Элена Понс

Королевские ведьмы. Том 1: Сущность северного сияния

Original title: Royalty witches: La esencia de la aurora

Text & Illustrations © Laia López and Alena Pons, 2020

Originally published by Norma Editorial, S.A.

Translation rights arranged by IMC Agencia Literaria, SL

All rights reserved.

© Шустовских М. М., пер., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

КОДЕКС ДРЕВНОСТИ И СОВРЕМЕННОСТИ, ТОМ 1

Собственность библиотеки Высшей академии магических искусств стихий

Происхождение ведьм и колдунов и овладение магией

Глава 11

Изначально в мире Тайки существовало четыре стихийные силы: Воздух, Огонь, Земля и Вода. Эти первобытные энергии дали жизнь всему живому и неживому в Тайке, в том числе и непокорным.

Непокорные были рождены по милости стихии, носили ее отметину на своей коже и были благословлены способностью использовать ее энергию. Так возникли непокорные Воды, Земли, Огня и Воздуха.

Долгое время Тайка жила в равновесии и гармонии, пока однажды Карр, непокорная Воздуха, не стала завидовать непокорным Огня. Ей казалось несправедливым не иметь силы Огня. Она решила, что хочет овладеть ею, так что Карр пошла к Тинн, непокорной Огня. Она обманула ее, чтобы та привела ее к чистому источнику энергии Огня, где Карр могла экспериментировать над этой силой. После долгих стараний ей удалось приручить Огонь, а затем объединить его с Воздухом, и от этого союза появилась Молния, первая магия. Карр стала могущественнее любого другого непокорного, но ей хотелось большего. Она убедила Таннинга показать ей силы Воды, и так появился Лед, вторая магия. Таннинг был поражен искусством Карр и решил стать ее учеником. А когда он закончил обучаться, то предложил Карр отправиться на поиски энергии Земли. Пумми показал им ее, и из слияния Воды и Земли появилось Дерево. Таннинг привел Пумми к Карр, чтобы предложить свою магию, и тогда Карр призвала Тинн. Из Земли и Огня родился могущественный Металл. Наконец, четыре непокорных объединили свои энергии, чтобы создать высшую магию, союз четырех элементов, Сущность, которая давала власть над самой жизнью.

Затем Карр отреклась от своего статуса непокорной Воздуха, потому что стала кем-то другим. Она была первой ведьмой, которая использовала энергию стихий и превратила ее в магию. Овладела магией.

Она покинула свой клан, как и ее ученики, и поселилась на острове. Вскоре к ним присоединились другие непокорные, желавшие стать ведьмами и колдунами и оставить позади тех, кто считал магию чем-то противоестественным.

Время шло, и уже в каждом уголке Тайки владели магией, ведьмы и колдуны рождались без отметин на коже и владения стихией. Единственным свидетельством их непокорного происхождения была чистая энергия, которую они выделяли во время своего рождения и которая становилась их животным-фамильяром. Крошечное доказательство силы прошлых лет.

Сегодня непокорные составляют одну десятую от общей численности населения Тайки. Кланы непокорных действуют независимо друг от друга, но остаются под надзором королевства колдунов, в котором они находятся.

Каждое королевство самоуправляется в соответствии со своими собственными законами и традициями, но обязательно подчиняется власти ЦеРИМа, Центра регулирования институтов магии.

ЦеРИМ, остров, на котором обосновались Карр и ее последователи, является центром административной, образовательной, законодательной и магической индустрии. Он не связан ни с одним королевством и, следовательно, выступает в качестве судьи и посредника в универсальных вопросах.

Одной из важнейших задач ЦеРИМа является организация Лиги Короны – системы, на основе которой определяются монархи каждого королевства.

1

Королевичи

Несмотря на высоту, на которой она летела, Кибиби заметила, что воздух был теплым. Сверху ЦеРИМ казался сине-зеленой акварелью с россыпью разноцветных пятнышек. Над ручкой ее метлы мерцала наколдованная астролябия, которую Кибиби сделала, чтобы та указывала ей путь, хотя в этом и не было нужды. Она направлялась в центр острова – нужно было просто лететь по прямой. Кибиби бы и с закрытыми глазами добралась, но в такой день, как сегодня, она была рада отвлечься на что угодно, даже на такую помеху, как навигационное заклинание.

Вдалеке стали виднеться здания и горы, которые Кибиби отлично знала. За горами находился Главный офис Лиги, одно из самых впечатляющих зданий ЦеРИМа и последнее место во всем мире, куда Кибиби хотелось идти.

«Ты где?» – внезапно прозвучал чей-то голос.

Кибиби опустила взгляд на свои форменные брюки – в одном из карманов лежало зеркальце. Она отвела правую руку от метлы, чтобы через брючную ткань нарисовать символ на стекле.

– Я близко. А ты где?

В тот же момент светящаяся синяя стрелка астролябии слегка отклонилась влево и Кибиби выровняла свой курс.

«Возле моста Магнолий».

Кибиби подняла бровь, хотя прекрасно понимала, что Кат не может ее видеть, и сдержала смешок.

– То есть ты на другом конце ГОЛа.

Зеркальце не ответило, и Кибиби представила лицо подруги: нос и щеки покраснели, отличное дополнение к ее розовым волосам. Она покачала головой, и завиток волос попал ей в рот.

– Давай, закажи мне острых комет.

«Кончились. Я уже спросила».

Кибиби закатила глаза. Конечно же, сегодняшний день должен быть ужасным с самого начала.

«Хочешь лунный пирожок?»

Во рту у Кибиби пересохло от одной только мысли.

– Нет, какая гадость. Они все твои. Возьми мне звездный чай.

«С тапиокой, да?»

Кибиби не стала отвечать. В последнее время люди начали брать чай с манго или черимойей, но оригинальный был с тапиокой.

Перед Кибиби выросло густое облако и с головой накрыло ее белым одеялом, похожим на хлопок. Как только она пересекла его, перед ней открылся пейзаж, от которого перехватывало дыхание. Главный офис Лиги казался серебряной иглой, могущественно возвышавшейся над водами озера Солнца и Луны, как элегантный пестик огромного голубого цветка. Озеро было окружено горами, и издалека нельзя было сказать, где заканчивалась земля и начиналась лагуна.

Кибиби вздохнула. Несправедливо, что такое ужасное место находится в столь красивом уголке.

Синяя стрелка указывала на серебристое здание, но Кибиби резко свернула в противоположную сторону. Она использовала контрзаклятие, и светящаяся астролябия рассеялась в голубоватых искорках.

Кибиби начала снижаться. По мере приближения она могла лучше различать, что происходит на земле. Небольшая толпа, пересекая озеро, организованно двигалась по Сливовому мосту к Главному офису. Кибиби скрутило изнутри, к горлу подкатил ком. Ей захотелось, чтобы всем этим ведьмам и колдунам улыбнулась удача. Удача, которую Кибиби предпочла бы не иметь.

Она покачала головой, и локон снова прибился ко рту. Кибиби была рада, что Кат решила сделать эту неожиданную остановку.

Она летела вдоль озера, пока не нашла маленький киоск с фиолетовой крышей. Киоск из белого дерева был украшен большим флагом с вышитой эмблемой кафе «Холли Мун».

Кибиби увидела огромную шляпу Кат и улыбнулась, но тут же фыркнула: рядом с Кат было еще две шляпы.

Вот чего не хватало! Конечно, сегодня ничего не могло пройти нормально.

Она глубоко вздохнула и приготовилась приземляться. Кибиби затормозила на безопасном расстоянии и быстро спрыгнула с метлы, пытаясь оставаться незамеченной, пока вешала ее себе на спину.

– Кибиби, ты приехала! – закричала Кат во все горло.

Двое других обернулись посмотреть на нее, и Кибиби сделала все возможное, чтобы не показать испуга. Близнецы Сун У и Сун Ми выглядели впечатляюще в своей парадной черной униформе, с этими карими глазами и особым флером изысканности, который не поддается описанию. Они тоже пили звездный чай. Со вкусом манго, заметила Кибиби с отвращением. Сун У спрятал насмешливую улыбку за кружкой с чаем, в то время как Сун Ми состроила ему раздраженную гримасу, которая заставила бы поежиться короля.

– Серьезно, Кибиби, почему ты так рвешься летать на метле? Посмотри на себя! Не волосы, а птичье гнездо.

– Ей нравится быть особенной, – тихо сказал Сун У, но не настолько, чтобы она это не услышала.

Кибиби сжала зубы и задрала голову, чтобы посмотреть на своих однокурсников.

– Это традиция, – как всегда сказала она.

– Это для старух, – парировала Сун Ми.

Сун У посмотрел на свою сестру. Они обменялись одним из тех взглядов близнецов, что так раздражали Кибиби. Младшая отвела взгляд и развернулась, чтобы уйти. Ее длинные волосы взметнулись лиловой волной. Но на мгновение она остановилась.

– Удачи на отборе, Кибиби, – Сун Ми сделала паузу и посмотрела на Кат. – Шимицу.

Свои слова она закончила легким наклоном головы, который повторил Сун У.

– Удачи на отборе, Кан Сун У и Кан Сун Ми, – сказала Кат, с почтением отвечая на жест.

Кибиби не присоединилась и осталась смотреть на то, как они удаляются в сторону моста, где их поджидала группа поклонников. Конечно, известные и всеми любимые близнецы Кан, всегда окруженные людьми. Кибиби казалось невероятным, что были времена, когда они втроем были неразлучными.

– Держи, Кибиби, – сказал тихий голосок.

Кибиби отвела взгляд от далеких силуэтов и посмотрела на Кат. Она мило улыбалась, протягивая ей стеклянную кружку с оранжевой жидкостью и маленькими темными звездочками.

Форма на Кат была эталонная: белая рубашка без единой складки, идеально отглаженная серая юбка, безупречно повязанный галстук-бабочка, плечи прикрывал черный плащ с нашивкой академии, только шляпа все еще была немного велика. Невозможно было определить, насколько Кат юна. Хотя ее огромные миндалевидные глаза, сверкающие розовыми искрами от радости, все же помогали.

Ей было всего четырнадцать лет. Кат была младше Кибиби на три года, но иногда она казалась на десять лет взрослее, несмотря на свою невинную внешность.

– Присядем? – сказала она, указывая Кибиби на каменную скамейку в паре метров от них. – У нас есть немного времени.

Кибиби кивнула. Скамейка была в нескольких шагах от озера, оттуда прекрасно чувствовался аромат энергии Воды. Он был мягким и пушистым, если запах вообще можно так описать, и когда проникал в нос, то освежал изнутри. Кибиби сделала два глубоких вдоха, чтобы наполниться этим воздухом, и почувствовала себя чуть лучше. На секунду она взглянула на Кат и потом стала рассматривать великолепный пейзаж. Солнечный луч отражался от серебристого здания офиса, придавая ему переливающееся свечение. Кат взяла Кибиби за руку. Та спокойно начала пить свой чай. День был ужасным, но этот момент был совсем неплох.

Кат никогда не бывала в холле Главного офиса Лиги, но видела его бесчисленное количество раз. Жемчужные стены, очень высокие потолки, огромные окна в форме извилистых ромбов, завешенные шелковыми драпированными шторами, а в глубине – гигантское круглое зеркало. Вокруг него радужным венцом располагались десятки маленьких зеркал.

Бесконечными рядами стояли белые стулья, полностью занятые ведьмами и колдунами со всех уголков мира. К счастью для Кат, все ученики Высшей академии магических искусств стихий, ВАМИС, сидели в одной секции, так что Кибиби была рядом с ней. Кат придвинула стул как можно ближе, чтобы прижаться к Кибиби, и двумя пальцами держалась за ткань ее штанов. Подруга не жаловалась. Кат смотрела вперед и искала их лица в отражении огромного зеркала. Ей потребовалось некоторое время, но когда она наконец нашла растрепанные каштановые волосы Кибиби, которые не могла скрыть даже огромная шляпа, ее сердце сжалось. Губы Кибиби были слегка поджаты, а ее яркая темная кожа казалась бледной. Если бы Кат ее не знала, подруга показалась бы ей серьезной. Но она знала ее хорошо, и Кибиби была в смятении.

Кат отпустила штанину Кибиби и осторожно переместила руку к ее запястью, на котором она носила браслет жизни. Кат нащупала самую большую бусинку и нежно покрутила ее между пальцами.

– Печенька, – прошептала она.

Через мгновение бусинка засветилась, и появилась мышка. У нее был коричневый мех, очень живые глаза и такие большие уши, что она могла в них закутаться. Животное-фамильяр какое- то время смотрело на Кат, прежде чем повернуться к своей хозяйке и взобраться по ее униформе. Печенька проскользнула под воротник ее рубашки и уселась на излюбленное место, правую ключицу Кибиби, щекоча своими маленькими ушками ее шею. Кибиби приподняла руку с браслетом, чтобы легонько погладить Печеньку, и кротко улыбнулась Кат.

Обычно приближаться к животному другой ведьмы было немыслимо, но Кат и Печенька отлично ладили.

В комнате стояла абсолютная тишина, нарушаемая только гулом твердых и длинных шагов. Кат посмотрела через плечо: канцлер Мокоена в сопровождении офицеров Лиги уверенно двигалась по проходу между стульями.

Кат услышала, как у Кибиби перехватило дыхание. Она не могла ее винить. Канцлер Мокоена была впечатляющей женщиной. Ее кожа была как черное дерево, а бирюзовые глаза горели огнем. Походка у нее была твердая и властная, чему позавидовал бы любой. Кибиби очень восхищалась ей.

Дойдя до конца зала, женщина ступила за искусно украшенную позолотой кафедру. Под мышкой у нее был большой свиток пергамента, и сердце Кат пропустило удар. Мокоена окинула взглядом всех присутствующих и указала рукой на огромное зеркало. В то же мгновение зеркальное отражение начало расплываться, а на его месте появилось множество ярких линий.

– Ведьмы и колдуны Тайки, приближается Новый год, а вместе с ним и Лига Короны, в которой колдуны из шестнадцати стран, разбросанных по восьми направлениям, будут сражаться за четыре короны.

Сидевшая рядом Кибиби фыркнула и слегка наклонилась к Кат:

– Кто-то этого не знает? Почему они каждый раз так настойчиво все объясняют?

Кто-то пнул стул Кат так, что она чуть не подпрыгнула. Они с Кибиби повернулись и увидели сердитое лицо Звели Нкоси. Мальчик впился в Кибиби своими темными глазами и огрызнулся на их родном языке. Кибиби ответила ему тем же, прежде чем развернуться с резким стуком и снова оказаться с кудрями во рту. Кат сделала то же самое и попыталась чуть подвинуть свой стул, чтобы как можно деликатнее отдалиться. Нкоси был на три головы выше нее и заканчивал Академию. Он пугал Кат, даже когда улыбался, что случалось нечасто.

– После многих лун церемоний отбора, – продолжила канцлер Мокоена своим мощным голосом, – наконец пришло время узнать, какие королевства будут соревноваться в Лиге, чтобы изменить свое будущее.

Кат почувствовала, как ощутимо ей скрутило живот. Линии в зеркале перестали танцевать, и теперь там сияла огромная карта Тайки. Каждая граница, каждое королевство, каждый возможный противник.

Канцлер Мокоена взяла свиток и развернула его с легкостью, достойной искусства танца. Пергамент взлетел, прочертив в воздухе красивую дугу, пока не повис на руках канцлера, оказавшись почти у ее ног. Мельком взглянув, Кат увидела золотистые письмена, но не смогла разобрать их на расстоянии. Свиток содержал названия всех королевств, расположенных в произвольном порядке.

Как раз в этот момент начали потрескивать другие зеркала. Одновременно запускались десятки передающих устройств. Канцлер опустила взгляд на свиток и показала публике указательный палец с наперстком с заостренным рубином на конце.

– Королевство Пуния, – решительно позвала она.

Мгновенно в одном из зеркал появился колдун. У него была смуглая морщинистая кожа, а брови такие густые, что почти скрывали глаза.

– Желает ли ваш народ сражаться за свою корону? – спросила его Мокоена.

– Нет, – твердо ответил мужчина через несколько мгновений.

Канцлер кивнула, проводя наперстком над первым именем на пергаменте: рубин оставил на нем красноватую линию.

– Удачи и чистоты Королевству Пунии, – сказала Мокоена, в то время как в большом зеркале линии, ограничивающие это королевство, потемнели и вскоре исчезли.

Колдун кивнул, прежде чем пропасть в отражении, оставив после себя напряжение в воздухе.

– Королевство Хуа, – продолжила женщина. Кибиби бросила взгляд вправо, где шестью рядами впереди выпрямились спины близнецов Кан. В одном из нижних зеркал появилась молодая женщина, но глаза ее были полны мудрости. – Желает ли ваш народ сражаться за свою корону?

Кат затаила дыхание.

– Да, мы этого хотим.

Аплодисменты разнеслись по всему залу, и Кат поняла, что сама хлопает в ладоши. Канцлер Мокоена сурово кивнула:

– Кан Сун У, Кан Сун Ми и Лин Ци Юэ, встаньте.

Близнецы поднялись с идеальной синхронностью. В глубине зала встала девушка. У нее было вытянутое лицо и очень длинные черные волосы, которые доходили ей до бедер. В зал вошли два офицера. У каждого была большая золотая булава, которую они направили на трех стоящих колдунов.

– Вы избраны за чистоту и приняты своим королевством, отныне вы не просто ведьмы и колдуны, вы королевичи, и будущее королевства в ваших руках.

Два офицера произнесли заклинание, и из их булав полился золотистый свет, полностью покрывая королевичей. Вскоре свет исчез, и все вернулось в норму. За исключением мантий близнецов Кан и Лин Ци Юэ, которые теперь были оторочены золотом.

– Так и знала, – прошептала Кибиби, сидевшая рядом с Кат. Она осторожно взяла Печеньку и отправила ее обратно в бусину на браслете. – Я знала, что они пройдут.

Кибиби посмотрела на Кат своими проницательными карими глазами. Она с трудом могла вынести ее взгляд. Но во взгляде Кибиби читалось что-то другое: «Я знаю, ты тоже пройдешь». Близнецы уже сели обратно, и канцлер Мокоена обращалась к следующему королевству. Кат заметила наплечники плаща Сун У, все еще темно-коричневого цвета, как и ее собственные, но теперь расшитые замысловатым золотым узором. Она не могла разглядеть его издалека, но закрыв глаза, прекрасно могла его воспроизвести. В ее доме было много портретов с ведьмами в королевском золоте. Ее прабабушка, ее двоюродный дед, ее отец и… даже ее сестра. Семья Шимицу была королевской, с прошлым, полным королей, и с настоящим, которое нельзя было оставить позади.

Кат покачала головой, как раз вовремя, чтобы присоединиться к аплодисментам Королевству Македонии, которое только что решило присоединиться к Лиге.

– Лилит Анвар и Хиона Демир, встаньте.

Кат и Кибиби повернули головы налево, где стояли две девушки намного старше. Они стояли рядом друг с другом, и если кто и выглядел в этой комнате по-королевски, так это они. У обеих была смуглая кожа, характерная жителям юга Македонии. У одной были белоснежные волосы и фиолетовые глаза. У другой – темные волосы, золотые глаза и помада цвета морской волны. На коже у девушек были нарисованы черные отметины, типичные для того загадочного королевства, которое было одним из самых могущественных в Тайке, но в то же время и одним из самых старосветских. Золотистые чары офицеров окутали девушек, тут же их мантии покрылись золотом. Кат встретилась с фиолетовыми глазами первой и на мгновение испугалась. Это была очень могущественная ведьма, это точно.

– Двенадцать, – едва слышно вздохнула Кибиби.

– Что? – спросила Кат.

– Королевство Ямато, – прогремела канцлер Мокоена, и Кат чуть не соскочила со стула. Кибиби сильно сжала ей руку.

В одном из самых дальних зеркал появилась женщина, это была Козуэ Мацуяма, одна из советников короны. Кат слегка склонила голову в знак уважения, хотя знала, что женщина не могла видеть ее в толпе.

– Желает ли ваш народ сражаться за свою корону?

Вопрос надолго повис в воздухе, хотя Кат знала ответ. Королевство Ямато не было архаичным, как Македония, но было столь же незыблемым. Каждая возможность участвовать в Лиге воспринималась как обязанность, и избранные королевичи, всегда очень молодые, должны были выиграть ее любой ценой, потому что в Ямато проигрыш считался большим позором.

– Да.

Кат закрыла глаза и глубоко вздохнула, выпустила Кибиби, провела руками по юбке, чтобы разгладить складки, и поправила шляпу. Она сделала еще один вдох.

– Шимицу Катсуки и Кавамура Эйчи, встаньте.

Кат встала и с твердостью посмотрела вперед, на канцлера, пытаясь выглядеть непоколебимо и уверено. Краем глаза она заметила, как офицер направил на нее булаву, и глубоко вдохнула.

– Вы избраны за чистоту и приняты своим королевством, отныне вы не просто ведьмы и колдуны, вы королевичи, и будущее королевства в ваших руках.

Золотой свет полностью окутал ее, и все вокруг стало белым. Кат почувствовала, как магия окружает ее. Заклинание содержало магию Огня, магию Металла, магию Молнии и немного Земли. Свет прилип к ее коже и проник внутрь. Жар длился секунду, но Кат знала, что никогда этого не забудет. Вот она уже снова была в зале, люди начали аплодировать, а ее одежда вдруг стала тяжелее.

Кат поклонилась и села на место. Мельком она увидела собственные наплечники, теперь покрытые золотом. Катсуки Шимицу была королевской ведьмой. Честь ее семьи была восстановлена.

– Поздравляю, Кат, – сказала ей Кибиби.

Она смотрела на свою подругу и, несмотря на беспокойство в глазах, ее улыбка была искренней. Кат наклонила голову.

– Спасибо.

Кибиби кивнула, бормоча что-то себе под нос. «Одиннадцать». Кат бросила на нее растерянный взгляд, но ничего не осмелилась сказать. Теперь она была королевской ведьмой. Ее поведение должно быть образцовым.

Канцлер снова взяла слово. Королевства Персия и Сахул отказались от участия в Лиге, а Славянское царство и Маурья решили принять. Были выбраны близнецы, и Кат не могла не удивиться. Две пары близнецов в одном отборе было чем-то неслыханным. Говорили, что у близнецов общая душа, поэтому они вместе соревновались в Лиге. Раньше наличие дополнительного бойца было преимуществом, но исторически правление коронованных близнецов не было столь процветающим. Кат снова выискала близнецов Кан и задумалась, какими правителями они станут, если им удастся победить. И это заставило ее задаться вопросом, какой королевой была бы она, если бы она одержала победу.

Паника охватила ее, как мгновениями ранее королевское заклинание. Она закрыла глаза и стиснула зубы. Нет. Она королевская ведьма. Она готова соревноваться. Она собирается выиграть Лигу. Она должна стать новой королевой Ямато. Она не могла бояться. Ей не позволял статус.

– Ты в порядке? – спросила Кибиби.

Разозлившись на саму себя за такую открытость, Кат мгновенно улыбнулась подруге, та в ответ приподняла бровь.

– Да, – послышалось издалека. Ответ сменился овациями.

– Диего Саласар Кабальеро и Эмма Торрес Вега, встаньте.

Кат замерла на последнем имени. В одном из первых рядов поднялась женская фигура. Прошло восемь лет с тех пор, как Кат услышала это имя, и восемь лет с того, как она видела ее в последний раз. От шестнадцатилетней девушки с вечно яркой улыбкой ничего не осталось. На ее месте была женщина, уверенная в себе, сильная. Она повернулась, как только рассеялся золотой свет заклинания, и посмотрела прямо в глаза Кат.

– Она смотрит на тебя? – спросила Кибиби.

Она не просто смотрела на нее, она пронзала ее своими зелеными глазами, такими же горящими, как у канцлера Мокоены, но наполненными ненавистью, а не властностью. Кат пришлось использовать всю свою силу воли, чтобы не отвести взгляд.

Члены королевской семьи не дают слабины, какое бы на них ни оказывалось давление.

– Ты знаешь ее? – настаивала Кибиби.

Эмма наконец обернулась, и Кат почувствовала, как воздух вернулся в ее легкие.

– Более или менее.

Кибиби подтолкнула ее коленом в попытке выудить побольше информации, но Кат полностью ее проигнорировала. Эмма Торрес собиралась участвовать в Лиге. Во второй раз. Ей вспомнился последний раз, когда она ее видела: через зеркало, из чайной дома со всей своей семьей. Она почти чувствовала гордость, летающую в воздухе, сдерживаемые эмоции, готовые вырваться на свободу в любой момент. А потом белая вспышка в зеркале, и дальше тишина. Она покачала головой. Сейчас было не время думать об этом.

– Четыре.

– Что? – спросила Кат, возвращаясь мыслями в зал.

Кибиби считала бусины на своем браслете, как это делали маленькие дети. Увидев, что Кат смотрит на нее, она остановилась в смущении.

– Осталось только… четыре места, – она закусила губу. – Может быть, мне повезет.

– Королевство Зулу, – только что проговорила канцлер Мокоена.

На губе Кибиби появилась красная капля, и Кат сложила руки на коленях, чтобы избежать соблазна прервать ее сейчас.

В одном из зеркал появился человек с бесспорным сходством со Звели Нкоси. Они точно были семьей. Канцлер задала вопрос, который она столько раз повторяла сегодня, но на этот раз он звучал иначе. Так же серьезно, так же достойно, но с оттенком предвкушения, которого раньше не было и в помине. Это было понятно, Мокоена тоже была из королевства Зулу, то, что будет сказано дальше, будет означать не только будущее королевства, но и ее собственное.

– Да, желает, – ответил мужчина с подобием улыбки.

Кат почувствовала, как все тело Кибиби мгновенно напряглось.

– Звели Нкоси и Кибиби Фураха, встаньте, – сказала тогда канцлер Мокоена с оттенком гордости, которую она не смогла скрыть.

Кат посмотрела на подругу.

– Нет…

Слово было скорее выдохом, чем разборчивым звуком, но Кат все прекрасно понимала. Позади нее Нкоси встал с таким шумом, что грохот эхом разнесся по залу. Глаза Кибиби были устремлены в пол, Кат осторожно протянула руку, но не коснулась ее.

Кибиби поднялась. Сжав губы, она смотрела вперед абсолютно мертвыми глазами.

Золотой свет полностью покрыл ее. Теперь осталось только трое.

ГЛАВНЫЙ ОФИС ЛИГИ

Официальное сообщение

118-я Лига Короны

основные правила:

• Участвующих королевств не должно быть более шестнадцати и менее четырех.

• Ни одно королевство не обязано участвовать в Лиге. Если приглашение будет отклонено, королевством по-прежнему будет править его нынешний монарх. Это решение должно быть принято всеобщим голосованием.

• Каждое участвующее королевство представляет максимум два человека, за исключением случаев с общими душами.

• Соревнования будут осуществляться шабашами. Шабаши будут выбираться беспристрастно властями ЦеРИМа.

• Участники из одного и того же королевства никогда не могут быть в одном шабаше.

• Победить может только один шабаш.

• Члены победившего шабаша будут названы королями и королевами своих королевств.

• Участник может покинуть Лигу, если у него есть уважительная причина.

• Незаконные маневры могут привести к исключению участника или даже к дисквалификации шабаша.

• Соревнующиеся ведьмы и колдуны соглашаются с тем, что они могут потерять свою жизнь во время Лиги.

2

Стадион Восьми направлений

«Как сказать ей, что мы не пойдем на церемонию открытия?» – слова эхом отозвались в голове Эммы, и она устало вздохнула. К счастью, она стояла спиной к матери и смотрела, как ветер качает пальмы, окружавшие ее маленький оранжевый каменный домик. Было немного холоднее, чем в ЦеРИМе, но климат южной Мезонии всегда был приятным, даже накануне Нового года.

– Мама, – позвала мать Эмма, повернувшись к ней и взяв одну из кукурузных лепешек с подноса на столе, – я подумала, что, может быть, будет лучше, если вы не поедете на церемонию. Это будет очень обременительно, тебе не кажется? Тысячи людей будут пытаться добраться до ЦеРИМа, подземный канал будет переполнен, вам придется ждать часами. И мы даже не сможем быть вместе, когда все начнется. Наверно, вам удобнее будет посмотреть церемонию отсюда? Будет действовать заклинание передачи…

Ее мать, женщина с длинными волосами, собранными в пучок, и в красивом цветочном платье, прикрытом желтым фартуком, села напротив нее. Эмме не нужно было читать ее мысли, чтобы увидеть, что мать сдерживала испытываемое облегчение. Эмма почувствовала укол в животе. Ее родители скорее спрячутся, чем поддержат ее в один из самых важных дней ее жизни.

Но это было не ново. Ее семья шестьдесят лет жила с прилипшим к коже стыдом. С тех пор как Максимилиано Торрес, старший брат ее деда, выиграл Лигу. Он был коронован монархом Мезонии и через неделю сошел с ума. Король Торрес, более известный как король Террорес, чье правление было самым коротким и печально известным в истории Тайки. За четыре века истории Лиги Короны ни разу не приходилось свергать короля во имя всеобщего единства, пока к власти не пришел король Террорес. Высший орган власти ЦеРИМа, Центра регулирования институтов магии, при поддержке тридцати девяти монархов Тайки сверг ее двоюродного деда и заставил Мезонию жить под управлением совета колдунов ЦеРИМа, пока избранному волшебнику не удастся выиграть Лигу. Двадцать четыре бесконечных года. Максимилиано Торрес бежал от унижений, но его семье не удалось спастись. Ее бабушка и дедушка, ее родители, ее дяди и двоюродные братья… все они выросли среди частушек о короле Терроресе и всех его кошмарах. Над ними смеялись преподаватели и одноклассники, и в конечном итоге Торресы отказались от своих мечтаний в пользу жизни с опущенной головой. Но Эмма не собиралась быть такой. Она шла, высоко задрав подбородок. Никто не знал сердца таких, как она, и все те ведьмы и колдуны, что их оскорбляли, должны бы посмотреть на себя, прежде чем наказывать невинных людей за преступления родственников. Вот почему не имело значения, будет ли ее семья с ней на церемонии открытия, испытаниях или на Суперфинале. Эмма собиралась участвовать в Лиге, собиралась ее выиграть, а потом – многое изменить. Мезония уже никогда не будет прежней.

– Прибыл! – вдруг раздался голос из-за кухонной двери.

Эмма смотрела, как ее отец нес большую коробку, обтянутую зеленым шелком. Он пришел с работы на котловане, потому что был одет в разноцветный халат, закрывавший его до колен. Он мило улыбнулся, как всегда, когда они втроем были вместе. Эмма ответила тем же. Ее мать поспешно сняла поднос со стола и наложила быстрое заклинание Воды, чтобы убедиться, что поверхность чистая. Отец Эммы поставил коробку с нехарактерной для такого грубого человека мягкостью.

«Ты такая смелая, дочка. Не знаю, в кого ты такая пошла», – услышала Эмма его мысли и не могла не улыбнуться.

Мать медленно подошла к ящику, словно ожидая, что из него вылезет какое-то безобразное существо, и дрожащими пальцами развязала шелковые завязки. Ткань упала на стол небольшой волной, обнажая цвет темного дерева. Она осторожно подняла крышку, и Эмма, к своему сожалению, затаила дыхание.

Церемониальный костюм королевской ведьмы.

Изысканный. Чистейшая из магий, созданная из ниток и иголок. Костюм был темно-зеленый, возможно, не самый яркий цвет, но идеальный для нее. Хотя этого и следовало ожидать. Все королевские костюмы делали в одном месте – крошечной мастерской по пошиву одежды в заброшенном уголке ЦеРИМа. Никто никогда не видел, чтобы ведьмы работали внутри, но когда начиналась Лига, из этого таинственного ателье внезапно отправлялись обернутые темным шелком коробки, и каждая королевская ведьма получала изготовленный на заказ, специально разработанный церемониальный наряд, прошитый чистой магией, идеально подходящий для борьбы.

– Не тот же самый, – отметила ее мать.

Нет, это тот самый. Эмма чувствовала это. Ей не нужно было внимательно рассматривать его, чтобы понять, но тем не менее она потянулась, чтобы коснуться сложенной ткани. От него исходило легкое тепло, и Эмма почувствовала домашний уют под своими пальцами. Она носила этот костюм восемь лет назад, она сражалась, она побеждала, проигрывала и… в этом костюме все изменилось. И вот он снова оказался в ее руках.

Эмма встала, чтобы достать костюм из коробки. Ее мать икнула от удивления, когда величественный плащ был полностью развернут. Эмма внимательно посмотрела на него.

– Да, это тот самый, – сказала она. – Но они изменили дизайн.

Стоявший рядом отец кивнул.

– В этом есть смысл. Ты уже не та ведьма, что была раньше.

Нет, это было не так. И вся Тайка собиралась это увидеть.

Кибиби терпеть не могла путешествовать в пузыре. Конечно, это было гораздо практичнее и удобнее, чем метла. Не нужно было произносить заклинания астролябии, не нужно было беспокоиться о том, пойдет ли дождь или будет шторм. Но она всегда чувствовала себя запертой внутри этого большого прозрачного шара, пока мимо проплывали подводные пейзажи. Им пришлось заказать большой пузырь, чтобы все семеро могли путешествовать вместе. Ее отец и Калем шли впереди, одетые в парадные темно-синие туники в честь королевства. Она сидела позади, держа Кимони на коленях. Кайкура и Кенди заняли центр пузыря и играли в дикето[1]. Калем наколдовал им камушки и начертил круг на прозрачной поверхности пузыря. Кайкура провел два полных раунда, не уронив большого камня, и Кенди с нетерпением ждал своей очереди.

Их мать кружила вокруг детей, будто она была дома, готовая прочитать очередную нотацию, а не внутри высокоскоростного транспортного заклинания, пересекающего море в направлении ЦеРИМа.

– Кимони, ты испортишь церемониальный костюм своей сестры.

Калем повернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Мама, этот костюм выдерживает прямые атаки чистой энергии, я думаю, он выдержит вес шестилетнего карлика.

– Я не карлик! – обиженно сказала ее младшая сестренка.

Калем насмешливо улыбнулся:

– Вы трое карлики, – сказал он, указывая на тройняшек, – но я все равно вас люблю.

Кибиби сдержала смех, потому что знала, что Кимони распереживается, а Кайкура, возможно, расстроится. Он был старшим из тройняшек, но самым чувствительным, и всегда смотрел на Калема, будто тот был королем Зулу. Эта мысль пронзила ее сердце, как удар. Вот бы вместо нее выбрали Калема. Ее старший брат, уже дипломированный колдун, обладал всеми достоинствами, чтобы в будущем стать великим королем. Всеми достоинствами, которых не было у Кибиби. Она почувствовала, как ее дернули за волосы, и увидела, что Калем держит в руках один из ее локонов. Их взгляды пересеклись, и Кибиби покраснела как помидор. Калем не обладал даром читать мысли, но никто не мог расшифровать Кибиби так, как он.

– Ты тоже карлик, но у тебя все получится, – прошептал он ей.

И Кибиби кивнула.

– Кибиби победит! – добавила Кимони, сильно стукнув сестру по коленям.

Кибиби не была в этом так уверена, но решимость ее семьи была достойна благодарности.

– О-о-о! – воскликнул Кайкура, выпуская белый камень.

Со вздохом смирения он передал камни Кенди, но тот проигнорировал этот жест и указал на выход:

– Мы уже на подходе!

– Наверх, наверх! – поддержал Кайкура.

Оба прильнули к прозрачной стенке пузыря, чтобы полюбоваться подводным пейзаж вокруг. Рядом было еще несколько пузырей, и все они начали подниматься наверх в поисках твердой земли. Обычно от подъема у Кибиби перехватывало дыхание, но ее младшим братьям это нравилось. Особенно, когда пузырь разбивался о поверхность воды с громким хлоп.

Солнечный свет на мгновение ослепил Кибиби, и она плотно сомкнула веки. Когда она снова открыла глаза, то наткнулась на пристань округа Королевской администрации. Их пузырь идеально расположился в середине длинной цепочки пузырей, державшихся на прозрачной воде. В нескольких метрах от них высаживались группы ведьм и колдунов. Они ступили на белую деревянную пристань и направились к видневшемуся вдали озеру Солнца и Луны с серебряным шпилем в центре. Кибиби вспомнила, как несколько дней назад она вошла в ГОЛ, потягивая звездный чай с Кат, и вышла с потерянным видом в форме, покрытой позолотой.

Но сегодняшним пунктом назначения был не офис, а то, что находилось на западном берегу озера – стадион Восьми направлений.

Пузырь Кибиби резко затормозил, и в тот же миг ее младшая сестренка спрыгнула с ее колен и отбежала в сторону вместе с Кенди и Кайкурой. Тройняшки начали драться, чтобы положить свои ладошки на два символа, которые там были выгравированы.

Их отец стоял позади и терпеливо вздыхал:

– Дети, это может сделать только кто-то один.

Все три маленькие головки внезапно повернулись.

– Я хочу, я хочу! – сказал Кенди.

– Ты уже открывал пузырь раньше! Я уже больше недели жду своей очереди, – ответила Кимони, как будто это было что-то ужасное.

Кибиби обратила внимание на Кайкуру, который смотрел на свой собственный браслет жизни и, как счеты, перебирал шесть бусинок, которые у него были. Очарованная, она улыбнулась:

– Я думаю, очередь Кая.

Кимони и Кенди надули щеки, как рыбы фугу, но отошли в сторону, чтобы освободить место для своего старшего брата. Кайкура одним прыжком подался вперед и с уверенностью прошелся пальцами по символам пузыря, одновременно активируя шарик Воды на своем браслете.

Пузырь раскрылся, как цветок, и Кимони и Кенди спрыгнули на причал, держась за руки. Их отец ласково коснулся затылка Кайкуры.

– Очень хорошо сделано, – сказал он, и Кибиби увидела, как Кай покраснел.

Мать взяла Кибиби за руку, ее прикосновение было мягким, но уверенным.

– Пойдем, Кибиби, ты не можешь опаздывать.

Лилит вошла в комнату с Хионой, Сет шел на расстоянии в нескольких метрах позади них.

И в одно мгновение все развернулись к ним. Она даже не вздрогнула, они втроем всю жизнь ловили на себе взгляды, которые варьировались от восхищения до страха. Хиона тоже оставалась невозмутимой, но уголки ее губ были приподняты на миллиметр, что осталось бы незамеченным кем угодно, но только не Лилит. Хионе нравилась такая реакция – она купалась в очаровании незнакомцев. Она слегка наклонилась к Лилит, прекрасно отработанным движением прикрыв полями шляпы рот.

– Некоторые искренне верят, что у них есть шансы на победу. Ну разве не милашки?

Лилит почувствовала присутствие Сета в нескольких сантиметрах от своей спины и увидела, как Хиона отступила на шаг, чтобы подойти к нему.

– Не рано ли выносить оценочные суждения?

Его голос был ровным, но девушки юмор уловили. Хиона подняла бровь, смотря на своего друга.

– Есть только три или четыре колдуна, которые кажутся мне возможной угрозой, – она посмотрела на Лилит, на этот раз с совершенно заметной лукавой улыбкой. – И присутствующие, конечно…

Лилит не могла не улыбнуться. Хиона повернулась, чтобы встретиться взглядом с Сетом.

– Моей самой большой соперницей будет Лилит. И с моим везением кто-нибудь из достойных попадет в мой шабаш. Остальные – ничтожества или малявки.

Хиона отвела взгляд в сторону, и Сет и Лилит последовали за ней. Знамя с гербом Ямато и их делегация. Офицеры короны и две семьи, окружавшие двух королевских колдунов. Парень и девушка, оба очень молодые. Лилит на секунду задержала взгляд на девочке, у нее были розовые волосы и очень милое личико. Она помнила, что видела ее на отборе, правильную и серьезную, полную решимости, когда королевское заклинание охватывало ее с головой.

– Ты хочешь сказать, что малявки не ничтожества? – вставил Сет, хихикая.

Хиона вскинула взгляд. Так она сдержанно закатывала глаза.

– Истинная загадка – другая, – впервые заговорила Лилит.

Ее друзья посмотрели на нее, и она повернулась к противоположному углу зала, в котором крайне пестрая группа готовила ананасы на значительном расстоянии от остальных. Лилит не могла их винить. Хиона открыто улыбнулась, с голодом во взгляде.

– М-м-м… Сколько силы вместе, я почти чувствую ее запах.

Это не было преувеличением. Магия вибрировала вокруг группы непокорных. На них тоже была парадная одежда, но она не имела ничего общего с бархатом и парчой королевских нарядов. Их костюмы словно были созданы из чистой природы. Так же, как и они сами.

Лилит всегда была очарована непокорными. Такие уникальные и разные. Ей было любопытно подумать, что когда-то в истории Тайки все были непокорными, а теперь это были не более чем экзотические создания, о которых фантазировали такие эрудиты, как она. Рядом с ними Хиона сдерживала волнение. Большой палец левой руки она прижимала к остальным пальцам. Наверняка думала о том, чтобы достать перо и маленькую кожаную записную книжку и делать стратегические пометки.

– Кого бы ты хотела в своем шабаше? – тихо спросила она у Лилит. Ее золотистые глаза по-прежнему открыто смотрели на непокорных, не заботясь о том, выглядит ли она невнимательной. – Я надеюсь, что меня поставят с кем-то из Огня. Пусть он прожжет соперников.

Сет моргнул, глядя на Хиону.

– Лигу можно выиграть, никого не убивая, Хиона.

Она улыбнулась ему с той сладостью, которая могла окрасить ее прекрасные черты лица, когда она позволяла себе расслабиться.

– Нет необходимости умирать тому, кто не мешается на моем пути.

В этот момент Лилит подумала об Аментет, животном-фамильяре Хионы, королевской кобре, внушительной и величественной, как ее хозяйка.

«Ведьмы, колдуны и непокорные», – внезапно произнес голос, исходящий из зеркала у двери. «Скоро начнется церемония, мы просим всех, кто не является королевичем или непокорным соперником, покинуть зал и занять свои места».

Лилит наблюдала, как повсюду совершаются крепкие объятия и пожимаются руки. Казалось, они были единственными, кого не привела свита поклонников или родственники. Кто-то коснулся ее руки, и Лилит подняла глаза. Это был Сет. Другой рукой он держал Хиону. Его глаза, зеленые, как оливковые листья, выражали привязанность и нежность, которых никто в мире, кроме них, никогда не видел. Все сжалось в животе – было предчувствие, что именно в этот момент, в этой комнате, полной незнакомцев, они в последний раз будут вместе, как всегда.

– Скоро увидимся, – просто сказал Сет.

Хиона кивнула, точно не осознавая, что делает это.

Сет отпустил их и ушел, не оглядываясь. Хиона наклонилась к Лилит.

– Сделай это, Лилит. Мы собираемся завоевать мне корону.

На этот раз кивнула Лилит, хотя и осознавала, что делает это.

Она снова почувствовала боль в животе.

Двустворчатая дверь рядом с группой непокорных открылась, и внутрь проник свет с улицы.

Время пришло.

Церемония открытия Лиги всегда начиналась с парада, который был любимой частью Кат. У каждого королевства-участника было огромное знамя со своим гербом, которое развевалось в воздухе и открывало марш. Позади продвигалась группа артистов, которые демонстрировали свою культуру во время парада, и, наконец, впереди шли избранные члены королевской семьи в своих церемониальных костюмах. Стадион был восьмиугольным, центральная арена имела такую же форму. Посередине стояла огромная платформа с выгравированной розой ветров. Весь пол был вымощен переливающейся брусчаткой. Каждый камень был зачарован так, что мог отражать магию.

Торжественным маршем проходило Королевство Эстия. Его исполнителями были двенадцать ведьм и колдунов, которые были одеты в разноцветные сине-красные костюмы и выполняли трюки, накладывая чары в виде животных внушительных размеров. Обычно Кат удивилась бы, но она слишком нервничала. Слова, которые сказали ей родители, все еще эхом отдавались в ее голове: «Честь семьи Шимицу в твоих руках, Катсуки. Ямато смотрит, Ямато с тобой». Тогда она кивнула, даже не в силах дать привычный ответ на подобные фразы. Кат провела руками по туловищу, чтобы убрать невидимые складки со своего темно-бордового королевского костюма.

«Я сделаю все, что в моих силах», – сказала она себе.

Нужно было довериться. Источник стихийной чистоты Ямато выбрал ее, она происходила из семьи, известной в Лиге. Сестра всплыла в ее сознании. Вот бы она была сейчас здесь с ней. Или Кибиби. Кат незаметно огляделась, ища синюю шляпу и большую копну волос, но не нашла их.

– Славянское царство! – провозгласил голос, за которым последовала барабанная дробь.

Рядом с Кат группа людей, одетых во все сине-белое, начала продвигаться вперед. Темно-синее и серебристое знамя взмыло в воздух, показавшись из-за больших ворот арены. Позади появились две волшебницы со странными приспособлениями в руках, нацеленными на брусчатку, вдруг та покрылась льдом. В этот момент вышли четыре колдуна и начали танцевать на льду. С их плеч и рукавов свисали длинные полоски шелка, высвобождая ледяные кристаллы при каждом повороте и пируэте. У Кат замерло сердце. Это был первый раз, когда она так близко смотрела танцы на льду. Кто-то остановился возле нее, и Кат не могла не отвести глаз от этого зрелища. Это был один из славянских королевичей. Он был очень высоким, с бледным лицом и такими тонкими светлыми волосами, что они казались жидкими. Его глаза были такими же холодными, как лед, который сейчас покрывал стадион. Парень опустил взгляд и слегка наклонил голову, на что Кат ответила не задумываясь.

– Илья Лысенко, Виталий Мельник, королевские колдуны.

Рядом со светловолосым парнем стоял другой, такой же высокий, с черными как ночь волосами, но с глазами того же цвета. Они оба одновременно шагнули вперед и вышли через ворота на арену, которая встретила их бурными овациями.

Славянские колдуны последовали за своими ледяными артистами и обошли всю центральную площадку, пока не остановились в одной точке, идеально расположенной рядом с артистами Эстии.

– Королевство Ямато!

Внезапно появилась дюжина ведьм, все в традиционных костюмах и с огромными веерами в руках.

– Наша очередь, – произнес тихий голос позади Кат.

Это был Эйчи, другой королевич Ямато. Они были одного возраста, но Кат всегда инстинктивно относилась к нему как к младшему брату. Она кивнула и жестом пригласила его сесть рядом с ней. Знамя с иероглифом гармонии поднялось в воздух, и артистки поклонились им.

– Спасибо вам за сотрудничество, – сказала им Кат.

Таков был протокол. Она предпочла бы сказать: «Спасибо, что зашли так далеко ради нас. И спасибо вам за то, что вы представляете наш дом лучше, чем мы сами. Спасибо, что показали Тайке красоту Ямато», – но не могла.

Артистки вышли на арену и начали использовать свои веера для создания волшебных цветов. Небо над стадионом было усыпано камелиями, фиалками, хризантемами и цветущими вишнями, персиками и абрикосами.

Как ни странно, вид этих ярких цветов успокоил Кат, и на мгновение она вернулась к себе домой, в сад с абрикосовыми деревьями, до верху усыпанный розовыми цветами.

– Шимицу Катсуки и Кавамура Эйчи, королевские колдуны.

Кат посмотрела на Эйчи и сказала ему одним взглядом то, что безостановочно повторяла себе.

«Сделай все, что можешь».

Она сделала шаг и вышла на арену.

3

Северо-восток

Посмотрев, как королевство Хуа шествует последним, Эмма подумала, что ее двоюродная сестра Каролина будет умирать от зависти дома, потому что ее любимыми артистами были королевские близнецы. Дан, Кан или как там они себя называли. Они обладали даром голоса и были известны по всей Тайке. Трибуны взорвались, когда они появились рука об руку в своих королевских костюмах и начали петь. Другая королевская особа осталась позади. Эмме стало жаль ее: это был очень долгий путь, чтобы пройти его в одиночестве.

Когда все трое закончили обход, они расположились на оставшемся свободном месте, прямо под знаменем с огромными пионами. С их прибытием кольцо вокруг платформы с розой ветров замкнулось, и Эмма смогла увидеть лица всех своих соперников. Тридцать три колдуна, которых ей придется одолеть.

На секунду воцарилась тишина, тяжелая, как металл, пока духовой инструмент не начал пронзительно гудеть. Открылась дверь, и появилась канцлер Мокоена, за которой, как всегда, следовала свита офицеров. Раздражающая мелодия продолжала звучать до тех пор, пока женщина не оказалась в кругу королевских особ и, не удостоив их даже взглядом, не поднялась по трем ступенькам, ведущим на огромную платформу.

Она была сделана из белого камня, настолько отполированного, что казалась фарфоровой, с выгравированной из чистого золота розой ветров. Восемь наконечников сияли собственным светом и были направлены в центр, где находилась печать источника чистой энергии ЦеРИМа. Она была сделана из чистого золота, весила, должно быть, несколько тонн и возвышалась почти на метр над отполированным камнем. Канцлер подошла к печати и обошла ее длинными, но осторожными шагами, поднимая то, что несла в руках. Огромный золотой поднос с точной копией золотой звезды, разделенной на сорок кусочков зачарованного камня. На каждом был выгравирован символ одного из восьми направлений розы ветров.

– Тайка! – внезапно провозгласила канцлер Мокоена, привлекая внимание Эммы и всех присутствующих. – Момент настал. Перед нами шестнадцать королевств, которые решили бороться за изменение своего будущего.

Аплодисменты прокатились по всей трибуне, как огромная волна, набегающая на берег. Эмма задавалась вопросом, будут ли из своего дома, перед зеркалом в гостиной, аплодировать и ее родители.

– Но будущее целого королевства не может быть в руках одного сердца, поэтому за Лигу соревнуются шабаши. Индивидуальная сила бесполезна без поддержки других.

«Это ты так думаешь», – услышала Эмма у себя в голове. Она незаметно скользнула взглядом между колдунами и наткнулась на обладательницу этой мысли. Она была одной из македонских. Выражение лица у нее было каменным, ничто не выдавало того, о чем она думала. Эмму пробрал озноб. Эта ведьма была опасна.

– У розы ветров восемь направлений, – продолжала Мокоена, – и на восемь шабашей должны быть распределены королевичи. Когда они объединятся, их судьбы будут переплетены, а их будущее предопределено. Восемь стрел, но только одна достигнет цели.

Затем четыре офицера поднялись на платформу и молча направились к печати. Они начали работать, чтобы открыть ее, и через несколько мгновений, когда были произнесены заклинания и активированы механизмы, развернулись четыре огромные рукоятки. Каждый офицер схватил по одной и со значительным усилием начал двигать ими. Раздался металлический щелчок, пошел обратный отсчет, от которого у Эммы пробежала дрожь с ног до головы. Она не могла не вспомнить, когда была здесь в последний раз. Тот же самый костюм, она на восемь лет моложе, столько надежд, что она даже не почувствовала, как ею овладела тревожность. Тогда ей не терпелось узнать, кто окажется с ней в одном направлении, кто будет ее попутчиком. Но все изменилось… и хотелось бы, чтобы она могла соревноваться в одиночку.

Последний звон эхом разнесся по всему стадиону, а затем чистота источника начала возрастать. Он был похож на дымку всех цветов и оттенков, тяжелую и легкую одновременно. Энергия стихий.

Офицеры поклонились источнику, уставившись в пол, и начали отступать, пока не покинули платформу. Мокоена по-прежнему невозмутимо стояла с подносом в руках. Она сверху посмотрела на них, поворачиваясь, чтобы поймать каждый их взгляд.

– Королевичи, протяните свои руки, позвольте чистоте снова вести вас.

Эмма вытянула руки над головой, сложив ладони лодочкой. Она заметила, как дрожат ее пальцы, но тут же опустила взгляд и закрыла глаза. Рядом с ней все делали то же самое. Послышались шаги, и в своем сознании Эмма могла видеть, как канцлер подходит к печати, как уверенно и благоговейно держит хрустальный поднос над источником и глубоко вдыхает, набирая воздуха.

– Я взываю к чистоте, покажи нам направления!

В каждой косточке ее тела раздался треск, и разразилась буря. Энергия бурно циркулировала по кругу, и Эмма чувствовала, как она входит и выходит из ее тела, вдыхает в нее жизнь и мгновенно забирает ее. Над своей головой она слышала звон рассекающих в воздухе осколков направлений. Эмма задержала дыхание, может быть, на мгновение, может быть, на вечность, пока не заметила, как в ее руки упал холодный тяжелый кусочек. Ее направление, ее позиция, ее судьба.

Она прикусила губу и крепко сжала веки, выжидая, когда энергия перестанет течь.

– Все восемь направлений отмечены, – серьезным голосом заключила Мокоена.

Эмма позволила себе открыть глаза, все еще держа руки поднятыми. У всех колдунов на лицах было одинаковое ошеломленное выражение. Быть так близко к столь большому количеству чистой энергии пробирало до глубины души.

Перед Эммой стоял тщательно причесанный парень. Он опустил руки, чтобы посмотреть, какой кусок ему достался. «Наконечник. Как и должно быть», – услышала Эмма в своем сознании, парень говорил с тщеславным удовлетворением. Эмма покачала головой и решила взглянуть на то, что покоилось в ее ладонях. Ее осколок имел форму трапеции, на нем было выгравировано направление.

«Северо-восток, первый шафт».

Эмма почувствовала укол разочарования, ей хотелось быть наконечником стрелы, а не шафтом. Но судьба к ней, как всегда, была недобра. Восемь лет назад она была шафтом и снова станет шафтом сейчас.

«Юго-запад, хвостовик». «Северо-запад, второй шафт». «Север, наконечник». Голоса смешались, и Эмма начала закрывать двери своего подсознания, чтобы в него больше ничего не входило.

– Чистота мудра, – сказала тогда Мокоена, и Эмма не могла не посмотреть на нее. – Наконечники стрел, займите свое законное место.

На периферии ее зрения началось движение, и через несколько мгновений восемь колдунов заняли платформу. Каждый пошел в направлении своей стрелы до самого начала. После они присели, чтобы вернуть осколок направления на место. Источник выпустил поток энергии, подтверждая свой выбор. Эмма посмотрела на Северо-восток, чтобы увидеть, в чьих руках теперь находится будущее ее короны.

И увидела…

Нет.

Кто угодно, кроме нее!

Кибиби не могла в это поверить. Это было у нее перед глазами, но она не могла в это поверить.

– Первые шафты стрел, – повторила канцлер Мокоена, – займите свое законное место.

Круг королевичей уже наполовину разошелся. Наконечники и хвостовики были на вершине платформы, и когда первые восемь шафтов поднялись, Кибиби осталась наедине с остальными колдунами. Сун Ми и Сун У стояли справа от нее, и при других обстоятельствах она ощутила бы удовлетворение, увидев положение, которое чистая энергия предоставила ее бывшим друзьям, но сейчас было не время. Кибиби всматривалась в направление прямо перед собой. Серьезная ведьма, одетая в оливково-зеленое, подошла к ней, наклонилась, чтобы положить свой кусок – который мгновенно слился с гравюрой на полу, – а затем сделала несколько невероятно решительных шагов к изголовью.

– Эмма Торрес Вега, королевская ведьма Мезонии, первый шафт, – она сделала паузу, которая неприятно повисла в воздухе. – Я буду следовать твоим указаниям, наконечник.

Последние слова она словно выплюнула. Кибиби почувствовала острый укол боли под ребрами. Она посмотрела на остальные направления, и ее глаза встретились с глазами Звели, который с высоты платформы казался гигантом. На его лице было довольное выражение, и он позволил себе одарить Кибиби гримасой превосходства. Он был выбран в качестве хвостовика Восточного направления. Наверняка он думал, что Кибиби разочарована своим положением, но это было единственное хорошее, что случалось с ней до сих пор. Она не хотела брать на себя ответственность руководить своим шабашем. Эта мысль заставила ее снова повернуть голову, чтобы еще раз взглянуть на Северо-восток.

– Чистота – это…

Кибиби не стала слушать остальное, но заставила свои ноги двигаться, когда это начали делать последние королевичи. Она следовала по периметру платформы, ее кусочек стрелы был плотно зажат в левом кулаке. Кибиби поднялась и поискала свое место. Она наступила на золото на полу и опустила взгляд, пока не обнаружила отверстие в форме широкой трапеции. Она вздохнула, присела на корточки, положила кусочек сверху, и с глухим стуком он идеально вошел в выемку. Затем она встала и решительно двинулась вперед. Кибиби столкнулась с Эммой Торрес, у которой были так напряжены руки, что ее подбородок дрожал. В нескольких шагах впереди стояла хвостовик ее направления. Девушка представилась как Лилит Анвар, она была из Македонии. Она была полна спокойствия и торжественности. А в ее фиалковых глазах скрывалось море тайн. Лилит опустила голову на пару сантиметров, когда Кибиби обогнала ее. И была вынуждена сделать то же самое. При следующем шаге она пошатнулась, но сумела удержаться. Сердце стучало в ушах. Кибиби дошла до конца и оказалась лицом к лицу с лидером своего шабаша.

Она вдохнула.

– Кибиби Фураха, королевская ведьма Зулу, второй шафт, – сказала она дрожащим голосом. – Я буду следовать твоим указаниям, наконечник.

Кат торжественно кивнула. Она смотрела сквозь Кибиби на горизонт, который скрывал стадион.

Они с Кат были в одном направлении. Кат была наконечником ее стрелы. Бремя лидерства легло на ее самую юную подругу. Кибиби услышала позади себя покашливание и поняла, что она единственная, кого нет на месте. С пылающими щеками Кибиби подошла к концу стрелы и встала поверх своего фрагмента.

– Тайка, – взревела канцлер, – направления запечатаны.

Раздались бурные овации, и Кибиби не могла не отвести взгляда в сторону, к трибуне, где разместилась ее семья. Тройняшки кричали, хотя Кибиби и не могла различить их голоса в толпе, но она видела, как каждый из них держал небольшой плакат. Кимони держала «КИ», а Кайкура и Кенди – «БИ». На мгновение она почувствовала счастье и стыд, но затем Мокоена высвободила одну руку от подноса и подняла ее в воздух, останавливая аплодисменты.

– Наконечник направляет стрелу, – продолжила она свою речь, – хвостовик удерживает ее вместе, шафты придают ей прочность, а оперение ее стабилизирует. Правление – это дело колдунов, но монарх должен служить всем, он обязан думать обо всех своих людях, какими бы разными они ни были. Вот почему оперение – непокорные. Дикая энергия, которую королевичи должны приручить и использовать, чтобы добраться до места назначения.

Кибиби посмотрела в сторону двери, из которой она сама некоторое время назад вышла с парадом. И увидела, как появились восемь непокорных. Они не привозили артистов, у них не было ни штандартов, ни признания. Кибиби почувствовала себя неловко. Непокорных нужно было отделять от других, они были не так важны, как колдуны, но все же несоответствие было вопиющим. Все восемь человек в одно мгновение закончили свой путь и встали вокруг платформы, дальше друг от друга, чем были до этого, и без предупреждения подняли руки и опустили глаза.

Канцлер Мокоена снова поднесла поднос к источнику энергии и повторила процесс.

Стихийная сила взревела и породила ураган над платформой, который чуть не перевернул Кибиби.

Краем глаза она увидела, как последние восемь осколков розы ветров отлетели в сторону и оказались в руках непокорных.

Когда энергия рассеялась, снова появились офицеры, которые тотчас же начали закрывать печать. Кибиби проигнорировала их и решила сосредоточить свое внимание на незнакомцах, каждый из которых смотрел на ромб, помещенный им в руки. Она удивилась, увидев, что большинство из них были совершенно невозмутимы, за исключением одной девушки, на лице которой читалось выражение ужаса. Кибиби впервые почувствовала себя похожей на кого-то в Лиге.

– Перья стрел, – сказала канцлер Мокоена, – займите свое законное место.

Кибиби задержала дыхание, наблюдая, как эти странные люди продвигаются вперед. Четыре девушки и четыре парня, один живописнее другого. Испуганная девушка пошла к Югу, как вдруг кто-то вторгся в поле зрения Кибиби.

Молодой парень. Почти ее ровесник. Волосы – длинный водопад лунного цвета – были собраны в хвост. Его кожа была бледной как снег, за исключением синего пятна, которое шло от левой щеки к шее, как будто на его коже было нарисовано озеро. Это метка чистой энергии Воды, источник его силы. Он подошел к ней уверенным шагом с совершенно пустым взглядом. Кибиби почувствовала необходимость выпрямиться и вздернуть подбородок. Он прошел мимо, его голубая мантия коснулась ее королевского плаща, и Кибиби пронзила дрожь. Юноша не остановился и не взглянул на нее. Невозмутимый, он продолжал идти твердым шагом, пока не оказался перед Кат.

– Шин, клан Платинового Инея, непокорный Воды, перо, – сказал он с забавным акцентом. – Я буду следовать твоим указаниям, наконечник.

Он предложил Кат свою руку, одновременно наклонив голову. Кат повернулась к нему и склонила голову. Непокорный моргнул и повторил движение. Затем он двинулся к Лилит.

– Я буду следовать твоим указаниям, – сказал он, еще раз протягивая ей руку.

Лилит без промедления взяла ее, а затем положила на нее свою другую руку и сделала жест, который непокорный повторил свободной рукой. Затем он подошел к Эмме Торрес, которая также сделала это своеобразное рукопожатие. Кибиби попыталась присмотреться, чтобы точно увидеть, что они делают. Должно быть, так приветствовали непокорных. Она смутно помнила, что учительница Малана когда-то говорила ей об этом на уроках Древности и Современности, но Кибиби не обратила на это внимания. Ведьма Мезонии пару раз взмахнула рукой, как будто хотела отпугнуть какое-то насекомое. Согласно кивнуть, голова в сторону, правая рука, пожать, левая рука, пожать.

– Я буду следовать твоим указаниям.

Кибиби подняла взгляд, и голубые глаза парня впились в нее. Она сглотнула слюну, когда бледная рука потянулась к ней. Кибиби снова посмотрела ему в глаза. Их синий цвет был таким глубоким, что в нем можно было утонуть. Она задумалась, у всех ли непокорных Воды глаза такого цвета. Парень склонил голову и поднес руку чуть ближе. Кибиби, дрожа, взяла ее.

Это было то, что происходило, когда у нее бывали видения.

Она увидела себя в окружении снега, почувствовала холодный ветер на своей коже, заметила, как хлопья падают и прилипают к волосам. Непокорный тоже был там, снова перед ней.

Затем Кибиби увидела, что целует его с увлекающей страстью.

Она сделала шаг назад, отпуская его руку, и парень на секунду нахмурился.

Его апатичное выражение лица мгновенно вернулось, и он встал позади нее, ничего не говоря. Кибиби раздражала его, это было очевидно. Он не только пропустил рукопожатие, но и отстранился, словно обжегшись. В любое другое время Кибиби умерла бы от смущения, но видение настолько встревожило ее, что она не могла думать ни о чем, кроме этого.

Она никогда никого не целовала. Но собиралась ли она поцеловать этого непокорного?

Кибиби ненавидела Лигу. И теперь она ненавидела Северо-восток. Но не было ничего, что она ненавидела бы больше, чем свой дар. Так что ей придется возненавидеть Шина, непокорного Воды.

