shellina, Amaranthe

Джек Бергман

Глава 1

— Детектив Бергман? — голос в трубке был просто отвратительно бодрым и ужасно действовал на нервы.

— Да. Кто говорит? — пробормотал я, не открывая глаз, вместе с телефоном откидываясь на подушку.

— Дежурный Скот. У нас убийство, — сказано это было таким радостным тоном, словно речь шла не о преступлении, а как минимум о повышении дежурного Скота, который сейчас не группу собирал, а на вечеринку всех знакомых приглашал.

— Где? — я старательно пытался стряхнуть с себя сон, но мне это никак не удавалось это сделать, отчего голос дежурного то звучал оглушающее громко, то наоборот куда-то уплывал, и мне приходилось напрягаться, чтобы понять смысл сказанного.

— Улица Скорняков, возле пересечения Посольской и Парковой. Группа уже выехала.

— Отлично, — я зевнул прямо во время разговора, и от этого мой ответ прозвучал довольно забавно, наверное. Проморгавшись, я сел и подтянул к себе будильник. Ничего себе, четыре утра! — Скоро буду, — дав обещание, отключил связь. Что может бодрить больше, чем голос дежурного сообщающим об убийстве посреди ночи?

Бросив телефон на кровать, я интенсивно протер лицо. Как же спать хочется, кто бы знал, явно не этот жизнерадостный дежурный, который был ни в чем не виноват, на данный момент, по крайней мере. Хотя для четырех утра голос у него все-таки слишком уж жизнерадостный, надо не забыть сказать ребятам из антидури, чтобы улики пересчитали.

Я интенсивно потянулся, и еще раз зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул. Ну что поделать, сам выбрал свою профессию, меня никто не заставлял, и поэтому нужно вставать и топать на угол Скорняков, чтобы заняться расследованием пока неизвестного мне дела.

Общественный транспорт уже не ходит, или еще не ходил, что было точнее, в данном временном промежутке, а я был не настолько богат, чтобы вызывать такси. Демоны ночи, ну, когда мне отдадут мою машину? Сколько можно чинить пробитый преобразователь? И почему я не маг? Сам бы давно уже пробоину залатал, да энергии подкинул, а так жди, когда колдуны шевелиться начнут, уроды.

Да и отделение бы совесть поимело, и хоть на время выделило служебный транспорт для доставки моего бренного тела на место преступления, ведь всяких криминалистов они доставляют туда при полном параде, неужели так сложно сделать небольшой крюк и забрать еще и детектива? Все эти вопросы я задавал себе, пока умывался и варил кофе, который намеривался выпить по дороге, чтобы хоть маленько проснуться. Ответов на эти вопросы не было, они были чисто риторическими.

На улице было прохладно, и кофе, который я налил в одноразовый стакан, быстро остыл, к середине пути приобретая вкус помоев. Не может нормальный кофе преобразиться от изменения температуры во что-то гадкое, скорее всего на контрафакт нарвался. Кто там у нас за поставки кофе из Империи отвечает? По-моему, гоблины. М-да, ну их, с этими недомерками только свяжись, потом все проклянешь, по судам замучаешься бегать.

Я выбросил стаканчик в ближайший мусорный контейнер, который сразу же поглотил его с очень характерным чавкающим звуком и еле видимым золотистым сиянием. Надо же в мусорках чары обновили, наверное, что-то большое где-то сдохло, или же Совет изъявил желание по улицам прогуляться, вот муниципальные службы и пошевелились, а то пока вываливаться мусор не начинает, хрен что обновят.

* * *

Я люблю Сити. Люблю настолько, что никогда не покидал город. Мне никогда не приходило в голову, что можно отправиться в путешествие: посмотреть на Объединенные Королевства Света, прогуляться по столице Темной Империи, говорят она прекрасна, и я честно готов любоваться ею… рассматривая картинки, или поставив эти изображения в воспроизводитель, но никогда не смог бы покинуть Сити.

Когда-то давно представителям пяти рас до смерти надоели разборки между Империей и Объединенными Королевствами, и они обратились к демиургам с просьбой выделить им защищенную территорию, на которой они построят город, в котором не будет этой всепоглощающей ненависти, где представители разных рас смогут мирно сосуществовать друг с другом. Демиурги внезапно согласились, правда, думали они долго, пока одна из обратившихся к ним рас практически не перестала существовать. Так возник Сити на территории, защищенной от любых посягательств извне на божественном уровне. Сначала город, тогда еще больше похожий на большую деревню, был как кость в горле и у Империи, и у Королевств, они даже пару раз объединялись, чтобы стереть Сити с лица земли, но им этого сделать так и не удалось. В последний раз, когда Сити взяли в осаду, это произошло примерно триста лет назад, Боги вообще пригрозили чем-то малоприятным всем сторонам конфликта, если еще раз будет нарушен мир на защищаемой ими территории. Вот так мы до сих пор и живём, являясь не только независимым городом-государством, но и своеобразным буфером между Светлыми и Темными. Кстати, Боги были точно не лишены своеобразного чувства юмора, ограничив территорию ровно посередине материка, создав импровизированную стену между Тьмой и Светом, как другие расы имели наглость так себя называть. Город был сначала не слишком большим, окруженный не слишком прочными на вид городскими стенами и граничащим с юга с непроходимой горной грядой, а с севера густым лесом. Это потом он начал разрастаться, да так, что стал по площади как какое-нибудь задрипанное королевство, а вначале от силы десяток улиц насчитывал.

Горы по тихой грусти поделили между собой гномы, а в лесу грызлись между собой эльфы и дриады. Все, кто покинул Империю и Королевства из этих четырех рас и не заслужили права находиться на территории Сити, считались отступниками и были изгнаны из собственных кланов, что и привело к оседанию близ Сити. То ли леса и горы тоже считались священными, то ли отступники так думали, но никто никогда не слышал о вооруженных конфликтах в этих местах на границе с Сити.

* * *

Я перебежал на улицу Роз и поднял воротник повыше, потому что у меня начали замерзать уши. А на улице Мечтателей шпана опять разбила все фонари, и в темноте я умудрился наступить в глубокую лужу, сразу же промочив ноги. В общем, когда я наконец-то дошел до места преступления, мое настроение пребывало на минусовой отметке.

Поднырнув под натянутую ленту, я подошел к Сандерсу, который держал в руках планшет и ручку, но даже не делал вид, что что-то описывает.

— Что здесь? — Сандерс вздрогнул и повернулся ко мне, встряхивая головой, чтобы прогнать сонную одурь.

— Да тролля какого-то завалили, — Сандерс не удержался и зевнул. Он вообще по жизни пофигист, каких этот свет не видывал. Как его вообще в полицию занесло? Этот вопрос, тоже риторический, не только я себе задаю постоянно. Наш капитан напрямую спрашивает его об этом почти каждый день, но ответа никто так и не получил. Похоже, Сандерс сам не понимает, что он делает в полицейском участке, да еще и в убойном отделе. А капитан до сих пор не понимает, зачем его держит. Но показатели у него были не самыми плохими, раскрываемость чуть выше средней, так что нам всем, включая Сандерса, приходилось терпеть подобное положение дел.

А вот, кстати, и капитан. Стоит рядом с экспертом, который водит вокруг анализатором магических эманаций, пытаясь определить каким именно способом было совершенно убийство. Когда-то давно, как только появился Сити, и никаких анализаторов магических еще не было, причины смерти устанавливались ручками патологоанатомов, а раскрытие преступлений затягивалось на неопределённый срок. Большая часть этих дел до сих пор стоит на полке нераскрытых. Ужасные были времена для защитников правопорядка и довольно радостные для всякого рода преступных группировок. Как хорошо, что я живу в век маготехнического прогресса и лишен всех этих трудностей.

Капитан повернулась, увидела меня и махнула рукой, приглашая присоединиться к их компании. Пришлось идти, а что делать, раз начальство зовет.

Капитан Своя Хантер полукровка — наполовину тролль, наполовину человек, и не поймешь иной раз, какая из этих половин паскуднее. Внешне довольно симпатичная, в мать пошла, практически не отличается от человека, только волосы жесткие, да нос слегка приплюснут, а так, вроде ничего. Рост у нее, кстати, чуть выше среднего, зато материться умеет так, что единственный фикус в участке периодически вянет на корню, мы его потом самогоном реанимируем. Хантер сделала блестящую карьеру, в тридцать лет получила капитана — рекорд, который еще долго останется непревзойденным. Но потом почему-то застопорилась и вот уже без малого десять лет руководит нашим четвертым участком, славного города Сити. Её до дрожи боятся все самые отпетые негодяи, и когда кто-то из детективов заходит на допросах в тупик, может и вмешаться. Признание практически гарантированно, а то, что негодяй заикаться начинает, так это издержки выбранной профессии, зачем, спрашивается, ты неблагонадежные поступки совершал, и умудрился вывести из себя нашу Маму? То, что она приехала на место преступления в четыре утра, говорит только о том, что дело это отнюдь не банальное, и грозит многими неприятностями.

— Что здесь произошло, мэм? — вместо приветствия задал я вопрос, когда подошел к Хантер.

— Бергман, ты опять опаздываешь? — м-да, а с утра пораньше агрессивность нашей Мамы слегка уменьшается. Но, скорее всего, она тоже еще не до конца проснулась.

— Я бы не опаздывал, если бы у меня была машина, — я не буду оправдываться, вот еще. — Так что здесь произошло? Сандерс сказал, что убитый — тролль?

— Не просто какой-то там тролль, а первый помощник уполномоченного посла Темной империи, — в голосе Хантер послышалось раздражение. Ну еще бы, ей только такого геморроя не хватает. И что стоило этому помощнику пройти еще пару кварталов и отдать своим Темным богам душу на территории пятого участка? А еще лучше пройти еще немного и покинуть этот мир возле городских ворот, желательно, с той стороны. Сейчас всем станет весело, и я сомневаюсь, что веселиться четвертым участком мы будем в гордом одиночестве, припрягут всех и не посмотрят на территориальное разделение. Покачав головой, я двинулся к темной куче, которая предположительно была телом.

— Да что же это за день такой? Я в этой луже уже полчаса сижу, уже задницу по самые уши отморозила! — с другой стороны тела раздался мелодичный женский голос, и тут же появилась его обладательница, поднявшись с земли, по которой ползала вокруг первого помощника. — Бергман, подай руку, что ли. Только и можешь, что на сиськи бедной девушки пялиться!

— Я могу не только пялиться, но и потрогать, — я пожал плечами и вытащил обладательницу не только красивого голоса, но и действительно шикарного бюста поближе к себе и подальше от лужи, в которой плавало тело помощника.

Луч прожектора, который только-только настроили, упал на Лину, и я присвистнул. Выглядела она просто отпадно, в своем вечернем платье, с очень впечатляющими вырезами спереди и сзади, я заглянул ей за спину, чтобы убедиться.

— Хам ты, Бергман, — Лина повела точеными обнаженными плечиками и принялась что-то строчить в своем планшете. — Хватит на меня пятиться! — она оторвалась от писанины и застала меня за разглядыванием ее платья.

— На тебя пялиться гораздо приятнее, чем на него, — я указал на труп.

— О, ради всех богов, меня вытащили с вечеринки, которую устроил мой отец. Он все еще не потерял надежды удачно пристроить свою дочурку, — фыркнула Лина и снова уткнулась в записи. — И вообще, должен же хоть кто-то выглядеть пристойно на месте межрасового политического преступления.

— Вечно ты все опошлишь, — я хмуро покосился на плавающую кучу и глубоко вздохнул.

Вообще-то полное имя Лины — Линиалеаль Алмариан. Она эльфийка, и как все эльфийки поражает воображение мужчин своей красотой: белокурые волосы, прелестная мордашка, точеная фигурка… Но она еще и наш штатный судмедэксперт, и как все судмедэксперты поражает воображение, и не только мужчин, своей прожженной циничностью, острым умом, довольно своеобразным юмором и способностью перепить любого тролля вместе с орком, что, кстати, иногда проделывает со скуки или на спор в заштатных барах. Неудивительно, что папаша Лины, а мы зовем ее только так, чтобы язык не сломать, не может вот уже лет десять выдать дочурку замуж. Ни один добропорядочный эльф не рискнет связаться с Линой, какой бы прекрасной принцессой она не казалась на первый взгляд.

Отец Лины, Силуэнь Алмариан приехал в Сити, когда еще сам был ребенком. Его привез сюда дед Лины, которому, как и всем остальным жителям нашего благословенного города до смерти надоели бесконечные разборки между Объединенными Королевствами Света и Темной Империей. Дети самого Силуэня родились уже здесь, и чихать хотели на древние традиции, которые, говорят, все еще чтят за пределами Сити.

О, а вот и первая ласточка пожаловала, точнее вампир. Уполномоченный посол лично подкатил на своем посольском лимузине. Быстро же ему кто-то стуканул. М-да, сейчас начнется.

— Я хочу знать, что происходит? — я искоса посмотрел на Ламара Мориона. Все-таки вампиры красавцы. Особенно, такие как этот — весь такой из себя аристократичный и знающий себе цену. Сидит в посольстве в Сити уже лет двадцать и, похоже, уезжать не собирается. Мама что-то сдержанно ему втолковывает, а он только хмурится. Наверняка думает, что это светлые постарались его без первого помощника оставить. Вампиров не очень любят ни в Сити, ни даже в их родимой Темной Империи. Да это и понятно: отмороженные, богатые психи с маниакальной жаждой крови вряд будут когда-то пользоваться большой любовью, разве что экзальтированных дамочек. Но, так или иначе, многие из них начали оседать в пределах Сити, а карт-бланш для них выписывается вне очереди, без утомительного ожидания ответа в зоне распределения, избегая лишних жертв среди мирного и не очень мирного населения. Гораздо проще выделить им донорские карты и спокойно контролировать, чем потом расхлебывать их порывы не очень хорошего настроения. И мы спим спокойно, имея все слепки зубов и клыков, появляющихся у этих красавчиков при обращении ими в злобных монстров, в нашей базе. Они же, в свою очередь, довольно неплохо ведут дела, преобразуя ночной Сити в место зажигательного отдыха для всех жителей нашего города и туристов, приехавших насладиться невиданным зрелищем.

Раздавшийся шум двигателя заставил меня посмотреть в ту сторону. А вот и пресловутые светлые пожаловали. Из белого лимузина выскочила роскошная женщина и с ходу заявила:

— Это не мы! Кто бы не совершил такой варварский поступок, я не позволю бросить тень на Объединенные Королевства! — Актея Деро уполномоченный посол Света быстро подошла к Хантер и Мориону и уставилась на вампира, грозно сведя брови и скрестив руки на груди. То ли правда выражает негодование, то ли внимание к этой самой груди своего вечного оппонента привлекает, кто их этих дриад разберет? Но тетка она жесткая, не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что её родительское дерево — кактус.

— Бергман! — я охнул, когда крепкий кулачок Лины вонзился в мой незащищенный бок. — Ты будешь слушать или на баб пялиться? У тебя что, сперматоксикоз? Так в стрипбар сходи, чтобы этот незначительный факт не мешал тебе работать! Вон буквально на днях открыли новый за углом, сходи, расслабься, а мы тут тебя подождем, время раннее, рабочий день только начался.

— Я весь внимание, — я тут же переключился на экспертов. — Хотя, подожди, хочу сам посмотреть, пока тело не увезли.

Подойдя к луже, в середине которой лежало вниз головой крупное тело в дорогом костюме, я кивнул эксперту, который воспользовавшись, что капитан занята тем, чтобы не допустить пятую мировую войну на вверенной ей территории, отошел от группы высокопоставленных снобов, и занялся уже своим делом.

— Ты закончил? — эксперт кивнул и принялся рассовывать по многочисленным кармашкам своего чемодана добытые образцы, параллельно упаковывая прибор считывания магических эманаций.

— В общем так, Бергман, не для протокола, — эксперт вытащил сигарету и закурил, задумчиво глядя на тело. — Плохое это дело. Помяни мое слово, нахлебаемся мы с ним, и далеко не меда.

— Магия применялась? — я с тоской посмотрел на лужу и вздохнул. И ведь ничего не поделаешь, придется лезть, да и как-то уже всё равно, я пошевелил замерзшими пальцами в мокрых туфлях. Лина вон вообще в вечернем платье и модельных туфельках этот номер проделывала. Зайдя в лужу, я присел на корточки перед телом.

— Применялась, — эксперт был человеком, так же, как и я. Он работал уже очень давно, и был всегда немногословен. Но профессионал экстра-класса. — В нашей базе такого нет. Завтра попробую на составляющие разбить, может хоть родственную стихию удастся выявить. Приходи часиков в тринадцать, чайку тяпнем и поговорим. — И он поднялся, подхватил свой чемоданчик и направился к ожидающей его машине, на ходу попыхивая сигаретой. Я проводил его взглядом, а потом вернулся к телу.

Выхватив из кармана перчатки, я осторожно перевернул тролля на спину и тут же вскочил, отпрянув.

— Что за… — сердце колотилось как у новичка, впервые увидевшего труп.

— Что, Бергман, пробрало? — послышался насмешливый голос Лины. Я потер шею и снова опустился на корточки, проверяя карманы жертвы, и стараясь не смотреть на грудную клетку, в центре которой была дыра. Прямо в том самом месте, где у тролля должно было быть расположено сердце. Скорее всего, причину смерти можно уже не выяснять. В кармане лежало мало вещей: зажигалка, пачка сигарет, дорогое портмоне и связка ключей. Все это я аккуратно уложил в специальный пакет. Отпечатки, если таковые имеются, с этих вещей уже сняли, а сами вещи положили на место, чтобы уже я смог, наконец, поработать. Застегнув пакет, я задумчиво посмотрел на тело. Внезапно до меня дошло.

— Лин, а почему тут так мало крови? По идее эта лужа должна была бы состоять из кровищи, а ее совсем мало.

— А я думала, что ты никогда не увидишь, — она фыркнула как кошка, нет, папаша эльф ее никогда замуж не выдаст. Если только какой-нибудь совсем уж безбашенный тролль согласиться — за большое приданое, естественно. — Судя по положению, по тому, что действительно почти нет крови — его перевозили. Еще я бы предположила, что возможно, это был вампир, они иногда любят поглумиться над телом, показывая свое превосходство в силе, но нет следов от укуса, а грудная клетка не раскурочена и надрез сделан вполне профессионально. Так что, как бы ты не любил темного посла, но это явно не он, даже не мечтай.

— Когда наступила смерть? — я сосредоточился, вытащил записную книжку и принялся записывать.

— Примерно в час ночи, более точно скажу после вскрытия, — Лина решительно захлопнула планшет. — Тебе не интересно, от чего бедолага умер?

— Хм, по-моему, ответ очевиден, — я встал и направился к ней.

— Вот поэтому из нас двоих судмедэксперт — я, — Лина стянула перчатки и ловко забросила их в организованную тут же мусорку. — Дыра в груди у этого красавчика появилась гораздо позже. Умер он от кровоизлияния в продолговатый мозг, образовавшегося вследствие сильного удара по голове чем-то металлическим, примерно четыре часа назад, — она зевнула, даже не пытаясь прикрыть рот. — Ну всё, пока-пока, я поехала отсыпаться, подробности послезавтра.

— А тело?

— А что тело? Телу уже все равно, — она равнодушно пожала плечами и направилась к своей ярко-красной, спортивной и безумно сексуальной, как и она сама, машине. — Тебя подвезти?

— Нет, я, пожалуй, в участок перемещусь. Подумаю, — мне нравилось сидеть в участке рано утром, в полном одиночестве и тишине, в эти моменты мне в голову приходили совершенно невероятные идеи.

— Как хочешь, — и она запрыгнула в машину, которая тут же сорвалась с места, взвизгнув тормозами.

Я огляделся по сторонам и увидел, как к телу направляются двое полицейских с огромным темным мешком.

— Привет, ребята, — я подошел к ним. Один из сержантов был мне знаком и ответил кивком головы, после чего с напарником принялся сноровисто упаковывать бывшего первого помощника посла Темного посольства. — Вы сейчас куда?

— В морг к нашей красотке, — ответил сержант Сонк, перекатывая тяжелый мешок на каталку, которую опустили до уровня земли. Я практически не видел ничего вокруг, просто бездумно моргая из-за некоего сомнамбулического состояния, в которое погрузился уже минуты три назад. Когда тело заняло своё место на каталке, Сонк три раза щелкнул пальцами, и каталка поднялась над землей и полетела в сторону машины, с которой была связана. Магия, чтоб её. А вообще, удобно. Вот только есть одно «но». Эту каталку нельзя засунуть в другую машину, только в ту, с которой она была первоначально привязана магически. Я встряхнулся, пытаясь прогнать сонную одурь.

— Стойте, — я поспешил к сержанту. — Я с вами.

— Да ради всех Богов, — Сонк зевнул. — Только с трупом.

— Без разницы, — я махнул рукой и запрыгнул в кузов машины, в котором разместилась каталка с телом мертвого тролля.

Дверь захлопнулась, и машина тронулась в направление моего родного четвертого участка. Откинувшись на стенку, я закрыл глаза и задремал. Стоящая рядом каталка с трупаком в мешке совершенно не мешала мне спать.

— Эй, Бергман, ты долго ещё дрыхнуть будешь? — я резко открыл глаза и уставился на запрыгнувшего в кузов Сонка. — Приехали уже, давай выметайся отсюда.

— Что? — я пытался сосредоточиться на лице сержанта, но оно уплывало от меня, а глаза старались закрыться самостоятельно, послав подальше мои попытки держать их открытыми.

— Приехали, говорю, — Сонк протянул руку, схватил меня за плечо и несильно тряхнул. — Или ты в гараж хочешь попасть?

— Ухожу-ухожу, — я поднялся, потянулся, в очередной раз встряхнулся и выскочил из кузова.

Ноги в мокрых туфлях замерли окончательно. Поежившись, я натянул повыше воротник и взбежал по лестнице до входа, перепрыгивая через две ступени. В небольшом тамбуре за пуленепробиваемым стеклом сидел дежурный и листал порножурнал. При этом у него было такое выражение лица, словно он не порнуху сейчас смотрит, а читает отчет о вскрытии любимой бабушки. Не останавливаясь, чтобы не отвлекать человека от прекрасного, я вытащил значок и подсунул его под взгляд медузы, так мы назвали артефакт, проверяющий наши личности на входе. Из отверстия, напоминающего зрачок, появился тонкий красный лучик, который пару раз пробежал по моему значку. Когда он сменил свой цвет на зеленый, я подсунул под него свою ладонь. По коже прошелся холодок, и сразу же в, казалось бы, сплошной стене напротив входной двери появилось отверстие, через которое вполне можно было пройти. Забрав значок, я проскочил в это отверстие и направился к лифту, потому что тащиться по лестнице было совершенно неохота, даже на третий этаж.

У меня, как у старшего детектива был свой собственный микроскопический кабинетик — предмет зависти других сотрудников, вынужденных ютиться в большом зале даже без перегородок. В кабинетике располагался стол, стул для посетителей, офисное кресло для меня, вешалка и доска, на которой я обычно расписывал последовательность совершения того или иного преступления, и в общем-то всё. Больше просто не помещалось, и будь я хоть немного потолще, то никогда не смог бы пролезть за свой стол.

Разувшись и стянув мокрые носки, которые разложил сушиться на полу, пару минут просто стоял, наслаждаясь ощущением тепла, которое шло от пола к моим озябшим пальцам. Кайф был настолько сильным, что я закрыл глаза и тихонько застонал.

— Извращенец! — раздавшееся шипение заставило меня вздрогнуть и открыть глаза. На меня смотрел, не мигая, низший огненный демон из обслуги, в обязанности которого входило поддерживать тепло в полу.

— Сам такой, — я пошевелил пальцами на ногах, к которым начала возвращаться чувствительность, сопровождаемая неприятным покалыванием. — Что встал? Вали отсюда, это кабинет детектива убойного отдела, а не дамская душевая!

Демон, бубня под нос что-то нелицеприятное, исчез, а я еще минуту стоял и смотрел на то место, где он только что находился. Нет, я всё понимаю, Сити — город, отцы-основатели которого клялись демиургам, что здесь может найти приют любой страждущий, к какой бы расе он не относился, но всему же есть придел! В конце концов, город не резиновый, чтобы каждого привечать. Как коренной житель Сити, предки которого строили этот город на границе Темной империи и Объединенных Королевств Света, я не слишком любил всех тех, кто приехал на готовенькое. Эта неприязнь передалась мне с молоком матери и закрепилась на генетическом уровне. Особенно ярко она во мне проявлялась вот в такие моменты, когда какие-то демоны хамили мне, просто так, походя. Хотя в другое время я был гораздо более терпимым.

Пройдя по кабинету и сделав несколько энергичных упражнений, пытаясь прогнать сонную одурь, заставляющую меня закрывать глаза и кидаться на обслуживающий персонал, я подошел к доске и вытащил маркер.

Так, что мы имеем: первое, тролль умер приблизительно в час ночи от сильного удара по голове чем-то металлическим. Уже трупу вскрыли грудную клетку и вынули сердце, зачем? Я поставил жирный знак вопроса. Затем тело перевезли и бросили в лужу на пересечение Посольской и Парковой. Что это, послание? Если да, то кому? Еще пара жирных вопросов украсила доску. Когда нашли тело? В четыре утра или раньше? Надо спросить у дежурного. Я схватил трубку и набрал знакомый номер.

— Детектив Бергман, — сразу же скороговоркой проговорил я, как только дежурный поднял трубку. — Когда нашли тело на углу Скорняков?

— В три тридцать.

— Благодарю, — я положил трубку, и на доске появилась очередная цифра, а между первой и второй цифрой протянулась прямая. Что происходило в этот промежуток времени, было неизвестно, пока неизвестно, и я надеюсь на это «пока».

Сев за стол, я высыпал из пакета вещи, которые снял с трупа и принялся тупо на них смотреть. В голову ничего не приходило, а сама голова вдруг стала очень тяжелой. Я уткнулся лбом в скрещенные руки и сам не заметил, как заснул.

Глава 2

Блямс!

Я с трудом открыл глаза и приподнял голову. В шее что-то хрустнуло, отозвавшись болью, плавно перетекшую в плечо. Прямо перед моими глазами на столе стояла картонная коробка, по бокам в районе сгибов пропитанная чем-то мокрым, и источала отвратительную вонь.

— Что это за хрен собачий? — я сел прямо и энергично протёр лицо руками, подавляя желание, как следует потянуться.

— Так значит, вы спите, пока честные граждане, платящие налоги на ваше содержание, между прочим, вынуждены бороться с преступлениями самостоятельно?! — зычным голосом проорал посетитель, которого я только сейчас заметил, хотя не заметить огромного орка было довольно проблематично. Поздравляю, Бергман, тебе как никому удается ставить всевозможные рекорды.

— Вы кто такой, и зачем притащили в мой кабинет эту мерзость? — я ткнул пальцем в коробку и слегка привстал со своего кресла. — Что это за дрянь?

— Это куры! Это протухшие куры, которые мне доставил мой поставщик!

— А какое я имею отношение к протухшим курам и надувшим вас поставщикам?! — я не удержался и повысил голос.

— А кто из нас старший детектив?! — орк поставил свои ручищи на стол и наклонился ко мне. Я в долгу не остался и повторил его маневр. Тем не менее, наши лица друг к другу не слишком приблизились, так как между нами стояла отвратительно воняющая коробка с протухшими курами.

— Я старший детектив убойного отдела! Убойного! Я расследую убийства, а не тухлых кур! Вы же не хотите сказать, что эти невинные куры были зверски убиты без видимых для этого причин?!

— Зато в ваши полномочия входит такая штука как профилактика преступлений! — проревел орк, прищурив свои и так маленькие глаза. — Вот и профилактируйте! Потому что если вы этого козла не поймаете и не накажите, то вам придется его убийство расследовать!

— Кто вас вообще сюда пустил?! — я слегка наклонился вперед, но запах куриц усилился, да так, что я вынужден был отпрянуть назад.

— Детектив Бергман, что у вас случилось? — в комнату заглянул Сандерс и принялся принюхиваться. — И чем тут так воняет?

— Сандерс! Быстро зайди сюда! — я рявкнул так, что Сандерса втянуло в кабинет. — Забирай этих куриц, этого господина и оформляйте, что он там хочет оформить, только подальше от убойного, тебе ясно?!

Сандерс закивал и каким-то невероятным образом протиснулся мимо стоящего опершись на мой стол орка, подхватил коробку с тухлятиной и рванул к выходу, на ходу приговаривая.

— Следуйте, пожалуйста, за мной, — орк посверлил меня недовольным взглядом, но всё же последовал за Сандерсом оформлять заяву на своего поставщика, подсунувшего ему очень несвежий товар. Я же попытался открыть окно, чтобы проветрить помещение, которое провоняло тухлыми курами, как мне показалось, насквозь. Хорошо еще, что перед тем как уснуть, я вещи с трупа умудрился сдвинуть на край стола. Окно открываться не хотело. Мне удалось сдвинуть с места заклинивший механизм только с пятой попытки. После этого я подошел к крошечной раковине, схватил сложенную на ней вчетверо тряпку и принялся оттирать стол, надеясь, что запах кур не впитался в деревянную поверхность.

— Бергман, ты бы носки постирал что ли, прежде чем на полу сушить, — Лина проскользнула в кабинет и села в кресло для посетителей, положив ногу на ногу и демонстративно сморщив носик. Я даже зарычал, бросил тряпку в мусорное ведро и не удержался, чтобы не ответить.

— Можно подумать у тебя в твоем любимом морге розами пахнет.

— Нет, не розами, — она вздохнула. — Я, чтоб ты знал, перед каждым свиданьем три часа в ванной отмокаю, чтобы запах полностью ликвидировать. И то меня постоянно в некромантки записывают. Но на твоем месте носки я бы всё-таки постирала, — и она ткнула наманикюренным ноготком в разложенные на полу носки, про которые я, если честно, уже давно забыл.

— Ты зачем приперлась? — я схватил носки и принялся натягивать их на ноги под пристальным взглядом эльфийки. — Ты ведь хотела посвятить простым смертным и уже умершим завтрашний день.

— Мне скучно, — Лина продолжала пристально меня разглядывать. — Вчера была не моя смена, но мне было так скучно, что когда Гайер позвонил и попросил его подменить, я сорвалась с вечеринки отца, даже не переодевшись… и не попрощавшись.

— Это насколько же ужасны вечеринки у эльфов, что звезда одной из них предпочла белокурым красавчикам с постными рожами свидание с мертвым троллем в холодной луже? — я обулся и поморщился. Туфли были относительно новыми, еще не слишком разношенными, и вчерашнее купание, а потом сушка, не пошли им во благо — туфли словно потеряли один размер и теперь немилосердно жали пальцы. — Кстати, а чем это таким важным был занят Гайер, если решил попросить тебя об услуге?

Гайер — это второй наш судмедэксперт. Принадлежит к расе истинных оборотней, превращается в волка. В очень нудного волка. Из очень-очень нудного человека, в невероятно нудного волка. В человеческой ипостаси среднего роста, с пепельными волосами, довольно тонкими чертами лица и огромными черными глазами, в которых застыла вся скорбь их расы на несправедливость этого мира. Меня Гайер терпеть не может, я отвечаю ему тем же. Хотя откуда берутся ноги такой невероятной любви, мы с ним не сможем сказать, даже если попадем в плен к Темному властелину, и он лично начнет нас пытать. Но профессионал Гайер просто экстра-класса. Может нашей эльфиечки фору дать, причем немалую. Надо Лине отдать должное, она это понимает, и в случае, если дело попадается совсем уж сложное, не стремается попросить о помощи коллегу, которую всегда получает. Может, оборотень попросту влюблен в неё? По его лицу этого не понять, но оно у Гайера одно на все случаи жизни, презрительно-несчастное.

— Он узнал, что дело передается тебе, — откинув голову назад, Лина рассмеялась мелодичным смехом.

— Очень смешно, — буркнул я, шевеля пальцами в тесных ботинках, пытаясь их хоть немного расширить. — Так зачем ты приперлась? — повторил я вопрос, на который Лина так и не ответила.

— Хочу пригласить тебя на вскрытие, — интимным шепотом прошептала Лина, наклоняясь ко мне таким образом, что я получил прекрасный обзор шикарной груди в глубоком вырезе. — Смотри мне в глаза, Бергман, и прекращай пялиться на них.

— Я не могу, — честно признался я, с трудом отрывая взгляд от великолепного зрелища. — Я мужчина, а ты просишь меня совершить невозможное.

— Бергман, — она пощелкала пальцами у меня перед носом. — Пошли в морг.

— Вот хоть бы раз позвала меня к себе домой, — я поднялся и поморщился, туфли жали так, что у меня чуть не брызнула… хм, чуть слезы не покатились по щекам, покрытым щетиной.

— А почему именно к тебе? — Лина вскочила со своего стула.

— Потому что у тебя шикарные апартаменты, подаренные заботливым папочкой, и есть прислуга. А это значит, что я наконец-то пожрал бы как человек, поплавал в джакузи и выспался на роскошной кровати, а не на продавленном диване, который мне эту кровать заменяет. Нет, если ты хочешь получить пружину в свою очаровательную задницу, то пошли ко мне, не вопрос, только чур, потом не жаловаться.

— Меркантильный ты тип, Бергман, — Лина снова рассмеялась, а так как мы уже в это время выползли из моего кабинета, то пара задержанных, которых оформляли мои коллеги, уставились на неё, забыв, что находятся на полпути к камере. — Хам и жмот.

— Станешь тут жмотом, если бывшая жена чуть без трусов не оставила, забрав даже моего кота, — пробурчал я. Вообще-то мне ещё повезло. Как сказал мой адвокат, Карен могла бы мне даже ту квартирку не оставить, в которой я сейчас ютился, пытаясь свести концы с концами и накопить уже на приличное жилье. Я даже машину не покупал, а, пользуясь служебным положением, отдавал в починку нашим механикам свое старое корыто, каждый медяк откладывая на дом.

Мы с Линой уже почти дошли до лифта, чтобы на нем спуститься в морг, как дверь кабинета капитана открылась, и оттуда высунулась Мама.

— Бергман, сюда, живо!

Я посмотрел на Лину и виновато развел руками.

— Иди уже, только знай, что тебя ждет девушка, страстно мечтая заняться делом. Но не переживай, предварительные ласки я без тебя начну.

— Развлекайся, — я послал ей воздушный поцелуй и поспешил в кабинет к капитану. Как бы благосклонно Мама ко мне не относилась, но испытывать её терпение мне не хотелось категорически.

Постучав, я вошел в кабинет, который был всего-то раза в два больше, чем мой кабинетик. Называлось это безобразие «Экономия средств городского бюджета», но лично мне всегда казалось, что это как-то неправильно. Нельзя экономить на капитанах полиции и старших детективах. Хантер сидела за своим столом, сдвинув брови и барабаня пальцами по крышке. Напротив неё сидел эльф. Выглядел этот эльф прямо сказать не по эльфийски. Во-первых, он был упакован в довольно дорогой костюм-тройку. Во-вторых, он был коротко пострижен, и его светлые волосы торчали забавным ежиком, оставляя острые уши полностью открытыми, тогда как все знакомые мне эльфы предпочитали уши прятать за длинными волосами. Ну и, в-третьих, эльф держал в руках папку, и перебирал какие-то бумаги, не обращая внимания на уставившуюся на него Хантер.

— Агент Нарамакил, позвольте вам представить детектива Джека Бергмана, который возглавил расследование убийства Таранбула Сантитаса.

— Морнэмир Нарамакил, — агент закрыл папку, встал и протянул мне руку, которую я автоматически пожал. — Как продвигается расследование, детектив Бергман?

— Хм, а могу я поинтересоваться, агент, почему дело об убийстве, пусть даже это убийство первого помощника посла, заинтересовало федералов? — я прищурился, рассматривая эльфа более внимательно, чем за минуту до того как Хантер нас представила друг друга.

— Всё будет зависеть от результатов вскрытия. Если я найду в нем пересечение с другими делами, то посвящу вас в детали, и вы будете вынуждены потерпеть меня в качестве своего напарника до конца расследования.

— Вот как, — протянул я. — Тогда нам нужно поторопиться. Я как раз шел к моргу, чтобы присутствовать при вскрытии. Составите мне компанию?

— С удовольствием, — Нарамакил коротко поклонился Хантер и первым направился к двери.

— Джек, — позвала меня Мама, и я остановился возле приоткрытой двери. — Это очень странное дело. Очень. Если почувствуешь, хоть даже на уровне интуиции, что мы не справимся, что это не уровень полиции, то сразу же скажешь мне, я надавлю на все имеющиеся у меня связи, чтобы этого тролля забрали из моего участка. А пока терпи.

— Да, мэм, есть терпеть, — я шутливо козырнул ей, и вышел из кабинета.

Эльф уже ждал меня возле лифта. Когда я к нему подошел, то не удержался от подколки.

— У вас имеется индивидуальный телепорт? — в это время лифт открылся, и мы вошли внутрь.

— Детектив Бергман, давайте начистоту, я вас чем-то не устраиваю? Вы так явно демонстрируете свою неприязнь, что это бросается в глаза. — Нарамакил сурово посмотрел на меня, скрестив руки на груди. Это выглядело немного нелепо, учитывая, что в одной руке у него всё еще была зажата папка.

— Ну что вы, агент, какая может быть между нами неприязнь, если я вас в первый раз вижу, — я слегка улыбнулся. — Да что вы, я даже впервые слышу фамилию Нарамакил в Сити. И уже тем более, я не видел её на доске имён, где перечислены все те, кто рискнул бросить вызов своим владыкам и первым пришел на эту пустошь, чтобы основать город. А ведь там перечислены все эльфы, которые уже насчитывают три поколения граждан Сити. Так какая между нами может быть неприязнь… Агент.

— Понятно, — Нарамакил уставился в стенку лифта и замолчал. Вот так молча мы и доехали до самого минус первого этажа, который отдали нашим магистрам смерти.

Морг у нас… типичный морг. Хотя, я других никогда не видел, может в других участках он чем-то отличается. Наш же полностью выложен белым кафелем. Помещение с холодильниками, Маме даже пришлось мага льда на совмещение должностей нанять, чтобы определенную температуру поддерживал, прозекторская со столами, оборудованием и стоками на полу. Кабинеты Лина и Гайера располагались отдельно, так же, как и небольшая комната отдыха между ними, где было приятно посидеть, кофе попить… если вовремя абстрагироваться от того, где именно тебе этот кофе предлагают.

Лина уже стояла в прозекторской, одетая в свой рабочий комбинезон, который выглядел мешком, надетым на пугало. Добавим к этому огромные защитные очки, перчатки по локоть и шапочку, которая тщательно укрыла белокурые волосы, и мы получим бесформенный сноп, перетянутый ремнем, на котором располагались кое-какие инструменты. Опознать вот в этом изящную эльфийку было совершенно невозможно. Агент Нарамакил и не узнал, потому что равнодушно посмотрел на эксперта и сразу же перевел взгляд на труп. А ведь он, судя по всему, еще не должен был забыть Объединенные Королевства, в которых эльфийки не работали — это было запрещено законодательством Светлого леса.

— Бергман, ты решил мне изменить с этим красавчиком? — проворковала Лина, явно смакуя тот миг, когда она снимет маску, хотя, она могла и не знать агента безопасности Сити по имени Морнэмир Нарамакил.

— Ну что ты, Линочка. У агента Нарамакила нет твоего восхитительного бюста, как же ты могла подумать про меня такие отвратительные вещи?

— Может быть, вы уже прекратите флиртовать и приступите к делу? — раздраженно повернулся к Лине Нарамакил.

— А может быть, вы предоставите подобные нюансы решать мне? — голос Лины зазвенел, видимо этот агент её здорово разозлил.

— Так решайте, — эльф развел руками, на его лице сыграли желваки, а кончики ушей слегка покраснели.

Лина фыркнула и подошла к столу. Медленно повернула к себе столик с инструментами, и принялась нарочито долго выбирать скальпель.

— Лина, хватит, — это представление уже мне начало действовать на нервы. — Мы всё поняли и осознали: мы грубые мужчины, а ты почти художник и прекрасный эксперт. Но если тебе заняться больше нечем, то у меня полно работы, и это даже если этих дохлых кур в расчет не брать, так что будь умницей, выпотроши уже первого помощника, и доложи нам с агентом хотя бы предвариловку.

— Хам, ты, Бергман.

— Я знаю, за это-то ты меня и любишь.

Лина не ответила, просто вытащила скальпель и сделала первый разрез.

Во время вскрытия Нарамакила заметно мутило, и он очень сильно побледнел. Видимо подобное зрелище не было для него привычным. Я лишь мысленно пожал плечами. Что его в службу безопасности занесло? И самое главное, как его вообще приняли, если он здесь даже не родился?

— Абсолютно здоровый экземпляр, — раздался задумчивый голос нашего эксперта. — Можно с уверенностью сказать, что скончался он, будучи совершенно здоровым. Причина смерти та, о которой я еще ночью говорила — удар тупым металлическим предметом по голове, нанесенный с невероятной силой.

— Можно предположить, кто обладает такой силой? — я выхватил карандаш и дешевый блокнот и приготовился записывать.

— Кто угодно, — Лина поднесла к голове жертвы какой-то прибор, о котором я знал только то, что он считывает магические эманации. — Было точечное применение дара — придание силы на определенный промежуток времени. Более подробно сказать не могу, я не специалист по магам и магии. Да и ещё, подойдите сюда, — когда Лина была погружена в работу, ни о каких шуточках не было и речи. Она становилась самой сосредоточенностью. Мы с Нарамакилом подошли к ней, при этом агент выглядел ещё бледнее, чем минуту назад, когда мужественно стоял в стороночке, в то время как я, надев перчатки, помогал Лине взвешивать мозг тролля. — Вот посмотрите, может быть, вы скажете, что это за фиговина? — и она подтащила огромную лупу на штативе поближе к печени, которая в это время лежала на весах.

Эльф заглянул в лупу первым. То ли увеличительные стекла делали печень не похожей на печень, то ли еще по какой причине, но он внезапно перестал качаться, отошел в сторону и принялся интенсивно шуршать своими бумажками. Я же приник к лупе и уставился на тот участок тканей, куда тыкала длинным пинцетом Лина. Это был какой-то знак в виде семи переплетенных между собой змей, этакий клубок. Напоминал он клеймо, словно выжженное на печени жертвы.

— Что это? — я отодвинул лупу и посмотрел на Лину.

— Понятия не имею, — она пожала плечами, достала запечатлитель — артефакт позволяющий запечатлеть картинку и выдать эту картинку на специальной бумаге, которую заправляли в лоток, расположенный сбоку от объектива. Щелкнув пару раз, она протянула одну из бумажек мне, а вторую засунула себе в карман, чтобы попозже приложить к отчету. — Единственное, что могу сказать точно — это клеймо, и выжжено оно посмертно.

— Меня интересует вопрос как? Каким образом его могли выжечь на печени?

— А вот это уже твоя работа, Бергман, — и Лина вернулась к трупу. Я же подошел к Нарамакилу и протянул ему картинку. Он покосился на нее, затем стрельнул глазами в сторону запечатлителя. Ну да, по сравнению с Королевствами и Империей в Сити прогресс расцветает полным цветом. Нам же не нужно глотки друг другу резать, мы и наукой можем позаниматься.

— Что это? — прямо спросил я у эльфа. — Вы это искали?

— Похоже на то, — неохотно ответил он. — Мне нужно кое-что уточнить. Давайте встретимся, скажем, через час в вашем кабинете и поговорим.

— Я не могу через час, — я посмотрел на часы. — Через час у меня встреча с криминалистом, работавшим ночью на месте преступления.

— Тогда через два часа, это уже непринципиально. В конце концов, у нас есть два месяца, чтобы в своем расследовании прийти хоть к чему-нибудь, — махнул рукой Нарамакил и тут его взгляд упал на вскрытый труп, лежащий на столе. Эльф снова побледнел и выскочил из прозекторской. Мы с Линой проводили его недоуменными взглядами.

— Нервный он какой-то, — Лина закончила замеры и посмотрела на меня. — Ты тоже можешь бежать. Я сама здесь всё закончу, отчет закину по дороге к законному отдыху.

— Ты лучшая, — я направился к выходу. По дороге меня догнал голос Лины.

— Я знаю, но только ты меня и ценишь, Бергман.

Я обернулся и посмотрел на эльфийку, которая с нездоровым азартом разматывала кишки мертвого тролля, что-то сосредоточенно считая, и покачал головой: да, видели бы тебя сейчас представители Светлого леса, вот было бы вою.

Проигнорировав лифт, я выскочил на лестницу и пошел наверх, благо идти было недалеко, точнее невысоко — криминалисты оккупировали весь второй этаж немаленького надо сказать здания целиком.

Быстро дойдя до кабинета Тоя Хьюманга, ночного эксперта, я стукнул в дверь пару раз, и без разрешения вошел внутрь.

— Здорово, извини, что не ко времени, но замотался, сил нет, а ведь еще только утро. Ты закончил с образцами?

— О, да, заходи, не стесняйся. Вон, сбрось со стула то барахло, прямо на пол и садись. Отчет я ещё не оформил, но так на словах скажу, что удалось нарыть.

Я кивнул, сбросил на пол пачку каких-то бумаг и сел, стараясь дышать через раз, потому что в небольшой комнате было так накурено, что можно было топор вешать прямо в воздухе, а мне как бросившему сравнительно недавно, было вдвойне дискомфортно.

— Удалось узнать, что за магию применяли? — спросил я и чихнул.

— Будь здоров, — Той достал из пачки очередную сигарету и закурил. — Магия перемещения. Не портал, а единичный прокол пространства. Сложно и ненадежно, но для трупа сойдет, — я снова чихнул, и украдкой вытер слезящиеся глаза. — Ты не заболел, Джек?

Только Той и Мама называли меня Джеком. Еще Карен, чтоб ей членом очередного дружка подавиться. Все остальные звали меня просто Бергман. Когда я пришел в четвертый участок неоперившимся юнцом, с восторгом смотрящим на этот мир, Той взял надо мной шефство, и, по-моему, до сих пор считает тем самым щеглом, которого отпаивал самогоном после первого трупа. Невысокий, жилистый, в вечной замызганной спецодежде, Той создавал впечатление какого-то сантехника, или подсобного рабочего, но не криминалиста с огромным стажем, опытом и талантом.

— Нет, ты просто дымишь не переставая, вот я и расчихался.

— Подумаешь, какие мы нежные стали, — Той затушил сигарету в пепельнице и неопределенно хмыкнул. — Джек, я всё осмотрел, пусто. Ни отпечатков, ни посторонних волокон, ни-че-го. Магию три раза применяли, и всё из общей школы, понять принадлежность к стихии и воссоздать почерк мага — невозможно. Сначала заклинание силы, потом что-то из бытовых, вроде как штамповка изображения, ну и прокол пространства, чтобы тело нам подкинуть. И всё. Тухлое это дело, вот помяни моё слово. И ладно, если глухарь очередной, но боюсь, как бы серии не было.

