Морале Антонио

flibusta.is/a/268739

author.today/u/amorale

lib.rus.ec

«Проклятье» #3

Проклятье, с*ка!

фантастический роман

⁂

Немного того, что ждёт нас в третьей книге…

Глава 1

— У вас всё готово?

— Да, мой господин.

Мужчины сидели друг напротив друга в просторном, светлом кабинете Императора, пили подаренный японцами эксклюзивный алкоголь и вели неспешную беседу.

Первый, молодой, ему не было ещё и сорока лет, откинулся в кресле с высокой спинкой, поставил бокал на широкий дубовый стол перед собой, положил руки на подлокотники, скрестив пальцы двух рук между собой, и внимательно взглянул на своего собеседника.

Второй, лет шестидесяти, сидел по ту сторону стола, задумчиво держа бокал янтарного алкоголя в своей руке и закинув ногу на ногу. Почувствовав на себе изучающий взгляд Императора, мужчина непроизвольно поморщился и сделал глоток.

— Тогда действуй, Григорий. Лучше сделать это раньше, пока нашим планам ничего не мешает. Эти молодые могут учудить…

— У нас всё под присмотром. Наши люди наблюдают за этой парочкой, вернее троицей. Всё под контролем…

— В смысле — под присмотром? Вы к ним в постель пробрались?

— В постель? При чём здесь… — советник Императора нахмурился. — А! Вы об этом! А-а-а! — протянул Григорий Савельевич, поняв мысль Императора. — Вы думаете… Погодите. О чём вы сейчас, мой господин?

— Если они наделают детишек, тебе придётся искать другой вариант. Мне порченая девка не нужна, я и так пошёл наперекор всем своим принципам… — Император тяжело вздохнул. — Может, подыщем другую кандидатку?

— Пока это лучший вариант. Аналитики говорят…

— Да я знаю всё, что они говорят. Сильный потенциал, уникальная способность, идеальный генофонд… Как меня это всё достало! — Император зло стукнул кулаком по подлокотнику. — Я думал, это пережитки прошлого, когда приходилось заключать браки по политическим мотивам. Но нет, теперь мне ещё нужно заботиться о сильном и идеальном потомстве. Как будто породистых лошадей собираемся выводить, а не моих детей растить…

— В какой-то мере, всё так и есть. — пожал плечами советник. — Но вам грех жаловаться, кобылка то хороша. Молодая, сильная, умная, симпатичная.

— А ещё дерзкая, нахальная и невоспитанная. Дворовая девчонка.

— Перевоспитаем. — хмыкнул Григорий Савельевич. — Меня другое беспокоит последнее время…

— И что же?

— Отношения в их троице. Вернее, иерархия.

— И что там не так? — Император удивлённо нахмурился.

— Я поначалу думал, что главная в их тройке — это наша Ольга. Потом, когда парнишка взял в жёны свою неродную тётку, грешил на неё… Она старше, умнее, имела влияние на парнишку, воспитывала его…

— А теперь?

— А теперь, мне кажется, за всем стоит Климов и вертит свои, непонятные нам, схемы. Какой-то он мутный.

— Чем он там вертит? Какие схемы? О чём ты?

— Не знаю… — растерянно поморщился советник и помассировал пальцами виски. — Вообще много в этой истории непонятного… Я тут покопался — у парня какая-то генетическая болезнь, он быстро повзрослел и поумнел. Так не бывает. Я пытаюсь разобраться в этом всём, но мне нужно время. Что-то у меня не складывается, что-то ускользает, словно не хватает какой-то важной детали, чтобы понять всю картину целиком…

— Это всё на основе доклада Юсупова? — глава Империи задумчиво почесал подбородок.

— Нет. У меня ещё две группы на этом деле, кроме группы Юсупова. Одна анализирует, вторая ведёт наблюдение. Юсупов просто присматривает за нашей троицей. Вы же знаете, я предпочитаю перестраховываться и никому не верю, кроме вас, мой Император.

— Лесть тебе не идёт.

— Это не лесть… — смело возразил мужчина, помотал головой и нахмурился. — Есть ещё кое-что. Я подавал вам развёрнутый доклад об этом на прошлой неделе.

— Ты видел гору этих докладов? — кивнул Император на пачку бумаг в углу стола. — Скоро она будет выше пизанской башни. Давай краткую выжимку.

— Если в двух словах… Может пока погодим с устранением?

— Ты ведь смотрел запись гибели Белошеева, как он погиб и что там происходило?

— Смотрел. — кивнул Григорий Савельевич.

— Сегодня он убил твоего агента, завтра пойдёт убивать всех без разбора или его завербуют наши враги, если уже не завербовали. Ты сам говоришь — слишком много непоняток вокруг него.

— Говорю… — признал советник. — Но можно попытаться привлечь его к работе…

— Привлечь? — хмыкнул Император. — После того, как вы решили лишить его жены? Ты думаешь, он будет благодарен мне за это? В его то возрасте? Ты слишком давно был молодым, Гриша… — глава Империи покачал головой. — К тому же, он мутант! Мало ли что у них на уме!

— Одарённый. — автоматически поправил советник своего господина. — В чём-то вы правы. Молодые всегда такие радикальные, у них либо белое, либо чёрное, они не признают полумер. Ещё и эта юношеская влюблённость… Парень нас не простит… Но мы можем использовать его по-другому — получить информацию и потом устранить.

— Какую информацию, Григорий? Что там в твоём докладе? Переходи к сути.

— Климов как-то влияет на своих жён.

— Влияет? Как Белошеев? — Император снова нахмурился.

— Не совсем. — Григорий нахмурился, пытаясь сформулировать свои опасения и донести их до своего господина. — Девушки независимы и своенравны, но признают в нём безоговорочного лидера. Хоть и зубки показывать не стесняются. Но опять же, это их семейные игры — кто-то кусается, кого-то наказывают. Но если парнишка что-то серьёзное потребует, они выполнят без пререканий.

— И что здесь такого?

— То, что он младше девушек. Гораздо младше! — принялся перечислять советник, отставив пустой бокал в сторону, и принявшись загибать пальцы на руке. — То, что они становятся сильнее, благодаря его тренировкам. То, что его вторая жена стала одарённой… Кажется, у неё тоже проснулись способности.

— После того, что они пережили, решение начать тренироваться не кажется таким уж странным. Погоди, вторая жена? Но ведь она была обычной! — Император устало помассировал лоб рукой, поёрзал в кресле и сел поудобнее. — Разве нет? Её проверяли?

— Была обычной. — подтвердил Григорий. — Всё это в моём докладе. И на обычных тренировках я не стал бы делать акцент. Что-то у них там происходит выходящее за рамки обычности. Мне кажется, парень получил у Белошеева какую-то информацию. Его нельзя сейчас устранять, нужно понаблюдать ещё.

— Ну и что выходит? Климов убил дракона, и сам стал драконом? Он сделал так же, как сделал когда-то Белошеев?

— Нет. В том то и дело. Они никого не убивают, но развиваются семимильными шагами, да ещё и девчонку сделали одарённой. И это всё за последние три месяца.

— Значит, Климов узнал что-то, что Белошеев утаил от нас. Есть другой способ создавать одарённых и усиливать их? — Император задумчиво нахмурился и посмотрел в сторону большого окна. — Вот тварь! Нельзя было давать Белошееву столько свободы! Он чего-то добился своими примитивными экспериментами и скрыл это от нас. Это твой подопечный, ты за него в ответе!

— Не мой. — Добрынин помотал головой. — Его курировал наш драгоценный руководитель Службы Безопасности — Арсений Петрович Горин…

— Ладно, не важно, кто это всё проморгал. — отмахнулся Император. — Получается, Климов устранил Белошеева, обставив это как самооборону и желание защитить своих женщин? А всё было сделано ради сокрытия информации? Складно всё вышло, мы даже не поняли этого сразу.

— Не думаю. — Григорий Савельевич покачал головой. — Там действительно всё было так, как они говорят. Чета Белошеевых слишком разошлась, они стали думать, что им всё позволено и всё сойдёт с рук. Последнее время количество убитых ими одарённых вышло за все разумные рамки. Ксения Белошеева убила двенадцать человек за последний месяц.

— Да уж! Девочка явно вошла во вкус, мне даже жаль её. Но мы ведь сами санкционировали это. Как ты назвал эту операцию? Санитары леса?

— Обстоятельства поменялись. — пожал плечами советник Императора. — Раньше они охотились за мутантами, а теперь стали убивать одарённых.

— А ничего, что это одно и то же? — хмыкнул Император. — Просто раньше мы гоняли мутантов, а теперь они у нас вдруг стали полезными? Вы забыли предупредить Белошеева, что политика партии поменялась?

— Нет, конечно. Его поставили в известность. Я думаю, Климов мог узнать что-то у Белошеева в процессе столкновения с ним, случайно. Или капитан козырнул этой информацией перед женщинами, или перед смертью, пытаясь купить свою жизнь. Поэтому, мне нужно время, я хочу всё выяснить.

— Какой-то душок витает вокруг всей этой истории. Что-то не сходится. — Император взял бутылку и заполнил свой бокал наполовину. — Что-то не сходится…

— Вот и я о том же. — радостно подтвердил советник. — Слишком много вопросов, и очень мало ответов.

— Ладно… — император вздохнул и сделал глоток из своего бокала.

— Ладно? В смысле — можно продолжить наблюдение? — радостно уточнил Добрынин.

— В смысле — заканчивай с этим. Устраняй и приводи дела в порядок, нам некогда ещё и над этим ломать голову. В Империи хрен знает что происходит, а мы тут над такой мелочью ломаем голову. Не по рангу нам с тобой этим заниматься, или как говорила моя бабка — не по Сеньке шапка…

— Но информация…

— Нужную информацию узнаем у девчонок Климова. — отрезал Император. — Так будет проще и безопаснее. Да и после его гибели они станут сговорчивее.

— Хорошо, мой господин. И последнее. Юсупов просит снять его с этого дела…

— Тот самый Юсупов? — поморщился Император.

— Тот самый. Но вы же сами рекомендовали его.

— Не я… Жена просила, он спас ей жизнь, как ты помнишь. Дважды. Ладно… — отмахнулся Император. — Почему он просит снять его?

— Говорит, что это претит его принципам, следить за порядочными гражданами Империи.

— Блядь! — не сдержался Император. — То поставьте меня на это дело, то снимите. Что за блядское отношение к службе? И давно у нас так принято, Гриш? Тебе не кажется, что парень зарвался? Слишком он высоко взлетел за последний год, и слишком многое мы ему позволяем.

— Заигрался в фаворита. — хмыкнул Григорий Савельевич и тут же осёкся. — Простите, господин. Я не имел ввиду, что он, и ваша жена Ясмин… Простите!

Император скрежетнул зубами и тяжело вздохнул.

— Я распоряжусь устранить его. — нахмурился Григорий Савельевич. — Вы правы, парень заигрался.

— Сделай это тихо. Пусть умрёт в бою, как герой Империи.

— Императрица будет недовольна. — вздохнул советник.

— Гриш.

— Да?

— Я укорочу твой язык, пожалуй.

— Простите, мой господин. Разрешите идти?

— Иди…

* * *

— Макс, миленький… Ну можно помедленнее⁈

— Нельзя!

— Ну Максик… — снова взмолилась Мира. — Ну куда мы спешим-то?

— У тебя хорошая регенерация, так что не умрёшь. — мстительно заметил я, не думая сбрасывать темп бега. — В теории, ты выдержишь и не такие нагрузки.

— Гад! — проворчала она мне в спину, а через секунду добавила милым голоском: — Максик… Ну я же уже пять раз извинилась перед тобой!

— Шесть! — поправила Олька подругу. — Если считать сегодняшнюю ночь, то шесть. А если считать…

— Оль! Давай без этих подробностей. — прошипела Мира. — Мне и самой немного стыдно после сегодняшней ночи. Обычно, я такого себе не позволяю.

— То ли ещё будет! — довольно хмыкнула Оля.

— Ну Максик…

— Ладо. Пятиминутный отдых. — сжалился я, резко остановился и огляделся по сторонам.

Заметил симпатичный пенёк на зелёной живописной полянке, свернул в ту сторону и через десяток шагов уже сидел на явно рукотворном срезе дерева, демонстративно развернувшись к девчонкам спиной. Ещё день помучаю их, строя из себя обиженку, а потом прощу. Уж очень интересно они извиняются по ночам.

Хотя, в глубине души я был всё ещё зол на Мирославку. Художница доморощенная! Дурочка! Ну просил же, говорил, предупреждал! Раз десять точно. Нет же. Сюрприз она решила мне сделать. Да ещё какой! Два узора сразу — Регенерация и Скорость.

Нет, выбор хороший, конечно. Но! Она просто проигнорировала ВСЕ фундаментальные правила, все основы, которые я вдалбливал в их головы последние три месяца! Я вообще не пойму, как у неё это получилось. Два долбанных Узора! Ну вот потерпи она ещё полгодика, попрактикуйся, и они могли быть Чёрными, самими сильными! Но нет! Мы же спешим, мы хотим быть такими же сильными и ловкими, как Максик, и иметь такие же крутые сверхъестественные способности! Что в них крутого?

Ещё и Ольку подбила на это. Та тоже лупанула себе на плечо Узор Регенерации без моего ведома. И откуда они свалились на мою голову? Ну если невтерпёж, могли хотя бы при мне это сделать, чтобы я всё контролировал и мог подсказать. Хотя, я бы точно не разрешил. Не сейчас…

Просто, я переживал за них. Вечно к ним всякие неприятности липнут, я со своим проклятьем кручусь рядом, так они ещё и сами себе приключения на свои симпатичные задницы находят.

Я тяжело вздохнул, сделал глоток воды из бутылки и уставился в телефон, проверяя наш маршрут. Пока всё правильно, девять километров до горы, потом небольшой привал и ещё десяток кэ-мэ по серпантину. Вот где будет тяжело, а они сейчас ноют. Рановато!

Тихие, крадущиеся шаги за моей спиной, мне на плечи легли женские ручки, обвив за шею, чей-то носик ткнулся в район макушки. Мира развернула меня к себе, поцеловала в губы и плюхнулась на мои колени. Ольга упала рядом на траву, скинув свой тяжёлый рюкзак с хрупких девичьих плеч, и подставила своё личико осеннему солнцу.

— Мир. А если бы ты их запорола? — проворчал я в очередной раз. — Особенно реген? Ладно испортить какой другой узор, но регенерация это основа! И второго шанса поставить её не будет. Испорченный узор второй раз не поставить.

— Я знаю.

— А без регенерации ты не смогла бы ставить серьёзные узоры уже никогда. Что-то простенькое, концентрацию или утолщение кожи без проблем, а что-то посерьёзней — уже нет.

— Я знаю. — виновато вздохнула блондинка.

— Это не игрушки.

— Я знаю. Ты это уже тысячу раз мне говорил.

— И ещё тысячу скажу. — вздохнул я. — Как по-другому до тебя дойдёт? И с чего вообще такая одержимость стать одарённой?

— Предлагаю, сделать её дежурной по кухне на месяц. — внесла предложение Оля, развалившись на траве и закинув руки за голову. — В наказание. Пусть знает!

— Я бы на твоём месте помалкивал. Ты то как повелась на это?

— Эй! Я человек маленький. — наигранно возмутилась Олька. — Что старшие говорят, то я и делаю.

— Ну да, конечно. Только когда это тебе выгодно. — хмыкнул я.

— Макс. Я больше не буду. Обещаю! — Мира прижалась ко мне всем телом, и я почти сдался.

— Если ты думаешь, что я буду меньше гонять вас, спешу тебя огорчить.

— Может хоть чуточку? — сложила Мирославка губы бантиком и состроила грустные глазки.

— Может чуточку. — сжалился я, аккуратно спихнул со своих коленей наглую и хитрую девчонку, и встал на ноги. — Ладно, побежали. Нам ещё двадцать километров нужно одолеть.

Я легко сорвался с места, нырнул между ветвей деревьев и побежал по обочине пустынной дороги в сторону видневшейся вдалеке горы. Красиво здесь! Всё-таки хвойный густой лес, горы, озёра, воздух совсем не такой, как в городе… Выходные мы проведём так, как я этого хочу. Есть всё-таки плюсы в том, что они набедокурили — уже неделю ходят шёлковые, и даже в мелочах не спорят и не пререкаются…

А началось всё это месяца три назад, буквально через неделю после того, как мы решили проблему с Белошеевым. Наша дружная компания сидела в кофейне Миры, мы с Ольгой по традиции зашли позавтракать перед работой, а наша блондинка, по той же традиции, составляла нам компанию. Я поглядывала на Миру, и не мог понять, почему блондинка в это утро выглядела грустной и задумчивой. А устав гадать — спросил прямо.

— Что? Да ничего! — отмахнулась она от моего вопроса.

— Да она говорила мне недавно, что чувствует себя ущербной. — сдала её Оля с потрохами.

— Ущербной? — удивился я. — Это в каком смысле?

— У Оли есть Дар, она чувствует правду и ложь… — вздохнув, принялась колоться Мира.

— Только ложь. — поправила Ольга.

— Про тебя, Макс, я вообще молчу. То, что ты вытворял, и что мне Олька рассказала, это не укладывается в голове!

— Эй! Что ты ей такого про меня наговорила⁈ — возмутился я, посмотрев на мелкую предательницу.

— Не важно. — отмахнулась она.

— Ну вот. А я как ненужное пятое колесо, как третья нога, как… как… Бесполезная я. — тяжело вздохнула Мирослава. — У вас у обоих есть Дар, а я… А я как тормоз в вашей компании.

— Блин, Мир! Ну что ты выдумываешь? Какое третье колесо, какая пятая нога? Я же тебя не за это люблю!

— Угу…

Я подсел к ней ближе, крепко обнял и поцеловал в лоб. Помогло это слабо — Мирославка так и сидела, словно насупившийся взъерошенный воробушек.

— Придёт время, — тихонько начал я шептать на ушко Мире необычную историю, — когда Одарённые достигнут своего пика и будут элитой, богами этого мира. А потом снова канут в бездну. В этом времени люди правы, пытаясь сделать из них изгоев. Когда-то, своей силой Одаренные едва не разорвут планету на части, космические путешествия будут заброшены, человечество придет в упадок… Будет сложно, но люди поймут, такая сила не для них. Потом настанет эра Узорщиков, которые тоже будут обладать силой, но смогут использовать её только для защиты, для модификации своего тела. И только своего! От одного человека больше не будет зависеть судьба планеты.

— Откуда ты это знаешь?

— Знаю. Я ведь умею заглядывать в будущее. Ты забыла? — хмыкнул я.

— Врёшь ведь! — нахмурилась Мира и посмотрела на Ольгу. — Оль, он врёт?

— Отчасти. Соврал в самом конце — про то, что умеет смотреть в будущее. Хотя, обычно не врёт. Да, Макс?

— Да. — согласился я и улыбнулся. — Врут слабые, сильным нет нужды врать. Я ещё не настолько силён, приходится прибрехивать, но очень редко.

— Хм… — хмыкнула Оля. — Опять правда.

— Так получается, Император правильно поступает, гоняя Одарённых?

— Не знаю. Может быть, одарённые это просто ступень эволюции, этап, который человечество должно пройти и идти дальше. Время, история… Это всё сложно. Во временном потоке столько случайностей и они постоянно перемешиваются… Сложно всё это, Мир.

— Всё равно, хочется обладать хоть какой-то силой. — упрямо покачала головой Мира. — Стать чуточку сильнее, чтобы не прятаться за твоей спиной, а быть рядом — плечо к плечу. Чтобы хранить семейный очаг и защищать детей…

— Эй! Каких детей? — подозрительно уставился я на свою Мирославку и опустил взгляд на её животик. — Ты что, того? Мне ещё рановато становиться отцом.

— Дурак! — фыркнула блондинка. — Ничего я не того! Просто, на будущее планирую.

— А! — облегчённо выдохнул я. — Ну если на будущее, то для защиты и охраны можно людей нанять.

— Макс!

— Да понял я, понял… Ну, хочешь, научу? Делов то…

— Научишь? В смысле — научишь? — встрепенулась Мира, обернулась ко мне и недоверчиво заглянула в мои глаза.

— В каком смысле научишь? — нахмурилась Ольга.

— В прямом. Начнем с азов, а потом усилим тебя так, что любой Одарённый позавидует. На это понадобится лет семь, или десять… Но зато потом… Я тут думал на досуге — я могу научить рисовать тебя Узоры Силы, Мир. Ты сможешь стать сильной, быстрой, ловкой. Да много чего можно сделать. Я же рассказывал вам.

— Так это не какой-то Дар, этому можно научить? — глаза Миры стали круглыми от удивления.

— Конечно можно. — кивнул я ей, попытался поцеловать, но она ловко увернулась от меня.

— И ты молчал⁈ — возмущённо фыркнула девушка.

— А вы не спрашивали.

— Офигеть! — шепотом выдохнула Мирослава.

— Я бы выразилась по-другому, но ты права, Мир. — поддержала свою подругу Олька.

— Сегодня? — Мира недоверчиво прищурилась.

— Да хоть сегодня. — махнул я на них рукой, сунул в рот кусок бутерброда, запил его остывшим кофе и добавил: — Вечером, после работы.

— И я тоже хочу! — заявила Ольга, не собираясь упускать такой шанс стать чуточку сильнее…

Вот с тех самых пор, вернее с того вечера, уже как три месяца я занимался с ними Узорами. Ученицами они были старательными, прилежными и послушными. В основном — прилежными. Правда была вначале сложность разбудить в Мире способность видеть свою Силу для активации Узора, но мы с этим справились.

Нет, Одарённой Мира не стала, но что-то в ней поменялось. Не зря ведь говорят — муж и жена одна сатана. Мирославка сумела разглядеть Силу, и дело пошло… Наверное, это есть в каждом человеке, просто нужно уметь этим пользоваться. Да и как пользоваться — только влить чуток Силы для активации Узора и всё.

Я, правда, и сам толком не понял, как это произошло, есть подозрение, что во время секса… Но это не точно, а чтобы проверить эту версию, мне нужна ещё одна подопытная без Дара… Но с этим мои девчонки были категорически не согласны. И с чего они вдруг стали такими собственницами? Непонятно. Так что на этом мои эксперименты завершились…

А три месяца спустя, они решили, что знают достаточно. ДОСТАТОЧНО! ЗА ТРИ МЕСЯЦА⁈ В своё время мы изучали и оттачивали Узоры годами, а эти вертихвостки решили, что за три месяца знают всё. Ну вот как так? И нет, он не просто решили — они захотели самостоятельно нанести Узоры, посчитав себя самыми умными и способными, наверное.

Это было неделю назад… А я до сих пор немного злился на них. В тот день я вернулся домой позже — конец месяца, Ломов с Сычёвым повесили на меня всю канцелярскую работу, гады! Зашёл в квартиру и увидел две сияющие довольные мордашки. По спине пробежал холодок, опустился чуть ниже, куда-то к копчику, и я сразу понял — они что-то натворили.

Мира расстегнула рубашку, активировала Узор и гордо продемонстрировала его мне, а Оля оголила плечо, выпячивая точно такой же рисунок и делая контрольный в мою ранимую психику.

Наверное, впервые в жизни я не знал, что сказать. Ну вот как⁈ Нарушая все правила и писанные кровью первых неудачников законы! Как? Ладно, об этом я уже говорил…

— Ну как? — счастливо поинтересовалась Мира, добивая меня.

Художница хренова!

— А если бы не сработало? — устало спросил я, покачал головой, скинул обувь и пошёл мимо них на кухню.

— Попробовали бы позже. Что здесь такого?

— Да уж… Моя недоработка. — пробормотал я. — Узор нельзя нанести повторно, если уже раз запорол его.

— Вот хрень! — выругалась Олька.

— Вот тебе и хрень! — подтвердил я.

— Наверное, сейчас не подходящий момент говорить, что я сделала два Узора сразу? — задумчиво поинтересовалась Мира.

— И оба рабочие?

— Угу!

— Да уж… Все знают, что это невозможно. Но вот приходит невежда, который этого не знает, и делает. Так, кажется?

А дальше был долгий и нудный экскурс по правилам нанесения Узоров. Кто же знал, что они решатся на это так скоро…

С тех пор прошла ещё неделя, и два так удачно подвернувшихся выходных мы решили провести на природе. Горы, воздух, лес и горное озеро. Было весело. Я специально взял такой темп, чтобы посмотреть на их выносливость и регенерацию. Ну не резать же их в конце концов, как я когда-то резал себя. Они же девушки, да ещё и мои…

Кажется, они сами не до конца верили в свои новые возможности, хотя, к концу первого дня, немного удивились. Ни усталости, ни сбитых коленей, ни мозолей — ничего их этого не было. Был лишь зверский аппетит и сумасшедшая жажда, но это и к лучшему — Узоры работали как надо.

В город мы вернулись лишь в воскресенье поздно вечером. Не хотелось возвращаться. Совсем! Не потому, что мне понравилась природа, хотя природа и два дня проведённых в горах мне действительно очень понравились, да и девчонкам тоже. А потому, что в городе я ощущал какое-то постоянно давление, словно я под колпаком, словно за мной кто-то постоянно наблюдает. Это ощущение чужого взгляда на затылке нервировало…

А вот вдали от людей этого чувства не было. Правда, для этого пришлось попотеть. Со стороны это наверняка выглядело странно, как будто у меня разыгралась паранойя, и я пытался сбросить хвост. Смена машины, выход из торгового центра через чёрный ход, петляние подземными переходами, резкая смена маршрута… Я путал следы, как мог, заранее приготовив рюкзаки для похода в укромном месте.

Девчонки молча удивлялись моим манёврам, но слушались и помалкивали. Это хорошо, я не готов был с ними спорить или обсуждать мои странные действия. Но это дало результат. Поганое чувство чужого взгляда исчезло. Исчезло, пока мы не вернулись домой. И в понедельник, едва мы вышли из дома, я снова ощутил чужой изучающий взгляд на своей спине…

Ещё и этот парень в кафе — какой-то странный молодой японец. Я уже выходил из кафе Миры, оставив девчонок о чём-то тарахтеть за столиком, и лоб в лоб столкнулся с этим япошкой в дверях.

— Не нервничай, Макс. Всё будет хорошо! — хмыкнул он, потирая ушибленное плечо.

— Откуда ты знаешь меня? Мы знакомы? — удивился я, приготовившись дать ему в морду, и хоть на ком-то выместить утреннее раздражение и злость.

— Нет. — улыбнулся парень какой-то знакомой и немного грустной улыбкой. — Или да… Может быть в другой жизни. Максим. — протянул он мне руку. — Максим Юсупов.

А! Так это он сам с собой разговаривал, сам себя успокаивал. Странные они, эти япошки.

— Макс Климов. — пожал я протянутую руку и непроизвольно улыбнулся в ответ. — Очень приятно, тёзка.

— И мне, тёзка Макс. — хмыкнул парень, уступая мне дорогу и выпуская на улицу. — Береги себя. Всё будет хорошо…

Странно, но после его слов давящее чувство слежки пропало, а на душе стало тихо и спокойно. Умеют они в релакс.

Я сел в машину, нажал кнопку «Пуск» и… И меня накрыло обжигающими клубами племени, а тело пронзило тысячей мелких осколков. Взрывчатка… Какой чёрт меня дёрнул взять сегодня это авто вместо моего надёжного и верного байка⁈ И как же банально — заминированная машина…

Это были последние мысли, промелькнувшие в моей голове перед очередной моей смертью, а сразу после этого волна адской боли сожгла все мои нервные окончания, кожу, волосы, а тело наверняка раскидало мелкими обугленными кусочками по всему кварталу. Раньше такого не было. Раньше умирать было как-то… попроще, что ли… Что-то в этот раз было не так…

Глава 2

Очнулся я чуть в стороне от того места, где припарковал авто, в какой-то неудобной скрюченной позе, аккуратно прислоненный к стене здания. Хотя, какая в жопу аккуратность! Ноги и руки вывернуты в неестественном положении, сам сложен чуть ли не пополам, как вышвырнутая на свалку старая кукла.

Затылок болел, жопа саднила, во рту привкус крови, а голая спина ощущала холодок мраморного фасада какого-то элитного магазина. Я практически голый, если не считать редкие лохмотья и лоскуты обгорелой одежды, но цел, и даже почти невредим. Значит, это не конец — ещё повоюем!

Узор Сурка пылал на груди так, как не пылал никогда, ещё и моя аура чёрными щупальцами расползалась во все стороны и шевелилась то ли в поисках жертвы, то ли энергии. Надеюсь, этого никто кроме меня не видит. А вот несколько высушенных, словно маленькие мумии, трупиков крыс и одна сухая тушка кошки возле мусорных баков меня немного смутили. Да уж, неплохо я здесь порезвился, выкачивая из них жизненные силы…

Усилием воли загнал ауру в стандартные, человеческие рамки и мельком глянул на проходивших мимо меня людей.

Парочка случайных прохожих обошли меня широкой дугой, бросая косые взгляды, и торопливо покинули компанию не самого приятного, по их мнению, типа. Я бы на их месте тоже испугался, ну или поостерегся — видок у меня был ещё тот…

— Держи, оборванец. — проходящий мимо парень с ухмылкой на лице швырнул в мою сторону монетку, та звонко ударилась о тротуар, прокатилась на ребре и ткнулась в подошву моих чудом уцелевших мокасин. — Купи себе выпить, опохмелись. Должно полегчать…

Высокий, крепкий и вполне симпатичный парень в дорогом костюме задержал на мне взгляд своих пронзительно голубых глаз, усмехнулся, развернулся и вальяжной походкой пошел прочь.

— Погоди… Я ведь тебя знаю⁈ — бросил я ему в спину то ли вопрос, то ли утверждение.

— Хм. Забавный ты. — снова хмыкнул странный незнакомец. — Береги себя. Я больше не буду вытаскивать твою задницу из неприятностей. Сдохнешь, так сдохнешь. Выживешь… — он задумчиво замолчал, оглядывая меня с ног до головы.

— Тогда что? — с каким-то мальчишеским вызовом обронил я в ответ.

— Тогда мы снова встретимся и поговорим.

— Я тебе зачем-то нужен?

— А ты не дурак! По крайней мере, не такой, каким был раньше. Значит я не ошибся. — он ненадолго замолчал и через несколько секунд всё же признался. — Да, нужен. Не зря же я дал тебе именно это тело, именно с этим Даром. — пожал он плечами. — Ты мне нужен… Но не сейчас. Набирайся сил и модифицируй свой организм — у тебя есть время для этого. Много времени. Когда будешь готов, мы вернёмся к этому разговору…

Незнакомец развернулся, сделал шаг по странно дребезжащей, словно от разогретого на солнце воздуха, брусчатке под его ногами, ещё раз обернулся, усмехнулся и исчез, будто его здесь и не было…

Он дал мне тело… Самодовольный, напыщенный индюк! Разве такое вообще возможно — давать тела? Кем он себя возомнил? И как он исчез? Или я ударился головой сильнее, чем думал? Вопросов как всегда больше, чем ответов…

Я почесал ноющий затылок, поднял монетку, всё это время безобидно пролежавшую возле моей ступни, глянул на цифры под гербом с орлом и хмыкнул. Да уж! Судя по дате, расплатиться ею я смогу лет через пятьсот, не раньше. Хренов шутник…

Поднялся, кряхтя, снова потёр ушибленную голову (это я ещё легко отделался, оказывается), и побрёл в сторону кофейни Миры. Девчонки, наверное, с ума сходят — взрыв наверняка был слышен за несколько кварталов, а взрывная волна как минимум вынесла все стёкла у близлежащих домов.

Да уж… Подставился так подставился. На Узор Сурка надежды мало, Регенерация не всесильна, а странные новые способности, с которыми я ещё не до конца разобрался, меня немного пугали и нервировали. Странные они, да и слишком… опасные, если говорить честно. Если кто-то узнает об этом, мне точно кранты.

Была бы у меня какая-то чуйка на опасности, как у змей перед землетрясением… Змеиное чутье — звучит неплохо. Нужно будет сесть и подумать — что-то такое из Узоров было в моём арсенале. Тем более, давно пора ставить новый узор, уже прошло больше года как-никак.

Странно… Я на секунду замер перед кофейней Миры и задумчиво потрогал огромную бронзовую ручку на входной двери. Или я стукнулся головой немного сильнее, чем думал, или раньше этой ручки не было. Странно… Решившись, хмыкнул и вошёл внутрь, окунувшись в непривычную и незнакомую атмосферу.

Это определённо не кофейня Миры — здесь всё по-другому. Другая мебель, другие люди, другие официанты. У Миры было всё гораздо симпатичнее и уютнее. Но это то же место, я уверен в этом. Что за хрень⁈ Что за сраный параллельный мир⁈

Десяток пар глаз молчаливо уставились на меня — кто-то с интересом, кто-то с долей страха или брезгливости. Посетители, сотрудники, ребёнок в коляске, кассирша с леденцом на палочке за щекой…

— Извините, к нам нельзя в таком виде. — подошла ко мне улыбчивая девушка с подносом в руке.

— Может полицию вызовем? Странный он… — донёсся до меня шёпот из-за барной стойки.

— Да вроде тихий. Не буянит же. — прошептал кто-то из официанток в ответ. — Может ему помощь нужна?

— Ты посмотри, как он выглядит. Оборванец какой-то. Бездомный…

— Сама ты оборванец…

— Извините, вам помочь? — на лице девушки проступило выражение сострадания и сочувствия.

— Да. Можно стакан воды? И можно воспользоваться вашим туалетом?

Промелькнувшее на секунду в её глазах сомнение тут же исчезло, девушка кивнула и мило улыбнулась.

— Да, конечно. Туалет там. — махнула она рукой в сторону, хотя я и так прекрасно знал, куда идти. — Воду с газом?

— У меня нет денег…

— Не беспокойтесь. — снова улыбка.

— Спасибо. — поблагодарил я девушку в спину, и, под пристальными любопытными взглядами перешёптывающихся посетителей, двинулся в сторону уборной.

Первым делом умылся, и привёл лицо в порядок, отодрал корочки запёкшейся крови, отскрёб грязь, примял растрёпанную шевелюру на голове и устало улыбнулся своему отражению в зеркале. Как там говорила Алиса? Всё страньше и страньше… И как меня не выгнали в таком то виде отсюда? Хотя, этот вопрос меня сейчас волнует меньше всего…

Вытер морду сухими полотенцами и задумчиво уставился на своё зеркальное отражение. В зеркале всё ещё я. Я не умер, я не переродился в другом теле. И это плюс. Но! Тогда что со мной? А вот это всё ещё непонятно. И это минус.

— Сука! — выругался я, скользнув взглядом по зеркальной поверхности и наткнувшись на мерцающее меленькое табло.

В верхнем правом углу светились едва заметные электронные цифры — дата и время… На время мне было как-то плевать, а вот дата… Дата меня совсем не радовала.

Минус два года с хвостиком. Два, сука, года! Сраный Узор Сурка кинул меня на два года назад! Но он не мог меня закинуть так далеко — два года назад этого тела в этом мире не было, вернее было, но это было тело сопливого шестилетнего пацана…

Вот знал же, что с ним что-то не так — он ведь совсем не так должен работать. Как угодно, но только не так! Не стоило мне умирать. Хм… Не стоило — как будто меня кто-то спрашивал или у меня был выбор, умирать или нет.

Ни денег, ни документов… Я взглянул на покорёженный, расплавленный браслет на своём запястье, не переживший взрыва. Ни дома… И что мне теперь делать? Начинать жизнь заново? В каком городе, в какой стране? Или попытаться вернуться? Назад, в будущее… Где-то я это уже слышал. Но вернуться у меня точно не выйдет — таких Узоров даже я не знаю. Или не помню…

Вышел из туалета, выпил стакан воды, заботливо протянутый мне девушкой-официанткой, поблагодарил её и покинул это приветливое кафе, которое через два года будет принадлежать Мире (надеюсь, будет). Вышел на свежий воздух и побрёл по тихой улочке раздумывая над странным положением, в котором очутился. Без денег и документов… Да уж, в первый мой раз у меня была и крыша над головой, и в деньгах я особо не нуждался.

Хотя, хорошо, что я знал в этом городе парочку злачных мест, которые идеально подходят для людей в таком состоянии, как я. Притоны для нищих, или как там это называется правильно… А, точно! Приют для бездомных. Хотя, «притон», наверное, больше подходит, чем «приют». Никого там не ютят. Глянул по сторонам, прикинул расстояние, и двинулся к ближайшему. Надеюсь, в это время он уже работает…

Приют работал. Старое двухэтажное здание, зелёный дворик и несколько волонтёров, суетящихся снаружи. Кто-то занимался уборкой, кто-то разгружал машину, а кто-то просто стоял в сторонке, держа сигарету в зубах и задумчиво пуская клубы дыма в небо.

Здесь никто не спросит документы, никто не будет лезть к тебе с расспросами. Здесь можно получить простенькие лекарства, одежду, еду, а на праздники даже разжиться деньжатами. Не став долго мозолить людям глаза, я уверенно шагнул внутрь. Небольшая столовая, где сидело несколько таких же бедолаг, как и я, пухлый розовощёкий повар на раздаче еды и запах пшеничной каши с мясом. Вполне…

Выстоял небольшую очередь, получил наполненную до краёв тарелку, несколько кусков хлеба и бутылку воды, выбрал стол в самом дальнем углу, чтобы никто не мешал и не лез, и принялся за еду. Ни одного вопроса за всё время ни от одного человека, лишь повар обеспокоенно успел бросить, пока насыпал мне кашу в тарелку — «Ты как, парень? Норм?». Здесь не любят совать нос в чужие дела…

Пока ел и пережёвывал жесткое, слегка пересоленное и переперчённое мясо, раздумывал над глубиной жопы, в которой очутился. Ситуация непростая. В этом городе оставаться нельзя. Не сейчас. Что мне здесь делать? Да, нужно докопаться до причин того, как и кто меня убил/убьёт два года спустя… Но, сейчас для этого рано. А светить своей рожей в этом городе мне точно не стоит. Если я примелькаюсь и меня начнут узнавать, начнут узнавать того Макса, который будет жить здесь через два года. А это не есть хорошо. Наверное. Не специалист я в этих временных петлях, но лучше избегать парадоксов и конфликтов от греха подальше. Простые умозаключения.

Интересно, а это хоть мой мир? Моя вселенная? То, что я перенесся на два года назад, ещё ничего не значило. Я ничего не знаю о существовании параллельных миров, я никогда не попадал в такую ситуацию, чтобы как-то доказать или опровергнуть их существование. Но это не значит, что их не может быть.

По спине снова пробежал предательский холодок отчаяния и страха. Жопа! Сука! Если меня занесло не в мой мир, если это возможно… Я больше никогда не увижу ни Ольку, ни Миру… Сука! Проклятье! Моя аура полыхнула чёрным, ощущая мои чувства, злость и растерянность, и мне пришлось снова взять себя в руки. Нужно учиться контролировать её получше… Запихнув все свои страхи поглубже, я снова принялся за еду, сосредоточившись пока только на пережёвывании пищи…

Минут через пятнадцать к моему столику подошел мужик неопределённого возраста, молча кивнул, положил на лавку рядом со мной стопку поношенной, но выстиранной чистой одежды, и тихо пробормотал себе под нос:

— Держи, брат. Вроде, твой размер.

Джинсы, футболка, кофта с замком, кепка и кроссы. Неплохой набор.

— Спасибо, брат! — кивнул я ему, получил скромную улыбку в ответ и через несколько секунд снова остался в одиночестве.

Доел. Посидел еще немного, перебирая в уме доступные мне варианты, определился, и двинул в туалет а-ля примерочную. Одежда и правда была по размеру, даже кроссовки. Выкинул старые лохмотья в мусорный бак, и вышел из кабинки новым человеком.

— Есть какая-нибудь непыльная работёнка? — поинтересовался я у повара, найдя того в подсобке с ложкой и миской в руках. — Ну или пыльная, мне вообще без разницы.

— Работы много, — пожал тот плечами, закидывая в рот очередную порцию разваренной каши. — Тебе зачем?

— Деньги нужны.

— За деньгами — это на биржу труда, парень. У нас тут всё на добровольных и безвозмездных началах. Волонтёрим…

— Биржа не вариант. — отрицательно покачал я головой в ответ.

— Зачем те деньги? Если не секрет. — прищурившись и слегка склонив голову на бок, посмотрел он на меня. — Ширнуться?

— Я не нарик и не алкаш! — демонстративно обиделся я на его слова.

— Это да, на этих парней ты не похож. Тогда зачем?

— Хочу домой. Мне нужен билет на автобус.

— Хм… — он закинул очередную ложку каши в рот, и пока пережевывал, задумчиво хмурился. — Есть один вариант. Можно выписать тебе бесплатный социальный билет, ты только укажешь направление и всё.

— И сколько я за это должен отработать?

— Три дня. Посуда, уборка и разгрузка машин на тебе. Идёт?

— Идёт. — согласился я со своим новым работодателем. — А жильё?

— Предоставим. — снова хмыкнул повар. — Наш лучший номер в твоём распоряжении, трёхразовое питание за счёт фирмы, и облагораживающий труд. Что может быть лучше⁈

— И то верно…

Я мысленно махнул рукой и согласился на его предложение. Три дня работы в обмен на билет — нормальная сделка. Можно было идти пешком, доехать автостопом или угнать велосипед с городской велопарковки, но эти варианты мне не нравились — у каждого был свой серьёзный недостаток, а ни светиться лишний раз, ни нарушать закон, ни привлекаться за бродяжничество мне точно сейчас не с руки. Сраный цифровой мир! Тут все словно под колпаком — незарегистрированным личностям здесь делать нечего. А вариант поработать несколько дней на благо нищих и получить за это билет, не засвечивая при этом свою физиономию на каждом перекрёстке перед каждой камерой, виделся идеальным. Да и одно незаконченное дело не позволяло мне двинуться в путь незамедлительно…

Три дня в приюте пролетели как один — серые, однообразные, скучные три дня. На четвёртый день я получил свой билет, немного налички лично от повара, хотя мы не договаривались с ним об этом, и двинулся в путь. А через семь часов уже стоял на автобусной станции в своём городе — в самой первой точке моего появления в этом мире. Мне нужно убедиться, что Олька с Мирой здесь, в этом мире, в этой вселенной, в этом времени… Хрен знает, как ещё назвать всё это…

Я влился в поток суетливых, спешащих по своим делам людей, и понёсся вместе с ним в центр города. Камеры на каждом столбе заставляли чувствовать себя неуютно и слегка нервировали, я на автомате натянул старую поношенную бейсболку на лоб, прикрыв козырьком верхнюю часть лица, и опустил подбородок пониже к груди. Хотя, теперь мне нечего было бояться… почти нечего — глаза всё же лучше прятать…

Через час, прокатившись городским метро и проехавшись по городу городским автобусом, я уже сидел в маленьком уютном кафе, в нашем с Мирой дворе, и смотрел на окна некогда нашей квартиры. Хотя, в этом времени она всё ещё должна быть нашей. Забавно. Примерно через полгода в этом мире должен буду появиться я, если моё присутствие здесь сейчас не создаст какого-то парадокса… Снова эти парадоксы!

Ну не разбираюсь я в них, да и вообще сомневаюсь, что хоть кто-то разбирается. Как там назывался это парадокс… Парадокс убитого дедушки, кажется. Что если я перемещусь в прошлое и случайно убью своего деда? Тогда я никогда не буду рождён. Но если я не буду рождён, значит, я не смогу убить деда, и дед будет жить. А если дед будет жить, значит, меня всё же родят на этот свет. Да уж…

Возможно, всё не так уж и страшно на самом деле, иначе, этот мир давным-давно свихнулся бы от этих парадоксов. Возможно, всё пойдёт своим чередом, и никаких парадоксов не существует в обычной ситуации, я ведь уже не раз перемещался во времени в новое тело. Да и не я один. Но… Но всё это справедливо для обычной ситуации…

Сейчас моя ситуация несколько необычна — через полгода в этом мире будет два Макса. Если я перемещусь в тело мальчишки, конечно. И почему-то я уверен, что перемещусь. Нет, не этот я, а тот, который ничего не помнил, когда попал в этот мир. Два одинаковых разума в одном временном промежутке — это явно не обычная ситуация.

Что будет, если я что-то нарушу в истории? Что если я что-то натворю, и моя рожа засветится на камерах? Зная своё везение — это вполне может быть. Как потом тому «мне» расхлёбывать это через пару лет? Что если кто-то сопоставит записи сейчас и тогда, и поймёт, что я и он — это один и тот же человек. И тогда в легенду выросшего за год шестилетнего пацана никто не поверит. Решат, что я убил парнишку и занял его место. Доказательств моего быстрого взросления нет, только слова Миры и невнятные свидетельства врача. Но из него свидетель ещё хуже.

Меня или упекут в тюрьму, до выяснения, или просто выдадут волчий билет, и ни в какую академию с Олей я не поступлю. Не наступлю на те же грабли, не пересекусь с Белошеевым и не взорвусь в машине. И что тогда будет через два года? В этом мире будет два Макса, или я исчезну как какая-то ошибка, аномалия, аберрация? Херово! А может, я не появлюсь тогда здесь в теле шестилетнего Макса? Всё может быть.

Но оба эти варианта меня не устраивают. Обо всём этом я уже думал, и не раз. И принял, как мне кажется, единственно верное решение. Нет, не затаиться на долгие два года — это точно не по мне. За это время мне нужно разобраться, кто решил разобраться со мной там, в будущем таким примитивным бандитским методом, и параллельно выстроить свою жизнь так, чтобы не мешать нормальному течению своего прошлого. Всё должно идти своим чередом и закончиться так, как я знаю. Наверное. Я не знаю!

Я погладил своё плечо, где притаился очередной Узор, нанесённый два дня назад в коморке приюта, и сделал глоток кофе из своей чашки. Долго я над ним раздумывал, очень долго, но всё же решился. Для меня это сейчас оптимальный вариант…

Звонок колокольчика над дверью и вошедшая в кафе ослепительно симпатичная блондинка прервала мои мрачные и не очень логичные размышления. Девушка на миг остановилась на пороге, осмотрела свободные столики, «споткнулась» на моём наглом и беззастенчивом взгляде, рассматривающем её с ног до головы, нахмурилась и пошла в сторону барной стойки. Сделала заказ и повернулась вполоборота, осматривая зал. Ещё раз внимательно посмотрела на меня, нахмурилась, взяла чашку кофе из рук баристы и направилась в мою сторону.