4

Гостиная

Лилит отвела взгляд от вод озера Солнца и Луны и обернулась. Она облокотилась на подоконник и посмотрела на то, что было перед ней. После церемонии офицер сопроводил их в эту комнату, которая должна была служить гостиной для Северо-востока. Уютное и безопасное пространство для них одних. На одной стене было два больших окна, на трех других висели гобелены с именами и подвигами со всех Северо-восточных направлений в истории Лиги. В центре гостиной стоял стол с четырьмя креслами, отделанными сусальным золотом, в глубине – два дивана, большой секретер и у двери хлипкий деревянный стул.

Шин, безмолвный, как могила, сидел на нем, его взгляд был прикован к висевшему на двери свитку с подробным описанием деятельности Лиги. Лилит раздраженно закрыла глаза. Она не могла вынести неравенства, которому колдуны подвергали непокорных. Лилит отвела взгляд и заметила диван в другом углу, где разместились наконечник и второй шафт. Они старались держаться на расстоянии, но было очевидно, что девочки знали друг друга, и зулусская ведьма беспокоилась о своей подруге. Девушка из Ямато сидела совершенно прямо, сложив руки на коленях, ее взгляд был устремлен на один из гобеленов. Но Лилит было ясно, что если ее спросить, что изображено на гобелене, то она не сможет ответить. За центральным столом в одном из кресел сидела Эмма Торрес, скрестив ноги и устремив горящие глаза на свою маленькую предводительницу.

Лилит вздохнула. Они провели так больше десяти минут, и никто ничего не сказал. Но она не собиралась быть первой.

Торрес встала и сделала два быстрых шага, пока не оказалась лицом к лицу с Катсуки Шимицу.

– Ну что, наконечник? Ничего нам не скажешь?

Девушка посмотрела вниз, явно смущенная, и Лилит нашла еще один повод расстроиться.

– В чем твоя проблема? – выплюнула Кибиби Фураха.

Мезонская ведьма посмотрела на нее с оттенком удивления на лице, как будто она только что поняла, что девушка здесь.

– Моя проблема? – повторила она.

Кибиби встала и указала на нее пальцем.

– Я с тобой говорю, а не с дверью.

Эмма бросила взгляд через плечо в том направлении, а затем обернулась к Кибиби с улыбкой.

– Тебе явно не нравится то, что у двери.

Краем глаза Лилит увидела, как Шин слегка качнул головой, понимая, что речь идет о нем. Щеки Кибиби потемнели.

– Это не так очевидно, как то, что тебе не нравится Кат.

Эмма кивнула, соглашаясь с ней.

– Вы подружки? – спросил она тогда, снова глядя на Катсуки. Кибиби нахмурилась и выпятила грудь.

– Ну да. Ходим вместе в ВАМИС. Соседки по комнате.

– Великолепно. Половина нашего шабаша все еще в Академии, – она посмотрела на Лилит. – Повезло нам, ты так не думаешь?

Лилит моргнула. Это был прямой вопрос, поэтому она не могла промолчать. Она испустила незаметный вздох.

– Кажется, я припоминаю тебя. Ты тоже училась в Академии, когда вступила в Лигу, – сказала она Эмме.

– Что? – воскликнула Кибиби, широко распахнув глаза.

Катсуки Шимицу подняла взгляд и встретилась глазами с Эммой Торрес, смущенной, но смелой.

– Предпоследняя Лига, когда соревновалась моя сестра Натсуки, Эмма Торрес Вега была вторым шафтом своего направления, – объяснила Катсуки.

Эмма сурово улыбнулась ей всеми своими белыми зубами.

– Натсуки Шимицу была нашим хвостовиком, мы дошли до финала, были в шаге от короны, но она все испортила.

Катсуки посмотрела вниз. Лилит увидела, как она зажмурилась.

– Непокорная с противоположного направления из моего клана, – внезапно сказал Шин. У него был сильный акцент, и он явно не привык говорить на карри´, общем языке ведьм. – Она потеряла руку во время взрыва, устроенного ведьмой Шимицу.

Эмма подняла руку в сторону мальчика, словно предлагая ему поднос с невидимым чаем.

– Вот именно! Натсуки Шимицу чуть не убила нас всех! Мы были так близко! Я была бы королевой! – она покачала головой и подошла к другому окну. – Но вместо этого я должна была вернуться домой униженной и снова участвовать в Лиге. Теперь мне предстоит пройти через все это еще раз, и, кроме того, лидер моего направления не просто ребенок – она ребенок семьи, которая все разрушила.

– Ну, не надо было опять принимать участие! – выкрикнула Кибиби.

Эмма обернулась, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза, казалось, бросали заклинания-молнии.

– Ведь это так просто, конечно, – она стояла, уставившись на Кибиби, словно хотела пронзить ее своим взглядом. Через мгновение она улыбнулась. – Очевидно, что ты умираешь от желания принять участие и стать новым правителем своего королевства, верно?

Кибиби сделала шаг назад, комментарий ее явно задел.

– Эмма Торрес! – внезапно зазвучал пронзительный голос Катсуки Шимицу. Все повернулись к ней лицом, и девушка опустилась на колени на кафельный пол, склонившись всем телом в низком поклоне к ногам другой ведьмы. – Я прошу у тебя прощения от лица моей сестры за боль, которую она могла тебе причинить.

Кибиби сделала шаг в сторону своей подруги и потянула ее, чтобы та встала, но Катсуки оставалась неподвижной, словно прикованной к полу.

– Тебе не нужно извиняться, Кат, – сказала она. – Ты ничего ей не сделала!

Наконец она подняла взгляд, на ее лице, сладком, как цветок, твердом, словно дуб, читался вопрос. Эмма Торрес посмотрела на нее и в итоге отрицательно покачала головой.

– Слишком поздно. Ты не знаешь, сколько боли она при- несла, – она махнула рукой. – Вставай, наконечник. Пойми, я не могу принять твои извинения.

Катсуки поднялась на ноги с достоинством и зрелостью, которые никак не сочетались с ее детской внешностью.

– Почему она должна понимать тебя? – упрекнула Эмму Кибиби, встав на расстоянии вытянутой руки от нее и подняв свой вздернутый нос. – Ты не можешь пустить это на самотек?

Эмма была на пядь выше нее и казалась совершенно не впечатленной. На всякий случай Лилит поднесла руку к шее, чтобы нащупать свою маленькую серебряную цепочку.

– Используешь магию против меня, Фураха, и ты увидишь, что такое настоящие проблемы, – сказала ей Эмма с самодовольной улыбкой.

– Кибиби, нет, – прошептала Кат.

Но зулусская ведьма и не думала ее слушать. Лилит пропустила сквозь пальцы цепочку, пока не нашла кулон.

Кибиби изо всех сил толкнула Эмму, заставив ее пошатнуться. Затем она подняла кулак, и огненная бусина ее браслета жизни сияла, словно горела пламенем. В сторону брюнетки в одночасье полетели четыре раскаленные стрелы. Лилит сделала жест перед собой, и яркий свет внезапно ослепил ее. Стрелы попали, но мгновенно превратились в безобидные искры. Кибиби врезалась в стену, а затем упала спиной на ту плитку, на которой стояла на коленях Катсуки. Над ее шеей навис острый коготь, принадлежавший впечатляющему серебристому волку, животному-фамильяру Эммы.

– Эмма, – сказала Лилит, – отзови его.

Ведьма полностью проигнорировала ее, устремив пристальный взгляд на свою противницу.

– Почему бы тебе не вывести свою маленькую мышку? Посмотрим, что она сможет сделать против Грома.

Несмотря на то, что зубы у нее были сжаты, и она дрожала с головы до ног, Кибиби не отступала. Ее взгляд скользнул к браслету, и Эмма тут же покачала головой.

– Не надо, деточка. Будет хуже, – сказала она.

Внезапно Лилит все поняла.

– Ты умеешь читать мысли, – сказала она. – Это твой дар.

Эмма и волк повернулись к ней, и тогда Кибиби снова сжала кулак. Еще один заряд стрел пронзил воздух. И Лилит решила, что с нее хватит. Левой рукой она сорвала кулон, который тут же стал ее посохом. Она прижала его к земле, разрушив стрелы и отправив волка в воздух.

– Хватит, – сказала она. Лилит указала на Эмму. – Отзови его, – не дожидаясь ответа, она повернулась к Кибиби. – А ты перестань вести себя совершенно бесконтрольно! Это позор.

Явно уязвленная, Кибиби отвела взгляд и повернулась, чтобы подняться. Тут же рядом с ней оказалась Катсуки. Лилит почувствовала изумрудный взгляд Эммы на своем виске и про себя повторила приказ. Волк прошел мимо нее, показывая такие же зеленые и пристальные глаза, прежде чем вернуться к своей хозяйке и исчезнуть в бусине на ее браслете.

Комната представляла собой мавзолей, тихий, но наполненный эмоциями. Лилит посмотрела на дверь и представила, что в каком-то углу этого стадиона есть еще одна комната, в которой Хиона решила бы эту ситуацию совершенно по-другому. Она воскресила в памяти властность и холодность своей лучшей подруги. Лилит указала на стол своим посохом.

– Садитесь, – она повернулась к Шину. – А ты вставай.

Парень, приподняв бровь, так и сделал, и тогда Лилит начала создавать в голове альтернативы, не сводя глаз с деревянного стула. Она прицелилась посохом и выпустила заклинание изменения. Кончиками пальцев Лилит почувствовала, как магия Дерева и Воды пробежала по ней и разнеслась по металлу посоха, пока не упала на стул и не превратила его в кресло, очень похожее на остальные четыре. С легким поворотом ее запястья кресло переместилось к столу, встав прямо между Эммой и Кибиби. Эмма закатила глаза. Кибиби смотрела на кресло, пораженная.

Лилит вернула посох на подвеску и указала на пустое кресло Шину. Парень оставался невозмутимым. Лилит села рядом с Катсуки, по другую сторону от Эммы.

– Шимицу, – сказала Эмма очень фальшивым, веселым голосом, – я думаю, Лилит Анвар хочет сместить тебя.

– Вовсе нет, – ответила Лилит. – Я просто хочу, чтобы мы понимали и уважали друг друга, работали вместе, как равные, чтобы выиграть Лигу.

Эмма хихикнула.

– Уроки морали от македонской ведьмы, обязательно к прослушиванию.

Кибиби и Кат одновременно округлили глаза, словно репетировали этот жест удивления. У Лилит была репутация бесстрашной, и не зря. Тем не менее, эти слова заставили ее грудь сжаться. Потому что они были правдой. Она ненавидела неравенство по отношению к непокорным, но не так сильно, как неравенство в своем королевстве.

Лилит глубоко вздохнула и попыталась отбросить дурные мысли. Она повернулась к девушке с розовыми волосами и лицом испуганного зверька и улыбнулась ей, пытаясь придать уверенности своему жесту.

– Давай же, наконечник, – пригласила она ее.

Катсуки посмотрела на них одну за другой. Кибиби слегка кивнула ей головой, и на мгновение Лилит подумала, что девушка собирается что-то сказать, однако она закончила бегать взглядом и уставилась своими розовыми глазами на руки, сложенные на коленях.

Снова повисла гробовая тишина. Пока по комнате не разнеслись шаги. Шин подошел и встал возле кресла. Его взгляд был прикован к Кибиби.

– У нас, непокорных Воды, есть поговорка, – сказал он. – «Коли слезы в начале проступят, Лигу спасти возможно будет. Коли в первый день кровь прольется, то Лига печалью обернется».

Он протянул два своих бледных пальца к шее Кибиби, где две красные линии портили ее красивую темную кожу. Кончики его пальцев засветились голубым светом, и Кибиби тут же оттолкнула его руку.

– Не трогай меня! – закричала она.

Юноша опустил руки и отступил, пока не оказался у стены около двери. На этот раз стоя. Лилит прицельно смотрела на шею Кибиби. Царапины от волка зажили. Но ущерб уже был нанесен.

Лилит оглядела комнату. Глаза Эммы были полны ярости, Катсуки – унижения, Шина – смирения, Кибиби – стыда.

А ее? Лилит не могла их видеть, но они точно были… полны печали.

5

ВАМИС

Проснувшись, Кибиби первым делом заметила, что не может пошевелить ногами. Она открыла глаза и встретилась с зеленым взглядом Мерона, толстого кота Кат, который устроился на ней сверху. Она повернула голову в противоположную сторону комнаты. На другой кровати, на голубом одеяле с белыми цветами, лежала огромная мохнатая многоэтажка. Кибиби потерла веки и начала опознавать кошек. Ринго, Сакурандо, Уме, Микан и Бурубери. Она встала, хотя Мерон и продолжал лежать на ведьме.

– Все ли кошки пришли переночевать? – сказала она в сторону полуоткрытой двери прямо за своей головой.

В качестве ответа появилась Суйка, черная кошка с белыми лапами, на которой Момо, животное-фамильяр Кат, отдыхал, словно кошка была его королевской каретой. Момо был белым кроликом с милым темным пятном над правым глазом. Кат назвала его в честь фрукта и решила сделать то же самое для своих кошек[2]. Если бы Кат и ее мама взяли еще кошек, им пришлось бы начать изобретать новые фрукты. Кибиби слегка покачала ногами, давая понять Мерону, что хочет встать, но кот только зевнул и положил голову ей на колено, намереваясь вздремнуть. Вздох-

нув, Кибиби дернула свое мягкое темное одеяло, и кот возмущенно зашипел, прежде чем спрыгнуть с кровати. Тут же появилась Кат. Она уже была одета в форму академии и расчесывала волосы. Ее глаза слегка опухли. Кибиби стиснула зубы. Наверняка Кат плакала ночью. Молчаливая как могила, как всегда.

– Ты в порядке? – спросила Кибиби.

Ее подруга улыбнулась, на щеках показались очаровательные ямочки.

– Конечно! Я всегда в порядке.

Кибиби вздохнула, пытаясь быть осмотрительной. Кат привыкла оставаться наедине со своей болью. Она похоронила ее в глубине своего маленького тела и спрятала за веселым взглядом и приветливым выражением лица. Кибиби было нелегко притвориться, что она ничего не заметила.

– Хочешь поговорить об этом? – услышала она свой собственный голос.

– Это лишнее!

– Кат.

Подруга схватила ее за руку и повела в ванную.

– Пойдем, уроки скоро начнутся. И тебе нужно чем-нибудь позавтракать.

Кибиби протянула ей руку.

– Кат, мне жаль, что я не смогла тебе помочь.

Кат яростно замотала головой, так яростно, что чуть не испортила работу, которую проделала, расчесывая волосы.

– Нет, Кибиби! Ты мне очень помогла. Я не ожидала, что стану наконечником, надо было лучше подготовиться, – ее честные глаза сияли решимостью. – На Первом испытании я все сделаю лучше.

Кибиби в этом не сомневалась. Раньше люди осуждали Кат за то, что она казалась милым ребенком, но Кибиби знала, что ни у кого нет большей силы воли, чем у ее подруги.

– Я хочу, чтобы ты знала: я думаю, что ты будешь потрясающим наконечником…

– Спасибо, – сказала Кат, ее щеки и нос покраснели. Она помахала подруге рукой. – Быстрее, Кибиби, мы опоздаем.

К счастью для них, Кибиби всегда быстро собиралась. Она любила поспать и не хотела жертвовать десятью минутами сна, чтобы посмотреться в зеркало, поэтому она умывалась, чистила зубы, снимала ночной колпак, распускала волосы, надевала униформу и была готова начать день.

Когда она вышла из ванной, Кат протянула ей сумку и горячий мясной пирожок.

– Спасибо, мама! – сказал Кибиби, беря пирожок и откусывая большой кусок.

Кат перекинула свою сумку через плечо, и они вместе вышли из комнаты. Сквозь окна коридора просачивался свет. Цветные верхние стекла создавали блестящий узор в горошек на каменном полу.

Несмотря на начало года, в ЦеРИМе было не очень холодно, хотя и шел дождь. В Зулу дождь не был самым распространенным явлением, так что – хотя большинство студентов возмущалось, что до ВАМИС надо было идти под дождем – Кибиби он казался освежающим. Когда девушки открыли двери башни и вышли наружу, они почувствовали мягкую тяжесть капель дождя на своих шляпах. Кат потянулась к запястью, коснулась бусины Воды на браслете и наложила заклинание черепицы. Над их головами появился водяной диск, парящий над их остроконечными шляпами и защищающий их от дождя. Кибиби вздохнула – она была бы не прочь немного промокнуть.

– Если пойдешь на занятие промокшей, учительница Малана тебя отругает.

Кибиби закатила глаза. Кат была права. Они начали продвигаться по мощеной дорожке, ведущей к ВАМИС. По обеим сторонам росли пышные темно-зеленые кусты, которые приветствовали дождь так же радостно, как и она.

– Ты собираешься что-то делать перед занятием по предположениям? – спросила Кибиби подругу, откусывая последний кусок пирожка.

Кат приложила палец к губам, как делала каждый раз, когда о чем-то думала.

– Я пойду в библиотеку, хочу подготовить вопросы по литургии.

Кибиби в шутку сделала вид, что ее сейчас стошнит, а Кат захихикала. Ее смех походил на трель птички.

– Я хочу подать заявку на следующий экзамен, – вдруг сказала она. Кибиби подняла бровь.

– Ты собираешься сдавать экзамен по литургии и предположениям? – Кат кивнула. – Зачем так спешить? Тебе всего четырнадцать, а у тебя уже сдано шесть из десяти мастерств. У меня всего пять, и я старше тебя!

Кат отвела взгляд и провела руками по своей юбке, которая, как всегда, была идеально отглажена.

– Я хочу… закончить учебу в этом году.

– Что? – потрясенно спросила Кибиби.

Ведьмы и волшебники могли начать посещать ВАМИС с десятилетнего возраста, тогда же они начинали свое обучение десяти искусствам, необходимым для того, чтобы стать взрослыми. Некоторые мастерства можно изучить за два-три года, если упорно трудиться. Другие, такие как алхимия и предположения, были занятием на пять лет. Когда ученик чувствовал себя готовым, он мог явиться в суд, чтобы продемонстрировать свои знания перед комиссией преподавателей. Если они зачтут мастерство как освоенное, студент получит бусину с символом этого мастерства, чтобы поместить ее на свой браслет жизни. В отличие от бусин стихий, эти бусинки не содержали магии, а служили для подтверждения мастерства ведьмы или волшебника в этой дисциплине.

Обычно на прохождение всех искусств уходило от восьми до десяти лет, но Кат, похоже, решила сделать это гораздо раньше.

– Куда ты торопишься? – настаивала Кибиби.

Кат закусила губу и посмотрела на нее. Ее глаза сверкали, как всегда, когда она собиралась сказать что-то очень серьезное.

– Мы в Лиге, Кибиби. Если мы победим, я стану королевой. Ямато заслуживает королеву, которая готова.

Кибиби почувствовала, как весь дождь в округе льется на нее. Она очень любила Кат. С первого дня их знакомства, когда она уже три года училась в ВАМИС, а Кат была совсем неумелой крохой с горящими глазами и открытой душой. Кибиби была рада быть в одном шабаше с Кат, но в то же время ненавидела это. Одно было очевидно: Кат хотела выиграть Лигу, Кибиби хотела ее проиграть.

Рано или поздно им бы пришлось признать эту правду, и Кибиби надеялась, чтобы это случилось поздно. Сильно позже.

– Удачи, Кат, – искренне сказал она ей. – Я уверена, у тебя все получится.

Ее подруга благодарно кивнула.

Кибиби посмотрела вперед и наткнулась на высокие ворота ВАМИС. Они были сделаны из серебристого металла, который извивался, как виноградная лоза. Двери высотой с дом были открыты.

На них золотом были выкованы знакомые слова: Высшая академия магических искусств стихий.

Когда Кибиби впервые увидела эту дверь, она чуть не заплакала от волнения. Ей было одиннадцать лет, рядом с ней – близнецы из королевства Хуа, которые были столь же поражены, как и она. Теперь эти близнецы были мало удивлены, как и большинство студентов, для которых это учреждение было просто еще одной привычкой. Но Кибиби каждый раз превращалась в маленькую девочку, когда проходила через ворота и ступала на территорию этого исторического места.

– Удачи, Фураха, Шимицу, – сказал кто-то рядом с ним.

Это был мальчик чуть младше Кибиби, с лицом, усыпанным веснушками, и в весьма диковинных очках.

– Удачи, – ответила она, не подумав.

Мальчик улыбнулся и продолжил путь.

– Ты его знаешь? – спросила она Кат.

– Думаю, что он с нами ходил на чары в прошлом году… – предположила Кат.

Кибиби нахмурилась.

– Почему он говорит с нами сейчас?

– Может, он хочет быть милым, – сказала Кат.

Кто-то ошеломляюще засмеялся позади них. Кибиби закатила глаза. Она повернула голову. Говоря о близнецах из королевства Хуа…

– Сун Ми, Сун У.

Парень наклонил голову, девушка вздернула подбородок.

– Они говорят с вами, потому что вы теперь королевичи.

Кибиби почувствовала, как внутри закипает стыд.

– Завидуешь? – плюнула она, и Сун Ми раскрыла рот так утрированно, что стала похожа на актрису мелодрамы. – Вы хотите быть единственными, кем восхищаются в ВАМИС?

– Я пою не для того, чтобы мной восхищались!

– Но тебе ой как нравится, если они это делают!

Сун У схватил Кибиби и свою сестру за уши и сильно потянул.

Девушки закричали в унисон.

– Головная боль с утра пораньше. Прекратите.

Кибиби сверлила Сун У взглядом и увидела, что его сестра делает то же самое. На мгновение ей снова было двенадцать.

– Ваше выступление на параде было великолепным, – тихо сказала Кат.

– Спасибо, Шимицу, – сказала Сун Ми, продолжая говорить формальности.

Затем она посмотрела на Кибиби, приподняв бровь, как будто чего-то ожидая. Кибиби вздохнула.

– Да, вы хорошо спели. Как обычно.

Рот Сун Ми сморщился, как изюм.

– Что ты имеешь в виду под «как обычно»?

Кибиби раздраженно всплеснула руками.

– Это комплимент!

– Это комплимент?

Краем глаза Кибиби заметила, что Кат отошла на пару шагов. Она была очень здравомыслящей ведьмой. Сун У поднял руки.

– Мне снова дернуть вас за уши?

Сун Ми возмущенно фыркнула, но откинула свои розовые волосы, чтобы они не попали в руки брата.

– Нам пора идти, а то Кибиби опоздает на ДиС.

У Сун У вырвался смешок, но он быстро перестал смеяться, когда заметил, что его сестра молчит, Кат смотрит на свою юбку, а Кибиби думает о том, какое заклинание она может использовать, чтобы открыть дыру в земле и исчезнуть.

– Я помню, что в первый раз она завалила экзамен, но это было много лет назад, сейчас-то точно должна была уже сдать, – сказал парень, глядя на нее. – Это невозможно…

Ее щеки горели.

– Ты должна отнестись к этому серьезно, Кибиби. Теперь ты королевская ведьма, – мягко сказал Сун У.

Для Кибиби это прозвучало так, словно на нее накричали.

– Увидимся позже, Кат, – сказал он, прежде чем убежать.

«Каждая ведьма – это лес», – говорила ее мать. Обычно она говорила это тройняшкам, чтобы Кенди не чувствовал себя плохо, если Кимони бежала быстрее или Кайкура лучше следил за своими жизненными бусинами. Но Кибиби тоже слышала это много раз. «Каждая ведьма – это лес», – хороший способ сказать, что все люди разные. И это было правдой, но не все различия одинаково отмечались в Тайке. Музыкальный талант близнецов Кан вызывал аплодисменты, как и способности Кат к магии, но Кибиби, которая была самой обычной и ничем не выделялась кроме того, что обладала ненавистным для нее даром и не хотела особо что-либо делать, не могла избежать того, что ее лес увядал.

Со вздохом она встала перед классом Древности и Современности, известным в народе как ДиС. Самое простое мастерство, которому обучали в ВАМИС, и первое, которое привыкли получать все. Все, кто не был Кибиби.

Всего за один шаг до нее донесся кисловатый аромат карамболы. Учительница Малана держала карамболы в классе, из-за чего пространство больше напоминало тропическую хижину, чем кабинет для занятий. Это было единственное, что нравилось Кибиби в ДиС. Ладно, кабинет и учитель. Норма Малана сидела за своим маленьким столиком: морщины на улыбающемся лице, очки с цветными стеклами, красивый традиционный тюрбан королевства Лан. Между складками ткани и декоративными кисточками Кибиби увидела блестящие синие перья и длинный оранжевый клюв. Это была Сина, животное-фамильяр учительницы, маленький зимородок, который всегда сопровождал ее.

Кибиби коротко поклонилась, проходя мимо Маланы, и учительница широко улыбнулась в знак признательности.

Кибиби сидела за одним из самых дальних столов, прямо в углу, между двумя карамболами, которые немного скрывали ее своими листьями. Остальные столы быстро заполнились совсем маленькими ведьмами и колдунами. Кибиби почувствовала укол стыда. Она открыла свою сумку и достала увесистый кодекс, а еще блокнот для записей, хотя и не собиралась ничего писать.

– Добро пожаловать, ученики, на занятия по Древности и Современности, мастерству, сосредоточенному на изучении и понимании истории Тайки. Если вы откроете кодекс…

– Зачем? – прервал ее мальчик высоким голосом. – Разве не важнее научиться колдовать?

Малана сморщила нос, этот жест большинство людей не заметило бы, но Кибиби много лет ходила к ней на уроки.

– Магия, как и все в этом мире, имеет контекст и причину существования. Недостаточно знать как, нужно знать почему. Первая глава кодекса, пожалуйста.

Она встала и медленными, но уверенными шагами прошла в конец класса, где стояло большое зеркало в темной раме, имитирующей растительность. На заднем фоне слышалось шуршание страниц. Женщина провела рукой по стеклу, и отражение начало исчезать, демонстрируя четыре цвета.

– Хочу начать с нашей неукротимой энергии…

– Мы не непокорные! – снова перебил мальчик свистящим голосом.

Кибиби хотелось швырнуть тяжелый том ему в голову. Но учительница лишь коротко улыбнулась. Конечно, одним из самых больших требований к преподаванию ДиС было много терпения.

– Все жизни в Тайке происходят по милости энергии стихий. Будь то непокорные, звери или волшебники. Доказательством этого являются наши любимые животные-фамильяры.

Она протянула руку, полную цветных колец, и ее маленькая птичка выпрыгнула из тюрбана, чтобы сесть на одно из них. Девочка с круглым лицом и огромными темными глазами подняла руку.

– Есть вопрос, – сказала Кибиби.

Малана повернула голову в ее сторону и благодарно моргнула.

– Лучше говорите вслух, а не поднимайте руки, – сказала она.

– У непокорных есть животные-фамильяры? – спросила девочка.

– Нет. Непокорные рождаются в совершенной гармонии со своей стихийной Сущностью. Мы, наоборот, высвобождаем чистую энергию, которая помогла нам родиться. Но эта энергия по-прежнему является частью нас, поэтому она принимает животную форму, чтобы оставаться рядом с нами.

Кибиби не могла не думать о Шине, непокорном Воды. Ее рука потянулась к шее, где должен был быть шрам, но теперь была только тонкая темная кожа, слегка холодная. Кибиби задавалась вопросом, как долго она еще будет замечать остатки чистоты Шина. Она должна была извиниться, должна была поблагодарить его за помощь, но не сделала этого.

– Животные-фамильяры – это физическое воплощение стихийной энергии. Но может ли кто-нибудь сказать мне, есть ли у нас, ведьм, еще одно воплощение?

– Количество магической силы? – сказал дотошный мальчик.

Учительница отрицательно покачала головой.

– Дары? – вклинилась круглолицая девочка.

Малана указала на нее пальцем, и маленькая птичка Сина возмущенно вскочила и зарылась обратно в тюрбан.

– Мы, маги, часто думаем, что стихийная энергия проста и ограничена. Ведь элементов всего четыре, верно? Но из них появилось все: от самого любопытного растения до самого драгоценного камня. Это как готовка. Из четырех ингредиентов можно приготовить бесконечное количество разных блюд. Что в Мезонии торт, в Лане это может быть суп. То же самое и с ведьмами. Мы все рождаемся со способностью научиться овладеть магией, но у каждого – уникальный дар, что-то, чему нельзя научиться, что-то, что принадлежит только нам, естественное.

– Мой дар очень глупый, – пожаловался надоедливый мальчишка.

Кибиби подняла бровь, наконец-то заинтересовавшись уроком. Весь класс повернулся, чтобы посмотреть на мальчика. Он раздул рот, как рыба-фугу.

– Мой дар – знать направление ветра, – сказал он с поражением. – Моя младшая сестра может парить в воздухе. Это хороший дар!

Кибиби невольно хихикнула. И решила, что ребенок тоже не такой уж невыносимый.

– Если бы ты был моряком или одним из ветряных штурманов царства Салхизар, твой дар был бы очень полезен.

– Правда?

– Конечно, каждый дар – это благословение чистоты. И это всегда будет важно для Тайки, даже если поначалу вам так не кажется. Вот почему… – она укоризненно погрозила пальцем, – изучение контекста важно.

Мальчик смущенно опустил голову. Но Кибиби было ясно, что Малана покорила его. Отныне он будет впитывать каждое слово учителя, будто они – звездный чай, как это случилось с Кибиби, хотя она так и не нашла хорошей стороны в способности видеть будущее. Это никогда не служило ей ни для чего другого, кроме страданий и страха перед грядущим.

Она вспомнила церемонию и видение, которое у нее было, когда она коснулась Шина. Поцелуй. Как это могло произойти?

– Кибиби, дорогая, – сказал кто-то рядом с ней. Она подняла глаза и встретила милое лицо Нормы Маланы. – Урок окончен.

Класс вдруг опустел. Кибиби покраснела от смущения.

– Извините.

Женщина положила свои морщинистые пальцы на ее руку.

– Кибиби, ты годами слушаешь мои уроки, и если однажды мне станет нехорошо, ты сможешь сама преподавать ДиС.

Стыд усилился.

– Поздравляю с прохождением, – прокомментировала женщина, и сердце Кибиби упало. – Или, может быть, стоит принести соболезнования? – добавила она.

Кибиби почувствовала, как уголки ее губ слегка приподнялись.

– Ты справишься, – сказала она, и Кибиби вздохнула. – Но я хотела сказать тебе другое… Пришло время, Кибиби, ты должна освоить это искусство.

Кибиби закусила губу.

– Я собираюсь сдавать предположения, я не знаю, два мастерства вместе с… – она сглотнула, – Лигой, не будет ли это чересчур.

Малана подняла бровь.

– Если ты выиграешь Лигу, ты станешь королевой. Править и осваивать искусства – вот что чересчур. Мы обе знаем, что ты могла бы освоить его несколько лет назад. Откладывать уже больше не стоит.

Кибиби хотела сказать что-то в свою защиту, но все оправдания казались очень слабыми. Так что она их проглотила.

– Конечно, я приду на экзамен.

Кат была бы счастлива, конечно.

– Отлично, – сказала Малана, похлопав ее по руке. – Но сначала тебе придется проделать полевые работы.

Кибиби закатила глаза и вдруг вспомнила, почему годами откладывала получение мастерства. Испытание было несложным, нужно было только отвечать на вопросы, но сначала надо было написать громоздкую работу на какую-нибудь общественную тему или об истории Тайки. И самое страшное, темы нельзя было выбирать.

– Какие темы доступны?

Старушка очень широко улыбнулась.

– Культура непокорных.

– Какие еще есть?

– Культура непокорных, – Кибиби усмехнулась. А зимородок выскочил из тюрбана и клюнул Кибиби в лоб. – Не делай такое лицо, ты же знаешь, что Сина их терпеть не может, и я тоже, хотя я их и не вижу.

Кибиби опустошенно вздохнула.

– Это обязательно должна быть эта тема?

– Тебе придется провести неделю в клане непокорных.

Холод пробежал по ней сверху донизу. В голове она видела снег, руку на своем плече, губы.

– Я начну это организовывать, – сказала женщина.

Удача, которую ей утром пожелал парень.

Мда. Ну и шутка.

6

Кафе «Холли Мун»

В кабинете предположений всегда было свежо. Кат почувствовала, как холодок пробежал по ней с головы до ног, когда ученик, сидящий позади нее, захлопнул свой кодекс.

– И, наконец, – прокомментировал учитель Спейдс, – насколько сильным должно быть противостояние, чтобы выровнять два источника стихийной энергии? И когда вы это сделаете, я хочу, чтобы вы применили это сопротивление к трехэлементной системе с одним линейным выходом прирученной магии. Просто, не так ли?

Мальчик позади нее зарычал, и Кат захотелось с ним согласиться. Но вместо этого она взяла свою тетрадь и начала строчить вычисления. Может, было безумием пытаться подать заявку на следующий экзамен, но она должна была овладеть мастерством как можно скорее. Долгий вздох рядом с ней заставил ее снова вздрогнуть. Кибиби держала ручку над блокнотом, но вместо конспекта по предположениям страница была усеяна длинными скрюченными буквами «Ш».

Кат нахмурилась.

– Кибиби, ты в порядке?

Ее подруга вдруг посмотрела на нее, как будто она только что вернулась из поездки или проснулась.

– Да, да. Я думала.

– Хочешь пойти поесть в «Холли Мун»? – спросила Кат.

Ее подруга согласилась.

– Можем поехать на твоей метле?

И, наконец, Кибиби улыбнулась.

– Конечно.

Кат смогла рассчитать мощность сопротивления, но забыла учесть разницу в плотности трехэлементной системы. Какая глупая оплошность! Она сделала пометку в своем блокноте, что следует внимательно просмотреть эту часть. Кибиби не сделала ни одного вычисления за весь урок.

Когда они вышли из класса, Кат перестало знобить.

– Что делать будем? – спросила она свою подругу.

Кибиби покачала головой, ее кудри наполнили воздух ароматом жасмина.

– Почему бы тебе не пойти в ведомство и не записать нас на следующие экзамены, а я пойду в нашу башню за метлой. Увидимся у входа?

– Отлично, – она закусила губу. – Запишусь на литургию и предположения. Записать тебя на предположения?

Кибиби смотрела в пол.

– Предположения и ДиС, – сказала она, прежде чем броситься к дверям здания.

Ведомство было административным штабом всей ВАМИС и располагалось в самой северной части кампуса. Раньше люди жаловались, что это слишком далеко, но Кат любила туда ходить. Кабинет предположений и чар находился в западном крыле и, как и большинство зданий ВАМИС, был сделан из камня, который вначале был белым, а теперь переливался всеми цветами радуги. Это был результат многих столетий напитывания магией. Кат очень нравился такой раскрас. Ни один камень не был похож на предыдущий, и если дотронуться до них рукой, они всегда были слегка теплыми, как будто живыми. Она часто представляла, как здесь учились ее родители в молодости, ее бабушка и дедушка, ее прапрадеды… Было приятно думать, что она идет по их стопам. Наверняка они тоже шли по Ивовой аллее, пересекавшей академический городок с востока на запад, и по Миндальному проспекту, идущему с севера на юг.

Кат шла по дорожке, подняв голову к небу, и увидела, как среди темных ветвей уже начинают распускаться маленькие белые цветы. Цветы миндаля были очень похожи на цветы сливы, и она не могла не думать о доме. Ее родители очень гордились тем, что она королевская ведьма, но Кат не была уверена, что они остались бы довольными, увидь они, как плохо она вела себя перед своим шабашем. Она должна была добиться, чтобы Эмма Торрес простила ее сестру. Она должна была стать хорошим наконечником. Она должна была обеспечить безопасность Кибиби, Лилит, Шина и Эммы. Это была ее обязанность. Ямато смотрел, Ямато был с ней. На мгновение Кат сперло дыхание, но затем она взглянула вниз и наткнулась на пруд перед ведомством. В воде было так много растений, что она казалась зеленой. В центре стоял крохотный островок со статуей Птицы Дождя, олицетворением стихийной магии Воды. Кат всегда успокаивалась, видя ее. Ей нравилось смотреть на эту голубую каменную фигуру и сбрасывать на нее все свои печали, чтобы, когда шел дождь, ее слезы сливались с остальными каплями, падающими с неба.

За статуей вырисовывалось здание ведомства из лилового камня, вся крыша которого была сделана из голубых мансардных окон с золотыми окантовками на каждом большом окне и парадной лестнице. Выглядело великолепно. Кат всегда чувствовала себя крохотной, входя в ведомство. За дверями посреди комнаты стояла огромная сортировочная машина цилиндрической формы. Она была золотой, с множеством цветных рукояток и кнопок. Сверху находилось зеркало, на котором появлялись сообщения. Кат подошла к машине и потянула самый большой рычаг, чтобы объявить свою очередь.

«Назовите свой запрос», – сказало зеркало.

– Два регистрационных пропуска на экзамен по мастерству.

«Имена просителей».

– Шимицу Катсуки. Кибиби Фураха.

«Обработка». В этот момент из устройства стали исходить механические шумы. «Поверните четвертую рукоятку, чтобы получить пропуски».

Кат осмотрелась, пока не нашла механизм. Она взялась за него рукой и принялась крутить. В центре машины появился золотой поднос. Она продолжала поворачивать рукоять, пока не увидела две маленькие стеклянные карточки.

«Пожалуйста, скажите, если у вас есть дополнительные запросы. В противном случае можете проходить».

Кат забрала карточки и направилась вверх по лестнице на второй этаж. Там она столкнулась с компьютером, в который вставила свою карточку и карточку Кибиби и отметила соответствующие мастерства. После еще нескольких оборотов рукоятки она вытащила четыре новые карточки. Две из них были идентичными, с тисненым символом предположений на одной стороне и их именами и датой суда на другой. Она аккуратно сунула их в сумку и рванула вниз по ступенькам. Наверняка Кибиби уже ждала ее.

«Я в Королевском офисе связи. Когда закончишь, найди меня, и мы вместе пойдем домой», – не дожидаясь ответа, Хиона исчезла из маленького ручного зеркала. Лилит вздохнула. Она устала. Лига еще не началась, а она уже была вымотана.

Лилит сунула зеркало в один из внутренних карманов плаща и сконцентрировалась на наколдованной астролябии, сияющей над ее левой рукой. Она очень часто приезжала в округ Королевской администрации, но никогда не была в этом районе. Постройки здесь были гораздо менее заметными и впечатляющими, чем здания, окружавшие озеро Солнца и Луны. Синяя стрелка отклонилась в сторону, и Лилит сделала четверть оборота. В нескольких метрах перед ней стоял штаб пограничного управления, наименее ценного отдела во всем ЦеРИМе. Хиона считала, что само их существование было бессмысленной тратой ресурсов. Сет, немного более снисходительный, обычно говорил, что держать определенных людей имеет смысл. Лилит почувствовала, как внутри все свернулось в узел. Ей часто было трудно понять, как она может так любить их и в то же время так сильно с ними не соглашаться.

Здание было серым, и хотя в нем были арочные окна, типичные для архитектуры ЦеРИМа, они были значительно меньше и проще, чем в центре округа. В воздухе витала скука и усталость. Лилит деактивировала заклинание и подошла к двери здания. Чем раньше она войдет, тем скорее выйдет. Двери открылись, чтобы принять ее, но перед собой она увидела не типичную сортировочную машину, которая раньше стояла в учреждениях такого типа, а бледную деревянную стойку, за которой дремал пятидесятилетний волшебник.

– Доброе утро, – сказала Лилит. Она вынула медальон из того же кармана, в котором хранила зеркальце, и показала его господину. – Эрудит Лилит Анвар. Я здесь, чтобы получить некоторые файлы.

Волшебник поморгал и, не взглянув на медальон, просто указал на лестницу сбоку.

– Пятый этаж, восточное крыло.

Лестница была спиральной с узкими ступенями, ступая на которую раздавался лязг металла. С потолка свисал маленький источник света, придавая месту мрачную атмосферу. Лилит начала подниматься. На третьем этаже она столкнулась с кем-то, несущим стопку папок с документами.

– Террорес, – раздался голос сверху, – где синяя печать?

Среди кучи папок появилась шляпа, длинные угольно-черные волосы, ярко-зеленые глаза, окруженные бледными веснушками, и поджатый рот. Это была Эмма. Ее товарищ по шабашу посмотрела вверх, где с лестницы выглянул мальчик с вытянутым лицом и крючковатым носом.

– В третьем шкафу справа.

– Я посмотрел, и ее там нет.

Лилит увидела, как Эмма глубоко вздохнула.

– Я уверена, что она там. Можешь посмотреть еще раз, пожалуйста?

Парень цокнул языком.

– Террорес, у меня нет на это времени. Приди и принеси мне ее.

– Мне нужно положить эти документы, – сказала она, слегка приподняв гору папок, которые несла.

Парень фыркнул.

– Тогда поторопись и возвращайся. Конечно, все мы знаем, что ваша семья сумасшедшая, но по-моему слишком мало говорят о том, насколько вы ленивы.

Лилит была шокирована, услышав эти слова.

– Эмма, – услышала она собственный голос.

Девушка осторожно маневрировала, чтобы выглянуть из-за своего груза. Когда ее глаза встретились с глазами Лилит, все эти светлые веснушки стали огненно-красными.

– Что ты здесь делаешь?

– Я эрудит, – объяснила она. – Мы проводим исследование магических токов, и мне пришлось прийти за файлами.

– А. Пятый этаж, – просто сказала она и осторожно начала спускаться по ступенькам.

Лилит отступила в сторону, прижавшись к металлическим перилам, чтобы дать ей пройти.

– Эмма…

Они прошли мимо друг друга, и Лилит увидела две вещи: красивое лицо Эммы, отягощенное таким глубоким стыдом, что его почти можно было коснуться, и маску безразличия, тонкую как шелк, прозрачную и неубедительную.

– Нельзя позволять им так с тобой разговаривать.

Эмма издала гнусавый смешок.

– Это моя работа. Если я не выдержу, меня выгонят.

Лилит нахмурилась.

– С Кибиби у тебя не было никаких проблем, – парировала она.

Затем Эмма впилась в нее своим взглядом. Маска спала.

– Потому что, к счастью, наличие еды на моем столе не зависит от Кибиби, – Эмма устало вздохнула. – Прости, что навалилась на тебя. Это не оправдание, но я была очень расстроена.

Лилит почувствовала, как что-то сжалось внутри.

– Мы можем это решить, Эмма. Знаю, что это не предел мечтаний, но мы шабаш. Мы команда. Мы можем преодолеть Лигу вместе.

Эмма снова рассмеялась, на этот раз с оттенком грусти.

Слова висели в воздухе. Эмма продолжила спускаться, звон ее шагов пронзил барабанные перепонки Лилит.

Кибиби всегда нравилось возить Кат на метле, потому что ее подруга страдала и наслаждалась этим одновременно. Маленькие ручки Кат впились ей в талию, как лапы одной из ее кошек. Кибиби повернула направо, и кафетерий попал в ее поле зрения. Это был огромный дом мечты с белыми стенами, пурпурной черепичной крышей и лиловыми глициниями, которые окружали окна и поднимались по стенам, чтобы покрыть все своим сладким ароматом. Входная дверь с рамой, выкрашенной под цвет крыши, была широко распахнута, а над ней висела знаменитая эмблема со стилизованными буквами и изображением луны, гласившая: «Кафе “Холли Мун”».

Кибиби почувствовала, как Кат подпрыгнула от волнения, и решила озорно сделать сальто в воздухе перед приземлением. От крика подруги разлетелись даже птицы, отдыхавшие на глициниях. Смеясь, она остановила метлу.

В дверях столовой после крика показалась девушка. Ей было около двадцати пяти лет, милое личико, розовые волосы и глаза, к которым Кибиби привыкла.

– Онэ-сан[3]! – закричала Кат, спрыгнув с метлы, чтобы броситься к девушке.

Она улыбнулась и раскрыла руки, чтобы поймать свою младшую сестру.

– Катсуки-тян[4]!

Сестры нежно обнялись, Кибиби постаралась держаться на расстоянии и убрала метлу, чтобы дать им немного побыть наедине. В дверях появилась еще одна фигура. Это была высокая и импозантная девушка, но с милой улыбкой. Одетая в брючную форму кафетерия, она несла небольшую башню из тарелок и чашек. Она кивнула Кибиби и встала рядом с Натсуки Шимицу.

– Привет, Кибиби. Поздравляю, – сказала она, указывая на золотую парчу, которая теперь украшала всю ее одежду.

– Как дела, Холли? – ответила она, избегая темы.

Девушка подняла бровь, явно понимая уклончивость.

– Столько хлопот из-за королевского сбора.

– Э-э?

Холли указала большим пальцем на кафетерий. Кибиби сощурила глаза: там был занят большой стол, со стороны которого доносились повышенные голоса.

– Все Восточное направление в сборе, – Холли вздохнула. – Мой двоюродный брат в том шабаше. Я не хотела, чтобы он принимал участие. Он слишком маленький.

Затем Кибиби увидела хорошо причесанного блондина, в костюме цвета охры, который стоял и высокопарно жестикулировал. Он смутно кого-то ей напоминал. Рядом с ним был Звели Нкоси, ее земляк, внимательно слушавший речь блондина. За столом сидели еще три фигуры: роскошная чувственная девушка с идеально уложенными короткими волосами, мальчик с испуганным лицом, копия Холли, и миниатюрная девушка с двумя длинными черными, как полночь, косами и великолепной медной кожей с белой отметиной на шее. Непокорная Воздуха.

– Сколько лет твоему брату? – спросила Кибиби.

– Луке четырнадцать лет.

– Как Кат.

Холли покачала головой.

– Нет, ничего общего с Кат. Таких, как она, нет, – тихо сказала девушка.

Кибиби не могла не согласиться. Она воспользовалась возможностью поискать свою подругу и увидела, что они с сестрой, склонив головы близко друг к другу, шепчутся на своем родном языке. Кибиби задавалась вопросом, что Натсуки говорит сестре и расскажет ли ей Кат о том, что случилось с Эммой Торрес.

Шаги в их сторону разрушили заговорческие мысли Кибиби.

– Извините, – сказал светловолосый парень невероятно напряженным голосом, – мы ждем уже некоторое время, пока нас обслужат.

Тон источал превосходство, но Холли невозмутимо улыбнулась.

– Конечно.

Она подмигнула Кибиби, прежде чем вернуться в кафе. Парень, скрестив руки, стоял и сверкал белыми зубами с острыми клыками, осматривая Кибиби, как если бы она была выставленным на продажу магическим артефактом.

– Адам Кэрон, восточный наконечник, – представился он.

Он не кивнул Кибиби, что обычно следовало за знакомством, поэтому она тоже не кивнула.

– Кибиби Фураха, – ответила она.

– Второй северо-восточный шафт, – перебил он. И, неопределенно указав в сторону Кат, добавил: – И этот маленький розовый цветок – ваш наконечник.

И рассмеялся. Его смех имел прерывистый ритм, каждый хохот сопровождался резким выдохом воздуха. Это была одна из самых отвратительных вещей, свидетелем которых Кибиби когда-либо приходилось быть.

– Посредственная студентка, – сказал Адам, поднося указательный палец к носу Кибиби. – Избалованное дитя, – он поднял средний палец, затем снова издал ужасный смех, и неприятная капля слюны попала на щеку Кибиби. Она стерла ее рукавом своей формы, подавляя рвотный рефлекс. – Но лучше всего то, что у вас есть внучка Террорес, которая уже однажды облажалась с Лигой! Да ладно! Сама чистота хочет, чтобы я выиграл Лигу. Если нет, то я не понимаю, почему все для меня выстраивается так легко.

Адам провел рукой по своим жестким светлым волосам.

– Увидимся в Лиге, – сказал он, показав Кибиби язык, как ящерица, и вернулся к своему столу.

Кибиби стало тошно. Потом кто-то положил руку ей на плечо, и она испуганно подпрыгнула.

Это был Звели. Она сглотнула и выпятила грудь, пытаясь набраться храбрости, которой не чувствовала.

– Кибиби, – сказал он тихо.

Звели – друг Калема. Или был. Когда-то.

– Что ты хочешь? Если собираешься оскорбить меня, не переживай, твой наконечник уже сделал это.

Он покачал головой.

– Зулу нужен новый король, – сказал он.

– А ты лучший кандидат?

– Нет, – признал парень, удивив Кибиби, – но я определенно лучший кандидат, чем ты.

Это было неприятнее, чем ощущение слюны Адама на коже.

– Кибиби, ты не хочешь соревноваться в Лиге и уж точно не хочешь побеждать. За одно это ты уже худший вариант для нашего народа.

Кибиби подумала, что она поторопилась с выводами. Это было еще больнее.

Звели сжал ее плечо. Не лениво, не сильно, не угрожающе, не утешительно.

– Кибиби, не стой у меня на пути, уйди с дороги, позволь мне победить. Я займусь королевством.

– Все не так просто… – прошептала она.

– Я знаю. Но подумай об этом, – ответил Звели, прежде чем развернуться.

ГЛАВНЫЙ ОФИС ЛИГИ

Информационный бюллетень.

Северо-восточное направление

ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ

118-Й ЛИГИ КОРОНЫ

доводится до сведения

Северо-восточному направлению в составе:

Наконечник, КАТСУКИ ШИМИЦУ, королевство Ямато

Хвостовик, ЛИЛИТ АНВАР, королевство Македонии

Первый шафт, ЭММА ТОРРЕС, королевство Мезонии

Второй шафт, КИБИБИ ФУРАХА, королевство Зулу

Перо, ШИН, клан Платинового Инея [непокорный, Вода]

что в течение следующей полной луны завершится Первое испытание, на этот раз названное «Восстановить потерянное». Официальный судья, назначенный Главным офисом Лиги, будет наблюдать за развитием Лиги и следить за соблюдением всех условий, гарантирующих честную конкуренцию между всеми шабашами.

Также сообщается, что прямыми соперниками Северо-восточного направления в течение этого цикла Лиги будет Восточное направление.

Удачи и хорошей лиги.

Леседи Мокоена,

Канцлер Лиги Короны

7

Первое испытание

Эмма рассмотрела каждую деталь королевского пузыря. Прошло восемь лет с тех пор, как она ездила на нем, и хотя она уже не была ребенком, это все равно впечатляло ее. Пузырь был полностью залит золотом, бархатные сиденья были мягкими, и даже внешнее стекло сверкало золотыми блестками. На нем был выгравирован символ Северо-востока, который то появлялся, то исчезал из поля зрения вместе с движением пузыря. Сидений было четыре ряда. В первом ряду сидел судья Бэйд. Это был мужчина с густой рыжей бородой и такой же копной волос, он носил толстые очки, за которыми скрывались хитрые маленькие черные глазки. Он был одет в темно-коричневую форму и цилиндр, который делал его волосы еще более эффектными. Судья Бэйд едва успел сказать два слова с того момента, как они начали путь к Первому испытанию.

Хотя, если говорить начистоту, Эмма тоже ничего не сказала. Она сидела в третьем ряду, справа – Кибиби Фураха. Перед ней были Шимицу и Лилит. В последнем ряду, тише, чем она и судья вместе взятые, сидел Шин. Эмма изо всех сил старалась выбросить его из головы, не желая больше читать его мысли, хотя, к счастью, в подсознание непокорных всегда трудно проникнуть. Эмме уже хватило того, что она прочитала в голове Кибиби. Она покосилась на девушку, та была напряжена, но изо всех сил старалась это скрыть. Эмма увидела кожу ее шеи, проглядывающуюся из-под синего плаща ее королевской формы. Ей было жаль, что она выпустила на нее Грома, хотя Кибиби и напала первой. «А ты была зла и хотела драки», – подсказывал Эмме ее собственный разум. Она вздохнула. Ей было стыдно, что она потеряла свои документы, стыдно, что столкнулась с Лилит в офисе. Едва ли Эмма могла прочитать ее мысли. Не было никаких сомнений – она была очень могущественной ведьмой. И ей действительно не хотелось подтверждать то, что думали об Эмме: что она была посредственной, вспыльчивой колдуньей, чей дедушка был самым печально известным королем Тайки.

– Это…

Эмма посмотрела в сторону, но Кибиби разговаривала не с ней, а с Шином. Все обернулись посмотреть на нее, за исключением судьи, который не отрывал взгляда от морского пейзажа. Непокорный приподнял бровь.

– На днях… В гостиной. Я не хотела, чтобы…

– Чтоб я тебя трогал? – закончил он. – Это было очевидно.

– Нет! То есть, да, я не хотела, но не потому, что…

– Тебя пугают непокорные?

– Нет! То есть, да, но это не страх, это…

– Отвращение?

Эмма покосилась на Лилит, на лице которой вместо обычного серьезного выражения появился стыд, который она не могла не поддержать.

– Дело не в этом, – обессиленно сказала Кибиби. – Дело в том, что я…

Шин вздохнул, и дыхание, выходящее из его губ, было холодным, как снег.

– Дело в том, что ты из королевства Зулу, – добавил он.

Кибиби кивнула. Они посмотрели друг на друга, их глаза встретились в тайном разговоре. Эмма внезапно увидела в своем воображении образ. Это были мысли Кибиби.

– Склон в огне, – нечаянно прошептала она.

Все снова посмотрели на нее. Казалось, Кибиби была готова снова выстрелить в нее огненными стрелами.

– Я не хочу, чтобы ты читала мои мысли, – сказала она. – Перестань это делать.

Эмма почувствовала, как стыд сжал ее грудь. На мгновение она услышала собственный голос, говорящий, что не может это контролировать, но тут же остановилась. Ей не нужно, чтобы другие члены шабаша думали о ней еще хуже. Поэтому она заставила себя поднять подбородок и самодовольно взглянула на девушку.

– Что такое склон в огне? – внезапно спросила Катсуки Шимицу.

– Катастрофа, произошедшая в Зулу тридцать лет назад, – объяснила Лилит.

– Непокорный Огня потерял контроль и начал сильный пожар, – продолжил Шин. – И я полагаю, что из-за ошибки одного непокорного должны платить все, моя кристальная королева, – последнее было сказано прямо в лицо Кибиби, которая огорченно отвернулась.

– Возможно, – внезапно сказал судья громким голосом, – вам следует потратить это время на подготовку своей стратегии для прохождения Первого испытания? Это всего лишь предложение.

Кат поправила плащ своего королевского наряда, чтобы немного защититься от холодного ветра, дующего с холма, на котором они стояли. Все вокруг него было зеленым, за исключением остатков построек, простиравшихся с востока на запад.

Судья Бэйд, поддерживаемый заклинанием левитации, возвышался над их головами. Линия заклинания светилась синим, и казалось, что его борода горит огнем.

– Северо-восточное направление, вот ваше первое испытание, – рукой он указал на руины внизу. – Елисейская стена была построена, чтобы обозначить границу между королевствами Альвия и Полярис, но сейчас это не более чем затерянное воспоминание в истории Тайки. Ваша задача – восстановить ее.

– Что? – тихо сказала Кибиби.

– Елисейская стена тянулась от побережья до побережья! – воскликнула Эмма, глядя на судью.

Мужчина согласился.

– Ее протяженность составляет сто семнадцать километров, именно столько вам и предстоит возвести снова.

Кат сглотнула. В заявлении ГОЛа говорилось, что испытание называлось «Восстановить потерянное». Кат задавалась вопросом, что это значит, но восстановление границы даже не приходило ей в голову.

– Сколько у нас времени? – спросила она тихим голосом, более робким, чем ей хотелось бы.

Судья достал из кармана плаща прямоугольник из красноватого металла и подбросил его в воздух. Из другого кармана он вытащил каталитическую указку, белый луч из которой попал в прямоугольник. Тот стал увеличиваться и превратился в огромный хронограф с тремя золотыми кругами, черными цифрами и двумя сферами, которые двигались и показывали время.

– У вас есть пять часов на выполнение задания.

– Это очень мало, – тихо прошептала Лилит.

– Пусть удача укажет вам путь! – сказал мужчина, снова используя указку, на этот раз, чтобы выстрелить золотым лучом в небеса.

Кат замерла, наблюдая за тем, как свет исчезает в облаках.

– Кат, – сказала Кибиби, дергая ее за плащ, – нам пора начинать.

Она подняла глаза: Кибиби выжидающе смотрела на нее, Шин стоял в стороне с каменным лицом, а Эмма и Лилит были повернуты к ним спиной, зарывшись с головой в свои ведьминские чемоданчики.

– Лучшее, что мы можем сделать, – это шаблон повторения заклинания, – сказала Эмма. – Так мы сможем быстрее создавать камни стены.

Лилит покачала головой. Эмма открыла было рот, чтобы ответить, но та заткнула ее, подняв палец.

– При стандартных размерах каменной плиты нам понадобится четыреста восемьдесят камней, чтобы покрыть один метр стены. На всей его длине будет пятьдесят шесть миллионов сто шестьдесят тысяч каменных блоков. Какой шаблон повторения с таким справится?

– Откуда ты все это знаешь?

Девушка подняла книгу.

– Там написано, сколько каменных плит нам нужно? – удивленно спросила Кибиби.

– Конечно нет. Она объясняет исторические размеры стены, остальное – обычное упражнение по предположениям.

Кат и Кибиби сглотнули, что не ускользнуло от внимания Эммы. Она отбросила свои темные волосы и подняла бровь в сторону девочек.

– Вы прошли это мастерство?

– Мы скоро сдаем экзамен, – сообщила Кибиби.

Эмма недобро улыбнулась им, и Кат изо всех сил старалась не отводить взгляд. Стоявшая рядом Кибиби кипела от ярости. К счастью, к ним подошла Лилит. Она несла толстый фолиант, на котором лежала большая кожаная тетрадь. Лилит активировала заклинание левитации, чтобы раскрытая книга парила в воздухе, как если бы она лежала на невидимом столе, и положила рядом с ней свою тетрадь. Она взяла серебряное перо и начала что-то писать, указывая на книгу другой рукой.

– Самое сложное – это не только поднять разрушенную стену, но и те четырнадцать фортов, которые у нее были, – Лилит указала на часть страницы, где был рисунок крепости. – Они использовали барьерные и сторожевые заклинания, чтобы разделить два королевства.

Эмма так наклонилась над страницей, что ее нос почти коснулся выведенных Лилит темно-бордовыми чернилами букв.

– Я могу об этом позаботиться, – Лилит нахмурилась, и Эмма ответила ей тем же жестом. – Как тебе известно, я работаю в пограничном управлении и могу творить эту магию с закрытыми глазами.

Лилит согласилась.

– Хорошо. Это очень хорошо. Нужна помощь?

Эмма посмотрела на нее недоверчиво, что заставило беловолосую девушку смиренно поднять руки.

– Хорошо, тогда… – сказала Лилит, глядя на Кибиби и Кат. – Нам нужно выяснить, какие части стены все еще стоят, чтобы воспользоваться ими.

За этим комментарием последовало настолько сложное объяснение чар и восстанавливающих заклинаний, что Кат подумала, что, если она пропустит хоть одно слово, то ничего не поймет. Ей невероятно повезло, что Лилит была в ее шабаше. Было очевидно – она блестящая ведьма, которая еще и обращалась с ними, как с равными, а не с двумя неопытными школьницами, которые не заслуживали там быть.

– Ты летаешь на метле, да? – сказала она Кибиби, когда закончила объяснение. – Можешь летать быстро?

В этот момент Кибиби сделала самодовольное лицо. Лилит удовлетворенно улыбнулась.

– Хорошо.

Она придвинула свой портфель из темного дерева и принялась рыться внутри. Лилит с осторожностью достала черный кожаный футляр. Она открыла его и показала Кибиби, что было внутри. Девушка громко вскрикнула, и Кат вытянула голову, чтобы увидеть, что так впечатлило Кибиби. В футляре лежала пара блестящих бронзовых обзорных очков с фиолетовыми линзами. В них была куча маленьких металлических колесиков и крохотных механизмов.

– Я никогда не видела настоящих. Они стоят целое состоя-ние! – воскликнула Кибиби.

Лилит согласилась:

– Точно. Но они очень полезны для научной работы и, кажется, для Лиги Короны, – Лилит стала возиться с очками, а затем предложила их Кибиби. Она очень аккуратно их надела, надежно завязав ремешки на шее сзади. Лилит указала на кнопку на правом виске. – Когда доберешься до берега, встань на вершину руин, прицелься линзами и активируй эту пружинку. А потом лети по всей длине стены. Как можно быстрее, ладно?

Кибиби кивнула и пошла за своей метлой, которая лежала рядом с ее портфелем, все еще неоткрытым. По пути ей пришлось отойти в сторону, потому что Шин стоял перед своими вещами, скрестив руки на груди. Взгляд у него был ледяной.

Кибиби схватила метлу, активировала заклинание астролябии и улетела.

– Наконечник, – сказала тогда Лилит, глядя на Кат, – с помощью замеров Кибиби мы можем создать копию стены и использовать ее для проецирования заклинаний туда, где они необходимы.

Кат нахмурилась.

– Очки могут сделать это?

– Конечно. Они записывают магическую энергию, даже если она уже давно рассеялась, и с ее помощью создают свои модели. Они используют магию этого места.

Кат подавила удивленное восклицание, которое хотело вырваться из ее рта, и лишь горячо кивнула.

– Вопрос, – продолжила Лилит, – в том, как мы восстановим разрушенные части…

Кат на мгновение задумалась.

– Давайте заставим камни расти.

Раздался жалобный стон. Лилит и Кат повернулись, чтобы посмотреть на Эмму, которая оторвала взгляд от заклинаний, над которыми работала, чтобы, нахмурившись, посмотреть на них.

– Будто это цветочки? – издевательски сказала она.

– Конечно, – ответил другой голос.

Все трое обернулись, Шин приближался к ним. Он опустил руки и указал одной на землю у своих ног, а другую поднял в их сторону.

– Скалы и камни – часть стихии Земли, точно так же, как лед и метель являются частью Воды, – сказал он, и в его руке появился ледяной шар яркого света. – И стихийная энергия может прорасти.

Лилит улыбнулась до ушей. Кат никогда не видела ее улыбки. Из-за этого выражения расстояние, которое раньше отделяло Лилит от остальных, сократилось. Она положила руку Кат на плечо.

– Блестяще, наконечник, блестяще!

Кат закусила губу.

– Если хочешь, можешь звать меня Кат.

Она кивнула и снова присела к портфелю. Кат посмотрела на Шина.

«Спасибо». Кат произнесла это слово одними губами, но не вымолвила и звука. Непокорный посмотрел на нее и подмигнул, прежде чем снова скрестить руки на груди и вернуться к своему обычному строгому выражению лица.

Ветер словно пронзал лицо Кибиби тысячами крошечных кинжалов, но ей нравилось это ощущение. Ей всегда это нравилось. Со второго года обучения в ВАМИС, когда учительница Малана пригласила специалиста по древним методам перемещения, который разрешил им несколько минут покататься на метле. Сун Ми тогда начала плакать от страха, но для Кибиби не было ничего лучше на свете, чем полетать на метле. Большинство магов предпочитали заклинания перемещения, чтобы не зависеть от несовершенных средств передвижения, но не Кибиби. Использование магии напрямую всегда заставляло ее немного нервничать, так что Кибиби предпочитала иметь приспособление, которое бы стало мостом между ней и энергией.

Кибиби вздохнула. Она была странной ведьмой – никто не боялся использовать магию.