— Почему ты так думаешь? — я напрягся. К опыту Тоя нужно было прислушиваться, если я не хотел остаться в дураках.

— Слишком чисто. Так только маньяки работают. А это исключает мотив.

— Я знаю, — я схватился за голову. — Вот только этого нам не хватало. И, Той, ты можешь оказаться прав, не зря же у нас федерал ошивается. Ладно, пойду я. Спасибо за информацию.

— Не за что. Забегай, не забывай старика.

— Обязательно, — я побрел к себе, пытаясь систематизировать то, что за эти несколько часов удалось выяснить.

В моем кабинете за столом сидела Мама, а рядом примостился агент Нарамакил.

— Круто, — сказал я, замерев на пороге, потому что места для меня в моем же собственном кабинете не нашлось.

— Чем у тебя здесь воняет? — это было первое, о чем спросила Хантер, недовольно поморщившись.

— Носки забыл постирать! — не выдержав, рявкнул я.

— Бывает, — Хантер хотела ещё что-то сказать, но тут дверь открылась, чуть не пришибив меня при этом, и в кабинет заглянул утрешний орк.

— Ну как там мои куры?

— Какие куры? — глаза у Хантер округлились, и она внезапно напомнила мне эльфийку.

— О, вы тут разберитесь, а я, пожалуй, пойду поработаю, — я перегнулся через Нарамакила, схватив вещи убиенного первого помощника и выскочил из кабинета, оставив орка разбираться с капитаном и федералом. Пусть им объяснит, почему именно убойный отдел должен его курами заниматься.

Глава 3

Зажигалка, пачка сигарет — это всё понятно, я отложил данные предметы в сторону и принялся вертеть в руках связку с ключами. Всего ключей было шесть и понять, что ими можно было открыть, не представлялось возможным. Точнее, так можно было сказать про пять ключей. Шестой же ключ отличался от остальных. Такими ключами открывали банковские депозитные ячейки в нашем славном Центральном Объединенном банке. На ключе была сделана гравировка — число триста пятьдесят восемь, значит, ячейка именно под таким номером открывалась этим ключом. Надо будет ордер попросить у прокурора, чтобы посмотреть, что же первый помощник опасался хранить в посольстве. Причем опасался хранить настолько сильно, что арендовал банковскую ячейку на территории чужого государства. Хм, а это вообще законно? Нужно в финотделе уточнить.

— Бергман, ты долго ещё будешь сидеть за моим столом? — Сандерс встал передо мной, сложив руки на груди. — Иди уже в свой кабинет, у меня и без тебя и твоих кур работы навалом.

— Мой кабинет временно занят, — задумчиво ответил я, затем продемонстрировал ключ. — Скажи, Сандерс, зачем гражданину другого государства нужна депозитная ячейка в Центральном банке Сити?

— Чтобы спрятать что-то, что запрещено у него на родине к применению или запрещено там вообще, — Сандерс поджал губы.

— Да, точно, — я внимательно осматривал ключ, словно он мог мне дать ответы на мои вопросы.

— Так ты освободишь моё рабочее место? — я недоуменно посмотрел на Сандерса. Ого, а он, оказывается, умеет раздражаться.

— Сейчас, ещё пару минут, — я положил ключи рядом с пачкой сигарет и зажигалкой и взял в руки бумажник. Открыл его и принялся выкладывать на стол: небольшую пачку купюр разного достоинства, удостоверение, гласящее, что его владелец может водить машины с любым типом магического джителя, и пару визитных карточек, принадлежавших жертве. Больше в бумажнике ничего не было, чтобы это проверить я его даже перевернул и потряс над столом. — Не ограбление, — я вернул вещи обратно в бумажник и задумался. У меня нет ни единой зацепки, кроме банковской ячейки и неясных намеков агента Нарамакила. — Сандерс, мне нужен ордер на вскрытие банковской ячейки.

— Бергман, а ты не…

— Сейчас! — я проводил его взглядом и принялся крутить в руке зажигалку. Ничего особенного, обычный одноразовый дешевый артефакт. После того как в ней кончится магический заряд — можно выбрасывать, такие не заряжаются повторно. Бездумно щелкнув кнопкой, я почти минуту смотрел на яркий огонек обжигающего пламени, появившегося из специального отверстия.

— В Объединенных Королевствах Света такие поделки очень дорого стоят, — я покосился на подошедшего к столу Сандерса, который я нагло оккупировал, Нарамакила.

— Сочувствую Объединенным Королевствам, — без особого сочувствия произнес я и погасил огонек, затем, подумав, сунул зажигалку и пачку с сигаретами в карман. Вообще-то это вещественные доказательства, но так как они ничего никому не доказывают, отдавать их на склад не хочется. Они там пролежат некоторое время, потом сгниют от сырости, или просто заплесневеют, или их крысы сожрут, в любом случае, сигареты точно не пролежат даже года. Начальство смотрело на жесты подобные моему с неодобрением, но сильно нас, таких нерадивых детективов не наказывало, мы же не деньги тырили и не наркоту — вот тут да, за эти вещи могли и казнить, если кто-то особо обнаглеет. Хотя… Помню я историю про одного детектива, который половину наличности одной нелегальной артефактной лаборатории увел. Пока разобрались, он дал деру и скрылся на территории Объединенных Королевств. Поговаривают, что даже, вроде баронство какое-то прикупил по случаю, и теперь живет в свое удовольствие. Но такие случаи — редкость. Чаще ловят, или таких детективов с липкими ручонками свои же сдают, я бы сдал, если узнал, не люблю гниль, поэтому-то и в полицию пошел, когда время с выбором профессии подошло.

— Детектив Бергман, обратите на меня своё драгоценное внимание, пожалуйста, — я вздрогнул, услышав ровный голос Нарамакила.

— А вы что, ещё здесь?

— Представьте себе. Я уже в третий раз прошу вас проследовать со мной в кабинет вашего капитана, но вы витаете где-то в Астрале и никак не реагируете на мои слова.

— Хм, а что, капитан уже разобралась с тухлыми курами? — я не удержался от смешка.

— Думаю, что вы всё узнаете из первых рук, если пройдете, наконец, со мной, — я даже поморщился. Что за непробиваемая скотина? Его голос не изменился ни на мгновение, оставаясь ровным и холодным. Прямо принц крови на выгуле. И что тебе такому красивому в твоих Объединенных Королевствах-то не сиделось?

— Твой ордер! — Сандерс бегом подбежал к столу и хлопнул прямо передо мной рукой с зажатой в ней бумагой. — И пошел вон с моего места!

— Ты настоящий друг, — я забрал ордер и встал, направляясь за эльфом, который, видя, что я стронулся со своего насиженного места, направился быстрым шагом к кабинету Хантер.

Когда я зашел в кабинет капитана, Нарамакил стоял у окна, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня.

— Джек, тебе предстоит командировка в Объединенные Королевства вместе с агентом Нарамакилом и Гайером, — без всяких предисловий произнесла она.

— Что?! — я нащупал за спиной стул и сел на него, не спросив разрешения. — Это что, шутка?

— Какие могут быть шутки в таких делах? — вздохнула Хантер. — Убийство первого помощника далеко не единственное, но другие произошли на территории именно Объединенных Королевств.

— И причем здесь мы? Раз дело завернулось таким образом, не логичнее отдать всё, что у нас есть вот этим ребятам из Службы Безопасности Сити и забыть о нём как о страшном сне?

— Это невозможно не нескольким причинам, и одна из этих причин состоит в том, что и посольство Империи, и посольство Объединенных Королевств настаивают на том, чтобы данное дело оставалось в производстве именно полиции, как наименее заинтересованной в политике стороне.

— А не пошли бы эти посольства… — я вскочил со стула, — туда, куда обычно отправляется моя бывшая — на хрен? Это Сити! Они не могут здесь права качать!

— Бергман, мне это тоже не нравится, но Совет принял решение — дело остается в твоем производстве. При этом у тебя появляются небывалые до этого полномочия…

— Да плевать я хотел на полномочия! — я почувствовал, что у меня ноздри раздуваются. — Я не хочу никуда командироваться! Да ещё и с Гайером! Вы вообще в своем уме — оборотня тащить в Светлые земли?

— Гайер истинный оборотень и легко сможет скрыть свою вторую ипостась просто не обращаясь к ней, — Хантер устало потерла виски, даже не пытаясь утихомирить мою истерику. — Это всё же лучше, чем, если с вами в качестве судмедэксперта Лина отправится.

— Упс, — вот тут я затух. Лина, ковыряющаяся в трупах на своей исконной родине — это действительно зрелище не для слабонервных, нас ещё и сожгут вместе с неё, за компанию. Так стоп. — А зачем там вообще нужен эксперт?

— Светлые Королевства отказались выдавать тела, Бергман, — всё так же ровно произнёс эльф. — Но они согласились на то, что на их территории мы проведем все полагающиеся розыскные мероприятия, включающие в себя эксгумацию, опрос свидетелей и всё, что полагается делать в этих случаях.

— Это серия, да? — я не стал дожидаться ответа, он был очевиден. — Этот псих действует раз в два месяца? — эльф кивнул. — Что общего у жертв?

— А вот это нам и предстоит выяснить. И, Бергман, если вас это удовлетворит, я так же, как и вы не горю желанием возвращаться в те места, где я родился, но я дал клятву защищать мою новую родину и сделаю всё от меня зависящее, чтобы сдержать эту клятву.

— Как это благородно, — я сам чувствовал, что меня скоро разорвет от сарказма. Вот понимаю же, что этот эльф не виноват в том, что именно я был прошлой ночью дежурным детективом, и что от моего мнения ничего уже не зависит, ну, если я, конечно, всё ещё хочу работать в полиции, и всё равно не могу не поскандалить. Так, успокойся, Бергман. — И когда выезжаем?

— Ночью. Сегодня нужно получить все полагающиеся бумаги.

— Отлично. Я тогда пойду в банк, проверю зацепку, да денег на поездку сниму.

— Бергман, у нас нет времени… — начал эльф, но я его перебил.

— О, вот в этом не сомневайтесь, времени у меня завались, вам ещё Гайера уговаривать, а здесь вы в десять минут точно не уложитесь, — я злорадно усмехнулся, увидев, как Мама закатила глаза, и вышел из кабинета, с трудом подавив ребяческое желание хлопнуть за собой дверью.

На улице лил дождь. Свинцовые тучи висели так низко, что казалось, касались крыш самых высоких домов, напоминающих башни.

— Демоны ночи, — я просто не смог удержаться, чтобы не высказаться о мерзкой погоде, которая, впрочем, была такой всегда, когда в Сити приходила осень.

Как только я сошел с крыльца, то сразу же угодил в глубокую лужу, и мои туфли, к тесноте которых я уже немного привык, тут же вымокли.

— Да чтоб тебя! — я натянул воротник куртки повыше и быстрым шагом пошел в ближайший обувной магазин. Во-первых, мои ноги повторновысушенных туфлей точно не переживут, а хромать по Объединенным Королевствам из-за кровавых мозолей не слишком-то и хотелось. Во-вторых, я никогда не был за пределами Сити, но что-то мне подсказывало, что там, за границей — это совсем не то, что здесь. То-то приезжие не могут сразу переобуть свои жуткие сапоги во что-нибудь более легкое. Значит, следует купить что-то на ноги, чтобы ещё и из-за отсутствия подходящей обуви не переживать.

Обувной магазин располагался всего в трех кварталах от четвертого полицейского участка и в двух кварталах от Центрального Объединенного банка. Вроде бы и не так уж далеко, но всю дорогу до магазина я мог думать только о машине, которой у меня на данный момент нет, почти физически ощущая, какой это был бы кайф — не бежать под проливным дождём, а не спеша ехать под ним, под защитой металлической крыши…

До магазина я добрался окончательно вымокнув. С мрачным видом потребовал сначала продать мне носки, а потом уже показать, где у них тут стоят сапоги.

— Хм, сапоги, — уже немолодой продавец, стоящий за прилавком, задумался, разглядывая меня. — Видите ли, молодой человек, для сапог ещё не сезон, осень только-только началась…

— Мне. Нужны. Сапоги, — выделяя каждое слово, процедил я.

— Пойдемте, — продавец вздохнул, вышел из-за прилавка и направился вглубь магазина, уверенно маневрируя между полками. Он был из дворфов, поэтому двигался неспешно, с достоинством, которое должно было олицетворять надежность, но у меня вызывало только с трудом сдерживаемое раздражение.

Наконец мы добрались до того отдела магазина, явно расширенного с помощью магии, чтобы не платить налог на площади, где на полках стояли немногочисленные мужские сапоги и высокие ботинки. Когда я глянул на ценник ближайшей ко мне пары, то едва не потребовал с продавца лицензию на применение пространственной магии, и лишь то, что мне действительно нужна была обувь, заставило меня молча заскрипеть зубами и спросить.

— А почему так дорого?

— Так я же вам только что говорил, молодой человек, что сейчас не сезон, — пожал плечами продавец. — Более дешевые модели пока не завезли, а эти — это эксклюзив, только натуральные материалы, плюс то или иное магическое составляющее. Мы их для туристов держим, местные не слишком охотно подобные вещи приобретают.

— Ну конечно, зачем нам обувка с магической начинкой? — я закатил глаза. Самое отвратительное заключалось в том, что в других магазинах меня ждало бы, скорее всего, то же самое.

— Разница культур, что поделать? — еще раз пожал плечами дворф и потер подбородок, который в отличие от его собратьев, проживающих за пределами Сити, был гладко выбрит. Действительно — разница культур.

— Так что там с сапогами? Я не могу поселиться в вашем магазине и ждать сезона — мне нужно обуться и чтобы ноги заново не промочить.

— Да, осень нынче слишком уж дождливая, — дворф покачал лобастой головой. — Наверное, маги что-то с погодой намудрили, надо бы жалобу в Совет на гильдию подать.

— Жалобу-то сразу зачем? — я поморщился.

— Для профилактики, — дворф окинул взглядом полку. — Ну-ка достань вон ту коробку, — и он ткнул пальцем в самую верхнюю полку, где лежало несколько коробок. Сам дворф не дотягивался, рост не позволял — пришлось бы тащить лестницу, а напрягаться ради не самого выгодного клиента коротышке явно не хотелось.

Я потянулся, привстал на цыпочки, и кончиками пальцев дотянулся до указанной коробки. Моего не так чтобы высокого роста хватило только на то, чтобы пальцами подтолкнуть её, но этого, как оказалось, было достаточно. Коробка закачалась, а потом упала прямо мне на голову.

— Да чтоб тебя! — я отпрыгнул в сторону, глядя, как из раскрытой коробки вываливаются не сапоги, а что-то вроде высоких до середины голени ботинок на толстой подошве, с высокой шнуровкой.

— Поаккуратнее надо, — проворчал продавец, наклоняясь и поднимая один ботинок. — Вот, некондиция. Магическая составляющая не устойчивой оказалась, не прикрепилась как следует. Но просто как ботинки — очень даже ничего, померяй, твой размер должен быть.

Я взял ботинок скептически повертел его в руках, но послушно сел на оттоманку и принялся стаскивать свои промокшие боты. Стянув заодно мокрый, неприятно холодивший ногу носок, я, прежде всего, надел только что купленный и засунул ногу в новый ботинок. Он сел как влитой, плотно обхватив голень, но нигде её не пережимая. Ноге стало так тепло и уютно, что я закрыл глаза, понимая, что ничто не заставит меня снова натягивать мокрый носок и надевать эту мерзость, в которую превратилась моя обувь, ещё вчера вечером вполне меня устраивавшая.

— Беру. Давай второй, — я быстро освободил вторую ногу и уже натягивал носок, когда дворф протянул мне второй ботинок. — Сколько с меня?

— И даже не поинтересуешься, что в них особенного?

— Да плевать, — совершенно искренне ответил я. — Сам же сказал некондиция.

— Сто сорок крон, — я поморщился. Дорого, но никуда не деться, если не хочу снова в старую обувь перелазить. Меня передернуло от подобной перспективы. Подойдя к стойке, я протянул руку, на которую был надет браслет-распознаватель, который заменял мне удостоверение личности, бумажник и медицинскую книжку, поднес её к ответному устройству и с мрачным выражением лица наблюдал, как мои кровные переходят на счет магазина. Вообще удобная штука, плохо, что применять её можно только на территории Сити. — А что с той дрянью вонючей делать, которую ты в проходе бросил? — продавец махнул в ту сторону, где остались мои старые вещи.

— Да что хочешь, носки можешь постирать, ботинки почистить и снова всё продать, мне без разницы, — я махнул рукой и вышел на улицу, не выслушав до конца бубнеж дворфа, предварительно набросив на голову капюшон, чтобы не слишком промокнуть. Как же всё-таки плохо без машины.

В холле Центрального банка было малолюдно. То ли погода заставляла жителей Сити сидеть по домам, то ли то, что сейчас раннее утро, но так получилось, что кроме меня в огромном зале присутствовала только древняя старушка, стоящая возле кассы, которая что-то выясняла у служащего, вынужденного наклониться к ней, чтобы она слышала то, что он пытается ей сказать.

Я стянул капюшон и направился прямиком к скучающему клерку, сидящему за отдельной конторкой, и с кислой миной наблюдающему за действом, развернувшимся у кассы.

— Доброе утром, — я вытащил значок и продемонстрировал его клерку. Тот всё так же скучающе повернулся ко мне.

— Чем могу помочь полиции Сити? — произнес он, манерно растягивая слова.

— Детектив Бергман, четвертый участок, вам знаком этот ключ? — я продемонстрировал ключ первого помощника.

— Разумеется, он от нашей депозитной ячейки.

— Тогда не могли бы вы показать то, что открывает этот малыш? — я просто сам себя не узнаю, с чего это я стал таким любезным? Наверное, морально готовлюсь покинуть свой уютный и знакомый до малейших подробностей мирок.

— Конечно, — клерк откинулся на стуле и скрестил руки на груди, — как только увижу ордер.

Я с огромным наслаждением, очень медленно достал приготовленное заранее разрешение и шлепнул им по столу прямо перед носом клерка, припечатав ладонью. В царящей вокруг тишине звук прозвучал на редкость громко. Старушка перестала бубнить и повернулась в нашу сторону, неодобрительно качая головой, зато клерк мгновенно выпрямился, преувеличенно аккуратно поднял со стола бумагу и принялся читать то, что было на ней написано. Дождавшись, когда клерк закончит свое увлекательное чтение, я забрал ордер обратно и положил в карман.

— Так могу я увидеть содержимое ячейки?

— Следуйте за мной, — клерк с явным сожалением вылез из своей конторки и отправился вглубь огромного помещения. Мне ничего не оставалось делать, как поспешить за ним.

В депозитарии Центрального банка я не был ни разу в жизни. Мне просто нечего было в нем хранить, а шанс посмотреть, как всё устроено при расследовании, подвернулся только сейчас.

Депозитарий представлял собой комнату где-то семь на восемь, три стены которой были сплошь усеяны небольшими по размеру ячейками, прямо соты, только без меда. Мой сопровождающий подошел к одной стене и стоял возле неё, скучающе глядя на меня. Наконец просто стоять ему надоело, и он раздраженно произнес:

— Вы собираетесь открывать ячейку, или ещё немного постоим… помолчим об этом, — я только зубами скрипнул. Вот же козел! Понятно же, что простой полицейский не самый частый гость этого хранилища, нет, чтобы хоть маленько уважения проявить. Может арестовать его за что-нибудь? Хотя бы за убийство первого помощника. Так для профилактики. Денек в камере помариновать и отпустить на все четыре… Нет, нельзя, этот тип сразу же жалобу накатает, и будет тебе, Бергман вместо командировки частые встречи со следователем по расследованию должностных. Я вытащил ключ, тщательно проверил номер, выгравированный на нем, поискал взглядом ячейку с аналогичным номером и подошел к ней. Ключ повернулся в замке и теперь уже я уставился на клерка, имя которого я даже не удосужился узнать. Он протянул руку, сделал замысловатый жест и замок, вспыхнув яркой вспышкой, щелкнул открываясь. Маг, мать его. Понятно, откуда такое пренебрежение к простым смертным. Я вытащил ящик, оказавшийся на удивление длинным, и поставил его на стол, специально стоящий тут же. Клерк уходить не спешил, караулил, чтобы я не спер ничего лишнего. В ящике лежал только странного вида металлический диск с выгравированным посредине изображением горгульи. Рядом с диском лежали перчатки. Понятно, что они не просто так здесь лежали. Натянув перчатки, я осторожно вытащил диск и повертел его в руках. На лице клерка отразилось узнавание, а его сонливость и скуку как рукой сняло.

— Что вы такое? — спросил я его, поворачивая диск таким образом, чтобы видно стало гравировку.

— Это артефакт, очень редкий и дорогой, — неохотно ответил клерк.

— Насколько дорогой? — деловито поинтересовался я.

— Очень дорогой, а что? — в голосе клерка прозвучала издевка.

— Достаточно дорогой для того, чтобы стать мотивом для убийства? — проворковал я, добавив в голос столько патоки, что сам чуть от сладости не перекосился.

— Убийства? Постойте, причем здесь убийство? — глаза клерка округлились. А ты думал, что я просто так по чужим сейфам лажу? Я широко улыбнулся.

— А я вам не сказал? Владельца этого сейфа убили, очень нехорошо и больно. Поэтому отвечайте, — а вот сейчас мой голос стал очень жестким, — что это за артефакт, какие функции выполняет и мог ли он послужить основанием для убийства?

Вопрос был задан, и любое увиливание от него сейчас могло вполне сойти за препятствие расследования особо тяжкого преступления, к которым относились убийства в Сити. И я мог сейчас арестовать этого субчика и держать в камере столько, сколько захочу, пусть он тонну бумаги изведет на жалобы. Я могу ими подтереться, потому что ни один адвокат не взялся бы отмазывать придурка, препятствующего расследованию. Здесь с этим строго, не то что в Королевствах или в Империи, где, по слухам, если кого-то убили — то сам виноват, защититься не смог. Клерк не был приезжим, поэтому сразу всё понял правильно и начал «сотрудничать».

— Это артефакт призыва. Рассчитан на ограниченное количество вызовов инфернальных тварей.

— Горгулий?

— Не обязательно, — покачал он головой. — Это может быть что угодно, но оно обязано выполнять волю призвавшего. Ценная вещь и да, она могла стать причиной убийства, если бы кто-то знал, что она есть у бывшего владельца ячейки.

— Перчатки зачем?

— Чтобы не использовать вызов случайно. Алгоритм прост: берешь голой рукой, пара капель крови и перед тобой появляется призываемый. А вот, кстати, и мешочек для переноски, — клерк сунул руку в ячейку и протянул мне сафьяновый мешочек, в который я сунул артефакт, а затем, подумав и перчатки, которые прекрасно сворачивались в небольшой рулончик, для которого в мешочке было выделено специальное место.

— Спасибо за сотрудничество, — пробормотал я, обдумывая только что полученную информацию. Чисто механически достав бланк изъятия вещественного доказательства, я быстро его заполнил и протянул для подписи свидетелю. — Сколько раз можно кого-то призвать?

— Понятия не имею, — пожал плечами Клаус Шпемн, как гласила подпись. — Я же его не изучал. Полагаю, ваши эксперты смогут сказать более точно. Я знаю только, что количество призывов ограниченно.

— Еще раз спасибо, — я сунул артефакт в специальный пакет, который, кроме всего прочего имел многоуровневую защиту, в том числе и от воровства, застегнул защелку и положил в карман. — Скажите, господин Шпемн, а где я могу снять немного денег со своего счета в валюте Объединенных Королевств?

— В кассе, — хмыкнул Шпемн, засунул пустой ящик в ячейку, отобрал у меня ключ и мы пошли наверх в пустынный холл, где у одной из касс всё еще стояла бабуля, а кассир уже почти созрел до убийства.

Сняв немного своих кровных, с тоской думая, насколько эта проклятая командировка отодвигает покупку нормального жилья, я поспешил в участок.

Дождь к счастью прекратился, и дорога назад прошла куда позитивнее. Ботинки были выше всяких похвал, так что настроение у меня немного поднялось с минусовой отметки до нулевой и к родному четвертому я подошел почти улыбаясь.

Глава 4

— Нет-нет и ещё раз нет! — меня чуть с ног не сбил вопль, раздававшийся из кабинета капитана, когда я появился в убойном, после возвращения в участок из банка.

— Что там происходит? — спросил я Сандерса, ловко подвинув стул, стоящий возле соседнего стола, к его столу, сел и махнул рукой в направлении, откуда раздавался вопль.

— Гайер вопит, контекст мне неизвестен, но наш волк уже пару раз выбегал из кабинета с четким желанием написать рапорт об отставке. Ты не в курсе, что там с ним Мама такого непотребного делает, если у него на морде появились хоть какие-то эмоции?

— Откуда? Я же только что пришел.

— А куда ходил? — у Сандерса прямо на лбу было написано, что ему плевать на то, куда я ходил, и что он с удовольствием сам стал бы на пару минут оборотнем, чтобы воспользоваться их острым слухом и подслушать то, что происходит в данный момент за закрытыми дверями в кабинете Хантер. Но слуха, как у оборотня, у простого, ничем не примечательного, человека не было, поэтому ему пришлось довольствоваться разговором со мной и моими объяснениями.

— Ботинки покупать, — я выставил ногу вперед. — Вот, зацени.

— В рабочее время?

— А когда ещё? — я даже удивился. — В нерабочее, все магазины закрыты, что прикажешь мне в мокрых малых калошах ходить?

— Что-то нарыл по делу Таранбула Сантитаса?

— Кого? — я действительно сперва не понял, кого Сандерс имеет ввиду, потому что даже не пытался выговорить жуткое имя невинно убиенного первого помощника посла Империи. Когда же до меня наконец дошло, то я протянул. — Нет, почти ничего нет. Была одна зацепка, но, похоже, она не слишком подходит. Это такое странное убийство и такое страшное, — меня передернуло. — Я бы сказал, что оно какое-то… ну не знаю, ритуальное, что ли.

— Я проверял, — Сандерс, не отрываясь, смотрел на дверь, за которой в это время стало подозрительно тихо. — Эксперты сказали, что такого ритуала или не существует, или он настолько старый, что они не смогли его откопать.

— Или наоборот — слишком новый, поэтому они ничего о нем даже не слышали, — я зевнул. Спать хотелось, просто жуть. Ещё к экспертам идти, артефакт отдавать. — Может на старине Сантитасе эксперимент проводили.

— Ага, ещё скажи, что ему сердце вынули, чтобы кому-нибудь пересадить, — фыркнул Сандерс.

— А что, это мысль, — я задумчиво кивнул, удивленно посмотрев на него. — И вполне даже состоятельная версия. Надо подумать…

— Бергман! — дверь в кабинет капитана открылась и на пороге появилась Хантер, злая настолько, что даже покраснела. — Быстро сюда!

— Упс, — я вскочил со стула, едва его не опрокинув. — Похоже, мне сейчас будут пальцы ломать.

— Ты иди, а я, пожалуй, пойду пообедаю, — Сандерс потянулся. — Что-то мне сильно кушать захотелось.

— Трус, — я поставил стул на место и повернулся к Хантер, у которой только пар не валил из ноздрей.

— Это не трусость, Бергман, а основной инстинкт самосохранения и выживания: когда начальство в таком настроении, лучше держаться от него подальше. — Сандерс с умным видом поднял вверх указательный палец.

Ответить я не успел, потому что даже с такого расстояния увидел, как у Мамы желваки на лице заиграли, а это почти десять метров, между прочим. Когда я быстрым шагом подошел к ней, она отступила на шаг, пропуская меня внутрь. В кабинете ничего не изменилось с моего последнего визита сюда. Единственной лишней, на мой взгляд, деталью был оборотень, который сидел, надувшись и скрестив руки на груди. Гайер окинул меня презрительным взглядом с ног до головы и, фыркнув, отвернулся. Ну это ничего, я тоже тебя люблю, просто неописуемо. Хантер закрыла дверь, молча вернулась за свой стол, села и принялась с мрачным видом сверлить нас тяжелым взглядом. Была бы магом, от нас с Гайером сейчас только две горстки пепла остались, которые можно было смести в совочек и выкинуть в окно.

— Вам не кажется, капитан, что вы немного перебарщиваете с демократией? — Нарамакил хмурился и наконец-то проявил хоть одну эмоцию, правда, приятной её назвать было нельзя, но хоть такую. — Это почти военизированное подразделение. Ваши люди в основном офицеры — что, все демоны Тьмы, они себе позволяют? Как вообще можно оспаривать приказ вышестоящего руководства?

— Агент Нарамакил, позвольте мне самой разобраться с моими людьми! — Хантер не удержалась и повысила голос. — Вы в Сити сравнительно недавно, и не понимаете многих нюансов.

Я хмыкнул и с невинным видом стрельнул глазами в сторону хмурого, слегка подвисшего эльфа. Что, парень, не ожидал? Ну ничего, поживешь в городе подольше, ещё и не такое увидишь. Тебе этот оборотень, который права пытался качать, невинной детской выходкой покажется.

— Выезжаете сегодня ночью, — отрывисто произнесла капитан. — С охраной врат всё обговорено. Проездные бумаги получите в отделе кадров.

— Простите, мэм, а на чем мы поедем? — я почесал висок, постричься не помешало бы, а то оброс уже, как не знаю кто, скоро за тролля начнут принимать карликового.

— На лошадях.

— Что-о-о?! — вот тут мы с Гайером, переглянувшись, вскочили и нависли над Хантер, опершись ладонями об её стол. Впервые за все годы нашей нелюбви друг к другу мы оказались настолько солидарны. — Мэм, вы же понимаете, что это исключено? Да мы настоящих лошадей только на парадах видели! Как на этих злобных тварях вообще можно ездить?!

— Во-первых, сели, оба! — Хантер тоже вскочила и задавила наш бунт своим авторитетом. Мы послушно сели на свои места, едва руки на коленях не сложив. — Во-вторых, не везде в Объединенных Королевствах и в Империи есть дороги, которые проходимы для нашего транспорта! Нет, если хотите бросить машину на полпути, чтобы остальную часть пройти пешком — не стесняйтесь, сразу говорите, я приму любые ваши извращения и позволю отправиться в дорогу на машине Дрю, потому что у тебя, Бергман, тачка до сих пор в ремонте! В-третьих, идите немедленно в отделение конной полиции и познакомьтесь с теми лошадками, которых вам выделит их капитан, заодно поучитесь отличать узду от седла и как нужно держаться в этом самом седле, чтобы не свалиться в первые пять минут поездки. А теперь — пошли вон! В кадры, а потом к лошадникам!

— Я не совсем понял, капитан, значит ли всё, чему я стал свидетелем, что мои напарники в этом деле не умеют ездить верхом? — на эльфа было страшно смотреть. Ну да, возможно не умеем, и что? Это Сити, детка, я же не спрашиваю, почему ты машину водить не умеешь.

— Это Сити, агент, — Хантер устало потерла лицо. — Вам ещё долго предстоит удивляться.

— А я, например, очень хочу посмотреть, как вы на лошадь оборотня посадите, — я откинулся на спинку стула и посмотрел на Нарамакила с искренним любопытством.

— Какого оборотня?

— Вот этого, — я ткнул пальцем в сторону Гайера, за что получил в ответ фигуру из трех пальцев, которую продемонстрировал мне наш лучший судмедэксперт. — Вас что же не предупредили, что Дрю Гайер является истинным оборотнем? А ведь капитан при мне говорила, что лучше уж Дрю, чем Лина, хотя это тоже плохой вариант.

— Оборотень в Объединенных Королевствах? — эльф начал массировать виски. — Да вы издеваетесь.

— Во-о-о-т, — Гайер снова вскочил на ноги. — И я тоже вам об этом говорил!

— Хорошо, — внезапно спокойно произнесла Мама. — Хорошо, — и она подняла трубку стационарного телефона, набирая номер. По тому, что набрала она очень мало цифр, можно было сделать вывод о том, что звонила она на местный номер. — Лина, дорогая, ты закончила с троллем? Отлично, зайди тогда ко мне. А я сказала, немедленно!

Мы с Гайером недоуменно переглянулись, ну и что этим Хантер пытается доказать?

Уже через три минуты в дверь кабинета постучали и, не дождавшись ответа, Лина впорхнула внутрь. Она успела переодеться. Мда, похоже, у неё на сегодняшний вечер было запланировано свидание: темно-красное платье, на две ладони выше колен, захватывающее дух декольте, шпильки…

— Да, мэм, что вы хотели мне сообщить? — она стрельнула глазками в застывшего Нарамакила и грациозно опустилась на стул, закинув ногу на ногу, отчего её и так не длинное платье стало еще короче.

— Линиалеаль Алмариан, — представила Лину Хантер. — У нас здесь идет собрание, на котором мы решаем, кто из наших судмедэкспертов лучше подойдет для короткой командировки в Объединенные Королевства, чтобы произвести вскрытие тела, посмертные повреждения которого, если судить по отчетам, похожи на повреждения у нашего первого помощника посла Империи.

— Заманчиво, — задумалась Лина. — Эксгумация в окружении диких эльфов? Это… очень заманчиво, — и она провела язычком по нижней губе. Нарамакил вздрогнул, чем привлек внимание нашей прелестницы. — «Пурпур заката», — произнесла она, заметив его взгляд.

— Простите, что?

— «Пурпур заката», — повторила Лина. — Так называется цвет помады, от которой вы не можете оторвать взгляда. Я вас могу уверить, на вкус она такая же соблазнительная, — добавила она интимным полушепотом.

— Я думаю, оборотень — это прекрасный выбор, капитан, — выпалил Нарамакил.

— Спасибо, Лина, ты свободна, — Хантер только глаза закатила, как бы говоря: «Ну, я же тебя, осла, предупреждала».

— А я вообще девушка свободная, агент, — и Лина, улыбнувшись, вышла из кабинета, старательно покачивая бедрами, обстреляв глазами Нарамакила напоследок.

— Извините, агент Нарамакил, но позвольте спросить у вас начистоту, — Хантер сверлила эльфа тяжелым взглядом. — Сколько вы уже живете в Сити, и почему вас вообще взяли в Службу Безопасности нашего города? Не поймите меня неправильно, но это выглядит несколько странным, а я не хочу подвергать своих людей ненужному риску.

— Но, вы сказали, что Гайер…

— Вы меня поняли, агент, — прервала его капитан, нахмурившись. — Объединенные Королевства — это не парк развлечений! Кроме вас никто из присутствующих здесь не покидал Сити ни разу в жизни. Это опасно, в конце концов, и я, и они должны вам элементарно доверять!

Мы с Гаейром сидели и кивали, как болванчики, подписываясь под каждым словом капитана.

— Я прибыл с Сити три месяца назад, — Нарамакил поднял руку, прерывая наши возмущенные вопли. — Я не буду говорить, почему это произошло — это не ваше дело, но меня очень хорошо проверили, и Совет не нашел ничего, что могло бы позволить ему усомниться в моей лояльности. Мои навыки позволили думать, что я справлюсь с этой работой… когда адаптируюсь к местным реалиям, разумеется. Кроме того, меня связывает несколько клятв, нарушив хотя бы одну из них, я умру не самой прекрасной смертью. Так что в плане моей верности этому городу я, пожалуй, превосхожу вас, потому что вы не в состоянии оценить, что для меня сделал Совет, предоставив здесь убежище. Именно потому, что я пока плохо ориентируюсь в Сити и царящих здесь законах и традициях, мне поручили заняться уголовным делом совместно с полицией там, где законы и порядки я знаю гораздо лучше, чем вы вместе взятые, и смею предположить, что там за стеной удивляться и ужасаться вы будете побольше моего здесь, в Сити. — Нарамакил пристально посмотрел на каждого из нас. В его взгляде читался вызов, но это был скорее вызов мальчишки, попавшем в старшие классы в новую школу. Мы с Гайером только плечами пожали и ничего не ответили. — Если это все, давайте уже займемся делом по предложенному капитаном Хантер плану.

И он первым вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Гордый, — покачала головой Хантер. — Или он расшибет себе лоб и сдастся, или сделает блестящую карьеру.

— Интересно, а кем он был в Королевствах? — протянул Гайер.

— Знаешь, а вот мне совсем не интересно, — я встал и направился к двери. — Я бы на твоем месте не рассиживался, а то мы можем застрять в кадрах до утра.

Моя последняя фраза оказалась практически пророческой. Прошло два с половиной часа, которые я провел, сидя за столом в просторном светлом помещение — месте обиталища наших кадровичек. Попасть сюда — всё равно, что попасть в сети коварных паучих, сколько не трепыхайся, тебя будет затягивать все сильнее. Казалось бы, что может быть проще — пришел, выписал командировочное удостоверение, расписался в приказе, и беги по своим делам. Ага, как же. У каждой нашлась куча неподписанных бумаг, которые срочно нужно было подписать, раз уж я почтил их своим присутствием. А прийти самим — видимо не судьба. Не королевское это дело, бумаги на подпись каким-то заштатным детективам таскать. Наконец, все бумаги были подписаны, и удостоверению придали вид небольшого жетона, применив стационарные чары, настроенные и откалиброванные в специальном приборе. Схватив свое добро, я уже хотел бежать дальше, мне же еще было нужно к экспертам заскочить, но ретироваться я не успел. Дверь кабинета начальника отдела кадров распахнулась и в проеме показалась его хозяйка.

— Бергман! То-то я слышу — голос знакомый. Зайди-ка ко мне, солнце моё незатухающее.

Я только глаза закатил, начинается.

Хлоя Винтер — вампир. Истинный вампир, то есть рожденный. Да, как оказалось, такое тоже иногда встречается, но почему-то только на территории Сити, где маги что-то там нахимичили, и наши местные вампиры могут многое себе позволить, в том числе и размножение естественным, так сказать, путем. Говорят, что это очень долгий, муторный и довольно мучительный процесс, но дает в итоге кучу преимуществ. Например, Хлоя. Она любит солнышко и имеет золотистый загар, обожает серебро и вполне может обходиться без крови. Нет, совсем без крови она обходиться не может, и талоны на донорскую кровь она получает по всем правилам, однако пары глотков в неделю ей вполне достаточно, чтобы быть в форме, да ещё в какой форме. Темные глаза, лицо с тонкими чертами, талия, которую можно обхватить руками, копна каштановых волос… На этом достоинства заканчивались. Начальник отдела кадров четвертого полицейского участка славного города Сити была властной, бескомпромиссной стервой, склонной к перфекционизму, а это означало, что дела всех сотрудников должны пребывать в идеальном порядке. Её побаивалась даже капитан, а уж подчиненные по струнке ходили.

— Хлоя, любовь моя, вот прямо сейчас мне очень некогда, — я попробовал сбежать, но мою попытку пресекли в зародыше.

— Бергман, не зли меня, — Хлоя прищурилась, и в её глазах промелькнули красные искры.

— Ну что тебе от меня нужно? — я зашел в её кабинет, смирившись с неизбежным.

— О, я всего лишь хочу знать, почему в твоем деле до сих пор нет аккредитации?

— А я откуда знаю? Кто у тебя отвечает за эту муть? Вильна? Вот с неё и спрашивай. Я честно сдал эту проклятую аккредитацию, а куда вы её дели, это не мои проблемы! — я не удержался и слегка повысил голос.

— Эти проблемы станут твоими, Бергман, когда ты премию за качество не получишь! — Хлоя захлопнула мое дело, которое, оказывается, лежало у неё на столе.

— Да? Вот только попробуйте приказ не оформить!

— И что ты сделаешь?!

— Заяву на вас в отдел собственной безопасности накатаю! — я уже орал, и не чувствовал никаких угрызений совести. — Вы прое… потеряли бумаги о моей аккредитации, а я ещё и виноват оказался? — я резко развернулся и направился к двери.

— Бергман!

— Мне некогда, что в этих словах тебе не понятно? — я рванул дверь на себя. — Мне убийство нужно расследовать, а не новейший маникюр обсуждать!

С этими словами я выскочил из кабинета и чуть ли не бегом покинул отдел кадров.

В дверях я столкнулся с Гайером, который тоже в этот самый момент пытался выбраться из этого филиала преисподней.

— Как-то тебя слишком быстро отпустили, — недовольный этим обстоятельством, я нахмурился, поглядывая на оборотня с неприязнью.

— Шёл по проторенной дорожке, — философски произнёс Гайер. Вот у кого точно не было никаких проблем с этим змеиным отделом во главе с Хлоей. Хотя, чему мне удивляться? Вампиры и оборотни всегда на ножах и клыках, как исторически сложившийся факт, а наши местные умельцы, сделав вампиров похожими на людей, ослабили их до предела, не оставив и трети их скорости, реакции и силы. И раны, нанесенные оборотнем в полной трансформации вампиру, будь то вампир Сити, или их далекие истинно кровососущие предки, приносили им неприятные смертельные последствия. И то, что Гайер — оборотень, давало ему большое преимущество в делах с локальным начальством. Генетический страх и уважение просто так не переделаешь, даже здесь, за стеной. Хотя может я просто взвинчен и себя накручиваю попусту?

— Вот скажи, зачем нам куда-то ехать? — после непродолжительной паузы хмуро поинтересовался оборотень у меня, чем вывел из напряженного обдумывания несправедливости мироздания и межрасовых конфликтов.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. Сам не понимаю, за каким хреном Маме понадобилось идти на поводу у этого агента недоделанного и отправлять нас в эту дыру.

— Может, эксгумировав второе тело, ты сможешь понять мотив…

— Гайер, это серийный убийца — ему не нужен мотив, — я покачал головой. — Ну, допустим, мы увидим, что между телами есть сходство…

— Например, они оба были при жизни троллями…

— Или не троллями…

— И оба будут такими бессердечными…

— И что это нам даст? — я проигнорировал тупой выпад оборотня. — А не даст нам это ровным счетом ничего.

— Тогда зачем мы едем? — Гайер тяжко вздохнул. — Да ещё и на лошадях. Какой-то анахронизм.

— Ну, Королевствам некогда приводить дороги в порядок, они с Империей постоянно отношения выясняют, так что…

— А если не с Империей, то друг с другом, — Гайер поморщился. — Я сомневаюсь, что у них там найдется подходящее оборудование, чтобы приличную аутопсию провести.

— Гайер, боюсь тебя разочаровать, но тебе жутко повезет, если в их морге приличные скальпели обнаружатся. Ты что не знаешь, что все, кто живет за стеной, просто помешаны на аутентичности?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что мы вполне сможем самого настоящего рыцаря встретить или эльфийского лучника…

— Акстись, Бергман, из луков даже в Королевствах уже никто не стреляет, — фыркнул Гайер.

На удивление, мы оба оказались правы. Во всяком случае, вид коротко стриженного эльфа в костюме-тройке и коротком пальто, крепящего под пиджак сбрую для пистолета — это было вполне привычное для нас зрелище. А вот лежащий рядом на скамеечке самый настоящий боевой эльфийский лук и колчан со стрелами, ввели нас с Гайером в ступор. Я всё никак не мог представить, как этот лук будет смотреться на нём, учитывая его одежду.

Мы наткнулись на Нарамакила перед входом в конюшню, где он, очевидно, ожидал нас.

— Лук? Серьезно? — я подошел поближе и с любопытством принялся рассматривать древнее оружие. — Вам не кажется, агент, что это будет немного не стильно? — я протянул руку, чтобы потрогать изогнутое плечо, но меня остановил вскрик.

— Не трогайте! — я отдернул руку и повернулся к Нарамакилу, который закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. — Детектив, я понимаю, что для вас это кажется чем-то странным, но прошу вас, никогда не прикасайтесь к чужому оружию, особенно, когда мы выедем за ворота. Оно может оказаться немного заколдованным, и вы можете пораниться, если не сказать больше.

— Да не очень-то и хотелось, — я пожал плечами и отошел от скамьи. — Так как насчет одежки? Вам будет неудобно стрелять вот из этого, — я указал на лук, — если вы будете одеты вот в это, — и я обвел в воздухе контур его тела, чтобы он всё понял правильно.

— Я переоденусь, — Нарамакил похоже успокоился, поправил пиджак и накинул на плечи пальто. — А где ваш друг?

— Какой друг? — я невольно оглянулся по сторонам.

— Тот оборотень судебный эксперт, что едет с нами.

— Гайер? — я хмыкнул. — Он мне не друг. Пошел с лошадкой знакомиться, скорее всего, — и я, скривившись, посмотрел на эльфа и направился ко входу в конюшню.

Конюшня была просторная, чистая, но в ней всё равно присутствовал запах, присущий месту, где обитали животные. С дохлыми курами не сравнится, конечно, но тоже ничего хорошего. Инструктор, которому было поручено посадить меня на лошадь, уже ждал, держа ее под уздцы.

— Бергман, шевели копытами, — поприветствовал он меня.

Имени его я не знал, собственно его не знал никто, но все называли этого конюха и инструктора по верховой езде в одном флаконе просто Стабс. Почему именно так? А хрен его знает. Стабс пришел в Сити примерно двадцать лет назад. Он был ранен, без каких-либо средств к существованию. Даже расовая принадлежность Стабса оставалась для всех загадкой. В больнице его слегка подлатали, да и выпнули вон. Бродяжничество в Сити не поощряется, но это было исключение из правил. Непонятно для чего Совет вообще его впустил. Хотя они, проверив лояльность, вполне могли оставить этот экземпляр в городе вместо местной знаменитости, кто этот Совет знает. Чтобы у нас все было как в лучших столицах Империи и Королевствах, включая самого настоящего бомжа. Лично я ни разу даже не видел ни одного из старейшин, чтобы судить об их мотивах.

Однажды Стабс как обычно ночевал в парке, когда на него наткнулся конный патруль. Одна из лошадей нервничала, и сержант уже было потянулся за дубинкой, чтобы отогнать бродягу, который подбежал к его лошадке, но тут бродяга вытащил из филейной части животного длинную тонкую иглу Тисконьской ёлки. Где уж лошадь умудрилась её подцепить, осталось тайной, но факт оставался фактом — Стабс помог лошадке. Пошушукавшись, патрульные подхватили Стабса с двух сторон и притащили в участок. Рулил четвертым участком тогда отец нашего теперешнего капитана. Узнав историю бродяги из первых уст, Хьюго Хантер привел того в конюшню, где этот тип живет по сей день, отрабатывая проживание, кормежку и небольшое жалование тем, что ухаживает за лошадьми.

— Ну что, долго ты ещё стоять будешь, как фонарь на улице Рассвета? — Стабс закатил глаза и начал подходить ко мне вместе с лошадью. — Учитывая, что ты, Бергман, в седло даже ни разу не пытался взобраться, тебе подобрали самую смирную кобылку из всех, что здесь живут…

И тут лошадь переступила с ноги на ногу и всхрапнула, а я инстинктивно попятился назад. Из боковой двери вышел мрачный Гайер и покачал головой.