— Я могу присесть за ваш столик? Только у вас есть свободное место. — словно извиняясь, пожала блондинка плечиками.

— Да, конечно. — улыбнулся я Мире в ответ.

Мирославка… Такая же красивая, как и в день нашего знакомства. Вот так совпадение, думал придётся наблюдать за домом и вести слежку, но её словно магнитом притянуло в это кафе. Хотя, чего удивляться? Наверняка, вышла пораньше из дома, чтобы позавтракать перед работой в ближайшей забегаловке, а ближайшая как раз эта.

— Простите. Мы знакомы? — уголками губ улыбнулась Мира, пряча внимательный заинтересованный взгляд и задумчивые морщинки на своём лобике.

Такое ощущение, что мы знакомы сто лет, Мир.

— Нет. Наверное. — снова улыбнулся я ей и протянул руку. — Макс.

— Хм… Мирослава. — представилась она и ненадолго сжала мою ладонь в своей. — Вы так смотрели на меня, словно узнали.

— Вы очень красивы. Я просто немного растерялся. Извините. — стыдливо уткнулся я в свою чашку кофе.

— О! — Мира слегка покраснела и поспешила скрыть своё смущение, сделав небольшой глоток. — Спасибо!

— Не хотите поужинать со мной? — неожиданно для себя, предложил я.

Чёрт! Зачем я это ляпнул⁈ Только ведь размышлял над парадоксами и убитыми дедушками, и вот на тебе!

— Поужинать… — растерянно пробормотала блондинка, не ожидая такого напора от незнакомца. — Я не знаю. А вы здесь живёте? Я вас раньше не видела в нашем комплексе.

— Нет. Приезжал в гости к друзьям ненадолго. Сегодня вечером собирался ехать обратно.

— Я не могу… — Мира тяжело вздохнула, приняв решение.

— Почему?

— У меня… У меня ребёнок дома, мне не с кем его оставить вечером.

— Сын? — немного нахально уточнил я.

— Нет. Племянник. — рассмеялась моя блондинка. — Максим. Он сейчас в школе. — Мира задумалась. — Попрошу соседку посидеть с ним, если ты серьёзно насчёт ужина.

— Серьёзнее некуда.

— Тогда в восемь. — Мира уверенно кивнула. — Встречаемся здесь? Я хочу узнать, откуда ты меня знаешь. А ты определённо знаешь меня, Макс.

— Почему ты так решила?

— Девушки такое чувствуют.

— Хорошо. — теперь рассмеялся я. — Я зайду за тобой в восемь…

Ни на какой ужин мы с ней не попали… Она пригласила меня к себе, мы выпили и посидели на террасе с бокалами вина. Долго говорили ни о чём и обо всём сразу, а потом что-то произошло между нами… Она споткнулась, убирая мой пустой бокал, упала ко мне на шезлонг, а я обхватил такое родное и хорошо знакомое мне податливое женское тельце, и крепко прижал её к себе…

Ах да, у Миры ведь давненько, я бы сказал никогда, не было секса… А зная её темперамент и своё природное обаяние (последнее спорно, но ладно), нетрудно было догадаться, чем всё закончится…

Это было не сложно. Я прекрасно знал, что и как любит Мира, как сделать ей приятное и как довести до пика… Мира… Это же моя Мирка… Что я творю⁈ Идиот!

Мы прокувыркались с ней почти до утра, наверняка мешая соседям нормально спать, и только когда начало светать, я смог спокойно заснуть…

Когда открыл глаза, Миры в постели не было. Зато, вместо неё был кое-кто другой. И нет, не в постели. Рядом с кроватью, нависая надо мной, стоял задумчивый хмурый шестилетний парнишка и разглядывал меня, не моргая.

— Макс, познакомься — это Макс. — донёсся до нас весёлый голосок Миры с кухни.

— Привет, пацан. — буркнул я.

Он недовольно посопел, посмотрел на меня внимательно, запустил палец в левую ноздрю и принялся увлечённо копаться там. Да уж. Затем так же инфантильно развернулся, и пошёл на террасу. Как бы не свалился раньше времени за борт…

— Максик! Туда нельзя. — строгий голосок Миры остановил парнишку на полпути и заставил изменить курс.

Ну-с… Первая поставленная задача выполнена — я убедился, что в этом мире тоже существуют Макс и Мирославка. Даже слегка перевыполнил свой план-минимум, если учитывать, что произошло ночью. Наверное, пора и честь знать. Надеюсь, Мира не обидится…

Я подскочил с кровати, метнулся в душ, умылся и ненадолго завис перед зеркалом. Непривычно. Всё ещё непривычно. Из зеркала на меня смотрела абсолютно чужая физиономия незнакомого мне парня. Два дня назад я нанёс узор, меняющий внешность — Узор Хамелеона, и немного подправил своё обличье. Хотя, выходит что и не немного. Цвет волос теперь почти чёрный, разрез глаз другой, скулы, нос, несколько морщинок, ну и так, по мелочи. А вот рост и вес, да и фигура в целом, остались неизменны — закон сохранения массы тела никто не отменял. Но теперь ни одна камера меня не срисует, и никто не узнает меня через два года…

Мира ждала меня у двери, словно боясь, что я сбегу через окно ванной комнаты, которого здесь отродясь не было.

— Позавтракаешь с нами?

— Не сегодня, Мир. — вздохнул я. — Мне нужно отлучиться ненадолго.

— Увидимся вечером? — с надеждой в голосе произнесла моя блондинка, и настороженно добавила: — Или ты уезжаешь?

— Конечно, увидимся… Вечером. — я притянул её к себе и поцеловал в лоб. — Я побежал?

— Да, беги, раз нужно. — Мира улыбнулась и застенчиво чмокнула меня в губы. — До вечера, Макс.

— До вечера, Мир…

Я вдавил кнопку лифта и снова задумался. Стоит возвращаться к Мирославке или нет? Сложно всё это. Ладно, время у меня есть, ещё пару дней погоды не сделают, а я смогу привести мысли в порядок. Проблем, как ни странно, хватало и без этого — ни денег, ни документов у меня по-прежнему не было. Самый оптимальный вариант — это украсть чью-то личность. Осталось придумать — чью. Двери лифта бесшумно разъехались в стороны, и я шагнул внутрь.

— Доброе утро. — поздоровалась со мной спускавшаяся с верхнего этажа симпатичная девчонка с длинными синими волосами.

— Привет! — ответил я ей и не смог сдержать улыбку на своём лице.

Олька… Ещё такая малая и смешная! Сколько ей? Шестнадцать или семнадцать — где-то так.

— Что-то я тебя здесь раньше не видела… — подозрительно заметила будущая сотрудница Сыска. — К кому приходил?

Я и забыл, какая она дерзкая, противная и дотошная.

— Твоё какое дело? — хмыкнул я. — Ты из полиции, что ли? Или просто любишь совать нос в чужие дела?

— Хам! — фыркнула она, скривив носик, обошла меня и стала перед дверями, повернувшись ко мне спиной, выражая всю степень своего презрения ко мне и обиды.

Симпатичная, зараза! Коротенькие шортики и облегающий топик только подчёркивали все её женские достоинства, и я непроизвольно залюбовался фигуркой своей будущей жены. Моя рука сама по себе (ну да, конечно!) дрогнула и…

И почему меня вечно тянет на дурацкие эксперименты? С другой стороны — сама виновата, нечего тут разгуливать в таком виде. Да и урок ей будет на будущее…

Звонкий хлопок по упругой женской ягодице нарушил тишину, и тут же за ним последовал второй, более звонкий и хлёсткий — этот прилетел по моей наглой морде.

Ох и реакция у неё! А ещё разъярённый взгляд, желающий прожечь меня насквозь и гневно сдвинутые бровки. Фурия! Надеюсь, бить она меня не собирается.

— А ведь в один прекрасный день, ты сама будешь просить меня об этом. — задумчиво пробормотал я, потирая пылающую щёку и пытаясь разрядить обстановку.

Таких огромных удивлённых глаз у Оли я никогда не видел — словно персонаж японского мультика.

— А! — дошло до меня. — Наверное, понимаешь, что я не вру? Тяжело тебе жить с этим даром, малая. — покачал я головой. — И ротик прикрой, а то муха залетит.

— Откуда ты… вы знаете? — растерянно пробормотала она.

— Просто знаю. — пожал я плечами и протиснулся мимо Ольки в распахнувшиеся двери лифта. — Ладно, ещё увидимся, Малая. Не теряйся…

Я вышел из лифта не оглядываясь, и неспешным шагом двинулся в сторону ворот комплекса.

Вот и Олька на месте. Значит, никакой параллельной реальности — я в своём мире. Осталось определиться со своим местом в этом небольшом промежутке времени и узнать, кто попытается убить меня через два года. Всё просто. На первый взгляд просто…

Глава 3

Я бродил по знакомому мне городу до самого вечера — раздумывал, прикидывал, просчитывал и строил планы на ближайшее будущее. Прогулка по городу прочищала мозги почти так же хорошо, как и езда на байке по пустой ночной автотрассе. Эх! Где мой «Торнадо» теперь?..

Ситуация была неоднозначной и однозначной одновременно — мне нужно валить из города на ближайшие пару лет и постараться не сильно сломать свою временн у ю линию… Да, я это уже говорил, но… Но рисковать и играться с временн ы ми петлями мне не хотелось. Где-то там, через два долгих года, меня ждут мои девчонки, и я не хочу их потерять…

Был в моей пустой голове ещё один непростой вопрос, не дававший мне покоя… Кто мог хотеть моей смерти? Как ни крути, но мне нужно найти ответ за то время, пока я здесь. Придется применять свои новоприобретённые навыки, навыки следователя, если можно так назвать то, чему я успел научиться в академии и на практике у Сычёва и Ломова. Не абы какие навыки, но всё же. Вот только как расследовать преступление, которое ещё не было совершено? И нужно ли его предотвращать или дать ему свершиться, а уже потом наказать виновников? Не будет ли конфликта? Снова этот сраный временной конфликт!

Ладно, сначала нужно просто найти виновных, а уже потом думать, наказывать их или нет, предотвращать ли мою гибель, нарушая ход истории. Всё потом…

Мой желудок очередной раз тихонько заурчал, подавая признаки своему бестолковому хозяину, я остановился напротив дверей какого-то ресторанчика в стиле немецких бюргеров, кивнул сам себе и решительно потянул за полированную ручку входной двери. Пора перекусить, время уже близилось к ужину, а во рту с самого утра не побывало даже маковой росинки…

Я занял свободный столик в дальнем углу, мельком изучил меню на столе, прикидывая на что у меня хватит денег, и сделал заказ. Через двадцать минут передо мной стояла миска горохового супа, рис с овощами, заварник со свежим чаем и две булочки с шоколадом на белом блюдце. На заднем фоне играла тихая музыка, зал был наполовину полон, царила приятная дружеская атмосфера и пахло выпечкой… Да уж… Такое чувство, словно я жду Миру и Ольку с работы и учёбы… Через секунду распахнется входная дверь и девчонки завалятся за мой столик, улыбаясь, смеясь, строя мне глазки и демонстрируя острые язычки…

Уже через пятнадцать минут официантка услужливо забрала у меня пустые тарелки, я подвинул к себе чашку горячего чая и блюдце с булочками, откинулся на спинку диванчика и принялся рассматривать посетителей…

Возле окна приютилась парочка среднего возраста, мужчина и женщина. Мужчина нервно поправлял галстук, краснел и что-то тихо пытался доказать своей спутнице, оглядываясь по сторонам. Заметив мой взгляд, смутился, нахмурился и ненадолго притих.

В центре зала сидели две парочки старичков. У одних на столе стояли пиалы с мороженным, у других просто по чашечке кофе. Бодренькие дедульки-пенсионеры шутили, не замечая никого вокруг, улыбались и строили глазки своим дамам преклонного возраста. Бабульки застенчиво светились счастьем, получая непривычную порцию внимания от кавалеров, и скромно строили глазки в ответ.

Возле противоположной от меня стены расположилась группа из пяти парней. Ребята громко общались, поздравляли друг друга и совсем не скрывали своего счастья. То ли отмечали чей-то день рождения, то ли давно не виделись. Один из парней, наверняка почувствовав толику интереса с моей стороны, обернулся, скользнул по мне равнодушным взглядом раскосых восточных глаз и тут же потерял ко мне всякий интерес, поднял бокал с шампанским над столом и произнес очередной тост.

— За нас, нашу удачу и наше сумасшедшее везение, парни! За годы упорного труда, за кровь и пот, которые мы проливали, чтобы достичь этого! — торжественно выкрикнул он, звонко чокнулся со своими товарищами и опрокинул в себя содержимое бокала.

Всё-таки, что-то празднуют… Хм… А ведь я тебя знаю. Мой тёзка, Макс Юсупов, пожелавший мне удачи прямо перед тем, как моя машина взлетела на воздух вместе с моей тушкой, и я очутился в этом времени. Правда, тогда он выглядел немного иначе — немного взрослее, сдержаннее, серьёзнее. Хотя два года пройдет, он ещё изменится и немного возмужает. Наверное… Но тогда он показался мне каким-то… спокойным, умиротворённым, уверенным в себе, что ли, а сейчас выглядел дерзким, наглым и чересчур хамоватым, лапая официанток липким взглядом, делая им пошлые предложения и сыпя примитивными, недвусмысленными намёками.

Девушки скромно отшучивались, но грустные уставшие улыбки на их лицах демонстрировали реальное отношение к такому навязчивому вниманию от пятёрки молодых парней, особенно от моего старого нового знакомого…

Такой молоденький, неопытный, но уже нахальный и самоуверенный хозяин жизни. Зародыш хозяина…Кто ты такой, Макс Юсупов? И почему наши пути снова пересеклись в этом городе, в этом времени? Я сделал большой глоток горячего чая из чашки, отвернулся к окну, и принялся вслушиваться в разговор ребят за дальним столиком…

Хм… Всё даже интереснее, чем я думал. Это были не местные мажорчики, не детки богатых и знатных родителей. Хотя, это было видно и так, по их манерам, одежде, по скромному и не очень богатому столу. Это была новая элита общества, будущий костяк Империи — гвардия. Это были молодые аристократы, только получившие свой титул, ставшие с сегодняшнего дня у истоков своего рода и получившие распределение на службу. Парням достался золотой билетик в новую жизнь. Вот почему они так наглели — почувствовали силу и власть, ещё даже не получив их и не успев распробовать на вкус.

Компания во главе с Максом Юсуповым праздновала поступление на службу в Имперскую Службу Безопасности. Этой привилегии удостаивались немногие. Ещё в полицейской академии я не раз слышал от своих сокурсников мечтательные и восхищённые разговоры о работе в СБ самого Императора. Да уж, Максу Юсупову и его друзьям действительно повезло, хотя, везение здесь играло второстепенную роль. Тяжёлый и упорный труд, изнурительные тренировки, идеальные физические данные и тело, рефлексы, доведённые до совершенства, голова на плечах — вот что главное. Как у моей Ольки, например. У неё было всё это… Плюс, необычный и полезный бонус в виде Дара. Её ведь тоже вербовали в СБ, но она отказалась. Хм… Не в этом ли дело? Слишком много узелков повязано между собой…

Я задумчиво посмотрел в сторону парней — слишком много совпадений… И кажется, теперь я знаю, откуда мне нужно начать свои поиски…

Шумная компания за столом продолжала веселиться. Будущие безопасники откровенно обсуждали своё новое положение в обществе и роль в этом мире. Я отчётливо услышал «сброд», «не ровня» и «отребье», презрительно брошенные пьяненькими голосами то ли в мою сторону, то ли в сторону кого-то из посетителей ресторана.

С каждым стаканом выпитого, развязности и наглости становилось всё больше, а скромности и сдержанности всё меньше. Через полчаса они уже не скрываясь лапали официанток, затягивали их к себе на колени и щупали за грудки, совсем не обращая внимание на возмущённые крики девушек и угрозы вызвать полицию. Несколько раз парни «ненароком» ныряли девчонкам под юбки, когда те приносили очередную бутылку шампанского к их столику, и откровенно, заливисто ржали, словно в зале кроме них никого больше не было.

Чувство вседозволенности и безнаказанности плохо сочетается с молодостью и алкоголем, Макс Юсупов. Хотя, может ты и твои дружки и до этого были говном по жизни, и алкоголь и новая должность здесь вовсе не при чём. Сие мне неведомо, как говорил один мой знакомый. Хм, какой это знакомый, интересно? Кого я вспомнил из своей прошлой жизни? Хотя, это сейчас точно не важно.

Дедок за одним из столиков не выдержал, сделал замечание, пытаясь их утихомирить, но получил в ответ адрес, куда ему стоит пойти со своими замечаниями, покраснел и обиженно примолк. Посопел, достал телефон и принялся куда-то звонить, не обращая внимания на свою спутницу преклонных лет, пытавшуюся вразумить его и отговорить от звонка. А через пятнадцать минут приехала наша доблестная полиция — старший и младший лейтенант.

Двое служителей закона растерянно взглянули на новенькие удостоверения будущих СБ-шников, ткнутые им практически в лицо, козырнули в ответ, став чуть ли не по струночке, обиженно посмотрели в сторону деда и свалили в закат. Старлей перед уходом что-то шепнул одному из парней на ухо, тот задумчиво пожал плечами и равнодушно кивнул. На этом всё — ни штрафов, ни взысканий, ни жалоб начальству. Да уж…

Как ни странно, но после этого, парни стали вести себя тише, посидели ещё минут двадцать и начали собираться. Мне даже не пришлось вмешиваться их проклинать их. Повезло бедолагам, они даже сами не поняли, насколько.

— Завтра в восемь выезжаем. — донёсся до моего столика голос самого старшего из пятёрки парней.

— Да, не забудь, Макс! Встречаемся на вокзале. Или ты с нами? Может завалимся в тот бар и ещё погудим? А завтра утром все вместе на вокзал. Вещи то уже собраны.

— Не. — мой старый знакомый помотал головой и посмотрел куда-то в сторону. — У меня другие планы. Прогуляюсь по городу, подышу воздухом и домой…

— Ну как знаешь, потом будешь жалеть. — разочарованно хмыкнул один из парней. — Ты как, доберёшься сам или тебя проводить? Чтобы тебя никто не обидел, как в прошлый раз, когда ты с расцарапанной мордой вернулся с очередной прогулки.

— Да пошли вы! — фыркнул мой тёзка на дружный гогот своих товарищей. — Доберусь сам.

— Ну и отлично. Тогда завтра в восемь! — напомнил высокий плечистый блондин и окинул свою компанию суровым взглядом на правах старшего, наверное. — Ждать никого не будем!

Парни поднялись со своих мест на слегка пошатывающихся ногах, похлопали друг друга по плечам, прощаясь, пообнимались и разошлись. За опустевшим столом остался лишь мой старый знакомый…

Юсупов посидел ещё минут пять, дождался счёт, расплатился, извинился перед девушкой за парней и за себя, тяжело встал из-за стола, прихватив полупустую бутылку шампанского за горлышко, и вышел на улицу.

— Извините… — скромно пробормотала девушка-официантка над моим ухом, выдавив дежурную улыбку на своем милом личике.

— Да? — не сразу понял я, к чему мне её извинения.

— Мы уже закрываемся.

Вот чёрт! Точно! На улице уже давно стемнело, а я даже не заметил этого.

— Да, конечно. Уже ухожу. — кивнул я облегчённо вздохнувшей на мои слова девушке, поднялся из-за столика, расплатился и пошёл в сторону выхода.

Вышел на свежий воздух и ненадолго остановился на пороге ресторанчика, всё ещё ковыряясь в мыслях и раскладывая там всё по полочкам. Через несколько минут за моей спиной в окнах заведения погас свет, а у меня над головой, пару раз мигнув, потускнела вывеска. Я прислонился плечом к стене и задумчиво почесал переносицу…

Восемь утра, значит… В восемь эта пятёрка лихих парней встречается на вокзале. На центральном, скорее всего. Ребята получили распределение в столицу и теперь поедут к месту службы. Этот Юсупов, молодой обрусевший японец, меня заинтересовал. Наши пути с ним пересеклись не случайно — не верю я в такие совпадения. Может он быть причастен к моей гибели? Хм…

Женский визг из темного переулка справа от ресторана прервал мои размышления, заставил тяжело вздохнуть и сокрушённо покачать головой. Как же это всё знакомо — бандиты, грабители и насильники в тёмном переулке. Такое встречается в каждой второй низкопробной книженции, и каждый раз герой спасает симпатичную красотку, а потом жахает её сам, в знак благодарности. Нет, не в том же переулке, а чуть позже, в более подходящей и романтичной обстановке. Эх…

Визг раздался повторно, уже более тихий и приглушённый, словно ему что-то или кто-то мешал вырваться наружу, словно кто-то прикрывал кричащей особе рот рукой, например. Мне бы держаться подальше от неприятностей и всяких заварушек этого времени — всё должно идти своим чередом…

Я снова покачал головой, спрыгнул со ступенек и двинул на женский крик, словно долбанный рыцарь в сверкающих доспехах. Ладно, гляну хотя бы ради интереса, сравню реальность с бульварным чтивом. А там, глядишь, и спасу несчастную от потери чести и достоинства. Будет мне плюсик в карму.

Вот хрень! А если это насилие или ограбление должно случиться? Если сейчас, например, насильник сможет зачать будущего ученого, изобретателя, академика, президента или канцлера. Или просто видного в будущем общественного деятеля. Моё вмешательство может в корне изменить историю этого мира. Да уж… Раньше я об этом всём как-то не задумывался, мне было наплевать, по большому счёту. Мир не рухнет, солнце не погаснет, просто что-то будет идти иначе. Но то, что я должен появиться в этом мире через пару лет, меня немного нервировало. Слишком всё близко, все события сейчас тесно взаимосвязаны между собой.

Да даже не нужно заглядывать так далеко — это событие банально может быть связанно со мной. Если сейчас, например, я выручу девушку, которая знает Миру, Ольку или маленького Макса, всё может пойти по другому пути. Макс не выпадет с балкона, я не появлюсь здесь, Мира переспит со своим начальником, он её продинамит и бросит, а я больше не увижу своих девчонок… Олька погибнет на одном из своих заданий, или снова встрянет в неприятности в академии, от которых не сможет оправиться… Хотя… Может я чересчур всё усложняю? Перегибаю палочку… Перенос на пару лет назад во времени всё же выбил меня немного из колеи.

Я свернул за угол в сопровождении этих идиотских невесёлых мыслей, сделал несколько неторопливых шагов, пытаясь привыкнуть к темноте, и замер, уткнувшись в характерное белое пятно возле кирпичной стены ресторанчика, смутно напоминающее две половинки мужской, почему-то, абсолютно лысой, вернее безволосой задницы. Хм… Кажется, я самую чуточку не успел на спасение чести и, уж точно, достоинства. Их присвоил голозадый, сутулый незнакомец, вовсю кряхтящий над лежащий на холодном асфальте незнакомке с раздвинутыми в сторону ногами. Не успел…

Мои кулаки сжались сами собой от злости, а взгляд скользнул по зарёванному девичьему личику, с зажатым широкой мужской ладонью ртом. О! Так это же та самая официантка, обслуживающая меня и большую часть столиков сегодня вечером в ресторанчике. А парень не промах, минут пять от силы прошло, а он уже тут как тут! Наверное, поджидал тут её специально.

Не люблю я таких, насилующих девушек в подворотнях, да и в любых других местах, если подумать. Поговорить бы с ним, вразумить… Но если родители не научили, то мне точно нечего лезть в его перевоспитание.

Я сделал несколько шагов к увлечённому своим развратным делом голожопому влюблённому, незамечающему ничего вокруг, приблизился к нему вплотную, успел увидеть ещё больший испуг в глазах девушки, наверняка принявшей меня за ещё одного любителя бесплатной любви в тёмных переулках и второго в очереди на её поруганную честь, промелькнувшее в её глазах отчаяние и мольбу, схватил парнишку удушающим и резко дёрнул его на себя, сдёрнув с партнёрши.

А парень оказался не промах — несмотря на исходящий от него перегар, среагировал мгновенно, вцепился в мою руку, пытаясь расцепить захват и всунуть подбородок между ней и своей шеей, дёрнулся, стараясь найти точку опоры, и как-то сжался, словно готовый к схватке профессиональный боец.

Вот только его спущенные до щиколоток штаны и моё нежелание давать шанс такому выродку, свели на нет все его усилия. Всё что ему оставалось — отчаянно бить подошвами ботинок по асфальту и тихо хрипеть, а я только усилил хватку его горле, оттаскивая его в сторону…

Кажется, я немного перестарался, или он слишком сильно пытался вырваться. В районе шеи незнакомца что-то неестественно и противненько хрустнуло, и тело парнишки подозрительно обмякло в моих руках. Ну, туда ему и дорога! Говорил же — не люблю насильников…

Я брезгливо свалил неподвижное теперь тело в сторону, словно мешок говна, и отряхнул руки. Мерзко как-то… Словно испачкался в дерьме. Оглянулся по сторонам, немного ругая себя за излишнее усердие, и перевёл взгляд на несостоявшуюся жертву. Или состоявшуюся — хрен знает. Лучше не вникать в такие подробности, мне такая информация ни к чему.

Девчонка вылупилась на меня круглыми от испуга глазами, пытаясь прикрыть разорванным платьицем белеющую в темноте грудь и расцарапанные красными полосами белые ляжки, и робко потянулась к пуговичкам, явно не уверенная до конца, закончилось ли для неё ночное приключение или впереди второй раунд с новым партнёром.

— Проваливай отсюда! Быстро! — развеял я её сомнения.

Дважды повторять не пришлось. Официантка подскочила, оправила платье и метнулась кабанчиком из тёмного переулка в сторону освещённой спасительной улицы, а я перевернул трупик насильника носком ботинка на спину и тихо выругался, уставившись в мёртвое восточное лицо и раскосые миндалевидные глаза.

Сука! Вот как так⁈ Сука! Почему именно он⁈ Мой знакомый Макс Юсупов собственной персоной. Но… Сука! А как же конфликт дедушки? Как же… Вот это я попал! Мог ведь просто оглушить его, стукнуть по темечку чем-то тяжёленьким. Вот и пустая бутылка из-под шампанского сиротливо стоит рядом, словно выпрашивая — «Ну давай, обхвати меня за удобное горлышко и ткни в затылок извращенца и насильника. Это так просто…». Поздновато! Что такое не везёт и как с этим бороться… Забавная поговорка и как раз про меня.

Ну вот как⁈ Как я умудрился убить человека, с которым соприкасался в будущем? Да, соприкасался мельком, но что-то мне подсказывает, это была не случайность. И теперь он мертв. Молодец, Макс! Так держать! Обосрись по максимуму, зачем мелочиться? Ещё и с Мирой пообщался. Но с Мирой я знал как решить всё, на этот случай у меня был план. А вот что теперь делать с этим любителем официанток в темной подворотне, с теперь уже дохлым любителем — на этот счёт у меня идей пока не было. Хотя… Ладно…

Я тяжело вздохнул, в десятый раз за вечер, наверное, склонился над бездыханным телом своего тёзки, и принялся обыскивать бедолагу…

Какие-то бумаги, предписание явиться до завтрашнего вечера в комендатуру СБ по такому-то адресу… Ну это понятно. Пропуск, пластиковое удостоверение, немного денег… Я думал наличкой только я пользуюсь в этом мире — а нет… Распечатанный билет на автобус на 8:15. Макс у нас старовер — любит бумажки или не верит технике? Мне от этого ни тепло, ни холодно… Ну, тебе это всё теперь ни к чему, тёзка. Я сгрёб всё награбленное в свои карманы и выпрямился, воровато оглянувшись по сторонам.

Вот хрень! Я теперь преступник, получается? В полицию то я заявить не могу. Сука! Да уж, во это я влип… Вздохнул, поднял с остывшего асфальта своего дохлого тёзку, прижал покрепче к себе и двинул вместе с ним в сторону дороги, подальше от места преступления. Тут и моё ДНК, и отпечатки, и следы. Нужно избавиться от тела, иначе, завтра утром все местные патрули будут искать меня. Мне оно нужно? Не очень. А нет тела — нет дела. Так, кажется, говаривал Ломов.

Вот только куда его девать? На секунду задумался, остановился, перехватил труп поудобнее и потащил его прежним курсом. Ничего необычного — парочка подгулявших парней возвращается после посиделок из бара. Битый небитого везёт — один более трезвый, сопровождает своего невменяемого, пьяненького товарища до дома. Бывает? Бывает! Ну и хорошо, что бывает…

Такси подвернулось минут через пять. Я погрузил своего «друга» на заднее сидение, залез следом, положив его голову себе на плечо, и сразу успокоил водилу:

— Всё нормально, командир! Ручаюсь за него. — поручился я за трупик Юсупова, опередив уже открывшего рот водителя.

— Не обрыгайте мне салон, только с мойки. — нахмурился таксист, и добавил: — Пожалуйста.

— Мой товарищ просто устал. Всё будет пучком, отец.

— Ну тогда ладно… — смирился водитель, недовольно вздохнул и тронул авто.

Я назвал адрес подальше от центра, и мы неспеша выехали на перекрёсток…

Дальше всё как методичке маньяка — лес, овражек, глубокая яма, копать которую пришлось камнями, палками и, конечно же, голышом, и через пару часов от Макса Юсупова остался лишь неприметный кусочек свежеразрыхлённой земли, присыпанной пожухлыми прошлогодними листьями.

Камеры… А ведь эти сраные камеры на каждом углу города. Если Юсупова будут искать, все наши передвижения отследят — это несложно. Мне снова придётся менять внешность. Ладно, это не самая большая проблема… Пока оставлю всё так, усложню задачу поиска как могу. В идеале, тело нужно было скормить хищникам, но где я найду тех хищников в крупном мегаполисе. Хорошо хоть лесопосадку нашёл.

Часа три на это я убил точно. Убил… Смешно. Хотя, не очень. Это нервное — до хладнокровного убийцы мне ещё далеко. Постоял над импровизированной могилкой несколько минут, повздыхал и махнул в сторону дохлого тёзки рукой.

Прости, парень, но ты сам виноват. Нужно держать свой член в штанах, а не тыкать его без спроса в живых людей. Это чревато, как видишь… Хотя, в неживых тыкать тоже нежелательно, это статья 244, как никак. Юморок у меня на нервной почве так себе, согласен. Но тут уж ничего не поделаешь — прятать тело в лесу для меня в новинку.

Через десять минут я выбрался из оврага с чистой совестью, нашёл ручей, отмыл засохшую грязь с рук, натянул чистенькую одежду и двинулся в сторону города. Добрёл до автобусной остановки, дождался свой маршрут и, как самый обычный уставший путник, покатил домой. Домой… Как же! Дома в этом времени у меня ещё нет…

В квартирку Миры я заявился лишь под утро. Блондинка ждала меня — в её глазах отражалась и усталость, и бессонная ночь, в них была и радость, и страх, и надежда… Кажется, кто-то втюрился раньше времени и боялся, что я не вернусь. Поиграюсь и исчезну…

— Макс! Ты вернулся! — улыбнулась она, открывая дверь шире и пропуская меня внутрь дома. — Я ужин приготовила. — скромно улыбнулась блондиночка… — Хотя, уже завтрак, наверное…

— Завтрак — это хорошо. — хмыкнул я и проскользнул в ванную комнату.

Принял душ, тщательно вымыл землю из-под ногтей и вернулся к Мире посвежевшим и чистым. Нашёл свою блондинку на кухне и присоединился к ней за обеденным столом. Закинул бутерброд в желудок, запил его горячим кофе и подвинул стульчик с взгромоздившейся на него Мирославкой ближе к себе, усадив свою будущую жену напротив, лицом к лицу.

— Ладно, Мир. — тяжело вздохнул я. — Нам пора серьёзно поговорить обо всём…

— Именно серьёзно? — хмыкнула Мира, наткнулась на мой взгляд и вздохнула в ответ. — Ну серьёзно, так серьёзно…

Глава 4

Я рассказал Мире всё. Почти всё — не стал только говорить про её племенника. Да, это подло, наверное, пацана можно было спасти… Но парадоксы дело такое — непредсказуемое.

Конечно, она мне не поверила. Сказала, что я дурак… Сказала, что это не смешно, а для того чтобы потрахаться без обязательств и потом свалить, не обязательно придумывать фантастические истории. Обиделась…

Пришлось немного импровизировать и менять свой облик прямо перед ней. Это больно, кстати! Когда клетки твоего тела перестраиваются наживую, лицо оплывает, превращаясь в потёкшую восковую маску, а потом снова обретает черты нового, незнакомо человека.

Мирославка сидела напротив меня с открытым ротиком и, кажется, даже не моргала и боялась дышать.

— Теперь веришь? — поинтересовался я, поглаживая рукой горевшее огнём лицо.

— Да… А можешь ещё раз рассказать с самого начала, что и как? А то я не очень внимательно слушала.

— Витала в облаках?

— Ну… — покраснела и бросила взгляд в сторону кровати. — Чуть-чуть. По большей части злилась на тебя… и себя.

— Ладно… — смирился я. — Если кратко, то…

Пришлось повторять рассказ ещё раз. Всё с самого начала… Почти всё…

— Но теперь этого всего может не случиться. — закончил я свою историю, взглянув на время, которое уже поджимало. — Теперь, когда ты всё знаешь, мы можем никогда не встретиться в этой версии и всё что я сказал может быть бредом.

— Олька наша… вернее твоя жена, как и я? — уточнила Мира. — Там, в будущем.

— Угу.

— Интересно. И как мы с ней, ладим? — задумчиво улыбнулась мне блондинка.

— Ладите. И очень неплохо. Иногда, даже слишком хорошо.

— И ты — Макс. Тот самый, которого я никогда не видела, но скоро увижу. — она протянула руку и погладила моё новое, вернее старое лицо, которое я вернул себе минуту назад. — Ты симпатичный.

— Угу. — хмыкнул я. — Ты мне веришь?

— Не знаю… — Мира пожала плечами. — Наверное, всё же верю. Хотя, твой фокус с изменением внешности может быть просто способностью одного из мутантов. В новостях столько всего рассказывают о них… — блондинка нахмурилась. — Но ты слишком многое знаешь обо мне. Может ты мутант-сталкер? Маньяк? — теперь она подозрительно щурилась, глядя на меня, хотя в её глазах бегали озорные искорки. — Придумываешь фантастические истории про парня из будущего, впечатляешь фокусом с изменением внешности, и пробираешься к невинным девушкам в постель. А?

— Может быть. — хмыкнул я. — Но справедливости ради, в твою постель я пробрался раньше, чем рассказал эту историю.

— Тоже верно…

— Решать тебе, Мир — верить или не верить.

— Решать мне. — согласилась Мирославка и вздохнула. — Макс…

— Да?

— Если это правда…

— Правда.

— Не перебивай! Если это правда, тебе придётся уйти. Я тут подумала…

— Эх, Мир. Ты слишком доверчивая… — снова перебил я её.

— Если я тебя сейчас стукну кулаком, это будет считаться за не очень доверчивая? — проворчала она.

— Ладно, молчу. Так что ты там говорила?

— Тебе нельзя здесь находиться, даже в другом теле или другом виде. Ты помнишь хоть одного мужчину рядом со мной?

— Нет. — помотал я головой. — Вернее, был один… Но то точно был не я.

— Ну вот! А если мы нарушим ход истории? Что может случиться?

— Мир, я знаю об этом не больше твоего. — не стал скрывать я. — Но может произойти всё что угодно, а может ничего. Но в то, что ничего, я слабо верю. Всё может пойти по бесконечному кругу… Самый правильный и безопасный вариант — мне нужно прожить эти пару лет тихо, не высовываясь, стараясь ничего не нарушать и вернуться в ту же точку, с которой я исчезну в будущем. Слишком всё рядом, слишком много пересечений и слишком близко я к самому себе. Я раньше не слышал о таком, чтобы кто-то перемещался и сам с собой конфликтовал.

— А как же… Ну ты ведь переносился уже! Из далёкого будущего в прошлое. И не раз. Ничего ведь не происходило?

— Я думал об этом. Но дело в том, что сюда я перенёсся неправильно.

— Это как?

— Обычно, мы прыгаем в другие, чужие тела, и по факту, масса, материя мира не меняется. Сейчас я перенёсся в своём теле. Сейчас в этом мире два Макса, а не один. Это всё неправильно. Один Макс взялся из ниоткуда, и один Макс должен исчезнуть, чтобы всё вернулось в правильное русло.

— Но это не точно? — с надеждой в голосе, переспросила меня Мира.

— Нет, конечно. Я не знаю, как работают эти путешествия во времени и возможны ли такие перемещения не только сознанием, но и телом. Я ничего этого не знаю, и, если честно, немного побаиваюсь. Я не знаю… Может это лишь мой бред и мои беспочвенные страхи…

— А может и нет. — Мирославка обречённо вздохнула. — Тебе нужно уйти… Придётся уйти.

— Я знаю… Я буду скучать по тебе, Мир.

— Я тоже. Сегодня?

Я ненадолго замолчал и через бесконечно долгую минуту ответил:

— Сегодня. Сейчас.

— Тогда до встречи Макс. Через два года?

— Нет. Ты встретишь меня гораздо раньше, — улыбнулся я своей грустной блондинке, — а я тебя чуть позже… Всё сложно, Мир.

— Если ты меня обманываешь… — она хмыкнула. — Так романтично меня ещё не бросали. Знаешь, чего я боюсь?

— Чего?

Мира поджала губы и отвернулась к окну.

— Что однажды я проснусь и решу, будто мне всё это приснилось… Ты, наш разговор, ночь с тобой…

— Я буду рядом, Мир. Буду присматривать за тобой. Скоро…

— Балабол! — хмыкнула она. — Всё мужчины так говорят.

— Мир, слушай меня очень внимательно. — я снова посмотрел на часы — время поджимало. — Если ты хочешь, чтобы всё так и было, чтобы мы встретились с тобой снова, тебе нужно сделать всё в точности, как я скажу.

— Я сделаю, Макс. Я обязательно сделаю.

— Я знаю. Ты у меня умная девочка…

* * *

Разговор с Мирой затянулся, но на вокзал я прибыл вовремя — ровно в восемь. Взглянул на большое электронное табло и сверился с билетом — всё правильно, моя платформа номер «5». До отправления автобуса пять минут, но никого из вчерашних друзей Юсупова я здесь не видел. Странно.

Повернулся к стеклянной витрине автомата с батончиками и снова посмотрел на своё отражение. С полузеркальной поверхности на меня смотрел молодой, черноволосый японец с карими глазами и тёмными густыми бровями. Макс Юсупов…

Это было сложно, принимать чужой облик — пришлось повозиться. То мне не нравился подбородок, то разрез глаз, то ширина скул. То ли я слишком придирался к самому себе, пытаясь подогнать всё под оригинал, то ли мне просто недоставало опыта. Недостаточно просто нарисовать на теле Узор Хамелеона и по своему желанию копировать чужие лица, нужно ещё обладать какими-то навыками творца. Я не могу силой воли вылепить из глины вазу династии Мин. Как минимум, для этого нужны пальцы и мастерство.

Для того, чтобы вылепить из своего лица чужое — нужно знать, как это делать. Я не знал, но лепил методом тыка, методом проб и ошибок. Вроде, вышло неплохо. Наверное, это первый узор, который вышел у меня настолько откровенно слабым. Менять внешность с его помощью была та ещё задачка.

Но теперь я — это он. Теперь я Макс Юсупов. По крайней мере, на ближайшие пару лет у меня будет крыша над головой и, если повезёт, я приближусь к разгадке того, кто замешан в моей смерти в будущем. Почему-то мне кажется, ребята из СБ Императора должны хорошо знать это. Если не они, то кто?..

— Извините…

— Да?

— Вы не садитесь? — прервал мои размышления мужичок в форме. — Я вижу у вас билет на наш автобус.

— Я жду друзей.

— Друзей?

— Да. Мы должны ехать вместе. — пояснил я ему и огляделся, ища взглядом товарищей Юсупова, с которыми он вчера вечером отмечал новое назначение.

— Хм… Сейчас проверю…

Мужчина в синей форме и забавной синей фуражке со значком автобуса в центре, достал планшет и принялся тыкать в полупрозрачный экран. То ли водитель, то ли кондуктор. Скорее, второе — водителя я видел, и тот не носил щёголевскую синю форму, а был одет в самый обычный черный костюм с галстуком.

— Хм… Угу… Хм… Симонов, Хомутов, Шухевич и Бурский? — удивлённо приподнял левую бровь мужичок, оторвав взгляд от планшета.

— Да. — подтвердил я кивком, хотя ни одна из этих фамилий не была мне знакома.

— Ну, тогда можете не ждать. — обрадовал меня незнакомец.

— В смысле? Почему?

— Их билеты аннулированы. Ничем не могу помочь.

— Аннулированы? — как попугай повторил я за кондуктором, или кем он там был.

— Да. В базе их билеты числятся отмененными.

— Но почему?

— А вот тут я могу вам помочь. — хитро улыбнулся кондуктор, выдерживая драматическую паузу.

Хотелось дать ему в ухо, но я сдержался.

— Полицейская отмена.

Я напрягся и огляделся по сторонам. Как вариант, полиция нашла труп Юсупова и сейчас парни дают показания в отделении. Разумная причина, чтобы не прийти на очень важный для них рейс.

— Полицейская отмена? Это что значит?

Ну вот, приплыли! Я так и знал. Хреново ты заметаешь следы, Макс.

— Так бывает, когда владелец билета задерживается патрулём полиции, судом, попал в больницу или даже просто застрял в пробке и не успевает на рейс. Отмены приходят автоматически — у нас самая обширная база данных, синхронизированная с общей коммунальной сетью города. Всё для удобства наших пассажиров! Ваши друзья получат возврат средств, уже получили, а наши клиенты смогут приобрести освободившиеся билеты со скидкой.

— Знать бы ещё, за что их задержали… — задумчиво пробормотал я, просто чтобы не молчать.

— И тут тоже я могу вам помочь. — снова довольно промурлыкал мой собеседник.

Да ё-маё! Хватит этих загадочных пауз! Моё терпение не безгранично.

— Их задержали за пьяный дебош. — мой собеседник опустил планшет, и принялся перечислять: — Вандализм, порча имущества, драка в общежитии, десяток сломанных рёбер и пара конечностей, потасовка с полицией. Обошлось без жертв — десяток полицейских на больничной койке можно не считать за жертв, всё-таки, это их работа. Но шумиху ваши друзья подняли знатную.

Это по-прежнему ничего не значило. Это могла быть легенда, чтобы… Хотя, кого я обманываю! Если бы труп Юсупова нашли, со мной бы сейчас разговаривали совсем в другом месте, совсем другие люди. Так, паранойя, давай уже успокаивайся! Похоже, парни всё же решили вчера где-то продлить свой праздник. Так же, как и мой тёзка. Только тот по-своему, а они по-своему. Всё просто. Я незаметно выдохнул и покачал головой. Так даже лучше — я поеду сам. В кои-то веки мне хоть немного повезло.

— Кажется, ваши друзья хорошо погуляли вчера. — хмыкнул мужичок. — Боюсь, как минимум месяц вы их не увидите точно.

— Это всё указано в причине отмены билетов? — удивился я странной осведомлённости обычного работника автобусной станции.

— Нет. Это сегодня в местных утренних новостях рассказывали. Я просто вспомнил фамилии, когда увидел их у себя в маршрутном листе. — хитро улыбнулся мой собеседник.

Да уж. Боюсь, после этого я их вообще могу больше не увидеть. С таким послужным списком служба в СБ им теперь не светит.

— Спасибо за информацию. — огорчённо вздохнул я, горюя в кавычках по своим друзьям. — Тогда я могу занимать своё место?

— Если не передумали ехать.

— Не передумал… — хмыкнул я, кивнул кондуктору, забрался по ступенькам на второй этаж, занял своё место у окна, откинул голову и прикрыл глаза. Нужно хоть пару часов поспать, наверстать упущенное…

Дорога заняла шесть часов. Я успел поспасть, перекусить, и снова поспать. А в 16 часов был по адресу, указанному в распределительном листе.

Казарма в огромной императорской резиденции, чем-то напоминающей Версальский дворец, располагалась на отшибе. Старинное жёлтое здание царских драгунов или гвардейцев буквой «П» — три этажа, белые колонны, большие окна, постовые на входе. Всё солидно. Словно я снова в полицейской академии.

Капитан Потапов, мой непосредственный начальник с каким-то мыльным взглядом серых глаз, провел маленькую экскурсию, показал мою комнату, познакомил с сослуживцами, выдал форму, и через пять минут приказал быть на первом этаже для инструктажа. Быстро у них тут всё. С места в карьер, как говорится.

Через пять минут я стоял в большом просторном холле нашей казармы в компании семерых парней и получал свой первый наряд в качестве сотрудника Императорской службы безопасности. Как всё просто! Хотя… Я ведь не знаю, через что прошёл настоящий Юсупов, чтобы получить место здесь, но догадываюсь, конечно. Серьёзные проверки, тесты, изучение под микроскопом, экзамены, нормативы. Вот только о его маленьком хобби, прогуливаться по ночным городским улицам, СБ почему-то не знало. Или он хорошо скрывал его, или ничего предосудительного в этом проверяющие не видели. Хм… Ставлю на первый вариант, хотя, второй тоже до конца не исключаю.

— Так, парни. — продолжал вещать капитан Потапов. — Вы направляетесь в госпиталь, смените на посту вторую бригаду. Через пять минут за вами прибудет транспорт. Выполняйте!

Наверное, это был самый короткий инструктаж в моей жизни. Но судя по тому, что мои новые товарищи по службе понимающе кивнули, развернулись и двинули к выходу, все всё поняли. Сменить вторую бригаду на посту — что непонятного? Я кивнул сам себе, пристроился в хвост нашей небольшой колонны, и двинулся за парнями.

По пути мы ненадолго завернули в арсенал, где получили от уставшего старшего лейтенанта за стойкой экипировку, оружие и рации. А через пять минут уже тряслись на жёстких лавочках военного городского вездехода. Десять минут езды, наш транспорт резко встал, от звеньевого прозвучала команда «На выход!» и мы высыпали наружу.

