Болдри Трэвис

Легенды и Латте (ЛП)

ЛЕГЕНДЫ И ЛАТТЕ

НОВЕЛЛА ВЫСОКОГО ФЭНТЕЗИ… И НИЗКИХ СТАВОК

ТРЭВИС БОЛДРИ

Для всех, кто спрашивал себя, куда ведет другая дорога....

ПРОЛОГ

Вив с мясистым хрустом вонзила свой двуручный меч в череп скалверта. Чернокровь забурлила в ее ладонях и мускулистые руки напряглись, когда Вив рванула меч назад и наружу, разбрызгивая кровь. Королева Скалвертов издала долгий, вибрирующий стон... а затем с грохотом рухнула на камень.

Вздохнув, Вив опустилась на колени. Постоянная боль в пояснице усилилась, и она стала разминать низ спины костяшками пальцев своей огромной руки, чтобы ее прогнать. Вытирая пот и кровь с лица, она уставилась на мертвую королеву. Позади нее раздались радостные возгласы.

Она наклонилась ближе. Да, вот оно, прямо над носовой полостью. Голова чудовища была в два раза шире головы Вив — сплошь невероятные зубы и бесчисленные глаза, огромная отвисшая челюсть — и посередине мясистая трещина, о которой она читала.

Просунув пальцы в складку, она приоткрыла ее. Наружу хлынул болезненный золотистый свет. Вив просунула всю руку в карман из плоти, сжала в кулаке граненый органический комочек и дернула. Он высвободился с треском рвущихся волокон.

Феннус подошел и встал у нее за спиной — она почувствовала запах его духов.

— Значит, это все? — спросил он, лишь слегка заинтересованный.

— Угу, — простонала Вив, поднимаясь на ноги и используя Чернокровь как костыль. Не потрудившись очистить камень, она сунула его в мешочек на своем бандольере, затем повесила двуручный меч на плечо.

— И это действительно все, чего ты хочешь? — Феннус, прищурившись, посмотрел на нее. Его продолговатое красивое лицо выражало удивление.

Он указал на стены пещеры, где Королева Скалвертов спрятала несметные богатства в слоях затвердевшей слюны. Повозки и сундуки, кости лошадей и людей висели среди золота, серебра и драгоценных камней — блестящих обломков многих столетий.

— Угу, — снова сказала она. — Мы в расчете.

Подошли остальные члены группы. Рун, Тейвус и маленькая Галлина принесли с собой галдеж измученных, но ликующих победителей. Рун вычесывал грязь из бороды, Галлина убирала кинжалы в ножны, а Тейвус скользил позади них обоих, высокий и настороженный. Они были хорошей командой.

Вив повернулась и зашагала ко входу в пещеру, куда все еще проникал тусклый свет.

— Куда ты направляешься? — крикнул Рун своим резким, хотя и приятным голосом.

— Наружу.

— Но... разве ты не собираешься?.. — начала было Галлина.

Кто-то шикнул на нее, скорее всего Феннус.

Вив почувствовала укол стыда. Галлина нравилась ей больше всего, и, вероятно, ей следовало потратить время на объяснения.

Но она закончила. Зачем затягивать с этим? На самом деле ей не хотелось говорить об этом, и если она скажет что-нибудь еще, то может передумать.

После двадцати двух лет приключений Вив достигла своего предела в крови, грязи и дерьме. Жизнь орка — это сила, насилие и внезапный, резкий конец, но будь она проклята, если позволит своей закончиться таким образом.

Пришло время для чего-то нового.

1

Вив стояла на утреннем холодке, глядя вниз, на широкую долину внизу. Город Тун торчал вверх из слоя тумана, окутавшего берега реки, которая делила его пополам. Тут и там сверкали на солнце обитые медью шпили.

В предрассветной темноте она снялась с лагеря, и ее длинные ноги преодолели последние несколько миль. Чернокровь тяжело давила на спину, Скалверт-Камень был засунут в один из внутренних карманов куртки. На ощупь он был тверд, как сушеное яблоко, и она время от времени рефлекторно дотрагивалась до него через ткань, чтобы убедиться, что он все еще там.

Через плечо висела кожаная сумка, набитая в основном заметками с планами, несколькими сухарями и кошельком, с кусками платины и всякими драгоценными камнями, и одним маленьким любопытным устройством.

Пока туман рассеивался, она спустилась по дороге в долину; мимо проковыляла одинокая фермерская телега, груженная люцерной.

Вив почувствовала нарастающее чувство нервного подъема, которое она не испытывала годами, похожее на боевой клич — она едва смогла его сдержать. Она никогда так сильно не готовилась ни к одному моменту. Она читала и задавала вопросы, исследовала и боролась, и Тун был тем городом, который она выбрала. Когда она вычеркнула все остальные места из своего списка, она была абсолютно уверена. Внезапно это убеждение показалось ей глупым и импульсивным, но ее возбуждение не ослабло.

Тун не окружала внешняя стена. Он простирался далеко за пределы своих первоначальных, укрепленных границ, но она почувствовала, что приближается к краю чего-то. Прошла целая вечность с тех пор, как она оставалась на одном месте больше, чем кучка ночей, на время работы. Теперь она собиралась пустить корни в городе, который посещала, может быть, раза три за всю свою жизнь.

Она остановилась и настороженно огляделась, как будто дорога была не совсем пуста, а фермер давно не скрылся в тумане. Достав из сумки клочок пергамента, она прочла слова, которые скопировала.

Близко очень к таумик-прямой,

Скалверт-Камень — тот огонь,

что кольцо удачи притянет,

сердца аспект удовлетворит.

Вив снова аккуратно спрятала пергамент, взамен достав устройство, которое она купила неделю назад у ученого-таумиста в Арвенне, — ведьмин жезл.

Маленькое деревянное веретено было обмотано медной нитью, которая покрывала руны, начертанные по всей его длине. Сверху и в паз была вставлена ясеневая дужка, которая свободно вращалась. Она зажала ее в кулаке, чувствуя, как медная нить впитывает тепло ее ладони. Веретено едва заметно дернулось.

По крайней мере, она была совершенно уверена, что оно дернулось. Во время демонстрации таумиста рывок был сильнее. Вив отогнала внезапную мысль о том, что все это было салонным трюком. Как правило, люди с постоянным адресом избегали обманывать орка вдвое выше их ростом, который мог сломать запястье, если они слишком крепко пожмут друг другу руки.

Она глубоко вздохнула и зашагала в Тун, держа перед собой ведьмин жезл.

Звуки пробуждения Туна усиливались по мере того, как она входила все дальше в город. На окраинах здания были в основном деревянными, местами на фундаментах речного камня. Чем дальше она углублялась, тем больше преобладало камня, как будто город с возрастом каменел. Раскисшая грязь сменилась небольшим количеством вымощенных камнем дорожек, затем булыжной мостовой ближе к центру города. Храмы и таверны грудились вокруг площадей со статуями людей, которые, вероятно, когда-то были важными персонами.

Все сомнения по поводу ведьминого жезла испарились. Теперь он определенно дергался, как живое существо — короткие подергивания переросли в настойчивые рывки. Ее исследование не было напрасным. Земля под городом была пронизана лей-линиями, мощными каналами таумической энергии. Ученые спорили, росли ли они там, где селились люди, или сами собирали людей, как тепло зимой. Для Вив имело значение только то, что они здесь были.

Конечно, поиск мощной лей-линии был только началом.

Маленькая ясеневая дужка дергалась влево и вправо — некоторое время в одну сторону, затем поворачивалась и тянула в другую, как рыба на крючке. Через некоторое время Вив уже не нужно было на нее смотреть. Ощущения было достаточно, и она стала уделять больше внимания зданиям, мимо которых проходила.

Устройство провело ее по главным магистралям, по извилистым переулкам, которые соединяли их вместе, мимо кузниц и ночлежек, рынков и гостиниц. На улицах было мало людей ее роста, и она никогда не оказывалась в толпе. Такой эффект производила Чернокровь, как правило.

Она прошла сквозь все слои запахов, из которых состоял город: пекущегося хлеба, просыпающихся лошадей, мокрого камня, горячего металла, цветочных духов и старого дерьма. Те же запахи, что и в любом другом городе, но под ними скрывался утренний аромат реки. Иногда между зданиями она видела лопасти водяного колеса на мельнице.

Вив позволила стержню вести ее туда, куда он хотел. Несколько раз рывок был настолько сильным, что она останавливалась и осматривала близлежащие здания, но, разочарованная, продолжала двигаться вперед. Стержень сопротивлялся некоторое время, пока не сдавался, находя новое направление для рывка.

Наконец, когда он дернулся особенно сильно, она полубессознательно остановилась и нашла то, что ей было нужно.

Не Хай-стрит — было бы слишком на это надеяться, — но и не очень далеко от нее. По всей улице стояли керосиновые уличные фонари, сейчас погашенные, и, вроде как, после наступления темноты тебя не зарежут. Здания Редстоуна выдавали свой возраст, но крыши, казалось, были в хорошем состоянии. У всех домов, кроме одного, к которому и тянул ее ведьмин жезл.

Он был мал для того, чем являлся. С единственного оставшегося железного крюка свисала потрепанная вывеска — КОНЮШНЯ ПАРКИНА, — краска с рельефных букв давно облупилась. Там были две большие, окованные железом деревянные двери, но они были приоткрыты, а запорная перекладина прислонена к стене неподалеку. Забавно, но еще одна дверь поменьше, слева от нее, размером с орка, была заперта.

Вив наклонила голову, чтобы посмотреть внутри. Свет просачивался сквозь дыру в крыше и с горсть битой глиняной черепицы лежало поперек широкого прохода меж шестью стойлами для лошадей. Лестница сомнительной прочности вела на чердак, слева находился небольшой офис с подсобкой. Кислый запах гниющего сена доносился из корыта в задней части дома. Пыль кружилась в лучах света, как будто никогда не оседала.

Это было настолько идеально, насколько она могла надеяться.

Она убрала ведьмин жезл.

Когда она снова посмотрела на растущий поток повозок на улице, то заметила шишковатую старуху, подметавшую крыльцо через дорогу. Вив была почти уверена, что старуха подметала с момента ее появления; порог, без сомнения, уже сверкал, но она продолжала решительно наступать на него, каждую секунду бросая на Вив взгляды исподтишка.

Вив перешла улицу. У старухи хватило такта показаться удивленной, изобразив при этом нечто похожее на улыбку.

— Ты знаешь, кому принадлежит это заведение? — спросила Вив, указывая на конюшню.

Женщина была вполовину ниже ее роста, и Вив пришлось наклониться, чтобы посмотреть ей в глаза — и они исчезли, когда старуха сжала лицо в задумчивую сеть морщин.

— Конюшня?

— Угу.

— Нуууу. — Она задумчиво произнесла это слово, но Вив могла сказать, что с памятью у старухи все в порядке. — Старому Энсому, если я правильно помню. У этого человека никогда не было особых способностей к бизнесу, ни к торговле, ни к работе мужа, судя по рассказам его жены.

От Вив не ускользнуло, как многозначительно женщина приподняла брови:

— Не Паркину?

— Не Паркину. Старый Энсом купил ее слишком дешево, чтобы менять вывеску.

Вив весело улыбнулась, ее нижние клыки выдвинулись вперед:

— Есть какие-нибудь идеи, где я могу его найти?

— Не могу сказать наверняка. Но, насколько я представляю, он занимается единственной работой, в которой у него никогда не было неудач. — Она подняла свободную руку, поднося воображаемую кружку к губам. — Если ты действительно хочешь его найти, я бы попробовала кабачки на Роубоун-аллее. Примерно шесть штук. — Она указала на юг.

— В такое раннее время?

— О, это то дело, к которому он относится серьезно.

— Спасибо, мисс, — сказала Вив.

— О, мисс, вот оно что! — хихикнула женщина. — Ты могешь называть меня Лэйни. Собираешься стать моей новой соседкой?.. — Она сделала приглашающее движение.

— Вив.

— Вив, — сказала Лэйни, кивая.

— Я думаю, мы еще увидимся. Зависит от того, такой ли он плохой бизнесмен, как ты говоришь.

Старуха все еще смеялась, когда Вив направилась в Роубоун-аллею.

Что бы ни говорила Лэйни, Вив на самом деле не ожидала найти сильно оклеветанного Энсома в это время суток. Она решила, что спросит о нем в любой забегаловке с открытой дверью и, как только узнает, где он обитает, выследит его после окончания рабочего дня.

Ей, однако, понадобились всего три остановки, прежде чем она его нашла. Хозяин таверны оглядел ее с ног до головы после того, как она спросила, многозначительно приподняв брови при виде рукояти Чернокрови над ее плечом.

— Никаких проблем с моей стороны, просто бизнес, — спокойно сказала она, стараясь выглядеть менее внушительно.

Очевидно, удовлетворенный тем, что она не рвется в драку, он ткнул большим пальцем в угол и вернулся к оттиранию грязи со стойки бара в новых и более интересных местах.

Когда Вив приблизилась к столу, у нее возникло ошеломляющее впечатление, что она входит в логово какого-то пожилого лесного зверя. Барсука, возможно. Не чувство опасности, а ощущение места, где он провел так много времени, что оно впитало его запах и стало по сути его собственным.

Он даже был похож на барсука: большая, сальная борода, черная в белую полоску, спутавшаяся на груди. Такой же широкий, как и высокий, он занимал столько места между стеной и столом, что, когда он глубоко вдохнул, стол покачнулся на ножках.

— Ты Энсом? — спросила Вив.

Энсом допустил, что так оно и есть.

— Не возражаешь, если я сяду? — спросила она, а затем все равно села, прислонив Чернокровь к спинке стула. По правде говоря, она не привыкла спрашивать разрешения.

Энсом уставился на нее поверх припухших нижних век. Не враждебно, но настороженно. Перед ним стояла кружка, почти пустая. Вив привлекла внимание хозяина таверны и указала на кружку. Энсом заметно оживился.

— Премного благодарен, — пробормотал он.

— Я слышала, у тебя есть старая конюшня на Редстоуне. Это правда? — спросила Вив.

Энсом допустил, что есть.

— Я хочу ее купить, — сказала она. — И у меня такое чувство, что ты, возможно, хочешь ее продать.

Энсом, казалось, удивился, но лишь на мгновение. Он пристально посмотрел на нее, и хотя у него, возможно, и не было способностей к бизнесу, Вив была почти уверена, что он умеет торговаться.

— Может быть, — прогрохотал он. — Но это первоклассная недвижимость. Первоклассная! У меня и раньше были предложения, но большинство из покупателей не видели это место, и не могут по-настоящему оценить его ценность. То есть они снижают цену.

В этот момент хозяин таверны сменил кружку Энсома на свежую, и Энсом заметно оживился.

— О, да, так много постыдных предложений. Я должен предупредить тебя, я знаю, сколько стоит этот лот, и я не могу представить себя продающим его кому-либо, кроме серьезного бизнесмена. Э-э... бизнесвумен, — поправился он.

Вив сверкнула своей зубастой и довольной улыбкой, думая о Лэйни.

— Ну, Энсом, есть разные виды бизнеса. — Прекрасно сознавая, что Чернокровь стоит у нее за спиной, она подумала о том, как легко ее бизнес — ее старый бизнес — облегчил бы эти переговоры. — Но я могу с уверенностью сказать, что, когда я занимаюсь бизнесом любого рода, я всегда серьезна.

Она потянулась к своей сумке, достала кошелек с платиной и взвесила его на руке. Достав только один кусок, она зажала его между большим и указательным пальцами, рассматривая и позволяя ему блеснуть на свету. Платина была валютой, которую вряд ли когда-либо видели в подобном месте, и скоро ей нужно будет обменять ее на более дешевые монеты, но она хотела иметь их под рукой как раз для такого случая.

Глаза Энсома расширились.

— О, э-э. Серьезна. Да! Действительно, серьезна! — Он сделал большой глоток пива, чтобы скрыть свое удивление.

Хитрый пес, подумала Вив, стараясь не ухмыляться.

— Как одна серьезная бизнесперсона другой, я не хочу тратить твое время впустую. — Вив оперлась на локоть и пододвинула через стол восемь кусков платины. — Это, наверное, восемьдесят золотых соверенов. Я думаю, это покрывает стоимость лота. Я уверена, мы можем согласиться с тем, что это здание — неликвидный актив. Я думаю, что шансы на другую… бизнесвумен, выслеживающую тебя и готовую платить наличными на месте, ничтожны.

Она выдержала его взгляд.

Он все еще держал кружку у рта, но не глотал.

Вив начала убирать платину, и он поспешно протянул руку, резко остановившись, прежде чем коснуться ее гораздо большей руки. Она приподняла брови.

— Ты видишь ценность с первого взгляда. — Энсом быстро заморгал.

— Да. Если ты хочешь найти минутку сегодня утром, чтобы принести акт и подписать его, я подожду здесь. Но я не буду ждать дольше полудня.

Оказалось, что старый барсук гораздо проворнее, чем казался.

Когда Вив поставила свою подпись в документе и положила ключи в карман, Энсом сгреб платину в свой кошелек, явно испытывая облегчение от того, что сделка была завершена.

— Итак… Я не думаю, что тебя интересует работа в конюшне, — отважился он.

Было общеизвестно, что лошади не очень-то любят орков.

— Да, не интересует. Я открываю кофе-лавку.

Энсом выглядел озадаченным:

— Но зачем тебе покупать ради этого конюшню?

Вив мгновение не отвечала, но потом пристально посмотрела на него.

— Все не обязательно должно оставаться таким, каким было вначале. — Она сложила документ и убрала его в сумку.

Когда она уходила, Энсом крикнул ей вслед:

— Эй, кстати! Во имя восьми кругов ада, что такое кофе?

Вив сделала еще три остановки, прежде чем вернуться в конюшню.

Обмен на торговом посту положил немного меди, серебра и золота в ее кошелек, а затем она отправилась в Атенеум при маленьком таумик-университете на северном берегу реки. Она все равно хотела знать местоположение, на случай, если ей понадобится что-нибудь прочитать.

Что еще более важно, Территориальная Почта курсировала между разрозненными Атенеумами и библиотеками в большинстве крупных городов, и на нее можно было положиться. Те покрытые медью шпили, которые она видела, облегчили поиск.

Усевшись за один из больших столов между полками, она написала два письма, используя несколько листов своего пергамента. Запах бумаги, пыли и времени напомнил ей обо всем, что она недавно читала в местах, похожих на это.

Целую жизнь, посвященную тренировке мышц, рефлексов и твердости духа, она променяла на чтение, планирование и накопление деталей. Она печально улыбалась, пока писала.

Женщина-гном за почтовым прилавком не могла перестать таращиться на нее, пока Вив ставила восковую печать. Женщине пришлось дважды записывать адреса, так она была взволнована, увидев орка в здании.

— Я ищу слесаря. Знаешь кого-нибудь с хорошей репутацией?

Рот женщины еще мгновение оставался открытым, но она взяла себя в руки и пролистала справочник за прилавком.

— «Маркев и Сыновья», — ответила она. — Мейсон-лейн, 827.

Она дала несколько отрывочных указаний.

Вив поблагодарила ее и ушла.

«Маркев и Сыновья» были там, как и было объявлено. Серебряный и три медных, и она ушла, держа в мускулистой руке огромный и довольно тяжелый сейф.

Вив вернулась в Конюшню Паркина когда солнце село. Она отперла дверь офиса, заложила двери конюшни и затащила сейф за L-образную стойку в офисе. Она положила документ и свои деньги внутрь, заперла его и повесила ключ себе на шею.

После недолгих проверок ногами и кончиками пальцев, она нашла расшатанную каменную плиту на главной дорожке между стойлами и, сильно напрягшись, приподняла ее. Она выгребла из-под плиты землю, а затем осторожно положила в углубление Скалверт-Камень. Присыпав его землей, она поставила плиту на место и прошлась жесткой и ободранной метлой из конюшни, чтобы убедиться, что все выглядит нетронутым.

Несколько мгновений она смотрела на него сверху вниз, все ее надежды были сосредоточены на этом маленьком камне, спрятанном, как тайное сердечко, в Конюшне Паркина.

Нет, больше не в конюшне.

Это место принадлежало Вив.

Она огляделась. Ее место. Не временная остановка, не поляна, где можно было расстелить спальный мешок на одну ночь. Ее.

Свежий вечерний воздух проникал через отверстие в крыше, так что, по крайней мере сегодня вечером, она будет чувствовать себя так, как и в любую другую ночь под звездами. Вив взглянула на чердак и ведущую туда лестницу. Она попробовала ногой одну из нижних перекладин, и та разлетелась вдребезги, как пробка. Она фыркнула, отстегнула Чернокровь и обеими руками забросила ее на чердак, вспугнув стаю голубей, которые сбежали через крышу. Какое-то мгновение она глядела ей вслед, а затем развернула свой спальный мешок в одном из стойл. Конечно, там не было ни костра, ни фонарей, о которых можно было бы говорить, но ей это не помешает.

В тускнеющем свете она оглядела интерьер, окруженный древними лошадиными яблоками и пылью запустения. Она не очень разбиралась в зданиях, но было ясно, что над этим зданием требовалось проделать невероятный объем работы.

Но что будет в конце этого? Что-то, что она построила, а не уничтожила.

Конечно, это было нелепо. Кофейня? В городе, где никто даже не знает, что такое кофе? Еще полгода назад она сама никогда не слышала о нем, никогда не нюхала и не пробовала на вкус. На первый взгляд, вся эта затея была смехотворной.

Она улыбнулась в темноте.

Когда, наконец, она легла обратно на свой спальный мешок, то начала составлять список своих задач на следующий день, но не продвинулась дальше третьего.

И всю ночь спала как убитая.

2

Вив проснулась в предрассветной синеве от нарастающего шума города снаружи. Голуби ворковали на чердаке, куда вернулись в свои гнезда. Она встала и проверила каменную плиту над Скалверт-Камнем. Нетронутая, конечно. Собрав кое-какие вещи, она выскользнула на улицу, дожевывая остатки своего сухаря и вдыхая влажный утренний аромат теней, уступающих место солнцу. Она чувствовала себя гибкой и собранной, словно приподнялась на цыпочки, готовая броситься бежать.

На другой стороне улицы Лэйни сменила метлу на миску с горохом и, усевшись на трехногий табурет, принялась его лущить. Они обменялись любезными кивками, а затем Вив заперла дверь и ушла в направлении реки.

Она поймала себя на том, что напевает на ходу.

В рассеивающемся утреннем тумане Вив направилась к верфям, прилепившимся к берегу реки. Место оживляли стук молотков, визг пил и крики, приглушенными туманом. То, что она хотела, было зафиксировано в ее сознании, но она не ожидала найти его сразу. Однако она могла быть терпеливой. Опыт научил ее терпеть. После долгих часов, проведенных в разведке или наблюдении за логовом зверя, Вив смирилась с течением времени.

Она купила несколько яблок у мальчишки-крысолюда, который продавал их из джутового мешка, нашла штабель ящиков в стороне и устроилась понаблюдать.

Корабли здесь были невелики — в основном килевые лодки и маленькие рыбацкие суденышки, лучше всего подходящие для плавания по реке. Около дюжины их стояли на длинной набережной, окруженные небольшими командами корабельных плотников, которые скоблили, смазывали смолой или ремонтировали. Она наблюдала за ними, пока они работали, высматривая то, что ей было нужно. По мере того как шло утро, количество команд то уменьшалось, то увеличивалось.

Вив доедала последнее яблоко, когда нашла то, что искала.

В большинстве команд работало два или три человека: крупные мужчины с громкими голосами, которые карабкались по корпусам, что-то крича друг другу.

Однако через несколько часов появился мужчина поменьше ростом, тащивший деревянный ящик с инструментами вполовину меньше его самого. Уши у него были длинные, тело жилистое, жесткая оливковая кожа, плоская шапочка низко надвинута на лоб.

В городах нечасто увидишь хобов. Люди пренебрежительно называли их «шайбами» и сторонились, поэтому тем нравилось держаться особняком.

Вив могла это понять, но испугать ее было сложнее.

Он работал в одиночестве на маленькой шлюпке, в то время как судостроители и докеры в равной степени его избегали. Она наблюдала за его прилежной, скрупулезной работой. Вив не была столяром, но умела ценить ремесло. Его инструменты были тщательно разложены, отточены и за ними хорошо ухаживали. В каждом его движении была преднамеренная экономия, когда он использовал струг, рубанок и другие незнакомые ей предметы, чтобы придать форму новому планширу.

Она прикончила яблоко, наблюдая за его работой и стараясь не слишком бросаться в глаза. В конце концов, скрытность была хорошо используемой частью ее набора навыков.

Был полдень, когда он аккуратно положил свои инструменты на место и достал ланч из ящика с инструментами. Вив подошла к нему.

Он покосился на нее из-под шапки, но ничего не сказал, когда она нависла над ним.

— Хорошая работа, — сказала Вив.

— Хм.

— По крайней мере, я ожидаю, что это так. Я не очень-то разбираюсь в лодках, — призналась она.

— Тогда я ожидаю, что это немного притупит комплимент, — ответил он более сухим и глубоким голосом, чем она ожидала.

Она рассмеялась, затем оглядела набережную вдоль и поперек:

— Здесь не так много тех, кто выполняет эту работу в одиночку.

— Ага.

— У тебя много работы?

Он пожал плечами:

— Достаточно.

— Достаточно, чтобы тебе не хотелось еще?

Он снял шапку, и его взгляд стал более задумчивым:

— Кажется странным, что тот, кто мало что знает о лодках, ожидает, что ему понадобится столяр, хорошо умеющий их ремонтировать.

Вив села на попу, устав возвышаться над ним.

— Что ж, ты прав. Я не ожидаю. Но дерево есть дерево, а ремесло есть ремесло. Я наблюдала за твоей работой. Поживи достаточно долго, и ты поймешь, что некоторым личностям можно дать проблему и какие-то инструменты, и они с ней разберутся. И я никогда дважды не задумываюсь о том, чтобы нанять такого парня. — Хотя, подумала она, ее бывшие инструменты и товарищи были намного крупнее и намного кровожаднее.

— Хм, — повторил он.

— Я Вив. — Она протянула руку.

— Несчастье. — Его мозолистая лапа утонула в ее.

Ее глаза расширились.

— Хоб-имя, — сказал он. — Можешь называть меня Нещ.

— Как тебе больше нравится. Мне не нужно, чтобы твое имя мне подходило.

— С Нещ все в порядке. Другое слишком длинное.

Он снова накрыл свой ланч салфеткой, и теперь она чувствовала, что полностью завладела его вниманием.

— Итак, эта… работа. Это типа здесь-и-сейчас или?.. — Он махнул рукой в сторону какого-то туманного будущего.

— Здесь-и-сейчас, хорошо оплачиваемая, и с теми расходными материалами, которые ты попросишь, а не с теми, которые выберу я. — Она достала свой кошелек, открыла его, достала золотой соверен и протянула ему.

Нещ протянул руки, словно собираясь поймать брошенную монету, но Вив намеренно положила ее на ладонь. Он поджал губы и подбросил ее в руке.

— Хм. Почему именно я? — Он хотел вернуть ей монету, но она отказалась.

— Я уже сказала, что наблюдала за твоей работой. Острые инструменты. Ты прибираешься по ходу дела. Ты думаешь о своем бизнесе. — Она огляделась по сторонам, заметив бросающееся в глаза отсутствие поблизости людей. — И ты делаешь это, даже когда кто-то может сказать, что разумнее этого не делать.

— Хм. Значит, ты хочешь наказать меня за недостаток мудрости, ага? Ты хочешь построить не лодки. Что именно у тебя на уме?

— Думаю, я должна тебе показать.

— Разруха и разорение, — выругался Нещ себе под нос. Он снял шапочку и сунул ее за отворот бриджей.

Они стояли перед Конюшней Паркина, двери которой были широко распахнуты, и Вив на мгновение почувствовала неловкость.

— Я не слишком много знаю о кровле, — сказал он, вглядываясь в дыру.

— Но ты можешь разобраться?

— Хм, — ответил он, и Вив поняла, что это было утвердительно.

Он медленно обошел помещение, пиная панели стойл, топая по каменным плитам. Вив напряглась, когда он встал над Скалверт-Камнем.

Он посмотрел на нее в ответ:

— Сколько ты планируешь нанять?

— Если у тебя есть кто-то, с кем тебе нравится работать, я не против. Кроме того у меня отличная пара рук, и я нелегко устаю. — Она подняла их, демонстрируя. — Хотя мне нужна не конюшня.

— А что?

— Ты когда-нибудь слышал о кофе?

Он покачал головой.

— Ну, я думаю, мне нужен... ресторан, где подают только напитки. Вот!

Она подошла к своей сумке и достала набор набросков и заметок. Внезапно она необъяснимо занервничала. Вив никогда особо не заботило мнение других. Было довольно легко не обращать внимания, когда ты на три фута выше и на шесть стоунов тяжелее большинства людей, с которыми сталкивался. Теперь, однако, она беспокоилась, что этот маленький мужчина сочтет ее дурой.

Нещ ждал, когда она продолжит.

Она поймала себя на том, что говорит бессвязно.

— Я наткнулась на это в Азимуте, городе гномов на Восточной Территории. Была там для... ну, неважно, для чего я там была. Но сначала я почувствовала его запах, и я наткнулась на эту лавку, и они приготовили.... Ну, это похоже на чай, но не совсем так. Это пахнет как... — Она остановилась. — Не имеет значения, как это пахнет, я все равно не могу это описать. В любом случае, представь, что я открываю таверну, но без кранов, без бочонков, без пива. Просто столы, стойка, немного места в глубине. Здесь я сделала несколько набросков места, которое себе представила.

Она сунула ему бумаги и почувствовала, как краска заливает ее щеки. Смешно!

Он взял страницы и просмотрел их, уделяя каждой пристальное внимание, как будто запоминал каждую строчку.

После нескольких мучительных минут он вернул их:

— Это твои наброски? Неплохо.

Она покраснела еще сильнее.

— И ты планируешь остаться здесь? — Он ткнул большим пальцем в сторону чердака. — Кажется, это подходит.

— Я... да.

Он упер руки в бедра и уставился на большое помещение, где стояли стойла.

Она наполовину ожидала, что он развернется и уйдет, но теперь начала думать, что, возможно, сделала правильный выбор.

— Итак.... — Он снова прошелся по помещению. — Кажется, стойла можно оставить. Только чуток уменьшить. Вырвать двери, расставить их вдоль стен в качестве скамеек. Взять несколько длинных досок и положить их на козлы между скамейками. Затем устроить несколько кабинок и столиков здесь, по бокам. Снести эту стену в офисе и поставить прилавок. Нужно проверить, нет ли гнили.

Он пнул крошащуюся лестницу и удивленно поднял брови:

— Понадобится новая лестница. Пара мешков гвоздей. Белила. Краска. Глиняная плитка. Речной камень. Мешки с известью. Ты захочешь сделать несколько окон в этом заведении. И... много пиломатериалов.

— Так ты берешься это сделать?

Он одарил ее еще одним из своих долгих, задумчивых взглядов.

— Как это ты сказала? Я делаю это, даже когда кто-то может сказать, что разумнее этого не делать? Что ж, если ты мне поможешь, то да. Дай мне немного пергамента и стилус, если он у тебя есть. Нам понадобится список. Длинный список. Завтра поглядим, как распределить заказы и насколько более плоским мы сможем сделать твой кошелек. — Впервые с тех пор, как она его встретила, Нещ слегка улыбнулся. — Не собираешься спросить, сколько это будет стоить?

— Неужели ты уже это знаешь?

— Нет, не думаю.

— Что ж. — Вив отодвинула от стены старый ящик из-под гвоздей, сдула пыль и протянула ему стилус.

Они вместе склонились над пергаментом, и Нещ начал писать.

Нещ ушел ближе к вечеру, чтобы закончить свою работу над шлюпкой, пообещав вернуться утром. Вив убрала список материалов и затем постояла в тишине конюшни, куда, казалось, почти не проникал негромкий шум снаружи. Она выглянула за дверь и посмотрела на крыльцо дома Лэйни, но обнаружила, что там пусто.

Она вдруг почувствовала себя очень одинокой, что было странно. Вив провела много времени без компании, о которой стоило бы говорить, — долгие походы, одиночные палаточные лагеря, холодные палатки, мокрые пещеры.

Но в городе она почти никогда не бывала одна. С ней всегда был кто-нибудь из ее команды.

Теперь, в этом городе, наполненном мужчинами и женщинами всех рас и происхождения, одиночество было ужасным. Она знала трех человек по именам. На самом деле никто из них не был больше чем знакомым, хотя Лэйни казалась, по крайней мере, дружелюбной, а присутствие Неща странным образом успокаивало.

Она заперла дверь и направилась к главной магистрали, демонстративно подальше от Роубоун-аллеи.

Ты чувствуешь, что тебе нужна компания? Что ж, прекрасно, вот мы здесь. Новое место. Новый дом — на этот раз навсегда.

Вив нашла самое яркое и шумное заведение, какое только смогла, ресторан и паб, которые, казалось, приносили хороший доход, без шатающихся пьяниц на улице перед входом и луж мочи, через которые надо было бы перешагивать. Она нырнула под притолоку и вошла, и громкость разговоров на мгновение снизилась, но Тун был довольно космополитичным городом, а орки не были неизвестными — просто немного необычными. Шум тут же снова усилился.

Она глубоко вздохнула и попыталась придать лицу не угрожающее выражение, в чем давно практиковалась. Отсутствие при себе меча и гражданская одежда должны были усилить эффект.

Барная стойка была длинной, чистой и немноголюдной, на стене позади нее висело зеркало. По всему обеденному залу горели фонари. Было недостаточно холодно для разведения огня, но комната все еще была ярко освещена.

Столики были заняты, в основном. Вив придвинула табурет к стойке бара и постаралась не ерзать. Она чувствовала себя неловко — так много людей, так близко — и впервые она не просто проходила мимо. Внезапно ей показалось, что любая оплошность или запинка могут опозорить ее навсегда, еще до того, как она как следует здесь обоснуется — совершенно иррациональная мысль!

Подошел мужчина с круглым как луна лицом, краснощекий, с чуть заостренными ушами. Вероятно, в нем было немного эльфийской крови, хотя его обхват намекал на очень человеческий метаболизм.

— Вечер, мэм, — сказал он и положил перед ней меню, написанное мелом на грифельной доске. — Есть или пить?

— Есть. — Она улыбнулась, стараясь не слишком обнажать нижние клыки.

Выражение его лица ни на йоту не изменилось. Постучав костяшками пальцев по грифельной доске, он сказал: «Свинина вкусная! Я дам вам подумать над этим», — и унесся прочь.

Когда он вернулся через несколько минут, она заказала свинину и, ожидая заказ, задумчиво огляделась по сторонам. Раньше она не осмеливалась заглядывать так далеко вперед, разве что очень абстрактно, но теперь, когда появился Нещ, она позволила себе немного пофантазировать на эту тему.

Кафе́, которое она видела в Азимуте, было воплощением гномьей архитектуры — точно подогнанный кафель на стенах, геометрические формы и плитка, расположенная замысловатыми, переплетающимися узорами. Мебель, конечно, тоже была гномьей по размерам — ей пришлось стоять.

Она знала, что ее место будет другим, но теперь она пыталась представить его реальным в своей голове. Она посмотрела на убранство паба: вот картина маслом в старинной позолоченной раме, вот огромная керамическая ваза на полу со свежими папоротниками, чтобы подсластить воздух. Простая люстра с тремя толстыми свечами, явно регулярно менявшимися, без неряшливых восковых нитей.

Вив начала представлять себе собственное кафе́. Светлее, подумала она, с высоким потолком. Немного света будет проникать из высоких окон. Она также могла понять, что Нещ имел в виду насчет стойл, но, возможно, еще один длинный стол посередине со скамейками, что-то вроде общего места для сидения.

Вив увидела все это через широко распахнутые большие двери конюшни, возможно, с несколькими столиками у входа, чтобы ловить ветерок и солнце. Каменные плиты отполированы до блеска. Чистые, побеленные стены....

Ее размышления были прерваны появлением еды, насыщенный запах которой донесся до нее первым. Она обнаружила, что ужасно проголодалась.

— Прежде чем вы уйдете, — сказала она, — я хотела спросить... Это ваше заведение?

Полуэльф моргнул, а затем улыбнулся чуть шире, чем обычно, с профессиональной любезностью:

— Конечно! Уже четыре года.

— Если не возражаете, я спрошу, с чего вы начали?

Он облокотился на стойку бара.

— Ну, это не семейный бизнес, если вы об этом спрашиваете. И уж точно мое первое заведение было не здесь, на Хай-стрит. — Он усмехнулся.

— И поначалу дела шли медленно? Или они пришли все сразу? — Она махнула рукой в сторону комнаты.

— О, конечно медленно. Очень медленно. Честно говоря, я потерял больше денег, чем мог себе позволить... а потом потерял еще немного. Но в наши дни я теряю ровно столько, чтобы сводить концы с концами. Вы планируете открыть паб где-нибудь поблизости? Не могу сказать, что я бы это советовал. — Он подмигнул ей, явно шутя.

— Не совсем, но, возможно, что-то в этом роде.

Он, казалось, удивился, но быстро пришел в себя.

— Что ж, желаю вам удачи, мэм, — произнес он театральным шепотом, прикрываясь рукой. — Но я буду благодарен, если вы не будете забирать моих клиентов, слышите?

— Не думаю, что на это много шансов.

— Ну, тогда все в порядке. Ешьте сейчас же, а то остынет.

Вив спокойно ела свою еду и больше ни с кем не разговаривала. Когда она выходила из паба, у нее было задумчивое настроение. Она обнаружила, что лавка свечника все еще открыта, купила фонарь и вернулась в конюшню. Там она долго лежала без сна, глядя на пламя. Видения того, что могло бы когда-нибудь случиться, были далеки от холодного и заброшенного места, где она ночевала.

Однако завтра начнется настоящая работа.

3

Верный своему слову, Нещ появился с рассветом. Вив выставила ящик с гвоздями перед входом и сидела, наблюдая, как тени обретают форму в лучах утреннего солнца, и размышляя о том, как бы ей подошла кружка кофе.

Хоб втащил свой ящик с инструментами и поставил его в большой дверной проем.

— Утро, — сказала она.

— Хм, — сказал он, но довольно добродушно кивнул. Он достал из кармана свою копию списка материалов и развернул ее. — Много нужно сделать. Кое-что из этого мы получим быстро, кое-что потребует времени.

Вив достала свой кошелек. Ее платина и большая часть соверенов лежали в сейфе, но она полагала, что в кошельке достаточно средств, чтобы покрыть все необходимое. Она бросила его Нещу:

— Я думаю, что могу доверить тебе размещать заказы, если ты захочешь.

Нещу выглядел удивленным. Он задумчиво пососал зубы, прежде чем сказать:

— Я думаю, ты не получишь лучших цен, если торговаться буду я.

— Думаешь, все пройдет лучше, если это буду я? — спросила Вив с сардонической улыбкой.

— Хорошо. Может быть, этого хватит. И ты хочешь доверить все это мне? Не боишься, что я с ним уйду? — Он подбросил кошелек в руке.

Она пристально посмотрела на него, и выражение ее лица не стало суровым.

— Нет... — сказал он, оценив ее размер и форму. — Нет, я полагаю, ты не боишься.

Вив вздохнула:

— Я прожила долгое время, зная, что являюсь ходячей угрозой. Я бы предпочла не являться угрозой для тебя.

Он кивнул и убрал кошелек:

— Мне понадобится несколько часов.

Вив встала и потянулась, разминая костяшками пальцев боль в пояснице. На холоде она всегда усиливалась:

— Мне нужно арендовать тележку, что-нибудь, на чем можно было бы перевозить всякий хлам. И место, куда его можно было бы перевезти.

— Тележки есть на мельнице, — сказал Нещ. — Полагаю, ты сможешь ее найти. Что касается остального, то на западе, в стороне от главной дороги, есть свалка. Тележная колея делает крюк на юг.

— Спасибо.

— Тогда я пойду. — Нещ приподнял шапку и неторопливо зашагал обратно по улице.

Он оказался прав. Мельница действительно была готова дать ей в аренду повозку — но без животных — за целый серебряный, что, безусловно, было больше, чем та стоила. Мельник самодовольно ухмыльнулся после того, как она заплатила, без сомнения, представляя, с какими трудностями столкнется орк, запрягая лошадь, но она ухватилась за оглобли обеими руками, подняла их и легко сдвинула тележку с места сама.

Мельник наблюдал, как она покатила тележку прочь, озадаченно почесывая лысый затылок.

Вив здорово вспотела и устала на обратном пути. По пути она поторговалась с каменщиком, у которого на стройплощадке было три или четыре лестницы. Он расстался с одной из них за десять медяков дороже обычной цены, и она бросила лестницу в тележку.

Лэйни вернулась на свое крыльцо с метлой в руке, атакуя то, что, по мнению Вив, было самым чистым крыльцом на всей Территории. Вив по-соседски кивнула ей и приступила к тяжелой работе по расчистке старого здания.

Быстро стало очевидно, как много хлама скопилось в этом месте — гнилые доски, железные подковы, набор ржавых и погнутых вил, кипа мешков с зерном, рассыпающаяся сбруя, разные потники, покрытые толстым слоем плесени, и еще множество всего — неудобного, громоздкого и ветхого. В офисе была своя доля мусора — изъеденные молью бухгалтерские книги, разбитые чернильницы и необъяснимый комплект зимнего нижнего белья, посеревшего от пыли.

Вив сняла сломанную лестницу, бросила ее в тележку, установила новую и забралась на чердак. К счастью, там было только немного старого сена, голубиные гнезда и несколько объедков того и сего. Чернокровь лежала в пыли, сама уже немного пыльная. Вив подняла меч, секунду подержала в руках, а затем осторожно прислонила к скату крыши.

К полудню тележка была нагружена доверху.

Грязь покрывала Вив с головы до ног, а конюшня выглядела так, словно здесь прошла песчаная буря, оставив за собой небольшие дюны и сугробы грязи. Она с удивлением подумала, что ей следовало бы нанять Лейни, чтобы та подмела все это, но когда она посмотрела в ту сторону, старухи там не было.

Однако в дверном проеме ее собственного дома был кто-то еще.

У Вив по спине побежали мурашки от чувства, которому она безоговорочно доверяла. В конце концов, именно по этой причине она все еще двигалась и дышала.

— Помочь тебе с чем-нибудь? — спросила она, отряхивая руки и думая о Чернокрови, стоящей на чердаке, вне досягаемости.

Он был стильно одет: рубашка с оборками, жилет и широкополая шляпа. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что его одежда была не в самом лучшем состоянии — вся в пятнах пота и немного потрепана. Его кожа имела серый оттенок, как у каменных фейри, а черты лица были острыми.

— О, помощь не требуется, — ответил он. — Нам нравится приветствовать начинающих предпринимателей в городе, когда мы можем, и мне очень интересно, какой новый бизнес ты принесешь в этот район. — Его голос был ровным, почти культурным.

Вив не упустила из виду упоминание о туманном нам.

— О, так ты городской чиновник? — Вив улыбнулась, и на этот раз ее не беспокоило, насколько выдаются ее нижние клыки. Она приблизилась к нему так, что их разница в росте стала еще более очевидной. Она была почти уверена, что точно знает, что это за человек, и до недавнего времени она бы уже схватила его за горло и оторвала от земли.

Он ни на йоту не изменил своей позы, улыбаясь в ответ:

— Не совсем. Я просто считаю своим гражданским долгом приветствовать вновь прибывших и поинтересоваться их благополучием.

— Тогда я буду считать, что мне здесь рады.

— Я не расслышал твоего имени.

— Ага. Но честный обмен — это не грабеж. Твоего я тоже не услышала.

— Действительно. Я полагаю, ты могла бы кратко рассказать... — он оглянулся на тележку и махнул рукой в перчатке, — ...о твоем предприятии?

— Коммерческая тайна.

— О, ну, я бы не хотел совать нос не в свое дело.

— Рада это слышать. — Вив отошла назад, ухватилась за оглобли и подняла их, ее бицепсы напряглись, когда она начала тянуть. Тележка была значительно тяжелее, чем утром. Поясница вспыхнула ярким узлом боли. Она не замедлила шага, приближаясь к двери, мрачно глядя мимо своего посетителя, которому в последнюю секунду пришлось переступить порог менее грациозно, чем он, несомненно, предпочел бы.

— Мы поговорим позже! — крикнул он ей вслед, когда она с каменным лицом, тяжело дыша через нос, покатила тележку по булыжной мостовой на запад.

Тучи над головой начали сгущаться, угрожая дождем.

Все остальные на улице старались уберечься от надвигающейся бури.

Когда Нещ снова появился в тот же день после полудня, небо было еще темнее. Вив сидела на крыльце на ящике с гвоздями, рядом с тележкой. Ее рукава были закатаны, и пот полосами проступал сквозь грязь на руках.

Когда хоб приблизился, Вив увидела сверток у него под мышкой. Он остановился и помахал ей уголком свертка. «Брезент. Похоже, собирается дождь. Лучше всего, чтобы новые пиломатериалы оставались сухими». Он бросил ей кошелек, и она убрала его, не потрудившись заглянуть внутрь.

Вив собрала несколько камней в переулке. Они поднялись на чердак и втащили за собой лестницу. Потом оба забрались на крышу и закрепили брезент камнями над дырой как раз в тот момент, когда капли дождя начали окрашивать черепицу в пыльно-оранжевый цвет.

Когда они спустились обратно и оказались внутри, прислушиваясь к легкому стуку капель над головой, Нещ сказал.

— Что ж, может быть, сегодня никаких поставок не будет, если только дождь не утихнет. — Он оглядел пустынный интерьер. — Неплохо сработано, а? Теперь выглядит немного больше.

Вив печально улыбнулась, осматривая свое заведение. Пустота каким-то образом делала предстоящую работу еще более сложной:

— Думаешь, я дура?

— Хм. — Нещ пожал плечами. — Не в моих привычках делиться своими не самыми положительными мыслями с кем-то вроде тебя.

— Кем-то вроде меня? — Она вздохнула. — Ты имеешь в виду?..

— Я имею в виду того, кто платит. — Он одарил ее одной из своих тонких улыбок.

— Ну, как тот, кто платит, я не вижу причин для тебя ждать здесь, пока...

Ее прервало прибытие тележки с тремя маленькими прочными ящиками в кузове.

— Вот это скорость, — сказал Нещ.

Вив вышла под дождь.

— Это не припасы, — бросила она через плечо. Она уже уловила запах.

Расписавшись в получении, Вив расплатилась с кучером, отказалась от его помощи и перетащила ящики один за другим в конюшню. Каждый был аккуратно собран, с искусно подогнанными боковинами и основанием, и только верхушка была прибита гвоздями. Надписи на гномьем языке тянулись вдоль панелей под аккуратными прямыми углами.

Нещ с любопытством наблюдал, как Вив аккуратно поставила последний, затем указала на ящик с инструментами Неща, вопросительно взглянув на хоба.

— Можешь взять, — сказал он.

Взяв монтировку, она приподняла крышку; внутри оказался набор муслиновых мешочков. Запах стал еще сильнее, и Вив задрожала в предвкушении. Развязав один, она запустила в него руку и позволила обжаренным коричневым бобам просеяться сквозь пальцы. Ей нравилось тихое шипение, с которым они падали обратно в мешочек.

— Хм. Ты права. Не очень-то похоже на чай.

Вынырнув из грез, Вив взглянула на него:

— Но ты же чувствуешь этот запах, верно? Как жареные орехи или фрукты.

Нещ, прищурившись, посмотрел на нее:

— Кажется, ты сказала, что это надо пить?

Вив на пробу откусила кусочек и ощутила теплый, горьковатый, темный вкус, когда он коснулся ее языка. Она почувствовала, что должна объяснить:

— Гномы измельчают бобы в порошок, а затем пропускают через него горячую воду, но это еще не все. Когда появится машина, я тебе покажу. Боги, как же он пахнет, Нещ. И это всего лишь призрак настоящего запаха.

