькими фразами, направился к раздевалкам. И даже не посмотрел в мою сторону.

Я стояла, обхватив себя руками, прижимая к груди полы порванной рубашки, и чувствовала, как вскипает внутри злость.

Ненавижу!

– Так, на сегодня наше занятие окончено. Все могут быть свободны. Госпожу Легран жду в своем кабинете. – Наставник прошелся по мне цепким взглядом, отчего я невольно поежилась.

– Я могу переодеться?

– Нет! – резко ответил капитан. – В мой кабинет, живо! – и громко хлопнул журналом, в котором уже наверняка расписал наши рейтинги.

Я приуныла.

Сегодня я побила все рекорды: опозорилась не только перед сокурсниками, но и перед собственным наставником. Мало того что оказалась самой неуклюжей и физически неподготовленной, так еще и была публично раздета. И как это пережить? Как смотреть в глаза преподавателя, который только что лицезрел мое нижнее белье?

– Пойдем, я тебя провожу. – Лорд Шейн мягко подтолкнул меня к дорожке, ведущей в учебный корпус. – Не бойся. Он только с виду такой суровый. Максимум, что сделает, – отчитает тебя. А потом отпустит.

Глубоко вдохнула, словно перед прыжком в воду, и решительно направилась вслед за наставником. Все равно выговора не избежать. Так что лучше лишний раз не злить капитана и не заставлять его долго ждать.

Проходя мимо одногруппников, поймала на себе сочувствующие взгляды Эбби и Шелдона. Остальные же смотрели мне вслед с явным злорадством на лице.

И за что они меня так невзлюбили? Лишь за то, что я родом из богатой семьи?

– Гляди-ка, а Легран времени зря не теряет. Сразу на лорда нацелилась, – услышала обрывок фразы, прозвучавшей из уст Сирены. И с трудом сдержалась, чтобы не обернуться и не посмотреть ей в глаза.

– В отличие от тебя, она ему ровня, – осадила девушку Эбби.

А я поразилась тому, что соседка вдруг решила за меня вступиться. Обычно она вела себя отстраненно и предпочитала не вмешиваться в чужие разборки. Но сейчас я порадовалась, что Эбби не промолчала. Приятно осознавать, что хоть кто-то в этом чужом недружелюбном мире остается на твоей стороне.

* * *

– Зачем ты пришла в мою группу, Легран? – Голос капитана Байрона звучал жестко, бил плетью по оголенным нервам.

Я стояла перед столом наставника, зябко обхватив себя за плечи, и не знала, что ответить. Ни ему, ни самой себе.

Чем больше времени я проводила среди загонщиков, тем сильнее мне казалось, что я совершила ошибку. Что все это не мое. Я была слабой, робкой, бездарной.

Что я забыла на этом факультете? Что я вообще забыла в Маджериуме?

– Чего молчишь? Говори честно, как есть. Хотела позлить родных? Выпендриться хотела? А может, задумала разладить дисциплину на моем факультете? Парни с тебя глаз не сводят.

Я задохнулась возмущением. Можно подумать, я это специально!

Меня достают с самого первого дня. И как я ни стараюсь быть незаметнее и не привлекать к себе излишнего внимания, все выходит с точностью до наоборот!

– Это их проблемы! – резко ответила я, разозлившись.

– Это мои проблемы! – рявкнул капитан Байрон. – И ты – тоже моя проблема и моя головная боль. Потому что я не могу тебя отчислить, как бы мне этого ни хотелось.

– Не надо, – пискнула я, мигом растеряв всю браваду. В глазах неожиданно защипало. Еще немного, и разревусь.

– Только не вздумай распускать сопли, Легран. Выбрала факультет загонщиков, так будь добра соответствовать!

– Я стараюсь, сэр.

– Старается она… – Наставник хмыкнул. – Плохо стараешься. Значит так! Заниматься будешь больше всех. Выписываю тебе дополнительные часы тренировок в выходные дни. И не вздумай сачковать! За пропуск занятий, пусть и факультативных, можно схлопотать настоящий выговор. А то и вовсе вылететь. – Капитан Байрон торжествующе улыбнулся. А потом достал из выдвижного ящика стола остатки моего разрезанного корсета и швырнул на стол. – И чтобы вот этого я больше не видел, все поняла?

Я кивнула и быстренько сгребла свое белье со стола, сунула под мышку.

– Я могу идти?

Хотелось как можно быстрее выйти за дверь кабинета. Отделаться от чересчур внимательного взгляда наставника, который, казалось, видит меня насквозь. Наконец привести себя в порядок. И желательно побыть одной. Просто побыть одной.

– Да, можешь идти, – позволил преподаватель. Но уже у самой двери вдруг окликнул: – Так все-таки… Почему ты выбрала факультет загонщиков? Почему не стихийники, не целители?

Кажется, этот вопрос не давал ему покоя. И я ответила первое, что пришло в голову. Первое, что ассоциировалось у меня с бесстрашными и чуть-чуть сумасшедшими загонщиками.

– Я мечтала летать на полночнике.

– Мечтать – это хорошо. Мечтать – это правильно, – глубокомысленно протянул наставник и провел рукой по коротким, топорщащимся темным ежиком волосам. – Но чтобы мечта сбылась, надо трудиться. Очень много трудиться, Изабель.

Глава 4

Из-за задержки в кабинете наставника я пропустила женское время в душевой. Пришлось идти в комнату как есть – потной, грязной, в рваной рубахе и… с заплаканным лицом.

Как я ни старалась, мне не удалось сдержать слез. Благо по пути мне никто не встретился. А перед самой дверью я вытерла мокрые дорожки на щеках и, гордо задрав голову, вошла в спальню. Плакать в одиночестве – это ладно. А вот показывать свою слабость кому-то еще, пусть даже соседке, совсем не хотелось.

Чистенькая Эбби валялась на кровати и изучала толстый том по технике безопасности, выданный нам накануне. Но стоило мне войти, как девушка отложила чтение и уставилась на меня.

– Эй, ты чего расклеилась? Капитан выговор влепил?

– Ну, не то чтобы выговор. Но приятного мало. В общем, он ясно дал понять, что мне тут не место.

– Ну а ты чего ждала? Здесь тебе не курорт у озера Мейл. – И вновь в груди вспыхнула ярость. Даже соседка – и та надо мной подтрунивает.

Эбби словно почувствовала перемену в моем настроении. Примирительно вскинула ладони.

– Ладно-ладно. Не злись. Не умею я быть деликатной. Всегда говорю что думаю, – призналась девушка. – Кстати, тебе тут письмо пришло.

Эбби кивнула в сторону низкой тумбочки, на которой лежал запечатанный конверт.

– Открой. Вдруг хорошие новости, – улыбнулась она. А у меня похолодело внутри.

Дрожащими руками распечатала конверт. Быстро пробежалась глазами по строчкам.

Как и ожидалось, письмо было от отца. Он узнал о моем поступлении в Маджериум и требовал срочно вернуться домой. Иначе…

Что будет, если я ослушаюсь родителя, знать не хотелось. Я не стала дочитывать и швырнула письмо на постель. Холодные слова ранили не хуже острого ножа. И без того поганое настроение испортилось еще сильнее. Словно весь мир ополчился против меня.

– Твоя семья тоже против загонщиков? – участливо поинтересовалась соседка.

– А? Почему «тоже»?

– Ну… – Эбби откинулась на подушку. Длинная челка упала ей на глаза. – Мои, мягко говоря, не в восторге от моего выбора.

Вот как? Выходит, не я одна пошла против семьи.

– Твои родные тоже маги?

– Да, менталисты! – хмыкнула Эбби. – Причем все поголовно. Даже не представляешь, что это такое. Жить с людьми, которые постоянно лезут в твою голову. У меня двое старших братьев. Я от их наведенных снов среди ночи не стенку лезла. То еще удовольствие. Ненавижу менталистов.

– Но ведь у тебя тоже есть способности? – догадалась я.

– Лучше б не было. Знать, что думают о тебе остальные, какие эмоции они испытывают, глядя тебе в глаза, отнюдь не всегда бывает приятно.

Да уж. Не позавидуешь. Теперь понятно, почему Эбби держится обособленно. Почему сторонится товарищей и всегда пытается сесть подальше от остальных.

– Значит, ты умышленно не стала поступать к менталистам? – констатировала я. – Но почему выбрала именно загонщиков?

– Так загонщики те же менталисты, – соседка деловито хмыкнула. – Только работать им приходится не с людьми, а с животными. И поверь мне, животные куда приятнее. Они не умеют лгать, притворяться, лицемерить. Они как дети. Их мысли прямолинейны и прозрачны. Видны как на ладони. И по сути сводятся к нескольким глубинным инстинктам, сочетающимся в той или иной вариации. Так что да, я предпочла стать загонщицей, чем всю жизнь копаться в чужом грязном белье. Ну или чужой голове, называй как хочешь.

Я понимающе кивнула.

– Ты молодец. Не побоялась пойти наперекор родным.

– Ты тоже, – хмыкнула Эбби. – В любом случае назад дороги нет.

Девушка посмотрела на отпечаток символа факультета на своей ладони. Я повторила ее жест и провела пальцем по своей. Спустя время знак стал почты незаметным, белесые линии, складывающиеся в очертание головы чернокрыла, можно было разглядеть разве что хорошенько присмотревшись. Издалека же ладонь выглядела совершенно обычной.

Но тем не менее знак был. Я знала об этом, как и Эбби.

Соседка была права. Назад дороги нет. Мы не в силах изменить свой выбор. А значит, остается лишь одно – упрямо двигаться вперед.

Я сгребла с постели остатки корсета и письмо отца. Швырнула их в мусорную корзину.

С прошлой жизнью покончено. Пора мне это понять. И принять правила новой игры.

И, раздери меня гремлины, я больше не позволю над собой насмехаться! И даже если упаду в грязь, сделаю это с высоко поднятой головой.

* * *

Мое утро началось рано. Солнце еще не взошло над Маджериумом, студенты еще мирно посапывали в своих постелях. Я же сидела на кровати, держа в руках длинную полотняную ленту, и примерялась, как бы пристроить ее на груди. А точнее, как сделать так, чтобы эта самая лента грудь поддерживала. От корсета после вчерашних событий я решительно отказалась, пусть у меня и была парочка запасных в чемодане. Воспользовавшись советом соседки, я раздобыла в кастелянной несколько отрезов ткани и соединила их между собой. Как и всех благородных девиц, меня учили вышивать, так что держать в руках нитку с иголкой я умела.

А вот с перевязкой груди у меня сразу не заладилось. Вместо того чтобы поддерживать, противная ткань упрямо сползала вниз. Так длилось ровно до тех пор, пока я не догадалась пустить ленту вокруг шеи. Первый успех придал уверенности. Опробовав несколько разных видов перевязки, я наконец остановилась на самом удобном. А закончив, неслышно встала и покрутилась возле зеркала.

Мне было непривычно без корсета, и, хоть грудь была плотно перехвачена полотном, я чувствовала себя обнаженной. Да и собственная фигура сейчас выглядела совсем иначе. Даже накинутая поверх стягивающей ленты сорочка не давала чувства былого комфорта. Оставалось надеяться, что все это временно и вскоре я привыкну к новому белью. Привыкла же к ученической форме и плотно обтягивающим брюкам.

На учебу я отправилась в некотором смысле обновленная и довольная собой. Первым в сегодняшнем расписании значилось практическое занятие по общей магии. После лекции ректора мы уже знали способы творения волшбы, теперь же нам предстояло опробовать их на практике.

Несмотря на позитивный настрой, я была заранее уверена в своей неудаче. Как ни крути, а за эти пару дней магического потенциала во мне не прибавилось. Оставалось лишь надеяться, что упорство и старание сделают свое дело. К тому же господин Мэдроуз упомянул, что словесные команды куда эффективнее мыслеобразов. Так может, моя проблема кроется лишь в недостатке фантазии и живого воображения?

Вопреки ожиданиям, практическое занятие у нас вел не ректор, а уже знакомый мне по вступительному тестированию профессор Берроуз. Преподаватель знал о моих проблемах, и потому сразу пересадил меня в дальний угол аудитории, подальше от любопытных глаз одногруппников. Я благодарно улыбнулась ему и подумала, что все не так уж и плохо. По крайней мере, профессор заботится о моей репутации.

– Итак, приступим. Сегодня мы начнем с элементарного заклинания призыва в руку. Многие из вас уже с ним знакомы и успешно применяют на практике. Однако наша задача состоит в том, чтобы довести данную команду до автоматизма. Чтобы даже не глядя на предмет, а имея в голове лишь воспоминание о его местоположении, вы могли его притянуть.

Профессор Берроуз раздал учащимся по цветной атласной ленте, с которой надлежало тренировать необходимые команды. Передо мной же на стол легла пресловутая шпилька для волос. Профессор беззлобно улыбнулся.

– Тренируйтесь, мисс Легран.

Что ж, шпилька так шпилька.

Пока одногруппники поднимали в воздух ленты и заставляли их парить по всей аудитории, я сосредоточенно пыталась сдвинуть шпильку с места. Получалось плохо. Но я призывала себя не паниковать раньше времени. В конце концов, это лишь первое занятие.

– Пожалуйста, не забываем произносить заклинание. Четко и громко. Ан’но маре! – скомандовал профессор, вырывая из рук одного из учащихся синюю ленту. – Ан’но тор! – скомандовал он, возвращая кусочек атласа на исходное место.

Теперь в аудитории стало еще и шумно, потому как студенты наперебой загалдели, выкрикивая озвученные профессором команды. Господин Берроуз ходил между рядов и лично поправлял каждого из учеников, добиваясь идеального произношения и постановки голоса. Очередь дошла и до меня. И пусть я произносила все верно, но, увы, шпилька так и не подчинилась.

– Потренируйтесь еще в свободное время, – посоветовал преподаватель и мягко похлопал меня по плечу.

А потом взялся за свой журнал и принялся делать заметки тонким металлическим пером. Сомнений не осталось – последнее место в рейтинге группы мне обеспечено. Но, как говорится, когда ты на самом дне, у тебя есть только один путь – наверх!

* * *

Тренировка с капитаном Байроном, как и в прошлый раз, началась с пробежки. И я с гордостью могла констатировать – перевязь из лент, поддерживающая грудь, отлично справилась с задачей. По крайней мере, к концу пробежки она с меня не свалилась. А вот заменить простой хлопковый материал на более эластичный – не помешало бы. Это дало бы мне дополнительную свободу движений, что немаловажно на занятиях по физической подготовке.

– Эй, Изабель, гляди! – Пока я пыталась отдышаться после забега, Эбби заметила на небе несколько приближающихся черных точек. – Спорим, это полночники?

И правда, когда точки приблизились, увеличившись в размерах, я без труда узнала в них полночников, на спинах которых восседали загонщики-старшекурсники. Видимо, наше с ними занятие на полигоне опять совпало. Или, быть может, расписание было построено таким образом намеренно?

Около пяти чернокрылов друг за другом приземлились на полигон. Последний же, шестой, на несколько мгновений завис над площадкой, потом облетел полигон по кругу, словно что-то проверяя, и приземлился неподалеку от своих товарищей. В спрыгнувшем на землю всаднике я без труда узнала Ская. В памяти тут же всплыло неприятное воспоминание о срезанном корсете, и я поспешила отвести взгляд. Пересекаться с выпускником совершенно не хотелось. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

– Как думаешь, скоро нас пустят в загоны? – с надеждой спросила соседка. В ее глазах горели восторг и еле сдерживаемое предвкушение, и я против воли улыбнулась.

– Надеюсь. – Мне и самой не терпелось поближе познакомиться с чернокрылами. Ведь именно ради них я поступила на факультет загонщиков.

Старшекурсники повели животных к загонам, я же не отказала себе в удовольствии еще немного полюбоваться этими прекрасными созданиями. Тонкие, гибкие, покрытые черной матовой чешуей, не отражающей ни единого лучика солнца, они буквально притягивали взгляд. Так и хотелось подойти, провести рукой по теплой шкуре, тронуть трепещущие на ветру кожистые крылья. Между собой студенты называли ящеров полночниками как раз за их редкий матовый окрас, способный сливаться с ночным небом. И сейчас я искренне завидовала выпускникам, которые могли легко оседлать своих полночников и умчаться высоко в небо.

– Ну что, салаги! – Громовой голос капитана Байрона мигом вернул нас с небес на землю. – Стройся! – велел преподаватель и вытащил из-за уха короткий, искусанный с одного края грифель.

Мы шустро выстроились в линию и с недоумением покосились на наставника. Судя по выражению лица, он явно задумал какую-то каверзу.

– Итак, сегодня, можно сказать, решится ваша судьба, – вдруг заявил капитан и коварно улыбнулся. – Я, как говорится, один, а вас много. Так что каждому из вас будет назначен личный куратор из числа старшекурсников. Кураторов слушаемся беспрекословно, выполняем их команды равно как и мои. За вашу жизнь и здоровье они отвечают головой. Все ясно? – Капитан окинул нас цепким внимательным взглядом, а потом оглянулся через плечо.

Со стороны загонов в нашу сторону уже двигалась группа выпускников. Поравнявшись с Джеймсом Байроном, те выстроились ровной линией прямо напротив нас, и я поежилась, оказавшись под прицелом сразу нескольких хищных взглядов. Мои одногруппники тоже занервничали. Одно дело подчиняться командам наставника и совсем другое – кого-то из старшекурсников.

– Ну что, везунчики, начнем? – Наставник вновь взялся за свой грифель. – Скай Монтего! – вызвал первого выпускника.

Скай сделал шаг вперед, выходя из строя.

– Тебе достается… – Капитан Байрон сделал паузу. Окинул нас веселым взглядом, словно играя. – Тебе достается наша незабудка!

Резкий направленный в мою сторону взгляд заставил меня похолодеть.

Нет! Только не Скай! Почему он? Неужели наставник не понимает, что таким образом сталкивает нас лбами? Или он задумал это нарочно?..

– Почему мне? – возразил Монтего прежде, чем я успела додумать свою мысль.

– Потому что ты единственный, у кого есть опыт срезания корсетов, – хмыкнул за его спиной Доусли. В рядах старшекурсников раздались тихие смешки.

Я же почувствовала, как вспыхнули жаром щеки. Определенно, этот случай нам будут припоминать еще долго. А если Скай станет еще и моим личным куратором…

Даже думать не хочу! Я не желала иметь с этим грубияном ничего общего. Один взгляд на него рождал в душе странную, непривычную для меня злость. И что-то подсказывало, что ничего хорошего от общения с ним мне не светит.

Радовало лишь то, что Монтего разделял мое недовольство. На подколку товарища он не отреагировал. Смотрел лишь на наставника, прожигая того взглядом.

– Я не стану тренировать девчонку! – резко заявил Скай.

– Та-а-ак, начинается…

Наставник нахмурился. Скрестил руки на груди и пошире расставил ноги.

– Во-первых, у нас на факультете все равны. Мы не разделяем студентов на девчонок и парней. Нагрузки и требования у нас одинаковы для всех. Или ты забыл наши правила, Монтего?

– Не забыл… – сквозь зубы процедил парень.

– Тогда ты должен знать, что согласно нашим правилам самый сильный выпускник всегда берет кураторство над самым слабым новичком. Напомнить тебе, зачем это делается?

– Не надо… – Все те же сжатые зубы.

– Или, быть может, ты хочешь уступить свое место в рейтинге кому-то другому? Уверен, Шейн с удовольствием тебя заменит. – Наставник кивнул на стоящего рядом лорда, и тот горделиво вскинул голову, явно готовый поменяться со Скаем. – И с радостью возьмется тренировать Легран…

Капитан Байрон выжидательно склонил голову набок.

– Так что? Готов уступить?

– Нет, не готов, – зло выплюнул Скай.

– Ну вот и славненько! – развеселился капитан и вновь принял расслабленно непринужденную позу. – Значит, берешь Легран.

Мне ничего не оставалось, кроме как ошалело хлопать глазами. Как бы сильно мне ни претил выбор наставника, но перечить ему я не решилась. Если даже мнение лучшего выпускника не в счет, что уж говорить обо мне…

– Астон Шейн! – следующим наставник вызвал лорда. – Тебе достается Мартин Кранч.

Ох, надо же, Кранч, которого я невзлюбила с самого первого дня учебы, оказывается, тоже плелся в хвосте рейтинга. Неожиданно.

За остальным распределением я следила вполглаза. Моей соседке в кураторы достался долговязый Эштон Доусли. Сирене не повезло нарваться на любвеобильного Питера. А Шелдон попал в распределение к единственной из старшекурсников девчонке. Впрочем, парень не особо расстроился по этому поводу. А вот кому действительно не повезло, так это Сайрусу. Брат Сирены по итогу испытаний оказался лучшим в нашей группе, однако, судя по логике распределения, это означало, что ему в кураторы достанется самый слабый выпускник. Несправедливо…

– Сайрус Совейг! – окликнул одногруппника капитан. – Ты занял первое место в рейтинге. И твоим куратором буду лично я! – во все тридцать два зуба улыбнулся Джеймс Байрон.

Кажется, я поспешила, решив, что Сайрусу не повезло. Ему повезло куда больше, чем всем нам. Судя по всему, капитан Байрон себя очень любил, раз взял в ученики самого перспективного студента.

* * *

Пока мы приходили в себя после распределения, настало время следующей тренировки. Нашу группу подвели к небольшому деревянному помосту, на котором была установлена странная конструкция.

– Первое, чему вам нужно научиться, прежде чем вы сядете верхом на полночника, – это держаться в седле. И я не хочу ничего слышать о том, как браво вы умеете скакать верхом на лошади. Забудьте обо всем, что вы знали. Чернокрыл – не лошадь. И при падении ушибленным копчиком вы не отделаетесь! – строго произнес наставник. – Сейчас ваша задача – слушать и запоминать. – Капитан приложил указательный палец к виску. – А главное, в точности повторять действия ваших кураторов.

Вот с последним, судя по бормотанию за спиной, были согласны отнюдь не все новички. Зато эти самые кураторы предвкушающе скалились, почуяв грядущее веселье.

– Итак, перед вами учебный тренажер. – Наставник обвел рукой конструкцию, и только теперь я поняла, на что она похожа.

Верхняя часть, выполненная из цельного, отполированного до блеска куска древесины, являлась не чем иным, как имитацией туловища и шеи чернокрыла. Снизу деревянный корпус удерживала стальная труба, в основании которой я заметила уходящие под пол крупные шестерни.

И вот как раз в этот момент в мои мысли и закралось нехорошее предчувствие.

– Мы ласково зовем его Безглавый Джек. И да, вы не ошиблись, первые навыки полета вы получите верхом на этом красавце. – Капитан Байрон любовно похлопал тренажер по гладкому боку. – Но для начала разберемся с теорией. Рэнкс, тащи седло! – гаркнул наставник.

Питер тут же метнулся к низкой пристройке, где, по всей видимости, хранили инвентарь, и через несколько секунд водрузил на шею деревянного полночника седло.

Седло внешне отличалось от традиционного. Оно было длиннее. Передняя лука тут практически отсутствовала, зато задняя была весьма внушительна. Стремена оказались раза в два короче привычных. Зато ремней было столько, что я с трудом представляла, для чего они все нужны.

– Отлично! – наставник махнул рукой Питеру, отсылая его прочь, а сам принялся в деталях показывать, как следует правильно закреплять седло на спине полночника.

Точнее, седло крепилась не на спине, а на холке ящера, ближе к гибкой подвижной шее. А обе пары кожистых крыльев должны были остаться позади всадника.

Я смотрела во все глаза, жадно ловя каждое слово наставника. И уже предвкушала, как окажусь в седле, верхом на полночнике. Но до того момента было еще ой как далеко…

– Оседлать полночника вам будет разрешено лишь тогда, когда вы сдадите экзамен по объездке красавчика Джека, – обрадовал наставник. – И если кто-то думает, что это легко, можете продемонстрировать нам свои навыки прямо сейчас. Впрочем… Вы все попробуете прямо сейчас. – Преподаватель радостно подмигнул. – Но сначала… Монтего! – подозвал капитан Ская. – Покажи детишкам, как держатся в седле настоящие загонщики.

Скай легко запрыгнул на тренажер. Вдел ноги в короткие стремена. И прижался грудью к передней луке седла.

– Погоди-погоди. Не лети вперед полночника.

Наставник подошел к тренажеру и указал на пару без дела болтающихся ремней.

– Вот это ваша страховка. Они удержат вас от падения во время полета. Ремни фиксируются у основания бедра и туго затягиваются.

Капитан Байрон на примере Ская показал, как следует затягивать ремни, а потом махнул рукой, позволяя старшекурснику расстегнуть их.

– Выпускникам разрешено летать без ремней безопасности. Вам – нет! – с нажимом произнес наставник и обвел нашу группу тяжелым взглядом. – Вот эти две петли, – капитан указал на стропы, притороченные к переднему краю седла, – для рук. Никаких поводьев у чернокрылов не существует, и не надейтесь. Все команды подаются исключительно голосом либо с помощью ментальной связи. До второго вам далеко, как до пика Тюрсао, так что параллельно с экзаменом по объездке Джека у вас будет еще и экзамен по управляющим командам.

Студенты заметно сникли. Страшное слово «экзамен» пугало адептов куда сильнее возможности выпасть из седла.

– Можно вопрос? – вдруг вклинился в объяснения наставника Сайрус Совейг. – Насколько мне известно, во время полета всадники держатся за роговые наросты на голове чернокрыла.

Капитан Байрон хмыкнул.

– Всадники – да. Но не вы! – вновь указал нам на нашу неопытность преподаватель. – Красавчик Джек не зря сделан безглавым. Это чтобы не возникло соблазна схватиться за рога. Почему – вы узнаете позже. А сейчас хватит разговоров, полетели! – обратился он уже к старшекурсникам и кивнул Питеру: – Рэнкс, заводи!

Питер взялся за выступающий с обратной стороны рычаг и несколько раз крутанул его вокруг своей оси, тем самым приводя тренажер в движение.

То, что нам будет ой как непросто, стало понятно сразу. Безглавый Джек двигался с такой скоростью, что я с трудом успевала проследить за сменой положений деревянного корпуса. Он отклонялся и вправо, и влево, назад и вперед. Приподнимался над землей и резко падал вниз, теряя высоту. Тренажер мог имитировать почти вертикальный взлет, быстрое снижение и наклон в обе стороны.

Надо отдать должное, Скай с легкостью улавливал подобные смены и молниеносно подстраивался под рывки тренажера, то теснее прижимаясь грудью к деревянной шее, то упирая ноги в короткие стремена, маневрируя за счет наклонов корпуса. Ноги парень держал согнутыми в коленях и максимально поджатыми под себя, тесно обхватив бока деревянного полночника. Я внимательно следила за его движениями, стараясь подмечать все детали. Когда нужно сгруппироваться, прижавшись к длинной шее, а когда чуть привстать. Увлеченная процессом, я даже на какое-то время забыла, что терпеть не могу грубияна Монтего. Пусть он и был невыносим, но ведь не зря у него первое место в рейтинге.

– Повезло тебе! – Я обернулась и увидела стоящую за спиной Сирену. – В смысле, повезло с куратором. Я бы с радостью с тобой поменялась, – призналась девушка, и я почувствовала неловкость.

Сама-то я думала, что мне жуть как не повезло. Но, кажется, так считали далеко не все.

А уж то, каким хищным взглядом Сирена пялилась на Монтего, выдавало ее с потрохами. Она явно неровно дышала к Скаю и даже не пыталась скрывать этого.

С одной стороны, мне не было до этого никакого дела. Но с другой… я понимала, что зависть Сирены может усложнить мое и без того шаткое положение на факультете. Да и портить отношения с одногруппницей мне совсем не хотелось. Не стану же я объяснять ей, что парень меня совершенно не интересует. Да и все остальные тоже. У меня были проблемы куда серьезнее глупых симпатий и внимания противоположного пола.

– Ну все! Полюбовались? Теперь пробуем, – объявил капитан Байрон. – Кто первым блеванет, будет драить полы после занятия! – и улыбнулся самой каверзной на свете улыбкой.

Скай спрыгнул с тренажера, уступая место.

– Совейг, сначала ты!

Брат с сестрой дернулись одновременно, и наставник раздосадованно сплюнул.

– Тьфу ты, вас же двое. Вот наказание! Сайрус, давай, запрыгивай в седло. Веселье начинается.

Дальше было и вправду весело. Но отнюдь не тому, кто сидел верхом на Безглавом Джеке. Зато зрители, поначалу тихонько хмыкающие в кулаки, смеялись уже в голос.

Сайрус слез с тренажера, шатаясь, словно бывалый забулдыга. Его сестрица так плохо стояла на ногах, что чуть не улетела с помоста в ближайшие кусты. У остальных тоже было весьма дурно с ориентацией в пространстве и равновесием.

– Чума! – выдохнул Шелдон, оказавшись на земле, и уселся прямо на помост, выжидая, пока закончится головокружение.

Я была последней в очереди, там же, где и мое место в рейтинге.

Оседлавшего передо мной тренажер Кранча чуть не стошнило на дощатый пол. Пронесло лишь чудом. И я выдохнула. После такого я бы и вовсе не смогла сесть в седло.

– Надеюсь, ты ничего не ела перед занятием? – с издевкой спросил Скай перед тем как затянуть ремни на моих ногах.

– Нет, – ответила я и зашипела от боли. С ремнями парень явно перестарался. Стянул так, что наверняка останутся красные полосы. Интересно, это он нарочно? Такой изощренный вид мести за то, что ему досталась самая непутевая ученица? Так мстил бы Байрону!

– Значит, убирать придется не много, – хмыкнул парень и с силой крутанул рычаг.

Если я и хотела послать его куда подальше, то пришлось с этим повременить. Когда деревянный полночник подо мной пришел в движение, мигом стало не до обид. Тренажер резко дернулся вверх, имитируя отрыв от земли, и я невольно вскрикнула, а потом зажмурилась, судорожно вцепившись руками в стропы.

И, раздери меня гремлины, уверена, полночники так не летают! А тренажер этот – форменное издевательство, призванное запугать новичков!

Не знаю, как я продержалась. От постыдного падения на дощатый пол меня спасли лишь туго стянутые на ногах ремни. Какие от них останутся синяки, даже думать не хотелось.

Когда испытание закончилось и мне наконец позволили спуститься, ноги и руки дрожали так, что наверняка было заметно всем вокруг. Голова кружилась. Я оперлась на деревянный бок тренажера, радуясь, что оказалась последней в очереди. Хоть место никому уступать не нужно.

Рядом, отстраненно заложив руки за спину, стоял Скай. Он даже не смотрел в мою сторону. Не говоря уже о том, чтобы помочь спуститься с помоста.

Зато капитан Байрон лучился счастьем.

– Отлично! Все молодцы. Никого не вывернуло, а это уже достижение! – похвалил нас наставник.

Ребята заулыбались, ободряюще хлопая друг друга по плечам.

– На сегодня все свободны! Завтра повторим. Монтего, снимай страховочные ремни. Поигрались, и хватит, – велел напоследок Байрон.

Я же с ужасом подумала о том, что завтра нам придется тренироваться без страховки…

* * *

После тяжелого насыщенного дня единственное, чего мне хотелось, – растянуться на постели, уткнуться носом в подушку и не видеть никого до самого утра. Но… висящий на спинке кровати мужской мундир живо напомнил об одном невыполненном деле, заставив меня горестно застонать.

А ведь я обещала отдать Астону Шейну его форму еще вчера… Но соваться в гостиную после происшествия с корсетом попросту струсила. Сегодня тем более не хотелось никуда идти. Но меня мучили угрызения совести, не позволяя расслабиться и махнуть на все рукой. Ведь лорд Шейн был так добр и учтив со мной, как я могу подорвать его доверие?

В итоге я заставила себя подняться. С завистью поглядела на соседку, которая беззаботно растянулась на покрывале, закинув ноги на спинку кровати.

– Эбби, а как найти общую гостиную? Помнишь, ты про нее говорила.

– Направо по коридору до упора. И вниз по лестнице. А тебе зачем? На свиданку кто-то пригласил? – хмыкнула подруга.

– Если бы пригласили, не пошла бы, – буркнула я. – А вот отдать Астону Шейну его мундир все же надо. Некрасиво как-то вышло…

– Ну, я ж говорю. На свиданку! – рассмеялась соседка.

Я не выдержала и швырнула в нее подушкой. А потом просияла, озаренная идеей.

– Слушай, Эбби. Может, ты со мной сходишь? Быстренько вернем мундир – и обратно.

– Не-е, подруга. Сегодня я точно пас. Еле до кровати доползла. А ты предлагаешь пробежаться вниз-вверх по лестнице? Я на такой подвиг не готова. Может, завтра?

Я отрицательно качнула головой.

– Неудобно… Ладно, одна схожу, – произнесла решительно и схватила со спинки кровати мундир Шейна.

– Если не вернешься через полчаса, вышлю на подмогу тяжелую кавалерию! – крикнула вслед развеселившаяся Эбби.

Общую гостиную я нашла без труда. Она, в отличие от скромных жилых комнат, оказалась весьма уютной. У дальней стены весело трещал в камине огонь, пол устилали мягкие шерстяные ковры, по стенам висели рисунки полночников, выполненные черным графитом. Повсюду стояли мягкие диванчики и кресла, в воздухе висел запах сладкой выпечки, навевая мысли о чем-то домашнем.

Однако стоило мне переступить порог комнаты, как приятное закончилось.

– О, Легран. Мы только тебя и ждали, присоединяйся!

Повернула голову на голос и… еле удержала ползущую вниз челюсть. На выставленных полукругом диванчиках вразвалочку сидели шестеро парней-старшекурсников и четыре девушки. Судя по всему, они играли в кости… И игра эта была на раздевание!

Никак иначе объяснить их внешний вид я попросту не могла.

Первым делом взгляд метнулся к Питеру, что сверкал голым торсом и босыми ногами. Потом к Сирене, оставшейся чуть ли не в одном нижнем белье. Что примечательно, девушку ее внешний вид ничуть не смущал. Напротив, она выгнулась изящной кошкой, откинув за спину длинные темные волосы, и покачивала ножкой, облаченной в шелковый чулок. Остальные три девушки оказались больше одеты, чем раздеты, видимо, сказывался опыт игры в кости. Либо… либо моя одногруппница поддавалась нарочно.

Справа от нее, во главе разношерстной компании, сидел Монтего и тряс в деревянном стаканчике игральные кости. Как и Питер, Скай играл босиком. Темная рубашка была небрежно распахнута на груди, и в открывшемся вырезе виднелась полоска светлой кожи. Она притягивала взгляд. Я невольно скользнула глазами по крепкой шее, отчетливо выступающему кадыку и ямочке в основании горла. Остановилась на мерно вздымающейся груди. Из-за края рубашки выглядывал черный хвостик татуировки. Хотелось разглядеть, что там. Какая-нибудь надпись или рисунок? Почему-то это вдруг показалось крайне важным…

Парень резким движением опрокинул стаканчик на стол, заставив меня вздрогнуть, и, не глядя в мою сторону, произнес:

– Если пришла играть, садись и делай ставку.

– Нет, я… – Судорожно замотала головой, совершенно забыв, зачем вообще пришла в гостиную.

– А она миленькая. Первокурсница? – Ко мне обернулась рыжеватая девушка с заплетенными вдоль висков тугими косичками. Видимо, тоже загонщица, но курсом постарше. – Чья девчонка? – обратилась уже к парням.

– Ничья. Но будет моей! – заявил Питер так, словно это было очевидным фактом. А потом залихватски подмигнул и, выпятив грудь, поиграл накачанными мышцами.

Я поняла, что еще немного, и меня стошнит.

– Размечтался! – резко ответила Питеру. И наконец вспомнила о цели своего визита. – Я ищу Астона Шейна.

– У-у-у, Рэнкс, тебе тут не светит. Новенькая-то у нас на лорда нацелилась! – хохотнула рыженькая.

Я на это замечание лишь молча закатила глаза. Если стану оправдываться, то только подтвержу догадки загонщицы.

– Так вы его видели или нет? – Мое терпение подходило к концу.

– Мы ему что, няньки, чтобы за ним следить? – раздраженно буркнул Скай. – Шейн о своем местоположении нам не докладывает.

Больше вопросов у меня не было. Я резко развернулась к выходу. Пронеслась несколько шагов и чуть не сбила с ног входящего в гостиную лорда.

– Ох, ты куда так летишь? – Астон поймал меня за плечи, посмотрел сначала в мое недовольное лицо, а потом глянул поверх плеча. – А, ясно. Опять эти ваши плебейские игры?

– Завидуй молча, Шейн, – в своей излюбленной манере ответил Монтего.

А я поняла, что вновь оказалась меж двух огней.

Слушать перепалку Шейна и Монтего мне совершенно не хотелось. Потому я быстренько всучила лорду его мундир и поспешила покинуть теплую компанию.

– Еще раз спасибо, что выручил, – протараторила я и, обогнув лорда по широкой дуге, вылетела прочь из гостиной. Уже за углом я остановилась, чтобы отдышаться. Ушла я недалеко, так что даже отсюда были слышны долетающие из гостиной голоса.

– Странно, и чего она не осталась? – искренне удивилась одна из девушек.

– Может, ей нечего показать? Вот и стесняется раздеться.

– О нет, ей как раз есть что показать, – со знанием дела вставил Монтего, а я почувствовала, как разом вспыхнули щеки.

– Монтего знает, о чем говорит. Он лично вчера срезал с нее корсет, – поведал всем Питер и громко заржал.

А я в бессильной ярости сжала кулаки. Отлично, история о срезанном корсете теперь станет любимой байкой загонщиков. А то и всего Маджериума. Поздравляю, мисс Легран! Вам однозначно удалось выделиться из толпы.

Глава 5

Занятия по бестиологии мы все ждали с нетерпением. Вообще, все, что касалось волшебных тварей, вызывало немалый ажиотаж в рядах моих одногруппников. Как ни крути, но чернокрылы и другие бестиаллии были основой нашей специализации. А вот часов на их изучение почему-то отводилось до грустного мало.

Аудитория, где проходили занятия, располагалась на последнем этаже корпуса загонщиков. Здесь были высокие потолки и длинные стрельчатые окна, уходящие под самую крышу. На стенах красовались головы бестиаллий, по углам стояли набитые соломой чучела поменьше.

– Словно живые! – восхищенно выдохнул за моей спиной Шелдон.

Парень подошел к чучелу какого-то лохматого зверя и с любопытством потыкал в него пальцем.

– Смотри, руку откусит! – гаркнул Кранч, и Шелдон инстинктивно шарахнулся назад, опасливо спрятав руку в карман. Остальные дружно загоготали.

Мы с Эбби разумно не стали касаться чучел, хотя хотелось неимоверно. Но, готовясь к уроку, я успела кое-что прочитать о магических тварях, населявших Флеймор. Бестиаллии обладали самими разнообразными особенностями. Например, шерсть некоторых пушистых милашек выдавала электрические разряды. А шипы других содержали парализующий яд. Кто их знает, а вдруг и у чучел могли остаться какие-то неприятные свойства.

Из коридора донесся гул звонка, заставивший одногруппников оторваться от изучения чучел и рассесться за столами, полукругом расставленными перед небольшой кафедрой.

Преподаватель бестиологии, крепкий коренастый мужичок с аккуратно подстриженной бородкой и звучным именем Берлинго Фарес, сразу произвел на нас приятное впечатление. Профессор вошел в аудиторию, груженный плакатами и магическими свитками. Разложил материалы на кафедре и, распечатав один из тубусов, развернул перед нами огромное изображение чернокрыла. Коротким заклинанием поднял его в воздух и закрепил на доске. Следом за первым плакатом свои места заняли еще несколько рисунков. Я узнала среди них и каменную гарпию, и носача, которого многие горожане держали дома вместо кошки.

– Как вы знаете, в нашем королевстве обитает огромное количество бестиаллий. Они появились в нашем мире столь же давно, сколь давно существуют волшебники. Их появление, а точнее эволюция, неразрывно связано с зарождением магии. Многие из бестиаллий считаются хорошо изученными. Но гораздо большее количество остается вне наших знаний. В том же Зачарованном лесу из года в год появляются новые существа или растения, невиданные никогда прежде. Время течет, мир изменяется, таковы законы природы. – Преподаватель развел руками и повернулся к развешанным на доске плакатам.

– Итак, кто знает, на какие виды разделяют всех бестиаллий? – В зале стояла тишина, и преподаватель, не дожидаясь, пока кто-нибудь из студентов соизволит подать голос, сам ответил на свой вопрос: – Их принято делить на три типа: одомашненные, дикие и смежные. С первыми двумя, я думаю, все и так ясно, а вот насчет последних поясню. Бестиаллии смежного типа – это те существа, которых не удалось приручить массово. Но существуют случаи единичного приручения. Когда животные вполне охотно служат своему ловцу.

О ловцах я уже слышала. Впрочем, как и все загонщики. Нас, студентов-загонщиков, так же подразделяли на три ступени. Простые загонщики – это те, кто ухаживал за животными, знал их повадки, привычки, поддерживал в чистоте и порядке места содержания волшебных существ. Всадниками звали тех, кто смог оседлать полночников. Обычно всадники несли службу на приграничных территориях королевства, занимались дозором или разведкой. Служили королевскими вестниками. И последняя, наивысшая ступень – это ловцы. Они были редкостью. Ведь для того, чтобы приручить полудикое животное, мало одних знаний. Здесь нужны определенные навыки, сноровка и немалая доля храбрости, граничащая с безумием.

Насколько я знала, среди студентов факультета ловцов не было. Среди преподавателей имелось несколько, но и их можно было пересчитать по пальцам. К слову, к знаменитым ловцам относился и наш наставник – капитан Джеймс Байрон.

– К бестиаллиям смежного типа относят драггастов, грызуфов и других. Но о них мы поговорим позже. Сегодня же нашего внимания будут удостоены исключительно одомашненные существа. – Профессор перешел к плакату с чернокрылом. – Кто мне ответит, каким образом происходит приручение полночников?

Господин Фарес обвел взглядом аудиторию, и на сей раз среди одногруппников нашлись желающие ответить.

– Полночникам наносят руну подчинения, – поднявшись со скамьи, ответил Сайрус Совейг. – Благодаря рунам животные выполняют команды и беспрекословно слушаются своих всадников. Становятся не агрессивны в отношении людей.

– Все верно, – похвалил профессор. – За тем лишь исключением, что животным наносят не одну руну, а целый ряд символов.

Господин Фарес освободил место на доске и начертал белым мелом несколько рун. Даже одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, насколько это сложно. Множество черточек, крючочков. Каждая руна была произведением графического искусства – не меньше. А всего их было аж шесть штук.

– Одна из рун, сама первая и самая важная, как вы уже сказали, – это руна подчинения. – Профессор обвел в круг первый символ. – Далее следуют вспомогательные символы. К примеру, руна усиления ментальной связи. Кто мне ответит, почему для службы в воздушном дозоре выбрали именно полночников? А не гарпий, к примеру?

– Они сливаются с ночным небом? – выкрикнул кто-то из студентов.

– Гарпии постоянно спят? – поддержал другой. – Ну а что? Хрен добудишься ведь!

По аудитории прокатился веселый хохот. Преподаватель тоже улыбнулся.

– В чем-то вы правы. Но основная причина – это способности чернокрылов к ментальной связи. Полночники изначально – стадные животные. Было подмечено, что у них существует некий коллективный разум. Как выяснилось позже, эти существа способны общаться друг с другом на ментальном уровне. Это и стало определяющим фактором, из-за которого избрали именно их. Руна усиления ментальной связи позволяет всаднику отдавать направленные приказы полночнику. И, конечно же, подобные команды намного точнее и эффективнее словесных. Поэтому испокон веков самыми лучшими всадниками становятся волшебники со склонностью к менталистике.

Я покосилась на сидящую рядом Эбби. С ее способностями в ментальной магии у соседки были все шансы стать отличной наездницей. Не зря она выбрала факультет загонщиков. А вот мне оставалось уповать лишь на речевые команды.

– Но вернемся к рунам, – продолжил преподаватель. – Правильное начертание рун, взаимосвязь символов и методику вливания энергии вы будете изучать на занятиях по рунологии. Рунология – сложная и точная наука. И неоценимо важная. Если артефакторы применяют руны для изменения свойств неживых предметов, то вам придется работать с живыми существами. А это куда более опасная и ответственная работа. – Преподаватель замолчал и обвел цепким взглядом аудиторию, убеждаясь, что все внимание студентов сосредоточено на нем. – Нанесение рун на разумных существ всегда сопряжено с очень большим риском. Даже одна неверная черточка или один неверно направленный энергетический поток могут обернуться ужасающими последствиями. Вплоть до гибели существа. Наносить руны привязки и подчинения одомашненным бестиаллиям имеют право лишь маги, получившие специальный допуск. Нанесение рун на человека, неважно, маг он или простой обыватель, строжайше запрещено и карается по всей строгости закона!

Голос профессора громом прокатился по аудитории. Тяжелый взгляд, всматривающийся в лица студентов, буквально пригвоздил нас к месту.

– Надеюсь, это всем ясно и не требует пояснений?

– Ясно, – вразнобой ответили товарищи.

Я заторможенно кивнула. В горле отчего-то встал колючий ком.

О существовании запрещенных заклинаний и темной магии знал, наверное, каждый студент. Но я и предположить не могла, что разрешенные руны при неправильном использовании могут стать частью темной волшбы. Разница лишь в том, по отношению к кому их применить. А между благими деяниями и откровенным преступлением на самом деле проходит очень тонкая грань.

* * *

Тренировка с наставником как обычно началась с разминки и пробежки вокруг полигона. Старшекурсники вновь занимались с нами, и сей факт изрядно нервировал. Особенно после того, как на прошлом занятии мне в кураторы назначили Ская Монтего. Стало быть, ничего хорошего от сегодняшней тренировки ждать не стоило. Хорошо, если уйду живой и без очередного скандала.

После пробежки нас вновь подвели к тренажеру.

– Итак, первой седлать Безглавого Джека отправляется мисс Легран, – обрадовал капитан Байрон. – Следом Мартин Кранч и далее по списку в порядке возрастания рейтинга. Остальные, пока не подошла очередь, идут со мной. Вас ждет не менее увлекательное задание под названием «бросок кобры»!

Одногруппники озадаченно переглянулись.

– Да не дрейфьте, – усмехнулся наставник. – Будем учиться бросать аркан, и всего-то. – Повернувшись к Скаю, он добавил: – У вас пятнадцать минут, потом смена.

Ребята ушли вслед за наставником, я же осталась наедине со своим кошмаром. Точнее, кошмара было целых два: один, темноволосый и сероглазый, с равнодушным видом подпирающий стойку помоста. И второй длинный, деревянный и безголовый… Честно признаться, я пока не понимала, кого из них мне следует опасаться больше.

– Ну что, так и будем стоять? Или, может, начнем? – поинтересовался Монтего.

Я с сомнением покосилась на тренажер. Удерживающих ремней на седле сегодня не было. Зато на полу, по обеим сторонам от Джека, лежали мягкие маты. Из чего можно было сделать очевидный вывод – падать мне сегодня придется не раз.

Тянуть время не имело смысла. Я залезла в седло, попутно вспоминая, как правильно ставить ноги и руки.

Скай с сомнением покосился на меня. Недовольно цокнул и, шумно выдохнув, поинтересовался:

– Готова?

Я кивнула и сильнее вцепилась руками в стропы.

Стоило тренажеру прийти в движение, как моя уверенность в собственной готовности резко пошатнулась. Безглавый Джек рывком поднялся вверх, меня тряхнуло, подбросив на седле. Не вылетела лишь чудом, до боли стиснув пальцы на стропах. Не успела обрадоваться, как Джек дал резкий крен вправо, и я буквально скатилась с седла, шлепнувшись на лежащий внизу мат.

Неприятно, между прочим…

Скай остановил тренажер. Подождал, пока я поднимусь.

– Еще раз, – велел он. В жестком голосе было столько неприязни и высокомерия, что хотелось подойти и стукнуть.

Вместо этого я без лишних вопросов забралась в седло. Вдела ноги в стремена и схватилась за петли.

– Неправильно.

– Что неправильно?

– Все неправильно, Легран.

– Так покажи, как надо! – рассердилась я. – Ты ведь этим должен заниматься, не так ли?

Скай стиснул зубы и посмотрел на меня так, словно жаждал испепелить на месте. Видно, не понравилось, что какая-то первокурсница смеет диктовать ему, что делать.

– Слезай! – коротко велел парень, и я с радостью уступила ему место.

В отличие от меня, Скай чувствовал себя в седле превосходно. Будто давно сроднился с ним. Впрочем, так оно и было. Интересно, сколько часов он отлетал верхом на полночнике?

– У тебя неверный захват. Руки нужно держать вот так. Пальцы обхватывают стропу снизу, большой наверх, словно замок. Корпус на взлете прижат к седлу. Ноги крепко обхватывают бока. Ты должна прилипнуть к полночнику, как банный лист прилипает к потной заднице мыльщика.

Последнее сравнение заставило меня подавиться воздухом. Это он меня сейчас с банным листом сравнил или с потной зад… кхм… задницей, да простит меня Всевышний? Чувствую, скоро я нахватаюсь у загонщиков и не таких слов.

В любом случае ясно одно: к чернокрылу нужно прижаться как можно теснее.

Я вновь влезла в седло и попыталась повторить позу, которую показывал Скай.

– Так?

– Почти. Руку вот сюда. Передвинь еще. – Монтего бесцеремонно схватил меня за запястье, сдвинул ближе к центру. – Корпус ниже. Ляг на седло.

Я почувствовала, как мужская рука легла мне на спину. Надавила между лопаток, заставляя склониться ниже.

– Я не могу, мне так неудобно!

– Что, грудь мешает? – Монтего хохотнул. А мое желание треснуть ему чем-нибудь тяжелым в разы усилилось.

То, что Скай увидел меня во всей красе, когда я лежала перед ним в одной тонкой сорочке на голое тело, не оставляло сомнений. Но любой нормальный мужчина не стал бы упоминать о таком. И тем более не стал бы делиться подробностями с приятелями.

Но Скай Монтего к нормальным не относился. Это я быстро уяснила.

– Ноги согни сильнее. Подожми под себя.

Скай коснулся моего колена, и тут я не выдержала.

– Ты можешь ко мне не прикасаться? Или лапать девушек без их согласия у вас тут в порядке вещей?

Скай озадаченно склонил голову набок, сделал шаг ко мне и замер в непозволительной близости от моего лица. Холодные серые глаза опасно сузились.

– У нас тут нет разделения на девушек и парней, Легран. Все равны. И требования ко всем одинаковы. И я буду делать то, что посчитаю необходимым, поняла?

И не дожидаясь, пока я отвечу, крутанул рычаг, запуская тренажер. Не ожидавшая такой подлянки, я свалилась сразу же, стоило деревянному полночнику дернуться наверх.

– Еще раз! – потребовала я, мгновенно вскакивая на ноги.

Следующие несколько попыток были успешнее. По крайней мере поза, показанная Скаем, позволяла не падать на самом старте. Но вот дальше… Дальше все было плохо. Я никак не могла подстроиться под крен. На быстром подъеме все время съезжала назад. И падала, падала… И если поначалу подстеленные снизу маты встречали меня мягко, то к концу нашей пятнадцатиминутной тренировки они казались мне жестким камнем, а правое бедро горело огнем от слишком частых встреч с землей.

Благо мои мучения быстро закончились. В нашу сторону направлялись следующие по очереди Мартин Кранч и доставшийся ему в кураторы Астон Шейн.

– Что это у вас тут? Тысяча и одна поза для начинающих? – хохотнул Кранч, глядя, как обессилевшая я сползаю с тренажера на мат.

– Сейчас тысячу и одну позу мы испробуем на тебе, – с садистским предвкушением пообещал ему лорд, и Кранч разом поник.

Астон Шейн же подошел к помосту и галантно подал мне руку, помогая спуститься.

Я без колебаний приняла помощь и улыбнулась лорду. А про себя подумала, что, достанься мне в кураторы Астон, моя учеба на факультете могла бы стать куда проще и приятнее. И уж точно лорд никогда бы не позволил себе лапать меня, не то что некоторые…

– Идем, тебя еще ждет аркан! – Монтего вернул меня с небес на землю и, спрыгнув с помоста, не оглядываясь направился к стенду, где уже тренировались мои одногруппники.

Вот же деспот, даже минутки отдохнуть не дал!

* * *

Упражнения с арканом начались вполне мирно.

Капитан Байрон чинно прогуливался меж рядов одногруппников, следя за тем, как студенты выполняют задание, и время от времени давал учащимся ценные указания.

В присутствии наставника Монтего присмирел. По крайней мере перестал дерзить и отпускать дурацкие шуточки. Да и лапать, слава Всевышнему, меня больше не пытался.

Вместо этого Скай показал, как правильно держать в ладони аркан, как делать замах, как целиться в стоящий впереди предмет.

– Для того чтобы аркан сомкнулся, никаких специальных команд не требуется. Достаточно выбросить его в нужном направлении, и как только кончик коснется цели, он сам замкнется в кольцо.

Вдоль кромки полигона из земли торчали короткие деревянные столбики для тренировки. Скай отошел на расстояние броска, раскрутил свободный конец аркана и выбросил перед собой. Стоило металлической змейке коснуться столбика, как она тотчас обернулась вокруг деревяшки и срослась, как влитая.

– А вот чтобы разъединить цепочку, необходимо произнести команду. Ар рен’кар! – скомандовал Монтего, и змейка послушно разомкнулась и сползла на землю. – Твой черед.

Попасть в стоящий в трех шагах столбик получилось отнюдь не сразу. Однако это оказалось куда проще, чем удержаться на спине Безглавого Джека. Спустя несколько неудачных попыток я наконец смекнула, как правильно раскручивать металлическую змейку, и аркан достиг цели. Свободный конец обернулся вокруг столбика, а я радостно подпрыгнула на месте.

– Хорошо, теперь сними его, – велел Монтего скучающим тоном.

Я без всякой задней мысли повторила произнесенную парнем команду, и… ничего не произошло.

Как и на уроках по общей магии, мои словесные команды не работали. Совсем.

Внутри разлилась паника. Я беспомощно оглянулась, сама не зная, что выискиваю глазами. Скай смотрел на меня с недоумением.

– Еще раз, громче и четче! – потребовал он, подошел к столбику и задумчиво коснулся сомкнутой у основания змейки.

Я повторила. И вновь – никакого результата.

– Что за хрень? – выругался парень и повелительно произнес: – Ар рен’кар.

На его команду аркан отреагировал моментально. Парень вырвал второй конец из моих рук, внимательно рассмотрел, задумчиво склонив голову набок. А потом неожиданно швырнул аркан в мою сторону. Серебристая змейка крепко обвилась вокруг щиколотки, лишая возможности бегства.

– Ты что делаешь? – возмутилась я.

– Сними его. – Скай потянул за цепочку, заставив меня подпрыгнуть на одной ноге. – Сними, а не то шлепнешься на землю!

Я поняла, что оказалась в западне. Падать от чужой подсечки, да еще на глазах у всей группы совершенно не хотелось. Но снять аркан я попросту не могла.

Я не знала, что делать. Стояла как дура и лишь пыхтела от досады.

Скай дважды повторять не стал. Резко дернул аркан, и я шлепнулась на землю. Да как назло, приземлилась на тот же самый бок, что пострадал еще во время тренировки на тренажере. Из глаз брызнули слезы.

Но я тут же вытерла их, не позволяя себе разреветься. Поднялась на ноги.

Старшекурсник сам снял аркан с моей ноги. Скрутил тугим кольцом.

– Что происходит, Легран? Может, объяснишь?

Монтего смотрел на меня в упор. Тяжело, испытующе. Я чувствовала себя птицей, пойманной в силки.

Он понял. Раздери меня гремлины, он все понял!

Сердце билось в груди словно сумасшедшее. Я глотала ртом воздух, не в силах надышаться.

Скай был последним человеком, которому я была готова доверить свой секрет. Но именно он оказался первым, кто раскусил меня.

– Ничего, – постаралась придать голосу уверенности, но выходило плохо. – Мы еще не изучали эту команду, – попыталась оправдаться я.

– Хорошо. Давай иначе.

Скай резко швырнул аркан в сторону. Тот упал на притоптанный песок на расстоянии добрых пяти метров.

– Возьми его!

Я сделала шаг, собираясь поднять аркан, но Скай перегородил мне дорогу.

– Не так. Призови его! Это ведь вы уже проходили. Заклинание призыва в руку – первое, что проходят первокурсники на общей магии.

Я замерла. Обессиленно опустила руки, не зная, что делать. Отвела взгляд. Смотреть на Монтего было невыносимо. А наставник, как назло, был на противоположном краю полигона, объясняя что-то другой паре студентов.

В отличие от меня, одногруппники вполне успешно справлялись с заданием. Я видела, как они бросают арканы. Как отдают короткие команды и маджет послушно притягивается в ладонь.

– Давай, Легран, я жду! – устав от ожидания, громко гаркнул Скай, и на нас обернулись остальные студенты.

На лице Астона Шейна, давно вернувшегося от тренажера, отразилось беспокойство. Лорд даже развернулся в нашу сторону и собрался подойти. Но опозориться еще и перед ним я просто не могла.

Подняла глаза на стоящего рядом Монтего и чуть слышно произнесла:

– Я не могу.

– Что ты сказала? – И снова этот испытующий взгляд. Злой, недовольный, прожигающий меня насквозь.

– Я не могу призвать предмет в руку. У меня не выходит, – произнесла так, чтобы слышал только Скай. Молясь всем богам, чтобы он не вздумал здесь и сейчас озвучить это всем собравшимся.

Парень усмехнулся. Сделал шаг, встав почти вплотную ко мне, нависнув скалой. Пугая злой решимостью во взгляде.

– Забавно.

– Что забавно?

– Что такие бездарности, как ты, приезжают в Маджериум по приглашению, а такие, как я, – Скай вытянул руку и аркан послушно притянулся в его ладонь, даже команды не понадобилось, – проходят жесткий конкурс, чтобы учиться в академии.

– Хочешь сказать, я занимаю чье-то место? – Обида обожгла горло, но я попыталась не показать этого.

– Главное, что не мое, – произнес парень, ясно давая понять, что лучше не переходить ему дорогу. – Занятие окончено!

Он резко отвернулся и пошел прочь, оставив меня стоять в одиночестве посреди полигона. Без аркана и, кажется, без шанса на дальнейшее обучение в академии.

Ведь памятуя о том, как Монтего поступил с корсетом, очевидно, что о моей тайне теперь узнают все…

* * *

Хоть тренировка для меня сегодня и закончилась раньше всех, из раздевалки я вышла самая последняя.

Проходя мимо столпившихся в коридоре старшекурсников, я невольно напряглась. Так и казалось, что они сейчас повернутся в мою сторону, станут тыкать пальцами и называть дефектной.

Но ничего подобного не произошло. Ребята что-то оживленно обсуждали и даже не заметили моего появления. Я позволила себе выдохнуть. Значит, Монтего еще не успел поделиться последними новостями. Проходя мимо кабинета наставника, я замедлила шаг. Дверь была закрыта не до конца, сквозь крохотную щелочку сочился мягкий желтый свет. Изнутри доносились встревоженные голоса.

– Вы издеваетесь? Что значит «продолжать тренировки»? У нее нет потенциала. Вообще! Ни капли! Она не может применить даже простейшее заклинание призыва в руку!

Возмущенный голос Ская я узнала сразу. И, как и в прошлый раз, Монтего поспешил донести на меня наставнику. Очень мило с его стороны… Спасибо хоть не при всех.

Я встала еще ближе к приоткрытой двери, ловя каждый звук, раздающийся с той стороны.

Теперь все зависело от того, что ответит наставник.

– Я знаю, – спокойный голос капитана Байрона, как ни странно, заставил нервничать сильнее, чем все претензии Монтего.

Ведь получалось, что капитан с самого начала знал о моей проблеме.

– Ее приняли в академию на испытательный срок. Если в течение первого семестра магические способности не проявятся, Легран будет исключена из Маджериума.

– Прекрасно! – зло выплюнул Монтего. – То есть мне с ней мучиться целый семестр?

– Ну, я надеюсь, что дольше. – А вот наставник, судя по голосу, откровенно веселился. – Если Легран вылетит с факультета, нового подопечного ты не получишь. Сам знаешь, набор в этом году куда меньше, чем в предыдущем. Новичков на всех не хватает. Ты останешься без ученика и без дополнительных баллов, которые мог бы заработать. Так что в твоих интересах сделать так, чтобы Легран не отчислили.

– Может, мне еще ее инициировать?! – в сердцах бросил парень.

А я напряглась. Инициировать… Что это значит?

– Ну не мне же! – хохотнул наставник.

Скай молчал. И гнетущая тишина мне совсем не нравилась. Что задумал этот парень? И что подразумевает под собой инициация? У кого бы узнать…

– Слушай, Монтего, – нарушил тишину капитан. Теперь его голос звучал куда серьезнее и требовательнее. – Ты умный парень. И способный. Да и, насколько мне известно, с девушками у тебя проблем нет. Так найди к ней подход. Заставь раскрыться. Легран хочет здесь учиться. Действительно хочет. Иначе давно бы сдалась и не стала терпеть все эти унижения и насмешки. А в нашем деле желание и упорство – это самое главное, тебе ли не знать? В общем, я в тебя верю!

Судя по звуку, наставник похлопал Монтего по плечу. А потом раздались быстрые приближающиеся шаги.

Я отскочила прочь от двери и быстро пошла по коридору, надеясь остаться незамеченной. Но не тут-то было. Громкий оклик из-за спины заставил меня забыть о побеге.

– Легран! Ты-то мне и нужна, – радостно улыбнулся наставник. Из-за его спины вышел хмурый Монтего. – Помнится, я назначил тебе дополнительные занятия по субботам?

– Верно, – согласно кивнула я.

– Так вот. Я по субботам предпочитаю греть пузо на минеральных источниках озера Мейл. Так что дополнительными тренировками займется Монтего, раз уж он твой куратор.

Капитан Байрон весело подмигнул. Я же чуть не застонала от досады. А уж каким взглядом одарил наставника Скай… Кажется, парень был готов придушить Джеймса Байрона прямо в этом коридоре. Но поскольку убить преподавателя представлялось мало возможным ввиду неравенства опыта и весовых категорий, у меня не оставалось сомнений – всю свою злость Скай непременно выместит на мне.

И кажется, суббота обещает стать моим нелюбимым днем недели…

* * *

Скай

Скай Монтего редко позволял себе выпивать в стенах академии. Если студентам хотелось погулять и хорошенько покутить – на это были выходные дни и куча забегаловок, коими кишела столица.

Да и употребление хмельных напитков в Маджериуме было строго запрещено.

Но сегодня был особый случай. У этого случая были длинные иссиня-черные волосы до талии, голубые невинно хлопающие глаза и совершенное отсутствие магического потенциала. И последний пункт был не только личной проблемой девчонки, теперь он стал головной болью Ская.

Как, раздери его бездна, тренировать мага, у которого нет чар? Да она даже аркан снять не может, какой из нее загонщик? Не говоря уже о том, чтобы стать всадником или ловцом. Этого незабудке точно не светит. И Байрон это знает. Однако наставник решил назначить Ская козлом отпущения.

Порой Монтего казалось, что капитан его недолюбливает. Нарочно поручает самые сложные дела, ставит невыполнимые задачи. И все это отнюдь не потому, что он лучший на курсе. Лучшим Скай стал лишь в прошлом году. А до этого, когда Монтего только-только поступил в Маджериум, его место в рейтинге студентов было чуть ли не в самом хвосте.

Да, что касается физической подготовки – тут вопросов не было. Скай никогда не был слабаком. А вот что касается магии… В отличие от сверстников, многие из которых с детства упражнялись в искусстве сотворения чар, простой парнишка из глухой деревни долгое время и помышлять не мог о магии. В его семье не было чародеев. Как не было и во всей деревне на окраине королевства, где вырос Скай. Ему неоткуда было впитывать знания, не на чем упражняться. Не было ни наставников, ни советчиков. Были лишь упрямство и горящее в груди желание поступить в академию. Вырваться из глуши и нищеты. Стать кем-то значимым.

И вот, когда ему почти удалось, в игру вмешалась эта богатенькая дурочка, возомнившая, что сможет летать верхом на полночнике. Слабая, неуверенная в себе и к тому же обделенная чарами. Просто полный комплект несоответствия!

Но хрена с два она испортит его показатели! Не для того Скай горбатился все эти годы, чтобы какая-то неумеха ему все испоганила.

Монтего сделал глоток из бутылки и откинул голову на спинку кресла. Ему нужен был план. План, как избавиться от девчонки. Капитан сказал, что если Легран отчислят с факультета, то Скай останется без ученика. А что, если не отчислят? Что, если она уйдет сама или – того лучше – попросит о смене куратора? Ведь правила факультета этого не запрещают. А уж довести девчонку до того, что она будет плакаться Байрону в рубашку и умолять выделить ей другого соглядатая, не составит особого труда. Легран так легко вывести из себя…

Как он это сделает, Скай додумать не успел – из мыслей вырвали тихие крадущиеся шаги, а затем и до противного знакомый голос.

– Монтего, какая неожиданная встреча. – Насмешливый голос Астона Шейна заставил скривиться. – Я смотрю, ты решил надраться? Посреди ночи, прямо в стенах академии.

– Тебе-то что? Пойдешь доложишь дежурному?

– Да нет. Вот думаю высказать тебе свое сочувствие. Раз ты пьешь – повод значимый. Дай угадаю. – Лорд деловито уселся в кресло напротив, закинул ногу на ногу и задумчиво потер идеально выбритый подбородок. – Дело в девчонке, так? Легран тебя довела?

Скай не стал отвечать. Просто сделал еще один большой глоток. Пойло, сваренное Трайном Лекинсом, целителем-недоучкой, что вечно путал ингредиенты и вместо обезболивающего зелья получал крепкую брагу, обожгло горло и горячей волной плеснуло в желудок. К слову, его пойло в каком-то смысле снимало боль. Лечило голову и нервы, пусть и ненадолго.

– Я наблюдал сегодня за вашей тренировкой.

Скай хмыкнул. Еще бы! Шейн вечно совал свой нос куда не следует. И тут без его внимания, конечно же, не обошлось.

– У Легран проблемы с магией, не так ли? – Астон заинтересованно выгнул светлую бровь, ожидая ответа, и Монтего не стал лукавить. С наблюдательностью Шейна маленький секретик незабудки уже очень скоро перестанет быть секретом.

– У нее нет проблем с магией. Просто потому, что этой самой магии в ней нет! Ни грамма! Она пустышка, понимаешь? А Байрон заставляет с ней возиться.

Скай со злостью ударил по подлокотнику кресла.

– Ну, по-моему, ты преувеличиваешь масштаб проблемы. Она Легран, в ее роду, куда ни плюнь, одни выдающиеся волшебники. Она не может быть пустышкой. Скорее всего, просто не проснулась сила. А это совсем другое. К тому же… – Шейн загадочно улыбнулся. – К тому же она весьма недурна собой. Согласись, она хорошенькая. Ты-то рассмотрел во всех деталях.

– Ну хорошенькая, и что с того?

– А то ты не знаешь, что нужно делать с хорошенькими девицами.

Скай фыркнул. Сначала Байрон со своими пошлыми намеками. Теперь еще и этот. А ведь Монтего считал лорда Шейна эталоном нравственности. В каком-то смысле…

– Я с такими не связываюсь, ты знаешь.

– Да-да. Неотразимый Монтего предпочитает девушек попроще и подоступнее. Я помню. – Высокомерия в голосе блондина было хоть лопатой собирай.

Но Скай не стал спорить. Он и правда предпочитал не связываться с аристократками. Проблем от них куда больше, чем пользы. Да и зачем, если у него под боком вечно крутится пара-тройка доступных девиц. Стоит лишь пальцем поманить, и любая из них с радостью прыгнет к Скаю в постель. И наутро не станет задавать глупых вопросов вроде: «А когда мы снова увидимся?»

– Вот и думаю, помочь тебе, что ли?

– И как же ты мне поможешь? – Скай отставил в сторону недопитую бутылку и внимательно посмотрел на собеседника. – Инициируешь ее для меня?

– Почему бы и нет. Если, конечно, ты не желаешь сделать это сам. Ты ведь ее куратор. Да и куда мне тягаться с твоим обаянием и природным магнетизмом, – поддел соперника Шейн.

– Куда мне тягаться с твоим снобизмом и врожденной привередливостью, – передразнил Скай. – Вы с Легран стоите друг друга. Вперед!

Астон Шейн рассмеялся.

– Почему-то я не сомневался в твоем ответе.

– Я уже сказал. Я не связываюсь с такими, как она.

– Боишься, что заставят жениться? – усмехнулся Шейн.

– О нет, жениться могут заставить тебя. А в моем случае скорее стукнут чем-нибудь тяжелым по голове и прикопают под ближайшим кустом, чтобы не смел одним своим существованием портить репутацию благородной девице.

– Что верно, то верно.

Астон звонко хлопнул себя по коленям и поднялся с кресла.

– Значит, мы договорились. Я окручиваю Легран. А ты… Ты просто не мешаешься под ногами.

– С превеликим удовольствием. – Скай изобразил шутовской поклон и отсалютовал удаляющемуся лорду.

Хоть Монтего с самого первого курса недолюбливал чистюлю Шейна, сейчас был отчасти рад, что тот запал на девчонку и возьмет на себя часть, хм-м-м… грязной работы.

И, быть может, одной проблемой у Ская станет меньше.

Глава 6

Поездку в Гранвиль я запланировала еще несколько дней назад. Правда, тогда я и предположить не могла, что в первую же неделю обучения мне поставят дополнительные занятия по субботам. А то, что соглядатаем приставят ненавистного Монтего, и вовсе выбило из колеи. Однако сей прискорбный факт никак не отменял моей потребности в некоторых женских мелочах. А самое главное – мне позарез нужен был магический накопитель!

В Маджериуме, конечно, имелась небольшая лавка, где можно было приобрести писчие принадлежности и другие необходимые для учебы вещи. Но скупщики драгоценностей на территории академии, к сожалению, не водились. А магический накопитель стоил весьма немалых денег, так что мне однозначно требовалось продать что-то из украшений, чтобы позволить себе такую покупку. Да и приобрести маджет в столице мне казалось проще и спокойнее. Не хотелось бы, чтобы по академии поползли слухи о том, зачем Изабель Легран вдруг понадобился накопитель.

Поезд до Гранвиля ходил два раза в день. Я рассчитывала уехать в пятницу после занятий, а вернуться в субботу утром, еще до начала тренировки.

С отъездом проблем не возникло. Занятия кончились рано, и я с легкостью успела на пятичасовой экспресс. Часть столичных магазинчиков, как и ломбард, были еще открыты, и большинство покупок я сделала в тот же день. Приобрела пару сменных ученических рубашек, обзавелась несколькими короткими сорочками на смену своим ночнушкам в пол и, конечно же, впрок запаслась эластичной лентой для поддержки груди.

А вот с накопителем возникли сложности. Пока я искала магическую лавку, она успела закрыться. И теперь попасть в нее можно было только с утра. Расстроенная неудачей, я поймала возницу и велела доставить меня в гостиницу «Монпазье». Эта была единственная гостиница в Гранвиле, название которой я знала. Тетушка Марта, которая частенько наведывалась в столицу, каждый раз с восторгом отзывалась об уютных номерах и услужливом персонале «Монпазье». Так что я не стала испытывать удачу и направилась прямиком туда.

Гостиница и правда оказалась шикарной. За несколько дней, проведенных в Маджериуме, я успела отвыкнуть от изящества и лоска, свойственных дому Легранов. А сейчас, оказавшись в привычной роскоши и уюте, вновь окунулась в атмосферу прошлого. И невольно вспомнила об оставленном доме. О своей удобной мягкой постели, о дорогих сердцу мелочах: вышитых на пяльцах декоративных подушках, шкатулках с лентами и украшениями, старинных книгах и альбомах для красок. Скрупулезно подобранной мебели и идеальном сочетании дубового паркета с обтянутыми сукном стенами. Мне порой этого не хватало. В нашей с Эбигейл комнате даже штор приличных не было, что уж говорить об остальном. А совместный душ и умывальная до сих пор вызывали во мне чувство брезгливости.

Казалось, моя жизнь разделилась на до и после поступления в Маджериум. И порой изнутри меня грыз паршивый червячок сомнения – стоило ли оно того? Но я тут же прогоняла его. В конце концов, я уже не маленькая девочка. Пора строить свою жизнь и принимать собственные решения. Все эти лишения – ничто по сравнению с возможностью самой распоряжаться своим временем и планировать будущее. А есть ли у меня будущее в Маджериуме, я узнаю совсем скоро. Как только получу в руки накопитель.