Она резко покачала головой. Сейчас не время думать об этом. Кибиби нужно сосредоточиться на своем задании. Фиолетовые линзы очков делали яркий зеленый пейзаж темным и однообразным, но света все равно было много. В очках каждый источник стихийной энергии или прирученной магии казался вспышкой белого света, рисующей невидимые узоры на горизонте.

Внезапно ее окутал аромат морского бриза. Кибиби поняла, что она, должно быть, летит очень быстро, потому что вдалеке только что показалось море. Она крепко схватилась за ручку метлы и прибавила скорости. Ветер усилился, но вдруг это перестало иметь значение. Покрытая травой земля и руины стены остались позади, превратившись в скалистый берег, о который с гневом разбивались морские волны. Кибиби затормозила и, переводя дыхание, несколько секунд повисела в одиночестве над водой. Да, это была свобода. Хотела бы она всегда так жить. Кибиби посмотрела на светящуюся впереди астролябию, на синюю стрелку, которая уже развернулась и обвиняюще указывала в сторону твердой земли, на разрушенную стену, на Лигу Короны.

Она подлетела к первому камню стены, устроилась сверху и осторожно нажала кнопку на очках, как и наказала Лилит.

Враз появились тонкие сиреневые линии, которые начали перемещаться в воздухе, создавая контур стены. Кибиби двинулась вперед, видя, как волшебные линии очерчивают камни, которые сотни лет назад образовали границу между этими двумя королевствами.

Она ускорилась, чтобы как можно скорее преодолеть расстояние. Вдалеке она увидела огромное свечение: это был гигантский источник стихийной энергии. Энергии Земли. Она прищурилась и вскоре смогла получше разглядеть, что происходит. Три фигуры окружили огромную магическую массу. Сила магии развевала их плащи: темно-бордовый, пурпурный и зеленый. Кат, Лилит и Эмма. Чуть поодаль, окруженный блестящей синей аурой, которую Кибиби раньше не замечала, стоял Шин. Она тяжело сглотнула при виде его рослой фигуры.

Кибиби сжала ручку метлы и продолжила лететь вдоль стены, пока магия рисовала ее былые очертания. Она пронеслась мимо большой сферы магии Земли, но продолжила двигаться к горизонту. Ей нужно было пролететь весь путь вплоть до другого берега. Краем глаза она увидела, как Кат подняла руку в знак приветствия, и это заставило ее слегка улыбнуться.

Добравшись до другого берега, Кибиби увидела еще одно море, но на этот раз не задержалась ни секунду и начала путь обратно к своим товарищам. Энергия Земли все еще светилась, но больше всего ее внимание привлекло то, что Шин и Эмма были окружены огромным белым облаком из снега и ветра, а сами летели в противоположном направлении со скоростью, сравнимой с Кибиби на метле.

Она приземлилась рядом с Кат и Лилит.

– Что они делают? – спросила Кибиби, указывая на снежное облако, терявшееся вдали.

– Собираются активировать заклинания сторожевых фор- тов, – объяснила Лилит, протягивая руку к лицу Кибиби.

Она осторожно сняла очки и вернула их хозяйке. Лилит не теряла ни секунды. Она стала нажимать на кнопки, как вдруг появилась миниатюрная репродукция всей стены, составленная из тех же сиреневых линий, которые Кибиби видела через линзы очков.

Лилит внимательно изучила ее и начала что-то бормотать себе под нос, взяв тетрадь.

Кат отвела Кибиби к установленному ими алтарю, который, без всяких сомнений, был причиной существования огромной сферы чистой энергии, парящей у них над головами. Алтарь был довольно сложно обустроен: помимо классических кристаллов каждой стихии и пентаграммы с соответствующими заклинаниями в центре, было много других штук, назначение которых Кибиби не совсем могла понять.

– Иди сюда, Кибиби, – позвала ее Кат, – я скажу тебе, что нужно сделать.

Виски Лилит стучали в такт ее сердцу, вызывая неприятную головную боль. Она почти не спала, всю ночь готовилась к испытанию, и теперь усталость взяла свое. На мгновение девушка закрыла глаза, видя за веками символы и цифры предположений. Она думала о доме, о том, зачем она все это делает. Она думала о Хионе. Лилит снова открыла глаза, готовая продолжать, восстановила связь с алтарем и крепко сжала посох.

– Отлично работает! – взволнованно воскликнула Кат.

Лилит не могла не улыбнуться своему маленькому лидеру, державшей в руках любопытный веер, направляющий энергию источника к стене. Конечно, она была юна, но сразу можно было сказать, что у Кат большое сердце, и что из многих причин, по которым люди принимали участие в Лиге, у нее они были поистине благородные.

Лилит вытянула шею, пытаясь разглядеть в небе огромный хронограф. Судья все еще непоколебимо левитировал рядом с ним. Лилит посмотрела на приближающиеся сферы, и ее сердце улетело в пятки, когда она поняла, что прошло уже почти четыре часа. Она посмотрела на проект реконструкции стены и осознала, как медленно идет дело. Слишком медленно. Лилит покачала головой и решила сосредоточиться на чем-то другом. В репродукции еще были изображены четырнадцать фортов, в тринадцати из которых значился набор заклинаний, светившихся зеленым светом. Эмма как раз заканчивала свою часть.

Полуобрушенная стена, находившаяся в нескольких метрах от нее, начала дрожать, и из каждого камня вырос еще один, идеально помещенный внутрь конструкции.

Время было на исходе, но Лилит была настроена оптимистично.

– Слишком медленно двигаетесь! – вдруг крикнул кто-то над их головами. Это была Эмма, все еще окутанная стихийным облаком Шина.

Девушка что-то пробормотала, а затем отпустила Шина и спрыгнула. Высота была метра три, но Эмма приземлилась идеально, будто просто перепрыгнула лужицу. Она подошла к ним, критически глядя на тихо потрескивающий источник энергии, повернулась лицом к возводимой стене и нетерпеливо топнула ногой.

– У нас закончится время! – настаивала Эмма.

Кибиби, помогавшая Кат, стиснула зубы.

– Будет хуже, если мы сделаем это неправильно и вся работа, которую проделали Лилит и Кат, развалится, тебе не кажется?

– Смотри, – робко сказала Кат, указывая на репродукцию, парящую в стороне, – все очень хорошо работает.

– Все работает очень медленно, – пожаловалась Эмма.

Не сказав ни слова больше, она подошла к своему портфелю. Заклинание у их ног задрожало, и Лилит увидела, как Кибиби взглядом впилась в спину Эммы.

– Не теряй концентрации, – сказала она ей.

Девушка покраснела и вновь сосредоточилась на своем деле. Внезапно Эмма снова показалась, размахивая исписанным листком, будто это была золотая монета.

– Что это? – спросила Кибиби.

Лилит сощурилась. Эмма наклонилась к алтарю и принялась с осторожностью расставлять энергетические кристаллы.

– Шаблон повторения, – не отводя взгляда, сказала Эмма.

Она положила исписанную бумагу в центр пентаграммы, которую начертила Лилит. Эмма закатала рукав своего королевского костюма и обнажила браслет жизни, бормоча какие-то слова.

Слова заклинания. Ее браслет сиял, освещая письмена.

– Эмма, нет! – закричала Лилит.

Эмма бросилась вперед, занеся кинжал, который вонзила в центр алтаря. Оттуда вырвался луч света, соединившись с источником энергии Земли. Сфера запульсировала. На секунду вся равнина погрузилась в тишину, но вскоре послышался адский грохот. Сфера взорвалась, и из нее во все стороны начали вылетать десятки и десятки каменных глыб, словно смертоносные снаряды.

– Осторожно! – крикнула Кат.

Но было уже слишком поздно: камень врезался Эмме в плечо, далеко отбросив ведьму.

Лилит почувствовала, как ее посох резко дернулся, желая разорвать соединение, но она сильнее сжала его и вонзила кончик посоха в землю. Беспощадный каменный шторм продолжался. Лилит увидела, как один из камней летит на нее. В ее голове промелькнула мысль о том, что столкновение неизбежно.

Порыв холода ударил ей в лицо, откинув в сторону шляпу. Сверху ведьм накрыли огромные пласты льда, сдерживающие каменный дождь. Это был Шин. Шин и его непокорная сила Воды, которая не знала границ и не требовала заклинаний или алтарей.

– Вы должны остановить этот дождь! – воскликнул он.

Кибиби, тоже без шляпы, змеей ползла по траве к алтарю. Тогда Лилит поняла, что заклинание Эммы оттолкнуло их всех. Кибиби наконец пробралась сквозь неконтролируемые всплески энергии и льдины и подняла руку к центру.

Лилит осмотрела место происшествия. Кат стояла на коленях,

но продолжала целиться веером, не разрывая связи со своей ча- стью заклинания. Эмма лежала в нескольких метрах от нее, лицом вниз, не двигаясь. А Кибиби…

– Кибиби, нет! Не прикасайся к нему! – завопила Кат.

Но ее подруга проигнорировала ее, выдернув светящийся кинжал одной рукой, а другой убрав листок с заклинанием Эммы.

В один миг все побелело, и Лилит закрыла глаза, чтобы защититься от слепящего света. Она моргнула пару раз и сквозь слезы увидела, как сфера энергии Земли поднимается в открытое небо.

– Шин, хватай Сущность! Мы не можем ее потерять! – Лилит услышала собственный крик.

Непокорный буравил ее взглядом, но поднял руки и выпустил могучую метель, которая прорвалась сквозь облака и окутала пылающую коричневую сферу.

Когда связь прервалась, Лилит подняла свой посох и замахнулась им в направлении падающих камней, чтобы отодвинуть их подальше от шабаша. Она увидела, как судья улетел от разрушений, но снова сосредоточилась на происходящем на земле. Лилит сделала несколько быстрых шагов в сторону Эммы. Когда она прикоснулась к ней, девушка закряхтела от боли и отвернулась. Живая. Раненая, но живая.

Лилит вздохнула с облегчением и начала искать двух других ведьм. Кибиби поднималась с колен. Кат в страхе вскрикнула: руки и плечи Кибиби были ободраны. Но ничто не жгло Кибиби так сильно, как глаза. Она протянула окровавленный палец в сторону Эммы, которая все еще лежала на земле, сжимая свое правое плечо.

– Дура! – зарычала Кибиби. – Заслуживаешь свое имя! Террорес! Ты такая же поехавшая, как твой дед! Ты нас всех чуть не убила!

Ее слова эхом отдавались от стены. Лилит посмотрела на Эмму. Она закрыла глаза от боли. Но боль была не из-за ранения.

Лилит снова присела рядом с Эммой, положила руку ей на плечо и начала лечить ее. Эмма приподнялась, не отрывая глаз от руки Лилит, пускавшей энергию по всему ее телу.

– Твой дар – исцеление, – прошептала она. – Спасибо.

Лилит кивнула, ничего не сказав. Закончив залечивать рану Эммы, она встала и подошла обратно к алтарю. Она посмотрела на Шина, и тот указал в сторону Кибиби. Лилит отрицательно покачала головой.

– Твоя магия сильнее, – сказала она. – Лучше ты.

Она направила посох к небу, опуская сферу Земли, все еще находившуюся в плену энергии Воды, обратно на место.

Лилит сосредоточилась на пентаграмме и снова активировала заклинание роста. Краем глаза она увидела, как один камень вырос из другого, и вздохнула с облегчением.

Шин, теперь освободившийся, очень медленно подошел к Кибиби с поднятыми руками, как если бы зулусская ведьма была пугливым маленьким зверьком. Она все еще стояла на коленях лицом к алтарю. Шин встал рядом с ней и поднял руку.

– Можно?

Кибиби сильно закусила губу, на ее темные глаза навернулись слезы.

– Спасибо, – прошептала она, показывая ему свои предплечья.

Воздух наполнился сильным ароматом магии Воды, и Лилит зачарованно наблюдала, как мягкий голубой свет восстанавливает кожу Кибиби. Ее исцеляющая магия была мощной, но не имела ничего общего с чистотой непокорного.

Заклинание дрогнуло, и Лилит поняла, что она действительно измотана.

– Кат, – позвала она, – мне нужна твоя помощь.

Кат на секунду посмотрела на свою подругу, прежде чем встать, чтобы помочь Лилит. Она снова активировала заклинание переноса без всякой подсказки, и тогда Лилит решила, что Катсуки Шимицу не просто благородная ведьма, она выдающаяся чародейка.

Эмма остановилась рядом с ней и, глядя на репродукцию стены, спросила:

– Чем я могу помочь?

Лилит призадумалась. Она слегка покрутила головой, осматриваясь вокруг.

– Разберись со всеми этими каменными плитами, что ты сделала, – Эмма покраснела. – Используй перемещение, чтобы поместить их в стену. Так они хоть для чего-то сгодятся.

Последнюю фразу она произнесла с особой суровостью, но Эмма просто кивнула и принялась за работу.

Краем глаза Лилит уловила движение: голова Кибиби упала на плечо Шина.

– Она спит, – объяснил непокорный. – Ей надо восстановиться.

Шин приобнял ее за плечи, чтобы убедиться, что она не упадет.

– Спасибо за это, – сказала ему Кат.

– Она моя кристальная королева, – прошептал Шин так тихо, что Лилит не была уверена, действительно ли он это имел в виду.

Кат, Эмма и Лилит продолжали работать, пока Шин держал Кибиби.

Стена поднималась, солнце садилось. К тому времени, как они закончили, небо окрасилось в оранжево-фиолетовый цвет, а хронограф уже давно перестал тикать.

«Северо-восточное направление, – подумала Лилит, – Первое испытание завершено».

8

Вечер новолуния

Дом Лилит в ЦеРИМе находился прямо на границе трех округов, поскольку она работала в сфере обучения и эрудиции, Сет – в сфере закона и права, а Хиона – в сфере ремесел и артефактов. Хиона купила землю, когда они еще были учениками, и наняла рабочих из «Демир Индастриз», предприятия ее семьи, чтобы построить красивый дом в чистейшем македонском стиле, который имел мало общего с архитектурой ЦеРИМа. «Если нам придется какое-то время пожить в этом месте, то, по крайней мере, мы сможем чувствовать себя как дома», – сказала ее подруга так, словно это было совершенно неважное дело.

Особняк был чрезмерным во всех отношениях, но Лилит не могла отрицать, что видела свою родину в каждой двери, окне и кирпиче. Дом из кремового камня, с множеством белых, как молоко, колонн. Окна квадратные, без цветного стекла и остроконечных арок, которыми изобиловал остров. Крыша, покрытая простой темно-коричневой черепицей, ни следа ярких куполов, которые Лилит видела каждый день в своем округе.

Она добралась до входной двери, волоча ноги. Лилит потрясла запястьем, и браслет зазвенел. Сапфир вышел из своей бусинки с мощным взмахом крыльев, и ее светлые волосы разлетелись в стороны. Сова, ее животное-фамильяр, вцепилась когтями в дверь и тут же исчезла, открыв красивый коридор из белого мрамора с высокими потолками. Сапфир полетел вглубь, не обращая внимания на свою хозяйку. Лилит переступила порог, отложила портфель в сторону, расстегнула плащ и уронила его на пол. Она сняла королевскую шляпу и сапоги и вздохнула от удовольствия, ощутив холодный камень своими босыми ногами, и сразу почувствовала себя лучше. Лилит увидела, как белые крылья ее животного-фамильяра пересекли ворота, ведущие в сад.

Она последовала за ним мимо столовой и кухни. Гостиная была очень просторной, в ней стоял большой низкий белый журнальный столик с золотыми узорами, окруженный тремя черными диванчиками, отделанными сусальным золотом. Прямо позади были стеклянные двери, ведущие в сад.

Лилит прошла в сад, ночной воздух коснулся ее лица, и она мгновенно успокоилась. Терраса словно была пристанью у кристально чистого пруда, который Хиона велела сделать: ей нужно было место, где она могла бы представить, что находится на любимой реке Итеру, чтобы как-то пережить скучный быт в ЦеРИМе. А вот и она, одновременно темный и яркий силуэт. Хиона выглядела как дикая богиня в своем шелковом одеянии, волосы, словно жидкий огонь, струились по ее коже. Она сидела, опустив свои загорелые ноги в воду. В одной руке она держала кожаный блокнот, в другой – перо и с озорной улыбкой строчила что-то на страницах.

Заслышав шаги Лилит, Хиона обернулась, но тут же посерьезнела, увидев ее. Лилит могла скрыть что угодно почти ото всей Тайки. Почти. Вздохнув, она опустилась рядом с девушкой, погрузив ноги в темную воду.

– Как у вас все прошло? – спросила она Хиону.

Ее подруга вновь улыбнулась.

– Очень просто. Южное направление завершило испытание меньше чем за три часа.

Лилит кивнула.

– Какое было испытание?

– Восстановить висячие сады Кадингирра, – объяснила Хиона. – Повезло, что в шабаше была непокорная Земли. Когда я впервые с ней встретилась, она показалась мне бесполезной, но она определенно доказала свою ценность.

От слов Хионы у Лилит все сжалось внутри.

– А ваше испытание?

Лилит подняла руку, и Сапфир тут же слетел с ближайшего дерева и уселся на нее. Лилит стала нежно ласкать мягкие перья на его шее.

– Восстановить Елисейскую стену.

Хиона удивленно вскинула брови.

– Мы работали семь с половиной часов, – уточнила Лилит, чтобы избежать встречных вопросов.

Хиона хихикнула. Она потянула Лилит к себе и уложила ее голову себе на плечо, запустив пальцы в ее волосы, и Лилит, почувствовала, что расслабилась.

– Если кто-то твоего уровня потратил на это столько часов, то это потому, что ведьмы в твоем шабаше совсем никудышные. Не расстраивайся, Лилит, ты все равно участвуешь в Лиге, чтобы помочь мне победить. Если твой шабаш сам себя саботирует, не вмешивайся.

У Лилит вырвался тихий стон – Хиона массировала ей пальцами затылок. Улыбка Хионы стала шире, этот звук она сочла за подтверждение.

Лилит не стала опровергать.

Кибиби проснулась от того, что капризный луч солнечного света проскользнул сквозь шторы и забегал прямо по ее закрытым векам. Но открывать глаза Кибиби не хотела. Во-первых, потому что она ненавидела светящее в глаза солнце рано утром, а во-вторых, потому что с течением времени она вспоминала все больше и больше деталей. И с каждым воспоминанием чувство стыда возрастало. Кибиби задавалась вопросом, сможет ли она весь день пролежать под одеялом.

– Как ты себя чувствуешь? – внезапно спросила Кат.

Кибиби перевернулась на бок, спасаясь от солнца, и все же открыла глаза.

– Хорошо, – ответила она, прилагая огромные усилия, чтобы посмотреть на подругу.

Кат уже была одета. На ней не было ни униформы ВАМИС, ни королевского наряда, просто одно из красочных платьев с оборками, которые ей так нравились.

– Ты едешь домой? – спросила Кибиби.

– Да. Мы договорились, что после испытания поеду к своим, – Кибиби кивнула. – Ты не поедешь в Зулу?

Идея о том, чтобы провести три часа в одиночестве в пузыре, казалась ей немыслимой, а стыд от того, что ей придется столкнуться с возбужденными и ожидающими лицами своих братьев, – настоящим испытанием.

– Не думаю. Наколдую отражение, чтобы поговорить с ними, а остаток дня потрачу на изучение предположений.

Это была ложь, и они обе это знали, но Кат ничего не сказала. Через силу Кибиби села на кровати.

– Кат… ты можешь рассказать мне, что произошло вчера? – ее щеки горели. – Я помню взрыв камней, но не более. Просто несвязанные кусочки.

Кат кивнула и села на свою кровать, поджав ноги, как это было принято в ее королевстве. Одна из самых неудобных вещей, которые Кибиби когда-либо видела.

Она рассказала Кибиби, что произошло, заполнив пробелы в ее памяти. Кибиби не могла не осмотреть свои руки. Невредимые. Кожа была блестящей и гладкой, такой же, как и накануне испытания. Но было кое-что еще. Почти незаметное щекотание, словно легкий ветерок. Чистота Воды.

– Шин… – предположила она.

Кат уверенно кивнула.

– Он исцелил тебя, а когда ты потеряла сознание, позаботился о тебе, пока мы заканчивали восстанавливать стену.

Кибиби почувствовала, как ее полностью захлестнула новая волна смущения, но она не знала, было ли это из-за непокорного или потому, что она потеряла сознание, в то время как остальные упорно трудились.

– Мне жаль, что я не смогла помочь.

Глаза Кат расширились.

– Кибиби, если бы не ты, шаблон Эммы навредил бы нам всем.

Из уст ее подруги действия Кибиби казались героическим подвигом. На самом деле Кибиби вытащила кинжал, застрявший в листе бумаги, и даже не применила магию. Такая себе королевская ведьма.

Она качнула головой и резко вспомнила.

– Эмма в порядке? Я помню, что один из камней ударил ее.

– Лилит исцелила ее. Эмма в порядке… физически.

Кибиби нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Внезапно Момо выскользнул из браслета Кат и услужливо устроился на коленях у хозяйки. Кат начала ворковать над ним, избегая взгляда Кибиби.

– Ты была довольно жестока с Эммой, – сказала она.

– Что? Ты сейчас защищаешь ту самую ведьму, которая бросала на тебя грозные взгляды и угрожала с самого начала Лиги?

Кат вздохнула, и Момо своим пушистым носом уткнулся ей в руку.

– Эмма совершила серьезную ошибку. И… была не очень любезна со мной, – Кибиби закатила глаза. – Но… в пузыре на пути обратно в ЦеРИМ она была разбита. И всю дорогу не переставала извиняться.

Кибиби хотелось забыть все те оскорбления, которые она наговорила Эмме. Но, увы, они были свежи в памяти.

– Может, я зайду к ней на работу, – сказала Кибиби.

Кат широко улыбнулась.

Через два часа Кибиби была в штаб-квартире пограничного ведомства. Съела она всего лишь половину лунного пирожка. Было нервно. Кибиби на мгновение захотелось не расстраиваться из-за того, что она наговорила Эмме. Да, тот самовлюбленный кровосос из Восточного шабаша точно бы не испытал ни малейшего угрызения совести.

Она покачала головой, закусила три своих локона, убеждая себя, что все быстро кончится. Пойти, извиниться и вернуться в ВАМИС.

Кибиби вошла в здание и остановилась перед стойкой, где на нее пристально смотрел пожилой маг.

– Я здесь, чтобы увидеть Эмму Торрес, – сказала она.

– Террорес? – он посмотрел на испачканную чаем тетрадь, лежавшую перед ним. – Она на страже на своем посту.

– Что?

Мужчина покачал головой с огромным снисхождением.

– Это пограничные службы, где охраняют границы. Офицер Террорес сейчас исполняет свои обязанности по охране пограничного пункта.

Кибиби стиснула зубы и глубоко вдохнула.

– А где ее пост?

– Офицера Террорес?

Кибиби выпятила грудь.

– Нет. Офицера Торрес, – она четко произнесла каждый слог.

Мужчина неприятно рассмеялся, брызгая слюной. Он открыл ящик и начал рыться в нем, затем достал полосатую карточку посетителя и протянул ее Кибиби.

– Цокольный этаж, слева находятся тоннели, ведущие к постам, – сказал он, указывая на лестницу и протягивая Кибиби бумажку. – Иди в тот, который тебе нужен, набери номер караульного, и тебя доставят туда.

– Спасибо, – сказала она, рассматривая бумагу.

На ней было написано: «Караульная Террорес № 12157113». Кибиби еще раз презрительно глянула на мага, прежде чем направиться к лестнице.

– Удачи в Лиге, – внезапно крикнул он.

Кибиби ускорила шаг, чтобы побыстрее потерять его из виду. Она спустилась по лестнице, перескакивая через ступеньки, и вскоре прибыла в указанное место. Это было тускло освещенное помещение, пахнущее плесенью и затхлостью. В огромной стене были десятки металлических калиток. Это были входы в тоннели.

Тоннели были довольно старым видом передвижения, который уже отжил свое. Кибиби поразило, что ЦеРИМ все еще использовал такие древние методы, но она вспомнила, что сама всегда настаивала на передвижении на метле, и подошла к ближайшей дверце. Она была округлой, с механизмами, покрытыми красными пятнами ржавчины. Вздохнув, Кибиби надавила на рычаг открытия и активировала дверцу. После нескольких стуков показалась прорезь для ее карточки, под которой находились счеты. Она достала листок, который ей дал маг, передвинула черные шарики, чтобы отметить номер караульного, и засунула карточку. Дверца открылась наружу. Кибиби отшагнула назад, чтобы избежать удара. Внутри тоннель был не выше полутора метров, а запах плесени стал еще более едким.

Кибиби хотела быть по-настоящему злой, но потом подумала, что Кален дал бы ей хорошую затрещину, если бы увидел ее. Кроме того, раз уж она зашла так далеко, поворачивать назад было бы пустой тратой времени.

Она вошла в тоннель и села на мягкую влажную землю. По ее телу пробежал холодок. Справа от нее был рычаг, и Кибиби потянула его.

«Центральный пост пограничного управления, тоннель с назначением караульный 12157113, – произнес монотонный голос, раздражающе делая паузу после каждого слова, – начинаем путь через три, два, один…»

Невидимый ветер схватил Кибиби за ноги и бросил ее вниз по тоннелю. Она закрыла глаза, сложила руки вместе и стала отсчитывать секунды с помощью браслета. В ушах звенело, ощущение натяжения было не болезненным, но раздражающим.

Кибиби пробежала по своим бусинам пять с половиной раз, прежде чем почувствовала, что сила, тянущая ее, начала ослабевать. Она приоткрыла один глаз и увидела приближающийся белый свет в конце тоннеля. На самом деле, это приближалась Кибиби. Она сжалась, готовясь к приземлению – у тоннелей обычно были неровные площадки.

Несмотря на все меры предосторожности, Кибиби приземлилась на зад с громким стуком и крепко выругалась. Ворча, она поднялась с пола и отряхнула грязь с одежды.

Она огляделась по сторонам. Позади был вход в тоннель, дверцы которого закрылись. Тоннель располагался в стене из натурального камня, почти полностью окрашенного мхом в зеленый цвет. Перед ней был небольшой холм, покрытый высокой травой. Наверху можно было увидеть флаг ЦеРИМа, покачивающийся на ветру. Пост точно был там.

Кибиби разочарованно хмыкнула и принялась подниматься на холм, что, к счастью, заняло не больше пяти минут. Взобравшись наверх, она была сбита с толку. Перед ней было озеро с бирюзово-зелеными водами, которого она никогда раньше не видела. На одной стороне берега стояла крохотная деревянная хижина. Грубая, с одним квадратным окном. На крыше на довольно хлипком шесте развевался флаг. Это был пост? Все пограничные посты были такими? Не то чтобы Кибиби много думала о том, как они выглядят, но она определенно представляла себе несколько более сложные конструкции. В конце концов, они нужны, чтобы держать границы под контролем.

В этот момент дверь хижины открылась, и вышла Эмма. Кибиби собиралась окликнуть ее, но тут заметила ее странную одежду. Это была униформа? Кибиби не видела никого в штабе, кто носил бы что-то подобное.

Эмма пошла по берегу озера в противоположном от Кибиби направлении и остановилась у красивой ивы, ветви которой гладили бирюзовую воду. Эмма наклонилась, схватила что-то у корня дерева и тотчас же нырнула в озеро.

Эмма пересекла границу?

Кибиби замерла, устремив взгляд на озеро, которое было совершенно спокойно.

И было таким часами.

Утонченность не была сильной стороной ЦеРИМа, подумала Эмма, взглянув на потолок с витражным куполом, на котором была нарисована огромная, великолепная, сверкающая роза ветров. Только ночь виднелась над расписным стеклом. Небо было ясным, звезды казались мерцающими точками, а молодая луна – тонкой линией, венчающей все это. Идеальная обстановка для вечера новолуния.

ЦеРИМ отличался одержимостью лунным календарем. Пережиток первых дней приручения магии, когда ведьма Карр обнаружила, что в зависимости от положения луны на небе она может лучше контролировать энергию Воды. Сейчас это было неважно, но Центр регулирования институтов магии уже привык к тому, что все вращается вокруг Луны. Именно поэтому Лига начиналась с лунного нового года, испытания проводились в ночи полнолуния, а результаты объявлялись во время новолуния. Эмма представила ведьму, у которой много свободного времени: должно быть, она думала, что оглашать результаты, когда не видно луны, максимально проницательно.

Кибиби шевельнулась, выведя Эмму из задумчивости. Торрес вернулась к удручающей реальности. Она была в обсерватории стадиона Восьми направлений, самом высоком помещении всего здания. Обсерватория была намного меньше арены, на которой проходила церемония отбора. В центре стояли стулья, стратегически расставленные пять на пять, чтобы расположить шабаши как экзотические растения. Каждая стена комнаты была заставлена рядом роскошных золотых кресел, на которых, чтобы осмотреть участников, располагались сановники из королевств, офицеры Лиги и другие важные люди, чье существование, как правило, раздражало Эмму. Они были теми немногими избранными, кто на данный момент имел привилегию знать, как развиваются события в Лиге, в то время как остальная часть Тайки могла только догадываться и, как на иголках, ждать окончания первого цикла соревнований.

Эмме пришлось полностью закрыть свой разум, слышать так много мыслей одновременно было невыносимо. Она и без того уже была достаточно перегружена.

Прошло пятнадцать ночей после рокового испытания, но грудь Эммы все еще сдавливало. Это был полный провал. И это была ее вина. Она бесчисленное количество раз прокручивала в голове тот день, пытаясь понять, почему все пошло под откос. Она думала, как нервничала, о том, как личные сомнения Кат Шимицу закрались ей в голову, как молчаливость Кибиби приклеилась к коже, а ее собственные воспоминания о последней Лиге безостановочно били по векам. Эмма не понимала, почему она прыгнула и активировала то дурацкое заклинание, которое не смогла правильно наложить. Она понимала только чувство вины, которое последовало за этим.

– В эту прекрасную ночь наступает первый вечер новолуния. Те из нас, кто здесь присутствует, теперь будут участниками заседаний Лиги, – Мокоена, как всегда напыщенная и авторитетная, читала свою известную речь перед огромным зеркалом, отражение которого начало тускнеть.

Боль Эммы разлилась по всему ее телу. Теперь они покажут всем отчет, который судья Бэйд подготовил после того, как стал непосредственным свидетелем того, как Эмма Торрес, из семейки Террорес, доказала, что не заслужила второго шанса в Лиге.

Она изо всех сил желала, чтобы в обсерватории не оказалось никого, кто стал бы свидетелем ее унижения.

Хотя это желание было бесполезным.

– Королевичи, – сказала женщина, подняв тонкие пальцы в сторону шабашей, – мы благодарим вас за ваши усилия и увлеченность. Так создаются короли, которые однажды будут ковать будущее Тайки.

Драматично повернувшись, так что мерцающее кроваво-красное одеяние, которое она носила, взлетело в воздух, ведьма встала перед зеркалом и активировала заклинание. Символ Запада на мгновение засветился, а затем зеркало начало отображать отчет о первом испытании этого шабаша. Его заданием было вернуть затерянное озеро в пустынном королевстве Манден. Диего, другой королевич из Мезонии, был в этом шабаше, и, к счастью, у них был непокорный Воды, который выполнил почти всю работу в отведенное время.

Вслед за ними появилось Юго-восточное направление, которое должно было воздвигнуть разрушенный храм стихий. Выступление было таким же провальным, как и их собственное. Эмма почувствовала себя мелочной испытав облегчение, которое охватило ее, когда она увидела, что у противников прошло восемь часов.

Следующими были ребята из Южного направления во главе с подругой Лилит, которые, согласно отчету, выглядели как шабаш с многолетним опытом совместной работы. Пока Мокоена читала, Эмме стало ясно, что оба, наконечник и хвостовик, который был славянским волшебником, бледным, на две головы выше остальных, были одновременно холодными, но блестящими магами. Вот бы Северо-восточному направлению еще долго не пришлось иметь с ними дело, потому что они не были готовы к таким соперникам. Совершенно.

Эмма почувствовала, как отбивает ногами по полу ритм безумного марша. Она напрягла ноги, чтобы замедлить движение. В зеркале появился символ Северо-востока. Хотелось закрыть глаза. Нет, покинуть эту роскошную обсерваторию. Хотелось быть где-то в другом месте. Но вместо этого она закусила щеку и попыталась сымитировать безмятежность Лилит.

Сидевшая рядом Кибиби старалась сделать то же самое, хотя и без особого успеха – она перебирала пальцами. На стекле внезапно появились слова, и Эмма напряглась так, что время во всей комнате почти остановилось.

Судья Бэйд написал отчет с исключительным хладнокровием, но это не помешало Эмме увидеть, как она бросается к источнику Земли и вызывает каменный шторм. Увидеть это в письменной форме было странно. Она узнавала каждое слово, но почему-то все это казалось совершенно чужим. Историей еще одной ведьмы.

Позади нее кто-то икнул, когда рядом со словами появилось изображение поврежденных рук Кибиби. В животе у Эммы все сжалось. Когда это произошло, она лежала лицом вниз, пытаясь не заплакать от боли в сломанном плече.

– Мне очень жаль, – прошептала Кибиби рядом.

Эмма ошеломленно повернулась и посмотрела на нее.

– За что ты извиняешься? – прошипела она. – Ты пострадала из-за меня!

Кибиби покачала головой и повернула нос в сторону отражения. В записке судья Бэйд написал: «Второй шафт очень грубо выразилась в ответ на действия первого шафта». Эмма отчетливо помнила лексику, вылетевшую из уст ее напарницы. Но это было заслужено. Определенно.

– Не извиняйся, – сказала она, желая положить конец этому вопросу.

Остальные испытания представляли собой размытые напыщенные абзацы. Эмме хотелось бы обратить на них внимание, но она не смогла.

Мокоена произнесла еще одну речь, заговорил еще один колдун, затем настала очередь верховного судьи, и, наконец, единственная информация, которая имела значение, была обнародована.

Они заработали помарку за то, что не финишировали в отведенное время. Это означало, что рано или поздно они будут наказаны, возможно, в самый неподходящий момент, потому что такой была Лига Короны. Жестокой.

Но хуже всего то, что они оказались на предпоследнем месте, и по завершению испытаний два шабаша с наименьшими баллами исключались из Лиги. Им придется наверстывать в следующих испытаниях, иначе у них не будет возможности продолжать бороться в Лиге.

Когда эта часть вечера подошла к концу, все стулья в обсерватории исчезли, а на их месте появились парящие подносы, до отказа заставленные едой и напитками в честь новолуния. Эмме хотелось пойти в свою комнату и поспать, но ей важно было отметиться и показать конкурентам уверенность, которую никто из них не ощущал. Лилит стояла в стороне, разговаривая с морщинистой, но важной на вид ведьмой. Эмма, Кибиби и Кат находились в одном положении, но не были группой, а потому не знали, что нужно делать. Такие жалкие. Эмма почувствовала себя так, будто ей снова шестнадцать.

– Правда в том, что у меня были очень низкие ожидания, – внезапно сказал хриплый голос, – но, конечно, вы оказались намного хуже, чем я думал.

Это был парень с бледным лицом, светлыми зачесанными волосами и темными глазами, которые не пытались скрыть живущее в них омерзение. Его королевский костюм был цвета охры, но даже золото не могло привнести ни намека на свет в выражение его лица.

– Что ты хочешь? – спросила Кибиби, инстинктивно закрывая собой Кат Шимицу.

Он улыбнулся, оголив клыки, и указал на зеркало, где все еще был вывешен рейтинг.

– Вам повезло, что македонская ведьма спасла ситуацию, если дело дойдет до вас двоих… – он указал на Эмму и Кибиби, – не заработаете ни балла.

Эмма стиснула зубы.

– Ты кто?

– Восточный наконечник, – ответила Кибиби.

Восток, их прямые конкуренты.

– И что ты хочешь?

Парень снова улыбнулся.

– Поблагодарить вас за развлечение, конечно, – он насмешливо склонил голову.

Эмма заметила, что ее жгла бусина фамильяра. Грому очень хотелось выйти и поздороваться с Адамом. Образ волка, прыгающего на этого претенциозного парня, поднял Эмме настроение.

– Нет смысла благодарить, – сказала она с ухмылкой, которая могла соперничать с Адамовской. – А теперь, пожалуйста, уйди, у тебя такая противная физиономия.

На лицах Кибиби и Кэрона было одинаково ошеломленное выражение, и Эмма впервые за всю ночь почувствовала себя хоть чуть-чуть хозяйкой собственной жизни. Она положила руки на бедра и постучала каблуками, показывая свое нетерпение. Парень на мгновение отступил, прежде чем снова улыбнуться, на этот раз глядя на Кат, которая до сих пор не сказала ни слова.

– Я также хотел поздравить ваш наконечник, отличное выступление, – сказал он, протягивая ей руку.

– Не трогай ее! – гаркнула Кибиби, схватив Адама, чтобы не дать ему прикоснуться к Кат.

Тогда что-то произошло. Кибиби остановилась, на ее лице появилось озадаченное выражение. Эмма нахмурилась. Это было то же выражение, когда у нее было видение о Шине. Эмма открыла свой разум, чтобы прочесть мысли Кибиби.

Что она только что увидела?

118-Я ЛИГА КОРОНЫ

(после Первого испытания)

ПЕРВОЕ МЕСТО

ЮГ. Наконечник – Хиона Демир, 1000 баллов, чисто.

ПЕРВОЕ МЕСТО

СЕВЕР. Наконечник – Эдель Андерсон, 1000 баллов, чисто.

ВТОРОЕ МЕСТО

ЮГО-ЗАПАД. Наконечник – Найсер Ракото,

800 баллов, чисто.

ТРЕТЬЕ МЕСТО

ВОСТОК. Наконечник – Адам Кэрон, 750 баллов, чисто.

ТРЕТЬЕ МЕСТО

СЕВЕРО-ЗАПАД. Наконечник – Минь Зянг,

750 баллов, чисто.

ЧЕТВЕРТОЕ МЕСТО

ЗАПАД. Наконечник – Ци Юэ Лин, 700 баллов, чисто.

ПЯТОЕ МЕСТО

СЕВЕРО-ВОСТОК. Наконечник – Катсуки Шимицу,

500 баллов, одна помарка.

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТО

ЮГО-ВОСТОК. Наконечник – Тиаре Опунуи,

300 баллов, одна помарка.

КОДЕКС БАЗОВОГО ВОЛШЕБСТВА

Собственность библиотеки Высшей

академии магических искусств стихий

Глава V

БРАСЛЕТЫ ЖИЗНИ

Браслеты жизни – это магический энергетический канал, который был принят во всех королевствах Тайки и служит для постепенного и контролируемого ознакомления юных волшебников с магией.

Его происхождение восходит к четвертому веку, когда ведьма Августа Кинг из королевства Полярис изобрела устройство, позволяющее заточить животное-фамильяра своего новорожденного ребенка – очень темпераментную лошадь. Устройство, выполненное из ковалентного кристалла и вырезанное в сферическую форму, работало идеально, поэтому ведьма Августа Кинг сделала по одному для каждого своего ребенка, а затем и для детей своих друзей и родственников.

За несколько месяцев «бусина фамильяра» стала настолько популярна, что ЦеРИМ принял закон Августы, который обязывал все королевства предоставлять такую бусину каждому новорожденному, чтобы гарантировать контроль над животными-фамильярами.

Спустя годы, вдохновившись подвигом Августы Кинг, каролинская ведьма Мэй Фальгерас разработала систему, позволяющую знакомить детей-магов со стихийной энергией, чтобы те могли привыкнуть к магической силе и постепенно научились ею владеть. Метод Фальгерас предполагал дарение небольшого источника чистоты на каждый день рождения ребенка. Ведьма выбрала бусины в качестве носителя для удержания этой энергии, и таким образом они были объединены с уже существующей бусиной фамильяра.

Метод Фальгерас осуществляется в следующем порядке:

Рождение волшебника – бусина фамильяра.

1-й день рождения – бусина Воздуха.

2-й день рождения – бусина Земли.

3-й день рождения – бусина Воды.

4-й день рождения – бусина Огня.

5-й день рождения – бусина Дерева.

6-й день рождения – бусина Льда.

7-й день рождения – бусина Молнии.

8-й день рождения – бусина Металла.

9-й день рождения – бусина Сущности.

Из необходимости иметь легкий доступ к бусинам возникла идея поместить их в браслет, получивший в народе название «браслет жизни».

Сегодня это его официальное название. Браслет жизни – это самый простой инструмент в волшебстве. Очень часто можно увидеть браслеты жизни, на которых, помимо обычных, есть бусины мастерства. У них нет никакой другой функции, кроме как свидетельствовать о том, что носящий их волшебник сертифицирован в указанной магической дисциплине.

ВАЖНОЕ ПОЯСНЕНИЕ: Следует подчеркнуть, что, хотя браслет жизни чрезвычайно популярен и принят в большинстве королевств Тайки, по закону он не обязателен, в отличие от бусины-фамильяра, которая в законе зафиксирована. Таким образом, королевство может по своему усмотрению применять метод Фальгерас среди своих жителей. Примечательно, что королевство Македония не предоставляет публичный доступ к браслетам жизни. В этом королевстве они чрезвычайно дороги и обычно предназначены для ведьм и колдунов из самых влиятельных семей. Многие королевства считают политику Македонии несправедливой.

9

Суд по предположениям

Гуляя по ВАМИС, Кат не чувствовала того приятного ощущения, которое всегда ее сопровождало. Как и того, что рядом была Кибиби. Ее подруга молчала, уткнувшись носом в кодекс по углубленному курсу предположений. Сегодня был суд по ним. Кибиби всегда очень нервничала, что сильно расстраивало Кат. Фураха считала себя посредственной ведьмой, но это было совсем не так. Кат хотела было подбодрить подругу, но чувствовала, что не могла… Потому что у нее болело сердце. И дело даже не в последнем месте, которое занял шабаш по ее вине. Сердце болело из-за визита домой.

Кат любила Ямато, любила свой дом и свою семью. Но…

– С тобой все в порядке? – внезапно спросила Кибиби.

Катсуки натянула свою привычную улыбку, на что Кибиби ответила подозрительным хмурым взглядом. Кат закусила губу. Когда Кибиби переживала, она проявляла меньше терпения к сдержанному поведению подруги. Иногда ей хотелось быть более открытой, но в ее королевстве дела обстояли иначе.

– А ты? – сказала она, чтобы отвлечь внимание.

Кибиби закрыла кодекс с громким хлопком.

– Если мне дадут задачу с производной, думаю, я еще смогу выпутаться, но если достанется интеграция, я труп. А так как удача мне всегда улыбается, то сто процентов попадется интеграция.

– Я уверена, что ты со всем справишься.

Кибиби закатила глаза. И Кат решила замолчать, пока не стало хуже. Тишина снова вернула ее мысли к визиту домой.

Все начиналось очень хорошо. Мать пришла забрать ее на пристани, пешком они пошли домой, где ее ждала гора печенья с кремом из батата и свора кошек. Кат ела, слушала сплетни и улыбалась, пока не устала. Потом она с родителями пошла в сад пить чай, и тут все пошло наперекосяк.

– Как прошло испытание? – спросил ее отец.

И Кат не могла солгать. Она ухватилась за красивую чашку с цветочным узором и рассказала, что случилось. Мать молчала, а отец издавал те гортанные звуки, от которых у нее всегда бежали мурашки по коже.

– Я сделаю лучше, – продолжила Кат. – Натсуки была хорошим хвостови…

Она застыла, так и не договорив слово. Ее отец встал и повернулся к дочери спиной.

– Не упоминай это имя. Мы не называем имен тех, кто проклял нашу семью и наше королевство.

Кат посмотрела на мать, кивнувшую в ответ на эти ужасные слова. И это разбило ей сердце.

– Вот и он… – выпалила Кибиби, возвращая Кат к реальности, – мой ночной кошмар.

Двор Мастерства располагался в западной части ВАМИС. Там, как и у ведомства, стояла огромная статуя, олицетворяющая воплощение магии стихий. В данном случае это был Воздух в облике Пернатого Змея. Каменная статуя, вырезанная в форме спирали, была несколько метров высотой. За ней находился суд, самое устрашающее место во всей ВАМИС, где проводились слушания и решалось будущее каждого ученика. Здание, в отличие от остального комплекса ВАМИС, сделанного из переливающегося камня, было построено из черного кирпича. Четыре огромные башни, по одной на каждом углу, увенчивались массивными стеклянными куполами, обрамленными кроваво-красным металлом. Все окна и двери были одного цвета. Издали суд походил на проклятый замок из сказок, а вблизи источал холод, от которого волосы становились дыбом.

Кат и Кибиби затаили дыхание, едва переступив темный порог. Внутри здание освещалось множеством желтых стеклянных ламп, и первым, с чем сталкивался каждый на входе, была огромная сортировочная машина. Старая модель, не так много комбинаций заклинаний, как в ведомстве, размером вдвое больше и в пять раз внушительнее.

– Если вы собираетесь стоять тут, как истуканы, можете делать это в углу и не мешать? – послышался голос позади.

Обернувшись, девушки увидели красивое лицо Сун Ми, скорченное от раздражения. Кат отошла в сторону, ничего не сказав. Сун Ми прошла мимо Кибиби, толкнув ее плечом. Тут же появился Сун У и, вздохнув, сказал:

– Вы ее извините, она каждый раз перед судом кислая.

Кибиби фыркнула. Сун У вскинул бровь.

– Не то чтобы ты была совершенно спокойным человеком.

Она заскрипела зубами.

– Тебе всегда надо защищать ее? – оскорбилась Кибиби.

– Она моя близняшка, Кибиби. Конечно, – ответил он. У Кибиби отвисла челюсть. – Удачи всем. Пусть нам не попадется интеграция.

Кат заметила, как уголки рта Кибиби беспомощно приподнялись.

– Удачи, Сун У, – сказала она ему.

Мальчик подмигнул и присоединился к своей сестре, стоявшей перед большой машиной. Сун Ми только что вставила свою карточку и отчаянно крутила медную рукоятку, но, заслышав тихий щелчок, отпустила. Близнецы Кан бросили взгляд в сторону, где висели три больших зеркала. В одном отражалась комната, в двух других – текст. На первом было написано «Сущность и малая магия», на втором – «Предположения». Под каждым мастерством был вывешен список с именами и номерами. В зеркале предположений вспыхнул луч света, и к списку мгновенно добавилось новое имя.

Кан, Сун Ми – 7

Кибиби потянула Кат за рукав и осторожно потащила ее к машине. Они повторили за близнецами и вытянули свои номера в очереди. Кат вытянула второй, Кибиби – четвертый.

– Всегда лучше идти первыми, – сказала Кат, подбадривая подругу, – чтобы судьи не были такими уставшими.

Кибиби поморщила нос, слова подруги ее не убедили. И Кат подумала, что Сун У был прав: во время испытаний Кибиби тоже было нелегко. Но Кат это не раздражало. Она понимала, когда ее подруга нервничала, а Кибиби всегда была настолько хорошей, что не было ничего страшного в том, если время от времени у нее выпадал тяжелый день.

«Внимание, ученики, – пролаял голос с потолка, – суды по предположениям начнутся через десять минут. Участникам предлагается пройти в зону ожидания третьей башни и сесть в соответствии с очередью».

Кат глубоко вздохнула, посмотрела на подругу и протянула ей руку.

– Пойдем, Кибиби.

Они поднялись по лестнице. Перед ними стоял длинный ряд стульев, идущий вдоль всего коридора до двери в зал суда. Кат села на второй стул, Кибиби – на четвертый, а между ними расположился парень с распущенными синими волосами, который носом уткнулся в кодекс. Кат закрыла глаза и начала думать о заклинаниях сложения, комбинациях и производных. Она повторила способы применения сопротивления и проводников. Шимицу представляла таблицу слияния стихийных энергий, когда дверь зала суда открылась. Оттуда вышла девушка с волосами, уложенными под красивую зеленую вуаль под шляпкой. Взгляд у нее был поверженный. Первая жертва.

Кат встала и посмотрела на Кибиби, которая, глядя на подругу, сложила ладони вместе. Кат сразу узнала этот жест. «Удачи». Она улыбнулась и направилась к двери, закрывая ее за собой.

Все залы суда были одинаковыми: по форме цилиндрические, как башни, очень высокий стеклянный потолок, обрамленный красными решетками, пол, как и стены, были сделаны из впитывающего металла со шлюзами для отвода магии. Судьи сидели в бронированном отсеке на высоте нескольких метров, чтобы можно было наблюдать за происходящим с безопасного расстояния. Кат всегда приходилось вытягивать шею, чтобы увидеть их, и из-за этого она чувствовала себя ужасно маленькой.

– Ученица Катсуки Шимицу, королевская ведьма, первый суд по предположениям, – сказали сверху.

Кат разгладила форменную юбку, глубоко вздохнула и зашагала вперед, пока не оказалась в центре красной звезды, выгравированной посередине комнаты.

«Ямато смотрит, Катсуки. Ямато с тобой. Сделай все возможное», – сказала она себе.

– Приступайте, – добавил голос.

В ту же секунду перед ней появилось пять парящих конвертов. В каждом было что-то неизвестное, и Кат пришлось выбрать один наугад. Кибиби всегда использовала свой браслет жизни, чтобы подсчитать количество букв мастерства, затем прибавляла его к своему номеру в очереди и дате экзамена и таким образом делала выбор. Сестра рассказала Кат, что выбирала конверт, который казался ей самым блестящим, хотя все они были совершенно одинаковыми. Кат всегда выбирала тот, что был посередине, потому что верила: что бы судьи ни спросили о мастерстве, она это знает.

Катсуки протянула руку и коснулась конверта, остальные вмиг исчезли. Конверт открылся, изнутри полился золотой свет, который начал писать в воздухе условие задачи, которую Кат предстоит разрешить.

Она сделала шаг назад, чтобы нормально прочитать текст.

«Шестиугольник из ковалентного кристалла содержит прирученную магию Молнии, закрытую печатью подвижного поршня. Энергия находится в скрытом состоянии. Поршень адиабатически сжимает энергию от фиолетовой до зеленой. Когда поддерживается эта величина постоянной, существует период ожидания, пока вся энергия снова не перейдет в скрытое состояние. В это время энергия изотермически расширяется до фиолетовой величины. Если в течение всего процесса энергия выделяет в окружающую среду 12 ардентий, какой заряд был направлен на энергию Молнии?»

Кат невольно улыбнулась. Всего один источник энергии? Никаких производных? Эту задачку мог решить ученик с годом опыта в предположениях.

Она закрыла глаза и стала визуализировать символы во время вычислений. Разрешалось делать подсчеты в воздухе и записывать, но Кат предпочитала считать в уме. Ведь и в реальной жизни, и в Лиге никто не успеет сделать предположение посреди луга, пока на тебя сыпятся булыжники, потому что твой товарищ по шабашу потерял контроль над заклинанием умножения.

Когда в голове у нее был ответ, Кат дважды проверила его, прежде чем открыть глаза и поднять руку.

– Ученица Шимицу, вы готовы представить свое решение?

Она выпятила грудь, подумала о Ямато и начала говорить.

Когда Кат, наконец, вышла из зала и открыла дверь, то увидела коридор, заставленный стульями, и почувствовала, как воздух снова наполняет ее легкие, хотя она даже и не помнила, когда выпустила его весь. Синеволосый парень вскочил на ноги, Кат отшагнула от двери и направилась к выходу. Она прошла мимо Кибиби и сплела пальцы в замок, в ответ желая удачи. Ее подруга кивнула, но сразу отвела взгляд. Кат не возражала.

Когда она наконец вышла на улицу, солнечный свет на мгновение ослепил ее. Суд был крайне мрачным местом. Она подошла к статуе Пернатого Змея, чтобы подождать Кибиби здесь.

– Катсуки-тян!

Кат подняла голову и увидела широкую улыбку сестры и ее приветливые распростертые объятия, и прыгнула в них без колебаний.

– Онэ-сан, ты пришла!

Натсуки крепко обняла сестру и принялась гладить ее по спине. Она делала так с тех пор, как Кат себя помнила.

– Конечно. Каждой ведьме после суда нужны крепкие обнимашки, – сказала ее сестра, разомкнув объятия. – Кибиби уже сдала?

Кат покачала головой.

– Скоро ее очередь.

Натсуки кивнула и указала на улицу Огненных деревьев, где под красивыми красными цветущими сводами стояли каменные скамейки.

– Можем подождать ее там. Оттуда увидим, как она выйдет, – Кат кивнула. – А пока можешь рассказать, как все прошло.

Они сидели на второй скамейке, за которой росло огромное яркое дерево. Его густо растущие листья и цветы отбрасывали тень на девушек. Натсуки не была одета в форму «Холли Мун», на ней была мантия Ямато. Из широкого рукава она достала небольшой сверток, повязанный розовым платком. Натсуки раскрыла сверток, внутри было довольно много ночных печений. Кат радостно воскликнула и схватила сразу две. Печеньки были круглые и светлые, но их окунали в черную кунжутную пасту и посыпали семечками сверху, так что выглядели они как маленькая звездная ночь.

– Спасибо, онэ-сан.

– Как все прошло? – повторила она, поднося печенье ко рту.

Кат рассказала ей о суде между укусами, и хотя это было некультурно, Натсуки ничего не сказала.

– Тебе сегодня нужно работать? – поинтересовалась Кат.

Сестра покачала головой.

– Нет, хотела провести время с тобой.

Кат довольно улыбнулась, положив обе руки на колени, подбирая свою юбочку. Натсуки накрыла их своей ладонью.

– Катсуки, я хочу поговорить о Лиге.

– Я хочу, чтобы ты вернулась домой, – сказала Кат.

Натсуки закрыла глаза, как будто жало пронзило ее грудь.

– Катсуки, ты знаешь, что это невозможно.

Кат глубоко вздохнула. Кибиби часто говорила, что ей кажется невероятным, что Кат никогда не злится, что нет ничего – банального или важного – что заставило бы ее кровь кипеть от ярости. Она всегда отвечала, что разозлится только из-за чего-то действительно серьезного. Тогда Кибиби спрашивала, что бы имело такое большое значение. Кат пожимала плечами, потому что еще не сталкивалась ни с чем подобным.

Это была ложь, конечно.

Было нечто очень серьезное. Проблема огромная, необъятная, исполинских размеров: отец запретил произносить имя ее любимой сестры, а мать отвернулась от воспоминаний.

Натсуки нежно взяла Кат за подбородок и легонько повернула ее голову. Кат встретилась с глазами, такими же, как и ее собственные, но более серьезными. Эти глаза уже многое повидали.

– Катсуки-тян, ты поэтому пошла участвовать в Лиге? Думаешь, если ты выиграешь, то родители изменят свое мнение обо мне?

Кат снова почувствовала, как внутри нее закипает гнев. Это было похоже на экзотермическое заклинание Огня, горящего пламенем, готового испепелить все на своем пути.

– Ты допустила ошибку в своей Лиге, – процедила она сквозь зубы, чтобы сдержать эмоции, – вот и все. Ты дошла до финала, все время вела себя благородно, такого наказания ты не заслужила. Ты не заслуживаешь… чтобы твое имя не произносили, – последние слова Кат прошептала. Несмотря на жар, разливающийся по телу, она не могла сказать этого громче.

Натсуки аккуратно провела пальцами по щекам сестры, и Кат поняла, что плачет. Глаза Натсуки блестели, но пролить слезы она не смела.

– Ямато смотрел, Катсуки…

Сестра говорила с надрывом. Кат закусила губу.

– Ямато должен был быть с тобой, – ответила она.

Натсуки покачала головой, а затем улыбнулась.

– Наше королевство такое, какое оно есть. Ничего нельзя сделать.

Кат отпустила юбку и крепко сжала руки сестры.

– Когда я стану королевой, то смогу кое-что сделать.

Натсуки открыла было рот, но ее прервало ворчание. Сестры посмотрели вперед и столкнулись взглядом с Кибиби. Фураха кисло ухмыльнулась и затрясла головой с такой силой, что кудри забили по ее лицу, хотя ее это, похоже, не волновало.

– Сложная интеграция, это была катастрофа, – вздохнула она, садясь рядом с Кат. Кибиби посмотрела на колени Натсуки. – Можно мне печенье?

Натсуки рукой указала на угощение, и Кибиби, как хищная птица, схватила столько печенья, сколько могла, и закинула их в рот.

Кат нахмурилась.

– Ты не любишь сладкое.

Кибиби озадаченно посмотрела на подругу с полным ртом печенья, что делало ее похожей на грызуна, и пожала плечами.

Дверь в комнату Хионы, как обычно, была приоткрыта. И хотя Лилит входила и выходила оттуда, когда хотела, на этот раз, когда она переступила порог, угрызения совести неприятно отозвались в животе.

Большое окно тоже было открыто, отчего фиолетовый шелк штор шел рябью, как речная вода. Лилит прошла в угол комнаты, где стоял роскошный туалетный столик Хионы. Рама зеркала была сделана из чистого золота, на ней были выгравированы изображения древних македонских колдунов. Стол был из черного дерева с изящными золотыми деталями, у каждого ящика была вырезанная из золота ручка в форме свернувшейся змеи. Лилит без колебаний открыла третий ящик, и там, поверх зеленой шали, лежал большой кожаный блокнот Хионы.

Ее подруга начала коллекционировать блокноты еще до того, как научилась писать, потому что другая Хиона, великая царица древности – Вечная – всегда носила с собой блокнот. Иначе и быть не могло. За многие годы Лилит видела десятки записных книжек и сотни страниц, исписанных пером Хионы, как будто каждый росчерк чернил был шагом, приближающим ее к легендарной королеве.

Она осторожно взяла его и положила на стол. Это был главный блокнот. Днем Хиона носила с собой небольшой блокнот размером не больше ладони, чтобы делать записи, и каждую ночь, в дождь или снег, она переносила свои заметки из маленьких записных книжек в главный блокнот.

Лилит открыла его.

– Если Хиона узнает, что ты копаешься в ее блокноте без разрешения, она выпустит на тебя Аментет, – сказал Сет, стоя позади Лилит.

Повернувшись, она увидела своего друга, удобно сидевшего в кресле около двери.

– Любой скажет, что твой дар – скрытность.

Сет улыбнулся.

– Что ты собираешься там найти, Лилит? У Хионы нет от нас секретов…

Последнее предложение прозвучало с оттенком укора, но Лилит предпочла закрыть на это глаза.

Она осторожно перелистнула первые несколько страниц блокнота и наткнулась на нарисованный от руки портрет их троих, когда они были детьми. В частности, в тот день, когда Сету – самому младшему из троих – исполнилось девять и он получил свою последнюю бусину жизни. На рисунке все трое держали руки поднятыми вверх, а их браслеты, сияющие магией, были направлены к небу.

– Помнишь? – спросила она, не отрываясь от рисунка.

Лилит тут же почувствовала тепло Сета позади себя и то, как он глядел через ее плечо.

– Как я могу забыть… Той ночью мы сбежали из дома родителей Хионы и пошли бродить по трущобам столицы.

Узел в ее животе затянулся еще сильнее, и Лилит перелистывала десятки страниц за раз.

– Что ты надеешься там найти? – недоуменно спросил Сет.

– Ее стратегию на следующее испытание. Мы только что получили сообщение.

Он твердо положил руку на блокнот, захватив три пальца Лилит.

– Ты прекрасно знаешь ее стратегию, она у Хионы с тех пор, как она узнала, что такое Лига. Мы принимаем участие, помогаем ей, она побеждает и становится королевой Македонии, как это сделала Хиона Вечная. План не изменился, – Сет подошел вплотную к Лилит и посмотрел ей прямо в глаза. – Ну, правильнее сказать, ее план не изменился, а твой – да.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – слишком быстро ответила Лилит.

Сет вздохнул.

– Нет, понимаешь.

Он мягко взял Лилит за плечо и заставил ее повернуться, пока они не оказались лицом к лицу.

– Ты должна сказать ей.

– А ты откуда знаешь? – Лилит рассмеялась без намека на юмор.

Сет обхватил ладонями ее лицо, как будто оно было чем-то хрупким, придвигаясь лбом ближе, пока их кожа не соприкоснулась.

– Мы трое – одно целое, всегда было так. Как я могу не знать?

Лилит закрыла глаза.

– Я не хочу, чтобы что-то менялось…

Сет кивнул, и от этого легкого движения его волосы коснулись щеки Лилит.

– Проблема в том, что ты еще больше боишься, что все останется по-прежнему.

Слеза, одинокая и предательская, пробежала по смуглой щеке Лилит и упала на блестящую плитку.

Кибиби Фураха

Королевская ведьма королевства Зулу,

ученица ВАМИС

Главный офис Лиги

Канцелярия

Королевская ведьма Фураха,

Главный офис Лиги получил от отдела текущих обменов Высшей академии магических искусств стихий (ВАМИС) Ваш запрос на место для проведения полевых работ, необходимых для получения мастерства в сфере Древности и Современности.

Мы рады сообщить, что Ваш запрос был успешно принят и обработан.

ТЕМА: Культура и общественная жизнь непокорных.

МЕСТО: Клан Платинового Инея (расположен в королевстве Артия).

ДАТЫ ПРОВЕДЕНИЯ РАБОТ: Неделя после второго вечера новолуния Лиги Короны*.

ДАТА ЗАЩИТЫ: Ваша работа будет представлена в выбранный день суда по указанному мастерству.

* Может быть изменено, если с ведьмой Фураха или ее шабашем (Северо-восточное направление) во время второго испытания произойдет какой-либо несчастный случай.

Мы в канцелярии хотим похвалить Ваши усилия по получению мастерства во время прохождения испытаний Лиги Короны. Канцлер Мокоена желает Вам твердости и удачи.

Мы остаемся в Вашем распоряжении в случае возникновения вопросов. Предупреждаем, что не разрешается запрашивать изменения в теме или месте проведения работ.

С уважением,

Тидуж Лоллам,

помощник канцелярии Лиги

10

Ночь в пустыне

Эмма прекрасно знала, что произошло на первом испытании. Кошмар, который она натворила, превратился в невидимый плащ, который всегда покрывал ее. К сожалению, он был не так красив, как ее королевский костюм. Так что сейчас, снова в пузыре с судьей и остальными членами Северо-восточного шабаша, единственное, что занимало ее мысли, было то, что подобную ошибку она не повторит. Эмма не могла себе этого позволить, на кону была Лига, и, если они потерпят неудачу сегодня, то будут обречены до конца соревнований.

– Вы, должно быть, заметили, – вдруг сказал судья Бэйд своим обычным ровным голосом, – этот сундук рядом со мной.

Эмма и Кибиби вытянули шеи, чтобы увидеть хоть что-то за головами Лилит и Кат, и да, действительно, рядом с судьей стоял металлический сундук.

– В нем лежат артефакты, которые четыре ведьмы должны будут носить, не снимая, во время второго испытания.

Бэйд взял сундук, открыл его и повернулся, чтобы показать содержимое.

Эмма вскинула брови так высоко, что они затерялись где-то под шляпой. В сундуке находились четыре комплекта оков отрицания. Они были грубыми, толстыми и сделаны из темного металла. Их надевали на запястья, чтобы блокировать магическую энергию как от браслета, так и от любого другого направляющего предмета.

– Это кандалы? – спросила Кибиби. – Но для чего?

– Как сказано в официальном заявлении, второе испытание называется «Своими руками», потому что вы должны выполнить его без помощи какой-либо магии.

Раздался жалкий писк, но Эмма не знала, была ли это Шимицу, Кибиби или она сама.