Я мельком огляделся по сторонам, поправил бронник и стал в строй перед сержантом. Мы на территории больницы или клиники, за высоким, трёхметровым забором с натянутой поверх колючей проволокой и камерами, натыканными на каждом углу. Несколько пятиэтажных корпусов, машины скорой помощи и сотрудники в белых халатах, с интересом разглядывающие нас как какую-то диковинку. Да уж. Одно ясно — мы уже не в «Версальском дворце».

Старший сержант распределил нас в двойки, сменив посты второй бригады, и оставил нас в лёгком замешательстве. По крайней мере, меня. Не так я себе представлял службу в Императорской СБ. Хотя, почему и нет? Кому-то ведь нужно стоять на дверях, выполнять роль живого щита и делать всю грязную, простую работу. Обычно, всем этим занимаются первогодки.

Я слегка привалился к стене спиной, нарушая устав, вздохнул, глянул на своего молчаливого напарника и принялся скучать. Двое наших остались на первом этаже, на главном входе, четверо охраняют наш этаж с двух сторон, а мы караулим дверь какой-то палаты на пятом этаже. Скучно!

Ещё и в напарники мне достался неразговорчивый суровый тип со скандинавскими чертами лица. Светловолосый, широкоплечий блондин под 190 см, с ярко-голубыми глазами, квадратной мужественной челюстью и заметно выделяющимися под одеждой мышцами. Форма ему точно к лицу, как и берет, и оружие, и даже обычные кирзовые ботинки. Проходившие мимо нас пару раз медсестрички явно строили ему глазки и таяли, правда, он на них внимания даже не обратил. Глянул по сторонам и замер как статуя — без движения и эмоций на лице.

Минут десять я скучал… Потом не выдержал и всё же решил начать налаживать контакт со своим сослуживцем. Нужно же как-то завоёвывать друзей и товарищей.

— Тебя как звать то?

— Кот. — односложно ответил мне потомок викингов и снова замолчал.

— Кот? — не понял я. — Это имя или фамилия?

— Позывной.

— Хм… А имя у тебя есть?

— Зачем?

Тоже верно. Зачем ему имя? Да уж, налаживать контакты — это явно не моё, но и сдаваться так легко я не собирался.

— Я Макс.

— Ты — Сам.

— В смысле? — снова не понял я. Или я стал тупее, или этот мир ставит меня в тупик.

— Сам. — пояснил мне мой напарник как маленькому мальчику, но яснее пока не стало. — У тебя на рации указано — позывной «Сам».

— А! — понятливо протянул я, заметив три буквы на своей рации. — А почему «Сам»?

— Не знаю. — Кот пожал плечами и хмыкнул. — Может сокращённо от «Самурай». Ты же из этих.

— Из этих? — уточнил я для ясности.

— Японец, да?

— Угу.

— Ну вот. Значит отсюда и позывной. А может и от «Самса». — задумчиво пробормотал мой напарник, слегка наморщив лоб. — Это блюдо такое узбекское. До тебя этот позывной принадлежал узбеку. Вас узкоглазых хер поймёшь — китаец, кореец, чукча. Легко спутать.

— Понятно. — протянул я и тяжело вздохнул.

Понятно, что Кот у нас не отличается особой толерантностью и дипломатией, если говорить мягко. Повезло мне с напарничком… Я снова ненадолго замолчал, но через пять минут тишины и однообразия, мне снова стало скучно.

— А кого мы охраняем? — попытался я немного оживить обстановку.

— Да хрен его знает. — пожал блондин плечами, продолжая пялиться в стену перед собой.

Интересно, что он там рассматривает последние двадцать минут?

— У вас всегда так? Никто ничего не знает, никто ничем не интересуется?

— У нас не принято задавать тупые вопросы, новенький. Ты получил приказ — выполняй. Это пока всё, что от тебя требуется — послушание и верность.

— Ясно. — покивал я головой. — То есть, ты не знаешь?

Кот недовольно посопел.

— Ты будешь занозой в заднице, новенький. У меня чуйка на таких как ты. — Кот повернул ко мне лицо, внимательно оглядел с ног до головы, словно видел впервые, и снова отвернулся. — Я знаю, кого мы охраняем.

— И?

— Если тебе так неймётся, загляни в палату и узнай сам. — хмыкнул он с подвохом.

— Понятно…

Непонятно. Вот как мы так пост приняли и даже не знаем, жив наш объект или нет? Что за бред⁈ По крайней мере, я не знаю. Судя по хитрой морде моего напарника, он точно что-то знает. Но нужно ведь хотя бы убедиться, что объект на месте и с ним всё в порядке. Или я чего-то не понимаю?

— Ну так что? — деланно равнодушно поинтересовался напарник, подначивая меня. — Будешь смотреть? Или очко жим-жим?

— Да посмотрю, чего ж не посмотреть. — легко согласился я на его провокацию повернулся к двери и потянул ручку на себя.

За первой дверью обнаружился небольшой тамбур, который я преодолел в два шага и распахнул перед собой вторую дверь.

Просторная белая палата, большие окна и всего одна широкая кровать на одного пациента. Или пациентку… На больничной койке лежала черноволосая молодая девушка, при моём появлении приподнявшая голову с подушки и посмотревшая в мою сторону внимательным, изучающим взглядом раскосых восточных глаз.

— Что тебе нужно? — слегка хриплым голосом произнесла симпатичная японка, нахмурившись. — Я не разрешала входить…

Глава 5

— Простите. — проявил я чудеса вежливости и сдержанности. — Хотел убедиться, что у вас всё хорошо.

— Госпожа…

— Что? — не понял я.

— Ты забыл добавить — госпожа.

— Простите, госпожа. — извинился я ещё раз. — У вас всё в порядке?

— Ниппондзин? — вместо ответа, задала она свой вопрос, приняв сидячее положение в постели.

— Что? — снова переспросил я, не поняв её.

— Я спросила — ты японец? Из какой провинции?

— Японец. По крайне мере, корнями. Но вырос здесь, родителей не знаю, язык тоже. — выдал я всё, что успел узнать о Юсупове. — Я воспитывался в интернате, госпожа.

— Понятно. — слегка потеряла она ко мне интерес. — Новенький? Я тебя не видела раньше в охране мужа.

Мужа? Кто её муж? Наверное, дипломат или посол, прибывший с визитом к нашему Императору.

— Простите… А вы кто, госпожа?

Девушка удивлённо посмотрела на меня, нахмурилась, а затем неожиданно рассмеялась…

— Ты даже не знаешь, кого охраняешь и с кем разговариваешь? — слегка успокоившись, переспросила она и покачала головой. — Ты забавный. Ладно, иди сюда, садись. — ткнула жительницы страны восходящего солнца в сторону стула. — Мне всё равно скучно, а так хоть какое-то развлечение.

— Мне нельзя покидать пост. — попытался я отказаться от её предложения. — Я только зашёл убедиться, что у вас всё в порядке.

— Но ты ведь меня охраняешь?

— Вас.

— Ну вот. А пока ты здесь — я под охраной. Улавливаешь ход моих мыслей?

— Простите, госпожа. Приказ капитана на…

— Мои приказ важнее приказов твоих командиров! — в её голосе прорезался металл и нотки раздражения. — Сядь!

Пришлось подчиниться. Не похоже она была на ту, которая стерпит неповиновение. Знать бы ещё, кто она такая вообще.

Я выдвинул стул, нарочно противно скрипнув деревянными ножками по полу, развернул его к кровати, и уселся на расстоянии трех метров от этой странной обитательницы больничной палаты.

— Неделю назад во дворце Императора произошёл инцидент. Покушение. — сама заговорила она со мной, хотя я ничего у неё не спрашивал. Видимо, лежать здесь было действительно скучно. — Одиннадцать человек из службы безопасности погибло. Вас, кстати, поэтому и набрали. Молоденьких и тупых — свежее мясо. В новостях об этом, конечно, не было ни слова.

— На императора покушались? — проигнорировал я её оскорбительные слова.

— Нет. На его жену. — хмыкнула она. — Хотя, может она просто оказалась не в то время, не в том месте. Горин, начальник службы безопасности, ведёт расследование этого прискорбного инцидента. — поморщилась девушка. — Но пока безрезультатно.

— Понятно… — кивнул я, поддерживая разговор.

Дверь в палату бесшумно распахнулась, я резко подскочил со стула и схватился за оружие. Молоденькая медсестра в дверях испуганно дернулась, едва не уронив поднос, и растерянно замерла на месте, переводя взгляд с меня на направленное в её сторону дуло автомата.

— Всё нормально! — выглянул из-за спины девушки Кот. — Я её проверил, у неё есть допуск.

Я кивнул, опустил ствол в пол и отошёл к окну. Нервная работка у нас, однако.

Девушка благодарно кивнула моему напарнику, улыбнувшись уголками губ, осторожно прикрыла дверь за собой, и вошла в комнату, бросая в мою сторону осуждающие, гневные взгляды. Ну прости — нужно стучаться, когда входишь в комнату.

Подошла к кровати, поставила поднос на прикроватный столик, налила в чашку чёрный кофе из серебряного чайника и разбавила его молоком. Бережно подняла чашечку за изящную тоненькую ручку, и подала напиток моей новой знакомой, имя которой я так и не успел узнать.

В какой-то момент её рука дрогнула, блюдце выскользнуло, а содержимое чашки опрокинулась на белый халатик азиатки.

— С-с-сучка! — зашипела разъярённая девушка, подскочив на коленки и отряхивая безнадёжно испорченный темным коричневым пятном халат.

В тишине больничной палаты прозвучал звонкий хлопок пощёчины, а затем ещё один и ещё. Голова медсестры несколько раз дернулась из стороны в сторону, она испуганно охнула и отступила на шаг назад, прикрывая щёку рукой и затравленно оглядываясь, то ли ища у меня поддержки, то ли стыдясь за то, что я видел её позор.

Но азиатке этого показалось мало — она фурией вскочила из постели, словно заряженная пружина, схватила девушку за волосы и принялась елозить лицом бедняжки сначала по кровати, макая в грязные пятна, а затем и по полу, вытирая разлитую жидкость.

— Тебе повезло, что ты не работаешь на меня лично! — прошипела азиатка, приподняв голову медсестры и прильнув своими губами к её уху. — Если бы это сделала одна из моих служанок, я бы приказала выпороть её во дворе! До полусмерти!

Разъярённая японка оттолкнула от себя девушку и ткнула пальцем в сторону двери.

— Пошла вон!

— Простите, госпожа… Простите… — растерянно бормотала медсестричка, кланяясь на манер японских придворных и пятясь спиной к выходу из палаты.

— Вот же тварь! — выругалась ещё раз моя новая знакомая в сторону закрывшейся за девушкой двери. — Она специально это сделала.

— Зачем ей это? — резонно заметил я.

— Ты ещё мне настроение испорть! — проворчала азиатка, посмотрела на свою правую руку, рассмотрела в зажатом кулачке клок чужих чёрных волос, отбросила его в сторону и брезгливо вытерла ладонь о свой испорченный кофе халат. — Тварь! — тихо повторила она. — Так… Мне это всё порядком надоело…

Небрежным движением, моя новая знакомая скинула халат на пол, оставшись лишь в тоненьких кружевных трусиках, и растерянно огляделась по сторонам.

— Где моя одежда? — её взгляд остановился на мне. — Мальчик… Ты будешь пялиться, или всё же отвернёшься?

— Простите, госпожа.

Мальчик? Смешно. Она сама старше меня лет на пять максимум, ей ведь 24–25 на вид. И она меня мальчиком называет? А учитывая мои прошлые жизни, скорее, это она здесь девочка…

— И найди мои вещи. — донеслось мне в спину, едва я отвернулся к окну. — Я ухожу.

— Но… — попытался я возразить, но мне даже не дали закончить мыль.

— Без «но»! — перебила меня рассерженная азиатка. — Вещи найди, я сказала. И вызови мне машину, я еду домой.

— Такси? — на всякий случай уточнил я.

— Какое такси, идиот⁈ Я сказала машину!

— Э-э-э…

— Да уж… Ещё раз убеждаюсь, мышцы и смазливая мордашка не сочетаются с мозгом. В рацию. Вызови. Машину! — повысила она голос, разбивая слова на отдельные предложения, словно докрикиваясь до глухого. Вот же сука! И добавила, тыкая пальцем в меня: — Такая коробочка у тебя на поясе. В неё можно говорить ртом.

— Понял. — проворчал я, взял рацию в руку и замер. А ведь никаких инструкций на этот счёт у меня не было. Вздохнул, ещё раз мельком глянул на обнажённую японку, стоящую напротив и сверлящую меня гневным взглядом, и нажал кнопку вызова. — Командир — Сам вызывает.

— Да. — тут же отозвалась рация голосом Потапова.

— Госпожа просит машину. Она едет домой…

— Госпожа? Юсупов, какая госпожа? — недовольно проворчал капитан. — А! Эта узкоглазая манда…Так и говори. Так-то госпож… господ… или всё же госпож много…

— Дай сюда! — снова прошипела азиатка, выхватив рацию у меня из рук. — Капитан, у тебя должна быть только одна госпожа — твоя императрица. Ваши интеллектуальные способности меня сегодня особенно удивляют и огорчают. Это магнитные бури на солнце на вас так влияют, или лунный цикл не тот? Хотя, от имбецилов-солдафонов я большего и не ожидала. Машину через пять минут мне!

— Понял, госпожа! — недовольно пробурчал Потапов. — Через пять минут у входа. Можете передать трубочку моему подчинённому, госпожа?

— Да, капитан? — произнес я в рацию, искоса бросая взгляды на всё ещё стоящую передо мной азиатку. Это что сейчас такое было?

— Юсупов, сука! — прошипела рация голосом, не предвещающим ничего хорошего… — Такая подстава. Ты это специально, или ты по жизни недоразвитый? Я тебя… Бля! Я же просил кодировать сообщения.

— Я так-то первый день на службе. — попытался напомнить я. — И ни о каких кодах…

— Да мне насрать! — не дал договорить мне Потапов. — Ладно, потом поговорим с тобой. Выводи её через четыре минуты на центральный.

— Понял, командир. Конец связи…

Кажется, мой рост по карьерной лестнице очень надолго откладывается, и теперь, всё что меня ждёт, это чистка казарменных сортиров. Да уж… Погодите! Так мы охраняли жену Императора? Вот хрень!

За два года жизни в этом мире, ни разу не задумывался о том, что наша императрица из японского клана, или рода. Я вообще не знал, что она азиатка. Как-то не до этого было интересоваться такими подробностями А по телевизионным каналам и новостям всегда показывали только Императора, без жены…

Звонкий щелчок пальцев перед лицом вывел меня из ступора, и я только после этого понял, что последние несколько секунд стоял и пялился как идиот на обнажённую женскую грудь, хотя просто задумался о своём. Да уж, со стороны это выглядело наверняка ещё более унизительно — мне не хватало только слюнку изо рта пустить для полной картины. Сука!

— Пришёл в себя? А то я думала — всё, отбегался сурок. Тебя как звать-то, малохольный?

— Максим… Макс.

— Хорошо, Максим-Макс. Я — Ясмин, твоя госпожа. Запомнишь? Не сложно для тебя?

— Запомню.

— Вот и хорошо. Умничка! Я теперь, милый, одежду найди своей госпоже. — словно несмышлёному ребёнку, вежливым бархатным голоском, приказала мне… Императрица? Выходит что так.

— Там смотрели? — кивнул я на большой белый шкаф у стены.

— Нет, милый. Включай мозги. Когда бы я посмотрела, если всё время была рядом с тобой?

Её тон начинал меня немного подбешивать. Или не немного…

— Давай, не стой столбом. — кивнула она в сторону. — Иди и смотри. Или мне это делать за тебя?

И нахрена я зашёл в эту комнату? А ведь Кот что-то знал, не зря на его роже блуждала подозрительная ухмылка.

Я подошёл к сиротливо стоящему у дальней стены шкафу, распахнул дверки и замер, уставившись на забитую женской одеждой вешалку. Но ведь она не могла не знать, что здесь куча тряпья! Вот же стерва!

— Нашёл. — вздохнул я.

— Вот и славно. — довольно прощебетал женский голосок позади меня.

А через секунду Ясмин, или правильнее сказать госпожа Ясмин, отпихнула меня в сторону, распахнула дверки гардероба пошире и принялась копошиться в вещах. На пол полетел комплект черного кружевного белья, чулки, черные туфли, белая плотная рубашка с длинным рукавом, черная юбка и пиджак. Кажется, на этом скромном наряде она и остановила свой выбор.

— Мне выйти, чтобы вы могли пере… одеться? — на всякий случай уточнил я.

— Сам как думаешь?

— Понял. Жду вас в коридоре, госпожа… — кивнул я и двинулся на выход из палаты.

— Кстати. — донеслось мне в спину. — Ты не знаешь, почему твои коллеги называет меня именем мифического змея? Уже несколько раз слышала это обращение, но не придавала значения.

— Мифического змея? — обернулся я уже возле двери.

— Твой капитан назвал меня узкоглазой Мандой. Манда — это мифический змей-полубог, самый огромный и самый сильный из всех змей. Лет двадцать назад в Японии был целый культ, поклоняющийся ему и приносящий человеческие жертвы.

— Хм… Даже не знаю, как сказать… У русских манда это не совсем змей. Скорее наоборот…

* * *

В Императорскую резиденцию мы вернулись через полчаса. Машину Ясмин сопровождал кортеж из пяти внедорожников и нашего незаметного лёгкого броневика, и после того, как Императрица села в машину, я её больше не видел. Но доставили мы её в целости и сохранности, это точно. Да и приключений никаких по дороге в резиденцию не возникло.

Я вернулся в казарму, поужинал в большой солдатской столовой… Кстати, кормили здесь просто отлично! Принял душ и завалился на кровать, впервые за этот длинный день облегчённо вытянув ноги и закинув руки за голову. Первый рабочий день, можно сказать, прошёл неплохо. Я не раскрылся, меня никто не раскусил, подмену Юсупова никто не обнаружил, я никого не проклял, меня никто не пытался убить. Всё просто замечательно!

На этой прекрасной мысли, дверь в мою комнату резко распахнулась, и на пороге возник белокурый сын скалистых холодных фьордов.

— Новенький. — то ли восхищённо, то ли осуждающе покачал головой Кот. — Ну и заварушку ты устроил! А я ведь говорил, что от тебя будут неприятности! — самодовольно хмыкнул он. — Ты нахрена языком мелешь направо и налево? Совсем идиот?

— Да так… Случайно вышло.

— Случайно вышло… Потапов рвёт и мечет, а наша горячолюбимая и ясноокая Императрица обещает сгноить его заживо. Не знаю, как она это сделает, но ходят слухи… — Кот мгновенно посерьёзнел и замолк на полуслове. — Ладно, давай на выход.

— С вещами? — устало уточнил я.

— Нет. Почему? — удивился мой напарник.

— Да так, подумалось почему-то…

— Не ссы, командир тебя в обиду не даст — ты один из нас! — простодушно улыбнулся он мне.

— Тогда куда собираться?

— На дежурство. — снова хмыкнул Кот.

— Опять? — крякнул я, принимая сидячее положение на кровати.

— А ты думал как? Полчаса поработал и всё? Давай-давай! Поднимай задницу, переодевайся и на службу. Бронник и оружие не забудь. Ты же их не сдал?

— Нет.

— Вот и славно.

— Жду тебя внизу. — Кот взглянул на часы. — Пошевеливайся — нам через пятнадцать минут сменять парней на посту…

Я натянул бронник, сунул ноги в ботинки, взял автомат и пошёл следом за широкоплечим красавчиком. А через двенадцать минут мы уже стояли возле двери, из-за которой шёл явно знакомый шлейф женских духов. Где-то я уже слышал это запах сегодня.

— Это не смешно, Кот. — проворчал я, едва мы остались с ним наедине и отпустили двух дежуривших здесь парней, пожелавших нам удачи и силы духа с каким-то искренним сочувствием в голосе.

— А кто смеялся? — простодушно улыбнулся блондин.

— Это ведь её комната?

— Покои. Тут принято говорить — покои. — снисходительно пояснил мне боец. — Привыкай к местным реалиям. И да — её.

— Ну и какого хрена мы тут делаем? Я вообще-то думал, что меня теперь к ней не допустят на пушечный выстрел.

— Почему это? — демонстративно фальшиво удивился мой коллега. — Кажется, вы неплохо поладили. Ты знаешь, что это она попросила поставить тебя сегодня в наряд?

— Меня? И откуда я это должен знать?

— И то верно… В общем, это она попросила…

— Да я уже понял. — перебил я напарника. — Давай просто помолчим немного.

— Ты? Решил помолчать? На тебя это не похоже. — ухмыльнулся Кот.

— Да, я. — нахмурился я, глянув на самодовольную рожу блондина, вздохнул, и молча уставился в стену, изучая витиеватый чудной узор на ней…

И время потянулось очень медленно… Пять минут, десять… В кармане моего напарника тихо прожужжал телефон, он достал его, прочитал сообщение, нахмурился и что-то отпечатал в ответ.

— Новенький… — тихо произнёс Кот через минуту, смотря прямо перед собой.

— Да?

— Ты хочешь и дальше остаться на этой работе?

— Смотря, что нужно сделать для этого.

— Сложно с тобой… — вздохнул он. — Я так капитану и сказал… Давай начистоту?

— Давай. — легко согласился я.

— Ты можешь просто выполнять приказы? Не задавая дурацких вопросов и не всовывая свой нос в каждую дырку? Подумай очень хорошо — да или нет?

— Чего ты хочешь, Кот? Ты сказал — на чистоту, так давай начистоту.

Кот глубоко вздохнул, задумчиво поджал губы и взял небольшую паузу, то ли собираясь с мыслями, то ли решаясь на что-то.

— Я думаю, тебе нужно отдохнуть. — наконец, произнёс он. — День сегодня был длинным и тяжёлым. Тем более, это твой первый день. Другой бы на твоём месте пошёл и немного поспал, а я бы прикрыл его. Тебя…

— Я на посту.

— Тут и один справится. Мы в сердце самой охраняемой резиденции в Империи — тут всё тихо, мирно. Здесь нечего и некого опасаться.

— Я на посту. — упрямо повторил я.

— Ты не понимаешь, что я тебе говорю? Да?

— Всё я понимаю, Кот. — пожал я плечами.

Блондин повернул ко мне лицо, внимательно вгляделся в мой профиль, поиграл желваками и снова отвернулся.

— Подумай, новенький. У тебя есть полчаса…

Чудные дела! Раз он так открыто и бесстрашно об этом говорит… Значит, за ним стоят серьёзные люди. Вот хрень! Куда я встрял в очередной раз⁈

Выходит, азиатка кому-то мешает. Очень сильно. Настолько, что её собираются убрать прямо здесь. И совсем не боятся этого. В прошлый раз, после которого она очутилась в больнице, у них не вышло, и они будут пытаться снова. Хм… А почему её не устранили в больнице, кстати? Там это было сделать проще простого. Подушку на лицо или пузырики воздуха по вене…

— Кот!

— Да?

— А твоя группа была на дежурстве в госпитале вчера или позавчера?

— Почему спрашиваешь?

— Да так… Проверяю одну теорию.

— Нет. Нас неделю не было в городе, мы были на задании. Удовлетворил твоё любопытство?

— Вполне…

Вот и разгадка. Кот или его группа выполняют чьи-то поручения. Потапов? Возможно. Или кто-то повыше. Или их просто купили. Да уж… Хотя нет, третий вариант самый неправдоподобный.

Интересно, а как она выжила в прошлый раз, в прошлом временном цикле? Судя по покушению и тому, как к ней относятся здесь, ей приходится нелегко. Или не выжила? Может в моё время у императора была уже другая императрица? Опять я ломаю историю… Бля!

Огромная резная дверь с золотыми витыми ручками справа от меня медленно распахнулась, из дверного проёма царственно выплыла наша императрица, облачённая в черное кимоно с большими красными цветами и строгой причёской на японский манер.

Азиатка лениво посмотрела на Кота и перевела взгляд на меня, театрально взметнув брови вверх.

— О! Знакомое лицо… Я тебя знаю? — слегка нахмурилась она.

Смешно. И как-то слишком позёрно. Что-то я не видел здесь других японцев.

— Да, госпожа. — не стал я разочаровывать жену Императора. — Я охранял вас сегодня в госпитале.

— Точно! Вспомнила! — Ясмин покивала головкой. — Ты, блондинчик. — обернулась она к моему напарнику и ткнула в его грудь указательным пальцем. — Можешь быть свободным.

— Я не могу. Я на посту. — выдавил из себя Кот и зыркнул на меня злым взглядом, словно это я его послал.

— Мы во дворце Императора, мне ничего не угрожает. А с охраной и один из вас идиотов справится. — хищно улыбнулась Коту Ясмин, продемонстрировав острые жемчужные зубки.

Красавчик недовольно посопел, сжимая кулаки, развернулся и пошел в сторону выхода. Проходя мимо меня, немного замедлился и тихо процедил сквозь зубы:

— Сочувствую, Новенький. Я хотел как лучше, но ты сам это выбрал…

О чём это он? Что я выбрал?

— Ладно, пошли. — обратилась ко мне азиатка, едва Кот скрылся за дальним поворотом галереи.

— Куда? — не понял я.

— Ты не слышал приказ, солдафон? Откуда вас таких тупых понабрали? Вы же вроде гвардия, элита. — она тяжело вздохнула, продемонстрировав на своём бледном лице целую гамму чувств, от скуки до презрения. — Просто иди за мной — это приказ твоей Императрицы. На этого у тебя ума, надеюсь, хватит?

И не дождавшись ответа, молча развернулась и направилась вглубь своих покоев, не оглядываясь, словно зная, что я пойду за ней. Сучка! Не удивлюсь, если это муж пытается избавиться от такой стервы…

Глава 6

— Будешь вино или что-то покрепче? — предложила мне хозяйка роскошных апартаментов, подойдя к барной стойке, перегнувшись через неё и достав откуда-то два бокала и почти полную пузатую бутылку.

— Спасибо, госпожа. Я воздержусь.

— Ну, как хочешь. — легко согласилась Ясмин, отставив один бокал в сторону а второй наполнив до половины.

Азиатка облокотилась о стойку, сделала глоток и принялась осматривать меня с ног до головы.

— Эй! — она несколько раз щёлкнула пальцами в воздухе, отвлекая меня от созерцания окружающей обстановки. — Как там тебя?

— Макс. — напомнил я.

— Макс… Все эти славянские имена звучат для меня одинаково. В общем, мальчик. Я могу для приличия поспрашивать тебя о жизни, о твоём голодном несчастном детстве, о месте, в котором ты вырос, о том как тебя били в детстве и пинали… Но твоя сраная биография меня совсем не интересует, я даже имя твоё не запомнила и не собираюсь запоминать. Мы оба прекрасно понимаем, для чего я тебя позвала.

Жёнушка императора оторвалась от барной стоки, вальяжно прошлась по комнате к небольшому серенькому диванчику, уселась на него, закинула ногу на ногу и пригубила вино из бокала, продолжая внимательно изучать меня, как милую зверушку.

— Мне нужно снять напряжение… И ты идеально для этого подойдёшь.

— Напряжение? А я тут каким боком? Прими ванну, сходи на массаж… Примите, сходите… Госпожа. — исправился я, заметив раздражение на её личике.

— Разденься, хочу оценить твою форму.

Кажется, это был не первый её бокал за вечер. Её глазки блестели, на лице блуждала хмельная улыбка…

Интересно, у них эта часть прописана в уставе, или это самодеятельность самой императрицы? Я не полный идиот, но вот эта её фраза — «Мне нужно снять напряжение», звучит неоднозначно. Кто-то трахается, кто-то избивает слуг плётками, кто-то прижигает их раскалёнными прутьями. Каждый выпускает пар по-своему, я не осуждаю. Мне даже стало чуточку интересно, какой вариант она уготовила для меня.

Я хмыкнул, отложил оружие в сторону, стянул бронник и скинул одежду, оставшись лишь в штанах и ботинках.

— Полностью. — донёсся до меня захмелевший голос хозяйки.

— В смысле? — состроил я недотрогу.

— Ты идиот? Или мне позвать твоих друзей из казармы, чтобы они помогли тебе раздеться? — моментально взбесилась азиатка. — Что ты как целочка ломаешься? Не то время и не то место. Я! Твоя! Хозяйка! Ты понял? Ты принадлежишь мне и выполняешь мои приказы бес-пре-кос-лов-но! Ты понял? Ещё раз ослушаешься, — она сделала большой глоток, допив остатки вина одним махом, и отбросила пустую тару в сторону на белоснежный ковер, — я прикажу выпороть тебя и отправить обратно, в твою сраную деревню, из которой ты вылез. Или скажу мужу, что ты домогался меня. Тогда тебе вообще член вырвут живьём и четвертуют.

Ну, насчёт четвертуют я, конечно, не уверен — не слышал я о таких наказаниях в Империи. Хотя, что у них тут творится за высокими заборами, никому не известно. Но можно же как-то на секс и поделикатнее раскручивать, по-женски — глазками, намёками, заигрываниями. Она ведь трахаться хочет, я правильно понимаю, да?

— Я всё понял, госпожа. — покорно согласился я, пожал плечами, разулся, скинул штаны и нижнее бельишко. — Теперь госпожа довольна? Или мне повернуться жопой и раздвинуть булки для лучшего обзора?

— Хм… Неплохо. — задумчиво протянула она. — Думаю, ты справишься. Молодой, дерзкий, необузданный. Готовый идти против правил и ничего не боящийся.

Ещё бы в зубы мне заглянула, для полной оценки. Но это я уже так, придираюсь.

— Дальше что делать? — с ухмылкой переспросил я.

— Не скалиться и заткнуться. — на мгновение поморщилась Ясмин, и едва слышно произнесла в сторону: — Свет на десять процентов…

Освещение в комнате моментально упало до минимальной мощности, большая люстра под потолком погасла, осталось лишь несколько ночников на стене. Каким-то неуловим движением она отбросила в сторону свой чёрный халатик, откинулась на спинку диванчика, раздвинув ножки в стороны, и запрокинула голову, бесстыдно вывалив на обозрение свою большую, сочную грудь, с торчащими коричневыми сосками.

— Сделай своей госпоже приятно…

Я медленно подошел к девушке, провёл рукой по бархатистой ухоженной коже внутренней стороны бедра, поднялся выше скользнул пальцами по влажной промежности и ненадолго погрузил два пальца внутрь, вызвав вздох удовольствия из груди азиатки. Вынул пальцы, опустился перед ней на колени и приставил головку возбуждённого члена к её голенькой щелочке.

— Нет! Ты что! Только языком! — её глаза широко распахнулись, а моментально протрезвевший взгляд впился в моё лицо, она возмущённо нахмурилась, уперлась ладонями в мою грудь и попыталась отодвинуться, уткнувшись спиной в преграду. — Поработай язычком, о другом даже не думай! Никто не смеет проникать в меня! Это я тебя трахаю, а не ты меня!

— Ну да, конечно… — хмыкнул я, чувствуя головкой мягкие, влажные женские губки, нежно обхватывающие кончик моего напряжённого члена.

— Я серьёзно! Только попробуй.

Прозвучало как вызов. А на что она вообще надеялась, приглашая мужчину к себе и раздеваясь перед ним?

Я немного надавил, и мой ствол погрузился в её разгорячённую дырочку на несколько приятных, мягких сантиметров.

— Смерд! Жалкий, убогий смерд! Да как ты смеешь! — Ясмин задёргалась, пытаясь вырваться, но лишь сильнее нанизываясь на мой член. — Ты знаешь, что мой муж сделает с тобой, когда узнает⁈ Вытащи свой жалкий стручок! Не смей тыкать им в меня! Я твоя хозяйка! Госпожа! Ублюдок!

Кажется, она могла ругаться вечно. А я лишь хмыкнул, склонился к её лицу и почти в упор прошептал, войдя в неё больше чем на половину:

— Попроси меня вежливо!

— Тварь! Ты пожалеешь!

Азиатка подо мной хищно ухмыльнулась, перестала сопротивляться и неожиданно выпустила мне в лицо тугую струю чёрного, вязкого дыма изо рта.

— Прекращай коптить воздух. В этом нет никакой романтики. — помахал я перед собой рукой, разгоняя чёрное марево.

Ухмылка моментально сползла с её лица, а глаза удивлённо расширились ещё чуточку больше:

— Ты! Как ты это сделал⁈ Почему на тебя не подействовало?

В какой-то упрямой, бессмысленной попытке она набрала воздух в грудь и снова выдохнула мне в лицо чёрным дымом.

— Так будет лучше. — прокомментировал я, закрыв её ротик своей рукой.

— Ты труп! Тебя повесят утром! — промычала Ясмин сквозь мою ладонь.

Я вогнал в неё член почти до конца, увидел изумление в округлившихся девичьих глазах и сделал несколько неторопливых движений вперёд-назад. А через секунду убрал ладонь, надавил пальцами на её щеки, раскрывая рот, опустился к её губам и вдохнул в себя остатки чёрного дыма, прямо из её красивого, изумлённого ротика.

— Привкус смерти. Забавно… — протянул я, опустив руку на шикарную женскую грудь и сжав её.

— Нет там никакого привкуса смерти, идиот! — разъярённо прошипела азиатка. — Как ты это делаешь? Почему на тебя не действует. Так ты тоже… Такой как я? Как я сразу не поняла…

— Какой у тебя дар? Хотя, неважно, — тут же отмахнулся я, — сейчас не время для этого разговора.

Я схватил девушку за бёдра и притянул к себе, вгоняя свой член в её горячую щелочку до самого упора. Она тихонько взвизгнула, прижалась своим чёрным аккуратным кустиком к моему лобку, обвила меня ногами, вжимая в себя ещё сильнее, и громко застонала…

— Тебя утром повесят… — мстительно прошептала она мне на ухо. — Но до утра ещё много времени, развлекайся… Я разрешаю. Погасить свет…

Комната погрузилась во тьму. Я встал с колен, поднял легкое тельце Ясмин на руки и сел на диван, опустил девушку сверху и приставил член к её горячей норке, уткнувшись между губок и чувствуя её жар — если хочет, пусть теперь сама проявит инициативу и немножко поработает.

Помедлив всего мгновение, она жадно нанизалась на член, приняв его в себя на всю длину, тихонько ойкнула и через секунду пустилась в бешенную скачку, подрагивая от удовольствия и не сдерживая себя ни в чём. Тяжелая женская грудь ткнулась мне в лицо, я нашёл губами её сосочек, пробежался по нему язычком, обхватил зубками и втянул в себя. Ясмин снова застонала, обхватила мою голову руками, прижала к себе и ускорила движения… Через несколько секунд её тело содрогнулось, она выгнулась дугой и несколько раз дёрнулась…

— Как хорошо… Как мне этого не хватало… — прошептал довольный женский голосок.

Оторвала от своей груди моё лицо, наклонилась и принялась жадно целовать в губы, не выпуская меня из себя и жадно проникая в мой рот своим остреньким раздвоенным язычком. Ещё несколько раз дёрнулась, замерла, открыла ротик и тяжело задышала. Я не видел её лица в темноте, но ощущал, горячее дыхание девушки и чувствовал её твёрдые сосочки, упирающиеся в мою грудь. Ощущал, как она сжимает мой член внутри себя, подрагивая и кончая не переставая…

— Приготовься… — тихо прошептала она мне на ухо через долгую минуту тишины и покоя. — Мы не одни в комнате. И… И не бойся того, что увидишь… — добавила азиатка, соскальзывая с меня лёгким, гибким движением.

Перед моим лицом мелькнула огромная тёмная тень, похожая на чёрное покрывало, сверкнула сталь, и ощущение присутствия девушки рядом исчезло…

Откуда она достала клинок, интересно? Хотя, она же японка, они, наверное, спят с мечами.

В глубине комнаты раздался вскрик боли, звук падающего тела, тихий хлопок глушителя и ещё один. Шум короткой схватки и снова гнетущая тишина. Чавкающий звук, словно хищник потрошит свою жертву или добивает её, и снова тишина.

— Включить свет! — раздался голос Ясмин и по глазам резанул яркий свет. — Я хорошо вижу в темноте. Это для тебя. — пояснила она. — Что скажешь? — оскалилась и горько хмыкнула девушка, разведя руки в стороны.

— Ну, что тут сказать. — я взглянул на два раскуроченных катаной мужских трупа на полу, и пожал плечами. — Я их не знаю.

— Я не о них, — раздражённо фыркнула Ясмин, — а о себе!

— Ты прекрасна! Словно тёмная богиня войны.

Чёрные рога, чёрные рунные надписи по телу, огромные рваные чёрные крылья за спиной и глаза, затянутые чёрной, беспросветной тьмой. Словно демоница… Обнажённая, измазанная в крови своих врагов и сжимающая в руке короткий клинок, с капающими на белый ворсистый ковёр алыми каплями.

А! Так вот как она выживала всё это время… Интересно… Такую тварь сложно убить.

— Ты прекрасна. — повторил я.

Ясмин нахмурилась, посмотрев на меня внимательно, склонив голову на бок, и словно решая, пускать свой клинок в дело ещё раз или нет.

— Ты не врёшь… — то ли спросила, то ли сказала. — Ещё хочешь меня или уже нет? — горько хмыкнула она, обернулась на бездыханные, разорванные тела позади себя и повернулась ко мне снова, тяжело, возбуждённо вздымая свою всё ещё роскошную грудь, ничуть не испорченную новым обликом, и облизнула губки своим раздвоенным язычком.

— Сама не видишь. — кивнул я на свой торчащий колом член.

— Вижу. Это и странно. Ты больной! Какой-то неправильный…

Ясмин неспеша приблизилась, поставила меч рядом, раздвинула ноги и запрыгнула на меня сверху, медленно впуская мой член в себя и внимательно наблюдая за мной красивыми, демонически чёрными глазами. Я обхватил её за талию и резко прижал к себе, нанизав до упора и вызвав вздох удовлетворения из её груди. Демонесс у меня ещё не было…

В этот раз свет она не гасила. Я наблюдал за её гибким телом, ощупывал его и откровенно наслаждался им. Смотрел, как она стонет и получает удовольствие и как старается доставить его мне. Ясмин позволяла мне всё, не сопротивляясь больше и не вырываясь. В этот раз она была послушной девочкой, а её проворный змеиный язычок не уставал делать очень интересные и непристойные гадости. Демонические чёрные крылья трепетали и развивались за её спиной в такт девичьим оргазмам, и лишь после того, как она громко застонала и обмякла в третий раз, крылья медленно втянулись за спину, а рога каким-то хером уменьшились и исчезли…

— Ты ранена. — заметил я на плече девушки полосу от пули, прошедшей вскользь.

— Не важно. Заживёт… — отмахнулась азиатка, лёжа у меня на груди и вернув себе прежнюю, человеческую форму.

— Кто пытается тебя убить? Муж?

— Нет, точно не он. — помотала она головой.

— Почему нет?

— Потому, что ему не нужно подсылать ко мне наёмников. Он может это сделать и так. В любой момент.

— Хм… Тогда кто?

— Боюсь, список будет длинным. — тяжело вздохнула Ясмин, резко подняла голову, внимательно посмотрела в мои глаза и неожиданно поинтересовалась: — Тебе было хорошо со мной? Когда я была другой?

— Сама как думаешь? — улыбнулся я ей. — Прости, я не смог сдержаться. Дважды…

— Я чувствовала оба раза. — улыбнулась она мне в ответ. — В эти моменты мне было особенно приятно. — Ясмин ненадолго притихла. — Можешь не переживать за это. Моё тело настолько ядовито, что убивает всю жизнь внутри себя — я не могу забеременеть. Твоему императору не повезло с такой женой… Или повезло, — горько хмыкнула она, — это с какой стороны посмотреть. Дети у нас были бы просто чудовищные. Кстати, мой муж тебя прибьет. Ты же понимаешь это?

— Если узнает.

— Если узнает. — согласилась обнажённая азиатка.

— Но мы можем не говорить ему, и не портить твою репутацию. — хмыкнул я. — Кстати, а ты часто это делаешь?

— Что именно?

— Заставляешь охранников трахать тебя?

— Не трахать! — моментально вспыхнула она, подняв голову, но тут же успокоилась. — Пару раз. Последнее время хочется чего-то эдакого.

— И кто эти счастливчики?

— Да так… И не смотри на меня так!

— Как?

— С осуждением или… Я не знаю. Но я не шлюха. Никто меня ни трахал! Я же не дура, чтобы впускать в себя кого-то, кроме мужа. Не знаю как у вас, но в нашей стране это позор. Просто… Я взрослая половозрелая женщина, мне нужен секс, как и всем.

— А как же муж?

— Муж… Всё сложно. — Ясмин тяжело вздохнула, поднялась и села рядом, поджав ноги под себя и обхватив коленки руками. — Я же не могу показаться ему в таком виде! Он ненавидит мутантов. — последнее слово она словно выплюнула.

— Не боишься, что твои любовники…

— Не любовники! — гневно прошипела в мою сторону. — Это просто обслуга! И не беси меня!

— Как скажешь. Не боишься, что они расскажут или захотят похвастаться перед товарищами, что видели императрицу голой и ублажали её?

— Никто никому не расскажет. — хмыкнула девушка. — Они мертвы.

— Это твой дар?

— Да? — Ясмин подозрительно прищурилась и внимательно посмотрела на меня. — Ты называешь это не мутацией, а даром. Ты точно не рос в Японии? Только у нас так принято говорить.

— Точно. Так что у тебя за дар?

— Демон, тварь… У нас называют это по-разному. — хмыкнула она. — Таких как я, у нас не любят. Я подчиняю людей своей воле, и они медленно угасают, пока служат мне. Ни освободить, ни отпустить этого человека я не могу. Я демон, тварь…

— Да какой из тебя демон, одно названия! — отмахнулся я. — Самый обычный ментальный Дар.

— В этом и суть — это просто название. В Японии целая культура построена на этом. Когда начали появляться одарённые, их способности просто подогнали под старые мифы и легенды. Похож на демона — значит демон, можешь исчезать и проходить сквозь стены — значит ты Юрей, призрак. Если способна привлекать мужчин своей силой — ты Хари-онаго, у вас это называется Суккуб. Ты прав, это одно название, но оно передаёт нашу суть. Ты думаешь, почему отец отдал меня вашему императору?

— Да я как-то не задумывался об этом. — честно признался я, погладив девушку по обнажённой ножке.

— В Японии мне нет места… Это позор, продать дочь гайдзину, чужаку. Как продали меня. Но это всё равно лучше, чем оставлять меня на родине.

— Кстати, в этом облике ты очень сексуальна.

— Не смешно.

— А я и не смеюсь. Я говорю правду. Кто-то знает о твоём даре? Здесь, у нас.

— А сам как думаешь?

— Понятно. — задумчиво покивал я. Те кто знали, никогда не расскажут никому об этом.

— Их было всего трое… — Ясмин равнодушно пожала плечами. — Три парня из охраны. Раз в месяц я выбирала одного, заманивала, использовала и убивала своим даром. Все они утром были мертвы и никому ничего не рассказали. Но после того, как поползли слухи, я прекратила.

— До сегодняшнего дня.

— До сегодняшнего. — согласилась жена императора. — Ты новенький, ещё и не такой, как они. Я думала, твою смерть никто не будет особо расследовать.

— Так ты хотела убить меня? — делано удивился я.

— Ты меня трахал без разрешения! — снова за секунду завелась Ясмин и фыркнула в мою сторону.

— Нужно было сначала спросить?

— Как минимум!

— В свою защиту — ты тоже моё мнение не спрашивала.

— И не должна была! Кто ты, и кто я!

— Ты ведь теряешь контроль во время секса? — неожиданно поинтересовался я. — Дар становится невозможно удержать в себе?

— Сам как думаешь? — ехидно ответила мне азиатка. — Теряю, конечно.

— А как же твой муж? Он знает? Видел тебя такой?

— Не знает. И маленькая поправка — не во время секса…

— Точно… Не во время…

— Только когда сильно возбуждена или получаю удовольствие. Поэтому, я стараюсь не возбуждаться. Или, по крайней мере, не оставлять свидетелей. Да и к тому же, всё приходит с опытом — со временем, можно научиться контролировать дар и держать его в узде. Нужно просто дождаться этого. Я пока так не могу, в отличие от мужа.

— То есть. Ты во время секса с мужем не испытываешь удовольствия? Чтобы не выдать себя?

— Если тебя это так интересует, — процедила она сквозь зубы в мою сторону, — сложно получить удовольствие, когда тебя имеют сзади, как собачку, как последнюю суку, по-быстрому и без ласки.

— Да уж…Романтики мало.

— Романтики? Какой романтики⁈

— Ладно. Прости. — искренне извинился я. — Так выходит, Император у нас одаренный? Я не знал.

— Никто не знает.

— Почему он тогда ведёт такую политику и считает одаренных чуть ли не прокаженными? Боится конкуренции? — хмыкнул я.

— Нет. Просто он действительно так считает. Считает, что дар — это проклятье, порча…

— Почему? — я приподнялся на локте и непонимающе посмотрел на Ясмин.

— У него очень… Очень необычный и скверный дар. Гораздо хуже, чем мой. Два сапога пара, — хмыкнула девушка. — Так, кажется, у вас говорят. Ладно, хватит об этом. Я и так рассказала тебе гораздо больше, чем ты, чем вообще любой человек должен знать. Уйди, оставь меня одну, мне нужно отдохнуть и подумать. И прибрать трупы. Не хочу, чтобы их кто-то видел.

— Как прикажет госпожа. — поднялся я с дивана. — Если госпоже будет угодно расслабиться снова, я за дверью…

— Идиот! — фыркнула азиатка. — Проваливай!

— Понял. Меня уже нет… Погоди! А как ты собираешься избавляться от тел? — кивнул я в сторону двух трупиков на полу.

— Сожру их. — Ясмин равнодушно пожала плечами.

— А, понятно… Погоди, что⁈ Ты серьёзно? — замер я, перестав скатать на одной ноге и пытаясь натянуть вторую штанину.

— Точно идиот. — разочарованно вздохнула азиатка. — Нет, конечно. Но помощь мне не нужна, сама справлюсь.

— Понял.

Я быстро оделся, натянул ботинки и бронник, взял оружие и, не прощаясь, двинулся к выходу. Лишь у двери меня в спину догнал голос Ясмин, всё это время тихо сидящей на диване.