Вечер я решила не тратить даром. Воспользовавшись удобствами гостиницы, велела наполнить ароматную ванну с пеной. И пролежала в ней, кажется, не меньше часа. А потом до скрипа оттирала кожу и промывала длинные волосы, успевшие изрядно спутаться за последнюю неделю. Как ни крути, но за пятнадцать минут в общей душевой невозможно нормально помыться.

А после, чистая и благоухающая, словно майская роза, уселась составлять письмо отцу. Думала, что будет тяжело найти подходящие слова, но, когда начала писать, буквы как-то сами собой сложились в слова. Письмо получилось короткое, сухое, под стать тому, что несколько дней назад отправил мне сам родитель. Но ничего иного я из себя выжать не смогла. Так что, запечатав конверт, я передала его местному посыльному и попросила отправить в Бристоль.

Надеюсь, на какое-то время отец оставит меня в покое.

Уставшая от многочисленных дел, я наконец улеглась в постель. И провалилась в сон, стоило лишь голове коснуться подушки.

А когда, проснувшись поутру, посмотрела на стрелки хронометра, поняла, что отчаянно проспала!

До отбытия поезда оставалось еще достаточно времени. Но ведь мне еще надо успеть в магическую лавку!

Наверное, так быстро я еще никогда не собиралась. Подхватив дорожную сумку с покупками, я бросилась вниз. Впопыхах расплатилась за постой и прыгнула в первый попавшийся кеб. Благо возле здания гостиницы всегда имелась парочка свободных экипажей. Уже через десяток минут я стояла на торговой площади возле лавки магических чудес. Закрытой лавки.

Кажется, ее владелец сегодня тоже проспал, другого объяснения закрытым дверям я попросту не находила. Покосилась на стрелки хронометра и горестно вздохнула. Видимо, купить накопитель мне попросту не суждено.

Я уже развернулась, собираясь уйти, как на дороге показался сухопарый пожилой мужчина. Помахал рукой, увидев меня у дверей лавки.

– Что же вы в такую рань? Все приличные горожане еще нежатся в постели, – усмехнулся держатель лавки.

– Я очень спешу, – поторопила мужчину. Тот двигался неспешно и лениво, словно еще не успел до конца проснуться.

Наконец дверь распахнулась, и я оказалась внутри магазинчика. И тут же ахнула от восторга. В кабинете отца мне доводилось видеть много маджетов. Но здесь их было столько, что глаза разбегались.

Помимо уже привычных вещиц, вроде безразмерных сумок, депозитариев и почтовых шкатулок, здесь было и множество совершенно удивительных диковинок. Огромные механические птицы, разноцветные фонарики, живые картины. Все вокруг меня двигалось, кружилось, сверкало. Прямо под потолком висели огромные иллюзорные трубки. А на дальней стене расположилась объемная карта Флеймора. Ручьи и реки на ней текли, горы были покрыты настоящим снегом. Качались на ветру нарисованные деревья. Развивались флаги над городами.

Огромный стеллаж позади стойки продавца занимали всевозможные зелья, пестрящие разноцветными бирками. И еще один был отведен под украшения – амулеты, кольца, зачарованные браслеты. Их было столько, что рябило в глазах.

Я на несколько минут выпала из реальности, рассматривая все это великолепие. И лишь деликатное покашливание лавочника заставило выплыть из забытья.

– Что вас интересует, мисс? – осведомился мужчина.

– Ох, я хочу приобрести накопитель!

– И всего лишь? Я уж думал, вы пришли за чем-то особенным. У девушек сейчас в моде мерцающая пудра и духи с ароматом карамели. А еще у нас есть эликсиры для ускоренного роста волос. Впрочем, такой красавице, как вы, все это ни к чему, – сделал комплимент лавочник, и я слегка смутилась. – А накопители у нас здесь. Выбирайте.

Продавец указал на прилавок. Под прозрачным стеклом лежало несколько маджетов, выполненных в форме короткого узкого тубуса. Такой предмет идеально ложился в ладонь. А руны, нанесенные на металлической трубке, позволяли запечатывать и распечатывать накопленную внутри магическую энергию.

– Вот эти накопители стандартного объема. Вот эти увеличенные, – принялся объяснять держатель лавки. – У нас выставляются лучшие мастера Гранвиля и окрестных городов. Есть даже маджеты, выполненные знаменитым Николасом Леграном.

Вскользь произнесенное имя отца заставило сердце болезненно сжаться. Однако виду я не подала. И о своем родстве со знаменитым артефактором упоминать, естественно, не стала. Зато вспомнила, что тороплюсь, и ткнула в первый попавшийся накопитель.

– Вот этот. Сколько с меня?

Наскоро расплатившись с хозяином магической лавки, я спрятала купленный накопитель в сумку и помчалась на вокзал.

Увы, но, любуясь волшебными диковинками, я совершенно забыла о времени. И когда наконец добралась до перрона, поняла, что мой поезд ушел.

* * *

Добираться до Маджериума пришлось на перекладных. Мало того что я потратила на дорогу незапланированную сумму денег, так еще и ехали мы куда медленнее поезда. И к началу тренировки я, разумеется, опоздала. Не сказать чтобы сильно. Вот только я отнюдь не была уверена, что Скай станет ждать меня хоть одну лишнюю минуту.

Побросав вещи и наскоро переодевшись в тренировочный костюм, я бегом бросилась на полигон. Думала, что никого там не застану. И облегченно выдохнула, увидев знакомую фигуру Монтего.

Скай вальяжно раскинулся на сваленных у края полигона ящиках и перебрасывал из руки в руку небольшой самодельный мяч.

Однако его расслабленность вмиг испарилась, стоило парню заметить меня. Взгляд серых глаз сделался колючим, шея напряглась, а кадык резко дернулся, словно Монтего готовился высказать все, что думает обо мне и моем опоздании. Такое чувство, что я задержалась не на жалких двадцать минут, а на целую вечность.

– Ты опоздала! – припечатал парень, стоило мне подойти ближе.

А то я не знала!

– Да, опоздала, и что? У меня были веские причины! – сразу пошла в наступление.

Другим тоном разговаривать с Монтего было просто бессмысленно. А учитывая то, какими окольными путями я сегодня добиралась до Маджериума, я имела полное право злиться.

– Пойди пожалуйся наставнику. У тебя это отлично получается!

– Тебя накажут, – со свойственным лишь ему высокомерием «обрадовал» Скай.

– А тебе только этого и надо, да, Монтего? Потешить свое самолюбие и выслужиться за счет слабой девушки, попавшей в сложную жизненную ситуацию! – попыталась пристыдить выпускника.

– И в какую это сложную ситуацию ты попала? – Парень ехидно прищурился и скрестил руки на груди. Уставился на меня выжидательно, явно рассчитывая на длинный увлекательный рассказ.

Только кто сказал, что я намерена что-то рассказывать?

– Не твое дело, – буркнула я. – Может, уже начнем занятие? Или так и будем упражняться в словесном спарринге?

Скай рассмеялся. Открыто, искренне. Закинув голову к небу и сверкая белозубой улыбкой. А еще я заметила, что, когда он смеется, у него на щеках проступают мягкие обворожительные ямочки. Хотя нет. Ямочка была лишь одна. Справа. А слева так и не появилась. Забавно…

– В словесном спарринге ты можешь упражняться в свободное время с себе подобными. – Последние слова он произнес так, будто я была каким-то особым видом, не имеющим ничего общего с остальными студентами-загонщиками. – Здесь тебе не курсы дипломатии. И спорить с наставниками у нас не принято, ясно?

– Ты мне не наставник! – возмутилась я.

– Я твой куратор, это то же самое!

Я не нашлась, что ответить. Лишь насупилась, пытаясь понять, за что меня невзлюбил этот парень. Лишь за то, что я родилась в состоятельной семье, а он вырос в бедной деревушке на окраине королевства? Но ведь это ничего не значит!

Хотя нет, значит. Но лишь то, что Монтего понятия не имеет о таких вещах, как взаимное уважение и тактичность. А еще совершенно не умеет держать свои мысли при себе.

– Так мы будем заниматься или нет? – напомнила я. В конце концов, мы именно для этого тут собрались.

– Будем! Когда ты расскажешь, почему опоздала. – Скай достал из кармана свой мяч и вновь подкинул в воздух. – Мне стало интересно, что за сложные жизненные обстоятельства могли случиться у нашей принцессы.

Я молчала. Скай продолжал перебрасывать мяч из руки в руку и, кажется, мог заниматься этим сколь угодно долго. А вот я спешила. В оставленной в комнате сумке меня ждал накопитель, который мне не терпелось применить на практике.

О Всевышний! Дай мне сил и терпения!

– Я опоздала на поезд, – скрипнув зубами, призналась я.

– Ты ездила в Гранвил? – Взгляд парня сделался заинтересованным. – Госпожа Легран всю ночь кутила в столичном баре?

– Госпожа Легран все утро ходила по лавкам! Покупала ученические рубашки, сменные брюки и писчие принадлежности. О! И еще новое белье взамен испорченного! Напомни выставить тебе счет!

– Прости, Легран. Боюсь, твои счета мне не по карману! Так что в следующий раз от удушья тебя будет спасать лорд Шейн.

– Меня не надо спасать! – обиженно насупилась я.

– Ну хорошо. Так даже проще. В таком случае, если во время пробежки на тебя нападет волколак, – на помощь не зови!

– Мы пойдем на пробежку в лес?

Я покосилась на шумящие кроны деревьев. Зачарованный лес начинался прямо за границей полигона, и пусть он выглядел вполне солнечно и миролюбиво, я прекрасно помнила тот жуткий потусторонний вой, который подгонял меня к финишу во время предыдущего забега.

Брр. Я вздрогнула, а по телу пробежало стадо мурашек.

– Пойдем. Но сначала круг по полигону. Вперед, Легран! – скомандовал Скай и для пущей убедительности швырнул в меня мячик.

Тот попал как раз по мягкому месту. Я потерла и без того саднящее бедро и злобно покосилась на Монтего. Парень притянул мяч обратно в ладонь и подбросил в воздух, давая понять, что готов повторить свой трюк.

– Ну?

Больше повторять не пришлось. Общению с этим придурком я предпочла пробежку и легкой трусцой засеменила по дорожке.

– Поднажми Легран! Улитки – и те бегают быстрее, – издевался Монтего, вновь устроившись на ящиках. Вот и не лень ему орать через все поле?

Круг закончился на удивление быстро, и Скай указал на уходящую в перелесок тропинку.

– Может, не надо? Побегаем по полигону, а? – предприняла слабую попытку отвертеться.

– Что, боишься Зачарованного леса? – хмыкнул Скай.

– Ну, не то чтобы боюсь… Но в одиночку туда гулять бы не отправилась.

– А если я пойду с тобой?

– О, ну это в корне все меняет! – съязвила я. – С тобой-то конечно не страшно! Ведь если на нас нападет волколак, велик шанс, что первым он сожрет тебя.

– Первым он сожрет того, кто медленнее бегает, – приблизившись почти вплотную, усмехнулся Монтего.

А потом, резко развернувшись, припустил в сторону перелеска.

– Догоняй!

Ладно, будем надеяться, что мои страхи беспочвенны. А в прошлый раз мне просто показалось. Ведь не мог же наставник отправить первокурсников на опасный маршрут?

Преодолев порыв бессознательного страха, я свернула на уже знакомую дорожку и спустя несколько метров оказалась под сенью деревьев. Скай неторопливо бежал впереди, то и дело оглядываясь и проверяя, поспеваю ли я следом. И спустя какое-то время я расслабилась. Страх неизвестности ушел, и я сосредоточилась на своем дыхании и равномерных шагах. На мягкости лесной подстилки, что пружинила под ногами. На птичьих голосах, звучащих над головой. Шумящем в кронах деревьев ветре. Прямая прежде тропинка начала петлять. И вскоре силуэт Ская скрылся из поля зрения. Я постаралась ускориться, хотела догнать его, но, как ни старалась, настичь старшекурсника не удавалось. В итоге я потеряла темп и выбилась из сил. Пришлось перейти на шаг. По моим ощущениям, финиш должен был быть совсем скоро. Наверняка Монтего ждет меня там. Он ведь не какая-нибудь улитка, в отличие от меня…

Вдруг справа раздался какой-то странных шорох. Отчетливо хрустнула ветка, а за кустом что-то зашевелилось, да с такой силой, что ветви ходили ходуном и летели в стороны сорванные листья.

Я испуганно отпрянула и хотела броситься бежать. Но куда там… Силы у меня закончились еще добрую сотню метров назад. Приметив у края тропинки длинную увесистую палку, я подняла ее и выставила перед собой, осторожно пятясь назад.

Не успела я отдалиться от шевелящегося куста, как с противоположной стороны тропки что-то сорвалось с дерева и со смачным шлепком бухнулось в траву. И почти в тот же самый миг я почувствовала удар по спине. Я вскрикнула, обернулась, замахнувшись подобранной палкой. И увидела на земле уже знакомый самодельный мячик. А следом и услышала издевательский смех, доносящийся из-за дерева.

Монтего! Убью!

– Ты так забавно визжишь! – выдал парень, поняв, что я его раскусила.

– Ты придурок, Монтего! – выкрикнула я и швырнула в него палку. Но этот гад легко увернулся, продолжая потешаться надо мной.

– А ты трусиха, Легран. А трусам не место на факультете загонщиков. Так что либо ты переборешь свои страхи, либо они поборют тебя! Пойдем!

И Скай, свернув с тропинки, зашагал в лесную чащу.

Я недоуменно посмотрела ему вслед. Внутри кипела обида. Да и желания лазить по дебрям у меня совершенно не было.

– Догоняй! Покажу кое-что, – поторопил парень, и я нехотя пошла за ним.

Скай дождался, пока мы поравняемся, а потом указал на ствол кривого широкого дерева. На грубой коре было вырезано несколько рун.

– Это охранные знаки. Они защищают территорию академии от проникновения агрессивных бестиаллий. Пока мы находимся в пределах периметра, бояться нечего. А вот глубже соваться не стоит, – предупредил парень. И словно отвечая на его слова, из лесной чащи раздался протяжный вой.

Я крупно вздрогнула и попятилась назад, к спасительной тропинке. Скай же и ухом не повел. Словно вовсе ничего не слышал.

– И часто у вас тут кто-то воет?

– Да постоянно. Поживешь в академии с мое – привыкнешь. Впрочем… – Скай окинул меня придирчивым взглядом с головы до ног. – Не успеешь. Отчислят раньше! – усмехнулся он, а потом махнул рукой, призывая следовать за ним. – Пойдем. У тебя еще свидание с красавчиком Джеком, – обрадовал парень.

Я же не ощутила вообще никакой радости. Будь у меня выбор, я бы предпочла и вовсе не встречаться с Безглавым Джеком. Но выбора у меня, увы, не было.

* * *

Тренировка настолько измучила меня, что, вернувшись в общежитие, я попросту упала на кровать и лежала минут двадцать, не в силах пошевелиться. Каждая мышца, каждая клеточка моего тела ныла от усталости. А уж многострадальное бедро, на которое я свалилась сегодня раз сто, саднило так, что хотелось от него избавиться, можно даже от всей ноги разом.

Тренировка с Монтего оказалась самым ужасным из всех наказаний.

Скай не пощадил меня ни на пробежке, ни на разминке, ни во время упражнений на Безглавом Джеке. Более того, он еще и увеличил время, сказав, что мне, как самой слабой, следует заниматься вдвое больше, чем остальным.

В чем-то он, конечно, был прав. Вот только после нашей тренировки я не была уверена, что вообще смогу дальше ходить на занятия.

А может, он этого и добивался?

Чтобы я не выдержала нагрузки и отправилась прямиком на отчисление?

Ну уж нет, Монтего, так просто я не сдамся!

Взяв себя в руки, поднялась с постели. Достала из шкафа свежее полотенце и отправилась в душевую. После изнурительного занятия я не только отвратительно выглядела, но и пахла не лучше.

До общей душевой я еле доковыляла. Но, когда оказалась у заветных дверей, вспомнила про расписание. Женское время почти кончилось, осталось минут пять, не больше.

«Успею!» – подумала я и решительно вошла в раздевалку.

Внутри, впрочем, как и снаружи, не было ни души. Почти все студенты разъехались на выходные. Кто-то вернулся домой к семье. Кто-то проводил время в столице – в Гранвиле было куда больше развлечений, чем в академии. Даже моя соседка Эбби уехала к родне, хоть и уверяла, что ноги ее дома не будет.

В Маджериуме, по сути, остались лишь такие, как я, – отрабатывающие наказание или дополнительные внеурочные занятия.

Я и Монтего.

Хм-м-м… А ведь у парня вполне могли сорваться планы из-за необходимости приглядывать за мной. Может, поэтому он был так зол?

Я тряхнула головой, решив лишний раз не вспоминать о нем. И уж тем более не думать о причинах его свинского поведения. Не хватало еще оправдывать хамское поведение Ская.

Я быстро разделась, оставив вещи в шкафчике, и вошла в помывочную. Крутанула вентиль, подставляя голову и плечи под тугие струи. От горячей воды сразу стало легче, натруженные мышцы расслабились, липкий пот, покрывавший шею и спину, стек вниз, позволив коже дышать и напитываться влагой. Я подкрутила вентиль, делая воду чуть прохладнее. Мне надо было взбодриться. Ведь сегодня я еще планировала поработать с накопителем.

Достаточно остыв и собрав вялые мысли в кучу, я наконец вышла из кабинки. Наскоро обтерлась полотенцем и закрутила его вокруг тела. И вдруг услышала мужские голоса, доносящиеся со стороны раздевалки. Кажется, академию покинули далеко не все студенты.

Впопыхах огляделась, не зная, куда деваться. Спрятаться в одной из кабинок? Бежать к выходу, надеясь не столкнуться с парнями в раздевалке? Решить не успела. Дверь резко распахнулась, и в душевую вошел парень в одном коротком полотенце, обернутом вокруг бедер.

– О-па! Вот это сюрприз! – присвистнул незнакомец и с ног до головы окинул меня заинтересованным взглядом. – Эй, ребят, глядите, кто тут!

В ту же секунду из-за его плеча показались еще двое парней – те оказались чуть более одеты, если так можно сказать про низко сидящие на бедрах тренировочные брюки.

– Ничего себе! Вот это удачно мы зашли! – поддержали приятеля загонщики, и теперь меня рассматривали уже три пары жадных глаз. А на мне – ничего, кроме несчастного полотенца, которое больше открывает, чем скрывает от чужих взоров!

Я тяжело сглотнула и нервно переступила с ноги на ногу.

– Я уже ухожу. Душевая свободна, – сообщила студентам и двинулась в сторону дверей. Но не тут-то было.

– Эй-эй, погоди, крошка! – Парень в полотенце сделал шаг ко мне. Его товарищ перегородил своим корпусом выход. – Мы ведь еще не успели познакомиться! – Он улыбнулся, да так гадко и маслено, что по телу пробежал озноб.

Я затравленно оглянулась в поисках пути к отступлению. Что-то подсказывало – так просто они меня не отпустят. Страх сковал горло железной рукой, не давая нормально дышать.

– Пустите, не то буду кричать! – пригрозила я.

– Мне нравится, когда девчонки кричат, – загоготал верзила, стоящий в дверном проеме.

– Придержи коней, Дир. Я первый ее заметил. Так что и знакомиться буду первым. – Загонщик лукаво подмигнул и двинулся ко мне, я же попятилась назад, судорожно вцепившись рукой в полотенце.

В конце прохода, между рядов душевых кабинок, белело дневным светом вытянутое вертикальное окно. Недолго думая, я запрыгнула на низкий подоконник и дернула ручку.

Открыто!

Высота здесь была небольшая – всего-то второй этаж. А под окнами стояли пышные зеленые кусты.

– Да ну, не глупи. Простудишься еще! – попытался отговорить меня один из загонщиков.

– Да она не прыгнет! – наперекор ему хохотнул второй.

– Ой, да что вы с ней церемонитесь! – всплеснул руками третий и ринулся ко мне, намереваясь снять с подоконника.

В этот момент паника накрыла с такой силой, что мозг и здравый смысл попросту отключились, уступив место страху. Толчком распахнула створку окна и, не раздумывая, прыгнула вниз. И лишь за миг до своего прыжка услышала гневный окрик:

– Какого хрена здесь происходит?!

Я коротко вскрикнула и зажмурилась, готовая повстречаться с колючими ветками кустарника.

Но этого не случилось, что-то обвилось вокруг руки, заставив меня повиснуть в воздухе как раз между первым и вторым этажом. Я подняла голову и увидела блеснувшую на запястье змейку аркана. А выше… Напряженный, сверкающий яростью взгляд Ская.

Парень дернул аркан наверх, поймал мою руку и затащил обратно в оконный проем. Крепко прижал к себе, словно боялся, что я вырвусь и вновь сигану вниз.

– Что ты творишь? Совсем сдурела? – гаркнул Монтего. Искаженное яростью лицо было так близко, что я чувствовала горячее дыхание на своей щеке.

У меня не нашлось слов. Зубы стучали, руки тряслись, а колени дрожали так, что я бы наверняка рухнула, если бы Скай не прижал меня к себе.

Одной рукой я все еще сжимала обернутое вокруг груди полотенце, вторая же, стянутая арканом, невольно оказалась лежащей на шее парня. И я вдруг представила себе, как это выглядит со стороны – полуголая мокрая девица всем телом прижимающаяся к парню в расстегнутой рубашке.

А рядом на нас ошарашенно пялятся еще три полураздетых адепта.

Скай проследил за моим взглядом и рявкнул на загонщиков:

– Что вы ей сделали?

– Д-да м-мы и пальцем ее не тронули… – заикаясь, произнес один из парней. – Так, пошутили просто, – и улыбнулся виновато.

Вот только Скаю было вовсе не до шуток.

– Подойдете к ней ближе чем на пять метров, – тихим угрожающим голосом прошипел Монтего, – останетесь без причиндалов! Все ясно?

– Да ладно тебе, Скай. Я ж говорю, мы просто пошутили.

– Зато я не пошутил!

Парни дружно попятились к выходу, извиняясь и что-то бормоча себе под нос.

– Ну кто ж знал, что она его девчонка… – скрывшись за поворотом, проговорил кто-то из ребят.

Я хотела было возразить, сказать, что вовсе не его девчонка. Но возражать было некому. Загонщики ушли.

– Ну и чем ты думала? – вновь вопросил Скай, когда мы остались наедине. – Переломала бы себе ноги, и что?

– Там были кусты… – попробовала объясниться я.

Скай горестно вздохнул и покачал головой.

– Кусты… Ты и правда дура или просто притворяешься? – всерьез спросил он.

– Я просто испугалась… – сказала чистую правду и поежилась от ветра, пробравшегося в открытое окно.

Невольно теснее прижалась к парню, который не спешил размыкать рук, лежащих на моей талии. И вдруг запоздало смутилась. Опустила глаза, боясь встречаться с ним взглядом.

Я стояла босая, с мокрыми волосами. И ручейки воды стекали по шее и плечам. А рубашка Ская напиталась влагой в тех местах, где соприкасалась с моей обнаженной кожей. Он был близко. Слишком близко. Непозволительно.

И мне стоило отступить. Оттолкнуть его. И в то же время поблагодарить… Меня разрывали противоречивые чувства. А нужные слова никак не желали приходить на ум.

Взгляд зацепился за торчащий из-за края мужской рубашки завиток татуировки. И да, это определенно был хвост какой-то зверушки.

Не удержавшись от соблазна, я отодвинула тонкую ткань в сторону и не сдержала восторженного вздоха. На груди парня кольцом свернулся полночник. Матово-черный, резко контрастирующий со светлой гладкой кожей старшекурсника.

Искусная работа, мастерская. Хотелось коснуться ее. Провести пальцем, вырисовывая силуэт полночника.

Но… это и правда было бы слишком.

– Что, нравится? – спросил Монтего неожиданно севшим голосом.

– Очень, – честно ответила я и подняла взгляд на парня.

Скай пристально смотрел на меня. И в его глазах больше не было злости. Или недовольства. В них плескалось что-то иное. Непривычное чувство, которому я не могла дать названия. Взгляд парня опустился на мои губы, потом на мокрую шею, ключицы и ниже, к краю полотенца и открывшейся ложбинке на груди.

От его взгляда разом стало жарко. Щеки вспыхнули, а я вновь вцепилась руками в полотенце.

– Мне надо одеться. Пусти… – пискнула я и попыталась вырваться из чужих объятий.

Скай мгновенно разомкнул руки. Дал короткую команду, снимая аркан. Я потерла запястье с отчетливо проступающими красными полосками. Наверняка останется след. Но это все мелочь по сравнению с тем, что могло бы случиться, не явись Скай в душевую.

– Отвернись, – попросила я, понимая, что от пристального взгляда парня у меня горят не только щеки, но уже и уши.

Монтего фыркнул, но все же отвернулся к окну. Не теряя времени, я бросилась к спасительному выходу.

– А ну стой! Что это?

Дойти до дверей не успела. Скай поймал меня за руку и развернул к себе. А потом вдруг дернул вверх край полотенца, обнажая правое бедро.

Я хотела возмутиться, но потом проследила за его взглядом и увидела огромный синяк, ближе к центру переходящий в настоящую гематому.

Вот и потренировались…

– Твою мать, Легран! – протяжно выдохнул Скай. Уж не знаю, считал ли он себя виноватым в моих травмах, но увиденное ему явно не понравилось. – Значит так. Живо одевайся и дуй в корпус целителей. Там в выходные всегда кто-то дежурит. Попроси заживляющую мазь или какой-нибудь эликсир. Поняла?

– Ага. – Я кивнула и попыталась вернуть на место край полотенца. Еще немного, и Скай совсем меня разденет. – Полотенце отдай.

На этот раз он отпустил окончательно. И хоть не стал отворачиваться, до самых дверей провожая меня взглядом, но пойти за мной не пытался. И на том спасибо.

В раздевалку я выскочила, словно ошпаренная. Опасливо огляделась, убеждаясь, что рядом никого нет, и рванула к своему шкафчику. Пожалуй, так быстро я еще никогда не одевалась. Сердце в груди стучало набатом, руки тряслись, и я даже не сразу умудрилась попасть ногой в штанину.

Одевшись и добравшись до комнаты, заперлась на замок и забралась в постель, с головой накрывшись одеялом и спрятав нос в подушку. О своем обещании сходить к целителям я благополучно забыла. Как и забыла про лежащий в сумке накопитель.

Меня внезапно накрыло осознанием случившегося. Я будто вновь пережила все эмоции: страх, стыд, раскаяние.

Захотелось запереться в своей комнате на целую неделю и не выходить, пережидая, пока все уляжется и забудется. И ладно те парни. Я никогда прежде не видела и не встречала их, а если повезет – больше и не встречу. Но Монтего…

Что он теперь обо мне думает? А главное, как после всего произошедшего мне смотреть ему в глаза?

Глава 7

Из всех дисциплин Маджериума рунология была мне знакома, пожалуй, лучше всего. Как ни крути, но я росла в семье артефакторов. Так что с рунами мне приходилось сталкиваться неоднократно. Еще будучи ребенком, я много времени проводила в кабинете отца, наблюдая, как он наносит знаки на зачарованные вещицы. В кабинете Николоса Леграна было множество книг и свитков. Записей, которые отец делал ровным каллиграфическим почерком. Я любила сидеть вечерами на подоконнике огромного арочного окна и рассматривать знакомые и малоизвестные руны.

Тогда я еще думала, что магический дар непременно проснется и я пойду по стопам родителя. И старалась выучить как можно больше символов.

Так что сейчас, попав на первое занятие по рунологии, я тихо радовалась, что хоть в чем-то смогу преуспеть, а может, даже опередить своих одногруппников.

– Рунология – точная и очень сложная наука, – вещал пожилой преподаватель в черной профессорской мантии.

Рукава ее были запачканы мелом. А короткие темные волосы профессора с изрядной долей седины и вовсе казались присыпанными известью. Сидящие рядом одногруппники шутили, что из господина Прайса к концу занятия непременно посыплется песок – таким медлительным и неповоротливым он казался.

– Один неверный штрих, лишний хвостик или недорисованный завиток могут кардинально изменить значение руны. Рассмотрим, например, руну подчинения.

Профессор нарисовал на доске уже знакомый нам по занятию бестиологии символ. А рядом принялся чертить еще один – похожий как две капли воды. Разве что сверху не хватало изломанной домиком линии.

– А вот эта, – господин Прайс указал на второй символ, – не что иное, как руна привязки. Разница между ними незначительная. – Мужчина обвел в кружок ту самую изломанную линию и еще незамеченный мной длинный хвостик. – Да и использование рун подчинения и привязки весьма схоже. Думаю, вы уже знаете, что обе они наносятся на магических бестиаллий. Однако свойства данных рун совершенно разные. Руны привязки обычно наносят домашним бестиаллиям, таким как носачи или птицы Асху. Они обеспечивают привязанность питомца к своему хозяину. Благодаря руне привязки питомцы не сбегают из дома, выполняют команды и помогают хозяину в быту. Что же касается любимых вами полночников, то им наносят руны подчинения. Руна подчинения куда более… – Профессор прикусил нижнюю губу и задумчиво пожевал ее, подбирая нужное слово: – Более эффективная и универсальная. Но вместе с тем более сложная. Ее нанесение тяжелее переносится животными. Если же говорить о полудиких бестиаллиях, относящихся к смежному типу, то тут все еще сложнее. Им наносят одновременно обе руны – и привязки, и подчинения.

Профессор взял смоченную в воде тряпку и принялся стирать начертанные символы. Студенты в аудитории зашептались, обсуждая сказанное преподавателем, а у меня неожиданно возник вопрос.

– Простите. А что будет, если вместо руны подчинения чернокрылу по ошибке нанести руну привязки?

– Ничего хорошего, – встряхнув рукавами, ответил профессор. – Чернокрылы по природе своей довольно агрессивные, хищные животные. В отношении них руны привязки попросту неэффективны. Они не обеспечивают должной безопасности всадников. Вы же не хотите, чтобы во время длительного перелета изголодавшееся животное ненароком откусило вам голову? – Профессор усмехнулся, а вот кое-кто из студентов напряженно сглотнул. – К тому же руны привязки обеспечивают верность животного конкретному хозяину. Что же касается чернокрылов, я думаю, вы уже заметили, что они универсальны и могут принять в седло любого обученного всадника. Именно это качество и ценится в полночниках.

Я, раскрыв рот, слушала преподавателя, жадно ловя каждое слово. Все, что касалось полночников и методов их приручения, виделось мне крайне важным и не менее интересным.

– Но мы отошли от темы. Руны привязки и подчинения я привел вам в качестве примера. Изучать их и тренировать написание вы будете ближе к выпускному курсу. Начнем же мы с более простых и понятных символов, не затрагивающих глубинных свойств материи. Например, рассмотрим руну невидимости.

Профессор достал из портфеля крупный лист бумаги и прикрепил кнопкой к деревянной раме доски. Мел в его руках сменился толстым черным грифелем.

– Итак, руна невидимости, как понятно из названия, делает предмет невидимым.

Господин Прайс нарисовал крупный знак на белом листе бумаги. А после поднес к нему руку, напитывая руну магией. И прямо на наших глазах лист бумаги исчез.

– Количество вкладываемой энергии напрямую зависит от веса и размеров предмета. Также важно учитывать такой аспект, как время. Чем больше чар вы вольете в руну, тем дольше будет действовать заклинание. А в нашем случае – тем дольше предмет будет оставаться невидимым.

Секунда – и белый лист вновь проявился на темном полотне доски. Выходит, профессор Прайс влил в заклинание лишь крохотную каплю энергии.

– К сожалению, вечных заклинаний практически не существует. Любые руны периодически нужно обновлять, напитывать магией, чтобы зачарованный предмет сохранял свои свойства. Исключения составляют лишь истинные артефакты, но в них вложено куда больше, чем просто магия.

Профессор вновь улыбнулся. Но в улыбке его не было веселья. Лишь тихая грусть. Ленгдон Прайс явно понимал, о чем говорит.

И я тоже понимала. Ведь арка Леграна, созданная моим отцом, была тем самым истинным артефактом.

* * *

Практического занятия по бестиологии мы все ждали с нетерпением – ведь именно сегодня нам впервые позволят войти в загоны и вживую познакомиться с полночниками.

Нашу группу уже привычно сопровождал капитан Байрон. Входов в загоны было два – один со стороны учебного корпуса и второй со стороны тренировочного полигона. Мы направились ко второму, выслушивая по дороге краткий инструктаж по технике безопасности.

– Резких движений не делать, с объятиями на полночников не кидаться и уж тем более не лобызать!

Настроение у капитана явно было игривое. Параллельно с инструктажем он умудрялся отвешивать колкие шуточки и вставлять казусные истории из собственного опыта приручения полночников. Студенты смеялись и весело переговаривались. Когда мы подошли к широким деревянным воротам, ведущим в загон для животных, одногруппники уже потирали руки, предвкушая продолжение веселья. И все дружно ахнули, когда преподаватель потянул за кованое кольцо и распахнул перед нами широкую створку.

С улицы загон выглядел как небольшая деревянная пристройка к основному корпусу загонщиков. Разумеется, мы даже предположить не могли, что перед нами откроется пространство, сравнимое по размеру с целым полигоном.

– Вот это да! Никогда не видела ничего подобного, – выдохнула идущая рядом Эбби.

– Глядите! – Наше внимание привлек Шелдон и указал на руны, начертанные на деревянных балках по обеим сторонам от ворот. – Это руны расширения пространства. А я все гадал, как в таком маленьком помещении разместили всех полночников. Их же в академии штук десять, не меньше.

– О-о-о, полночников у нас больше. Намного больше! – поправил его капитан и, махнув рукой, поманил нас в загон, расположенный по правую руку от входа. – В общей сложности здесь содержится около сорока-пятидесяти особей. И лишь пятнадцать из них ездовые. Остальные же… пока малыши.

Мы ступили за невысокое ограждение, и мои губы сами собой расплылись в улыбке.

В этом загоне держали детенышей полночников. И, пожалуй, я никогда в жизни не видела существ милее. Размером они были со среднюю собаку, длинные, юркие, матово-черные – словно присыпанные древесным углем. В загоне было множество крупных веток и бревен, а у дальней стены из земли росло кривое карликовое дерево, которое облюбовали сразу пятеро малышей. Они висели вверх-ногами, держась за ветки длинными чешуйчатыми хвостами, и издалека походили на летучих мышей-переростков. Зверьки смешно выгибали шеи, вертя головой почти на триста шестьдесят градусов, и с любопытством таращились на незваных гостей.

– Не обниматься и не лобызать, – еще раз усмехнулся капитан. Видимо, выражения наших лиц, с застывшим на них неописуемым восторгом, были весьма красноречивы.

Наставник снял с пояса аркан. Раскрутил свободный конец и кинул в одного из детенышей. Аркан обмотался вокруг шеи животного, и капитан Байрон потянул его к себе, словно щенка за поводок. Малыш заупрямился, уперся лапами и захлопал узкими крыльями. А когда наставник все же подтянул его – попытался цапнуть того за руку, клацнув внушительными для такого малыша зубами.

– Но-но! Какой ты злюка.

Наставник умелым движением схватил чернокрыла за отростки рогов и пригнул голову детеныша к земле, чтобы тот не пытался вырваться.

– Здесь содержатся малыши, которым примерно три месяца. Они еще слишком малы, чтобы летать, и не могут преодолеть даже этот забор. – Капитан кивнул на невысокое ограждение. – Позже, когда их крылья достаточно вырастут и окрепнут для полетов, детенышам будут нанесены руны подчинения. И в свой первый полет они отправятся под строгим присмотром одного из наставников или выпускников академии. Этот момент очень важен. Детенышей полночника с самого раннего возраста учат подчиняться человеку, выполнять стандартные голосовые команды. По сути, они учатся так же, как и вы. Вместе с вами. Чтобы потом стать отличными помощниками и верными товарищами.

Животное, прижатое к земле тяжелой рукой капитана, потихоньку успокаивалось. Капитан ослабил хват и погладил полночника по голове, потом почесал шею, словно тот был ласковой кошкой.

– У малышей, в отличие от взрослых особей, шкура на шее и брюхе достаточно тонкая. И, как видите, они даже дают гладиться. А вот крылья лучше не трогать. – Капитан аккуратным движением расправил тонкое кожистое крыло. – Они крайне хрупкие и ранимые. Неопытным загонщикам к ним лучше вообще не прикасаться. А вот покормить зверушек вполне можно. Кто мне скажет, чем питаются полночники?

Адепты дружно загалдели, наперебой выкрикивая ответы.

– Так-так. Кто-нибудь один! – взмахом руки успокоил их наставник.

– Полночники всеядны, – за всех ответил Шелдон. – Однако взрослые особи предпочитают мясо растительной пище, тогда как детеныши с аппетитом поглощают как алдуковые стебли, так и насекомых и мелких грызунов.

– Верно! – похвалил преподаватель. – Алдуковых стеблей у нас сегодня под рукой нет. Зато есть кое-что поинтереснее. – Капитан Байрон хитро улыбнулся и, бросив взгляд поверх забора, крикнул проходящему мимо мужчине в форме наставника: – Эй, Грант, принеси-ка нам вкусняшек для мелкотни!

– Что, новичков дрессируешь? – хмыкнул тот и, кивнув, скрылся между загонами.

Спустя пару минут перед нами оказался закрытый ящик с неизвестным содержимым внутри.

– Ну что? Кто первый? – вопросил наставник.

– Кто-кто… – хмыкнул Кранч. – Незабудка, конечно. Она у нас специалист по кормлению бестиаллий.

Товарищи загоготали. Я же, не теряясь, подошла к ящику. Покормить гарпию живыми мышами смогла, значит, и здесь смогу.

– Ну давай, незабудка, – хмыкнул капитан Байрон и открыл ящик, полный влажных опилок и огромных упитанных слизняков размером с ладонь. Я невольно скривилась.

– Смотри, какие аппетитные. Чистый белок! Сочный и питательный. М-м-м… Что-то давно у нас их не готовили, надо намекнуть повару.

Дружное «фу» пронеслось над головами. Я же, с трудом преодолевая подступающую тошноту, протянула руку к ящику и вытащила мерзкого слизняка.

– Вот, хорошо, – довольно улыбнулся капитан и, бросив аркан, вновь притянул к нам одного из детенышей.

Тот поначалу упирался, но, увидев слизняка в моей руке, вытянул шею и захлопал крыльями, пытаясь дотянуться до моей руки.

– Бросай, он поймает.

Я с радостью швырнула угощение полночнику, и тот сцапал его на лету. После к кормлению присоединились и мои одногруппники. Многие кривились и с трудом сдерживали приступы тошноты. Но капитан Байрон неотрывно следил, чтобы всем досталось по «сочному» слизняку. И уже в самом конце, когда ящик почти опустел, а студенты вытирали липкие руки о штаны, указал нам на небольшую корзину, стоящую у входа в загон. Мне захотелось ругнуться, а лучше стукнуть наставника чем-нибудь по голове – ведь в корзине лежало не что иное, как плотные матерчатые перчатки…

От загона с детенышами мы перешли к загону с подрастающими полночниками. Те оказались в разы крупнее. На их удлинившихся рогах уже красовались знакомые нам символы. Что примечательно, подросшие полночники оказались куда послушнее так называемой мелкотни.

– Эти чернокрылы находятся как раз на этапе обучения. Они еще недостаточно большие, чтобы поднять в небо всадника, но уже знают некоторые команды и умеют подчиняться. А теперь посмотрите на их роговые отросты. – Наставник указал на примеченные мной руны. – Помните, я говорил, что вам запрещено дотрагиваться до рогов полночника?

Одногруппники дружно кивнули.

– Вторая из начертанных рун – руна усиления ментальной связи. При соприкосновении с рогами животного вы активируете эту руну, и дальше полетом чернокрыла вы будете управлять исключительно с помощью мыслеобразов. И это отнюдь не так легко, как может показаться на первый взгляд. Большинство несчастных случаев со всадниками происходит как раз при переходе от голосовых команд к ментальной связи. А вы еще и первого не умеете. Поэтому касаться рогов вам строго-настрого запрещено! – сурово проговорил наставник. – До тех пор, пока вы – что? Правильно! Не сдадите экзамен по ментальной магии.

Стоящая рядом Эбби фыркнула и закатила глаза.

– Готова поспорить, занятия по ментальной магии у нас будут проходить в Белой башне.

Я лишь пожала плечами. Белой башней называли учебный корпус менталистов. И если по расписанию уроки целительства должны были проходить в корпусе лекарей, так почему бы основам ментальной связи не проводиться в Белой башне?

– А теперь идем к последнему загону, – бодро скомандовал капитан Байрон.

В последнем загоне, как и предполагалось, находились уже взрослые полночники. В отличие от молодняка, эти содержались поодиночке. Первое, что мне подумалось, когда я увидела узкие стойла, – это как должно быть чернокрылам неудобно жить в таких условиях.

В тесном пространстве животные могли разве что стоять или лежать. Даже расправить крылья – и то места не хватало.

– Предвосхищая ваши вопросы: в природе чернокрылы обитают в скалистой местности и гнездятся в узких расщелинах и пещерах. Так что малые пространства для них вполне привычны. Но вот выгуливать их приходится ежедневно. А то и пару раз в день. Благо всадников на нашем факультете куда больше, чем полночников, так что обделенных не остается. Ну что, кто хочет полетать? – спросил наставник, открывая крайний денник.

Одногруппники стушевались. Помнится, капитан упоминал, что к полетам нас допустят только после экзамена на тренажере. Или же…

– Да шучу я. Перепугались-то как! Ой, школота! – засмеялся преподаватель. – Летать и отдавать команды буду я. А вы стойте и смотрите. На безопасном расстоянии! – успокоил капитан.

Наставник уже собрался вывести чернокрыла из загона, как к нему подошел незнакомый мне мужчина, высокий, стройный, с тщательно зачесанными назад темными волосами, одетый в нарядную белую рубашку с кокетливым жабо на горловине. Среди толпы загонщиков, сплошь облаченных в строгие черные мундиры, его наряд смотрелся неуместно и не мог не вызывать вопросы.

Преподаватель – а это определенно был преподаватель – склонился к наставнику и что-то негромко произнес ему на ухо. Капитан Байрон тотчас просиял и закрыл денник, решив повременить с полночником.

– Так, полеты отменяются, – объявил Джеймс Байрон. – Есть развлечение поинтереснее!

И, уже привычно махнув нам рукой, капитан покинул загон с ездовыми полночниками и направился туда, где содержались малыши. Незнакомый преподаватель в белой рубашке шел рядом, мужчины о чем-то оживленно переговаривались.

Я же разом потеряла к ним интерес, как только увидела у загона с детенышами столпившихся выпускников. А я уж надеялась, что сегодняшние занятия обойдутся без старшекурсников. Но не тут-то было.

Взгляд сам собой скользнул по знакомым лицам, выискивая в толпе Ская. После случая в душевой мне было крайне неловко. И прошедшие выходные ничуть не притупили чувства стыда, что при взгляде на Монтего охватил меня с новой силой. Скай будто почувствовал мое присутствие. Поднял глаза и скользнул по мне ничего не значащим взглядом. Словно и не было никакой неловкости между нами. Я выдохнула. Правильно, надо просто сделать вид, что ничего не произошло. Так всем будет проще.

– Сегодня вам представилась уникальная возможность своими глазами увидеть, как полночникам наносят руны подчинения. Это – магистр Артур Блейк! – представил своего коллегу наставник. – Магистр ведет практикум по рунологии и еще несколько факультативных предметов у старших курсов. Он же отвечает за нанесение связующих рун полночникам. Я так понимаю, несколько детенышей уже готовы перейти во взрослую жизнь? – со смешком уточнил капитан.

– Так точно! – в той же манере ответил магистр, уложил на импровизированный столик из ящиков небольшой черный чемоданчик и достал оттуда пару тонких перчаток. Натянул с деловитым видом. – Рэнкс, бери аркан, – дал команду стоявшему рядом Питеру, и они вдвоем зашли в загон.

Через несколько секунд к нам вывели одного из маленьких полночников. Тот упирался и хлопал крыльями, точно так же, как его братец несколько минут назад сопротивлялся аркану капитана Байрона. Принуждение в той или иной мере не любили все бестиаллии. Но, как мы уже успели убедиться, когда у них на рогах появятся руны, все будет совсем иначе.

– Расчистите круг, – скомандовал магистр Блейк, и студенты разом расступились, встав кольцом вокруг скалящегося малыша. – Доусли, Фалкон – крылья! – велел мужчина, и я увидела, как старшекурсники подтащили длинную веревку. Один из них аккуратно прижал крылья малыша к телу, а второй ловко накинул на них веревку и туго перевязал, лишая полночника возможности брыкаться.

Действовали ребята очень быстро и слаженно. Видимо, они делали это не впервые.

– Нанесение рун очень кропотливый и ответственный процесс. Любая ошибка может очень дорого вам обойтись. Поэтому животное необходимо максимально обездвижить, не давая возможности дергаться, – пояснил стоящий рядом капитан.

Вслед за крыльями выпускники стянули арканом пасть полночника. Тот отчаянно задергался, заскулил, напоминая жалостливого пса. Артур Блейк достал из чемоданчика бутылек с чернилами и тонкую писчую палочку с мягким концом. Про чернила для нанесения рун нам уже рассказывали на одном из прошлых занятий. Их изготавливали из нескольких ингредиентов – в основе была выжимка из коры черного древа. К ней добавлялась железная крошка, сажа и немного крови. Правда, чьей крови – в учебнике не уточнялось. Но мне очень хотелось верить, что не человеческой. Эту смесь настаивали несколько недель, закрепляя эффект различными магическими заклинаниями. Такие чернила не выцветали со временем, не стирались и не пачкали руки всадников, держащихся за роговые отросты. В общем, руны наносились чернокрылам раз и на всю жизнь. И если вдруг ошибешься – ни стереть, ни замазать надпись уже не получится.

Артур Блейк присел рядом с полночником. Уложил рогатую голову себе на колени, крепко прижав сверху свободной рукой. Неспешно обмакнул палочку в чернила.

– А теперь – не дышать, – шепотом произнес капитан Байрон, и мы все напряженно замерли.

Магистр начертил первую линию, вторую, третью. Его движения были точными, уверенными. Линии под умелыми руками складывались в руны. Руны – в строку заклинания. И когда последний символ был завершен, Артур Блейк поднес раскрытую ладонь к символам и принялся напитывать их магией. И если до этого животное почти спокойно лежало у мужчины на коленях, лишь нервно раздувая ноздри и изредка скребя когтями по полу, то теперь полночник словно взбесился. Из стянутой пасти раздался хриплый вой, зверь изогнулся всем телом, заскреб лапами и задергал крыльями, пытаясь вырваться.

Рэнкс и Доусли навалились на него всем весом, прижимая к земле.

– Ему больно, – выдохнула стоящая рядом Эбби. Я оглянулась на нее и заметила, как девушка побледнела. Ее губы дрожали, как и пальцы на сцепленных руках.

Я вспомнила, что Эбигейл хорошая менталистка. Выходит, она ощущает то, что сейчас чувствует полночник…

Я перевела взгляд на других студентов. Судя по напряженным лицам, происходящее многим было не по нраву. Кое-кто из одногруппников выглядел откровенно шокированным, кто-то же, напротив, любознательно вытягивал шею, с интересом наблюдая за процессом привязки. Старшекурсники выглядели куда более сосредоточенными и напряженными.

Взгляд остановился на лице Ская. Парень казался даже бледнее, чем Эбби. Губы плотно сжаты, крылья носа раздуваются, немигающий взгляд прикован к извивающемуся на полу полночнику. Видимо, Скай тоже чувствовал эмоции животного, иначе я не могла объяснить его болезненного вида и побелевших костяшек пальцев.

Вливание магической энергии в руны оказалось куда более долгим, чем я предполагала. И даже со стороны было очевидно, что животное сопротивляется, протестует против чужеродной связующей магии.

Вой полночника перерос в протяжный скулеж. Его силы были на исходе, а магистр все держал раскрытую ладонь над сияющими рунами. Его мышцы окаменели, выступили вены на руках, а на лбу вздулась синяя жилка. Но выражение лица при этом было решительным, и чем слабее становился полночник, тем сильнее проступало торжество на лице Артура Блейка.

Еще пара мгновений, и малыш обессиленно опустился на пол, а магистр наконец тряхнул кистью. Хмыкнул, пригладив растрепавшиеся пряди волос.

– Упрямый попался. Надеюсь, с остальными будет проще. Рэнкс, веди следующего.

– Следующего? – шокированно протянула Эбби. – Нет, я в этом не участвую! – И соседка, наплевав на реакцию наставника, вылетела прочь из круга и направилась к выходу из ангара.

Я хотела было кинуться за ней, поддержать и предложить свою помощь, если понадобится, но капитан Байрон произнес:

– Эй, погоди, Артур. Предлагаю уступить место нашим старшеньким. Кому-то пора подтвердить свой уровень. Монтего?

Сердце отчего-то замерло. А потом понеслось вскачь, словно я бежала галопом. Я во все глаза уставилась на Ская, которому капитан Байрон только что предложил самолично нанести руны привязки.

Питер как раз вывел из загона нового полночника. Провел в центр круга.

Артур Блейк с улыбкой протянул Монтего чернила, но тот даже не шелохнулся. Не мигая смотрел на следующую «жертву» привязки. А потом упрямо сцепил зубы и процедил:

– Я не готов.

– Не понял? – Изумление на лице наставника было таким искренним, что даже я подумала, что ослышалась.

– Я не готов! – громко и четко произнес Монтего, прямо глядя в глаза закипающего Джеймса Байрона.

– Монтего, ты совсем охре… кхм… спятил! У вас выпускной курс. Что значит «не готов»?

Наставник был в ярости. Я буквально кожей ощущала его злость и острое разочарование. Студенты озадаченно переглядывались. Выпускники шептались, бросая непонимающие взгляды на лидера рейтинга.

А Скай молчал. Просто молчал, гордо выпрямив спину.

– А и хрен с тобой! – махнул рукой капитан. – Что я, как нянька за вами бегать буду да уговаривать? Шейн! – Капитан Байрон повернулся к лорду. – Раз Монтего не готов – сегодня твой звездный час!

В отличие от Ская, Астон Шейн воспринял предложение наставника с радостью. Он шагнул вперед и уже собрался взять баночку с чернилами из рук Артура Блейка, как вдруг Монтего перегородил ему путь.

– Шейн тоже не готов, – заявил он, и по толпе студентов прокатился ошарашенный вздох. Астон опасно прищурился, на его скулах проступили желваки.

– Это еще почему?

– Не далее как неделю назад Астон Шейн не смог пробудить ото сна каменную гарпию. Его руны не сработали. Так что я бы не стал подпускать его к полночникам.

Скай произнес это совершенно спокойным, будничным тоном, лицо же Астона исказила гримаса ярости. Я думала, он набросится на Монтего с кулаками. Прямо здесь и сейчас. Невзирая на три десятка свидетелей, жадно ловящих каждое их слово и движение.

– Ну и дела, – весело хохотнул магистр Блейк.

– Охренеть! – выдохнул наставник. А потом резко махнул рукой и гаркнул: – Все! Пошли вон! Видеть вас не хочу. Цирк на выезде, да и только!

Выпускники засуетились и спешно двинулись к выходу. Попасть под горячую руку не хотелось никому.

– А с этим что делать? – Артур Блейк кивнул на привязанного полночника.

Джеймс Байрон несколько мгновений постоял, подышал, пытаясь взять себя в руки. Это явно давалось ему нелегко.

– Попридержи пару дней, ладно? Остыну, поговорю с этими… клоунами!

– Как скажешь. Но долго не тяни. С рунами привязки нельзя медлить, ты знаешь.

Капитан понимающе кивнул, а потом повернулся к нам.

– На сегодня урок окончен. Надеюсь, вы из него хоть что-то вынесли…

Глава 8

Потренироваться с накопителем в выходные не вышло. Потому что я попросту не знала, как он работает. И ведь столько раз видела эту вещицу, держала в руках или наблюдала, как отец наносит руны. А вот выяснить принцип действия или команду, на которую реагирует маджет, так и не удосужилась.

Библиотека в выходные была закрыта, поэтому пришлось дождаться учебного дня, чтобы взять нужную книгу и наконец приступить к заветному действу.

В учебнике по прикладной артефактике накопителям была уделена целая глава. Я внимательно ознакомилась с теорией и лишь после этого приступила к практике.

Никакой словесной команды для открытия накопителя не требовалось, все оказалось куда проще. На гладкой поверхности металлической трубки было начертано несколько знаков. Руны, расположенные с одной стороны, запирали внутри накопителя магическую энергию, руны с обратной стороны – выпускали. Нужно было лишь коснуться пальцами определенных символов.

Пока я думала, какую волшбу сотворить, из душевой вернулась Эбби. Девушка помылась на удивление быстро, не дав мне закончить начатое. И конечно же, она заметила лежащий на моей постели маджет.

– Ух ты, накопитель! – воскликнула соседка. – Что хочешь наколдовать? Я была бы не прочь немного преобразить нашу спальню. Этот унылый интерьер наводит на меня скуку, – усмехнулась она, вытирая влажные после мытья волосы.

– Я бы не прочь. Но, боюсь, подобное заклинание мне не по силам… – с сожалением развела руками.

– Тогда что будешь с ним делать? – кивнула на вещицу девушка.

– Не знаю. Я хотела… просто посмотреть, как действует накопитель, – ответила первое, что пришло в голову.

– Так он же бешеных денег стоит! Потратиться, чтобы просто проверить действие… Кажется, ты что-то темнишь, подруга.

Да, врать я никогда не умела. Поэтому лишь уронила лицо в ладони, раздумывая, как мне быть.

Эбби – моя соседка, вряд ли мне удастся скрывать от нее свои тренировки в магии. А ждать следующих выходных, когда подруга уедет домой, – слишком долго. Я столько не вытерплю, да и нет у меня лишнего времени. Испытательный срок, отведенный мне в Маджериуме, пролетит, не успею и глазом моргнуть.

– Я заметила, что у тебя не особо выходят словесные заклинания. – Эбби оказалась весьма наблюдательна. – Ты их потренировать хотела?

– Да, вроде того.

Я решительно сжала накопитель и нацелилась на лежащую на тумбочке книгу.

Начать решила с самого простого – призыва в руку.

– Пригнись на всякий случай, – велела соседке и коснулась пальцами нужных символов. – Ан'но маре!

Ничего не произошло. Книга не сдвинулась с места. Я попробовала еще раз. И еще. Никакого эффекта. Да и накопитель, судя по отсутствию мерцания на рунах, тоже не откликался на мое прикосновение.

– Ты точно все верно делаешь? – поинтересовалась вылезшая из-под одеяла соседка.

– Точно… – Я разочарованно вздохнула.

Еще раз проверила все по учебнику и лишь убедилась в своем выводе.

Кажется, во мне и впрямь нет магии. Ни грамма. Если даже накопитель не отвечает…

– Может, накопитель бракованный? Или еще что не так? – Подруга подошла ближе и сунула нос в учебник.

– Все так! – Я захлопнула книгу прямо перед ее лицом и отвернулась к стене. – Просто я бездарность.

– Погоди. Но ты ведь что-то умеешь? Может, словесные команды – не твое?

– Да дело вовсе не в командах! – Я неожиданно вспылила. – Я ничего не умею! Совсем! Понимаешь?

– Как же тебя тогда взяли в Маджериум? – удивилась Эбби.

– Меня взяли на испытательный срок, – призналась подруге, чувствуя, что еще немного, и я вовсе разревусь. Накопитель был моей последней надеждой. И она, увы, не оправдалась. – Если магия не проснется, меня отчислят.

– Да, дело дрянь… – согласилась девушка. А потом ее лицо вдруг просветлело. – Погоди, так магия просто не проснулась! У таких, как ты, это нередко бывает.

– У таких, как я? – не поняла намека.

– Ну… У домашних девочек, понимаешь? Ты ведь из родового поместья наверняка толком и не выходила? А если и выходила, то исключительно в сопровождении старших родственников. Этикет, приличия, все дела. Никакой свободы. Никаких парней. Никаких приключений. Могу поспорить, ты даже ни разу не целовалась, – хихикнула Эбби.

В этом она была совершенно права. Впрочем, как и во всем остальном.

– Замкнутость – это плохо. Для магов. Понимаешь? Не дает раскрыться потенциалу. Когда ты заперт в клетке, магия словно… тоже в клетке.

– И что делать?

– Ну… Расшевелить тебя как-то. Подтолкнуть…

– Инициировать? – вспомнила я услышанное недавно слово.

– Ну, можно и так. – Эбби как-то странно хмыкнула, и на ее щеках выступил легкий румянец. – Если ты, конечно, готова пойти на столь радикальные меры.

– В каком смысле? – Я тряхнула головой, чувствуя, что теряю нить разговора. О чем Эбби толкует?

– Ну… Ты ведь понимаешь, что подразумевает инициация? – Эбби как-то загадочно на меня покосилась. А я окончательно растерялась, чувствуя себя великовозрастным ребенком, совершенно не понимающим намеков.

– Нет. Я, если честно, это слово всего пару дней назад впервые услышала. Да и то случайно…

– О-о-о! – Эбби откинулась на подушки и залилась истерическим смехом. – Надеюсь, разговаривали не о тебе?

– Нет, – соврала я, а сердце неистово застучало в груди. – А что? Эбби, да прекрати ты смеяться, объясни толком!

Я еще ничего не знала, но идея с инициацией мне уже не нравилась. Да еще подруга никак не хотела успокаиваться. Накрылась с головой одеялом и хихикала уже под ним.

– Ой, подруга, ну ты даешь… Ты правда не понимаешь? Ты, конечно, та еще монашка, но, чай, уже не маленькая. Чтобы инициировать девушку, ее нужно, ну, того…

– Чего «того»? – Теперь уже я залилась краской, начиная понимать, куда клонит Эбигейл.

– Того самого! Лишить невинности, – округлив глаза, проговорила соседка, а у меня от смущения вспыхнули не только щеки, но и все лицо разом. И, кажется, даже шея покрылась красными пятнами.

– И что, это сработает? – тяжело сглотнув ком в горле, спросила я.

Случайно подслушанный разговор наставника со Скаем теперь приобрел совершенно иной смысл. Выходит, Монтего прямо предложил переспать со мной. А капитан Байрон его в этом поддержал.

О, Всевышний, куда я попала? Неужели подобные методы для них приемлемы и считаются чем-то в порядке вещей?

– Ну, говорят, этот способ самый действенный, – вновь хихикнула Эбби. – Я, конечно, не проверяла. У меня магические способности проснулись рано. Еще когда лазила с мальчишками по заборам и прыгала по лужам.

– Ты лазила по заборам? – спросила, просто чтобы сменить тему.

Все мысли были лишь об инициации. Разговор Ская с наставником все крутился в голове. А что, если Монтего и правда собрался затащить меня в постель? А то, что было в душевой… О, Всевышний, я ведь сама чуть не дала ему отличную возможность исполнить задуманное!

Нет, от старшекурсника мне точно стоит держаться подальше. Как можно дальше!

– Эй, Изабель, ты чего? Побледнела так, словно тебя ведут на плаху. Тебя же никто не заставляет. А если сама захочешь, так у нас на факультете полно симпатичных парней. И зуб даю, половина из них неровно дышит в твою сторону!

– С чего ты взяла?

– А ты сиськи свои видела? – хмыкнула Эбби.

– А что с ними не так? – Я опустила взгляд на свою грудь.

– А то, что они у тебя есть! Практически у единственной на всем факультете, – рассмеялась Эбигейл.

Ну в этом соседка, конечно, была неправа. Та же Сирена обладала весьма женственной фигурой. Но нездоровый интерес парней к моей скромной персоне я, разумеется, заметила. Глупо было это отрицать. И, наверное, я бы с легкостью могла найти кого-то, ну… для инициации. Но была ли я готова на подобную жертву?

Нет. Однозначно нет. От одной только мысли об этом меня бросало в дрожь. Накатывала паника и хотелось забиться в самый дальний угол комнаты, завернуться в кокон одеяла, лишь бы меня никто не видел и не слышал. А то и вовсе сигануть из окна, как недавно в душевой.

– Эй, Изабель, да перестань ты трястись! – Соседка вновь почувствовала перемену в моем настроении. Пересела ко мне на постель и взяла за руку, пытаясь успокоить. – Я ж говорю – это крайний случай. У многих девушек магия и без этого просыпается. А в Маджериуме у тебя шансов явно больше, чем дома.

– Это точно, – согласилась я.

– Ну вот. Не переживай раньше времени. А к парням пока просто присмотрись. Не обязательно ведь сразу прыгать к кому-то в постель. Можно, ну не знаю, на свидание разочек сходить. От тебя ведь не убудет.

Внезапный стук в дверь заставил нас обеих подскочить на месте.

– Ты кого-то ждешь? – изумленно подняв брови, спросила соседка.

Я отрицательно замотала головой. Стук повторился – уже настойчивее. Эбигейл буквально силой спихнула меня с кровати.

– Иди открывай. Интуиция подсказывает, что это к тебе.

Пришлось подойти к двери. Щелкнул замок, створка распахнулась, и я изумленно вытаращилась на стоящего в коридоре Астона Шейна.

– Привет. Не отвлекаю? – осведомился лорд.

– Да нет… – Я беспомощно оглянулась через плечо.

Уж чего-чего, а визита лорда Шейна я никак не ждала. Эбби за моей спиной прыснула в кулак и подмигнула, мол, вот он – твой шанс.

– Как ты узнал, где моя комната? – озадаченно поинтересовалась я.

– Так ведь… – Астон легонько коснулся моего запястья с браслетом-ключом и развернул номерком вверх.

Я тут же интуитивно натянула поверх рукав рубашки, словно он мог что-то скрыть. Хотя какой теперь смысл, если все и так знают, где моя спальня.

– Вообще, это делается не так, – хмыкнул блондин и протянул раскрытую ладонь. – Позволишь?

Я с сомнением вложила свою кисть в его руку и не без любопытства проследила, как лорд Шейн достает из внутреннего кармана тонкий грифель и рисует пару рун прямо на металлической пластинке. Символы показались мне смутно знакомыми. Но лишь через несколько мгновений я сообразила, что это руны невидимости, которые мы не так давно изучали на уроке профессора Прайса.

Старшекурсник напитал руны магией, и номерок мгновенно исчез, явив девственно чистую поверхность.

– Ох, так просто?

Я покрутила рукой, радуясь, что больше не нужно думать о том, как спрятать цифры от посторонних глаз. Но при этом расстроилась – если бы во мне было хоть немного магии, я вполне могла сделать это сама. И не пришлось бы уповать на чужую помощь.

Лорд лишь кивнул и мягко улыбнулся.

– Спасибо, – вовремя спохватившись, поблагодарила я. – Так… ты что-то хотел?

– Да. – Блондин пригладил рукой волосы, и без того чересчур аккуратно собранные в тугой хвост. – Я тут собрался на крышу. Надо разбудить Бернарда. Подумал, может, ты захочешь составить мне компанию?

– Э-э-э… Бернарда?

Я опять не понимала, о чем речь. Кажется, сегодня моя голова совершенно отказывается думать.

– Каменную гарпию. Их на крыше две, помнишь? Бетти и Бернард. Второго тоже не мешало бы подкормить, – улыбнулся лорд Шейн.

– А-а-а, – глубокомысленно протянула я.

В памяти тотчас всплыл сегодняшний урок по бестиологии. И обвинение Ская, брошенное в сторону Астона Шейна, что тот не смог пробудить гарпию. Видимо, наставник поручил лорду Шейну исправить сей промах. Вот только почему выпускник решил позвать с собой меня?

– Ну так что? Пойдешь? Если ты, конечно, не занята, – вежливо поинтересовался блондин.

Я беспомощно оглянулась на Эбби, не зная, что ответить. Та, навострив ушки, лежала на моей постели и энергично закивала, стоило мне пересечься с ней взглядами.

Ох, и что я творю…

– Да, хорошо. С радостью! – ответила лорду, совершенно не уверенная в том, не совершаю ли очередную ошибку. – Только мне надо переодеться.

– Конечно. Встретимся через десять минут у лестницы.

* * *

Свидание на крыше академии под куполом из мерцающих звезд – что может быть романтичнее?

Именно так сказала Эбби, благословляя меня на полуночную встречу с Астоном Шейном. Правда, я отнюдь не была уверена, что это именно свидание. Возможно, Астону и впрямь требовалась чья-то помощь, чтобы разбудить и покормить гарпию. Только почему именно моя? Этот вопрос не давал мне покоя до самого выхода из общежития.

Вспомнив предыдущую – не особо удачную – ночную вылазку, я продуманно облачилась в форму для тренировок. Волосы заплела в тугую косу, чтобы ветер не трепал длинные пряди. Соседка лишь посмеялась надо мной и сказала, что на свидания так не одеваются. Но ведь и меня не в ресторан позвали! А вероятность поскользнуться и упасть с узкого конька была ой как велика, так что не стоило пренебрегать удобством в пользу женственности.

Астон, как и предполагалось, уже ждал меня. Вместо ученического мундира на нем были светло-серый идеально скроенный по фигуре камзол и начищенные до блеска сапоги. Рядом с непривычно нарядным лордом, сверкающим запонками и шелковым шейным платком, я в простом тренировочном костюме почувствовала себя неуютно. Все же надо было послушать Эбби и одеться более представительно, что ли…

– Ну что, идем? – Лорд Шейн, как и полагается галантному кавалеру, никак не прокомментировал мой внешний вид.

Я с готовностью кивнула, и уже спустя несколько минут мы стояли у знакомой металлической лестницы, ведущей на крышу.

Астон полез наверх первым, толкнул крышку люка и выбрался наружу.

– Тебе помочь? – спросил он, протягивая руку. Длинные светлые волосы, собранные в аккуратный хвост, свесились вниз, вызвав игривое желание вместо руки схватиться за длинный светлый локон.

Но я, разумеется, не стала, лишь вложила пальцы в широкую мужскую ладонь и вслед за лордом поднялась на крышу.

В прошлый раз, во время так называемого посвящения, у меня не было возможности в полной мере оценить местные красоты. Все мое внимание было сосредоточено на собственном непотребном виде и смешках одногруппников. Зато сейчас я могла спокойно осмотреться и насладиться открывшимся видом.

Светящийся белый месяц висел прямо над куполом центрального корпуса. И древо Знаний, проросшее сквозь крышу, тянуло к нему свои раскидистые ветви.

Слева, мерцая и переливаясь в лунном свете, высилась Белая башня менталистов. Чуть дальше пестрело обилием пристроек, башенок и разномастных окошек учебное здание артефакторов. Справа стоял приземистый, словно пытающийся слиться с поверхностью земли, корпус целителей. А за ним – круглый каменный шатер стихийников. У них, как и у нас, был свой полигон, окруженный рядом колонн.

А где-то за спиной шумел кронами деревьев Зачарованный лес. Ветер доносил до слуха вечернюю трель пустельги и отрывистые переклички древесных камышовок.

На стремительно темнеющем небосклоне одна за другой вспыхивали звезды, расписывая темное полотно неба причудливыми узорами.

Я закинула голову и полной грудью вдохнула свежий ночной воздух. Окошки жилых комнат гасли одно за другим, погружая сонный Маджериум в сладкую дрему. И я вдруг осознала, что мы тут совсем одни. Вместо положенного сна шастаем по крыше и будим своим появлением приличных воробьев, дремлющих под козырьком водостока.

Где-то очень близко громко ухнул филин, и я отмерла. Перевела взгляд на стоящего рядом Астона Шейна и только сейчас поняла, что он по-прежнему сжимает мою ладонь.

Смутившись, высвободила руку и кивнула на конек крыши.

– Нам туда?

– Да. Тебе помочь или сама дойдешь?

– Ну, как-то ведь дошла в прошлый раз, – усмехнулась я и кивнула на свои ботинки. – А сегодня на мне даже обувь есть.

– Тогда я за тебя спокоен, – улыбнулся Астон в ответ.

Парень легко запрыгнул на конек и помог забраться мне, хоть в том и не было необходимости. Но я решила не отказывать лорду в такой малости. В конце концов, он вел себя как истинный джентльмен. Значит, мне стоило вести себя как леди. Хоть факультет загонщиков рьяно пытался вытравить из меня хорошие манеры.

По коньку мы быстро добежали до выступающего козырька, на котором деловито восседали две каменные гарпии. Во время посвящения здесь толпилось столько народу, что на вторую птицу я и внимания не обратила. Зато сейчас очень четко подметила, что Бернард был крупнее Бетти. И сидел как-то нахохлившись, словно даже в каменном обличье не терял бдительности, с высоты наблюдая за академией и ее окрестностями.

– Ты только близко не подходи, хорошо? – попросил Астон, вручая мне мешок с лакомством, и присел на корточки рядом с каменным изваянием. – Бернард не такой покладистый, как Бетти. И куда более хищный. Мы поэтому его на посвящении и не будим.

Я покорно кивнула и отошла на два шага назад, вжимаясь в каменную кладку за спиной.

Астон же достал из внутреннего кармана мелок, на мгновение прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и стал выводить первую руну на птичьем крыле. Как и в прошлый раз, символы выходили складными и ровными, не хуже, чем у самого профессора Прайса. Но самое сложное, насколько я поняла, заключалось в том, чтобы верно и пропорционально влить энергию в каждый символ. Я замерла в тени стены, стараясь даже лишним движением не отвлекать лорда от нанесения рун.

Астон раскрыл ладонь, напитывая заклинание магией, и на этот раз все получилось как надо. Руны вспыхнули все разом, и по каменному крылу гарпии пошли кривые рваные трещины. А после птица встряхнулась всем телом, словно шелуху сбрасывая с тебя каменную крошку. Я прикрыла лицо, испугавшись мелких осколков, но те растворились в воздухе, не долетев до меня.

Бернард взмахнул крыльями и издал громкий крик. У меня на мгновение заложило уши, и я невольно зажмурилась.

– Давай мешок, – скомандовал подбежавший старшекурсник. – Бернарда мы с рук кормить не будем. А то оттяпает ненароком.

– А как же тогда?..

– Как с полночниками. Просто подбрасывай в воздух. Он поймает. Эй, Берни… – позвал птицу Астон и достал из мешка первую пищащую мышь. Подбросил в воздух, и гарпия с легкостью поймала лакомство. – Давай, только не мешкай.

Я послушно кивнула и проделала то же самое. Бернард двигался молниеносно, и пару раз мне и вправду казалось, что он оттяпает мне руку еще до того, как я успею подбросить угощение.

Слава Всевышнему, все обошлось. Мешок очень быстро опустел, а вот Бернард, похоже, не успел насытиться и выжидающе поглядывал на холщовую ткань в моих руках. Мелькнула трусливая мысль, что огромная птица решит за компанию полакомиться и мной. Но страх тут же рассеялся, стоило Астону отобрать мешок и швырнуть его поближе к гарпии.

– Все, больше нет. Не надейся!

Бернард сунул голову внутрь и разочарованно заклекотал.

– Мыши – это так, закуска, – пояснил выпускник. – Гарпиям после сна сразу нужно подкрепиться, чтобы вернуть мышцам прежнюю подвижность. А потом он полетит в лес и поймает себе что-то покрупнее.

– Ясно, – кивнула я.

Правда, Бернард не спешил улетать. Потоптался на месте, издавая странные клокочущие звуки, а потом захлопал крыльями и перепрыгнул поближе к застывшей камнем Бетти. Кажется, спящая подружка его заинтересовала. Самец походил вокруг нее кругами, хорохорясь и выпячивая грудь колесом.

– Что это он делает? – озадачилась я.

– Не знаю… – как-то неуверенно ответил лорд.

Бернард вновь заклекотал, закинув голову к небу, захлопал крыльями, распушил хвост, словно павлин. А потом вдруг запрыгнул Бетти на спину и недвусмысленно прижался к ней сзади.

– Что за?.. – Астон резко дернулся в мою сторону и рукой закрыл мне глаза. – Я, конечно, не специалист, но, кажется, у гарпий начался брачный сезон.

– Но… Бетти ведь спит. Она же каменная.

– Вот только Бернарда это ничуть не смущает… – В отличие от вышеупомянутого самца, Астон Шейн как раз-таки был смущен. Я поняла это по изменившемуся тону его голоса. – Думаю, нам лучше оставить их одних.

Лорд Шейн схватил меня за плечи и развернул в сторону крыши.

В тот краткий миг, когда он убрал ладонь с моих глаз, я успела заметить, как под наседающим Бернардом пришла в движение просыпающаяся Бетти.

Шум за спиной усилился. К хлопку крыльев добавился скрежет когтей и звучные визги. Астон Шейн подтолкнул меня в спину.