– И как нам это сделать?

Мужчина поджал губы, отчего его рыжие усы запрыгали.

– Король не может всегда полагаться на магию. Он должен быть могущественным физически и ментально. Вы должны доказать, что способны преодолевать трудности даже без своих сил.

Затем он протянул сундук Кат, которая дрожащими руками взяла его и положила себе на колени. Девушка так глубоко вздохнула, что даже Эмма увидела, как ее грудь поднялась. Кат взяла одни оковы и надела их на свое запястье. Мгновенно раздался глухой удар, и металл, как живой, затянул ее руку. Сделав еще один глубокий вздох, она надела кандалы на вторую руку и передала сундук Лилит. Та, как всегда холодная и бесстрастная, сковала себя кандалами и повернулась к Эмме, предлагая ей этот отвратительный сундук.

– В моей Лиге нам никогда не запрещали использовать магию, – жаловалась она, чувствуя, как от тяжелого металла по телу пробегает дрожь.

– Каждая Лига уникальна, – сказал судья.

Эмма закатила глаза и передала металлический сундук Кибиби. Та закусила губу.

– А Шин? – спросила она, повернувшись к непокорному, который не сказал ни слова за время путешествия.

– Это ограничение касается только королевских ведьм, – пояснил судья Бэйд.

– И не существует оков отрицания, способных усыпить стихийную силу непокорного, – добавила Лилит.

Судья кашлянул, явно раздраженный этим комментарием. И Эмма увидела легкую ухмылку на лице Лилит.

Кибиби надела оковы и начала поднимать руки, словно пытаясь сотрясти воздух.

– Ощущается по-другому? – спросил Шин.

Все обернулись на него, но Шин смотрел на закованные в железо запястья Кибиби. Она немного поерзала на месте и посмотрела на собственные руки.

– Ну… они тяжелые и… немного холодные.

Эмма подавила желание в открытую покачать головой. Кибиби Фураха, казалось, была неспособна не говорить чепухи каждый раз, когда перед ней оказывался непокорный. И самое страшное было то, что только она этого не понимала.

– Мы подъезжаем, – встрял судья.

Эмма посмотрела сквозь прозрачную стену пузыря, за которой был только песок, горы и горы песка.

Пузырь приземлился на песчаный холмик, неотличимый от сотен других. Все встали, Эмма взяла свой портфель. Судья поднял бровь.

– Конечно, вы можете оставить все магические артефакты в пузыре, они вам не понадобятся.

Эмма хотела влезть, что предпочитает все свое носить с собой, но увидев, что остальные уже ушли, оставила портфель.

Первое, что она заметила, выйдя из пузыря, был поток горячего воздуха.

– Где мы? – спросила Кибиби.

Лилит указала на горы, видневшиеся вдалеке.

– Если не ошибаюсь, это Золотые Кордильеры, так что это может быть только Бесконечное Золото.

– Пустыня царства Салхизар? – уточнила Катсуки.

Эмма повернулась к судье и кивком предложила ему начать речь. Она изо всех сил желала, чтобы на этот раз не было никаких стен.

– Северо-восточное направление, вот ваше Второе испытание, – он указал на невидимую точку на горизонте, где садилось солнце и небо было залито оранжевым светом. – Вы должны пересечь пустыню пешком и на рассвете прибыть к подножию Золотых Кордильер, где источник превращает пустыню в гору.

Эмма прищурилась, вглядываясь вдаль. Горы казались такими далекими, что напоминали низкие облака.

– Это все? – тихо спросила Кибиби.

Эмма почувствовала сильное желание позвать Грома и снова направить своего волка-фамильяра на Кибиби.

– А если мы не успеем? – спросила она.

– Если не доберетесь вовремя или… не дойдете вообще, то получите еще одну помарку.

Голос судьи был как всегда ровным, и Эмма не знала, хорошо это или плохо. Рыжий маг пожелал им удачи, забрался обратно в пузырь и скрылся из виду. Северо-восточный шабаш остался один посреди пустыни, день подходил к концу, а ночь обещала быть очень длинной.

– Наконечник, – сказала наконец Лилит, – что нам делать?

Взгляд Катсуки был прикован к обожженному песку, который уже испачкал ей ботинки. Она глубоко вздохнула и посмотрела на свой шабаш.

Эмма моргнула. На мгновение ей показалось, что перед ней Натсуки Шимицу, тихая и могущественная, какой Катсуки никогда еще не видели.

– Давайте воспользуемся тем, что сейчас есть свет, определяющий наш курс, – уверенно начала Кат. Она повернулась к Шину и поклонилась. – Мы рассчитываем на тебя в случае нападения пустыни.

Шин кивнул.

– Нападения на нас? – спросила Кибиби.

– Бесконечное Золото – дом для многих диких существ Огня и Земли, – объяснила Лилит.

– Великолепно, – сказала Кибиби, поворачиваясь к Эмме. – Как думаете, может, позвать судью и спросить, есть ли тут стены, которые нужно починить? Я лучше буду уклоняться от камней, чем идти по пустыне, кишащей опасными тварями.

Эмма хрюкнула от смеха. Рядом с ней улыбался Шин. Лилит тряхнула своими красивыми серебристыми волосами, но не выглядела раздраженной.

– Пойдемте, – сказала Кат, делая первый шаг.

Остальные последовали за ней, не задавая вопросов.

Первый час в дороге был прекрасен. Эмма не могла сказать иначе. Закат окрасил небо в синий, фиолетовый и красный, а солнечный свет превратил песок в подобие малинового моря. С заходом солнца температура постепенно падала, и сильная жара сменилась прохладным ветерком, подталкивающим ее двигаться дальше. Весь шабаш, должно быть, хорошо себя чувствовал, потому что ведьмы не переставали болтать.

– Ты всегда знала, что хочешь стать эрудитом? – спросила Кат Лилит. Уголки ее губ слегка дернулись.

– С малых лет, – ответила она. – Меня всегда увлекали истории. Помню, как каждую ночь я просила отца рассказать мне о Карр и приручении магии. Когда ему надоело повторять одно и то же, он подарил книгу легенд непокорных, чтобы мне не было скучно… С тех пор.

Идущая рядом Кибиби закусила губу.

– Тебе интересна культура непокорных?

Лилит заморгала от удивления.

– Конечно, они наши истоки.

Кибиби кивнула, явно чувствуя себя неловко.

– Ты изучала культуру непокорных для работы по Древности и Современности?

– Нет. Я проводила исследование по македонской королевской семье. А ты?

Щеки Кибиби запылали.

– Я еще не делала этого. Исследование проведу после этого испытания.

– Сколько тебе лет? Как ты еще не сдавала ДиС? – ляпнула Эмма, не подумав.

Кибиби вздрогнула, как от удара, и ринулась вперед.

– Я пройду немного дальше! – бросила она, уже оставив шабаш позади. Лилит посмотрела на Эмму с выражением раздраженной учительницы, что было очень эффектно.

– Оно само вырвалось!

Перед ней приземлился розовый мячик. Кат смотрела на Эмму, сжав зубы и задрав подбородок. В ее лице не было ни намека на смущение, которое обычно сопровождало девушку, когда она смотрела на Эмму.

– Кибиби очень хорошая ведьма, и то, что ей требуется больше времени, чтобы получить мастерство, ничего не значит.

Эмма подумала о себе, о том, как семь раз сдавала алхимию, чтобы получить эту чертову бусину мастерства.

– Я знаю.

Она вздохнула и побежала за Кибиби, которая, к счастью, не отошла от них на большое расстояние, но была достаточно далеко, чтобы никто не услышал ее всхлипов.

– Мне очень жаль, – сказала Эмма, подойдя к ней.

Девушка продолжала смотреть прямо перед собой, устремив взгляд на далекий силуэт Кордильер, несмотря на слезы, бежавшие по ее лицу.

– Ты не сказала ничего, что было бы неправдой, – начала Кибиби. – Все в моем возрасте владеют этим мастерством.

Эмма закусила губу.

– У каждой ведьмы свои трудности, – сказала она. – Мне потребовалось много времени, чтобы освоить алхимию и предположения.

– Недавно мы с Кат ходили на суд по предположениям, и я его точно провалила.

– Может быть и нет… – попыталась приободрить ее Эмма.

Это прозвучало так глупо, что Кибиби перестала плакать и закатила глаза.

– Мне правда жаль. Я не подумала. И извини за Первое испытание, – торопливо сказала Эмма.

Кибиби кивнула и пнула небольшой черный камешек, который, казалось, затерялся в море песка.

– Ты разозлилась, когда я попыталась извиниться…

Эмма не хотела об этом говорить, не хотела даже думать.

– Зачем тебе извиняться после того, что я сделала?

– Я столько неприятного тебе наговорила, – с сожалением призналась Кибиби.

Эмме стало еще хуже.

– Мне говорят гадости каждый день, Кибиби, – легко подметила она. – Иногда я им даже верю.

Кибиби посмотрела ей в лицо: темные глаза Эммы, блестящие, как опалы, были устремлены на нее.

– Не думаю, что там много правды, хотя характер у тебя так себе.

Эмма усмехнулась.

– Думаю, в этом мы с тобой согласны.

– Наконец-то хоть что-то! – воскликнула Кибиби.

Эмма улыбнулась и взглянула на крошечный огненный круг, который вот-вот исчезнет из виду. Возможно, это испытание окажется не таким уж и ужасным.

– Кибиби, Эмма, вы отошли с пути! – окликнула их Кат.

Они с Кибиби переглянулись и вернулись к остальным. Кат указывала пальцем на горизонт в направлении, противоположном движению Эммы и Кибиби.

– Судья Бэйд сказал: «Где источник превращает пустыню в гору», – напомнила им Кат. – Наверно, речь об источнике стихийной энергии. Только нечто подобное может внезапно превратить пустыню в горный массив.

– В этом есть смысл, – сказала Эмма.

– Там магия стихий, – продолжила Кат, вытягивая руку так далеко, насколько могла.

– Я ничего не чувствую, – непонимающе отозвалась Кибиби.

– Она там, – кивнул Шин.

– Я тоже ее чувствую, – подтвердила Кат, прижимая руки к груди, – она как пламя свечи, но я чувствую ее.

Эмма закрыла глаза и открыла свой разум, ища этот источник, но наткнулась лишь на вереницу предположений и вычислений, которые делала Лилит, и ворчание Кибиби, которая изо всех сил пыталась найти эту энергию. Эмма выбросила их из головы и сосредоточилась на фигуре Кат. Ее сознание было умиротворенным и спокойным, а в центре – небольшое сияние, поблескивающее вдалеке.

Эмма вздохнула и подошла к Кат.

– Наконечник, веди нас.

Кибиби любовалась темно-синим небом с сотнями мерцающих звезд. Они шли уже несколько часов, воздух стал ледяным, и каждый шаг давался с трудом.

Перед ее лицом появилась белая ладонь. Вдруг из нее начала литься тонкая нить кристально чистой воды.

– Пей, – сказал ей Шин, – тебе это нужно.

Кибиби хотела отказаться, но в горле у нее пересохло так, что оно пылало изнутри. Фураха приблизила лицо к воде и пила, будто это был один из тех фонтанов в форме нимфы в ВАМИС. Вода была холодная, но очень успокаивающая. Кибиби задумалась, была ли вода Шина такой же волшебной, как и он сам.

Эта мысль заставила ее отстраниться, она встретилась взглядом с голубым глазами непокорного, и тут же ее видение возродилось. Вокруг снег, Шин одним пальцем опускает воротник ее плаща, его губы на ее губах, прохладные, как его вода. Кибиби покачала головой и сделала шаг назад, споткнувшись о кучку песка. Шин схватил ее за руку, чтобы удержать.

– Может, нам стоит немного отдохнуть, – предложил он.

Кибиби покачала головой.

– Нет, надо двигаться дальше.

Парень отпустил ее и продолжил идти за Кибиби.

Они шли в ряд, в том же порядке, что и в день церемонии отбора. Однако Кибиби впервые почувствовала себя комфортно в этой компании. Ночь была холодная, ноги проваливались в песок, но небо выглядело действительно великолепно. Кибиби снова подняла глаза и затаила дыхание.

– Смотрите! – воскликнула она, указывая вверх. – Северное сияние!

Голубоватая ночь только что окрасилась нитями зеленого и фиолетового света. Они были похожи на акварельные мазки, которые касались одной части холста, а затем растекались, заполняя все цветом.

Тогда Шин и Лилит преклонили колени, положив одну руку на сердце, а другую протянув, словно держа невидимый поднос, к цветному свету. Эмма не стала опускаться на колени, а сложила руки лодочкой и подняла их до уровня глаз, которые она покорно закрыла. Кат взмахнула руками и опустила взгляд.

Кибиби ничего этого не сделала. Она просто смотрела на прекрасную картину.

Северное сияние олицетворяло стихийную силу Огня, оно было одним из четырех столпов Тайки, и хотя в наши дни чародеи использовали прирученную магию, все знали, что без стихийной энергии не было бы волшебства, и за это они должны быть благодарны. Каждая культура и королевство делали это по-своему. В зулусской традиции нужно было просто любоваться этим явлением и стать свидетелем его величия, никаких жестов или обрядов.

Через несколько мгновений они продолжили путь в тишине.

– Лиса, должно быть, где-то рядом, – заметил Шин.

Кат обернулась. Глаза у нее блестели.

– Ты про Полярную Лисицу? – непокорный кивнул, и Кат подпрыгнула, подняв небольшое облако пыли. – Ты когда-нибудь ее видел?

Шин улыбнулся энтузиазму девушки и кивнул.

– Да, дважды. Мой клан живет далеко на севере, и ей очень нравится холод.

– Мне это всегда казалось странным, – перебила Эмма. – Полярная Лисица – олицетворение Огня, не логичнее ли было бы, если б она предпочитала жару?

Лилит приложила палец к носу, как будто хотела надвинуть невидимые очки.

– Силы стихий не подчиняются нашему восприятию Тайки. Олицетворением Воды является птица, Земли – рыба, Воздуха – змея. Это не имеет особого смысла, если мы видим это своими глазами, но они не животные, они физическая форма чистоты, они не управляются нашими законами, потому что законы созданы ими.

Эмма кивнула.

– Ты не ошиблась со своей профессией, выбрав быть эрудитом.

Лилит хихикнула. Кибиби впервые услышала ее смех. Это был совершенно удивительный и приятный звук.

– Шин, – позвала непокорного Кат, – можешь ты рассказать нам о том разе, когда ты видел Лисицу?

Кибиби глянула на него краем глаза: Шин смотрел на небо и эти красивые зеленые и фиолетовые огни, его бледная кожа была залита этими цветами, и даже метка Воды, казалось, светилась. Сердце Кибиби пропустило удар.

– В первый раз… Мне было семь лет, и я отправился в паломничество на север вместе с мамой. На пятую ночь нас застала ужасная метель. Ветер дул во все стороны, град ослеплял, мы почти ничего не видели. Вдруг я заметил что-то белое и большое и подумал, что это лавина. Но тут появились ярко-золотые глаза и огромная острая челюсть. Мама взяла меня на руки, но не отошла. Лиса несколько мгновений смотрела на нас, а потом подпрыгнула высоко к небу и подняла много снега. Она начала описывать круги в воздухе, будто была одной из тех танцующих волшебников, которые у вас есть. Ее хвост… – он сделал паузу, и Кибиби поняла, что все четверо затаили дыхание, – был самым красивым, что я когда-либо видел. Белый, но в то же время тысячи цветов. Элегантный, но мощный. Помню, я подумал, что она наверняка могла усмирить бурю одним взмахом своего хвоста.

– Что случилось потом? – нетерпеливо спросила Кибиби.

– Потом… – повторил Шин, ухмыльнувшись в ответ, – Лиса упала на землю. Я думал, что она вот-вот разобьется, но в последний момент Лисица развернулась и ударила хвостом снег. И появились искры и огонь.

– Она растопила снег? – выпытывала Кат, вытягивая шею так далеко, что походила на свою кошку Анзу, когда та тянулась, как мех аккордеона.

Шин покачал головой.

– Огонь и искры начали взлетать в небо. Сначала были яркие точки, и вдруг наступил рассвет. И Лиса исчезла в ночи.

– Спасибо, что поделился этой историей, Шин.

– Да, – добавила Кибиби, – спасибо.

– Пожалуйста, моя кристальная королева.

Тело Кибиби отреагировало сразу двумя способами: щеки покраснели, а брови нахмурились. Краем глаза она взглянула на непокорного, пытаясь понять, не смеется ли над ней Шин, но, хотя его глаза озорно сверкали, на лице была лишь безмятежная улыбка.

А может и нет, может быть, это Кибиби надумала. Она хотела было что-нибудь сказать, но смущение и синева глаз Шина слишком сильно давили на нее, так что Кибиби сделала пару шагов вперед, чтобы нагнать Кат и оставить Шина позади.

– Я видела Пернатого Змея, – сказала Эмма.

Все обернулись и посмотрели на нее, даже на лице Лилит было полное удивление. Эмма задрала голову, Кибиби сдвинула брови. В глазах Торрес промелькнула озорная искра.

– Расскажи, расскажи! – умоляла Кат.

– Ну… это случалось больше десяти раз.

– Что? – воскликнула Лилит. – Не может быть!

– Нет-нет. Это правда. Я видела его каждый раз, когда приходила на слушание в суд по мастерству. Прямо перед ним стоит красивая статуя Змея.

Кат издала гортанное рычание, которое снова напомнило Кибиби о ее кошке Анзу, но на этот раз когда она выплевывала свои отвратительные комки шерсти.

Кибиби покачала головой.

– Тебе повезло, что я устала, иначе бы я наклонилась и кинула тебе в волосы пригоршню песка.

Эмма в страхе схватилась за свою темную шевелюру, а Лилит и Кат засмеялись.

Да, однозначно, это испытание было намного лучше первого.

И именно тогда по земле пошла дрожь. Кибиби уже должна была знать, что удача ей не сопутствует.

– Вы это слышали? – сказала она.

– Слышали? – воскликнула Эмма. – Почувствовали! Вся пустыня трясется.

– Что-то приближается… – прошептал Шин.

Ночь не только охладила песок, но и затемнила его. Кибиби могла видеть только темную массу, которая начинала вибрировать у нее под ногами. Оглушительный вопль пронзил воздух, послышался грохот земли. Позади них, в нескольких метрах, в песке открылась большая яма, из которой показался огромный червь с красными кольцами, такими яркими, что казалось, они горят в темноте. У него был круглый рот с длинными темными зубами, а в глубине его горла можно было увидеть вспышки света.

– Ой-ой, – сказала Лилит.

– Должно быть, это одно из тех великолепных огненных существ, о которых вы говорили ранее, верно? – вставила свои пять копеек Эмма.

– На самом деле, я бы сказала, что это червь смерти, создание Молнии, – отметила Лилит.

Кибиби и Эмма одновременно закатили глаза.

Червь немного опустился в свою яму, пока не стала видна только его голова, и…

– Бегите! – крикнула Кибиби, хватая Кат за руку.

Червь вылетел, словно подталкиваемый невидимой силой, прямо на них.

Кибиби почувствовала магию Воды еще до того, как увидела ее. Ледяная стена появилась из ниоткуда, блокируя надвигающуюся атаку. Шин, нахмурившись, вытянул руки и засиял синим светом.

«Какая удача, что он рядом», – подумала она.

Послышался фыркающий смешок.

– Эмма, над чем ты смеешься? – спросила Кат, все еще сжимая руку Кибиби.

– Иногда… я смеюсь, когда нервничаю, – неубедительно ответила она.

Несмотря на это, Кат кивнула, как всегда понимающая и милая. Лилит приподняла бровь. Кибиби отпустила Кат и наклонилась к Эмме.

– Не читай мои мысли! – прошептала она ей.

– Не думай так громко! – вскинулась Эмма.

По ледяной стене сильно ударило – червь изо всех сил бился о нее.

– Выдержит ли? – спросила Кат Шина.

Немного замешкавшись, он ответил:

– Да. Проблема будет, когда эта сущность вспомнит, что может перемещаться под землей.

Кибиби подавила желание подскочить и повиснуть на спине Эммы. Белый луч осветил лед, молния ударила в стену, а животный вопль пронзил небо.

– Он призывает остальную колонию! – закричала Кат, бросаясь бежать. – Надо уходить!

Весь шабаш последовал за ней. Кат шла, вытянув руки и нахмурив брови, так что все легко ее обходили. Кибиби сбавила скорость, чтобы не оставить подругу позади.

– Что ты делаешь? – закричала Эмма. – Беги быстрее!

Ее подруга не обратила внимания на жалобу и стала брести в противоположную от источника сторону.

– Кат! – взревела Кибиби.

Тогда ее подруга подняла глаза, расплываясь в широкой улыбке. Она открыла рот и издала неразборчивый звук.

Кибиби сразу все поняла.

В один миг ледяная стена подалась, стая красных червей выплюнула им в спину молнии, и послышался топот копыт по песку.

– Ну давай же! – прошипела Кат, указывая на огромную дюну слева от себя.

На дюне показался первый силуэт, но тут же их стало гораздо больше. Это были дикие лошади.

– Кони пустоши! – воскликнула Лилит в благоговейном страхе.

Лошади начали спускаться по склону дюны на огромной скорости. Их гривы были огненного цвета, и, казалось, они поджигали пустыню на своем пути.

– Они нас задавят! – крикнула Эмма.

– Нет, – немедленно ответила Кибиби.

Первый скакун добрался до них и сразу же остановился у ног Кат. Она улыбнулась и прислонилась лбом к голове лошади.

– Как это возможно? – спросил Шин.

Кибиби выпятила грудь, гордясь своей подругой.

– Это ее дар. Она может общаться с любыми животными.

Кат отстранилась от лошади, и они пристально посмотрели друг другу в глаза. Кибиби было ясно, что они разговаривают. Остальная часть табуна остановилась чуть поодаль своего предводителя. Через мгновение Кат низко поклонилась существу, а затем развернулась к друзьям.

– Они позволили нам прокатиться на них! Они довезут нас к Кордильерам!

Кибиби хотела было сказать, что никогда в жизни не ездила верхом и что эти кони были весьма внушительными, но, вспомнив об отвратительных гигантских червях, решила промолчать.

– Могут ли они перевозить сразу двоих? – внезапно спросила Эмма.

Кат мгновенно кивнула, и Эмма взяла Кибиби за запястье.

– Кибиби поедет со мной. В Мезонии мы все опытные всадники.

Эмма практически швырнула ее на лошадь, и, почувствовав теплую шерсть животного ногами, Кибиби вся напряглась. Эмма села перед ней и заставила зулусскую ведьму обхватить ее за талию. Лилит помогла Кат усесться, а затем сама оседлала своего коня пустоши с элегантностью, неподобающей ведьме, которая часами шла по пустыне. Краем глаза Кибиби увидела, что Шин тоже с легкостью забрался на лошадь. Она задалась вопросом, часто ли он это делал в своем клане. Потом Фураха вспомнила о письме из канцелярии и вздохнула, поняв, что скоро узнает.

Когда их конь побежал через пустыню, Кибиби почувствовала, что у нее перехватило дыхание, и впилась в Эмму ногтями.

– Эй! – закричала Торрес. – Ты слишком сильно сжимаешь!

– Я не хочу упасть! – запротестовала Кибиби, уткнувшись головой в плечо Эммы, чтобы защитить себя.

– Я не позволю тебе упасть, глупышка!

– Но ты же меня ненавидишь!

Эмма фыркнула.

– Я не ненавижу тебя! И даже если бы я ненавидела тебя, я бы не хотела, чтобы тебя съели черви смерти.

Черви, будто услышав их разговор, выплюнули молнии и зашипели. Кибиби закрыла глаза и прижалась ближе к Эмме, стараясь не надавливать ногтями. Бег коней звучал как повторяющаяся, но мощная мелодия, и Кибиби решила сосредоточиться на этих звуках.

Никогда бы не подумала, что езда так утомительна. Но, несмотря на то, что Кибиби не двигала ногами, каждый ее мускул ныл от напряжения.

– Смотрите, – крикнула Лилит, – начинает светать.

Кибиби заставила себя посмотреть и увидела, что горизонт уже не темно-синий. Небо стало лиловым. Золотые Кордильеры были гораздо ближе, можно было даже различить рельеф скал. Кибиби пыталась обнаружить то невидимое место, за которым Кат гонялась всю ночь. Все было темным, но…

– Я нашла! – вдруг закричала Кибиби. – Я вижу источник!

– Да, – сказал Шин, ехавший рядом с ней, и устремил взгляд в ту же точку. – Мы близко.

Лошадь Кат остановилась, а ее подруга, совсем крошечная по сравнению с огромным животным, спрыгнула и упала на песок.

– Надо спускаться, – объяснила она, – коням пора искать рассветное солнце. Наши пути расходятся.

Табун остановился, и в одно мгновение Шин тоже оказался на земле. Он подошел к лошади Кибиби и поднял руки, чтобы помочь ей и Эмме спуститься. Кибиби приняла протянутую руку. Несмотря на то, что она была прикрыта перчаткой, прохлада, исходившая от Шина, пронзила ее кожу и распространилась по всему телу.

– Спасибо, – сказала Эмма, спустившись.

Кибиби удалось лишь выдавить из себя подобие звука, который, как она надеялась, прозвучал как благодарность, потому что большего она сказать не могла. Посмотрев в сторону, она увидела, что Лилит и Кат склонились перед своими конями, поэтому сделала то же самое, хотя все еще боялась этого могучего животного Огня.

Предводитель снова двинулся в путь, слегка свернув вправо, где пейзаж уже не был просто лиловым или темно-синим – между небом и землей стала появляться тонкая красная полоса. Табун лошадей последовал за ним, и вскоре кони превратились в красно-золотую пыль, проносящуюся над пустыней, как падающая звезда.

Внезапно кто-то схватил ее за руку, и Кибиби увидела красивое лицо Кат с самой широкой улыбкой.

– Давай, Кибиби, мы почти у цели!

Тогда она потянула ее и побежала в сторону гор. Кибиби подавила ворчание и последовала за подругой.

– Твои друзья могли бы нас и поближе подвезти. Прошло всего несколько минут! А если черви доберутся до нас? – жаловалась Кибиби.

Шедшая по другую сторону Лилит посмотрела на Кибиби глазами, полными ошеломления. Кибиби сначала даже не признала ее.

– Мы ехали больше двух часов, – сказала Лилит.

У Кибиби вырвался смешок.

– Она не заметила, – встряла Эмма. – Она все время ехала с закрытыми глазами и рвала мне живот ногтями.

Кибиби оглянулась через плечо и увидела, что Эмма слегка улыбнулась, поэтому показала ей язык и продолжила идти вперед.

Бежали недолго, вскоре все снова шагали, а небо окрасилось в новые цвета, не имевшие ничего общего с яркостью увиденного ими рассвета.

Кибиби чувствовала, как ее колени дрожат при каждом шаге. Она была измотана. Никогда не была такой уставшей. Кат приглушенно вздыхала, без особого успеха пытаясь скрыть спертое дыхание. С появлением первых лучей температура в пустыне стала повышаться, а вместе с ней и потливость. Кибиби посмотрела на свой красивый – но грязный и липкий – королевский костюм и порадовалась, что ее мать этого не видит.

Вдруг капля упала ей на нос, затем еще одна на правое веко, и еще одна на левый ботинок. Кибиби подняла взгляд: их омывал легкий дождь.

– Шин! – воскликнула Кат, раскрывая обе ладони в попытках поймать дождь. – Ты можешь вызывать дождь?

Парень засмеялся.

– Дождь – это та же вода.

– Спасибо, – сказала Лилит, откидывая голову назад и закрывая глаза.

– Осталось совсем немного, – сказал он, указывая на гору, которая с каждым шагом была все ближе. – Путешествие начинается с ног, а заканчивается сердцем.

Кибиби нахмурилась от его слов.

– Это еще одно изречение вашего клана? – спросила она.

Он гордо улыбнулся. И эта улыбка была еще прекраснее северного сияния.

Кибиби покачала головой и сделала пару широких шагов, чтобы взобраться на дюну впереди. Достигнув вершины, она ахнула.

– Вот! – закричала Эмма, подойдя к ней.

Это было подножие горы: красноватый песок сменился камнем и горной породой. А прямо перед ними, как в самом прекрасном сне, находился источник чистоты. Он не был накрыт, как тот, что был на стадионе Восьми направлений, а свободно парил, наполняя пейзаж жизнью.

Кибиби забыла про боль в теле и бросилась туда, Эмма и остальные члены шабаша следовали за ней по пятам. И она не остановилась, пока не оказалась перед огромным источником, откуда не переставая исходила разноцветная энергия.

– Пересекай его, – сказал голос сверху, – ты это заслужила.

Это был судья Бэйд, сидевший на камне на горе. Кибиби протянула руку назад, и той, кто взял ее, была Эмма. Вдвоем они одновременно шагнули. Магия пронизывала их полностью, как лучшая из ванн. Холодная и теплая, мягкая и уютная. Когда они развернулись, Кат подошла к источнику и сразу же оказалась в крепких объятиях подруги. Лилит и Шин прошли так, словно просто сделали еще один шаг.

– Северо-восточное направление, – объявил судья Бэйд, – Второе испытание завершено.

Девушки отвернулись от него и посмотрели на восток, где на горизонте начал появляться красивый светящийся шар.

11

Вечер обмана и истины

Натсуки сказала Кат, что во время их Лиги ей очень нравились вечера новолуния. Все говорили, что они с сестрой были как две капли воды, но Кат понимала, что в этом они будут отличаться. Кат не чувствовала той тревоги, что была в прошлый раз, но нервы все еще были на пределе, а по коже, казалось, с головы до ног пробежала колония муравьев. Кат не хватало воздуха, и она чувствовала, что не сможет дышать, пока не увидит оценки. Им нужно было выбираться из нижней части турнирной таблицы.

– Кат, не волнуйся, – прошептала ей Кибиби, – мы отлично прошли испытание. Все будет хорошо.

Кат кивнула, пытаясь слегка улыбнуться. Она не хотела говорить Кибиби, что это зависело не только от того, как ее шабаш справился с заданием. Надо было понимать, что сделали другие. И, судя по отчетам, которые они показывали в зеркале, некоторые тоже, как и Северо-восток, одержали победу.

К моменту объявления рейтинга Кат так сильно сжала кулаки, что ногти в перчатках оставили на ее коже череду красных полумесяцев.

Вся обсерватория была полна переживаний, и ей потребовалась секунда, чтобы набраться смелости посмотреть перед собой и встретиться лицом к лицу со своей судьбой.

– Четвертые, – сказала Кибиби.

– Четвертое место, – заметила Эмма, стоящая рядом с ней, и Кат почувствовала, как шип пронзил ее грудь. – Совсем неплохо.

Ведьма Мезонии наклонилась вперед и посмотрела прямо на Кат.

– Очень хорошая работа, наконечник. Мы бы не справились без тебя.

В зеленых глазах Эммы не было и следа сарказма. И Кат не могла не сжать кулаки снова и кивнуть с зажатыми губами, чтобы не заплакать.

Она оглянулась на Лилит, которая смотрела на верх списка. Взгляд у нее был странный, Кат не могла его прочитать.

Когда исчезли стулья и появилась еда, общее нервное напряжение стало спадать, но не у нее. Да, они были на четвертом месте, но на самом деле это было пятое место, и, учитывая, что шабашей было всего восемь, они все еще находились в очень шатком положении. Кат должна была выиграть Лигу, вернуть сестре дом. И сейчас у нее не было ощущения, что она вообще способна пройти на следующий этап соревнований.

Смех вернул ее в реальность. Кибиби кашляла, а Эмма смеялась, похлопывая ее по спине. Кат была рада, что Эмма стала немного дружелюбнее и что они с Кибиби сработались, даже если не без поддразниваний. Где-то в глубине души Кат немного завидовала Эмме за умение шутить. Шимицу шутить не умела. Она надеялась, что Кибиби не надоест ее компания, если она узнает, что Кат не такая забавная и сообразительная, как Эмма. Очередной ком подкатил к горлу, и она пошла искать поднос со звездным чаем, чтобы подавить это желание заплакать.

Именно тогда она увидела маленькую коричневую головку, похожую на гриб, быстро убегающую из обсерватории через одно из окон. Кат забыла о чае и пошла за ним.

– Эйчи!

Мальчик подскочил, услышав ее голос, но не обернулся. Обсерватория имела узкий балкон, который полностью очерчивал ее, словно светящийся венец. Пол и перила были сделаны из кованого металла, а ночь в ЦеРИМе и свет из зала придавали балкону призрачный вид.

Кат медленно приблизилась к своему земляку, обогнала его, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Ей сразу стало плохо. Эйчи был весь в слезах.

– Что случилось? – вкрадчиво спросила Кат.

Он глубоко вдохнул через нос, пытаясь остановить слезы, но ничего не вышло. Кат перевела взгляд на озеро, простиравшееся перед ними, чтобы Эйчи мог ненадолго побыть наедине с собой.

Эйчи Кавамура, ее ровесник, был еще одним королевичем из Ямато. Ямато всегда предпочитало юных королевичей, поэтому в их королевстве всегда старались выбирать колдунов, близких к минимальному возрасту участия. Раньше говорили: чем моложе, тем чище. Если ты молод, то у тебя еще не было времени испортиться под влиянием внешнего мира или превратностей жизни. Вместе с Эйчи Кат посещала несколько занятий, и, хотя они не были близкими друзьями, она чувствовала особую связь с этим мальчиком, потому что, вероятно, никто не понимал, через что проходит Кат, так, как он.

– Турнирная таблица… – вымолвил наконец мальчик.

Кат глубоко вздохнула. Эйчи был вторым шафтом Юго-восточного шабаша. Они были на последнем месте, с двумя помарками.

– Мы проиграем недостойно, Катсуки! – мальчик вдруг разразился каким-то кричащим шепотом. – Нас выгонят прежде, чем мы дойдем до конца цикла, и… Ямато смотрит, – Кат почувствовала боль от этих двух слов глубоко в своем сердце. – Моя семья будет опозорена.

На секунду Кат захотела отрицать это, сказать ему, что это неправда, что все будет хорошо, но Эйчи этого не заслужил. Ямато всегда был с тобой и поддерживал тебя, но не в случае неудачи. Кат знала это лучше, чем кто-либо другой, она видела, что Ямато сделал с Натсуки.

Единственное, что она могла сделать, это остаться с Эйчи и хотя бы показать ему, что он не один.

– Ты должна победить, – сказал мальчик после затянувшегося молчания.

Кат снова посмотрела на него, Эйчи больше не плакал.

– Что?

Он снова вдохнул через нос.

– Очевидно, что я не смогу. В любом случае, я всегда знал, что не готов, но ты другая. У тебя королевская семья, вы очень могущественны, – Кат покачала головой. – Все в ВАМИС называют тебя вундеркиндом Ямато. Ты можешь выиграть.

– Эйчи…

– Ты должна победить, Катсуки. Ради нас двоих, – мальчик немного отстранился и низко поклонился. – Ямато смотрит, Ямато с тобой.

– Я сделаю все возможное, – ответила она, поклонившись в ответ.

Когда они выпрямились, Эйчи так сильно закусил губу, что она побелела.

– Я должен тебе кое-что сказать, – прошептал он, придвигаясь к ней ближе, гораздо ближе, чем того позволял их уровень знакомства. – Я не должен тебе этого говорить, потому что это секрет шабаша, но… очевидно, что…

– Что? Что? – спросила она, чувствуя, как новый страх зарождается у нее в животе.

– Македонская ведьма из твоего шабаша хочет вас саботировать.

– Что? – Кат поднесла руки ко рту, сама того не осознавая.

Он посмотрел на металлический пол.

– Нам это рассказал наш непокорный, его девушка – непокорная из Южного направления. Она говорит, что их наконечник, Хиона Демир, другая македонская ведьма, сказала им, что ее подруга участвует в Лиге только для того, чтобы помочь ей победить. У них был план на протяжении многих лет. Что ее подруга здесь только для того, чтобы саботировать свой шабаш и таким образом устранить соперника. А эта ее подруга – ваш хвостовик…

Кат отчаянно замотала головой, как это всегда делала Кибиби.

– Нет, это неправда. Лилит бы этого не сделала. Лилит… хочет победить.

– Ты уверена? – сказал Эйчи, указывая на окно перед ними.

Прямо по ту сторону стекла Лилит с милой улыбкой на губах болтала с наконечником Южного направления, той самой Хионой Демир. Хиона наклонилась к уху Лилит и прошептала что-то, что заставило ее спутницу рассмеяться, когда та взяла ее за руки и нежно обняла.

Кат никогда не видела Лилит такой счастливой.

– Тебе нужно поговорить с остальными членами шабаша, – сказал ей Эйчи. – Вам придется решить эту проблему, если вы хотите выиграть Лигу.

Сказав это, Эйчи еще раз коротко кивнул и направился обратно в обсерваторию.

Кат осталась наедине со своими мыслями и мягким ночным бризом ЦеРИМа, который имел мало общего с ледяным воздухом Бесконечного Золота. Прошли дни с тех пор, как они покинули пустыню, но теперь Кат снова ощутила этот холод, как будто она вернулась туда. Это была не настоящая прохлада, а сомнение, которое в одно мгновение поселилось в ее сердце.

Лилит вышла на небольшой балкон подышать свежим воздухом. Хиона осталась в зале, общаясь со сливками общества ГОЛа, и хотя Лилит знала, как играть в эту игру, как и ее подруга, эта игра ей совсем не нравилась. Небо было ясным, и новая луна едва виднелась тоненьким белым кольцом. Настоящими героями этой картины были звезды, которые, казалось, покачивались в танце, известном только им.

– Лилит, мне нужно поговорить с тобой, – сказал голос позади нее.

Она повернулась и увидела Кат, миниатюрную и милую, в своем парадном наряде, кулаками она сжимала парчовую ткань плаща. Лилит подняла бровь.

– Конечно.

Кат глубоко вздохнула и подошла к ней. Она отпустила плащ и схватилась за изогнутый металл перил.

– Ты в порядке?

Девушка кивнула, но тут же покачала головой.

– Лилит, мне кое-что сказали, но я не хочу этому верить.

Лилит положила руку ей на плечо, чтобы утешить, но Кат сразу отстранилась, и тогда Лилит поняла.

– А. Они рассказали тебе кое-что обо мне…

Кат кивнула.

– О чем?

– О Хионе Демир, – имя тяжело повисло в воздухе, и Лилит почувствовала покалывание в кончиках пальцев. – Хиона Демир сказала своему шабашу, что ты участвуешь в Лиге только для того, чтобы помочь ей победить.

Голос Кат был мягким, но ровным. Было очевидно, что она старалась звучать беспристрастно, хотя это ей и не совсем удалось. Боль ощущалась в каждом слоге.

– Ты сказала Кибиби и Эмме?

– Нет, – мгновенно ответила Кат.

Лилит удивилась.

– Почему?

Кат глядела Лилит прямо в душу. Ее красивые розовые миндалевидные глаза были полны решимости.

– Потому что я наконечник нашего шабаша. Я лидер. Я должна принимать решения. И сначала я хотела поговорить с тобой. Ты мой хвостовик, и я тебе доверяю.

Лилит стиснула зубы и на мгновение почувствовала себя гораздо большей малышкой, чем была Кат. Она посмотрела на маленькое яркое кольцо в небе и сильно выдохнула, словно хотела, чтобы ее дыхание долетело до Луны.

– Это неправда, – наконец ответила она. – Я не собираюсь саботировать Северо-восток. Мне нужна победа, как и тебе, – она снова потянулась к Кат, взяв ее за руку. На этот раз Шимицу не отходила. – Я бы хотела, чтобы ты мне поверила.

Она повернулась к ней, и их взгляды встретились. Фиолетовый и розовый. Лилит пыталась рассказать Кат все своими глазами.

– Ты можешь рассказать остальным. Если хочешь, можешь попросить Эмму прочитать мои мысли.

Кат покачала головой, а затем улыбнулась. Это была не ее обычная заразительная улыбка, а небольшая и застенчивая, но настоящая.

– Не стоит. Я верю тебе. Мы дойдем до конца вместе.

Кат взяла Лилит за руку. Они простояли так несколько мгновений, пока Кат не оставила ее наедине с ночью, которая теперь, казалось, была наполнена темными облаками. На самом деле облако было только одно, черное и ядовитое. Оно было тем самым, которое сопровождало ее многие годы, тем, что всегда появлялось, когда Хиона говорила о Лиге, а Лилит не говорила ничего.

Она не была готова, но Сет был прав. Надо было сказать ей, рассеять тучи над головой.

Лилит дождалась окончания вечера и подошла обратно к Хионе. Когда они наконец остались одни на тропе, ведущей к дверям ее особянка, Лилит собрала волю в кулак, то мужество, что она хоронила тысячи раз.

– Хиона, я должна тебе кое-что сказать.

– Хм… – ее подруга даже не оторвалась от маленького блокнота, в котором что-то записывала на ходу, не теряя при этом равновесия.

Невозможно было это сказать мягко.

– Я выиграю Лигу.

Шаги резко прекратились, казалось, Лилит рассекла воздух невидимым мечом.

– Что? – воскликнула Хиона, смеясь.

Лилит положила руку на блокнот, заставив ее поднять взгляд.

– Я собираюсь выиграть Лигу, – повторила она. – Новой королевой Македонии буду я.

Глаза Хионы сузились, совсем немного, но достаточно, чтобы сердце Лилит застучало в ушах.

– Не смешно, Лилит.

– Я не шучу, Хиона, – она убрала руку с блокнота. – Просто хотела, чтобы ты это знала.

Голос долетал до нее как шепот, но был таким же яростным, как самый громкий крик. Он так сильно подействовал на нее, что она чувствовала его даже пальцами ног.

Лилит шла к красивой двери своего дома, две слезы предательски скатились по ее лицу, пока крики Хионы разрывали ей уши.

Сапфир открыл дверь, Сет ждал ее внутри.

Он крепко обнял ее.

– Оставайся верна своему пути, Лилит. Оставайся верна.

Той ночью Лилит покинула свой дом, оставив позади родные стены и близких людей.

118-Я ЛИГА КОРОНЫ

РЕЙТИНГ

(после второго испытания)

ПЕРВОЕ МЕСТО

ЮГ. Наконечник – Хиона Демир, 2000 баллов, чисто.

ВТОРОЕ МЕСТО

СЕВЕР. Наконечник – Эдель Андерсон, 1800 баллов, чисто.

ТРЕТЬЕ МЕСТО

ВОСТОК. Наконечник – Адам Кэрон, 1650 баллов, чисто.

ЧЕТВЕРТОЕ МЕСТО

ЮГО-ЗАПАД. Наконечник – Найсер Ракото,

1500 баллов, одна помарка.

ЧЕТВЕРТОЕ МЕСТО

СЕВЕРО-ВОСТОК. Наконечник – Катсуки Шимицу,

1500 баллов, одна помарка.

ПЯТОЕ МЕСТО

ЗАПАД. Наконечник – Ци Юэ Лин,

1300 баллов, одна помарка.

ШЕСТОЕ МЕСТО

СЕВЕРО-ЗАПАД. Наконечник – Минь Зянг,

950 баллов, чисто.

ПОСЛЕДНЕЕ МЕСТО

ЮГО-ВОСТОК. Наконечник – Тиаре Опунуи,

300 баллов, одна помарка.

12

Клан Платинового Инея

Первое, что пришло Кибиби на ум, когда она услышала шум в коридоре, были кони пустоши. Она встала с кровати и высунула голову из-за двери комнаты. По коридору бежали ведьмы и волшебники.

– Что случилось? – спросила Кибиби проходившую мимо девочку.

Девочка была очень маленькой – лет двенадцати – и заплетала свои длинные волосы в косу, украшенную красивыми цветными бусинками. Она посмотрела на Кибиби с такой широкой улыбкой, что практически все, что можно было увидеть на ее лице, были зубы.

– Близнецы Кан собираются устроить концерт в саду!

Кибиби нахмурилась.

– Почему?

Сун Ми и Сун У были весьма известны, время бесплатных выступлений давно прошло.

– Они освоили предположения и хотят отпраздновать это! – сказала девочка и снова присоединилась к толпе в коридоре.

Они сдали предположения?

Кибиби скрутило изнутри. Она закрыла дверь комнаты и повернулась к кровати Кат, где ее подруга лежала на животе на цветочном одеяле, читая толстый кодекс. Момо, ее кролик-фамильяр, свернулся калачиком на спине Кат, а толстый кот Мерон растянулся на ее ногах, как пушистая подушка. Кибиби испытала теплое чувство, просто увидев это.

– Известно решение суда, – заметила Кибиби.

Кат развернулась, нечаянно сбросив с себя животных. Мерон возмущенно прошипел и спрыгнул с кровати. Момо взорвался пузырем света и вернулся в браслет Кат.

– Ой! Извини! – сказала ее подруга.

Мерон мяукнул и пошел устраиваться на подушке Кибиби. Она нахмурилась, но предположения волновали ее больше, чем пробуждение ранним утром с лицом в кошачьей шерсти.

Кат встала и подошла к своему столу, стоявшему прямо напротив окна, за которым бледный лес заливало лучами солнечного света, и принялась рыться в своих вещах. Кибиби вздохнула и придвинулась к своему столу. Из ящика она достала металлическую шкатулку, которая была у нее с детства. Ее бабушка использовала шкатулку для хранения своих красок, но увидев, как сильно она нравится ее внучке, подарила ей. К тому времени шкатулка была уже старой. Теперь бока немного заржавели, а симпатичный рисунок джунглей на крышке был не таким ярким, как раньше. Кибиби положила свое маленькое зеркальце и шкатулку на стол и дрожащими пальцами вытащила из ящика что-то еще. Карточка предположений. Символ выглядел как странная снежинка с четырьмя лучами, сходящимися в центре и заканчивающимися цветными кругами. С бьющимся в горле сердцем и карточкой в руке Кибиби провела по зеркалу и прошептала код доступа к ведомству ВАМИС. Когда на стекле появилась оранжевая дымка, Кибиби осторожно положила свою карточку на зеркало. Стекло будто внезапно превратилось в воду, карточка погрузилась внутрь, оставляя за собой только оранжевый свет. Кибиби взглянула краем глаза на Кат: она занималась тем же. Внезапно что-то выстрелило из зеркала ее подруги. Размером сильно меньше карточки, круглое, как горошина, и серебряное, как луна. Бусина мастерства. Кат закрыла рот руками, и ее глаза расширились. Она всегда удивлялась, когда получала новое мастерство, хотя всегда превосходно сдавала экзамены с первого раза.

– Поздравляю, Кат, – сказала Кибиби от чистого сердца. Способности Кат могли обременять, но ее подруга была милой, доброй и трудолюбивой. Если кто и заслуживал звание вундеркинда, так это она.

Кат подошла к подруге ближе, оставив бусину лежать на зеркале, будто она была не так важна, как Кибиби. На душе у нее немного полегчало.

Раздалось глухое дуновение, Кибиби крепко сжала руку Кат, глядя на свое зеркало. Оранжевый дым никуда не исчез, но бусины не появилось, только ее карточка с суда. На звездном символе появились слова:

Недостаточный уровень мастерства.

Кибиби вздохнула. На самом деле это было неудивительно, но какая-то часть ее желала, чтобы хоть раз ее инстинкты ошиблись и оказалось, что она выступила не так плохо, как думала.

– Могу ли я сделать что-то для тебя? – спросила Кат.

Кибиби посмотрела на нее и поняла, что все еще держит подругу за руку. Она отпустила ее и покачала головой, размахивая кудрями. Кибиби неубедительно фыркнула, открыла свою любимую шкатулку и положила карточку внутрь вместе ко всем остальным. Скоро ей понадобится еще одна шкатулка.

Кибиби не собиралась плакать. Она прижала кулаки к глазам.

– Пойду допакую чемодан к завтрашнему дню, – сумела выдавить она. Кат кивнула, подошла к кровати Кибиби и стянула Мерона с подушки.

– Я выведу Мерона подышать свежим воздухом, – сказала Кат, давая Кибиби побыть одной. Она об этом не просила, но очень в том нуждалась.

Фураха кивнула, не глядя на подругу.

Когда Кат закрыла дверь, она дала волю слезам, складывая верхнюю одежду. Кибиби боялась провести неделю в непокорном клане Шина, но сейчас сбежать от ВАМИС на несколько дней казалось лучшей идеей.

Она отправится в клан Платинового Инея, отлично справится со своей работой и вернется с маленьким зеркалом, готовым подарить ей бусину, которую она заслужила. До конца года она больше не откроет шкатулку с карточками.

Поездка в пузыре была бесконечной, возможно, потому, что она была одна. Кибиби не любила оставаться одной, никогда не любила. Раньше она жаловалась на то, что у нее такая большая семья, но когда Калем поступил в ВАМИС и Кибиби осталась одна дома, она была очень рада, что скоро у нее будет еще один маленький брат или сестра. В конце концов их оказалось трое, и это было больше, чем хотелось бы Кибиби, но теперь она ни на что не променяла бы это. Дома у нее была семья, в ВАМИС сначала были близнецы, затем Кат, а теперь еще и Северо-восток. Лилит, Эмма и… Шин.

Она закусила губу, и в ее памяти всплыло видение поцелуя. Она покачала головой и попыталась сосредоточиться на пейзаже. Половина пути прошла под водой, другая – над. Что бы это ни было, везде была только вода и синева. Возможно, это было покаяние или предупреждение: что бы ни случилось в непокорном клане, Шин будет там.

Кибиби чувствовала себя совершенно неподготовленной. Да, Кодекс Древности и Современности был прочитан от корки до корки; да, она даже пошла в библиотеку, чтобы найти побольше информации о непокорных, но чувствовала, что все, что она прочитала, не принесет много пользы.

Будет ли Шин ждать ее на пристани? Кибиби не знала, чего бы ей хотелось: чтобы он был там или нет.

Через два часа пузырь остановился, и Кибиби оказалась одна на мокрой деревянной шаткой старой пристани, а ветер, похожий на чистый лед, обдувал ее щеки. Кибиби поправила капюшон, чтобы скрыться от порывов, взяла портфель и чемодан и сошла с пристани. Ступив на сушу, она заметила белую будку и человека с чрезвычайно морщинистой кожей. Он указал ей на небольшой склон, за которым можно было увидеть еще несколько крыш. Когда Кибиби, задыхаясь, добралась до вершины, то столкнулась лицом к лицу с огромной мордой. Фураха испуганно отступила на шаг, но животное тут же отошло в сторону. За ним стояла женщина. У нее был жемчужный цвет лица и глаза темно-синие, как ночь пустыни. На лбу было безошибочно узнаваемое синее пятно.

– Кибиби Фураха, – сказала она без тени колебания. Акцент был очень схож с акцентом Шина. – Я Уки, связующая волшебников и непокорных из клана Платинового Инея.

Кибиби кивнула, получше разглядывая ее. На женщине была серая туника, толстая, но явно недостаточно для зимнего климата Артии, хотя низкая температура, похоже, нисколько ее не беспокоила. Улыбка у нее была скромная, но искренняя. Волосы почти того же оттенка, что и глаза, были заплетены в причудливую косу. Кибиби мгновенно почувствовала себя в безопасности. Женщина тоже осматривала ее и подняла бровь, увидев багаж ведьмы.

– Вы приехали на полевые работы или навсегда? – удивленно спросила она.

Щеки Кибиби запылали. Женщина просто взяла ее чемодан и одним плавным движением погрузила его на животное рядом с собой. Это был белый лось, очень распространенный в Артии и других северных королевствах, но Кибиби, жившая в одной из самых южных точек Тайки, видела его только в отражениях и книгах.

– Не против поехать верхом вдвоем, или вы предпочитаете кататься в одиночку?

Кибиби отчаянно замотала головой, и женщина с милой улыбкой помогла ей подняться и жестом предложила поставить перед собой портфель. Кибиби поняла, что Уки сознательно не притрагивалась к нему. Конечно, непокорная знала важность ведьминой сумки.

– С вашего разрешения, – наконец сказала она, прежде чем села позади Кибиби и повела животное, не касаясь поводьев.

– Не обязательно говорить со мной на «вы». Я всего лишь ученица, – заметила Кибиби, ощущая неловкость от почтительности женщины.

Уки не ответила.

Лось прошел мимо домиков, которые Кибиби видела с пристани, и свернул на узкую тропинку из темного камня. Кибиби тяжело сглотнула.

– Клан очень далеко?

– Четыре часа, если животное такое хорошее, как этот лось, – ответила женщина.

– Так далеко?

Кибиби услышала смешок позади себя.

– Территории непокорных обычно не находятся рядом с великими портами, королевская ведьма Фураха.

Она повернула голову, услышав, как Уки ее назвала.

– Откуда вы знаете, что я королевская ведьма?

– Мне сын рассказал. Он в вашем шабаше.

Рот Кибиби открылся так широко, что в него поместилось бы три отвратительных лунных пирога, которые так любила Кат.

– Вы мать Шина?

Женщина гордо улыбнулась.

Путешествие было долгим, но гораздо более терпимым, чем ее последняя поездка. Молчание Уки ее не тяготило и даже успокаивало. Кибиби любовалась окружающим пейзажем. Он оказался гораздо зеленее, чем она ожидала. Конечно, почти все было занесено снегом. Казалось, что чистота Воды прошла через это царство с кистью в руке, припорашивая все белым цветом. Забавно, но Кибиби могла немного видеть Шина. В кронах деревьев, в вершинах, теряющихся в облаках, во льду в замерзших озерах.

– Источник во благо, источник во зло, – сказала Уки.

– Что?

– Мы так говорим, когда возвращаемся домой.

Кибиби наблюдала, как она протянула вперед одну руку, указывая на что-то вдалеке.

Первое, что появилось, была стена из чистого льда. Каждый камень сиял голубоватым цветом, что являлось безоговорочным признаком их магического происхождения. С одной стороны мчалось целое стадо белых лосей, они были свободны и счастливы бежать среди травы, росшей вдоль ледяной стены.

Они приближались, пока не оказались на расстоянии нескольких метров, и тогда Уки спрыгнула. Кибиби не двигалась, не зная, что делать, пока непокорная не протянула ей руку, не помогла спуститься и молча не позаботилась о ее чемодане.

Кибиби последовала за Уки через большие темные деревянные ворота. Перейдя стену, Кибиби ожидала, что все будет похоже на внешнее укрепление, но увидела гораздо больше, чем синее и белое. Не все было льдом. Там были деревья и много маленьких домиков. Все они были круглыми, деревянными, с красивыми остроконечными крышами, построенными с помощью чистой энергии Воды. Как и стена. В центре клана находилась площадь, увенчанная огромным костром. И посреди всего этого, не подозревая о тлеющих углях, которые, вероятно, горели там каждую ночь, стояла ледяная статуя Птицы Дождя, хотя ее черты и сильно отличались от скульптуры в ВАМИС.

Кибиби задумалась, какая из статуй была ближе к настоящему существу.

– Я отведу вас в дом, чтобы вы отдохнули, – сказала ей Уки.

Они пересекли маленький городок. Уки указывала на каждую маленькую конструкцию, гордо объясняя, что это такое. Они подошли к другому концу стены, где стоял небольшой домик. Он был такой же, как и все остальные, из дерева и льда, но Кибиби он показался очень уютным.

Уки открыла дверь и пригласила ее войти.

– Здесь мы обычно приветствуем чужестранцев, – отметила она.

– Таких много? – спросила Кибиби.

Непокорная пожала плечами.

– Волшебников – нет. Обычно это какой-нибудь ученик или эрудит, приехавший ради исследования. Чаще всего с проверкой приезжают офицеры Артии или ЦеРИМа.

Ее тон был спокойным, каким мог быть тон Шина, но Кибиби почувствовала недовольство.

– Чаще бывают другие непокорные, – продолжила она, как ни в чем не бывало. – Иногда они проходят здесь, когда совершают паломничество и хотят изучить наше искусство, – Кибиби нахмурилась. – Южные кланы Воды не привыкли осваивать Воду в ее ледяной форме и часто приходят учиться.

– И вы ходите в другие кланы, чтобы изучать их искусства? – она старалась быть осторожной в своих словах, чтобы не сказать ничего обидного.

Уки кивнула.

– Как вы, должно быть, знаете… – она приподняла бровь. – Непокорные совершают паломничество, чтобы доказать, что они достигли зрелости. Одна из вещей, которую должен освоить взрослый, – это использование чистоты.

– Шин уже сделал это?

Женщина моргнула.

– Конечно, он уже давно взрослый.

Кибиби сглотнула. Шин выглядел не намного старше нее, но теперь оказался полноценным мужчиной?

– Сколько ему лет? – Кибиби услышала свой вопрос и тут же прикрыла рот рукой, совершенно сконфузившись.

Уки даже не моргнула.

– Шин совершил свое паломничество в пятнадцать лет, как это принято в нашем клане, сейчас ему девятнадцать.

Девятнадцать. Кибиби снова сглотнула, сама не зная почему.

– Хотите его увидеть? – затем спросила Уки.

– Я…

Женщина улыбнулась.

– Вам придется подождать пару дней. Сейчас он в отъезде, работает.

Тишина, последовавшая за этим комментарием, была вечной. Но Кибиби не знала, что сказать. Наконец Уки сжалилась над ней.

– Я дам вам отдохнуть. У вас должно быть все необходимое. Завтра утром уже сможете приступить к полевым работам.

Кибиби могла только кивнуть.

За те два дня, что она провела здесь, Кибиби обнаружила, что клан похож на миниатюрное королевство. Вещи назывались по-другому, но здесь был учебный зал для самых маленьких, дом престарелых для тех, кто был нездоров, и командный центр.

Учительница Малана ей очень помогла с подготовкой полевого блокнота, и Кибиби уже заполнила больше половины. Непокорные клана, казалось, были готовы ответить на все ее вопросы, а за Кибиби повсюду следовала толпа маленьких детей, желавших увидеть ее «странную магию». По просьбе Уки она проводила пару часов в день, обучая их языку карри. У непокорных, как и у жителей каждого королевства, был свой язык, но карри был общим для всех. Кибиби узнала, что многих непокорных раздражала необходимость изучать его только для того, чтобы общаться с волшебниками. На самом деле было очевидно, что их раздражало все, связанное с прирученной магией. Раньше говорили, что непокорные живут совершенно независимо, но Кибиби обнаружила, что это не совсем так.

– Учительница Биби, – спросил один из детей, – как сказать «это кушать нехороший»?

Кибиби улыбнулась, услышав такое сокращение. В первый день одна девочка допустила ошибку, произнося ее имя, а остальные подхватили и стали использовать «Биби» как прозвище. Они находились в маленькой комнате с белыми стенами, пушистыми мехами на полу и дюжиной детей, сидевших, скрестив ноги и задрав головы, с глазами, полными эмоций. Кибиби применила заклинание понимания, чтобы понять язык клана, но дети, казалось, были в восторге от того, что говорили на языке ведьм.

– Эта еда действительно тошнотворна, – сказал голос из дверного проема.

Они все обернулись, и сердце Кибиби пропустило удар.

– Шин! – завопили дети в один голос и бесцеремонно бросились на непокорного, который чуть не упал от наплыва малышей.

– Учительница Биби – ведьма, – объяснил один мальчик, отпуская шею Шина.

Шин посмотрел на нее, с ухмылкой приподняв бровь.

– Неужели? – сказал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на мальчика. – И она могущественная ведьма?

Дети уставились на Кибиби, сомнение отразилось на их нежных лицах настолько явно, что она почувствовала, что краснеет.

– Учительница Биби, вы обучаете сильной силе? – спросила девочка.

Волосы у нее были светлее, чем у Шина, даже светлее, чем у Лилит, но кожа была бронзовой.

Кибиби закусила губу. Она задумалась о каком-нибудь заклинании, которое могла бы показать детям, но ничего в голову не пришло. Шин продолжал смотреть на нее с улыбкой, уже не насмешливой, а скромной и теплой.

– Может быть, учительница покажет вам своего животного-фамильяра…

Рука Кибиби мгновенно потянулась к браслету. Все дети завороженно моргали, глядя на нее, будто умоляя. Кибиби согласилась. На мгновение ей захотелось иметь такого же ужасающего фамильяра, как волк Эммы, но эта мысль сразу же исчезла из ее головы. Печенька была идеальна. Может быть, не самое свирепое животное, зато она всегда была рядом, и никому не удавалось успокоить Кибиби так, как ее мышке. Она положила руку прямо под бусину фамильяра и призвала Печеньку. Кибиби почувствовала ее вес на своей руке и протянула ее так, чтобы дети могли увидеть мышку.

Они сразу подошли ближе, но все же оставались на расстоянии, испуганные и изумленные.

Печенька не так наслаждалась вниманием, как Момо, кролик Кат, но она даже не попыталась спрятаться в одежде своей хозяйки. Девочка с очень белыми волосами подошла к Кибиби, та немного опустила руку, чтобы можно было вдоволь рассмотреть маленького зверька.

– Ты можешь ее потрогать, только аккуратно, – сказала Кибиби.

Девочка протянула палец, и Печенька подставила под него свою маленькую коричневую головку. Коснувшись мышки, девочка отпрыгнула назад, хихикая от восторга.

– Я хотеть животное тоже! – пожаловался другой мальчик, глядя на Кибиби. – Почему не иметь?

Кибиби вспомнила занятия по ДиС и попыталась повторить выразительные речи учительницы Маланы, чтобы объяснить, почему существуют животные-фамильяры.

После кто-то спросил об одежде, а затем о зеркалах и метлах, и Кибиби провела остаток урока с Печенькой на полях шляпы, не научив детей ни слову на карри. Они казались довольными, а Шин сидел в углу, скрестив ноги, и не сводил с Кибиби своих голубых глаз. Она же старалась не встречаться с ним взглядом.

Когда дети ушли есть, Кибиби и Шин остались одни.

– Источник во благо, источник во зло, – сказала Кибиби приветствуя Шина, как это сделала Уки в первый день ее пребывания в клане.

Шин рассмеялся, покачал головой и подошел к Кибиби. Не говоря ни слова, он взял ее правую руку в свою, склонив голову набок, затем положил свою левую руку сверху и пожал пригоршню ладоней. Кибиби поняла, что он здоровается с ней по традициям непокорных, этому приветствию она наконец научилась у одного из знахарей клана. Кибиби положила свою левую руку на руки Шина и повторила его движения. Несмотря на перчатки, от холода побежали мурашки. Но когда Шин отпустил ее, она почти пожалела, что он это сделал.

– Что ж, это приветствие было намного лучше, чем то, которое ты сделала в день церемонии отбора.

Кибиби закатила глаза от воспоминаний.

– Эти слова, – сказал Шин, – произносятся, когда ты приходишь домой, а не тогда, когда тебя принимают. Если хочешь принять меня, надо сказать: «Источник бьет, увидев, что его вода вернулась».

На этот раз в его словах не было ни толики шутливости. Просто честность. Так что Кибиби могла быть только благодарна.

– Моя мама хочет, чтобы ты поужинала с нами, если хочешь.

– Уки? – глупо спросила она.

Шин кивнул, в его движениях чувствовалась некоторая серьезность.

– Мне бы не хотелось мешаться…

Он поднял бровь.

– Если не хочешь идти, ты не обязана, – сказал он, делая шаг назад.

Кибиби, не раздумывая, схватила его за руку.