— Можно дать тебе совет, Макс?

— Попробуй. — обернулся я к ней, замерев на выходе.

— Увольняйся и езжай в свою деревню или откуда ты там. Собери вещи утром, напиши заявление и уходи. Либо мой муж, либо эти парни до тебя доберутся рано или поздно. Либо я, чтобы ты не разболтал ничего из того, что увидел и услышал от меня этой ночью. Это сейчас я такая добрая и откровенная — мне просто хорошо. Утром я буду совсем другой.

— Спасибо за откровенность, Яс. Я подумаю.

— Госпожа! — прошипела азиатка в ответ на мою фамильярность. — Не дерзи мне, мальчик!

Глава 7

Свой пост я сдал в шесть утра. Потапов, пришедший с двумя молчаливыми парнями, подозрительно поинтересовался «Без происшествий?», получил утвердительный ответ и отпустил меня отдыхать. Я позавтракал, принял душ и завалился в свою небольшую келью, вытянувшись на кровати. Спать, почему-то, совсем не хотелось, оставалось пялиться в потолок и анализировать отрывки информации, которые достались мне то там, то тут.

Забавно… А ведь я могу принять личину Потапова или кого повыше. Так у меня будет здесь больше возможностей развернуться, гораздо больше власти и прав, но делать я этого, конечно, не буду. Одно дело — никому не известный парнишка, которого до этого никто не знал лично, а другое — капитан СБ.

Да и капитана, если честно, я полноценно заменить не смогу. Мало того, что мы не совпадаем с ним по комплекции, так его ещё знает сотня людей — его повадки, манеру общения, привычки, жаргон, говор. Плюс к этому, я не знаю о нём ничего — ни пароль к телефону или шкафчику, ни коды доступа, ни даже кличку его собаки или жены. Ничего! Да и банальные отпечатки пальцев или его ауру я подменить не смогу и засыплюсь при первой же проверке. Так что, тут я точно провалюсь — слишком всё сложно и слишком хорошо его знают окружающие. Придётся эксплуатировать образ Макса Юсупова.

С Юсуповым мне реально повезло, у нас совпал рост, вес, комплекция. Насчёт размера ноги и мужского достоинства не знаю, но это точно не важно. А вот уже более толстого или низкорослого я подменить не смог бы, как например не смогу подменить того же Кота. Не с моим примитивным узором.

Так что, план пока прежний — осматриваюсь, притираюсь, становлюсь своим, стараюсь не влезать в неприятности, и постепенно узнаю всю внутреннюю кухню и всё что здесь происходит. Киваю, аки болванчик, выполняю дурацкие поручение и мотаю всё на ус. Движемся первоначальным курсом…

Дверь в мою комнату бесшумно приоткрылась, а через секунду я увидел нахмуренное лицо Кота. Блондинчик скользнул внимательным взглядом по моей комнате, за долю секунды оценил обстановку, и просочился внутрь.

— Ты жив? — совсем немного удивился мой напарник, заходя без приглашения и прикрывая за собой дверку. — Кажется, я тебя недооценил.

— Что тебя так удивляет? — усмехнулся я и сел на кровати.

Кот по-хозяйски прошёлся по комнате, продефилировав мимо меня, подошёл к окну, облокотился с ленцой на подоконник, скрестив руки на груди и тяжко вздохнул.

— Я думал, она и тебя прикончит.

— Кто?

— Жёнушка нашего Императора. — хмыкнул Кот. — У нас уже легенды о ней ходят. Она словно сраная чёрная вдова, братишка. Если заманила в свои сети — живым ты уже не выберешься.

— Да, легенды забавная штука.

— Если бы просто легенды. — блондинчик тяжело вздохнул. — Трое наших парней и две девчонки из обслуги умерли странной смертью сразу после тесного общения с ней и приглашения на чай в её хоромы. Девчонки сиганули из окна, парни… Парни — кто как. Кто крысиного яда выпил, кто захлебнулся кровью, откусив себе язык, а кто повесился. Это недавно началось — несколько месяцев назад. Потом, вроде, прекратилось. Но вчера я понял, что она снова возьмётся за старое. Она так на тебя смотрела… Как голодная хищница на кролика. Так почему ты ещё жив, Сам?

— История, конечно, увлекательная, Кот, — вздохнул я, — но сейчас не пятница тринадцатого, чтобы пугать меня.

— Не пятница, говоришь… Ну ладно. То есть, ты просто отдежурил возле её двери и всё.

— Угу.

— Ничего не видел, ничего не слышал…

— В точку.

— Сегодня ещё пара наших парней не вернулись с задания… — задумчиво сообщил Кот, равнодушно отвернувшийся к окну, но при этом заметно собравшись, словно перед решающим броском. — Никого ночью не видел?

— Никого, я же сказал.

— Жаль. Ну ладно…

— Так вы поэтому хотите её устранить? — спросил я в лоб. — Из-за странных смертей обслуги и парней?

— Снова начистоту? — хмыкнул Кот. — В прошлый раз у нас не очень получилось.

— Давай попробуем ещё раз.

— Ну давай. Нет, не из-за странных смертей, как ты выразился. Просто, эта узкоглазая тварь не должна сидеть на троне. Она уже три года не может дать наследника нашему императору. Три года раздвигает свои ноги вхолостую! Мы и так уже просираем азиатам и индусам по всем параметрам, у них превосходство в вооружении, людях, в технике. Да во всём! А теперь ещё и в этом. У нас нет ни одного наследника, а эта тварь не хочет рожать. Что будет, если с императором что-то случится? Резня за трон?

— А! Так вам просто нужна новая императрица? И как, есть уже подходящие варианты на место этой?

— Есть несколько. И очень хороших.

— Как банально. — разочарованно покачал я головой, встал с кровати, потянулся и прошёлся по комнате, разминая уставшие ноги. — Я думал здесь какие-то сложные политические игры, заговоры. А тут так, кружок свах.

— Ты даже не представляешь, какие силы за всем стоят. Это не кружок. — хмыкнул он. — Поверь.

— Верю. Даже в то, что тебя, да и не только тебя, эти силы используют в темную, а потом устранят. Идиот ты, Кот.

— Потапов сказал поговорить с тобой и решить, что делать. — мой напарник ненадолго замолчал, выглядывая что-то в окне. — Ты с нами или нет?

— А ты поверишь, если я скажу, что с вами?

— Нет. — растянул она на лице ироничную улыбку. — Я с самого начала знал, что с тобой будут проблемы.

— И какие инструкции у тебя на этот счёт?

— Самые простые…

Кот достал короткий катран, боевой нож спецназа, перехватил его обратных хватом, и сделал шаг в мою сторону.

— Без обид, новенький. Ничего личного, просто приказ.

— Без обид, Кот. — хмыкнул я, подойдя к дери и закрыв её с этой стороны на самый обычный дверной механический замок. — Какие уж тут обиды? — улыбнулся я блондину, глядя как в его глазах на мгновение промелькнуло сомнение и неуверенность в том, что он принял правильное решение.

Наш с ним бой длился ровно три секунды. Мы встретились на середине комнаты, обменялись короткими, скупыми ударами, я пропустил от него обманный финт, почувствовал острый укол под левую руку, и ощутил, как моё сердце разрывает холодное лезвие катрана. Кот победно ухмыльнулся мне в лицо, провернул клинок, расширяя рану, и бережно придержал меня рукой за спину, чтобы я сразу не рухнул на пол.

А я лишь ухмыльнулся ему, обнял в ответ, словно податливую девушку, и выпустил свою ауру на волю, выкачивая из него жизненные силы. Много сил! В глазах Кота отразились испуг и паника, он дёрнулся, пытаясь вырваться, понял, что это не выходит и несколько раз успел выдернуть нож и пырнуть меня снова, прежде чем его глаза потускнели, а силы окончательно покинули тренированное крепкое тело, руки перестали слушаться, а сам он превратился в высушенный, обезвоженный труп.

Неприятное зрелище… Потухший взгляд, скрюченные, затвердевшие пальцы, и сморщенная кожа, обтягивающая скелет. Я разжал объятия и то, что несколько секунд назад было Котом, с глухим шорохом опустилось на деревянный пол.

Да уж! Пропустить самый обычный обманный удар. Самому за себя стыдно! Нужно поработать над своими бойцовскими навыками, на одной регенерации далеко не уедешь. То ли инструктора нормального подыскать, то ли придумать что-то ещё. Нужно подумать. Очень нужно!

Странная штука, конечно. Неясно, то ли моя Регенерация так мутировала непонятно из-за чего, то ли это какой-то скрытый Дар активировался в этом теле. Не хотелось становиться долбанным монстром, выкачивающим жизненную силу из людей, но Кот сам виноват. Хотел забрать мою жизнь, а вместо этого с каждым ударом ножа забирал свою… Парадокс.

Я выдернул нож Кота из своей бочины и тяжело вздохнул. Мне же ещё нужно избавиться от трупа и хоть немного поспать. Сумасшедший денёк выдался, который никак не закончится…

* * *

— Котова не видел? — поинтересовался капитан Потапов, заглянув ко мне после двенадцати.

— Кота? Нет. — честно признался я. Последние несколько часов точно не видел.

— Он не заходил к тебе? — капитан подозрительно оглядел комнату и остановил свой пытливый взгляд на мне.

— Нет.

— Ладно, хватит отлёживаться. — поморщился командир, недовольно разглядывая моё полуголое тельце на кровати. — Через двадцать минут заступаешь в смену.

— Опять? Я только несколько часов назад прилёг!

— Ты сюда не спать пришёл, а служить! — рыкнул Потапов, и через секунду добавил примирительным тоном: — У меня и так людей не хватает. Я зашиваюсь, как белка в колесе, пытаясь заткнуть дыры.

— Понял, командир. — вздохнул я, поднимаясь с постели.

— Сегодня в паре с Ершовым будешь работать. Он ждёт тебя снаружи.

— Понял. — снова повторил я…

Ершову пришлось ждать меня за дверью минут десять. Я неспеша умылся, принял душ, надел новую форму и лишь после этого вышел в коридор. Справа от двери меня ждал неприметный молчаливый парень с холодным взглядом расчётливого убийцы. Кивнул мне в знак приветствия, развернулся и двинулся молча по коридору, на выход из казарм в сторону императорского особняка…

Через десять минут мы сменили двойку парней, стали по разные стороны большой двухстворчатой двери и молчаливо замерли. Тронный зал или зал для приёма важных гостей. Никогда таких не видел. Большой, торжественный, пафосный, пустой и холодный. Тяжёлые тёмные шторы, мраморный пол, большие люстры под потолком, колонны и золотое кресло на небольшом пьедестале. Я думал, такие только в фильмах или старых музеях бывают.

Персонажей в зале было всего трое, кроме нас с Ершовым. Но мы так — просто предметы интерьера, прислонённые к стене около входа. А вот три женские особи посреди зала явно что-то не поделили.

В центре, расставив ножки в стороны и сверкая гневным взглядом карих глаз, стояла жена Императора, на холодном мраморе у её ног лежала девушка, боясь пошевелиться без команды, лишь тихонько всхлипывая и слегка поскуливая, а слева от азиатки замерла вторая девчонка, потупив взгляд в пол, то ли в ожидании своей участи, то ли покорно ожидая распоряжений госпожи.

— Ты думала, я не узнаю⁈ Думала⁈ — приговаривала Ясмин, пнув лежащую на мраморном полу служанку своей изящной, стройной ножкой. — Тебя, тварь, спасло только то, что у меня встреча сейчас. Иначе, я бы выпорола тебя до полусмерти розгами и отдала солдатам в казарму. Повторю ещё раз, для твоей тупой башки — всё, что ты находишь в моей спальне, всё что ты думаешь будет кому-то интересно, ты в первую очередь, рассказываешь мне, а не несёшься докладывать своим подругам или сраному Потапову. Ты поняла⁈

— Поняла… — закашлявшись, часто закивала девушка, лежащая на полу.

Интересно, что она там нашла? Следы расправы над двумя незваными ночными гостями, или свидетельства наших небольших ночных шалостей? Хотя, это и не так важно.

— Тварь! — азиатка ещё раз раздражённо пнула девушку, развернулась и пошла в сторону своего царственного кресла. Заняла место, закинула ногу на ногу и приняла невозмутимую, царственную позу, словно никакого представления минуту назад и не было. — Какого хера ты там топчешься? — недовольно рыкнула Ясмин второй служанке. — Иди сюда, стань справа от меня на место этой дуры, сейчас люди придут. А ты, — ткнула она пальцем в избитую девушку, — вытри кровь с пола и вали отсюда, пока я не передумала отдать тебя на порку.

Несчастная покорно поднялась с пола, вытерла следы побоев с мрамора и бочком посеменила в сторону неприметной двери для слуг. Едва девушка скрылась, дверь, которую мы охраняли, приоткрылась, и в зал заглянул розовощёкий толстячок в строгом чёрном деловом костюме.

— Простите, госпожа. Они уже здесь. Могу приглашать?

— Да, пусть заходят. — разрешила Ясмин, кивнув ему.

Двери распахнулись шире, и в тронный зал потянулась разношёрстная толпа. Деловые мужчины с папками и чемоданчиками, ухоженные женщины, солидные старички. Мимо нас уверенно и высокомерно просочилось человек двадцать, приблизились к трону Императрицы и, потеряв большую часть своего напыщенного высокомерия, замерли перед Ясмин. Из толпы, прокашлявшись для смелости, выбрался седой дедок с серой папочкой в руках, отвесил поклон азиатке, и вежливо поздоровался.

— Простите за опоздание, госпожа. Но нас задержали дела… Мы…

— Что за делегация? — поинтересовался я у своего нового напарника, не сильно надеясь на ответ.

— Да всякий сброд — чинуши всех мастей и расцветок. — слегка удивив меня, ответил Ершов. — Вот та тётка в очках — министр образования, тот толстый впереди всех — председатель совета по торговле‎, а тот красавчик, — Ершов кивнул в сторону высокого, щеголеватого молодого человека, — министр по делам женщин и равных возможностей. Ну и остальные из той же оперы. Сегодня же вторник, по вторникам у нашей госпожи приём всей этой братии. Муж на неё спихнул, чтобы она без дела не маялась.

— Понятно… — протянул я и замолчал, наблюдая за маленьким совещанием бюрократов…

Следующие два часа тянулись долго и уныло. Императрица выслушивала какие-то отчёты, доклады, иногда задавала вопросы, морщилась и периодически вздыхала. Наорала, причём на японском, на министра по делам женщин, и выгнала его из зала. Бабу из министерства образования долго мурыжила насчёт потраченного бюджета, скрупулёзно проверяла подсунутые ей бумаги, но всё же нехотя признала поражение, не сумев ни до чего конкретного докопаться.

Тётка в очках облегчённо выдохнула и отступила назад, спрятавшись за спинами мужчин, подальше от глаз въедливой азиатки. А Ясмин выбрала себе новую жертву, и принялась терзать её…

— Что-то она с ними мягко сегодня. — задумчиво прошептал Ершов. — Никого не избила, не послала нахер. Наверное, настроение хорошее.

— А обычно не так?

— Три года назад, — хмыкнул мой сегодняшний напарник, — когда только появилась у нас, вообще убивала по поводу и без. Потом ей муж запретил. Её первым был… По-моему, мэр какого-то маленького городка. Что-то там украл из бюджета, она вызвала его для дачи пояснений, а он хвост веером и давай нести какую-то чушь, будто по бумагам у них всё чисто. Ещё и дерзко так. Я был тогда в смене как раз. Никто не понял, что произошло. Она встала со своего места, подошла к этому придурку и одним движением отсекла ему голову катаной. Никто даже не заметил, откуда эта катана у неё взялась…

— Катана? — задумчиво уточнил я, вспомнив ночное происшествие.

— Катана. — подтвердил Ершов шёпотом. — Потом были визги, крики, вопли… Такое творилось! Прибегал её муж вместе с нашим капитаном, объясняли, что у нас правовое государство, нельзя так просто убивать людей. У нас тут не дикая Япония. Вроде объяснили, а в следующий раз она снова свой ножичек выхватила. Во второй и третий раз головы лишились начальник городской полиции и ещё какой-то мелкий чинуша. Вернее, не головы. В тот раз она им руки поотрубывала по самые плечи. Вроде, формально, не убила, но они потом всё равно от кровопотери сдохли.

— Весело. — хмыкнул я.

— И не говори! Меня тогда не было на дежурстве, но парни рассказывали. Особенно, как фонтаны крови хлестали гостям в лицо. Эх, времечко было! — мечтательно вздохнул Ершов и замолчал.

— И как всё разрешилось?

— Император устроил ей взбучку при всех. Ругался, кричал. Ну и предупредил — ещё одна смерть и он отправит её к отцу. Вот она до полусмерти и избивает. Аккуратно так, и вдумчиво. Обычные люди для неё — это так, мусор, шлак. Мне кажется, она нас даже в лицо не различает, только таких как ты.

— Эй! Я тут родился и вырос. — возмутился я.

— Да не важно, — поморщился Ершов, — ты понял, о чем я.

— Понял…

Мой напарник тяжело вздохнул и замолчал…

Совещание закончилось примерно через час. Ясмин отпустила гостей и свою служанку, ненадолго устало откинула голову на спинку своего царственного кресла, прикрыв глаза, вздохнула и выровнялась через минуту. Внимательно посмотрела в нашу сторону, словно только сейчас осознав присутствие личной охраны в зале, и ткнула в нашу сторону своей холёной ручкой.

— Ты. — её указательный пальчик указывал в мою грудь. — Подойди.

— С богом. — хмыкнул Ершов, и я неспешно пошёл к Императрице.

— Ты ещё здесь? — приподняв бровь, удивлённо спросила меня азиатка.

— Да, моя госпожа. — подтвердил я.

— Я же говорила, собирай вещи, пиши заявление на увольнение и уезжай.

— Говорили. — снова не стал перечить я ей.

— Ну и идиот! Это твой выбор. Ладно, раз ты ещё служишь мне, организуй машину. Через час я еду в город.

— Понял, госпожа. Ещё будут распоряжения?

— Будут. Ты поедешь со мной.

— С вами?

— Ты тупой или глухой? Мне нужно всё повторять дважды? — вспыхнула жена Императора, пронзим меня рассерженным взгляд своих карих глаз…

Глава 8

Кортеж Императрицы был готов через пятнадцать минут. Госпожа переоделась в повседневную одежду, став похожей на обычную деловую женщину, руководительницу крупной компании или одного из членов совета директоров, дала распоряжение водителю, забралась на заднее сидение дорого бронированного автомобиля и вопросительно посмотрела на меня, наверняка снова намекая на мою тупость. Я растерянно потоптался у двери, и наконец, поняв, чего она хочет, залез следом и сел напротив девушки.

Авто тронулось с места, перегородка между нами и шофёром поползла вверх, отделяя его от нас, и я задумчиво произнёс:

— Не самая хорошая мысль показывать, кто ваш фаворит, госпожа.

— Фаворит? Ты? — хмыкнула Ясмин. — Не льсти себе, мальчик. Кроме трёх групп сопровождения, со мной в машине всегда находится кто-то из охраны. А ты… — она задумчиво оглядела меня с ног до головы. — Ты вообще жив лишь потому, что ты странный и я не до конца разобралась, кто ты такой на самом деле. И ты точно не фаворит.

— Понял. — кивнул я, но не смог удержаться от очередной шпильки. — Слишком много слов вы сказали в оправдание. Правдоподобнее было, если бы ограничились всего парой.

— Не играй со мной. — рассержено посопела азиатка, обиженно отвернулась к окну и замолчала…

Ехали мы молча. Я наблюдал в окно за городом, а Ясмин достала планшет и что-то в нём изучала. Иногда фыркала или качала головой, но чаще просто сопела и злилась…

Через пятнадцать минут наше авто остановилось возле какой-то старой лечебницы. Императрица выбралась из машины, легко взбежала по высоким ступеням к центральному входу, и остановилась напротив группки встречавших её людей. Врачи, медсёстры, санитары, дети с цветами. Радостные и счастливые искренние лица детей перемежались с напряжёнными лицами и фальшивыми улыбками взрослых.

Ясмин поздоровалась с главой больницы, искренне улыбнулась детям, потрепала каждого по головке и приняла из их рук цветы. Через пару минут откуда-то набежала толпа репортёров с камерами, устроив небольшой бардак, и нашим парням из СБ пришлось немного напрячься и поработать. Всё обошлось. Императрица выступила с обращением на камеру, произнесла дежурную речь и направилась внутрь здания с инспекцией.

Около часа жена Императора бродила по палатам, заглядывала в кабинеты и операционные, слушала не умолкающего и не перестающего жаловаться на жизнь главврача, утешала деток и обнимала каждого ребенка, стараясь угодить каждому. Надолго задержалась перед отделением с новорожденными, и долго смотрела через огромное стекло на малышей в люльках. Кажется, только здесь её суровая маска безразличия дала трещину.

В конце встречи Императрица лично пообещала главврачу произвести ремонт, выделить новое оборудование больнице, и, намекнув, что его присутствие более не требуется, отпустила. Мужчина вежливо откланялся и оставил нас в одиночестве. Ясмин толкнула какую-то невзрачную боковую дверь и вышла на лестничный пролёт. Покачала головой, глядя на состояние коридоров, присела на край бетонного выступа в стене и тяжело вздохнула.

— Устала я. — проворчала азиатка. — Сейчас переведу дух и поедем домой, хватит на сегодня благотворительности.

— Понял, госпожа. — кивнул я. — Сейчас передам парням, чтобы готовили машины.

— Не спеши. — остановила она меня. — Через пять минут сообщишь. Дай хоть покурить в тишине. У тебя есть сигарета?

— Я не курю. — пожал я плечами.

— Я не спрашиваю, куришь ты или нет. — раздражённо фыркнула она. — В следующий раз возьми с собой. — Порывшись в своей сумочке, достала чёрную пачку с золотыми буквами и ткнула мне в лицо. — Вот такие. Запомнишь, или тебе на бумажке записать?

— Я не буду покупать. — пожал я плечами. — Это в мои обязанности не входит.

— Всё ещё дерзкий? — хмыкнула она, достала тонкую сигарету из пачки, щелкнула зажигалкой и затянулась, прикрыв от удовольствия глаза. — Ладно, посмотрим ещё, что ты будешь делать, а что нет.

Я облокотился о стену, и принялся молча ждать дальнейших распоряжений. Этот поход по больнице и по её нищим палатам и меня немного опустошил.

— Как мне всё это надоело. — нарушила тишину Ясмин, выпустив перед собой несколько колечек белого дыма. — Все эти ворюги, которые воруют у своих же детей, все эти мерзкие, фальшивые и льстивые улыбки, когда им что-то нужно. Вот, например, эта больница. На её ремонт уже выделили столько денег, что проще было три новых построить. Как так?

Ясмин с вопросом посмотрела на меня, но видя, что я не отвечаю, продолжила.

— Ещё и эти сопливые дети… — скривилась она, достала из сумочки пачку салфеток и тщательно вытерла руки. — Ладно я — я здесь чужая и мне всё безразлично. Но почему вы так относитесь к своим детям, Макс? У вас дети спят на вонючих, обоссанных матрацах… Недавно была в кабинете чиновника, так у него там всё выдраено, вылизано, всё новенькое — дубовый стол 18 века, картины в серебряных рамочках, золотые перьевые ручки, бар, забитый элитной выпивкой. Это же и дураку понятно, откуда у него деньги на всё это… У нас за такое руки рубают. Странные вы.

— Мы? — хмыкнул я.

— Ты один из них, я же вижу. — снисходительно хмыкнула азиатка. — Ты родился и вырос здесь. Ты даже языка нашего не знаешь.

— У тебя во дворце не хуже, чем в кабинете чиновника — золото, роскошь. — заметил я ей.

— Не путай хер с пальцем. Мне это положено по статусу рождения. — Ясмин сделала длинную затяжку, и снова выпустила несколько колечек дыма. — Ещё и муж заставляет меня всем этим заниматься. Взял бы сам, казнил виновных и всех замаранных, и дело с концом. Или мне дал такую власть. Но нет, у него политические мотивы, а мне не положено. Достали все, суки! Всё достало!

Забавно. Кто, интересно, был у неё учителем русского? Матерный лексикон у неё очень интересен и богат.

— Сочувствую. — всё что мог, выдавил я из себя.

— Так хочется домой… Но знаешь что, Макс… Нет у меня дома. Здесь меня просо терпят, а там, на родине, ненавидят, боятся и презирают. Там я никто, чужая, как и здесь. Херово да?

— Херово. — согласился я.

— Завтра я лечу в Японию. — решила сменить тему Ясмин, кинув сигарету на пол и затушив её носком своей лакированной туфли. — Наконец, отдохну от этого спектакля, там можно выдохнуть спокойно и побыть собой. Просто отдохнуть… И похер, что меня там ненавидят. Зато, там я могу спокойно убить того, кто скажет мне гадость в лицо. Ты летишь со мной, кстати.

— Я? С чего такая честь? — искренне удивился я.

— Честь тут не при чём. — скривилась жена Императора. — Мне понадобится охрана. Со мной поедешь ты и ещё четверо СБ-шников.

— Ясно. Хорошо. — кивнул я.

— Это было не предложение! — подняла она одну бровь. — Это приказ твоей госпожи.

— Понял. Мы ненадолго? Туда и обратно?

— Можно подумать, у тебя какие-то неотложные дела здесь остаются.

— Да нет, конечно. Просто интересуюсь… — пожал я плечами.

— У отца день рождения, мы пробудем там месяц.

— Хм… Странно, но ладно. Через какой портал прыгаем?

— Макс. Твоя тупость меня уже утомила. — покачала Ясмин головой.

— В этот раз что не так? — проворчал я.

— Мы не прыгаем. Японцы консервативны в этом. На территории Империи нет ни одного портала.

— Да уж. Ну хоть не на лошадях?

— Нет. — впервые за последние несколько часов улыбнулась Ясмин. — На самолёте моего мужа…

* * *

Вернулись в резиденцию Императора мы без приключений. Я сдал пост, пообедал в столовой, пообщался с парнями (нужно же постепенно заводить новые знакомства!), послушал сплетни, рассказал пару смешных придуманных историй и пошёл в свою комнату.

Едва открыл дверь, как наткнулся по расхаживающего взад-вперёд капитана Потапова собственной персоной. Ещё один гость. Прошлый до сих пор пылился где-то под половицей. Надеюсь, этого не придётся прятать туда же. У меня такими темпами скоро места под паркетом не останется.

Я на миг запнулся, всего на миг, сразу взял себя в руки, равнодушно пожал плечами, вошёл в комнату и уселся на подоконник, молчаливо предлагая начальству начать разговор самому.

— Докладывай, Юсупов. — не разочаровал меня капитан СБ. — Как провёл день с нашей императрицей, чем она занималась, что делала?

— Разве это входит в круг моих обязанностей?

— Входит всё, что я тебе скажу. — набычился Потапов, заложив руки за спину, стоя посреди комнаты, спиной к двери и лицом ко мне.

— Да ничего. Смотались в больницу и вернулись. — пожал я плечами. — Кстати, Кот не нашёлся? — решил сменить я тему.

— Да… Насчёт твоего напарника… Никто не знает, куда он пропал. Утром был здесь, а через час просто исчез.

— И вы думаете на меня? — спросил я в лоб.

Потапов помолчал, смерил меня тяжёлым взглядом. Я сделал вид, что не выдержал первым, и отвернулся к окну.

— Нет, — наконец, высказался капитан, — я думаю на эту узкоглазую суку. Ты поаккуратнее с ней, сынок. — по-отечески, заботливо предостерёг он меня.

— Спасибо, отец. Я буду осторожен.

— Издеваешься, да? — фыркнул Потапов.

— А ты думал я куплюсь на твою заботу?

— Ты слишком молод и туп! Тебе многому нужно учиться и слушать старших по званию.

Ну вот, и этот туда же. И почему меня все считают идиотом? Если я не показываю свою силу — не значит, что я слаб. Если я не умничаю — не значит, что я тупой. Обидно, между прочим.

— Вот даже сейчас, ты мог бы кивнуть и сказать, что всё сделаешь, а делать всё по-своему. — продолжал поучать меня капитан, будто я просил об этом. — А вместо этого перечишь командиру. Тупой, как пробка! Как ты попал к нам⁈ — задумчиво нахмурился он.

А зачем мне подыгрывать тебе, капитан? Чтобы подружиться с тобой? Так этого всё равно не будет. А так ты будешь считать меня честным, прямолинейным солдафоном. У медали две стороны, старик. Но этого я вслух не сказал.

— Я понял. — довольно кивнул сам себе Потапов. — Ты думаешь, ты у нас любимчик императрицы? Этой шлю…

Договорить он не успел. Не знаю почему. То ли из-за того, что я сам в прошлой жизни относился к женщинам как к имуществу и мне было стыдно за себя прошлого, то ли Олька и Мира сделали меня другим человеком… Не знаю.

Капитан получил хук в челюсть, удивлённо отступил на шаг назад. Рефлекторно поднял руки перед собой и опустил подбородок к груди, встав в профессиональную стойку, готовясь дать отпор и показать сосунку, как дерутся настоящие мужики.

— Зря ты так, — донёсся до нас женский голос от двери, — я хотела дослушать, что капитан гвардии обо мне думаете.

— Простите, госпожа. — процедил Потапов, опуская руки и бережно трогая свою крепкую челюсть. — Случайно вырвалось, в процессе дискуссии с коллегой.

— Проваливай отсюда, капитан! Пока я мужу не пожаловалась на твоё «случайно». Он не любит такие случайности и не будет терпеть, как я, например. — Ясмин отступила в сторону, освобождая проход Потапову, дождалась, когда капитан покинет нас, и повернулась ко мне. — Я думала, ты только со мной такой дерзкий. — довольно хмыкнула она. — Ты ведь в курсе, что так только наживаешь себе врагов?

— В курсе. — признал я.

— Ну-ну…

— А вы что делаете в спальне простого солдатика, могу я узнать?

— Я с проверкой. Посмотрела, как тут живут мои подопечные, в каких условиях, не обижают ли их здесь.

— Понятно. Ну ладно, устал я что-то. Буду спать, наверное. — прозрачно намекнул я ей.

— Не будешь. — хмыкнула она.

— Почему это?

— У тебя сегодня ночное дежурство. Я лично распорядилась. Ты охраняешь покои Императрицы. Это такая честь! — издевательски промурлыкала азиатка.

— Опять? — возмутился я.

— Опять. — довольна произведенным на меня эффектом, усмехнулась она.

— Понятно… С такой работкой я долго не протяну.

— На то и расчёт. — рассмеялась Ясмин, развернулась и оставила меня размышлять над своей незавидной участью. Не добьют — так затрахают, не затрахают — так усталости дуба дам.

— Во сколько на дежурство то? — крикнул я ей вдогонку, но она меня не услышала. Или просто посчитала ниже своего достоинства отвечать…

* * *

Как оказалось, дежурил я сегодня один. Принял пост у удивлённой парочки бойцов, минут двадцать честно простоял на пороге опочивальни самой Императрицы, охраняя её покой, потом мне это надоело, я распахнул двери и без стука вошёл в комнату.

Ясмин ждала меня сидя в кресле в какой-то наверняка дорогой белой шубке, держа в руке полупустой бокал вина и задумчиво покачивая ножкой. Или не меня. Но это и не важно.

— А я всё гадала, когда же ты придёшь. — хмыкнула девушка.

— И как, угадала?

— Почти. — честно призналась она. — Ошиблась на десять минут — давала тебе полчаса. Ты оказался нетерпеливее.

Ясмин отставила бокал в сторону и распахнула свою белоснежную шубку. Вроде не холодно, чтобы в шубах… А! Вот оно что! Совсем голенькая, даже без нижнего белья. Девушка раздвинул ножки и призывно облизала свои алые губки.

— Я очень устала за это сраный, долгий день. Думала, он никогда не закончится. Мне нужно снять стресс!

— А я тут при чем? — повторил я свою коронную фразочку, не сводя глаз с голенькой груди и стройных ножек Ясмин.

— Ты единственный, кто не боится сдохнуть после этого…

— А как же самой? Ручками снять стресс не пробовала?

— Пробовала. Не помогает. Хочется ощутить в себе что-то живое, тяжёлое, упругое и горячее. И вообще, ты долго там ещё стоять будешь? — фыркнула девушка.

— Ты же понимаешь, что я не девка, которая прибегает по вызову?

— Чего ты хочешь? — нахмурилась Ясмин.

— Доминировать. — пожал я плечами. — Повелевать, командовать.

— Ты? — презрительно фыркнула она. — Надо мной? Ты не можешь доминировать над своей госпожой.

— В прошлый раз мог, или ты забыла?

— Ты слишком многое себе позволяешь, мальчик! — Ясмин неспеша встала со своего места и медленно подошла ко мне, очутившись напротив на расстоянии вытянутой руки с распахнутой на голом тельце шубкой. — Я ведь могу порубать тебя на мелкие куски, ты это понимаешь?

— Понимаю.

— Или сказать о тебе мужу…

— Понимаю…

— Или… — она замолчала и хитро прищурилась. — Чего ты хочешь? Конкретно.

Я взглядом указал ей ниже своего пояса.

— Я не буду брать его в рот! — вспыхнула она и придвинулась ко мне вплотную, обдав горячим дыханием.

— Ты говорила, что теряешь контроль, когда возбуждена.

— И что?

— У тебя глаза почернели, ты теряешь над собой контроль. Твои глаза сдают тебя с потрохами.

— Сука! Ты ещё пожалеешь об этом! — гордо высказалась азиатка, отбросила шубку в сторону и опустилась передо мной на колени. — Ты ведь понимаешь, когда я наиграюсь с тобой — ты сдохнешь?

— Когда это ещё будет? — отмахнулся я. — Может быть, к тому времени ты сдохнешь первой. Соси молча.

— Мальчишка! — фыркнула Ясмин, обхватывая головку моего члена своими ярко-красными, горячими губками.

Япония. Хм… Никогда не был в Японии, по крайней мере, не в этой жизни. Ни языка, ни обычаев я не знаю. Ладно, разберёмся, сейчас не время думать об этом…

Я бережно поднял с пола увлечённую процессом девушку, закинул её голенькое тельце на себя, почувствовав, как она жадно обхватывает меня своими красивыми и крепкими ножками за талию и почти касается своей влажной щелочкой моего члена, и понёс её в спальню…

Глава 9

Япония встретила нас как-то тихо, скромно и буднично. Ни красной дорожки, ни толпы, приветствующей высокопоставленных гостей, ни даже занюханного скромного букетика цветов для Великой Императрицы дружественного государства. Странные тут у них обычаи.

В Саппоро царило раннее прохладное утро, я поёжился, огляделся и спустился по трапу на землю Хоккайдо. Внизу нас ожидал скромный кортеж из двух машин, небольшого симпатичного броневичка, и четверки японцев в строгих чёрных костюмах. Хотя нет, ещё были горы. Нет, не так — Горы! Белоснежные вершины вокруг аэропорта, с лёгким, струящимся по ним туманом и цепляющимися за пики облака — это было красиво…

Восемь часов полёта, небольшой инцидент на борту самолёта, в котором Ясмин избила очередную свою жертву, стюардессу, пролившую на её платье шампанское, и мы в стране Восходящего Солнца.

— Ну как тебе Япония? — раздался у меня над ухом голосок моей госпожи, спустившейся следом за мной по трапу.

— Япония — пока не знаю. — честно признался я. — А вот природа очень красивая. Что за броневик? — кивнул я, поняв, на чём мы поедем. — У вас важным гостям принято передвигаться по городу в таких спартанских условиях? Там же тесно, как в консервной банке.

— Отец любит такие. — пожала плечами девушка. — Он сам только на нём и разъезжает.

— Ту неспокойно? Почему броневик?

— Тут спокойно, только моему приезду могут обрадоваться не все. Вот отец и перестраховывается. На самом деле, не всё так плохо. Пошли, сам всё увидишь. — Ясмин улыбнулась, потянула меня за руку, но тут же опомнилась, и разжала пальцы, словно обжегшись. — Пошли. — недовольно проворчала она, злясь на свою же оплошность.

Вместе с четвёркой наших парней мы прошли мимо молчаливых японцев, я заглянул внутрь автомобиля, пропустил Ясмин первой, и занял место напротив неё. Парни запрыгнули следом, удивлённо хмыкнули и принялись вертеть головами, оглядывая внутренности. Посмотреть и правда было на что — бронированный автомобиль каким-то чудом, действительно внутри оказался не просто просторнее, но и шикарнее.

Совсем не спартанские широкие диванчики из мягкой белой кожи, телевизор, прозрачная крыша, минибар, золотые подстаканники и ведёрко с шампанским на небольшом мраморном столике.

— А где водитель? — удивлённо хмыкнул я, не наблюдая не только самого водителя, но даже места, предназначенного для него.

— Авто управляется искусственным интеллектом. — довольно произведенным на нас эффектом, хмыкнула Ясмин. — Водитель не нужен. И хватит головами ветреть, как дикари. Вы меня позорите. — строго выругалась она на парней и те стыдливо засопели, но перестали таращиться на всё с удивлением.

— Искин — в смысле автопилот? — уточнил я.

— Не совсем. Искин гораздо умнее обычного автопилота. Он не только везёт пассажиров из точки «а» в точку «б», но и защищает их, анализирует и контролирует окружающую обстановку, и управляет вооружением на борту.

— Интересно…

— Круто! — высказался кто-то из парней. — Нужно сказать Потапову, чтобы и нам парочку таких заказал.

— Кстати, их изготавливают у нас, в России, на заводе «Титан». — проигнорировала Ясмин возглас парня. — Слыхал о таком? У отца с ними эксклюзивный договор на модель «Якудза».

— Неа, не слышал. — помотал я головой, внимательно наблюдая в окно за столпившимся в кучку японцами из встречающей нас делегации. Почему мы не едем, и почему они так поглядывают в нашу сторону, интересно?

— В Японии такого не делают, да и во всем мире, насколько мне известно. — снова высказался один из наших, видно, разбирающийся в этом лучше остальных. — А ещё «Титан» выпускает летающие бронированные кары. Там просто запредельный расход энергии — поднять несколько тон в воздух не так-то просто, а нужно ведь не только поднять, но и удержать. Но умники из Титана как-то решили эту проблему. Их кары — это вершина технического прогресса. И да, госпожа права — они изготавливаются только у нас. — с гордостью закончил свой экскурс по технологиям мой коллега.

— Император Японии не любит технические новинки, тем более, которые летают или телепортируются. — слегка высокомерно произнесла Ясмин. — Он и с этим то согласился только из-за необходимости. Правда потом привык и не может уже без неё.

— Да, прикольная штучка… — задумчиво проговорил я, осторожно поднимаясь с места.

Не успел! Не усел всего на несколько секунд. Автоматическая дверь авто плавно двинулась в сторону, отрезая нас от улицы, а в узкую щель, с тихим шипением, выпуская клубы ядовитого белого дыма, влетели две банки. То ли мы слишком расслабились, то ли… то ли мы просто идиоты!

Я с размаху дважды ткнулся плечом в намертво закрывшуюся дверь, почувствовал, как силы стремительно покидают моё тело а дышать становится всё тяжелее, растерянно обернулся к своим, ища поддержки, но наткнулся лишь на безвольные, не подающие признаков жизни, тела.

Охренеть! Ультрасовременный бронетранспортёр нам не сильно помог. Ни броневик, ни его хвалёный искин, который должен был нас защищать, ни моя регенерация. Мои руки сами по себе опустились, а воля, желание бороться и что-то делать куда-то бесследно улетучились, хотелось просто прикрыть глаза и немного передохнуть, я опустился на пол и прислонил непослушную голову к стенке. Сквозь слипающиеся веки увидел, как открывается задняя шлюзовая дверь, как по-хозяйски к нам протискиваются двое япошек, целенаправленно подбираясь к уронившей на грудь голову Ясмин, а на заднем плане за всем внимательно наблюдает незнакомая узкоглазая девушка…

Очнулся я в каком-то холодном и мрачном подвале. Быстро огляделся и проверил себя. Вроде, цел, но связан по рукам и ногам, и явно не любителем. Такие узлы просто так не распутать…

Яркая лампа над головой, бетонные стены, тусклое окно под потолком, мои связанные коллеги на полу в количестве четырёх штук и Ясмин. Все на месте — уже хорошо, и, вроде, все дышат. Но как же примитивно они нас взяли! Ладно я — я нихрена не профессиональный телохранитель, но эти четверо. Это же гвардия! Да уж. Да я и сам хорош! Вот тебе и сумасшедшая регенерация. Как она поможет, если тебя спеленают как младенца и обездвижат? Никак. Останется закатать меня в бетон и выбросить в реку. И наш неубиваемый Макс Климов останется в прошлом…

— Так-так-так… — донесся до меня женский голос с лёгким азиатским акцентом. — Первый очнулся. Знаешь наш язык?

— Нет. — мотнул я головой.

— Ну и хорошо. Собаки не должны знать язык хозяев, только понимать команды. — Ухмыльнулась она под маской.

Маска, полностью скрывающая её лицо, короткое чёрное платье, длинные стройные ножки и ржавый нож в руке, чем-то напоминающий небольшое мачете. Она словно на костюмированную вечеринку собралась.

Девчонка выкрикнула что-то на японском, и через секунду из соседней комнаты к нам присоединилась четвёрка суровых японских парней. Двое с огнестрелом, двое вальяжно пряча руки в карманы.

— Посадите его, хочу поговорить с ним. — скомандовала незнакомка на русском.

Сильные руки парочки молчаливых япошек подняли меня в воздух, усадили на непонятно откуда взявшийся стул, и парни снова отступили за спину девушки с мачете.

— Вы не бойцы. — прошипела девчонка мне в лицо и отвесил крепкий удар в скулу. Хороший у неё удар, сильный, болезненный! — Вы жалкие бабы! Да даже у ваших баб смелости и достоинства больше! Вы знаете, на чью землю приехали? Это земля ёкаев — древних бессмертных духов! Вы ничто, вы смертная пыль под нашими ногами. Какие же вы жалкие! — выкрикнула девушка в маске мне в лицо и снова врезала в скулу.

— Это ты бессмертный ёкай? — фыркнула очнувшаяся Ясмин справа от меня.

Незнакомка в чёрном платье медленно повернула голову к жене нашего императора, подошла вплотную и с размаху ударила её тыльной стороной ладони по губам. Ясмин зашипела, словно рассерженная кошка, сплюнула кровью на пол и улыбнулась в ответ разбитыми губками.

— Тварь! Ты не ответила на мой вопрос. — упрямо произнесла Яс.

— Не я, но я служу им! Я ещё в начале пути. — раздражённо огрызнулась незнакомка. — Но я буду такой же великой, как и они.

— Ты была в начале этого пути и пять лет назад, и десять. Джун… — назвала Ясмин девушку по имени. — Снимай маску, я и так знаю, кто ты и на кого работаешь. Когда-то ёкаи служили нам. Ты слуга наших слуг. — фыркнула Ясмин. — И ты этим гордишься?

— Заткнись, шлюха. — зашипела девушка в маске, не став её снимать. — Ты вообще не имеешь право что-то говорить! Ты грязная, дешёвая…

Дальше пошла витиеватая ругань на японском, и я нихера не понял. Ясмин что-то презрительно ответила, снова получила по губам, и снова сплюнула кровавую слюну на бетонный пол.

— Тебе здесь не рады, шлюха! Зачем ты вернулась? — перешла незнакомка по имени Джун на русский с примесью японского. — Проваливай туда, где ты раздвигаешь ноги! А чтобы дать тебе стимул, мы с тобой поиграем. — она стянула маску, отбросила её в сторону и хищно улыбнулась. — Разденьте и трахните её! — приказала девушка своим бойцам. — Пусть почувствует настоящее японское гостеприимство. И заодно сравнит, где лучше трахают. У тебя когда-нибудь был секс сразу с четырьмя мужиками, Ясмин? С настоящими мужиками, а не с этими их жалкими подобиями. — кивнула довольная собой Джун в нашу сторону.

— Да пошла ты, сука! — прошипела азиатка в ответ, стоя на коленях.

— Ты как, красавица? — сделал шаг вперед один из парней Джун. — Какое из трёх отверстий предпочитаешь? Смотри, я сегодня добрый, даю тебе право выбора…

— С-с-сука! — прошипела Ясмин, вложив в голос столько ярости, что любой другой на его месте наверное бы просто сдох, а этот лишь довольно ухмыльнулся.

— А с этими что? — кивнул один из азиатов в нашу сторону.

— Кончайте. На их счёт указаний не было, так что и возиться с ними не будем.

О-хо-хо… Если они сейчас будут меня убивать, я ведь не сдержусь и высосу их досуха. Ну или сдохну. Оба варианта меня не устраивали.

— Нет, пожалуйста! — взмолился я жалобным подрагивающим голоском и тут же удостоился презрительного взгляда Ясмин и девушки с мачете.

На чужие осуждающие взгляды мне как-то плевать, лишь бы не полыхнула моя чёрная аура, высасывая из них жизни. А если они начнут нас убивать, она точно полыхнёт. Кое-кто из наших парней уже очнулся и внимательно наблюдал за происходящим, молча лёжа на холодном полу и пробуя верёвки на прочность. Если они увидят, на что я способен, мне снова придётся менять личность, да ещё и вернуться домой будет гораздо сложнее — это сюда я прибыл, минуя все кордоны. А вот обратно… Вот же срань!

— Отпустите меня, пожалуйста! — снова пискнул я. — Я сделаю всё, что вы хотите.

— Всё? — радостно обернулась ко мне Джун, приподняв одну бровку.

— Всё! — подтвердил я, часто закивал и облизнул пересохшие губы.

— О! Этот слизняк мне нравится. Развяжи его. — распорядилась азиатка, ткнув в мою сторону мачете.

— Точно? — нахмурившись, переспросил девушку один из её парней. — Хозяин сказал, не играть с ними…

— Сейчас я здесь твоя хозяйка!

— Понял. — парень равнодушно пожал плечами, подошёл ко мне, перерезал верёвку на руках и ногах, и отошел в сторону.