Она уселась на каменные плиты и покатала боб между большим и указательным пальцами:

— Я уже говорила тебе, что наткнулся на это в Азимуте и помню, как зашла по запаху в лавку. Они называли это кафе́. Гномы просто сидели и пили его из маленьких керамических чашечек, мне захотелось попробовать и... словно ты пьешь ощущение успокоения. Твой разум успокаивается. Ну, конечно, если не выпьешь слишком много, тогда это что-то другое.

— Многие чувствуют себя успокоенными после кружки пива.

— Это другое. Не знаю, смогу ли я рассказать тебе, как это бывает.

— Ну, тады ладно. — Его взгляд не был недобрым. — Ради твоего нового бизнеса, надеюсь, что у других будет такое же ощущение, как у тебя.

— Я тоже. — Она завязала мешок, взяла его молоток и начала прибивать крышку ящика обратно.

Когда она снова подняла глаза, Нещ выходил из офиса. Он остановился перед ней и какое-то мгновение задумчиво смотрел в пол, и она с удовольствием ждала, что он скажет.

— Полагаю, тебе может понадобиться что-то вроде кухни там, сзади. Плита. Могет быть, бочка с водой и какая-нибудь медная труба. Крючки для кастрюль и сковородок.

— Бочка с водой — неплохая идея. Я должна была подумать об этом, так как мне понадобится вода. Но кухня? Зачем мне это нужно?

— Ну, — сказал он с извиняющимся видом. — Если ты обнаружишь, что никто не хочет бобов и воды, ты сможешь их покормить, по крайней мере.

К концу дня дождь прекратился, и в городе пахло если не чистотой, то, по крайней мере, свежестью. Еще не совсем стемнело, но Вив отнесла свой фонарь и свои заметки к ящику для гвоздей, который принял на себя роль скамейки на крыльце. Прежде чем она успела устроиться поудобнее, чтобы еще раз рассмотреть их, она заметила Лэйни через дорогу, закутанную в шаль и дующую на кружку с чаем.

Вив поставила фонарь на ящик, убрала свои записи и перешагнула через подсыхающие лужи, чтобы присоединиться к женщине на крыльце.

— Вечер, — сказала она.

— Так и есть. — Лейни кивнула на конюшню. — Похоже, ты была очень занята, мисс. — Говоря это, она лукаво усмехнулась.

— О, да. Я полагаю, что да.

— Ты спишь там, ага? Надеюсь, ты запираешься на ночь, дорогая. Хай-стрит не шибко далеко, но мне бы не хотелось, чтобы ты столкнулась с чем-то неприятным после наступления темноты.

Вив не смогла скрыть своего удивления. Как правило, люди мало заботились о ее физическом благополучии, как и она сама. Она была тронута.

— Не волнуйся. Крепко запираюсь. Но, говоря о чем-то неприятном... — Вив попыталась собрать воедино то, о чем она хотела спросить. — Сегодня у меня был посетитель. Большая шляпа, — она широко развела руки над головой. — Модная рубашка. Каменный фейри, я думаю. Ты его знаешь?

Лейни фыркнула и отхлебнула свой чай. Она долго молчала, потом вздохнула:

— Полагаю, один из тех, кто работает на Мадригала.

— Мадригала, угу? Какие-то местные бандиты и их пахан?

— Сборище бродячих собак, — выплюнула Лэйни, — на поводке у Мадригала. — Ее морщинки плотно собрались вокруг рта. — Но Мадригала и его банду нельзя игнорировать. Когда они попросят тебя заплатить... — Она пристально посмотрела на Вив. — ...и они попросят. Тебе лучше потушить свой уголь и заплатить.

— Я не уверена, что смогу заставить себя это сделать, — мягко ответила она.

Лэйни похлопала Вив по внушительному предплечью:

— Я знаю, что ты, могет быть, не думала об этом до сих пор. Но мне кажется, ты здесь не для того, чтобы делать то, что делала всегда. Я не права?

Старуха снова поразила ее.

— Ну... Это правда, — сказала Вив. — И все же, несмотря на все это, я не уверена, что смогу измениться ради маленького мужчины в большой шляпе и глупой рубашке.

Лейни мрачно усмехнулась:

— Не обращай внимания на мужчину в шляпе. Мадригал — вот то, о чем тебе стоит беспокоиться, и в нем нет ничего глупого.

— Я буду осторожна, — пообещала Вив.

Несколько минут они простояли в дружеском молчании.

Вив искоса взглянула на кружку с чаем Лейни.

— Скажи, ты когда-нибудь пила кофе? — спросила она.

Лейни моргнула, глядя на нее с оскорбленным видом.

— Ну, никогда. И в детстве меня учили, что леди никогда не говорят о своих болезнях, — чопорно сказала она.

Вив расхохоталась, к великому неудовольствию старухи.

Вив перенесла свой спальный мешок и фонарь на чердак под наклонный потолок. Запах кофейных бобов просачивался сквозь щели в досках, и она глубоко вдохнула его, как теплое воспоминание о земле. Брезент стучал, как далекий барабан, при случайном порыве ветра.

В свете фонаря Чернокровь поблескивала там, где она прислонила меч к стене. Вив долго смотрела на нее и думала о человеке в шляпе и Мадригале. Она почувствовала внезапное желание спать рядом с клинком, как делала это на сотнях привалах и бивуаках.

Она демонстративно отвернулась, погасила фонарь и наполнила легкие темным запахом снизу.

На крыше раздался глухой удар, за которым последовали ритмичные тяжелые шлепки и царапающий стук по черепице, но она уже начала дремать и не расслышала его из-за шороха брезента.

Потом она уснула.

4

Дерево, черепица и другие материалы поступали по частям в течение следующих нескольких дней. Ливни приходили и уходили, затем небо полностью прояснилось. Когда это произошло, Вив и Нещ заделали дыру в крыше, сбросив старую черепицу вниз через щель, чтобы она разбилась об пол. Она была удивлена тем, сколько бревен им пришлось поднять, чтобы полностью починить крышу.

Нещ был так методичен и внимателен к ремонту, как она и надеялась. Это были тяжелые два дня работы для них обоих, но крыша снова была полностью защищена от воды.

Затем Нещ осмотрел внутренности, простукивая доски костяшками пальцев и несколько раз вытаскивая пригоршню сухого гнилого дерева и качая головой. После четырех дней выколачивания старого бруса и установки на его место свежего Вив начала спрашивать себя, не лучше ли было бы построить все это чертово сооружение заново. Она снова арендовала тележку у мельника, чтобы вывезти мусор.

Они соорудили постоянную и более прочную лестницу на чердак. Вив быстро училась и уже умело обращалась с молотком и гвоздями. Меткий удар по куску металла и попадание в цель были вполне в пределах ее возможностей.

Когда Нещ впервые забрался на чердак и увидел Чернокровь, мрачно мерцающую в углу, он никак это не прокомментировал.

— Уютно, — сказал он вместо этого. — Без сомнения, тебе нужна кровать и туалетный столик.

— Нет необходимости, — сказала Вив. — Раньше я спала где попало.

— Раньше было не так, как следовало бы. — Но он больше не настаивал, и на этом все закончилось.

В главной конюшне они поступили так, как предложил Нещ, срубив стены стойл и превратив каждое из них в своего рода кабинку. Хоб разместил внутри аккуратные U-образные скамейки. Они собрали столешницы, и Вив, со своей орк-силой, легко установила их на козлы.

Вив прорезала два высоких окна в северной и восточной стенах, позволяя утреннему солнцу проникать с чердака в новую обеденную зону.

Они отшлифовали стойку бара и добавили навесную пристройку к торцу для дополнительного рабочего пространства. Нещ переделал несколько старых стеллажей и передвинул их к задней стене того, что Вив теперь считала витриной лавки. Ему также удалось заменить несколько треснувших стекол в сводчатом переднем окне рядом с более маленькой дверью.

— Ну, место уже не очень похоже на конюшню, — заметила Вив, наблюдая, как он вставляет последний кусочек стекла.

— Хм. Очень рад, что оно перестало ею смердеть.

После полудня Вив вернулась от бондаря с бочкой для воды на плече и несколькими ведрами в руках. Она задвинула бочку в угол, за прилавок, и набрала воды из колодца несколькими кварталами ниже. Нещ проверял, нет ли протечек, пока она наполняла бочку.

Они превратили подсобное помещение офиса в кладовую с большим количеством полок. Вив сверилась со своими записями и выкопала яму, которую обмазала глиной, превратив в холодный погреб. Нещ добавил аккуратную дверь на петлях.

Вив с помощью стремянки побелила фасад, в то время как Нещ заделывал раствором щели между речными камнями внизу стен.

Когда она вернулась внутрь, вытирая пот со лба и таща ведро с побелкой, то обнаружила, что он осматривает каменные плиты, проверяя наличие песка между ними. Ее взгляд упал на место, где покоился Скалверт-Камень, и ей пришлось сдержаться, чтобы не броситься вперед и не прервать его.

— Там нужно что-нибудь сделать? — спросила она, стараясь, чтобы это прозвучало бодро и естественно. Что, если он найдет Камень? Узнает ли он это? И что с того, что он это сделает? Было бы справедливо сказать, что она доверяет Нещу.

И все же.

Он поднял глаза.

— Хм. Может быть, еще немного песка. Эта болтается. Возможно, стоит поднять ее и упаковать под нее что-нибудь. — Он наступил на плиту, под которой она спрятала Камень, и ее сердце подпрыгнуло.

— Я позабочусь об этом, — сказала она, и ее улыбка показалась ей самой совершенно фальшивой.

Нещ, казалось, ничего не заметил.

— Хм, — сказал он.

И на этом все закончилось.

Позже тем же вечером — после того, как она оглядела улицу и убедилась, что мужчина в шляпе на нее не смотрит, — Вив все-таки взялась за плиту. Она вынула Скалверт-Камень и подержала его в руке. Теплый на ощупь, он, казалось, излучал желтое сияние, независимое от света фонаря. Аккуратно поставив его на место, она зачерпнула пригоршни земли, чтобы выровнять плиту, и снова засыпала щели песком.

В ту ночь ей приснилась Королева Скалвертов, но, когда она запустила руку в череп чудовища, чтобы извлечь камень, мясистая плоть туго натянулась вокруг ее запястья. Вив попыталась убрать кулак, но не смогла, плоть напряглась, а множество глаз скалверта загорелись один за другим, как сигнальные огни в темноте. Ее попытки освободиться становились все более отчаянными, пока она, вздрогнув, не проснулась. Нервы правой руки были напряжены, ладонь кололи булавки и иголочки.

Пролежав некоторое время без сна, она, наконец, снова заснула, а к утру забыла этот сон.

Дни проходили в мареве горячей работы, ноющих мышц, щепок, пыли и запахов пота, извести и свежесрубленного дерева.

По прошествии двух недель заведение выглядело вполне респектабельно. Вив несколько раз в день выходила на улицу, упирала руки в бока и осматривала лавку с растущим теплым чувством выполненного долга.

В один из таких случаев она была поражена, внезапно обнаружив рядом с собой Лэйни. Женщина использовала свою метлу как трость для ходьбы, опираясь на нее всем своим весом. Вив понятия не имела, как ей удалось подобраться так бесшумно.

— Н-да. Самая модная конюшня, которую я когда-либо видела, — сказала Лэйни, затем кивнула и вернулась к себе на крыльцо.

Не понимая, почему она не сделала этого раньше, Вив установила стремянку, сорвала старую вывеску «Конюшня Паркина» и с неподдельным удовлетворением выбросила ее в кучу мусора.

— Нужна новая вывеска, — сказал Нещ, засунув большие пальцы за пояс бриджей и уставившись на пустую железную скобу.

— Ты знаешь, — сказала Вив. — Я сделала много заметок. Решила, что рассмотрела большинство деталей. Но я никогда по-настоящему не задумывался о вывеске. Или имени. — Она посмотрела на Неща сверху вниз. — Просто мне это никогда не приходило в голову.

Минуту было тихо, затем Нещ прочистил горло и самым неуверенным голосом, который она когда-либо от него слышала, отважился спросить:

— У Вив?

— Полагаю, не хуже любого другого, — ответила она. — У меня нет идеи получше.

Он не выглядел удовлетворенным.

— Хм. Может быть… может быть… Кофейня Вив?

— Честно говоря, мне странно видеть свое имя на чем бы то ни было. Все равно что поместить на вывеску свое собственное лицо.

Пауза.

— Я бы мог просто сказать Кофейня, наверное. Не ожидаю, что возникнет большая путаница.

Вив пристально посмотрела на него и подумала, что он ее переживет, но затем уголок его рта дернулся.

— Я думаю, что пока это отложу, — сказала она. — Кто знает? Может быть, я назову его в твою честь. Кофейня Несчастье звучит приятно.

Нещ посмотрел на нее, шмыгнул носом, а затем торжественно произнес:

— Ну что ж. Ты не ошибаешься.

Позже на этой же неделе основная часть строительства была завершена. Они соорудили большой стол на козлах, а между кабинками поставили скамейки. Они с Нещем все покрасили и смазали маслом, чисто подмели полы и вставили стекла в новые высокие окна.

Вив подняла канделябр и повесила его на планке с крюком, которую Нещ прикрепил к стене. Когда наступил вечер, они зажгли канделябр с помощью свечи на длинном шесте, оба довольные тем сиянием, которое он отбрасывал, и пульсирующей внизу кольцевой тенью.

За столом, разложив между собой заметки Вив, они обсудили некоторые тонкости мебели и ковров и, возможно, немного тростника, чтобы освежить запах этого места.

Затем они оба сразу прекратили свой разговор.

В дверях стоял мужчина в шляпе, с компанией в придачу. Они были одеты не так хорошо как он, разношерстная компания мужчин — двое людей и дворф с коротко подстриженной бородой и зачесанными назад волосами. Вив увидела по меньшей мере два коротких меча и готова была поспорить, что у них было по меньшей мере шесть ножей, в тех или иных ножнах.

— Спрашивала себя, когда ты снова заглянешь, — сказала Вив. Она не потрудилась подняться.

— Я польщен, что занял твои мысли, — сказал мужчина в шляпе, переступая порог и оценивающе кивая, осматривая ремонт. — Ты очень трудолюбива! Это старое место никогда не выглядело лучше. Хотя, похоже, ты не будешь заниматься лошадями.

Вив пожала плечами.

Его улыбка, которую он носил во время последнего визита, так и не исчезла за все прошедшие дни.

— Послушай, я люблю остроумную словесную перепалку, как и любой другой мужчина, но я чувствую, что ты ценишь прямоту. Я всего лишь представитель. Мои друзья называют меня Лак. Ты тоже можешь. Эта улица — весь этот южный квартал — находится под бдительным и благодетельным оком Мадригала. — Он изобразил поклон, как будто сам Мадригал был здесь, чтобы его увидеть.

— Ты думаешь, за мной нужно присматривать? — Брови Вив поползли вверх.

— Нам всем нужен кто-то, кто присматривал бы за нами, — ответил Лак.

— Это та часть, где ты даешь мне знать о ежемесячном принудительном пожертвовании для... как ты это назвал? «Благодетельное око»?

Лак погрозил ей пальцем, и его улыбка стала шире.

— Что ж, ты сказал все, что хотел. — Вив небрежно отмахнулась от него, вернувшись к изучению своих заметок. Нещ не сдвинулся ни на дюйм во время всего обмена репликами, его лицо было напряженным.

В голосе Лака появились раздраженные нотки:

— Я буду ожидать твоего вклада в конце месяца. Один соверен, два серебряных — это текущая ставка.

— То, чего ты ожидаешь — твое дело, — спокойно ответила Вив.

Краем глаза она увидела, как здоровяки позади Лака сделали движение, чтобы приблизиться — что было бы смехотворной ошибкой, — но он остановил их жестом.

Воцарилось тяжелое молчание, пока Вив ждала возражения.

Затем Лак и его команда исчезли.

Нещ глубоко вздохнул и бросил на нее встревоженный взгляд.

— Послушай. Ты же не хочешь столкнуться с Мадригалом, — сказал он мягким голосом. Когда хоб обычно говорил, его речь всегда была ровной и твердой, как будто он клал кирпич. Перемена в нем заставила ее серьезно взглянуть на него.

— Это то, что сказала Лэйни. — Она положила одну руку на стол и широко раскрыла ее. — Но, Нещ, я думаю, у тебя есть довольно хорошее представление о том, что могут сделать эти руки. Ты действительно видишь, как я приседаю в реверансе перед кучкой мужчин, слишком глупых, чтобы оценить шансы, если они свяжутся со мной?

— Хм. Я не сомневаюсь, что ты бы уложила этих четверых, без проблем. Но секи. Их гораздо больше, чем четыре, и Мадригал — только один из примеров.

— В свое время я слышала много историй и легенд, и они всегда хуже, чем то, что есть на самом деле. Я могу сама о себе позаботиться.

— Могет быть, и так. Но это место, а? — Он постучал по столу костяшками пальцев. — Оно не огнеупорное. Так что, ага, о себе ты могешь позаботиться, но есть и кое-что другое, к чему ты приложила руку. Я не прав?

Вив нахмурилась и уставилась на него, не находя слов.

Нещ встал, наставил на нее палец и сказал:

— Подожди.

Он порылся в последних оставшихся припасах и достал молоток и гвозди. Привстав на цыпочки у стены за прилавком, он вбил в дерево несколько скоб — раз, два, три.

— По крайней мере, сделай это. Положи свой меч вон туда, — сказал он. — Если ты собираешься показать им, что у тебя есть зубы, по крайней мере, сделай так, чтобы ты могла укусить, когда тебе нужно. Хм?

Когда Вив пошла спать, Чернокровь покоилась на этих скобах, смертельная полоса стали.

Ей хотелось, чтобы меч все еще был бы спрятан в углу.

На следующий день Вив не ожидала увидеть Неща, но около полудня он приехал на тележке; рядом с ним лежали большая черная плита и несколько колен дымохода.

Она искоса взглянула на него, когда он спрыгнул вниз:

— Что все это значит?

Он пожал плечами:

— Хм. Я сказал, что тебе нужна кухня. И прежде, чем ты чевой-то скажешь, за это уже заплачено.

Она всплеснула руками, одновременно удивленная и раздраженная. Лошади нервно шарахнулись в сторону:

— Где ты это взял? Я не кухарка.

Он указал наверх:

— Зимой здесь бывает холодно, и нет камина, о котором стоило бы говорить. Ты хошь замерзнуть там, на чердаке, лежа на полу, со снегом на крыше? Помоги мне с этим.

Вив сохраняла спокойствие, мало-помалу вытаскивая плиту из кузова фургона. Даже для нее было трудно маневрировать тяжелой железной штуковиной. В конце концов она сняла ее и протащила внутрь через большие двери. Нещ занес дымоход, колено за коленом, а затем заплатил нетерпеливому кучеру.

Она с удивлением обнаружила, что немного запыхалась. Спина тоже снова ныла, когда она упала на одну из скамеек:

— Я не могу позволить тебе платить за это, Нещ.

— Хм. Слишком плохо. Ты и так заплатила мне слишком много. Подумал, что, если я собираюсь потратить их на какую-нибудь глупость, то с таким же успехом это может быть плита.

— Обогрев на зиму, да?

Нещ кивнул:

— А если бобы с водой не заработают...

Вив рассмеялась.

— Кстати, об этом. — Она указала на прилавок, где ступка и пестик стояли рядом с несколькими чайниками, скатертью и несколькими чашками из обожженной глины.

— О, ты еще и аптекарь, хм?

— Я тебе покажу. Но сначала давай уберем эту штуку с середины пола.

По указанию Неща, она установила плиту у западной стены, и после недолгих вычислений, возни и проклятий, он закрепил дымовую трубу. Поработав коловоротом и пилой — и выслушав несколько насмешливых замечаний от Вив — он вывел ее наружу через короб с фланцами, чтобы та не соприкасалась со стеной/вывел наружу так, чтобы та соприкасалась со стеной лишь фланцем. Несколько часов спустя они подняли конец дымохода выше крыши и накрыли его колпаком от дождя.

Они набрали обрезки для растопки и развели небольшой огонь в очаге топки. Дым поднимался и выходил просто отлично.

— Хорошо, — сказала Вив. — Налей немного воды в один из этих чайников и поставь его на огонь.

Нещ приподнял брови:

— Бобовую воду?

— Ты хочешь проверить плиту или нет?

Он пожал плечами и принялся за дело, наполнив чайник из бочки с водой.

Вив достала из одного из мешочков пригоршню кофейных бобов, растолкла их в ступке и высыпала гущу в полотняный мешочек. Она натянула мешочек на горлышко одной из глиняных чашек и, когда чайник засвистел, медленно налила через мешочек кипяток, понемногу за раз.

— Это женские чулки? — спросил Нещ.

Вив взглянула на него:

— Они чистые. Я не ношу чулок.

— Просто спросил, — мягко сказал он.

— Хм, — сказала она. Казалось, ей передалась его манера говорить.

— Как именно ты планировала использовать этот чайник без плиты? — многозначительно спросил он.

— Мммм, мне он нужен, чтобы наполнять машину, которую скоро привезут. Просто счастливая случайность.

Вив завершила последнюю спиралевидную заливку и подождала, пока набухшая гуща настоится. Сняв льняной мешочек, она покрутила чашку, закрыла глаза, поднесла ее к носу и глубоко вдохнула.

Она осторожно попробовала... и улыбнулась, кивнув:

— Это не так уж и плохо.

Нещ нахмурился, глядя на нее.

— Сейчас, — сказала она, защищаясь, — все не так хорошо, как будет, когда я смогу все исправить. Но... — Она протянула ему чашку.

Он устроил целое шоу, принюхиваясь к напитку. Затем приподнял брови и слегка кивнул. Очень медленно и очень деликатно он отхлебнул из чашки. Затем он взял чашку в руку и застыл на месте.

После нескольких мгновений, которые Вив сочла чересчур щедрыми, она ничего не могла с собой поделать:

— Ну?

— Хм, — сказал Нещ. — Я позволю… на самом деле это не так уж и ужасно.

Позже они сидели за большим столом, каждый со своей чашкой. Нещ притворился, что не замечает свою, но Вив поймала его на том, что время от времени он делает осторожные глотки, когда думает, что она не смотрит. Она задумчиво держала свою собственную обеими руками, впитывая тепло и аромат. Это было похоже на завершение петли, на удовлетворительный щелчок защелкивающейся застежки.

— Ах да, — сказала она. — Можно приготовить кофе с молоком. Тебе это может понравиться.

— Молоком? — Нещ скорчил гримасу.

— Вкус лучше, чем имя. Тебе придется попробовать, как только у меня будет машина. Гномы называют это латте.

— Латте? Это чегой-то значит?

— Названо, я думаю, в честь гнома-баристы, который это изобрел — Латте Диаметр.

Нещ одарил ее страдальческим взглядом:

— Не люблю, когда слово объясняют с помощью другого, которого тоже никто не знает. Кто такой бариста?

— Нещ, не я изобрела эти слова.

— Людям понадобится новое образование только для того, чтобы купить немного бобов и... немного кофе.

— Я не знаю. Мне это вроде как нравится. Так будет более экзотично.

— Дамские чулки и вода с экзотическими бобами. Боги, помогите нам.

5

Доска объявлений находилась в восточном конце самой большой площади в Туне. Она была длинной и низкой, и под более новыми обрывками пергамента или писчей бумаги ее покрывали рваные чешуйки сотен других. Просматривая объявления, Вив пережила утомительный наплыв воспоминаний — охота на преступников, награды за поимку и сражения. Она могла бы сама оторвать штук сотни таких объявлений в том или ином городе, окровавить костяшки пальцев и потребовать причитающееся ей деньги за проделанную работу.

В свое время она даже разместила несколько таких объявлений — наемник здесь, пополнение охотничьего отряда там.

Нынешнее было совсем не похоже на другие.

Она прикрепила свое объявление к одному из многочисленных железных гвоздиков и перечитала то, что написала.

Требуется Помощник: Должен Быть Готов Учиться

Желаемый Опыт: Управление & Обслуживания в Сфере Питания

Возможности Продвижения по Службе

Терпение — Плюс

Заработная Плата Соразмерна

Спросить в Старой Конюшне на Редстоуне

С полудня до сумерек

Рискованный шаг, но Скалверт-Камень еще ее не подводил.

Она вернулась в лавку, но чувствовала беспокойство и принялась расхаживать взад-вперед. Она отправила письмо о самой важной доставке в свой первый день в городе, и, хотя кофе доставили быстро, другая посылка еще не прибыла. Лавка была отремонтирована и вычищена, тратить свою нервную энергию было не на что, и она чувствовала себя выбитой из колеи.

После нескольких недель напряженной работы и отсутствия Неща, у нее чесались руки от бездеятельности. Наконец, в отчаянии, она собрала свои записи в сумку и отправилась пешком в паб, который посетила в свой первый вечер в Туне.

Она села за столик в глубине зала, заказала еду и стала составлять все более неуместные списки. Когда наступил полдень, ее еда так и осталась недоеденной, а ее нервные организационные усилия пошли прахом, она вскочила со своего места, расплатилась и направилась обратно в лавку — ждать.

Мысль о том, что кандидат прибудет в первый же день, была, конечно, смехотворной. Но Скалверт-Камень… Она либо доверяет его силе, либо нет. И если доверяет...

Скалверт-Камень — тот огонь,

что кольцо удачи притянет

Вив развела огонь, вскипятила воду, смолола несколько зерен и приготовила чашку кофе, которую выпила слишком быстро. Затем приготовила еще одну. И еще одну. В результате она занервничала больше, чем когда-либо, и пожалела, что не написала другие инструкции в объявлении. Или что неуместная вера в силу Камня держит ее взаперти. Неужели она действительно надеется, что объявление принесет результаты так скоро?

Чернокровь зловеще висела на стене, и Вив поймала себя на том, что хочет снять ее и поточить — погрузиться в повторяющееся, знакомое действие, — но заставила себя отвести взгляд. Она поймала себя на том, что раздражена тем, что Нещ заставил ее повесить меч на стену, а затем разозлилась на себя за то, что обвинила его, поскольку думать об этом было глупо. Вив могла бы жонглировать этим человеком одной рукой. Вряд ли он мог заставить ее что-то делать.

А потом, ближе к вечеру, раздался стук в дверь, которая быстро открылась.

Вошла женщина, оглядываясь по сторонам с видом одновременно осторожным и уверенным. Она была высокой — конечно, не такой высокой, как Вив, — с блестящими черными волосами, строго подстриженными до подбородка. На ней были бриджи и что-то похожее на свитер, темный и бесформенный, с воротником, закрывающим горло. Аристократическое лицо, темные глаза. Вив также с удивлением отметила короткие рога, разделяющие ее волосы, оттенок пыльно-пурпурного на коже, красивый и гибкий хвост. Эта женщина явно была суккубом.

Голова Вив уже гудела от четвертой чашки кофе, и она вскочила со своего места.

Женщина медленно оглядела ее с головы до ног, но выражение ее лица не изменилось. Она намеренно перевела взгляд на Чернокровь на стене, а затем обратно.

— Требуется Помощник, — сказала она. Это был не вопрос. Ее голос был хриплым, но говорила она четко.

— Э... верно, — ответила Вив. И осталась стоять на месте.

Брови женщины медленно поползли вверх, она закрыла за собой дверь и протянула руку

— Тандри, — сказала она.

— Вив. — Вив неловко ответила на рукопожатие, проклиная себя за то, что выпила так много кофе. — Извини, я не ожидала, что кто-то действительно появится в первый же день, — сказала она, что было абсолютной неправдой, но казалось хорошим оправданием того, какой рассеянной она, вероятно, выглядела.

— Люблю действовать быстро, — сказала Тандри.

— Хорошо. Хорошо! — Вив попыталась взять себя в руки. Она и раньше нанимала работников. Конечно, они были наемными убийцами или карманниками, но принцип был тот же. Сформулируй суть работы, изложи условия, почувствуй, не откажутся ли они от работы в неподходящий момент, а затем заключи договор. Легко.

— Итак, я ищу помощника. Я думаю, это ясно из объявления. Эта работа… э-э, это вроде как... э-э. Ты когда-нибудь слышала о кофе?

Суккуб покачала головой, ее волосы колыхнулись, как жидкий занавес:

— Нет, не слышала.

— Ну, это прекрасно, не имеет значения. Хотя бы о чае? Ты же знаешь, что такое чай. Я скоро открываю эту лавку, что-то вроде чайной — но кофейную, — и не могу управлять ей в одиночку. Мне нужен кто-то, кто готов освоить работу, принимать клиентов, помогать во всем, что необходимо сделать. Наверное, еще нужно немного прибираться. И они должны уметь готовить кофе, по мере необходимости, после некоторых инструкций... от меня. Ух. В объявлении я написала «опыт работы в сфере питания». Он у тебя есть?

Выражение лица Тандри ни на йоту не изменилось:

— Нет.

— Гм.

Суккуб склонила голову в сторону Вив:

— А у тебя?

Рот Вив на мгновение приоткрылся, пока она, в конце концов, не выдавила:

— У меня... нет.

— Я готова учиться. Это было указано в объявлении, — сказала женщина.

— Это правда. — Вив почесала затылок. Боги, это было так неловко.

— Там также говорилось о возможностях продвижения по службе, — подсказала Тандри. — Какого рода возможностях?

— Я действительно написала это, так?.. Ну, я имею в виду, что, если все пойдет хорошо… Я полагаю, это зависит от того, каковы твои интересы?

Последовала очень неловкая пауза.

Вив боролась с тем, что собиралась сказать. Она никогда не умела деликатно излагать свои мысли. До сих пор это никогда не было особенно важно. Суккубы славились определенными... биологическими императивами. Были ли их потребности и пристрастия вообще выбором? Она сделала шаг вперед:

— Ты... суккуб. Верно?

При подразумеваемом добавлении к этому вопросу выражение лица Тандри впервые изменилось — она сжала губы, вокруг глаз появились морщинки. Хвост хлестнул позади нее:

— Так и есть. А ты — орк. Управляешь лавкой, где продают не чай.

— Никакого осуждения с моей стороны! — пробормотала Вив, чувствуя себя на грани большой ошибки, но, тем не менее, спотыкаясь, продвигаясь вперед. — Я спрашиваю только потому, что...

— Нет, у меня нет желания соблазнять твоих клиентов, если это твой вопрос. — Голос Тандри был ледяным.

— Это... было не то, что я собиралась сказать, — сказала Вив. — Я бы никогда этого не предположила. Я просто никогда не работала ни с кем из... вас... и я не уверена в ваших... потребностях. — Боги, это было мучительно. Ее щеки пылали.

Тандри закрыла глаза и скрестила руки перед собой. Ее щеки тоже раскраснелись.

Вив была абсолютно уверена, что она вот-вот развернется и уйдет.

Она вздохнула.

— Я приношу свои извинения. Послушай, у меня это очень плохо получается. Я действительно не знаю то, чем собралась заниматься. — Она указала большим пальцем на двуручный меч на стене. — Это то, что я знаю, то, что я всегда знала. Сейчас я просто хочу знать кое-что еще. Стать кем-то другим. Все, что я сказала, было глупо. Я, как никто другой, должна была бы знать лучше, чем что-либо предполагать, основываясь на том, кем ты родился. Прежде чем ты уйдешь, ты не возражаешь, если я начну сначала?

Тандри медленно вдохнула через нос, выдохнула через рот:

— Нет необходимости начинать все сначала.

— А, — разочарованно протянула Вив. — Я понимаю.

— Зачем тратить время впустую? Мы рассмотрели большинство деталей, — оживленно продолжила суккуб. — Значит, заработная плата соизмерима?

Вив мгновение таращилась на нее, а затем, запинаясь, пробормотала:

— Три серебряных и 8 медяка в неделю, для начала?

— Четыре серебряных.

— Я... да, хорошо.

— Приемлемо.

— Значит, ты хочешь получить эту работу?

— Да. — Тандри снова протянула руку.

Вив ошеломленно пожала ее.

— Ну, тогда… добро пожаловать на борт. Я... спасибо. — Она намеревалась нанять помощника, но у нее было непреодолимое чувство, что она только что приобрела партнера, сама того не желая. Она не могла не спросить себя, кто кого спрашивал.

— Тогда решено, — сказал Тандри. — Приятно познакомиться с тобой, Вив.

Затем она повернулась и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Терпение — плюс, — пробормотала Вив.

Прошло несколько минут, прежде чем она заметила, что Тандри даже не поинтересовалась, когда начнется работа. Но почему-то она об этом не беспокоилась.

Вив отправилась прямо на площадь и сорвала свое объявление, которое провисело не более семи часов. Она сложила его и сунула в карман, затем вернулась в лавку и смыла то, что осталось на прилавке после нервного перемалывания бобов.

После этого Вив пошла куда-то и плотно поела, вернувшись домой приятно теплой и сытой. Пока она сидела в обеденной зале, поигрывая ведьминым жезлом, ее взгляд снова и снова возвращался к тому месту, где покоился Скалверт-Камень.

Позже, глядя в потолок из своего спального мешка, она думала о предстоящих посылках и о том, как в ней нарастает ощущение потенциального движения. Оставалось только устранить последнее препятствие.

Она услышала глухой стук по черепице крыши. Громко застучали тяжелые шаги, когда что-то большое приблизилось к западной стене. Последовала мучительная пауза… а затем глухой удар.

Вив тихонько выбралась из своего спального мешка, спустилась по лестнице и прошлась по темной и тихой улице, пытаясь заглянуть на крышу, прежде чем проверить переулок на западе, но ничего не обнаружила.

6

Как оказалось, Вив правильно сделала, что не беспокоилась — Тандри действительно появилась на следующее утро. Вив отжимала свои мокрые волосы на улице, рядом с ней стояло наполовину полное ведро. Она вернулась к походному способу купаться после того, как обнаружила, что ей не нравится посещать ближайшие термы.

Она собрала волосы в пучок и заколола их, затем встала, смахивая ладонью воду с лица.

— Я должна была сказать, когда мы начнем, — сказала она. — Пока я не могу открыться. Все еще жду доставки.

— Похоже, что и так было много дел, — заметила Тандри. Она была такой же суровой и прямолинейной, как и накануне, без той чувственной властности, которую Вив замечала у других суккубов. Не то чтобы она встречала много — по общему признанию, их было исчезающе мало. Только сиропообразный блеск волос Тандри и волнистый изгиб ее хвоста намекали на что-то другое, а не на решительность и работоспособность.

— Ну? — спросила Вив.

— Мне нужно знать, что я буду делать. Нет времени лучше, чем сейчас.

— Верно. Ну, на самом деле я не могу показать тебе подробности, пока не привезут оборудование, но план на сегодня состоял в том, чтобы разобраться с посудой и мебелью. Я не очень хороший декоратор, но у меня есть несколько идей. Я собиралась найти гончара, потом позаботиться о столах для улицы, каких-нибудь стульях, может быть... — Она неопределенно махнула рукой. — Какие-нибудь... картины? Я думала, это будет самая легкая часть, но это очень кропотливая работа.

— Если я могу внести предложение, — сказала Тандри. Это не прозвучало как вопрос.

Вив сделала жест милости просим.

— Рынок Туна сегодня и завтра такой же, как и каждую неделю. Если ты хочешь быть бережливой и избавиться от массы ненужных блужданий, это то, что я бы порекомендовала.

— Не хочешь ли провести для меня экскурсию?

— Это твое серебро, — сказала Тандри, и, хотя ее тон был таким же ровным, как всегда, Вив показалось, что она уловила призрак улыбки.

По опыту Вив, большинство невоенных людей, которых она встречала, в ее присутствии ходили осторожно, словно съеживаясь от удара, который никогда не последует. Ей нравился откровенный нрав суккуба. У Неща была совершенно иная разновидность этой прямоты. Она снова подумала о Скалверт-Камне и о том, что он обещал притянуть к ней.

Вив заперла дверь и последовала за Тандри на север от Хай-стрит к длинной извилистой магистрали, где у многих торговцев явно были постоянные лавки или мастерские. Она с удивлением отметила, что это недалеко от места, где она нашла слесаря, когда впервые пришла в город. У большинства продавцов на широкой улице были установлены навесы, столы и витрины, и толпа покупателей уже увеличивалась.

Они бродили там несколько часов, и вернулись лишь после полудня. Вив сосредоточилась на покупках из своего списка, однако Тандри ловко уводила ее от некоторых неудачных покупок, отмечая едва заметные трещины в керамике или плохие соединения в изделиях из железа. Без подсказок или разрешения она взяла на себя процесс переговоров, и, несмотря на нейтральную одежду и самообладание — Тандри вообще не торговала физической привлекательностью, — Вив могла видеть, как торговцы реагировали на... что-то.

В конце концов, Вив купила полный набор глиняных тарелок, кружек и кубков и пару больших медных чайников. Она также раздобыла увесистую коробку с оловянными ложками и прочими столовыми приборами, сушилку для посуды, коврик, два кованых стола с подходящими стульями, пять настенных фонарей, различные чистящие средства и россыпь пасторальных картин, которые, по мнению Вив, выглядели размытыми, но Тандри утверждала, что они вызывают воспоминания. В большинстве случаев суккуб обеспечивала доставку как часть сделки, хотя Вив несла ящик со столовыми приборами и вешалку для посуды под мышкой, когда они уходили.

Поставив вещи в лавку, Вив настояла на том, чтобы поблагодарить Тандри поздним ланчем.

На Хай-стрит было кафе, управляемое фейри, которое было открыто только днем, и почему-то оно казалось подходящим к моменту. День был теплым, от реки шел сильный запах. Они сели за один из столиков на улице.

Кухня фейри была известна своим сдобным хлебом и искусным внешним видом, и, хотя Вив обычно не обращала внимания на то, что ест, она должна была признаться, что это было очень вкусно.

— Итак, — сказала она, пока они ждали свою еду. — Ты всегда жила здесь, в Туне?

— Нет, — ответила Тандри, выпрямившись на своем стуле. — Я жила во многих местах. — Затем суккуб плавно перевела стрелки. — И ты явно не из космополитов. Почему Тун?

Вив подумала о лей-линиях, об истинной причине, по которой она выбрала Тун, и решила, что это сложно объяснить. Она остановилась на правдивом, но менее сложном ответе.

— Исследование, — сказала она. Вив с горечью оглядела себя. — Глядя на меня, ты этому не поверишь, но я много читаю. В любом случае, как только мне пришло в голову открыть кофейню, я провела много времени в Атенеумах, поговорила со многими людьми, и по множеству причин Тун показался мне лучшим местом.

— Кофе, — сказал Тандри, слегка улыбнувшись. — Не-чай. Давняя мечта или просто смена обстановки?

Вив объяснила свою встречу с ним в Азимуте чуть более красноречиво, чем ей удалось с Нещом. Тандри задумалась.

— Кажется, это очень далеко от того, что ты делала раньше.

— Хм, и какой же работой, по-твоему, я занималась? — Вив выгнула бровь.

Тандри выглядел пораженной:

— Ты права, это было глупо, особенно...

Вив фыркнула:

— Я просто тебя дразню. Моя шкура толще этого. И, как бы то ни было, твое предположение не неуместно. Занимаясь сельским хозяйством, не получишь столько шрамов.

Тандри испытующе посмотрела на нее, а затем, казалось, расслабилась.

Принесли их еду, и, как только официантка-фейри ушла, Тандри подняла свою кружку с некрепким пивом:

— Хорошо. За неуместные предположения.

Вив подняла свой бокал:

— Поддержу тост.

Пока они ели, Вив продолжила:

— Я искала выход в течение многих лет. Приключения, сражения, охота за наградами — либо ты медленно истекаешь кровью от сотни ран, либо ждешь одного смертельного удара. Но ты цепенеешь от ужаса при мысли о возможности чего-то другого. Так что это был первый раз, когда что-то еще заставило меня почувствовать то, что я хотела бы чувствовать и дальше. В результате я здесь, и во мне еще есть немного крови.

Тандри кивнула, но ничего не сказала.

Вив ждала, думая, что Тандри, возможно, захочет что-то сказать от своего имени, но вместо этого та спокойно ела.

Может быть, в другой раз.

Тем не менее, это была очень приятная трапеза.

Когда они вернулись в лавку, на улице перед входом стоял огромный ящик с надписями на гномьем, а на нем, свесив ноги, сидел крепкий дворф, которого Вив хорошо знала.

— Рун! — воскликнула она. — Что, во имя всех чертей, ты здесь делаешь?

Он спрыгнул на землю и приблизился, нервно теребя свои хитро заплетенные усы.

— Просто делаю доставку старому другу, — сказал он.

— Иди сюда, старый пень, — сказала она, широко раскрыв объятия.

На его лице появилось выражение облегчения, и он ее обнял:

— Должен сказать, я не был уверен, что ты захочешь меня видеть. То, как ты ушла....

Она опустилась на одно колено, чтобы их лица были почти на одном уровне.

— Я сожалею об этом. Если бы я остановилась, чтобы объяснить — попыталась все это рассказать, — я думаю, что отговорила бы себя от этого. Это было несправедливо по отношению к тебе или другим, но... — Она беспомощно пожала плечами.

Он вгляделся в ее лицо, затем решительно кивнул и похлопал ее по плечу:

— Ну, теперь-то ты можешь рассказать нам, теперь ты в этом уверена. Правда?

— Ага, теперь могу. — Затем она посмотрела на ящик. — Но… доставка?

— А! Ну, мой братец Канна управляет почтовым отделением Азимута. Увидел твое имя, заинтересовался и дал мне знать. Я предложил поехать охранником. Делал это раньше. Должон сказать, после того, как увидел ящик, я просто сгораю от желания узнать, что ты задумала. — Его взгляд скользнул за ее спину.

— О! Это Тандри. Она работает со мной. — Вив встала и представила их друг другу. — Тандри, это Рун. Мы бегали вместе, о, много лет.

— До самого последнего врррреемени. Рад с тобой познакомиться, — сказал Рун.

— Взаимно.

— Ну, мы не можем просто стоять вот так на улице, — сказала Вив. Она отперла лавку, затем сняла засов и распахнула большие двери. — Рун, помоги мне занести эту штуку внутрь.

Вместе они втащили ящик на длинный стол. Тандри ошеломленно последовала за ними.

— Ну, — сказала Вив, — я вижу, что тебе интересно. Хочешь оказать мне честь?

— Почему бы и нет? — ответил Рун.

Он достал топорик, который носил на поясе, осторожно приподнял кончиком лезвия углы крышки, и она соскользнула с ящика.

Внутри, среди древесной стружки, находился большой серебряный ящик, на поверхности которого виднелось несколько витиеватых трубок, а также датчики за толстым стеклом, наборы ручек и циферблатов, и еще пара хитроумных приспособлений на длинных ручках спереди.

— Вив, — сказал Рун, который встал на скамейку, чтобы заглянуть в ящик. — Я, черт возьми, не имею ни малейшего представления, что это такое.

— Кофе-машина, — подумала вслух Тандри. — Верно?

— Так оно и есть, — сказала Вив с большим удовлетворением.

— Кофе? — спросил Рун. — Это то, что ты увидела в Азимуте? — Он бросил взгляд на Тандри. — Она не могла перестать болтать о нем.

— Угу. — Вив ему улыбнулась.

— И что, клянусь косматыми дьяволами, ты собираешься с этим делать? — спросил Рун.

— Помоги мне вытащить машину из ящика, и я тебе расскажу.

Вскоре они поставили ее на прилавок, а ящик вынесли на улицу. Вив снова закрыла большие двери. Она не была заинтересована в очередном неожиданном визите Лака, особенно сейчас. Пока Рун здесь, ей, возможно, будет труднее обуздать свое желание избить бандита до крови.

В ящике среди стружек была упакована брошюра. Тандри взяла ее и внимательно изучила, пока Вив и Рун болтали за большим столом.

После того как Вив объяснила свои планы и то, что она сделала с этим местом, Рун осмотрел здание более внимательно.

— Ух, — сказал он. — Ну, Вив, когда ты за чевой-то берешься, ты не действуешь мягко. Не могу сказать, что я понимаю, как ты планируешь заставить это сработать, но ты никогда не ввязывалась в драку, не зная, чем все обернется. Думаю, я бы доверился твоей интуиции больше, чем своей.

— Не уверена насчет интуиции, — сказала Вив. — Но я сделала все возможное, чтобы не оставлять слишком много на волю случая.

Рун покосился на нее, когда она это сказала, и, казалось, собирался настаивать на большем.

— Итак, как поживает Галлина? — спросила Вив, поспешно избегая неприятной темы.

— Не могу сказать, что она не была ужалена. Но ты же знаешь ее, какой бы крутой она ни была. Могет быть, все еще болит, но с ней все будет в порядке. Знаешь, если ты хочешь… чтобы я чевой-нибудь передал… отнес письмо, могет быть?..

— Я ей напишу, но мне следует потратить немного времени на то, чтобы подумать об этом. Вы все еще проходите через Вариан?

— Точняк. Самый простой маршрут в большинство мест.

— Я отправлю ей что-нибудь туда, после того как придумаю, что сказать. Скажи ей... ну, скажи ей, что мне жаль, что я ушла таким образом.

Рун кивнул, затем забарабанил ладонями по столу.

— И, кстати, об уходе, мне пора собираться. День на исходе, а завтра предстоит долгий путь. Но прежде... — Он порылся в мешочке на поясе и вытащил маленький серый камень с выгравированными сбоку тремя волнистыми полосками.

— Сигнал-Камень? — спросила Вив.

— Угу, — сказал Рун. — У меня есть с собой пара к нему. Я знаю, ты здесь устроилась и не ожидаешь никаких неприятностей, но чо, если ты когда-нибудь попадешь в беду и все пойдет не так, как должно идти? Брось его в огонь, я получу сигнал и найду тебя, теперь, когда я знаю, где ты.

— Все будет хорошо, Рун.

— Ну, точняк. Но также... могет быть, однажды ты поймешь, что тебе нужно вернуться туда. — Он поднял руки, прежде чем она успела запротестовать. — Я не говорю, что ты это сделаешь! Не говорю, что это даже вероятно. Но лучше быть готовой, верно?

Она забрала у него камень.

— Лучше быть готовой. Конечно. — Это было последнее, чего она хотела, но он оказал ей любезность, и это после того, как она оставила их без объяснений. Самое меньшее, что она могла сделать, — любезно принять дружеское предложение.

— Тогда я пойду, — отрывисто сказал он. Он встал и снова обнял ее. Он коротко поклонился Тандри, добавив: — Очень приятно, мисс.

Вив проводила его до выхода:

— Рада была повидать тебя, Рун. Действительно. Передай Галлине и Тайвусу мои извинения. И Феннусу...

Рун ухмыльнулся ей:

— Быстрый пинок в зад?

— Хм, — сказала она.

— Увидимся. Береги себя, Вив.

И он растворился в ночи.

— Извини за это. — Вив вернулась и обнаружила, что Тандри все еще просматривает гномью брошюру. — Честно говоря, тебе незачем быть здесь так поздно. Я потеряла счет времени и должна была отпустить тебя час назад.

Суккуб оторвалась от чтения.

— После всего этого? Я думаю, что должна знать, как это работает. Я не уверена, что стану дожидаться утра, когда это уже здесь. — Она коротко прикоснулась к сияющей машине.

Машина на прилавке выглядела невероятно современной и сверкающей. Гномья инженерия действительно была чудом. Машина была не вполне такой, которую Вив видела в Азимуте, но достаточно похожа и теперь, когда Рун ушел, её азарт нарастал, вместе с какой-то тошнотворной тревогой.

— Ты уже знаешь, как это работает? — спросила Тандри.

— По большей части, — сказала Вив, которая уставилась на машину, ее взгляд блуждал по изогнутым трубам и полированным стеклянным пластинам.

— Ну что ж. — Выражение лица Тандри слегка изменилось, появился намек на улыбку. — Не заставляй меня сидеть как на иголках.

— Верно! Итак, огонь. — Вив отыскала маленькую дверцу спереди и распахнула ее. Были едва видны масляный резервуар и фитиль. Она нашла длинную серную спичку, чиркнула ею и подожгла фитиль, закрыв после этого дверцу.