– Скорее!

По коньку крыши мы не шли – мы бежали, спеша убраться подальше от брачных игр гарпий. И лишь оказавшись на площадке у люка, выдохнули и позволили себе обернуться. Бетти оказалась отнюдь не так покладиста. Она то убегала от настойчивого ухажера, то пыталась клюнуть его в лоб. А порой, словно нарочно, поддавалась и позволяла Бернарду запрыгнуть себе на спину, чтобы через мгновение сбросить его вниз. Одним словом – играла!

Лорд Шейн откинул крышку люка и жестом позвал меня спускаться. Последнее, что я увидела, ступая на железную лестницу, – как две гарпии срываются с крыши и наперегонки улетают в темноту ночи.

* * *

Следующее утро началось с тренировки на полигоне. И вновь наше занятие было спаренным с выпускниками. Мы уже успели привыкнуть друг к другу и шустро выстроились в шахматном порядке для проведения разминки.

– Итак, прежде чем мы начнем, у меня к вам один вопрос. – Наставник выглядел непривычно напряженным и смотрел на нас с явным подозрением. – Кто-нибудь в курсе, куда делись каменные гарпии?

Глаза собравшихся мгновенно устремились к крыше здания. На том самом месте, где вчера восседали два каменных стража, было пусто.

Выходит, Бернард и Бетти так и не вернулись?

У меня засосало под ложечкой. Я кинула обеспокоенный взгляд на Астона Шейна. Тот выглядел задумчивым, но не более того.

А когда наставник нетерпеливо повторил свой вопрос, лорд и вовсе выступил вперед и невозмутимо ответил:

– Они улетели гнездиться, сэр.

– Гнездиться?

– Полагаю, что так… – Шейн развел руками, а по рядам студентов пошли шепотки. – Я вчера поднимался на крышу по вашему поручению. Отрабатывал руны пробуждения.

– И? – нетерпеливо подгонял наставник.

– Бернард проснулся и разбудил Бетти.

– Стесняюсь спросить, и как же он ее разбудил? – Капитан Байрон скептически выгнул бровь. Кажется, он не спешил верить словам лорда Шейна.

А я запаниковала, что мне придется выступить свидетелем и подтвердить слова старшекурсника. И тогда все собравшиеся узнают о нашей встрече на крыше здания, и по академии неизбежно поползут слухи, которые мне совершенно ни к чему.

– Не зря стесняетесь, – вдруг выдал лорд Шейн, а я почувствовала, как лицо обдало жаром смущения. – С вашего позволения я не стану описывать детали в присутствии дам.

Лорд покосился в нашу с Эбби сторону, и я поспешила отвести глаза. Отчего-то хотелось провалиться сквозь землю.

– Хм-м-м, даже так? – удивился наставник. – Каменные гарпии выводят потомство примерно раз в сто лет. Хочешь сказать, тебе посчастливилось стать свидетелем этого процесса?

В толпе истерично хихикнули.

– Свидетелем мне как раз-таки и не хотелось становиться, потому я предпочел оставить бестиаллий наедине, – тактично ушел от ответа лорд Шейн.

Меня вообще восхищало, как деликатно он умудряется говорить о, казалось бы, совершенно неприличных вещах. Я бы так точно не смогла. Стала бы заикаться и краснеть под взором нескольких десятков глаз. А главное, я была благодарна, что Астон и словом не обмолвился о том, что на крыше прошлой ночью мы с ним были вместе.

– Ладно. – Наставник махнул рукой, сдаваясь. – Потом расскажешь мне все в подробностях. А сейчас разминка. Фалкон! – кликнул одного из старшекурсников капитан Байрон. – Сегодня твоя очередь. Сделай упор на растяжку, – велел наставник, и старшекурсник вытаращился на него, словно на кровного врага.

Учитывая весьма массивное телосложение Джона Фалкона, растяжка явно не была его коньком. Зато стоящие рядом Эбби и Сирена заулыбались, предчувствуя легкую тренировку.

После разминки нас уже привычно погоняли по полигону, а потом отправили на тренажер. Большинство одногруппников, впрочем, как и я сама, смотрели на Безголового Джека без энтузиазма. А кое-кто – с откровенной ненавистью.

Но больше всего не повезло мне. Потому что меня опять отправили на тренажер первой.

– Ты ходила к целителям? – первое, что спросил Скай, стоило нам остаться наедине.

Я вздрогнула от непривычно серьезного тона парня. Взгляд серых глаз прожигал насквозь, не давая уйти от ответа. И уже сейчас мне стоило понять, что никакой тренировки у нас сегодня не выйдет, однако я решила попытать удачу.

– Да, конечно. Все хорошо! – ответила я, хотя ни к каким целителям, разумеется, не обращалась. Я и вовсе забыла о своем обещании. Стыд за сцену в душе напрочь вытеснил все мысли и эмоции. И о себе я не позаботилась.

– Ладно, тогда начнем, – как-то подозрительно легко согласился Скай.

Я влезла в седло. Но не успела устроиться поудобнее, как почувствовала мужскую руку, легшую на бедро. Хотела возмутиться, как эта самая рука сжалась, надавила ровно туда, где ныл синяк от падений. Я зашипела от боли, из глаз невольно брызнули слезы. И я со всей силы оттолкнула парня, чуть не вылетев из седла.

– Врать нехорошо, Легран. А врать своему куратору – тем более. Хочешь получить штрафные баллы?

– Да иди ты! – в сердцах воскликнула я. От боли перед глазами прыгали звездочки. Я была не намерена прощать Монтего такое обращение.

– Как раз это я и собирался сделать. Тренировки сегодня не будет, – ледяным тоном сообщил старшекурсник, резко развернулся и направился прочь.

Я на мгновение растерялась. А потом живо скатилась с седла и бросилась вдогонку за парнем. Синяк синяком – но это не повод отменять занятие! Что подумают одногруппники? А наставник?

– Скай, подожди! Постой!

Но Монтего припустил так быстро, что догнать его не было никакого шанса. Тренирующие бросок аркана студенты оборачивались и недоуменно косились в нашу сторону, забыв про занятие.

Со стороны это наверняка выглядело унизительно – гордо вышагивающий широким шагом Монтего, и я, словно собачонка, прихрамывающая на одну ногу, ковыляю за ним следом. Но, несмотря на все усилия, даже расстояние сократить не могу.

– Да подожди ты!

– И куда это вы собрались, голубки? – Дорогу Скаю преградила массивная фигура капитана Байрона.

– В целительский корпус. Легран необходима помощь лекарей, – не растерялся старшекурсник.

– Что, уже? – удивился преподаватель. – Быстро ты ее загонял. Надеюсь, жить будет? – хмыкнул мужчина.

– Будет, но на тренажер ей пока нельзя, – деловым тоном сообщил Скай. И выглядел при этом так, словно и впрямь печется о моем здоровье. Хотя могу поспорить, Монтего был просто недоволен, что я проигнорировала его поручение. И мстил мне таким изощренным способом, выставляя на посмешище перед всей группой.

– Это верно. Лучше поберечься. – Наставник одобряюще похлопал Монтего по плечу и махнул рукой. – Сопроводи девушку до целительского корпуса.

Скай коротко кивнул и, не оборачиваясь на меня, вновь пошел вперед. Я уныло поплелась следом.

– Ой, погоди, Легран. Совсем забыл спросить, – неожиданно окликнул меня наставник. – Ты с Шейном ночью на крышу лазила?

Вопрос капитана застал меня врасплох. Я застыла на месте. Язык буквально прирос к небу. А в голове мельтешили мысли одна нелепее другой. Шедший впереди Скай резко обернулся и тоже посмотрел на меня. Выжидающе, недобро щуря глаза и хмуря брови.

– Чего молчишь? Такой сложный вопрос? – хмыкнул наставник, увидев мое замешательство.

Мужчина стоял близко и говорил негромко. Слышать нас мог разве что Монтего. И все равно я чувствовала себя ужасно неловко. Я-то думала, что Астон Шейн не станет никому рассказывать о наших ночных приключениях. Но оказалась неправа…

– Да не тушуйся ты. Мне до ваших интрижек дела нет. Ты мне скажи только, Шейн сам гарпию разбудил?

Ах, вот он о чем…

– Да, сам.

– С первой попытки?

– Вроде да. По крайней мере, руны вспыхнули все сразу.

– Ясно. Ладно. Хотя я бы предпочел более опытного… свидетеля. – Наставник мазнул по мне взглядом и махнул рукой. – Ладно, свободны. Идите куда вы там шли.

Капитан быстро зашагал прочь. Монтего же стоял на месте, словно прирос ногами к земле.

– Значит, гарпию будили… – глубокомысленно произнес парень. Серые глаза по-прежнему смотрели недобро. Даже осуждающе как-то. А я все никак не могла взять в толк, что его так задело? – Дойти до корпуса целителей она времени не нашла. Зато по крышам лазить – это пожалуйста…

– Тебя забыла спросить! – огрызнулась я. Да какое он вообще имеет право диктовать мне, что делать, а что нет?

Монтего недовольно дернул щекой. Хотел было что-то ответить, даже воздух втянул сквозь стиснутые зубы. Но вдруг резко передумал и отвернулся.

– Пошли, – бросил мне через плечо и устремился к корпусу целителей.

Благо хоть шаг сбавил, так что теперь можно было не бежать, а спокойно идти следом. Под конвоем старшекурсника я дошла до входа в приземистое, облицованное натуральным камнем здание. Оставив меня у дверей, Скай, не прощаясь, ушел по своим делам. Я же вздохнула с облегчением. Почему-то в присутствии парня я чувствовала себя неуютно. И в голову то и дело лезла подлая мыслишка, что он захочет проконтролировать, как идет процесс моего лечения. Слава Всевышнему, этого не произошло. И, оставив позади все сомнения, я решительно толкнула тяжелую деревянную створку и ступила под гостеприимные своды зеленого факультета.

* * *

Учебный корпус целителей разительно отличался от здания загонщиков. В центральном холле раскинулась самая настоящая оранжерея. В круглых, походящих на листья лотоса чашах росли удивительные растения: крохотные карликовые деревца, лекарственные травы, цветы, красующиеся яркими упругими бутонами и пушистыми соцветиями. А в одной из чаш мерцала призрачным зеленым светом настоящая грибница.

Здесь даже пахло по-особенному. Воздух наполняли ароматы трав и влажной земли. Неподалеку журчал крохотный рукотворный водопад, сложенный из толстых алдуковых стеблей. Вода капала в круглую каменную чашу, а из нее тонким ручейком стекала прямо на пол и уходила в небольшое отверстие между плитами.

– Эй, осторожнее! – шикнул на меня пробегающий мимо парень.

Я поглядела под ноги и отпрянула. Прямо по каменной плитке стелился ковер из пушистого мха. А чуть дальше, у основания чаш, торчали из земли фосфоресцирующие шляпки древесных огневок и буро-фиолетовых паутинников. Чуть зазеваешься и наступишь, только и успевай смотреть под ноги.

Я отступила в безопасную зону и озадаченно огляделась. Студенты в зеленой форме юрко петляли между чаш, каким-то непостижимым образом умудряясь не задевать буйную растительность. Видимо, сказывался опыт. А вот мне следовало проявить осторожность. К тому же я совершенно не представляла, куда идти. Следовало найти дежурного лекаря или кого-то в этом духе. Но вот где находится его кабинет, мне никто не объяснил. Я уже хотела обратиться за помощью к студенту, опрыскивающему тонкие стебельки в одной из чаш, как меня саму окликнул знакомый голос.

– Эй, Изабель!

Я оглянулась и заметила спешащую ко мне Мару. Я не видела кудрявую целительницу с самого дня зачисления и сейчас несказанно обрадовалась встрече. Судя по светящейся счастьем мордашке, знакомая тоже была рада меня видеть.

– С ума сойти! Ты в форме загонщиков! – Мара обошла меня по кругу, рассматривая со всех сторон. – И сидит как влитая! Никогда бы не подумала, что ты выберешь этих чокнутых.

– Ну, не такие уж они и чокнутые, – усмехнулась я. – Хотя некоторым не мешало бы поучиться хорошим манерам.

– Не жалеешь? – хитро прищурившись, спросила целительница.

Я отрицательно качнула головой.

Глупо жалеть. Все равно уже ничего не исправишь. Да и не представляла я себя на другом факультете. Уже не представляла.

– А чего у нас забыла? Не повидаться ведь пришла. Наверняка по делу.

– Вроде того. – Я замялась и изрядно понизила голос, чтобы нас никто не слышал. Неловко было просить о помощи. – Я ищу дежурного лекаря.

– Поранилась? – глаза Мары обеспокоенно округлились.

– Ушиблась. И наставник отправил, ну… немного подлечиться.

Больше ничего объяснять не пришлось. Мара схватила меня за руку и уверенно потащила за собой. Мы прошли по одному из коридоров, несколько раз повернули и оказались у широких двустворчатых дверей.

– Идем! – велела девушка и решительно толкнула одну из створок.

Я вошла следом за ней и пораженно застыла на месте. Помещение, куда привела меня целительница, оказалось обычной ученической аудиторией. У высокой кафедры стояла пышнотелая преподавательница в профессорской мантии, а со студенческих рядов на меня взирали тридцать пар любопытных глаз.

– Вот! – радостно возвестила Мара, указав на меня. – Я привела нам подопытную.

Что? Подопытную? В каком это смысле? Не успела я сообразить, что происходит, как ко мне приблизилась преподавательница.

– О, загонщица. Какая удача! – Пожилая дама всплеснула руками. – Вы как нельзя вовремя, милочка. Дайте угадаю. Ссадины? Порезы? Укусы? А может, и вовсе перелом? На факультете загонщиков это не редкость.

– Ой, нет, что вы. Просто ушиб, – поспешила заверить я. – Мне бы лечебную мазь, и я побегу. У меня еще занятия.

Ага. Так меня и отпустили.

– Нет, нет. Что вы! Никакой мази. Мы вылечим вас прямо на занятии! Это куда быстрее. Да и моим студентам будет не лишним попрактиковаться.

Попрактиковаться? На мне?

Первым порывом было бежать. Да побыстрее и подальше. Но дамочка оказалась проворнее. Подхватила меня под локоть и потащила к возвышающейся кафедре.

– Несите кушетку. Да-да. Ставьте сюда! – распорядилась она.

Я еще раз оглядела аудиторию и расположившихся на скамьях студентов. На факультете целителей учились в основном девушки, но и молодые люди здесь были не редкостью. В аудитории я насчитала как минимум пятерых юношей. А памятуя о том, в каком интимном месте находились мои ушибы, раздеваться и показывать ссадины я была категорически против. И когда меня мягко, но настойчиво попытались уложить на кушетку, запротестовала:

– Но погодите, дело в том, что у меня болит…

– Нет-нет! Не говорите ничего! А лучше вообще сделайте вид, что вы без сознания. Хороший целитель должен с одного взгляда уметь распознать проблему и отличить здорового человека от больного.

Все мои попытки избавиться от участи подопытного кролика с треском провалились. И весь следующий час мне пришлось изображать из себя раненную, да к тому же еще и немую, чтобы первокурсники-целители вдоволь наупражнялись в лекарском искусстве.

Благо когда дошло до самого лечения, всех юношей попросили удалиться, так что окончательного падения мне удалось избежать. Правда, это отнюдь не отменяло того, что оставшиеся девушки мало что умели в лекарском деле. Первый курс – что с них возьмешь? Так что несчастную ногу в конечном итоге залечила сама профессор, показав пример своим подопечным. И лишь после этого мне удалось сбежать из зеленого корпуса. Стоит ли говорить, что я зареклась впредь обращаться за помощью к целителям? И мысленно пообещала себе, что еще припомню этот унизительный случай предательнице Маре.

Глава 9

Следующие несколько дней промелькнули как вспышка молнии. Я изо всех сил старалась хорошо учиться, впитывать новые знания и совершенствовать навыки. Но моих стараний не хватало, и успехи были далеки от желаемых.

Я никак не могла угнаться за одногруппниками. Из-под моего пера выходили идеально ровные руны, но напитать магией я их не могла. Я знала назубок все словесные команды, но использовать ни одну из них не получалось. И даже злосчастный накопитель никак не хотел реагировать на прикосновение, оставаясь лишь никчемной безделицей в моих руках.

С тренировками тоже не задалось. Да, бегать и прыгать я стала куда лучше. И со спины Безглавого Джека вылетала уже реже. Но что касалось аркана… Здесь я была бессильна. И каждая новая тренировка превращалась в очередной позор.

И если поначалу мне удавалось скрывать отсутствие чар, то через несколько дней это стало очевидным. Я видела, как одногруппники перешептываются за моей спиной. Как косятся на мои нелепые попытки поднять в воздух лист бумаги или сотворить хотя бы крохотную искорку.

А Монтего и вовсе глядел на меня волком. Он терял из-за меня баллы и жутко злился. Я знала это, хоть парень и не говорил мне ни слова. Признаться честно, я не понимала, как Монтего до сих пор удается удерживать первое место в рейтинге при такой стремительной потере баллов.

Не представляла до тех пор, пока случайно не услышала вскользь брошенные слова Питера:

– Эй, Монтего. Выглядишь как живой мертвяк. Вновь отрабатывал баллы? Что на сей раз? Ночное дежурство? Обновление защитных рун? Или бумажная работа в архиве? Я знаю, ты ее ненавидишь.

– Отвали, Рэнкс, – лишь зло выплюнул Скай и отвернулся, не желая продолжать разговор.

А я испытала глупое, иррациональное чувство вины. Наверное, если бы мне пришлось не спать ночами, отрабатывая потерянные по чужой вине баллы, я бы тоже была не в духе.

А с другой стороны… Сдалось ему это первое место? Подумаешь, был бы вторым или третьим. Невелика беда. В конце концов, я тоже не виновата, что мне поставили куратором именно Ская. Пусть Джеймса Байрона благодарит!

В общем, к концу недели я заметно приуныла. И на очередном занятии по общей магии даже не пыталась расшевелить свои способности.

Мои одногруппники тренировали заклинание тишины. У каждого на столе стоял метроном, отсчитывающий секунды равномерными ударами маятника. Задача была проста – накрыть инструмент куполом тишины, чтобы ударов не было слышно. Поначалу в аудитории стоял жуткий шум. Запущенные в разнобой метрономы создавали невообразимую какофонию. Но постепенно, соразмерно тому, как студенты справлялись с заданием, в классе становилось все тише и тише. И в конечном счете остался тикать лишь мой метроном, словно колокол, возвещая всех о моей неудаче.

Я остановила маятник пальцем. Это было против правил, но… в моем случае правила вообще не работали. Господин Берроуз в очередной раз разочарованно покачал головой и завершил занятие, отпустив нас чуть раньше положенного. Одногруппники радостно разбежались, довольные своими результатами. Я, как всегда, вышла последняя, плетясь в хвосте.

– Мисс Легран! – Меня окликнули в самых дверях, и, обернувшись, я увидела уже знакомую даму-секретаря, что принимала мои документы при поступлении.

– Да?

Секретарь вышла из аудитории следом за мной, и я только сейчас сообразила, что все занятие она находилась вместе с нами и наблюдала за успехами студентов. Ну или неудачами, как в моем случае.

– Как ваши успехи в учебе? – словно издеваясь, спросила она. Впрочем, лицо мисс Палмер выражало отнюдь не злорадство, а напротив – искреннее участие. Словно мои результаты и правда могли ее волновать.

– Думаю, вы и так все видели. – Я пожала плечами.

– Магия так и не проснулась?

Я отрицательно покачала головой и горестно вздохнула. Чего нет, того нет. Да и какой смысл притворяться и делать вид, что все хорошо, если все мои достижения зафиксированы в журнале успеваемости.

– Вы старательная девушка, мисс Легран. Я наслышана о том, сколько времени вы проводите в библиотеке и на дополнительных занятиях. Но, видимо, этого недостаточно. Возможно… пора предпринимать более, м-м-м… решительные меры, – как-то туманно начала мисс Палмер.

Мы как раз проходили по учебному коридору. На подоконнике одного из арочных окон, ничуть не стесняясь проходящих мимо студентов и преподавателей, обнимались парень с девушкой. Я неодобрительно покосилась в их сторону.

Стыд, да и только. Разве можно так беззастенчиво прижиматься к мужчине на виду у всех?

Стоило мне об этом подумать, как сладкая парочка принялась пылко целоваться. Я смущенно отвела взгляд. Подобные вещи были для меня неприемлемы, но шедшую рядом мисс Палмер происходящее ничуть не смутило. Напротив, она улыбнулась, словно их поведение было в порядке вещей. И не только не порицалось, а наоборот, даже поощрялось администрацией академии.

– На вашем факультете довольно много симпатичных юношей. Возможно, стоило бы присмотреться к кому-то? Завести отношения?

– На что вы намекаете? – Я почувствовала, как по телу пробежала нервная дрожь.

Мы остановились в нише одного из окон. Студентов в коридоре стало уже меньше. Подходило время обеда, и все торопились в столовую. Так что здесь можно было говорить, почти не опасаясь лишних ушей.

– Есть определенные… методы пробуждения магии. Как старший секретарь и помощник ректора по учебной части я должна проинформировать вас о… подобной возможности.

– Вы говорите об инициации? – прямо спросила я. Уж от кого от кого, а от представителя администрации академии я не ожидала подобных предложений. И оказалась совершенно не готова к подобному щекотливому разговору.

– Так вы уже в курсе? – мягко улыбнулась секретарь.

– Да, рассказали… – потупилась я, чувствуя разом нахлынувшее смущение.

– Замечательно! – почему-то обрадовалась мисс Палмер. – Вы не подумайте, я ни в коем случае не настаиваю на подобных методах. Я лишь должна была убедиться, что вы знаете обо всех возможностях. Мы не хотели бы терять перспективного студента в вашем лице.

– Я поняла. Я подумаю, – ответила, не зная, что еще сказать.

Слова мисс Палмер повергли меня в замешательство. Я не знала, куда деть глаза и руки. Мне хотелось одного – чтобы этот разговор побыстрее закончился.

– Хорошо, – не стала развивать тему собеседница. – И, мисс Легран, имейте в виду: все, что происходит в Маджериуме, остается в Маджериуме. Это негласное правило академии.

Как мило…

Это она так намекает, что о моем греховном падении, в случае оного, никто не узнает?

Все, что происходит в Маджериуме, остается в Маджериуме… Очень удобно.

Правда, меня это ничуть не утешило… Потому что я скорее вылечу с факультета, чем решусь на подобное.

Мисс Палмер ушла, пожелав мне хорошего дня, а я так и осталась стоять в нише окна, пытаясь собрать в кучу разрозненные мысли.

С каждым днем, с каждым впустую прошедшим занятием, на котором мне не удавалось проявить магические способности, мои шансы на дальнейшую учебу в академии таяли на глазах. Я это понимала. И все равно…

Завести отношения, влюбиться, переспать с кем-то ради магии… Это было слишком. Даже в моем положении. Да и разве можно решиться на подобное, руководствуясь лишь холодным расчетом?

– Эй, что с тобой? На тебе лица нет! – Сзади подбежала Эбби, и я вздрогнула от неожиданности. – Что хотела от тебя эта бумажная крыса?

– Крыса?

– Ну секретарь. У нее прическа такая… Точно как у крысы из сказки про Сырного короля.

– Не знаю такой сказки.

– Да не важно, – махнула рукой подруга. – Что она сказала?

– Не поверишь, но она сказала почти то же самое, что ты несколько дней назад, – посоветовала мне завести парня, – призналась я.

Эбби шумно выдохнула.

– Ого! Что, прям так и сказала?

– Вроде того, – кивнула я.

– Выходит, руководству академии небезразличны твои успехи в учебе. Интересно, это фамилия Легран так на всех действует? – хохотнула соседка, но, встретившись с моим укоризненным взглядом, тут же примирительно подняла ладони. – Ладно, не принимай близко к сердцу. И что ты думаешь? Ну, что будешь делать?

– Ничего, – буркнула я и, отлипнув от окна, быстро зашагала по коридору. – Пошли есть, а то в столовой ничего не останется.

Эбби лишь покачала головой и пошла следом за мной. Нам и правда стоило поспешить, чтобы успеть пообедать до начала следующего занятия.

* * *

В столовую мы пришли последними. Одногруппники уже доедали свои порции, а мы с Эбигейл лишь отправились за подносами.

Но стоило нам подойти к раздаточной, как за спиной раздался шум. Обернувшись, я увидела ввалившихся в зал выпускников. И то, как они выглядели… Грязь, сажа, мелкие листики и иголочки, прилипшие к форме, – все свидетельствовало о том, что предыдущее занятие у них было крайне интересным и… насыщенным. Старшекурсники что-то бурно обсуждали и как есть, грязные и взъерошенные, устремились к раздаточной. Лишь Астон Шейн, вошедший в столовую одним из последних, выглядел по своему обыкновению чисто и опрятно. Словно его занятие проходило где-то в другом месте, а не с этой оравой голодных немытых загонщиков.

– Нет, ну ты видел. Я за ним, а этот … как ломанется в кусты. Я следом. Прыгнул, ветки раздвигаю, и вдруг как полыхнет! Ты посмотри, посмотри, аж бровь подпалило! – Эштон Доусли выразительно тыкал себя в лицо, с трудом удерживая рвущиеся наружу эмоции.

– Эй, Фалкон! – рядом крикнул кто-то другой. – А ты тот хвост отвалившийся прихватил? Может, сдадим кухарке? Будет рагу на ужин!

Загонщики дружно засмеялись, тыча друг друга в бока и выискивая у громилы Фалкона за пазухой тот самых «хвост».

– А мне край мундира подпалило. Гляди! – похвастал опаленным рукавом Питер Рэнкс.

– Ты б еще с клеткой обнялся, там бы не только мундир подпалило.

Я повернулась на знакомый голос и наткнулась взглядом на улыбающегося Монтего. Как и его одногруппники, Скай был взъерошен и перепачкан сажей. Ученический мундир небрежно распахнут на груди и расстегнута горловина рубашки, словно парню было жарко. На щеках проступали уже знакомые ямочки, а глаза азартно блестели. По всему было ясно, что Монтего крайне доволен прошедшей охотой.

А мне оставалось лишь гадать, что за занятие было у старшекурсников и кого они ловили в кустах.

– Эй, пойдем скорее, а то нас снесут! – со смешком заметила Эбби, и, дабы не столкнуться со всей этой гомонящей и взбудораженной оравой у раздаточной, мы наскоро заполнили подносы и поспешили в зал. Уселись на свои места за почти пустым столом.

У стола же выпускников толпился и шумел народ. За головами студентов я смогла рассмотреть вершину торчащей клетки и блики оранжевого света, падающие на лица склонившихся адептов.

– Как думаешь, что там у них? – Я вытянула шею, но рассмотреть за широкими мужскими спинами ничего не удавалось.

– Не знаю. Но интересно – жуть! Предлагаю побыстрее поесть и расспросить кураторов. – Эбби сунула ложку с супом в рот, я последовала ее примеру и чуть не подавилась от неожиданности, когда рядом с нашим столом возникла высокая фигура Астона Шейна.

– Вы не против, если я присяду? – вежливо осведомился лорд и после короткого кивка уселся на скамью напротив. – Там поесть точно не дадут.

Лорд брезгливо покосился на шумящих одногруппников и стряхнул несуществующую пылинку с мундира.

– Что там у вас? Ходили в Зачарованный лес? Кого-то поймали, да? – тут же закидала его вопросами Эбби. Я тоже подалась вперед, снедаемая любопытством. Лорд Шейн мягко улыбнулся.

– В клетке огненная саламандра. Рэнкс с Монтего поймали.

– А остальные?

– А остальные пытались… Но не повезло, – развел руками блондин. – Саламандры крайне юркие. Да к тому же умеют отбрасывать хвосты.

– Так что, половина ваших вернулась с хвостами, но без саламандр? – пошутила соседка. Того, что сам лорд Шейн тоже пришел без добычи, Эбби, видимо, не учла.

Впрочем, Астон не выглядел разочарованным или расстроенным. Он излучал свою привычную вежливую холодность и отстраненность. А судя по тому, как опрятно он выглядел, напрашивался вывод, что аристократ и вовсе не пытался поймать бестиаллию, а лишь наблюдал со стороны за потугами своих товарищей.

– Фух! Еле нашел! – К нашему столу подошел худой парнишка с подносом. Тот самый, которого я в прошлый раз окрестила прислужником.

Загонщик поставил поднос с едой перед лордом Шейном и принялся неспешно раскладывать приборы, а сам заинтересованно покосился в мою сторону. Отвлекся на мгновение и случайно задел локтем стоящий на подносе компот. Тот опасно качнулся и опрокинулся бы, если бы лорд Шейн не успел подхватить его в последний момент. И все же несколько капель попало на рукав мундира, и аристократ недовольно поджал тонкие губы.

– Ой, прости, – потупился парнишка. – Я принесу салфетки, – и поспешил ретироваться, пока лорд не высказал своего недовольства.

– Не надо, – вдогонку буркнул Астон и, тяжело вздохнув, поднес раскрытую ладонь к испачканному отвороту рукава. Произнес несколько заковыристых слов, которые я не смогла разобрать. И в тот же момент мокрый рукав вновь стал сухим и чистым.

Я пораженно округлила глаза. Выходит, залог чистоты и опрятности лорда Шейна в знании нужных заклинаний. Интересно, отчего остальные загонщики ими не пользуются? Вряд ли оттого, что не умеют…

– А как у вас дела? Как успехи в учебе? – спросил Астон. И вроде он обращался к нам обеим, но смотрел лишь на меня. Да так прямо, что я смутилась. Эбби тоже заметила его взгляд и вместо того, чтобы поддержать разговор, вдруг вскочила с места.

– Ой, хлеб забыла. Сейчас сбегаю. – Бросив многозначительный взгляд в мою сторону, соседка оставила нас одних.

– У тебя все хорошо? Мне кажется, ты меня избегаешь… – проницательно заметил лорд Шейн.

Увы, я была вынуждена с ним согласиться. После того как Астон рассказал о нашем свидании на крыше наставнику, я опасалась лишний раз пересекаться с лордом. Казалось, стоит нам заговорить, стоит задержаться рядом чуть дольше положенного, как по академии непременно поползут слухи.

Наверное, это выглядело глупо. А мои опасения были беспочвенны. И все равно с детства вбитые в голову правила приличия не позволяли принять ухаживания молодого человека.

– Да, все хорошо. Я просто… была занята учебой, – не смогла найти другого оправдания. – Пытаюсь угнаться за одногруппниками, но выходит плохо.

Это было правдой. Почти все свободное время я тратила на занятия. Думала, что отличные знания помогут мне хоть немного поправить положение на факультете.

– Монтего тебя загонял? – Астон подозрительно выгнул светлую бровь.

– Нет. В смысле… И это тоже. Но… – Я почему-то разнервничалась. Дело ведь было вовсе не в Монтего. А исключительно во мне. Это ведь я была бездарностью. – Дело в другом…

– Я знаю, – прервал бессвязную речь Астон и накрыл мою руку, лежащую на столе, своей ладонью. Мягко сжал.

А мне оставалось лишь догадываться, что кроется под этим многозначительным «я знаю». Знает, что у меня совсем нет потенциала? Или знает, что Скай больше ворчит и ругается, нежели учит меня?

– Если хочешь, я могу с тобой позаниматься. В свободное время, – вдруг предложил лорд, и я вовсе растерялась. Слишком неожиданным было его предложение.

– Нет, не стоит. Не хочу тебя напрягать.

– Ты меня не напрягаешь.

– Ну…

– И я не кусаюсь, – весело улыбнулся старшекурсник и, словно подтверждая свои слова, погладил большим пальцем мою ладонь. Внезапная ласка отозвалась приятным томлением в теле. Я смущенно потупилась, боясь смотреть лорду в глаза.

– Я подумаю, – ответила уклончиво и мягко высвободила руку. Все же мы были в общественном месте, где нас мог видеть кто угодно.

– Знаешь, – вдруг резко переменил тему лорд Шейн, – на самом деле тебе надо отвлечься. Если слишком много заниматься – можно перегореть. Приходи вечером в общую гостиную. Отдохнешь, расслабишься, поглядишь, как ребята выпустят саламандру в камин. – Шейн кивнул на стол старшекурсников, где по-прежнему стояла клетка с бестиаллией и толпились загонщики.

Я не успела ответить. Рядом неожиданно возникла соседка.

– Конечно, мы придем! Да, Изабель?

И мне ничего не оставалось, как согласиться. В конце концов, может, лорд прав, и мне действительно надо отвлечься? Да и сегодняшний разговор с мисс Палмер никак не шел из головы. Так или иначе все сводилось к тому, что мне пора менять не только свои привычки, но и неизбежно меняться самой.

* * *

– Как думаешь, так прилично пойти? – Я крутилась у зеркала, разглядывая свой наряд.

На мне были ученические брюки и светлая рубашка с ажурным воротником и кружевными манжетами. Ее я купила во время своей поездки в столицу. На факультете загонщиков было не принято носить юбки. И я подумала, что рубашка отлично подойдет к зауженным темным брюкам. Сверху накинула удлиненный жилет, прикрывающий бедра, и чувствовала себя почти привычно.

– Собираешься так, словно идешь на свидание, – хмыкнула Эбби. – Хотя нет. На свидание к блондинистому лорду ты так не наряжалась.

– Это было не свидание.

– Ага-ага, такое не свидание, что после ваших посиделок на крыше гарпии улетели гнездиться.

– Эбби! – Я укоризненно поглядела на соседку, и та весело расхохоталась.

Надо же. А ведь при первом знакомстве Эбигейл Нортон показалась мне совершенно нелюдимой и отстраненной. Сейчас же она так открыто смеялась и веселилась, что невозможно было не улыбнуться в ответ.

– Расслабься, Изабель. Ты так напряжена, словно собираешься на собственную свадьбу.

– Скорее на казнь… – вздохнула я.

– Опять за свое? – Соседка картинно закатила глаза. – Поверь мне. В жизни есть гораздо более неприятные вещи, чем провести вечер в компании нескольких симпатичных старшекурсников.

– Я просто не понимаю, что там делать. И как себя вести…

– Ничего не делать. Просто поглядим на саламандру. А дальше решим по ситуации. Ну что, ты наконец готова? Пошли!

Я кивнула, понимая, что назад дороги нет, и вслед за Эбби решительно вышла из комнаты.

Шли мы быстро. Почти что бежали, словно боялись опоздать. В итоге так и вышло. Момент переселения саламандры в камин мы пропустили, и нам оставалось лишь любоваться мирно свернувшимся на горящем полене зверьком, чья темная шкурка мягко тлела и пульсировала подобно жарким углям. Но даже это впечатлило меня до глубины души.

Я потянулась пальцем к черному шипастому хвостику: хотелось проверить, действительно ли она живая.

– Не суй руки, обожжешься. – Рядом возникла высокая фигура Питера. – Если хочешь потыкать зверушку – возьми палку. Или кочергу.

Парень протянул мне железный прут. Я благодарно улыбнулась и, воспользовавшись советом, аккуратно коснулась хвостика саламандры кочергой. Рептилия тотчас пришла в движение. Дернула хвостом и повернула голову. Распахнула пасть, усеянную мелкими зубками-иголками, в устрашающем оскале. И, кажется, даже зашипела.

– Ух, какая злюка. Ты ей не нравишься. – Эбби дружески толкнула меня плечом, и я отложила кочергу в сторону.

– Эй! Вы что там делаете? – тут же раздалось из-за спины. Я без труда узнала голос Монтего. – Если сбежит, сами ловить будете!

– Да не сбежит. Не боись. Пригрелась красавица, – хохотнул Питер.

Я повернулась в сторону диванчиков и обвела взглядом уже знакомую компанию.

Здесь, как обычно, отдыхали выпускники. Монтего и его дружки – Доусли и Фалкон. На мягкой кушетке устроилась их одногруппница и еще одна девица курсом помладше – та самая рыженькая, которую я видела во время игры на раздевание. А еще Сирена…

Она сидела в обнимку со Скаем, и парень вальяжно закинул руку ей на плечо, словно обозначив своей собственностью.

Мне отчего-то стало неприятно, и я отвела взгляд.

– Девчонки, не стесняйтесь, присаживайтесь. У нас сегодня вроде как вечеринка.

Питер мягко подтолкнул меня в спину, поближе к диванчикам. Эбби удостоилась того же приглашения. Но, в отличие от мнущейся меня, соседка без колебаний уселась на подлокотник свободного кресла, оставив мне местечко по центру.

Между диванчиками стоял небольшой низкий столик, а на нем красовалась целая корзина ароматных красных яблок и небольшая вазочка с разноцветными леденцами.

– Угощайтесь. – Рэнкс подкинул в воздух яблоко, и я чудом успела поймать его.

– Спасибо.

Вновь обвела взглядом гостиную. У камина то и дело кто-то появлялся и исчезал, уступая место новеньким. Всем было интересно поглядеть на саламандру. Но, что странно, лорд Шейн так и не появился, хотя именно он зазывал нас на так называемую вечеринку.

– О, у меня предложение! – Питера вдруг осенило идеей. – Раз уж у нас прибавилось девчонок, предлагаю поиграть в «поцелуй в темноте».

– Класс, давайте! – тут же поддержала рыженькая загонщица с косичками. – Давненько не доставали дверь. Запылилась небось.

– Все за? Эш, Джон, Скай?

– Почему бы и нет. – Монтего безразлично пожал плечами.

– Эй, Джон, тащи дверь, – скомандовал Питер.

– Как тащить, так сразу я, – буркнул громила Фалкон, но послушно поднялся с нагретого места и пошел к большому книжному шкафу, высившемуся чуть ли не до самого потолка.

Парень схватился за деревянные борта и, поднапрягшись, чуть отодвинул шкаф от стены. Тот опасно закачался, и на пол вывалилось пару увесистых томиков.

– Эй, эй, осторожнее. Пришибет еще! – Доусли рванул к нему на подмогу. В четыре руки парни вытащили из-за шкафа припрятанную дверную створку.

Полотно было самое обычное, выцветшего зелено-коричневого цвета, с заметными сколами и трещинками по углам. Но была одна деталь, делавшая эту дверь особенной. Руны. Длинная вязь замысловатых символов тянулась по всему торцу створки, заставляя гадать, какой силой обладает этот артефакт.

– Ничего себе. И для чего эта дверь? – полюбопытствовала Эбби.

– Для перемещений, для чего же еще? – хмыкнул Питер. – Она работает по типу портала. Правда вот, артефактор-недоучка, смастеривший эту дверь, малек напортачил. И ведет она не в конкретную точку, а… ну… куда заблагорассудится. В общем – колесо фортуны!

– Это как? То есть она может вывести вообще куда угодно? – Сирена с сомнением приподняла темную бровь.

– Куда угодно в пределах Маджериума. Радиус действия портала ограничивается периметром академии. Проверено, – со знанием дела добавил Питер.

– И где вы ее взяли? – продолжала любопытствовать моя соседка.

– Где-где? Стащили! – усмехнулся Доусли.

– Из главного архива Маджериума, – добавил Рэнкс. – В нем есть целый отдел, где хранятся выпускные работы студентов. Там мы и нашли эту крошку. Приютили. Обогрели. И даже нашли применение! – Питер важно поднял вверх указательный палец.

– И какие правила игры? – Эбби с явным интересом глядела на дверь. Кажется, она была не прочь опробовать артефакт в деле. А вот я, несмотря на любопытство, не рискнула бы.

Кто такие артефакторы-недоучки и к чему приводят последствия их плачевных экспериментов, я знала не понаслышке. Порой отцу приходилось чинить или уничтожать неисправные маджеты, сделанные другими мастерами. И, конечно же, в нашем доме не единожды звучали истории о том, сколько бед натворила та или иная безделушка.

Порой эти истории были забавными и смешными до разболевшегося от хохота живота. А порой и вовсе трагичными.

Вспомнить хоть тот скандал, что год назад разразился в соседнем с Бристолем Мэйнфилде. Тогда в местном вестнике вышла заметка о владельце текстильной мануфактуры лорде Блэкбурне и празднике по случаю столетия со дня открытия этой самой мануфактуры. Не помню дословно текста заметки, но из-за глупой ошибки, допущенной пером-самописцем, лорда Блэкбурна чуть было заживо не похоронили. А неисправное перо всего-навсего перепутало несколько слов, вместо «на праздник лорд пригласил влиятельных особ» записав «на празднике лорд преждевременно усоп».

После выхода газеты сотни людей пришли к местному храму проститься с Блэкбурном, а на главной площади Мэйнфилда развесили траурные ленты. В каком же шоке были собравшиеся, когда разъяренный лорд, живой и невредимый, явился на собственные похороны. Шум стоял такой, что слухи об инциденте дошли до самой столицы. Позже, конечно, во всем разобрались, и директор Вестника публично принес извинения пострадавшему. И все могло бы закончиться хорошо, если бы престарелую матушку Блэкбурна не хватил сердечный приступ после прочтения злосчастной заметки.

Так что никогда не знаешь наперед, какой вред, прямой или косвенный, может причинить неисправный артефакт. И, глядя на неприметную створку, я здраво опасалась, что при переходе через такой портал с другой стороны можно запросто выйти по частям. Да и название игры «поцелуй в темноте» тоже ничего хорошего не сулило. При чем тут вообще поцелуи?

Впрочем, Питер быстро все разъяснил.

– Правила игры просты. Сначала в дверь по очереди заходят несколько девушек. Затем несколько парней. Те, кого артефакт сведет на том конце портала, – протянул Питер и красноречиво соединил ладони, – целуются. А потом в полной темноте по ночной спящей академии возвращаются обратно в общежитие. Ну или не возвращаются. Тут уж как пойдет, – подмигнул парень. – Главное – не попасться смотрителям!

– Бред, – фыркнула Сирена.

– Да ладно, весело же! – возразила рыженькая загонщица.

– А если на том конце я встречусь с девчонкой – нам что, тоже целоваться?

– Не встретишься, – вступил в разговор Скай. – Эта дверь, конечно, та еще затейница. Но таких фокусов не выкидывает. Поверь. Мы в эту игру уже пятый год играем.

Сирена сразу успокоилась. Видимо, слово Ская было для нее весомым аргументом.

– Что ж, тогда я играю! – сладко улыбнулась девушка и игриво провела пальчиками по груди Ская, чуть задев участок обнаженной кожи в распахнутой горловине рубашки.

– Честно говоря, меня куда больше волнует риск напороться на кого-то из наставников, – высказала свои опасения Эбигейл. – Что делать, если дверь закинет в преподавательские покои?

– Как – что? Бросаться с поцелуями на наставника! Когда еще представится такой шанс? – пошутила рыженькая, а долговязая выпускница залилась громким смехом.

Эбби насупилась.

– Да не боись ты, – махнул рукой Питер. – Дверь выводит только в пустые незапертые помещения. А все преподавательские покои так или иначе опечатаны магией. Этот портал их не откроет, слабенький он.

– Может, хватит уже вопросов? Мы играем или нет? – нетерпеливо поторопил Монтего. – Так за разговорами можно и до полуночи сидеть.

– Ладно. Я тоже в деле, – как-то слишком легко согласилась Эбби.

Признаться честно, не ожидала от нее такого легкомыслия. Конечно, загонщики в большинстве своем ребята рисковые и, как я успела убедиться, любят пощекотать себе нервы. Но Эбби-то куда рвется? Она казалась мне куда более разумной и сдержанной. Или, быть может, все это ради меня?

– Принцесса? – вопросительно поднял брови Питер, ожидая ответа.

– А-а, я… Я, пожалуй, воздержусь.

– Да ладно тебе. Не дрейфь, все ж свои! – развел руками любвеобильный парень.

– Я просто… Гулять ночью по академии запрещено. Это нарушение правил!

– Ой, да ладно тебе! Правила существуют для того, чтобы их нарушать.

– Я бы не была так уверена.

– Оставь ее, Рэнкс, – вдруг вмешался Монтего. – Легран трусиха, ты разве не знал?

– А трусихам не место на факультете загонщиков! – припечатала одна из девиц.

И мне стало обидно. Жуть как обидно. Монтего смотрел с таким пренебрежением, с таким неприкрытым превосходством, что я в который раз с начала учебы почувствовала себя ничтожеством. Они вновь напомнили, что мне не место среди загонщиков.

– Ничего она не трусиха, – вступилась за меня подруга. – Быть может, немного зануда, но это лечится.

Эбби дружески подтолкнула меня плечом. Ее глаза буквально говорили: ну же, решайся!

– Ладно, играю! – выпалила я.

Будь что будет. В конце концов, насильно же меня целовать никто не станет?

– Я тоже играю, – вдруг раздалось от дверей, и все участники разом посмотрели в ту сторону.

В гостиную медленной чинной походкой вошел Астон Шейн. Лорд, как всегда, был одет с иголочки: идеально выглаженные брюки со стрелками, белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком, темно синий сюртук, сидящий точно по фигуре. Весь его внешний вид буквально кричал о том, что он не чета другим загонщикам.

– Вот это поворот… – присвистнул Доусли.

– Решил снизойти до простых смертных? – усмехнулся Монтего. – Ты же говорил, плебейские игры не для тебя…

– У меня сегодня хорошее настроение. Так что я передумал. Тем более вам все равно не хватает участника. – Лорд Шейн обвел взглядом компанию, быстро сосчитав количество парней и девушек. – Играем пять на пять, так?

– Так… – подозрительно протянул Монтего.

Появление лорда Шейна определенно внесло сумятицу в ряды участников. Я глядела на озадаченные лица старшекурсников и никак не могла понять их реакцию. Для меня же участие Астона могло стать настоящим спасением. Если, конечно, мне повезет, и магическая дверь закинет нас в одну комнату.

Хотя… лучше бы парней было меньше, чем девушек, тогда бы оставался шанс вообще ни с кем не встретиться. Но с моим везением стоило готовиться к худшему.

Я искоса глянула на Питера, что вечно приставал ко мне со своими похабными шуточками. Парень задорно подмигнул и послал мне воздушный поцелуй. О том, какие мысли у него на уме, лучше было и вовсе не думать.

– Тогда начнем? – Лорд Шейн снял с плеч сюртук и совершенно несвойственным ему небрежным движением бросил его на спинку кресла.

– Начнем! – скомандовал Питер и, подорвавшись с места, засуетился вокруг двери. – Давайте, ставьте сюда. К стене. Вот так. Она должна касаться всей поверхностью. Отлично. Активирую руны.

Питер Рэнкс провел раскрытой ладонью вдоль всего торца дверной створки, напитывая магией длинную цепочку рун. Знаки загорались один за одним, а когда зажегся последний символ, дверь начала медленно погружаться в стену, срастаясь с ней.

Мы с Эбби смотрели, раскрыв рты, остальные же наблюдали с показным безразличием, словно видели подобное по сто раз на дню. Дверь заняла свое окончательное место, и Питер, весело прихлопнув в ладоши, дернул ручку. С той стороны оказалась пустая лекционная аудитория. Парень сунул внутрь голову и крикнул «ау» в темноту помещения. Звук эхом отразился от пустых стен и вернулся обратно, а загонщик с удовлетворением захлопнул дверь.

– Готово. Дамы вперед! – расплывшись в улыбке, пригласил парень. – Давай, принцесска, ты по традиции будешь первой.

Чего и следовало ожидать.

Я поднялась, преодолев мимолетный порыв трусости. Еще не поздно было отступить… Но как отступать, когда на тебя неотрывно смотрят несколько пар глаз?

– Эй, погоди, Легран, – окликнул Скай. – Держи конфетку.

Парень достал из вазочки голубой леденец и кинул мне.

– Это еще зачем? – не поняла я. А Монтего с Рэнксом как-то подозрительно переглянулись.

– Это вместо хронометра. Может так получиться, что к тебе никто не зайдет. И чтобы ты не ждала до посинения, когда конфета закончится, просто возвращайся в общежитие. Поняла?

– А, ну хорошо, – согласилась я и без всякой задней мысли сняла обертку и положила леденец в рот.

Тот оказался приятного мятного вкуса. И у меня закралось подозрение, что конфета нужна отнюдь не для отсчета времени. Особенно если учесть, что речь шла о поцелуях.

«Спасибо…» – все равно решила поблагодарить я, но из горла не вылетело ни звука.

Рыжая девчонка-загонщица прыснула в кулак.

– Надо же. Попалась!

«Что происходит?» – Я прочистила горло, но так и не смогла ничего сказать.

– Конфетка-молчанка? Как не стыдно! – покачал головой Астон Шейн, укоризненно глядя на Монтего.

Но тот ничуть не устыдился.

– Новичков пускаем только с ней, – вместо товарища пояснил Питер. – Не дай Всевышний, своими визгами кого-нибудь разбудите. Попадетесь сами, да еще остальным влетит.

Но меня это ничуть не успокоило. Я была возмущена до глубины души. И собиралась высказать Питеру и ухмыляющемуся Монтего все, что о них думаю. Жаль только, изо рта не вылетало ни звука. И все мои ругательства остались при мне.

– Ой, ладно, хватит уже возмущаться. Потом спасибо скажешь.

И, наплевав на мое сопротивление, Питер открыл магическую дверь и толкнул меня в темный проем.

Глава 10

В первые мгновения я растерялась и застыла на месте, пытаясь понять, где очутилась. Вокруг простиралась кромешная тьма, так что было не различить даже смутных очертаний предметов. Но постепенно глаза привыкали к мраку. В слабом лунном свете, лившемся через окно, я смогла распознать высокую кафедру и стройные ряды столов с длинными скамьями. По всей видимости, я очутилась в одной из пустых аудиторий.

Первым делом я развернулась обратно к двери и, нащупав ручку, дернула на себя деревянную створку. Никакой гостиной с той стороны уже не было. Передо мной тянулся длинный коридор, в дальнем конце которого разливалось слабое желтоватое свечение. И, что самое неприятное, этот коридор не был похож на строгий аскетичный корпус загонщиков. По каменным стенам вились рельефные узоры, большие арочные окна обрамляли тяжелые портьеры, а в небольших нишах висели ажурные кованые светильники. Поняв, что нахожусь в чужом корпусе, я поспешно закрыла дверь и ринулась к окну.

Возможно, смогу что-то рассмотреть и понять, в каком здании оказалась.

Правда вот дойти до окна я не успела, сзади лязгнула ручка, и я испуганно обернулась, застыв на середине аудитории. Яркий свет от камина ударил по привыкшим к темноте глазам. И все, что я смогла разобрать, – лишь темный мужской силуэт на фоне горящего дверного проема. Створка с мягким стуком затворилась.

Меня вновь окутала темнота и тишина. Лишь только собственное неистово бьющееся сердце оглушало своим грохотом.

«Кто здесь?» – попыталась произнести я, но голос все еще не вернулся. А мой ночной визави не спешил не то что назвать себя, он, кажется, вовсе слился с тьмой. Или, быть может, не стал заходить?

Но нет, последующие мягкие шаги по паркету развеяли мои надежды.

Я различила неясную тень у дальней стены, а потом и приближающийся силуэт. Высокий, стройный, как у всех загонщиков. Остального не разобрать. Кто это? Питер? Эш? Шейн? Или вовсе Монтего? Играет со мной и молчит.

Раздери его бездна, почему он молчит?

«Скажи хоть что-то!» – в сердцах крикнула я.

Без толку. Из горла не вырвалось ни звука.

Я инстинктивно попятилась назад, увеличивая расстояние между нами. Успела сделать лишь несколько шагов и наткнулась на высокую преподавательскую кафедру, так некстати оказавшуюся за спиной.

Незнакомец настиг меня в мгновение ока. Приблизился, коснувшись коленом моего бедра. И я выставила вперед руки в отчаянной попытке отстраниться. Уперлась в мужскую грудь, не позволяя ему сократить расстояние между нами.

Нет, я, конечно, согласилась участвовать в этой дурацкой игре. Но я не готова целоваться с парнем, лица которого даже не вижу! Так не честно!

«Прекрати, что ты делаешь?» – предприняла последнюю попытку достучаться до игравшего.

Меня не услышали, так же как не заметили упертых в грудь рук. Мое сопротивление с легкостью преодолели, и следующее, что я почувствовала, – горячие мягкие губы на своих губах.

Это было настолько неожиданно, что я совсем растерялась. Замерла, ошеломленная происходящим.

Пустая темная аудитория. Незнакомец, прижавшийся к моим губам. Чужое, гулко стучащее сердце под моей ладонью. Все это было слишком нереально, немыслимо, запредельно. Словно происходило не со мной.

Надо было срочно что-то сделать, прекратить это. Но чужие губы мягко отстранились и прильнули вновь. Касаясь совсем невесомо, нежно, бережно, словно боялись спугнуть. И я вдруг поняла, что мне вовсе не страшно. И не противно ни капли.

И еще – что это мой первый в жизни поцелуй. А я даже не знаю, кто сейчас передо мной…

Но и это вскоре стало неважно. Движение языка, медленное, тягучее и влажное, оборвало и без того бессвязный поток мыслей. Мир сузился до одной крохотной точки. Той самой, в которой мягкие мужские губы касались моих.

Все чувства обострились до предела. Запахи, звуки, касания. Шумный выдох у моего виска, легкое прикосновение к щеке. Запах свежей хвои и талого снега. Пряной мокрой листвы. Темнота, окутывающая плотным непроницаемым коконом. Чужое дыхание, касающееся губ. Поцелуй, нежный и томный. И вместе с тем головокружительный до звездочек перед глазами. До подкосившихся коленок и пульса, грохочущего в висках.

Кажется, я забыла, как надо дышать. Замерла, вцепившись в мужские плечи, обтянутые тонким хлопком рубашки. Сминая ткань и боясь не удержаться на слабеющих ногах.

Я больше не пыталась его оттолкнуть. Наоборот, хотелось притянуть ближе, прижаться теснее. А где-то в груди, разливаясь живительным теплом, горело маленькое горячее солнце.

И вдруг все прекратилось. Так же неожиданно, как и началось. Стоявший напротив парень отстранился и шагнул назад. Я опасно пошатнулась, не упала лишь благодаря находящейся за спиной кафедре. Оперлась на нее, переводя сбившееся дыхание. Мысли возвращались вяло и неохотно. Словно я угодила в топкое болото и никак не могла выплыть на поверхность. Где-то на периферии сознания раздался резкий звук захлопнувшейся двери, и лишь тогда я окончательно пришла в себя.

Рядом никого не было. Он ушел…

Что? Ушел?

– Какого демона? – выругалась я и поспешно зажала рот ладонью. Ко мне наконец вернулся голос.

Вот только теперь он был бесполезен. Целовавший меня парень ушел, так и не раскрыв себя. А еще, что хуже во сто крат, он оставил меня одну! В чужом корпусе! Посреди ночи!

А ведь по правилам мы должны были вернуться в общежитие вместе.

И что мне теперь делать?

* * *

Добраться в темноте до собственного общежития оказалось задачей не из легких. Не знаю, что загонщики находили в этом забавного, мне вот было ничуточки не весело. Мало того что я оказалась в чужом корпусе, среди незнакомых галерей и коридоров, так еще от моего приближения загорался каждый светильник, коими здесь были утыканы все стены. Наверное, удобное приспособление, если не считать того, что мне было необходимо остаться незамеченной. Не дай Всевышний, меня поймают. Что тогда будет?

Когда над моей головой зажглась очередная лампочка, я чуть не выругалась с досады. Внутри бурлила гремучая смесь из обиды, разочарования и злости. Злости на того, кто, похитив мой поцелуй, трусливо сбежал, обрекши меня в одиночку пробираться к выходу на улицу. Быть может, это было очередное испытание, припасенное для новичков? Еще одна проверка на соответствие требованиям загонщиков? Но даже если так, все равно это подло!

Длинный широкий коридор вывел меня к большим двустворчатым дверям. Те были закрыты и вряд ли вели в сторону выхода. Я разочарованно вздохнула и уже собралась повернуть обратно, как неожиданно двери сами распахнулись, пропуская меня под своды большого округлого зала. Вдоль всей противоположной стены высились огромные арочные окна, и я, плюнув на осторожность, двинулась к ним. Из той пустой аудитории, в которой я оказалась во время игры, открывался вид лишь на какие-то мелкие подсобные постройки, которые я не смогла опознать. А сейчас у меня появился шанс хотя бы узнать, в каком корпусе я оказалась.

Я прильнула к прохладному стеклу и внимательно вгляделась в ночь. Свет луны выхватывал из темноты ровные очертания корпуса загонщиков и чуть в стороне уходящую ввысь Белую башню менталистов. По всему выходило, что я оказалась в здании стихийников либо артефакторов. Корпус лекарей я сразу отмела. Здешние коридоры совсем не походили на те, что я видела во время своего недавнего посещения целителей.

Я отвернулась от окна, собираясь отправиться дальше. И вдруг показалось, что в зале стало немного светлее. И с каждым мгновением, пока я стояла в раздумьях, становилось все больше света. Словно где-то одна за другой зажигались невидимые свечи. Я вскинула голову к потолку и обомлела. Это были не свечи. Это были звезды. Весь полукруглый свод потолка усеивали десятки крошечных светящихся точек, и продолжали зажигаться новые. Так что вскоре прямо надо мной раскинулось настоящее рукотворное небо. Красотища!

Я восхищенно замерла, любуясь мастерством неизвестных зодчих. И подумала, что корпус загонщиков ужасно уныл по сравнению со здешним великолепием. Но все же он стал мне родным. И мне стоило поспешить, пока меня не хватились или, того хуже, не застукали, с разинутым ртом смотрящую на звезды.

Дальше шла быстро. Судя по виду из окна, я находилась примерно на высоте второго этажа. А значит, мне требовалось найти лестницу. Увы, это оказалось не так просто. Хитросплетения местных коридоров, поворотов и закутков походили на самый настоящий лабиринт. И чем дальше я шла, тем сильнее убеждалась в том, что оказалась в здании артефакторов. Их корпус с многочисленными пристройками, башенками и балкончиками даже внешне казался запутанным. Вполне стоило ожидать, что и внутри царит та же неразбериха.

В итоге я остановилась на развилке коридоров, не зная, куда свернуть. Над головой зажглась очередная лампочка, подсветив мою несчастную макушку, а заодно и висящую на стене узкую картину, на которой задорно улыбался светловолосый мальчуган в объемной кепке.

– Ну привет, – обреченно вымолвила я, обращаясь к картине. Конечно, это было глупо, но не разговаривать же с самой собой. – Ну и куда прикажешь повернуть? Где эта дурацкая лестница?

Стоило мне это произнести, как изображение шевельнулось. От неожиданности я шарахнулась назад и зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Но затем вспомнила, где нахожусь, и выдохнула. Наверное, это очередной артефакт. Указатель, например.

Так и вышло. Мальчишка на картине тряхнул головой, скидывая матерчатую кепку, и указал ею вправо, жестом отвечая на мой вопрос.

Я удивленно открыла рот. Закрыла рот.

– Спасибо, – ответила машинально и повернула направо.

А сама задумалась: насколько разумна эта картина? Не выдаст ли меня изображенный на ней мальчик? Мне вдруг вспомнилась присказка отца, что в Маджериуме даже у стен есть уши. Наверняка это относилось к этому самому корпусу, вдоль и поперек напичканному всякими маджетами. И если здесь и правда повсюду «уши», то я уже засветилась, как только могла.

Дальше осторожничать смысла не было. Я быстро спустилась вниз по лестнице, и, о чудо, она вывела меня в центральный холл, а оттуда и к входным дверям.

Оказавшись снаружи, я с облегчением вдохнула свежий ночной воздух и заметно взбодрилась. На улице шла легкая морось. Волосы моментально покрылись мелкими капельками, и я припустила по парковой дорожке к корпусу, надеясь сильно не промокнуть.

В итоге в общежитие вбежала вся запыхавшаяся, мокрая и разгоряченная. Не лучшее сочетание. Стоило согреться и высохнуть, чтобы ненароком не заболеть. В общей гостиной весело трещал огонь и разливалось благодатное тепло. Еще только подходя к гостеприимно распахнутым дверям, я услышала недовольный голос Сирены.

– А ну убери лапы! Что, думаешь, если разок поцеловались, так теперь все можно?

– Ой, да ладно. Еще скажи, что тебе не понравилось, – знакомо усмехнулся парень, и я поняла, что Сирене не посчастливилось повстречаться в темноте с любвеобильным Питером.

– Не понравилось! – упрямо бросила девушка.

– Угу… Так не понравилось, что ты меня чуть не съела!

– Я… я… – Сирена задохнулась возмущением. – Я думала, это не ты!

Разочарование Сирены было вполне предсказуемо. Она-то явно ждала Монтего. А тут Питер. Я бы на ее месте тоже расстроилась.

Нет, не в том смысле, что я бы предпочла Ская. А в том, что ни при каком раскладе не хотела бы повстречаться в темной комнате с Рэнксом.

– О, принцесска! – Питер заметил меня, тихо замершую в дверном проеме. – А ты чего одна? Никто не пришел?

– Не-а. – Я мотнула головой.

А что еще мне было сказать? Что ко мне зашел кто-то из парней, поцеловал и сбежал, не раскрыв своего лица? Глупо. Да и стыдно было признаваться, что я с кем-то целовалась. И что мне понравилось. Пусть уж думают, что и впрямь никто не пришел.

– Да ладно! Не может такого быть! – искренне негодовал Питер. – Вот непруха!

Я лишь пожала плечами.

– Ну что поделать. Может, повезет в следующий раз.

Я прошла к камину и протянула озябшие ладони к огню. Рубашка местами промокла и прилипла к телу. А вот Питер с Сиреной выглядели абсолютно сухими. Видимо, им повезло переместиться в пределах корпуса загонщиков – потому и вернулись раньше всех.

Интересно, как скоро придут остальные игроки?

Стоило мне об этом подумать, как из коридора послышались негромкие голоса.

Обернувшись, я увидела входящего в гостиную лорда Шейна. А за ним стряхивающего с коротких волос влагу Ская. Оба парня оказались изрядно промокшими – влажные рубашки липли к плечам. Значит, как и я, возвращались в общежитие из других корпусов.

– Я не понял! – воззрился на них Питер, а Сирена тут же показательно отодвинулась от парня. – А чего это вы вдвоем пришли? Только не говорите, что дверь закинула вас в одну аудиторию?

– Вот еще. – Лорд Шейн неодобрительно фыркнул.

– Упаси Всевышний! А вдруг бы я принял Шейна за девчонку? – Скай проказливо улыбнулся и дернул аристократа за кончик длинного хвоста.

Тот резко обернулся и поглядел так, словно готов расчленить Монтего прямо в этой гостиной.

– Дурацкая у вас игра. И дверь ваша не работает. Только зря промок, – недовольно буркнул Астон и уже знакомым движением обвел рукой свой костюм. Шепнул короткое заклинание, и одежда на глазах высохла, возвращая лорду привычную опрятность.

– Так что, выходит, вам девчонок не досталось?

– Не-а, – мотнул головой Монтего и схватил со стола яблоко. С хрустом вгрызся в румяный бок. – Похоже, дверь сегодня и впрямь не в духе.

– Хрень какая-то. Легран вон тоже не повезло, – кивнул в мою сторону Питер. Я тут же отвернулась к огню и сделала вид, что сушка одежды интересует меня куда больше чужих разговоров.

– Неудивительно. С ней вечно одни проблемы, – едко заметил Монтего, и я почувствовала, как пальцы сами собой сжались в кулаки.

Еще пусть скажет, что это я сломала злосчастную дверь!

Хотя как я могла ее сломать? Ко мне ведь кто-то пришел! И Сирена с Питером тоже встретились. А то, что у Монтего игра не задалась, – его проблемы.

Я ощутила движение справа, а через мгновение Скай как ни в чем не бывало встал рядом со мной и протянул обе руки к огню.

– Ты хоть назад нормально дошла? Или засветилась, где только могла? – со смешком спросил Скай, не поворачивая головы в мою сторону.

– Если бы я попалась, меня бы здесь не было! – чересчур импульсивно ответила я и зло уставилась на парня.

Не уверена, что это было так, учитывая кучу загоревшихся на моем пути лампочек. Но признаваться в собственном провале этому заносчивому грубияну я уж точно не собиралась.

Скай лишь хмыкнул на мое возмущение и, куснув яблоко, сощурился от удовольствия.

Я же поняла, что приключений с меня на сегодня хватит. И если я хочу сохранить свою нервную систему в относительном порядке, то лучше отправиться к себе и попытаться уснуть.

Хотя не уверена, что у меня это получится после такого насыщенного событиями вечера.

– Я, пожалуй, пойду к себе. Уже поздно. А кому-то завтра рано вставать, – бросила последний косой взгляд на Монтего, напоминая о завтрашней утренней тренировке.

– Может, тебя проводить? – Любезный Астон тут же подорвался с места, горя желанием сопроводить меня до комнаты. Но уж в чем в чем, а в компании я точно не нуждалась.

– Не стоит. Уж до своей комнаты я точно в состоянии добраться. Всем приятного вечера, – коротко кивнув, я вышла из гостиной.

Уже в коридоре столкнулась с шедшими рука об руку Эштоном и долговязой девицей с выпускного курса, хоть убей не помню ее имени. Вскользь отметила, что эта парочка смотрится вместе донельзя нелепо. Эштон Доусли был худым и нескладным, каким-то субтильным на вид. А девица, напротив, казалась весьма мощной и крепкой, и кажется, даже не уступала парню в росте. Вот уж точно дверь сегодня занятно над кем-то подшутила…

До своей комнаты я добралась без приключений. И, быстро переодевшись, сразу нырнула под одеяло. Дождь за окном усилился, из легкой мороси превратившись в самый настоящий ливень. Тугие капли барабанили по узким оконным карнизам, били по стеклу, стекая вниз быстрыми извилистыми ручейками. По мощеным дорожкам сплошным потоком бежала вода. И я подумала, что завтра на тренировочном полигоне меня непременно будут ждать глубокие грязные лужи. То еще развлечение…

Но, признаться честно, меня это не сильно заботило. Из головы все никак не шел тот поцелуй. И я терялась в догадках, кто же из ребят зашел ко мне в аудиторию. Питер и Эштон сразу отпадали. Они вернулись в компании других девушек. Скай и Астон сказали, что их комнаты были пусты, но… что мешало им соврать? Так же, как соврала я.

Оставался еще Джон Фалкон. Его возвращения в гостиную я не дождалась. Но ведь еще и не все девушки вернулись…

И тут я вспомнила про Эбби.

Раздери меня гремлины, я так разозлилась из-за слов Монтего, что совершенно забыла о подруге! Мы пришли на вечеринку вместе, уходить стоило тоже вместе. Некрасиво получилось… Но теперь ничего не поделаешь. Извинюсь утром. Надеюсь, Эбби не станет держать на меня зла.

С этой мыслью я и уснула. А утром вдруг обнаружила, что Эбби этой ночью в нашу комнату так и не вернулась.

Глава 11

Я осмотрела все вокруг: нетронутую постель, сложенную аккуратной стопкой пижаму, сухие полотенца.

Обычно Эбби принимала душ рано утром, и уж полотенца точно должны были быть влажными. И не может такого быть, чтобы она приходила и не разбудила меня. Любопытная соседка наверняка захотела бы узнать подробности игры и того, что произошло в темной комнате.

На мгновение мелькнула мысль, что Эбигейл уехала в город первым поездом. Но, заглянув в платяной шкаф, я увидела сиротливо стоящий там чемодан. Нет, не уехала. И в спальню со вчерашнего дня не возвращалась.

Тревога разлилась в груди жгучим ядом.

Наверное, я еще никогда так быстро не собиралась на тренировку. В субботний день коридоры общежития и учебного крыла опустели, почти все студенты разъехались на выходные. И единственным, кто точно остался в Маджериуме и мог хоть как-то помочь, был Скай Монтего.

К тому же он вчера ушел из гостиной позже меня и, возможно, видел, как Эбби вернулась после игры. Может так статься, что я зря беспокоюсь, и стоит только поговорить со Скаем, как все прояснится?

На тренировочный полигон я пришла минут на двадцать раньше установленного времени. Монтего было не видать, и я принялась нервно мерить шагами мокрую после ночного дождя дорожку. Как я и предполагала, полигон был усеян лужами. Они растеклись по полю неровными чернильными кляксами. И в каждой отражались плывущие по небу пушистые облака. Чтобы чем-то занять руки, присела на корточки и стала подбирать мелкие камушки и бросать их в воду.

Плюх, плюх.

Камушки быстро шли на дно, а мое волнение с каждой минутой все нарастало.

Неспешные шаги по гравию я услышала прежде, чем увидела знакомый силуэт. Вскочила на ноги и бросилась навстречу идущему по дорожке Скаю.

– Легран, ну надо же, ты сегодня не опоздала, – насмешливо кинул Монтего, но у меня не было времени на пререкания.

– Скай, мне нужна твоя помощь.

Парень озадаченно приподнял брови.

– Эбби пропала! – без лишних предисловий выпалила я, замерев в шаге от стоящего на дорожке старшекурсника. От волнения дыхание сбилось, и я с шумом втягивала воздух, силясь успокоиться.

– Эбби? Кто такая Эбби?

Он что, издевается?

– Моя соседка! Эбигейл Нортон. Мы вчера вместе приходили в гостиную.

– А-а-а, – протянул Скай. – И с чего ты решила, будто она пропала?

Вопреки моим ожиданиям, заявление о пропаже девушки не произвело на Ская никакого впечатления. Он оставался предельно спокоен и даже двигался с какой-то нарочитой ленцой, словно еще не до конца проснулся и предпочел бы теплую постель нашей совместной тренировке.

– Она не приходила ночевать!

– Ну… Это еще ничего не значит. После «поцелуя в темноте» отнюдь не все возвращаются ночевать в свои комнаты. – Скай многозначительно хмыкнул.

– В каком смысле? – Я непонимающе тряхнула головой.

– Знаешь, Легран, порой ты задаешь такие вопросы, что у меня создается впечатление, будто ты росла в высокой башне, вдали от людей и цивилизации, и не имеешь ни малейшего представления о том, что творится внизу, – выдал Монтего, чем запутал меня еще сильнее.

Уловив мое недоумение, Скай все же снизошел до пояснения.

– Если ты не знала, молодым людям и девушкам иногда хочется… м-м-м… уединиться. Есть множество вещей, которыми лучше всего заниматься ночью. Приятных вещей…

Скай протянул руку и коснулся верхней пуговки на моей рубашке. Аккуратно поправил загнувшийся воротничок. А я запоздало отшатнулась, поняв, на что он намекает. Поплотнее запахнула полы расстегнутой куртки.

– Я не настолько наивна, как ты думаешь, – процедила сквозь стиснутые зубы. – Но… Эбби не такая!

– Какая «такая»? Ты хорошо ее знаешь? – Монтего прищурился и склонил голову набок.

А я вдруг задумалась. А действительно, насколько хорошо я знаю свою соседку? Мы знакомы всего ничего, и то, как легко Эбби согласилась на участие в игре, стало для меня совершеннейшей неожиданностью. И кто знает, быть может, она с той же легкостью отправилась после игры ночевать к какому-нибудь парню?

Вот бездна! Я совсем запуталась!

– Слушай, мой тебе совет: не паникуй раньше времени. Уверен, к обеду твоя подруга объявится. А сейчас у нас есть дела поважнее.

– Какие дела?

– Узнаешь, – хмыкнул Монтего. А я только сейчас заметила небольшую заплечную сумку у него за спиной. – Накинь капюшон, пойдем в лес, – обрадовал парень и первым набросил на голову капюшон куртки.

– М-может, не надо? Ограничимся пробежкой по полигону?

Отправляться в мокрый лес у меня не было ни малейшего желания. Не говоря уже о том, что Монтего имел привычку пугать меня разными шорохами и воем.

– Надо, Легран, надо. Догоняй. – И, как в прошлый раз, первым убежал вперед по дорожке. Я резво засеменила следом.

К счастью, на сей раз обошлось без фокусов. Монтего не пытался оторваться. Напротив, то и дело оглядывался, проверяя, что я следую за ним. А спустя десяток минут и вовсе остановился и, свернув с дорожки, направился в чащу.

– Куда мы?

С мокрых веток капала вода, длинная трава хлестала по ногам, и я остро пожалела, что на мне низкие ботинки – стоило надеть сапоги.

– Ищем охранные знаки. Помнишь, я рассказывал тебе про периметр? – спросил Скай, и я кивнула. – Так вот, руны иногда требуется обновлять. Мы пройдемся по нескольким точкам, проверим, не стерлись ли знаки, и напитаем их силой.

– Это тебе поручили?

Почему-то я думала, что такую ответственную работу выполняют сами наставники или другие педагоги, но никак не студенты, пусть Скай и учился на выпускном курсе.