— Нет, ничего не получится. Мы дети продвинутой цивилизации, поэтому из этой затеи ничего не получится. Придется нам дома остаться и без безумной поездки попытаться этого маньяка найти. Бергман, у тебя есть зацепки?

— Ни единой, — я покачал головой, признавая правоту Гайера. Из этой затеи однозначно ничего не получится.

— И как вы собираетесь найти убийцу, детектив? — мы не заметили, как в конюшню зашел Нарамакил.

— Будем ждать, когда он снова убьет, — мысли были только самые гадкие. Так всегда бывало, когда я попадал в тупик. В этом деле всё было просто фантастически глухо — мы даже не сможем определить, где первого помощника убили, слишком слабые и необычные следы магии. Поэтому нам оставалось только одно — ждать, и попробовать параллельно раскрутить другие ниточки. Но сделать это было непросто: все-таки помощник был подданным соседнего государства, и просто так в том направление не покопаешься, проще на лошадь сесть.

— Вы же понимаете, что это не вариант? — эльф задумчиво разглядывал меня.

— Понимаю, но иногда у нас нет другого выхода…

— Нет, вы не понимаете, — я заметил, что у него дернулась щека, как от нервного тика. — Зачем ждать, если есть возможность за что-то зацепиться? Это не первое убийство…

— Это первое убийство в Сити, — прервал я Нарамакила. — Всё, что у нас есть на другое убийство или убийства — это ваши слова, агент. И пускаться в рискованную авантюру, а для нас с Гайером, как коренных жителей Сити, эта поездка может быть смертельно опасной, только основываясь на столь ненадежные улики? Агент, мы не идиоты.

Нарамакил долго смотрел на меня, а затем, вздохнув, произнес:

— Для меня эта поездка может стать еще более опасной, чем для вас. Но я хочу поехать, потому что для меня это шанс узнать правду.

— Правду о чём?

— Проводите меня, детектив Бергман, мне всё равно нужно зайти домой, чтобы переодеться и собрать вещи, — и он быстрым шагом направился из конюшни.

Глава 5

Я швырнул куртку на стул для посетителей и подошел к окну. На улице снова лил дождь, но из-за крыш домов соседней улицы проглядывало солнце.

Ненавижу такую погоду. Вообще терпеть не могу осень, даже раннюю. Хмарь за окном нагнетает депрессию, и даже мне, хотя я считаю себя толстокожим, иногда хочется просто завалиться на диван, закутаться в одеяло и так лежать, читая какую-нибудь заумную муть или наоборот вытащенную из загашника, спрятанную глубоко под матрацем женскую беллетристику.

Нарамакил остался сидеть на скамье возле конюшни, когда я его послал по известному адресу просто и без затей. Я не хочу ехать знакомиться с Объединенными Королевствами, и с Империей я не хочу знакомиться, почему эта простая истина никак не может поместиться в его эльфийской башке? Привык, что в Королевствах при виде эльфа люди в обморок падали и бросались выполнять все пожелания перворожденного? Так отвыкать надо — это ему не Королевства.

— Бергман, что у вас с Гайером за забастовка? — Лина как всегда вошла без стука. Я покосился на неё, но от окна не отошел. На душе было хреново, и я никак не мог понять причины моей хандры.

— А разве ты не должна быть дома?

— Я мало кому должна, — Лина оглядела мою куртку, лежащую на стуле, и приняла решение не трогать её. Но стоять наша красавица не пожелала, поэтому, не спрашивая разрешения, устроилась на моем кресле за столом. — Бергман, обрати на девушку внимание, — протянула она капризным тоном.

Я медленно обернулся к ней и грубо бросил.

— Ну?

— Джек, — я вздрогнул. Меня редко называли по имени, а, чтобы вот таким нежным голосом, в котором явно слышалось сочувствие… я помотал головой, пытаясь сбросить эти ведьмины чары. — Я понимаю, почему вы устроили этот демарш, правда, понимаю, но в этой ситуации нет правильных решений, пойми.

— Тебя Хантер послала?

— Нет, я посол доброй воли, — Лина взяла карандаш и принялась задумчиво чиркать по бумаге, которую вытащила из стола. — Я работаю экспертам десять лет. Уже десять лет я провожаю разумных в последний путь, параллельно пытаясь понять, что же прервало их существование. И знаешь, что я в итоге поняла за эти десять лет? — я покачал головой, понятия не имею, что могло находиться в красивой головке этой почти богини смерти. — Я поняла, что иногда стоит жить одним днем. Что, что бы ты ни планировал, как бы ни загадывал — всё это может в один прекрасный день просто исчезнуть. Наверное, поэтому мой образ жизни так бесит моего отца, но я не могу иначе. Возможно, позже я смирюсь, но пока… Это очень странное дело, Джек. Я никогда не встречалась ни с чем подобным, и, как я уже говорила, здесь нет правильного решения.

— И что ты предлагаешь мне делать? — я прикрыл глаза, пытаясь привести мечущиеся мысли в порядок.

— Ты сам должен решить, — она пожала точеными плечами. — Ты должен выбрать то решение, с которым сможешь потом жить. А для этого, ты должен ответить на вопрос: зачем ты вообще пришел работать в полицию? Если для того, чтобы наказать виновного — то да, ты можешь и дальше ломать комедию и никуда не ехать, если я что-то понимаю в этих делах, тебе придется ждать очередную жертву, чтобы хоть какая-то картина сложилась, — я кивнул, подтверждая её правоту. — Но вдруг существует шанс, хоть крохотный, хоть минимальный, что этой поездкой ты сможешь не просто наказать убийцу, но и предотвратить следующее убийство? Так что ты выберешь, Джек Бергман?

— Лина, какие демоны тебя сюда притащили? — тоскливо спросил я, снова поворачиваясь к окну. Дождь в этот момент прекратился и по стеклу скользнул луч солнца. Я отвернулся от него, подошел к своей брошенной куртке и поднял её. Куртка была ещё влажной — не высохла до конца, после того, как я прогулялся под дождем, поэтому показалась мне тяжелее, чем обычно. — Посуши её, — попросил я эльфийку, которая, как и все эльфы владела магией, правда, на зачаточном уровне, но просушить одежду могла. Лина кивнула, и тут же куртку обдало жаром, и она мгновенно стала сухой и не такой противной на ощупь. Я набросил её на плечи и, не попрощавшись с Линой, вышел из кабинета.

Нарамакил сидел там же, где я его оставил. Он сидел на скамье, кончиками пальцев поглаживая свой лук и тупо глядя в пустоту. У его рта залегла глубокая складка, было совершенно очевидно, что эльф плохо понимает, что происходит в нашем четвертом полицейском участке и от этого ему плохо едва ли не на физическом уровне.

— Ну, и долго вас ждать, агент? — сварливо произнес я, подходя к нему поближе.

— Что? Вы же… — я прервал его, не дав развить мысль.

— Я всего лишь человек, а все люди иногда хотят посетить туалет типа сортир с весьма определенной целью. Не знаю, как эльфы, возможно, вы настолько возвышенные создания, что прекрасно обходитесь и без этой грубой изнанки жизни, но мы люди такие вот варвары. А сейчас мы просто теряем время. Мне, между прочим, тоже нужно домой попасть, чтобы собраться.

Нарамакил вскочил на ноги, схватил лук и быстрым шагом пошел вперед, словно боясь, что я опять могу передумать. Я поспешил за ним, предварительно не преминув закатить глаза, хотя эльф меня не видел.

Машины у агента не было, но жил он, как оказалось, неподалеку. Радовало то, что скакать между луж приходилось хотя бы не под проливным дождем.

Дом Нарамакила располагался на улице Гончих, в двух кварталах от четвертого участка. Понятия не имею, кто одумался дать такое оригинальное название улице, которая относилась к самому спальному району Сити, возможно, здесь проводились подпольные собачьи бои и кишели злачные места в то время, пока не стали строиться уютные небольшие дома, из которых вот уже лет тридцать состоит улица Гончих. Лужайки перед домами, небольшие сады, в зелени которых летом утопали сами дома, почтовые ящики рядом с калитками… Я сам планирую приобрести дом в подобном месте. Когда денег накоплю. Карен предпочитала жить в самой гуще городской суеты, наша квартира располагалась рядом с площадью Совета в огромном многоэтажном доме. Мне же хотелось, приходя с работы, получить дома хоть немного покоя в тишине и уюте. У меня обязательно будет камин, обязательно.

За этими мыслями я не заметил, как мы прошли почти до середины улицы, прежде чем Нарамакил открыл калитку и быстрым шагом пошел по дорожке к дому номер сорок восемь.

— Интересно, а откуда у беженца оказалось столько денег, чтобы купить этот дом? — пробормотал я, неприязненно рассматривая идеально ровную спину идущего впереди меня эльфа.

— Я не был бедняком, — надо же услышал и даже соизволил ответить. Но всё равно чувствуется, что Нарамакил чувствует себя здесь не в своей тарелке.

Тем временем мы подошли к двери, и агент надавил кнопку звонка. Сначала ничего не происходило, но, спустя пару минут, дверь приоткрылась и из-за прочной цепочки на меня уставилась пара прекрасных синих глаз. Вот только взгляд у этих глаз был слишком напуганным, чтобы всерьез меня заинтересовать.

— Нора, открой, — глаза тут же сфокусировались на агенте, и в них вспыхнуло облегчение и искренняя радость. Дверь резко закрылась, раздался звон снимаемой цепочки, и вот, не прошло и трех минут, как перед нами открылся проход в дом Нарамакила.

— Морн, ты не один, тебе нужно было меня предупредить, что у нас будут гости, — в мягком нежном голосе зазвучали укоризненные нотки, а я с любопытством принялся разглядывать обладательницу синих глаз. Видимо, я смутил эльфийку в традиционном длинном платье, потому что она опустила взгляд в пол и принялась теребить толстую длинную косу, в которую были заплетены белокурые волосы.

— Нора, это детектив Бергман, — Нарамакил посторонился, пропуская меня в свой дом. — Бергман уроженец Сити, — зачем-то добавил он. — Бергман, это Норатанэль Нарамакил — моя сестра, — сестра значит. Как интересно. Нора между тем слегка покраснела и взгляда так и не подняла. — В Королевствах не принято так откровенно разглядывать незамужних девушек, детектив, — начал было Нарамакил, но быстро сбился и беспомощно посмотрел на меня.

— О, — я почувствовал себя последней свиньей. Знаю же, что она в Сити всего три месяца и жду от неё такой раскованности как от Лины? Идиот, вот кто я. — Простите меня, Норатанэль, я не хотел вас смутить. Просто мои знакомые девушки обычно… хм… — я вовремя прикусил язык. — Извините.

— Нора, мы с детективом Бергманом уезжаем в Одарион сегодня вечером, — девушка тут же вскинула на брата глаза и покачала головой.

— Нет, Морн, нет. Зачем тебе туда возвращаться?

— Я еду по делу, Нора…

— Нет! — она сжала кулачки и её глаза засверкали. — Ты не можешь туда ехать! Тебя убьют!

— Так надо, — жестко прервал её Нарамакил и пошел вглубь дома, наверное, чтобы вещи собрать. Нора бросилась вслед за ним, а я же остался стоять посреди прихожей, чувствуя себя при этом полным кретином. Зачем Нарамакил хотел, чтобы я его проводил сюда? Чтобы я эту истерику увидел? Или моё присутствие всё-таки немного ослабило эффект?

Стоять и ждать, пока агент соберется, было, мягко говоря, неуютно, к тому же сильно захотелось пить. Я бы и пожрать не отказался, только вот мне никто не предложил. Примерно прикинув, где находится кухня, я, плюнув на приличия, направился туда, чтобы попить водички.

Кухня была очень типовая, я даже удивился. Посуды на столах не было, шариться по шкафам я не стал, и просто начал пить воду прямо из-под крана. Напившись, я закрыл кран…

— Я всё никак не могу привыкнуть, — хорошо, что именно в этот момент я уже ничего не пил, подавился бы, это точно. Я конечно знал, что эльфы могут ходить бесшумно, но Лина всегда носилась на огромных каблуках, в которых «тихо» вообще не получалось, а больше я не был знаком ни с одним эльфом настолько близко, чтобы изучить их привычки, и на тебе. Повернувшись, я внимательно посмотрел на стоящую посреди кухни Нору.

— К чему вы не можете привыкнуть? — она выглядела несчастной, и я решил подбодрить её. Может быть, высказавшись, она почувствует облегчение.

— Ко всему вот этому, — она обвела вокруг себя рукой. — Всё в Сити настолько другое, настолько отличается от того, в окружении чего я родилась и выросла. Нет, вы не думайте, детектив Бергман, я не жалуюсь. Я не настолько бесполезное создание, как вам, может быть, кажется, — вообще-то мне так не казалось, но перебивать я её не стал. — Я умею готовить и вести дом. Меня учили, что в жизни может произойти много всего, и что все тяготы необходимо переносить стойко, но… — она замолчала. Я терпеливо ждал, когда она будет готова продолжить. Наконец, Нора, глубоко вздохнув, снова заговорила. — Когда мы пробирались к границе, я постоянно боялась, что нас схватят. Что меня насильно выдадут замуж, а Морна замучают и убьют у меня на глазах. Потом, когда мы добрались сюда, нас целых две недели держали в здании Совета. Морн каждый день пытался доказать Совету, что мы не станем помехой Сити, что он может многое предложить городу, а я не доставлю никому неприятностей. Он возвращался таким вымотанным, а я ничем не могла ему помочь, в Королевствах женщин не учат помогать мужчинам. И вот он говорит, что вынужден вернуться туда, где его может ждать только мучительная гибель. И что мне делать в этой ситуации, а, детектив? Что мне делать?

— Ничего, — что я мог ей посоветовать? — Вы не можете сделать ничего. Более того, я тоже не могу сделать ничего и мне уже выписали командировочное удостоверение. Могу только сказать, что ваш брат едет не один, а у меня есть пистолет.

— Хм, — она слабо улыбнулась. Ну, если честно, меня подобное утешение тоже не особо приободрило бы.

— Нора, вот ты где, — в кухню вошел Нарамакил. Я едва не упал, когда увидел его, облаченного в полный костюм эльфийского стрелка. Только короткие волосы выбивались из общей картины. — Я готов, детектив, — и он кивнул на сумку, которую аккуратно поставил у своих ног. Это кстати тоже выбивалось из образа, потому что сумка была изготовлена точно в Сити, я с такой в спортзал часто хожу… иногда… ладно, крайне редко.

— Тогда пошли, — я обогнул стоящую у меня на пути Нору и направился к выходу, оставив брата и сестру наедине, чтобы они могли попрощаться без посторонних.

Выйдя из дома, я спустился с крыльца и остановился на дорожке, засунув руки в карманы куртки. Зачем я сюда пришел? Зачем Нарамакил меня сюда притащил? Что он хотел мне показать?

— А, детектив! — калитка открылась, и на дорожке показался печально знакомый орк. — Так вы здесь живете? Значит, мы почти соседи?

— Не приведи все Светлые боги, — я покачал головой. — Нет, я здесь не живу. Здесь живет агент безопасности, и ваших кур я не нашел, потому что этим должны заниматься в разбойном отделе, ясно! А я служу в убойном!

— Да ладно тебе, детектив, — орк махнул здоровенной рукой. — Я немного перегнул палку, бывает. Но и ты меня пойми: мой ресторан лучший в Сити, и тут тухлые куры… — добродушные извинения орка прервал женский вскрик. Я резко развернулся и увидел Нору, которая вцепилась в дверной косяк обеими руками и смотрела на здоровяка расширившимися от ужаса глазами.

— Орк, детектив Бергман, там орк, — слабым голосом проговорила Нора.

— Это что за дикая эльфийка? — удивленно проговорил орк. — Откуда она такая взялась?

— Из Королевств, — я подошел к Норе и попытался её успокоить. — Норатанэль, я не знаю, что вам пришлось пережить, но вот этот орк, — я повернулся к нему, намекая, что ему нужно представиться, так как его имя я не знал.

— Хаглимар Глобарг, — представился орк. — Я владелец ресторана «Кабан и роза», лучшего ресторана Сити, — произнёс он с изрядной долей пафоса. Я кивнул, это действительно лучший ресторан, столики в нём расписаны на месяцы вперед. Но я его недолюбливаю, в нём мне не повезло сделать предложение Карен, на которое она ответила «да».

— Нора, что происходит? — наконец-то братец решил выйти, чтобы выяснить, в чем дело. Вот только появился он не из дома, а откуда-то сбоку, ведя за собой на поводу белоснежного коня. Увидев орка, Нарамакил сначала напрягся, я заметил, как сжалась его рука, сжимающая повод, но, спустя десять секунд, он взял себя в руки. — Господин Глобарг, если не ошибаюсь, — медленно проговорил эльф. — Надеюсь, ваше дело с недобросовестным поставщиком продвигается успешно?

— Да как бы ни так, — Глобарг снова махнул своей ручищей. — Этот козий сын утверждает, что куры были лучшего качества, и что это я не слежу за своими холодильными установками. Это я-то не слежу?! Да у меня заклинания всегда обновляются на три месяца раньше положенного. Каждый в Сити знает, «Кабан и роза» никогда не подаст своему гостю тухлятину!

— Могу посоветовать хорошего адвоката, — я сочувственно посмотрел на орка. — Хотя, если этот крендель докажет, что во время хранения в районе ресторана проходила какая-нибудь аномалия, которая заглушила на время морозильные заклинания, то вам нипочем не выиграть это дело.

— Да знаю я, поэтому и разозлился утром. А адвокат у меня хороший, вот пускай своё имя и гонорар отрабатывает. А вы, милочка, лучше в мой ресторан приходите, я вас таким конфи из кролика со специями угощу, что вы напрочь забудете все свои опасения.

— Благодарю… вас, — Нора попыталась улыбнуться, но улыбка получилась довольно жалкой. М-да, если она будет продолжать сидеть дома, то никогда не привыкнет к особенностям Сити.

Глобарг наконец убрался, и я повернулся к Нарамакилу.

— Это всё, конечно, очень интересно, но мне тоже необходимо собраться, поэтому я иду домой. А вы со своей лошадкой ступайте Гайера кошмарить.

— Я не понимаю, почему вы с Гайером не умеете ездить верхом?

— Кто вам сказал, что я не умею ездить верхом? — я прищурился. — Это Гайер плохо ездит верхом, потому что с детства высоты боится. А я полицейскую Академию заканчивал и нас там, кроме всего прочего, готовили к тому, что кому-то крупно не повезет, и его распределят в конную полицию.

— Но…

— Я ничего подобного не говорил, говорил Гайер, — я кивнул Норе. — Не переживайте, лично я собираюсь вернуться, а так как потеря во время командировки агента безопасности может плохо отразиться на моем личном деле, то я сделаю всё, чтобы его не потерять.

Солнце снова закрыло тучами и начал накрапывать дождь. Чтоб вас всех! Выругавшись по себя, я побежал в сторону остановки, которая располагалась через дом от дома Нарамакилов, и к которой в это время подходил автобус.

Времени до выдвижения становилось всё меньше, а мне всё ещё хотелось пожрать. На автобус я успел.

Забежав домой, я с тоской посмотрел на свой старенький продавленный диван, который нашел на соседней улице, когда кто-то, избавляясь от старой мебели, просто выставил его на улице. Я в это время как раз переживал трудный, унизительный бракоразводный процесс, и мне было как-то не до покупок, а спать на полу уже надоело до колик, поэтому этот диван быстро перекочевал в мою конуру, где вполне прижился.

Но тосковать по такому несбыточному действу как сон было некогда, поэтому я заметался по комнате, пытаясь одновременно побросать в сумку самые необходимые вещи и пожарить стейк. Осложнялось всё тем, что я понятия не имею, какие вещи можно отнести к разряду самых важных.

Таким образом, у меня в сумке оказались: смена белья, полотенце, зубная щетка, паста, мыло. Подумав, я добавил еще пару пачек с печенюшками и бутылку пива. В боковой карман внутри сумки поместился кошелек с монетами. Решив, что на пару дней вещей достаточно, всё-таки мы едем не в темный лес, а обитаемую часть Ойкумены.

Пока я собирался, стейк пережарился и напоминал подошву. Кое-как прожевав последний кусок мяса, я подхватил сумку и вышел из дома, направляясь обратно к полицейскому участку. На улице было уже темно, хотя по времени ещё не поздно. Небо, покрытое свинцовыми тучами давило на психику, к тому же сильно похолодало.

К конюшне я подошел зевающий, злой и голодный — та подошва, которую я проглотил, камнем упала на дно желудка, но ощущения сытости не принесла.

— Бергман, когда ты так смотришь, мне становится не по себе, — прокомментировал моё появление Гайер, который в это время пытался договориться с выделенной ему лошадью, чтобы та везла оборотня и при этом не слишком дурковала.

— Я даже не буду думать о том, как бы тебя поделикатнее послать, — я бросил сумку на лавку и зашел в конюшню. Моя лошадка спокойно меня поджидала в своём стойле, флегматично что-то пережевывая. Стабса на горизонте не наблюдалось, поэтому запрягать лошадь пришлось самостоятельно.

Лошадь мне всё-таки подсунули с придурью. Нет, она не сопротивлялась, когда я её вывел из стойла и принялся седлать. Она просто, не переставая жевать, надула бока так, что подпруга затянулась едва ли на одну дырку в ремне.

— Так, дорогуша, — я мрачно посмотрел кобыле в глаза. — Если ты не перестанешь выделываться, то я тебя убью на первом же привале и свалю всё на какую-нибудь нечисть, которой полно в лесах Объединенных Королевств.

— Не понимаю, откуда столько невежественных выдумок про Королевства? — Нарамакил появился у меня за спиной совершенно бесшумно, заставив буквально подпрыгнуть.

— Больше. Так. Не делай, — чеканя каждое слово, сообщил я, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

— Не делать как? — эльф отобрал у меня ремень подпруги и принялся затягивать, в тоже время что-то ласково говоря лошади, поглаживая её по шее.

— Не подкрадывайся так тихо. У меня едва диарея не открылась, — пожаловался я вслух, наблюдая, как проклятая кобыла расслабилась, и подпруга тотчас же затянулась, а ремень застегнулся как надо, на ту разношенную петлю, на которую было нужно, чтобы не скатиться под брюхо вместе с седлом.

— Почему всё, что я делаю, вы ставите мне в вину? — эльф поднялся и по очереди осмотрел нас с Гайером с ног до головы.

— Потому что ты делаешь всё не так, как мы привыкли делать и видеть. Ничего личного, — примирительно произнес оборотень. — А ещё, потому что именно тебя мы считаем виноватым в этой поездке, — добавил он, когда эльф немного расслабился.

— Так оставайтесь! — взорвался до этого держащий себя в руках Нарамакил, словно вместе с костюмом-тройкой он снял с себя весь тот с трудом усвоенный налет Сити. — Или вы не можете, потому что получили приказ?

— Вообще-то, можем, — спокойно ответил я, хватая узду, и таща слегка упирающуюся лошадь на улицу. Конечно, я её пониманию, сам бы сопротивлялся, если бы меня вот так вытаскивали из теплого стойла куда-то в холодную дождливую осеннюю ночь. — Мы можем отказаться, потому что подобные командировки не входят в наши должностные обязанности. В конце концов, мы не армия и не агенты безопасности. И потом, нас никто не учил, как вести себя на территории других государств и как общаться с местными. Поэтому да, мы вполне могли отказаться.

— И всё же едете, — мрачно закончил за меня эльф, прожигая меня взглядом.

— Да. Потому что мне сегодня напомнили, зачем я пошел работать в полицию, — я остановился, переводя дух. — Но, если мы не поторопимся, то я вполне могу наплевать на собственные убеждения и послать эту командировку по известному адресу.

Нарамакил еще несколько секунд смотрел на меня, затем подошел, выхватил узду из моих рук и вышел на улицу. Кобыла, вот дрянь, без всяких капризов пошла за ним.

На улице мы вскочили в седла, точнее, вскочил эльф, мы с Гайером вскарабкались, и поехали неспешным шагом в направлении городских ворот.

— Зачем ты меня с собой домой потащил? — мы проехали по пустынным улицам почти половину пути до ворот, когда я решил уточнить несколько моментов. — Хотел, чтобы сестра не слишком бузила при мне?

— И это тоже, — неохотно признал эльф. — Норе трудно адаптироваться. Меня пока допрашивали и тестировали на лояльность вполне натренировали, так что со многими вещами я смирился довольно легко, но Нора… Боюсь, что она не скоро оправится.

— Да брось, психологу нормальному её покажешь, пусть специалист с её адаптацией справляется, — махнул я рукой. — А что с вами произошло, что вы рванули сюда? Ведь понятно, что вы не простые селяне.

— Я как-нибудь потом расскажу, — Нарамакил смотрел строго перед собой. Видно было, что он не собирается откровенничать. Хватало и того, что мы как-то незаметно перешли на «ты».

— Главное, чтобы поздно не было, — философски произнёс Гайер. Я же только поморщился. Вот что за привычка каркать перед таким нетипичным для нас мероприятием как поездка демоны знают куда.

Мы подъехали к воротам и остановились в первой пропускной зоне. К нам не спеша подошел страж.

— И куда вы на ночь глядя собрались?

— В командировку, будь она неладна, — я протянул ему свои бумаги, отметив, что Нарамакил немного замешкался, хотя номинально он является старшим группы и обязан был выполнять то, что сейчас делал я.

— Что-нибудь запрещенное везёте? — скучающим тоном задал очередной дежурный вопрос страж.

— Ну, если только Бергмана считать запрещенным, — протянул Гайер. Вот скотина!

— Дрю, ты ли это? — страж немного оживился, узнав оборотня.

— Я это, — Гайер спешиваться не стал, чтобы не доставить знакомым удовольствия наблюдать, как он обратно на лошадь взбираться будет. — Мы в Объединенные Королевства отправляемся.

— Надолго? — страж сделал какую-то отметку в бумагах.

— Надеюсь, что нет, — я невольно содрогнулся, представив, что что-то помешало нам вернуться через два дня, как мы запланировали.

— Проезжайте, — страж вернул мне документы и махнул рукой.

Маг смены убрал защитные экраны, и мы без препятствий проехали две другие зоны контроля. Массивные ворота распахнулись совершенно бесшумно, хотя я ждал, что они будут немилосердно скрипеть, пугая лошадей, и мы выехали за пределы Сити, оказавшись на узкой полосе нейтральных земель, отделяющих город от остального мира.

Глава 6

Я старательно вглядывался в темноту, но так и не смог ничего рассмотреть. По идее где-то недалеко от ворот должна стоять довольно неплохая забегаловка, специально поставленная одним предприимчивым гномом, чтобы выезжавшие из города могли где-то переночевать, а не переться куда-то в темноте. Да и ожидающим въезда было бы лучше и комфортнее разместиться под крышей, где их, чисто теоретически, смогут накормить, а не раскидывать лагерь прямо перед воротами.

— Вот ответь мне, Бергман, — задал вопрос Гайер, находящийся, судя по голосу, где-то левее от меня, — почему из Сити нужно выезжать именно ночью?

— Понятия не имею, — я пожал плечами, хотя вряд ли он разглядел этот жест. А может быть и разглядел, он же оборотень, как-никак. — Отдельным постановлением Совета было объявлено еще двести лет назад — выезжать ночью. Точка. А уж почему это было сделано… Может быть, именно сейчас это и не актуально, и всего лишь дань традиции, но кто мы такие, чтобы спорить с Советом, который этого указа не отменял? Да где эта харчевня?

— Какая харчевня? — голос Нарамакила был напряжен. У меня создалось ощущение, что как только за нами захлопнулись ворота, эльф принялся ждать нападения.

— Та, в которой мы дождемся рассвета, и не будем рисковать в темноте переломать ноги нашим лошадям, а себе свернуть головы. О, похоже, это она, — оповестил я радостно своих попутчиков. Умные лошади передвигались шагом, и, когда мы проехали затяжной поворот, то перед нами словно из ниоткуда возник довольно большой дом, первый этаж которого был залит светом, светящимся из каждого окна.

— Мы будем останавливаться? — напряжение в голосе эльфа еще больше возросло.

— Ну, конечно, будем, — Гайер дернул за поводья, заставляя свою лошадь перейти на рысь. — Мы едем, чтобы осмотреть покойника, и я уверяю, ему уже всё равно, где и на какое время мы остановимся. И, да, я бы с удовольствием поехал и ночью на машине, в качестве пассажира, но только не верхом.

— Изнеженный продукт городской жизни, — я покачал головой. — В быту абсолютно бесполезное, скорее декоративное существо.

— Да. И я горжусь этим, — все-таки он оборотень. Расслышал, когда захотел.

Гайер соскочил с лошади и начал крутить головой, растерянно глядя по сторонам.

— Что потерял? — я присоединился к нему, держа лошадь за узду.

— Думаю, куда деть лошадь. Бергман, ты случайно не знаешь, что в этом случае положено делать?

— Я даже намеренно не знаю, — растерянность Гайера передалась мне. Пока мы стояли и крутили бошками как филины, к нам не спеша подъехал эльф.

— Я считаю, что останавливаться здесь — очень плохая идея, — мрачно сказал Нарамакил, неохотно спешиваясь.

— Расслабься, — посоветовал я, не глядя на эльфа, потому что меня привлек мальчишка, который выскользнул откуда-то сбоку и целенаправленно бежал к нам. — Эй, пацан, ты не знаешь, куда наши средства передвижения можно пристроить?

— Смотря насколько вы планируете остаться, — мальчишка остановился рядом со мной. На вид ему было лет тринадцать: высокий, нескладный, вихрастый. — Если просто перекусить — то вон у коновязи привяжите. Если будете ждать удовлетворения прошения — то могу на конюшню увести и распрячь.

— Какого прошения? — Гайер удивленно посмотрел на парня.

— Прошения к Совету, конечно. Чтобы разрешили в Сити остановиться. Ну, если сильно повезет, то и вид на жительство оформить, — парень говорил снисходительно, явно наслаждаясь видом таких тупых гостей.

— И долго ждать надо? — не удержался я от вопроса.

— Когда как, — осторожно подбирая слова, ответил он. — Иногда сразу въезд разрешают, не больше суток проходит. А иногда и полгода постояльцы у нас живут.

— Ого, — я присвистнул. Бросив взгляд на эльфа, увидел, что тот смотрит перед собой, переживая, наверно, не слишком приятные воспоминания. — Ну, тогда веди наших лошадков в конюшню. Мы же не звери, оседланными их полгода держать. Гайер, прости, если оскорбил ненароком.

— Знаешь, Бергман, если ты думаешь, что я опущусь до твоего уровня, то тебе уже просто некуда падать, — оборотень схватил свою щегольскую сумку и направился к входу в таверну.

— А ты был когда-нибудь в Сити? — я повернулся к мальчишке, чтобы уточнить насчет оплаты, и снова не удержался от вопроса.

— Нет. Но как только мне исполнится восемнадцать — то я сразу же буду подавать прошение.

— Ну, удачи тебе, — он кивнул и потащил лошадей куда-то в темноту. Умные животные чувствовали тепло и жратву, поэтому шли на поводу довольно охотно. — А сколько постой животных будет стоить? — спохватился я.

— В стоимость комнаты входит, — уже из темноты ответил парень.

— Замечательно, — я сделал шаг к двери, но передумал и повернулся в сторону застывшего эльфа. — Эй, я справа, — я помахал рукой перед его лицом. Нарамакил вздрогнул и сфокусировал взгляд на мне. — Ты чего застыл? Пошли, а то холодно что-то стало. Или хочешь поведать о страданиях, которые перепали на твою долю, пока ты кантовался здесь?

— Идем, — решительно ответил эльф и первым направился вслед за Гайером.

Оборотень обнаружился сидящим за барной стойкой. Он сидел и задумчиво изучал расставленные напротив стойки бутылки. Недалеко от него сидела девушка, весьма симпатичная, но настолько откровенно одетая, что о роде её занятий можно было даже не гадать.

— И что ты сидишь весь такой печальный? — я садиться не стал, высматривая кого-нибудь из обслуживающего персонала, кто помог бы нам с комнатами. — Давно бы уже койки нам заказал.

— Я забыл взять с собой наличность, — тоскливо произнес оборотень. — А здесь, оказывается, через браслеты оплата не проходит.

— Гайер, ну ты и дятел, — ругнулся я, прикидывая, хватит ли мне наличных, чтобы оплачивать счета нас обоих.

— Господа, чем могу помочь? — к нам наконец-то соизволил подойти бармен, или как в этой забегаловке назывался тип, стоящий за стойкой. Всё-таки мы были уже за стеной, так что кто его знает, каким законам и правилам здесь подчиняются?

— Господам нужны комнаты или одна комната с тремя кроватями, нам непринципиально, нам здесь не полгода жить, — процедил я, глядя на бармена, который едва ли не кривился, разглядывая нас с Гайером. Ну да, выглядим мы не богато, но вполне прилично, я на всякий случай даже оглядел себя. — Мы утром уезжаем. С нами еще три лошади, вроде бы их стойло, еда и питье тоже в стоимость входят.

— Вы намериваетесь уехать утром? — бармен усмехнулся, вытаскивая откуда-то из-под стойки ключ. — Не слишком самонадеянно с вашей стороны?

— А что, чтобы в Королевства попасть, тоже нужно прошение подавать? — хмыкнул я. — Если нет, то я хотел бы получить ключ, чтобы, наконец-то, уже поспать.

— То есть, как в Королевства? — бармен слегка опешил, а я закатил глаза.

— Дружище, вот этот крендель не смог с тобой расплатиться, не потому что не имеет денег, а потому что не имеет наличных денег. И тебя нигде ничего не кольнуло, когда он свой браслет тебе под нос совал? Короче, гони ключ и озвучивай номер нашей комнаты, я спать сильно хочу.

— Номер двести девять, — отрапортовал бармен. — С вас десять империалов. — Я поморщился. Такими темпами я навсегда останусь жить в той дыре, где обитаю сейчас, потому что десять империалов — это было примерно двести крон. Забрав ключ, я вытащил кошелек и принялся отсчитывать монеты, которых у меня, к слову, было не так чтобы много.

— Бергман, а ты платил когда-нибудь за секс? — внезапно спросил Гайер, косясь на откровенно разглядывающую нас красотку.

— Бывшая жена считается? — хмуро ответил я, убирая остатки монет во внутренний карман куртки. — Учти, за тебя я платить не собираюсь, если ты на это намекаешь.

Отвернувшись от оборотня, я направился к лестнице, ведущей на второй этаж — именно там по идее должны располагаться комнаты. Интуиция меня не подвела, когда я поднялся, то оказался в начале длинного коридора, по обе стороны которого располагались двери. Возле окна, прямо напротив лестницы стоял Нарамакил, и смотрел на улицу.

— Я так понимаю, твоё пребывание здесь в то время, когда ты ждал ответа на своё прошение, было не слишком веселым? — бросил я ему и принялся разглядывать номера на дверях, чтобы найти нужный мне двести девятый.

— Ты просто не понимаешь, насколько Сити отличается от всего остального мира, — я вздрогнул, когда услышал его голос прямо у себя над ухом. И как ему удается так тихо передвигаться? — Просто не представляешь.

— Понимаешь, в чем дело, — я остановился и посмотрел эльфу прямо в глаза, — я не хочу этого понимать. И я очень сильно сомневаюсь, что когда-нибудь покинул бы город, если бы не это демоново убийство.

— Ты же не хотел ехать, ну и оставался бы дома, — в голосе эльфа не было вызова — лишь констатация факта.

— У меня нет ни одной зацепки, — неохотно признался я. — Сандерс отправил запрос на посещение посольства Империи, чтобы можно было хоть от чего-то оттолкнуться, но Темные всегда чего-то мутят, отвечают не сразу… может быть, это своеобразный ритуал, я не знаю, мне плевать на традиции Темных, как и на традиции Светлых, в общем-то, но без даже малюсенькой зацепки мне остается только разгадывать, что означает клеймо на печени первого помощника. И я очень сильно сомневаюсь, что смогу разгадать эту тайну, основываясь лишь на собственной интуиции. А поехав с тобой, у меня появляется крошечный шанс, хоть с чего-то начать, а не ждать, когда этот псих ещё кого-нибудь убьет. Во всяком случае, пара месяцев у нас есть, если ты ничего не путаешь. Темные же могут нас мурыжить еще дольше, а я не имею никаких рычагов давления на эту клыкастую свинью, который уполномоченным послом Империи подрабатывает.

Я замолчал, и мы смотрели друг на друга: он напряженно, а я с вызовом, словно взглядом пытался выказать всё, что я думаю о нём, об этом убийстве, о после Империи, который неизвестно, когда почешется, чтобы открыть нам допуск в посольство, о своей бывшей, которая оставила меня практически без средств к существованию… Ну, Карен я приплёл во всё это скорее по привычке, она в том, что я оказался за границей Сити, точно не виновата.

Мы так и не нарушили напряженного молчания, но просто стоять посреди коридора и пялиться на эльфа мне быстро надоело, поэтому я повернулся к нему спиной и принялся, наконец, искать наш номер.

Двести девятый нашелся неподалеку от того места, где мы стояли с Нарамакилом. Без долгих раздумий я вставил ключ в замок, повернул, рывком открыл дверь и вошел внутрь.

— А-а-а, — женский визг меня буквально оглушил, и я застыл на месте, тупо моргая и глядя на молодую девушку, которая стояла совершенно обнаженная посреди комнаты и, пытаясь прикрыться полотенцем, визжала.

Помотав головой, я выскочил за дверь, умудрившись при этом пробормотать что-то вроде извинений. Ко мне подскочил Нарамакил, на ходу вытаскивая из ножен узкий короткий меч. Надо же, никогда бы не подумал, что наш агент так запросто сбросит с себя все то, чему так усиленно учился в последние месяцы в Сити. Я же, покосившись на него, принялся разглядывать цифры, нарисованные на двери, всё верно — двести девять. После этого я долго рассматривал наклейку на самом ключе — двести девять.

— Ничего не понимаю, — я повернулся к эльфу. — Это же наш номер? — Нарамакил неуверенно кивнул. Тогда я решительно взялся за ручку. — Я сначала грешным делом подумал, что ошибся номером, но ключ-то подошел. Значит, у нас нежданная гостья. Вот только я не намерен отдавать свою кровать кому бы то ни было, даже, если это женщина. Даже, если это голая женщина. Потесниться — ради всех Богов, но отдавать — нет уж.

Высказавшись, я решительно открыл дверь и зашел внутрь. Следом за мной проскользнул эльф, видимо ничто человеческое ему чуждо не было, особенно голые бабы. К нашему большому разочарованию девушка успела за тот короткий промежуток времени, что мы простояли за дверью, одеться. Кожаные брюки, длинная бесформенная очень мятая рубаха, подпоясанная ремнем с ножнами, а сверху на плечи наброшена куртка наподобие той, что была надета на эльфе. А ещё она была босиком, не успела видать обуться. Она смотрела на нас расширившимися глазами и стискивала рукоять меча, ну или что она там таскала в ножнах.

Я молча разглядывал её — ничего слишком примечательного: русые волосы, наскоро заплетенные в недлинную косу, серые глаза, вздернутый носик. Без одежды она произвела на меня более благоприятное впечатление.

— Доброй ночи, милая дама, — молчать надоело, и зверски хотелось спать. Так что нужно было быстренько выпереть из комнаты эту девицу и уже найти свою кровать, наконец. — Вам не кажется, что вы немного заблудились?

— Нет, это вы, похоже, заблудились, — девушка подалась вперед. — Мой заказчик забронировал для меня этот номер еще неделю назад, со стопроцентной предоплатой, так что советую вам убраться отсюда… господа, — а мне она начинает нравиться.

— И откуда же у такой милой, юной особы появился заказчик? Интересно знать, что именно он вам заказал? — я сложил руки на груди, разглядывая девчонку. За спиной негромко кашлянул Нарамакил, явно пытаясь привлечь моё внимание. Я проигнорировал его жалкую попытку; да я не рыцарь в сверкающих доспехах и что? Я голодный и уставший детектив убойного отдела, и я не пойду выяснять отношение с хозяином, который умудрился один и тот же номер сдать сразу двоим клиентам.

— Я частный сыщик, — гордо ответила девушка. — Моё имя Шиван Райн, и моя лицензия выдана мне королевством Одарион Союза Объединенных Королевств Света.

— Мне глубоко наплевать на то, в каком именно королевстве вам, частный сыщик Шиван Райн, выдали лицензию. Это трехместный номер, поэтому я готов усомниться, что ваш наниматель, кем бы он ни был, снял для вас одной подобный номер…

— Но, номер четырехместный, — растерянно проговорила Шиван.

Снова воцарилось молчание. Ну и жучара же хозяин местного «Гранд Отеля», он сдал номер нам, а уже неделю назад подселил в него вот эту красоту. Это он хорошо придумал, молодец… я его прямо зауважал.

— Просто шикарно, — пробормотал я и подошел к ближайшей видневшейся кровати. Бросил на пол свою сумку, активировал привязанное к сумке заклятье от воров, снял свои замечательные ботинки и завалился прямо на покрывало, не раздеваясь. — Вы как хотите, а я спать. Да, если кроватей не хватит — Гайера заставьте ипостась сменить, да вон на коврик его пните.

— Но, что же мне делать? — Шиван явно расстроилась и растерялась.

— Да что хочешь, но лучше всего последуй моему совету — падай на свою койку и спи. Мы завтра утром свалим, а ты сможешь из хозяина компенсацию за моральный ущерб стрясти.

— И когда это мы стали на «ты»? — я лежал с закрытыми глазами и только по тому, что голос Шиван стал громче, определил, что она немного приблизилась ко мне.

— А вот прямо сейчас. Будь добра, почти коллега, не мешай спать. Я уже сутки на ногах и прошлую ночь поспать не удалось. Клянусь, мы не маньяки и не извращенцы… во всяком случае я с агентом Нарамакилом, насчет Гайера не уверен. Но приставать к тебе точно никто не станет. Впрочем, если наше соседство тебе неудобно — можешь пойти права покачать, только без меня.

— Почти коллега? — в голосе девушки прозвучало любопытство, разбавившее растерянность и легкий испуг.

— Ты не отстанешь, да? — я открыл глаза и приподнялся на локтях. Она действительно стояла недалеко от моего лежбища. Я отодвинул куртку и показал значок, закрепленный на ремне. — Джек Бергман, старший детектив убойного отдела четвертого полицейского участка славного города Сити. Теперь я могу уже заняться своим делом, то есть отвалиться до утра?

Серые глаза округлились, когда сыщик с лицензией какого-то там королевства рассматривала полицейский жетон. Я скептически цокнул языком и снова упал на подушку.

Шиван неслышно отошла в сторону и принялась о чем-то тихо переговариваться с Нарамакилом. По тому, что она говорила довольно почтительно, было ясно — эльфов в Королевствах как минимум уважают. Я не старался услышать, о чем они говорят: приглушенный свет в комнате и монотонный бубнеж, идущий фоном, подействовал на меня лучше любого снотворного, я сам не заметил, как отрубился.

— Бергман, — тихий голос звал меня, и я не мог противиться его власти. Тем не менее, я сопротивлялся, сопротивлялся из последних сил, и каждый шаг к зовущей меня женщине девался мне с трудом. — Ну что же ты так сопротивляешься, дурачок? — послышался серебристый смех. — Не хочешь идти? — я с усилием покачал головой. — Тогда оставь это дело!

Налетел ветер, и мне на лицо упала тонкая полупрозрачная белая ткань. Я почувствовал, что тянущие меня куда-то узы слегка ослабли, и я воспользовался этим, сделав несколько шагов назад. Ткань, попавшая мне на лицо, теперь была повсюду, она словно кружевная паутина свисала сверху многорядными каскадами, но потолок этого странного места я не мог разглядеть. Пытаясь раздвинуть ткань руками, я чувствовал, что все сильнее запутываюсь. Тогда я начал вырываться. Я разрывал нежную материю, отбрасывая прочь обрывки, и бежал, бежал, бежал. Бежал практически наугад. Внезапно ткань, пытающаяся закутать меня и не пустить дальше, закончилась, и я выскочил в какую-то комнату. Огромное полутемное помещение, освещенное только пламенем, которое горело вокруг большого каменного алтаря. За пределами огненного круга стояли люди в балахонах и монотонно читали что-то, напоминающее молитву. И тут мое зрение словно сделало рывок: вот только что я разглядываю эту фантасмогоричную картину как бы со стороны — стоя в проходе, из которого я только что вышел, и вдруг я стою прямо перед алтарем и в моей правой руке зажат великолепный кинжал, с которого капает кровь распростертой на камне жертвы. Бросив взгляд на тело, я едва не заорал, отбрасывая кинжал в сторону — у лежащего было вырезано сердце. Я перевел взгляд на свою левую руку и увидел, что держу это сердце, которое все еще продолжало биться, и моя рука была залита кровью. Чувствуя, что еще немного, и потеряю сознание, я перевел взгляд на жертву, пытаясь разглядеть лицо. Когда же мне удалось это сделать, я отпрянул, и едва не упал в огонь, горевший вокруг алтаря, на котором лежал, глядя мертвыми глазами в потолок — Джек Бергман, то есть я сам.

Я проснулся, резко сев в постели, с бешено колотящимся сердцем и замершим на губах криком.

— И приснится же такое, — я встал, постоял немного и двинулся искать ванную.

Предусмотрительный эльф, на Гайера я бы не рассчитывал, оставил в комнате пару ночников. Но, скорее всего, он сделал это не от безграничной заботы о ближних, а для того, чтобы не просыпаться ночью, будучи разбуженным отборным матом и звуками падения запнувшихся в темноте тел.

Ванна была занята, в ней спал Гайер. Сначала я не понял, зачем он вообще залез в нее с подушкой, пока не подошел поближе. От нашего эксперта несло свежим перегаром такой интенсивности, что я почувствовал острое желание закусить чем-нибудь остреньким. Похоже, мы неправильно поняли про красотку за стойкой. Судя по блаженному выражению, застывшему на морде Гайера, его сняли, напоили и как следует им попользовались. Надо будет узнать, может, ему еще и заплатили за услуги, так сказать. Тогда я с него с чистой совестью сдеру его долю за номер и возможные расходы в пути.

Постояв и философски порассуждав над храпящим телом о несправедливости этого мира, я поплескал на лицо холодной водой, борясь с острым желанием включить ледяной душ прямо на этого козла. В итоге победило человеколюбие, которое откуда-то просочилось и пинком разбудило мою уже давным-давно уснувшую совесть. Закрыв кран, я отвернулся от Гайера, стараясь дышать через раз.

Полотенец не было. Похоже, что в этой дыре не слишком уж и заботились о комфорте клиентов. Или оно было одно на всех, и его еще до нашего вселения использовала Шиван?

Перед тем как выйти из ванны, я взглянул в зеркало: на меня смотрел мужик лет тридцати с короткими волосами, цвет которых я называл просто коричневым, а Карен когда-то обзывала их как-то по-научному, но я не запомнил, как именно. Еще у меня были светло-карие глаза, перебитый и неправильно сросшийся нос и щетина, которая совсем меня не красила.