— И вода... — Она наполнила чайник из бочки для воды, открыла еще одну дверцу сверху и осторожно налила воду в резервуар.

Доставая из кладовой пакет с бобами, она услышала нарастающее тихое шипение, и к тому времени, когда она вернулась, датчики на передней панели начали подергиваться.

В одном конце машины был хитроумный механизм измельчения, и она насыпала порцию бобов в еще одно отделение. Она освободила одно из приспособлений с длинной ручкой от передней части машины и вставила его под измельчитель. Как только стрелка правого датчика переместилась в синюю секцию на лицевой стороне, она повернула рычаг; раздался рокочущий звук, когда бобы были измельчены и плотно уложены в черпак на ручке.

— Не могла бы ты передать мне одну из этих кружек?

Тандри подчинилась, с интересом наблюдая за всем процессом.

— Теперь, последнее, — сказала Вив, возвращая черпак на прежнее место, ставя под него кружку и щелкая другим рычажком.

Более громкое, резкое шипение, бульканье, и машина загудела, когда вода хлынула по серебристым трубам. После нескольких секунд нарастающего шума в кружку снизу полилась ровная струйка коричневой жидкости.

Вив немного слишком долго ждала, прежде чем выключить переключатель, но сразу же поняла, что в основном сделала все правильно. Запах, исходивший от кружки, был насыщенным, теплым, ореховым… и совершенным.

Она поднесла его к носу, закрыла глаза и глубоко вдохнула.

— Боги. Да, это оно.

Облегчение и эйфория захлестнули Вив в равной мере.

— Мне действительно так нравится, но только для первого раза... — Вив подставила кружку под другой носик и нажала на триггер в верхней части, и горячая вода хлынула в чашку, пока та почти не наполнилась.

Она осторожно повернулась к Тандри и протянула ей кружку:

— Вот. Попробуй. Но осторожнее, оно горячее.

Тандри с серьезным видом взяла кружку и, держа ее обеими руками, неуверенно понюхала.

Она поднесла кружку к губам, несколько секунд на нее дула, а затем очень осторожно сделала глоток.

Долгая пауза.

— О, — сказала Тандри. — Ничего себе.

Вив усмехнулась. Это как раз может сработать.

7

Когда Нещ в следующий раз появился со своими инструментами, Вив с гордостью продемонстрировала гномью кофе-машину. Хоб с интересом ее рассматривал, засунув большие пальцы за пояс, когда появилась Тандри.

Вив представила их друг другу.

— Очарован, — сказал Нещ, отвешивая глубокий поклон.

— Хорошая работа, — сказала Тандри, указывая на интерьер. — Я помню, как это выглядело раньше.

При этих словах хоб немного надулся, и Вив была уверена, что видела, как он изо всех сил старается не улыбнуться, но он только кивнул и сказал неизбежное:

— Хм.

Начали прибывать товары, купленные во время вчерашней прогулки по рынку, и продолжали поступать по частям в течение всего дня.

Нещ повесил настенные светильники, в то время как Тандри и Вив разобрали и расставили по полкам посуду, расстелили коврик и расставили столы и стулья под окнами.

В середине дня Нещ извинился и ушел «по маленькому поручению». Некоторое время спустя он вернулся, борясь с громоздкой деревянной вывеской. Тяжело дыша, он поставил ее лицевой стороной от них и беспокойно забарабанил пальцами по ее верхушке.

— Ну, — сказал он. — Я должен был спросить, но... мне показалось, что ты не определилась. И ничего не повесила, пока. И, поразмыслив над этим, я подумал… хм. — Вив могла поклясться, что его щеки покраснели. — О, боги. —Он фыркнул и повернул вывеску так, чтобы она могла видеть.

Вывеска была выполнена в форме щита с воздушным змеем, и поверхность была расчерчена так, чтобы оставить два слова, выбитые диагональным шрифтом, и меч, разделяющий их — меч с очень знакомым профилем.

— Конечно, тебе не обязательно использовать именно ее. Это была просто мысль, и у меня было немного свободного времени, и я подумал… хм, тебе нужна вывеска. Нельзя, чтобы люди думали, будто это все еще конюшня, — сказал он напряженным голосом.

Надпись гласила:

Легенды

&

Латте

— Нещ. — Вив обнаружила, что у нее немного пересохло в горле. — Это идеально.

— Ну, — сказал он и сунул ей вывеску обеими руками.

Тандри задумчиво кивнула:

— Очень запоминающаяся. Что такое латте?

— Бобы и вода с молоком, — театральным шепотом произнес Нещ, выглядывая из-за края.

Тандри скорчила гримасу.

Вив рассмеялась, взяла табличку и подняла ее, чтобы полюбоваться:

— Просто ради этого я приготовлю тебе настоящий латте, и ты его выпьешь. У меня в холод-яме есть кувшин свежего молока, и этим утром я тренировалась.

— Хм. Сначала давайте повесим эту вывеску.

Вив была достаточно высокой, чтобы, стоя на стуле, дотянуться до железных крюков для вывески, и она накинула кольца на шипы. Нещ явно все измерил заранее.

Они все какое-то время постояли, любуясь вывеской.

— Долг платежом красен. Как насчет вода-молоко-бобы? — спросила Вив, улыбаясь Нещу.

Он сделал вид, что ворчит по этому поводу, но жадно наблюдал, как Вив продемонстрировала весь процесс, наконец вспенив молоко под серебряным носиком, из которого струился пар. Когда она налила пену в кружку и поставила ее перед ним, он посмотрел на нее, потом на нее и, осторожно подув на нее, сделал глоток.

Его глаза расширились:

— Ну, черт. Молоко-бобы-вода. Будь я проклят. — Он сделал еще один, более долгий глоток и обжег язык.

— Я должна это попробовать, — сказала Тандри.

Нещ передал ей кружку, со свистом втягивая воздух обожженным ртом.

После осторожного глотка и оценки с закрытыми глазами Тандри объявила латте превосходным.

— В Туне есть гномы. Почему они его не подают? — спросила она с удивлением в голосе.

— Кто знает? Но я бы предпочла, чтобы они вообще не начинали, — призналась Вив. — По крайней мере, пусть дадут мне сначала встать на ноги!

— Выпьем за это, — сказала Тандри, делая еще один глоток. Ее хвост щелкнул — словно довольно хлестнул прут.

— Я заберу это обратно, спасибо, — сказал Нещ, протягивая руку. — Разве ты не должна научиться их готовить, в любом случае?

— Я прочитала книгу, которая была в упаковке, но в этом... латте есть что-то от искусства, — ответила она, отдавая кружку.

— Иди сюда. Я тебе покажу, — сказала Вив. Она улыбалась, и впервые здание, город, это место… ощущались как ее собственные. В этом месте она все еще будет завтра, через неделю, в следующем сезоне, в следующем году....

Дом.

— Итак, ты сказала, открытие завтра? — спросила Тандри, когда они все вместе сидели за одним из столиков на открытом воздухе, потягивая свои напитки.

— Надеюсь на это, — сказала Вив. — Хотя, на самом деле, я не уверена, чего ожидать. Если честно, я нервничаю из-за этого. Такое чувство, что есть что-то еще, что я должна сделать, чтобы подготовиться, но я не знаю, что именно, поэтому я думаю, что мне следует просто начать, пролить массу крови и разобраться с этим по ходу моего дела... нашего дела.

— Ну, в идеале, крови не должно быть, — сказала Тандри с кривой улыбкой. — Но! Неужели, ты действительно ожидаешь, что народ просто появится у нашей двери? Ты собираешься давать рекламу?

— Рекламу?

— Пустить слух. Расклеить объявления. Нанять глашатая, чтобы люди знали, что мы открылись.

Вив была застигнута врасплох:

— Я никогда об этом не думала.

— Для того, кто спланировал это так тщательно, как ты, я немного этим удивлена, — сказала Тандри.

Вив почувствовала себя одновременно и польщенной, и наказанной:

— Я сама случайно наткнулась на кафе в Азимуте. Я подумала, что здесь может быть то же самое.

— Но клиенты там были?

— Конечно.

— Это реклама сама по себе. Ты видела, как люди покупают, повторяют бизнес. Это дало тебе возможность понять, что это дело стоит расследовать.

— Ха. Похоже, ты знаешь об этом гораздо больше, чем я. И… что ты предлагаешь?

Тандри задумалась, прежде чем ответить. Вив это в ней нравилось.

— Нет ничего плохого в том, чтобы открыться. Мы можем найти путь через океан проблем. Но главная проблема, которую я вижу, заключается в том, что даже если ты расскажешь городу, что продаешь, никто не знает, что это такое на самом деле, так же, как Нещ и я.

Нещ кивнул.

— Итак, — продолжила Тандри. — Возможно, нам нужно их обучить. Хммм. Дай мне подумать над этим. Завтра пробный запуск, но, честно говоря, я бы не ожидала многого. Я не хочу, чтобы ты была разочарована.

Вив нахмурила брови:

— После реакции вас обоих я и не предполагаю, что на этот холм будет легко взобраться.

— Я не думаю, что тебе пока следует беспокоиться, — сказала Тандри, слегка касаясь ее руки. — Я просто думаю, что мы должны держать ожидания в узде.

Вив размышляла над этим, когда ее напугал другой голос.

— Ну что ж, мисс, похоже, ты отлично устроилась!

Лэйни улыбнулась им, ее лицо было похоже на сморщенное яблоко.

— Лэйни! — воскликнула Вив. — Э-э, думаю, да.

— Не могу сказать, что понимаю, зачем ты здесь, но место выглядит очень милым. — Она прищурилась, разглядывая вывеску. — Нет. Не. Имею. Ни. Малейшего. Понятия. — Она просияла и поставила на стол блюдо с темным круглым хлебом. — Но, похоже, ты празднуешь, а у меня сегодня день выпечки.

— О, э-э, спасибо, — пробормотала Вив. Она представила Неща и Тандри, Лэйни кивнула и приветливо махнула.

— Могу я предложить тебе стул и кое-что выпить? — Вив подняла свою кружку. — Я могу показать тебе, что я здесь делаю.

Лейни демонстративно заглянула в кружку и глубоко принюхалась, но потом снова всплеснула руками.

— О, в этом нет необходимости. В последнее время мой желудок не ценит ничего нового. Вам всем это понравится, и принесите тарелку завтра. — Она заковыляла обратно через улицу.

Вив достала столовые приборы, разрезала то, что, как они предположили, было пирогом с инжиром, и все они попробовали по кусочку. Каждый из них сидел, пережевывая, чрезвычайно долго, с трудом глотал, бормотал невнятные слова благодарности... и, обменявшись взглядами, все расхохотались, согласившись, что это блюдо совершенно несъедобно.

Они посидели и поболтали еще немного, а потом Нещ допил свой напиток.

— Хм. Учитывая, что у вас все готово, а мне заплачено... — сказал он, глядя на стол. — Предположим, работа выполнена, если уж на то пошло. В доках полно дел, конечно.

— Что ж, я надеюсь, ты будешь заходить, — сказала Вив. Было трудно скрыть разочарование в ее голосе. Она привыкла к тому, что он был рядом. — Заходи, и у тебя будет кофе, когда захочешь. Надеюсь, что ты еще не раз зайдешь.

— Могу, если возникнет необходимость, — сказал он.

Вив протянула ему руку:

— Не будь посторонним, Нещ.

Он ответил на рукопожатие, ее рука поглотила его.

— Ты тоже, Вив. Была хорошая работа. — Каким-то образом в его устах эти слова прозвучали трогательно.

— Было приятно познакомиться с тобой, Нещ, — сказала Тандри.

Затем, кивнув и еще раз слегка поклонившись им обоим, он ушел.

Сердце Вив немного сжалось, когда она увидела, как он уходит.

Пока Тандри, закатав рукава, мыла кружки в ведре для мытья посуды и ставила их сушиться, Вив сходила в кладовку и достала длинную гирлянду из остролиста, которую купила утром, когда ходила за кувшинами молока.

Долгое мгновение она смотрела на Чернокровь там, где она была прикреплена к стене, затем переплела ее гирляндой от края до края и отступила назад, критически разглядывая.

— Выглядит мило, — сказала Тандри, вытирая руки и выводя Вив из задумчивости.

— Я просто подумала… Я не знаю, о чем я подумала.

— Раньше ты могла поднять его и взмахнуть им в любой момент, — сказала Тандри. — Это было оружие. — Она задумчиво посмотрела на Вив. — Теперь это реликвия. Украшение. Что-то из прошлого.

Вив кивнула:

— Похоже, ты права.

Тандри одарила ее легкой улыбкой, которая была почти ухмылкой:

— Обычно я права, почти всегда. И тебе, в конце концов, придется с этим смиришься.

— Что ж, ты меня извинишь, если, как я надеюсь, ты ошибаешься насчет завтрашнего дня.

— Если я окажусь права, не принимай это близко к сердцу.

Вив фыркнула.

— Постараюсь. — Но она все еще волновалась.

Пока Тандри прибиралась, Вив отправилась в столовый зал, к месту упокоения Скалверт-Камня. Она трижды постучала ногой по каменным плитам — на удачу, — а затем достала из кармана сильно измятый клочок пергамента.

Близко очень к таумик-прямой,

Скалверт-Камень — тот огонь,

что кольцо удачи притянет,

сердца аспект удовлетворит.

— Я ухожу, — сказала Тандри, входя в комнату и снова ее пугая.

Вив поспешно засунула обрывок обратно в бриджи, когда суккуб бросила на нее озадаченный взгляд.

— Э-э, отлично! Конечно. Увидимся завтра. Полагаю, мне следует попытаться заснуть, но, честно говоря, я не думаю, что смогу.

— Я уверена...

Услышав внезапный грохот, они обе повернулись к выходу из лавки.

Вив высунула голову за дверь.

Тарелка Лэйни все еще стояла на кованом железном столе, но забытый пирог с инжиром, который был почти нетронут, пропал.

Тандри присоединился к ней у двери и что-то промурлыкала.

— Что ты сказала, во имя восьми кругов ада? — спросила Вив.

— Ну, тот, кто с ним сбежал, — ответила Тандри. — Мне его очень, очень жаль.

8

Тандри не ошиблась.

На следующий день кафе Легенды & Латте впервые открылось для приема посетителей.

Вив широко распахнула большие конюшни двери, повесила на крючок на стене рядом с окном табличку с надписью ОТКРЫТО и стала нервно ждать за стойкой.

Ни один покупатель не появился.

Вив могла допустить, что на самом деле в этом не было ничего удивительного. После всего своего вдумчивого планирования, исследований и подготовки она не приняла во внимание самое главное. Кто придет, чтобы купить что-то, о чем он ничего не знает?

Тандри увидела проблему немедленно.

Почему не увидела она?

Появилась Тандри с кожаным фолио, зажатым под мышкой, но она не упомянула о нем и убрала под прилавок. Суккуб заняла место за машиной и приготовила пару напитков.

— Немного тишины — хорошая возможность попрактиковаться. — Она явно обратила внимание на демонстрацию Вив. Ее первая попытка была немного горьковатой, а вторая вышла немного водянистой. Тем не менее, их вполне можно было пить, и Вив находила аромат успокаивающим.

Врывавшийся в дверь воздух был влажным и прохладным, а от их кружек поднимались соблазнительные завитки пара. Все было на своих местах, ближе к плану, чем она могла надеяться.

Вот только делать было совершенно нечего.

Первые часы Вив расхаживала взад-вперед, как загнанный хищник.

Нещ появился ненадолго, выпил кофе и стал громко расхваливать его вкус, как будто его кто-то мог подслушать, пока в конце концов он не извинился с вымученной улыбкой.

Однако они приняли одного неожиданного посетителя.

В середине утра Лэйни, пошатываясь, перешла улицу.

— Утро, дорогие, — бодро поздоровалась она. — Думаю, мне следует посмотреть, из-за чего вся эта суета. — Хотя как раз суеты явно не было. — Дай-ка мне одну из них. Сколько? — Она махнула рукой в сторону кофе-машины.

Вив вспомнила меню, написанное мелом на грифельной доске в пабе, который она посетила, и выругала себя за то, что не придумала ничего подобного.

— Э-э, полмедяка за кофе. Это... это простое. Медяк за латте, это, э-э... кофе с молоком. Я думала, с твоим желудком?.. — Вив потерла собственный.

Лэйни порылась в кармане своего просторного платья и положила на прилавок медяк. Тандри послушно положила деньги в кассу и принялась за работу.

Старуха хихикала и щебетала над кофеваркой, пока та шипела, перемалывала и булькала, и кивком приняла свою кружку с молочной пеной.

— Очень мило. Очень мило, — сказала она. — Спасибо вам обоим, дорогие. О! И пока я здесь, я бы хотела получить эту тарелку обратно, ммм?

Вив передала ее с благодарностью.

— Большое вам спасибо! — воскликнула Лэйни. — Что ж, мне пора возвращаться к своим домашним обязанностям. Не стесняйтесь, если чо.

Затем она вразвалочку перешла обратно через улицу с тарелкой в руке, оставив остывающий латте на столешнице, не сделав ни глотка.

Вив тяжело вздохнула.

Тандри отпила латте.

— Итак, — сказала Тандри, сжимая лежащий перед ней кожаный фолио. До сих пор Вив сказала бы, что суккуб не может выглядеть нервной. — Вчера вечером я упомянула о некоторых идеях и, вернувшись в свою комнату, немного поразмыслила.

— И?

Тандри открыла фолио на стойке и вытащила пачку страниц, покрытых набросками и текстом. Она взволнованно перетасовала их.

— Да. Что ж, надеюсь, ты не слишком обескуражена. Если мы — если ты — сможешь дать людям понять, чего им не хватает, я думаю, все могло бы стать хорошо. — Ее взгляд встретился с взглядом Вив. — Потому что она хорошая. Идея, я имею в виду.

— Я на это надеюсь, — пробормотала Вив, удивленная. Прошлой ночью Тандри была очень уверена в себе, но сейчас она говорила быстро, как будто боялась, что Вив прервет ее. Она взглянула на записи Тандри.

— В любом случае, это всего лишь несколько идей. Я подумала, что если бы ты — мы — смогли бы найти способ привлечь основную клиентуру, то это распространилось бы из уст в уста. Кроме того, наличие покупателей в лавке привлечет других. Поэтому я предлагаю своего рода… презентацию.

Она развернула лист лицом к Вив. Эскиз Тандри на самом деле был довольно привлекательным, и Вив смогла разглядеть призраки чертежных линий за наброском, который она сделала, комбинация конструкций и текста.

ТОРЖЕСТВЕННОЕ ОТКРЫТИЕ

Легенды и Латте

Попробуйте ЭКЗОТИЧЕСКИЕ Гномьи Ощущения

БЕСПЛАТНЫЕ Образцы

Предложение Ограничено!

— Это ты нарисовала? — спросила пораженная Вив.

Тандри заправила прядь волос за ухо, и ее хвост хлестнул сзади:

— Да. Не имеет значения. Мы заказываем несколько плакатов у торговца чернилами. Мы вывешиваем их на доске объявлений о вакансиях и делаем рекламные щиты для улиц. Вот так.

Она показала еще один похожий эскиз с большой стрелкой, указывающей предполагаемое направление на лавку.

— Это потрясающе, Тандри, — сказала Вив, и ей показалось, что суккуб слегка покраснела. — Я… Я не знаю, что сказать. Я... потрясена.

— Ну, если у тебя бизнес не пойдет, мне тоже не заплатят. — Тандри сверкнула улыбкой.

— Совершенно верно.

— Ключ в том, чтобы сделать это возможностью, которая ограничена. Нам нужно много людей одновременно, но не слишком много, иначе мы не сможем обслужить их достаточно быстро. Итак, мы начнем только с уличных щитов. И да, ты потеряешь немного денег на бесплатных образцах, но мы надеемся на постоянных клиентов. — Вив заметила, что Тандри выделила голосом слово мы, и улыбнулась.

— Тогда с чего ты предлагаешь начать?

Вив видела, что Тандри полностью ухватился за эту идею:

— Мне понадобятся кое-какие средства, и я соберу эти материалы. Завтра мы начнем со щитов. Я могу нарисовать их сегодня днем, а вечером, после того как закроются двери, выставить на улицу. Тогда мы и увидим, что к чему.

Вив наполнила кошелек из сейфа и подвинула ее через прилавок к Тандри:

— Я даю тебе свое благословение.

Тандри просияла — впервые за все время, — затем схватила кошелек и собрала фолио. Выходя за дверь, она крикнула через плечо:

— Я вернусь!

Оптимизм Вив быстро угас в течение утра, сменившись растущим отчаянием, но сейчас ее настроение поднялось. Тем не менее, успех оставался далеко не гарантированным. Бросив взгляд вдоль улицы, чтобы убедиться, что к ним не приближаются покупатели, она печально фыркнула и покачала головой, временно закрыв большие двери на засов.

Она отодвинула стол, осторожно приподняла плиту и погладила Скалверт-Камень там, где он лежал, уютно устроившись в земле.

— Давай, маленькая леди, — прошептала она. — Не делай из меня дуру.

Когда Тандри вернулась, она сгибалась под тяжестью двух складных рекламных щитов высотой по пояс, ее фолио был неловко зажат под мышкой, а на плече висела матерчатая сумка.

— Я явно не продумала эту часть до конца, — выдохнула она.

Вив поспешила избавить ее от щитов, и Тандри сняла с себя все остальное.

Суккуб не спросила, улучшились ли дела. Этого явно не произошло. Она распаковала матерчатую сумку, в которой лежали закупоренные чернильницы, кисти и несколько причудливо изогнутых кусочков дерева.

Тандри отдала кошелек и затем приступила к работе.

Она села на пол, скрестив ноги, закатала рукава, положила свои наброски рядом с собой и принялась рисовать.

Твердой рукой — но без напряжения на лице, — она наносила кистью чистые мазки. Деревянные дощечки оказались шаблонами, которые она брала, создавая кое-какие длинные и замысловатые изгибы. Тандри время от времени заглядывала в свои наброски для справки, хотя, на взгляд Вив, она в них почти не нуждалась.

Прошло меньше часа, когда она провела последнюю извилистую линию вдоль нижнего конца рекламного щита. Она вытерла кисть о тряпку и закрыла чернильницу, затем потянулась и размяла спину, любуясь делом своих рук.

Вив подумала, что результат смотрится вполне профессионально:

— Ты была изготовителем вывесок или кем-то в этом роде?

— Нет. Просто у меня всегда были... художественные наклонности. — Тандри повернулась к ней лицом. — Я бы предложила закрыться и выставить их, пока еще светло.

— Ты эксперт, — сказала Вив, криво улыбнувшись. — Я поставлю их туда, куда ты хочешь.

Тандри вышла на улицу.

— Первый впереди, вот здесь. — Она указала на место в нескольких футах от двери. Вив притащила оба щита, прислонила один к стене и сделала то же самое с другим, повернув его так, чтобы стрелка указывала на вход.

— А этот? — спросила Вив, поднимая другой одной рукой.

— Я думала о перекрестке, откуда видна Хай-стрит. Сюда. — Она повела ее по Редстоуну до угла. После того как Вив установила щит, Тандри проверила линию обзора в нескольких направлениях и меняла ориентацию, пока не осталась довольна.

Они вернулись в лавку как раз в тот момент, когда фонарщик начал зажигать свечи на уличных фонарях.

— Итак, ты думаешь, это действительно сработает? — Вив прислонилась к дверному косяку, пока Тандри собирала свои вещи.

— Хуже не будет, — сказала Тандри, появляясь с фолио в руке.

Глаза Вив сузились.

— Я ничего не знаю об этом, — мрачно пробормотала она. Через плечо Тандри она заметила, что кто-то идет по улице. Она узнала бы эту шляпу где угодно.

— Что это? — Тандри повернулась, чтобы проследить за ее взглядом, когда Лак прошел мимо рядом с толстым мужчиной с фонарем на поясе и значком на груди.

Лак дружески положил руку на плечо Стража. Он улыбнулся и что-то негромко сказал, а человек со значком добродушно рассмеялся в ответ.

— Ничего, — ответила Вив.

Лак остановился в нескольких шагах и с легким удивлением взглянул на Вив, затем прошел мимо нее к лавке. Страж выглядел озадаченным тем, что его прервали.

Каменный фейри подошел на шаг ближе и заглянул в окно:

— Отличный клинок, Вив. Я очень надеюсь, что ты не показываешь свои зубы. — Он указал внутрь.

Страж тоже прищурился сквозь стекло.

— Ммм, действительно, — согласился он, похлопывая по рукояти своего собственного короткого меча.

— Это сентиментальное воспоминание из прошлого, — сказала Вив, зарычав сильнее, чем намеревалась.

Тандри переводила взгляд с одного на другого, крепче сжимая свой фолио.

— Стоит ли мне беспокоиться? — тихо спросила она.

Вив не знала, что на это ответить, потому что до нее дошло, что можно потерять нечто большее, чем саму лавку.

Лак кивнул, его оборки подпрыгнули на груди.

— Две недели, — сказал он. — Просто дружеское напоминание. Не хотелось бы, чтобы ты забыла выделить нужную часть.

Страж и глазом не моргнул, услышав это, и всякая мысль о том, чтобы обратиться за помощью к местным властям, испарилась.

Вив сжала кулаки, затем заставила их разжаться.

— Думаю, нам лучше надеяться, что к тому времени все наладится, — сказала она. — Нельзя выжать кровь из камня.

— Да, я уверен, ты знаешь о том, как выжимать кровь из предметов. Или извлекать его... другими способами. Я полагаю, ты можешь быть весьма изобретательной. Будь уверена, мы одинаково талантливы. — Его взгляд метнулся к Тандри, и он поклонился, без насмешки. На самом деле, выражение его лица было смутно извиняющимся.

— Может, продолжим? — спросил Страж.

Вив и Тандри долго смотрели им вслед.

— Что это было? — спросила Тандри, как только они исчезли.

— Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться. Не беспокойся об этом.

На лице Тандри отразилось сомнение, но она не стала спорить.

— Тебе пора домой, — сказала Вив, выдавив улыбку. — Рекламные щиты невероятны, но я и так слишком тебя задержала.

— Ты уверена?

— Категорически.

Тандри неохотно кивнула и вышла, зажав фолио подмышкой.

Когда суккуб завернула за угол, Вив подошла, сняла с крючка табличку ОТКРЫТО и вошла внутрь.

Закрывая дверь, она изо всех сил старалась быть осторожной, но та все равно застонала на петлях.

Лежа на своем спальном мешке, Вив достала Сигнал-Камень, который дал ей Рун. Она снова и снова вертела его в руках, думая о том, насколько четкой была когда-то граница между успехом и неудачей. Сейчас эта граница стала совершенно неуловимой.

Она убрала камень и долго не могла заснуть.

9

Она определенно питала какую-то надежду, но когда Вив пошла повесить табличку ОТКРЫТО на крючок, вид трех человек, выстроившихся в очередь за дверью, все равно ее поразил — дородный портовый грузчик, краснощекая прачка и крысолюд в большом кожаном фартуке, перепачканном мукой.

Грузчик удивленно оглядел ее с ног до головы, затем проворчал:

— Бесплатные образцы? — Он ткнул огромным пальцем в рекламный щит на улице.

— Да, — сказала Вив, широко открывая дверь и подпирая ее речным камнем. Небо все еще было темным, и в утреннем воздухе чувствовался привкус середины весны.

Все трое быстро зашли внутрь. Вив разожгла плиту, чтобы согреть кафе, и настенные светильники стали отбрасывать маслянистый свет на интерьер.

Прачка подошла к прилавку и осмотрела лист пергамента, который Вив придавила несколькими гладкими камешками. У нее не было времени найти грифельную доску, поэтому она написала меню от руки, сознавая грубость своей попытки по сравнению с работой стилуса Тандри. Это было лучше, чем ничего, но она попросит свою новую сотрудницу переделать это позже, если та захочет.

Вив не потрудилась добавить цены к этому простому списку. Она не хотела никого отпугивать. Во всяком случае на данный момент все было бесплатно.

~Меню~

Кофе ~ насыщенный напиток, сваренный из обжаренных Гномьих зерен

Латте ~ Кофе с молоком — сливочный и вкусный

— Не знаю ничего из этого, — сказала прачка, постукивая по списку красным указательным пальцем. — Какой из них лучше?

Вив немного подумала над вопросом:

— Вы добавляете сливки в свой чай?

— Нет, — ответила прачка. — Горячий и даже больше — вот как я люблю мой. Значит, это что-то вроде чая, так?

Вив повела рукой из стороны в сторону, затем призналась:

— Нет. Не совсем. — Она посмотрела на двух других. — А как насчет вас?

— То же, что и ей, — сказал докер, скрестив руки на груди. Крысолюд подошел, привстал на цыпочки, чтобы получше разглядеть меню, и через мгновение, не произнеся ни слова, постучал по латте.

— Принято, — сказала Вив. Она начала варить кофе.

Когда машина начала шипеть, скрежетать и булькать, вокруг с любопытством собрались ее первые клиенты. Крысолюд пискнул от удивления, когда готовое кофе полилось в кружку, его маслянистые глазки заблестели.

Вив подвинула первую кружку женщине, которая осторожно взяла ее, глубоко понюхала и подышала, чтобы остудить, затем сделала изрядный глоток. Она на мгновение скривила лицо… затем кивнула.

— Ух. Неплохо, — призналась она. — Не чай, верняк. Не говорю, что я бы заплатила за кружку, но... — Она прошла в зал и скользнула на скамейку, обхватив кружку обеими руками. Склонившись над ней, она глубоко вздохнула.

Докер взял свою порцию, с сомнением понюхал и каким-то образом выпил ее четырьмя большими глотками. Вив поморщилась и непроизвольно схватилась за собственное горло. Здоровяк обдумал это, пожал плечами, вернул кружку и вышел, не сказав ни слова.

Разочарование Вив было острым, но она все же сумела крикнуть: «Э-э, спасибо!» чтобы произвести впечатление человека, который знает, что делает.

Тандри проскользнула в дверь и тихо обогнула стойку, пока Вив варила латте крысолюду. Он ждал, изящно сложив руки, его усы подергивались, морда подрагивала.

Он с готовностью принял чашку и уткнулся носом в завитки пара, поднимающиеся от золотистых сливок на поверхности. Сделав небольшой глоток, он закрыл глаза, явно наслаждаясь вкусом, а Вив оперлась локтями о стойку, чтобы понаблюдать.

Глаза крысолюда открылись, и он склонил голову в знак благодарности. Он спокойно отнес свою кружку в кабинку, где потягивал напиток, размахивая болтающимися лапами.

— Многообещающее начало, — сказала Тандри. — Это все на данный момент?

— Пока что.

Прачка ушла, оставив свою кружку на столе, и, в конце концов, крысолюд тоже допил и отнес свою пустую чашку на переднюю стойку. Он вежливо поклонился и выбежал за дверь, оставляя за собой рассыпанную муку.

Тандри разогрела на плите чайник, наполнила таз для умывания и собрала кружки, чтобы замочить.

— Это была хорошая идея, — сказала она, указывая на меню на стойке. — Действительно полезная.

Вив искоса взглянула на нее:

— Хотя ты могла бы придумать что-нибудь получше.

— Ну. Лучше — это не то слово, которое бы я употребила.

— Позже я собираюсь добыть грифельную доску и немного мела. Подчерпнула идею в пабе на Хай-стрит. Мы можем повесить его сюда, и тогда ты сможешь сотворить то же волшебство, что и с этими щитами. Ты не против?

— С удовольствием.

Посетители ранним утром — из тех, кто встает задолго до рассвета, чтобы приступить к трудовому дню, — прибывали тонкой струйкой. Вив и Тандри работали в тандеме, объясняя меню как можно лучше и выбирая между приготовлением и уборкой. В лавке было приятно и тепло, и запах жареных бобов пропитывал воздух, выплывая на улицу.

Более чем несколько человек явно просунули носы в дверь.

Вив осмелилась надеяться.

Утренний ажиотаж иссяк через несколько часов, и бизнес испарился, хотя движение за пределами лавки увеличилось.

— А теперь все снова выглядит так, как будто снова настало вчера, — пробормотала Вив.

— Давай пока не будем беспокоиться, — сказала Тандри.

Но Вив заметила, что суккуб протирает кружки, которые уже вымыла. Вскоре Тандри стала энергично протирать поверхность машины, полируя ее в пятый раз.

Следующие несколько часов были откровенно мучительными.

Наконец, около полудня, в дверь вошел их первый с утра посетитель.

Он был молод, высок и красив, на недокормленный аристократический манер. Его внешность несколько портила неопрятная борода — слишком жидкая, слишком клочковатая. Он огляделся по сторонам, словно ища кого-то. Сумка с книгами отягощала одну руку, и он продолжал смотреть на свою сложенную чашечкой ладонь. На нем была мантия с V-образным разрезом, а булавка на левой стороне груди была очень похожа на голову оленя.

Он не стал подходить к стойке, вместо этого направившись в обеденный зал.

Вив наблюдала за ним, наморщив лоб.

— Студент Акерса, — пробормотала Тандри.

— Акерс?

— Таумическая Академия.

— О. Была там в свой первый день здесь, но не знала названия. Он выглядит довольно состоятельным человеком. Может быть, мы даже получим какую-нибудь рекламу из уст в уста. Студенты разговаривают друг с другом, верно?

— Да, они разговаривают, — пробормотала Тандри с оттенком яда, который заставил Вив искоса взглянуть на нее.

Молодой человек дважды обошел большой стол и скамейки, затем бочком пробрался в одну из пристенных кабинок, распаковал несколько книг и начал их просматривать.

Вив бросила на Тандри вопросительный взгляд, но суккуб пожала плечами. Они обе продолжали наблюдать за ним.

Примерно через двадцать минут, в течение которых Вив становилась все более озадаченной, она подошла к студенту и спросила:

— Я могу чем-нибудь вам помочь?

Он поднял глаза, лучезарно улыбнулся и ответил:

— Нет, спасибо!

— Вы пришли за бесплатным образцом? — настойчиво спросила Вив.

— Образцом? О, нет. Мне ничего не надо, спасибо! — Затем он вернулся к своим книгам.

Сбитая с толку, Вив вернулась к стойке, качая головой.

Он оставался там целых три часа, в течение которых деловито просматривал свои материалы, время от времени что-то царапал на пергаменте, снова и снова сверялся со своей сложенной чашечкой рукой и бормотал что-то себе под нос. Затем он собрал свои вещи, встал и подошел к стойке.

— Большое спасибо, — сказал он и, добродушно кивнув, ушел.

После слишком долгого ленивого хождения Вив внезапно решила, что требуется какое-то действие. Она оставила Тандри в лавке и направилась в город, в торговый район на севере. Это был не базарный день, но ей все же удалось найти большую доску из грифельной доски у изготовителя вывесок и несколько огрызков мела. Она даже нашла несколько разноцветных мелков. Она решила, что у Тандри должна быть палитра для работы.

По крайней мере, было приятно что-то сделать. Утренняя суета повысила ее ожидания на остаток дня, но на обратном пути она предостерегла себя от необоснованных надежд. Определенные часы просто лучше подходили для работы. Ресторан был самым загруженным во время приема пищи, а кафе — самым загруженным… что ж, она предполагала, что выясняет, когда именно это происходит.

— О, да, это сработает идеально, — промурлыкала Тандри, забирая у Вив мелки и грифельную доску. Она достала из кладовки свои деревянные трафареты, разложила их за большим столом и принялась за работу.

Пока она рисовала, Вив стояла в дверях, оглядывая улицу вдоль и поперек. Лэйни была на крыльце, подметала, как, казалось, всегда, и весело помахала ей рукой.

Неужели утро действительно было единственным временем, когда она могла рассчитывать на бизнес? В Азимуте, конечно, так не казалось — там в кафе было оживленно в течение всего дня. Возможно, перспективы улучшились бы, если бы идея прижилась. Она полагала, что завтрашний день даст ей намек.

Когда она снова вошла в лавку, то обнаружила, что Тандри изучает готовое меню, прислоненное к стене. Опять же, исполнение Тандри намного превосходил художественные усилия Вив, и она использовала цвета с превосходным эффектом. Ее текст казался скошенным, почти соскакивающим с грифельной доски. Она также позволила себе некоторые творческие вольности с формулировками.

~Легенды & Латте ~

~Меню~

Кофе ~ экзотический аромат & богатая, насыщенная обжарка — ½ медяка

Латте ~ изысканный вариант с кремом — 1 медяк

*

БОЛЕЕ ИЗЫСКАННЫЕ ВКУСЫ ДЛЯ

~ РАБОТАЮЩИХ ДЖЕНТЛЬМЕНОВ И ЛЕДИ ~

*

Она даже добавила художественное изображение пары бобов и кружки с искусным завитком пара.

— Мне это нравится. Ты чертовски хороший художник. — Вив кивнула. — Вот, у меня сзади есть молоток.

Тандри придерживала вывеску, пока Вив вбивала несколько гвоздей в стену под ней, чтобы получилось что-то вроде полки.

— Грифельная доска — хорошая идея, — сказал Тандри. — Мы можем легко изменить или дополнить его.

— Изменить что?

— Меню. Если ты решишь его расширить. Никогда не знаешь наверняка.

Вив огляделась по сторонам и вздохнула:

— Я надеялась, что после полудня у нас будет еще кто-нибудь. Может быть, за ужином? Хотя мне кажется, что этого не произойдет. Я не знаю, станет ли расширение меню реальной проблемой в ближайшее время.

Тандри поджала губы и постучала по ним указательным пальцем:

— Давай подождем и посмотрим, что принесет завтрашнее утро.

— Бесплатные образцы, все еще?

— Да, давай сначала разберемся с постоянными клиентами. — Выражение ее лица на мгновение стало злым. — Подцепи их и посмотри, останутся ли они на удочке.

— Никогда не была сильна в рыбалке.

— Сейчас ты в речном городе. Научишься.

Вив надеялась, что она была права.

10

Были повторные клиенты, хотя Вив предположила, что «клиент», возможно, слишком сильное слово, пока напитки оставались бесплатными. Когда кафе открылось, вернулись прачка и крысолюд. У женщины на буксире была подруга, а за ними шли еще четверо.

Крысолюд первым вбежал внутрь, поднимая облако муки, и безмолвно указал на латте в меню. Тандри варила для первого наплыва покупателей, а Вив наблюдала за улицей, кивая сама себе, когда несколько отставших присоединились к короткой очереди.

Так и продолжалось, лишь с несколькими перерывами, пока тот или иной из клиентов не делал новый заказ.

— Похоже, рыбалка удалась, — пробормотала Тандри, проходя мимо с пустыми кружками в руках.

— Ты рыболов, — сказала Вив, улыбаясь. — Полагаю, ты знаешь. — Она высунулась наружу, чтобы заглянуть в столовый зал, где вполголоса переговаривалась кучка сонных людей.

Она оглянулась и обнаружила, что Тандри стоит на скамеечке для ног с мелом в руке, добавляя новую строку в нижнюю часть меню.

Бесплатные Образцы Только Сегодня!

Когда она спустилась вниз, то поймала вопросительный взгляд Вив и сказала:

— Давай посмотрим, действительно ли крючок зацепился.

Утро все еще медленно клонилось к полудню, когда снова появился вчерашний студент из Акерса. Он проворно вошел внутрь, с удивлением заметил людей, потягивающих свои напитки в обеденном зале, и, бросив лишь рассеянный взгляд на Вив и Тандри, поспешил занять свободное место в кабинке. Он снова разгрузил свою сумку с книгами и возобновил свои каракули и загадочные консультации с ладонью.

В течение следующего часа мужчина сидел и сидел, и Вив все больше раздражалась.

— Что он делает? — спросила она Тандри громким шепотом.

Та пожала плечами:

— Курсовая работа? Исследование? Хотя, почему он делает это здесь, я понятия не имею.

— Вчера я была почти счастлива, что он здесь и просто занимает место, но… если он собирается только занимать место...

— Это достаточно легко выяснить, — сказала Тандри, обходя прилавок.

Когда она приблизилась, он бросил на нее рассеянный взгляд, по-прежнему держа руку сжатой.

— Чем я могу вам помочь? — спросил он немного раздраженно.

— Вы вырвали эти слова прямо из моего рта, — сказала Тандри. — Большое спасибо за визит, причем два дня подряд. Я просто проверяю, не хотите ли вы попробовать образец. Я полагаю, именно поэтому вы здесь?

Вив пересекла комнату, чтобы послушать.

— Образец? — Его взгляд заметался между ее рогами и хвостом, и он казался озадаченным, как будто ему не задавали тот же вопрос накануне.

— Кофе? Латте? Вы в курсе, что в этой лавке подают напитки?

— О! — Казалось, он пришел в себя. — Да, в курсе, но в этом нет необходимости. — Он улыбнулся, словно оказывая услугу. — Я прекрасно обойдусь и без них!

Вежливая улыбка Тандри исчезла, но затем она надела новую, значительно более высокой мощности. У Вив сложилось отчетливое впечатление, что Тандри приоткрыла самый краешек того, что она обычно скрывала. С легким мурлыканьем она спросила:

— Могу я спросить, что вы делаете, мистер?..

— Э... а... Хемингтон, — пробормотал он, запинаясь. — Я, э-э. Что ж, я бы с удовольствием объяснил, но все это очень техническое. — Он попытался принять извиняющийся вид.

— Я очень интересуюсь техническими вопросами, — сказала Тандри. — Я присутствовала на нескольких занятиях в Акерсе. Может быть, попробуете мне объяснить?

— Интересуетесь? — Хемингтон моргнул. — О! Ну, э-э, видите ли, это связано с лей-линиями. — Он увлекся своей темой, когда Тандри скользнула в кабинку, села напротив него и положила подбородок на переплетенные пальцы. —Они пересекают Тун, и Теория Таумических Нитей сосредоточена на воздействии излучения на материальный мир. Это увлекательное пересечение с моей областью изучения.

Он разжал руку, и отпечаток сигил-кольца замерцал на ней слабым голубым светом. Символы извивались на его ладони, меняя форму в маленьких бликах света.

— Лей-компас, — сказала Тандри, указывая на отпечаток. Вив вздрогнула.

— Да, конечно! — ответил он, явно довольный тем, что она узнала предмет. — Но то, что я здесь нахожу, действительно аномально. Мы видим разбросанные нексусы второстепенных линий по всему городу и на западе, в сторону Кардуса, но я нашел нексус прямо здесь, который дает некоторые ужасно интересные показания. Лей-линии пульсируют, конечно.

— Конечно, — подтвердила Тандри.

— Но этот нексус незыблемый. И это действительно совершенно экстраординарно. Так что я провожу кое-какие измерения, делаю кое-какие заметки. Это могло бы стать основой для увлекательной статьи, подробно описывающей его взаимодействие с защитными глифами.

У Вив возникло неприятное ощущение в животе, и она не смогла удержаться от того, чтобы не взглянуть туда, где был спрятан Скалверт-Камень. Она не могла притворяться, что это каким-то образом не имеет отношения к делу, и если этот студент продолжит свое занятие — упоминание о компасе нервировало, — то куда это может его завести?

— Это очаровательно, Хемингтон, — сказала Тандри.

— Вы так считаете? Да, верно.

— Но это коммерческое предприятие, — продолжила она. — Конечно, мы были бы рады видеть вас в качестве клиента, но места здесь действительно предназначены для постоянных посетителей...

На лице Хемингтона появилось выражение раздраженного испуга:

— Я... на самом деле я не пью горячие напитки.

Тандри проигнорировала его протест и мило ему улыбнулась:

— ...и, к счастью для вас, сегодняшние образцы бесплатны.

— Да. Хорошо. Я, э-э. Я полагаю, — неохотно признался он. — Я... э... воспользуюсь этим.

— Превосходно. Я принесу вам чашку. — Она встала, чтобы вернуться к стойке, но затем повернулась обратно. — О, и в качестве напоминания, это последний день рекламного периода. Всего полмедяка за наш флагманский напиток. Огромное спасибо!

Пока Тандри заваривала кофе, Вив прошептала:

— Ты окончила Акерс?

— Нет, не окончила. Просто посещала несколько относящихся к делу занятий.

— К какому делу?

— Личному, — уклончиво ответила Тандри.

Вив не стала настаивать.

Тандри передал напиток Хемингтону, который с сомнением уставился на него и не сделал ни малейшего движения, чтобы выпить.

Постучав себя по подбородку, Тандри взяла мел и добавила еще одну строчку в меню.

* Требуется Покупка, чтобы Наслаждаться Обеденным Залом

В конце концов Хемингтон ушел, оставив свой нетронутый напиток на столе. По крайней мере, у него хватило порядочности на мгновение задержаться над кружкой, явно пытаясь решить, что менее неловко — оставить ее там, где она была, или принести полную чашку к стойке. Прокрадываясь мимо прилавка, он заметил новое дополнение Тандри к вывеске.

— Знаете, я бы что-нибудь купил. Просто, как я уже сказал, я не очень люблю горячие напитки. Возможно, если бы в меню была какая-нибудь еда, — сказал он с ноткой мольбы в голосе.

— Хм, — сказала Вив, изо всех сил подражая Нещу. — Я приму это к сведению.

После того, как студент ушел, она взглянула на плиту, установленную хобом, и что-то кольнуло ее — зарождающаяся идея.

Она позволила ей просочиться наружу, пока шла за кружкой Хемингтона.

Лавка почти опустела, хотя один старый дворф сидел, спрятавшись в глубине, потягивая свой напиток и медленно водя пальцем по листу бумаги, шевеля губами во время чтения.

Вив повернулась и резко остановилась. Огромное лохматое существо сидело в центре лавки, растянувшись в квадрате солнечного света. Тандри стояла с другой стороны, широко раскрыв глаза.

Зверь, должно быть, весил десять стоунов и был размером с волка, но больше всего походил на огромного, лохматого и слегка закопченного домашнего кота.

— Это просто... появилось, — слабым голосом произнесла Тандри. — Я не видела, как оно вошло.

— Что это такое, ради всех чертей? — спросила Вив.

Массивное животное проигнорировало их обоих, зевнуло, выпустило все когти на передних лапах и выгнуло спину, томно потягиваясь.

— Ужас-кот, — раздался голос из-за спины Вив.

Пожилой дворф оторвал взгляд от своего листа:

— Н' видал их, д'вно. Предполагается, чо приносят уд'чу. — Он прищурился. — Или, могет быть, н'уд'чу. Забыл.

— Ты видел их раньше?

— Ага. Их было мн'го, когда я еще ходил на горшок. Хорошие крысоловы. — Он кашлянул. — И с'кратили популяцию бродячих собак.

Тандри побледнела:

— Может, нам... попробовать его передвинуть?

Ужас-кот посмотрел сначала на Тандри, затем на Вив зелеными глазами, похожими на блюдца. Они медленно превратились в щели, и комнату наполнил грохот отдаленного оползня. Вив поняла, что это мурлыканье.

Она подумала о глухих ударах по черепице крыши и украденном торте Лэйни. Она подумала о строках из стихотворения и Скалверт-Камне.

— Честно говоря, — сказала Вив. — Если я чему-то и научилась, так тому, что, если зверь еще не разозлился, не стоит до этого доводить. Я думаю, что оставлю все как есть. Может быть, он заблудился? Я почти уверена, что он живет где-то здесь.

Тандри с сомнением кивнула и протиснулась за прилавок.

Пожилой дворф зажал свой лист бумаги подмышкой, спрыгнул вниз и прошел мимо кота, почесав его за одним из его огромных ушей.

— Угу, хорошая девочка, — сказал он. — Скучал, чо не видал их п'близости.

— Как ты можешь сказать, что это девочка? — спросила Тандри.

Дворф пожал плечами:

— Догадк'. Но я н' собираюсь поднимать ей хвост, штобы узнать наверняк'.

Ужас-кошка не ушла, но Вив все же удалось заманить ее в угол лавки блюдом со сливками. Животное приблизилось с величественной грацией, оглядело комнату, а затем опустошило блюдо языком размером с лопату. Затем оно свернулось в большую лохматую кучу, звук его рокочущего мурлыканья утроился, и оно заснуло. Тандри явно испытала облегчение, убрав это существо с дороги.