– Нет-нет. Я хочу! Просто мне немного неловко, – не раздумывая, призналась она.

Шин улыбнулся и указал на дверь.

Дом Уки находился очень близко к площади, и из круглого окна можно было увидеть ледяную статую. Непокорные, как и жители Хуа, ели за низкими круглыми столами, заставленными тарелками, и каждый брал то, что хотел. Это идеально подходило Кибиби, которая была немного привередлива в еде. К счастью, клан Платинового Инея, похоже, не очень любил сладкое, поэтому она с удовольствием хлебала горячий суп и ела рыбу.

– Королевская ведьма Фураха, – сказала Уки с таким поклоном, который Кибиби не могла ей позволить, – вам все нравится?

Кибиби кивнула, пережевывая соленую рыбу, которая была совсем неплоха.

– Я хотела спросить вас, – начала Уки, сомневаясь больше, чем когда-либо, – как ваши дела в Лиге?

Кибиби в замешательстве нахмурилась, и Уки тут же подняла руки.

– Я знаю, что это не мое дело, извините за наглость.

Кибиби проглотила кусочек и посмотрела на Шина, который внезапно разозлился.

– Не извиняйтесь, – поспешила сказать Кибиби, – это просто меня удивило. Я думала, вы в курсе всего.

Шин покашлял.

– Перьям, – презрительно выплюнул он свое положение в шабаше, – не разрешено обсуждать Лигу с нашими кланами. Мы можем только сказать, в каком шабаше мы состоим.

Кибиби почувствовала, как рыба и суп в ее животе смешались с двумя видами стыда: первый из-за незнания ситуации Шина, второй из-за более чем очевидного неблагоприятного обращения к непокорным в Лиге.

Она поймала себя на мысли, что все кодексы и книги рассказывают историю, имеющую мало общего с тем, что видела здесь Кибиби. Она заставила себя посмотреть на Уки, которая явно беспокоилась о своем сыне.

– Мы на четвертом месте. Первое испытание… – Кибиби вздохнула, вспомнив об этом. – Оно прошло не очень хорошо, но теперь все намного лучше. Скоро у нас будет последнее испытание перед Великим заданием, – пояснила она.

Уки впитывала ее слова так, как будто несколько дней провела в пустыне без воды.

– Шин спас меня, – добавила Кибиби, глядя на своего товарища, глаза которого расширились при этих словах. – Я была ранена, и он исцелил меня… дважды, – она позорно вспомнила царапину на шее и то, как отстранилась от Шина. – Нам очень повезло, что он есть в нашем шабаше.

Уки посмотрела на своего сына, ее лицо было полно гордости. Шин же сверлил взглядом свою тарелку. Кибиби заметила за светлой челкой, как порозовели его щеки.

– Как продвигается ваша полевая работа? – спросила Уки через некоторое время.

– Хорошо. Это очень интересно, правда. Я поняла, – призналась она, – что почти ничего не знала о непокорных. Это не то, что я ожидала.

Шин цокнул.

– Ма, кажется, она надеялась, что мы все ходим голыми и едим сырую рыбу, танцуя и призывая дождь.

Уки хихикнула, а Кибиби выпятила грудь.

– Я думаю, что здесь слишком холодно, чтобы раздеваться, даже для тебя.

На этот раз смех Уки был долгим и громким, и Кибиби позволила себе показать Шину язык, как это делали Кимони и Кенди, когда хотели позлить друг друга. Парень просто улыбнулся, но взгляд у него был настолько пристальный, что Кибиби пришлось отвести глаза.

– Вам нужна помощь в работе? – продолжила Уки.

Кибиби на секунду задумалась об этом.

– Я хотела поговорить с главой торговли, чтобы он дал мне информацию о сделках с королевствами ведьм.

– Шин завтра уедет обмениваться, Вы могли бы пойти с ним, чтобы увидеть все своими глазами.

Кибиби посмотрела на Шина.

– Этим ты занимаешься в клане? Зарубежные сделки?

Она была удивлена тем, что раньше не задавалась вопросом, что делал Шин, когда его не было с ними в Лиге.

– Шин – один из самых талантливых формовщиков, которые у нас есть, – объяснила Уки. – Он использует чистоту для создания вещей.

– О.

В этом был смысл: Кибиби видела, как мастерски Шин обращается со льдом.

– Тебе не обязательно идти со мной, – сказал Шин.

– Нет, нет! – она мгновенно подскочила. – С большим удовольствием.

– Мы уедем до рассвета, – объяснил Шин, как бы отговаривая ее.

Но в ответ получил полную противоположность.

– Звучит идеально, – сказала Кибиби с высокомерием, притворяясь то ли Эммой, то ли Лилит.

Несколько часов спустя, черной ночью, в неумолимый ветер, Кибиби подумала, что это было очень даже неидеально. Она создала шар света, чтобы осветить себе путь, несмотря на то, что у двери каждого дома был фонарь. Шин ждал ее у ворот в стене, которые всегда были открыты. Кибиби поспешила по заснеженной земле, чтобы добраться до него.

– Моей кристальной королеве это по-прежнему кажется идеальным?

Кибиби прикусила язык.

– Конечно!

Она сделала два длинных шага, чтобы обойти Шина, и наткнулась на нос белого лося. Фактически, на два носа. Их запрягли в своеобразную тележку, у которой вместо колес были длинные пластины льда. Впереди была деревянная скамейка, а за ней – большая партия ледяных камней, таких же, как те, что были в стене.

– Это сани, – объяснил Шин, указывая на сиденье. – Садись сюда. Столица далеко, нам пора ехать.

Кибиби кивнула и села. Дерево было немного холодным, но, по крайней мере, ей не придется ездить верхом на животных. Шин сел рядом с ней, оставив между ними небольшое пространство. Несмотря на это, аромат Воды Шина окутал ее, и его тепло было почти как ласка поверх ее зимнего плаща. Шин протянул руки вперед, как будто хотел прикоснуться к лосю, но не дотронулся до него. Внезапно они тронулись, и Кибиби от удивления наклонилась. Потом она вспомнила, что Уки тоже не правила лосем по дороге в клан.

– Ты тоже можешь разговаривать с животными? – спросила она. Шин поднял бровь. – Я говорю это потому, что не вижу поводьев или чего-то еще, что могло бы управлять лосем.

– У нас нет даров, Кибиби, мы непокорные. Но наши отношения с белыми лосями насчитывают сотни поколений, мы заботимся о них, а они заботятся о нас.

Кибиби подумала, что это прелестная идея. Почти такая же прелестная, как и пейзаж перед ней. Если ночь окрашивала пустыню в темно-бронзовый цвет, то луна и звезды заставляли снег сиять так, словно земля была покрыта миллионами алмазов.

– Тебе следует постараться поспать сейчас, когда взойдет солнце, будет труднее. Ехать часов семь-восемь.

Кибиби покачала головой, сейчас она была слишком бодрой, чтобы спать, кроме того, она не хотела пропустить эти виды.

– Значит, у всех ведьм есть дары?

Кибиби была удивлена вопросом, но поняла, что точно так же, как она не удержалась спросить раньше, возможно, Шин тоже не смог.

– В теории, да, – начала она. – Когда мы рождаемся, чистота дает нам дар, но тогда он не раскрывается. Дары проявляются спонтанно… Что-то происходит с нами, и вдруг – вот оно. Как темный угол разума, который внезапно загорается.

Шин кивнул, впитывая каждое ее слово с такой силой, что у Кибиби пересохло в горле.

– Кат общается с животными, Лилит умеет лечить, Эмма читает мысли, – сказал Шин. – А ты? Какой у тебя дар?

Кибиби в шоке прикрыла рот рукой. Никто не спрашивал о дарах! Это было что-то очень интимное и личное. Разве Шин не знал, что если бы она еще не раскрыла свой дар, задать такой вопрос было бы ужасным оскорблением? Раньше говорили, что ведьма несовершенна, пока не обнаружит свой дар. Были люди, которые не открывали его до зрелости, а некоторые даже уходили в могилу, так и не обнаружив свой дар. И это было великим позором. Потому что какой колдун не способен понять свою собственную врожденную силу? Очень плохой колдун, конечно.

– Я тебе надоел? – спросил Шин, заметив, что она не ответила.

Первым желанием Кибиби было выругаться на него, но потом она вспомнила, что сама испортила его приветствие непокорных… дважды. Кто знает, сколько еще вещей она сделала неправильно. Много, конечно. Непреднамеренно, потому что не знала. Как и Шин. Он мало что знал о дарах.

– Дары – это личное, – начала Кибиби. Она вздохнула, не веря в то, что собиралась сделать. Только Кат знала, какой у нее дар. Хотя Эмма, вероятно, видела это в своей голове. – Мой дар… это предчувствия.

– Предчувствия?

– Я вижу собятия из будущего… прежде, чем они произойдут.

Шин резко повернулся, чтобы посмотреть на нее, так резко, что один из лосей раздраженно фыркнул.

– Правда?

Кибиби кивнула.

– Какой ужас, – прошептал Шин.

Затем именно она вновь посмотрела на него. Их носы почти соприкасались. Голубые глаза Шина сияли вместе с луной, словно она знала, что должна благословить его своим светом за то, что он был еще одним сыном Воды и Льда.

– Люди обычно так не думают, – призналась она. – Большинство считают, что мне повезло с даром.

Шин покачал головой, но не отстранился ни на сантиметр.

– Настоящее уже весит достаточно, чтобы нести в себе будущее.

Кибиби ахнула.

Шин на мгновение осторожно коснулся ее руки, крошечный жест утешения, который проник через всю ткань, покрывавшую Кибиби, пока не достиг ее кожи и не вызвал у нее сильную дрожь.

Кибиби подумала о своем видении и задумалась, может быть, сейчас, может быть, именно сейчас Шин собирался ее поцеловать.

Парень очень медленно моргнул и снова посмотрел прямо перед собой.

Кибиби вздохнула, хотя и не могла понять, облегчение это или разочарование.

Они наблюдали за восходом солнца. Это был первый раз, когда Кибиби увидела восход целиком. Во время Второго задания боль от несвоевременного прибытия помешала ей насладиться этой красотой. Но теперь ни отвратительные черви, ни чопорные судьи не могли этого испортить. Кибиби была удивлена, осознав, что восход солнца длится намного дольше, чем она всегда думала. Правда, когда солнце взошло из-за горизонта, оно быстро поднялось на небо, но на его появление ушел почти час. Долгие минуты, когда звезды исчезают и все вокруг наполняется красками.

Веки ведьмы начали опускаться, несмотря на то, что солнце светило ярче и теплее.

Она заснула, когда они пересекали красивый еловый лес. Последнее, что она помнила, это как ее голова скользнула на плечо Шина, его мягкий запах полностью наполнил ее, и она начала дремать.

– Моя кристальная королева, просыпайся.

Кибиби внезапно села и первым, что она увидела, было море, по которому плавали льдины, словно тапиока в звездном чае.

– Мы приехали, – сказал Шин.

Кибиби встала, все еще будучи в санях, и зачарованно огляделась вокруг.

– Это…

– Нартуук, столица королевства Артии.

– Невероятно.

Там были только низкие здания, все с покатыми черными крышами, но каждое выкрашено в свой цвет. Сапфировый синий, огненно-красный, бутылочно-зеленый, лимонно-желтый. Как будто из сказки. Самым впечатляющим было море и величественная заснеженная горная цепь, видневшаяся на другой стороне залива.

Шин пожал плечами. Ему, вероятно, надоело видеть это место, как и многим волшебникам ВАМИС. Если видишь необычное каждый день, оно перестает казаться необычным. Но для Кибиби это было не так. Она была посредственной ведьмой, вспыльчивой, нерешительной и понятия не имела, что делает со своей жизнью, но каждое утро она могла замечать что-то прекрасное и при этом видеть это таким же прекрасным, как в первый раз, все время.

– Можешь остаться рядом с санями? – сказал ей Шин, указывая на темно-синий дом, который находился в нескольких метрах от них. – Мне нужно пойти обменяться.

Кибиби кивнула и слезла с повозки, чтобы еще раз полюбоваться городом. Шин подошел к дому и постучал в дверь. Из-за нее показался грубый мужчина в очень маленькой волшебной шляпе, с длинной заплетенной черной с проседью бородой. У него был грубый голос, такой же грубый, как и он сам. Кибиби заметила вдалеке оранжевый дом, возвышавшийся над остальными. Она стала рассматривать это здание. Без сомнения, оно было чем-то важным.

– Мне не надо, – повысил голос мужчина, и Кибиби обернулась, чтобы посмотреть на него: руки он скрестил на груди и ростом был на три головы выше Шина. – Мое строительство затянулось, бесполезно платить тебе за материалы сейчас, если я не смогу ими воспользоваться в течение нескольких месяцев.

Кибиби скорее почувствовала, чем увидела напряжение Шина.

– Но вы их у меня заказали на этот день, – сказал Шин мягко и примирительно.

– Ну, теперь я отменяю заказ. Отвези их обратно в свой захудалый городок. Когда они мне понадобятся, я закажу их опять.

Шин заскрипел зубами, и Кибиби подошла к ним ближе.

– Мы слепили их специально для вас, потратили много времени, и я привез их сюда.

– Слушай, непокорный, у меня нет на это времени. Мне не нужен товар. Я не собираюсь это хранить. И не собираюсь тебе платить.

Кибиби была поражена, не зная, что произойдет дальше. Этот человек был ужасен и груб, Шин не мог оставить это как есть. Кибиби наблюдала за тем, как он склонил голову, сжав кулаки за спиной.

– Я понимаю. Спасибо за ваше время. Если вам нужны материалы, не забывайте нас.

– Посмотрим, – сказал мужчина с отвратительной улыбкой.

Кибиби тут же вспылила.

– Вот еще! – крикнула она, вставая прямо перед мастодонтом. Она подняла подбородок. – Вы заказали работу, и ее выполнили. Если ваши обстоятельства изменились, это не вина Шина, – мужчина распахнул глаза и разинул рот, будто он был одной из тех склизких рыб, обитающих на дне моря. – Поэтому вы оставите товар себе и заплатите за него. Прямо сейчас, – добавила Кибиби.

Волшебник посмотрел на Шина, затем на Кибиби и снова на Шина, совершенно недоверчиво.

– Кто ты такая, чтобы требовать от меня чего-либо, дитя?

Кибиби глубоко вздохнула и вспомнила день церемонии отбора перед парадом, когда Лилит и Хиона Демир вошли в зал, как будто им принадлежал не только стадион Восьми направлений, но и весь ЦеРИМ.

– Я Кибиби Фураха, королевская ведьма из Зулу. Близкий друг канцлера Мокоены, – это была полная ложь, но они были соотечественницами, что в принципе то же самое. Она указала на Шина. – Этот непокорный – перо нашего шабаша. И если вы не будете относиться к нему с тем уважением, которого он заслуживает, то, когда я вернусь в ЦеРИМ, мне придется очень серьезно поговорить с офицерами внутренних дел Артии. Ваше имя, пожалуйста?

Мужчина отшатнулся назад и, заметив тисненную золотом одежду Кибиби, тут же поднял руки.

– Нет, в этом нет необходимости. Прямо сейчас мы можем провести обмен, о котором договорились, – сказал он, глядя на Шина.

Волшебник отступил, подошел к большим воротам справа и указал на Шина. Невозмутимо он повернулся обратно к саням, и лоси стали двигаться к нему. Кибиби отошла. Шин кипел от ярости, Кибиби почти что видела, как кровь бурлила у него в венах.

Она наблюдала за оставшейся частью сделки на расстоянии. Шин выгрузил все камни в доме волшебника, и тот дал ему кожаный сверток, в котором, как поняла Кибиби, были деньги. Они обменялись несколькими словами, коротко, но вежливо, а затем Шин огляделся в поисках Кибиби и двинулся к ней на санях.

– Шин… – сказала она.

Он поднял руку.

– Лосям нужно отдохнуть. Здесь недалеко есть травянистое озеро, – сказал он, указывая на тропинку.

Кибиби последовала за ним, все еще озадаченная. Возможно, Шин был расстроен ужасными словами колдуна. Кибиби не могла его винить.

Озеро было близко, и казалось, что оно окружено зеленым кольцом вокруг берега. Остальная его часть была покрыта тонким слоем белого снега, который хрустел каждый раз, когда на него наступали.

Шин отпустил лосей, и те пошли на водопой к озеру. Потом он достал из-под сиденья сверток и пошел к берегу. Кибиби последовала за ним. Шин развернул сверток и протянул ей графин с водой и пакет с хлебом с травами и соленой рыбой. Ели молча, пока Кибиби больше не могла этого выносить.

– Шин, ты расстроен? – он поднял бровь. – Я думала, ты обрадуешься, что сможешь заключить сделку.

Шин глубоко вздохнул.

– Должен ли я радоваться справедливому обращению только в том случае, если рядом со мной будет королевская ведьма, которая вызовет уважение? Почему я не заслужил того же за мгновение до того, как ты начала говорить?

Тон не был обвинительным и не был направлен на Кибиби, но боль была ощутимой, и Кибиби чувствовала ее в груди.

– Конечно ты это заслужил. Все непокорные заслуживают уважения.

Шин недоверчиво рассмеялся.

– Как меняется течение реки, – сказал он. – Кибиби, разве ты не помнишь, как ты боялась меня вначале? И почему? Потому что непокорный потерял контроль в твоем королевстве, и это все, что тебе нужно было знать. Хочешь, я расскажу тебе ужасные истории о том, что натворили волшебники? Должен ли я ожидать, что ты и остальные из шабаша окажутся такими же жестокими, как ведьмы, похитившие мою мать?

Кибиби думала о том, чтобы защититься, извиниться, она даже думала спросить, что Шин имел в виду, но решила не делать этого. Она позволила стыду от своего невежества окутать ее с головы до ног. Чтобы всегда помнить ужасное чувство, когда причинила боль другому человеку, отказываясь видеть дальше своего носа.

– Ваша культура и клан прекрасны, – сказала Кибиби, – хотя здесь и очень холодно.

На лице Шина появился намек на улыбку, сдержанный, как первый луч солнца на рассвете.

– Жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы заставить себя получить мастерство ДиС. Но теперь я ценю это. Потому что благодаря этому у меня появилась возможность пожить в клане Платинового Инея.

Теперь улыбка Шина могла посоперничать с солнцем.

На четвертом часу на пути обратно разразился шторм, и Кибиби пожалела, что утром решила, что пейзаж так прекрасен. В ледяную метель деревья выглядели как гигантские когти, а снег – как зыбучий песок. Кибиби закрыла глаза, чтобы защититься от принесенного ветром града. Естественный холод Артии, казалось, был усилен штормом, и теперь все тело Кибиби горело, что не могло быть хорошим знаком. Шин прыгнул на одного из лосей, чтобы попытаться вести за собой животных, которые испуганно пробирались сквозь туман и бурю. Кибиби не была уверена, что в таких условиях они смогут долго продержаться.

Наконец, Шин остановил животных и прыгнул в снег, провалившись в нем по колено.

– Шин?

– Мы не сможем справиться с этой бурей, – завопил он, перекрикивая свист ветра. – Спускайся и отвяжи сани, я сделаю нам укрытие.

Кибиби немедленно послушалась, но узлы были такими тугими, а руки настолько онемели, что ей пришлось использовать заклинание, чтобы ослабить их. Лоси не двигались, пока она работала. Закончив, Кибиби повернулась к Шину. Наверно, ей это снилось.

Шин превращал снег вокруг себя в лед и строил убежище, похожее на крошечный стеклянный замок. Он был круглым, как и все дома клана, с остроконечным сводом. При других обстоятельствах Кибиби сочла бы это произведением искусства. Руки Шина двигались в воздухе, будто он лепил что-то невидимое, но с каждым жестом возводилась новая стена. Это продолжалось до тех пор, пока укрытие не было завершено, за исключением большого отверстия от земли на пару метров вверх. Почему Шин оставил такой громоздкий проход? Словно услышав ее, Шин повернулся в сторону Кибиби и помахал ей рукой. Она сделала шаг вперед, но тут лоси прошли мимо нее, заходя внутрь.

– Быстрее, Кибиби!

Из-за такого количества снега двигаться было настоящим испытанием, но вскоре ей удалось пробраться внутрь импровизированного ледяного дома. Лоси отошли в сторону и улеглись на свободной от снега, но все же холодной земле.

Кибиби села на противоположном конце, и когда ее спина коснулась ледяной стены, то ведьма вся затряслась. Она подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шин закрывает отверстие льдом, льющимся из его пальцев. Закончив, он подошел к Кибиби и плюхнулся рядом с ней.

– Ты умеешь разжигать огонь? – спросил он, тяжело дыша, как будто только что закончил очень долгую пробежку.

Кибиби кивнула и закатала правый рукав, открывая браслет жизни. Она приложила палец к ярко-красной бусине Огня, и вызвала пламя. В ее руке появился раскаленный шар, который быстро начал танцевать, формируя себя. Кибиби поместила его в центр и осторожно сделала необходимые предположения, чтобы он рос под ее контролем.

Вскоре небольшой костер тихо горел, наполняя их теплом. Шин спокойно смотрел на языки пламени.

– В рассказах непокорных всегда плохо отзываются о Карр, предательнице. Всегда говорится о том, как ее жадность и зависть привели к тому, что она потеряла чистоту, укрощая стихии. Но прямо сейчас я понимаю, что ей хотелось, чтобы огонь был в пределах досягаемости.

– Ты бы хотел обучиться прирученной магии? – спросила Кибиби.

Шин покачал головой.

– В детстве я мечтал поступить в ВАМИС, понимаешь? Мне нравилось слушать истории об этом месте. Когда я был маленьким, в клане какое-то время жил один эрудит и рассказывал нам много историй. Помню, как он говорил, что в ВАМИС были волшебные мечи, которые извергают молнии и могут разрезать камни пополам, – он засмеялся. – В том возрасте я думал, что это самая невероятная вещь на свете. А потом я подумал, что, возможно, с помощью такой магии можно заставить цветы расти посреди льда.

– Цветы?

Шин смущенно почесал нос.

– Моя мама Ина осталась в клане, когда Уки, которую я тоже называю мамой, уехала в паломничество. Ма Уки вернулась с красивыми цветами из королевства Зулу. Моя мать пыталась о них заботиться, но от холода они вскоре завяли, – Шин наморщил нос. – Это ее любимая история. В детстве я слышал ее сотни раз и подумал, что было бы здорово вырастить эти цветы.

Кибиби ошеломленно закусила губу.

– Какие цветы?

Шин потянулся к огню.

– Я не знаю, как они называются. Ма всегда говорила, что это похоже на букет снежинок. Цветки голубовато-белые, в форме звезды и…

– Цветы любви! – воскликнула Кибиби.

Шин поднял бровь, и она покраснела.

– Они так называются. Я их знаю.

Непокорный зевнул, его веки опустились, но он сразу же открыл глаза и покачал головой. Кибиби поняла, что Шин устал. Неукротимая или нет, энергия, необходимая для создания чего-то вроде этого убежища, может поставить любого на грань обморока.

– Тебе надо поспать, – сказала Кибиби. – Я буду охранять.

Шин пристально посмотрел на нее.

– Уверена? Не боишься одна быть на страже?

Кибиби почувствовала, что ее сердце вот-вот выпрыгнет из груди, и закусила губу.

– Спи здесь, – сказала она, указывая на свое левое плечо, – чтобы я не осталась одна.

Юноша улыбнулся, красивый, как снежинка, и опустил голову, пахнущую магией Воды, и закрыл глаза.

– Спасибо, моя кристальная королева.

Раньше для Кибиби это выражение звучало как насмешка, но на этот раз она не была до конца в этом уверена.

– Это оскорбление? – наконец осмелилась спросить она.

Шин не открыл глаз, лишь немного приподнял уголки губ.

– Наоборот.

Шин проспал пару часов, этого было достаточно, чтобы буря утихла и можно было продолжить путь. Они прибыли в клан поздно вечером, и Кибиби проспала до полудня следующего дня.

Она поняла, что в клане происходит что-то странное. Время шло слишком быстро, дни были наполнены драгоценными моментами, которые она хотела заморозить, но они ускользали сквозь пальцы, как вода, которую так легко вызвать здесь.

Прежде чем она это осознала, наступила ее последняя ночь в клане. Прошло всего несколько дней, но Кибиби чувствовала себя так, как будто она провела вечность среди этих людей, что доброжелательно улыбались, внимательно слушали ее слова и смотрели на нее как на способную и выдающуюся ведьму.

– Сегодня вечером, – провозгласил мощный голос, возвращая Кибиби к реальности, – мы расскажем легенду о платиновой принцессе и ее снежном плаще.

Послышались одобрительные аплодисменты. Весь клан собрался на площади вокруг большого костра, окрашенного в красный, золотой и оранжевый цвета, с внушительной статуей Дождевой Птицы, стоящей в центре, непроницаемой для пламени. Каждые три ночи клан собирался у костра, чтобы послушать истории. Кибиби сидела в окружении детей, которых она учила. Печенька расположилась у нее на коленях, свернувшись в комочек, а малыши по очереди ее гладили.

– Платиновая принцесса, – начала Уки, – была непокорной Воды, которая жила далеко к югу от Тайки. Она родилась, как все непокорные, со звездой в сердце.

Кибиби сдвинула брови.

– Ее звезда, как и многие другие, не указывала на другого человека, это была звезда миссии. Платиновой принцессе пришлось оставить свои цветочные поля и теплые воды, чтобы найти негостеприимный и засушливый север и основать там первый Ледяной клан Тайки. Ее семья пыталась ее отговорить, но звезда была ярче, и она знала, что только следуя за ней, она будет счастлива. Она шла и шла месяцами, пока не дошла до этого острова, тогда необитаемого. Условия были настолько тяжелыми, что платиновая принцесса не знала, выживет ли она. Она использовала свое стихийное владение Водой, чтобы выжить, и вот как в одну особенно холодную ночь ее Вода превратилась в Лед, и с его помощью она вырезала первый камень нашей стены, – Кибиби оглядела границы клана и задалась вопросом, какая из всех этих глыб льда появилась первой. – Затем принцесса выбросила свои надежды в небо в виде снега, который разлетелся по Тайке, призывая других членов клана. День за днем, ночь за ночью принцесса выбрасывала в небо снег, чтобы призвать своих братьев. Выпало столько снега, что он покрыл весь остров и дал ему ту жизнь, которую мы знаем сегодня.

Все зааплодировали, и Кибиби присоединилась к ним. Впечатленная этой историей, она оставалась у огня, пока тот не утих. Дети уже легли спать, и большинство взрослых тоже разошлись. Лишь немногие остались, перешептываясь в небольших группах.

Кто-то сел рядом с ней. Запаха было достаточно, и Кибиби не нужно было смотреть, чтобы понять, что это Шин.

– Что за звезда в сердце? – спросила Кибиби.

– Это что-то вроде твоего дара, – сказал он. – Или, скорее, как ваше животное-фамильяр. Это дар чистоты.

Кибиби посмотрела на него.

– Но что именно?

– Так гласит история. Часто это человек, иногда – миссия.

– Человек? – сказала она в замешательстве.

Кибиби взяла его за руку.

– Ты хочешь сказать, что с рождения знаешь, кто будет твоим партнером?

Шин рассмеялся и покачал головой.

– Не всегда так. Иногда ты рождаешься, зная, кто будет твоим лучшим другом, иногда – зная, какова будет цель в жизни, иногда – зная, что должен кого-то защищать. Но… – заметил он с сочувственным хихиканьем, – да, иногда рождаешься, зная, кого полюбишь.

– Ох.

Затем Шин повернулся, чтобы посмотреть на нее, протянул руку, и Кибиби все поняла. Это было ее видение. Шин собирался поцеловать ее. Она закрыла глаза и приоткрыла губы.

Но почувствовала лишь ночной воздух. Кибиби приоткрыла один глаз и увидела, что Шин ласкает Печеньку, которая теперь лежала у него на плече. Она осмелилась открыть второй глаз – у Шина было веселое выражение лица, брови подняты в вопросе, на который Кибиби не собиралась отвечать. Он встал и пошел к своему дому.

– Спокойной ночи, Кибиби.

Она прокашлялась. Увидев, что Шин уходит, она не смогла сдержать крик.

– Шин!

Он обернулся.

– Звезда твоего сердца… это человек?

Шин подмигнул ей.

– А ты как думаешь, моя кристальная королева?

На следующее утро Кибиби попрощалась со всеми, кроме Шина, который был на работе. Кибиби не была уверена, захочет ли она его видеть или нет после вчерашнего признания и катастрофы с воображаемым поцелуем.

Уки поехала с ней к причалу пузырей в знакомой и приятной тишине.

– Приезжайте в любое время, королевская ведьма Фураха, – сказала она, когда они спустились.

Кибиби фыркнула.

– Приеду, если вы назовете меня Кибиби.

Уки подняла бровь, и тогда Кибиби увидела ее сына в этом выражении лица. Ясно как день.

– Источник бьет, увидев, что его вода вернулась, Кибиби.

Ее глаза наполнились слезами, она протянула руку и довела рукопожатие непокорных до совершенства.

Уки гордо улыбнулась и исчезла верхом на лосе.

Когда пузырь погрузился в воду, Кибиби оставила клан Платинового Инея позади. Но ее часть осталась там.

С Шином.

13

Граница

Всю неделю Кат очень скучала по Кибиби. Она сильно переживала за подругу, ведь Кибиби впала в сильное уныние после результатов суда по предположениям. Кат просто надеялась, что эта неделя вдали от ВАМИС немного отвлекла ее.

Когда дверь в ее комнату открылась и вошла Кибиби – со шляпой в руке, с растрепанными волосами, таща чемодан и небрежно швыряя портфель на кровать, Кат была искренне обеспокоена.

– Кибиби?

Ее подруга подошла к ней и заключила ее в объятия.

– Кат…

Затем она отпустила ее, подошла к своей кровати и рухнула на нее головой вперед, ударившись голенью о собственный портфель, но не вздрогнув. Лицом она уткнулась в подушку и начала рычать сквозь ткань.

Кат тяжело сглотнула и осторожно подошла, словно Кибиби была бездомной кошкой, которую она хотела успокоить.

– Кибиби…

Затем ее подруга драматично скакнула на кровати и легла, вытянув руки и ноги, как морская звезда. Во рту у нее был локон, но Кибиби было все равно.

– Кат, – сказала она, наконец взглянув на подругу.

Взгляд Кибиби был настолько пристальным, что Кат чуть инстинктивно не шагнула назад.

– Ты в порядке?

Кибиби схватила подушку и кинула ее себе на лицо, чтобы снова зарычать.

– Нет!

Кат ухватилась за край подушки и осторожно оттянула ее от Кибиби.

– Что случилось?

Кибиби отбросила подушку и внезапно села, будто на нее наложили динамическое заклинание. На этот раз Кат действительно сделала шаг назад. Кибиби добела закусила губу.

– Кажется… мне нравится Шин.

Сказав последнее слово, Кибиби плюхнулась обратно на кровать, выдернула подушку и снова накрылась ею.

– Мне тоже нравится Шин, – сказала Кат, пытаясь помочь.

Кибиби отложила подушку и закатила глаза.

– Нет, Кат. Мне нравится Шин.

Кат моргнула.

– О…

Кибиби трагично всхлипнула и свернулась в клубок. Кат подошла к кровати, села на угол и начала гладить Кибиби по спине. Ее подруга обернулась с возмущенным видом.

– Ты гладишь меня, как кошку?

Кат в одно мгновение покраснела, а Кибиби рассмеялась. Шимицу сбросила ботинки и забралась с ногами на кровать. Она подозвала Момо, который немедленно появился и, сделав пару прыжков, устроился на коленях Кибиби.

– Рассказывай мне все! Как тебе в клане? – залепетала она взволнованно.

Кибиби улыбнулась, скинула ботинки, расстегнула плащ и достала из чемодана блокнот. Вся история заняла пару часов, но это были самые интересные часы, которые Кат могла вспомнить. Она почти пожалела, что получила ДиС в двенадцать лет во время полевых исследований фауны Тайки.

– Шин сказал мне: «А ты как думаешь, моя кристальная королева?» Это значит, что твоя звезда – человек, да?

Кат задумчиво приложила палец к губам.

– Если он называет тебя «моя кристальная королева», разве он не имеет в виду тебя?

– Невозможно! – крикнула Кибиби. Она отвернулась, чтобы погладить Момо. – Но… думаешь, я ему нравлюсь?

– Вполне возможно, – рассудила Кат.

Кибиби снова заставила свои кудри плясать. И Кат скрыла довольную ухмылку, видя свою подругу обезумевшей, но гораздо более счастливой, чем когда она уезжала.

– И что мне делать? – спросила она.

Кат пожала плечами.

– Сказать Шину?

Кибиби сделала такое обиженное лицо, что любой мог подумать, что Кат только что оскорбила всю ее семью.

– Ты с ума сошла? Это худшее, что я могу сделать! Что если он посмеется надо мной?

– Я не думаю, что Шин так поступит. Он очень хороший.

Кибиби кивнула.

– Может, стоит спросить Сун Ми, что тебе делать?

Кибиби снова возмутилась.

– Сун Ми?

Кат развела руками.

– Она твоя подруга и, кажется, знает обо всех этих вещах…

– Была подругой, – отметила Кибиби.

Кат немного подумала.

– Лилит или Эмма?

Кибиби цокнула, но внезапно замерла.

– Эмма…

Она поджала колени на кровати и двинулась к Кат, как пантера, готовая напасть. Кибиби взяла ее за плечи и начала трясти. Момо вздрогнул и отпрыгнул в сторону.

– Эмма умеет читать мысли!

Кат кивнула. И Кибиби довольно устрашающе улыбнулась.

– Эмма, – повторила она, – обладает даром чтения мыслей. Если Шин действительно… ну… меня… Я уверена, что Эмма это слышала!

– Ты уверена? – спросила Кат с сомнением.

Кибиби фыркнула.

– Очень уверена! Она делала это со мной.

– Что?

Кибиби напряглась и вскочила с кровати.

– Я приберусь, и можем идти.

– Идти? Куда?

– К Эмме в пограничное ведомство, конечно.

Кат на секунду задумалась. По правде говоря, ей было любопытно узнать, где работает Эмма. Кроме того, хоть Кибиби и заставляла ее немного нервничать, наблюдать за этим было довольно весело.

Кибиби настояла на том, чтобы полететь на метле. Ее тошнило от пузырей. Кат всегда немного боялась, когда метла отрывалась от земли, но когда они оказывались в небе, ей очень нравилось летать. Тем более она знала, что Кибиби никогда ее не подведет.

– Разве тебе не нужно заклинание астролябии? – спросила Кат после того, как они некоторое время находились в воздухе, и заметила, что не было никакой ярко-синей стрелки, указывающей путь.

– Нет, – ответила Кибиби, немного повернувшись, чтобы Кат могла ее услышать. – Я уже летала тут, хорошо знаю путь.

– Когда?

Кибиби немного сдвинулась, и метлу слегка тряхнуло, что заставило Кат сильно сжать талию Кибиби.

– После первого испытания, когда я хотела прийти и извиниться за то, что назвала ее заслуживающей имени Террорес.

– Ой!

Кибиби отпустила метлу и указала вниз.

– Смотри, мы приближаемся.

Когда они приземлились, Кибиби начала идти широкими шагами, Кат едва за ней поспевала. Кибиби стала подниматься по ступенькам, ведущим к серому зданию, переступая через одну, и к тому времени, как Кат дошла до вершины, она уже запыхалась.

Кибиби твердым шагом подошла к стойке.

– Я здесь, чтобы увидеть Эмму Торрес, – услышала ее слова Кат.

Волшебник за стойкой был старым, лицо у него было скучающее. Увидев Кибиби, он закатил глаза.

– Как и в прошлый раз, офицер Терро… – Кибиби приподняла бровь. – Торрес, она на дежурстве.

Кибиби открыла ладонь, чего-то ожидая. Колдун через несколько мгновений достал карточку и отдал ее.

– Спасибо, – сказала Кибиби тоном, совершенно не выражающим благодарность. – С вашего разрешения.

Кибиби повернулась к Кат, внезапно улыбнувшись, и взяла ее за руку.

Она потащила ее вниз по лестнице в огромную темную комнату. Кат была приятно удивлена, обнаружив, что они попали в сеть тоннелей. Она не была в тоннелях с тех пор, как была маленькой девочкой.

– Мы пойдем в тоннель?

Когда Кибиби кивнула, уже держа руки на рычагах управления одного из люков, Кат издала небольшой вздох волнения. Кибиби активировала рукоятку, и когда появились счеты, она продиктовала Кат номер караульного, чтобы та могла активировать его сама. Кибиби вставила карточку, дверь открылась, она сморщила нос и уселась в тоннеле, освобождая место для Кат. Та села рядом, одной рукой обхватила Кибиби, а другой потянулась к рычагу.

– Готова? – спросила Кат.

Ее подруга кивнула, и Кат резко дернула рычаг.

Затем послышался голос: «Центральный пост пограничного управления, тоннель с назначением караульный 12157113. Начинаем путь через три, два, один…»

Кат с нетерпением ждала невидимой силы, которая внезапно швырнула их обеих в тоннель. Из нее вырвался радостный визг. Кат всегда пользовалась тоннелем с сестрой, сидя у нее на коленях, и та постоянно жаловалась на то, что в чем-то Кат была трусихой, в чем-то – смельчаком.

Поездка заняла меньше времени, чем того хотелось бы Кат, и когда она увидела конец тоннеля, то естественным образом подняла ноги и идеально приземлилась на землю. Кибиби упала с раздраженным ворчанием. Кат помогла ей подняться. Они вышли из тоннеля и оказались на красивом зеленом холме.

– Это там, – сказала Кибиби, указывая на место, где развевался небольшой флаг ЦеРИМа.

Они поднялись на холм, и Кат ахнула, увидев перед собой красивое озеро. Это было почти произведение искусства, это было…

– Наклонись! – внезапно сказала Кибиби, ставя ее на колени в высокой траве.

– Что происходит? – спросила Кат.

Кибиби жестом заставила ее замолчать, указывая на что-то вдалеке. Только что появилась фигура караульного.

Это была Эмма.

– Опять, – прошептала Кибиби. – Посмотри на ее одежду, – сказала она Кат. – Куда она идет?

Кат посмотрела на происходящее с непониманием. Эмма была странно одета. Она только что подошла к дереву на берегу и прыгнула в воду.

– Ох!

Кибиби вскочила и побежала.

– Надо проследить за ней!

Кат слушала подругу, хотя ничего не понимала.

– То же самое произошло и в прошлый раз, – объяснила Кибиби, ее голос дрогнул от бега. – Она прыгнула в озеро и больше не выходила.

– Наверно, делает свою работу… – заметила Кат.

Кибиби посмотрела на нее через плечо с недоверчивым лицом.

– Втихую и в этой одежде? Это не форма пограничной службы!

Кат пришлось признать, что это правда. Они пошли вдоль берега к красивой иве, листья которой купались в бирюзовых водах. Корни были серовато-коричневого цвета, частью вросли в землю, частью затерялись в воде.

– Что это такое? – задумчиво проговорила Кат, указывая на выступающий корневой узел, внутри которого была толстая золотая цепочка.

Кат с Кибиби проследили за ней глазами: цепочка шла из центра дерева и исчезала в озере.

– Вот что она, наверно, взяла! Может быть, это связующая цепь…

– Из звеньев, пересекающих границу? – дополнила Кат.

Кибиби вскочила и пролезла между корнями.

– Пойдем за ней!

Кат покачала головой.

– Через границу? Если нас поймают, у нас будут большие проблемы!

Кибиби какое-то время молчала.

– А если Эмме понадобится помощь?

– О чем ты говоришь?

Кибиби поморщилась.

– Все в этом офисе называют ее офицером Террорес, и я не знаю, есть ли у нее друзья за его пределами, – сердце Кат замерло. – Мы ее шабаш, мы должны помочь ей, если она в этом нуждается.

– Я думала, мы пришли сюда спросить, нравишься ли ты Шину.

Кибиби вновь сосредоточилась на цепи, ее щеки горели.

– Мы можем сделать и то, и другое, – заметила она. – Знаешь, как говорят: «Удвоишь заклинание, сэкономишь силы».

Кат усмехнулась. Иногда Кибиби была действительно забавной.

– А тебе самой не хочется увидеть, что находится за границей?

Кибиби высунула язык.

– Ну, утроенное заклинание, еще больше сэкономленных усилий.

Кибиби встала и протянула ей руку.

– Идем?

Сердце Кат колотилось так сильно, что она чувствовала его в горле.

– Идем!

Кат и Кибиби соединили руки, второй сжимая цепь. Они шагали друг за другом. Когда их ноги коснулись воды, казалось, что это был дым, а не жидкость. Они не заметили ни холода, ни влажности, лишь тень прикосновения, столь легкого, что оно могло показаться воображаемым. С каждым шагом в озеро дерево все отдалялось.

– Главное не отпускай цепь, – предупредила Кибиби.

Кат крепко схватила ее обеими руками и продолжила шагать вглубь озера. Все стало бирюзовым, как вода, но Кат все еще дышала нормально и после двух шагов почувствовала, что одной ногой она снова стоит на твердой земле. Еще несколько мгновений, и вода сменилась другим пейзажем. Перед ними было еще одно большое дерево. Оно было гораздо крепче, крона была шире, и в воде не было листьев. Это был дуб. Кибиби и Кат переглянулись, отпустили цепь и покружились, любуясь местом, где находились.

Там было уже не озеро, а широкая река, вдали виднелись странные домики и мост из красноватого камня.

Кат не могла сдержать волнения.

– Кибиби, мы на Земле!

Между местом слияния реки Нит и городком Дамфрис было около шести километров. Часовая прогулка, которая поначалу очень расстраивала Эмму, но после восьми лет ходьбы по этому пути она полюбила каждый закоулок. Это было время перерыва. Она начинала путь как Эмма Торрес, внучка короля Террореса, королевская ведьма с посредственной работой, а в итоге оказывалась на мосту Сент-Майкл, будучи просто Эммой. Несколько загадочной девушкой, которая приезжала в город раз в месяц, чтобы увидеть Логана.

Путешествие между мирами строго регламентировалось, и правила были крайне запретительными. Тайка и Земля были двумя мирами, связанными отражениями. Одинаковые внешне, совершенно противоположные по Сущности. В Тайке каждое существо рождалось с магической энергией, на Земле ничто и никто ею не обладал. Вот почему ЦеРИМ создал Пограничные ведомства, чтобы гарантировать, что ни один колдун не отправится в мир-близнец, чтобы сеять хаос.

Эмма рассмеялась при этой мысли. Хаос был именно тем, что привело ее сюда. Для нее было невозможно забыть каждую деталь самого худшего лучшего дня в ее жизни.

Суперфинала Лиги Короны.

День начался ужасно. Эмма страшно нервничала. После долгих месяцев соревнований наступил момент истины. Эмме нужно было пережить еще несколько часов, и она станет королевой. Никто больше не назовет ее наследницей Террореса, мать без стыда выйдет из дома, отец будет ходить с высоко поднятой головой. На самом деле Эмма не знала, что будет делать, когда корона будет возложена ей на голову, но наверняка найдутся люди, которые помогут ей это выяснить. Точно так же, как это было во время Лиги.

Эмма знала, что в шестнадцать лет она не была готова к такому вызову, но, к счастью, в ее шабаше Натсуки Шимицу взяла на себя задачу защищать и обучать ее. Эмма узнала от Натсуки больше магии, чем за два года обучения в ВАМИС. Она безгранично верила в Натсуки и знала, что, если это будет зависеть от нее, они выиграют Лигу, Эмма поймет, как стать хорошей королевой, и она будет в долгу перед ведьмой Ямато.

Все должно было пройти хорошо. Конечно.

Эмма вспомнила финальную битву с цветами, запахами и ощущениями. Она не могла сказать, какие заклинания использовала или кто был ее противником. Она помнила только огненное сияние вспышек магии, порыв ветра, который сбил ее с ног, металлический привкус крови во рту и то, что небо казалось фиолетовым.

Но больше всего ей запомнились крики. Крики в ее голове, которые могла слышать только она.

Натсуки Шимицу кричала у себя в голове.

«Нет! Нет, пожалуйста! Нет!»

Тогда Эмма повернулась посмотреть на нее, она встретилась взглядом с Натсуки, чьи глаза вместо обычного розового цвета сияли зелеными как изумруды.

Мгновенно все взорвалось, все побелело, все завизжало.

Эмма вспомнила, что использовала свой браслет, чтобы вызвать щит, но чистая магия ударила по ней в полную силу, и ее снесло: под ней фиолетовое небо, а над головой море деревьев. А потом… удар, холод, вода.

Когда она поняла, что погрузилась в воду, то начала плыть, поворачиваясь во всех направлениях в поисках света. Когда ее тело всплыло на поверхность, она была в реке.

Этой реке.

И на берегу был он.

Долговязый мальчик с растрепанными волосами и огромными голубыми глазами за толстыми очками. Он был одет в странную одежду: в шорты с нарисованными на них огромными цветами и белую рубашку, которая была ему велика. В одной руке он держал палку со свисающей с нее нитью, в другой – металлическое ведро.

Тогда мальчик сказал что-то на языке, которого Эмма никогда раньше не слышала. Она ответила на языке карри, и было очевидно, что он тоже ее не понял. Но мальчик отпустил то, что держал, и пошел вдоль берега, пока не вошел в воду, протягивая руки в ее сторону.

Она подплыла к нему, и когда их руки соприкоснулись, Эмма поняла, что где бы она ни была, она в безопасности.

В безопасности рядом с ним. С Логаном.

Он вытащил ее из воды, усадил на берегу и вытер ей лицо. Эмма поморщила нос, потому что от тряпки ужасно пахло рыбой, и мальчик сразу заметил, что она грязная. Он покраснел до ушей и наговорил кучу непонятных слов, которые, несомненно, были извинениями.

Эмма рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. На мгновение Лига и взрыв были забыты. Спасибо этому странному парню и его тряпке для рыбы.

Кат уже долго хихикала, довольная озорным приключением, которое они с Кибиби только что начали.

– Не могу поверить, что это Земля! – воскликнула она. Кат сорвала травинку и внимательно ее осмотрела. – Это все так… похоже.

Кибиби засмеялась и указала на деревню вдалеке.

– Это кажется другим.

Она повела бровями, и Кат пришлось покачать головой.

– Кибиби, надо найти Эмму. Помни, что мы пришли ей помочь, – ее подруга закатила глаза. Кат скрыла легкую улыбку. – И спросить о Шине…

Кибиби огорченно кивнула.

– Что сделаем? Позвоним ей по зеркалу? – предложила Кат.

Кибиби посмотрела на нее как на сумасшедшую.

– Она пересекла границу нелегально и тайно, думаешь, она хочет, чтобы ей позвонили?

Кат пожала плечами.

– Мы тоже только что незаконно и тайно пересекли границу.

Кибиби уперлась руками в бока и оперлась на бедро, прищурив глаза в своей лучшей попытке подражать канцлеру Мокоене.

– Хочешь вернуться в Тайку?

– Конечно нет! Я всегда хотела исследовать Землю! – Кат подняла палец. – Мы можем применить заклинание слежения!

Кибиби гордо кивнула.

– Не зря тебя называют вундеркиндом.

Кат улыбнулась, вытаскивая сумку из-под плаща. Внутри был деревянный ящик с дорожным алтарем. Кристаллы внутри были не очень мощными, но, к счастью, для простого поиска не требовалось много энергии. Она написала символы заклинания на листе и положила два кристалла в качестве источников энергии. Через несколько мгновений заклинание появилось. Оно было маленьким, с прожектором и ярко-красной стрелкой, указывающей направление.

Кат и Кибиби отправились в путь, вверх по реке.

– У тебя каталог с собой? – спросила Кибиби.

Кат кивнула и снова полезла в сумку, чтобы вытащить бирюзово-зеленый блокнот с серебряными цветами. Каждая ведьма составляла свой каталог и записывала в него все открытые ей заклинания. Кат старалась включать хотя бы одно новое заклинание каждый день, так что ее каталог был довольно полным. Кибиби взяла его и принялась листать.

– Нам понадобится диалектный фильтр на случай, если мы столкнемся с землянами.

Кат кивнула, восхищаясь проницательностью своей подруги. Кибиби казалась все более и более уверенной в себе. Несмотря на то, что она рассказала ей все, что произошло в клане, было что-то еще. Возможно, этого не заметила даже сама Кибиби. В любом случае, когда она увидит Шина, то поблагодарит его. Кибиби была великой ведьмой, и было здорово видеть, как она начинает в это верить.

– Мы не знаем, где находимся, поэтому лучше использовать вариант с обнаружением происхождения, тебе не кажется?

Кат кивнула, больше наблюдая, чем слушая.

Кибиби взяла на себя весь процесс, и хотя это было намного сложнее, чем заклинание слежения, и требовало предположений, она не попросила Кат о помощи.

Когда Кибиби активировала фильтр, Кат на мгновение почувствовала, будто проглотила что-то горькое. Она покрутила головой и наткнулась на руку Кибиби, указывающую на другой берег реки. Там была уйма зданий. Некоторые были довольно красивыми, другие – скучными и серыми. Было и место с выкрашенным в черный цвет полом, на котором были десятки приспособлений, похожих на транспортные пузыри, если бы кто-то раздавил их гигантской рукой. Внезапно один из этих пузырей начал зигзагом двигаться между остальными, издавая ужасный рев.

– Смотри, внутри движущихся штучек есть земляне, – воскликнула Кибиби.

– Лесси, – сказал кто-то позади них, – не слишком ли рано для Хэллоуина?

Кат и Кибиби обернулись, в нескольких метрах от них стоял мужчина с рыжими волосами, похожий на судью Бэйда, в сопровождении огромной очаровательной собаки.

– Прошу прощения? – осторожно спросила Кат.

– Я сказал, лесси[5], что до Хэллоуина еще далеко, – он указал на их одежду.

Кат моргнула. Кибиби наклонилась к ней.

– Я неправильно сделала фильтр? Не понимаю, что он говорит…

Девушки стояли и смотрели на мужчину, который, когда они не ответили, развернулся вместе со своей собакой.

Кат и Кибиби продолжали продвигаться вперед, все больше и больше впечатляясь всем, что их окружало. Чем дальше вверх по течению они шли, тем больше интересностей и шумных пузырей они видели. Там были ряды одинаковых домов, как будто кто-то использовал заклинание умножения. Стрелка привела их к мосту, по которому они переправились на другой берег реки. Позади осталась грязь и земля, и девушки пошли по каменным тропам. Вскоре они поняли, что пузыри шли посередине, и им пришлось идти по краям. Кат и Кибиби прошли мимо еще большего количества людей – многие с рыжими волосами – и у всех были странные лица при виде девочек. Кат и Кибиби несколько раз слышали слово «Хэллоуин», но так и не поняли его значения.

Затем стрелка провела их по углам и улицам, пока ведьмы не оказались перед широкой поляной, за которой стояло здание, настолько величественное, что оно могло бы быть частью ВАМИС. Но их внимание привлекло не это, а то, что на газоне было много странных вещей, полных света и цвета. Играла громкая музыка, люди кричали, слоняясь туда-сюда.

Кто-то врезался в Кат, и она подняла глаза.

– Извини, лесс, я тебя не заметил, – сказал парень, поднимая руки в извиняющемся жесте.

Позади него показалась девушка с веснушчатым лицом, которая ахнула при виде девочек.

– Джейми! – возмутилась она, ударив парня по руке. – Ты не говорил, что на ярмарке будут люди, занимающиеся косплеем! Если б я знала, тоже б нарядилась.

Она оттолкнула парня и подошла к Кат, взяв ее плащ, чтобы полюбоваться им.

– Какой классный костюм! Он чей?

Девушка смотрела на нее с таким нетерпением, что Кат почувствовала, что ей нужно что-то ответить.

– Это костюм ведьмы… королевской.

Девушка кивнула, смотря и на Кибиби.

– Я такое не видела, но… – она указала на них обеих. – Вау. Приду домой, посмотрю!

Кибиби и Кат согласно кивнули.

– Фиона! – крикнул тот паренек, который немного отдалился. – Пойдем!

Девушка помахала им рукой и побежала за парнем.

– Мне придется просмотреть каталог, – сказала Кибиби. – Уверена, что есть фильтр, который работает лучше.

Кат пожала плечами, и они подошли ближе к невероятному зрелищу, развернувшемуся перед ними. Самым впечатляющим было огромное, размером с дом, вращающееся колесо, с которого свисали красные корзины с людьми внутри.

Они прошли еще немного, и тут Кибиби взвизгнула, тыча в колесо.

– Это Эмма!

Глаза Кат сузились, но она также ахнула, признав длинные волосы Эммы. Она сидела в одной из этих корзин, а рядом с ней был симпатичный мальчик, который крепко держался за металлический прут. Эмма выглядела такой счастливой, и Кат поняла, что никогда не видела, чтобы она так широко улыбалась. Эмма положила одну руку на руку мальчика, прежде чем наклониться к нему и поцеловать в губы.

– Что?! – закричала Кибиби во все горло.

Логан был самым очаровательным человеком во всех мирах. Эмма не могла сказать иначе. Многое произошло с того дня на берегу, но если Торрес была чему-то благодарна, так это существованию Логана Кларка.

Логана, который принял ее с первого дня и никогда не задавал ей вопросов, на которые, он знал, Эмма не могла ответить.

Логана, которому потребовалось полтора года, чтобы набраться смелости и пригласить ее на свидание, и когда он это сделал, то настолько перенервничал, что пролил на нее чай и так сильно наступил ей на ногу, что Эмма хромала целую неделю.

Логана, который каждую весну настаивал на том, чтобы возить ее на городскую ярмарку, заставляя себя кататься на колесе обозрения, хотя и боялся высоты, только потому, что знал, что Эмме нравится любоваться пейзажами оттуда.

Логана, который знал ее лучше, чем кто-либо другой, даже если он не знал, что она ведьма из другого мира.

Когда колесо обозрения остановилось, Эмма подняла голову, покоившуюся на плече Логана, и посмотрела на него.

– Я выжил! – воскликнул он, когда аттракцион остановился.

Эмма покачала головой и украдкой поцеловала его, прежде чем поднять поручень и выйти с колеса обозрения. Логан мгновенно последовал за ней и как всегда взял ее за руку.

– Милая? – сказал он внезапно.

Эмма посмотрела на него: Логан нахмурился, указывая пальцем вперед.

– Это твои друзья?

Эмма посмотрела в сторону, и у нее будто случился сердечный приступ. Напротив нее в своих роскошных парадных костюмах и еще более гротескных гигантских шляпах стояли Кат и Кибиби.

– О нет.

– Привет, Эмма! – сказали они обе в унисон, маша рукой.

Логан улыбнулся.

– Да, они твои друзья! Отлично!

Он потянул ее к месту, где ее ждали две ведьмы.

– Ну и ну! – сказал Логан, восхищаясь девочками. – Вы великолепны!

Эмма глубоко вздохнула. В словах ее парня не было и доли сарказма. Он просто восхищался нарядами Кибиби и Кат, не задумываясь, уместно ли носить такие костюмы на городской ярмарке. Логан определенно был слишком милым для этого мира.

– Я Логан, парень Эммы, – сказал он, протягивая Кибиби руку.

Она взяла ее, и на лице у Кибиби отразилось замешательство.

– Парень?

Логан кивнул.

– Знаю! – он рассмеялся. – Мне это тоже кажется невероятным.

Эмма не могла не ущипнуть его за руку с нежностью.

– Я говорила тебе, что мне не нравится, когда ты так говоришь! – она проигнорировала своих спутниц и поднялась на цыпочки, чтобы коснуться его лба своим лбом. – Ты действительно самый удивительный человек, которого я знаю.

Логан тут же покраснел. Он краснел даже сильнее, чем Кибиби, а это говорило о многом. Эмме пришлось поцеловать его еще раз. Когда они перестали, Кат прикрыла рот руками, и Кибиби, казалось, вот-вот упадет в обморок от шока.

Логан, как всегда вежливый, протянул руку Кат.

– Логан, – сказал он. – А ты?

– Катсуки Шимицу, но ты можешь звать меня Кат, – сказала она с улыбкой и указала на свою закадычную подругу. – А это Кибиби Фураха.

– Катсуки, какое красивое имя! – воскликнул он. – Оно японское?

Кат в замешательстве склонила голову набок. Эмма сразу поняла: эта глупая парочка по какой-то причине последовала за ней. У них хватило ума активировать диалектный фильтр, но от него было мало толку, если ничего не знать о культуре Земли. Эмме потребовались годы.

– И что привело вас в Дамфрис? – спросил Логан, когда тишина начала тяготить.

– Прогулка, – сказала Кибиби очень неуверенно.

Логан кивнул.

– Очень важно выйти и размять ноги, – отметил он. – Мне приходится заставлять себя это делать, потому что большую часть времени я работаю сидя.

Кат кивнула, совершенно очарованная, но Кибиби смотрела на Эмму с таким недоверием, что это почти обижало.

Сами того не осознавая, они начали идти. Вчетвером они бродили между прилавками на ярмарке, люди продолжали смотреть на Кат и Кибиби, как на инопланетян. Кем они, собственно, и были.

– Хотите сладкой ваты? – предложил Логан, указывая на прилавок, где женщина накручивала розовый сахар на палку.

– Это сладко? – спросила Кибиби.

– Очень! – ответил он.

Кибиби скуксилась.

– Мне не надо, спасибо. Но уверена, что Кат будет в восторге.

Логан улыбнулся и, оставив их одних, подошел к будке.

– Что вы здесь делаете? – прошептала Эмма на языке карри.

Кат посмотрела на Кибиби, а Кибиби смущенно уставилась в пол.

– Я хотела у тебя кое-что спросить… – сказала она.

– И тебе пришлось последовать за мной в другой мир только ради вопроса?

– Еще мы подумали, что тебе может понадобиться помощь, – встряла Кат, и Эмма подняла бровь.

– И, ну, это было еще и из любопытства, – наконец призналась Кибиби.

Эмма хлопнула ее по лбу, заставив шагнуть назад.

– Тебе повезло, что мы не в Тайке, потому что там я бы выпустила на тебя Грома.

Кибиби тяжело сглотнула.

– Эмма, – сказала Кат, – как долго ты знаешь Логана?

Она вздохнула.

– Я встретила его в день моего первого финала Лиги… – она посмотрела на Кат. – После взрыва Натсуки я оказалась здесь. И он был там, – Эмма указала за спину. – Он помог мне, и когда я вернулась в Тайку, мне было очень грустно, – призналась она. – Из-за Лиги, из-за моей семьи. Воспоминание о Логане было единственным, что заставляло меня улыбаться. Поэтому я пробралась обратно на Землю, чтобы увидеть его. И… продолжила это делать.

– Ого! – сказала Кибиби. – Не думала, что ты такая романтичная.

Эмма подняла руку, подготовив пальцы для очередного щелбана. Кибиби попятилась назад.

– А вот и я! – объявился Логан позади нее.

В одной руке у него было три сахарные ваты, а в другой – пакет из коричневой бумаги. Он предложил одну Кат, которая подпрыгнула от радости, получив вату, другую Эмме, а затем повернулся к Кибиби.

– А для антисладкой женщины – фиш-энд-чипс, – он предложил пакет Кибиби, та с сомнением приняла его. Затем он повернулся к Эмме. – Это английское блюдо, но я не знаю, готовы ли твои подруги к хаггису[6].

Эмму затошнило от одного только упоминания.

– Никто не готов к хаггису, милый.

Кибиби открыла сверток и внимательно его осмотрела. Наконец она положила кусочек рыбы в рот.

– М-м-м, – радостно протянула она. – Вкусно! Спасибо!

Логан улыбнулся ей, и Эмма увидела тот самый момент, когда ее парень победил угрюмую зулусскую ведьму. Эмма тихо хихикнула. В то время Кат заляпала руки и лицо сахаром, но выглядела при этом очень счастливой. Смотря на нее такую, не беря во внимание ее крайнее сходство со старшей сестрой, Эмма увидела только милую девушку с золотым сердцем и железной решимостью.

Они снова пошли по ярмарке. Очень медленно, отчасти потому, что они ели, а отчасти потому, что Кат каждые пару секунд останавливалась, чтобы спросить, что есть что.

– Что это такое?

– Игра со стрельбой по мишеням.

– А это?

– Чтобы ловить утят.

– Что это?

– Игрушка Пикачу.

– А это?

– Бамперные машинки.

Внезапно мимо них пронеслась девушка и толкнула Кибиби, так что рыба с картошкой полетела по воздуху.

– Эй! – возмутилась она.

Девушка обернулась и с презрением посмотрела на Кибиби.

– Смотри, куда идешь, клоун.

Кибиби была в ярости. Логан наклонился, чтобы подобрать еду, и выбросил ее в ближайший мусорный бак.

– Что за ведьма, – сказал он. Кибиби и Кат подняли брови. – У меня есть идеальное решение, давай, Кибиби, пойдем.

Логан оттащил их к ларьку, где стоял силовой молот. Колонна с цифрами была очень высокой и заканчивалась огромным колоколом. Логан купил немного билетиков и предложил Кибиби тяжелый молоток.

– Надо ударить сюда изо всех сил.

Кибиби глубоко вздохнула и замахнулась молотком, красная шайба подлетела вверх, и вдруг прозвенел звонок. Эмма впечатленно приподняла бровь.

Логан и Кат аплодировали.

Кибиби выбрала в качестве приза плюшевого Пикачу и отдала его Кат, которая до конца дня носила его, прижав к груди.

Вечер оказался не романтическим свиданием, как представляла себе Эмма, но было весело. Но приятнее было ощущение, что, поделившись своим секретом с Кибиби и Кат, она больше не была такой одинокой.

ГЕОГРАФИЯ ТАЙКИ

Глава VI

В настоящее время Тайка имеет тридцать девять суверенных королевств, которые управляются независимо, но должны подчиняться в некоторых вопросах законодательству, установленному ЦеРИМом, который считается нейтральной территорией.

14

Проклятие в Валедене

Семь.

Лилит считала в уме. Кат уже семь раз взглянула на нее. Как будто она наблюдала за ней или пыталась что-то узнать. Это не был взгляд, полный злобы или недоверия, но был в нем оттенок сомнения, доля страха. И Лилит могла это понять. Кат приходилось присматривать за всем шабашем, Лилит просила у нее доверия, но не дала никаких объяснений. Она должна была это сделать. Должна была объясниться перед всеми. Только тогда она освободится от груза, который несет, только тогда она сможет по-настоящему стать частью Северо-восточного направления и изо всех сил бороться за свою корону.

Лилит посмотрела на Кат и улыбнулась ей, пытаясь успокоить ее, но тут над их головами прогремел ужасный гром.

Зрелище, представшее перед ними, было неслыханным даже для опытных колдунов. Валеден был особенным городом. Он был построен на крутом горном массиве в королевстве Антирея. Издали казалось, что дома поставлены один на другой и вместе они образуют гигантскую лестницу, достающую до облаков. Дома были каменные, с крышами, покрытыми сухой соломой, политой цветной магией, придававшей им вид зонтиков. В каждом доме было окно, из которого висел флаг, все разного цвета, и при ветре казалось, что развевался весь город сразу. Но не наклон деревни, выросшей на горе, поражал больше всего.