— Красавец просто, — в углу зеркала появилась рожа, которая скривилась, глядя на меня. Понятно, говорящее зеркало, скорее всего, контрабанда, они совсем недавно появились на рынке Сити, когда один из магов Гильдии захотел порадовать свою внучку, путем создания вещи, про которую она слышала в любимой сказке. Что-то в процессе создания пошло не так, и зеркало получилось довольно зловредным, говорящим только правду, не скрывая никаких неприглядных особенностей. Но производители магических штучек сочли новинку забавной и запустили в производство. Мне такое было не по карману, но реклама понравилась, вот только столкнуться с подобной игрушкой вне Сити — это было довольно неожиданно.

— На себя посмотри, — бросил я, с трудом удержавшись, чтобы не плюнуть в наглую рожу, и вышел из ванной.

Шиван сидела на своей кровати и смотрела на меня напряженным взглядом.

— Ты почему не спишь? — громким шепотом спросил я, проходя мимо нее к своему месту.

— Я услышала, как ты с кем-то разговариваешь в ванной, — девушка взяла подушку и прижала ее к животу.

— А, это… — я провел рукой по волосам. — Эти зеркала на самом деле покупают в виде шуток, они даже позиционируются как шуточные подарки, типа разыграй друга…

— Все это так странно, — внезапно призналась Шиван. — Даже здесь в непосредственной близости от Сити все настолько отличается от привычного мне уклада жизни. Наверное, это прозвучит нелепо, но я никогда не стремилась даже просто посетить Сити, не то, чтобы переехать туда жить. Боюсь, что никогда не смогла бы привыкнуть ко всему этому, — и она обвела рукой комнату.

— Кхм, — я кашлянул в кулак и решил не говорить ей, что вот это — это далеко не мой родной город. Так, жалкое подобие. Вместо этого я ответил. — Я тебя прекрасно понимаю, только с противоположной стороны. Так твое задание не лежит за стеной?

— Нет, следы привели меня сюда, но потом резко повернули обратно в сторону Королевств. Так что, я как и вы здесь проездом.

— Почему ты со мной откровенничаешь? — внезапно спросил я, подозрительно разглядывая Шиван.

— Ты единственный человек из вашей компании, — просто ответила она.

— М-да, спорный выбор, но я не в обиде. А сейчас давай попробуем еще немного поспать — мы утром рано должны будем уехать, чтобы выполнить наши дела и как можно быстрее вернуться.

— А что твой друг делает в ванной? — Шиван с любопытством кинула взгляд на закрытую дверь, из-за которой раздавался мощный храп.

— Вот кто бы знал, — я развел руками. — Он нервничает, поэтому немного перебрал. А так, вообще-то, он врач. И, да, Гайер никогда не был моим другом.

— А…

— Все, ни слова больше, — я покачал головой, и завалился на свою кровать, сразу же уткнувшись в подушку.

Шивон промолчала, и я быстро уснул на этот раз, к счастью, без сновидений.

Глава 7

Бум! Бум-бум-бум!

Я приоткрыл глаза и закрыл рот, втянув каплю слюны, которая была уже готова сорваться на подушку.

Бум-бум-бум-бум!

Грохот снова прокатился по комнате, отражаясь от видимо в этот момент пустых стенок черепной коробки, создавая эхо и усиливая и так громкий звук.

Бум-бум-бум-бум-бум-бум-бум!

— Да что у вас там происходит? — я поднялся и некоторое время соображал, где я нахожусь. Когда в голове немного прояснилось, и царствующая в ней пустота принялась заполняться мыслями и образами, я оглядел комнату, пытаясь понять, где находился источник звука, разбудившего меня.

Ба-бах! Дверь, ведущая в ванную, сорвалась с петель, и в комнату вместе с пресловутой дверью ввалился взъерошенный Гайер.

— О, Боги, — простонал я, разглядывая поднимающегося с пола оборотня. — Гайер, что с тобой произошло?

— Меня заперли в этой поганой ванне, вот что произошло! — завопил оборотень.

— Правда? И кто, по-твоему, это мог сделать? — я поплелся в эту самую ванную, чтобы совершить все утренние процедуры и начать делать это со знакомства с унитазом.

— Например, ты, — Гайер, морщась, подошел к двери, одним рывком поднял ее и пристроил на место. Надо же моралист хренов.

По двери пробежала синяя искра, это сработало компактное заклинание восстановления неодушевленных веществ. Такие продавались в каждом хозяйственном отделе Сити, даже у меня парочка всегда могла заваляться в кармане куртки. На вид они выглядели как мелкие бусины, которые и составляли их основу, в которую само заклятье было заключено. Очень удобно, особенно, когда нужно что-нибудь быстро починить, например, выбитую неправомерно дверь, за которую отделение платить точно никто не будет.

Застегнув ширинку и наскоро умывшись, я вышел из ванной и застал Гайера, разглядывающего то, что осталось от его рубашки. Осталось там довольно мало, рукавов не наблюдалось совсем, — похоже, его одноразовая пассия оказалась горячей штучкой. Мне даже на мгновение завидно стало.

— Нет, Гайер, я не закрывал тебя. Скажу больше, тебя никто не закрывал. — На самом деле я не помню, закрывал я его или нет. Возможно, что и закрыл, когда посещал данную комнату ночью, но не буду же я признаваться и выставлять себя перед ним полным идиотом. Поэтому я промолчал, и, подойдя к своей кровати, вытащил сумку. После чего повернулся к эксперту. — Я даже не буду тебя спрашивать, зачем ты вообще решил переночевать в столь… хм… странных условиях, — я с удовольствием смотрел, как оборотень, злобно зыркая в мою сторону, напяливает на себя свитер с оленями, — но ответь мне, ты что же действительно не заметил, что дверь открывается во внутрь? Нахрена ты ее ломал-то?

— Бергман! — О, а наш зануда оказывается рычать умеет. Или вчерашний съем так сильно повысил его самооценку?

— Что, Бергман? — я подошел к двери. — Ты идешь? Или решил остаться здесь? Кстати, завтрак за твой счет, и, мой тебе совет, Гайер, куртку накинь, чтобы твоих оленей закрыть, а то, мало ли, вдруг увидит кто.

Выйдя из комнаты, я внимательно осмотрел коридор. Странно, мне казалось, что здание гораздо меньше, когда я пытался рассмотреть его, стоя на улице. Хотя, возможно я действительно плохо все рассмотрел, ночью не особо было видно детали. Коридор с выходящими в него дверьми комнат уходил куда-то вдаль, я так и не смог рассмотреть, где он заканчивается. Нет, все-таки какая-то модификация расширенного пространства. Кстати, в Сити так играть с пространством запрещено, хотя попадались и исключения, но они только подтверждали это правило.

Гайер не спешил вылезать из комнаты, и я не стал его слишком долго ждать, повернулся к бесконечному коридору спиной и поспешил спуститься в обеденный зал. Как и предполагалось, в зале я обнаружил Шивон и Нарамакила, сидящих за одним столом.

— Какой интересный социальный эксперимент, — вместо приветствия произнес я, падая на незанятый стул и бросая сумку на пол. — Эльф, стремящийся стать «своим» там за стеной и девушка, которую с детства приучали к мысли, что эльфы — это Перворожденные, что они самые-самые и так далее по списку.

— И тебе доброе утро, Бергман, — Нарамакил вздохнул и придвинул ко мне блюдо с закусками, видимо, чтобы заткнуть. Посмотрев на разнообразие различных пирожных и других бутербродов, я понял, что ему удалось это сделать, хоть и ненадолго.

Пока я ел, за столом наступило молчание. Эльф довольно неприязненно рассматривал сидящую напротив него девушку, которая в это же время гипнотизировала взглядом столовые приборы, разбросанные на столе. Проглотив последнее пирожное и запив все то, что съел, теплым отваром из каких-то фруктов, я поднялся и принялся выбираться из-за стола.

— Бергман, ты куда-то собрался? — Нарамакил позволил себе выглядеть немного удивленным.

— Вообще-то, да, — я поднял сумку и принялся разглядывать агента. — Нас на конюшне ждут не дождутся лошадки, к тому же я не хочу терять ни секунды, чтобы задержаться в итоге за стеной дольше, чем это необходимо. А в чем дело?

— Я уже очень давно перестал верить в совпадения, — Нарамакил откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — И я считаю, что нахождение в нашем номере посторонней девушки как раз в тот момент, когда мы двигаемся к цели нашего расследования — это очень подозрительное совпадение.

— А-а-а, — протянул я, опуская сумку на пол, — вон оно что.

— Неужели хваленый начальник убойного отдела детектив Бергман не относится к этому также, как и я? — эльф прищурившись посмотрел на меня. Я же перевел взгляд на съежившуюся Шиван и вздохнул. М-да. И как прикажите работать?

— Я тоже уже давно не верю в совпадения, — я проговорил это настолько тихо, что сидящим за столом пришлось прислушиваться. — И я бы первым заподозрил что-то неладное, если бы не несколько «но». Во-первых, о том, что мы действительно куда-то поедем, стало известно ровно в тот момент, когда мы с Гайером взгромоздились на лошадей. Так что времени для подготовки чего-то особенного было явно маловато, но, допустим. Допустим, что злоумышленники, кем бы они ни являлись, умудрились быстро передать сообщение за стену, и это при том, что проход открывают только ночью. Ну, в жизни встречаются разные негодяи, почему бы им не побыть сверхумными, вдобавок к уже имеющейся сверхскорости. Но тут в дело вступает, во-вторых. Никто, даже, я не мог предположить, что нытье Гайера и мое, что уж там, так сильно на тебя подействуют, что ты поступишься принципами и свернешь с дороги, ведь ты целенаправленно ехал мимо этого клоповника, и логичнее было бы устроить засаду по ходу нашего следования, а не здесь. Здесь слишком многолюдно, и очень неудобно, ты длину коридора видел? К тому же, когда мы вошли, произошла пересменка: один бармен, который ночью исполняет здесь роль портье, сменил другого. У них не было времени даже на то, чтобы обсудить Гайера, который тыкал в морду одному из них своим инфобраслетом. Тот, который давал нам ключи явно не понял сразу, что мы из Сити. А что из этого следует? Из этого следует, что он не мог дать нам ключ от этого номера намеренно, предварительно поместив в него шпиона.

— Почему ты так думаешь? — процедил Нарамакил.

— Да потому что, если бы он знал, он бы не смог так потрясающе сыграть изумление, когда я представился, — я покачал головой и поднял сумку с пола. — Кроме того, эта милая барышня настолько увлеклась приемом водных процедур, что вылила на себя всю горячую воду, я, когда утром умываться ходил, заметил, что вода чуть теплая, а это значит, что заселялась она еще при прошлой смене, раз провела в ванной столько времени, и это выводит наших предполагаемых негодяев за временные рамки. Или ты думал, что доска у меня в кабинете с циферками стоит просто так, для красоты? Не отвечай, по твоему лицу я вижу, что ты так и подумал. Так что, исходя из всего этого, да, я верю в то, что наша встреча — нелепая случайность, но никак не сговор с целью помешать нашему делу. И если я ошибаюсь, то заранее прошу прощения. А сейчас я иду на конюшню и прошу вернуть нам наш транспорт. Потому что, если Шиван — это все-таки подозрительное совпадение, то она хреново справилась со своей работой: мы уже уезжаем, а зачем и куда мы едем, она так и не узнала, если только ты ей не разболтал.

Я развернулся и столкнулся с Гайером, который шел к столу, неся свою сумку, при этом его куртка была застегнута и скрывала тех жутких оленей.

— Гайер, ты бы верхнюю одежду снял, что ли, — я демонстративно указал рукой на немногочисленных гостей, которые сидели за другими столиками. — Понимаешь, приятель, говорят, это крайне неприлично есть в шубе, хотя, возможно, это твои расовые предпочтения.

— Ха-ха, считай, что я посмеялся, — Гайер плюхнулся на тот стул, с которого совсем недавно встал я и притянул к себе блюдо. — Бергман! Ты что, весь завтрак сожрал?

— Я же тебя предупреждал, что завтракать ты будешь за свой счет, — я не удержался и хмыкнул, направляясь к выходу из этой таверны или мотеля, или как он здесь называется.

На улице было светло, но прохлада, которая, казалось, пробирает до костей, говорила о том, что утро все еще раннее. Я постоял на крыльце, пытаясь разглядеть что-нибудь в пределах ста метров. Получалось не очень, обзору мешал туман, который не только не рассеивался, но и, похоже, еще больше уплотнялся, делая видимость совсем скверной. К крыльцу подошел тот самый мальчишка, который ночью увел наших лошадей. Сейчас он вел их на поводу, чтобы отдать законным владельцам. Видимо, время пребывание лошадок в конюшне строго лимитировано и зависит от проплаченной суммы. Почти как платная стоянка для автомобилей.

— Почему здесь нельзя проложить нормальную дорогу и ездить с комфортом на машине? — спросил я парня, не надеясь на ответ.

— Здесь кругом болота, смотрите, какой туман, — мальчишка обвел рукой по кругу, показывая мне, какой туман может тут быть из-за болот. — Никакая дорога долго не выдержит. К тому наше заведение стоит на нейтральной территории, а значит, у нее нет хозяина. Кто будет такие деньги вбухивать, чтобы за дорогой следить, если она все равно тебе не принадлежит? — и он пожал плечами.

Я долго разглядывал парнишку. Так долго, что моя лошадка, почувствовав слабину, немного отошла в сторону и теперь флегматично что-то пережевывала. Наконец я сделал очередной шаг, спускаясь на одну ступень.

— Так кем ты хочешь быть, когда вырастишь? — я перевел взгляд с парня на лошадь, пытаясь понять, что она только что сожрала.

— А почему вы спрашиваете? — он принялся привязывать лошадей к коновязи, конец которой терялся в тумане, который уже практически добрался до крыльца.

— Просто интересно, — я бросил попытки определить вкусовые предпочтения своей лошади и теперь, нахмурившись так, что заболела голова, принялся разглядывать туман. — Подозреваю, что когда-нибудь ты попадешь в Сити, и тебя однажды представят мне как моего нового начальника. — Последнюю фразу я произнес настолько рассеяно, что она не произвела никакого впечатления. — Мне определенно не нравится этот туман, — наконец выдал я, снова переводя взгляд на парня. — Это определенно не туман, родившийся на болоте. Так, пацан, давай-ка колись, вот эту молочную муть кто-то наколдовал?

Мальчишка так же, как и я, рассматривал плотное непроглядное месиво, которое приближалось к таверне. Лошадей, привязанных к коновязи, уже практически не было видно, и конюх сделал шаг назад, чтобы отступить с дороги приближающегося тумана. С другой стороны, может я зря переполошился? Вроде бы лошади ведут себя довольно спокойно, а я где-то слышал, что присутствуй в тумане какая-нибудь плотоядная гадость, животные отреагировали бы на нее первыми. Или я так себя успокаиваю?

— Ты вроде бы собирался идти за лошадьми, а сам не ушел дальше крыльца, — я не слышал, как открылась у меня за спиной дверь, поэтому едва заметно вздрогнул, услышав голос Нарамакила. Оборачиваться и разглядывать эльфа у меня большего желания не возникло, поэтому я остался на месте, внимательно наблюдая за туманом. — Бергман, обрати на меня внимание.

— Что? — я неохотно повернулся. Эльф был такой… классический эльф. Только короткие волосы выбивались из общей картины. — Лошади уже ждут… Нарамакил, тебя ничего в этом тумане не напрягает? Лично у меня от него мурашки, размером со слона по всему телу бегают.

— Туман как туман, плотный только, — пожал плечами эльф, который, похоже, действительно не понимал, чего это я так переполошился.

— То есть, ты хочешь сказать, что для этой части Королевств — вот это, это совершенно нормальная и обыденная ситуация?

— Бергман, мы еще не пересекли границу Объединенных Королевств, — в голосе Нарамакила звучала какая-то усталая обреченность. — И такими темпами, мы ее вряд ли вообще пересечем.

— Что мы должны пересечь? — на крыльцо вывалился Гайер. Вот кого было слышно еще с подхода, так это нашего непревзойденного эксперта. Нет, эксперт он действительно непревзойденный, а вот оборотень хреновый. Ведь он по идее должен олицетворять собой того зверя, с кем делит свою физическую оболочку. Вот только я представить себе не могу настолько неуклюжего, громкого, обидчивого, истеричного и нудного волка.

— Границу, Гайер. Мы уже должны были пересечь границу, но задержались из-за твоего горячего желания набить себе брюхо. Не боишься, что твой конь в итоге рухнет под твоей тушей?

— Не боюсь, и ты, Бергман, не переживай за меня. Лучше за собой следи, — огрызнулся Гайер и толкнул меня в спину, вынуждая спуститься с крыльца. — Ну и туман. А у нас лошадки не оснащены противотуманными фарами, — выдал он, спускаясь вслед за мной. — Мы не потеряемся в этом молоке?

— Ты будешь держаться за хвост лошади Нарамакила, а я за твой хвост, — я практически на ощупь добрался до коновязи и теперь определял, где находится моя всеядная лошадка, — и таким образом, ориентируясь на твои вопли, мы выберемся из тумана без потерь. Хотя, я бы лучше переждал это странное явление внутри таверны.

— Ха-ха, считай, что я оценил твои потуги на юмор, — Гайер нашел своего коня быстрее, чем я свою кобылку, и теперь проверял, как тот оседлан. — Но в одном я с тобой согласен — проще часок подождать, чем переться куда-то в условиях абсолютной невидимости.

— Мы не будем задерживаться из-за какого-то тумана, — Нарамакил дернул ремень, закрепляя свою сумку на крупе лошади. Я это разглядел, когда прошел мимо, держась за перекладину, к которой лошади и были привязаны.

— Как скажешь, — ответили мы с Гайером. Я отметил, что в его голосе звучит еще больше недовольства, чем в моем. Наконец, из тумана показалась лошадиная морда, с двигающимися челюстями — это моя кроткая кобылка опять что-то жрала. — Ты подруга такими темпами скоро поперек себя шире станешь и не сможешь передвигаться, — попенял я кобыле, дергая подпругу и делая вид, что что-то понимаю конской снаряге. — Эй, парень, а ты их кормил перед дорогой? — я попытался разглядеть парнишку, но мне это сделать не удалось, тогда я позвал чуть громче. — Парень! Эй! — ответа я не услышал. Странно, он что же свалил до того момента, как гости поедут своей дорогой? А если нам что-то понадобиться внезапно? Чем больше времени я проводил за стеной, тем больше мне здесь не нравилось.

Наверное, я дернул подпругу слишком резко, потому что лошадь внезапно всхрапнула и попятилась, но когда я распрямился, она успокоилась, только смотрела на меня укоризненно, даже жевать перестала. Я просто себя накручиваю, так и свихнуться недолго, — и я прислонился лбом к шелковистой гриве. Постояв так немного и дождавшись, когда мое сердце перестанет колотиться как сумасшедшее, я пристроил сумку на круп и залез в седло.

— Готов? — ко мне подъехал Нарамакил, с трудом сдерживающий своего норовистого жеребца, который явно красовался перед моим транспортным средством, которому этот красавец с родословной, скорее всего, длиннее, чем у его хозяина, был глубоко безразличен. Мы вместе с лошадкой, надо бы поинтересоваться хотя бы у Гайера, как ее зовут, посмотрели на эльфа и его скакуна абсолютно пофигистическим взглядом и синхронно кивнули. — Тогда двинулись. Держитесь в пределах видимости. Если будете отставать, кричите, чтобы я остановился, не хватало еще потеряться в этом тумане, — и он легко тронул пятками коня, который весьма неохотно отошел от меня, точнее от моей лошади, и пошел шагом по тропинке, которую лично я не видел.

Нарамакил ехал вполне уверено, надеюсь, он знает, что делает.

— Сколько тянется нейтральная территория? — голос Гайера раздался откуда-то сбоку. Я повернул голову и увидел, что он едет практически бок о бок со мной. Не уверен, что ширины тропинки хватило бы, чтобы совершить подобный маневр, но тропинки видно не было, значит так было можно, лошади же не спотыкались, шли вполне ровно.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Эй, Нарамакил, сколько мы будем пилить по нейтралки и в какое из королевств мы едем?

— Часа три, — немногословный ты наш. Четко и по существу. Не удивлюсь, если узнаю, что он военным был. — А потом пересечем границу королевства Одарион.

— Ага, значит, вот почему ты паранойил насчет Шиван, — я сказал это вполголоса, но Нарамакил все равно услышал.

— Не только поэтому. Бергман, а как ты начинаешь расследование?

— Выискиваю мотив, определяюсь со средством и ищу тех, у кого были возможности, — я задумался. В этом проклятом деле не было самого главного — в нем не было мотива.

— А алиби? — я поморщился, когда услышал этот дурацкий вопрос. Нет, я все понимаю, Нарамакил не привык работать так как мы… Хотя, нужно будет поинтересоваться, как они этим занимаются. Может что-то можно будет взять на вооружение.

— Алиби важно, когда есть подозреваемый.

— Дело в том, что у убийц, как правило, твердого алиби не бывает, — встрял Гайер.

— Да, в основном потому, что они кого-то убивали в это время, — я хмыкнул. — На самом деле идеальных убийств не существует. Истина все равно рано или поздно всплывает.

— А зачем ты вообще этим занимаешься? — Нарамакил обернулся и посмотрел на меня. Не знаю, каким образом он что-то может разглядеть, я например, вижу его с большим трудом.

— Кто-то же должен, — можно было много пафосных слов наговорить, но было банально лень. К тому же ни одно из этих слов не соответствовало действительности. Подумав, я неохотно пояснил. — Они ведь мертвы, понимаешь? Они уже не смогут ни ответить, ни покарать убийцу…

— Некроманты с тобой не согласились бы…

— Это их право, а моя работа заключается в том, чтобы говорить за мертвых. Сделать так, чтобы они обрели покой.

— Это невозможно остановить, — покачал головой Нарамакил.

— Невозможно, — согласился я. — Но пытаться-то мы можем. А если можем, значит, должны.

— Странная философия. Возможно, когда-нибудь я найду в ней отклик, но пока…

Что хотел сказать эльф, мы так и не услышали, потому что в этот момент туман сгустился еще больше, а наши лошади, которые все-таки животные, резко остановились, а потом начали пятиться назад с громким ржанием.

— Так, а вот это мне совсем не нравится, — я перехватил узду покрепче и потянул ее на себя, сам не понимая, что же я хочу сделать: удержаться в седле или остановить пятившееся животное. — А я говорил, что нужно на машине ехать.

— А я говорил, что нужно немного подождать, пока рассеется этот туман, прежде чем куда-то нестись сломя голову. Тпру! Да стой же! — Гайер не сумел удержать своего жеребца и спрыгнул на землю. При этом он умудрился запутаться в стременах и едва не свалился, но с трудом сумел удержать равновесие и устоял на ногах. — Вот, скотина! — он резко дернул поводья, которые так и не выпустил из рук, заставляя коня остановиться. Все-таки сила у оборотня, даже такого как наш Гайер, совершенно недетская. Его конь это понял и теперь стоял, выпучив глаза и издавая звуки, больше похожие на предсмертный хрип.

Я решил не испытывать судьбу и последовал примеру Гайера, то есть слез со своей лошадки, которая, отойдя на определенное расстояние от испугавшего ее места, вновь стала флегматичной ни на что не реагирующей скотиной.

Спустя пару вздохов, к нам присоединился Нарамакил. Оглядев нашу компанию, я хмыкнул; так получилось, что мы столпились, рефлекторно прижимаясь друг к другу спинами, а наши лошади, которых ни один из нас не отпустил, сгрудились позади нашей кучки. Эльф напряженно вглядывался в туман. О том, что он там видит, или догадывается о том, кто или что могло напугать лошадей, Нарамакил умалчивал. Я попытался тоже что-нибудь разглядеть, но кроме беловатых завихрений у меня не получалось ничего разобрать. Внезапно на грани видимости я заметил какую-то тень. Может быть, это и не тень была, но что-то гораздо темнее, чем окружающее нас белое марево. Я уже было решил, что это обман зрения, как движение повторилось. Из тумана донеслись ворчащие звуки, от которых у меня волосы на затылке приподнялись, а сердце, сделав кульбит, застучало с удвоенной силой. Эльф негромко выругался и выхватил меч, который выше из ножен с легким свистом. При этом он выпустил поводья, позволяя своему жеребцу отойти еще на пару шагов в том направлении, откуда мы приехали. Подумав, я решил, что лучше остаться без сумки, чем ограничивать себя в движениях, учитывая, что вторая рука могла мне очень даже понадобиться, поэтому отпустил свою лошадь, одновременно придвинувшись поближе к эльфу.

— Что это за хрен собачий?

— Не знаю, — сквозь зубы процедил эльф, не сводя взгляда с того места, где я видел мелькавшие тени.

— Что ты видишь? — продолжал допытываться я.

— Какие-то уроды в рясах, — вместо эльфа ответил Гайер. — Ходят кругами вокруг здоровенного камня. Что на камне лежит — не разгляжу, но по очертаниям похоже на тело. Они как обкуренные или под какой-то наркотой покруче. Что-то бормочут. Только пара из них на нас поглядывает, а остальные словно не замечают, что мы тут в сотне метров от них стоим.

— Сектанты какие-то что ли? — я передвинулся и теперь стоял рядом с Гайером, оказавшимся на редкость глазастым.

— Ну я-то откуда знаю? Бергман, ты иногда вопросы задаешь такие, — Гайер поморщился, выражая свое отношение ко мне и к моим вопросам. — Иди и у них спроси, что они здесь творят и почему именно здесь.

— Хорошее предложение, — пробормотал я и вытащил из наплечной кобуры пистолет. Это было новейшее совместное изобретение магов с технарями. При нажатии на курок происходило четко вымеренное высвобождение магии огня в сочетании с магией воздуха, которые выталкивали небольшую стальную пулю через ствол в том направлении, куда стрелок целился. Пули располагались в специальной выемке в рукоятке в четыре ряда по пять в каждом. Заряд манны был как раз рассчитан на эту двадцатку выстрелов, после которых нужно было снова заряжать пистолет у мага манной, а у оружейника пулями. Пуля вылетала из ствола с такой скоростью, что могла пробить… много чего, стоящего у нее на пути. Полицию Сити два года назад укомплектовали этим оружием, а предварительно мы сдавали зачет по стрельбе. Новинка сразу же нашла поклонников, меня, например, из-за того, что была убойной и более простой в эксплуатации, чем тот же лук и меч. Но вот за стеной о пистолетах мало кто знал, я, во всяком случае, на это надеюсь.

— Бергман, что ты задумал? — прошептал Гайер, не отводивший взгляда от того зрелища, которое было мне не доступно. Я его привычно проигнорировал, и, приложив одну ладонь ко рту, сделав нечто напоминающее рупор, заорал.

— Полиция Сити! Если вы делаете что-то незаконное, то лучше сразу признайтесь, чтобы потом не было мучительно больно!

Ворчание прекратилось, а вот непонятные тени начали быстро приближаться к нам. Вот тут я немного испугался.

— Бергман, ты что дебил? Что нам сейчас делать?! — завопил Гайер.

Я же стоял, не сводя взгляда с того места, откуда раздавался недавно действующий на психику бубнеж.

Первый сектант выскочил прямо перед нами. Монашеский балахон болтался на нем, как на вешалке, а глаза горели фанатичным огнем. Замерев на месте, он принялся смотреть на нашу странную компанию, а тем временем из тумана начали появляться другие.

Нарамакил сделал шаг вперед, сжимая в руке меч, но я его опередил.

— Всем стоять на месте и дышать через раз! — рявкнул я, в свою очередь, разглядывая этого странного типа.

Видимо наше появление застало их врасплох, потому что они не сразу сориентировались и не бросились на нас сразу все. Тот самый первый дождался, когда их станет больше, поднял руку вверх, и дал отмашку, указывая на нас здоровенным типам в рясах, чьих физиономий было не разглядеть за капюшонами. Вот когда они попытались наброситься, я поднял руку вверх и нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал неестественно громко, оглушив всех, находящихся в зоне видимости, и изрядно напугав коней, которые сразу начали беспокойно себя вести.

— Я сказал, стоять! Следующий, кто шевельнется, получит пулю между глаз и, поверьте, это украшение никому не понравится. — Типы нерешительно остановились, воцарилась тишина, которую нарушил громкий шепот Гайера.

— Ну, и? Что дальше будешь делать, детектив?

Глава 8

На поляне наступила тишина, наверное, еще более плотная, чем этот странный туман, в неестественном происхождении которого, лично у меня, не осталось ни единого сомнения. Да и какие тут могут быть сомнения, если эти, пускай будут сектантами, ну а кем еще может быть толпа мужиков в рясах практически посреди леса, прекрасно видели сквозь этот кисель, а я почему-то сомневаюсь, что все они были эльфами и оборотнями. Значит, сотворивший туман маг оставил кое-какие лазейки, чтобы не остаться слепыми на территории проведения ритуала.

Единственное, что мешало как следует прочувствовать момент этой странной и совершенно не прекрасной ситуации, в которой мы оказались, было напряженное сопение Гайера рядом со мной. Понятно, наш эксперт не одобряет моих действий, но вот чтобы самому сделать хоть что-то, что могло бы помочь выпутаться из столь сложного положения — это вряд ли. Не для того он столько лет, понимаешь ли, учился, чтобы схватить нож или пистолет и начать из себя былинного героя древности изображать. Зато сопеть, намекая мне, что я идиот, это мы запросто, вот это мы умеем, можем и практикуем. Козел, он, а не волк, истинный причем.

Спустя несколько мгновений, за время которых шок от выстрела прошел, шевеление в рядах этих странных людей в рясах возобновилось, как собственно, и возобновилось бормотание где-то совсем рядом сбоку. Вот только кто это бормотал, мне было не видно. Эти, которые сбоку были все еще скрыты от моих глаз, а туман, казалось, становился с каждой минутой все плотнее. Я уже с трудом различал, что делается в паре метров от меня, не говоря уже про более длинное расстояние.

Спустя еще минуту из тумана показалось несколько личностей, в рясах, что характерно, которые очень медленно обходили нас по полукругу, явно намереваясь просто и без затей окружить нас, взяв в кольцо.

Я насчитал с десяток человек, и это только из тех, кто соизволил показаться мне на глаза. Сколько их еще пряталось в туманной завесе сказать было трудно, особенно мне, потому что я их не видел.

Краем глаза я заметил, как Нарамакил подобрался, но первым атаковать не спешил. Подняв лук, он напряженно наблюдал за сектантами, которые все-таки нас окружили. Почему он не нападает? Видимо, надеется, что у меня есть какой-то план, и все удастся разрешить в идеале без лишнего кровопролития с обеих сторон, или только с нашей, что тоже смотрелось бы крайне неплохо.

А может быть, он настолько проникся духом Сити, что, как и большинство его жителей, надеется на то, что все само рассосется. Зря, кстати, надеется. Плана у меня нет, как вести себя и что делать в подобной ситуации, я не знаю, меня такому не учили. Да я вообще впервые в этом захолустье оказался! А вот о боевых качествах эльфов, которые еще не слишком духом прониклись, я наслышан. Они же постоянно с кем-то воюют, так что возможности для совершенствования у них всегда в избытке. Поэтому для меня именно позиция Нарамакила была не слишком понятна. Это с Гайера нечего взять, хорошо еще в обморок не завалился — это он тоже может, и не так уж редко практикует.

— Сколько всего ты видишь людей? — шепотом обратился я к на редкость сосредоточенному оборотню, наводя пистолет на ближайшего ко мне противника.

— Одиннадцать вокруг нас и девять возле алтаря, — так же шепотом ответил он, не глядя на меня, а продолжая рассматривать этих сектантов. Я покосился на оборотня. Похоже ночь с красоткой повысила его самооценку, и он решил рискнуть и пойти дальше, почувствовав в себе волка. Это было бы кстати, вот только верится с трудом.

— Почему ты не сказал раньше, что их больше, чем у меня зарядов? — зло прошипел я.

— А ты не спрашивал, — нагло парировал оборотень.

— Я тебе прибью, когда-нибудь, если мы живыми отсюда выберемся, — процедил я сквозь зубы и покосился на эльфа, который, как только мы пересекли стену, ведет себя слишком уж неадекватно.

Переведя взгляд на мужчину, вышедшего к нам из тумана одним из последних, я принялся его пристально рассматривать, определяя в этом типе главного.

На нем был надет такой же балахон, как и на остальных, но он не выглядел сумасшедшим фанатиком, да и держался более собранно и уверено, не делая ни попыток приблизиться к нам, ни заговорить. Он молча осмотрел нашу небольшую группу, и остался стоять на своем месте, практически прячась за спиной одного из тех, кто пытался взять нас в кольцо, только накинул на голову глубокий капюшон, который практически полностью скрыл его лицо.

Первый, выбежавший на поляну мужик, снова привлек к себе мое внимание. Он сделал неуверенный шаг вперед, и, видимо, не увидев больше угрозы с нашей стороны, вытянул вперед руку, оглянулся и что-то крикнул тем, кто находился позади него, на непонятном мне языке. Было еще одно, на что я обратил внимание: вид у него стал более осмысленный, чем в тот момент, когда я увидел его впервые, что лично меня не слишком радовало. Хотя, это еще с какой стороны посмотреть, с кем проще иметь дело: с простым фанатиком или с думающей его разновидностью.

Подчиняясь приказу, все вышедшие на поляну сектанты медленно начали двигаться в нашу сторону, на ходу скидывая с себя серые мешки, в которые были закутаны, оставшись в обычных удобных походных костюмах единого кроя и цвета. Костюмах, изготовленных в Сити, между прочим, для туристов, любящих экстремальный отдых на лоне природы непосредственно за стеной. Я этих экстремалов никогда не понимал, но костюмчик даже однажды примерил, очень уж он мне удобным тогда показался. Единственным чужеродным элементом на данном костюме смотрелись ножны, прикрепленные к левому бедру. А подобное украшение присутствовало на всех участниках этого явно не санкционированного никем слета сектантов. Очень медленно и очень синхронно, словно полжизни тренировались, они достали короткие мечи из тех самых неожиданных ножен. Взяв нас в кольцо, они почему-то остановились где-то в паре метров от нас, естественно не убирая мечей, словно ждали очередного приказа.

— Ну, и что будем делать? — обратился ко мне Нарамакил. Он что издевается? Это он тут недавно был экстремальным любителем стрельбы из боевого эльфийского лука, а мы с Гайером сугубо городские жители.

— Думаю, что полюбовно тут договориться явно не получится, поэтому нужно постараться элементарно выжить, — сквозь зубы процедил я.

А что еще оставалось делать? Только защищаться, если эта воинственно настроенная толпа двинет на нас. Кто же знал, что в каких-то паре сотен метров за стеной свихнувшиеся сектанты не послушаются представителя закона и порядка. Дикие нравы, что с них взять. Адвокаты здесь, наверняка без дела сидят, если вообще востребованы.

Наверное, я мог бы их элементарно перестрелять, но меня останавливало время на перезарядку, которое составляло порядка десяти секунд. Оказывается, десять секунд это довольно много, особенно когда на тебя плотоядно смотрят десять вооруженных и не совсем вменяемых человек, да к тому же находящихся вне твоей юрисдикции.

Молчание затягивалось. Я в который раз поймал взглядом главаря, и уже не сводил с него глаз. Главарь все так же стоял поодаль от остальной компании, наполовину закрытый их спинами, не снимая капюшона и держа руки на груди, словно показывая, что он просто обычный наблюдатель и никакого отношения ко всему происходившему не имеет. Краем глаза я отметил, что вокруг нашего спонтанного сборища туман практически развеялся, и теперь не приходилось напрягаться, чтобы разглядеть хотя бы количество готовых напасть на нас сектантов. А вот что творилось за спиной у главного, теперь не было видно совсем, даже едва различимые раньше тени, теперь поглотила эта молочная завеса, ставшая в той стороне особенно плотной.

— В последний раз предлагаю сложить оружие и не двигаться. Малейшее движение будет расценено, как нападение на сотрудника правоохранительных органов Сити, и федерального агента при исполнении, — я все же попытался воззвать к голосу разума у стоящих передо мной людей, проще говоря — договориться.

Неожиданно тот самый мужик, который выскочил на нас первым, усмехнулся, видимо моя пламенная речь все же возымела некий эффект, но совсем не тот, на который я рассчитывал, потому что вместо того, чтобы сложить оружие, он громко и отрывисто что-то крикнул, явно отдавая приказ своим головорезам, взять нас тепленькими.

Уже окончательно понимая, что миром мы разойтись не сможем, я направил пистолет на главного и выстрелил. Позиция была крайне удачная: он стоял чуть поодаль от остальных, да и к тому же весьма неосторожно вышел из-за спин окруживших нас сектантов, и сейчас не был никем прикрыт, так что промахнуться я не мог при всем желании, все же не в первый раз взял в руки пистолет. Раздался оглушительный выстрел и пуля, которая должна было тотчас поразить противника, неожиданно встретилась с каким-то препятствием прямо перед целью и, вместо того, чтобы войти мужику в грудь, окатила его лишь небольшим количеством искр. Я огорошено посмотрел на пистолет, все еще зажатый в руке, и неизвестно, что бы со мной произошло, если бы не Нарамакил, который быстрым, резким движением ударил меня по запястью, заставляя выпустить оружие, которое, еще не долетев до земли, превратилось в небольшой кусок оплавленного металла. Стало предельно ясно, что пуля никуда не исчезла, а вернулась обратно в ствол, по непонятным мне причинам. Секундой спустя нерастраченная мана, необходимая для активации заклинаний воздуха и огня из техно-магического артефакта, не найдя больше привязки и ограничителя, ринулась наружу. Рядом со мной, в том месте, куда упали останки некогда боевого артефакта, раздался странно приглушенный хлопок, и нашу честную компанию вместе с попятившимися противниками, неслабой взрывной волной разбросало по разные стороны тропы, где мы все еще находились. Последнее, что я как сквозь вату услышал, это удаляющееся ржание наших коней, испугавшихся ненаправленных магических всплесков, после чего наступила абсолютная темнота и тишина.

Не знаю, сколько времени я провел в отключке, но сознание возвращалось не слишком охотно. Более того, я, по понятным причинам, не слишком настаивал на его возвращении. Но первым вернулся слух, и я расслышал вполне отчетливую речь, которая ранее слышалась вдалеке. Что меня действительно удивило — речь была довольно понятной, а как же тогда относиться к приказам, которые отдавались на незнакомом мне языке?

— Практически закончено, — приглушенный голос взорвался резкой болью в пострадавшей голове. Я застонал от звона, который раздавался в ушах и попытался приподняться, но внезапно осознал, что пошевелить даже пальцем у меня не получилось. Глаза открывались медленно и как-то слишком долго.

— Но не так, как было запланировано. Мы как всегда не учли эффект неожиданности и обычной человеческой тупости, — в голосе, который раздавался прямо надо мной, слышалось явное раздражение. Разлепив, наконец, глаза, я попытался сфокусировать их на лице человека, нагнувшегося надо мной, но лиц было то четыре, то два и едва смутные очертания говорили мне только о том, что это человек, или что-то на него очень сильно похожее.

— Оклемался, надо же. Я даже и не подозревал, что у законников Сити настолько крепкие головы и такая устойчивость к ядам, — этот расплывающийся перед моим взором мужик отошел от меня, от чего, что греха таить, мне стал немного спокойнее. Голова соображала туго, но то, что произошло что-то поистине скверное, было понятно даже моему пострадавшему от сильного сотрясения мозгу.

— Что делать с оборотнем? — раздался другой голос, и я рефлекторно повернул голову в сторону говорившего. Потом только до меня дошло, что какие-то движения я могу совершать, вот только двигать я могу только головой, да и то не слишком-то активно, потому что даже такое небольшое движение вызвало сильное головокружение, а к горлу подступал кислый ком.

— Убей его, только чисто, он мне не нужен. Раз они практически испортили весь наш труд, пускай их эльф за это отвечает.

— Слишком много информации для чужих ушей, ты стал неосторожен, — еще один голос раздался где-то позади меня, затем послышался звук шагов и серая тень, скрылась из спектра моего обзора.

— Надо заканчивать и убираться отсюда, я чувствую, что стража приграничья уже находится близко. И надо быстро решить, что делать с остальными.

А вот такие разговоры мне совсем не нравятся. Проморгавшись несколько раз, мне все же удалось восстановить зрение, хотя бы до той степени, чтобы предметы передо мной были в том количестве, в каком были изначально, а вот с четкостью все еще оставались проблемы.

Быстро оглядевшись по сторонам, я смог хотя бы сориентироваться в месте моего пребывания, хоть и удалось мне сделать это с большим трудом. А находился я на все той же пресловутой полянке, привязанный к какому-то дереву, растущему прямо напротив алтаря. Взглянув на алтарь, я решил, что это галлюцинация, вызванная ударом головы о земную твердь, но потом до меня дошло, что это просто вернулась четкость зрения. Хотя, лучше бы она не возвращалась.

На середине алтарного камня лежало тело, которое было словно разорвано диким зверем. Лица я разглядеть не смог, но развороченную грудную клетку с торчащими наружу ребрами я рассмотрел основательно. Спиной ко мне стоял мужик в балахоне, напоминающем рясу жреца, а по периметру располагались те самые фанатики, которые хотели порезать нас мечами, ну, или это были сильно похожие на них двойники. А вот оружия я не заметил, по крайней мере, обнажать его в данной ситуации они не посчитали нужным, или просто не получили приказ сделать это, что более вероятно. Гайера и Нарамакила я не видел, но раз разговор о них шел не слишком жизнеутверждающий, то я мог предположить только одно: они находятся если не в таком же положении, что и я, то не сильно от него отличающемся, и это в лучшем случае. Никаких мыслей насчет того, как бы выбраться из этой щекотливой ситуации не было, а это было нехорошо, учитывая, что времени, если судить по невольно подслушанным мною разговорам, оставалось не слишком много.

Мужик в балахоне повернулся ко мне лицом, и я только подтвердил свои догадки в отношении того, кто здесь является главным. Молодой мужчина, черноволосый, с зелеными пронзительными глазами, в которых не было ни капли безумия или какого-то отупения, которое отчетливо виделось у стоявших по периметру людей. И эти глаза смотрелись слишком ярко на очень бледном, практически идеальном лице, без каких-либо изъянов и приметных отличительных шрамов и родимых пятен. Такого человека практически невозможно было отыскать на улицах Сити, используя только поисковые маячки, нацеленные на опознавание лиц по любым даже маломальским значимым приметам. Лицо было слишком идеальным, чтобы быть естественным созданием природы, которая, как известно не любит абсолютной симметрии, так что без применения технологий и магии здесь точно не обошлось. А вот на работу специалистов косметических клиник вполне тянуло. Тамошние умельцы и из крокодила смогут богиню красоты состряпать, лишь бы деньги были. Он оценивающе меня оглядел с ног до головы, будто рассматривал предлагаемый ему на рынке товар, и взгляд его говорил о том, что перед ним находится не слишком ценный экспонат. Что-то решив про себя и неопределенно хмыкнув, он покачал головой. Я тем временем пытался размять затекшие мышцы и пошевелить хотя бы одним пальцем, но спеленали меня крепко, а тело не слушалось приказов многострадального мозга, тем самым приводя меня в состояние близкое к отчаянию.

— Ну, полиция Сити, как вы смогли выйти на меня? — он, наконец, перестал созерцать мое безвольное тело и решил вступить в диалог. А почему бы и не поговорить? Говорить всяко безопасней, тем более, что я связан так, словно ребятишки сильно переоценили детектива Джека Бергмана.

— Я понятия не имею, кто ты такой. — Честно ответил я на заданный вопрос.

— Еще скажи, что вы мимо проходили, — оскалился мужчина.

— Ну, в общем, так оно и было, — я не стал лукавить. — А что, ты думаешь, если бы могли знать о твоем незаконном банд формировании, преследующим какие-то незаконные темные делишки, то пришли бы одни и без подмоги? Как же ты плохо о нас думаешь.

— Даже если ты врешь, полиция Сити, то это уже и не важно, все равно скоро все закончится. Для вас, разумеется, — он практически искренне улыбнулся и снова обернулся к алтарю. Все выглядело так банально. И детали дела, включая изуродованный труп бедолаги с первого взгляда указывали на то, что мы вышли на того самого преступника, на поиски которого нас буквально вышвырнули из родного города, вот только это на первый взгляд. Но даже если я и прав, то в настоящий момент эти знания мне были совершенно не интересны и никак не могли помочь в моем освобождении.

— Где мои люди? — в ногах раздалось неприятное жжение, усиливающееся с каждой секундой, напоминающие ощущения, будто мне в сапоги натолкали раскаленных углей.

— Отдыхают, — отмахнулся он, продолжая свою возню над изуродованным телом. Я сжал зубы от той нестерпимой боли, что сейчас ощущал в ступнях. Опустив голову, я как мог осмотрел ноги, но ничего, что могло причинять мне столь болезненный дискомфорт разглядеть не смог.

— А чем вы вообще тут занимаетесь? — прошипел я, уже буквально приплясывая. Эта внезапно наступившая боль возымела хоть один положительный эффект — чувствительность в конечностях не только вернулась, но и вернулась способность к движениям. Вслед за ногами начали возвращаться к жизни и другие части тела, доставляя мне не слишком приятные ощущения.

— Ты думаешь, я совсем идиот рассказывать о своих планах первому встречному? — он повернулся, ненадолго отвлекшись от своих важных дел и прищурился.

— Ну обычно злодеи и преступники любят потрепаться перед тем, как кого-то принести в жертву.

Руки, заведенные за ствол дерева полностью приобрели чувствительность и теперь я пытался нащупать хоть какой-то изъян в веревке, которой были перевязаны мои руки.

— Никогда не следует делиться информацией даже перед трупом, особенно перед трупом — произнеся это, он перестал обращать на меня внимание. Я же оглядел поляну. Ничего не происходило, даже его соратники или, кем они являлись этому странному маньяку-потрошителю, практически не двигались, глядя впереди себя в одну точку.

Руки были стянуты отдельным узлом и довольно крепко, так, что, совершая малейшие движения, эта сама веревка больно впивалась мне в запястья. На мою возню никто не обращал ни малейшего внимания, что немного удручало, видимо хорошего противника они перед собой в моем лице не видели.

Внезапно расстановка сил на поляне поменялась. Совершенно неожиданно, и не только для меня, мимо дерева, к которому я все еще был привязан, промелькнула размазанная тень.