Кафе снова опустело, и Вив начала подозревать, что это будет самая медленная часть дня, хотя она надеялась, что у них будет хотя бы один-два посетителя.

Но тот, кто появился на пороге, был последним мужчиной, которого она хотела бы видеть.

Феннус вошел в лавку, заложив руки за спину, и запах его духов струился как шлейф. Его волосы были модно заколоты, выражение лица лукавое. Эльф всегда обладал царственной осанкой. Вив не могла понять, как ему удавалось смотреть на нее свысока, хотя она была на две головы выше.

Она проработала с ним в команде много лет, и ни один из них не проникся симпатией к другому. Вив пыталась приписать это конфликту эльф-орк, но в глубине души знала, что это была взаимная неприязнь. Феннус всегда находил способы заставить ее чувствовать себя хуже — с помощью едва заметной интонации или тщательно подобранного слова, скользнувшего, как нож между ребер, настолько острого, что ты не замечал раны, пока не поднимал взгляд от лужи крови. И Вив была не прочь нанести прямой ответный удар, даже если часто бывало слишком поздно.

Она предполагала, что больше никогда его не увидит, и была этому рада. То, что сейчас он загораживал ее дверной проем, означало, что он чего-то хочет. Она очень надеялась, что ошибается.

Тем не менее, она заставила себя улыбнуться:

— Феннус! Вот так сюрприз.

Его улыбка была еще более фальшивой, чем у нее, хотя это едва ли портило его красоту.

— Вив. Я слышал от Руна, что ты организовала... — Он огляделся вокруг, наморщив лоб. — ...предприятие. Я решил посмотреть сам.

— А как поживает Рун?

— О, хорошо. Очень хорошо. — Он провел пальцем по стойке и осмотрел ее.

Тандри наблюдала за перепалкой, поджав губы, и явно заметила электрическое гудение напряжения. Облокотившись на стойку и изобразив улыбку, она обратилась к эльфу:

— Привет! Я не хочу прерывать, но не могли бы вы взять образец? Это грандиозная рекламная акция — мы открываемся.

— Грандиозное открытие? — Всего лишь след иронии в первом слове, легчайшая нотка веселья. — А, это тот самый гномий напиток, которым ты так увлеклась? — Он взглянул на Вив со снисходительной улыбкой. — Нет, не для меня, большое спасибо. Я просто зашел навестить старого друга.

— Очень приятно, — сказала Вив.

Хотя, конечно, это было не так.

— Да, так приятно проводить тебя на столь многообещающем старте. — Эльф оглядел бросающийся в глаза пустой столовый зал, продолжая улыбаться. Он деликатно постучал костяшками пальцев по кофе-машине и прислушался к тонкому звуку, который она издала. — В ней действительно есть что-то от кольца удачи.

Вив застыла.

Затем, внезапно, мохнатая туша прошествовала мимо нее и встала перед Феннусом, мурлыканье — камни-катящиеся-по-стиральной-доске — превратилось в нечто совершенно угрожающее. Шерсть ужас-кошки встала дыбом, отчего та стала казаться вдвое больше, и кошка зашипела громче, чем когда-либо делала кофе-машина.

Феннус неуверенно посмотрел на животное:

— Эта штука… что, твоя?

Тандри еще больше наклонилась вперед и удивила Вив своим тоном вежливо-дикого восторга:

— Так и есть. Она — что-то вроде талисмана лавки.

Он сморщил нос от отвращения, а затем его взгляд метнулся к Вив:

— Очаровательно. Что ж, я полагаю, мне пора в путь. Я только хотел передать свои поздравления. С наилучшими пожеланиями, Вив.

Она молча смотрела, как он уходит, а Тандри обошла прилавок и присела на корточки перед огромным животным, которое с царственной неторопливостью облизывало переднюю лапу и выглядело довольным собой.

Забыв о своих прежних опасениях, Тандри почесала ужас-кошку за ушами, вызвав более глубокое мурлыканье, и замурлыкала сама.

— Ты хорошая девочка, так? Ты узнаешь придурка, когда его увидишь. — Она посмотрела на Вив. — Старый коллега, а? Мне кажется, между вами двумя не осталось любви.

— Что-то в этом роде. Быть лучшим другом — не обязательное условие для работы, которой я раньше занималась.

Тандри снова обратила свое внимание на кошку:

— Ммммм, тебе нужно имя. Как насчёт… Дружба?

Вив фыркнула, не в силах сдержать легкую улыбку:

— Почему бы и нет, раз вы уже такие близкие друзья?

— Не то что ты с этим. — Тандри ткнула большим пальцем в сторону недавно ушедшего эльфа. — Как ты думаешь, чего он на самом деле хотел?

Вив не ответила, вместо этого размышляя о том, что сказал Феннус. Ее рука потянулась к сложенному листку стихов, который она держала в кармане.

Близко очень к таумик-прямой,

Скалверт-Камень — тот огонь,

что кольцо удачи притянет,

сердца аспект удовлетворит.

11

Несмотря на прерывистый сон, вызванный беспокойством о Феннусе, Вив в конце концов обратила свои мысли к прощальным словам Хемингтона о еде. Пока она размышляла, Тандри зачеркнула строки на щитах, в которых упоминались бесплатные образцы и ограниченные запасы, и скорректировала меню.

Когда вернулись завсегдатаи — плюс несколько новых лиц, — Вив с удовольствием отметила, что они заплатили за свои напитки без жалоб. Вив и Тандри обменялись облегченными взглядами и приступили к делу, наслаждаясь теплой суетой за шипящей машиной.

Нещ тоже снова заглянул, явно испытывая облегчение от того, что не было тишины, которую можно было бы заполнить праздными наблюдениями. Он поворчал, когда Вив отказалась от его медяка, но задержался у стойки, пока пил, наблюдая за их работой и время от времени кивая.

Вспомнив идею, над которой она размышляла, Вив попросила Тандри заняться варкой в разгар суматохи.

Тандри спокойно приняла заказы, в то время как Вив отправилась на поиски крысолюда, спрятавшегося в одной из дальних угловых кабинок. Закрыв глаза и болтая ногами, он медитировал над своей дымящейся кружкой.

Вив села напротив него, и его блестящие глаза открылись, чтобы настороженно посмотреть на нее. На нем был тот же фартук, в котором она видела его каждое утро, сильно запачканный мукой. Вблизи стало видно, что бледная пыль припудрила и тонкие волоски на его руках и лице.

— Привет. Я Вив.

Он кивнул и отхлебнул свой латте.

— Не любишь говорить?

Он кивнул.

— Все в порядке. Но я хочу тебя кое о чем спросить. Я заметила твою.... — Она указала на его фартук. — Ну, муку. И я хотела спросить, не знаешь ли ты случайно что-нибудь о выпечке?

Крысолюд уставился на нее, подергивая усами, и осторожно поставил свою кружку, затем медленно трижды кивнул.

— Знаешь? У меня есть кое-какая идея. Я думаю, что этому заведению, возможно, понадобится немного... хлеба — или какой-нибудь выпечки. — Она обхватила ладонями невидимую буханку. — Закуска, я полагаю. Хотя это не то, о чем я много знаю. Но я подумала, что ты, ну, если ты действительно что-то знаешь об этом, тогда...

Крысолюд осторожно поднял лапу, чтобы ее остановить. Наклонившись вперед над своим напитком, он сказал тихим, с придыханием голосом:

— Завтра.

— Завтра?

Он снова кивнул. С энтузиазмом, подумала Вив.

Она не знала, нужно ли ему было отправляться в путь или ему нужно было несколько часов на размышление, но, несмотря на свое любопытство, она не собиралась настаивать. Она постучала по столу и встала.

— Я буду ждать этого с нетерпением, мистер?..

Он пристально посмотрел на нее и торжественным шепотом произнес:

— Наперсток.

— Наперсток, — согласилась Вив. Затем она кивнула ему и вернулась к стойке.

Вторая половина дня снова превратилась в пустыню бездействия. Хемингтон вернулся и купил кофе со страдальческим выражением на лице, но снова оставил его нетронутым.

Вив вытирала столы в пустом обеденном зале, собирая грязные кружки. Внезапно тишину прорезал голос Тандри, ее тон был ледяным.

— Что ты здесь делаешь? — Тандри впилась взглядом в молодого человека, который облокотился на стойку и пялился на нее чересчур фамильярно. Его мягкая привлекательность намекала на деньги, и, хотя на нем не было мантии с разрезом, которую носил Хемингтон, Вив заметила олень-булавку на его сшитой на заказ рубашке.

— Увидел тебя в окно и решил, что обязан зайти, — ответил он. — Давненько тебя не видел, Тандри. Я мог бы подумать, что ты меня избегаешь.

— И был бы прав.

— Ну, я здесь только как клиент, так что мы можем назвать это вмешательством судьбы.

— Ты только что сказал, что видел меня в окно. Если судьба и вмешалась, то только для того, чтобы развернуть тебя и отправить обратно.

— Не прикидывайся. Ты же суккуб и можешь это почувствовать... — Он жестом указал между ними. — Притяжение, я знаю, ты можешь.

Тандри выглядела пораженной, а затем выражение ее лица стало нарочито нейтральным:

— Келлин, между нами нет никакого притяжения. И никогда не было. Я думаю, тебе следует уйти.

— Но я еще ничего не купил, — запротестовал он с улыбкой в голосе.

— Я не думаю, что у нас есть что-то, что тебе нужно, — сказала Вив, подходя к передней части лавки и нависая над ним, скрестив руки на груди.

Келлин обратил на нее свое внимание, и его непринужденная улыбка исчезла, сменившись чем-то более резким:

— Я не помню, чтобы вовлекал тебя в этот разговор.

Вив была слегка удивлена, что он не испугался при виде нее.

— Это моя лавка, — спокойно ответила Вив. — Я обслуживаю кого хочу и когда хочу. И я не думаю, что хочу обслужить тебя. Итак, я прошу тебя уйти.

Келлин мгновение пристально смотрел на нее, на его лице появилась насмешка:

— А я думаю, ты еще не знакома с Мадригалами. Приходит время, и все вокруг их обслуживают. А это значит, что, рано или поздно, тебе придется заплатить мне по счетам.

— О, так ты у него мальчик на побегушках? Я считала, эту роль играет мужчина в очень красивой шляпе.

Он уже собирался возразить, когда Дружба появилась из-за спины Вив и прошествовала мимо с убийственной грацией. Она устроилась рядом с Тандри и равнодушно облизала массивную лапу.

Келлин моргнул, но вернул себе ухмылку.

Вив не могла решить, храбрый он или глупый.

— Я пока уйду, — сказал он. — Но ты увидишь меня снова.

Он снова посмотрел на Тандри с той же мягкой, собственнической улыбкой:

— С тобой мы поговорим позже. С нетерпением жду этого. Судьба.

Он ушел.

Тандри медленно выдохнула.

— Что это было? — спросила Вив.

— Он был студентом в Акерсе. У него была... — Какое-то время Тандри искала нужные слова. — ...нездоровая одержимость мной.

— Когда ты посещала там занятия по... личным интересам?

— Да.

— Полагаю, он тоже работает на главу местных бандитов. Похоже, образование не привело к лучшему.

— О, я совсем не удивлена, — мрачно пробормотала Тандри.

— Мы его не пустим.

Суккуб присела на корточки рядом с ужас-кошкой:

— Или, может быть, Дружбе нужна легкая закуска. Ты голодна, девочка?

Мурлыканье у Дружбы было как камнепад.

В тот вечер Тандри ушла достаточно надолго, чтобы добыть несколько одеял и большую подушку из гусиного пуха. Они с Вив соорудили импровизированную лежанку для ужас-кошки в дальнем углу лавки. В следующий раз, когда Дружба появилась снова, она подошла к смятой куче, для пробы похлопала по ней одной огромной передней лапой, а затем зашагала прочь.

Но кровать они оставили.

Наперсток постучал во входную дверь, когда они обе готовились открывать кафе. В руках он сжимал завернутый в ткань комок, от которого исходили струйки пара. Вив почувствовала запах чего-то теплого, дрожжевого и сладкого, и ей показалось, что она узнала еще и корицу.

Он юркнул внутрь.

Глубоко вздохнув, Тандри вышла из кладовой с пакетом бобов и графином молока:

— Что это за восхитительный запах?

Крысолюд встревоженно перевел взгляд с одну на другую, затем положил сверток на стойку.

Вив указала на него:

— Можно?

Наперсток нерешительно кивнул.

Осторожно развернув салфетку, Вив обнаружила под ней рулет размером с ее кулак — еще бы чуть-чуть и не сообразишь, что от него можно откусить. Мягкий хлеб, свернутый по спирали, с темным сахаром и корицей, расположенными между кольцами, и густой сливочной глазурью, покрывающей верх и стекающей по бокам.

Тандри была права. Аромат был невероятно восхитительным.

— Это ты сделал? — спросила впечатленная Вив.

— Да, — прошептал крысолюд, снова слегка кивнул и сложил руки перед своим перепачканным мукой фартуком.

Вив и Тандри обменялись взглядами, а затем Вив аккуратно оторвала кусочек от огромного рулета, глубоко понюхала и отправила его в рот.

Она закрыла глаза и непроизвольно издала звук удовольствия. Это было, пожалуй, самое вкусное, что она пробовала за… ну, может быть, за всю свою жизнь.

— Боги милостивые, — пробормотала она с набитым ртом. — Тандри, попробуй.

Тандри отломила кусочек и подчинилась.

Пока она жевала, Вив чувствовала какое-то изменение атмосферы вокруг Тандри, знойное сияние, и ее хвост изящными петлями хлестал взад-вперед. Вив и крысолюд восхищенно наблюдали, как она жует.

Когда суккуб снова открыла глаза, ее радужки были огромными, щеки раскраснелись. Она задумчиво посмотрела на крысолюда.

— Ты нанят. — Ее голос стал хриплым. Затем она вздрогнула и взглянула на Вив. Аура рассеялась. — Подожди, так вот почему он здесь, так?

Вив повернулась к Наперстку:

— Как бы тебе понравилось выпекать их здесь каждый день?

Он кивнул и переступил с ноги на ногу, как будто хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов.

— Четыре серебряных в неделю? — подсказала Вив. Она посмотрела на Тандри, чтобы убедиться, что возражений не последует.

Суккуб кивнула, широко раскрыв глаза, и сделала жест да-да-приступай-к-этому, взмахнув руками.

Наперсток утвердительно кивнул, затем вытянул нос и впервые произнес своим шелковистым шепотом больше одного слова:

— Бесплатный кофе?

Вив протянула руку:

— Наперсток, ты можешь пить столько кофе, сколько захочешь.

12

Когда Наперсток появился в следующий раз, в лапах у него был сильно исчириканный клочок пергамента. Он, подпрыгивая, вошел в лавку и положил его на прилавок, легонько похлопав по нему.

Тандри подняла пергамент, чтобы просмотреть. Это был список, написанный корявым косым почерком.

— Мука, сода, корица, черный сахар, соль.... Это ингредиенты, — сказала она.

Крысолюд серьезно кивнул, указывая на пергамент.

— И кое-какая кухонная утварь, — добавила Тандри, закончив читать. — Похоже на какие-то сковородки, миски....

Наперсток поспешил обследовать пространство за стойкой, затем заглянул в кладовку и, постукивая когтем по губе, провел инвентаризацию. Он жестом попросил бумагу, и Тандри с веселой улыбкой вернула ему пергамент.

Схватив стилус из-под прилавка рядом с кассой, он привстал на цыпочки, чтобы добавить еще несколько пунктов к списку, прежде чем решительно кивнуть. Наперсток, безусловно, предпочитал общаться без слов.

— И это то, что тебе понадобится, чтобы испечь эти рулеты? Те, что с корицей? — спросила Вив.

Наперсток подтвердил ожидаемым образом.

— Есть идеи, где я могу все это достать? — спросила Вив у Тандри.

— Нет, не сразу. Я уверена, что смогу найти пекаря, но....

Наперсток прервал его, потянув Вив за рукав и указав на себя:

— Я покажу.

— О, конечно. Что ж, думаю, нет лучшего времени, чем настоящее. Тандри, ты не против поработать одна, пока мы не вернемся?

— Конечно.

Крысолюд переступил с ноги на ногу и с тоской посмотрел на кофе-машину.

— Сначала кофе? — сказал он умоляющим голосом.

Наперсток не торопился со своим напитком, явно наслаждаясь каждым глотком в ставшей его любимой кабинке. Утренняя суета была в самом разгаре, прежде чем он закончил и отнес свою кружку к стойке, где подождал у двери, пока последний клиент в очереди сделает заказ.

— Думаю, нам пора, — сказала Вив, вытирая руки и присоединяясь к нему.

Тандри рассеянно кивнула ей, взбивая молоко для мутноглазого Стража.

Как раз в тот момент, когда они собрались уходить, Дружба перешагнула порог, словно низко нависшая грозовая туча, и Наперсток застыл, даже не пискнув.

— О, черт возьми, — прошипела Вив, готовясь убрать крысолюда подальше от досягаемости при малейшем агрессивном подергивании ужас-кошки.

Но Дружба только медленно моргнула, лизнула ее в нос, а затем прошла мимо с подчеркнутым безразличием.

Визиты зверя были настолько редкими и непредсказуемыми, что Вив ни на секунду не задумалась о том, как кошка может отнестись к их пекарю.

Или, может быть, Вив доверяла Камню, и с самого начала никакой опасности не было.

Они вышли из лавки, и Вив последовала за крысолюдом, который побежал в торговый район на северной стороне.

На то, чтобы собрать все необходимое, ушла большая часть утра, и Вив несколько раз совершенно терялась. Когда они посетили мельницу, она купила муку у того же мельника, у которого арендовала тележку. За еще несколько медяков он добавил несколько пустых мешков, чтобы перевезти кучу свертков, запечатанных банок и посуды, оставшихся в списке Наперстка.

Крысолюд никогда не колебался, безошибочно ориентируясь в лабиринте переулков и улиц. Они посетили различные лавки, и несколько раз он стучал в дверь частного дома. В одном примечательном случае они посетили старика в очках, чей дом был наполнен пьянящей смесью экзотических ароматов. Каждый раз Наперсток стучал по своему списку, чтобы заказать товар у владельца, затем выжидательно смотрел на Вив, чтобы она заплатила.

Одержав победу над списком, Вив неуклюже проковыляла в лавку, с двумя мешками муки на плече и туго набитыми пакетами, часть в стиснутом кулаке, прочие подмышкой. Ее поясница снова начала ныть. Наперсток шествовал перед ней, обняв охапку деревянных ложек. Когда они прибыли, Вив бочком протиснулась мимо Хемингтона и двух других посетителей в подсобку и облегченно вздохнула.

Наперсток немедленно принялся распаковывать и расставлять свои призы в кладовой, храбро сражаясь с тяжестью мешков с мукой, но отклоняя любую помощь резким покачиванием своей мохнатой головы. Вив пожала плечами и оставила его наедине со свертками.

— Все нашли? — спросила Тандри.

— Кажется, действительно все, — простонала Вив, хрустнув позвоночником.

Наперсток возник между ними, шокировав их обеих своим самым длинным высказыванием на сегодняшний день:

— Достаточно для начала.

Затем он с упоением вернулся к своим сверткам.

После того как массаж ослабил боль в спине до приемлемой, Вив присоединилась к Тандри и они вместе обслужили последнюю партию клиентов. Позади них Наперсток мелодично напевал что-то себе под нос. За звоном сковородок, мисок и деревянных ложек последовало множество звуков измерений, выскабливаний и помешиваний.

Он быстро занял маленький столик, который они использовали в качестве сушилки, вскарабкался на скамеечку для ног и начал замешивать тесто. Пока он работал, вокруг него плавал туман из муки.

Пока тесто поднималось, он подошел, нервно подергивая усами, и прошептал:

— Латте?

— Наперсток, я буду держать перед тобой свежую чашку весь день, если хочешь.

Все его тело извивалось от удовольствия.

Позже, после того как все клиенты были обслужены, Вив и Тандри с любопытством наблюдали, как он возобновил свою работу. Он раскатал тесто своей новой скалкой, распределил по нему блестящим слоем густую начинку с корицей, затем аккуратно скатал ее в длинный цилиндр. Он равномерно нарезал его, разделил и аккуратно выложил рулеты на противень.

Пока тесто поднималось во второй раз, он зажег плиту, бросил горсть сахара в миску с маслом и молоком и энергично размешал, чтобы получилась глазурь. В лавке витал приятный запах дрожжей и сахара.

Как только рулеты — с его точки зрения — удовлетворительно поднимались, он спрыгивал вниз и клал их в боковую коробку, затем садился на табурет, сцеплял пальцы домиком и терпеливо ждал.

Запах, исходивший от плиты, теперь было невозможно игнорировать.

— Милостивые боги, — пробормотала Тандри. — Пахнет потрясающе. Я почти не могу этого выносить.

Вив уже собиралась согласиться, но потом подняла глаза, уловив краем глаза какое-то движение.

Плотник, если судить по стружкам в его волосах, покачивался в дверях с затуманенным выражением лица. Он громко шмыгнул носом, затем моргнул. Он просто постоял там с минуту, вопросительно оглядывая лавку и изучая меню.

— Помочь тебе? — спросила Вив.

Он открыл рот, закрыл его и сделал еще один глубокий вдох.

— Я ’озьму... все, что у тя есть, — сказал он.

Он взял кофе, сваренный Тандри, мечтательно расплатился, прошел в столовый зал и сел. Он рассеянно потягивал свой напиток, глядя куда-то вдаль.

Тандри и Вив удивленно посмотрели друг на друга.

— Восемь кругов ада, что это за запах? — спросил голос, который они обе узнали. Лэйни подошла к стойке.

— У меня новый пекарь. — Вив указала большим пальцем на Наперстка.

— Все еще в духовке, а? Что ж, мисс, надеюсь, не обижу, если скажу тебе, что я очень рада. Не хотела плохо отзываться о кофе, но выпечка с большей вероятностью удержит тебя на плаву. И я горжусь своей выпечкой, так что ты можешь доверять моему суждению. — Она скромно прижала руку к груди.

Вив старательно сохраняла нейтральное выражение лица, думая о торте Лэйни.

— Что ж, не буду тебя задерживать, — продолжала старуха. — Но когда у тебя будет что продать, отложи немного для меня, слышишь?

— Да, конечно.

Когда Лэйни, прихрамывая, вышла из лавки, следом за ней вошли три покупательницы, а за ними Вив могла видеть, как прохожие замедляли шаг и с любопытством оглядывались по сторонам, когда они входили в облако аромата, вырывавшееся из дверей.

В конце концов, похоже, день выдался не таким уж и скудным, а они еще не продали ни одного рулета.

Вив и Тандри провели поспешное совещание. Вив думала, что они должны брать по два медяка за рулет, но Тандри положила руку ей на предплечье, серьезно посмотрела на нее и сказала:

— Четыре медяка, Вив. Четыре. Медяка.

Они достали грифельную доску-меню. Тандри быстро добавила новую запись и экономными штрихами изобразила выпечку, дополненную извилистыми линиями, представляющими невероятный запах.

~Легенды & Латте ~

~Меню~

Кофе ~ экзотический аромат и богатая, насыщенная обжарка—½ медяка

Латте ~ изысканный кремовый вариант—1 медяк

Рулет с Корицей ~ неземная глазированная выпечка с корицей — 4 медяка

*

БОЛЕЕ ИЗЫСКАННЫЕ ВКУСЫ ДЛЯ

~ РАБОТАЮЩИХ ДЖЕНТЛЬМЕНОВ И ЛЕДИ ~

— Четыре? — снова спросила Вив, возвращая меню на место на стене. — Действительно?

— Доверься мне.

Наперсток спрыгнул со своего табурета, взял толстое кухонное полотенце, открыл плиту и достал рулеты. Они были огромными, золотистыми и прекрасными. Он поставил их на плиту и закрыл дверцу, и запах распространился волной. Вив подумала, что Тандри, возможно, непроизвольно застонала, и в ее собственном животе громко заурчало.

Крысолюд полил их густой сливочной глазурью, которую он отложил в сторону, понюхал для пробы и удовлетворенно кивнул.

Вив подняла глаза и увидела, что Хемингтон с интересом разглядывает рулеты.

— Какой невероятный запах, — сказал он.

— Ну, ты сказал, что хочешь чего-нибудь поесть. Ты можешь быть первым в очереди.

— А, — сказал Хемингтон, выглядя смущенным. — Ну, видите ли, у меня есть определенные диетические ограничения. Я вообще-то не ем хлеб...

Брови Вив нахмурились, и она тяжело оперлась о стойку.

— Но я просто куплю один, хорошо? — неуверенно сказал он.

— Спасибо.

— Э-э. Действительно.

После ободряющего кивка Наперстка Тандри один за другим переложила теплые рулеты на блюдо и благоговейно поставила их на стойку.

Когда Хемингтон расплатился, Вив протянула ему рулет на листе вощеной бумаги и смерила его свирепым взглядом:

— Если ты не съешь это, возможно, Тандри или мне придется тебя убить.

Молодой человек рассмеялся, но смех стал сдавленным, когда Вив не присоединилась к нему. Он вернулся к своим книгам, осторожно держа рулет на обеих ладонях.

Все, кто был в столовом зале, уже стояли в очереди, и через тридцать минут все до последнего рулета были съедены.

Тандри уставилась на усыпанную крошками тарелку, провела пальцем по капельке глазури, слизнул ее и мрачно посмотрела на Вив.

— У меня даже не было возможности, — сказала она. — И я бы заплатила больше, чем четыре медяка.

— Что ж, тебе повезло, — сказала Вив. — Похоже, у тебя будет еще один шанс. И мне не нравится думать, что Лэйни сделает с этой метлой, если мы забудем приберечь один и для нее.

Наперсток уже деловито замешивал новую порцию, снова напевая, громче — и радостнее — чем раньше.

13

Поскольку Наперсток еще до рассвета по локоть погрузился в выпечку, а Тандри стратегически заранее приоткрыла дверь, чтобы запах проник на улицу, народу при открытии было втрое больше, чем днем ранее.

Тандри и Вив варили бок о бок, работая обеими руками в возбужденном, но энергичном замешательстве, чуть не спотыкаясь друг о друга, чтобы выполнить заказы.

Рулеты с корицей, приготовленные Наперстком, исчезали за считанные минуты, но он благоразумно ставил подниматься еще больше теста, пока первая порция была еще в духовке.

Поскольку плита работала на полную мощность, в лавке было жарче, чем обычно, и душно от дымящихся рулетов. В течение часа обе женщины вспотели насквозь. Болтовня толпы, стук Наперстка, шипение и грохот гномьей кофе-машины наполняли воздух головокружительным безумием.

По мере того как утро ползло к полудню, толпа ослабевала, но никогда не исчезала больше чем на десять минут. Столовый зал наполнился оживленным шумом, повсюду слышался гул разговоров. Посетители задерживались дольше, наслаждались выпечкой, не торопясь потягивали кофе и, впервые, больше сидели за общим столом, чем искали относительного уединения в кабинке.

Вив облокотилась на стойку, изучая их лица, и, наконец, увидела то, что нервно надеялась увидеть. Она поняла это по полуприкрытым глазам и медленному, обдуманному глотку. В сложенных чашечкой ладонях тепло кружки и затяжное наслаждение последним вкусом. Эхо ее собственного опыта, и Вив захлестнул приятный прилив узнавания.

— Ты не перестаешь улыбаться уже целый час, — сказала Тандри, отвлекая Вив от витания в облаках во время короткого затишья.

— Не перестаю?

— Ага.

Они обе были раскрасневшимися и слишком разгоряченными, но Вив не могла не заметить, насколько более расслабленной казалась Тандри сегодня. Вив это понравилось.

— Просто такое чувство, что все встало на свои места. У меня было такое же чувство несколько раз раньше — например, когда я нашла Чернокровь. — Вив кивнула головой в сторону клинка на стене. — Она просто чувствовала себя как дома в моих руках, и когда я решила воспользоваться ею, ну... — Поняв, к чему привела эта история, она резко остановилась. — В любом случае, это кажется… правильным.

— Да.

— Хотя все еще нужно разобраться с некоторыми нюансами.

— Я думаю, ты можешь почивать на лаврах день или два, — сказала Тандри с кривой улыбкой.

— Ну, не знаю, но за это время мы можем свариться насмерть.

Между ними появился Наперсток, и они посмотрели вниз. Он взглянул на Вив, потянул ее за подол рубашки и указал на духовку, затем широко развел руки.

— Я... прости, я не понимаю, что ты имеешь в виду, Наперсток.

Его нос задергался, и он прошептал:

— Больше. Было бы лучше... больше.

— Рулеты? Они уже такие же большие, как моя голова!

Он покачал головой.

— Плита. Плита! — Затем он вздрогнул. — Извини! Извини!

Вив взглянула на плиту, которую установил Нещ. Наперсток работал без остановки, и рулеты продавались почти сразу же, как только остывали. Возможно, спрос немного снизится, но она, конечно, понимала, что этот темп может измотать бедного крысолюда. С плитой большего размера было бы легче оставаться на высоте.

— Я бы с удовольствием, Наперсток, но я не знаю, как мы могли бы ее вместить. Здесь и так становится довольно тесно.

Наперсток на мгновение потупился, но потом неохотно кивнул в знак согласия.

— Если бы только они могли продержаться подольше, — вслух подумала Тандри. — Если бы им не нужно было быть свежими, тогда мы могли бы подержать их в резерве и снять часть давления.

Крысолюд уставился на нее, задумчиво постучал когтем по нижней губе и несколько раз моргнул. Он медленно вернулся к тесту, раскатывая новый лист, но Вив заметила, что время от времени он останавливался и смотрел вдаль.

Когда Нещ заглянул к ним впервые за несколько дней, Вив сразу же протянула ему рулет с корицей. Он с любопытством осмотрел его, затем откусил небольшой кусочек.

Его реакция была вполне предсказуема.

— Хм.

Но это был хороший вид Хм.

Он кивнул на оживленный столовый зал, продолжая жевать и глотать.

— Похоже, все пучком. И это... — Он оценивающе посмотрел на рулет. — Это просто замечательно. Я же говорил вам, что плита может проявить себя достойно. Не могла бы ты предложить мне один из этих латте? — Он изучил меню и выложил на прилавок шесть медяков.

Вив тут же вернула их ему:

— Оставь себе. И я дам тебе больше, если ты сможешь придумать, что можно сделать с этой жарой. Здесь жарко, как в восьми преисподних, когда плита работает.

Он прожевал еще кусочек и с довольным вздохом закрыл глаза:

— Хорошо. Возможно, у меня есть идея, но, возможно, потребуется немного времени, чтобы посмотреть, сработает ли она. Я кое-что видел на прогулочном судне гномов. Очень умно.

Вив была заинтригована:

— Что-то вроде окна?

— Нет. Не окно, — сказал он. — Не хочу обнадеживать тебя, если это неосуществимо. Дай мне день или два, и я посмотрю, что смогу сделать. Постарайся не сжечь это место дотла до этого момента. — Он одарил ее одной из своих тонких, но искренних улыбок. Затем он взял свой напиток и рулет и неспешной походкой направился в столовый зал.

Позже в тот же день бизнес шел стабильно, клиенты приходили и уходили достаточно часто, чтобы занять их, но не измотать.

Когда Вив вытирала руки, должно быть, в восьмой раз после мытья кружек в тазу, в лавку вошел крупный парень, похожий на батрака. Вив была озадачена, увидев у него под мышкой что-то вроде лютни. Густые пряди желтых волос то и дело падали ему на глаза, а руки у него были такие же огромные и грубые, как у нее самой, что казалось странным для музыканта.

— Помочь тебе? — спросила она.

— Э-э, здравствуйте. Я хотел спросить, могу ли я... подождите, эм. Э-э, привет, — пробормотал он, начиная сначала. — Меня зовут Пендри. Я... — Его голос понизился очень низко, почти до шепота. — Бард? — Это прозвучало скорее как вопрос.

— Поздравляю, — ответила Вив веселым тоном.

— Я… хочу узнать, могу ли я, может быть… может быть, развлечь? Здесь, я имею в виду?

Вив была застигнута врасплох:

— На самом деле я раньше ни о чем подобном не думала, — призналась она.

— О. О, ну, ум. Это... это прекрасно. — Он широко кивнул, его волосы упали на щеки.

Она не была уверена, но ей показалось, что он, возможно, почувствовал облегчение.

— А ты хорошо играешь? — спросила Тандри, выходя из-за стойки и скрещивая руки на груди.

— Я, э-э. Ну, я...

Вив фыркнула и легонько толкнула Тандри локтем в бок.

— Вот что я тебе скажу, — сказала Вив, думая о Скалверт-Камне и о том чувстве, которое она испытала, забрав его: все со щелчком встало на свои места. — Почему бы тебе не поиграть? Ты ведь не просишь ничего, кроме разрешения, верно?

У Пендри, похоже, слегка подташнивало в животе:

— Да. Я имею в виду, нет. Я имею в виду… хорошо.

Какое-то время он просто стоял там.

Тандри махнула рукой, словно подгоняла его.

— Тогда играй. — Выражение ее лица было суровым, но Вив могла сказать, что она старается не улыбаться.

Батрак, бард или кем бы он там ни был, прошаркал в другую комнату и огляделся с едва сдерживаемым ужасом на лице. Опустив голову, он подошел к задней стене и медленно обернулся. Никто не обращал на него особого внимания, и он просто стоял там несколько минут, сжимая лютню, теребя колки настройки и бормоча что-то себе под нос.

Вив была почти уверена, что он спорит сам с собой, и с любопытством выглянула за угол, чтобы посмотреть на него.

Лютня была странной. Она никогда раньше не видела ничего подобного. Спереди, похоже, не было отверстия для резонанса. Вместо этого под струнами была плита из какого-то камня, похожего на сланец, с вделанными в нее серебряными колками.

Вив почти решила, что он уступит своему беспокойству и выскользнет обратно из лавки, но он глубоко вздохнул и начал теребить струны.

Раздавшийся шум был совсем не похож на то, что она ожидала, и все разговоры оборвались. В нотах слышались грубые, воющие нотки, гораздо более громкие, чем на любой лютне, которую Вив когда-либо слышала раньше. Она вздрогнула и увидела, что другие сделали то же самое, когда Пендри начал играть всерьез. Звук, издаваемый этим человеком, нельзя было назвать немузыкальным, но в нем было что-то почти дикое.

Она спросила себя, может быть, ее вера в то, что Скалверт-Камень притянет все то, что ей нужно, была слишком слепой, потому что, если это его работа....

Вив взглянула на посетителей, которые выглядели смущенными. Несколько человек поднялись, как будто собираясь уходить.

Она начала приближаться к молодому человеку, который, как ни странно, в этот момент выглядел полностью расслабленным, погруженным в музыку. Когда она приблизилась, его глаза распахнулись, и он ее увидел. Он оглядел комнату, уловил потрясенные выражения лиц находившихся там людей и резко прекратил играть.

— Пендри? — Вив подняла руку.

— О, боги, — простонал он, явно подавленный, и выбежал из лавки, держа лютню перед собой, как щит.

Вив было жаль парня, но дневная суета выбросила его из головы. Спрос на выпечку снизился настолько, что Наперсток смог отдохнуть, и в конце концов Вив отправила бедного крысолюда домой. Он был измотан, и у Вив сложилось впечатление, что, если она не прервет его, он доведет себя до потери сознания.

Когда она вернулась, убрав со столов, то обнаружила Тандри, стоящей у переднего окна.

— Это опять Келлин, так?

— Хм? Нет, ничего подобного.

— Что тогда?

— Этот старик.

Вив высунулась из двери, чтобы посмотреть. За одним из их столиков сидел пожилой гном в странной загнутой шапочке, похожей на маленький мешочек, и темных очках. Перед ним стояла кружка, рулет с корицей и шахматная доска с маленькими фигурками из слоновой кости. Напротив него никто не сидел. У основания стола, однако, свернулась калачиком Дружба, удовлетворенно мурлыча. Огромная кошка оставалась нечастым гостем и избегала постели из одеял, которую они соорудили, поэтому было удивительно увидеть ее спящей.

— Хм, похоже, он нравится Дружбе, — пожала плечами Вив. — Должно быть, я все же что-то упускаю.

— Он сидит там уже час. Он пришел немного позже нашего потенциального барда.

— И?

— Я не могу понять, кто передвигает остальные фигуры.

— Он играет сам с собой?

Тандри кивнула:

— Но он, кажется, никогда не делает ходы за другую сторону. Или, по крайней мере, я никогда не заставала его за этим занятием.

— Тебе удалось отследить это боковым зрением?

— Я имею в виду, что сначала не обратила на него никакого внимания, но теперь я не могу удержаться и продолжаю на него поглядывать.

— Ну что ж, — сказала Вив. — Сегодня у нас здесь был собственный адский бард. Почему не фантом, играющий в шахматы?

— Как-нибудь я поймаю его за этим занятием, — сказала Тандри, решительно кивая.

Затем двое Стражей протиснулись в дверь, чтобы купить остальные рулеты.

Они тут же забыли о гноме.

14

Наперсток появился прежде, чем они открыли двери, сжимая в лапах еще один список. Этот был не особенно длинным.

— Смородина, грецкие орехи, апельсины… кардамон? — спросила Вив с озадаченным выражением лица.

Наперсток горячо закивал.

— Я даже не знаю, что означает последнее слово. А рулеты и так идеальны!

Крысолюд заломил руки и выглядел обиженным.

— Доверие, — прошептал он.

Вив сдержала вздох:

— Хорошо, я позабочусь об этом. Тандри, ты поработаешь, пока я собираю… что бы это ни было?

— Если это означает, что Наперсток испечет больше блюд, тогда я сделаю почти все, что тебе нужно, — сказала Тандри.

Наперсток просиял.

Утро было холодным и сырым, когда Вив направилась обратно в рыночный район, изо всех сил стараясь вспомнить, какие лавки посетил Наперсток во время их первой экскурсии. Смородина, грецкие орехи и апельсины не доставили ей особых хлопот, хотя в это время года апельсины были редкостью. Расплачиваясь, Вив спрашивала о последнем любопытном предмете, но продавцы были так же сбиты с толку, как и она. В конце концов она пошла по стопам Наперстка к пожилому джентльмену с ароматным домом.

После нескольких неверных поворотов Вив все-таки нашла дом и постучала в дверь. После некоторого шарканья и бормотания старик приоткрыл ее на дюйм и с сомнением посмотрел на нее.

— Э-э, возможно, вы меня помните, — сказала она. — Я была здесь с, эм, — она подняла руку примерно на высоту Наперстка. — Маленький парень. В любом случае, я ищу... кардамон?

— Хмф. Выполняешь поручения Наперстка, да? — Он приоткрыл дверь чуть шире.

— Да. Я должна сказать, что он чертовски хороший пекарь.

Старик сердито посмотрел на нее сквозь очки. «Парень — гений». Затем он выхватил пергамент у нее из рук и, шаркая, скрылся в тени своего дома. Такой густой набор ароматов просачивался из его двери, что у Вив закружилась голова. По отдельности они могли бы быть приятными, но, взятые все вместе, это было уже чересчур. Она не понимала, как старик мог это выносить.

После некоторого отдаленного бормотания, стука и толчков и нескольких резких ругательств старик вернулся с коричневым бумажным пакетом. Он сунул ей пакет вместе со списком.

— Два серебряных, четыре медных, — сказал он.

— Так много?

— Кто-то предлагает тебе лучшую цену? — Его улыбка была широкой и не совсем приятной.

— Хм.

Вив порылась в своем кошельке с монетами и расплатилась с мужчиной.

Дверь захлопнулась у нее перед носом.

Наперсток получил продукты с довольным писком, аккуратно разложил их в кладовке и вернулся к приготовлению рулетов.

Работа была, по крайней мере, такой же напряженной, как и накануне, и Тандри благодарно улыбнулась, когда Вив присоединилась к ней за прилавком, чтобы помочь справиться с наплывом посетителей. Вив не могла скрыть своего разочарования из-за того, что Наперсток, похоже, не нашел немедленного применения плодам ее покупок, но утренняя толпа выбросила все это из головы.

Только позже, когда спрос на рулеты стал более приемлемым, Наперсток достал продукты из кладовки.

Тандри легонько толкнула Вив локтем:

— Я невероятно хочу узнать, что он собирается сделать.

— Старик, у которого я купила кардамон, сказал, что Наперсток — гений, — пробормотала Вив.

— Не думаю, что мне нужен какой-то старик, чтобы это понять, — со смешком ответила Тандри .

— Я бы сказала, что это чистая правда.

Крысолюд принялся отмерять и перемешивать, и у него получилось густое клейкое тесто, в которое он добавил измельченные грецкие орехи и смородину. Затем он натер кожуру апельсинов на терке над миской. Оказалось, что кардамон — это маленькие, сморщенные на вид семечки. Он нарезал их невероятно тонкими ломтиками, раздавил плоской стороной лезвия ножа, аккуратно стряхнул немного пыли в тесто, а остальное отложил в сторону, завернув в вощеную бумагу.

Тандри и Вив неохотно по очереди готовили напитки для клиентов, пока Наперсток замешивал тесто и формовал длинные плоские поленья. Он разложил их на двух противнях, посыпал горстями сахара и отправил в духовку. Затем он убрал остальное обратно, все время напевая в своей нежной, мелодичной манере.

Запах был многообещающим — ореховым, сладким и нежным. Он напомнил Вив о праздновании зимнего солнцестояния. Когда крысолюд в конце концов достал плоские буханки из духовки, они с Тандри подошли совсем близко, но он их отогнал. Нарезав буханки, Наперсток разложил получившиеся ломтики рядами на противнях и вернул в духовку.

— Дважды? — спросила Вив.

Он энергично закивал.

Когда он решил, что они готовы, и поставил их остывать, Вив с сомнением посмотрела на них. Они приятно пахли, но напоминали печальные маленькие ломтики хлеба, которые не поднялись.

Наперсток настоял, чтобы они подождали, пока ломтики остынут, а затем с нервной церемонностью вручил по одному каждой из них. Вив наморщила лоб, изучая свой. Он был твердым, как невероятно черствый хлеб. Старик превозносил гениальность Наперстка, и было трудно спорить с успехом булочек с корицей, но она обменялась слегка обеспокоенным взглядом с Тандри.

Когда они собрались кусать, он встревоженно замахал на них лапами и настойчиво прошептал:

— С кофе!

Тандри послушно сварила два латте. Они попробовали по кусочку на пробу. И... эти маленькие твердые ломтики были хороши. Они приятно крошились, а орехи и фрукты оттенялись экзотической сливочной сладостью, которая, должно быть, была от кардамона. Может быть, не так вкусно, как рулеты с корицей, но… приятно.

Крысолюд показал, как погружает кусок в кофе.

Вив пожала плечами. Она обмакнула один конец в свой латте и откусила еще кусочек. Ее глаза расширились. Она прожевала, проглотила и позволила себе на мгновение оценить это тонкое, элегантное сочетание вкусов:

— О, ад меня побери, Наперсток. Старик прав. Ты гений.

Однако она еще не поняла настоящую гениальность нового блюда, пока на нее не указала Тандри:

— Это сохранится, не так ли? На ночь, может быть, на несколько дней?

Он кивнул и просиял, глядя на них обеих.

— Нам понадобится что-нибудь, чтобы это хранить. И, Тандри, я думаю, нам нужно снова обновить меню. Но как мы их вообще назовем?

— Я думаю, у меня есть идея, — ответила Тандри. С улыбкой, тронувшей ее губы, она достала мел из-под прилавка.

~Легенды & Латте ~

~ Меню ~

Кофе ~ экзотический аромат & богатая, насыщенная обжарка — ½ медяка

Латте ~ изысканный вариант с кремом — 1 медяк

Рулет с корицей ~ неземное глазированное печенье с корицей — 4 медяка

Наперсты ~ хрустящие орехово-фруктовые деликатесы — 2 медяка

*

БОЛЕЕ ИЗЫСКАННЫЕ ВКУСЫ ДЛЯ

~ РАБОТАЮЩИХ ДЖЕНТЛЬМЕНОВ И ЛЕДИ ~

На следующее утро наперсты продавались не так уж хорошо, но, когда не хватало рулетов, посетители рискнули попробовать и их. По ходу дня они иногда даже становились первым выбором.

Время от времени Вив ловила себя на том, что рассеянно жует один из них и напевает себе под нос.

На кухне, казалось, с каждым днем становилось все более душно, и Вив с Тандри с нетерпением ждали возвращения Неща. Когда он в конце концов появился, хоб достал большой сложенный лист пергамента, который он расстелил перед ними на прилавке. В нем содержалось несколько отдельных набросков с некоторыми измерениями, но Вив понятия не имела, на что она смотрит.

— Итак, это наше решение проблемы с теплом?

— Хм. Это автоциркулятор. Как я уже сказал, видел на одном из прогулочных судов гномов. Мне потребуется несколько часов, чтобы закрепить его на месте. Может быть, даже целый день. Придется малость срезать печную трубу, и понадобится лестница, чтобы его повесить. Возможно, понадобится твоя помощь. Тяжелый. — Он указал на потолок.

— Я с радостью закроюсь на денек, если это означает, что мы не будем чувствовать себя здесь как в духовке.

Тандри выдохнула в знак согласия.

— Но это недешево, — сказал хоб с извиняющимся видом. Он постучал пальцем по схеме. — Это я должен купить у гнома-ремесленника, и они стоят дорого.

— О какой сумме идет речь?

— Три соверена.

— Ха. Это всего лишь двухмесячная плата Мадригалу за то, чтобы он утонул.

Взгляд Неща был суровым.

— Я просто пошутила! — мягко сказала Вив, хотя и не была уверена, что это так. — Но да, давай это сделаем.

Она вытащила четыре соверена и протянула их хобу:

— И за твое время. Нет, не отдавай один обратно.

— Хм. Конец недели тебя устроит?

— Идеально.

Когда Нещ вернулся в назначенное время, Вив уже вывесила объявление перед входом.

ЗАКРЫТО

Только на Сегодня для Реконструкции

Она уже видела, как несколько утренних завсегдатаев прочитали его с различными выражениями разочарования. Иррациональный страх, что они больше никогда не вернутся, охватил ее, но она подавила его, как могла.

Хоб толкал ручную тележку, нагруженную большим механизмом с латунным бочкообразным корпусом, множеством больших лопастей, похожих на крылья, вентилятором поменьше, похожим на ветряную мельницу, и чем-то вроде длинной кожаной ленты, напоминающей огромный ремень для заточки ножей.

Вив уставилась на путаницу деталей, уперев руки в бока:

— Ух. Я понятия не имела, как это будет работать, судя по чертежам, и теперь я еще больше запуталась.

— О, это умно, — сказал Нещ, с кряхтением проталкивая ручную тележку через двери, которые Вив держала открытыми. — Доверься гному, и он тебя удивит.

Сначала Нещ удалил секцию дымохода, разрезав ее пополам и установив маленький вентилятор, похожий на ветряную мельницу, в хитроумный корпус с набором зубчатых колес на шпинделе. Вив помогла ему установить вентилятор и прикрепить его к основному дымоходу.

Затем Вив принесла старую лестницу из переулка и прислонила ее к стене. Совершив несколько осторожных маневров, Нещ поднялся наверх, и она встала позади него, потянув за собой латунный механизм. Ей удалось удержать его на месте, прижав к потолку одной рукой, несмотря на то, что ее мышцы напряглись из-за неудобного положения и веса, поднятого высоко над головой.

Нещ быстро закрепил механизм с помощью каких-то гномьих шурупов, а Вив потянула за него, чтобы убедиться, что тот не упадет им на головы.

Вив закончила тем, что держала Неща над собой, чтобы он мог прикрепить большие, похожие на крылья лезвия к четырем рычагам, которые расходились от стержня, делая его похожим на гораздо увеличенную версию приспособления в дымоходе. Затем они обмотали огромный кожаный ремень вокруг шпинделя латунного механизма и прикрепили его к открытому кожуху колеса в дымоходе.