– Да, вроде того… – не стал вдаваться в объяснения парень. – Вон, гляди! Видишь знаки на том дереве?

Я проследила за его рукой и увидела несколько рун, вырезанных прямо на темной шершавой коре. Скай направился к дереву, я последовала за ним.

– Эти символы четкие, ровные. – Монтего внимательно осмотрел руны. – Их достаточно просто напитать магией.

Этим парень и занялся. Поднес раскрытую ладонь к знакам, и те вспыхнули голубоватым свечением, напитываясь чарами. Затем Скай достал из заплечной сумки небольшой журнал и отметил точку, в которой обновил заклинание. Записал дату.

– Идем к следующей, – скомандовал он.

– А точек много? – поинтересовалась я.

– Вокруг академии много. Но нам нужно обновить примерно десяток. Те, что находятся в непосредственной близости от полигона загонщиков.

– А остальные?

– Остальные – забота других факультетов, – пояснил парень.

Уже через минуту мы стояли возле следующего дерева, отмеченного рунами. В отличие от предыдущего, здесь знаки оказались частично стерты. Кое-где на дереве отошла кора, а вместе с ней и один из символов.

Скай нахмурился и провел рукой по испорченной надписи.

– Странно…

– Что странно?

– Руны обновляли на прошлой неделе, и никаких изменений не было замечено. – Скай задрал голову, оглядывая шумящую листву.

Это был дуб. Самый обычный, кряжистый, широкий, с сочной листвой и мощными корнями, выпирающими из земли. И выглядел он вполне здоровым. Странно, что на ровном месте вдруг отвалился такой кусок коры. Хотя, может, просто какое-то животное решило полакомиться?

Я озвучила свою мысль старшекурснику, но тот мотнул головой.

– Обычные животные редко подходят к рунным деревьям. И уж тем более не прикасаются к местам, где начертаны символы. От них разит магией, а зверушки ее сторонятся.

– А необычные животные? В Зачарованном лесу ведь обитает множество бестиаллий…

– А необычные не могут проникнуть на эту сторону. Или для чего, по-твоему, нужен защитный периметр? – Скай поглядел на меня как на несмышленое дитя.

– А… О!

И правда, вот я глупая. Или, вернее, невежественная. А ведь в инструкции по технике безопасности было что-то такое…

– Я покажу, как он работает. Только для начала восстановим надпись. Это нельзя так оставлять.

Скай быстро записал что-то в журнал – наверное, отметил факт порчи символов. А затем достал небольшой перочинный нож и вдавил лезвие в древесину. Провел с нажимом, оставляя глубокий рубец.

– Хочешь попробовать? – вдруг предложил он мне.

Я на мгновение растерялась, но почти сразу опомнилась и кивнула.

Монтего вручил мне нож.

– Вот, смотри, тут видно следы старой надписи. Проводи по ним.

Я принялась царапать древесный ствол. Нож был вполне острый, и все равно у меня получалось отнюдь не так хорошо, как у куратора. А тот факт, что это самые настоящие защитные символы, от которых зависит безопасность целой академии, заставлял меня изрядно нервничать.

– Что, каши мало ела? – уже привычно поддел меня Скай и вдруг крепко обхватил мою ладонь, держащую нож, своей рукой. – Нажимай сильнее, вот так. Должна остаться глубокая борозда.

– Я просто… боюсь испортить, – призналась я.

– Будешь бояться – вообще ничего не добьешься. – Кажется, где-то я это уже слышала.

Спустя минуту руны были восстановлены, и Скай напитал их магией. А потом вновь взял меня за руку и повел за пределы периметра.

– Пойдем, покажу, как это работает.

Мы обошли дерево и встали с другой стороны.

– Видишь что-нибудь? – спросил Монтего, глядя куда-то в кусты.

– Нет.

– Не видишь… А барьер есть. Попробуй вернуться обратно.

Я сделала шаг, еще один и… вдруг уперлась в невидимую стену. Мягкую, пружинистую, словно воздух сгустился до такой невероятной плотности, что его стало невозможно преодолеть.

– Защитный барьер не пропускает ни одно существо, наделенное магией. Даже если магии – лишь крохотная капля.

Я с сомнением посмотрела на Ская.

– А обычных людей и животных пропускает?

Монтего на мгновение задумался.

– Ну, по логике вещей – да. Смотри!

Скай взял меня за подбородок и повернул голову, указывая на крохотную серенькую птичку, скачущую с ветки на ветку. Та беспрепятственно перемахнула на ту сторону периметра и полетела дальше по своим делам.

– Видишь? Эта птица – совершенно обычная. Она не чувствует сопротивление барьера и спокойно перелетает на ту сторону. То же происходит с большинством насекомых и мелких грызунов, не измененных магией. Периметр же был создан для защиты от опасных бестиаллий. А обычные люди… вряд ли обычные люди станут заходить в академию со стороны леса, – хмыкнул Скай.

Для меня же его слова означали очень многое.

Барьер не пропускал меня. А значит, я не была обычной! Значит, хоть капля магии во мне все же имеется. Внутри что-то радостно затрепетало. Я не сдержала улыбки. Хотелось ликовать и плясать на месте. Но в последнюю секунду я вспомнила, что нахожусь тут не одна. И что мои пляски на пустом месте будут выглядеть как минимум глупо. Поэтому я лишь спросила:

– И как нам теперь вернуться обратно?

– Очень легко. Для этого нужно знать пароль. А кто его не знает – отправляется пешком до главных ворот и заходит там. – Скай самодовольно оскалился.

Вот ведь… поганец!

– Так нечестно! – возмутилась я и, подняв с земли шишку, запулила ее парню в голову.

Почти попала, снаряд пролетел буквально в сантиметре от наглой ухмыляющейся физиономии.

– Ладно, так и быть. Я скажу тебе пароль. Вот только у тебя вряд ли получится им воспользоваться.

Монтего подошел вплотную к барьеру, вытянул вперед раскрытую ладонь и громко и четко произнес:

– Эль мон канто!

На кончиках мужских пальцев что-то сверкнуло, и Скай сделал широкий шаг вперед, оказываясь по ту сторону барьера.

– Запомнила? Теперь ты.

Я насупилась.

Нет, ну он точно надо мной издевается. Знает же, что заклинания мне недоступны!

– Давай, или опять боишься? – подначил парень.

– Да не боюсь я! Просто… все равно ничего не выйдет.

Чтобы доказать свою правоту, вытянула вперед ладонь, повторила произнесенный старшекурсником пароль и… так и осталась стоять на месте. Барьер не пропускал меня.

– Вот видишь!

– Ты не стараешься. – Монтего сложил на груди руки и оперся спиной на шершавый дуб. – А еще заранее уверена в провале. Потому и не выходит. Пробуй еще.

И я попробовала. Второй раз и третий. Бесполезно.

– Знаешь, а мне нравится идея с воротами. Теперь мы так будем тренироваться каждый раз. Не можешь преодолеть защитный барьер – бежишь к центральным воротам. Вот тебе сразу и пробежка, и тренировка магии.

– Как находчиво! – огрызнулась я. – Уже можно бежать к воротам?

Я всерьез настроилась, что сейчас придется проделать огромный путь вдоль периметра Маджериума. Все же территория учебного заведения была не маленькой. И пробежать мне предстояло куда больше, чем на обычной тренировке.

– Погоди… – вдруг остановил парень

Голос Ская изменился, а с его губ разом слетела улыбка. Он настороженно всмотрелся в лесную чащу, а потом сделал шаг ко мне.

– Лучше тебе там не оставаться.

Монтего скользнул мне за спину и прижался сзади. И зачем-то вновь взял мою ладонь.

Но прежде чем я успела спросить, какого гремлина он вытворяет, быстро пояснил:

– Расслабься. Я проведу тебя на ту сторону.

Скай шепнул заветные слова и, тесно прижавшись ко мне сзади, шагнул через барьер. Я ощутила легкое сопротивление воздуха, но оно тут же исчезло, стоило нам оказаться внутри периметра.

Я поспешила отстраниться и мягко освободила свою ладонь из мужских пальцев. Пожалуй, прикосновений на сегодня достаточно.

Монтего не стал меня удерживать. Он вновь всмотрелся в переплетение побегов и веток.

– Что там? – забеспокоилась я.

– Я чувствую чужое присутствие.

Не успел Скай ответить, как из-за кустов показался какой-то серый зверь, смешно переваливающийся с ноги на ногу. Сначала я подумала, что это какая-то короткошерстная собака. По размеру зверь был примерно мне по колено, да и ходил на четырех лапах, как все псы. Но потом я заметила длинный лысый хвост, большие, стоящие торчком уши и вытянутую треугольником морду и поняла, что это совсем не собака. Это была крыса. Огромная, гигантская крыса.

– Мамочки! – только и смогла охнуть я.

– Какого лысого гремлина… – выругался Скай. И вдруг резко схватился за аркан, висящий на поясе. – Стой тут! Его надо поймать.

– Что? Ты с ума сошел!

Я машинально бросилась вслед за парнем, намереваясь остановить его. Крыса выглядела отнюдь не дружелюбно. Глаза ее горели красным огнем, а с огромных загнутых резцов капала слюна.

– Твою мать, Легран! Вернись за периметр! – гаркнул парень и осекся, вспомнив, что я не могу самостоятельно вернуться на ту сторону.

Одним молниеносным движением Монтего обхватил меня поперек тела и буквально внес на безопасную сторону.

– Стой тут и не двигайся с места! – велел он и пригвоздил меня взглядом к этому самому месту.

А сам убежал в сторону кустов, за которыми скрылась крыса-переросток.

Вернулся Скай довольно быстро. Я даже поволноваться толком не успела.

Судя по тому, что парень шел злой, расстроенный и с пустыми руками, я поняла, что зверя он упустил.

И все по моей вине…

– Мы возвращаемся в академию, – буркнул Монтего, проходя мимо меня. – Дальше я закончу один.

Вот и потренировались…

* * *

Всю дорогу до общежития я размышляла о защитном периметре академии и о странном грызуне в лесу.

Интересно, зачем Монтего понадобилось его ловить? Ведь существо могло оказаться агрессивным. Не дай Всевышний, цапнуло бы парня за ногу. Я вспомнила ужасающие желтые резцы и зябко передернула плечами. Не хотелось бы повстречаться с этой тварью еще раз.

Впрочем, стоило мне вернуться в жилое крыло, как все это мигом вылетело из головы. Я вновь вспомнила о подруге, что не пришла сегодня ночевать в комнату. С момента моего ухода тут так ничего и не изменилось. Эбби не вернулась. И тревога пойманной в силки птицей забилась в груди.

Я поглядела на стрелки хронометра. Время приближалось к полудню. Если бы соседка и правда загуляла, как предположил Монтего, то к этому времени уже должна была вернуться. Пытаясь унять волнение, я отправилась в душевую. Быстро ополоснулась. По телу разлилась благодатная свежесть. Вот только мысли так и не вернулись в привычную колею. Интуиция буквально кричала, что что-то не так.

Одевшись и высушив волосы, я отправилась на поиски подруги. Я примерно знала, в каких комнатах живут мои сокурсники, и решила поспрашивать, не видел ли кто-нибудь сегодня Эбби. Увы, большинство спален оказались закрыты – почти все студенты уехали на выходные в город или домой. Лишь Совейги оказались в академии, но Сирена отчего-то была не в духе.

– А мне почем знать, где шляется твоя соседка? – бросила Сирена и неприветливо скрестила руки на груди, опершись плечом о дверной косяк.

В приоткрытую дверь я увидела прошедшего мимо Сайруса. Парень был обнажен по пояс и даже не думал одеться или отойти в сторону, видя, что я зашла к ним.

Помнится, Эбби и раньше упоминала, что брат с сестрой, вопреки правилам академии, живут в одной комнате, но я не заострила на этом внимания. А сейчас, когда увидела воочию, невольно смутилась. Все же это было крайне неприлично, чтобы взрослые парень и девушка, пусть даже родственники, делили одну спальню…

Видимо, мое неодобрение отразилось на лице, потому что Сирена фыркнула, кинула быстрый взгляд на брата и язвительно произнесла:

– Что глядишь? Мы с детства живем в одной комнате. Не у всех, знаешь ли, дома шесть спален, гостиная и отдельная столовая.

«Но здесь-то вы не у себя дома!» – хотелось возразить мне, но я решила придержать язык за зубами. Сирена и так глядела неприязненно. Не стоило портить и без того непростые отношения с одногруппницей.

А меж тем Сайрус, ничуть не смущаясь, принялся переодеваться. Дернул шнуровку штанов, спуская их вниз. Я поспешно отпрянула от двери и, коротко попрощавшись, бросилась прочь.

Понятно теперь, откуда у Сирены эта раскрепощенность и полное отсутствие чувства стыда. Если бы я столько времени прожила в одной комнате с мужчиной, наверное, тоже ничего не стеснялась бы.

Впрочем, какое мне дело до манер Совейгов? Сейчас меня мучили куда более важные вопросы.

Я так ничего и не узнала про Эбби, и в голову не шло ни одной здравой мысли, где искать девушку. Не стану же я стучаться еще и в комнаты старшекурсников, разыскивая там свою подругу. Разве что в одну…

Увы, но никакого иного выхода, кроме как вновь обратиться за помощью к Монтего, я не находила. Но вот незадача, я не имела ни малейшего представления, где живет мой куратор. Да и спросить было не у кого, коридоры общежития оказались совершенно пусты, а в учебное крыло было глупо соваться, там я тем более никого не встречу. Оставалось лишь спуститься в кастелянную и попытать счастья там.

На мою удачу, двери кастелянной были приветливо распахнуты, а из-за угла доносились мелодичные звуки – кто-то напевал себе под нос незамысловатую песенку.

– Простите! – громко позвала я, заглядывая за стойку кастелянши. – Кто-нибудь есть?

Из-за угла вынырнула пышнотелая мадам в ярком оранжевом платье и с такими же яркими рыжими локонами, завитыми в тугие кудри. Помнится, в прошлый раз она выглядела менее экстравагантно. Быть может, дело в том, что сегодня суббота?

– Ты опоздала, милочка. Постельное белье меняем по пятницам!

– Я помню, – брякнула я, растерявшись. – Я не за этим.

Кастелянша остановилась и приспустила на нос вытянутые овальные очки. Посмотрела поверх стекол.

– А зачем же?

– Я… Мне нужно узнать номер комнаты одного из студентов, – выпалила на одном дыхании. – У вас ведь наверняка есть список.

Мадам понимающе хмыкнула и сбросила вниз стопку полотенец, что держала в руках.

– Дай-ка угадаю. – Она пристроила локоть на стойку и перебрала пальцами по деревянной столешнице. – Этого студента, случаем, зовут не Скай Монтего?

Я от такой прозорливости прямо-таки опешила.

– Откуда вы знаете?

– Ой, милочка… – Кастелянша всплеснула руками. – Не ты одна такая. Как наступает новый учебный год, так девки наперебой ломятся попасть в его апартаменты. И это еще гонки на полночниках не проводились.

Вот про гонки на полночниках я бы определенно хотела узнать поподробнее. Только речь сейчас шла не об этом. А о том, почему девушкам так не терпится попасть в спальню Монтего.

И тут до меня дошло…

Я вспомнила, как крутилась вокруг него Сирена. Как строила глазки и призывно выгибалась во время игры на раздевание, и мне стало до жути неловко.

Неужели и я произвожу подобное впечатление?

– Вы неправильно поняли! – тут же возразила я.

– Ой, да все я понимаю! Дело молодое. Парень видный.

– Нет, все не так. Он мой куратор! – выпалила я, словно бы это что-то доказывало.

– Ну так повезло! – радостно заулыбалась кастелянша. – А чего ж сама у него номер комнаты не узнала?

Я стиснула пальцы, борясь с желанием приложить ладони к щекам. Кто бы знал, сколь сильно мне сейчас хотелось провалиться сквозь землю! Никогда еще я не чувствовала себя столь неловко и растерянно.

– П-простите. Мне пора, – буркнула я и бросилась прочь из кастелянной. Щеки горели, словно два ошпаренных блюдца.

Святые прародители! И что теперь эта женщина обо мне думает? Что я хочу запрыгнуть в постель к Монтего, как и остальные вертихвостки? Как же унизительно!

– Эй, Легран, ты куда так несешься?

Я так быстро шла, что не заметила появившегося на пути Эштона Доусли.

– Ничего… Просто спешу. Ты не видел Монтего? – Прямо спрашивать номер комнаты я теперь опасалась. А то вдруг Доусли тоже решит, что я рвусь к Скаю в постель.

– Так он еще с утра ушел обновлять руны периметра. Пока не вернулся.

– Ясно, – коротко кивнула я, чувствуя себя полнейшей идиоткой. – А ты Эбби не видел? Мою соседку… Она вчера играла с нами, – попытала я удачу.

– Не-а, – беззаботно тряхнул головой парень и, развернувшись, отправился по своим делам.

Что же делать?

Вновь возвращаться в лес и искать Ская в густой чаще было глупо. Да и рискованно, к тому же. Не хватало еще ненароком зайти за периметр и повстречаться там с какой-нибудь хищной тварью.

Меня отвлек звон часов, пробивших час дня. Время обеда.

Из-за волнения есть совершенно не хотелось, но я все же пошла в сторону столовой. Если Эбигейл сейчас в академии, то, может, и она спустится на обед.

Однако меня ждало разочарование. В полупустой столовой топтались лишь несколько ребят со старших курсов, наш же стол оставался девственно пуст.

Зато за столом выпускников с совершенно невозмутимым видом уплетал тарелку супа грязный и вымокший после прогулки по лесу Монтего.

Захотелось взвыть и с силой ударить себя ладонью по лбу. Знала бы я, что встречу своего куратора за обедом, ни за что бы не стала позориться перед кастеляншей, пытаясь выведать номер его комнаты.

Но теперь уже поздно жалеть. Да и, признаться честно, я была готова вынести какой-угодно позор, лишь бы найти Эбби.

Поэтому не колеблясь направилась к столу выпускников и уселась на скамью прямо напротив Ская.

– Я тебя искала.

Монтего нехотя перевел на меня взгляд и, откусив ломоть ржаного хлеба, со смешком спросил:

– Что, уже успела соскучиться?

– Очень! – передразнила я, нахмурившись. В отличие от Монтего, мне было совершенно не до смеха. И безумно хотелось, чтобы парень отнесся к моим словам хоть немного серьезней. – Скай, Эбби так и не вернулась.

– Ну не вернулась сейчас, вернется через часик, – все так же беззаботно отозвался Монтего и собрался продолжить свою трапезу.

Но я не позволила. Резко схватила его за руку и прижала ладонь к столу, отчего ложка со звоном стукнулась о деревянную столешницу.

– Ты можешь меня выслушать? – с нажимом произнесла я.

Монтего глянул на тарелку супа, перевел тоскливый взгляд на мою ладонь, сжимающую его запястье, и наконец сосредоточил внимание на моем лице.

– Могу…

– Смотри, вчера после игры Питер вернулся вместе с Сиреной. Эштон с той девушкой с вашего курса, как ее?

– Габриэль, – подсказал Скай.

– Верно. Вы с Шейном пришли вместе.

– Но-но… – тут же запротестовал парень. – Мы с ним не были вместе, а встретились уже в нашем корпусе.

– Неважно! – отмахнулась я. – Вы оба вернулись в гостиную, и я тоже. Кто остался?

– Фалкон. Я не видел его после игры.

– Вот! Значит с Эбби в темной комнате, скорее всего, был Джон! Он сегодня в академии?

– Представления не имею. Но мы можем зайти к нему.

– Отлично! Идем! – Я вскочила с места, готовая тут же бежать в комнату Джона Фалкона.

– Эй-эй! Не так быстро! – осадил меня старшекурсник. – Я вообще-то еще не доел. И ты, кажется, еще тоже не обедала…

– Я не голодна.

– Вот потому и хилая, как новорожденный котенок, что ни хрена не жрешь! – неожиданно зло произнес парень. – Дуй за подносом, сначала поешь, а потом пойдем искать твою подругу, – в приказном порядке велел Монтего.

А я лишь непонимающе хлопнула глазами, силясь понять, что это был за выпад с его стороны. То ли парень был просто раздражен, что я отвлекла его от трапезы, то ли всерьез заботился о моем здоровье.

Так или иначе, мне пришлось сходить за едой и под пристальным взглядом куратора съесть всю порцию до последней ложки.

* * *

Спустя полчаса мы стояли у дверей комнаты Джона Фалкона. Скай поднял руку и трижды постучал.

Тишина.

Монтего постучал еще раз, и ответом ему все так же было молчание.

– Никого нет? – раздосадованно спросила я.

– Сейчас узнаем…

Скай приложил раскрытую ладонь к дверной створке и на мгновение прикрыл глаза. На губах расползлась хитрая улыбка.

– Он там. Да к тому же не один! – уверенно заявил парень, и я поразилась его способностям. Вот бы и мне так уметь. – Эй, Фалкон, открывай! Я знаю, что ты там! – громко крикнул Скай.

– Отвали, Монтего! Дай поспать, – раздалось недовольное с той стороны.

– Поднимай свою задницу с кровати и открывай эту гребаную дверь, не то вынесу замок, – пригрозил мой куратор.

Это подействовало. Я услышала шум и отчетливый звук падения. За дверью неприлично ругнулись, а потом раздались торопливые шаги, и дверная створка наконец распахнулась, явив взъерошенного Фалкона, облаченного лишь в одну простыню, перекинутую через плечо и мало что скрывающую от посторонних глаз.

– Че надо?

– Кто там у тебя? – Скай кивнул вглубь комнаты.

– Тебе-то какая разница? – раздраженно фыркнул старшекурсник. – Я же не спрашиваю, кого ты водишь к себе в спальню.

Монтего недовольно поморщился. Видимо, выпад друга пришелся ему не по душе.

А мне было плевать и на их выпады, и на их разборки. Меня интересовало лишь одно: где моя подруга? Поэтому я, не церемонясь, подвинула в сторону Фалкона и с силой толкнула дверную створку. Она распахнулась во всю ширь, являя взору сидящую на мятой постели обнаженную девушку. И нет, это была не Эбби. Это была та рыженькая третьекурсница с косичками, что вчера играла с нами в «поцелуй в темноте». Я совсем про нее забыла…

Девчонка ойкнула и торопливо притянула к груди одеяло, прикрываясь от посторонних глаз.

– Извини, – прошептала я и отвернулась.

Пошла прочь, чувствуя странное опустошение внутри. Я так надеялась, что найду Эбби, но мои надежды не оправдались. А в груди с новой силой разрасталась тревога.

Она не вернулась. Не вернулась после той злосчастной игры, гремлин бы ее побрал!

За спиной раздался звук захлопнувшейся двери и торопливые шаги. Скай догнал меня.

– И что теперь делать? Где ее искать? – Я резко повернулась к подошедшему Монтего, отчего мы едва не столкнулись.

– Давай просто подождем. Уверен, твоя подруга вернется.

– Не вернется! – надрывно выкрикнула я, всплеснув руками. – Я не верю! Не знаю, как это объяснить… Но моя интуиция буквально кричит об опасности. У тебя такое бывало? Когда разрывает от чувства собственного бессилия и невозможности что-то сделать…

Скай покачал головой. А потом неожиданно подался вперед и стиснул мои плечи.

– Тебе надо успокоиться.

– Я не могу успокоиться! – Я дернулась, скидывая его ладони. – Как представлю, что с ней что-то случилось… Что она сидит неизвестно где, взаперти, не может выбраться или позвать на помощь, так у меня холодеет внутри.

– Изабель! – с нажимом произнес парень, и я мимолетно удивилась. Не помню, чтобы Монтего хоть раз называл меня по имени. – Перестань паниковать. С твоей подругой наверняка все хорошо. Она отсутствует всего полдня. И она не ребенок, а почти что подготовленный маг. К тому же дверь не могла вывести ее в запертое помещение. Или куда-либо за пределы академии.

– Да откуда ты знаешь? Ты даже не артефактор! – возразила я.

– Ладно… Я не исключаю, что дверь могла дать сбой, – наконец сдался парень. – Давай сделаем так. Ты вернешься к себе в комнату, примешь успокоительную настойку и попытаешься отдохнуть. А я поищу твою подругу.

– Я с тобой! – тут же с готовностью отозвалась я.

– Нет уж, – не согласился парень. – Ты создаешь слишком много шума и… привлекаешь лишнее внимание.

Я хотела было возмутиться, но Скай не дал вставить мне и слова.

– Если кто-то из наставников или персонала Маджериума узнает, что студенты перемещаются ночью по академии, да еще используют для этого нелегальный портал, по головке нас за это не погладят, понимаешь?

Я кивнула. Конечно, я все понимала. Лишь только по этой причине я еще не бросилась за помощью к наставнику. Объяснять свои ночные похождения и вылететь из Маджериума за нарушение режима совершенно не хотелось. Да и подставлять остальных игроков тоже.

– Понимаю, – покорно согласилась я. – Ты правда ее поищешь?

– Да. И найду! – уверенно произнес Монтего, и я почувствовала, как меня немного отпустило. Несмотря на все наши разногласия и стычки, я не сомневалась: если Скай пообещал что-то, то непременно сдержит свое слово.

Глава 12

Выходные пролетели как в тумане. Эбби так и не появилась, да и от Монтего не было новостей. Я пыталась заняться учебой или как-то отвлечься, но ничего толком не выходило.

На практикум по общей магии в понедельник утром я явилась невыспавшаяся и нервная. Эбигейл, как я и предполагала, на занятия не пришла. И нехорошее предчувствие, мучившее меня все выходные, многократно усилилось, мешая сосредоточиться на словах профессора Берроуза.

– Эй, Изабель, а где Эбби? – прошептал сидящий на соседнем ряду Шелдон.

– Не знаю, – лишь отмахнулась я. Вряд ли Шелдон сможет чем-то помочь. Если даже от Монтего нет новостей, то что взять с первокурсника?

Сегодня мы изучали чары преобразования. Начали, как всегда, с простого – с изменения формы предмета. Да и предмет был проще некуда – обычная канцелярская скрепка, которую студентам надлежало разогнуть и преобразовать в нужную форму, используя лишь силу мысли.

Пока одногруппники сосредоточенно сверлили взглядом скрепку, я безучастно смотрела в окно. Все равно ничего не выйдет. Да и не было у меня настроения пыхтеть над невыполнимым заданием.

Я зазевалась и пропустила тот момент, когда к моему столу подошел профессор Берроуз.

– Мисс Легран, – окликнул он, и я, спохватившись, подпрыгнула на скамье. – Как ваши успехи?

– А? Успехи? – Я быстро перевела взгляд на скрепку, вспоминая, в чем состояло задание.

Скрепка в первозданной форме лежала на гладкой деревянной столешнице, ясно давая понять – успехов нет.

Да чтоб она провалилась!

– Так себе… – призналась я и смущенно улыбнулась.

– Не теряйте надежды. Рано или поздно у вас все получится. – Мужчина ободряюще похлопал меня по плечу и, поправив круглые очки на носу, пошел проверять результаты одногруппников.

Я облегченно выдохнула. Да, пожалуй, профессор прав – нельзя опускать руки. Иначе зачем мне оставаться в Маджериуме?

Вновь посмотрела на свой стол, собираясь хоть немного попрактиковаться, но… скрепки на нем уже не было. Неужели смахнула рукавом? Попыталась найти беглянку, но та словно сквозь землю провалилась. Куда бы я ни заглядывала, скрепки было не видать.

Из аудитории я вышла поникшая и задумчивая. Но мигом пришла в себя, стоило увидеть Монтего, подпирающего стену коридора. Я тут же бросилась к нему.

– Ну как? Есть новости?

Скай с сожалением мотнул головой.

– Мы с Доусли прочесали почти всю академию. Глухо.

– Как же так… – Я надеялась на хоть сколь-нибудь обнадеживающие новости, но, как оказалось, зря. – Может, не везде посмотрели?

– Может. Мы проверили лишь общедоступные места. В личные покои и закрытые секции, разумеется, не совались.

Это и понятно. Туда студентам так просто не попасть. Но и Эбби по логике вещей тоже не должна была там оказаться.

– В общем, собираемся сегодня после занятий в гостиной. Я позвал всех, кто участвовал в игре.

– Хорошо. – Я благодарно кивнула.

Тяжелее всего во всей этой ситуации было сидеть на месте и ничего не делать. Потому окончания занятий я ждала с нетерпением. И как только прозвенел колокол с последней лекции, я тут же вылетела из аудитории и бросилась по направлению к корпусу загонщиков. Далеко не ушла.

– Изабель! – Меня окликнул смутно знакомый голос, и, обернувшись, я увидела идущего навстречу Стефана.

Уж кого-кого, а кузена я совершенно не ожидала увидеть. За все время с начала обучения мы ни разу не встретились. Мне было стыдно попадаться брату на глаза. Ведь я позорила семью лишь одним своим присутствием в стенах Маджериума. Да и Стефан не искал со мной встречи. А сейчас нарисовался, словно нарочно подгадал самый неподходящий момент.

И как бы я ни спешила сейчас, увы, проигнорировать родственника не могла.

– Здравствуй, – сухо поприветствовала кузена.

Стефан оглядел меня с ног до головы, особенно задержавшись на форменных брюках, туго обтянувших ноги.

– А ты повзрослела, – отметил он с улыбкой. – Как ни странно, тебе идет форма загонщиков.

– Спасибо. – Я слегка смутилась.

Мы не виделись с братом три года, и за это время он тоже успел измениться. Повзрослел, возмужал. Светлые волосы, буйными кудряшками украшающие его голову в детстве, теперь были коротко обрезаны и почти не завивались, что лишало Стефана прежней юношеской игривости.

– У тебя какое-то дело? Я немного спешу… – У меня и правда сейчас не было времени на болтовню.

– Собственно, да. – Стефан виновато почесал затылок. – Я разговаривал с твоим отцом.

Я не удержалась и закатила глаза. Этого и стоило ожидать. Кузен тут по поручению папочки. А как же иначе?

– Дай угадаю. Он велел тебе вразумить меня и убедить вернуться домой, пока я окончательно не опозорила доброе имя Легранов?

– Не совсем так… точнее, так, и… В общем, он велел привезти тебя домой.

– Привезти? – Я посмотрела на брата с негодованием.

– Да, мы уедем сегодня же. На вечернем экспрессе.

Стефан попытался взять меня за руку, но я успела вовремя одернуть кисть.

– Вот еще! Я никуда не поеду! – Внутри разлился праведный гнев. Никто не смеет решать за меня, остаться ли мне в Маджериуме или вернуться домой. – Меня пока не отчислили, если ты не в курсе. Так что я остаюсь в академии.

– Вот именно, что «пока»! Представь, какой разразится скандал, когда в высшем обществе узнают, что дочь Николаса Леграна отчислили из Маджериума.

– Этого еще не случилось. И я приложу все усилия, чтобы меня не отчислили! – произнесла с нажимом, ясно давая понять, что не намерена отступать, не намерена сдаваться, что бы там Стефан ни думал.

– О Всевышний! – Кузен всплеснул руками. – Не будь наивной. Если твой дар до сих не проснулся, то надеяться не на что. Забудь о Маджериуме! Я отвезу тебя домой и все будет по-прежнему.

– Я не поеду домой, и я не хочу «по-прежнему»! – ответила решительно и резко отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

– Изабель, постой! – Стефан кинулся следом и совершенно бестактно схватил меня за предплечье, не давая уйти.

И тут внутри будто что-то лопнуло. Оборвалась та невидимая струна, что сдерживала меня все это время. Не помню, чтобы я когда-то так сильно и быстро закипала.

Я резко вырвала руку из мужского захвата.

– Не смей меня останавливать! – крикнула Стефану и почувствовала, как разом поднялся ветер.

Стремительно налетевший порыв всколыхнул тяжелые портьеры на окнах, взметнул волосы, напрочь испортив прическу. Поднял в воздух кипу бумаг и разметал по коридору белоснежные листы. Сидящие на соседнем подоконнике студенты бросились догонять улетающие записи, визжа и выкрикивая ругательства.

– Вы что творите? Совсем с ума сошли, применять стихийную магию в закрытом помещении запрещено!

Что? Стихийную магию?

Я разом пришла в себя. Ветер стих так же неожиданно, как начался. Стефан смотрел на меня круглыми глазами. Перевел взгляд на учиненный беспорядок и с трудом сглотнул.

– Ладно, не буду, – сипло ответил он и отступил на шаг. – Тебе и правда лучше остаться в Маджериуме.

Я лишь кивнула, силясь понять, что это сейчас было. Судя по тому, с каким неодобрением на меня глядели собравшиеся вокруг адепты, этот беспорядок и внезапный порыв ветра учинил не кто иной, как я…

Но разве такое возможно?

Неверяще поглядела на собственные ладони. Ничего не изменилось. И я по-прежнему не ощущала в себе магии и не знала, как воззвать к ней. И попроси меня кто повторить тот ветер, не смогла бы. Так какого гремлина тогда сейчас произошло?

– Эй, ты идешь? – внезапный оклик выдернул меня из мыслей.

Со спины подошла Сирена и, скорчив недовольную гримасу, напомнила:

– Скай зачем-то просил собраться в гостиной.

Я мигом вспомнила, куда спешила, и, решив разобраться со странными стихийными явлениями позже, заторопилась в родной корпус.

* * *

– В смысле «пропала», что за чушь?

Я услышала голос Питера еще на подходе к общей гостиной.

– Мы в эту игру сто лет играем, и никто никогда не пропадал, – уверенно заявил Рэнкс.

Меня вновь накрыло раздражением. И почему они все так уверены в своей правоте? Что Скай поначалу, что сейчас Питер.

– Если так было всегда, это не значит, что что-то не могло поменяться! – не сдержавшись, выпалила я, резко перешагивая порог гостиной.

Все участники ночной игры уже успели собраться. Не хватало лишь нас с Сиреной. И, судя по услышанному обрывку разговора, Скай уже успел ввести товарищей в курс дела.

– Недоделанные артефакты – это не шутка. С таким нельзя играть!

– Ой, да ладно, – закатил глаза Питер. – В этой двери магического заряда – пшик! – Парень изобразил пальцами вспышку. – Ничего с твоей подружкой бы не случилось.

– Но девушка пропала, и это факт, – жестким тоном отчеканил Монтего, и я была рада, что хотя бы он настроен серьезно. – Мы с Эшем обошли за выходные всю академию и не нашли никаких следов Эбигейл.

– Ты включал ментальный поиск? – поинтересовался Фалкон.

– Да, – выдохнул Скай. – Но я в этом не особо силен, ты знаешь. Могу почувствовать человека лишь на близком расстоянии, да и то если эмоции яркие. Так что… считай, не проверял.

Скай раздраженно отвернулся и уставился на пляшущие язычки пламени. По его хмурому виду я поняла, что Монтего недоволен. И недоволен в первую очередь собой. Ему попросту не хватило способностей. А ведь он со всей уверенностью обещал мне, что найдет Эбби.

– Ладно-ладно. Давайте по порядку. – Питер поднял руки, призывая всех успокоиться. – Мы все входили в эту гремлинову дверь, и с нами ничего не случилось. Так что у нас нет оснований полагать, что с соседкой Изабель произошло что-то плохое.

– Слушайте, а может, это кто-то из вас, а, парни? – вдруг усмехнулась рыженькая. – Утащили понравившуюся девчонку к себе, а мы теперь ищем. Ну а что? – Возмущенные взгляды парней сошлись на загонщице. – Нас было поровну, ведь так? Значит, кто-то из вас входил в комнату Эбби.

– И это точно был не я, – тут же заявил Фалкон и подмигнул рыженькой. Та в ответ стрельнула в него взглядом, а я невольно вспомнила случайно подсмотренную сцену в спальне. Да, эти двое явно были вне подозрений.

– Я тоже ни при чем. Да, красавица? – Питер собственническим жестом притянул к себе Сирену.

– Отвали, Рэнкс!

Одногруппница попыталась скинуть с себя наглую пятерню, но Питер не собирался так просто сдаваться и что-то пылко зашептал разозленной брюнетке на ухо, отчего та стала пунцовой, словно вареный рак.

– И я. Меня дверь вывела к Габриэль, – чуть смущенно отозвался Эштон Доусли.

Долговязая старшекурсница молча кивнула, подтверждая слова парня.

– Остались Шейн и Монтего. Ну давайте, парни, признайтесь уже, что портал свел вас вместе! – Питер громко заржал, довольный своей шуткой.

– Заткнись, Рэнкс, – недовольно выплюнул лорд Шейн.

– Меня дверь вывела в пустую комнату, – меж тем серьезно заявил Монтего. – За Шейна утверждать не буду.

И в этот момент все взгляды, будто остро заточенные клинки, сошлись на Астоне.

– Да вы совсем ополоумели? Сдалась мне ваша Эбби! Я б к ней и подходить не стал, не то что целовать.

– А кто говорил про поцелуи? Может, ты ее того… – Фалкон красноречиво провел пальцем по горлу. – И прикопал где-нибудь в лесу?

Я никогда не видела, как лорд злится, но сейчас он буквально побагровел от ярости.

– Что, нашли крайнего? Почему-то в словах Монтего вы и не думали усомниться! А ведь у него тоже нет алиби.

Ребята озадаченно переглянулись.

– Ну Монтего-то с нами не первый раз играет, – встал на защиту товарища Питер. – И раньше никаких происшествий не было. А стоило появиться тебе, – Питер ткнул пальцем в грудь Астона, – как мы недосчитались одной из девчонок.

– Не смей тыкать в меня, Рэнкс. Можешь остаться без пальца! – пригрозил блондин, и он точно не шутил. Светлые глаза его метали молнии, казалось, еще немного, и Астон вовсе взорвется и разнесет тут что-нибудь.

Вот только значило ли это, что лорд причастен к исчезновению Эбби? Не уверена…

– Он прав. – Я все же вмешалась в разговор. – У них обоих нет алиби. – И, чуть помедлив, добавила: – И я точно знаю, что один из них врет.

Я произнесла это нарочно. Ведь я наверняка знала, что один из парней приходил ко мне в темную комнату. Но они оба утверждали обратное. А значит, один из них врал. Или они врали оба…

И сейчас мне была важна их реакция, хоть что-то, что подскажет мне, кто тот незнакомец, что целовал меня в темной аудитории…

Выражение лица Астона не поменялось, он все так же угрюмо поджимал губы. Скай же нахмурился. Но ни один из них не отвел взгляда, когда я прямо посмотрела ему в лицо.

– Кажется, принцесска знает что-то, чего не знаем мы… – сделал вывод Питер. И в кои-то веки был прав. – Не поделишься?

– Нет, – отрезала я.

– Как же ты хочешь, чтобы мы искали твою подругу, если не делишься с нами всей информацией? – совершенно серьезно спросил Монтего.

И мне хотелось задать ему тот же вопрос. Ему и лорду Шейну. Я не понимала, почему один из них не признается. Вот прямо здесь и сейчас. Это ведь алиби! Еще какое алиби! Стопроцентное. Но они оба настаивали на том, что дверь привела их в пустую комнату. И вот это было подозрительнее всего. Значит ли это, что тому, кто целовал меня, тоже есть что скрывать?..

Ох, кажется, я совсем запуталась.

– Неважно, – устало выдохнула я. – Какие у нас еще есть варианты? Может, стоит привлечь наставников?

– С ума сошла? Хочешь сунуться в пасть ко льву? – воскликнул Питер.

– Я против! – Сирена в кои-то веки была с ним солидарна. – Не хочу вылететь на первом же курсе.

– А на втором хочешь? – загоготал Фалкон.

– Мы все вылетим, если кто-нибудь из наставников узнает об игре, – с нажимом произнесла Габриэль.

– Мы можем не рассказывать об игре, – предложила я. – Просто скажем, что Эбби пропала. Без подробностей.

Признаться честно, я была готова на что угодно, лишь бы Эбби нашлась. Но, в отличие от остальных, я, наверное, меньше всего дорожила своим местом в академии. Ведь меня так или иначе ждало отчисление. Чуть раньше, чуть позже…

– Погоди-погоди, – остановил меня Астон. – У меня есть идея. Мы можем попросить помощи у менталистов. У них есть заклинание поиска. Настоящее, не то что слабые потуги Монтего.

Скай фыркнул.

– У тебя есть кто-то конкретный на примете? Кто-то надежный и достаточно профессиональный?

Лорд Шейн показательно почесал подбородок, словно бы крепко задумался.

– Ну, допустим, есть…

– Кто?

– Тебе не понравится, – хищно оскалился аристократ, глядя на Ская.

– Выкладывай уже!

– Чарльз Колдстоун.

– Да ну нафиг! – Всплеснул руками Питер. – Еще одного напыщенного лорда нам тут не хватало.

Монтего хмуро глядел в огонь, не говоря ни слова. Но по направленным в его сторону испытующим взглядам я четко поняла, что решение за ним. И, пожалуй, я была готова просить, даже умолять Ская согласиться. Но этого не понадобилось.

– Зови, – решительно ответил Монтего, давая Астону полную свободу действий.

* * *

Договориться о встрече с Чарльзом Колдстоуном удалось лишь на следующий день. И вновь мы собрались всем составом в общей гостиной, готовые броситься на поиски пропавшей Эбби.

Правда, не сказать чтобы всем это было по нраву. Сирена сидела с недовольным видом, явно раздраженная тем, что ее отвлекли от каких-то важный дел. Рыженькая загонщица, которую, как оказалось, звали Ритой, тоже не проявляла особого энтузиазма к поискам. Она то и дело отвешивала колкие шуточки и призывала парней признаться, кто из них похитил бедную первокурсницу.

Зато парни были как никогда серьезны. Видимо, тот факт, что у загонщиков старшекурсники ответственны за новичков, сыграл свою роль. Эштон Доусли явно нервничал. Как личный куратор Эбби, он был в первую очередь заинтересован в ее благополучии.

Но больше всех удивил сам Колдстоун. Потому как в наше общежитие он явился не один. Уже знакомая мне по церемонии зачисления Аманда Колдстоун важной походкой шла следом за братом и заинтересованно глядела по сторонам, удостоив отдельным вниманием склонившихся над картой Маджериума парней.

– Все же их форма куда лучше нашей, – заключила беловолосая красавица, с недовольством глянув на свою белую мантию.

К слову, мантия у нее была не совсем обычная: по кромке костюма вилась тонкая золотистая вышивка, а на левой стороне груди была приколота ажурная брошь с крупным рубином по центру. Аристократка явно пыталась украсить свой костюм, но все равно оставалась недовольна.

– Простите, увязалась следом, – чуть виновато произнес старший Колдстоун, указав взглядом на сестру. – Не смог от нее отделаться.

– На факультете менталистов ужасная скука! У вас тут хоть какое-то разнообразие. Так, кто пропал? – спросила Аманда, не чувствуя никакого стеснения или неудобства.

– Моя соседка. Ее нет уже четыре дня. Астон сказал, заклинание поиска может помочь.

– Ну, у меня пока нет лицензии на поисковые мероприятия, так что я не совсем…

– Да брось, Чарльз, – резко перебил его Астон. – Ты лучший поисковик на своем факультете. Уверен, ты с легкостью с этим справишься.

– Что ж… В таком случае мне понадобится что-то из личных вещей пропавшей.

Я с готовностью кивнула.

– Все ее вещи остались в комнате. Можем взять любую, я думаю.

– Тогда идем.

– Я с вами, – тут же увязалась за нами Аманда и на укоризненный взгляд брата добавила: – А что? Ты, между прочим, идешь в женскую спальню. Это неприлично.

Больше Чарльз спорить не стал, и мы втроем отправились в нашу с Эбби комнату.

– Что лучше подойдет? – спросила я у менталиста, одновременно скользя взглядом по вещам Эбби.

– Что-то личное. Желательно вещь, которая находилась близко к телу, – пояснил Колдстоун.

– Ну у вас тут и обстановочка. – Аманда между тем разглядывала саму комнату и кривила свой маленький носик. – И как ты живешь в такой дыре, Легран? Хоть бы шторы поприличнее повесили.

Аманда брезгливо приподняла пальчиками кончик занавески.

– Неужто отец не выделяет тебе средств?

Я невольно смутилась. Комната и правда была в плачевном состоянии. Но я так и не нашла времени на покупку новых штор и мебели. Как-то не до того было.

– Я… Мне просто было некогда, – сказала сущую правду и схватила с прикроватной тумбочки попавшуюся на глаза расческу. – Вот, это подойдет?

Чарльз взял предмет и внимательно осмотрел.

– Отлично, тут даже волоски остались, – заключил он. – Лучше и не придумать!

И мы поспешили обратно к ожидающим нас в гостиной ребятам.

Те о чем-то оживленно спорили, нависнув над разложенной картой. Я заметила появившиеся на ней линии, зеленые и красные. По всей видимости, ребята отмечали зоны, которые уже успели осмотреть.

Девушки тоже о чем-то переговаривались. И стоило нам появиться, как рыженькая Рита вскочила с места и, хитро улыбнувшись, предложила:

– Я тут подумала: а что, если нам устроить небольшую проверку?

Чарльз Колдстоун вопросительно приподнял светлую бровь.

– Ну, мы же должны проверить уровень вашего профессионализма.

Рыженькая вновь улыбнулась и подмигнула не то Джону, не то Питеру.

– Сможешь найти меня, если я спрячусь в этой гостиной? Личную вещь я тебе дам.

– В этой гостиной я и без вещи тебя найду, – уверенно заявил менталист.

– Ты слишком самоуверен, – хмыкнула Рита и принялась раздеваться.

Сначала быстрым движением скинула с плеч мундир, а затем потянулась к пуговицам рубашки.

– Э-э-э, не понял? – возмутился было Фалкон, но прежде чем он успел остановить девушку, та уже стащила рубашку, оставшись в одной майке на голое тело.

Сквозь тонкую ткань было прекрасно видно и очертания небольшой груди, и мгновенно затвердевшие соски – в отличие от меня, Рита не считала нужным носить белье или стягивающую ленту.

– Я, конечно, знала, что загонщики раскрепощены до неприличия, но не думала, что настолько, – заметила Аманда Колдстоун, тогда как ее брат лишь удивленно хватал ртом воздух.

Ему в руки полетела рубашка. Риту же наконец перехватил Фалкон и ревниво накинул ей на плечи ученический мундир. Девушка лишь рассмеялась.

– Ну что, играем? Менталисты выходят из комнаты, а я прячусь.

– А может, обойдемся без игр? – не выдержав, встряла я. – У нас нет на это времени, нам нужно найти Эбби. И как можно скорее.

Наверное, я произнесла это излишне эмоционально, потому как Скай приблизился и мягко положил ладонь мне на плечо.

– Это не займет много времени. И Рита дело говорит, нам не помешает их проверить.

Чарльз Колдстоун обиженно фыркнул, швырнул женскую рубашку на столик и, показательно развернувшись, вышел прочь из комнаты.

– Все менталисты! – напомнила Рита, выжидательно посмотрев на Аманду.

Та хмыкнула и удалилась следом за братом.

– Эй, Шейн, сходи проследи, чтобы твои друзья не подглядывали, – велел Монтего.

– Что за глупости? Чарльз никогда не станет обманывать, он же лорд! – искренне возмутился Астон.

– Лорд, не лорд. Просто сходи и проследи!

Когда все наконец удалились, Рита хитро подмигнула и двинулась к камину.

– Все же поняли, что я задумала?

Рита разворошила ногой угли, проверяя, достаточно ли они остыли. Огненная саламандра, притаившаяся меж обугленных коряг, зашипела и рванула в угол.

– Да не трогаю я тебя, не трогаю. Сиди спокойно, – успокаивающе проговорила Рита и… полезла в нутро камина.

– Давай подсажу. – Скай с готовностью подставил сцепленные в замок руки, помогая девушке забраться выше.

– И что, Колдстоун ее там не найдет? – Я с сомнением покосилась на камин.

– Не найдет, – уверенно ответил Монтего. – Этот камин сложен из антаниума. Не полностью, конечно, но содержание антаниевой руды в кладке достаточное, чтобы ни один менталист не почувствовал присутствие человека. Из него еще делают…

– Экранирующие амулеты, – уверенно закончила я.

Об антаниуме я была наслышана. Подобные амулеты пользовались у артефакторов большим спросом. Они защищали владельца от разного рода ментальных воздействий, как чтение мыслей или отслеживание по ауре. Обычный менталист никогда не пробьется через защитные свойства антаниума. Разве что Чарльз Колдстоун – настоящий самородок.

– Я готова. Зовите! – раздалось из камина, и Скай кивнул Питеру.

Рэнкс отправился звать Колдстоунов, остальные же загонщики шустро рассредоточились по гостиной, дабы не дать Чарльзу невольную подсказку. Я устроилась на подлокотнике ближайшего кресла и стала с интересом наблюдать за экспериментом.

Чарльз Колдстоун вошел в помещение с выражением благородного превосходства на бледном породистом лице. Но стоило ему раскинуть руки, запуская заклинание поиска, как уверенность разом померкла, уступив место смятению. Чарльз открыл глаза, хлопнул ресницами и поглядел на Ская, сразу распознав, кто у загонщиков негласный лидер.

– Я так понимаю, задание с подвохом? – поинтересовался он с улыбкой. Расстроенным Колдстоун не выглядел. Скорее заинтересованным. Кажется, ему было так же любопытно проверить свои способности, как и всем окружающим.

– Еще бы! – подтвердил Скай. – Найти спрятавшегося в комнате человека даже я с легкостью смогу. Так что задание пришлось слегка усложнить.

– Что ж. Тогда я, пожалуй, воспользуюсь помощью.

Чарльз прошел к столику и схватил рубашку, оставленную Ритой. Сжал обеими руками и, прикрыв глаза, глубоко вдохнул. Пару минут ничего не происходило, менталист сосредоточенно застыл на месте, не шевеля ни единой частью тела. Лишь глаза бешено бегали под опущенными веками, а ноздри раздувались. Казалось, поисковик принюхивается, подобно псу, взявшему след.

Честно говоря, зная о свойствах антаниума, я думала, что у аристократа ничего не выйдет. Но Колдстоун вдруг резко распахнул глаза, победно вскинул голову и, чеканя каждый шаг, направился прямо к камину. Нагнулся, заглядывая в темное нутро:

– Вылезай! – скомандовал он затаившейся в дымоходе Рите.

Девушка с визгом скатилась вниз, подняв в воздух тучу пыли и пепла. Огненная саламандра с шипением ринулась прочь из камина и юркнула под ближайшее кресло. Колдстоун же не успел вовремя отскочить, парня с ног до головы обдало облаком золы, и он смачно расчихался. Столпившиеся вокруг загонщики весело загоготали. Наконец прочистив нос, Чарльз отер рукавом вымазанное сажей лицо. Рукав мантии мгновенно стал черным, заставив лорда сердито нахмуриться, а ребят с моего факультета и вовсе схватиться за животы. Я и сама невольно усмехнулась.

Перепачканный лорд выглядел до ужаса комично.

– И все же белая форма – это весьма непрактично, – констатировала наблюдавшая за братом Аманда.

Чарльз принялся судорожно отряхиваться, но сделал лишь хуже. Если прежде белая мантия была просто присыпана сажей, то теперь она покрылась серыми грязными разводами, глубоко въевшимися в ткань.

– Тьфу ты! – совсем не аристократично сплюнул Колдстоун и наконец догадался применить заклинание чистоты. Один взмах рукой, и его одеяние снова стало белоснежным.

– Так-то лучше, – удовлетворенно кивнул старшекурсник и, дождавшись, пока загонщики отсмеются, нетерпеливо напомнил: – Давайте уже приступим к поискам!

Я мгновенно подорвалась с места и вручила менталисту расческу Эбигейл. Раз Колдстоун сумел обойти преграду из антаниума, то, может, и с поиском моей соседки что-то выйдет. В душе разгорелась робкая надежда. И тревога последних дней сменилась нетерпением.

На сей раз поиск занял куда больше времени. Чарльз уселся за стол, на котором была разложена карта с красными и зелеными зонами, отмеченными Скаем. В одной руке он держал расческу пропавшей девушки, другой скользил пальцами по линиям на плотном пергаменте. Порой останавливался, озадаченно хмурился, и я подрывалась с места, надеясь, что менталист что-то нащупал. Но нет. Его руки вновь скользили по карте, а я разочарованно возвращалась на место. И терпеливо ждала.

Правда, терпения хватило не всем.

– Вы как хотите, а я пошла спать, – заявила Сирена и поднялась с диванчика, сладко потягиваясь, отчего ее укороченная рубашка приподнялась вверх, открывая полоску голой кожи на животе.

Остальные ребята изрядно зевали. Время перевалило за полночь, а результатов все не было.

– И правда, – поддержал Сирену Питер. – Так мы тут можем всю ночь просидеть. А завтра с утра у нас тренировка с Байроном. У вас, кстати, тоже, – выразительно поглядел на меня парень.

Загонщики зашевелились, намереваясь разойтись по своим комнатам. Лишь Скай и непривычно серьезный Эштон Доусли остались неподвижно сидеть на своих местах, и я порадовалась, что хоть кому-то небезразлична судьба Эбби. Впрочем, лорд Шейн тоже никуда не спешил, а на подорвавшихся с мест одногруппников смотрел с явным неодобрением. Их поведение было ему не по нраву. Мне тоже было неприятно, но кто я такая, чтобы кого-то задерживать?

Впрочем, уйти так никто и не успел. Чарльз Колдстоун вдруг резко распахнул глаза, и все разом замолчали, уставившись на менталиста во все глаза.

– Ну что? Закончил? – нетерпеливо спросил Питер.

– Закончил, – как-то машинально кивнул Чарльз и прочистил охрипшее горло.

– Ну! И что?

– Ничего… – так же сухо отозвался менталист.

– В смысле?

– В прямом смысле. Вашей подруги в академии нет.

Глава 13

На утреннюю тренировку я явилась вялая и невыспавшаяся. Мысли о пропавшей подруге терзали меня всю ночь. Колдстоун сказал, что нигде в Маджериуме ее нет. Выходит, Эбигейл все же уехала?

Но почему ничего не сказала? Не попрощалась? Не забрала вещи?

Это было на нее непохоже.

Что могло случиться такого, чтобы она вдруг сорвалась с места и исчезла, не сказав никому ни слова?

Подозрительно… Роящиеся в голове вопросы не давали покоя.

Стоит ли говорить, что на тренировке я была невнимательна и работала не то что вполсилы, а и вовсе на треть? И если во время разминки и пробежки это было не так заметно, то когда дошла очередь до Безглавого Джека, моя неготовность к занятию стала очевидна.

Я ни секунды не могла продержаться на импровизированной деревянной шее. Стоило Джеку прийти в движение, как я тут же оказывалась на полу.

– Легран, соберись! Ты сегодня занимаешься хуже, чем обычно, – попрекнул меня Скай, когда я в очередной раз с кряхтением поднималась на ноги.

– Прости. Не могу, – виновато покаялась я. – Сил совсем…

– Совсем нет, я знаю. Мы все не спали этой ночью. Но это не повод отлынивать от тренировки. Хочешь получить очередной минус от наставника?

Я отрицательно качнула головой и предприняла еще одну попытку удержаться на шее деревянного Джека.

Увы, бесполезно. Я вновь кубарем полетела на землю. А Скай тяжело вздохнул, недовольный моими результатами.

– Ладно, попробуем иначе, – вдруг выдал он и, приблизившись к основанию тренажера, открыл небольшой люк в деревянном настиле.

Несколько минут я смотрела, как Монтего возится с механизмом. Парень что-то отвинчивал, подкручивал, менял положение рычагов, а потом удовлетворенно хлопнул в ладоши и отер рукой лоб. Его пальцы испачкались в мазуте, и на лице осталась грязная темная полоска. Выглядело это забавно, а издалека и вовсе было похоже на боевую раскраску. Словно мое обучение было столь тяжким и мучительным, что к нему надо было готовиться как к войне.

Я невольно улыбнулась.

– Что смешного? – Скай нахмурил брови.

– Ты испачкался.

Монтего глянул на собственные руки и, цокнув языком, выудил из ящика с инструментами небольшую тряпку. Принялся тщательно вытирать пальцы.

– Тебе не помешает научиться заклинанию чистоты у Астона Шейна, – невзначай бросила я, вспомнив, как тот ловко приводит себя в порядок взмахом руки.

– Вот еще, – выплюнул Скай. – У кого у кого, а у белоручки Шейна я точно не собираюсь ничему учиться. Загонщик не должен бояться запачкаться. А уж тратить ценные чары на такую ерунду – и вовсе преступление.

Скай сказал все это слишком резко. И, признаться честно, я не поняла, что задело его сильнее. То, что он не умеет пользоваться таким простым на вид заклинанием, или то, что я невольно сравнила его с лордом. Я не стала развивать тему.

– Залезай! – велел Скай, очистив руки, и похлопал по гладкой поверхности тренажера.

Я шустро запрыгнула на спину Безглавого Джека. Теперь, сидя верхом, я оказалась почти на одном уровне со стоящим рядом Монтего, и темная полоска на его лбу, которую он так и не вытер, бросалась в глаза, мешая сосредоточиться на чем-то ином.

– Погоди, ты не все стер.

Я робко протянула ладонь к его лицу. Почему-то казалось, что Скай отшатнется или, того хуже, вновь выплюнет едкое замечание. Но он стоял не шелохнувшись и смиренно позволил мне вытереть испачканный лоб. Я запоздало смутилась, пусть в этом жесте и не было ничего откровенного или неприличного. Но по телу прокатилась жаркая волна смущения, и я поспешила опустить взгляд. Теперь мои руки тоже оказались испачканы, и, недолго думая, я вытерла ладонь о штаны. Как там сказал Монтего? Загонщик не должен бояться запачкаться?

Стоящий рядом парень одобрительно хмыкнул. Я же наконец приняла правильную позу в седле и схватилась за торчащие спереди стропы.

– Давай сделаем так… – Скай потянулся и застегнул страховочные ремни вокруг моих ног.

Я удивленно подняла брови. Раньше нам этого не позволяли. При обучении на тренажере страховкой не пользовались, заставляя первокурсников раз за разом падать на маты. Считалось, что так мы быстрее научимся держаться в седле. И раз уж Скай пристегнул меня, выходит, мои дела совсем плохи.

– Надоело слушать грохот твоих падений, – ответил на мой вопросительный взгляд загонщик. А затем добавил: – Я перенастроил механизм. Теперь тренажер будет двигаться медленно и надолго останавливаться в каждой позиции. Попробуем так, раз иначе не выходит.

Я согласно кивнула, пытаясь понять, почему парень вдруг решил сменить тактику. Сжалился надо мной? Или, быть может, стоит ждать нового подвоха?

Я напряглась, настроившись на худшее. Но… никакого подвоха не последовало. Напротив, теперь тренировка пошла куда продуктивнее. Безглавый Джек замирал в определенной позиции, а Скай подсказывал, как правильно поменять положение тела и подстроиться под движения полночника. Где стоит наклониться вперед, а где, напротив, чуть откинуться назад, удерживая равновесие.

– Прижмись к его шее. Вот так, ниже. Еще ниже. Можешь прямо лечь на него. – Скай мягко надавил мне на лопатки. – А локоть чуть разверни, вот так. И будет удобно.

Парень вновь коснулся меня, вот только сейчас его прикосновения не были похожи на наши прошлые тренировки. Не знаю почему, но Монтего был куда более деликатен и мягок.

– Во время полета вы с чернокрылом должны стать единым целым. Работать слаженно и синхронно, словно вы один организм. Как здесь, – Скай невесомо провел рукой по моей спине, – так и здесь. – Он приложил указательный палец к виску, по всей видимости имея в виду ментальную связь.

– Я постараюсь, – ответила сипло, смущенная такой внезапной заботой и внимательностью.

– Если не сдашь зачет по Безглавому Джеку, до полетов на полночнике тебя не допустят, – напомнил Монтего, и я сникла.

– У тебя слабая спина. И ноги. Во время крена ты сразу валишься на бок, – озвучил и так очевидные вещи парень, а затем что-то крутанул в основании тренажера, и тот резко дал крен вправо, заставив меня охнуть и с силой вцепиться в ремни.

Не упала лишь благодаря тому, что Скай закрепил страховку вокруг моей талии.

– Постарайся держаться сама, не полагаясь на страховочный ремень, – велел куратор и, обойдя меня по кругу, вновь стал поправлять мои торчащие локти и разъезжающиеся колени. – Заметь, где сильнее всего сейчас напрягаются мышцы. Эти области надо подтянуть. Разминку и растяжку мы делаем не просто так.

– Я догадалась… – процедила сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как каменеют от натуги мышцы. Все же висеть длительное время в одном положении, когда тебя неумолимо тянет к земле, – отнюдь не простая задачка. А Скай не спешил менять положение тренажера, заставляя меня отсчитывать секунды.

– Ну вот, ты опять висишь на ремнях… – недовольно покачал головой парень, а затем неожиданно просунул руку под моим животом и щелкнул пряжкой страховочного ремня.

Теперь ничто не удерживало меня на спине Джека, и я, пискнув, скатилась на бок, упав прямо в объятия стоящего рядом старшекурсника. Скай ухмыльнулся, довольный своей выходкой.

Ну вот, узнаю Монтего. А то ненароком подумалось, что он ударился головой и неожиданно стал паинькой. Впрочем… Он ведь мог меня и не ловить.

Нет, с ним явно творилось что-то не то. Словно поиски Эбби и вся эта канитель после злопамятной игры сблизили нас. Сделали Монтего куда терпимее.

Парень не спешил размыкать объятий, неловкое молчание между нами затягивалось. Серые глаза в обрамлении темных ресниц смотрели внимательно, с долей любопытства и беззлобной иронии. И я лишь сильнее смутилась под этим пронзительным взглядом. Поспешила отстраниться и почти сразу услышала громогласный голос капитана Байрона, созывающего нас на силовую разминку.

– Так, хлюпики, а ну становись в планку. Живее, живее! – Наставник ритмично захлопал в ладоши, призывая адептов пошевеливаться.

Одногруппники мигом заняли места на тренировочном поле, один за одним становясь в требуемую позицию.

– Эй, а где еще одна девчонка? Вас же было трое, – вдруг задался вопросом наставник, и у меня похолодело все внутри. – Куда подевалась Нортон? Я ее и вчера не видел.

Я покосилась на стоящую в планке Сирену. Девушка сердито поджала губы и остро посмотрела на меня, ясно давая понять, чтобы я держала язык за зубами.

Ее мотивы были вполне понятны. Совейг боялась быть отчисленной. Но что такое отчисление в сравнении с тем, что сейчас моя соседка, ставшая мне настоящей подругой, может быть в опасности?

После вчерашних поисков и вердикта Колдстоуна все заметно расслабились. Ребята сочли, что Эбби и правда уехала, по каким-то своим причинам ничего нам не сказав. Вот только я не была в этом уверена…

Я медленно опустилась на колени, выходя из положения планки.

– Что ты делаешь, Легран? Не смей! – рассерженной змеей зашипела Сирена.

Но я уже поднялась на ноги и, дождавшись взгляда наставника, произнесла:

– Мне надо с вами поговорить.

На лице капитана Байрона отразилось удивление. Но он почти сразу взял себя в руки, приняв прежний деловой вид, и поманил меня пальцем.

– Ну идем, Легран. Рэнкс! – крикнул старшекурснику наставник. – Проводишь тренировку в мое отсутствие. И следи, чтобы не халтурили.

Прежде Рэнкс был бы недоволен таким назначением. Но сейчас возложенные обязанности его мало волновали. Парень пристально смотрела на меня. Такое же напряжение читалось на лицах других игроков, провожающих меня взглядами. Я поспешила отвернуться и уткнулась взглядом в спину наставника.

Я уже все решила и не передумаю, как бы на меня ни смотрели сокурсники.

– Эй, Монтего! А ты куда намылился? Тебя в свидетели не звали.

Я резко обернулась и увидела, что Скай следует за нами.

– Мне тоже есть что сказать, – невозмутимо выдал старшекурсник.

– Вот как… – хмыкнул капитан и покосился сначала на мнущуюся меня, а потом вновь на парня. – Точно есть? Или ты решил заделаться нянькой нашей незабудке? Так она и без тебя справится.

– Точно, – все так же невозмутимо кивнул Монтего.

Еще мгновение капитан сверлил нас взглядом. А потом махнул рукой, позволив Скаю следовать за нами.

Я облегченно выдохнула. Уж не знаю почему, но в компании Ская я чувствовала себя увереннее. Правда вот, зачем он увязался за нами, оставалось загадкой. Может, парню и правда было что сообщить наставнику. Монтего ведь все выходные провел в поисках Эбби, исследуя один корпус за другим. Или же… Или же он вознамерился проконтролировать, чтобы я не сболтнула лишнего?

* * *

Разговор с наставником прошел совсем не так, как я представляла. Наверное, я ждала, что капитан станет выспрашивать у меня детали и во что бы то ни стало попытается вывести на чистую воду. Но ничего подобного не случилось. Более того, к исчезновению Эбби он отнесся совершенно спокойно.

– Такое частенько случается. Студенты не выдерживают нагрузки и сбегают, – развел руками капитан Байрон. – После первого полета так вообще треть ваших отвалится и скажет, что ни за что в жизни не поднимется в небо.

– Но у нас еще не было первого полета! – возразила я. – И Эбби не боялась нагрузки. У нее все получалось. Вроде как…

– Ну, боялась, не боялась. Никто этого знать не может. Насколько мне помнится, у нее в родословной одни менталисты. А значит, ваша одногруппница умела хорошо прятать свои чувства и эмоции. Не удивлюсь, если она дала деру из академии и сейчас греется под крылышком семьи.

– Вы сделаете запрос родным? – с нетерпением спросила я. Собственно, именно на это я и надеялась, приходя сюда.

– Разумеется. Я отправлю письмо ее семье. И сообщу вам, когда придет ответ, – заверил меня наставник и встал с места, показывая, что разговор окончен.

Я кинула вопросительный взгляд на Ская. Тот кивнул на дверь и первым направился к выходу, негласно призывая следовать за ним. Я не стала спорить.

Об исчезновении соседки я преподавателю сообщила. Что же касается игры – эта часть злопамятного вечера осталась в тайне. Я не собиралась подставлять ребят, да и наставник не стал выспрашивать подробности. Так что мы со Скаем просто ограничились тем, что Эбби приходила в общую гостиную полюбоваться на пойманную саламандру, а после ее никто не видел. Этого оказалось достаточно, и нас отпустили на все четыре стороны.

Только вот я не была уверена, что поступила верно.

Мы с Монтего в молчании прошли коридор, а на повороте к загонам я остановилась и окликнула парня.

– Думаешь, мы поступили правильно? – спросила старшекурсника и, убедившись, что рядом никого нет, произнесла вполголоса: – Надо было рассказать про дверь.

Скай мучительно выдохнул и покачал головой.

– Дверь тут ни при чем, – в который раз повторил он.

– Ты уверен?

– Конечно! – воскликнул парень и, не сдержавшись, всплеснул руками. – Ты хоть представляешь, по какому принципу работают артефакты? У каждой магической вещи есть свой потенциал, подобно тому, как у каждого мага есть отмеренный ему резерв чар. Артефакты, работающие на перемещение, всегда имеют определенную дальность действия. И эту дальность нельзя изменить. Проще создать новый портал. О Всевышний, Изабель, у тебя же отец артефактор! Неужели ты не знаешь таких элементарных вещей?

Я лишь виновато пожала плечами. Таких подробностей я и правда не знала. Стационарный портал, изобретенный моим отцом, всегда переносил путешественников в одно и то же место – к целебным источникам озера Мейл. И я ни разу не слышала, чтобы он переместил кого-то в другую точку нашего королевства. Но мог ли?

– То есть дверь ни при каких обстоятельствах не могла вывести ее за пределы академии?

– Нет! – с нажимом проговорил парень. – Не веришь мне, спроси у любого артефактора. У тебя ведь вся семья с оранжевого факультета.

Да-да, о том, что все мои родственники выдающиеся артефакторы, здесь не знал разве что глухой или слепой. Вот только я, в отличие от прославленных предков, оказалась попросту пустышкой. И не смогла впитать даже те знания, что столько лет были прямо у меня перед носом.

– Я ради такого дела даже разрешу прогулять субботнюю тренировку. Можешь съездить домой, проконсультироваться, – со злой усмешкой произнес парень. И я почувствовала мелькнувшее в его голосе пренебрежение.

Не знаю, чем ему так насолили мои родственники. А может, дело было вовсе не в них, а в том, что Монтего по какой-то своей причине недолюбливал всех артефакторов. Но одно я знала точно – мне ни в коем случае нельзя показываться дома. Иначе в Маджериум я больше не вернусь…

– Я никуда не поеду, – ответила сухо, стараясь, чтобы мой голос звучал достаточно равнодушно.

Но вышло неправдоподобно. Все же мне по-прежнему было тяжело от того, что пришлось так резко и болезненно разорвать узы, связывающие меня годами.

– Почему? – удивленно вскинулся Монтего. Он-то небось считал свое предложение весьма щедрым.

Я инстинктивно сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами. Оперлась о шершавую стену за спиной. Говорить о таком было трудно. Голос мгновенно охрип, и слова вышли шершавыми, как эта самая стена.

– Потому что я сбежала из дома.

– Ты… Что?

На лице Ская отразилось неподдельное изумление, граничащее с неверием. Он подался вперед и в упор уставился от меня, ожидая объяснений.

Я не собиралась ему ничего говорить. Более того, я ни с кем не делилась историей своего… побега. И уж точно не планировала делиться этим с вечно издевающимся и подтрунивающим надо мной Монтего.

Но меня вдруг прорвало. Слова сорвались с губ прежде, чем я успела хоть что-то обдумать.

– Мой отец не хотел отпускать меня в Маджериум. Боялся, что я опозорю семью. Он сжег приглашение и запер меня в родовом поместье, – выпалила на одном дыхании. – Я приехала в академию вопреки его воле. С одним крохотным чемоданом вещей и огарком письма в кармане.

Чем больше я говорила, тем шире становилась улыбка на губах парня. В глазах блеснул озорной огонек.

– Что смешного? – обиделась я.

– Да ты, оказывается, бунтарка! – воскликнул Скай, и в его словах слышалась… похвала?

Я даже на секунду растерялась. Совсем не такой реакции я ожидала. Я была готова столкнуться с осуждением или непониманием, и уж точно не считала себя бунтаркой. Скорее рыбой, выброшенной на берег и судорожно трепыхающейся в попытке вернуться в родную стихию.

Но Монтего улыбался, и впервые за все время обучения я видела в его глазах одобрение.

– Ну, это вряд ли. – Я лишь сильнее насупилась и скрестила на груди руки, инстинктивно пытаясь закрыться.

– Вряд ли? Еще скажи, что выбрала факультет загонщиков, потому что здесь проще всего учиться!

А вот это точно было не так. Я выбрала его, потому что так велело мне сердце. Потому что мне хотелось хоть раз в жизни совершить нечто отчаянное и стоящее. И, быть может, Скай был в чем-то прав. Было во мне нечто бунтарское, толкнувшее на столь безрассудный поступок.

Монтего по-прежнему улыбался, и я не сдержалась. Хмыкнула в ответ. Чувствуя, как вдруг разом стало легче. Не только от того, что я рассказала кому-то свою историю. Но и от того, что сама наконец приняла себя такой, какая есть.

– Пойдем, бунтарка, – с энтузиазмом выпалил Скай и по-товарищески хлопнул меня по плечу. – Сделаем из тебя настоящего загонщика.

* * *

Скай

Обычно Скай не задерживался после тренировок. Он привык одеваться быстро. Без лишней спешки, но и не тратя драгоценного времени даром. Эта привычка сформировалась у него еще в детстве. А в академии лишь укрепилась – если хочешь быть лучшим, нечего просиживать штаны.

Но сегодня у Монтего была причина задержаться.

На противоположной скамье лорд Шейн педантично складывал тренировочную форму, складка к складке, рукав к рукаву. Казалось, он находил в этом какое-то особое удовольствие. Все его движения были размеренны и неторопливы. Да и куда было торопиться знатному лорду. В родовом поместье у него наверняка была куча слуг. И даже здесь, в Маджериуме, за ним вечно таскался один из прихвостней, охотно выполняя все указания своего нанимателя.

– Эй, Монтего, ты идешь? Я жрать хочу. – Рэнкс уже переоделся и нетерпеливо подгонял Ская.

– Иди, я догоню в столовой, – ответил Скай, сделав вид, что разбирается с запутавшимися шнурками.

– Лады. Тебе жрачки взять, пока все не расхватали?

– Да, возьми.

Рэнкс наконец вымелся из раздевалки. За ним с веселым гоготом вышли Фалкон и Доусли.

– Ты что-то хотел? – вкрадчиво осведомился Шейн, когда они с Монтего остались вдвоем. Лорд, как всегда, был проницателен.