Лилит прищурилась, в центре городка стояли дома, над которыми нависла огромная темная туча, не прекращающая выпускать проливные дожди. На восточном мысе стояла стена молний, которые появлялись из ниоткуда и в любой момент поражали своими ударами. Повсюду вспыхивали стихийные пожары, которые жители бросались тушить. И, конечно же, из долины доносился грохот, заставляющий трястись землю, раскачиваться деревья и наводить ужас на всех.

Судья Бэйд прокашлялся, и Лилит посмотрела на него. Они стояли у подножия горы: впереди их ждало гротескное зрелище стихий, а на расстоянии их окружали местные жители. Рядом с судьей стоял мэр Валедена. Мужчина был невысокого роста, с круглым животом, блестящей лысиной, узкими глазами и мальчишеской улыбкой. На нем была свободная туника с геометрическим узором и классическая королевская шляпа корралеро, не остроконечная, а скорее плоская. Он казался чрезвычайно спокойным, несмотря на очевидные проблемы в его городе. Остальные жители, собравшиеся вокруг ведьм, имели гораздо более мрачный вид.

– Волшебники Валедена. Ваш мэр, – он указал на мужчину, который поднял руку, словно желая убедиться, что люди поняли, что говорят о нем, – обратился к ЦеРИМу за помощью в решении ваших трудностей. Взгляните на Северо-восточный шабаш Лиги Короны.

Люди аплодировали с разной степенью интенсивности. Лилит посмотрела на своих товарищей. Кат была серьезна, рядом с ней Эмма пыталась скрыть недовольную гримасу, а Кибиби, казалось, была больше сосредоточена на том, чтобы перехватить взгляды Шина.

Судья повернулся к ним и указал на городок позади себя.

– Король служит своим подданным изо всех сил, – сказал им Бэйд, – сейчас вы должны это доказать. Ваше Третье испытание, называемое «Настоящая проблема», – решить… – он повернулся, чтобы посмотреть на атмосферную катастрофу, опустошившую город. – Вот это.

– Лучше или хуже стены? – прошептала Эмма Кибиби.

Лилит была удивлена, услышав такие дружеские разговоры. Кибиби пожала плечами.

– Не знаю. Но это может отправить нас в полет без необходимости использования одного из твоих заклинаний умножения.

Эмма прокашлялась и прикрыла рот рукой, чтобы утаить улыбку. Лилит моргнула. Она ожидала, что Эмма плохо воспримет этот комментарий.

– Хорошо, – внезапно добавил Шин, легонько наклоняясь к Кибиби, – это то, что тебе не придется ездить верхом.

Девушка надула щеки, но не выглядела особенно расстроенной. Эмма подмигнула Шину.

Затем ботинок с грохотом ударился о пол. Лилит и остальные посмотрели налево, а Кат, мрачная и молчаливая, смотрела прямо перед собой. Эмма и Кибиби мгновенно выпрямились.

– Мы сделаем все, что можем, – объявила всем Кат.

Лилит кивнула, слегка впечатленная и гордая своим маленьким лидером.

Потом Кат твердым шагом подошла к мэру, и Лилит решила последовать за ней, доставая свой посох, к большому замешательству жителей. Ведьма Ямато глубоко вздохнула, прежде чем встретиться взглядом с мужчиной.

– И как давно в вашем городе эти проблемы? – спросила она.

Мужчина положил руки на живот и задумчиво закрыл глаза.

– Все началось около двух лун назад…

– Четырех, – ответил кто-то из толпы.

Мужчина улыбнулся.

– Да, четырех, – поправил себя мэр. – Но нам потребовалось некоторое время, чтобы понять, что все взаимосвязано. Сначала нам показалось, что нам немного не повезло. Здесь дождь, там пожар…

В толпе кто-то раздраженно хмыкнул.

Кат кивнула.

– Подобное случалось раньше? – уточнила Лилит.

Мужчина покачал головой, но повернулся к своим людям на случай, если кто-нибудь сможет что-нибудь предложить. Из толпы вышла женщина. Она была невысокого роста, с темной кожей и суровым выражением лица.

– Мы просмотрели все свидетельства с момента возникновения Валедена, и нет никаких упоминаний о чем-либо подобном, – пояснила она, указывая на пожар, который только что вспыхнул у двери одного дома.

Краем глаза Лилит увидела мощную струю воды, исходящую от Шина, в одно мгновение превратившую пламя в облако белого дыма. Пожилая пара подошла к Шину, взяла его за руки и в знак благодарности поднесла их ко лбу. Шин кивнул в ответ, и по его взгляду Лилит поняла, что он тронут.

Кат поклонилась перед толпой, а затем жестом приказала шабашу отойти немного в сторону, в тот угол, где остались портфели. Она открыла свой и достала блокнот и ручку.

– Мы должны сдержать эти бедствия, – сказала она им.

– Сдерживание не является окончательным решением проблемы, – заметила Эмма без тени злобы.

Кат кивнула.

– Я знаю, но мы должны защитить город, чтобы больше не было разрушений, – она посмотрела на них всех, пока что-то записывала в свой блокнот. – Шин, если ты не против, можешь потушить пожар?

Парень согласился.

– Я могу позаботиться о молниях, – сказала Лилит. – Думаю, я попробую создать клетку электрического отрицания, чтобы сдержать их.

Кибиби раскрыла рот от удивления, Эмма недоверчиво приподняла бровь.

– Я помогу тебе, – сказала Кат, а затем повернулась к Эмме и Кибиби. – Кибиби, можешь попробовать разогнать тучи? И, Эмма… землетрясения.

Брюнетка согласилась.

– Думаю, в моем каталоге что-нибудь найдется. Я попытаюсь найти худшие эпицентры и, возможно, выведу стяг стабилизации…

Лилит кивнула.

– Думаю, что это отличная идея, – сказала она Эмме, удивленной ее комментарием.

– Ну что ж, приступим к волшебству! – сказала Кат.

Эмма была потрясена, увидев, как быстро Кибиби развела эти темные тучи. Сжимающее заклинание тут, хорошая доза магии Огня в виде тепла, чтобы испарить дождь, шунт стихийной энергии там, и проливные дожди перестали.

Закончив, Кибиби отправилась искать Эмму, чтобы помочь ей, за что та не могла перестать благодарить зулусскую ведьму, – чертовы стабилизационные стяги были тяжелые, как слон.

– Эмма, могу я тебя кое о чем спросить? – сказала Кибиби, внезапно занервничав, раскладывая камни для активации заклинания с первым стягом.

Эмме было ясно, что она не собирается спрашивать ее о магии, которую они пытались сотворить. Она вспомнила последние несколько дней, и улыбка соскользнула с ее лица.

– Ты хочешь спросить меня о том, что Логан имел в виду, когда назвал ту мерзавку ведьмой?

Кибиби нахмурилась.

– Нет, но… раз уж ты об этом упомянула. Да, мне это показалось странным. Ведьм на Земле нет, верно?

Эмма хихикнула.

– Ведьм с настоящей магией – нет. Но часто, – вздохнула она, – выражение «быть ведьмой» используют, чтобы сказать, что кто-то плохой.

Кибиби поджала губы.

– Что ж, они не совсем неправы…

Эмма уставилась на нее.

– Ой. Думаешь Кат плохая?

Кибиби наклонилась, вытянув руку, чтобы взять бумагу с написанным на ней заклинанием и положила ее на место.

– Кат – исключение.

И Эмма не могла не согласиться. Укол вины пронзил ее грудь, но она решила пропустить его и посмотреть на свою напарницу.

– Тогда ты говоришь, что Лилит, я и ты плохие?

Настала очередь Кибиби недоверчиво смотреть на нее.

– Мы нехорошие, – заключила она.

Смех Эммы был настолько громким, что Кибиби прикрыла ей рот рукой.

– Кат тебя отругает! – сказала она, закусив губу, чтобы сдержать улыбку.

Эмма покачала головой, чтобы прекратить смеяться. Она встала рядом с Кибиби со стягом, который только что наколдовала. Кибиби произнесла заклинание, и когда появился свет, указывающий на точку прямо в центре ритуальных кристаллов, Эмма изо всех сил воткнула кончик стяга в землю. Металл мгновенно раскалился докрасна, и Эмма отпустила его. Кибиби взяла ее за руку и потянула в сторону. Они наблюдали, как их хитроумное изобретение тряслось. Красный цвет металла стал темнее, и мало-помалу верхний конец знамени начал излучать стихийную энергию Земли, что при соприкосновении с воздухом, казалось, превращалась в пыль, которую уносил ветер. Горный грохот перестал быть столь громким. Кибиби и Эмма удовлетворенно улыбнулись друг другу. Торрес стала собирать кристаллы и складывать их в мешочек. Кибиби пошла за еще одним стягом. Эмма последовала за ней и ухватилась за один конец, чтобы облегчить ношу. Вместе они принялись двигаться вверх по лестнице, служившей в этом городе улицей, в поисках следующего очага землетрясений, находившегося выше.

Капельки пота начали стекать по лбу. Эмме хотелось вытереть их, но обе руки были заняты. Впереди нее уверенно двигалась Кибиби. Эмма была благодарна, что ей помогали.

– Кибиби, я хочу поблагодарить тебя. Ну, тебя и Кат тоже… за то, что сохранили мою тайну.

Кибиби слегка повернула голову. Между полями шляпы и чудесной коллекции кудрей Эмме удалось увидеть глаза и легкую улыбку.

– Мы следовали за тобой без твоего разрешения, – призналась Кибиби. – Но в любом случае, я могу сказать и за Кат, тебе не стоит нас благодарить.

Она снова смотрела вперед, и Эмма выдохнула.

– Я очень благодарна. В любом случае, – она набрала воздуха. – Это секрет, который я хранила долгое время и… Не думаю, что я осознавала, насколько сильно мне нужно было с кем-то поделиться.

Кибиби понимающе помычала.

– Твои вылазки на Землю связаны с желанием выиграть Лигу?

Эмма подняла глаза. Без грозовых туч небо было ясным, светло-голубым.

– Отчасти, – начала она, – но это сложно. Когда я участвовала восемь лет назад, я была еще ребенком, который просто хотел вернуть репутацию своей семьи. И… зачем это отрицать? Хоть я и знала, что не готова, мысль о том, чтобы стать королевой, мне нравилась, – Кибиби фыркнула. – Потом случился взрыв, и я оказалась на Земле. И встретила Логана. И поняла, что мой мир – это узкое и тесное пространство, где обитает только позор моей семьи и все. Логан помог мне увидеть, что мир, точнее миры, гораздо больше и невероятнее, чем мы думаем, с магией или без нее, – еще одна капля скатилась со лба и застряла у нее на губах. Эмма почувствовала вкус соли. – Я хочу править, чтобы освободить свою семью от тени короля Террореса и… возможно, попытаться изменить законы путешествий между мирами. Не только ради себя. Думаю, что больше людей заслуживают того, чтобы узнать, что находится за пределами отражения, понимаешь?

Эмма видела, как шляпа Кибиби поднималась и опускалась, и знала, что Кибиби с ней согласна.

Затем последовал долгий вздох.

– Эмма, – сказала Кибиби, – мне жаль, что я думала, что ты «ведьма», когда мы впервые встретились.

Эмма закусила губу, чтобы снова не рассмеяться.

– Не волнуйся, я подумала, что ты «отвратительная ведьма», когда мы впервые встретились.

Кибиби остановилась и уронила конец стяга, а Эмма, пошатнувшись, уперлась пятками в землю. Кибиби обернулась, нахмурив брови.

– Мы все еще говорим на земном жаргоне, не так ли? Или ты хочешь сказать, что считала меня плохой ведьмой?

Эмма загадочно улыбнулась, чтобы отомстить за испуг.

– Эмма!

Все маневры увенчались успехом, но мир в городе продлился минут пятнадцать, пока не возобновился дождь, еще более мстительный, чем когда-либо. Лилит подняла свой посох, но Шин мгновенно создал водный щит, который защитил их.

– Чистота прокляла нас! – вдруг воскликнул голос позади них.

Все обернулись и увидели пожилого мужчину, настолько морщинистого, что он, должно быть, прожил сто зим.

– Не говорите так, – сказала ему Кат умиротворяющим голосом. – Чистота не такая.

Господин покачал головой и отошел от них, бормоча не самые добрые слова.

Лилит уставилась на него. Она была эрудитом и поэтому не верила в такую суеверную чепуху. Как сказала Кат, чистота не такая. Силы стихий существовали, но они не принимали чью-либо сторону, к лучшему или к худшему. Послышался ужасный грохот, и посреди горы открылась брешь.

Лилит сглотнула. Стихийная сила никого не проклинала. Но видя, как Вода, Огонь, Земля и Воздух яростно атаковали этот маленький уголок мира, ей было трудно не принять во внимание это обвинение.

– Надо найти источник этих проблем, – тихо вздохнула она.

Кат мгновенно схватила ее за руку. Она сжала ее так сильно, что Лилит пришлось подавить стон боли.

– Конечно, Лилит! Источник!

Она встретилась взглядом с Кат и мгновенно поняла, что ей говорит наконечник.

– Рядом должен быть источник чистоты, – предположила она.

Кибиби нахмурилась.

– Думаешь, это как-то связано с этим?

Лилит поджала губы. Она не любила давать двусмысленные ответы и, главное, не любила признаваться в том, что чего-то не знает.

– Я не знаю но…

Эмма кивнула и указала на трещину посреди горы, разделяющую город пополам, как пирог.

– Это точно стихийное, как и источник. Это лучшая идея, что у нас есть.

– Она единственная, – со вздохом ответила Кибиби. – А вам не кажется, что жители уже об этом подумали?

Они повернулись к небольшой группе людей, которые все еще наблюдали за ними. Лилит узнала женщину, говорившую ранее, и подошла к ней. Она уперла руки в бока и нахмурилась. Лилит подняла бровь.

– За исключением клетки отрицания, – сказала она, не дожидаясь, пока Лилит ей что-нибудь скажет, – мы уже несколько месяцев делаем все остальное.

Ее снисходительность была очевидна, хотя Лилит могла это понять. Как будто сами жители не сделали все возможное, чтобы спасти свой дом. Лилит открыла было рот, но заметила, что к ней присоединилась Кат.

– Мы просто хотим помочь, – сказала Шимицу.

– Вы просто хотите выиграть Лигу, – ответила женщина.

Кат кивнула, принимая жалобу.

– Мы хотели бы сделать и то, и другое, – уточнила она. Ее голос, как всегда, был сладким и мягким, хотя в нем и был оттенок серьезности и честности, что впечатлило Лилит, да и, по-видимому, женщину тоже, поскольку она опустила руки. Кат поклонилась ей в знак благодарности. – Где находится ближайший источник чистоты?

Глаза женщины расширились, и она тотчас же странным жестом сложила руки и прижала их к животу.

– Мы не подходим к чистоте, – страстно сказала она. – Она дала нам все. Меньшее, что мы можем сделать, это не беспокоить ее.

Вокруг нее все жители деревни повторили жест женщины и закивали.

– Я понимаю, – сказала Кат. – Но мы думаем, что это может иметь какое-то отношение ко всем стихийным бедствиям.

Женщина горячо покачала головой. Затем появилась Эмма, которая подошла к женщине, сцепила руки в замок и тыльной стороной ладоней коснулась женщины.

– Я понимаю вашу преданность чистоте. Я из Мезонии, – объяснила Эмма, и женщина моргнула. – Но если все, что вы пробовали, не сработало, позвольте нам сходить к источнику. Может быть, что-то случилось…

Женщина отвела взгляд, как будто что-то причинило ей боль, но в итоге кивнула.

– Я не хочу подходить к нему, – призналась она.

– Я вас отведу! – крикнул рычащий голос. – Чистота не может проклясть меня еще больше!

Это был тот старый мужчина. Он поднял руку и двинулся к западу от деревни.

Кат и Эмма одновременно посмотрели друг на друга, затем на кивнувшую Кибиби. Она протянула руку и схватила Шина за рукав, потащив его в сторону мужчины, который, несмотря на свой возраст, уже довольно далеко ушел.

Лилит задержалась на несколько секунд, наблюдая, как они продвигаются вперед, счастливая и грустная одновременно. Мысленно она увидела Сета и Хиону, но сразу же глубоко вздохнула, крепко сжала свой посох и пошла за своим шабашем.

Мужчине, представившемуся Сулаем, было девяносто семь лет, и всю жизнь он проработал сборщиком налогов, поэтому знал местность, как никто другой. Он повел их на гору, оставив деревню позади, по узкой тропе, почти невидимой между густыми деревьями и зарослями красных ягод. Первым шел Сулай, за ним Эмма, а затем Кат. Позади были Кибиби с Шином. Шин жестом предложил Лилит пропустить ее, но она отклонила его предложение. Она замыкала шествие. Тропа была неровная и вся усыпанная камнями – признак того, что здесь мало кто бывал. Внезапно Кибиби споткнулась, и Шин подхватил ее за плечи, чтобы удержать. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, покраснела, как огненное дерево, и быстро отстранилась. Шин ничего не сказал, но Лилит увидела, как на его губах играет улыбка. Впереди Эмма спокойно объясняла Кат, почему уважение к чистоте так важно в этом мире.

Лилит невольно перенеслась в зал своего шабаша на стадионе Восьми направлений, когда Эмма напугала Кат, натравив своего волка на Кибиби, и та убежала от Шина, как будто парень был сделан из пламени, а не изо льда. Как многое изменилось за столь короткое время, хотя в некотором смысле казалось, что с того момента прошла целая вечность, а не три месяца. Она не изменилась, возможно, в этом и была проблема. Что изменилось, так это ее жизнь. Это точно. Покои в башне эрудитов вместо ее драгоценного дома, компания Сапфира и книги вместо Сета и Хионы.

– Я чувствую! – внезапно воскликнула Кат. – Я чувствую источник.

– Я тоже… – добавила Кибиби. – Должно быть, он гигантский.

Лилит закрыла глаза, и сильный аромат магии стихий ударил в нос.

Он отличался от индивидуального аромата каждого элемента, но в то же время был таким же. Единственный способ объяснить его – как нечто живое. Возможно, запах начался с Воды, с которой появилась та характерная свежесть, а сейчас он стал теплым и объемным, как Огонь. Затем аромат затвердел и стал плотным, как Земля, а в конечном итоге превратился в нечто легкое и эфемерное, как Воздух. Потом она услышала шум бегущей воды, но перед ней были только толстые деревья.

Сулай свернул направо и исчез из поля зрения, пока Лилит не дошла до того места, где был мужчина, и тоже не свернула. Она столкнулась лицом с водой. Это был огромный водопад. Он начинался на дюжину голов над ними и заканчивался тихим бассейном. Мужчина повернулся, чтобы посмотреть на них, и вытянул морщинистый палец, указывая на край озера.

– За водопадом находится пещера. Источник внутри.

Он прижался к камням, чтобы позволить Кат и Эмме пройти мимо него. Было очевидно, что, суеверие это или нет, но дальше он не пойдет. Кат поклонилась ему и начала осторожно двигаться. Когда Эмма проходила мимо него, мужчина крепко схватил ее за руку.

– Наши королевства – соседи, – сказал он, и она кивнула. – Ты понимаешь. Защити источник.

Эмма сложила ладони вместе и прижала их, как это сделала та женщина. Старик вздохнул с облегчением и отпустил ее. Кибиби и Шин прошли, и, наконец, она. Лилит оглянулась через плечо, но Сулай уже исчез в кустах.

Берег становился все уже и уже, и конец представлял собой чистую скалу, покрытую зеленоватым мхом с маленькими белыми цветочками, блестевшими от росы. Лилит подняла посох, указывая на землю, но затем увидела, что руки Кат вытянуты, ее браслет пылает, и она накладывает заклинание трения на скользкий камень.

– Спасибо, наконечник, – сказала Эмма, – иначе Кибиби упала бы в озеро, не дойдя до источника.

– Эй! – осуждающе рявкнула Кибиби.

– Не волнуйся, Эмма, я бы использовал Воду, чтобы не дать ей утонуть, – серьезно сказал Шин.

Кибиби подняла ногу, чтобы топнуть, но Шин отступил, и она потеряла равновесие. Лилит воткнула посох в землю и протянула его в сторону зулусской ведьмы. Кибиби оперлась на него, чтобы выпрямиться, пытаясь выглядеть сдержанной, но ее представление с треском провалилось. Эмма и Кат молчали, стараясь не рассмеяться, а Шин приподнял бровь. Нос Кибиби стал настолько красным, что казалось, будто ее укусил комар. Лилит почувствовала, как у нее самой поднялись уголки губ. Она покашляла.

– Давайте продолжим, – сказала Лилит.

Кибиби с благодарностью посмотрела на нее и поспешила мимо Эммы и Кат, не отрывая глаз от своих ног.

Издали казалось, что водопад прикреплен к горе, но когда Лилит дошла до водной завесы, то обнаружила, что она находится как минимум на расстоянии двух вытянутых рук. Тропа из мха и камней продолжалась до другой стороны водопада, но прямо посередине в земле была огромная дыра. Дневной свет проникал в пещеру через воду, делая ее тусклой и голубоватой. Когда Лилит вошла в пещеру, она на несколько секунд потеряла дар речи от одного вида: потолок был высокий, как во дворце, скала была темной, но в каждой трещине, на каждом открытом пространстве камня росли разноцветные цветы и растения. Это были самые красивые гирлянды, которые Лилит доводилось видеть. Они создавали извилистые узоры на стенах и потолке. На каждом цветке и каждом листе были капельки росы, издалека они казались бриллиантами, которые переливались тысячью оттенков, когда на них попадал солнечный свет.

– Красота, – промолвила Кат.

– Это чистота, – сказал Шин.

И Лилит не могла не согласиться. Они продвигались по широкой пещере, проводники теперь были никому не нужны – нельзя было не ощутить силу стихии и не пойти по ее следу.

Они шли несколько минут, и Лилит почувствовала себя спокойно. Как будто вся тоска и боль остались снаружи. Может, это водопад унес их вниз по реке, и Лилит больше никогда не придется нести этот груз на плечах.

Внезапно Шин сжался, как будто его ударили ножом, и упал на колени. Кибиби тут же присела рядом с ним.

– Шин! Ты в порядке?

В ответ он сдавленно выдохнул. Кибиби схватила его за плечи, и голова юноши упала ей на грудь.

– Шин!

Все одновременно подошли к ним.

– Что случилось? – спросила Эмма.

– Источник… – с титаническим усилием сумел выдавить непокорный.

Лилит побежала вглубь пещеры. Взявшись за посох, мысленно готовя заклинания, возможно, для контроля, возможно, для баланса. Вскоре вдалеке появился огромный столб света. Точно такой же, какой они видели в пустыне, в конце своего пути. Сделав еще два шага, Лилит остановилась как вкопанная.

– Клянусь всей прирученной магией! – в шоке воскликнула Эмма позади нее.

– О, нет! – вскрикнула Кат.

Лилит ничего не сказала. У нее просто не было слов, чтобы описать то, что видели ее глаза.

Чистота исходила из земли прекрасным столбом разноцветного света и энергии, поднимаясь вверх над их головами, но половина энергии была… гнилой. Кто-то поместил в источник много сложных устройств. Чары, сплетенные из металлических нитей, чтобы сохранять их активность. Они удерживались энергетическими мачтами. Внутри виднелся разноцветный водоворот, который вращался сам по себе, пока не исчез.

– Они забирают чистоту? – спросила Кат.

– Они крадут ее, – заметила Кибиби.

Лилит повернулась и посмотрела на нее. Она была дальше остальных, одной рукой Шин обнимал ее за плечи, и Кибиби несла на себе весь его вес. Голова парня была наклонена вперед. Лилит видела только завесу его светлых волос и стиснутую от боли челюсть.

– Это… – начала Эмма.

– Мерзость, – наконец заключила Лилит.

Она почувствовала, как у нее начали чесаться глаза, и даже не знала, от гнева ли это или от отчаяния. Самое страшное было не в заклинаниях, а во всей этой алхимии. Чистота умирала, разлагалась, и прекрасный переливающийся свет становился твердым, черным, вязким, зловонным и ядовитым. И вместо того, чтобы подняться, она соскальзывала с металла мачт и падала на скалу пещеры, окрашивая ее в гнойно-красный цвет, убивая все цветы.

– Скажите мне, ведьмам нельзя этого делать? – пробормотал Шин с таким сильным отвращением, что Лилит почти почувствовала его физически.

– Конечно нет! – Эмма подскочила. – Это ненормально! Все, что связано с манипулированием источником, считается отвратительным преступлением!

– Это означает, что это наказуемо по закону, – пояснила Кибиби.

Шин поднял свои мертвые глаза.

– Я хорошо знаю ваш закон…

Лилит и Кибиби нахмурились, но прежде чем они успели спросить, Кат заявила:

– Мы должны уничтожить эти чары! Очевидно, в этом причина всех несчастий Валедена!

Кибиби отвела Шина в сторону и оставила его сидеть на полу. Затем она подошла к Лилит.

– На него это влияет, потому что он непокорный? – прошептала она.

Лилит кивнула.

– Его связь с чистотой в тысячу раз сильнее, чем наша. Может, тебе стоит вытащить его отсюда…

Кибиби повернулась к Шину. Он покачал головой, как будто прочитав ее мысли.

– Но кто мог сделать что-то подобное? – влезла Эмма. – И зачем?

– Теперь это не имеет значения, – сказала Кат. – Мы должны все исправить, прежде чем произойдет катастрофа.

Ведьмы подошли поближе, чтобы рассмотреть источник. Кат достала портфель и принялась делать записи в блокноте, внимательно рассматривая заклинания.

– Это суррогатное дополнение, – сказала Эмма, указывая на часть волшебства.

Кат кивнула.

– И, конечно же, – добавила Кибиби, – Сулай был прав: мы прокляты, это заклинание множественной интеграции.

– Отлично подмечено, – сказала Эмма, будучи под впечатлением.

– Это была та самая задача, которую я не смогла решить на суде по предположениям. Не думаю, что когда-нибудь ее забуду.

Лилит подошла к ним и присоединилась к обсуждению, указывая на увиденные ею чары. Но с каждым словом Кат сердце Лилит замирало еще сильнее.

– Нам понадобятся дни, чтобы найти контрзаклинания для всего этого, – сказала она наконец. – И еще больше на их изготовление…

– У нас нет времени. У Шина нет времени. У Валедена нет времени, – заявила Кибиби.

– Что ты предлагаешь? – спросила Эмма.

Кибиби пожала плечами.

– Сначала я пошутила, но теперь думаю, что нам следует вернуться к нашему звездному часу и взорвать вообще все.

– Мы не выйдем отсюда невредимыми, – заметила Эмма.

– Это не имеет значения, – решительно сказала Кат.

Эмма кивнула.

– Надо сохранить источник.

Все трое повернулись к Лилит, ожидая ее мнения.

– Давайте попробуем сделать это упорядоченно, чтобы свести потери к минимуму, – начала она.

Ее подруги улыбнулись.

План не был таким сложным, как могла бы придумать Лилит, будь у нее немного больше времени, но она была уверена в их шансах на успех.

– Еще раз, – попросила Кат.

– Ты поднимешь щит, чтобы защитить всех нас, – начала Кибиби. – Эмма позаботится о двух мачтах справа, а я о тех слева. Лилит применит заклинание аннулирования, чтобы нейтрализовать водоворот и…

– И остается надеяться, что пещера выстоит после этого, – заключила Эмма.

Кат нахмурилась, но тут же повернулась к Лилит.

– Ты точно не хочешь, чтобы заклинание аннулирования сделала я? – переспросила она обеспокоенно.

Лилит утвердительно кивнула. Это была самая сложная часть плана, поэтому делать ее должна была самая опытная ведьма, хотя Кат говорила совершенно искренне. Ее наконечник однажды станет великой королевой.

– А я? – сказал голос позади них.

Кибиби повернулась и подняла руки.

– Шин! Ты уже сделал достаточно. Позаботься о себе.

– Но…

– Шин, – сказала Кат, – Кибиби права. Твое присутствие уже помогает нам.

Эмма скорчила лицо, что, к счастью, не заметила Кат. Лилит тоже чувствовала бы себя лучше, если бы у них был непокорный в отличной форме, а не выведенный из строя.

– Готовы? – сказала Кат.

Все кивнули и заняли свои позиции.

Кат шагнула вперед с раскрытым веером и опустилась на колени, чтобы поднять щит.

Шимицу создала энергетическую завесу от пола до потолка, отделяющую их от испорченного источника, которая мерцала золотыми блестками, словно тысяча светлячков.

Эмма пошла направо, Кибиби налево, а Лилит осталась в центре пещеры для своего заклинания. Она нарисовала его посохом прямо на земле, визуализируя все в уме.

Краем глаза она увидела, как Кибиби и Эмма машут друг другу. И тут же из их рук вылетели две длинные фиолетовые цепи, которые змеями обвили мачты. Затем они выпустили заклинания вытягивания, и устройства начали наклоняться наружу, немного деформируя плетение чар. Но вдруг цепь стала светиться зеленым, и Кибиби вскрикнула от боли.

– Жжет!

– Не отпускай! – скомандовала Эмма сквозь стиснутые зубы.

Кибиби произнесла еще одно заклинание, Лилит не могла видеть, какое именно, и одна из мачт оторвалась, вылетев из источника. Заклинание, сдерживающее мачты, ослабло, и Лилит увидела точку входа.

– Теперь Лилит! – сказала Кат, заметив то же самое.

Лилит активировала свой браслет, вызвав всю свою магию и направив ее в пульсирующую сферу посоха. Она наклонилась вперед и наложила заклинание.

Магия выстрелила сквозь щит в сторону источника. Она была темно-синей и трещала, как буря. Лилит увидела точный момент, когда она попала в центр водоворота. Сначала ничего не произошло, а затем вихрь начал вращаться еще быстрее, поглощая и ее магию. Лилит держалась на ногах крепко, несмотря на то, что чувствовала, как энергия покидает ее тело.

– Восхождение, Эмма! – послышался голос Кибиби.

Две мачты подлетели в воздух, и гобелен заклинаний закрутился в водовороте. Когда металлическая нить столкнулась с магией аннулирования, все стало белым.

Это была противоположность шторма. Сначала ударила молния, а затем гром. Источник переполнился, снося щит, снося Кат, Эмму, Кибиби и Лилит. Жар был настолько сильным, что на мгновение ей показалось, что он их расплавит.

Потом наступил холод.

– Шин!

Лилит столкнулась с каменной стеной, ее заклинание разрушилось, и она задыхалась. Когда она смогла поднять голову, то увидела Шина, стоящего в центре пещеры с поднятыми руками, между ними и неистовой стихийной силой стояла стена тающего льда. Вся его левая сторона была покрыта этой отвратительной черной субстанцией, а кожа дымилась.

Эмма подоспела первой, за ней последовала Кибиби и подняла еще один щит, чтобы Шин мог обрушить стену.

Кибиби своими побитыми руками удалила с него черную слизь, вызвав Воду своим браслетом. Кат подошла помочь ей. Они уложили Шина на землю, и Лилит подползла к ним, хромая.

– Хочешь, чтобы я тебя исцелила? – сказала она ему.

Шин отказался.

– Ты почти на пределе, и мы не знаем, сработало ли. Я в порядке. Мне просто нужно… отдохнуть.

Кибиби положила голову Шина себе на колени и продолжила тщательно отмывать его.

– С тобой все в порядке? – спросила Кат.

Кибиби кивнула, несмотря на волдыри на руках, как и у Эммы. У самой Кат на лбу был порез, который сильно кровоточил.

– Смотрите! – воскликнула Эмма.

Лилит повернулась к щиту и увидела за ним, что источник чистоты снова стал равномерным столбом разноцветного света, терявшимся в вышине. Эмма опустила щит, и запах вновь стал свежим и успокаивающим.

Эмма подошла к источнику и протянула руку к свету, который окутал ее мягкой лаской. Когда она вытащила их, ладони были целыми и невредимыми. Эмма подошла к Кибиби, и вместе они повели туда Шина. Кат тоже подошла. Лилит была последней. Она сомневалась. Заслужили ли они благословение чистоты после того, как с ней так поступил волшебник?

– Чистота не такая, – сказала Эмма, стоящая рядом с ней, притягивая Лилит ближе.

У Лилит не было сил расстраиваться из-за того, что она прочитала ее мысли. Кибиби прислонила Шина к стене и села рядом с ним. Глаза непокорного были закрыты, но он дышал ровнее.

Кат встала и начала осторожно собирать остатки устройств в пещере. Их было немного. Пара кусочков мачт и немного металлической нити.

– Я их уничтожу, чтобы они больше не загрязняли источ- ник, – объяснила она.

Лилит подняла руку.

– Нет. Мы должны отнести их судье. Это доказательство. Тот, кто это сделал, должен понести наказание.

– Каково наказание за это отвратительное преступление? – спросила Кибиби.

– Оковы отрицания, – ответила Эмма.

– Пожизненно?

Эмма поджала губы.

– Зависит от суда. Хотя для них было бы лучше навсегда отнять магию у презренной ведьмы или волшебника, кто это сделал.

Кат кивнула и положила остатки в свой портфель. Она оглядела пещеру, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Лилит увидела, что у ее ног лежит кусок мачты. Она наклонилась, чтобы поднять его, и когда он оказался в ее руках, ее сердце замерло. Она спрятала его в свой плащ, прежде чем повернуться к остальным.

– Шин, как ты? – спросила Кат, присев перед ним.

Он кивнул, открывая глаза. Они снова стали ярко-синими, как обычно, но выглядел он изнуренным.

– Со мной все в порядке, – сказал он, вставая.

Они молча двинулись назад. Несмотря на то, что чистота их исцелила, усталость все еще присутствовала.

Кто-то дернул Лилит за плащ, и она увидела, что Кат шла рядом с ней.

– Я хочу извиниться, – прошептала она. – Думаю, ты заметила, что я наблюдаю за тобой…

Лилит вздохнула.

– Не волнуйся. Я все понимаю.

Кат замотала головой.

– Нет, – она взяла руку Лилит и сильно сжала ее. – Я доверяю тебе и знаю, что мы всегда можем на тебя рассчитывать.

Глаза Лилит снова защипало, на этот раз от облегчения и, возможно, от счастья.

– Я хочу, чтобы ты полагалась на меня.

Внезапно Эмма остановилась и повернулась посмотреть на них, нахмурив брови.

– Конечно, мы на нее рассчитываем, – сказала она. – Без Лилит у нас было бы восемьдесят помарок.

– И минус четыре тысячи баллов, – добавила Кибиби, шедшая позади.

Они все засмеялись, и Лилит почувствовала, что немного тепла компенсирует недостаток энергии.

Когда вдалеке показались тенистые крыши, Кат издала небольшой радостный возглас. Небо было ясным, не было ни молний, ни пожаров, ни разлома, разделившего город пополам.

– Северо-восточный шабаш, – проговорила Эмма, подражая напыщенному тону судьи Бэйда, – я думаю, мы только что прошли Третье испытание.

На этот раз смех был скорее облегчением, чем развлечением. Лилит позволила себе улыбнуться, она была счастлива со своим шабашем. Но сделав еще один шаг, она почувствовал, как кусок металла от мачты в кармане плаща задел ее бедро, и по телу пробежала дрожь.

Ее шабаш доверял ей. По-настоящему. И она только что солгала. Она провела пальцем по металлу. Несмотря на то, что перчатки и ткань плаща мешали прощупать осколок, ей без труда удалось найти эмблему, выгравированную на металле. Сабля с четырьмя звездами у рукояти.

Эмблема «Демир Индастриз», эмблема семьи Демир.

Хионы Демир.

15

Восток против Северо-востока

Кибиби казалось, что последние несколько недель были циклоном, который отказывался останавливаться. У нее кружилась голова. Каждый раз, когда она чувствовала, что наконец может сосредоточить взгляд на определенной точке и все под контролем, в Тайке снова что-то происходило. Она не могла вспомнить, чему ее учили на уроках в ВАМИС. На самом деле она помнила только, что учительница Малана поздравила ее с полевой работой в клане Платинового Инея и что профессор Спейдс бросил ей в голову яблоко за то, что она отвлекалась на предположениях. Кибиби вспомнила, как навещала свою семью и наелась шиса ньямы[7], которую приготовил ее отец, чтобы отпраздновать с соседями окончание испытаний Кибиби в Лиге.

Чаще всего она вспоминала бурю с Шином и лосями, путешествие на Землю с Кат и боль и удовлетворение от Третьего испытания. Все это будто произошло вчера и в то же время много лет назад.

– Не выглядишь счастливой, – заметила Эмма, стоящая рядом с Кибиби.

Они были в обсерватории в вечер третьего новолуния. Перед глазами светился рейтинг. Они все еще были на четвертом месте – на этот раз по-настоящему – и впереди них были Юг, Север и Восток. Северо-восточный шабаш прошел отбор. Северо-запад и Юго-восток, направления с наименьшим количеством баллов, были дисквалифицированы. Канцлер Мокоена объявила об этом быстро и прямо, как будто хотела свести к минимуму последствия. Она попыталась закончить речь на позитивной ноте, но Кибиби видела у многих стиснутые челюсти и заплаканные глаза. Печаль и разочарование этих ведьм и волшебников все еще витали в воздухе в странном сочетании с ароматом облегчения и счастьем всех остальных.

Кибиби вздохнула.

– У меня такое ощущение, что мы в Лиге уже много лет, – призналась она. – И у нас еще столько всего впереди.

Эмма кивнула.

– В прошлый раз тоже так было?

Мезонская ведьма подняла бровь. Эмма обычно не рассказывала о своем опыте в Лиге, да и девочки тоже не говорили об этом, чтобы избежать всей темы с Натсуки. Но они через многое прошли. Вместе. Кибиби чувствовала, что между ними все изменилось.

– Честно говоря, я плохо помню, – теперь настала очередь Кибиби вопрошающе поднять бровь. – Я четко помню свой страх ошибиться. Плохо сработать. Проиграть.

Кибиби почувствовала, как ком подкатил к горлу. Да, у нее кружилась голова, но она не так уж и боялась проиграть, хотя знала, как этого боялись Кат, Эмма и Лилит.

Они молчали, пока вокруг них в зале все готовилось к подаче привычных закусок и напитков. Когда им пришлось встать, чтобы стулья унесли, лицо Эммы просветлело.

– Я почти забыла! – воскликнула она. Эмма положила руки на талию, оперлась на бедро и опустила подбородок, чтобы загадочно посмотреть на Кибиби из-под полей шляпы. – Ты так и не спросила меня об этом.

– Что?

Эмма закатила глаза в той преувеличенной манере, которая была свойственна только ей одной.

– Ты пришла ко мне на работу, – она прочистила горло, – специально для того, чтобы спросить меня о чем-то. Это было… очень долгое путешествие.

Кибиби прикрыла рот рукой, осознав, что Эмма была права. У ее межпланетного путешествия действительно была причина. При мысли об этом ее щеки загорелись. Эмма выжидающе моргала. Кибиби прикусила губу, в животе у нее заурчало от смущения. Переведя дыхание, она начала:

– Ты знаешь, что такое звезды сердца непокорных?

Эмма снова моргнула.

– Конечно.

– А.

– В этом был весь вопрос? – Кибиби ничего не сказала. – Что ж, мой ответ – да.

Кибиби фыркнула. Она больше не думала об Эмме так, как в начале, но это не означало, что она не могла быть врединой, когда хотела.

– Нет. Не в этом дело… Эмма… ты знаешь… я имею в виду… может, ты видела… есть ли у Шина… звезда? Знаешь, кто это?

Челюсть Эммы отвисла, и через мгновение она стукнула зулусскую ведьму по руке.

– Кибиби! Это очень личное! – Эмма была в шоке, ее рот был широко открыт, но она улыбалась, и это выражение придавало ей сходство с сумасшедшей. – Не могу поверить, что ты спросила меня об этом!

Смущение Кибиби перешло от живота к лицу, где проявилось жалким румянцем на щеках и носу. Ей было очень плохо, но она уже унизила себя, так что не имело значения, если она унизит себя еще чуть-чуть.

– Так ты знаешь и не хочешь мне говорить, или ты правда не знаешь?

Эмма закрыла рот и с большим достоинством вздернула подбородок. На лице у нее было выражение, которому Кибиби пыталась подражать, когда имела дело с тем противным волшебником, пытавшимся обмануть Шина в Артии.

– Я не удостою этот вопрос ответом, – Кибиби нахмурилась, а Эмма тяжело вздохнула. – Кибиби, я не читаю мысли у всех подряд!

– Как это не читаешь? Мои ты читаешь постоянно!

Эмма провела рукой по своим красивым черным волосам.

– Кибиби, мне не нужно пытаться читать твои мысли. В голове ты не думаешь, ты кричишь. Я тебя слышу. Иногда мне кажется, что я слышу тебя из Мезонии.

Смущение Кибиби достигло предела. Она развернулась и пошла искать Кат, которая стояла в стороне и разглядывала поднос с лунными пирогами. Она взяла один и, заметив подошедшую Кибиби, предложила его ей. Фураха покачала головой, и Кат сунула пирожок в рот.

– Я спросила Эмму… об этом, – прошептала она.

Кат разинула рот от удивления. Сейчас она походила на Печеньку, когда Кибиби давала ей орехи.

Шимицу махнула ей рукой, словно приглашая продолжить.

– Она сказала мне, что это личное, и мне не следовало ее об этом спрашивать.

Кат на мгновение задумалась, но в итоге кивнула, соглашаясь с Эммой. Кибиби скрестила руки на груди. Затем снова появилась Эмма.

– Кибиби, не злись. Я перегнула палку… ты не думаешь так уж громко.

Кибиби открыла было рот, чтобы что-то сказать, но тут кто-то позади них откашлялся, и все трое обернулись – это был Адам Кэрон.

Кибиби и Эмма устало вздохнули.

– Честно говоря, – сказал он своим обычным хрипловатым голосом. Кибиби шагнула назад, не желая снова оказаться в пределах досягаемости его отвратительной слюны, – я очень удивлен, что вы так высоко в рейтинге.

Эмма, в отличие от Кибиби, подошла ближе и выпятила грудь.

– Это попытка нас запугать? – язвительно спросила она. – Потому что мне больше скучно, чем страшно.

– Кто устраивает террор, – он подчеркнул это слово, – так это ты.

Кибиби на мгновение задумалась, сможет ли она взять лунный пирожок и бросить его Кэрону между глаз, как это сделал с ней Спейдс. Фураха уже была готова ответить, когда Кат подошла к парню.

– Ты хотел нам что-то сказать? – спросила она сладким голосом.

Адам, казалось, был шокирован дружелюбным тоном Кат. Кибиби посмотрела на Эмму, и они обе одновременно кивнули – без необходимости читать мысли друг друга – готовясь защитить Кат от атаки, которую Кэрон собирался на нее обрушить.

Парень снова откашлялся и рукой откинул плащ, обнажая свои мускулы. Кибиби почувствовала, как от этого зрелища к горлу поднимается рвота.

– Хотел дать вам понять, что именно мы выиграем Великое задание.

Кат моргнула.

Кибиби вскинула бровь, глядя на Эмму, не в силах понять, говорила Кат серьезно или смеялась над Адамом. Парень замер, не зная, что сказать, он явно был так же растерян, как и они. Через несколько очень долгих и чрезвычайно болезненных секунд он заявил:

– Это мы еще посмотрим! – он резко повернулся и его плащ цвета охры поднялся в воздух.

Эмма посмотрела на Кат и гордо кивнула, тихонько похлопав ведьме.

Кат улыбнулась во все зубы. Сладкая, как цветочек, но опасная, как оса.

Кибиби осмотрела зал в поисках Адама – он был в углу со всем своим шабашем. Звели возвышался над ними. Когда Кибиби встретилась с ним взглядом, тот быстро отвел глаза. Она заметила, что рядом с Звели стояла непокорная, с длинными косами и отметиной Воздуха. Кибиби удивилась, увидев ее. Непокорным не требовалось присутствовать на этих вечерах, и обычно они туда и не ходили. Кибиби стала вспоминать, когда в последний раз видела эту девушку. В кафе «Холли Мун», как раз перед началом Лиги… Нет, она вспомнила. Это было в ее видении, когда она прикоснулась к Адаму.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказала Лилит.

Хиона специально не торопилась поворачиваться. Раньше Лилит считала себя невосприимчивой к запугиваниям, которые склоняли Тайку к ногам Хионы, но она все еще отчетливо помнила их последний разговор, последние слова, сказанные ей Хионой.

«Ты труп, Лилит».

Лицо Хионы окаменело. Она была статуей, красивой и холодной, как мрамор.

– Ты пришла, чтобы сказать мне, что передумала?

Слова резали, как нож, но за острием таилось что-то еще, крошечная крупица надежды. Лилит было больно отбрасывать ее.

– Нет.

Движение было минимальным. Хиона лишь сильнее стиснула зубы. Этот жест был почти незаметен.

– Тогда больше не о чем говорить.

Хиона повернулась, но Лилит взяла ее за руку и притянула к себе. Они стояли почти нос к носу. Золотые глаза Хионы, сиявшие ярче любого топаза, свисающего с шеи македонской благородной ведьмы, впились в нее.

– Это важно.

Ноздри Хионы раздулись от резкого выдоха, но лицо оставалось невозмутимым.

– Ты читала, что произошло во время нашего испытания?

Хиона подняла бровь. Вопрос был почти риторическим. Конечно, она читала. Наверняка Хиона скопировала весь отчет Бэйда, и у нее уже был блокнот, полный пометок по этому поводу. Но в отчете не было ничего, кроме аннулирующего заклинания Лилит.

Она украдкой посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

– Хиона, то устройство, поглотившее источник, твое.

– Что?

Лилит вздохнула.

– На мачтах, поддерживающих эти металлические заклинания, была эмблема семьи Демир.

Хиона сузила глаза. От этого движения кровь стыла в жилах.

– Ты обвиняешь мою семью в отвратительных нарушениях?

Лилит не могла не отступить.

– Когда я думала, что ты не можешь опуститься ниже, ты меня удивила, – сказала Хиона. – Скажи мне, Лилит, неужели вся наша жизнь была фарсом? Ты всегда ненавидела меня?

Лилит и Сет были больше, чем кто-либо другой, подготовлены к общению с Хионой. Лилит могла видеть сквозь холодный мрамор ее лица, слышать музыкальные нюансы ее голоса. Лилит была готова ко всему, но не к этому.

– Нет, Хиона. Я не ненавижу тебя, – она схватила Хиону за руку, спрятанную под фиолетовым плащом. – Что угодно, но не это. Это тут совершенно ни при чем.

Золото в ее радужках стало жидким, как будто она собиралась пролить золотые слезы. Хиона выпустила руку и сделала шаг назад. Когда она подняла глаза, все ее лицо выражало чистую ярость.

– Ты лишаешь меня родственной души, разрушаешь планы, которые готовились годами, ломаешь нашу семейную жизнь, а теперь обвиняешь меня в ужасном преступлении. Что еще мне думать?

Лилит вспомнила боль, которую она почувствовала, когда врезалась в стену пещеры. Это было ничто по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас. Она не могла ничего сказать. Хиона отвернулась, на этот раз Лилит ее не остановила.

Она слегка повернула к ней голову, открывая взору только накрашенный глаз и очертания носа.

– Я посмотрю про эти мачты, – сказала она. – Не потому, что ты этого заслуживаешь, а потому, что, в отличие от тебя, твое слово для меня еще имеет вес.

Она оставила ее позади, и Лилит сделала все возможное, чтобы не заплакать посреди обсерватории.

Кат спускалась по лестнице, украдкой глядя на Лилит. Не из сомнений, а из чистого беспокойства. Раньше Лилит всегда была спокойна, но сейчас, по дороге на арену стадиона, она казалась… грустной.

Этот вечер был непохож на предыдущие. Испытания закончились, теперь Лига была по-настоящему серьезной. После закусок канцлер Мокоена известила, что все королевичи, продолжающие участие в соревнованиях, должны прийти на арену, чтобы прослушать объявление о Великом задании.

Так было всегда. Шабаши проходили свои испытания параллельно, и их единственным противником был вызов, брошенный Главным офисом Лиги. Теперь это было в прошлом. У Кат было несколько минут, чтобы попрощаться с Эйчи, который был опустошен дисквалификацией своего Юго-восточного шабаша. Он признался Кат, что отчасти благодарен, что ему не пришлось оставаться в Лиге. Это ее немного опечалило, и она поймала себя на мысли о том, что ей хотелось бы, чтобы его семья и Ямато не были с ним слишком строги.

Хуже всего то, что Кат чувствовала себя мелочной. Хоть ей и было жаль Эйчи, часть Кат не могла перестать думать, что, несмотря на то, что Северо-восток получил достаточно очков, у них была помарка. И именно во время Великого задания, самого важного момента в этом цикле Лиги, им придется понести за нее наказание. И на этот раз им придется иметь дело с Восточным направлением, шабашем Адама, и результат этой встречи определит, умрут их мечты о короне или нет.

Офицеры открыли большие двери, ведущие на арену, и велели волшебникам вернуться на те же места, где они были во время церемонии отбора.

Кат поднялась по ступенькам на платформу с огромной розой ветров и двинулась к северо-восточной стрелке компаса. Лилит, Эмма и Кибиби последовали за ней. Когда они были на месте, она не могла не оглянуться на мгновение и посмотреть на свой шабаш. Эта церемония была не так давно, но теперь все было по-другому, Лилит и Эмма были не чужаками, а подругами. Кибиби уже не была жертвой неудачного отбора, а стала ведьмой, гордящейся своим положением.

Канцлер Мокоена, изысканно одетая в великолепное серебряное платье, вышла на сцену, когда все встали на свои места. Кат не могла не обратить внимание на лица наконечников оставшихся пяти шабашей. Теперь она знала их имена и их подвиги. Они были исключительными ведьмами и колдунами, с некоторыми из них Кат хотела бы подружиться. Например, с Эдель Андерсон, наконечником Северного направления. Но не с Хионой, способной убить одним только взглядом.

– Королевичи, – провозгласила канцлер своим мощным голосом, – первая часть Лиги подошла к концу. Вы доказали свои способности в разных областях: вы почтили прошлое Тайки, вы сражались без магии, вы разрешили настоящий кризис в нашем мире. Из Главного офиса Лиги мы наблюдали за вашим процветанием, но вам еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем вы будете достойны величайшей чести из всех – служить своему королевству в качестве лидеров.

Кат непроизвольно сглотнула. Кибиби обычно насмехалась над речами канцлера, хотя и восхищалась ею, но Кат не могла не чувствовать их всем своим сердцем. Ей еще предстоит пройти долгий путь, чтобы стать королевой, достойной Ямато.

– Великое задание начинается сейчас, – добавила Мокоена.

К ней подошел офицер и протянул розовую стеклянную линзу, лежащую на черной бархатной ткани. Другой появился с противоположной стороны и продвигался вперед, пока не оказался перед огромной золотой печатью, заключавшей в себе источник чистоты, однажды уже определивший судьбу всех присутствующих.

Мужчина наклонился над золотой конструкцией и, прошептав несколько слов, активировал два открывающих механизма. Чистая энергия начала течь к небу, появилось море цветов, неизбежно напоминавшее о том, что скрывалось за водопадом в Валедене. Но щель, открытая офицером, была совсем узкой, а столб чистоты – тонким, как луч солнечного света, струящийся сквозь занавеску. Кат казалось, что она могла бы прикрыть его одной рукой. Мокоена подошла к яркому лучу, указывая на него.

– Нет большей силы в Тайке, чем сила стихий. И нет более чистой силы, чем олицетворение каждого элемента.

Сказав это, она направила линзу на источник. Стекло повисло в воздухе, но затем энергия начала проходить через него, превращаясь в синий свет. Пройдя сквозь зеркало, она стала клубиться, пока не превратилась в величественную птицу с блестящим оперением и единственной ногой.

Птица Дождя, олицетворение Воды. Фигура пролетела над их головами и остановилась в воздухе над шабашем на другой стороне розы ветров.

– Южное направление, – объявила канцлер Мокоена, – ваш прямой конкурент, Юго-восток, устранен. Ваше Великое задание начнется с получения жемчужины Воды у Птицы Дождя. Если вы ее получите, то завершите первый цикл Лиги Короны.

Через линзу проскользнул еще один луч света, беловатый, и принял форму внушительной змеи.

– Юго-западный и Западный шабаши, – сказала тогда женщина, – оба направления продолжают участие в соревновании. Ваше Великое задание начнется с получения жемчужины Воздуха у Пернатого Змея. Если вы ее получите, то завершите первый цикл Лиги Короны.

Третий луч был зеленым, как лес, и превратился в большого вытянутого сома со странными усами по бокам огромной пасти. Он пронесся над Кат и наконец расположился справа от нее.

– Северный шабаш, ваш прямой конкурент, Северо-запад, дисквалифицирован. Ваше Великое задание начнется с получения жемчужины Земли у Великого Сома. Если вы ее получите, то завершите первый цикл Лиги Короны.

У Кат перехватило дыхание, когда она увидела, как красный свет превратился в могучую лису с огромным хвостом.

– Северо-восточный и Восточный шабаши, – Кат подняла глаза, чтобы посмотреть на танец света над головой, – оба направления продолжают участие в соревновании. Ваше Великое задание начнется с получения жемчужины Огня у Полярной Лисицы. Если вы ее получите, то завершите первый цикл Лиги Короны.

Канцлер сняла линзу с источника, и животные исчезли, оставив после себя лишь цветные искры.

Кат почувствовала на себе чей-то взгляд. Она повернула голову влево – это был Адам Кэрон, смотревший на нее из-под густых бровей. Парень ухмылялся, и в его взгляде читалась только злоба. Кат не отводила глаз. Она пообещала себе, сама не зная почему, что защитит Полярную Лисицу от этого ужасного колдуна.

Эмма пришла раньше назначенного времени и решила прогуляться по ВАМИС. Прошло три года с тех пор, как она закончила академию, хотя иногда ей казалось, что на самом деле прошла целая вечность. Эмма села на скамейку на Миндальном проспекте и закрыла глаза.

– Всего одна ошибка на суде! – услышала она чей-то громкий голос. – И все! Тебе крышка!

Эмма подняла голову: это Кибиби шла с Шином и Кат. Очевидно, кричала Кибиби, и Эмма чуть не прыснула от накатившего смеха. Выглядело все так, будто они показывали кампус непокорному. У Кибиби покраснели щеки, в глазах сияли звезды. Шина было труднее читать, но даже на расстоянии Эмма видела, с какой нежностью он смотрел на зулусскую ведьму. Вспомнив вопрос Кибиби, она даже захихикала.

– Эмма! – воскликнула Кат, увидев ее.

Торрес встала и подошла к ним.

– Что ты здесь делаешь? Мы встречаемся в «Холли Мун»! – сказала малышка.

– Вспоминаю старые времена.

Кат улыбнулась и указала на западную дверь, видневшуюся вдалеке.

– Когда ты училась в академии, часто бывала в «Холли Мун»? – спросила Шимицу.

Кибиби и Шин отстали на несколько шагов, увлеченные разговором, и Эмма улыбнулась. Она снова сосредоточила свое внимание на Кат.

– Я никогда там не была, – призналась ей Эмма.

Кат пребывала в легком шоке, Эмма лишь пожала плечами.

– Раньше я ходила в мезонский трактир у южного выхода.

Кат кивнула.

– Но ты же любишь сладкое?

Эмма подняла бровь.

– Конечно. Я ведьма с хорошим вкусом.

Почти с болью Катсуки указала большим пальцем через плечо на Кибиби, и Эмма вспомнила, как Кибиби отказалась от сахарной ваты в пользу рыбы с картошкой. Она просто покачала головой.

Путь к знаменитому кафе был красивым и спокойным. Мощеные дорожки были усажены цветущими кустами. Округ обучения и эрудиции был спокойным и безмятежным. Ничего общего с давлением, которое царило в администрации.

– Мы пришли!

Перед Эммой стояло фиолетово-белое здание в лиловых цветах. У двери стояла Лилит в своем костюме эрудита, с очками на носу и с тяжелым кодексом в руках.

– Лилит! – воскликнула Кат, как и несколько минут назад с Эммой.

Ведьма закрыла тяжелый том, сунула его под мышку и указала на вход в кафетерий, приглашая всех за собой.

Шабаш уселся за стол возле большого окна. Стол был выполнен из дерева, настолько темного, что казался почти черным. Сверху он был накрыт чистой белой скатертью, на которой стояло несколько маленьких ваз с лиловыми цветами, украшающими всю столовую. Стулья, вырезанные в форме лепестков, были окрашены золотом и обиты яркой фиолетовой тканью с вышитой луной – символом этого места. Эмма с минуту постояла, любуясь интерьером.

Белые стены, растения, свисающие с потолка, все золотое и фиолетовое. На ее вкус – чересчур, но уютно и все равно красиво.

Она перевела взгляд на прилавок, где за стеклом была выставлена огромная коллекция аппетитных на вид пирожных. Эмма прищурилась, чтобы прочесть маленькие знаки, которые появлялись всякий раз, когда кто-то проходил мимо десертов.

– Привет, Эмма. Сколько лет…

Торрес повернулась с такой силой, что ее волосы хлестнули по воздуху, как кнут.

Натсуки Шимицу, ее старая напарница, ее старое вдохновение, ее старый крест. Эмме хотелось спросить, что она здесь делает, но одного взгляда было достаточно, чтобы ответить на ее собственный вопрос: Натсуки была одета в бело-розовую форму, на груди у нее висел бейджик с именем, она несла поднос с тремя чашками звездного чая.

Эмма много раз думала о том, какой будет их встреча. Она представляла, как будет кричать и угрожать, как было с Кат, когда они познакомились. Но было очевидно, что восемь лет прошли не только для Эммы, но и для Натсуки. Она смотрела на нее грустным, раскаявшимся и готовым смириться со всем, что Эмма ей наговорит, взглядом. Но Эмма поняла, что ей этого не хочется. Она поспешила пройти мимо Натсуки и села рядом с Лилит. Сидевшая напротив Кат неловко глядела на Эмму.

Она откашлялась и натянуто улыбнулась.

– Что мне посоветуете? – пролепетала Эмма. Она чувствовала взгляд Натсуки на своем затылке, но продолжала пристально смотреть на своих друзей за столом.

– Привет, Эмма, – сказал другой голос.

Эмма вздрогнула и посмотрела направо.

– Холли.

Ей снова шестнадцать. Она снова та девушка, что всюду следовала за Натсуки, впитывала каждое ее слово и во всем опиралась на нее. И она снова была девушкой, которая считала Холли, наконечника своего шабаша, недостижимой целью. Это была лучшая ведьма, которую она когда-либо знала. Эмма смотрела на Холли и хотела быть ею.

Она отбросила нахлынувшие воспоминания. Ей уже давно не шестнадцать.

– Что вы обе тут делаете? – спросила Эмма.

– Это наше кафе, – ответила Холли, подавляя удивление.

Эмма еще раз оглядела кафетерий. Местечко уже не казалось таким гостеприимным.

– Счастливый финал, да? – сказала Эмма, стараясь казаться беззаботной. Она оглянулась через плечо на Натсуки и улыбнулась ей. – Вдали от своих семей, без ответственности, живя жизнь мечты, готовя чай и пирожные.

Нат широко распахнула глаза, а Эмма нахмурилась.

– Жизнь мечты? – внезапно спросила Кат.

Эмма посмотрела на нее, махнув в сторону Холли и Натсуки.

– Они никогда не хотели править, – объяснила она.

– Эмма! Как ты можешь быть такой жалкой? – ткнула ее Холли.

Торрес ощутила негодование но, увидев растерянное лицо Кат, все поняла. Она не знала. Сердце ушло в пятки.

– Кат, мне очень жаль, – быстро оправдалась Эмма.

– Да неужели! – огрызнулась Холли. – Прошло восемь лет, пора бы уже забыть об этом.

– Забыть? С моей-то репутацией? Зная, что придется снова участвовать в Лиге. Ты действительно думаешь, что можешь винить меня в чем-либо после того, что ты сделала в финале?

Эмма не хотела поднимать эту тему, но Холли ее спровоцировала. Их бывший лидер стиснула зубы.

– Холли ничего не сделала, – внезапно встряла Натсуки, придвигаясь к ней.

Холли обняла ее за плечи, прижимая ближе к себе, чтобы защитить, хотя Нат это было не нужно. Натсуки Шимицу, несмотря на свою внешность, была чрезвычайно могущественной ведьмой.

– Не извиняйся перед ней, – сказала Холли подруге, а затем повернулась к Эмме и огрызнулась: – Думаешь, она специально?

Эмма почувствовала ярость, которая была подобна шару, состоящему из тысяч людей, хором кричащих «Террорес».

– Конечно, она сделала это специально! – вскрикнула она, тыча пальцем в Натсуки. – Она не хотела быть королевой, но мы были в шаге от победы в финале, и вдруг – взрыв!

В кафе воцарилась тишина. Слышны были только шаги Шина. Он подошел к столу, но остался стоять перед свободным стулом.

– Все было не так, – прошептала Натсуки.

Эмма приложила палец к виску и глубоко вздохнула.

– Мне не соврешь, Натсуки, – слова Эммы были такими резкими, что у нее пересохло в горле. – Я помню твои мысли. Ночь за ночью, бесконечно повторяя, что ты не хочешь быть королевой.

Кат икнула, и Эмма снова почувствовала себя виноватой. Кат не заслуживала узнать все это вот так.

– Это правда, – призналась ее сестра, удивив весь стол. – Я не хотела править. Ни в начале, ни в конце. Но была готова стать королевой, Эмма. Я приняла это. Но никогда не думала, что смогу жить так, как захочу. Не в Ямато.

– Нат… – прошептала Холли, качая головой.

Натсуки подошла к Кат и положила свою руку на ее, сцепленные в замок на белой скатерти.

– Я не хотела быть королевой, – сказала она, глядя на свою младшую сестру, – но я верна Ямато и семье Шимицу. Я смирилась со своей судьбой. Но потом случилось… Я не могу этого объяснить. Моя магия высвободилась, что-то открылось внутри меня, и все стало белым.

Кат смотрела на сестру, совсем не узнавая ее.

– Я знаю, что ты участвуешь в Лиге, чтобы восстановить мою честь, но теперь ты знаешь, что семья отреклась от меня не только из-за того, что произошло в Лиге…

Катсуки вцепилась в руку сестры и сильно сжала ее.

– Мне плевать, что они думают, онэ-сан, – сказала Кат. – Я ничего в этом не понимаю. Не проще ли просто быть счастливым и никого не ненавидеть?

Шин, Лилит и Эмма хрюкнули от смеха.

– Кат, – сказала ей Эмма, – я не знаю, выиграем ли мы Лигу, но если выиграем, то у Ямато будет великая королева.

Катсуки расплылась в улыбке.

Кто-то похлопал Эмму по плечу. Это была Холли. Одним жестом она позвала Торрес встать. Та сглотнула, но послушалась. В мыслях уже проскользнула идея призвать Грома, как вдруг Холли крепко ее обняла.

– Эмма, мне очень жаль, что ты столько перенесла, – ее глаза наполнились слезами, и она, не раздумывая, обняла Холли в ответ. – Мне жаль, что тебе придется пройти через все это снова.

Эмма кивнула и отстранилась, пятаясь скрыть слезы.

– Не волнуйся, у меня отличный шабаш.

Холли улыбнулась.

– Я схожу за меню. За счет заведения.