— Ну что ж, — сказала Вив. — Я все еще не знаю, как он работает, но побейте меня камнями, если я не хочу увидеть его в действии.

Нещ криво усмехнулся и подбросил немного дров в печь, прежде чем ее разжечь.

Сначала ничего особенного не происходило, но по мере того, как усиливалась жара и поднимался горячий воздух, лента начала двигаться, сначала очень медленно. Она никогда не развивала особенно высокой скорости, но большой вентилятор на потолке начал разгонять воздух ровным прохладным ветерком.

— Будь я проклята, — сказала Вив.

— Хм, — сказал Нещ. — Может быть. По крайней мере, ты не сгоришь заживо, пока не попадешь в ад.

15

— Боги, вот это разница, — сказала Тандри.

Автоциркулятор Неща лениво вращался над ними, и прохладный нисходящий поток воздуха действительно приносил благословенное облегчение. Наперсток, казалось, оценил это не меньше, если не больше. Вив даже не была уверена, может ли крысолюд потеть. Он, вероятно, страдал больше, чем кто-либо из них, особенно работая у плиты, хотя никогда не жаловался.

Некоторые утренние завсегдатаи посетовали на предыдущее закрытие, но любое недовольство было перевешено их интересом к новому гномьему устройству, гоняющему воздух.

Оглядевшись по сторонам, Вив решила, что исключительно гордится интерьером лавки. Он казался модернистским и передовым, но в то же время уютным и гостеприимным. Сочетание ароматов горячей корицы, молотого кофе и сладкого кардамона опьяняло ее, и, пока она готовила, улыбалась, подавала и болтала, ее охватило глубокое удовлетворение. Это была сияющая теплота, которую она никогда раньше не испытывала, и ей это нравилось. Ей это очень нравилось.

Взгляд на завсегдатаев подтвердил, что они тоже это чувствовали. И все же из-за прилавка доносилась сладость, которую испытывала только она одна.

Потому что эта лавка моя, подумала она.

Она заметила, как Тандри рядом с ней расплылась в улыбке.

Или, может быть, наша.

Вив подняла глаза и увидела Пендри, неуклюжего потенциального барда, переминающегося с ноги на ногу прямо на пороге. На этот раз он держал перед собой более традиционную лютню. Она подумала, что он может случайно сломать гриф своими большими руками, так крепко он его сжимал.

— Привет, Пендри.

Она ждала, что он скажет, слегка удивленная. Было ясно, что он хотел что-то сказать.

— Я... Э-э-э. Ну.

Тандри бросила на нее слегка укоризненный взгляд, и Вив сжалилась над бедным ребенком.

— Хочешь попробовать еще раз? — спросила она, внимательно следя за своей работой.

— Э-э. Я... хотел бы… что-то вроде. Но я обещаю, я сыграю во что-нибудь менее модерн… Я имею в виду, более традиционное, мисс.

— Мисс? Уф. Теперь я знаю, почему Лэйни это не понравилось. — Вив скорчила гримасу.

— Я... прошу прощения? — рискнул он, поморщившись.

Она помахала ему рукой:

— Давай. Прошлый раз был совсем не плохой. Просто... удивительный. Ни пуха ни пера.

Пендри выглядел пораженным.

— Не самая распространенная здесь поговорка? — спросила Вив.

Тандри пожала плечами:

— Звучит довольно воинственно.

— Вероятно, ты права.

Пендри растерянно заморгал, затем опустил голову и снова зашаркал в столовый зал. На этот раз Вив решила не следовать за ним, на случай, если это еще больше расшатает его нервы.

Вместо этого она навострила уши и подождала минуту или около того. Ничего не услышав, она тихонько рассмеялась и покачала головой, варя свежую порцию кофе.

Когда она передала его покупателю и шипение машины стихло, постепенно стал слышен звук лютни. Гораздо мягче, чем в прошлый раз, Пендри играл нежную балладу с приятной мелодией. У нее был запоминающийся ритм, перемежающийся деликатными переборами.

— Мило, — заметила Тандри. — Он умеет играть, так?

— Неплохо, — согласилась Вив.

И тут к лютне присоединился голос, высокий, нежный и проникновенный.

— Подожди, — сказала Вив. — Кто это? — Она высунула голову из-за угла и вытаращила глаза. — Ого, будь я проклята.

Это был Пендри, его певческий голос был необъяснимо мелодичным и чистым, что составляло разительный контраст с его массивным телом.

...Я должен це́ну заплатить

Того, что надо совершить,

Но путь другой меня увлек,

И плеч почти не давит рок…

— Не думаю, что я когда-либо слышала это раньше, — сказала Тандри. — Может быть, звучит традиционно, но сама баллада совсем не традиционная. Держу пари, он сам ее написал.

— Хм. — Среди посетителей не было выражений удивления или разочарования, и Вив даже уловила, как кто-то притопывает ногой или двумя. — Прости, что я когда-либо сомневалась в тебе, — пробормотала она, отчасти самой себе, но в основном Скалверт-Камню, спрятанному под полом.

— Что ты сказала?

— О, ничего. Просто еще одна удача.

Позже Хемингтон подошел к стойке и довольно неуклюже заказал все пункты меню.

— Ты хочешь кофе и латте? — спросила Вив, глядя на него с подозрением.

— Э-э... да. — Некоторое время он молчал, беспокойно ерзая. — И потом, я хочу тебя кое о чем попросить.

Вив вздохнула:

— Хемингтон, если тебе нужна услуга, просто попроси. Я не хочу варить кофе, который ты не собираешься пить.

— О, что ж, отлично, — радостно сказал он.

— Но ты все же купил это, — сказала она, протягивая ему наперст.

— Гм. Конечно. — Он заплатил за наперст, но, похоже, не знал, что с ним делать.

— Ну, и что я могу для тебя сделать, Хем?

— Для начала, я был бы признателен, если бы ты не называла меня Хем.

— Я полагаю, ты просишь об одолжении. В лавке, где тебе на самом деле ничего не нужно из того, что мы продаем… Хем.

Он поморщился.

— Дело не в том, что я чего-то не хочу!.. О, неважно. — Он глубоко вздохнул и попытался начать сначала. — Я надеюсь, что ты позволишь мне установить здесь оберег в рамках моих исследований.

Вив нахмурилась:

— Оберег? Зачем?

— Ну, на самом деле это моя основная область изучения. Благодаря постоянному слиянию лей-линий здесь, и усиливающему эффекту, который они оказывают на таумические конструкции, которые совпадают с материальной основой, это...

— Может быть, есть более прямой ответ, Хемингтон?

— Гм. Он будет совершенно незаметным. — Он рассеянно откусил кусочек наперста.

— Но что он делает?

— Ну… он может много чего делать. В конце концов, это не важно. И он не помешает ни твоим клиентам, ни кому-либо еще. Вы даже его не заметите!

— Тогда почему ты до сих пор этого не сделал?

Он выглядел оскорбленным.

— Я никогда такого не сделаю, — сказал он с большим достоинством, несколько подпорченным последовавшим за этим кусочком наперста.

— Какой вид оберега? — спросила Тандри, которая явно подслушивала. — Оптический триггер? Анима-близость? Используя точный фокус?

— Э-э, анима-близость. И фокусом может быть что угодно. Голубь?

— Зачем тебе понадобилось отслеживать, пролетал ли голубь над зданием? — спросила Тандри.

— Ну, это был просто пример, — сказал Хемингтон. — Как я уже сказал, не важно, что он делает. Я просто хотел бы изучить стабильность, дальность действия и точность реакции оберега.

Вив обреченно вздохнула.

— Если я больше о нем ничего не услышу, тогда давай. Если только.... — Она посмотрела на Тандри. — Разве мне должно быть не все равно?

Она нервно подумала, что это может каким-то образом раскрыть тайну под полом, но более решительные возражения могли привести к тому же результату. Если даже у него есть какие-то средства для исследования конкретно этого Камня, она все равно об этом не узнает, так что, возможно, пока лучше просто смириться.

— Все будет хорошо, — сказала Тандри.

— Я же говорил вам обеим, что это будет незаметно, — фыркнул Хемингтон.

— Незаметно — это не то же самое, что безвредно, — мягко сказала Вив. — Но да, ставь.

— Я... благодарю тебя.

— Как тебе понравился наперст? — спросила она с лукавой улыбкой.

— Что?

Она указала на его теперь пустые руки.

Он съел его целиком.

Слишком долго все шло слишком гладко, и если бы Вив была в дикой местности, в походе или разбила бы лагерь возле логова зверя, предчувствие надвигающейся беды пробежало бы мурашками по ее позвоночнику.

Когда они с Тандри закрывались на вечер, Лак появился возле лавки с нежеланным поклонником Тандри Келлином и по меньшей мере шестью или восемью другими бандитами.

Пока Вив стояла, загораживая дверной проем, она размышляла о том, что ей действительно не следовало терять бдительность.

— Что это? — спросила Тандри, опуская кружку, которую она мыла, в воду для мытья посуды и подходя, чтобы заглянуть за спину Вив. Она застыла при виде Келлина, ее взгляд метнулся к мужчинам и женщинам позади него.

Они ощетинились достаточным количеством ножей, чтобы вызвать беспокойство. Вив поймала себя на том, что хочет, чтобы появилась Дружба, но ужас-кошка, к сожалению, отсутствовала.

Вив не особенно беспокоилась о ножах, направленных на нее, но присутствие Тандри полностью изменяло все риски. Суккуб была свидетельницей ее последней встречи с Лаком, но на этот раз не было Стража, который поддержал бы иллюзию закона. Будучи в одиночестве, Вив никогда не боялась за свою шкуру. С Тандри рядом с ней, грубая сила вообще не казалась защитой.

— Поздравляю с продолжающимся успехом, — сказал Лак, снимая шляпу и отвешивая полупоклон.

Вив не могла решить, было ли это издевательством или нет.

— Неужели уже конец месяца? — мрачно спросила она. — Могу поклясться, что осталось еще несколько дней.

Лак кивнул:

— Действительно. Ты знаешь, это не сразу бросается в глаза, но самая сложная часть моей работы — следить за тем, чтобы все шло гладко. Чтобы не было никаких проблем. Видишь ли, если проливается кровь, ломаются кости или имущество попадает в беду, это провал. Это просто не основа для хорошего бизнеса. Мадригал хочет хорошего бизнеса. Повторяемого бизнеса. И усердие с моей стороны — ключ к тому, чтобы это произошло.

— Привет, Тандри, — сказал Келлин с собственнической улыбкой в ее сторону.

Лак хмуро поглядел на него.

Тандри взглянула на Вив, широко раскрыв глаза.

Вив изо всех сил старалась излучать уверенность.

Лак продолжил:

— Я здесь для того, чтобы внушить тебе, что я серьезен. Что мы действительно ожидаем поступления в конце месяца. И, повторю, хотя я предпочел бы считать твой бизнес успехом, отсутствие... вежливости… будет скорее неудачей для тебя, чем для нас.

Вив сжала кулаки:

— Это может оказаться для тебя бо́льшей неудачей, чем ты ожидаешь.

Лак огорченно вздохнул:

— Послушай, нельзя отрицать, что ты очень способный физически боец. Это ясно. Но у тебя есть бизнес. У тебя есть сотрудники. У тебя все получается хорошо. Неужели ты действительно хочешь отказаться от всего этого из-за какого-то ошибочного принципа? Мир полон налогов, льгот и уступок, которые заставляют все двигаться вперед. Это просто еще один такой случай.

— Не хотелось бы видеть, как это место сгорает дотла, — сказал Келлин с чрезвычайно обаятельной улыбкой на лице.

Движение Лака было плавным и свирепым — он схватил Келлина за лацкан и притянул его ближе к своему лицу.

— Заткнись, ты, невыносимый говнюк, — прорычал он.

По скорости этого движения Вив мгновенно поняла, что недооценила Лака как угрозу.

Келлин отшатнулся, ошеломленный, с разинутым ртом.

Лак поправил жилет и водрузил шляпу на голову.

— Еще неделя, — сказал он. — Я с нетерпением жду беспроблемных отношений в будущем. — Он кивнул Вив, а затем Тандри. — Прошу прощения, мисс.

А потом они ушли.

Вив нашарила в рюкзаке Сигнал-Камень и уже выпрямлялась, когда Тандри нашла ее на чердаке.

— Как ты? — спросила Тандри.

Вив была тронута, за чем быстро последовало виноватое осознание того, кому больше всего угрожали мужчины на улице. Как она могла не спросить, как чувствует себя Тандри? Однако теперь было уже слишком поздно.

— Хорошо. — Она вздрогнула от краткости своего ответа. — Просто обдумываю свои возможности. — Она уставилась на Сигнал-Камень у себя на ладони. Суккуб с любопытством взглянула на него, но Вив не стала ничего объяснять.

Тандри окинула взглядом пустую комнату, в которой не было ничего, кроме спального мешка Вив, ее рюкзака и кое-каких остатков строительных материалов, аккуратно сложенных в углу.

— Ты здесь спишь?

— Я привыкла к меньшему, — сказала Вив, внезапно смутившись.

Тандри долго молчал.

— Знаешь, ты построила нечто совершенно замечательное. Нечто особенное. — Она выдержала пристальный взгляд Вив. — И я знаю, что ты переделываешь свою жизнь. Я могу это понять. Я знаю, каково это и что значит этого хотеть. — Она обвела жестом пустую комнату. — Но то, что там, внизу, — это не должно быть всей твоей жизнью. То, что ты делаешь в остальное время, по меньшей мере, не менее важно. Для того, кто много читает, у тебя даже нет книг.

Возможно, Вив пренебрегла несколькими удовольствиями. С этим было трудно спорить, но она все равно попыталась:

— На самом деле мне больше ничего не нужно. Я почувствовала это сегодня. Этого достаточно. И я не хочу его потерять.

— Достаточно ли? — Тандри нахмурилась и опустила взгляд. — Причина, по которой они хотят отнять это у тебя… неприемлема. Ведь тогда они заберут все, что у тебя есть. Я просто говорю, что... Может быть, если бы ты относилась к остальной части своей жизни так же, как к лавке, — инвестировала бы в нее так же серьезно, — тогда затраты казались бы меньше.

Вив не знала, что на это сказать.

— Что бы ни случилось, — сказала Тандри, — тебе стоит уделить немного внимания этой комнате. — Она слегка улыбнулась. — По крайней мере, найди себе чертову кровать.

Вив подождала, пока не услышала, как Тандри закрыла за собой дверь лавки. Когда некоторое время спустя она вошла на кухню, единственным звуком было гудение плиты.

Она открыла дверцу топки и долго стояла, глядя на пламя.

Затем взглянула на Чернокровь, украшенную свежими гирляндами.

И, наконец, она бросила в топку Сигнал-Камень, закрыла плиту и взобралась по лестнице, чтобы попытаться — безуспешно — заснуть в своем холодном спальном мешке.

16

Через три дня ее старая команда — минус Феннус — появилась в лавке. Рун первым нырнул в дверь где-то ближе к вечеру. Он поднял брови, глядя на Вив, стоявшую за кофе-машиной, и окинул оживленный интерьер оценивающим взглядом. Галлина вышла из-за его спины, где она была скрыта его массивной фигурой, защитные очки спрятались в колючих волосах, широкая улыбка расплылась по лицу. Тейвус грациозно проскользнул следом и склонил голову.

— Вечер, Вив, — сказал Рун.

— Сегодня мы закрываемся немного пораньше, ребята, — крикнула Вив. В ответ раздались громкие жалобы.

Тандри бросила на нее испуганный взгляд, увидела выражение ее лица, а затем заметила Руна и других новоприбывших:

— Твои друзья?

— Старые друзья, — сказала Вив, указывая большим пальцем на меч у себя за спиной.

— Это Чернокровь? — воскликнула Галлина и громко рассмеялась. — Она похожа на венок в честь солнцестояния!

— Да, это она, — сказала Вив с улыбкой. — Дайте мне несколько минут, чтобы освободить помещение.

На то, чтобы выпроводить последних посетителей за дверь, ушло больше времени, чем ей хотелось бы, и Вив уже не в первый раз пожалела, что у нее нет какого-то способа позволить клиентам брать свои напитки с собой. Ну что ж. Проблема для другого раза.

Она отправила Наперстка домой, но, когда она открыла рот, чтобы заговорить с Тандри, суккуб подняла руку, ее хвост резко хлестнул позади нее:

— Я остаюсь.

Вив на мгновение задумалась об этом, затем кивнула и сказала:

— Хорошо.

Они сидели на скамейках за большим общим столом. Тандри сварила кофе, а Вив поставила перед ними тарелку с рулетами и наперстами.

— Спасибо, что пришли, — сказала Вив, когда все расселись и перед каждым стояло кофе. Она поиграла кружкой, стоявшей перед ней. — И, я думаю, сначала надо представить вас друг другу. Это Тандри. Она моя... коллега. Тандри, ты уже знаешь Руна. Это Галлина и Тейвус. — Она указала на каждого по очереди.

— Двойное очарование, — сказал Рун, откусывая огромный кусок рулета с корицей.

— Суккуб, да? — спросила Галлина, подперев подбородок рукой.

Вив увидела, как напряглась Тандри. Дворф это заметил.

— Не, я ничего такого не имел в виду, милашка, — сказал он. — До тех пор, пока ты не попросишь мя чо-нибудь изобрести. Рад познакомиться. Ндравится, как выглядит. — Дворф указал на свитер Тандри.

— Галлина больше склонна к, э-э, мокрой работе, — сказала Вив.

— Мне действительно нравятся ножи. — Галлина извлекла один из ниоткуда и стала подрезать ногти.

Тейвус торжественно кивнул Тандри и откусил краешек наперста. Каменный фейри был, как всегда, молчалив, его настороженное лицо обрамляли белые волосы.

— Приятно познакомиться со всеми вами, — сказала Тандри. Она быстро отпила из своей чашки, и Вив могла поклясться, что она нервничает.

Рун положил свой Сигнал-Камень на стол между ними, расправился со своим рулетом и потянулся за наперстом:

— Итак. Увидев эт' место и попробовав все эт', я склонен думать, что ты послала за нами не потому, что надеешься крепк' выдрыхаться и снова начать крушить черепа.

— Тут ты меня подловил, — сказала Вив. — Да, я не вернусь. — Она задумчиво посмотрела на Галлину. — Однако, прежде чем я перейду к этому, я должна перед вами извиниться. Перед всеми вами. Я не горжусь тем, как ушла. Вы заслуживали от меня лучшего, после стольких лет. Я просто боялась...

— Мы знаем, — сказала Галлина. — Рун нам рассказал. — Она, прищурившись, посмотрела на Вив. — Не скрою, я была немного зла. Но… это мило. — Она широким жестом обвела лавку. — Рада за тебя, Вив.

— Я не возражал, — сказал Тейвус тихим голосом, потому что если кто-то и понимал, как избежать трудного разговора — вообще любого разговора, — так это каменный фейри.

— Ну, теперь, когда с этим покончено, давай перейдем к делу, — сказал Рун с широкой улыбкой. — Мы — мастера действия, эй? Если только ты не хотела прост' нас накормить. И даже если бы эт' было так, не могу сказать, что я б жаловался. — Он приступил ко второму рулету.

Вив сделала глубокий вдох и выдохнула:

— Итак... все идет хорошо. Действительно хорошо, лучше, чем я могла надеяться. Но. Есть местный… элемент, с которым мне нужно разобраться.

Тейвус внезапно заинтересовался, а Галлина встала на скамью и положила обе руки на стол, чтобы лучше видеть:

— И ты еще не отослала их со сломанными костями и лучшими манерами?

— Нет, не отослала, пока что.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы помогли с этим? — Улыбка Галлины была нетерпеливой и немного кровожадной.

— Все не так просто, как кажется.

— О, это самое простое, — сказала Галлина. — Нет ничего проще!

Вив сложила руки перед собой и попыталась подобрать правильные слова.

— Дело вот в чем. Я надеялась, что… моей угрозы будет достаточно. Я даже повесила Чернокровь на стену в качестве — ну не знаю — своего рода предупреждения. Я не хочу разбираться с этим так, как это сделала бы прежняя Вив, потому что… потому что... — Она изо всех сил пыталась сформулировать свою мысль.

— Потому что, если она это сделает, это все испортит, — сказала Тандри, присоединяясь к разговору.

На лице Руна отразилось сомнение:

— Она решала подобные проблемы дюжину раз. Дв' дюжины! Защищаешь то, чо принадлежит т'бе? В этом нет ничего постыдного. Не понимаю, как эт' может чо-то испортить, кроме лица того дурака, который пытается вытрясти из нее деньги.

— Я не это имела в виду, — сказала Тандри с неожиданной горячностью. — Конечно, на этот раз все может быть в порядке, именно это дело... но как только это станет возможным, как только Вив снова возьмет его в руки... — Она указала на меч на стене. — Она потеряет то, что выиграла, построив это место без него. Может быть, в следующий раз это будет просто работа, чтобы заработать немного серебра в неурожайную зиму. Возможно, премия за чью-то голову в обмен на скидку на доставку. И мало-помалу это будет не кофейня в Туне, где можно купить рулет с корицей размером с голову. Это будет территория Вив, и ты не захочешь переходить ей дорогу. Вы слышали о том случае, когда она сломала ноги кому-то, кто на нее странно посмотрел?

— Она это сделала, — прошептала Галлина уголком рта.

— Это было раньше. — Тандри ткнула пальцем в стол. — Прямо сейчас, в этом городе, лавка работает с чистого листа. Она должна заплатить Мадригалу и оставить все как есть.

— Ну, Вив, — сказал Рун, который выглядел смущенным. — Если эт' то, чо ты думаешь, тогда почему мы здесь?

Вив беспомощно всплеснула руками:

— Я не знаю… совет? Или, наверное, я думала...

— Ты думала, что мы могли бы это сделать, — закончила Галлина. Она лукаво поинтересовалась: — Ты собиралась предложить заплатить нам?

Вив выглядела огорченной.

— Нет, это не то, что я планировала, я... я не знаю, что мне следует делать. — Из глубины ее горла вырвалось разочарованное рычание. — Проблема в том, что я не хочу им платить. Я не думаю, что смогу заставить себя это сделать. И нет, я не пытаюсь нанять вас для решения этой проблемы. Но я подумала, может быть… просто демонстрация силы.

— Это меч на стене, опять, — сказала Тандри. — И, если ты зайдешь слишком далеко, ты можешь с таким же успехом использовать его и покончить с этим.

На мгновение все замолчали.

— Мадригал, — сказал Тейвус.

— Ты его знаешь? — спросила Вив.

— Я знаю о них, — ответил он.

— Тогда что ты думаешь?

Тейвус, характерно для него, надолго замолчал, но все они ждали, не произнося ни слова.

— Возможно, — сказал он в конце концов, — проблему можно решить без крови.

— Я вся внимание, — сказала Вив.

— Возможно, мне удастся организовать переговоры, — продолжил он.

— Встреча в темном переулке для обсуждения условий кажется верным способом получить нож в спину, — заметила Галлина.

— У Мадригала и Вив больше общего, чем ты могла бы подумать, — сказал Тейвус.

— Почему ты так говоришь?

— Я встречал их раньше, — сказал он. — Я связан определенными клятвами не раскрывать слишком многого, и я отношусь к этим клятвам серьезно, но у меня есть... чувство... что стоит попробовать.

— И ты мог бы это устроить? — спросила Вив.

— Я думаю, что смог бы. Я свяжусь с кое-кем в городе. Мы будем знать это завтра к вечеру.

Галлину это, похоже, не убедило:

— Я все еще думаю, что убить их в постели было бы безопаснее.

— Уверяю тебя, это не так, — сухо сказал Тейвус.

— И ты действительно думаешь, что риск, связанный с этим, лучше, чем просто заплатить то, что они просят? — Тандри скрестила руки на груди, выражение ее лица было суровым.

Вив на мгновение задумалась об этом.

— Я не думаю, что лучше. — Она вздохнула. — Но у меня такое чувство, что я обрезала все связи со старой Вив, кроме одной. И я не могу заставить себя перерезать эту последнюю веревку. Я просто... еще не готова.

Губы Тандри сжались, но больше она ничего не сказала. Последовало долгое и неловкое молчание.

Оно внезапно оборвалась, когда Рун вскочил со скамейки.

— Что это такое, клянусь всеми чертями ада? — воскликнул он.

Ужас-кошка появилась и закружилась у них за спиной. Она потерлась о скамейку, мурлыча, как при землетрясении.

— Это Дружба, — сказала Вив с улыбкой облегчения. Она взглянула на Тандри, благодарная за то, что напряжение было снято или, по крайней мере, отсрочено.

— Зачем мы тебе нужны, когда у тебя в штате чертово адское чудовище? — воскликнул Рун.

— Ооо, ты просто прелесть, верно? — проворковала Галлина, энергично почесывая Дружбе спину обеими руками. Она легко могла бы оседлать ужас-кошку.

— Она сторожевая кошка в хорошую погоду, — усмехнулась Вив. — Появляется, когда ей этого хочется.

— Она проголодалась, — заметила Галлина, предлагая огромному существу рулет. Дружба проглотила его целиком.

После этого разговор перешел на другие, менее деликатные темы, и Вив принесла еще кофе, пока Рун расправлялся с оставшейся выпечкой.

Сумерки давно сгустились, когда они, наконец, вышли за дверь, оставив Вив и Тандри закрывать лавку.

Они тихо убирались вместе, скребя, вытирая и подметая. Когда Вив вытерла руки и повернулась к выходу из лавки, Тандри стояла у входа с непроницаемым выражением на лице.

— Прошу прощения, — внезапно сказала суккуб.

— За что?

— Я не имела права говорить такие вещи от твоего имени. Так что я приношу свои извинения.

Вив нахмурилась и на мгновение опустила взгляд на свои руки.

— Нет, ты права. Ты права насчет того, как это должно быть. Как я хочу, чтобы было. И пока не знаю, смогу ли я это сделать. Но... — Она снова посмотрела на Тандри. — Я надеюсь, что когда-нибудь смогу. Так что, спасибо тебе.

— О. — Тандри слегка кивнул. — Тогда все в порядке. Спокойной ночи, Вив.

Она тихо вышла из лавки.

— Спокойной ночи, Тандри, — сказала Вив закрытой двери.

17

Вив и Тандри работали тихо и по-товарищески, не упоминая о предыдущем вечере. Вив беспокоилась, что между ними может возникнуть напряженность, но этого не произошло. Утро выдалось спокойным и непринужденным, и она позволила себе не думать о Мадригале, о конце месяца или о том, каково было бы взять Чернокровь в свои руки и разрубить все назревающие проблемы на корню.

Все было мило.

Пендри снова появился около полудня, с лютней наготове, и, как показалось Вив, с меньшим трепетом. Она с улыбкой мотнула головой в сторону столового зала и он, шаркая, завернул за угол. Вскоре после этого послышалась более энергичная, но все еще народная баллада, дополненная сладким, искренним голосом Пендри.

Еще милее.

Позже Тандри подтолкнула ее локтем и пробормотала:

— Он вернулся.

— Кто?

— Таинственный шахматист.

Пожилой гном действительно разложил деревянную доску на столе перед входом. Он тщательно расставил фигуры, воспроизведя позицию из середины партии, и вошел в лавку.

Потом он выглянул из-за прилавка и голосом, похожим на мятый бархат, сказал:

— Один латте, пожалуйста, дорогие мои. И одно из этих восхитительных сладостей. — Он указал на стеклянную банку с наперстами.

— Еще бы, — сказала Вив.

Пока Тандри заваривала ему кофе, ее хвост сделал несколько быстрых взмахов взад-вперед, которые Вив начала распознавать как один из ее тревожных жестов. В конце концов, суккуб не выдержала и спросила с преувеличенной небрежностью.

— Итак... ты кого-нибудь ждешь? — Она указала на шахматную доску за окном.

Маленький старичок выглядел удивленным. «Вовсе нет», — ответил он, взял свой напиток и пирожное, коротко кивнул и вернулся за свой столик. Через несколько мгновений словно по волшебству появилась Дружба и снова свернулась калачиком под его столом.

Тандри поджала губы и нахмурилась.

— Черт возьми, — пробормотала она себе под нос.

Вив усмехнулась про себя и, поскольку заказов пока не было, сварила еще кофе и вышла в другую комнату посмотреть, как играет Пендри. Он взял один из уличных стульев, перенес его внутрь и сел, что показалось смелым шагом, для него. Вив одобрила.

Закрыв глаза, он погрузился в свою игру — пальцы летали, — напевая еще одну песню, которую, как показалось Вив, она никогда раньше не слышала.

Когда мелодия закончилась и Пендри сделал небольшой перерыв, она подошла и протянула ему напиток.

— Ты хорошо играешь и поешь. — Она огляделась по сторонам. — Ни шляпы, ни ящичка для монет?

Он выглядел удивленным:

— Я, э-э, не подумал об этом.

— А следовало бы.

— Я... хорошо, — пробормотал он, запинаясь.

— Итак, та музыка, которую ты играл в первый день. Она была... необычной.

Он поморщился и выглядел так, словно собирался извиниться.

— Неплохой, — быстро сказала она. — Просто другой. Может быть, тебе стоит попробовать еще раз, теперь, когда ты их немного разогрел. — Она кивнула головой в сторону обедавших позади нее.

— Это то, с чем я... экспериментирую. Но, может быть, она чересчур модерновая. — Он все еще выглядел немного бледным.

— Ты не всегда был музыкантом, а? — Она указала на его грубые и обветренные пальцы, так сильно отличающиеся от пальцев с мозолистыми кончиками профессиональных лютнистов.

— Э-э, Да. Да. Семейный бизнес... он, э-э... немного другой.

— Что ж, продолжай в том же духе. И, может быть, принесешь ту другую лютню обратно, когда тебе захочется. — Она кивнула и оставила его таращиться ей вслед.

— Еще раз привет, Нещ. Рада тебя видеть, — сказала Тандри.

Вив повернулась и нашла хоба по другую сторону стойки, где он критически оглядывал интерьер, словно опасаясь, что все может рухнуть в любой момент.

— Кажется, с этим местом все в порядке, — заявил он.

Она почти ожидала, что он проверит стену, ударив по ней ногой:

— Твой обычный?

— Хм. — Он кивнул.

Тандри улыбнулась с неподдельной теплотой, запуская машину. Та немного поворчала, послышалось шипение и долгое жужжание, и она ее выключила:

— О, дьяволы, резервуар для бобов пуст.

— Я принесу мешочек, — предложила Вив.

— Нет, я позабочусь об этом. — Тандри коротко коснулась руки Вив и направилась в кладовую.

Когда Вив снова посмотрела на Неща, он оторвал взгляд от ее руки и встретился с ней взглядом. Ее озадачил его задумчивый вид.

Он прочистил горло.

— Кажется, все идет просто замечательно, — сказал он с большей деликатностью, чем обычно.

Вив, прищурившись, посмотрела на него:

— Достаточно хорошо. Хотя, не побоюсь сказать, я бы хотела видеть тебя чаще. Напитки за счет заведения в любое время, когда ты заглянешь.

Нещ фыркнул, но не смог скрыть улыбки:

— Играешь на моем упрямстве, чтобы я заплатил вдвойне?

— Втройне, если смогу тебя заставить, ты, упрямый старый козел.

Ей удалось заставить его рассмеяться, но потом она заметила, что он смотрит через ее плечо в сторону кладовой.

— Все идет просто замечательно, — повторил он. — Обязательно остановись и посмотри на это, хм?

Вив хотела спросить, что он имел в виду, когда снова появилась Тандри.

— Извини. Будет через минуту, — сказала она, открывая крышку и с дребезжащим шипением высыпая бобы.

Когда Нещ получил свою чашку, Вив неохотно приняла его медяк, но затем с торжествующей улыбкой положила перед ним рулет. Он добродушно поворчал, но взял и то, и другое.

Галлина появилась ближе к вечеру, одна.

— Надеялась перекусить немного, прежде чем мы отправимся завтра, — сказала она, вставая на цыпочки и кладя руки на стойку. — Только мы двое.

— Конечно! Это было бы хорошо, честно говоря. Позволь мне сначала закончить здесь все пораньше.

— Все в порядке, — сказала Тандри. — Нет необходимости закрываться. Вперед.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Я разберусь со всем позже. Здесь не так уж много народу. — Тандри прогнала ее.

— Спасибо, — сказала Вив с благодарной улыбкой.

Когда Вив и Галлина вышли из лавки, Вив спросила:

— Что ты имела в виду?

Галлина посмотрела на нее снизу вверх и приподняла бровь:

— Я голодна. Ты местная. Знаешь тут хорошее местечко?

— Не могу сказать, что я действительно осматривала достопримечательности. Хотя, может быть, я действительно знаю одно местечко.

Вив повела ее в кафе фейри, которое они с Тандри однажды посещали.

— Ооо, это потрясающе, — сказала Галлина с огоньком в глазах.

— О, теперь я довольно космополитична, — фыркнула Вив, вспомнив, что сказала Тандри.

Они заказали, поели и поговорили о старых временах. Вив начала чувствовать, что они снова окунулись в спокойные воды дружбы.

Пока они подбирали крошки от своей еды, выражение лица Галлины стало задумчивым.

— Ты знаешь, что я думаю обо всем этом, — сказала она, делая круг рукой, ее тон был резким.

— Ты думаешь, я должна зарезать их в постелях, — сказала Вив, слегка улыбнувшись.

— Да, — серьезно ответила Галлина. — Прежде чем они решат, что хотят взять у тебя больше, чем планировали. И мне все равно, что скажет Тейвус, встретив этого Мадригала. Ты должна пойти и отметиться, как козел перед пещерой.

— В самом худшем случае, я смогу о себе позаботиться.

— Я знаю, что ты можешь. Я просто хочу убедиться, что ты это сделаешь. — Она, как по волшебству, достала четыре тонких ножа и подвинула их через стол к Вив. — Я хочу, чтобы ты взяла их с собой. Ладно, оставь Чернокровь завернутым в цветы или что-то в этом роде, но не будь тупицей.

Вив была одновременно тронута и немного рассержена.

Она положила большую руку на оружие и подтолкнула его обратно к Галлине:

— Если я дам себе эту поблажку, то, возможно, просто ею воспользуюсь. Я не хочу, чтобы у меня было оправдание.

— О, восемь кругов ада, Вив. — Галлина скрестила руки на груди и надулась. Потом убрала ножи.

— Не собираешься пырнуть меня одним из них?

— Может быть, позже. — Она глубоко вздохнула. — Не важно, я думаю. Но теперь ты должна мне кое-что сладкое за то, что причинила мне такую боль.

— Я посмотрю, есть ли у них меню десертов.

Галлина проводила Вив обратно в лавку.

— Итак, что должна сделать девушка, чтобы получить пакет этих сладких рулетов? — спросила она.

— Разве я только что не угостила тебя десертом?

— Что касается гномов, то у нас метаболизм колибри, — сказала Галлина с широкой улыбкой.

— Я посмотрю, что можно сделать.

Тандри как раз заканчивала работу и помахала им обеим.

Вив завернула последние три рулета в вощеную бумагу, перевязала их бечевкой и торжественно вручила пакет Галлине.

— Хватит на дорогу до моей комнаты, — сказала та, кивнув и подмигнув. Потом она стала мрачной. — Послушай, я не знаю, должна ли это говорить, потому что не хочу заставлять тебя шарахаться от теней, но Феннус...

— Что с ним?

— Я думаю, тебе просто следует быть начеку.

— Он что-нибудь сказал?

— Нет, не совсем, но… Я не знаю, была ли у тебя с ним какая-то договоренность или что-то в этом роде, но… в последнее время он какой-то странный. Так что, может быть, это ничего и не значит. Но. Наверное, я должна прислушаться к своему тихому голосу.

— Я буду осторожна, — сказала Вив, вспомнив визит Феннуса и его прощальные слова.

В ней действительно есть что-то от кольца удачи.

Вив помогла Тандри закрыть кофейню. Пока она мыла и вытирала последнюю кружку, Тандри облокотилась на стойку:

— Хорошая встреча?

— Ага, — сказала Вив. — Я знаю Галлину много лет. Не самое лучшее мое решение — уйти таким образом, как ушла я. Но, я думаю, теперь все улажено.

— Это хорошо.

Хвост Тандри забил из стороны в сторону.

— Но? — подсказала Вив, зная, что это еще не все.

— Тебе следует быть осторожной. Когда придешь на встречу.

Вив хихикнула:

— Ты не проживешь так долго, как я — делая то, что делала я, — не принимая мер предосторожности.

— Я думаю, именно это меня и беспокоит. Меры предосторожности.

Вив пристально посмотрела на нее:

— Галлина предложила мне ножи. Я заставила ее оставить их себе.

— Я... это хорошо. Я имею в виду, это не мое дело... о, черт. — Тандри опустила голову, и ее блестящие волосы упали вперед. Она снова подняла глаза. — Ты знаешь, часть того, что я есть — кто я есть — чутье на вещи.

— Чутье?

— Чутье суккуба. Мы улавливаем больше намерений, эмоций. А также... секреты.

У Вив возникло неприятное ощущение, что она знает, к чему все это ведет.

— Послушай, я знаю, что за всем этим кроется нечто большее, чем то, что ты скажешь. И это нормально! Опять же, это не мое дело, но... Это заставляет меня думать, что есть нечто более опасное, чем какой-то криминальный авторитет, выжимающий деньги за защиту.

Вив подумала о Скалверт-Камне, но ни Лак, ни его головорезы не дали ей понять, что они о нем знают. И зачем он им? Сведения о Камне не отличались ясностью, и вряд ли когда-либо его выставляли на всеобщее обозрение. Она должна быть осторожна.

— Я… у меня действительно есть кое-что, что я держу под рубашкой, — призналась Вив. — Но я не могу понять, каким образом Мадригал мог узнать о нем, и, даже если узнал, вероятность того, что ему не все равно, невелика.

— Как я уже сказала, — сказал Тандри, — у меня есть чутье на эмоции. Исходящих от тебя, например. И от всех них. Вчера осталось что-то недосказанное. И у меня плохое предчувствие.

Вив подумала о предупреждении Галлины насчет Феннуса и задалась вопросом, что именно эльф сказал остальным членам команды.

— Я буду осторожна, — пообещала Вив. — Я знаю что сейчас это — самое важное.

— Надеюсь, этого будет достаточно.

Лавка была полностью приведена в порядок. Оглядевшись по сторонам, Тандри кивнула сама себе и после долгого молчания сказала:

— Что ж... спокойной ночи.

Когда она повернулась, чтобы уйти, Вив выпалила:

— Эй, хочешь, я прогуляюсь с тобой до твоего дома? Учитывая этого парня, Келлина, и твое... чутье, может быть, так будет безопаснее?

Тандри на мгновение задумалась, затем ответила:

— Это было бы мило.

Ночь была темной и прохладной, а запах реки имел более свежий, землистый привкус, который был приятен. Уличные фонари отбрасывали желтые пятна в синеве вечерних теней.

Они неторопливо шагали в непринужденной тишине, — Тандри впереди, —пока не подошли к зданию на северной стороне, которое явно имело бакалейную лавку на нижнем этаже.

— Там, наверху, — сказала Тандри, указывая на боковую лестницу. — Я уверена, что последние несколько шагов я пройду нормально.

— Конечно, — сказала Вив, внезапно почувствовав себя неловко. — Тогда увидимся завтра?

— Завтра.

Понаблюдав, как она поднимается и проскальзывает в здание, Вив несколько часов бродила по Туну, прежде чем вернуться в темную мастерскую, где остывали последние угли в плите.

18

Вив протянула Лейни одну из своих тарелок со свежим дымящимся рулетом — то, что она делала уже несколько дней подряд. Перед закрытием Лэйни всегда оставляла на прилавке Вив чистую тарелку с четырьмя блестящими медяками, и каждое утро Вив возвращала ее за вычетом монет и плюс пирожное.

— Ну, пасиб тебе, дорогуша! — воскликнула Лэйни, беря тарелку нетерпеливыми руками. — Передай этому парнишке-крысолюду, что, если он захочет как-нибудь обменяться рецептами, у меня есть несколько потрясающих.

— Я обязательно дам ему знать, — ответила Вив, гадая, что бы Наперсток сделал по рецептам Лэйни.

— Я так горжусь тем, что ты — моя соседка.

Вив оглянулась на лавку:

— Надеюсь на это, потому что, похоже, тебе придется остаться со мной.

Лэйни кивнула:

— Рада видеть, что ты хорошо устроилась. Все, что тебе теперь нужно, — это партнер.

— Партнер?

Взгляд старой женщины стал отстраненным:

— Мой старик, Титус, обычно говорил, что мы восполняем пробелы друг в друге. Конеш, когда он это сказал, это прозвучало грязнее.

Пока Вив ломала голову над этим, Лэйни вдохнула пар от рулета.

— Я не против тебе сказать, что это лучше запаха конских яблок в любой день недели. — Ее глаза исчезли в морщинистых складках улыбки.

— Я всегда надеялась, что мы преодолеем высокую планку, установленную лошадиным дерьмом.

Лэйни разразилась кудахчущим смехом, а Вив вернулась в лавку, качая головой.

Тейвус ждал у двери, серый, как утренний дым, и такой же тихий. Он молча протянул ей сложенный клочок пергамента.

Вив поблагодарила его. Он кивнул, а затем исчез на улице.

Она развернула пергамент и прочла.

Пятница, в Сумерки

Угол Бранч & Сеттл

Приходи Одна

Безоружная

Ее встреча с Мадригалом была назначена.

— Мне не нравится, что ты идешь одна, — сказала Тандри.

— Это действительно не обсуждается. — Вив установила перекладину поперек больших дверей и подошла, чтобы погасить настенные фонари.

— Я могла бы наблюдать за этим издалека.

— Даже если бы они тебя не заметили — а они бы заметили, — это не принесло бы никакой пользы. Мадригала там не будет. Скорее всего, они завяжут мне глаза, и мы уйдем далеко оттуда. Если бы ты последовала за ними, они бы определенно заметили.

— Ты не беспокоишься?

Вив пожала плечами:

— Особого смысла нет.

— Это выводит из себя.

— Давным-давно я научилась не волноваться и оставаться спокойной. Тогда всегда все оборачивается лучше, для всех.

Лавка была полностью закрыта, и они стояли снаружи, пока Вив запирала дверь. Солнце садилось медленно, но верно, и его свет горел красным.

— Иди домой, — мягко сказала Вив. — Я расскажу тебе все завтра.

— Если тебя не будет здесь утром, тогда что мне делать? — мрачно спросила Тандри.

— Я буду здесь. Но если я ошибаюсь... — Вив протянула ей запасной ключ от входной двери, и, после секундного раздумья, сняла тот, что висел у нее на шее. — А этот для сейфа.

Тандри повертела их в руках:

— Это не совсем то, что обнадеживает.

Вив схватила ее за плечо и почувствовала, как оно напряжено:

— Все будет хорошо. Я бывала в передрягах и похуже, и у меня есть шрамы, подтверждающие это. И я не ожидаю, что завтра у меня появятся новые.

— Обещаешь?

— Не могу обещать, но если я ошибаюсь, думаю, ты можешь очистить сейф.

Тандри одарила ее тонкой улыбкой:

— Я ожидаю, что дверь будет открыта завтра, когда я сюда приду.

Вив не пришлось долго ждать на углу Бранч & Сеттл, далеко к югу от ее лавки. Она могла понять, почему они выбрали именно это место. Пересекающиеся улицы освещались только время от времени, а сам угол возвышался над большим развалившимся складом.

Знакомое лицо появилось из более темного клочка тени и сняло шляпу.

— Похоже, мы на верном пути к тому, чтобы быстро подружиться. Пройдет совсем немного времени, и ты обнаружишь, что пользуешься моим именем.

— Тогда, я думаю, ты сможешь замолвить за меня словечко, по-дружески, — сказала Вив. Она огляделась, но больше никого не увидела. Однако она знала, что они там были. — И что дальше?

— Следуй за мной, — сказал Лак. Он указал на маленькую дверь, ведущую на склад.

Она так и сделала, и, как только они вошли внутрь, он достал капюшон.

— Повязка на глаза не подойдет?

Лак пожал плечами:

— Ты будешь дышать просто отлично.

Она вздохнула и натянула капюшон. Лишь небольшая часть тусклого света склада просачивалась сквозь материю. Рука Лака нашла ее локоть, и она не вздрогнула от его прикосновения.

Он повел ее через здание, и тут она услышала металлический скрежет. Вив почувствовала, как доски под ее ногами подпрыгнули, когда он с двумя пыльными хлопками распахнул пару дверей в полу. Он повел ее вниз по скрипучей лестнице, и коснулся ее макушки, предупреждая о раме, чтобы она не раскроила себе череп, когда будет спускаться.

Сначала она почувствовала запах земли, а затем усиливающийся запах реки. Они миновали очаги прохлады и встречного ветра и несколько раз повернули. Иногда пол был из камня и гравия, а иногда из грязи или дерева.

В конце концов, они поднялись еще на один лестничный пролет, вдыхая запах древесного масла, чистящего средства, тканей и чего-то более цветочного, что Вив не могла точно определить.

— Можно снимать, — сказал Лак.

Вив сняла капюшон с головы и оглядела то, что было перед ней:

— Ну, думаю, этого я не ожидала.

В комнате было уютно. Пара огромных мягких кресел стояла перед небольшим камином, аккуратно выложенным кирпичом; рядом находилась богато украшенная складная ширма, из-за которой виднелись слабые отблески пламени. Полированные столики, окруженные стульями; на одном столике стоял чайный сервиз, богато раскрашенный вьющимися растениями. Над камином висело большое зеркало в позолоченной раме, а большие, обрамленные панелями окна были занавешены красными бархатными шторами. Вдоль стен возвышались огромные книжные полки, буквально забитые толстыми томами. Длинный низкий стол был покрыт вязаными салфетками, под ногами мягко стелился роскошный ковер.

Высокая пожилая женщина уютно устроилась в одном из кресел, ее серебристые волосы были собраны в строгий пучок, лицо было царственным, но не злым. Она вязала крючком свежую салфетку и, не торопясь, закончила круг, прежде чем рассеянно взглянула на Вив.

Для Вив стало ослепительно ясно — по поведению женщины и по тому почтению, которое ей выказывал Лак, — что это действительно Мадригал.

— Почему бы тебе не сесть, Вив, — сказала женщина. Ее голос был сухим и сильным.

Вив так и сделала.

Прежде чем она успела заговорить, Мадригал продолжила.

— Конечно, я очень много о тебе знаю. Знать — это, по крайней мере, половина моего бизнеса. И соединять. Но, признаюсь, я была удивлена, когда Тейвус обратился ко мне. Конечно, когда я его знала, он носил другое имя. — Она подняла взгляд от своего вязания. — Он упоминал, откуда знает меня?

Выражение ее лица было мягким, но Вив почувствовала, что за этим вопросом скрывается огромная тьма:

— Нет, мэм.

Мадригал кивнула, и Вив невольно задалась вопросом, что могло бы произойти, если бы она ответила по-другому.

— Возможно, обращения Тейвуса было бы недостаточно, чтобы я согласилась встретиться с тобой, — сказала она. — Если бы не еще один общий знакомый.

— Еще один? — Вив была сбита с толку.

— Да. — Движение ее вязального крючка было гипнотическим.

Вив потребовалось всего мгновение, чтобы сообразить, а должно было потребоваться меньше:

— Феннус?

— Он действительно снабдил меня кое-какой интересной информацией. И, как я уже сказала, знание — мой бизнес.

— Значит, ему было что рассказать. Может быть, что-нибудь об обрывке старой песни и новом госте в городе?

— Именно поэтому ты здесь, а не из-за каких-то ежемесячных взносов. — Она взмахнула рукой, как будто взносы не имели никакого значения. Губы женщины сжались. — Итак, я буду откровенной. Несмотря на то, что ты можешь подумать, учитывая обстоятельства, я не в восторге от придурков.

Вив не смогла удержаться и фыркнула:

— Вы согласились встретиться со мной назло.

Ей показалось, что она уловила огонек в глазах Мадригала:

— Позволь мне говорить напрямую. В моем преклонном возрасте я обнаружила, что быстрый порез кровоточит меньше.