– Да. – Скай не стал ходить вокруг да около. – Насчет Легран. Я передумал. Я сам ее инициирую.

Шейн поднял на собеседника светлые глаза. Одарил долгим изучающим взглядом и вдруг рассмеялся.

– Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я собачонка, которая бегает у тебя на привязи и беспрекословно исполняет все твои команды?

– Для собачонки в тебе маловато верности и многовато самодовольства, – огрызнулся Монтего.

Начало разговора ему не понравилось. А ведь он надеялся на сговорчивость старого неприятеля.

– Мне плевать, что ты там надумал или передумал. Я не намерен отступать, – заявил соперник. – К тому же посмотри на себя. Ты ей и в подметки не годишься. Она тебя и на шаг не подпустит.

Скай и сам не заметил, как руки сжались в кулаки. А зубы заскрипели от едва сдерживаемой злости.

– Это уже мои проблемы, – проскрежетал он. – Я ее куратор. И я разберусь со всем сам. Просто отступи и не мешай.

– И не подумаю! – нагло заявил Шейн и угрожающе поднялся, выпрямившись во весь свой немалый рост.

Монтего поднялся следом, чувствуя, как кровь закипает в жилах. Как чешутся руки от желания пройтись по наглой ухмыляющейся физиономии.

– Она не такая, как те доступные пустоголовые девицы, которых ты трахаешь. Готов поспорить, Изабель тебе не даст.

– Тебе тем более! – огрызнулся Скай.

– Поспорим? – Астон резко выбросил вперед руку, развернув открытой ладонью вверх.

Монтего поджал губы. Ситуация принимала не очень приятный оборот. Все же он надеялся договориться, а не ввязываться в идиотские споры.

– Ну, что замер? Не уверен в себе? Может, не так уж ты и хорош? – Шейн скабрезно рассмеялся. – Монтего, который всегда первый везде и во всем, боится пустякового спора? Ну же, давай. Проси, что хочешь!

Скай перевел взгляд на лежавшую ровной стопочкой форму лорда, поверх которой покоился туго скрученный Лунный аркан. Оружие Шейна разительно отличалось от стандартных арканов, которые выдавали всем загонщикам. Этот маджет был выполнен на заказ. Из куда более прочного сплава, отливающего перламутром, отчего аркан и получил свое название, и с рядом совершенно новых свойств. Цепочка Лунного аркана могла удлиняться или укорачиваться по желанию своего владельца. А еще с ним можно было вовсе не примеряться к броску. Достаточно мысленно задать цель, и свободный конец аркана сам настигал свою жертву, пусть даже та бежала на бешеной скорости.

Дорогая игрушка. Полезная. И желанная для любого загонщика. Вот только Скай вряд ли когда-нибудь сможет позволить себе подобное.

Монтего резко шагнул вперед и сжал узкую ладонь Шейна.

– Хочу твой аркан!

– Губа не дура, – хмыкнул блондин, принимая рукопожатие. – Так и быть. Выиграешь, получишь мой аркан. А если выиграю я, – Астон приблизился, не отпуская руки Ская, – то ты уступишь мне свое место в рейтинге. Прекратишь уже заниматься всякой хренью, брать дополнительную работу за баллы и скатишься вниз. Туда, где тебе и полагается быть. Идет?

– Идет.

Шейн задел за живое, и Монтего оставалось только согласиться.

Впрочем, свое место в рейтинге он не намерен был так просто уступать. А уступать Шейну Изабель – тем более.

* * *

Пожалуй, сегодняшняя тренировка вышла самой результативной за все время обучения в Маджериуме. Монтего, как и обещал, взялся за меня всерьез. И, несмотря на все невзгоды, в кои-то веки я покидала занятие с довольной улыбкой на лице. И все думала – была бы моя жизнь проще, а учеба приятнее, если бы я сразу рассказала парню, как попала в академию?

Быть может, не было бы тогда издевательств и обидного прозвища «принцесска», что прочно приклеилось ко мне с первого дня учебы?

Мне было так стыдно за свой побег из дома и размолвку с отцом, что я даже не подумала, что кто-то может расценить мой поступок как нечто выдающееся. Нечто стоящее.

Но загонщики всегда жили по другим правилам и другим понятиям. И я постепенно привыкала к их шебутному нраву и развязному поведению. И то, что прежде виделось мне недопустимым и вызывающим, сейчас казалось чем-то абсолютно заурядным. Кажется, я постепенно становилась своей в этом хаосе из шуток, веселых выходок и безрассудства.

Вернувшись в общежитие, я шустро ополоснулась в душевой и, свежая и благоухающая, растянулась на узкой кровати. Мышцы гудели от усталости после изнуряющей тренировки, а взгляд скользил по простенькой мебели, однотонным занавескам, видавшим виды покрывалам и стенам без единого намека на украшения. Невольно вспомнились слова Аманды Колдстоун о том, что здесь не помешало бы обновить обстановку. И ведь у меня была возможность. Прихваченные из дома драгоценности покоились на дне чемодана. Их вполне бы хватило на то, чтобы сделать в спальне приличный ремонт. Вот только было ли желание?

От скучных занавесок взгляд метнулся к прикроватному столику Эбигейл. Там по-прежнему лежали ее книги и мелкие безделушки. Я не прикасалась к вещам соседки с того самого дня, как она пропала. А ведь капитан Байрон сегодня спрашивал у меня, не оставляла ли Эбби какую-нибудь записку. Не жаловалась ли на то, что учеба дается ей с трудом.

И я запоздало упрекнула себя в том, что была невнимательна к соседке. Сама Эбби мало о себе рассказывала. Да и я не спрашивала. А на занятиях я была настолько поглощена собственными успехами (или, вернее, неудачами), что толком не обращала внимания, как справляются с заданиями остальные одногруппники.

Быть может, я что-то упустила?

Может, Эбби и вправду тяжело давалась учеба в Маджериуме?

Или ее кто-то обидел?

Эбби была хорошей менталисткой, а значит, она была куда более чувствительна к окружающему миру, чем казалось со стороны.

Я прикрыла глаза и сжала кулаки, решаясь. А потом стремительно скатилась с постели и направилась к кровати соседки. Странно, что мысль досконально осмотреть комнату не пришла мне в голову раньше. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Быть может, хоть сейчас я найду что-то, что подскажет мне, куда подевалась Эбигейл Нортон.

Начала я с учебных пособий и тетрадей.

У Эбби был довольно разборчивый приятный почерк с неизменным наклоном вправо. А на полях тетрадей красовались крохотные черно-белые наброски. Забавные зверушки, среди которых я узнала малышей-полночников и пакостных гремлинов, прыгающих со страницы на страницу. В остальном в тетрадях не было ничего примечательного. Лишь учебный материал, не более. Книги тоже были в полном порядке. Ни закладок, ни записок. В ящике стола – лишь письменные принадлежности и кое-какие женские мелочи.

Внимательно осмотрев стол и кровать, я двинулась к шкафу. Перетряхнула не слишком аккуратно сложенную одежду, вывернула содержимое полупустого чемодана, уронив себе на ногу увесистый сапог, провела рукой по всем полкам и дальним уголкам, убеждаясь, что не пропустила ни дюйма. Увы, ничего необычного не нашлось.

Еще раз скользнув взглядом по комнате, я решила проверить последнее место, куда еще не совала нос, – под кроватью. Выглядело это, конечно, жуть как смешно. Пришлось встать на четвереньки, подметая мокрыми волосами пол. Но неудобство себя оправдало. Отведя в сторону свешивающееся с постели покрывало, я обнаружила под кроватью небольшой блокнот с кожаными завязками.

Сердце взволнованно подпрыгнуло в груди. Не может быть! Неужели это то, о чем я думаю?

Внимательно осмотрев блокнот, я лишь убедилась в своем предположении. Это была необычная вещица – блокнот был зачарован. И открыть его я, разумеется, не смогла – страницы словно склеились между собой, не давая подцепить даже краешек. Вывод напрашивался лишь один – это был дневник. Когда-то в детстве у меня был похожий. Отец подарил мне на двенадцатилетие. Тогда он еще надеялся, что во мне проснется магия и я научусь пользоваться дневником, как и многими другими маджетами, наполняющими наш дом. Но я не смогла зачаровать его, и дневник остался обычным блокнотом. Открыть его мог каждый. А потому я так и не записала туда ни одной сокровенной мысли. Лишь на первой странице красовалась пара корявых строк, сделанных в тот день, когда я получила ценный подарок.

Я провела ладонью по мягкой кожаной обложке, пропустила между пальцев витиеватый шнурок. В голове сами собой всплыли заветные слова. Одно заклинание на открытие, другое на закрытие дневника.

– Эно санк’тум, – произнесла я, толком ни на что не надеясь, ведь любой дневник настроен на ауру хозяина, и открыть его может только владелец. Но внутри блокнота вдруг что-то щелкнуло, заставив меня удивленно распахнуть глаза.

Я медленно перевернула первую страницу, все еще не веря, что заклинание сработало.

Но как же так? Ведь дневник принадлежал Эбби, а не мне.

К тому же… с каких это пор я умею колдовать?

Последняя мысль молнией пронеслась в голове, ужалила огненной плетью, заставив меня подскочить с места.

Отбросив в сторону дневник, я ринулась к накопителю, что по-прежнему покоился в ящике моего стола. Раньше у меня не получалось его активировать, а сейчас… Гладкая трубка удобно легла в ладонь. Я коснулась пальцами заветных рун на глянцевом боку и с замиранием сердца отметила, как символы налились мягким голубоватым свечением. Осталось последнее – произнести заклинание.

– Ан’но маре! – решительно выкрикнула я, протягивая вперед свободную ладонь.

Вот только в пылу нетерпения я забыла подумать о конкретном предмете, который желала притянуть руку. Взгляд скользнул по противоположной стене, выхватывая сразу несколько подходящих вещиц. И все они разом ринулись в мою сторону.

Я пронзительно взвизгнула и закрыла голову руками. Сила, заключенная в накопителе, была немалой, и половина вещей в комнате полетели ко мне навстречу. На голову посыпались книги и учебные тетради, острые грифели и перьевые ручки. Подушка и покрывало накрыли меня с головой. Наверное, только это и спасло меня от многочисленных ушибов и царапин.

Когда буря наконец утихла, я аккуратно высунула голову из-под одеяла. Комната выглядела так, словно кто-то прошелся по периметру огромной метлой и смел все в одну большую груду на моей постели.

Ох, ну и беспорядок же я устроила!

Я с подозрением покосилась на пустой накопитель в собственной руке и… расхохоталась. Звонко, заливисто, счастливо.

Мне было не жаль использованного накопителя, а чистота комнаты волновала меня меньше всего на свете. Ведь во мне наконец проснулась магия!

Глава 14

– Все, Легран, поблажек больше не будет! – предупредил Монтего, задорно улыбнувшись, и широким движением стянул с дощатого настила мягкий мат.

Вот теперь падать будет действительно больно. Можно в этом не сомневаться. Впрочем, количество моих падений за прошедшие дни значительно сократилось. Благодаря новой методике я практически сроднилась с Безглавым Джеком. Стала частью единого организма, как любил выражаться Скай. Хотя вряд ли тренажер можно было назвать организмом, он даже на ощупь был холодным.

Вот полночник – другое дело. Но прежде чем сесть в настоящее седло, мне неизбежно придется сдать зачет на тренажере.

Я уже привычно забралась на спину Джека и кивнула Скаю, показывая, что готова.

Монтего подкрутил что-то в глубине механизма и запустил рычаг.

И тут я поняла, что означали слова «поблажек больше не будет». Во время наших предыдущих тренировок Скай целенаправленно замедлял тренажер, чтобы я научилась правильно подстраиваться под ту или иную позицию. Сейчас же Скай вернул все на исходные. Безглавый Джек вновь двигался быстро и резко, словно норовил сбросить меня с деревянной шеи.

– Я засекаю десять минут, – оповестил меня куратор и щелкнул хронометром.

Да, именно столько нам предстояло провести на тренажере, чтобы получить свой первый зачет. И вначале мне вполне удавалось держаться достойно. Но от постоянных рывков и резких смен мышцы очень быстро начали уставать. Напряженные конечности онемели, и вскоре я уже не была уверена, что продержусь положенное время. Однако сдаваться я не собиралась, сцепила зубы и лишь сильнее сомкнула руки на кожаных ремнях.

Ну же. Десять минут – не так много. Неужели я не смогу?

– Давай! Еще немного, – подбодрил Монтего, одним глазом посматривая за хронометр. – Падать на дощатый пол ох как неприятно. Поверь мне. В мое время маты адептам не стелили.

Охотно верю. То-то у него бровь рассечена и нос неровный. Хотя вряд ли эти шрамы можно получить, упав с тренажера. Такое зарабатывают в драке, не иначе. Но в то, что подход к обучению студентов когда-то был строже, я вполне верила. И сейчас-то не сахар.

Я изо всех сил держалась за ремни, уже не успевая толком подстроиться под безумные пляски Безглавого Джека, как вдруг почувствовала, что у меня сводит правую руку. А вот это было совсем некстати.

До победных десяти минут оставалось совсем чуть-чуть, но тренажер дал резкий крен, и из-за судороги в руке я не смогла удержать равновесие. Завалилась вправо и уже была готова пропахать носом пол, как уловила мимолетное движение рядом.

Монтего в последний момент подоспел на выручку. И вместо того чтобы упасть на жесткий пол, я упала прямиком на подхватившего меня парня.

Точнее, мы упали с ним вместе, создав невообразимый грохот вокруг.

Я приподнялась на локтях и удивленно уставилась на лежащего внизу Ская.

– Ты же сказал, поблажек не будет!

– Сказал. Но одно дело – удариться мягким задом. И другое – разбить лицо.

– То есть красивое лицо важнее красивого зада? – не сдержавшись, ляпнула я.

Хоть я и провалила импровизированный тест, но от того, что Скай не дал мне упасть, почему-то было жутко приятно. Он вообще сильно изменился в последнее время.

Не знаю, что конкретно нас сблизило. То ли совместные поиски Эбби, то ли тот факт, что я сбежала из дома, оказавшись самой настоящей бунтаркой. А может, Монтего просто надоело бурчать и изображать из себя вечно недовольного придурка? Ответа я не знала, но произошедшие в парне перемены мне определенно нравились.

– Ну-у, даже не знаю, что выбрать… – Монтего недвусмысленно покосился на мои бедра, а я только сейчас сообразила, что все еще лежу на его груди. И, гремлины меня раздери, совершенно не собираюсь подниматься.

Меня мгновенно накрыло смущением. Щеки вспыхнули жаром, а Скай заливисто рассмеялся, глядя на то, как я нелепо пытаюсь сползти с него.

– Эй, вы чего тут разлеглись?

Наше время на тренажере истекло, и к площадке как раз подошла следующая пара – Питер в компании с насупившейся Сиреной.

– Отдыхаем! – ничуть не смутившись ответил Монтего и вслед за мной поднялся на ноги.

На лице его по-прежнему сияла улыбка. Та самая, от которой на правой щеке появлялась обворожительная ямочка. Я на мгновение засмотрелась, но вовремя опомнилась и поспешила отвести взгляд.

Сирена глядела на меня волком. И я с запозданием поняла, что девушка ревнует. О том, что Сирена неравнодушна к Скаю, у нас на факультете знал практически каждый. Слишком уж явные знаки внимания она ему оказывала. Но чтобы ревновать ко мне? Разве я давала повод?

И словно в подтверждение в голове всплыла та самая злопамятная игра. Темная комната и чужие губы на моих губах.

Я по-прежнему не знала, кто тогда поцеловал меня. И как ни пыталась уличить Шейна или Монтего в обмане – ничего не выходило. Впрочем, лорд в последнее время ходил за мной чуть ли не по пятам. То и дело звал на прогулку или предлагал вместе почитать в библиотеке. Но после открывшихся способностей к магии все мое время и мысли занимали учеба и настойчивое желание догнать одногруппников, так что лорду я мягко отказывала. А вот Скай… Он вроде всегда был рядом, но не давал ни единого намека, ни единой зацепки, которая могла бы указать на него.

Хотя сегодня вот поймал меня. При том, что несколькими минутами ранее самолично убрал с деревянного настила мягкие маты!

Порой я не понимала его мотивов. Чего он добивается? Хотел подстегнуть меня, чтобы держалась крепче? Занималась усерднее? А когда понял, что я могу неудачно упасть и получить травму, – подхватил? Ведь ему за это наверняка светят штрафные баллы. И за мою травму, и за проваленный мной же экзамен.

Пытливый разум подсказывал, что все действия моего куратора точно просчитаны и выверены. И что он ничего не делает просто так.

Отчего же я тогда так обрадовалась, когда он поймал меня?

Хотелось думать, что Скай действительно беспокоился обо мне. И внезапный порыв был продиктован не только доводами холодного разума. В конце концов, порывы на то и порывы, что происходят совершенно необдуманно и вопреки всякой здравой логике.

– Идем. Нас еще ждет аркан, – вырвал из размышлений голос Ская, и я ощутила внутри непривычный трепет. Что-то среднее между страхом и острым предвкушением.

Теперь, когда я чувствовала проснувшуюся магию, попробовать в деле новое заклинание, прежде мне не доступное, было чем-то невероятно волнующим. А еще мне было крайне интересно посмотреть на реакцию Монтего. Я вспомнила, как он бесился, узнав, что я пустышка. Как просил наставника дать ему другого подопечного.

И вот теперь, когда у меня наконец стало что-то получаться, было до жути любопытно узнать, изменится ли его отношение. Что он скажет, как отреагирует, когда увидит, что я не так безнадежна, как казалось на первый взгляд.

Тренировочный аркан легко лег в раскрытую ладонь, а впереди, как и прежде, стоял столбик, который предстояло «поймать». Все так привычно и знакомо, что Скай даже объяснять ничего не стал. Как и не стал повторять заклинание, которое я знала назубок. Куча безуспешных попыток снять аркан накрепко вбили в память заветные слова.

– Ну, давай. Удиви меня, – небрежно кинул Монтего и выжидательно скрестил на груди руки, устремив свой взгляд к столбику.

Я шумно выдохнула и, встав в положенную стойку, сосредоточилась на цели. Руки дрожали от волнения. И на секунду в голове проскочила неуверенность.

А вдруг не выйдет? Вдруг я снова опозорюсь, не оправдав надежд своего куратора?

Но я быстро взяла себя в руки. Заставила себя вспомнить об активированном накопителе, о несчастной скрепке, которую мне наконец-то удалось сдвинуть на занятиях у профессора Берроуза. Если тогда вышло, то и сейчас непременно выйдет.

Я взмахнула рукой, и серебристая цепочка аркана со свистом разрезала воздух. Свободный конец лишь краем задел тренировочный столбик, но, нащупав «добычу», мгновенно свернулся вокруг цели. Заключил древесину в свои цепкие объятия.

Я вновь глубоко вдохнула. Теперь предстояло самое сложное.

– Ар рен’кар! – скомандовала решительно и сильнее стиснула рукоять аркана.

Потянула на себя. И, о чудо, цепь аркана послушно разомкнулась, а я не смогла сдержать победной улыбки.

С довольным видом развернулась к Монтего, желая увидеть его реакцию. Услышать похвалу. Но, вопреки ожиданиям, Скай выглядел скучающим. Даже с места не сдвинулся. И смотрел так, будто все так и должно быть. Будто знал наперед, что у меня все получится. И лишь одобрительно кивнул на мой вопросительный взгляд.

– Не стой истуканом. Занятие еще не окончено. Еще раз, – скомандовал куратор, кивнув на столбик.

– Как пожелаете, – не сдержалась я и изобразила шутовской поклон с арканом в руках.

Уголок рта Монтего дернулся, но он быстро сжал губы и опустил глаза, скрывая усмешку. А во мне шевельнулось подозрение, что его скучающее выражения лица сплошь напускное. И когда я отворачиваюсь, он непременно следит за каждым моим движением, за каждым вздохом. И теперь, когда я стою к нему спиной, непременно улыбается. Во все тридцать два зуба.

* * *

– Руны преобразования – одни из самых востребованных и широко используемых в современной магической практике.

Сегодняшнее утро началось с лекции по рунологии, которую вел незыблемый профессор Прайс. Пожилой мужчина в привычной запачканной мелом мантии расхаживал вдоль длинной доски, на которой еще с начала занятия красовался с десяток рун разной степени сложности.

– Руны преобразования – это всегда набор символов. Основную руну, отвечающую за преобразование, – профессор обвел в круг крупный символ по центру доски, – всегда сопровождает целый ряд вспомогательных знаков – именно они придают объекту те или иные новые свойства. При этом количество свойств, которыми маг может наделить объект изменения, – практически безгранично, а разнообразие их пополняется день ото дня. Приведем пример…

Господин Прайс достал из-за кафедры небольшую деревянную шкатулку и закатал рукава. Студенты в лекционном зале заметно оживились. Писать нудную теорию и перечерчивать с доски замысловатые знаки было отнюдь не так интересно, как вживую наблюдать за изменениями форм и материй. А ведь именно это и собирался продемонстрировать пожилой профессор.

Вслед за шкатулкой профессор Прайс положил на кафедру небольшую тиару, украшенную жемчугом.

– Допустим, мы хотим поместить данный предмет женского туалета в шкатулку. Но вот незадача, он туда не помещается.

Преподаватель наглядно продемонстрировал, что шкатулка слишком мала, чтобы положить туда тиару.

– Вот тут-то нам на помощь могут прийти руны изменения. Один из вариантов – увеличить размер шкатулки. К основной руне изменения в данном случае мы должны добавить руну увеличения.

Господин Прайс выверенным точным движением начертал на доске еще один символ. А потом, взяв тонкий грифель, быстро перенес необходимые знаки на поверхность шкатулки. Напитал их силой, и вуаля – шкатулка прямо на глазах увеличилась в размере. Теперь тиара спокойно помещалась в недрах измененного предмета.

– В данном случае мы не прибегали к изменению формы или материи. Лишь увеличили предмет. За счет чего же произошло увеличение? Если вы присмотритесь, то заметите, что стенки шкатулки стали тоньше, а с крышки даже пропала пара резных элементов. Ее вес и остальные характеристики остались неизменны. Скажите, могли бы мы увеличить размер шкатулки, скажем, в два-три раза, а то и больше, и при этом не потерять в прочности и функциональности предмета?

В лекционном зале поднялась одна рука. И принадлежала она, как не сложно догадаться, студенту с факультета артефактики. Сегодняшняя лекция по рунологии была совместная у всего потока первокурсников. Аманда Колдстоун, которая с недавних пор почему-то стала считать меня приятельницей, на подобных совместных занятиях всегда подсаживалась за мой стол и в процессе лекции частенько комментировала происходящее за преподавательской кафедрой и в зале. Вот и сейчас Аманда, как всегда, не сдержалась.

– Не пойму, и зачем эти знания нам, менталистам? Или, скажем, загонщикам, – произнесла она, склонившись к моему уху. – Пускай бы рунологию изучали только артефакторы. Им оно всяко нужнее!

– Рунология – общий предмет. Он нужен всем специальностям, – не согласилась я. – Без этих знаний наше образовании будет неполным.

В отличие от аристократки, я любила рунологию. И каждый раз на занятиях профессора Прайса меня одолевала легкая ностальгия и думалось, а не зря ли я выбрала факультет загонщиков? Теперь, когда у меня проснулась магия, я порой думала, что вполне могла бы справиться и с программой артефакторов.

Впрочем, стоило мне выйти на полигон или отправиться в загоны, как любые сомнения исчезали. А на смену им приходило воодушевление и предвкушение будущего полета. Зачет по Безглавому Джеку был не за горами. А следом за ним нас ждал наш первый полет. И от осознания этого душу захватывало сладкое томление, а по коже бежали мурашки.

– Значительно увеличить размер предмета можно за счет привлечения дополнительной материи тех же свойств, – меж тем ответил всезнайка-артефактор. – Например, мы можем взять частицы древесины с этой парты, стула или самой кафедры.

– Верно, – удовлетворенно улыбнулся профессор. – Но это уже куда более сложная магия. Ее вы будете изучать курсе эдак на третьем, и то не все, – просветил Прайс, имея в виду конечно же то, что не всем факультетам нужны столь глубинные знания в магии преобразования. – А сейчас мы рассмотрим еще несколько простейших рун изменения. Например, руны изменения формы. Рен’транс! – громко произнес преподаватель, взмахнув рукой над шкатулкой, и та вернула себе первоначальный вид и размер.

Я записала услышанную команду в тетрадь, решив, что ее также необходимо запомнить. Судя по всему, эта фраза отменяла любое воплощенное изменение.

И я оказалась права. Профессор Прайс продемонстрировал нам еще несколько преобразований. Сначала шкатулка из прямоугольной стала круглой, идеальной формы для размещения тиары. А потом преподаватель и вовсе изменил материал, преобразовав древесину в тонкий хрусталь. И каждый раз для отмены наложенного изменения мужчина использовал одну и ту же команду.

– А можно сделать ее золотой? – выкрикнул кто-то из зала. Остальные поддержали смельчака согласными возгласами.

– Можно, почему бы и нет! – воодушевился профессор, и спустя несколько секунд на преподавательской кафедре лежал предмет из чистого золота.

В зале восторженно ахнули. Отовсюду слышались восторженные шепотки, что эдак можно вмиг разбогатеть, превратив в золото любую вещь.

– Однако вынужден вас разочаровать, – с хитрой всезнающей улыбкой продолжил преподаватель. – У магии преобразования есть одно очень важное ограничение. Она конечна. Любой предмет так или иначе стремится вернуть свою прежнюю форму. Поэтому рано или поздно чары развеются.

Прайс пожал плечами, и на наших глазах шкатулка вновь стала деревянной, потеряв привлекательный золотой блеск.

– Длительность действия чар преобразования, как и любых других чар, конечно же, зависит от количества влитой магии. При хорошем раскладе мы могли бы сделать шкатулку золотой, скажем, на месяц. Но для этого понадобилось бы такое количество энергии, что хватило бы наполнить довольно приличный по объему накопитель. А накопители, как вы знаете, тоже продаются за золото и стоят весьма недешево. Так что подобные энергозатратные преобразования попросту нерентабельны. А магию лучше направить на куда более полезные нужды. А главное, – преподаватель наставительно поднял вверх указательный палец, – законные!

На лицах студентов проступило разочарование. Да, порой трудно смириться с тем, что все имеет свою цену. Золото не рождается из ничего. А заложенные в нас магические силы, пожалуй, – самый дорогой из всех возможных ресурсов.

– Что ж, а теперь попрошу внимательно переписать все изученные сегодня руны. В учебнике данной теме выделен целый раздел. Там вы сможете найти великое множество сочетаний рун преобразования. И конкретные примеры их применения. На практическом занятии вас ждет самостоятельная работа по данной теме, так что советую отнестись к изучению раздела со всей серьезностью.

При упоминании самостоятельной работы студенты заметно поникли. Я же, напротив, загорелась энтузиазмом. Ведь когда у тебя что-то получается, даже малейшая волшба, это ни с чем не сравнимое ощущение. Я так долго ждала момента, когда наконец смогу воплотить в жизнь хоть какую-то магию, что сейчас с нетерпением бралась за любую практическую работу. И в свободное от занятий время постоянно тренировала уже пройденные заклинания, дабы поскорее нагнать одногруппников.

Я больше не была белой вороной. Перестала ощущать себя никчемной, а тем более занимающей чье-то место в академии. Я словно губка впитывала в себя новые знания и стремилась к покорению новых высот. Да, получалось не всегда, не с первого раза. И даже не с пятого. Но в конечном итоге получалось! А уж настойчивости мне было не занимать.

* * *

Лекцию я покинула в приподнятом настроении. На сегодня нас ждало еще занятие по бестиологии и тренировка на полигоне с капитаном Байроном. Так что все мои одногруппники сразу отправились в корпус загонщиков. Я же притормозила в общем холе, заметив у полукруглого арочного окна нашего наставника в компании с ректором Маджериума.

Мужчины что-то живо обсуждали, а стоило мне приблизиться, как тут же разом обратили на меня свои взоры. Будто ждали, что я подойду.

– Господин Мэдроуз, капитан, – поприветствовала я преподавателей. – Я могу отвлечь вас на пару минут?

– Конечно, мисс Легран. К слову, вы как раз вовремя. Мы обсуждали вашу соседку, точнее ее исчезновение.

– Есть какие-то новости? – тут же оживилась я.

Признаться честно, в последнее время я все реже вспоминала о пропавшей подруге. Новые способности настолько захватили меня, что не оставалось времени подумать о чем-то ином. Да и рассказав об исчезновении Эбигейл наставнику, я понадеялась, что девушку найдут и без моего участия. Все же опыт и возможности преподавателей были куда обширнее моих. Но прошел уже десяток дней, а я до сих пор не знала, все ли с ней хорошо.

– К сожалению, порадовать вас нечем. Вестей нет. – Профессор Мэдроуз виновато поджал губы. – Мы отправили запросы всем родственникам и знакомым мисс Нортон, но никто из них не видел ее.

– А в академии? Вы проверили в академии? В окрестностях? – Я тут же засыпала их вопросами.

– Разумеется, – ответил капитан Байрон. – Академию мы прочесали в первую очередь. Также проверили отпечатки ауры всех пассажиров, бравших билеты в привокзальной кассе в тот день.

– Она могла уехать и не поездом, – пробормотала я, вспомнив, как сама однажды добиралась до Маджериума попутным экипажем.

– Могла, – подтвердил ректор. – Вариантов множество. В любом случае поиски мисс Нортон больше не в нашей компетенции. Дело передано в столичную сыскную службу.

Я изумленно охнула. А внутри вновь проснулся въедливый червячок тревоги, время от времени точивший изнутри.

Если дело передали в сыскную службу, то все более чем серьезно. А я-то, дурочка, надеялась, что Эбби найдется у кого-то из родственников. И все будет хорошо.

А теперь как никогда ясно поняла: ничего не будет хорошо. С Эбби случилась беда, а я позволила себе опустить руки. Пустила все на самотек.

– Королевские сыскари прибудут в Маджериум в ближайшее время. Возможно, они захотят задать вам несколько вопросов. Посмотрят вещи пропавшей. Не пугайтесь. И будьте готовы к сотрудничеству, – предупредил господин Мэдроуз.

Я лишь заторможенно кивнула.

– Хорошо. Конечно.

Настроение совершенно испортилось. В мыслях стоял жуткий хаос из обрывков фраз, предположений, воспоминаний. Я все прокручивала и прокручивала в голове одни и те же образы и никак не могла понять, что же я упустила. Где тот заветный ключик, что подскажет мне, где искать Эбби?

И словно яркое пятно – воспоминание о поцелуе. И вопрос, не дающий покоя: кто из парней заходил ко мне в темную комнату? А кто причастен к исчезновению Эбигейл?

* * *

Дневник Эбигейл лежал там, где я его оставила, – в верхнем ящике письменного стола. И теперь, вернувшись с дурными вестями, я вновь достала заветную вещицу.

С того самого момента, как я вскрыла дневник своей соседки, я толком не читала его. Вторгаться в чужие сокровенные мысли казалось мне кощунством. А поэтому я ограничилась лишь тем, что просмотрела пару последних записей. Там говорилось о том уроке, когда магистр Артур Блейк наносил руны привязки подросшим детенышам чернокрыла. Как я и ожидала, эта сцена вызвала бурное несогласие в душе Эбби. Обладая выдающимися ментальными способностями, она тонко чувствовала эмоции несчастных животных и была в корне не согласна с такими варварскими методами приручения полночников.

Собственно, прочтя эти строки, я решила, что Эбби могла бросить академию, потому что не желала заниматься подобными вещами. Но почему она не предупредила меня и своих родных – оставалось загадкой. Да и оставленные вещи… Даже если Эбби покинула Маджериум импульсивно, поддавшись порыву, то у нее было достаточно времени, чтобы вернуться и получить официальное отчисление.

Но ничего этого не произошло.

И теперь я вновь взялась за дневник, решив, что если не прочитаю его сейчас, то не смогу уже никогда. Ведь со дня на день в академию явятся королевские ищейки, и они наверняка заберут блокнот для изучения.

Примирившись с собственной совестью, я наконец открыла дневник. Читать начала с самого начала. Благо записей было не так много. Судя по всему, Эбби завела блокнот как раз в начале учебного года. На первой странице соседка писала о том, что выбрала на церемонии зачисления факультет загонщиков, и как разозлится ее батюшка, когда узнает, что она наплевала на семейную традицию и не стала обучаться менталистике.

Дальше коротко описывались учебные будни, щедро разбавленные разнообразными заметками о наших общих одногруппниках и некоторых преподавателях.

«…Мартин Кранч мнит себя самым крутым из загонщиков. Но я уверена, с первой же тренировкой спеси в нем поубавится…

…Верт Тэйлор явно боится высоты. Если не переборет свой страх, не быть ему всадником…

…Шелдон Дари вдохновлен мечтой летать на чернокрыле. Даже одно упоминание о полночниках вызывает в нем искренний детский восторг. Если бы разрешили, уверена, он бы дневал и ночевал в загонах…

…Совейги, пожалуй, подготовлены лучше остальных. Да и приехали они откуда-то с пограничья. Не удивлюсь, если у них в семье есть загонщики и все предстоящие тренировки им не в новинку…»

Были там строки и обо мне. Читать их было неловко. И я вновь почувствовала укол совести от того, что влезла в чужой дневник. Но быстро откинула сомнения прочь, напомнив себе, что читаю это для дела. А потом и вовсе улыбнулась, узнав в незамысловатых фразах знакомые нотки прямолинейности и беззлобного сарказма.

«…Мне в соседки достался домашний цветочек. Богатенькая аристократка, что, кажется, ни разу не покидала родительского гнезда. Интересно, и что она забыла на факультете загонщиков? Впрочем, она точно не менталистка. А значит, у нас есть шанс подружиться…

…Изабель собирается идти на тренировку в корсете. Ненормальная!..

…Кажется, половина старшекурсников не прочь затащить мою соседку в постель. Ох и непросто ей будет. Я даже начинаю сочувствовать. Чтобы с такой милой мордашкой учиться на факультете парней, нужны стальные яйца…»

Прочитав эти строки я, кажется, даже покраснела. И порадовалась, что сейчас находилась в комнате одна и никто не мог видеть моего смущения. Эбби всегда была прямолинейна и не щадила мою скромность. И я даже успела к этому привыкнуть. Как и к тому, что парни с факультета загонщиков вечно бросали пошлые шуточки в мою сторону. Но все равно написанное в дневнике Эбигейл было для меня слишком откровенным. И так некстати в голову полезли мелкие детали и воспоминания, подтверждающие слова подруги. Приставания Питера, косые взгляды парней в столовой, игры на раздевание, ненавязчивые ухаживания Астона Шейна… Интересно, а лорд тоже хочет затащить меня в постель?

Я с силой тряхнула головой, прогоняя неприличные мысли. Лучше об этом и вовсе не думать. А то начну видеть в каждом проходящем мимо парне угрозу своей девичьей чести.

Продолжив чтение дневника, я нашла и много интересных заметок о выпускниках. Их Эбби тоже успела оценить и рассмотреть со всех сторон. Как я поняла, подруга вообще умела наблюдать за людьми. Не лезть в голову, а именно наблюдать и замечать какие-то детали и склонности, которые могли не видеть другие люди. Видимо, у менталистов это в крови, пусть даже моя соседка и не хотела развивать в себе этот дар.

«…Нам в кураторы назначили старшекурсников. Это просто форменное издевательство! Они еще даже не выпустились из академии, а уже имеют право нами командовать! Впрочем, своего куратора я быстро поставила на место. Пришлось разок залезть ему в мозги, пусть я и не люблю этого делать. Но и издеваться над собой тоже не дам. В общем, после грубоватого вмешательства Доусли явно присмирел и понял, что лишние отвлечения от учебы чреваты последствиями. А длинный язычок в случае чего можно и укоротить.

…Легран опять не повезло. Ей достался лихач Монтего. Они словно с двух разных полюсов. Жеманная барышня, краснеющая по каждому поводу, и не стесняющийся в манерах и выражениях сорвиголова.

Ходят слухи, что он переспал с каждой второй девчонкой в академии. Преувеличивают, конечно. Но вот с Легран ему точно ничего не светит. Видимо, и бесится из-за этого. В общем этим двоим явно будет весело на совместных тренировках…»

Я заторможенно моргнула. Потом моргнула еще раз и перечитала фразу.

Да не может быть такого!

Монтего бесится вовсе не из-за этого! Я точно знаю! Все, что волнует лучшего студента факультета, – собственные баллы и место в рейтинге. А причина недавнего гнева и неприязни лишь в том, что из-за меня ему грозят лишние штрафы.

Ведь так? Или я чего-то не понимаю?

В горле отчего-то пересохло, и я тяжело сглотнула.

Мысль, что я могу нравиться Скаю, оказалась странно волнующей. Я никогда не думала о нем в этом смысле. Да и, признаться, не замечала за парнем особых знаков внимания.

Вот если бы Эбби написала в дневнике, что я нравлюсь Астону Шейну, то я бы с легкостью поверила. Лорд был мягок и внимателен. А в последнее время и вовсе не спускал с меня глаз и прямым текстом звал на свидание. Я даже собиралась согласиться. Вот только сдам зачет по управляющим командам и Безглавому Джеку, и можно будет спокойно выдохнуть и позволить себе немного романтики.

К слову, Астона Шейна моя соседка тоже не обошла вниманием. Я нашла несколько заметок и о нем. Правда, не сказать чтобы там было написано что-то приятное. Подруга считала лорда весьма спесивым и надменным. А их соперничество с Монтего сравнивала с боданием двух баранов, что никак не могли определиться, чей лоб все-таки крепче.

Я невольно улыбнулась и вытерла выступившие от смеха слезы. И вдруг остро как никогда почувствовала, что мне не хватает подруги. Ее колких замечаний, вездесущих советов и просто поддержки. Мне стольким хотелось с ней поделиться.

Но увы… Эбби исчезла так невовремя… Видимо, у нее были на то веские причины. И мне оставалось лишь надеяться, что в скором времени все прояснится и, быть может, я вновь увижусь с Эбигейл Нортон.

Глава 15

Утро началось с настойчивого стука в дверь. Я как раз закончила одеваться и изумленно покосилась на деревянную створку. И кого могло принести в такую рань?

На пороге стояли двое мужчин в серых форменных костюмах. Один высокий и худой, с густыми идеально подстриженными усами над верхней губой. Другой более плотный и приземистый, цепко глядящий по сторонам глубоко посаженными карими глазами. На груди каждого блестел металлический значок королевской сыскной службы.

– Добрый день. Это комната Эбигейл Нортон?

– Д-да. Все верно, – растерявшись, сбивчиво ответила я.

Ректор, конечно, предупреждал, что со дня на день прибудут ищейки. Но я не ожидала, что это произойдет так скоро. Да и день сегодня был весьма неподходящий. На втором занятии меня ждал зачет по управляющим командам. Пусть я и выучила все назубок, все равно изрядно волновалась.

– Мы хотели бы осмотреть комнату пропавшей. И задать вам пару вопросов.

Не дожидаясь позволения, мужчина шагнул вперед, заставив меня отступить вглубь спальни. Его напарник прошел следом.

– Это ее кровать? – Усатый кивнул на пустующую койку.

– Да.

Я наконец взяла себя в руки и показала служащим, где что находится. Второй ищейка, тот что поплотнее и пониже, тут же принялся методично осматривать вещи Эбигейл.

Меня же попросили присесть и ответить на несколько вопросов.

– Когда в последний раз вы видели пропавшую Эбигейл Нортон? – В руках усатого дознавателя, представившегося господином Рэнделом, появился небольшой перекидной блокнот. Над ним вспорхнуло зачарованное перо-самописец.

Я занервничала. О том, что в королевской сыскной службе работают сплошь менталисты, не знал только глупец. Дознание и поиск пропавших людей были прямой специализацией ментальных магов.

И у меня интуитивно возникло опасение, что сидящий напротив мужчина, несмотря на вежливую улыбку и весьма скучающий вид, непременно полезет мне в голову. Вытрясет все сведения вплоть до того дня, когда я сбежала из дома.

Я с трудом взяла себя в руки и, облизав пересохшие от волнения губы, ответила на вопрос ищейки. Тут никакой тайны не было. Я рассказала мужчине ровно то, что не так давно поведала наставнику. А главное, все сказанное было чистой правдой, так что упрекнуть меня во лжи тоже никто не мог.

Однако волнение выдало меня с головой.

– Вы нервничаете? – миролюбиво поинтересовался мистер Рэндел, а его самописец что-то резко черкнул в блокноте.

– Я просто… Я очень переживаю за Эбби. Боюсь, что с ней могло случиться что-то нехорошее.

– У вас есть основания так думать? У мисс Нортон были враги? Недоброжелатели?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет. Не думаю. Она упоминала, что недолюбливает менталистов. Но никаких конфликтов или споров у нее не случалось. По крайней мере в академии.

– Быть может, она чего-то боялась? Или у нее не заладилось с учебой?

Я пожала плечами.

– Это вам лучше узнать у преподавателей. Мне соседка не жаловалась. Да и в рейтинге группы она не была в числе отстающих.

Зачарованное перо вновь проскрипело по листу бумаги, а дознаватель задумчиво кивнул.

– Здесь ничего, – вторгся в наш разговор его коллега. – Я все осмотрел. Никаких подозрительных предметов.

– У мисс Нортон было что-то еще из вещей? – цепкий взгляд дознавателя вперился в мое лицо, и я вновь занервничала, сразу вспомнив про дневник.

Отдавать его не хотелось. От мысли, что кто-то посторонний станет читать записи Эбби, становилось ужасно неловко.

Взгляд невольно метнулся к ящику стола, где был спрятан зачарованный блокнот.

– Мисс Легран! – уже настойчивее проговорил ищейка. – Есть что-то еще, чего мы не видели?

Ох, кажется, эту деталь мне скрыть не удастся…

– Да…

Я прошла к столу и достала дневник. Чуть поколебавшись, протянула его мистеру Рэнделу.

– Вот. Я нашла это в вещах Эбби. И… – Мне было стыдно признаваться в содеянном, но я все же произнесла: – Я не удержалась и прочла его. Думала, быть может найду в дневнике что-то, что поможет отыскать подругу.

– Вы прочли его? – Брови дознавателя взметнулись наверх. Взгляд принял крайне удивленное выражение. – Но ведь это зачарованный дневник.

– Да. Я знаю. Я произнесла заклинание, и он открылся. Я не хотела ничего дурного…

Мне стало совсем не по себе. Говорить под взглядом двух пытливых глаз оказалось совсем непросто.

Мужчины напряженно переглянулись, но больше не стали меня мучить. Мистер Рэндел сунул блокнот во внутренний карман плаща, и, коротко попрощавшись, ищейки покинули мою комнату.

* * *

Из-за визита ищеек я порядочно задержалась и мало того что пропустила завтрак, так теперь еще и опаздывала на занятие.

Первым сегодня по расписанию значился практикум по рунологии. Преподаватель предупредил нас, что мы отправимся в лес для изучения защитных рун периметра. Поэтому вместо того чтобы бежать в аудиторию, я отправилась в раздевалку, а оттуда прямиком на полигон, молясь успеть до того, как моя группа уйдет на лесную тропу.

Увы, я опоздала. Никого из моих одногруппников не было видно. Зато мне вновь посчастливилось наткнуться на выпускной курс. Ребята занимались на полигоне под строгим надзором капитана Байрона.

– Тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять… – громко орал наставник, отсчитывая подтягивания старшекурсников.

Утро сегодня выдалось яркое, солнечное. И многие парни поскидывали рубашки и занимались прямо в тонких нательных майках на голое тело.

Взгляд невольно пробежался по подтянутым фигурам. Остановился на знакомом силуэте, выхватывая такие приятные девичьему взору черты.

Узкие бедра, облаченные в мягкие тренировочные штаны, изгиб позвоночника под натянутой майкой, крепкая шея и коротко стриженные на затылке волосы. Размах плеч и сильные жилистые руки, напряженные до того состояния, когда под кожей проступают туго перекрученные вены.

Скай легко поднимал свое тело наверх, раз за разом касаясь подбородком перекладины. Рядом, не выдержав нагрузки, свалился на землю один из его сокурсников.

– Фу-у, слабак! – загомонили оставшиеся загонщики. Со всех сторон посыпались беззлобные насмешки.

Следом за первым на землю спрыгнул еще один сдавшийся старшекурсник. Остальные с натугой поднимали корпус наверх, а я, кажется, и вовсе сбилась со счета.

– Любуетесь, мисс Легран? – Голос наставника заставил меня оторваться от красивой картинки и перевести взгляд на приблизившегося мужчину.

И как только ему удалось так незаметно подойти?

Капитан Байрон широко улыбался той самой озорной улыбкой, что сулила неприятности на мою глупую голову.

– Нет, – не растерявшись, ответила я. – С ужасом представляю, что и нам когда-то придется заниматься подобным. – Я кивнула на подтягивающихся парней.

– Придется. И очень скоро, – не стал разочаровывать капитан. – И поблажек никому не будет.

Я и не сомневалась… И могу поспорить, если нас заставят подтягиваться на выбывание, то первой вылетевшей буду я!

Но ладно. До этого еще надо дожить. А сейчас меня ждали более насущные дела.

– Вы не подскажете, моя группа уже ушла?

– Да, минуть десять назад. – Капитан кивнул на дорожку, уходящую в лес. – Если поторопишься, вполне успеешь их догнать.

Я благодарно кивнула и быстрой трусцой побежала к лесу. И услышала донесшееся в спину:

– Только не сходи с тропы!

Лес встретил приятной полутенью и влагой, густо висящей в воздухе. Ночью шел дождь, и если полигон уже успел просохнуть на солнце, то под кронами деревьев до сих пор было влажно. Кое-где с веток срывались одинокие капли, чтобы непременно плюхнуться мне на голову.

Я немного прошла вдоль по тропе, пытаясь вспомнить, где мы со Скаем сворачивали в прошлый раз. Наверняка мои одногруппники отправились к ближайшей метке для изучения свойств защитного периметра. Но как далеко находится эта самая метка, я, хоть убейте, не могла вспомнить.

– Эй! Ау! Здесь кто-нибудь есть? – крикнула я в надежде, что кто-нибудь услышит.

Тишина.

Я прошла еще немного вперед. Вновь покричала. И опять никто не отозвался.

Конечно, можно было повернуть назад и вернуться на полигон. В конце концов, на занятие я опоздала не по своей вине. Но пропускать практикум не хотелось. Тем более теперь, когда я жаждала испытать проснувшуюся магию на деле.

В итоге я решительно свернула с тропы и направилась вглубь леса. Быть может, если зайти чуть подальше и вновь покричать – меня наконец услышат?

Да и места эти казались знакомыми. Вон тот кривой пень, что мы обходили в прошлый раз, когда шли здесь с Монтего. А вон широкое дерево с дуплом на высоте человеческого роста.

Увидев знакомые ориентиры, я уверилась в правильности своего решения и еще бодрее зашагала вперед.

Вот уже где-то тут должна быть первая метка. Но, увы, ни самих защитных рун, ни кого-либо из людей было не видать. Лишь постукивание дятла по древесному стволу разносилось по округе.

Я немного побродила меж кустов и вдруг зацепилась взглядом за нечто незнакомое. Огромное разлапистое дерево, сплошь покрытое темными бурыми листьями.

В королевство пришла лишь ранняя осень. Трава еще стояла зеленая. Да и большинство деревьев тоже. Лишь кое-где мелькали пожелтевшие листочки и веточки. А тут необычные черно-красные листья. Да еще такие огромные! Они явно выбивались из общего фона. Но, что самое печальное, я точно не видела этого дерева прежде, а значит, вероятнее всего, ушла не в ту сторону.

Уже хотела повернуть назад, как заметила, что один лист шевельнулся. И вдруг раскрылся, явив тонкие худые ножки, тельце и приплюснутую черную мордочку. Конечно, это был отнюдь не лист. Багряный кровосос – вот кто повис на ветке дерева. Вслед за первым в движение пришли и другие существа. Зашевелились, всполошенно хлопая кожистыми крыльями.

Я на мгновение замерла, не веря своим глазам. А затем осторожно попятилась назад.

Обычно летучие мыши охотились по ночам и крепко спали днем. Но сейчас отчего-то пробудились. И ничего хорошего это обстоятельство мне не сулило. В справочнике по бестиалогии говорилось, что багряный кровосос – довольно опасный хищник. Эти существа редко охотились в одиночку, обычно они нападали стаей, что давало возможность атаковать даже крупную добычу, вроде лесного кабана или лани. Что уж говорить о человеке?

Надо было уходить отсюда, и как можно скорее.

Отойдя на несколько шагов, я резко развернулась и бросилась прочь. Краем глаза заметила, как взметнулась вверх «крона» багряного дерева. Десятки существ с визгом сорвались с веток и устремились в мою сторону.

Не помню, когда я в последний раз так быстро бежала. Путаясь ногами в высокой траве, спотыкаясь о так некстати вылезшие из-под земли корни, задыхаясь от нехватки воздуха в легких. Ветки хлестали по лицу и цеплялись за одежду, словно нарочно пытаясь задержать. А яростные хлопки крыльев слышались уже за самой спиной.

В голове запоздало промелькнула мысль, что багряные кровососы относятся к бестиаллиям среднего уровня опасности, а значит, их не должно быть на территории академии. Так откуда же…

И словно в ответ на возникший в голове вопрос я вдруг наткнулась на невидимую преграду. Гибкую и в то же время невероятно упругую.

Периметр! Ну конечно!

Сама того не заметив, я оказалась по ту сторону барьера и подвергла себя смертельной опасности.

Прямо над ухом раздался пронзительный визг, и я почувствовала неприятный толчок в спину. А потом еще и еще.

Кровососы настигли меня. Взмах кожистого крыла скользнул по виску. Острые когти вцепились в волосы на затылке. Я замахала руками, пытаясь отогнать кровожадных бестиаллий. Но их было слишком много. Черно-красное облако облепило меня со всех сторон.

Щеку обожгло болью. Острые коготки царапали по спине, вспарывая кожаную куртку. И если бы не она, на мне бы сейчас точно живого места не осталось. Руки саднило от постоянных столкновений с летунами. Единственной возможностью спастись было преодолеть барьер, оказаться на безопасной стороне, куда вредоносным существам не проникнуть.

Слова заклинания крутились на языке. Эль манта… Эль канта…

– Эль мон канто! – выкрикнула я и изо всех сил надавила на гибкий барьер.

Целое бесконечно долгое мгновение казалось, что ничего не выйдет. Не получится. Как и в прошлый раз. И разъяренные кровососы растерзают меня на клочки.

Но это длилось всего мгновение, а в следующее незримая стена вдруг исчезла, и я упала руками вперед на мягкую траву.

Несколько летунов просочились сквозь барьер следом за мной, прочно вцепившись в капюшон куртки. Я поспешила скинуть ее и яростно замолотила по земле. Один из багряных летунов все же ускользнул из-под моих ударов и с визгом кинулся на меня, целясь в лицо.

– Альмарес! – раздался резкий крик за моей спиной. Кровосос застыл на месте, завис прямо в воздухе, а потом, недвижимый, рухнул на землю.

Я резко обернулась. Прямо за мной, вытянув руку в направлении упавшей бестиаллии, стоял магистр Артур Блейк. Следом за ним на небольшую полянку подтягивались мои одногруппники.

– Эй, что случилось?

– Кто кричал?

– Легран?

– На нее напали?

Магистр подошел к поверженному существу и двумя пальцами взял его за крыло. Поднял на уровень глаз, демонстрируя летучую мышь студентам.

– Багряный кровосос!

– Средь бела дня? Нам говорили, эти существа не переносят солнечного света! – удивленно воскликнул Шелдон. А потом перевел взволнованный взгляд на меня. – Изабель? Ты в порядке?

Я покосилась на расцарапанную и разорванную в нескольких местах куртку.

– Вроде да. А вот куртка не выжила. – Я нервно усмехнулась.

Остальные существа успели улететь. Словно барьер или само заклинание отпугнуло их.

Артур Блейк опустил мертвого кровососа в кожаный портфель, а потом подошел ко мне. Взял за плечи и покрутил вокруг оси.

– Только царапины? Укусов нет?

Я пожала плечами. Руки саднило нещадно, да и над бровью ощутимо щипало. Но не припомню, чтобы кто-то успел меня куснуть.

– Вам повезло, мисс Легран. Укус этих тварей ядовит. Стая таких существ способна убить человека. Кстати, как вы оказались за барьером? И откуда знаете заклинание открытия периметра?

Магистр озадаченно смотрел на меня. И я была вынуждена признаться.

– Простите. Я опоздала на занятие и искала вас… Случайно сошла с тропы.

Ну сошла я, конечно, совсем не случайно, но о своей самоуверенности решила промолчать. И так было стыдно, что нарушила правила внутренней безопасности. Наверняка теперь еще и баллы снимут. Если не назначат куда более серьезное наказание.

– А заклинанию меня научил… мой куратор, – не стала лукавить я. Надеюсь, это не запрещено и старшекурсники могут учить нас подобному.

– Ну, в таком случае вы не многое потеряли, пропустив наше занятие, – признался Артур Блейк, и я облегченно выдохнула. Магистр обратился к группе: – Итак, надеюсь, на примере мисс Легран все уяснили, что соваться за периметр опасно? Багряные кровососы – отнюдь не самое страшное, что может встретиться вам в этом лесу. И прежде чем вы отправитесь на свое первое занятие по магическому ориентированию, вам нужно еще многому научиться.

Магическое ориентирование? Вот оно бы мне точно не помешало…

– А теперь возвращаемся в академию. Шелдон Дари, помогите мисс Легран… чтобы она вновь не заплутала.

Магистр усмехнулся и первым двинулся в сторону академии. Одногруппники, шумно переговариваясь, пошли следом и то и дело кидали в мою сторону заинтересованные взгляды. Любопытные, сочувствующие, а порой и осуждающие. Ну вот… опять я в центре внимания. И опять не в лучшем виде.

– Заклинание периметра, как тебе удалось? Это круто! У половины на сегодняшнем занятии оно не вышло. У меня в том числе. – Шелдон застенчиво склонил голову и почесал затылок.

А до меня наконец дошло, что я сейчас сотворила. Я сама преодолела периметр. Без чьей-либо помощи или подсказки. От осознания захотелось подпрыгнуть на месте, а лучше – сплясать. И даже боль от саднящих ран и царапин как-то притупилась, уступив место неожиданной радости и гордости.

Когда мы с одногруппниками вышли обратно к полигону, я поймала себя на том, что глупо улыбаюсь. И, как ни старайся, не могу сдержать улыбку.

Шелдон все это время шел рядом, чуть придерживая меня за локоть. Рваная куртка волочилась по земле. Спасти вещь не было ни единого шанса. А вот меня она действительно спасла.

– Что-то подсказывает мне, что у вас не обошлось без приключений, – заметил капитан Байрон, когда мы проходили мимо занимающихся старшекурсников.

Его цепкий взгляд скользнул по моему лицу, а следом и по разорванной куртке.

Артур Блейк лишь развел руками, подтверждая слова капитана, а потом вдруг громко позвал:

– Студент Монтего!

Скай выступил вперед из-за спин сокурсников. На нем была все та же майка, в которой он подтягивался на перекладине. На шее и ключицах блестели бисеринки пота. И так же, как наставник парой секунд ранее, Скай окинул мою фигуру хмурым взглядом.

– Снимаю с вас десять баллов за то, что ваша подопечная нарушила правила безопасности и сунулась в Зачарованный лес, – огласил приговор магистр, и я ошеломленно округлила глаза.

Хотела возмутиться. Даже сделала шаг вперед, собираясь возразить, но Монтего глянул на меня так остро и строго, что мои ноги буквально приросли к земле. Весь его вид от плотно сжатых губ до нахмуренных бровей кричал: не лезь.

– А также… – громко продолжил магистр Блейк, отчего я и вовсе зажмурилась, не зная, какого еще наказания ждать. И ладно бы наказывали меня. Так нет же, влетало Скаю! Кажется, теперь я понимала, отчего парень так меня ненавидел. – Начисляю вам десять баллов за отработку заклинания барьера! Сегодня оно спасло мисс Легран жизнь.

Магистр Блейк добродушно отсалютовал Монтего. Но тот даже не улыбнулся. Оставался все таким же хмурым и не спускал с меня напряженного взгляда.

– Все. На этом все свободны! – Магистр махнул рукой, отпуская одногруппников восвояси. Всех, кроме меня и Шелдона. – Господин Дари, проводите мисс Легран в целительский корпус, пожалуйста. У меня еще есть дело.

Артур Блейк похлопал рукой по кожаному чемоданчику, в глазах магистра вспыхнул азарт предвкушения. Я даже напряглась, гадая, что он собирается делать с тушкой убитого кровососа. Неужто препарировать?

Сокурсники, бурно переговариваясь, двинулись к раздевалке. Мы же с Шелдоном вяло поплелись в направлении корпуса целителей. Мне было неудобно, что из-за меня парню придется сделать такой крюк. Возможно, он даже опоздает на следующее занятие. Но говорить я ничего не стала. В конце концов, распоряжения преподавателей не обсуждаются.

Вот только далеко мы не ушли. На плечо Шелдона легла увесистая ладонь, заставив нас остановиться.

– Свободен, – в приказном порядке прозвучало за спиной.

– Но я… магистр велел… – Шелдон растерянно захлопал глазами.

– Я сам провожу мисс Легран к целителям. В конце концов, я ее куратор. – Скай буквально вырвал мой локоть из рук парня и с силой потащил вдоль по дорожке. А мой одногруппник так и остался позади, не зная, в какую сторону податься.

– Ты что творишь? – зло шикнула на Ская, когда мы достаточно отдалились.

Парень резко затормозил и недовольно уставился на меня.

– Тебя хоть на минуту можно оставить без присмотра? Стоит тебе остаться одной, так ты сразу во что-то влипаешь.

– Неправда! – тут же возмутилась я. – Со мной вообще такое впервые.

– Да прям. – Скай усмехнулся и посмотрел на меня так, словно бы знает что-то, о чем не знаю я.

Я сочла лучшим не спорить и просто промолчать. Сейчас не время препираться. Еще надо дойти до лекаря и успеть залечить раны. Да и пропускать следующее занятие мне было никак нельзя… Так что я просто отвернулась и, гордо задрав голову, потопала к петляющей меж деревьев мощеной дорожке.

– Так что произошло? – на ходу спросил Скай, пристроившись по правую руку от меня.

– Отгадай! – с вызовом бросила я. Желание делиться подробностями происшествия совершенно пропало.

– М-м-м… – Монтего сделал вид, что задумался. – На тебя напало голое сучковатое дерево и долго гналось за тобой по лесу, чтобы расцарапать ветками?

И вновь этот наигранно удивленный тон, что хочется не то стукнуть его, не то рассмеяться в ответ. Хотя больше все-таки стукнуть.

– Угадал.

– Да ладно! – Скай вдруг перегородил мне дорогу и взял за плечи. Теперь я видела в его глазах настоящий интерес. – Что случилось на самом деле?

Я с тоской посмотрела на показавшийся в конце дорожки корпус целителей. Нет, так просто мне до него дойти не дадут. Преграда из Монтего, сжимающего мои плечи, слишком существенна, чтобы оставить ее без внимания.

– Багряный кровосос случился. Точнее, стая багряных кровососов.

– Не может быть… – Скай, разумеется, не поверил. И сказал то, что я сегодня слышала уже не единожды. – Ни разу не видел кровососов так близко к границам академии. Да и с чего бы им бодрствовать днем?

– Не веришь – спроси у Артура Блейка. А лучше загляни к нему в портфель. Магистр убил одного кровососа и взял с собой его мертвую тушку. Видимо, хочет пустить на эксперименты.

Выражение лица Монтего сделалось еще более недоверчивым.

– Магистр убил кровососа? И как же он это сделал? Забил его палкой?

– Что за глупость? – Наш разговор все больше напоминал мне какой-то театр абсурда. Что ни скажи, Монтего все перевернет с ног на голову. – Заклинанием, конечно.

– Изабель! – Скай придвинулся еще ближе и крепче сжал мои плечи. – Ты в Маджериуме, конечно, совсем недавно, но даже первокурсники должны знать, что не существует заклинания, способного убить живое существо. Оглушить, обездвижить, откинуть… Но не убить!

Теперь настала моя очередь удивляться и глупо хлопать глазами. Я ведь и правда видела, как кровосос упал замертво. Хотя…

– То есть… Ты хочешь сказать, что магистр Блейк притащил в Маджериум не дохлого, а живого кровососа? Но разве бестиаллии среднего уровня опасности не запрещены в стенах академии?

– Запрещены.

Мы с Монтего переглянулись. Подозревать магистра в нарушении правил академии было как-то… слишком. Иначе и не скажешь. Все же он преподаватель и явно знаком с уставом куда лучше нас.

– И что делать? – озадаченно спросила я.

– Тебе-то? – Скай хмыкнул. – Постараться без происшествий дойти до целительского корпуса и вернуться на занятия.

– Да нет, я про кровососа.

– Думаю, магистр Блейк сам знает, что ему делать. В конце концов, он тут работает не первый год. Хотя, признаться, я был бы рад, если бы на парах по укрощению бестиаллий нам дали потренироваться на живом кровососе. – Монтего вновь улыбнулся. – А то вечно подсовывают одну ерунду. Реальную опасность только в лесу и можно встретить.

А Монтего, оказывается, любитель пощекотать нервы. Впрочем, в этом можно заподозрить каждого второго загонщика. Если не всех вовсе. На то они и загонщики. Недаром Мара еще в первый день назвала их чокнутыми.

Мы наконец добрались до входа в целительский корпус. На сей раз Монтего сам распахнул передо мной дверь и вошел следом. Я недоверчиво покосилась на него.

Неужто мой куратор вознамерился проконтролировать процесс лечения? В прошлый раз он просто бросил меня у стен здания, заставив самой искать лекаря. К чему это привело, я отлично помнила. Повторять прошлый опыт и вновь оказываться подопытным кроликом на занятии у зеленых первогодков мне совершенно не хотелось. Поэтому, когда Монтего взял меня за руку и уверенно повел куда-то меж густых зарослей и светящихся грибниц, я робко понадеялась, что в этот раз все будет иначе. Меня быстренько посмотрит дежурный лекарь, залечит ссадины, и я смогу спокойно вернуться к занятиям.

Монтего нырнул в небольшую арку, увитую плющом и древесными лианами, и мы оказались в тесном закутке с несколькими дверями. Скай толкнул ближайшую и спокойно, словно к себе домой, зашел в просторный светлый кабинет. У дальней стены стояла пара узких коек и ширма, обтянутая светлой тканью. На небольшом столике расположился чемоданчик с медицинскими инструментами.

Убедившись, что мы пришли куда надо, я позволила себе расслабиться. Почти сразу из-за ширмы вышел худой парень в зеленой форме целителей. Поправил круглые очки, сползшие на нос.

– О, Густав! – Монтего приветливо улыбнулся. – Ты сегодня дежуришь?

– Как видишь. Что на сей раз? Сломанный нос или рука? – Густав задорно подмигнул загонщику. Видимо, Скай был частым гостем в корпусе целителей.

Монтего лишь отмахнулся.

– Сегодня ничего интересного. Ссадины и царапины. В самый раз для практикума первогодков.

– Что?

Я отшатнулась и попыталась вырвать руку из мужского захвата, но Скай лишь сильнее стиснул мою ладонь и потянул вперед, выставляя перед собой.

– Вот. Принимай подопытную.

– Монтего! Да ты… да я тебя… – Буквально задохнулась возмущением. Уж от кого, а от Ская я такой подлости не ожидала.

Хотя что это я? Совсем забыла, с кем имею дело? Думала, раз куратор стал терпимее и внимательнее, так и издеваться надо мной перестанет?

Но вот он, привычный Монтего, стоит и ухмыляется, довольный своей выходкой.

– Я тебе этого не прощу, – строго посмотрела на веселящегося парня.

– Привыкай, Легран. Все загонщики через это проходят! На ком им тренироваться, если не на нас? – Скай кивнул на своего приятеля-целителя.

– Ты забыл про стихийников, – поправил его Густав. – Они тут почаще вашего бывают.

– Это только начало года! – Скай наставительно поднял указательный палец вверх. – Потом перевес будет на стороне наших.

Приятели рассмеялись. Я же предприняла очередную попытку выкрутиться из захвата Монтего. Тщетно… Скай держал мягко, но при этом не давал ни единой возможности улизнуть. А потом и вовсе склонился к уху и прошептал, опаляя горячим дыханием:

– Не будь врединой. У тебя тоже не сразу все получалось. Потерпи. Я же тебя терплю. – Он резко толкнул меня в руки стоящего рядом Густава. – Развлекайтесь!

И ушел, оставив меня на растерзание Густава и зеленых первогодков, жаждущих потренировать свои скудные целительские навыки. А мне оставалось лишь радоваться, что в этот раз мои ссадины хотя бы не предполагали раздевания перед толпой глазеющих адептов!

Глава 16

День зачета подкрался незаметно.

Не помню, когда я последний раз так волновалась. Наверное, лишь на церемонии зачисления, перед тем как вытянуть рунный камень из чаши Знаний. А теперь мне предстояло узнать, правильный ли выбор я сделала. Если сдам зачет, меня допустят к пробному полету, и я стану на один шаг ближе к своей мечте. Если нет… Что будет, если я провалюсь, – даже думать не хотелось.

По списку я, как и предполагалось, шла последней. Какой рейтинг, таково и место в очереди. С этим ничего не поделать.

Но как же волнующе было ожидание! Когда раз за разом смотришь, как твои одногруппники успешно справляются с заданием и получают допуск к полетам.

Сзади незаметно подошел Скай. Встал прямо за спиной.

В этот момент на тренажере отдувался Мартин Кранч. Да, именно «отдувался» – иначе и не скажешь. Укрощение Безглавого Джека давалось парню с трудом. Он аж раскраснелся от натуги. И допускал ошибки, не успевая вовремя подстроиться под движения деревянного чернокрыла. Это было заметно. И мне, и всем остальным. Но, на счастье Мартина, ему все же удалось удержаться в седле.

– Ты справишься лучше, – произнес Скай, когда Кранч с облегчением скатился с деревянного бока тренажера.

Мартин выглядел довольным, зачет он получил, пусть и стал посмешищем для всей группы. И мне очень не хотелось повторить его пример.

– Давай, покажи класс. – Скай мягко подтолкнул меня в спину, и уверенности прибавилось.

Уж если мой куратор считает, что я справлюсь лучше Кранча, то так оно и будет. Монтего точно не стал бы мне льстить.

Когда залезала на Безглавого Джека, руки слегка дрожали. Мои одногруппники, довольные и улыбающиеся, – они-то уже расправились с зачетом – плотным кольцом обступили деревянный настил и устремили взоры на меня. Я видела, как ребята перешептываются меж собой. Видно, делают ставки, вылетит Легран сегодня из седла или нет.

Вновь поймала глазами лицо Ская. Его взгляд излучал спокойствие и уверенность. И дрожь сразу ушла, а на место ей пришла решимость.

Ну уж нет, сегодня я точно не стану валяться на полу!

Крепко сжала ладонями ремни и кивнула, сообщая наставнику о готовности.

– Ну, поехали! – капитан Байрон скомандовал запускать тренажер и щелкнул кнопкой хронометра, засекая время.

Всего-то десять минут. Малость ведь.

Честно говоря, морально я готовилась к худшему, но стоило Джеку прийти в движение, как я поняла, что не чувствую никакого дискомфорта. Напряглась лишь в самом начале, а потом расслабилась, интуитивно подстраиваясь под положение деревянного полночника. Всего-то и надо было – довериться себе и памяти собственного тела. И сразу стало понятно, о чем говорил Скай, когда утверждал, что вскоре мои движения дойдут до автоматизма и не придется задумываться о том, куда наклониться или перенести свой вес. Сейчас, сидя в седле, я чувствовала себя одним целым с тренажером.

Самой не верилось, как я могла настолько преуспеть в этом нелегком деле. Или, быть может, сам тренажер сегодня был настроен иначе? Как говорится – тяжело в учении, легко в бою?

Десять минут пролетели незаметно. Тренажер постепенно стал замедляться, и я окончательно расслабилась, предвкушая получение заветного зачета. Но вдруг на последних секундах Безглавый Джек дал резкий крен вправо. Я судорожно стиснула ладони, мертвой хваткой вцепившись в страховочные ремни. В правом запястье болезненно стрельнуло, но почти сразу отпустило, и испугаться-то не успела. А когда опомнилась, поняла, что все закончилось.

– Время! – возвестил капитан Байрон, останавливая хронометр. – Что ж, кажется, всех можно поздравить. Сегодня у вас прямо единодушие! А я так надеялся, что хоть кто-то провалится и пойдет на пересдачу. – Наставник изобразил мнимую досаду, но тут же усмехнулся и сделал отметку в журнале, явно довольный результатами сегодняшнего зачета.

Я неверяще хлопнула глазами.

Все? Я сдала? Неужели сдала?!

Загонщики радостно загалдели. Из толпы доносились искренние поздравления и даже хлопки. И что самое приятное, сейчас на меня смотрели как на равную. Я больше не была отщепенцем и ни на что не годным изгоем. Кто-то из одногруппников даже поздравил меня и участливо похлопал по плечу, когда я оказалась среди своих.

– Это надо отпраздновать. Наш первый зачет! – предложил кто-то из ребят, а остальные поддержали его одобрительными возгласами.

– Но-но! – погрозил пальцем капитан Байрон. – Смотрите не напразднуйтесь там до потери ориентации. Завтра у вас первый полет! А это куда важнее зачета на Безглавом Джеке.

Ребята заметно приуныли. Я же, напротив, заулыбалась. Не верилось, что уже завтра моя мечта сбудется. А ведь когда я только поступала в Маджериум, думала, что не продержусь здесь и пары недель.

Впрочем, мой испытательный срок еще не вышел, так что завтра мне нужно проявить себя не хуже, чем сегодня. И тогда я смогу навсегда остаться в Маджериуме.

От грядущих перспектив закружилась голова. Не помню, когда я чувствовала себя настолько счастливой. Мы все чувствовали себя счастливыми и какими-то сплоченными, что ли.

Скай стоял чуть в стороне от толпы первокурсников, и я сама направилась к нему, не в силах сдержать ликующей улыбки на губах.

– Я же говорил, ты справишься. – Монтего улыбнулся и выставил вперед раскрытую ладонь.

Я с удовольствием хлопнула по ней. Но, кажется, не рассчитала силу. В запястье вновь болезненно кольнуло, и я не смогла сдержать шипения.

– Что такое? – тут же напрягся Скай.

– А? Нет, ничего. Просто руки до сих пор дрожат. – Я изобразила беззаботную улыбку и протянула вперед чуть подрагивающие кисти. – Переволновалась.

– Аккуратнее, – лишь коротко кинул Монтего. В его взгляде по-прежнему читалось недоверие, и я поспешила перевести тему.

– Расскажи о первом полете. Что нас ждет завтра?

– Ну… – протянул Скай. – Можешь сильно не раскатывать губу. Максимум, что вам светит, это круг почета над полигоном. Пару минут, не больше.

Наверное, я должна была расстроиться, но мне и это показалось сказочным.

– Звучит неплохо!

Монтего вопросительно поднял бровь и посмотрел на меня так, словно я не в себе.

А я и была не в себе. От радости, от сладкого предвкушения грядущего полета. Словно малый ребенок, получивший на праздник Всех Святых желанную игрушку.

* * *

Вечером мои одногруппники все же решили отпраздновать первый зачет. На этот раз общую гостиную занял исключительно первый курс. Атмосфера радости и веселья захватывала еще в коридоре, и пройти мимо приветливо распахнутых дверей не представлялось ни единой возможности. Из глубины помещения доносилась приятная переливчатая мелодия и громкие разговоры, то и дело прерываемые мужским гоготом.

– Я думал, еще Немного, и грохнусь. И все старания пойдут псу под хвост! И тут вдруг раз, и щелчок хронометра, время кончилось! Да я чуть не обделался от радости! – громовым голосом вещал Мартин Кранч. И в выражениях он, как всегда, не стеснялся. Впрочем, я уже привыкла. Что возьмешь с невоспитанной деревенщины.

– Ты главное, завтра верхом на полночнике не обделайся, – подколол парня вальяжно развалившийся в кресле Сайрус Совейг.

В отличие от Кранча, Совейг вел себя куда сдержаннее, пусть и прибыл в Маджериум из далекой провинции. А еще сейчас он выглядел намного увереннее в себе, чем в наши первые дни в академии. И, что немаловажно, делал успехи в учебе. Сегодняшний зачет парень сдал блестяще. Впрочем, как и его сестра. Сирена стояла у небольшого округлого столика и отщипывала крупные виноградины от темно-фиолетовой грозди.