Эту тень увидел не только я, поэтому могу смело сказать, что она не была плодом моего воображения. Например, группа поддержки нашего случайно встречного маньяка вообще вытащила свои короткие мечи, и принялась нервно оглядываться по сторонам, приняв оборонительное положение, то есть сбившись в кучу спиной друг к другу. Их взгляды утратили крайнюю степень дебилизма и теперь в них мелькало беспокойство. Ну что же, посмотрим, все равно принять участие в веселье я не могу по техническим, так сказать, причинам. Надеюсь, что это все-таки друг, а не конкурент проклятый, и у нас появился вполне реальный шанс уйти отсюда живыми.

Глава 9

Когда на поляне произошла рокировка и появилось новое действующее лицо, главный мудак отвлекся от своих дел, чем бы он ни занимался, и развернулся в мою сторону лицом, сжимая у себя на шее какой-то кулон. Он явно забеспокоился, внимательно осматривая окружающее его пространство, и готовясь в любой момент активировать артефакт, в который вцепился как тот клещ в тело после зимней спячки. Но пока сложившееся положение было не слишком ясное, артефакт не был активирован, но на поляне возросло напряжение, ощущавшееся почти на физическом уровне.

Черная тень снова мелькнула на грани видимости, и прямо перед этим вивисектором материализовался еще незнакомый мне мужчина. Не говоря ни слова, он аккуратно всадил в живот потрошителя кинжал и повернул его, как ключ в замке. При этом он придерживал мудака за плечо, не давая тому упасть и как-то себе помочь, а в том, что главный на этом шоу мог себе помочь, лично я не сомневался. Проделал мужчина все это быстрыми, резкими, едва уловимым взглядом, движениями.

Я настолько пристально всматривался в движения незнакомца, что свист рассекающей воздух, пролетевшей совсем рядом с моим ухом, стрелы буквально вернул меня в реальность.

— Ай, больно же, — незнакомец, не поворачиваясь, выдернул стрелу у себя из плеча и, особо не церемонясь, вогнал ее в шею хрипящему и готовому уползти маньяку, которого тот оставил без опеки на долю секунды, когда отвлекся на столь неприятный и неожиданный подарок, прилетевший ему в спину. Этой доли секунды хватило главарю, чтобы упасть и попытаться отползти от своего убийцы подальше. Ну, не получилось, бывает.

Я скорее почувствовал, чем услышал чужое присутствие за спиной. Легкое прикосновение, после чего меня дернули за руки и рванули за сковывающие меня веревки, освобождая тем самым руки и тело. Передо мной показался Нарамакил, который, кивнув, убедившись, что с моей головой все в порядке, и я его узнал, сразу же бросился на уже наседающих на незнакомца сектантов из окружения того, кто собственно заварил это кровавое побоище на полянке, а теперь отдыхал от трудов с дырой в брюхе и стрелой в шее.

Я хлопнул себя по бедру, там, где у меня на особо чрезвычайный случай висел охотничий нож, но ни ножен, ни, собственно ножа на положенных их местах не оказалось. Меч, которым я пользоваться умел на уровне, главное самому не зарезаться, висел рядом с седельными сумками на моей сбежавшей лошади. Отстраненно, я подумал, что возможно это и к лучшему, потому, что в моей помощи эльф и наш такой неожиданный союзник явно не нуждались. Наверное, действительно было бы лучше, чтобы я вообще не вмешивался в драку, в которой я мало что понимаю, и не путался под ногами.

Я еще в тот момент, когда нас окружили, сожалел о том, что Нарамакил сильно уж проникся духом Сити и вряд ли поможет нам в нашем славном походе, в то время как мы на него надеялись, но сейчас я увидел того в деле. Едва не попав на алтарь свихнувшихся сектантов, Нарамакил сбросил с себя все то, что так тщательно наращивал в те месяцы, когда пытался адаптироваться в совершенно незнакомой ему обстановке, и стал тем, кем и вошел когда-то в ворота Сити — воином, который большую часть своей жизни бился с кем-то и за что-то. Этот образ, кстати, шел ему больше, чем образ прилизанного федерального агента. Вдвоем с незнакомцем они практически не оставляли шансов уже сильно поредевшим рядам их противников. Выпад — удар — разворот — удар. Минус два и это только за несколько секунд. Движения человека в черном уже не казались такими быстрыми и размытыми, как в тот момент, когда он материализовался рядом с маньяком. Двигался он наравне с Нарамакилом, но его движения были все равно более маневренные, чем у эльфа. Сражался он в близком контакте, используя в качестве оружия только небольшой кинжал и довольно грязные приемы. На меня никакого внимания никто не обращал, что было несколько странно. Хоть косвенное, но отношение к тем двум я все-таки имел. Или меня настолько не принимали в расчет?

Надо бы алтарем заняться, на котором все еще лежало тело с развороченной грудной клеткой, тем самым, на котором нашего славного эльфа едва в жертву не принесли, сбросив тем самым с него даже тонкий налет цивилизации, который он с таким трудом привил себе в Сити, то есть, делать то, что я действительно умею, и в чем у меня нет здесь конкурентов. Если я сумею найти хоть какую-нибудь зацепку, которая позволит нам определить, какому именно божеству поклонялись уже практически полностью уничтоженные сектанты, то считай, что четверть дела будет уже сделано.

Я уже собрался было направиться к алтарю, когда меня отвлекло от поставленной цели хрипящее бормотание, раздавшееся позади. Я медленно обернулся, и с удивлением уставился на источник настороживших меня звуков. Непонятно каким образом, но этому потрошителю удалось выжить. Он больше не пытался отползи и вообще не делали никаких лишних телодвижений. Одну руку главарь прижимал к шее, из которой довольно сильно текла кровь, но стрелы видно уже не было, а в другой руке сжимал кулон, который схватил в тот самый момент, когда увидел черную тень, впоследствии принесшую ему столько неприятностей. Кулон под его неразборчивое бормотание, начал светиться все сильнее зеленоватым светом. Предчувствуя какую-то подлость от загнанного в угол и умирающего колдуна, я бросился к нему и проявил довольно нездоровую прыть, в несколько прыжков преодолев расстояние, отделяющее меня от тела. А вот в тот момент, когда протянул к нему руку, чтобы вырвать этот очень подозрительный кулон, то схватил только пустоту в рассеивающейся зеленой вспышке.

По инерции я сделал несколько шагов вперед, вовремя не успев затормозить, при этом довольно больно столкнувшись лоб в лоб со спасшим нас незнакомцем. Оступившись и потеряв равновесие, я опустился на колени, в последний момент сгруппировавшись, а не распластался на животе под ногами незнакомца. В тот же момент очередная стрела воткнулась в то же плечо мужчине, что и некоторое мгновение ранее.

— Да ты издеваешься? — буквально прорычал он и, выдернув стрелу из раненной руки, бросил ее себе под ноги, не отодвигаясь от меня.

Подобное соседство не доставляло никаких положительных эмоций, поэтому отпрянув от него, я поднял голову и заглянул в темные глаза недовольно скривившегося мужчины, который в этот момент пристально меня разглядывал. От его взгляда протянуло по коже холодком, по рукам поползли полчища мурашек, и меня довольно ощутимо передернуло. Немного раскосые темные глаза, узкая полоска более светлого на фоне смуглой кожи давно зажившего шрама на правой щеке. Одет он был в черный костюм свободного кроя, поверх которого накинут черный короткий плащ. Мужчина слегка наклонил голову, от чего шея, которая до этого была плотно закрыта воротом плаща, обнажилась. Свежее, словно только что выжженное, клеймо сразу привлекло к себе взгляд, но детально разглядеть его мне не удалось, только какие-то смутно знакомые очертания. Проследив за моим взглядом, он сразу же отошел на несколько шагов и, отряхнувшись, оглядел побоище, в центре которого все еще стоял алтарь с жертвой чокнутого колдуна.

— Теряешь хватку. Что убить его сразу силенок не хватило? — к нему подошел Нарамакил и пожал протянутую руку. Мне показалось, или рукопожатие длилось немного дольше обычного, собственно, как и игра взглядов.

— Утром подкрепиться забыл. Ты же знаешь, я такой привередливый во всем, что касается завтрака, — они, наконец, отошли друг от друга, и Нарамакил подошел ко мне, протягивая руку, чтобы помочь подняться. Я помощь принял и сразу же начал выворачивать свои карманы, в надежде, что пропал только нож.

— Двое ушли, — скривился эльф и посмотрел куда-то вглубь леса, в противоположную сторону той, откуда мы пришли.

— Пятеро, — поправил эльфа я, — как только недобиток активировал свой амулет, вокруг раздались еще четыре подобных вспышки. Я так думаю, это одноразовый массовый телепорт, завязанный на одном человеке. Кстати, это разработка Сити, откуда она у этого сектанта? — мой вопрос дружно проигнорировали, и мне оставалось только зубами скрипнуть.

— Теряешь хватку, если сам этого не заметил, — мужчина усмехнулся, поглядывая на эльфа, и медленно повернулся в сторону алтаря.

— Что ты тут забыл? — Нарамакил больше прорычал, нежели спросил незнакомца, который уже с интересом рассматривал алтарь, точнее тело, что лежало на нем с распотрошённой грудной клеткой. Но тело — это не по моей части, мне бы сам алтарь все-таки рассмотреть.

— Спасал твою благородную задницу, по поводу чего до сих пор не получил ни слова благодарности, — на последнем слове он засунул руку в грудную клетку и довольно равнодушно вытащил из нее сердце.

— Ты же знаешь, что слово «спасибо» было изъято из моего лексикона еще при рождении. Так что ты тут делаешь?

— А еще я вернул твое оружие. — Он что-то пристально рассматривал на извлеченном органе, даже не поворачиваясь в нашу сторону.

Мне их такая долгожданная встреча была, конечно же, интересна, но больше меня волновало кое-что другое, а именно: абсолютно все карманы на моей одежде оказались пустыми. Из карманов было вытащено все, даже горсть орехов, которые хранились в одном из них с незапамятных времен. Все бы ничего, но командировочные удостоверения, удостоверение личности, жетон детектива Сити и, самое главное, наличные деньги были украдены. Удостоверения и жетон — ну это печально, но вполне поправимо, а вот деньги были слишком нужны для выполнения поручения Капитана.

— На мертвечину потянуло? — эльф подошел ближе к алтарю, и я, немного потоптавшись на месте, все же последовал за ними. Нужно будет пообщаться с Нарамакилом, как с представителем конторы, что делать по эту сторону стены с такой небольшой проблемкой, как утерянный пропуск в Объединённые Королевства. И является ли это вообще проблемой, потому что встретили нас тут очень гостеприимно, независимо от верительных грамот.

— А что случилось с твоими волосами? — незнакомец равнодушно бросил извлеченный орган обратно в грудную клетку и вытер руку об одежду убитого парня. Теперь я хотя бы мог рассмотреть половую принадлежность этого бедняги. Лицо мне его было не знакомо. Странность заключалось в том, что этот факт принес мне невероятное облегчение, а ведь я не первый год работаю в убойном, и насмотрелся за службу всякого. Но вот то, что убитый был эльфом, стало не слишком приятным сюрпризом, видимо об этой замене те двое говорили перед алтарем. — А я говорил, что этот городишко до добра не доводит. А обрезание тебе только волос сделали? А то мало ли.

— Да заткнись ты уже. — Эльф махнул на него рукой и отошел от алтаря, прислонившись спиной к дереву, к которому еще недавно я был примотан, как самый опасный тип, что тоже было странно.

Незнакомец отошел от алтаря, и я смог наконец-то его осмотреть. Ничего. Никаких знаков, даже желоба для стока крови нет. Такое ощущение, что жертвоприношение было спонтанно, и убитого просто бросили на первый попавшийся камень подходящего размера. Как же мне нашей экспертной бригады здесь не хватает, кто бы знал? Оглядев все еще раз по периметру, я задал эльфу вопрос, который стал меня интересовать гораздо больше, нежели потерянные документы.

— Нарамакил, а где Гайер?

— Да, Нарамакил, где, собственно, Гайер? — мне почему-то захотелось прибить этого типа, который, как только открыл рот, начал меня очень сильно раздражать.

— Должен был идти следом, — прошипел эльф и, чеканя каждый шаг, направился вглубь леса, туда, откуда прилетела первая стрела.

— Наверное, заблудился, у собак такой паршивый нюх в условиях стресса. Но запах свежей человеческой крови разве мог сбить его со следа? — незнакомец сел на свободный край алтаря и с довольно равнодушным лицо начал вычищать кинжалом ногти. — Хотя, о чем это я. Это же модифицированная Сити собачка, которая равнодушна к запаху свежей, напоминаю, человеческой крови.

Я решил, что Нарамакил сам справится с поиском Гайера. И подошел к незнакомцу, присаживаясь с ним радом на алтаре.

— Рискованно. Не советую. — Он бросил на меня беглый взгляд, от чего я только пожал плечами. Это не алтарь, не настоящий алтарь, просто камень. А так как жертва не была принесена до конца, то камень не освященный, а значит, алтарем не ставший. Так какая может быть опасность? Или он свое соседство имеет в виду.

— Джек Бергман, полиция Сити. — Я пристально посмотрел на него и протянул руку.

— Элиас Эспелан, проходил мимо, решил помочь, — он пожал протянутую руку, не прилагая видимых усилий, но от такого крепкого рукопожатия мне хотелось непроизвольно вскрикнуть, но я мужественно смолчал. Правда, в раздавшейся тишине, я уже практически слышал звук ломающихся костей. Наконец он выпустил мою руку и чему-то удовлетворенно кивнул.

— Я что-то пропустил? — на поляну вышел бледный Гайер в сопровождении неимоверно злого эльфа.

— Ничего особенного. — Я махнул рукой в сторону трупа, отмечая, как наш эксперт, слегка покачиваясь, подходит к алтарю. Как-то сильно ему досталось. — Сможешь по-быстрому осмотреться и установить, наше это дело или нет?

Он кивнул и сразу принялся за дело, даже не вступая в нудную полемику. Я вопросительно перевел взгляд на все еще тяжело дышащего эльфа.

— Я смотрю, вы познакомились? — он пристально рассматривал Элиаса, как представился мне этот тип.

— Говорит, проходил мимо, — я снова пожал плечами. Забавные приключения, ничего не скажешь, а ведь мы еще на территорию королевств даже не въехали.

— Бергман, вампиры никогда мимо не проходят, тем более истинные.

— Он вампир? — я удивленно посмотрел на Элиаса.

— Ну конечно же, ты же каждый день можешь лицезреть умного, быстрого, сильного и красивого человека. Как правило, больше двух критериев в одном не уживаются.

— Ну, это как сказать, — я хмыкнул. — Нарамакил, а тебе, когда ты с Советом общался, глаза случайно не завязывали? Или ты хочешь сказать, что члены Совета чем-то от этого, проходящего мимо, отличаются?

— Бергман, пожалуйста, — Нарамакил протер лицо руками. — Мы сейчас не в Сити, давай начнем с этого.

— Как скажешь, вот только, сейчас же день…

— И что? — эльф и предположительно вампир синхронно посмотрели на меня удивленными взглядами.

— Элиас Руне Эспеланн — младший советник Главного Дома Вампиров, — видимо надеялся, что мне это о чем-то говорит Нарамакил.

— Истинный? — нахмурился я, суммируя в голове все знания о вампирах и о той части, в которой говорилось, что вроде бы вампиры размножаются благодаря нашим магам только в пределах Сити, боятся серебра и не выносят солнечный свет, как прямые, так и не прямые лучи.

— Да, Бергман. Есть такой у вампиров недостаток, с небольшими ограничениями, которым подвергаются все остальные, даже обращенные, кроме вампиров Сити, но имея гораздо больше преимуществ над всеми ими, и так уж сложилось, что своей чистокровностью и истинностью могут похвастаться только члены Совета и их родственники, — пояснил Нарамакил под выразительное хмыканье со стороны младшего советника. — Это все, конечно интересно, но мне очень хочется узнать, что он делает так далеко от своего дома.

— Который находится в Империи? — решил уточнить я.

— Кто?

— Дом.

— Да. — На меня посмотрели, как на не слишком умного или слишком дотошного детектива. Но мне было на это как-то плевать. В голове роилось огромное количество вопросов, от которых она начала болеть. Хотя болеть она после злополучного удара и не переставала.

— И что благородный вампир делает по другую сторону Сити, на границе с Королевствами Света? — я выбрал тот вопрос, который посчитал наиболее важным на текущий момент.

— М-м-м…

— Только вот не нужно говорить о том, что проходил мимо, младший советник, — довольно мягко прервал я его. Не нужно злить вампира. Я о них знаю не слишком много, но то, что я не в Сити, и правила города тут уже не действуют, в полной мере начало до меня доходить. — Это довольно длительная прогулка получается, чтобы просто мимо проходить.

— Это не наше дело с вероятностью близкой к ста процентам. — Наш разговор, который начал заходить в тупик прервал раздраженный тихий голос нашего эксперта. — Но, чтобы сказать еще более точно, мне нужны мои инструменты, которые находятся в седельных сумках, но судя по всему, помимо документов и денег у нас увели еще и лошадей. Так что конкретно я могу сказать только, что здесь не были применены какие-либо магические формулы, и по факту имеется не слишком точное знание анатомии и умение раскрывать грудную клетку. Кроме того, сердце просто вырвано, смотри какие неаккуратные обрывки сосудов, а аорту, как будто долго жевали, перед тем как отделить ее от левого желудочка, — Гайер скривился. — Просто поразительное варварство. Почерк совсем разный, Бергман. Там была определенная эстетика, необычность, здесь же на лицо простое живодерство. Но еще раз отмечу, это предварительные данные…

— Мы поняли, Гайер, — немного раздраженно отмахнулся Нарамакил, — мне больше интересно, что вы говорили о пропаже документов и денег? — он вытащил из нагрудного кармана какие-то бумаги и, положив обратно, вопросительно на нас посмотрел. Я встал с алтаря и подошел ближе к эльфу, чтобы самому удостовериться, что на его карманы никто не покушался.

— Лично у меня выгребли все подчистую. Ни единого документа не осталось, — я развел руки в стороны и обернулся, чтобы посмотреть на вампира, который так и не сознался, что привело его в столь далекие края. Возле алтаря его не оказалось, как собственно и в пределах полянки, усеянной трупами охраны непонятного то ли колдуна, то ли артефактора, то ли просто маньяка. — Ладно, если ты нас спонсируешь, то все остальное не слишком важно. Хантер, конечно, разорется, когда о восстановлении документов речь пойдет, но ничего, ей пар иногда полезно выпускать, — я усмехнулся, глядя на слегка вытянувшееся лицо эльфа, когда тот услышал о том, что должен нас с Гайером содержать во время поездки. — Мне не нравится, что здесь происходит. Если это не наш клиент, то что тогда? Подражатель? Вот только этого нам и не хватало. Вы бы, в своих Королевствах, да и в Империи заодно, вместо того, чтобы херней страдать, лучше бы своих маньяков начали контролировать. А то мы одного еще не поймали, а у него уже появились подражатели, — я покачал головой. На этот раз лицо вытянулось не только у эльфа, но и у вампира. По-моему, они вообще мало, что поняли из моей пламенной речи.

— Надо уходить. С документами потом разберемся, — коротко бросил Нарамакил после секундной заминки. Он посмотрел на оборотня, но почему-то, довольно громко скрипнув зубами, направился куда-то в сторону от главного тракта, если это можно было так назвать ту тропу, по которой мы сюда приехали. Мы переглянулись с Гайером, и последовали за эльфом. Не даром, его к нам в няньки записали. В этой ситуации, если бы остались одни и живыми, то смогли, наверное, сесть на тропинке и всплакнуть друг у друга на плече, после чего дружно потопали бы в город за порцией добра и ласки от Хантер.

— Эй, подожди, не объяснишь, с чего это мы так быстро сорвались? — я догнал эльфа, опередил и немного притормозил.

— Стража приграничья уже близко, — глубоко вздохнув, сообщил он. — У нас нет лошадей, еды и денег. А ты без оружия и без документов, про оборотня в некондиции вообще молчу, а так же бонусом несколько трупов и распятый на алтаре эльф, не думаю, что нам со стражей следует встречаться. — Он деликатно меня подвинул в сторону и возобновил свое пешее отступление.

— Я в курсе, что собой представляет этот отряд головорезов, — ответил я удаляющейся спине. — Я имел в виду, какие у тебя планы на ближайшее будущее и куда ты идешь.

— Искать лошадей.

— Но…

— Мой конь, в отличие от вашей лошади, хорошо воспитан, чтобы уйти далеко от хозяина. Тем более что животных поймали до того, как мы смогли освободиться и теперь многое зависит от того, ушли ли те двое, что были оставлены с лошадьми своими ногами или позаимствовали наши средства передвижения. Но вот прямо сейчас нам нужно укрыться, пока вы не закончили свой путь в какой-нибудь канаве, а я на виселице Одариона.

Глава 10

Мы довольно быстро некоторое время продвигались по едва видимой тропинке за эльфом, который уверенно нас куда-то вел. За все время этого довольно странного на самом деле пути, никто из нас не проронил ни слова. Мне, если честно, было все равно, куда он нас ведет, потому что сам я вообще не представлял, куда двигаться.

Вопросов становилось все больше и больше, и начинало казаться, что они уже не помещаются в голове, которая уже просто раскалывалась. При всем при этом ни один из этих вопросов не относился к делу, для расследования которого мы выехали в Королевства.

Происшествие на поляне и вовсе отошло на второй план. Да я даже не слишком задумывался о том, что там на поляне, на импровизированном алтаре лежит мертвый практически выпотрошенный эльф. Мне было достаточно заключения Гайера: раз этот нудист говорит, что это не наше дело и лишь отдаленно похоже, значит, так оно и есть.

Пока мы, шли в мою многострадальную голову кроме бесконечных вопросов начали закрадываться нелепые мыслишки, вроде того, что Нарамакил на самом деле двойной агент, и сейчас ведет нас в западню, но это все быстро выветривалось из головы, прогоняемое здравым смыслом. Его проверил и перепроверил Совет, а я не знаю никого, кто мог бы каким-то образом обмануть Старейшин.

А вот думать о нашем деле не хотелось вообще. Единственное, чего желал мой, выросший в Сити организм — это тепла и отдыха. Желательно, чтобы тепло и отдых находился под крышей. Да я бы сейчас даже на свой продавленный диван в крохотной квартирке согласился. К таким эмоционально насыщенным дням в сочетании с длительными нагрузками и травмой головы я был абсолютно не готов. И что-то мне подсказывает, что это только начало.

Мне все это дело представлялось совсем иначе. Приехал — посмотрел — вернулся обратно. Быстро, тихо, и без приключений. И этот план совершенно не сочетался с тем, чтобы в первый же день нам приходилось прятаться в незнакомом лесу от Охотников за головами, так иногда называют Стражей приграничья. Чего греха таить, Сити тоже пользуется их услугами в поисках беглецов, которые умудряются выбраться из города и попытать счастья на границе. Обычная банда наемников, которые, тем не менее, великолепно обучены, и самое главное знают все местные реалии. Онипрекрасно справляются с поставленными перед ними задачами, да и стоят не слишком дорого. Вот только я не думал, что территория, которая практически никем не охраняется: ни Сити, ни Королевствами, занимает такую большую площадь. Картографией я никогда не увлекался, не думал, что это может мне когда-либо пригодиться.

А еще все время, пока мы шли, меня не оставляло ощущение, будто за нами следят. Но я в отличие от эльфа не слышал никаких посторонних звуков: погони или чего-то неестественного, только свое собственное дыхание, сопение Гайера и едва слышимый шелест листьев. Но на то я и человек, чтобы ничего постороннего не слышать, и уши у меня не такие большие, как у того же Нарамакила, вот только ощущение взгляда в спину не отпускало ни на секунду, заставляя короткие волосы на затылке встать дыбом.

Внезапно, идущий впереди меня оборотень споткнулся о какую-то ветку и, упав, попытался подняться, но спустя несколько секунд прекратил делать попытки, вытянувшись на земле и перевернувшись на спину. Я нагнулся к нему и заглянул в осунувшееся лицо и красные глаза. Гайер дышал тяжело, но все же дышал, что уже было неплохо. Нарамакил, видимо, перестав слышать наши шаги, вернулся и молча помог Гайеру подняться, обхватил за талию и продолжил движение лишь незначительно снизив темп. Я понимал, что останавливаться было рискованно, и, подхватив под руку оборотня с другой стороны, помог эльфу тащить это, оказавшееся на удивление тяжелым, тело. Это было странно и не понятно, но, судя по всему, не понятно только мне. А вот эти двое, похоже, прекрасно понимали, что же произошло.

— Что случилось? — шепотом спросил я, когда мы остановились, чтобы я перевел дыхание. Эльф уставшим не выглядел, и его безэмоциональное лицо начало вызывать у меня стойкое раздражение.

— Его отравили, — Нарамакил пожал плечами, мол, отравили, ну и что? Бывает.

— Кто и самое главное — зачем? — я не слишком удивился, было понятно, что оборотню обычный удар по голове или ударная волна после взрыва не могла причинить столько неприятностей.

— Не знаю. Но судя по запаху это какая-та смесь из омелы и волчьего аконита. И, кажется, их давали ему в разное время.

— Это опасно? — я не помнил ядов с такими составляющими и был практически уверен, что они вполне безопасны для человека. Но для оборотня?

— По отдельности нет. Омела блокирует на время способность к обращению, а аконит… блокирует способность к обращению. Вместе их обычно никто не использует. Но думаю, что все же не слишком опасно. Ему главное отлежаться, и отрава выйдет естественным путем. Ты отдохнул? Тогда пошли, осталось немного. Погони нет, но, если остаться на открытой местности с замершим в ипостаси человека оборотнем, но ничего хорошего из этого не получится.

С таким же невозмутимым лицом он снова перехватил Гайера за талию, который перед этим заявил, что в принципе уже способен передвигаться самостоятельно, но не смог пройти и пары шагов. Мне ничего не оставалось, как помогать эльфу, которому, как я понял, помощь не особо была нужна.

Дальше шли мы не слишком долго, пока не уперлись в каменную стену, которая возникла перед нами довольно внезапно. Нарамакил к чему-то прислушался и, ничего не услышав, надавил на едва видимые выступы в стене в определенной последовательности. Долгое время ничего не происходило, но потом раздался жуткий и довольно громкий скрежет заржавевшего механизма, вслед за которым небольшая часть стены отъехала в сторону, подняв с земли довольно густой столб пыли. Подождав, пока пыль уляжется, мы вошли в образовавшийся проем вслед за эльфом. Нарамакил зажег висящий у входа факел и закрыл за нами дверь, проделав похожие манипуляции, что и перед входом.

Мы оказались в каменном коридоре, которым долгое время никто не пользовался. Здесь было сухо, пыльно и паутинно. Не люблю пауков, тем более, воображение рисовало огромных тварей, которые могли быть только здоровенными, чтобы соткать такие большие занавесы. Никаких костей, черепов и смятых доспехов рыцарей вроде бы не наблюдалось, хотя я ожидал увидеть подобный антураж, скрашивающий нашу, не то чтобы слишком пресную прогулку.

— Нарамакил, — тихо позвал я погрузившегося в свои мысли эльфа. — Мы вообще где?

— Родовой охотничий домик, о котором уже довольно давно никто не вспоминал.

— Заметно, что никто давно не вспоминал, — я поморщился, разглядывая паутину. — Но почему родовой домик расположен на нейтральной территории? — я все же решил уточнить этот вопрос.

— Бергман, в те времена, когда еще и в помине не было Сити, не было и нейтральной территории, — эльф вздохнул, словно его заставляли объяснять очевидные вещи полным идиотам. — Нужно отдохнуть, привести нашего эксперта в более-менее движимое состояние и решить, что делать дальше.

— Я уже почти в порядке, — обратил на себя внимания ослабленный оборотень, и тут же согнулся в приступе рвоты.

— Я же говорил, выйдет естественным путей, — флегматично подытожил Нарамакил и, оставив меня ухаживать за больным оборотнем, направился прямо по коридору, как сказал, разведать обстановку.

Ухаживать я ни за кем не собирался, вот еще. Не помирает, значит, в помощи не нуждается. А рвало Гайера долго и качественно какой-то черной бурдой. Где-то через несколько минут непрекращающегося изрыгания из себя отравы, Гайер сказал, что начал немного видеть в темноте, следовательно, яд действительно выходит из организма. У меня же никаких способностей не было, в темноте я видел еще хуже недоотравленного Гайера, и я проклинал Нарамакила, который унес единственный источник света с собой.

Зато у меня появилось время, чтобы как следует все обдумать. Темнота и тишина, не считая страдающего оборотня, очень хорошо влияла на мыслительный процесс.

Так, что мы имеем? Практически ничего. Это непонятное дело становилось все более непонятным. Какова вероятность, что одновременно с тем, когда происходят ритуальные убийства на всем континенте, а пока не доказано обратное мы будем их считать таковыми, происходят какие-то странные имитации жертвоприношения эльфов не понятно кому буквально под стенами Сити? При этом они стараются действовать максимально похоже на то, что сотворили с первым помощником посла Империи.

Сейчас я уже готов был поклясться, что эти два убийства как-то связаны между собой, во всяком случае, результат один — раскрытая грудная клетка и вырванное сердце, ну или почти вырванное. Но почему тогда исполнения настолько разное? Настолько разное, что Гайер не связал их в серию. Очень мало информации. Но что-то мне подсказывает, что они все же связаны, хотя бы косвенно. А внутреннее чутье меня очень редко подводило. Если бы этот вампир вместе со своим дружком эльфом, хотя бы подумали о том, что нужно было не крошить всех в винегрет, а задержать одного для допроса, возможно, я утолил бы хоть часть информационного голода. Кретины. Все-таки Нарамакил пока только в качестве силовой поддержке да в качестве проводника себя проявил, и то, проводник из него, так себе, на троечку.

Неизвестно откуда и для чего появившийся вампир никак не хотел выходить у меня из головы. Я практически ничего не знал о структуре власти и вообще о территории вампиров вне Сити. Единственное, что я помню из школьной программы это то, что они оттяпали довольно внушительный кусок территории Империи, на которой находится штаб-квартира главного Совета Магов Империи и стоит единственная Школа Чародеев. Беженцев людей из Империи практически не было, чтобы поинтересоваться у очевидцев, как им жилось по соседству с вампирами. Официальная статистика говорила, что человеческое население Темной стороны, так сказать, было практически в полтора раза выше, чем в Королевствах, что поначалу вызывало удивление и недоумение. А потом я вспоминал, что есть ложь, большая ложь и статистика.

Итак, вампиры. О том, что среди правящей когорты есть истинные вампиры, способные к деторождению, да еще на порядок сильнее наших (если конечно эльф не врет), в официальных источниках, доступных Сити, не говорилось. Но возникает вопрос, а маги ли постарались, наградив нашу кадровичку способностью к загару и залету? Или это какой-нибудь ее предок, который истинный, вместе с семьей свалил из Империи, по какой-то значимой причине? Опять вопросы, на которые я вряд ли когда-нибудь получу ответы, если конечно не решусь в один прекрасный день послать участок прямо к демонам в зад и не задам эти вопросы напрямую Совету.

Но вот то, что младший советник не просто так проходил мимо по землям приграничья, было очевидно для всех, даже для Гайера, которому было обычно плевать на ход расследования.

Я сел прямо на пол, прикрыл глаза, понимая, что вглядываться в темноту было делом безрезультативным, и прислонился спиной к холодной каменной кладке. Из-за недостатка информации я переливал пустое в порожнее и единственно верным решением было вернуться в Сити, хотя гордость это делать запрещала, да и интуиция прямо-таки кричала, что хоть какие-то ответы я смогу получить только за стеной. Иначе на мне повиснет глухарь, а я их терпеть не могу, может быть, поэтому так быстро стал старшим детективом.

Перед внутренним взором встало клеймо на шее вампира. Я вспомнил, где видел такой рисунок раньше: на печени тролля. Клеймо в виде семи переплетенный между собой змей. А вот это уже интереснее.

— Бергман, ты там жив? — разорвав тишину, спросил Гайер. От неожиданности я вздрогнул, видимо успев немного задремать.

— Мне-то что будет, на меня догхантеры не охотятся.

— Ты почему такой…

— Какой?

— Урод. — Закончил Гайер. Я же только хмыкнул, а то я не знаю, кто я. Мне об этом бывшая жена во время развода много раз говорила, да еще и не такими словами. Гайер продолжать не захотел, и снова наступила тишина. Эльфа давно уже не было, и я начал немного переживать, не бросил ли он нас тут одних, без какого-либо шанса выбраться наружу, если, конечно, оборотень не придет в себя и не вспомнит, наконец, что он все-таки оборотень.

— Помнишь детали дела? Лина тебе труп тролля показывала?

— Показывала, а что? — пробурчал оборотень.

— То клеймо на печени убитого. Ничего подобного на трупе эльфа ты не заметил? А на трупе тролля? — я ухватился за ниточку, боясь потерять мысль, которая крутилась вокруг вампира и его такого похожего на то, что фигурировало в нашем деле, клейма.

— Подобная печать, чем бы она ни была, присутствовала только на печени тролля. Других отметин зафиксировано не было. — Ровно ответил Гайер, не вступая в перепалку и колкости. Понятно, обиделся. Но мне не впервой терпеть его заморочки, как-нибудь потерплю.

— А кожа возле шеи была чистая? Никаких отметин, шрамов, царапин?

— Нет. Шеи обоих были в полном здравии.

— Твою мать, — я раздраженно сжал и разжал кулак. — А такая была зацепка, хотя, подожди, зацепкой она быть не перестала, вот только… Мне сейчас нужен тот шустрый вампир, чтобы задать ему пару вопросов.

В конце коридора появился приближающийся огонек факела. Я поднялся на ноги и выпрямился. К нам довольно быстро подошел эльф, который протянул какую-то склянку Гайеру. Глаза, привыкшие к темноте, резало даже от такого ничтожного количества света, и приходилось довольно часто моргать, приглядываясь.

— Выпей это, — эльф настойчиво пытался всучить склянку оборотню, который отрицательно качал головой и буквально пятился от протягивающего руку Нарамакила. — Если бы я хотел от тебя избавиться, то бросил бы на поляне.

— Что это? — я забрал флакон и потряс мутное зеленоватое содержимое.

— Противоядие. Не смотри так на меня, если я сказал, что это домик, о котором все забыли, то это не значит, что это домик, про который забыли абсолютно все. Да пей ты его уже, нам некогда рассиживаться и лечить твое пищевое отравление если не днями, то часами точно, — он выхватил из моих рук флакон и буквально сунул в руки Гайера, который с сомнением посмотрел на содержимое флакона. Эльф повесил факел на стену, от чего стало заметно светлее, ну или я все же начал привыкать к полумраку.

— Что здесь намешано? — оборотень откупорил склянку, поднес ее к носу и сразу же вернул затычку на место.

— Поверь, тебе лучше не знать, — отмахнулся эльф и снял с себя заплечный мешок, который я только что заметил. — Но от этого оно не становится менее эффективным.

— Судя по его виду, этому зелью не меньше ста лет, — Гайер все еще гипнотизировал взглядом флакон, держа его на расстоянии от лица.

— Может и больше, но правильно наложенные чары и правильно изготовленные зелья могут храниться веками. Да пей его уже, — судя по тону, раздражение эльфа находилось уже близко к границе невозврата, и что-то подобное почувствовал и Гайер. Ругаться с эльфом оборотню не хотелось, поэтому он снова откупорил склянку и, собравшись с духом, еще раз принюхался к содержимому.

— Ни за что не поверю, что эльф вел дружбу с оборотнями, — Гайер отсалютовал нам склянкой и осторожно выпил маленький глоточек ее содержимого. Буквально сразу же его скрутило, и оборотень согнулся пополам, а эльф закатил глаза и присел рядом с мешком, начиная его развязывать. Первое, что он вытащил — это короткий меч в ножнах, больше напоминающий большой кинжал по своим размерам. Он крутанул его в руках и протянул мне.

— Умеешь пользоваться? — я неуверенно кивнул. С короткими мечами дела обстояли немного лучше, чем с двуручными или полуторниками. Но холодное оружие я все равно не жаловал, не слишком оно меня любило, и я отвечал ему полной взаимностью. Нет, я умел пользоваться мечами, фехтование и уроки по самообороне все же были, и я был далеко не последним на курсе в разряде успеваемости, но я предпочитал больше то, что стреляет и довольно далеко. Перед тем, как к нам пришли на вооружение пистолеты, были артефактные арбалеты с самонаводящимися стрелами, а до арбалетов были модифицированные луки, из которых мог стрелять и ребенок, ну или не слишком физически развитая женщина. Сити — город техномагических открытий и артефактных чудес, которые делают нашу жизнь легче и проще. И я не понимаю, почему я должен привыкать к чему-то другому.

Я смотрел, как он достает из той же сумки три охотничьих ножа, которым я обрадовался гораздо больше, чем мечу, и новый колчан стрел, которыми он туго набил свой собственный, еще довольно полный. Я даже не заметил, как перед тем, как пойти на разведку, или куда там эльф ходил, он сложил все свое оружие на пол рядом с входом, взяв с собой только меч.

— Что там? — я махнул рукой в сторону коридора, откуда недавно вернулся Нарамакил, пытаясь пропускать мимо ушей мольбы Гайера о том, чтобы его пристрелили или оставили его тут умирать, а сами спасались и не считали его виновным в том, что он не может выполнять свой долг.

— С первого взгляда чисто и пусто, но ощущение, что тут кто-то присутствует, меня не покидает, поэтому мы останемся здесь. Это потайной вход, о котором знаю только я, несколько членов семьи и пара друзей, которые уже давно сделали вид, что со мной не знакомы.

— Что будем делать дальше? — Нарамакил с удивлением на меня посмотрел и поднялся на ноги.

— Я думаю, ответ очевиден, как только это создание, по ошибке именуемое оборотнем, придет в себя, мы осторожно, не вступая ни в какие перебранки и не привлекая внимания к своим подозрительным персонам, вернемся в Сити. Там я принесу глубочайшие извинения и сдам вас на руки вашему Капитану, — буднично ответил он.

— И что дальше?

— Соберу новую команду, только теперь это сделаю я лично, и вернусь доделать то, что мы были должны сделать.

— Да что ты говоришь, — я всплеснул руками. — А не поведаешь ли ты мне, высокорожденный, где именно ты в Сити собрался набирать команду, которая была бы лучше нашей? Гайер, между прочим, лучший судмедэксперт города, лучший, понимаешь? Хоть и сейчас немного сильно не в форме, — я бросил взгляд на демонстративно страдающего оборотня.

— Только не нужно говорить, что это я отравил оборотня, чтобы сделать свою жизнь еще более невыносимой, — Нарамакил недобро прищурил глаза.

— Ты мне не ответил, где ты найдешь сыщика, лучшего, чем твой покорный слуга, — я издевательски поклонился сжавшему кулаки эльфу. — И кого из экспертов ты уговоришь пойти с тобой в это сомнительное путешествие. А, я понял, ты возьмешь Сандерса, чтобы часть потенциальных противников сдохла от смеха, и Линочку, которая одним своим видом так деморализует ваше пуританское сборище, что они будут валяться в обмороке, пока она спокойно не закончит ковыряться в не первой свежести трупе. Отличный план, и я уже даже почти что «за», — Наракмакил побледнел, а затем, видимо, вспомнил Лину, потому что покраснел так, что даже кончики ушей заалели. Нет, зря я плохо про него думал, он еще не успел проникнуться духом Сити, на это нужно гораздо больше времени, чем было у агента Нарамакила.

От обязанности отвечать, его избавила резкая золотистая вспышка, которая на долю секунды ослепила меня, и я рефлекторно закрыл рукой глаза. Когда болезненные ощущения прошли, я огляделся и увидел слегка дезориентированного Нарамакила и быстрыми глотками допивающего зелье Гайера. Повернувшись лицом к тому месту, откуда до сих пор разливалось золотистое сияние, я увидел разрывающее реальность ровное кольцо, образование которого и вызвало вспышку. Из этого пространственного проема вышли несколько человек в скрывающих лица черных шлемах и облаченных в легкий черный доспех, за спинами которых по ту сторону перехода красовалась хорошо освещенная комната из серого камня, больше напоминающую библиотеку из-за обилия книжных шкафов. Перед тем, как воронка захлопнулась, последним вышел высокий эльф в таком же доспехе, что и его спутники, но без шлема, выставив на всеобщее обозрение и длинные заостренные уши и длинные белые волосы, что кстати и позволило мне узнать в нем эльфа.

Глава 11

Не знаю, как Гайер, но лично я смотрел на это явление самых настоящих эльфийских лучников, как на некое театрализованное представление. В Сити такое можно увидеть редко, лишь на церемониях въезда в город какой-нибудь делегации: так как мы традиционно не поддерживаем ни Светлых, ни Темных, именно в нашем городе с некоторых пор стало модно пытаться договориться Империи с Королевствами по разным вопросам.

За соблюдением порядка в самом городе следим мы, ну а высокие договаривающиеся стороны вынуждены терпеть кого-то из Совета на всех этапах переговоров. Этот кто-то обычно демонстративно скучает, что значительно ускоряет процесс в плане достижения поставленных целей. Однажды я видел въезд в город какого-то эльфийского королька, так вот в тот момент выражение его лица было примерно такое же, как у вышедшего из портала последним эльфа. Если честно, тогда я подумал, что у него запор, или наоборот понос, который он старается мужественно удержать в себе. Вот и у этого последнего было примерно те же проблемы на лице написаны большими буквами.

И если я думал, что Нарамакил напыщенный и надменный эльф, чем-то напоминающий мне того королька, то я беру свои мысли и слова обратно. Надменной брезгливости, с которой нас разглядывал этот индивид с острыми ушами, мог бы позавидовать и кто-то, гораздо более высокопоставленный, например, тот самый король. Хотя, нет. Король же не идиот, чтобы всем свое отношение к этой жизни и окружающим его существам так явно демонстрировать: так и без преференций можно остаться, в Империи свои короли потому что живут, и Император, если что. Им на мысли перворожденных о себе любимых глубоко нас… наплевать. Они такие же морды корчить умеют. Так что, нет, король так позориться не стал бы. Как не стал бы он позориться перед Старейшинами, которым вполне по силам всю их делегацию в бараний рог скрутить, причем в одиночку, и за пределы стены выкинуть. Вот и молчал королек в тряпочку, и улыбался вполне даже дружелюбной улыбкой. Дипломатия, чтоб ее. Не будешь улыбаться, поедешь на нейтральную территорию переговоры вести, там полянок, как оказалось много, есть, где задницу пристроить. Скривившиеся же в усмешке губы и прищуренный глаза конкретно этого эльфа точно просили подправить ему имидж чем-нибудь тяжелым и желательно по морде.

Но вот что-то в этом строе явно не приветствовать нас собравшихся замерших эльфов, сильно меня напрягало. Так сильно, что я сам не заметил, как перехватил меч поудобнее, готовясь отразить атаку, хотя мечник из меня и аховый, но здесь слишком узко, чтобы мои противники могли мастер класс показать, так что, вполне возможно еще побарахтаемся. Мое чутье подсказывало мне, крича на повышенных тонах, что они явились не на вечеринку нас пригласить, а своему чутью я привык доверять даже в мелочах.

Скосив глаза, чтобы посмотреть, чем таким важным заняты мои спутники, я заметил подобравшегося Нарамакила, который в отличие от меня, зачем-то опустил оружие и теперь с неприязнью глядел на появившуюся такую неожиданную компанию. То, что он, похоже, даже не собирается защищаться немного выбило меня из колеи, но думаю, со временем, мы со всем разберемся. Гайера не было видно, и я даже не представлял, где этот демонов оборотень может в данный момент находиться, а отворачиваться от эльфов, чтобы осмотреться, мне совершенно не хотелось, как не хотелось и пропустить тот момент, когда эта молчаливая игра взглядов прекратиться и хоть что-то начнет проясняться.

Эльф, глядя на которого мне все больше и больше хотелось ему врезать, в этом он неприятно напомнил мне адвоката Карен в тот момент, когда тот лишал меня дома, сделал шаг вперед и в очередной раз смерил Нарамакила презрительным взглядом, осмотрев того с головы до ног. Не понял, они же вроде только низшие расы, это все остальные, кроме самих эльфов, презирают, с чего бы нашему агенту подобное благословение?

— Мортномир Нарамакил старший сын и бывший наследник его величества короля Ананлаэля Нарамакила, крон-принц, предавший семью, корону и собственный народ, отлученный от короны, изгнанный из семьи и приговоренный к смертной казни через четвертование позволил себе ступить на земли благословенного Одариона, — эльф, гнусно ухмыльнулся, глядя на застывшее лицо Нарамакила, в то время, пока я подбирал упавшую челюсть и молился Оссе, покровительнице людей, чтобы сейчас все разошлись миром, и я бы устроил бы допрос с пристрастием этому… эльфу. Приговоренный к смертной казни принц, это конечно очень круто, особенно в качестве проводника. Это вот прямо так сильно облегчает нам нашу и так непростую задачу! А эльф тем временам продолжил глумиться. — Я ничего не забыл? Или тебе еще парочку титулов присвоили в этом поганом городишке, куда ты сбежал? Ах, да, как же я мог забыть, в Сити ни у кого нет титулов, они же за классовое равноправие, или что-то подобное, но такое же мерзкое. — Взгляда он, говоря все эти гадости с Нарамакила не сводил, видимо все-таки ждал сюрприза от нашего… принца. Интересно, а Мама была в курсе, какую свинью нам подложили или это только нас отправили невесть куда, даже не поделившись такой маленькой, но важной информацией про то, что, учитывая наличие в нашем отряде этого агента недоделанного, увеличивает шанс получения наших посмертных страховок безутешными родственниками раз этак в пятьсот? Хотя, я сам дебил и дважды два не перемножил, ведь все прекрасно знают, как зовут того самого королька светлых эльфов, почтивших тогда Сити своим визитом. А вот, кто по прошествии времени займет его трон, об этом естественно никто не мог знать — эльфы свои семейные и внутриполитические разборки на обозрение никогда не выставляли. Но родовое имя-то никуда не делось! И если папашка от сыночка отказался, то вот сам Нарамакил, похоже, что нет, и главным образом из-за того, чтобы к новому не привыкать. Ведь если за пределами Сити, родовое имя и имело значение, но в моем родном городе общим счетом ничего не значило, если ты конечно не к родам основателей относишься, и не к членам Совета. Каюсь, иногда закрадывалась мыслишка, что наш Нарамакил это какой-нибудь родственничек, но, чтобы родственничек настолько близкий, переходило все грани разумного. Так вообще бывает?