Не совсем опыт Вив, но она понимала это чувство. Если эта женщина хочет прямоты, что ж, она согласна:

— Что вы хотите знать?

— У тебя есть Скалверт-Камень?

— Да.

— Где-то на территории лавки, полагаю?

— Да.

Женщина одобрительно кивнула:

— Я прочитала несколько стихов и мифов. Феннус снабдил нас кое-чем, как ты уже догадалась. Но мои собственные ресурсы более обширны.

— Вы могли бы забрать его у меня. — Вив почувствовала приступ тошноты, но также и дикое чувство смелости. Почти как в старые добрые времена.

— Могла бы, — согласилась Мадригал. Она пристально посмотрела на Вив. — А мне от этого будет какая-нибудь польза?

Вив на мгновение задумалась:

— Трудно сказать. Исходя из того, что я знаю, имеет значение местоположение. И я не совсем уверена, как он работает.

— Моя дорогая, по этому адресу находилась заброшенная конюшня, разрушенная идиотом-импотентом, страдающим алкоголизмом, и за несколько месяцев ты — женщина, которая решает проблемы главным образом кровью, — перестроила ее в успешный бизнес, привлекающий внимание всего Туна. Не скромничай.

— Думаю, я видела достаточно совпадений, чтобы в них легко было усомниться. Но, вероятно, вы правы.

— Я редко ошибаюсь. Известно, что такое случается, но я не люблю признаваться в ошибках.

— Итак. Вы собираетесь забрать его у меня?

Мадригал положила вязание на колени и пристально посмотрела на Вив:

— Нет.

— Могу ли я спросить, почему?

— Потому что имеющаяся у меня информация открыта для интерпретации. Я не уверена, что это принесло бы мне пользу.

Вив задумчиво нахмурилась.

Мадригал продолжила:

— Теперь об этих ежемесячных взносах.

Вив глубоко вздохнула:

— Прошу прощения, мэм. Но я бы предпочла не платить.

Мадригал возобновила вязание крючком.

— Знаешь, мы с тобой не такие уж разные. — Уголок ее рта приподнялся. — Ты, определенно, выше ростом, — сухо сказала она. — Но мы обе путешествовали между крайностями ожиданий. Я просто ехала в противоположном направлении. Я чувствую определенное родство с такого рода амбициями.

Вив почтительно молчала, пока Мадригал не продолжила.

— Однако есть прецеденты, которые следует поддерживать. А теперь у меня есть к тебе предложение.

— Я слушаю.

После того, как Мадригал сделала свое предложение, Вив улыбнулась, согласилась и протянула ей руку для рукопожатия.

19

— Скалверт-Камень? — спросила Тандри, возвращая Вив ключи.

Следующее утро. Они сидели друг напротив друга за большим столом, задолго до того, как должен был появиться Наперсток. Тандри отперла дверь и проскользнула внутрь в предрассветные часы, хотя Вив не то чтобы спала. Сейчас, как Вив и обещала, она рассказывала о встрече, ничего не упуская.

— Когда-нибудь слышала о них?

— Нет. Я имею в виду... ну, я знаю, кто такие скалверты. В основном из детских сказок.

— Они большие, уродливые и злые. Множество глаз. Зубов больше, чем тебе хотелось бы. Трудно убить. И королева улья выращивает камень здесь. — Вив постучала себя по лбу.

— Он чего-то стоит?

— Для большинства людей — ничего. Но я наткнулась на несколько легенд. Впервые услышала о нем в песне, если можешь в это поверить.

Вив выудила из кармана клочок пергамента и передала его Тандри, которая развернула его и прочитала.

Ее брови поползли вверх:

— Лей-линии. Неудивительно, что ты дергалась каждый раз, когда Хемингтон о них упоминал.

— Ты заметила это, да?

— Кольцо удачи притянет, сердца аспект удовлетворит... — Тандри подняла на нее глаза. — Так это что, талисман удачи?

— Именно так думала горстка давно умерших людей. Я не уверена, что они имели в виду именно это, но идея возникает снова и снова. Вокруг Камней много старой мифологии, но в наши дни о них нечасто услышишь. Вероятно, потому, что вокруг не так много Скалверт-Королев и еще меньше людей, желающих убить одну из них.

— Что ж, ты определенно пробудила во мне интерес. И где можно спрятать предполагаемый волшебный камень удачи?

Вив поднялась со скамьи, жестом приказала Тандри сделать то же самое и отодвинула большой стол на несколько футов в сторону. Она присела на корточки, выгребла песок из-под каменной плиты и приподняла его кончиками пальцев.

Она осторожно откопала землю, обнажив камень, который мокро блестел.

— Он здесь с самого первого дня, — сказала Вив.

Тандри присела на корточки, чтобы осмотреть камень.

— Должна сказать, что мой мысленный образ был немного более впечатляющим. И, ты думаешь, он ответственен за все это? — Она указала на окружающее здание.

Вив подумала, что он может быть ответственен больше, чем за здание, но не стала вдаваться в подробности.

— У меня были сомнения, но Мадригал, похоже, уверена, что так оно и есть.

— Но она позволила тебе уйти. Почему она еще его не забрала? — На лице Тандри отразилось сомнение. — На самом деле, почему ее люди прямо сейчас не здесь, не разносят это место на куски?

Вив осторожно вернула плиту на место и посыпала вокруг нее песок.

— Я к этому перехожу. — Она задвинула стол на место, и они обе снова сели. — Ты помнишь Феннуса?

— Трудно забыть. И... — Она взглянула на листок со стихами, лежащий на столе, и нахмурила брови, вспоминая. — Теперь очевидно, что он знал — Камень у тебя.

— Ага. И, похоже, он позаботился о том, чтобы Мадригал тоже узнала.

— Но почему? Чистая злоба? Ты ушла на таких плохих условиях?

Вив вздохнула:

— Я предполагаю, что совершила глупую ошибку, сказав ему, что не хочу ничего другого от нашей последней работы, что в первую очередь я искала именно его. Вероятно, после этого у него возникли подозрения, и он сам немного покопался. Он, должно быть, решил, что я пытаюсь утаить от них что-то большое. Или, что более важно, от него.

— Если он так сильно хочет Камень, я не понимаю, зачем ему сообщать об этом другой заинтересованной стороне.

— Зачем сражаться со мной из-за Камня, если он может оставить это на кого-то, такого, что я уже искрю, как огниво? Честно говоря, в этом он весь — встать в сторонке и пусть кто-то другой истечет кровью. Может быть, я впаду в панику, и он поймает меня за тем, что я перекладываю Камень — это избавит его от поисков. В противном случае всегда неплохо позволить своим врагам сначала поцапаться друг с другом. Подожди, пока пыль уляжется, и покопайтесь в золе. Может быть, он получит то, что хочет, и ни один волосок не растреплется.

— Хорошо, но это не объясняет, почему Камень не взяла Мадригал.

Вив печально усмехнулась:

— Ну, я не могу быть уверена, что это единственная причина, но, похоже, Феннус просто погладил ее не с той стороны.

— И это все?

— Я имею в виду, что он огромный член.

— У меня сложилось впечатление, что он так легко не сдастся, верно?

Вив нахмурилась:

— Определенно нет. На самом деле, сейчас он, вероятно, гораздо опаснее. — Она взглянула на дверь и невольно представила Феннуса, прижавшегося ухом к замочной скважине. — Тем не менее, я об этом позабочусь.

Последовало долгое молчание, пока Тандри постукивала себя по нижней губе, ее хвост лениво описывал круги. Наконец, она сказала:

— Оставим это в стороне. А как насчет денег за защиту? И маленького отряда стражей порядка Мадригал?

Вив развела руками:

— Мы пришли к соглашению. Это ее идея.

— Соглашение?

— Ну, будет своего рода оплата. Фактически, еженедельно.

Лоб Тандри от ужаса покрылся морщинами.

— Я думаю, ей нравятся рулеты с корицей, которые делает Наперсток.

Когда Наперсток пришел, в свое обычное время, он сгибался под тяжестью деревянного ящика длиной около двух футов и шириной в один. Вив забрала ящик у него из рук, и крысолюд лапой направил ее в кладовку, где она поставила ящик и сняла крышку. Внутри, завернутый в солому, был…

— Лед? — спросила она.

Крысолюд указал на холод-яму, где хранились сливки и несколько корзинок с яйцами:

— Холоднее. Держится дольше.

— И все же, где ты это взял?

— Должно быть, на гномьем газовом заводе? — спросила Тандри.

Наперсток энергично кивнул.

— Я не знаю, что это такое.

— Большое здание на реке, работающее на пару и воде. Я не совсем разбираюсь в механике, но каким-то образом они могут производить лед.

— Хм. — Вив взглянула на кофе-машину. — Думаю, я не удивлена. Во сколько он тебе обошелся, Наперсток?

Тот пожал плечами.

— Что ж, с этого момента мы будем платить за лед. Ты слышишь?

Он согласно кивнул и начал перекладывать куски уже тающего льда в холод-яму.

Она оглядела комнату:

— На самом деле… это наводит меня на мысль.

Вив скользнула в кабинку напротив Хемингтона, который рассеянно оторвался от своих исследований. Она пододвинула к нему кружку.

Он побледнел, а затем быстро выдавил из себя улыбку:

— Что ж, спасибо тебе. Но, как я уже сказал, мне на самом деле не нравятся...

— Да, я знаю. Горячие напитки. — Она придвинула кружку еще ближе.

Он подтащил кружку к себе, и его брови поползли вверх, когда он изучил содержимое. «Холодное?» В кофе плавало несколько маленьких кусочков льда, а на кружке выступили капельки росы. Хемингтон сделал пробный глоток, облизнул губы и задумчиво посмотрел на напиток:

— Знаешь, это неплохо.

— Отлично, — сказала Вив, переплетая пальцы и наклоняясь вперед над столом. — Я хочу попросить тебя о небольшом одолжении.

Его взгляд сразу же стал подозрительным. Он хотел отодвинуть напиток, но затем сделал еще один быстрый глоток:

— Одолжении?

— На самом деле, это могло бы помочь тебе. Ты ведь уже установил здесь свой оберег верно?

— Да. Но я уверяю тебя, это...

Она помахала ему рукой:

— Я уверена, что все в порядке. Никто не заметил. Но я хочу знать, можешь ли ты установить еще один?

— Еще один?

— Да. На человека. Конкретного человека.

Хемингтон поджал губы:

— Ну, конечно. Ты понимаешь, мне понадобится очень точная информация и материалы, чтобы справиться с этим, но, да, это то, что я мог бы сделать. У тебя есть кто-нибудь на уме?

— Да, — ответила Вив.

К тому времени, как они закончили разговор, Хемингтон осушил свою кружку и хрустел льдом на зубах.

Вив присоединилась к Тандри за машиной:

— Итак. Я почти уверена, что у нас есть новый напиток, который можно добавить в меню. Но, я думаю, нам понадобятся регулярные поставки льда.

Тандри улыбнулась:

— На доске еще есть место.

Затем ее улыбка исчезла.

Вив взглянула на дверь, и там стоял Келлин, снова надевший выражение, которое так и просилось встретиться с кулаком.

Он подошел к стойке и оперся на нее знакомым жестом, от которого у Вив зачесалась кожа:

— Привет, Тандри.

Тандри не ответила, и Вив ждала, не уверенная, хочет ли суккуб, чтобы она вмешалась, или нет.

Келлин, казалось, не заметил — или ему было все равно — ледяного взгляда Тандри и продолжил, водя пальцем по прилавку:

— Так приятно иметь возможность видеть тебя, когда я захочу. Мне бы очень хотелось, чтобы мы чаще виделись, и я думаю, что сейчас...

— Пожалуйста, уходи, — натянуто сказала Тандри.

Он выглядел раздраженным тем, что его прервали:

— Ты знаешь, нет никакого повода грубить. Я просто делаю дружеский жест. Если ты свободна сегодня вечером, то я мог бы...

— Она попросила тебя уйти, — сказала Вив. — А теперь я говорю тебе то же самое.

Келлин уставился на нее с нескрываемым отвращением.

— Ты не можешь сказать мне ни хрена, — выплюнул он. — Только попробуй поднять на меня руку, и Мадригал...

— О, а ты разве не знаешь? — перебила его Вив. — У нас с Мадригал была небольшая встреча. Я и она пришли к некоторому взаимопониманию. Неужели тебе никто не сказал?

Келлин рассмеялся, но не смог удержаться от того, чтобы не прозвучать — и не выглядеть — немного неуверенно, особенно из-за того, что она сделала особое ударение на слове она.

— Это, — продолжила Вив, — и еще одно, что я особенно хорошо запомнила из нашей маленькой беседы. Она очень сильно ненавидит придурков. Ты знаешь, некоторые люди могли бы счесть любого из ее команды придурками, просто из-за характера бизнеса. Но я так не думаю. — Она указала на Чернокровь на стене. — Я испытываю уважение к людям, которым приходится пачкать руки, чтобы добиться своей цели. Это просто работа. Нет, нужно сделать что-то особенное, чтобы стать настоящим придурком, и я думаю, что мы с ней придерживаемся одного мнения.

Она выдержала его взгляд, затем скрестила руки на груди.

— Ты же не придурок, правда, Келлин? Мне кажется, Мадригал будет очень разочарована, если окажется, что я ошибаюсь.

Он несколько раз открыл и закрыл рот, пытаясь собраться с духом, а затем повернулся и на негнущихся ногах зашагал прочь из лавки.

Вив ничего не сказала Тандри и сразу же вернулась к своей работе, но краем глаза она заметила едва заметный изгиб улыбки на губах суккуба.

При закрытии они снова сняли меню, и Тандри его переписала.

~Легенды & Латте ~

~ Меню ~

Кофе ~ экзотический аромат & богатая, насыщенная обжарка — ½ медяка

Латте ~ изысканный вариант с кремом — 1 медяк

Любой напиток СО ЛЬДОМ ~ изысканная изюминка — добавьте ½ медяка

Рулет с корицей ~ неземное глазированное печенье с корицей — 4 медяка

Наперсты ~ хрустящие орехово-фруктовые деликатесы — 2 медяка

*

БОЛЕЕ ИЗЫСКАННЫЕ ВКУСЫ ДЛЯ

~ РАБОТАЮЩИХ ДЖЕНТЛЬМЕНОВ И ЛЕДИ ~

Наблюдая, как Тандри размашисто рисует мелом снежинки, Вив почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки, и не смогла удержаться, чтобы не оглянуться через плечо. Она почти ожидала увидеть в окне невеселую улыбку Феннуса.

Старая поговорка непрошено пришла ей на ум:

Отравленная чаша предвещает отравленный клинок.

20

Когда Вив возвращалась с перерыва на ланч, листая купленную ею книгу, она остановилась возле столика у входа. Она взглянула на продолжающуюся одностороннюю шахматную партию, затем на маленького старого гнома, изучающего позицию.

— Это место занято? — спросила она.

— Вовсе нет! — Он улыбнулся ей и указал на стул.

Вив подтащила его и села, положив книгу на стол. Она протянула руку поверх доски, стараясь не опрокинуть фигуры.

— Вив, — сказала она.

— Дуриас, — ответил старик, пожимая ее указательный палец своей крошечной узловатой рукой. Он осторожно пригубил стоявший перед ним напиток. — Должен сказать, мне действительно нравится твое замечательное заведение. Настоящий гномий кофе? Никогда не думал, что попробую его снова. В мое время его было не так-то просто получить, даже в таких крупных городах, как Радиус или Фатом. И найти его здесь? Невероятно. Редкое удовольствие.

— Приятно слышать, — сказала Вив. — Рада, что тебе понравилось.

— О, очень. А эти пирожные? — Он помахал одним из изделий Наперстка. — Вдохновляющее сочетание.

— Не могу поставить это себе в заслугу, но я передам похвалу дальше.

Дуриас с хрустом вгрызся в наперст и благодарно закрыл глаза.

— Итак, — сказала Вив, ерзая на своем сиденье. — Ты не обязан отвечать, но моя подруга за прилавком сходит с ума от твоей игры в шахматы. — Она указала на Тандри, которая подозрительно смотрела на нее.

— На самом деле?

— Она клянется, что ты никогда не передвигаешь другие фигуры. Она пыталась застукать тебя за этим занятием и говорит, что ей это никогда не удавалось.

— О, я определенно перемещаю их, — кивнул гном.

— Перемещаешь?

— Конечно. Но я сделал это давным-давно, — сказал он, как будто в этом был хоть какой-то смысл.

— Прошу прощения?

— Знаешь, — сказал Дуриас, ничего не уточняя, — когда-то я был таким же искателем приключений, как и ты. Теперь я тоже вышел в отставку.

— Я, э-э...

— Ты нашла здесь очень спокойное место. Особое место. Ты что-то посадила, и теперь это цветет. Очень мило. Хорошее место для отдыха. Я благодарю тебя за то, что ты позволила старожилу укрыться в тени под ветвями того, что ты вырастила.

У Вив отвисла челюсть. Она понятия не имела, как на это реагировать.

Мгновение прошло, прежде чем Дуриас воскликнул:

— А, вот и ты!

Дружба вышла из-за угла и соизволила позволить гному почесать ее за огромными ушами. Она злобно уставилась на Вив, затем свернулась калачиком у основания стола. Гном положил ноги ей на спину, где они терялись в клубках закопченного меха.

— Что за чудесное животное, — сказал он с неподдельным восхищением.

— Безусловно, — пробормотала Вив. — Э-э, ну, я не хотела прерывать твою игру. Не буду мешать тебе к ней вернуться.

— Совсем нет, ты не мешаешь! — сказал Дуриас. — Но иди и ухаживай за тем, что выращиваешь.

Когда она вернулась к прилавку со своей книгой, Тандри одобрительно посмотрела на нее, затем прошептала:

— Итак... что происходит с шахматной партией? Он сказал?

— Он действительно что-то сказал. Но я не уверена, что он ответил, — сказала Вив.

Около полудня Наперсток убежал, сделав серию жестов, которые ни Вив, ни Тандри не смогли истолковать. Очевидно, у него было что-то на уме, и Вив помахала ему рукой, чтобы он шел своей дорогой.

Позже он вернулся с небольшим свертком, перевязанным бечевкой, и, когда в лавке наступило затишье, положил его на прилавок, аккуратно развязав. Он развернул бумагу, обнажив несколько грубых темных пластинок и кусков чего-то коричневого, поблескивающего мягким восковым блеском.

— Что это, Наперсток? — спросила Тандри.

Пекарь отломил кусочек, отправил его в рот и жестом предложил им сделать то же самое.

Вив и Тандри отломили по маленькому кусочку. Вив понюхала свой. Запах земляной, слегка сладковатый — почти кофейный. Она положила кусочек на язык, и когда сомкнула губы, он растаял, растекаясь по всему рту. Вкус темной горечи, но с более тонкими нотами ванили, цитрусовых и, в глубине, с намеком на что-то, что напомнило ей о вине. Он был смелым, сливочным и резковатым, но манящим.

Честно говоря, Вив сомневалась, что это можно съесть много. Ее бы переполнила горечь. Но старый продавец специй был прав. Этот парень был гением, и ей не терпелось увидеть, что он задумал.

Тандри задумчиво покатала свой кусочек во рту:

— Хорошо, я спрошу еще раз, потому что я должна знать. Что это?

Он наклонился вперед, усы его задрожали:

— Шоколад.

— У тебя есть что-то на уме? — спросила Вив.

Он кивнул и достал еще один из своих списков. Короче, чем раньше, но с несколькими дополнительными кастрюлями и сковородками.

Вив присела на корточки, чтобы заглянуть ему в глаза:

— Наперсток, в любое время, когда у тебя появятся какие-нибудь грандиозные идеи, можешь считать, что я в деле, хорошо?

Его бархатистое лицо сморщилось в довольном выражении, отчего глаза почти закрылись.

Вив не потребовалось много времени, чтобы собрать все, что просил Наперсток. Вернувшись в лавку, она резко остановилась на пороге с мешком в руке.

Келлин вернулся и напряженно стоял перед прилавком.

Выражение лица Вив посуровело, и она приготовилась бросить мешок, схватить его сзади за шею и выволочь на улицу.

Однако Тандри перехватила ее взгляд и слегка покачала головой.

Суккуб передала молодому человеку сложенный пакет из вощеной бумаги; Келлин дернулся, как будто собирался выхватить его, но совладал с собой и осторожно потянулся к нему.

— Для Мадригал, — сказала Тандри.

Келлин отрывисто кивнул, как марионетка, и сказал сдавленным голосом:

— Спасибо, Те... мисс.

Он повернулся, держа пакет в руке, и вздрогнул, увидев Вив. Быстро придя в себя, он выбежал за дверь.

— Хм, — сказала Вив, глядя ему вслед. — Будь я дважды проклята.

Когда они готовились запереть дверь, Тандри сходила в кладовую и вернулась с застеленной полотном плетеной корзинкой, которую Вив раньше не заметила.

— Что это?

Тандри открыла рот, чтобы заговорить, затем переложила корзину в другую руку и, наконец, спросила:

— Что… у тебя есть планы на вечер?

— Планы? Никаких. Обычно я устаю и ложусь рано. Может, сначала что-то ем.

— О, хорошо. Э-э... я имею в виду… Я подумала, что, учитывая, как пошли дела, мы можем… отпраздновать? Если хочешь.

Вив не была уверена, что когда-либо раньше видела Тандри по-настоящему взволнованной. Она должна была признать, что это было очаровательно.

— Отпраздновать? Никогда не думала об этом. Конечно, Мадригал сейчас не вызывает большого беспокойства, но не думаю, что Феннусу потребуется много времени, чтобы найти другой подход к... – Она увидела, как выражение лица Тандри стало страдальческим, и спохватилась, внезапно почувствовав себя очень глупо. — Хм. Я имею в виду, да. Праздник звучит хорошо. Что ты имела в виду?

— Ничего особенного, — сказала Тандри. — Над рекой, к западу от Акерса, есть небольшой парк. Иногда я хожу туда по вечерам. Раньше ходила, я имею в виду. Вид прекрасный, и я, э-э, собрала кое-какую еду. Устроим что-то вроде пикника. Фу, это звучит по-детски. — Она поморщилась. — И совсем не похоже на празднование.

— Звучит чудесно, — сказала Вив.

Тандри восстановила по кускам улыбку.

Это был прекрасный вид. Место было не столько парком, сколько ухоженной территорией со статуей какого-то выпускника Акерса в длинных одеждах, чье лицо, несомненно, было более внушительным в камне, чем когда-либо в жизни. Его окружали вишневые деревья и живые изгороди, и он стоял на небольшом возвышении над рекой. С обзорной площадки открывалась прекрасная вечерняя панорама медных шпилей университета. Маленькие струйки дыма усеивали крыши, как только что потушенные свечи.

Они уселись на траву, и Тандри достала немного хлеба и сыра, маленький горшочек с вареньем, немного твердой колбасы и бутылку бренди.

— Я забыла стаканы, — сказала она.

— Я могу пить из горла, если ты не против, — ответила Вив.

— Это, на самом деле… Не против.

Вив открыла бренди, сделала глоток и передала бутылку Тандри:

— Для меня это похоже на праздник.

Тандри тоже сделала солидный глоток, в то время как Вив нарезала колбасу и намазала немного варенья на хлеб.

Они ели, пили и болтали ни о чем, пока несколько птиц не прилетели на насест на вишневых деревьях. Солнце садилось, и холод с реки поднимался медленной дрожащей волной.

Они немного помолчали в угасающем свете, а затем Вив спросила:

— Почему ты ушла из университета?

Тандри посмотрела на нее:

— А не «почему ты вообще пошла»?

Вив пожала плечами:

— Меня это совсем не удивило.

Суккуб оглянулась на университетские шпили и некоторое время думала.

Вив уже решила, что она не ответит, и пожалела, что спросила.

— Я родилась не здесь. Сюда я убежала.

Вив чуть было не сказала что-то, но промолчала.

— Никто за мной не гнался, если тебя это интересует. Я убежала… из ловушки, от той, кто я есть. Этого, — Тандри коснулась кончика одного из своих рогов, и ее хвост хлестнул. — Я подумала, университет? Это место, где идеям бросают вызов. Где важно то, что ты делаешь, а не то, откуда ты пришла или кто ты такая. Место, где логика, математика и науки могут доказать, что я нечто большее, чем то, для чего я была рождена. Но, похоже, я беру это с собой, куда бы ни пошла.

— Тем не менее, ты поступила.

Тандри мрачно кивнула:

— Да. Я собрала деньги для оплаты обучения, и мне разрешили поступить. Никто меня не останавливал. Они забрали мои деньги, это точно. Нет никаких законов, не допускающих таких, как я.

— Но?

— Но… на самом деле это не имело значения. Как там говорится? Они следовали букве закона, но не духу? — Она вздохнула. — Дух был непросветленным.

Вив подумала о Келлине и кивнула.

— Итак, я сбежала. Опять.

Они позволили тишине возобновиться, и Вив передала Тандри бренди.

Тандри сделала еще глоток и, вытерев рот, посмотрела на Вив:

— Никаких жемчужин мудрости?

— Никаких.

Брови Тандри поползли вверх.

— Но я скажу... — Вив оглянулась и серьезно посмотрела на Тандри. — К черту этих козлов.

Удивленный смех Тандри вспугнул птиц с вишневых деревьев.

Вив несла корзину, снова провожая Тандри домой, на этот раз до самой ее комнаты. Ни один из них не шатался — они еще не допили бренди, — но обе были приятно теплыми и расслабленными.

Тандри открыла дверь на верхней площадке лестницы и, после минутного колебания, пропустила Вив внутрь.

Вив наклонилась, чтобы не удариться головой о низкий потолок. В крошечной однокомнатной квартирке стояла аккуратная маленькая кровать, несколько полок, ломящихся от книг, ковер с кисточками и небольшой туалетный столик.

— Жила здесь, когда училась в Акерсе, — сказала Тандри, обводя рукой комнату. Она взяла корзинку у Вив и поставила ее на туалетный столик. — Я просто... никогда не думала переезжать.

Она подняла глаза на Вив, которая чувствовала теплое сияние, которое иногда появлялось, когда Тандри была менее осторожна. Но она не думала, что это было причиной покалывающего тепла, которое горело глубоко внутри нее. Виной всему, несомненно, был бренди.

— Вив, — начала Тандри, но ее взгляд опустился, и она забыла, что собиралась сказать. Вив не позволила ей найти слова.

— Спокойной ночи, Тандри. — Она очень хорошо осознавала размер и шероховатость своей руки, когда протянула ее и сжала плечо Тандри. — И спасибо тебе. Я надеюсь, что никогда не заставлю тебя бежать.

А затем, прежде чем ее подруга успела сказать что-нибудь еще, Вив ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

21

Вив и Тандри двигались через утреннюю рутину, тихонько перешептываясь, стараясь не касаться друг друга, и каждая прекрасно осознавала, какое пространство занимает другая. Вив действовала бездумно и экономично — варила, подавала, здоровалась и почти ничего не замечала.

И никто из них не заметил усердие Наперстка с его новой посудой и ингредиентами, пока по лавке не разнесся запах тающего шоколада.

Кто-то потянул Вив за рубашку. Она посмотрела вниз и увидела, что их пекарь встревоженно сжимает свои перепачканные мукой руки:

— Ой. Привет, Наперсток.

На заднем столе аккуратными рядами на нескольких подставках охлаждались золотистые полумесяцы. Наперсток выбрал один и протянул ей. Она взяла его, кивнув. Слоеные и желтые, маслянистые слои теста складываются мягкими изгибами. Запах был великолепен.

Она откусила кусочек, который почти растаял у нее во рту, одновременно насыщенный маслом и невероятно легкий. Сравнивать их с буханкой хлеба было все равно что сравнивать шелк с мешковиной.

— Это... невероятно, — выдавила она. На самом деле, это было так хорошо, что она лишь нерешительно продолжила: — Но это не может иметь в себе только... как он называется?

— Мм... шоколад, — подсказала Тандри, отщипывая еще один уголок и отправляя его в рот. Она издала горлом тихий звук и закрыла глаза, продолжая жевать.

Наперсток сделал руками жест давай уже, его нетерпение было очевидным. Вив пожала плечами, откусила еще кусочек, побольше, и обнаружила внутри расплавленную шоколадную сердцевину. Вкус был совсем не похож на тот, что она пробовала вчера, — слаще, глубже, насыщеннее. Сливочный и богатый, с едва уловимой пряностью.

— Восемь кругов ада, Наперсток! — выдавила она. Ее рот пел от этого аромата. — Как тебе удается продолжать это делать? — Она удивленно уставилась на пирожное и тут же откусила еще кусочек.

Вив оглянулась и увидела, что Тандри стоит как вкопанная, губы у нее измазаны шоколадом, глаза огромные и сияющие.

— Наперсток. Возможно, ты этого не знаешь, но я, то есть мы... — Хвост Тандри взлетел снизу вверх: — Мы остро реагируем на все виды ощущений. Включая вкус. И, вот.

Вив снова ощутила этот теплый пульс, и Наперсток, должно быть, тоже, потому что он моргнул и задрожал.

— Что бы это ни было… это просто сшибает с ног. — Суккуб одобрительно вздохнула.

— Ты был прав, Наперсток, — сказала Вив. — Мы должны купить тебе кухню побольше.

Тандри прикинула свободное пространство:

— Две плиты? Отодвинуть стену?

— Я спрошу Неща. — Вив оглянулась на их шеф-повара. — А пока, как ты это называешь? — Она доела свой, облизывая пальцы, чтобы не упустить каждую нежную крошку и шоколадный мазок.

Крысолюд пожал плечами и взял один сам; он попробовал его, сжав и откусив кончик.

— Предоставь это мне, — сказала Тандри, откусывая еще один огромный кусок.

~Легенды & Латте ~

~ Меню ~

Кофе ~ экзотический аромат & богатая, насыщенная обжарка — ½ медяка

Латте ~ изысканный вариант с кремом — 1 медяк

Любой напиток СО ЛЬДОМ ~ изысканная изюминка — добавьте ½ медяка

Рулет с Корицей ~ неземное глазированное печенье с корицей — 4 медяка

Наперсты ~ хрустящие орехово-фруктовые деликатесы — 2 медяка

Полуночные Полумесяцы ~ маслянистая начинка с греховной серединой — 4 медяка

*

БОЛЕЕ ИЗЫСКАННЫЕ ВКУСЫ ДЛЯ

~ РАБОТАЮЩИХ ДЖЕНТЛЬМЕНОВ И ЛЕДИ ~

Тихое напряжение между ней и Тандри испарилось, и Вив почти подумала, что ей померещился их туманный утренний танец. Полумесяцы Наперстка, как и следовало ожидать, были распроданы в течение часа, и он уже работал над новой партией.

Вив сосредоточилась на ограничениях их маленькой кухни. Что мог бы предложить Нещ, если бы у нее была возможность поинтересоваться его мнением? Она то и дело поглядывала на автоциркулятор наверху и думала, что ответ может оказаться совсем не таким, как она ожидала.

— Как обычно, Хем? — спросила она, когда он подошел к стойке.

Хемингтон наклонился ближе.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты меня так не называла, — сказал он вполголоса.

Она улыбнулась, не отрывая глаз от своей работы:

— Ммм. Это значит да?

— Я хочу сказать, что оберег почти готов. И да, кофе со льдом, пожалуйста.

— О, это так? Тогда за счет заведения.

— Он покрывает все помещение и еще несколько дополнительных футов, приблизительно по кругу.

— Как я узнаю, что он... здесь?

— Это последняя деталь. — Хемингтон положил левую руку на стойку. — Мне нужна твоя, пожалуйста?

Вив, не колеблясь, положила свою, гораздо большую, на стол, повторяя его движения. Он постучал двумя первыми пальцами правой руки по левой и сделал несколько скручивающих жестов и сложных поворотов. Вспыхнул голубой огонек. Прежде чем сияние угасло, он прикоснулся ладонью к ладони Вив, и послышалось короткое шипение, похожее на пузырьки пива на губах.

— И это все? — спросила она, когда он прервал контакт.

— И это все. Если оберег сработает, ты почувствуешь что-то вроде легкого толчка в ладонь. Этого должно быть достаточно, чтобы разбудить тебя.

— Легкий толчок, а?

— Теперь, имей в виду, оберег действует только один раз. Мне придется перезагрузить его, если он сработает, но.... да, это все.

— Одного раза должно быть достаточно. — Она пододвинула к нему кофе со льдом. — Спасибо, Хем.

Он открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого покачал головой.

— Не за что, Вив. — Он кивнул и вернулся со своим напитком к столу.

— Что это было? — спросила Тандри.

— Просто маленькая предосторожность.

На следующий день Пендри снова появился в лавке, на этот раз со своей оригинальной, причудливой лютней. Вив ободряюще кивнула, радуясь его появлению.

— Итак... гм, — сказал он. — Я перестану, если вам это не понравится. Или если… если кто-нибудь пожалуется. — Он втянул воздух сквозь зубы, словно готовясь к удару.

— Все будет хорошо, малыш. Вот, начни с одного из этих. — Она протянула ему полуночный полумесяц, и он взял его с растерянным видом. Указывая на его инструмент, Вив сказала: — Кроме того, я хочу спросить. Что это такое, в точности?

— О. Это? Ну, э-э, это... таумическая лютня? Это... ну, они вроде как... новые. — Он указал на серую пластинку с серебряными колками под струнами. — Видите ли, Аурический Звукосниматель как бы собирает звук, когда они... э... ну, когда струны вибрируют и возникает... э-э... На самом деле, я не знаю, как это работает, — запинаясь закончил он.

— Все путем, — сказала Вив и жестом пригласила его войти. — Срази их наповал. В переносном смысле, пожалуйста.

Моргая, он побрел в столовую, на ходу пробуя пирожное, и Вив улыбнулась.

В течение нескольких минут не раздавалось ни звука, и она решила, что он заканчивает есть. Потом она забыла о нем, так как перед прилавком образовалась очередь покупателей.

Когда он, наконец, начал играть, она удивленно подняла глаза.

Лютня издавала тот же неровный, жужжащий звук, но музыка, которую он играл, была более нежной, чем раньше, — тонко подобранная, с медленным ритмом баллады. Она поддерживала дополнительное присутствие, как будто ноты отдавались эхом в бо́льшем пространстве, создавая более плотное и теплое ощущение. Кроме того, она могла поклясться, что результат был тише, чем его первая, неудачная попытка.

Вив не очень разбиралась в музыке, но теперь, когда она привыкла к случайным визитам мальчика, скачок к этому уверенному, современному звучанию уже не казался таким далеким. Все это время он преодолевал разрыв и сделал очевидный следующий шаг. Совершенно неожиданный стиль Пендри был… правильным. Особенно здесь.

Они с Тандри обменялись смущенными улыбками. Вив заметила, что хвост Тандри едва заметно, ритмично покачивается у нее за спиной.

Вив решила, что этого достаточно для одобрения.

По мере того как шла неделя, Вив жила в постоянном ожидании призрачных прикосновений к своей правой ладони. Хемингтон объяснил, что это будет мягко, но она представляла себе рыболовный крючок, вонзенный в ее плоть, который резко дернется, толкая ее руку.

Однако ничего не происходило.

Ее кожу покалывало, когда она представляла это, но в конце концов чувство настороженного ожидания исчезло.

Лэйни заходила все чаще и чаще, делая множество предложений обменяться рецептами с их пекарем. Вив всегда полагалась на Наперстка. Раздражение маленькой старушки его жестами и тревожным морганием казалось Вив забавным. Однако она чувствовала себя немного виноватой за то, что навязала ее ему. Она также считала, что его жесты были наиболее загадочными только при столкновении с Лэйни.

Впрочем, старуха всегда что-нибудь покупала.

Ужас-кошка стала появляться чаще. Иногда Вив чувствовала укол внимания Дружбы и, обернувшись, обнаруживала ее взгромоздившейся на чердак, как закопченная горгулья; оттуда она с презрением оглядывала посетителей.

Тандри попыталась использовать лакомства, чтобы соблазнить кошку и заманить ее в постель, которую они для нее приготовили, но Дружба только съедала их, очень внимательно глядя суккубу в глаза, а затем неторопливо удалялась с высоко поднятым хвостом.

Вив обнаружила, что не возражает против присутствия рядом бдительного чудовища. Ни на грош.

Вив и Тандри снова обрели комфортное равновесие. Больше не было ни пикников, ни прогулок домой. Вив испытывала тоскливую боль, которую она не рассматривала слишком пристально, и почти трусливое облегчение оттого, что Тандри не упоминала об их вечере в парке.

Они оставались занятыми, и дни были наполнены приятными запахами, неожиданной музыкой и приятной работой. Ее надежды на лавку оправдались во всех отношениях.

Этого было достаточно… верно?

Тандри напугала Вив, выложив на стол несколько своих художественных принадлежностей, в том числе бутылочку чернил, тонкую кисточку и одну из кружек.

— У меня есть идея, — сказала она.

Вив оторвалась от протирания машины:

— Я слушаю.

— Итак, я много думаю об этом. Моя первая чашка — я пью ее во время работы. Я делаю глоток, когда хочу, и заставляю свою чашку растягиваться на все утро. Мне это нравится.

Вив кивнула:

— Ага, конечно. Я делаю то же самое.

— Твои клиенты... У них этого нет.

— Наши клиенты, — сказала Вив, но снова кивнула. — Хорошо. Я вся внимание.

— Ну, а что, если бы они могли взять кофе с собой?

— Я желала этого и раньше, но... — Она пожала плечами. — Так и не придумала, как это сделать. Так что, если у тебя есть...

— Мы продаем им кружку. И... — Она перевернула чашку и плавным почерком написала: ВИВ. — Мы добавляем их имя. Они могут оставить его здесь, за прилавком, если хотят, но кружка принадлежит им. Они могут отправляться в путь с напитком в руке, когда захотят. Все, что им нужно сделать, это вернуть ее обратно.

— Я думаю, это идеально. — Вив потерла шею. — Честно говоря, я чувствую себя немного дурой из-за того, что не придумала это сама.

— В конце концов, ты бы, вероятно, придумала. — Снова этот теплый пульс, становящийся все более узнаваемым.

Вив внезапно захлестнуло старое чувство потенциальной угрозы. Критический момент, зависящий от движения клинка, постановки ноги, момент расширения или утраты доверия. Бездействие было таким же решением, как и любое другое.

— Знаешь, Тандри, это место такое… действительно становится таким же твоим, как и моим. Ты делаешь его своим.

Тандри выглядела встревоженной:

— Извини, я...

Вив вздрогнула и попыталась объяснить.

— Я не это имела в виду! Я имею в виду, что без тебя все было бы не так, как сейчас. Я рада, что это все становится твоим. И я хочу убедиться, что ты знаешь, что... что... — Она с трудом подбирала слова и замолчала.

В этой неловкой паузе Тандри пробормотала:

— Тебе не о чем беспокоиться. Я никуда не собираюсь уходить.

Вив внезапно обнаружила, что заблудилась и осталась одна на темной дороге, покинутая тем путеводным светом, который завел ее так далеко:

— Я... это... хорошо. Но то, что я хотел сказать, было...

Действительно, что она хотела сказать?

Неужели она стала настолько самодовольной, что доверила исход этого разговора какому-то мифическому камню? Разве Тандри не была важнее этого? Разве она не требовала от Вив самых правдивых слов, высказанных недвусмысленно?

Темнота таила в себе множество опасностей, некоторыми, возможно, даже стоило рискнуть.

Тандри выпрямилась и выдавила из себя быструю улыбку:

— Итак. Тогда я просто добавлю это на доску, хорошо?

— Это… да. Мы определенно должны это сделать, — ответила Вив, запинаясь.

Тандри отступила за них обоих, и Вив не могла решить, почувствовала ли она облегчение или разочарование.

22

Наперсток пискнул для пущей убедительности, указывая на гравюру в каталоге гномов, который Вив разложила на прилавке. Крысолюд встал на табурет, чтобы как следует ее рассмотреть.

Плита, изображенная в каталоге, была в два раза шире, чем у них, с двумя очень большими духовками и топками, а также задней панелью с датчиками и ручками контроля температуры. Вив было трудно разглядеть много деталей на гравюре, но плита выглядела очень современно, и перечисленные особенности заставили глаза Наперстка заблестеть от желания.

— Ты уверен? — Она подняла брови, услышав цену.

Она приехала в Тун с неплохими сбережениями, но ремонт, расходы на оборудование и заказы ингредиентов свели их на нет. Бобы, которые она регулярно заказывала в Азимуте, тоже стоили дорого. Покупка новой плиты почти уничтожила бы ее оставшиеся средства, хотя она была почти уверена, что они вернут их через несколько месяцев, учитывая популярность выпечки Наперстка.

Крысолюд решительно кивнул, но, увидев выражение ее лица, заколебался, а затем неохотно указал на менее дорогую модель ниже по странице.

— Нет, Наперсток, — сказала она, указывая на него. — Лучшие заслуживают самого лучшего, и это ты. Я попрошу Неща убедиться, что мы сможем ее установить, и оформлю заказ.

Ее взгляд метнулся вверх, когда она услышала знакомый голос, обращающийся к Тандри.

— Здесь, доставка этой недели. И... дай-ка мне, пожалуйста, один латте, моя дорогая. — Лак стоял напротив, напевая что-то себе под нос, глядя на доску меню.

Пока Тандри варила латте, Вив достала из-под прилавка припасенный пакет с рулетами и, немного подумав, добавила туда же два полумесяца Наперстка. Передавая пакет, она слегка кивнула мужчине:

— Дай мне знать, что Мадригал думает о новинке на этой неделе.

— Обязательно. — Лак кивнул в ответ, взял свой напиток и спокойно продолжил свой путь.

— Это... сегодня будет музыка?

Девушка была молода и выглядела немного запыхавшейся и растрепанной.

— Мы никогда не можем быть уверены, — сказала Вив, пожимая плечами. — Пендри приходит и уходит.

— О. — Девушка, казалось, была разочарована, но быстро это скрыла.

— Я могу вам что-нибудь предложить?

— Э-э, нет, спасибо. Итак... вы не знаете, когда он может вернуться?

Вив подумала, что девушка пытается — довольно безуспешно — преуменьшить свой интерес к ответу на этот вопрос:

— Боюсь, что нет.

После того, как девушка ушла, Тандри приподняла бровь:

— Это уже третья за неделю.

Вив задумчиво смотрела вслед поклоннице Пендри:

— Ты думаешь о том же, что и я?

— Ты прижмешь его к стенке. А я сделаю вывеску.

В следующий раз, когда Пендри неожиданно появился на пороге, Вив показалось, что он держится немного увереннее. Он весело кивнул, чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы отправиться на свою импровизированную сцену без разрешения.

— Привет, Пендри, — сказала она, поймав его прежде, чем он скрылся за углом. — Есть минутка?

— Э-э... конечно.

Прежнее беспокойство начало возвращаться на его лицо, так что Вив двинулась вперед:

— Ты все еще не ставишь шляпу для монет, так?

— Ну... да, не ставлю. Я просто... просто люблю играть. Это похоже на... попрошайничество? Просьбу о милостыне? Если мой па когда-нибудь услышит обо мне... — Он замолчал, сильно поморщившись.

— А что, если тебе заплачу я? Может быть, это будет больше похоже на заработную плату.

Он выглядел удивленным:

— Но… для чего это вам? Я... я... уже...

— Ну, мне, конечно, нужно, чтобы ты приходил немного более регулярно.

— Регулярно?

— Скажем, четыре раза в неделю? Через день. И в одно и то же время, каждый раз. Может быть, в пять вечера? Шесть медяков за выступление. Как тебе это нравится?

Пендри выглядел недоверчивым:

— Ну, я бы... Вы бы действительно заплатили мне? За игру?

— Ага, что-то в этом роде. — Она протянула руку.

— Да, мэм, — сказал он, энергично встряхивая ее своей.

— О, и Пендри?.. Тебе все равно следует поставить шляпу.

К концу дня перед лавкой висела еще одна вывеска, написанная плавным почерком Тандри.

— Живая Музыка —

Пондень, Среддень, Винтус, Пятдень

Пять Часов Вечера

Вив проснулась от болезненного раздирающего ощущения в правой ладони, кожа трескалась и отслаивалась. Она мгновенно вскочила, сбросила спальник и ощупала руку в поисках раны, которая должна была там быть.

Ее плоть была гладкой и неповрежденной.

Однако ощущение не проходило, пронзая ее предплечье. Инстинкты Вив еще не полностью покинули ее, несмотря на месяцы бездействия, и она бросилась к привычному месту отдыха Чернокрови рядом с ее спальником. Конечно, Чернокрови там не было, вместо этого она бесполезно висела на стене кухни, запутавшаяся в гирлянды.

Оберег Хемингтона.

Феннус.

Эльф должен был услышать, как она отбрасывает в сторону спальник, скрип досок. Или нет?

Тем не менее она подкралась к лестнице, сгорбившись и осторожно переминаясь с босой ноги на босую ступню. Тянущее, разрывающее ощущение в руке утихло. Снизу она ничего не слышала. Когда она выглянула за край, скудная полоска лунного света залила обеденный зал голубоватым светом.

Канделябр маячил почти перед ее лицом, и под ним она могла видеть размытый силуэт большого стола, темные плиты окружающих его кабинок, неровные штрихи каменных плит. Ее ночное зрение было не особенно хорошим, но она затаила дыхание, напряженно вглядываясь в поисках любого намека на движение.

Прошла минута.

Другая.

Затем призрак запаха, что-то чужеродное под всепроникающим ароматом кофе. Слабый, но узнаваемый аромат — цветочный и древний.

Он был в плаще с капюшоном, но это был он.

Даже шелест ткани не выдавал его присутствия, но Феннус всегда был невероятно скрытен, что обычно шло на пользу их команде. Теперь, оказавшись на противоположной стороне, Вив восхитилась его бесшумным продвижением и прониклась к нему новым мрачным уважением.

Ей пришлось сильно прищуриться, чтобы проследить за его движением, но она увидела, что он остановился у конца большого стола. Появилось мерцание одной бледной руки, мягко лежащей на его поверхности. Скалверт-Камень лежал скрытый прямо под ним. Его голова склонилась под капюшоном, как будто он прислушивался или использовал какое-то эльфийское чутье, которого не было у Вив.

Ждать не было смысла.

Она прыгнула, тяжело приземлившись.

В скрытности тоже не было смысла.

У него даже не хватило такта изобразить удивление. Плавно повернувшись к ней, он откинул капюшон, и в его сложенной чашечкой левой руке вспыхнул бледно-желтый свет. Его лицо, освещенное снизу, было таким же раздражающе мягким, как всегда.

Эльф кивнул ей, как будто приветствовал ее на пороге своего дома.

— Вив. Я заинтригован тем, что ты меня услышала, — сказал он тоном, в котором не было ничего, кроме интереса. В нем тоже не было ни капли стыда.

— Мне немного помогли. — Она пожала плечами. — Я полагаю, нет смысла спрашивать, почему ты здесь?

— Конечно, нет. И, я полагаю, тебя терзает чувство вины.

— Вины? — недоверчиво спросила Вив. — Что, во имя восьми кругов ада, ты имеешь в виду под виной?

Эльф вздохнул, как будто ее тупость разочаровала его:

— Ты поступила с нами нечестно, Вив. Знаешь, у меня с самого начала были свои подозрения. Ты была такой уклончивой.

— Это был справедливый обмен, — спокойно сказала Вив. — Особенно из-за того, что было основано на слухах и случайностях. Запасов Скалверт-Королевы было достаточно, чтобы уравновесить чашу весов.

— Я не согласен, — вкрадчиво ответил он.

Ее невероятно раздражал его терпеливый, рассудительный голос.

Затем его губы сморщились в нехарактерном для него раздражении. Впервые с него слетела маска холодного безразличия:

— Тебя едва ли можно назвать утонченной. Столько мускулов, и ни капли ума для коварства. Неужели для тебя это было так утомительно — интриги и планы? Умница Вив, распутывающая сказочную тайну! Да ты, должно быть, думала, что ты первая! Как забавно. Затем, с Камнем в руке, ты бросилась прочь так быстро, как только могла, боясь, что ты подскользнешься, если задержишься слишком долго. Или, может быть, стыд заставил тебя собрать вещи?