А я растёр слегка занемевшие запястья и многообещающе улыбнулся своим новым знакомым. Ну, потанцуем! Давненько я никого не проклинал…

Тормознутый дебил, который не может пушку в руках удержать, тупая растерянная шлюха, трусливый хлыщ, косоглазый чмошник и… А кого же мне напоминал последний? Не важно! Силы в Проклятье я вбухал много, то ли с непривычки, то ли желая действовать наверняка. И погнал…

Резко стартанул со своего хлипкого стула, врезал девчонке ногой в живот, отбросив её к дальне стене, достал до ближайшего япошки кулаком, попав ему в кадык и выведя из игры, и ринулся к остальным. Как же это было легко! Один растерянно блымал глазками, второй пытался навести дрожащими руками оружие на меня, но всё не мог сделать выстрел внезапно затрясшимися непослушными пальцами, а третий тупо замер, боясь пошевелиться. Моё проклятье работало!

Минус второй… Минус третий… Минус четвертый. Где-то у меня за спиной с шумом выпало оружие из рук второго, ударилось о пол и выстрелило. А вот и откат от проклятья! Ну хорошо, хоть не в затылок — плечо обожгло болью, я выругался вслух и с трудом удержал свою чёрную силу, рвущуюся наружу. Не сейчас…

Пока группка растерянных япошек отхаркивалась и приходила в себя, я быстро собрал оружие, освободил наших парней и подбежал к Ясмин, разрезая верёвки на запястьях. Едва путы спали с её рук, она вскочила на ноги, подбежала к лежавшему ближе всего к ней японцу и принялась избивать его ногами, целя в лицо и стараясь причинить как можно больше боли.

— Хотел проявить гостеприимство, тварь⁈ Хотел⁈ Сука! Отверстие выбрать? Я сейчас в твои отверстия засуну что-нибудь интересное. — продолжала приговаривать она, не переставая наносить удар за ударом.

— Госпожа… — деликатно оттянул я Ясмин от несчастного япошки. — Не нужно.

— Ты тоже хочешь получить? — её яростный взгляд вонзился в меня, не обещая ничего хорошего.

— Давайте я их всех просто убью. Не нужно тратить силы на эту падаль.

— Нет. — тут же пришла в себя Яс и несколько раз глубоко вздохнула. — Не нужно… Убивать не нужно, не хочу сразу же по приезду развязать войну с ёкаями. Этих тварей много и за своих они будут мстить. Отец не поймёт… Нельзя. Эти шавки не стоят войны между кланами.

— Ты же говорила, — шепнул я ей на ухо, чтобы остальные не слышали, — что в Японии мы наконец сможем убивать безнаказанно.

— Я? Когда? А, точно… Из каждого правила есть исключения. — поморщилась Ясмин.

— Жаль. Только убивать нельзя? — на всякий случай уточнил я.

— Хм… А ты не такой уж и идиот. — довольно хмыкнула моя императрица. — Да, только убивать.

— Тогда сломанные руки и ноги будут им хорошим уроком. — кивнул я в ответ. — Я всё сделаю.

— Погоди! — одёрнула она меня за руку и кивнула в сторону девушки, всё ещё поскуливающей на холодном бетонном полу. — Эту не трогай.

— Почему?

— Я сама. — хищно оскалилась Ясмин, подошла к азиатке, схватила её за волосы и потащила по полу в соседнюю комнату…

Пока парни приводили себя в порядок, виновато пряча глаза в пол (ещё бы, они едва не просрали честь своей госпожи и свои никчёмные жизни!), я выполнял данное Ясмин обещание и обеспечивал нашим новым знакомым место в больничке, кормёжку с ложечки и костыли. А из соседней комнаты всё громче и громче стали доноситься женские стоны. Ясмин отыгрывалась на своей старой знакомой по полной.

Сука! Как же я был зол на них! Ну хотите проучить, ну не выпендривайтесь, не самоутверждайтесь. Избейте или убейте. Зачем, к чему всё это? Ещё и так…

Закончил я минут за пятнадцать, а через пять минут после меня, закончила и Ясмин. Довольная и посвежевшая, вытирая руки и лицо от чужой крови, она вернулась к нам, оценивающе посмотрела на своих охранников и сжала губы в тонкую нить.

— Госпожа. Мы проверили прилегающие помещения. Всё чисто. — доложил старший из нашей пятёрки, старлей Белозёров. — Посторонних нет, наша машина стоит снаружи. Мы всё ещё на территории аэропорта, это какие технические…

— Элита! — презрительно сплюнула императрица, перебив старлея. — Вы даже свою госпожу не можете защитить. Ты останешься, — кивнула она в мою сторону, — остальные пусть сваливают к себе на родину.

— Госпожа, мы не можем вернуться без вас. — Белозёров упрямо помотал головой. — Господин нас не поймёт. У нас чёткий приказ.

— Приказ. — хмыкнула Ясмин. — Где был ваш приказ полчаса назад? Пошли нахер, я сказала! Или нахер, или вы останетесь в этом подвале, навсегда. Ваш выбор?

Парни переглянулись, недолго помолчали, словно совещаясь взглядами, развернулись и двинули на выход. Через десять секунд мы с Ясмин остались наедине. Те четверо япошек на полу, лежавшие без сознания — не в счёт.

— Она жива? — кивнул я в сторону соседней комнаты.

— Конечно! Жива, здорова… Почти здорова. За кого ты меня принимаешь?

— Тебя и здесь не любят, как я понял. — хмыкнул я, пытаясь разрядить обстановку.

— Это взаимно. Меня никто не любит, я никого не люблю. Жизнь простая штука.

— Есть место на земном шаре, где тебя не пытаются убить?

— Возможно. — пожала она плечиками. — Я таких пока не знаю.

— Ясно. Куда дальше?

— К отцу. — Ясмин тяжело вздохнула. — И давай только без твоих дурацких шуточек, я ещё не отошла от всего этого.

— Понял, госпожа. Никаких шуточек. — развернулся я в сторону выхода за неторопливо идущей впереди Ясмин. — Яс, а кто такие ёкаи? Что эта чокнутая там говорила?

— О! Это долгая история. Я тебе как-нибудь в другой раз её расскажу…

* * *

В резиденции японского Императора нас встретили достаточно сухо. Хотя само поместье, архитектура и природа мне понравились. Огромный дом в классическом японском стиле, тихая река, мост, сад камней и сад с сакурой, множество зелёных деревьев и зелёного мха. И слуг. Кажется, слуги и охрана здесь была за каждым кустом.

Отец Ясмин встретил нас на пороге, недовольно посмотрел на свою дочь, скривился, отвернулся и пошёл в дом.

— Это был мой отец. — вздохнула Ясмин. — Всемогущий Император Японии — Акайо Горо.

Колоритный старик — лет шестьдесят, сильный, суровый, властный, в традиционном японском доспехе, шлеме с рогами и катаной на поясе. Интересно, он всегда так ходит, или по случаю праздника приоделся?

После ухода Акайо, словно получив его молчаливое одобрение, к нам набежали слуги, принялись суетиться вокруг и пытаться всячески угодить. Ясмин показали её небольшой (по меркам Императрицы, конечно) гостевой домик, перенесли туда её вещи, приготовили ванну и окружили Ясмин подобающим её статусу вниманием и заботой.

Меня тактично оттеснили в сторонку и попытались поселить в казарме, вместе с бойцами Великого Императора Акайо, но я вежливо отказался и послал япошек нахер.

— Нет! Пошли нахер! — повторил я в третий раз, но они упорно делали вид, что не понимают русский и что-то щебетали на своём. — Я должен охранять госпожу. — включил я тупого солдафона. Моя тупость против их.

— Да от кого её здесь охранять! — сдался наконец один из слуг, заговорив со мной на нормальном языке. — Здесь она под защитой самого Императора. Здесь госпоже Ясмин ничего не угрожает.

— Нет. — упрямо повторил я.

— Ты чужой. Ты не знаешь наших правил и обычаев. Поверь, так надо. Иначе у нас не принято.

— Он будет жить в моём доме. В комнате для прислуги. — отрезала Ясмин, придя мне на помощь, и на этом все споры разом прекратились.

Пока устраивались, обживались и знакомились с окружающей обстановкой и правилами (по большей части я знакомился, Ясмин всё знала и так), наступило время ужина. Я потрапезничал у себя в комнате в гордом одиночестве, Ясмин в кругу своих родичей в доме отца. Не знаю, как у них там всё прошло, но меня туда не пустили даже на порог.

Вернулась Яс после десяти. Приняла душ, переоделась и заглянула в мою скромную спальню с небольшой непритязательной постелью на полу — два на два метра и матрасом в три ладони толщиной. Присела на край кровати, скинула на пол свой чёрный кружевной халатик, и голенькая забралась ко мне под одеяло.

— Я с тобой посплю, так спокойнее. — буднично пояснила она и поёрзала своей голенькой попкой, прижимаясь ко мне. Завтра я покажу тебе нашу Японию. И с сестрой познакомлю. Ты полюбишь её…

— Сестру? — слегка удивился я.

— Японию! Завтра мы с тобой едем в Онсэн. Это такие купальни с горячими источниками. Что-то типа ваших бань… Хотя… — Ясмин наморщила свой лобик. — Не, баня это совсем другое.

— В баню? Мы с тобой? Я, конечно, понимаю, я симпатичный парень и ты запала на меня, но вот так афишировать наши с тобой отношения…

— Ты идиот! Какие отношения⁈ — Ясмин возмущённо повернулась ко мне лицом, уперевшись своей белоснежно грудью и остренькими сосочками в меня, и громким шёпотом прошипела: — Нет у нас никаких отношений! У меня там назначена встреча с подругами. А ты едешь только потому, что ты единственный, кому я хоть немного могу доверять.

— А! Ну так бы сразу и сказала. А то «мы едем в баню»… Что я должен был подумать?

Ясмин гневно посопела еще немного, через минуту затихла, положила голову и уснула у меня на груди… Да уж, странные у нас с ней отношения… Вернее, у нас же нет с ней отношений — точно! А голая она на мне спит, потому как ей так удобнее и спокойнее. Ну да…

Я долго пялился в потолок и не мог заснуть. Тяжело заснуть, если рядом с тобой в постели лежит обнажённая, совершенная женщина. Спустя час не выдержал, аккуратно выбрался из-под одеяла и пошёл немного прогуляться по ночному поместью самого Императора.

Прошёлся по старому деревянному мостику, кинул в реку пару камней, наслаждаясь тишиной и покоем. Посидел в тени сакуры и пошёл обратно. Хорошо, когда все слуги спят, а охрана не ступает на хозяйскую территорию, охраняя периметр. В этом плане мне, конечно, повезло. Ну и ещё в том, что в моей постели спит голенькая дочь японского императора. Забавно.

Проходя мимо очередного крыла Императорского дворца, услышал подозрительный шум и стоны. Быстро огляделся по сторонам, подкрался к огромному окну, прикрытому лишь тонкой полупрозрачной тканью, и заглянул внутрь.

В полумраке просторной комнаты, освещённой полной луной и несколькими свечами, голый Император охаживал сразу двух здоровенных лисиц. Не лисиц… Полулисиц-полудевушек. Вроде, больше даже девушки — с человеческими пропорциями, лицами и голенькими женскими грудками. Но одновременно и звериные черты — ушки, шерсть, лапки и хвосты. Что за бред?

Да ещё и разное количество хвостов — у одной два, у второй три. Может у меня глюки, или мне в еду что-то подмешали?

Я непроизвольно помотал головой, проморгался и снова заглянул в окно. Одна из девушек увидела меня, повернула в мою сторону мордочку, хищно ухмыльнулась ровными остренькими зубками и закатила свои звериные глазки от удовольствия, застонав ещё чуточку громче, словно насмехаясь надо мной. Да уж… Я отступил в тень, развернулся и пошёл в сторону своего домика. Пожалуй, на сегодня приключений достаточно…

— Яс… — растолкал я свою госпожу. — Я тут гулял… Скажи, а бывают лисицы, размером с человека?

— А! Ты, наверное, повстречал Кицунэ? — сонно зевнула Ясмин, переворачиваясь на другой бок. — Это телохранительницы отца, он с ними никогда не расстаётся.

— Кицунэ?

— О! Как же много ты ещё не знаешь о Японии… — хмыкнула девушка в моей постели. — Я расскажу тебе, но не сейчас. Утром…

Глава 10

Меня разбудил запах кофе и щебетание птиц за окном. Я распахнул глаза, перевернулся на спину и с удовольствием потянулся. С сожалением, не нашёл в кровати ни одной обнажённой девушки, но мои простыни всё ещё хранили лёгкий приятный аромат одной знакомой мне демоницы. Сегодня ночью мы с ней просто спали — никаких внебрачных связей.

— Вставай! Как там тебя… — Ясмин задумчиво нахмурилась, показавшись на пороге моей комнаты, окинула меня недовольным взглядом, и добавила в голосок щедрую порцию стервозности, чтобы не разрушать свою репутацию, наверное. — Твоя госпожа с шести утра на ногах, а ты всё валяешься, как жирный тюлень.

Как там меня? Да уж… То ли у неё юмор такой, то ли она боится проявить слабость. Хотя выглядела азиатка сногсшибательно — строгая причёска в японском стиле, белое кимоно с большими красными цветами, широкий пояс и босые ножки. Как-то по-домашнему, но всё ещё высокомерно и царственно.

— Самурай с японского означает «защищать хозяина». — всё так же задумчиво пробормотала Яс. — Тебя бы отдать на перевоспитание в их школу, там бы в твою голову немного ума вколотили. Вот только времени на это у нас нет. — Ясмин тяжело вздохнула, развернулась и вышла из комнаты. Но уже через секунду, сквозь тонкие межкомнатные перегородки, до меня снова донёсся её ворчливый голосок: — Вставай! У нас сегодня день расписан по минутам. И иди завтракать, нам уже стол накрыли.

О! Завтрак — это хорошо! Я подскочил из постели, сбегал в душевую, прямо так, голышом, оставив у себя за спиной изумлённую Ясмин с приоткрытым ротиком, и через пять минут сидел перед молчаливой, задумчивой императрицей, горделиво держащей спинку и неспеша попивающей кофе из фарфоровой чашечки.

Мы сидели на полу за низким столиком и завтракали — рис, рыба, какие-то ароматные лепёшки и кофе. Не сказал бы, что по-царски, но было вкусно.

— Ты обещала рассказать о кицунэ. — напомнил я.

— Да, точно. А где ты говоришь видел лисиц? — нахмурилась Ясмин, глядя на меня поверх чашки.

— Да так… Не спалось вчера, решил прогуляться. Услышал стон из дома, заглянул. А там эти двое с твоим отцом…

— А что за стон то? — не поняла Яс.

— Серьёзно? — удивился я. — И ты меня идиотом называешь?

— Попридержи язык, мальчик! — тут же скорчила недовольное личико Ясмин. — Погоди! — дошло до неё, морщинки на лбу поползли вверх, а глаза стали похожи на две круглые пятикопеечные монеты. — Кицунэ с отцом? С моим отцом? — зачем-то переспросила она.

— Ну не с моим же. — хмыкнул я.

— Давай ещё раз уточню. — азиатка отставила в сторону чашку и наклонилась ко мне. — Кицунэ занимались сексом с моим отцом? Две кицунэ?

— Занимались сексом, трахались, совокуплялись, нанизывались на его…

— Достаточно аналогий, я поняла.

— …меч. — всё же закончил я свою мысль. — А что не так? Ну, кроме того, что твой отец со зверушками…

— Кицунэ не зверушки, это одарённые, принимающие образ девятихвостых лисиц из наших легенд. — Ясмин снова нахмурилась. — А что не так… Да всё! Отец не делал этого раньше, и не стал бы делать никогда. Почему сейчас?

— Седина в бороду — бес в ребро. — озвучил я народную мудрость, взял со стола хлебную лепёшку, оторвал кусок и отправил его себе в рот.

— Вот только давай без твоих этих поговорочек! Отец раньше так никогда не делал… — словно заведённая, повторила Ясмин шёпотом, глядя мне в глаза. — Только не с низшими…

— Ну и ладно. А подробности будут? Кто такие кицунэ всё-таки?

— Кицунэ — мифическое существо-ёкай, лисица, обладающая сверхъестественными способностями. По легендам, они живут сотни и даже тысячи лет, обладают звериной силой, выносливостью, хитростью. Могут вселяться в людей и становиться призраками. Но это по легендам. Наши ёкаи — это низшая каста одарённых, всё что они могут — трансформировать тела в зависимости от дара, кто-то в енота, кто-то в лисицу или волка.

— Как оборотни?

— Почти. Они не теряют свою человеческую сущность при перевоплощении, но получает некоторые звериные черты — нюх, слух, силу. Или могут перевоплощаться частично — например, отрастить только хвост или уши, или покрыться шерстью не до конца. Там много заморочек.

— Забавно. А почему ты сказала девятихвостые? Я видел только по два или три хвоста.

— Чем больше хвостов, тем сильнее одарённый. Это как сержантские лычки, если тебе так понятнее.

— Да мне и до этого было понятно. — съязвил я в ответ.

— Говорят, у главы клана и его жены есть все девять. Хвосты, это особенность кицунэ, у других ёкаев такого нет. Они считают себя элитой из-за этого, высшими ёкаями. — презрительно хмыкнула Ясмин. — Но на самом деле, они такие же, как и все — низшие, со звериной натурой.

— Ты тоже ёкай?

— Нет! И не смей так больше говорить! — разозлилась Яс. — Принимать демонический облик — моя побочная способность, да и то, ты знаешь, когда она проявляется. Я стою на самой вершине пищевой пирамиды, я из рода Горо! Мы можем убивать и повелевать толпами смертных одной силой воли! Мы влияем на мысли, желания, чувства — мы рождены править!

— А эти… кицунэ могут по желанию перевоплощаться в других существ, людей, животных?

— Макс, ну ты думай головой. У них культ! В Японии чтут традиции, легенды и историю. Семью! Семья и традиции — это самое важное. Не то, что у вас. Ёкаи шлифуют свои способности, свой Дар десятилетиями! Если твоя семья кицунэ, ребёнок ни за что не будет развивать Дар енота, и наоборот.

— Но в теории? — не сдавался я. — Может кицунэ перевоплотиться в того же енота, или в другого человека, например?

— В теории… — Ясмин задумалась. — В теории может в другое существо, но это нужно тренировать с самого детства. Ходят слухи, что главы семей Кицунэ и Оками могут принять облик любого существа, но это всё слухи. А в другого человека… Нет. Однозначно нет. Такой сильный Дар я никогда не встречала.

— А я встречал однажды… — немного грустно хмыкнул я. — Погоди! Так у вас целые семьи Одарённых? — дошло до меня. — Так много?

— Ну да. За триста лет целенаправленной селекции — почему бы и нет? Тем более, у нас это всегда почиталось. Быть Одарённым, пусть даже ёкаем — это великая честь.

— Охренеть! — выдал я. — И как много у вас таких семей?

— Все аристократы поголовно Одарённые, — пожала Ясмин плечами. — Все члены их семей, соответственно, тоже. Дар передаётся по наследству, так что это не сложно. Сейчас у нас их так много, что мы можем позволить себе выбирать.

— Выбирать? — не понял я.

— Лет сто назад, если у тебя случайно проснулся какой-то, даже вшивенький Дар — тебе была открыта прямая дорога в высшее общество. Ты мог основать свой клан или влиться в семью аристократов — тебя бы приняли с распростёртыми объятиями, как равного. Люди с необычным и почти мифическими способностями были нарасхват. Сейчас уже недостаточно просто иметь Дар. Он должен быть либо очень сильным, либо необычным. Гонка за новыми уникальными умениями закончилась лет сто назад.

— Перешли от количества к качеству?

— Именно. Каждая семья заняла свою нишу, развивая и усиливая свой уникальный Дар. Тренировки, медитации, секретные методики… У моего деда была мечта, создать универсального одарённого, обладающего сотней самых сильных способностей.

— Да угадаю — у него не вышло?

— Нет. Даже десяток способностей не уживаются в одном человеке, что уж говорить о сотне. Две-три максимум, да и то, если они как-то связанны, как у меня, например. Но не больше. И уж точно перевёртыш Кицунэ не сможет повелевать стихиями или влиять на разумы людей. Его удел просто менять свою оболочку.

— Интересно. — задумчиво протянул я, допивая остывший кофе. — Непонятно только одно — почему у вас их так много? Целые семьи и кланы.

— Мы их никогда не гоняли, Макс. Я же сказала, едва появились первые Одарённые — мы возвели их в ранг полумифических созданий, полубогов. А не сраных мутантов. — с горечью хмыкнула Ясмин.

— Почему в России всё не так? Там Одарённым приходится скрываться.

— В России много чего не так. И это не первый раз в вашей истории, когда одарённым людям приходится бежать. Когда-то Российская Империя была отличным поставщиком Одарённых для Японии. Сильная свежая кровь очень помогла нам. Беглецы нашли здесь приют, уважение и новую семью.

— Да уж… Ты не говорила с мужем об этом?

— Говорила… И не раз. Но одними разговорами ситуацию не сдвинуть с мёртвой точки, нужен какой-то толчок. Вдобавок я женщина. — с горечью усмехнулась она. — Российская Империя на определённом витке истории пошла по техническому развитию, а Япония по духовному.

— Здесь тоже, если не ошибаюсь, делают компьютеры, высокоточные станки, автомобили, современные роботы.

— Да, но не так, как в остальном мире. Здесь технологии просто средство к существованию, как инструмент, позволяющий делать деньги и облегчающий быт. Но духовность, саморазвитие у нас всегда были на первом месте.

— А весь остальной мир? Почему никто не знает о том, что у вас происходит?

— Почему не знает? Знает. Все знают, просто думают, что это наши мифы и сказки. — хитро улыбнулась мне девушка. — У нас замкнутый мирок, мы никому ничего не говорили, не трубили об этом на каждом углу, мы усиливались и развивались вдали от всех. Так было всегда — всю нашу историю. Японцы очень своеобразны.

— Но вот так, под носом у всего мира создать целую культуру и взрастить тысячи одарённых?

— Ты думаешь только мы такие? — Ясмин откинула прядь волос со лба. — Индия, Пакистан, Англичане… У них тоже есть свои Одарённые. Пока Российская Империя строит колонии на Марсе и покоряет космос, тратя на это колоссальные ресурсы, весь остальной мир развивается здесь — у вас под носом.

— Понятно… Не весело. — сделал вывод я.

— Российская Империя просто пошла неверным путём. Одарённые рано или поздно сравняются с Богами, или сами ими станут! Мы станем, Макс. И только потом мы отправимся покорять остальные миры, планеты, галактики. Вы движетесь не в том направлении, вернее, не с того начали…

Почему-то мне кажется, никто не отправится покорять другие миры… Какое-то воспоминание о нашем будущем, о будущем нашего мира царапнуло задворки памяти, но я никак не мог выудить его наружу. Но ничего хорошего там не было, это я отчётливо ощущал…

— Ладно, собирайся. — вздохнула Ясмин, поднимаясь со своего места. — Заболтались мы с тобой. Начали с лисиц, а закончили мечтами о божественной мощи. А у нас сегодня по плану очень насыщенный и трудный день. Завтра у отца торжественный приём в канун дня рождения, будет много гостей. А мне нужно посетить пару салонов, навести красоту и пройтись по магазинам. Ещё и в онсэн с подругами. — Ясмин скривилась на последнем слове. — Придётся брать купальник… Или не брать… Хм. Ладно, возьму. Давай собирайся, хватит сидеть! Через пятнадцать минут выезжаем.

Да уж. Интересная беседа вышла. Странно одно — почему я не вижу ауры одарённых? Если их тут так много, они должны искрить, как новогодние ёлки. Но нет, я вижу лишь ауры самых обычных людей. Или они научились скрывать их за эти столетия, уйдя далеко вперед остального мира, или я настолько слаб, по сравнению с ними. Второй вариант не очень приятный для моего самолюбия…

— Ах, да! Хотела предупредить. — обернулась Яс на пороге комнаты. — Не вздумай здесь никого трахать из благородных. Поверь мне, скоро эти высокородные шлюшки будут оказывать тебе знаки внимания, строить глазки, заманивать в постель и раздвигать ноги. Но я бы на твоём месте не стала этого делать.

— Ты ревнуешь? — удивился я. — Мы, вроде, не женаты.

— Идиот! — раздражённо фыркнула азиатка. — Стоить тебе присунуть кому-то из них, и ты труп. Половина из них замужем, а вторая половина обручена с самого детства. И любой из аристократов посчитает нужным восстановить свою поруганную честь твоей дохлой тушкой, прибитой к его забору ржавыми гвоздями.

— То есть, им можно спать со мной, а мне с ними нельзя? Как-то несправедливо. — обиделся я.

— Жизнь несправедливая штука. Ты чужак, ты здесь никто, твоя жизнь ничего не стоит. Ты понял? Держи свой член в штанах.

— Да понял я понял. Ничего такого я не собирался делать. Даже в мыслях не было.

— Все вы так говорите. — недовольно пробурчала Ясмин…

* * *

Скука! Я свозил Ясмин по магазинам, потом в какой-то салон, и ещё в один. Затем она долго примеряла купальник в элитном японском бутике, не смогла выбрать и затащила меня в примерочную, выгнав помогавшую ей девушку-консультантку. Пришлось мне оценивать скромные купальные наряды Императрицы и давать ей советы. Не знаю, что ей не нравилось. Да на её совершенной стройной фигурке даже старый дырявый мешок смотрелся бы сногсшибательно. Ох уж эти девушки!

В итоге, Яс выбрала однотонный зелёный мини бикини, почти ничего не скрывающий, оплатила за него астрономическую сумму, и мы поехали в бассейн… Или как он здесь назывался — Онсэн. Центр отдыха с горячими источниками для самых богатых и знатных девушек Японии.

— Пожалуйста, вам сюда, госпожа… — скромная девушка, источающая покорность, смиренность и уважение, склонила перед Ясмин голову и указала рукой в сторону. — А вы, господин, следуйте за мной. — поклонилась она и мне.

— Через десять минут у бассейна. Тебе покажут, где переодеться и оставить вещи. — высокомерно произнесла Ясмин, развернулась и ленивой походкой пошла по длинному коридору, оставив меня на ресепшене.

— Переодеться? Мне придётся купаться? — задумчиво пробормотал я в спину Ясмин.

— Господин первый раз у нас? — снова подала голос незаметная служанка, разодетая словно японская гейша.

— Да, впервые.

— Вам не придётся купаться. — пояснила она. — Но вы должны соответствовать традициям нашего заведения. Наш онсэн один из трёх древних источников Японии, если не самый древний. — горделиво произнесла девушка и скромно улыбнулась. — Его история насчитывает около 1500 лет. Уже полторы тысячи лет нас посещают исключительно члены Императорских семей и члены высшей японской аристократии.

— Члены — это понятно. — вздохнул я. — Куда идти то?

— Идите за мной, я покажу вам. — девушка кивнула, вышла из-за стойки и пошла по коридору впереди меня. — И немного правил, если вы у нас впервые.

— Да, конечно. — легко согласился я, пристроившись за ней следом.

— Это закрытая территория, — продолжала вещать девушка, не оборачиваясь, — посторонних тут нет, только избранные. Вас может что-то удивить, но ничему не удивляйтесь. Или не показывайте этого. Самураи не должны выказывать эмоции, это очень плохой тон.

— Я не самурай.

— Вы охраняете госпожу — значит, вы самурай.

— Как скажешь.

— В раздевалке есть всё нужное и набедренные повязки, выберешь по размеру. Это вся одежда, которая должны быть на тебе. — моя сопровождающая остановилась на перекрёстке, секунду помедлила и указала рукой налево. — Туда. Там душевая и раздевалка. Будешь готов — выход там. — показала девушка на ещё одну дверь. — Найдёшь свою госпожу и просто будь с ней рядом.

— У вас все ходят со своей охраной в бассейн? — хмыкнул я.

— Аристократы без сопровождения даже в туалет не ходят, это дело привычки или статуса. — пожала девушка плечами. — Поэтому, у нас разрешено проводить с собой двух телохранителей, ты будешь там не один такой. Твоя обязанность — стоять в сторонке и молчать. Это не сложно. Не начинай разговор первым, пока к тебе лично не обратятся, и не смотри в глаза нашим гостьям. Это неприлично. — девушка тяжело вздохнула. — Вроде, всё сказала. Надеюсь, от тебя неприятностей не будет. У нас безукоризненная репутация.

— Всё понял — буду тише воды, ниже травы. — вздохнул я, толкнул дверь раздевалки и вошёл внутрь.

Прошёл мимо пятёрки полуголых парней, нашёл свободное место, открыл шкафчик, достал из него новый банный набор и набедренную повязку, и не спеша принялся раздеваться. Нужно ещё душ принять, а то за полдня скитаний по магазинам, от меня уже слегка попахивало…

Один жирный плюс во всей этой утренней беготне по магазинам и салонам всё же был. Пока скитался с Ясмин, худо-бедно стал узнавать и понимать японские слова. Пока только отдельные, сложно было как-то связать их в единые предложения, но кое-какой смысл сказанного на японском я уже начинал понимать. Да и с сотню слов, вроде как, отложил в свой багаж знаний. Может даже чуточку больше.

Mizugi — купальник, Watashi ga haraimasu — я оплачу, Damattero bitchi — заткнись сука, Anata wa supankingu ga hitsuyōdesu — тебя нужно выпороть, Gomen’nasai okusama — простите госпожа. И моё любимое, которое я чаще всего сегодня слышал: Watashi o basshinaide kudasai onegaishimasu — не наказывайте меня пожалуйста.

Да, несколько однобокий набор, но, как говорится, с кем поведёшься… Нужно будет ещё как-нибудь попрактиковаться с произношением, одной теории мало. Но всё-таки, хорошо иметь идеальную память — ещё недельку поживу здесь, и буду говорить на японском совсем как местный.

Я успел скинуть на лавочку свой пиджак, стянуть футболку, уселся на край скамейки и снял ботинки, прежде чем заметил, как внимательно за мной наблюдает пятёрка спортивных мускулистых парней, сгрудившихся неподалёку.

— Это не ты тот тип, который поломал Байдо? — встретившись со мой взглядом, поинтересовался один из японцев на ломаном русском.

— Что такое байда? — задумчиво нахмурился я, пытаясь припомнить, где и что я мог успеть что-то сломать. — Не припомню что-то…

— Байдо — это наш брат! — зло рыкнул на меня второй японец.

— Не знаю никакого Байдо. — продолжал настаивать я.

Ну правда, я здесь всего один день — какой Байдо? Или им просто нужно повод докопаться до приличного человека?

Парни сделали несколько шагов мою сторону, двое зашли за спину, двое оказались по бокам и лишь один, наверное, главарь этой маленькой шайки, остался стоять прямо передо мной, склонив голову набок, поигрывая мускулатурой и поглядывая на меня сверху вниз. Не прошло и минуты, а я уже в тесном кольце пятёрки полуголых парней. А нет, один всё же был голый — его членик так смешно топорщился… Вот же хрень! Надеюсь, это не естественная реакция его организма на меня, о которой я подумал.

— Да? Не знаешь, значит? — с хитринкой протянул первый, словно уличил меня во лжи. — Странно. А вот он тебя знает, и очень точно описал сегодня утром, когда мы с ним говорили.

— И как же он меня описал? — с живым интересом поинтересовался я. — Симпатичный и очень злой японец, не любящий, когда к нему лезут в душевых?

— Нет. Он сказал, что это гайдзин, который всюду таскается за шлюхой русского царька и строит из себя умника. Ну как, совпало? — широко улыбнулся мне японец и его товарищи весело заржали в четыре голоса.

— Да, похоже на меня. — пришлось согласиться мне. — Правда, твой Байдо тот ещё скромняга, забыл упомянуть одну характерную примету.

— Какую же?

— Забыл сказать, что у меня член до колена. Или постеснялся. Хочешь сравнить с описанием или поверишь на слово?

Парни у меня за спиной моментально притихли, а их вожак недобро нахмурился.

— Ты зря поломал Байдо! — повторил он.

— Да что ты заладил — поломал, поломал! Где я мог его поломать и когда бы успел?

— Ты встречался с ним в аэропорту.

— А! Один из тех весёлых парней? Да, возможно поломал немного. Они вели себя немного дерзко и грубовато, — я на секунду задумался и добавил: — примерно, как вы сейчас.

— Ты в курсе, что он теперь на несколько месяцев прикован к постели?

— Не повезло. — пожал я плечами. — Но тут нет моей вины.

— А чья тогда?

— Его родителей. Вырастили такого идиота. — я неодобрительно покачал головой.

— А Джун? Что твоя шлюха с ней сотворила?

— Ну почему ты такой грубый. — я поднялся со скамейки и в упор посмотрел на япошку. — Мы же с тобой одной крови — ты и я, братишка! Давай оставим все разногласия и просто…

— Ты не японец, полукровка! Чертов русский! — с презрением выплюнул японец, не дав мне договорить.

Я почувствовал движение сзади, почти успел обернуться и через секунду ощутил грубый толчок и обжигающий укол в поясницу, чуть правее позвоночника. Ноги сами собой подкосились, я упал на колени и растерянно уставился на разрастающуюся подо мной лужу крови. Это чем они меня таким остреньким пырнули, интересно? Твари!

Проклятье слепоты, забывчивости, неуклюжести и трусости… Самые простые из моего арсенала. Это те, после которых были самые маленькие откаты, как я успел заметить методом своих многочисленных экспериментов, пока мой Узор Сурка не перегорел. Эх! А как было весело с ним…

Я полыхнул черной аурой, вытягивая из японцев силы для регенерации, выдернул нож из поясницы, перехватил поудобнее и двинулся на них. Простите ребята, не я начал эту войну…

Стычка закончилась за пару минут. Я успел ещё дважды получить ножом в сердце и печень, едва не сдох от боли и ещё раз задумался о том, что мне пора учиться владению хоть каким-то оружием, а не махать им наугад. Особенно здесь, в стране восходящего солнца, где каждый первый ходит с катаной, а каждый второй Одарённый.

Будем честны, я пока выезжал на эффекте неожиданности, на тупости и самоуверенности противника, и на своём сумасшедшем везении. Но мне не может бесконечно везти — рано или поздно это закончится. Нужно хотя бы взять пару уроков у местных мастеров, да и новый Узор уже давно пора ставить. Как раз возникла у меня одна подходящая мысль после сегодняшней драки…

А ещё, нужно было, конечно, уточнить у Ясмин, можно мне убивать местных или нет. Да и она хороша — почему за «не трахать» упомянула, а за «не убивать» нет?

Я перевёл дух после стычки, посидев немного на лавке, принял душ, смыв с себя чужую и свою кровь, надел смешную набедренную повязку (надеюсь правильно, той стороной), вышел на свежий воздух, оставив на полу душевой пять свеженьких трупиков, и удивлённо завертел головой по сторонам. Как же здесь было красиво!

Онсэн и так впечатлял и размерами, и роскошью, и красотой. Пятиметровый зелёный забор, скрывающий происходящее внутри от любопытных посторонних глаз, огромные ворота на въезде, суровая охрана и ни одной камеры. Но вот внутри, было всё просто как в сказке!

Купальни располагались у подножия горы, в окружении безмятежной и совершенно невероятной природы. Какой-то небольшой райский уголок со множеством горячих источников, разбросанных по всей его территории, и видом на два горных пика, покрытых снежными шапками. Свежий, чистый и прохладный воздух, лёгкий пар, поднимающийся от источников и медленно расползающийся от подножия к вершине и там уже превращающийся в белоснежные облака…

Ясмин с подругами я увидел издалека — трудно было не заметить единственную отдыхающую здесь компанию. Неторопливо подошёл к бассейну, ступая босыми ногами по влажной траве, стал позади Ясмин, облокотившись о деревянные перила, и притих, удивлённо рассматривая пятерых обнажённых японок, абсолютно не стесняющихся своей наготы…

* * *

P/S/ Немного Макса в аниме-стиле:)

Глава 11

Ясмин сидела по пояс в воде, выставив на зависть подругам свою идеальную, красивую грудь под солнечные лучи. Объективно, из этой пятёрки она была самой эффектной. Не грудь — Ясмин. Хотя, к её груди это тоже относилось. Нет, у остальных тоже были красивые груди, упругие плоские животики, идеальная кожа, тонкие, изящные талии и женственные изгибы. Но, не зря говорят, вековая селекция монархов делает их потомков с каждым годом всё идеальнее и идеальнее. Хотя, среди обычных девушек ведь тоже встречаются самородки. Мои Олька и Мира, например.

Две чёрненькие японочки, сидевши напротив Ясмин могли похвастаться неплохими двоечками с темно-коричневыми сосочками, японка со светло-розовыми волосами была обладательница чересчур большой и тяжёлой груди, как на мой взгляд. А вот крашеная блондинка с короткими волосами до плеч, ближе всего приблизилась к идеалу. Если брать Ясмин как идеал, конечно. Кругленькая аккуратная грудь белокурой японки могла посоперничать с достоинством Яс, но лишь посоперничать, не более… Ладно, о чём это я? О том, что стоять в охране невыносимо скучно, приходится заниматься такой ерундой, как разглядывание и сравнение аристократических сисек…

— Ты зачем его сюда притащила, мы же голые! — задумчиво посмотрела на меня блондинка, даже не пытаясь прикрыться.

— В смысле? — не поняла Ясмин, обернулась на меня через плечо, мельком взглянула и снова повернулась к подругам. — А ты разве никого с собой не взяла?

— Но он же чужак! Он не наш!

— Не нравится — проваливай, Рэй! — раздражённо фыркнула Яс, отмахнувшись от блондинки.

— Грубиянка! — насупилась девушка в ответ и обиженно притихла, поглядывая на меня злым взглядом.

— А мне он нравится. Симпатичный! — сделал вывод японка с розовыми волосами. — Можно я с ним немного поиграю, Яс? У нас тут и вип-комнаты специально для этого есть…

— Его же потом твой муж убьет, если узнает! — удивилась одна из черноволосых девушек.

— Ну и что⁈ Так что, можно?

— Нет, Иоко! — Ясмин слегка раздражённо помотала головой.

— Какая же ты жадная! — обижено надула губки девушка по имени Иоко. — И ревнивая!

— Я не ревнивая. Просто, пусть делает свою работу, не мешай ему. А для развлечений, прокатись до ближайшей школы, там можно выбрать себе послушного мальчика, или даже парочку мальчиков. Вы разве не так обычно делаете? — невинно поинтересовалась Ясмин.

— Фи! Как грубо, Яс! — фыркнула розововолосая. — Вспоминать прошлые ошибки подруги. Это было всего раз… Ну или два… — мечтательно задумалась японка.

— И правда симпатичный. — задумчиво подтвердила слова Иоко черноволосая японка, разглядывая меня с ног до головы, чуть шире положенного расставив ножки в воде и стараясь продемонстрировать мне своё стройное молоденькое тело во всей красе. — Я бы с ним тоже поиграла…

— И ты туда же, Аими! — Ясмин осуждающе вздохнула. — Тебе едва восемнадцать исполнилось, а ты уже строишь из себя роковую женщину.

— И ничего я не строю. Просто он и правда симпатичный. Похож на актёра Кэнто Ямадзаки в молодости. — мечтательно произнесла японка. — Только более спортивный и подтянутый. Ах, Кэнто… Это моя голубая мечта. Кэнто бы я дала без раздумий, только сколько ему сейчас?

— Под восемьдесят. Его ещё моя бабушка по телевизору смотрела.

— Точно. Кэнто уже староват… Так что, дашь мне его на пару ночей поразвлечься? — мечтательно поглядывала на меня Аими, чуть ли не пуская слюнки. — Обещаю вернуть в целости и сохранности!

— У тебя свадьба через месяц, если не ошибаюсь. И судя по цвету твоего свадебного платья, которым ты недавно хвасталась на фотосессиях, ты всё ещё девственница. — задумчиво произнесла Ясмин. — Как ты с ним будешь развлекаться, в Го играть?

— О боже, какая ты наивная! — вздохнула Аими, закатив глаза. — Есть много способов развлечься с парнем, не лишаясь девственности. Ты думаешь, как я до восемнадцати дожила и не тронулась кукухой без секса? А давай у него спросим. Если он согласится…

— Макс не знает японский. — отрицательно покачала головой Ясмин.

— Не знает? — разочаровано протянула черноволосая. — Но… Как жаль… — обижено хмыкнула девушка и словно потеряла ко мне всякий интерес.

— Сама с ним трахаешься? — поинтересовалась молчавшая последние пару минут блондинка.

— Нет! — вспыхнула Ясмин, глянула на меня и слегка покраснела.

— Ах ты маленькая шлюшка! — розововоласая Иоко шутливо погрозила ей пальчиком. — Да кто ж тебе поверит! Приехала сама, с одним личным охранником, везде столько с ним и таскаешься…

— Не ври нам!

— А если муж узнает?

— А если мы ему расскажем? А, Яс?

Посыпались на Ясмин обвинения со всех сторон.

— У меня отец работает консулом в столице России. Я могу ему намекнуть и пустить слушок… — предложила Иоко.

— Да не сплю я с ним! И вообще, не ваше это дело! Сами минуту назад просили с ним поразвлечься, а теперь меня обвиняете в этом⁈ — удивлённо хмыкнула Ясмин.

— Ну то мы, а то ты! Не равняй.

— Шлюшка!

— Развратная шлюшка!

Девушки дружно засмеялись а Ясмин нахмурилась. Кажется, её здесь совсем не воспринимали всерьёз. Интересно почему? Потому, что она изгнанница, или из-за её дара? Или знали, что за неё некому заступиться в случае чего? Отцу на свою дочь давно наплевать, судя по рассказам Яс. А больше покровителей у неё в этой стране не было. Именно поэтому она давно научилась рассчитывать только на себя и атаковать первой…

— Ротики прикройте, — снова пошла Ясмин в атаку, — мне не хочется вас избивать и унижать прямо здесь, на людях.

— Да ладно! Не смеши нас. — фыркнула Аими.

— Да, Яс. Ты даже с одной из нас не справишься, а нас здесь четверо. — подтвердила Иоко.

— Не с твоим Даром нам угрожать, Ясмин. — пренебрежительно скривилась блондинка с именем Рэй.

— По крайней мере, я могу попытаться! — с вызовом и хищной улыбкой на лице произнесла Ясмин, демонстрируя острые когти демоницы на своей хрупкой женственной ручке. — С одной я точно справлюсь, мне для этого даже Дар не нужно использовать. Подправлю кому-то из вас личико, и посмотрю, что из этого получится.

Только сейчас я понял — всё это время девушки разговаривали на японском, и я вполне сносно понимал их. Да уж! А я то думал, понадобится целая неделя на изучение языка. Неожиданное и приятное открытие. Мне бы ещё разговорный немного подтянуть, попрактиковаться…

— Доводы сильнее насилия. — с задумчивым видом выдал я одну из знакомых мне местных пословиц на японском языке и на русском добавил: — Но иногда, без насилия не обойтись. Разрешите мне проучить их, госпожа? Вам не придётся марать руки.

Ясмин удивлённо обернулась на меня, нахмурилась и медленно покачала головой.

— Не нужно. Это просто дружеский трёп между подругами. Хотя, я теперь не уверена, подруги ли они мне. — в шутку бросила Ясмин, с укором посмотрев на девушек.

— Кто слишком умён, у того друзей не бывает. — выдал я очередную мудрость на языке Ясмин и слегка поклонился ей, выражая уважение. — А ваши подруги явно не подруги вам, раз позволяют себе такое.

На японском это звучало, конечно, красивее. Рубленые пафосные фразы, взгляд в даль… Да мне бы хокку сочинять — такой талант пропадает!

— Мальчик, ты забываешься! — пренебрежительно прошипела розововолосая Иоко. — Ясмин, уйми свою шавку, иначе это сделаю я.

— Девочка! — в тон азиатке произнёс я на её же языке. — Ты можешь попробовать конечно, но результат тебя совсем не порадует.

Девушка с прекрасным именем Иоко округлила глаза, слегка побледнела и поспешила отвернуться, словно этой короткой перепалки между нами не было.

— Одарённый? — на ухо Ясмин шепнула чёрненькая Аими. — А я то думаю, почему такой дерзкий…

Моя госпожа растерянно кивнула на вопрос подруги, и посмотрела на меня снизу вверх, словно видела впервые. Забавная такая…

Наверное, не стоит говорить Ясмин перед подругами, что ей не мешало бы лучше контролировать свои чувства — приоткрытый от удивления ротик и округлившиеся глазки делали её похожей на японскую школьницу, а не на великую Императрицу России и дочь японского Императора. Потом скажу…

Яс опомнилась сама, моментально взяла себя в руки и отвернулась. Через секунду девушки, как ни в чём небывало, легко сменили тему, потеряв ко мне интерес и перестав подкалывать Ясмин, и принялись тарахтеть о платьях и нарядах… Кажется, шутка с моим соблазнением всем уже наскучила, и они сами не знали, как её закончить. А я просто вовремя вставил свои пять копеек.

Минут через пять слуги принесли нарезанные ломтики фруктов, расставили подносы и разлили японским аристократкам белое вино по бокалам. А дальше разговор девушек ушёл в сторону политики. Неожиданно! Я думал, они будут обсуждать платья и свои сексуальные похождения до самого вечера…

— Ясмин… — осторожно произнесла Аими. — Ходят слухи, что твоего отца хотят сместить. Он потерял хватку и в последнее время ведёт несколько странную кадровую политику.

— Насколько странную? — с интересом переспросила Ясмин, выбрала на подносе большой спелый персик, отрезала кусочек десертным ножом, наколола и отправила в свой ротик.

— Император приблизил к себе клан Мацумото, назначил их людей на престижные должности и дал два места в совете.

— Мацумото? — удивилась Ясмин. — Но это же ёкаи? Низшие!

— Именно. — кивнула Аими. — Низшие никогда не правили нами. И сейчас это многих напрягает.

— А что мой брат? Он никогда не любил низших. Как он к этому относится?

— Твой брат? — девушки недоумённо переглянулись между собой. — Ты не знаешь?

— Не знаю чего? — Ясмин недовольно нахмурилась.

— Твой брат… он погиб полгода назад в авиакатастрофе.

— Наследник трона погиб, а я об этом не знаю? Как так?

— Мы… — девушки снова растерянно переглянулись. — Мы не знаем…

— Мы думали, ты знаешь.

— И кто сейчас наследник? — Ясмин отправила ещё один кусочек персика в рот и задумчиво попробовала пальцем лезвие загнутого ножа на заточку.