На мое появление девушка лишь деловито выгнула бровь, смерила меня с ног до головы оценивающим взглядом и отвернулась. Было очевидно, что ей скучно в компании сокурсников. Сирена бы с куда большим интересом проводила время среди выпускников.

– О, Изабель! – Мое появление заметили, и ко мне подлетел взбудораженный Шелдон. – Как хорошо, что ты пришла! Угощайся. – Парень кивнул на стол, где помимо винограда стояла еще куча тарелочек и корзинок с разной снедью. – Брайан достал закуски из города.

– И не только закуски. Есть и что погорячее! – Брайан отогнул край кружевной скатерти и продемонстрировал спрятанную под столом бутылку темного стекла.

– Представляешь, оказывается, у него тетка работает в здешней администрации, – продолжал делиться подробностями Шелдон. – Ведает закупками для местной кухни. Может достать практически все. Представляешь, как повезло!

По нездоровому блеску в широко распахнутых глазах одногруппника я поняла, что он явно успел пригубить горячительного. Быть может, того самого, что из-под полы предлагал мне Брайан. Парень все еще держал в руке бутылку, вопросительно глядя в мою сторону. И хоть мне и не хотелось оказаться белой вороной, но приключения перед завтрашним первым полетом мне были ни к чему. А ну как у этого напитка имеется какой-нибудь непредсказуемый эффект?

– Спасибо, я воздержусь, – решительно отказалась от предложения, и Брайан разочарованно спрятал бутыль обратно под стол.

– Зря, отменная вещь.

Но мне это было не интересно. Я направилась к камину, гадая, смогу ли застать там нашу огненную подружку. Увы, но саламандры было не видать. То ли одногруппники спугнули, то ли сама сбежала от громкой музыки и смеха.

Я лишь разочарованно вздохнула. А потом из-за спины раздалось:

– Эй, а их кто сюда звал?

Возмущенный голос принадлежал, как ни странно, Брайану. А вот Мартин Кранч, напротив, притих и выглядел забитым зверьком, желающим залезть в какой-нибудь темный угол или вовсе слиться с интерьером.

И через секунду я поняла причину такой реакции – на пороге общей гостиной стоял Астон Шейн. И если Брайану было невдомек, что представляет из себя лорд, то притихший Мартин ясно давал понять, что отношения с куратором у них отнюдь не дружеские.

Интересно, и чем Астон так запугал грубияна Кранча?

– Вообще-то я ни в чьем приглашении не нуждаюсь, – холодно отозвался лорд, одарил Брайана высокомерным взглядом и тут же потерял к нему интерес. – Изабель, можно тебя на пару слов?

Я растерялась. Не ожидала увидеть здесь Шейна и тем более не была готова к тому, что он пришел ко мне. Замялась, даже не пытаясь скрыть удивления. Но лорд улыбнулся, тепло и непринужденно. И скованность спала. Я кивнула и двинулась к выходу.

– У-у-у-у, так принц явился за своей принцессой, – услышала полетевшую в спину шутку и вновь почувствовала себя не в своей тарелке.

А ведь только днем, после сдачи зачета, мне казалось, что я стала своей среди одногруппников. Но нет, это чувство было мимолетно и обманчиво. Я по-прежнему была для них «принцесской», неведомым образом оказавшейся вдали от своего замка. Между нашими мирами по-прежнему была пропасть. И Астон Шейн был единственным, кому мне не надо было доказывать свое право учиться здесь.

– Ты что-то хотел? – Я обернулась к старшекурснику, когда мы скрылись от посторонних глаз.

– Ты меня избегаешь? – прямо в лоб спросил лорд, чем ввел меня в еще большее замешательство.

Проницательный взгляд, казалось, прошивает меня насквозь. Видит каждую мысль и каждую эмоцию.

– Нет, что ты! Просто времени нет. Пытаюсь хоть немного догнать сокурсников. – Я виновато пожала плечами.

Наверняка Шейн, как и многие другие, догадывался о моих проблемах с магией. Да и, как я успела заметить, лорд был весьма внимателен и умел подмечать детали. Так что скрывать не имело смысла.

– Ты могла бы обратиться ко мне. Я бы помог с учебой.

– Спасибо. Я ценю твое внимание. Но, кажется, со мной тут и так возятся чересчур много. Не хочу напрягать еще и тебя, – постаралась аккуратно уйти от щекотливой темы.

Не стану же я говорить, что мне и занятий с Монтего – выше крыши. В последнее время наши тренировки хоть и были весьма результативными, но оставляли меня фактически без сил. После них хотелось просто приползти в свою комнату, рухнуть на кровать и больше ни о чем не думать. И уж тем более не зубрить очередную лекцию или конспект из книги.

– Ты меня не напрягаешь, – возразил Астон и вдруг взял меня за руку. Осторожно переплел наши пальцы. А потом потянул за собой, увлекая прочь от гостиной и веселящейся толпы.

Я была настолько обескуражена, что даже возразить не успела. Да и не понимала, надо ли… В конце концов, лорд не сделал ничего предосудительного. И уж в чем в чем, а в его галантности я никогда не сомневалась.

– Пойдем. Хочу тебе кое-что показать. Ты удобно одета? – В зеленых глазах промелькнула хитринка.

На праздник я пришла в будничной ученической форме, разве что рубашку под мундир надела понаряднее. Белоснежную, с кружевным воротничком. Платья на факультете загонщиков были не в чести. Это я давно уяснила. А учитывая, что сокурсников могло в любой момент понести на крышу, то об этой части моего гардероба стоило и вовсе забыть.

– Только не говори, что мы опять полезем на крышу, – не преминула озвучить пришедшую в голову мысль.

Старшекурсник усмехнулся, подтверждая мою догадку.

– Да. Именно туда мы и направляемся.

– Неужели во всей академии нет других мест для свиданий? – ляпнула я. И поспешно прикусила язык.

С чего я вообще взяла, что это свидание?

– Так внизу не интересно. И уединиться негде. Разве что на крыше или… в пустой темной аудитории…

Парень неожиданно остановился и многозначительно посмотрел на меня.

А мое сердце пропустило удар. Намек вышел прозрачнее некуда.

Уединиться… Пустой аудитории… Выходит… Выходит, это Астон был со мной в темной комнате? Он поцеловал меня, а затем трусливо сбежал, оставив в одиночестве?

От осознания меня прошиб озноб. Лорд Шейн вызывал у меня симпатию, но сейчас я отчего-то испугалась. И вместо того чтобы прямо спросить, целовал ли он меня на игре, я сделала крохотный шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

Моя ладонь по-прежнему лежала в руке Шейна, и парень мягко удержал меня.

– Эй, ты чего? Я же пошутил. В смысле, про крышу не пошутил. Но там и правда есть на что посмотреть. Тебе понравится. Тем более, это частично твоя заслуга.

– О чем ты?

– Сейчас сама все увидишь.

Мы наконец добрались до люка. Астон первым забрался по лестнице и откинул тяжелую крышку. Я полезла следом, схватилась за услужливо протянутую ладонь.

На улице шумел ветер. Стоило оказаться наверху, как меня окатило порывом холодного влажного воздуха. Осень окончательно вступила в свои права. И если днем еще можно было насладиться последними крупицами тепла, то ночи стали совсем холодными и промозглыми. И даже плотный ученический мундир не спасал от прошивающего насквозь ветра. Я обхватила себя руками и зябко вздрогнула.

– Да, погодка не летная. – Астон тоже поежился. – Идем скорее, на той стороне почти не дует.

Парень вновь взял меня за руку, помог забраться на выступающий конек.

– Не бойся. Я пойду следом. Если что – подхвачу.

И правда. Астон шел на расстоянии шага позади меня. А когда накатывал особо сильный порыв ветра, я чувствовала, как его рука заботливо ложится на мою талию, помогая выровнять равновесие. И как ни стыдно было признавать, меня подобное прикосновение вовсе не смущало. Напротив, я была рада подстраховке Астона. Ночь выдалась темная. Небо еще с вечера заволокло тяжелыми серыми тучами, и было не видно ни звезд, ни луны. Нас обволакивала почти кромешная тьма, и я с трудом видела, куда ступаю. А ведь стоит немного отклониться в сторону, как нога соскользнет с узкого конька и я упаду вниз.

С трудом поборола подступивший к горлу страх и постаралась сосредоточиться на шагах. Благо уже через пару минут впереди показался знакомый козырек. Вот только выглядел он отнюдь не так опрятно, как в прошлый раз. Даже в темноте я заметила, что каменная площадка усыпана мусором. А когда Астон зажег в руке небольшой магический светлячок, я смогла различить валяющиеся повсюду ветки и перья, сухие стебли и целые пучки соломы. Даже рваные лоскуты ткани, в одном из которых я узнала синее полотно знамени факультета стихийников.

– Что здесь произошло? – спросила я, ничего не понимая.

Лорд Шейн подошел ближе. Коснулся моего подбородка и повернул голову влево, одновременно протягивая вперед руку с зажженным светлячком.

На этом все вопросы отпали сами собой. Стало ясно и кто принес на каменный козырек весь мусор, и зачем он был нужен.

– Наша прошлая вылазка дала результаты, – усмехнулся парень.

Там, в нише каменной стены, меж облупленных и исцарапанных острыми когтями камней приютилось самое настоящее гнездо. Огромное, с высокими округлыми бортами и выстеленным соломой дном. Пожалуй, мы с лордом могли бы запросто уместиться в нем вдвоем. Если бы, конечно, имели целью полежать в чужом гнезде.

В центре, заботливо прикрытые несколькими длинными черными перьями, покоились три каменных яйца. Каждое размером с мою голову, не меньше.

Я не удержалась и подошла ближе, аккуратно переступая торчащие во все стороны ветки. В который раз порадовалась, что взяла в привычку носить брюки. В юбке я бы ни за что не смогла забраться внутрь гнезда.

Присела на корточки рядом с кладкой и осторожно раздвинула ближайшие ветки, отвела в сторону глянцевое перо и пучок соломы, смутно напоминающий руку набивного манекена, какие используются для тренировки адептов. Кажется, гарпии пустили в ход не только добытые в лесу материалы, но и разграбили одну из кладовых стихийников, уничтожив пусть и не особо ценный, но непременно нужный инвентарь.

– Можно? – протянула руку к одному из яиц и на всякий случай оглянулась на Астона.

Лорд с улыбкой кивнул и присел рядом. Сам взял мою ладонь и положил на шершавый бок каменного яйца. Уж чего я не ожидала, так это того, что яйцо окажется теплым на ощупь. Будто изнутри его подогревал огонь.

– Не убирай руку, – негромко произнес старшекурсник и с тихим щелчком погасил светлячок.

Теперь, когда нас вновь окутала кромешная тьма, я заметила, как яйцо начинает мягко светиться изнутри. Меж глубоких трещин и сколов проступило мягкое оранжевое свечение, и чем дольше я держала руку, тем все более явным оно становилось.

– Видишь, оно живое. Реагирует на прикосновение и магические импульсы.

Я была настолько ошеломлена, что даже не нашлась, что сказать. Не думала, что когда-нибудь в жизни смогу увидеть настоящие яйца гарпий. А тем более прикоснуться к ним.

– А когда они вылупятся? И разве самка не должна их высиживать?

Я оглянулась на мирно стоящих позади гарпий.

И Бетти, и Бернард неподвижно застыли в своих каменных ипостасях, никак не реагируя ни на наше появление, ни на прикосновение к яйцам.

Неужели роль самки заключается лишь в том, чтобы свить гнездо? А как же забота о будущих птенцах?

– Мы не знаем, когда они вылупятся, – ответил Шейн. – Гарпии так редко дают потомство, что никто из ныне живущих никогда не видел ни их детенышей, ни тем более яиц. Может так статься, что кладка пролежит не меньше сотни лет, прежде чем появятся птенцы. Магистр Фарес перерыл практически весь архив, чтобы добыть хоть какие-то сведения об этом чуде. Их даже переносить не решились. Оставили рядом с каменными изваяниями – а ну как родители проснутся.

– Ясно. – Я наконец убрала руку с яйца, и оранжевое свечение мягко потухло. А нас вновь окутал мрак. – Надеюсь, они тут в безопасности.

Почему-то вдруг подумалось, что яйца может утащить хищник или случайно столкнуть вниз какая-нибудь птица, которой приглянется гнездо.

Хотя о чем это я? На такое огромное гнездо даже аист покушаться не станет. Да и не видела я в наших краях птиц размером с гарпию.

– Не беспокойся. За яйцами присматривают. Их не оставляют без охраны.

– Да? А сегодня что, исключение?

Я даже огляделась по сторонам, удостоверяясь, что рядом никого нет. Но разглядеть что-либо было невозможно. Лишь силуэт сидящего рядом парня угадывался в темноте. Да его светлые волосы, собранные в аккуратный хвост, белели в ночи.

– А сегодня моя вахта, – сверкнул белозубой улыбкой лорд Шейн.

– Значит, будешь сидеть здесь всю ночь?

Я усмехнулась, представив лорда Шейна, взбирающегося верхом на яйца и изображающего из себя заботливую наседку. Был бы на нем камзол подлиннее или какой-нибудь плащ, можно было бы раскинуть в стороны полы, чтобы хватило на всю кладку.

От пришедших в голову мыслей стало нестерпимо смешно, и я несколько раз вздрогнула, беззвучно рассмеявшись.

– Вот еще, – фыркнул парень и откинул в сторону выбившуюся из хвоста прядь. – Активирую простенькую охранку, да и дело с концом. Я ночью, знаешь ли, предпочитаю заниматься другими вещами. Куда более приятными, чем мерзнуть на осеннем ветру.

Знать, чем лорд Шейн предпочитает заниматься ночами, мне совершенно не хотелось. Поэтому я поспешила подняться с колен, напоминая о том, что мы уже достаточно задержались.

– И правда. Зябко. Давай возвращаться. Зажжешь свет?

Астон поднялся вслед за мной, но со светом почему-то медлил. А я дала себе зарок в ближайшее время пройтись до академической лавки и прикупить себе такой же светлячок. Магия у меня теперь была, пусть и слабая. Но уж активировать маджет точно хватит. И тогда не придется чувствовать себя неуютно в темноте, наедине с малознакомым мужчиной.

– Завтра ответственный день. Надо лечь пораньше, чтобы быть в форме, – напомнила я.

– Конечно.

Астон наконец зажег светлячок, и мы аккуратно, пусть и не без труда, выбрались из переплетения веток и пучков соломы. Пришлось отряхнуть брюки – на темную ткань налипла сухая трава и какой-то пух.

Обратный путь до люка, казалось, занял меньше времени, чем к козырьку. Ветер немного стих, и ступать по тонкой балке конька было уже не так страшно. Да и после того как мы преодолели путь в одну сторону, сомнений в том, что доберемся и обратно, у меня практически не оставалось.

Астон, как и полагается, спустился в люк первым и ждал меня у лестницы. Я уверенно последовала за ним. На последних ступенях лорд Шейн придержал меня за талию, помогая мягко спрыгнуть на пол. Да так и не убрал своих рук, когда я повернулась к нему лицом.

– Я все-таки хочу еще раз предложить свою помощь. Учиться будет легче, если рядом есть тот, кто может вовремя подсказать и направить. – Лорд Шейн мягко провел рукой по моей талии. Скользнул на спину, еле ощутимо притягивая к себе. Сокращая расстояние между нами. – Не отказывайся, не подумав.

– Я подумаю. Но… как и говорила, не хочу никого напрягать, – вновь попыталась тактично уйти от ответа.

Близость старшекурсника отчего-то напрягала. Происходящее было слишком непривычно. Слишком… поспешно. Хотелось поскорее высвободиться из чужих объятий и оказаться в одиночестве. В своей комнате.

– Ты меня не напрягаешь. Напротив, мне будет приятно помочь тебе. Я считаю, такие, как мы, должны держаться вместе и поддерживать друг друга, несмотря ни на что.

«Какие „такие“?» – так и хотелось воскликнуть мне.

Но вдруг резко стало не до этого. Лицо лорда оказалось в опасной близости от моего, и лишь в последний момент я успела отвернуть голову, избежав поцелуя.

Мужские губы мазнули по моей щеке. Я же, воспользовавшись замешательством парня, быстро выскользнула из его объятий.

– Я подумаю. Обещаю. А пока пойду к себе. Не буду отвлекать от нанесения охранки, – протараторила я, развернулась и бросилась наутек.

Со стороны это наверняка выглядело как трусливое бегство. Но я не могла ничего с собой поделать. Симпатия лорда одновременно и льстила и пугала меня. Как-то не готова я оказалась к такой решительной ее демонстрации. Да и мысли мои сейчас были совсем не о мужчинах. Грядущие зачеты и практические занятия волновали меня куда больше. А значит, с чувствами лорда придется повременить. Только вот как отказать ему, не обидев и не ущемив достоинства, я, увы, не знала. Но разумно решила, что разберусь с этим позже. В конце концов, дела сердечные подождут пару дней. А вот полночники ждать не будут.

Глава 17

Несмотря на вечерние приключения, утром я проснулась с первыми лучами солнца. Сладко потянулась и расплылась в довольной улыбке. Сегодняшний день должен был стать одним из самых счастливых за всю мою жизнь. Ведь сегодня меня ждал первый в жизни полет на полночнике.

Я подскочила с постели и шустро принялась собираться. Мне просто не терпелось попасть на занятие. Вот бы можно было ускорить время!

Когда перетягивала грудь лентой, в руке вдруг болезненно кольнуло. Я недоуменно покрутила кистью. И вновь в запястье отчетливо кольнуло, напоминая о вчерашней неприятности во время зачета.

Я была настолько поглощена своим успехом, что совершенно забыла провериться у целителей. Да и боль в руке не напоминала о себе вплоть до этого момента.

Я внимательно осмотрела кисть – кажется, запястье немного припухло.

Вот бездна! Надеюсь, эта досадная неприятность не помешает мне сегодня.

Во время завтрака старалась как можно меньше напрягать руку, управляясь здоровой кистью. Без нагрузки боль не давала о себе знать, и казалось, что все совершенно нормально. Но обманываться было глупо, во время полета мне придется напрячься, да еще как! Спасало лишь то, что первый полет у новичков проходит с пристегнутыми ремнями, а значит, вывалиться из седла мне не грозит, даже если буду держаться одной рукой. Да и в конце концов, ради такого случая можно немного потерпеть. А после занятия сразу схожу к целителям.

Придя к соглашению с самой собой, решила делать вид, что все в порядке и меня ничего не беспокоит. Да и вскоре все мои мысли переключились на другое.

Стоило оказаться на тренировочном полигоне, как меня захватил восторг и радостное предвкушение. Старшекурсники вывели из загона двух чернокрылов. И я в который раз поразилась грации и сдержанной красоте этих животных. Погода сегодня выдалась теплая и ясная. Раскрашенная осенними красками листва горела на солнце. А матовая чешуя полночников мягко переливалась в его лучах.

Не терпелось подойти ближе, коснуться нагретой черной шкуры. А потом с размаху запрыгнуть в седло, обнять руками тонкую гибкую шею, прильнуть к гладкой спине. Увы, но в списке полетов мое имя было далеко не первым. Хотя и не последним – спасибо блестяще сданному зачету!

Как и ожидалась, право первым совершить круг почета над полигоном досталось Сайрусу Совейгу. Его инструктировал сам капитан Байрон. И когда Совейг поднялся в небо, наставник поднялся следом. Направил полночника чуть выше, сверху контролируя все действия и команды своего подопечного. От меня не скрылось волнение, отразившееся на лице парня, когда он впервые садился в седло, когда давал короткую четкую команду на взлет. Подумалось, уж если уверенный в себе Совейг нервничает, что обо мне говорить.

Чувство восторга и одновременно волнения и неконтролируемого страха разрывало изнутри. Ожидание казалось тяжкой мукой, которую хотелось как можно скорее прекратить.

Сайрус исполнил свой первый полет без единой помарки или неточности. Его команды в воздухе были громкими и четкими, а движения выверенными. Когда одногруппник оказался на земле, на его губах играла довольная улыбка, а в глазах плескался яркий огонь азарта. Я тоже невольно улыбнулась. Положительный опыт сокурсника придал мне смелости.

Второй после Сайруса к полету приготовилась его сестра. Пусть она и была девушкой, но рейтинг Сирены был одним из лучших среди одногруппников. Дальше в порядке очередности готовились и остальные студенты, суматошно повторяя по сто раз заученные команды. Я тоже то и дело прокручивала в голове знакомые слова. И настолько погрузилась в себя, что не заметила, как со спины неспешно подошел Монтего.

– Волнуешься? – с усмешкой спросил мой куратор.

– А ты как думаешь? – Я резко развернулась к нему, и не думая скрывать эмоций. – Еще бы!

– Не беспокойся, я буду страховать сверху. Если что-то забудешь, я сам скомандую полночнику снижаться. Главное – не паникуй и ровно держись в седле.

Я кивнула и интуитивно обняла себя за плечи. Моя порванная куртка осталась в комнате, починить ее или раздобыть новую не хватило времени. Поэтому, в отличие от ребят, я явилась на полигон в одной мягкой тренировочной рубашке, без намека на верхнюю одежду. Благо погода все еще стояла теплая, так что простудиться мне не грозило. Да и гулко стучащее от волнения сердце разгоняло кровь по венам, разливая по телу непривычный жар.

– Как запястье? – неожиданно спросил Монтего.

– А? Что? – Я и не заметила, как вновь начала поглаживать ноющее место. Но стоило Скаю спросить, как тут же машинально спрятала руку за спину. – Ничего. Все хорошо.

Старшекурсник недоверчиво покачал головой.

– Знаешь, пусть я не самый сильный менталист, но ложь я способен распознать.

– Нет, все в порядке, правда! – пылко возразила я. Но по изменившемуся взгляду парня поняла, что он ни на миг не повелся.

– Я не допускаю тебя до полета, – припечатал Монтего.

– Что? – Внутри все упало. – Ты не можешь! Не имеешь права!

– Еще как могу.

– Но Скай!..

Поверить не могу. Неужели он правда это сделает? Я так ждала этого дня. Спала и видела, как смогу первый раз взлететь. А теперь из-за какой-то мелочи…

– Я пожалуюсь наставнику!

– Вперед. Валяй. Пускай он тебе еще штрафные баллы впаяет.

– За что? Я ничего не сделала!

– Изабель, ты нарушаешь правила, опять! Вот чего тебе стоило вчера сходить к целителям? Они бы наложили на руку повязку и дали тебе эликсир для скорейшего восстановления. И уже сегодня все было бы нормально. Но нет! Ты предпочла закрыть глаза на проблему, плюнула на безопасность. За это и будешь наказана! Ты не летишь, и точка!

На этих словах Скай резко развернулся и пошел прочь. А я так и стояла как вкопанная, не веря в происходящее.

Вот ведь она моя мечта, так близко. Всего в нескольких шагах. Неужели вот так вот все закончится? И когда мне ждать следующего тренировочного полета? Неделю, две? А может, и того дольше?

Чернокрыл как раз приземлился на полигон. С его спины скатился донельзя довольный Шелдон. Улыбка до ушей, глаза восторженно сияют. Стоящая Рядом Габриэль накинула на шею полночника аркан и протянула лакомство с руки, благодаря зверя за хорошую работу.

Я еще раз глянула на спину удаляющегося Ская. На сокурсников, что уже совершили свой первый полет и теперь оживленно обсуждали его между собой и делились впечатлениями. И мне стало так обидно, как никогда еще не было в своей жизни. Хотелось кричать от несправедливости.

Да в Бездну! Чем я хуже их всех? Какое он имеет право мне запрещать?

Я резко развернулась и направилась прямиком к полночнику.

Я им докажу, что ничуть не хуже. И смогу сама справиться и с полночником, и с первым полетом. Без чьей-либо помощи!

– Эй! Ты куда? Без куратора нельзя! – Габриэль перегородила мне дорогу.

– Так вон он. Идет следом! – Я кивнула за спину, и девушка отвернулась, пытаясь рассмотреть в толпе первогодков Ская.

Я тут же воспользовалась ее заминкой, в два шага преодолела расстояние до чернокрыла и запрыгнула в седло.

– Эй, ты что творишь?

Габи попыталась помешать мне, но было поздно. Застегивать страховочные ремни вокруг ног было долго, и я наспех стянула два конца вокруг талии. Желание подняться в небо было так велико, что ничто не смогло бы меня остановить.

Полночник подо мной недовольно всхрапнул. Переступил с ноги на ногу, отчего меня шатнуло в седле.

– Слезай живо! – заорала Габи. Вцепилась обеими руками в аркан и потянула на себя, пытаясь удержать зверя.

Но животное лишь сильнее разнервничалось. Полночник с силой дернул головой, и меня подбросило в воздухе, благо я как раз успела застегнуть ремень. Не удержав равновесия, я завалилась вперед и машинально схватилась за роговые отросты. Они словно специально были созданы для рук всадника. Гладкие, удобные.

Стоило ладоням коснуться начертанных на рогах рун, как полночник издал высокий пронзительный рев и взмахнул крыльями.

– А ну стой! Нельзя! Эшту! – скомандовала Габи и потянула аркан, но чернокрыл оказался сильнее.

Серебристая цепочка выскользнула из рук загонщицы, а полночник снова ударил по воздуху крыльями и с силой оттолкнулся от земли. Я даже опомниться не успела, как оказалась в небе. Взмах, еще взмах… Зверь устремился ввысь, и я инстинктивно прильнула грудью к гладкой черной шее, сильнее вцепилась в роговые отросты.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что за рога держаться нельзя и надо переложить руки на притороченные к седлу стропы, но мне было так страшно, что отпустить ладони казалось равносильным смерти. Они будто приросли к начертанным на рогах рунам. Под пальцами стало горячо, словно внизу рассыпали горящие угли.

Чернокрыл беспорядочно крутился в воздухе, то устремляясь наверх, то бросаясь вправо, то влево. Снизу доносились истошные крики, из которых мало что можно было разобрать.

– Снижайся!

– Она разобьется!

– Ненормальная!

Я и сама понимала, что совершила ужасную ошибку. Надо было возвращаться, заставить чернокрыла сесть на землю. Но все команды, которые еще вчера я знала назубок, вылетели из головы, подобно сорванным с дерева осенним листьям. И никого не было рядом, чтобы подсказать, напомнить. Ветер бил в лицо, дыхание срывалось от непостижимых кульбитов, что выполнял в воздухе полночник. Он будто сошел с ума, потерял все ориентиры. И если бы не страховочный ремень, я бы уже давно вывалилась из седла.

– Прекрати! Снижайся! – Мой голос утонул в завывании ветра и громких хлопках сильных кожистых крыльев.

И вместо того чтобы пойти на снижение, черный зверь вновь издал громкий истошный рев и, ускорившись, рванул вперед, заставив меня всем телом прижаться к гладкой чешуйчатой шее. На высоте гулял ветер. Сильные порывы били в лицо, слезы застилали глаза, и я практически не видела, куда мы летим.

Чудом извернувшись, глянула вниз и поняла, что тренировочный полигон академии скрылся из виду. Сейчас под нами мелькали верхушки деревьев. Огромные вековые сосны и ели. Чернокрыл нес нас как раз над Зачарованным лесом. Стоило подумать о жутких существах, населяющих его глубины, как по спине пробежали мурашки.

О Всевышний, что же я натворила!

Полночник летел все выше и дальше. А я все так же сидела, прижавшись к черной шкуре, не имея ни малейшей идеи, что делать дальше. И вдруг где-то справа мелькнула черная тень. Не успела оглянуться, как она скрылась из виду. Показалось?..

– Иза…ель! – чужой голос прорезал пространство, поборов завывание ветра. Я обернулась и на радостях чуть не свалилась с полночника.

С левой стороны, немногим выше меня, летел второй чернокрыл, а на его спине я различила знакомый мужской силуэт в темной кожаной куртке.

– От…усти рога! – гаркнул Монтего, силясь перекричать бушующий ветер.

Я отчаянно замотала головой.

– Не могу! – Страх сковал тело. Собственные руки, казалось, не слушаются. А пальцы вовсе намертво приросли к рогам.

– Ты долж…а! Собе…ись!

Я всхлипнула. Знала, что Скай прав, но тело категорически не желало подчиняться разуму. Казалось, стоит только разжать ладони, как я неминуемо вывалюсь из седла и полечу вниз, навстречу острым верхушкам раскинувшегося внизу леса.

– Иза…ель, бездна теб… под…ри! Отпусти рога! Давай! Сейч…с же!

Грозный злой голос немыслимым образом заставил подчиниться. Подгадав момент, когда чернокрыл выровняется, я разжала руки и тут же ухнула вниз вместе со стремительно теряющим высоту полночником. Я зажмурилась и закричала от страха. Интуитивно вновь схватилась за роговые отросты, прижалась телом к шее животного.

Паника накрыла с головой. Все, чего хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Желательно без моего участия.

– Иза…ель! – Скай нагнал меня в мгновение ока. – Успокойся! Не паникуй!

Мы заметно снизились, и теперь его голос звучал четче и громче.

– Ты паникуешь, поэтому полночника швыряет из стороны в сторону. Надо оборвать ментальную связь!

– Я не могу отпустить! – сообщила и так очевидное.

– Бездна! – вновь выругался Монтего и попытался приблизиться.

Его полночник вильнул вправо, и я испугалась, что ящеры зацепятся крыльями. Мой зверь резко дернулся в сторону, повинуясь моему страху, и я вновь закричала, с силой зажмурив глаза.

Откуда-то сбоку донесся целый ряд отборных грязных ругательств.

– Успокойся. Изабель. Мы летим прямо на пики. Открой глаза!

И правда, зеленое полотно хвойного леса внизу сменилось черно-белым пейзажем. А прямо перед нами вставали острые черные скалы, вырастающие из-под земли огромными неровными глыбами высотой с целое здание.

Одно неверное движение – и врежемся.

Я заметила, как Скай снизил скорость, отставая, и одним взмахом крыльев его чернокрыл ушел наверх. На мгновение показалось, что он меня бросил, решил увести животное подальше от опасного места. Но долетевший сверху голос подтвердил обратное.

– Я попроую спуститься к тебе. Успокойся и держи полночника ровно.

Что он собирается делать?

Я попыталась вывернуть голову и посмотреть наверх. План Ская казался сущим безумием.

– Я сказал, смотри вперед и держи полночника ровно! – приказным тоном гаркнул Монтего.

Я устремила взгляд вперед, на стремительно приближающиеся скалы и уже хотела вознести молитву Всевышнему, как позади меня на спину чернокрыла упало тяжелое мужское тело. Полночник тут же начал терять высоту, не способный нести двух всадников одновременно. Каким-то чудом Скай успел зацепиться за спинку седла. Подтянулся ближе, и я почувствовала мужскую руку, крепко обхватившую меня за талию. Правда, уверенности это не прибавило.

– Мы упадем! – только и смогла прокричать я, понимая, что, даже если Скай сможет взять контроль над полночником, тот все равно не унесет нас обоих. Слишком тяжелые.

– Я знаю. Отпускай! – Скай буквально оторвал мои ладони от рун и одной рукой схватился за роговой отрост, второй продолжая крепко держать меня за талию. – Арне! – скомандовал громко, пытаясь выровнять накренившегося на правый бок чернокрыла.

Правда, это не особо помогло. Прямо по курсу встал обломок скалы. И где-то на подсознательном уровне я понимала – если попытаемся обогнуть его, если вновь накренимся, чтобы повернуть, то неминуемо упадем и разобьемся.

– Отстегивайся! – прямо в ухо крикнул Монтего и тут же: – Вейс! Вниз!

До скалы оставалось буквально несколько метров, я зажмурилась, приготовившись к столкновению, и в этот момент щелкнула пряжка ремня, удерживающая меня в седле. Чернокрыл дал резкий крен, огибая препятствие, а мы с Монтего покатились вниз, скользнули по огромному кожистому крылу и грохнулись прямо в сугроб, лежащий у подножия скалы. Я несколько раз перекувырнулась в снегу, а следом прокатилась по плотному ледяному настилу, укрывшему землю. Остановилась, лишь добравшись до земляного прогала. Откинулась на спину, не в силах подняться на ноги.

Кровь стучала в ушах, сердце билось о ребра с такой неистовой силой, что казалось, вот-вот проломит грудную клетку.

– Живая?

Монтего в мгновение ока оказался рядом и принялся ощупывать меня со всех сторон. Хотел убедиться, что я ничего себе не сломала.

– Нигде не болит? Нормально?

– Ага, – только и смогла заторможенно кивнуть я, сама еще до конца не понимая, все ли у меня в порядке. Но острой боли не было, что уже хорошо.

– Чем ты только думала? – Скай встряхнул меня за плечи. – Жить надоело?

Я не удержалась и всхлипнула. Пережитое навалилось всей своей тяжестью. Страх, смятение, беспомощность. И наконец невероятное облегчение от того, что все закончилось и я на земле. Не упала, не разбилась о скалы.

Скай шумно выдохнул и резко отпустил меня – так, что я чуть не завалилась обратно на спину.

– Дура! – припечатал с нескрываемой злостью и пнул ногой ближайший сугроб, подняв в воздух брызги снега. – Ты хоть понимаешь, чем все могло кончиться? Угробилась бы сама и угробила полночника! Бездна! И зачем я только с тобой связался?

– Я не хотела… – прошептала еле слышно. В глазах ощутимо щипало, слезы были готовы вот-вот хлынуть из глаз.

– А чего ты хотела? Вот объясни мне, чего ты добивалась, запрыгнув в седло? Думала, покрасуешься верхом на полночнике и тебе сразу накинут сотню баллов к рейтингу? – Скай вновь приблизился и навис надо мной подобно черной туче, метающей молнии. – А за рога зачем хваталась? Чему вас учат с самого первого дня в академии? Чему я тебя учил на тренировках? Изо дня в день? Все коту под хвост!

– Ну прости! Я не специально! – Я тоже сорвалась на крик, не в силах выносить его обвинений. Слезы все-таки брызнули из глаз. В горле мгновенно встал колючий ком, мешающий говорить.

– Что «не специально»? Не специально нарушила правила безопасности? Наплевала на мой запрет? Да, ты сделала это назло! И не смей отрицать!

– А ты не имел права мне запрещать! – в порыве эмоций выкрикнула я. – Если бы ты не ушел, ничего бы не произошло!

– Ох, то есть это я во всем виноват? – Скай всплеснул руками.

– Ты никогда меня не слушаешь и не идешь навстречу! Ты ведь знал, как я мечтаю о первом полете. Знал и все испортил!

– Моя задача – не идти тебе навстречу! Моя задача – научить тебя. Так, чтобы ты не наделала глупостей и не угробилась при первом же полете! А то, что ты вытворила сегодня, еще раз подтверждает, что ты была не готова! Могу поклясться, там, в небе, ты даже ни одной команды не вспомнила. Так ведь?

– Так… – Я виновато опустила голову.

Скай был прав. Бездна, он во всем был прав! Спорить больше не хотелось. И кричать тоже.

Я лишь шмыгнула носом. Растерла соленые слезы по лицу. Тело дрожало не то от холода, не то от эмоций, которые все никак не хотели отпускать. Руки тряслись. А хуже всего было понимание: после сегодняшней выходки на полночнике мне не летать. Даже если смогу перебороть собственный страх, мне больше не позволят сесть в седло. Если и вовсе не выгонят из академии.

– Меня теперь отчислят? – севшим от крика голосом прохрипела я.

– Это единственное, что тебя беспокоит? – Скай красноречиво обвел взглядом окрестности.

Я запоздало огляделась. Повсюду лежал снег. Белоснежный, яркий и искрящийся. Не тронутый рукой человека. А между снежных шапок, словно взрезав острыми навершиями пуховое покрывало, торчали островки черных скал.

Я зачерпнула пригоршню снега, не веря, что в это время года может быть так холодно и снежно. Ведь в академии было совсем тепло. Ладонь обожгло морозом, тысячи крохотных ледяных иголочек пронзили тонкую кожу. Я поспешила стряхнуть снег и вытерла руку о штаны.

Рубашка моя была совсем тонкая, ветер продувал ткань насквозь, не давая усомниться, что здесь, на склоне горы, царствует настоящая зима. Я обхватила себя руками, пытаясь сохранить остатки тепла.

– Где мы? – задала вопрос Скаю, хотя вряд ли ответ мог чем-то помочь.

– Где-то на Ледяных пиках. Здесь всегда свирепствует зима. – Скай с шумом выдохнул и, бросив на меня последний укоряющий взгляд, снял со спины заплечную сумку. Присел на корточки и принялся что-то выискивать в ее недрах.

– А полночник… – Я вновь заозиралась по сторонам, пытаясь разглядеть меж снежных сопок черный силуэт бесстиаллии. Он должен был приземлиться где-то неподалеку, ведь так?

– Улетел! – развеял мои надежды Монтего и с победным видом выудил из сумки длинный черный грифель.

– Как? Совсем? То есть… навсегда?

От мысли, что по моей вине академия лишится двух ездовых чернокрылов, стало вовсе дурно. Ведь эту потерю я точно не смогу восполнить.

– Полночники вернутся в академию, если ты об этом. Сработает привязка к гнезду. А вот насчет нас с тобой я бы не был так уверен.

– Разве нас не будут искать? – улегшийся было страх всколыхнулся с новой силой.

– Будут. Когда полночники вернутся без всадников. Но до того времени мы тут окоченеем.

Скай встал на ноги и повернулся в сторону леса.

– Надо идти. Метель надвигается.

Я глянула в небо. В прежде кристально голубой высоте начинали сгущаться плотные серые тучи. И словно в ответ на тревожные мысли, порыв ветра швырнул в лицо колючее снежное крошево. Я вскочила на ноги, отплевываясь и стряхивая снежинки с волос. И вновь крепко обняла себя руками. Ледяной ветер пронизывал насквозь.

– Надевай! – Скай стащил с плеч куртку и протянул мне.

Желание завернуться в теплую одежду было нестерпимым. Но нас было двое, а куртка всего одна.

– А… а как же ты?

– Ты можешь хоть раз сделать, что тебе говорят? Без лишних вопросов и возражений? – В голосе парня вновь прорезалось раздражение. Ну хоть не орет, и на том спасибо. – Второй раз предлагать не буду. – Он буквально впихнул мне в руки куртку, и я живо завернулась в мягкую кожу, еще хранящую тепло чужого тела. Натянула воротник до самого носа, вдыхая еле уловимый мужской запах, впитавшийся в ткань.

– Идем! – все тем же приказным тоном велел Монтего и первым двинулся вниз по склону.

Я послушно последовала за ним, стараясь не поскользнуться на гладких камнях и не провалиться в какой-нибудь сугроб. Полные ботинки снега были бы сейчас совсем некстати.

– Внизу, у подножия гор, гораздо теплее, а под кронами деревьев еще и не дует. Надо скорее спуститься в лес.

– Погоди. Мы что, пойдем через Зачарованный лес?

Уж куда-куда, а соваться в лес, полный опасных существ и диких бестиаллий, мне совсем не хотелось.

– Если никто не прилетит на подмогу, то пойдем, – уверенно произнес парень и, остановившись, вдруг поднял с земли какой-то камень.

Любовно отряхнул его от налипшего снега и, удобнее перехватив грифель, начертал на камне несколько рун. Напитал их, уже привычно поднеся к знакам раскрытую ладонь. А потом протянул камень мне.

– Возьми. Так быстрее согреешься.

Я взяла в руки камень и с удивлением обнаружила, что он теплый на ощупь. Начертанные на гладкой поверхности руны были мне незнакомы, но не оставалось сомнений, что это руны нагрева. Без лишних раздумий сунула камень за пазуху, решив, что так тепло продержится дольше. Эти руны, как и любые руны изменения, наверняка будут действовать недолго. Но мне и такого было достаточно.

Хотела поблагодарить Ская за заботу, но, прежде чем я успела что-то сказать, парень развернулся и быстрым шагом направился к лесу.

А ведь себе такой камень он не сделал. Неужели совсем не мерзнет? Или предпочитает согреваться движением?

В любом случае спросить я не успела. Все мое внимание сосредоточилось на быстром шаге и том, куда лучше поставить ногу, чтобы не упасть.

Путь до подножия занял куда больше времени, чем я предполагала. Нагретый рунами камень быстро остыл, и я избавилась от него, выбросив на землю. До кромки леса мы добрались, когда время существенно перевалило за полдень, а в животе начинало громко урчать из-за пропущенного обеда.

О том, что мы можем не добраться до академии до наступления темноты, и вовсе было страшно думать. Оставалось лишь надеяться, что Скай знает, что делает.

Монтего сел на ствол поваленного дерева и вытряхнул на пожухлую траву содержимое сумки. Я с любопытством сунула туда нос.

Помимо сложенного в несколько раз пергамента, огнива, ножа и фляги с водой, там оказались и совершенно незнакомые мне предметы. Несколько стеклянных колб, аккуратно уложенных в мягкий сверток. Замысловатый круглый медальон – наверное, какой-то маджет. И другие мелочи, которые я не успела толком рассмотреть.

– Что это?

– Походный набор. Здесь есть все, что нужно для выживания в лесу. – Скай развернул пергамент. Тот, как и предполагалось, оказался картой.

Я узнала очертания академии с корпусами факультетов. А длинная прерывистая линия, отмеченная рунами, по всей видимости, означала защитный периметр. Дальше, за периметром, обступив академию с севера, раскинулся Зачарованный лес. А за ним Ледяные пики.

– Хорошо, что ты успел его захватить.

Скай поднял на меня взгляд, вновь глядя так, словно я была несмышленым ребенком.

– Если бы ты была внимательнее, то обратила бы внимание, что такая сумка приторочена к каждому седлу. На случай экстренной ситуации, так сказать.

Да, я и правда была невнимательна… Хотя что я там могла рассмотреть, впопыхах запрыгивая в седло? При мысли о своей идиотской выходке меня вновь накрыло тяжким чувством вины и стыда.

А еще, глядя на Ская, прикладывающего большой палец к карте и делающего какие-то замеры, я вдруг остро осознала, что, не будь его рядом, я бы и вовсе пропала. У меня бы не было ни карты, ни походного набора, ни даже идеи, куда двигаться дальше.

Хотелось как-то помочь ему, подсказать, быть хоть в чем-то полезной, раз уж я была виновата в том, в каком положении мы оказались. Но все, что я могла сейчас, – это сидеть тихо и не мешать. Ни один мой навык, полученный на домашнем обучении, не мог пригодиться в суровых условиях дикой природы. Я была бесполезна и сейчас, и в целом. И, наверное, мне и правда не место в Маджериуме. Вряд ли из меня выйдет что-то путное.

– Так, судя по моим наблюдениям, мы где-то здесь. – Скай поставил крестик на границе Зачарованного леса и предгорий. – А академия у нас здесь. – Он провел линию, соединяя две точки. Если мои расчеты верны, то до Маджериума мы доберемся в лучшем случае к завтрашнему вечеру. – Скай окинул меня оценивающим взглядом. – А может, и того позже…

– То есть нам придется ночевать в лесу? – Подобная перспектива напугала меня до дрожи в коленях. – А… нельзя остаться здесь? Ведь нас наверняка будут искать. Не лучше ли ждать на открытом месте?

– Можно, – обрадовал Монтего и… принялся складывать припасы обратно в сумку. – Но, признаться честно, я уже успел проголодаться. – Скай покрутил в руке нож, лезвие которого было спрятано в тонкий кожаный чехол, и, недолго думая, сунул его за пояс брюк. Следом закинул сумку через плечо и уверенно направился под сень деревьев.

– Скай, погоди… Это глупо. В лесу нас точно не найдут! – попыталась призвать его к здравомыслию.

– А на открытом пространстве ты продрогнешь или – того хуже – окоченеешь до смерти.

– Можно разжечь костер, – не сдавалась я.

– За ветками все равно придется идти вглубь леса. На склоне мы ничего не добудем.

Ладно, пусть здесь и вправду мало хвороста, но это все равно не повод идти в опасный, кишащий дикими тварями лес. Мне и встречи с багровыми кровососами в прошлый раз хватило. А ведь это было совсем недалеко от границ академии. А сейчас нам предстояло пройти через самую чащу.

Мне тут же вспомнились ужасающие монстры из бестиария Маджериума, и горло сдавило спазмом. А вдруг нам встретится змеезуб или долгохвост. А может, и того хуже, огромный драггаст, что может запросто откусить человеку голову.

– Пожалуйста, давай останемся. – Я с опаской покосилась на неприветливый лес. В переплетении голых веток и в сучковатых кривых стволах чудилось нечто зловещее. – Мне страшно…

– А лететь верхом было не страшно? – с укоризной проговорил Монтего.

Я лишь виновато опустила глаза, ничего ему не ответив. Конечно, я понимала, что это все моя вина. Не будь я столь самонадеянна, мы не оказались бы за сотню верст от академии. Без еды, без укрытия, без теплой одежды… Чувство стыда и вины разъедало изнутри, и я не посмела перечить Скаю. В конце концов, кто я такая, чтобы с ним спорить? Я даже испытательный срок не прошла, не говоря уже о моем месте в рейтинге факультета.

– Послушай. – Скай неожиданно смягчился. Развернулся ко мне и придержал за плечи, заглядывая в лицо. – Для тебя Зачарованный лес – это жуткое место, полное хищников и опасных тварей. Но для меня это не так. Я большую часть своей жизни провел в лесу. Я знаю, как искать безопасные тропы, как обойти ловушки и не попасться в лапы тварям. Обещаю, мы дойдем в целости и невредимости.

Взгляд серых глаз был как никогда серьезен. И я даже не подумала усомниться в его словах. Если Монтего дает обещание, то непременно его выполнит, ведь так?

– А ты обещай мне, что будешь во всем меня слушаться. И не отойдешь ни на шаг! – Его взгляд стал еще пронзительнее. Скай смотрел в глаза, а казалось – заглядывает в самую душу. Или в мысли. Он ведь менталист, не стоит об этом забывать.

– Хорошо, конечно, – покорно согласилась я. – Но, выходит, загонщики нас не найдут?

– У нас есть условный сигнал. Когда поисковый отряд кого-то ищет, всадники издают высокий протяжный свист. Если неподалеку будет кто-то пролетать, мы их услышим и подадим ответный сигнал.

Я кивнула. От этого стало намного легче. Все же надежда, что нас найдут, была невероятно сильна и грела сердце. Может так статься, что и по лесу долго бродить не придется.

– И вот еще. – Монтего полез в карман брюк и извлек оттуда уже примеченный мной круглый медальон. – Чтобы тебе не было скучно, будешь следить за показаниями чароскопа. Он реагирует на выброс чар. Ну и просто засекает присутствие магических существ. Если загорится голубым, сразу скажи мне.

Скай надел медальон мне на шею. И я тут же с интересом покрутила в руках металлический кругляш. И чуть было не села на землю от испуга. Под прозрачным стеклышком горел крохотный голубой огонек.

– Скай… – голос дрогнул. – Он уже светится синим.

– Ну, правильно. Я же рядом. – В отличие от меня, старшекурсник даже не дернулся. Значит, так и должно быть. Ведь если маджет реагирует на бестиаллий, несущих в себе магический потенциал, то должен реагировать и на самих магов.

– Ты тоже опасная хищная бесстиаллия? – не к месту пошутила я.

– Конечно, – улыбнулся Монтего и, подцепив ногтем тонюсенькую крышечку, принялся что-то подкручивать в глубине маджета. – Хорошо обученный маг – самая опасная бестиаллия из всех возможных.

Скай по-прежнему улыбался, и улыбка придавала ему беззаботный и какой-то на диво лихой вид. Даже на мгновение показалось, что прогулка по опасному лесу вызывает у Монтего нездоровый азарт и интерес. Такие, как он, любят испытывать себя на прочность. А еще больше – испытывать собственную удачу. Эбигейл предупреждала меня об этом.

Наверное, это должно было меня обеспокоить. Но мне, напротив, стало легче. Куда больше меня бы напряг настороженный или хмурый вид куратора. А если он смеется и шутит, значит, все не так уж и плохо.

Я наконец расслабилась, отпустив тревожные мысли. В конце концов, прогулка по Зачарованному лесу может стать весьма ценным и полезным опытом. Если, конечно, мы выйдем отсюда живыми.

Глава 18

В лесу, под сенью деревьев, было и правда теплее, чем на открытом пространстве. А от быстрого шага я и вовсе согрелась. Даже подумала вернуть Скаю куртку. Но так и не решилась ему что-то сказать. Недавняя выволочка до сих пор стояла перед глазами, и я не хотела лишний раз раздражать своего куратора.

Сухие крючковатые деревья сменились вполне себе живой растительностью. И чем глубже мы продвигались, тем более сказочным и живописным становился лес. Под ногами стелился мягкий мох. Раскрашенные золотом и багрянцем листья медленно опадали на землю и шумели на ветру.

В какой-то момент я даже сбилась с шага, залюбовавшись пейзажем, за что тут же удостоилась гневного взгляда.

– Не отставай! – шикнул на меня Монтего. – И будь аккуратнее. Ты очень шумная. Старайся не наступать на ветки, особенно сухие. Деревья лучше огибать. А когда отводишь в сторону ветвь, придерживай ее, чтобы не отскочила. В лесу надо быть тихим и незаметным. Если не потревожишь ничей покой, то и сама останешься невредима.

Я понимающе кивнула. Но увы, понимать – это одно, а выполнять – совсем другое. Откуда ж взяться нужным навыкам, если я в лесу толком никогда не гуляла.

В отличие от неуклюжей меня, Скай двигался плавно и бесшумно. Скользил между деревьев и кустов, не задевая ни единой ветки. И постоянно прислушивался к окружающим звукам. Трогал сырую землю под ногами. Осматривал стволы деревьев и торчащие из земли коряги. И при этом всем умудрялся ничуть не сбавлять скорости.

Мне вспомнилась его фраза о том, что он большую часть жизни провел в лесу. Интересно, что он хотел этим сказать? Не может же так статься, что он жил в какой-нибудь лесной хижине, в глуши, куда не ступала нога другого человека? Или может?

Я вдруг поняла, что совершенно ничего не знаю о своем кураторе. Откуда он родом, как поступил в Маджериум, есть ли у него семья, братья и сестры? Монтего никогда не рассказывал о себе. А я и не спрашивала.

А сейчас, глядя на то, как превосходно он ориентируется в Зачарованном лесу, задавалась вопросом: научился ли он этому в Маджериуме или умел раньше, еще до того, как стал адептом магической академии?

– Стой! – Скай резко выставил передо мной руку, заставив замереть с поднятой ногой.

– Что такое? – Я чуть отступила назад, пытаясь понять, во что всматривается парень.

– Кажется, здесь проходит тропа серых бородачей. – Монтего очертил ладонью след, оставленный на сырой земле. И теперь, присмотревшись, я явно различила в нем изогнутое копыто.

Скай прошел чуть дальше, нагибаясь над невысокими кустами. Подхватил с одного сломанную веточку, а со второго и вовсе снял клочок длинной шерсти.

Серые бородачи были разновидностью диких вепрей. А название такое они получили из-за длинной шерсти, растущей от самого подбородка, вниз к шее и дальше переходящей на жирное брюхо. Местами шерсть волочилась по земле и цеплялась за ветки и коряги – немудрено, что где-то мог остаться клочок. А еще я знала, что взрослые бородачи существенно крупнее обычного дикого кабана, и клыки у них отрастают на добрых полметра вперед. В общем, встретиться с этим зверем в лесу мне бы точно не хотелось.

– Здесь прошла целая группа. Взрослые особи и детеныши. – Скай обнаружил еще несколько следов впереди. – Нам лучше с ними не встречаться.

– Обойдем?

Монтего уверенно кивнул.

– Да, отклонимся на юго-восток, а потом вернемся к прежнему направлению. – Скай вновь достал из сумки карту и, разложив ее на коленке, сделал несколько отметок.

– Как ты ориентируешься? – спросила я.

– По солнцу, – сухо ответил парень, сосредоточенно что-то вымеряя на карте.

Ну, определить стороны света по солнцу и я смогла бы. Тем более что здесь, над лесом, практически не было облаков. Они разошлись, когда мы добрались до опушки.

– Я не об этом. В смысле, как ты определяешь, сколько мы прошли? И где сейчас находимся.

– Считаю шаги, – ухмыльнулся парень, и, признаться, я не поняла, пошутил он или нет. Уточнить не успела. Скай шустро сложил карту и поторопил: – Идем.

Мы свернули левее, обходя места обитания бородачей. Примерно через час лиственный лес сменился хвойным. Вместо мха и травы под ногами мягко пружинила еловая подстилка. Кое-где на пнях и в переплетении выступающих корней я замечала грибы, вполне похожие на съедобные. В животе вновь призывно заурчало, напоминая, что сегодня у меня был только завтрак. Я подняла с земли длинную палку и тронула один из грибов.

– Не советую их собирать, – заметив мой интерес, предостерег Монтего. – В Зачарованном лесу звери-то мутируют, что уж говорить о грибах. Съешь один такой и проснешься утром с копытами вместо ног. – Скай улыбнулся, и я с облегчением отметила, что от былого раздражения и злости парня почти ничего не осталось. Беззаботный и отвешивающий колкие шуточки Скай был мне куда привычнее, чем хмурый и серьезный парень, с озабоченным видом бродящий по лесу. – Вот, гляди.

Монтего подошел к одному из грибов, напоминающему обычную рыжую волнушку. Поднес к нему руку, повторяя тот самый жест, когда маги вливают чары в руны, и на круглой шляпке явно проступили светящиеся фосфоресцирующие круги.

– Выходит, съедобных грибов тут нет? – расстроилась я. – А орехи или ягоды?

– Есть. Только распознать их сложно. Звери пользуются нюхом и обостренным чутьем. А людям лучше не рисковать. Грибы в Зачарованном лесу самые токсичные. Если встретим ягоды, то они вполне могут оказаться съедобными. Правда вот, время года для ягод неподходящее.

И правда. Вот я глупая. Какие могут быть ягоды в самый разгар осени? Разве что рябина попадется на глаза.

Идти по лесу становилось все сложнее. От долгой ходьбы уже гудели ноги, под раскидистыми кронами сгущались сумерки, отчего все труднее удавалось различать попадающиеся на пути коряги и ветки. Скай то и дело шикал на меня, ругая за неуклюжесть. А потом вдруг остановился на небольшой окруженной деревьями полянке и объявил, что пора разбивать лагерь.

Если до этого момента я еще как-то гнала от себя мысли о неминуемой ночевке, то сейчас волнение и тревога охватили меня полностью. Я боялась леса и боялась надвигающейся темноты. А уж о том, чтобы сомкнуть глаза в месте, полном опасностей и неизвестной живности, не могло быть и речи. Но Скай, кажется, был другого мнения.

– Сможешь собрать хворост? – Монтего приблизился и подцепил пальцем медальон на моей шее. Внимательно всмотрелся, убеждаясь, что поблизости нет бестиаллий.

На самом деле в этом не было надобности – всю дорогу я то и дело вглядывалась в стекло чароскопа, проверяя, не мерцает ли он голубым. И если бы что-то было не так, я бы обязательно предупредила. Но Скай, как всегда, предпочел во всем убедиться лично.

– Только с поляны не отходи, хорошо?

– А ты куда? – тут же заволновалась я. Остаться одной хоть на несколько минут казалось самым страшным испытанием.

– Добуду нам ужин. – Скай снял с пояса притороченный аркан. – Я заприметил неподалеку небольшую нору. Если повезет – поймаю рысака или какого-нибудь хорька. Я не говорил тебе, что аркан прекрасно подходит для охоты?

– Можно с тобой? – Я с мольбой посмотрела на парня.

– Чтобы ты распугала всю дичь в округе? – Скай выразительно поднял брови и уставился на меня так, будто я несла полную чушь. – Я быстро, не волнуйся.

Легко сказать. Да у меня уже поджилки тряслись. Я с трудом взяла себя в руки и, проглотив колючий ком, вставший в горле, кивнула.

Скай скрылся за ближайшими деревьями, и я осталась в одиночестве. Понадобилось немало усилий, чтобы перестать обеспокоенно озираться по сторонам и заняться делом. Монтего велел собрать хворост, что может быть легче?

Я осторожно двинулась вдоль поляны, подбирая попадающиеся на пути веточки и палки. И время от времени поглядывала на зажатый в ладони чароскоп. Маджет не подавал никаких сигналов. И все равно мне то и дело мерещилось, что неподалеку шевелится куст. Или кто-то шуршит в высокой траве. А когда с ближайшей ветки вспорхнула мелкая птичка, я и вовсе подскочила на месте, чуть не вскрикнув от неожиданности.

Поскорее бы Монтего вернулся.

С полной охапкой хвороста я вернулась обратно в центр поляны и сгрузила свою добычу рядом с толстым поваленным бревном. Критически осмотрела получившуюся кучку. Этого явно было мало. Тонкие веточки быстро прогорят, а нам предстоит провести тут ни много ни мало всю ночь.

Собравшись с духом, вновь двинулась к густым зарослям деревьев. Теперь в другую сторону, надеясь найти хоть одно приличное полено для костра. На мое несчастье, валежника здесь почти не было. Лес стоял молодой и свежий. А в воздухе висела вполне ощутимая влага, свойственная середине осени. Мне приходилось углубляться все дальше и дальше. Но я то и дело оглядывалась, боясь потерять дорогу к полянке.

И вот наконец мне на глаза попались вполне себе приличные дрова – небольшая поваленная березка, разломившаяся на части. Я тотчас принялась собирать поленья. А когда поднялась от земли со своей поклажей, вдруг увидела на соседнем дереве свежие следы когтей. Борозды были огромные, длинные. Они белели в сгущающихся сумерках, пересекая толстый ствол почти поперек.

Я мгновенно вспомнила об опасности, таящейся в Зачарованном лесу, и испуганно попятилась назад. А потом и вовсе развернулась и бросилась бежать, забыв о предостережениях Ская. Под ногами все хрустело и ломалось, ветки больно били по лицу. Но у меня в ушах звучало лишь собственное громкое дыхание и бешеный стук сердца, колотящегося у самого горла.

Признаться честно, я даже не была уверена, что бегу в правильном направлении. Пока впереди вдруг не показался светлый прогал. Но не успела я выскочить на открытое пространство, как вдруг со всего размаху врезалась в темный силуэт, вставший на пути.

От неожиданности вскрикнула, но услышала лишь собственный приглушенный писк.

– Я же просил не шуметь! – сквозь зубы процедил Скай, плотно зажимая ладонью мой рот.

Его брови были опасно сдвинуты, а весь вид говорил о том, что меня ждет хорошая взбучка. Но я была так рада его видеть, что не обратила на это никакого внимания.

– Слава Всевышнему, ты вернулся, – прошептала я и, скинув поленья прямо под ноги, прижалась к мужскому телу. – Я так перепугалась.

Скай зашипел. Видимо, какое-то из поленьев не очень удачно упало ему на ногу.

– Осторожнее! И не шуми, пожалуйста.

Монтего заставил меня отстраниться и взглянул на маджет на моей шее. К счастью, все было спокойно, пусть я и натворила много шума.

– Что тебя так напугало?

– Там следы когтей на дереве. Совсем рядом. Огромные!

Монтего нахмурился. Взял меня за руку и, перешагнув через груду поленьев, решительно скомандовал:

– Показывай.

Нам пришлось вернуться. Благо было совсем недалеко. Я нашла то самое дерево и вновь с ужасом посмотрела на светлые отметины, гадая, какому зверю они могут принадлежать.

Скай провел пальцами вдоль глубоких борозд. Вид у него стал еще мрачнее, чем прежде.

– Царапины оставлены примерно с неделю назад. Дерево успело дать смолу, заживляя раны. И смола уже подсохла. Но это все равно плохой знак.

– Значит, тут небезопасно? Нам надо искать другое место для ночлега?

Даже не знаю, что было хуже: остаться, понимая, что где-то бродит огромный хищник, или отправиться в ночи на поиски лучшего варианта для лагеря.

– Нет, уже темно. Нам надо разжечь огонь и приготовить дичь.

И только теперь я заметила, что во второй руке Скай держит тушку какого-то небольшого пушистого зверя.

– Ты поймал рысака? – обрадовалась я.

Монтего довольно улыбнулся.

– Нет, в той норе было пусто. Зато в соседнем дупле жила куница. – Парень поднял руку, демонстрируя свою добычу во всей красе.

Маленькая острая мордочка, полукруглые ушки, пышный хвост. Жалость к убитой зверушке едва промелькнула в сознании и была мгновенно вытеснена острым чувством голода. Куница так куница. Надеюсь, мясо у нее вкусное.

Как только мы оказались на поляне, сразу же занялись костром. Я сложила хворост аккуратной горкой, а Монтего достал из заплечной сумки сверток с крохотными бутыльками и колбами. Вытащил одну, и я с удивлением увидела, что за прозрачным стеклом покоится не снадобье и не сушеные травы, а самое настоящее пламя. Пусть и крошечное, но удивительно яркое в окружающей темноте.

– Что это? – спросила я, завороженно глядя на трепещущий язычок пламени.

– Это живой огонь.

Скай осторожно вытащил пробку и, не мешкая, вывернул содержимое колбы на сухие веточки. Секунда – и сухой хворост вспыхнул, обдав меня волной жара.

– Удивительно! Я о таком и не знала. Думала, ты разожжешь огонь магией.

– Стихийная магия мне плохо дается. А магия огня к тому же самая сложная из всех. Поэтому в любом походном наборе всегда есть живой огонь. И еще много всего полезного.

Я уже хотела поинтересоваться, что же там такое полезное содержится в остальных бутыльках, но Скай опередил меня. Поднялся на ноги и всучил мне тушку куницы.

– Сможешь освежевать дичь?

Вопрос застал меня врасплох.

– Ч-что? Это как?

– Как-как. Шкуру снять. – Вслед за пушистой тушкой мне в руки сунули нож.

Теперь я вконец растерялась. Сказать, что я ни разу в жизни этого не делала, значит не сказать ничего.

Наверное, в тот момент я выглядела крайне растерянно, потому что Монтего вновь разочарованно вздохнул.

– Есть ты, по всей видимости, не хочешь?

– Я хочу, но… не умею. Свежевать дичь. Научишь?

Собственная никчемность уже не то что раздражала, а прямо-таки злила. И, конечно, я понимала, что Монтего сделает эту работу куда быстрее и качественнее. Но мне очень хотелось помочь. Хоть чем-то.

– Смотри, начинать всегда нужно с задних лап. – Скай уселся на поваленный ствол и, забрав у меня нож и тушку, сделал два надреза на шкуре, отделяя лапки. – Потом разрез от голени до голени, мимо хвоста. И аккуратно вдоль всей брюшины. Разрезы надо делать неглубокие, чтобы хватило поддеть шкуру. А потом короткими подсечками отделить ее от мяса. Вот так.

Я глядела, как порхает нож в руках Ская, какими точными и выверенными движениями он свежует дичь, и понимала, что у меня так ни за что не получится.

– Поняла? Теперь сама. – Монтего вновь вложил нож мне в руки. – И постарайся не пустить кровь. На ее запах могут сбежаться хищники, а я еще не создал защитный контур.

– Ты собираешься сделать контур? – тут же встрепенулась я.

Мне вспомнилось, как мы со Скаем обновляли руны защитного периметра вокруг академии. Если бы можно было создать такой вокруг нашей импровизированной стоянки, было бы замечательно.

– Конечно. – Скай ответил так, словно это было нечто само собой разумеющееся. – Лично я предпочитаю ночью спать, а не сидеть в дозоре.

Монтего выудил из заплечной сумки черный грифель и направился к ближайшему дереву. Очистил часть ствола от грубой коры и принялся выводить на гладкой поверхности магические руны.

Не знаю, как он что-то различал в такой темноте. Свет костра едва доставал до того места, где стоял Монтего. Подумав об этом, я подбросила еще одно полено в костер. Если огонь будет выше и ярче, рисовать руны будет проще.

Монтего обернулся и улыбнулся одними уголками губ, а потом кивнул на оставленную тушку куницы. Я так увлеклась наблюдением за парнем, что совсем забыла о своем задании.

Приноровиться к ножу оказалось не так-то просто. Пусть он был достаточно острым, но для свежевания куницы все же оказался крупноват. Надрезы у меня получались неаккуратные, рваные. Держать тушку и одновременно снимать шкуру было неудобно, и дичь постоянно валилась с бревна на землю. В итоге мне это так надоело, что я плюнула на чистоту своего костюма и зажала куницу между ног. Так она хотя бы никуда не денется.

Работа потихоньку продвигалась. Скай что-то колдовал с рунами. Каждый раз, когда он напитывал символы магией, кулон на моей шее вспыхивал синим светом, так же как и сами защитные руны. В первый раз я даже успела не на шутку перепугаться, решив, что маджет среагировал на приближение хищника. Но потом сложила два и два и успокоилась.

К тому моменту, как я худо-бедно закончила со свежеванием куницы, Монтего успел нанести четыре защитные руны. На очереди была завершающая – пятая.

Но Скай отчего-то замешкался.

Подкинув веток в костер, я направилась к парню и, еще не успев подойти, заметила, как он тяжело оперся на ствол дерева.

– Что-то не так? – внутри всколыхнулась тревога.

Даже в неярком свете костра Скай показался мне жутко уставшим. Словно кто-то выжал из него все соки. Его грудь вздымалась тяжело и медленно. А кисти рук едва заметно дрожали.

– Кажется, я переоценил свои возможности, – признался Монтего и попытался улыбнуться. Но улыбка вышла натянутой и какой-то извиняющейся, что ли.

– Ты не закрыл контур? – догадалась я.

Скай кивнул и медленно двинулся к костру.

Я посеменила следом.

– И что теперь делать? Получается, мы не защищены? – Мне не верилось, что Скай оставит все как есть.

– Ничего, – буркнул он. И подняв с бревна освежеванную тушку, осмотрел результат моей работы.

И если раньше мне было важно его мнение, не терпелось узнать, похвалит он меня или нет, то теперь это не имело значения.

Все, чего мне хотелось, – чувствовать себя защищенной. Спокойно отдохнуть после долгого пути, не вздрагивая от каждого шороха и постороннего звука.

А еще я никак не могла понять, почему у Монтего не получилось. Ведь я видела, как он обновлял руны периметра вокруг академии, и в тот раз у него не возникло никаких проблем.

– Но… ты не можешь все так оставить…

– Твою мать, Легран. Я просто не могу его закрыть! – неожиданно вспылил парень. – Я вычерпал весь свой резерв. Все. Точка. Конец!

В руках Ская был небольшой перочинный нож, которым он счищал кору с дерева. Парень сжал рукоять и со злостью воткнул нож в поваленное дерево. И следом сам опустился на бревно.

– Но… тогда в академии ты напитал с десяток рун.

– Это другое. Защитные руны вокруг академии нуждались лишь в обновлении. На обновление действующего заклинания расходуется в разы меньше чар. А когда создаешь новое, с нуля, расход магии огромный. А у меня низкий потенциал, – последнее он сказал совсем тихо. Словно надеялся, что я не расслышу.

Но я услышала и теперь находилась в полнейшем замешательстве. Скай был лучшим на факультете загонщиков. Казалось, ему подвластно все. Он был эталоном и примером для подражания для всех нас. И это совершенно не вязалось ни с низким потенциалом, ни с недостатком чар.

– Но… Но как такое возможно? Ты ведь первый в рейтинге факультета.

– Как-как? Легран, ты словно вчера родилась! – Скай вновь разозлился. Только вот я понимала, что злится он не на меня, а на себя. – У таких, как я, простых парней из глубинки, без богатой родословной и магов в каждом поколении, потенциал всегда низкий. Я и в Маджериум-то поступил не с первого раза. Повезло, что мой дар узконаправленный. Идеально подходящий для загонщика.

– Прости… Я не знала. – Мне стало до ужаса неловко. Словно я влезла во что-то слишком личное. Сунула свой нос, куда не стоило…

– Ой, только не надо этих скорбных мин! – Скай фыркнул и заметно скривился.

А потом хлопнул себя по коленям и решительно поднялся. Минута откровений закончилась, и парень вновь сделался серьезным и собранным. Монтего вытащил из сумки уже знакомый сверток с колбами и принялся озадаченно перебирать бутыльки, явно что-то выискивая. А через пару мгновений в его руке оказалась тонкая вытянутая колба с мутноватым белесым содержимым внутри.

– Что это? – заинтересовалась я.

Парень как-то загадочно улыбнулся и сверкнул глазами:

– Мускус долгохвоста.

– Э-э-э… Что? – не поняла я.

Скай закатил глаза, но все же снизошел до пояснений:

– Специальный секрет, вырабатываемый железами долгохвоста. У него очень резкий противный запах, предназначенный для отпугивания хищников. Один минус – вне тела долгохвоста выветривается быстро. Но пожарить дичь нам времени хватит.

Я покосилась на склянку в руках Монтего. После такого объяснения у меня неминуемо возник вопрос: как они этот самый мускус добывают? Ловят долгохвоста и…

И что?

Хоть мне и было ужасно любопытно, спрашивать я не стала. Отчего-то поняла, что услышу не самые приятные подробности. А я все-таки хотела нормально поужинать.

Теперь, когда у Ская имелся план, нам не грозило остаться с пустыми животами. К настоящему моменту я так проголодалась, что, кажется, была готова есть мясо куницы сырым.

Скай двинулся в сторону деревьев, я последовала за ним. Было крайне интересно, как и куда он станет наносить ценный состав.

– Станешь ходить за мной хвостиком? – хмыкнул парень и, опустившись на корточки, капнул несколько капель мускуса на торчащий из земли корень.

– Набираюсь опыта, – не растерялась я, с интересом заглядывая ему через плечо.

– Это правильно. – Скай поднялся и сделал несколько шагов в сторону. Капнул еще пару капель на невесть откуда взявшийся на земле камень. – Снадобья никогда не стоит наносить на мелкие или легкие вещи, вроде листьев или веточек. Их легко может сдуть ветер. Я выбираю неподвижные предметы вроде корней, стволов деревьев и камней. Так надежнее, – объяснил Скай.

И словно в подтверждение своих слов парень мазнул мускусом по коре ближайшего дерева. А на соседнем я увидела те самые руны, которые должны были стать частью защитного периметра. Мысль о том, чтобы попробовать самой, давно вертелась в сознании. Все же во мне тоже была магия, пусть я пока пользовалась ей весьма неуверенно. И если до этого я боялась даже заикнуться о своей помощи, то теперь, почувствовав, что Монтего немного оттаял, отважилась на попытку.

– Скай… А что, если… Что, если я попробую активировать пятую руну? – произнесла неуверенно, в душе готовая к решительному отказу.

Однако ответом мне стала тишина. Скай стоял ко мне спиной, и я не могла прочесть эмоции на его лице. От этого было ужасно неуютно. Я поймала себя на том, что нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу.

– Я думал об этом, – вопреки моим ожиданиям ответил Монтего. – Но вас еще не учили активировать руны. Это не так просто, как может показаться на первый взгляд.

– Сложнее, чем пройти через периметр?

Мне вспомнились те эмоции и тот триумф, когда у меня получилось преодолеть барьер, спасаясь от стаи багряных кровососов. Так почему сейчас не выйдет?

– С паролем-то? Ты серьезно? – Скай рассмеялся.

Кажется, я оказалась слишком самонадеянна…

– Но ведь… Мы ведь ничего не теряем, – пробормотала я. – Хуже от того, что я попробую, не станет.

– Хорошо, – вдруг согласился Монтего.

Он так и не удосужился посмотреть на меня или хотя бы повернуться. Продолжал наносить секрет, неспешно двигаясь вокруг полянки. И в первый момент мне даже показалось, что я ослышалась. Не мог ведь он так просто согласиться? Или мог?

– Только сначала поставим дичь на огонь. От голода уже живот сводит.

С дичью Скай справился быстро. Очистил тушку куницы от потрохов и насадил на импровизированный вертел из зачищенной ветки. И я в который раз удивилась, как быстро и споро у него все получается. Скай явно делал это не впервые. И мне вновь стало любопытно – где жил Монтего и чем занимался до приезда в академию?

Когда тушка куницы была подвешена над жаркими углями, а по воздуху поплыл одуряющий аромат поджаривающегося мяса, мы наконец занялись чарами.

– Покажи мне какое-нибудь заклинание. Любое. Какое хорошо умеешь.

– Ан’но маре! – уверенно произнесла я и притянула в руку лежащую на траве сумку.

– Что ты почувствовала?

Я лишь пожала плечами.

– Не знаю. Я не задумывалась.

– Вот именно. Когда мы произносим словесные команды, мы не задумываемся над тем, как работает наша магия. Мы лишь даем приказ, мысленно представляя, какой результат хотим получить. – Скай забрал у меня сумку и положил обратно на траву. – А теперь подними ее в воздух и заставь зависнуть.