— Стыд? — Вив рассмеялась. — Да ты полное дерьмо, Феннус.

— Так ли это? Тогда скажи мне, другие знают?

— Что я занялась дурацким бизнесом, основываясь на нескольких строчках из песни? Нет. Но не потому, что мне было стыдно, Феннус. Смущение — это ближе к истине.

Он широким жестом указал на здание:

— Дурацкий бизнес? Похоже, что нет.

Вив стиснула зубы:

— Сделка есть сделка, и я выполнила свою часть. Тебе действительно он нужен, Феннус? Как ты думаешь, что он тебе даст? Или ты защищаешь принцип, подкрадываясь ночью, чтобы забрать то, что принадлежит мне?

— Ммм, принцип? Что-то в этом роде, — пробормотал он. Его взгляд метнулся к ее двуручному мечу на стене. — Когда ты положила этот клинок, я не поверил, что ты сделала это из-за угрызений совести.

— Я полагаю, что ты наговорил достаточно. Делай то, что ты собирался делать, и мы увидим, что произойдет.

— О, Вив, как жаль, что...

Феннус внезапно грациозно отпрыгнул назад, когда огромная закопченная тень метнулась над столом, едва не задев его взмахом устрашающих когтей. Дружба приземлилась с грацией хищника и, угрожающе рыча, повернулась к эльфу.

— Проклятая-богами-тварь! — выплюнул Феннус.

Ужас-кошка приближалась к нему медленными, обдуманными шагами, ее морда вздернулась над впечатляющими клыками. Вив даже не знала, что кошка была в здании. Как же она ее упустила?

Рычание Дружбы стало громче, а затем Феннус пронесся мимо с проворством, с которым не могла сравниться даже кошка. В одно мгновение он выскочил за дверь и растворился в ночи.

Ужас-кошка мгновение смотрела ему вслед, затем лениво моргнула своими огромными зелеными глазами. Она прошлепала обратно к подушке и одеялам в дальнем углу, покружилась на них, помяла когтями, а затем снова улеглась спать.

Вив осторожно опустилась на колени и погладила погладила большую кошку по шерсти. Вибрация от ее мурлыканья отдавалась до самого плеча Вив.

— Когда, во имя восьми кругов ада, ты на самом деле начала здесь спать? — спросила она вслух. И почему я не видела тебя раньше?

В любом случае, Вив собиралась позаботиться о том, чтобы под рукой были дополнительные сливки. И, может быть, хороший говяжий окорок.

Несмотря на уверенность в том, что Феннус не мог потревожить камень — у него явно не было времени, — Вив не могла заснуть, не успокоив себя.

Она осмотрела улицу вдоль и поперек, прежде чем закрыть и снова запереть входную дверь. Отодвинув стол, она присела на корточки и перевернула плиту, чтобы погладить Скалверт-Камень там, где он лежал.

Лавка, Тандри, Наперсток, Нещ... а теперь еще и Дружба. То, как каждая неделя, казалось, перерастала в следующую, превращаясь в удовлетворение доселе неизвестной потребности? До этого момента предположение о том, связана ли ее удача со Скалверт-Камнем, было почти академическим. Зачем слишком пристально изучать хорошую вещь?

Теперь вопрос казался таким, каким он всегда должен был быть… что произойдет, если она потеряет Камень? Если он действительно был корнем всего, что она вырастила, что будет, если его срезать? Завянет ли растение и умрет, или сможет расти дальше? И если да, то как долго?

Она подумала о последних нескольких месяцах. И особенно о Тандри и пустой комнате наверху.

Возможно, ее подруга была права. Может быть, лавка не была ее жизнью. Может быть, Вив следует быть готовой ее потерять.

Но, без этого, кто она такая, на самом деле?

Она смогла прийти только к одному ответу.

Одиночкой.

23

— Он был здесь? — спросила Тандри. — Посреди ночи?

Они открылись поздно, по настоянию Тандри. Сначала Вив ничего не сказала, но суккуб быстро почувствовала, что что-то не так — сработали ее врожденные таланты — и потребовала объяснить, в чем дело.

— Значит, он пришел за Камнем. Он его получил?

— Нет.

Суккуб ждала, что Вив уточнит, и, когда та этого не сделала, Тандри сильно хлопнула ладонью по стойке:

— Что случилось? На этот раз расскажи все, пожалуйста.

Так что Вив рассказала ей все настолько подробно, насколько смогла вспомнить.

— Мы должны найти способ нанять и кошку, — пробормотала Тандри, когда Вив закончила.

— Баранья нога в холод-яме, на случай, если она появится, — сказала Вив со слабой улыбкой. — Сегодня утром ее не было. Понятия не имею, как она ушла.

— Итак, этот оберег, который установил Хемингтон. Теперь он потрачен. Тебе нужно будет попросить его восстановить.

— В этом нет смысла, — сказала Вив. — Феннус не будет повторять одно и то же дважды. Это будет что-то другое. Я не знаю, что именно, но мне просто нужно быть осторожной. У меня это неплохо получается… по крайней мере, я была такой раньше.

— Как далеко он зайдет, чтобы получить Камень? — спросила Тандри, прищурив глаза.

— Честно? Я не знаю. Однако дальше этого.

Тандри расхаживала по комнате, размахивая хвостом из стороны в сторону и барабаня пальцами по подбородку:

— Камень. Если бы он исчез, что бы произошло?

— Я спрашивала себя о том же самом. Мне кажется, можно предположить, что он работает. Все шло так хорошо, и Мадригал тоже была в этом уверена. Не то чтобы у меня была какая-то основа для сравнения, но все же.

— Что самое большее, что ты можешь потерять?

Вив уставилась на Тандри и не озвучила свою первую мысль.

Вместо этого она уклонилась от ответа.

— Не знаю. Может быть, все? Может быть, ничего. Может быть, мне стоит спрятать его где-нибудь в другом месте, просто чтобы выяснить. Может быть, мне стоит выбросить его в реку и забыть о нем. — Она раздраженно вздохнула. — Или, может быть, мне снова следует спать рядом со своим мечом.

— Прекрати, — резко сказала Тандри. — Жалость к себе тебе не идет.

Вив поморщилась:

— Прости.

Тандри перестала расхаживать по комнате и, внезапно, стала выглядеть встревоженной:

— И я думаю, что, в любом случае, избавиться от него может быть особенно плохой идеей.

— Что ты имеешь в виду?

Суккуб промурлыкала что-то, как будто не хотела отвечать, но затем уступила:

— Ну... в таумистике есть такое понятие. Оно... оно называется Мистическая Обоюдность. Вот почему таумистика так контролируется и почему мы не используем ее в военных действиях, или, как минимум, для убийства. — Она вздохнула. — Знакома ли тебе идея о том, что, когда мы лечим боль с помощью лекарств, мы на самом деле просто ее отсрочиваем? Что, когда лечение закончено, ты внезапно ощущаешь все эти отложенные страдания, как будто они были сохранены на потом?

— Я слышала эту мысль, но не уверена, что верю в нее. Я испытала много боли, — сказала Вив с кривой улыбкой.

— Итак, — продолжила Тандри, — в таумистике есть что-то вроде этого, только поддающееся измерению. Эффект, вызванный мистической силой, имеет обратный эффект, который... проявляется, когда сила удаляется. Все должно быть уравновешено. Как только действие силы прекращается, что-то отталкивается назад. Для того, чтобы перенаправить ответный удар, используется Продвинутая Таумистика.

— Значит, ты считаешь, что, если убрать Камень, возникнет... обратная реакция. Что-то вроде невезения?

— Я не знаю наверняка, — сказал Тандри. — Этот Камень, является ли он вообще таумистическим? Применяются ли те же принципы? — Она поморщилась. — Это просто возможность. Но, если это правда, настоящий вопрос, который ты должна задать… мы должны задать не о том, сколько можно потерять. Все дело в том, сколько еще предстоит вынести после этого.

Вив уставилась на Тандри и стиснула зубы:

— Больше, чем я хочу отдать.

Вив попыталась придумать какое-нибудь другое место — более надежное — внутри здания для хранения Камня, но в конце концов смирилась с тем, что на самом деле это не имеет значения. Поскольку Феннус нашел Камень с первой попытки, новое укрытие недолго осталось бы секретом. Поскольку однажды она застала его врасплох, он предполагает, что его новое вторжение тоже будет обнаружено и она не могла себе представить, как он прокрадывается ночью во второй раз. Ей нужно было выяснить, как он нападет на нее в следующий раз.

Или через кого.

Ожидание удара было не тем, к чему Вив привыкла. Она потратила всю жизнь на то, чтобы пресекать угрозы до того, как они проявлялись, а не готовиться к удару ножом в спину. Постоянная настороженность изматывала ее, и она становилась все более резкой и нетерпеливой.

Первая неделя была самой тяжелой, и она не раз извинялась перед Тандри и Наперстком за то, что была с ними резка. Несколько раз Тандри мягко отодвигала ее в сторону и заступала за стойку, когда Вив не замечала, что она угрожающе смотрит на клиента. Вив была одновременно смущена и благодарна.

Но время неизбежно притупило остроту ее беспокойства, сведя его к случайному вздрагиванию от воображаемого звука ночью и украдкой бросаемым взглядам в сторону места упокоения Камня в течение дня.

В то же время запланированные выступления Пендри превратились в нечто вроде приятных хлопот. На его выступления начала собираться постоянная аудитория. Довольно многие из посетителей на самом деле ничего не покупали, но Вив была совершенно уверена, что некоторые из его фанатов превратились в реальных покупателей.

Чтобы справиться с этим, они придумали способ добавить дополнительные посадочные места. Вив купила несколько столиков, которые они поставили в переулке, и в дни выступлений они выставляли их на улицу и широко распахивали большие двери.

Парень, со своей стороны, стал меньше сутулиться и больше улыбаться, и его фигура, казалось, стала соответствовать занимаемому им пространству.

Раз или два Лэйни переходила улицу, чтобы высказать несколько едких замечаний по поводу шума, но поскольку они обычно раздавались с полным ртом выпечки Наперстка, горечь несколько уменьшалась.

Дружба появлялась даже во время выступлений, лавируя между испуганными посетителями и устраиваясь под большим столом на козлах. Завсегдатаи научились бережно относиться к своим вкусняшкам, поскольку она небрежно проглатывала любую оставленную без присмотра выпечку на своем пути. Ее хлещущий хвост представлял угрозу для кружек.

Вив ни разу не подумала о том, чтобы ее прогнать.

С момента ночного вторжения Феннуса прошло три недели, и, хотя Вив не могла притвориться, что угроза миновала, она расслабилась и вернулась к своей обычной жизни. Ее настроение улучшилось, и она уже две недели не извинялась за язвительное замечание.

Нещ стал заглядывать более регулярно, и Вив пару раз заставала его за оживленным совещанием с Тандри. Он сделал несколько громких и резких замечаний по поводу качества замков, и Вив заверила его, что подумает о замене.

Когда в лавку вошла Мадригал, Вив на мгновение застыла с открытым ртом.

— Добрый вечер, — сказала женщина.

— Вечер, эм... мэм, — выдавила она. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — По крайней мере, у Вив хватило здравого смысла не называть ее по имени, но мэм? Она внутренне съежилась.

Платье Мадригал было сдержанно элегантным, а через руку она несла сумочку. Вив заметила одного из ее людей, незаметно следившего за ней с улицы. И если там был один, то по крайней мере еще двое скрывались из виду.

Глаза женщины блеснули холодным, любопытным вниманием.

Боги, что, если бы я нажила в ней врага, подумала Вив. Она с трудом могла поверить, что когда-то говорила ей так прямо в лицо.

— Я так много слышала об этом заведении, — сказала Мадригал. — В моем возрасте я уже не так часто выхожу на улицу, как раньше, но возможность представилась сама собой, и я просто обязана была посмотреть.

— Ну, мы стараемся быть добрыми соседями, — сказала Вив как можно деликатнее, спрашивая себя, не было ли с ее стороны какой-нибудь оплошности.

— Действительно, я уверена, что это так. Однако, боюсь, не все так по-соседски настроены. И этот элемент иногда может быть довольно упорным.

Она демонстративно выдержала взгляд Вив, затем решительно открыла свою сумочку и полезла внутрь:

— Ах, да, и я бы хотела одно из этих пирожных в форме полумесяца, пожалуйста, моя дорогая.

Оцепенев, Вив взяла монеты и протянула сверток, завернутый в вощеную бумагу. Она понизила голос:

— Упорным?

Мадригал вздохнула, как будто все это было таким разочаровывающим:

— Было бы так обидно, если бы с таким замечательным соседом случилось что-нибудь неприятное. Возможно, стоит проявить немного бдительности в течение следующих нескольких дней. Я горячо надеюсь, что эти мои опасения неуместны, потому что... — Она осторожно откусила от пирожного-полумесяца. — Они действительно превосходны. Спокойной ночи, дорогая.

Она царственно кивнула, повернулась и ушла, шурша серым шелком. Ее мужчина тоже исчез из поля зрения.

Тандри с подозрением наблюдала за уходом женщины, уловив невысказанную игру. Она бросила понимающий взгляд на Вив, которая едва заметно покачала головой в ответ. В животе у нее забурлила тошнота.

После закрытия Тандри, наконец, спросила:

— Это была она? Мадригал?

— Да.

— Она передала тебе сообщение.

— Да. Скорее предупреждение. Я не знаю, почему она потрудилась сообщить мне об этом, но Феннус скоро собирается сделать ход.

— И что мы собираемся с этим делать?

— Ну, я всегда могу его убить, — сказала Вив.

Тандри просто уставилась на нее.

— Шучу, — пробормотала Вив.

Но было ли это шуткой?

— Проблема в том, что я действительно перестала думать о нем, — признался Тандри. — Он такой засранец.

— После той большой речи, которую ты произнесла месяц назад?

— Да, хорошо. Никто не совершенен.

Вив вздохнула:

— Итак, мы возвращаемся к исходной точке. Пытаемся угадать, что он сделает дальше.

— Нет, это не так. Потому что мы знаем, что он настолько хочет заполучить Камень, что придет сюда сам.

— Мы не можем быть уверены, что он попытается повторить то же самое. На самом деле, я могу почти гарантировать, что он этого не сделает.

— Ну что ж, — сказал Тандри. — Одно можно сказать наверняка.

— Что?

— Ты не останешься здесь в одиночестве.

— Я не знаю, почему ты все еще споришь, — сказала Тандри, во второй раз проверяя замки.

По локти в мыльной воде Вив довольно агрессивно терла кружку.

— Это просто не имеет никакого смысла. Какое значение может иметь то, что ты здесь? — проворчала она.

Свет померк, когда Тандри начала тушить фонари:

— Ты права. Теперь, когда оберега Хемингтона больше нет, что́ я могу изменить? Я всего лишь одарена исключительной чувствительностью к скрытым эмоциям в невероятном диапазоне. Какая, черт возьми, от этого может быть польза?

Вив поставила кружку на стол с большей силой, чем намеревалась. Сбоку поползла трещина, и она стиснула зубы:

— Все равно мне это не нравится.

— Поскольку ты не можешь опровергнуть мою точку зрения, я думаю, мне тоже все равно.

Вив обернулась и посмотрела на нее, угрюмо скрестив руки на груди.

— Не будь ребенком. Заключим соглашение. Если нам будет угрожать смертельная опасность, я обещаю спрятаться за твоей спиной. Договорились?

Вив продолжала смотреть, чувствуя себя все более глупо, пока со вздохом не сдалась:

— Договорились.

Измученные, они стояли вместе на верху лестницы.

— Мне казалось, я попросила тебя купить кровать. — Тандри мрачно оглядела все еще пустой чердак.

Вив держала под мышкой редко используемые одеяла и подушку Дружбы:

— Ну, меня немного отвлекли. Ночные незваные гости и все такое.

Тандри закатила глаза:

— Дай мне это.

Она схватила постельное белье, вытряхнула шерсть ужас-кошки с одеяла и подушки, затем развернула спальный мешок Вив и соорудила место побольше для ночлега.

Вив наблюдала за происходящим с растущим чувством смущения и трепета.

— Ну что ж, — сказала Тандри, уперев руки в бока. — По крайней мере, при работающей плите здесь не должно быть так холодно. Я не могу поверить, что ты так живешь.

— Мне и одной будет хорошо, правда. Нет никаких причин, по которым ты не должна спать в своей собственной постели.

— Прекрати. Об этом мы уже спорили. — После минутного колебания она разделась до нижнего белья, быстро скользнула под одеяло и повернулась спиной к Вив.

Вив погасила фонарь, а затем сделала то же самое, подкравшись на цыпочках, как будто Тандри уже спала, а затем фыркнула от собственной глупости. Она натянула одеяло — все еще сильно пахнущее ужас-кошкой — на одно плечо. Даже лежа спиной к Тандри, она чувствовала тепло этой женщины.

— Спокойной ночи, Тандри, — сказала она слишком громко.

— Спокойной ночи.

Вив уставилась вперед, в темноту.

— Это твой хвост?

— Я просто устраиваюсь поудобнее, — едко ответила Тандри.

После некоторых стратегических корректировок она затихла.

Последовало долгое молчание.

Вив прочистила горло:

— Я рада, что ты осталась.

Дыхание Тандри было медленным и ровным, и Вив подумала, что она, возможно, уже спит. Но затем послышался приглушенный ответ:

— Я знаю.

После этого, впервые за долгое время, Вив заснула почти мгновенно и не просыпалась до утра.

24

Вив открыла глаза и, по холоду за спиной, поняла, что Тандри уже встала. Она была поражена, что не проснулась, когда суккуб ушла. Вив никогда бы не подумала, что такое возможно.

Она почувствовала запах свежесваренного кофе и медленно оделась, неоправданно затягивая процесс. Затем ее стала раздражать собственная нерешительность. До Тандри она никогда в жизни не колебалась. Неужели она действительно собирается обзавестись этой привычкой прямо сейчас? Она спустилась по лестнице с нарочитой неторопливостью.

Тандри сидела за большим столом, глядя поверх кружки, над которой вилась струйка пара. Когда Вив присоединилась к ней на скамейке, суккуб пододвинула еще одну кружку, все еще горячую.

— Спасибо, — пробормотала Вив.

Тандри кивнула и медленно отпила глоток.

Спина Тандри была расслабленно изогнута, а ее хвост совершал медленные, ленивые движения позади нее. Напряжение Вив спало, и она глотнула немного хорошего горячего напитка. Тепло разлилось по всему ее телу. Бормотание просыпающегося Туна, приглушенное стенами лавки, мирно окружало их.

Они наслаждались своим кофе, медленно и спокойно. Вив не хотелось нарушать задумчивое взаимное молчание, но после того, как она, как последняя трусиха, тянула время на чердаке, она почувствовала необходимость действовать решительно.

— Ты хорошо спала? — Как смелый поворот в разговоре, это оставляло желать лучшего.

— Да. Невзирая на пол.

Вив улыбнулась:

— Когда-нибудь у меня дойдут руки и до этой кровати.

Когда они закончили кофе, Вив порылась в холод-яме в поисках сыра и достала из кладовки несколько завернутых в льняную бумагу пирожных. Тандри присоединилась к ней на кухне, и они занялись привычной утренней рутиной — разожгли плиту, зажгли фонари и канделябр, наполнили масляный резервуар кофе-машины, проверили сливки и расставили кружки. Они ковырялись в еде и двигались друг вокруг друга медленно и синхронно.

Затем Вив открыла дверь, и нежные чары лопнули, как мыльный пузырь.

Шум дня поглотил их обеих, мрачная угроза Феннуса отступила, и теплое другое место, которое они занимали все утро, становилось все более похожим на сон. Запахи выпечки Наперстка и грохот его веселых трудов наполняли кухню, когда они приветствовали постоянных посетителей. Из обеденного зала слышалась болтовня, снизу доносился звон кружек и тарелок.

Заглянул Нещ, и Вив показала ему плиту, которую планировала заказать для Наперстка. Он внимательно прочитал замеры и, прищурившись, осмотрел стену и плиту, пока Наперсток рылся в кладовке.

— Хм, — сказал Нещ, поглаживая подбородок большим пальцем. — Ну, полагаю, можно было бы разместить ее там, но будет очень тесно. Могет быть, лучше обойтись тем, что есть. Автоциркулятор сейчас работает, но с двумя топками? Могет быть, мы вернемся к тому, с чего начали, и будем потеть, хотя тебе бы этого не хотелось. Или стоит поискать место побольше, а это оставить, если ты настаиваешь на этой плите?

Это расстраивало, и, конечно, переезд не был вариантом. Вив взглянула на заднюю комнату, из которой так и не появился Наперсток. Ей не хотелось видеть его разочарование, когда она расскажет ему об этом:

— Это настоящий позор. Но, думаю, у меня есть еще кое-что, с чем ты мог бы помочь.

Вив повела Неща в столовую.

— У нас есть бард, который приходит и играет здесь. — Она указала на дальнюю стену между кабинками. — Я думаю, может быть, устроить небольшую... сцену? Что-нибудь повыше, со ступенькой.

— Конечно. Конечно, — сказал Нещ, довольный тем, что может с чем-то согласиться.

Они обсудили детали, он приподнял шляпу и пошел своей дорогой, захватив с собой горячую кружку и наперст.

Как-то слишком быстро день подошел к концу.

— Мы же не собираемся снова спорить о том, где спать, не так ли? — лукаво спросила Тандри.

— Никогда не говори, что я не учусь на своих ошибках.

Тандри что-то промурлыкала.

— Хотя, может быть, на этот раз ты сможешь держать хвост при себе. — Вив улыбнулась и, повернувшись спиной, убрала последнюю кружку.

Тандри тихо рассмеялась.

— Ужин? — спросила она так, словно они часто ужинали вместе.

Вив взглянула на Дружбу, свернувшуюся калачиком под длинным столом. Удивительно, но зверь оставался в лавке весь день. Это обнадеживало.

— Мне определенно нужно съесть что-нибудь помимо выпечки Наперстка, — сказала Вив. Она хлопнула себя по животу. — В последнее время одежда кажется мне немного тесноватой.

Они заперли лавку, прогулялись до Хай-стрит, нашли заведение, в котором никто из них раньше не бывал, и вместе поужинали. Они поговорили о последних попытках Лэйни выудить рецепты из Наперстка, о том, как сообщить пекарю новость о планах по созданию новой печи, а также о Пендри и нескольких его наиболее ярых поклонницах.

— Вчера снова вернулась его самая большая фанатка. Пораньше, так что она заняла хорошее место, — заметила Вив.

— Та, у которой такие волосы? — Тандри жестом показала развевающиеся на ветру кудри.

— Та самая. Не думаю, что Пендри это заметил.

— Хммм. Что ж, люди склонны не замечать того, что находится перед ними, пока это чуть не сбивает их с ног.

Вив собиралась ответить небрежной колкостью, но что-то в выражении лица Тандри заставило ее переосмыслить фразу.

В конце концов, ей удалось выдавить:

— Я думаю, это правда.

Разговор продолжился.

После ужина они вдвоем вернулись в лавку и задули фонари и свечи. Из-под стола доносилось гулкое мурлыканье Дружбы.

— Не могу поверить, что она все еще здесь, — сказала Тандри.

— Я уверена, что она уйдет еще до рассвета.

Однако Вив надеялась, что это не так.

— Может быть, Нещ тоже решит переночевать завтра? Но у нас не хватит одеял. — Она подождала, пока Тандри первой поднимется по лестнице.

Они вернулись к той безмятежной, нежной тишине, которую ненадолго разделили тем утром, и разделись. Вив поймала себя на том, что смотрит в сторону, как и Тандри.

Они заснули спина к спине, уютно, легко и тепло.

Вив разбудил вой, сопровождаемый тяжелым ударом по животу. Ее глаза распахнулись, когда ее снова боднула огромная голова Дружбы.

— Ч-что? — пробормотала Тандри.

— Вставай! — Вив вскочила на ноги, глубоко вздохнув. В воздухе витал какой-то запах, который она не могла точно определить, едкий, но все еще слабый.

Ужас-кошка хлестнула хвостом и встревоженно прыгнула на верх лестницы. Вив невольно подумала о том, каким впечатляющим, должно быть, был этот прыжок. Затем до нее дошло, что она может видеть животное гораздо лучше, чем следовало бы. Сначала она подумала, что слабый свет исходит от луны, но цвет был совершенно неправильный.

Это был бледный, мертвенно-зеленый цвет. И он становился все ярче.

— Что это за запах? — спросила Тандри, хватая свою одежду и прижимая ее к груди.

Вив не стала утруждать себя своей.

— Ничего хорошего. — Когда она бросилась к лестнице, ужас-кошка уже спрыгнула вниз. Вив ухватилась за стропила и высунулась наружу, поморщившись, когда увидела языки призрачно-зеленого пламени, лижущие раму больших двойных дверей и быстро распространяющиеся. Странно, но дыма почти не было. Затем, с густым потрескивающим звуком, пламя взметнулось вверх по дверям, словно водопад в обратном направлении.

— Черт! Быстрее! Это огонь! Этот ублюдок поджег здание!

— Мы должны потушить огонь! — воскликнула Тандри.

Одной рукой Вив подняла женщину на ноги. Тандри ахнула от удивления и чуть не уронила свою одежду, когда Вив подхватила другой рукой ноги Тандри и спрыгнула вместе с ней на пол.

Тандри захрипела, потрясенная ударом.

Вив поставила ее на пол и заглянула за угол на кухню. Эта дверь тоже была охвачена пламенем, и маленькие язычки пламени ползли вверх по стене за плитой в сторону кладовой.

Сверху раздался пронзительный треск, когда давление в комнате изменилось, а затем зелень потекла по потолку, как кровь по лезвию. Она услышала хрупкий, резкий треск — черепица на крыше лопалась, как попкорн.

— Это не обычный огонь, — сказала Тандри, повышая голос, чтобы ее было слышно сквозь рев пламени, ее глаза были широко раскрыты в панике.

Обычный огонь дымил, но этот горел чисто и остро, как благовоние.

— Да. Мы должны вытащить тебя отсюда. Сейчас же.

— Меня? А как насчет нас?

Дружба жалобно взвыла, затем зашипела, как чайник. Она присела возле большого стола, уклоняясь от сыплющихся искр.

Вив и так ждала слишком долго. Еще немного, и она уже ничего не сможет сделать. Никто не мог сказать, насколько жарко может гореть этот неестественный огонь и что может его погасить. Если, конечно, вообще что-нибудь может.

Она бросилась к бочке с водой на кухне; там уже горела стена и стоял сильный жар. Металл на плите начал раскаляться докрасна. Из бочки поднимался пар. Гораздо жарче, чем от обычного пламени.

Вив схватила пару мисок Наперстка, зачерпнула каждой из них воду из бочки и одновременно выплеснула воду в сторону входной двери, которая теперь была охвачена языками пламени.

Вода не оказала абсолютно никакого эффекта. Она зашипела и испарилась еще до того, как достигла дерева, которое уже обуглилось, покрылось паутиной пульсирующих оранжевых полос.

— Черт!

Когда Вив обернулась, она увидела, что Тандри бросила свою одежду и собрала в охапку кружки. Она швыряла их одну за другой в витрину, пытаясь ее разбить, но кружки лопались при ударе, не оставляя следов на стекле.

Она повернулась к Вив:

— Как нам отсюда выбраться?

— Сюда.

Вив бросилась обратно в столовый зал к большим двойным дверям, тяжелая деревянная перекладина которых все еще была на месте. Змеи зеленого огня ползли по всей ее длине, а завесы пламени стекали сверху навстречу тем, что поднимались с пола.

Вив обхватила обеими руками одну из больших скамей, подняла и потащила ее к двери, щурясь от ослепляющего жара. Она подвела один конец скамьи под горящую перекладину и сильно дернула вверх. Перекладина накренилась, но вернулась в свои скобы, осыпав пол брызгами зеленых искр, которые скользили и шипели, как вода на сковородке. Несколько из них попали в босые ноги и руки Вив, жаля, как шершни. Боль была обжигающей, и она почувствовала запах обугливающейся собственной плоти.

Она снова рванула вверх, раз, другой, и с третьей попытки перекладина освободилась и упала на каменные плиты вместе с очередным каскадом зеленых искр.

— Отойди! — крикнула Вив. Она перенесла хватку к центру скамьи, полностью подняла ее, а затем бросилась вперед, ударив в правую дверь, и, продолжая движение, перепрыгнула через упавшую перекладину. Порыв прохладного ночного воздуха встретил ее, и она позволила скамье вынести себя из лавки, где отшвырнула ее в сторону. Скамья покатилась и загремела по улице, где уже начали появляться тени соседей.

Вив обернулась и увидела Тандри в обрамлении адски зеленого окна, пламя от упавшей перекладины поднималось все выше.

Справа от Тандри материализовалась тень, а затем бросилась сквозь пламя. Дружба приземлилась дымящимся телом на булыжную мостовую. Она бросила на них короткий испуганный взгляд, а затем скрылась в переулке.

Взгляд Вив снова метнулся к Тандри. Суккуб держалась за одну руку, морщась от боли, по ее щекам текли слезы.

Сделав глубокий вдох, Вив бросилась обратно в здание, перепрыгивая через пламя, которое казалось почти жидким, когда она проходила сквозь него, как кипящая вода. А потом она оказалась внутри. Снова подхватив Тандри на руки, Вив нырнула обратно сквозь зеленую стену жара.

— Оставайся здесь, — сказала она, вываливая Тандри на мостовую.

Когда она обернулась, все здание было охвачено пламенем, огонь распространялся со сверхъестественной скоростью по всем поверхностям. Она вздрогнула, услышав резкие звуки лопающейся черепицы на крыше, вниз посыпались глиняные черепки, осыпая зевак осколками и пылью.

— Ты не можешь туда вернуться! — прокричала Тандри, перекрывая стремительный вой пламени.

Вив набрала полную грудь воздуха и бросилась обратно в здание.

Приземлившись внутри, она почувствовала запах собственных тлеющих волос. Вив бросила взгляд на каменную плиту под столом. Что-то казалось неправильным — не была ли она наклонена как-то не так?

На это нет времени. Не сейчас.

Она бросилась на кухню, перепрыгнув через прилавок. Кладовая за ее спиной вскипела пламенем, жар давил на нее, как нечто физическое. Она выдернула сейф и швырнула его на прилавок. Потом снова перепрыгнула прилавок, одним движением сунула сейф под мышку, а затем бросилась к дверям. С ревом она швырнула его на улицу, изо всех сил стараясь целиться в сторону от того места, где, как ей казалось, стояла Тандри. Сейф ударился об угол со зловещим треском и упал, но, к счастью, не открылся.

Она бросилась обратно на кухню.

Вив бросила взгляд на Чернокровь на стене, гирлянды уже превратились в пылающие руины из пепла. Затем она обеими руками сняла кофе-машину со стойки и неторопливо направилась обратно к открытой двери. Искры, падавшие сверху, осыпали ее плечи и волосы — маленькие молнии боли. Часть ее косы загорелась, но у нее не было свободной руки, чтобы ее потушить. Она мрачно продвигалась вперед, мышцы напрягались под неудобной нагрузкой. Она остановилась перед пылающей перекладиной и пожалела, что у нее не хватило присутствия духа отодвинуть ее вместе со скамейкой, чтобы расчистить путь. Но теперь было уже слишком поздно для этого. Слишком поздно для чего-либо еще.

Она сделала один огромный шаг над горящей перекладиной, держа машину перед собой. Огонь лизнул ее бедра, обжигая кожу, острая боль пронзила обе ноги, а затем она оказалась снаружи.

Шатаясь, Вив выбралась на улицу, осторожно поставила машину на мостовую и застонала. Ее спина пронзительно закричала от боли, которой она не испытывала уже несколько недель.

Когда она повернулась обратно к зданию, притолока над большими дверями рухнула, а сами двери сложились внутрь огромным сгустком зелени, приземлившись с гулким звуком взрыва. Створчатое окно разлетелось, наружу вылетели острые куски стекла. Все закрыли лица руками.

Ошеломленные, они стояли на улице, изнывая от жара, исходившего от здания. Крыша начала скрипеть и трескаться, потом она содрогнулась и рухнула, черепица посыпалась в комнату внизу, где засветилась ярко-красным в озерах зеленого пламени.

Стоя в нижнем белье рядом с опрокинутым сейфом и кофе-машиной, Тандри нашла руку Вив и крепко ее сжала. Она закашлялась, ее глаза наполнились слезами.

Вив с застывшим лицом заглянула в лавку. Большой стол начал заваливаться набок, наполовину погребенный под вишнево-яркими плитками, и осыпаться на то место, где лежал Скалверт-Камень.

Она в ответ сжала руку Тандри:

— По крайней мере, мы потеряли не все.

Тандри мрачно посмотрел на машину и сейф:

— Тебе не следовало так рисковать.

Проследив за ее взглядом, Вив полностью повернулась к Тандри и наклонилась, пока их лбы не встретились, плечи поникли под тяжестью потери, ужаса и изнеможения.

Тихим голосом, настолько тихим, что, она была уверена, Тандри не услышит его за ревом пламени, нарастающим шумом людей и звоном сторожевых колоколов, она пробормотала:

— Я не это имела в виду.

25

Вскоре после начала пожара появились Стражи с фонарями в руках и заревели на растущую толпу на улице. Вив лишь смутно ощущала их присутствие, пока один из них не приблизился, направленный к ней каким-то соседом. Она тупо отвечала на его вопросы и почти сразу же забывала свои ответы. Когда он исчез, она снова стала глядеть на обломки.

Воспламенители из Акерса — узнаваемые по их мантиям, булавкам и учено-раздраженному виду — смогли сдержать призрачное пламя и предотвратить его распространение на соседние строения, но они ничего не могли сделать, что изменило бы исход для самой лавки, поэтому они позволили ей сгореть.

Пламя бушевало почти до рассвета, и Вив с Тандри оставались на улице, наблюдая, как лавка превращается в пепел. Время от времени стены падали — сначала медленное разрушение, а затем внезапный порыв, когда бревна обрушились внутрь в закрученных штопором лентах искр.

Тандри прижалась к Вив. Они были совершенно сухими, как будто их обдувал пустынный ветер. Кожа на лице Вив была ободрана, ожоги на бедрах воспалились и пульсировали. В какой-то момент Лэйни, прихрамывая, подошла к ним, неся одеяла, чтобы прикрыться. Было слишком жарко, и Вив почти сразу же сбросила свое, хотя Тандри накинула свое на плечи и сжала спереди кулачком.

Постепенно Тандри в изнеможении прислонилась к руке Вив. Суккуб не предлагала им уходить, но в какой-то момент она пробормотала:

— Когда ты будешь готова, мы пойдем ко мне.

Вив не могла заставить себя принять это предложение.

Несмотря на жар на ее теле, холод бежал от черепа Вив к подошвам ног, как будто каждый день, проведенный ею в Туне, уходил, оставляя растущую пустоту, самое физическое проявление отчаяния, которое она когда-либо знала.

Было ли это тем, о чем говорила Тандри? Как она это назвала… Мистическая Обоюдность? Было ли это похоже на то, что чувствовала она? Или это была просто обычная, каждодневная безнадежность?

Она не знала. И полагала, что это не имеет значения.

Тандри попробовала еще раз, по-прежнему непрямо:

— Ты разве не устала? — Ее голос был хриплым. Хотя призрачное пламя почти не дымило, у них все еще горело в горле.

— Я не могу уйти, — сказала Вив. — Пока нет.

Ее взгляд был прикован к месту в самом сердце убывающего разрушения, где когда-то покоился Камень.

Она должна узнать, там ли он.

Когда забрезжил рассвет, зеленое пламя зашипело и погасло, как будто оно питалось ночью не меньше, чем земным топливом. Однако жар все еще был невыносимым — к почерневшим бревнам и обугленной и раскаленной черепице нельзя было даже приблизиться.

В конце концов, Тандри уговорила Вив посидеть на крыльце Лэйни, и они вместе наблюдали, как рассвет полностью расцветает. Теперь почерневшее дерево действительно дымилось более естественным образом, как будто до этого его пожирал мистический огонь. Черное, ядовитое облако сажи росло и спиралью поднималось к небу, где его разрывал на части и рассеивал ветер, дувший со стороны реки.

Лэйни стояла позади них, опираясь на метлу. Через некоторое время Вив спросила срывающимся голосом:

— Лэйни, у тебя нет ведерка или двух, которые ты могла бы одолжить?

Старуха принесла два ведерка, и Вив взяла по одному в каждую руку. Все еще босиком, в нижней рубашке и коротких полотняных штанах, она подошла к колодцу, наполнила оба ведерка и мрачно выплеснула воду на пепелище там, где когда-то были большие двери. Теперь вода плескалась и шипела, потому что не было зеленого пламени, которое могло бы сжечь ее прежде, чем она успела бы упасть.

Она отнесла ведра обратно к колодцу, снова наполнила их и снова выплеснула воду. И еще. И еще, медленно продвигаясь внутрь, к руинам, которые когда-то были большим столом.

Вив не считала походы к колодцу, и ее ноги оставляли кровавые отпечатки на булыжниках. Пепел облепил ее ноги до самых ноющих бедер.

Тандри ждала на крыльце и не пыталась ее отговаривать. Это было бы бессмысленно.

Жар все еще стоял невыносимый, и иногда Вив выливала на себя ведро воды, прежде чем вернуться. Вода всегда уходила вскоре после того, как она вновь пересекала забрызганный след, который прокладывала. После каждого ведра пепел ненадолго становился мутным, пока чернота быстро не высыхала и снова не растрескивалась.

Толпа на улице немного поредела, и оставшиеся перешептывающиеся зеваки держались подальше от Вив, пока она целенаправленно пробивалась все дальше и дальше внутрь.

Где-то во время этих бесконечных, оцепенелых походов Тандри ненадолго исчезла и вернулась с Нещем и маленькой повозкой, запряженной крепким пони. Они заручились помощью нескольких человек, находившихся поблизости, погрузили кофеварку и сейф в повозку, и Нещ снова на ней уехал.

Вив это не взволновало.

Наконец, она добралась до нужного места. От стола почти не осталось дерева, а то, что осталось, было рассыпчатым и прогоревшим насквозь, как лоскутное одеяло. Первое же ведро воды, попавшее на него, заставило его съежиться и рассыпаться, как соль.

Вив опустилась на колени и разгребла руины, ее пальцы жгли тлеющие под ними угли. Она встала и стала пинать золу окровавленными ногами, пока не обнажились каменные плиты под ней.

Она тяжело дышала, вдыхая дым и отрывисто кашляя, уставившись на плиты. Еще один поход с ведрами смыл часть скопившейся золы и охладил поверхность камня. Она взяла почерневший кусок металла, приподняла им край и бросила плиту на раскрошившиеся остатки стола, превратившиеся в серый шлейф.

Упав на колени, Вив перебрала обожженными пальцами поразительно горячую землю под собой.

Там, конечно, ничего не было.

Когда Вив вернулась на улицу, она двигалась словно под водой, невесомая, звуки был искаженными и далекими. Она мрачно уставилась на Тандри, затем, спотыкаясь, направилась к ней.

Еще не дойдя до крыльца Лэйни, Вив с удивлением увидела, как Лак протискивается мимо людей, заполнивших улицу. Он нес сложенные комплекты одежды и две пары матерчатых туфель. Он ничего не сказал, передавая свертки Вив и Тандри, но Вив заметила мелькание прекрасного серого платья между несколькими людьми позади него. Мадригал поймала ее взгляд, торжественно кивнула и пошла прочь по улице, величаво и неторопливо.

— Спасибо, — выдавила Тандри своим надтреснутым голосом, но Вив смогла только протянуть руку, взять то, что предложил Лак, и даже не уронить.

Лак пробормотал им что-то — Вив не расслышала, — а потом она стояла, уставившись на одежду и смутно пытаясь понять, что это такое.

После этого Вив не помнила, как села, но, должно быть, в какой-то момент она это сделала. Она тупо смотрела вперед, зрение затуманилось, а глаза слезились от дыма.

Знакомый голос прошептал:

— О нет...

Вив моргнула, узнав его. Она повернула голову и, прищурившись, посмотрела на расплывчатую фигуру Наперстка. Тандри, все еще завернутая в одеяло Лейни, опустилась перед ним на колени; они о чем-то тихо говорили.

Вив закрыла глаза, а когда открыла их в следующий раз, его уже не было, и она не знала, сколько времени прошло.

Внезапно Тандри снова оказалась рядом с ней. «Он здесь». Она нежно положила руку на плечо Вив и повернула ее, и тут снова появился Нещ с пони и повозкой. Тандри подвела ее к повозке и мягко подтолкнула к задней части. Вив легла, свесив ноги с досок и глядя в небо на черную ленту дыма, разделявшую его пополам.

Она отдаленно слышала, как Нещ и Тандри разговаривали, когда повозка с грохотом ехала по булыжной мостовой. Запах сгоревшей лавки немного отступил, но так и не исчез полностью — сама Вив воняла им. Ветер, рожденный их движением, сдувал с нее пепел, который поднимался вверх как летящий снег.

Наконец повозка остановилась, кто-то повел ее вверх по лестнице, а затем она оказалась в комнате Тандри. Суккуб усадила ее на деревянный стул, который заскрипел под ее весом. Затем Тандри исчезла и быстро вернулась с мокрым полотенцем. Она терла Вив так осторожно, как только могла, хотя ворс ткани был похож на наждачную бумагу в тех местах, где она обожглась, а это было почти везде.

После этого Тандри удалось ее раздеть и переодеть в чистую одежду, которую предоставил Лак, а затем она уложила ее на единственную кровать в комнате.

Вив сопротивлялась тому, чтобы закрыть глаза, сопротивлялась тому, чтобы потерять сознание, но когда она моргнула в следующий раз, то провалилась в темноту без сновидений.

Когда Вив медленно проснулась, она почувствовала себя более уверенной в своем собственном теле, но ее уныние удвоилось. Глаза распахнулись, и одеяло на кровати Тандри заскрежетало по ее коже, причиняя боль обожженным местам. Она снова закрыла глаза, страстно желая забыться сном, но тот ускользнул от нее.

— Ты проснулась, — сказала Тандри.

Вив повернула голову, и мышцы на ее шее заныли. Все ее тело болело. Ее ступни раскалились от боли.

Тандри сидела в кресле, натянув одеяло до подбородка. Синяки под глазами, волосы опалены. Дорожки слез все еще были отчетливы видны на ее перепачканных щеках.

Комнату наполнил запах огня. Они обе все еще пахли им.

— Да, — прошептала Вив. Она не думала, что сможет справиться с чем-то большим. Она осознала, насколько сильно у нее пересохло в горле, и это было нечто осязаемое. Ей нужна вода.

Тандри, казалось, почувствовала это. Она встала, завернулась в одеяло, подошла к туалетному столику и принесла полный кувшин.

Вив удалось приподняться и жадно выпить все, несколькими огромными глотками.

— Спасибо, — сказала она, даже не потрудившись вытереть влагу с подбородка. И почувствовала ледяное облегчение на своей чувствительной коже. И добавила, потому что чувствовала, что это нужно сказать: — Извини.

— За что? — Тандри устало нахмурилась, глядя на нее. — За то, что спасла меня из огня? Того, в предотвращении которого я так сильно помогла?

— Я думаю, нам обеим следует поблагодарить кошку.

Тандри беззвучно усмехнулась, хотя, похоже, ей было больно смеяться.

— Я должна вернуться, — сказала Вив.

— Сейчас? Почему? Что бы это ни было, оно сохранится. Там нечего восстанавливать.

— Просто есть еще кое-что, что я должна увидеть.

Тандри поглядела на нее, затем вздохнула и пожала плечами:

— Тогда пойдем.

— Тебе нужно поспать. Я заняла твою постель.

— Я все равно не смогла бы заснуть, не зная, где ты, — ответила Тандри. — Но я еще высплюсь, я полагаю.

Вив застонала, выпрямившись во весь рост, заставила себя подняться на ноги, а затем нашла и сунула ноги в матерчатые туфли, которые подарила Мадригал. Она зашипела сквозь зубы, когда ее подошвы запротестовали, но она овладела собой.

Выйдя из комнаты Тандри, она увидела, что день клонится к закату. Она, должно быть, проспала семь или восемь часов.

Обратный путь в лавку был очень медленным, и она ступала осторожно. Боль, от которой она отмахнулась несколько часов назад, стала настойчивой и острой. Она вспомнила слова Тандри, сказанные всего день назад: боль, которую игнорировали, усиливалась по возвращении.

Абсолютное опустошение.

В течение дня жар значительно спал, хотя по-прежнему было неприятно тепло. Стен не осталось. Холмы пепла, обломки сгоревших балок и обвалившийся камень отмечали периметр, а осевшие груды серого и черного напоминали размытую карту того, что когда-то было интерьером.

Вив оставила Тандри на улице и вошла внутрь, тщательно выбирая шаги. Она прошла за то место, где когда-то стояла стойка, и окинула взглядом находившиеся там обломки.

Наконец она ее нашла. Вив осторожно протянула руку, опасаясь возможного перегрева, но Чернокровь оказалось прохладнее, чем она ожидала.

Она вытащила меч из кучи, и черный песок осыпался с искореженного, измученного клинка. Кожа, которой была обтянута рукоятка, конечно же, сгорела дотла. Поперечина была изогнута и оплавлена, лезвие искривлено, и перламутровый блеск растекался по нему, как по маслу. Трещина пробежала с одной стороны до самой рукоятки, сталь разрушилась от невероятного жара неестественного огня.

Вив держала свой меч обеими руками, склонив голову.

Она отреклась от своей прежней жизни, перейдя по мосту в новую страну, и теперь стояла на коленях среди ее руин.

Это был мост, сгоревший позади нее и оставивший ее в полном отчаянии.

Она бросила меч обратно в золу и пошла по единственному оставшемуся пути.

26

Она спала в комнате Тандри, периодически просыпаясь, чтобы позаботиться о самом необходимом, хотя Вив настояла на том, чтобы взять одеяло и лечь на пол. В любом случае, она к этому привыкла. Иногда, как сквозь туман, она понимала, что Тандри пришла или ушла.

Примерно на третий день, как ей показалось, раздался стук в дверь. Вив услышала, как Тандри пошла открывать, тихий обмен словами, а затем кто-то вошел. Она слышала, как ноги мягко ступают по половицам.

— Хм.

Вив открыла глаза и полуобернулась. Нещ уставился на нее сверху вниз, скрестив руки на груди, и она внезапно почувствовала себя глупо... и разозлилась: лежать здесь и демонстрировать ему свою слабость. В прошлые годы она бы обозвала себя дурой за то, что дала врагу такое преимущество. Такая беспечность убила бы ее сто раз подряд.

Но Нещ не был ее врагом.

Хоб придвинул стул и сел, его ноги были слишком короткими, чтобы доставать до пола. Он зажал руки между коленями и отвел взгляд, давая ей время принять сидячее положение.

— Нещ, — прохрипела она и кивнула. У нее вообще не было ощущения, что она спала.

— Первое, с чем нужно разобраться, — это уборка, — сказал он без предисловия. — Потом материалы. Потом труд. На этот раз нужно больше рук, чем у нас с тобой.

— О чем ты говоришь? — спросила она, и в ее голосе послышались нотки раздражения.

— О восстановлении, конеш. Зола остыла. Мы ее уберем. Могет быть, восемь-десять поездок на свалку. Пара наемных работников прекрасно все эт' ускорят.

— Восстановление? — Вив уставилась на него снизу вверх. — Нещ, у меня нет на это денег. И даже если бы были, не думаю, что это имело бы значение.

— Хм. Тандри рассказала мне. Камень. — Он пожал плечами. — Может быть, сейчас шансы и хуже, но, я думал, ты не из тех, кто уклоняется от мягких ударов судьбы.

Вив бросила взгляд на Тандри, которая в ответ посмотрела на нее с невозмутимым выражением лица.