— Твоя сестра. Неофициально, конечно — император ещё не делал никаких заявлений. Но она с твоим отцом чаще всего бывает на совете кланов. Даже, если подумать, она бывает гораздо чаще чем он…

— Kuso! — эмоционально выругалась Ясмин.

О! Новое словечко. Интересно, что оно означает? Если не ошибаюсь, что-то типа человеческих экскрементов. Какашки? Говнюк? Срань? Хотя нет… О, точно! Дерьмо! Ух, как же порой сложно постигать азы японского языка.

— Моя сестра? — переспросила моя госпожа и ненадолго задумалась. — Есть ещё что-то, чего я не знаю?

— Ну… — протянула Иоко, словно собираясь с мыслями.

— Жёны Императора пропали сразу после гибели наследника. — опередила Аими розововолосую. — Никто не видел их уже полгода. Есть несколько версий. По одной, твои мачехи летели тем же рейсом, а по второй, твой отец отослал их в монастырь.

— Ну, туда им и дорога. — хмыкнула Ясмин. — Они мне никогда не нравились.

— Мачехи никому не нравятся. — хмыкнула Аими. — Особенно, если они моложе тебя!

— Ясмин, — Иоко допила вино, поставила бокал на бортик и поболтала ножками в воде, делая пузырики, — почему спустя столько лет? Три года прошло, а ты решила вернуться именно сейчас.

— У отца день рождения, я приехала к нему. — пожала плечиками Ясмин.

— У него и два года назад был день рождения, и год. Ты не приезжала.

— Отец меня попросил. Звонил, мы с ним поговорили, помирились, он попросил приехать.

— Странно. То выгнал тебя чуть ли не под сраку ногой, то…

— Эй! Он меня не выгонял. Я удачно вышла замуж и живу счастливой полноценной жизнью. Меня любит и боготворит целая Империя!

— Ну да… Нам то не рассказывай! — фыркнула Иоко, развернулась на живот и выпятила свою белоснежную задницу кверху. — Правителей никто не любит. Готова поспорить, у тебя за спиной они называют тебя узкоглазой или шлюхой, или узкоглазой шлюхой.

— Пф-ф-ф! — фыркнула Ясмин в ответ, облокотилась о бортик, прикрыла глаза и подставила личико яркому солнцу…

Я встретился глазами с молчаливой и притихшей блондинкой. Девушка поспешно отвела взгляд, повертела головой, словно ища кого-то, и недовольно нахмурилась. Сделала два больших гребка, подплыла к лестнице, стараясь не смотреть в мою сторону, и грациозно выбралась из бассейна.

— Пойду ноги разомну, скоро вернусь. — бросила блондинка через плечо, натянула солнечные очки и, виляя задницей, пошла в сторону административного здания…

Вернулась она минут через пять, разъярённая и злая. Ткнула в мою сторону пальцем и прошипела, обращаясь к Ясмин:

— Твой… Этот kisama выпотрошил двои моих людей! Ты за это ответишь! И ваших, девочки, тоже! Он убил всех! Там пять трупов! — выкрикнула блондинка.

— Забыл сказать, госпожа. — виновато склонил я голову. — Они напали со спины и пытались меня убить. Пришлось действовать по обстоятельствам.

— Покушение на него — это покушения на меня. Ещё вопросы? — Ясмин демонстративно подняла одну брось. — Мой человек был в своём праве. Девочки?

— Не страшно. — отмахнулась Иоко. — Мне мой всё равно надоел. Всё докладывал мужу, ни шагу ступить не давал.

— Жаль… — поморщилась Аими, снова заинтересовавшись мной. — Но если они не смогли впятером справиться с одним, то туда им и дорога. Не люблю слабаков.

— Отдай его мне. — прошипела блондинка, понимая, что проигрывает. — Я разберусь с ним сама! Иначе…

— Иначе что? — удивленно посмотрела Ясмин на свою, скорее всего, бывшую подругу.

— Иначе ты пожалеешь, русская подстилка! Ты не выйдешь отсюда живой!

— Серьёзно, Рэй⁈ Ты убьёшь здесь дочь императора?

— Мне плевать!

— Девочки! Может хотя бы разберемся сначала? Кто прав, кто виноват. — попыталась призвать к голосу разуму чёрненькая Аими. — Мы же взрослые люди. Рэй, залазь к нам, ты совсем замерзла!

Блондинка только сейчас обратила внимание на свою покрытую мурашками кожу, на торчащие от холода коричневые соски, презрительно взглянула на меня ещё раз, и медленно спустилась в тёплый бассейн к остальным девушкам. Взяла из рук Аими бокал с вином, сделал большой глоток и снова обличающе ткнула в мою сторону своим остреньким указательным пальчиком.

— Ты! Ты, тварь! Мои люди не нападали на него. — обернулась она к Ясмин. — Он сам начал! Или ты думаешь, я лгу?

— Тебя там не было. — пожала Яс плечами. — Ты не можешь знать.

— Не важно! Я официально заявляю — он врёт! Он напал на моих людей и хладнокровно убил их. Его слово против моего. Слово чужака, против слова истиной аристократки. Отдай мне его! Немедленно! — выкрикнула девушка, приблизившись к Ясмин на расстояние вытянутой руки.

Вру… Как же мне не хватало Ольки с её Даром Правды… Сейчас бы мы быстро допросили эту стерву и вывели на чистую воду. Хм… Дар Правды… Для кого Дар, а для кого проклятие… Я осторожно выпустил свою силу на волю, самую капельку, на пробу, проклиная блондинку, и внимательно посмотрел на девушек, не обративших на мои манипуляции ни малейшего внимания. Просто замечательно!

И почему я не подумал об этом раньше? Как же это просто — проклинать человека на правду! Особенно тех, кто хочет соврать или что-то скрыть. Нужно будет попрактиковаться, узнать, сколько силы вбухивать в Проклятие, как оно действует на тех, кто не любит врать, например, ну и последить за откатом. Умирать самому из-за такого пустяка мне не очень то и хочется.

— Это ты отдала приказ своим людям напасть на меня? — задал я первый вопрос, наблюдая, как блондинка недовольно морщится, прислушиваясь к себе.

— Да я! И что? — дерзко фыркнула она в мою сторону, ещё не понимая сама, что только что сказала.

— Зачем?

— Меня муж попросил. Если бы у меня всё получилось, он обещал сегодня прийти ко мне… — Рэй тяжело вздохнула и виновато посмотрела на подруг. — У меня давно не было секса, уже как полгода. Он трахается на стороне, а мне не разрешает…

Понятно, как всегда, все проблемы из-за секса… Либо из-за секса, либо из-за денег. Мир не меняется — всё те же проблемы, те же причины…

— А я имитирую оргазм. — честно призналась Иоко и виновато взглянула на подруг: — Ну а что?

— А у моего старичка не стоит. — решила высказаться черноволосая японочка, имя которой я даже не знал. Да я и голос я её услышал впервые за всё время, кажется. — Я третий год трахаюсь со слугами и с его сыном.

Эй! Это что, заразно⁈ Какой-то лавинообразный эффект или как? Я ведь только одну проклял. Вроде бы…

— А я не девственница. — вздохнула Аими. — Я сплю с твоим мужем, Рэй. Прости. Это меня он трахает.

— Тебя⁈ Как долго? — удивлённо взглянула блондинка на фальшивую девственницу.

— Да уже полгода как. Ты знала, что он у нас в Университете читает лекции по основам права? Мы трахаемся с ним как кролики — и во время учёбы в аудитории, и в перерыве в туалете, и даже в его машине было пару раз. У него на тебя просто сил не остаётся.

— В нашем новом мерседесе? Который я ему подарила на день рождения? — растерянно пролепетала блондинка. — Я же детей в школу возила в нём недавно…

Да уж. Вот тебе и подружки. Какое-то змеиное гнездо.

— Ты у нас всегда такая красивая, успешная, вышла замуж за императора! — со злостью обернулась Рэй к Ясмин. — Да? Вот как тебе так везёт⁈ А я даже потрахаться нормально не могу. Если бы мои люди убрали твоего охранника, я бы по-дружески предложила подвезти тебя до дома. Ну как подвезти… — хмыкнула блондинка, продолжая откровенничать. — Сделали бы только остановочку в лесу. Ненадолго. Мои парни порезвились бы с тобой, а видео отослали твоему мужу. Как тебе?

— Заткнись! — Ясмин рывком дёрнулась вперёд, прижала блондинку к деревянному бортику бассейна своим телом, не особо обращая внимание на то, как их груди соприкасаются в воде, и прижала тонкое изогнутое лезвие ножа к щеке девушки. — За одни эти слова тебя уже повесили бы в моей стране! Тварь!

По коже Рэй побежала едва заметная ниточка крови… Девушки в бассейне, осознав происходящее, и то, что их могут пустить в расход за компанию, испугано отшатнулись в сторону, словно пугливые овечки. Вот только вместо обычного испуга, их ауры полыхнули цветными, яркими красками.

Аура розововолосой полыхнула огнём — вокруг девушки, повторяя изгибы её тела, искрилась тонкая защитная плёнка, словно сотканная из пламени и заставляющая воду вокруг девушки бурлить.

Глаза Аими вспыхнули ярким зелёным светом, как и её насыщенная аура — девушка жалась в дальний угол, с опаской поглядывая то на меня, то на Ясмин. Черноволосая японка, имя которой я так и не узнал, и не уверен, узнаю ли теперь вообще, просто закрылась каким-то мерцающим щитом, с неприкрытым интересом и каким-то детским азартом поглядывая на происходящее в бассейне сквозь него.

Никогда не видел столько Одарённых девушек сразу в одном месте. Да ещё и голых, с такими чёткими и ясными аурами Одарённых. Да уж, вот вам и японская аристократия…

Лишь Ясмин и испуганная блондинка вели себя как вполне обычные, повздорившие люди. Хотя, обычностью здесь точно не пахло.

— Иоко! Мы сейчас сваримся. — с ноткой паники взвизгнула Аика, бросая в сторону подруги озабоченный взгляд. — Выключи сейчас же!

— А если она… — упрямо нахмурилась розововолосая.

— Без если. Если не вырубишь, я сама тебя вырублю! Выключай!

— Ладно… — обидчиво фыркнула Иоко, погасив свою огненную защиту.

— Хотела опозорить меня, сука⁈ Хочешь, я этот нож тебе в печень воткну? — пошипела в лицо блондинки Ясмин, не обращая внимания на остальных девушек.

Ещё одна глубокая царапина пролегла на щеке Рэй, и та тихонько заскулила, боясь пошевелиться. Струйка крови потянулась по шее девушки, по груди, кровавые капли остановились на мгновение на соске, словно решаясь, падать вниз или нет, секунду помедлили, и рухнули в воду, расползаясь там кровавой паутинкой.

— Прости, Яс…

— Порезать тебя на лоскуты? — глаза Ясмин заволокло тьмой, она сделала новый разрез на щеке, и задумчиво склонила голову набок.

— Госпожа. — тихо прошептал я на ухо Яс, незаметно обойдя бассейн и склонившись над девушками.

— Что⁈ — Ясмин резко вскинула голову, окатив меня бешенным взглядом.

— Я думаю, девочка усвоила урок, госпожа. Она больше не будет. Правда ведь? Не будешь? — обратился я к блондинке.

— Да, да… — закивала Рэй. — Я всё поняла… Прости, Яс!

Ясмин недовольно фыркнула, размахнулась рукой и вогнала нож почти по самую рукоятку в деревянный дубовый бортик бассейна.

— Увези меня отсюда! — надменно произнесла азиатка, легко выпрыгнув из воды одним грациозным движением, стоя над своими подругами и взирая на них сверху вниз, словно на досадных насекомых под своими ногами. — Кажется, я уже накупалась сегодня…

Я накинул на императрицу белое полотенце, пряча от прохладного воздуха, и кивнул в сторону выхода.

— Пойдёмте, госпожа…

Мы успели переодеться, выпить по чашке горячего кофе в ресторане, чтобы наш уход не выглядел как поспешное бегство (по словам всё ещё недовольной Ясмин), холодно попрощались с администратором, лебезящим перед дочерью Императора и едва ли не прыгающим перед ней на цыпочках, и покинули онсэн. И через пятнадцать минут спустились к машине.

Я распахнул дверку бронированного лимузина, усадил Ясмин назад и сел за руль.

— Прими мои соболезнования по поводу гибели брата, Яс. — обернулся я к ней вполоборота.

— Мы не были с ним особо близки. — Ясмин равнодушно отмахнулась рукой от меня. — Просто… Просто это странно. Почему мне никто не сказал и почему этого не было в новостях? Гибель наследника — это не то событие, которое можно утаить… Странно… — задумчиво повторила она.

— Куда едем? Домой?

— Макс! Что это было? — вместо ответа, задала Ясмин свой вопрос, сосредоточив на мне взгляд своих всё ещё полностью чёрных глаз, с клубящейся в них такой, хорошо знакомой мне, тьмой.

— Что именно, госпожа?

— Прекращай дурачиться! — недовольно поморщилась императрица. — Там, у бассейна — что это было?

— Прости, Яс. — искренне извинился я. — Я что-то разозлился на них. Как они себя вели, как разговаривали с тобой. Если это был юмор, то слишком странный.

— Это был не юмор… — Ясмин тяжело вздохнула. — Они пытались вывести меня на конфликт. А твоя… Твоя аура всегда чёрная?

— Аура? — теперь я действительно немного растерялся.

— Когда ты говорил с Иоко, вокруг тебя словно чёрный кокон на пару секунд возник, словно чёрная дыра, поглощающая свет. Я такого раньше ни у кого не видела.

А! Так вот почему у Яс было такое лицо тогда — лицо удивлённой японской школьницы. Наверное, я не до конца восстановился после стычки в раздевалке — чувствовал же! Мне нужна была энергия для регенерации, вот и полыхнул аурой в критический момент. В следующий раз нужно быть поаккуратнее.

— Когда я слишком возбуждён, я себя не контролирую. — отшутился я её же словами.

— Ну да… — недоверчиво покачала головой Ясмин. — И ты говоришь на японском⁈ — нахмурилась она. — Зачем ты меня обманывал? Я не люблю, когда мне врут.

— Я не врал — несколько дней назад я не знал ни слова по-японски. У вас не очень сложный язык.

— Хм… В тебе скрыто много способностей. Ты странный… — задумчиво пробормотала Ясмин и хмыкнула: — И у тебя ужасный акцент! У меня уши в трубочку сворачиваются, когда я тебя слышу.

— Простите, госпожа. — пожал я плечами. — Мы люди тёмные, только недавно из лаптей вылезли, грамоте и красивым словам не обучены.

— Да уж… Настолько тёмные, что ставите в тупик сразу пятерых аристократок. — Ясмин покачала головой и отвернулась к окну. — Спасибо. — едва слышно произнесла она. — За то, что поставил их на место.

— Спасибо в карман не положишь… — тяжело вздохнул я.

— Ты бы прекращал с поговорками, это не твоё.

— Ну не знаю… — с сомнением протянул я. — Как по мне, так всё в тему сказал. Особенно про «спасибо».

— Ночью отблагодарю… — пообещала Яс, ухмыльнувшись. — Нужно же поощрять своих слуг за хорошую работу.

— Всех слуг? — наигранно удивился я.

— Иногда я жалею, что не убила тебя в первую же ночь.

— Иногда? Значит, иногда и не жалеешь?

— Пятьдесят на пятьдесят. — недовольно проворчала Ясмин. — Признаю — иногда от тебя есть польза.

— О! Солнцеликая госпожа похвалила своего презренного слугу! Моя семья будет так рада такой чести! Я первый из всего своего семейства, кто удостоился…

— У тебя нет семейства. Ты сирота. — слегка улыбнулась Ясмин уголками губ.

— У-у-у! — забился я в новом приступе экстаза. — Я думал госпожа не сможет сделать своего слугу ещё более счастливым. Госпожа интересуется личной жизнью своего ничтожного раба!

— Заткнись, а!

— Понял. Умолкаю. — хмыкнул я и через секунду добавил: — Едем домой?

— Погоди… — замялась Ясмин, словно решаясь на что-то. — Пересядь назад.

— Зачем?

— Мне по два раза повторять? — недовольно рыкнула она на меня.

— Да хоть по пять!

— Мне нужно снять напряжение. — отвернувшись в сторону, пряча свои чёрные глаза, нехотя призналась азиатка. — Я слишком зла на всю эту свору. Очень зла!

— Ну… Судя по глазам, ты не только зла.

— Заткнись!

— Понял. Уже иду.

Я нажал кнопку, затеняющие стёкла по всему периметру, выбрался со своего места, распахнул пассажирскую дверь и плюхнулся на роскошный кожаный диван.

Через секунду на меня сверху насело горячее женское тело. Дрожащими пальцами Ясмин торопливо расстегнула ремень и ширинку моих брюк, достала налитый кровью член, задрала свою юбку, отодвинула кружевные трусики в сторону и нетерпеливо, жадно насадилась, облегчённо застонав и задрожав от возбуждения всем телом. Через пару секунд она опомнилась, расстегнула пуговицы на своём деловом пиджаке, оголила грудь, и прижала моё лицо к напряжённым, возбуждённым соскам.

Я нырнул руками под юбку, обхватил девушку за голую задницу, сжал побольнее, и вогнал член ещё чуточку глубже, почувствовав горлышко её матки. Ясмин тихонько застонала и затряслась в первом оргазме…

«А ведь мне ещё нужно сегодня новый Узор начертить…» — мелькнула на заднем плане не очень своевременная мысль. Я уже даже решил какой. Надоело постоянно получать нож в спину. Пора укрепляться… Ладно это подождёт до вечера. А сейчас… А сейчас я покрепче перехватил податливое тельце Ясмин, перевернул её на диванчик и подмял под себя, вгоняя между её стройных ножек свой возбуждённый и твёрдый член…

Глава 12

Сегодня Ли был счастлив словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку на день рождения. Такое бывает раз в жизни, чтобы поручение господина совпало с его желаниями. Сегодня ему поручили выкрасть Ясмин Горо и доставить девушку к хозяину. Ясмин Горо… Первая красавица Японии, дочь Императора, неприступная, холодная и высокомерная сука! Ли давно мечтал сбить с неё спесь, унизить, растоптать, заглянуть в её глаза и увидеть там страх…

Первая часть миссии прошла легко. Ли активировал свой Дар, принял призрачную форму, просочился сквозь высокий охраняемый забор, не потревожив ни сигнализацию, ни охрану, ни сторожевых псов, и в лунном свете спокойно прошёлся по зелёной лужайке к домику Ясмин Горо. Хорошо быть бестелесным, словно пришедшим из потустороннего мира, невидимым для простых смертных, призраком. Людей с таким уникальным Даром в Японии можно пересчитать по пальцам правой руки, и Ли был одним из них. Призрак, Астральный странник, Фантом, Морок… Из всех прозвищ, так хорошо характеризующих его способность, ему всегда нравилось первое.

Призрак легко прошёл сквозь толстые стены гостевого дома, брезгуя дверьми или окнами, прошёлся по тёмным комнатам и коридорам, нашёл хозяйскую спальню и материализовался рядом с роскошным хозяйским ложем под балдахином, задумчиво склонив голову набок и наблюдая за лежащей на кровати обнажённой парочкой, мужчиной и женщиной.

Недовольно скривился, поняв, что у Ясмин совсем недавно был секс, судя по её бесстыжему голому телу, растрёпанным волосам и довольному даже во сне лицу, и сделал два глубоких вдоха, успокаивая бушевавшую в груди ярость и ревность. Как она смеет спать с безродным смертным⁈ С обычным, пусть и Одарённым охранником. Она позорит себя этим! Позорит не только себя и своего мужа, но и весь свой род!

Злость снова поднялась откуда-то из глубины души, и Ли пришлось ещё раз успокаивать себя, беря свои предательски неподвластные разуму эмоции под контроль. Такое с ним было впервые. Он профессионал — в его работе чувства и эмоции под запретом. Его разум всегда кристально ясен, сосредоточен, расчётлив и хладнокровен. Там нет места чувствам.

Но глядя на обнажённую девушку, лежащую перед ним на белых простынях и бесстыже раскинувшую руки в стороны, его сердце срывалось и начинало биться быстрее… Ли впервые видел Ясмин Горо обнажённой — в ярком лунном свете эта сука была ещё прекраснее, чем он мог представить в своих самых потаённых фантазиях! Именно из-за неё в этот раз он не мог совладать с чувствами, и это его бесило.

Призрак подошел к кровати с правой стороны, вытащил из-за пояса короткий острый кинжал с матовым лезвием покрытым тонким слоем яда тайпана, и прислушался к ровному дыханию спящего парня. Можно использовать современные химические яды, но Ли предпочитал действовать по старинке, используя проверенный годами и надёжный яд змеи.

Призрак привык действовать наверняка. С Одарёнными шутки плохи — он прекрасно это знал, не зря в Японии их принято называть Бессмертными. Их тела гораздо крепче, выносливее, чем тела обычных людей, более устойчивы к травмам, болезням и, конечно, к старению. Даже самый обычный, на первый взгляд, невзрачный старик, обладающий Даром, мог похвастаться абсолютно здоровым, крепким, тренированным телом атлета. Что уж говорить о молодых! Молодых убить гораздо сложнее — Ли прекрасно знал это. А ещё он прекрасно знал, как именно убивать Одарённых. Пора…

Скупой замах, выверенный и точный удар в сердце — и жертва Ли даже не пискнула. Парень, лежавший на кровати, бесшумно дёрнулся, выгнулся, словно от удара током, а через секунду обмяк и затих. Навсегда. Призрак знал своё дело, он был одним из лучших.

Ли секунду постоял над телом, достал ещё один нож из-за пояса, и двинулся к своей цели. Первый нож он заберёт потом, когда будет уходить. Сейчас ещё рано — не нужно заливать здесь всё кровью раньше времени…

Он бесшумно подошёл с другой стороны кровати, зажал девушке рот рукой и приставил лезвие к её горлу с такой хирургической точностью, что позавидовал бы самый опытный и самый титулованный хирург.

— Только открой пасть! — тихим, но уверенным голосом прошипел Ли, видя широко распахнутые в ужасе глаза Ясмин. — Я знаю про твой дар! Пикнешь или дёрнешься, и я перережу твою глотку от уха до уха за долю секунды. Поняла? Моргни, если поняла.

Ясмин дважды моргнула, чувствуя холодное, царапающее кожу лезвие, и скосила взгляд вправо, увидев в лунном свете бледное лицо Макса, торчащую из его груди чёрную рукоятку ножа и тоненькую струйку крови, стекающую по его рёбрам.

— Вот так, хорошо. — похвалил Призрак девушку, видя осмысленное выражение в её глазах и готовность подчиняться.

Он медленно убрал руку, потрогал пальцами полные губки своей жертвы и удовлетворённо хмыкнул.

— Твой парнишка мёртв. Не переживай, если будешь себя хорошо вести — будешь жить. Просто будь послушной. Я должен доставить тебя хозяину живой и здоровой. — шепотом объяснил Ли девушке простые правила поведения. — Моргни если поняла.

Призрак не удержался и слегка повернул голову вбок, бегло пробежавшись глазами по телу Ясмин — словно магнитом, его взгляд притягивала к себе часто вздымающаяся женская грудь и её вызывающе торчащие, дерзкие соски.

— Но прежде, я хочу немного поиграть с тобой. — Ли бесшумно сглотнул подступивший к горлу предательский комок. — Ты же не против? Можешь не моргать, я знаю, ты не против.

Не став больше сдерживаться, он довольно улыбнулся, обхватил рукой грудь Ясмин, оценил упругость и её идеальную форму, сжал пальцами сосок, слегка покрутив его в подушечках пальцев и довольно цокнул языком.

— Молодец… Послушная девочка…

Он оставил грудь в покое и, глядя в глаза Ясмин, принялся опускаться рукой ниже и ниже… Прошёлся ладонью по её животу, задержался на секунду в районе лобка, нагло и бесцеремонно развёл в стороны сжатые женские ноги, раздвинул половые губы пальцами и проник внутрь девушки. Недовольно поморщился, поднёс руку к своему лицу, облизал два пальца и снова сунул их в неё…

— Ну вот, так-то лучше… Чуть-чуть поиграем с тобой, а потом я доставлю тебя хозяину. От тебя же не убудет? Не убудет… — сам себе ответил Ли. — И о нашей маленькой шалости даже никто не узнает.

Ли сделал несколько поступательных движений пальцами, постепенно вгоняя их поглубже, провернул их немного, хозяйничая, торопливо вытащил их через несколько секунд, и принялся расстёгивать ремень на своих брюках. С одной рукой делать всё это очень неудобно, но по-другому с этой тварью не справиться — стоит потерять бдительность, и она моментально откроет свою ядовитую пасть.

Но это того стоило. Этот риск был оправдан. Не каждый день можно попробовать дочь императора, высшую аристократку на вкус. Не просто попробовать, но и оставить в ней частичку себя. Если было бы можно, он бы запер её в своём подвале, и упивался ею месяц, год, два… Пока бы она не наскучила ему. Но так нельзя, она нужна хозяину.

Справившись с ремнём, он расстегнул ширинку и достал, наконец, свой напряжённый и твёрдый как камень член. У него никогда ни на кого так не стоял, как стоял сейчас на эту суку. Это же надо!

Ли тяжело вздохнул, но тут же довольно улыбнулся своим мыслям — по крайне мере здесь и сейчас она принадлежит только ему!

* * *

Укол в сердце. Боль. Растекающийся по венам и парализующий тело яд, убивающий меня с неимоверной скоростью. Всё это я успел почувствовать, но сделать ничего не смог. Словно из меня долго и нудно выкачивали силы… И почему я всё время умираю? Это такое изощренное проклятье или расплата за то, что я совершил в прошлой жизни. Может это мой персональный ад?

Медленно, маленькими ленивыми толчками возвращалась жизнь. Мой Узор Регенерации работал в полную силу, пульсировал и жёг кожу. Через бесконечно долгие секунды или минуты, я распахнул глаза и пошевелил пальцами, медленно поднял руку, обхватил торчащую в груди рукоятку и выдернул ядовитый нож из своего сердца. Стало гораздо легче — боль сразу ушла, и я вздохнул полной грудью.

Слева на кровати кто-то тихо кряхтел и что-то требовательно шептал. Я повернул голову и на мгновение впал в ступор от увиденного.

С торчащим членом, между ног Ясмин сидел незнакомый парень с очень недвусмысленными и кристально понятными намерениями. На вытянутой руке он держал нож, прижатый к горлу азиатки, а второй рукой нахально раздвигал девушке ноги, заставляя развести их в стороны, и довольно лапал её везде, где только мог дотянуться и куда только мог проникнуть.

Ясмин тихо шипела и ёрзала по кровати задницей, пытаясь не дать незнакомцу нанизать себя на его член. Кажется это даже больше раззадоривало и распаляло его. Он играл с ней, растягивая удовольствие и предвкушая самое интересное.

Моя аура полыхнула злостью, окутывая меня и расширяясь во все стороны чёрными щупальцами из клубящегося чёрного дыма. Я протянул руку, перехватил голой рукой лезвие у горла Ясмин и потянул на себя. В глаза незнакомца промелькнуло непонимание, удивление, а через секунду ужас и страх. Чёрный дым обвил его со всех сторон, проник в ноздри, уши и бесцеремонно потёк в его рот, раздирая губы и врываясь в глотку. Мне хотелось сломать его волю, подчинить, убить, уничтожить. Давно я не был так зол и безумен.

Незнакомец беззвучно закричал, задёргался, его тело посерело, поблекло, на мгновение стало полупрозрачным, словно он пытался исчезнуть, перейти в какую-то астральную форму… Но через секунду вернулся обратно, обвитый с ног до головы моей чёрной аурой. Мне плевать, вижу я его или нет, в том он мире или в этом, я его чувствовал и просто так отпускать не собирался…

Высушенный труп свалился на пол через минуту, брезгливо откинутый в сторону ногой Ясмин. Я устало откинулся на подушку, тяжело вздохнул и вперил взгляд в потолок. Охренеть, чуть не сдох! В который уже раз…

— Кто это? И зачем он сюда влез? — задумчиво пробормотал я, постепенно успокаивая разбушевавшуюся во мне силу и распределяя энергию по телу.

— Вот если бы ты его не убил, мы могли бы спросить у него! — ехидно ответила Ясмин, натягивая на себя простынь и кутаясь в неё.

— Ну прости, что я спас тебя. В очередной раз. В следующий, дам тебя убить, а потом спокойно допрошу.

— Я знаю, кто это… — недовольно поморщилась азиатка. — Ли Кондо. Наёмник, убийца. О нём ходят легенды. Его невозможно убить или обнаружить. Он призрак!

— Хм… И что ему нужно от тебя? Или просто пришёл поразвлечься?

— Мы учились с ним в одной школе. Он был из низов и всегда бегал за мной. Пока в нём не проснулся Дар.

— Нужно поговорить с его хозяином. У него ведь есть хозяин?

— Не думаю, что это хорошая идея. — Ясмин осторожно потрогала своё горло, всё ещё ощущая на нём холодок смертельного оружия.

— Почему?

— Потому!

— Это не ответ. — упрямо покачал я головой.

— Ли служит моему дяде.

— И? — всё ещё не понимал я.

— Он член императорской семьи.

— И?

— И хватит уже и-кать! — разозлилась Ясмин. — Нельзя вот так просто допрашивать всех подряд. Я утром поговорю с отцом, он что-то придумает. По крайней мере, это в его власти. Мы не можем… Я не могу просто так обвинить дядю в том, что его человек пробрался ко мне в комнату. Что я скажу ему — что он послал его? Обвинить в этом брата Императора? Второго человека в Империи? Это серьёзное оскорбление!

— А то, что его дохлый пёс лежит на полу твоей спальни — не оскорбление? Вернее, то, что он сюда пробрался и лапал тебя?

— Это все сложно, Макс. — Ясмин тяжело вздохнула. — Ты не наш, ты не поймёшь. Если сравнивать статусы… Мой статус в императорской семье в самом низу. Я никогда не смогу претендовать на трон, я никто здесь. Понимаешь? Для других я дочь императора, а по факту… По факту я аппендикс. Ненужный и бесполезный придаток. Пустышка. Ноль.

— Хер знает, что ты за аппендикс такой. Как по мне, ты кость в горле, которая всем мешает. Для человека, который полный ноль, ты привлекаешь слишком много внимания к своей персоне. Всё это неспроста.

— Это мразь облапала меня с ног до головы, — только сейчас опомнилась Ясмин, подскочив с кровати и отбросив в сторону ненужную простынь. — Я в душ — мне нужно смыть эту грязь с себя как можно быстрее.

— Это карма, Яс. — хмыкнул я ей в спину, припомнив нашу с ней первую ночь. — Пора ставить очередной Узор. — задумчиво пробормотал себе под нос, беря в руку один из ножей Ли. — До утра теперь мне есть чем заняться…

* * *

— Уважаемый Кацу-сама… — мужчина низко поклонился старику, сидящему напротив него на голом деревянном полу, дождался утвердительного кивка, и сел напротив, стараясь держать голову чуть ниже уровня головы Кацу Мори, главы семейства Мори. — Нам снова нужна ваша помощь, Кацу-сама.

— Рассказывай. — коротко бросил старик сильным, совсем не старческим голосом.

Мужчина помедлил, собираясь с мыслями, вздохнул и всё же решился. Эта просьба будет стоить ему дорого. Очень дорого! Но если всё выйдет так, как он задумал, всё окупится сторицей. А если не выйдет… А если не выйдет, мёртвому ни деньги, ни власть, ни женщины уже не нужны.

— Три наших попытки подобраться к русской шлюхе провалились…

— Не в моём доме. — поморщился старик. — Не нужно оскорблять мой дом и мои уши такими словами.

— Простите, Кацу-сама. — виновато склонил голову мужчина.

— Почему у вас ничего не вышло? Дочь нашего Императора так выросла в силе всего за несколько лет на чужбине?

— Нет… Наверное, нет. Дело в её самурае.

— В одном самурае? — удивился старик.

— Это не простой самурай.

— И что же в нём непростого, Норио-кун? — снисходительно усмехнулся хозяин дома. — Он настолько силён, что пугает наследника семьи Киото?

— Нет. Как раз всё наоборот. Он слаб. Какие-то начальные навыки боя у парня есть, но это азы. Он двигается как обожравшийся ленивец, у него нет техники боя, он не владеет мечом или клинком… Но он за три секунды убивает пятерых обученных хладнокровных бойцов голыми руками.

— Как так? — удивлённо поднял правую бровь старик.

— Он Одарённый.

— Интересно. И в чём его сила?

— Мы не знаем. В этом и проблема. Он странный и непонятный. То ли ему везёт, как утопленнику, то ли это какие-то глупые русские фокусы. — мужчина ненадолго замолчал. — Нам попала в руки запись его последнего боя. Со стороны это выглядит так, будто его противники забыли всё, что знали об искусстве боя, о балансе и равновесии. Они спотыкаются на ровном месте, они долго думают, они тыкаются в стены, как слепые котята.

— Ментальный Дар?

— Мы тоже так думаем. Он копается у них в мозгах, делая их бесполезными. Или стирает память, или как-то затормаживает рефлексы. Но не исключены и другие варианты. Парень банально может быть лекарем или кинетиком, и просто пережимать противнику маленький сосудик в мозгу. Это не сложно, если уметь и знать как.

— У твоих бойцов не было защитных амулетов при себе? Как глупо…

— Нападение было в душе. Они сняли все амулеты перед этим. Да и против сильного Одарённого амулеты не всегда работают. — мужчина тяжело вздохнул. — У нас слишком мало времени и данных для анализа. Запись попала к нам лишь несколько часов назад.

— Цвет силы, насыщенность, объём? — перечислил старик.

— Ничего. В онсэне стоят самые примитивные камеры наблюдения, они этого не пишут.

— Ясно. А свидетели?

— Свидетели… Есть три аристократки, но на них невозможно надавить. Пока невозможно. А времени для раскачки у нас нет. Кроме того… — нехотя признался гость Кацу. — Парень был смертельно ранен как минимум трижды.

— Получается, не так уж и смертельно. — хмыкнул старик.

— Смертельно, даже для Одарённого. А через пять минут от ранений не было и следа.

— Хм… Вот это уже интереснее. Два настолько разных Дара? Это вообще возможно? Или всё же Лекарь?

— Лекари не убивают людей, у них принципы. Они вне воин и конфликтов.

— Это у наших принципы, — помотал головой хозяин дома. — А он чужак. Для них принципы могут быть пустым звуком. Что вы о нём знаете вообще?

— В том и проблема. — Норио Киото развёл руками. — Ничего!

— Странный парень. — задумчиво покивал старик своим мыслям.

— Я о том же…

— Кого же привезла наша маленькая принцесса из России? — довольно хмыкнул Кацу Мори, посмотрел вдаль и тяжело вздохнул. — Всё слишком неопределённо.

— Вы не возьметесь? На вас это не похоже, Кацу-сама.

— Я такого не говорил, Норио-кун. Просто цена для вас будет в два раз выше обычной.

— Из-за одного человека⁈ — возмутился гость.

— Из-за человека, которого вы не смогли устранить сами.

— Да мы не сильно пытались…

— Тогда пробуйте ещё. — хмыкнул старик. — Когда надоест пробовать, возвращайтесь.

— Хорошо. Мы согласны на двойную цену. — согласился мужчина, он знал, что глава Мори заломит непомерную цену, но и ставки были слишком высоки. — И мы заплатим тройную за срочность.

— Даже так? Почему?

— Это уже не ваше дело.

— Хочу знать, или договора не будет. — упрямо заявил старик, словно капризное дитя.

— Кицунэ… — односложно протянул мужчина. — Нам нужна дочь Императора как можно раньше, пока кицунэ не устранили её. Она мешает им, они могут решиться на устранение в любой момент.

— Не уберут. — Кацу снисходительно улыбнулся собеседнику. — Им нужен наследник, а девчонка прекрасная кандидатура для этого.

— Наследник? От неё? Откуда вы знаете?

— Я многое знаю.

— Но её Дар… Он же бесполезный. Кому нужен наследник с таким Даром?

— Разве вам девчонка нужна не для этого. — впервые за весь разговор удивился хозяин дома. — Вы не собираетесь с её помощью захватить власть?

— Вы задаёте неудобные вопросы, Кацу-сама. — гость недовольно поморщился.

— Куда уж неудобнее — если подумать, для чего вы меня нанимаете.

Мужчина помолчал, раздумывая над ответом, и всё же решился.

— Нет, она нужна нам не для этого.

— А для чего? — упрямо потребовал ответа старый Кацу.

— Для страховки. Если что-то пойдет не так.

— А когда она вам будет не нужна? Вы её устраните?

Снова задумчивое молчание.

— Да или нет⁈ — нахмурился старик. — Мне нужен правдивый ответ сейчас.

— Нет.

— Дай слово, Норио-кун, или я откажусь.

— Даю слово. — мужчина поднял взгляд и посмотрел в глаза старику. — Ясмин Горо не умрет от нашей руки…

— Хм… Скользко, но принято. В случае чего, я приду к вам и спрошу именно с тебя.

— Я знаю, Кацу-сама. — мужчина задумчиво нахмурился, припоминая сказанное стариком. — Зачем кицунэ её Дар?

— Им не нужен её Дар, им просто нужен наследник. Они такие же глупцы, как и вы, неспособные разглядеть бриллиант в куче навоза. — хозяин дома усмехнулся. — У девочки уникальный Дар! Она может казнить одним лишь словом! Её желания, её приказа не сможет ослушаться ни смертный, ни одарённый. Это Дар истинного будущего Императора, её сына. Если он когда-либо будет у неё…

— Вы мудры. Вы многое знаете. — мужчина склонил голову перед стариком. — Уповаю на вашу мудрость, Кацу-сама. И спасибо за помощь.

— Не за что. Завтра ваша просьба будет удовлетворена, Норио-кун…

* * *

Норио-кун ушёл, а старик ещё долго сидел на полу, раздумывая. Его годами выработанное чувство опасности подсказывало — не стоило ввязываться в эту войну за трон. Что-то здесь было не чисто. Да и Ясмин он знал с самого детства — девочка часто гостила у него дома и играла с его внучкой. Именно тогда старик и разглядел её Дар. Дар приказывать, Дар убивать, Дар внушать людям страх. Дар истинного правителя. У её отца был совсем другой Дар, как называл его в шутку сам Император — Бешенство.

Бешенство, передающееся словно вирус — стоило Императору коснуться человека, и тот становился безумным, передавая безумие всем, кого коснётся сам, на кого попадёт его слюна, кровь или капля пота. Именно так прадед Ясмин и пришёл к власти без малого сотню лет назад. Он уничтожал вражеские армии всего одним касанием, а потом добивал горстки выживших. Никто не мог пойти против мощи и силы нового Императора.

У Ясмин Дар был не такой, хотя и в чём-то схожий. Но такое бывает. Редко, но бывает, когда дети в результате мутаций получают Силу, совсем не похожую на Силу своих родителей. Так работает Эволюция. И Кацу был уверен — Дар Ясмин это эволюционный виток Дара её отца. Более мощный, более страшный, беспощадный и опасный. Какие времена — такие и способности. Кацу задумчиво хмыкнул и позвал служанку — пора выполнять обещания.

Девушка принесла поднос, поставила перед хозяином, разлила в чашки ароматный свежезаваренный чай и замерла, ожидая распоряжений своего господина. Старик благодарно коснулся руки девушку, и сделал характерный, едва уловимый хозяйский жест пальцами, отпуская её.

— Иди милая, на сегодня можешь быть свободна… Погуляй, сходи в бар, выпей с друзьями, отдохни.

Девушка благодарно кивнула, моргнула остекленевшими глазами и послушно пошла на выход. Цепочка будет длинная, но уже через несколько часов старик доберётся до своей цели.

Кацу нравилось наблюдать со стороны за своими «куклами», как они живут, как общаются, как сношаются и повинуются его воли. Сам он называл свой Дар — Кукловод. Это самое приближённое к тому, что делала его Сила…

Девушка пойдёт в бар, встретит парня из охраны Императора, проведёт с ним время или пофлиртует. Парень вернётся на службу и всё пойдёт по цепочке дальше, пока Кацу не доберётся до своей цели, от одного к другому, словно вирус. Это будет не сложно…

* * *

Ясмин сидела в кабинете своего отца и искоса поглядывала на этого чужого для неё человека. Отец никогда не принимал участия в её жизни, не любил и не играл с ней, когда она была маленькой. Вернее, принял участие, лишь раз, когда выдал замуж и избавился от неё раз и навсегда.

Она не любила его, и её это ничуть не смущало. Она никого не любила. Любовь нужно заслужить. А чем заслужил её отец? Тем, что однажды обрюхатил её мать, которая умерла при родах двадцать пять лет назад? Да даже этот странный парнишка Макс, сделал для неё больше, чем отец, или чем брат, или даже чем родная сестра Мико.

Ясмин никого никогда не любила… Хотя… Нет, это просто хороший секс. Она убьёт его не задумываясь, если того потребует ситуация. Он просто выполняет свою работу, и она ему ничего не должна за это.

— Отец. Для чего я здесь? — нарушила затянувшуюся тишину Ясмин.

— Ты сама пришла ко мне пять минут назад. — хмыкнул Император Японии, оторвавшись от рабочих бумаг на столе.

— Я не об этом. — насупилась девушка. — А вообще.

— Ты разве не рада быть на моём дне рождении? Я скучал.

— Не ври… — ещё сильнее нахмурилась она. — Почему ты не сказал мне о гибели Иошито?

— Тебя это не должно касаться.

— Гибель моего брата не должна касаться меня? — едва сдерживая рвущийся наружу гнев, спокойно произнесла девушка.

— Вы с ним никогда не ладили. Ты должна радоваться, что его больше нет.

— Меня это не радует. Зачем я здесь? — упрямо повторила она.

— Хорошо… — помолчал отец Ясмин, отодвинул документы в сторону и положил руки перед собой, скрестив пальцы. — Пора поговорить с тобой серьёзно. Мне нужно, чтобы ты родила наследника. Здесь, в Японии.

— Я? Наследника? — впервые за весь разговор с отцом, Ясмин продемонстрировала свои истинные чувства, удивившись даже больше, чем сама думала. — Зачем тебе это?

— Твой брат мёртв. Нашей Империи нужен наследник. Я хочу, чтобы твой ребёнок сел на трон. Всё просто. Я удивлён, что тебе нужно объяснять такие простые вещи.

— Мой ребёнок наследник империи? — не веря в происходящий, какой-то нереальный разговор, переспросила девушка.

— Ты дура или глухая? Да, твой ребенок взойдёт на трон. Что непонятного?

— Почему я, а не сестра? Почему не ты? Ты можешь ещё иметь детей.

— Ты задаёшь слишком много вопросов. Потому, что я так сказал. Разве этого недостаточно⁈ — повысил Акайо Горо голос.

— Я не могу иметь детей, отец.

— Чепуха! — отмахнулся отец Ясмин. — Эту проблему мы решим за два часа, у нас есть одарённые лекари.

— Но… А как же мой муж?

— Хватит искать отговорки и предлоги. Всё просто — погостишь у нас год, выносишь ребенка и уедешь обратно к своему мужу. Так нужно для твоей родины. Ты понимаешь это?

— Хорошо, отец. — покорно согласилась Ясмин.

— Этот твой охранник… — задумчиво смотря в сторону, произнёс Император. — Ты спишь с ним?

— Отец!

— Да или нет?

— Да. — сдалась девушка, понимая всю бесполезность споров и сокрытия.

— Как давно?

— Я… Мы… Мы только недавно с ним начали… Пару раз.

— Хорошо. Не вздумай залететь от него! Я сам подберу подходящего кандидата, чтобы у вас получился ребёнок с Даром отца. Твои порченные гены мне не нужны.

— Хорошо, отец… — едва слышно пробормотала девушка, уткнув взгляд своих карих глаз в пол.

— Когда наиграешься со своим охранником, убей его. Хотя… Нет, пусть будет при тебе. Мне так спокойнее. Покрути своей щелкой, вам она для этого и дана, раздвинь ноги хорошенько, чтобы он бегал за тобой как преданный щенок. Чтобы готов был пожертвовать собой ради тебя, когда это будет нужно. Не мне тебя учить.

— Хорошо, отец.

— Вот и хорошо. Я рад, что ты всё понимаешь. Через пару дней пришлю к тебе отца твоего будущего ребёнка. Залетишь от него, как миленькая. Гордись этим — ты будешь матерью будущего Императора.

— Спасибо отец. — сквозь зубы процедила Ясмин.

— Всё. Иди! — Горо махнул в сторону дверей и подвинул к себе папку с документами. — Не отвлекай меня.

Ясмин тяжело вздохнула и осталась сидеть на месте.

— Что ещё? — недовольно проворчал Акайо Горо.

— Отец, сегодня ночью ко мне в комнату проник человек дяди Тадаши. Приставил нож к горлу, и… И хотел воспользоваться мной.

— Я думаю, не стоит делать из этого трагедию — это не первый и не последний мужчина, разделивший с тобой постель. Правда ведь?

— Ты сейчас шутишь? — Ясмин яростно сверкнула глазами в сторону отца.

— Одним членом больше, одним меньше — сколько их в тебе побывало, и сколько ещё побывает! Не стоит обращать на такие мелочи внимания.

Ясмин покраснела, поиграла желваками и до хруста сцепила зубы.

— Это всё, что ты можешь сказать?

— Это всё, что тебе нужно знать! Ступай. — Акайо Горо секунду помолчал, и нехотя добавил: — Я поговорю с братом.

— Спасибо и на этом. — ядовито процедила Ясмин.

— Не дерзи мне, девочка! Твои зубки ещё не так остры, как у меня.

Девушка встала со стула, постояла немного напротив отца, ожидая непонятно чего, развернулась и двинулась к выходу. Не удержалась, обернулась у самой двери, и всё же задала давно мучавший её вопрос.

— Кто он?

— Кто? — поднял Горо глаза на свою дочь.

— Отец моего будущего ребёнка. Ты ведь уже выбрал его.

— Хм… А ты не такая уж и дурочка. — удивлённо хмыкнул отец Ясмин. — Глава клана Кицунэ — Аса Уро.