Пока я витал в облаках, представляя в красках свой очень насыщенный идиоматическими выражениями разговор с Нарамакилом, в котором я очень подробно пройдусь по всей его родословной, а в итоге сообщу, что таки да, мы возвращаемся на базу, но не для того, чтобы остаться нам с Гайером, а, чтобы эльфа-проводника сменить, молчание затягивалось. Когда напряжение достигло точки невозврата, за которой мог последовать взрыв, тишина прервалась звуком икающего оборотня у меня за спиной. Все одновременно как будто мы очень долго и тщательно репетировали, развернулись в ту сторону и внимательно посмотрели на эксперта. Но Гайер отрицательно покачал головой, помахал руками, словно говоря, что с ним ничего страшного не происходит, мы можем не волноваться и продолжать свои разборки, и отвернулся, чтобы не привлекать внимания к своей персоне. Я успел только заметить, что он весьма интенсивно роется в своей куртке, тщательно проверяя все имеющиеся карманы, которых на ней было много, а также проверяет карманы на своем свитере с оленями, они, оказывается на этом ужасе тоже имелись. Что он искал сложно было понять, но даже эльфы не заподозрили, что он сейчас вытащит из нагрудного кармана артефакт, с поражающей способностью дальнего действия. Но молчание было им все-таки прервано, и слово взял Нарамакил.

— Ирнаэль Элфинриор, начальник охраны короля Нарамакила, собственной персоной. Лично. Проверить давным-давно позабытое убежище на случай появления в нем беглого преступника. Не знал, что эта работа достойна такой влиятельной в Одарионе персоны. Или тебе настолько скучно и нечем заняться, что решил тряхнуть стариной? — Нарамакил вогнал меч в ножны и поднял руки вверх, показывая, что безоружен и готов к диалогу. Начальник охраны короля перевел взгляд на меня и начал пристально разглядывать. Я в свою очередь уставился на него, не понимая, что этому напыщенному ослу от меня нужно. Мы играли бы в гляделки еще довольно долго, потому что начальник охраны явно считал выше своего достоинства что-то говорить какому-то человечешке, но тут Нарамакил довольно сильно наступил мне на ногу, и до меня наконец-то дошло, чего же ждал Элфинриор. Ножен в отличие от Нарамакила у меня не было, и я не придумал ничего лучшего, чем просто бросить меч на пол. Падение оружия сопровождалось звоном и недоуменно-яростными взглядами всех собравшихся здесь эльфов, включая нашего принца-агента. Ну, а я что? Я же не воин, у меня нет пиетета к холодному оружию. Для меня меч — это все лишь острая железка, которой можно кого-нибудь заколоть. И я не собираюсь облизывать его и давать имя. Чистить и точить буду, если уж совсем приспичет и поблизости не найдется подходящей конторы, которая все сделает лучше и качественнее, чем я. Когда взрыв негодования моим варварским поступком прошел, переговоры, если это действо можно так назвать, продолжились. — Как ты узнал, что я нахожусь здесь? Или действительно решил проверить просто так, на удачу?

— Ты предсказуем, Морт. Ты любишь это место, и я всегда знал, что ты рано или поздно вернешься сюда. — Элфинриор заложил руки за спину и практически вплотную подошел к Нарамакилу. — Но ты не дурак, чтобы заходить сюда через главный ход, но все равно достаточно сентиментален, чтобы просто проигнорировать именно эту резиденцию.

— И ты единственный, кто знал, что черный вход все еще функционирует, как и все созданное гномами, имеющее чрезвычайно высокий запас прочности. — И как им не надоедает такую болтологию по каждому поводу разводить? Я украдкой зевнул, прикрывшись рукой. — Это крайне подло даже для тебя.

— Зато очень эффективно, и почти всегда срабатывает. И что, все это того стоило?

— Она моя сестра!

— И единственная дочь короля. И не тебе решать за него ее судьбу, Морт!

— Она сама должна решать свою судьбу, — практически прошипел Нарамакил. — Кто мы такие, чтобы навязывать ей ту жизнь, которая ей противна?

— Верноподданные его королевского величества? — вкрадчиво предложил правильный ответ Элфинриор. Тебя бы с Линой познакомить. Интересно, как бы это выглядело, если бы на бланке отчета в графе о причине смерти стояло: «Вскрытие»?

— Это давно изживающие себя обычаи, которые пора уже менять. Они ничего, кроме боли не приносят, даже никакой экономической или политической выгоды. Это я бы, возможно, еще понял, — понять бы еще о чем они говорят. Думай, Бергман, тебе голова не для того, чтобы жрать дана.

— Ты слишком много провел времени в Сафии. Ты отдалился от вековых обычаев своего народа, Мор, от того, что составляет саму сущность эльфов? — Да? А я-то всегда думал, что сущность любого существа составляет его анатомия и физиология. А оно вон как оказалось.

— Потому что это дурацкие, изжившие себя обычаи! И пока вы не пересмотрите свои взгляды хотя бы на некоторые из них, ваша страна всегда будет находиться в отстающих, Ир.

— Но это не повод уподобляться этим паршивым кровососам. Ты сказал — «ваша страна»? — на лице эльфа за время их перебранки на секунду промелькнуло удивление, но потом лицо снова приняло непробиваемое выражение.

— Сити принял меня и теперь я являюсь его частью, такой же, как и ты являешься частью Одариона. И я поклялся, что для меня впредь не будет другой страны, кроме той, единственной, которая дала мне и моей сестре приют, когда абсолютно все от меня отвернулись, и не только в Одарионе, но и в упомянутой тобой Сафии.

— Как это громко и пафосно звучит, — буркнул я. Ирнаэль и Нарамакил синхронно повернули головы в мою сторону. — Что? Меня, например, интересует, вы там долго еще разговаривать о высоком собираетесь? Да вы не стесняйтесь, просто скажите, мы здесь, случайно, не заночуем? А то я теплых трусов с собой не захватил.

— Я не давал тебе права говорить, человек. Тем более вмешиваться в разговор тех, кто выше тебя по праву рождения, — Ирнаэль скрипнул зубами, но какого-то видимого эффекта это на меня не произвело. Ты, начальник чего-то там, для меня никто, и я даже не собираюсь запоминать, как твое имя правильно звучит. И все-таки не зря я эльфов всегда недолюбливал, ой не зря.

— Мы на нейтральной территории и тут равнозначно действуют как законы Одариона, так и законы Сити, гражданином которого я являюсь. Смею также напомнить многоуважаемому Нарамакилу, — принц-агент вздрогнул и, поймав мой ироничный взгляд, отвернулся, поджав губы, — что мы не просто так тут слоняемся в надежде получить экстремальные приключения на свои задницы, а направлены приказом вышестоящего руководство, которое, как известно, всегда право, в ваш Одарион для расследования преступления, которое выходит за границы Сити. Как нас заверило наше начальство, все договоренности соблюдены и нас ждут, ну не с распростертыми объятиями, естественно, но с готовностью к сотрудничеству, это как минимум. Так что думаю, ваше отношение к моей персоне вам следует пересмотреть, а то вашему королю неудобно будет перед Советом. Еще оправдываться придется. Сомневаюсь, что этот опыт ему понравится. — Я пожал плечами. Хуже не будет, а бить себя ногами зазнавшимся снобам я не позволю.

— Это официальная резиденция короля, поэтому законы нейтральных территорий здесь ровным счетом ничего не значат, так как фактически вы находитесь на территории Королевства, — раздраженно процедил Ирнаэль. Сам-то понял что сказал? Даже если это и так, то он тем более обязан сотрудничать с нами. Ну ладно, встреча с принцем выбила его из колеи, поможем ему не закопаться еще глубже, хотя, вроде бы куда еще глубже-то? Он официальное лицо, а не знакомый знакомого, и его действия против граждан чужого государства, которым гораздо более высокие персоны обещали нашему Совету всяческую поддержку, уже можно расценить как подрыв дипломатических отношений, а войны и из-за меньшего начинались.

— Этот домик перестал быть резиденцией короля, когда образовался Сити, потому что нигде не указано его особое положение, — я хмыкнул, глядя, как буквально на глазах звереет Ирнаэль, не привыкший, когда человек подает голос в его присутствии. Он по жизни что ли дурак? И как на такой высокий пост забрался? Везде блат, даже в Королевствах, все-таки есть что-то постоянное в нашем мире. У принца своего бывшего бы поучился адаптированию к внешним изменениям. Ох, подозреваю, что не долго он еще будет занимать свою должность, а так как с таких высот редко сбрасывают, то я ставлю на несчастный случай со смертельным исходом, хотя возможны и варианты. А вот о том, насколько сильно ущемляются люди в Объединённых Королевствах стало для меня весьма неприятным сюрпризом. Теперь понятно отсутствие оттока мигрантов из Империи, не удивлюсь, если их там вообще на цепи держат.

— И он абсолютно прав, Ир, — подтвердил мои слова Нарамакил. — У нас есть официальное задание и официальное письмо, в котором говорится о сотрудничестве между Королевствами и Сити на взаимовыгодных условиях. А так как я теперь на законных основаниях являюсь гражданином именно Сити, то моя казнь немного отодвигается на неопределенный срок, если ты, конечно, не хочешь получить вместо поощрения кучу неприятностей.

— Это не мешает мне взять тебя под стражу за убийство, Морт. — Невозмутимостью Ирнаэля можно было пробивать стену. Нет, это клиника. Только несчастный случай, тут вообще без вариантов.

— И кого я по твоему мнению убил?

— Посла Королевств, направляющегося в Сити с просьбой о сотрудничестве и выдачи нам члена королевской семьи, и поверь, речь идет не о тебе. И я думаю, ваше появление здесь и убийство нашего посла буквально в паре шагов от этого места может говорить только об одном, как вы там говорите «пойман с поличным?». — Он улыбнулся и повернулся спиной к Нарамакилу, сделав шаг от него. — Под стражу их. Только ответь мне на вопрос, кто четвертый? — У нас нет договора об экстрадиции, я с тоской смотрел на этого ущербного. Ну что тебе стоило представиться каким-нибудь оскорбленным родичем? Тогда ты мог разбираться с бывшим дружком как угодно, никто бы и слова не сказал, но ты позволил себя представить по всем правилам, и практически озвучил свою цель именно как начальника охраны короля Одариона. В отличие от Королевств в Сити некроманты как раз были, даже среди членов Совета. Для них узнать правду, даже, если мы погибнем, как два пальца, хм… Даже еще проще, чем, если мы в живых останемся. Ну точно идиот, причем клинический. И об этом печальном факте его биографии даже Гайер догадался, вон как фыркнул, даже не попытавшись под кашель замаскироваться.

— Что ты имеешь в виду? — напряженно ответил Нарамакил, глядя в одну точку. А до меня только сейчас дошел смысл сказанного начальником охраны короля. Меня обвиняют в чем? В убийстве? А почему не в геноциде эльфов? Да там даже не эксперт скажет, что их посланник скопытился намного раньше, чем мы появились. Я только глаза сумел закатить. Ну теперь хотя бы понятно, почему они так долго этого маньяка у себя ловили и так и не поймали, с такими-то сыщиками.

— Кто еще был с вами?! — продолжал буйствовать Ирнаэль, закапываясь уже по самые свои длинные уши. — Мне доложили, что были следы четвертого нападавшего!

— Нападавшего? — я прокашлялся, чтобы не заржать ему в лицо, какая восхитительная безграмотность. Тебя бы дело про протухших кур расследовать отправить, мигом бы квалификацию получил. — Какие у вас есть доказательства того, что мы вообще причастны к какому-то непонятному убийству кроме непонятных следов, особенно учитывая тот факт, что у нас не снимали даже слепков с подошв, даже магически?

— Мне достаточно самого факта. Вы там, порядком наследили. У вас свои методы розыска — у нас свои. — Да что ты говоришь, и суды у вас получается подобные. А что, выходит такой адвокат: «Мамой клянусь, моего подзащитного там не было!» И ему в ответ: «Да мне плевать, достаточно того, что он здесь сидит». Так что ли? — Так кто был четвертым? Не усложняй и без того сложную ситуацию, Морт.

— Ну допустим я. — От неожиданности я буквально подпрыгнул, совершенно не ожидая услышать у себя за спиной звук отъезжающей стены и такой знакомый веселый голос одного очень интересного вампира.

Меня, если честно совершенно не порадовал тот факт, то диких товарищей как из Королевств, так и из Империи в сравнительно небольшой, как оказалось, комнате, стало гораздо больше. Я уже хотел начать права качать, потому что обстановка очень сильно накалилась, и остальные эльфы в своих кастрюлях на говорилках выхватили мечи и наставили их на вампира, как обстановку разрядил Гайер, издавший победный вопль.

— Нашел! Вот точно знал, что нужно их отдельно от остальных документов держать, — и он отодвинул меня, вышел вперед и ткнул в лицо опешившему самоубийце, а нарушить столько правил и поставивший собственного короля в весьма неприятную позитуру мог только самоубийца, развернутый лист, весь покрытый магическими печатями, в одной из которых этот придурок смог опознать личную печать королька. — Договор о не препятствии расследованию. — Следующая бумага легла поверх этой. — Договор о сотрудничестве и предоставлении всесторонней помощи. И, договор об помощи эксгумации и невмешательстве в последующие розыскные мероприятия, включая вскрытие эксгумированных тел.

С каждой новой бумагой глаз у эльфа дергался все больше и больше. Он протянул руку и даже поскреб официальные печати, одна из которых тут же зафутболила в него довольно ощутимый разряд. Разряд, как ни странно, подействовал отрезвляюще, и он загнал меч в ножны, и процедил.

— Следуйте за мной… агенты, — с этими словами он вытащил многоразовый портал и указал на открывшийся переливающийся вход. Самое смешное, что он, похоже, вампирюгу тоже принял за одного из наших, и мы не стали его переубеждать.

Глава 12

— Вы могли бы мне предоставить для изучения документы, связанные с этими преступлениями? — не особо надеясь на успех спросил я стоящего рядом со мной эльфа, которого выделили нам в канцелярии короля Одариона, или как там правильно называется данная структура. Выделили его в качестве говорящего пропуска туда, где мы вообще могли появляться, а также в качестве своеобразного гаранта того, что с нами ничего не сделают несовместимого с жизнью, все-таки наличие в нашей компании оборотня, вампира и принца-изгнанника резко повышало наши шансы не вернуться домой из этого приграничного королевства.

— У нас их нет, — я покосился на эльфа и увидел, как он поморщился, внезапно осознав, выставляет себя далеко не в лучшем свете перед человеком.

— В каком смысле «нет»? Нет, потому что дело было передано в какие-то другие инстанции, или нет, потому что…

— Да не было у них никогда этих документов, Бергман, — хмыкнул стоящий с другой стороны и скрестивший руки на груди Нарамакил. — Неужели ты думаешь, что кто-то из светлорожденных соизволил заняться расследованием убийства каких-то там трех гномов и дриады? — Эльф-провожатый только скривился, услышав пояснение своего бывшего кронпринца.

— Вы это серьезно? — я уставился на эльфа, имени которого не запоминал принципиально. Эльф не смотрел на меня, разглядывая бегающего рядом с могилой Гайера, который указывал рабочим, состоящим сплошь из людей, куда нужно ставить извлеченные гробы, чтобы дальше можно было их транспортировать в то помещение, которое ему выделили под морг. Наконец, эльф соизволил повернуться в мою сторону.

— Мы не сочли нужным заниматься поиском преступников, — ответил он надменно. — В конце концов, это было личное дело диаспор, к которым принадлежали убитые.

— А ведь я предупреждал, что подобное допущение еще не раз аукнется, — вставил свою крону Нарамакил, за что получил презрительный взгляд от этого сноба, который по идее должен был быть гораздо терпимее остальных, раз его приставили к нам.

— Ну вот и все, — Гайер подошел к нам, и кивнул на загруженные телеги. — Можно двигаться, как только я отойду от мысли, что повезем мы все это добро на телеге, в которую лошади запряжены. Да, я могу получить результаты предыдущих вскрытий, чтобы посмотреть, что выявили мои коллеги, потому что глубоко сомневаюсь, что состояния тел позволит мне все сделать в лучшем виде? — эльф закашлялся и посмотрел на меня с ненавистью. Не понял, я-то тут причем? Они в своем перворожденном угаре наворотили дел, маньяков расплодили, а виноват я?

— У нас таких результатов, — прокашлявшись, процедил эльф. — Мы не проводили вскрытие! И не расследовали эти дела! Что еще вам не понятно?

— Эм, — Гайер возвел глаза к небу. — А почему?

— Вас это не касается! — взорвался эльф. — Я не понимаю, почему его величество вообще подписал это нелепое соглашение. Я не понимаю, что здесь делаю, и почему разыскиваемого преступника мы не можем арестовать. И я, наконец, не понимаю, что здесь делает детектив из Сити? — он смотрел на меня с такой неприкрытой ничем злостью, густо замешанной на презрение, что я просто не смог проигнорировать этот наезд. Повернувшись к нему, я смерил его таким же презрительным взглядом с ног до головы и тихо проговорил.

— Попытайся врубиться, в то, что я сейчас буду говорить, хорошо? Я, в отличие от тебя, прекрасно понимаю, что эльфы ни во что не ставят представителей «низших» рас, поэтому, ты можешь сейчас пропустить мои слова мимо своих длинных ушей, но все же постарайся, сделай над собой усилие и вникни в одну простую истину: все это дело рук маньяка, который слегка съехал на какой-то ритуалистической почве. Он маньяк, ты врубаешься? Ему не нужен повод и мотив, он будет убивать, как ему приказывают завладевшие им демоны. И уже сейчас я могу сказать, что он любит разнообразие, потому что у его жертв нет между собой вообще ничего общего, они даже к разным расам принадлежат, даже антагонистичным здесь за пределами Сити. Потому что меня сюда привело расследование убийства тролля! Я даже понимаю, почему вы не можете предоставить мне и Гайеру никаких записей, вы просто не умеете вести подобные расследования. А ведь следующей жертвой вполне может стать эльф. И этим эльфом даже ты можешь оказаться, потому что, для особо перворожденных я сейчас повторю, ему не нужен мотив! Ему нужны только жертвы! И я подозреваю, что и в Империи может парочка подобных трупов найтись, только вот имперцы, совсем как вы, наплевали на расследование, и просто закопали их. Подумаешь, кто-то копыта откинул, правда? А еще, вот именно сейчас я понял, почему ваш король так шустро подписал соглашение с Советом, да потому что он надеется, что я, вместе с Дрю Гайером и его опальным наследником, выйдем на след этой мрази, потому что вы, ни черта сами не умеете в плане раскрытия преступлений! — все это время я по одному шагу наступал на охреневшего эльфа, и на последней фразе ткнул пальцем его в грудь.

— Эй, Бергман, полегче, — встрял набычившийся Гайер. — Они же не виноваты, что такие дремучие.

— Гайер, — я закатил глаза и простонал. — Мне плевать на их дремучесть. Я сюда не рвался, мне приказали выйти за стену. Но, раз уж я здесь, то пусть засунут свои снобистские понты в задницу, а сверху утрамбуют своей дремучестью, и не мешают мне работать! Как только ты закончишь, и нам пригонят наших лошадок, мы сваливаем отсюда со всей возможной скоростью, — я развернулся, и направился к выделенной нам повозке, потому что я наотрез отказал садиться на незнакомую лошадь, и эльфы, откровенно насмехаясь, выделили нам с Гайером такое вот средство передвижения. Мне на их насмешки было опять-таки наплевать, главное, чтобы не пешком и не верхом. Запрыгнув в повозку, я даже не вздрогнул, когда в повозку заскочил вампир и встал напротив меня, скрестив руки на груди.

— Бергман, на пару слов, — Эспелан выглядел непривычно серьезным, когда наклонился ко мне. Я пожал плечами и немного подвинулся на своем узком сиденье. Вампир сел рядом со мной, взмахнул рукой, и я увидел накрывший наше сиденье полог молчания, который выглядел как огромный мыльный пузырь, в виде тонкой переливающейся пленки.

— Это разработка Сити, — я кивнул на пузырь и откинулся на борт повозки спиной, закрыв глаза. Мой маленький спич сильно вымотал меня, я даже не представлял, что можно так сильно устать. Особенно сильно я устал от эльфов, которые умудрились за эти два дня, которые мы находились в Одарионе, так встать у меня в печенках, что, если бы я точно знал, что маньяк вернется сюда и будет резать исключительно перворожденных, то точно уже собрался бы домой, и плевать, что глухарь повиснет, не первый и не последний. Точнее у меня-то как раз первый, но всегда надо с чего-то начинать.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно развита торговля между Сити и Империей с Королевствами, — вампир провел рукой по лицу. — При этом вам от нас практически ничего не нужно, разве что кофе, да некоторые ресурсы, которых у вас самих нет, а это ничтожно мало, на самом деле. Бергман, не знаю, как на этой стороне стены, но вот со стороны Империи почти вся нейтральная зона выкуплена Советом в пользу города, вместе со всеми шахтами и пастбищами и пахотными землями, куда ваши работники ездят работать с определенной очередностью.

— Я это прекрасно знаю, вахтовики довольно неплохо зарабатывают, — я махнул рукой. — Когда ты пересек стену?

— Внезапно, — вампир почесал переносицу. — А откуда ты…

— Я не идиот, младший советник, я старший детектив, специализирующийся на раскрытии особо тяжких преступлений, — посмотрев на вампира немного сочувственно, потому что и в Империи, как оказалось, считают всех людей умственно отсталыми, я усмехнулся. — Ты не мог пройти никак иначе, только через Сити. Но в город просто так не попадешь, значит, произошло нечто, что ускорило рассмотрение твоего запроса. То, что ты, почти не задерживаясь, прошел город насквозь и весьма вовремя, чего уж там, пришел нам на помощь, может означать только одно: посол настучал о гибели своего помощника, а также о методе его устранения, и это запустило цепочку событий, в результате которых младший советник от вампиров оказался очень быстро на этой стороне, при этом он целенаправленно шел по следу детектива и агента, ведущих столь резонансное дело.

— Это все безумно интересно, но, может быть, детектив скажет, зачем предпринимались столь серьезные усилия? — вампир скрестил руки на груди. — Сможешь угадать?

— Гадают гадалки на ярмарках, а тут даже думать особо не надо, — я снова усмехнулся. — Сколько трупов в Империи и могу я, наконец, ознакомиться хоть с каким-то делом?

— Пятеро, — вампир сгорбился. — Погибло пятеро, включая члена Правящего дома. Мы, в отличие от этих остолопов, — он пренебрежительно кивнул в сторону эльфов, — следим за новинками Сити. Но, своих экспертов у нас нет. Поэтому мы сделали запрос в Сити и нам предоставили преподавателя вашего университета. Он провел аутопсию и вынес вердикт: трое из жертв были умерщвлены также, как и старший помощник посла, а вот двое других, как тот бедолага на поляне. И мы понятия не имеем, что это может означать! — он ударил кулаком по ладони другой руки, после чего посмотрел на меня.

— Я не буду сейчас комментировать то, что вы взялись раскручивать эту ниточку только после того, как замочили одну из ваших шишек, это на самом деле не мое дело. На, все демоны Бездны, вы хоть понимаете, что вы натворили, учитывая, что между жертвами промежуток времени в два месяца? — я только покачал головой.

— Месяц, — хмуро поправил меня вампир. — Между убийствами промежуток времени ровно месяц.

— Так, а вот это уже интересно, — я потер подбородок и поморщился: щетина уже даже не колола пальца. Скоро можно будет бороду и усы отпускать. — Что это значит? Он входит во вкус? Или тут все-таки что-то другое? На печени жертв было клеймо? — я повернулся к вампиру. — Вот примерно такое, как на твоей шее?

— Да, и это очень странно, — Эспелан потер клеймо ладонью. — Это знак богини Уцари. Согласно легендам, именно она вдохнула жизнь в истинных вампиров, поэтому мы носим на шее ее знак, как дань уважения.

— Не поклонения? — я смотрел пристально, забывая даже моргать, отчего появилось ощущение, будто в глаза песок насыпали.

— Нельзя поклоняться тому, кто мертв, — за все время нашей беседы вампир ни разу не сорвался в ерничество. Он был предельно серьезен и сосредоточен. — Во время первой битвы богов Уцари погибла, разделив участь темного бога Тайнивура. Тем более странно видеть это клеймо на печени жертв, словно кто-то…

— Совершает жертвоприношение, — закончил я мысль вампира. — Демоны Бездны! Все-таки ритуальные убийства. Как же это хреново, кто бы знал, — я снова посмотрел на вампира. — В том, что жертвы принадлежать к разным расам, есть смысл?

— Я не знаю, — Эспелан вздохнул. — Культ Уцари исчез вместе с ней, больше пяти тысяч лет назад. — Он поднял руку и убрал полог, я же с интересом наблюдал, как мыльный пузырь не просто лопнул или как-то по-другому исчез, а втянулся в кольцо на пальце у вампира. Надо же, многоразовый артефакт. На младшем советнике точно не экономили.

Как только полог исчез, я сразу же наткнулся на набыченного Гайера, который сидел в повозке напротив нас и смотрел в нашу сторону насупленным взглядом.

— Ну что, насплетничались? — спросил он, и откинулся на борт повозки спиной, как это сделал я совсем недавно. — И как дела в Империи?

— Хреново, — машинально ответил я, обдумывая то, что мне только что рассказал вампир. — Гайер, зачем приносить жертвы на алтаре давно почивших богов? — спросил я, задав вопрос скорее на автомате, даже не осознавая, что произнес его вслух.

— Если есть условия возрождения, то, чтобы провести ритуал, — пожал плечами Гайер.

— Гайер, — я удивленно посмотрел на оборотня. — Ты иногда говоришь просто удивительно здравые вещи. С меня пиво, — я осмотрелся по сторонам и отметил, что мы уже подъезжаем к тому дому, где нас поселили, и в котором на первом этаже выделили довольно приличное помещение для прозекторской. Кивнув собственным мыслям, прямо на ходу, а лошадь тащила повозку очень медленным шагом, я выпрыгнул на дорогу и поднял руку, тормозя Нарамакила, едущего чуть в стороне от нашего провожатого. — Где у вас тут библиотека, или архивы, или хоть что-нибудь, где можно почерпнуть информацию про ушедших богов?

— А тебе зачем? — Нарамакил нахмурился. Было видно невооруженным взглядом, что он чувствует себя не в своей тарелке.

— Да вот, решил бросить работу детектива и в жрецы податься, — я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. — Зачем мне еще нужно что-то про разные культы узнавать?

— У тебя появилась информация? — Нарамакил нахмурился.

— Представь себе, и, чтоб ты знал, предоставил ее твой дружок, который младший советник. И, знаешь, если бы ты раньше убедил его не клоунаду разыгрывать, а сразу сказать, зачем он сюда приперся, то нам вообще не пришлось бы ехать в этот убогий городишко, где даже канализации нормальной нет. Мы бы уже вернулись в Сити, младший советник надавил бы на посла, нам открыли бы доступ к комнатам невинно убиенного помощника… В любом случае, мы все это делали бы, находясь в Сити, а не в этой дыре, — я покосился на эльфа, который чуть из седла не выпал, услышав, что я называю Одарион дырой. Но мне его тонкая душевная организация была по барабану, мне нужно было все выяснить по поводу этой богини. — Так что, не задавай идиотских вопросов, а просто ткни пальцем в сторону одного из тех заведений, которые я перечислил, и иди помогать Гайеру, потому что, пока мы здесь, ты, из-за постоянного напряжения, все равно больше не на что не способен.

— Я провожу, — процедил Нарамакил, и спешился, чтобы идти рядом со мной, ведя своего жеребца на поводу. Я только пожал плечами. Если ему так хочется, пусть идет. Подозреваю, что он принял такое решение, чтобы Гайеру не помогать в его нелегком деле.

Библиотека как оказалось, публичной не была. Это было довольно большое здание, очень изящное, словно парящее над землей. Все было тонкое и изящное, на крыльцо даже заходить было страшно, мне постоянно казалось, что оно развалится под моим весом. Но это была всего лишь иллюзия, на самом деле все элементы строения были выполнены из гранита и поражали своей прочностью.

Войдя в здание, м сразу же оказались в огромном читальном зале, во всяком случае, как-то по-другому назвать круглое помещение, заставленное столиками с весьма удобными даже на вид стульями, было невозможно. Книг видно не было. Ни одной. Как и полок, и хоть чего-то, что делало бы данное здание именно библиотекой, а не какой-нибудь дорогой кафешкой. А еще поблизости не наблюдалось ни одной живой души.

— Ну, и куда мы пришли? — я подошел к одному из столов и принялся барабанить по крышке пальцами, нетерпеливо поглядывая на Нарамакила.

— Терпение, Бергман, — впервые, после того как мы вышли из-за стены, я видел агента расслабленным. — Похоже, что ты и слова-то такого не знаешь.

— А-то, — я ухмыльнулся. — Все делаю максимально быстро и ненавижу ждать. Моя бывшая бы это подтвердила, если бы демоны Бездны притащили ее сюда. Но, возвращаясь к нашей проблеме, нам долго еще чего-то ждать?

Словно ответом на мои слова неприметная дверь в противоположной стене залы приоткрылась и оттуда вышел эльф в белом балахоне. Его лицо было настолько постное, что при большом желании можно было сказать, что она было одухотворенное.

— Приветствую тебя, Хранитель, — весьма почтительно обратился Нарамакил к этому типу. — Нам бы хотелось приобщиться к знаниям библиотеки.

— Человеку здесь не место, — поджав губы, сообщил Хранитель, бросив на меня быстрый взгляд. — То, что ты вообще провел его сюда, нарушает все существующие традиции.

— Но, Хранитель, поверь, это очень важно… — попытался достучаться до непробиваемого эльфа Нарамакил.

— Нет, каковы бы ни были причины, это невозможно, — эльф в балахоне покачал головой, отчего его длинные, заплетенные в сложные косички волосы чуть качнулись. Это могло затянуться надолго, и, да, Нарамакил прав, я совершенно не отличаюсь терпением.

— Хватит, — вытащив с боем отнятое у Гайера разрешение на работу в Одариене, подписанное папашей Нарамакила, я шлепнул его на стол, постаравшись, чтобы звук был как можно громче, и припечатал его ладонью. — Джек Бергман, старший детектив четвертого полицейского участка славного города Сити. Прибыл сюда для расследования особо тяжких преступлений, в сопровождении агента Нарамакила. Вот это — санкция на проведение розыскных мероприятий, подписанная тремя членами городского Совета и королем Одариона… лично. Согласно этой бумаге я вообще могу вынести всю вашу библиотеку отсюда, если мне это понадобится. Но я, в какой-то мере, уважаю чужие традиции, и поэтому не буду перегибать, а всего лишь прочитаю то, что мне необходимо, вот в этом кресле, — и я похлопал по спинке стоящего рядом со мной кресла. — И мне плевать на всех ваших тараканов вместе взятых. Поэтому, соберите и принесите мне все, что у вас есть по древним, уже ушедшим богам. А под словом «все» я подразумеваю и то, что вы по какой-то причине засекретили.

— А-э-э… — эльф выпучил на меня глаза, и пытался что-то воспроизвести, но ему получалось издавать лишь нечленораздельные звуки.

— Живо! — я сжал губы так, что желваки заиграли. — Я не могу тут поселиться и ждать, когда до вас что-то дойдет. В это время могут погибнуть невинные существа, в том числе и эльфы. Так что, соберитесь, и несите мне требуемое… пожалуйста, — последнее слово прозвучало, как издевка. Но мне правда было некогда беречь его тонкую душевную организацию. Стойкое ощущение, что время уходит, не покидало меня с того самого момента, когда Гайер озвучил свою безумную теорию.

Я свернул разрешение, и, не глядя больше на Хранителя, сел за стол, предварительно сняв куртку и повесив ее на спинку. Уж не знаю, что оказало больше влияние, моя речь или личная подпись и печать короля, которые невозможно было подделать, но эльф потерял свою степенность, и быстро пошел к той двери, откуда недавно вышел, бросая при этом злобные взгляды, но, что характерно, не на меня, а на Нарамакила.

Когда стол передо мной был основательно завален книгами, и я раскрыл первую, агент сел на соседний стул и взял другую книгу, раскрывая ее.

— Что мы ищем? — спросил он меня тихо.

— Что-нибудь про то, могут ли убитые древние боги возрождаться, если могут, то как, и описание самого ритуала, если он существует, — я отложил книгу на соседний столик, жизнеописание богов мне вообще не нужно. — И, Нарамакил, если тебе есть кому молиться, то лучше помолись, чтобы наш оборотень-нудист все-таки ошибался.

Глава 13

Когда мы с Нарамакилом вышли из библиотеки, на небе уже начали зажигаться первые звезды. Хотелось жрать, пить, спать и побиться головой о ближайшую стенку.

Возле дома, который выделили специально для нас, видимо, чтобы мы не мозолили глаза благородным эльфам, суетился Гайер, руководящий упаковкой тел обратно на телегу, для возвращения их на кладбище в их могилки.

— Ты уже закончил? — спросил я, подходя к оборотню.

— Нет, я вас буду ждать, пока вы нагуляетесь, — ядовито ответил Гайер и махнул рукой тем самым мужикам-рабочим, которые выкапывали покойничков.

— Дрю, вот прямо сейчас я не совершенно не хочу выяснять с тобой отношения, — я устало сел прямо на крыльцо и протер руками лицо. — Я жутко устал, у меня болят глаза, и я не представляю, как нам очень быстро добраться обратно до Сити, потому что тратить на нас еще один портал эти твари не хотят, говорят, что скоро наших лошадков доставят, которые недалеко ушли, потому что их призвал к порядку конь Нарамакила и страже удалось их поймать. Но на лошадках нам добираться до стены где-то суток трое отсюда, да еще нужно будет день потерять, чтобы подождать, когда лошади отдохнут.

— Ты что-то нашел? — Гайер мгновенно стал серьезным. — Потому что я нашел сразу несколько больших ничего. Только один труп гнома попадает под характеристики нашего дела, остальные как на той поляне, крайне топорная работа.

— Клеймо на печени имеется? — я встал с крыльца и подошел к входной двери.

— Да, и, я сам удивился, Бергман, поверь, печень находится в довольно приличном состоянии, хотя она по всем законам мироздания должна быть как минимум мумифицирована, или съедена, или… — Гайер шел за мной. Я оглянулся, чтобы посмотреть на странно молчаливого Нарамакила, но с удивлением обнаружил, что его на горизонте не наблюдается. Куда он ушел, только демонам Бездны известно, а вот мне нет, потому что этот эльф стукнутый на всю башку, даже не предупредил, что куда-то уходит. Ну и хрен с ним, вернется… наверное. Все равно я ничего не смогу здесь предпринять.

— Гайер, избавь меня от подробностей, — попросил я, борясь с подступающей тошнотой. — Если бы я любил так же, как и ты, ковыряться в кишках, я пошел бы в медицинскую академию.

— Я хочу душ, — мрачно заявил Гайер, когда мы вошли в наше временное жилище. — Я хочу тропический душ, с приятной регулируемой температурой, приглушенным светом и радио, в котором звучат мои любимые песни.

— А я хочу просто жрать, и что-нибудь попить, потому что этот стукнутый эльф-библиотекарь положил болт на мои просьбы о стакане воды. Словно я у него прошу что-то совсем уж непотребное. Какие же они все-таки козлы, — покачав головой я прошел в крохотную комнатку, наверное, кухню, потому что только в этой комнате было нечто, напоминающее плиту. Дровяную плиту, мать вашу! Как на ней что-то можно приготовить? Это, если исключить тот факт, что у нас нет продуктов, из которых нужно что-то готовить. И денег нет, чтобы купить эти самые продукты. А кормить нас, судя по всему, никто не намерен. Хорошо, хоть вода есть. В бочке, стоящей у стенки.

— Да, Бергман, пока я весь день хотел душ, мне пришлось мыть стол, а затем и пол в прозекторской, ну… там, где они прозекторскую разрешили сделать, руками, и брать воду на улице в колодце, — Гайер упал на табурет и закрыл лицо руками. — Хорошо еще, что те работяги, помогающие нам с эксгумацией, не ушли, ждали окончания вскрытия, и помогли мне разобраться в этом архаичном устройстве.

— Еще бы они помогли с этим монстром справиться, — я кивнул на печь. — Хотя, дрова, вон они, зажигалка у меня имеется… имелась, — поправил я сам себя, потому что те уроды на поляне выгребли у меня абсолютно все, что лежало в карманах. Если только я ее в сумку не переложил вместе с сигаретами, конфискованными у мертвого тролля. А сумка, между прочим к седлу была привязана. И тут я стукнул себя ладонью по голове, я же не отдал артефакт, который забрал в банке, экспертам. Вот же кретин. Но его я точно сунул в сумку, иначе вспомнил бы, когда за лошадью шел. Потому что эта штуковина здорово карман оттягивала. Пока с нежующимся бифштексом носился, машинально в сумку засунул, а потом и не вспомнил.

— Да зажечь печь не сильная проблема, наверное, — Гайер неуверенно заглянул внутрь. — В крайнем случае, можно попросить Нарамакила, когда он вернется, или этого, как его… вампира, в общем.

— Дрю, Нарамакил был принцем, а то время, когда он жил самостоятельно, проходило в Сити, где нет проблем с плитами, чайниками, кофеварками, водой и сортиром. Ты уверен, что, вернувшись на историческую родину, он вспомнил то, чего отродясь делать не умел? У него слуги для этого были, — я наконец напился и сел на табурет. — Но мы его все равно спросим, если он живой вернется, потому что, я жрать хочу, — желудок подтвердил мои слова громкой руладой. Скрестив руки на груди, я откинулся спиной на стену и закрыл глаза.

— Джек, что ты нашел? — тихо спросил Гайер, обхватив себя за плечи и глядя невидящим взглядом на неработающую печь.

— Это все-таки ритуальные убийства, Дрю. Все. И те, которые похожие на убийство старшего помощника посла, и другие, которые ты охарактеризовал как зверства. И, да, они долбодятлы решили провести ритуал воскрешения одной ну очень стремной темной богини, которую когда-то вовремя успели укокошить — Уцари. Она, кстати, в хорошие свои дни создала вампиров, чтоб ты знал.

— Почему убийства такие разные? — Гайер повернулся ко мне, и его глаза сверкнули желтым. Похоже, он просто усилием воли сдерживает обращение, потому что очень сильно на взводе.

— Они служат как бы проводниками для настоящей жертвы. В общем, там реально все очень сложно, поэтому постарайся не перебивать, ладно? — я потер шею и снова закрыл глаза, которые открыл в то время, когда Гайер заговорил. — У культа существует несколько кругов жрецов. Самые низшие — это те, которые как зомби прыгали по поляне. Они практически ничего для культа не значат — так, мясо. Дальше идут младшие жрецы — их обычно не больше пяти, это те типы, которые телепортнули с полянки, они же проводят проводящие жертвоприношения… по вскрытому эльфу понятно какие. А есть старший жрец, он-то и совершает столь ювелирную работу над основной жертвой, которая тебя так впечатлила. Несколько жертв одного вида, а потом основная. Все просто.

— Ничего себе просто, — почесал затылок Гайер. — Но ведь проводящих жертв разное количество. Разве их не должно быть одинаковое число?

— А мы понятия не имеем, погибал ли кто-то, принадлежащий к расам погибших где-то еще. Может быть, их по лесам отлавливали. Или еще где брали. Мы знаем только о тех, тела которых нашли. Вот только, раз они взялись за эльфов…

— Что? — по Гайеру стало видно, что он готов схватит меня за грудки и как следует тряхануть, чтобы я быстрее все ему рассказал. — Что это значит?

— Значит они вышли на финальную стадию. В финале главный хрен убьет своих приспешников. Им, разумеется, никто не говорит о готовящейся перспективе, — я зло усмехнулся. — Эти пять жертв обагрят лучи ритуальной звезды кровью верующих, — процитировал я особо запоминающуюся фразу. — А финалом будет двойное жертвоприношение: человек и эльфийка. При этом человек что-то должен будет еще сделать, но я точно не понял, что именно, — а потом их пустят в расход. Эльфийку должны будут убить как-то по-другому, потому что ее тело должно быть невредимо. Как-то так. А в финале воскреснет богиня и… ничего хорошего никого больше не ждет. Но самое отвратное то, что завершающий обряд должен где-то в Сити состоятся. Там уже должен быть активирован алтарь. Ну, насчет места у меня, кажется, есть зацепка, — я даже ощутил тошнотворный запах тухлых кур, как будто только что его унюхал.

— Но почему не отреагировал Совет? — Гайер плюхнулся на соседний стул и сверлил меня прокурорским взглядом.

— А он отреагировал, — я снова зло усмехнулся. — Мы же здесь. А вот почему проглядели активированный портал, и почему не вмешались сами, на этот вопрос я не могу ответить. Но я смогу запросить официальную аудиенцию старейшины Ворга, он же за внутреннюю безопасность отвечает, включая полицию? — я следил за Гайером сквозь полуопущенные веки, и прекрасно видел, как он кивнул. Вот только я не стал добавлять, что могу получить аудиенцию уже после того, как ритуал состоится. Кто я такой, чтобы старейшина все бросил и принялся мне объяснять какие-то непонятки.

— Бред какой-то, — Гайер обхватил голову руками. — Кому могло понадобиться воскрешать кровожадную тварь, от которой даже боги, не страдающие большой теплотой к живым существам, сами приговорили?

— Да психов всегда хватает, во все времена, — я пожал плечами. — Где Нарамакила носит? Нам уже нужно начинать беспокоиться?

— Не нужно, — я сильно качнулся на своей табуретке и чуть на пол не свалился, когда услышал голос агента. Да какого демона он так бесшумно ходит? — Я уже вернулся.

— Да мы заметили, — Гайер шумно выдохнул и демонстративно схватился за сердце.

— Я не понимаю, ты оборотень, как ты мог меня не учуять? — Нарамакил поморщился, прошел к столу и вытащил из-под плаща еду. Там не было ничего особенного: буханка хлеба, немного масла да пара головок сыра.

— Потому что я не собака! — Гайер возмущенно посмотрел на эльфа. — Я не собираюсь постоянно находиться в половинчатой трансформации, лишь бы унюхать вовремя кого-то вроде тебя.

— Гайер, не вопи, успокойся, — я подошел к столу. — М-да, не густо. И ты думаешь, что трое здоровых мужиков вот этим насытятся?

— Мне не продают еду, ясно? — рявкнул Нарамакил. — И вам не продадут, потому что вы со мной.

— Ясно, не ори. Когда мы сможем уехать? — я принялся нарезать хлеб и мазать его маслом, стараясь делать резать как можно тоньше, создавая иллюзия того, что бутербродов достаточно, чтобы наесться.

— Завтра утром, — Нарамакил смотрел на стол, пустым взглядом. Затем с силой провел рукой по своим коротким волосам. Чувствовалось, что он все еще не привык к тому, что на голове у него не копна длинных белоснежных волос. — Через час я пойду встречать лошадей, стражи должны их доставить.

— Как-то они быстро их доставили, или это Бергман не ориентируется ни хрена на местности, поэтому сказал, что нам пилить до стены три дня? — Гайер все еще хмурился.

— У стражей особые тропы, — вздохнул Нарамакил, сел за стол и уронил голову на руки. Там и короткие телепортационные окна имеются.

— А нам нельзя по этим тропам? — Гайер схватил бутерброд и запихал в рот почти целиком.

— Это тайные тропы, — покачал головой агент. — По ним могут ходить только стражи, имеющие отличительный знак. И я бы не стал выяснять, что может случиться с тем неудачником, который нарушит запрет.

Слушая их, я задумчиво жевал бутерброд. Посмотрев на стол, невольно представил себе, как завтра утром забираюсь голодный на лошадь. Меня аж передернуло от перспективы.

Развернувшись, я дошел до табуретки, на которую бросил куртку, надел ее, одновременно говоря, обращаясь к Нарамакилу.

— Денег мне дай, хочу пройтись по городу. Все-таки я впервые в Королевствах, и так как никогда не вернусь, хочу оставить хоть какие-то впечатления. Да и еды попытаюсь добыть.

— Бергман… — начал было агент, но прервался и вытащил горсть монет, не глядя, отдал деньги мне, а сам прошел в ту комнату, где стояло четыре кровати, и растянулся на одной из них, заложив руки за голову и разглядывая потолок.

Постояв возле него пару минут, но так и не услышав, что же он хотел мне сказать, я развернулся и вышел из дома.

Куда идти, я имел весьма смутное представление, вроде бы где-то возле библиотеки начиналась площадь. Подняв повыше воротник и сунув руки в карман, я пошел в ту сторону, в надежде, что куда-нибудь все-таки выйду. Как и предполагалось, вышел я на площадь, все пространство которой было заставлено лотками и лавками.

— Зашибись, — я только присвистнул, когда увидел это скопление. — И как здесь ориентироваться?

— Посторонись! — зычный бас сзади заставил меня отскочить в сторону, и сделал я это удивительно вовремя, потому что мимо с грохотом проехала телега с наваленным на нее товаром. — Куда прешь, деревенщина? — лошадью правил какой-то здоровенный мужик. По габаритам он мало, чем отличался от орка, владельца самого популярного ресторана Сити, но это определенно был человек.

Телега проехала мимо, а я внимательно оглядел себя с ног до того места, куда еще мог посмотреть. Интересно, почему он принял меня за деревенщину? Или у них тут так деревенские жители одеваются? В конце концов, отбросил эти вопросы как несущественные, я принялся осматриваться по сторонам, в надежде найти какой-нибудь продовольственный лоток, чтобы купить уже еду.

День стремительно угасал, и торговцы уже начали сворачиваться. Подойдя к лоткам поближе, я уловил запах чего-то съестного, и пошел в том направлении. Запах привел меня не к лотку, а к небольшой таверне. Одноэтажное здание, с очень короткой коновязью, какой-то аналог кафетериев Сити, похоже. А раз второго этажа нет, то и комнаты здесь не сдаются. Под пальцами явно ощущались монеты, и я решительно направился в таверну, чтобы набрать еды на вынос, а если повезет, то и на завтра, на утром, да в дорогу что-нибудь прихватить.

— Мы закрываемся! — я покрутил головой, пытаясь определить источник звука. Почему здесь все орут? Неужели нельзя более спокойно разговаривать? Источник звука вышел из двери, в проеме которой я разглядел кухню, и направился ко мне. — Парень, ты глухой? Мы закрываемся, — трактирщик не проявлял признаков агрессии и, да, он человек, а не длинноухий сноб, как мне вначале показалось, когда я мельком разглядел его внешность.

— Мне бы поесть, — примирительно сообщил я хозяину. — Просто с утра не ел, жрать охота. Да не переживай, я здесь есть не собираюсь, у меня еще приятель вечно голодный, в снятой комнате ждет.

— Сильно приятель голодный? — хозяин хмыкнул, а я снова пристально на него посмотрел. Нет, вроде бы уши все-таки чуть заострены, или мне уже кажется?

— Как волк, — совершенно искренне ответил я.

— Квартерон, — внезапно сказал хозяин, направляясь к двери в кухню.

— Что? — я даже несколько опешил от такого резкого поворота.

— Я квартерон. Ты так пристально на мои уши смотришь, того и гляди к целителю побежишь глаза лечить, — он усмехнулся. — Чего есть-то будете? У меня мало осталось. Кстати, хорошо, что ты пришел, а то я уже выкидывать остатки собирался.