Холли подошла к Нат, сидевшей на корточках возле стула сестры и что-то шептавшей ей на родном языке, и погладила ее по спине, прежде чем пойти к прилавку с кондитерскими изделиями. Через несколько мгновений Натсуки тоже встала, поклонилась Эмме и последовала за Холли.

Наконец Шин сел на стул, глядя на них всех, как на странных существ. Эмма не винила его.

– Ну, думаю, сегодня мы не будем особо готовиться к Великому заданию, – вздохнула Лилит. – Как насчет знаменитого звездного чая?

– Шин видел Лису дважды, – добавила Кат, – я уверена, что он сможет найти ее снова.

Заслышав свое имя, Шин вскинул брови.

– Это не так просто.

Кат улыбнулась той же улыбкой, что и Адаму, наполовину серьезной, наполовину шутливой, совершенно нечитаемой.

– Всегда так, – приговорила она.

16

Сущность северного сияния

Кат подумала, что ей следует больше нервничать или даже бояться, в конце концов, Великое задание было знаковым испытанием, но все, что она чувствовала, было волнение. Она была убеждена, что сегодня вечером увидит Полярную Лисицу. Но даже ей пришлось признать, что сложившаяся ситуация была очень неудобной.

Она сидела крайней слева, затем Лилит, Эмма, Кибиби и Шин. Проблема заключалась в том, что прямо напротив расположился Адам Кэрон с его надменным задранным носом, а рядом с ним – Звели, Аянна и Лука, другие колдуны Восточного шабаша. И, наконец, была Аура, непокорная Воздуха из клана Голубого Зефира, находившегося в горах королевства Теуэль. Как и Шин, она носила не королевские наряды, а более скромные темно-коричневые одежды, почти полностью скрытые плащом цвета облаков перед грозой. Глаза девушки были темными, с поразительно длинными ресницами, оттенявшими ее медную кожу, но они казались пустыми. Аура будто бы не летела с ними в этом пузыре к Великому заданию, а была где-то далеко, куда никто другой не мог добраться.

– Как дела, Лука? – спросила Кибиби у двоюродного брата Холли.

Он так подскочил от удивления оттого, что с ним заговорили, что его большая красная шляпа чуть не упала. Лука хотел ответить, но покосился на Адама. Тот покачал головой, заставив Луку отвести взгляд и сосредоточиться на морском пейзаже.

– Тебе тоже нужно разрешение, чтобы говорить, Звели?

Парень был выше всех и даже сидя выглядел импозантно. Если бы Кат сидела рядом с Кибиби, она бы ущипнула ее за руку, чтобы та не сказала чего-нибудь еще.

Звели был одет в синее, как и Кибиби, оба королевичи из Зулу. Она долго смотрела на своего соотечественника. Это была молчаливая битва, которую он, как ни удивительно, выиграл, поскольку Кибиби решила разорвать зрительный контакт.

– Судьи, – внезапно спросил Адам нарочито веселым голосом, – можете ли вы подтвердить, что у Северо-восточного шабаша есть помарка?

За Восточным направлением спиной сидели судьи – Бэйд и еще одна женщина, которая следила за вторым шабашем. Женщина с очень длинным носом, идеально сочетавшимся с ее вытянутым лицом, повернулась к Адаму.

– Верно. Им грозит штраф за невыполнение Первого испытания в установленные сроки.

Адам широко улыбнулся.

– И штраф будет наложен во время сегодняшнего задания, верно? – женщина утвердительно кивнула. – И могу ли я спросить, в чем заключается штраф?

Судья обернулась и что-то шепнула своему коллеге. Через несколько мгновений судья Бэйд встал перед Кат, закрывая ей поле зрения.

– Северо-восточное направление, Главный офис Лиги постановил, что ваша помарка будет стоить вам времени.

– Времени? – спросила Лилит раньше, чем успела Кат. – Что вы имеете в виду?

Рыжий мужчина на мгновение посмотрел каждому из них в глаза.

– Вашему шабашу придется подождать четыре часа, прежде чем приступить к выполнению задания.

– У них будет четырехчасовая фора? – Кибиби вскрикнула в шоке, указывая пальцем на Адама.

Кэрон наклонился вперед, чтобы посмотреть прямо на судью Бэйда, ухмыляясь от уха до уха.

– Думаю, что это крайне мудрое решение, судья.

Кат потребовалось много времени, чтобы осознать эти слова, и когда она наконец поняла, ее сердце замерло.

У Восточного направления было четыре часа, чтобы найти Лису, и им ничего не оставалось, кроме как ждать, сложа руки. Их шансы добраться до воплощения Огня вовремя стремились к нулю.

Теперь Кат нервничала и боялась. И расстроилась, что она, вероятно, не увидит Полярную Лисицу.

Когда они приехали в королевство Полярис, Кат обрадовалась, что ее наряд становился теплым, если того требовала погода, потому что даже в середину весны на крайнем севере все еще было холодно. Хорошо, что светило солнце и снег был мягким.

Судья Восточного направления завершила свою речь и вытащила огромный хронограф, который отсчитывал восемь часов. Команда Востока направилась к заснеженным горам, поднимаясь в потоке воздуха, управляемым Аурой. Увидев это, Шин стиснул зубы. Кат почувствовала себя неуютно. Непокорные были очень могущественны, но было немного оскорбительно просить девушку нести четырех колдунов бог знает сколько времени.

Они продолжали смотреть на соперников, пока те не исчезли в белой дали.

– Четыре часа… – вздохнула Кат.

Она подошла к своему шабашу и выдавила улыбку.

– Можем использовать это время для подготовки, – предложила она.

Лилит торжественно кивнула и принялась рыться в своем портфеле. Эмма последовала за ней.

В тот день в кафе «Холли Мун» им не удалось организоваться, хотя каждый сделал все возможное, чтобы быть готовыми к этому моменту. Их миссия имела две большие трудности: первая состояла в том, чтобы найти Полярную Лисицу, а вторая – чтобы добыть огненную жемчужину.

То, что сказала Мокоена, было правдой: не было ничего более могущественного, чем чистая стихийная сила. Лиса, Птица, Сом и Змей были теми силами в физическом воплощении, которые могли использовать свою энергию для создания северного сияния, проливных дождей, тропических лесов, циклонов. Но также они могли подарить свою силу в виде жемчужин. Их называли так, потому что они были маленькими, круглыми и очень ценными. В одной стихийной жемчужине заключено больше силы, чем в тысяче бусинах жизни вместе взятых. Но их получение было покрыто завесой тайны. Были ведьмы и волшебники, которые находили жемчужину на земле во время прогулки, другие годами молились чистоте и однажды просыпалась с жемчужиной рядом с подушкой. Элементали, духи стихий, решали, когда отдать свой жемчуг, и ни один колдун ничего не мог с этим поделать.

– Это оно? – воскликнула Кибиби, возвращая Кат в настоящее.

Лилит достала большой свиток, на котором было написано очень сложное заклинание. Она кивнула.

– Основа – это простое заклинание астролябии, но вместо того, чтобы отмечать направление, я настроила его так, чтобы оно само направлялось, следуя за потоком чистоты, – объяснила Лилит.

– Это возможно? – впечатленно спросила Кибиби у Кат.

– Оно сочетает стихийную алхимию с колдовством, – сказала она ей, разглядывая аккуратные штрихи, которые Лилит сделала на бумаге.

Кибиби хмыкнула.

– Я не хочу думать об алхимии или волшебстве, пока не разберусь с этими чертовыми предположениями.

– Алхимия намного хуже предположений, – заметила Эмма.

– Девочки… – пресекла спор Лилит.

Кат кивнула и сама пошла рыться в своем портфеле. Она работала над картой небес, на которой можно было бы определить местоположение северного сияния, чтобы они могли пойти по возможному следу Лисицы. Ей потребовалось бы некоторое время, чтобы сфокусировать карту на этом квадранте Тайки, но, к счастью, на все про все у Кат было почти четыре часа. Она взяла свой блокнот и начала делать пометки.

– Шин, ты в порядке? – это была Кибиби, у которой на коленях лежал кодекс. – Ты немного бледный.

Краем глаза Кат увидела, что Шин улыбался.

– Я всегда бледный.

Кибиби не засмеялась, а просто кивнула. Кат заметила, как ее подруга вздохнула и сразу же перевела внимание на кодекс, и Кат решила сделать то же самое.

– Северо-восточное направление, – сказал судья Бэйд, снова паря над их головами. Он достал хронограф, который вырос рядом с ним. – У вас будет четыре часа, чтобы выполнить Великое задание. Из уважения к чистоте мы не будем следить за вами и записывать ваши перемещения. Когда вы вернетесь, мы оценим ваши результаты.

Кат с трудом обращала внимание на судью, она сосредоточилась на хронографе, который отмечал полночь как время конца. Ее сердце сжалось.

– Удачи в поисках, – произнес Бэйд без капли теплоты.

Катсуки повернулась к своему шабашу.

– Готовы?

Лилит активировала улучшенное заклинание астролябии. Оно было намного больше и сложнее стандартного, и вместо одной синей стрелы имело четыре, все разного цвета, покачивающиеся из стороны в сторону, словно их сдувало ветром. Эмма взяла несколько резных деревянных ручек, чтобы призвать левитирующую платформу. Она была похожа на платформу судей, но использовали они ее, чтобы идти по следу Лисы.

Эмма подняла бровь, глядя на Кибиби.

– Ты собираешься подняться или пойдешь своим ходом?

Кибиби, помогавшая Кат с картой, улыбнулась Эмме, схватив свою любимую метлу. Эмма пожала плечами и призвала платформу, которая нарисовалась под ее ногами оранжевым светом. Издалека она выглядела как хитрый узор из кругов и линий, плавающих в воздухе, но когда Кат поднялась к Эмме, платформа стала такой же твердой, как кафельный пол. Лилит тоже забралась наверх, встав перед Эммой, чтобы сфокусировать свое заклинание астролябии на горизонте. Кат отложила карту ночного неба в сторону. Солнце все еще стояло высоко в небе.

Кибиби летела на своей метле, создавая копию заклинания Лилит. Затем она повернулась к Шину, красная, как огненное дерево.

– Почему ты не поедешь на платформе, чтобы не использовать свою метель? Тогда не потратишь всю энергию зря…

Шин удивленно поднял бровь. Он с легким пренебрежением осмотрел платформу, на которой втроем летели девушки.

– Мне не нравится контактировать с прирученной магией, – сказал он, вытягивая руки, чтобы снова использовать свои силы.

Кат с недоумением заметила, что руки Шина дрожали и что энергия, которая раньше текла от него, как шелк, казалось, выплескивалась урывками.

– Тогда можешь полететь с Кибиби на метле, – внезапно сказала Эмма. – Это приспособление, магии ты не заметишь.

Метель растворилась в воздухе, и Шин посмотрел на Кибиби с привычной скромной улыбкой.

– Что ты мне скажешь, моя кристальная королева?

Рот Кибиби открылся, как у рыбы, но она тут же покачала головой и пригласила Шина с собой.

Кат икнула, увидев, как Шин, сидя позади Кибиби, нежно обнимает ее за талию. Она посмотрела на Эмму, расплывшуюся в широкой улыбке. Лилит же покачала головой.

Кибиби кашлянула и, указав на стрелку, которая светилась ярче всего, предложила:

– Летим туда?

Воздух был холодным, как в пустыне, и Кат укуталась в плащ, закрывая лицо. Они бессмысленно летали кругами. Их карта обнаружила намек на северное сияние, но, добравшись до этого места, ведьмы поняли, что там не было ничего, кроме снега и слабого зеленого следа в облаках. Заклинание Лилит сработало идеально, но они уже последовали за тремя волнами стихийной энергии, и ни одна из них не оказалась Полярной Лисой. Не было никаких признаков восточного шабаша, и это беспокоило Кат, потому что это означало, что ее команда, вероятно, далеко от цели и вообще не на том пути.

Время тянулось бесконечно.

– Есть идеи, как ее призвать? – спросила Эмма Шина, который все еще летел с Кибиби рядом с их платформой.

Шин покачал головой.

– Никто не может контролировать силы стихий.

Эмма вздохнула.

– Я знаю. Но начинаю впадать в отчаяние. Я уже думала наколдовать немного мяса, посмотреть, может, это привлечет ее внимание.

Кибиби хихикнула, но смех заглушило шквалом снега, появившегося из ниоткуда. Метла вышла из-под контроля, и они с Шином полетели вниз. Шин вытянул руки, и слой снега обволок их двоих, как пушистое одеяло, и уложил на землю. Эмма направила платформу к ним. Она спрыгнула и подошла к Кибиби и Шину.

– Вы в порядке?

Кибиби кивнула, но смотрела на Шина, глаза которого были закрыты, а лоб наморщен. Она протянула ему руку, но непокорный вздрогнул и отступил.

Кат тоже спустилась с платформы.

– Что это было? – она посмотрела на Лилит.

– Я не знаю, – ответила та, смущенно глядя на астролябию. – Она должна была это почувствовать.

Над ними пролетела еще одна куча снега, на этот раз позади, и весь шабаш повалился на землю. Оглушительный вой пронзил ночной воздух. В нем было так много боли, что на мгновение Кат показалось, что она чувствует ее.

Внезапно перед ними появилась огромная масса, похожая на плотное облако, состоящее из тумана и снега, которое продолжало закручиваться, как водоворот, и ударяться о деревья и камни. Оттуда послышался еще один вой, и тогда Кат увидела его.

Огненный золотой глаз.

– Это Лиса! – кричала она, ее сердце колотилось.

Шин появился рядом и потянулся к массе, сжал дрожащие кулаки и силой потянул к себе. Снег и туман, окружавшие этот вихрь, мгновенно исчезли, и Шин рухнул на колени в снег. Кат потянулась, чтобы коснуться его левого плеча, но Шин дернулся, словно от огня. Шимицу хотела что-то сказать, но внезапно увидела, что скрывал снег.

Это была Полярная Лисица.

Кат прочитала все об олицетворении стихийных сил. Ей всегда нравилось представлять, как эти невероятные существа наблюдают за Тайкой и высвобождают свои дары природы и энергии. Она видела много иллюстраций и статуй с их изображением, изучила множество свидетельств счастливчиков, случайно увидевших элементалей, так что у нее было довольно хорошее представление о том, как выглядит Полярная Лисица. Большая, величественная и могучая, со знаменитыми сверкающими глазами, похожими на горящее пламя, и огромным разноцветным хвостом.

Но это было не совсем то, что она видела перед собой. Никто не рассказывал ей о темных узорчатых завитках на шерсти Лисицы на ушах и спине. Ее впечатляющий хвост всегда упоминался, но Кат поняла, что у существа был не один большой хвост, а несколько, начинающихся с безупречного, как снег, меха и заканчивающихся цветом ночи, когда небо блистало северным сиянием.

Раздалось еще одно завывание, и Кат вздрогнула.

Чего она никак не ожидала, так это увидеть Лису, корчущуюся от боли.

– Что-то нападает на нее! – воскликнула Кибиби, внезапно оказавшись рядом с ней.

Кат прищурилась, ей было трудно понять, что происходит, потому что Лиса не переставала двигаться, словно пыталась от чего-то уйти. Затем Кат увидела вспышку над ее шеей, и Лиса взревела. Открылся порез, из которого текла не кровь, а свет.

– Ее режут! – взвыла Кат, когда поняла, что увидела.

Эмма шагнула вперед и создала большую линзу, сфокусировав ее на животном, которое внезапно дернуло задними лапами.

– Это не заклинание! – воскликнула Эмма. – Это чистый ветер!

– Что ты имеешь в виду? – спросила Кибиби, подойдя поближе, чтобы посмотреть.

Эмма поджала губы.

– Эти порезы не имеют никакой закономерности, – объяснила она. – Должно быть, это была непокорная Востока.

Шин встал и впился в нее взглядом.

– Непокорные никогда бы так не поступили! Мы – стихийная сила, это все равно, что причинять вред себе!

– Это теперь не имеет значения! – рявкнула Кибиби, вставая между ними. – Главное – остановить это.

Что-то золотое мелькнуло в поле зрения Кат. Это был посох Лилит, который раскачивался в воздухе, пока не закрепился в снегу. Из могучего шара вырвался темный луч. Он поднялся над их головами и начал скручиваться, пока не превратился в темный вихрь.

Нет, не вихрь.

– Водоворот поглощения! – закричала Эмма.

Он был намного меньше, чем тот в пещере Валедена, и уж точно не такой мощный, но Кат с изумлением смотрела, как часть белой энергии, окружавшей Лису, поглощалась волшебной спиралью.

– Работает! – довольно сказала Кат.

Шин покачал головой.

– Недостаточно быстро.

И он был прав, Лиса все стонала и страдала. Кат закрыла глаза и подумала обо всех заклинаниях, которые она записала в свой каталог, обо всех кодексах, которые она прочитала, обо всех чарах, что она видела. Может, щит, или заклинание отбрасывания, или трансмутация, или, может быть, перемещение.

Голова Кат переполнилась символами и словами, расчетами и предметами. Все кружилось в ее голове, как вихрь Лилит.

Она крепко держалась за голову.

«Хватит!» – кричала она про себя.

Перед Кат Полярная Лисица на мгновение замерла, и порывы ветра перестали резать ее.

– Так держать, Лилит, у тебя все получается! – подбадривала ее Кибиби, которая все еще стояла рядом, но почему-то голос доносился издалека.

– Я поищу ускоритель! – Кат показалось, что она услышала Эмму.

Но все это не имело значения, потому что Лиса смотрела на нее. Полярная Лисица услышала ее.

Кат, не раздумывая, сделала шаг вперед, и Лиса снова шевельнулась. Мгновенно последовал еще один порез.

«Тихо!» – сказала она ей. «Я хочу помочь! Не двигайся!»

Лиса перестала, и ветер стих.

– Это движение! – сказала Кат. – Ветер атакует, если двигаться!

– Кто скажет Полярной Лисице стоять на месте? – всплеснула руками Эмма, зарывшись с головой в портфель.

Кат сделала еще шаг вперед. И еще один.

– Кат, не подходи.

– Кибиби, – Кат услышала мягкий голос Шина. – Я думаю, с ней все в порядке.

Лиса все еще висела в воздухе над головой Кат, но ее морда была наклонена вниз, так что виднелись ее огромные золотистые глаза.

«Мне жаль, что они так поступили с тобой, – сказала она Лисице, – позволь нам помочь».

Затем что-то произошло, что-то вошло в разум Кат. Внезапно все потемнело, и прямо в центре появилась светящаяся сфера, красная, оранжевая, желтая, золотая, белая и фиолетовая одновременно, излучающая успокаивающее тепло.

Жемчужина Огня.

Это была Лиса. Она говорила с ней. Кат подняла голову, чтобы лучше рассмотреть эти красивые, но такие грозные глаза, и поняла, о чем говорит Лиса.

«Мне не нужна жемчужина, я просто хочу помочь тебе», – услышала она свои слова, сказанные от чистого сердца. И она действительно это подразумевала.

Потому что что-то настолько чистое не могло быть запятнано таким образом. Это было неправильно. Победа в Лиге была важна, но благополучие Тайки было важнее.

– Кат, подожди еще немного! – она услышала слова Эммы. – Лилит почти там!

Жемчужина исчезла из ее памяти, и вместо этого Кат увидела сцену, будто она смотрела на отражение в зеркале. Она видела, как Адам и Звели схватили Лису металлическими цепями, видела, как Аянна, ведьма в зеленом, кричала, пытаясь их остановить. Рядом плакал Лука. Затем Адам схватил Ауру за руку и поставил ее перед Лисой. Девушка окаменела, ее пустые глаза словно не видели перед собой великой Сущности. Адам схватил ее за шею и что-то сказал, а затем Аура подняла руки и создала огромный торнадо, который обернулся вокруг Лисы и начал ранить ее. Адам снова крикнул, и Звели, схватившись рукой за цепь, занес меч в воздух. Затем Полярная Лиса использовала свой Огонь, чтобы исчезнуть. Но режущий торнадо исчез вместе с ней.

Кат почувствовала, как по щекам потекли слезы.

«Мне жаль. Очень жаль».

Лисица покинула ее разум, и хотя Кат была рада больше не видеть этих ужасных образов, ей вдруг стало очень одиноко.

Она взглянула на Лилит как раз вовремя, чтобы увидеть, как последний клочок магии ветра исчез в водовороте. Лилит высвободила посох и причудливым движением сняла заклинание. Но Кат видела, что она хрипит от усталости. Эмма подошла к ней и обняла ее за талию.

– Я в порядке, – сказала она.

– Смотрите! – воскликнула тогда Кибиби.

Полярная Лисица опускалась на снег. Кат подошла немного ближе, на расстояние вытянутой руки, что смогла ясно увидеть эти порезы света, сияющие по блестящей шерсти животного.

– Она ранена! – взвыла она, указывая на повреждения.

Крови нигде не было, но порезы излучали свет и испускали какой-то красноватый туман.

– Кто-нибудь знает, как вылечить олицетворение чистоты? – спросила Эмма.

– Стихийной чистотой, – сказал Шин.

Кибиби подняла правую руку, зазвенев браслетом жизни. Она осторожно сделала пару медленных шагов в сторону Лисы и протянула к ней руку, активировав бусину Огня, которая начала пульсировать и выделять красноватую энергию. Кибиби нацелила ее на очень заметный порез на спине, разделивший красивый темный завиток напополам. Кат обрадовалась – порез стал затягиваться.

– Молодец, Кибиби! – заявила Эмма, подходя к Лисе с другой стороны, повторяя за подругой.

Кат улыбнулась.

«Мы вылечим тебя», – сказала она Лисице, поднимая свой собственный браслет.

Кат представляла, каково было бы увидеть Полярную Лисицу, но она никогда не думала, что в конечном итоге ей и трем ее подругам придется окружить элементаля, отдавая Лисице те немногие частицы чистоты, которые у них были.

Когда Кат закрыла последний порез, тот, что был у Сущности на шее, Лисица поднялась и прошла своими огромными лапами по снегу прямо к Шимицу.

Кат протянула руку и коснулась ее морды.

Тогда Тайка остановилась, все перестало существовать, кроме Кат и этой удивительной Лисы. Ее огненные глаза перестали быть угрожающими, и Кат поняла, что это самый красивый цвет, который она видела в жизни.

«Спасибо», – сказала она.

– Уже за полночь, – послышался голос Эммы, ее тон был смиренным, но не раздраженным.

– Какая разница? – добавила Кибиби. – С Лисой все в порядке.

– И это главное, – закончила Лилит.

Глаза Кат снова наполнились слезами гордости и счастья, и она позволила себе улыбнуться зверю, прежде чем отстраниться. Шимицу сделала два шага назад и низко поклонилась. И весь ее шабаш сделал то же самое. Тогда Полярная Лисица величественно встала и посмотрела на них всех по очереди. Наконец ее взгляд обратился к Кат. Она видела, как глаза Лисицы намокли, словно элементаль собирался заплакать. Сердце Кат пропустило удар. Лиса очень медленно закрыла глаза, а когда вновь их открыла, упала единственная слеза, и Кат поймала ее руками. Она была яркой, красной, оранжевой, желтой, золотой, белой и фиолетовой одновременно, и излучала очень уютное тепло.

Жемчужина Огня.

Полярная Лисица подпрыгнула, опрокинув Кат на спину. Ее хвосты ударились о снег, выпустив цветные искры, которые поднялись в небеса.

Лисица бороздила ночь, оставляя после себя каскад цветов.

– Вот она, – сказал Шин, – Сущность северного сияния.

17

Судьба жемчужин

Эмма вдохнула ночной воздух. Они решили спокойно вернуться к судьям, поскольку не успели завершить задание до полуночи, поэтому не имело значения, опоздали они на несколько минут или на несколько часов.

Торрес оставила Кат, которая чудесным образом была полна энергии, управлять платформой. Эмма решила сесть на край, свесив ноги, и насладиться ночью. Полуночное солнце наконец село, небо потемнело, и северное сияние, оставленное Полярной Лисой, украсило небосвод.

Эмма чувствовала себя… спокойной. И это было удивительно, потому что они снова опоздали, и на этот раз помаркой, которую они заработают, будет исключение из Лиги. Часть Эммы задавалась вопросом, может, ей зарыдать из-за очередной неудачи, из-за того, что она погрузила имя Торрес еще глубже, в самую зловонную трясину Тайки. Но нет. Она не могла не испытывать удовлетворения от того, что произошло этой сияющей ночью. Королевы они или нет, Северо-восток доказал свое благородство и чистоту, элементаль был в безопасности, летая и раздувая снег в любом уголке мира. И все благодаря им. Никто никогда не узнает об этом наследии, но Эмма будет с гордостью носить его в своем сердце. И каждый раз, когда кто-то назовет ее «Террорес», она вспомнит о той жемчужной слезе, которую дала им Лиса.

– Мы должны рассказать канцлеру, что сделал Восток, – сказала Лилит, нарушив покой момента.

Эмма взглянула на нее и тут же посмотрела в другую сторону, где Кибиби летела на своей метле, Шин сидел позади нее, положив голову между ее лопатками, скрывая лицо за тонкими волосами. Кибиби твердо кивнула.

– Не лучше ли рассказать об этом их судье? – высказалась Кат.

Лилит смиренно покачала головой.

– Она ничего не сделает. Точно так же, как Бэйд ничего не сделал с тем, что мы ему рассказали об источнике в Валедене. Придется поговорить с кем-то более влиятельным.

– И ты думаешь, она нас примет? – спросила Эмма. – У кого-то вроде Мокоены нет времени для аудиенций.

– Она будет там, когда мы доставим жемчужину, это точно. Мокоена не позволит, чтобы что-то столь ценное оказалось в руках какого-нибудь офицера.

Эмме пришлось согласиться с Лилит.

– Кат, – спросила Кибиби, – Лиса показала тебе, досталась ли жемчужина Адаму?

– Нет, – девушка вздохнула. Внезапно ее голос словно стал взрослее, она звучала почти как Натсуки. – В любом случае, на обратном пути лучше ничего не говорить. Глядя на то, что он сделал… Я уверена, он готов на все.

– Аура… – внезапно сказал Шин тихим голосом.

Все посмотрели на него, но лицо Шина по-прежнему было скрыто. Кат приложила палец к губам.

– Есть в ней что-то странное… В видении Лисы она казалась…

– Видение! – внезапно воскликнула Кибиби. – У меня было видение с Адамом и Аурой!

Эмма мгновенно об этом вспомнила. В первый вечер новолуния, когда Адам впервые подошел к ним. Кибиби коснулась его и замерла.

– Что ты видела? – спросила она.

Кибиби нахмурилась.

– Не знаю точно. Адам держал ее за голову, хватал за волосы…

– И?.. – Эмма настаивала.

– И все, – Кибиби повернулась и встретилась взглядом с Эммой. – Но было что-то… темное и уродливое. Мне стало очень некомфортно. Я не знаю, что это значит, но знаю, что он что-то с ней сделал и… что бы это ни было, это было нехорошо.

– Эмма, – внезапно сказала Лилит, – когда мы будем в пузыре, попытайся прочитать мысли Ауры. Нам нужно знать, что происходит.

Что бы ни думала Кибиби, Эмма не упивалась своим даром, но для такого зверя, как Адам, она могла бы сделать исключение.

Или сделала бы, если бы была возможность. Потому что когда они достигли отправной точки, от Восточного направления и крючконосой судьи не осталось и следа. Был только судья Бэйд, спокойно их ожидавший.

– Северо-восточный шабаш, – сказал он, увидев их, – Великое задание выполнено.

Он отвел их на временный причал, где их ждал тот же пузырь, на котором они добирались до Елисейской стены, Бесконечного Золота и несчастного Валедена. Золотой, блестящий, с символом их направления, выгравированным на стекле. И, несмотря на разочарование от невозможности встретиться с Адамом, Эмма чувствовала утешение снова оказаться в знакомом месте.

Кат пришлось признать, что Лилит была права: канцлер Мокоена была здесь, чтобы получить жемчужину. Фактически, когда они высадились у Королевской администрации, их ждали шесть офицеров Лиги, чтобы сопроводить шабаш в ГОЛ. Шин остался позади, как и судья Бэйд.

Но только когда они пересекли мост Магнолий, направляясь к шпилю, Кат поняла, что происходит. Офицеры окружили их: двое спереди, двое по бокам, и еще двое замыкали строй. Они не пытались удержать их, только защитить, точнее, не ведьм, а то, что у них было при себе. Маленькое великое сокровище, жемчужину Огня.

Когда они вошли в здание, двое офицеров остались позади, а остальные повели ведьм через коридоры и лестницы на вершину шпиля, где все было из белого мрамора, а вместо больших окон – колонны, приглашавшие ночь проникнуть в здание. Пол был устелен бесконечным красным ковром, по которому светом играла огромная луна, отражавшаяся в озере. Офицеры остановились перед большими белыми дверьми, за которыми виднелась величественная лестница, ведущая на верх здания, где, как говорят, располагался личный кабинет канцлера Мокоены.

Один офицер постучал в дверь и торжественно объявил о прибытии их шабаша. Изнутри кто-то открыл двери и пригласил их войти. Это был другой офицер.

Кат вошла первой, за ней следовали ее подруги. Она удивилась, увидев, где они находятся. В комнате были такие же высокие потолки с изысканной отделкой, как и во всем здании, но, в отличие от других уголков офиса, здесь не было мебели. Просто лампа, свисающая с потолка и указывающая в центр, где была нарисована роза ветров. Из каждого кончика звезды возвышалась небольшая колонна, тоже из белого мрамора, на вершине которой стояла лакированная шкатулка.

Звук закрывающейся двери вернул Кат в реальность. Дюжина офицеров прислонилась к стене так, что они сами могли сойти за мраморных. Там, где начиналась звезда, стояла канцлер Мокоена. На ней была синяя туника с брюками и красивой накидкой, полной блесток, которые заставляли ее сверкать при малейшем движении. Она слегка улыбнулась ведьмам и указала на центр комнаты. Кат взглянула на Лилит, прежде чем двинуться вперед. Мокоена встала перед ними.

– Северо-восток, – начала она, – вы отправились на поиски Полярной Лисицы. Скажите мне, удалось ли вам добыть ее жемчужину?

Первым инстинктом Кат было сказать «нет». По какой-то причине ей хотелось защитить этот дар, но пристальный взгляд Мокоены заставил ее кивнуть. Улыбка, появившаяся тогда на лице канцлера, была такой же блестящей, как и ее накидка.

– Прекрасно. Отличная работа.

Она дважды хлопнула в ладоши, и Кат показалось, что, возможно, сейчас не время для аплодисментов. Но тут офицер покинул свой пост у стены и двинулся к одной из колонн. Кат посмотрела на свое положение, оно соответствовало северо-востоку.

– Отдайте жемчужину, пожалуйста, – сказала канцлер, указывая на офицера.

Кат подошла ближе, пока не оказалась перед ним. Их разделяла колонна. Шимицу опустила взгляд и внимательно рассмотрела шкатулку. Она была квадратной, совсем маленькой, а лак был настолько черным, что казался жидким. Везде были нарисованы символы. Шкатулка была открыта: внутри все было отделано синим бархатом, который выглядел мягким, как облако. В центре шкатулки оказалась идеально круглая выемка, специально подготовленная для жемчужины. Офицер, держа шкатулку, оставался совершенно неподвижным. Кат прижала кулак к груди и почувствовала тепло, исходившее от Лисьей слезы, внутри своего сердца.

Ей придется положить жемчужину в эту красивую шкатулку. Тогда будет считаться, что Северо-восток выполнил свою миссию, хотя и не сделал этого, как было предусмотрено. Все закончится.

Кат хотела пошевелить пальцами, но боялась не только расстаться с этим подарком, но и того, что случится дальше.

Каблук стукнулся о мрамор, резкий звук нарушил тишину комнаты. Краем глаза Кат увидела приподнятую бровь канцлера и, наконец, с бьющимся сердцем разжала кулак и положила ярко-красную жемчужину на место.

В бархате она выглядела еще более ценной, но Кат не могла восхищаться жемчужиной больше мгновения, потому что офицер опустил крышку шкатулки.

– С наступлением рассвета, – продолжила канцлер Мокоена, – вы должны пойти в большой зал. Мы обнародуем результаты Великого задания, и разрешится последняя фаза этого цикла Лиги.

Кат сглотнула. Что именно это означало?

Офицер открыл дверь и пропустил ведьм, не сказав ни слова. Кат оглянулась на канцлера: сейчас или никогда. Но ее язык будто прилип к небу.

– Канцлер, – внезапно заговорила Кибиби, – нам нужно поговорить с вами.

Мокоена устремила свои пронзительные аквамариновые глаза на Кибиби, которая без проблем встретила этот взгляд.

Женщина ничего не сказала, но направилась к выходу из комнаты. Кибиби поспешила за ней, как и Эмма и Лилит. Кат сделала пару шагов, чтобы догнать их.

Когда они остались одни в коридоре с огромными колоннами, сопровождаемые лишь светом луны, женщина скрестила руки на груди.

– И что же? – спросила она Кибиби.

– Канцлер Мокоена, – вмешалась Лилит, – во время нашего задания произошло что-то очень серьезное.

Лилит на мгновение взглянула на Кат, словно приглашая ее говорить, но та покачала головой и встала рядом с Кибиби, незаметно беря ее руку под плащом.

Лилит говорила бегло и ясно, и с таким красноречием, которого Кат даже представить себе не могла. Она рассказала только факты, не добавляя оценочных суждений или опровержений, которых заслуживали действия Адама и Звели. Когда она закончила, все четверо затаили дыхание, пока канцлер обдумывала услышанное.

– Это очень серьезные обвинения, – подчеркнула она, – но это ваше слово против слова вашего прямого конкурента, на объективность рассчитывать трудно.

– Как? – выпалила Эмма, но Лилит строго осекла ее одним взглядом.

Канцлер стояла неподвижно, наблюдая за ними с таким вниманием, что Кат это казалось тяжелым грузом на плечах.

– В любом случае, вы разрешили ситуацию, поэтому ответные меры теперь кажутся пустой тратой времени и ресурсов.

Кат увидела тот самый момент, когда героиня Кибиби опустилась в ее глазах, упав со своего пьедестала и разбив все ее иллюзии. Глаза Кибиби наполнились слезами, которые от шока так и не пролились.

– Это все? – спросила женщина.

Лилит кивнула сквозь стиснутые зубы, и женщина повернулась и пошла вверх по красивой лестнице, ведущей в ее кабинет.

– Подождите минутку, канцлер, – сказала тогда Эмма. – Судья Бэйд рассказал вам, с чем мы столкнулись во время третьего испытания? В Валедене?

Мокоена взглянула на них через плечо.

– Да.

– Вы собираетесь это расследовать? Я имею в виду искать ответственного человека…

Женщина раздраженно вздохнула.

– Опять же, вы исправили ситуацию, поэтому Главному офису вмешиваться нет необходимости.

Сказав это, она продолжила подниматься по лестнице, оставив ведьм позади, как маленькую неприятность, которая испарится из ее головы через несколько мгновений.

Эмма разглядывала узоры, которые рисовало отражение луны на воде. Они ждали рассвета, сидя на скамейке на берегу озера Солнца и Луны. Очевидно, это была та самая скамейка, на которой Кат и Кибиби сидели прямо перед тем, как их объявили королевскими ведьмами.

Эмма прекрасно помнила тот день. Она помнила беспокойство от незнания, согласится ли Мезония присоединиться к Лиге, и гнев, который почувствовала, услышав имя Шимицу. Эмме нравилось думать, что она уже не та девушка или, возможно, что она нечто большее, чем та разъяренная девчонка. И что большую часть времени она могла держать эту часть себя запертой глубоко внутри. Но канцлеру Мокоене почти удалось вывести ее на поверхность. Она все еще не могла поверить в то, что произошло.

– Как вы думаете, мы все еще в Лиге? – спросила Кат.

– Полагаю, да, – ответила Эмма. – Они приняли жемчужину, не так ли?

– После того, что произошло, – внезапно встряла Кибиби, напугав их всех. Она не сказала ни слова с тех пор, как они покинули ГОЛ. – Я бы не удивилась, если бы они забрали жемчужину, но сказали нам, что мы выбыли, потому что не уложились во время.

Она звучала побежденной, и Эмма узнала это ощущение. Глубокое разочарование. Похоже на то, что она чувствовала тогда к Натсуки. Эмма никому не желала подобного.

– Но что дальше? – Кат настаивала.

Лилит, сидевшая рядом с ней, коснулась бусины фамильяра и выпустила свою любимую сову, которая начала летать кругами над спокойной водой озера.

– У Юга и Севера не было соперников, потому что они не прошли классификацию, поэтому, если они выполнили задание, то пройдут, – сказала она. – Остальное зависит от сегодняшних результатов.

Эмма снова поразилась ученому уму Лилит.

– А если никто не выиграл? – спросила Кибиби. – Или что, если жемчужина досталась обоим шабашам?

Лилит вздохнула, но ответила Эмма:

– Магический поединок.

Лилит кивнула.

То есть королевская битва между шабашами. Наконечник против наконечника, шафт против шафта, перо против пера.

Кат против Адама.

Эмма посмотрела на своего маленького лидера. Когда ее ноги свисали со скамейки, не доставая до земли, а на лице было спокойное выражение, она казалась милой и безобидной. Эмма закусила губу, открывая свой разум. Она мгновенно нашла подсознание Кат.

«Если это произойдет, я не буду бояться, и ради Лисы я покажу Адаму, как действует настоящая ведьма».

Эмма улыбнулась луне.

ГЛАВНЫЙ ОФИС ЛИГИ

Официальное сообщение

Магические поединки первого

цикла 118-й Лиги Короны

Сообщается, что после встречи, состоявшейся по окончании Великого задания, были учреждены следующие магические поединки:

• Юго-западное направление против

Западного направления

Определить победителя, учитывая неспособность обоих кланов выполнить свое задание: добыть жемчужину Воздуха.

• Восточное направление против

Северо-восточного направления

Из-за притязаний Восточного шабаша на право вызова, чтобы компенсировать свою неспособность выполнить задание: добыть жемчужину Огня.

Магический поединок состоится на следующий день после Ночи ведьм, и его результат будет окончательным и неоспоримым.

Таким же образом становится известно, что Южное направление и Северное направление сумели выполнить свои задания [получить жемчужину Воды и жемчужину Земли соответственно], из чего следует, что эти шабаши прошли первый цикл Лиги Короны.

Два шабаша, одержавшие победу в магическом поединке, пройдут цикл, проигравшие будут дисквалифицированы.

Удачи и хороших поединков.

Леседи Мокоена,

Канцлер Лиги Короны

18

Ночь ведьм

– Подойди сюда и протяни руку, – сказала учительница Малана из своего угла класса.

Сина, маленькая птичка, порхала вокруг Кибиби, пока не приземлилась, как всегда, на тюрбан женщины.

Кибиби подошла к Малане и подняла правое запястье, обнажая браслет, в котором теперь было десять бусин жизни и шесть мастерства.

Малана нежно взяла ее за руку, провела пальцами по коже у браслета. И так она трогала каждую бусину, перечисляя их.

– Бусина фамильяра… Воздуха… Воды… Бусина прорицаний… Дерева… Бусина чар… Молнии и… Ах! – воскликнула она с довольной улыбкой. – Вот. Бусина Древности и Современности.

Кончиком пальца она надавила на металл, чтобы почувствовать углубления, ставшие символом этого мастерства.

– Я не торопилась, – пошутила Кибиби.

Она была счастлива, но смущена. Теперь, когда Кибиби видела маленькую бусину каждый раз, когда поднимала запястье, она осознавала, насколько сильно преувеличила трудность ДиС в своей голове. Это не имело никакого смысла. Это мастерство требовало лишь небольшого интереса и преданности делу. Оно было непохоже на предположения. Любой мог его получить, и именно поэтому большинство делали это на втором году обучения в ВАМИС. Кибиби, однако, придумала гору отговорок, чтобы оставить все как есть, пока вершина не стала настолько высокой, что она сочла невозможным приблизиться к ней хоть на один шаг. Почему она позволила своей голове сделать это? Никто не был настолько глуп, чтобы создавать себе дополнительные препятствия, когда они учились в академии.

– Кибиби, – сказала учительница, – не сравнивай себя с другими волшебниками. Кроме того, ты знаешь, что говорит чистота: «Что приходит, то остается». Так должно было быть.

Голос учительницы Маланы всегда был мягким, но он мог наполнить каждый уголок класса и сердце Кибиби в том числе.

– Я буду скучать, – прошептала зулусская ведьма.

Женщина медленно провела рукой по ее лицу.

– Я никуда не денусь, малышка. И, с моим мастерством или без него, думаю, мне еще есть чему тебя научить. Надеюсь, ты придешь навестить меня.

– Конечно.

Выйдя из класса с улыбкой до ушей, Кибиби начала ощупывать карманы форменных брюк в поисках зеркальца, чтобы позвонить Кат. Она не заметила, как рядом с ней открылась дверь и она врезалась в кого-то.

– Извини, – сказала Кибиби, поднимая взгляд. – Ой. Сун Ми.

Сун Ми стряхнула невидимую грязь со своей парадной формы.

– Кибиби, – холодно ответила она.

Они обе шли по коридору к выходу из учебного корпуса. Кибиби как обычно «повезло», ведь они обе наверняка двигались в одном направлении.

– Где Сун У? – спросила она, открывая дверь наружу и уступая место другой ведьме.

Сун Ми криво улыбнулась и прошла вперед.

– Я не всегда с братом.

Кибиби отпустила дверь и подняла руки, сдаваясь. Сун Ми вздохнула.

– Поздравляю с ДиС, – она неопределенно указала на браслет Кибиби.

Ведьмы повернули на Миндальный проспект. Улица была в полном цвету и наполняла воздух белой красотой и сладким ароматом.

– Поздравляю с Лигой, – ответила Кибиби.

Сун Ми сузила глаза.

– Ты серьезно? Или издеваешься?

– Я не шучу.

Хотя Кибиби и не имела в виду ничего такого. Абсолютно. Это было странно. Каждый раз, когда они встречались, воздух был наполнен напряжением, как будто кто-то поглощал электрическую энергию из окружающей среды и направлял ее через их тела.

– Спасибо, – Сун Ми кивнула и, кашлянув, продолжила, – жаль, что у вас все так сложилось, – Кибиби приподняла бровь. – Я не совсем понимаю, почему вы должны сражаться с этими. У вас есть жемчужина, а у них нет. Вы должны были закончить цикл, как и мы.

Кибиби стиснула зубы. Она злилась не на Сун Ми, что было совершенно в новинку, а на чертовски отвратительного Адама Кэрона и весь ГОЛ, включая канцлера Мокоену.

Сун Ми с полным пренебрежением откинула розовые волосы с шеи.

– Если они проиграли, то проиграли, – настаивала она. – То, что у них есть шанс выиграть вашу жемчужину, если они победят вас в магическом поединке, неправильно. Если бы Тайка работала подобным образом, они бы посылали только сумасшедших ведьм и волшебников с одной только грубой силой.

Кибиби почти улыбнулась. И на мгновение она вспомнила, почему они с Сун Ми были так близки. Эта мысль заставила ее чувствовать себя неловко, поэтому она покачала головой и решила сменить тему.

– Что вы с Сун У собираетесь теперь делать? Вам какое-то время не придется беспокоиться о Лиге… У вас концерты или что-то типа того?

Сун Ми взволнованно улыбнулась.

– Мы собираемся выступить на королевском празднике в честь Ночи ведьм.

– Вау, – Кибиби постаралась не прозвучать впечатленной.

– Ты придешь? – спросила Сун Ми, отводя взгляд. – Или вернешься домой, чтобы отпраздновать с семьей?

Кибиби вздохнула, она всегда отмечала Ночь ведьм со своими родными.

– Поединок состоится на следующий день… – объяснила она. – Так что лучше, чтобы мы все были в одном месте.

Сун Ми кивнула.

– Надеюсь, вы победите, – внезапно сказала она. – Мне не хочется иметь с тобой дело в будущем, но восточный наконечник – негодяй. Надеюсь, Шимицу хорошенько ему врежет.

Кибиби вскинула брови, не веря своим ушам.

– Что ты знаешь об Адаме? – спросила она.

Сун Ми скрестила руки на груди и уставилась на Кибиби, будто высматривая что-то у нее на лице.

– Он самодовольный хулиган. Мы встретили его на чародействе пару лет назад, и… он плохой.

Кибиби почувствовала, как от беспокойства в животе все скрутилось. Адам всегда выпендривался, когда видел их, но после того, что произошло на задании, и того туманного видения, которое Кибиби не смогла толком расшифровать, она боялась, что этот маг действительно опасен.

Внезапно она почувствовала руку на своем плече, которая легонько и неловко похлопывала ее. Это была Сун Ми.

– Не волнуйся слишком сильно, – утешила она ее.

– Не хочу, чтобы Кат с ним сражалась.

Сун Ми нахмурилась.

– Почему? Каждый в ВАМИС знает, что она вундеркинд. Уверена, она справится, – ответила Сун Ми.

– Ты правда в это веришь? – вкрадчиво спросила ее Кибиби.

Она закатила глаза.

– Не собираюсь это повторять, – Кибиби слегка улыбнулась. Затем Сун Ми остановилась и указала на класс в стороне. – Пойду найду Сун У.

Кибиби кивнула. Смотря вслед уходящей Сун Ми, она снова заговорила:

– Я давно не видела ваши выступления, мне так хочется… – Сун Ми остановилась и повернула голову. – Я имею в виду… мне всегда нравились ваши песни.

Сун Ми кивнула, без особого успеха пытаясь скрыть довольную улыбку. Она повернулась спиной к Кибиби и помахала на прощание.

– Кибиби… – внезапно сказала она, не останавливаясь. – Я не должна этого говорить, но Хиона, наш наконечник, точит зуб на вашего хвостовика. Будьте осторожны.

В воздухе витали радость и веселье, но Лилит не могла стряхнуть с себя меланхолию.

Ночь ведьм была всеобщим праздником, который отмечался во всех королевствах Тайки, даже в закрытой Македонии. Он всегда приходился на разгар весны и лета, но не имел фиксированной даты. Каждый год был сюрпризом. Во время Ночи ведьм проходил невероятный звездопад. Все небо покрывалось цветными вспышками. По какой-то причине в ту ночь энергии Тайки было больше, чем когда-либо, и ее запах чувствовался на каждом углу. Это был семейный праздник. В некоторых культурах было принято просить у звезд удачу, в Македонии нужно было застать звездопад вместе с самыми важными людьми в жизни. Раньше говорили: «Коль вместе в Ночь ведьм постоять под звездой, тот к сердцу привяжется, будет с тобой».

Лилит проводила Ночь ведьм с Хионой и Сетом двадцать два года. Но этот год не стал двадцать третьим, и это ранило ее душу. Она не была суеверной, ей не нужна была поговорка, чтобы быть рядом со старыми друзьями, но расстояние досаждало.

Весь берег озера Солнца и Луны был усеян маленькими цветными фонариками, которые плавали сами по себе наедине с волшебством, вдохнувшим жизнь в этот особенный вечер. Вся Королевская администрация округа собралась, чтобы отпраздновать это событие. Вокруг озера были расставлены прилавки с едой из всех королевств, и люди бродили туда-сюда, наслаждаясь вечером. На воде рядом с мостом Магнолий соорудили плавучую платформу, где выступали артисты, чтобы оживить праздник.

– Могла бы и сказать мне, что собираешься спрятаться! Я бы пошла с тобой! – жаловался кто-то сзади.

Лилит повернулась и увидела Эмму – королевский наряд, руки на бедрах и гримаса недовольства.

– О чем ты говоришь?

Девушка махнула рукой, словно отгоняя невидимого жука, и села рядом. Лилит выбрала это место стратегически: они расположились на естественной набережной, возвышавшейся над берегом озера, отсюда можно было видеть сцену и избегать шума зрителей. Кроме того, в этом уголке росли раскидистые деревья, которые своей листвой скрывали девушек от любопытных глаз.

– По твоему одиночеству я делаю вывод: что бы у тебя ни произошло с южной подругой, оно до сих пор не разрешилось…

Лилит вздохнула. Обычно она надевала герметичную броню, но ей нужно было приберечь силы для завтрашнего магического поединка. Кроме того…

– Делаешь вывод?

Эмма цокнула.

– Я знаю, что Кибиби думает, что я только и делаю, что читаю мысли, но на самом деле я стараюсь не использовать свой дар, если в этом нет особой необходимости.

Лилит согласилась. Эмма указала на что-то вдалеке.

– Думаю, что кто-то ищет тебя…

Лилит проследила взглядом за точкой, на которую указывала Эмма, и нашла стройную фигуру Сета, который приветственно поднял руку в ее сторону. Лилит почувствовала, как ее сердце сжалось. Кто-то двинулся рядом с ним, и когда карие глаза Хионы встретились с ее глазами, Лилит ахнула. Хиона, казалось, была довольна, через мгновение ее лицо застыло, она развернулась и исчезла в толпе, которая расступилась, пропуская ее.

Лилит снова вздохнула и заметила, что глаза Эммы обращены на нее. Они никогда не оставались наедине с того момента, как случайно встретились на пограничном посту. Воспоминание заставило ее грустно улыбнуться.

– Думаю, что я тоже сейчас одна, – сказала она, повторяя слова, которые Торрес бросила ей в ту встречу.

Эмма толкнула ее локтем, и Лилит была вынуждена поднять глаза.

– Я здесь, Лилит.

Она открыла рот, не зная, что сказать. Эмма неловко поерзала.

– Правда в том, – внезапно сказала она довольно фальшивым беспечным тоном, – что раньше я находила празднование Ночи ведьм довольно забавной штукой, в кои-то веки…

Лилит подняла бровь, и Эмма пожала плечами.

– Моя семья никогда не празднует, потому что… ну… ты знаешь почему. Мы всегда смотрим звездопад из окна.

– Мне очень жаль, – вздохнула Лилит.

– Почему? – засмеялась Эмма. – Не припоминаю, чтоб я видела, как ты в Мезонии пела «Террорес и его ужасы», и ты не заставляла моих родителей оставаться дома взаперти.

Лилит согласилась.

– Но мне все равно жаль.

– А что если ты мне расскажешь, что случилось? – предложила Эмма. – Тогда мне тебя тоже будет жаль, даже если это не моя вина, и мы будем квиты.

Лилит невольно рассмеялась.

– Хиона хочет быть королевой, – начала она, думая, что Эмма прервет ее за такие очевидные слова, но девушка промолчала. – Всегда хотела. С пеленок. Она начала строить планы, когда нам было шесть лет. «Мы втроем примем участие в Лиге, наверняка чистота выберет меня и одного из вас. Мы будем соревноваться, ты поможешь мне победить, и тогда я стану королевой, и мы втроем будем вместе навсегда».

Эмма понимающе промычала.

– Ах… Эта сплетня о том, что ты в Лиге саботируешь свой шабаш, – Лилит отшатнулась от удивления. – Мальчик из Ямато, тот, что был в Юго-востоке, думает даже громче, чем Кибиби.

– И ты ничего не сказала?

– Сплетни есть сплетни, Лилит. Я верю только тому, что вижу, и единственное, что я видела, так это то, как ты изо всех сил старалась ради Северо-востока, чтобы мы добились успеха, – Лилит почувствовала искру тепла в груди. – Но почему Хиона злится?

Она сглотнула.

– Она действительно верила, что я помогу ей победить.

– Но почему?

Два слова, но они кольнули так, будто на ней взорвалось экзотермическое заклинание.

– Потому что я не сказала обратного…

Эмма кивнула.

– Почему ты хочешь править, Лилит?

В какой-то момент она подумывала рассказать об этом своему шабашу, но от этого было не легче.

– В тот день, когда Сету исполнилось девять лет и он получил последнюю бусину браслета, мы решили сбежать из особняка Хионы и отправиться в город одни. Мы думали, что мы короли Македонии, наконец-то с собранным браслетом, со всем волшебством у наших ног… – Лилит невольно улыбнулась. – Мы покинули приятный центр города и случайно оказались в довольно маргинальных районах. Хотя, конечно, тогда я не понимала, что это такое. Я знала, что очень немногие в Македонии имеют браслеты жизни, но не догадывалась, что это значит…

Лилит закрыла глаза, и тогда к ней вернулись образы полуразрушенных домов, заляпанных грязью полов и затхлый запах. Морщинистые лица, потерянные взгляды и потертая одежда. В тот момент она подумала, что, возможно, они случайно оказались в чужом королевстве, потому что в Македонии все было красиво и в золоте, а здесь ничего этого не было.

– Мы услышали крики в доме… – продолжила она. – Сет и Хиона испугались и убежали. Я осталась там. Потом вышла женщина с ребенком на руках, наверное, моего возраста. Он был бледен и очень болен. Женщина отчаянно кричала, – Лилит глубоко вздохнула. – Я подошла к ним, не знаю почему. Чувствовала, что должна это сделать. Женщина перестала кричать, увидев меня. Наверное, она удивилась, застав благородную девушку. Я положила руку на горячий лоб ребенка. И это случилось.

– Проявился твой дар, – закончила Эмма.

Лилит согласно кивнула.

– Я исцелила ребенка, и женщина упала к моим ногам, чтобы поблагодарить меня, и я… – она замолчала. Лицо бедной женщины будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь. Лилит яростно покачала головой, что больше походило на привычку Кибиби, чем на ее. – У мальчика не было ничего, что нельзя было бы исправить простым лечебным зельем, но эта семья не была благородной. У них не было ни браслетов, ни кодекса, ни знаний, чтобы…

Ее голос затих, и Эмма крепко сжала руку Лилит, без слов говоря, что она все понимает.

– В Македонии только знать может позволить себе браслеты жизни и магическое обучение. Остальные – неграмотные колдуны. У них есть магия, но нет инструментов для ее использования или знаний, позволяющих ее контролировать. И это несправедливо.

– Полагаю, Хиона считает, что Македония идеальна такой, какая она есть… – рискнула предположить Эмма.

Лилит кивнула, и этот жест стоил ей больше, чем все путешествие по Бесконечному Золоту.

– Вот почему я должна победить. Чистота благословляет всех существ в Тайке, и каждый заслуживает возможности жить с ней в полной мере. Я должна изменить свое королевство.

Лилит повторяла себе эти слова каждую ночь и каждое утро, но сегодня она впервые произнесла их вслух.

– Лилит, мне очень жаль, – сказала Эмма и крепко сжала ее руку. – Думаю, я могу говорить от лица Кибиби и Кат: какая это честь быть с тобой в одном шабаше.

Слезы полились без предупреждения.

На сцене близнецы Кан спели очень милую балладу, их голоса в идеальной гармонии рисовали картины в небе.

Кибиби застыла, глядя, как Кат уходит.

– Встретимся там, где сказала Эмма, во время звездопада, ладно? – бросила Кат, не глядя на подругу. Шимицу помахала сестре, которая ждала ее у маленькой лавки «Холли Мун» у озера.

Кибиби осталась одна.

Одна с Шином. Хуже всего было то, что Кат, конечно, сделала это ненарочно. Лучше всего было то, что, несмотря на смущение, она действительно хотела побыть наедине с Шином.

Кибиби искоса посмотрела на него. Парень пристально смотрел на сцену, где выступали Сун Ми и Сун У. Он сосредоточенно сдвинул брови, будто выполнял предположение, а не наслаждался концертом. Это было очень мило.

Кибиби легко коснулась его левого плеча, чтобы привлечь внимание. Шин дернулся, будто его ранили.

– Шин? Ты в порядке?

Эти голубые глаза наконец посмотрели прямо на нее. Кибиби видела, как он выдыхает.

– Все нормально, – сказал он.

Она заскрежетала зубами, сама того не осознавая.

– Ты говоришь это уже несколько дней… – заметила она. – И я больше в это не верю.

Шин шагнул вперед, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от Кибиби. Сердце ведьмы колотилось так сильно, что ей казалось, что еще чуть-чуть, и пуговицы на ее королевском костюме начнут звенеть ему в такт.

– У тебя есть другой вариант? – в его словах не было грубости, лишь легкая усталость.

– Можешь все мне рассказать, – настаивала она.

– Это пустяки.

– Не лги мне, – Кибиби подошла к нему так близко, что их носы почти соприкоснулись. Она на мгновение закрыла глаза, чтобы собраться с силами. – Я могу тебе помочь.

Шин улыбнулся, скромно и мило, слаще, чем приторное ночное печенье Натсуки.

– Не можешь, моя кристальная королева.

Кибиби закусила губу. Она выучила это видение наизусть. Она знала, что это Шин целовал ее и что эта теплая летняя ночь не имела ничего общего со снежным пейзажем, который она видела, закрывая веки, но даже в этом случае ей хотелось думать, что сейчас настал тот момент. Кибиби осторожно положила правую руку на плечо Шина и почувствовала холод, когда его ледяная магия коснулась ее кожи. Она встала на цыпочки и приблизила свои губы к его. Фураха не закрыла глаза и увидела именно тот момент, когда Шин положил голову ей на плечо.

Никто из них ничего не сказал. Кибиби слышала медленное и слегка затрудненное дыхание Шина, которое с каждым выдохом касалось ее шеи и вызывало мурашки по коже. Она думала, что ей должно быть стыдно, но близость непокорного была слишком приятной.

Спустя небольшую вечность Шин отстранился, взял ее за руку и пошел в противоположном от всего шума направлении. Кибиби выровняла шаг и посмотрела на небо. Ясное, усеянное блестящими точками, но звездопада все еще не было. Цветное свечение исходило только от фонарей, плавающих в озере. Время остановилось. И Кибиби была этому благодарна, потому что, если бы начался звездопад, он бы закончился, а затем наступил рассвет, а вместе с ним и магический поединок.

– Шин, – прошептала она, – мне жаль, что тебе придется участвовать в поединке завтра. Жаль…

Она вздохнула, и Шин в замешательстве поднял бровь.

– Мы выбрали участвовать в Лиге, – объяснила Кибиби, – а ты нет.

Шин торжественно посмотрел на нее.

– Это совсем не так.

– Что именно?

– Ничто из того, что ты сказала. Ты действительно выбрала Лигу, Кибиби? – она почувствовала, что краснеет. – С первого момента, как я увидел тебя на стадионе, мне было ясно, что ты не хочешь там находиться.

– Это так, – впервые вслух призналась она.

– Почему?

На мгновение Кибиби думала ничего не говорить, но если она хотела, чтобы Шин открылся ей, самое меньшее, что она могла сделать, – это быть честной. Кроме того, эта тайна была для нее бременем с тех пор, как она стала членом того же шабаша, что и Кат.

– Мой отец работает в компании Луан Зване-Мокоена.

– Мокоена?

Она кивнула.

– Он муж канцлера. Господин Зване-Мокоена сказал, что был бы рад, если бы дети его рабочих приняли участие в Лиге… Я думала, что помогаю своему отцу и меня никогда не выберут.

Шин улыбнулся уголками губ.

– Тебе не очень-то везет, – сказал он ей.

И она не могла не согласиться. Они продолжали идти вдоль берега, рука об руку, праздник отзывался эхом голосов, отдалявшихся все сильнее.

– Я вызвался добровольцем, – наконец признался он.

– Как?

– Когда набирали в Лигу, к нам в клан пришли и сказали, что должен участвовать один непокорный. И я предложил свою кандидатуру.

– Зачем?

Шин на секунду сжал ее руку, словно собираясь с силами.

– Если вы выиграете, тебе дадут корону, если выиграю я, смогу кое-что попросить.

– Что?

Шин отпустил Кибиби, остановился и слегка повернулся к темным водам озера.

– То, что они забрали.

Кибиби подошла к нему.

– Твою ма Ину? – спросила она внезапно. Шин склонил голову и слегка улыбнулся, несомненно, удивленный тем, как Кибиби сказала «мама». Она вздохнула и продолжила. – Когда мы были в Нартууке… ты сказал, что ее забрали колдуны.

Он кивнул.

– Покаянный сон за нападение на волшебника.

– О, Шин.

Покаянный сон был одним из самых суровых наказаний, которые ЦеРИМ мог наложить на непокорных. На этот раз Кибиби протянула руку и переплела свои пальцы с его.

Они молчали, пока вспышка не попала в их поле зрения.

– Скоро будет звездопад, – сказал Шин, указывая на небо, где действительно только что над озером появилась падающая звезда. В сравнении с ее оранжевым светом все маленькие фонарики казались бледными. – Тебе следует пойти с остальными.

– Пойдем с нами, – попросила его Кибиби.

Он покачал головой.

– Для непокорных звездопад – это момент размышлений. Мне нужно побыть одному.

Кибиби кивнула.

– Тогда увидимся позже… – сказал она, сжимая руку Шина в последний раз, прежде чем отпустить его.

Шин улыбнулся, но улыбка была похожа на прощальную.

Лилит видела, как Кибиби подбежала к ним, а небо начало заливаться светом и красками.

– Быстрее! – нетерпеливо воскликнула Эмма. – Уже началось! Если нам будет сопутствовать невезение, то это потому что ты опоздала.

– Невезение… – ведьмы услышали ее вздох. – Невезение – это мириться с тобой.

– Смотри, я выпускаю Грома… – пригрозила брюнетка.

Кибиби наконец добралась до них. Они спустились с набережной и остановились у воды, чтобы лучше видеть звездопад. Кибиби положила руки на колени, чтобы отдышаться. Кат подошла к ней ближе и начала гладить по спине. Кибиби выгнулась, приподняв одну бровь.

– Я тебе не кот.

Кат рассмеялась, прикрывая рот рукой. Затем Кибиби решительным шагом подошла к Эмме, подняла правую руку, с секунду помахала ей, а затем поднесла ладонь к носу.

Мышка-фамильяр потянулась одной лапкой к щеке Эммы, и та в испуге отпрыгнула назад, приземлившись ногами в воду.

– Кибиби!

– Вот что можно получить, если скажешь, что Печенька ничего не может сделать против Грома.

Эмма фыркнула, вылезла из воды и воспользовалась бусиной Воздуха, чтобы высушить ботинки. Покачивая головой, она подошла к Лилит.

– Кибиби, смотри!

Кат указывала на небо, которое теперь было наполнено цветными вспышками, заливая ночь светом надежды. Кибиби усадила мышь на поля своей шляпы и взяла Кат за плечи, не менее изумленная зрелищем.

Рядом с ними улыбалась Эмма, веселая и счастливая. И Лилит с удивлением заметила, что, несмотря на то, что боль никуда не исчезла, она счастлива, что не одна.

«Коль вместе в Ночь ведьм постоять под звездой, тот к сердцу привяжется, будет с тобой».

Лилит посмотрела на небо, благодарная за своих подруг.

ГЛАВНЫЙ ОФИС ЛИГИ

118-я Лига Короны

основные правила:

1. Противники определяются по положению внутри шабаша. Наконечник будет биться с наконечником, хвостовик – с хвостовиком, первый шафт – с первым шафтом, второй шафт – со вторым шафтом.

1.1. Единственным исключением будет случай, когда в противостоящих шабашах есть два волшебника из одного королевства, и в этом случае, если один из них попросит об этом, они могут сражаться со своим соотечественником независимо от своего положения в шабаше.

2. Победа в индивидуальных поединках объявляется либо падением, то есть физическим поражением, либо магическим выведением из строя противника; или по очкам, представляющим собой сумму трех точных попаданий, достаточную для того, чтобы сравняться с падением.