– Ан’но тор! – Я инстинктивно протянула вперед руку и растопырила пальцы, помогая себе жестами.

Сумка никак не хотела зависать на месте. Дергалась в воздухе то в одну, то в другую сторону, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться желаемого результата.

– А теперь что чувствуешь? – осведомился Монтего.

– А? – Стоило чуть отвлечься, как сумка чуть было не упала вниз.

– Да расслабься ты. Держи ровно. И прислушайся к ощущениям в своем теле. – Скай подошел ближе, и я занервничала. Вновь начала терять концентрацию, не зная, куда смотреть: то ли на зависшую сумку, то ли на него. – Ты должна ощутить тепло. Вот тут. – Монтего неожиданно положил руку мне на грудь. Прямо в центр, касаясь кончиками пальцев гортани.

И я и правда ощутила тепло. Только не тепло магии, а тепло его руки, прижатой к тонкой хлопковой рубашке.

Сумка грохнулась на землю, и внутри что-то звякнуло.

– Вот гремлин, ты так все колбы внутри разобьешь! – Скай мгновенно отстранился, лишая приятного тепла, и поднял сумку. Отряхнул от налипшей травы и иголочек, проверил сохранность содержимого. А потом, выбрав из кучи хвороста корягу побольше, водрузил ее передо мной.

– Тренируйся лучше на этом. Я пока проверю мясо.

Скай ушел переворачивать тушку куницы. А я вновь сосредоточилась на заклинании.

Чем дольше тренировалась, тем легче удавалось удерживать корягу в невесомости. Она почти не трепыхалась в воздухе, зависнув в одном положении.

– А теперь сохрани картинку, которую сейчас видишь, в голове и закрой глаза, – велел Монтего.

Я глубоко вдохнула и выполнила его наставление. Судя по тому, что никакой ругани и смешков не последовало, с заданием я справилась.

– Расслабься. Ветка никуда не денется, – лишь подтвердил мою догадку парень. – А теперь прислушайся к себе. Ощущаешь ток магии?

Увы, но все, что я чувствовала, – лишь легкое дуновение ветерка и умопомрачительный запах жаркого, исходящий от жарящейся на углях дичи.

– Пока не почувствуешь магию, есть не будешь! – Словно прочитал мои мысли парень. Голос его звучал строго, сурово даже. Но когда я открыла глаза, увидела, что Скай ухмыляется.

– Не знаю. Не чувствую ничего.

Я пожала плечами и оставила корягу в покое. Та с тихим шлепком упала на траву. А Скай задумчиво погладил подбородок. Потом скользнул взглядом по полянке.

– Ладно, давай попробуем что потяжелее. Поднимешь это бревно? – Скай кивнул на поваленный ствол дерева.

– Издеваешься?

– Ну я же не руками прошу поднять! Хотя, признаться, на это было бы интересно посмотреть. – Настрой парня вновь стал игривым, и, как ни странно, это обрадовало. А ведь раньше такое поведение меня всерьез задевало. А теперь, напротив, вселяло спокойствие и чувство безопасности. – У тебя достаточно магии, уверен, ты справишься.

– Может и так, но смысл?

– Когда перемещаешь в пространстве массивные предметы, чар тратится гораздо больше. Возможно, ты сможешь почувствовать ток магии, если она станет утекать быстрее.

Ох, ну ладно, была не была. Хотя признаться честно, идея мне не особо понравилась. Бревно было настолько огромным и тяжелым, что я боялась ненароком убить кого-нибудь во время своих тренировок. Например, одного не в меру легкомысленного куратора, что стоял, сложив руки на груди, словно бы не было никакой опасности в жутко шатающемся бревне, зависшем в полуметре от земли.

– Ужин наш только не угробь, – все же вставил Монтего. Но сам с места так и не сдвинулся.

– Ты бы хоть подвинулся! – прошипела я. Бревно болталось в опасной близости от мужской фигуры. И я понимала: стоит чуть потерять контроль, как оно сшибет парня или, того хуже, рухнет ему на ногу. Что я буду делать, если останусь в лесу без провожатого?

– Ты не о том думаешь. В твоих мыслях слишком много страхов и сомнений, поэтому заклинание выходит нестабильным.

– А может, ты просто отойдешь, и страхов сразу станет меньше? – раздраженно кинула я.

Удерживать на весу огромное бревно оказалось в разы сложнее. Я чувствовала, как от напряжения на лбу выступил пот, а скулы свело от натуги. Словно я и правда поднимала его голыми руками.

– Ну, если ты за меня так переживаешь… – усмехнулся парень, но, слава Всевышнему, послушался. Сделал несколько шагов в сторону, отходя на безопасное расстояние.

Так и правда стало спокойнее. Теперь, когда я не боялась никому навредить, сосредоточиться на задании оказалось куда легче. Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, заставив себя расслабиться. Бревно висело ровно и неподвижно, и я наконец смогла сосредоточиться не на творимом заклинании, а на собственных ощущениях. И с удивлением обнаружила, что Монтего был прав.

Для удержания массивного ствола требовалось куда больше сил, и, прислушавшись к себе, я буквально кожей ощутила, как из меня утекает энергия. Это не было похоже на тепло, о котором говорил Скай. Скорее на ветер. На дыхание. Магия уходила равномерно в такт моим глубоким вдохам и выдохам. И чем медленнее я выдыхала воздух из легких, тем ощутимее и плавнее был поток чар.

Это открытие оказалось невероятным. Я чувствовала свою силу. И как никогда ясно осознавала, что я не была пустышкой. Что проход через барьер, перемещение мелких предметов и открытие накопителя не были случайностью или хаотичным выплеском силы. Это была моя магия, сильная, стабильная. Поддающаяся контролю. Невероятное ощущение!

Перевела взгляд на Ская, готовая сказать ему, что все поняла. Но этого не понадобилось. По довольной улыбке куратора стало ясно, что он и так обо всем догадался. Недаром Монтего был хорошим менталистом.

– Хорошо. Можешь опускать. Так и быть, ты заслужила свой ужин.

Скай пошел снимать дичь с огня, а я отпустила бревно. Только вот не рассчитала, что отпускать надо медленно и плавно. Бревно с грохотом свалилось на землю и покатилось. Благо в противоположную от горящего костра сторону.

– Легран! – шикнул на меня Монтего. – Я сказал опускай, а не швыряй!

– Извини, – покаянно пролепетала я и заклинанием притянула ствол обратно.

Встряхнула руками, чувствуя непривычную, но при этом такую приятную усталость.

Монтего лишь покачал головой, но не стал ругаться.

Да и не до того было. Жареная дичь пахла восхитительно. В животе призывно заурчало, требуя немедленно наброситься на еду.

– Садись. Тебе лапку или… лапку? – усмехнулся Скай и отделил мне поджаристую ножку.

Я тут же вцепилась зубами в хрустящую корочку. Мясо было несоленым и откровенно жестким. Но сейчас оно казалось мне самым потрясающим деликатесом на свете. Я была настолько голодна, что наплевала и на отсутствие приборов, и на немытые руки. И даже когда несколько капель жира упало на штаны, я не обратила на это никакого внимания.

– Погоди, погоди. – Скай тихонько рассмеялся. И когда я оторвалась от мяса и глянула на него, увидела, как Монтего подносит руку к моему кусочку и посыпает сверху прозрачными кристаликами соли. – Так вкуснее.

Вот теперь я была готова и вовсе проглотить язык. Лапка закончилась на удивление быстро, и, словно по волшебству, в моих руках оказалась вторая. Теперь, когда чувство голода слегка притупилось, я заставила себя есть медленнее, тщательно пережевывая жесткое мясо.

В отличие от меня, Скай не спешил, а еще успевал между делом разделывать тушку на куски, ловко ломая тонкие косточки. Жаль, куница была совсем небольшая. Одному Скаю, может, и хватило бы наесться, но нам двоим явно было мало.

– Будешь еще? – спросил Монтего, когда я покончила со своей порцией.

Я посмотрела на него удивленно. Он что же, предлагает мне часть своей доли?

– Нет, ты что, с ума сошел? Ешь!

– Больше предлагать не буду, – предупредил Скай и протянул мне последний оставшийся кусочек спинки. – Я знаю, ты не наелась.

Пусть это и было так, но я не могла позволить себе отобрать у парня последний кусок. В конце концов, он добыл дичь. Да и силы ему нужны уж точно больше, чем мне.

– Ты тоже. Ешь. Тебе еще магию восстанавливать.

– Как хочешь. – Скай хмыкнул и стал неспешно доедать ужин, тщательно обгладывая каждую косточку.

Я вытерла руки о штаны и сделала несколько глотков из нашей общей фляжки. Поведение, совершенно недостойное леди. Видела бы меня матушка, ее бы приступ хватил.

Я мысленно усмехнулась. С каждым днем от прежней меня оставалось все меньше и меньше. Правильно говорил Монтего: если хочешь стать загонщицей, надо отказаться от старых привычек. И происходило это на удивление быстро.

Я больше не носила ни платьев, ни корсетов. Вместо сложных витиеватых причесок заплетала простую косу. Ела руками и вытирала ладони о штаны. Находилась наедине с мужчиной, который не был мне ни мужем, ни братом…

Я покосилась на сидящего рядом Ская. Тот с сосредоточенным видом вскрывал ножом крохотную черепушку куницы.

– Извини, мозги тебе не предлагаю, – заметил мой интерес парень.

– Спасибо, у меня свои есть, – ляпнула я, сама удивившись такой дерзости.

Монтего поднял на меня взгляд. На дне серых глаз скакали смешинки. Да и ползущие вверх уголки губ ему едва ли удавалось сдержать.

– Дразниться вздумала?

Я закусила губу, сдерживая рвущийся наружу смех. Все-таки сытый желудок значительно улучшает настроение. Я успела расслабиться и даже не косилась на висящий на шее маджет.

А вот наблюдать за Скаем было очень даже интересно. И чем дольше я наблюдала, тем больше хотелось узнать о нем. О его мире, который разительным образом отличался от моего собственного. И если раньше этот мир казался мне совершенно непривлекательным, отталкивающим, то сейчас я ощущала какой-то неведомый притягательный шарм подобного образа жизни. Когда не нужно стесняться себя, когда не существует дурацкого этикета, надуманных рамок приличия и никому не нужных условностей. Да, мне по-прежнему было непривычно и порой некомфортно. Но постепенно граница исчезала. Мир вокруг меня изменился, и я менялась сама. И, наверное, это было вовсе не плохо.

– Спасибо, – неожиданно произнесла я и посмотрела на Ская.

На его лице плясали отблески огня. От длинных ресниц на щеки падали тени. Я разглядывала его, не чувствуя никакого стеснения. Рассматривала так близко и так беззастенчиво, как не решалась еще никогда.

– За что? – спросил Монтего.

– За все. – Я пожала плечами. – За то, что полетел за мной, что не оставил в одиночестве в этом лесу.

– Как будто у меня был выбор, – хмыкнул парень.

– Выбор есть всегда.

А сама задумалась над тем, насколько проще жилось бы парню, не будь он моим куратором. Даже не представляю, сколько работы он проделал, чтобы достичь тех высот и того места, которое он имеет сейчас в академии. С его-то потенциалом… А я все испортила. И теперь нас обоих могут отчислить. И если вначале мне было страшно, что меня выгонят из Маджериума, то теперь я понимала, что куда страшнее, если отчислят Монтего…

– Знаю, я доставляю тебе одни только хлопоты. И вечно все порчу. Но я очень ценю то, что ты для меня делаешь.

Монтего не нашелся, что ответить. Просто замер, глядя на меня так, будто видит впервые. Между нами повисло молчание. Но в этом молчании не было напряжения. Напротив, в нем чувствовался уют и странное тепло. А может, это просто было тепло от горящего огня. Согревающего и в то же время способного обжечь, если подойти слишком близко.

В костре что-то громко стрельнуло, разрывая уютную тишину, и Монтего отмер. Поднялся на ноги и протянул мне руку.

– Будешь должна.

Я вложила руку в его теплую ладонь и поднялась.

– Идем, нас еще ждут руны.

Меня охватило легкое волнение. Будь это просто урок или тренировка, мне было бы жутко любопытно и интересно попробовать себя в чем-то новом. Но от понимания того, что от моего успеха зависит наша безопасность, становилось не по себе.

Мы подошли к одному из деревьев, ствол которого Скай уже успел очистить от коры. Монтего вручил мне грифель, и я тут же запаниковала.

– Я должна сама нарисовать руны? Но я не запомнила… – Страх ошибиться стал еще ярче.

– Не волнуйся. Мы нарисуем их вместе.

Монтего встал за спиной и сжал мою ладонь, держащую грифель.

– Для того чтобы правильно напитать руны, ты должна четко представлять, что они означают. Понимать, какой смысл и какой результат несут символы. Ну и по своему опыту скажу, напитывать магией собственные руны проще, чем нарисованные чужой рукой.

Я заторможенно кивнула. От близости Ская, от его горячей ладони, сжимающей мою кисть, стало непривычно волнующе. Он говорил прямо за моим ухом. Теплое дыхание касалось волос и кожи на виске.

– Сосредоточься, – напомнил Монтего, явно уловив мою растерянность. Треклятый менталист, чтоб его гремлины утащили! – Нам нужно нарисовать три руны и замкнуть контур.

Скай крепче сжал мою ладонь и принялся выводить первый символ на гладком дереве. Эта руна выглядела как круг в круге. Внешний цельный и внутренний с разрывом.

– Эта руна символизирует сам периметр. Замкнутое пространство, если быть точным. Разрыв вот тут означает, что периметр можно пересекать. Мы можем выходить за круг и заходить в него. Но извне к нам никто не проникнет.

– Как в академии? – уточнила я, и Скай кивнул, коснувшись подбородком моих волос.

– Почти. Следующая руна означает защиту.

Мы нарисовали символ, напоминающий перевернутый треугольник, пересеченный несколькими кривыми линиями, в расположении которых я не уловила никакой взаимосвязи.

– Третья руна – это руна времени. Вокруг академии защитный круг работает постоянно. Здесь же нам такого не нужно, да и чары лучше поберечь. Поэтому мы поставим защиту лишь до утра.

А вот этот символ был мне знаком. Руны, обозначающие временны2е промежутки, мы уже начали проходить в академии. В магическом исчислении время измерялось не привычными нам часами, а отрезками, завязанными на скорости высвобождения чар. Это было сродни сложной математике. И все мои одногруппники дружно выли, когда приходилось делать подобные расчеты. Все же эта стезя была ближе педантичным артефакторам с их механизмами, приборами и накопителями, чем нетерпеливым загонщикам.

– Вот и все, – подытожил Скай, когда последний штрих лег на отведенное ему место. – Теперь самое сложное – напитать руны магией. Вспомни то ощущение, когда ты поднимала бревно. Как из твоего тела текли чары. Поток должен быть ровным и непрерывным. Если оборвешь, ничего не выйдет и тебе придется начинать сначала.

Монтего обошел меня по кругу и заглянул в лицо.

– Ну хоть кивни, что поняла.

Я так сильно напряглась, пытаясь не упустить ни единой детали, что забывала реагировать на его слова.

– Я поняла.

– И еще. Самое важное. Когда будешь напитывать руны магией, ты должна визуализировать их. – Монтего коснулся рукой первого символа. – Если ты активируешь руну замкнутого пространства, ты должна мысленно представить это замкнутое пространство. Вообрази барьер вокруг нашей полянки. Не такой полупрозрачный, каким он будет в реальности. А видимый, осязаемый. Словно вокруг этого места выросла непробиваемая стена. Понимаешь, о чем я?

Я кивнула. Уж представить стену мне труда не составит.

– С остальными рунами то же самое. При активации руны защиты представь конкретный предмет или что-то, что могло бы защитить тебя, скажем, от хищников. При этом не надо представлять самих хищников. Ты не должна бояться. Напротив, необходимо проецировать чувство защищенности. Это может быть сложно.

– А как быть с руной времени?

– А с ней как раз проще всего. Руна времени возьмет ровно столько магии, сколько ей будет нужно. А пока напитываешь ее, просто отсчитавай секунды. Время ведь не останавливается, оно течет постоянно…

– И его не надо визуализировать, – закончила я и получила одобрительный кивок.

– Ну что, готова? – Скай вновь встал мне за спину. Невесомо положил руку на плечо. – У тебя все получится, не волнуйся.

Наши взгляды устремились на чернеющие на светлой древесине руны. Я сделала глубокий вдох и на мгновение прикрыла глаза. Я уже поняла – чтобы магия лилась ровно и непрерывно, нужно дышать медленно, неторопливо. Чередуя глубокие вдохи с длинными-длинными выдохами. Мне понадобилось какое-то время, чтобы сосредоточиться и успокоиться, замедляя ритм собственного сердца.

Признаться честно, я думала, что самое сложное будет именно начать. Но, как ни странно, с этим не возникло проблем. Я сосредоточилась на первой руне, мысленно давая приказ выстроить вокруг поляны барьер. Толстая каменная стена в моем воображении рисовалась весьма натурально и живописно. Наверное, потому что я и правда желала видеть здесь стену. И проецировать свое желание в чары не составило труда. Руна налилась голубоватым свечением, которое становилось все ярче, все насыщеннее.

– Отлично. Достаточно. Теперь переходи ко второй. Только не прекращай поток. Медленно и плавно, – направлял меня Скай.

Полная уверенности, я стала визуализировать вторую руну. Перевернутый треугольник напомнил мне щит, и я мысленно нарисовала этот образ. Щит, зажатый в руке. Достаточно большой и крепкий, чтобы закрыться им от опасного хищника. Только вот ноги щит не перекрывает. И голову тоже. Щит можно выронить из рук, особенно если он толстый и тяжелый. Образ пошел рябью, оказавшись недостаточно хорошим. Тогда я попробовала представить кинжал или меч. Оружие ведь тоже сойдет для защиты. Хотя оно больше подходит для нападения. Или охоты. Но я не собиралась никого убивать. Быть может, лучше клетка? Или шатер? Или…

В кустах что-то шевельнулось, и я окончательно потеряла концентрацию. Руна на мгновение вспыхнула и погасла. А за ней погасла и первая. Заклинание развалилось. И я почувствовала разочарование. Да, глупо было думать, что мне все удастся с первого раза. Хотя так хотелось…

– Ничего страшного. Попробуй еще раз. – Как ни странно, Скай не ругался. И даже не язвил. Я всерьез удивилась такой мягкости. – Что не вышло? Защита? – догадался он.

– Ага.

В лесу кто-то громко угукнул, и я сделала шаг назад, врезаясь в стоящего за спиной Монтего.

Да уж, сложно чувствовать себя в безопасности с воображаемым щитом в руках, если перед тобой чернеет темный недружелюбный лес, полный шорохов и звуков. Когда за кругом света что-то беспрестанно шевелится и трещит. Качается ветка куста и угукает сыч. Если это сыч, конечно…

– Не бойся, я слежу за лесом. – Монтего сразу понял причину моего страха. – Сосредоточься на рунах. Остальное – моя забота.

Он произнес это так буднично, так расслабленно, словно мы гуляли на лужайке с единорогами, а не ночевали в Зачарованном лесу. И выглядел при этом Скай так же спокойно и уверенно. И его спокойствие неведомым образом передавалось и мне.

И тут я поняла, что именно надо представлять, чтобы чувствовать себя защищенной.

Я сняла с шеи медальон и, поднявшись на цыпочки, повесила Скаю на шею.

– Давай ты будешь следить за чароскопом, – предложила я. – И не отходи, хорошо?

– Ладно… – Скай подозрительно сощурился. Явно хотел расспросить, что я задумала. Но не стал.

А я вновь сосредоточилась на рунах. Как начать, я уже знала, и напитать первую руну труда не составило. А когда дошла до второй, то подумала о Скае. Он стоял совсем рядом. Внимательно следил за лесом и медальоном, висящем на груди. И я точно знала, если что-нибудь случится, если возникнет хоть малейшая опасность, он обязательно защитит. Закроет своей спиной. Он делал это уже не раз. Вытаскивал меня из передряг и спасал от неприятностей. Пусть не всегда напрямую, но то, чему он успел научить меня, тоже помогало в трудную минуту.

Я чуть подалась назад, касаясь спиной его груди, и Монтего буквально почувствовал, что мне нужна поддержка. Положил раскрытую ладонь мне на спину. И сразу стало легче. Спокойнее. Магия текла ровным мощным потоком. А воображение рисовало сильные мужские руки, крепкие и надежные. Обнимающие и притягивающие к себе. Окружающие своим теплом и защитой.

Вторая руна налилась ярким синим светом, и я принялась считать. Раз… два… три…

Даже до десяти дойти не успела, как заклинание было завершено. Руны вспыхнули все разом. И те, что напитала сейчас я, и другие, нанесенные чуть раньше Скаем. Контур замкнулся.

Я резко выдохнула. И, не веря своим глазам, порывисто развернулась к Монтего.

Получилось?..

Монтего выглядел обескураженным. Шокированным даже. Отстранившись, подошел к дереву и что-то проверил, поднеся руку к рунам.

– Охренеть, я был уверен, что у тебя ничего не выйдет, – потрясенно выдохнул парень, резко обернувшись.

И он улыбнулся, широко, искренне. Так заразительно, что я рассмеялась в ответ. Мне все еще не верилось. Неужели получилось?

– Получилось!

А потом до меня дошел смысл его фразы.

– Погоди. Что значит, ты был уверен, что ничего не получится? Мне ты говорил обратное! – возмутилась я.

Монтего лишь виновато развел руками.

– Ну, я просто хотел тебя поддержать. Но с первого раза ни у кого не выходит! – ошарашил Скай. – А кое-кто даже на выпускном курсе нормально руны активировать не может.

– Значит, я самородок! – заявила важно и, гордо задрав голову, развернулась на пятках и потопала к костру.

Да только как-то не рассчитала собственной прыти. От быстрого шага все вокруг вдруг поплыло. Я попыталась схватиться за что-то рукой, но поймала лишь воздух. Благо Скай оказался рядом и вовремя подхватил.

– Тихо-тихо. Куда ты так понеслась?

– Все кружится, – озвучила я очевидное.

– Ничего страшного. Это с непривычки. В первый раз такое бывает. Просто присядь, и все пройдет.

Скай довел меня до бревна и помог усесться. А потом протянул фляжку с водой. Я сделала несколько жадных глотков. Оказывается, в горле жутко пересохло. Да и силы вдруг как-то разом кончились. Все-таки парень был прав, когда говорил, что на подобное заклинание требуется большое количество чар. И судя по навалившейся усталости, мой потенциал тоже болтался где-то на дне.

– Ты молодец, – неожиданно произнес парень.

Он стоял рядом и неотрывно смотрел на меня. И я почувствовала – его похвала была искренней. Настоящей. А во взгляде читалось что-то очень сильно напоминающее восхищение. Я одновременно и обрадовалась, и смутилась. Не привыкла еще к тому, чтобы Монтего меня хвалил. Да и не знала, стоит ли.

– Я устала, – произнесла совсем не то, о чем думала.

– Знаю. Посиди, я устрою нам лежанку.

Скай отошел в сторону и принялся очищать клочок земли от крупных веток и шишек.

– Кстати, что ты представила? – долетел до меня его вопрос. – Ты ведь не могла справиться с руной защиты. Что ты представила?

Скай смотрел крайне заинтересованно. А я…

О Всевышний, не могла же я сказать ему, что мне не пришлось ничего представлять. Что его близость, его прикосновение дали куда большее чувство защищенности, чем все образы, вместе взятые. Вот так вот просто и так сложно одновременно.

– Не скажу, – фыркнула я, отвернувшись. Надеясь, что Скай не увидит, как к щекам моментально прилил жар.

А потом, чтобы поскорее перевести тему, решилась спросить сама:

– Ты сказал, что большую часть жизни провел в лесу, что ты имел в виду? Ты ведь не в лесной сторожке жил.

– Нет, конечно. В шалаше! – Скай рассмеялся, и я поняла, что он вновь шутит. – Я жил в маленькой деревушке на севере королевства. У нее даже официального названия-то нет. Меж собой мы называли поселение Крайним. Потому что дальше, на север, на несколько дней пути тянулся непроходимый густой лес. И других деревень или городов в той стороне не было. Да и сейчас нет.

Скай закончил очищать землю от мусора и направился к небольшим елочкам у края полянки. Осмотрел их, пощупал ветки и… принялся обдирать лапник. Движения его были быстрые, резкие, и вскоре от молоденьких елочек почти ничего не осталось.

– Вы охотились в лесу?

– Да, – парень кивнул. – Мой отец был охотником. Бывало, мы на несколько суток уходили в чащу, выслеживая дикого кабана или оленя. Потом продавали мясо и шкуры. Меняли на муку и крупу. Так жили почти все в деревне.

Скай перенес добытый лапник на расчищенное местечко и стал выкладывать им будущую лежанку.

– Почему был? – спросила я.

Парень на мгновение замер, прекратив работу. А я запоздало спохватилась.

Не стоило о таком спрашивать. Все же мы были недостаточно близки для подобных разговоров. Да и заставлять Ская вспоминать неприятное тоже не хотелось.

Но сказанного не воротишь.

Монтего немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом все же ответил:

– Его задрал драггаст. На охоте. Прямо у меня на глазах. – Он произнес это на удивление ровно и спокойно, а у меня все сжалось внутри.

– Мне жаль…

– Не бери в голову, это было давно. – Скай бросил на землю последнюю еловую ветку, подошел ближе и опустился на бревно рядом со мной.

– Сколько лет тебе было?

– Тринадцать или четырнадцать. Мы с отцом тогда отправились на охоту вместе. Драггаст появился внезапно. Ни звуков, ни следов на снегу. Он просто вышел из занесенного снегом куста и сразу оскалился. Пошел в атаку. Отец хотел защитить меня. Вступил в неравную схватку со зверем. И проиграл.

– А ты?

– А меня драггаст не тронул. Я тогда был тощим нескладным подростком. Напуганным до стучащих зубов и дрожащих коленок. С несчастным тонким луком в руках. Я не представлял опасности.

Скай сидел, сцепив руки, и неотрывно смотрел на огонь. А я неотрывно смотрела на него, не решаясь что-либо сказать или приблизиться. Хоть он и говорил обо всем спокойно и ровно, я знала, что слова даются ему нелегко. И один Всевышний знает, что сейчас творилось у него на душе. Только зря разбередила старые раны…

– Самое интересное то, что именно тогда у меня проснулся дар. В тот самый момент, когда я попрощался с жизнью.

– Как ты понял?

Монтего пожал плечами.

– Сложно объяснить. Я будто влез ему в голову. Точнее, это был не он. Это была самка. А рядом находилась нора с ее выводком. Она защищала свою территорию и свое потомство. А мы с отцом… просто оказались не в то время не в том месте.

Слова Ская заставили меня задуматься. Получается, его дар открылся лишь тогда, когда он оказался на пороге смерти. Скай лишился отца и привычного уклада жизни, но обрел магические способности. Одно случайное событие изменило всю его жизнь.

А что изменило мою? То письмо в белоснежном конверте? Или один мимолетный поцелуй в темноте?

– О чем задумалась?

– А? Я? – Кажется, мои мысли вновь свернули не в том направлении. – Я задумалась, стоил ли дар того.

Скай улыбнулся, но в этой улыбке не было веселья.

– Нет, не стоил. Конечно, не стоил. – Скай помолчал, а потом уже гораздо беззаботнее добавил: – Знала бы ты, как мне шесть лет жилось у тетки! Вот уж никому бы не пожелал.

– Она тебя не любила?

– Терпеть не могла! – Теперь Скай уже по-настоящему рассмеялся. А потом резко поднялся. – Ладно, хватит разговоров. Надо спать. Щит долго стоять не будет.

Скай направился к разложенному на земле лапнику. Опустился на корточки и немного разровнял подстилку руками. А оптом полез в сумку и достал оттуда тугой сверток, который на деле оказался тонким брезентом. Постелил на лапник и улегся сверху, подложив под голову все ту же сумку.

Я тоже поднялась. Слава Всевышнему, меня уже не шатало. Обошла костер и стала устраиваться с противоположной стороны.

– Что ты делаешь? – недоуменно спросил Монтего.

– Эм… Собираюсь спать.

– Не глупи, ложись рядом. Замерзнешь ведь.

Я посмотрела на него с сомнением.

Лечь рядом? Он это серьезно?

Я, конечно, сегодня делала много несвойственных для себя вещей. И вышла далеко за рамки приличий, которых стоит придерживаться юной леди. Но лечь рядом с мужчиной? Это было слишком. Даже для новой меня.

– Не замерзну. Лягу поближе к огню, – произнесла уверенно и, подкинув полено в костер, опустилась на землю рядом с огнем.

Скай страдальчески вздохнул и закатил глаза.

– Как хочешь. Уговаривать тебя бессмысленно. Замерзнешь – сама придешь, – и демонстративно перевернулся на другой бок, оказавшись ко мне спиной.

Теперь, когда Скай отвернулся и не следил за мной, стало проще. Я повозилась на земле, пытаясь отыскать удобную позу. На мне все еще была мужская куртка. И это было единственное, что хоть как-то смягчало неровную поверхность. С горем пополам я улеглась возле костра и прикрыла глаза.

Думала, что усну сразу. Все же дальняя дорога изрядно меня вымотала. Да и чары отняли много сил. Мышцы ныли от усталости, а сознание норовило отключиться от переживаний и количества новой информации, полученной за день.

Но тем не менее сон не шел. Спать на голой земле было непривычно и крайне неудобно. От земли шел холод. А сзади поддувал неприятный ветерок, норовя забраться за воротник куртки и ущипнуть поясницу в том месте, где отставала толстая ткань куртки. Поленья в костре быстро прогорали. И глядя на оставшуюся кучку, я понимала – этого точно не хватит до утра.

Попыталась поплотнее закутаться в куртку и поджала ноги, свернувшись калачиком. Чуть ближе подвинулась к огню. И тут же отпрянула, когда прыткая искорка упала на траву рядом с моим лицом. Ох, так можно и без волос остаться. Пришлось отодвинуться обратно.

И вновь я стала ворочаться на месте, не в силах отыскать прежнее удобное положение. Сознание то и дело проваливалось в сонную дрему, но тут же выныривало из нее, стоило налететь порыву ветра или треснуть ветке в костре.

– Знаешь, – раздался вдруг в тишине негромкий голос Ская, а я удивилась, что парень еще не спит. – Если застудить почки – можно умереть.

Вот же гад! Чтоб его гремлины покусали!

Сон как рукой сняло, и я резко села. Нахохлилась, пряча нос в воротнике широкой куртки. Земля и правда была холодная. Лишь у самого костра она успела немного прогреться. А чуть дальше казалась и вовсе ледяной. Недаром Монтего выкладывал толстую подстилку из лапника.

Я покосилась на парня. Он по-прежнему лежал спиной к огню и ко мне. И местечко на подстилке рядом с ним было свободно. Словно он знал, что я передумаю.

Чувство самосохранения и дикой усталости боролось во мне с гордостью и смущением. Переступить через себя оказалось невероятно трудно, но разум все-таки взял вверх над глупыми иррациональными эмоциями.

Я встала и, стараясь издавать как можно меньше звуков, обошла костер. Было жутко не по себе. Скай лежал отвернувшись и не мог меня видеть. И это единственное, что спасало от окончательной потери гордости и чувства собственного достоинства. Его ехидного довольного взгляда я бы сейчас точно не выдержала.

Аккуратно присела на подстилку и, убедившись, что Монтего не двигается и не делает никаких поползновений в мою сторону, легла. Спиной к спине. Стараясь соблюдать хоть какую-то видимость дистанции и приличий. Но стоило мне устроиться, как Скай тут же повернулся.

– Надо снять куртку, – выдохнул у меня над ухом, и я испуганно отшатнулась.

– Куртку? Зачем?

– Ты можешь не задавать вопросов, а просто сделать то, что я говорю? Я устал спорить. И поверь, спать хочу не меньше твоего.

Признаться, куртку отдавать не хотелось. В ней я чувствовала себя хоть немного защищенной. Да и привыкла за все то время, что мы провели в лесу. Но все же вещь принадлежала Скаю, так что спорить и артачиться было бы по меньшей мере некрасиво.

Я приподнялась, быстро стащила верхнюю одежду и протянула парню.

– А теперь ложись, – велел Монтего.

Я улеглась на прежнее место, повернувшись лицом к огню. Скай лег за моей спиной и укрыл нас обоих курткой. А потом обвил рукой мою талию и притянул к себе. Теперь я чувствовала не только жар огня, но и тепло лежащего за спиной мужчины. Тонкая рубашка практически не создавала преграды между нами. Это оказалось невероятно приятно и пугающе одновременно.

Я напряглась, не зная, чего ждать дальше, готовая подорваться в любой миг.

Скай это тут же почувствовал.

– Да не бойся, не съем я тебя. Разве только надругаюсь.

– Монтего! – возмутилась я и пихнула парня локтем в бок. Попыталась отстраниться, но он лишь подгреб меня ближе, прижался теснее. И неслышно рассмеялся за моей спиной.

Я чувствовала, как содрогается от беззвучного хохота его грудь. А перед глазами словно живая стояла его улыбка.

– Расслабься и постарайся уснуть. Завтра будет трудный день, – шепнул он мне на ухо и затих.

И мне ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Напряжение постепенно отпускало, но я все еще лежала, не двигаясь. Привыкая. Вслушивалась в шелест деревьев над головой и мерный треск поленьев в костре. В ровное глубокое дыхание спящего за спиной парня.

Его рука по-прежнему лежала на моей талии, мягко обнимая и согревая одновременно. Меня окутало теплом и терпким запахом хвои и древесной смолы, исходящим от мужских ладоней. И от нагретой еловой подстилки под нашими телами.

Я наконец позволила себе расслабиться. Скользнула рукой по гладкому брезенту и случайно наткнулась на ладонь Ская. Я думала, он уже спит. Но Скай неожиданно сжал мою кисть и накрыл своей – большой и обжигающе горячей. Мягко переплел наши пальцы, на пару мгновений заставив сердце ускорить свой бег.

Не знаю почему, но в этот момент мне вновь вспомнился тот поцелуй в темной комнате. Я так и не смогла узнать, кто пробудил во мне магию. Но сейчас вдруг ясно как никогда осознала – я хочу, чтобы это был Монтего.

Глава 19

Спала я на удивление крепко и без сновидений. Проснулась, когда солнце взобралось высоко на небосклон, бросая косые лучи сквозь разлапистые ветви деревьев. В воздухе громко переговаривались птицы и натужно скрипели огромные вековые сосны. Перевернулась на спину и сладко потянулась, разминая затекшие ото сна мышцы.

– Замри! – тут же услышала тихий шепот и, вопреки предостережению, непонимающе оглянулась.

И сразу увидела его. Огромного песочно-серого зверя, обнюхивающего пепелище костра. Мохнатые кошачьи лапы мягко и бесшумно ступали по лесной подстилке. Длинный чешуйчатый хвост замер в воздухе, не касаясь земли. Зверь вел себя настороженно, шевелил ушами и жадно раздувал широкие ноздри. Вдоль хребта топорщился ряд острых шипов, а большую кошачью голову венчала пара загнутых рогов, ясно давая понять, что зверь чрезвычайно опасен.

Еще бы. По справочнику бестиаллий драггаст имел третий, самый высокий уровень опасности. И этот хищник сейчас стоял всего в нескольких метрах от меня. С приходом утра защитный периметр перестал действовать, пропустив зверя внутрь круга. И один Всевышний знает, почему он еще не напал.

Я медленно, насколько это вообще было возможно, повернула голову влево и увидела Ская, притаившегося в тени небольшого куста. Медальон на его шее горел голубым, предупреждая об опасности.

Мы встретились взглядами, и Скай приложил палец к губам, призывая меня не шуметь. Потом кивнул на драггаста и медленно потянулся к аркану, висящему на поясе.

Я не знала, что он задумал. Но мне это заранее не нравилось.

А еще больше не нравилось торчать на виду, изображая аппетитную приманку. Поэтому я аккуратно приподнялась на локтях и ползком попятилась назад, надеясь добраться до кустов или спасительных деревьев.

Еловая подстилка зашуршала под ногами. Зверь тут же вскинул голову. Пара желтых глаз с вертикальными зрачками уставилась на меня в упор, а сам драггаст оскалился, демонстрируя длинные клыки размером с ладонь. Зверь медленно двинулся ко мне, и я замерла, не сводя с него широко распахнутых глаз.

Сердце стучало у самого горла. Дыхание участилось, вырываясь из легких частыми короткими толчками. Я не двигалась с места, но при этом казалось – задыхаюсь. Страх сковал горло, сдавил нутро железными тисками.

Я смотрела, как опасный хищник медленно надвигается. И у меня не было ни единого сомнения в том, кем он собирается полакомиться.

И противопоставить драггасту мне было нечего. Под рукой не оказалось ни ножа, ни даже палки. Хотя вряд ли бы это помогло. Крупный тяжелый зверь мог раздавить меня одним лишь весом. Об острых шипах на загривке и клыках, торчащих из верхней губы, и вовсе было страшно думать. Такие вспарывают плоть в мгновение ока. Дробят сухожилия и кости, словно тонкие веточки. Мне не выстоять. Я даже рыпнуться не успею, как все будет кончено. Одна надежда на Монтего, притаившегося в кустах.

Я украдкой посмотрела на парня. Он стоял напряженный, сосредоточенный. В руках зажат аркан, который Скай был готов активировать в любой момент.

Монтего перевел взгляд на мое лицо.

«Не двигайся!» – кричали его глаза.

Но когда драггаст приблизился на расстояние вытянутой руки, я не выдержала. С криком рванулась в сторону, зажмурив глаза и закрыв голову руками. Только и успела заметить, как блеснула в воздухе тонкая цепочка аркана.

Лес взорвался звуками. Рев разъяренного хищника полоснул по нервам и вспугнул мелких птиц. Аркан обвился вокруг изогнутого рога, утягивая голову зверя вправо. И ему это определенно не понравилось. Драггаст вновь взревел, со злостью хлестанул хвостом по земле, поднимая в воздух пыль и мелкие иголочки. А потом животное с силой мотнуло головой, вырывая аркан из рук Монтего.

– Изабель, на дерево! – крикнул Скай, отскакивая в сторону.

Теперь драггаст переключился на парня, собираясь сожрать того с потрохами.

Дважды повторять не пришлось. Я вскочила на ноги и рванула к деревьям. Спряталась за широким стволом. И почти сразу выглянула наружу.

– Ар рен’кар! – крикнул Монтего освобождая аркан. И сразу: – Ан’но маре!

Маджет вновь оказался в руках парня. Но хорошего в этом было мало.

Драггаст был слишком велик, слишком силен, чтобы можно было спеленать его арканом, как детеныша полночника.

Шипы на загривке драггаста встали дыбом, чешуйчатый хвост недовольно молотил по земле. Прежде мягкая кошачья поступь превратилась в смертельную походку. Острые когти взрыхляли землю под ногами, оставляя длинные глубокие борозды.

Они стояли друг напротив друга. Опасный хищник и загонщик, раскручивающий в руках аркан. Сверлили друг друга взглядами, словно мерились силами еще до начала схватки. Словно ждали, что один непременно отступит, испугается, став легкой добычей для другого.

Я не поняла, кто первым разорвал зрительный контакт. Все произошло настолько быстро, что нельзя было уловить глазом. Почти одновременно они бросились вперед. Зверь – в высоком мощном прыжке, растопырив когти и разинув оскаленную пасть. Монтего, словно предвидя его прыжок, напротив, ушел вниз, перекатился по земле прямо под брюхом драггаста. И пока тот не успел развернуться, выкрикнул в спину зверю заклинание:

– Альмарес!

Задние лапы твари подкосились. Хвост распластался по земле.

Драггаст недовольно завопил. Он не мог подняться на ноги, как ни старался, мог лишь ползти, толкаясь передними конечностями. Задние по какой-то причине отказали.

– Твою мать! – ругнулся Монтего, и по его недовольному виду я поняла, что заклинание сработало не совсем как надо.

Скай пытался зайти со спины, держа аркан наготове. Но драггаст крутился на месте, выворачивался, все время оказываясь к Монтего лицом. Зверь устрашающе скалил пасть, рычал. Выкидывал вперед то одну, то другую лапу, пытаясь достать парня. В какой-то момент растопыренные когти прошли в опасной близости от лица Ская, и я зажала рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу крик. Даже парализованный наполовину драггаст все еще оставался смертельно опасен.

Я стояла за деревом, судорожно пытаясь что-то придумать. Не представляя, чем я могу помочь.

Все заклинания вылетели из головы. Да и не знала я команд, способных помочь в схватке с хищником. Разве что… отвлечь.

Вчерашние тренировки с перемещением бревна не прошли даром. Сейчас поднять его оказалось на удивление просто. Драггаст повернул голову, почуяв новую опасность. И этого мгновения хватило, чтобы Скай набросил аркан на лапу хищнику. А потом вторым резким размашистым движением закинул кольцо аркана зверю за голову. Дернул с силой, притягивая лапу к мохнатой шее. Драггаст не устоял. Потерял равновесие и завалился на правый бок, оставшись без опоры. Второй лапой зверь судорожно стал скрести по собственной шее и морде, пытаясь выпутаться из силков.

– Изабель, грифель! – крикнул Монтего, даже не посмотрев на меня. Все его внимание было сосредоточено на неистово извивающемся звере.

Я нашла глазами брошенную на подстилке сумку. Метнулась к ней, в два счета нащупала внутри грифель и развернулась к Монтего.

Парень успел забраться лежащему драггасту на загривок. Одной рукой он сжимал туго стянутый аркан, а второй держался за крученый рог, чудом уворачиваясь от мельтешащей рядом лапы. Одним ботинком Монтего упирался в выступающий на хребте шип, и я даже думать боялась, что случится, если он не удержится на ногах.

Драггаст дергался, извивался на земле, одновременно пытаясь освободиться от пут и скинуть с себя всадника. Скай несколько раз обмотал цепочку аркана вокруг изогнутого рога и скомандовал:

– Быстрее! Кидай!

Я без раздумий бросила ему грифель, и Скай поймал его освободившейся ладонью. А затем всем телом прильнул к шершавой чешуе и принялся рисовать знаки на шее зверя.

Я не представляла, как ему это удается. Как он вообще держится там, одновременно пытаясь сосредоточиться на заклинании и удержаться верхом на звериной шее. Драггаст не собирался сдаваться, сопротивляясь изо всех сил. Задние лапы его постепенно приходили в движение. Сотрясаясь от натуги, он скреб ими по земле, пытаясь перевернуться на брюхо.

На какой-то миг мне показалось, что Монтего не успеет. Заклинание растает раньше, чем он успеет дорисовать руны. Но в последний момент, когда зверю почти удалось подогнуть под себя задние лапы, а огромный длинный хвост пришел в движение, Скай отшвырнул в сторону грифель и приложил распахнутую ладонь к рунам.

Они вспыхнули все разом. Сразу сильно и ярко. Вертикальные зрачки Драггаста расширились, затопив оранжевую радужку чернотой. А затем пространство наполнилось воем. Таким громким и раздирающим, что я зажмурилась и закрыла уши руками.

Ему было больно. Невыносимо. Не надо было быть менталистом, чтобы это понять. Мне на миг даже стало жаль зверя. Но это был наш единственный шанс на спасение. Драггаст резко выгнулся, а затем покатился по земле, чуть не подмяв под себя вовремя спрыгнувшего с холки Монтего.

Зверь катался по земле, терся шеей о поваленное дерево, словно хотел содрать с себя руны вместе с чешуей и кожей. И выл протяжно и надрывно, ударяя по натянутым нервам.

Скай, спотыкаясь, отступил в сторону. Его неслабо шатало. Лоб был покрыт испариной, волосы прилипли к вискам, а по разбитой скуле стекала кровь.

Плюнув на опасность и близость хищной твари, я ринулась к парню. Поднырнула ему под мышку, стараясь поддержать. Отвести подальше от извивающегося драггаста.

Мы добрались до ближайшего дерева, и Скай тяжело прислонился к шершавой коре. Его рубашка оказалась разорвана в нескольких местах. Грудь вздымалась частыми рывками.

– Скай? – Я попыталась ощупать парня, испугавшись, что зверь все-таки его придавил.

– Все нормально. – Скай сквозь силу улыбнулся.

– Точно? Ты ничего не сломал?

Я скользнула ладонями по его рукам, затем по ребрам. И Монтего рассмеялся.

– Щекотно.

Попытался отпихнуть мои руки, и я увидела, что его собственные разодраны в кровь.

Монтего это тоже заметил. Встряхнул кистями и тихо выругался. А потом уже специально для меня добавил:

– Ничего страшного. Просто царапины.

Я заглянула ему в лицо, пытаясь распознать ложь. И вдруг поняла, что на поляне стало тише. Обернулась к драггасту. Тот перестал выть, лежал на земле, тяжело дыша и время от времени дергаясь, словно в приступе конвульсии.

Аркан по-прежнему стягивал его лапу и шею, но теперь животное не пыталось избавиться от пут. Словно смирилось со своей незавидной участью.

– Не подходи, – предостерег меня Скай. – Пока рано.

– Я и не собиралась. Я только… Надо перевязать раны. Я посмотрю, что есть в сумке.

В сумке нашлась фляга с водой и какая-то заживляющая мазь в крохотном стеклянном флакончике.

Пока драггаст, выбившись из сил, спокойно лежал на земле, я решила воспользоваться затишьем и обработать Скаю раны. Как ни странно, парень даже не сопротивлялся. Кому как не ему понимать, насколько всадникам важны целые ладони.

Аккуратно, стараясь не причинить лишней боли, я промыла водой ссадины и порезы. Кожа оказалась содрана и кое-где висела лохмотьями. Скай заметно морщился, когда я накладывала заживляющую мазь, но не издал ни звука. И продолжал краем глаза следить за драггастом.

– Надо чем-то перевязать. Я не нашла в сумке бинтов.

– Да, это упущение.

Скай оглядел собственные руки, густо покрытые мазью. Вряд ли ему удастся ими что-то делать.

– Можно разорвать рубашку. Все равно от нее уже ничего не осталось.

– Есть идея получше.

Я дернула вверх полы своей рубашки и расстегнула несколько нижних пуговиц. Пусть корсетов я давно не носила, променяв их на эластичную ленту, плотно стягивающую грудь, но от нижней сорочки не отказалась. Лишь укоротила, чтобы было удобнее заправлять в брюки. И она уж точно была чище и мягче, чем грубая рубаха Ская или моя собственная.

– Дай нож.

– В кармане.

Без лишних стеснений и колебаний достала из брюк парня тонкий складной нож. И отвернулась, делая крохотный надрез с краю сорочки. Тонкая ткань легко треснула и разошлась длинными лоскутами. Пришлось, конечно, извернуться, чтобы наделать достаточное количество лент. Но все получилось. Я запахнула полы рубашки и повернулась обратно к парню.

Скай смотрел странно, будто видел меня впервые. И в его взгляде читалась непривычная мягкость с примесью восторга.

Я поспешила отвести глаза, смущенная таким пристальным вниманием, и сосредоточилась на перевязке. Сначала аккуратно перебинтовала одну ладонь, потом вторую.

– Так не туго? – поспешила удостовериться, делая узелок на запястье.

– Пойдет.

Его дыхание выровнялась, грудь больше не вздымалась рваными рывками. Но голос отчего-то был хриплым.

– Ты это хорошо придумала. Отвлечь драггаста парящим бревном.

– Больше ничего в голову не пришло, – хмыкнула я, смущенная неожиданной похвалой.

Я завязала последний узелок, закончив перевязку, но так и не выпустила мужскую ладонь из рук. А Скай не спешил ее забирать. Все рассматривал меня, привалившись плечом к дереву.

В его взгляде вновь что-то изменилось. Я сама не могла объяснить, что именно. Но от того, как он смотрел на меня сейчас, подкашивались ноги, а сердце испуганной птицей билось о клетку ребер.

И, наверное, надо было отвести глаза, но я не могла. Скользила взглядом по его лицу, обрисовывая темные дуги бровей, неровную линию носа, перечеркнутого еле различимым белесым шрамом. Изгиб красивых губ, даже на вид казавшихся невероятно мягкими. Тонкая красная струйка из рассеченной скулы, разделила мужскую щеку надвое. Мне интуитивно захотелось стереть кровь. И я вдруг спохватилась.

– Ох, совсем забыла. Погоди!

Подхватила последний оставшийся лоскуток и, смочив его в воде, поднесла к щеке парня. Аккуратно стерла кровь и прижала холодную тряпицу к скуле.

– Больно?

Скай покачал головой. И накрыл мою ладонь своей. Словно желал продлить прикосновение.

– Я так испугалась, – ляпнула неожиданно даже для самой себя. Но это было сущей правдой.

– Я знаю, – ответил парень и добавил: – Все уже закончилось. Теперь все будет хорошо. С драггастом нам нечего бояться.

Я уже собралась спросить, что он задумал и что мы будем делать со зверем, как за спиной раздалось недовольное ворчание и громкая возня. Монтего тут же напрягся.

– Очухался.

Сжал мои плечи и произнес строго:

– Не подходи близко. Хорошо? Я не знаю, как он отреагирует.

Я отступила назад к деревьям. Скай же решительно направился к драггасту.

Зверь пытался подняться. Вот только с арканом, стягивающим лапу и шею, это было весьма неудобно.

– Тихо, не шевелись! – строго произнес Монтего и опустился перед драггастом на корточки.

А у меня сердце ушло в пятки. Парень был совершенно безоружен. В руках не было ни аркана, ни ножа. А что вытворит зверюга, когда с нее снимут путы, оставалось лишь догадываться.

Скай потянулся к морде животного и принялся распутывать цепочку аркана, медленно освобождая голову драггаста. Почувствовав волю, зверь попытался рыпнуться еще до того, как Монтего окончательно снял аркан.

– Я сказал, лежи смирно! Эшту! – вновь повысил тон загонщик и пристально посмотрел в желтые звериные глаза. В его голосе звучала холодная сталь и самый настоящий приказ. А пронзительный взгляд, казалось, проникал насквозь.

Я заметила, как загорелась одна из рун на чешуе драггаста. Руна подчинения. Он не мог противиться приказам своего хозяина. Но вот понимал ли то, что хотел от него Скай?

Полночников учили человеческим командам с самого детства. И когда они отправлялись в свой первый полет, то беспрекословно подчинялись словам наездника. Но драггаст был диким зверем. Необузданным и непокорным, с сильными природными инстинктами и повадками хищника. И я очень сомневалась, что до него доходит смысл произнесенных слов. Оставалось лишь надеяться на выдающиеся ментальные способности Монтего.

Какое-то время парень неотрывно смотрел в глаза твари. А затем медленно продолжил снимать путы.

– Ар’рен кар, – скомандовал Скай, окончательно освобождая зверя от аркана.

Драггаст поднялся на ноги. Тряхнул здоровой рогатой головой. Он был таким крупным и высоким – в холке драггаст доходил Скаю почти до плеча, – что даже стоять рядом с ним было страшно.

Но, видимо, страшно было только мне. Потому что в следующее мгновение Монтего протянул к Драггасту руку. Тот оскалился, полностью обнажив длинные загнутые клыки. Скай не шелохнулся. Лицо его превратилось в непроницаемую жесткую маску. На лице не было ни тени сомнений или слабости.

Зверь все еще рычал. И все это время Скай не разрывал зрительного контакта. Я не знала, что происходит между этими двумя. Общаются ли они телепатически или просто проверяют друг друга на прочность, ожидая, кто первым выйдет из этой схватки взглядов.

Как бы там ни было, Скай не прогнулся и вышел победителем. Драггаст склонил голову и облизал морду, явив широкий розовый язык. А потом потянулся носом к руке Монтего и обнюхал ее. Сделал несколько осторожных шагов и вслед за рукой обнюхал Монтего с ног до головы.

– Вот и познакомились. – Скай улыбнулся. Лицо его заметно смягчилось, и я выдохнула с облегчением. Даже вышла из своего укрытия, решив, раз Скай расслабился, то и мне можно не переживать.

Но не тут-то было… Драггаст вновь напрягся. Ощерился острыми как иглы шипами на загривке и, резко развернувшись, зарычал.

– Нельзя. Эшту! – Скай мгновенно перехватил его, не давая приблизиться. Положил ладонь на руны. И обратился уже ко мне: – Не подходи пока. Меня он не тронет. Руны привязки не дадут. А вот на тебя может накинуться.

Хоть я и не планировала приближаться к драггасту, но это обстоятельство все равно заставило меня нервничать. Не могу же я постоянно прятаться в кустах. Более того, на поляне мы не останемся и в скором времени наверняка отправимся в путь.

– И что мы будем делать с ним? – задала неминуемый вопрос. – Ты возьмешь драггаста с собой?

– Конечно! – Скай сверкнул белозубой улыбкой. – Он теперь мой! – В его голосе звучали нотки гордости и самодовольства. – И я скажу тебе больше, мы на нем поедем.

Я с сомнением покосилась на острые шипы вдоль хребта. И как он, интересно, собирается ехать на этом? Не говоря уже о том, что меня зверь попросту не подпускает.

– Э-э-э… ты уверен? – Я красноречиво прошлась взглядом по чешуйчато-шипастой спине бестиаллии.

– Только не говори, что не знаешь.

– Не знаю чего?

Скай смотрел на меня как на несмышленую дурочку, которая не понимает очевидных вещей.

– Неуд тебе по бестиалогии, Легран!

– До зачета по бестиалогии еще далеко. – Сама не заметила, как закатила глаза. – А драггастов мы вообще еще не проходили.

– Это не оправдание, – все так же нахально заявил Монтего.

Я даже рот раскрыла от удивления. И что самое обидное, он не собирался ничего объяснять. С крайне деловитым видом навесил на шею драггаста аркан и пошел привязывать того к дереву. Драггасту это явно было не по душе. Но противиться он не посмел. Сел на задние лапы, окольцевав их хвостом, и смиренно, словно послушный пес, стал ждать приказа хозяина.

– Так ты объяснишь? – все-таки не выдержала я. И, воспользовавшись тем, что зверь теперь привязан, подошла ближе к Скаю.

– Драггасты умеют убирать шипы. Точнее, все наоборот. Они выпускают их во время охоты или когда чувствуют опасность. Это что-то вроде боевой ипостаси.

– И… он сейчас чувствует опасность? – Я вновь покосилась на чешуйчатый хребет животного.

– Да, – кивнул Монтего. – И мне надо как-то убедить его, что волноваться не о чем. Иначе мы на него не сядем.

Логично. Продырявить брюки, а может и кое-что более значимое, не очень-то хотелось.

Следующий час прошел за игрой в гляделки. Скай и драггаст сидели друг напротив друга и сверлили друг друга напряженными взглядами. По всей видимости, общались на ментальном уровне. Иначе я это охарактеризовать никак не могла.

За этот час я успела и сбегать в кустики, и собрать вещи. И даже прошерстить окрестности в поисках диких ягод. С наступлением утра голод вернулся, а завтрака не предвиделось. Воды и той не осталось. Последние капли я истратила на то, чтобы промыть Скаю ссадины. И сейчас изнывала от жажды, даже не представляя, есть ли в Зачарованном лесу хоть какой-то источник чистой воды.

Время от времени косилась на переглядывающихся Ская и драггаста. Зверь и правда умел прятать шипы. Я видела, как острые иглы медленно опускаются и заходят в пространство между крупными чешуйками и костяными наростами. Но буквально через несколько мгновений шипы вновь проступали вдоль хребта. Что-то или кто-то не давал ему окончательно отказаться от боевой ипостаси.

– Бездна! Да что ж ты такой упрямый? – ругнулся Скай, когда очередная его попытка договориться с тварью провалилась.

– А ты не можешь ему приказать? – задалась я вопросом.

– Я не люблю приказывать, – неожиданно ответил Монтего. – Предпочитаю работать на взаимном доверии.

Мне вдруг стало неловко. Словно приказывать кому-то было для меня в порядке вещей. Да, конечно, я выросла в большом богатом поместье. И у нас было достаточно слуг. И дворецкий, и горничные. Так что в моей семье это было чем-то само собой разумеющимся. Но я никогда не злоупотребляла этим правом и не позволяла себе лишнего. Не хотелось, чтобы Скай думал, что приказывать направо и налево для меня в порядке вещей.

– Но тебя это не касается. У тебя тяжелый случай!

Смысл его слов дошел не сразу. А когда дошел, я чуть не подавилась возмущением. То есть приказывать животному нельзя, а командовать мной можно?

Вся неловкость тут же испарилась, уступив место злости и возмущению.

Видимо, вид у меня был красноречивей некуда, потому что Монтего вдруг громко и заливисто рассмеялся.

Ох уж эти его дурацкие шуточки!

Впрочем, он не был бы самим собой, если бы за пару дней напрочь забыл о своих привычных колкостях и издевках.

– Ладно. Не смотри так. А то сейчас вспыхнешь, – смеясь, произнес парень. – Лучше проверь, не осталось ли костей после вчерашнего ужина.

Я проглотила язвительные слова, повисшие на языке, и подошла к бревну, на котором мы вчера сидели у костра. Тщательно оглядела землю. Косточки нашлись в пучке невысокой травы. Правда, было их совсем мало. Такое драггасту на один зуб. Сорвав неподалеку плотный лопух, я аккуратно сложила кости, стараясь не испачкать рук, и подошла к Монтего.

– Положи перед ним, – велел Скай.

Признаться честно, приближаться на такое близкое расстояние к хищнику было страшно. А ну как цапнет.

– Давай, не бойся. Я слежу за ним, – подбодрил Монтего, не сводя с бестиаллии пристального взгляда.

Собравшись с духом, медленно опустилась на корточки и положила угощение поближе к звериной морде. Лишь когда я поднялась на ноги и отошла на пару шагов, драггаст соизволил обнюхать подношение. И тут же слизал кости одним движением широкого языка. А потом посмотрел выжидательно. Словно прося добавки.

Увы, но добавки не было. Однако даже такая крохотная подачка немыслимым образом заставила хищника подобреть. Драггаст наконец убрал шипы, и теперь его спина была достаточно ровной и гладкой, чтобы на нее можно было усесться.

Парень отвязал животное от дерева и потянул за собой, заставив драггаста подняться на лапы. Затем накинул ему на спину свою кожаную куртку и аккуратно, стараясь не спугнуть своего новоявленного питомца, уселся ему на загривок.

– Вот так. Хороший мальчик! – похвалил зверюгу Скай и одобрительно похлопал его по шее.

Затем положил раскрытую ладонь на руны, а свободной рукой ухватился за загнутый рог.

Это было забавно и вместе с тем жутко интересно. Наблюдать за тем, как Скай объезжает дикую бестиаллию. Как подстраивается. Как приноравливается к мягкой кошачьей походке. Ищет удобное положение на зверином загривке. И вместе с тем продолжает налаживать ментальную связь.

И что восхищало меня больше всего – в парне не было страха. Любопытство, азарт, целеустремленность, упрямство. Но не страх. И ни капли волнения.

И сейчас, смотря на бесстрашного Монтего, я задавалась вопросом – а смогу ли я когда-нибудь так же? Выйдет ли из меня хорошая загонщица или всадница, уверенная в себе и своих силах?

Если, конечно, меня сегодня же не отчислят из Маджериума…

Бездна! Со всеми нашими приключениями я почти успела забыть, что по возвращении в академию меня ждет наказание. И Ская тоже… И каким оно будет – оставалось лишь догадываться.

Впрочем, сначала до академии надо было еще добраться. Когда Скай более-менее приноровился к езде на драггасте, настала моя очередь. В отличие от парня, ко мне зверь по-прежнему относился настороженно и недовольно рыкнул, когда я подошла к его боку и коснулась горячей мягкой шкуры.

– А ты уверен, что он выдержит нас обоих? – засомневалась я, памятуя, как мы кубарем свалились с чернокрыла.

– Уверен, – без колебаний ответил Монтего. – Драггасты крайне сильны и выносливы. И сложение тела у них совсем иное, нежели у полночников. Их кости толще и прочнее, а центр тяжести хорошо компенсируется мощным хвостом. К тому же передвигаться по земле куда проще, чем по воздуху, – подмигнул Скай. – Если что, и падать не высоко.

Вот падать мне совсем не хотелось, пусть даже и с небольшой высоты.

– Давай, запрыгивай! – Скай протянул мне руку, и я ухватилась за его крепкое предплечье.

В один прыжок я оказалась на кошачьей спине, отчего зверь недовольно всхрапнул. Но, надо отдать ему должное, он стоял на ногах так же твердо, как и с одним всадником.

– Обхвати меня за талию, – велел парень. – А то и впрямь свалишься.

Я невольно смутилась. Благо Монтего не мог видеть моего лица. Несмело придвинулась и обняла парня сзади. От него тоже исходило тепло. Такое же мягкое и приятное, как и от горячей шкуры драггаста. Я чувствовала под ладонями стальные мышцы пресса, а грудью, касающейся широкой мужской спины, ловила каждый его вдох и выдох, инстинктивно подстраиваясь под ритм чужого дыхания.

Мне подумалось, что в чем-то они похожи. Скай и драггаст. Например, тем, что в отличие от меня они совершенно не мерзнут.

– Вперед. Перро! – скомандовал Скай, и зверь, повинуясь его воле, послушно зашагал по мягкой лесной подстилке.

Сначала мы ехали медленно, привыкая к движениям бестиаллии и окончательно убеждаясь, что драггаст сможет везти нас обоих. Под моими бедрами перекатывались длинные спинные мышцы, вторя мягкой кошачьей поступи. А куртка, казалось, так и норовила съехать со звериного хребта, утянув нас за собой. Но вскоре я поняла, что это ощущение обманчиво. Скай держался крепко и уверенно, и эта уверенность передалась и мне.

Через какое-то время Монтего пустил драггаста быстрее. Деревья замелькали перед глазами, а держать равновесие стало в разы труднее. Пришлось теснее прижаться к сидящему впереди парню, сомкнув руки в стальной захват и прильнув щекой к горячей мужской спине. И не сказать чтобы мне это не нравилось. Напротив. Чувствовать его крепкое тренированное тело, напряженные мышцы, работавшие на пару с мышцами драггаста, и глубокое размеренное дыхание под собственной щекой было на удивление приятно. В какой-то момент я даже прикрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Интересно, Скаю было так же приятно обнимать меня ночью, когда мы спали на мягкой еловой подстилке?

Я смущенно улыбнулась, в который раз радуясь, что Скай не может видеть моего лица. И втайне надеясь, что он все же не умеет читать мыслей. Или тактично не будет этого делать. Иначе что он обо мне подумает?

Драггаст почти что бежал. С ловкостью огибая встающие на пути кусты и деревья, в длинном прыжке перемахивая через крупные корни под ногами. И у меня каждый раз перехватывало дыхание, когда он приземлялся на землю или, напротив, резко запрыгивал на какой-нибудь поваленный ствол. Скай тихонько посмеивался надо мной. И пару раз даже обернулся, одарив беззаботной, немного шальной улыбкой.

Ему явно нравилось то, что происходит. Нравилось управлять огромным зверем и шалить вместе с ним. Уверена, если бы я не сидела сзади, они бы носились по лесу с удвоенной скоростью и выполняли немыслимые кульбиты на земле и в воздухе. Благо сейчас нашей целью было не проверить собственные возможности, а в первую очередь – целыми и невредимыми вернуться в академию.

Спустя примерно час езды Монтего остановился.

– Что такое? – насторожилась я.

– Надо раздобыть воды. У меня уже в горле пересохло, – сообщил парень, и я была с ним полностью солидарна.

Монтего первым скатился с крутого бока драггаста и помог спуститься мне, хотя я бы вполне справилась и без его помощи.

– И где мы раздобудем воду? – Я огляделась по сторонам и прислушалась, пытаясь уловить журчание ручья. – В Зачарованном лесу есть родник?

– Родников я не встречал, но в низинах частенько растут росинки. – Скай похлопал драггаста по загривку. – Он нас выведет. Тоже хочет пить.

Да, все же иметь в попутчиках огромного зверя, вдоль и поперек знающего лес и обладающего куда более тонким чутьем, оказалось очень удобно. Драггаст двинулся вправо, то и дело припадая носом к влажной земле, принюхиваясь и облизывая широким языком морду. А затем спустился в небольшой овражек.

Мы последовали за ним. И вскоре я увидела то, что мы искали.

Росинками здесь называли причудливые растения, напоминающие плотные мясистые бутоны грушеподобной формы. Они росли прямо из земли, цепляясь длинными корнями-щупальцами за коряги и тонкие деревца. Большинство бутонов было небольшого размера и ценности не представляло. А вот крупные, размером с ладонь и больше, были источником живительной влаги. Причем не только для людей, но и для животных. Драггаст подошел к одному из бутонов и резким движением откусил мясистую верхушку. Внутри стояла вода. И зверь принялся лакать ее, словно из миски.

– Прекрасно! – резюмировал Скай и выудил из сумки пустую фляжку.

Потом опустился на колено перед крупной росинкой и острым перочинным ножом проткнул отверстие в ее основании. Из пробоины сразу хлынула вожделенная жидкость. Скай подставил флягу под тугую струю.

Я невольно облизала губы. Жажда стала невыносимой. Кажется, я была готова лакать воду прямо из росинки, как это делал драггаст. Таким долгим и изнурительным казалось ожидание первого глотка.

А когда Скай, наполнив фляжку, первым снял пробу, я чуть не заныла с досады.

– Хорошая, – резюмировал Монтего и протянул мне воду.

Я жадно припала к узкому горлышку. Лишь сделав несколько больших глотков, заставила себя отдышаться и пить медленнее.

Ская тоже мучила жажда. Он не стал дожидаться, пока я верну фляжку, и, присев на корточки, проткнул следующее растение. А потом нагнулся до самой земли, чуть ли не касаясь лицом грунта, и приоткрыл рот, ловя губами прозрачную струйку.

А когда вдоволь напился и встал, вся правая щека его оказалась грязной. Темная земля смешалась с влагой, да еще Скай размазал грязь рукавом, сделав только хуже.

Я рассмеялась, глядя на его чумазое лицо.

– Что? – удивленно вскинулся Монтего.

– Ты грязный, как рудокоп!

– Да неужели? – усмехнулся Монтего и вновь потер рукавом щеку. – Ты знаешь, как выглядят рудокопы? Наведывалась в шахты на званый ужин?

Я насупилась и скрестила руки на груди, сразу поняв, на что он намекает. Ну уж нет, я не позволю над собой насмехаться. Даже если шутка вполне безобидна.

– Знаешь, что такое званый ужин? – не осталась я в долгу.

Монтего рассмеялся, оценив мой выпад. Приблизившись, отобрал из рук фляжку. И отправился искать новую росинку, чтобы пополнить запасы воды на дальнейшую дорогу.

Скоро мы вновь двинулись в путь. Теперь уже без остановок. Лишь изредка Скай тормозил драггаста, чтобы свериться с картой и оценить проделанный путь.

Время перевалило далеко за обед. В животе вновь урчало от голода. А от долгой езды затекла поясница и онемели ноги.

Солнце постепенно клонилось к закату. Деревья отбрасывали длинные причудливые тени. В переплетении веток сгущались плотные сумерки.

Я начала переживать, что мы не успеем добраться до академии до наступления темноты. И что вторую ночь кряду придется провести в лесу. Теперь это не казалось таким ужасающим, как вчера. Но все же я бы предпочла побыстрее оказаться в Маджериуме. В своей комнате. Смыть с себя грязь дороги и наконец нормально поесть.

– Защитный периметр должен быть уже неподалеку, – словно прочитав мои мысли, оповестил Монтего.

Парень притормозил драггаста и повел его медленнее, всматриваясь в очертания деревьев и тщательно прислушиваясь к окружающим звукам. Я тоже прислушалась. Но признаков присутствия людей не заметила. Лишь редкие птицы пели свою вечернюю трель. И время от времени над головой пронзительно угукал проснувшийся сыч.

– Нам туда, – вдруг скомандовал Скай, заметив что-то меж чернеющих стволов.

Драггаст сделал несколько длинных прыжков, в два мига вынося нас к небольшой еще светлой полянке.

– Отлично, мы почти на месте. – Скай указал на ствол с содранной корой. На гладкой поверхности дерева виднелись полустертые руны.

– Это метка периметра? – обрадовалась я.

– Нет. Это тренировочная метка. Скорее всего, здесь проходило занятие по магическому ориентированию у третьего курса. Во время занятий адепты не уходят далеко от академии. Значит, скоро будем на месте.

Последнее меня несказанно обрадовало. Долгая дорога утомила. И я улыбнулась, предвкушая окончание пути. А еще я заметила петляющую по земле тропинку.

Кое-где тропинка была совсем узкая, и драггаст шел в обход. Но хорошо утоптанные прогалины все равно то и дело попадалась на глаза, вселяя еще большую уверенность в скором прибытии.

И вдруг зверь неожиданно остановился. Припал носом к земле и прижал уши к голове.

– Что такое? – встревожилась я.

– Он почуял что-то неладное. Не могу понять, что именно, – ответил Скай и спустился на землю. Я последовала за ним.

Мы сделали несколько шагов вперед.

В целом ничего необычного в лесу не было. Все те же ветки и трава. Опадающие листья, устилающие землю уже тусклым, медленно чернеющим ковром. Вот только впереди этот ковер казался на пару тонов чернее, чем лиственная подстилка у меня под ногами.

Еще через несколько шагов я заметила, что и ветки деревьев там тоже черные, словно неживые, обугленные. И нет ни единого зеленого клочка травы.

– Что за хрень? – озвучил нашу общую мысль Монтего, а идущий рядом драггаст вновь припал носом к земле и гортанно зарычал, приподнимая верхнюю губу.

Скай быстро отвязал от пояса аркан. Обернул вокруг шеи зверя и вложил свободный конец мне руки.

– Стой тут! – скомандовал строго, а сам пошел ближе к странному чернеющему пятну леса.

Я растерянно посмотрела на Ская, потом на драггаста и аркан, сжимаемый в руках. Зверь нервничал. На его хребте вновь поднялись острые шипы, в нескольких местах вспоров лежащую поверх спины куртку. И хоть Скай велел не двигаться с места, оставаться наедине с опасным хищником, который ни за что в жизни не станет меня слушаться в отсутствии хозяина, показалось мне еще более безумным, чем отправиться на разведку.

Я быстро привязала свободный конец аркана к дереву и кинулась следом за Монтего.

– Я же сказал – не ходить! – рыкнул Скай подобно драггасту.

– Я его боюсь, – призналась честно, через плечо глянув на привязанного зверя.

Монтего лишь тяжело вздохнул и дотронулся до ветки, висящей как раз на уровне лица. От прикосновения на коже осталось черное масляное пятно. Скай растер эту непонятную смолу между пальцев. Поднес к носу и поморщился.

– Пахнет плесенью. Ничего здесь не трогай. – Парень брезгливо вытер руку о штаны.

Я пнула носком ботинка торчащий из земли черный стебель, и тот на глазах рассыпался прахом, словно давно истлел и держался лишь на одном честном слове. То же самое происходило и с травой, и с листьями, на которые мы наступали. Они рассыпались на глазах, превращаясь в жалкие ошметки.

Скай достал из кармана перочинный нож и поскреб кору ближайшего дерева, пытаясь счистить налет плесени. Но сколько он ни скреб – древесина оставалась черной, будто прогнила изнутри.

Я прошла еще немного вперед и заметила между торчащих корней крупную, размером с два моих кулака, росинку. Она тоже стояла почерневшая, набухшая, словно огромный гриб-дымовик, готовый вот-вот выпустить из своих спор пары газа.

Я наклонилась пониже, чтобы убедиться, что это действительно росинка. И, сама не знаю зачем, тронула пухлый бок бутона ногой.

От неосторожного прикосновения росинка вдруг лопнула. На меня выплеснулся фонтан мутной серой жидкости, в нос дыхнуло зловонными парами. Жирные масляные капли попали мне на лицо и на волосы. Затекли за воротник рубашки и испачкали руки. Я закашлялась, пытаясь избавиться от тошнотворного запаха.

– Бездна! Изабель, я же просил ничего не трогать!

– Я и не трогала, – просипела, закашлявшись.

Скай вмиг очутился рядом и принялся вытирать рукавом мое лицо. Я не могла себя видеть, но казалось, что он лишь размазывает грязь по лицу.

– Проклятье! У нас не осталось воды!

На дне фляжки бултыхался последний глоток, которого мне хватило лишь на то, чтобы кое-как промыть рот и нос. Остальное лицо и кромка волос так и остались вымазаны в вязкой жирной жиже, которую я тщетно пыталась стереть рукавом.

– Кажется, теперь я похожа на рудокопа?