— А-то, остатки позволяют рассчитывать на небольшую скидку? — я улыбнулся. Здесь было тепло и уютно, и совершенно не хотелось выходить опять на улицу, и тащиться в неприветливый холодный дом, который нам выделили эльфы от щедрот своих, как говорится.

— Ты вообще откуда такой взялся? Скидку ему подавай, — он повернулся и теперь уже внимательно осмотрел меня.

— Из деревни, — я махнул рукой куда-то, показывая направление предполагаемой деревни.

— То-то я думаю несуразно как-то одет, — трактирщик покачал головой. — Так что будешь есть?

— Да все, что осталось, — я прикинул, что в любом случае большую часть сожрем. Особенно Гайер, который всегда жрет за троих. — Только упаковать как-то надо будет.

— Упакую, не волнуйся. У тебя денег-то хватит? — он бросил в мою сторону участливый взгляд.

— А на сколько у тебя остатков? — я так и не вытащил руки из карманов, потихоньку дотрагиваясь до монет.

— На серебрушку, если все заберешь.

— Дороговато, — протянул я, нащупывая небольшую серебряную монету.

— Так ведь столица, цены всегда кусаются, а у меня еще считай центр. Знаешь, сколько я за аренду земли плачу?

— Догадываюсь, — я вытащил монету и протянул ее трактирщику, который уже нес мне заполненную сумку. Я подхватил сумку, увесистая. На душе прямо полегчало. — Спаси… — договорить не успел из-за хлопнувшей двери и женского голоса, быстро проговорившего.

— Дядя, а вот и я. Этот придурок возле самой стены околачивался, представляешь? Думал поди, что его в Сити пустят, — голос показался мне знакомым. — Я, правда, понятия не имею, что именно он натворил, раз охранка пошла на такие меры, что даже лицензию мне выдала, и даже порталом снабдила, но дел я свое сделала и даже гонорар получи… — она не договорила, потому что в этот момент я медленно обернулся. Она так уставилась на меня, что ее глаза приобрели вид правильных кругов.

— Здравствуй, Шиван. Не думал я, что мы когда-то еще встретимся, — и я вымученно улыбнулся. — Тебя можно поздравить с успешно завершенным делом?

— Детектив Бергман? — она кусала губы, а я даже удивился тому факту, что она запомнила мою должность и имя. — А что вы тут делаете? — в этот самый момент ее, как оказалось, дядька переводил недоуменный взгляд с племяшки на меня и обратно.

— Шиван? Что происходит? Ты его знаешь? — он невольно нахмурился.

— Мы случайно встретились на постоялом дворе у стены, — она продолжала кусать губу. — Дядя, это детектив Бергман. Он из Сити. Так что вы здесь делаете, детектив?

— Надеялся снова застать тебя голой после душа, чтобы отдохнуть душой и получить чисто эстетическое удовольствие, — я пожал плечами, она покраснела, а ее дядька нахмурился еще больше. — На самом деле, Шиван, я здесь покупал еду, чтобы самому поесть и Гайера накормить, ты же помнишь Гайера? — девушка неуверенно кивнула. — Ну вот. Еще раз спасибо, что не оставил подыхать с голодухи, — я кивнул трактирщику и быстро направился к двери.

— Постойте, детектив, — Шиван догнала меня уже на улице. — А где ваша лошадь?

— Где-то бредет. Вроде бы сегодня ее должны стражи доставить.

— Детектив Бергман, — она долго собиралась духом, а затем выпалила. — Давайте я вас провожу. Вечером здесь может быть опасно, а вы человек новый, сразу привлечете к себе внимания. — Я уже хотел было отказаться, но взглянув на нее передумал.

— А кто потом тебя будет провожать? Или будем вот так гулять до утра? — поддел я девушку.

— Не надо меня провожать, — Шиван покачала головой. — Вы ведь сюда эти страшные убийства приехали расследовать?

— Почти, — уклончиво ответил я. — На самом деле мы приехали на дознание и завра уже уезжаем. А почему тебя это заинтересовало?

— Я пока за тем кренделем бегала, поймать которого меня наняли, кажется, что-то видела, — отвечала Шиван неуверенно, я же внимательно посмотрел на свою провожающую.

— Вот что, я еды много у твоего дядьки накупил, боюсь, что даже Гайер не сможет ее полностью слопать. Надеюсь, это не будет неприлично, если я сейчас приглашу тебя на скромный ужин в компании трех мужиков?

— Нет, не будет, — она пожала плечами.

— Отлично, тогда давай поторопимся, пока еще не совсем стемнело.

Глава 14

— Так что ты хочешь нам сказать? — я пропустил Шиван в комнату.

Девушка с удивлением осматривала скудную обстановку, в которую нас поселили. Ну, хорошо, что хоть сюда, потому что с этих светлых и перворожденных сталось бы оставить нас ночевать в конюшне, в ожидании лошадок. И то, скорее всего, они нам все-таки выделили этот дом, потому что по прибытии Гайер закатил образцово-показательную истерику, в которой заявил, что он не на помойке себя нашел, и что, если эльфийские прозекторы могут проводить вскрытие, не отходя от гроба, хотя, судя по Линочке, это далеко не так, то они могут хоть в лесу располагаться, а он Гайер — высококвалифицированный специалист, лучший в Сити, и даже те эксперты из универа, которых нанимали темные, прибегают к нему за советами. Поэтому он будет работать только с хорошим светом, хорошим столом со стоками и под крышей.

Надо ли говорить, что вид впавшего в истерику оборотня — это зрелище не для слабонервных? Вампир, похоже, только что врубившийся в расовую принадлежность нашего судмедэксперта, выглядел наиболее удивленным. Видимо, он не привык видеть оборотней… ну… вот такими. В свите посла есть парочка истинных, так вот их снобизму некоторые эльфы могут позавидовать, рыдая где-нибудь под кустом. Наш же Гайер, это даже для Сити сильно, что уж тут говорить про изнеженную психику тех, кто живет за стеной.

В любом случае, эффект был достигнут весьма положительный, и нам выделили дом, и даже не слишком косились на вампира, справедливо полагая, что он тоже может оказаться из Сити, и может устроить скандал почище этого оборотня недоделанного. Самое же поганое для эльфов было то, что нас даже убить нельзя, чревато. Все-таки, связываться с Советом никто не рисковал, чревато. Особенно, если учитывать такой немаловажный факт, что члены Совета названы старейшинами не просто так. Именно они представляли перед демиургами конклав магов при создании города. Сколько им на самом деле лет никто не знал. Правда, время от времени, в их круге мог появиться кто-нибудь моложе двухсот лет, но это было редкостью, и для этого индивида всегда готовили новую должность. А уж как именно происходил набор в Совет, одним старейшинам и известно.

Нарамакил, услышав мой голос, приподнялся на локтях и посмотрел в нашу сторону. Шиван тут же потупилась. Ну, конечно, она же подданная Одариона, и своего бывшего принца знает в лицо. А вот Гайер взглянул на нее мельком, потому что с той самой секунды, как я вошел в комнату, он принюхивался, прикрыв глаза.

— Так что ты… — оборотень не дал мне повторить вопроса, потому что подскочил, выхватил из моих рук сумку и, раскрыв ее, сунул внутрь нос.

— Бергман, ты еду достал, — простонал Гайер и помчался на кухню, выставлять блюда на стол. Эльф же недоуменно смотрел на меня.

— Но… как? — только и сумел выдавить он из себя, но тут же сглотнул слюну, потому что на весь дом разнесся восхитительный запах готовой пищи.

— Места знать надо, — я кивнул Шиван в направлении кухни. — И проще нужно быть, агент, в не самых дорогих трактирах пытаться затариться, а в тех, где хозяева пашут и им плевать на сплетни про вернувшегося в особом статусе наследничка и его компании. Шиван, пошли, составишь нам компанию, заодно расскажешь, что тебе удалось увидеть возле стены, когда ты того злостного алиментщика вдоль стены гоняла?

— С чего ты решил, что это был алиментщик? — Шиван слегка покраснела. — Кстати, кто это?

— Дикое общество, — вместо меня ей ответил Гайер. — Ничего не знает о прекрасном времяпрепровождении супругов во время разводов в тесной, почти интимной обстановке: он, она и их адвокаты. Но, если тебе интересно, то у Бергмана поинтересуйся подробностями, он в этом деле большой мастер. Такого громкого бракоразводного процесса Сити не видел никогда: они с Карен делили все очень основательно, но у нее адвокат был чуточку лучше, — Гайер похлопал меня по плечу, подходя ближе. — Но твой тоже был хорош. Обычно в таких делах мужья остаются на улице, тебе же удалось выбить хотя бы ту развалюху, в которой сейчас обитаешь.

— Все сказал? — я скинул его лапу со своего плеча, чувствуя разрастающуюся ярость.

— Почти. Знай, Бергман, я, как и все в участке, болел за тебя. Но не потому, что внезапно проникся к тебе пусть даже мужской солидарностью, а потому что терпеть не могу эту пиранью, на которой тебя угораздило жениться. И вообще, если жена ушла к другому, то еще не известно, кому больше повезло, — я сжал кулаки, но оборотень невозмутимо повернулся к Шиван. — Так вот алиментщики — это те, кому не повезло так, как Бергману, потому что у них остались дети, которых они вынуждены содержать до совершеннолетия. А так это порой трудно сделать, если после суда остался на улице и в одних носках, вот они и подаются в бега, а потом крошки вроде тебя их ловят, — я закашлялся, услышав объяснения Гайера, который посмотрел на меня. — Бергман, ты не заболел?

— Нет, я не заболел! — рявкнул я, и хотел было продолжить, но эта собака страшная меня опять перебила.

— Это очень хорошо. Потому что не думаю, что тебе будет просто здесь вылечиться и ты доедешь о Сити с тяжелым воспалением, не успеешь попасть в больничку и умрешь у меня на руках. Поверь, Бергман, Лина будет рыдать.

— Спасибо тебе, Дрю, ты настоящий друг, — я демонстративно хлюпнул носом. — Вот теперь я умру спокойно, зная, что мне это предстоит сделать у тебя на руках. Поверь, я ценю.

— Правда? — Гайер скептически посмотрел на меня.

— Нет! — я зашел на кухню и сел за стол. — Если уже нажрался, то не мешай другим. — И я уставился на Нарамакила, который заметил мой взгляд и замер, не донеся до рта куриную ножку. При этом, его рот был набит, и он что-то тщательно пережевывал.

— Что? — спросил он, проглотив внушительный комок.

— Ничего, приятного аппетита. Шиван, хватит строить глазки Гайеру, он у нас закоренелый холостяк, поэтому все прелести развода ты все равно не сможешь оценить. Правда, могу посоветовать хорошего адвоката, — девушка смотрела на нас, распахнув глаза так, что они стали казаться огромными. — Садись, не стой над нами, бери поесть и говори то, что хотела сказать. Уже темнеет, а кому-то из нас еще тебя до дома провожать.

— Зачем? — голос Шиван прозвучал хрипло, и она даже кашлянула, чтобы нормально говорить. — И почему ты думаешь, что я ловлю незначительных преступников?

— Затем, — я не стал отвечать на первый вопрос. Но решил удовлетворить ее любопытство, ответив на второй. — Видишь ли, как показала практика, вы совершенно не умеете расследовать преступления. Полагаю, что здесь в Королевствах, их в принципе не расследуют. Кто-то что-то у кого-то украл? Проблема потерпевшего. Убил? Туда же. Вопрос начинает решаться, только, если за руку схватили. Вот тогда да, быстренький суд и виселица. Ну, а, если упустили воришку, или кого-то столь же незначительного, то проще нанять охотника за головами, вроде тебя. Да и то, как я понял, не государство тебя нанимает, а кто-то в частном порядке. Я прав? — она напряженно кивнула и села на соседний стул.

— Но воины часто разыскивают разбойников…

— Шиван, — я закатил глаза. Прожевав кусок вполне приличной грудинки, и запив ее пивом, которое дядюшка этой милой девушки не забыл положить к заказу, я добавил. — Про них итак все известно. Нужно только найти этих кретинов. Но тут можно и на живца сработать, да много способов есть на самом деле. Кстати, а где шляется младший советник?

— Не знаю, он передо мной не отчитывается, — Нарамакил сытно откинулся на стуле и блаженно улыбнулся. — Ничего, появится. Ему же необходимо разобраться. У него такое задание их Верховного совета. Так что, Элиас к нашему отъезду точно появится. Он же понимает, что придется в Сити возвращаться, если он хочет что-то узнать. Да и домой вернуться. Не через горы же полезет, — эльф встал из-за стола. — Так, я не знаю, зачем ты, Бергман, притащил сюда эту девчонку, но я уже ухожу. Нужно встретить наших лошадей и устроить их на конюшне, чтобы они отдохнули перед обратной дорогой.

Я ничего не ответил, только проводил его задумчивым взглядом. Не понимаю, что он имеет против девчонки. Или его терпимость к людям исключительно на граждан Сити распространяется? А стоило появиться на горизонте бывшей подданной и тут же все инстинкты обострились? Я не знаю, могу лишь гадать, ведь агент федеральной службы Нарамакил не делится со мной оперативной информацией. Ничего, я его тоже в информационном вакууме немного подержу, чтобы неповадно было.

Дверь мягко закрылась. Не понимаю, как ему удается не только неслышно передвигаться, но и дверьми не хлопать? На самом деле вопрос риторический, а сейчас меня беспокоит несколько другое. Я посмотрел на Шиван и приподнял бровь. Девушка намек поняла, вздохнула и принялась колоться. Вообще, ей, похоже, Нарамакил не давал нормально дышать и говорить, точнее его присутствие в непосредственной близости от нее.

— Я поймала свою добычу, и да, ты прав, это был воришка, умудрившийся ограбить сиятельного Лолниэля Неманатула… — я поморщился. Ненавижу эльфячьи имена. всегда кажется, что я язык сломаю, пытаясь произнести хотя бы одно из них без предварительной подготовки. Шиван заметила мою гримасу и поджала губы. Ну конечно же, мы сейчас в Одарионе, где эльфы считаются посланниками богов, как минимум. Я поднял руки, показывая, что все нормально, и Шиван продолжила говорить. — Я так понимаю, что знать подробности моего заказа вам не интересно, но это было действительно сложно. Этот мелкий ублюдок спер сферу невидимости, очень редкую и дорогую. Кон Неманатул пребывал в ярости, поэтому не только обратился ко мне, но и помог с получением лицензии и даже заранее оплатил все мои возможные расходы. — Я внимательно слушал, не пропуская ни слова в сумбурном повествовании Шиван. Умение, вот так слушать женщин, было одним из критериев моей вполне удачной карьеры и неплохой раскрываемости. — Заряд сферы начал к тому времени заканчиваться, и я заметила его возле стены. Не знаю, может быть, он хотел, пользуясь невидимостью, попасть в Сити?

— Ну и глупость, — фыркнул усевшийся на место Нарамакила оборотень. — Можно подумать, что стражи не увидели бы невидимку и не вставили бы ему благословляющий пистон. Хотя сфера невидимости — это что-то новенькое.

— Не все хорошие и нужные артефакты изготавливаются в Сити, — Шиван раскраснелась, глядя на Гайера, а в ее глазах сверкали молнии. — Хватит уже делать вид и постоянно намекать, что вы такие все из себя обеспеченные всеми новинками, а мы дикари, живущие в хлеву.

— Но ведь так оно и есть, — спокойно парировал Гайер. — Так оно и есть, смирись с таким вот положением вещей в нашем мире. — Я медленно провел по лицу ладонью. Ну что за кретин? Неужели сложно промолчать и не провоцировать местных на конфликт.

— Шиван, не отвлекайся на этого убогого, — я переключил внимание девушки на себя. — Он недоразвитый, и это давно уже всем известно. Продолжай рассказ.

— Я… — она еще с минуту посверлила Гайера яростным взглядом, который не отреагировал на мои слова, и продолжил жрать курицу, от которой уже практически ничего не осталось. — Хорошо. Этот сукин сын стал частично виден, и я смогла его прижучить. Связав его, я активировала портал, и отправила нанимателю. Портал небольшой, рассчитан был на небольшую нагрузку, поэтому наниматель дал мне два: один для этого идиота, решившегося связаться с сиятельным эльфом, второй уже для меня. Но как только я уже хотела активировать свой портал, неподалеку раздались голоса, а потом из того места потянуло просто нереальной жутью. Мне стало так страшно, что я не смогла даже уйти, только успела спрятаться, благо там куст акации растет. Я буквально распласталась под ним, и в ту же минуту на эту небольшую площадку перед стеной вышли двое мужчин.

* * *

— Кто это был? — один из мужиков осмотрелся вокруг.

— Да девка какая-то, из Одариона. Вроде бы охотница за головами, — пожав плечами ответил второй.

Оба они были одеты в балахоны, напоминающие рясы жрецов, хотя Шиван не помнила ни одного жреца, у которого было бы настолько порочное лицо, словно впитавшее в себя всю грязь этого мира. Они подошли еще ближе и остановились прямо перед стеной, нетерпеливо оглядываясь по сторонам, словно кого-то ждали. Шиван постаралась стать как можно незаметнее, даже дышать старалась через раз.

— Как же вовремя эта девка свалила, я уж думал, что придется вмешиваться, — нарушил воцарившееся молчание первый. — Сколько еще ждать? — он нервно дотрагивался до рукояти кинжала, висящего у него на поясе.

— Ты будешь ждать столько, сколько нужно, Акирис, — раздавшийся в уже накрывшей всех темноте женский голос заставил вздрогнуть не только Шиван, но и мужчин, которых было уже плохо видно — луна как раз в этот момент зашла за тучи, полностью перекрыв обзор. Раздался щелчок, короткое бормотание и тот пятачок, где стояли мужчины, озарился неярким светом. Спустя мгновение в этот освещенный кружок вошла фигура, плотно укутанная в плащ. Ни лица, ни даже фигуры Шиван разглядеть не удалось, но вот голос она слышала весьма отчетливо. — Вы наследили, — в голосе появилась брезгливость. — Да еще и умудрились попасться на глаза Бергману.

— Да он всего лишь полиция Сити, что-то вроде городской стражи в Королевствах, — второй мужик презрительно хмыкнул.

— Ты идиот? — прервала его женщина. — Ты не был в городе и понятия не имеешь о структуре из стражи Сити. Бергман не просто какой-то там стражник, он детектив, его долгие годы учили разыскивать убийц по малейшим следам, иногда даже таким, которых и не разглядишь сразу. И у него в том деле, которое и привело его за стену, не было никакой зацепки. А вы подарили ему такой подарок. Да Бергман вам поди оды сейчас распевает, точнее вашему идиотизму! Я получила известия из Одариона, он уже начал рыть в ту сторону, в которую нужно, и даже нашел имя Уцари. Он же как охотничий пес взял след и не свернет с него до самого конца! Кретины. Хорошо еще, что детектив сейчас в Одарионе. Попробуем все закончить до того момента, как он вернется. Я постараюсь его задержать в пути. А вы оставайтесь здесь и ждите, пока я не найду способ провести вас в Сити.

Женщина развернулась и пошла вдоль стены, а тот пяточек света, который она организовала, начал постепенно затухать по мере ее удаления от стоявших и опустивших головы, как нашкодившие котята, мужчин. Когда она исчезла, в темноте раздался голос одного из мужчин.

— А почему она не воспользовалась порталом? Нас-то снабдила ими, да еще и без привязки, и многоразовыми.

— Потому что в Сити из-за стены невозможно телепортироваться. Только ножками, — раздраженно ответил второй. А вот нам пора отсюда уходить, пока мы внимание стражи врат не привлекли. Не хотелось бы мне попасть в Сити в качестве арестанта, которого будет вскрывать один из членов из замшелого Совета.

Яркая вспышка ознаменовала открытие портала. Когда она потухла, Шиван уже хотела встать, но что-то удержало ее на месте. Как оказалось, ждала она не зря. Прошло не меньше пары минут, как в темноте прозвучал голос первого мужчины, которого женщина назвала Акирис.

— У меня от нее мурашки по всему телу, но она босс, приходится терпеть, — еще одна вспышка телепорта, и Шиван абсолютно точно осталась в одиночестве.

Она лежала еще минут десять, боясь пошевелиться, и лишь потом рискнула встать на ноги и активировать телепорт, выданный ей заказчиком.

* * *

— Да, дела, — протянул я, откидываясь на спинку стула. — Нам нужно как можно быстрее вернуться.

— Это точно, — даже Гайер выглядел немного пришибленным. — Что будешь делать по прибытию?

— Запрошу ордер на просмотр дежурных книг врат, — мрачно сообщил я оборотню. — Сандерса запрягу, у него добыча ордеров быстрее меня получается. Но, даже у него это займет время, которое я посвящу обследованию комнат нашего тролля в посольстве. Вампирюгу порошу вмешаться. У него статус вроде бы повыше какого-то там посла. Да, Шиван, боюсь, что вынужден настаивать на том, чтобы ты поехала с нами. Считай себя туристкой, у которой появилась возможность осмотреть Сити. Тебе никого не надо предупредить? — девушка покачала головой.

— Нет, я дядю и так предупрежу, когда вещи заберу. Я же их еще не распаковывала. Только, детектив Бергман, а вам зачем, чтобы я ехала в Сити?

— Чтобы опознать женщину. Ты ведь сумеешь узнать ее голос? — спросил я, и Шиван напряженно кивнула.

— Но, я не понимаю…

— Шиван, жизнь в Сити отличается от жизни здесь. И в некоторых моментах не в лучшую сторону. Даже, если, просмотрев книгу врат, я точно уточню, кто из женщин сначала вышел за стену, а потом вошел, это не будет являться доказательством, понимаешь?

— Она просто скажет, что выходила на луну полюбоваться. Вот нравится ей луной любоваться именно за стеной. Так нравится, что она даже пропуск себе выбила, — мрачно начал каркать Гайер. — И что тогда? Как ее прижучить? — он покачал головой. — Вы как хотите, а я спать.

— Шиван, — идти не хотелось, но воспитание, да и совесть не позволяли мне отпустить девушку ночью одну.

— Не стоит, детектив Бергман, правда, не стоит, — она улыбнулась и покачала головой. — Я прекрасно справлялась с задачей дойти до дома еще в те времена, когда совершенно не знала вас, — и она, не дожидаясь возражений, пошла к двери. — Я утром подъеду.

— И ты даже не возражаешь?

— Я что дура, чтобы возражать? Когда у меня еще такая возможность появится, в Сити побывать? — она быстро вышла, я же побрел к кровати. Нарамакила ни я, ни Гайер дожидаться не собирались. Гайер уже похрапывал, когда я забылся беспокойным сном.

* * *

— Бергман, — снова меня окружали километры тончайшего шелка, который так и норовил обвиться вокруг, замедлить мои движения, а то и вовсе спеленать так, что в итоге я бы задохнулся. — Джек, ну что же ты? Не сопротивляйся. Иди ко мне. Нам будет хорошо вместе.

— Только во мне почему-то так не кажется, — прошептал я, прорываясь сквозь шелк. Внезапно у меня в руках появился странного вида кинжал, которым я принялся разрезать тонкую ткань. Кинжал был невероятно заточен, потому что легко разрезал тончайшее и одновременно прочное полотно. — Оставь меня уже в покое, кем бы ты не была. — В ответ раздался хрустальный смех, словно сотни хрусталиков начали биться друг об друга.

— Тебе все равно от меня не уйти. Я же предупреждала, оставь это дело, но ты меня не послушал. А теперь — ты мой…

— Нет! — я почувствовал, как могильный холод начал пробираться к сердцу и остановился, с ужасом наблюдая, как по моим рукам побежали черные татуировки, словно сползшие с той самой печати, которая клеймила вампира, и присутствовала на печени жертв. — Нет!

* * *

Я проснулся с бешено колотящимся сердцем. Да что же это такое? Этот дурацкий кошмар уже не в первый раз меня достает. Я бросил взгляд на соседнюю кровать. Нарамакил успел вернуться и теперь посапывал, лежа на спине и закрыв глаза рукой. Я рухнул на подушку и закрыл глаза. Сердцебиение постепенно успокаивалось, и я не заметил, как заснул уже обычным сном без сновидений.

Глава 15

Открыв глаза утром, я обнаружил свою сумку, стоящую рядом с кроватью. Надо же, какой Нарамакил все-таки заботливый. Прежде чем начать копаться в своем добре, я сходил облегчиться. На улицу. Выслушивая при этом непрерывный бубнеж Гайера, которому эти два дня пребывания за стеной уже показались целой вечностью, и он не собирался задерживать здесь свой изнеженный урбанизированный организм ни на минуту.

Собирались быстро. Вопреки моим опасениям мы сожрали все, что я принес накануне. Остатки доедали с утра в качестве завтрака. Вот над лошадками эльфы издеваться не стали. Я еще когда в туалет ходил, видел, как они стоят тихонько у коновязи и жрут что-то чрезвычайно полезное, а рядом, но не в пределах досягаемости этих троглодитов стояли торбы с овсом, собранные на дорожку.

Попрощаться с нами никто не спешил, король аудиенцию тоже не предоставил. То ли не хотел с сыночком встречаться, то ли все мы вместе с Гайером были ему по барабану и до одного места. Да ни очень-то и хотелось.

Когда мы уже седлали лошадей, точнее, седлал Нарамакил, а мы с оборотнем ему усиленно у этом мешали, появилась Шиван, подъехавшая прямиком на моей лошади, к седлу которой я уже крепил торбу с овсом. В сумке я обнаружил артефакт, изъятый у тролля. Правда, кто-то вытащил его и теперь он лежал голый и одинокий. Специальных перчаток тоже на месте не обнаружилось. Но и это неплохо, потому что оправдываться перед мамой насчет утери вещественного доказательства — тот еще геморрой. Только сейчас не слишком понятно, как его вообще трогать. Ладно, потом разберемся. А вот браслет и наличка все же тю-тю. Но за это я тоже не слишком переживал, снять деньги со счета они не смогут, для этого нужно как минимум в Сити оказаться, купить что-то тоже вряд ли получится. Да и попробуй эти жрецы недоделанные что-то подобное провернуть, как защита тут же заблокирует счет, и мне подаст сигнал о том, где именно без меня попытались потратить мои кровные. После Карен я выбрал самую сложную защиту счета, чтобы не остаться в один прекрасный момент совсем без гроша, как это уже однажды произошло. Хотя наличных денег было жалко, я же даже не похож на миллионера. Утерянный браслет я быстро восстановлю, а вот потерянных крон мне уже никто не вернет.

Я покосился на Шиван, которая выглядела слегка пришибленной, но это понятно, Сити для местных чем-то нереальным кажется, так что понять ее можно, но ничего, привыкнет.

— А вот и я! — жизнерадостный вопль прямо у уха заставил демонстративно в этом самом ухе поковыряться.

— Я должен этому радоваться? — вздохнув, я попытался застегнуть сумку, но тут почувствовал, как вампир перехватил меня за запястье, не давая этого сделать. — Руку отпусти, — спокойно сказал я, глядя прямо в темные с красноватыми бликами глаза.

— Откуда у тебя этот артефакт? — голос Эспелана на этот раз звучал напряженно. Я же только плечами пожал.

— Изъят из банковской ячейки убитого старшего помощника посла. А что, знаком?

— Еще бы, — вампир отпустил мою руку. — Уникальная вещь на самом деле.

— Да, только, как мне объяснили ограничена по количеству использований. А я ее так до экспертов не донес, чтобы точно сказать, сколько в нем заряда осталось, — мы вместе с вампиром смотрели на диск, и я уже в голове проворачивал идею про то, что, возможно, мы сумеем закрыть несколько висяков, но тут все будет зависеть от заключения экспертов.

— На этот вопрос я вполне могу тебе ответить, — вампир отвернулся от артефакта. — Так как это необычный артефакт, а взгляд в Бездну, то количество вызовов ограничено лишь здравым смыслом владельца. Да и оплату вызванные твари принимают теми неудачниками, на которых их направляют. Скажем так, делавший его мастер был по-своему гениален. Сумасшедший, но гениальный — убийственное сочетание. Он так настроил портал, что через него могли прийти только вызываемые и на определенное время. Более того, призываемых артефакт не заставляет что-то делать, а призывает их на вечеринку, на которой в качестве основного блюда те, против кого был осуществлен призыв.

— Какая позитивная вечеринка, с ума сойти, — я хмыкнул. — Перчатки какие-то твари уперли. Как теперь его вытаскивать? — добавил я хмуро.

— Да, это стражи, наверное, досмотре делали, вот и утащили. Что еще взяли? — вампир нагло улыбался, словно это он распотрошил мое добро.

— Зажигалку и сигареты, — я сплюнул. Мечта покурить накрылась недобросовестными таможенниками.

— Точно стражи. Многие здесь просто не знают, что это. Нет, элита как раз знает, но вот простые пейзане… Зажигалки очень дорогие, что здесь в Королевствах, что у нас в Империи.

— Да, мне говорили. Хотя это на самом деле дешевка. А ты почему так спокойно насчет артефакта говорил? — я так и не закрыл сумку и повернулся к вампиру, все равно Гайера где-то засосало, а без него мы как ни крути никуда не поедем.

— Он не подходит для других рас, кроме людей, к сожалению, — вампир покачал головой. — Я же говорю, его делал гениальный сумасшедший, который учел подобный нюанс. Поэтому-то эти твори надменные и оставили его, не тронув. Чревато трогать такие вещи. Призыв-то автоматически осуществляется, а эльфов твари Бездны приняли бы за поздний завтрак, и наплевать, что это они их призвали. И да, трогать его вполне можно, случайно порезаться он не даст, только целенаправленно.

— Просвещаешь нашего детектива о том, что не все самое крутое изготовлено в Сити? — к нам подошел Нарамакил. — Лично я пытался, но мне никто не верит и смотрят обычно как на умалишенного.

— Морн, ты, конечно, не обижайся, но, ты никогда не думал, что на тебя смотрят как на умалишенного, потому что ты такой и есть? И твои попытки объяснить очевидное в этот момент — всего лишь совпадение? — Эспелан свистнул, и откуда-то из-за дома к нему потрусил вороной жеребец.

Я уже хотел пойти в дом и за шкирку вытащить оттуда Гайера, но оборотень сам появился в это время на крыльце.

— Ты где, мать твою, Гайер был? — я еще раз посмотрел на артефакт и вытащил его из сумки, переложив в глубокий карман куртки. Даже, если случайно вызову тварей Бездны, то скормлю им нашего эксперта, да и вампира с эльфом заодно. Сумка наконец-то была застегнута и прикреплена к седлу.

— Я брился, — с таким чувством собственного достоинства, что любой эльф позавидовал бы, сообщил оборотень и подошел к лошади. — Ты же не думаешь, Бергман, что позволю себе вернуться домой с этой жуткой щетиной?

— Гайер, нам ехать еще несколько дней, а потом ждать ночи в том замечательно отеле, где ты провел незабываемую ночь, — я закатил глаза. — Если ты снова дрыхнуть в ванну не полезешь, то вполне можешь успеть в ней помыться, побриться, и… не знаю, эпиляцию на груди сделать, или где ты там ее делаешь.

— Бергман, — Гайер засопел и вскарабкался на лошадь.

— Что? — я последовал его примеру и огляделся по сторонам. Нас никто провожать так и не явился. Ну и ладно, не сходя с лошади, я просто бросил ключи от дома на крыльцо, подберут, если они им нужны.

— Ничего, — и наш непревзойденный никем эксперт тронулся шагом по дороге. Мы стояли и смотрели на него. Просто молча стояли и смотрели на этого… этого…

— Гайер, ты не туда едешь, — Шиван надоело смотреть, как оборотень удаляется от нашего временного убежища в направлении торговой площади, тогда как дорога к городским воротам находилась прямо в противоположной стороне.

Оборотень, остановил лошадь. Почти полминуты он просто сидел на ней, неестественно выпрямив спину, а затем очень медленно развернулся. На меня он не смотрел, а просто направил свое средство передвижения теперь по правильной дороге.

— Ну что же, Дрю направлен на путь истинный, пора и нам двигаться следом, — проговорил я философски и тронул свою лошадку пятками.

— А вы меня не хотите познакомить с очаровательной девушкой? — подал голос вампир, который почему-то заметно нервничал, и как-то незаметно его нервозность передалась и мне.

— Нет, не хотим. Если бы ты разделил наши тягости пребывания в этом чудном Королевстве, то вчера вечером познакомился бы с Шиван Райн, а она бы узнала, что ты младший советник какого-то там совета вампиров из Империи, — язвительно ответил я.

— Элиас Эспелан, — он улыбнулся, демонстрируя длинные белые клыки. Шиван вздрогнула, ее глаза резко расширились, но она быстро опустила взгляд, ничем больше своего испуга не выдав. Странно, например, того же Гайера она восприняла совершенно спокойно. А вампир уже потерял к ней интерес, и подъехал ко мне. Мы приближались к городским воротам достаточно медленно, чтобы иметь возможность пообщаться. — Ты что-нибудь узнал, Бергман? — очень тихо, почти на пределах слышимости произнес Эспелан.

— Да, кто-то хочет воскресить твою метафорическую мамочку, отсюда и убийства, — я указал на шею вампира, где виднелось очень примечательное клеймо. — Мне только интересно, почему у Светлых подробности ритуала есть, а даже у вас его нет?

— Потому что они все были уничтожены лет шестьсот назад, чтобы ни у кого не возникло соблазна, — поморщился Эспелан. — Бергман, ты же понимаешь, что при прямом столкновении с главным жрецом я, скорее всего, ничем не смогу помочь.

— Понимаю, — я пожал плечами. — Да, если тебе это доставит радость — наш жрец женщина, собственно, поэтому Шиван едет с нами, ей удалось услышать ее голос. Эспелан, а где произошли убийства в Империи?

— В столице, — вампир еще больше помрачнел, чем был до этого.

— Значит, в Империи — в столице. В Королевствах здесь в Одарионе. Почему она не уезжает в глубинку? Зачем привлекать внимание серией?

— Почему тебя это интересует? — ко мне с другой стороны подъехал Нарамакил.

— Не знаю, — я смотрел вперед на приближающиеся ворота. — Просто моя интуиция кричит, что это важно. Важно, что дамочка не выходит за пределы этих поселений. А еще важно то, что она каким-то образом сумела побывать и на территории Империи, и в Королевствах, а сейчас обосновалась в Сити. А ведь всех прибывших в Сити проверяют и перепроверяют, душу вытряхают, а потом засовывают обратно в тело, вон, Нарамакил не даст соврать.

— Не всех, — как оказалось, Гайер прекрасно нас слышал, и только делал вид, что он гордый и независимый оборотень и вообще с нами едва знаком, так, едут тут всякие в том же направлении к воротам.

— Прости, что? — переспросил я у спины эксперта.

— Не всех проверяют и перепроверяют, — Гайер соизволил остановиться и повернулся ко мне. — Послов и служащих посольств, которых послы притащили с собой, не проверяют. Дипломатический иммунитет, знаешь ли. За ними негласно наблюдают, но досконально в мозгах не копаются. Так что есть смысл порыться в подноготной посольских.

— Это невозможно, мне во всяком случае, — я стиснул зубы. Ну конечно же, посольства! Вот чем объясняется то, что убийства происходят в одном и том же месте, из-за невозможности покинуть посольство. — Постой, но за всеми посольскими следят, сам говорил.

— Так тролля завалили не там, где нашли. Тело перемещали, не исключено, что применили точечный телепорт, чтобы выбросить прямо в лужу. А телепорты вообще сложно отследить. Так что на посольских, скорее всего, простенькие чары отслеживания местоположения стоят, вот и все на этом. Мы же все равно, только из города их убрать можем, не арестовать, не что-то еще применить, плохо совмещенное с жизнью. Если только негласно, да и то, только тогда, когда подозреваемый из города выйдет, — пожал плечами Гайер.

— А ты откуда знаешь про тело, ты же не дежурил? — Гайер в ответ на мою ремарку весьма демонстративно поморщился.

— Я всегда просматриваю отчеты Лины, да и других экспертов, если уж на то пошло. Ко мне и из других участков обращаются за экспертным мнением. Тело точно перемещали, но, чтобы понять каким образом, нужно более тонкие исследования проводить, на клеточном уровне.

— У нас нет такого оборудования, а в университет обращаться — прождать пару недель, если не месяцев, — мрачно заметил я.

— Ну вот, мне и не надо тебе все объяснять, сам прекрасно понимаешь, — Гайер хмыкнул.

— Зато я не совсем понимаю, — Нарамакил вклинился между нами. Мы остановились и даже создали небольшой затор на неширокой улице. К счастью, никто в этот момент не старался проехать, и не затормозил из-за нашей пробки. — Что значит, вы не можете точно установить каким образом перемещали тело, потому что у вас нет необходимого оборудования? А как вы раньше обходились?

— Никак, — я потер лоб. — Если возникала такая необходимость, то делали запрос в университет, там прибор есть. Он способен определить минимальные изменения, которые произошли с телом, например, микротравмы, после телепортации. У живых организмов эти микротравмы очень быстро в течение пары часов исчезают, а вот трупы лишены такой способности. Но такие случаи бывали редко, а прибор стоит колоссальных денег, вот начальство и решило, что нам он на постоянной основе не нужен.

— И как же вы работали в условиях задержки экспертизы? — теперь уже спрашивал вампир.

— Как-то работали, вот только здесь не тот случай. У нас просто нет времени, чтобы ждать, а ведь мы еще до Сити не добрались, — я тронул поводья, снова направляя свою лошадь в сторону ворот.

Шиван все это время молчала, внимательно слушая, о чем мы переговаривались.

Из города нас выпустили без особых проблем. Хотя Нарамакил постоянно ожидал проблем и едва ли не удара в спину. Но, либо с тем напыщенным хлыщем, я забыл, как его зовут, который принял нас в старой почти нищенской сторожке, провели очень доступную для понимания разъяснительную беседу, либо, его все-таки отстранили от службы и возможно даже навечно и от любой службы. Ведь, несмотря ни на что, король выпустил когда-то сыночка и позволил ему дождаться приглашения за стену, так что, вряд ли он мечтал его убить.

И все же общее напряжение никак не хотело отпускать. Выехав за город, наш эльф практически сразу пустил коня вскачь. Нам приходилось постоянно его нагонять. Даже привыкшие к седлу Шиван и Эспелан едва за ним поспевали, не говоря уже про нас с Гайером, который вообще с трудом на лошади держался.

Мы несколько раз останавливались, чтобы отдохнуть, и потеряли Нарамакила из вида окончательно.

Нашелся эльф, когда уже смеркалось. Он ждал нас, стоя посреди дороги. В одной руке Нарамакил держал поводья своего коня, а в другой свежеподстрелянного зайца.

— Можно уточнить, ты куда так несся? Словно на свиданку с единственной в мире женщиной, которая решила тебя в свою койку пустить? — немного сварливо поинтересовался я у этого типа, на роже которого не было видно ни малейшего раскаянья. — Так у меня бы спросил, я бы тебе адрес своей бывшей подкинул, у нее как раз с отказами проблем нет.

— Я торопился покинуть пределы Одариона, — просто сказал эльф и пошел, показывая нам дорогу на лесную опушку, недалеко от дороги, где он успел разбить лагерь. — Хотя на территории королевства действуют договоренности с Советом Сити, слишком много найдется тех, кто решит не обращать внимание на эти договоренности.

— Так, хорошо, мы где-то пересекли границу Одариона, кстати, Бергман, не забудь напомнить мне, чтобы я к целителю записался, потому что у меня явно что-то не то с глазами — границу и полагающимся столбом, будкой, шлагбаумом и вечно пьяным стражником я почему-то не увидел, — Гайер соскочил с лошади и громко застонал, прогибаясь в пояснице и демонстративно потирая болящее место. — И где мы сейчас находимся? И почему я думал, что Одарион тянется вплоть до стены?

— Это территории Вольных баронств, — вздохнул Нарамакил, а мы принялись расседлывать лошадей и вообще устраиваться перед костром, на котором уже жарился освежеванный заяц. Когда эльф успел оприходовать тушку, я не увидел, наверное, мне тоже надо к целителю записаться.

Легкий шорох в кустах заставил меня оглянуться.

— Нарамакил, а почему ты так уверен, что на территории Одариона тебе грозит опасность, а на сопредельных территориях, где даже границы как таковой нет, эта опасность себя исчерпает? — я смотрел на вышедшую из кустов десятку мужиков. Каждый из них держал в руках взведенный арбалет, поблескивающие наконечники болтов которых выдавали их артефактную сущность. По сопению из-за спины, было прекрасно видно, что, если я услышал этих господ, то уж наша нечеловеческая часть команды и подавно.

— Элфорд, — ну, я тоже узнал того, кто в этой компании был за старшего. Это было легко определить: у него не было в руках арбалета, зато рука весьма удобно лежала на рукояти меча. — Надо же, какая совершенно неожиданная встреча, — Голос Гайера просто сочился ядом. — А я думал, что это брехня про то, что ты на украденные вещдоки прикупил баронство.

— Как видишь, Гайер, не брехня, — Джон Элфорд тот самый нечестный на руку детектив, который спер весьма ценные вещдоки и свалил из Сити до того момента, когда это стало известно. — Бергман, — он наклонил голову, приветствуя меня.

— Что тебе нужно? Только не говори, что мимо проходил и решил поздороваться, — я хмуро рассматривал того, а ком хотел бы забыть и не вспоминать.

— А ты полностью исключаешь такую возможность? — тут он вскинул руку, на его пальце блеснуло кольцо с очень знакомым камнем. — Не так быстро, приятель, — весело добавил он. — В Сити с кровососами, даже высшими давно научились справляться.

Я обернулся, так и есть, вампир решил снова погеройствовать, но не получилось, он словно в желе попал, и теперь пытался выбраться из ловушки, а его движения стали просто чудовищно медленными.

— Ну ты и тварь, — выплюнул Гайер. — Еще и глаз Медузы спер. То-то пятнадцатый на ушах почти полгода стоял.

— Ну, Гайер, ты же понимаешь, жить-то как-то надо. Здесь все эти, — презрительный взгляд на эльфа и вампира, — по каким-то неведомым причинам решили, что они чуть ли не воплощение богов на земле. Мне нужна была хоть какая-то защита.

— Что тебе нужно, Элфорд? — повторил я, не слушая вопли Гайера. Бывший детектив тоже не обращал на оборотня никакого внимания. Он даже отвечал ему, глядя при этом на меня.

— Вот ты, Бергман, мне абсолютно не нужен, также, как и наш волчонок. Даже вампир скоро сможет выбраться, если я действие глаза не продлю. И девочку вашу очаровательную я не трону и пальцем. Мне нужен он, — и Элфорд указал пальцем на Нарамакила. — Ничего личного, просто за твою голову пообещали такую сумму, что отказаться было выше моих сил, — и он мерзко улыбнулся, потянув из ножен меч.

Глава 16

Когда Элфорд выхватил меч у кого-то из его людей, я так и не понял у кого именно, сдали нервишки. Зачарованный болт сорвался с тетивы и полетел почему-то в сторону Гайера, который вообще-то стоял от Нарамакила довольно далеко… ну, ладно, очень далеко он стоял, и мне лично было совершенно непонятно, каким именно образом стрела вместо опального эльфа полетела в противоположную сторону.

Я ни разу еще не видел, как быстро Гайер может перекидываться в зверя. Болт был еще в полете, а с того места, где только что стоял Гайер, прижимаясь к земле, полз подвывающий от страха волк. Зрелище было откровенно говоря не для слабонервных. Вот только это я знал, что из нашего эксперта вояка приблизительно как из орка балерина, а на остальных его вид почему-то произвел устрашающее действие. Во всяком случае еще один болт сорвался с тетивы и полетел в оборотня, а выстреливший мужик, грязно матерясь, попятился в кусты.

— Я чего-то о тебе не знаю, а, Дрю, — прошипел я, падая на землю и закрывая голову руками. У меня не было оружия, чтобы защититься. Вообще никакого. — Почему они так целенаправленно палят по тебе, хотя пришли за Нарамакилом? Ты что, умудрился Элфорду в кашу плюнуть?

— Идиоты! Прекратите палить по этой шавке облезлой! — Мнение Элфорда, вот неожиданность, на что процентов совпала с моим. — Мне нужен эльф, подойдет и его чучело!

Вот только сам Нарамакил стоять и ждать, пока его нашпигуют болтами не стал. Боевой эльфийский лук оказался у него в руках в считанные мгновения, и пока люди Элфорда за каким-то хером стреляли в Гайера, в своей извращенной логике посчитав его наиболее опасным, это дало агенту время, чтобы несколько раз выстрелить. Стрелял Нарамакил с очень приличной скоростью, и в течение минуты на поляне стало на четверых уродов меньше.

Но тут Элфорд, для которого нападение пошло явно не по плану, рывком вытащил универсальный глушитель, такие выдают полицейским для разгона толпы, и активировал его, направив на эльфа. Нарамакил отреагировал на движение ренегата, вот только Элфорд не зря был гнидой и воплощением всего того, что ненавидели честные трудяги, вроде меня. Совершая оглушение, он быстро встал за очередного неудачника, и стрела, предназначенная ему, попала его щиту прямо в сердце. Лишившись еще одно подручного, Элфард, тем не менее, оглушил Нарамакила и тот упал, уткнувшись в землю лицом. Без длинных белоснежных волос это было не так эффектно, но все равно заставило меня заскрипеть от злости.

Все это время на меня никто не обращал внимание, и я целенаправленно полз к Элфорду. Мне оставалось проползти совсем немного, когда Нарамакил упал.

— Бергман, я вижу, что ты решил поиграть в героя. Не нужно этого делать, и останешься жив, — почти весело заявила гнида, носящая имя Элфорд. Он не видел во мне противника, и мог себе позволить поиздеваться.

Нарочито медленно Элфорд сделал шаг вперед, и тут свистнула стрела и людей у него осталось всего трое. Мы все забыли про спрятавшуюся весьма вовремя Шиван, но девушка не оставила нас подыхать и постаралась помочь. Нервы у еще одного мудака с арбалетом не выдержали, и он выстрелил… почему-то опять в Гайера, лежащего в тот момент на земле и закрывшего лапами голову. Волк заполошно вскочил на лапы и, выпучив глаза и завывая на одной ноте, бросился подальше от опасного места. Никто не мог даже вообразить, что он решит, будто самое безопасное место находится рядом с Элфордом. Врезавшись на очень большой скорости в поредевшую толпу, он пронесся дальше к кустам и через пару секунд уже скрылся в лесу. Но нападавшие во главе с Элфордом посыпались на землю, как кегли в боулинге.

Пока матерившийся ренегат пытался подняться, я вскочил на ноги, в два прыжка оказался рядом с ним, и ногой выбил у него из руки глаз медузы, которой он решил еще раз воспользоваться, потому что вампиру становилось все проще двигаться в своей ловушке. Артефакт отлетел в сторону, и я с большим наслаждением наступил на него, выводя весьма сложную вещь из строя. Ситуация на поле изменилась в мгновение ока. Мимо меня пронеслась тень весьма разозленного вампира. Я не стал вмешиваться в его беседу с оставшимися в живых наемниками, меня интересовал исключительно Элфорд.