— Это все равно ничего не меняет, — сказала она. Ее потрепанный сейф стоял в стороне, куда они, должно быть, поставили его, пока она спала. Она протянула свою огромную руку, притянула его ближе, сняла ключ с шеи и отперла его, откинув крышку. Внутри лежало около семи соверенов, горсть серебра и россыпь медных монет. Платины давно не было.

— Я копила много лет, — мрачно сказала она. — Вознаграждения за поимку преступников. Кровавая работа. Почти все ушло. — Она злобно сверкнула глазами. — Так же, как ушла лавка и все остальное. Почти ничего не осталось. Меньше, чем то, с чего я начинала, на лиги.

Она посмотрела на Тандри, которая вздрогнула от ее тона.

— Как ты это назвала… Мистическая Обоюдность? Что ж, вот она, ответная реакция. — Она почувствовала, как обнажились ее зубы и огромные клыки в челюсти, обожженная и едва начавшая заживать кожа туго обтянула череп, мозг запульсировал.

Какая-то часть ее понимала, что она причиняет им боль, ранит своих друзей. Что какая-то более старая, более жестокая сущность вышла наружу, выползла из-под обломков того, кем, как она считала, она стала. Эта недавно разрушенная часть взывала к ней остановиться, оставить все как есть на данный момент, но более жестокое я одерживало верх, его противник был слишком ослаблен, чтобы вмешаться.

— Все ушло, ко всем чертям, — прорычала она. — Я упустила свой шанс и не могу его вернуть. — Она выдержала пристальный взгляд Тандри и намеренно сказала: — Это та часть, где я делаю то, что делают отчаявшиеся люди. Это та часть, где я убегаю.

Тандри дернулась, как от удара.

Дикое удовлетворение пронзило Вив, сопровождаемое волной тошноты.

— Время покажет, — сказал Нещ своим твердым, терпеливым голосом.

— Какая, к черту, разница? — прорычала она.

В следующее мгновение Вив обмякла, уставившись на свои руки, безвольно лежащие на коленях.

— Тебе следует уйти, — хрипло прошептала она.

Она услышала, как он тихо встал и ушел.

Какое-то время она думала, что Тандри тоже ушла, но потом Вив почувствовала, как суккуб подошла ближе, присела перед ней на корточки и погладила ее по обожженной щеке.

Лоб Тандри коснулся ее лба, эхо давних дней.

— Ты помнишь, что сказала на улице? После пожара? — пробормотала она, ее легкое дыхание коснулось носа и губ Вив.

— Нет, — солгала Вив.

— Ты сказала: «По крайней мере, мы потеряли не все».

Тандри помолчала.

— И я сказала, что ты слишком многим рисковала ради того, что спасла, — продолжила она.

Еще одна, более долгая пауза, ее дыхание медленное и сладкое.

— Но я знаю, что ты на самом деле имела в виду.

Вив не замечала собственных слез, пока губы Тандри не коснулись ее влажной щеки.

Она открыла глаза и посмотрела в глаза Тандри, которые были так близко от ее собственных.

Суккуб твердо выдержала ее взгляд, лицо было спокойным, но глаза увлажнились.

Вив почувствовала теплую тяжесть в своем сердце, и на мгновение они снова оказались заключенными в тот пузырь спокойной правильности, который когда-то разделяли.

Затем свирепая, старая Вив пробилась вперед, беззвучно прошептав: Это то, что она есть. Ты уже чувствовала это раньше. Она держит это закрытым, как фонарь, пока оно ей не понадобится, а потом выпускает на волю, и ты попала под ее чары.

Но даже когда эта мрачная мысль распространилась в ее сознании подобно призрачному пламени, она так же быстро испарилась в свете рассвета.

Теплая, пульсирующая аура Тандри, та, что мимолетно касалась ее несколько раз, отсутствовала.

Не было ни таинственной силы, ни уловок.

Вообще никакой магии.

Ее никогда не было. Ни разу.

По лицу Тандри, каким бы спокойным оно ни было, Вив увидела, что та ожидает какого-то решения. Готовила себя к нему, к тому, что ее ударят, проигнорируют или примут.

И была в ужасе от всех троих.

Рука Вив поднялась и осторожно заправила опаленные волосы Тандри за ухо.

Резко вздохнув, она наклонила голову вперед и коснулась губами губ Тандри, легко, как шепот.

Затем она обхватила ее руками, стараясь не сжимать слишком сильно.

Тандри сжала ее в ответ.

Нещ ошибся. Потребовалось тринадцать поездок к мусорной свалке, чтобы убрать остатки лавки. Вив не знала, где он взял напрокат тележку и пони, и постеснялась спросить. На то, чтобы сгрести и поднять золу, треснувшую черепицу и камни в тележку, ушла целая неделя.

Печь представляла собой покореженные куски шлака, которые разлетелись на части, когда она пыталась вытащить их из-под обломков. Нещ отложил в сторону несколько камней и кирпичей, которые могли оказаться полезными, и сложил их в одном расчищенном конце участка.

Вытерев лоб предплечьем, Вив посмотрела на него сверху вниз:

— Я все еще не понимаю, как я смогу позволить себе камень и пиломатериалы для этого, не говоря уже о рабочей силе. Действительно ли есть какой-то смысл все это убирать? — Язвительность исчезла из ее голоса, сменившись стоической невозмутимостью.

Он сдвинул шляпу на затылок и подергал себя за одно из своих длинных ушей.

— Хм. Что ты сказала мне в доках? «Ты делаешь это, даже когда кто-то может сказать, что разумнее этого не делать», верно? Хорошо. Думаю, я просто скажу... может быть, еще немного побуду неразумным.

Вив не смогла придумать, что на это ответить, поэтому вернулась к перетаскиванию и погрузилась в тяжелую физическую работу.

Она была ошеломлена, когда на второй день появился Пендри, без лютни. Нервно кивнув, он бросился помогать. Вив вынуждена была признать, что его большие, грубые руки выглядели совершенно естественно, когда он таскал камень. Когда она начала предлагать ему заплатить, он остановил ее.

— Нет, — сказал он и покачал головой. И это было все.

Тандри периодически появлялась и исчезала с водой или хлебом с сыром, и Вив старалась не слишком пристально смотреть ей вслед и не слишком много думать об этом единственном украденном поцелуе.

Нещ приехал с тележкой, полной кирпичей и речного камня.

— Откуда это? — спросила Вив, прищурившись, глядя на него, когда он слезал с повозки.

— Ну. Энти из каменоломни. А энти — с реки. Придется вам двоим их разгрузить. Я для этого недостаточно высок.

Вив и Пендри начали складывать камни в кучи на стоянке.

Нещ сложил несколько кирпичей и досок, образовав импровизированный стол, и склонился над рулоном бумаги со стилусом и линейкой. Тандри склонилась над столом вместе с ним.

Когда Вив, тяжело дыша, приблизилась к ним, Нещ поднял глаза:

— Подумал, что, ежели мы собираемся проделать всю работу, то лучше построить ее получше, хм? Я полагаю, две духовки не должны быть проблемой на кухне большего размера. Итак. Смотри.

Вив уставилась на его аккуратно набросанные планы.

— Этому парню нужен ковш воды, — сказала Тандри, прикрыв глаза рукой и глядя через строительную площадку на Пендри. — Я вернусь.

Когда она ушла, Вив оглянулась на Неща и указала на листок:

— Это и есть тот самый чердак?

— Ага.

— Есть еще кое-что, что я хочу изменить, — сказала она. А потом заколебалась. — Если... если ты согласишься?

— Я жду.

Она рассказала.

Когда Нещ снова появился с пиломатериалами и мешками гвоздей, Вив заставила его забрать бо́льшую часть ее оставшихся средств. Он не протестовал, но ей было интересно, как он за все это платил. В какой-то момент она просто позволила себе не беспокоиться об этом, что одновременно нервировало и освобождало.

Когда началось строительство, у Наперстка вошло в привычку присоединяться к ним в полдень, неся мешки с едой — теплые мясные рулеты в слоеном тесте, хорошие, сытные буханки хлеба, а, однажды, и свои булочки с корицей. Все прекращали работу и дружно ели, усевшись на растущую нижнюю кирпичную стену.

Иногда Лэйни, пошатываясь, переходила улицу, чтобы дать совет. Она трещала, как огонь, и, обычно, ей удавалось скрыться с рулетом.

Оказалось, что Пендри был настоящим каменщиком, хотя никто, кроме Вив, казалось, особенно не удивился.

— О, конечно, — сказал он, покраснев и потирая затылок. — Это семейный бизнес.

Они обшили уже половину кирпичной стены речным камнем, когда на стройплощадке появился Хемингтон, обменявший свои книги на сумку с инструментами.

— Добрый день, — сказал он, выглядя немного смущенным.

— Хем, — сказала Вив, удивленная его появлением.

— Я думал… ну, я подумал, что ты, возможно, оценишь небольшой оберег на фундаменте. — Он неловко усмехнулся. — Возможно, какие-нибудь защищающие от огня надписи не помешают?

— Я не знала, что это возможно. Если бы я сказала нет, все здесь обозвали бы меня идиоткой, — ответила Вив.

— Да, правда, мы бы так и сделали, — сказала Тандри, поднимаясь с того места, где она замешивала раствор. Она улыбнулась Хемингтону и приподняла бровь, глядя на Вив. На щеках у нее были серые полосы, и она была одета в грубую рабочую рубашку, а не в обычный свитер. Вив подумала, что она выглядит довольно сияющей.

— Ну что ж, — сказал Хемингтон. — Я просто перейду к делу, хорошо? — Он достал из своей сумки набор инструментов и подошел к четырем углам фундамента, затем к серединам каждой внешней стены, где занялся гравировкой, надписями и вообще всем, чем он занимался. Вив решила, что, вероятно, сможет расспросить Тандри о подробностях позже.

Она подумала, что, если Скалверт-Камень действительно притянул что-то к этому месту, то оно, возможно, все еще здесь.

27

Они закончили каркас здания через неделю.

Где-то за три дня до этого к строящейся лавке подъехала телега, груженная глиняной черепицей. Вив посмотрела на Неща, который пожал плечами.

Она подошла, кивнув кучеру.

— Что это?

Это был крупный здоровенный мужчина с клочковатой бородой. Парень рядом с ним был мускулистым и худощавым. У нее было такое чувство, что она где-то видела их раньше, но не смогла сразу вспомнить, где именно.

— Доставка, — услужливо сказал кучер.

— Да, но от кого?

— Не могу сказать, — ответил он без особой враждебности.

— И никакой оплаты не ожидается?

Мужчина покачал головой и спустился вниз вместе со своим напарником. Они принялись складывать плитку штабелями перед стройкой.

И тут она вспомнила. Она видела их в толпе бандитов Лака, много недель назад. Она позволила себе удивленную улыбку, подумав о прекрасном сером платье. Затем, покачав головой, вернулась к работе.

Монтаж кровли был тяжелой работой, но Нещ соорудил систему блоков, а Вив упрямо таскала ведра с черепицей. Прошла неделя, прежде чем черепица была полностью уложена, а затем они с некоторым облегчением приступили к работе над стенами. Пендри по-прежнему появлялся примерно через день, а Тандри прекрасно управлялась с молотком и гвоздями.

Другая помощь приходила и уходила, и Вив никогда толком не была уверена, с какой стороны. Нанял ли их Нещ, посылала ли их Мадригал, или они просто случайно проходили мимо и протянули руку помощи — она перестала гадать.

Вив могла видеть, как скелет лавки обрастает деревом и камнем, теперь с подходящей лестницей на чердак, перенесенной кладовой и обрамлением для бо́льшего количества окон вдоль фасада.

Пендри выложил кирпичом настоящий двойной дымоход вдоль восточной стены, оставив место для печи. Он также облицовал новую подземную холод-яму.

Наперсток ежедневно приносил то одно, то другое теплое лакомство, и Вив не раз ловила его на том, что он присматривается к более просторной кухне.

Даже Дружба появлялась, время от времени. К всеобщему облегчению, она, казалось, ничуть не пострадала, хотя из-за ее вечно покрытого копотью меха было трудно сказать наверняка. Подобно огромному серому призраку, она пробиралась между голыми стойками, собственнически оглядываясь по сторонам, прежде чем снова исчезнуть.

Прошло еще три недели, прежде чем стены были отделаны, оштукатурены и побелены, лестница и перила закончены, стойка, кабинки и стол восстановлены. Лето шло на убыль, и зубы осени вгрызались в них утром и вечером.

Дерево и другие материалы продолжали поступать, и Вив сказала себе, что, когда все будет готово, она выяснит источник у Неща и вернет деньги своим благодетелям, как только сможет себе это позволить.

Она продолжала спать на полу у Тандри, хотя и со спальным мешком и подушкой. Вив чувствовала себя виноватой за то, что осталась, но в то же время ей не хотелось уходить. Она предприняла несколько робких попыток переехать в гостиницу или снять комнату на свои скудные оставшиеся средства, но каждый раз Тандри говорила ей, что она ведет себя глупо, а Вив не было особого желания спорить.

Вив стояла рядом с Тандри и Нещем в угасающем свете очередного тяжелого рабочего дня, глядя на фасад лавки и темные провалы ее лишенных стекол окон. Пока она раздумывала, не прикрыть ли их временно тканью, она почувствовала, что кто-то приближается.

Вив посмотрела вниз, и Дуриас, пожилой гном-шахматист, поприветствовал их кивком. Она не удивилась, когда Дружба подкралась к нему сзади и нависла над ним, как часовой, вдвое выше его ростом.

— Рад видеть, что ты решила остаться. — Он улыбнулся ей снизу вверх. — Было бы жаль, если бы у меня отняли такую прекрасную чашку кофе.

— Благодари не меня, — сказала Вив. Она легонько подтолкнула Тандри одной рукой, и ей показалось, что суккуб, возможно, наклонилась к ней, совсем чуть-чуть. — Именно эти двое позаботились об этом. — Она указала на своих друзей.

Тандри продолжала задумчиво разглядывать лавку.

— Может быть, Камень никогда ничего и не делал, — пробормотала она.

— Хм, — согласился Нещ.

— Камень? — спросил Дуриас, его густые белые брови поднялись высоко на лоб.

Вив решила, что нет никакой причины уклоняться от ответа:

— Скалверт-Камень. Я чувствую себя дважды проклятой дурой из-за этого, но я однажды слышала...

— Ааа, да, — перебил ее старый гном и кивнул. — Я очень хорошо знаком с ними. Есть причина, по которой в наши дни их так мало — скалвертов этих. Увы. На них охотились почти до полного исчезновения.

— Действительно? — Это привлекло безраздельное внимание Вив.

— Прошло много лет, но слишком много старых легенд и песен превратили их в мифы. «Кольцо Удачи» и прочая глупость. — Он печально покачал головой. — Как камни-талисманы на удачу или богатство, во всяком случае, так многие верили.

— А они нет? — спросила Тандри.

— Ну, — ответил гном, подергивая себя за усы. — Не так, как надеялись охотники.

— Значит... значит, все было напрасно. — Вив с горечью покачала головой. — Клянусь адом, все, чего Камню удалось добиться, — сжечь это место дотла. Если бы я никогда не держала его здесь, Феннус оставил бы лавку в покое. Мы могли бы всего этого избежать.

Дуриас наклонил голову и задумчиво пощипал себя за щеку:

— Я бы не был так в этом уверен.

— Но ты только что сказал...

— Я сказал: «не так, как надеялись охотники». Я не говорил, что Камень вообще не работает.

— И что же он тогда делает? — спросил Нещ.

— Эта старая песня немного вводит в заблуждение. Камни никогда не приносили удачу, но они были… пунктами сбора, можно сказать. В наши дни мало кто знает об этом, но «кольцо удачи» — это старая фраза морских фейри. Она означает... предназначенные друг для друга, я полагаю. Индивидуумы, собранные вместе, подобные к подобному. Что, конечно, может быть и к счастью. Иногда нет ничего более удачного, чем это! Но это не то, к чему стремилось большинство. Хотя, может быть, им следовало знать, а?

Вив пробормотала:

— Кольцо удачи притянет, сердца аспект удовлетворит.

Его задумчивый взгляд стал более внимательным:

— Да... что ж… по-моему, здесь он сработал хорошо.

Вив по очереди посмотрела на Тандри, Неща и лавку.

— Уже поздно! — сказал Дуриас. Он снял свою маленькую мешковатую шапочку. — Становится холодно, нужно идти. Мои старые кости жалуются, если я не оказываюсь у огня до наступления сумерек. Хотя я не думаю, что еще слишком рано для поздравлений? Или, может быть, так оно и есть, я действительно склонен немного путаться во времени.

— Поздравлений? О восстановлении?

— И это тоже! И это тоже. Но нет, я имел в виду… хорошо. Неважно. Иногда я не уверен, что именно делаю. Может быть, я полирую камень перед огранкой! Спокойной ночи вам всем!

Он повернулся и исчез на улице, и через мгновение огромная ужас-кошка крадучись пошла за ним, как слишком большая тень.

Несколько дней спустя, после того как были установлены двери и окна, на большом фургоне прибыли два огромных ящика, а с ними несколько неожиданных посетителей.

Рун и Галлина сидели бок о бок в фургоне.

— Это то, о чем я думаю? — спросила Вив. По краям вилась надпись на гномьем, и они определенно выглядели как раз того размера, чтобы вместить две новые духовки.

— Думаю, это зависит от обстоятельств, — сказал Рун, спускаясь пониже; последний фут до булыжников он спрыгнул. Вив подошла, чтобы помочь Галлине, но женщина-гном бросила на нее острый взгляд и с большой грацией спрыгнула на улицу.

— За этим стояла твоя девушка, — сказала Галлина, взглянув на Тандри, которая вышла из лавки, но была все еще слишком далеко, чтобы слышать их разговор.

— Моя девушка? — тихим голосом повторила Вив.

Галлина пожала плечами с самодовольным видом.

— Вы привезли ее! — сказала Тандри. Когда она увидела лицо Вив, то немного запнулась, ее шаги внезапно стали неуверенными.

— Ты это заказала? Тандри, как, во имя восьми кругов ада, тебе удалось заплатить?..

— Небольшое пожертвование от нас обоих, — перебил Рун, кивая на Галлину. Он похлопал по боку одну из лошадей.

— Тандри прислала письмо. Дала нам знать, что произошло, — сказала Галлина.

Вив посмотрела на Тандри, думая о Камне:

— Все?

Тандри набрала воздуха и твердо сказала:

— Все.

— Значит, вы оба знаете о Скалверт-Камне? — спросила она своих старых товарищей.

— Кому до него есть дело? — Галлина махнула рукой, как будто это было не важно.

Вив предположила, что так оно и было.

— Феннус, — прорычал Рун с внезапной свирепостью.

— Значит, вы его видели? — спросила Вив.

— Нет, уже несколько недель, — ответила Галлина. — Расстались не в лучших отношениях. Этот мужик всегда был немного придурком, но это? — Женщина-гном сердито покачала головой.

— Терпеть не могу непорядочных партнеров, — вставил Рун. — В любом случае, помоги мне разобраться с этим, а?

Вив и Рун выгрузили оба ящика и оставили их Нещу, чтобы тот распаковал их утром.

Рун ушел, чтобы поставить фургон в конюшню. Вив не могла не улыбнуться, учитывая, что они стояли перед бывшей конюшней.

— Итак, — сказала Галлина. Они втроем прислонились к ящикам, пока Вив переводила дыхание. Маленькая женщина-гном достала кинжал из одного из бесчисленных мест, куда она их прятала, и лениво поигрывала им. — Феннус. Я знаю, раньше ты не хотела пачкать руки, и, допускаю, похоже, все обошлось. Вроде как. Кроме этого дерьма. Но. — Она перегнулась через Вив и помахала клинком перед Тандри. — Я знаю, вы все... ненасильственные, но ты не можешь сказать, что было бы плохой идеей просто отрезать у него один или три пальца. Ага?

Тандри фыркнула и демонстративно потянулась:

— Не спрашивай меня. Мне слишком больно, чтобы быть объективной.

Вив погладила себя по подбородку:

— Знаешь, если тот старик прав, нам, возможно, не придется этого делать.

— Старик? — Галлина хмуро посмотрела на них.

— Один дедушка-гном. Ты знаешь этот тип. Очень загадочный. Он сказал, что Камень работает не так, как я думала. Что он сказал по этому поводу?..

— Камень притягивает подобные к подобному, — продекламировала Тандри.

— Да. Что ж, может быть, то же самое произойдет и с Феннусом, если он его сохранит.

— Больше одного Феннуса в одном месте? — Галлина скорчила гримасу.

Вив пожала плечами:

— Может быть, это больше похоже на то, как загнать в клетку стаю голодных волков. Рано или поздно один из них съест самого слабого. И, может быть, в конце концов они все убьют друг друга.

— Не могу сказать, что я не разочарована — я очень хочу получить эти пальцы, — сказала Галлина.

— Я посмотрю, смогу ли я загладить свою вину перед тобой, когда мы снова откроемся.

— Может быть, один из этих рулетов, — вслух подумала женщина-гном.

Вив постучала костяшками пальцев по крышке ящика:

— Галлина, я думаю, что смогу достать тебе целый мешок.

28

Осень окончательно вступила в свои права, приближался день повторного открытия, хотя последние две недели ползли медленно. Дни были заполнены до краев мелкими делами, которые занимали больше времени, чем казалось возможным, — переоборудование фонарей, подвешивание нового канделябра, окрашивание и лакировка стола и прилавка, установка духовок и пара новых автоциркуляторов.

Вив также сделала несколько специальных заказов, воспользовавшись ссудой от Галлины. Она добилась полушутливого обещания, что женщина-гном будет угрожать ей ножами, если она не вернет долг в течение двух месяцев. Вив чувствовала, что на данный момент она перешла границы дружбы во всех возможных отношениях со всеми, кого знала, хотя у нее было несколько идей о том, как это исправить.

Когда Наперсток увидел пару новых духовок, расширенную кладовую и холод-яму, а также более вместительное пространство за прилавком, он был потрясен. Он сновал из одного конца кухни в другой, осматривая всю новую кухонную утварь, собранную Тандри, заглядывая в дверцы духовок и любовно проводя руками по плитам.

Он встал перед Вив, сложив руки перед собой, и слегка поклонился ей.

— Это прекрасно, — прошептал он, и его маслянистые глаза наполнились слезами.

Она присела перед ним на корточки:

— Я же говорила тебе: лучшие заслуживают самого лучшего.

Он обхватил ее за предплечье, коротко и неожиданно крепко прижал к себе, а затем исчез в кладовой.

Вив почувствовала, что в ее горле, необъяснимо появился комок.

Утром, накануне повторного открытия, Вив проснулась и увидела, что Тандри уже ушла из комнаты — очень необычно. Ее сердце сжалось, но беспокойство улеглось, когда она увидела записку, которую Тандри оставила на туалетном столике.

КОЕ-КАКИЕ ДЕЛА. УВИДИМСЯ ПОЗЖЕ В ЛАВКЕ.

Честно говоря, лучше и быть не могло, так как Вив хотела получить несколько посылок без присутствия остальных.

Когда она открыла дверь в «Легенды и Латте», там было пусто и тихо, все еще сильно пахло морилкой и лаком. Осенний холод усилился, поэтому она развела огонь в одной из печей и лениво наблюдала, как автоциркуляторы начинают медленно вращаться. Старая кофе-машина поблескивала на прилавке, ее вид слегка портили несколько царапин и вмятин, появившихся несколько месяцев назад после бесцеремонного спасения.

Вив поднялась по лестнице, проводя рукой по перилам. Она прошлась по новым комнатам, все еще зябким, но чувствовала, как тепло начинает просачиваться сквозь пол из кухни внизу. Новые окна позволяли утреннему свету проникать в западные углы, хоть и под наклоном. Нещ действительно превзошел самого себя.

Раздался стук в дверь лавки, и она спустилась вниз, чтобы увидеть двух молодых дворфов с короткими бородками, притопывающих ногами и потирающих руки на свежем воздухе.

— Доставка? — Тот, что повыше, вытащил из кармана плаща сложенный листок бумаги. — И... сборка?

— Я вас ждала, — сказала Вив. — Я открою другие двери.

Она открыла большие двери, ведущие в столовый зал, и помогла выгрузить и перенести груз вверх по узкой лестнице, сопровождая это лишь негромкими ругательствами и ворчанием.

Разобрав свои инструменты, дворфы быстро и эффективно собрали то, что принесли с собой. Вив подписала квитанцию о доставке и пожелала им оставаться в тепле.

Она провела еще час наверху, суетясь и ерзая, прежде чем решила, что сломает что-нибудь, если не остановится.

На нижнем этаже Вив закрепила ограждающий трос поперек лестницы. Затем достала из кладовки свежий пакет бобов и одну из новых керамических кружек. Она погрузилась в медитативный процесс заправки машины, измельчения и заваривания. Шипение пара и запах свежего кофе наполняли лавку вместе с теплом от плиты, иней покрывал края окон, и что-то сжатое и настороженное внутри Вив высвободилось, впервые после пожара.

Она облокотилась на стойку над свежей книгой, потягивала кофе, смотрела на мелькающие по улице размытые пятна и наслаждалась мгновением отстраненного удовлетворения.

Чары рассеялись, когда входная дверь с грохотом распахнулась, впустив порыв ледяного ветра и открыв Неща, стоящего на пороге. Он был закутан в длинное пальто, на руках — теплые перчатки. Позади него Вив видела, как падают первые хлопья раннего снега.

— Хм. Ты здесь. Хорошо.

Он вышел наружу прежде, чем Вив успела ответить.

— Я беру свой конец, — сказал он кому-то на улице, и, когда хоб появился снова, они с Тандри держали каждый свою сторону чего-то большого и неуклюжего, завернутого в бумагу и перевязанного бечевкой.

Они прислонили его к стойке и отошли в сторону.

Лицо Тандри раскраснелось от холода, и она поспешно закрыла дверь.

— Вы двое, встаньте рядом с плитой. Похоже, зима наступает рано. — Вив вышла из-за прилавка и уставилась на большой сверток, уперев руки в бедра. — Что все это значит?

— Ну, — сказала Тандри, оживленно потирая руки. — Что-то, без чего ты не сможешь открыть лавку. — Она улыбнулась Вив, но улыбка была немного тревожной. — Ты должна… тебе, наверное, стоит открыть его сейчас.

Нещ тоже кивнул, снимая перчатки и засовывая их в карман.

Вив опустилась на колени и, повозившись несколько секунд с завязанной бечевкой, перерезала ее перочинным ножом. Грубая коричневая бумага спала с того, что лежало под ней.

Это была вывеска лавки.

— Я думала, она сгорела в огне, — прошептала Вив.

— Сохранил, — сказал Нещ. — Или большую ее часть, я п'лагаю.

— Подожди... Это что?..

Там, где когда-то был рельефный силуэт меча — между двумя диагональными словами, — находился металлический клинок. Стальной. В нем был неповторимый перламутровый блеск, который она сразу узнала.

— Да, — сказала Тандри, подходя и становясь позади Вив. Она напряженно скрестила руки перед собой. — Я... взяла ее после тебя… ну, я подумала, что... тебе не обязательно полностью от нее избавляться. Пока нет. — Затем она поспешно добавила: — Тебе не обязательно забывать, кем ты была… потому что именно это привело тебя сюда.

Вив провела пальцем по новому воплощению Чернокрови, уменьшенному раз в десять. Затем она просто уставилась на нее.

— Тебе… тебе нравится? — спросила Тандри. — Если нет, мы можем снять...

— Это прекрасно, — сказала Вив. — Я не могу поверить, что вы ее спасли.

Она встала и обняла их обоих, смаргивая при этом слезы.

В день открытия снегопад продолжался, и Тун обледенел от шпилей до булыжной мостовой. На востоке облака окаймляли розово-серое небо, что обещало еще больше предзимних хлопьев.

Обновленная вывеска гордо свисала с поворотного кронштейна над дверью, снег покрывал ее укромные уголки и щели.

Вив и Тандри прибыли первыми, чтобы затопить печи и наполнить новые бочки для воды. Зажженные фонари и свечи наполнили кофейню приветливым сиянием. К тому времени, как Наперсток проскользнул в дверь, молочник принес им сливки, масло и яйца. Крысолюд принялся за перемешивание, формируя шарики из теста, чтобы они поднялись, прежде чем собирать ингредиенты для глазури, все это время что-то напевая себе под нос.

Появился Нещ, стряхивая снег с ботинок и отдуваясь от холода, и Тандри сварила ему свежую чашку. Он отнес ее к большому новому столу и с благодарностью сжал пальцами теплую чашку, пока они рассуждали о количестве посетителей на открытии и в шутку заключали пари на то, как быстро будут распроданы рулеты.

Осматривая кухню в поисках чего-нибудь неуместного, Вив обратила внимание на перила, которые они соорудили вдоль задней стены:

— Ах, черт возьми! Я чуть не забыла!

Она исчезла в кладовке и вернулась с большим квадратом грифельной доски, который положила на прилавок, и подарила Тандри новый набор цветных мелков.

Немного подумав, Тандри принялся за работу.

Вив и Нещ подошли поближе и смотрели, пока она не бросила на них обоих косой взгляд, и они быстро нашли себе другие занятия.

Наконец Тандри выпрямилась и отступила назад, чтобы осмотреть дело своих рук.

— Помоги мне повесить его на стену, — сказала она.

Вив подняла его на место.

~Легенды & Латте ~

восстановлено. НОВЕНДЕР 1386

ГРАНДИОЗНОЕ ПОВТОРНОЕ ОТКРЫТИЕ

~ Меню ~

Кофе ~ экзотический аромат & богатая, насыщенная обжарка — ½ медяка

Латте ~ изысканный вариант с кремом — 1 медяк

Любой напиток СО ЛЬДОМ ~ изысканная изюминка — добавьте ½ медяка

Рулет с Корицей ~ неземное глазированное печенье с корицей — 4 медяка

Наперсты ~ хрустящие орехово-фруктовые деликатесы — 2 медяка

Полуночные Полумесяцы ~ маслянистая начинка с греховной серединой — 4 медяка

Спрашивайте о Приобретении Путешествующих Кружек

*

ТО, ЧТО ПЛАМЯ НЕ СМОГЛО ПОГЛОТИТЬ,

НИКОГДА НЕ ПОГАСНЕТ

Когда они открыли двери, на улице уже стояла очередь, несмотря на холод. Они пригласили всех внутрь, позволив очереди изогнуться в столовый зал, и в лавке быстро потеплело. Веселая беседа заглушала шипение машины, а нетерпеливые клиенты с раскрасневшимися щеками и расстегнутыми пальто произносили поздравления, с благодарностью принимая свои горячие напитки и шаркая в поисках свободных мест.

— Рановато для тебя, не так ли? — поприветствовала Вив, когда Хемингтон подошел к стойке.

— Да, верно, — ответил он, с неподдельным восхищением оглядывая лавку. — Однако все это довольно волнующе, не так ли? Не скрою, я скучал по этому месту.

— Значит, не только твои исследования?

Он вздохнул:

— Какой бы феномен здесь ни происходил, он закончился. Лей-линии колеблются, как обычно. Я не могу не задаться вопросом, имеет ли к этому какое-то отношение тот пожар. Поджигателей нашли?

— Боюсь, что нет, — сказала Вив.

— Какой позор. И все же, все стало намного удобнее.

Вив кивнула:

— Тогда кофе со льдом?

Он на мгновение задумался, а затем, с некоторым смущением, сказал:

— Знаешь, учитывая погоду... возможно, я возьму… горячий.

Она приподняла бровь, глядя на него:

— Ты, Хем?

Хемингтон кашлянул:

— Ага. И один из этих рулетов.

Она улыбнулась и больше ему не надоедала.

— Вауу! Как холодно снаружи. — Пендри закрыл за собой дверь. На нем были варежки, а лютню, завернутую в ткань, он держал подмышкой. С его пальцев на ремешке свисало квадратное черное устройство.

— Давай налью тебе чего-нибудь горячего, — сказала Тандри, уже принимаясь за латте.

— Да, пожалуйста! — Он шагнул вправо и впервые увидел сцену в конце обеденного зала. Его ждал высокий табурет, а стену за ним закрывала темная занавеска. — О, вау, — выдохнул он. — Это для меня?

— Не споткнись по дороге наверх, — поддразнила его Вив. — Но прежде чем ты устроишься, я должна знать. Что это? — Она указала на коробку, которую он нес.

— А. Это! Ну, это... э-э… его называют… Мистический Усилитель? Это, э-э... он заставляет...

— ...звучать громче? — закончила Вив.

— Иногда?.. — Он выглядел огорченным.

— Проследи, чтобы стекла остались в окнах, это все, о чем я прошу. Мы только что восстановили это место.

Он неловко кивнул, взял свой напиток и исчез за углом.

При первой же возможности Вив наведалась к нему. Она улыбнулась, увидев, что парнишку окружает камень, который он сам же и положил.

Пендри разогревался, неторопливо дергая струны пальцами. Коробка стояла в нескольких футах от него, и его музыка наполняла комнату таким образом, что присутствовала, не вторгаясь, — скорее обволакивая, чем оглушая. Когда Пендри запел своим жалобным, сладким голосом, она улыбнулась и ушла.

Она повернулась и оказалась лицом к лицу с Мадригал, одетой на этот раз в роскошный красный зимний плащ с меховым воротником.

Вив была застигнута врасплох и не могла найти слов.

— Поздравляю, — сказала Мадригал, слегка наклонив голову. — Я рада видеть достигнутый здесь прогресс. Твое заведение — настоящее украшение района Редстоун. Было бы так обидно, если бы оно исчезло после такого многообещающего первоначального успеха.

Вив пришла в себя достаточно, чтобы пробормотать:

— Э-э, спасибо, мэм, — думая обо всех доставках и неожиданных работниках, она наклонилась ближе. — И я действительно это имею в виду. Спасибо вам.

Мадригал многозначительно посмотрела на кофеварку и груды выпечки на многоярусных сервировочных подносах, и Вив бочком обошла стойку, чтобы начать заваривать ей чашку кофе.

Тандри обернулась, пораженная видом женщины, и немедленно начала выбирать рулеты и наперсты.

— Жаль, что поджигателей так и не нашли, — сказала Мадригал. — Я очень надеюсь, что они не вернутся.

— Сомневаюсь, что они это сделают. — Вив поджала губы, когда Мадригал поймала ее взгляд. — Я полагаю, они получили то, за чем пришли. Нет причин возвращаться.

Мадригал кивнула, взяла свой напиток и пухлый пакет с выпечкой и удалилась.

На этот раз она не предложила заплатить, что было искренним облегчением.

Когда Дуриас появился в тот день днем, его щеки порозовели от холода, на аккуратной белой бороде лежал снег, и он был без шахматной доски.

— Ну что ж, — сказал он, засунув руки в карманы пальто. — Все так, как я и помнил.

— Во всяком случае, довольно близко, — сказала Вив. — Мы внесли несколько улучшений.

Он казался удивленным:

— О, да, я полагаю, это правда, если посмотреть на это с вашей стороны.

— Принести тебе что-нибудь выпить?

— О, клянусь всеми богами, да, пожалуйста. И еще вот это, — сказал он, вставая на цыпочки и указывая на шоколадные полумесяцы.

— Ты не видел поблизости ужас-кошку? — спросила Вив, готовя ему напиток.

— Она приходит и уходит, когда ей заблагорассудится, — ответил гном. — Но, осмелюсь предположить, ты скоро ее увидишь.

Когда Вив подала ему напиток и выпечку, Дуриас сказал:

— Знаешь, все будет просто замечательно.

— Пока, да. — Вив с легкой улыбкой оглядела оживленную лавку. — Похоже на то.

— О, конечно, лавка, — сказал гном. — Но и все остальное тоже.

— Остальное?

— Действительно. — Он взял свой заказ и заковылял в столовый зал.

Тандри наклонилась над стойкой и посмотрела ему вслед:

— Ты думаешь, он нарочно говорит загадками?

Вив пожала плечами, думая о его односторонней игре в шахматы и о своих приготовлениях наверху:

— Не могу сказать. Хотя не думаю, что я когда-нибудь захочу поиграть с ним в фараон.

29

В конце дня Вив мягко проводила последних посетителей за дверь на пронизывающий холод. Она заперла за ними дверь и повернулась к своим друзьям, разбросанным по всей лавке.

Наперсток возился с полкой для остывающей выпечки, Тандри протирала машину, а Нещ осматривал петли на одном из больших дверных косяков.

Какое-то мгновение Вив просто наблюдала за ними, тихая суета так контрастировала с какофонией дня. Гудели трубы дымоходов, ледяной ветер завывал под карнизами.

Она тихонько отстегнула ограждающий трос на лестнице и поднялась наверх, чтобы взять кожаный футляр для свитков; затем она положила футляр на прилавок.

Тандри остановился на середине мытья кружки и искоса посмотрел на нее.

— Можно мне чернильницу? — спросила Вив.

— Конечно. — Тандри вытерла руки и достала одну из них из-под прилавка. Она задумчиво посмотрела на футляр со свитками.

Вив прочистила горло, внезапно занервничав.

— Могу я позвать всех сюда на минутку? — позвала она слишком громким голосом.

Они собрались вместе, с любопытством ее разглядывая.

Вив глубоко вздохнула.

— Я... не очень сильна в речах. Так что я не буду пытаться произнести хорошую речь. Но я хочу поблагодарить вас, вас всех. — Ее глаза внезапно защипало. — Это… все это… Это подарок, который вы мне сделали. И я… — Она посмотрела на Неща, затем на Тандри. — Я этого не заслужила. То, что я сделала в своей жизни… У меня не было никакого права на такую удачу.

Но еще больше, чем это место, я не заслужила вас. Если бы в мире существовала хоть капля справедливости, я бы никогда не встретила вас, не говоря уже о том, чтобы вы испытали ко мне хоть каплю уважения. И на какое-то время… Я подумала, что, может быть, обманула судьбу, чтобы вы были рядом со мной. Что я нарушила правила, вызвав какую-то невероятную полосу везения, и в любой момент вы узнаете, кто я на самом деле, и тогда вы уйдете.

Она выдохнула, медленно.

— Но было очень глупо так думать. Несправедливо по отношению к вам. Неужели я так плохо думала о вас? Неужели я думала, что вы не видите, кто я на самом деле? Неужели я была настолько глупа и верила, что смогу заставить вас увидеть что-то другое, кроме того, что есть?

Она на мгновение опустила взгляд на свои руки.

— Итак. Возможно, я вас не заслуживаю. И вы, возможно, простили мне слишком многое. Но я чертовски рада, что вы у меня есть.

Настала тишина, и она по очереди посмотрела каждому из них в глаза.

Молчание затянулось, во время которого Вив становилось все более неуютно.

— Хм, — сказал Нещ. — Если говорить о речи... она была не так уж и плоха.

Тандри фыркнула, и напряжение Вив испарилось, как будто его никогда и не было.

— Угу. Что ж, с этим покончено... — Вив открыла футляр для свитков и достала несколько листов писчей бумаги. — Это документы о партнерстве. По одному для каждого из вас. Эта лавка не только моя. Она и ваша. Вы ее построили. Вы заставили ее работать, и без вас ничего бы не было. Все, что вам нужно сделать, это подписать.

Тандри взяла один из листов и внимательно его прочитала:

— Равноправное партнерство. Когда ты успела это сделать?

— Неделю назад, — ответила Вив, потирая затылок. — Я имею в виду… в объявлении, которое я разместила, упоминались «возможности продвижения по службе», так что...

— Я не имею права это подписывать, — сказал Нещ.

— Конечно, имеешь! — удивленно воскликнула Вив. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— Я не работаю здесь, — продолжил он. — Просто в этом нет смысла. Это несправедливо по отношению к остальным.

— Нещ, — сказала Вив, пододвигая к нему лист. — Когда я говорю, что вы все построили это место, в твоем случае это буквально: ты это сделал. Нет никого, кто заслуживал бы это больше.

— Подпиши, — сказала Тандри. — И если ты хочешь знать почему... ну, я буду знать, к кому обратиться, когда что-то сломается.

— Или когда Наперсток решит, что эта кухня слишком маленькая, — добавила Вив.

Наперсток одобрительно пискнул.

И, после долгого ворчания со стороны Неща и многочисленных подначек со стороны остальных... в конце концов, он поставил свою подпись.

— И последнее, — сказала Вив и достала из буфета маленькую бутылочку бренди и четыре изящных бокала. Она поставила их в ряд и аккуратно налила в каждый бренди. — Тост. За всех вас.

— За то, что пламя не смогло поглотить, — пробормотала Тандри, и все торжественно кивнули.

Они выпили... и Наперсток закашлялся, и его пришлось несколько раз похлопать по спине.

Затем они тихо собрали свои вещи, чтобы уйти.

— Тандри, — тихо сказала Вив. — Останешься на минутку?

Нещ бросил на них быстрый взгляд, затем кивнул сам себе и они вместе с Наперстком вышли наружу.

Они вдвоем стояли в теплом центре лавки, вокруг царила зима, бренди тлел внутри них, как угли.

— Есть... кое-что, что я бы хотела тебе показать, — сказала Вив так тихо, что ее почти не было слышно. Затем она быстро повернулась и направилась к лестнице, жестом пригласив Тандри следовать за ней.

Они поднялись наверх. Коридор делил верхний этаж на две комнаты. Вив подошла к той, что была слева, открыла дверь и вошла внутрь.

Тандри заглянула вслед за ней и ахнула:

— Ты купила кровать!

— Да, — сказала Вив.

В комнате также были установлены небольшой комод, туалетный столик и платяной шкаф.

— Даже ковер! — сказала Тандри, одобрительно кивая. — Ну, здесь наверняка будет лучше, чем в моей берлоге.

Вив закрыла глаза и медленно вздохнула.

— Есть еще кое-что, что я хочу тебе показать, — сказала Вив с холодным приливом ужаса.

Тандри криво ей улыбнулась:

— Ты ведь не приготовила комнату для кошки, так? — спросила она, что ничуть не успокоило нервы Вив. На самом деле все было как раз наоборот.

Вив не решилась ответить, поэтому просто подошла к двери напротив и тоже ее открыла. Тандри наморщила лоб, когда вошла внутрь. В этой комнате тоже были кровать, туалетный столик и платяной шкаф. На туалетном столике лежал набор художественных принадлежностей — чернила, мелки, трафареты и пергамент.

Тандри проплыла в центр комнаты, где какое-то время стояла очень неподвижно.

В последовавшей тишине Вив не могла дышать.

— Для кого эта комната, Вив? — тихо спросила она. Ее хвост сделал осторожное дрожащее «S» позади нее.

— Для тебя. Если ты ее возьмешь.

И потом ощутила биение того тепла, того скрытого я, которое проявлялось только тогда, когда Тандри снимала всю свою защиту.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Вив, но ничего не ответила и, вместо этого, шагнула к ней. Обхватив Вив руками и прижавшись щекой к груди, она отбросила всю свою сдержанность.

Впервые Вив столкнулась лицом к лицу с настоящей сущностью Тандри во всей ее полноте и была поражена ее безмолвным красноречием и деликатностью.

Было легко понять, как можно принять ее природу за нечто чисто чувственное, как можно извлечь только то, чего они больше всего желают, из этого плотно переплетенного потока чувств.

У нее был мощный диалект эмоций, богатый смыслом, понятный только тем, кто был близко знаком с его тонкостями.

Тандри не нужно было говорить да.

Язык был понятен.

И когда ее губы нашли губы Вив, все сомнения кончились.

ЭПИЛОГ

Феннус шагал, закутанный в плащ, по паутине южных переулков Туна. Снег маленькими завитушками падал с наклонных крыш наверху.

Он чрезвычайно замерз и был в чрезвычайном раздражении.

Он держался подальше от города после зеленого огня — таумической конструкции, которой он очень гордился. Он даже испытал некоторое облегчение от того, что Вив осталась невредимой. Он не хотел причинить ей вред. Или, по крайней мере, не слишком сильный.

Рун, Тейвус и Галлина отнеслись к этому не очень любезно, но он был уверен, что со временем их неуместное возмущение утихнет. И, даже если нет, он предполагал — учитывая все обстоятельства, — что это не будет такой уж трагедией.

Слухи о возобновлении работы лавки вернули его обратно вместе со все более настойчивыми сомнениями, которые его терзали после приобретения Скалверт-Камня. Феннус просто обязан был провести расследование.

Лавка действительно оказалась перестроенной, и выглядела по крайней мере такой же успешной, как и раньше, если не больше. В связи с чем напрашивался вопрос, имел ли этот Камень хоть какую-то ценность? Если Скалверт-Камень не был причиной череды удачных поворотов Вив, то чего он, Феннус, может от него ожидать?

Неужели все это действительно было напрасно?

Если Вив действительно была дурой, поверив в это, то кем же это делало его? Дважды проклятым дураком?

Вот это было довольно досадно.

Камень, вставленный в маленький медальон, Феннус прятал под туникой, рядом с сердцем. Серебро оправы холодило его тело.

Он завернул за угол, направляясь к докам, когда свет на другом конце улицы погас. Кто-то еще шагнул в узкий, извилистый переулок.

Его шею укололо, когда этот кто-то появился у него за спиной.

— Я услышал, что вы, возможно, вернулись в город, — произнес голос, который он смутно помнил.

Повернувшись, Феннус застыл на месте. Этого лакея Мадригал зовут… Лак, достаточно забавно. Огромная шляпа действительно свидетельствовала о дурном вкусе.

Феннус тонко улыбнулся:

— Только ненадолго. Я бы спросил, не могу ли я вам помочь, чисто из вежливости, но, боюсь, мой график этого не позволит. К тому же в данный момент я не чувствую себя особенно вежливым.

— О, нам не нужно слишком много вашего времени, — сказал Лак. — Но Мадригал очень заинтересовалась тем камнем, о котором вы были так любезны упомянуть. И я слышал, что у него, возможно, появился новый владелец. Это, должно быть, вы, не так ли, сэр?

Глаза Феннуса сузились.

— Если ты — это все, что прислала Мадригал, то она менее проницательна, чем я думал. — Быстрее мысли он вытащил из-за пояса тонкую белую рапиру, сияющую таумическим сиянием и украшенную голубым орнаментом из листьев.

Лак невозмутимо пожал плечами:

— Нас еще несколько, тут и там. И, возможно, вы в состоянии положить нас всех — не то чтобы я это предпочитаю, конечно. Неравнодушен к собственной шкуре, видите ли! Однако позвольте мне сделать одно замечание. Возможно, вы не считаете Мадригал проницательной, но, могу вас заверить, сэр, что она очень настойчивая женщина.

Феннус поднял острие своего меча, его рука была тверда, когда он направил его к горлу Лака. Он на мгновение остановился, размышляя.

Затем он вздохнул и быстрым движением прыгнул к левой стене, зацепившись за нее носком ботинка, и прыгнул к противоположной стороне узкого переулка, с каждым боковым прыжком поднимаясь все выше и выше, пока не ухватился за карниз одной изящной рукой и не вспрыгнул на крышу.

Он раздраженно встряхнул плащом, откинул капюшон, вложил клинок в ножны и проворно поднялся по плиткам на конек. Он услышал шум на улицах внизу, бандиты Мадригал кружили вокруг здания, наблюдая, не переберется ли он на соседнюю крышу или спустится вниз.

У них не было простого способа его преследовать, поэтому Феннус не торопился, разглядывая ледяной городской пейзаж в направлении доков и мачту корабля, на который он должен был сесть в течение часа.

Все это было в лучшем случае незначительным неудобством. Это действительно было жалко. Однако все это никак не улучшило его настроения.

Затем он услышал тяжелый удар и звон черепицы позади себя, за которым последовал нарастающий гортанный грохот, похожий на приближающуюся лавину.

Он развернулся и оказался лицом к лицу с огромным, закопченным существом, шерсть которого стояла дыбом, клыки были огромными, зеленые глаза горели жидкой злобой.

У него была лишь истекающая доля секунды, чтобы недоверчиво подумать: Неужели это та самая проклятая богами кошка?

Дружба прыгнула.

Content

Болдри Трэвис Легенды и Латте (ЛП)