— Уро⁈ Низший⁈ — Ясмин думала, что лимит удивления на сегодня вычерпан до дна, но отец снова смог поразить её. — Но…

— Никаких но! Сходишь с ним несколько раз поужинать, выберешься в общество, чтобы все видели, от кого ты понесёшь дитя, пару раз переспишь и всё. Это не сложно.

— Я не буду спать с низшим!

— Ты дура⁈ Этот пережитки прошлого! Этот низший, как ты говоришь, силён настолько, что тебе даже не снилось! У вас будет сильный ребёнок, он унаследует силу отца и будет править империей! Я так сказал. Тем более, спать тебе не придётся, он просто тебя трахнет. Всё иди!

Ясмин резко развернулась и быстрым шагом вышла из кабинета, чтобы не наговорить лишнего. С отца станется запереть её в подвале, посадить на цепь и начать приводить к ней жеребцов-осеменителей, пока она не забеременеет и не родит наследника. После сегодняшнего разговора она готова была поверить даже в такой бред.

— Что-то случилось, Яс? — заметил состояние девушки Макс, ожидающий её возле кабинета отца.

— Не знаю… Нет, ничего. — помотала она головой. — Всё хорошо. Пойдём, нужно готовиться к вечернему приёму гостей…

Глава 13

Этот приём мне не нравился. Множество незнакомых людей, все какие-то напыщенные и важные. Играла музыка, слуги сновали между гостями, поднося напитки и закуски, отец Ясмин с важным и каким-то снисходительным видом расхаживал по огромному залу и принимал поздравления, выслушивал пожелания и восхваления в свой адрес. Напыщенный индюк! Он мне не нравился. Особенно после сегодняшней ночи…

Узор я начертил за пару часов, довольно оглядел результат своей работы, активировал его, ощутил пробежавшую по линиям силу и только после этого принялся за уборку комнаты. Труп ночного визитёра закутал в простыни и вынес во двор — пусть слуги потом с ним разбираются. Выкинул испорченные кровью подушки и вздохнул над запятнанным пятнами матрасом. Махнул на него рукой и пошёл к себе. Проверил Ясмин, перебравшуюся в мою кровать и тихонько посапывающую во сне, принял душ и вышел на свежий воздух, наблюдая за полной луной. Спустился по ступеням и ненадолго затерялся среди цветущих деревьев.

Прогулка была недолгой. Сад, пруд, мостик… Снова прошёлся мимо домика Императора и снова услышал доносившиеся оттуда характерные женские стоны. А отец Ясмин у нас тот ещё шалун, оказывает!

Обогнул дом по тропинке слева, не сдержался, и заглянул в широко распахнутые на японский манер окна, или сёдзи, как принято их здесь называть. То ли стена, то ли раздвижная дверь в полстены.

На высокой широкой кровати лежал голый Император, придерживая скачущую на нём сверху обнажённую девушку одной рукой за грудь, второй за талию. С длинными белокурыми волосами, без лисьего хвоста и ушей — самая обычная девушка, с красивым стройным телом, правильными чертами лица и небольшой, но красивой грудью. Девушка ускорилась, тяжело задышала, соски на её небольшой, аккуратной груди набухли, и азиатская блондинка глухо застонала, запрокинув голову назад. Через несколько секунд она распахнула свои затуманенные удовольствием глаза, встретилась со мной взглядом и недовольно нахмурилась…

Да уж. Пора прекращать подглядывать за императорскими спальнями. Хотя, я ведь не специально — огромные окна нараспашку, стоны, освещённая ночником кровать. Они и сами не сильно скрывались. Я развернулся в противоположную сторону и неторопливо пошёл к своему домику. Кажется, с прогулками пора завязывать, пока не нарвался на какие-то местные традиции или запреты…

Воспоминание о прошлой ночи промелькнуло в моей голове и тут же погасло, и я снова вернулся к своим прямым обязанностям. Сейчас я откровенно скучал на этом важном и унылом празднике, стоя возле стенки и приглядывая за своей подопечной. Несмотря на её стервозный и упрямый характер, мне было искренне жаль девчонку. Там её не любят, здесь пытаются использовать. Она действительно как кость в горле и для своих, и для чужих.

К Ясмин подошёл молодой симпатичный парень в строгом дорогом костюме и чёрных кожаных перчатках, и такая же симпатичная, можно даже сказать, красивая девушка в шикарном золотом вечернем платье. Они приветливо обнялись и принялись беззаботно болтать о чём-то. Друзья? Первые нормальные друзья, увиденные мною за всё время. Ну и хорошо, я рад за неё…

— Привет! — произнесла девушка, незаметно подошедшая ко мне сбоку и бесцеремонно разглядывающая мой профиль.

— Добрый вечер, госпожа! — поздоровался я, вежливо обозначив лёгкий поклон головы.

— Как официально! — хмыкнула она, потягивая через соломинку какой-то красный коктейль из своего бокала. — А ночью ты не был так деликатен.

Я бросил на собеседницу беглый взгляд и снова вернулся к своему скучному занятию.

Девушка… Знакомое лицо… Так похожа на Ясмин. Это её я видел сегодня ночью скачущей на члене Императора. Странные у них тут нравы. Не мне, конечно, это осуждать, но это реально перебор.

— Ночью все кошки серые — не понять, где госпожа, а где служанка. Особенно, если…

— Ну не скажи. — не дала она договорить мне. — Породу видно по лицу, по осанке, по изгибу спинки…

— Я не сильно приглядывался.

— Я надеюсь, ты никому ничего не скажешь, любитель позаглядывать по чужим окнам?

— Да кто мне поверит? — пожал я плечами. — Знал бы, хоть пару фотографий сделал на память.

— А ты смешной. Ясмин не говорила. — незнакомка протянула мне руку для рукопожатия и представилась: — Я её сестра — Мико.

— Приятно познакомиться, Мико. — задумчиво пробормотал я, ещё раз внимательно оглядев практически точную копию Ясмин. Лишь два отличия подсказывали, что передо мной не Яс — длинные белые волосы, ещё больше подчеркивающие азиатскую внешность девушки, и заметно уступающая сестре по размеру, небольшая, но аккуратная подтянутая грудь. — Старшая? — предположил я.

— Да. — подтвердила она мою догадку. — Но всего на пару минут.

— В смысле?

— Не тупи, мальчик. — широко улыбнулась Мико. — Она моя близняшка. Разве не заметно?

— Теперь заметно. — хмыкнул я, ещё раз посмотрев на собеседницу.

— Ты Ясмин ничего не говорил о том, что видел ночью? — осторожно, как бы невзначай, обронила блондинка.

— Нет.

— Хорошо. — довольно улыбнулась она. — И не говори. Я буду у тебя в долгу.

— И как же госпожа отдаст этот долг простому охраннику? — нагло поинтересовался я.

— Информацией и приятной компанией. — улыбнулась мне девушка. — По рукам?

— По рукам. — согласился я. С паршивой овцы…

— Ну и хорошо. — сестра Ясмин подошла ближе, встала рядом, подражая мне, облокотилась о стену, повернувшись к наполненному гостями залу, и ткнула пальцем в полноватого азиата с двумя красотками позади. — Семья Канэко — в их семье только женщины обладают Даром. Но зато каким! Они видят будущее. Не конкретно каждого человека и не конкретный промежуток времени, хотя кто их знает, это всё же их семейные тайны, но по информации, могут видеть варианты будущего в глобальном плане.

— Эпидемии, войны, катастрофы? — перечислил я.

— Почти. Скорее, цены на продукты, неурожаи, стихийные бедствия, биржевые котировки и рост акций. Но эпидемии и войны тоже, без этого никак. — кивнула Мико. — Их семья самая богатая в Японии.

— Хорошо уметь видеть будущее.

— Угу. — кивнула девушка и ткнула пальчиком в следующую жертву, в группу молодых спортивных ребят, чем-то напоминающих мне знаменитую японскую мафию. — Семья Сугияма. Пуленепробиваемая кожа, скорость, сила. Это настоящие воины. Самый знаменитый клан бойцов в Японии — и они здесь, пришли выразить уважение императору.

— А отравить их можно? — задумчиво поинтересовался я.

— Ого! Да ты не промах! — удивлённо хмыкнула моя собеседница, пытаясь польстить мне. — Сейчас или вообще?

— Вообще, в перспективе, так сказать.

— Можно отравить, утопить, сжечь или убить выстрелом в глаз. Слабые места есть у всех.

— А если содрать кожу? Она будет обладать теми же свойствами?

— Э-э-э… — на секунду подвисла блондинка, удивлённо приоткрыв ротик и размышляя, правда меня интересует такое или я шучу.

— Шучу. — подсказал я.

— Ясно. — покачала она головой. — А вот те, — Мико кивнула в сторону здорового японца, похожего на тяжелоатлета и стоящих рядом с ним таких же здоровых парней, но лет на двадцать помладше, — Ивао Ямамото с сыновьями. Ямамото управляют металлом силой мысли — способны менять его агрегатное состояние, делая жидким или твёрдым, чувствуют на расстоянии, могут найти золотую жилу чуть ли не по запаху. Были преценденты. Ямамото владеют крупнейшим в Японии металлургическим заводом. Забавно, да? — хмыкнула платиновая блондинка. — Каждый находит себе дело, к которому близок его Дар. Канэко никогда не будут булочниками, например, а Сугияма не пойдут выращивать рис. Они словно делают то, ради чего созданы. Или наоборот.

— Наоборот?

— Угу. Будто их Дар возник из того, чем на протяжении веков занимались их предки. Ямамото переводится как гора. Значит, их деды были горняками и имели дело с металлами. Канэко — золото. Их предки были банкирами или ростовщиками, и сейчас они продолжают традиции семьи — делают золото практически из воздуха, просто играя на прогнозах.

— А Сугияма?

— Тут сложнее провести параллели, — хмыкнула девушка. — Но Сугияма переводится как японский кедр. Его древесина в разы прочнее, чем у остальных деревьев. Скорее всего их предки были лесорубами. Так что, тоже сходится.

— Забавно. — согласился я.

— Клан Такахаси. Ментальщики. — поморщилась Мико, остановившись взглядом на высоком мужчине, посматривающем на людей вокруг себя с каким-то презрением или надменностью. — Не люблю их. Читают мысли, чувствуют правду и ложь, могут стирать память и копаться у тебя в голове. Сто лет назад они правили Японией, пока дед нынешнего императора не захватил власть и не изничтожил их род почти под корень. Им оставили жизнь, но их Дар под жёстким контролем. Постоянные унизительные проверки, ошейники, блокирующие способности, словно у дворовых псов. Но ты посмотри на его лицо, — хмыкнула девушка, — он до сих пор считает себя наследником трона. Ну как? Моя информация достаточно ценная, чтобы заплатить за твоё молчание? — лукаво улыбнулась мне сестра Ясмин.

— Достаточно! — кивнул я. — И очень интересная.

— Ну и хорошо! — девушка коснулась меня локтем, преувеличенно фальшиво смутилась и хмыкнула. — Ты мне нравишься. Возможно, я перекуплю тебя у сестры.

— Я не вещь. — фыркнул я в ответ.

— Все мы чьи-то вещи. Просто, некоторые не знают об этом. Это иллюзия свободы. Так вот, возвращаясь к нашим баранам… Иногда я думаю, Дар, Сила предопределяет характер человека. Вот взять тех же стихийников. Если ты управляешь огнём — твой характер вспыльчивый. Если ветром — ветренный, если водой — то ты тихий и размеренный. Всё связанно.

А ведь она в чём-то права. Моя Олька болезненно честна и справедлива, не любит лгать и всегда всё говорит прямо, не прогибаясь и не лебезя ни перед кем. То ли из-за своего Дара, то ли Дар ей достался такой из-за её характера.

— А если тёмный Дар? — поинтересовался я, незаметно для себя втянувшись в обсуждение.

— Как у моей сестры? Не знаю, но предположу, что она с трудом сдерживается, чтобы не начать убивать людей вокруг себя направо и налево.

— Разве у вас с сестрой не одинаковый Дар? — удивился я.

— Нет, конечно! У Ясмин уникальная для нашей семьи Сила, а мне моя досталась от отца. Вот тебе ещё пример. — Мика кивнула в сторону своей сестры. — Видишь парня и девушку возле Ясмин, так тесно жмущихся к ней и всё время норовящих ненароком коснуться её. Это близнецы Абэ. Как думаешь, какой у них Дар? Не отвечай сразу, понаблюдай…

— Сложно сказать… — я ненадолго задумался.

Парень улыбчивый, девушка весёлая. Искренний смех, широкая улыбка — Ясмин с ними хорошо. Никогда не видел её такой весёлой и счастливой. Парень строил глазки Императрице, шутил, общался и не отходил от неё ни на шаг, а девушка смело взяла Яс под руку и неспеша двинулась с ней по залу. Угрозы с их стороны я не ощущал, значит, ничего плохого от них можно было не ждать.

— Парень в перчатках… — задумчиво пробормотал я. — Почему он их не снимает?

— Скрывает свои увечья. Ходит слух, что в детстве он спас сестру из пожара и обжог себе обе руки. Герой!

— Но судя по тому, как ты это произнесла, — хмыкнул я. — это не так?

— Нет, конечно! Я видела его руки, с ними всё в порядке, а слухи — просто сказки для любопытных.

— Не знаю. — сдался я, не сумев определить их Дар.

— Слабак! — фыркнула Мико. — Посмотри внимательнее — близнецов все любят, все с ними приветливые, все им улыбаются.

— Это я вижу. Девушка симпатичная. — пожал я плечами. — Вот все и дружелюбны с ней.

— Ага! Как же! Тут все девушки как минимум симпатичны. — хмыкнула Мико, опустошив напиток в своём бокале до дна. — Девушка суккубка, она привлекает парней. А вот её брат… — блондинка мечтательно закатила глаза под лоб. — Что-то наподобие Инкуба, но гораздо интереснее. Он одним касанием заставляет испытывать оргазм… И не только. Желание, похоть, влечение, страсть, любовь ко всем. Я однажды поздоровалась с ним за руку. На спор. Три оргазма за тридцать секунд, а потом ещё неделю не могла в норму прийти, всё время хотелось секса. Представляешь?

— Представляю. — покосился я на разговорившуюся со мной девушку.

— Это их ауры делают всех вокруг такими расслабленными, добродушными и радостными. Но способности у них слабеньки, действуют только при близком контакте или на обычных людей, так что в серьёзную семью их не возьмут, а основать свой клан не позволят. Слишком у них блядский Дар, если честно. Им бы в доме терпимости работать, а не в медицине — от клиентов отбоя бы не было. Кстати об этом. Кем были их предки, ты, наверное, уже догадался?

— После такой лекции, это было не сложно. — хмыкнул я. — Как они здесь очутились? Я думал, это вечеринка для элиты.

— Я пригласила. — хитро усмехнулась Мико и оттолкнулась от стены. — Ладно, было приятно поболтать с тобой, но мне пора. Не скучай! И в следующий раз аккуратнее перед чужими окнами. Если бы тебя увидел наш Император, мы бы с тобой больше не разговаривали. Ты бы вообще после этого вряд ли смог разговаривать с кем-то ещё.

— Понял. Спасибо за предостережение.

— Да не за что — этого у меня полно и бесплатно. А ты слишком симпатичный, чтобы умирать в таком возрасте.

Сестра Ясмин махнула мне рукой на прощание, увидела какого-то знакомого, пытающегося привлечь её внимание, и направилась к нему. А я остался на своём сторожевом посту, наблюдая за праздником и Ясмин…

Яс сделала круг почёта по залу, приветствуя гостей, рассталась, наконец, с парочкой суккубов, которых перехватила и куда-то повела Мико, ненадолго подошла к отцу, перекинулась с ним парой фраз и отошла к большому панорамному окну. Девушка-официантка наполнила её опустевший бокал, и в этот момент взвыло моё чувство опасности.

Мой новый Узор… С непривычки, я даже не понял, что произошло — картинка перед глазами окрасилась в красный цвет, словно кто-то включил тревожный сигнал, в висках застучал пульс, а по хребту пробежали мурашки, словно у псины в момент опасности. Но стоило моргнуть, и всё прошло.

Официантка растерянно оглянулась, будто только сейчас поняла, где находится, вздрогнула, сделал шаг назад, развернулась и торопливо покинула заполненный важными людьми зал. Что это было? Почему взвыло моё новое чувство? Как всегда, нужна практика.

Ясмин сделал глоток вина, задумчиво повертела бокал в пальцах, и снова пригубила из бокала. Отрава в вине? Не похоже. Сейчас всё снова было тихо, никакой опасности или угрозы я не чувствовал. Тогда что? Хотя, я же не детектор отравы. С девушкой было что-то не так, это отметило моё подсознание без моего участие, вот чувство опасности и завопило. Мозг — хитрая и одновременно сложная штука, а если его усилить правильными Узорами… Но определить яд в еде или напитках на таком расстоянии он всё равно не мог. Это не детектор ядов…

Ясмин посмотрела в мою сторону, и моя паранойя снова взбесилась. Снова эта красная пелена перед глазами, шум в ушах и предательский холодок по спине. Да что за хрень⁈ Почему? Что не так? Думай, Макс. Думай! Тебе голова дана не только для того, чтобы в неё есть…

Моя подопечная растерянно огляделась ещё раз, словно определяясь, что ей делать, встряхнула головой и неспешной походкой пошла в сторону выхода. Куда она? Почему не сказала? Мы же договаривались — о всех передвижениях сообщать. Учитывая непонятный интерес к её персоне, это не лишне. Но нет же — попёрлась!

Взгляд… Точно! Я прокрутил в памяти её непривычно скованные движения и пустой, безразличный взгляд, и едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Это был не взгляд Ясмин!

Я легко оттолкнулся от такой привычной за последний час опоры, и двинулся сквозь поток гостей за нашей азиатской принцессой. Пару раз ловко увернулся от снующих с подносами официантов, один раз едва не сшиб какого-то важного гостя, пробурчавшего мне в спину проклятия на японском, и догнал Яс в безлюдном коридоре. Осторожно схватил её за руку сзади и слегка притормозил её уверенный в сторону выхода шаг.

— Госпожа!

Обернулась, оглядела меня с ног до головы, внимательно посмотрела на мои пальцы, сжимающие её запястье, и дёрнула рукой, пытаясь освободиться.

— Отпусти! Мне нужно идти. — холодно приказала она.

— Куда? — всё так же, крепко фиксируя её на месте, нагло поинтересовался я.

— Ты! — её личико перекосилось гневом, почти как у настоящей Ясмин. — Не смей меня трогать! Какое ты имеешь на это право, грязный смерд⁈

— Так. — вздохнул я и потянул её за собой — Всё понятно. Пошли со мной, поговорим.

Чувство опасности вопило не переставая, мешая думать и сосредоточиться. Я уже жалел, что поставил этот узор, но пёр вперёд, таща за собой слегка сопротивляющуюся девушку и пробуя по пути все боковые двери в коридоре. Эта закрыта, эта тоже… На пятой двери ручка легко пошла вниз, створка приоткрылась, я быстро осмотрелся и запихнул Ясмин в пустую и просторную комнату. Зашёл следом, закрыл дверь и подпёр её своей спиной.

— Яс. Что случилось? Ты себя как чувствуешь? — заботливо поинтересовался я, морщась от сирены в голове.

В глазах пустота, словно она спит. Стоит и молча смотрит куда-то вдаль, как будто меня здесь нет, уже не сопротивляется и даже не выражает недовольство, как несколько секунд назад.

Я несколько раз щёлкнул пальцами у неё перед лицом и непроизвольно поморщился. Пелена в моих глаза уже была не красная — бордовая! Чувство опасности вопило, а я всё не мог понять, что же не так. Сука!

Вздохнул несколько раз, приводя мысли в порядок, и, неожиданно для себя, ощутил на своём предплечье что-то чужеродное, липкое, противное, медленно, но уверенно пробирающееся вверх по руке. Что-то невидимое, но оттого не мене мерзкое. В панике задрал рукава, оглядывая и ощупывая себя, но ничего не разглядел и не обнаружил. Либо кто-то влез мне в голову, либо…

Достал короткий нож из-за пояса, собираясь отчекрыжить руку, чтобы эта тварь не добралась до головы или ещё куда, но тут же одёрнул себя. Идиот! Если это что-то физическое, материальное, я бы это видел или ощущал по-другому — нащупал, в конце концов. Но я ничего не чувствую, значит она ментальная. Сука! Она ползёт не по руке, а по моей ауре. Либо, кто-то всё же копошится в моей голове, пытаясь свести меня с ума. В любом случае, вариантов у меня не много, а времени на раздумья ещё меньше.

Я полоснул ножом по ладони, словно какой-то древний шаман, и выпустил свою Силу наружу — на данный момент, это самый простой и быстрый для меня способ активации. Ясмин активирует Дар сексом, а я ранениями — бывает и такое. Нужно будет поработать над этим, найти другие способы управления этой тёмной силой, но это всё потом, потом…

Моя аура полыхнула, расширяясь во все стороны, заполняя свободное пространство, и я, наконец, сумел разглядеть его — какой-то бесформенный желеобразный сгусток энергии, похожий на огромную амёбу, медленно но уверенно полз к моей шее, лицу… к голове. Ах ты ж сука! Не так быстро…

Из моей ауры сформировались толстые щупальца, реагируя на опасность, пронзили прозрачного паразита насквозь и поднесли к моему лицу, держа на небольшом расстоянии. Кусок желе задёргался, завизжал и забился в агонии, а я почувствовал тонкую, практически незаметную нить, тянущуюся от этой твари в сторону и теряющуюся далеко за пределами этой комнаты и этого дома. Мысленно потянул за полупрозрачную нить, пустив по ней импульс своей энергии, прикрыл глаза и скользнул за импульсом частью своего сознания куда-то вдаль.

Перед глазами пронёсся калейдоскоп из зданий, деревьев, стен, заборов, людей, обрывков чужих мыслей, и через долю секунды я очутился в тёмной комнате большого чужого дома. На полу сидел усталый седобородый старик, хмурил лоб и что-то беззвучно шептал одними губами.

— Значит вот ты какой, хозяин непонятной зверушки. — хмыкнул, глядя в его морщинистое лицо почти в упор.

Старик в ужасе распахнул свои серо-водянистые глаза, отшатнулся, дёрнул из-за пояса катану и выставил её перед собой.

— Я приду за тобой, старик. Скоро! — прошептал я, ухмыльнулся и оборвал нить.

Связь прервалась, я открыл глаза в своём теле, отбросил в сторону дохлую и пованивающую плесенью тварь и смахнул со лба крупные капли пота. Да уж, прогулка по каким-то ментальным тропам далась мне не легко — руки слегка потряхивало, ноги были ватными. Не знал, что я так умею.

Ни за кем я, конечно, не пойду — не рвану искать этого старикашку сломя голову и не буду мстить. Делать мне больше нечего! Но попугать этого проныру не мешало. Пусть в следующий раз трижды подумает, прежде чем решится на такое снова. Забавный у него Дар, кстати. Да я вообще погляжу — тут у многих любопытные способности. Интересная всё же эта ваша Япония, как ни крути…

— Макс. — вывел меня из задумчивости голос Ясмин. — А что мы тут делаем? Как я тут оказалась?

— Да так… — отмахнулся я. — Тебя пытались похитить. Наверное. Я так и не понял.

— Голова раскалывается…

Ясмин поморщилась, принялась массировать пальцами виски, оступилась и едва не упала. Я подскочил к девушке и придержал за локоть, убедился, что она твёрдо стоит на ногах, проверил зрачки и зачем-то потрогал лоб.

— Как себя чувствуешь?

— Нужно выйти на свежий воздух, подышать…

Глава 14

Мы вышли в сад, прошли по широкой аллее подальше от дома, нашли тихую беседку с колоннами из белого мрамора вдали от отдыхающих даже здесь гостей, и устроились там.

— Фух! — помотав головой, выдохнула Ясмин и уселась на резную скамейку. — Такое чувство, будто кто-то вырвал кусок памяти и хорошо так нагадил у меня в голове. Что хоть было, расскажешь?

— Ты вела себя странно. — пожал я плечами. — Вернее, странно ты всегда себя ведёшь, а в этот раз ещё страннее. Когда я подошёл к тебе, начала командовать и строить из себя непонятно кого. А! — дошло до меня с чего всё началось. — К тебе подошла служанка, коснулась, и после этого всё началось. — Просто коснулась? — удивилась Ясмин.

— Нет. Подсадила на тебя какого-то паразита. Когда ты… или он понял, что я тебя не выпущу, то перебрался на меня. Ну а со мной ему не повезло.

— Что за паразит?

— Да я откуда знаю? — я устало облокотился о мраморные перила и сложил руки на груди. — Скользкий, липкий, но не материальный. Что-то наподобие куска ауры. Знаешь кто у вас таким промышляет?

— Нет! — растерянно помотала девушка головой и тут же выругалась: — Kuso! И как же не дать ему повторить это снова? Есть мысли?

— Я видел хозяина. — снова пожал я плечами. — Можем наведаться к нему как-нибудь и поговорить по душам.

— Видел? — удивлённо посмотрела на меня Ясмин. — Когда? Как он выглядел?

— Старый японец с длинной седой бородой, — проигнорировал я первую часть вопроса Ясмин, — как у Хоттабыча.

— Как у кого?

— Как у Хоттабыча. Сказочный герой такой. Ещё вот такой иероглиф видел на стене у него за спиной.

Я отломил ветку вишни и набросал на песке несложный узор. Немного подумал, и добавил одну чёрточку сверху. Не знаю, важна она или нет, но пусть будет.

— Сука! — тихо выругалась Ясмин.

— Знаешь его?

— Конечно! Это Кацу Мори.

— И?

— И это очень плохо. У него здесь большой вес и влияние, его уважают и прислушиваются к нему. Что ему-то от меня нужно?

— Да тут у каждого второго вес и влияние. — хмыкнул я.

— Но не такое, как у клана Мори.

— Это я уже понял. — тяжело вздохнул я. — С тобой просто не бывает, да?

— Заткнись! — зло огрызнулась моя госпожа, и я даже не обиделся на неё, девчонке сейчас действительно непросто. — Меня или трахнут, или похитят, или кончат и прикопают в саду под сакурой. И нахрена я сюда приехала? — едва слышно пробормотала Ясмин, обращаясь сама к себе.

— Или похитят, трахнут а потом кончат. — подсказал я ей ещё один вариант развития событий, заслужил от неё злой взгляд в свою сторону и сделал вид, что занят разглядыванием цветущей вишни.

— Зря я сюда приехала. — сделала неутешительный вывод Императрица, помотав головой.

— Поехали домой.

— Не могу. Теперь уже не могу. Меня никто не выпустит. Отец хочет спарить меня с главой рода кицунэ. — тяжело вздохнула она.

— Спарить. Смешно.

— Не очень. Я действительно чувствую себя просто породистой сукой, которую хотят продать подороже. Причём, один раз меня уже продали, в Россию. И вот теперь снова…

Я задумчиво помолчал, и не нашёл что ей сказать. Утешать это не моё. Уселся на перила, облокотился спиной о колонну, прислонил затылок к холодному мрамору и свесил одну ногу, покачивая ей вперёд-назад.

— Что думаешь делать?

— Не знаю… — Ясмин ненадолго замолчала, а через минуту задумчиво произнесла, глядя мне за спину: — Слишком много кицунэ вокруг. Почти вся охрана… И у отца в личной охране тоже кицунэ. У нас на службе никогда не было столько низших. Какие у отца с ними дела, интересно? — Ясмин тяжело вздохнула. — Я слишком давно не было дома…

Я обернулся, проследив за взглядом девушки, посмотрел на пятёрку парней и пожал плечами — парни как парни, ничего необычного, и не скажешь, что они лисьи оборотни. Элита императорской стражи по случаю праздника сегодня была разодета в местную колоритную броню императорских тёмно-красных цветов. Парни вальяжно брели по аллее в нашу сторону, патрулируя территорию, внимательно осматривались, подмечая всё вокруг и о чём-то тихо переговаривались между собой.

Охранники свернули на развилке, неспеша подошли к нам, поклонились и вежливо поинтересовались у Ясмин, подозрительно глядя на меня:

— Всё хорошо, госпожа?

— Да, спасибо! — надменно кивнула им Ясмин.

Парни ещё раз поклонились, развернулись и двинулись дальше.

— Скоро наш господин покроет эту сучку и заделает ей ребёнка. — пробормотал один из них, даже не пытаясь скрыть свой грубый мужской бас шёпотом.

— А если не получится, то просто хорошо проведёт время, потрахивая императорскую дочурку. — заметил второй, и его товарищи, не стесняясь нас, довольно заржали.

Лицо Ясмин вспыхнуло краской, она подскочила со скамейки и зло прошипела в их сторону:

— Сможешь повторить мне эти слова в лицо, низший?

— Смогу, конечно! — обернулся один из парней, глядя с вызовом на Ясмин. — А что ты сделаешь? Раздвинешь ноги и передо мной тоже? — брезгливо процедил он, дерзко усмехнувшись звериным оскалом острых, нечеловеческих зубов.

— Убить его, или ты снова боишься поругаться и начать войну? — с грустью хмыкнул я.

— Нет… Не нужно. — беря себя в руки, пробормотала Ясмин.

— Так я и думал. — разочарованно вздохнул я, но через секунду услышал тихо сказанные ею слова и удивлённо покачал головой.

— Я сама…

Ясмин спустилась по ступеням вниз, задумчиво глядя на слуг своего отца, ступила босыми ногами на траву, и сделал два шага вперёд.

— Твое предназначение — раздвинуть ноги пару раз и выносить ребенка. Ты никто! Ты просто дырка… — повторил парень, выполняя своё обещание, и сделал несколько шагов на встречу Ясмин. — Ты поняла?

— Поняла…

Ясмин усмехнулась, открыла ротик и выпустила свой Дар наружу. Изо рта девушки хлынул поток чёрного клубящегося дыма, рванул в сторону замершей в растерянности пятёрки, окутал их фигуры и впился в лица.

Чёрный дым разрывал их рты, раздирая губы в кровь и силком врывался в глотки, заставляя несчастных содрогаться в приступах кашля и боли. Несколько секунд, ещё несколько конвульсивных движений, чёрный дым рассеялся, и кицунэ застыли послушными, неподвижными болванчиками, смотря прямо перед собой стеклянными, абсолютно чёрными пустыми глазами.

Что-то в этом было от Фрейда — как дым врывался в их рты, насилуя их волю и делая это против их желания. На лице Ясмин блуждала грустная ухмылка, она тяжело вздохнула и обернулась ко мне, словно ища слова поддержки или разочарования.

— Интересный Дар. — заметил я. — Эти идиоты не знали, на что ты способна?

— Знали. Я слишком долго не была дома, они либо забыли, либо не думали, что я решусь на это.

Яс щёлкнула пальцами в воздухе, до моего слуха донёсся слаженный хруст шейный позвонков и пять тел одновременно рухнули на землю замертво.

— Все равно они больше не жильцы. После того как я подчиняю себе, они живут не больше суток. Поэтому меня и выгнали из Японии — Император должен подчинять, а не убивать.

— Я думал, из-за того, что ты перекидываешься в демоницу во время секса.

— Ну и поэтому тоже. — усмехнулась Яс. — Когда мне было пятнадцать, в период пубертата, я могла случайно подчинить и убить человека. Все слуги боялись меня, как чумы. Добавь к этому демонический облик по поводу и без, и ты всё поймёшь. Подростковые гормоны они такие — достаточно подумать о сексе, и привет!

— Не весело. — подтвердил я.

— Я сорвалась, да? — как-то грустно вздохнула Яс, оглядев разбросанные тела охранников на земле.

— Ага. — с улыбкой на лице хмыкнул я. — Но будем объективы — ты ещё долго терпела.

— Это плохо. Это непозволительно для императрицы…

— Да забей! Они сами нарвались.

— Забей… Легко сказать… У каждого действия есть последствия, тем более здесь, в Японии.

— Что будем с ними делать? — кивнул я на трупы. — Прикопаем под вишенкой? Нет тела — нет дела.

— Нет. Мне придётся всё рассказать отцу, он будет недоволен…

* * *

— Ты что наделала, тварь⁈ — отец Ясмин бродил между своих, погибших от руки его дочери, охранников, и не верил своим глазам.

Как-то он слишком эмоционально воспринимал их смерть, словно потерял родную дочь или пятерых сыновей сразу.

— Отец. — растерянно пробормотала Ясмин. — Эти твари, низшие — они оскорбили меня!

— Зачем ты их убила⁈ — сквозь зубы повторил он, впечатав в дочь свой тяжёлый, злой взгляд.

— Это война, отец. Я сама вырежу их клан подчистую, я не буду больше терпеть эти оскорбления. С меня достаточно! — гневно сверкнула глазами Ясмин, перестав лебезить и бояться своего отца. Кажется, у неё даже спина ровнее стала.

— Война⁈ Какая война, дура! Ради тебя? Ты слишком многое о себе возомнила? У тебя лишь одно предназначение здесь! Ты забыла?

— Отец! — как-то потерянно произнесла Ясмин, словно маленькая девочка, впервые разочаровавшаяся в жизни и вот-вот готовая пустить слезу.

— Яс… — осторожно произнёс я, оттесняя её себе за спину. — Это не твой отец, Яс.

— Что? Почему? — непонимающе похлопала Ясмин длинными ресницами, переводя взгляд с меня на отца. — О чём ты?

— У него животная аура… Я не знаю как сказать. Точно такая же, как у них. — кивнул я в сторону дохлых лисиц. — Посмотри.

Ясмин склонила голову набок, нахмурилась и через секунду широко распахнула глаза, осознав всё от начала и до конца.

Хищник, стоявший в пяти метрах от нас, усмехнулся, угловато дёрнулся и стал на четвереньки. Его кости громко хрустнули, перестраивая тело, на загривке и плечах клочьями выступила чёрная шерсть, на теле лоскутами повисла разорванная раздавшимися вширь мышцами одежда, из вытянувшейся пасти показались острые клыки, а на кончиках лап в лунном свете блеснули остро заточенные когти.

— Охренеть! — выдохнула Яс у меня за спиной. — Не может быть! Это какой-то хреновый сон… Это не может быть он…

— Что за хрен? Ты его знаешь?

— Глава клана Кицунэ — Аса Уро. — пробормотала Ясмин.

— А! Это тот, с которым тебя хотел спарить отец. Или не отец… А забавно выходит, — хмыкнул я, — он прикинулся твоим отцом, чтобы заставить тебя переспать с собой. Я правильно всё понял?

— Да, все верно… Погоди, откуда ты это знаешь?

— Да случайно подслушал ваш разговор сегодня утром. Прости. — без малейшего раскаяния пожал я плечами. — Работа такая.

Полное преображение заняло считанные секунды. Прямо перед нами с земли поднялся огромный трёхметровый зверь с чёрными как смоль девятью лисьими хвостами, тихо зарычал и хищно оскалился.

— Где мой отец, тварь⁈ — спокойно произнесла Ясмин.

— Твой отец давно гниёт в земле, деточка… Ты! — ткнул он в меня когтем. — Ты сейчас сдохнешь, а тебя, сука, я сейчас трахну. — перевёл Аса взгляд на Ясмин. — Прямо здесь!

— Фух! — облегчённо выдохнул я. — Главное, что не наоборот.

— Мне нужен наследник с императорской кровью! — продолжать изливать душу девятихвостый монстр. — Не думай, что мне доставит удовольствие трахать такую дрянь. Я делаю это ради своего рода.

Чувство опасности завопило как сумасшедшее, но увернуться я уже не успевал. Зверь кинулся в нашу сторону, преодолел разделявшее нас расстояние за долю секунды, тяжёлая лапа ударила меня в грудь, отбросила минимум на десяток метров в сторону, и я приложился хребтом о ствол дерева, на секунду потеряв ориентацию от боли.

Поднялся я на ноги, как только немного оклемался от удара. Аса медленно приближался к Ясмин, растягивая удовольствие. Девчонка бессмысленно выдыхала ему в морду клубы чёрного дыма, а он даже не морщился, лишь снисходительно скалился и упрямо шагал к своей цели.

Короткий хлёсткий удар огромной лапы по лицу, заставил Ясмин прекратить свои тщетные попытки, упасть на колени перед зверем и отползти в панике назад, понимая, сейчас тот будет делать ровно то, что пообещал минуту назад.

Я полыхнул своей аурой, достал из-за пояса короткий клинок и, огибая стволы цветущих вишен, пошёл выручать девушку из беды. Сраный герой…

Наш с ним бой был донельзя коротким. Моё Проклятие на него не действовало, а он лишь смеялся и играл со мной, как огромная кошка с маленькой и безобидной мышкой. Это было унизительно!

Я уворачивался, предугадывая его движения и прислушиваясь к своей чуйке, но он был быстрее, сильнее, больше и раз за разом доставал меня. Количество ранений на моём несчастном тельце всё увеличивалось в геометрической прогрессии, регенерация не справлялась, а моя чёрная аура не могла пробиться сквозь его — я не мог вытянуть из него даже каплю жизни. Сраный кицунэ!

Моя грудь была разорвана в нескольких местах, правая рука плохо слушалась, кажется, я её сломал, левое бедро было прокушено острыми клыками два или три раза, а спина исполосована острыми когтями не меньше полудюжины раз. Сука! Я истекал кровью, а мои движения от обезвоживания замедлялись настолько, что я казался беспомощным овощем. И я уже жопой ощущал приближение конца.

Охренеть! Он ведь порвет меня, как бобик тряпку, и моя регенерация тут не поможет. Да она уже не помогала! Ни регенерация, ни сраное шестое чувство, ни мои проклятия, ни непонятный Дар, который до этого вытягивал меня из, казалось бы, и не таких задниц. Значит, не таких…

Я сделал отчаянный рывок, подставляя свою спину для очередного удара, вонзил в его болтающийся до колена, обросший звериной шерстью, член свой клинок, прочерчивая на нём глубокую кровавую борозду, и довольно выдохнул, почувствовав одновременно острые когти, вспарывающие мне спину, и злой, отчаянный животный визг своего врага. Держи, сука!

Я рухнул на землю, перевернулся на спину и уставился в безоблачное звёздное небо. Через минуту или две… Или пять… этот прекрасный вид загородило какое-то непонятное размытое пятно. Я проморгался, сфокусировал взгляд, и в размытом пятне с удивлением признал лицо Ясмин.

— Ты как? — прошептал удивлённый голосок девушки.

— Бывало и лучше. — почти не соврал я. — Где эта тварь?

— Побежал зализывать раны. — хмыкнула Ясмин.

— Зализывать… Смешно. — усмехнулся я в ответ. Наверное, это был истерический смех. — Ты почему здесь? Уходи! Или я зря его сдерживаю?

— Ты? Сдерживаешь? А я думала, он просто измывается над тобой.

— Это такая тактика. — нехотя признался я. — Вот сейчас отлежусь немного, передохну, перестану поддаваться и разделаю его под орех.

— Ты идиот!

— Яс…

— Да?

— Вали отсюда! Он скоро вернётся, у него регенерация не хуже моей.

— Куда? — так же истерически усмехнулась моя госпожа. — Он всё равно меня догонит. Из Японии я не сбегу, и не спрячусь. У меня тут никого нет.

— Яс, а ты в своей демонической форме сильнее, чем в обычной? — задумчиво поинтересовался я.

— Ещё бы! И сильнее, и выносливее, и неутомимее, и практически неуязвима.

— С ним бы справилась?

— Скорее всего… Наверное… Он же низший, хоть и самый сильный из них.

— Но менять форму ты можешь только тогда, когда хочешь трахаться или во время оргазма?

— Фу, как грубо! — Ясмин нахмурила свой лобик. — Если быть точнее, когда возбуждена могу трансформироваться, а во время оргазма, трансформируюсь непроизвольно.

— То есть, тебе просто нужно возбудиться? — приподнялся я на локте.

— Это ты о чём?

— Сейчас узнаешь. Иди сюда…

Я обхватил её за голову, притянул к себе, прижался своими губами к её губам и проник рукой под платье, нащупав её немаленькую и упругую грудь.

— Ты Идиот⁈ — оттолкнула она меня от себя. — Сейчас? Здесь?

— Ой, прости. — ехидно извинился я перед этой неженкой. — Я, наверное, испортил твой план — как нам прибить эту огромную зверюгу? Я внимательно слушаю, какой план то?

— Заткнись! — недовольно проворчала она. — Кто так возбуждает вообще?

Ясмин воровато оглянулась по сторонам, дёрнула ремень на моих штанах, торопливо расстегнула ширинку, задрала платье, на секунду нависла надо мной и опустилась, насаживаясь на член и тихонько постанывая при этом. Её глаза налились тьмой, движения стали плавными и размеренными, она прикусила нижнюю губку от усердия и глубоко задышала. Кажется, кто-то поплыл…

— Сука! Как ты посмела! — прорычал за спиной Ясмин вернувшийся к нам зверь. — Ты моя!

— Ты — мой! — довольно ухмыльнулась девушка, соскальзывая с меня и распуская за спиной огромные, рваные демонические крылья.

Ясмин взвилась в воздух с тихим хлопком и через секунду спикировала на Асу сверху, пригвоздив огромного лиса к земле своими чёрными рогами проткнув ему грудную клетку и сердце. Демоница глухо рычала, не выпуская свою жертву, её острые когти полосонули по морде лиса несколько раз подряд и разворотили горло. Ясмин резко выпрямилась, подняла над собой тело кицунэ и резким рывком разорвала его на две части, брезгливо отбросив их в разные стороны.

Охренеть! И я думал в ту первую ночь, что смогу с ней справиться? Кажется, она играла со мной в поддавки.

— Ты как, идти сможешь? Или тебя нести как принцессу?

— Смогу. — проворчал я, оглядывая поле боя и нас, забрызганных чужой и своей кровью с ног до головы. Вот это мы повеселились!

— Нужно вернуться к гостям и закончить этот вечер. — пробормотала Яс, принимая свой человеческий облик.

— После всего этого?

— Да, тем более после всего. Именно после всего случившегося нельзя показывать слабину. В нашем мире нет место слабым женщинам.

— Я с тобой. — поднялся я с земли, прихрамывая и покряхтывая. — Но сначала в душ. Нужно смыть с себя это всё дерьмо.

* * *

Из душа я выбрался с трудом, просидев под горячими струями минут тридцать. Всё тело болело, хотелось лечь на кровать, свернуться калачиком и просто поспать. Ясмин в комнате уже не было. Вот сложно было дождаться? К чему это самопожертвование? Не понимаю я их, этих аристократов. Носятся со своими традициями, церемониями и фальшивой честью…

Тяжело вздохнул, накинул на себя свежую одежду и двинулся на выход из комнаты. Нужно найти свою госпожу, пока она не нашла себе новые неприятности на свою задницу…

Я распахнул дверь и вздрогнул от неожиданности, отступив на шаг назад. В первую секунду показалось, что это Ясмин, но нет — на пороге стояла Мико, с каким-то брезгливым и высокомерным выражением на лице. Сестра Ясмин втолкнула меня в комнату, зашла следом и закрыла за собой дверь.

— Зачем ты его убил? — равнодушно, словно её совсем не интересовал ответ на поставленный вопрос, поинтересовалась девушка.

— Кого? — устало произнёс я.

— Ты знаешь кого. Я почувствовала это. Ты знал, что мы чувствуем гибель друг друга? Пятнадцать минут назад я нашла его разорванное тело в саду.

— С чего ты взяла, что это я?

— Там полно твоих запахов, а на тебе запах его крови. Ты убил его. И ты сегодня тоже умрёшь. — спокойно, как данность, произнесла незваная гостья. — И нет, твоя госпожа тебе в этот раз не поможет… Она больше никому не поможет.

Девушка тихо зарычала мне в лицо, не отрывая взгляда и трансформируясь в лисицу прямо передо мной.

— Ты убил моего мужа, тварь! — брызжа слюною мне в лицо, зло прорычала трёххвостая белошерстная антропоморфная лисица. — Ты за это ответишь!

— Мужа? А! Так он был твоим мужем!

— Я говорила Аса, затея с этой девкой дурно пахла! Но нет, он не слушал. Даже не помогло то, что я убила и приняла облик её сестры. Он словно был одержим ею. Но теперь всё. Больше она никого и никогда не совратит. Шлюха!

— Ясмин мертва?

— Сам как думаешь? — довольно оскалилась кицунэ, выпуская когти.

Как же не вовремя… Сил на ещё одну драку у меня просто нет…

Глава 15

— Они пообещали мне, что её ожидает кое-что похуже смерти. А вот тебя мне оставили на закуску. Ты им не нужен, а мне как раз. Ты знал, что свежая печень одарённых это хороший допинг и неплохой афродизиак? — кицунэ сделал два шага вперёд, вынуждая меня сделать два равноценных шага назад. — Ты будешь умирать долго, мальчик! Очень долго! — довольно оскалилась девушка с лисьими хвостами.

— Они? — переспросил я, уцепившись за её слова.

— Брат и сестра Абэ. Ты их видел, они весь вечер мило ворковали с твоей госпожой. У этих ублюдков очень интересный, но бесполезный Дар, как ты уже знаешь. Но с этой дурочкой они легко справятся, она будет есть с их рук и просить, чтобы её поимели.

— Зачем им Ясмин?

— Ты дурачок? — скривила своё личико кицунэ, сделав ещё пару шагов в мою сторону. — Эта дура как лотерейный билетик для всех. Тем более, для таких как Абэ. У них не было иного шанса выбраться наверх, а теперь появился. Император мёртв, его дети тоже… Как думаешь, кто будет править Империей? Дети этой шлюхи Ясмин Горо! Думаю, они сначала порезвятся вволю с нашей принцесской, а потом засунут в одну из своих клиник, пока она не нарожает им наследников.

— Клиник?

— Да, им принадлежит несколько психлечебниц. Это всё, что у них осталось. Нищий и один из самых слабых кланов Империи, их никто не воспринимает всерьёз, именно поэтому у них определённо есть шанс.

— Тебя это не беспокоит? Они увели у тебя из подноса вашу добычу.

— Теперь нет. — кицунэ безразлично помотала головой. — Мой муж мёртв, а без него это всё не имеет смысла… Сейчас даже у Абэ шансов на трон будет больше, чем у нас! — лисица презрительно сплюнула мне под ноги. — Всё из-за тебя, тварь! Мне она больше не нужна… Теперь не нужна, а вот иметь в союзниках Абэ, если у них всё получится, я совсем не против.

— Где я могу найти этих Абэ?