Подбежав к нему, я успел выхватить меч из ножен до того, как он успел дотянуться до рукояти. Я отметил как-то запоздало, что не испытываю никаких чувств, когда вонзил меч ему в грудь. Элфорд пару раз кашлянул кровью, схватился руками за лезвие, словно хотел его выдернуть, и замер, глядя на меня невидящими глазами. Его руки разжались и упали, а по телу прошла последняя судорога. Нагнувшись к нему, я рванул ворот и сорвал с его шеи медицинский амулет, который есть у каждого из нас. В него забита медицинская карта, на тот случай, если до целителей доставят бессознательную тушку полицейского, и тот не сможет активировать браслет. Поднес амулет к губам и нажал на кнопку.

— Владелец мертв, — после чего отпустил кнопку и уронил амулет Элфорду на грудь.

— Я конечно все понимаю, но ты действительно мог не напрягаться, — подошедший ко мне вампир вытирал руки от крови какой-то тряпкой. Выглядел он при этом умиротворенно. — Вряд ли эта тварь тебя стала убивать.

— Вообще-то стала бы, — я усмехнулся. — Эта тварь, как ты правильно выразился, прежде чем уйти гулять по Королевствам с большими деньгами и кучей артефактов, убила своего напарника. — Я замолчал, потом сел на корточки рядом с телом и принялся его обыскивать. — Это было одно из первых моих серьезных дел. Не знаю, почему его поручили мне, а не собственной службе безопасности… Я его только что закрыл, — и я устало кивнул на амулет. — Ага, вот он, — найдя то, что искал, я поднялся на ноги. — С меня хватит Королевств. Сейчас почти ночь, подождем, когда вернется Гайер, придет в себя Нарамакил, и валим отсюда.

— Телепорт? — вампир кивнул и направился к эльфу, видимо, хотел привести его в чувства. Зря старается, у глушилки строго отмерянное время действия.

— Детектив Бергман, мне так жаль, — я отошел от тела Элфорда и сел возле костра, глядя на безнадежно сгоревшую тушку зайца. Поужинали, вашу мать. Ничего, жрать будем уже в Сити.

— Чего тебе жаль? — я поднял голову на Шиван, которая прошла за мной и теперь стояла рядом с совершенно несчастным выражением лица.

— Я мало чем смогла помочь, — она всхлипнула.

— Ты сделала самое главное, ты спряталась, не мешала Гайеру сеять панику и хаос, применяя свои психологические атаки, а потом в самый ответственный момент совершила перелом в нашей битве с этим ублюдком, — я снял сгоревшую тушку с огня и зашвырнул ее в кусты. — Шиван, поверь мне, как человеку, знавшему Джона Элфорда не понаслышке, мы ничего не смогли бы с ним сделать, и все сдохли бы на этой весьма живописной полянке, если бы не ты и не Дрю. Когда он сбежал, то захватил с собой огромную кучу всевозможных артефактов, действие некоторых из них ты сама видела.

— Но… — она попыталась возразить, но я просто прислонил палец к ее губам.

— Тихо, не пытайся ничего сейчас говорить, хорошо? Просто помолчи.

— О, и кого мне поздравить, — на поляну вышел голый Гайер. Пройдя мимо остолбеневшей и густо покрасневшей Шиван, оборотень вытащил из сумки запасную одежду и принялся одеваться.

— Меня, кого же еще, но ты молодец, так здорово их сбил… — я смотрел, как Гайер вытаскивает запасные ботинки. — Молодец.

— Да, я в душе пацифист и ненавижу насилие, и что теперь? — он гордо вскинул голову.

— Сказал оборотень-судмедэксперт, — я закатил глаза. — Ты что же с собой обувь взял?

— Я предвидел, что может случиться так, что мне придется быстро обращаться, — Гайер вздохнул и сел напротив меня. — У него был телепорт? — я кивнул. — Ну слава всем богам, скоро мы будем дома. Чтобы я еще хоть раз по своей воле очутился за стеной? Никогда и ни за что.

— Гайер, я давно хотел спросить, а куда одежда девается при обращении? — Дрю насупился. Когда я задавал такие вопросы, он почему-то думал, что я над ним издеваюсь. Но я ничуть не издевался, разве что совсем немного. Мне действительно было интересно.

— Я не знаю, — наконец, ответил оборотень. — Она просто куда-то девается. Этого глушилкой? — он кивнул на Нарамакила.

— Ага, похоже, Элфорд, когда уходил, половину арсенала спер, — равнодушно отметил я.

— Чтоб его в Бездне демоны как следует прожарили, — Гайер покосился на трупы. В это время Нарамакил зашевелился и поднял на меня мутный взгляд.

— Чем это меня? — спросил он глухо.

— Универсальной глушилкой, — я встал и принялся тушить костер. — Как тебя куда-то отправили, не выдав оружия и артефактов и не научив ими пользоваться, ты же федеральный агент? — вот сейчас я возмущался по-настоящему.

— Я сам отказался, — сказал он, поднимаясь, опираясь на руку вампира.

— Ты, что сделал? — я почувствовал, как у меня дернулся глаз.

— Бергман, пойми, я еще не привык окончательно, у меня практически не было времени во всем разобраться, мне казалось, что все это только помешает мне здесь в Королевствах. Я просто плохо представлял, с чем имею дело.

— Нарамакил, ты хоть понимаешь, какой ты кретин? — прошипел я. — Рядом с тобой ехали два специалиста в этих вопросах. Ты спокойно мог протянуть непонятную штуковину мне или нашему оборотню, и мы бы нашли ей применение, в крайнем случае объяснили тебе, что это и как оно действует. Ты хоть понимаешь, идиот ты эльфийский, что на той поляне мы бы просто глушанули всех такой же хренью, которой тебя в нокаут отправил Элфорд. У глушилки не направленное действие, она способна херачить по площадям. А этот хмырь только тебя оглушил, чтобы заряд не тратить, ему же негде было бы зарядить артефакт, если бы он всех подряд глушил, даже такую ничтожную с точки зрения боя личность, вроде меня. Мы сумели хоть кого-нибудь допросить, потому что твоему дружку от осознания собственной крутости не хватило ума оставить парочку в живых! И мы бы уже знали имя главной жрицы и вовсю производили арест этой бабы, а не таскались бы твоим родным пенатам, подвергаясь совершенно ненужному и необоснованному риску!

— Бергман… — Гайер попытался вмешаться, но я его перебил.

— А ты лучше заткнись.

— А почему ты сам таких артефактов не набрал? — злобно парировал Нарамакил, которому хватило совести осознать, насколько он облажался.

— Да потому что я всего лишь простой полицейский! Мне никто не дал бы их просто так. А ты федеральный агент, и все эти штуковины, плюс еще куча других, входят в перечень твоего вооружения! — Я залил тлеющие ушли водой, вылив на них остатки того, что мы взяли с собой в дорогу. — Ты я погляжу хорошо себя чувствуешь, тогда ловите лошадей, мы возвращаемся в Сити.

Телепорт был, как и ожидалось многоразовый и игнорирующий количество переносимых живых существ. Окно будет держаться, пока не перейдет владелец артефакта, или пока не кончится заряд энергии. Я не умел определять количество заряда, но надеялся, что его хватит для того, чтобы перенести нас всех, включая лошадей, к воротам Сити.

Заряда хватило, а по огромным, упирающимся в небо, как казалось со стороны, воротам пробежали золотистые искры, указывающие на то, что часть защитных заклятий снята, и небольшая калитка, в которую мог въехать всадник или среднего размера машина, чаще всего с товарами, а то и просто телега, открыта и дежурная смена стражей врат готова приступить к приему въезжающих в Сити.

Кроме нашей компании к вратам подъехали с десяток разумных, в дрожащих руках которых виднелись заветные пропуска-приглашения от Совета. Сами врата так фонили, что настроить телепорт удалось лишь на достаточном отдалении, чтобы окно не схлопнулось где-нибудь на середине перехода. Когда мы подошли к калитке, а седлать лошадь я не стал, и остальные последовали моему примеру, никого из желающих пройти в город уже перед вратами не наблюдалось.

— Старший маг смены… О, Бергман, вы вернулись, — я протянул руку дежурившему сегодня Андреасу и пожал ее. — Хреново выглядишь.

— Спасибо на добром слове, — пробурчал я. — У меня браслет и жетон сперли, давай вашу медузу сюда, мне очень сильно некогда.

— Хам ты, Бергман, — хохотнул Андреас, но взял в руки артефакт, сходный с тем, что проводил проверку в участке и тем, который обездвижил вампира. Краем глаза я заметил, что он напрягся, но ничего фатального для него не произошло, зеленый луч скользнул по моему глазу, затем по рукам и пару раз мигнул, подтверждая мою личность.

— Андреас, со мной девушка, она очень ценный свидетель по делу, из-за которого мы с Гайером за стену были командированы, — я отошел в сторону, чтобы смена полюбовалась жутко перепуганной Шиван, лицо которой пошло пятнами, а руки мяли поводья так, что скоро они в не на что не годную тряпку превратятся.

— Мне нужно с дежурным старейшиной связаться, таковы правила, Бергман, ты же понимаешь, — я пожал плечами, а маг отвел Шиван в сторону и принялся связываться со своим шефом.

— Да, Андреас, мне позвонить нужно, ты же не дашь мне просто так в книге врат рыться? — крикнул я, наблюдая, как еще один страж проверяет последовательно Гайера и Нарамакила. Вампир стоял в сторонке, а в руке у него были зажаты бумаги, как я понимаю, позволяющие ему какое-то время находиться в Сити.

— Не-а, — он покачал головой на мгновение отвлекаясь на меня. — Только с ордером.

— Ну, я так и понял, — кивнул подошедшему ко мне молодому стражу, протянувшему мне трубку, я принялся набирать номер по памяти.

— Алле, — сонный голос возник в трубке далеко не сразу. — Кто это?

— Сандерс, просыпайся, бери задницу в горсть и достань мне ордер на просмотр книги врат, — рявкнул я в трубку.

— Бергман, это ты что ли? — Сандерс зевнул. — А ты вообще время видел?

— Сандерс, бегом, — ласково проговорил я, тут же услышав бубнеж в трубке.

— Совсем с катушек съехал в своих Королевствах. Как я по-твоему буду прокурора будить среди ночи? — ага в моих королевствах.

— Молча и быстро. Если надо, то поклянешься, что будешь с собачкой его тещи на прививки ходить, в общем, что хочешь, то и делай, но чтобы ордер у меня в течение двух часов появился. У тебя машина на ходу, поэтому прямиком к вратам ордер притащишь и отзвонишься. — Я отдал трубку стражу, который только слегка улыбнулся, слушая мой разговор с Сандерсом.

— Все в порядке, можете проходить, — в это время Андреас дал отмашку, и мы всей дружною толпой вышли за пределы пропускного пункта.

— Не знаю, как все остальные, но лично я сейчас отведу лошадь в конюшню, заберу свою машину и поеду домой, наслаждаться всеми благами цивилизации, — Гайер зевнул.

— Моего коня забери, — я кинул ему поводья. — У меня, в отличие от тебя машина до сих пор в ремонте.

— Все-таки ты хам, Бергман, — Гайер снова зевнул, но поводья подхватил и не спеша направился к конюшне, благо участок располагался недалеко от врат.

— Я стараюсь, чтобы не разочаровать тебя, — закинув сумку на плечо я с сомнением посмотрел на Шиван. По-хорошему ее надо в какую-нибудь гостиницу устроить, но у меня нет браслета, чтобы оплатить ей номер. Ну не домой же ее тащить в конце концов.

— Я предоставлю Шиван кров на пару дней, — Нарамакил говорил неохотно, но, похоже, что другого выхода у нас не было.

— Тогда пошли, я вас провожу, — решение было принято эльфом спонтанно, он, похоже, сам не понимал пока, во что ввязался.

Вопреки нашим ожиданиям некоторые окна в доме Нарамакила светились ярким светом. Эльф невольно нахмурился и пошел прямиком к входной двери, словно забыв про своего коня. Дверь распахнулась сразу же, стоило только ему только дотронуться до кнопки звонка.

— О, Морт, ты вернулся, я так сильно переживала, — прекрасная эльфийка бросилась ему на шею.

— Нора, ты почему не спишь? — Нарамакил позволил сестре немного на нем повисеть, а затем осторожно отодвинул в сторону. — У нас гости?

— Да, агент, пока вас не было, я составляла вашей сестре компанию. Все-таки это страшно, остаться в чужом незнакомом городе одной, да еще и каждую минуту переживать о брате, — в проеме показалась Актея Деро, уполномоченный посол Королевств Света в нашем славном городе. — И раз вы уже здесь, то я считаю свой долг выполненным в полном объеме. — Дриада скупо улыбнулась и вышла на улицу, а практически к калитке в этот же момент подъезжал роскошный посольский лимузин.

— Да, Нарамакил, я тоже пойду, встретимся завтра, — кивнув Шиван, которая хмурилась и выглядела непривычно задумчивой, я направился к выходу, по дороге обогнав Актею.

— Разрешите поинтересоваться, детектив, как проходит расследование? — Актея прибавила шаг и теперь шла рядом со мной.

— В штатном режиме, но уже имеются подвижки, — выдав дежурный ответ, я все-таки успел выскочить на дорогу до того, как ко мне приблизиться дриада. Хочешь узнать подробности? Направляй официальный запрос Маме, и все тебе предоставят.

И я выскочил на улицу, чтобы направиться уже домой и хоть немного подремать, потому что, если Сандерсу удастся заполучить ордер, то остаток ночи можно сказать, накрылись медным тазом. Но куда деваться, меня никто не заставлял выбирать профессию, так что придется терпеть.

Глава 17

— Джек, — голос звал, и я все больше путался в окружающих меня со всех сторон километрах тончайшего белого шелка, пытаясь выбраться из этой ловушки. — Джек, ну где же ты? Я тебя жду. Нам будет хорошо вместе, — серебристый смех, и внезапно нахлынувшее возбуждение, от которого у меня свело челюсти, а во рту пересохло. Тело горело огнем, кожа стала настолько чувствительной, что даже прикосновение шелка вызывало боль, а болезненное возбуждение заставило застонать.

Да что все демоны Бездны происходит?!

— Бергман, уже скоро, ты не сможешь долго сопротивляться, ты же знаешь это. Бергман…

— Бергман! Бергман, открывай, скотина! — стук в дверь и ругань явно находящегося на взводе Сандерса вырвали меня из этого липкого кошмара, в который я погрузился, стоило мне закрыть на мгновение глаза.

Вытерев со лба пот, я поплелся открывать. Впустив Сандерса в свое убогое жилище, не глядя на его недовольную рожу, потащился в ванную, где просто сунул голову под кран и стоял так, пока в голове не прояснилось. Только после этого вышел к переминающемуся в коридоре Сандерсу.

— Что у тебя? — я протер лицо руками и посмотрел на хмурого детектива.

— Ордер, — он помахал у моего лица листом бумаги. — Ты же так усиленно требовал с меня ордер, а сам спать завалился.

— Не трынди, — я выхватил из его руки заветную бумажку. — Мы договорились, что ты его к вратам подвезешь и мне позвонишь, — я зевнул и пригладил мокрые волосы. Тонкая струйка холодной воды затекла за воротник и неприятно холодила кожу спины.

— Я уже подъезжал к вратам, но в последний момент вспомнил, что ты у нас безлошадный, и решил, что так будет быстрее. Тем более, что на улице снова дождь, так что, если тебе вот прямо приспичило, то, собирайся, я тебя подвезу.

— Сандерс, ты иногда меня просто поражаешь, — я накинул куртку на плечи, невольно передернувшись, когда представил, как буду носиться уже сегодня утром, восстанавливая пропавшие документы.

— Да, тебе тут девушка звонила. Я как раз заскочил в отделение, чтобы ордер зарегистрировать, и она позвонила в дежурку, — произнес Сандерс, словно ненароком, но посмотрел на меня с любопытством. Я так и знал, что это его благородство с подвозом моего тела к тому объекту, куда был выписан ордер — не просто так.

— Красивая? — насмешливо спросил я.

— Ну я-то откуда знаю, — пожал плечами Сандерс. — Голос вроде ничего так. Спросила, может ли услышать детектива Бергмана, потому что у нее есть что ему сообщить. Я сказал, что детектив Бергман отсыпается после командировки, и я не могу ли я его заменить, на что она задумалась и сообщила, что, пожалуй, дело может подождать до утра, к тому же она не совсем уверена. Правда, она не сказала, в чем именно не уверена, — и он посмотрел на меня вопросительно.

— Сандерс, я даже не знаю, кто именно мне звонил, неужели ты думаешь, что я тебе сейчас скажу, в чем звонившая мне девушка не уверена? — я закатил глаза и покачал головой. — Как она представилась-то?

— В том-то и дело, что никак, — Сандерс разочарованно хмыкнул. — Я думал, ты имеешь представление о том, кто это может быть.

— Откуда? — Я посмотрел в окно на мелькающий за стеклом машины город. Я люблю Сити, всегда любил, никакая сомнительная романтика Объединенных Королевств света и Империи Тьмы не заменит для меня мой родной и любимый город. — Вроде бы я никого не просил мне звонить. Да я ничем другим, кроме убийства нашего помощника не занимался.

Сандерс резко затормозил возле врат, и я выбрался из машины.

— Тебя подождать, или помочь чем-нибудь? — спросил он без особого энтузиазма.

— Да, нет, поезжай, я понятия не имею, сколько времени здесь проведу. Иду-то чисто на интуиции, — я поежился, все-таки осень — мерзкое время года, а мелкий дождик пробирает до костей.

— Ну тогда до завтра, лично я досыпать, — Сандерс широко зевнул и надавил на газ. Машина, мигнув фарами, сорвалась с места, я же быстро пошел к пропускному пункту, где хотя бы было тепло и не было дождя.

Андреас откровенно скучал, навалившись на стол и разглядывая какой-то артефакт, назначения которого я сразу и не понял.

— О, Бергман, достал ордер? — я кивнул и протянул ему подписанную прокурором бумагу.

— Что-то у вас здесь немного скучновато сегодня, — отметил я, глядя, как дежурный маг прикладывает ордер к огромному фолианту, лежащему на специальной подставке.

— Есть такое. Но в последнее время Совет притормозил выдачу приглашений, практически до нуля. Как думаешь, это не связано с твоим расследованием? — Андреас смотрел на меня, даже не скрывая любопытства, а я с не меньшим любопытством смотрел как ордер начал светиться изнутри, высвечивая текст разрешения и подпись, словно проверял его подлинность, а может быть действительно проверял, я же понятия не имею, как именно работает этот артефакт.

— Знаешь, вполне возможно, но, старейшины передо мной не отчитываются, сам понимаешь. Лично я вообще не понимаю, почему именно мне поручили дело, которое должно быть изначально отдано федералам, — я пожал плечами, как зачарованный, глядя на то, как открывается книга.

— Прошу, — маг шутливым жестом пригласил меня подойти и сам заглянул через мое плечо на страницы.

— Что ты там не видел? — я покосился на рожу Андерса, над своим плечом.

— На самом деле ничего я там не видел. Книга устроена таким образом, что дежурный смены каждое имя словно на чистой странице записывает, даже тех, кто был перед последним посетителем не видно.

— Интересная мера, вот только я не понимаю ее смысла, — я принялся просматривать список, ведя пальцем по странице снизу-вверх, начиная от наших имен.

Я сам не знал, чего ищу, действовал по наитию. По-хорошему следовало запросить точные списки сотрудников посольств, чтобы было на что опираться, но я с упорством, достойным лучшего применения пытался отыскать хоть одно знакомое имя. Лист почти закончился, и я уже хотел отложить это дело, тем более, что на втором листе сразу же начинались наши имена в графе убытия, но на огромном листе значилось уже не больше пяти имен, и я решил закончить начатое. В крайнем случае переписать от нашего отбытия до прибытия, ведь Шиван слышала женщину как раз в этот промежуток времени.

Когда до конца оставалось две строчки, мой палец нашел то знакомое имя, которое так старательно искал все это время.

— Быть того не может, — я уставился на надпись, пару раз моргнул, а затем перед моим взглядом встало тело убитого теми младшими жрецами эльфа. Эльфа!

Я вскочил и бросился бежать к выходу с поста. Почему-то мне даже в голову не пришло позвонить. Вряд ли у Нарамакилов проведен телефон. Они слишком недавно здесь и, скорее всего, не привыкли к подобному виду связи. Я бежал и думал, что жрице по какой-то неведомой мне причине жертвы нужны не из уроженцев Сити. Может быть, та кровожадная тварь, которую хотят воскресить, поставила условие — никаких жителей Сити, этих ублюдков, отринувших все, что было так дорого их предкам? А может быть в ней просто-напросто говорил здравый смысл, ведь, если бы она начала мочить горожан, то мало бы ей точно не показалось. Как бы она не была сильна, но она всего лишь жрица, а не сама богиня, и огребла бы она от Совета по полной. Почему Совет не вмешался сейчас, я не понимал. Ведь ясно же, что мы всей нашей развеселой компанией даже со жрицей, которая получала силы от своей госпожи, вряд ли сумеем справиться.

Да еще и вампир, представляющий собой очень большой аргумент в разговоре с нашей жрицей, ушел спать в посольство, предпочитая кошмарить посла, а не заниматься тем, зачем его сюда, собственно, и направили.

Я так не бегал с учебки, где нас готовили к силовому подавлению, которые могли возникнуть в банальной, казалось бы, ситуации. Вот, например, как эта.

К дому Нарамакила я подбежал, совершенно задохнувшись. Зато согрелся. Света не было, но приоткрытая дверь заставила меня заскрипеть зубами, у меня не было оружия. Вызывать подмогу было поздно, и я сунул руку в карман, нащупав острый край конфискованного артефакта. Ну что же, оружие у меня все-таки есть, да еще какое. Правда, за прорыв Бездны меня по голове не погладят, но в случае смертельной опасности позволялось прибегать к любым средствам самозащиты, даже к таким оригинальным.

Не вынимая руки из кармана, я шагнул в коридор и сразу же наткнулся на тело Шиван, лежащее на полу. В руке у нее была зажата телефонная трубка. Оказывается, у Нарамакила есть телефон, и он даже показал, как им пользоваться Шиван. Получается, это она звонила в полицейский участок, потому что вспомнила голос, который слышала однажды. Только почему сам Нарамакил не подсказал ей, что можно позвонить мне домой? Это серьезно сэкономило бы нам всем время. Ладно, потом спрошу, почему он так стормозил, главное, чтобы этот агент недоделанный был жив.

Присев перед Шиван, прижал пальцы к ее шее. Пульс был, девушка просто была в глубоком обмороке. Встав, я направился дальше. В комнате, чудя по виду это была гостиная на полу валялся Нарамакил. Он тоже был жив, но никак не среагировал на мои прикосновения. В этот момент из коридора раздался тихий стон. Я бросился в державшейся до головы Шиван. На стене горел тусклый ночник, и в его свете она меня узнала. Я помог ей сесть и прислониться спиной к стене.

— Я пыталась с тобой связаться с помощью этой штуки, — Шиван показала мне трубку, — но у меня ничего не получилось.

— Тише, не разговаривай, я сейчас вызову помощь, — забрав у нее трубку я набрал знакомый номер. — Дежурный, говорит старший детектив Бергман. Бригаду медиков к дому агента Федеральной службы Нарамакила. Агент и его гостья ранены.

— Бергман, это та дриада, я узнала ее голос, — прошептала Шиван.

— Я знаю, я нашел ее имя в книге врат. Шиван, сосредоточься, где Нора? Почему я ее не вижу, ни лежащую без сознания, ни рыдающую над вашими телами? — я понял, что же меня так напрягло — тишина, стоящая в доме, и отсутствие хозяйки.

— Она забрала ее, — прошептала девушка. — Я не смогла помешать.

— Каким образом она ее забрала?

— Сейчас узнаешь, дорогой, — удар по затылку был для меня полной неожиданностью. Потому что сидел я спиной к полуоткрытой двери, точнее, я сидел полубоком и контролировал оба подхода ко мне. Актея Деро возникла у меня за спиной словно из воздуха. Это было невозможно, но, напомнил я себе, эта дрянь была верховной жрицей темной богини, и вполне могла нахвататься у своей госпожи каких-нибудь фокусов. Сознания я не потерял, но основательно поплыл, не в состоянии даже порезать руку об острые края артефакта. — Как же долго мне тебя ждать пришлось, кто бы знал. Надо сказать, ты не торопился спасать этих несчастненьких эльфов и человечку. Мне даже этих двоих пришлось в живых оставить, чтобы ты не успел убежать. Но сейчас я вполне могу исправить это недоразумение. — Она сделала шаг к Шиван, но тут с улицы раздался резкий звук приближающейся сирены. — Демоны Бездны, — выругалась дриада и бросила на пол веточку какого-то дерева, который медленно начал формировать телепортационную воронку. — Ну же, быстрее, — она схватила меня за воротник куртки и потащила к воронке. Я даже почти не задавал себе вопроса о том, откуда в стройной женщине столько силы. Этот вопрос был риторическим и не требовал ответа. — А ты шустрый мальчик, вон, подмогу успел позвать. Ну, ничего, моя госпожа воскреснет этой ночью и эти двое станут ее законной жертвой, — она запрокинула голову и захохотала. Я попытался что-то ответить, но не сумел, язык меня не слушался. Захват телепорта все-таки лишил меня сознания, и я на некоторое время выпал из реальности.

В себя я приходил под ритмичный стук и заунывный бубнеж, прерываемый время от времени торжествующим женским голосом. Что-то выкрикивающим на незнакомом мне языке. Открыв глаза, я тихонько огляделся по сторонам, заодно оценил собственное состояние. Не знаю, чем меня огрела эта ненормальная, но туман из головы все никак не хотел выветриваться. Кроме того, с каждой секундой этого сводящего с ума звукового сопровождения я ощущал, как на меня накатывает возбуждение. Почти такое же как в сегодняшнем сне, но еще более осязаемое, заставляющее скрипеть зубами, и выбивающее из головы все посторонние мысли, кроме одной — мне срочно нужна женщина, иначе я просто сдохну.

В промежуток между бормотанием, я сумел разглядеть жрецов, стоящих на лучах странной многолучевой звезды, которая состояла из двух кругов: внешнего и внутреннего. На лучах внешней звезды стоял тот самый младший сброд, на лучах внутренней звезды стояли уроды, сумевшие свалить с поляны. Я видел их имена в книге, не мог не видеть, но не придал значения, потому что не знал, как их зовут на самом деле.

Приподнявшись на локтях, я увидел, что лежу на полу, голый по пояс, а моя грудь размалевана какими-то странными символами. Лежу я перед алтарем, возле которого стоит Деро, а на самом алтаре кто-то лежит.

Меня снова скрутил очередной приступ становящегося болезненным вожделения. Я согнулся и застонал, и тут мой взгляд уперся в куртку, из кармана которой блеснул край артефакта. Они меня просто раздели и, в отличие от того, что происходило за стеной, даже не потрудились обыскать. А может и потрудились, только не поняли, что это за хрень, все-таки это какая-то секретная поделка Империи, а разбираться просто времени не было.

Верховная жрица выкрикнула что-то особенно громко, и жрецы внешнего круга звезды начали падать на пол, крича от боли, а на их телах сами собой появлялись все новые и новые порезы, из которых кровь попадала на лучи звезды постепенно заполняясь кровавой жидкостью. При этом жрецы внутреннего круга никак не отреагировали на происходящее. Присмотревшись, я увидел, что их глаза пустые, ничего не выражающие. И куда только подевалась их самоуверенность?

— Встань и подойди, — раздался властный голос произносящий свой приказ на всеобщем.

— Иди ко мне, Джек. Видишь, ты все равно мой, — оба голоса раздались одновременно, но я сомневался, что второй кто-то кроме меня слышит.

Сопротивляться голосам не было сил, и я, помогая себе руками, поднялся и сделал шаг к алтарю.

На алтаре лежала Нора. Она была одета в полупрозрачную, сшитую из тончайшего белого шелка из моих снов, сорочку. Сорочка практически не скрывала прекрасного и совершенно обнаженного тела.

— Возьми её, — экзальтированно заорала дриада, не отводя от нас сумасшедшего взгляда. — Девственная кровь должна пролиться на этот шелк, и тогда моя госпожа возродиться в этом юном совершенном теле!

— Иди ко мне, Джек, нам будет хорошо с тобой. Эта истеричка даже не почувствует, как ее душа отправится на перерождение. А тебя я приближу к себе, я одарю тебя силой, недоступной многим магам, и подарю наслаждение, которого не испытывал ни один мужчина. Иди же ко мне, муж мой. Этот алтарь свяжет нас крепче любых брачных уз.

— Почему я? — пытаясь сопротивляться, я задавал дебильные вопросы, лишь бы оттянуть окончание ритуала, предотвратить который мне все равно не удалось бы. Если только убить себя и Нору. Но эта дрянь предусмотрительно не оставила ничего острого в пределах досягаемости. К тому же я прекрасно помню окончание ритуала. Так называемый «муж» действительно получал какую-то магическую силу, но только для того, чтобы выдержать напор внедряющейся в тело во время этой отвратительной пародии на брачное ложе богини. Иначе тело человека просто разорвало бы на кусочки — не слишком эстетично, да и ритуал мог бы в этом случае не сработать, ведь нужно было не просто лишить девственности эльфийку, но и еще поработать, так сказать. А потом мужика убивали. Простенько и без затей. Он сделал свое дело, а богине зачем плодить конкурентов, которых она сама чем-то там одарила? Все это я прекрасно помнил, вот только с ужасом осознавал, что пока мой мозг пытался найти выход, мое тело действовало так, как велели ему инстинкты, усиленные магией верховной жрицы. Ухватившись за тончайшую ткань, я разорвал сорочку, кое-как укрывающую тело Норы, и упал между раскинутых ног девушки. Собрав последние капли воли, снова прошептал. — Почему я?

— Потому что мне так захотелось, — знакомый серебристый смех, ворвался в голову. В этот раз в нем прозвучали нотки торжества. — Мне захотелось, чтобы это был ты. Иррациональный выбор, но он меня полностью устраивает. Давай, возьми меня, чего ты медлишь? Я устала ждать!

Жрица вскинула руки, и жрецы внутреннего круга упали замертво, заливая незаполненные остатки рисунка на полу своей кровью. кровь вспыхнула синим пламенем, а я понял, что не могу больше сопротивляться. Одна рука потянулась к ширинке, в тот время как вторая обхватила обнаженное бедро Норы, подтягивая ее поближе. Еще немного и ничего уже нельзя будет исправить.

— Прости меня, — выдохнул я сквозь зубы, и тут дверь, ведущая в это помещение, которую я вначале даже не заметил, резко распахнулась и на пороге появилась огромная фигура.

— Ага! Вот значит кто с напряжением балуется, а потом у меня куры тухнут! — заорал Хаглимар Глобарг, все-таки нашедший виновного в порче своих продуктов.

— Ты кто такой?! — заорала Деро и швырнула в орка что-то малополезное для здоровья. Вот только орки были практически не подвержены воздействию на них магии, что делало их просто фантастическими бойцами, ну… или успешными рестораторами.

— Ах ты мочалка крашенная! — орк явно обиделся и вытащил из-за пояса нож. — Убью, сучку!

Было похоже, что он не видит алтарь, но его появление слегка ослабило навалившееся на меня вожделение и я сумел слегка отстраниться от начавшей приходить в себя девушки. В тот же миг мне в грудь, прямо в центр сложного рисунка, ударила волна чего-то невероятно мощного, что просто втянулось в мое тело, и это еще немного привело меня в чувство, потому что я не мазохист, а боль, которую я испытал, не смогла бы оставить равнодушным ни одного любителя этих игрищ. Все вместе это привело к тому, что я сумел скатиться с алтаря, прямо к куртке. Выхватил артефакт и с силой ударил острой кромкой по руке, рассекая ее, и окропляя диск своей кровью.

В комнате стало темно очень резко, а потом послышался приближающийся визг. Единственное, что я успел сделать, это заорать.

— Глобарг, вали отсюда нахрен! — а когда появились две отвратительные горгульи указал им на замершую дриаду.

Я сумел дотерпеть до того момента, как горгульи сумели наброситься на Деро, отчаянно сопротивляющуюся, а когда на пол упала высохшая мумия, исчезли, словно их засосало обратно в артефакт. Все это время я лежал на полу, в непосредственной близости от происходящего и думал о том, как бы не блевануть.

Горгульи исчезли и в помещении, оказавшимся каким-то подвалом, если судить по поддерживающим колоннам, зажегся свет.

— Где я? Что происходит? — Нора сидела на алтаре, испуганно глядя по сторонам и прижимая к груди разорванную сорочку. Ее взгляд остановился на мне, и она с удивлением произнесла. — Детектив Бергман?

— Дело, кажется, закрыто, — прошептал я, поднял большой палец вверх, и только после этого потерял сознание.

Глава 18

Я никогда не был в этом здании. Почему-то мне всегда казалось, что здесь должно было быть мрачно и безлико, да и по рассказам Нарамакила здание Совета — это было нечто среднее между башней древнего мага и самой жуткой пыточной, которая только существовала в Королевствах, да и в Империи. Может быть, так оно и было где-нибудь в другом месте, где таких вот уникальных претендентов на роль жителей Сити, как сбежавшие королевские отпрыски, держат, но вот конкретно я сидел в самой обычной довольно уютной приемной перед кабинетом главы старейшин, и переглядывался с хорошенькой секретаршей, бросающей на меня любопытные взгляды. Ну, тут понятно, не каждый день в святая святых притаскивали какого-то детектива, хоть и старшего, да и еще в таком виде.

А видок у меня тот еще был, мне ведь даже не дали как следует одеться и краску с груди смыть, только куртку позволили набросить на плечи, да ноги в ботинки сунуть, без носков, между прочим, прежде чем сюда поволочь.

Я только-только глаза открыл, очнувшись от глубокого обморока. У меня болели даже волосы на голове, а во рту было сухо и гадко, словно с тяжелейшего похмелья. На алтаре рыдала Нора, уткнувшись в широкую грудь орка, который неловко гладил эльфийку по спине. На нее он кстати набросил свой плащ, который полностью скрыл ее наготу.

— Детектив, я это, когда тут жуть та начала твориться, с перепугу куда только не позвонил: и в полицию, и федералам, и дежурную Совета, и в ковен магов… — он развел руками, словно извиняясь. — Так что скоро здесь будет немного тесновато, — и орк с отвращением и беспокойством покосился на кучу трупов на полу этого подвального помещения.

— Да ничего, так даже лучше, — просипел я, даже не делая попыток подняться с пола. — Но ты должен остаться как свидетель. Тебя тоже допрашивать будут.

— Да разве же я не понимаю, — орк кивнул и снова погладил рыдающую девушку по спине.

А буквально через вздох в помещение действительно стало несколько тесновато. Вот только зашедший старейшина не обращал на суматоху никакого внимания. На вид ему было от силы лет тридцать, в общем, моим ровесником он выглядел. Но вот взгляд. От его взгляда по телу пробежало полчище мурашек, а старейшина еще и, как назло, сконцентрировал внимание на мне, практически не обращая внимания ни на что другое, лишь мазанул взглядом по антуражу, да чуть дольше задержал его на Норе.

— Детектив Бергман? — он подошел ко мне, и я словно воочию увидел проступивший через образ прилизанного клерка в дорогущем костюме и щегольском плаще старого уже мага в хламиде с посохом силы в руках. Моргнув, я прогнал наваждение.

— Да, это я, — облизнув сухие губы, выдавил я из себя. Старейшина еще раз внимательно оглядел меня и протянул какой-то флакон.

— Выпейте, это придаст вам силы, — я изображать из себя идиота не стал и послушно осушил флакон одного из легендарных зелий старейшин. Закрыв глаза, прислушался к своим ощущениям, которые были на редкость странными: боль никуда не делась, она словно отошла на второй план, оставаясь фоном, позволяющим не думать о том, что я, возможно, уже сдох, зато в голове прояснилось и мерзость с сухостью изо рта исчезли. Забрав флакон, старейшина, который даже не собирался представляться, кивнул своим мыслям. — Вы едите со мной, — коротко приказал он и двинулся в сторону двери, а мне помогли подняться и натянуть куртку с ботинками два совершенно невежливых типа из спецназа.

Вот так я и оказался здесь, пытаясь прикрыть свою размалеванную голую грудь, но у меня плохо получалось, потому что эти скоты, когда меня раздевали, сломали замок.

Вот же, все демоны Бездны! Теперь еще и куртку покупать. Хорошее дело мне досталось, только малость разорительное, мне вообще денег-то хватит, чтобы пошлину за утерянные документы заплатить, куртку купить, машину из ремонта забрать, за коммуналку заплатить? И это, если не брать в расчет, что всю мою наличку эти уроды сперли.

Как ни странно, но под гнетом повседневных проблем удалось немного успокоиться. Мысли переключились на знакомые мне реалии, а о произошедшем я старался не думать.

За дверью кабинета главного шло заседание. Шло оно уже давно, час не меньше. О чем они могли совещаться, я даже не мог представить. Вполне возможно об импорте кофе на следующий год. Как освободятся, так и выделят немного времени для уставшего детектива. Откинувшись на стену, я прикрыл глаза. Слава всем Светлым богам никаких голосов больше в голове не было, и я сумел подремать буквально пару минут, без душных, сводящих с ума сновидений.

— Детектив Бергман, вас просят зайти, — от прикосновения к моему плечу я встрепенулся, и посмотрел на стоящую передо мной секретаршу. Она осматривала меня с таким любопытством, сквозь которое пробивался зарождающийся интерес, что мне стало слегка не по себе. Не то чтобы я не пользовался вообще никаким успехом у женщин, но классическим красавцем никогда не был. Обычный мужик, разведенный с кучей финансовых проблем и стремной работой. Проморгавшись, я улыбнулся девушке, с трудом подавив желание потянуться и протереть глаза. Видимо от недосыпа, но со зрением творилось что-то странное. Предметы вокруг то плыли, теряя очертания, то наоборот приобретали поразительную яркость и контрастность. А вокруг некоторых из них появлялись сияющие искры. Надо бы к целителю записаться. Не молодеешь ты, Бергман. — Детектив, вы меня слышите?

— Да, конечно, — поднявшись, я покосился на девушку, которая не спешила отходить в сторону, хотя я представляю, как от меня несло: кровью потом, хрен знает, чем еще. А может быть эта кукла из этих… ну, которые с некоторыми маленькими извращениями? Решив не развивать дальше эту тему, а то могу додуматься до такого, что самому тошно станет, я указал на дверь. — Мне туда? — секретарша кивнула и широко улыбнулась.

Еще раз тщетно попытавшись запахнуть куртку, я провел рукой по волосам и шагнул к двери. Раз они хотят видеть меня в таком виде, что даже привести себя в порядок не дали, то ради все Светлых богов, пускай любуются.

Старейшины, ни одного из которых никто не назвал бы старым или даже пожилым, сидели вокруг овального стола. Стол был огромен и вмещал всех магов, отцов-основателей, членов Совета и так далее и тому подобное. Я всех их не знал, ни по имени, ни в лицо. Знал только первые два десятка самых могущественных, например, таких как глава, сидящий во главе стола — Этьен Бенуш. Всего старейшин было шестьдесят четыре человека. Именно человека, среди них представителей других рас не было. И вот сейчас все эти шестьдесят четыре могущественных мага молча сидели вокруг стола и с интересом разглядывали чучело, стоящее перед ними.

Молчание явно затягивалось, и я уже начал нервничать, потому что вообще не понимал, зачем меня сюда притащили. Наконец, Бенуш нарушил это молчание.

— Ты прав, Кристофер, то, чем его наделила эта дрянь, никуда не делось. Он успел прервать ритуал до того, как она пробила дорогу в наш мир, но уже после того, как изменения стали необратимыми.

— О чем вы говорите? — я нахмурился, глядя на Бенуша. На остальных я старался не смотреть, чтобы не развилось косоглазие.

— Как вы смотрите на то, что благодаря действиям одной сумасшедшей богини, вы стали немного магом, к тому же, наделенным искрой силы, хоть и почившей, но все же богини, что перестает вас делать обычным заклинателем? — я уставился на него, вытаращив глаза. Что? Я не ощущаю в себе никакой силы, ни магической, ни какой либо иной. — Вижу, что вы удивлены.

— Это еще мягко сказано, — пробормотал я. — Я не ощущаю в себе никакой силы.

— Ничего, еще ощутите. И это будет не самый приятный день в вашей жизни, уверяю вас, — хмыкнул Бенуш. — Учитывая объем этой силы мы бы хотели в этот день быть поблизости, чтобы избежать ненужных потрясений.

— Я арестован? — облизав снова пересохшие губы спросил я, все еще не отводя взгляда от Бенуша.

— Нет, с чего вы взяли? Ваши действия достойны похвалы, а не ареста. Вы же не виноваты, детектив Бергман, что Уцари обратила на вас внимание, когда вы осматривали место преступления, точнее то место, где обнаружили старшего помощника посла Темной империи. Божественное внимание такого рода всегда может ощутить достаточно сильный маг. Когда Кристофер, прибывший на место происшествия, ощутил эту заинтересованность, то сначала его охватила паника, но затем мы приняли решение не вмешиваться в ход расследования, предоставив вам возможность во всем разобраться самостоятельно. Ведь, если бы дело у вас изъяли, интерес к вам Уцари не прошел бы. И вы все равно могли бы оказаться в комнате для жертвоприношений, только на этот раз совершенно неподготовленным и не имеющим понятия, что вас ожидает. Что произошло бы в этом случае, я даже не могу представить.

— Вы поэтому отправили меня в Одарион, чтобы я нашел описание ритуала? — я слегка набычился. Они что, не могли просто вызвать меня к себе и сказать, что, мол, детектив, так и так, одна богинька, желающая возродиться, положила на тебя глаз. Почему? Вот это вопрос века, потому что на тебя и простые-то женщины редко заглядываются. Скорее всего, потому что. Баба она, хоть и богиня, кто его знает, какая жидкость ее по мозгам шибанула? Вот тебе ритуал, читай и наслаждайся.

— Самое подробное описание ритуала возрождения сохранилось только в Одарионе. Там-то дриада, ставшая верховной жрицей и обнаружила его, соблазнив Хранителя, который предоставил ей доступ. Что было дальше, ты знаешь, — подал голос тот самый хрен, который и притащил меня сюда, Кристофер, кажется.

— Ты должен знать, детектив Бергман, что Уцари иногда не убивала своих так называемых мужей. Они действительно становились ее спутниками и обладали просто колоссальными силами и властью. По косвенным признакам мы пришли к выводу, что твой случай как раз из таких, и то, что ты устоял, не поддался искушению, сыграло решающую роль в принятии нами определенного решения, — Бенуш перестал изображать из себя невесть кого и потер глаза, он тоже устал. Все-таки за мной и за сумасшедшей дриадой пристально наблюдали, чтобы вовремя изменить ситуацию в свою пользу.

— Какое решение? — я сглотнул. Почему-то появилось ощущение, что моей относительно спокойной жизни наступил конец.

— Что ты думаешь, детектив Бергман о том, чтобы занять пустующее место старейшины? — я пару раз моргнул.

— Я думаю, что слишком устал, чтобы воспринимать всерьез эти шутки. Мне нужно восстановить документы и доступ к счету в банке, написать кучу отчетов и докладов, а перед этим как следует выспаться, — просто ответил я.

— Это не шутка. Отнюдь. Более того, как только ты в полной мере овладеешь своей силой, то займешь действительно достойное место в наших рядах. Ну а пока мы назначаем тебе куратора, который и будет твоим первым наставником в таком новом для тебя деле, как магия, — Бенуш снова протер глаза. — А, чтобы не вызывать излишне много вопросов, то вот твое новое назначение. — И он подтолкнул мне целый пакет бумаг. — Если вкратце, то мы впечатлились твой работой по этому воистину запутанному делу и переводим тебя на службу Совета славного города Сити.

— Но я ничего не умею, только расследовать различные преступления, — тихо сказал я, стараясь переварить только что услышанное.

— Мы в курсе, — кивнул Бенуш. — Именно поэтому при Совете создана новая служба, которая будет расследовать совсем уж запутанные преступления. Из плюсов для тебя: тебе не нужны будут ордера, вообще. Достаточно твоего нового жетона. Ну, и зарплата куда больше твоей нынешней. Да, можешь выбрать себе помощника. Любого.

— Я хотел бы попробовать Шиван Райн, если она согласится остаться в Сити, — с переводом на другое место работы я быстро смирился. Особенно меня подогрело повышение зарплаты. А в наличие у меня магии и в дальнейшем место среди старейшем, я просто не верил.

— Мы поговорим с этой девушкой, — кивнул Бенуш. — А теперь иди, отдыхай. Кристрофер тебя отвезет до дома.

У молодого старейшины по имени Кристофер была отличная машина. Некоторое время мы ехали молча. Затем он решил нарушить молчание.

— Я голосовал против того, чтобы ты занял место Леонарда, — я покосился на него. Понятия не имею о ком он вообще говорит. — Но я так же понимаю, что это во многом необходимо, особенно контроль и наставничество.

— Мне нужно документы восстановить, которые у меня украли, — я смотрел в окно на пробуждающийся город. А ведь всего одна ночь прошла с того момента, как события закрутились как в калейдоскопе. По мне так, уже года два минуло.

— Держи, — Кристофер протянул мне браслет. — Пока ты в приемной дрыхнул, все уже восстановили. Как и доступ к счету. Да там тебе премия небольшая упала. Мы подъехали к дому, в котором мне удалось на последние средства купить мою крохотную квартирку. Точнее квартирку покупали мы с Карен напополам, так решил суд, иначе я точно в участок был бы вынужден раскладушку притащить. — Ты домик присмотрел какой, — старейшина, который стал моим куратором, что бы это не значило, поморщился, глядя на местами облупленный фасад. — Премии и подъемных на новой должности как раз хватит, чтобы домик присмотреть.

— Спасибо, — совершенно искренне произнес я, забирая браслет.

— Отсыпайся, решай дела с участком, послезавтра в восемь утра ты должен появиться в штаб-квартире Совета города. Твой офис располагается на третьем этаже, номер триста восемнадцать. Не опаздывай.

Я вылез из машины, которая сразу же рванула с места, набирая скорость. Бывшее хмурым небо порозовело, и среди ту выглянул солнечный лучик. Кто бы мог подумать, что это дело станет началом моей новой жизни? Покачав головой, я побрел в свою квартиру. Надо выспаться, чтобы уже со светлой головой окунуться во все проблемы. Надеюсь, что будет интересно, особенно, если старейшины не ошиблись с магией.

Content

shellina, Amaranthe
Джек Бергман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18