2.1. Если удар неточен, он может быть определен судьями как полуудар и, следовательно, внести полбалла в пользу нанесшего его колдуна.

3. Индивидуальные победы суммируются, если после четырех боев между наконечниками, хвостовиками и шафтами наблюдается ничья в результатах; непокорные будут сражаться друг с другом, чтобы определить окончательного победителя.

4. Если в каком-либо из боев не было победителя из-за ничьей или обоснованной невозможности боя кем-либо из противников, проводится еще один индивидуальный или групповой бой для определения шабаша-победителя.

5. Незаконные магические маневры будут наказываться очками в пользу противника или даже поражением команды нарушителя, в зависимости от их серьезности. Решение останется за судьями.

6. Участие других колдунов и/или непокорных вне индивидуального боя строго запрещено. Наказание – автоматическая дисквалификация.

7. Также запрещено использование животных-фамильяров в качестве магического оружия.

8. Каждый участник может сдаться в любой момент, подняв белый световой шар. В случае с непокорными, они должны попросить одного из волшебников их шабаша вызвать шар от их имени.

19

Магический поединок

Если и было что-то, что Эмма хорошо помнила из своей первой Лиги Короны, так это кровавый магический поединок. Она участвовала в пяти и проиграла четыре. К счастью, поединки Лиги проводились шабашами, и победителем становился тот, что одержал больше индивидуальных побед. Мезония имела очень долгую историю искусства поединка, и все ее жители выросли с знанием этого мастерства. Но не Эмма. Потому что ее чертов двоюродный дедушка, король Террорес, был настоящим гением в этой дисциплине, и на следующее утро после своей коронации он приказал, чтобы пять ведьм или колдунов каждый день приходили сражаться с ним. Когда он убил восемнадцатого добровольца, вмешался ЦеРИМ и забрал у него корону. По этой причине Эмма и вся ее семья держались как можно дальше от поединков, чтобы избежать неприятностей.

И это работало… пока она не добралась до Лиги и не обнаружила, что у нее вообще нет подготовки. Эмма покачала головой. Много воды утекло. Теперь она была прекрасно подготовлена. Одним плавным движением Эмма вытащила меч и на мгновение задержалась, чтобы осмотреться.

Декагон парил в воздухе в десяти метрах над морем. С одной стороны – ни далеко, ни близко – простиралось изрезанное зеленое побережье Альбии и Поляриса. Если прищуриться, то можно было увидеть Елисейскую стену, которую они воздвигли во время своего Первого испытания. Небо было ясным, а море под ногами легко волновалось.

Декагон был преимущественно боевой ареной для магических поединков с несколькими участниками. Он состоял из смеси ковалентных кристаллов и был полностью твердым. Пол был темным, как ночь, но все же достаточно прозрачным, чтобы Эмма могла видеть волны, несущиеся к берегам. Стены были настолько прозрачны, что казались невидимыми, если только в одном из углов не отражался озорной луч солнечного света.

Каждая сторона декагона заканчивалась кругом из белого камня, который на фоне темного пола сиял, как звезда. Слева располагался Северо-восток. Кат с Лилит справа, следом Эмма, Кибиби и прямо за ними Шин. Рядом с ним стоял бедный второй шафт из Восточного направления, мальчик по имени Лука. У него были светлые волосы, веснушчатый нос и красивые голубые глаза. Он был примерно того же возраста, что и Кат, но сильно уступал ей в зрелости. В руках у Луки был стандартный посох волшебника, который он никак не мог перестать трясти. Эмме было жаль парнишку. Но, к счастью, его противником оказалась Кибиби, она нанесет три быстрых удара, и мальчик сможет покинуть поле боя. Подумав об этом, Эмма не могла не поднять глаза. Над их головами, на безопасном расстоянии, но с великолепным видом, находилась еще одна левитирующая платформа в форме полумесяца. На ней стояли два ряда стеклянных стульев. В первом ряду сидело четверо судей. Двое из них – давно известные Бэйд и долговязая судья Востока. Кроме них был еще крупный мужчина, похожий на выходца с Зеландских островов, с аккуратными черными волосами, а также женщина со спокойным взглядом, походившая на уроженку Ямато. По обе стороны от судей сидели офицеры ГОЛа, все в строгой черно-золотой униформе. Задний ряд был совершенно пуст. Десять стульев. Для двух шабашей. Когда Кибиби одержит победу над Лукой, они оба поднимутся туда, чтобы досмотреть поединок.

По другую сторону импровизированной арены, где обычно висели хронографы, находилось огромное зеркало, транслирующее поединок на весь Главный офис Лиги. Эмма задавалась вопросом, захочет ли канцлер Мокоена увидеть их поражение.

Эмма почувствовала на себе чей-то взгляд и вырвалась из задумчивости. Прямо над кругом напротив нее была Аянна, первый шафт Востока. Она была родом из королевства Карай, которое, что любопытно, граничило на западе с Мезонией, но состояло почти исключительно из островов, поэтому между двумя королевствами, несмотря на их близость, существовало много культурных различий. Церемониальное платье Аянны было светло-зеленого цвета, волосы были подстрижены так коротко, что из-под шляпы виднелись лишь несколько темных прядей. Самым любопытным в Аянне было выражение лица: серьезное, но с намеком на сомнение, которое она не могла скрыть. Нервы из-за поединка? Может быть.

– Восточное и Северо-восточное направления, – объявил судья с шелковистыми волосами, – вы здесь, чтобы сразиться и таким образом определить, чей подвиг достоин жемчужины Огня.

Эмма стиснула челюсти. Кибиби заскрежетала зубами. Проклятое право вызова, Восток не заслужил возможности заполучить жемчужину, особенно из-за того, как они поступили с Полярной Лисой.

– Победители поединка пройдут в следующий цикл Лиги, проигравшие будут исключены.

Кто-то откашлялся, и Эмма увидела, как Звели, стоявший рядом с Аянной, неловко поерзал. Адам, омерзительный и лоснящийся, в своем костюме цвета охры, смотрел на товарища с вопиющим пренебрежением. Эмма подняла глаза на темно-бордовый плащ Кат. Она доверяла ей и ее способностям, но Торрес совершенно не нравилось, что ее наконечнику придется иметь дело с Адамом.

– Итак, – продолжил судья, – согласно правилам, Адам Кэрон, наконечник, встретится с Шимицу Катсуки, наконечником.

Они оба подняли руки, каждый держал выбранное направляющее оружие. У Адама был претенциозный, украшенный драгоценными камнями меч, который он едва мог поднять одной рукой. Напротив него Кат подняла свой любопытный веер с тонкой ручкой из светлого дерева и закругленным экраном, сделанным из какой-то очень странной ткани, расписанной множеством цветов. Это было одно из традиционных оружий Ямато, но даже Натсуки предпочитала творить магию с помощью посоха или меча.

– Звели Нкоси, хвостовик, встретится с Лилит Анвар, хвостовиком.

Лилит подняла свой внушительный посох, но Звели, держа в правой руке огромную булаву, поднял другую руку.

– Я хотел бы воспользоваться правилом, позволяющим мне сразиться с соотечественником, – внезапно сказал он. – Я хотел бы иметь возможность сразиться с королевской ведьмой из Зулу, Кибиби Фурахой.

О нет. Звели был очень силен. Они предполагали, что Лилит сможет с ним справиться, но Кибиби? Это была другая история…

Эмма посмотрела на судью, склонившегося над длинноносой женщиной, которая что-то ему говорила.

– Просьба удовлетворена, – объявил он, и теперь Эмма по-настоящему скрипела зубами. – Королевская ведьма Фураха, второй шафт, поменяйтесь местами со своим хвостовиком, вы встретитесь с Звели Нкоси, хвостовиком Восточного направления.

Кибиби уверенным шагом прошла мимо Эммы, крепко держа в руках такой же простой посох, как и у Луки, что заставило Эмму забеспокоиться. Было очевидно, что у Кибиби было так же мало опыта в поединках, как и у нее самой в первой Лиге.

Лилит отошла, уступая Кибиби свой белый круг. Прежде чем уйти, она коснулась ее руки, и Эмма не смогла сдержать легкую улыбку. Они с Лилит переглянулись, и Торрес услышала ее голос в своей голове.

«Мы победим, Эмма».

Она кивнула ровно в тот момент, когда судья снова от- крыл рот.

– Аянна Ролле, первый шафт, сразится с Эммой Торрес Вега, первым шафтом.

Эмма занесла меч в воздух, металл отразил солнечный луч, рисуя длинную дугу на темном полу. Напротив нее Аянна подняла руку в красноватой металлической перчатке.

– Лука Ионеску, второй шафт, встретится с Лилит Анвар, хвостовиком.

Когда Лука поднял свой посох, то все еще дрожал. И Эмма надеялась, что Лилит быстро с ним разберется. Бедный парень.

– Магический поединок – это бой, но бой честный, – уточнил мужчина, и Эмма не могла не взглянуть на Адама. – Удачи, и пусть чистота ведет вас!

Слова эхом разнеслись по воздуху и испарились, увлекаемые морским ветром. Тишина длилась долгое мгновение, пока резкий голос не произнес заклинание – из булавы Звели полетела вспышка в сторону Кибиби.

Эмма не могла понять реакцию подруги, потому что – прямо у нее под носом – Аянна выпустила зеленые лианы, которые набросились на нее, как ядовитые змеи. Торрес прошептала разрушающее заклинание над лезвием своего меча и легко взмахнула им, разрезая лозы. Она воспользовалась моментом, чтобы коснуться своего браслета жизни, активировав бусину Молнии. Когда ее меч завершил дугу в воздухе, Эмма раскрыла руку и выпустила луч прямо в грудь Аянны. Руки карайской ведьмы все еще были подняты, и магия Эммы нанесла прямой удар, заставив ее влететь в невидимую стену декагона. На ней появился красный ромб – знак того, что Эмма нанесла точный удар.

В правилах не говорилось, что нельзя атаковать, пока противник лежит, но это считалось грязной игрой, так что Эмма создавала щит, пока ждала, пока Аянна оправится.

– Я сдаюсь! – услышала она с одной стороны.

Краем глаза Эмма заметила, что Лилит, как всегда собранная, поймала Луку в ловушку цепей в двух футах над землей. Эмма заметила, что цепи не затягивались, а просто удерживали мальчика, чей посох лежал на земле.

– Выпускай сферу, Лука! – крикнула ему Аянна, которая уже встала, но игнорировала Эмму, сосредоточенная на своем товарище.

Испуганные голубые глаза мальчика посмотрели на ведьму, и он кивнул. Лука изо всех сил попытался высвободить руку из цепей и, наконец, поднял ее вверх. Он создал шар белого света, который поднялся к судьям. Через несколько мгновений вся стена вокруг Луки покраснела.

– Лилит Анвар, хвостовик, победила Луку Ионеску, второго шафта. У Северо-восточного направления одна победа.

Лилит мгновенно сняла заклинание и осторожно попыталась опустить мальчика на землю. Он кивнул в знак благодарности и потянулся за посохом. Он и Лилит расположились на вершинах белых кругов, которые медленно поднялись к платформе судей. В пустом ряду Лилит заняла четвертое место, а Лука – девятое. Над головой девушки появился блестящий золотой ромб, символизирующий ее победу.

– Продолжим? – спросила Аянна.

Эмма повернулась и почти улыбнулась, когда Кибиби запустила огненные стрелы в Звели, у которого не было волка, который мог его защитить.

Она покачала головой и повернулась к своему противнику. Девушка немного хрипела, но с ней все было в порядке. Хотя во взгляде теперь вместо сомнения читалась усталость. Эмма подумала о том, что сказала им Кат. Как в видении Лисы Адаму помог только Звели. Наверняка Аянна, как и они сами, сочла действия Адама отвратительными. Но Аянна была в его шабаше, и если б она пожаловалась, то свела бы свои шансы в Лиге на нет.

Эмма прищурилась. Аянна подняла руку в перчатке и заложила за нее другое запястье, образовав предплечьями крест, из которого в щит Эммы полетели снаряды голубой магии. Торрес твердо поставила левую ногу на землю, согнула колени, отвела руку с мечом назад и сделала три широких шага к девушке, глаза которой расширились, когда та бросилась на нее. Аянна раздвинула руки, чтобы вызвать щит. Эмма воспользовалась моментом и кончиком своего меча, покрытого магией огня, нанесла прямой удар под левую ключицу Аянны. Эмма немедленно встала в боевую позицию и вернулась на свое место. Когда она подняла глаза, на стене позади ее противника появился второй красный ромб.

Аянна раздраженно зарычала и снова призвала лианы. Эмма приготовилась принять их, но не заметила, что на этот раз ведьма держала их обеими руками. Большинство из них пролетело по небу, но две лианы опустились низко к земле и обвились вокруг лодыжек Эммы. Торрес споткнулась, прежде чем смогла их разрезать. Аянна резко дернула лианы, и Эмма приземлилась на твердый стеклянный пол. Она ударилась головой, и на мгновение все побелело. Эмма закрыла веки, открыла их и увидела Аянну, держащую огромный шар энергии на расстоянии вытянутой руки. Эмма перекатилась на землю, чтобы уклониться от шара, затем призвала магию Земли, чтобы покрыть кулак камнем, и хорошенько ударила Аянне по ребрам. Камень засветился красным и отправил ведьму в полет к ее стороне декагона.

Эмма встала и посмотрела на девушку: она стояла на коленях, схватившись за живот. Торрес подумала, что было неправильно использовать такую наступательную атаку, но Аянна первая бросилась на нее, поэтому Эмма решила не мучить себя по этому поводу.

Появился третий ромб.

– Эмма Торрес Вега, первый шафт, побеждает Аянну Ролле, первый шафт. На счету Северо-востока две победы.

Стена Аянны стала красной. Эмма подошла к ней и протянула руку, которую девушка, пыхтя, приняла, чтобы подняться.

– Надеюсь, это скоро закончится, – прошептала она.

Эмма ничего не сказала, лишь слегка кивнула, прежде чем вернуться на свой круг.

Когда она встала на него, круг странно потяжелел и сразу же начал подниматься. Эмма воспользовалась короткими минутами подъема, чтобы перевести дыхание и расслабить нервы, существование которых она отказывалась признавать.

Круг привез ее к третьему стулу, и она бесцеремонно рухнула на него. В конце концов, теперь, когда она была вне зоны боевых действий, ни судьи, ни люди из ГОЛа не обращали на нее внимания.

– Хорошая работа, – сказала ей Лилит, коснувшись запястья Эммы.

Торрес кивнула, и в этот момент появился ее золотой ромб. Она вытянула шею, чтобы рассмотреть огромного офицера перед собой.

– Как у них дела? – спросила она.

Лилит издала неопределенный – но едва ли утешительный – звук.

Кибиби разочарованно застонала, увидев кроваво-красный ромб. Уже второй. У Звели был только один, и если бы она была честна сама с собой, то сказала бы, что это точное попадание было чистой удачей. Что ж, Звели хотя бы давал ей несколько минут между ударами, чтобы прийти в себя. Кибиби посмотрела на трибуны, где Эмма и Лилит, обе с золотыми ромбами, пристально, но ободряюще смотрели на нее.

Эмма и Лилит подгоняли ее. Кибиби вспомнила день церемонии: если бы у нее тогда было видение об этом, она бы поверила в это меньше, чем в поцелуй с Шином. От одной только мысли о видении она закусила губу и покосилась на другой конец декагона. Шин был неустрашим. Скрестив руки на груди, он холодно смотрел на Кибиби, не двигая ни одним мускулом. Но было кое- что еще… Тот секрет, который Шин настаивал сохранить. Кибиби должна была победить Звели. Если она это сделает, то Шину не придется участвовать в поединке. Это было меньшее, что она могла для него сделать.

– Я тут вечно стоять не буду, Кибиби, – выплюнул Звели.

Кибиби рыкнула и села, отряхивая костюм. Несмотря ни на что, Звели не был жестоким. Не настолько, как Адам. Он был просто ее противником, и Кибиби не могла его за это винить.

Звели взмахнул булавой, и огромная волна ветра хлынула в ее сторону. Кибиби увернулась, ударившись плечом о стену. Если посудить, она все же могла его винить. Немного. Кибиби раскрыла ладонь и, пригнувшись, выпустила огненные стрелы в ноги Звели. Одна поразила цель, остальные были мгновенно уничтожены одним ударом его булавы.

Половина красного ромба появилась над головой ее земляка. Кибиби насупилась – всего лишь полуудар.

– Кибиби, – прошептал Звели, – извини.

Она прищурилась, но затем увидела, как огромный тигр, созданный из энергии Огня и Молнии, спрыгнул с булавы Звели и бросился на нее с распахнутой пастью. Кибиби присела на корточки и наколдовала самый лучший щит, какой только знала, хотя и понимала, что долго он не прослужит. Сквозь свои кудри она увидела, как красный коготь прошел сквозь ее защиту, как нож по маслу. Магия разбилась вдребезги. Это было похоже на зеркало, разлетевшееся на тысячу осколков. Сцена завораживала: кристаллы света дождем посыпались на Кибиби, окутывая ее с ног до головы. Но затем последовал удар. Она не знала, что причинило ей больше боли – жар или удар.

– Кибиби! – она услышала крик Шина.

Зулусская ведьма закрыла глаза, и все потемнело.

Разомкнув веки, Кибиби увидела огромное зеркало, отражающее зал Главного офиса Лиги.

– Ты в порядке?

Кибиби повернула голову и увидела, что Эмма держит ее за плечи. С другой стороны тепло, на этот раз приятное, окутало ее, как одеяло. Это была Лилит и ее исцеляющая магия. Кибиби посмотрела на хвостовика, сосредоточенную на ее теле, на золотой ромб, парящий над ее шляпой. Она повернулась к Эмме, чтобы убедиться, что у нее тоже был ромб, а затем посмотрела вверх, но над ней было только небо.

– Я проиграла?

Это был глупый вопрос, и она сразу же пожалела, что задала его. Тепло исчезло, и Лилит встала, чтобы вернуться на свое место.

– Кибиби, такое заклинание сразило бы любого, – Эмма попыталась подбодрить ее.

Кибиби поморщилась.

– Тебя тоже?

– Лилит – не знаю, – перебила Эмма, – но меня бы мгновенно расплющило.

Кибиби глубоко вздохнула и почувствовала, как энергия Лилит полностью прошла через нее. От ударов Звели остались только воспоминания, боль исчезла.

– Как я сюда попала?

– Звели принес тебя на руках, – объяснила Лилит.

– Шину это не понравилось, – почти неслышно призналась Эмма, и Кибиби покраснела.

Она сосредоточила свой взгляд на нижнем конце декагона, где ее непокорный одиноко стоял и наблюдал за всем, что происходило на другой стороне арены.

– Он в порядке? – спросила Кибиби.

Эмма кивнула.

– Ему было трудно удержаться на месте, когда он увидел, как ты теряешь сознание, но он справился.

– А Кат?

Лилит наклонилась вперед, игриво улыбаясь.

– Посмотри сама.

Кибиби посмотрела вниз. Адам прислонился к стене, его лицо стало красным от ярости. Таким же красным, как и два ромба сверху. Она перевела взгляд на Кат, которая с поднятым веером выглядела скорее готовой к танцу, чем к магическому поединку, но ее стена все еще была абсолютно прозрачной.

– Ты ранил Полярную Лису! – внезапно закричала Кат. – Ты использовал Ауру, чтобы навредить ей! Ты пытался украсть жемчужину! Ты совершил ужасную ошибку!

Свою пламенную речь она завершила выпуском молний из веера. Адам поднял щит, но одна молния сумела пробить его и задела щеку парня.

Половина ромба загорелась рядом с остальными.

Адам яростно завопил.

– Кат, – прошептала Кибиби, хотя и знала, что подруга ни за что ее не услышит, – не провоцируй его.

Это услышала Лилит.

– Если он признается, ГОЛ не сможет закрыть глаза на произошедшее.

Кибиби закусила губу. Это было правдой, но Адам все равно пугал ее.

– Признай это! Я видела все своими глазами! – Кат снова закричала, разъяренная, как никогда раньше. – Ты поймал Лисицу в цепи, а она порезала ее ветром. Ты хотел получить жемчужину из ее крови!

Адам выглядел настолько ошеломленным, что Кибиби увидела это на расстоянии. Он взревел, взмахнув своим массивным мечом, посылая в Кат шквал ледяных кинжалов. Та без труда блокировала их щитом.

– Эта дурацкая зверюга сама того хотела! – огрызнулся Адам. – Сила стихий существует для того, чтобы подчиняться прихотям колдунов! А не наоборот! Эта тварь должна была отдать мне весь чертов жемчуг!

Кто-то вскрикнул. Это был неизвестный судья.

– Ты это слышал, Кендрю? – спросил он Бэйда, сидевшего рядом с ним.

Кибиби наблюдала, как мужчина прижал рыжие усы к густой бороде и кивнул.

– Почему ты улыбаешься? – завопил Адам, глядя на Кат.

– Потому что ты только что признался перед всем миром, – ответила Шимицу своим обычным милым голоском.

Адам посмотрел не на трибуны, а на огромное зеркало, и ужас прилил к его лицу.

– Черт возьми, черт возьми!

Адам ударил мечом по земле, и поток энергии, горячий, как лава, и яркий, как солнце, хлынул из металлического клинка, направляясь прямо к Кат. Она уперлась ногами в землю и начала поднимать щит за щитом. Мощная магия Адама расплавила первый и взорвала второй, как огненный тигр сделал с Кибиби. Третий, вроде бы, продержался какое-то время, но в конце концов развалился, четвертый треснул пополам, пятый отбросил Кат к стене. Шестым щитом оказался ее собственный веер. Кибиби в ужасе закрыла глаза, но заставила себя быстро их открыть. Энергия продолжала бить, но Кат все еще держалась на ногах. Ее веер внезапно загорелся ярким зеленым светом, который стал разливаться повсюду, словно был жидким. Коснувшись энергии Адама, свет начал рассеивать ее, будто превращая в ветер, уносившийся далеко-далеко.

Кибиби была в замешательстве.

– Что это за заклинание? – удивленно спросила Эмма.

Кибиби заметила, как нахмурилась Лилит.

– Не знаю…

Энергия, исходящая от меча, полностью исчезла. После очередного сердитого крика Адам сунул руку под плащ, вытащил что-то и швырнул в Кат. Это было что-то вроде грубой стеклянной сферы, будто камушек для игры в дикето. Он попал в веер Кат и сразу отскочил, разбившись о темное стекло пола между Кат, Адамом и Шином. В воздух поднялось мощное облако оранжевого дыма.

– Это ядовитый пар! – закричала Эмма, вскакивая на ноги.

– Кат, Шин, осторожно! – взвыла Кибиби.

Шимицу подняла щит и направила заклинание, чтобы сжечь яд, который, взорвавшись, пожелтел.

– Это незаконная магия! – воскликнула Эмма.

Судья Бэйд повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза, и кивнул.

– Адам Кэрон, наконечник, дисквалифицирован за использование незаконной магии. Победила Шимицу Ка…

– Нет! Я не согласен! – закричал он изо всех сил. Адам отстраненно посмотрел на Кат. – Будь ты проклята! Будь ты проклята!

Кибиби думала, что он схватит меч, который все еще был воткнут в декагон, но вместо этого Адам сделал два шага в сторону и схватил Ауру за волосы. Она неподвижно стояла у стены в дальнем углу.

Адам повернул запястье, туго натягивая черные волосы непокорной, и дернул за них так, будто это был поводок животного. Аура упала на колени к его ногам. Она потянулась, чтобы высвободиться, но Адам другой рукой сжал ее плечо и прижал к земле.

– Атакуй! – крикнул он ей.

На глазах у девушки были слезы. Ее трясло. Но не так, как Луку. Это было нечто совершенно иное.

– Не… хо… чу! – с усилием выплюнула Аура.

– Отпусти ее! – гаркнул Шин, приближаясь к нему сквозь желтый туман.

Кат подняла веер.

– Атакуй, стихийная тварь! Атакуй! Я приказываю тебе!

Кибиби встала и неосмотрительно стукнула судью Бэйда по спине.

– Сделайте что-нибудь!

– Атакуй! – снова взревел Адам.

И вдруг это произошло.

Аура перестала сопротивляться, ее глаза потемнели, руки поднялись, и тот резкий ветер, сумевший ранить саму стихийную магию, полетел в сторону их наконечника.

– Кат! – завопили они с Эммой одновременно.

Она упала на землю с огромным порезом на груди. Из него текла кровь.

Кибиби в ужасе зажала рот руками.

И что-то взорвалось на другой стороне десятиугольника, разрушив пять его стен. Энергия была настолько сильной, что у Кибиби защипало глаза. Потерев их, она увидела огромную концентрическую волну, которая вращалась с головокружительной скоростью, полностью накрывая Шина.

Кибиби видела, как он использовал Воду, чтобы творить невероятные вещи, но это было совсем другое. Это был не его обычный контролируемый лед или нежная метель. Это было насилие. Разлившаяся река, бушующее море и мстительный шторм.

– Шин! – кричала Кибиби.

Воды расступились, открывая непокорного, смотревшего на них, на Кибиби. Его глаза были голубее, чем когда-либо, но они не выглядели человеческими, они были… дикими, стихийными.

Кибиби слышала много историй о склоне в огне и непокорном, потерявшем контроль. Она слышала миллионы историй, но никогда не предполагала, что испытает это на своей шкуре.

Шин вот-вот переступит черту. Кибиби призвала свою метлу и, не раздумывая, прыгнула в декагон.

– Шин! – снова крикнула она.

На мгновение поток воды остановился, Шин поднял глаза, и их взгляды встретились.

– Кибиби… – прошептал он.

Но вскоре его глаза снова загорелись жестоким голубым светом, Вода полностью поглотила его, и он бросился на другую сторону арены, взорвав оставшиеся стены и отправив в полет непокорную Воздуха, Кат и монстра в королевском костюме.

Кибиби уже полетела к Кат, но Аура, снова пришедшая в сознание, подхватила ее ветром и осторожно подняла наверх. Краем глаза Кибиби заметила, что Адам падает головой вниз в море. На мгновение ей захотелось бросить его там. Пусть падает, он это заслужил. Это и многое другое. Но потом она до крови прикусила губу и нырнула за ним. Кибиби схватила Адама за плащ, когда тот был в метре от морских волн. Ведьма крепче вцепилась в метлу, чтобы набрать высоту, и увидела его. Шин, в своем коконе из струй и ненависти, бросился в воду. От столкновения поднялась огромная волна – размером с дом, с замок, с Тайку…

И накрыла все.

Включая Кибиби и Адама.

20

Конец первого цикла

Лилит все еще пыталась понять, что произошло. Главному офису Лиги понадобилось двадцать четыре офицера, чтобы усмирить Шина.

Даже закрывая глаза, она видела непокорного, окутанного самой дикой чистотой, ставшего одним целым с морем, высвободившего настолько большую волну, что, когда она разбилась о берег Поляриса, то накрыла его синевой.

Она все еще чувствовала, как при виде тонущей Кибиби у нее замирает сердце. Но Шин, несмотря на отсутствие контроля, спас ее. Исчезнув на несколько мгновений в бушующем море, Кибиби и Адам были выброшены наружу, словно отвергнутые волнами. Аура подобрала их своим Воздухом и отнесла в безопасное место.

Один из судей заявил, что Северо-восток выиграл поединок и, следовательно, весь цикл Лиги. Лилит это мало волновало.

Теперь они были в темной комнате ГОЛа. Теоретически это было сделано для их защиты, но на самом деле с них не хотели сводить глаз. Лилит не могла их винить. Никто из них не желал сидеть сложа руки, пока их товарища ожидала неизвестно какая судьба. Лилит с сожалением вздохнула. Как эрудит она изучала феномен неконтролируемых непокорных. «Это было болезненно увлекательно», – стыдливо признала она. Хуже всего было не то, насколько опасными непокорные становились и как трудно их было успокоить, а то, насколько жестокими были к ним впоследствии колдуны. Лилит не хотела представлять, какое наказание ЦеРИМ готовит Шину.

– Может, нам разбудить ее? – тихонько спросила Кибиби.

Лилит посмотрела на нее. Головка Кат покоилась у Кибиби на коленях. Лилит водила рукой над ее грудью, насыщая Шимицу целебной энергией, хотя рана, которую нанесла ей Аура, уже затянулась. Шрам не исчезал – настолько чистая энергия навсегда оставляла след, к лучшему или к худшему.

– Нет, – ответила Лилит, – пусть лучше отдыхает.

– Если мы ее разбудим, она все равно ничего не будет делать, как и мы, – застонала Эмма, сидевшая с другой стороны.

– Думаешь, они что-нибудь сделают с Аурой? – спросила Кибиби.

Лилит казалось, что она спрашивала только это, чтобы избежать действительно опасных вопросов, касавшихся Шина.

– Надеюсь, что нет, – ответила Лилит. – Похоже, она не контролировала свои способности.

– Это не так, – убежденно сказала Эмма. Лилит подняла бровь. – Я прочитала мысли Адама. Намеренно. Пока офицеры пытались задержать Шина.

– И?

– Это его дар, – выплюнула она. – Он может контролировать разум людей, пока находится в контакте с ними.

– Контакте? – удивилась Лилит.

– Волосы! – воскликнула Кибиби. – Он держал ее за волосы!

Эмма кивнула.

– Он контролировал ситуацию с самого начала Лиги.

– Даже если это дар, это отвратительное преступление! – добавила Кибиби.

– Еще одно, – цинично прокомментировала Эмма.

Кат немного подвинулась и открыла глаза. Она выглядела уставшей, но спокойной.

– По крайней мере, она сможет вернуться в свой клан и забыть об этом ужасном колдуне, – сказала она.

Кибиби наклонила голову вперед и погладила Кат по щеке.

– Как ты?

Кат покачала головой и медленно приподнялась, усевшись рядом.

– Злая. Мне нужно было устранить Адама раньше.

Лилит и Эмма обменялись недоверчивыми взглядами.

– Кат, ты устранила его, – пояснила Эмма.

Она покачала головой.

– Надо было одним разом его повалить, а не наносить точечные удары. Тогда он не причинил бы вреда Ауре и не спровоцировал бы Шина, – она глубоко вздохнула.

– Кат, это не твоя вина, – сказала Кибиби.

– И не вина Шина.

– Никто не говорит, что это так, – добавила Эмма.

Кат грустно посмотрела на нее.

– Уверена?

Лилит всегда думала, что кабинет канцлера будет впечатляющим местом, но она понятия не имела, насколько впечатляющим. Это была самая высокая комната во всем шпиле, шестиугольной формы, с высоким потолком, который, постепенно сужаясь, завершался переливающимся наконечником, служившим маяком для озера Солнца и Луны. Кабинет был полностью сделан из металла: стены, пол, потолок, окна и мебель, так что все сияло под красивыми стеклянными лампами, свисающими с потолка. Несмотря на весь свет, это было холодное место. Или, возможно, Лилит видела его холодным, потому что не было ничего более ледяного, чем взгляд канцлера, которая, сидя за своим столом, вырезанным в форме полумесяца, наблюдала за ними с особой пристальностью. На женщине была темная туника, гораздо более мрачная, чем эффектные костюмы, которые она обычно носила на публике. Наряд делал ее еще более устрашающей.

Офицеры поставили пять стульев напротив стола. Все четверо сидели рядом с судьей Бэйдом, который, как ни странно, оказавшись перед канцлером, потерял свою внушительность и властную осанку.

– Где Шин? – спросила Кибиби после долгого молчания, которое канцлер не соизволила нарушить.

Мокоена поджала губы, но Кибиби не отреагировала, и Лилит почти улыбнулась.

– В заключении. Непокорный, потерявший контроль, очень опасен…

Она позволила словам повиснуть в воздухе, как будто за ними стояло что-то еще, чем она не хотела делиться. Сидевшая рядом Эмма напряглась, подтверждая, что это правда.

– Что случилось с Шином? – на этот раз сказала Лилит.

Женщина уставилась на Лилит своими горящими бирюзовыми глазами, которые казались лишь спокойным водоемом по сравнению с янтарным огнем Хионы. Лилит даже не моргнула.

– Целители, – начала Мокоена, – установили, что Шин из клана Платинового Инея был… запятнан.

– Запятнан? – растерянно спросила Кибиби.

– Из-за чего запятнан? – настаивала Лилит.

– Первая гипотеза заключалась в том, что яд, незаконно выпущенный Адамом Кэроном, вместе с действиями, направленными на перо его шабаша, способствовал потере контроля Шином. Но… во время медицинского осмотра было обнаружено, что у вашего пера была серьезная рана, простирающаяся от его левого плеча до груди.

– Какая рана? – поинтересовалась Кат.

Мокоена слегка придвинулась в своем кованом кресле.

– Это были ожоги гнилой энергии… которые распространились и запятнали его.

– Валеден! – крикнула Кибиби. – Это из-за гнилого источника в Валедене! Когда мы его уничтожили, эта отвратительная слизь обрушилась на него целиком.

Мокоена задрала голову.

– Определить происхождение указанной травмы невозможно…

Лилит почувствовала, как ее кровь закипела. Она не собиралась позволять канцлеру игнорировать доказательства, чтобы сохранить нормальную жизнь в ЦеРИМе. Лилит хотела заговорить, но ее перебили.

– Канцлер, – сказал судья Бэйд, удивив их всех, – я хочу засвидетельствовать, что я видел упомянутый источник и то, как перо пострадал в упомянутом испытании. Я бы сказал, что именно обстоятельства Валедена привели к этому неприятному происшествию.

Кибиби закусила губу и крепко сомкнула веки, пытаясь сдержать слезы благодарности. Кат взяла ее руку и нежно сжала.

– Судья Бэйд, – сказала канцлер, – ваши показания занесены в протокол и будут добавлены к отчету о происшествии.

– Когда они собираются освободить Шина? – спросила Кибиби, все еще со слезами на глазах, но ее голос был твердым.

– Был нанесен ущерб, – отметила канцлер. – Отсутствие контроля непокорного вызвало цунами.

Должно быть, у них всех было одно растерянное лицо, потому что женщина указала на зеркало позади себя. Это был большой овал с огромной рамой из кованого металла, вьющегося по периметру, как кудри Кибиби. Из ящика стола Мокоена вытащила небольшой синий металлический жезл, встала с кресла и что-то написала на зеркале. Отражение пошло рябью, будто кто-то бросил камень в воду. Через несколько секунд картинка стала четкой, показывая издалека море и берег, рельеф которого был очень знаком Лилит. Они только что вернулись оттуда. Внезапно из середины водной глади выросла огромная волна, которая с большой скоростью помчалась к земле и полностью накрыла ее.

– Мы были там, – воскликнула Эмма без капли терпения. – Не буду отрицать, что он вызвал большую волну, но это было далеко не цунами.

– Не здесь, – сказала Мокоена. – На Земле.

– Земле? – Эмма поперхнулась, услышав это слово.

– Верно, – отметила канцлер. – Ты работаешь в пограничном ведомстве, – женщина отошла от зеркала и вернулась к столу, выбрав стопку бумаг из множества, которые у нее были, и опустив глаза, чтобы начать читать. – Цунами возникло в так называемом Атлантическом океане, обрушившись на побережье Дамфриса и Галлоуэя, расположенного в земной стране Великобритании. Двести человек погибли, четыреста числятся пропавшими без вести.

– Дамфрис… – прошептала Эмма с болью, которую Лилит не могла прочитать. Кат распахнула глаза, но потом опустила взгляд на свои руки на коленях.

– Кто-то должен за это заплатить, – сказала Мокоена.

Намек был тонким, но достаточным.

– Шин не виноват! – воскликнула Лилит, тон удивил ее саму.

– Он единственный виновный, который у нас есть.

Кровь Лилит не кипела, как у Кибиби и Эммы, но она была в такой же ярости, как и ее подруги. Канцлер отказалась дать им какой-либо дальнейший ответ после такого грубого комментария и без колебаний попыталась вывести их из своего кабинета. Тогда Лилит, при всей своей эрудированности, процитировала пункт из устава Лиги, гласящий, что шабаш несет ответственность за своего непокорного и, следовательно, имеет право надзора над ним. Мокоена попыталась проигнорировать это, но Кат своим тихим голоском, сладким, как звездный чай, заметила, что, если Восток смог претендовать на право вызова, то они должны иметь возможность сделать то же самое. Разве не так? Задав вопрос, Катсуки заморгала и улыбнулась, что Лилит до сих пор не понимала, была улыбка ее настоящей или нет.

Мокоена была вынуждена против своей воли согласиться с Кат. И вот они здесь, следуют за офицером вниз по лестнице, далеко вниз. Они оставили позади офисы, любопытную комнату, где хранили жемчужины, зал отбора и главный вход в ГОЛ. Но они продолжали спускаться.

– Мы, случайно, не под водой озера? – спросила Кибиби.

Эмма недоверчиво фыркнула, но затем офицер остановился перед двойной кованой дверью. Он дернул скрипучую рукоятку, и огромные двери распахнулись. Свет, доносившийся до них, был тусклым и туманным.

Лилит и остальные ведьмы подошли ближе, но резко остановились в дверном проеме. Комната имела цилиндрическую форму, а дверь возвышалась на несколько метров над полом. Задняя стена была сделана из отвратительного темного стекла, превращавшего воды озера в нечто серое и печальное. Но хуже всего было то, что находилось посреди комнаты.

Лилит затошнило. Она предполагала, что офицеры задержали Шина, но никогда бы не подумала о таком.

Не обращая внимания на высоту, Кибиби прыгнула вперед и упала на колени перед Шином. Она тут же бросилась к нему, обвив шею непокорного руками.

– Эй! – прикрикнул офицер, открывший дверь. – К нему нельзя приближаться!

Ничуть не испугавшись, Лилит развернула свой посох, используя его как барьер у двери. Эмма подошла к Шину с другой стороны и положила руку ему на плечо.

– Позволь нам это сделать, – Эмма сделала паузу. – Даруи.

Офицер вздрогнул, услышав свое имя, и отвернулся от Эммы. Она улыбнулась.

– Шин, Шин, – Кибиби больше умоляла, чем говорила. – С тобой все в порядке?

В ответ он обессиленно уронил свою голову с кляпом во рту на плечо Кибиби, и Лилит инстинктивно отвернулась, чтобы оставить их наедине.

– Шин, – сказала Эмма, – мы вытащим тебя отсюда.

Парень поднял глаза, его голова все еще покоилась на плече у Кибиби. Он не мог ответить, но его глаза говорили все.

И ничего хорошего они не сказали.

Лилит была олицетворением терпения. На самом деле это Сет был олицетворением терпения, а Лилит с детства училась ему подражать. Но теперь, расхаживая по проклятому залу ГОЛа в ожидании очередной речи канцлера Мокоены, она хотела подражать вспыльчивости Кибиби. Она посмотрела на зулусскую ведьму, сидевшую между Эммой и Кат, уставившейся в пол. Встреча с Шином нисколько не облегчила ни ее беспокойства, ни беспокойства Лилит. Она осуждала классовые традиции своего королевства, но оказалось, что хотя ЦеРИМ и называл себя беспристрастной организацией, он таковой не являлся. Несмотря на это, ей хотелось верить, что когда канцлер выйдет и объявит все, что она должна была объявить, то она поступит правильно не только для Лиги, но и для Шина и Ауры.

– Поздравляю, – сказал кто-то позади Лилит.

Она повернулась и встретилась взглядом с Хионой, но впервые за долгое время вообще не вздрогнула. Она подняла бровь, ничего не говоря.

– Я смотрела ваши поединки, – сказала ее подруга, внезапно выглядя уже не так уверенно, как обычно.

– Делаешь заметки на будущее?

Огонек в ее глазах был едва заметен. Лилит улыбнулась так же, как улыбалась Хиона, когда хотела казаться жестокой. Хиона ответила тем же жестом.

– Конечно. Ваш шабаш меня удивил. Надо выяснить, что за заклинание использовала Шимицу, чтобы остановить атаку Кэрона.

Лилит оставалась невозмутимой, хотя и задавалась тем же вопросом. Хиона на мгновение покачала головой, обнажив свою стройную шею, у которой поблескивала пара эффектных сережек с выгравированным гербом ее семьи. Вид этого меча, окруженного звездами, заставил Лилит задуматься о Валедене, об источнике и о Шине. Она скрестила руки на груди.

– Удалось осмотреть мачты Валедена?

Хиона подняла бровь, положила руку на бедро и ухмыльнулась.

– Думаешь, я тебе что-нибудь скажу?

Лилит стиснула зубы.

– На карту поставлена жизнь нашего непокорного, поэтому, пожалуйста, прошу тебя, расскажи мне все.

Хиона перестала улыбаться и уставилась на Лилит так, словно не узнавала ее.

– Просишь ради него? А у меня прощения ты попросить не хочешь?

– Хиона…

Хиона на мгновение отвела взгляд, а когда снова посмотрела на Лилит, то увидела ту же ведьму, какой та всегда была.

– У меня для тебя информации нет, – ответила она.

Лилит кивнула, разочарованная и злая одновременно, развернулась и пошла к своему шабашу.

– Я смотрела поединки не только ради заметок, – сказала Хиона у нее за спиной.

Лилит остановилась, но не обернулась.

– Зачем еще тебе их смотреть?

Шепот был таким тихим, что Лилит подумала, что ей это показалось.

– А ты как думаешь?

– Наступил конец первого цикла Лиги Короны, – объявила канцлер Мокоена своим сильным голосом. Лилит заметила, что она переоделась, и теперь на ней было эффектное золотое платье с зелеными, вышитыми из бисера змеями, обвивающими ее стройную фигуру. – Стартовали восемь направлений, сейчас осталось только четыре.

Публика аплодировала, воодушевляла. Зал снова был таким же полным, как и в день отбора.

– Южное направление, вы прошли три испытания с бóльшим мастерством, чем остальные, и без проблем справились с Великим заданием. Вы – первый шабаш второго цикла Лиги, и теперь Тайка наконец сможет с вами встретиться. Встаньте и позвольте миру увидеть вас.

Лилит взглянула налево, где Хиона и ее шабаш только что поднялись на ноги. Зал взорвался аплодисментами. Большое зеркало в дальнем конце комнаты, а также десятки зеркал поменьше, окружавших его, показывали огромные толпы людей, которые после нескольких месяцев слухов о Лиге могли наконец стать ее частью.

– Почему все в Южном шабаше выглядят такими самодовольными? – прошептала Эмма на ухо Лилит.

Лилит только и могла наблюдать за ними. Светловолосый Илья Лысенко, хвостовик Хионы, в своем серо-белом костюме выглядел внушительно. Привыкшие быть у всех на слуху близнецы Кан отлично сыграли свою роль. Тем не менее, первый шафт и непокорная казались милыми девушками, возможно, слишком милыми для Лиги, а, возможно, для Хионы.

– Северное направление, – продолжила канцлер, – вы прошли три испытания и выполнили Великое задание. Вы – второй шабаш второго цикла Лиги, и теперь Тайка наконец сможет с вами встретиться. Встаньте и позвольте миру увидеть вас.

Север был гораздо более разношерстной группой, и аплодисменты, доносившиеся из некоторых зеркал, были оглушительными.

– Юго-западное направление, – продолжила женщина после долгих оваций, – вы прошли три испытания, но не справились с Великим заданием. Тем не менее, вы боролись за то, чтобы иметь возможность остаться в соревновании.

Лилит нахмурилась. Она и ее шабаш выполнили задание. Почему Мокоена не упомянула их перед несправившимся шабашем? Холод, бирюзовый, как глаза женщины, поселился в ее груди.

– И наконец… – сказала Мокоена, и Лилит напряглась в кресле, как и Кат и Эмма, сидевшие рядом с ней. – Северо-восточное направление, вы прошли все три испытания и справились с Великим заданием, несмотря помарку. Кроме того, вы выиграли поединок, когда вам бросили вызов. Вы последний шабаш второго цикла, и теперь Тайка наконец сможет встретиться с вами. Встаньте и позвольте миру увидеть вас.

Лилит встала, как и Кат, Эмма и Кибиби. Краем глаза она увидела, что губа Кибиби дрожит, вероятно, от боли, что стул рядом с ней пуст. Аплодисменты были скромными.

– Членам Северо-восточного направления, – добавила канцлер, когда они снова заняли свои места, – будет назначен новый непокорный до конца Лиги.

Эмма подскочила.

– Что?!

Канцлер проигнорировала ее, и Кат встала вместе с Кибиби, игнорируя протокол. Лилит все еще была приклеена к своему стулу, полностью замороженная холодной бирюзой.

– Непокорный Северо-восточного направления потерял контроль во время магического поединка и нанес огромный ущерб мирам. Мне грустно сообщать, – Лилит покачала головой, не желая этого слышать, – но Шин из клана Платинового Инея был приговорен к двум десятилетиям покаянного сна.

Крик Кибиби пронзил воздух, разрывая сердца всех в зале.

21

Покаянный сон

Кибиби никогда не думала, что проведет целую ночь в слезах. Но именно это она и сделала. После изнурительного поединка и ужасающих часов в ГОЛ Эмма отвела Кибиби в свою квартиру в ВАМИС и осталась с ней, пока та плакала в подушку. Печенька прижималась к щеке хозяйки и слизывала ее слезы, но бедной мышке пришлось сдаться, потому что плачу Кибиби, казалось, не было конца. Эмма сидела на полу, прислонившись к кровати, положив на ноги волчью голову. Она мало что говорила, но Кибиби ценила ее присутствие. Кат и Лилит остались в ГОЛе, чтобы попытаться урезонить Мокоену. Кибиби знала, что это пустая трата времени, но она всегда была благодарна за их попытки.

Она не могла поверить, как все изменилось за один день. Прошлая ночь была такой счастливой. Рука Шина, обхватывающая ее пальцы, и ее друзья, смотрящие на звездопад. Теперь все это казалось далеким прошлым. Прошлым, в котором никто не сражался на поединках. Кибиби не проиграла, Адам не атаковал, а Шин не вызвал цунами в Дамфрисе.

Она внезапно села, так резко, что хрустнуло в спине. Кибиби упала на колени на кровати, протянула руку и начала яростно трясти Эмму за плечо.

– Дамфрис, Эмма! – застонала Кибиби. – Мокоена сказала, что цунами было в Дамфрисе… Разве Логан не там?

Эмма откашлялась и кивнула, стиснув зубы.

– Тебе нужно пойти! – крикнула Кибиби. – Тебе нужно пойти посмотреть, в порядке ли он!

Эмма моргнула, ее густые ресницы склеились от слез.

– Я знаю. Я пойду. Когда мы… разберемся с этим.

Кибиби снова почувствовала, как у нее слезятся глаза, но на этот раз не только от боли.

– Не беспокойся о… нас. Ты должна идти.

Эмма решительно покачала головой.

– Я пойду, но это тоже очень важно. Вы с Шином важны.

Кибиби не думая бросилась ей в объятия.

Час спустя, когда пришли Кат и Лилит, девушки все еще обнимались.

Эмма встала первой. Кибиби всмотрелась в лица своих подруг.

– Ну что?

– Они не собираются менять приговор, – выдохнула Лилит. – Но нам сказали, что мы можем обратиться в апелляционный суд по правам и законам.

– Это может занять месяцы! – всплеснула руками Эмма, и Лилит кивнула.

– Аура тоже наказана, – прошептала Кат.

И Кибиби посмотрела на нее в ужасе.

– Почему?

– Говорят, она должна была сообщить, что Адам манипулировал ею, точно так же, как… – Кат вздохнула. – Как Шин должен был сообщить, что он был запятнан.

Кибиби яростно швырнула подушку, но Гром поймал ее и в одно мгновение разорвал на куски.

– Это неприемлемо!

Лилит согласилась.

– Когда… – вздохнула она, – после… сегодня. Сегодня я встречусь с Сетом, моим другом. Он работает в юридической сфере, я попрошу его помочь нам.

– Хиона этому не обрадуется… – заметила Эмма.

Лилит сузила глаза.

– Мне все равно.

Кибиби плюхнулась на кровать.

– Вот и все? Мы ничего не можем сделать. Они собираются посадить Шина, и мы больше не сможем его увидеть… и…

Слезы снова хлынули из ее глаз, и Кибиби пожалела, что отдала свою подушку волку Эммы.

– Нет, – сказала Лилит, указывая на Кат. – Кат потребовала, чтобы нам разрешили сопровождать Шина.

Кибиби бросилась к Кат, которая крепко обняла ее своими крошечными ручками.

Покаянный сон был самым страшным наказанием для непокорных. Это было то, от чего могли страдать только они: непокорного заключали в их стихии и оставляли спать на время их приговора. Под землей, внутри вулкана, в эпицентре урагана или в леднике. Это было жестоко, потому что сущность непокорного становилась его тюрьмой.

Кибиби вспомнила то время, когда она была маленькой и родители рассказывали ей о склоне в огне и о том, как непокорный был обречен на три десятилетия покаянного сна. Она, наивная, сказала, что наказание не так уж сурово, потому что непокорный будет спать, и огонь не сможет причинить ему вреда. Отец терпеливо говорил дочери, что все не так просто.

Теперь Кибиби считала, что это не просто, а мучительно.

Их пузырь следовал за пузырем властей, где четыре офицера ехали с Шином, все еще скованным цепями с головы до ног. Издали Кибиби видела его серебристые волосы и ни на секунду не сводила с него глаз.

Одну ее руку держала Кат, другую – Эмма, а Лилит сжимала Кибиби плечо. Тепло ее товарищей достигло ее кожи, но дальше оно пройти не смогло.

Они высадились на берегу засушливого белого моря, над которым безмятежно падал снег. Много веков назад Аустрал был королевством, но теперь никто не жил на этой ледяной и снежной пустоши, которую ЦеРИМ использовал по своему усмотрению.

Кибиби подняла голову, как только ступила на твердую землю, и встретилась взглядом с Шином, его глаза были грустными и отстраненными, теряющимися среди падающего снега. Трое офицеров держали его цепи, а другой направлял на непокорного огромную металлическую булаву, готовый испарить его экзотермическим заклинанием.

Кат подошла к одному из мужчин и выхватила у него цепь.

– У нас было официальное подтверждение, что по прибытии в Астриал с него снимут кандалы.

Офицер отошел, но тот, что стоял рядом, хмыкнул. Тогда Эмма зазвенела браслетом, и из него появился Гром, оскалив зубы.

– Это была не просьба, – заключила Лилит, схватив свой кулон и вытащив посох.

Главный офицер опустил булаву и присоединился к своим товарищам снимать оковы с Шина. Когда они закончили, снег устилался металлом.

Кибиби шагнула вперед, чтобы дотянуться до Шина, но офицер поднял руку.

– Пять минут, а потом отведете его туда, – он указал вдаль, где снег сменялся огромным озером, которое чудом не замерзло.

Кибиби кивнула, и офицеры отошли в сторону. Один из них отнес цепи обратно в пузырь.

Шин улыбнулся одними губами, не глазами, но Кибиби все равно была рада его видеть.

– Спасибо, что пришли, – сказал он, глядя на девушек.

Кат сделала первый шаг и, поднявшись на цыпочки, обняла Шина, который, наконец, с настоящей улыбкой провел руками по ее спине.

Эмма тоже обняла его и прошептала что-то, что заставило его усмехнуться. Кибиби была так благодарна, что даже не задалась вопросом, что она сказала.

Лилит поклонилась и поздоровалась с Шином по традициям непокорных. На мгновение она сжала его правое плечо.

После этого девушки ушли, оставив Кибиби с Шином наедине. А Кибиби не знала, что сказать.

Шин протянул руку и коснулся двумя пальцами шеи Кибиби, чуть выше невидимого шрама от когтей Грома.

И тогда Кибиби начала плакать.

– Разве я тебе не говорил, моя кристальная королева? – прошептал он. – Разве я тебе не говорил? «Коли в первый день кровь прольется, то Лига печалью обернется».

Кибиби яростно затрясла головой и потерла глаза кулаками, чтобы вытереть слезы.

– Шин, ты ошибаешься, – сказала она ему. – Теперь я знаток клана Платинового Инея, и поговорка такова: «Коли в первый день кровь прольется, то Лига радостью обернется».

Шин засмеялся, а Кибиби – нет. Она вцепилась в его плечи, сжимая ткань плаща ногтями.

– Я обещаю тебе, Шин. Это закончится радостью.

Она сказала это от всего сердца, но слезы снова наполнили ее глаза. Шин провел пальцами по ее шее и подбородку, пока не достиг щек. От его прикосновений слезы застывали, оставляя след из крошечных звездочек по всей коже Кибиби. Она засмеялась и покачала головой, отправляя замерзшие слезинки в полет, чтобы они присоединились к снежинкам.

Краем глаза она увидела пятна фиолетовой магии, офицеры готовили заклинание, но Кибиби решила не обращать на это внимание и смотреть только на Шина. Маленькая снежинка упала ей на нос, она улыбнулась, а затем увидела, как Шин протянул руку.

Это было ее видение. Этого не могло быть во время ее пребывания в клане. Или во время Ночи ведьм. Это должно было про- изойти сейчас, именно сейчас, когда она собиралась его потерять.

Вот почему Кибиби так сильно ненавидела свой дар. Потому что даже те видения, которых она не желала, в конечном итоге оказывались снами, мечтами, которые в одно мгновение превращались в кошмары.

Но этот поцелуй будет ее сокровищем. Она сохранит его навсегда.

Шин не отпускал ее руку и не отстранялся больше, чем было необходимо, чтобы заговорить.

– Ты можешь убедиться, что с моей матерью все в порядке, моя кристальная королева?

Кибиби кивнула и снова заплакала.

– Конечно, – он еще раз поцеловал ее, а затем Кибиби спросила то, что хотела узнать уже несколько месяцев. – Почему ты всегда меня так называешь?

Шин улыбнулся.

– Что кристальное, Кибиби? Чему я обязан своим существованием?

Она посмотрела на синее пятно на его щеке, которое сначала ее напугало, а теперь стало еще одним признаком дикой красоты Шина.

– Вода…

– …кристально чистая, – закончил он. – Как моя звезда, как моя королева.

Казалось, больше слез было невозможно пролить, но вот они появились в уголках ее глаз.

– Я не королева… – сказала она.

– Будешь.

Кибиби кивнула и на этот раз сама поцеловала его. Когда она отстранилась, в ее глазах не было и следа печали. Она хотела, чтобы Шин увидел ее такой.

– Шин, ты не моя звезда, но ты будешь моей судьбой.

Кибиби сказала себе, что не отведет взгляд ни на секунду. Она даже не моргнет. Ей нужно увидеть все. Ей нужно это пережить. Ради Шина. Ради Уки. Ради нее самой.

Они были на берегу озера и наблюдали за формированием айсберга. Двое офицеров левитировали, направляя изящные жезлы с мерцающими голубыми жемчужинами в сторону воды, которая образовывала гигантскую скалу. Два других офицера держали Шина. Один за запястье, другой за шею. Шина резко дернули за голову.

– Не смейте вредить ему! – крикнула Кибиби.

Офицер посмотрел на нее, отпустил шею Шина и начал возиться с его плащом.

Затем четвертый офицер подал ему знак, и мужчины подтолкнули Шина к создаваемой ледяной магии.

Ничто не ранило Шина. Синяя магия, казалось, окутала его мягким одеялом, которое мгновенно застыло. Она замерзла, оставив Шина спать внутри.

Офицеры ушли, ничего не сказав. И девочки остались одни. Одни, уставившись на льдину.

Они пробыли там долгое время. Никто ничего не сказал, никто не пошевелился. Пока слова не начали литься рекой изо рта Кибиби.

– Я никогда не хотела выиграть Лигу, – призналась она. Ее глаза остановились на Шине. – Я сделала это, чтобы порадовать отца. Никогда не думала, что меня выберут, и как только это произошло, я сказала себе, что буду держаться, пока меня не выгонят.

– Кибиби… – сказала Кат.

– Я всегда была такой. Я не похожа на вас. У меня не было весомой причины, как у Лилит, или ответственности, как у Эммы, или важного мотива, как у Кат. Даже в ВАМИС я никогда ничего не делала, потому что хотела, я просто делала то, что мне говорили. Но теперь… – она вздохнула. – Теперь я знаю, что значит чего-то хотеть. Шин заперт, и он этого не заслуживает. Что они собираются сделать с Аурой? Заслуживает ли мать Шина того же? Сколько еще таких, как они?

Она повернулась, чтобы посмотреть на подруг. Ей нужно было, чтобы Кат, Лилит и Эмма увидели правду в ее глазах.

– Именно поэтому я выиграю Лигу. Я выиграю, меня коронуют, и тогда меня выслушают, и Тайке придется увидеть несправедливость, которую все игнорируют. Я спасу Шина. И изменю Тайку.

Кат сильно сжала ей руку. Эмма подмигнула. Лилит кивнула, улыбаясь.

– Мы сделаем это вместе.

Эпилог

Аментет кралась по выложенному плиткой полу с той уверенной неторопливостью, которая всегда вызывала у Хионы чувство гордости. Она протянула руку, и элегантная королевская кобра скользнула к ней, принявшись обвиваться вокруг хозяйки, пока мягко не опустилась головой ей на плечо. Хиона вздохнула, близость фамильяра всегда успокаивала ее. Люди, как правило, боялись Аментет, как большинство боялось и ее самой, и она отчасти это понимала. Они с Аментет могли быть весьма смертоносными существами.

Хиона открыла третий ящик стола и достала свой драгоценный кожаный блокнот. Она взяла золотое перо, которое лежало у нее на столе, и начала перелистывать страницы. В блокноте были сотни листов, но она точно знала, где что находится. Хиона пролистала множество страниц, прежде чем добралась до раздела «Лига Короны». Она пролистнула еще две страницы, пока не нашла то, что искала – состав шабаша. Ведьма водила кончиком пера по строчкам, пробегаясь по каждому имени. Хиона добралась до Юга, где ее собственное имя заставило ее легко улыбнуться, незаметно для посторонних глаз. Она перечитала остальные имена до следующей страницы, где значилось ее перо. Уиллоу из клана Дикого Изумруда, прелестная непокорная Земли. Хиона подняла перо и зачеркнула ее имя. Она удовлетворенно вздохнула. С улыбкой, показавшей все ее зубы, ведьма записала другое имя.

Благодарности

Лайя

«Королевские ведьмы» не были бы тем, чем они являются, если бы не Элена. Спасибо за то, что одолжила мне свое волшебство и помогла наделить персонажей этой саги жизнью и уникальной индивидуальностью. Я рада, что у нас с тобой один мозг на двоих, и, честно говоря, ты идеальный человек для воплощения этого мира в жизнь. Подтверждаю, что мне повезло работать с тобой.

Я также хочу поблагодарить Марию, Жудит и Паулу. Мои hype women. Спасибо за вашу постоянную поддержку. За групповые видеозвонки, чаепития (которые могут быть в любое время суток, чай лишним не бывает). Вы всегда рядом и в горе, и в радости. Таких друзей трудно отыскать.

Спасибо маме, папе и Мирее, потому что вы всегда поддерживали меня и помогали мне во всем, даже в самые худшие времена. Когда жизненные трудности невозможно проглотить (что случается слишком часто), когда я уже больше не могу, я знаю, что вы всегда рядом, чего бы это ни стоило. Спасибо вам большое за то, что вы всегда доверяете мне и верите в меня. И Джеку, ведь моя жизнь стала намного счастливее, когда в ней появился он.

Я также хочу поблагодарить Оскара и Жерара за оказанное мне доверие, спасибо за предоставленную возможность выпустить моих ведьм в Astronave и поделиться их историей со всем миром.

И, наконец, спасибо тебе, дорогой читатель. Я надеюсь, тебе понравилась первая часть «Королевских ведьм», так что вместе с нами ты продолжишь наслаждаться приключениями колдуний, которые совсем скоро продолжатся… Скорее, чем нужно на произнесение заклинания!

Элена

Прежде всего я должна поблагодарить Лайю Лопес. Спасибо, что пригласила меня пережить это приключение вместе с тобой. Все время, потраченное на создание этого мира и этих персонажей, и, конечно, драматизма истории, было невероятным. Несмотря на то, что путь был трудным (привет, пандемия), я бы ни на что не променяла проделанную нами работу и то, как мы начали с небольшого смеха в метро и закончили здесь. Я не достойна, но очень горжусь.

Потом я бы хотела поблагодарить Жерара Эспелта, самого терпеливого редактора в мире, который максимально (а потом еще немного) облегчил этот путь. Спасибо за роль заботливого родителя, друга, требовательного поклонника и строгого учителя грамматики.

Также Рузе Масья из Astronave за ее безоговорочную поддержку и возмущенные сообщения каждый раз, когда Кибиби говорила непонятно.

Оскару Валиенте и всей команде Astronave и Norma Editorial. «Королевские ведьмы» не могли найти лучшего дома.

Я также хотела бы поблагодарить моих друзей по работе и в жизни, Лайю Солер и Андреа Искьердо за то, что они всегда были рядом, поддерживали и вдохновляли меня изо дня в день.

Спасибо Жудит Мальол за ее полуподбадривающие, полугневные сообщения в WhatsApp, которые всегда заставляли меня улыбаться.

Моему брату Арнау за помощь в разработке всей географии Тайки.

Спасибо моей семье за поддержку на расстоянии и веру в меня.

Это прозвучит странно, но я хотела бы поблагодарить все аниме, мангу, книги и фильмы моего детства, которые сформировали мою страсть к фэнтези и ведьмам и послужили вдохновением для создания этого мира.

Тебе, читатель, спасибо, что заглянул в Тайку. Я искренне надеюсь, что тебе захочется здесь остаться.

Примечания

1

Южно-африканская игра с камушками.

2

Момо – с яп. «персик». Кошки Кат: Ринго – «яблоко». Сакурандо – «вишня». Уме – «слива». Микан – «мандарин». Бурубери – «черника». Мерон – «дыня». Суйка – «арбуз». Анзу – «абрикос».

3

Онэ-сан – обращение к старшей сестре в Японии.

4

Тян – суффикс, который прибавляется при обращении к младшему.

5

Lassie – девушка (шотл., разг.).

6

Хаггис – шотландское блюдо из бараньих потрохов.

7

Жаренное мясо.

Content

Элена Понс
Королевские ведьмы. Том 1: Сущность северного сияния

КОДЕКС ДРЕВНОСТИ И СОВРЕМЕННОСТИ, ТОМ 1

1 Королевичи

ГЛАВНЫЙ ОФИС ЛИГИ

2 Стадион Восьми направлений

3 Северо-восток

4 Гостиная

5 ВАМИС

6 Кафе «Холли Мун»

ГЛАВНЫЙ ОФИС ЛИГИ

7 Первое испытание

8 Вечер новолуния

118-Я ЛИГА КОРОНЫ

КОДЕКС БАЗОВОГО ВОЛШЕБСТВА

9 Суд по предположениям

10 Ночь в пустыне

11 Вечер обмана и истины

118-Я ЛИГА КОРОНЫ

12 Клан Платинового Инея

13 Граница

ГЕОГРАФИЯ ТАЙКИ

14 Проклятие в Валедене

15 Восток против Северо-востока

16 Сущность северного сияния

17 Судьба жемчужин

ГЛАВНЫЙ ОФИС ЛИГИ

18 Ночь ведьм

ГЛАВНЫЙ ОФИС ЛИГИ

19 Магический поединок

20 Конец первого цикла

21 Покаянный сон

Эпилог

Благодарности

Примечания