Лисица открыла рот, и тут же задумчиво его закрыла.

— Почему я всё это тебе рассказываю? — нахмурилась она.

— Наверное потому, что я этого хочу. — хмыкнул я, вбухавший прорву силы в проклятие правды минуту назад. — Так где?

— Ты интересный, но тебя это не спасёт. Ты умрёшь сегодня!

Это вряд ли… Муха, пришедшая в логово паука, решила угрожать ему расправой… Это забавно… Какие они все забавные… Её звериная аура светилась гораздо слабее ауры Асу, количество хвостов не впечатляло, а моё проклятье легко прошило её защиту. Она слаба, но пришла сюда мстить, не зная, куда и к кому идёт.

Я перехватил нож поудобнее и сделал шаг вперёд, к не ожидавшей этого лисице. Вместо удара в сердце, прошёлся вскользь по бочине, успел сделать ещё два бессмысленных взмаха и получил коленом под дых. Согнулся и отступил назад, увидев довольно скалящееся лицо напротив себя. Сука! Какая же она шустрая!

Мы сцепились с ней через секунду, я вонзил ей лезвие ножа между рёбер, она дважды полоснула острыми когтями по моей груди, раздирая одежду, кожу и мышцы, и мы снова отступили, замерев напротив друг друга как два спринтера на низком старте, тяжело дыша и глядя, как наши раны затягиваются на глазах. Регенерация… Вот тебе и сюрприз! Не я один тут такой умный.

Хорошо! Ты хочешь поиграть? Мы поиграем… Я выпустил сдерживаемую чёрную ауру наружу и снова атаковал её…

Лисица была заметно слабее своего девятихвостого мужа, но двигалась как сильный и опасный хищник — быстро, плавно, мягко, уворачиваясь и молниеносно атакуя в ответ. Она дралась как дикая кошка, когтями и клыками, рвала мои мышцы, впивалась острыми клыками в руки, а я полосовал её в ответ коротким кинжалом.

С каждым моим попаданием она слабела, а с каждым её попаданием я высасывал из неё жизненные силы всё больше и больше. Она волочила правую ногу, дёргала плечом и зло била хвостами по полу, но смотрела на меня как дикий отчаявшийся зверь, собиравшийся или перегрызть мне глотку, или забрать меня с собой в могилу. Одно из двух…

Прикинувшись раненой и вымотанной, кицунэ выбрала удачный момент и атаковала, поставив на этот отчаянный рывок всё — вонзила удлинившиеся до десяти сантиметров когти мне в печень и победно усмехнулась в лицо. И тут же пожалела об этом, получив от меня двадцать сантиметров закалённой стали под лопатку. Кицунэ захрипела и опустилась на пол.

Регенерация у неё была сумасшедшей, она бы даже могла бы выжить после такого ранения в самое сердце, если бы я дал ей время. Но я не дал.

— Где Абэ держат Ясмин? — наклонился я к её уху, схватив за горло.

— Я не знаю… В своей клинике, скорее всего. — прохрипела лисица, после чего я свернул ей шею и выкинул в окно.

Кажется, я становлюсь немного кровожадным. Хотя, учитывая, сколько раз за последнее время меня пытались отправить на тот свет, было бы странным остаться добрым и пушистым…

* * *

Клинику Абэ я нашёл легко. Славься современный цифровой мир, онлайн-карты, мировая сеть и люди, создавшие компьютеры!

Огромный старинный особняк, кованные ворота, засохшие кусты… Почему-то именно таким я и представлял себе дом для психическо-нездоровых людей. Остановился напротив тяжёлых кованных ворот, моргнул фарами и опустил боковое стекло вниз. Из окошка сторожевой будки высунулась морда недовольного охранника и хмуро пробурчала в мою сторону, внимательно осматривая дорогую машину императорской семьи:

— Вы к кому? Приёмные часы давно закончились, после восемнадцати въезд на территорию запрещён.

— К твоим хозяевам.

— Вас ждут? Я сейчас доложу и узнаю, — скривился он. — Ждите.

Охранник потянулся к телефону, а я демонстративно громко вздохнул.

— Ты ведь видел номера на машине и знаешь кому она принадлежит.

Кивнул.

— Уверен, что хочешь заставлять меня ждать?

Сомнение со страхом в его голове боролись недолго. Не знаю, что перевесило, но ворота медленно поползли вбок, открывая мне проезд, я надавил на педаль и въехал на территорию клиники.

Кабинет директора нашёлся легко, помогли услужливые медсестрички, моя природная харизма и врождённая вежливость… И брызги крови на моём лице — принимать душ после схватки с кицунэ мне было некогда, просто накинул на себя свежую одежду и рванул сюда.

— Чем обязаны? — молодой человек, которого я видел рядом с Ясмин на приёме, вальяжно развалился на диване, закинув ногу на ногу, и окинул меня холодным взглядом вперемежку с брезгливостью и раздражением.

— Я ищу свою госпожу — Ясмин Горо. — прикрыл я за собой дверь, проклиная сидевшую в кресле девушку и её братца проклятием правды.

— Да? А мы чем можем помочь вам? — парень удивленно поднял брови домиком, выпрямившись и приняв сидячее положение. — У нас не служба по поиску пропавших людей.

— Отдать мне её и остаться живыми и невредимыми. Или мы пойдём другим путём. Второй вариант вам однозначно не понравится. — пожал я плечами.

— Да? Интересно. — снисходительно улыбнулась девушка, сидящая за рабочим столом, выпустила свою ауру на волю и заполнила её всю комнату.

Красивые радужные цвета, запах клубники, аромат ванили — словно на моё лицо натянули розовые очки.

— На меня это не подействует, красавица. — пожал я плечами. — но попытка засчитана.

— Убирайся отсюда! Не то я позову охрану! — обиженно фыркнула азиатка. — Ищи свою госпожу в другом месте! Мы тебе в этом не помощники!

И ведь ни слова лжи…

Интересно, как работает проклятие правы? Тогда, в онсэне, девушки были расслаблены, отдыхали в бассейне, чувствовали себя защищёнными. Сейчас ситуация была противоположной. Да, я догадываюсь, оно не заставляет людей говорить правду, правду и ничего кроме правды. Кицунэ под проклятием тоже сопротивлялась и отвечала не на все мои вопросы. Тогда как?

Обычно, люди врут, чтобы избежать осуждения, стыда, наказания. Мы можем лгать, чтобы что‑то получить или впечатлить других. Но что происходит, когда я их проклинаю? Они теряют стыд, считают себя неприкосновенными настолько, что готовы говорить правду, или просто какая-то часть мозга, отвечающая за нестандартное мышление и генерирующая враньё, отключается? Нужно будет поразмыслить над этим в более подходящей обстановке.

— Я провожу нашего гостя до двери. — бросил молодой японец, вставая с дивана и делая в мою сторону несколько неторопливых шагов.

— Знаете, что самое интересное? — хмыкнул я,

— Что? — безразлично поинтересовалась японка.

— То, что все всегда выбирают второй вариант… — вздохнул я, перехватывая руки парня без перчаток, тянущиеся ко мне, и заламывая их за спину. — А только потом, когда руки сломаны, зубы и ногти вырваны, на теле нет живого места…

Я повалил Абэ на пол, упёрся коленом ему в спину, придавил к полу и взял его руку на излом. Противный хруст, ещё один, азиат тонко взвыл и глухо замычал, уткнувшись мордой в толстый ковер.

— Только потом все выбирают первый вариант. — закончил я свою мысль. — Что с этими людьми не так? К чему это самопожертвование? Твоя очередь, красавица.

Я поднялся, оставив на полу скулящего азиата со сломанными руками, и сделал шаг в сторону девушки.

— Палата тридцать семь, третий этаж, код двери — «6548». — побледнев, одними губами произнесла она. — Это мой универсальный код ко всем дверям. И я сплю со своим братом. — добавила девушка. — Но только из-за его дара, никакой любви.

— Эх! — тяжело вздохнул я, слегка расстроившись. — Могли бы немного поломаться для вида…

— Мы ничего ей не сделали! Правда! — почему-то решила оправдаться передо мной Абэ. — Мы договорились с кланом Уру. Кицунэ обещали нас прикрыть…

Я закрыл за собой дверь, оставив парочку Абэ в покое, и задумчиво посмотрел на десятки дверей с цифровыми замками… Универсальный код, значит? Хм… Ну хоть какую-то пакость я сделаю, или доброе дело. Хрен знает кого держат взаперти эти сумасшедшие любители братско-сестринской любви…

Ближайший кодовый замок сменил цвет с красного на зелёный, из палаты выглянул истощённый азиат, внимательно осмотрел меня с ног до головы и несмело вышел в коридор. Я махнул ему рукой в сторону выхода и пошёл открывать остальные двери…

Через пять минут по коридорам больницы носилась толпа недовольных «клиентов», а я подозревал, что часть из них была не очень слабыми одарёнными. Кто-то из психов пускал файерболы, кто-то методично проламывал стены голыми кулаками или трещал разрядами электрического тока. А кто-то просто бил морды парализованным то ли от ужаса, то ли от чьей-то способности санитарам. Интересная больничка. Не удивлюсь, если здесь проводили какие-то опыты, нужно будет наведаться сюда как-нибудь ещё раз…

Палату тридцать семь я нашёл через десять минут. Набрал код, распахнул двери и осторожно заглянул внутрь тёмной и тесной комнаты.

— Чего скалишься? — проворчала Ясмин, хмуро поглядывая в мою сторону. — Развяжи меня и хватить лыбиться!

— Тебе идёт этот костюм, только рукава немного длинноваты. Ты не находишь? — не удержался я от шпильки, заходя внутрь и приступая к расстёгиванию двух десятков застёжек смирительной рубашки. — Как они тебя сюда затащили то?

— Не спрашивай, пожалуйста. Иначе я за себя не ручаюсь и кто-то точно пострадает!

— Готово! — торжественно произнёс я, стягивая белый костюмчик с Ясмин. — Домой?

— Эта сука… Где он? Я хочу отрубить его сраные руки по локти!

— Плохой дядя трогал тебя своими грязными руками в разных местах? — сдерживая улыбку, поинтересовался я.

— Ты знаешь, да?

— Ага.

— Тварь! Я чуть сознание не потеряла от беспрерывных оргазмов, а он вцепился в меня и не отпускал всю дорогу, чтобы я не могла в себя прийти. Ещё так противно скалился мне в лицо — его тошнотворная рожа мне теперь в кошмарах будет сниться.

— Ну, зато было приятно. — пожал я плечами. — Везде нужно искать плюсы.

— Сам не хочешь попробовать, раз такой умный?

— Э, не! Я за здоровые отношения между мужчиной и женщиной. Мне эти ваши японские штучки не нужны.

— Они не наши! И всё это как-то неправильно было… — Ясмин поморщилась. — Никакого возбуждения, никакого нормального удовольствия. Я даже не смогла обратиться в свою форму… Тварь! Узкоглазая тварь!

— Эй, эй! — выставил я руки перед собой. — Придержи коней. Ты в зеркало давно смотрела? Матушка Россия на тебя очень плохо влияет.

— Где он? Он жив? — фыркнула Ясмин на свои слова.

— Яс, знаешь что?

— Что?

— У тебя слишком много врагов. — устало произнёс я. — Давай что-то с этим решать, или поехали уже домой, я жутко вымотался в этой вашей Японии…

— Едем во дворец, — согласился со мной императрица, недолго подумав над моими словами, — я приму ванну, сдержу первый порыв убить всех, кто попадётся мне на глаза, а завтра утром мы проедемся с тобой с визитом по нашим друзьям. Пора наводить здесь порядки.

— У меня здесь нет друзей.

— У меня тоже… — многообещающе усмехнулась Императрица…

Глава 16

Как ни странно, но ночь прошла тихо. Ещё по пути домой, Ясмин сделала несколько звонков, и через двадцать минут в поместье началась нешуточная движуха. Приехало две машины военного спецназа, и взвод парней, закатанных в броню и вооружённых до бровей, быстро и без лишнего шума взял территорию под контроль, заменив всю старую охрану.

Через час после этого прибыла группа следователей из нацполиции, и суровые японские самураи принялись допрашивать прислугу и взяли под стражу десяток лисиц, осмотрели место боя с главой клана Уро, и равнодушно поковырялись в его трупике. Нашли тело его жены, которой я свернул шею, и приобщили его к делу. Маховик японской юстиции постепенно раскручивал свой ход, а суеты становилось всё больше.

Гостей распустили по домам, заставив тех недоумевать, что происходит, почему всем распоряжается изгнанная с позором дочь Императора и где сам виновник торжества Акайо Горо. Я слышал шепотки о государственном перевороте, но какие-то вялые и слишком тихие — люди не решались обсуждать такие вещи в этих стенах. И ближе к полуночи я всё же добрался до своей постели, успев дать долгие и нудные показания всё тем же хмурым японским следователям. Коллеги, ёпт!

Утро выдалось более спокойным и тихим, чем вчерашний вечер. Ни гостей, ни посторонних, только абсолютно незаметная прислуга, суровая молчаливая охрана и задумчивая Ясмин. Мы неспеша позавтракали, Яс вкратце рассказала о расследовании, которое несмотря на всю видимую серьёзность, было не более чем формальным, для галочки, я выгнал машину, и мы поехали по адресу, которое сообщила мне моя госпожа. В это раз в сопровождении небольшого военного эскорта…

Через тридцать минут мы въехали на территорию огромной загородной усадьбы, не уступающей ни размерами, ни роскошью поместью Императора, беспрепятственно проехали через пост охраны и остановились возле дверей большого трёхэтажного дома в европейском стиле. Нам навстречу выбежала услужливая прислуга и выстроилась по линеечке, склонив спину и замерев в такой неудобной позе. Ясмин равнодушно прошла мимо, словно это она была хозяйкой здесь, вошла в дом, нашла взглядом управляющего и коротко бросила ему:

— Где твоя госпожа?

— Я сейчас позову её… — вежливо склонился немолодой японец перед Императрицей, не решаясь без команды выпрямиться и посмотреть на неё.

— Ты идиот или глухой? Я не просила позвать, я спросила — где она?

— Простите, госпожа. — кажется, мужчина готов был провалиться под землю от стыда и страха. — Госпожа в спальне, отдыхает.

— Веди!

Лакей лишь секунду помедлил, кивнул, развернулся и покорно двинулся по широким коридорам маленькими, семенящими шагами, ведя нас к своей хозяйке.

Подъем по широкой лестнице на второй этаж, снова длинный коридор, широкая дубовая дверь и наш сопровождающий замер, не решаясь или не зная, что дальше делать.

— Открывай! — скомандовала Ясмин, начиная злиться на его медлительность.

Внутрь я зашёл первым. Оглядел просторную комнату, увешанную гобеленами, отметил высокие потолки, роскошную обстановку и прикрытые плотными шторами окнами, и остановил взгляд на широкой позолоченной кровати. И даже не сразу понял, что меня смутило и царапнуло сознание.

На кровати занимались сексом три человека, совсем не замечая нашего вторжения в их личную сексуальную жизнь. Или не совсем человека…

Тройка кицунэ. Три лисицы — два мальчика и одна девочка, если их можно так назвать… Один из парней-кицунэ лежал на спине, лаская скачущую на нём сверху стройную и гибкую лисицу, прижимая её бёдра к себе и вонзая в неё свой, наверняка, лисий член, а второй ласкал её спинку, целовал плечики, мял небольшие, но упругие грудки, заставляя кицунэ-девочку тихонько урчать от удовольствия.

Антропоморфная, настоящая лисица с длинными пушистыми хвостами, с лисьей мордой, лисьими лапами и короткой, больше похожей на мягкий велюр, светло-рыжей шерстью. Нет, я уже видел, как кицунэ занимаются сексом, но то была частичная трансформация — только уши и хвост… хвосты. А тут сразу три кицунэ, полностью обращённых в свою животную ипостась, предавались животному сексу. Хотя, по форме и размерам они всё же были очень близки к обычному человеку — немного стройнее, гибче, но всё же больше люди, чем звери.

— Кхм… — кашлянул я, привлекая к себе внимание.

Лисица перестала скакать, обернулась и лениво посмотрела в нашу сторону, встретилась со мной взглядом и, не думая прикрываться или слезать с партнёра, недовольно скривилась.

— Ты кто такой? Как ты посмел сюда войти и кто тебя пропустил, щенок⁈ Ты знаешь, что я с тобой сделаю за это? — с угрозой, спокойным, слегка хриплым, словно прокуренным голосом, произнесла кицунэ, недовольно ударив по постели сразу несколькими своими хвостами… Пять, шесть, семь… Семихвостая… Интересно.

— А со мной? Со мной что ты сделаешь, низшая? — Ясмин вышла из-за моей спины, прошлась по комнате, осматриваясь, подошла к окну и распахнула шторы, впуская в комнату яркий утренний свет.

— Простите, госпожа. — покорно произнесла лисица. — Я не знала, что это вы.

— С каких это пор у Кицунэ такой слабый нюх, неспособный унюхать свою повелительницу? — брезгливо бросила Ясмин.

Девушка-лиса посопела, раздувая ноздри и нахмурилась, но так и не нашлась, что ответить.

— Да уж… Кицунэ уже не те, что раньше. Вы теряете и нюх, и хватку, как в прямом, так и в переносном смысле. Слазь с члена и одевайся. Я жду тебя внизу, в комнате для гостей.

Не дожидаясь ответа, Ясмин развернулась и вышла из комнаты, а я ещё несколько секунд постоял, задумчиво рассматривая совокупляющихся лисиц, и последовал следом за Императрицей.

В гостиной мы просидели недолго — нам успели подать чай и сладкие моти, к которым никто из нас не притронулся, выражая неуважение этому дому, если я не ошибаюсь в японских традициях, и через три минуты в комнату вошла хозяйка дома, в своей обычной, человеческой форме.

Зрелая женщина лет сорока в традиционном синем кимоно, украшенном золотом, с заколотыми в тугой пучок чёрными волосами, слегка бледным лицом и ярко накрашенными губами. Симпатичная, высокая, стройная. Обычно японки более низкорослые, а в этой сразу видна порода и звериная сила.

— Госпожа… — склонила голову женщина, замерев в нескольких метрах от нас.

— Садись! — Ясмин указала рукой в сторону дивана напротив себя, дождалась, когда хозяйка дома скромно усядется на самый край, словно это она в гостях, а не наоборот, и коротко распорядилась: — Рассказывай.

— Что рассказать, госпожа?

— Всё. И я подумаю, оставлять тебе жизнь или вырезать твой клан под корень.

— А справишься, деточка? — не смогла удержаться кицунэ, блеснув злобой в глазах и показав на секунду свои острые клычки. — Я старшая жена Аса Уро! Ты в моём доме, и ты ведёшь себя достаточно дерзко для той, которую изгнали из Японии долгих пять лет назад. Я Коу Уро, я новая глава клана после смерти мужа! А кто ты такая, девочка?

Кажется, первый шок прошёл и сейчас кицунэ достаточно трезво оценивала свои силы и своё положение.

— Слишком много «я» в твоих словах, старая. — равнодушно произнесла Ясмин.

На слове «старая», Коу тяжело засопела и непроизвольно дёрнула уголками губ. Интересно, сколько ей лет, раз она так реагирует?

— Почему я должна выслушивать твои оскорбления, вместо того чтобы просто вышвырнуть тебя отсюда… госпожа? — добавила кицунэ последнее слово с нескрываемой иронией в голосе.

— Силёнок хватит? — Ясмин вернула лисице её же вопрос.

— Я сильнейшая кицунэ клана! Семихвостая…

— Вот и я об этом… — перебила Императрица, не дав договорить. — Слабый клан низших… Нужен ли он мне? Твой безмозглый муж тоже так думал — девять хвостов достаточно, чтобы быть самым сильным и самым умным. Напомнить, где он сейчас? Хочешь проверить справлюсь ли с тобой? Давай! — хмыкнула Ясмин.

Женщины, сидевшие друг напротив друга, мерялись взглядами долгие двадцать секунд. Кицунэ не выдержала первой, моргнула, опустила подбородок и отвела глаза в сторону, мельком глянув на меня, свидетеля её позора, словно побитая бездомная собака.

— Простите, госпожа. — тихо произнесла глава рода Уро.

— Рассказывай… — снова повторила Ясмин, победно откинувшись на спинку дивана…

Рассказ был длинным. Последний год Император сильно болел, и Аса Уро увидел в этом неплохой шанс. Убить наследников, устранить больного Императора и занять его место на троне — что может быть проще для девятихвостого Лиса?

Сначала, хотели подключить к этому делу волков и енотов, но решили ни с кем не делиться властью. Операция по устранению императорской семьи и подменой прошла замечательно, и всё вначале шло хорошо. Но последние несколько месяцев кланы начали подозревать, что с императором что-то не то, поползли слухи. Да, они прекрасно знали, что рано или поздно их обман раскроется, но надеялись, что это будет чуточку позже, когда кицунэ укрепят свою власть.

В связи с этим Аса Уро немного доработал свой план, решив обрюхатить последнюю дочь императора и состряпать наследника престола. Такой наследник был бы удобен всем — не низший, с императорской кровью, новорожденный. Остальные аристократы даже готовы были терпеть Уро в статусе законного опекуна и отца наследника. Если правильно всё преподнести, если всё красиво обыграть и перетянуть на свою сторону несколько кланов, всё могло получиться.

Схема выглядела идеально — у Империи был бы наследник, у наследника мать, которая далеко, и отец, который рядом. Постепенно кицунэ заменили бы всех людей на ключевых постах своими, раздали должности, нашли союзников, и лет через двадцать никто бы и не заметил, что Империей правят кицунэ с кицунэ во главе. Вот только такой план пришёл в головы не только лисицам. Одновременно с ними, Ясмин заинтересовались ещё несколько семей, включая даже таких никчёмных, как Абэ…

Дальше Коу начала жаловаться на свою тяжёлую жизнь. На то, как муж хотел использовать её, какая она несчастная, но белая и пушистая… Каким недалёким и глупым был её муж, хотя она ему говорила не затевать это дело. Но разве мужчины слушают женщин? Кому как не Ясмин знать об этом… Вот же хитрая старая лиса!

Железное правило всех монархов и правителей — все промахи и ошибки вали на своих предшественников и обещай, что всё будет лучше, ты всё исправишь и так далее. Что ты не такой…

Меня её история не впечатлила. И так было понятно, что она всё знала и поощряла мужа. Да и как она вела себя в начале нашего разговора. А что до её заверений в преданности и покорности… Тут всё вилами по воде писано…

— Я могу истребить весь твой род, убить детей и внучек, ты это понимаешь? — задумчиво и равнодушно произнесла Ясмин.

— Простите госпожа!

Лисица упала на колени в ноги Ямин, и замерла, словно готовясь выслушать приговор. Куда делась вся её спесь и наглость? Мне не понять этих японцев. Хотя, Яс держалась уверенно и высокомерно, как настоящая Императрица, знающая себе цену и чувствующая свою власть над другими. Тут любого проберёт до костей, особенно тех, кто знал её нрав.

— Не убивайте, госпожа. Я готова принять любое наказание, но оставьте девочек в живых…

— Я здесь не для этого. Ты слишком ничтожна, чтобы я марала о тебя руки. Я здесь, чтобы убедиться — шавки знают своё место или нет.

— Шавки знают, госпожа! — покорно произнесла жена… вдова Аса Уро.

— Вот и хорошо…

Ясмин поднялась, развернулась и, не оборачиваясь, двинулась в сторону выхода. Интересная была беседа…

— Может нужно было убить? Она не будет мстить тебе за смерть мужа? — подал я голос уже сидя за рулём нашей машины.

— Не будет. Да я и не думаю, что мы бы справились с целой сворой лисиц.

— Но ты говорила…

— Я блефовала. — хмыкнула Ясмин, улыбнувшись мне уголками губ с заднего сидения авто. — Кроме как блефовать при плохой карте, мне больше ничего не остаётся. Старушка Коу по силе лишь немного уступает своему дохлому мужу, а ты видел, как он в одиночку раскидывал нас тогда в саду.

— Как котят. — подтвердил я, вспомнив нашу с ним битву.

— Именно…

— Загнать сюда гвардию и военных, пусть они разбираются. Гвардия сейчас под твоим контролем?

— И потерять сотни людей с обеих сторон? Хороша из меня Императрица, которая разбрасывается человеческими ресурсами направо и налево. Кто после этого пойдёт за мной?

— Ладно, я человек маленький, дело твоё. — вздохнул я. — Так, ради интереса спрашиваю.

— Поехали дальше. — вздохнула Ясмин.

— А дальше у нас кто по плану?

— Кацу Мори, главы клана Мори. С ним будет непросто.

— Кацу… — задумчиво протянул я. — Этот тот старик с седой бородкой?

— Он самый.

— А я ведь обещал, что найду его. Ты хочешь его убить или снова пожурить и погрозить пальчиком?

— Вот давай только без этого! — скривилась Императрица. — Не могу я сейчас убивать аристократов налево и направо. Пока не могу. — добавила она. — Расстановка сил в этой стране совсем не в мою пользу. Я могу угрожать, запугивать, блефовать. И если кто-то почувствует фальшь или мою слабость, мне придётся несладко.

— Понятно. Яс, а давай попробуем сделать так…

* * *

В родовой особняк клана Мори мы прибыли через час. Прошли сквозь охрану, смотревшую на нас как бедных родственников из села, испачкавших говном со своих калош дорогой персидский ковёр хозяина дома, и очутились в большой светлой гостиной, где нас уже ждали.

Кацу Мори в традиционном японском кимоно сидел на полу за столиком, гордо выпрямив спину и сложив руки на колени перед собой. Справа от него на столе стоял глиняный чайник на подставке и две маленькие чашечки, словно хозяин дома давно ожидал нас. За спиной старика замерли статуями два молчаливых самурая, смотря в пустоту перед собой и держа ладони на рукоятях заткнутых за пояс катан.

— Присаживайся, Ясмин. — коротко бросил хозяин дома, кивнув перед собой.

Ясмин покорно села напротив, дождалась пока хозяин разольёт чай по чашкам, сделала глоток и выжидающе посмотрела в лицо Мори, давая хозяину дома право первым начать разговор.

Старик нахмурился, посмотрел на меня, стоящего позади Ясмин и подражающего его охране, и задумчиво произнёс:

— Я тебя знаю? У тебя знакомая аура.

Я молча пожал плечами.

— Я обещал прийти за тобой, старик. Я здесь, я пришёл. Сначала, поговори с моей хозяйкой, потом я поговорю с тобой.

Кацу вздрогнул, словно от пощёчины, я заметил как подобрались его охранники, только и ожидающие команду от своего господина, и как хозяин дома сумел удержать на своём лице подобающее его положению равнодушное выражение. А он не промах!

— Ясмин, деточка. — снова перевёл взгляд на свою гостью старый японец, словно не слышал моих слов секунду назад. — Как ты выросла и расцвела за эти годы! Налилась в нужных местах, повзрослела, стала настоящей, красивой женщиной! Был бы я лет на 50 моложе…

— Давай без этих облизываний. — равнодушно перебила Кацу Ясмин.

— Это чистая правда! Я ни капли не льщу тебе, моя Императрица. — Не важно. Поговорим о деле. — Ясмин сделал ещё один глоток из чашки. — Ты хотел взять меня под контроль и выкрасть. Догадываюсь, не сам, додумался до этого, а по заказу. Хотел меня убить?

— Ни в коем случае. — поморщился Мори. — Я взял с них слово, что тебя не тронут. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

— Знаю. И я к тебе отношусь так же, поэтому ты всё ещё жив, старик, а не болтаешься в петле. Кто тебя нанял? Мне нужны имена.

— Я не могу сказать. — хозяин покачал головой. — Ты же знаешь, я никому и никогда не разглашал имена заказчиков. Это дело чести!

— Ты ставишь свою госпожу ниже своей чести? — удивлённо приподняла бровь Ясмин.

Кацу Мори недовольно посопел, наморщил лоб и помотал головой.

— Ты не моя госпожа, Ясмин. Прости, но я присягал твоему отцу, не тебе.

— Покажи ему. — коротко бросила мне Ясмин, не оборачиваясь.

Я выхватил кинжал из-за пояса, заметил как снова напряглись самураи Кацу, и полоснул острым лезвием по своим венам. Чёрная аура, клубящаяся мрачным, тёмным густым туманом, полыхнула и заволокла комнату, почти потушив свечи и лампы. Чёрные щупальца схватили за горло старика и пробили грудь его охранникам насквозь, потянув из всех троих молодость, здоровье и силу.

— Тамаши… Пожиратель душ! — выдохнул Кацу Мори, побледнев, схватившись за горло и почувствовав, как жизнь по капле покидает его тело, пальцы скрючивает подагра, а кожа увядает с каждой секундой всё сильнее, покрываясь старческими пятнами. — Останови его, моя госпожа! Я сделаю всё, что ты прикажешь…

Глава 17

Ясмин театрально подняла руку, и я успокоил свою ауру, перестав выкачивать из Кацу и его охранников жизненную энергию. Мне их сила была не нужна, рана на руке давно затянулась и от обычной регенерации, но со стороны это наверняка выглядело впечатляюще. Хозяин дома перевел дух и внимательно посмотрел через плечо Императрицы в мою сторону.

— Как? Как ты подчинила его, моя Госпожа?

— Ты не можешь задавать вопросы, старый Кацу! Ты потерял это право, когда пошёл против меня.

Да уж, пафоса японцам не занимать, любят они вот такое, а мне ещё к этому привыкать и привыкать.

— Простите, госпожа… — склонил старик голову, пряча от нас свои хитрые глаза, наверняка раздумывая над произошедшим в этой комнате секунду назад.

— Ты знал, что мой отец мёртв, а на его месте сидит сраный кицунэ?

— Догадывался. — поморщился Кацу Мори.

— Догадывался… — повторила Ясмин. — Так ты присягал на верность своему Императору? Догадывался, но ничего не сделал?

Глава клана Мори промолчал, поднял на Ясмин свои глаза и тяжело вздохнул.

— Я задам тебе несколько простых вопросов, и от твоих ответов будет зависеть, останешься ты жить или уйдёшь вслед за тем, кого предал.

— Я не предавал вашего отца, госпожа. — в который уже раз вздохнул старик и самураи за его спиной снова напряглись, поглядывая на меня то ли с угрозой, то ли с опаской. — Но я отвечу на ваши вопросы честно.

— Ты…

— Вы верите ему, госпожа? — перебил я Ясмин.

— Нет, конечно. — хмыкнула азиатка. — Я никому не верю.

— Хорошо. — кивнул я. — Дед, сними защиту.

— В каком смысле? — нахмурился хозяин дома.

— Просто не сопротивляйся и не расширяй свою ауру. — на всякий случай предупредил я и немного приврал: — Так будет менее болезненно.

Я сделал шаг в сторону Кацу, его охрана моментально шагнула мне навстречу, перегораживая мне путь. Хозяин дома поднял руку, останавливая своих парней, внимательно посмотрел на меня, и едва заметно кивнул. Я подошёл к нему, положил ладонь на его плечо и вбухал прорву силы в Проклятие Правды. Да, телесный контакт для этого мне вовсе не нужен, но почему бы не сделать наше представление ещё более зрелищным, раз японцы так падки на всякую мистику и театральщину.

— Можете спрашивать, госпожа. Он не сможет солгать.

Я снова отступил за спину Ясмин и притих, наблюдая за самураями, сверлящими меня злыми взглядами и просравшими сегодня всё, что только можно. Наверное, для них это позор — быть здесь только для антуража и не иметь возможность защитить своего хозяина. Видеть, как твоего господина унижают, и ничего не суметь сделать с этим.

— Ты хотел занять место Императора? — принялась задавать вопросы Ясмин.

— Нет.

— Хотел поставить своего человека?

— Нет.

— Зачем ты ввязался в это?

С каждым ответом, глаза старика лезли на лоб всё сильнее.

— Я наёмник, Ясмин. Ты знаешь, чем занимался мой отец и мой дед. Мы просто исполняем свою работу, всегда доводя её до конца и выполняя всё, за что бы мы ни брались. За это нас уважают, за это и боятся. Против Акайо Горо я бы никогда не пошёл, я не нарушаю клятв. Но твой отец давно мёртв.

— Он не лжёт? — переспросила Ясмин, лишь слегка повернув голову в мою сторону.

— Он не может солгать, госпожа.

— Хорошо. — азиатка кивнула и снова повернулась к Мори. — У тебя есть уважение и влияние в обществе… Ты поддержишь меня? Ты присягнёшь мне, как присягал когда-то моему отцу и будешь верен мне?

— Поддержать для чего? — нахмурился Кацу.

— Я займу место отца. Временно.

— Но… Ты Императрица другой страны.

— Это не важно. Пока не важно. Потом я разберусь с этим.

— Ты не можешь быть Императрицей двух Империй. — помотал старик головой.

— Почему нет? В нашей истории было такое.

— Номинально. — кивнул старик.

— Я Императрица России лишь номинально. Там правит мой муж.

— Хм… Это непростой вопрос, — старик помотал головой, — мне нужно подумать…

— Тебе не нужно ни о чём думать. — надменно произнесла Ясмин. — Это не просьба. Мне нужен твой ответ сейчас — да или нет. Всё просто.

— Простите, госпожа. Но разве такое возможно? — вместо ответа, произнёс Кацу Мори, кивнув в мою сторону. — Кто он?

— Демон. Ты сам это скал.

— Нет. — стрик поморщился. — Вначале я поверил в это… Но теперь… Хорошо. — усмехнулся Кацу. — Пусть будет демон, пожирающий души. Это хороший Дар. Я признаю, что был неправ. И мой ответ — да. Я готов присягнуть и поддержать тебя, моя госпожа.

Ясмин кивнула и ненадолго замолчала.

— У меня всё ещё есть один вопрос, без ответа. Ты не забыл?

— Имя?

— Имя. — кивнул Ясмин.

— Брат твоего отца — Тадаши Киото. Здесь был его сын, Норио. Он просил выкрасть тебя и убить твоего демона.

— Хорошо… — тяжело вздохнула Ясмин, поднимаясь со своего места. — Снова Тадаши…

* * *

— Выглядело впечатляюще. Откуда ты знал, что получится? — удовлетворённо улыбнулась Ясмин, сидя на заднем сидении автомобиля и рассматривая чёрный матовый лак на своих ноготочках. — С кицунэ твой фокус не сработал, я видела, как твоя Сила безуспешно разбивалась об ауру этой девятихвостой твари.

— Ты не равняй хрен с пальцем. — хмыкнул я. — Девятихвостый кицунэ — это не шутки. Они высших демонов в бараний рог скручивали.

— Начинаешь разбираться в наших легендах? — азиатка удивлённо взметнула свои ровные бровки вверх.

— Успел почитать на досуге, да и вы без умолку трещите об этом.

— Похвально. А Кацу?

— А у Кацу слабая аура, его дар хорош только на расстоянии. Видно, что старик развивал его как-то однобоко. Наверное, когда был пацаном, подглядывал за девчонками в душе и брал их под контроль. А как повзрослел, стал выполнять однотипные поручения. Сильный, но узконаправленный Дар — слабая неразвитая аура. Я думаю, он и из дома не часто выходит. Наверное, сидит в четырёх стенах, поддерживая ореол таинственности вокруг своей персоны, и стоит из себя босса японской мафии.

— Так и есть. Кацу затворник… — хмыкнула Ясмин. — Погоди! А когда это ты успел увидеть его ауру? Вы же не встречались раньше.

— Да ещё тогда, когда он пытался выкрасть тебя. Я же рассказывал, вроде.

— На расстоянии?

— Угу. Он оставил след, нить, за которую я потянул и нашёл его. — пожал я плечами.

— Макс. — Императрица покачала головой. — Как в тебе могут сочетаться и гениальность, и бездарность одновременно?

— Не понимаю о чём ты.

— Ты… Ты… А! — Ясмин махнула в мою сторону рукой и улыбнулась. — Я думаю, тебе нужно многому учиться.

— В смысле учиться? Чему?

— Скоро узнаешь.

— Звучит как-то не очень. — подозрительно проворчал я.

— Так и есть. — усмехнулась Ясмин. — Но тебе понравится.

— Ладно. Ещё кому-то нужно нанести визит сегодня?

— Ещё нужно нанести много визитов. Мне предстоит много работы. — тяжело вздохнула азиатка и нахмурилась. — Но сначала, я наведаюсь к своему дяде…

— Тоже хочешь заставить его присягнуть тебе?

— Нет. Не в этом случае. Верхушка клана Киото сегодня умрёт.

— Кицунэ похлопала по головке и пожурила, у Кацу взяла клятву верности. Киото заслужи смерть больше остальных?

— Ты их жалеешь? — прищурилась Императрица, окатив меня ледяным взглядом.

— Нет. Просто интересно и хочу разобраться в ваших обычаях.

— Это похвально. — Ясмин помолчала, собираясь с мыслями. — Понимаешь… Кицунэ… Они низшие, они чужие, дикие. От них всегда ждёшь подвоха и предательства, но они хорошие войны, когда нужно и когда придёт время. Их воспринимают как приручённых собак. А дядя… Это человек, который должен был беречь брата и его детей, когда этого требуют обстоятельства, а вместо этого он всаживает ему нож в спину и думает только о своей выгоде. В Японии так не принято. Предательство лисиц и родного дяди — это разные вещи, Макс. И караются они по-разному. Сегодня Тадаши Киото и его сыновья умрут…

* * *

Месяц в Японии пролетел незаметно. Было много хлопот, проблем и дел. Ясмин принимала гостей, вела переговоры, назначала встречи. Постоянно куда-то выезжала, что-то решала и долго сидела в кабинете отца. Мне казалось, он спала от силы по два-три часа в сутки. На её лбу пролегли две едва заметные задумчивые морщинки, а лицо немного осунулось и похудело.

И вот сегодня, вернее вчера, эта гонка закончилась. Сегодня ночью Ясмин проспала часов двенадцать, вышла из своих апартаментов посвежевшая, отдохнувшая и слегка задумчивая. Скромно уселась на край стула за обеденным столом, обхватила большую, горячую чашку зелёного чая двумя руками, сделала глоток и замерла, смотря перед собой в одну точку.

— Яс? — фамильярно позвал я замершую девушку, пользуясь тем, что мы с ней были наедине.

— Да, Макс?

— Яс, месяц прошёл, дела поделали, день рождения отца посетили… Прости, не хотел напоминать об этом и мне жаль, что твой отец и сестра мертвы. И брат…

— Да ладно. — отмахнулась она и улыбнулась мне уголками губ. — Ты же знаешь, в каких мы были отношениях.

— Угу. Ну так вот. Нам не пора возвращаться домой?

— Прости, Макс. Я не могу вот так всё бросить. Без императора, Япония погрязнет в войнах и грызне за трон.

— Да нам какое дело то? Ладно, прости. И что? Ты хочешь усадить на трон нового императора? Есть кто-то подходящий на примете?

— Не императора… Императрицу. — её глаза хищно блеснули, а на лице расползалась кровожадная улыбка.

— Погоди, ты же говорила, это временно? Время прошло…

— Я передумала.

— Так мы не едем домой?

— Мы не едем домой, Макс. У нас здесь ещё очень много дел.

— У нас? У меня нет здесь никаких дел. — пожал я плечами. — Мне нужно возвращаться.

— Тебе не нужно возвращаться! — Ясмин хмуро посмотрела в мою сторону. — Ты останешься со мной, Макс. Макс… — повторила она моё имя задумчиво. — Откуда ты такой взялся? Вот честно?

— В смысле?

— Я же ещё в первую ночь поняла, что с тобой что-то не то.

— Да всё со мной то.

— Без обид. Не хочешь говорить, не нужно. Но я скажу тебе одно. Тебе нужно учиться.

— Учиться? — снова удивился я. Кажется, я уже это слышал от неё.

— Да. А то как в той русской поговорке — сила есть, ума не надо. Вот так и у тебя. Сила есть, а как ей пользоваться, ты не знаешь. Ты не владеешь силой, не управляешь своим телом… Словно новорожденный ребенок. Ты выезжаешь только на своей удаче и на том, что шокируешь людей в первый момент.

— А то я не знаю. Тоже мне открытие Америки…

— Но рано или поздно это закончится. В ту первую нашу ночь я только поэтому и не справилась с тобой. Ты меня шокировал, удивил… Ну и напугал немного, признаюсь. Но теперь, когда я тебя знаю, я могу скрутить тебя как младенца, — хмыкнула Ясмин, посмотрев на меня, — мне даже не нужно использовать свой дар для этого.

— С этим я бы поспорил…

— В общем, решено! Я не хочу, чтобы ты сдох… Ты отправляешься в Школу Самураев. Я уже обо всём договорилась.

— В школу? В каком смысле — школу? Здесь, в Японии? И сколько мне нужно будет учиться?

* * *

— Где Ясмин? Разве моя жена не должна была вернуться уже, Григорий Савельевич?

— Господин…

Советник Императора Григорий Савельевич Добрынин, стоящий перед своим господином в его кабинете, тяжело вздохнул. Этот разговор должен был состояться рано или поздно, и вот это время настало.

— Господин. Я не думаю, что ваша жена вернётся в ближайшее время. Она…

— Да говори уже, хватит тянуть кота за яйца. И сядь, наконец! Стоишь тут столбом, словно нашкодивший мальчик в кабинете директора.

— Мне кажется, ваша жена пока не думает возвращаться. Но это не всё. С нами вышел на связь один из японских кланов и слил очень интересную информацию. — Добрынин ещё раз тяжело вздохнул, уселся в глубокое кресло и принялся монотонно зачитывать свой доклад, приготовленный ещё три дня назад…

— И я только сейчас об этом узнал? Почему? — покачал головой Император спустя пятнадцать минут.

— Мы тоже только узнали. Япония замкнутая и очень своенравная страна, со своими традициями и обычаями. Она не терпит чужаков и не любит распространяться о своих делах.

— Ну не настолько же! Где твои дипломаты, где разведка?

— В том то и дело. Все эти годы мы не понимали, что не так. Они водили нас за нос. Все эти мифы, легенды…

— А теперь понимаете?

— Более-менее. — признался советник.

— Мутанты в Японии… — едва слышно прошептал Император, глядя куда-то в потолок. — Почему Ясмин мне ничего не говорила о мутантах в Японии?

— Это лучше у неё спросить.

— Спрошу…

— Может быть, — осторожно произнёс Добрынин, — потому что она одна из них?

— Ты имеешь ввиду японка, или…

— Или. — подтвердил советник. — Ваша жена одна из сильнейших Одарённых Японии.

— Мутантов! — поправил своего советника Император.

— В Японии чтут их, любят, лелеют, привечают…

— Давай без синонимов, я понял.

— Они дают им власть и привилегии, принимают в семьи и делают элитой общества. Аристократами.

— Хм. Плохо. — хмыкнул Император. — Не знал, что японцы опустятся до этого.

— Плохо не это. А то, что они занимаются этим уже сотни лет.

— Сотни⁈ Мы отстаём на сотни лет?

— Да. За это время они вырастили новые династии, распределили роли, создали новый класс правящей элиты из Одарённых. С каждым годом их Одарённые становятся всё сильнее и сильнее. У них есть ранги, ступении…

— Гриша! Ты делаешь только хуже.

— Простите, господин. — покорно склонил голову советник.

— Мы можем наверстать упущенное?

— Наверстать?

— Я не дурак. Я понял, к чему ты ведёшь и что это нам сулит. — Император нахмурился. — Я никогда не думал, что мутанты могут занять нишу богов. Но в какой-то мере, это правильно. Одарённые… — Император попробовал это слов на вкус. — Звучит неплохо. Так что? Мы сможем наверстать упущенное?

— Постараемся… Но у них сотни лет форы… Будет непросто.

— Что ты предлагаешь?

— Глобально — пока ничего.

— А не глобально.

— Перестать гонять наших Одарённых. — принялся перечислять советник. — Поставить всех на учёт, создать базу способностей, расписать градацию силы, и назначить на это человека, который в этом разбирается. Инициировать исследования, пока незаметные и неофициальные, пусть наши люди занимаются этим свободно, у нас это всегда хорошо получалось — наша земля богата самородками и уникальными людьми. И ещё… — Добрынин замолчал, внимательно посмотрев на своего господина.

— Что?

— Нужно отправить нашего человеку в Японию. Пусть присмотрится, понаблюдает, наберётся опыта.

— Хорошо. Кого ты хочешь отправить?

— Вашу дочь.

— Кристину? — Император нахмурился. — Ей только недавно исполнилось шестнадцать.

— Для своих лет девочка достаточно умна, получила лучшее образование и её способности заинтересуют японцев.

— О каких способностях ты говоришь?

— О тех самых.

— Ты знаешь… — тяжело вздохнул Император. — Как давно?

— Давно.

Император поиграл желваками, сцепив зубы, и внимательно посмотрел в лицо своего собеседника.

— Вам не о чём беспокоиться, господин. В Японии её способности очень высоко оценят.

— Ей всего шестнадцать.

— Тем лучше — никто не будет воспринимать её всерьёз. Пусть просто посмотрит на всё со стороны, наберётся опыта, узнает как всё устроено. Ей будет полезно получить новый опыт, а нам нужна информация из надёжных уст. Очень нужна! Мы сможем пристроить её в одну из элитных японских школ для Одарённых, пусть девочка поучится в ней пару лет до своего совершеннолетия.

— Сама? Ты уверен, что она справится?

— Ей помогут устроиться и присмотрят за ней. Я договорился.

— Уже?

— Да.

— Может не будем возлагать на неё все надежды?

— А мы и не будем. Я отправлю ещё несколько независимых друг от друга групп. Правда, в их успехе я не уверен.

— Хорошо. Я поговорю с Крис…

Продолжение следует…

* * *

От автора.

Друзья, мне нужна неделька, чтобы собраться с мыслями для следующей книги. Я просто подумал, что обучение в полицейской академии прошло как-то незаметно, вот и решил немного наверстать это. И четвёртая книга будет посвящена Школе Самураев (академии) и нудной учёбе. Кто не любит скукоту и учёбу — может легко пропускать её:)

Четвёртая часть уже выложена на сайте (пока пустая). Так что, можете смело добавлять её в закладки, чтобы не пропустить первую главу через неделю.

До скорых встреч!

Content

Морале Антонио
«Проклятье» #3
Проклятье, с*ка!
фантастический роман

Глава 1