Скай покачал головой. Брови его были нахмурены.

– Уходим отсюда. Не знаю, что это за дрянь. Но у меня дурное предчувствие.

Парень схватил меня за руку и стремительно поволок прочь от гнилого места.

Драггаст по-прежнему рычал и топорщил иглы. Поэтому дальше мы пошли пешком, ведя животное на привязи.

К тому времени, как мы наконец вышли к академии, успело окончательно стемнеть. На тренировочной площадке и у загонов не было ни души, зато в окнах учебного корпуса горел приятный желтый свет.

Мы почти пересекли полигон, направляясь прямиком к загонам, когда на меня вдруг резко накатила усталость. Словно силы вдруг разом закончились, напрочь лишив желания вообще куда-либо двигаться. И даже голод отошел на задний план, уступив первенство ноющим мышцам.

Я присела на ящики, сваленные в углу тренировочной площадки, и блаженно прикрыла глаза. Скай обеспокоенно склонился ко мне.

– Ты как? Все в порядке?

– Да, просто очень устала.

– Мне надо отвести драггаста в загон. Дождешься меня?

Я кивнула, подумав, что пока Скай разберется с животиной, я как раз успею немного отдохнуть. А после мы разыщем чистой воды, и может, нам даже удастся чем-то перекусить. А еще очень хотелось в тепло. С наступлением темноты на улице заметно похолодало. Свежий ночной ветер пробирался сквозь тонкую рубашку, обжигал кожу ледяными язычками. И я крепче обняла себя руками, прижала ноги к груди в попытке сохранить остатки тепла.

Отключилась я внезапно. Казалось, только-только прикрыла глаза, а в следующий миг уже резко распахнула от того, что Скай с силой тряс меня за плечи.

– Изабель. Проклятье! Проснись! Изабель! – В широко распахнутых глазах читалось неподдельное волнение, а цепкие пальцы, сжимающие предплечья, наверняка оставили синяки на коже. – Тебе плохо?

– А? Что? – Я непонимающе глядела на Ская, не сразу сообразив, что происходит. Все, что чувствовала, – дикую жажду, буквально раздирающую горло, не дающую нормально дышать.

– Умираю, как пить хочу! – выдала я, вновь закашлявшись

Монтего резко вздернул меня на ноги. Подхватил под локоть.

– Всевышний, да у тебя руки ледяные! Идем скорее. Сейчас что-нибудь придумаем.

Первые несколько шагов я по инерции прошла сама. А потом поняла, что земля уходит из-под ног. Перед глазами все закружилось. И если бы не Скай, крепко державший меня за локоть, я бы наверняка упала.

– Проклятье, Изабель. Что не так? Говори!

– Пить, – только и смогла прохрипеть я и громко охнула, когда Монтего одним движением подхватил меня на руки.

Больше вопросов он не задавал. Толкнул дверь, ведущую в крыло общежития, быстро преодолел небольшой холл и легко взбежал по ступеням на второй этаж.

Перед глазами мелькнул знакомый коридор. Уже через минуту мы оказались в уборной с рядом рукомойников вдоль зеркальной стены.

Скай поставил меня на ноги, продолжая поддерживать одной рукой, и крутанул вентиль крана. Я тут же жадно припала к воде, перевесившись через край рукомойника. Набирала прямо в ладонь и пила большими глотками, не заботясь о том, что вода льется по подбородку и стекает вниз в вырез рубашки.

Почувствовала ладони Монтего на своем лице. Парень аккуратно собрал выбившиеся из прически волосы. Отвел в сторону и принялся параллельно умывать меня, стирая непонятную дрянь, в которой я вымазалась в лесу.

А я все пила и пила. Не в силах остановиться.

– Изабель, тебе хватит. Лопнешь.

Скай мягко отстранил меня от крана, но я вцепилась в край рукомойника, понимая, что попросту упаду без опоры. Мир вновь стал вращаться перед глазами. Меня мутило. Желудок скрутило в тугой узел, и я согнулась пополам, застонав от боли.

– Меня тошнит… – просипела я и попыталась отвернуться, закрыв рот рукой.

– Твою мать! Все-таки отравилась!

А дальше произошло что-то невообразимое. Мне хотелось скрыться, спрятаться подальше от глаз Ская. Не показывать свою слабость. И уж точно не стоять перед ним в таком непотребном виде. Но я была настолько слаба, что совершенно не могла сопротивляться.

Монтего в мгновение ока притянул меня к себе. С силой отодрал мою руку ото рта и заставил согнуться над рукомойником.

– Давай, выплюнь эту гадость! Надо освободить желудок.

Я сильнее сжала челюсть и замотала головой.

– Всевышний, дай мне сил! – простонал парень и бесцеремонно нажал мне на щеки, вынуждая разомкнуть губы. Резко, не дав опомниться, сунул два пальца в рот и надавил на язык.

Рефлекс не заставил себя долго ждать, и уже через мгновение вся выпитая вода с примесью желчи и серой гнили оказалась на дне раковины. Из глаз брызнули слезы, и я закашлялась.

– Вот так, молодец. А теперь пей. – Монтего поднес ладонь с водой к моим губам, но позволил сделать лишь один глоток, чтобы хватило промыть рот.

Сил стоять не осталось. Меня молотила крупная дрожь, а на шее выступил холодный пот. Руки и ноги казались ледяными, несмотря на бухающее у самого горла сердце.

Скай медленно опустил меня на пол и сам уселся за моей спиной, позволяя откинуться на его грудь. Рядом что-то зашуршало, и я поняла, что парень полез в сумку, которую все это время держал при себе.

– Сейчас. Потерпи. Здесь должно быть зелье, снимающее токсикацию.

Вскоре перед моим лицом появился крохотный стеклянный бутылек с зеленым содержимым.

– Давай, надо выпить. Оно терпкое, но не противное.

Я послушно открыла рот и проглотила содержимое флакона. Поморщилась от горечи, разлившейся по небу. Скай отбросил пустую склянку на пол, и она несколько раз со звоном подпрыгнула на каменном полу.

– Легчает? – спросил Скай и, извернувшись, попытался заглянуть мне в лицо.

Я по-прежнему чувствовала себя отвратительно. Но тошнота прошла. И дышать становилось легче. Сознание постепенно прояснялось.

– Не смотри на меня. – Я вновь попыталась отвернуться, в первую очередь представив, как ужасно выгляжу в этот момент.

– Поздно. Я уже посмотрел, – хмыкнул парень и, резко поднявшись, вновь поднял меня на руки. – Пойдем. Надо отмыть тебя и согреть.

Я не понимала, что он собирается делать, пока мы не оказались в соседнем помещении. Это была раздевалка с рядом вертикальных шкафчиков. А прямо за ней начиналась общая душевая.

Скай усадил меня на лавку и, опустившись на корточки, принялся снимать с меня ботинки. Отставил в сторону и взялся за рубашку, ловко расстегивая крохотные пуговички. Я так опешила от происходящего, что даже не подумала сопротивляться. Да и не было у меня на это сил. Руки и ноги слушались неохотно. А тело по-прежнему сотрясала дрожь. И лишь когда Монтего взялся за ремень брюк, я наконец отмерла. Где-то на краю сознания маячила мысль, что это слишком, что это неправильно. И ни в коем случае нельзя позволять чужому мужчине раздевать себя.

– Что ты делаешь? – вяло попыталась оттолкнуть его руки. Но в отличие от меня Скай был решителен и полон сил.

– Хочешь, чтобы я отнес тебя в душ одетую? – строго спросил он, будто вновь собирался отчитать. – Промочишь одежду, и в комнату придется возвращаться голой. А ты и так вся дрожишь.

Легко поборов мое вялое сопротивление, Скай в два счета справился и с ремнем, и с застежкой на брюках. А потом и с самими брюками, умудрившись стащить их одной рукой, второй удерживая меня в вертикальном положении.

Мне казалось, что я сплю. Что все это происходит не на самом деле. Что я попросту прилегла на ящиках в углу тренировочной площадки и задремала. А все происходящее сейчас – игра моего больного воображения, вылившаяся в странный, совершенно неправдоподобный сон. Не могло ведь подобное случиться со мной на самом деле?

Поток горячей воды, резко обрушившийся на голову, развеял все мои надежды и лишь подтвердил – это не сон. Все вокруг реально. Тугие струи воды, застилающие лицо, чужие руки, аккуратно расплетающие косу, смывающие с моих волос и шеи остатки мерзкой черной плесени. Я приоткрыла рот, глотая стекающую по лицу влагу, чувствуя, как вместе с противной жижей уходит слабость. Как тело постепенно согревается, и дрожь отступает.

– Изабель, посмотри на меня, – тихий оклик Ская заставил вздрогнуть и опустить лицо. Открыть глаза, чтобы посмотреть на стоящего передо мной мужчину.

Он был слишком близко. Непозволительно. Сверху лилась вода. Его волосы и рубашка были насквозь мокрые. На ресницах повисли прозрачные капли. Наши тела соприкасались, а рука Ская обвившая мою талию, не позволяла упасть или потерять равновесие.

Только вот я больше не собиралась падать. Ко мне возвращались силы и ясность сознания. И понимание того, что мы зашли слишком далеко…

– Я способна стоять сама. Можешь отпустить.

Я попыталась мягко высвободиться из его объятий, и Скай не стал меня удерживать. Опустил руку, и я отступила на шаг, увеличивая расстояние между нами.

Казалось, что так будет лучше и правильнее. Но я ошиблась.

Теперь я могла видеть его целиком. В отличие от меня, Скай не разделся. Лишь успел скинуть ботинки где-то по пути. И стоял передо мной в насквозь промокших брюках и рубашке, плотно облепившей крепкое поджарое тело.

Я опустила взгляд вниз, на свой собственный непотребный наряд. На мне была лишь тонкая сорочка с изодранным краем, надетая поверх эластичной ленты, стягивающей грудь. По голым ногам текла вода. Прочерчивала петляющие извилистые дорожки по бледной коже. Сорочка облепила живот, больше открывая, нежели скрывая от пытливого мужского взора.

Я обхватила себя руками, пытаясь прикрыть наготу, и, сгорая от смущения, вновь подняла глаза на Ская. Он смотрел пристально, неотрывно. Скользил тяжелым взглядом по моей коже. И каждая крохотная частичка моего существа вспыхивала от прикосновения его взгляда. Горела и жаждала прикосновения настоящего. Реального.

– Скай, мы…

Я не успела ничего сказать. Один шаг – и он прижал меня к каменной плитке за спиной, примкнул всем телом, не оставив ни единого сантиметра пустого пространства между нами. И поцеловал.

Сразу сильно, напористо, страстно. Словно только этого и ждал. Словно сдерживался все это время. А сейчас наконец отпустил себя. Выпустил на волю своих внутренних демонов. И они рвали меня на части. Пожирали жадно и неистово. Не собираясь отпускать. Не давая даже призрачной надежды на спасение.

Да и нужно ли мне было это спасение?

Голова закружилась. Колени ослабли, и я вцепилась в мужские плечи, пытаясь удержаться на ногах. Пытаясь устоять в беснующемся водовороте эмоций и ощущений. Выстоять под его натиском. Таким неожиданным и вместе с тем таким волнующим и притягательным.

Я чувствовала его твердое стальное тело, плотно прижатое к моему. Его сильные руки, крепко, почти до боли, стискивающие талию. Умелые движения губ и языка, бесцеремонно ворвавшегося в мой рот.

Казалось, будто меня захлестнуло лавиной. Подхватило и помчало куда-то вдаль, разом выбив твердую почву из-под ног. Подальше от здравого смысла. В пучину безумства и желания. Острого, пряного. Поглощающего без остатка.

Воздух иссякал, и я хватала его рваными короткими глотками. Вместе с чужим дыханием. Вместе с влагой, висящей в воздухе, вместе с каплями льющейся на голову воды. И застонала, когда Скай сильнее вдавил меня спиной в стену и стиснул руки на моих ребрах.

Стоило звуку сорваться с губ, как он резко оторвался от меня. Отстранился, заглядывая в лицо. Словно этот низкий короткий стон заставил его опомниться.

Скай прошелся горящим взглядом по моему лицу, задержавшись на припухших от поцелуев губах. Со свистом втянул воздух. Его грудь вздымалась часто и сильно. На приоткрытых губах блестела влага, а по щекам ручейками текла вода.

Я стиснула руки на его мокрой рубашке. И сама подалась вперед, не желая отпускать так быстро. Лишь сейчас почувствовав, как сильно он мне нужен.

И он опять поцеловал. Но теперь уже иначе. Мягко и бережно. Еле ощутимо скользя дыханием по моим губам. И невесомо касаясь пальцами щеки. Словно боялся обидеть, словно боялся спугнуть. Я чувствовала его сердце, грохочущее под моими ладонями. И терпкий запах хвои и древесной смолы, исходящий от ладоней.

И вдруг меня прошибло пониманием.

Темная комната. Мягкие губы. Бережные неторопливые касания. Это был он.

– Это был ты! – Я резко отшатнулась, широко распахнутыми глазами глядя в лицо стоявшего передо мной мужчины. – Это был ты! Тогда в темной аудитории. Ты целовал меня!

Скай улыбнулся и покачал головой.

– Я думал, никогда не догадаешься.

– Но Скай! Почему ты не сказал? Почему не дал ни единого намека? И… Погоди! – Я зажмурилась, пытаясь остановить мечущиеся в голове мысли. Внезапная догадка пронзила сознание. – Если ты был в тот вечер со мной, значит, с Эбигейл был Шейн! Значит, он замешан в ее исчезновении!

Я подняла глаза на Ская и заметила тень разочарования, скользнувшую по его лицу.

– Я вижу, тебе уже лучше, – сухо кинул парень, отстраняясь, но я не придала этому значения.

– Надо с ним поговорить! Допросить его! Он может знать, где сейчас Эбби!

Повинуясь собственному нетерпению, я вывернулась из мужских объятий и рванула к выходу, собираясь немедленно осуществить задуманное.

– Прекрасно! – зло выплюнул Скай. – Давай, беги к нему! Прямо так, в мокрой сорочке на голое тело. Шейн будет счастлив!

Я резко остановилась и обхватила себя руками. Идти в таком виде и правда было слишком.

– У тебя, случайно, не найдется запасного полотенца?

– Найдется. Возьми в моем шкафчике, – ответил Монтего, не поворачиваясь, и отступил вглубь душевой кабинки, подставляя лицо под льющуюся воду.

Я на мгновение замялась. В глубине груди шевельнулось ощущение неправильности происходящего. Но его быстро вытеснили совершенно иные, куда более важные мысли и эмоции. Решив, что я подумаю об этом позже, рванула в раздевалку и принялась суматошно вытираться. Моя одежда была испачкана в черной плесени, так что пришлось накинуть светлую мужскую рубашку, позаимствованную из шкафчика Ская.

И лишь облачившись в сухую одежду и выйдя в коридор, я наконец поняла, что очень сильно погорячилась. Мало того что на дворе стояла глубокая ночь и все обитатели общежития давно спали в своих постелях, так я еще не имела ни малейшего представления, где мне среди ночи искать лорда Шейна.

Глава 20

– Вы хоть понимаете, чем могла обернуться ваша выходка? Понимаете, что нарушили все писаные и неписаные правила академии?

Я стояла посреди кабинета ректора, нервно заламывая руки и не зная, куда деть глаза.

Еще никогда в жизни мне не было так стыдно. В детстве я была на редкость послушным ребенком. Да и в юности, до того как сбежать из дома, никогда не противилась воле отца. А сейчас меня строжайшим образом отчитывали. Да не кто-нибудь, а самолично Аластар Мэдроуз – ректор Маджериума.

– Я понимаю, профессор. Я виновата. Я поступила безрассудно. Моему поступку нет оправдания, – произнесла как можно тверже. Хоть я вся внутренне тряслась, мне не хотелось выглядеть жалкой.

За два дня, проведенных в лесу, я осознала всю глубину своей глупости. И прекрасно понимала, что заслуживаю самого сурового наказания.

– И что мне прикажете с вами делать, мисс Легран?

Профессор строго глядел на меня из-под сдвинутых густых бровей, а его пальцы, лежащие на краю столешницы, отбивали нервный ритм, выдавая крайнюю степень раздражения.

– Поступайте, как посчитаете нужным. Я приму любое наказание.

– Мне следовало бы вас отчислить! – Аластар Мэдроуз громко стукнул ладонью по столу, и я вся мысленно сжалась. – И первым же поездом отправить домой!

Я стиснула губы, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Я предполагала, что все этим закончится, но услышать об отчислении из уст ректора все равно оказалось непросто. Еще сложнее было удержать себя в руках и не разреветься прямо в его кабинете.

– Я понимаю, – ответила еле слышно, и голос предательски дрогнул.

– Понимает она! – фыркнул господин Мэдроуз. – Все вы понимаете! А случись какая травма или, не дай Всевышний, что похуже, перед вашими родителями мне отчитываться!

Я горько усмехнулась.

– Не беспокойтесь, мой отец будет только рад, если меня отчислят и я вернусь домой.

– Да? – Аластар вопросительно вскинул густые брови. Потом наклонился и достал из выдвижного ящика плотный белый конверт. Швырнул передо мной на стол. – А вот я так не думаю.

– Что это?

Я заинтересованно подошла ближе. Глянула на подпись отправителя, и сердце подскочило в груди.

Это было письмо от Николоса Леграна, адресованное напрямую Аластару Мэдроузу.

И пришло оно три дня назад.

– И что там? – дрогнувшим от волнения голосом спросила я.

Неужели отец обратился к самому ректору, чтобы вернуть меня домой?

– А вы как думаете? – усмехнулся мужчина. – То же, что пишут все родители. Просят присмотреть за своими сокровенными чадами, оказать всяческое содействие в обучении и все в этом духе.

Я неверяще хлопнула глазами. Присмотреть? Оказать всяческое содействие? Это точно письмо от отца?

Но если так, то, выходит, Стефан донес родителям о том внезапном всплеске магии, и… И получается, отец не против моего обучения?

Собственные выводы одновременно и окрылили меня, и привели в состояние паники. Ведь не успела я обрадовать отца своими успехами, как нарвалась на отчисление.

– А не далее как позавчера, еще до вашей идиотской выходки, я умудрился отправить вашему отцу ответ! И каким посмешищем я буду выглядеть, если следом пошлю другое письмо, с совершенно другим содержанием? – Господин Мэдроуз нервно одернул туго сидящий по фигуре жилет и пригладил пятерней волосы.

По всему было видно, что он привык отвечать за свои слова. И не терпел менять собственных решений. А оказываться в глупых ситуациях и подавно.

– И… и что вы ему ответили?

– Что и полагается. Что ваш испытательный срок заканчивается в конце ноября. И что решение будет принято по его истечении.

– Так значит… я могу остаться? – Робко взглянула на собеседника, чувствуя, как в душе затеплились первые лучики надежды.

Ректор шумно выдохнул и вновь пристально посмотрел на меня, словно одним этим взглядом мог считать все, что я думаю и чувствую в данный момент.

– Да, вы останетесь до окончания испытательного срока.

Я чуть было не подпрыгнула от радости. На большее я и рассчитывать не могла.

– Но это не значит, что вы не получите наказания.

Ох, ну остальное-то было не страшно. Главное, что мне позволили остаться в Маджериуме. А там, за оставшийся месяц, многое может измениться.

– Во-первых, – строгим голосом продолжил мужчина, – вы отстранены от полетов. Я запрещаю вам даже подходить к полночникам, не говоря уже о том, чтобы садиться в седло.

Я тут же поникла. Это было жестоко, но… справедливо.

– Во-вторых, я настоятельно рекомендую вам перевестись на другой факультет.

– Но… – Я подняла руку и посмотрела на бледный знак загонщиков, отпечатанный на ладони. – Но разве так можно? Факультет ведь выбирают один раз и навсегда…

– Я готов сделать для вас исключение. К тому же ваш отец настойчиво просил перевести вас на артефактику. И хоть сначала я был с ним не согласен, соблюдая традиции нашего учебного заведения, теперь я понимаю, что это отличный выход из ситуации. Но решение в любом случае за вами.

Я вновь посмотрела на свою ладонь. Несколько раз сжала и разжала ее, убеждаясь, что символ загонщиков никуда не исчезнет.

Я понимала, чего хочет от меня отец. Чем руководствуется ректор. Но… он верно сказал, решение за мной. И это только мой выбор. Который я однажды уже сделала. И пока еще ни разу о нем не пожалела.

– Нет, я не стану переводиться. Я останусь обучаться на факультете загонщиков, – произнесла решительно и выпрямилась, вытянув руки по швам.

– Даже при том, что я запретил вам летать? – строго спросил ректор.

– Да. Даже так.

Я кивнула и улыбнулась собственным мыслям.

– Ну что же. У вас был шанс. Больше такого щедрого предложения вы не получите. И раз уж вы останетесь у загонщиков, вашим куратором теперь будет Астон Шейн.

– Что? – Я не поверила своим ушам. – Но как же…

Сердце охватила тревога. Если мне сменили куратора, выходит, Ская тоже наказали!

От мысли, что его могли отчислить, да еще с выпускного курса, мне стало дурно. А ведь у Ская не было богатого влиятельного родителя, который бы мог заступиться за него, прислав письмо, как это сделал мой отец. У него не было другого дома, не было другого смысла жизни, кроме как окончить Маджериум и стать первоклассным всадником. И самое главное, он ведь ни в чем не виноват. Это была моя глупая выходка. Только моя!

Я уже открыла было рот, хотела вступиться за него, сказать, что лучше уж пусть отчислят меня, чем накажут Монтего. Но в этот момент в дверь ректорского кабинета настойчиво постучали, и, не дожидаясь позволения войти, на пороге появилась секретарь. Красноречиво глянула на стрелки хронометра.

– У вас срочное совещание с представителями попечительского совета, – напомнила мисс Палмер, и ректор, мгновенно вспомнив о неотложном деле, спешно засобирался.

– Погодите! Но как же?.. Скай Монтего. Он ни в чем не виноват! – Я попыталась задержать профессора, но тот уже выскользнул из-за стола, прихватив с собой какую-то папку.

– Все, никаких вопросов. Ваш куратор теперь – адепт Шейн, и это точно не обсуждается.

Не дав мне вставить больше ни слова, ректор быстрым шагом вышел из кабинета, и под нетерпеливым взглядом секретаря я тоже отправилась восвояси.

* * *

Я неслась сломя голову. От главного административного корпуса к зданию загонщиков. По узкой мощеной дорожке, мимо небольшого парка, разбитого на территории между учебными корпусами. Мимо ошарашенно провожающих меня взглядами студентов в цветастых формах факультетов. Даже разок грубо протиснулась сквозь группу артефакторов, растолкав локтями оказавшихся на дороге юношей и девушек.

В голове было только одно – найти Ская. Убедиться, что его не отчислили. А если отчислили, сделать все, что в моих силах, чтобы отменить это несправедливое решение. Я была готова кинуться с мольбами к наставнику. И к самому ректору, когда он вернется со своего неотложного совещания.

Оказавшись в родном корпусе, я притормозила, пытаясь сообразить, где в это время может быть Монтего. И вновь мысленно ругнулась, поняв, что так и не узнала номер его комнаты. Посмотрела на хронометр, висящий в главном холле напротив входа в столовую. Занятия уже начались, и на первое я, по всей видимости, опоздала.

Не придумав ничего лучше, направилась к раздевалкам, решив, что, возможно, смогу найти Монтего на полигоне.

Перед входом в раздевалки на большой информационной доске висели рейтинги студентов. Обычно я всегда останавливалась там и проверяла свое последнее место. Но сегодня я метнулась к первому листку, на котором значились рейтинги старшего курса. И выдохнула, увидев имя Ская на верхней строчке. Не знаю, как часто обновляли рейтинги, но Монтего все еще был в списке, и это вселяло надежду на лучшее.

– Изабель! – Меня окликнул знакомый голос, и, повернувшись, я увидела идущего мне навстречу Шейна. – А я тебя везде ищу. Куда ты пропала?

Стоило увидеть Астона, как я тут же вспомнила об Эбигейл. Точнее, о своем намерении вытрясти из Шейна все подробности того злосчастного вечера. Он единственный остался без пары в нашей игре. Он единственный мог быть причастен к исчезновению Эбби. Я не знала, так ли это, но непременно должна была выяснить.

Вот только если вчера я была полна решимости устроить лорду допрос с пристрастием, то сегодня, когда я наконец встретилась с ним воочию, вся бравада куда-то испарилась. Я не знала, с чего начать. Не знала, как выведать у него все подробности, при этом не спугнув. Не знала, как отличить правду от лжи, если он вдруг вздумает мне соврать.

В реальности все оказалось куда сложнее, чем мне представлялось…

– Изабель… – Астон вырвал меня из размышлений.

– А? Я… – С трудом вспомнив о сути вопроса, спешно ответила: – Я была у ректора в кабинете.

– О, значит, ты уже знаешь?

– Знаю о чем?

– Меня назначили твоим куратором, – улыбнулся парень.

– Ох, да. Я в курсе. Господин Мэдроуз сообщил мне.

– Ты не рада? – Видимо, то, как я произнесла это, показалось Шейну недостаточно радостным.

– Нет, я… Я просто… – Вот бездна, я действительно была не рада. Я бы предпочла, чтобы все осталось по-прежнему. Но не могу же я сказать этого парню в лицо. – Ты не видел Ская?

Шейн сморщился, словно кислого лимона откусил.

– Не видел, – ответил коротко и неохотно. – И вообще, нам пора на тренировку. Занятие уже началось. Но, надеюсь, нашего опоздания не заметят. Переодевайся, буду ждать тебя на полигоне.

Я лишь кивнула, соглашаясь, и направилась к женской раздевалке. Вот только переодеваться не стала. Да и не во что было. Свою тренировочную форму я угробила в лесу, и вряд ли меня ждала новая. Поэтому я прошла раздевалку насквозь и сразу вышла на полигон.

В отдалении, на тренировочной площадке, уже занимались мои одногруппники, но я отправилась не к ним, а в сторону загонов, обошла по периметру большую крытую пристройку, где держали полночников, завернула за угол. И не смогла сдержать радостной улыбки.

Помимо крытого ангара, у нас на полигоне имелась пара открытых вольеров, где оставляли бестиаллий в перерывах между занятиями. Вот в одном из таких вольеров Скай тренировал своего новоиспеченного питомца.

Драггаст нервно расхаживал по кругу, недовольно фыркая и мотая из стороны в сторону длинным чешуйчатым хвостом. Прямо напротив, крепко сжимая в руках аркан, плавно скользил по земле Монтего.

Рукава его рубашки были закатаны по локти, а ладони перетянуты новыми чистенькими лентами. Зверь и человек кружили друг напротив друга. Я слышала короткие звучные команды, которые отдавал Скай, видела, как нехотя, словно через силу, драггаст выполнял их, каждый раз выказывая свое недовольство тихим рыком и устрашающим оскалом.

Зверю не нравилось подчиняться. Он был диким, свободолюбивым. Думаю, на его месте я бы тоже злилась. Все же драггаст – не домашняя собачонка, чтобы, радостно виляя хвостиком, подавать голос и перекатываться по земле.

Скаю будет нелегко приручить его, это я знала точно. Но при этом у меня не возникло ни единого сомнения – он справится. Как справляется со всем, что ему выпадает.

Я подошла ближе, встала у невысокого ограждения, облокотившись на деревянную перекладину.

Мне нравилось наблюдать за ними. За красивым мощным зверем, поражающим своей силой и грацией. И за Скаем. Таким бесстрашным, таким ловким. Лихо запрыгивающим на спину драггасту, даже когда тот мчится на скорости.

Но вот Скай не удержался и соскользнул с кошачьего загривка, упал на землю, подняв в воздух облако пыли. Я испуганно подскочила на месте и замерла, глядя на него во все глаза, убеждаясь, что парень ничего себе не сломал. Но он был цел. Наконец он заметил меня, притаившуюся у ограждения. Улыбнулся, давая понять, что все в порядке.

Драггаст подошел к нему и ткнулся мордой в ладонь, словно извиняясь за то, что сбросил своего всадника. А я только теперь заметила свеженькие руны привязки, нанесенные зверю на рога. Судя по виду – той же самой стойкой краской, которую используют для привязки молодых полночников.

Скай потрепал драггаста за ухом и накинул на шею аркан. Привязал к толстому столбу, вкопанному в землю. А сам направился ко мне.

– Привет. Выспалась? – первым делом спросил Монтего.

– Тебя не отчислили? – почти одновременно с ним воскликнула я.

– Меня? Отчислили? – Скай рассмеялся, запрокинув голову к небу. – Они были бы полными идиотами, если бы отчислили единственного на факультете ловца.

Ох! Ну конечно! И как я раньше об этом не подумала? Скай поймал драггаста, создал привязку и привел его в академию. Теперь он не просто загонщик, теперь он ловец!

Я метнула взгляд к черному мундиру Монтего, небрежно перекинутому через ограждение. На правом рукаве красовалась свеженькая золотистая нашивка. Змея, кусающая собственный хвост, – отличительный знак ловцов.

– На факультете нет других ловцов? – поинтересовалась я.

– Есть парочка среди наставников. Но среди адептов я единственный, – произнес Монтего, и я слышала нескрываемую гордость в его голосе. Скай определенно был доволен собой.

И я не могла не проникнуться его чувствами. Сама заулыбалась, чувствуя невероятную радость за него.

– Значит, ты все еще первый в рейтинге?

– Ага. – Скай довольно кивнул, подошел ближе и тоже облокотился на перекладину.

От его близости внутри меня все перевернулось. Перед глазами стоял наш вчерашний поцелуй, его нежные объятия и мокрое тело, облепленное тонким хлопком рубашки. Льющаяся сверху горячая вода.

Какой же я была дурой, что сбежала… а главное – зачем?

Вышло глупо, и… и теперь мне было ужасно стыдно за свое поведение.

– Прости за вчерашнее, – быстро выпалила я, пока хватало смелости и внутреннего запала.

– За что именно? – Скай склонил голову к плечу и выжидающе уставился на меня, не собираясь облегчать задачу. – За то, что стащила мою рубашку?

– Да! То есть нет. И за это тоже… – Я запуталась. Я ведь совсем не о том хотела поговорить.

Опустила глаза и уставилась на мужские ладони, лежащие поверх деревянной перекладины. Почувствовала, как сильно я хочу дотронуться до него, как сильно хочу коснуться перевязанной руки и переплести наши пальцы. А еще сильнее хочу убедиться, что вчерашнее не было ежеминутным порывом. И что у Ская тоже переворачивается все внутри, когда он видит меня.

– Прости, что сбежала вчера. Не знаю, что на меня нашло. – Я зажмурилась и потрясла головой. – Глупость какая-то.

В ответ на мои слова я почувствовала прикосновение к ладони. Мягкое и почти невесомое, но такое многообещающее.

Робко подняла глаза на Ская. Его взгляд был таким же мягким, как и прикосновения. Но вот в словах, сорвавшихся с уст, звучало ехидство.

– Что, сходила вчера к Шейну? Допросила его?

– Не-а. – Я потрясла головой. – Даже не дошла.

Как ни странно, Скай не выглядел удивленным. Напротив, выражение его лица будто говорило: «Я в этом и не сомневался».

Наверное, мне стоило обидеться, но на самом деле мне нужна была помощь. Его помощь.

– Честно говоря, я даже не знаю, как к нему подступиться. С чего начать, и вообще…

Скай крепче сжал мою ладонь. А я не выдержала и все-таки переплела наши пальцы.

– Тебе не надо ничего делать, – вдруг заявил парень. – Я уже разговаривал с Шейном. Еще до того, как мы привлекли ищеек. И даже до того, как позвали на помощь Колдстоуна.

Я непонимающе воззрилась на Ская.

– Я ведь не идиот. Я с самого начала знал, что Шейн единственный, у кого нет алиби на тот вечер. И уж поверь, я допросил его с пристрастием. – Скай ухмыльнулся. – Даже в голову влез.

– Влез в голову… – Эта мысль мне не понравилась. Испугала, заставив зябко передернуть плечами. Но ладонь Ская, сжимающая мою, вновь вернула спокойствие.

– Насколько позволяют мои способности, конечно. – Монтего поморщился, словно говорил о чем-то весьма неприятном. – И он чист. Поверь мне. Уж насколько я не люблю Шейна, но тут мне прикопаться не к чему. Твою подружку он не трогал.

– Ох, – только и смогла выдохнуть я. Кажется, дело вновь зашло в тупик. – И что же теперь делать?

– Не знаю. – Скай пожал плечами. – В любом случае теперь это дело ищеек. Так что просто не думай об этом.

Я кивнула. Хотя сама понимала, что не думать не смогу. Мысль о неправильности происходящего острой занозой сидела в сознании. И что бы я ни делала, все время мыслями возвращалась к Эбби и ее странному исчезновению.

– Тебя, я так понимаю, тоже не отчислили? – перевел тему Монтего, мягко поглаживая мою ладонь.

– Нет. Дали срок до конца ноября, как и было прежде. Только вот, – я закусила губу, вновь почувствовав обиду, – меня отстранили от полетов.

– Ну, этого стоило ожидать, – ничуть не удивился Скай.

– А еще… – Я хотела сообщить, что теперь у меня новый куратор, но нас прервали.

– Изабель! Я везде тебя ищу.

Обернувшись, я увидела лорда Шейна, направляющегося к нам широким быстрым шагом. Тут же инстинктивно выдернула ладонь из рук Ская и спрятала кисти за спину. Отчего-то не хотелось, чтобы Астон видел нас вместе.

– Ты забыла про тренировку? Мы и так уже прилично опоздали, – возмутился старшекурсник. При этом смотрел он только на меня. Будто не замечал присутствия Ская.

– Какое тебе дело? – огрызнулся Монтего раньше, чем я успела ответить.

– Такое, что теперь я ее куратор. И обязан следить за тем, как Изабель справляется с учебой. И уж поверь мне, я не допущу, чтобы с ней случилась беда!

Намек получился жирнее некуда. Скай с силой сжал зубы. На его челюстях заходили желваки, выдавая крайнюю степень раздражения.

– Он правда теперь твой куратор? – сквозь стиснутые зубы спросил парень, продолжая прожигать лорда яростным взглядом.

– Да. Его назначил господин Мэдроуз.

– Очень в этом сомневаюсь… – все так же проскрежетал Монтего. – Слишком много чести.

– У меня она хотя бы есть, в отличие от некоторых.

Я почувствовала, как воздух заискрился от напряжения. Скай сделал еле заметное движение навстречу Астону, тот шагнул вплотную к ограждению загона. И лишь в последний момент я успела протиснуться между ними и выставить руки вперед, упираясь ладонями в грудь своего нового куратора.

– Нам и правда пора на тренировку. Идем! – встряла меж двух исходящих паром мужчин.

Шейн недовольно фыркнул. Последний раз стрельнул в оппонента яростным взглядом и, стряхнув с плеча невидимую пылинку, отступил назад. Я облегченно выдохнула. Не хватало еще, чтобы они тут сцепились. Я не видела выражения лица стоящего за спиной Монтего, но буквально кожей ощущала его недовольство. Его напряжение, сковавшее каждую клеточку тела.

– И правда. Идем. Незачем тратить время на всякое… – Лорд проглотил ругательство, окинув Монтего брезгливым взглядом.

Да уж… Тактичность и сдержанность лорда Шейна определенно давали трещину, когда он находился рядом со своим извечным соперником за место в рейтинге. Или дело было вовсе не в рейтинге?

Я покорно последовала за своим куратором, но в последний момент Скай негромко окликнул меня.

– Изабель, будь аккуратна с ним, хорошо? – Скай был как никогда серьезен. Но, признаться честно, я не понимала причин его беспокойства. Он ведь сам чуть ранее сказал, что Астон не причастен к пропаже Эбби, а значит, опасаться его незачем…

Я посмотрела недоумевающе. А Скай вполголоса добавил:

– Станет распускать руки – скажешь мне. Хорошо?

Я с улыбкой кивнула. Сердце всполошенно толкнулось в груди, а чуть ниже, в районе желудка, запорхали бабочки.

Всевышний, неужели Скай попросту ревнует? Никогда не думала, что от этого может быть так волнующе приятно.

Я опустила голову, пряча вспыхнувшие румянцем щеки, и кинулась вдогонку за Астоном Шейном, надеясь, что он ничего не заметит.

* * *

Тренировка не удалась. Можно сказать, пошла коту под хвост.

Утром я проспала почти весь завтрак и не застала в столовой никого из своих одногруппников. Поэтому сейчас, увидев меня на тренировке, здоровую и невредимую, после двухдневного отсутствия на занятиях, ребята знатно всполошились. Со всех сторон сыпались вопросы и догадки. Многие недоумевали, почему после стольких нарушений меня не отчислили из Маджериума. Другие интересовались, как нам удалось без потерь выбраться из Зачарованного леса.

Я растерялась от количества внимания, свалившегося на мою голову. И поначалу не отвечала ребятам, стараясь сосредоточиться на занятии и не нарушать дисциплину. Но интерес одногруппников оказался столь велик, что увиливать от вопросов вскоре стало попросту невозможно.

Капитан Байрон пытался призвать студентов к порядку, но даже он вскоре бросил эту затею, дав мне ответить и утолить интерес взбудораженных учеников.

– Сильно влетело от ректора?

– Не очень.

– А в лесу правда водятся волколаки?

– Не знаю, не встречала.

– Почему так долго?

– Далеко занесло.

– Вы что, пешком шли?

– Конечно пешком, дурень! Полночники-то вернулись в академию! – ответил кто-то умный вместо меня.

– Вообще-то мы приехали на драггасте.

Последнее удивило одногруппников сильнее всего. По всей видимости, никто из них не ходил сегодня к загонам и не видел огромного рогатого зверя, вольготно расхаживающего в открытом вольере.

– Серьезно?

– Да ты шутишь!

– И где он?

– Я хочу это видеть!

Спустя несколько секунд я успела пожалеть о том, что вообще обмолвилась о драггасте. Эта новость произвела настолько сильное впечатление на адептов, что ни о какой тренировке теперь и речи быть не могло. Ребята были готовы в ту же секунду ринуться к загонам, чтобы удостовериться в истинности моих слов и посмотреть на живого драггаста.

Капитану Байрону чуть ли не грудью пришлось преграждать им путь.

– Так, так! Стоп! Драггаста мы пойдем смотреть только после окончания тренировки. И строго под моим контролем. Не хватало еще, чтобы он кому-нибудь из вас башку откусил!

Последнее заявление слегка поубавило пыл одногруппников, так что наставнику даже удалось назначить нам задание:

– А сейчас – живо десять кругов по полигону! И к загонам ни ногой!

Издав разочарованный вздох, ребята всей гурьбой побежали вокруг полигона. И каждый непременно считал своим долгом подбежать ко мне и спросить чего-нибудь напоследок. Вскоре к нам присоединились и старшекурсники, уже отработавшие свое задание. И теперь поползновений в мою сторону заметно убавилось. Астон Шейн пристроился по правую руку от меня и одним своим присутствием отгонял непрошеных собеседников. И с одной стороны, мне бы радоваться – я уже порядком устала от расспросов. Но с другой… Мне и самой было слегка неуютно в его присутствии. Благо хоть лорд молчал. Так что я смогла сосредоточиться на беге и собственном дыхании.

Забавно, помнится, в самом начале обучения даже простой бег на длинные дистанции давался мне с трудом. А теперь десять больших кругов казались совершенно пустяковым делом. Привычные размеренные движения помогали расслабиться и разгрузить голову. Прохладный осенний воздух остужал разгоряченную кожу. Я научилась получать удовольствие от тренировок. Научилась слушать свое тело и здраво оценивать собственные силы. А ведь прошло каких-то несчастных два месяца, как я приехала учиться в Маджериум. А я уже ощущала себя частичкой академии. И несмотря на то, что не смогла толком завести друзей, все равно чувствовала себя на своем месте.

После выполнения задания ребятам наконец разрешили посмотреть на драггаста. Близко к вольеру их, конечно, не подпустили, позволив наблюдать за животным только издалека. Зверь и так изрядно нервничал. Постоянно озирался и рычал, бросая на студентов напряженные взгляды. Такое внимание было ему непривычно. Не говоря уже о том, что драггаст ни разу в жизни не видел подобного скопления людей.

Даже не будучи менталистом, я понимала, что он напуган и оттого крайне агрессивен. Скаю стоило больших усилий удерживать своего питомца под контролем. Все время, пока одногруппники рассматривали животное, парень не убирал ладоней с рун привязки и крепко держал драггаста за крученые рога. А еще я заметила, как он время от времени что-то шепчет, склонившись к мохнатому уху. Несколько старшекурсников и сам капитан Байрон стояли, схватившись за арканы, готовые в любой момент пустить их в дело, если вдруг зверь взбрыкнет.

Но, слава Всевышнему, этого не понадобилось. Спустя пять минут наставник уже разгонял столпившихся первогодков, решив, что не стоит дольше дразнить судьбу. Адепты нехотя зашагали к раздевалкам, сам же капитан Байрон решительно направился к загону. Мне было интересно, о чем он будет говорить со Скаем. Но я не стала задерживаться, а тем более подходить. Все это время Шейн не спускал с меня глаз, словно приставленный по мою душу надзиратель. Хорошо хоть, спаренных занятий на сегодня больше не было, и я смогла спокойно доучиться остаток дня.

После того как меня чудом не отчислили из академии, тяга к знаниям и стремление догнать одногруппников усилились многократно. Мне, по сути, дали второй шанс. И я собиралась сделать все возможное, чтобы не упустить его.

Глава 21

Следующие пару дней я была погружена в учебу. Я судорожно переписывала конспекты и выполняла задания, пропущенные за время своего отсутствия. Ская я практически не видела. Он не появлялся ни в столовой, ни на спаренных тренировках, ни в общей гостиной, где собирались по вечерам старшекурсники. Со слов Питера я поняла, что Монтего не посещает не только тренировки, но и остальные дисциплины. А все потому, что он не может оставить драггаста без присмотра. Зверь по-прежнему был диким и бросался на любого, кто пытался подойти к нему. Спасал лишь загон, по периметру которого поставили магический барьер, чтобы драггаст не мог сбежать или перепрыгнуть ограду в отсутствие Монтего.

Но за эти два дня я поняла, как жутко по нему скучаю. Астон Шейн оказался хорошим куратором. Он был мягок со мной, всегда подсказывал, как лучше выполнить то или иное задание. Детально все разъяснял и показывал. Но чем ласковее и внимательнее вел себя Шейн, тем больше я скучала по привычным издевкам и насмешкам Монтего. Все бы отдала, лишь бы он вновь стал моим куратором. А Астон Шейн вновь вернулся тренировать Кранча.

Странно, а ведь я ни разу не видела Мартина после возвращения из леса…

Я была настолько поглощена учебой и желанием догнать сокурсников, что даже не обратила внимания на то, что здоровяк Кранч больше не поддевает меня по поводу и без. Не разбрызгивает слюну в столовой и не хвалится перед всей группой своими не слишком-то впечатляющими успехами.

– Астон, а куда пропал Мартин Кранч? Ты ведь был его куратором, – спросила я Шейна во время очередной тренировки, озадаченно оглядываясь по сторонам.

Мы как раз практиковались в броске аркана на дальнее расстояние. Все студенты уже привычно разделились по парам, и кураторы помогали с заданием своим подопечным.

– Странно, что ты спросила только сейчас, – усмехнулся Шейн. И вложил аркан в мою ладонь. – Захват лучше делать снизу. Большой палец прижми вот так, не давая рукоятке скользить в ладони.

Шейн касался моей ладони, вроде бы помогая правильно сжать кисть. Но мне отчего-то хотелось быстрее одернуть руку. Это было излишне. Вся его забота была слишком… навязчивой, что ли. Будто я ребенок, не способный справиться с пустяковым делом.

– Ты не ответил на вопрос.

– А! Кранч. Его отчислили.

– Что? Как? Почему? – Я перевела ошарашенный взгляд на собеседника.

– Точнее, он сам решил покинуть Маджериум. Не справился с первым полетом.

– Не справился? – Рядом совершенно неприлично заржал Питер. Они с Сиреной отрабатывали броски аркана рядом с нашей парой, и парень услышал часть разговора. – Да он обосрался от страха, когда полночник поднялся в воздух. Если бы не красавчик Шейн, – Питер подошел ближе и по-свойски похлопал лорда по плечу, отчего тот брезгливо поморщился, – то на одно происшествие в тот день было бы больше. Но Шейн его спас. Да? Как рыцарь в шелковых доспехах.

Рэнкс, смеясь, крепко приобнял лорда за плечи, явно испытывая его терпение. Астон терпел всего секунду и раздраженно отпихнул Питера в сторону.

– Отвали, Рэнкс. Еще раз меня тронешь, и я подумаю, что ты пошел по мальчикам.

Питер ничуть не обиделся. Лишь со смехом поднял ладони и вернулся к хмурящейся Сирене.

– Нет. Нет. Извини Шейн. Но я больше по девочкам.

Питер попытался было пристать к Сирене, но та оказалась куда проворнее Шейна и загодя отскочила. Выставила вперед вытянутый палец.

– Даже не думай!

Аркан опасно блеснул в ее ладонях. И я не сомневалась: если Рэнкс не успокоится, Сирена обязательно его применит. И отнюдь не на неподвижной цели.

– О-о! Это намек, да? – Питер как-то по-своему расценил жест Сирены. – Знаешь, сколько я всего умею вытворять с помощью аркана?

– Прекрати, Рэнкс, мы на тренировке! – оборвал его Астон.

– Зака-анчиваем! – словно вторя его словам, раздался над полигоном громогласный голос капитана Байрона. – Арканы на место! Рэнкс, Фалкон, выводите полночников.

Питера тут же как ветром сдуло. Я с грустью посмотрела ему в след.

Не знаю, какое задание приготовил для нас сегодня наставник, но, как бы то ни было, мне запрещалось даже приближаться к полночникам.

Впрочем, это было куда лучше отчисления. Не знаю, действительно ли Кранч ушел с факультета по своей воле или неудачный полет слишком плачевно сказался на его баллах. Но мне было не по себе от мысли, что кого-то из нас могут выставить за двери Маджериума. Особенно учитывая, что первой в списке претендентов была я.

Астон, разумеется, знал о моем наказании. Потому остался неподвижен, когда остальные загонщики пошли убирать инвентарь.

– Нас это не касается. Продолжай. – Куратор кивнул на мишень в дальнем конце тренировочной площадки.

Я прицелилась. Но не попала. Мишень располагалась слишком далеко. Длины аркана едва хватало, чтобы дотянуться до нее. И лишнее крохотное отклонение вправо или влево неизбежно приводило к неудаче.

– Ты неправильно стоишь. Поэтому не попадаешь. Смотри.

Лорд Шейн незаметно оказался у меня за спиной. Коснулся локтя. А вторая ладонь невесомо легла мне на поясницу, разворачивая боком.

– Вот так. Встань на одну линию с целью. Эту руку вперед. Второй помогай себе держать равновесие. Если бы мишень была ближе, ты могла бы попросту захлестнуть ее. Но она максимально далеко, поэтому сейчас…

Лорд не успел договорить. Со стороны загонов послышался странный шум, и я обернулась, потеряв всякий интерес к тренировке.

Рэнкс и Фалкон как раз выводили из загонов двух взрослых полночников. И даже на мой дилетантский взгляд сразу стало ясно, что что-то не так.

Чернокрылы отчего-то упирались, не хотели слушаться парней и воротили головы, пытаясь избавиться от арканов на шеях.

Громила Фалкон был достаточно силен и все-таки смог вытащить своего полночника на полигон. А вот к Рэнксу на помощь подбежали несколько старшекурсников, на ходу раскручивая арканы.

– Да что за хрень? Она сопротивляется!

– Что происходит?

Мы с Шейном переглянулись и, не сговариваясь, кинулись к ребятам. Капитан Байрон тоже оказался рядом, держа наготове свой аркан.

Вот только чем больше загонщиков толпилось вокруг животных, тем сильнее они нервничали.

– Эй. Успокойся. Все хорошо. Эшту! – орал Фалкон.

Но чернокрыл не собирался униматься. Воздух с шумом вырывался из широких ноздрей. Огромные крылья били по земле, поднимая в воздух облако пыли. А в какой-то момент чернокрыл изогнул шею и попытался куснуть парня за руку. Тот от неожиданности выпустил из рук аркан, и полночник взвился, встав на задние лапы.

Студенты шарахнулись в стороны. Я сдавленно ахнула. А Астон Шейн, напротив, бросился вперед, раскручивая свой маджет.

– Альмарес! – громко выкрикнул Джеймс Байрон, направляя на полночника заклинание парализации. Тот упал, словно подкошенный.

Не теряя времени, капитан накинул на пасть ящера аркан, стянул и пригвоздил голову животного к земле.

– Вяжите его! Стягивайте крылья! – скомандовал стоящим неподалеку старшекурсникам. – Шейн, второй твой! И где, гремлин его раздери, носит Монтего?!

Астон не стал задавать лишних вопросов. Кинул заклинание парализации во второго полночника, с трудом удерживаемого несколькими выпускниками. Эффект вышел еще поразительнее, чем с первым. Чернокрыл упал на землю, чуть не подмяв под себя одного из парней. Но тут откуда ни возьмись выскочил Монтего. Оттолкнул сокурсника в сторону, а сам ловко запрыгнул на холку полночника, одновременно накидывая аркан на пасть животного. Астон Шейн проделал то же самое с передними лапами, ловко стреножив парализованного зверя.

– Охренеть! – выдохнул кто-то из стоящих рядом студентов.

Пока будущие выпускники слаженно и профессионально вязали обезумевших бестиаллий, мои одногруппники стояли, широко разинув рты и не двигаясь с места, будто их всех тоже парализовало.

– Монтего, считай его. Не пойму, что их так напугало! – гаркнул Скаю наставник, и я увидела, как тот склонился над головой полночника. Приложил ладони к рунам, начертанным на рогах, и, закрыв глаза, попытался сосредоточиться.

Как и в случае с драггастом, заклинание продержалось недолго. И уже через несколько секунд первый чернокрыл шевельнул хвостом и заскрежетал задними лапами по земле. Благо связали его на славу.

– Он не напуган! – пораженно выдохнул Монтего, подняв взгляд на капитана. – Он раздражен и агрессивен. Словно хочет избавиться от всех нас. Или…

Скай вдруг резко спрыгнул вниз и освободил пасть полночника от аркана.

– Монтего, ты что творишь, мать твою?! – зло рыкнул наставник.

– Шейн, освободи передние лапы! А вы держите крылья! – велел товарищам Скай.

Но те его не послушались. Заклинание парализации перестало действовать, и теперь оба полночника извивались на земле, удерживаемые лишь арканами загонщиков.

– Монтего, ты совсем головой тронулся? Приказы здесь отдаю я! Держать путы!

Скай не отреагировал на его замечание. Лишь неотрывно смотрел на извивающееся животное. А потом очень вовремя отступил на два шага назад.

Полночник содрогнулся всем телом. Сжался, насколько это позволяли цепи. А потом вдруг резко распрямился, изрыгая содержимое желудка.

Шейн выпустил из рук аркан, отпрыгнул в сторону, с отвращением глядя на испачканные сапоги. Со всех сторон раздались грязные ругательства. Студенты зажимали носы, пытаясь отвернуться, отступить как можно дальше от неприятной массы, растекшейся по земле. И лишь один Скай неподвижно рассматривал содержимое желудка чернокрыла. Я проследила за его взглядом и заметила то, что заставило парня нахмуриться, – прожилки черной плесени. Очень похожие на те, что мы видели в Зачарованном лесу по дороге в академию.

Скай больше не сказал ни слова. Развернулся и бегом кинулся к загонам. Я устремилась вслед за ним. Судя по долетавшим в спину звукам, второго полночника постигла та же участь. Но это было уже не важно. Важно было найти источник опасной заразы.

– Чем сегодня кормили полночников? – Скай встряхнул за плечи одного из смотрителей. Тот лишь ошарашенно вылупился и ткнул пальцем в связку толстых сочных алдуковых стеблей.

Чернокрылы были всеядны, что делало их идеальными кандидатами для разведения в неволе. Они питались грызунами и рептилиями. Обожали жирных слизней и крупные плоды сандонских каштанов. И с тем же удовольствием ели молодые хрустящие побеги алдука, выращиваемые в лесу недалеко от академии.

Скай принялся потрошить тугие связки, разрывая веревки и буквально по стеблю перебирая алдук в руках.

Я последовала его примеру. Внимательно рассматривала каждый росток и каждый продолговатый листик, даже в это время года не потерявшие насыщенного зеленого оттенка. И вдруг между пальцев мелькнуло черное пятно.

– Скай!.. – От испуга я бросила почерневший побег на землю. – Это оно!

Монтего перестал потрошить связки и подошел ближе. Поднял с земли стебель с парой покрытых черной плесенью листьев. Перевернул срезом вверх, внимательно рассматривая мякоть. Внутри стебля темнела червоточина.

– Проклятье! – выругался парень.

– Он заражен, да? Алдук заражен?

Я не знала, как далеко находятся посадки от того места, где мы впервые заметили черную плесень. Но происходящее мне не нравилось. В груди отчетливо поселилась тревога. А взволнованный вид Ская лишь подтверждал мои худшие опасения.

– Боюсь, что так… – Монтего резко развернулся и быстрым шагом двинулся к воротам, на ходу кидая смотрителю: – Этой дрянью полночников не кормить! Они от нее звереют.

Мы буквально выбежали на полигон. Старшекурсники все еще суетились вокруг связанных бестиаллий. Те больше не кидались на людей, но все равно выглядели нервными и взволнованными.

– Вот эта дрянь! – Скай сунул в руки наставнику зараженное растение.

– Что это? – мужчина покрутил стебель перед глазами. Коснулся почерневших листьев. Растер между пальцев липкую черную плесень.

– Я бы не советовал это трогать, – предостерег его Скай.

– Ты знаешь, что это?

Мы с Монтего напряженно переглянулись.

– Мы уже видели такое. В лесу, когда возвращались в академию, – доложил Скай. – Не знаю, откуда взялась эта гниль, но она ядовита, однозначно.

Я кивнула, подтверждая слова парня. Воспоминания о случившемся всколыхнулись в сознании, заставив зябко передернуть плечами. Не хотелось бы еще раз повстречаться с этой заразой. Но теперь, когда следы черной плесени проникли за периметр академии, это становилось неизбежным.

– Так… – изрек наставник, вытирая испачканные пальцы о темные брюки. Потом повернулся к лесу, всматриваясь в стоящие стеной деревья долгим задумчивым взглядом. – Сможете показать, где это?

– Конечно! – кивнул Скай.

– Хорошо. Сегодня уже поздно. Темнеет нынче рано. Отправимся завтра на рассвете. Как взойдет солнце, жду вас на этом месте.

Капитан Байрон сначала серьезно посмотрел на Ская, а потом и на меня. Явно намекая на то, что не потерпит проволочек.

– Изабель незачем идти с нами. Я сам прекрасно помню дорогу, – встрял Монтего, и я была благодарна ему за то, что он пытается защитить меня от возможной опасности.

Вот только… Выглядеть слабой и беззащитной в глазах наставника, да и остальных учащихся, мне совсем не хотелось. В конце концов, я будущая загонщица. А потому должна учиться справляться с возможной опасностью. Набираться опыта и знаний.

Да и, честно говоря, мне очень не хотелось отпускать Ская одного. Знала, что волнение и беспокойство за парня все равно не дадут нормально выспаться и подготовиться к занятиям.

– Все нормально. Я пойду.

– Нет! – строго отрезал Монтего.

– Скай…

– Так. Стоп! – Капитан Байрон резко прервал начинающийся спор. – Решать здесь буду я.

Монтего тут же замолк. Но недовольно поджал губы, явно борясь с желанием возразить наставнику.

– Далеко до того места?

– Не очень. Это рядом с поляной, где проводятся тренировки на местности у третьего курса.

– Тогда не вижу смысла спорить. Изабель идет с нами, – решительно заявил наставник.

– В этом нет необходимости, – все же попытался возразить Скай.

– Слушай, Монтего. – Джеймс Байрон недовольно дернул щекой. Ему явно было не по нраву, когда собственные же ученики подвергали сомнению его приказы. – Я вчера самолично выполнял обход территории. Проверил все метки периметра и все поляны, на которых проводятся занятия по магическому ориентированию. И я не встречал никаких следов черной плесени или другой заразы. Короче, если ты вдруг не сможешь отыскать то место, то я не хочу возвращаться назад в академию за Легран. Это понятно?

– Понятно, – хмуро бросил Скай.

– Ну и славно. Жду вас на рассвете. И это… оденьтесь поплотнее. – Наставник глянул на серое небо, медленно заволакиваемое тяжелыми свинцовыми тучами. – Ночью будет дождь.

* * *

Утро выдалось прохладным. Стылый воздух со свистом проникал в легкие. А вокруг висела мелкая водяная взвесь, уходящая вдаль белесым рваным туманом.

Для столицы Флеймора такая погода в начале ноября была вполне обыденна. Вот только мне казалось, что холод пришел как-то слишком резко. Словно спустился вслед за нами с вершин Льдистых пиков.

А может, виной тому было непривычно раннее утро. Рассвет только-только вступил в свои права, окрасив небосвод холодным серым цветом. Позже, когда солнце поднимется выше, наверняка потеплеет. И, возможно, я даже смогу снять кожаную куртку, которую сейчас застегнула на все пуговицы, высоко подняв воротник.

В наших краях не бывало морозов. Осенние месяцы грели мягким теплом. А зимние встречали сыростью и частыми дождями. Раз в несколько лет, в канун Дня Всех Святых, мог пойти легкий снежок. Но обычно он лежал всего ночь. А наутро непременно таял, оставляя противные лужи под ногами.

Вот и сейчас земля была сырой после ночи. А кое-где в рытвинах полигона стояла вода. В лесу же наверняка капало со всех веток и кустов. Хорошо хоть, на куртке имелся капюшон. Будет чем прикрыть голову.

– Ты уже здесь? – Внезапный оклик заставил меня подпрыгнуть на месте.

– Да. Мне не спалось, и я пришла пораньше.

Скай лишь неодобрительно покачал головой. Хотя сам наверняка встал раньше моего. Следом за ним из пристройки с загонами вышли и остальные участники нашей сегодняшней вылазки. Капитан Байрон, магистр Артур Блейк, пара незнакомых мне наставников, у одного из которых на плече блестела нашивка ловца. Точно такая же красовалась на форме Джеймса Байрона, а теперь еще и Ская. Но что удивило меня сильнее всего, так это то, что к нам присоединился мистер Рэнделл. Тот самый ищейка, что приходил ко мне в комнату и расспрашивал об исчезновении Эбби.

Ищейка кивнул собравшимся в знак приветствия и переложил из руки в руку небольшой чемоданчик. Магистр Артур Блейк тоже явился не с пустыми руками. Но на сей раз вместо привычного саквояжа он обзавелся заплечной сумкой по типу той, что вмещала походный набор и крепилась к седлу чернокрыла.

– Прежде чем мы войдем в лес, прошу не забывать о правилах безопасности, – напомнил наставник и при этом особо долгим, внимательным взглядом посмотрел на меня. – Незнакомую дрянь без перчаток не трогать. При необходимости дышать через повязку.

Стоящий рядом Скай, вручил мне пару перчаток и платок из тонкой темной материи.

– Вот, завяжи вот так. Мы же не хотим, чтобы было, как в прошлый раз.

Скай пристроил платок на моем лице так, чтобы тонкая ткань закрывала нос и рот, и я завязала концы тугим узлом на затылке.

Остальные участники группы проделали то же самое. И когда все были готовы, мы быстрым шагом двинулись к лесной тропе.

Дышать через платок было неудобно. А из-за сырого воздуха он вскоре и вовсе стал влажным. Как я и предполагала, в лесу было мокро, с веток капала вода, и я сразу накинула на голову капюшон.

– Какая из меток ближе всего к тому месту?

– Шестая, – уверенно ответил Монтего. – Там неподалеку поляна, где проводятся тренировки по магическому ориентированию. – Скай перевел взгляд на магистра Блейка. Видимо, магическое ориентирование было как раз его специализацией.

– Хорошо. Будем держаться этого направления, – кивнул капитан.

Мы постепенно углублялись в лес. И чем дальше уходили от академии, тем сильнее я волновалась. Лес по-прежнему был опасен. Вокруг все двигалось, шуршало и ухало. И лишь присутствие нескольких опытных загонщиков помогало справиться с тревогой. Хотя с драггастом под боком явно было бы спокойнее. Уверена, Скай был того же мнения. Но зверь по-прежнему не подпускал никого, кроме хозяина. Меня и то с трудом терпел. Поэтому брать его было весьма рискованно.

Мы шли уже около получаса. Скай уверенно вел вперед, почти не останавливаясь и не оглядываясь. И по ощущениям мы уже должны были выйти к тому злополучному черному прогалу. Но лес вокруг стоял живой и приветливый. Лишь немного грустный из-за капающей со всех сторон воды. Но никаких следов черной плесени здесь не было и в помине.

Быть может, чувство пространства подвело меня? Ведь в прошлый раз мы ехали верхом на драггасте. А сейчас двигались пешком. Логично, что путь до места должен занять больше времени.

– Ничего не пойму. – Скай вдруг резко остановился, непонимающе оглядываясь.

Я выглянула из-за идущих впереди мужчин и заметила следы рун на деревьях. Кажется, мы дошли до той самой поляны, где проходили занятия по магориентированию.

– Мы не могли пройти мимо. Не могли пропустить… – озвучил нашу общую мысль Монтего. И я подошла ближе, становясь рядом с ним.

Я узнала и эту поляну, и эти исчерченные рунами стволы деревьев.

– Может, сбились с пути? – предположила я. – В прошлый раз мы ехали по направлению к академии, а не от нее. Из-за этого все кажется другим.

– Не знаю… – Скай задумчиво провел ладонью по лбу и скинул капюшон, пытаясь улучшить обзор.

– А может, ты просто перепутал метку? И вы пересекли периметр не на шестой, а на пятой? Она тут недалеко, – предположил Джеймс Байрон, махнув рукой в сторону той самой метки.

Скай кинул на него неприязненный взгляд. Для прирожденного следопыта такое заявление было оскорблением.

– Я прекрасно помню дорогу, – не без раздражения произнес Монтего и присел на корточки, выискивая следы на земле. – И уж тем более не путаю защитные метки.

– Ох, какие мы обидчивые, – хмыкнул капитан, но тут же примирительно добавил: – Ладно. Мы пока осмотрим тут все.

Загонщики рассредоточились, внимательно изучая поляну и окрестности. Скай продолжал искать следы на земле. Ищейка же решил воспользоваться остановкой и поставил на землю свой чемоданчик. Я не без любопытства проследила, как он вытащил оттуда два согнутых металлических прута и, взяв по одному в каждую руку, свел концы вместе. Я не знала, что это за маджет и какой цели он служит. Но когда концы разошлись в разные стороны, а ищейка недовольно поджал тонкие губы, поняла, что артефакт ему не помог.

– Пожалуй, мы проверим тропу до пятой метки, – решительно произнес один из незнакомых мне наставников, и его коллега согласно кивнул.

– Если что заметите, зовите! – согласился Джеймс Байрон, и мужчины направились в противоположную сторону, внимательно осматривая окрестности.

Я проводила их долгим взглядом, пытаясь вспомнить, в каком направлении мы все-таки двигались. В тот вечер уже смеркалось. Деревья отбрасывали длинные тени. А тропинка под ногами тонула в полумраке. Поэтому сейчас, в холодном свете утреннего солнца, для меня все выглядело иначе. Но одно было точно. Тропинка никуда не могла деться за прошедшие дни.

Я сняла свой капюшон и подошла к склонившемуся над землей Скаю.

– В тот раз мы почти всегда ехали вдоль тропы, но иногда драггаст сходил с нее. И двигался там, где пространство шире и свободнее.

– Верно, – кивнул Скай, выпрямляясь.

От резкого движения с ближайшей ветки нам на голову посыпались холодные мокрые капли.

– Ай, – взвизгнула я, чувствуя, как противная влага попала за воротник куртки и холодными ручейками стекла вниз по шее.

Монтего засмеялся, стряхивая с коротких волос воду.

– Эй! Вы чем там занимаетесь? – тут же строго окликнул нас наставник. – Мы сюда не развлекаться пришли!

Скай напялил капюшон обратно на мою голову, оставив свою непокрытой. И, словно не замечая недовольного ворчания наставника, произнес:

– Надо было брать с собой Драга. Давно бы уже были на месте.

– Драга? – удивилась я. – Ты дал драггасту имя?

– Почему нет? Даже у полночников есть клички. К тому же я просто сократил. Тебе не нравится? – Монтего лукаво изогнул бровь.

– Драг… Нравится, – улыбнулась я и поймала ответную улыбку парня.

Мне хотелось сказать Скаю еще много всего. Например, что я скучаю по нашим совместным тренировкам. И что мне хочется еще разок прокатиться вместе с ним на Драге. И сделать много всего. Вместе…

Да, я понимала, что большую часть времени Скай проводит со своим зверем. Он даже поесть толком не успевал, не говоря уже о том, чтобы нормально отдохнуть или провести время с друзьями. И мне было немного стыдно за то, что я жажду его внимания. Но не желать этого я не могла.

– Монтего, ну что там? – нетерпеливо подгонял Джеймс Байрон. – Мы тут до вечера сидеть будем? Или ты что-то нашел?

– Да! – наконец ответил парень. – Я нашел тропу! Мы ехали вдоль нее.

Я перевела взгляд вперед и заметила протоптанную дорожку, изрядно присыпанную пожухлыми листьями и слоем пожелтевшей хвои.

– Вспомнить бы еще, где мы с этой тропы сходили… – произнес Скай, понизив голос. И я поняла, что эта реплика предназначалась только мне.

И почти в тот же миг Скай резко свернул вправо. Присел на корточки дотронувшись до влажной земли.

– Знакомая лапка! – с улыбкой произнес загонщик, а я заметила под его ладонью лужицу в форме крупной кошачьей лапы. – Идем туда!

Мы двинулись в сторону от тропы, выбирая наиболее широкий проход между деревьями. Я оглянулась через плечо и увидела нагоняющих нас капитана и ищейку. Самым последним где-то позади плелся магистр Блейк.

Вид у него был какой-то отстраненный и явно скучающий. Словно он считал всю эту затею с прочесыванием леса сущей глупостью и пустой тратой времени.

Я отвела взгляд, решив, что разглядывание спутников уж точно глупо. Сейчас куда важнее было сосредоточиться на поиске зараженного участка. Мы сделали еще с десяток шагов, переступая через большое поваленное дерево, на коре которого росло несколько древесных грибов. И тут я приметила что-то странное впереди.

Остановилась, внимательно всматриваясь в густые заросли. На фоне остального леса, светлого и просторного, с крупными соснами и елями толщиной в человеческое тело, эти заросли выглядели странными, чужеродными даже. И драггаст бы там точно не прошел, а если бы и прошел, то переломал бы все ветки и тонкие деревца.

Скай и остальные мужчины, как и ожидалось, ушли левее, выбирая более широкий проход. Мне хотелось отправиться следом за ними, но тут раздался голос капитана Байрона:

– О, опять вышли на тропу.

Скай коротко ругнулся. И остановился, оглядываясь в поисках меня.

– Заметила что-то? – спросил он, видя, как я в нерешительности застыла на месте.

– Не знаю… – Я пожала плечами и глянула на непролазные дебри впереди.

Рядом тут же возник ищейка с двумя металлическими прутиками. На сей раз его маджет вел себя иначе. Концы сошлись в одной точке, недвусмысленно указывая на заинтересовавшие меня заросли.

Ищейка решительно двинулся вперед, в самую гущу переплетенных веток и колючих кустов. Но чем ближе мы подходили, тем просторнее становилось вокруг. Словно лес перед нами расступался. И никаких колючек и непролазного бурелома и в помине не существовало.

Я удивленно открыла рот, не понимая, как могла так обмануться.

– Заклинание отвода глаз! – не дожидаясь моего вопроса, произнес мужчина и кивнул на тонкий ивовый ствол, на котором едва можно было разобрать пару крохотных рун.

– Вот же! Гадство! – ругнулся подошедший наставник и остервенело содрал кору с дерева, уничтожая вредоносные надписи.

– Это вы зря… – покачал головой ищейка. – Лишили нас важной улики.

– Тьфу ты, блин! – сплюнул капитан и с нажимом вытер руку о штаны, словно это могло исправить его осечку.

Я растерянно хлопала глазами, глядя на ошметки древесной коры и тонкое деревце, на котором только что бледнело несколько рун. В голове непрестанно крутился вопрос: зачем кому-то понадобилось скрывать червоточину? И как так вышло, что сейчас мы с трудом смогли отыскать ее, а в прошлый раз попали сюда непреднамеренно, случайно? Или дело в том, что в тот вечер мы ехали верхом на драггасте? И выходит, что на бестиаллий не действует заклинание отвода глаз?

– Смотрите! – голос Ская вырвал меня из омута размышлений, в который я успела нырнуть с головой. Я проследила за его рукой, указывающей на несколько старых елей со стелющимися по земле ветвями. – Это там!

И правда, всего в нескольких шагах от нас я увидела чернеющий прогал. Даже с учетом того, что деревья вокруг стояли голые, лишенный листвы и красок, этот пятачок ярко выделялся на фоне приглушенных красок осеннего леса.

Стоило приблизиться, как я разглядела едва заметную невесомую черную взвесь, кружащую в воздухе.

– Повязки не снимать! – строго скомандовал капитан Байрон, крепче прижимая платок к лицу.

Я почувствовала, как собственное дыхание стало частым и прерывистым. Воздух вокруг сгустился, вмиг став тяжелым. А поселившийся в носу затхлый запах четко ассоциировался с плесенью и гнилью.

Воспоминания о перенесенном отравлении вспыхнули в сознании приступом тошноты. И мне потребовалось немало усилий, чтобы перестать паниковать и взять себя в руки.

– Держись рядом, хорошо? – приглушенно произнес Скай, и я увидела беспокойство, промелькнувшее в светлых как рассветное небо глазах. – Не нравится мне это…

Ищейка по-прежнему держал в руках свои прутики. Лицо его было хмурым и сосредоточенным. Он крутился из стороны в сторону, направляя свой маджет то туда, то сюда. Словно что-то выискивая.

– Что это за хрень? – Наставник коснулся почерневшего стебля, и тот рассыпался прахом, оставив черный след на матерчатой перчатке.

Нагнавший нас Артур Блейк перебросил свою сумку через плечо и достал пару стеклянных колб, по всей видимости намереваясь собрать образцы. А я удивилась тому, какие перемены произошли в нем. От былой скуки не осталось и следа. В глазах мужчины зажегся самый настоящий азарт и интерес первооткрывателя.

– Есть предположения, откуда взялась эта зараза? – ни к кому конкретно не обращаясь, вопросил Джеймс Байрон.

Ответом ему было молчание. Я не знала, что ответить. Да и Скай тоже. Магистр Блейк был слишком занят изучением образцов и, кажется, даже не услышал вопроса. Лишь ищейка, поджав губы, упрямо двигался вглубь странной червоточины, продолжая что-то выискивать

– Кажется, я знаю, в чем причина, – глухо произнес он и, переложив прутки в одну руку, второй приподнял с земли большую еловую ветку. Потом вторую, третью, разгребая небольшой завал посреди зараженной прогалины.

Я интуитивно приблизилась, пытаясь разглядеть, что же спрятано под тяжелыми обсыпающимися ветками. И застыла как вкопанная, заметив тонкую девичью руку, торчащую из-под опавших листьев.

Дыхание перехватило. Сердце болезненно толкнулось в груди, с каждой долей секунды ускоряя свой бег. В ушах зашумело.

– Всевышний… – громко выдохнул Скай, но его голос донесся словно сквозь водную толщу.

Наставник мгновенно бросился к ищейке, помогая разгребать завал из веток. И уже через секунду я увидела то, чего боялась больше всего на свете. Бледное девичье лицо с заостренными чертами и широко распахнутыми стеклянными глазами.

Надрывный крик сам собой вырвался из горла, и я с силой зажала рот руками, чувствуя вкус влажного тряпичного платка.

– Монтего, уведи ее! Сейчас же! – крикнул наставник.

Но Скаю не нужно было ничьих указаний, он и так обхватил меня за плечи, разворачивая и прижимая к своей груди. Накрыл мою голову рукой, не позволяя смотреть на страшную картину.

Но я уже успела увидеть. Уже успела понять. И теперь наверняка знала, что в ночных кошмарах мне впредь будет сниться застывшее лицо мертвой Эбигейл Нортон.

Content

Ольга Кандела
Маджериум. Поцелуй в темноте

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21